Глава 1152: Обман

В номере гостиницы в районе Моста Баклунда.

Клейн владел лишь собственными мыслями. Всё остальное вышло из-под его контроля; он не мог даже повернуть глаза.

Он прекрасно понимал, что это, должно быть, глубокая стадия Паразита.

В таком состоянии ему оставалось лишь с ужасом и отчаянием смотреть вперёд, на Энуни, который надел монокль и принял истинный облик Амона. С улыбкой на лице тот сделал шаг против часовой стрелки, открыл рот и на чистом китайском языке произнёс:

— Фу шэн сюань хуан сянь цзунь (Бессмертный Владыка Благословений Неба и Земли).

…Он украл мою мысль или мою способность говорить по-китайски… Скорее всего, первое, иначе он не смог бы провести этот ритуал… — Клейн, не в силах даже расширить зрачки, смотрел на него с невиданной доселе тревогой.

Амон в монокле, словно почувствовав его эмоции, повернул голову, взглянул на него, улыбнулся и, сделав ещё один шаг против часовой стрелки, снова произнёс на китайском:

— Фу шэн сюань хуан тянь цзюнь (Небесный Правитель Благословений Неба и Земли).

Затем Богохульник с поразительной лёгкостью продолжил ритуал. Каждый его шаг, каждое произнесённое слово заклинания заставляли сердце Клейна всё глубже и глубже тонуть в тёмном болоте, где, казалось, уже не было ни единого проблеска надежды.

— …Фу шэн сюань хуан тянь цзунь (Небесный Владыка Благословений Неба и Земли).

Когда Амон сделал последний шаг и произнёс последнюю фразу заклинания, перед глазами Клейна внезапно возник бескрайний серо-белый туман, а в ушах зазвучали многослойные мольбы.

Не нужно было даже вслушиваться — наитие подсказало ему, что это значит:

После продвижения до Древнего Учёного он получил начальный контроль над Замком Сефиры. Теперь, кто бы ни пытался войти в мир над серым туманом, даже зная правильный ритуал и заклинания, ему требовалось получить его, Клейна, разрешение!

Отказать ему! — в сердце Клейна вспыхнула радость, и в голове возникла ясная мысль.

Но едва эта мысль появилась, как он тут же её забыл, застыв на месте, словно каменное изваяние.

Амон украл его намерение отказать.

… — Клейна вновь охватило отчаяние, но серо-белый туман перед глазами и голоса молящих в ушах не исчезли.

…Клейн сначала опешил, а потом всё понял.

Ясно! Чтобы Амон смог войти, я должен лично отправиться над серый туман и, управляя Замком Сефиры, дать команду на разрешение! Варианта с молчаливым согласием не существует!

Эта мысль стала для Клейна спасительной соломинкой, за которую он тут же ухватился, чтобы не утонуть в безмолвной и ледяной тишине, незамеченным никем.

Хотя он ещё не знал, как этим воспользоваться, интуиция подсказывала, что единственная надежда и ничтожный шанс могут скрываться именно здесь.

В этот момент Амон прекратил попытки и перевёл взгляд на Клейна.

Очевидно, ему не удалось войти в Замок Сефиры.

Ангел Времени поправил монокль на правом глазу и с неизменной улыбкой сказал:

— Уважаемый господин Шут, ваша идея о самоспасении весьма забавна.

Амон говорил на стандартном лоэнском, но каждое его слово, казалось, управляло силами природы, вызывая в сознании Клейна один взрыв за другим.

…Откуда он может быть уверен, что я — Шут, а не просто избранник Шута… — Тело и душа Клейна похолодели, а только что зародившаяся надежда снова пошла ко дну.

— Откуда я уверен? — Амон цокнул языком, придвинул стул, на котором сидел до этого, и, указав на круглый табурет напротив, сказал: — Садись, не стесняйся.

Едва он договорил, как Клейн против своей воли шагнул вперёд и сел на табурет.

Амон оглядел комнату, протянул руку и украл чёрный шёлковый цилиндр Клейна, водрузив его себе на голову. Затем с улыбкой произнёс:

— Ты думал, я не знал, что ритуал в итоге провалится?

— Сколько времени прошло с тех пор, как Замок Сефиры проявил себя? Как я мог такое забыть?

— Я просто хотел увидеть твою реакцию, а твоё инстинктивное отчаяние и рефлекторная попытка отказа были очень интересны. Если бы ты не был тем, кто называет себя Шутом, откуда у тебя могли бы возникнуть подобные мысли?

— Дорогой господин Шут, я прав?

Задавая эти четыре риторических вопроса, Амон выглядел чрезвычайно довольным, словно старый охотник, поймавший лису за хвост.

…Меня обманули… — Клейн только сейчас понял, почему тот ничуть не был разочарован.

Он инстинктивно хотел всё отрицать, но, быстро всё обдумав, лишь спокойно открыл рот и сказал:

— Убей меня.

А? Я могу говорить? — Клейн попытался вернуть контроль над телом, но ничего не вышло.

В следующую секунду он собрался произнести священное имя Богини Вечной Ночи, но эта мысль тут же исчезла.

Богохульник Амон с худым лицом поправил монокль на правом глазу и с тем же живым интересом спросил:

— Чтобы ты смог возродиться в Замке Сефиры?

…В разговоре с этим типом чем больше говоришь, тем больше ошибаешься… — Клейн крепко сжал губы и больше не произнёс ни слова.

Увидев это, Амон с улыбкой покачал головой:

— Не стоит так бояться. На самом деле, между нами нет неразрешимых противоречий.

Клейн, сидевший на табурете словно кукла, на мгновение замер, не отвечая.

Амон слегка наклонился вперёд, посмотрел ему в глаза и с улыбкой продолжил:

— Наше единственное противоречие — это Замок Сефиры.

— Но неужели ты действительно хочешь взвалить на себя эту судьбу? Неужели ты не боишься, что изначальный хозяин Замка Сефиры возродится в тебе?

…Эти слова задели самую больную струну в душе Клейна, и он на мгновение растерялся, не зная, что ответить.

Амон коснулся своего хрустального монокля и, не торопя Клейна с ответом, с улыбкой сказал:

— Уступи мне Замок Сефиры, и все проблемы будут решены.

— Тогда о том, сможет ли возродиться его изначальный хозяин и выдержит ли кто-то эту судьбу, беспокоиться придётся мне, а не тебе.

— Кроме того, преследование Господина Дверь и маленького Заратула, дары Ночи и дальнейшие планы моего одержимого братца — обо всём этом вместо тебя буду беспокоиться я.

— А ты, избавившись от всего этого, станешь Потусторонним 3-й Последовательности, принадлежащим только себе.

— Хех, зачем мне тебя убивать? Какая необходимость убивать Потустороннего 3-й Последовательности? Даже если бы я захотел забрать твою Потустороннюю Черту, она для меня не так уж важна. Моя добыча — это Паллез, маленький Заратул и Господин Дверь. Всё остальное зависит исключительно от моего настроения.

— Что до организации, которую ты создал, я могу поддерживать её вместо тебя. Это очень забавно и интересно.

— Если ты считаешь, что этой цены недостаточно, я могу сделать тебя своим избранником. Хе-хе, разве в Городе Серебра ты не притворялся то Шутом, то Ангелом Времени Амоном? После этого сможешь стать настоящим. Я выведу их из Забытой Земли Богов и покажу им свет внешнего мира.

— Тогда у тебя ещё будет шанс достичь 2-й Последовательности и стать ангелом.

…Это… это же значит, что он заберёт все мои проблемы и трудности, оставив мне только выгоду… — Клейн, у которого не было особого желания становиться истинным богом и владеть Замком Сефиры, почувствовал, как его сердце дрогнуло. Если бы он не знал, что Амон — величайший обманщик, он бы согласился на месте. Но в итоге он лишь с непроницаемым лицом ответил:

— Убей меня.

— Ты только эту фразу и умеешь говорить? — Амон не рассердился, а с интересом посмотрел на Клейна.

Для него это было достаточно увлекательной игрой. Трудности на пути были вполне ожидаемы, и они лишь делали радость от будущего успеха ещё слаще.

Я просто бездушная машина для повторений… — Клейн пытался шутками разогнать пессимизм и отчаяние в своей душе и, вместо ответа, спросил:

— Откуда ты знаешь, что в Городе Серебра считают, будто Шут — это ты?

Он не осмелился сказать, что в Городе Серебра также подозревали, что Шут — это божество, которому поклоняется сам Амон, боясь разозлить его.

Конечно, если бы Амон был из тех, кто, разозлившись, теряет рассудок, Клейн бы непременно попробовал, потому что теперь он и сам подозревал, что после смерти, получив начальный контроль над Замком Сефиры, он возродится над серым туманом. Но, к сожалению, Амон не был Королём Ангелов Пути Бури, а был Богом Коварства Четвёртой Эпохи, доставлявшим головную боль даже истинным богам.

Амон усмехнулся:

— Ты думаешь, у меня в Городе Серебра всего два аватара? Раз уж ты, Шут, и тот Повешенный вмешались, я с радостью понаблюдаю со стороны.

…В Городе Серебра всё ещё есть аватары Амона… В кого он мог вселиться… Хм, члены исследовательской группы Двора Короля Великанов не были паразитированы, это точно… — Клейн напрягся, но в то же время счёл это само собой разумеющимся. Ведь Леонард когда-то говорил ему, что увидеть одного Амона — значит, что вокруг скрывается целая толпа, а не просто два-три.

Недолго думая, Клейн попытался перехватить инициативу, чтобы создать себе шанс:

— Ты не забираешь мою судьбу прямо сейчас, потому что пока не можешь её вынести?

Амон спокойно кивнул:

— Да, поэтому я и хочу заключить с тобой мирную сделку.

— Но раз уж ты отказался, мне придётся отвести тебя к моему настоящему телу, в достаточно безопасное место, и там забрать твою судьбу. И тогда твой конец будет не таким хорошим, как я только что описывал.

Говоря это, мужчина с чёрными волосами, чёрными глазами, широким лбом и худым лицом медленно поднялся и направился к двери. Клейн встал вслед за ним и, словно кукла, пошёл следом.

Протягивая руку к двери, Амон, казалось, вспомнил о каком-то вопросе. Он поправил свой хрустальный монокль, повернулся и посмотрел на Клейна:

— Какова четвёртая строка твоего почётного имени как Древнего Учёного?

В мистицизме почётные имена, соответствующие каждому существу, не были строго определены. Достаточно было, используя правильный формат и определённые описания, сузить круг до однозначного определения, чтобы можно было обратиться к соответствующему тайному существу. Именно поэтому многие сектанты, совершенно не разбираясь в мистицизме и придумывая хаотичные имена, всё же получали отклик.

Конечно, если почётное имя не было дано самим тайным существом, то нельзя было рассчитывать на автоматический отклик. Установление связи полностью зависело от того, заинтересуется ли это существо молящимся.

Амон ранее, используя свои знания о Древнем Учёном и Германе Спэрроу, с помощью способности Дешифровщика 7-й Последовательности Пути Мародёра, восстановил полное почётное имя, точно указывающее на Германа Спэрроу. Однако он не пытался молиться и использовать автоматический отклик, чтобы установить связь и определить местоположение цели, потому что его божественная интуиция подсказывала ему, что с четвёртой строкой что-то не так и попытка обречена на провал.

В голове Клейна инстинктивно промелькнула правильная четвёртая строка, но он не собирался её раскрывать.

В этот самый момент Амон открыл рот и произнёс его только что возникшую мысль:

— Защитник магии и театральных представлений Баклунда…

Произнеся это, Ангел Времени, Богохульник, несколько секунд молчал.

Затем он рассмеялся, очень весело.

Отсмеявшись, Амон поправил монокль на правом глазу и с улыбкой сказал:

— Честно говоря, это очень забавно.

— Ты действительно не хочешь стать моим избранником?

Клейн открыл рот и произнёс уже знакомый ответ:

— Убей меня.

Глава 1153: Ошибка

Услышав ответ Клейна, Амон с улыбкой покачал головой. Открывая дверь, он небрежно спросил:

— Как ты вообще додумался до такого почётного имени?

— Оно должно быть как-то связано с тобой, но в то же время не позволять другим использовать автоматический отклик молитвы для твоего обнаружения. Таких имён не так уж много, — видя, что всё уже раскрыто, Клейн не видел смысла что-то скрывать. К тому же, он надеялся, что в подобном разговоре ему может представиться шанс.

Одновременно в его голове проносились мысли о том, как спастись:

Я нахожусь под глубоким паразитированием, и любая мысль, невыгодная Амону, может быть им легко замечена и прочитана…

Сегодня суббота, скоро понедельник. Если господин Шут без видимых причин отменит собрание Клуба Таро, остальные участники наверняка встревожатся, занервничают, придут в замешательство. Среди них есть те, кто знает, как связаться с Миром, и они наверняка попытаются вызвать гонца, чтобы узнать причину. Как только госпожа Посланница приблизится ко мне, она сможет обнаружить присутствие Амона. Тогда, используя амулет Вчерашний День, она сможет восстановить свою пиковую форму. Обладая силой полноценного ангела, у неё будет немалый шанс спасти меня от аватара Амона…

Сейчас для меня самое главное — продержаться, прожить эти два дня!

Кстати, если Амон сейчас не может украсть мою судьбу, зачем он пытался договориться мирно? Даже если бы я согласился, он бы не посмел позволить мне отправиться над серый туман для дачи разрешения. Это бы означало, что я вырвался из-под его контроля и могу с помощью Замка Сефиры эффективно очиститься от паразита и нанести ответный удар…

Неужели само согласие — это своего рода переключатель, не требующий дальнейших действий?

Амон намеренно об этом умолчал…

Точно, он меня обманывал!

Клейн ухватился за этот проблеск надежды и решил тянуть время как можно дольше. Внимание Амона же по-прежнему было приковано к тому невероятному для человека и ангела почётному имени.

Выходя из комнаты, он почесал подбородок:

— Ты когда-нибудь защищал магию и театральные представления Баклунда?

Я защищал одного Мастера Трюков… — Клейн, уже имея план, стал более сговорчивым и просто ответил:

— Я сам Фокусник и много раз выступал в Баклунде.

Амон в монокле кивнул:

— С натяжкой принимается.

Он вышел из номера, спустился по лестнице на улицу. Клейн, словно слуга, с совершенно естественными движениями последовал за ним.

Оглядевшись по сторонам, Амон коснулся своего монокля и с улыбкой вздохнул:

— Какая жалость.

— О чём ты жалеешь? — с недоумением спросил Клейн.

Ты меня уже поймал, о чём тебе ещё жалеть?

Амон поправил шёлковый цилиндр на голове и с той же улыбкой сказал:

— Можешь угадать. Если угадаешь, я, возможно, сделаю твой конец немного лучше.

Клейн совершенно не верил его обещаниям и, чтобы не выдать больше секретов, прямо покачал головой:

— Не угадаю.

— Скучно, — коротко оценил Амон, сжал правую руку в кулак и легонько постучал по моноклю.

Из тел прохожих на улице, из деревьев у дороги, из воробьёв на крышах, из крыс в грязных углах и из невидимых существ в воздухе вылетели призрачные фигуры, похожие на насекомых, и, словно звёздная пыль, влились в Амона.

Ранг этого божественного сына мгновенно поднялся до уровня ангела.

А левая рука Клейна поднялась, и перчатка из человеческой кожи на ней внезапно стала прозрачной.

Начиналась Телепортация.

На данный момент из одежды Клейна настоящим был только Ползучий Голод. Всё остальное он создал из собственной плоти и крови, используя способности Безликого и перчатки.

…Увидев, что путешествие вот-вот начнётся, — Клейн на мгновение замер и невольно спросил:

— Почему не телепортироваться прямо из комнаты?

То, что Амон заберёт его из Баклунда, Клейн ожидал — в конце концов, это было место, где даже Король Ангелов должен был соблюдать осторожность. Но он не мог понять, почему тот стал бы утруждать себя открыванием двери, спуском по лестнице и выходом из гостиницы.

Амон взглянул на Клейна из-за монокля, и уголки его губ медленно поползли вверх:

— Я уже ответил тебе. Какая жалость, что ты так и не позвал на помощь Паллеза Зороаста.

На лице Ангела Времени была явная усмешка, но в его чёрных глазах не было ни капли эмоций, отчего Клейна пробрал холод.

Он… он уверен, что я связан с Паллезом Зороастом… из-за того случая? Нет, стоп! — Клейн попытался войти в состояние медитации, стараясь ни о чём не думать, чтобы Амон не украл его мысли.

Амон равнодушно взглянул на паникующих прохожих, затем поднял голову к серому небу:

— Придётся подождать до следующего раза. Сейчас самое главное — доставить тебя в то место.

Пока он говорил, фигуры Клейна и Амона стали прозрачными и исчезли у входа в гостиницу, и никто из прохожих не заметил в этом ничего странного.

Пройдя сквозь бесчисленных существ неописуемой формы в Мире Духов и плотные, накладывающиеся друг на друга цветовые пятна, Клейн и Амон появились над бескрайним морем.

Под их ногами зияла гигантская расщелина. Лазурные воды моря обрывались здесь и низвергались водопадом в бездонную тьму, которую, казалось, невозможно было заполнить.

Это был вход в руины битвы богов.

Сердце Клейна дрогнуло, и он спросил:

— Ты хочешь отвести меня в Забытую Землю Богов?

Монокль Амона уже отражал величественный «водопад». Он слегка кивнул и небрежно ответил:

— Именно. Там даже твой гонец не сможет связаться с тобой по контракту.

Забытая Земля Богов была надёжно отделена от Мира Духов, и связь с ней можно было установить только через Замок Сефиры.

…Амон знает о моих планах… — только что вспыхнувший огонёк надежды в душе Клейна был тут же залит ледяной водой реальности.

Других способов спастись он пока не видел.

В этот момент Амон, стоявший в воздухе, произнёс как бы про себя:

— Если бы мой мавзолей в Баклунде не был разрушен Церковью Пара и Машин, мы могли бы использовать Бездну как трамплин и попасть туда напрямую, без лишних хлопот.

…Клейн, чувствуя себя немного виноватым, — сменил тему:

— Бездна соединяется с Забытой Землёй Богов?

— Нет, — Амон покачал головой и расслабленно сказал, — но я могу использовать некоторые её свойства, чтобы отправиться куда угодно.

— Я слышал, в Бездне произошли какие-то нехорошие изменения, — Клейн, почувствовав возможность, осторожно спросил.

Амон повернул голову, взглянул на него, не скрывая любопытства:

— А ты, оказывается, в курсе.

— Да, я как-то думал исследовать Бездну, — Клейн не стал вдаваться в подробности, опасаясь, что этот Король Ангелов Пути Мародёра догадается, что он может читать дневник Розеля.

Тут Амон вдруг рассмеялся:

— Ты? Исследовать Бездну?

— Что в этом смешного? — Клейну и самому было интересно, что за перемены произошли в Бездне, и он, пользуясь случаем, подыграл Амону в надежде узнать больше.

Едва он договорил, как его осенила новая идея:

Используя диалог с Амоном, узнать больше исторических тайн, чтобы быстро усвоить зелье Древнего Учёного. Может быть, это позволит углубить контроль над Замком Сефиры и выбраться из нынешнего положения.

Эта мысль промелькнула и тут же была подавлена. Клейн заставил себя больше не думать об этом.

На его вопрос Амон усмехнулся:

— Твоё появление в Бездне было бы похоже на красиво упакованный подарок, который сам пришёл в руки тому, кто его желает.

— …Тёмная Сторона Вселенной? — Клейн сначала вздрогнул, а потом задумчиво высказал предположение.

Амон кивнул:

— Изначально он был единственным выжившим древним богом, Монархом Демонов Фарбаути. А теперь, хех.

Амон не договорил, прыгнул с высоты и из порыва ветра устремился в гигантскую призрачную расщелину.

Клейн, лишившись поддержки ветра, камнем полетел вниз.

Неизвестно сколько времени прошло, прежде чем фонтан морской воды резко взметнулся вверх, выбросив его и Амона на другую сторону разлома.

Едва войдя в руины битвы богов и оказавшись под ярким солнечным светом, Клейн услышал в ушах шёпот, наполненный безумием.

Он был подобен тонким стальным иглам, пронзающим барабанные перепонки и вонзающимся в мозг. Это знакомое ощущение сопровождалось всепоглощающей болью, заполнившей каждую его мысль.

Духовные Личинки, составлявшие его форму мифического существа, начали меняться, словно в них зарождалось чуждое, падшее сознание.

Шёпот Истинного Творца!

Клейн мог с трудом сопротивляться ему, но долго бы не продержался и далеко в руинах битвы богов не ушёл.

И тут он увидел, как монокль на правом глазу Амона втянул в себя весь окружающий свет, став ослепительно ярким, раскалённым добела.

Затем густая тьма опустилась на небо.

Амон попросту украл день в руинах битвы богов!

Во тьме аватар Ангела Времени вместе с Клейном опустился на остров и усадил его спать, прислонив к каменной колонне.

Вскоре Клейн оказался в сером мире снов, где увидел чёрный монастырь и, на противоположном утёсе, проекцию Двора Короля Великанов, полную эпического и мифического величия.

Амон в чёрном шёлковом цилиндре и хрустальном монокле появился рядом с ним и, непринуждённо улыбаясь, указал на застывшую в сумерках проекцию Двора Короля Великанов:

— Вот вход в Забытую Землю Богов.

Клейн, подумав, высказал своё сомнение:

— Разве не нужно войти в сон в определённом месте, чтобы открыть вход?

В нём снова затеплилась надежда: было бы неплохо, если бы Амон потратил в руинах битвы богов неделю-другую.

— Верно, — Амон не стал отрицать слова Клейна и небрежно добавил, — если бы ты хотел открыть вход, тебе пришлось бы плыть на корабле до самого сердца этого моря руин. Это заняло бы больше месяца и было бы сопряжено с опасностями, которые ты сейчас не в силах преодолеть. А мне не нужно.

— Потому что ты сын Творца? — предположил Клейн.

— Нет, — Амон, засунув одну руку в карман, повернулся и пошёл к воротам чёрного монастыря. — В таких хаотичных местах порядок нарушен, правила изменены, и есть множество лазеек, которыми можно воспользоваться.

Идя, Ангел Времени повернул голову к Клейну:

— У 0-й Последовательности Пути Мародёра есть очень абстрактное название — Ошибка.

— Так назвал её мой отец. Он когда-то использовал для этого странное слово неизвестного происхождения:

— Bug.

— В переводе это означает: троянский конь судьбы, древоточец времени, лазейка в правилах, воплощение всех ошибок.

Глава 1154: Сумеречный проход

Ошибка… Bug… Так вот в чём суть Пути Мародёра? — Клейн, испытав озарение, в то же время убедился в ещё одной вещи.

Древний Бог Солнца, Создатель Города Серебра, отец Амона, действительно был с Земли.

Слово, которое только что произнёс Амон, было на чистом английском!

Земляк, твои двое детей доставили мне столько хлопот… Были бы они как Бернадетт… — мысленно сетуя, Клейн с любопытством спросил:

— Ты собираешься использовать… лазейку в этом мире снов?

Клейн сдержался и не использовал слово Bug, чтобы не выдать себя слишком правильным произношением и не раскрыть раньше времени один из своих козырей.

Против такого Короля Ангелов, способного красть мысли и осуществлять глубокое паразитирование, его козырей было ничтожно мало, и каждый нужно было использовать с умом — кто знает, когда он сможет принести неожиданную пользу.

К этому моменту Амон уже подошёл к чёрному монастырю.

Он, держа руку в кармане, не сделал ни одного движения, но тяжёлые ворота распахнулись сами собой, словно приветствуя почётного гостя.

— Можно и так сказать, но на самом деле всё немного сложнее, — Амон, без тени величия Богохульника, неторопливо отвечал на вопрос Клейна. — В самом этом мире снов нет ошибок, или, скажем так, лазеек. Просто из-за столкновения различных остаточных божественных сил некоторые места выглядят довольно хаотично, и я могу использовать этот хаос, чтобы создать лазейку.

Когда высокие, предназначенные для великанов, ворота полностью открылись, Амон коснулся своего монокля и прошёл через главный зал вглубь монастыря.

По пути он с улыбкой пояснил:

— Ты ведь прекрасно знаешь, что этот монастырь собран из отдельных снов.

— Да, из снов различных существ руин битвы богов, — подумав, добавил Клейн. — А может быть, это остатки каких-то прошлых снов.

В этот момент они — человек и ангел — спускались по извилистой чёрной лестнице. Сумеречный свет пробивался сквозь витражи наверху, наполняя пространство священным багрянцем.

Амон, поглаживая барельеф в виде человеческого черепа на перилах, с улыбкой осматривал окружение:

— Обычно, откуда ты входишь в этот мир снов, там же и просыпаешься, независимо от того, находишься ли ты во сне другого существа в другой части моря.

Клейн не мог кивнуть, поэтому выразил своё согласие словами:

— Верно.

— А я, создав лазейку, могу, войдя в другой сон, проснуться в соответствующем ему месте. Очевидно, что этот монастырь гораздо меньше, чем океан руин снаружи, и его структура более компактна. Возможно, мы доберёмся до цели за несколько минут, — в голосе Амона послышались нотки удовольствия.

Для него само создание и использование лазеек, казалось, было источником радости.

…Это… Амон может так быстро пройти через руины битвы богов, не потратив не то что пару недель, а даже пары часов… Неудивительно, что он Король Ангелов, Богохульник Четвёртой Эпохи… — ещё одна искорка надежды в душе Клейна мгновенно угасла.

Он не знал, намеренно ли Амон не сказал об этом заранее, чтобы насладиться тем, как его жертва то обретает, то теряет надежду, или же он просто не придавал значения таким мелочам. Подавив сильное разочарование, Клейн спросил:

— Ты собираешься войти в ключевой сон, поддерживающий этот иллюзорный мир?

Он помнил, как Королева Мистик Бернадетт упоминала, что не осмеливается входить за чёрную деревянную дверь в самой глубине монастыря.

— Не я, а мы, — с улыбкой ответил Амон.

Он, казалось, что-то вспомнил, поправил монокль и с интересом спросил:

— Почему у твоей марионетки был монокль?

— Мне даже не пришлось готовить свой.

… — Клейн на секунду смутился, ещё секунду подумал и решил ответить честно: — Недавно, чтобы усвоить зелье Причудливого Колдуна, я специально надел этот монокль перед злым духом Красным Ангелом.

Амон, спускавшийся по лестнице, внезапно остановился, повернул голову к Клейну, и на его лице медленно расцвела улыбка:

— Оригинально.

Затем Ангел Времени задумчиво произнёс:

— Так этот Медичи ещё не до конца умер. В следующий раз, если встречу его, я приму твой облик и снова надену монокль перед ним.

…Бедный Сорен Эйнхорн Медичи… Ты же полноценный Король Ангелов, неужели тебе нечем заняться… Вот он, так называемый Бог Розыгрышей? — Клейн, услышав это, испытал смешанные чувства и не знал, что сказать.

Амон поправил свой хрустальный монокль и спросил:

— Ты тогда надел этот монокль на левый глаз?

— Как ты узнал? — Клейн вздрогнул, подумав, что Амон уже украл эту сцену из тумана истории.

— Как я узнал? — с улыбкой сказал Амон. — Есть две вероятности. Первая: я исходил из того, что твоя Последовательность низка, и ты определённо не ровня этому Медичи, поэтому побоялся слишком точно подражать, чтобы не спровоцировать смертельную инстинктивную атаку. Вторая: если бы ты намеревался подражать мне и сделал это правильно, я, возможно, смог бы ощутить это через рябь на полотне судьбы. Раз я ничего не заметил, значит, монокль был надет не на тот глаз.

— Угадай, какая из них верна.

…Я выберу наиболее опасный вариант, неважно, правда это или нет… Таким образом, в будущем я буду ещё осторожнее в подобных делах… Конечно, если это будущее вообще наступит… — Из-за того, что Амон до этого не проявлял агрессии и не давил, Клейн незаметно расслабился и счёл его вполне приятным в общении Королём Ангелов. Но теперь он резко опомнился, поняв, что именно в этом и заключается суть величайшего обманщика!

— Вторая, — дал свой ответ Клейн.

Амон не стал говорить, угадал он или нет. Спустившись по лестнице, он оказался на нижнем уровне монастыря и остановился перед чёрной деревянной дверью, покрытой причудливыми узорами.

— Я уже был здесь. Если полностью открыть эту дверь, сила изнутри разрушит весь мир снов, — сказал Клейн, пытаясь выведать у Амона больше исторических тайн.

Амон взялся за ручку и, с непроницаемым выражением на худом лице, начал её поворачивать, говоря:

— Это последний сон моего отца. Он соответствует месту его гибели.

…Руины битвы богов — это и есть поле битвы, где Роза Искупления осадила Древнего Бога Солнца, эпицентр Катаклизма? — услышав это, Клейн напрягся, и его мысли забурлили.

После того как он узнал состав Розы Искупления и сопоставил его с аномалиями в руинах битвы богов, у него уже были подобные догадки, так что сейчас он не был слишком шокирован. Зато зелье Древнего Учёного снова в некоторой степени усвоилось.

Следом его охватило неописуемое чувство.

Никогда ещё он не был так близко к Древнему Богу Солнца.

Раньше, видя его через Гадание во сне, их разделяло огромное пространство и время.

Древний Бог Солнца и Император Розель были главными героями своей эпохи, но в итоге оба закончили печально… У Розеля остались способы для воскрешения, интересно, были ли подобные планы у этого бывшего Творца… Тёмный Ангел Сасрир? Истинный Творец? — Пока Клейн размышлял, Амон открыл чёрную деревянную дверь с причудливыми узорами.

За ней было море, залитое ослепительным солнечным светом. В волнах, казалось, таились огромные сгустки густого золота.

В прошлый раз Клейн не понял, что это за золото, но теперь у него была догадка:

Это кровь Древнего Бога Солнца!

Перед смертью он, под влиянием силы Богини Вечной Ночи, погрузился в сон и увидел, как его разрывают на части, а его кровь обагряет море.

Скрип!

Когда чёрная деревянная дверь открылась, наружу просочилась невообразимо мощная аура, от которой весь монастырь затрясся, словно от землетрясения, способного разрушить этот мир.

Сквозь сыплющуюся пыль и обваливающиеся камни Амон и Клейн прошли через дверь и оказались в золотом океане.

Клейн тут же почувствовал, как его духовное тело плавится, а разум испаряется. Ещё несколько секунд, и он стал бы пищей для этого сна.

В этот момент из хрустального монокля Амона вырвался ослепительно-белый чистый свет, который мгновенно разрушил мир снов.

Он вернул украденный день руинам битвы богов, и тьма в одночасье сменилась светом!

В то же время фигуры его и Клейна стали немного прозрачными, а затем они оказались в воздухе над морем, окрашенным в золотой цвет.

Здесь царила невообразимая жара, но было не так опасно, как во сне.

Или, вернее, это море в центральной части руин битвы богов из-за столкновения различных божественных сил было разделено на безопасные зоны. Если не исследовать его вслепую, больших проблем не возникнет.

В следующую секунду монокль Амона снова втянул в себя весь окружающий свет, сделав его самого невероятно ярким.

День был украден, снова наступила ночь. Амон и Клейн опустились на остров в безопасной зоне и вновь вошли в мир снов.

На этот раз они появились у той самой чёрной деревянной двери с причудливыми узорами.

Амон поправил монокль на правом глазу, протянул левую руку и украл расстояние между этим местом и воротами монастыря.

Он и Клейн одновременно шагнули вперёд, покинули монастырь и оказались на краю утёса, напротив застывшей в сумерках проекции Двора Короля Великанов.

Клейн ожидал, что Амон теперь произнесёт соответствующее почётное имя, но тот лишь поднял правую руку и щёлкнул пальцами.

Море облаков, разделявшее две вершины, мгновенно закипело и разошлось в стороны, обнажив бездонную тёмную расщелину.

Проекция Двора Короля Великанов напротив втянула в себя весь сумеречный свет, и он хлынул вперёд, заполнив глубокую пропасть.

Так между двумя вершинами, среди туманных облаков, возникла дорога из оранжево-красного света.

— Пойдём, — усмехнулся Амон и, спрыгнув с утёса, под шелест одежды опустился на проход, сотканный из сумерек.

Клейн, не в силах сопротивляться, последовал за ним.

Глава 1155: Даю тебе шанс

Дорога, сотканная из сумерек, казалась невесомой, но когда Амон и Клейн ступили на неё, они не провалились, а пошли, словно по твёрдой земле.

На этот раз Амон не стал красть расстояние, а вёл Клейна шаг за шагом к величественной проекции Двора Короля Великанов, время от времени оглядываясь по сторонам и любуясь дивными пейзажами.

Прогулка над морем облаков по сумеречному мосту, с видом на мифический дворец вдали, должна была бы приносить радость и умиротворение, но Клейну казалось, что он шаг за шагом спускается в Бездну: чем больше он боролся, тем глубже увязал.

Стоит ему оказаться в Забытой Земле Богов, и многое из того, на что он полагался, станет бесполезным.

Вскоре Амон и Клейн достигли проекции Двора Короля Великанов и остановились перед самым высоким зданием.

С одной стороны здания возвышалась остроконечная башня, с другой — круглая. Главный вход, высотой более десяти метров, был выполнен преимущественно в серо-голубых тонах и украшен симметричными символами, знаками и узорами. Это была резиденция Короля Великанов, место, где спал Тёмный Ангел Сасрир.

Клейн взглянул на тёмное отверстие слева от дверной щели и предположил, что эту дверь во сне можно было открыть без ключа. Иначе последователи Истинного Творца не смогли бы пройти, ведь в то время настоящий ключ находился в коллекции вице-адмирала Айсберг.

— Теперь нам остаётся лишь толкнуть эту дверь, и мы окажемся в Забытой Земле Богов. Однако, если мы так сделаем, на нас определённо обратят внимание, — усмехнулся Амон и, сделав несколько шагов в сторону, подошёл к краю ворот. — Мы не будем открывать дверь, а пройдём напрямую.

Говоря это, Ангел Времени поправил монокль.

В углу серо-голубых ворот появилась призрачная, нематериальная дверь иссиня-голубого цвета.

— Открытие Двери Ученика. Способность низкого уровня, но здесь она подходит как нельзя лучше, — Амон опустил правую руку и с удовлетворением пояснил.

Затем он сделал два шага и прошёл сквозь призрачную дверь.

Хм, не бывает бесполезных Потусторонних способностей, бывают лишь бесполезные Потусторонние... Если толкнуть главные ворота, на нас обратят внимание... Кто? Истинный Творец? Его святилище, его божественное царство, должно быть, находится где-то в Забытой Земле Богов... Если бы удалось привлечь его и спровоцировать конфликт с Амоном, у меня мог бы появиться шанс на побег... — Клейн, не в силах контролировать своё тело, последовал за Амоном и шагнул в размытую иссиня-голубую дверь.

Едва он прошёл сквозь неё, как почувствовал головокружение, словно его духовная сущность разрывалась на части.

Когда странное ощущение исчезло и состояние нормализовалось, Клейн обнаружил, что стоит на пляже, залитом сумеречным светом.

Песок и камни здесь были чёрными. Тёмно-синие волны набегали издалека и одна за другой разбивались о берег, но при этом не было слышно привычного шума прибоя.

Они были безмолвны, словно грандиозное магическое представление.

Это море иллюзорно... Раз вход сюда приводит в это место, то выход, скорее всего, находится не здесь... По принципу симметрии, чтобы выбраться, нужно открыть резиденцию Короля Великанов, где спит Тёмный Ангел Сасрир? — Клейн, что-то поняв, невольно повернул голову в другую сторону. Там, в лучах заката, возвышалась гора, усеянная бесчисленными дворцами, башнями и величественными крепостными стенами.

Это был мифический Двор Короля Великанов.

Даже если Город Серебра найдёт путь к морю, это будет бессмысленно... — краем глаза Клейн заметил, что Амон изменил свой облик.

Он был одет в чёрную классическую мантию и остроконечный мягкий колпак того же цвета. Из джентльмена своей эпохи он превратился в древнего мага времён Четвёртой, а то и Третьей Эпохи.

Сердце Клейна дрогнуло. Он продолжал смотреть на недалёкий Двор Короля Великанов и как бы невзначай произнёс:

— Во дворце Короля Великанов спит Тёмный Ангел Сасрир.

Амон встал рядом с ним и, глядя в том же направлении, с невозмутимым видом ответил:

— Я знаю.

— Я бывал во Дворе Короля Великанов и даже осматривал гробницу родителей Аурмира.

Так и есть... — одно из предположений Клейна наконец подтвердилось.

Он, тщательно подбирая слова, спросил:

— Ты ищешь ответ на какой-то вопрос?

— Можешь угадать, — Амон, не отводя взгляда от Двора Короля Великанов, усмехнулся.

Если бы у меня были идеи, я бы тебя не спрашивал... — подумав несколько секунд, Клейн сказал:

— Какие-то тайны Первой Эпохи?

— Можно и так сказать, — без особого интереса ответил Амон.

…Клейн помедлил, а затем спросил:

— Тебе не любопытно, в каком состоянии находится Тёмный Ангел Сасрир?

— Любопытно, — ответил Амон с улыбкой, не меняя направления взгляда. — Но, помимо меня, есть и другие, кому это куда интереснее: мой одержимый братец, Повешенный, Дракон Предательства, а также Ночь, Буря, Чисто-Белый. Мне просто интересно посмотреть, кто не выдержит первым. Хе-хе, если в ключевой момент украсть всё, что там внутри, их лица, должно быть, будут очень забавными.

Такой образ мыслей... Затеять такое грандиозное дело просто ради того, чтобы пошалить и получить удовольствие? — Клейн слегка нахмурился, осознав, что мировоззрение, жизненные принципы и ценности Амона сильно отличаются от человеческих.

Вот оно, врождённое мифическое существо... совершенно отличное от людей... Стоп, почему я могу сам хмуриться... — едва Клейн это осознал, как почувствовал, что внутри него чего-то не хватает.

Он инстинктивно повернул голову и посмотрел на стоявшего рядом Богохульника Амона.

В руке Амона появился полупрозрачный двенадцатисегментный Червь Времени. С улыбкой глядя в глаза Клейну, он с неким ожиданием произнёс:

— Раз уж мы в Забытой Земле Богов и больше не нужно опасаться внешнего вмешательства, я даю тебе шанс.

— До тех пор, пока мы не достигнем нашего настоящего пункта назначения, я больше не буду тебя паразитировать. Ты можешь использовать любые способы, какие только сможешь придумать, чтобы сбежать, а я буду изо всех сил мешать.

— Удачи, и не разочаровывай меня.

…Клейн на мгновение не поверил его словам, подозревая, что Амон его обманывает.

Но, вспомнив его поведение до этого, он подумал, что Амон вполне способен на такое.

— Хорошо, — после секундного размышления Клейн глубоко вздохнул и в оранжевых лучах заката торжественно ответил.

Глава 1159: Осознание

Молча посмотрев на козлов и кроликов с десяток секунд, Клейн закрыл глаза и щёлкнул указательным и средним пальцами правой руки, словно играя на невидимых клавишах.

Примерно треть марионеток тут же рухнула замертво.

Лицо Клейна исказилось, будто его тридцать три раза ударили двуручным мечом.

Знакомая, предельная боль пронзила его духовное тело. На коже выступили едва заметные светлые бугорки, каждый из которых, казалось, вот-вот превратится в прозрачного червя.

Такова была отдача от одновременной гибели тридцати трёх Духовных Личинок.

Лишь спустя почти четверть часа Клейн пришёл в себя и предпринял вторую попытку, умертвив ещё одну треть марионеток.

Та же боль, тот же отдых, те же действия повторились ещё раз, и Клейн наконец избавился от проклятых марионеток.

Он не мог сделать это за один раз, потому что урон от одновременной гибели сотни Духовных Личинок мог довести его до грани потери контроля, а проклятие означало, что нельзя было просто вернуть Потустороннюю Черту.

Конечно, таков был уровень недавно продвинувшегося Древнего Учёного, а не того, кто почти усвоил зелье.

На самом деле, потеря сотни Духовных Личинок причинила бы Клейну лишь усиленную боль, но не привела бы к потере контроля и не повлияла бы на его боеспособность. Он просто играл роль, чтобы его поведение соответствовало его предполагаемому состоянию.

На его уровне потеря контроля возможна лишь при одновременной гибели более половины Духовных Личинок.

Когда он полностью усвоит зелье Древнего Учёного, он сможет пережить одновременную смерть почти пятисот Духовных Личинок. Даже если соответствующие Потусторонние Черты будут полностью утеряны и не вернутся, он не потеряет свой ранг и уровень, а сможет постепенно восстановить силы, поглощая Потусторонние Черты Пути Провидца.

Закончив с этим, Клейн, придя в себя, вышел из полуразрушенного башенного строения и принёс из темноты несколько белых кроликов и одного козла.

Только сейчас он понял, что тьма Забытой Земли Богов не так опасна, как описывал малыш Солнце. Большинство монстров были на удивление слабы.

Нет, точнее говоря, опасности, скрывающиеся в глубинах тьмы, за исключением той, что заставляет людей бесследно исчезать, ничто по сравнению с этим типом по имени Амон, что сидит рядом со мной… — Клейн бросил взгляд на худощавого мужчину, который сидел у фонаря из шкуры и с улыбкой наблюдал за его хлопотами. Из потока истории он призвал кипяток и другие необходимые вещи, присел на корточки и принялся серьёзно разделывать кроликов и козла.

После некоторой возни Клейн развёл костёр, установил призванный из истории вертел и, насадив на него одного из кроликов, принялся смазывать его базиликом, тмином, солью и другими специями из набора, постоянно переворачивая.

К этому времени съеденная им историческая еда уже исчезла, и его тело и душа взывали о подкреплении.

Постепенно распространился соблазнительный аромат. Амон слегка повёл носом:

— Ты действительно собираешься это есть?

Не дожидаясь ответа Клейна, Бог Розыгрышей продолжил сам:

— По сути, это плоть монстров и твои Духовные Личинки. Ты уверен, что хочешь это есть?

— Проклятие Превращения ангельского уровня, если нет противодействия того же ранга или правильного способа, снять невозможно. Раз что-то выглядит как кролик, пахнет как кролик и на вкус как кролик, значит, это кролик, — Клейн, сосредоточенно жаря кролика, с самоиронией усмехнулся. — К тому же, чтобы сбежать от тебя, нужно быть в наилучшей форме. Ради этой призрачной надежды я готов испытать пределы своей психики.

Это называется „терпеть унижение ради великой цели“! — мысленно добавил Клейн.

Одновременно он восхитился Проклятием Превращения Древнего Зла.

Оно во много раз сильнее аналогичного проклятия 3-й Последовательности, Безмолвного Апостола!

Длительность практически не ограничена… Хотя обычные животные, став моими марионетками, могут через Духовные Личинки использовать все мои Потусторонние способности, проклятые марионетки — нет… Это проклятие ангельского ранга… Кроме противодействия того же уровня, можно попробовать снять его правильным методом. Ни одно проклятие не является абсолютным, у всех есть лазейки… Хех, поцеловать этого кролика, и он превратится обратно в Германа Спэрроу? — Клейн, то ли иронизируя, то ли анализируя, приводил в порядок своё душевное состояние.

Выслушав его ответ, Амон в монокле с улыбкой кивнул:

— Отлично.

— Это действительно то осознание, которое должно быть.

Клейн ничего не ответил, продолжая своё кулинарное занятие.

Вскоре, с помощью способности Управление пламенем, он приготовил кролика и баранью ногу. Пока специи ещё не исчезли, он, запивая еду призванным из истории сладким холодным чаем, с наслаждением ел, ощущая, как вкусная пища наполняет его тело и душу, эффективно снимая подавленность, отчаяние и смятение, вызванные похищением Амона.

В процессе еды Клейну иногда приходили в голову отвратительные образы монстров и тот факт, что Духовные Личинки — это он сам, но он успешно подавлял эти чувства.

Насытившись и восстановив силы, Клейн приготовил из оставшихся у костра продуктов сухой паёк, делая вид, что запасается едой для дальнейшего пути.

Наблюдая, как он медленно, но методично делает приготовления, Амон вдруг поправил монокль и с лёгкой усмешкой спросил:

— На самом деле, ты тянешь время, пытаясь отсрочить прибытие в наш конечный пункт, верно?

Руки Клейна на мгновение замерли, но тут же вернулись к работе. Он усмехнулся:

— Верно, я жду подмогу.

— Угадаешь, кто это будет?

Амон не ответил прямо, а с улыбкой сказал:

— С нетерпением жду.

…Клейн продолжал свои хлопоты, пока не приготовил сухой паёк на три-четыре приёма пищи.

Он задумался и на глазах у Амона снова протянул руку в пустоту. Он пытался снова и снова, раз за разом терпя неудачу, словно хотел призвать что-то, и его действия как бы говорили: «А тебе хватит смелости украсть?»

Амон посмотрел на это несколько секунд, с улыбкой покачал головой, медленно встал и направился к выходу из полуразрушенного башенного строения.

Правая рука Клейна застыла в воздухе, затем он опустил её и потёр лоб.

Он с недоумением пробормотал себе под нос:

— Что я только что хотел сделать?..

Вспоминая, Клейн встал, взял с собой завёрнутый сухой паёк, поднял фонарь из шкуры и пошёл следом за Амоном.

Человек и ангел обогнули холм и вошли в речную долину.

Здесь журчала вода, но когда тусклый свет фонаря осветил долину, и когда вспышка молнии озарила окрестности, Клейн увидел, что русло реки абсолютно сухое, а звук воды исчез.

— Река, перешедшая в сокрытое состояние? — поразмыслив, Клейн без стеснения спросил у Амона.

— Да, она появляется только в полной темноте, — Амон слегка кивнул, небрежно отвечая.

— Её можно пить? — уточнил Клейн.

Амон усмехнулся:

— Можно. Когда-то она была одним из источников воды для города, который продержался во тьме тысячу шестьсот лет. Если унести воду из русла, она появится и при свете.

— Ты хочешь предложить мне подождать с фонарём в стороне, пока ты будешь набирать воду в полной темноте?

— А затем, воспользовавшись моментом, перейти в сокрытое состояние?

Клейн с лёгкой неловкостью усмехнулся:

— Как я мог использовать такой простой и очевидный способ?

Услышав это, Амон рассмеялся и, поправив монокль, сказал:

— Иногда самые простые планы оказываются самыми эффективными. Можешь попробовать.

Словам величайшего обманщика Клейн не смел ни верить, ни не верить, опасаясь, что тот говорит правду с точностью до наоборот.

Ему оставалось лишь отложить вопрос с водой и спросить о другом:

— Сколько в Забытой Земле Богов человеческих поселений, подобных Городу Серебра, которые ещё не были уничтожены?

Амон, глядя вперёд, с неизменным выражением лица ответил:

— Мне известно не более десяти.

— В этом плане Городу Серебра повезло. По крайней мере, они видят и в силах дотянуться до рассвета.

Это значит, что Город Серебра находится достаточно близко к воротам Забытой Земли Богов — Двору Короля Великанов — и им не придётся рисковать жизнью, чтобы добраться до него. А другие города, как бы они ни держались во тьме, как бы ни отправляли разведывательные отряды, всё это — тщетные попытки, и выхода им не найти? Действительно, с этой точки зрения, Город Серебра несчастен, но в то же время ему повезло… Всё зависит от того, с чем сравнивать… — Клейн, неся фонарь из шкуры, шёл по берегу реки и уже обдумывал свой второй план побега.

Амон шёл рядом и время от времени подкидывал ему идеи, которые выглядели надёжными, но чей реальный эффект был неизвестен. Он вёл себя так, словно у него раздвоение личности, и одна его часть изо всех сил мешала другой заполучить Замок Сефиры.

Глава 1166: Звёздный состав

Пока Амон говорил, из гигантского вихря за его спиной уже тянулись прозрачные щупальца, покрытые таинственными узорами, и обвивали его различные Нити Духовного Тела.

В мгновение ока эти призрачные, тонкие чёрные нити были без всякого сопротивления подняты вверх.

Так в воздухе повисли всевозможные монстры причудливых форм, словно окорока, оставленные вялиться на ветру.

Все эти Нити Духовного Тела рядом с Амоном были украдены им неизвестно когда!

Пока Заратул атаковал, другие его скользкие щупальца непрерывно погружались в пустоту, пытаясь вытащить оттуда нечто.

Всего за два-три таких движения быстро обрисовалась фигура.

У неё были каштановые, слегка вьющиеся волосы, голубые глаза, высокий нос, тонкие губы и пара аккуратно подстриженных усов. Он был одет в тёмно-красный камзол с золотым шитьём — это был бывший император Интиса, Розель Густав.

Едва этот Император Знаний ступил в реальный мир, он посмотрел свысока на гигантского Амона, и в его глазах мгновенно возникли один за другим сложные и призрачные символы.

Он ничуть не боялся, что Амон украдёт его атаку, потому что подготовил огромное количество бесполезных, беспорядочных знаний. Независимо от того, вольёт ли он их насильно или Амон заберёт их сам, цель — взорвать мозг противника — будет достигнута.

В тот момент, когда историческая проекция императора Розеля полностью сформировалась, прозрачные щупальца Заратула вытащили ещё одну фигуру.

У этой фигуры было молодое лицо, но волосы уже наполовину седые. Они вздымались назад, паря в воздухе, наполовину скрытые, наполовину видимые в ночной тьме.

Это был незнакомый Клейну ангел. Он выглядел как мужчина, с тёмными, как бездна, глазами, полными вековой мудрости, и довольно приятными чертами лица, но на щеках у него росла грубая, чёрная, короткая щетина, создавая противоречивое впечатление одновременно старости и юности, разума и безумия.

Он тут же превратился в скопление извивающихся, сцепившихся друг с другом маленьких червей, от которых отходили такие же прозрачные и скользкие щупальца, как у проекции Заратула.

Очевидно, это тоже был ангел Пути Провидца.

В этот момент Клейн даже боялся смотреть на то, что происходит в небе, но его интуиция подсказала ему что-то знакомое.

Вторым ангелом, вызванным Заратулом, был сын древнего бога, самый первый предок семьи Антигонов!

Это была его историческая проекция до того, как он стал полу-Шутом.

Очевидно, Заратул за это время хорошо подготовился.

Когда Антигон явил свою полную форму мифического существа, окружение снова изменилось. Тьма сгустилась, словно живая, и хлынула на гигантского Амона в классическом чёрном плаще, остроконечной шляпе и с моноклем.

В области, окутанной этой тьмой, все монстры мгновенно превратились в марионеток.

Антигон, казалось, перенёс часть божественного царства древнего бога из своих воспоминаний в реальный мир, чтобы отделить Амона от Клейна.

Это тоже было чудом.

Когда чудо свершилось, прозрачные щупальца Заратула вытащили из тумана истории третью проекцию.

Это был рыцарь в чёрных полных доспехах, полубог из Империи Соломона Четвёртой Эпохи, не оставивший в истории особо громкого имени.

Однако у него был другой статус: он был членом Алого Легиона Войны, легиона, которым командовал Король Ангелов Ме́дичи.

В этом легионе каждый член был мысленно связан с Красным Ангелом Ме́дичи, действуя как единое целое.

Это означало, что Ме́дичи мог собирать их силы, а также передавать им свою силу.

Способности Древнего Учёного не могли затрагивать Уникальность, даже после качественного скачка при повышении Последовательности. Но Провидцы, без сомнения, всегда искали обходные пути, пытаясь обойти ограничения и в определённой степени получить помощь, связанную с Уникальностью.

Клейн достигал этого, вызывая сосуд для нисхождения богини, обладающий лишь малой толикой её силы. Заратул же вызывал сильных воинов из Алого Легиона Войны.

В этот момент та проекция была равносильна частице самого Ме́дичи!

Рыцарь в чёрных полных доспехах ступил на поле боя, окинул его застывшим взглядом и тут же расхохотался:

— Эй, воронёнок, перья, что я сжёг, уже отросли?

Поскольку вызванная им историческая проекция призвала ещё три исторические проекции ангельского уровня, нагрузка на Клейна мгновенно возросла. Он сомневался, что продержится и десять секунд.

Если бы не это, он, вероятно, решил бы, что нашёл способ бесконечно наращивать боевую мощь: каждый раз вызывать двух великих ангелов и себя, затем проекция себя вызывает ещё двух великих ангелов и себя, и так до бесконечности, в бесчисленных поколениях.

В это время глава аскетов Церкви Вечной Ночи, Арианна, растворилась в воздухе, перейдя в состояние Сокрытия. Затем она внезапно появилась за спиной гигантского Амона и нанесла удар своим костяным мечом с причудливыми узорами.

Воспользовавшись тем, что Амон был окружён пятью ангельскими проекциями, Клейн непрерывно превращал монстров в марионеток, заставляя их целиться в себя, открывать рты и издавать звук «бум».

Одна за другой воздушные пушки со свистом устремились к самому Клейну.

Одновременно Клейн протянул руку и с лёгкостью достал из воздуха уже активированный и готовый сработать Талисман Солнечной Вспышки.

Он не верил, что сможет выжить после такой многократной атаки.

Под звуки «бум-бум-бум» Клейн внезапно услышал «тик-так».

Весь мир, казалось, замер на мгновение, а затем снова пришёл в движение.

Клейн увидел, как в тёмном небе прорвалась огромная дыра, и оттуда хлынул луч чистого, обжигающего солнечного света, воспламенив золотой талисман.

Это был Талисман Солнечной Вспышки. Он превратился в огромный светящийся шар, огненную сферу, окутанную бесчисленными языками пламени.

Однако его целью был не Клейн. Он ошибся и поглотил того полубога из Алого Легиона Войны.

С другой стороны, гигантский поток знаний Розеля Густава, чудо, сотворённое Антигоном, разрушительный меч Арианны, прозрачные щупальца Заратула — все они по ошибке нацелились на одну и ту же цель: подчинённого Ме́дичи в чёрных полных доспехах.

У этой проекции, в некоторой степени обладавшей волей Ме́дичи, сначала взорвался разум, и она, казалось, потеряла даже инстинктивную реакцию. Затем её настигли одна за другой атаки, и она быстро рассеялась в воздухе.

Амон в остроконечной шляпе и классической мантии мага неизвестно когда уже вернулся к человеческим размерам и опустился на землю.

Он поднял правую руку, поправил кристальный монокль, и тот вспыхнул светом.

За его спиной снова появился призрак древних, потрёпанных часов. Самая длинная, секундная, стрелка с неестественной скоростью пролетела почти полкруга.

На самом деле прошло меньше секунды, но вся пустынная равнина, казалось, потеряла десять-двадцать секунд.

Историческая проекция Антигона исчезла, за ней последовала историческая проекция Розеля, а затем — исторические проекции Заратула и Арианны.

Время, которое они могли существовать, было попросту украдено.

Клейн, готовившийся к третьему раунду самоубийства, увидев это, не мог поверить своим глазам.

Он ожидал, что Богохульник Амон справится с пятью ангельскими проекциями — в конце концов, проекции были слабее оригиналов, — но он и представить не мог, что тот сделает это так легко и непринуждённо, не дав ему даже шанса по-настоястоящему покончить с собой.

Он использовал свой козырь, но в итоге получил такой результат. Неудивительно, что он почувствовал уныние и отчаяние.

Амон поправил монокль, украл расстояние и одним шагом оказался перед Клейном. Глядя на него, он улыбнулся:

— Если бы все они были настоящими, это действительно было бы проблематично. Но образы из тумана истории имеют очень большие недостатки, а находить проблемы — это как раз то, в чём я хорош.

Глядя на этого Ангела Времени, который улыбался с неизменным удовольствием и, казалось, совсем не считал недавнюю ситуацию сложной, сердце Клейна медленно опускалось, словно падая в бездну.

В его сознании вспыхнула интуитивная догадка, и перед глазами пронеслись картины:

После входа в Забытую Землю Богов Амон сменил одежду, поменяв соответствующий современной эпохе тёмный пиджак, шерстяные брюки и чёрный цилиндр на классическую мантию мага и остроконечную шляпу;

После этого он предложил сыграть в игру в побег и преследование;

Он вёл себя чрезвычайно уверенно, ничуть не опасаясь каких-либо промахов...

Мысли пронеслись в его голове. У Клейна пересохло в горле, и он довольно хриплым голосом произнёс:

— Ты... настоящий... После входа в Забытую Землю Богов твоё настоящее тело встретилось с аватаром?

Он всерьёз подозревал, что перед ним — настоящее тело Амона, истинный Богохульник, полноценный Король Ангелов!

Уголки губ Амона с моноклем медленно поползли вверх:

— Забавно, не правда ли? Выражение твоего лица после того, как ты узнал правду, — это именно то, что я хотел увидеть в этой игре.

Он прямо признал, что является настоящим телом, тем, что от рождения вмещает Уникальность Пути Мародёра, существом высшего эшелона под богами.

Это означало, что, если не явится истинный бог, Клейн, как бы ни старался и ни боролся, не сможет сбежать от Амона. А это была Забытая Земля Богов, и единственным активным божеством здесь был Истинный Творец, которого Замок Сефиры не слишком интересовал.

В этот момент, хотя Клейн и подозревал, что Амон рядом с ним мог быть заменён на настоящее тело, когда это подтвердилось, он, переживший столько циклов надежды и отчаяния, по-настоящему ощутил, что такое абсолютная безнадёжность. Если бы не Клуб Таро, в котором состояли мисс Справедливость, Леонард и другие, и если бы он не знал, что Амон — мастер обмана, он бы уже сдался и предложил стать его последователем.

Если не можешь победить, присоединяйся — это же нормально... — мысленно съязвив, Клейн внезапно ощутил вспышку озарения, вспомнив некоторые слова, сказанные Амоном ранее.

Это... — Его глаза вдруг загорелись. Он полностью успокоился, посмотрел на Амона, расслабленно потянулся и с улыбкой сказал:

— Тогда убей меня.

Глава 1167: Его имя

Молния вновь озарила пустынную равнину, окутанную серо-жёлтым туманом, осветила место, где только что произошла битва ангельского уровня, и спокойную улыбку на лице Клейна.

Амон несколько секунд смотрел на него, поправил монокль и с улыбкой произнёс:

— Нельзя ли сказать что-нибудь другое? Кажется, ты снова обрёл надежду?

Клейн, с той же улыбкой, поднёс кулак к носу и, засунув одну руку в карман, сказал:

— Я просто вдруг кое-что понял. То, что в этой игре участвует твоё настоящее тело, вовсе не повод для отчаяния. Наоборот, это доказывает, что ты не можешь просто так взять и украсть мою судьбу.

— О? — Амон с улыбкой издал междометие, словно с нетерпением ожидая, что Клейн скажет дальше.

Клейн усмехнулся и без тени сомнения продолжил:

— Иначе, едва войдя в Забытую Землю Богов, ты бы сразу украл мою судьбу и стал новым хозяином Замка Сефиры. Даже если бы ты захотел сыграть в игру в побег и преследование, ты мог бы сделать это после достижения главной цели. В таком случае ты бы ничем не рисковал, а я, лишившись шанса на воскрешение и своей судьбы, под действием инстинкта самосохранения, с ещё большим усердием пытался бы сбежать. Да, Бог Розыгрышей мог бы пойти на неоправданный риск в поисках острых ощущений, но ты ещё и Бог обмана.

Сказав это, Клейн взглянул на не изменившееся выражение лица Амона, сделал паузу и добавил:

— Я знаю, что у тебя действительно есть Потусторонняя способность красть чужие судьбы. Но мочь что-то сделать — не значит делать это. Нужно взвешивать риски, сопоставлять выгоды и потери, анализировать приобретения и убытки. Я думаю, ты не хочешь напрямую красть мою судьбу, потому что это возложило бы на тебя всё, что связано с Замком Сефиры. Тебе пришлось бы противостоять тени воскрешения его первоначального владельца. Даже для такого Короля Ангелов, как ты, это очень опасно, и малейшая неосторожность может привести к гибели. Поэтому ты хочешь найти лазейку, чтобы получить Замок Сефиры, не принимая на себя негативных последствий. А для этого необходимо моё разрешение.

Говоря это, Клейн вспомнил, как в прошлой жизни его компьютер несколько раз заражался вирусами. Эти вирусы всегда маскировались под что-то нормальное, обманом заставляя нажать и дать разрешение.

Это было до странности похоже на текущую ситуацию.

Выслушав Клейна, Амон смотрел на него молча, лишь спокойно поправляя свой кристальный монокль.

Клейн улыбнулся и продолжил:

— С того момента, как ты использовал на мне Паразита, ты разыгрывал масштабный обман. С одной стороны, ты предлагал мне стать твоим последователем, а с другой — уверял, что твоё настоящее тело выдержит мою судьбу, возлагая на меня тяжёлое психологическое бремя. Во время нашего путешествия ты постоянно давал мне надежду, а затем разрушал её, время от времени устанавливая временные рамки, чтобы я невольно хватался за возможность передохнуть, а потом резко сокращал путь, сбивая мои планы. И в конце ты раскрыл карту, что ты — настоящее тело, чтобы ввергнуть меня в пучину отчаяния, сломить мою волю, разрушить психологическую защиту, довести до полного срыва и заставить выбрать путь твоего последователя, согласившись на эту скрытую сделку.

Амон молча выслушал, затем вдруг рассмеялся и, подняв руки, тихо зааплодировал:

— Идеальная дедукция. Однако, ты, кажется, упустил один момент. Я говорил, что заберу твою судьбу, когда мы встретимся с моим настоящим телом и доберёмся до достаточно безопасного места. Сейчас мы ещё не достигли конечной цели, так что, конечно, я не стал бы рисковать.

Лицо Клейна слегка омрачилось, но тут же снова расслабилось:

— С нетерпением жду, что же там будет такого особенного.

Он ответил Амону в его же манере.

Этот настоящий Король Ангелов поправил монокль и, улыбаясь, указал в сторону:

— Уже скоро. Меньше чем через полдня доберёмся.

— А если точнее? — инстинктивно не доверял Клейн расплывчатым формулировкам Амона.

Амон почесал подбородок и усмехнулся:

— Полчаса.

Клейн повернул голову в ту сторону, куда указывал Амон, но увидел лишь непроглядную тьму.

Вспышка молнии озарила пустынную равнину, но вдали виднелся лишь ещё более густой серо-жёлтый туман.

Глава 1174: Советы

Хороший вопрос... — мысленно похвалил Шут Клейн и изложил объяснение призрака Красного Ангела своими словами:

— Семь Богов хотели, чтобы появился Чёрный Император, но у них не было единого мнения о том, кто им должен стать. Когда Георг III, благодаря тайной подготовке, успешно получил этот билет, Семь Богов, независимо от своего отношения к нему, могли лишь молчаливо согласиться.

Так вот оно что... — За исключением не вникающих в ситуацию Луны Эмлина и Солнца Деррика, остальные члены Клуба Таро с пониманием кивнули. Они примерно поняли довольно противоречивое поведение нескольких крупных церквей в делах о Великом смоге в Баклунде, атаке дирижаблей Фейсака и убийстве Георга III.

Сразу после этого у них у всех внезапно возник вопрос:

Раз Георг III уже подготовился, дошёл до последнего шага ритуала и получил молчаливое согласие Семи Богов, почему же он потерпел неудачу?

И тут же они нашли ответ:

Потому что господин Шут был против.

Хм... В деле срыва ритуала Чёрного Императора Георга III церковь, должно быть, не слишком усердствовала в противодействии, а может, даже оказала некоторую помощь подручным господина Шута... Не использовала ли Церковь Бурь этот хаос для своих тёмных дел? Нет, они вряд ли стали бы сильно маскироваться... — Звезда Леонард, вспоминая замеченные ранее детали, составил целостную картину произошедшего.

Семь Богов молчаливо согласились... А господин Шут проголосовал против и послал Мира и других своих последователей тайно сорвать ритуал вознесения Георга III... Но при чём здесь королева? Почему она узнала об исчезновении Германа Спэрроу? Хм, Чёрный Император... Возможно, королева участвовала в этой операции под руководством господина Шута и после обнаружила пропажу своего союзника... — Отшельник Каттлея, используя свои обширные знания и опыт, сделала предположение о том, что произошло на самом деле.

И только в этот момент Луна Эмлин наконец-то связал воедино все обсуждавшиеся детали и понял, какие изменения произошли в мире, пока он находился под защитой:

Георг III тайно готовил своё вознесение, получил молчаливое согласие Семи Богов, но его ритуал был сорван последователями господина Шута, и он пал на месте!

Видя, что все на время замолчали, Шут Клейн посмотрел на Отшельника Каттлею и спросил:

— Ещё вопросы?

— На этот раз нет, — Каттлея склонила голову ещё ниже, испытывая большее, чем когда-либо, благоговение перед великим существом во главе бронзового стола.

Хотя она давно знала, что у господина Шута в подчинении находятся три ангела — Змей Судьбы, Консул Смерти и Древнее Зло, и что он тайно контролирует Школу Жизни, она всё же не ожидала, что силы, которыми господин Шут располагает в реальном мире, могут сорвать ритуал вознесения короля, а также расстроить планы Короля Ангелов, сына Творца.

Скрытая мощь господина Шута превосходит все мои представления... Какую же роль мы, члены Клуба Таро, играем для него? Представляем стоящие за нами силы? Наш потенциал роста? Или мы просто запасной вариант? — В этот момент в голове Отшельника Каттлеи пронеслось множество мыслей, и она на мгновение даже забыла, что сама является полубогом Последовательности 4 и в любой организации считалась бы высокопоставленным членом.

Одного лишь показанного господином Шутом хватило, чтобы лишить уверенности святую... — Справедливость Одри, лишь взглянув на госпожу Отшельник, поняла её душевное состояние.

В этот момент Шут Клейн кивнул:

— Можете начинать.

Услышав эти слова, Звезда Леонард тут же повернулся к нижнему концу стола и обратился к Миру:

— Как ты сейчас?

Маг Форс, Суд Сио, Справедливость Одри и другие члены Клуба Таро также перевели свои взгляды, выражая беспокойство о положении Мира Германа Спэрроу.

По их мнению, оказавшись между господином Шутом и Ангелом Времени Амоном, став инструментом в их борьбе, господин Мир, вероятно, находился не в лучшем положении, и то, что он остался жив, уже было большой удачей.

Чувствуя эту заботу, Клейн, управляя своим аватаром Мир, хрипло усмехнулся:

— Не так уж плохо, но и не слишком хорошо. По милости господина Шута я наконец-то выведал у Амона один секрет, но я ещё не полностью от него избавился.

Не дожидаясь реакции присутствующих, он продолжил:

— Я сейчас в довольно затруднительном положении. С помощью силы господина Шута я вошёл в некое скрытое состояние и временно избавился от Амона. Однако, если я выйду из этого состояния и вернусь в реальность, я появлюсь только там, где находилось моё тело, а Амон, скорее всего, всё ещё бродит поблизости. Я хочу сначала попытаться найти какой-нибудь способ. Не знаю, есть ли у вас какие-нибудь идеи?

Внешне Мир Герман Спэрроу давал понять, что хочет сначала попытаться справиться сам и лишь в крайнем случае просить помощи у господина Шута.

На самом же деле, его намерения были по сути теми же: сначала поискать обходные пути, а если ничего не выйдет, рассмотреть возможность существования в виде духа.

Способ? — Повешенный Элджер и другие внезапно почувствовали возбуждение, ведь их советы будут использованы в борьбе против Короля Ангелов.

Если их предложение будет принято и сработает, этим можно будет гордиться всю жизнь!

Справедливость Одри с энтузиазмом уже собиралась что-то сказать, но слова застряли у неё в горле. Она понимала, что советы нельзя давать необдуманно, иначе можно навредить господину Миру, и его схватит Амон.

Суд Сио серьёзно задумалась и, поняв, что не может предложить ничего полезного, решила остаться в стороне и поучиться.

— Обязательно появляться там, где было твоё тело? У тебя не сохранились где-нибудь кровь или волосы? — Повешенный Элджер, немного подумав, задал вопрос, который по сути был советом.

Шут Клейн задумался и заставил аватара Мир покачать головой:

— Нет.

По сравнению с целым телом, одна-две пробирки крови — это слишком мало.

При этой мысли у Клейна внезапно возникла идея:

Может, использовать эти две пробирки крови как материал, объединить с чем-то ещё и с помощью Алхимии Жизни создать новое тело!

Две проблемы: во-первых, в Алхимии Жизни должно участвовать духовное тело, иначе конечный продукт может не считаться моим телом. Во-вторых, я сейчас не знаю ни одного полубога, способного на Алхимию Жизни. Единственный, кто хоть как-то с этим связан, — это Фрэнк Ли... И я в итоге стану человеком-грибом? Уж лучше быть духом... — От этих мыслей Клейна чуть не пробрала дрожь.

После того как предложение Повешенного было отвергнуто, Отшельник Каттлея, основываясь на своих мистических знаниях, осторожно спросила:

— У тебя есть Запечатанный Артефакт Последовательности 3?

— К чему этот вопрос? — переспросил Мир Герман Спэрроу.

— Запечатанный Артефакт Последовательности 3 может отвечать на молитвы в определённом радиусе. Ты можешь это использовать, — коротко объяснила Отшельник Каттлея.

Клейн примерно понял, к чему клонит госпожа Отшельник:

— Ты имеешь в виду Нисхождение?

— Да. Попроси кого-нибудь на границе радиуса провести ритуал нисхождения, а ты, находясь в активном скрытом состоянии, должен смочь ответить, — Отшельник Каттлея сначала взглянула на Солнце, описывая конкретный план, а затем с пониманием спросила: — У тебя действительно есть Запечатанный Артефакт Последовательности 3?

Она изначально хотела предложить Миру попросить дар у господина Шута.

— Я уже на Последовательности 3, — коротко ответил Клейн, управляя аватаром Мир.

— ... — Члены Клуба Таро на мгновение лишились дара речи.

Они прекрасно помнили, что господин Мир стал полубогом, достигнув Последовательности 4, лишь в конце июня.

А сейчас был декабрь того же года!

Королева когда-то говорила, что, поскольку я использовала кровь Змея Судьбы для возвышения, мне в будущем будет легче стать Мастером Пророчеств Последовательности 3... К тому же, Клуб Таро дал мне много ценных мистических знаний, что позволило мне в значительной степени усвоить зелье... Но даже так, мне понадобится ещё больше полугода, чтобы попытаться достичь Последовательности 3... — Отшельник Каттлея инстинктивно огляделась и заметила, что остальные члены Клуба Таро находятся в состоянии полуонемения, полузависти.

Она беззвучно вздохнула и спросила:

— Мой совет полезен, господин Мир?

Мир Герман Спэрроу покачал головой:

— В таком состоянии отвечать на призыв очень проблематично.

Выбрав нисхождение, он должен будет начать свою дальнейшую жизнь, нет, призрачную жизнь, в виде духа.

Возможно, можно скомбинировать оба способа... Хм, можно использовать ритуал нисхождения, молясь Шуту, Морскому Богу или Защитнику Магов, чтобы покинуть Забытую Землю Богов, но с этим торопиться не стоит, слишком легко раскрыть правду... — Шут Клейн задумчиво заставил аватара Мир посмотреть на Звезду Леонарда.

Леонард тут же понял его и кивнул:

— Я вернусь, пороюсь в документах, посмотрю, нет ли других идей.

На самом же деле, он имел в виду, что вернётся и спросит у старика. Тот был ангелом, хорошо знающим Амона, и, возможно, мог бы предложить что-то, до чего другие не додумались бы.

Именно этого и хотел Клейн. Он тут же заставил Мира Германа Спэрроу сказать:

— Хорошо.

Обсуждение способа побега временно завершилось. Мир Герман Спэрроу посмотрел на Мага Форс:

— Помоги мне спросить, остались ли в семье Авраам звёздные личинки, не полностью утратившие свою духовность. Если да, то на что их можно обменять.

Звёздная личинка — это высокоуровневый духовный материал, который в большинстве случаев не содержит Потусторонней Черты. Поэтому их духовность со временем необратимо угасает, и без специальных методов их трудно сохранить надолго.

Звёздная личинка... — Маг Форс на мгновение растерялась, но потом кивнула:

— Хорошо.

Получив ответ, Клейн заставил Мира перевести взгляд на Отшельника Каттлею:

— Если мисс Маг не сможет договориться с семьёй Авраам о звёздных личинках, я хотел бы поручить тебе одно задание.

— Какое задание? — с интересом спросила Каттлея.

Мир Герман Спэрроу усмехнулся:

— Охота на Святого Тайн Бутиса из Ордена Авроры.

Глава 1175: Совместная операция

Святой Тайн Бутис из Ордена Авроры... Господин Мир хочет на него охотиться? — Первой мыслью Мага Форс было, что она ослышалась. В конце концов, у Германа Спэрроу и этого Святого Тайн не было никаких связей.

Однако она быстро вспомнила о только что упомянутых звёздных личинках и примерно догадалась, в чём дело.

Это её внезапно взволновало и воодушевило, ведь она тоже хотела убить Святого Тайн Бутиса, чтобы отомстить за семью своего учителя. Но из-за недостатка сил и невозможности предложить достойное вознаграждение она до сих пор подавляла это желание.

Хотя, похоже, господин Мир не собирается действовать лично, но госпожа Отшельник тоже полубог Последовательности 4, и за ней стоит Королева Мистик... Я могу оказать максимальную помощь в пределах своих возможностей! — Мысли пронеслись в голове Форс, и она устремила взгляд на сидящую рядом Отшельника, ожидая её ответа.

Отшельник Каттлея, немного подумав, сказала:

— Бутис, скорее всего, святой Пути Ученика. Охота на него будет чрезвычайно сложной. К тому же, за ним стоит Роза Искупления и покровительство Истинного Творца. На моём нынешнем уровне, полагаясь только на себя, у меня почти нет шансов выполнить это задание.

— Ты можешь попросить помощи у Королевы Мистик, а я подберу для тебя других союзников, — хрипло ответил Клейн устами Мира Германа Спэрроу. — В награду — право первого выбора из трофеев и мистические знания, которые позволят тебе усвоить зелье в этом году.

Сейчас уже декабрь... — Отшельник Каттлея почувствовала, как её сердце забилось чаще. Она взвесила все за и против и сказала:

— Когда придёт время, я попробую, но не гарантирую успеха.

Охота на Святого Тайн была не так опасна, как добровольное принятие знаний от Сокрытого Мудреца. К тому же, от последнего не факт, что получишь знания, способствующие усвоению, — с большой вероятностью это будет что-то из математики, механики или литературы.

— Без проблем. Если ты приложишь все усилия, даже в случае неудачи я дам тебе некоторые мистические знания в качестве компенсации, — кивком подтвердил сделку Мир Герман Спэрроу.

В этот момент Маг Форс не выдержала и сама заговорила:

— Господин Мир, госпожа Отшельник, могу я присоединиться к этому заданию? Возможно, я смогу чем-то помочь.

Даже если бы ты не спросила, я бы тебя позвал... — мысленно усмехнулся Шут Клейн и заставил аватара Мир слегка кивнуть:

— В этом задании для тебя зарезервировано место.

Маг Форс ничуть не удивилась и с любопытством спросила:

— Что я могу сделать? Что от меня потребуется?

Герман Спэрроу ответил совершенно спокойным тоном:

— Приманка.

— ... — Форс открыла рот, но не смогла вымолвить ни слова. У неё было такое чувство, что она заранее знала, что так и будет.

Мир Герман Спэрроу продолжил:

— Ты также получишь право выбора трофеев, но после госпожи Отшельник. Кроме того, на это время я могу помочь тебе записать такие Потусторонние способности, как Путешествие.

Маг Форс и не надеялась на вознаграждение. Успешная месть была бы для неё главной наградой — а после, возможно, она получила бы и дополнительное поощрение от своего учителя. Услышав это, она без колебаний кивнула:

— Хорошо.

Мир Герман Спэрроу тут же перевёл взгляд на мисс Справедливость:

— Как продвигается усвоение твоего зелья Сновидца?

Благодаря приключению в Путешествиях Гроселя и постоянной практике в последнее время, усвоение зелья Справедливости Одри шло быстро. Она, закатив глаза, немного подумала и ответила:

— Я давно вывела принципы отыгрыша. Ещё два-три месяца, и я, вероятно, полностью его усвою.

Медленновато... — пробормотал про себя Клейн и заставил Мира Германа Спэрроу сказать:

— Создавай больше возможностей для отыгрыша. Если ты успеешь усвоить зелье до того, как госпожа Отшельник начнёт операцию против Святого Тайн Бутиса, я могу выдать тебе в качестве аванса Потустороннюю Черту Хвин Рамбис, чтобы ты помогла ей.

Для Клейна было очевидно, что в ближайшее время он будет находиться в Забытой Земле Богов, и на большинство событий во внешнем мире он сможет влиять только через членов Клуба Таро. Помочь им как можно скорее повысить свою силу — значило помочь и себе.

К тому же, это был не просто подарок. Сложность задания по охоте на Святого Тайн Бутиса была, как и сказала Отшельник Каттлея, довольно высокой.

— Хорошо! — Справедливость Одри, которая как раз ломала голову, как бы заслужить поощрение у господина Мира, услышав такое предложение, без колебаний согласилась.

В её представлении, люди из Ордена Авроры были сумасшедшими и разрушителями, и для борьбы с ними не нужны были причины!

Кроме того, Одри ранее беспокоилась о своём малом боевом опыте, а это давало ей шанс — хоть и довольно опасный, но всё же шанс.

Как щедро поступает Герман Спэрроу... Знания, помогающие усвоить зелье Мистикологу, и Потусторонняя Черта Последовательности 4... Это, должно быть, не только ради звёздной личинки, которая звучит как вспомогательный материал... Он, по воле господина Шута, помогает членам Клуба Таро быстрее развиваться, чтобы они могли быть полезны в будущем? — Повешенный Элджер, слушая разговор Мира с несколькими членами, смутно догадывался об истине.

Это его сильно раздосадовало. Он подозревал, что если бы не его недостаточная набожность, не посторонние мысли и глупая попытка проверить господина Шута, ему бы тоже подогнали какое-нибудь задание, которое помогло бы ему распахнуть врата божественности.

В этот момент, согласившись на поручение, Справедливость Одри взглянула на Мага и с улыбкой сказала:

— Теперь я очень надеюсь, что у семьи Авраам не окажется звёздных личинок.

— Я тоже, — серьёзно кивнула Маг Форс, выражая ту же мысль.

Видя, что Мир Герман Спэрроу закончил говорить, Отшельник Каттлея, немного подумав, посмотрела на Суд:

— Хочешь присоединиться к этому заданию? Заняться сбором внешней информации. Твои способности в этой области произвели на меня глубокое впечатление.

Даже если бы госпожа Отшельник не пригласила, Сио всё равно помогла бы подруге. Она слегка кивнула:

— Если операция будет в Баклунде, то без проблем. В других местах моя эффективность снизится.

Шериф и его участок всегда были связаны. Чем лучше они знали местность, тем эффективнее действовали. За пределами своего района они могли полагаться только на Потусторонние способности.

— Твоя награда — третий выбор из трофеев, — Отшельник Каттлея снова посмотрела на Звезду. — Если понадобится, надеюсь, ты сможешь обеспечить появление официальных сил в нужный момент.

Звезда Леонард усмехнулся:

— Надеюсь, до этого не дойдёт. Моя награда — тоже трофеи, я так понимаю.

...Если бы в конце не пригласили поэта, охота на Святого Тайн чуть не превратилась в девичник Клуба Таро... — пробормотал про себя Шут Клейн и заставил Мира Германа Спэрроу окончательно утвердить план, ожидая ответа от семьи Авраам.

Затем Повешенный Элджер и Солнце Деррик договорились об аренде Незатенённого Распятия.

Как только началось свободное общение, Луна Эмлин не выдержал и посмотрел на верхний конец бронзового стола:

— Уважаемый господин Шут, не могли бы вы дать мне подсказку, как выбраться из-под этой защитной опеки?

Шут Клейн, окутанный серо-белым туманом, слегка кивнул и коротко ответил:

— На этой неделе.

Он ответил с такой уверенностью не на основе пророчества, а на основе анализа текущей ситуации:

Сейчас Фейсак и Интис нападают на Лоэн, а Фейнепоттер — на союзников Лоэна, Ленбург, Маси и другие страны. Три Церкви определённо не хотят, чтобы к имеющимся врагам добавились ещё и сангвины, поэтому Эмлин скоро будет освобождён. Что касается отца Утравски, то тут сложнее.

Точно так же, и для сангвинов сейчас в приоритете мировая обстановка, и у них вряд ли есть желание продолжать выяснять, кто ещё из союзников есть у Эмлина.

Кроме того, за последние два дня самой неубедительной причиной для молитвы, помимо Суда Сио, была у Эмлина Уайта. Клейн подозревал, что его держали в подземелье Собора Святого Самуила во многом для того, чтобы Богине было удобнее на него влиять. Теперь, когда дело сделано, он стал бесполезен.

Учитывая эти три фактора, нетрудно было прийти к выводу, что Эмлин скоро обретёт свободу.

Единственное исключение — если о нём просто забыли, и Церковь Вечной Ночи, и сангвины. Если так, Клейн попросит Звезду Леонарда помочь.

Луна Эмлин облегчённо выдохнул и искренне поблагодарил господина Шута.

В конце свободного общения Мир Герман Спэрроу внезапно посмотрел на Повешенного:

— Ты сказал, что высадился на остров Соня и находишься в первобытном лесу?

— Да, — с некоторым недоумением ответил Повешенный Элджер.

Герман Спэрроу, немного помолчав, сказал:

— Можешь попытаться поискать руины эльфов. Возможно, найдёшь что-то интересное.

Повешенный Элджер внезапно вспомнил Книгу Бедствий, вспомнил увиденные ранее во сне картины и с пониманием кивнул:

— Хорошо.

После ещё недолгого общения собрание Клуба Таро завершилось. Справедливость Одри и остальные встали, поклонились и покинули пространство над серым туманом.

Вернувшись в своё тело, Леонард тут же тихо описал затруднительное положение Клейна и в конце спросил:

— Старик, у тебя есть какие-нибудь хорошие советы?

— Мои советы? Лучше просить помощи у Шута, — без колебаний ответил Паллез Зороаст.

…Леонард кашлянул:

— А ты не хочешь воспользоваться случаем и насолить Амону?

Глава 1176: Важность правильного подхода

— Устроить неприятности Амону? — хмыкнул Паллез Зороаст. — И какая от этого польза? Если никакой, то и не стоит.

Леонард на мгновение опешил и лишь через несколько секунд ответил:

— По крайней мере, это поднимет тебе настроение.

Паллез рассмеялся.

— Если ты не будешь поднимать эту тему, моё настроение будет ещё лучше.

Не дожидаясь ответа Леонарда, ангел 1-й Последовательности Пути Мародёра со вздохом произнёс своим слегка постаревшим голосом:

— Разве у твоего бывшего коллеги нет Талисмана Обмана? Возможно, стоит подумать в этом направлении.

После уничтожения аватара Амона в Баклунде Паллез передал Клейну через Леонарда божественные символы и магические знаки для создания четырёх видов талисманов: Обмана, Паразита, Лишения и Дряхления. Клейн, использовав эти знания и полученных Личинок Времени, изготовил по одной Пуле Обмана, Пуле-Паразиту и Пуле Лишения. Позже он использовал их в схватке с Конасом Килгором, но Леонард об этом не знал.

Леонард задумчиво понизил голос и спросил:

— Старик, ты хочешь сказать, что с помощью Талисмана Обмана можно ввести Амона в заблуждение, заставить его ошибиться с местоположением и тем самым не дать ему помешать побегу Клейна?

В его сознании Паллез Зороаст раздражённо ответил:

— Использовать Талисман Обмана против Короля Ангелов Пути Мародёра? Как по-твоему, это может сработать?

Вряд ли… — Леонард сухо кашлянул и нахально спросил:

— Тогда что ты имеешь в виду?

Голос Паллеза Зороаста внезапно стал бодрее:

— Обмануть правило, по которому возвращение возможно только в том месте, где находилось изначальное тело!

— Обмануть правило? И так можно? — изумлённо переспросил Леонард.

Паллез самокритично усмехнулся и со вздохом сказал:

— Обмануть правило намного проще, чем обмануть Амона. В конце концов, в основе этого мира лежат безумие и хаос.

Услышав это, Леонард на мгновение потерял дар речи. С одной стороны, ему не хватало знаний, и он понятия не имел, что правила и законы тоже можно «обманывать». С другой, он не ожидал, что в глазах старика Амон страшнее, чем «законы природы» и «мировые правила».

Лишь спустя почти десять секунд он снова заговорил:

— Какова вероятность успеха при таком подходе?

— Очень и очень низка, — с усмешкой ответил Паллез. — Талисман Обмана, созданный из одной Личинки Времени, содержавшейся в аватаре Амона, имеет крайне малый шанс обмануть такой закон. Поэтому мой совет остаётся прежним: пусть он попросит помощи у Шута и не тратит время. В противостоянии с Амоном чем дольше тянешь, тем опаснее становится.

Леонард на мгновение задумался и согласно кивнул:

— Я понял. Я тоже посоветую ему поступить именно так.

Конечно, он не забудет упомянуть и о том маловероятном способе, который предложил старик.

— Вот и хорошо. Право слово, отвлекать старика от чтения газет… — пробормотал Паллез, и его голос постепенно затих, исчезнув из сознания Леонарда.

Пинстер-стрит, 7. Газета, лежавшая на кофейном столике, внезапно взлетела в воздух и сама развернулась перед диваном.

Глава 1181: Разные эффекты

Забытая Земля Богов, глубокая ночь, когда частота молний заметно снизилась.

— Бутерброд из двух ломтиков белого хлеба с жареным мясом тоже неплох… А кисло-сладкий напиток из Туманного моря оказался лучше, чем я ожидал… — проглотив последний кусок, Клейн искренне похвалил еду и швырнул остатки упаковки в темноту. Понятия экологии здесь не существовало, как и мусорных баков.

Конечно, он заранее позаботился о том, чтобы разорвать связь между этими предметами и собой, точно так же, как теперь после избавления от каждой марионетки он проводил «дезинфекцию» в Замке Сефиры, чтобы аватары Амона не смогли по ним отследить его местоположение.

Хм, неодушевлённые предметы здесь не переходят в состояние сокрытия во тьме… — Клейн поднял фонарь, пожертвованный Даницем, и осветил выброшенный мусор.

Решив проблему с пропитанием, он наконец смог сосредоточиться на экспериментах, опасность которых он уже проверил гаданием.

В колеблющемся желтоватом свете Клейн вытянул правую руку и вытащил из воздуха другого себя. Это был он из тумана истории, также с фонарём в руке.

В следующую секунду Клейн вошёл в серо-белый туман, позволив своему сознанию «пробудиться» в призванной проекции. Окружённая отрядами монстров и окутанная бесконечной тьмой, эта проекция открыла рот, намереваясь произнести имя «Аманисис», но не смогла издать ни звука, словно то, что она хотела сказать, было сокрыто.

Как я и предполагал, — Клейн в полуцилиндре и чёрном плаще до колен медленно выдохнул.

Взглянув на фонарь, источавший тусклый жёлтый свет, он вдруг низким голосом произнёс на языке великанов:

— Леодеро!

Не успел его голос затихнуть, как сотни молний, словно откликаясь на зов, извиваясь и переплетаясь, обрушились на землю, мгновенно накрыв всю область. У Клейна не было времени увернуться. Даже поменявшись местами с марионеткой, он всё равно остался в зоне поражения.

В ослепительной вспышке серебристо-белого света он рухнул на землю. Его тело, обугленное и содрогающееся в конвульсиях, напоминало огромный кусок угля. Затем его фигура быстро распалась и исчезла, словно мираж.

Клейн в настоящем цилиндре, плаще в интисском стиле и с простым фонарём в руке «вернулся» в реальность и как ни в чём не бывало продолжил свой путь. Пройдя немного, его фигура вдруг размылась и снова стала чёткой.

Затем Клейн снова открыл рот и произнёс на языке великанов одно имя:

— О…

Едва он произнёс первый слог, как из его тела вырвалось прозрачное пламя и в мгновение ока испепелило его, не дав шанса поменяться местами с марионеткой.

Фигура Клейна вновь появилась. Он поправил цилиндр и со спокойным видом продолжил идти по холму, усеянному причудливыми растениями.

— Гераберген.

…

— Бадхайр.

…

— Омебелла.

…

Никаких аномалий. Значит, в окрестностях Города Серебра нет остаточной божественной силы этих божеств… Медичи, Уроборос, Сасрир… Тем более бесполезно, они не боги… А я-то думал, что Город Полудня и Двор Короля Великанов — это особые случаи, и что, произнеся истинное имя Сасрира здесь, можно будет активировать силу «Падения» в Забытой Земле Богов… Красный Ангел, будучи Королём Ангелов с Уникальностью, считай, наполовину истинный бог, и не оставил после себя ни следа. Просто позор, нет, позор для Короля Ангелов!

Полы чёрного плаща развевались за спиной. Клейн спустился с холма и, следуя духовной интуиции, направился на северо-запад, к руинам города-государства Нос. Он то шёл в обход, то использовал Огненный Прыжок, не придерживаясь в точности маршрута, разведанного жителями Города Серебра.

Глава 1189: Бесстыдство

Вызвать посыльного… — будучи Судом Клуба Таро и сотрудником МИ-9, Сио понимала, что имеется в виду под посыльным, и знала, что члены Нуминозного Епископата широко их используют.

Не успела она задать уточняющие вопросы, как увидела, что Форс, шатаясь и с отсутствующим взглядом, направилась в гостевую комнату на первом этаже, произнеся призрачным голосом:

— Дай мне сначала поспать, обо всём остальном поговорим позже.

Она проспала до самого утра следующего дня, разбуженная ароматом мяса, витавшим в воздухе.

— Пирожки Диси? — Форс, протирая глаза, вышла из комнаты и увидела на столе уже накрытую еду.

— Да, — вышла из ванной Сио. — Из той лавки на углу, неплохие.

Форс промычала в ответ и, уже усевшись за стол, молниеносно схватила пирожок и отправила его в рот. Съев один и запив сладким холодным чаем, она с удовлетворением вздохнула:

— Вот это жизнь. Чёрт, я забыла почистить зубы…

Закончив с умыванием, она наконец-то обрела способность мыслить и с недоумением посмотрела на Сио:

— МИ-9 не заподозрило ничего, когда ты так внезапно стала Судьёй?

— Они подумали, что это награда от той организации, которая меня тогда наняла, — поделилась новостями Сио.

Форс, поправив волосы, улыбнулась:

— Ну и пусть. Пусть спрашивают у Церкви Вечной Ночи.

Она прикрыла рот рукой и зевнула:

— Я собираюсь вызвать посыльного того самого.

За последнее время, в процессе «записи», её устное обращение к некоему человеку эволюционировало от «Герман Спэрроу» и «господин Мир» до «тот самый». С одной стороны, это было проявлением уважения, а с другой — мерой предосторожности на случай прослушки.

Услышав слова подруги, Сио огляделась и с недоумением спросила:

— А ритуал проводить не будешь?

Она помнила, что для вызова посыльного нужен ритуал.

— Это лишь один из способов. Тот самый велел мне использовать другой, — Форс посмотрела на свою одежду и поняла, что вчера так и не успела переодеться, и спала в помятом платье.

Подумав о предстоящей встрече с посыльным, она решила позаботиться о своём внешнем виде, поспешила на второй этаж в спальню и переоделась в кремовое платье с воланами и стоячим воротником.

Приготовившись, она на глазах у Сио подняла правую руку и сделала хватательное движение в воздухе, словно хотела что-то оттуда выдернуть.

В её глазах тут же материализовалась призрачная книга, которая быстро пролисталась и остановилась на одной из страниц. В следующую секунду её рука отяжелела, и она вытащила из пустоты человеческую фигуру.

Это был Герман Спэрроу в полуцилиндре, чёрном шерстяном пальто, с суровым лицом, волевым характером и несколько отсутствующим взглядом.

Получилось? Это всего лишь вторая попытка… Я ведь только вчера пробовала один раз, и то неудачно… — глаза Форс расширились, словно она хотела впитать больше света, чтобы видеть яснее.

Она знала, что призвала проекцию из тумана истории, поэтому сейчас не слишком нервничала. А вот Сио, наоборот, инстинктивно затаила дыхание и настороженно смотрела на проекцию Германа Спэрроу, не в силах отличить, настоящая она или нет. Она прекрасно помнила о подвигах этого безумного авантюриста.

Форс призвала Германа Спэрроу? Разве не его посыльного? Герман Спэрроу может являться как призываемое существо? — в голове Сио роились вопросы.

Пока Форс раздумывала, что делать дальше, глаза того Германа Спэрроу дрогнули, и его взгляд мгновенно ожил, потеряв свою деревянную неподвижность, словно он ожил. Затем он достал изящную, полностью серебряную губную гармошку, поднёс её ко рту и дунул.

Звука не было, но вокруг мгновенно стало зловеще холодно, и подул пронизывающий до костей ветер.

Затем из пустоты вышла дама в мрачном, сложном платье, держа в руках четыре светловолосые, красноглазые головы. Все восемь глаз одновременно уставились на Германа Спэрроу.

Герман Спэрроу слегка кивнул и, указав на Форс, сказал:

— Этой даме нужно установить четыре особых координаты в глубинах Мира Духов. Помогите ей.

— Хорошо… — ответила одна из голов Ренетт Тинекерр, качнувшись.

Герман Спэрроу больше ничего не сказал. Подойдя к окну, он сделал перчатку на левой руке прозрачной. Его фигура быстро исчезла, «телепортировавшись» из дома.

Ушёл… ушёл… Призванная мной историческая проекция вот так просто сама ушла? — Форс с открытым ртом смотрела на происходящее, словно на комедию.

По её разумению, призванное существо должно было подчиняться ей. Как оно могло, отдав распоряжение, само уйти?

Неужели проекция из тумана истории обладает таким же характером, как и оригинал… Нет, это было так, словно явился сам Герман Спэрроу… — Форс посмотрела на Сио и увидела на её лице такое же недоумение.

В этот момент Форс внезапно вздрогнула, словно на неё уставилось какое-то чрезвычайно страшное существо. Она инстинктивно обернулась и увидела, что посыльная Германа Спэрроу смотрит на неё восемью красными глазами, внимательно изучая.

Такая же страшная, как и Герман Спэрроу… — Форс натянула улыбку.

— …Прошу прощения за беспокойство.

В этот момент четыре светловолосые, красноглазые головы Ренетт Тинекерр поочерёдно произнесли:

— Нужно… — заплатить… — восемьсот… — золотых монет…

Ещё и платно? — Форс снова приоткрыла рот, не зная, что ответить.

Лишь через несколько секунд её мысли пришли в движение, и она начала подсчитывать свои сбережения: «После того как я одолжила 2400 фунтов Сио, у меня оставалось 780 фунтов… За это время расходы были немаленькие, но гонорары за роман продолжали поступать, плюс другие доходы и 300 фунтов, которые вернула Сио, итого 1258 фунтов… Хватит…»

Форс уже собиралась согласиться, но тут же столкнулась с проблемой:

— Всё в золотых монетах?

Четыре головы Ренетт Тинекерр слегка качнулись:

— Да… — ты… — можешь… — в долг…

Действительно, всё в золотых… Помню, господин Мир одно время постоянно пытался собирать и обменивать золотые монеты… Тоже для оплаты услуг этой посыльной? Какие у них сложные отношения с посыльной… Эх, у господина Мира должно быть ещё много золотых, я потом просто обменяю у него 800 монет… — Форс втайне выдохнула с облегчением.

— Хорошо.

Согласившись, она увидела, как одна из голов, которые держала в руке безголовая посыльная, поднялась и вцепилась зубами в ткань на её плече.

Цвета вокруг тут же стали насыщеннее и ярче: красный стал краснее, чёрный — чернее, а белый — белее.

Так, не различая ни севера, ни юга, ни верха, ни низа, Форс, ведомая Ренетт Тинекерр, неслась сквозь подобные пейзажи и вскоре достигла места, окутанного лёгкой дымкой. В глубине дымки, казалось, мелькали чьи-то глаза, но они тут же прятались.

Глава 1196: Класс 0

Внутри скрытого пространства глаза Святого Тайна Бутиса слегка сузились. Он узнал Путешествия Леймано.

Это заставило его отбросить последние сомнения в информации, предоставленной Мрачным Святым Ксмой.

Хех, когда я был на средних Последовательностях, как же я жаждал этот блокнот, но Абрахамы остерегались меня и совершенно не обращали внимания на мои нужды… Теперь они усвоили урок? Эта женщина, должно быть, не из кровных потомков семьи, иначе не стала бы сама повсюду искать проклятый предмет древнего мстительного духа… — пробормотал Бутис про себя. Выражение его лица постепенно становилось серьёзным, но в глазах появился жестокий, фанатичный блеск.

Ещё немного понаблюдав за окружением, он осторожно сунул руку в потайной карман чёрной мантии.

Карман, казалось, скрывал в себе огромное пространство. Святой Тайн Бутис извлёк оттуда трёхъярусную шкатулку для драгоценностей.

Шкатулка была немаленькой, и держать её одной рукой было довольно трудно. Она была серебристо-чёрного цвета, с искусной ажурной отделкой, инкрустированная рубинами, изумрудами, сапфирами и бриллиантами, что придавало ей весьма роскошный вид.

Держа эту шкатулку, Бутис выглядел испуганным и трепещущим, словно смотрел в лицо Бездне или слушал шёпот злого бога.

Собрание шло как обычно. Форс убрала Путешествия Леймано и сосредоточенно слушала выступления разных участников, словно ища ответы на какие-то вопросы.

Время от времени она задавала вопросы, предлагая в награду золотые фунты или духовные материалы, но так и не получила дельного ответа.

Постепенно собрание Потусторонних подошло к концу, и организатор начал распределять участников, чтобы они уходили разными путями.

Вскоре в объединённой комнате остались только Форс и несколько других Потусторонних.

Получив знак от организатора, Форс встала, подавила желание потянуться и направилась к боковой двери.

И в этот момент она почувствовала, что её тело оцепенело. Голова едва поворачивалась, словно у заводной игрушки.

Краем глаза она увидела, как серовато-белые стены мгновенно стали серебристо-чёрными, зернистыми, будто отлитыми из металла. Кожа оставшихся участников и организатора утратила человеческий блеск, их взгляды стали пустыми, а движения — механическими, словно они были большими куклами.

В скрытом пространстве Святой Тайн Бутис, сам того не заметив, открыл верхний ярус шкатулки. Внутри находилась не слишком изящная, но абсолютно точная копия комнаты.

В комнате в беспорядке стояли стулья и длинные столы, а несколько кукол размером с ладонь сидели или стояли, имитируя реальную ситуацию.

Среди этих кукол одна, стоявшая, была одета в мантию с капюшоном. У неё был изящный изгиб подбородка и полные, румяные губы. Это была Форс.

Она, остальные Потусторонние, организатор и вся комната бесшумно превратились в игрушки и были убраны в верхний ярус шкатулки!

А в реальном мире, в объединённой комнате, остались лишь серовато-белые стены, и больше ничего.

Губы Святого Тайна Бутиса медленно изогнулись в улыбке. Он с силой захлопнул крышку шкатулки.

Всего за одно мгновение он мистическим образом захватил цель!

Эта серебристо-чёрная трёхъярусная шкатулка и была тем Запечатанным Артефактом класса 0, который он похитил у семьи Абрахам.

Поскольку она никогда не попадала в руки ортодоксальных церквей и не была подробно изучена, у неё не было номера.

Насколько знал Бутис, эта шкатулка происходила от ангела семьи Абрахам из Четвёртой Эпохи. Тот любил путешествовать по звёздному небу, посещая разные уголки необъятной вселенной. Но однажды, вернувшись в семью на отдых, он бесшумно умер в своём дворце. На его лице застыл ужас, черты исказились, словно он увидел нечто невероятно страшное.

Настоящее мифическое существо, которое во Вторую Эпоху можно было бы назвать Бог-слугой, погибло так тихо и странно, не произведя ни малейшего шума.

Его Потусторонняя Черта, слившись с его останками, образовала эту шкатулку, которая сильно отличалась от других подобных Запечатанных Артефактов. И тогдашний Господин Дверь Бертель Абрахам не только не попытался её уничтожить и вернуть в состояние чистой Потусторонней Черты, но и дал ей довольно странное имя:

Шкатулка Былых Дней.

Первый ярус Шкатулки Былых Дней мог превращать целевое место в игрушечную копию и менять его местами с внутренним пространством шкатулки. Именно этим и воспользовался Святой Тайн Бутис, чтобы так легко и странно достичь своей цели.

Во втором ярусе Шкатулки Былых Дней были записаны разные места. Если выпустить их, владелец и все живые существа в радиусе действия могли бы мгновенно переместиться в соответствующую область, путешествуя по звёздам и исследуя вселенную, как тот ангел семьи Абрахам.

Что же касается третьего яруса, Святой Тайн Бутис знал, что там, но боялся даже думать об этом, так же как обычно боялся прикасаться к этому Запечатанному Артефакту класса 0.

Щёлк. Закрыв крышку Шкатулки Былых Дней, Бутис схватил правой рукой зеркало, вделанное в прозрачный вихрь в воздухе.

Чтобы выйти из скрытой области, Мистику тоже нужно было пройти через соответствующую «дверь» или просто отменить «сокрытие».

Бутис выбрал второй способ — самый удобный и быстрый.

Тень заколыхалась, и исчезнувшее пространство вернулось в реальный мир, комната вновь стала целой.

Бутис не стал задерживаться. Даже не взглянув по сторонам, он сделал своё тело прозрачным.

Держа инкрустированную множеством «драгоценных камней», серебристо-чёрную Шкатулку Былых Дней, он «перемещался» через Мир Духов, полный ярких, накладывающихся друг на друга цветовых пятен и странных существ. Он направлялся к заранее определённому месту. Всего за несколько секунд он вышел из пустоты и попытался через Бездну, разделяющую море, войти в Руины битвы богов.

В этот самый момент Бутис замедлил шаг и застыл в воздухе.

Его глаза сузились, а зрачки мгновенно стали угольно-чёрными, усеянными бесчисленными яркими точками.

Словно в его глазах отразилось звёздное небо.

«Песчинки» из звёзд стремительно закружились. Бездонная расщелина, разделившая океан, быстро стала прозрачной, и всё, что видел Бутис, резко уменьшилось, сжавшись в колеблющееся оранжевое пламя.

Это пламя горело на кончике спички и вот-вот должно было погаснуть.

Всё, что Святой Тайн Бутис пережил после отмены Пространственного Сокрытия, оказалось иллюзией. Он по-прежнему стоял на том же месте!

А источником этой иллюзии была зажжённая спичка.

Спичку держала бледная рука. Её обладательница, женщина в чёрной мантии с фиолетовым узором и в капюшоне, сидела в карете, сделанной из огромной тыквы и наполовину прошедшей сквозь стену.

Карету везла стая серых крыс.

Это была Адмирал Звёзд Каттлея, но её внешность, облик и аура изменились.

Это дало ей волшебство Золушка!

Ключевая Потусторонняя способность 4-й Последовательности Пути Жреца Тайн, Мистиколога, называлась Мистическое Воссоздание. Она в полной мере отражала фразу «знание — сила».

Проще говоря, Мистиколог мог черпать силу из различных имеющихся у него мистических знаний, создавая всевозможные виды магии или колдовства. И чем меньше людей знало о соответствующем «мистическом знании», чем менее оно было распространено, тем мощнее было заклинание.

И наоборот: как только некое знание или легенда становились общеизвестными, теряя свою таинственность, магия или колдовство, черпавшие из них силу, практически переставали действовать.

Каттлея не знала, как Королева смогла создать такое разнообразие волшебных заклинаний из сказок, которые император Розель рассказывал ей лично, но это не мешало ей учиться и применять их, ведь она слышала эти сказки от Королевы Мистик.

Магия, которую она использовала для временного преображения и маскировки, называлась Золушка, а та, что погрузила Святого Тайна Бутиса в иллюзию, — Девочка со спичками. Так она помешала ему телепортироваться и создала возможность для предстоящей битвы.

Как только Бутис освободился от иллюзии, «Золушка», сидевшая в тыквенной карете, ступила на землю. Она раскинула руки, и за её спиной появился огромный крест.

Казалось, Каттлея несла на себе это призрачное бремя.

В пустой комнате зажглись огоньки свечей, осветив длинный стол, заставленный плотью.

Вокруг стола три крайне размытые фигуры поглощали эту плоть.

Словно что-то почувствовав, все три фигуры одновременно повернули головы к Бутису. Сердце Святого Тайна бешено заколотилось, и он ощутил холод, идущий из самых глубин его души.

Затем он услышал призрачные звуки грызни, жевания и переваривания, а также почувствовал неприкрытую злобу и голод.

Веки Бутиса дёрнулись. Он поспешно опустил голову и посмотрел на Шкатулку Былых Дней в своих руках.

Серебристо-чёрная, таинственная шкатулка неведомо когда открылась сама!

Магия, которую Каттлея только что применила, называлась Пир Предательства. Она была основана на мистическом знании о смерти Древнего Бога Солнца, которое она получила в Клубе Таро. Её действие заключалось в том, чтобы на короткое время пробудить или наделить разумом предмет в руках цели, заставив его совершить «предательство»!

Без сомнения, это было особенно эффективно против Запечатанных Артефактов, которые и так были полны злобы к своему владельцу.

Однако, если бы не покровительство господина Шута, которое она получала каждый раз, наблюдая за собранием, Каттлея никогда бы не осмелилась использовать эту магию.

Если бы три главных действующих лица Пира Предательства почувствовали её, она бы умерла загадочной, безропотной и ужасной смертью.

Поэтому Мистикологи были группой чрезвычайно высокого риска. Их сила проистекала из хождения по краю Бездны, из того, чего не следовало знать, видеть и слышать.

По сравнению с ними, Королева Мистик Бернадетт, способная создавать магию из личных сказок, рассказанных ей отцом, на стадии Мистиколога была в куда большей безопасности, чем другие представители её Пути.

Глава 1197: Гадкий утёнок

Внутри открытого первого яруса Шкатулки Былых Дней длинный стол, стулья, Форс и остальные были подобны куклам: одни застыли на месте, другие, словно заведённые, совершали повторяющиеся, простые движения.

При виде этой сцены у Бутиса волосы встали дыбом, и у него возникло необъяснимое чувство, будто он вот-вот присоединится к ним и станет одним из них.

Он инстинктивно хотел что-то предпринять с Запечатанным Артефактом класса 0 в руках, но увидел, как женщина в капюшоне и фиолетовой мантии у тыквенной кареты опустила правую руку и, сжав её в полукулак, поднесла ко рту.

В её ладони мгновенно материализовался тёмный, древний рог, исполненный чрезвычайно тяжёлой и могущественной ауры.

Чудесный рог, рог разрушения!

Зрачки Бутиса резко расширились. Забыв о проблеме со Шкатулкой Былых Дней, он выбросил вперёд правую руку, словно схватив невидимую завесу, окутывающую пустоту.

Пространство вокруг него снова исказилось, исчезло, было сокрыто.

У-у-у!

Рог в руках Каттлеи издал низкий звук, который многократно отразился в комнате, но не вышел наружу.

Под наложением звуковых волн тени рассыпались, земля треснула. Пространство, скрытое Святым Тайном Бутисом, походило на толстое стекло, по которому ударили тяжёлым молотом — бесчисленные трещины появились одновременно, переплетаясь друг с другом.

Тем временем из тени выскочил высокий рыцарь в чёрных латах с головы до ног. Он держал длинный и широкий прямой меч, а в глазницах его шлема мерцали два тёмно-красных огонька.

Мрачный Святой Ксма.

У-у-у!

Каттлея снова подула в рог, и всё в комнате, казалось, застыло в полупрозрачном янтаре.

Беззвучно «янтарь» раскололся на куски, и рыцарь в чёрных латах, словно упавшее на пол зеркало, разлетелся на множество мелких осколков.

Искажённое, скрытое пространство вернулось в реальность.

Однако Святой Тайн Бутис воспользовался паузой между двумя звуками рога, чтобы создать вокруг себя множество призрачных врат.

Одни были двустворчатыми, другие — глубокими, третьи — покрыты таинственными узорами, а некоторые имели в центре пустоту, сквозь которую смутно виднелась бескрайняя тьма…

Этих призрачных врат было так много, что они, накладываясь друг на друга, почти полностью окутали Святого Тайна Бутиса.

Бутис, не успев ни рассмотреть, ни обдумать, тут же распахнул серо-голубые врата с семью медными замочными скважинами и швырнул внутрь Шкатулку Былых Дней, которая вот-вот должна была открыть свой второй ярус.

Это было Изгнание Мистика — способность, позволяющая бросить предварительно взятую под контроль цель в соответствующий пространственно-временной поток. Разные призрачные врата вели в разные места, где опасности и возможности шли рука об руку.

Это Изгнание не было вечным. На уровне Последовательности Бутиса он мог удалить Шкатулку Былых Дней от реальности лишь на двадцать секунд. По истечении этого времени Запечатанный Артефакт класса 0 вернётся к нему через те же самые «призрачные врата».

Однако к тому времени «предательский» разум, порождённый вражеской Потусторонней способностью, наверняка уже исчезнет.

Будучи полубогом Пути Ученика, который много путешествовал, многое видел и записал множество способностей, Бутис в одно мгновение принял самое верное решение.

В то же время, расколовшийся на куски Чёрный Рыцарь быстро зашевелился и, собравшись воедино, превратился в тонкий ковёр из плоти и крови, покрывший каждый уголок комнаты.

Как секта, вынужденная выживать в тени, Орден Авроры, несмотря на обилие безумцев в своих рядах, привык действовать скрытно, чтобы не привлекать внимание официальных сил до достижения своей цели.

Конечно, как только дело подходило к концу, они непременно громко заявляли о своём существовании.

Кроме того, Мрачный Святой Ксма поступил так, надеясь в определённой степени отрезать возможных помощников врага, скрывающихся снаружи, и разделить поле боя.

Когда пол, стены и потолок комнаты покрылись слоем плоти, из угла поднялась искажённая, колеблющаяся чёрная тень.

Это была одна из душ, которых «пас» Мрачный Святой Ксма.

Она принадлежала могущественному вампиру из Забытой Земли Богов, соответствующему 4-й Последовательности Пути Луны — Король-Шаман.

Пастыри могут напрямую выпускать души уровня полубога, поскольку их Духовные Тела достаточно прочны, но только по одной за раз, если только сам Пастырь не достиг 3-й Последовательности, Трёхглавое Святилище.

Воспользовавшись моментом, когда рог в руках женщины-полубога у тыквенной кареты начал рассыпаться, искажённая тень Короля-Шамана вырвала свой собственный глаз — призрачный, алый глаз.

Глаз засиял чистым, багровым светом, мгновенно озарив всю комнату, словно сюда опустилась Кровавая Луна.

В его зрачке отразилась дама в фиолетовой мантии с тёмным капюшоном.

Затем тень Короля-Шамана сжала руку с глазом, и багровая «луна» была полностью поглощена тьмой.

Вокруг Каттлеи тут же сгустилась плотная, застывшая тьма, сковав её на месте и заморозив сцену.

Увидев это, Святой Тайн Бутис сделал шаг и мгновенно оказался за спиной врага.

Мерцание за Мерцанием, Мерцание за Мерцанием — вокруг Каттлеи появилось целых восемь фигур Бутиса в чёрных мантиях!

Он не создавал двойников; он двигался так быстро, что на месте его появления оставались остаточные изображения, которые не успевали исчезнуть.

Эти «восемь» Бутисов атаковали одновременно: один вызвал грозовую бурю, другой создал ослепительно белое копьё, третий облачился в чёрные латы и нанёс удар тяжёлым мечом, способным, казалось, разрубить всё на свете…

Разные фигуры, разные способности — атаки и контроль — все были направлены на Каттлею.

Почти без паузы фигура Бутиса «мерцнула» в другой угол, быстро становясь прозрачной и готовой исчезнуть.

У него не было цели непременно убить врага. Это был Баклунд, и шум их битвы скоро станет невозможно скрыть, он распространится наружу, и тогда, возможно, явится ангел из официальных организаций.

Причина, по которой он сначала контратаковал, а затем попытался телепортироваться, заключалась в том, чтобы подавить врага и не дать ей помешать отступлению его и Мрачного Святого Ксмы — весьма разумная тактика.

Но ещё несколько секунд назад в комнате на верхнем этаже ветхого дома Суд Сио уже узнала через Голос Разума госпожи Справедливости о том, что на месте сбора произошло неладное.

Несмотря на беспокойство и тревогу, она не паниковала и, следуя заранее оговорённому плану, выпрыгнула из окна, в воздухе развернулась и, указав пальцем на целевую область, произнесла:

— Здесь запрещена телепортация!

Сделав это, она немедленно отдалилась от ветхого дома, чтобы не отвлекать своего союзника-полубога.

Из-за этого вмешательства Святой Тайн Бутис не смог гладко войти в Мир Духов. Перед его глазами словно возникли огромные, тяжёлые, покрытые ржавчиной врата, наглухо запечатавшие «путь».

Для Бутиса такие призрачные врата не были преградой; он мог легко «открыть» их и уйти, немного подкорректировав свои действия.

Но в этот момент с женщиной-полубогом в фиолетовой мантии произошла новая перемена!

В глазах Каттлеи засияли серебристо-белые всполохи, которые, соединившись, образовали подобие таинственного гигантского змея.

Это была Кратковременная Удача, знание, извлечённое ею из крови Змея Судьбы.

В этот миг ни ужасающие молнии, ни ослепительно белое копьё, ни удар Чёрного Рыцаря не смогли достичь цели. Каттлея словно стояла в самом центре бури — как бы опасно ни было вокруг, её это не затрагивало.

Атаки и заклинания контроля либо пролетали мимо неё, либо нейтрализовались «союзниками», не достигнув желаемого эффекта и даже помогая ей ослабить оковы «тьмы».

Мгновение спустя спина Каттлеи слегка выгнулась, и на ней выросли белоснежные, призрачные перья. Они принадлежали не ангелу, а лебедю.

Лебедю, в которого превратился гадкий утёнок.

Что такое «лебедь» для полубога 4-й Последовательности, было очевидно — это неполная форма мифического существа.

А гадкий утёнок тоже может стать лебедем!

Это была мощная магия, позволяющая Мистикологу принять неполную форму мифического существа. Использовать её можно было раз в день, и длилась она десять секунд.

Тело Каттлеи тут же покрылось множеством трещин, из которых, из сгустков плоти, формировались чёрно-белые глазные яблоки.

Эти бесчисленные глаза бесстрастно оглядывали всё вокруг, словно были воплощением огромного массива знаний, из-за чего фигура, несущая их, стала прозрачной, превратившись в более абстрактную чёрную массу высшего измерения.

При виде этих бесчисленных глаз Святой Тайн Бутис и Мрачный Святой Ксма почувствовали головокружение, а в их сознании завыл ураган знаний.

Слой плоти, покрывавший всю комнату, слегка задрожал, с него начали капать капли, а местами он беспорядочно зашевелился.

В этот момент невообразимая аура пронзила барьер из плоти, хлынула на первый этаж заброшенного дома и в мгновение ока заполнила каждый уголок.

Святой Тайн Бутис и Мрачный Святой Ксма одновременно были ошеломлены. Их тела, разум и дух вышли из-под контроля.

Это была качественно иная Драконья Мощь, это было Лишение Разума!

Воспользовавшись этим, «чёрная масса», покрытая трещинами и глазами, создала перед собой копьё.

Копьё было древнего вида, от острия до древка покрытое тёмно-красными пятнами и сгустками крови.

Оно источало мощную ауру разрушения и запах крови, словно когда-то ранило некое великое существо.

Свист! — ужасное копьё выстрелило вперёд, устремившись прямо к застывшему на месте Святому Тайну Бутису.

Все звуки и детали в комнате исчезли, даже всепроникающая Драконья Мощь внезапно пропала. Остались лишь окровавленное острие копья, тело Бутиса и сокращающееся расстояние между ними.

Копьё Лонгина!

Глава 1198: Ментальный Шторм

Окровавленное копьё, казалось, явившееся из незапамятных времён, поглотило всё ощущение бытия в комнате и в одно мгновение достигло Святого Тайна Бутиса.

Фигура Бутиса с жёсткими каштановыми волосами внезапно стала нематериальной, превратившись в двустворчатые, угольно-чёрные врата.

В то же время он сам появился позади «врат», оказавшись в ином мире, нежели ужасное копьё, и они смотрели друг на друга издалека.

В следующее мгновение копьё, обагрённое тёмно-красной кровью, пробило чёрные врата и ворвалось в пространство, где находился Бутис.

Фигура Бутиса непрерывно отступала и преображалась, превращаясь в бесчисленные призрачные врата: одни были образованы двумя изогнутыми каменными фигурами, у других рядом со створкой зияло отверстие размером с кулак, третьи были усеяны серебряными гвоздями, четвёртые покрыты таинственными узорами — они наслаивались друг на друга, бесконечной чередой.

Беззвучно Копьё Лонгина пронзало эти призрачные врата одни за другими, не замедляясь ни на миг и не давая Святому Тайну Бутису ни единого шанса на спасение.

Менее чем за секунду это окровавленное копьё, источающее мощную ауру разрушения, сокрушило бесчисленные призрачные врата и, заметно ослабев, наконец, по-настоящему достигло груди своей цели.

Тело Бутиса мгновенно покрылось множеством трещин, словно он был керамическим изделием, упавшим на пол.

С треском Святой Тайн почернел, распался на осколки и рассыпался по земле.

Это было не его настоящее тело, а скорее его тень.

Это была техника Теневого Заместителя, которую он «записал» у одного из святых 3-й Последовательности, служившего Истинному Творцу.

Конечно, если бы не бесчисленные слои «врат», ослабившие Копьё Лонгина, Бутис полагал, что, скорее всего, был бы уничтожен вместе с тенью.

Едва избежав смертельного удара, Бутис, превозмогая головокружение и шок от неполной мифической формы Каттлеи, сосредоточился, и в его глазах возник образ серебристо-белого змея без чешуи.

Этот змей был настолько огромен, что заполнил всё поле зрения Бутиса. Его тело было покрыто плотными узорами и символами, образующими бесчисленные таинственные вращающиеся колёса.

Соединив голову и хвост, он слился с множеством призрачных рек, превратившись в расплывчатое, нереальное, медленно вращающееся гигантское колесо. Вокруг колеса располагались различные символы, представляющие разные варианты будущего.

Внезапно чёрные осколки на полу, ещё не успевшие исчезнуть, один за другим взлетели вверх и снова собрались в фигуру Бутиса.

Окровавленное Копьё Лонгина стремительно полетело назад, проходя сквозь быстро формирующиеся призрачные врата, пока не вернулось к искажённой «чёрной массе».

Аура, внушавшая сильный страх, схлынула, покинув комнату.

«Чёрная масса», покрытая трещинами и глазами, начала восстанавливаться, снова принимая облик женщины в тёмном капюшоне и фиолетовой мантии.

Всё вернулось к состоянию до использования магии гадкий утёнок.

Перезагрузка Судьбы!

Это была одна из наград, полученных Святым Тайном Бутисом за свержение семьи Абрахам, — способность 1-й Последовательности, «записанная» у Ангела Судьбы Уробороса.

Конечно, она сильно уступала оригиналу: «перезагрузить» можно было лишь три секунды реальности, и только в пределах этой объединённой комнаты, не затрагивая даже весь первый этаж.

Едва «перезагрузка» завершилась, Мрачный Святой Ксма, словно готовый к этому, немедленно начал действовать.

Искажённая чёрная тень вампира, которую он «пас», раскинула руки, словно обнимая красную луну.

Тьма вокруг Каттлеи тут же пришла в движение, мгновенно образовав множество призрачных, но прочных чёрных цепей, которые намертво сковали её на месте.

А плоть, покрывавшая пол, стены и потолок, бешено сгустилась, превратившись в рыцаря в чёрных латах с огромным, внушающим трепет мечом.

В прорезях шлема этого Чёрного Рыцаря слабо мерцали два тёмно-красных огонька, которые тут же сфокусировались на женщине в капюшоне у тыквенной кареты.

Тень у ног Каттлеи внезапно ожила, схватила её за лодыжки и, словно поток воды, поползла вверх, намертво оплетая её.

Чёрный Рыцарь, Повелевание Тенью!

Затем гигантский рыцарь, почти достигавший потолка, словно сошедший со страниц мифов, одним шагом приблизился к цели и обрушил свой длинный, широкий и тяжёлый меч.

Тем временем в глазах Святого Тайна Бутиса быстро пролистывалась серебристо-белая призрачная книга, пока не остановилась на одной из страниц.

Бутис вытянул левую руку и, находясь в двадцати-тридцати метрах, протянул её к тыквенной карете, к таинственной женщине в фиолетовой мантии.

Его рука резко удлинилась, её поверхность стала чёрной и липкой, словно покрытой некой зловещей жидкостью.

Из этой жидкости вырастали бледные черепа, глаза с отчётливо видными сосудами, языки с острыми клыками и множество других уродливых созданий, распространяя вокруг ауру крайнего зла и безумия.

Пол в комнате мгновенно высох и потрескался, а несколько ещё живых тараканов застыли и упали замертво.

Это была атака, заимствованная из одного из состояний Отродья Божьего Суа!

Тогда, за пределами Баяма, Святой Тайн Бутис, привлечённый перчаткой Трут, казалось, лишь недолго понаблюдал, подобрал предмет и ушёл. Но на самом деле он отчаянно пытался «записать» способности или состояния высокоуровневых существ.

После многих неудач, благодаря своей неизменной удаче, он в итоге получил то, что хотел. Конечно, в той схватке он успел «записать» лишь это одно.

Под воздействием этой зловещей чёрной руки сознание Каттлеи оказалось затронуто безумием, и на короткое время она не могла эффективно сопротивляться.

Вдобавок к оковам тьмы и собственной тени, она могла лишь неподвижно стоять и смотреть, как на неё обрушивается гигантский меч Мрачного Святого Ксмы и тянется левая рука Святого Тайна Бутиса.

В этот момент в комнате, больше не разделённой стенами из плоти, внезапно поднялся невидимый ветер.

Едва появившись, он превратился в ураган, обрушившийся на разум Святого Тайна и Мрачного Святого.

Манипулятор, Ментальный Шторм.

Столкнувшись с этим ментальным воздействием, несущим хаотичный поток мыслей, Бутис не только не удивился и не растерялся, но даже усмехнулся.

Используя Перезагрузку, он, естественно, помнил, что у полубога на тыквенной карете был ещё один помощник того же уровня, скрывающийся где-то снаружи ветхого дома.

Он сосредоточил свои атаки на видимом враге именно для того, чтобы выманить скрытого полубога!

В промежутке между Перезагрузкой Судьбы и «состоянием Отродья Божьего» Бутис незаметно применил к себе Гипноз, чтобы при столкновении с Лишением Разума или информационным потоком большая часть его Звёздных Личинок приняла на себя удар, оставив лишь небольшое количество для управления телом и обнаружения «невидимого» врага.

Предыдущая Драконья Мощь и невозможность обнаружить цель убедили Бутиса, что скрывается полубог Пути Зрителя.

Пока его мысли были парализованы и заблокированы, несколько небольших потоков сознания продолжали работать, помогая Бутису определить источник атаки.

Но в этот момент мысли, эхом отдававшиеся в большинстве его Звёздных Личинок, оказались не бессмысленным информационным потоком, как он предполагал.

В его голове словно прозвучал голос, за секунду произнёсший тысячи и десятки тысяч фраз:

«В основании заброшенной крепости в Лесу Делиер есть двустворчатые бронзовые врата, запечатывающие подземное осквернение. Чем выше Последовательность приближающегося, тем сильнее воздействие…

Звёздное небо очень опасно, за ним наблюдает неизвестное существо…

Тёмный Ангел, предположительно, является негативной личностью, отделённой от Древнего Бога Солнца…

…»

Что? — Бутис на мгновение остолбенел, чувствуя, что эти мысли одновременно опасны и вызывают непреодолимое желание узнать больше.

Именно из-за этого замешательства враг, которого он уже почти нашёл, снова исчез, покинув пределы его внимания, а рука «Отродья Божьего», тянувшаяся к тыквенной карете и женщине-полубогу, замедлилась.

Точно так же и Мрачный Святой Ксма поддался влиянию Ментального Шторма, и его движения застыли на секунду.

Когда они пришли в себя, Каттлея уже открыла рот и выплюнула горошину.

Горошина мгновенно проросла, превратившись в толстые зелёные лозы, которые подхватили Каттлею и вынесли её наружу, позволив ей освободиться от тёмных оков и частично вернуть свободу движений.

Когда гигантский меч Мрачного Святого и чёрная рука Святого Тайна наконец достигли её, они лишь разбили тень, не причинив вреда Мистикологу.

В этот момент Каттлея была Новым платьем короля — чем-то, чего на самом деле не существовало, а значит, и ранить её было невозможно!

В следующую секунду тело дамы в фиолетовой мантии с тёмным капюшоном внезапно стало прозрачным и превратилось в груду пены.

Пена быстро рассеялась, и пузырьки, лопаясь, не оставили после себя ничего. А зелёные лозы, дотянувшись до середины комнаты, вспыхнули ярким пламенем, осветив окрестные улицы.

Всё снова погрузилось в тишину. Короткая и яростная битва полубогов, казалось, и вовсе не происходила.

Святой Тайн Бутис и Мрачный Святой Ксма переглянулись, не удивлённые таким поворотом событий.

Было очевидно, что после провала внезапной атаки два вражеских полубога оказались в невыгодном положении и больше не могли достичь своей цели. А поскольку дело происходило в Баклунде, чем дольше затягивалась битва, тем опаснее становилось. Поэтому они, воспользовавшись моментом, сбежали.

Кроме того, чтобы сбить со следа, они намеренно создали большой шум, чтобы привлечь внимание официальных сил Баклунда.

Что до Путешествий Леймано и того Потустороннего Пути Ученика 7-й или 6-й Последовательности, то они были лишь приманкой, которой можно было пожертвовать.

Слегка кивнув, Святой Тайн Бутис достал из потайного кармана чёрной мантии хрустальный шар, который, ярко вспыхнув, быстро рассыпался и растворился в пустоте.

Так он защищался от преследования в области мистицизма.

Он действительно не смел больше оставаться здесь и намеревался немедленно телепортироваться, вернуться в штаб-квартиру Ордена Авроры, а затем «допросить» приманку, выяснить правду и решить, что делать дальше.

Через секунду фигура Бутиса быстро стала прозрачной и исчезла. Мрачный Святой Ксма же вошёл в тень и стремительно удалился, по пути заметая следы.

Глава 1199: Безумие

Войдя в Мир Духов, Святой Тайн Бутис немедленно устремился на восток, к Руинам битвы богов у самого края Моря Соня.

Внезапно его мысли помутились, тело само собой развернулось, и он покинул Мир Духов в другом месте.

Когда сработала духовная тревога, и Бутис, напрягшись, вновь обрёл контроль над своими мыслями, перед его глазами предстал голый, почти безлистный лес. Вокруг царила тишина, а высоко в небе висела красная луна.

Будучи бывшим Путешественником и Астрологом, Бутис сразу же определил своё местоположение: он всё ещё был в Баклунде, только переместился из города в его отдалённые, загородные окрестности.

В то же время он понял, что произошло:

В его ментальный мир незаметно проникло чужое сознание и в решающий момент повлияло на его мысли, изменив пункт назначения!

Тот полубог Пути Зрителя! Как я не заметил! — зрачки Бутиса резко расширились, отражая серебристо-белую призрачную книгу.

Книга с шелестом пролисталась и остановилась на одной из страниц.

Бутис тут же поднял руку, схватил себя за переносицу и вытащил из нематериального острова сознания сгусток тьмы, который бросил в собственную тень.

Его тень отделилась от него, исказилась и выпрямилась, приняв женские очертания.

Чёрный Рыцарь, Падшая Тень!

Эту способность Бутис «записал» у Мрачного Святого Ксмы. Она позволяла отделить свои собственные падшие помыслы и, соединив их с тенью, создать независимое, неконтролируемое существо.

Бутис использовал её, чтобы очистить свой разум от чужого сознания и избавиться от влияния Манипулятора!

В то же время это была и контратака. Если скрытый полубог Пути Зрителя не сможет быстро справиться с этой «тенью», то отделившееся сознание постепенно обретёт независимость, что приведёт к полубезумию или даже потере контроля у самого полубога.

Устранив ментальную угрозу, Бутис без колебаний решил покинуть подстроенное врагом поле боя и телепортироваться в другое место.

Но в этот момент его разум охватило бешенство. Ему казалось, что всё вокруг враждебно, и сдерживать гнев стало невозможно.

Пока в глазах Бутиса листалась серебристая книга, весь лес с грохотом обрушился, а чёрная «тень» почти распласталась по земле.

После вспышки ярости на Бутиса нахлынула апатия. У него пропал интерес ко всему, он чувствовал себя бесполезным, обузой для других и для всего мира.

Ментальная Чума! Ещё в прошлой битве Бутис заразился Ментальной Чумой, и только сейчас она проявила себя!

Причина, по которой Каттлея с самого начала использовала Девочку со спичками, заключалась не только в том, чтобы помешать Бутису телепортироваться, но и в том, чтобы помочь госпоже Справедливости скрыть следы. Это позволило её «виртуальной личности» незаметно проникнуть в ментальный мир Бутиса, не вызвав его духовной интуиции, и, не проявляя себя, тайно посеять «семя» Ментальной Чумы.

Именно поэтому, когда внезапная атака провалилась, Каттлея и Одри осмелились привести в действие запасной план и отступить, позволив Святому Тайну Бутису и Мрачному Святому, избавившись от опасности, разойтись по своим делам.

В конце Каттлея, поджигая зелёные лозы и создавая большой шум, на первый взгляд, привлекала внимание официальных сил, чтобы враги отказались от преследования. На самом же деле она вынуждала Святого Тайна Бутиса как можно скорее уйти, не оставляя ему времени на тщательную проверку своего глубинного состояния.

Таким образом, в ключевой момент телепортации виртуальная личность Одри изменила его мысли, и он оказался в пригороде Баклунда, в безлюдном месте, выбранном Клубом Таро.

А когда он избавился от виртуальной личности Манипулятора, тут же разразилась Ментальная Чума.

На самом деле, если бы Бутис раньше использовал Перезагрузку Судьбы, он, несомненно, смог бы вернуться в состояние, свободное от скрытых угроз. Но он решил разыграть этот козырь только тогда, когда его чуть не убило Копьё Лонгина, а к тому моменту с момента вторжения в его ментальный мир прошло уже гораздо больше трёх секунд!

В этот момент Бутис, подавленный и борющийся с психическим недугом, увидел, как из пустоты перед ним выкатился не совсем реальный клубок ниток.

От клубка яркая пряжа тянулась в бесконечную даль.

Следуя за этой нитью, Каттлея в фиолетовой мантии с тёмным капюшоном вышла из Мира Духов и появилась перед Святым Тайном Бутисом.

Она не могла отследить врага, который использовал помехи, но могла установить связь с заранее определённым полем боя и отследить виртуальную личность Справедливости Одри!

Едва появившись, Каттлея закрыла глаза, отделила от себя призрачный образ и упала в невидимый гроб.

Бутис, и без того подавленный, мгновенно ощутил крайнюю усталость. Его веки неудержимо смыкались, ему хотелось упасть.

Спящая красавица!

Тем временем виртуальная личность Одри, ещё не ставшая полностью независимой, в виде тёмной тени с привкусом падения, подняла руку и потёрла висок.

Её зрачки беззвучно стали вертикальными, бледно-золотыми и холодными.

Мозг Бутиса взорвался. На его теле появились световые пузыри, из которых пытались вырваться сияющие звёздным светом черви, чьи головы и хвосты уходили в пустоту.

Психиатр, Безумие!

Эта способность могла полностью взорвать эмоции цели, вплоть до потери контроля.

Бутис, уже заражённый Ментальной Чумой и находившийся в крайне нестабильном состоянии, а затем подвергшийся воздействию Спящей красавицы, был крайне подавлен. Когда Безумие взорвало всё это, он окончательно потерял самообладание и показал признаки потери контроля.

Воспользовавшись этим моментом, Каттлея открыла глаза, подняла правую руку, и в её ладони быстро сформировался медленно вращающийся шар звёздной пыли.

Ночной лес стал ещё темнее. Высоко в небе исчезла красная луна, и появились бесчисленные, ослепительно яркие звёзды.

Звёзды пролили вниз потоки света, которые, слившись, образовали величественный столб света, окутавший Святого Тайна Бутиса и область вокруг него.

Инстинктивно Бутис немного пришёл в себя. Его фигура быстро стала нематериальной, он непрерывно «мерцал», создавая в лесу более дюжины остаточных изображений.

Однако он никак не мог вырваться из звёздного света, не мог телепортироваться.

Один за другим «Бутисы» растворялись в звёздном свете, распадаясь и исчезая, пока не остался лишь один, стоящий на одном колене и упирающийся ладонью в землю.

Этот Бутис был весь изранен, его глаза стали тёмно-красными, он был на грани безумия.

Когда звёздный свет иссяк, он одним «мерцанием» уклонился от последующей атаки виртуальной личности Одри.

Затем он начал непрерывно «мерцать», создавая рядом с Каттлеей и виртуальной личностью Одри одного «двойника» за другим.

Один из его «двойников» левой рукой исказил пространство вокруг чёрной тени, соответствующей виртуальной личности Одри, и скрыл его, тем самым ограничив врага.

Другой его «двойник» раскинул руки и призвал мощный столб света, объятый священным пламенем, который обрушился на скрытое пространство.

В процессе этого другие «двойники» Бутиса незаметно сняли сокрытие пространства.

Таким образом, тень, соответствующая виртуальной личности Одри, едва освободившись от ограничений, была охвачена священным, палящим столбом света и быстро растворилась.

Находясь в состоянии «мерцания», Бутис мог использовать Потусторонние способности быстрее обычного, но недолго. Это достигалось за счёт того, что каждая Звёздная Личинка действовала отдельно.

В то же время Святой Тайн Бутис «осаждал» Каттлею, используя одну способность за другой, и за одну-две секунды обрушил на неё шквал атак.

Это заставило Каттлею постоянно использовать Новое платье короля для уклонения. Она временно потеряла возможность контратаковать и оказалась в опасном положении.

Через несколько секунд «мерцание» Бутиса наконец замедлилось, и бушевавшее в его сердце безумие немного утихло.

В этот самый момент за пределами леса внезапно появились серо-белые, толстые чешуйки. Они то появлялись, то исчезали, словно образуя огромное, внушающее трепет существо.

В тёмной ночи, когда красная луна была скрыта, почти невидимое, прозрачное дыхание обрушилось сверху, накрыв и Бутиса, и Каттлею.

Обоих полубогов словно ударило молнией: их разум раскололся, а Духовные Тела, казалось, были пронзены насквозь.

Дыхание ментального дракона!

Бутис, чьё психическое состояние было и так на пределе, и который уже использовал несколько козырей, почувствовал, как в его голове всё опустело. Перед глазами замелькали вспышки света, а тело невольно задрожало.

А у Каттлеи была с собой Лунная бумажная фигурка, которую она взяла у Мага Форс. Она могла принять на себя один Психический Прокол!

Хотя это не могло полностью нейтрализовать воздействие Дыхания ментального дракона, это позволило Каттлее быстрее прийти в себя.

В битве на уровне полубогов это означало шанс!

Буквально через одну-две секунды взгляд Каттлеи прояснился, а Одри в форме дракона, скрывавшаяся в темноте за лесом, нанесла Бутису ещё одно Лишение Разума.

Без колебаний Каттлея подняла правую руку, создала то самое ужасное, окровавленное копьё и метнула его в Святого Тайна Бутиса.

На этот раз Бутис уже не мог ни уклониться, ни защититься. Копьё Лонгина пронзило его грудь.

Его тело на мгновение застыло, а затем начало стремительно распадаться, превращаясь в мириады сияющих Звёздных Личинок.

Некоторые из этих «личинок» тут же исчезали, другие пожирали друг друга, третьи сливались вдалеке, снова собираясь в фигуру Бутиса.

Взгляд Бутиса полностью лишился разума, его тело продолжало распадаться, готовое принять неполную и очень слабую форму мифического существа.

В этот момент рядом с ним внезапно появились призрачные врата — серо-голубые, с семью медными замочными скважинами.

Призрачные врата стремительно распахнулись и выплюнули серебристо-чёрную, инкрустированную различными драгоценными камнями трёхъярусную «шкатулку».

Изгнанная Шкатулка Былых Дней вернулась.

Обезумевший Бутис поймал шкатулку, жестоко и кровожадно улыбнулся и резко рванулся, чтобы открыть её.

Третий ярус!

Глава 1200: Зловещая шкатулка

На случай возвращения или, вернее, нормализации Запечатанного Артефакта класса 0 у Отшельника Каттлеи и Справедливости Одри был разработан определённый план, ведь они не были уверены, что смогут убить полубога за такое короткое время.

Если бы Бутис не угодил в ловушку и не подвергся последовательным атакам Ментальной Чумы, Спящей красавицы, Безумия и смертельного удара, оставаясь в состоянии безумия и невменяемости, у него на самом деле было бы множество возможностей просто телепортироваться, и помешать ему было бы невозможно.

В таком случае Каттлее и Одри оставалось бы только ждать, пока Бутис вернётся в своё «убежище» и освободит Форс, а затем, получив сигнал от Ока Тайнозрения на теле Форс, оказать дистанционное воздействие и создать для госпожи Мага возможность призвать проекцию из тумана истории.

В данный момент, столкнувшись с Бутисом, который очевидно и необратимо шёл по пути потери контроля, и его безумной попыткой полностью открыть Запечатанный Артефакт класса 0, Каттлея в центре событий и Одри, скрывавшаяся в лесу, одновременно совершили схожие действия: они достали по слегка прозрачному, тёмному талисману и произнесли слово на языке великанов:

Син (Звезда)!

Это был талисман Телепортации, созданный Клейном на основе узоров, знаков и символов, «записанных» в Путешествиях Леймано.

Раз уж Замок Сефиры может мобилизовать силы Пути Мародёра, нет причин, по которым он не мог бы откликнуться на мольбы из сферы Ученика!

Что касается материалов, необходимых для талисмана, то и Мистиколог Каттлея, и Путешественник Форс имели об этом определённое представление, и господину Шуту не пришлось их дополнительно обучать.

Когда Одри и Каттлея уже собирались активировать талисманы, чтобы телепортироваться и вернуться через минуту-другую для проверки обстановки, Бутис, с жестокой улыбкой и глазами, полными безумия, внезапно застыл.

Как бы он ни старался, он не мог открыть третий ярус Шкатулки Былых Дней!

Он был невероятно тяжёл, словно окутан и подавлен слоями силы, и открыть его было невозможно.

Казалось, Бутис пытался открыть не шкатулку, а новый мир.

Мгновение спустя, словно что-то почувствовав, безумие в его глазах отступило, сменившись крайним удивлением, ужасом и страхом.

Кап, кап. С тела Бутиса скатывались световые сгустки, которые, касаясь земли, превращались в червей из сияющего звёздного света.

Эти черви изгибались полукругом, образуя дивное сияние, похожее на множество призрачных врат.

Бутис, находившийся в процессе превращения в неполную форму мифического существа, внезапно и неудержимо начал распадаться на части.

С двумя тихими хлопками его глазные яблоки выпали на землю, испачкавшись в пыли.

В этих глазах застыл неописуемый ужас, и они остались совершенно целыми, в отличие от остальных частей его тела.

Так умер Мистик 4-й Последовательности.

Стук!

Серебристо-чёрная, инкрустированная множеством драгоценных камней Шкатулка Былых Дней упала рядом с глазами Бутиса, напоминая обычную шкатулку для драгоценностей из аристократического дома.

Над серым туманом, в древнем дворце, Клейн с облегчением и недоумением опустил Скипетр Морского Бога.

Он как раз собирался задействовать мощь Замка Сефиры, чтобы на уровне ангела обрушить Грозовую бурю и помешать Бутису открыть третий ярус Шкатулки Былых Дней, но последняя отчаянная попытка Святого Тайна утащить всех за собой провалилась в самом начале, потерпев неожиданное фиаско.

После того как Суд Сио покинула первое поле боя, она немедленно, согласно плану, вознесла молитву господину Шуту. Получив это предупреждение, Клейн воспользовался возможностью и поднялся над серым туманом, чтобы следить за битвой через багровые звёзды, соответствующие Отшельнику и Справедливости.

А в процессе перемещения на второе поле боя Справедливость Одри также нашла момент для молитвы, позволив Клейну напрямую вмешиваться в реальный мир через её багровую звезду.

Именно поэтому Одри прибыла на место назначения чуть позже, чем Отшельник Каттлея.

По словам Волшебного Зеркала Арродеса, в третьем ярусе этой Шкатулки Былых Дней скрывается нечто очень страшное. Я думал, Истинный Творец даровал её Бутису, чтобы в критический момент устроить ужасную катастрофу и проявить свою злую божественную натуру, но кто бы мог подумать, что её вообще невозможно открыть… — Клейн взглянул на багровую звезду, представляющую Мага, и обнаружил, что она покрыта слоем серо-чёрного пепла и словно застыла, так что он не мог разглядеть происходящее внутри и проверить состояние госпожи Мага.

Он впервые столкнулся с подобной ситуацией, что лишь подчёркивало уровень и странность Шкатулки Былых Дней.

А увиденные ранее магия Спящей красавицы и Копьё Лонгина навели его на некоторые мысли:

Узнав на тайном собрании о Потусторонней способности Мистическое Воссоздание, Клейн пересмотрел свои прежние догадки о сказочной магии Бернадетт.

Раньше он думал, что император создал её специально для дочери на основе земных сказок, или что сама Бернадетт после гибели отца намеренно создала её по мотивам рассказанных им историй в знак скорби. Но теперь казалось, что ответ был иным. Некоторые сказки до Первой Эпохи, возможно, и были «тайной».

Это означало, что эти сказки брали своё начало в реальных мистических событиях. Они передавались в народе, постепенно превращаясь в истории, которые были записаны и обработаны писателями.

Это согласуется с пророчеством о возвращении звёзд на свои места. Тайна никогда не уходила, она всегда была здесь, просто в «земную эру» до Первой Эпохи она была подавлена или запечатана некой силой…

Если это так, то некоторые земные легенды и истории можно истолковать под другим углом… Неудивительно, что существует Копьё Лонгина… Интересно, связан ли с тайной Персиковый источник? Надо будет рассказать госпоже Отшельнику, может, она сможет на его основе создать новую магию…

Интересно, стала ли Бернадетт Мистикологом до гибели императора? Если да, то трудно сказать, была ли эта сказочная магия создана императором, который перешёл на 1-ю Последовательность Пути Жреца Тайн, или самой Королевой Мистик Бернадетт… Но в любом случае, в последние годы жизни император, должно быть, уже понял, что эти сказки тоже относятся к тайне и из них можно черпать силу. Хм, у Бернадетт нет соответствующих дневников, так что я не могу узнать реакцию и предположения императора в то время…

Может быть, одной из причин, по которой он так настойчиво стремился на Луну, была проверка определённых теорий?

Жаль, что большинство мифов — выдумка, из них нельзя черпать силу, как и из романов эпохи интернета… — Клейн слегка вздохнул, откинулся на спинку кресла и продолжил наблюдать за полем боя.

В обрушившемся лесу Отшельник Каттлея и Справедливость Одри, столкнувшись со странной смертью Бутиса, синхронно отказались от идеи наполнять талисманы духовной силой.

Одри, оставаясь в форме дракона, по-прежнему скрывалась в темноте за лесом, готовая к любым неожиданностям и возможному появлению официальных полубогов, привлечённых шумом.

Отшельник Каттлея же, подталкиваемая ветром, приблизилась к месту гибели Бутиса, осторожно обходя Шкатулку Былых Дней.

Поскольку Летописец мог использовать множество способностей, а Запечатанные Артефакты уровня полубога часто имели сильные негативные эффекты, от Бутиса, помимо Шкатулки Былых Дней, остался лишь чёрный карман, который, казалось, был частью его мантии.

Кроме того, там была собирающаяся воедино Потусторонняя Черта, два глазных яблока и около десяти Звёздных Личинок — большинство было уничтожено.

Учитывая ужас, который внушала Шкатулка Былых Дней, и то, что Бутис был высокопоставленным членом Ордена Авроры и, возможно, находился под божественным покровительством, Каттлея не стала опрометчиво подбирать предметы, опасаясь непредвиденных последствий, которые могли бы усугубить ситуацию.

Во время обсуждения на тайном собрании они договорились, как поступать в подобных случаях: если есть время и возможность, сначала принести всё в жертву господину Шуту, а затем распределить над серым туманом. Ведь контакт со многими предметами, чьи негативные эффекты неизвестны, мог повлечь за собой неведомые опасности, а у Бутиса, скорее всего, был Запечатанный Артефакт класса 0.

Иногда простое знание о существовании Запечатанного Артефакта такого уровня, получение некоторой информации о нём, могло привести к внезапной смерти.

По словам Звезды Леонарда, к таким артефактам лучше не прикасаться, о них не расспрашивать, их не описывать и не пытаться разглядеть. Справиться с ними могут лишь по-настоящему высокоуровневые существа.

Не колеблясь, Каттлея достала из потайных карманов своей фиолетовой мантии серебряные свечи и другие ритуальные предметы и, по-простому, начала готовить ритуал жертвоприношения.

В процессе она свистнула, создав невидимого слугу для помощи, и всего за десять с небольшим секунд алтарь был готов.

Быстро произнеся священное имя господина Шута и открыв духовными материалами Врата Жертвоприношений и Даров, Каттлея с облегчением вздохнула. Она приказала невидимому слуге перенести Шкатулку Былых Дней, чёрный карман, два глазных яблока, сгусток Потусторонней Черты и девять Звёздных Личинок на алтарь.

Под порывом ветра эти предметы взлетели в воздух и прошли сквозь призрачные врата.

Увидев это, Каттлея немедленно поднесла большой и указательный пальцы к губам, собираясь снова свистнуть, чтобы развеять невидимого слугу.

Но, несмотря на свист, «слуга» остался неподвижен, словно больше не имел к ней никакого отношения.

Веко Отшельника Каттлеи дёрнулось. Она резко сжала правую руку в полукулак и поднесла ко рту, готовясь использовать «чудесный рог».

В этот момент у алтаря вспыхнула ослепительная серебристо-белая молния, образовав клубок извивающихся электрических змей. Они создали разрушительный вихрь, который поглотил невидимого слугу.

Всё быстро утихло. Взбунтовавшийся слуга был полностью уничтожен.

Каттлея выдохнула, склонила голову и искренне поблагодарила господина Шута.

Затем она, следуя процедуре, завершила ритуал, собрала вещи и использовала магию Белоснежки, близкую к прорицанию, чтобы зачистить место происшествия и устранить следы.

К этому времени Справедливость Одри уже использовала талисман Телепортации и покинула это место.

Каттлея огляделась и, подумав, что господину Шуту может потребоваться более ритуальное завершение, достала из потайного кармана мантии карту и бросила её в центр обрушившегося леса.

Карта наполовину вонзилась в землю, явив изображение старца с посохом, который одиноко шёл вперёд, освещая себе путь стеклянным фонарём.

Карта Таро Отшельник.

Глава 1201: Случайность

Через некоторое время в воздухе над обрушившимся лесом внезапно образовался разрыв, из которого появились таинственные призрачные врата.

Врата беззвучно распахнулись, и из них вышел красивый, зрелый и элегантный мужчина с чёрными волосами и золотыми глазами, одетый в строгий костюм.

Не успел он осмотреться, как услышал оглушительный хлопок, ощутил порыв ураганного ветра и увидел, что сбоку от него появился внушительного вида мужчина средних лет.

У этого мужчины были заметно большие мочки ушей, тёмно-синие, густые и круглые волосы, а в глазах, казалось, таились бесчисленные молнии.

Это был кардинал Церкви Бурь, архиепископ епархии Баклунда, Лазурный Жрец Рэндалл Валентинус.

Этот священнослужитель, одетый в чёрную мантию с вышитым символом бури, огляделся по сторонам, затем остановил взгляд на золотоглазом мужчине и спросил громоподобным голосом:

— Селт, что здесь произошло?

Золотоглазый мужчина, названный Селтом, покачал головой:

— Я тоже только что прибыл.

Едва он договорил, как с другой стороны из пустоты выплыл почти прозрачный дух, похожий на гору, и опустил на землю человеческую фигуру.

Эта фигура была облачена в мантию архиепископа с чёрно-красным узором. Его взгляд был глубоким, бороды не было. Это был глава епархии Баклунда Церкви Вечной Ночи, Антони Стивенсон.

Огромный дух, выполнив свою задачу, немедленно уменьшился и влетел в рот святого Антони. В то же время из-за спины Антони появилась другая сущность — дух с длинными чёрными волосами, скрывающими лицо, и прозрачной, парящей нижней частью тела. Он поддержал архиепископа за плечи, не давая ему упасть.

В следующую секунду из города Баклунд хлынул мощный поток воздуха, который на высокой скорости приблизил к этому месту ещё одну фигуру.

Вскоре эта фигура остановилась. Это был старец в белой рясе и мягкой шляпе священника, с добрым и мягким лицом.

Поток воздуха, вырывавшийся из-за его спины, исчез, а тёмные, поблёскивающие металлом сопла втянулись внутрь его тела.

Это был архиепископ епархии Баклунда Церкви Пара и Машин, член Священного Собрания, Горамик Гайдн.

Он неподвижно застыл в воздухе, огляделся и сказал:

— Битва здесь была не слишком интенсивной, но можно с уверенностью сказать, что она проходила на уровне святых. А остаточная аура осквернения просто, просто…

Во время разговора все четыре полубога одновременно опустили взгляды к центру обрушившегося леса.

Там в земле торчала карта Таро, на которой был изображён старец с посохом и стеклянным фонарём.

Карта Отшельник!

Рэндалл Валентинус, Селт, Антони и Горамик погрузились в молчание. На какое-то время никто не произнёс ни слова.

Над серым туманом, в древнем дворце, Клейн нахмурившись смотрел на Шкатулку Былых Дней перед собой.

Как только этот Запечатанный Артефакт класса 0 был принесён в жертву, весь Замок Сефиры пришёл в движение, словно закипевшая вода.

Мощная сила, подобно пару, самопроизвольно высвободилась, собралась в поток, который полностью поглотил Шкатулку Былых Дней, слой за слоем окутывая и намертво сковывая её.

В этот момент инкрустированная драгоценными камнями серебристо-чёрная трёхъярусная «шкатулка для драгоценностей» напоминала букашку в янтаре, лишённую малейшей возможности пошевелиться.

Раньше Замок Сефиры так реагировал только тогда, когда я пытался заглянуть в истинных богов или королей ангелов и получал урон… Это первый раз, когда он так отреагировал на внешний предмет… — Клейн невольно поднял правую руку и вытер несуществующий пот.

Честно говоря, ему стало немного страшно. Он понял, что, получив начальный контроль над Замком Сефиры, он несколько зарвался.

Раньше он бы не осмелился впускать сюда Запечатанный Артефакт класса 0, но на этот раз, поскольку дело не касалось Уникальности, а сам он качественно вырос по сравнению с прошлым, он решил попробовать.

Хорошо, что удалось взять под контроль… В будущем надо сказать госпоже Отшельнику и остальным, чтобы не жертвовали мне всё, что подберут. Я же не старьёвщик… — пробормотал Клейн и принялся осматривать Шкатулку Былых Дней.

Он помнил, что госпожа Маг всё ещё находится внутри этого артефакта, поэтому намеревался как можно скорее разобраться в его свойствах, чтобы из-за промедления не погубить приманку.

Уровень этого Запечатанного Артефакта очень высок, знания Волшебного Зеркала Арродеса о нём весьма ограничены, придётся разбираться самому… Пока что, похоже, если не пытаться «гадать» о содержимом третьего яруса и не искать источник его силы, опасность терпима, или даже отсутствует… — Клейн, доверившись своей духовной интуиции, сделал предварительный вывод.

Затем он материализовал бумагу и перо и начал «гадать».

Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем он наконец открыл глаза и беззвучно проговорил про себя:

«Первый ярус может менять местами своё внутреннее пространство с целевой областью, превращая соответствующее место в игрушечную и уменьшенную копию… Это одна из немногих его способностей, которую можно использовать…

Превращённые в игрушки живые существа должны быть освобождены в течение 24 часов, иначе трансформация станет постоянной, и даже их Духовные Тела не найдут покоя…

Освободить их просто: нужно указать область, практически лишённую живых существ, и поменять её местами с внутренним пространством…

Радиус действия этой способности ограничен, максимум — город размером с Баклунд… Зачем я привёл этот пример…

Второй ярус хранит записи о различных местах: Бездна, звёздное небо, всевозможные локации. Он позволяет владельцу и существам в определённом радиусе мгновенно перемещаться в целевую область…

Проблема в том, что это происходит случайным образом. В редких случаях можно указать место назначения, но в подавляющем большинстве случаев выбранное место меняется, и конечный пункт назначения непредсказуем… А когда указание сработает, а когда произойдёт сбой, узнать невозможно…

И, похоже, на это не влияет удача, вернее, удача ниже 0-й Последовательности…

Это значит, что с помощью Шкатулки Былых Дней нельзя просто так взять и перенести Город Серебра из Забытой Земли Богов. Эх, а если бы можно было, мой ритуал Чудотворца был бы очень простым… Хм, надо будет попробовать, сработает ли превращение в игрушку…

Третий ярус очень опасен, очень опасен, очень опасен. Важное повторить трижды. Я не буду рисковать и заглядывать туда. Нет, это следует называть самоубийственным любопытством…

Негативный эффект Шкатулки Былых Дней прост: её владелец может спонтанно исчезнуть, скоропостижно умереть или претерпеть чудовищные изменения. Если владельца нет, то же самое будет происходить с живыми существами в окрестностях, в порядке удалённости и размера. Максимальный радиус действия такой же, как у первого яруса… Эти Запечатанные Артефакты класса 0 — ужасные штуки, способные при малейшей неосторожности уничтожить город и убить десятки, сотни тысяч, а то и больше людей. Неудивительно, что их нужно запечатывать по высшему стандарту: не заглядывать, не расспрашивать, не описывать…

Куда исчезают жертвы, похоже, связано с локациями второго яруса…

Святой Тайн осмеливался носить этот артефакт, потому что у него было благословение Ангела Судьбы Уробороса, которое сводило к минимуму случайность негативного эффекта. Но даже так он не смел держать его при себе слишком долго, потому что благословение истощалось… Похоже, то, что он в конце не смог вовремя прийти в себя и телепортироваться, тоже связано с тем, что удача от него отвернулась… Как же трудно убить святого, которого ценит большая организация…

Госпожа Отшельник тоже оказалась опытной и хладнокровной. Она не стала бездумно прикасаться к артефакту, а создала невидимого слугу, чтобы взять его, и в кратчайшие сроки принесла его в жертву мне…

Теоретически, я могу призвать проекцию из тумана истории, чтобы она взяла этот предмет. В конце концов, неважно, умрёт она, исчезнет или мутирует. Но это не гарантирует время использования, если только заранее не получить благословение Уилла Аусептина…

Способ запечатывания — поместить в Мир Духов. Но этого недостаточно. Нужно поместить в искажённое и скрытое пространство внутри Мира Духов, а затем регулярно заливать туда обычную воду, чтобы Шкатулка Былых Дней развлекалась, играя с микроорганизмами… Такого количества «живых существ» хватит надолго… Если следовать этой логике, то есть и другие способы запечатывания…»

Примерно разобравшись в свойствах Шкатулки Былых Дней, Клейн посмотрел на Запечатанный Артефакт класса 0 и почувствовал, что его третий ярус больше не кажется таким тяжёлым и неприступным.

Ему смутно показалось, что стоит ему протянуть руку и снять блокировку силы Замка Сефиры, как он легко сможет открыть третий ярус Шкатулки Былых Дней.

…Какой сильный соблазн… — Клейн отвёл взгляд и взмахом руки отправил Шкатулку Былых Дней в кучу хлама в углу.

Неважно, Запечатанный Артефакт класса 0 это или нет, пусть сначала полежит там и остынет!

Как у всякого ужасного Запечатанного Артефакта класса 0, у него должен быть номер, чтобы соответствовать статусу. К сожалению, я не знаю, до какого номера дошли семь церквей, но вряд ли больше 50? Хм, пусть пока Шкатулка Былых Дней будет называться «0-61», а там посмотрим…

Если госпожа Отшельник не сможет создать подходящие условия для запечатывания, можно оставить «0-61» над серым туманом и запрашивать по необходимости. Конечно, придётся заранее просить благословения у Уилла… Интересно, на каком этапе я, как Жёлтый и Чёрный Король, Владыка Удачи, смогу соответствовать своему имени? Частично на Чудотворце, частично, должно быть, на Слуге Тайн… — Поразвлекшись некоторое время, Клейн взял Потустороннюю Черту, оставшуюся от Святого Тайна Бутиса.

Она имела форму кристалла, внутри которого преломлялись бесчисленные лучи света, образуя множество призрачных и сияющих врат.

Клейн несколько секунд смотрел на неё, а затем внезапно подбросил в воздух.

Сила Замка Сефиры снова забурлила и, под управлением Клейна, превратилась в ощутимые, полупрозрачные волны, которые с силой ударили по кристаллу.

Кристалл мгновенно раскололся на бесчисленные мелкие световые точки. Из него вырвались струи чёрного газа, которые, извиваясь, быстро растворились в пространстве Замка Сефиры, исчезнув без следа.

Мелкие световые точки, под действием закона схождения Потусторонних Черт, постепенно начали сближаться и примерно через минуту снова собрались в тот же великолепный, сказочный кристалл, который опустился на ладонь Клейна.

Осквернение было удалено.

Находясь в Замке Сефиры, Клейн был равен ангелу 2-й Последовательности. Правда, часто у него была лишь сила, но не возможность использовать соответствующие Потусторонние способности без правильных вспомогательных предметов.

Отложив Потустороннюю Черту Мистика, Клейн обратил свой взор на два оставшихся глаза Бутиса.

Глава 1202: Профессионализм

Зрачки двух глаз Бутиса стали угольно-чёрными, в них застыл неописуемый ужас. Клейн, лишь взглянув на них, почувствовал необъяснимое сердцебиение, словно мог ощутить бурю эмоций, которую пережил их владелец перед смертью.

После тщательного осмотра и гадания Клейн убедился, что в этих глазах нет Потусторонней Черты, но они содержат сильное осквернение и силу неизвестного происхождения. Их можно использовать как медиум для проклятий или для прямого воздействия на цель. Это был духовный материал с очень долгим «сроком годности», но и весьма опасный.

Нельзя носить их с собой постоянно, иначе можно заработать нервное истощение, ночные кошмары и телесные уродства… — Клейн небрежно призвал квадратную железную коробку и положил в неё два глаза Бутиса.

Он не стал пытаться их очистить, потому что после уничтожения предмета и удаления осквернения ничего бы не осталось, а это было бы слишком расточительно.

Поскольку со Звёздными Личинками проблем не было, и это был наиболее знакомый Клейну материал, он вскоре переключил своё внимание на чёрный карман.

Результаты гадания его приятно удивили: это был так называемый «пространственный» предмет.

На вид в карман могла поместиться лишь рука взрослого мужчины, но на самом деле его вместимость была сравнима с двухкомнатной квартирой, которую семья Моретти снимала в Тингене. В него можно было положить немало вещей.

Этот карман был создан Бутисом с помощью способностей Мистика. По сути, карман был не предметом, а входом.

…Сначала с помощью Пространственного Сокрытия он исказил и изолировал область в Мире Духов, а затем, используя тот факт, что Мир Духов и реальность пересекаются и хаотичны, и что при наличии правильных координат можно мгновенно достичь цели, он открыл „дверь“ в эту скрытую область внутри этого кармана…

Это очень похоже на способ запечатывания Шкатулки Былых Дней, только в одном случае „дверь“ находится в Мире Духов, а в другом — в реальности. Это означает, что негативные эффекты Запечатанных Артефактов и мистических предметов внутри „пространственного кармана“ всё равно могут влиять на носителя…

Похоже, не так уж и полезно, раз не устраняет негативные эффекты… К тому же, в Забытой Земле Богов я не могу соединиться с Миром Духов, так что этот карман мне бесполезен…

И ещё, нужно периодически укреплять силу Пространственного Сокрытия, иначе оно постепенно ослабнет… Подходит только для полубогов Пути Ученика или для организаций, у которых есть полубог или Запечатанный Артефакт этого Пути для поддержки…

„Пространственный карман“ — слишком банальное название. Интересно, как его называл сам Бутис… Назову его „Сумка Путешественника“… — Убедившись в уровне опасности, Клейн материализовал искусственную руку и запустил её в чёрный карман.

С шелестом, когда искусственная рука вернулась, на испещрённый временем стол высыпалась груда всевозможных драгоценных камней. Их кристальный блеск — огненно-красный, лазурно-синий, изумрудно-зелёный, молочно-белый, угольно-чёрный и прозрачный — мгновенно заполнил взор Клейна.

…Я должен был догадаться… Материалы для Пути Ученика — это драгоценные камни, все виды драгоценных камней… — Выражение лица Клейна оживилось. Он с улыбкой вздохнул и другой рукой взял несколько камней, чтобы ощутить их вес и текстуру.

Кроме них, в Сумке Путешественника было много духовных материалов, как обычных, так и довольно редких.

Шкатулка Былых Дней, Потусторонняя Черта Мистика, девять Звёздных Личинок, глаза Бутиса, Сумка Путешественника, куча драгоценных камней и материалов… Эта операция принесла богатый урожай, всем хватит…

Жаль, что Бутис мог „записывать“ Потусторонние способности и состояния, и ему не нужно было носить с собой много Запечатанных Артефактов и мистических предметов, иначе на него бы действовало слишком много негативных эффектов… Как у полубога, у него должно было быть несколько хороших артефактов. Интересно, где он их прятал — в каком-то уголке Мира Духов или в штаб-квартире Ордена Авроры… Жаль, что его душа распалась, и провести спиритический сеанс невозможно… — Клейн покачал головой, вернулся в реальный мир, нашёл укромное место, поставил фонарь и начал готовить ритуал мольбы о даре.

Он хотел проверить, сможет ли он переправить «0-61», то есть Шкатулку Былых Дней, в Забытую Землю Богов.

Если бы это удалось, он мог бы превратить весь Город Серебра в игрушку, поместить его в первый ярус артефакта и напрямую переслать во внешний мир через ритуал «Жертвоприношений и Даров». Таким образом, он бы обошёл Двор Короля Великанов и Тёмного Ангела Сасрира и хитроумно завершил бы ритуал Чудотворца.

Закончив с приготовлениями, Клейн вытянул правую руку и вытащил из воздуха другого себя. Сам же он прыгнул в туман истории и спрятался в разрыве времён до Первой Эпохи.

Он сделал это из опасения, что Шкатулка Былых Дней, пройдя через Врата Жертвоприношений и Даров, может вызвать спонтанную смерть его копии.

Из осколка света в глубине серо-белого тумана Клейн сделал четыре шага против часовой стрелки и вернулся над серый туман, чтобы самому ответить на свою же молитву.

Когда таинственные и древние Врата Жертвоприношений и Даров сформировались и медленно открылись, он мановением руки призвал окутанную слоями силы Шкатулку Былых Дней и бросил её в проём призрачных врат, в бездонную тьму за ними.

В этот момент нематериальная тьма внезапно обрела плотность, словно превратившись в невидимый барьер, который остановил Шкатулку Былых Дней сразу за вратами, не давая ей продвинуться дальше.

Клейн, слегка нахмурившись, наблюдал за этой сценой и попытался задействовать мощь Замка Сефиры, чтобы на уровне ангела протолкнуть шкатулку, но она так и не смогла пробить барьер.

…Как и ожидалось, Забытая Земля Богов запечатана. Просто я, из-за своей тесной связи с Замком Сефиры, могу использовать его, чтобы откликаться на молитвы, но это не может превышать определённый предел, — Клейн едва заметно кивнул, вернул Шкатулку Былых Дней и бросил её в кучу хлама.

Затем он материализовал Мира Германа Спэрроу и велел этому манекену передать подробную информацию о Шкатулке Былых Дней госпоже Отшельнику и госпоже Справедливости.

Это было напоминание о том, что они должны в течение 24 часов вернуть Шкатулку Былых Дней в реальный мир и освободить Мага Форс.

При этом Клейн сообщил госпоже Справедливости, чтобы перед мольбой о даровании Шкатулки Былых Дней она не забыла принести в жертву немного первоклассного мороженого некоей прислужнице Змея Судьбы. Что касается Отшельника Каттлеи, то, поскольку у неё была Кратковременная Удача, ей не требовалась посторонняя помощь, но она должна была завершить всё в течение нескольких минут и снова принести Шкатулку Былых Дней в жертву над серым туманом.

Баклунд, на границе Восточного и Мостового районов, в ветхом многоквартирном доме.

Леонард в форме Красных Перчаток и чёрном шерстяном пальто вместе со своей командой тщательно осматривал место происшествия.

Как мобильная сила Церкви Вечной Ночи, они, несмотря на почти десять часов вечера, были, без сомнения, полны энергии.

— Капитан, стены здесь сильно потрескались, а местами даже обрушились. Этот дом может не пережить сезон ураганов следующим летом, — подошла к Леонарду Синди с длинными винно-красными волосами и доложила.

Леонард обвёл всё вокруг своими зелёными глазами и слегка кивнул:

— Хорошо, что это и так было аварийное здание, и в нём давно никто не живёт. Однако странно, что здесь нет даже бездомных.

Синди подумала и сказала:

— Капитан, вы имеете в виду, что какие-то Потусторонние использовали этот дом и незаметно прогнали спавших здесь бездомных?

— А потом у них произошла внутренняя ссора, вспыхнула драка, и они что-то подожгли? — добавил другой член Красных Перчаток, Боб, который как раз осматривал основание стены.

— Не исключено, — профессионально ответил Леонард. — Но вы заметили? В этой комнате повсюду есть следы коррозии, и при этом отсутствуют обломки столов и стульев, которые должны были бы быть. Слишком пусто… Вряд ли такое могли устроить Потусторонние низких или средних Последовательностей. Я подозреваю, что здесь замешаны силы более высокого уровня.

После тщательного осмотра и обнаружения множества странностей команда Красных Перчаток под руководством Леонарда не смогла найти дальнейших зацепок и была вынуждена вернуться в Собор Святого Самуила.

Едва они спустились под землю, как к Леонарду подошёл епископ и велел ему взять двух членов команды и подняться наверх для участия в совещании.

Леонард задумчиво кивнул и, ничего не спрашивая, повёл Боба и Синди по тайному проходу в Собор Святого Самуила.

Затем они поднялись по винтовой лестнице, освещённой светом красной луны, пробивающимся сквозь витражи, и вошли в комнату с доской, где уже собралось много народу.

Одного взгляда хватило Леонарду, чтобы заметить многих знакомых из Уполномоченных Карателей, Механического Сердца и МИ-9.

Затем он увидел трёх полубогов — Горамика Гайдна, Рэндалла Валентинуса и Антони Стивенсона, а также мужчину с чёрными волосами и золотыми глазами, очевидно, того же уровня.

Не успел Леонард поздороваться, как святой Антони в чёрно-красной мантии встал и низким голосом произнёс:

— В пригороде Баклунда произошла битва на высоком уровне. На месте происшествия остались следы ужасного осквернения и карта Таро — карта Отшельник. Я заметил, что вы в прошлом проводили расследование множества инцидентов, связанных с картами Таро, и выдвигали соответствующие предположения. Теперь, пожалуйста, представьте всем подробный отчёт.

— …Карта Отшельник? — Леонард изобразил искреннее удивление, но больше от того, что ему поручили такое задание.

Кхм, он прокашлялся, подошёл к доске и, повернувшись лицом к полубогам и Потусторонним из трёх церквей и армии, начертил на груди по часовой стрелке багровую луну.

Собравшись с мыслями, капитан Красных Перчаток торжественно произнёс:

— За последние два-три года инциденты, связанные с картами Таро, по-настоящему попали в наше поле зрения со смертью Ланевуса. Он был втянут в заговор с целью призвания Истинного Творца, и его тело было усыпано картами Таро. Позже, в деле Капима, карты Таро снова появились, но на этот раз их расклад изменился, с акцентом на карты Суд и Император… …В то время я связал эти события с внезапно появившейся в Баклунде организацией, поклоняющейся Шуту. Как вы знаете, Шут — это начальная карта Таро.

Несколько полубогов и множество Потусторонних, услышав это смелое предположение, слегка кивнули, соглашаясь, что в этом действительно может быть мистическая связь.

Леонард сделал паузу и добавил:

— А под началом Шута в этой организации, вероятно, есть несколько официальных членов, которые используют карты Таро в качестве кодовых имён. Например, Суд, Император или, как в этом случае, Отшельник…

Говоря это, Леонард взял демонстрационную колоду Таро и наугад вытащил одну карту.

Он взглянул на неё и усмехнулся:

— Или, например, «Звезда».

Глава 1203: Клуб Таро

Услышав «демонстрацию» Леонарда, присутствующие полубоги и Потусторонние один за другим кивнули, показывая, что полностью поняли мысль, которую хотел донести капитан Красных Перчаток.

Один из Уполномоченных Карателей поднял руку, воспользовавшись моментом, чтобы задать вопрос:

— То есть, оставленная на месте происшествия карта Таро указывает на то, кто из членов организации выполнял задание?

— Похоже на то, — ответил Леонард, не давая слишком утвердительного ответа.

Тот же Уполномоченный Каратель продолжил:

— А что тогда означают карты Таро, которыми было усыпано тело Ланевуса при его смерти? Там не было конкретного указания.

Леонард тут же взял белый мелок и на доске сбоку написал имя «Ланевус», а затем обвёл его кругом:

— Я уже говорил, за последние два-три года инциденты с картами Таро по-настоящему попали в наше поле зрения именно из-за дела Ланевуса. Весьма вероятно, что это было началом всего. Поэтому отсутствие конкретного указания, беспорядочно разбросанные карты Таро, возможно, символизируют организацию в целом. Это означает, что организация, использующая карты Таро в качестве кодовых имён, официально вышла на сцену истории. Хех, простите за мой поэтический язык.

— Весьма логично, — несколько Уполномоченных Карателей были убеждены словами Леонарда.

Леонард обвёл всех взглядом и продолжил:

— Проведу аналогию с хорошо знакомым всем Орденом Авроры. Мы знаем, что у них есть двадцать два Божественных посланника, каждый из которых отвечает за дела в определённом регионе. Вероятно, организация с кодовыми именами из карт Таро устроена так же. Члены, такие как Суд, Император и Отшельник, скорее всего, имеют собственные силы и влияние в определённых областях.

Услышав это, один из членов Механического Сердца, подумав, сказал:

— Но в Баклунде последовательно появились три члена с картами — Суд, Император и Отшельник. Согласно вашей теории, не означает ли это, что организация с кодовыми именами из карт Таро на самом деле не так уж и велика, и её члены сосредоточены в Лоэне, а то и вовсе в окрестностях Баклунда? Ведь за дела Ордена Авроры в Баклунде отвечает всего один Божественный посланник, а что до Мрачного Святого, то его сфера деятельности — весь Лоэн.

Леонард медленно кивнул, показывая, что понял мысль собеседника.

Он собрался с мыслями и сказал:

— Не исключено, ведь этой организации всего два-три года. Конечно, может быть и другая причина. Возможно, эта организация делит сферы влияния не по регионам, а по видам деятельности или областям, и объединяет усилия, когда их интересы пересекаются, как в деле Капима.

Увидев, что у Потусторонних из трёх великих церквей и МИ-9 больше нет вопросов, Леонард, подумав несколько секунд, сказал:

— Всё вышесказанное — мои личные предположения, и в них есть свои проблемы. Возможно, это и станет направлением для будущих расследований.

Первый вопрос: какова цель этой организации? Если они, подобно Ордену Авроры, стремятся распространять веру в злого бога, то почему мы ни разу не обнаружили верующих в Шута? Даже если таковые и были, то это были мошенники, использовавшие имя Шута в своих целях.

Второй вопрос: что общего в их действиях? Я пока не нашёл ничего.

Третий вопрос: высокопоставленные члены с кодовыми именами из карт Таро должны иметь не низкую Последовательность и обладать собственными силами, но при этом они совершенно неизвестны в мире Потусторонних. Это очень странно. Ведь те же двадцать два Божественных посланника Ордена Авроры, хоть и скрывают свои личности, так или иначе постоянно вступали с нами в столкновения. Они, можно сказать, на наших «глазах» поднимались с низких Последовательностей до средних, и в итоге занимали место предыдущего посланника после его смерти или повышения. Они давно в наших списках.

Сделав паузу, Леонард добавил:

— Если организация с кодовыми именами из карт Таро действительно является организацией верующих в Шута, то есть один человек, который мог бы ответить на мой третий вопрос. Это безумный авантюрист Герман Спэрроу. По слухам, он верует в Шута.

Это имя заставило всех Потусторонних из трёх великих церквей и МИ-9 замолчать, видимо, быстро прокручивая в голове соответствующую информацию.

Они давно слышали, что Герман Спэрроу имеет таинственное происхождение, верует в Шута и обладает немалой информацией о нём, но не проводили таких параллелей, как Леонард, чтобы связать всё воедино.

— …Герман Спэрроу, предположительно, тесно связан с бывшим Консулом Смерти из Балама, ангелом, всё ещё действующим на земле, — через несколько секунд низким голосом произнёс архиепископ Баклундской епархии Церкви Вечной Ночи, святой Антони.

От этих слов все Потусторонние, за исключением нескольких полубогов, вздрогнули и инстинктивно выпрямились.

Они все знали о деле Адмирала Ада, но из-за ограничений по уровню допуска не знали, что Консул Смерти — это ангел, действующий на земле.

— …Тот Консул Смерти, похоже, не принадлежит ни к одной из фракций Нуминозного Епископата, — нерешительно сказал один из Потусторонних МИ-9.

Леонард с серьёзным видом кивнул:

— Возможно, Он — один из членов той тайной организации с кодовыми именами из карт Таро. Карта Бог Смерти!

В зале снова воцарилась тишина. Селт, Рэндалл и другие полубоги вынуждены были признать, что такая возможность существует.

Статус тайной организации с кодовыми именами из карт Таро мгновенно возрос до уровня, сравнимого с Орденом Авроры.

— В общем, Герман Спэрроу — это зацепка, — Леонард «незаметно» вздохнул и медленно выдохнул. — Четыре лорда, а также дамы и господа, я закончил.

Святой Антони слегка кивнул, встал и, обведя всех взглядом, сказал:

— До сих пор эта тайная организация с кодовыми именами из карт Таро ни разу не действовала против нас, проявляя определённую дружелюбность. А сейчас, в условиях напряжённой военной обстановки, у нас серьёзная нехватка людей, и мы вряд ли сможем предпринять крупные действия. Поэтому я предлагаю по возможности избегать с ними конфликтов и временно отказаться от попыток их уничтожения. Конечно, необходимое расследование нужно провести. Тайная организация, в которой состоит ангел, сама по себе представляет опасность. Если мы не будем о ней знать, не соберём достаточно информации, то в будущем не сможем вовремя отреагировать и предотвратить возможные заговоры.

Горамик и другие полубоги, подумав, кивнули в знак согласия.

Антони Стивенсон снова обвёл всех взглядом и остановился на лице Леонарда:

— Это расследование возглавите вы. Обеспечьте координацию.

…Леонард торжественно согласился.

В этот момент Лазурный Жрец Рэндалл Валентинус с лёгким нетерпением обратился к Леонарду:

— Дайте им название. Нельзя же каждый раз говорить «тайная организация с кодовыми именами из карт Таро», это слишком громоздко. Какие у вас предложения?

Леонард серьёзно задумался и сказал:

— Клуб Таро?

— Подойдёт, — Рэндалл встал и громоподобным голосом произнёс. — Пусть будет Клуб Таро!

Глубокой ночью, Район Императрицы, вилла семьи Холл.

Личный кондитер Тим внезапно проснулся и уставился в темноте в потолок.

Ему только что снилось, что он наслаждается мороженым, и едва успев попробовать, он тут же проснулся.

Чем больше Тим вспоминал, тем сильнее становилось его желание. В конце концов, он поборол свою лень, встал с кровати, накинул толстый халат, вышел из комнаты и направился в небольшую кухню неподалёку.

Как кондитер, известный даже в аристократических кругах, Тим получил от графа Холла некоторые привилегии: он мог в любое время входить на малую кухню, использовать тамошние продукты и экспериментировать с новыми идеями.

И Тим отвечал на доверие графа Холла всё новыми и новыми высококачественными десертами.

Конечно, он также часто заходил сюда посреди ночи, чтобы утолить внезапно проснувшийся аппетит, как и сейчас.

После усердной и кропотливой работы Тим, используя остатки и готовые заготовки, приготовил несколько порций мороженого и с наслаждением съел половину.

Затем он погладил живот, вымыл посуду и с удовлетворением покинул малую кухню.

Оставшиеся несколько порций мороженого он оставил в углу, словно совершенно забыв о них.

Район Червуд, берег реки Тассок, безлюдная отмель.

Одри, облачённая в тёмный плащ, сначала добралась до окрестностей с помощью Путешествия по снам, а затем дошла сюда пешком.

Она умело провела ритуал и вознесла молитву господину Шуту о даровании.

Вскоре серебристо-чёрная «шкатулка для драгоценностей», инкрустированная множеством камней, прошла сквозь призрачные врата и опустилась перед Одри.

Одри заправила прядь золотистых волос за ухо и, не мешкая, взяла Шкатулку Былых Дней с номером «0-61», направила её на место, где лежало всего несколько камней, и открыла крышку первого яруса.

Беззвучно на том месте появились беспорядочно расставленные столы и стулья, а также несколько Потусторонних, скрывающих свои лица различными способами, среди которых была и Форс в капюшоне.

Состояние их кожи быстро сменилось с почти игрушечного на человеческое, а в глазах появилось движение.

Форс, имевшая самую высокую Последовательность, очнулась первой. Она огляделась по сторонам и с крайним изумлением обнаружила, что незаметно переместилась из квартиры на речную отмель.

Причём изменилось только общее окружение, а всё, что было вокруг неё, осталось прежним.

Где я… Что произошло… — взгляд Форс упал на «пустой» алтарь. Подумав секунду, она, кажется, что-то поняла и удивлённо спросила:

— Всё закончилось?

— Что с целью?

— Да, — ответила Одри, находясь под действием Психологической Невидимости.

Закончилось… Вот так просто закончилось… — Форс, одновременно ошеломлённая и растерянная, переспросила:

— Мёртв, — кратко ответила Одри, занятая «управлением» остальными пятью-шестью Потусторонними.

Мёртв… Святой Тайн Бутис мёртв… Я даже не успела вступить в бой, не успела призвать исторический образ Германа Спэрроу… — рот Форс слегка приоткрылся, ей казалось, что она спит.

Ей чудилось, что она испугалась на секунду, моргнула — и задание было успешно выполнено.

В этот момент она увидела, как окружающие её Потусторонние «ожили», но ничуть не удивились смене обстановки, словно их собрание изначально проходило здесь.

Они привычно сломали стулья и столы, выбросили их в реку Тассок, а затем один за другим покинули отмель, вернувшись к свету уличных фонарей, и разошлись по домам.

…Вот это Манипулятор… Как страшно… — Форс вздрогнула и окончательно пришла в себя.

— Возвращайся, — сказала Одри, у которой не было времени на объяснения. Она развернулась и, используя тот же алтарь, приготовилась принести Шкатулку Былых Дней в жертву над серым туманом.

Форс взглянула, ничего не спросила и ничего не сказала, её тело быстро стало прозрачным и исчезло.

Глава 1204: Урожай

Над серым туманом, в древнем дворце.

Вспыхнули лучи багрового света, образовав несколько фигур.

Звезда Леонард небрежно огляделся, и его взгляд внезапно застыл на серебристо-чёрной «шкатулке для драгоценностей», стоявшей на испещрённом временем длинном столе.

Если он не ошибался, это и был тот самый Запечатанный Артефакт класса 0, Шкатулка Былых Дней, о котором на прошлом тайном собрании особо упоминал Мир Клейн Моретти.

Святой Тайн Бутис действительно владел этим Запечатанным Артефактом класса 0? И даже использовал его? А госпожа Отшельник и госпожа Справедливость в итоге преуспели? — зрачки Леонарда слегка расширились, он едва мог поверить своим глазам.

Как официальный Потусторонний, капитан Красных Перчаток Церкви Вечной Ночи, он имел чёткое представление о Запечатанных Артефактах класса 0. Он знал, что эти вещи могут с лёгкостью уничтожить город, вызвать внезапную и неотвратимую смерть. С ними не только нельзя контактировать, но даже пытаться что-то узнать о них крайне нежелательно.

Леонард предполагал, что, столкнувшись с Запечатанным Артефактом класса 0, госпожа Отшельник и госпожа Справедливость отступят согласно плану и будут искать другой способ спасти госпожу Мага. Кто бы мог подумать, что они добьются успеха, да ещё и заберут Шкатулку Былых Дней!

Неужели Мистическое Воссоздание госпожи Отшельника настолько сильно? Её Пир Предательства действительно может заставить артефакт взбунтоваться? Или же господин Шут оказал некоторую помощь? — беззвучно бормоча, Леонард взглянул на Мира Клейна Моретти в дальнем конце бронзового стола и заметил, что его бывший коллега совершенно спокоен.

Клейн обвёл всех взглядом и хрипло рассмеялся:

— Поздравляю всех, охота прошла успешно. Все трофеи здесь.

Говоря это, он поднял правую руку и собрал множество мистических знаний в шар бледно-белого света, добавив к нему несколько восточных легенд, таких как Персиковый источник и Партия со сгнившей рукоятью, чтобы госпожа Отшельник проверила, относятся ли они к тайне и имеют ли реальную основу.

— Госпожа, это ваше вознаграждение, — Мир Клейн направил шар бледно-белого света к Отшельнику Каттлее, а затем указал на лежащие на столе Шкатулку Былых Дней, Потустороннюю Черту Мистика, Сумку Путешественника, глаза Бутиса, девять Звёздных Личинок, множество драгоценных камней и материалов. — Кроме того, у вас есть право первого выбора.

После охоты на Святого Тайна Бутиса, битвы на уровне полубогов, Отшельник Каттлея обрела истинную ауру и уверенность святого. Она первой приняла шар бледно-белого света и, закрыв глаза, начала усваивать заключённые в нём мистические знания.

«Во Вторую Эпоху древние боги верили, что Первосоздатель оставил после себя некие вещи. Возможно, это были „царства“, образовавшиеся из частей Его тела, или же предметы, созданные Им…

Эти вещи содержали исходное вещество, и их было девять: Море Хаоса, Замок Сефиры, Река Вечной Тьмы, Пустошь Знаний, Мир Теней, Материнское Гнездо, Царство Беспорядка, Город Бедствий и Ключ Света…

Древний Бог Солнца был родом из места под названием Чернобыль…

0-я Последовательность Пути Мародёра называется Ошибка…

Сказки императора Розеля, возможно, основаны на реальных событиях…

…»

Пока эти мистические знания отдавались эхом в её сознании, Отшельник Каттлея невольно открыла глаза и посмотрела на Мира Германа Спэрроу.

В них было слишком много шокирующего, переворачивающего её представления и открывающего двери в новый мир!

Раньше я совершенно не могла представить себе происхождение господина Шута, а теперь смутно начинаю понимать… — в сознании Каттлеи промелькнула мысль, родилось предположение.

Она тут же взяла себя в руки, не желая и не смея думать дальше.

Она боялась, что придёт к ужасающему, способному довести её до грани потери контроля, ответу:

Это место и есть одно из тех девяти исходных веществ, а цель господина Шута — собрать их все и попытаться восстановиться…

Подняв правую руку и поправив тяжёлые очки на переносице, Отшельник Каттлея заставила себя переключить внимание на несколько небольших «историй». Она решила, вернувшись в реальный мир и полностью усвоив зелье, попытаться создать на их основе магию, используя Мистическое Воссоздание, чтобы черпать силу.

Конечно, она была уверена, что не каждая попытка будет успешной, и что среди этих историй наверняка есть чисто вымышленные. Ведь это был бонусный подарок от господина Мира, и никто не гарантировал его эффективности. К тому же, из множества сказок и древних легенд, которые император Розель рассказывал Королеве Мистик, лишь малая часть могла быть преобразована в магию.

Потратив несколько секунд на то, чтобы успокоиться, Каттлея обратила свой взор к центру испещрённого временем длинного стола, готовясь выбрать свой трофей.

Без сомнения, самым привлекательным был тот, что с номером «0-61» — Шкатулка Былых Дней. Серебристо-чёрная «шкатулка для драгоценностей», инкрустированная множеством камней, полностью затмевала блеск остальных предметов.

Каттлея была не понаслышке знакома с Запечатанными Артефактами класса 0, потому что у Королевы Мистик Бернадетт они были, и не один. Именно поэтому основанный ею Рассвет Стихий мог соперничать с древней организацией Аскетический Орден Мос, зародившейся ещё в начале Четвёртой Эпохи.

Разницу в статусе между ангелом и святым не могли компенсировать даже самые сильные и сказочные заклинания.

Чтобы стать по-настоящему влиятельной фигурой, нужно было либо достичь 2-й Последовательности, либо обладать Запечатанным Артефактом класса 0. Каттлея не была лишена желания заполучить Шкатулку Былых Дней, но, вспомнив предостережение, полученное Миром Германом Спэрроу от господина Шута, вспомнив об ужасных негативных эффектах, чрезвычайно опасном третьем ярусе и большинстве неконтролируемых Потусторонних способностей, она снова почувствовала страх.

Хотя у неё была Кратковременная Удача, на данный момент у неё не было возможности запечатать Шкатулку Былых Дней.

После ожесточённой внутренней борьбы Отшельник Каттлея указала на сказочный кристалл:

— Я беру Потустороннюю Черту Мистика.

Если найти подходящего, высокоуровневого Ремесленника, её можно превратить в довольно неплохой Запечатанный Артефакт с терпимыми негативными эффектами. У Королевы Мистик Бернадетт были такие ресурсы, хотя не факт, что она согласилась бы помочь.

Даже если конечный продукт будет обладать только Телепортацией, этого уже достаточно. Но очевидно, что Мистик владеет не только Телепортацией… Даже если негативные эффекты окажутся невыносимыми, можно попросить королеву разбить его и попробовать снова, или продать госпоже Магу… Хм, она говорила, что её учитель подготовит для неё материалы… — Каттлея кивнула Миру Герману Спэрроу, подтверждая свой выбор.

Выбрала Потустороннюю Черту Мистика? — Услышав ответ госпожи Отшельника, Клейн невольно представил себе сцену:

Дама в фиолетовой мантии с тёмным капюшоном, используя Мерцание, оставляет за собой плотный ряд «двойников», и все они одновременно зажигают по спичке.

…Девочка со спичками превратилась в легион ведьм со спичками… Это же хоррор-версия сказки… — Мир Клейн, подавив лёгкую дрожь в уголке губ, произнёс:

— Хорошо, это ваше право.

Затем он обратил свой взор на госпожу Мага:

— Теперь ваш черёд.

— Я, я ничего не сделала… — виновато пробормотала Маг Форс.

Клейн хмыкнул:

— Вы блестяще справились с ролью приманки.

— … — Форс не знала, с каким выражением лица реагировать, но ей показалось, что она услышала смешок со стороны господина Звезды.

Медленно вздохнув, она окинула взглядом трофеи на бронзовом столе.

Честно говоря, ей хотелось выбрать Шкатулку Былых Дней, потому что это была вещь, украденная у семьи её учителя.

Она не собиралась использовать её сама, а хотела вернуть учителю.

Но, учитывая, что она действительно была лишь приманкой, Форс чувствовала, что не заслуживает предмета такого уровня.

Насколько редки, ценны и опасны Запечатанные Артефакты класса 0, она уже имела глубокое представление благодаря рассказам господина Звезды и знала, что ценность Шкатулки Былых Дней несравнима с Потусторонней Чертой святого.

Понимая, что выбирает под пристальным взглядом Мира Германа Спэрроу, Маг Форс в итоге отказалась от импульсивного желания и указала на пару глаз:

— Я возьму их.

Она хотела принести эти глаза своему учителю и сказать ему, что Бутис мёртв и вся ненависть в прошлом.

Кроме того, глаза Бутиса можно было использовать для создания мощного проклятого предмета или в качестве медиума для проклятий, что тоже было весьма неплохо.

Клейн слегка кивнул, не став ничего советовать, и лишь указал на драгоценные камни, материалы и Звёздных Личинок, спокойно сказав:

— Вы также пожертвовали Лунную бумажную фигурку. Можете взять что-нибудь ещё в качестве компенсации.

— Хорошо, — рефлекторно согласилась Форс.

Поскольку для многих талисманов и ритуалов Пути Ученика требовались драгоценные камни, а в остальное время ими можно было просто любоваться, Форс взяла часть из них, ожидая получить их через ритуал дарования после собрания.

Клейн перевёл взгляд на госпожу Суд:

— Теперь вы.

Суд Сио также знала, что её вклад был невелик, и понимала, что не сможет противостоять негативным эффектам Шкатулки Былых Дней. Поэтому, даже не взглянув на «0-61», она указала на чёрный карман:

— Я выбираю Сумку Путешественника.

Так она сможет носить с собой тяжёлое вооружение и в критический момент, возможно, даже вытащить пушку.

Что касается проблемы с необходимостью периодически укреплять скрытое пространство, она тоже об этом подумала. В любом случае, поначалу им можно будет пользоваться около года, а потом можно будет арендовать у госпожи Отшельника Запечатанный Артефакт для поддержания. К тому же, к тому времени Форс, возможно, уже станет Мистиком.

Мир Клейн кивнул и посмотрел на Звезду Леонарда:

— Ваша очередь.

Леонард не стал церемониться, окинул взглядом и быстро перечислил:

— Три Звёздные Личинки, двадцать драгоценных камней и та часть материалов.

Такое чувство, будто я плачу «крыше» из официальных структур… — мысленно съязвил Клейн в адрес своего поэтичного товарища и обратился к госпоже Справедливости:

— Задание выполнено успешно, я очень доволен. Хотя вы уже получили свою награду, можете выбрать что-нибудь ещё.

Справедливость Одри уловила искренность в словах господина Мира и, не отказываясь, выбрала одну Звёздную Личинку и треть духовных материалов.

Таким образом, в качестве заказчика задания, Мир Герман Спэрроу получил пять Звёздных Личинок, Запечатанный Артефакт класса 0 Шкатулка Былых Дней, треть духовных материалов и около тридцати высококачественных драгоценных камней.

Он улыбнулся и, посмотрев на Мага Форс, сказал:

— Не забудьте рассказать об этом вашему учителю. Скажите, что это — мой жест доброй воли. И я хочу заключить с ним сделку.

Глава 1205: Не считаясь с жизнью и смертью

Маг Форс не удивилась этому требованию со стороны господина Мира и с лёгким волнением ответила:

— Да, хорошо. Какого рода сделку?

За последнее время она уже несколько раз переписывалась со своим учителем, Дорианом Греем Абрахамом, и под руководством госпожи Справедливости сделала немало подготовительных шагов.

Мир Клейн низко, хрипло рассмеялся:

— Пока не говорите ему, чего я хочу. Просто предложите мои условия и посмотрите, заинтересуется ли он.

— Ваши условия — это всё то же обещание снять проклятие с семьи Абрахам? — осторожно уточнила Маг Форс.

Клейн кивнул и, указав на «0-61» на испещрённом временем столе, добавил:

— Или эта Шкатулка Былых Дней.

Вещь, за которую требуют Запечатанный Артефакт класса 0, должна быть чрезвычайно важна… — такая мысль одновременно промелькнула в сознании и Справедливости Одри, и Отшельника Каттлеи.

Маг Форс, однако, больше ценила обещание снять проклятие, потому что на собственном опыте знала, насколько трагична судьба семьи её учителя.

Она без колебаний твёрдо ответила:

— Хорошо.

Баклунд, Западный район, подвал одного из домов.

Мрачный Святой Ксма, скрывавшийся в тени, внезапно проявился из темноты.

Он склонил голову набок, словно к чему-то прислушиваясь. Мышцы на его щеках начали подёргиваться — не плавно, а мелкими, хаотичными спазмами, которые не складывались в единое движение, а, наоборот, мешали друг другу, создавая крайне странное зрелище.

Всего через несколько секунд на лице Ксмы отразилась крайняя боль. Его кожа начала рваться, а плоть забурлила, смешиваясь с густой чернотой.

С глухим стуком он рухнул на пол и, подползая к алтарю, изверг из себя массу внутренностей и мерцающих световых точек.

Голова Мрачного Святого прижалась к полу, и он, обезумев, начал бормотать:

— Бутис мёртв… Мистик с Запечатанным Артефактом класса 0 просто взял и умер… На месте осталась карта Таро, Отшельник… Нападавших было двое, оба святые: Мистиколог и Манипулятор… Организация с кодовыми именами из карт Таро, верующая в Шута… Герман Спэрроу… Азик Эггерс…

После этого неконтролируемого бормотания Мрачный Святой Ксма в досаде и муке заплакал:

— Я каюсь, я каюсь, я каюсь…

Несколько дней спустя, Порт-Приц, квартира в многоквартирном доме, одна из комнат.

Дориан Грей Абрахам, изменивший внешность, окольными путями получил письмо от своей ученицы Форс.

Он осторожно осмотрел его, убедился в отсутствии чего-либо необычного или подозрительного, затем взял нож для писем и извлёк содержимое.

Письмо начиналось с обычных приветствий, а затем Форс перешла прямо к делу:

«…Мы убили Святого Тайна Бутиса и забрали его вещи…»

…Дориан, собиравшийся лишь бегло просмотреть письмо, внезапно замер на этой фразе. Он перечитывал её снова и снова, забыв о дальнейшем тексте.

Насколько силён был Бутис, Дориан прекрасно знал и отчётливо понимал, насколько ужасен Мистик.

Но теперь его новая ученица, которую он обучал всего год с небольшим, таким обыденным тоном сообщала ему, что они расправились с Бутисом.

На мгновение в голове Дориана пронеслись мысли: «невозможно», «ложь», «заговор». Он заподозрил, что Форс уже попала в руки Бутиса и Ордена Авроры.

В любой крупной организации Потусторонние 4-й Последовательности — это абсолютная верхушка, чрезвычайно важные члены. Как можно было так легко и просто убить одного из них!

Дориан сглотнул, насильно сосредоточился и продолжил читать:

«…Мы заполучили Шкатулку Былых Дней. Думаю, она вам знакома…»

Прочитав ещё одну строчку, веки Дориана задергались. Письмо в его руках показалось ему тяжёлым, как камень.

Конечно, он был знаком со Шкатулкой Былых Дней. Это был Запечатанный Артефакт класса 0 семьи Абрахам, свидетельство их былого величия.

«…Убит был Бутис, владевший Шкатулкой Былых Дней…» — Дориан, всё больше изумляясь и чувствуя, что происходящее превосходит его воображение, в то же время необъяснимо подумал, что, возможно, это не так уж и невероятно. Может быть, на самом деле Бутиса убила сама Шкатулка Былых Дней.

Насколько опасен был этот Запечатанный Артефакт класса 0, он знал очень хорошо!

В то же время он наконец обратил внимание на одно слово:

«Мы».

Это был первый раз, когда Форс дала понять, что у неё есть товарищи, союзники.

Конечно, Дориан давно об этом догадывался, но тактично не подавал вида.

Так и есть… — вздохнул Дориан и с нетерпением продолжил чтение:

«…Эта операция против Бутиса была предпринята моим другом, который хотел продемонстрировать вам своё дружелюбие. Он сказал, что готов обменять Шкатулку Былых Дней или обещание снять проклятие с семьи Абрахам на сделку с вами. Интересно ли вам это? Он не знает, где вы, и я ему не скажу. Вы можете спокойно отказаться…»

Обещание снять проклятие? — Дориан пропустил упоминание о Шкатулке Былых Дней и впился в ту часть, которая была для него чрезвычайно важна.

За последние несколько писем он полностью разобрался в сути проклятия своей семьи. Это было одновременно трагично и безысходно, но в муках зародилась искорка надежды.

Кто бы мог подумать, что причиной, по которой поколения потомков семьи Абрахам теряли контроль, был крик о помощи их прародителя?

Это было похоже на злую шутку судьбы.

Дориан не знал, осознавал ли господин Дверь последствия своих действий, и не знал, как описать свои смешанные чувства, но невольно начал искать способ вернуть господина Дверь и окончательно снять проклятие с семьи.

Это был путь с ничтожно малыми шансами на успех, но для семьи Абрахам этого было уже достаточно, потому что во тьме наконец появился лучик света.

Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем Дориан сложил письмо и с горькой усмешкой пробормотал:

— Дружелюбие… Такое дружелюбие действительно пугает…

Сказав это, он снова погрузился в молчание. Выражение его лица постоянно менялось, отражая сильную внутреннюю борьбу.

Донг!

Бой настенных часов вернул Дориана к реальности.

Его лицо постепенно стало серьёзным. Он наконец принял решение.

Приняв решение, Дориан почувствовал облегчение, на его лице даже появилась лёгкая улыбка.

Сначала он сжёг письмо Форс, затем быстро собрал вещи, вышел из дома и направился к вокзалу Порт-Прица.

Он ехал в графство Южный Уэльс, но не для того, чтобы спрятаться, а чтобы сделать некоторые приготовления.

Он намеревался передать семейные реликвии и формулы зелий, которые хранил, одному из членов семьи, живущему там, а затем вернуться в Порт-Приц и под именем Дориана Грея отправиться в Баклунд, чтобы встретиться со своей ученицей Форс и тем могущественным человеком, который проявил дружелюбие.

Перед этим он примет особое зелье, которое подвергнет его сильному, укоренившемуся в Духовном Теле, проклятию. Чтобы выжить, ему придётся регулярно принимать другое зелье в строго определённых дозах. Таким образом, даже если его схватят и он не сможет покончить с собой, он быстро умрёт, не получив лекарства, и вместе с распадом его Духовного Тела ключевая информация не будет раскрыта.

В этом «путешествии» для Дориана жизнь и смерть уже не имели значения.

Ради этой призрачной надежды он был готов отдать свою жизнь.

Баклунд, Северный район, подземелья Собора Святого Самуила.

Леонард, только что вернувшийся с совещания по делу с Уполномоченными Карателями, Механическим Сердцем и МИ-9, сел в своём кабинете.

В этот момент в его голове раздался слегка постаревший голос Паллеза Зороаста:

«Они наконец нашли точное местоположение сокровищ семьи Яков и собираются войти».

— А? — Леонард на мгновение опешил, не сразу сообразив.

На прошлой встрече Отшельников Судьбы он продал информацию о сокровищах Яков. Поскольку никто не знал, что внутри, никто не хотел платить высокую цену, а главной целью Леонарда была не сделка, он обменял её лишь на несколько редких духов.

Он тут же понизил голос:

— Старик, откуда ты знаешь?

«Хех, я, естественно, отправил туда своего двойника для наблюдения», — раздражённо ответил Паллез Зороаст. «Ты что, недооцениваешь ангела Пути Мародёра?»

Леонард сухо рассмеялся:

— Старик, ты неплохо восстановился, раз у тебя уже есть лишние двойники.

«Я уже на уровне 2-й Последовательности», — хмыкнул Паллез Зороаст. «В ближайшее время никуда не выходи, оставайся в соборе, на случай непредвиденных обстоятельств».

— Ты боишься, что в сокровищах может быть ловушка? — задумчиво спросил Леонард.

«Как могут сокровища, оставленные ангелом-Мародёром, быть без ловушек?» — усмехнулся Паллез Зороаст. «Что именно произойдёт, я предсказать не могу, но оставаться в подземельях собора абсолютно безопасно».

Леонард кивнул и тихо сказал:

— Надеюсь, всё пройдёт гладко. Старик, ты мне обещал, что если тебе удастся заполучить Потустороннюю Черту 2-й Последовательности, ты украдёшь для меня из их добычи один Запечатанный Артефакт 1-го класса.

Дело было не в том, что он так уж гнался за добычей, просто он пытался таким образом снять внезапно нахлынувшее напряжение.

«Разве ты не против слова „украсть“?» — после насмешливого замечания Паллез замолчал, видимо, сосредоточившись на наблюдении за ситуацией с сокровищами Яков.

Примерно через час он с долгим вздохом облегчения произнёс в голове Леонарда:

«Хотя было много ловушек и неожиданностей, в итоге мы достигли цели. Хех, я взял только ту Черту и один артефакт, остальное — их вознаграждение.

Пока не торопись уходить. Подожди, пока я усвою Черту, тогда проблем не будет».

Леонард тут же расслабился, откинулся на спинку стула, закинул ноги на стол и принялся неспешно читать газету.

К вечеру Паллез Зороаст наконец снова заговорил:

«Готово».

В его голосе было много эмоций, но они были настолько сложными, что Леонард не мог их разобрать.

Убедившись, что дел больше нет, а старику, возможно, нужно время, чтобы всё переварить, Леонард встал, потёр виски, покинул Собор Святого Самуила и вернулся на Пинстер-стрит, 7.

Едва войдя в прихожую, он увидел, что на диване кто-то сидит.

Этот человек был одет в классическую чёрную мантию и остроконечную мягкую шляпу. Закинув правую ногу на левую, он неспешно читал газету.

Почувствовав, что Леонард вошёл, человек поднял голову, поправил монокль на правом глазу и лукаво улыбнулся.

Глава 1206: Ловушка длиной в тысячу лет

Амон! Богохульник Амон!

Леонарду этот человек был совсем не чужд. Он не только сталкивался с его аватаром, но и слышал о его многочисленных деяниях и дурном нраве от Клуба Таро и от старика Паллеза Зороаста.

В этот миг мысли Леонарда почти полностью застыли, в голове была пустота, и лишь немногие из них продолжали вращаться.

В этот самый момент губы Амона зашевелились, извергая шёпот, присущий исключительно божественному уровню.

В сознании Леонарда мгновенно зазвучали бесчисленные голоса, словно исходившие от множества Амонов:

«Удивлён? Неожиданно?»

«Поняв, что в ближайшее время мне не заполучить Замок Сефиры, я переключил своё внимание на Баклунд…»

«Если бы я не хотел вас обмануть, стал бы я играть с ним в такие простые кошки-мышки?»

«Думаю, вы ведь поддерживаете связь…»

«Он наверняка говорил вам, что я всё ещё преследую его, срываю его планы, устраиваю ловушки в местах его назначения…»

«Но это был всего лишь аватар, близкий к 1-й Последовательности…»

«Ах да, Паллез, забыл тебе сказать. Долгое время в конце Четвёртой Эпохи я притворялся прародителем семьи Яков. Я тайно поглотил Его, а затем наблюдал, как Его потомки в ужасе и панике пытаются устроить ещё одно тайное сокровище в том месте, где Тюдор стал Кровавым Императором…»

«Я не стал избавляться от этих ребят, потому что предчувствовал, что это сокровище окажется весьма полезным. Один из моих аватаров спал там более тысячи лет, терпеливо ожидая, пока кто-нибудь откроет сокровищницу. А другим своим аватарам я эту информацию не синхронизировал. Так, возможно, в какой-то момент можно было бы невзначай ввести в заблуждение…»

«Хм, такая синхронизация — моё „изобретение“. Паллез, ты отстал от времени…»

«Чтобы окончательно определить твоё местонахождение, я наблюдал, как та группа обезвреживает ловушки и забирает предметы, как твой аватар крадёт у них Черту и Запечатанный Артефакт, как Он осторожно поглощает и усваивает их. И вот, терпение наконец вознаграждено…»

«Полагаю, сейчас ты наверняка думаешь, как бы потянуть время в ожидании Божественного Сошествия…»

Эти голоса, накладываясь друг на друга, разрывали мысли Леонарда, терзали его душу. Его голова буквально сжималась и расширялась, на лице пробивались пучки чёрной щетины, а из рёбер и поясницы бугрилась плоть, словно готовясь сформировать новые конечности.

От одного лишь шёпота Леонард оказался на грани потери контроля, испытывая невыносимую муку и не имея никакой возможности сопротивляться.

Таков был сын Творца, таков был Король Ангелов.

В то же время, дом номер семь по Пинстер-стрит преобразился. Неизвестно когда, здесь выросли угольно-чёрные каменные колонны, поддерживающие величественный и грандиозный собор.

Каждая колонна, каждая арка, каждый свод этого собора были инкрустированы костями разных рас. Они теснились в хаотичном беспорядке, своими пустыми глазницами взирая на казавшегося крошечным Леонарда в центре зала, словно верша над ним суд.

Амон стоял перед стометровым распятием в глубине собора и с улыбкой смотрел на согнувшегося, искажённого от боли Леонарда:

— Неплохой собор из костей, правда? Я его совсем недавно украл. Теперь, чтобы они заметили здесь неладное и совершили Божественное Сошествие, потребуется как минимум тридцать секунд задержки. Этого вполне достаточно.

Говоря это, Амон поднял руку и поправил монокль из полированного кристалла, его лицо расплылось в улыбке.

В ушах Леонарда внезапно раздался звук донг, призрачный и далёкий, словно доносящийся из бесконечности.

Шёпот, разрывавший и осквернявший его Духовное Тело, мгновенно прекратился, и всё вокруг погрузилось в тишину.

В глазах Леонарда из его тела вырвались лучи света, которые перед ним слились в чистую и ясную фигуру, подобную ангелу, но без крыльев.

Эта фигура также была стометровой высоты, её поверхность постоянно мерцала и переливалась огоньками, словно отмеряя течение времени.

Тело Леонарда подхватила невидимая сила и отбросила к вратам собора из костей.

На вратах проступили прозрачные, искажённые лица, запечатывая проход, отделяя его от Мира Духов и астрального мира.

Донг!

Раздался ещё один удар колокола, и искажённые от боли прозрачные лица застыли.

Фигура Леонарда больше не встречала препятствий и в этот короткий миг, утратив материальность, прошла сквозь врата собора из костей.

Всё, что он видел, мгновенно вернулось в норму. Небо ещё хранило остатки света, а газовые фонари вдоль дороги уже зажглись, освещая погружённый во тьму дом номер семь по Пинстер-стрит.

Снаружи здание выглядело тихим, спокойным, тёмным и безлюдным.

Старик… — только в этот момент к Леонарду начали возвращаться мысли. Его сердце сжалось, и он было шагнул вперёд, чтобы вернуться в дом.

Однако тяжёлые врата дома номер семь по Пинстер-стрит стояли незыблемо, и он не мог их открыть.

Это препятствие наконец вернуло Леонарду толику разума. Он, в тревоге отступая, лихорадочно соображал, что может сделать, чтобы спасти старика.

Сделав несколько шагов, он остановился. С серьёзным выражением лица он склонил голову и быстро произнёс на языке великанов:

— Шут, не принадлежащий этой эпохе…

Леонард уже понял, что внутри находится истинное тело Амона, а чтобы справиться с истинным телом Амона, можно лишь молить о помощи божество!

Клейн, шедший во тьме с фонарём, в тот же миг вошёл в туман истории и, сделав четыре шага против часовой стрелки, оказался над серым туманом.

Разобрав содержание молитвы Леонарда, Клейн, до этого лишь слегка озадаченный и несколько рассеянный, мгновенно протрезвел, словно его, только что проснувшегося зимним утром и вылезшего из-под одеяла, окатили ведром ледяной воды.

Истинное тело Амона в Баклунде… Амон нашёл Леонарда и Паллеза… Амон украл у своего брата тот собор из костей, чтобы задержать Божественное Сошествие… Так значит, когда он предложил игру «кто первым найдёт Чёрного Волка Тьмы Котара», он и не думал по-настоящему состязаться и не заботился о ставке. Его целью было лишь отвлечь моё внимание, убедить меня, что он всё ещё преследует меня и пытается захватить Замок Сефиры… Ловушка с сокровищами Яков, которую Амон готовил тысячу или две тысячи лет, наконец-то сработала… — в голове Клейна проносились мысли одна за другой. Он тут же поднял правую руку и призвал из кучи хлама один предмет.

«0-61», Шкатулка Былых Дней!

Это был и Запечатанный Артефакт класса 0, и предмет Пути Ученика, что позволяло лучше мобилизовать силу Замка Сефиры и придумывать больше трюков!

Перед лицом истинного тела Амона это, возможно, давало Паллезу хоть какую-то надежду.

В то же время Клейн через огоньки молитв убедился, что Леонард не был «паразитирован» Амоном, и немедленно голосом господина Шута отдал приказ:

— Покиньте место происшествия, направляйтесь в собор Вечной Ночи. И вознесите молитву Богине Вечной Ночи.

В битве на вершине божественного уровня существу такого ранга, как Леонард, не было места. Даже Клейн, с начальным контролем над Замком Сефиры и «0-61» в руках, не чувствовал уверенности и мог лишь надеяться продержаться до прибытия божества.

Снаружи дома номер семь по Пинстер-стрит в ушах Леонарда прозвучали слова господина Шута.

Он на миг замер, поднял голову, взглянул на запертые врата, затем отвёл взгляд, резко развернулся и суставом правого кулака сильно ударил по одному из зубов во рту.

Из него хлынули потоки призрачной земли, которые обрушились на голову Леонарда и окутали его с ног до головы.

Внезапно Леонард словно превратился в глиняную куклу и начал погружаться вниз, сливаясь с землёй.

Это был редкий дух природы, которого он выменял в Отшельниках Судьбы. Сам по себе он не содержал Потусторонней Черты, а его способности исходили из Мира Духов.

Он позволял Леонарду стремительно перемещаться под землёй, со скоростью, значительно превышающей скорость парового метро.

Пока Леонард покидал поле боя, Клейн уже взял инкрустированную драгоценными камнями Шкатулку Былых Дней, задействовал мощь Замка Сефиры и устремил свой взор на огромный собор, инкрустированный костями, который наложился на дом номер семь по Пинстер-стрит.

Собор блокировал Истинное Зрение, не позволяя ему видеть происходящее внутри. Лишь по мерцанию света в витражах он мог судить, что битва ещё не окончена.

Использовать силу первого яруса «0-61», чтобы поменять собор из костей местами с внутренним пространством? Нет, это всё равно что впустить Амона в Замок Сефиры. Один лишь первый ярус Шкатулки Былых Дней его не удержит…

Активировать второй ярус и перенести весь дом номер семь по Пинстер-стрит в другое место? Нет, тоже не годится. За пределами Баклунда не будет своевременного Божественного Сошествия, и Паллез Зороаст окажется в ещё большей опасности…

Третий ярус? Если открыть его, Замок Сефиры может тут же сменить хозяина…

…

Мысли проносились с молниеносной скоростью. У Клейна уже созрел план: сузить целевую область и нанести точечный удар!

Он решил поменять врата собора из костей местами с пространством первого яруса Шкатулки Былых Дней, усиленным Замком Сефиры, чтобы мгновенно разрушить печать, отделяющую его от Мира Духов и астрального мира.

Таким образом, божества заметят происходящее, и Божественное Сошествие произойдёт раньше!

На самом почётном месте за испещрённым временем столом Клейн, сидя в кресле с высокой спинкой, нацелился на багровую звезду, представляющую Леонарда, и открыл первый ярус Шкатулки Былых Дней.

Мощная, бурлящая сила внутри Замка Сефиры внезапно успокоилась, стала скрытой и беззвучно прошла сквозь багровую звезду.

В реальном мире, у дома номер семь по Пинстер-стрит, врата собора из костей, наложившегося на обычное здание, внезапно потускнели и тут же превратились в отмель с песком и галькой.

Внутреннее и внешнее пространство мгновенно соединились, и происходящее внутри стало отчётливо видно Клейну.

Перед стометровым распятием Амон в классической чёрной мантии, остроконечной мягкой шляпе и с моноклем стоял боком к «открытым» вратам и медленно поворачивался.

В его руке покоился кристальный столп, сотканный из света и тени, внутри которого стремительно плавали и резвились многочисленные «личинки времени» с двенадцатью сегментами. Всё вокруг, казалось, застыло.

Амон поднял голову, посмотрел ввысь, и уголки его губ слегка приподнялись.

Глава 1207: Все — старые лисы

Опоздал? — Сердце Клейна сжалось, но тут он почувствовал, как Шкатулка Былых Дней в его руках начала сильно вибрировать.

Он поспешно опустил взгляд и увидел, как на поверхности врат собора из костей, уменьшенных до игрушечных размеров в первом ярусе, вспыхнули лучи света. Каждый белый череп, каждое искажённое лицо на них словно ожили.

Собор из костей Адама настолько высокого уровня? Одни лишь врата могут противостоять первому ярусу «0-61»? — Клейн без колебаний, через багровую звезду Леонарда, нацелился на газовый фонарный столб снаружи дома номер семь по Пинстер-стрит.

Внезапно врата, инкрустированные костями и искажёнными лицами, вернулись в реальный мир, а в первом ярусе Шкатулки Былых Дней появился игрушечный фонарный столб.

Сразу после этого Клейн нацелился на Амона внутри собора из костей и скользнул правой рукой вниз, собираясь открыть второй ярус «0-61».

Теперь, когда Паллеза Зороаста на поле боя не было, Клейн мог без опасений переместить Амона в другое место.

Он выбрал астральный мир, желая, чтобы Амон удостоился «заботы» семи божеств, но он не знал, не произойдёт ли случайного сбоя.

В этот самый момент врата вернулись на своё место в соборе из костей, а затем это величественное здание, наложившееся на дом номер семь по Пинстер-стрит, начало стремительно распадаться.

Процесс распада был очень упорядоченным: сначала купол, затем арки и стены, и в последнюю очередь — угольно-чёрные колонны.

Падающие обломки не достигали земли, исчезая в воздухе.

Амон, стоявший перед распятием, также распадался дюйм за дюймом вместе со всем собором, словно он тоже был лишь иллюзией, которую можно было развеять в любой момент.

Конечно, Клейн прекрасно понимал, что это Амон использует «лазейку», чтобы вместе с исчезновением «материализованной иллюзии» собора из костей самому стать воображаемым и покинуть Баклунд.

Грохот!

В небе неизвестно когда сгустились тяжёлые тучи. Шаровая молния размером с дом, оставляя за собой серебристый след, с силой ударила в ещё не до конца распавшийся собор из костей и Амона.

На монокле Амона из полированного кристалла внезапно появились тонкие трещинки, а его остроконечная мягкая шляпа смялась.

Однако этот Ангел Времени не выказал паники. После того как его лицо непроизвольно дёрнулось, он сохранил улыбку и, держа кристальный столп из света и тени, полностью распался, как мираж, исчезнув в море света, заполнившем собор из костей.

В следующую секунду величественный собор из тёмного камня и белых костей окончательно растворился в иллюзии.

Здание номер семь по Пинстер-стрит всё ещё стояло, лишь на полу в гостиной остался большой след.

След, словно там лежал человек, обратившийся в уголь.

Это был след от смерти одного из бесчисленных аватаров Амона, но Клейн знал, что истинное тело Амона успешно сбежало и достигло своей цели.

Когда он оправится, этому Королю Ангелов понадобится лишь один ритуал, чтобы взойти на божественный трон и стать воплощением всех «ошибок» этого мира.

После того как я подменил врата собора, первым заметил, первым отреагировал и первым обрушил свою мощь именно Повелитель Бурь… Богиня действительно не может совершить Божественное Сошествие, она может лишь слегка вмешиваться в реальность через различные медиумы, и не в силах повлиять на истинное тело Амона, когда тот готов…

…Я радовался, что избавился от Амона, радовался, что раз за разом избегал его ловушек, а он тем временем провернул такое грандиозное дело…

…Когда он переключил своё внимание на Баклунд? Хм, должно быть, после того, как я использовал закон «обмана», чтобы возродиться в другом месте. Он почувствовал тень Паллеза Зороаста и понял, что между нами есть связь, и начал нацеливаться на получение последней Потусторонней Черты 1-й Последовательности, чтобы стать истинным богом…

…В своей молитве Леонард не был достаточно подробен, лишь упомянул, что проблема возникла с сокровищами Яков… Чтобы Паллез Зороаст, ангел 1-й Последовательности, такой осторожный и хорошо знающий Амона, ничего не заподозрил и угодил прямо в ловушку, Амон, должно быть, провернул что-то невероятное…

Вздох, хотя я и быстро рос в этой интеллектуальной дуэли с Амоном, совершил качественный скачок, по сравнению с ним, мастером обмана высшего класса, я всё ещё слишком далёк, слишком неопытен…

Как только Амон станет Ошибкой 0-й Последовательности и сможет свободно ходить по земле, мне придётся очень туго…

Нет, нужно выяснить, каков ритуал вознесения для Пути Мародёра, и попытаться как-то помешать, нельзя позволить Амону так легко взойти на трон…

Но не этого ли как раз и ждёт Амон? Он намеренно проводит ритуал, ожидая, когда я сам приду к нему в руки? — мысли проносились с молниеносной скоростью. Клейн издал долгий вздох.

Затем он, голосом и манерой Шута, передал Леонарду сообщение:

— Молитва больше не нужна.

В Соборе Святого Самуила Леонард, только что выбравшийся из садовой земли и собиравшийся ворваться в главный молитвенный зал, услышал слова господина Шута.

Молитва больше не нужна… — шаги Леонарда замедлились, он растерянно повторил эту фразу.

Он шёл всё медленнее и медленнее, пока не остановился у каменной колонны. Опустив голову, он закрыл лицо руками.

В этот самый момент в его голове раздался слегка постаревший голос:

— Чего расстроился? Я ещё не до конца умер!

— А? — Леонард отнял руки от лица и, ошеломлённый и обрадованный, спросил. — Старик, ты ещё не умер?

Его глаза слегка покраснели.

— Посмотри на него, что за слова! — голос Паллеза Зороаста звучал заметно слабее. — Кхм, проще говоря, я, старик, умер один раз, но ещё не до конца.

Леонард наконец с облегчением вздохнул. Он огляделся по сторонам и, убедившись, что никто не обращает на него внимания, понизил голос:

— Ты смог обмануть Амона?

— Не то чтобы обмануть, — вздохнул Паллез Зороаст. — Все эти годы я больше всего думал о том, что делать, если меня найдёт истинное тело Амона. После многочисленных экспериментов я тоже „создал“ способ: после смерти основного тела можно возродиться в аватаре, но при этом теряется Потусторонняя Черта 1-й Последовательности, и уровень пассивно понижается на одну ступень. Хех, я тоже не так уж отстал от времени.

— То есть, Амон убил тебя один раз, забрал твою Черту 1-й Последовательности, а ты возродился на уровне 2-й Последовательности? — Леонард примерно понял, что произошло, и уточнил.

Паллез Зороаст со вздохом ответил:

— Примерно так. На самом деле, Амон не то чтобы не догадывался. Когда я вытолкнул тебя из собора из костей, Он не стал мешать, чтобы дать мне толику надежды, чтобы в предстоящей битве я лишился решимости сражаться до смерти. Эх, если бы не это, я бы не был так быстро повержен. Ведь после поглощения Черты из сокровищницы я почти полностью восстановился…

Леонард, слегка ошеломлённый, выпалил:

— Старик, ты вытолкнул меня из собора, потому что во мне был твой аватар?

Паллез тут же усмехнулся:

— А ты как думал? Неужели ты и вправду считаешь, что я отношусь к тебе как к внуку?

— …Но у тебя же были и другие аватары? — пробормотал Леонард.

Паллез хмыкнул и, вздохнув, добавил:

— Амон обманул даже собственных аватаров. На этот раз я проиграл без всяких оправданий.

Если бы он не узнал от поглощённого аватара Амона, что этот Ангел Времени не знает о деталях сокровищ Яков, он бы отнёсся к этому делу с большей осторожностью и был бы лучше готов к появлению Амона.

Это была самая главная причина. Ничто другое — ни дело прародителя семьи Яков, ни то, что Клейн Моретти противостоял истинному телу Амона в Забытой Земле Богов — не было решающим фактором.

Леонард подумал и утешительно сказал:

— Старик, это была самая смертельная ловушка в этом сокровище. В любом случае ты бы в неё угодил. Хорошо, что вообще выжил.

— Неправда, — тут же возразил Паллез. — Если бы у меня было предчувствие опасности, я бы просто выбрал одного из истинных богов, стал бы его земным ангелом и под его защитой отправился бы к сокровищам Яков. Эх, после того как я поглотил Черту и восстановил силу 1-й Последовательности, я как раз размышлял над этим вопросом: присоединиться ли мне к Церкви Вечной Ночи, или сотрудничать с вашим Шутом, или же разорвать «паразитирование» и, как в прошлом, прятаться и избегать Амона.

Говоря об этом, его эмоции снова стали очень сложными.

…А старик-то всё спланировал… Почему ты так ловко меняешь покровителей… — мысленно восхитился Леонард и вернулся к самому важному вопросу:

— Старик, раз Амон получил твою Потустороннюю Черту 1-й Последовательности, значит ли это, что он готовится к ритуалу вознесения?

— Да, — низким голосом ответил Паллез. — Это означает, что в течение долгого времени твоего бывшего коллегу и нас будут беспокоить в лучшем случае низкоуровневые аватары Амона, а то и вовсе никто.

— Каковы требования к его ритуалу вознесения? — допытывался Леонард.

Паллез на секунду замолчал и ответил:

— На ритуале вознесения другого, занять его место.

Сказав это, Паллез с самоиронией усмехнулся:

— В ближайшее время Амон сосредоточится на ритуале вознесения. Это будет наше последнее спокойное время. Как только он станет богом, он обязательно придёт за тобой, чтобы через тебя добраться до того Шута. Хотя я и смогу заранее бросить тебя и сбежать, мне придётся опасаться, что он захочет вернуть все свои Черты ангельского уровня. Как можно скорее овладевай теми редкими духами, усваивай зелье, становись полубогом, получай святой артефакт и заручайся покровительством Богини Вечной Ночи.

Выражение лица Леонарда стало серьёзным, он медленно кивнул.

Затем он нашёл тихое место и через молитву передал некоторую необходимую информацию господину Шуту.

Ритуал вознесения другого? В последнее время надежду стать богом имеет, кажется, только Адам… Вот бы они, два брата, подрались… Последний период затишья, значит… Надеюсь, аватары, которых Амон оставит, чтобы мешать мне, будут не слишком сильны. Надеюсь, я скоро найду следы Чёрного Волка Тьмы. Надеюсь, Дориан согласится на ту сделку… — вздохнул Клейн, вернулся в реальный мир и продолжил свой путь во тьме, освещая дорогу фонарём.

Глава 1208: Решение Дориана

Баклунд, район Червуд, Хоуп-стрит, 22, гостиница «Шляпный трюк».

Дориан Грей Абрахам, широкоплечий и с мощными руками, невольно расхаживал по комнате, ожидая визита своей ученицы Форс.

Как бы он ни был спокоен, как бы ни был морально готов, в последний момент перед тем, как узнать ответ, он не мог не испытывать некоторого напряжения и трепета.

Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем в дверь постучали.

Дориан прислушался к ритму стука на несколько секунд, затем глубоко вздохнул, подошёл к двери, повернул ручку и потянул на себя.

За дверью стояла Форс с каштановыми, слегка вьющимися волосами, в тёмном длинном платье и очках с цветными стёклами.

Дориан по привычке заглянул за спину Форс, убедился, что на них никто не обращает внимания, и только тогда посторонился, пропуская ученицу внутрь.

При этом он взглянул на руки Форс и заметил, что у его ученицы нет с собой чемодана.

…получить собранную из кровавых ошмётков ужасную голову, от которой снятся кошмары. Но ученица пришла без чемодана, лишь с дамским портсигаром.

Это заставило его предположить, что внутри находятся какие-то личные вещи, подтверждающие личность Бутиса, но действительность снова превзошла его ожидания:

Это всё ещё были останки Бутиса, но их было ещё меньше, чем в случае с Луисом Вайном!

Осталась лишь пара глаз… — духовная интуиция Астролога подсказала Дориану, что эти глаза действительно принадлежали Бутису.

Видя, что учитель молчит, Форс инстинктивно пояснила:

— Его тело полностью распалось, только эти глаза остались более-менее целыми.

Она сделала паузу и добавила:

— В этих глазах остались предсмертный ужас Бутиса и осквернение от Шкатулки Былых Дней. Это очень сильный проклятый предмет, поэтому я не стала отправлять его вам по почте. Это могло бы привести к неприятностям для почтальонов, они могли бы даже умереть, ничего не заметив.

Осквернение от Шкатулки Былых Дней… — Дориан с пониманием кивнул и, вздохнув, с улыбкой сказал:

— Так он в итоге умер от Шкатулки Былых Дней? Вот это судьба…

В своё время, когда Бутис предал их, он привёл людей из Ордена Авроры и первым делом украл именно Шкатулку Былых Дней.

Форс на тайном собрании, где делили трофеи, слышала рассказ госпожи Отшельника и госпожи Справедливости о произошедшем и понимала, насколько блистательной и опасной была битва, которую она пропустила. Подумав, она сказала:

— Можно и так сказать… Но он начал терять контроль ещё до того, как был осквернён Шкатулкой Былых Дней.

Дориан не удивился и сказал своей ученице:

— Убери их, это твой трофей.

Когда Форс закрыла портсигар и убрала его в потайной карман, Дориан наклонился вперёд, сцепил руки в замок и, поднеся их к носу, сказал:

— Бутис был одним из самых талантливых Учеников, которых я встречал. Кто бы мог подумать, что всё так закончится…

Говоря это, Дориан издал долгий вздох, словно о чём-то сожалея, в чём-то раскаиваясь.

Форс не знала подробностей тех событий и не смела вмешиваться, поэтому молчала, ожидая, пока учитель сам выйдет из этого состояния.

Через десять с небольшим секунд Дориан выпрямился и переключился на другой вопрос:

— Как тебе удалось усвоить зелье Летописца?

Это был не просто интерес к успехам ученицы, но и способ накопить опыт для обучения других членов семьи.

Выражение лица Форс стало сложным, словно она вспомнила что-то неприятное:

— В основном, мне помогли. С одной стороны, мне позволили «записать» множество уникальных или высокоуровневых способностей, а с другой — за несколько месяцев я побывала во многих местах, «записав» различные обычаи и прекрасные пейзажи…

Дориан молча кивнул:

— Такое нелегко повторить…

Затем он спросил:

— Герман Спэрроу?

— Да, — подтвердила Форс.

Дориан снова замолчал и лишь через несколько секунд спросил:

— Какую сделку он хочет заключить? Или, вернее, что он хочет получить?

Форс собралась с духом и с некоторой неловкостью ответила:

— Он хочет формулу зелья Странствующего Мага и одну из двух ваших Запечатанных Артефактов класса 0 в обмен на Шкатулку Былых Дней.

Цена была более чем щедрой. Форс предполагала, что господин Мир захочет получить формулу Странствующего Мага и Запечатанный Артефакт класса 0 в обмен на одно лишь обещание, но он, к её удивлению, добавил ещё и Шкатулку Былых Дней.

Конечно, для Дориана обещание избавить семью Абрахам от проклятия, безусловно, стоило многого, но обещание всегда остаётся лишь обещанием, и не факт, что его исполнят.

Дориан не удивился, что Герман Спэрроу потребовал Запечатанный Артефакт класса 0. Он был к этому морально готов. Напротив, он счёл условия невероятно выгодными, ведь на сегодняшний день у семьи Абрахам осталось не так много вещей, способных заинтересовать полубога.

Он слегка нахмурился:

— Зачем ему формула зелья Странствующего Мага?

— Не знаю, — честно ответила Форс.

Дориан встал и начал расхаживать по комнате.

Внезапно он остановился и, посмотрев на Форс, сказал:

— Мне нужно встретиться с ним, поговорить, прежде чем я приму решение.

— Хорошо, — без малейших затруднений согласилась Форс.

Дориан втайне вздохнул с облегчением, собираясь проводить ученицу и немедленно принять лекарство.

Он назначил встречу на это время, рассчитывая, что его проклятие вот-вот должно проявиться, и в случае чего враг просто не успеет провести с ним спиритический сеанс.

Но Форс, встав, не направилась к двери. Она застыла на месте и протянула руку в пустоту перед собой.

Её рука резко отяжелела, и она, потянув назад, вытащила из воздуха фигуру в чёрном плаще и шёлковом цилиндре.

У этой фигуры были тёмные волосы и карие глаза, резкие, словно высеченные из камня, черты лица. Это был Герман Спэрроу.

Глаза Германа Спэрроу моргнули, и он быстро избавился от оцепенения, став неотличимым от живого человека.

— Учитель, он здесь, — торжественно представила Форс. — Это Герман Спэрроу.

От такого поворота событий Дориан Грей Абрахам застыл с приоткрытым ртом, забыв его закрыть и не находя слов для ответа.

Хотя он и происходил из древней семьи и знал много тайн, но, будучи всего лишь 7-й Последовательностью, многие вещи, даже прочитав о них, он не мог себе по-настоящему представить.

Сознание Клейна переместилось в проекцию. Он сунул руку во внутренний карман и достал золотые карманные часы.

Щёлк. Он открыл крышку, взглянул на циферблат и безэмоционально обратился к Дориану:

— У вас три минуты.

…Точно как в слухах: холодный, надменный, безумный… — Дориан не стал терять времени и перешёл прямо к делу:

— Дайте мне причину верить вашему обещанию.

Клейн закрыл часы и, убирая их во внутренний карман, сказал:

— На самом деле, я уже знаю ритуал, который позволит господину Дверь вернуться.

Глаза Дориана загорелись, и он уже было хотел спросить, но услышал, как Герман Спэрроу спокойно добавил:

— Но я не собираюсь этого делать.

— Почему? — на лицах Дориана и Форс отразилось недоумение, только один осмелился спросить, а другая — нет.

Клейн посмотрел в окно:

— Вы знаете об осквернении, идущем со звёздного неба?

Если не считать истинных богов и ангелов, то в вопросах звёздного неба семья Абрахам, безусловно, была на первом месте. Клейн был уверен, что они наверняка оставили какие-то намёки и туманные записи.

Дориан серьёзно кивнул:

— Знаю.

— Я подозреваю, что господин Дверь осквернён звёздным небом, — просто объяснил Клейн. — Что до моего обещания, то есть способ исполнить его прямо сейчас, только вы вряд ли на это согласитесь, и это не решит проблему проклятия окончательно.

— Какой способ? — сдерживая волнение, переспросил Дориан.

Выражение лица Клейна стало серьёзным:

— Вы и члены вашей семьи должны уверовать в моего Господа. Тогда, во время полной и кровавой луны, вы получите защиту и больше не будете страдать от проклятия.

Полностью усвоив зелье Древнего Учёного, Клейну больше не нужно было затягивать людей над серый туман, чтобы избежать шёпота господина Дверь. Он мог решить проблему напрямую с помощью Объятий Ангела. Единственной проблемой было то, что членов семьи Абрахам могло быть много, и у него могло не хватить времени или духовной силы.

— …Кто ваш Господь? — после минутного молчания спросил Дориан.

Клейн, подавив чувство стыда, торжественно произнёс:

— Великий господин Шут.

— Шут… Вы из семьи Антигонов? — у Дориана внезапно возникли некоторые ассоциации.

Клейн покачал головой, опровергая его догадку.

Дориан снова замолчал, но, помня, что у него всего три минуты, поспешно спросил:

— Вера в Него избавит нас от проклятия?

Как член древней семьи, он прекрасно понимал, насколько опасно верить в неизвестное существо, и боялся, что, избавившись от шёпота господина Дверь, они лишь взвалят на себя другое проклятие.

Клейн честно ответил:

— Это лишь временное решение. Я найду для вас способ получше.

Дориан кивнул и, торопясь, сказал:

— Я попробую уверовать в вашего Господа и передам вам формулу зелья Странствующего Мага. Если это действительно временно решит проблему проклятия, мы завершим сделку с Запечатанным Артефактом класса 0.

Он решил стать подопытным, чтобы проверить, работает ли этот способ, и не собирался рассказывать об этом другим членам семьи, позволив им ждать «лучшего способа», о котором говорил Герман Спэрроу, пока они смогут ждать.

— Хорошо, — Клейн достал из кармана бумагу и перо и быстро написал священное имя Шута.

А Дориан, используя хрустальный шар для помощи памяти, начал записывать формулу зелья Странствующего Мага.

После обмена Клейн сразу же обратил внимание на раздел со вспомогательными материалами и ритуалом:

«Вспомогательные материалы: одна Звёздная Личинка, одна Личинка Времени, одна Духовная Личинка.

Ритуал для продвижения: оставить легенды о себе в девяти местах за пределами этой планеты».

Глава 1209: Долгожданное спокойствие

Оставить легенды о себе в девяти местах за пределами планеты… Да это же звёздное небо! — Клейн, глядя на формулу зелья в своих руках, едва не нахмурился.

Ему показалось, что это даже опаснее, чем ритуал для продвижения на Чудотворца.

Хотя Шкатулка Былых Дней, два Запечатанных Артефакта класса 0 семьи Абрахам, а также некоторые артефакты 1-го класса обладали способностью перемещать людей в звёздное небо, что делало ритуал на первый взгляд несложным, Клейн отчётливо помнил предостережение главы аскетов Церкви Вечной Ночи, Арианны. Она говорила, что звёздное небо таит в себе ужасающее осквернение, и даже простое знание о нём опасно для тех, кто не достиг уровня ангела.

Не достигнув уровня Странствующего Мага, можно быть осквернённым звёздным небом, а чтобы стать Странствующим Магом, нужно путешествовать по звёздному небу… Это же замкнутый круг, который невозможно разорвать… Возможно, в записях семьи Абрахам есть упоминания о более безопасных местах в космосе, не стоит быть таким пессимистом… И ещё, нужно будет проверить подлинность этой формулы с помощью гадания… Дориан может не обманывать меня, но это не значит, что его самого не обманули… — Клейн отвёл взгляд и, посмотрев на Дориана Грея Абрахама, спросил:

— Где находятся Потусторонние Черты Странствующего Мага?

Дориан, уже запомнивший священное имя Шута, подумал пару секунд и ответил:

— Две в виде Запечатанных Артефактов класса 0 в нашей семье, одна стала Шкатулкой Былых Дней, одна, по слухам, у Секты Демонессы, одна в Церкви Бога Войны, а ещё одна со времён Второй Эпохи неизвестно где, никто не нашёл.

Если удастся обменять Шкатулку Былых Дней на один из двух относительно нормальных Запечатанных Артефактов класса 0 семьи Абрахам, то о Потусторонней Черте Странствующего Мага можно не беспокоиться. Но этот ритуал для продвижения — настоящая головная боль… К тому же, суть ритуала явно в том, чтобы оставить свой след в звёздном небе, и как ни крути, космоса не избежать… — Клейн, сохранив непроницаемое выражение лица, кивнул Дориану:

— Надеюсь, когда кровавая луна станет полной, вы найдёте ответ.

Сказав это, его фигура начала стремительно бледнеть — Форс достигла предела в поддержании проекции.

Дориан смотрел, как Герман Спэрроу «исчезает», и инстинктивно опустил взгляд на листок с именем Шута в руке, обнаружив, что он тоже стал призрачным и растворился в воздухе.

«…» — Дориан не смог найти объяснения этому в семейных записях о Потусторонних способностях и, повернувшись к Форс, открыл рот, чтобы задать пару вопросов.

В этот самый момент его сердце пронзила острая боль, а зрачки резко расширились.

Плохо! Проклятие начинается! — Дориан поспешно сунул руку в потайной карман, достал маленький металлический флакон, открутил крышку, поднёс ко рту и залпом выпил содержимое.

Дзынь!

Он двигался так поспешно, что крышка от флакона упала на пол.

Форс, широко раскрыв глаза, смотрела, как лицо её учителя стало мертвенно-бледным, как он схватился за грудь, и не сразу поняла, что происходит.

Как бывший хирург, она быстро оценила ситуацию и поспешно спросила:

— Учитель, у вас проблемы с сердцем? У вас есть с собой лекарство?

Задав второй вопрос, Форс поняла, что из-за спешки и беспокойства сморозила глупость:

Флакон, который учитель только что выпил, и был лекарством!

— Нужна ещё помощь? У меня записана способность Врача, — спросила Форс, увидев, что выражение лица учителя смягчилось.

Дориан покачал головой, давая понять, что всё в порядке.

В то же время он мысленно вздохнул:

Это всё из-за того, что ты поступила не по плану и «призвала» Германа Спэрроу прямо в комнате, не дав мне времени принять лекарство. Потому-то всё так и вышло.

Море Соня, архипелаг Росдейл, столица — «Город Щедрости» Баям.

Лазурный Мститель вошёл в порт на закате.

Недавние атаки Церкви Бурь на морские пути у острова Соня наконец-то спровоцировали вмешательство полубога из Империи Фейсак. В результате несколько «капитанов» погибли, а флот понёс тяжёлые потери.

Элджер Уилсон и его команда, выжидавшие в джунглях острова для атаки на порт, избежали этого удара. После того как Церковь Бурь и флот Лоэна объявили, что основная цель операции достигнута и её можно завершать, они вернулись на остров Пасу для отдыха.

Затем Элджер демонстративно вызвался в бой, проявив себя как благочестивый, пылкий и красноречивый сторонник, за что получил похвалу от кардиналов.

Поскольку он хорошо знал район архипелага Росдейл, его, без сомнения, отправили сюда для усиления военно-морских сил этой важной колонии.

Конечно, чтобы не вступать в противоречие со своим прошлым и оставить задел на будущее, Элджер и его команда прибыли в Баям под видом нанятых пиратов.

В этой войне многие пираты были завербованы и стали эффективным дополнением к флотам разных стран, подобно наёмникам в раннем и среднем периоде Четвёртой Эпохи.

Воспользовавшись остатками дневного света, Элджер сошёл с корабля и направился прямо в Собор Волн, где находился Морской Король Ян Коттман.

Будучи Океанским Певцом 5-й Последовательности, он уже имел право на личную встречу с кардиналом Церкви Бурь, старшим дьяконом Уполномоченных Карателей.

По пути Элджер вдруг увидел знакомого.

Это был мужчина средних лет в строгом костюме с галстуком-бабочкой и в очках, выглядевший весьма интеллигентно. Но Элджер хорошо знал, что это последователь Морского Бога Кальветуа, бывший пират, а ныне торговец, имеющий связи как в легальном, так и в криминальном мире.

— Раэльф, давно не виделись, — поприветствовал Элджер этого незаконнорождённого метиса с кровью Лоэна, Фейсака и Росдейла.

Раэльф на мгновение замер, видимо, не сразу узнав капитана Лазурного Мстителя.

— Элджер? Капитан нашего корабля-призрака? — спросил он через несколько секунд с лёгким удивлением.

Элджер усмехнулся:

— Я так сильно изменился?

Раэльф слегка нахмурился и ответил:

— Твоя аура сильно изменилась. Ты стал больше похож на море и тучи перед штормом.

Неплохо подмечено… Впрочем, я намеренно это показываю… После принятия зелья Океанского Певца, если бы таких изменений не произошло, я бы выглядел не слишком похожим на человека Церкви Бурь… — Элджер вздохнул:

— Потому что слишком много забот. Теперь всё в порядке. Меня наняла Церковь Бурь.

Глаза Раэльфа слегка сузились, в его сердце зародилась настороженность, но внешне он рассмеялся:

— Это действительно хорошая новость, если бы не война.

Элджер взглянул на место, откуда только что вышел Раэльф, и спросил:

— Когда здесь появилась школа?

Он сразу заметил четырёхэтажное здание, цементную игровую площадку, сад с газоном и множество весело играющих детей.

Кожа у детей была смуглой, но у некоторых не такой бронзовой, как у местных туземцев, и волосы были лишь слегка вьющимися, не слишком заметно.

Без сомнения, это были метисы.

Раэльф обернулся и, вздохнув, с улыбкой сказал:

— Ты ведь жертвовал в мой благотворительный фонд, не так ли? По воле божьей я основал в нескольких крупных городах острова школы, специально для этих дискриминируемых детей, чтобы обеспечить их образованием, трёхразовым питанием и жильём. Наше детство не было светлым. Я не хочу, чтобы у них было так же.

Пока Раэльф отвечал, Элджер неотрывно смотрел на школу. Лишь когда тот закончил, он отвёл взгляд и сказал:

— Я думал, ты заберёшь себе как минимум половину.

Раэльф рассмеялся:

— Похоже, я оставил у тебя слишком плохое впечатление. Ну как, есть какие-нибудь замечания по поводу школы?

Элджер оглядел его с ног до головы:

— По-твоему, я похож на человека, который ходил в школу?

Он сделал паузу и добавил:

— На какой улице находится твой благотворительный фонд? Возможно, мне нужно будет тебя найти.

Подумав, что тот теперь нанят Церковью Бурь, Раэльф не осмелился больше показывать свою связь с повстанцами и усмехнулся:

— Пожертвования принимаются, а в остальном приходить не стоит.

Назвав адрес благотворительного фонда, Раэльф направился к себе домой. Поднявшись на второй этаж, он постучал в дверь одной из комнат:

— Господин Даниц, я с докладом.

Из комнаты донёсся низкий, властный голос:

— Входи.

Баклунд, район Червуд.

Дориан, снявший в этом районе дом, подошёл к окну и смотрел, как садится солнце и сгущаются сумерки.

Сегодня ночью кровавая луна станет полной, и проклятие семьи Абрахам снова обрушится на него.

Дориан уже несколько дней не брился. Вокруг рта, на щеках и подбородке отросла седоватая щетина, что совершенно не вязалось с его внешностью мужчины средних лет.

Посмотрев некоторое время, Дориан опустил голову и произнёс на языке великанов:

— Шут, не принадлежащий этой эпохе…

Завершив молитву, он вернулся в центр комнаты, сел на диван и стал ждать восхода кровавой луны, того времени, когда его духовная сила достигнет пика.

Тем временем над серым туманом, в древнем дворце, Клейн уже сидел на месте, принадлежащем Шуту. Он мановением руки призвал бумажную фигурку.

Эта фигурка, окутанная силой Замка Сефиры, прошла сквозь огонёк молитвы Дориана и опустилась на него.

В процессе этого Клейн намеренно не стал демонстрировать эффект, позволив «ангелу» беззвучно обнять Дориана.

Он считал, что если господин Шут будет слишком явно проявлять своё присутствие, это может напугать члена древней семьи, поэтому предпочёл действовать незаметно.

Ожидание результата всегда мучительно. Дориан то и дело доставал карманные часы, щёлкал крышкой, смотрел на циферблат, желая узнать, сколько ещё осталось до пика духовной силы в полнолуние — это можно было рассчитать с помощью мистических знаний.

Наконец, ближе к полуночи, Дориан инстинктивно согнулся, пытаясь облегчить боль от проклятия.

Но время шло, минута за минутой, а в ушах его было тихо, никакого гула и шёпота не раздавалось.

Багровый лунный свет проникал сквозь окно, заливая фигуру Дориана. Он, несколько растерянно, поднял голову и ощутил лишь покой, тишину, умиротворение и безмятежность. Ничего необычного не происходило.

Дориан выглянул в окно и увидел, что багровая полная луна была священной, величавой, нежной и сказочной, словно висела в его сердце.

После минутного молчания Дориан опустил голову, достал часы и, открыв крышку, взглянул на них.

«…» — он поднял правую руку, потёр глаза и закрыл ими лицо, долго не отнимая.

Его седоватая щетина постепенно намокла от слёз и соплей.

Глава 1210: Два выбора

В комнате алый свет луны, подобно воде, пропитывал каждый уголок.

Дориан медленно поднял голову, посмотрел на полную луну за выпуклым окном и долго не отводил взгляда, словно впервые видел такую красоту.

Вздох… — он выдохнул, встал, вошёл в ванную, открыл кран, зачерпнул пригоршню ледяной воды и с силой плеснул себе в лицо.

Умывшись, Дориан вытер лицо полотенцем, вернулся в гостиную, сел на диван, склонил голову и благоговейно прошептал:

— Слава господину Шуту!

Завершив молитву, он прошёл в кабинет, достал бумагу и перо и начал писать письмо своей ученице Форс:

Передайте господину Герману Спэрроу, что я убедился в его обещании и надеюсь, он сможет найти лучший способ решения проблемы проклятия…

Я созову остальных членов семьи, чтобы обсудить, стоит ли обменивать один из двух наших Запечатанных Артефактов класса 0 на Шкатулку Былых Дней…

А пока я опишу эти два Запечатанных Артефакта, чтобы у господина Германа Спэрроу было достаточно времени подумать, какой из них он хотел бы получить:

Один называется Божественный Свиток. Он выглядит как обычная картина маслом в медной раме, но изображённое на ней периодически меняется.

Когда на нём появляются различные места, владелец может изменить окружение цели, призвав соответствующий пейзаж.

Когда на нём появляются различные личности, владелец может натравить их на цель, каждый нанесёт по одному удару.

Когда на нём появляются абстрактные, непонятные изображения, в реальности происходят различные эффекты, и мы разобрались лишь в малой части из них.

Когда на нём появляются врата, открытие разных „врат“ ведёт в разные места, пункт назначения заранее неизвестен. Можно использовать для изгнания цели.

Когда на нём появляется тёмное подземелье или глубокий космос, он становится чрезвычайно опасен и должен быть запечатан!

Если на эту картину никто не смотрит, никто ею не любуется, то изображённые на ней личности оживают, протягивают руки из полотна и постепенно проникают в реальный мир. При запечатывании это необходимо учитывать!

Однажды одна из ветвей нашей семьи, хранившая этот Божественный Свиток, допустила оплошность, и целую минуту на него никто не смотрел. В тот момент на нём были изображены ангелы, окружающие божество. И то божество ожило и вышло из картины.

Та ветвь нашей семьи была уничтожена, остались лишь несколько сошедших с ума членов. А то божество неизвестно куда ушло, но не забрало картину с собой.

Мы долго боялись, что то божество уничтожит мир, но, к счастью, оно больше не появлялось. Возможно, его заметили семь божеств и приняли меры.

Конечно, не исключено, что это лишь выдумки тех сумасшедших, но то, что за одну ночь большинство членов семьи погибло, а малая часть сошла с ума, само по себе говорит о многом.

Другой Запечатанный Артефакт класса 0 называется Звёздный Посох. Он выглядит как чёрный посох, инкрустированный драгоценными камнями.

Когда держишь его в руках и представляешь себе какое-либо место, реально существующее и до сих пор существующее, этот посох мгновенно переносит тебя туда. Но нужно быть очень осторожным: воображаемая картина должна быть абсолютно точной, без малейших ошибок и отличий от оригинала, иначе никогда не знаешь, куда попадёшь.

Точно так же, если, держа Звёздный Посох, представить себе какую-либо Потустороннюю способность или личность, посох воспроизведёт эту способность или личность, которая сможет нанести один удар. Для этого необходимо достаточно хорошо знать способность или личность, иначе неизвестно, какая мутация произойдёт. Однажды кто-то пытался с помощью Звёздного Посоха вызвать Грозовую бурю, а в итоге превратился в лягушку и оставался ею, пока не нашёл способ снять проклятие.

Звёздный Посох достаточно прочен и может использоваться для прямой атаки. Тот, кого им ударят, случайным образом мутирует или подвергнется различным странным эффектам. Однажды я ударил Звёздным Посохом одного Потустороннего из Ордена Авроры, и его левая половина тела переместилась за дверь, а правая осталась на месте, и все внутренности вывалились наружу.

Сам Звёздный Посох случайным образом перемещается. Если его неправильно запечатать, он может в любой момент исчезнуть, выйдя из-под контроля.

Когда держишь его, большую часть времени нужно ни о чём не думать, потому что любая возникшая в голове картина может активировать описанные мной эффекты.

Если его никто не держит, вокруг Звёздного Посоха происходят различные аномалии, как хорошие, так и плохие, которые трудно предсказать. Его необходимо запечатывать…

Прочесть и сжечь…

Написав письмо, Дориан несколько раз перечитал его, убедился в отсутствии ошибок, затем засунул в конверт и наклеил марку.

Тем временем над серым туманом, в древнем дворце.

Клейн через огоньки молитв наблюдал за всем процессом написания письма Дорианом.

Кажется, я забыл ему сказать, что он мог бы передать соответствующую информацию Герману Спэрроу через господина Шута… Ну и ладно, пусть это будет привилегией официальных членов Клуба Таро. Если каждый верующий начнёт так делать, не оставляя духовных личинок в Замке Сефиры, я просто не справлюсь… Хм, это также поможет поддержать статус господина Шута, чтобы члены семьи Абрахам не относились к нему с пренебрежением… — пробормотал Клейн и переключил своё внимание на два Запечатанных Артефакта класса 0.

Он в очередной раз убедился, что Запечатанные Артефакты класса 0 имеют серьёзные негативные эффекты и не могут использоваться как обычные предметы.

Конечно, их способности и эффекты были чрезвычайно мощными и ужасающими, вполне достойными звания «класс 0».

Сравнительно говоря, Звёздный Посох мне подходит больше…

Можно заранее попросить госпожу Справедливость загипнотизировать меня, чтобы мои подсознательные мысли возникали в виде идей, а не образов, и чтобы для создания картины требовался сознательный контроль…

Интересно, если дать жителям Города Серебра подержать Звёздный Посох и представить себе улицы Баклунда, смогут ли они выбраться из Забытой Земли Богов…

Но заранее их не загипнотизируешь, и они никогда не видели Баклунд по-настоящему. Даже если я воссоздам для них соответствующие сцены, им будет трудно правильно представить все детали…

В общем, сложно, но можно попробовать, выбрав добровольцев, не боящихся смерти…

Если удастся обменять его на Звёздный Посох, не буду торопиться превращать его в Черту. Кто знает, когда он может пригодиться, ведь тот ритуал для продвижения может и не получиться…

Со Звёздным Посохом у меня будет больше шансов справиться с Чёрным Волком Тьмы и сбежать из Забытой Земли Богов из-под носа Тёмного Ангела… — вздохнул Клейн, приняв решение.

Тут он осознал ещё один факт.

Если часть семьи Абрахам последует за Дорианом и уверует в господина Шута, то даже если он вернёт им Шкатулку Былых Дней, в будущем, если она понадобится, одолжить её будет нетрудно.

То есть, из трёх Запечатанных Артефактов класса 0 — Звёздного Посоха, Божественного Свитка и Шкатулки Былых Дней — он получал право собственности на один и право пользования на два других.

Привлекать верующих всё-таки полезно… Тогда семья Абрахам станет, по сути, подчинённой силой Клуба Таро? Впрочем, Дориан наверняка не станет так быстро распространять веру в Шута, если только некоторые члены семьи уже не окажутся на грани потери контроля и не смогут пережить следующее полнолуние. — Клейн почувствовал, как мощь Клуба Таро необъяснимо растёт.

Он серьёзно задумался и с грустью представил себе свою будущую жизнь, в которой ему придётся 24 часа в сутки отвечать на молитвы верующих.

Только став ангелом и по-настоящему овладев Замком Сефиры, осмелившись оставить на нём несколько духовных личинок, можно будет решить эту проблему.

В крайнем случае, найму Арродеса в качестве искусственного интеллекта для службы поддержки… — Клейн потёр виски, покинул серый туман и вернулся в Забытую Землю Богов.

Глубокой ночью, в акватории архипелага Росдейл.

Огромное морское чудовище стремительно плыло к цели.

Это был «помощник», которого Элджер вымолил у Морского Бога Кальветуа. Будучи Океанским Певцом, он ещё не мог управлять существами такого размера.

На самом деле, он мог бы доплыть сюда из Баяма и сам, но это было бы слишком утомительно и лишило бы его сил для борьбы с непредвиденными обстоятельствами.

Через несколько секунд чудовище открыло пасть, и Элджер выплыл наружу, направляясь к россыпи ярких кораллов.

Обогнув несколько препятствий, Элджер вдруг увидел перед собой лазурное сияние.

Сквозь это «сияние» он разглядел великолепный дворец, построенный из кораллов.

Он был совершенно реальным, но никто не мог его видеть без специального медиума.

Элджер долго смотрел, затем подплыл ко дворцу и толкнул врата.

Колебания воды прекратились. Элджер, подхваченный ветром, прошёл сквозь барьер и опустился на землю.

Он огляделся и увидел, что стены по обе стороны украшены фресками.

Содержание фресок не было чем-то из ряда вон выходящим: в основном они изображали корабли и людей с эльфийскими лицами, борющихся со штормами и гигантскими волнами.

Однако Элджер заметил, что корабли плыли не по морю, а по густой, непроглядной «черноте».

Это навело Элджера на мысль об одном слове:

Бездна.

Это немного похоже на легендарную Бездну, но лишь немного, и демонов здесь нет… Они, кажется, выходят из-под земли… Эти фрески описывают историю эльфов? Но это не совсем совпадает с соответствующими мифами… Мир говорил, что каждое слово эльфийского языка соответствует одному из изначальных эльфов… — размышляя, Элджер направился к девятиступенчатой лестнице впереди.

По мере приближения он увидел два трона и тёмно-синий, кристально чистый коралл.

На ветвях коралла потрескивали серебристо-белые электрические змеи, освещая всё вокруг.

Элджер, затаив дыхание, замедлил шаг и, ступень за ступенью, поднялся к тронам.

Он торжественно протянул правую руку и взял коралл.

Тут же раздался плеск воды, море за пределами дворца сильно всколыхнулось, а коралл, окутанный «лазурным сиянием», постепенно стал нематериальным и слился с телом Элджера.

Мириады электрических разрядов расцвели, подобно лепесткам цветка.

Глава 1211: Лунный Город

Забытая Земля Богов, ночь, когда молнии сверкают редко.

Несколько человекоподобных существ осторожно приближались к мясистому комку с шестью ногами и дюжиной глаз.

Они были одеты в звериные шкуры или грубую одежду из непонятного материала и, освещая себе путь несколькими фонарями, продвигались сквозь густую, бескрайнюю тьму с очень серьёзными лицами.

На их лицах у одного было с десяток мясистых наростов, у другого два глаза почти сходились на переносице, а у третьего вместо носа зияло чёрное отверстие.

После ожесточённой схватки они довольно легко расправились с чудовищем, а затем разделились на две группы: одна охраняла окрестности, другая собирала добычу.

В процессе этого мужчина с наростами на лице, разделывая тушу монстра и собирая съедобные части, внезапно замер.

— Адал, что случилось? — с недоумением спросила женщина без носа.

Мужчина, названный Адалом, медленно вытащил руку и показал то, что нашёл в теле монстра.

Это был вырезанный из камня амулет, сильно разъеденный временем.

— Это… — мужчина, у которого глаза почти сходились на переносице, кажется, понял, в чём дело, и нерешительно замолчал.

Адал огляделся и сказал:

— Синь, Рус, это я подарил отцу в детстве. В день моего совершеннолетия он почувствовал, что больше не может себя контролировать, и решил уйти из города вглубь тьмы…

Синь и Рус молчали, понимая чувства Адала.

В Лунном Городе такое случалось часто.

Из-за отсутствия безопасной пищи они были вынуждены собирать плоды мутировавших растений и охотиться на чудовищ, чтобы выжить.

Это приводило к накоплению в их телах ядов и безумия. Когда здоровье ухудшалось, они либо быстро умирали, либо постепенно теряли контроль.

Последние, чтобы не навредить окружающим и не разрушить город, почувствовав, что с ними что-то не так, обычно приводили свои дела в порядок, брали факел и немного еды и уходили из-под защиты стен в вечную тьму, чтобы никогда не вернуться.

Их судьбу жители Лунного Города могли себе представить: либо быть убитыми чудовищами, либо самим стать чудовищами. Другого исхода не было.

После семи-восьми секунд молчания женщина без носа, Синь, нерешительно сказала Адалу:

— Может быть, это и есть то чудовище, что убило твоего отца.

— На нём был пояс из звериной шкуры… — голос Адала становился всё тише. Он поднял свой костяной кинжал и с силой вонзил его, вырезая кусок относительно нормального мяса.

Члены охотничьего отряда в тишине умело собирали добычу, пока Рус, у которого глаза почти сходились на переносице, вдруг не сказал низким голосом:

— Среди новорождённых всё больше и больше уродцев…

Цена накопления ядов и безумия из поколения в поколение была гораздо выше, чем простое снижение средней продолжительности жизни. У людей, чьё здоровье ещё оставалось в норме, также постепенно появлялись некоторые мутации, как у Адала с его наростами на лице.

Точно так же, накопленные яды и безумие могли передаваться по наследству, приводя к рождению уродцев. Рус и Синь из этого отряда как раз относились к их числу.

Их жизнь будет короче, и они легче потеряют контроль и мутируют.

Что означает рост числа уродцев, все в отряде прекрасно понимали: возможно, уже через два-три поколения жители Лунного Города будут терять контроль ещё до того, как вырастут и заведут собственное потомство.

В таком случае, даже без внешних угроз, Лунный Город быстро придёт в упадок, оставив после себя лишь каменные строения и настенные рисунки как свидетельство их былого существования.

— Надеюсь, верховный жрец и остальные найдут новый путь… — ответил Адал, поднимая фонарь. Его голос звучал крайне бессильно.

За последние две-три тысячи лет Лунный Город не раз пытался найти выход из сложившейся ситуации. Они отправляли один исследовательский отряд за другим вглубь тьмы. Некоторые, столкнувшись с серьёзными трудностями, возвращались ни с чем. Другие исчезали без вести в бескрайней тьме.

Кроме того, на некотором расстоянии к востоку от Лунного Города небо и землю окутывал серо-белый туман.

Он, подобно невидимому барьеру, не только скрывал то, что за ним, но и не пропускал ни одно живое существо.

Жители Лунного Города когда-то считали это надеждой, думая, что за туманом находится нормальное царство, земля, не тронутая проклятием.

Они снова и снова пытались проникнуть в этот серо-белый туман, но все их попытки провалились:

Они рыли длинные туннели, надеясь пройти под землёй, где не было невидимого барьера, но и в глубине земли та область была окутана тем же серо-белым туманом.

Они находили способы летать, пытаясь перелететь через него, но так и не могли увидеть его вершину, пока их не сбивала молния.

Они мобилизовали силы всех полубогов и Запечатанных Артефактов, снова и снова атакуя цель. Две-три тысячи лет, день за днём, они прилагали усилия, но так и не смогли ослабить невидимый барьер ни на йоту…

Услышав слова капитана Адала, члены отряда почувствовали отчаяние и печаль, словно они медленно соскальзывали в «бездну», не в силах спастись.

Уродцы и так с трудом контролировали свои эмоции, и сейчас каждый из них чувствовал, как внутри нарастает давление, готовое вырваться наружу.

Двести-триста лет назад в Лунном Городе уродцы не могли стать Потусторонними и вступать в охотничьи отряды, им оставалась лишь работа по сбору. Но по мере того, как людей становилось всё меньше, верховный жрец и другие высокопоставленные лица ослабили ограничения.

— Идём, этой еды не хватит, — Адал огляделся, поднял фонарь и направился вглубь тьмы.

Они не рисковали гасить свет, чтобы не привлекать чудовищ из темноты, с которыми они могли бы не справиться.

В удушающей тишине членам охотничьего отряда Лунного Города невольно казалось, что у тьмы нет конца.

Это было похоже на положение самого Лунного Города: надежды нет, а времени, пока горит свет в фонаре, всё меньше.

Когда погаснет последний огонёк, их беззвучно поглотит тьма.

По пути Адал вдруг увидел впереди тусклый жёлтый огонёк.

Это был огонёк, не принадлежавший их отряду!

Этот огонёк тут же отразился в глазах всех членов отряда, заполнив их зрачки.

Адал, Синь, Рус и остальные невольно широко раскрыли глаза, их сердца наполнились сильным изумлением.

За всю их жизнь, за всю историю Лунного Города после Катаклизма, никогда не появлялся огонь извне!

Конечно, многие чудовища обладали способностями в области огня или солнца, но перед атакой они всегда скрывались в темноте, не выдавая себя ни единым огоньком.

А сейчас в глубине тьмы появился огонёк!

Тела Адала, Синь, Руса и остальных слегка дрожали. В их головах проносилось множество мыслей, но ни одна не давала ответа.

Они быстро прокрутили в уме план этой охоты и убедились, что поблизости не могло быть других жителей Лунного Города.

Если этот огонь не из Лунного Города, то откуда он?

Весь отряд замедлил шаг. Они были одновременно шокированы, ошеломлены, любопытны и напуганы, встревожены, испуганы.

Они уже находили руины уничтоженных городов и знали, что любая аномалия в этой тьме может быть смертельной.

— …Тревога! — наконец пришёл в себя Адал и отдал приказ.

Охотничий отряд немедленно перестроился в боевой порядок, ожидая приближения тусклого жёлтого огонька.

Время в этот миг словно застыло, каждая секунда тянулась мучительно долго. Наконец, огонёк увеличился и осветил человеческую фигуру.

Фигура… Всего один человек… — члены охотничьего отряда Лунного Города затаили дыхание.

Им казалось, что они, возможно, вот-вот увидят пришельца!

Две-три тысячи лет прошло, и наконец-то кто-то другой ступил на эту землю.

Этот покинутый мир больше не был только их.

Но кто мог пересечь бесконечную тьму и добраться сюда, у Адала и остальных не было ни малейшего представления.

По мере того как огонь становился всё больше и ярче, члены отряда постепенно разглядели фигуру:

Это был стройный молодой человек, темноволосый и кареглазый, с суровым выражением лица. Он не был уродцем и не имел признаков мутации.

На нём была странная шляпа и странная одежда. В руке он нёс фонарь из особого материала и шаг за шагом выходил из глубины тьмы.

Свет его фонаря был ярче, чем у всего отряда вместе взятого, и густая тьма вокруг него быстро отступала.

Вскоре этот свет достиг Адала, Синь, Руса и остальных.

Фигура остановилась и, глядя на охотничий отряд Лунного Города, низким голосом спросила:

— Откуда вы?

Говорит на языке великанов… Взгляд ясный, можно общаться… — Адал открыл рот, но сдержал инстинктивное желание ответить.

Он спросил в ответ:

— Ты кто?

Человек со стеклянным фонарём спокойно ответил:

— Герман Спэрроу.

После более чем полугода странствий и преодоления одного препятствия за другим, духовная интуиция Клейна наконец подсказала ему, что он близок к цели.

И он встретил первую группу живых людей за всё время своего «путешествия» по Забытой Земле Богов.

— Откуда ты? — спросил Адал, сохраняя бдительность.

Клейн обвёл их взгляды и тем же тоном ответил:

— Я из Города Серебра. И из-за пределов проклятой земли.

Услышав этот ответ, все члены охотничьего отряда на мгновение замерли, подозревая, что их желание было настолько сильным, что у них начались галлюцинации.

1351 год, осень, Баклунд, охваченный пламенем войны.

С тех пор как Фейнепоттер также объявил войну Лоэну, затянувшаяся война наконец потеряла равновесие. Лоэн и его союзники Ленбург, Маси и Сегар потеряли значительные территории. Осталось лишь несколько последних линий обороны, которые с трудом сдерживали натиск, находясь на грани краха.

Увидев из окна кареты длинную очередь у пункта выдачи продуктов, Одри медленно отвернулась и сказала своей горничной Анни:

— В Собор Святого Самуила…

Глава 1212: Невообразимо

Карета медленно катилась по дороге, и взгляд Одри невольно снова устремился в окно.

Множество прохожих стояло на обочине, уставившись на запряжённых лошадей с голодным блеском в глазах. Счастливчики, которым удалось получить еду, украдкой пересекали улицу, спеша к своим домам.

По улицам патрулировали отряды полицейских в чёрно-белой клетчатой форме. С револьверами на поясах и короткими дубинками в руках они одним своим видом отпугивали тех, кто мог бы решиться на отчаянный шаг.

— В последнее время мы даже боимся выходить на улицу в одиночку… — шёпотом пробормотала Анни, личная горничная Одри.

Одри лишь слегка кивнула, ничего не ответив.

Спустя некоторое время карета прибыла на улицу Пеллисфилд и остановилась на краю площади перед Собором Святого Самуила.

Стаи белых голубей, некогда обитавшие здесь, бесследно исчезли, оставив после себя лишь пустоту.

Благотворительный фонд Лоэна, а также основанные позднее Фонд помощи бедным Лоэна и Медицинский благотворительный фонд Лоэна, переехали с улицы Пеллисфилд, 22 в несколько небольших комнат внутри собора. Прежнее здание обрушилось во время недавнего авианалёта.

Для сотрудников этих трёх фондов то был страшный день. Если бы они по разным причинам заблаговременно не покинули здание, то все бы погибли.

Выйдя из кареты и пройдя через главные ворота, Одри увидела идущую ей навстречу худощавую девушку с тёмными волосами и карими глазами.

Не дожидаясь, пока та заговорит, Одри спросила первой:

— Мелисса, ещё осталась еда для раздачи?

Мелисса с мрачным видом покачала головой:

— Даже раненые солдаты, которым мы помогаем, уже не могут получить свою норму продовольствия…

Изумрудные глаза Одри на миг потускнели, но она не показала ни своей беспомощности, ни слабости. Лишь кивнула и произнесла:

— Я что-нибудь придумаю.

Глава 1218: Грибное пиршество

Лунный Город.

Изъеденные временем, но необычайно прочные здания покинули многочисленные люди. Некоторые из них были явно деформированы, у других уже начались определённые изменения.

Переглянувшись, они увидели на лицах друг друга недоумение: До Ритуала Солнца ещё два-три месяца, зачем верховный жрец созывает всех на площадь? Неужели случилось что-то важное? С тревогой, страхом и непониманием жители Лунного Города потянулись с разных улиц на единственную площадь.

В этот час помост был пуст, тот, кто их созвал, ещё не появился.

Жители Лунного Города, в соответствии со своими районами, организованно собирались в группы и тихо переговаривались:

— Почему верховного жреца ещё нет?

— Разве он не из тех, кто любит ждать, а не заставлять ждать себя?

— Что же всё-таки случилось, почему вдруг созвали всех, кроме стражи?

…

Пока раздавались эти голоса, на вершине высокой башни у площади, за хрустальным стеклом, верховный жрец Ним, прислонившись к стене, смотрел на площадь, с искажённым лицом превозмогая боль.

Его седые волосы встали дыбом, на лице проступили пучки чёрной щетины, а на рёбрах и талии зашевелилась плоть, образуя опухоли.

Эти аномальные изменения то появлялись, то исчезали, словно Нима охватывал приступ за приступом, делая его облик одновременно зловещим и ужасающим.

Спустя минуту с лишним Ним наконец успокоился. Он протяжно выдохнул и вытер ладонью холодный пот со лба.

Он только что боролся с безумием, накопившимся внутри него.

На самом деле, на любом Потустороннем пути чем выше Последовательность, тем сильнее проявляется склонность к безумию и бесчеловечности. Это постепенно вытесняет человеческую природу, и для поддержания равновесия необходимы внешние «якоря».

Обычно на Последовательностях 4 и 3 это ещё не так заметно. Но на уровне ангела, даже при наличии достаточного количества «якорей», время от времени наступают периоды мрачности, негатива и мутаций. Приходится в одиночку терпеть и бороться, ожидая облегчения.

Это похоже на некое священное и величественное существо: обычно оно кажется совершенно нормальным, отвечает на молитвы, ведёт обычную беседу и даже может пошутить. Но в определённые моменты оно вынуждено прятаться в тёмной комнате, скрываться в тени, сдирать с себя кожу, обнажая свою зловещую сторону и проявляя все признаки безумия.

Ним же из-за частого употребления плоти чудовищ накопил в себе немало ядов, скверны и безумия, и потому испытывал подобные муки уже на Последовательности 4.

Конечно, те, кто не владел Методом Актёра и продвигался лишь благодаря времени или удаче, на Последовательностях 4 и 3 тоже страдали от подобного.

Приведя себя в порядок, Ним вышел из комнаты и с помощью иллюзорной двери появился прямо на помосте в центре площади.

Все разговоры тут же стихли. Жители Лунного Города устремили на верховного жреца взгляды, полные недоумения и тревоги.

Ним обвёл их взглядом и без обиняков начал:

— Охотничий отряд под предводительством Адала встретил чужака.

Чужак! Глаза жителей Лунного Города резко расширились, словно удар молнии с небес поразил город.

Две с лишним тысячи лет! Впервые Лунный Город встретил чужака! Конечно, речь шла о разумном человеке, способном к общению, а не о чудовище.

Ним беззвучно вздохнул и продолжил:

— Он назвался миссионером, распространяющим свет божества. Он заставил серо-белый туман заметно измениться. Он очистил тела Адала и его людей от накопившейся скверны и ядов и исцелил их физические мутации.

Говоря это, Ним кивнул в сторону помоста. Адал и Синь, скрывавшиеся в тени, вышли из-за факелов и встали рядом с ним, своим видом подтверждая его слова.

— Ц-с-с…

— Боже!

— Это Адал и Синь?

— Они действительно, действительно…

Послышались возгласы изумления. Чувства ошеломления и недоверия смешались, став почти осязаемыми.

Адал и Синь переглянулись и, сделав два шага вперёд, подробно рассказали о том, что случилось с их охотничьим отрядом.

Слушая об огоньке, возникшем во тьме, о кресте, излучавшем чистый свет, о посохе, исцелявшем мутации и болезни, о том, как серо-белый туман разошёлся в стороны и образовал врата, и о радостных описаниях своего прекрасного самочувствия, жители Лунного Города постепенно умолкали.

У некоторых из них по щекам уже катились слёзы. Это были слёзы тех, кто в бесконечной усталости и крайнем отчаянии наконец увидел луч света.

Тёплые и солёные, они стекали по лицу, касались уголков губ и падали на землю.

Те же, кто ещё сохранял разум и ясность мысли, подняли руки, высказывая свои сомнения:

— А не может ли этот миссионер быть особым чудовищем из глубин тьмы?

— А не находятся ли Адал и Синь под его контролем или влиянием, оттого и ведут себя так?

Когда волна вопросов улеглась, Ним низким и отчётливым голосом произнёс:

— Я осмотрел их, и с помощью Запечатанного Артефакта тоже. Пока никаких отклонений не обнаружено. Они останутся в Чёрной Башне под наблюдением не менее пятнадцати дней.

Дав это обещание, Ним сделал паузу и добавил:

— Тот миссионер по имени Герман Спэрроу будет некоторое время уединённо практиковать у серо-белого тумана. Он разрешил нам приходить туда, чтобы ощутить сияние божества, в которое он верит, и услышать его учение. Каждый день, в пик грозы, он будет проводить очищение и исцеление. Каждый может пойти, но должен заранее записаться и следовать распоряжениям. Нельзя действовать самовольно и ослаблять оборону города. А те, кто побывает там, по возвращении, как и Адал с Синь, будут изолированы на пятнадцать дней.

Жители Лунного Города замолчали, переглядываясь и не решаясь.

В этот момент Рус и другой член охотничьего отряда, вернувшиеся в город, чтобы известить верховного жреца, и не получившие очищения и исцеления, вышли вперёд:

— Верховный жрец, я хочу пойти!

— Хорошо, завтра я поведу этот отряд… — Ним слегка кивнул в знак согласия.

Он хотел было дать этому отряду название, но не смог подобрать подходящих слов, запнулся и просто пропустил это.

В глубине души у него было одно название, но он не осмелился произнести его вслух.

Паломники.

Вслед за Русом и его товарищем вышли ещё несколько жителей Лунного Города, заявив о своей готовности рискнуть.

Глава 1225: Догадки о конце света

Королевство Лоэн, Баклунд.

Форс, крепко спавшая, внезапно проснулась и инстинктивно посмотрела в окно.

Подобное случалось с ней не раз. До того как стать членом Клуба Таро, она часто просыпалась так посреди ночи из-за проклятия полнолуния. Но сегодня она не чувствовала привычной боли, лишь какое-то необъяснимое волнение в душе.

Плотные шторы не пропускали свет, и Форс не могла определить, который час. Она инстинктивно встала с кровати, подошла к окну и резким движением раздвинула обе занавески — тканевую и тюлевую.

Солнечные лучи, пробившись сквозь лёгкую дымку, залили комнату, разогнав накопившийся мрак. Форс стояла у окна, глядя в небо, с явным недоумением на лице: Солнце уже взошло, багровая луна давно скрылась, так почему же у неё было такое же чувство, как перед наступлением полнолуния? К тому же, до полнолуния оставалось ещё много дней!

Глава 1232: Повсюду в гостях

Взгляд Эмлина невольно метнулся к высокому табурету в другой части комнаты, где он увидел изысканную куклу.

В его глазах тут же отразилась смесь изумления, восхищения и пылкого восторга. Он приоткрыл рот, едва не выпалив вопрос, где можно купить такую куклу и чьих рук это шедевр.

Однако он был уже давно не ребёнок и многое повидал, а потому понимал, что задавать подобные вопросы в такой обстановке — верх невежества. Эмлин решил сперва обсудить дела, а уж потом, при случае, расспросить об этом.

Шаррон едва заметно нахмурилась, её тело взмыло в воздух, и она поклонилась Ренетт Тинекерр и Шерлоку Мориарти.

— Обойдёмся без любезностей, — коротко бросил Клейн. — Наш предварительный план таков…

Он вкратце обрисовал свою идею — самому ступить в ловушку с помощью исторической проекции, чтобы привлечь внимание Школы Розы.

Шаррон в своей чёрной мягкой шляпке молча выслушала его и произнесла слегка отрешённым голосом:

— Не факт, что они клюнут. Обнаружив, что нападающий — это ты, тот Король-Шаман, скорее всего, предпочтёт отступить под защитой Запечатанного Артефакта или ангела.

В таком случае удастся отвлечь лишь часть сил Школы Розы.

Не дожидаясь ответа Клейна и Эмлина, четыре головы Ренетт Тинекерр заговорили в унисон, в довольно быстром темпе:

— Их… главной… целью… должна… быть… я…

Эмлин слушал с некоторым замешательством, но в общих чертах понял, что это существо из Мира Духов, призванное Германом Спэрроу, занимает высокое положение и имеет тесные связи с фракцией Умеренности Школы Розы.

Верно… Даже если Материнское Древо Желаний придаёт мне значение, подобная расстановка сил, скорее всего, привлечёт лишь Госпожу Посланницу… — Клейн на мгновение задумался и предложил дополнение к плану:

— Госпожа, вы вместе со мной нападёте на другого Короля-Шамана — в виде образа из исторической пустоты.

…Герман Спэрроу весьма почтителен с этим существом из Мира Духов… — едва эта мысль промелькнула в голове Эмлина, как восемь глаз на четырёх головах одновременно впились в него.

Он необъяснимо содрогнулся и рефлекторно включился в обсуждение:

— А удастся ли обмануть людей из Школы Розы?

Раз уж Клейн внёс такое предложение, значит, у него наверняка был продуманный план:

— У меня есть один предмет, который я могу одолжить госпоже Тинекерр.

Сказав это, он посмотрел на Ренетт Тинекерр:

— Этот предмет может воссоздавать Потусторонние способности, которые возникают в вашем сознании. Я надеюсь, с его помощью вы сможете призвать себя из прошлого. Затем вам нужно будет перейти в состояние Сокрытия и переместить своё сознание в проекцию. Таким образом, Школа Розы не сразу заметит подвох, и весьма вероятно, что они клюнут на приманку и сосредоточат свои силы, чтобы окружить нас с вами. Это даст госпоже Шаррон и Эмлину возможность для внезапной атаки. Если же они окажутся более осторожными, чем я предполагаю…

Клейн сделал паузу и с лёгкой улыбкой добавил:

— То в это короткое окно мы с вами, находясь на пике формы, объединив усилия, получим шанс убить Короля-Шамана, даже если его будет защищать Запечатанный Артефакт. Сейчас главное — достаточно ли хорошо вы знакомы со способностями призыва образов из исторической пустоты и перехода в состояние Сокрытия? Первое я могу вам продемонстрировать, а со вторым что-нибудь придумаю.

Все четыре головы Ренетт Тинекерр одновременно кивнули:

— Я… могу… Нет… проблем…

— В общих чертах план таков. Детали вы уточните в ближайшие несколько дней, — произнёс Клейн, прикидывая время и стараясь говорить кратко.

Шаррон едва заметно кивнула:

— Самое важное, что осталось — это разведданные. Часть информации может предоставить учитель, остальное можно попытаться получить с помощью гадания на Волшебном Зеркале.

Марик поддержал её:

— Я помню символ, который ты тогда начертила. А ещё помню, что вопросы того сокрытого существа не были слишком уж личными и не вызывали сильного чувства стыда.

Эмлин, подумав, осторожно спросил:

— Как мы будем координировать действия? Если не уловить нужный момент, план наверняка провалится.

Пара колец Клятва Розы, принадлежащая Сангвинам, не могла передавать увиденное, услышанное и помыслы на таком большом расстоянии.

Шаррон взглянула на Ренетт Тинекерр и сказала:

— Учитель может оставить своё настоящее тело с нами. Мы начнём действовать через десять секунд после того, как она войдёт в состояние Сокрытия. Как только она выйдет из него, мы немедленно отступаем, независимо от успеха.

Она… — Эмлин вздрогнул и инстинктивно повернул голову, чтобы взглянуть на Германа Спэрроу.

Он отчётливо помнил, что эту «Она» призвал господин Мир.

Как страшно… — Эмлин и сам не знал, о ком он говорит: о существе из Мира Духов или о Германе Спэрроу.

— Когда соберёте разведданные, свяжитесь ещё раз, — сказал Клейн, видя, что время на исходе. Он снял цилиндр и попрощался.

Эмлин шевельнул губами, но в итоге ничего не спросил и последовал за Германом Спэрроу из дома, где жили Шаррон и Марик.

Госпожа Посланница даже не попросила золотых фунтов… Это ведь работа на неё, так что плата действительно не требуется… А если бы и потребовалась, все мои монеты — лишь историческая проекция, пришлось бы положиться на Эмлина… Надо сказать, тот духовный обруч, что Эмлин дал госпоже Маг, и вправду хорош. С одной стороны, он усиливает духовную силу госпожи Маг, а с другой — ускоряет её восстановление, так что она до сих пор держится… — пока в голове Клейна проносились эти мысли, он услышал слегка озадаченный вопрос Эмлина Уайта:

— Эта дама, э-э, госпожа Шаррон… она полубог 4-й Последовательности Пути Иного?

— Да, название зелья — Кукла, — любезно подсказал Клейн.

Эмлин внезапно всё понял. Помолчав пару секунд, он с несколько смешанным выражением лица произнёс:

— Если бы она не говорила и не двигалась, была бы идеальна.

…Если бы не тот факт, что Клоун — мастер управления мимикой, я бы прыснул Эмлину слюной прямо в лицо.

Клейн думал, что тот начнёт восхвалять красоту госпожи Шаррон и её кукольные черты, проявляя одержимость и восторг, но в итоге…

Мир его мыслей мне не постичь… — подавив желание фыркнуть, Клейн от всего сердца вздохнул про себя.

Эмлин искоса взглянул на него, словно угадав его мысли, и хмыкнул:

— Какие две вещи ты любишь больше всего?

Образ Германа Спэрроу не предполагал ответов на столь глупые вопросы, но Клейн всё ещё был Шерлоком Мориарти и считал этого вампира своим другом. Подумав, он небрежно ответил, направляясь в переулок:

— Деньги и еду.

— Тогда, если я подарю тебе пачку съедобных золотых фунтов, тебе понравится? — без тени страха, который госпожа Маг испытывала перед безумным авантюристом, спросил Эмлин, шагая рядом с Германом Спэрроу.

Клейн представил себе это и решил, что такое подношение осквернило бы потребительскую ценность золотых фунтов и лишило бы еду её соблазнительного вида. Он медленно покачал головой.

— Так вот… — Эмлин скривил губы. — Хотя я одновременно люблю изысканных и красивых кукол и прекрасных, чистых девушек, их сочетание кажется мне несколько странным. Хм, я считаю, что у каждой моей куклы есть свой характер, своя история. Если бы они вдруг ожили, но оказались не такими, какими я их себе представлял, я бы очень разочарован и обеспокоен… Конечно, если бы у меня появилась возможность достать зелье Куклы и окропить им каждую из них, я бы, может, и попробовал…

Эмлин излагал свои противоречивые мысли, рассуждая, словно Философ.

Будь здесь госпожа Справедливость, она бы наверняка смогла по такой реакции и таким словам проанализировать истинное душевное состояние Эмлина… — Клейн не успел ответить: его фигура мгновенно побледнела и исчезла.

В доме, который снимали Форс и Сио.

Форс, бледная, откинулась на спинку кресла перед камином, натянула на себя шерстяное одеяло и, погрузившись в Медитацию, сразу же вошла в состояние глубокого сна.

Через два часа она проснулась, полная сил, лишь на лице её оставались лёгкие следы усталости.

Госпожа Маг глубоко и медленно вздохнула, снова протянула руку и вытащила из воздуха Германа Спэрроу.

Половина способностей полубогов, которые она «записала», заключалась в призыве образов из исторической пустоты.

Клейн взглянул на неё, на этот раз даже не кивнув, и тут же «телепортировался» из дома в пустой номер гостиницы.

Два часа назад он занимался делами Эмлина и госпожи Шаррон, а на этот раз возвращался в Баклунд ради себя.

Не теряя времени, Клейн тут же достал Губную гармошку авантюриста, поднёс её к губам и дунул.

Когда Госпожа Посланница вновь шагнула из пустоты, Клейн вкратце изложил ей своё намерение выследить Чёрного Волка Тьмы и в конце спросил:

— У вас есть какие-нибудь советы?

Четыре светловолосые, красноглазые головы Ренетт Тинекерр одновременно качнулись:

— Замок Сефиры!

По сути, тот же ответ, что и у Паллеза Зороаста… — с недоумением переспросил Клейн:

— Как его использовать?

— Не знаю! — хором и очень слаженно ответили четыре головы Ренетт Тинекерр.

Клейн беззвучно вздохнул и поблагодарил её:

— Благодарю за беспокойство. Можете идти.

Головы, которые Ренетт Тинекерр держала в руках, тут же отозвались:

— Счёт… записан… 1351… год… 9-й… месяц… Герман… Спэрроу… должен… мне… один… золотой фунт…

Сказав это, её фигура стала прозрачной и вернулась в Мир Духов.

… — Клейн пару секунд стоял в оцепенении, затем медленно вынул из внутреннего кармана бумажник и извлёк бумажного журавлика.

«Хочу задать вопрос», — написал он на поверхности журавлика перьевой ручкой, которую всегда носил с собой.

Закончив с этим, Клейн лёг на кровать и погрузился в глубокий сон.

В сером, туманном мире снов он вновь оказался в тёмной, остроконечной башне и увидел Уилла Аусептина, лежащего в чёрной детской коляске и завёрнутого в серебристый шёлк.

Ему уже больше года, а он всё ведёт себя как младенец, которому несколько месяцев от роду, — Клейн сделал вид, что не заметил, как тот сосёт палец, и быстро описал свою проблему.

Пухлый Уилл Аусептин вынул большой палец изо рта, смерил Клейна взглядом с головы до ног и сказал:

— Разве ответ на твой вопрос не очевиден?

— А? — Клейн был одновременно и удивлён, и обрадован.

Уилл Аусептин пробормотал:

— Ты в последнее время наверняка ел мало сладкого, вот память и подводит… Ты помнишь, что происходит с Потусторонними Пути Судьбы ниже уровня ангела, когда они смотрят прямо на тебя?

Это… — Глаза Клейна внезапно загорелись.

Глава 1233: Сравнительный эксперимент

Став полубогом и получив начальный контроль над Замком Сефиры, что позволяло ему не допускать проникновения его ауры в реальный мир и наложения на себя, Клейн перестал задумываться о подобных вещах. Ведь это могло выдать его аномалию, из-за чего Потусторонние, связанные с Путём Судьбы, узнали бы его с первого взгляда, а это было крайне небезопасно. Но сейчас, получив подсказку от Уилла Аусептина, он почувствовал, будто его разум внезапно озарило.

Когда я был лишь придатком Замка Сефиры с ограниченным правом пользования, сопутствующая аура и проекция уже заставляли Святого Пути Судьбы не сметь смотреть на меня прямо, а Потусторонние средних и низких Последовательностей реагировали так, словно увидели мифическое существо. Теперь, когда я обрёл начальный контроль над Замком Сефиры, «эффект», скорее всего, станет ещё сильнее… Может ли это повлиять на ангела, который сам по себе является полноценным мифическим существом? Уровень Замка Сефиры достигает как минимум 0-й Последовательности? Хм, по моим предположениям, он может быть даже немного выше 0-й Последовательности… Обладает ли он свойством вызывать осквернение у тех, кто имеет о нём хоть какое-то представление? — Мысли Клейна забурлили, словно молнии, пронзая его разум.

Он быстро решил по возвращении в Забытую Землю Богов провести несколько экспериментов с монстрами из глубин тьмы и марионетками из тумана истории, чтобы проверить, верны ли его догадки.

На его лице появилась лёгкая улыбка, и он обратился к годовалому малышу в чёрной коляске:

— Кажется, я понял, что ты имеешь в виду. В ближайшее время я велю прислать тебе мороженое.

Уилл Аусептин, закутанный в серебристый шёлк, медленно отвернулся и посмотрел в сторону:

— Нет, не нужно. Я в последнее время съел слишком много мороженого, это уже сказывается на моём развитии…

Клейн приподнял бровь:

— Настоящее, лучшее мороженое из столицы Интиса, Трира.

— …На следующей неделе, тогда и пришли, — после некоторого колебания ответил Уилл Аусептин.

Сказав это, пухлый годовалый малыш перевернулся и уткнулся лицом в маленькую подушку в коляске.

Поскольку время, в течение которого госпожа Маг могла поддерживать образ из исторической пустоты, было ограничено, Клейн не стал больше ничего говорить. Используя свои особые способности, он силой вырвался из сна, очнулся и вскочил с кровати.

Затем он протянул правую руку и принялся раз за разом хватать воздух.

После четырёх или пяти попыток его рука отяжелела, и он вытащил женщину в простом льняном одеянии, подпоясанном древесной корой. Она была босой, с распущенными иссиня-чёрными волосами и обычным лицом.

Арианна, глава аскетов Церкви Вечной Ночи, Слуга Сокрытия!

В тот же миг в доме в районе Хиллстон Форс, сидевшую в кресле, словно дёрнули за невидимые нити. Она резко выпрямилась, её тело напряглось, а на лбу вздулись вены.

Она почувствовала, как её духовная сила, словно прорвавшая плотину река, хлынула в пустоту перед ней. Она никак не могла остановить этот поток и вот-вот должна была полностью иссякнуть.

В следующую секунду напор немного ослаб, но всё ещё оставался пугающе сильным, и она не могла его выдержать.

В номере гостиницы, увидев, что образ Арианны из исторической пустоты обрёл сознание, Клейн без долгих предисловий начал:

— Я собираюсь объединиться с кое-кем, чтобы вместе выступить против одного из Королей-Шаманов Школы Розы.

Арианна слегка кивнула, давая понять, что услышала, но совета не дала.

Видя, что глава аскетов не высказала предостережений, Клейн почувствовал себя увереннее насчёт плана охоты на Короля-Шамана и продолжил:

— В ближайшее время я планирую операцию против Чёрного Волка Тьмы.

Арианна приоткрыла рот:

— Будь осторожен.

…Она имеет в виду, не стоит недооценивать Чёрного Волка Тьмы Котара? — только Клейн собрался переспросить, как его сознание помутилось, и он увидел, как женщина напротив и его собственное отражение в её глазах одновременно стали расплывчатыми и быстро исчезли.

Хлоп!

Форс рухнула в кресло, мышцы её лица мелко подёргивались.

— Это утомительнее, чем писать всю ночь напролёт, чтобы успеть в срок… — поморщившись, она попыталась погрузиться в Медитацию, чтобы уснуть.

Порой, когда человек до крайности измотан, у него могут возникнуть проблемы со сном.

Забытая Земля Богов, окрестности северных руин древнего города Нос, безлюдная, тёмная равнина.

Клейн, неся фонарь, излучающий тусклый жёлтый свет, обошёл вокруг, чтобы оценить обстановку.

Затем он нашёл камень, сел и перестал блокировать проникновение ауры «серого тумана» в реальный мир.

Вдобавок к этому, Клейн сознательно усилил проекцию Замка Сефиры на себе.

Завершив приготовления, Клейн быстро превратил одного из монстров, скрывавшихся в окружающей тьме, в марионетку.

Марионетка вышла из неосвещённой зоны и, приблизившись к Клейну в свете фонаря, устремила на него свой взор.

В глазах этой марионетки, сделанной из обычного монстра, Клейн в чёрном плаще и полуцилиндре выглядел почти так же, как и раньше, за исключением того, что его глаза стали более глубокими, а аура — ещё более неописуемой.

Проведя тот же эксперимент с марионетками разных типов монстров, Клейн убедился, что обычные люди, или, вернее, подавляющее большинство Потусторонних, не способны заметить на нём ауру Замка Сефиры.

Затем он протянул правую руку, вытащил себя самого образца половины дня назад и приказал этому довольно вялому образу из исторической пустоты взглянуть на него.

На этот раз «Клейн» увидел, что его окутывает слой серовато-белого тумана, внутри которого мерцали точки света, но конкретного облика они не принимали.

Он тут же прекратил поддержание этой исторической проекции и попробовал вытащить Потусторонних Пути Провидца, таких как Кукловод Росаго, чтобы повторить эксперимент.

Хм, после усиления проекции Потусторонние Пути Провидца могут непосредственно заметить некоторую аномалию. Однако, по крайней мере, те, кто ниже уровня ангела, могут лишь подтвердить мою связь с Замком Сефиры, но не могут воочию увидеть ту странную дверь света, то есть проекцию Замка Сефиры… — Клейна не слишком удивил такой результат.

Он глубоко вздохнул и, приготовившись к «самоспасению», поднял руку и вытащил «Победителя» Энуни, который совсем недавно стал его марионеткой.

Энуни медленно поднял голову, и в его глазах постепенно отразился силуэт Клейна, а также редкий, распространяющийся наружу серовато-белый туман.

В глубине тумана бесчисленные световые сферы, образованные сплетением прозрачных и полупрозрачных извивающихся червей, наслаивались друг на друга, формируя дверь света с лёгким сине-чёрным оттенком.

Дверь была намного чётче, чем раньше, и выглядела более материальной. Её форма тоже изменилась — она вытянулась вверх, став значительно выше.

Теперь она походила на высокую, худую, сияющую человеческую фигуру, а окружающий серовато-белый туман был её плащом с капюшоном.

Сияние различных световых сфер постоянно мерцало, создавая впечатление, будто эта глубокая, таинственная, возвышенная и ужасающая фигура смотрит на Клейна мириадами глаз.

Бум!

Голова Клейна непроизвольно откинулась назад, и из его пор брызнули струйки крови, смешанные с прозрачными червями.

Эти Духовные Личинки, упав на землю, бешено извивались и бились. Некоторые из них быстро распадались, другие в конце концов успокаивались, снова заползали на тело Клейна и скрывались в его порах.

Тсс… Это куда лучше, чем в прошлый раз, когда я просто потерял сознание и память… — Клейн потёр виски и беззвучно вздохнул.

«Победитель» Энуни, стоявший перед ним, уже исчез — из-за потрясения, которое испытал Клейн, он больше не мог поддерживать образ из исторической пустоты.

Это была одна из причин, почему на этот раз Клейн не получил слишком серьёзных повреждений.

Без «Победителя» Энуни он не мог видеть изменившуюся странную дверь света и, следовательно, не подвергался постоянному воздействию.

Переведя дух на пару секунд, Клейн вошёл в туман истории, сделал четыре шага назад и оказался над серым туманом.

Наблюдая, как из его тела поднимаются и бесследно тают нити иллюзорного тёмного света, Клейн наконец с облегчением вздохнул и с самоиронией усмехнулся:

— Чуть было сам себя не осквернил, сам себя не поглотил… Позже проведу ещё один эксперимент с Росаго и другими Потусторонними Пути Провидца: выясню, будет ли проекция Замка Сефиры осквернять их в ответ при длительном наблюдении, если они не будут подвергаться прямому воздействию…

Южный континент, Восточный Балам, атакованный город Вертек.

Под светом багровой луны солдаты Лоэна, укрывшиеся за наспех возведёнными укреплениями, по очереди отдыхали, восстанавливая силы.

Их лица были черны от копоти. Время от времени кто-то просыпался, доставал высушенный табак, небрежно сворачивал его, поджигал последней спичкой и, поднеся к губам, делал глубокую затяжку. В глазах читались лишь оцепенение и растерянность.

Несколько солдат, стоявших на страже этого оборонительного рубежа, уловили запах табака, невольно повели носами и обернулись.

— У тебя ещё остался табак? — понизив голос, спросил солдат с автоматической винтовкой у своего товарища.

Его соратник покачал головой:

— Давно кончился. Неизвестно, когда привезут следующую партию… Без табака я скоро с ума сойду! — сказал тот же солдат, который заговорил первым, и указал подбородком за укрепления. — Видишь? Столько трупов, столько рук, столько ног… а ведь раньше они принадлежали живым людям.

Перед закатом повстанцы предприняли яростную атаку, безумно штурмуя оборонительные линии Вертека. Их отчаянная решимость напугала стойких солдат Лоэна и их союзников, и они едва не одержали победу. Но в итоге им так и не удалось прорвать ключевые рубежи, и, оставив после себя множество трупов, они отхлынули, как прилив.

Его товарищ помолчал мгновение и сказал:

— Может, завтра, а может, послезавтра, мы тоже станем такими.

Сказав это, он поднял голову к багровой луне и, словно в бреду, прошептал:

— Не знаю, как там Баклунд, я давно не получал писем из дома… Хватает ли им еды, найдут ли они врача, если заболеют…

Солдат, которому хотелось курить, уже собирался выругаться, проклиная эту проклятую войну и проклятых врагов, как вдруг его глаза застыли. Он дрожащей рукой указал вперёд:

— Ожили, ожили, они ожили…

Один за другим солдаты посмотрели туда же и увидели, как под багровой луной изувеченные тела, оставленные повстанцами, одно за другим поднимаются на ноги и, шатаясь, пытаются приблизиться к их позициям.

Вдалеке, за спинами повстанцев, стоял таинственный человек в капюшоне и чёрном плаще, расшитом багровыми узорами. Он слегка развёл руки в стороны.

Духовная сила на всём поле боя стремительно нарастала.

Глава 1234: В двух местах

Солдаты Лоэна уже насмотрелись на множество необъяснимых и сверхъестественных явлений с тех пор, как война вошла в свою активную фазу, и успели к ним привыкнуть. Однако вид разрозненных частей тел, поднимающихся на ноги, всё равно потряс их до глубины души, вызвав волну ужаса и растерянности. Им казалось, что и их ждёт та же участь — стать живыми мертвецами.

Конечно, была причина, по которой они, несмотря на все эти сверхъестественные ужасы, не пали духом и не сломались.

В тот самый момент, когда их охватил великий страх, сзади донеслись звуки песнопений:

— «Они наги, без одежды и пищи, беззащитны на холоде».

— …

— «Ночь не оставила их, даровав им свою милость». (Прим. 1: Адаптировано из Ветхого Завета, Книги Иова)

Священный, сострадательный голос молитвы разнёсся по всей линии обороны, быстро развеивая страх каждого солдата и принося покой их телам и душам.

Затем, повинуясь приказу, часть солдат выкатила артиллерийские снаряды, покрытые серебряными узорами, настроила орудия и нацелилась на надвигающуюся тёмную массу изувеченных тел.

Грохот! Грохот! Грохот!

Под вспышки огня снаряды один за другим падали в разные точки поля боя, взрываясь и испуская густую тьму.

Изувеченные тела либо были уничтожены на месте, либо бессильно падали, возвращаясь к вечному сну.

Увидев это, таинственный человек в чёрном плаще и капюшоне, стоявший в тылу повстанцев, поднял руки, словно собираясь обнять багровую луну в небе.

В этот момент его тело внезапно стало прозрачным, окрасилось в бледно-красный цвет и превратилось в расплывчатый лунный свет.

Этот лунный свет мгновенно рассыпался на мириады красных чешуек и исчез.

Лунное Превращение!

Эта Потусторонняя способность была доступна уже на 5-й Последовательности Пути Аптекаря — Багровый Учёный. Для Короля-Шамана 4-й Последовательности она была почти инстинктивной.

А на том месте, где только что стоял Король-Шаман, быстро проявился силуэт.

Это была огромная тряпичная кукла. У неё были золотистые волосы, алые глаза, и она была одета в чёрное готическое платье, украшенное бесчисленными мистическими узорами и обвитое зловещими лозами. Её кожа не имела живого блеска, свойственного человеку.

Ренетт Тинекерр!

С помощью Звёздного Посоха она призвала себя в своём идеальном состоянии.

Разумеется, Клейн одолжил Госпоже Посланнице настоящий Звёздный Посох, который заранее перенёс из-за серого тумана в реальный мир.

Иначе получилось бы, что историческая проекция Клейна призывает проекцию Звёздного Посоха, а та, в свою очередь, призывает Ренетт Тинекерр из прошлого в её пиковой форме. Вся эта нагрузка легла бы на Мага Форс, и её духовная сила была бы мгновенно исчерпана.

Передав же Звёздный Посох на время в пользование Ренетт Тинекерр, можно было эффективно избежать этой проблемы: вся затраченная духовная сила покрывалась самим этим Древним Злом.

К тому же, Ренетт Тинекерр, пожалуй, была одной из тех, кто меньше всего боялся побочных эффектов Звёздного Посоха.

Как представительница фракции Умеренности, как Кукла, как тряпичная кукла, она была способна полностью очистить свой разум от любых образов. А после перехода в состояние Сокрытия Звёздный Посох уже с трудом мог повлиять на её образ из исторической пустоты.

Ренетт Тинекерр в своём идеальном состоянии пыталась незаметно приблизиться и немедленно вселиться в Короля-Шамана Школы Розы, чтобы мгновенно закончить бой. Однако тот заранее почуял опасность и, воспользовавшись лунным светом, успел избежать Одержимости мстительным духом.

В багровом сиянии, окутавшем землю, красные чешуйки вдали быстро собрались воедино, вновь образовав фигуру Короля-Шамана Школы Розы в чёрном плаще и капюшоне. Он крепко зажмурился, не смея взглянуть на Древнее Зло напротив.

Тем временем на другом конце поля боя стремительно возник ещё один силуэт — это был Герман Спэрроу в чёрном плаще и полуцилиндре. На его левой руке была прозрачная перчатка, а правую он поднял и щёлкнул пальцами.

В разных местах поля боя тут же вспыхнули алые огни, словно предвещая грандиозное представление.

Едва успев собраться воедино, Король-Шаман левой рукой рванул одежду на своей груди и животе. В этот момент его отражение уже появилось в алых глазах Ренетт Тинекерр.

Если бы ничего не произошло, в следующую секунду Король-Шаман Школы Розы превратился бы в кролика или козла, утратив большую часть своих качеств и Потусторонних способностей. Однако его тело лишь озарилось слабым светом, не претерпев никаких изменений.

Его грудь и живот были обнажены, и там виднелась вживлённая длинная, тонкая кукла желтовато-коричневого цвета.

Казалось, эта кукла выросла прямо из тела Короля-Шамана и была соединена с его внутренними органами. Её глаза и рот были изогнуты, словно полумесяцы, а на теле росли высушенные цветы и травы, что в лунном свете выглядело неописуемо жутко.

Внезапно кукла окрасилась в алый цвет, будто пропиталась кровью.

Она тут же заметно размякла, превратившись в лужу гниющей плоти, ведущую к внутренностям Короля-Шамана.

Из этой жижи показалась рука.

По её поверхности стекала чёрная, вязкая жидкость, а на ней самой виднелись странные наросты: где-то черепа, где-то языки с шипами, где-то объёмные глаза.

Отродье Божье Суа!

Предводитель Школы Розы, существо 1-й Последовательности, благодаря заранее подготовленному ритуалу, явился издалека!

Его зловещая аура мгновенно заставила окружающих членов Школы Розы и их приспешников либо умереть на месте, либо мутировать, либо впасть в безумие и атаковать своих же. Кроме Короля-Шамана, никто не уцелел.

Западный Балам, портовый город.

Король-Шаман Кларман, ставший здесь верховным правителем, стоял на верхнем этаже собора, ранее принадлежавшего Церкви Вечной Ночи, и взирал на город с редкими огоньками.

В одном из домов неподалёку Эмлин Уайт, взглянув на Шаррон, сидевшую на стуле неподвижно, словно кукла, достал бронзовую шкатулку, инкрустированную множеством рубинов.

Внутри шкатулки лежал стеклянный шар в форме глазного яблока. Это был Запечатанный Артефакт 1-го класса домена Солнца, который Эмлин получил от своего клана Сангвинов, под названием Око Белой Чистоты.

В борьбе с полубогами Пути Иного и Королями-Шаманами он был чрезвычайно эффективен, а в некоторых аспектах даже являлся их прямым противодействием.

Разумеется, он не проявлял ни жалости, ни милосердия к Эмлину и Шаррон лишь потому, что они были Потусторонними на его стороне.

Увидев, что Шаррон слегка кивнула, давая понять, что всё в порядке, тело Эмлина внезапно стало прозрачным и в лунном свете, проникавшем в комнату, распалось на множество ярких, сверхъестественных красных чешуек.

На верхнем этаже соседнего собора Кларман с растрёпанными чёрно-белыми волосами мерил шагами комнату, холодно усмехаясь тому, что Ночные Ястребы и Уполномоченные Каратели эвакуировались вместе с иммигрантами из Лоэна, забрав с собой все Запечатанные Артефакты:

— Если бы это были только Потусторонние, сбежать было бы возможно. Но с таким количеством обычных людей, как можно скрыть перемещение? Мне не нужно посылать за ними погоню. Достаточно заблокировать все места, где можно пришвартовать корабли и добыть пищу, и они сами себя погубят…

Бормоча себе под нос, этот Король-Шаман, активный на Южном континенте ещё с начала Пятой Эпохи и которого многие считали давно умершим от старости, обратил свой взор за окно, уставившись на багровую луну в небе.

Недавнее аномальное явление, когда красная луна стала белой, заставило Клармана почувствовать гнев Изначальной Луны, и с тех пор его не покидало чувство тревоги и беспокойства.

Он стал последователем Изначальной Луны, постепенно изучая мистические знания, такие как методы взаимодействия с природой и Мистические Ритуалы.

Обычно Короли-Шаманы могли легко прожить до тысячи лет, но после этого неизбежно наступало ухудшение физического состояния, необратимое старение, а также увядание и разложение духовного тела. Поэтому тысяча двести лет часто становились естественным пределом для Королей-Шаманов и графов-вампиров. Чтобы жить дольше, приходилось прибегать к различным методам, например, запечатывать себя и погружаться в сон в гробу в глубине древнего замка.

Кларман же, в свои почти тысячу четыреста лет, всё ещё был полон сил и не нуждался в ограничении своей активности, потому что получил дар от Изначальной Луны.

Это также было причиной его многолетнего отсутствия.

Позже, получив откровение от Изначальной Луны, он присоединился к Школе Розы.

В этом вопросе у Клармана всегда были некоторые сомнения. Иногда он верил, что Материнское Древо Желаний и Изначальная Луна — единое целое, разные ипостаси одного великого существа. А иногда ему казалось, что они не только совершенно различны, но и находятся в глубоком противоречии друг с другом.

Из-за этого последователи Изначальной Луны, присоединившиеся к Школе Розы позже, так и не получили должного признания. За исключением нескольких подаренных предметов, их всех назначали на второстепенные роли.

Пока Кларман, сосредоточившись, вглядывался в красную луну, пытаясь получить откровение, в багровом лунном свете, заливавшем колокольню собора, появились мириады ярко-красных, чистых чешуек света. Они собрались вместе, образовав фигуру Эмлина Уайта в смокинге и с галстуком-бабочкой.

За спиной Сангвина сгустился густой чёрный туман, приняв форму иллюзорных крыльев летучей мыши.

Эмлин уже давно принял соответствующее зелье, чтобы скрыть свой запах и колебания духовной силы, что позволило ему незаметно приблизиться к цели.

Конечно, его целью был полубог, полубог 4-й Последовательности того же Пути, и даже при полной подготовке он не осмеливался подходить слишком близко, иначе его легко бы обнаружили.

Взглянув на окно комнаты, где находился Король-Шаман Кларман, и на мгновение изучив отражение в стекле, Эмлин Уайт открыл инкрустированную рубинами бронзовую шкатулку и левой рукой в чёрной бархатной перчатке достал Око Белой Чистоты.

Его лицо исказилось от боли, когда он ощутил муку, словно его выставили под палящее солнце.

Стиснув зубы, Эмлин поднёс прозрачный стеклянный шар в форме глаза к своему правому оку.

Все здания впереди внезапно «исчезли» из его поля зрения, оставив лишь силуэты, излучающие то холодное багровое, то падшее и злое сияние.

Один из силуэтов был подобен гигантскому чёрному вихрю, который безумно поглощал окружающий свет, искажая даже собственную форму.

Это и была цель Эмлина — древний Король-Шаман, Кларман.

Тут же вспыхнула точка света, сгустившись в раскалённый, ослепительный луч, который вырвался из Ока Белой Чистоты и устремился к силуэту за стеклянным окном.

Глава 1235: Сошедшая проекция

Ослепительный чисто-белый луч пронзил оконное стекло и ударил в Короля-Шамана Клармана.

Тут же вспыхнул яркий свет, испепеляющий всякую нежить, тьму и зло.

Фигура Клармана вспыхнула белёсым пламенем, словно бумажная кукла, поднесённая к раскалённым углям.

Это и вправду была бумажная кукла, сотканная, казалось, из багрового лунного света.

Техника подмены Короля-Шамана, Лунная бумажная фигурка!

Пока бумажная фигурка превращалась в пепел, древний Король-Шаман возник на шпиле собора и устремил ледяной взгляд на Эмлина Уайта у колокольни.

В этот миг в алых, как кровь, глазах Клармана отразился силуэт Шаррон в чёрном придворном платье и маленькой мягкой шляпке. Его тело тут же застыло, словно он утратил над ним контроль.

Эмлин, увидев это, не мешкая, будто отрепетировав тысячу раз, нацелил Око Белой Чистоты на левую часть груди Короля-Шамана, готовясь выпустить Незатенённое Копьё из Пути Солнца.

Если бы эта атака поразила сердце Клармана, Король-Шаман не смог бы рассеяться с помощью Лунного Превращения и вряд ли бы исцелился благодаря сверхрегенерации искусственного вампира.

Конечно, это нанесло бы серьёзный урон вселившейся в Клармана Шаррон, но она была готова заплатить эту цену ради быстрой победы над целью.

В ходе предварительного обсуждения Эмлин, Шаррон и Марик уже рассмотрели несколько подобных планов и пришли к согласию.

Именно поэтому Шаррон не стала сковывать Короля-Шамана Клармана, воздействуя на его одежду. По сравнению с Одержимостью мстительным духом, противнику, способному на Лунное Превращение, было бы легче справиться с таким ограничением. Что до того, почувствовал бы Кларман стыд, оказавшись нагим, то ответ Волшебного Зеркала был отрицательным.

Исходя из всех этих соображений, они в итоге решили, что Эмлин Уайт нападёт на цель первым, чтобы тот истратил свою Лунную бумажную фигурку и создал для Шаррон возможность вселиться.

Едва прозрачный стеклянный шар в руках Эмлина вновь начал накапливать свет, формируя копье ослепительной белизны и чистоты, как застывший на шпиле собора Кларман внезапно изменился.

Посреди его лба быстро разошлась трещина, внутри которой, казалось, была заключена кроваво-красная полная луна.

Оттуда хлынул поток лунного света, и иллюзорная фигура Шаррон со светло-золотистыми волосами и голубыми глазами невольно отделилась от тела Клармана.

Оцепенение Клармана прошло, и он, окутанный сиянием полной луны, превратился в кровавое облако, распавшееся на бесчисленные осколки света.

Его фигура мгновенно собралась на другом шпиле собора, а за спиной у него возник призрачный образ Шаррон в чёрном придворном платье. Тем временем, созданное Эмлином Незатенённое Копьё пронзило то место, где только что стоял Кларман, улетело вдаль и взорвалось в воздухе, превратившись в миниатюрное солнце.

Весь портовый город внезапно озарился светом.

В то же время правое плечо Клармана заметно зашевелилось, и нечто, разорвав чёрный плащ, выбралось наружу.

Это была искусно сделанная мужская кукла размером с ладонь. Она была одета в тёмно-красный смокинг с золотой вышивкой, а её глаза были кем-то вырваны, оставив лишь две чёрные дыры.

Кукла уселась на плечо Клармана, подняла руки и принялась перебирать десятью пальцами, словно играя на невидимом инструменте.

Фигура Шаррон тут же была отброшена от спины Клармана, будто её оттолкнула мощная сила.

Эмлин же почувствовал, как одежда внезапно стянула его, сковав движения.

Его галстук-бабочка тоже ожил и попытался задушить его в воздухе.

Эта кукла была Запечатанным Артефактом 1-го класса, который Школа Розы дала Кларману. Она называлась Генерал без Глаз и образовалась после того, как полубог 4-й Последовательности Пути Иного погиб в результате несчастного случая.

Она обладала свойством жизни и, повинуясь воле владельца, могла вселяться в одушевлённые предметы и оживлять неодушевлённые. Однако владелец должен был постоянно кормить её собственной плотью, иначе у неё начинали расти глаза.

А как только этот Запечатанный Артефакт становился целым, он превращался в злого духа, который безумно преследовал своего первоначального хозяина и ненавидел всех людей.

Когда Эмлин услышал, как его кости затрещали под непосильной нагрузкой, Око Белой Чистоты, обжигавшее его душу, вспыхнуло ясным светом, превратив окружающее пространство в царство без теней и зла.

Воздействие Генерала без Глаз на его одежду тут же прекратилось.

Но в этот момент Кларман уже неразборчиво произнёс какое-то слово и с жестокой улыбкой протянул руки вперёд, создавая из воздуха иллюзорную, туманную дверь, испещрённую множеством мистических символов.

Это были Врата Призыва!

3-я Последовательность Пути Луны называлась Мастер Призыва!

Кларман, изначально бывший лишь на уровне Короля-Шамана, под сиянием кроваво-красной полной луны на лбу сумел осуществить призыв!

Однако его общая аура из-за этого несколько изменилась: рациональность уступила место явному безумию.

С иллюзорным скрипом Врата Призыва приоткрылись.

Из щели показались две человеческие ладони, лишённые блеска и текстуры, словно сделанные из самой дешёвой ткани.

За городом Вертек последователи и приспешники Школы Розы, собиравшиеся атаковать оборонительные рубежи армии Лоэна вслед за ожившими трупами, впали в безумие и принялись убивать друг друга, полностью лишившись рассудка.

Эти люди, прежде бывшие обычными, претерпели ужасные изменения: одни согнулись в три погибели, покрылись серо-чёрной волчьей шерстью, их рты растянулись в оскале, с которого капала вязкая слюна; кожа других почернела и стала твёрдой, как сталь; третьи, лишившись сердца, падали на землю, но тут же поднимались, как ни в чём не бывало; четвёртые становились прозрачными и бесплотными, словно превращаясь в призраков…

Одно лишь присутствие ауры Отродья Божьего Суа осквернило всех живых существ вокруг, заставив их либо погибнуть в агонии, либо мутировать в сверхъестественных созданий, таких как оборотни и живые мертвецы.

Как существо 1-й Последовательности, Он мог напрямую даровать своим последователям силу, хоть и на ограниченное время, но вряд ли повстанцы желали такой помощи.

На другой стороне поля боя, более чем в двух километрах оттуда, за укреплениями Лоэна, солдаты, хоть и ничего не видели и не слышали, почувствовали, как на их коже появляются прозрачные волдыри, а в головах эхом отзываются мысли, полные неудержимых эмоций и желаний.

Очень скоро они один за другим сошли бы с ума, превратившись в безрассудных зверей, и на всей позиции, да и в самом Вертеке, вряд ли нашлось бы много людей, сохранивших рассудок.

Внезапно они услышали песнопение.

Это было пение, состоящее из множества святых, неземных голосов.

Оно доносилось из городского собора Вечной Ночи, словно несколько хоров одновременно восхваляли Богиню.

Солдаты, горожане и офицеры один за другим погрузились в сон — прямо за укреплениями, в окопах, на улицах.

Им снилась умиротворяющая тьма, поля лунных цветов, заросли ночной фиалки. Их души и тела наполнились покоем, защищённые от зловещего осквернения.

В соборе Вечной Ночи в Вертеке старший дьякон Ночных Ястребов, Око Богини Илия, изо всех сил поддерживала этот сон, окутавший весь город, и уже не могла вмешаться в битву полубогов снаружи.

Клейн и Ренетт Тинекерр одновременно почувствовали, как окружающая их духовная сила преображается, превращаясь в один барьер за другим, пытаясь сковать их на месте и ограничить движения.

Тем временем из кроваво-красной жижи на груди и животе Короля-Шамана полностью показалась рука Суа, а за ней и ком извивающейся плоти, покрытый чёрной вязкой жидкостью, который и составлял тело этого Отродья Божьего.

Он походил на гигантское дерево, политое нефтью, а его раскидистые ветви были множеством рук, усеянных странными наростами.

На «стволе», по поверхности вязкой чёрной жидкости, катались туда-сюда чёрно-белые глазные яблоки, покрытые кровавыми прожилками. Один лишь взгляд на них мгновенно лишал рассудка, превращая зрителей в кроликов, козлов и жирных свиней.

Десятки, а то и сотни рук стремительно вытянулись во все стороны: одни блокировали небо, другие уходили под землю, третьи смыкались кольцом, а некоторые тянулись прямо к Клейну и Ренетт Тинекерр.

В то же время Отродье Божье Суа издал пронзительный вопль, ударивший по их духовным телам. Оба противника содрогнулись, на мгновение застыв. Багровый лунный свет в небе сгустился, и на этом красном «занавесе» возникла сцена.

В центре этой сцены была мумия, окутанная пожелтевшими бинтами. Она была пронзена бесчисленными коричневыми ветвями и подвешена в воздухе.

Её живот был раздут, и время от времени то одно, то другое место на нём вздымалось и опадало, словно внутри зарождалась новая жизнь.

Мумия беззвучно кричала, но Клейн, хоть и не слышал звука, чувствовал, как боль отзывается в его теле и душе, заставляя его постепенно разделять страдания мумии.

Закованный Бог!

Вопль Отродья Божьего Суа состоял из множества слов на древнем гермесском языке, наложенных друг на друга невообразимым образом. По сути, это была молитва Закованному Богу, и она была услышана!

Материнское Древо Желаний ещё не могло в полной мере проявить свою силу в реальном мире. Чтобы воззвать к Нему и получить отклик на уровне ангела, требовался масштабный ритуал. Конечно, прямое влияние Материнского Древа Желаний и Его взор через Закованного Бога — это две разные вещи, с существенными различиями в сути.

Закованный Бог изначально не был истинным божеством, а лишь Королём Ангелов, вместившим в себя Уникальность Пути Иного и две Потусторонние Черты 1-й Последовательности. После рождения Отродья Божьего Суа Он лишился одной из этих Черт, а когда был полностью поглощён Материнским Древом Желаний, Его постигла та же участь — изоляция.

Поэтому, какова бы ни была суть Материнского Древа Желаний, пройдя через все эти преграды, Его влияние на реальный мир было ограниченным. Но, так или иначе, ловушка, расставленная для Ренетт Тинекерр, была поистине грандиозной!

С появлением проекции Закованного Бога вся земля окрасилась в тёмно-красный цвет. Клейн почувствовал, как его связь с Миром Духов оборвалась, и он больше не мог использовать Телепортацию, чтобы уйти.

Его фигура мгновенно заметалась между столбами пламени. Воспользовавшись тем, что Ренетт Тинекерр сдерживала Отродье Божье Суа, он протянул руку в пустоту, хватая воздух в разных местах.

Наконец, Клейн вытащил серебристо-чёрную шкатулку, инкрустированную различными драгоценными камнями, и без колебаний открыл её второй ярус.

Шкатулка Былых Дней!

Второй ярус этого Запечатанного Артефакта класса 0 мог перенести всех живых существ в радиусе действия в одну из записанных в нём сцен!

Глава 1236: Лучший помощник

Серебристо-чёрная трёхъярусная шкатулка, инкрустированная множеством драгоценных камней, быстро открылась, явив сцену, заключённую во втором ярусе.

Там царила кромешная тьма, и даже окружающие барьеры, казалось, растворились в ней, создавая ощущение безграничности и бездонности.

Спустя мгновение в этой тьме зажглись мириады ярких точек, превратив её в миниатюрное звёздное небо, в миниатюрную вселенную.

Эти сияющие точки стремительно закружились, и окружающий пейзаж за одну секунду сменился несколько раз.

Клейн рассчитывал перенести Отродье Божье Суа, Короля-Шамана Школы Розы, а также множество их последователей и приспешников в руины битвы богов, чтобы убрать их с Южного континента и не дать им сразу понять, что на Клармана тоже совершено нападение, лишив их возможности оказать действенную помощь. Однако второй ярус Шкатулки Былых Дней был непредсказуем. Лишь изредка он выдавал нужную сцену, в большинстве же случаев выбранное место неизбежно менялось. На это нельзя было повлиять накоплением удачи, по крайней мере, существам ниже 0-й Последовательности.

Поэтому, открыв второй ярус Шкатулки Былых Дней, Клейн не знал, что произойдёт. Это было похоже на игру за карточным столом, где он, не прибегая к Потусторонним способностям, лишь на основе наблюдений поставил на кон все свои фишки. Его сердце трепетало от волнения. Впрочем, он не слишком беспокоился: куда бы Шкатулка Былых Дней ни забросила его и Госпожу Посланницу, она не могла причинить ему реального вреда. Ведь Ренетт Тинекерр была ненастоящей, Шкатулка Былых Дней — ненастоящей, и он сам тоже был ненастоящим.

Учитывая это, даже если бы Шкатулка Былых Дней забросила его под землю, прямо к ужасающему осквернению, Клейн мог бы мгновенно развеять образ из исторической пустоты, переместиться в Замок Сефиры, провести полную дезинфекцию и разорвать связь.

При таких условиях он мог бы помочь настоящему телу Госпожи Посланницы противостоять осквернению — это было не прямое воздействие, а через историческую проекцию, что значительно облегчало задачу.

Единственное, чего Клейну стоило опасаться, — это того, что Шкатулка Былых Дней случайно выберет место, где Шаррон и Эмлин атаковали Короля-Шамана Клармана. В таком случае он, по сути, привёл бы главные силы врага прямо к своему штабу. Тогда пришлось бы отказаться от плана, и они с Ренетт Тинекерр, разделив обязанности, выводили бы остальных участников из боя и бежали бы с Южного континента.

Вероятность такого исхода была крайне мала, но её нельзя было сбрасывать со счетов.

В этот момент духовная сила Клейна, под влиянием ауры Отродья Божьего Суа, значительно застыла, словно сковывая его тело и душу, но всё же продолжала бурным потоком вливаться в Шкатулку Былых Дней, поддерживая её в открытом состоянии.

В мгновение ока сцена во втором ярусе Шкатулки Былых Дней изменилась, явив миниатюрное, бескрайнее море песка.

Клейн, Ренетт Тинекерр, Отродье Божье Суа, Король-Шаман в капюшоне и множество последователей и приспешников Школы Розы одновременно увидели бескрайние жёлтые пески и ощутили пронизывающий ночной холод.

За исключением проекции Закованного Бога, все живые существа с поля боя были мгновенно перенесены в пустыню!

А та проекция, из-за перемещения Отродья Божьего Суа, потеряла с ним связь и больше не могла проецировать свою силу в реальный мир.

Не теряя времени на то, чтобы определить, где он находится, Клейн развеял Шкатулку Былых Дней, щёлкнул пальцами и вызвал из ниоткуда потоки алого пламени, между которыми он принялся метаться.

Он делал это, чтобы избежать взора Отродья Божьего Суа и выиграть время для призыва образов из исторической пустоты.

В этот момент в его ушах раздался до крайности зловещий рёв, и разум на мгновение опустел, лишившись всех мыслей.

Алое пламя вокруг него ожило и, словно прутья клетки, намертво сковало его на месте.

Одним лишь рёвом и влиянием своей ауры Отродье Божье Суа сумел частично обездвижить Клейна.

Если бы не Ренетт Тинекерр в её идеальном состоянии в качестве союзника, проекция Клейна была бы без труда уничтожена, и, возможно, даже его настоящее тело пострадало бы.

В этот миг гигантская тряпичная кукла размером с замок шагнула вперёд и открыла свой плотно сжатый рот.

Звука не последовало, но искажённое «дерево», покрытое чёрной жидкостью, качнулось назад, словно его смыл прорвавший плотину поток, и вскинуло свои руки-ветви, усеянные странными наростами.

Это было проклятие, которое Ренетт Тинекерр копила долгое время, порождённое гневом, ненавистью и злобой, возникшими после того давнего нападения!

Однако Отродье Божье Суа не претерпел заметных изменений. Он лишь качнулся и на секунду застыл, после чего пришёл в норму.

Высокоранговые существа одного Пути всегда имели огромное преимущество над Потусторонними более низких Последовательностей, и могли даже влиять на них на расстоянии!

Воспользовавшись этой возможностью, Клейн вырвался из пламенного плена и, сменив тактику на использование Ползучего Голода, переместился в другую сторону, уклонившись от Стрелы Кровавой Луны, созданной Королём-Шаманом Школы Розы.

Он не осмеливался смотреть прямо на Отродье Божье Суа и, пользуясь моментом, протянул правую руку, чтобы схватить пустоту перед собой.

На этот раз он ничего не призвал.

Клейн продолжил мерцать и повторять то же движение. И вот, ему удалось вытащить человеческую фигуру — это была Арианна, глава аскетов Церкви Вечной Ночи, ангел домена Сокрытия, в простом льняном одеянии и с поясом из древесной коры!

Предыдущий доклад всё-таки принёс свои плоды… — мелькнула мысль у Клейна, и он, вновь активировав Ползучий Голод, телепортировался в другое место.

Глаза проекции Арианны дрогнули, её взор стал глубоким, и она тут же присоединилась к Ренетт Тинекерр в битве против Отродья Божьего Суа.

С её помощью Ренетт Тинекерр, находившаяся в весьма затруднительном положении и изо всех сил старавшаяся создать для Клейна возможность действовать, наконец смогла перевести дух и не была одержима сознанием Отродья Божьего Суа, превратившись в настоящую тряпичную куклу.

Король-Шаман Школы Розы, в свою очередь, демонстрировал всю полноту своих способностей в доменах Тьмы и Луны, пытаясь ограничить передвижение Клейна заклинаниями вроде Оков Бездны. Но короткие мерцания были слишком удобны. Без проекции Закованного Бога, влиявшей на окружающее пространство, и без вмешательства Отродья Божьего Суа, Клейн был словно рыба, вернувшаяся в море — он двигался свободно и непринуждённо, и лишь в промежутках между телепортациями ему приходилось противостоять заклинаниям врага.

Однако Король-Шаман не мог предугадать, где он появится в следующий раз, а потому не мог эффективно его остановить.

В процессе этого Клейн сделал ещё несколько хватательных движений и вытащил ещё одну фигуру.

У этого человека была бронзовая кожа, чёрные волосы и карие глаза. Черты его лица были мягкими, а взгляд — холодным. Он был одет в тёмно-чёрное одеяние с золотой вышивкой и носил золотую корону в форме птицы. Это был бывший Консул Смерти, Азик Эггерс!

…Ещё один ангел… — у Короля-Шамана от увиденного дёрнулось веко, а Отродье Божье Суа резко вонзил несколько своих чёрных рук в песок.

Песок вокруг забурлил, покрываясь вязкой чёрной жидкостью, которая растекалась вдаль, разъедая пустоту и нарушая слияние реального и духовного миров.

Клейн, пока телепортация ещё не была полностью заблокирована, мерцанием переместился за спину господина Азика и, прикрываясь им, быстро сделал ещё несколько хватательных движений в воздухе.

Его рука резко потяжелела, и он вытащил серебристо-белый змеиный хвост.

Ещё один ангел!

Клейн осмелился призвать сразу трёх ангелов потому, что этот его образ из исторической пустоты был призван настоящим телом Ренетт Тинекерр с помощью Звёздного Посоха. Расход духовной силы ложился на это Древнее Зло, а не на Мага Форс.

В противном случае, Форс потеряла бы сознание ещё в момент появления Слуги Сокрытия Арианны, и не смогла бы поддерживать проекцию.

Роль Мага Форс заключалась в том, чтобы сначала призвать историческую проекцию Германа Спэрроу, дав ему достаточно времени для подготовки ритуала и переноса Звёздного Посоха в реальный мир. Затем она должна была прекратить поддержание, позволив этому образу вернуться в туман, чтобы Ренетт Тинекерр призвала нового.

Менее чем за десять секунд, из-за того что Отродье Божье Суа сосредоточился на Ренетт Тинекерр и подсознательно недооценил Клейна, он не только лишился помощи проекции Закованного Бога, но и из охотника превратился в жертву, окружённую четырьмя ангелами.

Не раздумывая, это существо 1-й Последовательности открыло рот и издало рёв, состоящий из наложения множества слов на древнем гермесском языке, вновь воззвав к Закованному Богу.

Увидев, как Врата Призыва перед Королём-Шаманом Кларманом стремительно распахиваются, и из них появляются две руки, одно лишь присутствие которых вызывало трепет, Эмлин Уайт мгновенно понял:

— Другой ангел Школы Розы, Король Проклятий Баранка!

Это была информация, предоставленная Шаррон и Мариком.

Эмлин, увидев это, напрягся и без колебаний швырнул Око Белой Чистоты во Врата Призыва!

С одной стороны, это была его первая битва на уровне полубога, и он неминуемо отреагировал несколько чрезмерно. С другой — он нисколько не беспокоился о потере Ока Белой Чистоты, ведь оно принадлежало всему клану Сангвинов, и в крайнем случае он мог бы со временем возместить его стоимость.

К тому же, даже без этого Запечатанного Артефакта у него были другие магические предметы, например, Путешествия Леймано.

С помощью этой книги Эмлин мог призвать Незатенённое Распятие вместо Ока Белой Чистоты.

Стеклянный шар в форме глаза, стремительно летя вперёд, поглощал весь свет на своём пути, погружая всё в кромешную тьму.

Приблизившись к Вратам Призыва, Око Белой Чистоты взорвалось ослепительным сиянием, подобным полуденному солнцу, окутав руки и врата, испепеляя всякое зло, разложение, тьму, скверну и ауру нежити.

Кроваво-красная полная луна на лбу Короля-Шамана Клармана заметно пострадала, её сияние сжалось до предела, больше не влияя на окружающее пространство.

Воспользовавшись этой возможностью, парящая в воздухе фигура Шаррон исказилась и превратилась в куклу размером с человека.

Эта кукла была точной копией Короля-Шамана Клармана, с такими же растрёпанными чёрно-белыми волосами и парой алых глаз.

Тем временем Эмлин поднял левую руку, демонстрируя полупрозрачное кольцо на указательном пальце, надетое поверх перчатки.

Кольцо, словно сделанное из бледно-красного янтаря, было увенчано кроваво-красным камнем.

Кольцо Лилит!

Это кольцо было создано самой прародительницей Сангвинов, древней богиней Лилит.

Оно могло на определённое время проецировать врата в глубины Мира Духов и призывать неизвестное существо.

Эмлин не знал, что именно он получит, но понимал, что призванное существо, как правило, должно быть немного сильнее его самого, хотя не исключалась и возможность призвать полубога.

Кроваво-красный камень на кольце испустил тусклое сияние, и перед Эмлином возникли иллюзорные врата, испещрённые мистическими узорами.

Они со скрипом распахнулись, и щель между створками начала расширяться.

Король-Шаман Кларман, только что оправившийся от сияния «солнца», увидел, как за Вратами Призыва восходит луна.

Ясная, с лёгким серебристым оттенком луна.

Глава 1237: Взаимодействие

В глазах Короля-Шамана Клармана медленно восходила ясная, с серебристым отливом луна, быстро заполняя собой всё его зрение.

Она разительно отличалась от привычной красной луны и не была похожа на изредка появляющуюся кровавую луну. Скорее, она напоминала аномальное состояние луны недавнего времени, но с некоторыми отличиями.

Она осветила глаза Клармана, осветила его тело, и он мгновенно потерял связь с багровой луной.

Это означало, что до тех пор, пока он не придёт в норму, Кларман не сможет использовать Лунное Превращение и не сможет мгновенно перемещаться в пределах, охваченных багровым лунным светом.

Внезапно в сознании этого Короля-Шамана из домена Луны всплыло одно слово:

«Лилит!»

Древняя богиня Лилит, некогда правившая Путём Луны!

Такой поворот событий был для Эмлина полной неожиданностью, но Шаррон, умевшая сдерживать свои эмоции и мысли, осталась невозмутимой. Уже превратившись в куклу-копию Клармана, она подняла правую руку и вырвала прядь чёрно-белых волос со своего лба.

Почти в то же мгновение с головы настоящего Короля-Шамана Клармана сама собой, без всякого воздействия, слетела прядь седых волос.

А Врата Призыва, которые он только что открыл, под ослепительным сиянием, источаемым Оком Белой Чистоты, тускло растворились и рассыпались в прах.

Дело было не в том, что призванный ангел Школы Розы не мог противостоять Запечатанному Артефакту 1-го класса Око Белой Чистоты, а в том, что сами Врата Призыва не выдержали атаки такой мощи и природы.

Кроме того, Король Проклятий Баранка лишь успел просунуть две руки, и его сила, проецируемая на расстоянии, была ещё весьма ограничена. А зловещая аура, просочившаяся в реальный мир, была очищена Оком Белой Чистоты и не смогла повлиять на Шаррон и Эмлина.

Теперь, лишившись Врат Призыва как проводника, Баранка мог лишь отступить туда, где находился, и ждать нового призыва или молитвы от Короля-Шамана Клармана.

Как ангел, он обладал достаточным могуществом, чтобы отвечать на призывы из любой точки мира!

Увидев, как слетела прядь волос, кукла-Кларман, в которую превратилась Шаррон, не мешкая, опустила правую руку со лба, схватилась за уродливую трещину с «кроваво-красной полной луной» и с силой сжала её.

Кларман не смог сдержать крика боли. Плоть на его лбу странным образом поползла, заполняя жуткую трещину и скрывая миниатюрную «полную луну».

Это была одна из Потусторонних способностей 4-й Последовательности Пути Иного, Кукла, под названием Источник Проклятий.

Куклы могли не только влиять на неодушевлённые предметы, но и превращаться в колдовские куклы, магические бумажные фигурки и другие предметы, чтобы через установленную связь проклинать цель различными способами.

Эта Потусторонняя способность претерпевала качественное изменение на 3-й Последовательности. На текущем этапе она наносила урон как врагу, так и себе, поэтому полубоги-Куклы редко её использовали.

Иными словами, Кукла наносила вред себе, чтобы навредить врагу.

Шаррон решилась на это, будучи уверенной, что раз уж они оба на 4-й Последовательности, то Призрак и Живой мертвец определённо выносливее Вампира.

Заранее зная, что у Короля-Шамана Клармана есть Запечатанный Артефакт 1-го класса Генерал без Глаз, Шаррон с самого начала не рассчитывала на успех своего Одержимости мстительным духом. Главной целью было установить связь с Кларманом, чтобы подготовиться к последующему проклятию.

Вырванная прядь волос стала знаком начала проклятия, а уничтожение кроваво-красной полной луны на его лбу должно было помешать ему снова открыть Врата Призыва и втянуть в бой ангела Школы Розы.

Конечно, как полубог, Кларман не мог так легко умереть от проклятия.

В обычной ситуации он мог бы использовать Лунное Превращение или Превращение в летучих мышей, чтобы ослабить урон от проклятия, и, постоянно перемещаясь с высокой скоростью, уклоняться от атак и взывать к имени ангела Школы Розы. Однако под сиянием ясной, с серебристым отливом луны его тело словно замёрзло и застыло, и он больше не мог совершать подобных действий.

Пока мысли Клармана лихорадочно метались, кукла Генерал без Глаз на его плече встала и издала пронзительный крик.

Оконные стёкла вокруг разлетелись вдребезги, превратившись в мириады «пуль», которые устремились к парящей в воздухе Шаррон. Стеклянный шар в форме глаза, оставшись без хозяина, сам взмыл в воздух, и с небес обрушился гигантский столб света, окутанный языками пламени.

Этот столб света поглотил Шаррон, и всё вокруг озарилось, словно наступил день.

Генерал без Глаз мог влиять на магические предметы, оставшиеся без владельца, заставляя их помогать себе!

В столпе Солнечной вспышки фигура Шаррон, принявшая облик Клармана, начала заметно плавиться, а черты её лица непроизвольно исказились. Половина стеклянных осколков растворилась в столпе света, а другая половина пронзила её тело.

Кларман снова закричал от боли, и от этого крика Эмлину стало холодно, а кровь, казалось, застыла в жилах.

На теле Короля-Шамана появились кровавые дыры, и он, словно свеча, брошенная в камин, начал медленно размягчаться, истекая жиром.

Любой урон, нанесённый Источнику Проклятий, отражался на цели!

Как полубог Школы Розы, Кларман, без сомнения, знал об этом. Его действия были направлены на то, чтобы разменять урон на урон и заставить Шаррон прекратить проклятие.

Под действием заклинаний домена Солнца такие тёмные и зловещие существа, как Кукла, Призрак, Живой мертвец и Оборотень, получали значительно больший урон, чем Вампир, Профессор Зелий, Багровый Учёный и Король-Шаман!

Иными словами, непрерывные удары Солнечной вспышки могли бы уничтожить Шаррон, но лишь тяжело ранили бы Клармана, а полубоги Пути Луны обладали сверхсильной способностью к самоисцелению.

За эту короткую секунду Король-Шаман Кларман, благодаря своему богатому опыту и обширным мистическим знаниям, точно определил слабость Источника Проклятий и выбрал наиболее подходящий для себя и самый быстрый по действию метод.

Но в этот момент Эмлин Уайт, лишившийся Ока Белой Чистоты и призвавший странную луну, уже пришёл в себя. Он достал записную книжку в твёрдой медно-зелёной обложке и открыл её на нужной странице.

Тут же раздался треск, и из ниоткуда возникли молнии, сплетаясь в грозовую бурю, источающую мощную ауру разрушения. Эта буря тут же поглотила Короля-Шамана Клармана.

Путешествия Леймано, Грозовая буря!

Кларман, на время лишившийся способности к Лунному Превращению и мерцанию в определённом радиусе, не мог уклониться и был поражён одной серебристой молнией за другой.

Шаррон воспользовалась моментом и прекратила действие Источника Проклятий, чтобы урон, нанесённый цели, не отразился на ней.

Однако её лицо стало заметно бледнее, а аура — значительно слабее.

Столп Солнечной вспышки нанёс ей серьёзные раны.

Вспышка серебристого света быстро погасла, и тело Клармана почернело.

Обугленная кожа и плоть отслаивались, а на их месте, извиваясь, росла новая плоть.

Тело Генерала без Глаз быстро стало прозрачным, словно превращаясь в призрака, готовясь вселиться в Клармана и унести его из опасной зоны, чтобы избежать последующих атак.

В этот момент внезапно появилась светловолосая, красноглазая голова и вцепилась зубами в голову изящной куклы.

Всё ещё частично парализованный Кларман невольно посмотрел туда и увидел безголовую даму.

Эта дама была одета в мрачное, замысловатое готическое платье и держала в руках четыре светловолосые, красноглазые головы.

Ренетт Тинекерр!

В бескрайней пустыне Ренетт Тинекерр, которая вместе с Азиком, Арианной и серебристо-белым змеем сражалась с Отродьем Божьим Суа, вдруг застыла, её взгляд стал пустым, а движения — механическими, инстинктивными.

Это было частью плана Клейна. Когда ситуация в этой битве стабилизируется, и Отродью Божьему Суа не будет угрожать неминуемая гибель, но и вырваться он не сможет, настоящее тело Ренетт Тинекерр выйдет из состояния Сокрытия, вернётся в реальный мир и поможет Шаррон и Эмлину быстро закончить бой.

Взглянув на проекцию истерзанной мумии в небе, Клейн, управляя тремя ангелами, чтобы сдерживать Отродье Божье Суа, и пользуясь влиянием их аур на окружающее пространство, сменил Телепортацию на Огненный Прыжок и продолжил кружить вокруг Короля-Шамана Школы Розы.

В процессе этого он, казалось, двигался легко и непринуждённо, но на самом деле чувствовал, как связь между его телом и душой ослабевает, а тело постепенно превращается в тюрьму для духа, делая его движения всё более скованными и тяжёлыми.

Это напомнило Клейну ключевое описание Пути Узника:

Тело — темница для разума, мир — темница для тела.

С течением времени он на собственном опыте познал смысл этой фразы.

После того как Отродье Божье Суа начал воспринимать его всерьёз, даже не имея возможности атаковать напрямую, он незаметно подвергал Клейна своему губительному влиянию!

Одна из голов Ренетт Тинекерр схватила Генерала без Глаз, а другая, сжав зубами чёрный посох, подняла его.

Посох, инкрустированный множеством драгоценных камней, засветился туманным светом.

Быстро сформировалась человеческая фигура — это был Герман Спэрроу в цилиндре и плаще, с револьвером Похоронный Звон в руке.

Бах!

Серебристо-чёрная вспышка света вылетела и точно поразила тело Клармана.

Мысли Клармана замерли, и он полностью застыл на месте.

Контроль Души!

Это был Контроль Души, выпущенный Германом Спэрроу, воссозданным Звёздным Посохом!

Этот Запечатанный Артефакт с номером 0-62 мог воплощать в реальности Потусторонние способности и персонажей, возникших в сознании владельца, и последние могли совершить одну атаку.

Тем временем Шаррон снова превратилась в точную копию Клармана, отвела правую руку и с силой вонзила её себе в грудь.

Хлынула кровь. Кларман открыл рот, но не смог издать ни звука.

Для Призрака сердце — далеко не самое уязвимое место, но для вампира — это смертельно.

Не давая Кларману оправиться, Эмлин снова перелистнул страницу Путешествий Леймано, активировав записанное там Призвание образа из исторической пустоты, и достал покрытый медной ржавчиной Незатенённое Распятие.

Он с силой сжал шипы, позволяя крови стечь и омыть потёртый крест.

Мгновенно сформировалось копьё ослепительной чистоты и белизны.

Когда Шаррон прекратила действие Источника Проклятий, Эмлин метнул это световое копьё. Оно пронзило грудь Короля-Шамана Клармана и пригвоздило его к стене собора.

Яркий свет взорвался, окончательно уничтожив последние остатки жизни Клармана.

Незатенённое Копьё!

В бескрайней пустыне Клейн внезапно остановился. Он повернулся к Отродью Божьему Суа и Королю-Шаману, снял цилиндр и, прижав руку к груди, поклонился.

Его тело тут же стало прозрачным и исчезло.

При этом Клейн нисколько не беспокоился, что ему помешают. Ведь это не он сам пытался уйти, а Ренетт Тинекерр прекратила поддержание образа из исторической пустоты.

А это означало, что битва на другом фронте увенчалась успехом!

Глава 1238: Распределение

Золотистое сияние погасло, и тело Клармана, Короля-Шамана, прожившего более тысячи лет, разлетелось на куски у входа в собор Вечной Ночи. Каждый кусок был иссохшим и обугленным, без единой капли крови.

Из-под его сгоревшего дотла чёрного плаща выпал предмет — ладонь нормального размера с нечеловеческой текстурой кожи, тусклым блеском, тонкими пальцами и гармоничными пропорциями.

Если бы Эмлин увидел эту ладонь в другой обстановке, он бы непременно решил, что это часть изысканной куклы в натуральную величину.

Ещё одна голова, которую держала в руках Ренетт Тинекерр, качнулась вперёд и быстро вцепилась зубами в эту ладонь.

Тем временем фигура Шаррон стала прозрачной и вошла в останки Короля-Шамана Клармана, ускоряя процесс высвобождения Потусторонней Черты.

Эмлин, собравшись с мыслями, взглянул на исчезающие Врата Призыва, созданные Кольцом Лилит, и его тело внезапно превратилось в расплывчатый лунный свет.

Этот багровый лунный свет тут же распался на бесчисленные осколки.

Ярко-алые, сверхъестественные чешуйки закружились в лунном сиянии и, собравшись у останков Клармана, вновь приняли облик Эмлина Уайта в смокинге и с галстуком-бабочкой.

Он не стал смотреть на высвобождающуюся Потустороннюю Черту, развеял Незатенённое Распятие, наклонился и левой рукой в чёрной бархатной перчатке подобрал брошенное сюда ранее Око Белой Чистоты, похожее на стеклянный шар.

Другой рукой он встряхнул Путешествия Леймано, и волшебная книга открылась на странице, где символы и мистические узоры относились к путешествиям.

Фигура Эмлина стала прозрачной и исчезла.

Он действовал по плану: покинул место сражения первым после завершения операции, чтобы не мешать Шаррон и остальным зачищать территорию и стирать следы. В конце концов, он был здесь самым слабым, сражался исключительно с помощью Запечатанных Артефактов и магических предметов, и его силы были на исходе.

Что до трофеев, то их распределят по возвращении в Баклунд.

В этом вопросе Эмлин полностью доверял обещаниям Германа Спэрроу и репутации фракции Умеренности Школы Розы.

Телепортировавшись в пустующий дом в Баклунде, он резко бросил Путешествия Леймано, достал ту самую бронзовую шкатулку, инкрустированную множеством рубинов, и положил в неё Око Белой Чистоты.

Только после этого Эмлин нашёл в себе силы снять перчатку с левой руки и увидел, что пальцы покрыты волдырями, распухли и отекли.

С учётом регенеративных способностей Сангвинов, такие раны должны были зажить мгновенно, но улучшения не наблюдалось.

Ожоги от Ока Белой Чистоты будут заживать не меньше семи дней, — Эмлин достал мазь в металлической тубе, выдавил немного и нанёс на рану.

Боль, пронзавшая душу, тут же сменилась ощущением прохлады. Эмлин медленно выдохнул, словно наконец-то вернувшись к жизни.

Только что ему потребовалась огромная сила воли, чтобы не бросить Око Белой Чистоты на землю. Ведь этот Запечатанный Артефакт, оставшись без контроля, начал бы самопроизвольно поглощать окружающий свет, излучая очищающее всё сущее сияние, что для вампира было бы отличным способом самоубийства.

Затем Эмлин достал заранее заготовленный флакон с собственной кровью и смазал ею поверхность Путешествий Леймано. После чего выпил кровь из другого флакона, чтобы утолить жажду, вызванную Кольцом Лилит.

Проделав все эти манипуляции, он наконец избавился от негативных эффектов Запечатанных Артефактов.

Только теперь у Эмлина появилось время обдумать неожиданность, произошедшую в бою.

Врата Призыва, которые он спроецировал с помощью Кольца Лилит, не призвали существо из глубин Мира Духов, а явили странную луну.

Эта луна висела за Вратами Призыва и своим тихим светом подавляла многие Потусторонние способности Короля-Шамана Клармана, связанные с доменом Луны.

Если бы не это, даже если бы Кольцо Лилит призвало существо уровня Святого из Мира Духов, бой не закончился бы так быстро. Возможно, пришлось бы ждать явления ангела фракции Умеренности Школы Розы, чтобы получить решающее преимущество.

…Луна с серебристым отливом… неужели это Прародительница помогла? — промелькнула мысль у Эмлина, и у него родилась догадка.

Это соответствовало его статусу спасителя Сангвинов, избранного самой Прародительницей.

Серьёзно поразмыслив, Эмлин больше не сомневался в своей догадке, но, в отличие от прежних времён, он не чувствовал ни восторга, ни волнения.

Когда он по-настоящему увидел битву на уровне полубогов и осознал, какая огромная ответственность на него возложена, он не испытывал гордости. Его сердце наполнилось тяжестью и давлением.

Спустя несколько секунд Эмлин вздохнул и прошептал:

— Я — спаситель Сангвинов.

Произнося эти слова, он был необычайно серьёзен, с нотками торжественности в выражении лица, без тени сомнения.

В доме, где Эмлин ранее встречался с Мариком и Шаррон.

Сангвин увидел, как похожая на идеальную куклу девушка достала два предмета, и услышал её слегка отрешённый голос:

— Согласно договору, мы забираем только одну вещь. Это всё, что осталось.

Перед ним были два предмета: камень размером с кулак, словно сгустившаяся кровь, излучающий багровое сияние, подобно миниатюрной красной луне; и изящная мужская кукла в тёмно-красном смокинге с золотой вышивкой, с двумя чёрными дырами вместо глаз.

Потусторонняя Черта Короля-Шамана… Генерал без Глаз… — Эмлин кивнул и увидел, как оба предмета, словно ожив, полетели к нему.

Едва он протянул руки, чтобы поймать их, как услышал дополнение госпожи Шаррон:

— В Потусторонней Черте Короля-Шамана осталось странное осквернение, которое не смогло очистить даже Незатенённое Копьё.

Значит, мне нужно попросить ангела помочь раздробить её и устранить осквернение? — Эмлин полностью понял слова Шаррон и тихо кивнул:

— Я знаю, что делать.

Шаррон в своей маленькой чёрной мягкой шляпке взмыла в воздух, приподняла подол платья и поклонилась:

— Благодарю за помощь.

— И я вас, — Эмлин снял шляпу и поклонился в ответ.

Над серовато-белым туманом, в древнем дворце.

Клейн, глядя на проступающие из его тела струйки чёрного дыма, покачал головой и вздохнул:

— Подумать только, незаметно оказался проклят Отродьем Божьим… а может, это сделала проекция Закованного Бога… И это при том, что меня защищал слой исторической проекции… Любой другой Святой без Замка Сефиры, скорее всего, внезапно умер бы, уже считая себя в безопасности.

Что до Госпожи Посланницы, то она — настоящий ангел, и даже без защиты исторической проекции с ней вряд ли бы случилось что-то серьёзное, так что Клейн за неё не беспокоился.

После того как чёрный дым рассеялся, Клейн подождал ещё немного, пока Луна Эмлин не принёс в жертву предметы и не попросил господина Шута помочь очистить Потустороннюю Черту Короля-Шамана.

Странное осквернение… от Материнского Древа Желаний или от Изначальной Луны? — Клейн взял в руки миниатюрную «красную луну» и несколько секунд внимательно её рассматривал.

При этом он был предельно осторожен, готовый в любой момент задействовать силу Замка Сефиры.

Если бы он не обладал здесь статусом ангела, он бы не согласился принять эту Черту в жертву, а предпочёл бы низвести силу уровня 2-й Последовательности, чтобы на расстоянии раздробить её и отделить осквернение.

Ведь в своё время Клейн не осмелился даже гадать на Потусторонней Черте Оборотня, на которую Материнское Древо Желаний оказало лишь незначительное влияние, и поспешно её продал.

Внимательно изучив предмет, Клейн надавил на него правой рукой, вызвав вибрацию во всём мистическом пространстве.

Миниатюрная «красная луна» с треском разлетелась на мириады крошечных алых точек света.

Из этих точек поднялся лёгкий красный туман, который в итоге сгустился в каплю живой крови.

Затем алые точки света снова собрались, уплотнились и вновь приняли форму миниатюрной «красной луны», но на этот раз она выглядела более прозрачной и чистой.

Клейн материализовал фальшивую руку, взял каплю, казавшуюся живой, и обнаружил, что она таит в себе бурлящую жизненную силу.

Не уровень ангела, но что-то странное… Словно вещь, благословлённая злым божеством… — Клейн, обрывая все невидимые нити, тянущиеся от капли крови в его руке, подозвал бумажного человечка и попробовал приложить кровь к нему.

Едва кровь коснулась бумажного человечка, она тут же впиталась в него. В следующую секунду живот человечка странным образом вздулся и с треском лопнул.

Пока разорванный на части бумажный человечек осыпался, из его живота выполз новый, с лёгким багровым оттенком, и у него смутно проступали черты лица.

Сила размножения… — Клейн слегка нахмурился, ткнул пальцем вперёд и превратил новорождённого бумажного человечка в пыль.

Небольшое количество кровавого тумана снова поднялось и сгустилось в каплю крови.

Свойства и духовность лишь незначительно уменьшились… потребуется не меньше сотни переносов, чтобы полностью её нейтрализовать… — беззвучно оценил Клейн и, собрав силу Замка Сефиры, наложил на каплю крови слой за слоем печати.

Затем он поднял голову и устремил взгляд на мужскую куклу, лежавшую на испещрённом пятнами длинном столе.

Кукла размером с ладонь, одетая в смокинг, лежала ничком, не смея поднять головы.

То, что она обладает свойством жизни, упрощает дело… — тихо усмехнулся Клейн и поднёс запечатанную каплю крови к кукле под названием Генерал без Глаз.

Генерал без Глаз опёрся на все четыре конечности и попятился назад.

Остановившись, он крепко прижался лбом к столешнице и издал звук, похожий на шум, который человеческое ухо не могло воспринять.

Выражаешь покорность? Отлично… — с улыбкой ответил Клейн и небрежно приказал: — Продемонстрируй свои способности.

После демонстрации он убедился, что Генерал без Глаз может вселяться в цели, влиять на неодушевлённые предметы и брать под частичный контроль магические предметы, которыми никто не владеет и в которые никто не вливает духовную силу.

Последняя способность может быть очень полезна в определённых ситуациях… — Клейн тихо кивнул, подозвал коробку и велел Генералу без Глаз запрыгнуть внутрь.

Осторожно запечатав коробку, Клейн бросил её вместе с каплей крови в кучу хлама, чтобы они привыкали к своему будущему месту обитания.

Что до негативных эффектов Генерала без Глаз, Клейн был уверен, что всё это можно решить путём дружеских переговоров и нормального урегулирования.

Глава 1239: Предположение

Разобравшись с трофеями и передав очищенную Потустороннюю Черту Короля-Шамана Эмлину Уайту, Клейн не спешил покидать Замок Сефиры. Он кратко проанализировал прошедшую битву.

Основное внимание он уделил различным проявлениям силы Отродья Божьего Суа, чтобы оценить, насколько могущественен ангел.

При лобовом столкновении, без всяких уловок, у меня, скорее всего, даже не будет шанса призвать проекцию хотя бы одного ангела, если только не получится с первого раза… Конечно, моя цель, Чёрный Волк Тьмы — это Чудотворец 2-й Последовательности, а Отродье Божье Суа уже на 1-й, разница между ними должна быть немаленькой… Однако Чёрный Волк Тьмы принадлежит к тому же Пути Провидца, что и я, и полностью подавляет меня как существо более низкой Последовательности… Остаётся лишь радоваться, что Он ещё не завершил ритуал и не стал 1-й Последовательностью, иначе надежды на победу не было бы совсем… 1-я Последовательность… — мысли его неслись стремительно, и вдруг взгляд Клейна сузился, а сам он выпрямился в кресле.

Его осенила догадка, одна из возможных версий:

А что, если Чёрный Волк Тьмы Котар уже продвинулся и стал Слугой Тайн 1-й Последовательности, а город марионеток он создал лишь для того, чтобы ввести в заблуждение возможных преследователей, например, Ангела Времени Амона?

Такую возможность исключать нельзя… Хм, есть и другой вариант: Чёрный Волк Тьмы Котар уже полностью овладел тем Занавесом и обладает силой, близкой к 1-й Последовательности… — чем больше Клейн думал, тем яснее понимал, что предстоящая операция может оказаться куда опаснее, чем он предполагал.

Чёрный Волк Тьмы сумел выжить в Забытой Земле Богов столько лет, и даже Амон, этот Бог Обмана, не смог его поймать. Это говорило о том, что и силой, и умом Он достиг высочайшего уровня!

План охоты на Него требует ещё более тщательной подготовки… — Клейн слегка нахмурился и медленно выдохнул.

Баклунд, Западный район, вилла семьи Одра.

Эмлин сидел на кожаном диване в гостиной, закинув правую ногу на левое бедро, и терпеливо ждал барона Косми.

Вскоре в гостиную вошёл барон-сангвин, выглядевший как джентльмен средних лет. Он окинул Эмлина взглядом и спросил:

— Виконт Уайт, зачем вы явились среди ночи?

Эмлин улыбнулся:

— Разве это не начало дня? Посмотрите, какая прекрасная красная луна за окном.

Косми очень хотелось ответить этому молодому сангвину, что во времена его пребывания в Церкви Урожая тот придерживался здорового режима дня: вставал в семь утра и ложился до одиннадцати вечера. Но, поколебавшись, он сдержался и спросил:

— Что вам всё-таки нужно?

Эмлин хлопнул себя по смокингу, поправил галстук-бабочку, медленно встал и, слегка приподняв подбородок, произнёс:

— Скажите господину Ниббсу, что он может готовить церемонию посвящения в графы.

— … — Косми инстинктивно переспросил: — О чём вы?

Не успел он договорить, как до него дошло. Он вспомнил о недавней просьбе Эмлина:

— Вы, вы добыли Потустороннюю Черту графа, нет, Короля-Шамана?

Эмлин наслаждался моментом и с улыбкой ответил:

— Вы что, думали, я шутил, когда просил одолжить Око Белой Чистоты?

Говоря это, он достал бронзовую шкатулку, инкрустированную множеством рубинов, открыл её и показал лежащий внутри стеклянный шар в форме глаза, давая понять, что не потерял его и скоро вернёт.

Глаза Косми сверкнули:

— Фракция Умеренности Школы Розы всё ещё настолько сильна? Тогда почему они решили сотрудничать с вами?

Высшее руководство сангвинов Баклунда, а именно дед Косми, маркиз Ниббс Одра, не слишком верило в успех предприятия Эмлина и надеялось, что после провала сотрудничества с фракцией Умеренности Школы Розы тот будет вынужден просить помощи у них, полубогов.

Эмлин взглянул на него и с улыбкой ответил:

— Секрет.

Эту манеру он перенял у Германа Спэрроу, считая её очень крутой и соответствующей его вкусу.

Кроме того, это был ключевой момент, о котором ему неоднократно напоминал Повешенный во время свободных обсуждений в Клубе Таро: только сохраняя таинственность, можно было внушить высшему руководству сангвинов определённый страх и не дать им под каким-либо предлогом или пользуясь своим положением отобрать Черту Короля-Шамана.

Не дожидаясь ответа Косми, Эмлин бросил бронзовую шкатулку с Оком Белой Чистоты, застегнул пуговицы на смокинге и, обойдя барона, направился к выходу из гостиной.

Почти у самого выхода Эмлин остановился и, не оборачиваясь, глядя прямо перед собой с идеально ровной спиной, произнёс:

— В следующий раз не забудьте обращаться ко мне ваше сиятельство граф.

С благословением Прародительницы и покровительством Луны он был абсолютно уверен, что станет Королём-Шаманом.

Лицевые мышцы Косми дёрнулись, но он промолчал. Лишь когда Эмлин ушёл, его лицо исказилось от неконтролируемых эмоций.

Будучи сангвином, жившим ещё во времена Розеля, он был старше Эмлина на неведомо сколько лет, но до сих пор оставался всего лишь бароном, лишь немногим лучше тех, у кого не было титула вовсе. А Эмлин, этот представитель молодого поколения, ставший посмешищем в кругах сангвинов Баклунда, вот-вот должен был пересечь грань между богом и смертным и стать Королём-Шаманом 4-й Последовательности, графом Сангвинов.

Как тут было Косми не потерять самообладание, не позавидовать, не изумиться.

Потратив несколько минут, чтобы совладать с эмоциями, он спустился в подземелье, прошёл через несколько потайных дверей и оказался в сером зале, где спал Ниббс:

— Дед, операция Эмлина увенчалась успехом.

Из тяжёлого, словно выкованного из чёрного железа, гроба на мгновение не донеслось ни звука. Лишь через три-четыре секунды Ниббс заговорил:

— Силы, стоящие за его спиной, превосходят всякое воображение…

Глубокий, старческий голос маркиза-сангвина с лёгкой хрипотцой эхом разнёсся по залу.

— Дед, Эмлин добился успеха благодаря Оку Белой Чистоты. Он обязан поделиться добычей с кланом, — с некоторой досадой и надеждой произнёс Косми.

Голос Ниббса стал громче:

— Глупец! Думаешь, кто угодно, любая сила способна выследить и убить Короля-Шамана, когда фракция Распущенности Школы Розы была явно наготове? Сколько сил осталось у фракции Умеренности Школы Розы после стольких лет потерь? В лучшем случае один ангел в плохом состоянии или один Запечатанный Артефакт класса 0 и два-три полубога. Этого всего вместе не хватит, чтобы сдержать даже одного Отродье Божьего Суа. А у Школы Розы есть и другие ангелы, другие Запечатанные Артефакты класса 0, немало полубогов, а также проекция Закованного Бога и благосклонность Материнского Древа Желаний. Чтобы операция Эмлина увенчалась успехом, посчитай, сколько ещё ангелов и Запечатанных Артефактов класса 0 должно было быть задействовано. Это сила, сравнимая с нашей! Впредь прекрати всякие расследования о сообщниках Эмлина!

Прорычав это, Ниббс закашлялся, словно от напряжения.

Лицо Косми то бледнело, то краснело. С трудом успокоившись, он спросил:

— Так… действительно готовить для него ритуал?

— А что же ещё? — вопросом на вопрос ответил Ниббс и со вздохом добавил: — Возможно, после того как Эмлин отправился на поиски приключений ради будущего Сангвинов, Прародительница действительно начала ему благоволить…

Туманное море, остров Раша.

Покинув Будущее на безопасном фарватере и добравшись до этого тайного острова с помощью сказочной магии, Адмирал Звёзд Каттлея подошла к горной вершине и, обратившись к пустой скале, произнесла заклинание на языке великанов:

— Сезам, откройся!

На скале тут же возник путь, одновременно реальный и иллюзорный, ведущий в неизвестность.

Каттлея, используя свои пророческие способности, кратко оценила опасность, а затем ступила на этот путь и углубилась в скалу.

Вскоре перед ней открылся вид на прозрачное, как сапфир, море и роскошный замок, целиком построенный из изумрудов.

Это был Изумрудный Город Королевы Мистик Бернадетт.

Каттлея была здесь не впервые. Она легко прошла допрос голема-стража и различные испытания и оказалась в полуоткрытой комнате замка с лучшим видом.

Высокая королева стояла у перил, глядя на набегающие волны.

Неизвестно почему, но скрытое волнение, возбуждение и радость в сердце Каттлеи в этот миг улеглись, сменившись чувством надёжности, уюта и свободы.

Раньше, плавая по морям, она иногда чувствовала себя одинокой и печальной, словно лист, оторвавшийся от дерева и отданный на волю ветра. А сейчас ей казалось, будто она наконец опустилась на землю, рядом с тем самым деревом.

Она открыла рот, но не сразу нашла, что сказать. В итоге она лишь поправила тяжёлые очки на переносице и просто поздоровалась:

— Добрый день, ваше величество.

Бернадетт обернулась и слегка кивнула:

— Я вызвала тебя в Изумрудный Город, чтобы передать некоторые предметы и дела.

Каттлея интуитивно переспросила:

— Почему именно мне?

Ведь у королевы была тайная организация Рассвет Стихий и целая команда пиратов!

Бернадетт не ответила прямо на вопрос Каттлеи, а сказала:

— Недавно я получила одну наводку и спешно покинула Баклунд.

— Я помню об этом, — вставила Каттлея.

Прямые, длинные брови Бернадетт едва заметно дрогнули:

— Благодаря этой наводке, я, собрав сведения у потомков Эдвардса, Уильяма, Поли и других, составила неполную морскую карту. На ней отмечены некоторые места в Туманном море, которые исследовал мой отец. С помощью этой карты и своих пророческих способностей я примерно догадываюсь, где, вдали от безопасных фарватеров, могут храниться его тайны. Я собираюсь отправиться туда на Рассвете и предпринять долгие поиски. Я не уверена, когда вернусь, и вернусь ли вообще. Поэтому я должна заранее передать тебе некоторые предметы и дела.

Каттлея, выслушав, без колебаний сказала:

— Я пойду с тобой.

— Это мой отец, и это моё личное дело, — медленно покачала головой Королева Мистик Бернадетт.

Каттлея помолчала несколько секунд и произнесла:

— Если ты не вернёшься, я сделаю то же самое.

Глава 1240: Наследие

Услышав слова Каттлеи, Королева Мистик Бернадетт несколько секунд молча смотрела на неё, прежде чем ответить:

— Это твой выбор и твоя свобода.

Каттлея без тени робости выдержала взгляд королевы. Спустя некоторое время она поджала губы и сказала:

— Я знаю, ты наверняка уничтожила все улики, чтобы я не смогла пойти по твоему следу… Для тебя это конец всего прошлого, вернёшься ты или нет.

Бернадетт с распущенными каштановыми волосами молчала, словно подтверждая догадку Адмирала Звёзд.

Каттлея, увидев это, горько усмехнулась:

— Я не буду говорить, что если ты не вернёшься через полгода или год, я испробую все способы, чтобы найти тебя. Я лишь прошу, чтобы в самый опасный момент ты вспомнила и воззвала к имени господина Шута.

Она произнесла этот титул без обиняков.

Королева Мистик Бернадетт медленно кивнула:

— Я буду помнить.

На лице Каттлеи тут же появилась улыбка, а глаза затуманились:

— Какие предметы и дела ты хочешь мне передать?

Бернадетт взмахнула рукой, и в ней, неизвестно откуда, появился предмет.

Он был золотого цвета и походил на уменьшенный кувшин, покрытый сложными мистическими символами. Из его горлышка торчал фитиль.

— Она называется Божественная Лампа Желаний, номер 0-05. Вероятно, она родом из Первой Эпохи, и даже истинные божества не могут её уничтожить. Обычно она совершенно безвредна и бесполезна, но постоянно искушает тебя во снах и видениях, чтобы ты потёрла её поверхность и призвала джинна, — просто представила предмет в своей руке Королева Мистик Бернадетт. — Джинн называет себя вечным и может исполнить любые десять твоих желаний, но часто делает это в крайне извращённой форме или с ужасными последствиями. Мой отец говорил, что владелец может с помощью слов и подготовки избежать вреда от первых двух желаний, но ни в коем случае нельзя загадывать третье.

Сказав это, Бернадетт ещё раз подчеркнула:

— Ни в коем случае!

— Звучит так, будто этого легко избежать… — задумалась Каттлея. — Ты загадаешь два желания и передашь её мне, я загадаю ещё два, а потом мы по очереди дадим её Фрэнку, Хиту и остальным. Так можно многого добиться.

Она привела Фрэнка лишь для примера, и в мыслях не имея давать ему в руки столь опасную вещь.

Бернадетт, держа в руке Божественную Лампу Желаний, едва заметно покачала головой:

— Держатель и владелец — это разные вещи. Пока я жива, даже если ты получишь Божественную Лампу Желаний, ты будешь лишь её обладателем. Твоё первое желание будет засчитано одновременно как моё третье и твоё первое. И ещё, хотя мы можем с помощью слов и подготовки избежать вреда от желаний, это не значит, что джинн глуп. Напротив, он очень умён, очень хитёр и обладает сильной волей.

Каттлея хмыкнула:

— А есть ли желания, которые он не может исполнить?

— Пока таких не встречалось. Но если дело касается уровня истинных божеств, искажение желания превзойдёт все твои ожидания. Проще говоря, если ты пожелаешь стать божеством 0-й Последовательности, твоё тело и душа сольются с каким-нибудь злым божеством неизвестного происхождения. И помни, джинн требует, чтобы желания были краткими, иначе он откажется их исполнять, и это будет считаться за одно исполненное желание, — объяснила Королева Мистик Бернадетт.

Сказав это, она велела невидимому слуге передать этот ужасающий Запечатанный Артефакт 0-05 Адмиралу Звёзд Каттлее.

Когда Каттлея протянула руку и взяла Божественную Лампу Желаний, Бернадетт продолжила:

— Если тебе приснится джинн, и он соблазнит тебя загадать желание, это будет означать, что я не смогу вернуться. Тогда ты станешь её держателем. Я хочу, чтобы твоим первым желанием было: вернуть все предметы, которые были у Бернадетт Густав перед отплытием, включая её собственную Потустороннюю Черту. Хм, загадывая желание, лучше добавить конкретную дату.

Каттлея опустила взгляд на золотую лампу и выпалила:

— А можно пожелать, чтобы ты воскресла?

Королева Мистик Бернадетт снова на несколько секунд замолчала:

— Воскресшая я могу оказаться всего лишь монстром. Если ты действительно хочешь это сделать, можешь спросить совета у господина Шута.

Каттлея слегка кивнула:

— Хорошо.

— Это тот предмет, который я хотела тебе дать, и то дело, которое хотела поручить. Всё остальное я оставлю Рассвету Стихий. У них будет новый лидер, и они не распадутся из-за исчезновения одного человека, — без лишних слов сказала Бернадетт, дав понять, что это и была основная причина, по которой она вызвала Каттлею в Изумрудный Город.

Эта Божественная Лампа Желаний обладала слишком высоким статусом и уровнем, чтобы её можно было передать через посланника.

Не дожидаясь ответа Каттлеи, выражение лица Королевы Мистик вдруг смягчилось:

— Ты ведь всегда хотела поделиться со мной всем, что с тобой случилось за эти годы?

Адмирал Звёзд Каттлея замерла и кивнула:

— Да.

Она подошла к королеве, придвинула стул и села, глядя на лазурное море за изумрудными перилами.

Бернадетт села рядом и, как в былые времена, слушала её рассказы о приключениях после ухода с Рассвета.

О чём-то Каттлея упоминала в письмах, но из-за нехватки места не вдавалась в подробности. О чём-то она рассказывала впервые.

Незаметно Каттлея уснула, и ей приснились далёкие годы.

Тогда она была ещё девочкой и, упрямо не оборачиваясь, сошла с Рассвета.

Внезапно она проснулась и обнаружила, что рядом никого нет. Она поняла, что уже стемнело и даже забрезжил рассвет.

Каттлея резко протянула руку и бросила вперёд не совсем реальный, иллюзорный клубок ниток.

Клубок канул в пустоту, оставив за собой яркую шерстяную нить.

Следуя за этой нитью, Каттлея, словно овладев Телепортацией, прошла через Мир Духов и оказалась на окраине острова Раша.

Она стояла на краю утёса и смотрела вдаль. Там, на тёмно-синем море, ещё не до конца проснувшемся ото сна, великолепный, огромный парусник, озарённый оранжевыми лучами утренней зари, уходил за горизонт.

Каттлея медленно села, слегка наклонилась вперёд и обхватила колени руками, долго-долго глядя в ту сторону.

Солнце постепенно поднималось, осыпая её своими лучами.

Баклунд, пункт раздачи еды.

Старлин Саммер, с лицом, прикрытым вуалью, уже не опускала так часто голову, как в предыдущие месяцы, боясь, что её узнают. Она с тревогой смотрела вперёд, опасаясь, что бесплатная еда закончится раньше, чем до неё дойдёт очередь.

Ей показалось, что где-то вдалеке эхом отдаются выстрелы. Она не знала, кто это: прорвавшие оборону войска Фейсака, Интиса и Фейнепоттера или полиция, разбирающаяся с грабителями еды.

Закончись же… пусть эта война поскорее закончится… — беззвучно молилась Старлин, которая сегодня обежала уже три пункта помощи.

В этот момент сотрудник в нескольких метрах от неё громко крикнул:

— Еда здесь закончилась!

Лицо Старлин стало пепельным. Она подняла глаза к уже потемневшему небу и, удручённая и оцепеневшая, потащилась обратно, к дому номер семнадцать на улице Минск.

Едва она открыла дверь, как двое детей бросились к ней, с надеждой подняв свои невинные лица:

— Мама, ты купила хлеб? Мама, я голоден…

Это были близнецы, мальчик и девочка, очень милые.

У Старлин защипало в носу. Она с трудом выдавила улыбку:

— Да.

Она вошла в дом, достала из тайника немного хлеба и разделила его поровну между детьми.

Глядя, как дети, забыв о всяких приличиях, набросились на хлеб, лицо Старлин постоянно менялось, отражая то печаль, то боль.

Вскоре домой вернулся и её муж, Люк Саммер, тоже с пустыми руками.

С тех пор как Компанию Койм, в которой он работал, по закону военного времени взяли под контроль военные, этот бывший менеджер остался без работы и мог содержать семью лишь на старые сбережения и государственное пособие.

— Не достал… — увидев полный надежды взгляд жены, этот крепкий мужчина с неопрятной бородой виновато опустил голову.

Старлин, женщина лет тридцати, всё ещё довольно красивая, глубоко вздохнула:

— Я тоже… Я пойду ещё постою в очереди, должны быть ещё места, где раздают еду!

Не дожидаясь ответа мужа, она выбежала за дверь.

Люк тут же обернулся и крикнул ей в спину:

— Я тоже ещё поищу!

Старлин, не останавливаясь, прошла две улицы и оказалась перед домом с садом.

Вскоре она встретилась с хозяином, богачом лет пятидесяти.

— Я хочу, я хочу купить немного еды, — Старлин достала пачку помятых банкнот.

Седовласый старик усмехнулся:

— А почему я должен тебе продавать? Я помню, в прошлый раз ты мне отказала.

Лицо Старлин стало смертельно бледным. Она молча опустила голову и другой рукой расстегнула ремень на талии платья.

Щёлк — некогда изящный, а теперь запачканный ремешок из телячьей кожи упал на землю.

Люк Саммер бесцельно бродил по улицам, не зная, где достать еды.

Глядя на редких прохожих, на то, как они крепко прижимают к себе свои сумки, глаза этого джентльмена, знатока механики и весьма образованного человека, постепенно наливались кровью.

Он незаметно пошёл за одним человеком и свернул за ним на другую улицу.

До комендантского часа оставалось меньше часа, и это был один из его немногих шансов.

Человек остановился перед домом и нетвёрдой походкой направился к двери.

Внезапно он потерял сознание и рухнул на землю.

Люк инстинктивно отшатнулся, но потом быстро подошёл и проверил дыхание прохожего.

Его взгляд невольно упал на бумажный пакет, который тот крепко прижимал к груди. Нос уловил запах печёного хлеба.

Люк сглотнул слюну и уже протянул руку, чтобы забрать пакет.

Движение замерло. Он со страхом оглянулся на дом, в который хотел войти этот человек, и увидел на эркере детский рисунок.

Движения Люка застыли. Спустя несколько секунд он встал, подошёл к двери дома и позвонил.

Хозяйка с ребёнком вскоре открыли дверь и увидели ослабевшего отца и пакет с хлебом.

Комендантский час наступил быстро. Люк, подавленный и униженный, вернулся на улицу Минск.

Едва он открыл дверь своего дома, как увидел жену, которая с улыбкой сказала ему:

— Я достала еды!

Как хорошо… — Люк с облегчением вздохнул и крепко обнял Старлин.

Одри шла по улицам и переулкам, невидимая для всех.

Она молчала, пока не дошла до Района Императрицы, до своей роскошной виллы, где пахло жареной гусиной печенью и другими деликатесами.

Помолчав, она понаблюдала за снующими туда-сюда слугами и горничными, а затем поднялась в свою комнату.

Посреди ночи она, накинув плащ, вошла в спальню родителей и подошла к их кровати.

Долго и пристально посмотрев на них, Одри опустилась на одно колено и прижалась лбом к руке отца.

Капли слёз падали на ковёр, оставляя тёмные пятна.

Затем эта златовласая, зеленоглазая аристократка медленно подняла голову и, обращаясь к спящим родителям, сдавленным голосом прошептала:

— Папа, мама, спасибо… спасибо, что научили меня, что такое сострадание, что такое милосердие, что такое добродетель.

Сказав это, она закрыла глаза, резко встала и, повернувшись, вышла за дверь. На её лице больше не было ни единого выражения.

Глава 1241: Прилив

На рассвете граф Холл проснулся в привычное для себя время и совершил прогулку по саду и газону своего поместья.

Осмотрев своих любимых чистокровных лошадей, он вернулся на третий этаж виллы и переоделся в уличную одежду. К этому времени его супруга Кейтлин уже встала и отдавала распоряжения своей личной горничной.

— Пора завтракать, — сказал граф Холл, стоя у вешалки и улыбаясь жене.

В этот момент он услышал доносившийся снаружи шум, который становился всё ближе и не утихал.

Едва заметно нахмурившись, граф Холл искоса взглянул на своего личного камердинера.

Этому знатному аристократу не нужно было ничего говорить. Камердинер тут же подошёл к окну и отдёрнул оставшуюся тонкую тюлевую занавеску.

Раздался шорох, и в спальню хлынул яркий, чистый свет.

Камердинер выглянул наружу, окинул взглядом окрестности, и его лицо внезапно стало серьёзным.

Он обернулся, мельком взглянул на графиню, всё ещё разговаривавшую с горничной, и, быстро подойдя к графу Холлу, понизив голос, произнёс:

— Шествие! Множество людей в шествии!

Шествие? — Граф Холл был хорошо знаком с этим словом. Как аристократ Лоэна и второй по величине акционер Констонского угольно-сталелитейного концерна, он не раз видел, как рабочие собираются на демонстрации, требуя повышения еженедельной платы и установления максимальной продолжительности рабочего дня. За последние месяц-два в Баклунде из-за различных проблем также вспыхивало несколько протестных шествий, но все они были быстро подавлены и не привели к каким-либо последствиям.

Взгляд графа Холла несколько секунд скользил по лицу камердинера. Он прищурился, остро чувствуя, что сегодняшнее шествие может оказаться не таким, как он себе представлял.

Сохраняя невозмутимый вид, он подошёл к окну.

Один лишь взгляд, и взор графа Холла застыл.

С высоты третьего этажа он увидел, что дальняя улица запружена людьми. Они сбились в плотную массу и двигались в его сторону, словно гигантская тёмная туча, готовая поглотить Баклунд.

— Хлеба! Мы хотим хлеба!

Крики нескольких тысяч, а то и десятков тысяч человек слились в единый гул, который становился всё громче и отчётливее. От этого звука у графа Холла по коже пошли мурашки.

Ему доводилось бывать на мероприятиях вроде большой мессы на Площади Памяти, видеть такое же количество людей и слышать их скандирующие голоса, но тогда он был, так сказать, частью толпы, частью этого целого. А сегодня он был одной из целей этого бушующего прилива.

Граф Холл невольно посмотрел в хвост процессии и не увидел её конца. Однако, благодаря своему богатому опыту, он мог сделать некоторые выводы по наблюдаемым деталям.

Он видел, что по бокам шествия очень мало полицейских и солдат. По сравнению с огромной толпой они казались крошечными, как брызги на гребне морской волны.

Граф Холл был уверен, что шествие, направляющееся в Район Императрицы, должно было быть под самым строгим контролем, и сюда непременно бы направили большое количество солдат и полиции. Нынешняя ситуация могла означать лишь одно: участников шествия было слишком много!

Настолько много, что солдаты и полицейские оказались слишком разбросаны!

Шествие из более чем ста тысяч человек? А может, и больше… Шествие, вызванное нехваткой продовольствия, в любой момент может перерасти в бунт и грабежи… Пока что они выглядят организованно… это потому, что есть много организаторов и лидеров? Чёрт возьми, неужели МИ-9 и все церкви не заметили никаких признаков? Как можно было за одну ночь организовать шествие такого масштаба? Даже если Баклунд превратился в пороховую бочку, чтобы её поджечь, нужно чиркнуть не одной спичкой! — в голове графа Холла проносились мысли одна за другой, а выражение его лица становилось всё более мрачным.

— Хлеба! Мы хотим хлеба!

Крики становились всё более слаженными и громкими, словно в городе началось цунами.

К этому времени слуги и горничные в особняке графа Холла тоже заметили происходящее. Они столпились у окон, глядя за ворота.

Их лица тут же побледнели, словно они оказались на пути прорвавшей плотину реки, от которой не было спасения.

— Хлеба! Мы хотим хлеба!

Бесчисленные голоса слились воедино, а чёрная масса людей создавала невероятное давление.

Граф Холл резко очнулся и инстинктивно хотел было послать телеграмму королевской семье, чтобы они прислали войска для подавления.

Но, присмотревшись, он заметил, что в толпе было много людей в военной форме, многие из них — инвалиды.

— Хлеба! Мы хотим хлеба!

Солдаты, поддерживающие порядок, с одной стороны, были настороже, а с другой — с сочувствием смотрели на шествие, держа ружья стволами вверх.

Среди этих людей были их бывшие боевые товарищи, их родители, жёны и дети, их друзья и соседи, а также огромное количество живых людей, таких же, как они, которые просто не хотели умирать с голоду. Как тут было не проникнуться жалостью и сочувствием?

Возможно, поначалу это чувство возникло лишь у пяти-шести солдат и полицейских, но вскоре оно охватило почти всех.

В былые времена под дулами офицерских пистолетов они бы безропотно выполнили любой приказ, но сейчас многие из них думали:

Какой-нибудь сукин сын посмеет приказать мне стрелять, и я его самого пристрелю!

— Хлеба! Мы хотим хлеба!

Под эти крики, под напором огромной толпы, лицо графа Холла слегка побледнело.

Он невольно отвёл взгляд и посмотрел на собравшихся у дома стражников и телохранителей, а также на Потусторонних из Церкви Вечной Ночи, ответственных за охрану его семьи. Их реакция была разной.

Стражники и телохранители были напуганы. Нанятые им Потусторонние выглядели крайне серьёзно, а во взглядах защитников из Церкви Вечной Ночи читались сочувствие и жалость.

Для Церкви я, возможно, равен тысяче верующих, но снаружи — десятки тысяч, сотни тысяч, а может, и больше… — графа Холла внезапно осенило, и он ясно осознал, к каким последствиям приведут его первоначальные намерения:

Даже будучи вооружённым до зубов, с небольшим отрядом стражи он не сможет противостоять такой массе протестующих. Если начнётся столкновение, на Потусторонних из Церкви Вечной Ночи рассчитывать не придётся. Если его семье удастся сбежать из Района Императрицы под защитой наёмных телохранителей, это уже будет благословением Богини!

Впервые граф Холл ощутил силу масс, ужас, который внушает такое скопление людей.

Мысли его лихорадочно метались. Он тут же обернулся и приказал своему камердинеру:

— Отправь телеграмму премьер-министру, отправь телеграмму другим аристократам! Скажи, что я готов подать пример и пожертвовать большую часть своих запасов зерна! Попроси их сохранять спокойствие!

Телеграммы полетели, и вскоре аристократы, живущие в Районе Императрицы, узнали о решении графа Холла.

Нынешний герцог Ниган с серьёзным лицом посмотрел в окно, помолчал, вздохнул и сказал своему секретарю:

— Защищайте особняк, откажитесь от жёсткой позиции, следуйте примеру графа Холла. И ещё, начните с тех торговцев, что припрятали зерно, сделайте из них показательный пример!

Когда высшее общество достигло предварительного согласия и выработало план действий, сердце графа Холла наконец успокоилось, и у него появились силы отправиться в столовую, к семье.

Проходя в столовую, он невольно окинул её взглядом.

Жена стояла у окна, с тревогой глядя на улицу; старший сын мерил шагами комнату, выглядя разгневанным и взволнованным; дочь стояла рядом с матерью, в полном молчании наблюдая, как шествие, подобно приливу, движется вперёд.

Туманное море, Будущее.

Каттлея, ступая по сияющему мосту, сотканному из звёздного света, вернулась на палубу.

— Капитан, на этот раз вы должны что-то сделать с Фрэнком! — первой подбежала к ней старпом Нина и громко крикнула.

Удручённое и печальное настроение Каттлеи тут же улетучилось. Она слегка нахмурилась:

— Что он опять натворил?

Нина с возмущением ответила:

— Он спросил меня, умею ли я рожать детей! Он хочет изучить, как зарождается жизнь и как появляется душа!

— …Ты его ударила? — помолчав секунду, спросила Каттлея.

— Ударила! — ничуть не скрывая, ответила Нина.

Каттлея перевела взгляд на стоявшего неподалёку Фрэнка, не обращая внимания на его синяки и ссадины:

— Для начала лучше изучи размножение рыб.

— Хорошо, — почесал в затылке Фрэнк, подчиняясь приказу капитана.

Затем Каттлея кивнула вышедшему из тени на палубе бледному Бескровному Хиту Дойлу:

— Всё в порядке.

Хит Дойл заметно расслабился:

— Есть, капитан.

Эта суматоха с командой наконец вернула Каттлею в реальность. Воспользовавшись моментом, когда никто не смотрел, она потёрла виски и влетела в капитанскую каюту.

Затем она магически запечатала дверь и достала Божественную Лампу Желаний, занимавшую одно из первых мест среди Запечатанных Артефактов класса 0.

Приготовившись, Каттлея села за стол, склонила голову и на языке великанов начала возносить молитву господину Шуту, докладывая ему о деле Королевы Мистик.

Клейн, который в этот момент с фонарём в руке осматривал местность вокруг руин северного города-государства, слегка повернул голову, прислушался на несколько секунд, а затем, следуя процедуре, вознёсся над серым туманом.

Он сел в кресло с высокой спинкой во главе испещрённого пятнами длинного стола, принадлежавшее Шуту, и распространил свою духовную силу к тёмно-красной звезде, символизирующей Отшельника.

Королева Мистик нашла предварительные сведения о том первобытном острове и собирается покинуть безопасные фарватеры для долгих и масштабных поисков… Тот первобытный остров был случайно обнаружен императором Розелем, и на нём, весьма вероятно, находится одна из его девяти тайных гробниц… Это единственная, которая до сих пор не была найдена и уничтожена, последняя надежда императора на воскрешение… Однако существа на том первобытном острове, похоже, поклоняются неизвестной силе из космоса, от одного лишь знания о которой можно оскверниться… Нужно предупредить госпожу Отшельник, чтобы она написала письмо и предостерегла Королеву Мистик… Божественная Лампа Желаний… Божественная Лампа Желаний? Так этот Запечатанный Артефакт класса 0 был у Королевы Мистик… Он состоит из Потусторонней Черты Чудотворца и черты неизвестного происхождения, даже истинные божества не могут его уничтожить… — едва услышав о 0-05, Клейн тут же изменил ракурс и увеличил изображение золотой лампы в форме кувшина.

Внезапно фитиль в горлышке Божественной Лампы Желаний сам собой загорелся!

Глава 1242: Джинн

Свет, исходивший от фитиля, был необычайно вязким, словно вода с большим количеством сахара. Он хлынул вверх, сгущаясь в искажённую, расплывчатую, бледно-золотую человеческую фигуру.

Эта фигура мгновенно заполнила собой тёмно-красную звезду, символизирующую Отшельника, и Клейн на мгновение потерял связь с Адмиралом Звёзд Каттлеей.

Сидя во главе бронзового стола, Клейн широко раскрыл глаза, и в его голове невольно промелькнула мысль:

Неудивительно, что это Запечатанный Артефакт с номером 0-05!

Хотя нумерация Запечатанных Артефактов класса 0 обычно соответствовала порядку их обнаружения или получения церквями истинных богов, следует помнить, что эта система именования окончательно сформировалась после того, как Семь Церквей установили своё господство над миром, то есть в конце Четвёртой и начале Пятой Эпохи.

К тому времени большинство Запечатанных Артефактов класса 0 уже появилось и было известно или находилось во владении церквей!

Это привело к тому, что при первоначальной классификации более могущественные, ужасающие и невообразимые Запечатанные Артефакты класса 0 ставились в начало списка, а затем, в пределах одного уровня, нумеровались в порядке их появления.

Кроме того, хотя и не существует правила, что чем древнее предмет, тем он могущественнее, предметы, сохранившиеся с Первой Эпохи, недосягаемой даже для древних богов, несомненно, таили в себе секреты, которые не могли до конца постичь даже божества.

Таким образом, утверждение, что чем ниже номер, тем ужаснее Запечатанный Артефакт класса 0, было в определённой степени верным.

Конечно, исходя из этих правил, Запечатанные Артефакты класса 0 с последними номерами не обязательно были слабее первых десяти. Возможно, их просто обнаружили позже или они позже попали в руки церквей, когда в начале списка уже не было свободных номеров, и их пришлось располагать в обычном порядке.

Пока в голове Клейна проносилась эта мысль, взгляд золотой фигуры пронзил тёмно-красную звезду Отшельника и устремился к древнему дворцу над серым туманом.

Затем его величественный голос разнёсся эхом:

— Давно не виделись.

Давно не виделись? Давно не виделись! Он, он знает предыдущего владельца Замка Сефиры, того самого Небесного Владыку Благословений Неба и Земли? Нет, скорее всего, это Он, тот, кто называет себя вечным Джинном… Он смог напрямую заговорить со мной через молитву госпожи Отшельник… — мысли Клейна лихорадочно метались, а дух его напрягся до предела.

Опираясь на многолетний опыт и способности Клоуна, он резко расслабился и небрежно откинулся на спинку кресла.

Затем Клейн открыл рот и ответил:

— Хе.

Он не подтвердил ничего, но и не стал утверждать, что тот ошибся. Он лишь продемонстрировал презрение, непринуждённость и высокомерие.

Искажённая, расплывчатая золотая фигура хмыкнула:

— Ты ослабел до такой степени, неудивительно, что за последние несколько тысяч лет я больше не слышал твоего имени.

Имени… ослабел… Он действительно знает предыдущего владельца Замка Сефиры… Это существо из Первой Эпохи? — пока в его голове роились мысли, Клейн усмехнулся:

— То, что ты видишь, не обязательно является правдой.

— Ха-ха, — рассмеялась искажённая, расплывчатая золотая фигура. — Ты всё так же любишь обманывать. Но состояние Замка Сефиры меня не обманет. В обычных условиях я бы ни за что не смог пробиться сквозь внешнюю защиту и говорить с тобой вот так.

— Откуда ты знаешь, что я не сделал это намеренно? — с показным спокойствием возразил Клейн.

— Обманывать меня нет никакого смысла, — тут же ответил искажённый, расплывчатый золотой Джинн.

…Почему-то это напоминает слова жертвы мошенничества, которая говорит, что у неё уже ничего нет, даже почки проданы… Что же предыдущий владелец Замка Сефиры, предположительно Небесный Владыка Благословений Неба и Земли, сделал с Джинном… Хм, часть характеристик, из которых состоит эта Божественная Лампа Желаний, принадлежит Чудотворцу… — Клейн, пытаясь снять напряжение, усмехнулся:

— Есть ли в этом смысл, решаю не ты.

Золотая, расплывчатая фигура Джинна слегка качнулась:

— Судя по нынешнему состоянию Замка Сефиры, тебе, похоже, нужна Потусторонняя Черта Чудотворца.

Он больше не стал развивать предыдущую тему, а прямо указал на то, что заметил.

…Этот парень смог это разглядеть… Его ранг действительно высок… Он может сам отделить Потустороннюю Черту Чудотворца из Божественной Лампы Желаний? — взгляд Клейна сузился, и он едва не выдал своего удивления.

Он тут же взял себя в руки, сохраняя невозмутимое выражение лица, и с улыбкой ответил:

— Если ты так считаешь, значит, так оно и есть.

Величественный, заоблачный голос расплывчатой, искажённой золотой фигуры вновь разнёсся над серым туманом:

— Мы можем заключить сделку. Ты снимешь с меня печать и вернёшь мне свободу, а я оставлю тебе Потустороннюю Черту Чудотворца, забрав лишь то, что принадлежит мне. В качестве свидетельства мы используем наше собственное Исходное вещество. Хотя и ты, и я сможем противостоять последствиям и уменьшить урон от нарушения договора, это не пройдёт совсем без последствий, так что стоит подумать. Я обещаю, что больше не задержусь здесь.

Печать… Исходное вещество… Ужасающая суть Божественной Лампы Желаний в том, что внутри запечатано существо, по меньшей мере, уровня истинного бога? — сердце Клейна дрогнуло, и он быстро оценил целесообразность этого предложения.

Очень скоро он принял решение: не поддаваться на искушение!

На это было две причины: во-первых, он не был настоящим предыдущим владельцем Замка Сефиры, и его возможности были ограничены, как и способность справляться с непредвиденными обстоятельствами. Во-вторых, его обучение в рядах Ночных Ястребов и весь последующий опыт учили его одному: не заключать сделок с неизвестными существами и не питать никаких иллюзий!

Приняв решение, Клейн успокоился и сосредоточился на том, как выудить побольше информации.

Джинн, предположительно, происходил из самой тёмной, хаотичной и таинственной Первой Эпохи и наверняка знал немало!

Подумав, Клейн скривил губы в усмешке:

— Ты думаешь, такие условия могут меня соблазнить?

Он хотел посмотреть, насколько высоки ставки Джинна, чтобы таким образом выведать некоторые из его секретов.

Услышав эти слова, взгляд золотой фигуры, мерцающей, как пламя, внезапно стал ярче, в прямом смысле этого слова!

Его взор, казалось, упал прямо на Клейна, и величественный голос, подобно грому, сотряс древний дворец:

— Ты не Он!

Ты не Он… — в этот миг Клейн слегка опешил и испугался, словно во время грандиозного фокуса зритель вдруг указал на его трюк.

Он не понимал, что было не так в его вопросе, и не мог понять, в чём именно проблема, а потому не мог быстро оценить все «за» и «против» и отреагировать наиболее подходящим образом.

…Как он так быстро понял, что я не предыдущий владелец Замка Сефиры, предположительно Небесный Владыка Благословений Неба и Земли… Разве мой вопрос не был вполне резонным? Раз уж речь зашла о сделке, то торг уместен… Разве Джинн знал предыдущего владельца Замка Сефиры как-то иначе? Не может быть, существо, искусное в обмане, не стало бы сразу выкладывать все свои козыри, не попытавшись договориться и надавить… Чёрт, я слишком много думаю, прошло уже почти десять секунд… Отсутствие своевременного ответа равносильно прямому признанию обвинения Джинна… — у Клейна было не так много опыта в подобных разоблачениях, и он не смог сразу найти нужные слова.

Пока он повышал бдительность, готовясь достать Звёздный Посох и задействовать силу Замка Сефиры для противостояния возможной атаке Джинна на расстоянии, золотая, расплывчатая фигура вдруг рассмеялась:

— Ха-ха-ха, ха-ха-ха, ха-ха-ха.

Этот смех, казалось, сотрясал саму душу, и даже Клейн в Замке Сефиры едва не потерял контроль над собой, с трудом сохранив невозмутимый вид.

Никакого намерения атаковать, лишь естественное проявление влияния… Чему смеётся Джинн? Что тут смешного? — Клейн слегка нахмурился, перебирая в уме возможные варианты, но все они казались неправдоподобными.

Через несколько секунд смех Джинна прекратился, и он весело произнёс:

— Даже для существ нашего уровня судьба остаётся удивительной. Кем бы ты ни был, моё предложение остаётся в силе. Если ты сможешь снять печать и освободить меня, я заберу то, что принадлежит мне, и вернусь в космос. Всё остальное, включая Потустороннюю Черту Чудотворца, останется тебе. Кроме того, я исполню три твоих желания. Ну как, этого должно быть достаточно, не так ли?

Космос… — у Клейна от этих слов дёрнулось веко, и он остро ощутил опасность.

Это было предупреждение от его духовной интуиции.

Он подумывал было притвориться, что согласен, чтобы выудить побольше информации, а затем, полагаясь на Замок Сефиры, обмануть его, но теперь внезапно понял, что не должен давать никаких обещаний!

Поэтому Клейн решительно сказал:

— Уходи.

Говоря это, он разорвал связь с тёмно-красной звездой, символизирующей Отшельника.

Расплывчатая, искажённая золотая фигура внезапно раздулась и рассеялась, оставив лишь эхо своего голоса:

— Ты всё равно согласишься!

Лишь когда над серым туманом воцарилась полная тишина, Клейн медленно выдохнул и беззвучно пробормотал:

Джинн — могущественное существо из космоса, запечатанное в лампе в Первую Эпоху или даже раньше? Запечатал его, возможно, предыдущий владелец Замка Сефиры, предположительно Небесный Владыка Благословений Неба и Земли. На это указывает то, что в составе Божественной Лампы Желаний есть Потусторонняя Черта Чудотворца… Поэтому Джинн и понял, что я не предыдущий владелец Замка Сефиры, когда я задал свой вопрос? Но я ведь это учёл, и мой вопрос был вполне логичен. Если только… если только у Джинна и предыдущего владельца Замка Сефиры не было на этот счёт какого-то тайного сговора или секрета… Сила самого Джинна, скорее всего, не может пробиться сквозь печать в полной мере, но он может использовать Потусторонние черты, из которых состоит печать… Особенность «исполнения желаний», скорее всего, исходит от части Чудотворца, а Джинн лишь усиливает её своим рангом…

Погружённый в размышления, Клейн поднял голову и посмотрел на тёмно-красную звезду Отшельника. Он увидел, что Адмирал Звёзд Каттлея ничего не заметила из того, что только что произошло с Божественной Лампой Желаний.

Вздох… — Клейн сформулировал своё предупреждение в виде луча света и отправил его в тёмно-красную звезду.

Глава 1243: Человеческое недоумение

…Первобытный остров, случайно обнаруженный императором… существа на острове поклоняются неизвестной силе из космоса… существа ниже уровня ангела, даже просто узнав о космосе, будут осквернены… стараться не загадывать желаний Джинну и не брать его с собой на тот первобытный остров… — Адмирал Звёзд Каттлея наконец получила ответ от господина Шута. С одной стороны, она вздохнула с облегчением, а с другой — ещё больше забеспокоилась об экспедиции королевы.

Она искоса взглянула на никак не реагирующую Божественную Лампу Желаний, поспешно убрала её, а затем расстелила лист бумаги, взяла перьевую ручку и, изложив только что полученную информацию своими словами, постаралась сделать так, чтобы Королева Мистик Бернадетт отнеслась к этому со всей серьёзностью.

Баклунд, обветшалая квартира.

Мужчина с густой бородой сидел на стуле, его руки были скованы за спиной.

Сио, которая благодаря своим способностям уже дослужилась до среднего звена в МИ-9, стояла перед ним с двумя подчинёнными, держа в руке трёхгранный штык. Она сурово произнесла:

— У нас достаточно свидетелей и улик, доказывающих, что вы — один из главных организаторов этого шествия. Если хотите смягчить наказание, честно отвечайте на мои вопросы.

Ещё до того, как Сио заговорила, бородатый мужчина почувствовал огромное давление. А когда она закончила, его дух затрепетал, словно по нему пробежали электрические разряды, таящие в себе боль и онемение, готовые в любой момент взорваться.

Бородатый мужчина, превозмогая страх и слабость, сказал:

— Меня никто не подстрекал. Я просто делал то, что хотел. Неужели вы до сих пор не понимаете? Весь Баклунд превратился в пороховую бочку. Даже малейшая искра может взорвать весь город. А таких, как я, кто больше не может терпеть и готов рискнуть, не счесть! Эти проклятые аристократы, торговцы, они накопили столько зерна, а в Восточном Районе уже умирают с голоду! Делайте со мной что хотите. Я никогда не верил в обещания этих господ. Я согласился прекратить шествие только потому, что все получили немного еды.

Сио хотела было задать ещё один вопрос, но вдруг повернула голову, прислушиваясь к звукам издалека.

Откуда-то доносился низкий, глухой, раскатистый грохот.

Войска Фейсака, Интиса или Фейнепоттера прорвали оборону и начали атаковать оборонительные рубежи Баклунда? — лицо Сио стало серьёзным.

Забытая Земля Богов. Вернувшись в реальный мир, Клейн тут же попытался протянуть руку, чтобы проверить, сможет ли он извлечь Божественную Лампу Желаний из тумана истории.

Вскоре он убедился, что этот Запечатанный Артефакт с номером 0-05 призвать невозможно.

Дело, как и ожидалось, в Уникальности или, вернее, в Исходном веществе? В общем, Джинн действительно запечатанное существо высокого уровня, по меньшей мере, Король Ангелов… использовать его никак не получится… — Клейн выдохнул и снова сосредоточился на охоте на Чёрного Волка Тьмы Котара.

За это время он провёл немалую подготовку и продумал весь план над серым туманом.

Однако Клейн не спешил действовать. Он потратил ещё немало времени, выискивая слабые места и дорабатывая недочёты.

Через два-три дня, в глубокой, тёмной, мёртвой и пустынной равнине, Клейн, заранее нарушивший все возможные предсказания, в полуцилиндре из шёлка и длинном чёрном плаще, с фонарём, излучающим тусклый жёлтый свет, с серьёзным выражением лица протянул правую руку и схватил воздух.

В этот момент вспыхнула молния, озарив весь мир.

Клейн вытащил человеческую фигуру — это был он сам, держащий в руках иллюзорный Звёздный Посох и фонарь.

Затем его настоящее тело вошло в туман истории и устремилось в прошлое, до Первой Эпохи, скрывшись в нагромождении городов былых времён.

Его образ из исторической пустоты тут же ожил. В его сознании возникла одна из разведанных за это время местностей, и, используя силу Звёздного Посоха, он мгновенно переместился туда.

Это место находилось очень далеко от его настоящего тела. Даже если с проекцией что-то случится, никто не сможет определить точное место, где его настоящее тело вернётся в реальность.

Оглядевшись и запечатлев в памяти высохшее русло реки и гигантские камни, торчащие из тьмы, словно монстры, Клейн перестал поддерживать историческую проекцию Звёздного Посоха. Он встряхнул правой рукой, и посох быстро растаял в воздухе.

После этого Клейн подошёл к гигантскому камню, поставил фонарь и на языке великанов тихо произнёс священное имя:

— Владыка Мрака, сущий с самой историей; Воплощение бесчисленных чудес; Бог, правящий желаниями…

Это было священное имя Чёрного Волка Тьмы, которое Клейн получил от Богини Вечной Ночи. Хотя это мифическое существо, возможно, уже не использовало его и давно изменило, в мистицизме оно, без сомнения, всё ещё указывало на Него.

В глубине горного хребта, в древнем замке.

Великаны, эльфы, люди и вампиры исполняли роли садовников, поваров, слуг, горничных и стражников. У каждого было своё выражение лица, они перешёптывались при встрече, создавая видимость жизни и разума.

Но, вернувшись в свои комнаты, они тут же застывали, их глаза переставали двигаться, а тела взмывали вверх, повисая под потолком.

В глубине замка, в зале, освещаемом лишь вспышками молний, в темноте лежала гигантская тень.

Она была подобна небольшой горе, покрыта тёмной короткой шерстью. Чёрные зрачки занимали не менее трёх четвертей глаз. На лбу виднелась седая прядь, а голова напоминала увеличенную, искажённую голову дикого волка.

Это и был Бог Желаний, Чёрный Волк Тьмы Котар.

Внезапно этот волк, превосходящий размерами обычного великана, поднял голову. Каждая тёмная шерстинка на его теле зашевелилась, и все слуги в замке одновременно повторили это движение.

Котар слегка повёл глазами, чуть повернул голову, словно к чему-то прислушиваясь.

В следующую секунду Он открыл пасть и беззвучно взревел, призывая другого себя.

Едва появился этот Чёрный Волк Тьмы, как настоящее тело Котара прыгнуло в серо-белый туман и скрылось в одном из исторических пятен Второй Эпохи.

Это была сокрытая история, которой Он владел.

В реальном мире образ Чёрного Волка Тьмы из исторической пустоты произнёс желание на трудном, косноязычном языке, а затем его фигура мелькнула и переместилась на горную вершину у северного города Нос.

Только после этой подготовки Бог Желаний позволил одной из своих тёмных шерстинок отделиться, превратиться в иллюзорную Духовную Личинку и раздуться до размеров светящейся точки молитвы.

Через эту точку света Котар увидел, кто именно к нему взывает: молодой человек в странной шляпе и странной одежде, стоящий у стеклянного фонаря и тихо произносящий священное имя Бога Желаний.

Хм… — огромный чёрный зрачок Чёрного Волка Тьмы повернулся, и он увидел, что молодого человека окутывает слой серо-белого тумана, в котором скрывалось нечто, чего нельзя было разглядеть.

Как ангел 2-й Последовательности Пути Провидца, это мифическое существо ясно ощущало, что этот туман похож на туман истории, и чувствовало, что скрытое в нём нечто обладает для него огромной притягательной силой.

…Замок Сефиры? — Котар слышал кое-что от Пожирающего Волка Флегреи, этого древнего бога, и у него тут же возникла догадка.

Исходя из этого, у Него появилось несколько предположений о намерениях молодого человека:

«Использует Замок Сефиры, чтобы привлечь меня, заставить напасть, а затем определить моё местоположение?»

«Это приманка?»

«Действительно, он всего лишь образ из исторической пустоты, а его настоящее тело неизвестно где скрывается, как и засада…»

«Когда Замок Сефиры проявил себя в прошлый раз, я сдержался и не стал искать то место, чтобы собрать оставшиеся улики. Почему Они думают, что я попадусь на это в этот раз?»

«Просто попытка, а если не получится, попробуют что-то другое? Или в этой молитве есть какой-то подвох?»

«Хе-хе, я прожил тысячи лет, чего только не видел?»

«Сейчас лучше всего просто игнорировать его, не поддаваться на провокацию, просто запомнить его».

Чёрный Волк Тьмы быстро принял решение. Он собирался ещё немного понаблюдать, а затем погасить точку молитвы.

В этот момент он увидел, как молодой человек снова открыл рот:

— Вечное Палящее Солнце; Вы — неугасимый свет; Вы — воплощение порядка.

… — Чёрный Волк Тьмы не мог понять, что задумал этот молодой человек.

В этом покинутом месте молитвы другим истинным богам были бесполезны!