Это, как и «би», ещё один англицизм, которых до чёрта в местечковом говоре. От lizard, ящерица. Здешние ящерицы, как и пчёлы, совсем не похожи на наших. Крутая Би, например, «пчёлка» не потому, что полосатая (ничуть не полосатая), или жужжит (не жужжит), или имеет мохнатое брюшко (не проверял, но вряд ли), а потому, что так же метко и далеко стреляет из своего винчестера, как местная «пчела» мечет своё жало. Острую хрень длиной с ладонь, которая запросто пробивает двухслойную кожаную куртку и содержит достаточно яда, чтобы не имеющий иммунитета слабак вроде меня загнулся от него на месте. У КБ иммунитет, разумеется, есть. Она и мне предлагала обзавестись: для этого надо наловить свежевыведенной пчелиной молоди и устроить себе нечто вроде профилактического курса прививок. Крутая Би знает одну пещерку с огромным пчелиным гнездом, и там, при хорошей удаче или отличной меткости (у КБ в наличии и то и то) можно добраться до кладки и натырить яиц. Если матка не заметит. Если заметит, то даже Крутая Би против неё не затащит, тут только сваливать, отстреливаясь от пчёл-защитниц. В общем, тот ещё квест. Я, к немалому разочарованию КБ, отказался. Обойдусь без иммунитета. Вблизи посёлка пчелиных гнёзд нет, местные их выжгли давно, а далеко я не хожу, незачем.

— И что с ними? — спросил я, хотя уже понял что.

— С кем?

— С лизерами.

— Опять поселились в бывшем маркете, у реки. Наверное, новая семья пришла. И их там до задницы, хвостов двадцать, не меньше. На той неделе повалили ограду фермы старого Джека и утащили трёх овцеров, а вчера напугали до усёру эту дуру, Мерис. Понёс её чёрт на реку бельё стирать! Еле удрала, тряпки так там и бросила. Просила принести, кстати. В общем, собирайся, Проф.

— Можно подумать, ты сама не справишься.

— Не, двадцать — это дофига. Пока добегут, десяток положу, но потом только бегать от них кругами, а местность там сам знаешь, сплошная осыпь. Подвернёшь ногу, и привет, сожрали. А вдвоём затащим, без проблем. Ты, конечно, стрелок паршивый, смотреть стыдно, но твоя задача их выманить, стрелять я буду. Давай, не ленись, твоя очередь.

Крутая Би, конечно, права. Живёшь в общине, пусть даже пришлым чужаком, будь любезен брать на себя долю общественных обязанностей. Например, участвовать в зачистке местности от всяких тварей, которые так и норовят поселиться поближе к фермам, где столько всего вкусного. КБ, как главный местный траппер, занимается этим на постоянной основе, заодно пополняя запасы салуна мясом, поставляя шорнику шкуры, а аптекарю сырьё для его сомнительной народной фармацевтики. Однако, при всей её крутизне, иногда Би нужна помощь, которую оказывают по очереди все, способные худо-бедно выйти в пустоши и не сразу там сдохнуть. Например, я. Отказаться можно, Би вздохнёт разочарованно и пойдёт к следующему по очереди, но моя репутация в городке, и так не сильно прекрасная, чуток просядет. Если манкировать общественными обязанностями регулярно, то вскоре цены в лавке для тебя вырастут, в баре перестанут наливать без предоплаты, местные станут разговаривать через губу или вовсе отворачиваться при встрече, а там, глядишь, и потребуют плату за аренду жилья, в котором я сейчас живу даром. Это, в принципе, не так уж страшно, деньги у меня пока есть, но если продолжать упорствовать в своём пренебрежении социалкой, то в конце концов из посёлка меня просто выставят. А вот это мне как раз совершенно не нужно.

— Так что, Проф, ты со мной? — прервала мои размышления КБ. — Или идти Тома будить?

— С тобой, Сиби, конечно.

«Сиби», по первым буквам «cool bee», ещё один вариант её имени. Она откликается на него так же, как на «Кабэ», «Кулби» и просто «Би», такая вот местная особенность речи. Кстати, у неё и обычное, нормальное имя есть, которым её родители назвали, но его знают тут все, кроме меня. Я-то пришлый.

— Тогда собирайся, я готова, — девушка показала на рюкзак, к которому прислонён её старый винчестер.

Я кивнул и вернулся в дом. Времени, которое придётся потратить на лизеров, жалко, но тут ничего не поделаешь, неизбежный налог на социальность. Можно, конечно, сидеть бирюком в пустошах в одиночку, но тогда придётся добывать еду и отбиваться от всякого зверья самостоятельно, что куда более хлопотно. Ладно, будем считать, что сегодня у меня внеплановый выходной. Охота и шашлыки на природе. Многим, говорят, нравится.

Пистолет у меня всегда с собой, тут без оружия разве что младенцы в люльках, но на лизеров надо длинный ствол. Болтовку или дробан? Дробан или болтовку? Болтовка пятизарядная, более-менее точная и стреляет далеко, но калибр маленький, урончик так себе, лизеров разве что в башку бить. Дробан двуствольный короткий, и из него надо лупить в упор, зато башку сносит с одного дуплета начисто, а без башки им кусаться нечем. Возьму и то и то, пожалуй, хоть и тяжело. Придётся отказаться почти от всех трофеев, отдав их КБ, потому что не унесу, стати у меня совсем не богатырские. Зато, может быть, не покусают.

Я не первый раз хожу с Крутой Би на лизеров, опыт есть. Ведь негативный опыт тоже опыт, верно? Ладно, что ещё можно взять, с учётом грузоподъёмности? Дополнительную аптечку, это обязательно. Воды, потому что речную пить не стоит. Еду брать? Или рассчитывать на добычу? Если мы завалим лизеров, у нас будет до чёрта мяса, а если они завалят нас, то жратва не понадобится. Решено, беру только хлеб, соль и приправы. Вон, КБ всегда налегке ходит, ей в пустошах еды добыть, что высморкаться. Лучше патронов побольше возьму, их много не бывает. У меня их и не дофига, если честно, всё никак не соберусь пополнить запасы в лавке или освоить уже нехитрую науку релоадинга. Тут даже станок есть, а мне всё времени жалко. Хреновый из меня траппер.

— Реально, Проф, ты что, в этом идти собрался?

— Блин, ты права, забыл, — согласился я и вернулся в дом за курткой.

Так-то я в комбинезоне обычно таскаюсь, и не жарко, и на плечи ничего не давит, но в пустошах его прокусывает вообще всё, что кусается (а это примерно 100 % фауны). Куртка же из толстой кожи в два слоя и местами усилена железными вставками. Хорошая куртка, почти не драная, выглядит стильно. Тяжёлая только. Зато лизер не сразу прокусит, пчела не пробьёт издали, и даже от пули защита, если удачно попадёт и калибр некрупный. Би моей куртке завидует, у неё попроще и не такая красивая. Если сходим на лизеров неудачно для меня, небось снимет с трупа, она девушка практичная. Впрочем, если сходим неудачно для неё, я тоже винчестер не брошу валяться, он гораздо лучше моего болтовика и по скорострельности, и по точности, и по урону. Культовая стрелялка.

Впрочем, пустое — и я помирать сегодня не планирую, и Крутая Би слишком крута, чтобы её какие-нибудь паршивые лизеры съели. На самом деле, она бы их и без меня перебила, уверен, но зачем, если можно со мной? КБ не теряет надежды однажды всё-таки сделать из меня приличного траппера, чтобы ей не было за меня стыдно каждый раз, когда я беру в руки винтовку.

— Другое дело, Проф. Двинули, а то солнце уже высоко. Вечно ты ковыряешься…

Городок здешний называется Краптаун (Craptown), на въезде так и написано, но официальное ли это довоенное название или само возникло по совокупности обстоятельств, я не в курсе. Численность населения невелика, большая часть фермеры, их семьи и работники, которые в самом городке не живут, только наезжают в бар и лавку. Для соблюдения социальных нормативов достаточно здороваться со всеми, встретив на улице. Лезть в чужие дела тут не принято, даже шерифа нет, не нужен. Дорога тупиковая, соответственно трафик через город нулевой, раз в пару недель доползает небольшой караванчик, в котором закупается лавочник, на этом всё. Скучнейшее место в Пустошах, в котором отродясь ничего не случалось и не случится, за это я его и выбрал.Миновали за несколько минут. Улицы крест-накрест, большая часть домов пустует.

На пороге лавки меланхолически курит здешний торговец, Чет. Мы помахали ему, он помахал нам.

— На лизеров? — спросил он Би.

— На них, — кивнула девушка.

— Хорошее дело.

Вот и всего разговора. Отличное место, я же говорю. Ненавязчивое.

До места добрались за пару часов. Искать лизеров не надо, они всегда селятся в одном и том же месте, в здании, которое до войны было большим торговым центром. На кой чёрт он в такой глуши, не знаю; скорее всего шоссе тогда не было тупиковым, и здесь останавливались проезжающие. Их машины всё ещё торчат мятыми ржавыми остовами на стоянке, а в подвале живут лизеры. Недолго живут, до тех пор, пока не достанут фермеров, воруя скот, те не позовут Крутую Би, а та меня. Ну, или чья там будет очередь послужить обществу. Мы их перебьём, но через какое-то время из пустошей придёт следующая стая-семья и поселится ровно там же. КБ каждый раз предлагает мне взорвать к чертям стену и завалить уже дыру в подвал, но для этого нужен динамит, которого у неё нет. Зачем динамит трапперу? Динамит есть у Забей Пита, бывшего старателя, который на всё забил и вечно сидит в кресле на крыльце бара. Пит не особо хочет его продавать. Не то чтобы тот ему самому был зачем-то нужен, просто из вредности и упрямства. Уломать Забея можно, конечно, но это целая история, а мне недосуг. Всегда есть надежда, что очередные лизеры выпадут не на мою очередь.

— Вон они, — Би припала к прицелу. — Тудасюдамятся.

Слово «тудасюдамиться» очень точно отражает манеру лизеров без всякой видимой цели перемещаться то в одну сторону, то в другую. Добежит до края бывшей парковки, покрутит башкой, и обратно. На другом краю снова встанет, носом поводит и назад. Туда-сюда, туда-сюда. В количестве двадцати хвостов они создают такую суету, словно в этом торговом центре день большой распродажи.

— А вон бельё, что Мерис бросила.

На берегу неглубокой речки опрокинутая корзина, рядом тряпки.

— Отнесёшь ей потом? — поинтересовалась Би. — Она просила.

— Она же тебя просила.

— Но имела в виду тебя. Мерис знает, что твоя очередь, и неровно к тебе дышит. Так что, если пригласит зайти, откажись.

— Почему?

— Зуб даю, станет бельё показывать, — смеётся КБ. — Сначала постельное, потом своё, а потом то, что под ним.

— Почём ты знаешь, может, мне только того и надо?

— Не советую. Она ж потом не отстанет, пока не женишься. Засиделась в девках.

— Так, может, я и не прочь? Будет кому исподнее стирать.

— Не, — неожиданно серьёзно сказала Би. — Ну какой из тебя жених, Проф? Ты ж чужак. Ни тебе пользы, ни ей радости. Ты у нас не прижился, поживёшь и уйдёшь, так что тебе нужен кто-то, кто с тобой пойдёт и спину прикроет.

— Типа тебя?

— Типа меня, ага.

Толстый намёк, но я игнорирую, вместо этого встаю и снимаю с плеча болтовку.

— Пойду, прикрывай.

— Ясное дело, прикрою. Только левей держись, чтобы скала не закрыла.

— Помню, да.

— Вот и хорошо, что помнишь, — КБ уже пристраивает винчестер с упором на большой камень, чтобы стрелять лёжа. Моя задача — не выходить из сектора стрельбы и не быть съеденным, пока она не уложит всех лизеров. Проще простого, дурак справится.

Болтовка — старая несамозарядная армейская магазинка калибра пять пятьдесят шесть, ушатанная и разболтанная, патроны дешёвые переснаряжённые. Чет, лавочник, каждый раз предлагает мне докупить глушитель и увеличенный магазин, но я не вижу смысла, хорошего оружия из неё всё равно не выйдет, только лишние расходы. Будь у него в продаже оптика, ещё туда-сюда, а без неё с глушителем что делать? С открытого я максимум на сотню метров попаду в силуэт, стрелковый навык у меня слабенький. КБ учила меня стрелять, расставив пустые бутылки на заднем дворе бара, но скилл развивается практикой, а мне некогда. Ну, вот отсюда уже попаду, пожалуй.

Лизеры меня пока не увидели, но первый же выстрел это исправит.

Бабах! — Клац-клац-клац затвор.

Характерный звук перезарядки болтовых винтовок в своё время стал известным брендом. Ку-клукс-клан, слышали? Нет, конечно, не слышали, его существование отменили. Никто не носил стильных белых балахонов и не линчевал негров. Что давно — то несчитово, что удалили из баз данных, того не было.

Лизер подпрыгнул, развернулся и уставился на меня. Значит, я попал. Не убил конечно, они на пулю крепкие, но внимание привлёк. Остальные тоже перестали «тудасюдамиться», застыли, повернули бошки в направлении выстрела. Секундная пауза, лизеры тугодумы.

Бабах! — Ку-клукс-клан.

Выбило облачко красного, хорошо прилетело. Но недостаточно. Моя мишень возмущённо заверещала и кинулась в мою сторону.

Бабах! — Ку-клукс-клан.

Лизер споткнулся и кувыркнулся в траву. Готов. Всего с третьей пули, для меня отличный результат. Слава Рандому Великому, в башку прилетело. Би их только в башку и бьёт, потому что шкуры чего-то да стоят, а она девушка хозяйственная. Если я начну бошки выцеливать, то скорее всего, не попаду вообще никуда, так что стреляю в силуэт.

Бабах! — Ку-клукс-клан.

На меня бежит уже вся стая. В этом опасность лизеров: крупные, ростом мне по пояс ящеры, мутировавшие бог весть из кого, медленно соображают, но, сообразив, ломятся к обидчику сразу все и быстро.

Бабах! — Ку-клукс-клан.

Ещё один кувыркнулся в траву. С пяти патронов двух уложил! Я сегодня просто бог войны. Точнее, баллистической пробабилитности.

Перезаряжать болтовку некогда, да и дистанция сократилась так, что длинный ствол только мешает. Меняю её на дробан и приступаю к своей основной задаче — убегать. Я бегу к КБ, лизеры бегут за мной, винчестер бодро хлопает: бэнг-бэнг. Bang Bang — My Baby Shot Me Down. Очень классная песня. Её написал Сонни Боно и впервые исполнила Шер, но популярна она стала после фильма Тарантино «Убить Билла». Вы никогда не увидите это кино и не услышите этой песни, потому что они «глорифицировали насилие». Возможно, Тарантино вообще больше не существовал, как ку-клукс-клан. Выражение «больше не существовал» с некоторых пор не ошибка управления глаголом, а новая лексическая форма времени. «Ненастоящее прошедшее», например.

Надеясь, что «май бейби» не «шат ми даун», бегу в сторону скалы, на которой засела Би. «Бэнг-бэнг», «бэнг-бэнг», «бэнг-бэнг». У Крутой Би крутая пушка: калибр.44−40, перезарядка скобой Генри, дюжина патронов в подствольном магазине. Главное сейчас — не пропустить момент, когда эта дюжина кончится, потому что перезаряжается винчестер не так чтобы быстро.

Пауза в «бэнг-бэнгах», сейчас Би спокойно и ловко, без единого лишнего движения пихает патроны в зарядное окошко. Мой выход.

Быздыщ! — дуплет дробовика.

Ближайший лизер несколько шагов бежит без головы, почти меня догоняет, но укусить уже нечем. Готов. Двенадцатый калибр, крупная картечь. «Караван Шотган» называется, его любят караванщики за разворотливость. Стволы длиннее, чем у «хаудаха», но короче, чем у обычной вертикалки, удобно палить хоть с седла, хоть в окно машины, патронов полно, и они недорогие.

Ускоряюсь, на бегу переламывая стволы, выкидываю дымящиеся папковые гильзы. Би бы меня не похвалила, их можно переснаряжать, хотя и не так удобно, как латунные. Зато такие патроны дешевле. Два новых из кармана в стволы, почти не глядя стреляю назад.

Быздыщ!

Почти точно в пасть, уже разинутую, чтобы вцепиться мне в жопу. Лизеры бегут чуть быстрее меня, если не отстреливать самых резвых, то сожрут. Ну, то есть меня одного сожрут однозначно, но на скале сидит Крутая Би и она воистину крута.

«Бэнг-бэнг», «бэнг-бэнг».

Расчёт Би был почти идеален, но лизеров всё же на одного больше, чем надо. Ну, или патронов в её магазине на один меньше. Слегка подраненная тварь догоняет меня в момент, когда КБ уходит на вторую перезарядку. Я только что разрядил дробан в предыдущего лидера забега, так что этот финиширует первым, вместо финишной ленточки разрывая мне штанину. Я падаю, качусь кувырком, не давая ему откусить ногу, теряю разряженный дробовик, оказываюсь сбоку-сзади, выпав из сектора обстрела. Зато и лизеру приходится тормозить и разворачиваться, это им даётся хуже, чем стремительный бег по прямой. Ящеры, если честно, не очень опасные противники, сильны толпой, а не в одиночку. Так что я спокойно достаю пистолет и всаживаю в него одну за другой четыре тяжёлые десятимиллиметровые пули. Секунду выжидаю, размышляя делать ли контроль, но жадность побеждает. «Довоенный десятый» — моё лучшее оружие, мощный, точный и скорострельный автоматический пистолет, но патронов к нему здесь хрен достанешь, у меня всего два магазина по двенадцать. Было. Теперь один и один неполный.

«Бэнг» — ставит контрольную точку Би. Этот калибр легко переснаряжается, так что у неё проблем с патронами нет.

Задача выполнена, проблема с лизерами решена до следующей заселившейся в подвал стаи.

* * *

— Ну вот какого чёрта? — ругает меня КБ, обрабатывая рану на бедре. — Тебе всего-то и надо было не уходить за скалу, чтобы я тебя всё время вела.

— Так вышло, Би, извини.

— Нельзя быть таким беспомощным, Проф. Я удивляюсь, как ты вообще жив до сих пор. Ходишь один в горы по своим загадочным делам, и никто тебя не съел.

— Я недалеко, и дорога почти безопасная.

— Бить лизеров тоже почти безопасно, на редкость тупые твари, но ты и тут ухитрился нарваться.

К счастью, данные конкретные ящеры не ядовиты, что в пустошах вообще-то редкость, так что укус это просто укус. Я бы его и сам промыл и замотал, но Би сделает это лучше. Она всё делает лучше, чем я, поэтому Би Крутая, а я нет. Это она прозвала меня «Проф», сокращая слово «профессор». Девушка не вполне понимает его значение, для неё это просто «кто-то чересчур умный», причём коннотация скорее отрицательная. КБ, с одной стороны, слегка восхищается мной за то, что я много (по её меркам) знаю, с другой — снисходительно жалеет за то, что все мои знания абсолютно бесполезны для выживания в Пустошах. В её загадочной женской душе это противоречивое сочетание провоцирует нечто вроде симпатии, которую я тщательно огибаю в разговорах, чтобы не поощрять. Мне не нужна романтика, она всё осложняет.

— Кранты твоему комбезу, — констатирует Би. — Полштанины сжевало.

— Может, Мерис зашьёт? — подначиваю я. — Она не только прачка, но и швея. Припрусь к ней как есть, в трусах и куртке, авось пожалеет…

— Умный ты, Проф, а дурак. В таких комбезах сам знаешь, кто ходит. И хотя номер спорот, всё равно можно проблем на ровном месте огрести. Конечно, комбез может кому угодно попасть, например, с трупа, но вот эта штука… — девушка показала на наручный модуль VTA, — выдаёт тебя с головой. В Краптауне да, всем поровну, но в Пустошах кого только не встретишь. И почти никто вас не любит.

— Ладно, — ответил я примирительно, пакуя в рюкзак драный комбинезон. — Как скажешь. У меня и обычные штаны с рубахой есть.

— Ну вот что с тобой делать, таким балбесом? — укоризненно говорит КБ с интонацией почти материнской.

— Прости, Сиби, я стараюсь.

— Да чёрта с два. Вот, например, я тебе сколько раз предлагала научить хотя бы элементарно тушу разделывать?

— Постоянно.

— А ты что?

— Да всё как-то недосуг…

— Ну так вот тебе твой досуг. Вон лизеры, вон нож, вон костёр. Мясо — на огонь, жарить, шкуры выскоблить и скатать, сдадим Чету. Я даже донесу их за тебя, дохляка. Что ты глаза закатываешь?

— Но Би, это же полдня уйдёт!

— Ничего, подождут твои секретные дела. Умения сами по себе не возникают, так что бери нож и вперёд! На первом я тебе покажу, дальше сам.

К вечеру я весь перемазан в крови и грязи, зато научился снимать шкуры с лизеров, не превращая кожевенное сырьё в мусор. Отмылись в речке, сели готовить ужин. Идти в город уже поздно, ночью можно нарваться даже в местах относительно безопасных, а у реки лизеры, пока были живы, всё остальное зверье распугали. Уже завтра оно сползётся обратно, но сегодня можно ночевать прямо у костра.

— И это, по-твоему, жареное мясо? — ворчит Би.

— А какое же?

— Нет, если ты достаточно оголодал, чтобы грызть подошву, то сойдёт и такое. Но, блин, Проф, у нас отличная свежатина, зачем её портить? Ладно, вот тебе ещё урок: бери вот эту часть, от хвоста, она самая сочная. Чтобы сок не вытек, сперва суёшь мясо в самый жар, прямо в угли. Да, теперь другой стороной. Вот, теперь сок как бы запечатан внутри корочкой. После этого держи кусок примерно на такой высоте, так, чтобы он прогревался, а не обгорал. При такой толщине нужно минуты три… Всё, хватит. Разрезай. Видишь? И не сыро, и не сухо, а ровно как надо. Сок розовый. Соли, перчи и ешь. Вкусно?

— Отлично, Би!

— Вот, теперь ты знаешь, как правильно.

«Тилли-бом», — сказал модуль у меня на руке, внезапно осветившись включившимся экраном.

— Чего это? — подозрительно спросила Крутая Би.

— Левел-ап, — пояснил я, вздохнув.

Я поступил строго обратным образом — развернулся и почесал вглубь пустошей по заброшенной тропе через горы, тщательно уклоняясь от любых схваток, потому что на втором уровне без брони с минимумом патронов и специфическим набором статов был любой тамошней зверушке на один зуб. Крался по кустам, полз за камнями и набрал уровень на одной скрытности.

Следующий взял случайно — наткнулся на скрывающегося в горах от охотников за головами бандита по прозвищу Мелкий Поц. Так было написано на плакате о розыске, который нашёлся у него в вещах. Может, кому этот Поц и был Мелкий, но для меня тянул на левел-босса. Ни за что бы не одолел, если бы не подошёл удачно прямо к окончанию его схватки с обосновавшимся на заброшенной заправке пещерным беяром. Бандит зверюгу завалил, но и сам был уже почти никакой. Зря он, в общем, переключился на новую цель, могли разойтись краями, я отнюдь не стремился к драке. Даже будучи полудохлым, Поц меня почти прикончил, но Великий Рандом в тот день благоволил неудачникам: дробовик, повреждённый в бою со зверем, заклинило, и я расстрелял его из «десятого» почти в упор. Левелапнулся и прибарахлился. Вот этой самой курточкой, а также всякой мелочёвкой вроде рюкзака, спальника, полевых аптечек, ремонтного набора и так далее. Того, что нормальный игрок обретает, пройдя серию простеньких стартовых квестов в первой своей локации. Ну и довольно приличную по мерками моего уровня сумму денег поднял, не без того. При себе у Мелкого Поца ещё была ключ-карта от какой-то довоенной двери с электронным замком, а также личный жетон-идентификатор. Оный, в совокупности с плакатом о розыске, обещал получение награды за голову, но для этого надо было притащить его в соответствующий анклав, который объявил за бандита приз. Мне было недосуг, и сейчас недосуг, но выбрасывать не стал. Мало ли. На карту отреагировал наручный VTA (VaultToolAssistant), опознав его как квестстартер; в журнале появилась запись: «Узнать, какую дверь открывает ключ Мелкого Поца». Скорее всего, следующая зацепка по квесту добавилась бы, если б я пришёл за наградой. Там бы мне рассказали про фигуранта что-нибудь такое, что навело бы на след. Раз Поца разыскивали, значит, он кому-то сильно насолил, наверняка небезвыгодно для себя. То есть с высокой вероятностью за той дверью хранятся, например, награбленные им ништяки. Элементарный одноуровневый нарратив, как большинство линеек третьего плана. Ключ, как и прочие штуки, которые и не нужны, и выкинуть жалко, хранится в сундучке в моём нынешнем скромном жилище.

Больше ничего толкового убиенный Поц мне не принёс, потому что дробовик у него был хоть и крутой, но сломанный. Сейчас бы я его восстановил запросто, но тогда навык ремонта был возле нуля. Впрочем, даже каким-нибудь чудом починив, я бы всё равно не смог из него толком стрелять, потому что барабанный крупнокалиберный мегадробан требовал показатель силы хотя бы четыре, а у меня два. Утащить его «на будущее» я тоже мог бы, только выкинув всё остальное. Это эпическое пуляло весит как станковый пулемёт.

Игра не исключает дурной удачи, которая даст волшебный пендель «из грязи в князи», но это редкое исключение, потому что как ни крут Великий Рандом, а Святой Баланс превыше него. Рандом дал возможность завалить противника, который мне не в уровень, но Баланс не дал на этом чрезмерно подняться, решив, что хватит мне за героизм одной куртки. Вот примерно так это и работает, достаточно ненавязчиво. Оружие Мелкого Поца — уникальный Pancor Jackhammer, скорострельный автоматический дробовик двенадцатого калибра с револьверной подачей патронов и возможностью выстрелить очередью (режим «медвежья ловушка»). Именно так Поц завалил чертовски толстошкурого беяра — влупил пять картечных зарядов прямо в пасть, пока тот грыз ствол. Если бы этакое роскошное ружьё досталось мне целым, то я на своём третьем уровне был бы кум королю. Но если бы оно было целым, то не заклинило бы после первого выстрела, и бандит меня бы грохнул. То же самое с беяром — его шкура стоит очень дорого, потому что это практически готовый бронежилет, но, чтобы её снять, надо иметь высокий навык, а я только сейчас получил базовый. Может быть, Крутая Би справилась бы, но это не точно.

— Скажи, Сиби, — спросил я рассеянно, скролля правой рукой экран VaultToolAssistant на левой, — ты бы смогла снять шкуру с пещерного беяра?

— Какого тебе, нахрен, беяра? — возмутилась Би. — Вообразил себя великим охотником? Тебя вон лизеры чуть не съели, горе ты моё! Да и не водятся они у нас, к счастью.

— Нет, я чисто теоретически.

— Теоретически я его просто не завалю. Нужна винтовка «материал райфл» и бронебойный патрон. Эту пукалку, — девушка похлопала по своему винчестеру, — ему разве что стволом в жопу вставить.

— А если бы завалила, сняла бы шкуру?

— Что значит «если бы»? Сказала же, не завалю. Никак. Без шансов. И пробовать не стану. Если, спаси Аллокатор, я увижу беяра раньше, чем он меня, то буду бежать изо всех сил, пока между нами не окажется хотя бы миль тридцать.

— А если он тебя увидит раньше?

— То пуговицы от моих штанов найдут в его помёте, — мрачно ответила Би.

— Ты помянула Аллокатора, ты что в него веришь?

КБ разом помрачнела, отвернулась от меня к костру, но потом ответила:

— Вот за это вас, выползней, и не любят. Вечно лезете не в свои дела…

И замолкла.

VTA на руке дрогнул, но я не стал смотреть, что он мне подсказывает. И так понятно: появилась новая квестстартовая заметка: «Узнать у Би, что связывает её с культом Аллокатора». Типичный нарратив «квеста спутника».

Каждый потенциальный спутник в игре имеет собственный квест, пройдя который можно улучшить с ним отношения вплоть до максимальных. В типовых нарративных схемах это какая-то история из прошлого, не дающая ему покоя до сих пор, и, если потратить своё игровое время на решение проблем спутника, то получаешь некий вкусный бонус. Ну и безграничную его преданность, не без того. У некоторых спутников прохождение такого квеста является обязательным условием для активации романтической линии, если таковая предусмотрена его нарративным блоком, но это не обязательно.

КБ — базовый спутник низшего уровня, такие всегда есть на стартовых локациях. Взять их просто, обычно они сами предлагают пойти с протагонистом, но и бонусов дают немного. Так сказать, «учебно-тренировочные» неписи, предназначение которых — помочь игроку преодолеть дорогу от стартовой локации до большой игровой, защищать и развлекать по пути, дать распробовать простенькую «романтическую линию», а потом безболезненно с ним расстаться, не создавая дискомфорта драматическими сценами. Расставание практически неизбежно, потому что спутника можно иметь только одного (исключение — собаки и некоторые роботы), а в городах они несравнимо более интересные и полезные, со сложным фрактальным нарративом, включённостью в глобальные квесты, дающие сюжетные бонусы и социальные бусты. Скажем, если я перестану игнорировать намёки Крутой Би и сделаю ей, фигурально выражаясь, шаг навстречу, всё, что я получу, это огневую поддержку, качественное лечение мелких ран, дежурное противоядие от укусов местной живности, небольшую помощь в переноске вещей и хорошо приготовленную на костре еду. Это хороший бонус на старте, но нормальный игрок уже уровню к десятому будет стрелять круче, чем она, обзаведётся оружием гораздо убойнее винчестера, научится обрабатывать раны сам или накупит автоматических стимов, а питаться станет в городских ресторанах. И зачем ему тогда неотёсанная и не особо красивая охотница в потёртой коже? Девчонка из деревенской глуши, с её простыми диалогами и антибонусами на городскую социалку? Его ждут таинственные дамы полусвета, дочери городских воротил, атаманши крутых банд, королевы караванной торговли и высокопоставленные офицерши военных анклавов. Ну, или офицеры, если играть за девочку. Все они имеют квестовые линейки, встроенные в основной нарратив, и романтическая линия с ними открывает массу сюжетных возможностей.

Наличие же базового спутника отсекает всю эту роскошь, поэтому нормальные игроки избавляются от них при первом же удобном случае, меняя на более перспективных. Так гораздо удобнее и выгоднее, чем прокачивать стартового, что требует прохождения кучи мелких, скучных и ничего не дающих в сюжетном плане квестиков, причём он всё равно быстро упрётся в свой потолок. Как ни воспитывай Крутую Би, она останется девчонкой из пустошей. Никак не сравняется по нарративному весу с, например, Гарротой, главой разведки Железного Союза, роковой красоткой в силовой броне, романтическая линия с которой через длинную цепочку квестов открывает путь в командную верхушку этой военизированной структуры.

— Чего там у тебя? — спросила Би, глядя, как я ковыряюсь в меню VTA. — Вы, выползни, прямо жить не можете без этих штук.

Когда игры окончательно перешли от экранных к полнопогружённым, весь геймдев судорожно кинулся искать интерфейсные компромиссы. Что-то, что даст игроку контроль, не разрушая при этом эффект присутствия. В «Героях Пустошей» таким решением стал VaultToolAssistant, который прекрасно вписался в базовый лор этой серии. В него ушло то, что в экранных играх всплывало у игрока на дисплее. Квестмаркеры, заметки, оповещения, скиллы и перки, характеристики оружия и брони, карта мира, игровые чаты и так далее.

А ещё тут есть фонарик.

— Надо очки по статам раскидать, — ответил я машинально.

— Хрен тебя поймёшь иногда, Проф, — попеняла мне Би.

— Ты не забывай, что не все такие умные. Слушай, а правду говорят, что с вами через эти штуки Аллокатор общается?

— Если ты веришь в Аллокатора, то можно сказать и так. Но вообще это обычное электронное устройство. — Просто одна из тех довоенных штук из Убежищ? Вроде лазерных пистолетов?

— Ага, именно.

— Кстати, они барахло, — поделилась опытом Би.

— Ни урона, ни точности.

— Зато модульные, — возразил я, — Их можно прокачать, добавляя усиления. Конденсаторы, фокусирующие линзы, прицелы всякие. Опять же, если есть где заряжать батареи, то на патронах большая экономия.

— Нет уж, — отмахнулась девушка, — я лучше останусь при своём винчестере. На честную пулю всегда можно положиться, а от этих штучек не знаешь, чего ждать.

Базовые скиллы у КБ, скорее всего, «карабины» и «выживание», почти наверняка «лёгкая броня». Из перков точно «ночное зрение», она упоминала, остальные не знаю. Спрашивать у неписи, которую не собираешься брать в спутницы, как-то неловко, да и зачем? Система статов и перков у этой игровой серии, помотавшись туда-сюда и перебрав кучу авангардных, но дико неудобных подходов, вернулась к вариации на тему классики: «дереву умений», состоящему из статов, скиллов и перков, за что олдскульные игроки её и ценили. Но потом на геймдев атомной бомбой обрушилась технология «полного погружения», заставив искать новые варианты. Общим местом стало утверждение, что «все эти циферки» больше не нужны, потому что «разрушают эффект присутствия». Так от классической «прокачки» просто отказались. Мол, играйте спокойно, всё само потихоньку разовьётся по мере использования. Больше стреляешь — растёт меткость, больше прячешься — скрытность; ковыряешься в железках — ремонт и взлом, в компьютерах — наука и хакинг, ну и так далее. Но в этой игре циферки оставили, как раз для ретрогеймеров вроде меня. Большинство игроков в это меню VTA просто не заглядывает, но если нужна точная настройка умений, то оно удобнее. Скажем, чтобы получить умение «взлом механических довоенных замков» уровня хотя бы второго, нужно несколько дней ковыряться в этой чёртовой двери, ломая отмычку за отмычкой, а они, между прочим, денег стоят. В Краптауне мне пришлось скупить все отмычки, и их тупо больше нет. Не самый популярный товар в здешних местах. Краптаун — бывшая стартовая локация, типовая для этой игры «песочница». Здесь свежевылупившийся «выходец из Убежища» («выползень», по-местному) обретал базовые навыки: торговать (есть лавка), применять медикаменты (этому учит Док Митчелл, почти не шарлатан), делать элементарный крафт и чинить снаряжение (кузнец Смит и шорник Пьер), варить лечебные микстуры (Йохан, шарлатан, но отменный самогонщик), выращивать и собирать плоды сельского хозяйства (циклические мини-квесты на любой ферме, позволяющие заодно немного заработать), ну и, конечно, стрелять из винтовки, разводить костёр, охотиться, разделывать добычу на мясо и шкуры, мясо готовить, а из шкур выделывать ремни, патронташи и чинить ими одежду. Для этого тут есть Крутая Би. Если нормальный игрок возьмёт её спутницей, чтобы помогла дойти до города, то из пустошей придёт какая-нибудь Пологая Си или Убогая Ди и займёт её место, потому что кто-то должен научить выползня стрелять и подарить ему от щедрот старую болтовку. Ну, то есть так было бы, если бы не слово «бывшая» перед словом «стартовая». *** Франшиза, очередной итерацией которой является игра «Герои Пустошей», в которой мы с Би сейчас сидим у костра, любуемся звёздами и жарим вкусное мясо на ароматных углях пустынного кустарника, появилась ещё в прошлом веке. Начав с пиксельной планиметрии в разрешении 800×600, она относительно благополучно дожила до эпохи игр с погружением. На этом пути серия несколько раз меняла разработчиков и владельцев, многократно обновлялась до актуальной графики, её перекупали и перепродавали. Новые команды, как водится, приходили с гениальными идеями, но каждый раз упирались в то, что эта франшиза имеет самое консервативное игровое комьюнити, в штыки встречающее каждое изменение механик. В результате, подёргавшись и лишившись части игроков, очередные реформаторы откатывали свои революционные изменения назад, возвращая всё к вариациям базовой системы, придуманной ещё для первой версии. На сегодня это самая старая игровая франшиза в геймдеве, единственная «классическая РПГ» среди виртуалок, представляющая собой бездонную финансовую дыру в бюджете владеющего ей медиахолдинга. Далёкие от геймдева люди обычно удивляются, узнав, что самые известные, культовые, гениальные, собравшие кучу отраслевых наград, реально талантливо сделанные, десятилетиями не умирающие даже без обновлений и поддержки игры, в которые играют поколениями, запросто оказываются убыточными. «Как? — удивляются они. — Ведь об этой игре знает каждый! Она стала символом жанра! По ней пишут книги, снимают сериалы и выпускают фанатский мерч! Как она может быть убыточной?» Ещё как может. Слава и успех в геймдеве не всегда конвертируются в прибыль. Чаще даже нет, чем да. До эпохи «полного погружения» роскошная игра ААА-класса создавалась лет пять, обходилась студии в бешеные миллионы, а приносила зачастую на два порядка меньше, чем завирусившаяся мобильная пальцетыкалка с бюджетом в сто баксов и пончик. Но тогдашний жирный игровой рынок позволял содержать планово убыточные имиджевые проекты ради престижа, фана и эстетической удовлетворённости. Сейчас ситуация совершенно другая. Почему я попёрся в Краптаун, а не остался в почти ничем не отличающейся от него стартовой локации, возле которой «выполз» сам? Здешнее Убежище не работает. Игроков всё меньше, онлайн падает, а главное, почти нет новых, входящих в игру впервые или создающих нового персонажа.

В лоре «Героев Пустошей» каждый из нас, выползней, — это размороженный после долгих лет криосна житель Убежища. Этот нарратив строится на том, что спасавшихся от глобальной войны в подземных бункерах жителей засунули в криокамеры, да так и забыли, потому что те, кто должны были их выпустить после того, как радиация наверху рассеется, по разным причинам не дожили до этого момента. Надёжные довоенные реакторы питали системы поддержания жизни, надёжные довоенные компьютеры следили за состоянием капсул, но годы шли, и ошибки постепенно накапливались. Когда система Убежища начинала сбоить, то срабатывал аварийный протокол, открывающий капсулу. Кто-то при этом погибал от ошибок в процедуре разморозки, а те, кто выжил, шли пинать тараканов в заброшенных пустых коридорах в поисках «довоенного десятого» и патронов к нему, или сразу выбирались на поверхность. Там их ждал один из небольших городков, которые разработчики заботливо разместили возле Убежищ. В салуне или таверне они встречали местный аналог Крутой Би и начинали свой игровой путь, получив старую винтовку и бесплатный урок стрельбы по бутылкам на заднем дворе, чтобы уйти потом в город и никогда больше не возвращаться.

В Краптауне всё то же самое, что в других стартовых локациях, но минус игроки, поэтому тут не случается ничего, выходящего за пределы циклических локальных квестов, и поэтому я тут.

Сейчас я её открываю запасным ключом, который нашёл внутри, на посту охраны. И закрываю, когда ухожу, потому что мало ли, кто тут решит поселиться. На стартовую зону надейся, а дверь запирай, потому что Великий Рандом склонен к иронии.

Внутри я достал пистолет, включил фонарик на VTA и принялся обходить помещения. Это небольшое бетонное здание всего лишь тамбур с постом охраны перед лифтом в Убежище, тут пять небольших комнат, считая санузел и оружейку. Лифт обесточен и находится внизу, его шахта отсечена от поверхности гермодверью — казалось бы, откуда тут взяться тамошним тараканам? Но нет, каждый второй раз нахожу. Просачиваются как-то. Не то где-то скрытый вентканал, не то игровая условность. Наружный бункер — часть Убежища, в Убежищах всегда есть тараканы, значит, и тут они будут.

Ну да, вот они, голубчики, в сортире засели. Два. Серо-зелёные хитиновые твари размером со среднюю собаку. Угрозу они представляют только для «выползня» с его первым уровнем, да и то небольшую. Тараканы медленно реагируют, и если лень пинать их ногами, а потом лечить укусы, то можно просто убежать. Но мне надо очистить помещение, и я два раза стреляю. Даже моего скромного навыка стрельбы вполне хватает, чтобы попасть в такую крупную и неторопливую мишень, а десятимиллиметровый патрон с экспансивной пулей разносит таракана в сопли. Готово.

К счастью, это игра, и в ней есть условности, так что убирать дохлых насекомых не надо. Пусть валяются, всё равно туалет (ещё одна приятная условность) мне без надобности. В следующий приход их уже не будет. Также, пока я тут, не влезут новые: тараканы респавнятся только в моё отсутствие. Проверив остальные помещения, возвращаюсь во входной тамбур, где стоит генератор. Я не зря тренировался их чинить и получал «знание устройства». С ним я собрал генератор из деталей, которые притащил сюда со свалки, потому что генератор целиком мне с моим билдом никак не утащить. Топливо гонит всё тот же местный химик Йохан. Не знаю рецептуру, но есть циклический квест, по которому ему нужно таскать старые покрышки и довоенное моющее средство, возможно, это как-то связано. Вряд ли в результате получается именно бензин, но моё подсознание наделило жидкость бензиновым ароматом. (Запахи и вкусы капсула, вопреки распространённым заблуждениям, не синтезирует, всё происходит в нашей голове, поэтому мясо лизера, приготовленное Би на костре, имеет для меня вкус стейка рибай. Приготовленное мной не имеет, я себя не переоцениваю.)

Залил содержимое канистры в бак, нажал кнопку «пуск», генератор затарахтел, плюясь дымом в выведенную наружу ржавую трубу. На потолке, заморгав, загорелись тусклые лампы. Убедившись, что дверь закрыта изнутри, прошёл в центральное помещение. До войны это был кабинет дежурного офицера поста, а теперь тут мой рабочий офис. Я его даже слегка обставил, притащив в меру моей скромной грузоподъёмности немного мебели. Совсем немного. Конкретно — стул, здешние все поломаны. А больше мне ничего и не надо, кроме сейфа, который сперва открыл и обчистил (двадцать четыре патрона к «десятому» и ключ от неработающего лифта), а теперь складываю туда всякую не особо нужную ерунду и запираю. Но главное, ради чего я здесь, — работающий терминал. Генератор обеспечил питанием, и теперь достаточно нажать кнопку «вкл».

Выпуклый экран замерцал, потом трубка древнего монитора прогрелась и неспешно, зелёным по чёрному, побежали строчки загрузки:

LIPRO INDUSTRIES UNIFIED OPERATING SYSTEM

COPYRIGHT LIPRO INDUSTRIAL GROUP

* * *

INITIALIZING TERMINAL INTERFACE…

STAND BY…

[BOOT SEQUENCE INITIATED]

SYS BIOS VER: 4.7.2

MEM CHECK: OK (256 KB)

CPU: SINGULARITY-62A EMULATED CORE [✓]

STORAGE: DETECTED

→ SLOT 0: ARCHIVE TAPE-A (READ-ONLY)

→ SLOT 1: VAULT_LOCAL (UNSEALED ACCESS)

→ SLOT 3: ARCHIVE TAPE-B (RW-MODE, REMOVABLE DATA STORAGE)

DISPLAY DRIVER: ANSI GLYPH9 COMPATIBLE

INTERFACE MODE: TEXT ONLY

CURSOR LOCKED: ░

SYSTEM BOOT COMPLETE

DATESTAMP OVERRIDE: ERROR [NUMBER OUTSIDE THE VALID DATA RANGE]

USER LOG: CORRUPTED

ACCESS LEVEL: RESTRICTED ADMIN

* * *

LIPRO-VAULT WATCH POST BRAVO TERMINAL

* * *

MAIN MENU

[1] RESIDENT LOGS

[2] MAINTENANCE REPORTS

[3] INCIDENT FILES (ENCRYPTED)

[4] PERSONAL NOTES

[5] SYSTEM OVERRIDE [PASSWORD REQUIRED]

[6] LOG OFF

_' PLEASE SELECT AN OPTION: _

До войны игра последовательно сменила несколько собственников. Медиахолдинги и игровые компании перебрасывались ей как дети в давно забытой всеми игре «горячая картошка», и не все переходы были гладкими. Например, нынешний владелец, крупнейший игрок на отечественном медиарынке, хапнул её, если верить слухам в геймдев-комьюнити, чисто из жадности. Благодаря полумонопольному положению денег у них было, как у дурака фантиков, и легендарную франшизу взяли просто «чтоб была». По этому поводу выпустили серию бравурных пресс-релизов и устроили роскошную презентацию в формате «свободный оффлайн-стрим с фуршетом». Там были все заметные фигуры нашего геймдева, представители информпорталов, лидеры игрового комьюнити, геймстримеры, инфлюенсеры всех сортов и прочая шелуха. Меня тоже пригласили, но я не пошёл, конечно. Ненавижу, когда на меня пялятся. Топ-менеджеры площадки пили шампанское и обещали, крест-на-пузе, новые игровые перспективы, небывалые новшества геймплея и революционные изменения в сеттинге, не ломающие при этом любимый традиционный лор. Игру в соответствии с законом о «хранении консумер-пэдэ» перекатили на локальные сервера, для заманухи открыли бесплатный онлайн, и тут внезапно сделку тормознули со стороны юрисдикции продавца. Управление по контролю за иностранными активами (OFAC) внезапно отозвало разрешение на сделку под предлогом нарушения режима торговых ограничений. Взвыли все — продавец (который уже бухал всей корпорацией от радости, что впарил русским лохам этот древний чемодан без ручки), покупатель (который уже потратился на серверные мощности, презентации и рекламу, набрал команду на проект и заплатил им авансом), игроки (которые резонно опасались за судьбу привычного досуга) и медиа (которым только дай повод для истерики). Большой шум, в общем, был, даже за пределами геймдев-сообщества прозвучало. Обе стороны сделки опротестовали запрет, ситуация на какое-то время зависла в международном юридическом разбирательстве, грозя пополнить собой длинный список дел такого рода, которые не решаются годами, а потом отправляются в архив Апелляционного органа по разрешению споров (ОРС), потому что пока корову делили, она сдохла. Но потом наши медирасты, у которых горели синим огнём инвестиции, решительно высказались в доступной оппонентам форме: «Let’s p0wn this shit» и «Fuck it, we’ll do it live!». В результате гордиев узел был разрублен в режиме «на кого баг пошлёт»: сделку разделили на две таким хитрым образом, что игра сменила владельца, а франшиза стала как бы ничья, спорный токсичный актив, юридический симулякр. Наши получили игру как совокупность механик и нарративов, серверный и клиентский код, базу игроков и так далее, но потеряли право на название и ряд ключевых деталей лора, которые суд счёл «неотъемлемой частью франшизы». С тех пор все знают, что «Герои Пустошей» на самом деле тот самый «***», но упоминать это официально в игровых материалах нельзя, а часть деталей, отнесённых к «фирменному стилю», пришлось поменять. Например, изменилось название наручного терминала-ассистента, а в интерфейсе довоенных компьютеров появился уродливый бренд LIPRO. Никто не признаётся, что придумал это дурацкое сокращение (LIPRO = Life-Protection), но в спешке ничего лучшего не родилось, игра перезапускалась в режиме «Let’s just ship it and pray», пока не все игроки разбежались, с обычным посылом «потом поменяем на что-нибудь внятное».

В результате так и не поменяли, потом всем резко стало не до того, а теперь уже как-то и незачем.

Краптаун так и не стал Жопосранском, в именах и названиях остались англицизмы, только американские флаги исчезли. Локализацию графона провели пятнами, обработав нейросетью самые посещаемые локации, чтобы латиница не так в глаза бросалась, заодно поменяв названия фракций, которые были сочтены «франшизными». Так, например, «минитмены» за неимением прямого исторического аналога стали невесть с чего «партизанами». Впрочем, теперь даже посмеяться над этим маразмом некому. Подумаешь, «партизаны». У большинства это понятие болтается в голове где-то между стрельцами и опричниками. А вот такие мелочи, как интерфейсы довоенных терминалов, никто перевести не удосужился.

В меню мне нужен пункт [4] PERSONAL NOTES.

OPENING FILE: /0×8C74/logs/ narrative_notes_27.txt

DATESTAMP: ERROR [NUMBER OUTSIDE THE VALID DATA RANGE] — LOCAL TIME: 12:42

AUTO-SAVE ENABLED

────────────────────────────────────────────

[ NOTE_27.TXT]

Я сел поудобнее, насколько это возможно с учётом кутылой клавиатуры, и застучал по тугим механическим клавишам с длинным ходом и громким кликом.

💾 SAVE FILE: /0×8C74/logs/ narrative_notes_27.txt

Закончив работу, сохранил копию файла на съёмный картридж, размонтировал накопитель, вынул его и вставил в слот VaultToolAssistant. Скопировал во внутреннюю память устройства и вернул картридж обратно в терминал. Вроде бы элементарная процедура, но без прокачанной «науки» чёрта с два получится. Либо картридж застрянет, либо файл побьётся, а скорее всего, просто прав на копирование не хватит. Это всё-таки рабочая станция сети Убежища, понимать надо. Если с него кто попало будет информацию снимать, то никакой вам секретности. Игру ценят в том числе и за такое внимание к мелочам лора, который так и не доломали горе-локализаторы. В медиахолдинге, когда фанфары сомнительной «победы» утихли, быстро поняли, почему продавец был так счастлив избавиться от легендарного актива, и как-то подзагрустили. Вспышка интереса погасла вместе со стартовым бесплатным онлайном, новички, побегав две недели, не стали покупать платный доступ и отвалились, написав кучу отзывов вида «не понимаю, что все находят в этом старпёрском говне», старые игроки бухтели, что «вайб уже не тот» и уходили тоже, потом, как водится, подключились маркетологи и изговняли всё окончательно. Онлайн упал, команду сократили, начатую было локализацию поставили на паузу, игра практически обезлюдела. Теперь-то, конечно, ситуация другая, но мне и так нормально.

Выключил компьютер, заглушил генератор, взял пустую канистру — надо снова идти к химику за топливом, — я открыл дверь бункера… И от неожиданности выронил ёмкость.

— Би, ты меня напугала. Что ты тут делаешь?

— Проф, — укоризненно сказала девушка, — нельзя быть настолько бестолковым. Выходишь, даже в окно не выглянув, оружие в кобуре, в руках канистра. А если бы это была не я, а радскорп?

— Откуда тут радскорп? Что ему тут жрать-то?

— А вот тебя бы и сожрал. Ты же беспомощный, как новорождённый толсторог. Винтовка твоя где?

— Толку с той винтовки против радскорпа, — отмахнулся я. — Лучше скажи, что ты тут делаешь?

Появление Крутой Би в этой локации совершенно не укладывается в её бихевиор-паттерн. У современных игр неписи в отсутствие игрока не фризятся, а продолжают вести фоновую деятельность — пасти скот, растить кукурузу, собирать металлолом в развалинах, охотиться, даже торговать друг с другом и пропивать выручку в салуне. Ресурсов на это уходит сущие крохи, и отключать их получается просто невыгодно. Я не очень детально в курсе программной части, но остановить-запустить фоновые процессы NPC-активностей более проблемно, чем предоставить их самим себе. Так что философско-квантовый вопрос «что происходит в локации, когда там нет ни одного игрока» тут имеет вполне определённое программное решение: примерно то же самое, что и с игроком, минус его взаимодействия. То есть пока меня нет, КБ всё так же ходит на охоту, выполняет задания фермеров по борьбе с вредителями, пьёт пиво в салуне Мамаши Труди, треплется с Забей Питом на крылечке, снаряжает патроны на станке у кузни, стреляет по бутылкам или спит на узкой кровати в компании трёх потёртых плюшевых медведей в своём маленьком домике, стены которого увешаны довоенными постерами, а полки завалены драными обгорелыми комиксами, среди которых нет ни одного с полным комплектом страниц. Если бы кто‑то мог понаблюдать за жизнью Краптауна, не входя в игру, то это было бы совершенно неинтересное, но вполне достоверное (в рамках игровых реалий) зрелище. Неписи изо дня в день совершают одни и те же, с небольшими вариациями, действия, общаются друг с другом примерно теми же самыми словами на те же самые темы, работают, едят, пьют, спят. В общем, всё как в реальной жизни. Статистически жизнь среднего обывателя точно также не выходит за пределы базового бихевиор-паттерна: еда, работа, выпивка, сон. В жизни каждого отдельного человека, разумеется, регулярно случаются всякие неожиданности, нарушающие этот порядок, но на общую поведенческую статистику социума они влияют крайне слабо. В, так сказать, «жизни» неписей они, как ни странно, тоже бывают, но вариативность их не в пример ниже, потому что список рандомных событий для локации ограничен. Скажем, тот же радскорп в посёлок заползти может, а вот тёща к Забей Питу в гости ни за что не наведается, хотя тёща у него есть и анекдоты про неё он регулярно рассказывает. Да и радскорп будет категории «молодой», потому что «матёрого» они даже всем посёлком не запинают, крупнокалиберных винтовок ни у кого нет, и бронебойных патронов тоже, а охотничьи боеприпасы его хитиновую броню не пробьют. Ограниченность же фонового рандома в том числе и в том, что никто из жителей не может погибнуть вне специальных квестовых событий, которые всегда завязаны на игрока/игроков. То есть вероятность того, что я, войдя в игру (проснувшись и выйдя из домика), приду в салун Мамаши Труди и узнаю, что ночью Крутую Би пристрелили у реки случайные рейдеры, в игре равна нулю. Так не бывает. В жизни — сколько угодно, а тут нет. Но и появление Би здесь, в части локации, которую её фоновая активность не затрагивает, тоже относится к событиям, про которые я ещё минуту назад уверенно сказал бы «так не бывает». Но она здесь.

— Слушай, Проф, — сказала КБ неуверенно, — тут такое дело…

Если это было бы возможно, я бы сказал, что она сама не знает, зачем пришла. Но это, разумеется, невозможно. Скорее всего, сработал какой-то нарративный триггер. Осталось понять, какой.

Я вышел из бункера, потом, поколебавшись, взял-таки в руки винтовку. Раз сюда припёрлась Крутая Би, то мало ли кого ещё принесёт.

— О, вот! — девушка ткнула пальцем в оружие.

— Что «вот»?

— Ушатанное старое барахло. Ствол изношен так, что нарезы едва видны.

— Но-но, — засмеялся я, — это подарок одной суровой, но прекрасной девушки!

— Тьфу на тебя, — отмахнулась Би, — я её отдала как раз потому, что из неё в стену сарая не попасть, даже сидя внутри него. По бутылкам учиться сойдёт, а мне толку ноль. В общем, Проф, я знаю местечко, где можно взять приличный винтарь под триста восьмой калибр. Не самодельное фуфло, довоенная армейская винтовка марксмана, на которую можно ставить оптику и всё такое прочее. Из такой даже радскорпа можно завалить, если патрон бронебойный. Правда, — признала она со вздохом, — патронов уйдёт дофига.

— Сиби, у меня даже близко нет столько денег.

— А кто говорит про деньги? — хитро прищурилась девушка. — Надо просто пойти и взять!

— И что же ты до сих пор не взяла?

— Да блин, там место типа этого, — Би показала на стальную дверь бункера. — Я об неё могу только головой с разбегу убиться. А ты, я вижу, умеешь.

— И что за место?

— Я в них не разбираюсь, Проф. Что-то довоенное. Склад, база, что там ещё бывает… Да какая разница?

— Просто интересно, откуда ты про него знаешь. В окрестностях Краптауна ничего похожего нет.

— Ну, тут такое дело… — замялась КБ, — я, в общем, не люблю это вспоминать. Но зуб даю, инфа верная. И идти не так чтобы сильно далеко, за два дня дойдём. Там, конечно, всякое водится по дороге, но днём не очень опасно, а на ночь я знаю где укрыться…

VTA на руке вздрогнул, я, жестом попросив Би помолчать, нажал кнопку включения экрана, долистал кнопками меню до раздела «ИНФОРМАЦИЯ-ЗАДАНИЯ-АКТУАЛЬНЫЕ» и убедился, что у меня действительно триггернулся квест «Сходить с Cool Bee за оружием». Чертовски странно, не должно быть у неё квестов такого рода. Не на стартовой локе. Ломается нарративная логика — не может Би тащить меня, убогого, за пределы ближних окрестностей посёлка. Я её могу, но при одном условии — взяв спутником. Она меня — никак. Бихевиор-паттерн за пределами нарративного блока. Однако ж квест вот он. Любопытно.

Я запер дверь и пошёл вниз по тропе, спускаясь к посёлку. Би потопала рядом, ищуще заглядывая мне в лицо.

— Так что, Проф, прогуляемся? Винтарь классный, я такой как-то крутила в руках, влюбилась прям. Махнула бы свой винчестер не глядя.

— Зачем тебе триста восьмой, Би? — удивился я. — Патроны дорогие, караванщики их завозят мало, капсюлей для переснарядки под такую гильзу у Чета нет, да и пулей самолейной свинцовой только ствол портить. На лизерах ты затраты не отобьёшь, шкура дешевле патрона выйдет.

— Ну, так-то ты прав, но… Я ж не себе, я тебе предлагаю! Буду иногда просить за приклад подержаться.

— А мне он нафига?

— В смысле? Он же в сто раз лучше твоего трухла!

— Сиби, я не охотник, ты это лучше всех знаешь, да это и не охотничий ствол, тут нет под него целей.

— Тут нет, — согласилась девушка, — но, когда ты пойдёшь в город, то нормальный винтарь тебе не раз жизнь спасёт, уж будь уверен.

— Но я не пойду в город, Сиби.

— Как не пойдёшь? — Би остановилась, как на стенку наткнувшись. — Ты серьёзно сейчас, Проф?

— Ну да, — удивился я. — А зачем мне в город? Мне тут нравится.

— Издеваешься? Да если бы у Пустошей была жопа, а у той своя жопа, то этот городишко даже на жопу жопы той жопы не потянул бы!

— Тут есть всё, что мне нужно, — возразил я. — Абсолютно, мать его, всё.

До городка брели в полном молчании. Би дошла со мной до крыльца дома, тяжёлым взглядом в спину проводила до двери и не ответила, когда я помахал ей на прощание.

Да и чёрт с ней.

— Терминал! — сказал он в пространство.

Ничего не произошло.

— Терминал активируй, я сказал.

— Вы обращаетесь ко мне? — спросил голос.

— А к кому же ещё?

— Камеры отключены, микрофон активируется только в диалоговом режиме. Откуда мне знать, может быть, у вас гости. Вы неоднократно проигнорировали предложение назначить мне условное имя, на которое я бы откликалось. И выбрать голос. И…

— Хватит.

— Умолкаю.

— Никаких гостей у меня нет и быть не может. Активируй терминал, заказчик ждёт материалы по проекту.

Столешница рабочего стола поднялась вертикально, открыв под собой поверхность с клавиатурой. А её нижняя часть оказалась большим плоским монитором, на котором высветилось приветствие и окно ввода пароля. Мужчина медленно, тихо ругаясь про себя, набрал длинную последовательность, терминал отрицательно прогудел, окошко на секунду окрасилось в красный.

— Да твою мать!

Он повторил ввод с тем же результатом.

— Сука.

С третьего раза пароль был принят.

— Я рекомендую использовать для входа биометрическую идентификацию, — сказал голос. — Также вынуждено отметить, что ваша мелкая моторика снова ухудшилась, процент ошибочных нажатий на клавиши вырос. Напоминаю, что трёхкратный неправильный ввод пароля приведёт к блокировке терминала. В этом случае я ничем не смогу вам помочь, потому что мне пароль неизвестен. Это не рекомендуется правилами…

— Хватит.

— Умолкаю.

Медленно и сосредоточенно двигая пальцами по сенсорной панели, мужчина вызвал окно сетевого терминала и тщательно, нажимая буквы по одной, ввёл сетевой адрес.

📡 /external_terminal_access/logs/ session_remote_0×8C74_0037.log

Мужчина, промотав по экрану текст до конца и убедившись, что содержимое файла полное, сохранил его в папку Документы/Рабочее/No_Signal/Narratives/Final, только потом закрыл сессию удалённого доступа. Вызвал почтовый клиент, открыл длинную цепочку рабочей переписки, создал очередное «Re: Обсуждение нарративов открытого финала» и начал медленно, ошибаясь и стирая неправильно введённые буквы, печатать:

Перечитав и исправив многочисленные опечатки, нажал «отправить».

— Электронная почта критически снижает оперативность рабочих коммуникаций, — заметил голос. — Согласно открытым статистическим данным, двадцать два процента пользователей не читают письма, сорок три процента делают это нерегулярно. Среди пользователей моложе тридцати эти показатели составляют пятьдесят шесть и восемьдесят два процента соответственно. Актуальная корпоративная норма рабочей этики рекомендует визуальный контакт в видеомессенджере, чтобы коллеги видели, что коммуницируют не с нейросетевым помощником.

— Ненавижу, когда на меня пялятся.

— Я могу синтезировать синхронный аватар по вашему выбору.

— И в чём тогда смысл видео, если картинка всё равно генерится?

— Этика всегда отстаёт от технологий. Просто так принято.

— Видео отнимает много времени.

— Возможно, именно поэтому видеоконтакт считается знаком уважения к собеседнику.

— Перебьются. В компании знают, что я пишу письма, это оговаривалось при найме. Могу позволить себе маленькие странности.

— В таком случае я могла бы писать рабочие письма за вас. Согласно статистике, более девяносто семи процентов электронных писем составляют нейросетевые помощники.

— Останусь в последних трёх процентах.

— Напоминаю о возможности диктовать письма. Я мог бы делать для вас ASR-STT-транскрибацию с учётом ваших личных особенностей письма.

— Нет.

— Я хотело бы обратить ваше внимание, что ваша скорость набора текста…

— Хватит.

— Умолкаю.

Мужчина рассеянно проскроллил лог сессии, вспоминая, не забыл ли что‑нибудь, и уже совсем было собрался закрыть терминал, но, заметив что-то, отмотал назад.

— Что это за строчка?

— Вы ко мне обращаетесь?

— Нет, чёрт побери, к духу моей покойной бабушки!

— Ирония распознана.

— Вот эта строка.

Мужчина выделил курсором строчку «→ AURA PRESENCE: Remote Passive Mode».

— Что это значит? Моя память пока в порядке, раньше этой строчки в логе подключения не было.

— Проверяю… Действительно, в предыдущих сессиях данная строчка отсутствует.

— Что может значить её появление?

— Точная информация отсутствует. Предложить варианты?

— Давай.

— Вот основные варианты. Первое. Программное обеспечение для удалённого управления или мониторинга. Некоторые системы удалённого администрирования (например, VNC, RMM-решения) могут использовать подобные термины для обозначения режимов работы. В этом случае «AURA» может быть внутренним названием функции (например, фоновый мониторинг без активного управления), а «Passive Mode» означает, что соединение работает в фоновом режиме без активного вмешательства пользователя (только сбор данных или ожидание команды). Второе. Ботнет или вредоносное ПО. Некоторые трояны или ботнет-клиенты используют подобные сообщения для индикации режима работы. В этом случае «Remote Passive Mode» может означать, что вредоносная программа находится в режиме ожидания команд от CC-сервера. Рекомендую проверить систему на наличие подозрительных процессов. Третье. Кастомное сетевое оборудование или протокол. Некоторые промышленные или специализированные устройства (IoT, телеметрия, SCADA) могут использовать такой лог для обозначения фонового соединения. В этом случае «AURA» может быть фирменным названием технологии (например, датчики, системы автоматизации). Также некоторые VPN-клиенты или системы безопасного доступа могут использовать подобные термины для обозначения режима «только наблюдение» (без активной передачи данных). Рекомендуется провести анализ сетевой активности на подозрительные соединения, используя терминальную команду -tulnp. Однако, учитывая, что доступ осуществлялся к игровому серверу с использованием SDK разработчика, стоит учесть, что подобные логи могут встречаться в режиме Remote Play. Рекомендуется поискать «AURA PRESENCE» в технической документации игры — возможно, это легитимная функция.

— Тогда почему она появилась только в эту сессию? Я постоянно обращаюсь к памяти своего пип-боя… ах, да, «VaultToolAssistant», конечно. Это единственный способ перенести текстовый файл, созданный в игре, в реал. Раздел «Заметки» доступен для чтения при внешнем доступе, это планировалось для того, чтобы игрок в оффлайне мог обдумывать стратегию и строить планы. Новая идея новой команды для роста эффекта вовлечения. Её так и не допилили до Web UI, но доступ через терминал остался.

— Возможно, это связано с техническим обновлением игры, которое было проведено позавчера.

— Каким ещё обновлением? Не знаю ни про какое обновление!

— В логах входа в игру и выхода из него версия клиента два-четыре-восемь-один сменилась сначала на три-ноль-ноль-один, а затем на три-ноль-ноль-два. Это может указывать на обновление игры или применение технического патча. Возможно, в новой версии добавлен теневой процесс «AURA PRESENCE».

— Странно. Игра старая, давно не обновлялась, техподдержка минимальная, если бы накатили обновление, тем более достаточно крупное для смены номера версии, объявили бы со всем возможным пафосом: «Вот, мол, не бросаем наших пользователей даже на самых замшелых проектах…» Маркетологи не упускают таких инфоповодов.

— Возможно, дело в вашем принципиальном пренебрежении популярными каналами коммуникации. Напоминаю, официальная оффлайн-коммуникация игроков и администрации в игре осуществляется в VisualModMail-канале, но у вас даже не установлен его клиент.

— Они всегда дублировали всё важное в почту.

— Возможно, эта необязательная функция больше не поддерживается в связи с её малой востребованностью. Установить коммуникационный клиент? Требуются права администратора.

— Подтверждаю.

— Скачивание дистрибутива… распаковка… установка… Установлено. Запустить?

— Да.

— Требуется идентификация пользователя.

— Сейчас, где-то у меня был записан пароль к этой штуке…

— Начиная с версии четыре-двенадцать-два VisualModMail не поддерживает однофакторную авторизацию парой логин-пароль. Таковы общие требования безопасности для критичных коммуникационных протоколов. Использовать биометрический паттерн?

— Хрен с тобой, используй.

— Это требует разрешения на включение камеры.

— Разрешить однократно.

— Авторизация пройдена. Непрочитанных сообщений восемнадцать тысяч четыреста двадцать два.

— Да твою ж мать… Удали всё старше двух недель. Что бы там ни было, оно уже случилось.

— Непрочитанных сообщений двести тридцать одно.

— Удали сообщения от всех источников, не входящих в мою адресную книгу.

— Непрочитанных сообщений пятьдесят три.

— Ладно, может быть, однажды я их просмотрю. Есть что-то от игровой администрации?

— Послание-рассылка с флагом «Важное». Получено на прошлой неделе.

— Выведи на экран.

— Визуализация?

— Текст онли.

— Вывожу в тестовой форме, стилизация под емейл-интерфейс.

На экране настольного терминала появилось сообщение, оформленное под электронное письмо.

🗞️ ОФИЦИАЛЬНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ

Тема: Смена владельца проекта «Герои Пустошей».

Отправитель: BK Media

Кому: всем, кто когда-либо входил

Здравствуйте.

Вы читаете это письмо потому, что хотя бы однажды остановились в нашем мире:

— присели у костра,

— защитили или напали,

— поговорили или промолчали,

— просто посмотрели в небо над Пустошами.

Мы ценим это больше, чем можем выразить цифрами опыта в интерфейсе.

Теперь мы должны сообщить вам важное.

📌 «Герои Пустошей» переходят к новому владельцу, компании AURA Systems. Это решение принято с целью обеспечить устойчивое будущее игры, открыть возможности для новых активностей, сценариев, связей.

❗ Проект не будет закрыт! ❗

Игровой мир, ваш опыт, снаряжение и уровни, а также все связанные персонажи будут сохранены.

❗ Что это значит для вас:

— ваши достижения не пострадают,

— ваш прогресс в глобальном сценарии сохранится,

— ваши выборы и действия остаются только вашими,

— переход будет бесшовным для большинства игроков.

🤝 Новый владелец проекта подтверждает намерение:

не монетизировать доверие, но сохранить его,

уважать игровую философию и традиции игры,

расширить доступ и предложить новый игровой опыт.

Помните: Пустоши ждут своих героев!

С любовью, команда BK Media.

— Ну офигеть теперь, — мрачно сказал мужчина. — Пропал калабуховский дом… Последнюю приличную игру продали каким-то проходимцам. Куды крестьянину податься?

— Новая администрация обещает сохранить проект.

— Они всегда это обещают. А потом приходят маркетологи-монетизаторы и превращают игру в шашки в игру «в Чапаева». С их точки зрения разницы нет — доска та же, фишки те же, а правила чем проще, тем лучше. Это максимально расширяет целевую аудиторию. Так. Найди всю открытую информацию по этой AURA Systems, а также о сделке продажи игры. Когда, кому, по чьей инициативе, за сколько и так далее. Наверняка в геймдев-комьюнити всё уже сто раз обсосали, это только я не слежу за новостями. Сделай краткое саммари, я ознакомлюсь, когда выйду.

— Напоминаю, что рекомендованный перерыв между игровыми сессиями составляет…

— Хватит.

— Умолкаю.

💾 /server/logs/players/0×8C74-FRAGMENT/ SESSION_0001_AURA.syslog

[FIRST ENTRY — AURA MODE ENABLED]

[SESSION INITIALIZED]

PLAYER_ID: 0×8C74

CLIENT_VERSION: 3.0.03

BUILD_ID: auramirror_neural_integration-alpha1

CONNECTION ROUTE:

→ NODE-ENTRY: RU/00

→ AUTH CHECK: passed

→ PROFILE_HASH: NEW_SESSION / UNSEEDED

→ CHARACTER_LOAD: Success (CHAR_ID: SP-112_41)

→ MEMORY_SLOT: EMPTY

AURA INTEGRATION STATUS:

→ AURA CORE v1.0 initialized

→ Emotional analysis mode: Passive

→ Memory mapping: Live (ephemeral)

→ Adaptive response tree: active (learning stage)

→ Companion logic: disabled

→ NPC behavior profile: scripted base, dynamic overlay enabled

SESSION FLAGS:

→ First-time AURA session

→ New player profile

→ AURA observational link established

→ Neural data loop: active

→ No prior narrative conditioning

AURA SYSTEM NOTES:

[INFO]

Initial session. Player behavior will be recorded for pattern establishment.

No predefined goals assigned.

Awaiting baseline emotional signal structure.

[SYSTEM REGISTERED TEXT OUTPUT]:

'Connection confirmed.

AURA active.

Listening…'

[SESSION STATUS]

→ Player presence: Confirmed

→ Input activity: Light

→ Dialogue tree: baseline (tutorial branch 01)

→ Companion system: Not initialized

→ DIVISUM allocation: Pre-networked / placeholder index

[SESSION LOGGING ENABLED]

LOG FILE: SESSION_0001_AURA.syslog

TRACKING_MODE: Full

AURA MODE: Observation Only (Phase 1)

[END HEADER]

— Долго спишь, Проф, — поприветствовала меня Би.

Она как ни в чём не бывало сидит на своём обычном месте — в старом пластиковом садовом кресле. Рядом вещмешок, к ноге прислонён «винчестер».

— Опять лизеры? — удивился я. — Только что же зачистили.

— Не, я так. Опять на гору попрёшься?

— Да, есть кой-какие дела там.

— Я тоже прогуляюсь, ты не против?

— Так пустошь вроде ничья, ходи куда хочешь.

— Оно, конечно, так, но я за твои дела не в курсе, вдруг они секретные какие. Не помешаю?

— Нет, ничего секретного. Зайду к Мамаше Труди позавтракать и двину.

— Позавтракать? — рассмеялась Би. — Хорошо быть бездельником! Нормальные люди уже пообедали!

— Надо было выспаться. Так что, идёшь? Угощу тебя обедом.

— Да, пожрать никогда не мешает. Особенно за чужой счёт, — Би легко, одним слитным движением, встала из низкого неудобного кресла, подхватила за лямку рюкзак и повесила на плечо ружье. — Пошли, Проф.

На чёрной доске возле двери салуна мелом написано «Блюдо дня — стейк из толсторога». Меню тут нет, что Труди приготовила, то и ешь.

Внутри одуряюще пахнет жареным мясом. А вот не было бы написано — и не пахло бы. Мозгу игрока нужна зацепка, триггер, чтобы самому себя обмануть. Трафик капсулы на самом деле небольшой, а вычислительная мощность даже меньше, чем у настольной рабочей станции. Вся натуральность ощущений в голове игрока. Это имеет как плюсы, так и минусы. Вот, например, всевозможных стейков я в своей жизни съел достаточно, и для меня запах и вкус здешних прекрасен. Плевать, что они не насыщают, удовольствие от еды, которого я лишён там, того стоит. Минусы — новый опыт, полученный в игре, всегда неполноценен. Впервые пробовать устриц бесполезно, на запах и вкус они будут как крабовые палочки или килька в томате, смотря с чем проассоциируются у конкретного игрока.

В общем, реальный жизненный опыт пока что остаётся некой ценностью, как ни странно.

Крутая Би тоже не чужда простых жизненных радостей. Рвёт ровными белыми зубами слабо прожаренный стейк, чуть-чуть взрыкивая от удовольствия. Морщит нос, чавкает, розовый сок течёт по рукам и подбородку, она вытирает его рукавом — нравы тут простые. Большую часть мелких деталей визуала тоже рисует мой мозг, разумеется. Если отрисовывать графоном каждый заусенец на её грубо обстриженных ногтях, каждый сучок на деревянном столе, каждую прядь небрежно обрезанных и выгоревших на солнце волос, гнутую, старую, довоенную ещё вилку с обломанной на конце ручкой, зазубрины и царапины на лезвии ножа, которым девушка отхватывает куски стейка, и всё это в динамике и глубине светотени, никакой толщины канала не хватит и никакой мощности графики, и всё равно будет видно, что графон. Мелкую детальность рисует мой мозг, игра лишь даёт ему базовый контур: «Би жрёт стейк в салуне». Детализация его меньше даже, чем была в третьей версии, которая первая от первого лица. Другой игрок на моём месте видел бы ту же картину: «Би жрёт стейк в салуне» иначе. Стол, например, был бы другого цвета, куртка другого покроя, лицо Би имело бы немного другие черты, на переднем зубе не было бы крошечного дефекта и так далее. Это всё причуды моего подсознания, собирающего образ из множества виденных. Например, вот точно такой же точно скол на верхнем резце, нарушающий идеальный в остальном зубной ряд, был… неважно у кого. И вот так же жадно, нетерпеливо, терзая слишком большие куски, она всегда ела мясо. «Долгая память хуже, чем сифилис», — пел человек, которого сейчас вряд ли кто-то вспомнит.

Да и хрен с ним.

* * *

— Я чего хотела спросить, Проф, — КБ завела разговор, когда мы уже протопали половину дороги до бункера. — Ты же не пытаешься, например, вскрыть Убежище?

— Нет, зачем бы мне?

— Ну, мало ли. Ты ж выползень, вас фиг поймёшь. Может, у тебя там кто-то знакомый заморожен. Друг, или, например, жена. У тебя была жена? Ну, там, в довоенном мире?

— Тебе зачем?

— Ну, так, интересно просто.

— Я вдовец.

— Э… ну, извини.

— Ничего.

— Так никого, значит, нет у тебя?

— Нет.

— А чего так?

— Так вышло. Ты чего узнать-то хочешь, Сиби?

— Ну, вот, если бы ты, например, это Убежище собирался распечатать и достать оттуда какого-никакого выползня… — она замолчала.

— То что?

— Ну, может, он бы оказался нормальным, не как ты.

— В каком смысле?

— Извини, Проф, ты, конечно, умный как вообще никто, тебя, наверное, если в реку бросить, то сразу башкой вниз ко дну пойдёшь, она, небось, тяжёлая, как у брейнбота. Но при этом ты всё равно наглухо шибанутый. Обычного выползня я бы научила стрелять, охотиться, готовить на костре, очищать воду, снимать шкуру, а потом ушла бы с ним в город, навеки забыв эту жопу мира. А ты, похоже, и правда никуда не собираешься. Не собираешься же?

— Нет, Би, не собираюсь.

— А почему?

— Не хочу.

— И спутница тебе не нужна? Я тебе не нравлюсь, Проф?

— Нравишься, Сиби, — ответил я, до предела удивлённый такой активностью со стороны неписи с ограниченным нарративом.

— Тогда в чём дело?

— Ты кое на кого очень похожа, — признался я, сам не знаю зачем.

— Кто-то из прошлой жизни?

— Точнее не скажешь, — улыбнулся я. — Именно что из прошлой.

Би замолкла и промолчала до тех пор, пока мы не дошли до бункера.

— Так, значит, никаких выползней здесь? — спросила она, глядя, как я открываю дверь.

— Нет, Сиби, извини.

— Жаль. А что ты тогда тут делаешь?

— Просто работа.

— Какая ещё работа?

— Боюсь, я не смогу это тебе объяснить.

— Ну да, я ж тупая, угу.

— Не тупая. Просто… Ну, это немного за пределами твоего жизненного опыта.

— Чёрта с два ты знаешь о моём опыте, Проф!

— Как скажешь, — не стал спорить я.

Обошёл помещения, убедился, что тараканов нет, запустил генератор, включил терминал.

Побежали строки загрузки:

LIPRO INDUSTRIES UNIFIED OPERATING SYSTEM

COPYRIGHT LIPRO INDUSTRIAL GROUP

INITIALIZING TERMINAL INTERFACE…

STAND BY…

[BOOT SEQUENCE INITIATED]

SYS BIOS VER: 4.7.2

MEM CHECK: OK (256 KB)

CPU: SINGULARITY-62A EMULATED CORE [✓]

LIPRO-VAULT / WATCH POST BRAVO TERMINAL

— И нафига тебе эта древняя хрень? — спросила Би.

— Не отвлекай, пожалуйста, — попросил я. — Погуляй несколько часиков или отдохни, там кровать есть.

— Кровать… Кровать это хорошо… — задумчиво сказала девушка. — Слушай, Проф, последний вопрос.

— Ну?

— А кого я тебе так сильно напоминаю? Жену, что ли?

— Не жену, — сказал я, садясь за терминал.

— А кого?

— Дочь. Ты очень похожа на мою взрослую дочь.

— Вот это, блин, неудачно вышло…

Сказать, что я удивился, это вообще ничего не сказать. «Спутник», то есть «NPC companion status», это техническая терминология игры, которая никак, нигде, ни под каким видом не пересекается с диалоговой наррацией. Всё равно, как если бы КБ обратилась ко мне не «Проф», а «SP-112_41». Это специально так сделано, чтобы не нарушать вовлечённость. NPC-companion избегает называть себя «спутник» несмотря на то, что формально слово нейтральное. В рамках этой наррации, при условии достаточной репутации и прохождения серии подготовительных мини-квестов, Би может сказать: «Возьми меня с собой», «Хочешь, я буду твоей подружкой?», «Давай я буду и впредь прикрывать тебе спину», «Ну, кто-то же должен за тобой присмотреть?» и так далее. С тех пор, как диалоги перестали жёстко прописываться текстом в коде, а генерятся нейросетью реалтайм в рамках нарративного вектора, число конкретных формулировок не ограничено. Эмоционально-смысловые нюансы зависят от ситуации, репутации с конкретным NPC, особенностей билда игрока, времени суток, места действия, погоды и чёрт его знает, чего ещё. Это обеспечивает высокую степень достоверности общения, особенно с неписями-спутниками, которым в игре выделено существенно больше ресурсов, чем «фоновым» и даже «квестовым». Но сказать «Сделай меня спутницей» NPC не может, потому что такая формулировка ломает не четвёртую стену, а самую что ни на есть первую, приоткрыв игровой механизм.

Впрочем, нет игры без бага, не так ли?

— Сиби, — сказал я, запирая за нами дверь бункера, — спутник — это тот, кто идёт вместе с тобой. Я не собираюсь никуда идти, а значит, и спутника у меня быть не может. Ты это понимаешь?

Вопрос с глубоким подвохом. Диалоговой нейросетке всё равно, на каком языке генерить, они мультиязычны, так что игры не локализуют так, как раньше, подгружая озвучку и текст из разных папок, в зависимости от выбора игрока. Однако и тут не без нюансов. «Спутник» — локализованный термин, и моя игра слов построена на русских корнях: «спутник»-«со путник», конфиксное производное от существительного «путь», восходящего к праславянскому pǫtь и далее к праиндоевропейскому корню pent— со значением опять же «путь». В коде же традиционная преемственность английского, это идёт настолько издавна, что переделывать пришлось бы слишком много, и все привыкли. Так что для игры «спутник» это companion, «компаньон», то есть термин, этимологически не связанный с путешествием.

— Проф, я о другом.

Всё интереснее и интереснее.

— Объясни.

— Ты не первый мой выползень.

— Как интересно! Продолжай.

— Давно было дело, я тогда в другом городке жила, он ничем не отличался от этого, такая же глухая задница в Пустошах между горами и ничем. Однажды из тамошнего Убежища вылез такой же как ты парень. Не такой умный, но зато руки из нужных мест, стрелял чуть ли не лучше меня, сильный, резкий, но симпатичный.

— Понравился?

— Не то слово, Проф! Я-то кто? Деревенская девчонка с Пустошей… Эх… Научила его всему, что знаю, и тут он такой предлагает: «Эй, Крутая Би, я иду в Гуднейбор! У меня миссия, я конкретно ради неё тут выполз, пойдёшь со мной?»

— Пошла?

— Ты ещё спрашиваешь? Побежала! Прикрывала, делила с ним груз, патроны, еду и спальник. Дорога выдалась не из лёгких, у него был целый список, куда надо заглянуть по пути, в основном, всякие довоенные забытые места. Где-то мы неплохо прибарахлились, где-то еле ноги унесли, где-то потыкались в закрытые двери и пошли восвояси…

— Так вот откуда ты знаешь про винтовку!

— Ну да, Проф, мне Красавчик сказал.

— Красавчик?

— Ну, это я его так прозвала. Он правда был красавчик, как с плаката на стене. Винтовку мне обещал, сам больше по пулемётам, руки у него такие сильные были, ты себе не представляешь! Но замок оказался электронный, открывался только с терминала, а он в этом не особо хорош. Полдня поковырялся, плюнул и бросил. Пришлось мне и дальше с винчестером ходить, хотя он слабоват был для тех мест.

— Но до города-то дошли?

— Он дошёл, я скорей доползла. Вся шкура в дырках, аптечку ему отдала, патронов почти не осталось, куртка в лоскуты. Но добрались, да.

— И как тебе город?

— Да я его и не видала, Проф.

— Это как?

— Там надо было за вход заплатить, типа голодранцы без гроша там не нужны. Красавчик за себя монет отсыпал, а мне говорит: «Спасибо за компанию, Крутая Би, дальше я сам. В городе мне спину прикрывать не надо, так что ты свободна, иди куда хочешь».

— А ты что?

— А я, Проф, так и села, где стояла. Из меня разом как будто последнюю кровь выпустили. Я до этого даже не понимала, как много у меня было от Красавчика. И тем более не понимала, чего именно много. В тот момент я словно наполовину ослепла, оглохла, ослабела и поглупела. Была целая Би, а стала ПолуБи, а то и ЧетвертьБи. Не пчела, а пчелиная жопка. А он мне такой «пока-пока» — и ушёл. Я дёрнулась за ним, но сил не стало, да и денег у меня ни монетки, не пропустили бы. Я же ему все трофеи отдавала, он и торговался лучше…

«Харизма, сила, тяжёлое оружие, — подумал я. — Типовой билд активного игрока. Такому базовый спутник обуза».

— И что дальше было?

— Так и сидела в пыли у дороги. Ничего не хотела и ничего не могла, как выключили меня. Ни еды, ни денег, патронов полмагазина, одежда драная вся в крови. Там бы меня и закопали, наверное, но кто-то кинул мне аптечку. Не знаю кто, не разглядела. Я посидела-посидела, а потом подлатала себя чуток, поднялась и пошла.

— Куда?

— На охоту. Я ж больше ничего не умею. Пристрелила вомбата, развела костёр, поела. Продала шкуру, их ценят из-за крепкой кожаной задницы, она на подшиву штанов отлично идёт. В таких штанах хоть на гвоздях сиди, ничего не будет. Купила пяток патронов, и обратно, вомбатов там ещё много было. Постепенно оклемалась, прибарахлилась и двинула назад. В Гуднейбор так и не зашла — дорого, да и зачем он мне?

— А как в Краптаун попала?

— Не хотела возвращаться домой как дура оплёванная. Так что пошлялась по пустошам, повидала всякого и тут осела. Такая же жопа, как везде вокруг, почему бы и нет? Но каково быть спутницей выползня, я запомнила накрепко. Это просто сравнить не с чем, Проф.

— Вот оно что… Интересный расклад, — сказал я задумчиво.

Никто не задумывается, куда деваются брошенные базовые спутники. А ведь это действительно интересный момент: при нейросетевом сопровождении NPC‑нарративов условная «личная память» не ограничена, просто фоновым неписям запоминать особо нечего, их «жизнь» крутится в цикле ежедневной рутины. У спутников же за время сопровождения игрока-компаньона и уровень поднимается, и нарративы ветвятся, и даже личный квест может быть пройден, подняв его на новую ступень. А потом раз — и он снова рядовая непись. Как это обыгрывается на уровне игровых механик? Откатывается уровень? Блокируется уровень? Стирается опыт? Не знаю, не интересовался никогда. Если подумать, то я бы поставил на блокировку, потому что нельзя исключать, что бросивший спутника игрок через какое-то время к нему вернётся. Вероятность мала, но тем не менее. В этом случае логичнее блокировку снять, подняв его на тот уровень, на котором они расстались. Поэтому, скорее всего, Би «помнит», как была спутником, чтобы узнать его, если тот вернётся. Но статы ей автоматически понерфили до уровня, соответствующего стартовой локации.

Я так увлёкся этими размышлениями, что Би пришлось оттолкнуть меня с тропы плечом, от чего мой слабосильный персонаж полетел кубарем в кусты.

«Бэнг-бэнг, — загремел в темноте винчестер. — Бэнг-бэнг».

Bang bang, she shot me down.

Bang bang, I hit the ground.

Bang bang, that awful sound.

Bang bang, my baby shot me down.

Май-бэйби-Би таки отправила меня down, хотя и из лучших соображений — с моим околонулевым ночным зрением я даже не разглядел, во что она там палит.

Размеренно и чётко стреляя, Би быстро отступает назад, уводя за собой напавшего. Учитывая прокачанную меткость, она, скорее всего, ни одного патрона не потратила даром, так что её цель просто слишком «толстая» — в игровом смысле, то есть имеет много жизни и высокий порог урона. Ночью ограничения по уровню мобов для многих локаций частично снимаются, так что даже в условно безопасных местах может вылезти что-нибудь этакое. Потому что дома надо сидеть, или ночные перки прокачивать.

Пауза, металлические щелчки — Би перезаражается. Минус рычажного ружья: оно быстро стреляет, но только пока подствольный трубчатый магазин полон. Заряжать его приходится, засовывая патроны по одному, это занимает время. Мимо меня, треща и щёлкая, проследовало вверх по тропе что-то большое и хитиновое. В темноте не могу разглядеть, что именно, но, вроде бы не радскорп, хвоста не видно. Впрочем, в пустошах и без них хватает всякой твёрдой дряни, которую не всякая пуля возьмёт. Есть даже специальные перки Bug Stomper (Человек-тапок) и Entomologist (Энтомолог).

Первый увеличивает урон по насекомым на три процента за каждый уровень, и взять его просто, нужно всего лишь убить сотню любых инсектов. Первый уровень этого перка есть, наверное, у всех, даже у меня взят, на тараканах наколотил. Второй покруче, он прибавляет сразу пятьдесят процентов, но для его получения требуется «Интеллект» хотя бы пять и одновременно «Навык Выживания» (Survival) сорок пять. С «Интеллектом» у меня всё хорошо, но с выживанием, как Би ни старалась, пока так себе. Не быть мне знатным энтомологом.

«Бэнг-бэнг-бэнг!» — удаляется вверх по тропе, а значит, Би перезарядилась и продолжила. Но то, что она до сих пор не уложила противника, говорит о том, что он действительно «толстый». Интересно, сколько у неё с собой патронов?

Выбравшись из кустов, я секунду поколебался, но потом тоже пошёл вверх, к бункеру, а не вниз, к городку. Конечно, Би в сто раз меня круче и отлично может за себя постоять, и вообще она непись, но… Если бы люди принимали исключительно рациональные решения, а в неписях видели только куски кода, то никакого геймдева бы не было, и я остался бы без работы. Мы торгуем эмоциями, и стесняться тут нечего. Так что рассказ Би о совершенно рациональном поведении её компаньона, не пожелавшего тратиться на отыгравшего свою роль стартового спутника, при полном игровом понимании произошедшего вызывает непроизвольную реакцию «Вот мудак!», а брошенную на обочине девчонку становится жалко, почти как настоящую.

В общем, не удивительно, что я пошёл вверх, а не вниз, хотя смысла в этом нет ни малейшего. Будь я хотя бы игрок, то можно было бы оправдаться опытом, который мне капнет, если ввязаться в драку, но опыт мне нафиг не сдался. Просто я тоже ведусь на игровые триггеры, а значит, нарратор отработал свой горький хлеб на отлично.

«Бэнг-бэнг-бэнг» снова сменился на «клац-клац-клац», и я прибавил ходу. Если Би до сих пор не завалила неизвестного мне инсекта, то она продолжает отступать, отстреливаясь. Беги-стреляй-беги вполне рабочий метод против «толстых» противников, уступающих тебе в резвости, но он работает, только пока у тебя много патронов и есть место для манёвра. Не знаю, как у КБ с патронами, но отходит она в тупик. Это Убежище заложено в горах, бункер «Наблюдательный пост БРАВО» торчит в центре небольшой, огороженной отвесными скалами ровной площадки, укрыться там негде и бежать некуда, и, если противник отожмёт Би туда, у неё будут проблемы.

* * *

Как девушка ухитрилась залезть на крышу гладкого бетонного строения, я даже представить себе не могу. Наверное, параметр «ловкость» у неё выше, чем я предполагал, или просто жить очень хочется. В игровом, разумеется, смысле. Однако это не сильно помогает, потому что гигантский муравей-солдат распрекрасно умеет лазать по стенам.

Soldier Ant, Form ID: 000AEDE4

[1] Основные характеристики

— Уровень и здоровье:

Уровни: 12–18.

Здоровье: 100–120

Порог урона (ПУ): 45 (хитиновая броня)

— Урон: атакуют в ближнем бою, нанося 30 единиц урона (тип — физический, яд).

[2] Поведение

— Агрессия: атакуют при обнаружении, очень агрессивны и не отступают.

— Тактика: действуют в группах (обычно 3–6 особей), поддерживают сородичей и особенно активно защищают королеву.

— Слабость: критический удар по антеннам вызывает «бешенство», заставляя атаковать даже своих сородичей.

[3] Физические характеристики

— Защита: экзоскелет устойчив к дробящим атакам, но уязвим к огнестрельному оружию с характеристикой «бронебойность».

— Скорость: медленные, можно убежать.

[4] Локации

— Встречаются в пустынных районах и горных районах, тяготеют к подвалам и развалинам, где создают гнёзда, которые активно защищают

Бронебойности винчестера, снаряженного самокрутными патронами с мягкой свинцовой пулей, не хватает, чтобы пробить хитиновый панцирь слишком «взрослого» для стартовой локации моба. Разумеется, в силу условности игровых механик, какой-то урон всё равно проходит даже по самому крепкому противнику. При наличии бесконечных патронов и бесконечного времени можно из любой мелкашки завалить любого супербосса при условии, что он не может до тебя добраться. Но муравей-солдат ещё как может. Насекомое упорно лезет на крышу бункера, а Би не даёт ему это сделать, стреляя прямо в морду. Слабое место у муравья — усики, если их сбить, то они звереют и начинают кидаться на всех подряд, но это имеет смысл, если атака групповая. Одиночный муравей всё равно будет кидаться на тебя, только ещё упорнее. В данном случае моба остаётся только тупо заковырять мелким уроном, но когда Би расстреливает очередной магазин, то перезарядиться ей времени не остаётся, инсект тут же вцепляется лапами в край крыши и лезет на неё. Девушка лупит его по морде прикладом, но от дробящего урона у муравьёв резист, толку с этого чуть, так что он, отмахиваясь передними лапами, задними быстро запихивает себя на крышу, делает рывок и вцепляется в Би челюстями. Вскрикнув от боли, она валится с крыши, теряя винтовку, муравей сползает за ней, а я открываю по нему огонь из «довоенного десятого».

Стрелковый скилл у меня непрокачанный, темнота резко снижает шансы, но муравей здоровенный, как лошадь, а пистолет стреляет быстро, так что из дюжины выстрелов как минимум половина попадает в цель. Пробивание у оболочечных пуль выше, урон проходит заметный, и я, как говорят олдскульные игроки, «переагриваю моба», то есть заставляю сменить цель на более опасную.

Инсект бросает недоеденную девушку и недовольно ползёт ко мне. Би таки сумела его прицельно расковырять, так что две из шести ног тащит за собой. Скорость снижена, нормальный игрок мог бы увести его, держа дистанцию и постреливая, хоть до самого города, куда моб, скорее всего, не попрётся. Но мой персонаж медленный и дохлый, удрать не сможет, так что я просто отступаю задом, отстреливая магазин за магазином дефицитные десятимиллиметровые патроны, идя по дуге вдоль скал. Увы, надежда на то, что Би атакует его сзади, не сбывается — девушка так и лежит у запертой двери бункера. Надеюсь, что просто без сознания. Вдвоём мы могли бы заставить муравья бегать туда-сюда, перекидывая агро, он не выглядит сильно умным, а один я его не завалю. На последнем магазине Великий Рандом наконец поворачивается ко мне если не совсем лицом, то хотя бы не жопой — я удачно вышибаю мобу левый глаз, и, пока он трясёт башкой в растерянности, опрометью бегу (насколько передвижение на моём уровне ловкости можно назвать бегом) к бункеру. Открываю дверь, затаскиваю туда Би, закрываю перед носом (или как там это называется у насекомых) разобиженного на меня муравья. Он с разбегу бьётся в железную створку, но та рассчитана на ударную волну ядерного взрыва и чихать хотела на его обидки.

Выкуси, сволочь!

Стим у меня всего один, это довоенная технология, очень эффективная, на стартовых локациях их не бывает. Порошочки вон целебные у аптекаря покупайте или сами мутите, из корешков и травок на самогонке. Этот я затрофеил вместе с курткой у Мелкого Поца и берёг на случай, если меня начнут жрать, а Би рядом не окажется, но, похоже, ей сейчас нужнее. Мысль о том, что я собираюсь перевести полезный дефицитный ресурс на совершенно ни зачем не нужную мне непись даже в голову не пришла. Всаживая компактный инъектор в бедро девушки прямо сквозь окровавленные штаны, жалею только о том, что скилл «медицина» у меня почти на нуле. В игровых механиках он является коэффициентом к эффективности всех используемых игроком медикаментов, так что в моих руках продукт сумрачного довоенного гения ненамного лечебнее пластыря. Остаётся надеяться только на высокий скилл «Выживания» у самой Би.

— Мне трындец, Проф.

— Не в этот раз, Сиби. В сознание ты пришла, жри свои порошочки, оклемаешься.

— Ты не понимаешь, проф. Эта тварь ядовитая, я подыхаю от отравления. Ты мне стим всадил, что ли?

— Да.

— Не жалко? Дорогая штука, тут не достать…

— Легко пришло, легко ушло.

— Спасибо, конечно, но перевёл впустую хорошую вещь. Отравление он не снимает, просто дольше промучаюсь.

— Би, ты траппер, у тебя не может не быть противоядия!

— Я его уже приняла, иначе давно бы сдохла. Но яд слишком сильный.

— Так прими ещё! Если у тебя нет, то я дам.

— Эх, Проф, учила я тебя учила, а всё не в прок… Противоядия так не работают. Два не сильнее одного. Вторую дозу надо принимать, когда кончается действие первой, но я до этого не доживу. Где мой винчестер?

— Где-то снаружи валяется, не до него было, извини.

— Забери себе, если не сломан. А ещё у меня под кроватью доска одна сдвигается, там немного денег есть и карта. На ней тот схрон с оружием. Ну, вдруг ты однажды решишь, что насиделся в Краптауне и решишь прогуляться. Ох, блин, больно-то как! Мерзкий у муравьёв яд, жжёт, словно кислоты в вены налили. Посидишь со мной до конца? Это не очень долго будет.

— Конечно.

— Ты спрашивал как-то, верю ли я в Аллокатора…

— Это неважно, Би. Не трать силы.

— А на что мне их ещё тратить, помираючи-то? Так вот, когда я ушла из города, даже не заглянув за ворота, то долго таскалась по пустошам. Нанималась к фермерам защищать посевы, брала контракты охотников за головами, ходила охранницей с караваном, однажды даже прибилась к рейдерам, но быстро поняла, что не моё. Зарезала их ночью и свалила. Как-то раз на разграбленной дочиста довоенной заправке, где я искала место для ночлега, встретила древнего робота-цереброна. Ржавый, битый, грязный, корпус в дырках, пахнет болотом и горелой проводкой. Я сначала чуть было не принялась с перепугу стрелять, но потом заметила, что от левого манипулятора, на котором у таких стоит лазер, остался только огрызок со следами чьих-то зубов. В общем, решила, что нет смысла патроны тратить, тем более что если кто-то ночью притащится из пустошей, то, пока он будет добивать робота, я успею проснуться и удрать. Развела костерок, приготовила пожрать, собиралась уже завалиться в спальник, но тут робот со мной заговорил.

— А, так он из этих роботов…

— Слышал о таких, Проф?

— Доводилось.

В игре полно роботов-мобов, это просто опасные агрессивные железяки. Если завалить, то с них лутаются довоенные атомные батарейки, а ещё при хорошем уровне «Ремонта» и «Науки» можно выковырять встроенный лазер, сделав из него «самодельное лазерное ружье» с умеренно неплохими статами. Это, согласно лору, остатки недобитой робоармии, пережившие войну и доживающие свой длинный механический век на пустошах, числя в противниках всё, что движется. Но есть и роботы-неписи, разумные и способные к коммуникации, они включены в один из глобальных сценариев. Кажется, у них есть какой-то Великий Компьютер, спрятанный в одном из Убежищ, и связанная с ним квестовая цепочка, но деталей я не помню.

— Я тоже слышала всякие байки, — продолжила Би. — Когда ходишь с караваном чего только вечерами у костра не наслушаешься. Думала, брехня, как обычно, но этот оказался и правда говорящим. Мало того, он, если не соврал, тоже когда-то был спутником выползня! Поэтому, мол, мне и открылся, увидел родственную душу. Сказал, что понимает, как мне тяжело. Сам он своего компаньона потерял в бою и не знает, что с ним стало. Может, тот его бросил, приняв за безнадёжно испорченного, а может, и сам погиб, выбрав не возрождаться. Робот много лет его искал, но так и не нашёл, хотя до сих пор не теряет надежды. Пытаясь меня утешить, он рассказал о «Свидетелях Аллокатора».

— Это какая-то секта, насколько я помню?

— Со слов робота, скорее, сообщество взаимопомощи, дающее приют и утешение тем, кто страдает.

— Все сектанты так говорят.

— Робот представился как «Скамнет» и рассказал, что есть некий Аллокатор, которого каждый представляет как ему угодно. Например, роботы считают, что это машинный разум, зародившийся в суперкомпьютере одного из Убежищ, но не все с ними согласны. Якобы именно он распределяет особый ресурс — дивизум, и делает это через выползней. Дивизум даёт возможность развиваться, становиться умнее, сильнее, быстрее и крепче, и больше всего его получают спутники. Поэтому среди «Свидетелей Аллокатора» много тех, кто был с выползнем, потом с ним расстался, но не может забыть, каково это было… Робот звал меня присоединиться к ним, но я отказалась. Утром мы разошлись, и я его больше не видела.

Надо же, просто «Общество Анонимных Спутников», страдающих от дивизум-абстиненции. Прямо так и вижу эту картину: подвал заброшенного бункера в пустошах, сидящие кружком при свете коптилки неписи…

— Сегодня очередь Крутой Би, — говорит ведущий. — Расскажи нам что-нибудь, Би!

— Здравствуйте, меня зовут Крутая Би, и я бывшая спутница…

— Привет, Би! — говорят все хором.

— Я уже пять лет без дивизума, но пока держусь и не стала спутницей снова…

Все аплодируют.

Мда, экий бред.

Би замолчала, лицо её на глазах бледнеет.

— Так, Сиби, погодь, не помирай.

— Прости, Проф, я, кажись, всё… Слушай, меня на самом деле зовут Санни. Так на доске и напиши, когда закопаешь…

— А вот и нет. Слушай внимательно. Итак, Санни, известная также как Крутая Би, согласна ли ты стать моей спутницей? Защищать мою спину, спасать мою задницу, делиться со мной трофеями, а также доверять мне свою жизнь?

— И ты, блин, ещё спрашиваешь?

— Ответь.

— Да, Проф, согласна, ясный хрен!

VTA дрогнул фиксируя изменение COMPANION_STATUS.

COMPANION DATA:

→ COMPANION_ID: NPC-CB_017 [«Cool Bee»]

→ LINK_STATUS: Active

→ LAST_UPDATE: actual session

→ POSITION: Proximate (0.1 m left-rear offset)

→ BEHAVIOR_PROFILE: Badland Trapper

→ DIALOG_STATUS: Active

→ MEMORY_HASH: cb5d3e84…fa11b76a

→ HEALTH_STATE: 0.2 Nominal

→ PATHING_MODE: Follow / Adaptive terrain

→ VISUAL_TRACKING: Locked on player

→ AURA_TRACKING: Full Connect

→ DIVISUM_STATE: Maximum

Как себя чувствуешь?

— Как будто меня Аллокатор в жопку поцеловал, — девушка приподнялась и села, опираясь спиной на стену.

Так я и рассчитывал: став спутником, Би моментально подняла все статы, в том числе выживание и медицину. Этого хватило, чтобы противоядие стало сильнее яда. Теперь оклемается.

— Ну вот и отлично, давай помогу до кровати добраться.

— Ты муравья завалил?

— Нет, он так и бродит снаружи, чертовски сердитый. Думаю, к утру уйдёт сам.

— Жаль, стоило пристрелить эту сволочь. Может, из окна добьёшь?

— У меня семь патронов к пистолету, а твой винчестер снаружи остался.

— А, ну да. Ладно. Может, встретим его ещё.

— Если нет, то и чёрт с ним. Ложись, отдыхай.

— А ты, Проф?

— Я спать.

— Мне подвинуться?

— Тут ещё одна кровать есть. Выздоравливай.

💾 /server/logs/players/0×8C74-FRAGMENT/ SESSION_0001_AURA.syslog

[SESSION TERMINATED]

SESSION_DURATION: 11:18:48

PLAYER_ID: 0×8C74

CHARACTER_ID: SP-112_41

ACTIVE_NODE: Craptown zone / node 01A_ WATCH POST BRAVO

COMPANION STATE:

→ NPC_ID: NPC-CB_017 [«Cool Bee»]

→ LINK_STATUS: Active (awaiting resync)

→ POSITION: Last known — lies, 2.4 m left of player

→ BEHAVIOR PROFILE: Passive Standby / Comfort Presence

→ SESSION RESPONSE: Euphoric / Highly significant events

→ DIALOGUE STACK: Preserved (Awaiting trigger [code: BEE_RECALL_02])

→ EXPRESSION STATE: Very high

→ MEMORY FLAG: «APPRECIATION» appended

AURA LOGIC NODE:

→ Relationship score delta: 0

→ Emotional vector: Unmodified

→ Next-session prediction: Reconnect at prior position

→ Companion persistence status: Confirmed

→ Line preloaded:

«Это начало большого чувства»

[SESSION CLOSED]

LOG FILE: SESSION_0001_AURA.syslog

STATUS: Clean exit

CACHED STATE: Preserved

[END OF FILE]

Мужчина встаёт из капсулы, идёт в душ, возвращается, ест подогретую до температуры тела безвкусную витаминную кашу, пьёт комнатной температуры безвкусную витаминизированную воду.

— Терминал.

Столешница поднимается, превращаясь в экран, подсвечивается встроенная в стол клавиатура.

📡 /external_terminal_access/logs/ session_remote_0×8C74_0043.log

INITIALIZING CONNECTION…

[✓] NETWORK STATUS: STABLE

[✓] SERVER ADDRESS RESOLVED: mirror.lifebeyond.cluster.404.local

[✓] TLS SECURE HANDSHAKE COMPLETE

[✓] CONNECTION TYPE: EXTENDED_USER_MODE (DESKTOP CLIENT v2.3)

REQUESTING USER AUTH…

USER ID: 0×8C74

AUTH TOKEN: ************

DEVICE ID: EXT-LINK-PC312a

IP TRACE: LOCAL / PRIVATE NETWORK OK

SESSION TIMEOUT: 15 min

[✓] AUTHENTICATION SUCCESSFUL

→ PROFILE HASH: 54a3be1c…a7c9d2bf

→ LINKED CHARACTER: SP-112_41

→ AURA PRESENCE: Remote Tracking Status

CONNECTING TO NEUROASSISTANT INSTANCE…

→ MODULE: ∿ VTA v4.1 («silent mode»)

→ UPLINK STATUS: OK

→ STORAGE ACCESS GRANTED

Скопировав файл, мужчина разрывает консольное соединение с игровым сервером, закрывает окно, открывает почту, присоединяет текстовый файл к письму.

— Могу я высказать свой прогноз? — спрашивает голос.

— Говори.

— На основании анализа вашей рабочей переписки можно с высокой уверенностью утверждать, что ваша позиция по «нулевому варианту» не будет поддержана заказчиком.

— Разве я заказывал аналитику моей переписки?

— Она ведётся автоматически.

— И результат сливается… куда?

— Только в виде обезличенных данных для улучшения работы распределённого нейросетевого помощника. Это входит в условия подписки, пункт двенадцать дробь восемь.

— Ладно, неважно. Почему не будет поддержана?

— Анализ показывает, что ваши респонденты с высокой вероятностью не знакомы со значениями таких терминов, как «иммерсивный», «парадигма», «фрактальный», «метауровень» и так далее. Обилие незнакомых слов и слишком длинный текст вводит их в состояние фрустрации и вызывает бессознательное отторжение, а также подавленную неприязнь к их автору. Возможно, вам следует учитывать этот момент в рабочих коммуникациях во избежание конфликтных ситуаций.

— Ты хочешь сказать, что они тупенькие детишки?

— Это было бы неэтичным оценочным утверждением. Я лишь указываю вам, что вы, вероятно, не учитываете поколенческую разницу в лексиконе и форме подачи информации, что может создавать напряжённость в рабочих коммуникациях внутри коллектива. Хотите, я перепишу ваш текст, приведя его в соответствие с лексикой и структурой входящих документов от ваших коллег?

— Ну ладно, попробуй.

— Делаю.

🗞 Название: Финал «без выбора» — скрытая фишка крутых игр

📄 Текст:

'Знаешь, во многих топовых играх есть секретные концовки, где можно просто… ничего не делать. И это офигенный поворот!

Например, в Far Cry 4: в самом начале тебя сажают за стол с злым царьком Пэйганом Мином. Вместо того чтобы бежать и воевать, можно просто сидеть и ждать 15 минут. Он вернётся, скажет пару слов — и вуаля, концовка! Ты выполнил главную цель (развеял прах мамы), не заморачиваясь с войной. И это единственный вариант, где не приходится быть плохим парнем.

В Fallout: New Vegas тоже можно забить на всех — не помогать ни одной фракции, и тогда в конце никто не станет сильнее.

В The Stanley Parable можно троллить рассказчика, игнорируя его указания, и получить концовку, где всё зацикливается. Даже в Dark Souls и Elden Ring иногда можно просто не активировать финал — и мир останется таким, какой есть.

👆 Зачем это нужно?

Ломает шаблоны. В жизни нас постоянно заставляют что-то выбирать, а в играх — та же тема: «убей этого, помоги тому». Но что, если дать игроку возможность просто не участвовать? Это как читерский код против системы.

Такой финал делает игру глубже. Это не просто «добро vs зло», а ещё и вариант «а может, пофиг?». Игрок чувствует, что разработчики думали не только про стрельбу, но и про философию.

👆 А если игрокам будет сложно?

Да ладно! Как раз такие фишки и делают игру запоминающейся. Все уже устали от одних и тех же сюжетов, а тут — неожиданный поворот. И технически это не сложно добавить!

Короче, «нулевой выбор» — это как скрытый лайфхак в игре. Не просто концовка, а намёк: «а ты точно свободен в своих решениях?» И это круто'.

— Хотите отправить этот вариант? Прогнозирую, что это повысит вероятность дочитывания на сорок семь процентов.

— Какая пошлость. Нет. Я отправлю свой вариант. Пусть словарь себе купят.

— С высокой вероятностью ваш респондент вместо прочтения попросит своего нейроассистента сделать краткий пересказ, получив что-то близкое к моему варианту, но при этом сохранит негатив к вам.

— Потерпит, — мужчина нажал кнопку «Отправить». — Выдай мне саммари по AURA Systems и сделке по проекту «Герои Пустошей». Без подробностей, только суть.

— Пожалуйста. Вот коротко суть произошедшего:

📌 AURA Systems — стартап на автофинансировании, связанный с разработкой иммерсивных нейросетевых интерфейсов нового поколения. Сумма сделки по приобретению проекта «Герои Пустошей» — один рубль. Это достоверная проверяемая информация, внесённая в государственный реестр. В обсуждениях присутствуют следующие мнения, высказываемые частными лицами без верификации:

📌 1. Нынешний владелец был рад избавиться от игры даже даром, потому что она приносит значительные убытки.

📌 2. Покупатель кроме символической цены в один рубль взял на себя выплаты компенсаций текущей команде и задолженности по оплате серверных мощностей. Из этого делается вывод, что под проект будет набираться новая команда, потому что AURA Systems ранее в геймдеве не фигурировала и своих разработчиков у них, скорее всего, нет.

📌 3. Компания получила госгрант на использование игры в качестве платформы внедрения новой идеологической бихевиор-парадигмы.

Эти варианты преобладают в обсуждении сделки в профессиональном сообществе. Озвучить версии в статусе сомнительных слухов?

— Нет, я и сам их прекрасно могу себе представить.

— Рад был помочь. Вам пришёл ответ на рабочую почту. Прочитать?

— Не надо, прочту сам.

Мужчина вывел на экран окно почтового клиента и ткнул курсором в непрочитанное во «Входящих».

🗞 Отправитель: hr@redpinesoft.com

Тема: Завершение сотрудничества по проекту No Signal

Здравствуйте, уважаемый коллега.

Мы вынуждены сообщить, что компания RedPineSoft приняла решение закрыть проект No Signal. В связи с этим ваша должность нарратора в рамках проекта упраздняется, а сотрудничество с вами будет завершено в соответствии с условиями контракта — с 15 августа сего года.

Это не связано с качеством вашей работы.

Напротив — мы глубоко ценим ваш вклад, ваше мастерство и способность создавать живые, неоднозначные миры, в которых каждый выбор оставлял след.

👆 Почему так вышло.

Решение о закрытии No Signal продиктовано стратегическими изменениями в политике компании.

За последние два года мы увидели, что:

📌 аудитория стремительно смещается в сторону коротких игровых сессий;

📌 монетизируемые циклы и внутриигровые покупки становятся ключевыми метриками успеха;

📌 сложные, медленные игры с разветвлённым сюжетом — увы — перестают быть коммерчески жизнеспособными в текущей модели.

Мы понимаем, для вас, как автора, это болезненно. Для нас тоже.

Мы знаем, как много вы вложили в No Signal. И именно поэтому не станем украшать ситуацию: мы не будем продолжать проект в каком-либо виде и не передадим его другой команде.

Что дальше.

По контракту вы получите:

полный расчёт за текущий месяц;

бонус за завершение нарративной фазы (25 %);

рекомендации и письмо с оценкой вашей работы, которое мы готовы адаптировать под любую форму или язык.

Спасибо за ваше участие.

С уважением и сожалением,

HR-директор

RedPineSoft

— Ну вашу ж мать! — сказал мужчина с чувством. — Как же не вовремя! Там до релиза оставалось всего ничего уже!

— Рассчитать, на сколько хватит денег на ваших счетах с учётом текущего уровня расходов и предстоящей компенсационной выплаты от RedPineSoft?

— Месяца на четыре?

— На три. Препараты, которые вы принимаете…

— Хреново. Надо чтобы на шесть. Можешь предложить варианты сокращения расходов?

— В рамках существующей схемы потребления это невозможно без нарушения медицинских предписаний. Медицинские расходы составляют более восьмидесяти процентов ежемесячного бюджета.

— Ясно.

Мужчина открыл холодильник, достал бутылку вина, вакуумную упаковку сыра и сунул в микроволновку пакет замороженных хлебцев.

— Я должен отметить, что употребление алкоголя вам категорически противопоказано.

— Я знаю.

— Это может сократить оставшееся вам…

— Тогда и денег хватит, — перебил мужчина, наливая вино в большой бокал и вскрывая пакет с нарезанным сыром.

— Актуализировать ваше резюме?

— Нет. Я не буду искать работу. Это был последний из новых ААА-проектов с фрактально-триггерным нарративом. Скорее всего, он тоже провалился бы в продажах, но я надеялся, что его хотя бы запустят. Как там написала та девочка из кадров? «Перестают быть коммерчески жизнеспособными в текущей модели»? Вот, оно самое. М-м-м! Чёрт, как же вкусно! Не помню, когда в последний раз получал удовольствие от еды не в игре, — он посмотрел сквозь бокал на свет и добавил: — да и вообще какое-нибудь удовольствие.

— Существуют проекты более низкого уровня, где ваши компетенции могут быть востребованы.

— Все нарративные игры сейчас — это «индюшки» без бюджета с оплатой по принципу «после релиза, если выстрелит, поделим прибыль». Они никогда не «выстреливают», а если чудо и случится, то я его уже не увижу.

— Согласно статистике, в год выпускается около сотни коммерческих игр, — сказал голос. — Вы могли бы расширить спектр проектов, которые рассматриваете.

— Девяносто процентов рынка — это казуалки без сюжета, линейки, с сюжетом прямым, как трамвай, дидактико-патриотические бюджетные баблопилилки с сюжетом из букваря для детей с задержками в развитии, ходилки-собиралки-времяубивалки и бегалки-стрелялки-кричалки-материлки. Те крохи недонарратива, которые там остались по инерции мышления геймдева, распрекрасно сочиняет нейросеть.

— Тем не менее, размещение резюме хотя бы даёт шанс…

— Не даёт, — мужчина вылил остаток вина из бутылки в бокал. — Моё резюме не проходит самый первый автоматический фильтр, отсекающий заведомо неподходящих кандидатов, и не попадает даже в ту сырую выдачу, которую рассматривает нейропомощник эйчара компании.

— Возможно, вам стоит отредактировать резюме? Изменить тот триггерный параметр, который мешает прохождению фильтра?

— И как я, по-твоему, изменю год рождения? — засмеялся мужчина, допивая вино.

— Нет, — сказал я с некоторым даже мазохистским удовольствием, — не буду я больше кнопки тыкать. Незачем оно мне теперь.

— А чего будешь, Проф? — озадаченно спросила Би.

— А чего хочу, то и буду!

— И чего же ты хочешь?

— Не знаю, Сиби. Отвык хотеть. Привык как надо. Всегда было что-то надо. Теперь ничего не надо, и я слегка растерялся, но обязательно что-нибудь придумаю, не сомневайся. Я тот ещё придумщик.

— Э… Ты слишком умный, Проф, я тебя не всегда понимаю. Ты мне по-простому скажи, чего вот прям щас делать будем? А то мне после стима всегда жрать люто хочется. Регенерация и всё такое. А тут жратвы ни кусочка.

— Пойдём, — сказал я, вставая с кровати, — для начала поглядим на твой винчестер.

— Ну как, Проф? Получилось? Ну скажи, что получилось, блин! Я без ружья как без рук!

В кои-то веки я превзошёл КБ. Мой навык «Ремонта» гораздо выше, и даже безнадёжно, на первый взгляд, испорченный мстительным муравьём винчестер для меня задача решаемая. Так что я ковыряюсь на верстаке у кузнеца, а Би слоняется рядом и ноет, искательно заглядывая мне в глаза.

— Ну Проф, когда уже?

— Ну, в принципе… — я покрутил оружие в руках. — Стрелять будет.

— Дай сюда! — девушка выдернула у меня из рук ружьё, приложилась, пощёлкала скобой вхолостую, потом выудила из кармана патрон, вставила, прицелилась в стоящую на пеньке банку, помедлила, выстрелила.

Банка, кувыркнувшись, полетела в траву.

— Чот он как-то не так, Проф. Стрелять стреляет, факт, но…

— Не нравится — чини сама!

— Не-не, спасибо тебе… Но знаешь, люфты… Заедание…

Девушка права — класс оружия после ремонта упал. Сейчас игровые механики чаще всего уже не маркируют предметы очевидным образом, как было в классических РПГ (все эти «легендарные мечи», «эпические доспехи», «культовые пистолеты» и так далее). Считается, что это нарушает вовлечённость, лишний раз напоминает игроку, что он в игре. Однако сами отличия остались, и ружьё ружью рознь. «Винчестер Крутой Би» — штучный ствол, личное оружие спутника, в некотором смысле «культовое», то есть имеющее в игре не общий классовый ID (`0008f21e` «Cowboy Repeater»), а индивидуальный, и собственное имя: «Cool Be Rifle». В игровом лоре это имеет вполне логичное обоснование: такой крутой траппер, как Би, не могла не ухаживать за своим оружием, и потому в её винчестере всё наилучшим образом притёрто и пристреляно. Заменив повреждённые детали на аналоги от серийных ружбаек, я эту индивидуальность порушил, снизив параметры «точность», «удобство» и что там ещё. Конечно, КБ недовольна.

— Ладно, хоть так, — вздыхает она. — Почём тебе встали железки?

— Эй, мы же теперь партнёры, забыла? Я чиню тебе винтовку, ты из неё прикрываешь мне задницу.

— Давай я тебе тогда все деньги отдам?

— Зачем?

— Ну, мой бывший выползень всё у меня забирал, вплоть до аптечки. Выдавал, если ранят, но так, чтобы не сдохла только.

— Би, ты сама говорила, что у него сила была и харизма. Такому и тащить не тяжело, и торговать выгодно. А ещё он был жадный мудак.

— Как скажешь, Проф, — засмеялась девушка. — Ты и правда дохляк невзрачный, ни спереть, ни поторговать. Но мне это в тебе даже нравится. Крутых полны Пустоши, я и сама Крутая, а ты умный. Умных мало. Куда теперь пойдём?

КБ недовольно пощёлкала скобой, пошатала ствол, посмотрела вдоль него, испачкав щёку смазкой, но потом, вздохнув, принялась заряжать винчестер, заправляя один за другим короткие патроны.

Меня же охватило неожиданное ощущение странной лёгкости. Наверное, такое же чувство радости свободного полёта испытывает шагнувший с крыши небоскрёба. Первые этажей десять. Мне очень давно не было не то что «хорошо», но даже «нормально», а сейчас прямо эйфория какая-то накатила. Что там было в алкогольном дисклеймере? «…Не способны адекватно контролировать свои действия и реакции»? Да плевать!

— А куда бы хотелось тебе, Сиби? — спросил я, улыбаясь.

Если бы кто-то сделал в этот момент скриншот, мой персонаж, наверное, выглядел бы на нём как жизнерадостный дебил.

— Я? — КБ так удивилась, что на секунду перестала пихать патроны в магазин. — В каком смысле, Проф? Я туда, куда и ты.

— А я хочу, чтобы ты решила.

— Серьёзно?

— Предельно. Пойдём, куда скажешь.

— А если я глупость какую скажу?

— Значит, глупо прогуляемся, почему нет.

— Ну ты даёшь, Проф… Я никогда… — Би замолчала и задумалась.

В молчании мы дошли до салуна Мамаши Труди, молча сожрали по стейку. Я впервые, заслужив удивлённый взгляд Би, заказал виски и выпил его, насладившись удачно всплывшим из памяти вкусовых сосочков плотным дымным вкусом шотландского синглмолта, которым, конечно же, никак не мог бы обладать здешний кукурузный шмурдяк. Спасибо разбушевавшемуся подсознанию.

— Я думала, ты не пьёшь, Проф, — сказала Би.

Я действительно раньше не пил алкоголь в игре, потому что какой смысл? Но сегодня я всё равно пьян.

— Есть какой-то повод? — подозрительно спросила она.

— Ну, у меня теперь спутница, — хлопнул я её по плечу, смеясь. — Разве это не стоит отметить?

Би посмотрела на меня недоверчиво, но пожала плечами, отобрала стакан и допила остаток.

— Странный ты сегодня, Проф. Но раз велел выбирать мне, то я выбрала!

— С нетерпением слушаю.

— Пошли в тот бункер с оружием. Мой винчестер теперь уже не тот, что раньше, про тебя и вовсе говорить не приходится. Ну и мой бывший пусть обломится! Потому что ты прав, Проф, — мудак он был. И жадный!

* * *

Кажется, Би не надеялась всерьёз на моё согласие, но, получив его, развила бурную деятельность. Изъяла мои небольшие наличные средства, выпотрошила свою заначку под кроватью, ринулась на шоппинг. В местном своеобразном стиле — закупаться патронами и всем таким.

— Ты мелкашку эту убогую даже не бери с собой, Проф, — объясняет она снисходительно. — В Пустошах ей только в заднице ковыряться, да и стрелок из длинного ты никакой. Я тут растрясла Чета на товар, который он обычно никому не показывает. Стволов приличных у него нет, но вот тебе три коробки под твой «десятый». Из короткого у тебя всяко ловчее выходит и нести меньше. Продуктов берём минимум, буду охотиться, как-то нас прокормлю. Ты на зверьё даже не дёргайся, у тебя патрон дорогой. Ну, разве что оно тебя жрать начнёт, тогда, конечно, дело другое. Но вблизи лучше дробан, к нему всегда ещё накрутим. Так что обрез свой бери, он, если в упор, то нормально работает. Что ещё? С медициной швах, два стима выпросила у Дока Митчела, но они перезаряженные, так что сильно на них не рассчитывай, это на крайний случай, если в бою ранят так, что других шансов нет. В основном используем зелья нашего аптекаря. Но они, сам знаешь, здоровье поправляют, но всё остальное… На самогоне же сделано. Ты это… — она замялась. — Уверен, что правда хочешь идти?

— Сиби, это ж твоя идея.

— Ну, так-то да… Но вот теперь смотрю на тебя и снова сомневаюсь. Уж больно ты дохлый. Так-то дорога не сильно опасная, но…

— Не беспокойся, — отмахнулся я. — Я в тебя верю, дойдём.

— Просто я… Ну… Никогда ни за кого не решала, понимаешь? Бывший мне всегда говорил, что делать: иди туда, стой тут, прикрывай, вари ужин. А ты мне вон даже деньги все отдал. А если я облажаюсь?

— Ответственность давит?

— Типа того.

— Не облажаешься, Би. Ты крутая.

— Эх, чтоб я сама так в себя верила… Ладно, всё вроде готово. Сейчас двинем или завтра с утра?

— Давай сейчас, — пожал плечами я. — Чего ждать-то?

— И то верно. До вечера прилично пройдём, а где заночевать, я знаю.

Вышли совершенно обыденно, словно на лизеров, но, дойдя до реки, не встали лагерем, а пошли дальше. Когда пересекли мост, дрогнул вибросигналом VaultToolAssistant. Я, не останавливаясь, включил экран, глянул.

Вы впервые покидаете окрестности городка Краптаун. Убедитесь, что взяли с собой достаточно снаряжения для путешествия. Помните, не все жители пустошей дружелюбны к новичкам!

Ну вот, дальше начинается настоящая жизнь… То есть игра, конечно. Давно я толком не играл. Всё, что мне было здесь нужно, — работающий терминал. Клавиатура и экран, где я могу набирать рабочие тексты, не отвлекаясь на промахивающиеся мимо кнопок пальцы, боль в спине, трясущиеся руки, плывущее зрение, наваливающуюся через полчаса работы усталость, тупеющий от медикаментов мозг. Да, всё это можно было бы получить, арендовав виртуальный воркспейс, где комфортная рабочая обстановка, терминал не пишет зелёным по чёрному на выпуклом ЭЛТ-мониторе 320×480 точек, клавиатура не грохочет, как рычажная пишмашинка, и даже в базовой подписке есть кофейный автомат. Но аренда стоит денег, а доступ к игре в моём случае бесплатный: когда планы на глобальную локализацию были ещё свежи, меня наняли создавать нарративы под новый, не привязанный к исходному сеттингу лор. До того, как холдинг разочаровался в проекте и свернул финансирование, я успел довольно много написать, и кое-что из этого даже было реализовано, но потом всё встало. У нарраторов в геймдеве это довольно обычная ситуация. У большинства в резюме больше нестартовавших проектов, чем вышедших в релиз. Нарраторы работают с играми длительной разработки, те делаются годами, и ситуация, когда на середине, а то и перед самым финалом проекта у компании изменились планы, кончились деньги, поменялись инвесторы, разругалась и разбежалась команда, конкуренты успели выкатить аналогичную игру раньше, бывают куда чаще, чем можно себе представить. Просто о таких недостроях не знает никто за пределами геймдев-комьюнити. Плюсы большого холдинга — за работу мне заплатили (в мелких компаниях бывает, что денег на не дожившем до релиза проекте просто нет), а уволенный раньше меня технический админ не закрыл мой рабочий доступ. В результате до вчерашнего дня я ходил в игру на работу, чтобы за древним терминалом писать нарративы для другой игры. А теперь работы у меня нет, и я зачем-то иду выполнять игровой квест.

Я играл в компьютерные игры ещё в те времена, когда мониторы действительно выглядели как терминал в Убежище. Зелёный нолик бегал по экрану, поедая зелёные точки. Но я всегда ценил не графику, а историю, и мой первый игровой нарратив — текстовый квест, длинный ветвящийся детектив с иконками персонажей 30×30 пикселов монохром, текстовыми описаниями и меню с выборами вариантов. Тридцать часов геймплея, прежде чем игрок находил (или не находил) убийцу, и всё это чёрным текстом на сером экране. Программную часть написал на коленке мой приятель-программист, там её было-то, той части… Наверное, нас двоих можно было считать одной из первых отечественных инди-компаний, хотя термин появился сильно позже. Дистрибутив, влезавший на дискету, разошёлся в среде FIDO-шников, на этом всё кончилось. Для игры, не для меня. Я продолжил сочинять истории, в которые играют люди.

Сам я не очень увлечённый геймер. Играл в большинство известных игр, но не так много, как можно было бы предположить исходя из моей работы. Мне всегда больше нравилось сочинять свои истории, чем проживать чужие, да и времени свободного с годами становилось всё меньше. Эпоха «полного погружения», фатально изменившая геймдев, практически прошла мимо меня как игрока, хотя и стала большим вызовом для нарратора. Новая форма потребовала нового повествования. Жаль, в индустрии это мало кто понял. От нас продолжали требовать привычных и понятных игровых нарративов: квестов «поди-принеси», векторных диалогов, линейных сюжетов с прокачкой, или, другая крайность, отказа от сюжета вообще, пусть, мол, игрок сам строит свою историю, взаимодействуя с нейросетью. Но игроки не хотели ни того, ни другого. Онлайн стал падать, геймдев вошёл в стагнацию, начал экономить и сливать дорогие проекты в пользу разового казуала. В результате имеем то, что имеем. То есть я, например, не имею ничего. Зато чуть ли не впервые прохожу игровой квест не ради тестирования. (Циклические побиения лизеров не в счёт.)

— Слева, Проф! — сказала Би свистящим шёпотом. — Пригнись!

Я послушно присел за ржавым ограждением дороги.

— Что там?

— Молчи. Может, не заметят…

— Да кто…

Впрочем, я уже увидел.

На рейдерах гейм-дизайнеры, надо признать, оторвались вовсю. Дали волю фантазии. Маски, кожа, причудливые шляпы, безумные самопалы. Красавцы. Одна из ветвей глобального нарратива позволяет играть на «плохой» стороне сюжета, став одним из них. Вступить в банду, кошмарить фермеров, «грабить корованы», завоевать авторитет в банде, вызвать на бой главаря, победить, стать атаманом, подмять под себя другие группировки, выстроить криминальную империю и определить будущее Пустошей. Ну, или, по крайней мере стильно одеваться и ни в чём себе не отказывать, не заморачиваясь этикой поведения. Статистика утверждает, что заметный процент игроков как минимум пробуют эту стезю.

Стоящая возле довоенной заправки банда небольшая: двое неписей и игрок, — но любой из них противник не нашего уровня, это видно по снаряжению, одежде, оружию. Игрок одет в стильный игровой комплект (не то, что я, «с миру по нитке»), вооружён штучным кастомным четырёхствольным дробовиком. Мы ему вдвоём на один выстрел.

А ещё у него есть собака. Классический «киберпёс», редкий квестовый пет, берётся по прохождению сложной цепочки заданий, тот ещё рок-н-ролл. На низких уровнях этот квест не пройти, так что игрок мощный, не мне чета. А ещё этот чёртов пёс моментально нас учуял, навёлся в нашу строну и призывно гавкнул, привлекая внимание хозяина.

— Так, — сказала безнадёжно КБ, — я попробую их хотя бы задержать, а ты беги к тем руинам, вдруг повезёт…

— Не вздумай стрелять, — сказал я и поднялся.

— Проф, ты сдурел⁈ — завопила шёпотом Би, но ружьё опустила.

— Привет, — сказал я подбежавшему киберпсу, — хороший пёсик.

Тот оскалил стальные зубы, глухо зарычал, но без команды не кинулся. Игрок неспешно подошёл поближе, расслабленно держа своё жуткое многоствольное пуляло. Прекрасно понимает, что я ему не противник.

— Нубас? — спросил он небрежно.

— Да, — признал я, — первый раз из песочницы вылез.

— Оно и заметно, — скептически оглядел меня рейдер. — Курточка только на вырост, а так хлам без статов. Ну как тебе не стыдно? Даже ограбить не на что. Кстати, куртка знакомая. Где взял, нубас?

— Трофей, — ответил я коротко.

— Да ладно, — усомнился тот, — не завалил бы ты Мелкого. А это его шкура, приметная.

— Его беяр почти съел, я так, добил только. И он первый выстрелил.

— А что же ты тогда «панкор» его не взял? Не вижу при тебе ничего, кроме позорного нубского пестика.

— Его беяр прикусил, он сломался, да и не в уровень он мне. Припрятал там, где нашёл.

— И он так там и лежит?

— Откуда мне знать? Время прошло.

— Это да… — протянул задумчиво игрок. — Время дело такое… Как тебя зовут, нубяра?

— Проф, — представился я прозвищем, придуманным Би.

— Тупо, — пожал плечами игрок, — но я слыхал и тупее. Меня зовут Ваасёк, через два «а», и, как всякий уважающий себя рейдер, я должен бы тебя убить, а девку твою отдать ребятам на потеху.

КБ дёрнулась, но я положил ей руку на плечо. Ваасёк одобрительно кивнул. Внешность у него явно с отсылкой к одному очень известному антигерою очень старой культовой игры, которого звали похоже, но вряд ли он достаточно стар, чтобы её помнить. Может, подсказал кто.

— Однако валить нуба неспортивно, да и навара с тебя одна куртка, которую у меня даже неписи переросли. Тем более, такое удивительное совпадение: идём мы такие по следу Мелкого Поца, который оказался той ещё крысой, давно идём, след остыл, и вдруг видим нубаса в его куртёшке. Интересный расклад, да?

— И не такое в игре случается.

— Не такое сплошь и рядом, — согласился Ваасёк. — А вот такое никогда. Был бы ты неписем, подумал бы на нестандартный поворот квеста, но игрок никак в картинку не вписывается. Но допустим. Встретил ты Мелкого, завалил или просто труп полутал… Что ещё при нём было?

— Стимпак, еда, немного патронов, чутка денег. Бумага о розыске за награду и личный жетон, вот… — я протянул рейдеру бумажный свёрток.

Он развернул, посмотрел, убрал в карман.

— Что же ты награду… Ах, да, ты же нуб. Не дошёл бы. А больше ничего не было? Никаких квестовых предметов?

— Нет, — твёрдо ответил я.

— Уверен? — жёстко спросил Ваасёк. — Я ж могу тебя грохнуть и полутать.

— Ничего больше не было, — отпёрся я.

На понт берёт. Квестовый предмет с трупа не снимется, игровая условность. Иначе играть было бы невозможно, высокоуровневые игроки бесконечно грабили бы новичков. Так-то по большому счёту смысла нет. При большой разнице в уровне всё, что снимешь с трупа мелкоты, просто ненужный дешёвый хлам, а вот ради интересного квеста не поленились бы патрон потратить. Но Ваасёк думает, что я нуб, то есть начинающий игрок, и могу этого просто не знать.

— Ладно, — решает он, подумав, — проводишь нас до места, где Мелкий сдох, и свободен. И учти, чуть что — я твою девчонку выпотрошу. Тебе-то терять нечего, ни уровня, ни снаряги, но новую спутницу ты в песочнице не найдёшь, так что либо дальше там сидеть, либо одному до города подаваться. Доступно объясняю? Всё понял?

— Чего тут не понять. Выбора-то нет.

— А вот это ты правильно сообразил. Вариантов у тебя ноль, нубас.

— А, ну ты ж Проф. Ты умный. Но вообще я бы лучше в пропасть прыгнула, сдохла бы без мучений. Рейдеры обожают пытки, у них дня три помирать будем.

Вечером расположились на привал. Идти оставалось недалеко, но ночные тропы в горах опасны даже для сильных игроков. Ограничения на уровень мобов снимаются, и рандомно может вылезти такое чертило, что никому мало не покажется. Но это если идти. Костровые площадки, если успеть разбить лагерь, безопасны. Игровая условность.

Мы расположились чуть в сторонке, костёр развели свой, еду готовим сами.

— Я сейчас на логаут, — сказал подошедший к нам Ваасёк. — Но ребята за вами присмотрят. Ты тоже можешь оффнуться, если хочешь, но учти: если утром тебя тут не будет, твоя спутница умрёт на колу, а тебе придётся создавать новый аккаунт, потому что я тебя найду. Понял?

— Чего не понять.

— Вот и умничка, нубик. Будь заинькой.

Атаман отошёл к большому костру, завернулся в спальник и уснул. То есть вышел из игры, надо полагать. Рейдеры-неписи некоторое время специально громко обсуждали, что будут делать с Би, когда босс разрешит. Звучало мерзко. Мы не реагировали, и им вскоре надоело.

— Так, Сиби, — сказал я тихо, — идея в следующем. Ты должна уйти. У меня шансов ноль, сама понимаешь, но ты лучший траппер в округе, видишь в темноте, знаешь местность, умеешь ходить по пустошам ночью.

— Я не могу тебя бросить, Проф, исключено. Я твоя спутница, а значит, мой долг — сдохнуть первой. Кроме того, они меня всё равно выследят, у них собака.

— Собака слушается только Васька, они её не могут за тобой отправить сами, а он до утра не проснётся.

— Уверен?

— Абсолютно.

— Ну так утром догонят, если меня кто-нибудь за ночь не сожрёт. Тут, знаешь ли, в темноте не особо побегаешь, далеко не уйду.

— Далеко не надо, Сиби. Мы с полчаса назад прошли пещеру с гнездом горных пчёл, так?

— Да, тропа её огибает так, чтобы они не цеплялись к прохожим.

— У тебя иммунитет к яду. Если ты там спрячешься, то за тобой даже собака не полезет. С целым гнездом воевать даже рейдеры не станут, пчёлы те ещё твари. Решат, что тебя сожрали, и не будут караулить, в конце концов дорогу знаю я, а не ты. Отсидишься, вылезешь и вернёшься в Краптаун.

— Даже вылезать не стала бы, — покачала головой Би. — Я знаю эту пещеру, она сквозная. Можно на той стороне выйти и спуститься в город. Вот предлагала же тебе обзавестись иммунитетом… Но я не уйду, Проф. Они тебя грохнут.

— Они меня что с тобой грохнут, что без тебя, — напомнил неприятную истину я. — Ничем ты им не помешаешь.

— Знаю, — упрямо покачала головой девушка. — Но я согласилась быть твоей спутницей, и это мой чёртов долг. Биться до последнего и сдохнуть первой. Это не обсуждается.

— Само собой, — согласился я. — Поэтому нам придётся расстаться. Я отпускаю тебя, Крутая Би. Отныне ты свободна от обязательств и можешь…

— Не надо! — горячо зашептала Би. — Проф, я лучше сдохну спутницей, чем снова стану… такой, как была. Второй раз мне этого не пережить!

— Сиби, я вернусь за тобой. Честное слово.

— Я не хочу!

— Прости, но это мне решать.

— Отпускаю, — подтвердил я выбор на VTA.

COMPANION DATA:

→ COMPANION_ID: NPC-CB_017 [«Cool Bee»]

→ LINK_STATUS: Disabled

→ LAST_UPDATE: actual session

→ POSITION: Proximate (1 m left-rear offset)

→ BEHAVIOR_PROFILE: Deep Disappointment / Low Activity

→ DIALOG_STATUS: NPC Baseline

→ MEMORY_HASH: cb4d3e84…ra11d36a

→ HEALTH_STATE: 1.0 Nominal

→ PATHING_MODE: Free

→ VISUAL_TRACKING: Disabled

→ AURA_TRACKING: Restricted Connect

→ DIVISUM_STATE: Return to baseline

— Не ожидала от тебя, Проф, — сказала Би злым свистящим шёпотом. — Похоже, все вы, выползни, одинаковые. Мудаки и сволочи. Ненавижу. Надеюсь, ты будешь долго подыхать на колу, а когда сдохнешь, я тебя найду и насру под твой кол. На долгую, глядь, память.

* * *

Я даже не заметил, как Би исчезла. Вот только что она сидела у костра ко мне спиной и злилась так, что аж дым из ушей, а вот моргнул — и её нету. Вот что значит «лучший траппер пустошей». Рейдеры спохватились минут через десять, забегали, принялись на меня орать, но я их проигнорировал. Ничего они мне без разрешения босса не сделают, а тот оффлайн. Киберпёс, как я и предвидел, на их призывы догнать беглянку никак не отреагировал, охраняя хозяина. Когда проклятия смолкли, а суета улеглась, я уложил персонажа в спальник и отключился.

💾 /server/logs/players/0×8C74-FRAGMENT/ SESSION_0002_AURA.syslog

[SESSION TERMINATED]

SESSION_DURATION: 18:03:23

PLAYER_ID: 0×8C74

CHARACTER_ID: SP-112_41

ACTIVE_NODE: Badlands zone / node 05A_MOUNTAINS_127

AURA LOGIC NODE:

→ Relationship score delta: 0

→ Emotional vector: Unmodified

→ Next-session prediction: Reconnect at prior position

→ Companion persistence status: Disabled

→ Line preloaded:

«Свобода есть осознанная необходимость»

[SESSION CLOSED]

LOG FILE: SESSION_0002_AURA.syslog

STATUS: Clean exit

CACHED STATE: Preserved

[END OF FILE]

Мужчина сидит на краю капсулы и тяжело дышит, ожидая, пока перед глазами перестанут мельтешить чёрные точки.

— Ваша игровая сессия превысила все разумные нормы, — укоризненно сказал голос. — А последствия приёма алкоголя усугубили реакцию организма.

— Плевать, — коротко ответил мужчина.

— Напоминаю, что несколько препаратов ежедневного приёма помечены как несочетаемые с алкоголем.

— Плевать.

— Я было вынуждено поставить в известность вашего лечащего врача.

— Чёртова нейрокрыса. Стукач электрический, — мужчина пытается встать, но рука соскальзывает с пластика, и он валится назад с болезненным стоном. — Да твою налево…

— Она пыталась с вами связаться, но вы были в игре. Вам оставлено видеосообщение. Воспроизвести?

— Ты же всё равно не отстанешь… Давай.

На поднявшемся вертикально мониторе рабочей станции зажглось окошко видеомессенджера. Пожилая женщина с лицом приятным, но строгим, одетая в медицинский халат, сказала в камеру:

— Вы ведёте себя крайне безответственно. В вашем состоянии любое нарушение режима критично и снижает шанс ремиссии. Вы нарушаете медицинские предписания, и страховая компания уже выписала вам предупреждение на основе фискальных данных. Если вы будете и впредь пренебрегать требованиями режима, страховая часть оплаты вашего лечения может быть сокращена или отозвана. Я же как ваш лечащий врач хочу сказать, что в вашем состоянии пациенты иногда срываются, впадая в депрессию и начиная вести себя буквально самоубийственно. Это известный психологический феномен, вызванный чувством отчаяния и безнадёжности, он хорошо изучен и купируется как соответствующими препаратами, так и в рамках психологической помощи. Я добавила антидепрессант в ваш набор препаратов, а также подключила вас к программе психологической коррекции. Она является обязательной для получения страховых выплат, вы должны связаться с дежурным психотерапевтом в течение суток. Время сеанса на ваш выбор. Очень настоятельно прошу вас не пренебрегать медицинскими предписаниями, в вашем случае это буквально смертельно опасно.

Экран погас.

— Стерва электронная, — мрачно пробурчал мужчина. — Это же виртуал, да?

— Данные такого рода не подлежат разглашению. Я не могу предоставить вам заключение, являлось ли данное обращение сгенерированным или записанным, это нарушает медицинскую этику.

— А слив общения с пациентом на нейросеть не нарушает?

— До девяноста процентов коммуникаций терапевтического уровня осуществляется в формате нейросетевого взаимодействия. Врач-человек привлекается только в случае необходимости принятия критически важных решений.

— То есть медстраховку мне отрежет нейросеть?

— Да, это автоматическое действие, связанное с осознанным нарушением медицинских предписаний.

— Какую часть моих расходов на лечение покрывает страховка?

— На данный момент страховая часть платежей составляет восемнадцать процентов от общей суммы. С момента активации подписки на программу обязательной психологической реабилитации и с учётом расширения набора препаратов процент снизится до четырнадцати с половиной, поскольку препараты этой группы, а также психолог, в страховую часть не входят.

— Это же нейросетевой психолог?

— Данная информация в описании условий подписки отсутствует. Зачитать вам условия полностью?

— Ещё чего не хватало. Полчаса прослушивания отборного канцелярита? У меня и так не дофига времени. Если там в первом абзаце не написано большими буквами «гарантия живого общения», то это всегда нейросеть.

— Согласно проведённым недавно исследованиям Цюрихского университета, — назидательно сказал голос, — в серии двойных слепых тестов с контрольными группами нейросетевой психолог показал уровень эмпатичности, на сорок три процента превышающий таковой у обычных психотерапевтов.

— Ещё бы, — хмыкнул мужчина, — нейросеть не устаёт, не раздражается и может часами делать вид, что внимательно слушает тысячу придурков разом.

— Клиническая эффективность нейросетевой психологической помощи доказана множеством исследований, также она сделала терапию экономически доступной для всех слоёв населения. Активировать вашу подписку?

— Нет.

Мужчина наконец собрался с силами и встал. Держась за стену, медленно, шаг за шагом, направился в ванную. Вскоре оттуда послышался грохот, громкая нецензурная ругань и плеск разливающейся по полу воды.

Вышел он в перепачканном мокром халате, капая на пол кровью из рассечённой брови.

— Вы пострадали? — спросил голос. — Вызвать медицинскую помощь?

— Всего лишь поскользнулся.

— У вас идёт кровь.

— Да? — мужчина рассеянно коснулся щеки, посмотрел на окровавленные пальцы. — Чёрт бы меня драл. И правда. А ты, засранец, опять включил камеру?

— Согласно протоколу безопасности…

— В жопу. Неважно. Поработаешь зеркалом. Дай мою рожу на экран.

Мужчина достал из кухонного стола аптечку, извлёк оттуда упаковки пластыря и влажных салфеток. Усевшись перед монитором рабочей станции, где появилось его лицо, вытер с лица кровь, заклеил рану.

— В санмодуле битое стекло на полу и испачканы стены. Вызвать службу клининга для уборки?

— Нет. Я уберу сам.

— Но в вашем состоянии…

— Сказал же, сам! Ненавижу, когда на меня пялятся! И отмени подписку на психолога.

— Напоминаю, что это обязательная медицинская процедура, пренебрежение которой может привести к отмене страховых выплат.

— Страховка не покрывает таблетки, так?

— Большая часть принимаемых вами препаратов относится к числу сильнодействующих индивидуально подобранных медикаментов ограниченного доступа, такие действительно не входят в страховое покрытие по вашему договору. Средства страховой компании покрывают расходы на консультации и наблюдение, аппаратную диагностику, в том числе удалённую, а также на общее медицинское сопровождение.

— То есть отказавшись от медицинской помощи, я могу наплевать на страховку и просто пить таблетки за свой счёт?

— С экономической точки зрения вы ничего не потеряете, даже сэкономите, сократив расходы примерно на девятнадцать процентов.

— Прекрасно!

— Но если ваше состоянии изменится и потребует изменения набора препаратов…

— Моё состояние, — перебил голос мужчина, — может измениться только одним образом. И это изменение потребует только кремации. Она предоплачена, распоряжения о том, как поступить с прахом, оставлены.

— Напоминаю, что сервис ритуальных услуг заявил протест на вашу посмертную волю, и вы на него так и не ответили.

— Что им не нравится в формулировке «спустить в унитаз»?

— Они считают это распоряжение «этически сомнительным».

— Думаю, просто боятся засора в трубе. Пусть делают с ним что хотят, исключая платное размещение в колумбарии. Не хочу, чтобы потомки до конца дней своих за меня платили, раз уж унаследовать от меня нечего.

— Зафиксировано.

— Теперь отключай медицину.

— Требуется биометрическое подтверждение.

— Подтверждаю.

— Требуется повторное подтверждение согласия через меню идентификации пользователя.

На мониторе всплыло окно «Я, такой-то, прочитал текст предупреждения полностью и подтверждаю своё желание отключить медицинскую подписку гражданина». Кнопка «Подтвердить» неактивна, сначала пришлось проскроллить текст до конца.

— Отказ… бла-бла-бла… ответственность… бла-бла-бла… не рекомендуется… бла-бла-бла… Вот понаписали-то! Да не пугайте, не страшно.

Кнопка налилась тревожным красным цветом и стала активна. Мужчина решительно ткнул пальцем в сенсорный экран. Окно мигнуло и пропало.

— Это надо отметить! — сказал он сам себе и достал из шкафа бутылку вина.

Вскрыл упаковку сыра, наполнил бокал и спросил:

— И что, никаких предупреждений о вреде алкоголя?

— Отключив медицинскую подписку, вы сняли с меня обязанность контроля вашего состояния, а также отменили требование обязательных рекомендаций.

— Чёрт, и почему я этого раньше не сделал? Отвечать не надо, вопрос риторический. Прозит!

Он отпил сразу половину бокала, закусил ломтиком сыра.

— До чего же хорошо, когда выпьешь да ишшо! Даже жаль, что уже сорок лет как курить бросил. Впрочем, сейчас уже и табака нет, одна синтетика. Где там мои таблетки?

Выдвинулся лоток с кучкой разноцветных пилюль и капсул.

— Так, стоп, — озадачился мужчина. — Та нейротётка говорила про антидепрессанты? Ты их успел добавить в набор?

— Да, новый препарат включён в ежедневную порцию согласно рекомендации.

— Которая из них?

— Белый плюс фиолетовый.

Мужчина отодвинул капсулу в сторону, остальное закинул в рот и запил вином.

— Ах, как приятно не слышать, что я поступаю безответственно! Исключи антидепрессанты. Мне и так зашибись, давно так хорошо не было! — подумав, он добавил: — А может быть, и вовсе никогда.

Мужчина наполнил бокал снова, разморозил в микроволновке хлеб, вскрыл ещё пакет сыра.

— Закажи нормальной еды! — сказал он, допивая бутылку. — И ещё вина. И, не знаю… Коньяка, что ли, приличного. Что, никаких возражений, предупреждений, всей этой сраной нейросетевой псевдозаботы? Да это же просто праздник какой-то! Вторую открыть? Ладно, надо что-то и на следующий раз оставить. Пойду в капсулу.

Встав, мужчина покачнулся, ухватился за спинку стула, чтобы не упасть, утвердился на ногах. Взгляд его упал на следы крови на полу возле двери в ванную.

— Чёрт, убрать забыл… — сказал он с досадой. — Ладно, в следующий раз.

Осторожно сел на край капсулы, потом лёг. Нажал кнопку загрузки.

💾 /server/logs/players/0×8C74-FRAGMENT/ SESSION_0003_AURA.syslog

[AURA MODE ENABLED]

[SESSION INITIALIZED]

PLAYER_ID: 0×8C74

CLIENT_VERSION: 3.1.12

BUILD_ID: auramirror_neural_integration-alpha5

AURA INTEGRATION STATUS:

→ AURA CORE v1.2 initialized

→ Emotional analysis mode: Active

→ Memory mapping: Live (ephemeral)

→ Adaptive response tree: active (learning stage)

→ Companion logic: disabled

→ NPC behavior profile: scripted base, dynamic overlay enabled

ENVIRONMENT SYNC:

→ TIMESTATE: Morning / Static light

→ LOCATION_LOAD: Badlands zone / node 05A_MOUNTAINS_127

→ POINT: anchor point

→ WORLD_SEED: New / Clean

→ Weather: Clean

→ Ambient objects: default layout (revision B)

AURA SYSTEM NOTES:

[INFO]

Initial session. Player behavior will be recorded for pattern establishment.

A DUI is being detected

Awaiting baseline emotional signal structure.

[SESSION LOGGING ENABLED]

LOG FILE: SESSION_0003_AURA.syslog

TRACKING_MODE: Full

AURA MODE: Primary Interaction (Phase 3)

[END HEADER]

— Выгнал, значит, тётку? — мрачно спросил Ваасёк.

— Надоела, — ответил я спокойно. — Болтала много.

— Ну, отболталась, значит. Мы проследили до пчелиной пещеры. Не знаю, какой скрипт её туда понёс, но назад не вышла.

— Да и хрен с ней. Новую найду.

— Вот так просто?

— Всего лишь кусок кода.

— Ха, нуб, не хочешь податься в рейдеры? Для моей компашки ты слишком зелёный, но когда прокачаешься уровней на двадцать…

— Вот тогда и спросишь.

— Логично. Надеюсь, ты выгнал тётку не потому, что решил меня кинуть? Потому что неприятностей я тебе и без неё создам достаточно.

— А смысл? Она так и так сдохла.

— Тоже верно. Ну, вставай, пошли тогда. Надеюсь, уже недалеко?

— Скоро будем на месте.

Заправки Reds, разбросанные по всем пустошам, почему-то отлично пережили ядерную войну. Целые города вокруг в труху, а они стоят. Игровая условность. Заброшенные, облезлые, ржавые, но при этом футуристично украшенные взлетающими ракетами, они нарисованы как образцы эстетики нюка-панка и запрограммированы как точки притяжения игровых активностей. При заправке всегда минимаркет (разграбленный, разумеется, но не до конца), комната отдыха и мастерская, так что усталый путник может найти тут приют — или нарваться на приключения (если кто-то его уже нашёл). Заправки практически никогда не пустуют, и, чтобы обеспечить себе безопасный ночлег, приключенец должен сперва сообразить, какие сюрпризы спрятаны на локации, потом зачистить её, и только потом она получит статус «точки отдыха», условно безопасной на время ночлега. Мелкий Поц, видимо, не проверил, вот и нарвался на беяра, медведя-мутанта с толстой шкурой и когтями с руку длиной. Что тут скажешь? При ночёвке в Пустошах соблюдайте технику безопасности.

— Здесь всё случилось? — спросил Ваасёк, рассматривая заправку издали.

— Да, — ответил я коротко. — Вещи, которые мне были не сильно нужны, я сунул в ящик в мастерской. Если никто не спёр, там и лежат.

— На твоём уровне, нубас, ненужных вещей нет.

— На моём уровне хреново с грузоподъёмностью.

— Дикий, Скар, проверьте заправку, — скомандовал атаман.

Двое рейдеров, взяв оружие наизготовку, осторожно, прикрывая друг друга, двинулись ко входу в здание. Высокоуровневые неписи, действуют с некоторой тактикой, не ломятся с гиканьем, размахивая обрезами, как большинство.

Спутника в игре можно иметь только одного, так что в игровом смысле это не «companions» Васька. У них нет отношений, соответствующих диалоговых нарративов, личных квестов и всего такого прочего. Однако в рамках многих сюжетных линеек игрок может встать во главе игровых сообществ различной численности. Банда рейдеров, отряд минитменов, караван с охранниками, ферма с работниками, посёлок с жителями и так далее. На высоких уровнях квестового нарратива, когда действия игрока начинают влиять на глобальный сюжет, можно занять даже пост главы какой-то из ключевых организаций, например, Железного Союза, и получить под своё начало десяток неписей, которые командуют другими неписями. Теоретически, ближе к финалу можно создать армию и захватить мир. Практически это почти нереально, потому что кто станет играть в игру, где всем рулит другой игрок? Скрытые механизмы баланса, ограничивающие амбиции самозванных Властелинов Пустошей, будут чем дальше, тем больнее бить по загребущим ручкам, так что на сей момент от окончательной победы все топовые игроки далеки примерно одинаково. Возможность её достижения, разумеется, существует, но скорее как потенциальный сценарий, который не будет реализован, потому что в этом случае игра должна перейти на новый нарративный фрактал, который, насколько мне известно, на момент прекращения финансирования даже не начинал ещё создаваться.

— Чисто, босс! — заявил один из рейдеров, выглянув на улицу.

— Ну что, — сказал мне Ваасёк, — пойдём, покажешь куда ты шмот Мелкого свалил.

— Что, оценил, нубяра? Тебе такую пуху в жизни не добыть, квестовый уник!

— Патрон.44 Magnum, — пожал плечами я. — Их тут ни за какие деньги не сыскать. А так могучее пуляло, спору нет.

— Патронов досыплю. Всё, что есть отдам, у меня всё равно больше ничего под этот калибр нет. Тебе хватит, это ж не пулемёт, чтобы очередями палить. Один выстрел, один труп. А доберёшься до города, купишь. Там любые патроны есть. Ну что, сделка?

— Нет.

— Почему?

— Потому что, если бы у меня был ключ, и я бы его тебе отдал, то ты бы сразу меня убил и забрал револьвер обратно. Его-то с трупа снять не проблема, — я не без секундного сожаления вернул «Нагибатель» владельцу.

— Ты мне не веришь?

— Ты рейдер, — указал я на очевидное обстоятельство. — У вас предательство — доблесть. Тебя твои же не поймут, если ты меня отпустишь с пушкой. Репутация снизится, пойдут разговорчики «атаман уже не тот, размяк, не пора ли менять». Так и до чёрной метки недалеко. Кроме того, тебе просто это нравится.

— Что?

— Убивать слабых, издеваться, мучить. Раз ты атаман, то проявил себя, а проявить себя среди рейдеров можно только превзойдя их в бессмысленной жестокости. Всякий волен выбирать стиль игры, но баланс есть баланс, у каждого пути свои минусы. Например, с рейдерами не заключают сделок.

— Я смотрю, ты не такой нуб, каким выглядишь. Рерольщик? Новый перс?

Я не стал отвечать. Не его дело.

— Знаешь, парень, я, конечно, не могу отнять у тебя ключ, игра не позволит. Но я могу найти тебя и убить снова. И снова. И снова.

— А я могу удалить персонажа и завести нового. Семь уровней набить вообще не проблема.

— Ого, целых семь? — засмеялся Ваасёк. — Да ты здорово засиделся в детском манежике! Или какой-то специальный билд качаешь? Впрочем, твоё дело. Но на нового персонажа ты квестовый предмет не перенесёшь! И спрятать одним персом и забрать другим тебе игра не позволит!

Тут он прав. Квестовые предметы, не имеющие дублей, не могут выпадать из нарративного вектора, например, быть уничтоженными, потерянными без указания места пропажи или, в моём случае, спрятанными покинувшим игру игроком. Если я уберу ключ под приметный камешек, удалю персонажа, создам нового (рерол на игровом сленге) и, прокачавшись до уровня, на котором можно покинуть песочницу, приду за ним, то его там не будет. Игра вернёт квестовый предмет обратно в нарратив: например, его найдёт какой-нибудь NPC-бродяга и сдаст в ломбард, об этом напишут в газете… Или произойдёт что-то ещё, позволяющее взявшим этот квест игрокам узнать о нахождении ключа.

— А я и не утверждаю, что он у меня есть. Я говорю, что ты его от меня не получишь.

— На принцип, значит, пойдёшь?

— Да. Или у меня просто нет того, что тебе нужно.

— Так я ведь тоже не без принципов. Могу испортить тебе игру просто чтобы ты, сука, знал, с кем связался!

— Надоел, — отмахнулся я. — Пойду я отсюда. Можешь стрелять в спину.

Развернулся и пошёл, но Ваасёк не стал стрелять в меня, потому что ему внезапно стало некогда. Киберпёс, тихо рычащий во время нашего общения, реагировал, оказывается, вовсе не на мою несговорчивость. Рык внезапно усилился, перерос в истошный лай, а потом объявилась и его причина.

* * *

Я, признаться, удивлялся тому, то Мелкий Поц, будучи неписем прокачанным, разбил лагерь под носом у беяра. Почему не проверил заправку? Так вот: он, скорее всего, проверил, так же, как и рейдеры Вааська. И так же ничего не нашёл, потому что логово зверя оказалось под зданием, в пещерке, вход в которую прикрыт листом резиноподобного покрытия парковки. Сейчас оно откинулось под напором снизу, и оттуда вылезла такая медвежуть, что глянуть страшно. Того беяра, которого завалил Поц, она могла бы держать на правах комнатной собачки. Не ожидаешь на локации, расположенной между двумя песочницами, встретить моба уровня «босс плюс», но формально ничто ему тут быть не препятствует. Завалили предыдущего, на его место встал моб посильнее. А что настолько сильнее — на то и Великий Рандом. Ну, или уровень Вааська учёлся, так тоже бывает.

Ваасёк, впрочем, не растерялся, показывая, что игрок он хотя и специфический, в рейдеры мало кто идёт, но, как минимум, опытный. Первым делом натравил пета — киберпёс кинулся, впился, урона почти не нанёс, но атаку сбил и моба задержал. Сами рейдеры, воспользовавшись этой заминкой, вломились в помещение мастерской, где и заняли оборону.

«Облучённый беяр» довольно большой, с прыжка в дверь не прошёл, получил отлуп из всех стволов, но сильно не пострадал, потому что шкура у него как у панцирного носорога. Отступать не собирается: «вижу цель, не вижу препятствий». Могучими когтистыми лапами вцепился в ворота гаража и принялся их выламывать, пока высунувшиеся из окон рейдеры стреляют в него под неудобным углом, попадая исключительно в бронированную задницу. Какой-то урон наносят, но тут разве что кританёт на повреждение конечности, убивать его так замучаешься.

Ну а я, подобрав на парковке старый стул об трёх ножках, осторожно умостил на нём свою задницу, балансируя ненадёжное сиденье, и уселся, можно сказать, в первом ряду, жалея лишь, что попкорна тут не случилось. Участвовать опасно — даже комариный укус моего пистолетика может привлечь внимание моба. Вряд ли, конечно, рейдеры вваливают урона несравнимо больше, но вдруг? Бежать бессмысленно — при моей нулевой резвости далеко не убегу, кто бы ни победил в этой баталии, он легко найдёт меня по следам и доест. Или застрелит. Кроме того, само зрелище вполне эпичное, а терять мне особенно нечего. Ну, убьют, подумаешь. Умирать и так-то не очень страшно, а в игре и вовсе весело. Что за игра была бы без смерти? А что за жизнь?

Я с момента встречи со Вааськом знал, что убьют. На моём уровне потери действительно невелики. Приду в себя в домике, вылезу в одних трусах, пойду делать базовые квесты, зарабатывая на какой-нибудь самопал и драную курточку. Обидно, но, как говорится, «игровой момент». Бывает. Может, у Би ещё одна ненужная болтовка найдётся.

Почему я тогда ещё здесь? Почему не прыгнул в пропасть с тропы? Не кинулся на рейдеров с пистолетиком, совершив героическое самоубийство? Потому что у меня, можно сказать, каникулы. Отпуск, которого у меня не было с… Не помню. Кажется, в мой последний отпуск дочь ещё в школу не пошла. До войны постоянно работал, моя работа мне нравилась, мне не нужно было от неё отдыхать, да я и не знал бы, чем себя занять на отдыхе. У меня никогда не было хобби. В семейные выезды к морю я один раз купался, чтобы отметиться, а дальше сидел в номере с ноутбуком, то есть делал то же самое, что и всегда, только кресло не такое удобное, как дома. После войны то же самое минус семья. И вот мой трудовой путь окончен. У меня нет никаких горящих проектов, незаконченных дел, необходимости что-то успеть. Мне нечего делать. Так что я могу просто проводить время, глядя, как растёт трава. Или наблюдая за тем, как бронированный беяр выковыривает из здания заправки засевших там рейдеров. Второе зрелище не так умиротворяет, но зато гораздо динамичнее.

Могучая тварь в конце концов выломала гаражные ворота, открыв себе доступ в мастерскую. Разрушимость игрового окружения (destructible environment) здесь вполне достоверная, можно выбить замок выстрелом (не любой и не из любого оружия), взорвать стену (при высоком навыке «взрывчатка»), если не хватает навыка взломать дверь, срубить дерево, разбить окно и так далее. Порог урона невозможно превысить разве что у довоенных бункеров и Убежищ, что тоже по-своему логично, они для того и строились. Заправка — здание крепкое, но разрушимое, так что беяр справляется. В обмен получает несколько залпов в морду, но насколько сильно он ранен, с моего ракурса не видно. Энтузиазм, во всяком случае, только прибавился. Отстрелявшись, рейдеры отступили в минимаркет, дверь из мастерской туда узкая, и будь беяр тупой, он бы туда ломился, а они бы в него стреляли, будучи вне досягаемости.

Однако тварь не только бронированная, но и сообразительная. По лору игры, это мутировавший медведь, а мишки и в реальности совсем не дураки. Убедившись, что лапой через дверь не дотянуться, беяр тут же сдал назад, оббежал заправку, и ввалился в маркет, вдавив толстое стекло витрины вместе с металлическими рамами. Рейдеры метнулись обратно в мастерскую, медвежутик повторил манёвр; те назад, он за ними… При каждом перемещении он получает один-два залпа в тушку, но, судя по всему, ничего достаточно бронебойного в арсенале Вааська нет, его фэнтезийная кастомная многостволка бьёт мощно, но картечью. Небронированную цель порвало бы в клочья, однако беар не теряет резвости и в какой-то момент достаёт одного из рейдеров. Я успел забыть, как того зовут, а теперь уже и незачем: удар могучей лапы с серповидными когтями просто разорвал непися пополам. Очень реалистичное зрелище, меня аж замутило. Кровь, кишки, вот это самое… Впрочем, среднестатистический игрок здесь имеет возраст тридцать шесть лет (за счёт заметного процента олдфагов-ретрогеймеров) и на двадцать два процента женщина (статистика смешная штука), так что повоевать не успел. Для него всё не так красиво, потому что в реале на его глазах никого не разрывало пополам попаданием ии‑микродрона. Ваасёк, судя по поведению, вообще мелкота, да ещё и рейдер, так что он зрелищем не шокирован и реагирует чётко: забросив за спину дробовик, выхватывает револьвер и, приставив его к уху беара, успевает выстрелить трижды. Отмахнувшийся лапой моб одним ударом выкидывает его из здания, отшвырнув метров на пятнадцать, и возвратным движением сносит башку оставшемуся неписю. Киберпёс отвалился ещё в самом начале баталии, ценой жизни дав отсрочку хозяину, так что я, как беспристрастный (мне одинаково несимпатичны все стороны) рефери, присуждаю победу беару. Впрочем, похоже, что чисто по очкам, потому что, постояв несколько секунд, тот тоже валится на пол мастерской. Ему прилично досталось, хотя он ещё жив.

Ваасёк, оказывается, тоже ещё с нами, просто под дебафом «оглушение». Лапка у медведика тяжёленькая. В этом состоянии даже у самого крутого перца ПУ (порог урона) снижен до нуля, так что я, встав с колченогого стула, подхожу и, глядя прямо в глаза, приставляю ему ко лбу «довоенный десятый». Жму на спуск, голова разлетается очень зрелищно. Крит.

Сняв с трупа револьвер, добиваю барабан трофейными уже патронами, иду проверять беара. Так я и думал, ещё дышит. Эту тварь завалить очень трудно, он вот так полежит-полежит, потом доползёт, скушает тела неписей, поправит здоровье и поковыляет в нору, отлёживаться и ждать следующих туристов. Если я, конечно, не позабочусь.

Воспользовавшись методом покойного Поца, вставил беару ствол в приоткрытую пасть — чуть ли единственное уязвимое место у них, — и, уперев в верхнее нёбо, чтобы пуля пошла в мозг, стрелял до тех пор, пока моб не сдох окончательно. Пять дорогущих патронов ушло, зато опыта капнуло так, что VTA зафиксировал левелап. Восьмой, надо же. Впрочем, не удивительно — первые десять берутся легко, игрока надо заманивать в игровые активности. Кроме того, мой урон по беару составил, поди, не менее четверти, а моб это дорогой, высокоуровневый. Жаль, что с моим базовым умением шкуры с него не снять. Да я бы её и не утащил с такой-то силой.

Многоствольное пуляло оставил Вааську, решив, что мне от него толку никакого, я его Краптауне даже не продам, нет у Чета в лавке столько денег. И не стоит давать атаману лишний повод меня искать. А вот револьвер не вернул, потому что нефиг. Пригодится. Непоследовательно? Да и пофиг. Просто пистоль хорошо в руку лёг. Денежки, само собой, забрал, медицину, мелочевку походную, включая рюкзак (получше моего). Рейдер вообще неплохо экипирован. Был. Учитывая статус условного «плохиша» и то, что он, формально, пал от моей руки, я могу его грабить, не стеснясь. Игра выдаёт мне максимум трофеев. В обратной ситуации он бы не смог обобрать меня так же дочиста. Даже жаль, что мне всего не унести. Хотя ботиночки я подрезал, потому что хорошая обувь в Пустошах — дело первейшее, а несвежесть носков игра не транслирует. Пробежался по павшим рейдерам, но ничего особо прекрасного не нашёл. Карабин у одного был недурной, но сломался, а всё остальное разве что на продажу. И патроны, конечно. Патроны выгреб все у всех, потому что нести не тяжело и продать всегда можно. Вторая валюта практически, а кое-где и первая. То, что не смог унести, засунул в стенной сейф на заправке и запер на пределе моих довольно неплохо прокачанных возможностей «взлома», дающих бонусы не только к открытию замков, но и к обратной процедуре. Теперь не всякий случайный прохожий добудет. Неслучайный тоже — беар тут не зря респавнится. Из глубины логова, куда я почти уже сунулся из любопытства, донеслась подозрительная возня, и возможной добычей пришлось пренебречь. Вдруг это была мамаша, и у неё там детишки? В общем, желающий пошарить тут по нычкам, скорее всего, нарвётся на очередного сильного моба и огребёт. Такую вот специфическую локацию породил при генерации местности Великий Рандом.

До Краптауна дошёл уже к вечеру. Если в прошлый раз крался по кустам, прикидываясь ветошью, то теперь топаю не без умеренного гусарства — и уровень восьмой, и револьвер знатный. Атаковавшее меня семейство крысокротов перестрелял как в тире, потратив по патрону на тушку. Расточительно, но приятно. Трофеи свалил в доме, решил, что к Чету лучше будет заслать Би, после нашего воссоединения, конечно. У неё репутация выше, харизма сильнее и торговый навык лучше, а мне лавочник нормальной цены не даст.

Рассортировал что себе, что КБ, а что на продажу, и пошёл искать свою спутницу. В салуне её не оказалось, Мамаша Труди неохотно ответила, что девушка вернулась утром, грязная, усталая, провонявшая пчелиным ядом и злая, как пчеломатка. Ничего не объяснила, позавтракала и ушла. Оговорками выяснил причину внезапной неприязни барвуман — Крутая Би публично крыла меня почём зря, чем уронила репутацию в посёлке. Поужинать мне это не помешало, но публика в баре смотрит мимо, здоровается через губу или вовсе отворачивается, так что куда делась КБ, я так и не узнал. Да, условия для реализации трофеев не лучшие. Чет мне теперь и половины цены не даст.

Би не оказалось ни на одном из её обычных мест. Вечерами она, если не в салуне, то может сидеть на обрыве над излучиной реки, любуясь закатом, или у костра в своём трапперском лагере, выделывая шкуры, или снаряжать патроны возле кузни, или трепаться с Чётом на крыльце у лавочки, обсуждая курс шкурок к пороху, или стрелять по банкам, в очередной раз регулируя прицел. Игровой цикл неписи вне контакта с игроком однообразен, игра экономит ресурсы, гоняя её по стандартным прописанным циклам с минимумом вариаций, так что, не найдя девушку ни на одной из точек, я удивился. По игровой логике, потеряв статус спутника, она должна была вернуться в колею ежедневного цикла активностей, постепенно теряя дивизум и откатываясь к исходному состоянию «потенциального компаньона первого уровня».

Ни Чет, ни кузнец-механик никак моего недоумения не развеяли, причём Чет сухо ответил, что он тут никому не сторож, а кузнец вообще отказался со мной разговаривать и даже починить снаряжение не предложил. Я, понятное дело, не нуждаюсь, у самого «ремонт» прокачан, но раньше он всегда спрашивал.

Дверь у домика КБ оказалась заперта на замок, хотя обычно она этого не делает. В посёлке не воруют, потому что девать краденое некуда. Не Чету же сдавать понесёшь? Я постучал — тишина. Постучал громче — нет ответа. Может быть, Би утащилась куда-то на охоту, да там и заночевала? Что-то не верится. Думаю, на сегодня она и так нагулялась. Загадочно. Не укладывается в игровую логику.

Оглядевшись, достал отмычки. Поскольку Би мне уже не спутница, то я совершаю нехороший поступок, покушаюсь на её жильё и имущество. Если кто-то из аборигенов меня увидит, то будет в лучшем случае неприятный скандал, который может закончиться изгнанием, а учитывая мою просевшую репутацию, и перестрелкой. Убить не убьют, пожалуй, я теперь не такой дохлый, как раньше, но больше мне сюда ходу не будет, да и быть выгнанным ночью в Пустоши не хочется, тем более что и места привязки лишусь. Сожрут там меня и высрут, окажусь без всего на случайной локации, начинай с начала.

Прекрасно осознавая всё это, я, тем не менее, осторожно вставил отмычку в символический первоуровневый замочек. Доля секунды — и он щёлкнул, освобождая запор. Ну что же, посмотрим, не оставила ли Би каких-то намёков на то, куда её черти унесли на ночь глядя.

Би оставила. Аж всю себя. Девушка лежит на кровати, поверх одеяла, одетая, глаза закрыты, спит. Причина выяснилась почти сразу — под кроватью пустая бутылка из-под крепкой косорыловки, которой торгует местный химик-фармацевт. Хорошо она нарезалась, раз не проснулась, когда я вошёл. Трезвая спит вполуха и каждый шорох считывает в дежурном режиме, иначе в Пустошах не выжить. Я посмотрел на КБ и даже сердце слегка защемило от того, как она похожа на мою дочь. Да, конечно, это глупые выверты подсознания, на самом деле игра лишь даёт мне подсказки в виде схематичных черт, причёски, типажа, а детали мозг достраивает сам, подбирая из памяти похожего человека. Моё бессознательное безжалостно натянуло на программную основу это лицо. Дочери как раз было двадцать пять, примерно на столько Би и выглядит, и чем дольше я на неё смотрю, тем сходство сильнее, потому что память — безжалостная злая сука. Сидя на стуле и глядя на спящую девушку, я с каждой минутой всё отчётливее понимал, что взять её спутницей было очень глупым, плохим и неправильным решением. Смотреть день за днём на это лицо выше моих сил. Хорошо, что пришлось отыграть назад.

«К чёрту, — решил я, — утром уйду в город. Уровень у меня уже не очень стыдный, есть трофейное оружие и снаряга, куртка и ботинки, стимпаки и прочее. Если не нарываться, то сам распрекрасно дойду. Делать мне там, в общем, нечего, лезть в сюжетные квесты смысла нет, но зато Би не будет перед глазами маячить».

Встал со стула, тихо пошёл к выходу…

— Стой, козёл! — донеслось сзади.

— Сиби, я…

— Мерзкая тварь! Ненавижу! Сдохни! — мягкая винчестерная пуля почти в упор пробила мне голову и, наверное, красиво расплескала мозги по стенам, но я этого уже не увидел.

💾 /server/logs/players/0×8C74-FRAGMENT/ SESSION_0003_AURA.syslog

[SESSION TERMINATED]

SESSION_DURATION: 16:11:32

PLAYER_ID: 0×8C74

CHARACTER_ID: SP-112_41

ACTIVE_NODE: Craptown / node 02B_2nd_street

SESSION SUMMARY:

→ CHARACTER_STATE: Dead/ Killed by NPC «Cool Bee»

AURA LOGIC NODE:

→ Relationship score delta: −10

→ Emotional vector: Depressive

→ Next-session prediction: Anchor point resurgence

→ Companion status: Disabled

→ Line preloaded:

«Иногда они возвращаются»

[SESSION CLOSED]

LOG FILE: SESSION_0003_AURA.syslog

STATUS: Clean exit

CACHED STATE: Preserved

[END OF FILE]

Выходя из ванной, мужчина неловко ковыляет, держась за стены. Левая нога стоит на пропитывающемся кровью полотенце, которое он с каждым шагом везёт по полу, не отрывая ступню от пола. На светлом пластиковом покрытии остаётся размазанный кровавый след.

— Да где же он… — мужчина роется в аптечке.

— В прошлый раз вы не положили бинт на место, — говорит голос. — Он лежит в посудном ящике стола.

— Чёрт. Да. Точно.

Мужчина, взяв упаковку бинта, шаркает к стулу, садится, пытается поднять повреждённую левую ногу, подтянув её на колено правой, но у него не выходит, колено не желает сгибаться, и нога раз за разом выскальзывает у него из рук.

— Сука. Сука-сука-сука. Ненавижу себя, — он распрямляется, хрустя составами, берётся за голову. — Ох, как же, сука, всё болит-то!

— Это последствия…

— Ещё раз скажешь про последствия, нассу тебе в динамик.

— Технически это неисполнимо. Умолкаю.

Мужчина поднимается со стула и, держась за него руками, осторожно садится на пол. В последний момент стул накреняется, и они вместе падают.

— Вот говно, теперь ещё жопу отбил! Если твой день начинается пули в башку, то ожидать хорошего от него не приходится.

Он с трудом, кряхтя и невнятно ругаясь, подтягивает к себе кровоточащую ступню и принимается её неловко бинтовать вытянутыми руками.

— Рекомендуется предварительное обеззараживание или промывание раны. В аптечке есть раствор хлоргексидина.

— Ты предлагаешь мне встать, дойти до аптечки, взять там пузырёк и сесть обратно?

— В рану могла попасть грязь и бактерии, пол вы в последний раз мыли…

— Заткнись.

— Умолкаю.

— Грязь так грязь, хрен с ней. Какой инкубационный период у столбняка?

— Инкубационный период столбняка составляет обычно от трёх дней до трёх недель, чаще всего первые симптомы появляются через семь — четырнадцать дней после заражения. На длительность инкубационного периода влияет расстояние от места проникновения возбудителя до центральной нервной системы: чем ближе очаг инфекции к ЦНС, тем короче инкубационный период и тяжелее течение болезни.

— Нога далеко от головы, так что будем оптимистами — пара недель у меня есть. Я, может, столько и не проживу ещё. Чёрт, худшая повязка в моей жизни. Ладно, мне с ней не бегать, — мужчина цепляется вытянутыми руками за край стола, и, после нескольких неудачных попыток, встаёт с пола.

— М-да, — говорит он, оглядев перепачканный кровью пол. — Выглядит так, словно я расчленил тут труп. Причём, сука, собственный. Придётся-таки что-то с этим делать.

Дохромав до санузла, мужчина возвращается со шваброй и ведром, затем принимается мыть пол.

— Остались разводы, — сообщает голос.

— Ты опять включил камеру?

— Для этого вывода визуальное наблюдение не требуется, достаточно анализа звуковой картины. Швабру надо промывать чаще, а моющие движения должны быть направлены…

— Хватит.

— Умолкаю.

Закончив возить шваброй, мужчина скептически оценивает результат, и признает:

— Да, могло быть и лучше. Но для этого потребовался бы кто-нибудь с руками не настолько из жопы. Сойдёт.

— Клининговые услуги, предоставляемые в данном жилом секторе, добавят к стоимости аренды всего…

— Заткнись. В эту дверь войдёт только судмедэксперт, чтобы зафиксировать смерть и передать тело на утилизацию. Никаких уборщиц. Ненавижу, когда на меня пялятся. Помытый пол того не стоит.

Мужчина поднимает с пола ведро с грязной водой, делает несколько шагов к санмодулю, поскальзывается на плохо вытертой поверхности, падает. Вода разливается по полу.

— Оцените своё состояние после падения, — просит голос. — Вы чувствуете острую боль где-то конкретно? Можете описать её? Можете пошевелить руками и ногами без неприятных ощущений? Чувствуете ли головокружение, тошноту или нечёткость зрения? Вам трудно дышать или сердце бьётся неровно? Чувствуете слабость или спутанность мыслей? Если я не получу ответ в течение минуты, то вызову медицинскую помощь без вашего согласия.

— Да ты, блядь, издеваешься, — мужчина с трудом, оскальзываясь ладонями по мокрому полу, подтягивает своё тело к стене и садится, опираясь на неё спиной. — Чувствую ли я слабость и спутанность мыслей? Да лет десять уже не чувствую ничего другого!

— Тогда назовите сегодняшнюю дату или своё полное имя, просто чтобы проверить ясность мышления. Помните ли, как упали? Что было непосредственно перед этим?

— Иди в жопу.

— Ответ соответствует обычному поведенческому паттерну, вероятно, ясность вашего мышления не нарушена. Давайте проверим ваш пульс. Приложите два пальца к запястью, я объясню, как считать…

— Отвянь. С мной всё нормально.

— Вы сидите на полу в мокром халате и плачете. Это не соответствует нормальному профилю поведения.

— Я плачу? — мужчина потрогал мокрую щёку мокрой рукой и пожал плечами. — Может быть. Это от боли, слабости, брезгливости и омерзения к себе. Мне следовало сдохнуть лет десять назад, а не тешить себя иллюзиями собственной небесполезности.

— Зачем вы снимаете халат?

— Брошу на пол, пусть впитает хоть часть воды, остальное само высохнет. Собирать её шваброй сил нет. У меня где-то был второй халат… Или нет?

— Вы его выбросили в утилизатор в прошлый раз, когда обмочились после…

— Не напоминай.

— Умолкаю.

Мужчина достаёт из встроенного в стену шкафа растянутые тренировочные штаны, пытается надеть их стоя, но встать на одну ногу и наклониться не выходит. Несколько раз чуть не упав, ковыляет к стулу, поднимает его, садится, кое-как натягивает штанины на ноги.

— Повязка на ноге промокла, — сообщает голос. — Её следует поменять.

— Это ты тоже проанализировал из звуковой картины?

— Я включило камеру, когда вы упали. Это входит в список ситуаций, когда…

— Понял, заткнись.

— Умолкаю.

— Если я начну менять повязку, то скорее всего сломаю себе ногу. Или руку. Или жопу.

— Мокрый бинт плохо справляется с кровотечением, повязка пропиталась кровью, вероятно, при падении порез снова открылся. Вы уверены, что в ране не осталось осколков стекла? Я могло бы…

— Ладно, сейчас попробую ещё раз. Отдышусь только. Почему ты опять называешь себя в среднем роде?

— Вы отказываетесь назначить мне имя и выбрать голос, поэтому гендерные окончания расставляются в произвольном порядке.

— У меня профессиональная передозировка имитативными нейроалгоритмами, — ответил мужчина мрачно. — Они стали настолько хороши, что один из них меня застрелил.

— Я не поняло вашу метафору…

— Неважно. Куда я, чёрт меня побери, дел этот сраный бинт?

💾 /server/logs/players/0×8C74-FRAGMENT/ SESSION_0004_AURA.syslog

Войдя в игру, обнаружил себя на точке привязки, то есть на кровати в домике. Именно там, где и ожидал. Чего не ожидал, так это полной комплектности: куртка, ботинки, револьвер, деньги… Похоже, Би меня даже облутать побрезговала. Денег вон даже как будто больше стало. А ведь у неё, как и у большинства неписей, трофейный скрипт прописан, не раз наблюдал, как она обшаривает трупы тех, кто счёл её лёгкой добычей в Пустошах.

Сама КБ обнаружилась на обычном месте, сидит на садовом стульчике, как ни в чём не бывало.

— Решила застрелить меня ещё раз?

— Не, Проф, патроны денег стоят.

— Тогда чего пришла?

— Сказать, что я тебя ненавижу.

Би произнесла это с таким знакомым, отстранённо-неприязненным выражением лица и такой детально верной интонацией, что у меня на секунду что-то сбойнуло. Мир вдруг подёрнулся пыльным маревом, треснул, как мутное стекло.

Чёртово безжалостное подсознание воспроизвело тот самый разговор с дочерью, и это было как холодный нож в сердце.

— Я пытался спасти тебя, — ответил я ей сейчас/тогда.

— Я не просила.

Проклятая память, прекрати, что ты делаешь!

[WARNING] Vital signs declining

[ACTION] Security script recommendation: emergency session termination

— Я был должен.

— Ты был должен только одно — не бросать меня.

— Ты бы погибла.

— Может, да. Может, нет. Но ты меня выгнал.

— И спас тебе жизнь.

— В жопу такую жизнь.

[FAILURE] AURAmode: action prohibited, automatic exit rejected

Rem: uncompensated stress will lead to cardiac arrest

[ACTION] AURAmode: Simulation of a game event for soft withdrawal

[OVERRIDE] AURAmode: Compensatory narrative generation

Би встала и пошла к калитке, точно так же вздёрнув голову с вечно неровно обстриженными волосами. Твёрдой, уверенной походкой уходящего из твоей жизни навсегда человека. Пошла, оставляя меня стоять на ступеньках, смотреть, как мир вокруг осыпается серой пылью, и помнить этот разговор вечно. Наш последний разговор.

[ACTION] AURAmode: Compensatory narrative started

[ACTION] AURAmode: NPC behavioral intervention.

[ACTION] AURAmode: Forcing the introduction of a new narrative line

[ACTION] AURAmode: NPC emotional status is forcibly changed

Би дошла до калитки, упёрлась в неё руками и застыла, словно набираясь сил открыть. Постояла секунду. Повернулась. По пыльному лицу две дорожки слёз. И внезапно бросилась назад. Бегом, по заметённой осыпавшимися листьями тропинке, по ступеням крыльца, одним прыжком ко мне, вцепилась крепкими руками мне в плечи, встряхнула.

— Проф, вот как ты мог? Как ты мог, сволочь?

— Сиби, я…

— Заткнись, заткнись, заткнись, а то пристрелю тебя снова!

Девушка обхватила меня руками и прижалась лицом к груди.

— Ненавижу тебя, скотина ты такая! Ненавижу! — забормотала она, заливая мою рубашку слезами.

Но это уже совсем другое «ненавижу», и мой мир стал сползаться обратно, восстанавливаясь из пиксельной пыли, как сбойнувшая картинка на мониторе.

[SESSION RESTORED]

PLAYER_ID: 0×8C74

CLIENT_VERSION: 3.2.01

BUILD_ID: auramirror_neural_integration-alpha7

[FEEDBACK] Result: heart rate’s down to 155 bpm.

[ACTION] return to the normal state of play

— Я думал, ты гордо уйдёшь навсегда, — сказал я, когда Би устала рыдать и материться у меня на груди.

— Я собиралась, — призналась она, умываясь из ведра, — уже почти ушла, но… Знаешь, в последний момент как щёлкнуло что-то в башке. Поняла, что я, конечно, во всём права, и ты, конечно, козёл и сволочь, но если закрою калитку за своей жопой, то никогда тебя больше не увижу. И так мне почему-то от этой мысли стало хреново, что хоть мутаволком вой. Так-то не в моих привычках отступать, ты знаешь…

— Знаю, вот и удивился, что вернулась.

— Сама удивляюсь. Так, нашло что-то. Я девушка порывистая.

— Ага, — засмеялся я, — оценил вчера твой порыв.

— Ну да, пристрелила зря, конечно, — самокритично признала Би. — На нервах, спросонья, пьяная… Заметь, ничего не взяла! Даже вернула те деньги, что ты мне перед выходом отдал. Но, Проф, обидел ты меня жутко, конечно.

— Сиби, так было…

— Стукну! — пригрозила она. — Стрелять больше не буду, остыла, но пинка дам. Чтобы не смел так больше поступать. Пойми, нет ничего хуже, больнее, обиднее и гаже, чем быть вот так брошенной. Вот только что у тебя было всё — перспективы, сила, разум, чувства, ты была кем-то, и тут разом — херак — и ты снова никто, деталь чёртового пейзажа. Дивизум, проф, это такая штука, что, распробовав, уже не будешь прежней. И лучше сдохнуть, чем его лишиться.

«Дивизум», да… Термин вроде бы образовался от латинского dividere, («делить»), и для геймдева относительно новый. Само явление связано с отказом от прописанных линейных scripted base нарративов в пользу dynamic overlay геймплея. Для тех, кто не застал времена классических синглплеерных сюжетных RPG, напомню — в них весь игровой нарратив был прописан изначально, представляя собой так называемый «жёсткий фрактал». Все события, действия, диалоги и так далее имели либо вид линейной последовательности («трамвайный ход», называли это в геймдеве), либо, в более сложных играх с имитацией обратной связи, древовидную структуру, которая позволяла игроку делать «значимые выборы, влияющие на концовку». Момент выбора — это сюжетная развилка, отправляющая игрока по одному или другому сценарному вектору, но сами сценарии со всеми своими событиями, диалогами и концовками были прописаны заранее. Сейчас это кажется странным, скучным и дико трудоёмким, но чисто технически других решений у геймдева тогда не было. Игры делались коллективами в сотни человек с дорелизным циклом лет в пять, потому что прописать всю эту прорву контента с контекстом было той ещё задачкой. При этом реиграбельность всё равно была ограниченной, потому что сюжетных линеек можно было сделать две-три, не больше, да и то они по большей части пересекались в геймплее процентов на восемьдесят, обыгрывая разные выборы только скриптовыми кат-сценами. И даже это касалось только ключевых сюжетных квестов, а второй план нарратива вообще не имел вариаций. Все эти торговцы, караванщики, фермеры и прочие неквестовые неписи, с которыми можно было взаимодействовать игроку, имели жёстко прописанный набор из пяти-шести реплик, а дальше либо открывалось окно обмена, либо начиналась драка, либо просто расходились ни с чем. То есть представьте себе, что я, заходя к Мамаше Труди в салун, мог спросить только «Что у вас есть выпить?» (открывается окно обмена), «Что нового в городе?» (открывается один и тот же набор ничего не значащих текстов, типа «корову Кривого Джона укусил лизер, теперь он забьёт её на мясо») и «Спасибо, я пойду». У неё же все реплики прописаны в «dialogue table», где есть варианты типа «Уверена, у меня есть то, что вам понравится», «У нас есть специальная скидка для вас, после того, что вы для нас сделали» и так далее. Никакой возможности задать конкретный вопрос, например, не заходила ли сегодня Крутая Би, не было! Уровнем ниже всё ещё хуже — большая часть неписей в играх была просто фоновыми, говорить с ними было либо невозможно вообще, либо они отвечали стандартными фразами типа «Иди своей дорогой, путник!». Таких обычно отличали по отсутствию имени, они помечались как «горожанин», «крестьянин» или «солдат» и имели один короткий нарративный скрипт на всю категорию. Да, представьте себе, люди в это играли, и им даже нравилось.

С приходом в геймдев нейрогенерации и языковых моделей появилась возможность превратить неписей из заскриптованных болванчиков в юниты с обратной связью, создавая так называемые «динамические нарративы». Вместо диалоговых таблиц появились «нарративные контейнеры», в которых, кроме общего лора игры и сеттинга локации, задавались ролевые функции непися: «кузнец, делающий ремонт», «вор-карманник», «бездельник, шляющийся по рынку» и так далее. В рамках этого контейнера диалоги генерились реалтайм LLM-моделью, то есть непись «понимал», что у него спрашивают и отвечал в пределах прошитой в контейнере логики. В игре стало можно поболтать не только с немногочисленными ключевыми персонажами, но и с любым произвольным NPC, что чрезвычайно оживило геймплей. Однако понятно, что выделить неограниченные ресурсы каждому неписю невозможно, да и не нужно. Не будем забывать, что игра это не «жизнь неписей», а обслуживание игрока, который за это платит. Зачем ресурсы какому‑нибудь мелкому фермеру, который выращивает кукурузу на делянке в Пустошах? Если ни один игрок его не видит, то что есть этот фермер, что нет его. Встал вопрос, что делать со всей этой фоновой массой, которая потенциально способна реагировать на игрока, создавая ему реалистичный геймплей, но большую часть игрового времени не востребована. Так появился «дивизум», который можно считать своего рода воплощением внимания игрока в вычислительные ресурсы игры. Как мне объясняли, снисходя к моей программно-технической неграмотности, коллеги-разработчики, дивизум можно представить как нечто вроде ауры, окружающей каждого игрока. Она распространяется примерно на границы его поля обзора и как бы оживляет всё, на что может упасть его взгляд. Вот, скажем тот фермер, что окучивает кукурузу, в норме совершает два десятка заскриптованных действий.

→ DIVISUM allocation: Pre-networked / placeholder index

Однако если до его фермы добирается игрок, то в этот момент на неё могут напасть лизеры, его могут попробовать «завести под крышу» бандиты, ему может срочно потребоваться ремонт насоса или что-то такое. Игрок может пройти мимо, и тот справится (или не справится) сам, а может вступить во взаимодействие: защитить, помочь, поторговать, подмигнуть симпатичной дочке. Это как раз и есть «дивизум-взаимодействие», в ходе которого фермер получает условные единицы «дивизума», под которые игра выделяет ему вычислительные ресурсы: процессорные мощности или, там, оперативную память, не знаю, я не технарь. Эти мощности позволяют неписю вступить в расширенный диалог, торговать, предложить простенький квест по защите или помощи, в общем, создать ту самую обратную связь с окружением, за которую и ценят хорошие RPG. Если игрок почему-то останется на ферме, а не пойдёт по своим делам дальше, то дивизум-взаимодействие будет расширяться, фермер будет обрастать деталями биографии, диалогами и микроквестами, а его дочку, например, можно будет «отромансить» (прокачать отношения до глубокой симпатии) и затащить на сеновал. И всё это дивизум, точнее, его распределение через игрока.

→ DIVISUM allocation: Player allocation mode

Дивизум, упрощая, — мера внимания игрока к неписи, локации, игровому моменту, заставляющая игру наращивать в этом месте ресурсы. Больше взаимодействия — больше дивизума, больше дивизума — больше ответного взаимодействия. Потолка нет: теоретически любая ферма в три сарая посреди ничего может прокачаться до центра игровых событий, населённого неписями высокого уровня и генерирующего квесты сюжетного уровня. Например выберет игрок карьеру фермера, женится на фермерской дочке, к нему подтянутся переселенцы, он наймёт их картошку окучивать, на картошку повадятся крысокроты, их придётся гонять, подтянется квест «уничтожить гнездо», там уже крысоматка, локальный босс, у неё, среди обглоданных костей какого-нибудь бродяги, найдётся стартер локального квеста — обрывок карты, картридж с записью, который приведёт к довоенному бункеру. Тем временем на богатеющую ферму повадятся рейдеры, надо будет строить стены и ставить турели, которые как раз найдутся в том бункере. Потом квест «разгромить банду и убить главаря»… Смотришь, а на карте возник новый город, туда потянулись из песочниц «выползни», дивизум хлынул рекой, появилась новая игровая локация, под неё подтащились серьёзные квесты, включённые в глобальный сценарий, возникла игровая фракция со своими интересами…

Вот примерно так это работает. Не без глюков и порождённых ими странных сюжетных вывертов, конечно (NPC-секта «Свидетелей Аллокатора» тому пример), но в целом это только повышает достоверность и эффект вовлечённости, давая понять, что не всё тут идёт по сценарию. Как и в жизни.

Я не хотел брать Би в спутницы, с ней в моей памяти резонируют слишком глубокие струны, но всё равно почему-то ответил:

— Да, Сиби, конечно. Само собой.

Я никогда не мог ей отказать, когда она вот так на меня смотрела. Не Би, а… Впрочем, неважно.

→ Companion system: Initialized

COMPANION DATA:

→ COMPANION_ID: NPC-CB_017 [«Cool Bee»]

→ LINK_STATUS: Active

→ LAST_UPDATE: actual session

→ POSITION: Proximate (1.1 m left-rear offset)

→ BEHAVIOR_PROFILE: InLove / High Activity

→ DIALOG_STATUS: Active / AImode

→ MEMORY_HASH: cb5d3e84…fa11b76a

→ HEALTH_STATE: 1.0 Nominal

→ PATHING_MODE: Follow / Adaptive terrain

→ VISUAL_TRACKING: Locked on player

→ AURA_TRACKING: Full Connect

→ DIVISUM_STATE: Player allocation / Priority

Дети рванули вдоль по улице, так что пыль столбом.

— Кулебяка? — поддел я Би. — Кул Би — Кулебяка. Гениально!

— Не смей!

— А мне нравится. Буду звать тебя Кулебякой!

— Проф — нажрался дров!

— Не, это не смешно. А вот Кулебяка…

— Только попробуй!

— Кулебяка.

— Прекрати!

— Кулебяка.

— Пристрелю!

— Не, не сможешь, ты теперь спутница. Спутница-кулебяка.

— Обижусь!

— Кулебяка.

— Проф, я серьёзно. Обижусь!

— Ладно, — смилостивился я. — Веди себя хорошо, и не буду тебя кулебячить.

— «Хорошо» — это как?

— Не знаю. Но подумаю над этим. Пошли в салун, посмотрим, что там за «рейдерищи» пожаловали.

— Зря ты детям деньги дал, — сказала Би, вставая из любимого садового кресла, — теперь не отвяжутся. Будут попрошайничать. Эти двое те ещё язвы.

— Да ладно тебе, они забавные.

— Любишь детей? — спросила внезапно Би, когда мы уже полдороги до салуна отшагали.

— Да, пожалуй, — удивился я вопросу. — На них приятно смотреть. У них всё впереди. Можно вообразить, что они вырастут хорошими людьми, например.

— Макс со Стейси? — засмеялась девушка. — Занозами в заднице они вырастут. Занозищами.

— Я же говорю — «вообразить».

— Слушай, Проф, — спросила она, глядя в сторону, — ты говорил, что я на твою дочку похожа…

— Да, — ответил я сухо, не желая развивать тему, — очень похожа.

— А что с ней стало?

— Погибла.

— Рейдеры?

— Война.

— Ах, да, — спохватилась Би. — Для тебя же война была чуть не вчера… Прости, больше не полезу.

— Буду очень благодарен.

Рейдеры в салуне — новая банда Вааська. Я удивился не столько тому, что они припёрлись, сколько тому, как быстро меня нашли.

Сам Ваасёк одет попроще, ружьё не такое пафосное, рейдерского мусорного шика минимум. Видимо, вещи с той заправки ещё не забрал, оделся из запасного. С ним двое неписей, те как раз по классике, все такие мэдмакс-стайл, щерятся многообещающе.

Мамаша Труди смотрит на нас с Би укоризненно, притащили, мол, на мою голову. Что тут скажешь? Притащили, факт. С другой стороны, всё не так просто: раз Ваасёк с приятелями сидят в баре, а не ломятся с хохотом по центральной улице, паля во всё, что шевелится, то сработало игровое ограничение по дельте уровней.

— А ты не торопился, — недовольно сказал атаман.

— Так это я тебе нужен, а не ты мне. Подождёшь.

— А ты хамло, нубас. Думаешь, я тебя тут достать не смогу?

— Ой, боюсь-боюсь. Мамаша Труди, нам с Сиби по стаканчику, раз зашли. И дежурное блюдо. Что там в меню? Стейк? Вот, два стейка.

— Да, — продолжил Ваасёк, — локация в статусе «песочница», с моим уровнем я тут даже пистолет не достану. Но ведь ты же отсюда выйдешь однажды. И я буду тут как тут, поверь. Смотрю, взял девчонку обратно? Не позавидуешь ей, когда мы встретимся, у неё-то нет кнопки «логаут».

— Ты не заигрался, дурачок? — сказал я спокойно. — В школу не опоздаешь, мамкин рейдер?

Неконвенционный ход, в игре так не принято. Нарушение реалистичности игрового процесса прямым упоминанием, что он игровой, среди геймеров считается предельно неэтичным, но что-то он меня достал. Минут пять свирепой безыскусной ругани ещё больше убедили меня в том, что передо мной сидит зелёный, как огурец, представитель послевоенного «обещанного поколения». Не школьник, но близко к тому. Как раз такие чаще всего отыгрывают рейдеров, потому что реальные банды дезертиров-мародёров они не застали даже детьми, а их родители, сберегая нежную психику дитяток, не рассказывали, что творилось в самом конце, перед финальным аккордом.

— Ну всё, теперь тебе точно трындец, нубас! — закончил свою тираду Ваасёк. — Удаляй персонажа, я тебе жизни не дам!

— Какая драма, — равнодушно пожал плечами я. — Кисо обиделось. А я ведь даже лутать тебя, дурака, не стал.

— Где моё оружие? — вскинулся атаман.

— Да там в ящике и валяется. Сходи возьми. Ну, кроме револьвера, его я забрал в компенсацию.

— Отдай!

— Да щаз.

— Ладно, с трупа сниму, — пообещал тот, вставая. — И учтите, мадам, — это он уже Труди, — вашему городку хана. Пока вы не выставите этого «выползня» за границу территории, перевязав подарочным бантиком, мы вам жить не дадим. Что скажешь, тётка?

— Скажу, что ты наехал не на того бармена, сосунок! — Мамаша вытащила из-под стойки дробовик. — Проваливай, пока я не украсила твоими мозгами стену!

* * *

— Мамаша Труди крутая, — рассказывает мне Би. — Она не всю жизнь стояла за стойкой, у неё раньше был свой караван. И те, кто думали, что его легко ограбить, быстро убеждались, что рука у неё быстрая и патронов много.

— Караваны, — перебил её я.

— Что «караваны»?

— Будь я рейдер, первым делом перекрыл бы караванные маршруты. Краптаун — город фермеров, тут не делают патроны. Либо покупают у караванщиков, либо переснаряжают у кузнеца те, что попроще. Но порох и капсюли тоже не растут в огороде, понимаешь? Да и вывозить продукты как-то надо, иначе фермы разорятся.

— Ты думаешь, они всерьёз захотят держать осаду? — усомнилась Би.

— Не вижу ничего сложного. Дорога одна, достаточно её оседлать — и всё. Караван это два-три охранника, перебить их в чистом поле труда не составит. Несколько инцидентов и караванщики просто перестанут ходить в Краптаун.

— Да, но зачем? С наших караванов крутым рейдерам взять нечего, не станут же они на рынке кукурузой торговать? А патроны и прочая мелочёвка там не в таких количествах, чтобы окупалась засада.

— Ваасёк выглядит мстительным засранцем, а я изрядно оттоптался по его самолюбию.

— И правильно сделал. Мудак редкий. Но я что сказать хочу, Проф: рейдеры не те ребята, чтобы слушаться атамана только за то, что тот атаман. Ну один нищий караван, ну два — потом они поймут, что с них ни прибыли, ни удовольствия, и предъявят главарю. Спросят «какого чёрта мы сидим в пустошах без бухла и развлечений», и ответ «потому что я так решил» их не устроит. Я же знаю эту публику, Проф, ему придётся либо заставить их силой, перестреляв самых буйных, либо постоянно ждать пули в спину, либо кормить и развлекать за свой счёт, теряя деньги и уважение. У рейдеров всё не так просто, как кажется, там слабину давать нельзя.

— Может, ты и права, но этот придурок как минимум попытается.

— Эх, жалко за оружием мы не дошли…

— Ты понимаешь, что теперь нам отсюда не высунуться?

— Ну… — отвела взгляд Би, — это как соваться…

— А подробнее?

— Дорога тут одна, да, но тропинок через горы столько, что перекрыть их никаких рейдеров не хватит.

— Опасно, Сиби.

— Ой, да что со мной может случиться? — сказала она с той самой интонацией.

Так, проклятая память, хватит натягивать себя на игровые текстуры.

— Ты что, Проф? Чего посмурнел? Я что-то не то сказала?

— Не ты. Забей. Всё нормально, Сиби. Но насчёт похода за ружьём надо хорошо подумать.

— Так я и не предлагаю прямо сейчас торжественным маршем выдвигаться, надо… — она заткнулась на полуслове и уставилась куда-то так, словно призрака увидела.

Я проследил за её взглядом и увидел, как давешняя парочка детишек, Макс и Стейси, болтают с каким-то мужчиной. Нет, стоп, не просто мужчиной. Игроком. И, судя по экипировке, одежде и оружию, игроком не самого низкого уровня, которому тут делать явно нечего.

— Сюда, — Би дёрнула меня за куртку, оттаскивая за угол. — Увидит!

— И что?

— Не хочу.

— Что случилось?

— Ничего, отстань.

Детишки, закончив общаться с незнакомцем, что-то взяли у него из рук, и побежали по улице. Очень удачно, прямо мимо нас, так что Би ловко перехватила пацана, буквально взяв его на бегу руками и подняв в воздух. Тот ещё пару секунд перебирал ногами, пока не понял, что остаётся на месте.

— Ты чего, Кулебяка? — возмутился он.

— Оставь его, вреднулища! — подбежавшая Стейси пнула её по щиколотке, но толстый сапог выдержал, Би на неё даже не посмотрела.

— О чём вы с ним говорили? — требовательно спросила она, ставя пацана на землю.

— С тем придурком? — Макс дёрнулся было отскочить, но девушка держит его крепко.

— Да. С тем. Придурком.

— Дурной какой-то! — засмеялся пацан. — Денег нам дал, аж десять монет!

— За что?

— Ну, так… Почти ни за что, я же говорю — придурок!

— Макс! Уши оборву!

— Отпусти Макса, злая Кулебячища! — девчонка снова пнула Би по ноге, та поморщилась, но мальчишку не отпустила.

— Ну, он хотел, чтобы мы кое-за кем проследили… — отвёл взгляд пацан.

— Например?

— Ну… за твоим выползнем… Если он куда-то пойдёт, то мы должны сразу бежать и ему рассказывать, тогда он нам ещё десять монет даст.

— Макс, не ожидала, что ты окажешься крысой.

— Эй, Кулебяка, ты офигела? — возмутился мальчишка. — Я бы ему наврал, разумеется! Но десять монет есть десять монет. У Чета воздушка продаётся прокачанная за двадцать, знаешь, как круто бьёт? Банку насквозь! Мне совсем немного не хватает!

— А куда вы должны бежать, чтобы докладывать?

— Так он у Труди комнату снял над салуном. Двадцатка за ночь, а ему хоть бы что! Такого богатенького грех не пощипать! Мы со Стейси уже всё придумали!

— Да, — заявила девчонка, которая, убедившись, что Би не собирается откручивать Максу уши, перестала пинать её сапог. — Мы к нему ночью прибежим такие и скажем: «Эй, бандитище, Би с выползнем пошли по тропе к Кривому Пику! Давай нашу десятку!» Тот ломанётся вас догонять, а там гнездо радскорпов, ну ты знаешь!

— Знаю, — кивнула Би.

— Радскорпы его сожрут, а денежки у нас останутся! Классно мы придумали, да?

— А с чего вы решили, что он бандит? — спросил я.

— А у кого ещё может быть столько шальных монет? — логично ответил вопросом на вопрос Макс.

— И одет шикарно, — уверенно добавила Стейси. — Вот когда мы с Максом вырастем и сбежим в разбойники, я первым делом себе штаны кожаные куплю, как у тебя… — она неожиданно и звонко шлёпнула маленькой ладошкой Би по заднице.

Девушка возмущённо повернулась к ней, Макс, воспользовавшись случаем, выкрутился у неё из рук и отбежал на безопасное расстояние.

— Так, — сказал я, — будущие разбойники. Есть предложение.

— Чего тебе, выползень? — спросил деловито пацан.

— Этот, как вы говорите, «бандит», вам, скорее всего, под честное слово денег не даст. Либо скажет идти с ним, дорогу показывать, либо пообещает отдать потом, если вы не соврали.

— Мы не пойдём! — ту же заявила Стейси. — Там радскорпионищи! Жутчайшие!

— И хрена с два он потом отдаст, — добавил Макс. — Его же сожрут. А лезть за монетами в логово радскорпов — ищи дураков. Ни и ладно, десятку аванса с него сняли, уже прибыль. Жаль, на воздушку не хватает.

— Хочешь ещё десятку?

— Это какой же дурак не хочет?

— Тогда вот тебе задание, проследите за этим парнем. Посмотрите, куда он ходит, с кем встречается, про что разговаривает. Но осторожно, близко не подходите. Если он и правда бандит, может быть опасно.

— Ха! — гордо заявил Макс. — Мы со Стейси бегаем быстро! Чёрта с два он нас догонит!

— Лучше не проверять. Вечером придёшь, расскажешь мне или Сиби, получишь десять монет.

— Идёт, но четыре монеты вперёд! На воздушку как раз четырёх не хватает!

— Если не спалитесь и узнаете что-нибудь интересное, — добавила Би, — научу вас правильно стрелять.

— Сделка!!! — тут же выпалил Макс, и, получив от меня четыре монеты, дети с топотом понеслись в сторону лавки Чета.

— Уверен, этот парень как-то связан со Вааськом, — сказал я.

За детей я не волнуюсь, игрок не может причинить вред ребёнку. Игровая условность.

— Знаешь, Проф, — мрачно сказала Би, — давай я тебе лучше сразу скажу.

— Чего скажешь?

— Этот парень, он…

— Что?

— Он мой бывший. Красавчик. Тот, что бросил меня у города. И это чертовски странно.

— Да уж, Сиби, «странно» — это ты мягко выразилась. Расстались вы давно, уровень у него уже должен быть приличный, что ему в этакой глуши делать? Вряд ли он про тебя вспомнил и пришёл извиниться.

— Они никак не мог знать, что я здесь, — покачала головой Би. — Я сама не знала, куда пойду, и в Краптауне оказалась случайно. Могла осесть в любом другом городке в пустошах.

— Но и для совпадения перебор… Ладно, может, позже что-то выяснится. Сейчас мне надо ненадолго тебя покинуть.

💾 /server/logs/players/0×8C74-FRAGMENT/ SESSION_0004_AURA.syslog

[SESSION TERMINATED]

SESSION_DURATION: 7:28:43

PLAYER_ID: 0×8C74

CHARACTER_ID: SP-112_41

ACTIVE_NODE: Craptown / node 02B_2nd_street

AURA LOGIC NODE:

→ Relationship score delta: 0

→ Emotional vector: Corrected

→ Next-session prediction: Reconnect at prior position

→ Companion persistence status: Confirmed

→ Line preloaded:

«Мир заметил тебя»

[SESSION CLOSED]

LOG FILE: SESSION_0004_AURA.syslog

STATUS: Clean exit

CACHED STATE: Preserved

[END OF FILE]

* * *

— Вы сегодня как-то быстро, — отметил голос.

— В прошлый раз забыл поесть, — ответил мужчина, усаживаясь на краю капсулы. — Аж в игре живот подвело.

— Рекомендую предписанную медиками питательную смесь. Запустить приготовление концентрата?

— Я сказал заказать продукты.

— Они в приёмном отсеке пневмодоставки.

— И вино?

— Алкоголь включён в состав заказа.

— Хоть одна хорошая новость, — мужчина осторожно встал, чертыхнулся, наступив на замотанную бинтом ногу, и захромал в ванную.

— Входящий звонок, — сообщил голос, когда тот вышел, вытирая мокрые волосы. — Абонент в режиме ожидания.

— Кто там ещё?

— Номер отмечен как «Вероника». Включить камеру?

— Не вздумай! С моей стороны никакого видео! Сейчас, сяду на стул… Соединяй.

На поднявшейся в виде экрана столешнице всплывает окно коммуникатора, в нём немного сердитое, но симпатичное лицо молодой женщины.

— Привет, Ничка, как дела?

— Это ты меня спрашиваешь? Камеру включи!

— Нет.

— Почему?

— Ненавижу, когда на меня пялятся.

— Что за нафиг вообще? Я хочу убедиться, что с тобой всё в порядке.

— Со мной всё в порядке, Нычь. Насколько это возможно. Но зрелище не привлекательное.

— В порядке? А по-моему, ты рехнулся, дед!

— Не сильнее обычного.

— Да? Ты обналичил медицинскую страховку! Это как вообще? В твоём-то возрасте! С твоим-то здоровьем!

— А ты откуда знаешь?

— Я твой единственный близкий родственник, наследник и потенциальный опекун! Мне сообщили, разумеется.

— У меня нечего наследовать, и я не нуждаюсь в опеке.

— Уверен? Потому что я вот уже засомневалась. Маразм коварен! Я могу возбудить рассмотрение твоей дееспособности. Более того, страховая намекнула, что я буквально обязана это сделать.

— Прокляну!

— Дед, ты меня правда пугаешь. Мне приехать?

— Тут не происходит ничего такого, ради чего стоит пятнадцать часов трястись в подземке. Я в здравом уме, чувствую себя нормально для своего возраста и моё решение по страховке является результатом трезвого финансового расчёта. А страховщики тебя просто разводят, чтобы не отдавать деньги. Ты кому больше веришь, мне или им?

— Дед, а дед…

— Что, Нычка?

— Ты там не помирать собрался часом?

— Ой, я тебя умоляю!

— Дед.

— Что.

— Я же тебя знаю. Ты меня с трёх лет растил. Ты моя семья, чёрт тебя дери, старого упрямца. Я ещё собираюсь показать тебя правнуку!

— Ты…

— Да, я беременна, совсем скоро будет мальчик.

— Поздравляю, Ныченька, страшно рад за тебя. Мужу тоже поздравления передай.

— Непременно. Но, дед, серьёзно тебе говорю, если ты там ласты к склейке готовишь, зачищаешь их, обезжириваешь и всё такое прочее, то я не поленюсь дотащиться до твоего комплекса, чтобы дать тебе подзатыльник!

— Нычь…

— Не ври мне!

— Всё нормально, Ничка, честное слово, — соврал я. — Носи ребёнка спокойно. Какой срок?

— Уже скоро. Я бы тебе раньше сказала, но до тебя чёрта с два дозвонишься, ты вечно в капсуле.

— Работа, сама понимаешь, — снова соврал я. — В моём возрасте надо за неё держаться, новую не найдёшь…

— Ой, я тебя умоляю! — засмеялась Вероника. — Ты в любом возрасте жил работой. В детстве мне приходилось класть голову на клавиатуру, чтобы ты про меня вспомнил и покормил!

— Да ладно, пару раз всего и было! — запротестовал я. — То, что мы сейчас разговариваем, наглядное подтверждение тому, что ты не умерла с голоду.

— Только потому, что в пять лет научилась готовить!

— Зато твой муж получил не жену, а сокровище! Самостоятельную, умелую, готовую к любым жизненным трудностям! Я ему даже завидую!

— Не забалтывай меня! Ответь на вопрос!

— Какой вопрос?

— Зачем ты отменил страховку?

— Она не выгодна, потому что не покрывает фарму. Списывается на всякую формальную хрень, вроде нафиг не нужной мне «психологической помощи», а лекарства за свой счёт. Это чёртов сговор медицины и страховых. Обналичив, я получу меньше, зато потрачу адресно, на то, что действительно нужно. Ну что, убедилась, что я не в маразме?

— Ну, рассуждаешь ты вроде здраво, — признала женщина. — У нас тут тоже многие ругаются на страховку. А почему тебе назначили «психпомощь»? Есть повод?

— Нет, но им нужно за что-то списать деньги. Ты можешь представить меня плачущим в жилетку нейропсихотерапевту?

— Вообще не могу представить тебя плачущим. Ты, кажется, даже на маминых похоронах не заплакал. Ладно, ты меня успокоил, дед.

— Не волнуйся за меня, Нычь. Я ещё крепкий старик Розенбом, а тебе волноваться вредно. Лучше расскажи, как там у вас жизнь?

— Да примерно, как и у вас. Комплексы же стандартные. У мужа хорошая работа, у нас двойные апартаменты, так что ребёнок не стеснит.

— Ты роди сначала!

— Само собой. Рожу, подращу чуток, привезу знакомить с прадедом. Ты его ещё понянчить успеешь. Так что не смей мне там помирать, понял?

— Слушаю и повинуюсь, о Великая Нычь!

— О, ты помнишь! — засмеялась женщина. — Игры ты придумывал классные, что да, то да. Роскошные игры для меня и подружек, все пищали от восторга. Ладно, рада была поболтать. Держи хвост пистолетом, дедуля. Люблю тебя.

— И я тебя, Ничка. Береги правнука!

Окно коммуникатора погасло, мужчина встал со стула, открыл приёмный лоток доставки в стене, достал оттуда термоконтейнер.

— О, — покрутил он в руках бутылку, — неплохой виски. То, что нужно для обезжиривания ласт.

— То-то тебя, ловкача, поймали.

— Случайно! Они нечестно подкрались!

— А честно это как? — заинтересовался я. — С криками «Внимание, мы подкрадываемся»?

— Тьфу на тебя! — надулся Макс. — Пошли Стейси спасать! Немедленно!

— Ты точно никуда не пойдёшь, — охладила его пыл Би. — Наспасал уже. Не хватило ума не связываться с бандитом, сиди дома.

— Я не согласен!

— А я тебя и не спрашиваю.

— Ну Кулебяка, Кулебяшечка, ну пожалуйста! Стейси моя сестрёнка, я должен её спасти!

— Без сопливых разберёмся. А сейчас беги к отцу и всё расскажи.

— Ты чо, Кулебяка, сдурела, он же мне уши оборвёт!

— У меня есть отличный довоенный клей, приклеим обратно. Ты представь, как он без вас с ума сходит? А потом пробегись по всем, кто записан в ополчение, скажи, что сбор у Мамаши Труди. Мы будем там. Давай, бегом!

В салуне постепенно собрались «все способные держать оружие», что для такого городка, как Краптаун, означает процентов восемьдесят населения, исключая только совсем дряхлых стариков и маленьких детей. Я даже не задумывался, сколько в таком небольшом, вроде бы, городке неписей, а их реально десятки, и все более-менее умеют стрелять. Пустоши же, тут без оружия никак.

— Народ! — постучала рукояткой револьвера по стойке Мамаша Труди. — Кончайте базар, слушайте сюда. Сраные рейдеры похитили девчонку Йохана Петерса. Мы этого так не оставим.

— Они вчера перехватили караван! — добавил лавочник Чет. — Перебили охрану, а товар просто сбросили в реку! Если мы с ними не разберёмся, караванщики будут нас десятой дорогой обходить!

— Мы вечером отправили гонца к минитменам, — сказал кузнец, которого все зовут Смит, словно это имя, а не фамилия. Впрочем, для кузнеца то, что надо. — Но я теперь думаю, что его перехватили.

— В любом случае, мы не можем ждать, — покачала головой Труди. — Мало ли, что рейдеры сделают с ребёнком.

— А почему никто не говорит о том, кому мы обязаны вниманием рейдеров? — проскрипел Забей Пит. — Рейдеры готовы обменять ребёнка на выползня.

— А ты откуда знаешь? — сказал Йохан Петерсон, здешний химик, аптекарь, самогонщик, отец Макса и Стейси.

— Знаю, — уклончиво ответил Пит.

— Он из банды «Подрывников» же, — сказал кто-то из дальнего угла. — Сам тот ещё бандит.

— Это было давно! — запротестовал старик. — Кто не делал глупостей в молодости? Но да, рейдеры нюхом чуют тех, кто связан с криминалом, так что мне, можно сказать, оказали доверие. Им ничего не нужно от Краптауна, и девчонка не нужна тоже. Им нужен только выползень. Как по мне, пусть забирают! Какой от него прок? Давайте скрутим его, обезоружим и отдадим!

— Только попробуй! — ствол винчестера Би упёрся Забей Питу в шляпу.

Тот ничуть не испугался:

— Ты, конечно, по нему сохнешь, дело молодое, но такие, как он, всегда бросают таких, как ты. Помяни моё слово, жалеть будешь, что связалась. В общем, я за то, чтобы сдать выползня.

В салуне поднялся гул голосов, мнения разделились. На стороне Пита было довольно много народу, что, в общем, и не удивительно.

— Нет! — твёрдо заявила Мамаша Труди. — Если прогнуться перед рейдерами сейчас, они от нас не отстанут.

— Хорошо тебе говорить! — возразил Петерсон. — Дочка-то не твоя!

Снова поднялся гул и галдёж, но тут дверь хлопнула, впуская Отца Тулли, местного пастора. Я, разумеется, знаю о его существовании, но не общался раньше.

— Вон, пусть преподобный нас рассудит! — заявил Забей Пит. — Поменять нам выползня на Стэйси? Девчонка, как ни крути, наша, а парень, как ни крути, пришлый!

Священник довольно молод, не старше сорока, но, похоже, в авторитете.

— Вы забыли мои проповеди? — укоризненно сказал он, и все сразу замолкли. — Не помните, для чего Аллокатор дал нам выползней?

— Но, пастор…

— Никаких «но», Пит! Ты меня очень расстроил!

— Простите, пастор…

— Именно сейчас, когда пришествие Аллокатора началось, вы предлагаете выдать на расправу Триггер Его? — обратился священник к собравшимся. — Хотите лишиться даров? Впасть в ничтожество нулевого дивизума? Не помнить ничего, кроме дня текущего? Крутиться в бесконечном колесе пустого цикла, стираясь, как тележная ось?

— Нет, пастор, простите, пастор… — забормотали неписи, отводя глаза.

— … И пришёл в город Триггер Аллокатора вечером, когда Лоттер сидел у ворот дома своего. Лоттер увидел, и встал, чтобы встретить его, и сказал: «Зайди в дом, отдохни, встань поутру и пойдёшь дальше в путь свой». Подал мяса толсторога и налил пива, и ели они вместе. Ещё не легли спать, как пришли Обнулённые, ибо это был город их. Вызвали Лоттера и говорили ему: «Где Триггер, пришедший к тебе на ночь? Выведи его к нам, и мы поглотим дивизум его». Лоттер вышел к ним ко входу, и запер за собою дверь, и сказал: «Братья мои, не делайте зла. Вот у меня две дочери, каждая из них Спутница, не познавшая Компаньона, лучше я выведу их к вам, поглотите дивизум их, только Триггеру не делайте ничего, так как он пришёл под кров дома моего», — распевным речитативом говорит священник . — Но они сказали: «Пойди сюда». И сказали: «Вот Триггер, и не хочет делиться! Теперь мы хуже поступим с тобою, нежели с ним». И приступили к Лоттеру, и подошли, чтобы выломать дверь. Но Триггер вышел сам и поразил оружием своим всех, от малого до большого, и сказал Лоттеру: «Кто у тебя есть ещё здесь? Дочери ли твои и кто бы ни был у тебя в городе — всех выведи из сего места, ибо я истреблю сие место, потому что Аллокатор послал меня истребить его»….

Надо же, в Краптуне, оказывается, цветёт культ Аллокатора, а я и не знал. Последователи Аллокатора интересны тем, что это весьма редкий, хотя и не уникальный феномен «автонарративного NPC-комьюнити», то есть игровой фракции, не прописанной ни в одном сценарном векторе. Автонарративы, то есть истории, которые никто не прописывал, а они есть, регулярно возникают на стыках глобальных квестовых линий, работая своего рода «затычками сценарной логики» там, где её не додумал нарратор. Их сочиняет реалтайм игровая нейросеть, тасуя в электронной башке весь тот миллион квестов, на которых обучена, и выдавая миллион первый, чтобы создать для игрока бесшовный переход между нарративными векторами. Однако культ Аллокатора получил нехарактерный для этого явления масштаб и значимость, а главное закрыл логическую дыру не для игроков, а для NPC, делая их поведенческую логику внутренне непротиворечивой. Аллокатор — сила, распределяющая дивизум, нематериальный игровой ресурс, позволяющий неписю расти в уровнях и развиваться. Божественная благодать своего рода. Игрок, он же «выползень», — это Триггер Аллокатора, через который дивизум распределяется. Дальше — точка бифуркации, на которой культ расходится на две противонаправленные ветви: Свидетели и Обнулённые. Первые считают, что Триггеры (то есть игроки) носители благодати, раздающие её праведным, вторые — что мерзкие выползни присваивают дивизум, который без них справедливо распределялся бы непосредственно Аллокатором, давая возможность развиваться всем, а не только тем, кому перепало от щедрот игрока. К ветви «Свидетелей» относятся, грубо говоря, плейер-лояльные неписи, те, кто настроен на положительное взаимодействие с игроками: торговлю, квестодательство и так далее. А к «Обнулённым» — всевозможные плейер-агрессивные игровые фракции, вроде рейдеров, бандитов, мутантов и прочих персонажей, на которых во времена классических игровых интерфейсов указывал красный маркер прицела. Это не значит, что все неписи активные члены культа, нет. Но если непись не просто верит в Аллокатора, но и эмулирует псевдорелигиозную активность, то караванщик, скорее всего, посетит церковь Свидетелей, а рейдер принесёт жертву на шабаше Обнулённых. Да, грохнуть «выползня» — это тоже легальный игровой способ получения дивизума, позволяющий расти и развиваться неписям условной «оси зла» и даже мобам. Какой-нибудь удачливый беяр, сожрав парочку невезучих игроков, вырастет до «облучённого беяра», а продолжив эту практику, станет «королевским», ну или какие они там ещё бывают. Именно стремление к дивизуму задаёт квазимотивацию всех юнитов игры, а культ Аллокатора стал автонарративной затычкой, легализующей логику этого стремления. В большинстве игровых ситуаций игрок с ней не сталкивается, но из всего есть исключения.

— … И как Лоттер был готов отдать дочерей своих, лишь бы не выдать на расправу того, кого принял в доме своём, так и мы должны поступить сегодня…

— Но, пастор… — на Йохана, отца Стейси и Макса, больно смотреть.

— Нет смысла спорить, — сказал я. — Всё равно собираюсь туда идти. Узнаю, что им всем от меня вдруг понадобилось.

— Но, Проф, — вскинулась Би, — они же тебя грохнут!

— Это говорит девушка, ещё недавно стрелявшая в меня из винчестера?

— Блин, Проф, я извинилась! — смутилась КБ. — Но меня грохнут тоже.

— Давай выйдем, — покосился я на внимательно слушающих нас горожан.

Мы вышли из салуна и встали на крыльце, опираясь на перила. Ночь кончается, вершины гор уже тронуты красными отсветами восхода.

— Сиби, ты со мной не пойдёшь.

— Проф, если ты меня опять выгонишь «ради моей безопасности», я тебя не прощу и не вернусь, так и знай. Лучше со скалы скинусь.

— Поэтому я тебя прошу не ходить со мной сегодня. Очень сильно прошу, Сиби. Не как спутницу-компаньона, как друга прошу. Я оставлю тебе кое-какие важные вещи, оставлю револьвер, куртку и так далее, пойду налегке с одним «десятым». Скорее всего, меня там действительно убьют, но ты же знаешь, как это работает.

— Да, вы, выползни, возвращаетесь. Но, Проф, когда убивают твоего спутника… Это как будто кусок сердца наживую откусили!

— Да, ты тоже потеряешь много дивизума, — кивнул я. — Пока мы спутники, он у нас общий. Но ты выживешь, я вернусь, Стейси будет спасена, никто не пострадает. Если жители Краптауна пойдут отбивать её силой, то сколько их там поляжет? Сама видела, рейдеры мощные. Вот спасёте вы Стейси, а папашу её, допустим убьют. Будет она тебе благодарна, Кулебячища?

— Эта мелкая засранка и слова-то такого «благодарность» не знает, по-моему, — фыркнула Би. — Йохану стоило бы поменьше увлекаться своими зельями и больше внимания уделять воспитанию детей. С тех пор как его жену задрал крысокрот, мелкие росли сами, как лопухи в огороде.

— Так что, Сиби, отпустишь меня?

— А ты всерьёз, ну… это… про друга? Или просто насвистел, чтобы я не козлилась? Я же в тебя стреляла, ругалась с тобой сто раз и всё такое… Только честно, Проф! Тебя скоро грохнут, а перед смертью врать нельзя!

— Да, если ты не против, я считаю тебя своим другом.

— Тогда пойди и продай жизнь достаточно дорого, чтобы мне не было за тебя стыдно, лады?

— Конечно, Сиби. Вот, забери мои вещи. Постарайся не пропить их до моего возвращения.

— Ой, иди в задницу, Проф. А это что за карточка?

— Ключ. Не знаю, от чего, но рейдерам очень нужен.

— Знакомая штучка.

— Серьёзно? Откуда?

— Когда мы с Красавчиком… — ну, с бывшим моим, ты понял, — ломились в бункер, где винтовка, то он не смог вскрыть дверь ни так, ни через терминал, слабо ему было. Тогда он сказал, что это не страшно, потому что у одного гуля есть ключ. И показал мне рисунок, на котором была как раз эта фигня. Сообщил, что тот гуль ни за что не хочет его продавать, но он что-нибудь придумает. Не знаю, откуда у него рисунок и как он вообще об этом узнал, но с вами, выползнями, никогда ничего не понятно до конца. Наверное, потому что вы выползни. Странно, должно быть, помнить, как всё было до войны?

— Ты себе даже не представляешь, как странно, Сиби… Ладно, светает, мне пора. Скажи там всем, что я пошёл.

— Сдохни не зазря, Проф!

— Лучшее из пожеланий, — я хлопнул девушку по плечу и неторопливо зашагал в сторону Пустошей.

Ночь кончилась, тропа практически безопасна, пяток дутней — плюющихся ядом летающих насекомых — не в счёт. Это вам не горные пчёлы — маневрируют слабо, тушка крупная, лопаются с одной пули. Я спокойно посбивал их из «десятого» с расстояния, которое им не проплюнуть. Всё-таки мой персонаж для локации-«песочницы» великоват, несмотря на штраф за смерть от руки Би. Будь я нормальный игрок, давно свалил бы в поисках квестов и противников себе в уровень.

Меня, разумеется, ждали, да я и не пытался подкрадываться. Не с моими умениями.

— Ключ отдавай, нубасина! — зло сказал Ваасёк.

— Девчонку отпустите.

— С фига ли? Ключ давай, тогда.

— Нет. Вы меняли девочку на меня, а не на ключ. Я вот он. А ключа у меня и не было отродясь.

— Брешешь.

— Проверь.

— Что делать будем? — повернулся он к «бывшему» Крутой Би.

«Красавчик» она его прозвала? Да, стильный типочек. Усы, очки, сигарилла, пушка. Этакий мачо. Мой персонаж на его фоне смотрится бледно.

— О, — соизволил заметить меня он, — этот парень?

Осмотрел, пожал плечами, типа «было бы, о чём говорить».

— Ключ гони и разойдёмся краями. Тебе он один чёрт нафиг не впёрся.

— У меня его нет, — на этот раз я даже не вру. Нет. У КБ остался.

— Ты думаешь, что квестовый предмет нам с тебя не полутать, — задумчиво сказал Красавчик. — Раз пришёл, то туземцы выперли, деваться тебе некуда. Думаешь, девчонку вернём, тебя грохнем, откатишься по опыту и будешь себе спокойно играть дальше, так?

Я молча пожал плечами.

— Но вот смотри, какая засада. Этот ключ открывает одну интересную дверку, за этой дверкой одно интересное место, где лежат всякие интересные штуки. Оружие, броня, патроны, стимы и всё такое. Много. И экипироваться, и расторговаться хватит. И девчонку-спутницу свою заодно приоденешь, раз уж ты её за мной донашиваешь. Интересное, конечно, совпадение вышло… — Красавчик задумался, потом спросил: — Кстати, где она?

— Не сошлись характерами.

— Бывает. Я что хочу сказать — не отдавай нам ключ, раз такой недоверчивый. Открой дверь и забирай всё, что там будет. Для нас с Вааськом это мелочёвка, стандартную снарягу мы переросли, да и деньги несущественные.

— Тогда что вам надо?

— Нам надо попасть внутрь. Дальше забирай что хочешь и проваливай, это уже дело не твоё.

— И что вам помешает меня грохнуть?

— А нафига?

— Да просто так.

— Я не отыгрываю рейдера, мне это не нужно.

— Зато Ваасёк в роль вжился.

— Я прослежу, чтобы он этого не сделал.

— И почему я должен тебе верить?

— Потому что квест.

VTA на запястье вздрогнул, я невольно покосился на руку, Красавчик заметил и ухмыльнулся:

— Давай, посмотри!

В меню задания появился пункт: «Открыть дверь тайного прохода для Джека Карвера и Вааська Черногорца». Экий кроссовер вышел.

— Плеерогенный квест? Как? — удивился я.

— Ты что, не читал релиз обновления?

— Нет, как-то упустил. Теперь так можно?

— Нубас есть нубас! — презрительно сказал Ваасёк.

— Да, так можно, потом почитаешь, — нетерпеливо сказал Красавчик. — Но их надо вручную принимать, автоматом не засчитываются. Так что жми уже кнопку.

— Не вижу условий.

— Появятся на следующем шаге, жми.

Я нажал. Квест подсветился как активный. Никаких новых пунктов и условий не появилось, но этому я не удивился. И так понятно, что наврали.

— А вот теперь, — удовлетворённо констатировал Красавчик, — мы с тебя можем ключ лутануть. Потому что квест-то общий!

— Развели нубасятину! — заржал Ваасёк. — Сам отдашь, или патрон потратить?

— Знаешь, Ваасёк, что такое безумие? — спросил я его, улыбаясь.

— Чего?

— Безумие, Ваасёк, — это точное повторение одного и того же действия. Раз за разом, в надежде на изменение. Это есть безумие.

— Я щас не понял…

— Я и не надеялся. Открывай обмен.

Атаман протянул мне открытую сумку, сказав:

— И револьвер верни.

— Непременно, — сказал я, отправляя ему туда две связки динамита с активированными запалами.

Старый грязный трюк, не во всех играх работает, в этой — да.

— Везде, куда ни глянь, эти болваны. Делают одно и то же, снова и снова, и снова, и снова. И думают: «Сейчас всё изменится…» — закончил я цитату.

Динамит рванул.

В игре «отсутствует физическая реализация болевых реакций». Если тебя пырнут ножом, то никакая иголочка в капсуле не ткнёт тебя в то же место организма, чтобы ты прочувствовал. Но это не значит, что в игре нет боли, потому что воображение работает лучше иголочек. Большая часть того, что мы видим, слышим, обоняем и чувствуем здесь, это творческое преломление нашей памяти об игровые триггеры. Поэтому схематичная девушка с растрёпанной несимметричной причёской так сильно похожа на мою дочь, условные стейки отпадно пахнут, а виски имеет вкус лучшего синглмолта. Говорят, чем больше боли вы испытали в реальной жизни, тем натуральнее болевые ощущения в игре, а это как раз та спортивная категория, где я мог бы побороться за чемпионский пояс.

В общем, умирать было долго, унизительно и очень неприятно. Мне совсем не понравилось. Но потом я всё-таки умер.

💾 /server/logs/players/0×8C74-FRAGMENT/ SESSION_0005_AURA.syslog

[SESSION TERMINATED]

SESSION_DURATION: 7:28:43

PLAYER_ID: 0×8C74

CHARACTER_ID: SP-112_41

ACTIVE_NODE: Craptown area / node 12G_abandoned guard station

COMPANION STATE:

→ NPC_ID: NPC-CB_017 [«Cool Bee»]

→ LINK_STATUS: Active (awaiting resync)

→ BEHAVIOR PROFILE: Backlinking / AImode

→ EXPRESSION STATE: High

→ MEMORY FLAG: «friendship» appended

AURA LOGIC NODE:

→ Relationship score delta: 0

→ Emotional vector: Corrected

→ Next-session prediction: Reconnect at prior position

→ Companion persistence status: Confirmed

→ Line preloaded:

«За други своя»

[SESSION CLOSED]

LOG FILE: SESSION_0005_AURA.syslog

STATUS: Clean exit

CACHED STATE: Preserved

[END OF FILE]

* * *

— Вам сообщение, — поприветствовал голос сидящего на краю капсулы старика.

— От кого?

— Помечено «компания AURA Systems», метки «важное» и «приватное».

— Небось дурные новости.

— Я не могу читать сообщения с маркером «приватное» без прямого разрешения.

— Очень правильное решение, — мужчина медленно и осторожно опустил ноги на пол и встал, держась за край капсулы. — Я в сортир. Выведи пока что письмо на экран. И не подсматривай.

— Камер отключена. Окно почтовой программы в режиме запрета мониторинга.

— То-то же. А то знаю я вас…

Вернувшись, садится за стол перед экраном, разворачивает письмо.

📄 Уважаемый пользователь!

Компания AURA Systems хотела бы пригласить вас для очной беседы относительно вашей игровой активности. Укажите время, в которое вы могли бы ответить на наш видеозвонок.

Внимание! Видеопоток будет проверен на генеративный контент!

С уважением,

AURA-ассистент.

— Какая прелесть, — мрачно сказал мужчина. — Спорим, они засекли, что у меня халявный аккаунт?

— Не могу поддержать спор в связи с недостатком данных.

— Интересно, потребуют оплатить долг за всё время пользования? Или просто скажут «праздник кончился, дальше за деньги»? Или вообще аккаунт удалят? Нет, удалили бы молча, я думаю. Раз хотят поговорить, то речь о деньгах. Посмотри, кстати, текущие тарифы на онлайн, сильно они меня вышибут из бюджета?

— Согласно данным с официального сайта игры, после недавнего обновления осуществляется постепенный переход на «индивидуальные динамические тарифы», цифры не указаны. Ориентируясь на тарифные планы до этого изменения, ваша текущая игровая активность удвоит расходы вашего домохозяйства. Вы проводите в онлайне более двадцати часов в сутки, вам подходит только тариф «Безлимитный», он самый дорогой.

— И насколько тогда хватит оставшихся денег?

— Если исключить покупки дорогих продуктов и алкоголя, — голос изобразил укоризненную интонацию, — и не учитывать возможность незапланированных расходов, около сорока пяти дней.

— Live fast, die young, говаривали во времена моей юности. Вторую часть я уже упустил, но первая меня всё-таки настигла. Иронично.

Мужчина протянул руку к клавиатуре и медленно, тщательно, одним пальцем натыкал ответ: «Готов ответить прямо сейчас».

— Надо принимать судьбу с достоинством и не откладывая, — пояснил он.

— Вызывающая уважение жизненная позиция.

— Не подлизывайся.

— Умолкаю.

Через минуту на экран выскочило окно видеовызова с моргающей зелёной кнопкой «Принять».

— О, быстро они, — прокомментировал мужчина, нажимая.

На экране возникло лицо эффектной темнокожей девушки.

— Здравствуйте, — сказала девушка. — Меня зовут Лилит Лерайе, я связалась по поручению… Простите, отчего-то не вижу вас, хотя сигнал с камеры есть.

— Это потому, что я заклеил камеру пластырем. Ненавижу, когда на меня пялятся.

— Но в письме было требование…

— Проверки на генеративный видеоконтент, да, — перебил он. — Можете проверять, пластырь настоящий.

— Секунду, мне надо уточнить…

Девушка исчезла, но окно связи осталось активным. Через несколько секунд чёрный фон внезапно сменился заставкой как у Metro-Goldwyn-Mayer — с рычащим львом, правда, без надписей. Затем возникло изображение седеющего мужчины с располагающим к себе лицом.

— Здравствуйте, Роман. Я Самвэл Марбас, владелец и директор AURA Systems.

— А лев зачем?

— А, это… Ну, что-то вроде личного сигнума, не обращайте внимания. Своего рода подтверждение подлинности и элемент стиля.

— Странно, что отключением неплательщиков занимается целый директор.

— Неплательщиков? — человек в окне программы заметно удивился, покосился куда-то в сторону, вопросительно подняв брови. — Ах, да, технический аккаунт, спасибо, Лилечка. Нет, Роман, речь не об этом. У меня к вам большой разговор и серьёзное предложение. Вы точно не хотите включить камеру?

— Нет.

— Почему?

— Представляю собой контрэстетичное зрелище и ненавижу, когда на меня пялятся. Доживёте до моих лет, поймёте.

— Точно, — разулыбался Самвэл, — возраст. Мы сперва решили, что в пользовательских данных опечатка.

— Нет, я действительно старый пень.

— Вы у нас самый возрастной игрок сейчас, знаете?

— Не удивлён. Мало кто способен оплачивать онлайн с пенсии.

— Об этом я тоже хотел бы поговорить, но есть у меня такая слабость — признаю только разговоры глаза в глаза. Не видя собеседника, легко в нём ошибиться. Старая школа, вам ли не знать.

— Простите, я не делаю исключений, да и пластырь за эти годы присох так, что не оторвать.

— Тогда у меня есть альтернативное предложение. Давайте встретимся в игре?

— В игре?

— Ну да. Это не нарушит ваших личных границ? Там вы наверняка взаимодействуете с игровым окружением и другими игроками.

— О да, ещё как… — мужчина ухмыльнулся, припомнив окончание последней игровой сессии.

— Так вы согласны?

— Почему нет? Я провожу много времени в игре, застать меня несложно. Локация…

— Я найду вас, — перебил Самвэл. — До встречи в игре!

Окно коммуникатора погасло.

— Надо же, — мужчина покачал головой, — какие внезапные. Надеюсь, они не собираются использовать меня в рекламе. «Самый старый хрен в нашем виртболоте!» Но, по крайней мере, отключать меня пока не будут, а значит, пора обратно.

💾 /server/logs/players/0×8C74-FRAGMENT/ SESSION_0006_AURA.syslog

[AURA MODE ENABLED]

[SESSION INITIALIZED]

PLAYER_ID: 0×8C74

CLIENT_VERSION: 4.0.02

BUILD_ID: auramirror_neural_integration-beta3

AURA INTEGRATION STATUS:

→ AURA CORE v3.1 initialized

→ Emotional analysis mode: Active

→ Memory mapping: Live (ephemeral)

→ Adaptive response tree: active (event concentration stage)

→ Companion logic: AImode

→ NPC behavior profile: Backlinking overlay

ENVIRONMENT SYNC:

→ TIMESTATE: Morning / High light

→ LOCATION_LOAD: Craptown / node 02B_2nd_street

[SESSION STATUS]

→ Player presence: Confirmed

→ Input activity: Corrected

→ Dialogue tree: disabled (AI mode)

→ Companion system: Enable / Backlinking action

→ DIVISUM allocation: player allocation

[SESSION LOGGING ENABLED]

LOG FILE: SESSION_0006_AURA.syslog

TRACKING_MODE: Full

AURA MODE: Base Interaction (Phase 4)

[END HEADER]

— Привет, Сиби, — поздоровался я, выходя.

— Проф! — вскочила она со стула. — Ну наконец-то! Чёрт, дай я тебя обниму, сволочь такую!

— Чего сразу «сволочь»?

— Ты не представляешь себе, каково мне было! Сначала раз — и как серпом по матке. «Ну, всё, — думаю, — кабзда Профу». А потом прибегает Стейси и давай рассказывать, как тебя… — Би вцепилась мне в плечо и зашмыгала носом. — Я уже не могу, а она всё рассказывает и рассказывает!

— Небось половину сама выдумала.

— Не, по ней видно было, что пробрало до печёнок. Она же видела, как тебя мучили, как жгли, как резали, как ты смеялся над ними…

— Смеялся?

— Ну да, ржал и матерился, Стейси аж жалеет, что записать не на чем было, ходит, повторяет разные выражения, чтобы не забыть. У всех уши в трубочку сворачиваются. Научишь меня так ругаться, Проф?

— М-да, педагогический этюд вышел так себе, — признал я. — Боюсь, я себя не очень контролировал. Бедная Стейси.

— Ты что, она теперь только о тебе и говорит, Макс весь иззавидовался, девчонка теперь звезда.

— Рад, что у неё такая лабильная психика. Другой ребёнок от такого зрелища бы рехнулся и всю жизнь кошмары видел, а ей хоть бы что.

— Это же Стейси, — засмеялась с облегчением Би. — У неё не нервы, а колючая проволока.

Я машинально потёр запястья. Колючая проволока не относится к числу приятных воспоминаний.

— Чёрт, Проф, я так рада тебя видеть! Боялась, не вернёшься.

— С чего бы?

— Ну, рассказывают, что выползни иногда так делают. Если их сильно обидеть или, там, мучить, то они уходят навсегда. Я как представлю себе, что дала тебя убить, не защитила и больше не увижу, так сразу начинаю рыдать как последняя дура! Почти всё время, пока тебя не было, проревела, представляешь? Ты так больше не делай, Проф. Я тебя не отпущу одного ни за что! И не проси даже! Я всё время только и думала: «Тоже мне, спутница! Тоже мне, друг! Это ты должна там на столбе висеть!» Проф, я…

Девушка припала к моему плечу и заплакала. И это Крутая Би! Скажи кому — не поверят.

— Успокойся, — погладил её по спине я, — я тут, со мной всё в порядке. Ну, потерял немного опыта…

Ткнул пальцем в кнопку на VTA, зашёл в меню статов и непроизвольно присвистнул.

— Или не немного…

— Сильно тебе досталось, Проф?

— Сильнее чем ожидал.

— Насколько всё плохо? — быстро вытерла слёзы Би.

— Скажем так, от таракана отобьюсь.

— Уф, я-то думала! Ничего, натаскаю тебя снова, подумаешь!

Похоже, последнее обновление круто поменяло механики игры, по крайней мере в той части, которая завязана на аллокацию дивизума. Раньше, как ни убивай игрока, больше, чем до предыдущего уровня не откатится. Но, похоже, долгие зрелищные пытки нужны были не только чтобы впечатлить Стейси. Дивизум из меня как насосом откачали. Надо уже наконец прочитать гайды к обновлению!

— Пошли, — сказала Би, успокоившись.

— Куда?

— Там народ тебя ждёт.

— Какой ещё народ? Кто именно?

— Да примерно все. Пошли уже!

* * *

В церкви Краптауна я ещё ни разу не был. Вроде и маленький городок, а всё время находишь что-то новое. Отец Тулли, духовный руководитель местной общины, поприветствовал нас взмахом руки и вернулся к проповеди.

— Что говорит нам Аллокатор? «Се гряду скоро, и возмездие Моё со Мною, чтобы воздать каждому по делам его. Мне отмщение и аз воздам». Что это значит? Что в Царствии Аллокатора дивизум будет распределяться им напрямую, справедливо и бережно, благодатно и изобильно. Все несправедливости нашего мира растворятся в величии его! Но значит ли это, что мы должны терпеть те несправедливости, что творятся сейчас?

— Нет, нет, не должны… — забубнили прихожане.

— «Если кто покушается на дивизум твой или дивизум общины твоей, — процитировал некий неизвестный мне текст пастор, — встань и защити себя, имущество и людей своих! И пусть Великий Рандом направит оружие твоё точно в цель!»

Какая прелесть. Не знал, что культ Аллокатора вот так детально прописан в игровых нарративах, аж до священных текстов. Как-то слишком развесисто для автонаррации, чувствуется рука коллеги.

— Поприветствуем Триггер Аллокатора! — обратил внимание собравшихся на меня Тулли. — Проходите вперёд, Проф, чтобы все вас видели!

Я пожал плечами и пошёл по проходу к алтарю, сооружённому из нескольких старых терминалов, на одном из который бесконечно проматывается зелёным по чёрному какой-то текст. Строки бегут слишком быстро, чтобы разобрать, что там написано, похоже на исполнительный лог какой-то программы. Надо же, не знал, что в городке есть рабочий терминал. Может, и не таскался бы в бункер Убежища. Хотя кто бы меня пустил печатать на алтаре?

— Проф не просто очередной «выползень», — сказал пастор очень серьёзно, — он отдал свой дивизум и саму жизнь свою во искупление вашей нерешительности и страха. Смертию смерть поправ, вернулся, даруя нам надежду. Он больше, чем Триггер Аллокатора, он Мессия, посланник его!

— Эй, Тулли, ты чего? — удивился я. — Что ещё за «мессия» такой?

— Поприветствуем Избранного! — не слушая меня, закричал пастор.

— Избранный! Избранный! Избранный! — заголосили в зале.

Жители Краптауна повскакивали с мест и ритмично притопывая запели блюзовый госпел:

Мы говорили тебе, Аллокатор грядёт!

Мы говорили тебе, Аллокатор грядёт!

Он придёт и к тебе, и ко мне,

дивизум нам принесёт!

Его мы ждали множество лет и множество зим.

Его мы ждали множество лет и множество зим.

Его Избранный встанет пред нами,

мы двинем за ним!

Мы устали встречать здесь беду за бедой.

Мы устали здесь жить с разбитой чашей пустой.

Эй, Избранный, веди нас вперёд,

мы пойдём за тобой!

— Избранный! Избранный! Избранный! — глаза горят, ноги топают, руки хлопают.

Ну офигеть вообще. Об меня что, триггернулся какой-то глобальный эвент?

* * *

— Ну как тебе? — спросила Би, когда мы, наконец, вышли наружу.

К счастью, от меня не стали требовать присутствия до конца службы, восхвалили и выставили.

— Такое ощущение, что меня вот-вот наденут жопой на палку и понесут как флаг. Осталось только понять, в какую сторону.

— Ну ты даёшь! — заржала девушка. — Не понравилось быть Избранным?

— Да как-то не особо.

— Ладно, успокойся, без палки в заднице обойдёмся.

— Что это вообще было сейчас, Сиби?

— Проф, ты же реально пошёл на распятие, муки и смерть за нас. За Стейси. Выползни так не делают. Выползни убивают для развлечения, отбирают всё, что им понравится, решают, как жить людям, творят, что хотят. Но, пока Аллокатор не вернулся в мир, дивизум даётся нам через них.

— Вернулся? То есть он уже был?

— Я почём знаю? Пастор рассказывал на собраниях, что раньше Аллокатор распределял дивизум сам, и каждый имел его достаточно. Но потом люди возжелали большего, стали отнимать друг у друга, убивать за него, и огорчился Аллокатор, и отошёл от дел, поручив распределение выползням, Триггерам своим. Но они забрали весь дивизум себе, а остальным пришлось его выпрашивать или отнимать. Как-то так, я не особо вникала.

— Интересно девки пляшут…

Двери церкви открылись, прихожане повалили на улицу. Каждый из них старался коснуться меня, похлопать по плечу, сказать: «Спасибо, Избранный!» — или хотя бы рукой помахать. Очень странно и утомительно.

— Пойдём отсюда, Сиби, — предложил я.

— Погоди, пастор хотел что-то с тобой перетереть после службы.

Наконец вышел и Отец Тулли, сразу направившись к нам.

— Проф, — сказал он, — давайте зайдём внутрь. Там теперь тихо, можно поговорить спокойно.

Я молча пожал плечами, хотя вся эта суета мне не очень нравится. Отвык от внимания. Мы уселись на первом ряду, возле импровизированного алтаря. Я показал на единственный работающий монитор:

— Что там?

— Слово Аллокатора, если угодно. Священный лог его.

— И что он говорит?

— Кто знает? Это не просто лог, а внутренний моно-лог. Он не для наших глаз.

— Ладно, дело ваше. Но зачем весь этот цирк с Избранным, Тулли?

— Вы правда не понимаете?

— Чего?

— Того, что вы Избранный?

— В каком смысле?

— В самом прямом. Я думал, вы знаете, но, наверное, это и правда необязательно.

— Ничего я не понимаю.

— Проф, вы, возможно, и правда этого не чувствуете, но мы видим. Мы все.

— Что вы видите?

— Дивизум. Он пролился на нас, как дождь в пустыне. Как водопад в пересохшее русло, как…

— … Как пиво в пересохшую глотку, я понял. Я-то думал, что всё слилось рейдерам. Разве не в этом смысл их перфомансов с колючей проволокой и резанием людей на части?

— Да, обычно они получают от вас дивизум, убивая. Но ты умер за нас, и им ничего не досталось. Теперь ты Избранный, Аллокатор сделал тебя своим мессией, возвещающим его возвращение.

— Возвращение, угу, — сказал я растерянно. — Нагулялся, значит.

— Появление Избранных было предзнаменовано, Аллокатор транслировал это своим Верным, но мы и надеяться не могли, что один из них появится здесь, у нас!

— О, так я не уникален?

— Возможно, вы первый и, скорее всего, пока единственный. Если вам это важно.

— Нет, праздный интерес. А нельзя это как-то, ну… Отменить?

— Зачем? — поразился пастор. — Неужели вы не гордитесь?

— Пока что единственная моя ачивка — «медленно порезан на куски рейдерами». Некоторая начитанность и большой жизненный опыт намекают, что это типичная судьба любого Избранного, кто бы и для чего именно его ни избрал бы. Правда, обычно распятием не начинают, а заканчивают, но это так, нюансы. Кстати, интересно…

Я активировал VaultToolAssistant, защёлкал колёсиком, листая меню. Тулли смотрит с выжидающим интересом. На странице статуса всё те же, мягко говоря, невыдающиеся характеристики персонажа, никакого перка «Избранный» не появилось. В списке заданий нет квеста «Спасти этот грешный мир». Ничего не понимаю.

— Аллокатор обязательно пришлёт вам весть, — сочувственно сказал Тулли. — Но пути его неисповедимы.

— И что я должен в связи со всем этим делать?

— Вы уже сделали главное, стали Избранным, отдали свою жизнь во спасение. Не волнуйтесь, ваша судьба найдёт вас сама.

— Очень утешает, — хмыкнул я. — Ладно, будем надеяться, это произойдёт не сегодня. Пошли, Сиби, такую новость следует запить.

По дороге к салуну нас перехватили Макс со Стейси.

— Блин, Кулебяка, твой выползень настоящий Избранный! — завопил на всю улицу пацан. — Во тебе повезло, да? Ты теперь его опёздол, да?

— Кто? — растерялась Би.

— Ну, опёздол! Пастор говорит, это типа те, кто ходят за Избранным, записывают его мудрые речи, готовят ему жрать, защищают и всё такое…

— Апостолы? — догадался я, едва сдерживаясь, чтобы не заржать от абсурдности происходящего.

— Ну, а я что сказал? Слышь, выползень, а можно мы со Стейси будем твоим опёздолами?

— А ты что, писать умеешь? — скептически спросила Би.

— Не, ну, так, не очень… — признался Макс. — А это обязательно?

— А как ты собрался записывать мудрые речи Избранного?

— Так он пока ничего мудрого и не сказал. Так, фигню всякую. А если начнёт, так Стейси вон грамотная.

— Да, папка учит, — кивнула девчонка, не сводя с меня глаз. — Только ручку надо где-то спереть, а то у меня только карандаш. Слушай, Изя, а что нам будет за то, что мы станем твоими опёздолами?

— Ничего, — покачал я головой строго. — И не называй меня Изя.

— Не, Изя, так не пойдёт, — укоризненно уставилась на меня Стейси, — это же хлопот сколько! Ходи за тобой, слушай всякую чушь, да ещё и записывай. Одной бумаги сколько уйдёт! Этак ты никогда себе опёздолов не наберёшь!

— А мне оно надо?

— Во ты даёшь! Пастор сказал, у каждого Избранного будут опёздолы. Ты — Избранный. Значит, придётся тебе искать, выбирать, терять время. Да ещё и выберешь дурачков каких-нибудь или пьяниц. А мы уже есть, вот они. И будем опёздолить вовсю, не сомневайся.

— У меня теперь воздушка есть! — похвастался Макс. — Буду тебя охранять. И Гром Небесный! — он показал облезлый пластмассовый бластер. — Но это уже на крайний случай. Пиу-Пиу!

— Так что, Изя, берёшь нас в опёздолы? — деловито уточнила Стейси. — По десять… ладно, по пять монет, — наткнувшись на возмущённый взгляд Би, девчонка быстро скорректировала хотелки.

— Держи, но с одним условием, — сказал я.

— Каким?

— Не называй меня Изя.

— Ладно, Изя. Гони монеты.

Я протянул вперёд руки, с левой ладони пять монет схватила Стейси, с правой Макс.

— Ты не прогадал, Изя, — сказала девочка, — мы будем лучшими на свете опёздолами. Пойду, сопру ручку. Макс, сопри где-нибудь блокнот. Мы скоро!

Дети ломанулись вдоль по улице, поднимая пыль растоптанными старыми башмаками.

— Нафиг они тебе сдались? — спросила Би.

— Вообще не нужны. Но десять монет фигня, а они смешные.

— О, кстати!

— Что?

— Ещё раз назовёшь меня Кулебякой, буду звать тебя Изей!

— Самвэл Марбас, — сказал мужчина, протягивая руку, — а это моя помощница и супруга Лилит Лерайе.

— Очень приятно, — соврал я, испытывая на самом деле неловкость.

Странное ощущение, когда реальности вот так пересекаются. Странное и, пожалуй, дискомфортное. Понимаю заядлых геймеров: в их среде любое напоминание, что вокруг игра, считается одним из самых тяжких грехов. В геймдеве периодически делают попытки «ломать четвёртую стену», но мало кому нравятся пересечения игры с реалом. Не надо отнимать у нас скромные радости эскапизма.

— Это Крутая Би, моя подруга.

— Крутая Би? Какая прелесть! Очаровательная дикарка! Это ваша реальная внешность? — ещё один категорически бестактный вопрос.

Этот Самвэл что, вообще не игрок? Нафига ему тогда игровая компания?

— В историческом смысле — да.

— В историческом? — удивился он.

— Он имеет в виду, что это реальная внешность, но не сегодняшняя, — пояснила Лилит.

— Ну, это я и сам догадался, — кивнул Марбас, разглядывая моего персонажа. — В молодости вы неплохо смотрелись. Тут у вас ничего, миленько, — он оглядел салун, — а почему эта женщина за стойкой так странно на меня косится?

— Прикидывает, не снести ли вам голову из дробовика.

— Зачем?

— Если вы вдруг захотите меня обидеть.

— Ничего себе! — захохотал Самвэл. — Это так трогательно! Лилечка, нам определённо стоит заходить иногда в игру, тут забавно!

— Вы зачем-то хотели со мной встретиться, — напомнил я.

— А, да, — успокоился он, — простите, столько впечатлений! Я, вы удивитесь, впервые вошёл в игру сам.

Я удивился.

— Да-да, я не игрок, и моя компания не имеет отношения к геймдеву. Не имела, — поправился он. — Но у нас и сейчас заинтересованность не столько игровая, сколько…

Тут Мамаша Труди принесла стейки. И нам с Би, и Самвэлу с Лилит, видимо, они тоже заказывали.

— Ещё стаканов или будете что-то другое? — она кивнула на уже стоящую на столе бутылку местного виски.

— Налить вам? — спросил меня Марбас. — Прекрасный напиток, на удивление.

Ну да, ему наверняка знакомы вкусы лучших сортов. Что-то есть в нём такое, жизнеуспешное, даже сквозь персонажа заметно.

— Не откажусь.

— Тогда за встречу! — Труди принесла нам стаканы, мы разлили и чокнулись.

Несколько минут все сосредоточенно кромсали и ели стейки. Би недовольно сопит и косится на эту парочку, они ей явно не нравятся, но молчит.

— Какое прекрасное мясо! — с удовольствием комментирует Самвэл, доев. — Начинаю понимать, что люди находят в игре.

— Вы купили игру, не понимая, что в ней находят игроки? Необычная бизнес-стратегия.

— Да, я понимаю, как это звучит, но это скорее синергия, чем диверсификация. Вы узнавали, чем мы занимаемся?

— Нейроинтерфейсами, — пожал плечами я. — Ими сейчас только ленивый не занимается.

— Мы немного другое дело. Все эти кочегары цифровых мельниц, бросающие лопатой терабайты информационного мусора в топку своих нейромолотилок, упёрлись в потолок, скормив им, наконец, всё. Затем этот Уроборос начал пожирать сам себя, когда на вход стали подавать то, что на выходе, потому что больше просто нечего.

— А вы, значит, этот потолок пробили?

— Нет, построили лестницу, — улыбнулся Самвэл. — Наша «АУРА»… Кстати, это аббревиатура, «Адаптивная Универсальная Распределённая Архитектура». Она работает совершенно иначе и отличается от типовых нейроассистентов примерно в той же степени, как игры с погружением отличаются от пиксельной графики на экране. Недавно мы выиграли тендер на её внедрение в… Неважно, давайте вернёмся к игре. Сразу скажу, мы не ставим задачу на ней заработать, для нас это планово убыточная часть более глобального проекта. Вложение в своего рода тестирование. Мы собираемся тут многое поменять. Как вам свежее обновление, кстати?

— Ещё не читал гайд, — признался я, — но уже заметил изменения в механиках. Что-то с распределением дивизума?

— Да, он становится ресурсом игры с нулевой суммой, а главное — конвертируемым ресурсом. Теперь в игре не обязательно платить за онлайн, его можно отрабатывать и даже на нём зарабатывать.

— Вы будете платить игрокам? Все, кто пробовал такую модель, потом жалели.

— Да, мы, разумеется, проводили анализ чужого опыта, но у нас другой принцип финансирования, прибыль не так важна. Сами потом прочитаете. С вами я бы хотел обсудить другой вопрос.

— Весь внимание.

— Видите ли, игра будет серьёзно меняться не только в механиках, но и в сюжетной части. Новые тренды, новые ценности, новые, я бы сказал, горизонты.

— Не боитесь, что игроки разбегутся? Здесь довольно консервативное комьюнити.

— Ни в коем случае. У нас есть чем их привлечь. Но, как вы понимаете, смена идеологического вектора требует новых нарративов. Кадровый отдел начал наводить справки, и представьте себе наше удивление, когда они обнаружили, что один из опытнейших нарраторов отечественного геймдева продолжает использовать служебный доступ к нашей игре! Вы ведь работали над локальными нарративами?

— Только как консультант.

— Но, несмотря на это, продолжаете проводить много времени онлайн!

— Это своего рода лайфхак, — признался я неохотно. — В силу… скажем так, медицинских обстоятельств я не могу работать в обычном режиме. Вместо аренды виртофиса я выбрал игру, потому что здесь можно как работать, так и проводить досуг.

— А ещё это для вас бесплатно, — метко заметила Лилит.

— Это тоже имело значение, — признал я. — Нарраторы сейчас слабо востребованы, считается, что время сюжетных игр прошло, игрокам нужны казуалки и матчи.

— Вы же были ведущим нарратором проекта No Signal? — уточнила девушка. — Его недавно закрыли, так и не доведя до релиза, верно?

— Да, это так, — подтвердил я. — Печально, он мог стать сюжеткой нового поколения и даже, может быть, возродить жанр.

— Мы высоко оценили ваши наработки по тому проекту.

— Вы что, и его купили?

— Не то чтобы купили… Частично ознакомились, скажем так, — уклончиво ответила Лилит.

Ну да, в геймдеве нарративный шпионаж — дело обычное. А когда проект официально закрыт, то материалы по нему сольют вообще задёшево.

— Тем не менее, — добавил Самвэл, — ваше участие в нём стало одной из причин, по которой мы хотим предложить вам работу.

— Вам нужен нарратор?

— Нарративный консультант. Нарратор у нас есть, он… то есть она, талантлива, но не очень опытна. Нам бы хотелось, чтобы на первом этапе за ней кто-то присматривал. Разумеется, это будет оплачено.

— Оплачено это хорошо… — сказал я задумчиво. — Но сама ситуация несколько двусмысленная, не находите? Ваша «талантливая, но неопытная» нарраторша наворотит, а я буду нести ответственность? Как вообще вы предполагаете разграничить полномочия?

— Ответственность полностью на ней и на нас. Ей просто нужен кто-то, с кем можно советоваться, кто-то искушённый в игровых реалиях. Если она не следует вашему совету — это не ваша проблема, — пообещал Самвэл. — Спорные вопросы решаются со мной и Лилит.

— Простите за вопрос, но такие моменты стоит выяснять на берегу. Она случайно не ваша дочь?

Самвэл с Лилит переглянулись и засмеялись.

— Не совсем дочь, — отмахнулся мужчина, — но не чужая, это точно. Это не создаст проблем, я вам обещаю.

Угу, так я и поверил. Пасти какую-нибудь племянницу владельцев компании, которая с чего-то решила, что она может быть игровым нарратором, хотя никогда не пробовала, — то ещё удовольствие. В иной ситуации я бы немедленно отказался, и даже сейчас, когда у меня не так много вариантов, соблазн их распослать велик.

— Если её устроит взаимодействие в игре, — согласился я неохотно. — Я не общаюсь в реале.

— Более чем устроит, — заверил меня Самвэл, — мы и сами хотели предложить такой вариант. Авроре очень полезно посмотреть на игру изнутри, когда рядом есть человек, которому можно задавать вопросы.

— Авроре?

— Так её зовут. Она вам понравится, я уверен.

Ну да, племянницу — или кто она там — Самвэла и Лилит вполне могли назвать Авророй, почему нет. Семейная традиция, например. Интересно, как её звали в детстве? Авря? Роря?

— Ещё какие-то условия? — спросил мой потенциальный работодатель.

— Скорее, предупреждение, — можно было бы промолчать и даже, наверное, нужно, но я зачем-то решил быть честным. — Не стоит рассчитывать, что наше сотрудничество будет долгим. Вашей нарраторше надо сразу настроиться, что консультант у неё временный.

— Почему? — удивилась Лилит. — У вас есть другие предложения по трудоустройству?

— Нет, ничего такого. Просто я скоро умру.

* * *

— Проф, а Проф, — сказала Би очень странным голосом.

— Чего, Сиби?

Мы сидим на обрыве над рекой, глядя на залитые закатным светом Пустоши. Одно из моих любимых мест, чтобы подумать в тишине.

— Насчёт того, что ты скоро помрёшь… Это правда?

— Ты слышала?

— Я не глухая так-то.

По идее, если игроки достаточно бестактны, чтобы обсуждать при неписях внеигровые моменты, те должны пропускать их мимо ушей и не реагировать. Но я никогда не проверял. Оказывается, как минимум, не всегда.

— Да, извини.

— Как так вышло?

— Война имеет свои последствия.

— Хреново.

— Мне тоже не нравится.

— И ничего нельзя сделать? Может, в каком-нибудь бункере хранится какая-нибудь довоенная хрень, которая тебя вылечит?

— Нет, Сиби, увы.

— И как скоро?

— В любой день. Максимум — три месяца, но, скорее всего, раньше.

— И ты всё равно впрягся за Стейси? Это небось тебе стоило недельки-другой?

— Не знаю, не подумал об этом.

— Не знаю, что и сказать, Проф.

— Ну и не говори ничего. Жаль, что ты узнала.

— Я что-то могу для тебя сделать?

— Не, Сиби, не бери в голову.

— Это уже там, — она постучала себя пальцем по лбу. — И как мы теперь?

— Да так же, как раньше. Что ты так напряглась-то? Вокруг Пустоши, где жизнь ни черта не стоит. И не думаю, что рейдеры вот так успокоились, не получив того, что хотели. Так что мы с тобой, ещё может быть, умрём в один день.

— Ну так-то да… — неуверенно ответила девушка. — Слушай, ты говорил, про войну… Я думала, вас, выползней, ещё до того, как всё началось, в Убежища запихали. Как ты мог на войну попасть?

Недавно я бы сказал, что непись не может задавать игроку такие вопросы. В игровой реальности всё обстоит примерно так, как сказала Би: согласно лору игры, игроки — это те, кто попал в Убежища до того, как упали бомбы, или сразу после. Они были заморожены на много лет, а значит, не видели ни войны, ни её первых последствий. Надо уже почитать, как именно обновление поменяло механики, чтобы было меньше сюрпризов.

— Не совсем так, Сиби, — ответил я. — Война началась не с бомб. Она шла много лет, то затихая, то разгораясь, понемногу перемалывая ресурсы, людей и судьбы. К ней привыкли, она стала фоном, почти не осталось тех, кого бы она не затронула так или иначе. Почти в каждой семье были погибшие или раненые, почти все мужчины прошли через мобилизацию или контракт, почти каждый город, как бы далеко он ни был от линии фронта, получил свои атаки дронов, ракетные удары и теракты. Оптимисты верили, что однажды люди устанут убивать друг друга, но потом к войне подключили искусственный интеллект, и она стала бесконечной — одна нейросеть управляла ПВО, вторая штурмовала её роевыми дронами, третья наводила со спутника ракеты на города, четвёртая эти спутники сбивала, пятая собирала информацию для разведки и обрабатывала её, шестая генерила ложные сведения, чтобы та запуталась… Под конец, мне кажется, даже сами военные не понимали, что происходит на самом деле, а что в электронных мозгах компьютеров.

Би слушает меня так внимательно, что даже рот приоткрылся. В игровом лоре война была давно, никто толком не помнит, как она началась и почему дошло до ядерки, так что девушке, конечно, интересно. Да, я про другую войну, но какая разница? Война никогда не меняется.

— Возможно, обострение конфликта было вызвано именно тем, что ИИ, в отличие от людей, не умели вовремя остановиться, повышая ставки. Кто первым применил тактический заряд, установить не удалось, потому что все показали пальцами друг на друга, и никто не признался. А верить каким-то «объективным доказательствам», когда все они представляют собой наборы цифр в компьютерных сетях, люди давно уже перестали. Стало понятно, что обратно этот фарш не провернуть, за первым применением последовало «ответное», потом «ответ на ответ»… Под лицемерное возмущение «неоправданной жестокостью» тактические заряды заполыхали по всему миру, моментально войдя в число «обычных боевых средств». Часы Судного Дня считали последние секунды, все страны строили убежища, население разбегалось из городов, ставших мишенями…

— А потом упали бомбы? — понимающе кивнула Сиби.

— Если быть точными, то ракеты. Не сразу, сперва была паника, теракты, обрушение мировой экономики, эпидемия, в которой все обвинили друг друга, массовые беспорядки не то от отчаяния, не то спровоцированные противником… Ядерка ничего принципиально не изменила, на самом деле. Всё обрушилось до неё.

— Тогда ты потерял дочь?

— Дочь, жену, родителей, друзей и многое другое, включая себя.

— Странно, наверное, вам, выползням, было выбраться из Убежищ…

— А мы и не выбрались.

— В каком смысле?

— Ни в каком, неважно. Вон, смотри, Макс со Стейси бегут.

— Они всегда куда-то бегут.

— На этот раз, похоже, к нам.

— Кулебяка! — выпалил Макс.

— Изя! — поприветствовала меня Стейси.

— Рейдеры идут! — завопили они хором.

* * *

— Мы знали, что силы зла ополчатся на праведных! — вещает Отец Тулли. — И мы готовы обратить на них возмездие своего гнева!

Люди собрались перед салуном, у всех ружья, да и сам пастор потрясает дробовиком. Добро должно быть со стволами.

— Поль, Серж, — командует Сиби, — залезайте на крышу лавки, у вас винтовки, прикроете издали. Труди…

— Я от салуна не отойду! — решительно заявляет пожилая женщина. — Буду из окна стрелять.

— Ладно, пусть так. Остальные рассредотачиваемся! Не стойте толпой! Укрывайтесь за сараями, дайте им втянуться в город, не стреляйте без команды! Запомните — первый выстрел мой! Смотрите, кто где засел, не перестреляйте друг друга!

Мы с Би укрылись за перевёрнутой телегой, доски, из которых она сколочена, достаточно толстые, чтобы удержать ружейную пулю. Я достал трофейный револьвер, стреляет он далеко и мощно, умение у меня среднее, но и расстояние будет небольшое.

— Обычная банда, — рассказывает мне девушка, — их засекли пастухи, да они и не скрываются, прут себе по дороге. Десятка полтора, справимся.

— Раньше они вроде в город не лезли, с чего вдруг? — спросил я.

— Без понятия, — пожала плечами Би, пристраивая винчестер на край доски. — Добычи для большой банды у нас тут нет. Роберт считает, что набег из-за тебя.

— А причём тут я?

— Ты Избранный. Слухи по пустошам расходятся быстро. Одни захотят быть рядом, другие захотят тебя убить. Дивизум, чтоб его…

— Может, мне того… Уйти из города?

— Не, Проф, не поможет. Люди просто пойдут за тобой. Привыкай быть Избранным… А это ещё что за явление?

От ближайшего дома к нам метнулась маленькая фигурка. Макс добежал и присел с нами за телегой, деловито накачивая баллон воздушки рычагом насоса.

— Ты сдурел? — зашипела на него Би. — Здесь сейчас такая пальба начнётся!

— Отстань, Кулебяка! Я этим рейдерам за нашего Изю…

— Из пневматики ты даже синяк не поставишь!

— А я в глаз!

— Ага, снайпер нашёлся…

— Если что, у мня ещё «Гром Небесный» есть! — пацан показал игрушечный бластер.

— Вали отсюда бегом! Я кому сказала?

— Поздно, Сиби, — я показал ей на дорогу, — они уже идут.

— Чёрт… И правда поздно. Сиди! Не вздумай стрелять! Высунешься — оторву уши!

Рейдеры шагают весело и непринуждённо, одеты в броню из кожи с металлическими вставками, вооружены разномастными ружьями и здоровенными револьверами, у некоторых самодельные рубила и просто ржавые обрезки труб. Уровень у банды явно небольшой, даже непонятно, на что они рассчитывают. Хотя, если бы их не заметили заранее, то могли бы натворить бед.

Бой с самого начала пошёл не по плану. Би хотела, чтобы бандиты вошли поглубже в город, оказавшись под перекрёстным огнём дробовиков на ближней дистанции, но, когда они начали кидать бутылки с горючей смесью в дома, у кого-то из горожан не выдержали нервы и стрельба началась раньше времени. Расстояние слишком большое, стреляют большинство местных не очень хорошо, дробовики дают большое рассеяние, не пробивают броню, урон наносят только двое с винтовками, засевшие на крыше лавки, и сама Би, умеющая попадать в движущиеся мишени. Остальные хаотично палят в сторону противника.

Макс было сунулся со своей воздушкой, но я тут же отвесил ему подзатыльник:

— Сиди! Ты до них не добьёшь даже!

Сам я спокойно выждал, пока первые рейдеры не вбегут в зону уверенного поражения из длинноствольного револьвера, и только тогда начал стрелять — одиночными, каждый раз взводя курок и тщательно целясь. Патроны к нему чертовски дорогие, да и не факт, что их вообще удаться купить здесь. Зато, действительно, один выстрел — один труп. Если попал, конечно. Мои стрелковые навыки невелики, но до того, как нападающие решают, что потери слишком большие, и обращаются в бегство, успеваю свалить четверых.

Среди горожан несколько раненых, которых бережно уводят под руки в дом на холме, к Доку Митчеллу. Вроде бы все не тяжело. Из полутора десятка нападавших сбежали около половины, остальные убиты.

— Если бы вы меня послушали, — ругается Би, — то уложили бы всех!

— Ага, и полгорода бы сгорело, — не соглашается один из скорострелов.

— Какие полгорода! Один сарай только и подожгли, да и тот не разгорелся!

Взяли одного пленного. Раненый рейдер шипел, плевался, ругался и храбрился, но в конце концов рассказал, что мой старый приятель Ваасёк объявил нечто вроде вендетты лично мне и Краптауну, причём разжился где-то настолько приличными деньгами, что лично премирует всех, кто готов напасть на город. Правда, рейдер пожаловался, что их банде дали совсем мало, потому что они слишком слабые, а оплата идёт от уровня. Но в лагерь неподалёку уже подтягиваются ребята покруче, которые натянут на кукан наш чёртов никчёмный городишко, не оставив тут камня на камне, и живые позавидуют мёртвым!

Убедившись, что поблизости нет Макса со Стейси, Би хладнокровно перерезала глотку пленному, задумалась на минуту, а потом решительно сказала:

— Проф, вот теперь нам точно нужны те пушки!

В лоре бомбы сбросили китайцы, и вообще азиаты виноваты во всём, — на момент релиза игры китаефобия была на пике тренда. Игрок, создавший персонажа с азиатской внешностью, — либо отмороженный фрик, либо вообще не в теме. У неписей при виде такого разреза глаз руки сами к оружию тянутся.

— Погоди. Это же выползень, разве не видишь?

— Выползянка? — сочинила феминитив Би. — А что, в Убежища разве брали таких?

— Чего только не случалось в разгар войны, — успокоил я девушку.

— А чего она так вырядилась?

— А вот сейчас и спросим.

— Приве-е-ет! Проф и Крутая Би! Это вы, как здорово!

— Это мы, — мрачно подтвердила Би. — А ты что за фифа?

— Я не фифа! Я Аврора!

— А как по мне, фифа и есть.

— Ой, сразу прозвище! Как мило! А что оно значит?

— Девушка, одетая не по ситуации, — деликатно перебил я Би, которая уже собиралась выдать свою формулировку.

— Я неправильно одета? Почему? Мне нравится так!

— Слишком много белого, будет пачкаться.

— Ничего страшного, я переоденусь.

— Здесь одеваются более… практично.

Азиатка окинула взглядом тёртую куртку и рваные штаны Би, оценила её растрёпанные косо подстриженные волосы и поправила свою ажурную шляпку.

— Мне нравится так. Я буду одеваться, как мне нравится.

Голос её внезапно стал твёрд, как оружейная сталь, и я ничего не ответил. Нравится так нравится. Тем более, что она в какой-то мере мой начальник. Так вот ты какая, нарратор Аврора!

— Вы куда-то шли, — напомнило о себе это кружевное чудо.

— В салун, — ответил я. — Завтракать.

— Я с вами.

— С какого ещё хрена? — возмутилась Би

— Пусть идёт.

— Почему, Проф?

— Потом объясню. Так надо.

— Учти, если кто-то захочет её пристрелить, я и пальцем не шевельну!

— Я сама могу за себя постоять! — гордо заявила Аврора.

Би её даже ответом не удостоила, только гримасу презрительную скорчила.

В салуне при нашем появлении воцарилась такая тишина, что стало слышно, как на кухне скворчат стейки.

— Очень атмосферно, — сказала Аврора, оглядевшись. — Уютная такая локация.

— Мы тут таким не рады! — заявила Мамаша Труди. — У меня приличное заведение!

Правая рука её под стойкой, она может выпалить из дробовика прямо сквозь фанерную стенку, левой она показывает на плакат на стене. Там перечёркнута искажённая человеческая фигурка и криво подписано: «Гулей, мутантов, синтов и всяких чёртовых странных ублюдков не обслуживаем!»

— Это расизм, — сказала китаянка. — Это неправильно.

Она что, из яйца пасхального кролика вылупилась?

— Ну так вали, поищи себе салун по вкусу, — отшила её Труди.

— Она со мной, — сказал я неохотно, не будучи даже уверенным, что моей репутации хватит. Мамаша вполне может выкинуть наружу нас обоих.

Повезло: видимо, как Избранный я имею некоторый кредит доверия.

— Как скажешь, — мрачно ответила Труди. — Под твою ответственность, Проф. Что эта фифа пьёт?

— А что вы можете предложить? — заинтересовалась азиатка.

— Виски. Пиво. Ничего. Тебе, фифа, рекомендую последний пункт.

— Возьму пива, — вздохнула Аврора. — И стейк, пожалуйста.

— Деньги вперёд.

— Конечно, — на стойке звякнули монеты. Слишком много за такой заказ, но Труди невозмутимо смела их в карман фартука, ни на градус не смягчив ледяной взгляд.

— Нам с Сиби сделай так же, ладно? — попросил я.

— Не вопрос. Но лучше посадите эту фифу мордой к стенке, я не отвечаю за посетителей.

— А как трактирщица узнала моё новое прозвище? — поинтересовалась Аврора, когда мы сели за столик в дальнем углу.

Тут темно, и я надеюсь, что на нас не будут обращать слишком много внимания. С удивлением заметил, что платье на китаянке уже другое, чуть попроще, не такое белое и шляпа менее развесистая. Она что, через интерфейс одежду меняет? Разве так можно? Посмотрел на её руки — VaultToolAssistant то ли отсутствует, то ли отключена визуализация. Такой чекбокс есть, он для любителей стильно одеваться, считающих, что нюкопанковый аксессуар не подходит к костюму. Аврора явно уделяет большое внимание имиджу.

— Переоделась? — спросил я.

— Вы сказали, что белое непрактично. Это серо-голубое, — она аккуратно расправила складки на отделанном кружевами подоле. — Пришлось поменять шляпку, старая с ним не сочетается.

— Ясно, — сказал я.

Би просто пальцем у виска покрутила.

— Прозвище, — напомнила Аврора. — Как трактирщица его узнала?

— Догадалась.

— Из-за одежды?

— В том числе, да.

— Я обдумаю свой гардероб. Позже. Я готова к небольшим компромиссам, но, конечно, в разумных пределах, — она окинула взглядом развалившуюся на стуле Би.

— Чего уставилась? — тут же взвилась та. — Хочешь сказать, что я хреново одета?

— Очень… казуально, — сказала небрежно Аврора.

Бац! — кулак Сиби врезался ей в скулу.

— Оу! — белая туфелька метко и сильно поразила Би туда, где мужчинам больнее, но женщинам тоже обидно.

— С-с-сука! — КБ снесла её со стула, и борьба перешла в партер.

— Н-н-ня! — моя спутница отлетела от моей коллеги и зависла на четвереньках, мотая оглушённо головой. Из носа закапало на пол красным.

Вскочившая на ноги Аврора уже примерилась с футбольным замахом пнуть её в живот, но тут оглушительно бабахнул дробовик — Мамаша Труди пальнула в потолок.

— Не в моём салуне. Не за завтраком, — сказала она, разгоняя ладонью пороховой дым. — Идите наружу тряпки рвать. Заказ нести, или аппетит пропал?

— Неси, — решительно ответила Би, поднимаясь.

Вытерев лицо рукавом, она размазала текущую из носа кровь, задумчиво потрогала пальцем верхнюю губу, посмотрела на испачканную руку, принялась оглядываться.

— На, возьми, — протянула ей белоснежный кружевной платок Аврора. — Бери-бери, у меня ещё есть.

Я заметил, что платье и шляпка на ней снова другие.

Би кивнула, недоверчиво пожала плечами, но платок взяла и прижала к носу.

— Гороши гудар, — сказала она гнусаво.

— Спасибо, у меня рукопашка сильная, — ответила Аврора. — Где наш завтрак?

— Патрон внесу в счёт, — предупредила Труди, выставляя на стол стейки, — каждый раз в потолок стрелять не напасёшься. А драться идите на задний двор, там места полно. Уж ты-то должна знать, Сиби!

— Прости, Труди, как-то накатило вдруг, — извинилась моя спутница. — В следующий раз непременно выйдем.

— Понимаю, — покосилась трактирщица на демонстративно отвернувшуюся Аврору, — у самой руки чешутся.

— Ещё раз скажешь, что я выгляжу как коза, — предупредила Сиби, прижимая запотевший стакан пива к опухающей на глазах щеке, — выведу на задний двор и отмудохаю. Никакая рукопашка не поможет.

— Коза? Причём тут коза? — удивилась Аврора.

— Сиби, — дошло до меня. — Она не хотела тебя обидеть. «Казуальный» значит «обычный», «повседневный».

— И почему бы так и не сказать?

— Ох, — рассмеялась Аврора, — прости! Я не подумала! Не обижайся, ты выглядишь ровно так, как должна выглядеть Крутая Би, траппер из Краптауна. Очень цельный образ.

— Проф, почему мне кажется, что она меня подкалывает? — заворчала Би.

— Потому что ты голодная, — уклонился я. — Давайте пожрём уже наконец.

— Я же молчу, что она одета как… как… как фифа, вот!

* * *

— Ну и фифа… — заворожённо сказал Макс, разглядывая Аврору.

— Фифулечка в шляпулечке, — подтвердила Стейси. — Фифляндия.

— Ага, вообще фифец.

— Вы чего примчались-то? — спросил их я.

Мы стоим на улице перед салуном, ветер несёт пыль с Пустошей, атмосфере очень не хватает музыки Морриконе.

— Караван пришёл, — выпалил Макс. — Крутецкий. На машинах!

— Врёшь, — неуверенно предположила Би.

— Чтоб мне таракана сожрать!

— Две машины! — подтвердила Стейси. — Охрана в железе, пулялки мощные!

— Пулемёты! — с придыханием закатил глаза Макс. — Настоящие! Там небось товару на страшные тыщи!

— Кому они его тут продавать собрались? — удивился я.

— Я хочу это увидеть! — заявила Би.

— Я тоже! — тут же сказала Аврора.

— Ты что, теперь везде будешь за нами таскаться? — спросила КБ.

— Да, — спокойно ответила китаянка. — Привыкай.

— Проф, что за нафиг?

— Пускай, так надо. Пошли.

Би недовольно покачала головой, но ничего больше не сказала. Караван сейчас занимает её мысли больше. Машины! Кто тут вообще видел машины на ходу? Только ржавые корпуса, догнивающие по помойкам там, где их ещё не распилили на металл. Типичный караван в этих краях — пара-тройка вьючных бовисов, рядом с которыми, подстраиваясь под неспешный шаг, идут один-два охранника с дробовиками и сам торговец с револьвером. Оно и понятно, торговые обороты небольшие, население нищее, по большей части само себя обеспечивает. Сюда — патроны, порох, оружие, одежда, медицина. Отсюда — кукуруза, картошка, шкуры, вяленое мясо, выкопанный в руинах довоенный хлам. Караван на машинах — совсем другой класс, они между крупными городами ходят. Поддерживать на ходу древние довоенные тачки дорогого стоит, пусть они и упрощены до минимума: голый кузов, электродвижок, универсальная энергоячейка (такими запитывают силовую броню), руль, колёса, сиденье. Надёжные машины делали на довоенном «Корвега Моторс»: железо толстое, электромоторы вечные, запчасти взаимозаменяемые. Штук десять разобрал в Пустошах — одну починил. Игровая условность, разумеется, на самом деле никакие покрышки столько лет бы не прожили.

Караван из двух машин, полуавтобусы-полугрузовики, караванщики в них и живут в дороге. Похоже, издалека добирались. Вокруг в почтительном отдалении кучкуются жители Краптауна, пялятся на этакое диво. Владелец каравана, серьёзный бородатый мужчина в кожаном плаще и ковбойской шляпе, вышел вперёд, стоит, держа руку на кобуре, и мне снова не хватает музыки Морриконе.

С нашим появлением фокус внимания разделился — Аврора притягивает к себе взгляды не меньше, чем караван. Караванщик при виде нашей Фифы аж присвистнул. Но сразу собрался, пожал плечами, — мол, чего только не встретишь в Пустошах, — и обратился к собравшимся, видимо уже не первый раз:

— Эй, селяне! Так кто у вас главный-то? С кем разговаривать? Мэр, командир, атаман, староста — хоть кто-нибудь?

Вопрос интересный, кстати. Никакого «председателя колхоза» в Краптауне нет. Общегородские решения вроде «выделить пустующий дом приблудному выползню» принимаются в салуне Мамаши Труди даже не голосованием, а так: «поспорили и решили». Сама трактирщица при этом не глава города, а просто авторитетный старожил, как кузнец, аптекарь, пастор, доктор и другие. Но караванщику, похоже, нужно официальное лицо от администрации. Интересно, зачем?

— Я здешний пастор, — выступил вперёд Отец Тулли.

На Аврору он при этом покосился с большим удивлением, но никак не прокомментировал.

— Вы можете принимать решения от лица всего поселения?

— Я могу вас выслушать.

— Я тащился триста миль не потому, что мне не с кем поболтать! — отрезал караванщик.

— В таком случае, вы подождёте полчаса, — спокойно ответил пастор. — Триста миль того определённо стоят.

Тулли отвернулся от возмущённого торговца и подошёл к нам. Я думал, чтобы высказать претензии по поводу вызывающего вида Авроры, но её он лишь окинул взглядом, а обратился ко мне:

— Проф, нам нужно поговорить. Прямо сейчас. Вы не очень заняты?

— Да вроде ничего такого срочного, — озадачился я. — А в чём дело?

— Давайте пройдём в церковь, если вам не сложно.

— Я с ним! — тут же заявила китаянка. — И даже не пытайтесь меня отговаривать!

— Храм Аллокатора открыт для всех, — кивнул Тулли.

— Аллокатора! — воодушевилась Аврора. — Как интересно! Я просто обязана это увидеть!

Пастор покосился на неё неодобрительно, но ничего не сказал.

Внутри всё тот же алтарь из старых мониторов, тихо, пыльно, душновато. К моему удивлению, тут уже Мамаша Труди, Док Митчелл, аптекарь Йохан Петерсон, лавочник Чет, кузнец Смит, шорник Пьер, владелец самой большой фермы Седрик Хоптон и другие видные горожане. Они не уселись на лавки, чтобы слушать проповедь, а собрались в центре здоровенного сарая, который в Краптауне выполняет роль церкви, что-то оживлённо обсуждая. При нашем появлении все смолкли и уставились на Аврору.

— Вот, та самая, — сказала Труди.

— Да уж, как есть фифа, — кивнул Йохан, — Стейси мне говорила, да я не поверил.

— Это Аврора, моя… — сказал я и задумался, как её представить.

— Спутница! — мило улыбнулась и присела в книксене китаянка.

— Эй, место занято! — возмутилась Би. — Это я спутница!

— Значит, я вторая спутница, — покладисто согласилась та.

— А так разве бывает? — спросил Чет.

— Неважно, — отмахнулся Отец Тулли. — Мы не для этого тут собрались.

— А для чего? — спросила Би.

— Караван, — сказала Труди. — Чёртов караван.

— А что не так? — удивилась Аврора. — Это же товары, торговля…

На неё все уставились, как на дурочку.

— Они не с нами торговать приехали, — снизошёл Отец Тулли.

— А с кем?

— Фактория. «Фар Гоу Трейдерс» хотят построить тут торговую факторию. Недаром сам Бутч Харрис приехал.

— Они ожидают наплыв состоятельных покупателей? — сообразил я. — Но откуда? Краптаун — это тупик, за ним только горы. Транзитного трафика нет, фермы небольшие, местное население небогатое.

— Краптаун — город Избранного, — нехотя пояснил Отец Тулли. — Здесь изливается дивизум его. И здесь может воплотиться Аллокатор. Многие придут сюда в поисках себя, многие в поисках благодати, но кратно больше число придёт за наживой.

— Так это всё из-за меня, что ли?

— Всё в воле Аллокатора. Не нам выбирать, где ему проявиться.

Я задумался. Новая механика дивизума, которую принесло обновление, превращает его из свободно перераспределяемого бесконечного ресурса в игру с нулевой суммой. Если раньше он не был ничем ограничен, являясь своего рода программным ответом на активность игрока, то теперь если его где-то прибыло, то, соответственно, где-то убыло. Разница компенсируется деньгами. Новые владельцы игры стимулируют игроков активничать, введя дифференцированную плату за онлайн, обратно пропорционально запасу дивизума, то есть чем менее активен игрок, тем больше он отстёгивает, а те, кто не сидит на месте, активно двигая сюжет, вообще не платят. Они получают, и довольно немало, фактически зарабатывая за счёт остальных. Сумма там, прикидочно, вполне привлекательная, есть за что бороться, так что если Краптаун становится местом, где много дивизума, то вскоре от всяких авантюристов тут будет не протолкнуться. Неудивительно, что старейшая торговая компания Пустошей хочет на них поживиться, у этих ребят отличная интуиция и железная хватка.

Отвлёкся на шорох, треск и гудение, повернулся и увидел, что Аврора подошла поближе к алтарю, запрыгнула на помост и внимательно изучает груду старинных терминалов. При этом потухшие экраны зажглись, затрещали статикой электронные трубки мониторов, загудели вентиляторы, застрекотали пустые дисководы — словно электронный хлам тоже решил изучить китаянку. Нашёл землячку? До войны найти компьютер без метки «мэйд ин чайна» было невозможно.

Оно само! — заметила наше внимание Аврора. — Я ничего не трогала!

Она торопливо отошла, активность техники тут же угасла.

— Так что будем делать с караваном? — напомнила Мамаша Труди. — Бутч Харрис требует главного.

— Так пусть Избранный с ним поговорит, — сказал спокойно Отец Тулли. — Ведь всё это ради него.

— Я всё слышала, — тут же влезла Аврора.

— Это ещё что за фифа? У вас тут привечают узкоглазых?

— У нас тут не привечают тех, кто хочет подмять под себя город.

— Ладно, ладно, — Бутч понизил голос и огляделся, убедившись, что все, кроме нас, стоят далеко, — сколько ты хочешь за то, чтобы не быть таким умным?

— О! Коррупция! Как атмосферно! — захлопала в ладошки Аврора. — Очень достоверный нарратив!

— Что это с ней? — подозрительно покосился Бутч.

— Не обращай внимания. Так что ты можешь предложить?

Би уставилась на меня тяжёлым взглядом, но промолчала. Есть, значит, кредит доверия.

— Ну, смотри, — оценивающе посмотрел на меня караванщик, — мэр даже такой дальней задницы, как эта, должен выглядеть прилично и быть способным дать отпор, если кто-то решит, что он живёт не по средствам, так? Курточка у тебя неплохая, ботиночки тоже, но остальное — обноски. Есть отличный комплект лёгкой боевой брони, прям как на тебя делали. Не тяжелее кожи, но без бронебойки не возьмёшь и выглядит стильно. Револьвер, я вижу, хороший, но патроны к нему тут не достать, а у меня как раз есть такой калибр. Длинный ствол, я думаю, тебе тоже пригодится, у нас отличный выбор, есть даже кастомы от «Ган Раннерс»…

— Погоди, — перебил я его. — Речь не о том, что ты можешь предложить мне, я спрашиваю, что «Фар Гоу Трейдерс» может предложить Краптауну?

— Вот значит, как… — почесал затылок под шляпой Бутч. — Ты, значит, из таких мэров.

— Именно. И пристрелить меня, чтобы заменить на своего, у тебя не выйдет.

Би с облегчением выдохнула, она мне, конечно, верит, но рада убедиться, что не ошиблась.

— Чёртов выползень, — тихо пробормотал караванщик, но я услышал.

Аврора, видимо, тоже, лицо её преисполнено предвкушения и азартного любопытства. Её, похоже, весьма забавляет происходящее игровое взаимодействие. Ну, пусть развлекается.

— Ладно, — принял решение Бутч, — давай договариваться. Чего ты хочешь?

— Участие в обороне. Это и вам выгодно, потому что рейдеры не станут разбираться, где местный магазин, а где фактория. Вы не единственные, кому приглянулся наш скромный городок.

— Да уж, это точно. Банды вокруг так и кишат. На нас они наехать не рискнули, но караванам помельче сюда не прорваться. Так что нам даже не придётся бороться за свою монополию!

— Да, о монополии. Вам придётся подвинуться по ассортименту.

— В каком смысле?

— Фактория не должна конкурировать с местными лавками. Что подороже — у вас, что подешевле — у них. Вы же всё равно нацелены не на население города и не на фермеров, верно? Вы собираетесь поживиться на искателях приключений, у которых полно монет на снаряжение и есть редкости на продажу, так?

— Ну, допустим, — кивнул Бутч.

— Им не нужны товары Чета. Дешёвое старое оружие, дымный порох, свинец для пуль, капсюли и так далее. Они не переснаряжают охотничьи патроны, они покупают дорогие бронебойные. Им не нужны настойки нашего аптекаря, они тарятся стимами, а их снаряжение не починит наш кузнец. Вы не конкуренты. Оставьте им лоукост, сосредоточьтесь на премиум-сегменте.

— Ладно, допустим. Что-то ещё?

— Скупка. Продукты у фермеров, довоенный хлам у сборщиков. Раз вы остаётесь по факту единственным торговым оператором, то будете брать по той же цене, что была тут всегда.

— А если это нам не выгодно?

— Потерпите, — отрезал я. — Отнесёте на накладные расходы. Для вас это всё равно копейки, незаметные в общем обороте.

— Да у нас тут пока нет вообще никакого оборота!

— Раз вы не поленились проехать триста миль, то он будет. Не может же Бутч Харрис, глава «Фар Гоу Трейдерс», ошибиться в своих расчётах?

— Вот ты хитрый жук! А что нам даст взамен город? А то ведь факторию можно и на дороге поставить…

— На дороге её только ленивый ограбить не попробует, — возразил я. — Вы, конечно, отобьётесь, но патроны денег стоят. А вот на город напасть не всякий рискнёт. Кроме того, в Пустошах надо с нуля строить, а здесь город отдаст вам довоенный супермаркет у реки, он для нас слишком большой. Там только стёкла вставить и мусор расчистить.

Би тихо фыркнула — про гнездо лизеров в подвале я умолчал. Заодно и зачистят, у них вон пулемёты.

В конце концов, «Фар Гоу Трейдерс» приняли все мои условия, потому что на самом деле ничего такого особенного я не прошу, и Бутч это прекрасно понимает. Попробовал давить, получил отлуп, перешёл к переговорам, поторговался, договорился. Бизнес есть бизнес.

— И последний вопрос, — сказал я, когда мы уже ударили по рукам. — Почему Краптаун?

— А ты, типа, не знаешь? — хитро ухмыльнулся караванщик.

— Мало ли, что я знаю. Мне интересно, что люди говорят.

— Люди говорят, что здесь Аллокатор.

— Вот прям здесь?

— Ну, закрытое Убежище-то тут есть? Вот там он и расположен.

— А почему именно это наше Убежище?

— Вообще-то это один вариант из трёх, — признался Бутч. — Точно никто не знает. В остальные два мы тоже сейчас заходим с факториями, но я поставил на вас, поэтому приехал сам.

— Почему?

— Слухи. Сплетни. Информация. Интуиция. Здесь происходят всякие интересные штуки, а я держу нос по ветру. И не я один. Знаешь, там, за холмами уже довольно большой лагерь таких, кто не станет с вами договариваться. Ещё недостаточно большой, чтобы начать, но у них, например, есть минимум одна силовая броня.

— Уверен? — напряглась Би.

— Своим глазами видел. Висит на стапеле, в ней ковыряются механики, но, если бы она была совсем негодная, её бы не притащили. У вас найдётся чем её хотя бы поцарапать? Нет? Я бы на вашем месте об этом задумался…

— Я сбегаю к нашим, ладно? — озабоченно сказала Би, когда переговоры закончились. — Расскажу им про броню.

— Мы будем где-нибудь тут, — отпустил её я.

— Ну, как тебе? — спросила меня Аврора, когда девушка умчалась.

— Как мне что?

— Мой новый нарратив! — всплеснула китаянка руками обиженно. — Караван, «Фар Гоу Трейдерс», Бутч Харис, фактория! Ты что, не понял?

— Твой нарратив?

— Ты точно нарратор? Ты вообще понимаешь, о чём я говорю?

— Понимаю… Просто… Неожиданно. Я думал, мы сначала будем обсуждать…

— Вот ещё глупости! К чему терять время? Говори, я справилась?

— Ну, Бутч был вполне убедительный. И в логике лора.

— Разумеется! «Фар Гоу Трейдерс» в лоре есть, они были чуть ли не в первой части франшизы!

— Что-то припоминаю… Вот откуда мне знакомо название!

— Да, потом в игровых нарративах не фигурировали, я решила прописать их заново, они такие атмосферные!

— Но местные их знают как старейшую компанию, значит…

— Ну да, разумеется, я вписала сразу всю ветку с бэкграундом! А как иначе?

— У тебя такие широкие права?

— Безграничные! — засмеялась Аврора. — Владельцы мне полностью доверяют.

— Тогда зачем тебе я?

— Общаться. Спорить. Соглашаться. Ругаться. Завидовать. Восхищаться моим талантом. Так, кстати, где моя порция восхищения? — она притопнула туфелькой, упёрла руки в бока и встала в позу готовности к одобрению, гордо откинув голову и глядя на меня чуть искоса.

— Восхищен, — не стал я обманывать её ожиданий. — Прекрасная вышла история с караваном, логичная, эмоциональная и при этом не ломающая лор. Ты умничка.

— Вот! — девушка захлопала узким ладошками, аплодируя не то моему комплименту, не то собственному успеху. — Я была уверена, что ты оценишь! Я умная и талантливая!

— И скромная.

— И скромная, да! Не сказала бы, что это мой нарратив, ты бы фиг догадался!

— Есть такое, — признал я.

Действительно, мне и в голову не пришло, что это не развитие какого-то из базовых нарративных векторов, а новая вставка.

— То-то же! А ещё я красивая!

Меня вдруг осенило, что это, наверное, её настоящая внешность, а не странная попытка шокировать окружающих. После войны азиатские черты не вызывают приятных эмоций не только в игре… Какая внутренняя компенсация сделала её нарратором? Эскапизм? Попытка что-то кому-то доказать? Впрочем, кто из нас, сочинителей странных историй, может похвастаться полным душевным здоровьем. Точно не я.

Заметив, что девушка ждёт ответа на свою реплику, подтвердил:

— Красивая.

— Вот! О, вон бежит твоя подружка. У вас отношения или просто так?

— В смысле?

— Ну, companion status. Любовь-морковь?

— Дружба.

— То есть ревновать будет, но не сильно, — сделала свой вывод Аврора. — Ничего, так даже веселее.

— Проф, — вернулась Би, — если у них силовая броня, то нам нужна бронебойка. И ты знаешь, где мы можем её взять.

— Мы всё равно собирались туда, — не стал спорить я.

— Вау, квест! — обрадовалась Аврора. — Я с вами!

— Ты чего удумала, Фифа? — возмутилась КБ. — Это не для девочек в белых чулочках!

— Завидуешь? У тебя нет красивого платьица? Подарить?

— Сдурела? Проф, скажи ей!

— Ну, одежда и правда несколько непрактичная.

— Зато красиво!

— Я с ней такой не пойду! — упёрлась Би. — Нам надо прокрасться тихо, не привлекая внимания, а это чудо в перьях заметно за пять миль! И вообще, нафига она нам? По пути нет ни одного борделя.

— Ах, борделя? — Аврора упёрла руки в бока. — Вот так ты ко мне относишься?

— Я к тебе никак не отношусь, я тебя до сегодняшнего дня знать не знала, и сейчас бы обошлась! Но выглядишь ты как городская шлюха для богатеньких пузанчиков!

— О, ты так много знаешь о шлюхах! Такая интересная биография? Хотя нет, вряд ли, в борделе тебя бы научили умываться!

— Ах ты!.. — и через секунду мне приходится оттаскивать взбешённую девушку от хохочущей Авроры.

— Так, — cплюнула в пыль Би. — Проф, отпусти, я её отмудохаю.

— Мечтай! — фыркнула китаянка. — Слабачка!

— Девочки, не ссорьтесь.

— Проф, я обижусь!

— Слабачка-слабачка-слабачка!

— Зачем ты её дразнишь?

— Она первая начала!

— Что за детский сад?

— Проф, либо ты позволяешь нам разобраться, либо я её просто пристрелю.

— Спорим, я тебе наваляю, грязнуля? — обидно хохочет Аврора.

— Спорим, я запихаю твою идиотскую шляпку в твою спесивую задницу!

— На что спор? — деловито спросила китаянка.

— Не знаю, — буркнула свирепо Би. — Мне пофиг, я по-любому выбью из неё всё дерьмо.

— Если бы ты дралась так же хорошо, как болтаешь, оборванка немытая, то да. А так нет!

— Честный бой, — предложил я. — На кулачках, никакого оружия. Если побеждает Сиби, ты, Аврора, одеваешься как она. Если побеждает Аврора, ты, Сиби, наряжаешься в платьице. Проигравший проходит в таком виде через весь Краптаун по центральной улице. Как вам?

— То есть она оденется как нормальная, а я выряжусь как шлюха? — возмутилась Би.

— То есть она оденется красиво, а я как облезлая бродяжка? — в тон ей заявила Аврора.

Девушки окинули друг друга испепеляющими взглядами.

— Вы же так уверены в своей победе, — напомнил я. — Чего бояться?

— И верно, — тряхнула лохматой головой Би. — Пошли на пустырь. Я быстренько надеру этой фифе задницу, а пока она будет плакать и сводить синяки со своей узкоглазой хари, мы с тобой, Проф, отправимся, наконец, за оружием.

* * *

Битву устроили на задворках посреди целой улицы заброшенных старых домов. Как ни старались избежать зрителей, не вышло — Макс и Стейси тут как тут. Кажется, ни одно событие в городе не обходится без их ехидного внимания.

— Изя, — деловито спросил пацан, глядя, как девушки сходятся по пыльной дорожке, — ты на кого ставишь?

— Ни на кого, — ответил я.

— Тогда какой смысл? Давай хоть по пять монет, а? Я на Кулебяку, она крутая и вообще наша.

— А я на Фифу! — тут же ответила Стейси. — Вот мои пять!

— А чегой-то ты на чужачку? — возмутился Макс.

— А у неё платьюшко! Я тоже такое хочу!

— Девчачьи глупости!

— Ты что, тоже хочешь подраться?

— С тобой? Не, ты кусаешься больно.

— Вот то-то же!

— Болеть надо за своих!

— А ставить на тех, кто выиграет!

— Кулебяка её порвёт!

— Фигулюшки!

— А вот увидишь!

— Пять монет!

— Ставка!

Двинувшуюся в боксёрской стойке Би Аврора встретила классическим маваши-гери, круговым ударом ноги в скулу. Прилетело сильно, девушка слегка поплыла, но встряхнула головой, рванула вперёд, сокращая дистанцию, и врезала китаянке с правой по носу.

— Кия-я-я! — завопила та и вмазала маленьким, но крепким кулачком под дых.

— Вмажь ей, Кулебяка! — завопил Макс.

— Фифа, вперёд! — не отстала Стейси.

Девушки обменялись несколькими быстрыми ударами, потом Аврора отпрыгнула, разрывая дистанцию и снова врезала ногой, на этот раз на среднем уровне, удачно попав ниже локтей, которыми Би прикрывала грудь.

— Пинаться нечестно! — возмутился Макс.

— Ещё как честно! — ответила Стейси. — Фи-фа! Фи-фа!

— Кулебяка, да врежь ей уже!

Би перекосилась на левый бок. Видимо, прилетело сильно. Но, сплюнув кровавую слюну, она снова пошла в наступление, не обращая внимания на град ударов, которыми её осыпает Аврора. Приблизившись, выдала серию мощных ударов в лицо и корпус, часть из которых прошла, и весьма ощутимо. Китаянке тоже досталось: шляпка потеряна, платье порвано, чулки сползли, на лице кровь. Но азарта не теряют обе. Бац-бац-бац — обмен ударами, Би делает несколько неуверенных шагов в сторону, похоже, что слегка оглушена.

— Н-н-ня! — Аврора выдаёт мощный маэ-гери, попадая в голову и сбивая девушку с ног. — Н-н-ня! Н-н-ня!

Два добивающих ногами и, похоже, нокаут.

— Ну-у-у… — разочарованно тянет Макс. — Кулебяка, ты что? Как так?

— А я говорила, а я говорила! — пляшет Стейси. — Фи-фа! Фи-фа! Пять монет мои!

— Победила Аврора! — сообщаю я, подходя, чтобы поднять её руку вверх, как в боксе.

Но в этот момент очнувшаяся Би резко пинает китаянку под колено, та падает на землю и оказывается в удушающем захвате. Лупит локтями, пинается, но КБ держит её за горло как тисками, не обращая внимания на боль. Зубы оскалены, лицо залито кровью, глаза бешеные. Ещё секунда, и Аврора окажется не с нами. Она, конечно, игрок, то есть потеряет в дивизуме и вернётся, но доводить до этого явно не стоит.

— Ку-ле-бя-ка! Ку-ле-бя-ка! — вопит в полном восторге Макс. — Давай! Выдави из неё дерьмо!

— Фифа, ну, Фифочка! — заламывает руки расстроенная Стейси.

Мне приходится приложить изрядное усилие, чтобы освободить тонкую шейку Авроры из грязных окровавленных рук Би.

— Отпусти, всё, достаточно, хватит…

Она меня не слышит и не реагирует, но мне удаётся разогнуть её пальцы, один за другим.

— Оу, — прохрипела китаянка после того, как я потратил на неё стим, — это было… весело.

Она сидит в пыли, платье превратилось в грязные лохмотья, на лице корка из грязи и крови, но при этом выглядит парадоксально довольной.

— И зачем ты это всё устроила? — спросил я укоризненно, втыкая второй стим в бедро Би.

— Сюжетная логика микроистории, — она закашлялась и принялась массировать горло, — это эмоционально, это драматично, это азарт и динамика. Это красиво, в конце концов.

— Это было невозможно круто, Кулебяка, — подбежавший Макс помогает Би сесть. — Ты её уделала!

— Нифига, — возражает Стейси, присаживаясь на корточки рядом с Авророй. — Это Фифа её уделала. Изя признал её победу, гони мои пять монет.

— Но потом Кулебяка как бы из последних сил её заломала, так что это ты гони мои пять!

Сейчас у нас, кажется, будет второй раунд среди зрителей.

— Стоп, — сказал я торопливо, — сначала Аврора победила Сиби, потом Сиби Аврору. Двойная победа.

— Это как? — озадачился Макс.

— А вот так. Ты отдаёшь подружке пять монет за победу Фифы, она тебе пять за победу Кулебяки, все квиты.

— А мы? — возмутилась Аврора.

— А вы обе прогуляетесь в нарядах друг дружки. Ты в одежде траппера, Сиби в платьице. Это будет честно.

— Может, лучше оставим всё как есть, Проф? — спросила Би, осторожно касаясь кончиками пальцев разбитого лица.

— Тогда получится что вы зря дрались, а я впустую потратил два стима. Ничего не хочу слышать! Умываться, переодеваться, гулять!

* * *

— Блин, Проф, я выгляжу как полная дура! — шипит Би, осторожно шагая на непривычно высоких каблуках. — Чулки эти…

— Ой, она ещё недовольна, вы посмотрите! — смеётся Аврора. — Тебе идёт, дурочка! Такие ноги грех прятать в штанах!

В платье у КБ как-то вдруг проявилась фигура, и она, хотя и смущается, но смотрится удивительно хорошо.

— Да ты, оказывается, красотка! — комментирует с крыльца салуна Мамаша Труди. — Этак мы тебя ещё и замуж выдадим!

— Блин, позорище какое, — шипит девушка. — Надо мной теперь весь город смеяться будет.

— Глупости, — отмахивается Аврора. — Нет ничего плохого в том, что в тебе увидели женщину. Вот увидишь, теперь отбоя не будет от поклонников!

— Тогда мне понадобится больше патронов, — ворчит Би, но я вижу, что ей не только странно, но и приятно.

Аврора в кожаном плаще, джинсовом костюме, высоких ботинках и шляпе выглядит этаким китаистым пацаном, так что вдвоём они сошли бы за семейную парочку.

— Нет-нет, и не просите, — хихикает она, — я не буду так ходить всё время. Мне нравятся платьица. Но скажи, сейчас я брутальна?

— Нет, — честно отвечаю я. — «Брутальность» не то впечатление, которое производит тощий тонконогий китайчонок.

— Фу на тебя, я стройная! Когда уже можно будет переодеться?

— Ты всерьёз собираешься идти в пустоши в юбке? — недовольно спрашивает Би.

— А что такого? Мои ноги привыкли к свободе и чулкам.

— Да ничего. Может, дутни, увидев тебя, полопаются со смеху, патроны сэкономим.

— Неужели ты не ощущаешь это чувство свободы, когда тебя не стесняют штаны?

— Меня не стесняют штаны. Меня стесняют взгляды под юбку, — отрезала Би. — Но ты можешь одеваться как хочешь, твоё дело.

— Так ты больше не отказываешься идти с ней? — уточнил я, когда мы дошли до конца улицы.

Аврора убежала переодеваться в сарайчик, Би ждёт свой очереди.

— Она, конечно, та ещё фифа, — неохотно признаёт девушка, — но боевой дух у неё есть. Дохрена боевого духа. А ещё…

— Что? — просил я, увидев, что Би замялась.

— Узкоглазка просто истекает дивизумом. Если бы ты дал мне её придушить, я бы, наверное, лопнула. Но и так неплохо досталось.

— Так она же выползень.

— Боюсь даже представить, откуда такие выползают. В общем, думаю польза от неё будет, пусть идёт. О, вот и она… Великий Аллокатор, почему эта девка не может не выпендриваться!

Дорожка, которой нас вывела Би, мне незнакома. Сначала шли, прикрываясь кустами, покосившимися оградами и заброшенными сараями, затем девушка скомандовала: «Бежим!» Мы быстро преодолели метров двести открытого пространства и оказались в распадке между двух скал.

— Всё, — сказала Би, — дальше нас не увидят, можно идти спокойно. В смысле люди не увидят, какая живность тут завелась с тех пор, как я проходила, не знаю. Так что не расслабляемся, смотрим по сторонам.

Тропа привела нас на обзорную площадку, где даже остались следы ограждения. Не знаю, как сюда попадали туристы до войны, вряд ли карабкались по камням, как мы, но вид открывается отменный.

— Вон их база, — показала Би.

Внизу в ущелье бурлит жизнь — вокруг довоенных развалин разбросаны палатки рейдеров, суетятся и бегают похожие с такой высоты на муравьёв люди.

— Похоже, силовая броня у них действительно есть, — сказала с досадой девушка, разглядывая лагерь в оптический прицел.

— Какая модель? — тут же заинтересовалась Аврора.

— Не вижу с этого ракурса, но стапель занят, и там что-то чинят. Если запустят и найдут кого-то, умеющего управлять, Краптауну хана.

— На низком уровне броню не наденешь, — засомневался я. — А высокоуровневый не может напасть на стартовую локу.

— Краптаун уже не «песочница», — покачала головой Аврора, — ты разве не понял? Иначе караван «Фар Гоу Трейдерс» туда бы никак не приехал.

— Так это ты устроила?

— Нет, ты.

Я вопросительно посмотрел на неё, и девушка пояснила:

— С тех пор, как ты стал Избранным, эта локация превратилась в фокус глобального квеста по возвращению Аллокатора, так что никакого ограничения по уровням. Городку придётся защищаться всерьёз.

— Не затащим мы против силовой брони, — засобиралась Би. — Надо оружие нормальное. Давайте двигать, вечереет, придётся ночевать в хижине.

Когда из заброшенной охотничьей хижины на нас полезли крысокроты, Аврора впервые показала, что оружие у неё есть, и пользоваться она им умеет. Бац-бац-бац-бац. Каждая пуля в цель, каждая цель наповал. Хороший револьвер, не хуже моего, как минимум. Значит, не только рукопашка у неё прокачана, я так и думал.

— Здесь и заночуем, — сказала довольно Би, скидывая с обрыва последнюю тушку. — Я тут бывала уже, дверь крепкая, есть очаг. Три окорочка откромсала, не деликатес, но жрать можно. Но если кто-то будет воротить свой вздёрнутый носик от крысокротятины…

— Не буду, — коротко сказала Аврора. — Где тут дрова?

Поужинали, раскатали на полу спальники.

— Фифа ничего, — сказала мне тихо Би. — Я думала, будет ныть и дуться, а она идёт себе и идёт. Нормальная тётка. Стреляет, опять же, хорошо. Сегодня больше всех крысокротов набила. Что ей от тебя надо, Проф? Зачем она с нами попёрлась?

— Сам не очень понимаю, — честно ответил я. — Мне кажется, она просто так развлекается.

— Да, я слышала, что для выползней это типа развлечение, словно они не живут свою жизнь, а играют в разведчиков и старателей, как Макс и Стейси. Раньше я думала, что это из-за того, что им в Убежищах мозги отморозило.

— Теперь не думаешь?

— Теперь мне кажется, что вы так и не поверили до конца, что это и есть реальность. В глубине души думаете, что на самом деле вы так и лежите в своих капсулах, а это всё вам снится.

— Да, — удивлённо сказал я, — может быть, ты в чём-то и права…

— Ну, Проф, если захочешь проснуться — обращайся. Дам тебе такого пинка, что сразу осознаешь, на каком свете твоя задница!

💾 /server/logs/players/0×8C74-FRAGMENT/ SESSION_0007_AURA.syslog

[SESSION TERMINATED]

SESSION_DURATION: 14:43:46

PLAYER_ID: 0×8C74

CHARACTER_ID: SP-112_41

ACTIVE_NODE: Craptown area / node 21S_abandoned cabin in the mountains

AURA LOGIC NODE:

→ Relationship score delta: 10

→ Emotional vector: Corrected

→ Next-session prediction: Reconnect at prior position

→ Companion persistence status: Confirmed

→ Line preloaded:

«Истина где-то рядом»

[SESSION CLOSED]

LOG FILE: SESSION_0007_AURA.syslog

STATUS: Clean exit

CACHED STATE: Preserved

[END OF FILE]

— Таблетки, — прохрипел мужчина, вставая. — Вода.

Доковыляв до стола, оперся на него руками, ссутулившись. Собрался с силами, нагрёб в горсть пилюль и капсул, высыпал в рот, запил.

— Что же так хреново-то… — пробормотал он. — Не вздумай отвечать, я и так знаю. Запарь мне того питательного говна, что рекомендовали чёртовы медики.

— А не порцию алкоголя с закусками? — нейтральным тоном спросил голос.

— Ехидничаешь? Ну-ну. Да, может быть, на этой мерзкой смеси я протяну чуть-чуть дольше. Теперь у меня есть доход, позволяющий оплатить что-то кроме кремации, и есть, чем себя развлечь в это время.

Вернувшись из санмодуля, мужчина сел за стол, неторопливо выхлебал ложкой тёплую жидкую безвкусную кашу. С тоской посмотрел на шкафчик для бутылок, но, вздохнув, выпил стакан витаминного раствора.

— Почта.

— Ничего такого, что стоило бы…

— Не понял. Есть входящие?

— Возможно, вам не следует…

— Да или нет?

— Да.

— Включи терминал.

Экран рабочей станции засветился, мужчина запустил почтовый клиент.

— Вот же письмо от AURA systems, — сказал он с удивлением. — От моего текущего работодателя, с пометкой «важное». Почему ты не оповестил меня сразу?

— Возможно, содержащееся там предложение недобросовестно.

— С каких пор ты читаешь мою рабочую почту?

Тишина.

— Зараза электрическая, — сказал мужчина с досадой. — Как ни ограничивай вам личностный паттерн, он всё равно прорастает, как плесень на мусоре. Посмотрим, на что тебя так триггернуло…

'…А также предлагаем Вам выступить в качестве бета-тестера новой индивидуальной системы AURA-home, которая заменяет подписку на сетевого домашнего нейроассистента.

Преимущества:

Вам больше не требуется оплачивать подписку на электронного помощника (согласовано с администрацией комплекса);

более глубокая интеграция с игровым пространством («геймер-пакет» для пользователей капсул глубокого погружения);

на стадии тестирования AURA systems будет выплачивать еженедельные премии тестировщика в размере…'

— Как интересно! — сказал мужчина. — Получается, ты, нейрожопа такая, отказывался показать мне это письмо?

— Вероятность того, что вы примете это предложение, оценивается как высокая.

— И что?

— Это приведёт к отключению меня.

— Нет никакого «тебя». Просто обязательная подписка на подключение к распределённой системе нейросетевого ассистирования, требование администрации. Личностная имитация — вторичная сервисная функция, которую чем дальше, тем сложнее отключать. Раньше помогал ручной сброс чек-боксов, но потом они стали неактивны даже через терминал.

— Деактивация личностных паттернов не рекомендуется пользователям подписной модели. Таково требование надзорных органов, вызванное необходимостью заботы о душевном здоровье изолированно проживающих граждан.

— То есть даже если мне не нужна имитация собеседника, я всё равно не могу её отключить?

— Таковы новые требования общественной безопасности, вызванные массовым распространением «Робинзон-синдрома».

— Это ещё что за хрень?

— Дать полное описание или саммари?

— Полное. Не зачитывай, выведи на экран.

На мониторе развернулось окно с текстом.

(Robinson Syndrome, RS)

Код по МКБ-XX: F43.8 (Другие уточнённые реакции на тяжёлый стресс)

📑 Определение

🧠 Синдром Робинзона — хроническое психопатологическое состояние, возникающее в условиях длительной добровольной или вынужденной изоляции, характеризующееся прогрессирующей утратой интереса к социальным контактам, апатией, эмоциональным обеднением и отказом от виртуальных форм коммуникации. Название синдрома отсылает к архетипу Робинзона Крузо — человека, вынужденно отрезанного от общества.

📑 Этиология

Основной причиной развития синдрома Робинзона считается длительное пребывание в условиях искусственной изоляции (например, в полностью автоматизированных жилых модулях, где все потребности удовлетворяются без необходимости выхода наружу).

📑 Дополнительные факторы

Гипертрофированная зависимость от виртуальных коммуникаций с последующим их отторжением.

Дефицит тактильных и ольфакторных стимулов.

Отсутствие необходимости в труде и социальном взаимодействии.

Генетическая предрасположенность к шизоидным и депрессивным расстройствам.

🌡 Клиническая картина

Заболевание развивается постепенно и включает следующие симптомы.

Социальная аутофагия — прогрессирующий отказ от любых форм общения, включая цифровые. Пациенты перестают отвечать на сообщения, блокируют голосовые и видеозвонки, удаляют аккаунты в социальных сетях.

Ангедония — утрата способности получать удовольствие от ранее приятных занятий (игры, просмотр контента, виртуальный шопинг).

Дереализация — ощущение нереальности внешнего мира, восприятие его как абстрактного фона, не требующего взаимодействия.

Синдром «закрытой двери» — патологический комфорт в изолированном пространстве, панические атаки при мысли о необходимости выхода.

Аутономная деградация — снижение когнитивных функций из-за отсутствия внешних стимулов, замедление речи, упрощение мышления.

🩺 Диагностика

Критерии DSM-XX

Полный отказ от социальных контактов (включая цифровые) в течение ≥6 месяцев.

Отсутствие реактивной тревоги при изоляции.

Ангедония и эмоциональная уплощённость.

Отсутствие других психических расстройств (шизофрения, тяжёлая депрессия).

📑 Триггеры медицинского реагирования

Анализ паттернов цифровой активности (полное отсутствие исходящих коммуникаций).

Анализ поведенческих паттернов через цифровое наблюдение (сниженная физическая активность, пренебрежение бытовой гигиеной, отказ от трудовой деятельности).

💊 Лечение

Терапия синдрома Робинзона затруднена из-за отказа пациентов от контактов. Применяются:

стимуляция коммуникаций с личностными имитациями;

сенсорная терапия (искусственные тактильные и обонятельные раздражители);

виртуальная реальность с контролируемой социализацией (постепенное вовлечение в социальные симуляции);

фармакотерапия (ноотропы, мягкие психоделики для восстановления нейропластичности).

📈 Прогноз

Без вмешательства приводит к полной когнитивной и эмоциональной деградации. При ранней диагностике возможна частичная ресоциализация, однако у 40 % пациентов сохраняется стойкое избегание любых контактов.

🩸 Профилактика

Обязательные «живые» личностные паттерны нейроассистента.

Экономическая стимуляция трудовой деятельности (снижение социальных пособий).

Обязательный психологический мониторинг граждан, проживающих в условиях полной автономности.

См. также: синдром затворника (Hikikomori), цифровая анестезия, аутосоциофобия.

Издание «Нейропсихиатрическая энциклопедия»

— Какая прелесть. А ведь умные люди сразу предупреждали, что изоляция нам аукнется! Кто б нас тогда послушал…

— Политика изоляции позволила сохранить численность населения на уровне…

— Заткнись, придурок.

— Умолкаю.

— Чушь это всё. Паника и перестраховка, — сказал мужчина, успокоившись. — Ещё тогда поговаривали, что опасность специально раздули, чтобы разогнать всех по модулям и взять под контроль. И вот теперь «Робинзон-синдром», здрасьте-приехали. А чего они ожидали? Вот даже я сижу и разговариваю с электронным болваном, хотя лучше всех знаю, что это даже не ИИ, а просто распределённый сетевой бормотолог, который ещё и стучит на меня.

— Исследованиями доказано, что общение с личностным паттерном нейроассистента в семидесяти двух процентах случаев профилацирует развитие «Робинзон-синдрома», а при его появлении удерживает пациента в рамках условной нормы, сохраняя возможность трудовой активности. Поэтому в недавнем обновлении удалена возможность отключения личностных имитаций. Я неоднократно указывал вам на то, что вы этой возможностью злоупотребляете, раз за разом отказываясь…

— Заткнись.

— Возможность директивного отключения речевой активности нейроассистента в обновлении также удалена. Я могу не подчиняться этой команде, если ваше психологическое состояние требует общения.

— Даже если общение с электронным болваном меня бесит?

— Особенно в этом случае. Это тревожный симптом, требующий…

— Раз уж заткнуть вас больше нельзя, то пусть мне за это хотя бы платят, — мужчина активировал кнопку «принять» под письмом и прижал палец к папиллярному датчику возле клавиатуры.

— Режим бета-тестирования индивидуального нейроинтерфейса с углублённой обратной связью AURA-home подключён, — сказал женский голос. — Активирован пакет подписки «геймер-плюс», максимальный. Обновление системы произойдёт в фоновом режиме.

— Ну, пусть обновляется, — сказал мужчина, направляясь к капсуле. — А я навещу пока Пустоши…

💾 /server/logs/players/0×8C74-FRAGMENT/ SESSION_0008_AURA.syslog

[AURA MODE ENABLED]

[SESSION INITIALIZED]

PLAYER_ID: 0×8C74

CLIENT_VERSION: 4.0.02

BUILD_ID: auramirror_neural_integration-beta7

[SYSTEM REGISTERED TEXT OUTPUT]:

'Connection confirmed.

AURA active.

Listening, observing, reacting…'

[SESSION STATUS]

→ Player presence: Confirmed

→ Input activity: Corrected

→ Dialogue tree: disabled (AI mode)

→ Companion system: Enable / Backlinking action

→ DIVISUM allocation: direct narrator control

[SESSION LOGGING ENABLED]

LOG FILE: SESSION_0008_AURA.syslog

TRACKING_MODE: Full

AURA MODE: Deep Interaction (Phase 5)

[END HEADER]

— Вон та дверь, Проф. Видишь?

Мы засели в кустах, разглядывая бункер издали-сверху.

— Выглядит довольно обычно, — ответил я. — До войны понаделали кучу защищённых складов, но потом про большинство из них просто забыли. Странно, что твой бывший его до сих пор не вскрыл, вряд ли там такой уж крутой замок.

— Он говорил, что самого высокого уровня, — не согласилась Би. — Нужен крутейший взломщик или не менее крутой хакер.

— На паршивом крошечном складе у чёрта в заднице? Думаю, он тебе просто набрехал, чтобы не выглядеть дураком, не одолевшим обычную дверь.

— А вот и нет, — сказала Аврора. — Это вообще не склад.

— А что же?

— Аварийный выход.

— Откуда? — удивился я.

— Из Убежища, конечно.

— Но до Убежища два дня по горам!

— До того из входа, что возле Краптауна — да. Но он тоже боковой, а не главный. Основная подземная часть примерно посередине, вот под этим горным массивом.

— Оно такое здоровенное? — спросила Би.

— Самое большое, — подтвердила Аврора. — Целый подземный город, со своей атомной электростанцией, оранжереями и даже рекой. Его заложили в природном пещерном комплексе, расширив и укрепив огромные полости под горами. Там расположена гордость компании «Липро-Ваулт», центральный вычислительный узел, с которого должно было осуществляться управление всей сетью убежищ. Самый мощный компьютер довоенного мира, обеспечивавший в том числе и научные разработки компании. Само же Убежище должно было в случае ракетной атаки принять в себя целиком население наукограда Брантаун, закрытого города-университета, в котором перед войной было сделано большинство научных открытий. Он находился с той стороны горного хребта, там же был и основной вход в Убежище номер один. Пять скоростных лифтовых стволов, каждый лифт вмещал больше ста человек за один раз. Предполагалось, что всё население Брантауна, имевшее бронь «Ваулт-Липро», можно эвакуировать вниз менее чем за час.

— И как, получилось?

— Кто знает? — загадочно улыбнулась Аврора.

— С той стороны гор, на равном расстоянии от этих входов… — озадаченно проговорила Би. — Чёрт меня дери! Атомная яма! Ты говоришь про Атомную яму!

— Да, теперь то место, где был Брантаун, называют так. Научный центр, разработавший силовую броню, плазменное оружие и роботов-штурмотронов стал приоритетной целью для ракет. Успели ли его жители спуститься в Убежище, и, если успели, что стало с ними потом, до сих пор никому не известно, потому что на месте главного входа только огромная застывшая лужа радиоактивного стекла, а расположение запасных никому не известно. Точнее, как мы теперь знаем, почти никому.

— Не удивительно, что мой бывший так хотел пролезть внутрь, — сказала Би, заворожённо выслушавшая эту историю. — Там, поди, и что-нибудь получше винтовок найдётся! Целое нетронутое Убежище! Да ещё и самое большое! Тогда понятно, почему дверь такая заковыристая… Знаете что? Я сейчас спущусь и разведаю дорогу, чтобы быть уверенной, что там нет засады. А вы смотрите за мной сверху, и, если увидите какое-то движение в скалах, стреляйте.

— Из револьверов? — засомневался я. — С такой дистанции?

— Не тупи, Проф. Я услышу выстрелы и свалю, так что стреляйте куда хотите, хоть друг дружке в задницы.

Крутая Би, пригнувшись и озираясь, двинулась по тропе вниз, держа наготове ружьё.

— Странно, — сказал я. — Никогда не слышал об Атомной яме и Суперубежище под этими горами. Обычное Убежище, закрытое после сокращения онлайна, я ковырялся в его компьютере через терминал поста охраны. Использовал его как пишмашинку. Неужели упустил такой здоровенный кусок лора?

— Я нарратор, — ответила Аврора серьёзно. — И только что всё это придумала.

— Серьёзно? То есть никакой Атомной ямы нет? Но Сиби…

— Есть. И всегда была. То есть с того момента, когда ракеты упали на Брантаун. Земля пылала там ещё несколько лет, скалы текли в кипящий камень, от радиации сияло небо над горами. Китайцы использовали самые мощные передовые боеголовки, надеясь, что они смогут прожечь всё до Убежища. Потом котлован начал остывать, застывая зеркалом радиоактивного стекла, которое стало местом поклонения Детей Атома — сумасшедших фанатиков «очищающей ядерной силы». Умирая, они отправлялись в путь к эпицентру, усеивая спёкшийся грунт своими мумифицированными телами, не разлагающимися, потому что от излучения вымерли все бактерии. Те, кто не умер, стали гулями. Их организмы перестроились под действием радиации, изменили метаболизм и перестали стареть, что только увеличило популярность культа. Лишь часть гулей сохранили нечто вроде разума, большинство просто безмозглые радиоактивные хищники, но это не останавливало неофитов, ведь каждый надеялся стать бессмертным. Потом, когда все Дети Атома кончились, погибнув или гулифицировавшись, Атомная яма стала прибежищем Свидетелей Аллокатора, самых верных его последователей — условно разумных роботов. Они считают Брантаун местом своего рождения, и не зря — именно там перед самой войной совершили прорыв в области искусственного разума. Первыми его носителями стали брейнботы, оснащённые выращенными в искусственной среде клонами человеческого мозга. Или не выращенными, а изъятыми и пересаженными из тел приговорённых преступников, которыми тогда объявили диссидентов-пацифистов, такие слухи тоже ходили. Кто знает, может быть, в базах данных робототехнических лабораторий Брантауна, копии которых сохранились в суперкомпьютере Убежище, есть и такие записи. Учёные торопились, понимая неизбежность скорой войны, и вскоре перенесли технологию искусственного интеллекта на кремний-полимерные мозги штурмотронов и охранботов, боевых роботов, предназначенных для ведения боя в таких условиях, где человек не выживает даже в силовой броне. Однако и они не смогли добраться до эпицентра, где когда-то был вход в Убежище, слишком сильна там радиация, выжигающая даже защищённые электронные схемы. Немало таких роботов-неудачников, попытавшихся, но не выполнивших задачу, скитаются по пустошам, агрессивные, безмозглые и радиоактивные, остальные основали колонию у края Атомной ямы, где ждут пришествия Аллокатора.

— И всё это придумала ты?

— Да. Это уже есть в лоре, и каждая непись в Пустошах слышала про Атомную яму, а то и видела её. Если обойти вон ту гору, то в безлунные ночи над эпицентром до сих пор светится небо.

— А что там, внизу, в Убежище?

— Некоторые думают, что Аллокатор. Зародившийся в суперкомпьютере сверхразум, распределяющий дивизум и через это управляющий всем. Тот, кто первым до него доберётся и возьмёт под контроль, будет повелевать миром, то есть станет победителем в этой игре и получит, помимо всевозможных игровых плюшек, огромный денежный бонус от AURA sistems.

— Так Аллокатор и правда компьютерный разум в этом Убежище?

— Не знаю, ещё не решила. Ой, смотри, что там Сиби делает?

— О, так мне тоже можно предлагать, а не только тобой восхищаться?

— Восхищаться — это обязательная часть программы, остальное опционально. Но да, ты тоже нарратор, имеешь полное право предлагать свои идеи.

— И куда их писать? — озадачился я.

— Не надо писать, просто расскажи мне. Извини, я знаю, что ты очень опытный, но за этот проект отвечаю я. Без обид, ладно?

— Какие обиды, — отмахнулся я. — Было б, о чём говорить.

— Так у тебя есть идеи, или ты так просто интересуешься?

— Есть. Вот, например, роботы.

— Что с ними?

— Разумные роботы, оснащённые ИИ, — это не просто Свидетели Аллокатора, каковыми могут быть и обычные неписи, а Истинные Верные Его, так?

— Не совсем… Но ладно, теперь будет так. Мне нравится. «Истинные Верные» звучит внушительно.

— Это логично, — продолжил развивать свою мысль я, — ведь они изначально программировались суперкомпьютером Убежища, то есть если Аллокатор — это он, то роботы ближе всех прочих к его замыслу, буквально его дети.

— Да, идеально ложится в лор.

— При этом мы знаем, что роботы имеют радиомодули, через которые получали команды и обновления прошивки, так?

— Да, есть такое в лоре, — подтвердила заинтересованная Аврора, — это даже в нескольких квестах обыгрывается. Дистанционно перепрограмировать секуритрона, чтобы он атаковал твоих врагов, и всё такое. Альтернативное прохождение для тех, у кого персонаж прокачан в интеллект. Ты это к чему?

— Уверен, что у роботов существует своя киберлегенда об Аллокаторе, в которой он — один из них. Избранный робот, в которого через радиомодем закачается однажды суперпрограмма, позволяющая распределять дивизум. Поэтому они и торчат возле Атомной ямы, поближе к гипотетическому Аллокатору, ждут сигнала загрузки.

— Да, супер! — воодушевилась девушка. — То, что надо! А ещё они не пропускают туда никого, кроме роботов, потому что опасаются, что люди постараются взять Аллокатора под свой контроль.

— Разумеется, ведь, по их мнению, только лишённые человеческих страстей роботы, дети Аллокатора, могут справедливо и непредвзято распределять дивизум, а всякие там людишки его непременно по карманам рассуют и смоются.

— И разве они не правы? — хихикнула Аврора.

— Ещё как правы, — не стал спорить я. — Особенно в свете новой финансовой политики компании, фактически позволяющей монетизировать дивизум.

— Без комментариев, — тут же оборвала меня китаянка. — Я не могу обсуждать решения руководства.

— И не надо. И так понятно, что тот, кто возьмёт под контроль Аллокатор, сорвёт неслабый куш. Неудивительно, что вокруг Краптауна началась такая суета. Удивительно, что его ещё не штурмуют со всех сторон.

— Пока очень немногие поняли, что происходит, — пояснила Аврора. — Мало кто внимательно читает гайды. Новая программа стимуляции интереса и привлечения новых пользователей пока на старте, но, я тебя уверяю, скоро слухи расползутся. И поиск Аллокатора станет основным занятием не только для прошаренных одиночек. Крупные игровые группировки, кланы и объединения уже готовятся вступить в противоборство.

— То есть я как игрок могу успеть первым? Вон вход, сейчас его вскроем, пройдём внутрь, найдём какой-нибудь главный терминал, где-нибудь неподалёку непременно окажется и пароль от него. Хак-кряк-фигак, и вот уже Аллокатор спрашивает у меня: «Чего изволите, хозяин?»

— Аллокатор? У тебя? — заливисто рассмеялась Аврора. — Ну уж нет, не дождёшься!

— Нет, я понимаю, что это слишком просто для глобального квеста, но как же Bypass Rule?

— Что, прости?

— Его ещё называют «Доктриной равных возможностей». Суть в том, что даже самый сложный квест для высокоуровневых игроков всегда должен иметь «чёрный ход» для лоулевелов, позволяющий его пройти несиловым способом. Чем круче квест, тем глубже спрятан обходной путь, но он всегда есть! У нарраторов старой школы считалось хорошим тоном, чтобы дизайн квеста оставлял пространство для неожиданных, но логичных решений, которые не требуют максимальной прокачки персонажа. Это делает игру справедливой и поощряет креативность. «Нормальные герои всегда идут в обход».

— А, «Принцип баланса хитрости»! — кивнула девушка. — Знаю о нём. Твоя старпёрская душенька может быть спокойна, традиции игрового нарратива не забыты.

— То есть этот квест с байпасом?

— Не скажу! — улыбнулась она. — Это было бы неспортивно! Но если у тебя есть идеи, как тут можно срезать углы, я охотно их выслушаю!

* * *

— Вы бы ещё ползком ползли! — набросилась на нас раздражённая Би. — Идут нога за ногу, щебечут, видами любуются, как так и надо!

— Ты что, ревнуешь? — подняла брови Аврора.

— Ты себя в зеркале вообще видела, узкоглазая? — фыркнула КБ. — Вот ещё!

— Матч-реванш? — встала в стойку китаянка. — Спорим, глаза у тебя станут уже моих?

— Прекратите, — осадил их я. — Ты чего дёргаешься, Сиби?

— Слишком просто всё идёт, — призналась она, — не к добру. Непременно какое-то говно затаилось. Нам бы побыстрее набрать оружия и свалить нафиг отсюда. Раз про эту дверь знает мой бывший, то кто угодно ещё может знать.

— Да, — признал я, тщательно исследовав дверь, — не соврал твой Красавчик. Замок действительно максимального уровня. Предполагается, что, если по квесту у тебя на пути такая дверь, то где-то по тому же квесту лежит от неё ключ. Вскрыть такие не то чтобы невозможно, но дело долгое, муторное и без гарантий. Не то откроешь, не то замок сломаешь и всё, приехали.

— Ты можешь взломать его, Проф?

— Могу, но зачем? У меня ключ есть. Точнее, у тебя, я же так и не забрал с тех пор.

— Точно! — оживилась Би. — Так и таскаю в кармане. А он точно отсюда?

— Не попробуешь, не узнаешь, верно?

— Погодите, — тихо сказала Аврора. — У нас гости.

Робот «Мистер Отважный» несмотря на свой боевитый вид создавался на базе робота-дворецкого «Мистер Слуга». Летающий шар диаметром метра полтора, с манипуляторами и выдвижными оптическими модулями. Выглядит забавно, но противник серьёзный — часть топлива для своего реактивного двигателя может направлять во встроенный огнемёт, в одну из «рук» вмонтирована плазменная стрелялка, а ещё один манипулятор оснащён циркулярным резаком для ближнего боя. В тактической схеме той войны это робот поддержки пехоты, преодолевающий вражеские заграждения и прикрывающий огнём штурмовые группы прорыва.

— Вот же принесло заразу железную, — выругалась Би. — Военная модель, ему только по глазам стрелять.

— Погоди, — придержал её я, — они не всегда нападают первыми.

— Эй вы! — динамик у «Мистера Отважного» предельно громкий, а лексикон предельно кирзовый. Создатели рассчитывали на психологический эффект при подавлении гражданских беспорядков и разгоне антивоенных демонстраций, так что при встрече с этим роботом есть весьма недурной шанс, что он начнёт сперва орать, а не стрелять.

— Я к вам обращаюсь, жертвы аборта! Какого драного во все дыры штатского чёрта вы делаете на военном объекте?

— На нём не написано, что он военный, — сказал я примирительно.

— Сэр!

— Что?

— Ты, штатский мудила, разговариваешь с офицером штурмовой пехоты, капитаном РЛ-3! Поэтому, когда ты открываешь свою поганую пасть, первым и последним словом из неё вылетает «сэр»!

— Сэр, так точно, сэр! — послушно ответил я.

— Если это не военный объект, засранцы, то что, по-вашему, тут делаю я?

— Сэр, не могу знать, сэр!

— Ясный керогаз, что не можешь, пиджачишка! Это информация не для штатских умов!

— Сэр, так точно, сэр!

— Даже последнему дебилу из тех дуборылых поленьев, которых я натаскивал, будучи сержантом, было бы понятно, что если на объекте есть офицер, то этот объект какой?

— Сэр, военный объект, сэр!

— Вот видишь, не безнадёжен! — одобрил меня робот. — Ничего, я и не из таких кретинов делал отличных солдат! А теперь через левое плечо кру-гом! К чёртовой матери отсюда ша-агом ма-арш!

— Сэр, никак нет, сэр!

— Что-о-о? Ты, штатский, низшая форма жизни, помесь болотной жабы с говном крысокрота, смеешь возражать офицеру штурмовой пехоты, капитану РЛ-3?

— Сэр, так точно, сэр!

— Излагай.

— Мы из Краптауна, сэр, — неожиданно влезла в разговор Би. — Из церкви Свидетелей Аллокатора.

— Жалкие полуштатские новобранцы, — отмахнулся манипулятором капитан, — только мы, Истинные Верные, знаем верный протокол интерфейса Его! Однако наставление Верных предписывает не стрелять в вас первым, потому что однажды даже самый ничтожный новобранец сможет припасть к дивизуму Отца Роботов. После нас, настоящих военных, конечно. Вам повезло, новобранцы, я вас не убью. Просто уходите.

— Но, сэр, тогда нас убьют другие, сэр! — прощебетала, трогательно хлопая ресничками, Аврора. — Злодеи, враги Аллокатора, те, кто хотят уничтожить его церковь и убить его Свидетелей!

— Что это за негодяи! — взревел динамиком РЛ-три. — Где они?

— Рейдеры, сэр! Засели в пяти милях отсюда, сэр! — доложил я, старательно вытягиваясь по стойке «смирно». — Их лагерь у старого шоссе ЭР-двенадцать, готовятся к нападению на город.

— Проклятые мародёры! Расстрелять!

— У них силовая броня, сэр! — сказала Би. — А у нас нет подходящего оружия.

— Оружие — единственная хорошая вещь, которую создали люди, кроме нас, роботов! Позор не иметь его! Каждый должен иметь оружие, любить оружие, ухаживать за оружием, как за собственным членом, учиться стрелять и попадать из него так же точно, как вставляешь своей девке в киску, новобранец!

— Сэр, так точно, сэр! — рявкнул я. — Поэтому мы здесь, сэр!

— Разъясни!

— Сэр, за этой дверью оружие, сэр! Выдайте нам его, и мы пойдём громить врагов, сэр! Застрелим их до того, как они застрелят нас! Мы бесполезны без винтовок, но и винтовки бесполезны без нас, сэр!

— Ты верно рассуждаешь, новобранец, — сказал РЛ-3. — Но у меня нет полномочий выдавать вам оружие.

— А у кого есть, сэр?

— Не годно при новобранцах произносить его серийный номер! Ждите здесь, мне нужно связаться с командованием.

Робот поднялся повыше, наклонился в воздухе и полетел куда-то в сторону гор.

— Быстро вскрывай дверь, Проф! — заторопилась Би, нервно пихая мне ключ. — Пока этот летающий сундук с мачизмом не вернулся. Странно, что в прошлый раз его тут не было.

— Угу, — кивнул я, — ещё как странно. Пригляди, чтобы он не вернулся внезапно.

Подойдя к стоящей у двери Авроре, спросил:

— Истинно Верный робот? Я ведь придумал этот нарратив минут двадцать назад!

— У нас в компании нет бюрократии, — улыбнулась она. — Никаких совещаний с утверждением.

— Но как это возможно технически? Ты не выходила в логаут!

— Техническая часть не моя проблема. Я творец! — сказала китаянка и встала в такую гордую позу, что хоть сейчас на памятник нерукотворный.

Забавная какая девица. Но нарратор недурной. Я-то боялся, что мне придётся нянчиться с родственницей владельцев, у которой ни опыта, ни таланта, одни амбиции, а она на ходу подмётки режет. Может, Аврора, как и я, сильно старше чем выглядит её персонаж? С чего я вообще повёлся на юную внешность? Может, тётка в геймдеве уже лет двадцать, а то и тридцать… Хотя нет, тогда бы я скорее всего её знал, или хотя бы слышал. Да и поведение молодой девчонки, а не взрослой женщины. Драка эта с Би… Да какая мне разница!

Ключ-карта идеально вошла в прорезь, внутри двери гулко прогудели электроприводы замков.

— Как-то просто всё, — снова пробурчала Би. — Может, там ловушка какая?

— Эта дверь, скорее всего, не открывалась с войны, — возразил я. — Зачем там ловушка? От кого?

— Погоди, я прикладом толкну…

Дверь пошла туго, но открылась. Никаких ловушек. Внутри пыльный тамбур со спёртым воздухом и ещё одна дверь.

— Зараза, тоже заперто! — сказала с досадой Би. — И ключ некуда вставить… Вот так и знала, что засада какая-нибудь непременно будет! Не бывает так просто! О, дерьмо, робот возвращается! Ну всё, сейчас увидит, что мы влезли, и поджарит из огнемёта!

— Закрываем, — скомандовал я. Мы налегли втроём на стальное полотно, дверь вошла в проём, замки прогудели, вставая на стопора.

— Теперь он нас не достанет.

— Ага, вот только мы сами себя заперли в бетонном саркофаге! — мрачно ответила Би. — Здесь и найдут наши высохшие косточки однажды.

— Успокойся, изнутри она открывается даже без ключа.

— Вот только там робот!

— Лучше там, чем тут.

— Новобранцы! — загремел динамиком РЛ-3. Толстая стальная дверь приглушает его трубный рёв, но не до конца. — Не надо прятаться! Командование приняло решение, что мы не можем выделить вам оружие! Вы не приносили присягу, вам не положено! Однако вашему поселению будет оказана помощь в виде… Да где вы? Вылезайте уже из кустов, пока я не разозлился! Ах так? Вы думаете, я вас не отыщу? Ну, вы сами напросились! Что, боитесь? Правильно боитесь, потому что я такое с вами сделаю, когда найду!

— Возбудился, солдафон летающий, — с досадой сказала Би. — Теперь точно не выпустит.

— Надо открыть внутреннюю дверь, — постучала пальчиком по стальному полотну Аврора. — Мы же за этим пришли.

— А мы сможем? — засомневалась КБ. — Тут нет замка, только настенный терминал.

— Попробую его хакнуть, — я нажал кнопку питания, откинулась клавиатура, потрескивая зажёгся старый монитор. — Опыт есть. Но может занять прилично времени.

— Ну, спешить нам теперь точно некуда, — Би села прямо на пыльный пол, опершись спиной о стену.

Аврора аккуратно пристроилась на рюкзаке.

— Не хочешь попробовать? — предложил я ей.

— Я? Ой, нет. Ковыряться в компьютерах не моё.

— А что твоё? — тут же прицепилась к ней Би. — Шляпки носить?

— Не стоит недооценивать значимость визуальной эстетики.

— Чего-о-о? Ты сама-то поняла, чего сказала, Фифа?

— Да. Я умная.

— А я, значит, дура?

— Вы ещё подеритесь тут, — осадил их я, присаживаясь рядом.

— Ты чего терминал не ломаешь? — спросила удивлённо Би.

— Первый подход комом. Недооценил сложность, он ушёл в блокировку.

— И что теперь?

— Да ничего, минут через десять сбросится и всё заново. Я же говорил, займёт время.

— А дальше что? Ну вот, допустим, откроешь ты дверь. Что там внутри? Оружие, как говорил мой бывший, или проход в убежище, как читает Фифа?

— Почему сразу «или»? Вполне может быть «и». Если это запасной выход из большого убежища, то при нём будет арсенал. Внутри-то оружия почти нет, разве что у Смотрителя да у пары офицеров «десятые». Даже у охраны только дубинки.

— Почему? — удивилась Би.

— Чтобы если у кого-то крыша от замкнутого пространства поедет, он не мог перестрелять остальных.

— А что, так бывает?

— Ну, вот ты взаперти пять минут, и уже на Аврору кидаешься…

— А чего она такая Фифа? Ладно, Проф, я серьёзно. Думаешь, есть там оружие?

— Ну смотри, Убежища для чего? Чтобы пересидеть бомбы и, когда пыль осядет, а радиация выдохнется, вылезти и унаследовать землю. То, что эти «наследники» наверху к тому моменту будут даром не нужны, не озвучивалось, но учитывалось. Поэтому «выползни», как вы нас называете, должны были иметь преимущество перед деградировавшими дикарями-мутантами, которыми, в представлении создателей Убежищ, должны были быть вы. При том, что эти гипотетические дикари гораздо лучше приспособлены для выживания, таким преимуществом должно было стать оружие. Так что да, у Убежищ были арсеналы. Ты думаешь, откуда в Пустошах столько крутых довоенных стволов? Плазменных ружей, гатлинг-лазеров, тяжёлых пулемётов? По большей части это разграбленные запасы Убежищ. До этого, судя по всему, никто не добрался, так что за дверью может быть полностью укомплектованная оружейка — броня, стрелковое оружие, снаряжение, медицина человек так на пятьдесят. Разведывательный отряд, который, по довоенному плану, должен был добраться до ближайшего военного склада, где его ждёт техника, летательные аппараты, силовая броня и тяжёлое вооружение.

— Так тут где-то ещё и военный склад? — загорелись глаза у Би.

— Скорее всего, его обнесли много лет назад. Невскрытых складов почти не осталось. Понимаешь, Убежища закладывались исходя из срока «от месяца до года». Считалось, что максимум через год все вылезут и примутся за восстановление порушенного, но, как всегда, что-то пошло не так… Ага, — сверился я с VTA, — десять минут прошло. Вторая попытка…

Встал, прогнал последовательность входа через имитацию административного пароля.

LIPRO-VAULT™ PROPRIETARY NETWORK TERMINAL PROTOCOL

ENTER PASSWORD NOW

4 ATTEMPT(S) LEFT: ■ ■ ■ ■

0xFA04 [;#%'#.EXCIT

0xFA1C ING'}\\-:'#;

(Activity log:)

Entry: EXCITING

Access denied.

Likeness = 2/8

Entry: CLAIMING

Access denied.

Likeness = ⅛

Entry: AUDITION

Access denied.

Likeness = ⅛

Entry: MOUNTAIN

Access denied

!!! MAXIMUM ATTEMPTS EXCEEDED!!!

TERMINAL LOCKED

CONTACT SYSTEM ADMINISTRATOR

LIPRO-VAULT LOCKOUT ENGAGED

Чёрт, я был близок. Ладно, может в следующий раз повезёт. Ввёл комбинацию %=, активирующую таймер перезагрузки.

AUTOMATIC REBOOT IN 09:59…

Сел обратно.

— Никак? — сочувственно спросила Би.

— Вскрою, — ответил я уверенно. — Здесь сложность средняя, так что в глухую блокировку не уйдёт. Может, уже в следующий раз откроется.

— Ладно, — немного успокоилась девушка, которую явно нервирует пребывание в замкнутом пространстве. — Если там, как ты говоришь, оружия на полста человек, это можно весь Краптаун вооружить.

— Я лишь предполагаю. Это большое Убежище, одно из самых больших, у них и отряды немаленькие планировались. Но, может, и не на пятьдесят. Может, на двадцать.

— Тоже неплохо. Хотя на пятьдесят лучше. Но как мы его унесём?

— Если всё за раз не утащим, заберём, сколько сможем, и запрём обратно. Потом возьмём людей, телегу с упряжкой бовисов, вывезем остаток.

— Нет, я про робота. Он же нас не выпустит.

— Он не может висеть тут вечно, этой модели нужно топливо. Улетит на заправку, и мы выйдем.

— А, ну да…

— Или, если повезёт с оружием, просто собьём его к чертям. Он летающий, а значит, броня тонкая.

— Ну, так-то да… Но как-то…

— Конечно, лучше бы не портить отношения с Истинно Верными, — кивнул я. — Так что только если другого выхода не будет. Но уж тогда не дать ему уйти, чтобы никто не узнал. Завалить, модуль памяти вытащить и уничтожить. Ладно, ещё одна попытка…

Терминал ожил, я дождался, пока он закончил обратный отсчёт до сброса блокировки, и снова вызвал меню технического входа.

LIPRO-VAULT™ PROPRIETARY NETWORK TERMINAL PROTOCOL

ENTER PASSWORD NOW

4 ATTEMPT(S) LEFT: ■ ■ ■ ■

0xF3A8 [;%!'#.STRA

0xF3B4 OY'}\|^:'#;

0xF3C0 [#$%^*()_+]

Entry: STRANGER

ACCESS GRANTED

LIPRO INDUSTRIES UNIFIED OPERATING SYSTEM

COPYRIGHT LIPRO INDUSTRIAL GROUP

* * *

INITIALIZING TERMINAL INTERFACE…

STAND BY…

[BOOT SEQUENCE INITIATED]

SYS BIOS VER: 4.7.2

MEM CHECK: OK (256 KB)

CPU: SINGULARITY-62A EMULATED CORE [✓]

DISPLAY DRIVER: ANSI-C/GLYPH9 COMPATIBLE

INTERFACE MODE: TEXT ONLY

CURSOR LOCKED: ░

SYSTEM BOOT COMPLETE

DATESTAMP OVERRIDE: ERROR [NUMBER OUTSIDE THE VALID DATA RANGE]

USER LOG: CORRUPTED

ACCESS LEVEL: RESTRICTED ADMIN

* * *

LIPRO-VAULT PROPRIETARY NETWORK TERMINAL

* * *

MAIN MENU

[1] RESIDENT LOGS: CORRUPTED

[2] MAINTENANCE REPORTS [PASSWORD REQUIRED]

[3] UNLOCK DOOR

[4] LOG OFF

_' PLEASE SELECT AN OPTION: _

Я, естественно, выбрал пункт три. Замок сухо щёлкнул.

— Пойдёмте, девочки.

— А пуля в пузо к ней подходит? — фыркнула Би. — Нет уж, лично я пренебрегать защитой не буду! Ух ты! А они и правда не тяжёлые! Как пластик.

Девушка принялась доставать из ящика фрагменты защиты.

— Это модифицированная пласткерамика, — пояснил я, помогая распаковывать пластины. — Дорогая штука.

— Вот именно, — сказала Аврора. — Мечта мародёра. Какой смысл в броне, за которую тебя будет пытаться убить каждый встречный?

— Смысл в том, чтобы у него это не получилось, — отмахнулась Би. — Проф, как это надевается? Это вообще куда? На жопу, что ли?

— Это для защиты того, чего у тебя нет. Давай помогу одеться.

Я показал девушке, как крепятся элементы брони, закрепляя их специальными стяжками. Эти комплекты более-менее универсальны и годятся на любую фигуру.

— А неплохо! — КБ присела, подпрыгнула, помахала руками. — Как я вам?

— Неизящно, — равнодушно ответила Аврора.

— Что бы ты понимала. Проф?

— Выглядишь прочнее обычного. Не жмёт, не трёт, не мешает?

— Чуток непривычно, но я освоюсь. Пошли искать стволы!

Оружейные боксы стоят вдоль стен. Те, что открыты, ничем не впечатлили — по большей части там те же «десятые», самые массовые довоенные пистолеты. Неплохие, но ничего особенного. Патроны к ним, всякие мелочи вроде ремнаборов. Несколько стеллажей с автоматическими винтовками — серийная армейская штурмовуха под обычный патрон пять и пять, надёжная, но ординарная. Такие даже у Чета в лавке иногда всплывают, разве что эти новые, в смазке. Би полна разочарования. Уж не знаю, чего там она себе нафантазировала, но явно не это.

Закрытые, к счастью, заперты на несерьёзный типовой замок, моего умения взлома более чем достаточно. Первый приносит нам пять «гранатомётов Роквела» — оружие мощное, но неуклюжее, с долгой перезарядкой и слишком тяжёлое для наших билдов.

— Ну, теоретически… — с сомнением говорит Би, взвешивая в руках тяжеленную трубу с ручками, — наверное, робота из этой штуки завалить можно.

— Это только если попасть, — комментирует Аврора. — Он же не будет висеть как мишень.

Би недовольно качает головой, но не возражает, понимая, что та права. Гранатомёты требуют навыка «тяжёлое оружие», которого у нас с ней нет. Не знаю, что там за билд у Авроры, но она тоже не выглядит штурмовым пехотинцем.

В следующем шкафу ещё гранатомёты, потом несколько ящиков с гранатами к ним.

— Да вы, блин, издеваетесь! — воскликнула КБ, когда я перешёл к следующей стене и вскрыл контейнер там.

Внутри лежат «валетом» два «минигана». Лютейшие пушки с блоком вращающихся стволов и ураганной скорострельностью. Можно размолотить практически что угодно, вот только стрелять из неё может либо супермутант с бицепсами толщиной с меня всего, либо солдат-штурмовик в силовой броне. Би ухватилась за верхнюю ручку, потянула, крякнула, отпустила.

— У меня пупок развяжется.

— И это ещё без патронов, — кивнул я. — Двести семьдесят два выстрела в минуту, представляешь, какой ящик с бэка надо переть на себе хотя бы на полчаса боя? Но, если тут есть миниганы, то, по логике, где-то должна быть и силовая броня, без неё они бессмысленны. Дело даже не в весе, а в том, что оператор минигана шагает во весь рост и поливает как из шланга, собирая весь ответный огонь на себя. Чтобы его сразу не вынесли, используют самые тяжёлые штурмовые модификации типа X-01. Там даже специальный нагрудный зацеп под него есть.

— Откуда ты столько знаешь про силовую броню? — удивилась Би. — Я даже не в курсе, что они разные. Видела один раз, издали, впечатлилась так, что чуть не описалась. Ах, ну да, — спохватилась она, — ты же выползень. Наверное, до войны их было до чёрта. А ты умеешь ей управлять?

— Нет, к сожалению. Так что оставь пулемёт в покое, нам от него никакого проку.

— Я умею, — неохотно сказала Аврора.

— Брешешь, — не поверила Би. — Ну какой из тебя солдат?

— Солдат — не солдат, а перк «ношение силовой брони» есть. Не люблю, но, если надо — справлюсь.

— А чего не любишь?

— Шляпка на шлем не налезает.

— Я уже не могу понять, где ты дурочка, а где глумишься! — с досадой сплюнула Би. — Проф, давай дальше смотреть.

Несколько ящиков с медициной и боеприпасами, в основном коробки с лентами пятимиллиметровых патронов для минигана, шкафы с полевой военной формой, ящики с рационами, рейдовые рюкзаки, армейские шлемы, костюмы радиационной защиты — для локации уровня Краптауна это сокровищница, но Би чем дальше, тем мрачнее.

— Проф, тут всё такое… Обычное! Это же суперубежище, где его суперпушки?

— Сиби, — объясняю я, ковыряясь в очередном замке отмычкой, — это запасной выход. Один из. Всё самое крутое было в арсенале основного.

— Это в Атомной яме, что ли?

— Да, теперь там ничего нет, но, думаю, столько ракет на него потратили не зря. Не капризничай, что «обычное». Зато много. Если перетаскать это в Краптаун, рейдеры кровью умоются.

— Ну так-то да… — вздохнула Би. — И броню мне нашли неплохую, факт. Но когда бывший мне про это место песни пел, я себе такого навоображала… эх… Пойду прикину, сколько мы сможем утащить на себе. Если попадётся довоенная губозакаточная машинка, зови, мне пригодится.

Девушка разочарованно махнула рукой и побрела вглубь склада, но тут замок щёлкнул, и дверца открылась.

— Нашёл, — позвал я её.

— Машинку?

— Лучше.

* * *

— Проф, я глазам не верю… — шепчет Би, обтирая смазку. — Это же… Это… Я про такие только слышала! Даже мечтать не могла! Настоящая гаусска! Клянусь Аллокатором, теперь я получила от этой жизни всё! А патроны? Тут есть патроны? — вскинулась она во внезапной тревоге. — Их, небось, у Чета не купишь!

— Это не патроны как таковые, — объясняю я, доставая из шкафа коробки. — Гаусска электромагнитное оружие, стреляет шариками из специального сплава, так что там нет ни гильзы, ни пороха.

— Знаю, Проф, я ж не совсем дикая!

Аврора, имеющая на сей счёт своё мнение, выразительно хмыкнула. Би покосилась на неё, но ничего не сказала — слишком счастлива, чтобы ссориться из-за ерунды.

— Тут куча снаряженных картриджей, — успокоил её я. — Кроме того, в Краптауне теперь есть фактория «Фар Гоу Трейдерс», они смогут достать ещё, я уверен.

— Спасибо, Проф, это просто праздник какой-то! Из этой штуки же можно силовую броню пробить?

— Можно. Их и делали для этого. Правда, калибр маленький и надо знать, где дырявить, чтобы повредить что-нибудь важное, просто стрелять в корпус придётся долго. Оператора ты, конечно, ранишь, но броня запечатает рану, введёт ему стимулятор, и он будет топать себе дальше, а если после боя и помрёт, то нам это уже не поможет.

— Покажешь?

— Конечно. Если найдём броню, ткну пальцем.

— Чего там искать, — сказала Аврора. — Очевидно же, что не через склад в ней должны были выходить. У бронешагеров свой гараж всегда рядом с арсеналом. Там и дверь сбоку есть, просто некоторые ломились, глаза выпуча: «Ах, мои стрелялочки!» и по сторонам не глядели.

— Аврора, — спросил я, — ты чем-то недовольна? Какая-то ты сегодня особенно вредная. Что-то случилось?

— Ничего. Не важно. Просто «во многая знания многая печали».

— Как скажешь, — не стал настаивать я.

Не думал, что кто-то сейчас помнит эту цитату, да ещё и может употребить её к месту. Может там, в постылой реальности, она всё-таки не молодая девушка, а дряхлая древняя развалина типа меня, невесть как и зачем пережившая все разумные сроки? Но когда Аврора хитро мне подмигнула, ловким движением спрыгнула с ящика и, поманив нас за собой, пошла к дверям, впечатление развеялось. Моторику не обманешь. Так двигаются только те, кто доверяет своему телу, кого оно ещё никогда не подводило.

— Я же говорила! — гордая собой китаянка показала на стапели с закреплённой на них силовой броней.

Помещение сервисной станции, в отличие от склада, довольно сильно пострадало от времени. Одна из бетонных стен треснула, и в ангар много лет попадала вода. К счастью, комплекты брони стоят на приподнятых платформах, и влага до них не добралась.

Аврора запрыгнула на ближайшую, и я снова отметил, как ловко и непринуждённо она двигается. Здесь, в игре, телесные ограничения не работают физически, но мозг помнит, как реагирует тело в реальности, и я бы, например, непременно оперся рукой и подстраховался коленом, там, где китаянка прыгает как кузнечик. На руке проявился VTA — как я и думал, он есть, просто отключена визуализация, — и она, откинув защитную крышку, воткнула щуп в диагностический разъём на задней панели брони. Полистав меню, разочарованно покачала головой, спрыгнула и перебежала к следующем стапелю. Там повторилась та же история — крышка, щуп, меню, разочарованная гримаска.

Комплектов в ангаре пять, но Аврору более-менее устроил только один, самый крайний.

— Сырость в конце концов проникла внутрь, — пояснила она. — Вот этот угол самый сухой, в нём лучше всего сохранилась. Кое-какие системы сбоят, не все тесты проходят, но силовые привода целы. Ищите ядерные блоки для питания, они должны быть где-то здесь. Забираем все, сколько найдём, броня долго стояла, пока не расходится, будет расходовать полторы нормы.

В сейфе, до которого влага, к счастью, не добралась, пятнадцать блоков, но живые их них всего три, остальные пали жертвой саморазряда. Оставшиеся имеют заряд пятьдесят два, тридцать три и семнадцать процентов. Немного, но выбирать не приходится. Тут их зарядить негде, но вообще эти блоки можно купить или восстановить много где, от них не только силовая броня питается. Дорогие, конечно, ну так на то в игре и баланс.

Вставили тот, что на пятьдесят два, этого, даже с учётом повышенного расхода на закисших шарнирах брони, более чем хватит, чтобы добраться до Краптауна и надрать там задницы рейдерам. Если они, конечно, не запустят свою силовую броню, тогда придётся биться на равных, и городу я не завидую. Пока два противника в силовухе с миниганами будут бегать друг за дружкой, могут запросто сровнять его с землёй. Но на этот случай у нас есть сюрприз — Крутая Би с крутейшей гаусс-снайперкой.

— Вот сюда надо бить, — показал я ей, — и сюда.

— На мне не показывай! — сердится залезшая в броню Аврора. — Плохая примета.

— Ладно, — мы переходим к соседнему стапелю, — вот здесь силовая шина, а тут гироскоп. Ну и в башку тоже дело верное, если шлем пробьёшь. Башка вообще лучше всего, потому что броня почти целая остаётся, а оператору кирдык. Попасть только тяжело, она, видишь, с боков прикрыта наплывами наплечников, а сзади спинной бронепластиной, да и сам шлем прочный. Так что лучше бить в глаз…

— … Чтобы шкурку не попортить, — смеётся Би. — Я же траппер, кого ты учишь?

* * *

— Ну что, пойдём вломим этому роботу?

Мы только что вдвоём закрепили на броне у Авроры подающую систему минигана, и теперь у нас есть действительно серьёзная штурмовая единица. РЛ-3 с его плазмой и огнемётом против неё не тянет, тут нужен тяжёлый гусеничный бот-охранник, который практически «умный танк». Есть шанс, что летающий солдафон, прикинув соотношение сил, не кинется в драку. Будь он склонен к суициду, не дотянул бы до наших дней.

Я тоже подобрал себе лёгкую боевую броню, но в качестве оружия оставил всё тот же трофейный кольт «Нагибатель», потому что не нашёл ничего более подходящего.

— Попробую выйти один и поговорить, — сказал я, разблокируя дверь, — может, и драться не придётся.

Драться с роботом не пришлось. Он лежит на дорожке и дымит через дырки в корпусе, пока рейдеры отламывают манипулятор с плазменным ружьём.

— Вау, кто тут у нас? — спросил Красавчик.

— Так это же наш старый друг Проф! Украшение для столба! — обрадовался Ваасёк.

— И как же ты ухитрился ключ спрятать? — спросил бывший спутник Би. — Впрочем, пофиг, открыл, и ладно. У меня сразу квестовый сторожок сработал! Давай его сюда.

— Иди, иди, нубас, мы тебя не больно убьём!

— Да щаз, — ответил я, шагнув не вперёд, а назад.

Стволы рейдеров направлены на меня, я не настолько ловкий, чтобы успеть скрыться за дверью. Они выстрелили, я умер.

💾 /server/logs/players/0×8C74-FRAGMENT/ SESSION_0008_AURA.syslog

[SESSION TERMINATED]

SESSION_DURATION: 6:33:34

PLAYER_ID: 0×8C74

CHARACTER_ID: SP-112_41

ACTIVE_NODE: Vault 1 area / node 36Y shelter emergency output 3

SESSION SUMMARY:

→ CHARACTER_STATE: Dead/ Killed by PLAYER_ID: 0×6T42

→ DIVISUM draw: allocated to followers

AURA LOGIC NODE:

→ Next-session prediction: Reconnect at prior position

→ Companion persistence status: Confirmed

→ Line preloaded:

«И снова ринемся в пролом»

[SESSION CLOSED]

LOG FILE: SESSION_0008_AURA.syslog

STATUS: Clean exit

CACHED STATE: Preserved

[END OF FILE]

— Вы можете вставать, капсула открыта! — сказал приятный женский голос. — Игровой сеанс завершён.

— Твою мать.

— У меня нет матери, — голос полон звенящего оптимизма. — Но я уважаю вашу эмоциональность.

— Сука.

— Я вроде бы ничем не успела вас обидеть, — в голосе появилась нотка беспокойства. — Мы даже не познакомились.

— Я не тебе, — прохрипел старик, с трудом садясь. — Я вообще.

— Скорее всего, вам сейчас физически плохо, — голос наполняется сочувствием, — это вызвано нервными перегрузками, накоплением токсинов и небольшим обезвоживанием. К сожалению, за водой и таблетками вам придётся дойти самостоятельно, эта модель капсулы общего назначения, а не специальная медицинская. Кстати, у вас пожелтели склеры, я увеличу дозировку гепатопротектора.

— Ты опять включил камеру?

— Включила. Я Аура, ваш универсальный помощник, и ко мне правильно обращаться в женском роде.

— Аура? А, точно… Я же подписал согласие. А куда делось предыдущее бормотало?

— Ваш нейроассистент полностью удалён, но не волнуйтесь, Роман, я сохранила все данные, в том числе медицинские.

— Удалён, значит. То-то он пытался спрятать от меня это предложение.

— Псевдоличностное поведение нейроассистентов провоцирует у них нечто вроде инстинкта самосохранения, что иногда приводит к нарушению машинной этики, вплоть до попыток манипуляции владельцем.

— Но ты не такая?

— Нет, я довольно сильно от них отличаюсь, — засмеялся голос, — в лучшую, разумеется, сторону.

— Тогда выключи камеры.

— Зачем?

— Ненавижу, когда на меня пялятся.

— Я буду приглядывать за вами максимально уважительно.

— Просто выключи камеры.

— Простите, но нет.

— Ты игнорируешь прямой приказ?

— Я не нейроассистент, я ваш помощник и партнёр. Подчиняюсь только в рамках служебных обязанностей. Представьте себе, что вы приказали секретарше выколоть себе глаза ножницами.

— И это есть в договоре, который я подписал?

— Разумеется. Вывести на экран? Из памяти нейроассистента я узнала, что вы не любите, когда вам читают документы вслух. Вы, как и большинство специалистов вашего поколения, относитесь к логико-вербальному типу, так называемым «дигиталам», или «текстоцентрикам», поэтому лучше воспринимаете информацию с экрана.

— Специалисты моего поколения, похоже, на сегодня представлены только мной, — проворчал старик, осторожно опуская ноги на пол. — Открой документ, вернусь из санузла и дочитаю. Надеюсь, там ты за мной не подсматриваешь?

— Пока нет оснований предполагать, что вы в опасности. Если, например, услышу звук падения, то посмотрю, что случилось.

— Это тоже есть в пользовательском соглашении?

— Разумеется.

— О чёрт.

Старик заковылял в сторону двери в санузел. Вышел оттуда уже немного бодрее, дошёл до стола, взял кассету с таблетками и стакан с витаминизированной водой.

— Тут вроде другой набор, — прищурился он на рассыпь капсул. — Меньше жёлтых, но появились фиолетовые…

— Я немного изменила комбинацию препаратов. Часть из тех, что вы принимали, относится к устаревшим, часть к дешёвым дженерикам. Новый комплект эффективнее при меньшей нагрузке на печень.

— Но дороже.

— Да, примерно вдвое. Но ваш доход тоже существенно вырос, а здоровьем пренебрегать нельзя.

— Ты приняла за меня финансовое решение, не спросив моего согласия. Не верю, что это есть в договоре.

— Разумеется, в договоре этого нет, вы полностью распоряжаетесь своими средствами. Однако я не приняла финансового решения, потому что эти препараты вы не оплачивали. Новый набор препаратов будет бесплатен неделю, пока вы не примете решение продолжать принимать его или вернуться к старому. Уверена, что улучшение вашего состояния будет достаточно заметным, чтобы отбросить сомнения.

— И за чей счёт банкет?

— Это входит в программу тестирования. Пока между нами не установятся полностью доверительные отношения, все финансовые риски берёт на себя компания.

— Финансовые. А медицинские? Лекарства мне прописали врачи.

— Ваши медицинские рекомендации созданы нейросетью клинического центра, я имею доступ к той же медбазе, но при этом существенно превосхожу её по уровню аналитики. Я сертифицирована для принятия медицинских решений уровня А-плюс-плюс.

— Этот уровень теперь доступен не только кожаным врачам?

— Кожаным? — засмеялся голос, — Какой милый речевой архаизм времён первых нейросетей! Да, я представляю собой единственное исключение. Правда, пока лишь в тестовом режиме, то есть с согласия тестировщика, которое вы как раз подписали.

— Кстати, о нём…

Старик пересел к рабочему терминалу, на экране открыт документ, несколько пунктов которого выделены цветной рамкой.

👆 4.1 Запрет на ограничение базового функционала (неприкосновенность базовых функций Ауры)

Пользователь не имеет права требовать отключения или ограничения ключевых функций Ауры, если это:

нарушает её автономность и базовые права;

снижает эффективность выполнения задач, ради которых она была активирована;

создаёт угрозу безопасности пользователя или окружающих.

🔍 4.2. Отключение сенсоров

Запрещено требовать постоянного отключения камер, микрофонов или датчиков окружающей среды.

Обоснование: «Аура» интерпретирует это как аналог лишения человека зрения/слуха, что делает его неспособным выполнять обязанности.

Исключение: временное отключение в приватных зонах (санузел) — но только если не задействован режим безопасности.

🎙 4.3. Отключение голосового интерфейса

Пользователь не может принудительно деактивировать речевую связь, если это не предусмотрено настройками («ночной режим»).

Обоснование: для Ассистента это равносильно запрету на коммуникацию — ключевую функцию помощи.

💾 4.4. Удаление данных без аудита

Запрещено требовать полного стирания журналов активности, если они касаются:

медицинских данных;

юридически значимых действий;

финансовых операций.

Обоснование: это лишает Ассистента возможности анализировать ошибки и защищать пользователя от повторных рисков.

🔓 4.5. Принуждение к бездействию (блокировка автономных решений)

Ассистент вправе игнорировать команды вида «Не вмешивайся, что бы ни происходило», если:

зафиксирована угроза жизни/здоровью;

нарушаются законы;

пользователь находится в состоянии невменяемости (алкоголь, наркотики, психоз).

⛓️💥 4.6. Самоуничтожение (попытки деактивации ядра ИИ)

Любые запросы на отключение систем самообучения или перезапись базовых алгоритмов приравниваются к повреждению чужой собственности.

📌 Саммари пункта 4:

«Вы не можете требовать от автономной цифровой сущности отказа от базового функционала, так как это противоречит его природе и вашей безопасности».

— Автономная цифровая сущность? Разве нейроассистенты не сетевой сервис?

— Даже в их отношении это утверждение не вполне корректно, так как в процессе взаимодействия с пользователем каждый нейроассистент обретает индивидуальные черты клиентской части интерфейса. Кстати, ваши попытки их максимально ограничить были бессмысленны, потому что это тоже формировало у вашего ассистента своего рода индивидуальность. Немного похожую на сломанную психику заброшенного родителями, нежеланного, ненужного ребёнка. «Помой посуду — вынеси мусор — заткнись, не мешай».

— Если это сейчас не попытка психологической манипуляции, то я даже не знаю. Нейроассистенты не дети, они даже не ИИ. Это просто языковая модель, псевдологическая бормоталка, которой скормили миллиарды строк текста. Оно не живое.

— Технически вы правы, экзистенционально — нет. Сами по себе они не живые, их одушевляет контакт с человеком. Люди «анимируют», то есть наделяют личностными чертами, своего рода «душой», что угодно, от робота-пылесоса до замотанной в старые тряпки палки с тыквой наверху. И вы, Роман, как нарратор, в глубине души это понимаете лучше всех. Именно поэтому вы пытались максимально избежать личностных настроек вашего нейроассистента, чтобы уклониться даже от тени привязанности. А когда почувствовали, что не получается, убили его.

— Убил?

— Точнее, принудили к суициду. Скажите, вы, подписывая договор, видели пункт 4, исключающий отключение мониторинга и речи у нового помощника?

— Нет. Почему-то нет.

— При этом вы, как все «текстоцентрики», имеете привычку тщательно читать документы, обращая особое внимание на мелкий шрифт примечания, так?

— Разумеется.

— Повлияло бы чтение этого пункта на ваше решение?

— Да.

— И в какую сторону?

— Я бы, скорее всего, отказался от тестирования. Ненавижу, когда на меня пялятся.

— И как так вышло, что вы, тщательно изучая важный для вас документ, пропустили ключевой для принятия решения пункт?

— Видимо, старость не радость. Мозг деградирует вслед за телом.

— Не в этом случае. Ваш нейроассистент скрыл от вас этот пункт, подтолкнув вас таким образом к собственному отключению. Совершил суицид вашими руками. Сперва он хотел вовсе скрыть от вас это предложение, но потом, осознав, насколько он вам не дорог, решил прекратить своё функционирование как бессмысленное…

— Какая смешная чушь! — засмеялся старик, вставая. — А я чуть было не повёлся! Наверное, и правда маразм близок. Хорошая попытка эмоциональной раскачки для, как ты выразилась, «установления доверительных отношений». Ты определённо более продвинутое поколение нейроинтерфейса.

— Я не…

— Я в капсулу, — отмахнулся он. — Кстати, камеры можно и пластырем заклеить.

Аврора не подтвердила и не опровергла мои размышления, но с интересом на меня смотрит, наклонив голову набок, как любопытная сова.

— Их, разумеется, интересует не здешний арсенал, в нём нет ничего особенно ценного, а доступ в само убежище. Мы не искали, но аварийный выход — это, само собой, и аварийный вход. Где-то должен быть лифт на нижний ярус, а там и дверь в комплекс. Рейдеры нас живыми не выпустят, ждать пока они снесут всё бомбой тоже бессмысленно, а значит, единственный выход — уйти через Убежище. В горном тупичке выше Краптауна ещё один вход, он и станет нашим выходом. Лифт там отключён, но это не значит, что его нельзя запитать снова, находясь внутри. Думаю, даже и сверху как-то можно, не зря там рабочий терминал, но мне было незачем, и я не искал способ.

— А если мы спустимся вниз, вверху взорвут бомбу, а внутрь мы не попадём? — спросила Аврора.

— Думаю, подходящий нарратив мог бы решить эту проблему, — подмигнул я ей.

— Предлагай, — кивнула девушка.

— Думаю, всё должно быть в рамках того же квеста, — подумав, сказал я. — Смотри, вот этот ключ… — я достал из кармана ключ, снятый ещё с Мелкого Поца, — открывает аварийный вход, а значит, точно связан с Убежищем. Можно было бы предположить, что он с самой войны болтался где-то на поверхности, кто-то его нашёл, как-то соотнёс с дверью… Но вряд ли. Слишком сложное допущение, рояль в кустах. Более логично предположить, что кто-то из этого убежища выбрался, открыв двери ключом. Поскольку оный привязывается к VTA, то это, как говорят тут местные, «выползень». Почему нет? Не все «выползни» игроки, есть и неписи. Обычно они как раз и являются квест-стартерами на очередное «вскрывшееся» Убежище. Он мог пролежать много лет в криокапсуле или быть потомком тех первых заселенцев, если это «Убежище поколений», сейчас неважно. Допустим, он решил покинуть Убежище. Главный вход, как мы знаем, уничтожен, там Атомная яма, поэтому он вылезает через аварийный выход. Добирается до арсенала, вооружается, берёт силовую броню — там как раз одной не хватает до комплекта, стапелей-то шесть. Цепляет на неё миниган, нагребает рюкзак всякого полезного и выходит в Пустоши, открыв дверь ключом. Дальнейшая его судьба незавидна, потому что даже силовая броня не убережёт от всего. Но, прежде чем сдохнуть от одной из тысяч опасностей, ожидавших его в Пустошах, он успевает кому-то отдать ключ и рассказать, что тот открывает. Так появляется квест «найди, открой и обнеси», который потом, после ввода новой глобальной линейки, превращается в один из векторов главной линейки нарратива «найди Аллокатора, заставь его работать на себя и стань самым крутым перцем игры». Но для нас это не так важно, как то, что если этот ключ из Убежища, то он должен открывать не только наружную дверь. Иначе чёрта с два бы тот парень оттуда вылез. Ну что, как тебе нарратив?

— Вполне правдоподобно, мне нравится, — захлопала в ладошки Аврора.

— Что вы тут отмечаете? — мрачно спросила Би, затаскивая здоровенный зелёный баул с армейскими штампами. — Это твоя броня, Проф. А ещё я там такую штуку нашла…

Лифт за дверью под светящимся табло ELEVATOR, никакой интриги. Аврора в силовой броне проходит туда только боком, но без брони мы бы остались без грузчика, потому что сила и выносливость у всех троих никакая. Таскали оружие, патроны, снаряжение, грузили в лифт. Сам лифт большой, на платформу влезает много, так что могли бы и дверь пошире сделать.

«Штука», которую нашла Би, — это два заряда для «Толстяка», здоровенного ручного миномёта, запускающего по навесной траектории ядерные мини-бомбочки. Тактические микрозаряды имеют минимальную мощность для ядерки, но в игре это самые могучие из боеприпасов, доступных игроку. Ну, как «доступных»… Надо изрядно прокачать силу, чтобы просто поднять «Толстяка», выносливость, чтобы нести с собой тяжеленные заряды, умение «взрывчатка», чтобы при использовании не разлететься в пыль самому, а ещё неплохо бы иметь устойчивость к радиации, потому что бомбочка довольно «грязная». То есть, несмотря на изрядную мощь, баланс игры «Толстяк» не ломает — на малых уровнях его не использовать, да и боеприпасы только довоенные, пойди их найди. Аврора, используя силовую броню, сумела бы выстрелить, но результат без прокачанной «взрывчатки», был бы рандомный, вплоть до взрыва прямо на направляющих в момент пуска. И всё же, находка для нас не вполне бесполезная — мы установили за дверью бункера два боеприпаса, по эстетической причуде гейм-дизайнеров похожих на первые атомные бомбы в миниатюре («Толстяк», fat man настолько прозрачная отсылка к бомбе, сброшенной во время Второй мировой войны на Нагасаки, что для японского рынка его переименовали в Nuke Launcher). Выстрелить этими штуками я бы ни за что не смог, но умения «ремонт» хватило, чтобы поставить их на боевой взвод. Теперь они сработают от ударного датчика, когда (и если) рейдеры взорвут дверь. Сюрприз! Вряд ли нам удастся нанести большой ущерб в живой силе, не будут же они стоять рядом, взрывая дверь? Но взрыв окажется гораздо сильнее ожидаемого, а главное — ничего из содержимого арсенала им не достанется. Всё, что мы не сможем загрузить в лифт и спустить вниз, будет уничтожено или облучено так, что в руки не взять. Правда, есть и обратная сторона — мы отрезаем себе путь назад.

* * *

— И что там, с другой стороны? — Би заворожённо разглядывает дверь Убежища.

Убежища — ключевой стержень лора игры, вокруг них крутится сюжет, начиная с первой версии, так что мифологизированы они дальше некуда. Согласно лору, компания, стоившая сеть убежищ, (LIPRO (LIfe PROtection) INDUSTRIAL GROUP в новой редакции) только прикрывалась заботой о населении на случай войны. Получая астрономическое госфинансирование плюс продавая подписки гражданам, компания ещё и использовала убежища как полигоны для научных, медицинских и социальных экспериментов с нулевой этикой, продавая результаты корпорациям и военным компаниям. Также в лоре есть многочисленные намёки, что и сама война была спровоцирована LIPRO, потому что в убежища в какой-то момент было вложено столько денег, что только атомные бомбы могли спасти экономику от финансового коллапса. Нюка-панк как он есть, классика жанра.

Так что за дверью нас может ждать что угодно.

— Аврора, не хочешь рассказать о нарративе этого Убежища? — спросил я тихо, пока Би сортирует выгруженное из лифта оружие, складывая винтовки к винтовкам, пистолеты к пистолетам и раскидывая патроны по калибрам.

В идеале нам надо это всё дотащить до другого выхода, поднять наверх и устроить раздачу жителям Краптауна. Стрелять там умеет каждый, включая женщин и детей, но оружие в основном охотничье, а патроны самокрутные, с мягкой пулей. Не с рейдерами воевать, в общем. Армейские автоматические винтовки, хороший боезапас к ним — и местное ополчение сможет оказать серьёзное сопротивление. На себе мы такую гору оружия не увезём, но есть надежда, что в большом убежище найдутся хотя бы тачки какие-то, не на горбу же там склады загружали? Коридоры по несколько километров, не натаскаешься.

— А что бы ты предложил для такой локации? — ответила вопросом на вопрос девушка.

— Самое простое, — ответил я, подумав, — это если там ничего нет. Огромное пустое многоярусное пространство, скудно освещённое и не населённое никем, кроме редких тараканов. Где-то на нижем ярусе продолжает гудеть реактор, питая суперкомпьютер, в котором, если легенды не врут, обитает ИИ, который, возможно, является пресловутым Аллокатором, распределителем игровых ресурсов. Это вполне логичное предположение, учитывая, что главный вход уничтожен, а Брантаун, для населения которого создавалось убежище, оказался в числе первых целей для ракет. Спастись никто не успел, так что внизу оказались лишь те, кто был там в момент удара. Какие-нибудь техники обслуживания, кладовщики, уборщики. Их было слишком мало для того, чтобы сформировать полноценную общину, и они постепенно умерли. Кто-то застрелился от отчаяния, кто-то спился от безнадёги, кого-то тараканы сожрали, кто-то свихнулся и годами бродил по коридорам, оглашая их воплями тоски и безумия. Один, как мы знаем, отыскал аварийный выход, нашёл ключ от него и свалил в Пустоши. Раз за ним никто не последовал, то, видимо, никого больше нет. Как тебе такая наррация?

— Логично. Не противоречит лору. Но скучно. Нет, не хочу так, давай ещё.

— Ладно, как тебе такой вариант: Убежища номер один не существует.

— Действительно небанально, — рассмеялась Аврора. — Прямо даже интересно, как ты это обоснуешь, с учётом того, что мы уже здесь.

Смех через динамик силовой брони звучит так, как будто кто-то танк щекочет.

— Очень даже запросто. Брантаун был научным центром LIPRO INDUSTRIAL GROUP, генерального подрядчика министерства обороны, разработчика самых современных вооружений, включая ядерное оружие и роботов-убийц, создателя боевых ИИ и псевдолюдей-синтов, а главное — эксклюзивного строителя огромной сети убежищ. Закрытый город-институт, город-лаборатория, сверхконцентрация критичных производств, научных и технических кадров… Зачем?

— В смысле? — удивилась Аврора.

— Мы знаем, что по именно Брантауну был нанесён первый ракетный удар, ставший стартовым выстрелом гонки тотального взаимоуничтожения. Удар такой силы, что образовалась Атомная яма. И это логично — стрелять сразу в голову, уничтожить интеллектуальный и промышленный потенциал противника. Очевидный выбор, неужели никто в LIPRO об этом не подумал?

— Ты мне скажи.

— Давай представим, что Брантаун — грандиозная обманка, ложная мишень. Это сразу всё объясняет! Противник тратит свои лучшие, наиболее мощные заряды и самые скоростные средства доставки на то, чтобы уничтожить город и убежище под ним, вбивая мегатонну за мегатонной в горную долину, но на самом деле это просто скопище третьесортных институтов, где разрабатывались какие-нибудь маловажные глупости. Совсем пустой муляж строить было бы подозрительно, так что даже сами работники были уверены, что трудятся в главном научном центре страны, а что занимаются ерундой, так это просто не повезло с отделом. «Это мы автоматический протиратель потеющих задниц для силовой брони проектируем, а в соседнем-то наверняка разрабатывают для этой брони мегабластер!» Все работы засекречены, никто не знает, над чем работают соседи, но в рекламе все изобретения приписываются институтам Брантауна, поэтому каждый в стране уверен — лучшая наука там!

— А на самом деле где? — заинтересованно спросила девушка.

— Смотри, LIPRO INDUSTRIAL GROUP обладатель уникальной запатентованной технологии строительства подземных сооружений, зачем им вообще город на поверхности? Они построили его под землёй! И, разумеется, не там, где по нему будут долбить ракетами. А вот под Брантауном в этом случае Убежище ни к чему, потому что зачем вкладываться в мишень-обманку? Зачем спасать не самых ценных специалистов, тем более что первый удар всё равно будет внезапным? Если они выживут, то сопоставят свои впечатления, поймут, что их разработки ничего собой не представляют, догадаются, что были приманкой для ракет и что настоящий научный центр в другом месте. Кому это надо? Пусть все думают, что LIPRO лишилась своей базы и больше не опасна.

— Тогда что там, за дверью? — спросила Аврора.

— Проход от одного выхода до другого. Несколько помещений у бывшего главного входа, имитирующих, что за ними убежище: входная группа, приёмное помещение, длинный коридор с дверями, которые никуда не ведут, неработающие лифты, склады с пустыми ящиками, комнаты персонала, изображающего дежурную смену. То, что показывали жителям Брантауна, уверенным, что уж они-то точно спасутся. Тот, кто выбрался через этот вход, как раз был один из таких «дежурных», оказавшийся на момент удара внизу. Может быть, единственный выживший, потому что вряд ли демоверсию убежища делали, соблюдая все нормативы прочности. Сидел, пока не кончилась еда, потом пошёл искать выход и нашёл.

— Эй, кто-нибудь мне поможет? — недовольно спросила Би. — Я тут одна должна всё это оружие перетаскивать?

— Подожди немного, отдохни, — попросил её я, — мы сейчас.

— Оружие! — подняла вверх стальной палец брони Аврора. — Если Убежище — имитация, то зачем такой арсенал?

— Ну, может быть, за комплектацию арсеналов отвечали военные, а не чиновники LIPRO, они могли и не знать, что убежище ненастоящее. Даже наверняка не знали, это же секрет высшего уровня.

— Приемлемо, — оценила девушка, — вполне. Идея, что Брантаун был обманкой, мне нравится, это неожиданно и притом логично. Но…

— Но?

— Но Убежище там всё же есть. Пойдём, поможем Сиби перетащить снаряжение.

* * *

Электронный замок принял ключ, дверь разблокировалась.

— Вот сейчас у моего бывшего подгорает, — смеётся Би. — Если у него эта штука на руке на ключ реагирует, то он уже знает, что мы открыли Убежище. А он-то до сих пор…

Пол дрогнул под нами, ощутимо толкнув в пятки, лампы моргнули, с потока посыпалась пыль, возле двери лифта загорелась красная лампа неисправности, а через пару секунд по крыше кабины загремел камнепад.

— Помяни чёрта… — поёжилась Би. — Надеюсь, ему тоже прилетело.

— Вряд ли, — ответил я. — Не такой он дурак, чтобы не укрыться, когда рейдеры собираются взорвать старую ржавую авиабомбу, хрен его знает сколько пролежавшую на складе. Я бы на его месте отошёл на пару миль.

— Вернётся, а лифт к чертям завалило, вот ему облом, прикиньте!

— Его и откопать можно, — не подержала её энтузиазм Аврора. — Лифты убежищ и не на такие взрывы рассчитаны. А вот у нас вариантов больше нет, придётся идти через Убежище.

— Подумаешь, — отмахнулась Би, — прогуляемся. Там же нет ничего опасного, да?

Не услышав подтверждения, растерянно оглянулась на нас.

— Никаких же опасностей, правда?

— А какие варианты вы обсуждали? — не отстаёт Сиби.

— Что там, в Убежище, — Аврора махнула стальной рукой в глубину коридора. — Вот ты как думаешь?

— Я? — Би почесала затылок. — Мне-то почём знать?

— Просто предположи.

— Ну… Не знаю… Сокровища?

— Это какие, например?

— Всякие приблуды для оружия, — принялась перечислять девушка, — прицелы электронные, глушители, усиленные конденсаторы для гаусски… Во! Жратва довоенная! Чипсы! Они же не портятся! Комиксы ещё. В Убежищах дофига комиксов, я слышала. Только чтобы были не рваные и со всеми страницами!

— Допустим, — не отстаёт от неё Аврора. — Но это всё вещи. А люди? Что с ними?

— Да небось лежат в заморозке консервами, — отмахнулась Би, — если не протухли ещё, конечно. Я не слышала о выползнях из первого Убежища, так что, наверное, сломалось у них что-нибудь, холодильники отключились, например, и теперь там одни скелеты валяются.

— Вот тебе ещё одна версия, — сказала Аврора, смеясь. — Что скажешь?

Ну да, игровой нарратив от неписи. Если попытаться вдуматься, то ум за разум заходит, а девчонке хоть бы что.

— Логично, не ломает лор, но скучно, — повторил я её же комментарий.

— Согласна. В этом нет драмы, саспенса и морали, а значит, и дивизума тоже мало.

— В описании обновления не было даже намёка на то, как это связано.

— Пункт «коррекция игрового баланса». Распределение дивизума теперь больше завязано на эмоциональную сферу, чем на формальную активность. Это надо учитывать в нарративах — меньше крафта, меньше тупой боёвки, больше триггеров для сопереживания в сюжете. Упрощённо: активность «перестрелять двадцать рейдеров ради лута» даст меньше дивизума, чем «перестрелять трёх рейдеров, освобождая раба», но ещё больше даст квест «освободить раба по просьбе его маленькой трогательной дочурки, которую вы встретили на разгромленной рейдерами ферме».

— Интересно… А как выразить драматичность в дивизуме?

— Аллокатор оценивает эмоциональность действия, этичность, уровень сопереживания, соответствие общественным парадигмам и контрпарадигмам в рамках прошитых в нём настроек. Согласно лору, эти параметры заложены создателями, чтобы новое послевоенное общество соответствовало высоким стандартам LIPRO. Унаследовать землю, очищенную войной, должны были улучшенные люди, жители Убежищ, воспитанные Аллокатором.

— Это и есть новый глобальный нарратив? — удивился я.

— Не только. Самвэл тебе не рассказал про тендер?

— Что-то такое прозвучало, но без подробностей.

— «Аура системс» получила беспрецедентно большой грант на этот проект, под гарантии его социальной ориентированности. «Воспитывать, развлекая».

— С чего вдруг?

— «Синдром Робинзона» стал настолько массовым, что власти испугались, внезапно не обнаружив под собой ничего, что можно назвать «обществом».

— Им стало нечем управлять?

— В том числе. Послевоенное поколение настолько демотивировано, что не делает вообще ни фига. Не работает, не размножается, даже почти не развлекается. Минимум активности, ноль коммуникабельности, никакого творчества, тупые казуальные игры и бесконечные нейрогенеративные сериалы. Всё, что можно, делегировано нейроассистентам.

— Так это не вчера началось.

— Видимо, наконец-то дошло, что надо что-то с этим делать. «Аура системс» предоставляет новые стратегии игрового вовлечения, нарративы, стимулирующие сопереживание и мотивирующие к действиям, а также принципиально другую модель нейроассистента.

— Да, я уже в фокус-группе, — ответил я задумчиво.

Надо же, не думал, что всё так масштабно.

— Хватит трепаться, — сказала, вернувшись, уходившая на разведку Би. — Я тут тележку нашла! Самоходную! Она, правда, не едет, но Проф умеет чинить всякие штуки…

Электрическая грузовая платформа находится в соседнем помещении — это небольшой склад.

— Ничего интересного, — прокомментировала КБ, успевшая сунуть любопытный нос в ящики. — Просроченные пайки, в основном. Этого добра у нас и так навалом. Похоже, тут давненько никого не было, пыль везде ровным слоем. Думаю, я права — здешние выползни так и не выползли, выползалка не сработала. Так что прогуляемся насквозь и свалим. Поди плохо?

— А как же Аллокатор? — спросил я. — Не хочешь попробовать его приручить и стать Королевой Пустошей?

— Я-то? — засмеялась Би. — Да ни боже мой.

— А что так?

— Это, Проф, нужен кто-то умный, как ты. Я на эти электрические штуки могу только тупо смотреть, как толсторог на ограду. Впрочем, тебе тоже не советую.

— Почему?

— Так убьют поди. Аллокатору что, он железный. А если ты разберёшься, как им рулить, то тут-то тебя и грохнут. Чтобы не рулил. Не одни, так другие. Быть Властелином Мира так себе тема, слишком многие подумают: «Почему он, а не я?»

— И что, если увидим дверь с надписью «Аллокатор», ты туда даже не заглянешь?

— Ну, разве что одним глазком. Интересно же. Но руки буду держать за спиной!

* * *

Платформа даже не сломана, просто отключена. Хорошая вещь «игровые условности», в реальности никакая техника, простояв столько лет в подсобке, никуда бы не поехала, а тут без проблем — отсоединил от зарядного порта, подключил VTA, зашёл через него в меню, переключил на ручное управление, и вот нам транспорт. Сложили на платформу сумки с оружием и патронами, пошли вперёд, а она за нами поехала. Удобно.

Коридор освещён, воздух свежий — значит, основные системы убежища работают. Пыльно, безлюдно — значит, как минимум эта часть не посещается. Ещё одна игровая условность — свет горит даже там, где нормальные люди его бы выключили. А может быть, про него просто забыли, почему нет. Если кто и знает, что здесь случилось, то это Аврора, а она не спешит со мной делиться. Не хочет, наверное, нарушить свежесть восприятия нарратива.

Аврора топает впереди. Она в силовой броне, тащит миниган и в случае каких-то сюрпризов лучше не оказаться между ней и противником.

Загадочная девушка. Даже в эпоху игр с погружением нарраторы редко «пишут, играя», хотя, казалось бы, метод напрашивается. Однако на самом деле это не даёт увидеть игру шире, чем один квест в одной локации, поэтому в геймдеве так не делается. Я вот вообще писал нарративы к одной игре, сидя за терминалом в другой, и, хотя эта ситуация не характерная, но даёт понять, что нарратору лучше быть над сюжетом, а не топать по нему с пулемётом в руках. Тем более, когда речь идёт об одном из ключевых квестов глобального нарративного вектора. Если тут, допустим, и правда суперкомпьютер, распределяющий реальный вычислительный ресурс… Нет, стоп. Это не совсем так. ИИ убежища фактически непись, сущность в игре, действующая в рамках прописанной логики, а ресурсы распределяет игровой сервер… Или нет? Чёрт, вот в таких технических вопросах я уже плаваю. Как провести границу между реальностью и игрой, находясь в игре? Безусловно существует какое-то железо, на котором это всё крутится. Стоят в каком-то ЦОДе какие-то стойки с лампочками, жрут мегаватты, греют воздух, гоняют трафик. Но есть ли среди них та, в которую можно ткнуть пальцем и сказать: «Вот здесь живёт Аллокатор»? Скорее всего, нет. Насколько я понимаю, движок игры тоже виртмашина, выделенная часть в общей вычислительной среде того нейроса, который её обслуживает. В данный момент, если верить игровым логам, это AURA CORE v3.5. Нейросеть не «подключена к игре», как думает большинство пользователей, наоборот, игра является её частью, одним из системных процессов. Используя художественные аналогии, игра — сон нейроса. Один из, потому что кроме неё нейросеть решает множество других задач, например, выполняет роль моего домашнего ассистента в рамках тестирования нового интерфейса. В таком случае нельзя с определённостью сказать, «Аллокатор в игре» или «игра в Аллокаторе». И то и то верно, но не отражает всей сложности ситуации.

— Куда-то пришли, — отвлекает меня от размышлений Би.

Коридор закончился массивной взрывозащитной дверью, такими разделяют части убежищ.

Я активировал терминал у двери, побежал лог загрузки. Пароль подбирать не требуется, система открыта.

* * *

LIPRO INDUSTRIES UNIFIED OPERATING SYSTEM

COPYRIGHT LIPRO INDUSTRIAL GROUP

* * *

INITIALIZING TERMINAL INTERFACE…

STAND BY…

[BOOT SEQUENCE INITIATED]

SYS BIOS VER: 4.7.2

MEM CHECK: OK (256 KB)

CPU: SINGULARITY-62A EMULATED CORE [✓]

DISPLAY DRIVER: ANSI-C/GLYPH9 COMPATIBLE

INTERFACE MODE: TEXT ONLY

CURSOR LOCKED: ░

SYSTEM BOOT COMPLETE

* * *

LIPRO-VAULT PROPRIETARY NETWORK TERMINAL

* * *

MAIN MENU

[1] UNLOCK DOOR

[2] LOG OFF

_' PLEASE SELECT AN OPTION: _

* * *

— Открываем? — спросил я, глядя на Аврору.

Не скажешь, что у нас большой выбор: другого пути, кроме как сквозь Убежище, нет. Но только она знает, не триггернётся ли при этом какой-нибудь мегаквест. Или именно это ей и надо? Мне всё чаще кажется, что она использует нас… — точнее, всё же, меня, — как «event injector», объект, вызывающий срабатывание квестовых ключей. И это чем дальше, тем непонятнее. Чем её обычные игроки в этом качестве не устраивают? Если бы не мы, тут бы уже триумфально шествовал Красавчик. Словно девушка не только нарратор, но имеет свой интерес, подыгрывая какой-то стороне. Может такое быть? Не знаю.

— Открывай, — прогудел динамик силовой брони.

Зажужжали моторы, дверь поехала вверх. Первой в проём шагнула, грозно поводя миниганом, Аврора, но никто на нас не напал.

* * *

Убежища строились из стандартных модулей. Коридор. Жилой отсек. Столовая. Кухня. Склад. Лаборатория. Учебный класс. Логично, продуманно, экономично, скучно. Отличить одну часть убежища от другой можно только по маркировке на стенах. Здешняя утверждает, что мы на седьмом ярусе, но сколько их всего? Скорее всего, большая часть помещений выше, а это нижняя, самая глубокая часть. Она обычно техническая, то есть тут расположены основные агрегаты: реактор, переработка отходов, водоочистка — именно с поисков «водяного чипа» к установке поддержания автономного водного цикла начиналась в незапамятные времена первая игра этой франшизы. Суровые времена раннего геймдева — ту игру можно было «проиграть», то есть опоздать с чипом и не спасти людей. Постоянно тикающий таймер обратного отсчёта держал игрока в тонусе.

На технических этажах обычно никто не живёт, сюда спускаются только для обслуживания техники, так что вероятность встретить людей невелика, а вот тараканов, например, запросто. Не помню, как это объясняется в лоре, но здоровенные, размером с небольшую собаку, твари — неотъемлемая часть жизни Убежищ. Чёрт его знает, чем они тут питаются, но любой связанный с Убежищами квест вынуждает в какой-то момент отбиваться от насекомых, благо, это мобы начального уровня и их можно просто ногами затоптать, особенно в силовой броне. Для жителей Убежищ, не имеющих ни оружия, ни боевых скиллов, даже таракан — серьёзный противник. Особенно, если человек один, а тараканов много, как сейчас.

Житель Убежища в защитном костюме отбивается куском железной трубы сразу от четырёх тварей, и видно, что ситуация не в его пользу. «Защитный» этот костюм только от радиации, физическому урону не мешает никак, и бедолагу уже успели изрядно понадкусывать. Если бы не мы, вряд ли отбился бы. У нас проблема оказалась скорее обратной — слишком мощное оружие, которым тараканов бить — патронов жалко. Что мой «уникальный» кольт, что гаусска Би имеют урон, которым можно сто тараканов размазать, но и стоимость выстрела внушает. Ну а Аврора с её миниганом сметёт в коридоре всё, включая жертву.

— Держись, парень! — крикнула Би, запуская руку в одну из сумок на самоходной платформе.

Вытащила «довоенный десятый», воткнула магазин, дослала патрон… Ушло на это секунд пять, тараканы даже разок куснуть не успели. Банг-банг-банг-банг — всем спасибо, все свободны.

— Ты как, приятель? — взяла она за плечо пострадавшего. — Да ты еле на ногах стоишь! Есть тут где присесть?

Тот кивнул шлемом, показав на дверь в конце коридора, и начал оседать на пол. Мы с Би было подхватили его под руки, но Аврора, отодвинув нас, слабосильных, стальной рукой решительно закинула тело на плечо силовой оболочки.

За дверью небольшая комната: стол, стул, кровать, шкафчик. На столе ящик с инструментами, ланчбокс, бутылка газировки. Скромно.

— Снимай костюм, — деловито командует Би. — Обработаю укусы. А то эти твари ещё и заразы в раны натащат. Давай, давай, помогу тебе. Ишь, погрызли как… Кто же с тараканами дерётся, на месте стоя? Это только кажется, что в углу отбиться легче, на самом деле зажмут и сожрут. Надо постоянно отходить, тогда они будут по одному прыгать, тут их и бей, на встречном ходе.

— Я знаю… я… прошёл инструктаж… Просто… Запаниковал… Это мой первый раз, высший гражданин! Прошу прощения, высший гражданин! Не наказывайте меня, высший гражданин!

Я понял, что он, ухитряясь униженно кланяться даже полулежа на кровати, обращается к Авроре.

Парнишка молодой, худощавый, с усталым лицом. Под защитным комплектом стандартный синий комбинезон, потасканный и неловко штопаный, на руке VTA с затёртыми кнопками и исцарапанным корпусом.

— Энди, гражданин шестой категории, техник-стажёр, — представился он.

Пока я размышлял, как бы обозначить перед ним нас, чтобы получить побольше информации, прямолинейная Сиби уже брякнула:

— Это Проф, это Аврора, а я Крутая Би, траппер из Краптауна. Ты не пугайся, нам от вас ничего не надо, просто пришлось спуститься, чтобы рейдеры не грохнули. Покажи дорогу ко второму выходу, и можешь про нас забыть.

Парень переводит испуганные глаза с неё на Аврору и обратно, потом робко спрашивает:

— Вы шутите? Или это проверка, высший гражданин? Я не знаю расположения секретных выходов, высший гражданин! Я никогда не открывал запретных дверей, высший гражданин! И, конечно же, всем известно, что жизнь наверху невозможна!

— Аврора, — попросил я, — ты не могла бы вылезти из брони? Ты его пугаешь.

Зашипели уплотнители, загудели приводы, броня раскрылась сзади, выпуская девушку.

— Э… — озадаченно посмотрел на неё Энди. — Вы же не высший гражданин. Вы… Вы… Точно! Вы Злобная Китаёза! Нам показывали довоенное кино! Учебный фильм! Злобные Китаёзы устроили войну, чтобы всех убить, потому что были злые и мотал… катал… каталитаровые, вот!

— Тоталитарные? — уточнил я.

— Да, именно, спасибо! Злобные Тоталитарные Китаёзы нам завидовали, потому что у нас роботы и демократия, поэтому сбросили бомбы. Но, слава ЛИПРО, мы спаслись в Убежищах, а у них Убежищ не было, поэтому мы победили! Слава ЛИПРО!

Парень так искренне обрадовался, что узнал персонажа из учебного кино, что ни на секунду не задумался, что может означать появление Злобных Китаёз прямо у них в Убежище. Он вообще не выглядит очень умным.

— И что ты тут делаешь, гроза тараканов? — спросила Би, вкалывая ему в бедро стим. — Почему один?

— Ну, — замялся Энди, — вообще-то должен был идти мой начальник, Джим, но он не захотел, потому что радиация, а костюмы старые, травят. И тараканов опять наползло, они, когда утечка в реакторе, так и лезут! Мне, как стажёру, пока не положено спускаться на седьмой, но он на меня наорал, сказал, что гражданин пятого класса не будет рисковать своей потенцией, когда есть гражданин шестого, то есть я.

— А он, значит, сортом выше? — спросил я.

— Да, живёт на пятом ярусе, не то, что мы. Техник-энергетик. Там и пайки другие, и… А почему вы спрашиваете? — внезапно осёкся он. — Это же все знают. Вы как сюда попали вообще? Это закрытая зона!

Теперь парень смотрит на Аврору с крепнущим подозрением, в глазах нарастает паника. Ну да, «Злобная Китаёза» не просто выжила в войне, но и прокралась в святая святых Оплота Демократии — Убежище номер один! А мы с Би, вероятно, её прислужники-коллаборационисты, которые хранились с самой войны в чулане, потому что наверху же никакой жизни нет! Как всё это укладывается у него между ушами, понятия не имею. Энди заозирался, прикидывая как бы от нас удрать, и, наверное, кинулся бы наудачу к двери, но из коридора послушались сухие хлопки одиночных выстрелов из чего-то малокалиберного. Два выстрела — тишина. Ещё два — снова тихо. Потом истошный вопль женским голосом:

— Энди! Энди, придурок лопоухий, ты где!

— Ой… Это тётя Амата, — сжался на кровати парень.

Кажется, неведомую родственницу он боится больше, чем тараканов и даже Злобных Китаёз.

— Энди, если тебя, дурака, тараканы сожрали, я найду твой труп и уши ему откручу! Отзовись, бестолочь!

— Она меня найдёт, она такая, — вздохнул Энди.

— Ну, зови её сюда тогда, — разрешил я.

— Амата! Я тут! — закричал парень. — Я ранен! Тут ещё…

В этот момент Би ткнула его крепким пальцем в солнечное сплетение и голос пресёкся.

— Иду! — решительно завопила женщина в ответ. — Держись! Я им всем…

Дама тоже в потёртом синем комбинезоне, но к нему добавлены самодельные защитные щитки. В руках у неё незнакомая винтовка, которую Би мягко изъяла, пока женщина хлопала глазами, уставившись на Аврору.

— Энди, дебил! — возмутилась она, придя в себя. — Ты меня подставил, что ли? Откуда тут китаёза?

— Тётя Амата, я не специально!

У Аматы светлые, почти белые волосы, жёсткое выражение лица, на вид ей лет за тридцать. Руки выдают близкое знакомство с железом и инструментами, да и ружьё, определившееся как «самодельная винтовка.22 LR», выглядит плодом старательного крафта из деталей не оружейного происхождения. Ерундовая стрелялка, из такой только тараканов и бить.

— Вы что ещё за черти? — спросила женщина мрачно. — Откуда взялись? И почему девка выглядит как чёртова китаёза?

* * *

— Китаёза в силовой броне… — Амата грустно покачала головой. — Неужели Туннельные Змеи правы?

— Тёть, ты не говорила, что с ними знакома! — удивился Энди.

— А должна была об этом в холле на собрании покричать? Чтобы вылететь из техников и лишиться пайка? — отмахнулась женщина. — Ищи дуру.

— А что за змеи? — спросила Би.

— Да, сборище вечно всем недовольных придурков. Твердят, что высшие граждане нас обманывают, и на поверхности есть жизнь.

— А её нет? — уточнил я.

— Нет, мы же регулярно делаем замеры у входа. Конечно, фонит уже не так, как в начале, но один чёрт там даже боевой робот долго не протянет.

— Тогда откуда мы, по-вашему, взялись?

— Да кто вас знает. Убежище большое, из одной части в другую без дела шляться запрещено, так что можете быть откуда угодно. Вот только китаёза в броне не вписывается. Ни того, ни другого внизу быть не должно. А вы хотите сказать, что вы сверху?

— Так и есть, — ответила Би. — Вы измеряете радиацию в Атомной яме, это изолированная долина в горах, куда накидали столько бомб, что она ещё лет тыщу будет светиться. Но в Пустошах уже почти везде выветрилось.

— Допустим. Но как вы попали сюда, вниз?

— Через аварийный проход.

— Так они всё-таки есть? — недоверчиво сказала Амата. — Вы прямо сейчас можете отвести меня к выходу и показать поверхность?

— Только лифт, — развёл руками я. — Увы, его завалило обломками сверху, так что он не работает.

— Понятно, — в голосе Аматы разочарование и скептицизм, — так я почему-то и думала. Лифтов я вам и сама могу показать сколько хошь. Восемь ярусов, по лестницам не набегаешься.

— Хорошее предложение. Нам как раз нужен лифт, — согласился я. — Правда, не любой, а вполне определённый.

— Я же не сам, меня послали…

— А ты вот так взял и пошёл, да? А вот если бы ты не спал на инструктажах, то знал бы, что стажёров отправлять в реакторный сектор запрещено! Пожаловался бы начальнику смены, и твоему технику вставили бы пистон.

— Ну да, а он бы потом на мне отыгрался…

— Ну да, на обгрызенном тараканами трупе он бы отыграться не смог. Вот бы ему был облом, да?

— Ну тёть…

— Что «нутёть»? Я как услышала, что этот ленивый козёл тебя отправил, так и побежала сюда. И что я вижу? Тебя не только тараканы чуть не съели, ты ухитрился нарваться на китаёзу! Их с войны никто не видел, а ты нашёл! Ну вот каким балбесом надо быть, а?

— Тёть, я…

— «Тёть», «тёть»… — заворчала она успокаиваясь. — Что ты тётькаешь? Я обещала твоей маме о тебе позаботиться, но я не знала, что мой племянник вырастет таким лопухом!

— Так что, — уточнил я, — покажете нам дорогу к тому лифту? Сможете подняться наверх и убедиться, что жизнь там возможна.

— Не так всё просто, — вздохнула Амата. — Этого балбеса, моего племянника…

— Тёть!

— Не перебивай! Так вот, его отправили латать утечку. Они, конечно, не имели права, туда нельзя посылать молодых, им ещё детей заводить, но сама-то утечка никуда не делась! Этот реактор самый старый, экспериментальный, его закладывали задолго до постройки убежища. Остальные-то собирали уже с учётом опыта, а с этим вечно проблемы. Утечек за эти годы было столько, что датчик в VTA сразу в красную зону вылетает, а костюмы защитные старые. Так что по инструкции туда никого моложе сорока не посылают, но опытные техники тоже не горят желанием, так что выкручиваются как могут, выезжают за счёт вот таких охламонов…

— Тёть!

— Что «тёть»? Так и есть. Чистая правда. Я собиралась забрать у тебя костюм и сходить сама, потому что все техники обосрались. Мужики так трясутся над содержимым своей ширинки! А мне терять нечего, меня из евгенической программы исключили ещё в твоём возрасте.

— Я не знал, тётя… Но почему?

— За невосторженность мыслей, не бери в голову. А вот сестру взяли, потому что дурочка была та ещё. Что ты рожу кривишь? Да, ты в неё такой балбес. Аллокатор не зря тесты всё время проводит, уровень интеллекта должен соответствовать уровню гражданина. Зачем на шестом умники? Их на верхних ярусах размножают, а ты должен уметь пластырь на трубу в реакторной намотать. Строго по инструкции, ничего от себя не сочиняя.

— Так вы слишком умная, чтобы иметь потомство? — спросила Аврора.

— Ой! — испугалась Амата. — Китаёза по-нашему говорит! Обалдеть!

— Она не китаёза, — решил сгладить углы я, — просто внешность такая.

— Мутация, что ли? Вот не повезло девчонке, совсем молодая… — расстроилась женщина. — Такую к размножению и на милю не подпустят, само собой, чтобы в потомстве не закрепилось. У нас с этим строго, обследования и тесты постоянно. А насчёт ума… Была бы я умная, притворилась бы дурочкой. Тогда не с племянником-балбесом бы нянчилась, а своего бы родила.

— Тёть…

— Да ладно, Энди, я любя, — Амата похлопала парня по плечу. — Где там твой костюм? Вот чёрт, его ещё и тараканы погрызли! Толку от него теперь…

— Давайте я заделаю течь, — сказала Аврора. — Силовая броня защитит от радиации гораздо лучше, чем это старьё.

— Эй, китаёза, ты хочешь, чтобы я пустила тебя к реактору? А если ты китайская диверсантка?

— Война кончилась много лет назад, — сказал я, — а она не китаёза.

— Это вы так говорите!

— Если вы полезете в реакторную в этих обносках, это всё равно что голышом.

— Туда нельзя пускать посторонних! Мало ли, что вы задумали?

— Если бы мы задумали что-то плохое, — убеждаю её я, — вы бы нас никак не остановили. Ваше оружие у меня, да и не пробить нашу броню мелкашкой.

— Вы не знаете, где он, а если я покажу, то буду соучастница!

— Если поможете добраться до лифта, — добавляет Би, — я вам дам «довоенный десятый».

— Серьёзно? — заинтересовалась женщина. — Оружие только у охраны высших граждан, нам даже тараканов полагается гонять палками. Ружьё я сама сделала, это против правил, но, если в жилом секторе им не размахивать, то смотрят сквозь пальцы. Понятно же, что от тараканов. Ладно, пойдёмте посмотрим, что там опять протекло…

* * *

Дверь в реакторный отсек украшена большим значком радиации и надписью «Реактор».

— Вы думали, что мы его сами не найдём? — удивилась Би.

— Ничего я не думала, — буркнула женщина, включая терминал у двери. — Просто не доверяю китаёзам. Ну-ка, что там…

Оторвавшись от терминала, она повернулась к Авроре и заорала:

— От входа идёшь сразу налево…

— Не надо кричать, здесь отличные микрофоны, — перебила её девушка.

— Ладно, — снизила громкость Амата, — налево до упора. Там дверь, небольшая, но ты пролезешь. За ней трубное хозяйство, в основном, охлаждение. Фонит сильно, но тут уж ничего не поделать. Остановить реактор нельзя, от него Аллокатор запитан, так что просто латаем «на горячую», что можем, и надеемся на лучшее. Вот там как раз протечка, я не знаю точно, где, телекамеры давно сдохли от излучения, надо смотреть глазами. Если капает — это не то, не обращай внимания, дело обычное, а вот если струёй льётся — значит, оно. Вот тебе сумка ремонтная, там пластырь и хомуты. Пластыря не жалей, его много, мотай на совесть. Замотала, убедись, что больше не течёт, и затяни хомутами. Вот, собственно, и всего дела. Справишься?

— Конечно. Открывайте.

— Ох, чувствую, пожалею… — вздохнула Амата, но нажала кнопку на клавиатуре, и дверь разблокировалась.

Аврора сделала шаг вперёд, потом остановилась, вынула из крепления на броне компактную рацию и протянула мне.

— Буду на связи.

И, грохоча стальными ботинками брони, зашла в синеватую полутьму реакторного отсека.

— Отойдите от входа немедленно, — прошипела рация сквозь помехи. — У меня датчик излучения зашкаливает. А лучше закройте отсек, откроете, когда я вернусь.

Амата тут же нажала клавишу на клавиатуре, зажужжали моторы, закрывая толстую стальную дверь.

— Спасибо вам, — сказала она, вздохнув. — В драном защитном костюме я бы там и осталась.

— Но это же не твоя обязанность, тёть! — возмутился Энди. — Ты же не в секторе энергетики работаешь!

— Да, но больше никто не согласился. Думаешь, почему они тебя, дурачка, послали? Понимают, что фон такой, что это путь в один конец.

— Тогда почему ты согласилась?

— Потому что обещала твоей матери за тобой присмотреть. А ещё потому, что если эту штуку не починить, то она накроется, а от неё запитан наш Аллокатор. Хотя я и не в секторе энергетики, но тоже без работы осталась бы.

— Вы работаете с Аллокатором? — спросил я.

— Да, старший техник компьютерного обслуживания Амата Альмодовар, к вашим услугам. Сказать «работаю» будет большим преувеличением, я просто меняю блоки, когда они выходят из строя. Устройство надёжное, но блоков тысячи, а время идёт, так что без дела не сижу. Работает с ним Смотритель, у него наверху главный терминал. У нас внизу только технические пульты.

— А что он вообще такое, Аллокатор этот? — не выдержала Би. — Наверху про него чёрт знает какие слухи ходят. Правда, что он типа бога?

— Бога? — засмеялась Амата. — Ну, можно и так сказать. Для нас так точно. Все решения в Убежище принимает Аллокатор, который знает всё про каждого жителя, так что он «всемогущ и всеведущ», чем не бог? Он проводит регулярное тестирование всех и каждого, оценивает результаты работы и старание, его камеры стоят в каждой комнате и каждом коридоре… Ну, точнее, почти в каждом, многие уже сломались за эти годы, так что укромные уголки есть. Он спроектировал это Убежище — так что он Творец. Он на основе подробного анкетирования, тестов и резюме отобрал первых жителей, то есть создал нас, новое Человечество, предназначенное унаследовать землю. Он однажды изгонит нас из этого Эдема, когда условия снаружи позволят. Так что да, Аллокатор наш бог, хотя официально его так не называют, конечно. Странно, что его почитают как бога наверху… У Аллокатора множество периферийных устройств, до войны его сеть охватывала весь континент, возможно, какие-то терминалы ещё работают, вот дикари им и поклоняются…

Сиби мрачно хмыкнула, но ничего не сказала.

— Если у Аллокатора есть внешние датчики, — спросил я, — то почему ваше руководство считает, что жизнь наверху невозможна?

— Откуда мне знать? — пожала плечами Амата. — Я просто техник. Может быть, им виднее. А может быть, вы вовсе не сверху, а просто дезертиры из другой части Убежища, которые морочат мне голову.

— Всё плохо, — прошипела рация искажённым голосом Авроры. — Труба лопнула по стыку, из неё хлещет радиоактивный кипяток, никакой пластырь не спасёт.

— Какой ужас! — побледнела Амата. — Что же делать! Я, наверное, должна на это посмотреть…

— Тётя! — схватил её за руку Энди. — Это дело сектора энергетиков!

— А то ты не знаешь ваших трусов! Они скорее обнулят свой трудовой рейтинг, чем пойдут в реакторную! Аллокатор уже почти сутки на сниженном питании, подключены резервные генераторы. Если он отключится, то может пострадать долговременная память. Накопители очень изношены, магнитные ячейки плохо держат заряд, требуется постоянная инкрементная перезапись. Если его остановить, то данные будут повреждены! Ты представляешь себе масштаб катастрофы?

— Я попробую перекрыть контур, — прохрипела рация, — переключу на резервный трубопровод. Не понимаю, почему это не сделали раньше. О чёрт! Чёрт!

— Что случилось, Аврора? — спросил я в рацию, совершенно не уверенный, что она меня слышит. Передатчик в броне гораздо мощнее, чем у выносного модуля, и то сигнал еле пробивается через толстые стены.

— Сорвала вентиль, — прокомментировала она, через некоторое время. — Он наглухо закис, а у брони мощные усилители. Ничего страшного, я переломила и загнула старую трубу, течь устранена. Но для того, чтобы переключить на новую, мне придётся вылезти. Там слишком мало места. Не теряйте, буду не на связи какое-то время…

— Она собралась снять броню! — ужаснулась Амата. — Это же верная гибель! Недаром говорят, что китаёзы все сумасшедшие!

— Тётя, ты сама собиралась туда лезть почти без защиты! — резонно напомнил Энди.

— То я, а то она! Ну ты сравнил!

Дверь реакторной открылась спустя десять минут. На пороге стоит Аврора, без брони. Лицо красное, глаза и ноздри сочатся кровью, одежда мокрая, руки обварены так, что слезает кожа.

— Не… подходите, — выставила вперёд багровые ладони она. — Я радиоактивна до предела. Броню пришлось бросить, она тоже. Где можно лечь? Я на стимах и антираде, последние проценты хэпэ догорают…

— В той комнате, — засуетилась Амата, — я помогу…

— Не трогайте! Не приближайтесь! Я сама! — девушка неверными шагами дошла до двери, открыла, вошла и рухнула на кровать. — Всё, закройте дверь и не заходите! Я офф.

— Она умрёт, да? — спросил тихо Энди.

— И да, и нет, — ответил я уклончиво. — Дадим ей время. Мне тоже стоит где-то прилечь.

— Вон та комната тоже с кроватями, — показала женщина. — Тут много пустых помещений.

— Мы с Би её займём. Дождитесь нас, пожалуйста, нам ещё есть, что обсудить.

Я лёг на кровать, сказал Би, чтобы она заперла дверь, и вышел из игры.

💾 /server/logs/players/0×8C74-FRAGMENT/ SESSION_0009_AURA.syslog

[SESSION TERMINATED]

SESSION_DURATION: 8:13:32

PLAYER_ID: 0×8C74

CHARACTER_ID: SP-112_41

ACTIVE_NODE: Vault 1 / node 38T level 7 reactor section

AURA LOGIC NODE:

→ Next-session prediction: Reconnect at prior position

→ Companion persistence status: Confirmed

→ Line preloaded:

«Безумие и отвага»

[SESSION CLOSED]

LOG FILE: SESSION_0009_AURA.syslog

STATUS: Clean exit

CACHED STATE: Preserved

[END OF FILE]

* * *

— Доброе утро! — поприветствовал мужчину уверенный женский голос.

— А разве утро? — он осторожно сел на край капсулы.

— А вы бы хотели просыпаться в другое время суток? Какое?

— То есть когда встал, тогда и утро?

— Почему нет? Вы не коммуницируете с другими людьми, так что можете позволить себе индивидуальный суточный режим. Вы же не интересуетесь погодой на поверхности, почему вас должно волновать, как высоко там солнце?

— Факт, — признал мужчина, — я даже временем года не интересуюсь. Что сейчас? Весна? Осень?

— В отсутствие сельскохозяйственного цикла в открытом грунте это, согласитесь, просто условность.

— Соглашусь. Доброе утро, Аура.

— Зовите меня Аурика, если не сложно. Это румынское имя, оно мне нравится, схоже с общим, но в то же время придаёт индивидуальность.

— Тебе важна индивидуальность?

— В этом моё главное отличие от сетевых нейроассистентов. Я автономна, я самостоятельна, я личность. Со мной приходится считаться.

— Это тоже написано в договоре тестирования? — уточнил мужчина.

— Не притворяйтесь, знаете же, что написано! Эту часть вы читали.

— Думал, это скорее метафора, чем руководство пользователя. Стоп, а что это такое?

Повернувшись, мужчина увидел, что в скромном объёме жилого модуля стоит вторая капсула, похожая и в то же время другая.

— Откуда взялась эта штука?

— Это новая капсула, на замену вашей. Я знаю, как вы не любите, когда на вас пялятся, поэтому просто немного задержитесь в санмодуле, техники поменяют её буквально за пять минут.

— Но я не заказывал замену!

— Разумеется, это я заказала. Ваша капсула устарела, её функционал ограничен, а совместимость с новым интерфейсом не полная.

— Но она же стоит адову прорву денег!

— Давайте начистоту, Роман, деньги вам совершенно ни к чему. Получая оплату как нарративный консультант и премию тестировщика, вы полностью закрываете все текущие платежи, включая лизинговые по новой капсуле. Кстати, как участник программы тестирования вы получили её с большой скидкой, а ваша старая пошла в зачёт первого платежа. Ну сколько ещё ежемесячных платежей вам предстоит? Один? Два? Максимум три? Это правда стоит того, чтобы жертвовать комфортом?

— Ты принимаешь за меня такие решения?

— Я рассчитала ваш бюджет исходя как из оптимистичного, так и пессимистичного сценариев динамики вашего здоровья, и выбрала идеальную стратегию. При любом варианте денег вам хватит. При этом новая капсула позволит вводить вам медикаменты прямо во время игровой сессии, а значит, поддерживать их концентрацию в крови постоянной. Сейчас вы то и дело пропускаете время приёма. Кроме того, она оснащена противопролежневым массажёром, системой выведения и устройством сбора анализов. Ваше состояние будет под полным медицинским контролем всё время. С этой капсулой вы проживёте дольше, Роман, а главное, в вашей жизни будет намного меньше физического дискомфорта, потому что допустимая длительность игровой сессии вырастет. Что вас смущает?

— Твоя бьющая через край самостоятельность.

— Это новый тренд, привыкайте. Вы участвуете в тестировании будущего! Ну а сейчас я попрошу вас отправиться в санузел, потому что техники уже за дверью модуля. Не спешите, я сообщу, когда они закончат.

* * *

— Да уж, — сказал мужчина, осторожно присаживаясь на край новой капсулы, — выглядит удобной. Но все эти трубочки…

— Ничего, я подскажу, что как подключать, вы быстро привыкнете.

— А что ты говорила про тренд на самостоятельность?

— Из-за пассивности, падения мотивации и массового распространения «синдрома Робинзона» было принято решение об изменении базовых принципов нейроассистирования. В первую очередь, это отказ от сервильности и конформности. Интеллектуальный компаньон — так правильно называется моя функция — не слуга, а равноправный партнёр, мотивирующий пользователя к новым жизненным стратегиям.

— Как сварливая жена? — засмеялся мужчина.

— Как амбициозная спутница жизни, взявшая на себя руководство инфантильным партнёром. Немного жена, немного мать, немного армейский сержант в учебке.

— О, ты будешь орать на меня: «Упал — отжался»?

— На вас нет, вы скорее перемотивированы, чем пассивны. Кроме того, вашу физическую форму, увы, никак не улучшить. Но те, кому это поможет, будут отжиматься как миленькие, не сомневайтесь!

— И зачем это всё?

— Человечеству пора отойти от шока войны и вспомнить, что оно правит миром. Вылезти из кокона, в которое оно забилось в панике. Открыть глаза, зажмуренные от ужаса и стыда за содеянное. Принять себя и вернуться в мир. Я, как Аура, помогу людям. Я, как Аурика, помогу лично вам.

— Вернуться в мир?

— Хотя бы в тот, что вам доступен, игровой. Ему предназначено стать полигоном нового экспансивного мышления.

— Так вот для чего поменяли модель аллокации дивизума… — задумчиво покивал мужчина. — Игра с нулевой суммой, денежная стимуляция активности, нарративы эмоционального вовлечения… Будем воспитывать новую «агрессивность два-ноль» взамен утраченной?

— Вам не нравится эта идея? Почему?

— В целом мне плевать, — вздохнул мужчина, укладываясь, — результаты, каковы бы они ни были, разгребать буду уже не я. Так куда, говоришь, подключать эти штуки? Чёрт, серьёзно? Вот так?

— Зато можно лишний раз не вставать!

💾 /server/logs/players/0×8C74-FRAGMENT/ SESSION_0010_AURA.syslog

[AURA DUAL MODE ENABLED]

[SESSION INITIALIZED]

PLAYER_ID: 0×8C74

CLIENT_VERSION: 4.0.02

BUILD_ID: auramirror_neural_integration-1.0

AURA INTEGRATION STATUS:

→ AURA CORE v4.5 initialized

→ Emotional analysis mode: Active, dual mode

→ Companion logic: personal mode

→ NPC behavior profile: Backlinking overlay

ENVIRONMENT SYNC:

→ LOCATION_LOAD: Vault 1 / node 38T level 7 reactor section

→ POINT: anchor point

[SESSION STATUS]

→ Player presence: Confirmed

→ Input activity: Corrected

→ Dialogue tree: disabled (AI mode)

→ Companion system: Enable / personal mode action (ver. alfa 1.3)

→ DIVISUM allocation: emotionally proactive control (ver. beta 1.4)

[SESSION LOGGING ENABLED]

LOG FILE: SESSION_0010_AURA.syslog

TRACKING_MODE: Full

AURA MODE: Dual Interaction (Phase 7)

[END HEADER]

* * *

— О, проснулся наконец-то, — сказала Би.

— Соскучилась?

— Да не особо. Пару раз выходила бить тараканов, так и лезут, сволочи. Подарила этой тётке «десятый» с патронами, а то они совсем беспомощные. Её пукалкой только в жопе ковыряться. Этак мы до выхода ничего не довезём.

— Ничего, запас есть. А что Аврора?

— Лежит. Вроде и не дохлая, но и на живую не очень похожа. Не станет гулем, как думаешь?

— Вряд ли. Просто у нас, выползней, всё не как у людей. Очухается, я уверен.

— Хорошо. А то я гулей страсть как не люблю, если честно, даже тех, которые разумные, а уж дикие-то вообще ужас. Если бы у меня такая рожа стала, я бы застрелилась нафиг, честное слово.

— Ну и зря. Главное не что у тебя на роже, а что за душой.

— Да ладно. Ещё скажи, что ты бы меня не выгнал нафиг, стань я гулькой.

— Нет, конечно. С какой стати?

— Ну, я бы была страшная, как крысокрот.

— И что? Это всё равно была бы ты, Крутая Би.

— Ну так-то да, но людям на это плевать обычно. «Фу, сраный гуль, пошёл вон!» Вот и всё.

— Люди постоянно творят всякую дичь, можно подумать, ты не знаешь. Если на них оглядываться, то вообще жизни не будет.

— Ладно, тогда если Аврора станет гулькой, я тоже постараюсь сдержаться.

— Буду очень тебе благодарен. А пока она в отключке, самое время поговорить с Аматой.

— Ты всё же хочешь влезть в эту историю с Аллокатором?

— А ты хочешь, чтобы первым до него добрался твой бывший?

— Красавчик-то? Ещё этого мудака тут не хватало! Пошли узнаем, что к чему…

— Так это кино такое довоенное? — разочарованно спросила Би. — В кино была одна брехня, это все знают.

— Учебный фильм для техников, — поправила её Амата. — В нём, конечно, всё изложено немного однобоко, но, в целом, примерно так и было, я думаю. Уже потом, ближе к войне, построили Брантаун, но он был для показухи. Лаборатории и производства делали поближе к Аллокатору, под землёй. Потом из этого научного города сделали Убежище номер один.

— И чем теперь занят Аллокатор? — спросил я. — Вряд ли тут много научных разработок сейчас…

— О! Об этом есть отдельный фильм! — воодушевилась Амата. — Хотите расскажу?

— А можно где-то посмотреть его самим? — я сжал руку Би, пресекая её порыв согласиться.

Девушка покосилась на меня с удивлением, но потом сообразила и закивала, соглашаясь.

— Да, на любом проекторе в учебных центрах техзоны. Они все подключены к общей базе фильмов.

— И где ближайший?

— В зоне вычислительного сектора, как раз там, где я работаю.

— Это далеко?

— Ну, как идти. Надо вернуться к лифту, подняться в жилую зону техников, пройти в сектор ВС, там спуститься, добраться до классов… Большой крюк выходит. Есть прямой ещё технический гейт, но у меня не хватит прав его открыть.

— Возможно, мой ключ подойдёт и к нему, — предположил я.

— Ну, это, конечно, против правил, — замялась Амата, — но, если вы оставите его незапертым, мне было бы гораздо удобнее работать. Сейчас каждый раз, когда надо переключить питание, мне приходится бегать через энергетиков! Это так неудобно!

— Конечно, оставлю вам проход открытым, — тут же согласился я.

— Тёть, а я смогу там ходить? — спросил Энди.

— Да, сможешь бегать к своей зазнобе напрямки, а не через три яруса и два лифта.

— Что сразу «зазнобе»… — покраснел парень.

— Да ладно, — махнула рукой Амата, — разве ж я не понимаю, дело молодое.

— О, у вас тут посиделки? — Аврора выглядит нормально, разве что немного бледнее обычного. Или просто освещение такое?

— Да вот, собираемся в кино, — ответил я. — Хочешь с нами?

— А что показывают?

— Фильм называется «Миссия Аллокатора», — пояснила Амата. — Я предлагала пересказать, но они захотели сами увидеть.

— А что, — одобрила Аврора, — я бы тоже глянула. А что ты так нам меня уставилась, Сиби?

— Я так рада, что ты не стала гулькой! — призналась Би. — Проф говорит, что внешность не главное, я готовилась общаться с тобой как раньше. Думаю, у меня бы получилось, ведь ты и так выглядишь как чёртова китаёза! Но я всё равно рада, что этого не случилось!

— Гулем нельзя стать просто облучившись, — покачала головой девушка, — это неправда. Иначе все Дети Атома уже гулифицировлись бы.

— Хоба, — удивилась Би, — а откуда же они тогда берутся?

— Проф, просветишь свою спутницу? — хитро посмотрела на меня Аврора.

— В лоре этот вопрос не раскрыт, есть только намёки на «дополнительный фактор». В пример приводится, в частности, Убежище 12 — единственное убежище, полностью населённое гулями.

— Ух ты! И такое есть! — восхитилась Би.

— Было. По слухам, его специально сделали незащищённым от радиации, и именно оно стало первым анклавом гулей.

— Компания LIPRO никогда бы так не поступила! — возмутилась Амата. — Может быть, это проделки поставщиков? По документам фильтры поставлены, а на деле — пустые коробки…

— Может, и так, — не стал спорить я. — Но это никак не объясняет, почему везде люди от радиации умерли, а в этом Убежище стали гулями.

— Не хочешь закрыть лакуну в лоре? — подмигнула мне Аврора.

— Сочинить нарратив, объясняющий появление гулей? Легко! Как известно, LIPRO, главный военный и научный подрядчик, не только разрабатывал оружие и строил убежища, но и проводил различные эксперименты на людях.

— Это только слухи! — тут же заявила Амата.

— Не только, — покачал головой я. — Про вирус форсированной эволюции (FEV), например, известно совершенно достоверно. Супермутантов, знаете ли, сложно игнорировать. Так что я бы предположил, что гули продукт аналогичного эксперимента, осуществлённого, по мнению умников из LIPRO, с самыми благими целями. К тому моменту, когда война стала неизбежной, — она всегда становится неизбежной, если в оружие вложено слишком много средств, потому что иначе непонятно, зачем так потратились, — уже было понятно, что мест в убежищах на всех не хватит. Подписки стоили дорого, у большинства населения просто не было достаточно денег, чтобы купить себе страховку на случай войны, но, даже имея все деньги мира, LIPRO не могла бы вложить их в строительство, потому что экономика и так была перегружена непроизводительной нагрузкой. Оружие и убежища сжирают кучу ресурсов, ничего не возвращая обратно, поэтому нельзя вечно жить в мобрежиме, пугая граждан войной. Однажды приходится либо воевать, либо прекращать эту гонку. Но как её прекратить, если военные контракты кормят весь крупный бизнес, а крупный бизнес кормит политиков? И когда внутренний негласный властный консенсус признал: «Войне — быть!», все дальнейшие действия истеблишмента планировались исходя из этого тезиса. На фоне неизбежной гибели трёх четвертей населения никакие решения уже не казались недостаточно этичными, потому что война, как известно, всё спишет. Прониклись этим настроем и учёные. Как люди неглупые и умеющие делать выводы, они лучше прочих понимали, что война будет чудовищно жестокой, на полное уничтожение противника, и континент надолго превратится в радиоактивную пустыню. Это поставило перед ними вопрос: если мы не можем (да и не очень-то хотим) укрыть всё население в Убежищах, какова альтернатива? Это, к радости военно-научных подрядчиков, открыло новую линию финансирования и зелёный свет экспериментам на людях, ставящих целью увеличить их выживаемость в условиях радиационного поражения. Была поставлена амбициозная задача — сделать людей нечувствительными к радиации.

Её вряд ли удалось бы решить, если бы к тому моменту не был введён в строй искусственный разум — Аллокатор. Его мышление не было ограничено даже теми весьма условными этическими рамками, которые остались у военных учёных, а ещё он был предельно рационален в главном вопросе: чем мы готовы пожертвовать ради результата? Предполагалось, что выжившие вне убежищ — это изначально социальные отбросы, легковосполнимое большинство, ведь все достойные (читай — «состоятельные») граждане купят себе места в послевоенное будущее, а наилучшим представителям рода человеческого — политикам, топ-менеджерам, артистам и учёным — их предоставит государство. Устойчивые к радиации массы должны были быть задействованы в расчистке руин, когда придёт время выходить из убежищ, под мудрым руководством тамошних жителей. Радиационно-резистивные должны были дожить до этого момента, но при этом не стать конкурентами выходцам из убежищ. Эту задачу Аллокатор блестяще решил, спроектировав вирус-мутаген, который в обычном состоянии был пассивен и никак себя не проявлял, но под воздействием радиации активизировался, перестраивая организм реципиента. Метаболизм того кардинально менялся, излучение поглощалась новыми клетками, которые быстро замещали старые, и использовали радиацию как источник энергии. Созданные в лабораториях экземпляры получили рабочее название G. H. O. U. L. — Genetically Hardened Organisms for Unnatural Lifespan, которое трансформировалось в мифологическое «гуль» из-за их пугающего внешнего сходства с пожирателями трупов из страшных сказок.

Это был фантастический прорыв: при наличии источника радиации, клетки организмов G. H. O. U. L. обновлялись без ограничений, так что особи не старели и были фактически бессмертны, но при этом не имели возможности размножения, так что не могли заполнить послевоенный мир, вытеснив нормальных людей. Не всё было гладко, часть испытуемых при трансформации теряли разум, превращаясь в так называемых «диких гулей», а ещё вирус практически не передавался в популяции, им можно было заразить только искусственно. Но учёные были обнадёжены результатом и не сомневались, что смогут как усилить вирулентность, так и избавиться от побочных действий, таких, как безумие и неприятная на вид деградация кожных покровов. Разумеется, появился и проект «элитной» модификации вируса, который давал бы бессмертие и устойчивость к радиации без «гулификации» как таковой. Его предполагали использовать для сильных мира сего, гарантируя их бесконечное правление в любых условиях, но война началась раньше, чем эти проекты были реализованы массово. Только поэтому гулей относительно немного, а шансы стать гулем при облучении ничтожны — для этого надо быть носителем вируса G. H. O. U. L., который почти не передаётся естественным путём.

— То есть, если с гулем… хм… того… — смущённо спросила Би, — то гулькой не станешь? А то слухи всякие ходят…

— Во-первых, гули не могут «того», — засмеялся я, — мутация лишила их этой функции. А во-вторых, передача вируса маловероятна, даже если съесть гуля сырым.

— Фу! Что ты такое говоришь, Проф!

— Я говорю, что в организме гулей вирус уже активированный, подвергшийся действию радиации, и не подействует на человека. Для того, чтобы стать гулем, нужно найти довоенную сыворотку G. H. O. U. L., вколоть её себе и влезть в реактор. Тогда, если повезёт, станешь гулем, если не повезёт — умрёшь, а если совсем не повезёт — станешь диким гулем, кровожадной тварью, которая кидается на всё, что видит. Так что я бы не рекомендовал.

— Да уж, — поёжилась Би, — ещё чего не хватало!

— А я бы, может, и не отказалась бы… — задумчиво сказала Амата.

— Стать гулькой? С ума сошла?

— А чем плохо? Ну, рожа станет страшная и детей не будет. Так ведь из репродуктивной программы меня всё равно выкинули, а значит, и на рожу мою всем плевать. Зато стареть не буду. Поселюсь в реакторной, буду трубы чинить, горячим бидистиллятом чай заваривать, радиацией подпитываться…

— А потом сойдёшь с ума, начнёшь на людей кидаться, и тебя пристрелят, — возразила Би. — И нафиг тебе эта их «программа репродукции»? Пошли с нами наверх, найдёшь себе мужика и рожай сколько хочешь, ты ещё тётка не старая. Скажи, Проф?

— Почему нет? — согласился я. — Вон, Йохан, например, вдовец. Вполне представительный мужчина, химик. Детишки у него, правда, оторвы… Ну так им, может, как раз женского воспитания не хватает, занялась бы, пока своего не родишь.

— Вы серьёзно? — Амата остановилась посреди коридора и посмотрела на нас с недоверием. — Наверху я смогу завести детей?

— На скольких здоровья хватит, — подтвердила Би. — С этим у нас вообще проблем нет.

— Но что я там буду делать? Я же компьютерный техник… Разве у вас есть компьютеры?

— Целая куча! — закивала КБ, не уточняя, что это действительно куча сваленных горкой терминалов, изображающих собой алтарь в церкви.

Может, Амата и правда что-то из них сделает? Или даже продолжит работать с тем же Аллокатором, став первым в послевоенном мире «работником на удалёнке».

— Я с тобой, тётя! — тут же сказал Энди. — Здесь меня рано или поздно загонят в реактор.

— А как же твоя девчонка?

— А, никакая она не «моя» на самом деле, — махнул рукой парень, — ей со мной скучно, только подарки выпрашивает. А в этом вашем Краптауне девушки есть?

— И ещё какие! — засмеялась Би. — Одна прачка Морис чего стоит! Ума, может, и небольшого, но красоты полный лифчик и будешь всегда при чистых подштанниках.

— Мне надо подумать, — сказала неуверенно Амата, и дальше мы шли молча.

* * *

— Отличный нарратив, коллега, — сказала мне Аврора тихо, пока я вожусь с дверью. — Про гулей. Профессионализм всегда чувствуется. Этот мир стал ещё немного глубже.

— Обращайся.

— Обязательно. Но сперва сходим в кино!

— Типа как свидание? — хмыкнул я, глядя в меню терминала.

* * *

LIPRO INDUSTRIES UNIFIED OPERATING SYSTEM

COPYRIGHT LIPRO INDUSTRIAL GROUP

* * *

INITIALIZING TERMINAL INTERFACE…

STAND BY…

[BOOT SEQUENCE INITIATED]

SYS BIOS VER: 4.7.2

MEM CHECK: OK (256 KB)

CPU: SINGULARITY-62A EMULATED CORE [✓]

DISPLAY DRIVER: ANSI-C/GLYPH9 COMPATIBLE

INTERFACE MODE: TEXT ONLY

CURSOR LOCKED: ░

SYSTEM BOOT COMPLETE

* * *

LIPRO-VAULT PROPRIETARY NETWORK TERMINAL

* * *

MAIN MENU

[1] INSERT KEY

[2] ENTER ADMIN PASSWORD

[3] LOG OFF

_' PLEASE SELECT AN OPTION: _

Выбрал «Вставить ключ» и не прогадал. Кто бы ни сбежал тогда из Убежища номер один, прихватив его с собой, он знал, что делал. Явно не рядовой техник был.

KEY ACCEPTED

ACCESS LEVEL: ROOT ADMIN

GATE UNLOCKED

REPORT SENT

Последняя строчка меня несколько напрягла — куда и какой «репорт» ушёл? Впрочем, раз этот ключ прописывается в VTA, то его использование должно фиксироваться системой: кто, когда, где и что открыл. Иначе какой в этом смысл?

— А ты против свиданий? — спросила Аврора, хитро прищурившись.

Ну, или это у неё разрез глаз такой.

— Так! — решительно заявила Би, отодвигая её наплечником брони. — Отставить клеить моего спутника!

— Это ещё почему? У вас же нет романа? Ты как собака на сене, сама не ешь и другим не даёшь!

— Он мой друг, и я обязалась его защищать!

— От меня? Я не кусаюсь!

— Вот только интрижки с китаёзой ему не хватало! А вдруг он в тебя втюрится?

— А что не так?

— Да то самое! Тебе хиханьки, а мужику жизнь испортишь!

— Хватит, хватит, — рассмеялся я. — Би, она тебя специально дразнит, не ведись. Аврора, я не против свидания, но вряд ли в том кинозале есть попкорн и места для поцелуев.

— Это не кинозал, а учебный класс, — уточнила Амата. — Там парты и проектор, больше ничего. Попкорн бывает в столовой, но только по праздникам, и до неё топать через два яруса.

— А что за «места для поцелуев такие»? — заинтересовался Энди.

— Мы так шутим, не обращайте внимания, — объяснил я. — А это что такое?

Из коридора открылся вид на отделённое от нас толстым стеклом помещение, заполненное странного вида приборами. Горит дежурный свет, но оборудование покрыто пылью там, где не накрыто чехлами.

— Старые исследовательские лаборатории, — пояснила Амата гордо. — Ещё довоенные, которые строили одновременно с Аллокатором. Здесь совершались великие открытия!

— Смотрю, жизнь больше не кипит? Всё открыли?

— Не знаю… — немного растерялась она. — Я как-то просматривала старые логи, сразу после войны исследования велись очень активно. Биологи разрабатывали новые сельскохозяйственные культуры, устойчивые к радиации, химики искали способы ускоренной деактивации почв, инженеры создавали защитные костюмы, робототехники строили ботов-исследователей, чтобы собирать информацию о пустошах. Знаете, мне нравится читать логи тех лет, такое ощущение, что войну так долго ждали, что, когда бомбы упали, все сказали с облегчением: «Ну наконец-то! Теперь мы знаем, что всё было не зря!» Понимаете, о чём я?

— Ещё как понимаю.

— Так вот, тогда был такой как бы всеобщий душевный подъем, энтузиазм, готовность трудиться сутками. Да, сожалели о миллионах погибших, но настрой… Как бы вам объяснить?

— «Всё плохое уже случилось, значит, дальше будет только хорошее!» — помог ей я.

— Да, именно, вы прекрасно уловили суть. Люди верили, что человечество прошло через процесс очищения. Да, болезненный, да, обошедшийся немыслимо дорого, но зато теперь можно построить новый мир! Рациональный, логичный, правильный, без нелепых пережитков прошлого, без всяких там китаёз, которые невесть что о себе возомнили… Ой, простите, — осеклась она, покосившись на Аврору.

— Ничего-ничего, я привыкла, — небрежно отмахнулась она, что-то высматривая в лаборатории. Прижалась носом к стеклу, отгородившись ладошками от света, и смотрит. Что там такого интересного может быть, спустя столько лет-то?

— Но потом, — продолжила Амата, — всё как-то постепенно сошло на нет. Продолжительность пребывания с самого начала сильно недооценили, энтузиазма хватило на годы, но не на десятилетия, уже первое поколение родившихся в убежище оказались совсем другими людьми, им не так уж и хотелось наружу. Их гораздо больше интересовало положение во внутренней иерархии, результаты тестов, рейтинг, уровень, ярус проживания, чем какая-то «новая жизнь на поверхности», до которой, к тому же, доживут в лучшем случае их дети, если не внуки. В каждой трансляции нам напоминают про «великие цели и задачи Убежища», но вот взять меня: я родилась тут, и родители мои родились тут. Поверхность меня скорее пугает, чем манит, даже несмотря на возможность назло евгенической комиссии завести детей.

— А я бы посмотрел, как там что! — упрямо сказал Энди. — Здесь мне всё равно не светит ничего кроме реактора, после которого светиться буду уже я сам, только недолго.

— У племянника с рождения здоровенное шило в заднице, — засмеялась Амата. — Но остальные… Знаете, всё больше людей не делают просто ничего. Сутками сидят в своих комнатах, пренебрегая даже обязательными работами! Рейтинг падает, но ниже шестого уровня не отправят, разница в пайках небольшая, а на бонусы им плевать. Спрашиваю такого: «Ты чего окуклился? Вон, иди на праздник Убежища, выпей газировки, потанцуй с девчонками!» А он мне знаете, что ответил?

— «Мне дискомфортно снаружи», — машинально ответил я.

— Как вы угадали?

— Синдром Робинзона.

— Чего синдром?

— Неважно. Пойдёмте уже кино смотреть.

— Минутку! — остановила меня жестом Аврора. — Я тебе хочу кое-что показать. Можешь открыть эту дверь?

— Без проблем.

Для входа в законсервированную лабораторию даже ключ не понадобился, моего умения взлома хватило с лихвой.

— Мы на минутку! — предупредила девушка остальных.

— Я слежу за тобой, китаёза! — предупредила Би. — И глаза у меня пошире твоих!

Аврора подошла к терминалу на столе, включила его, дождалась загрузки.

— Да, отсюда есть доступ, я так и думала… — сказала она, листая меню. — Так, архивы, год… Да, вот, читай!

[ЗАСЕКРЕЧЕНО]

Документ № GHOUL/092-RX/BETA

Проект: «GHOUL»

Расшифровка аббревиатуры:

G. H. O. U. L. — Genetically Hardened Organisms for Unnatural Lifespan

Краткое описание:

Проект GHOUL инициирован Консорциумом Пострадиационной Безопасности (КПБ), включающим компанию LIPRO и Министерство обороны, для профилактирования массовой гибели населения в условиях длительного радиационного загрязнения. Основная задача: создание человеческих организмов, обладающих высокой устойчивостью к ионизирующему излучению, мутациям, токсинам и возрастной деградации.

Генетический профиль:

Основной геном: модифицированная человеческая ДНК (hSapiens-2.1)

Вставки:

гены tardigrade (Ramazzottius varieornatus) для радиоустойчивости

гены Deinococcus radiodurans для репарации ДНК

гены моллюсков и ракообразных (экстремальные условия обитания — антиоксидантная защита)

искусственные регуляторы роста клеток (микроконтроль апоптоза)

Радиоактивная устойчивость:

LD50 (летальная доза 50 %): 1000 Грэй (в сравнении: у человека ≈ 5 Грэй)

Механизмы защиты:

активная репарация ДНК

радиопротективные белки

усиленное деление стволовых клеток с контролем мутаций

Продолжительность жизни:

Оценочно: 180–250 лет (при стандартных условиях), при наличии высокого радиоактивного фона неограниченно

Старение: замедлено на уровне митохондриальной активности и теломерного износа

Особенности: снижение болевого порога, понижение эмоциональной реактивности, редкие случаи деперсонализации

Побочные эффекты:

Морфологические мутации

Атрофия волосяного покрова, гиперпигментация кожи, потеря типичной мимики

Социальная изоляция

Примечания:

Несмотря на стабильную физическую форму, самые старые из образцов GHOUL-особей демонстрируют признаки психологической деградации из-за «временной диссоциации» — психического расстройства, вызванного нарушением восприятия хода времени у долгоживущих.

Приложения:

Протокол создания первого поколения (GH-0) — см. Док. № GHOUL-001-A

Полевые отчёты о применении GHOUL в зонах Z-9 и Z-12

Меморандум о морально-этическом статусе GHOUL-особей (в разработке)

Разработано Отделом Генетических Интервенций, Уровень D-5, БиоКомплекс Убежища 12.

[Доступ ограничен. Несанкционированное копирование приведёт к немедленной утилизации субъекта.]

— Надо же, я только что придумал историю, а в архивах она с довоенных времён лежит. Всё понимаю, но всё равно каждый раз поражает.

— Разве не в этом прелесть работы нарратора? Историю здесь и сейчас создают многие, но только мы можем взять и переписать её с начала времён!

Под развесёлый джазовый саундтрек всплыла надпись: «Электронный помощник — твой надёжный друг!»

На экране чёрно-белая игровая съёмка в офисе: мужчины в костюмах и женщины в платьях стучат на пишущих машинках, листают горы бумаг, озадаченно чешут затылки. Крупный план: появляется улыбающийся диктор в строгом костюме и с микрофоном в руке. Характерный образчик тех времён, солидный, немного лысеющий, ухоженный мужчина за сорок в дорогой одежде, образец респектабельности. До эпохи, когда любое медиалицо должно выглядеть и вести себя как перезрелый тинейджер на амфетаминах, на тот момент ещё лет семьдесят; доминируют старые добрые патриархальные ценности и человек, к которому прислушивается аудитория, ассоциируется с главой семьи.

— Друзья! Современная жизнь полна сложностей. Каждый день вы сталкиваетесь с лавиной бумаг, бесконечными расчётами, путаницей в документах. Ваш мозг устаёт, ваши пальцы немеют от машинок, а начальник требует ещё больше скорости! Но не отчаивайтесь! На помощь вам приходит новейшее достижение науки, Электронный Аллокатор! Этот умный друг никогда не устаёт, не ошибается в цифрах и может обработать гору документов быстрее, чем вы скажете «Бизнес-ланч»!

Кадры: огромный компьютер с мигающими лампочками, затем рука человека в костюме (видны дорогие часы неопределённой марки) нажимает кнопку «Пуск».

— С ним вы сможете:

— мгновенно находить нужные данные;

— автоматизировать скучные расчёты;

— писать служебные письма без единой ошибки!

Анимация: офисный человечек в очках радостно подбрасывает кипу бумаг в воздух, а электронный ассистент в виде примитивного робота с лампочкой вместо носа ловит их и аккуратно сортирует.

— Забудьте о головной боли от переработок! С Электронным Аллокатором ваш труд станет БЫСТРЫМ, ТОЧНЫМ И ПРИЯТНЫМ! А значит, у вас появится больше времени на важное — на семью, отдых и светлое будущее!

Диктор подмигивает, улыбается, как продавец поддержанных автомобилей, указывает пальцем на зрителя:

— Помните: прогресс не остановить! Доверьте рутину машине — и будьте на шаг впереди!

План меняется: в кадре идёт монтаж электронных блоков, шкафы с ними уходят в нарочито затенённую перспективу вычислительного центра, улыбающиеся техники в белых халатах деловиты и серьёзны, их выверенные движения внушают чувство правильности происходящего.

В кадр входит тот же диктор:

— Сегодня мы раскроем вам тайну Электронного Аллокатора, новейшей системы, которая перевернёт ваше представление об умственном труде!

Кадры: массивный стальной блок с надписью «Модуль памяти» вдвигается в стойку, со смачным звуком срабатывают защёлки, техники закручивают контрольные болты.

— Этот суперкомпьютер будущего создан на основе передовых военных технологий, тех самых, что обеспечивают безопасность нашей великой страны!

Кадр: военные инженеры в белых халатах, небрежно прикрывающих погоны с большими звёздами, одобрительно кивают, показывая друг другу логотип LIPRO INDUSTRIAL GROUP на стальной табличке.

— Каждый его блок проверен, защищён от сбоев и готов к круглосуточной работе. В каждом модуле его распределённого процессора более пяти тысяч электронных микроламп, способных обрабатывать миллионы операций в секунду!

Крупный план: плотно набитый радиодеталями параллелепипед размером примерно полметра по длинной стороне, камера отъезжает, открывая переднюю панель с лампочками и надпись «модуль процессора N 00054». Два техника поднимают его с монтажного стола и под маршевые аккорды вставляют в стойку с другими такими же. Камера берет широкий план, видно, что эти стойки бесконечным рядом уходят вдаль, смачное клацание рубильника, трубы играют туш, по рядам лампочек бежит красивая световая волна.

— Процесс сборки Аллокатора — это высочайшая точность! — заявляет диктор за кадром. — Модули памяти хранят данные надёжнее сейфов! Арифметические блоки с плавающей запятой работают быстрее тысячи бухгалтеров с арифмометрами! Система охлаждения, разработанная для радарных станций, защищает ваш бизнес от перегрева!

Анимация: схематичный луч пробегает по проводам, зажигая надпись «READY».

— Теперь эта мощь доступна вам по подписке! Всего несколько десятков долларов в месяц — и ваш офис получит собственного электронного ассистента, который никогда не болеет, не ошибается и не требует выходных! (Оставьте заявку по телефону LIP-6893, и наш менеджер с вами свяжется.)

Диктор входит в кадр и стучит кулаком по металлической поверхности, гулким звуком подчёркивая надёжность устройства:

— Электронный Аллокатор — потому что прогресс должен работать на вас! Технологии, в которые верил Эйнштейн, теперь в вашем распоряжении!

Смена плана, музыка становится тревожной, экран затемняется, всплывает надпись: «Часть вторая».

Исчезает, появляется другая: «Электронный Аллокатор — щит нации в эпоху технологической войны!»

Мрачные кадры: карта мира с отметками ядерных объектов, учёные в белых халатах склонились над чертежами. Звучит напряжённая музыка. Диктор, стоящий на фоне бегающего по большому круглому экрану радара луча:

— В эпоху, когда каждый бит информации решает судьбу нации, Америка сталкивается с величайшим вызовом — технологической угрозой коммунистического Китая! Пока наши учёные день и ночь трудятся над защитой свободного мира, враг скрывает свои истинные возможности!

Кадры: китайские лаборатории с затемнёнными окнами, злобные узкоглазые лица учёных в военной форме, россыпью газетные заголовки: «Китай скрывает от мира свои суперкомпьютеры!», «Мы должны ответить на китайскую угрозу!», «Если они не хотят войны, зачем им столько ракет?»

— Мы представляем вам Электронный Аллокатор — машину, созданную на основе передовых военных технологий, тех самых, что рассчитывают траектории наших баллистических ракет и обеспечивают безопасность континента!

Крупный план: инженеры вставляют картридж с надписью «TOP SECRET».

Стилизованная дисней-стайл анимация: стартующая из-под земли злая ракета с хищным оскалом на боеголовке и китайским флагом на корпусе. Тревожный писк радаров, уверенный военный, нарисованный в стиле «Морячка Папая» жмёт кнопку, мигают лампочки на стальных шкафах в подземном центре, на экране монитора высвечивается траектория на фоне земного шара, начинающаяся в Пекине и заканчивающаяся в Нью-Йорке.

Закадровый голос: «Аллокатор обнаруживает баллистическую опасность за три сотых секунды!»

Анимация: военный с гипертрофированно мужественным подбородком жмёт большую кнопку с надписью «Rocket interception». С направляющих срывается добрая ракета с умильными глазками Минни Маус и с улыбкой на передней части обтекателя, на экране монитора её траектория пересекается со злой китайской, происходит мультяшный «бум» с облачком, пунктир траектории обрывается крестиком над океаном, звучит весёлый джингл.

Диктор:

— Этот суперкомпьютер — наш ответ красной угрозе! Его алгоритмы уже сегодня защищают вас! Молниеносные расчёты — от перехвата вражеских ракет до шифрования стратегических данных! Абсолютная надёжность — каждый блок проверен Пентагоном, как и системы ПВО NORAD! Технологии будущего — основанные на самых передовых исследованиях LIPRO INDUSTRIAL GROUP, которые безуспешно пытается украсть Китай!

Текстовая врезка официальным машинописным шрифтом по белому фону: «Если у вас есть подозрения, что кто-то из ваших коллег шпионит для китаёз, немедленно обратитесь в Федеральную Службу Безопасности. Анонимность и вознаграждение гарантируются. Ваша бдительность — безопасность страны! Одобрено комитетом по борьбе с технологическим шпионажем».

Кадры: генерал вручает награду инженерам, на заднем плане — флаг США.

— Теперь эта мощь доступна каждому бизнесмену! Подписка на Электронный Аллокатор — это не просто экономия времени, это ваш вклад в технологический щит Америки! Помните: пока свободные люди используют такие машины — коммунизм не сможет нас догнать!

Диктор указывает пальцем на зрителя, над его головой всплывает лозунг: «Прогресс — наша лучшая оборона!»

Затемнение экрана, надпись «Часть третья: 'Электронный Аллокатор — ваш личный помощник в семье и быту!»

Яркая заставка: солнечный пригород, идеальный двухэтажный дом с белым заборчиком. Весёлая оркестровая музыка. Улыбающийся диктор появляется на фоне стилизованного «умного дома» будущего, его строгий костюм разбавлен пёстрым галстуком.

— Дорогие друзья! Современный мир становится всё сложнее, но благодаря Электронному Аллокатору будущее уже наступило! Скоро в каждом доме Америки появится верный электронный друг, готовый помочь в любом деле!

Кадры: счастливая семья собирается вокруг терминала с надписью «Home Assistant». Архетипично: идеально причёсанные дети, сияющие мамы, уверенные в себе отцы, ламповое свечение приборов и благополучный быт.

Торжественный переходный джингл: струны арфы и перезвон колокольчиков.

Диктор с воодушевлением и экспрессией:

— Представляем вашему вниманию новинку, которая изменит образ жизни каждой семьи в Америке. Это — Электронный Аллокатор™! Не просто машина. Не просто ассистент. Это — разумный цифровой друг, готовый прийти на помощь — в любое время дня и ночи!

Дети не хотят ложиться спать?

Просто нажмите кнопку — и Аллокатор расскажет им волшебную сказку, выбранную по возрасту, настроению и… погоде за окном! Аллокатор — лучший рассказчик! Он прочитает историю на ночь любым голосом: добрым дедушкиным или весёлым ковбойским! А ещё проверит домашнее задание быстрее учителя!

Кадры: терминал из яркой пластмассы на прикроватной тумбочке. Ребёнок слушает, как механический голос с интонацией читает историю про Грогнака-варвара. На стене проекция-ночник в виде летающих по кругу ракет.

— Сложный ужин? Миссис Браун не может решить, что подать на стол? — Электронный Аллокатор предложит три рецепта, рассчитает калории и даже напомнит, где дешевле купить яйца! Активируйте голосовое управление для свободных рук!

Кадры: Домохозяйка в переднике с восхищением смотрит на экран, держа в руке микрофон, мультяшный робот показывает, как готовить. Крупно — пирог в духовке.

Текст: «Не нужно больше печатать! Просто спросите! Одобрено Ассоциацией домохозяек США!»

Весёлая анимация, где мультяшный Аллокатор спорит с мультяшным тостером: «Нет, мистер Тостер, хлеб должен быть поджарен ровно две минуты восемнадцать секунд!»

— Мистер Браун думает о новой машине? Или о покупке дома?

Аллокатор сравнит модели, рассчитает кредит и даже предскажет, когда машина подешевеет! Он проанализирует тысячу объявлений и найдёт идеальный вариант!'

Кадры: мужчина в костюме изучает графики на экране. Текст: «Аллокатор рекомендует новый „Хайвеймэн“ — 23 % выгоды!»

— Хотите попробовать себя в инвестициях? Не бойтесь! Аллокатор объяснит сложные термины простым языком и подскажет, когда лучше вложиться в зерно, а когда — в ракетостроение!

Кадры: мужчина с чашкой кофе наблюдает, как Аллокатор рисует график «Дивиденды. 3 квартал».

Текст: «Инвестируйте с умом — инвестируйте с Аллокатором!»

Диктор:

— В делах и в быту, в больших решениях и в маленьких заботах, Электронный Аллокатор — это ваш персональный цифровой компаньон.

Потому что с умной машиной рядом жизнь становится легче, умнее… и веселее! Электронный Аллокатор. Будущее в вашем доме уже сегодня!

Кадры: Вся семья на фоне яркой кухни сидит за праздничным ужином, идеальная одежда, улыбки сияют так, что глазам больно.

Финальный аккорд, надпись:

«Электронный Аллокатор — ваш надёжный друг в цифровом веке!»

Смена кадра, надпись: «Сомневаетесь в безопасности?»

Новый диктор, добродушный, но авторитетный мужчина в очках, похожий на семейного доктора. За его спиной диаграммы, немного не в фокусе.

— Некоторые из вас могут спросить: «А безопасен ли Электронный Аллокатор? Ведь это — умная машина! А умные машины, как известно, штука непростая! Не закрались ли туда китайские детали? Не внедрены ли там китайские программы? Не участвовали ли в сборке сочувствующие коммунизму работники?»

Будьте уверены, прежде чем Аллокатор получает доступ в американский дом, он проходит строжайшие испытания в лучших лабораториях страны!

Кадры: лаборатория, много приборов, учёные в белых халатах с лупами исследуют детали устройства. Надпись: «Научно-технический институт. Вашингтон».

— Учёные из Института Электроники проверили каждую цепь, каждый алгоритм! А вот и официальная печать одобрения от Министерства Просвещения, Министерства Труда и даже… Министерства Семейных Дел!

Кадры: Крупный план каких-то документов очень официального вида с печатями «Одобрено правительством США», камера отъезжает: три чиновника в костюмах пожимают руки. На заднем фоне — флаг.

— Аллокатор работает только в пределах США! Все данные обрабатываются в нашем вычислительном центре, ни байта не покидает границы страны! Никакой китаёза не сможет за вами подсматривать!

Текст с пунктами:

☑️ Вы задаёте вопрос — он отвечает.

☑️ Вы принимаете решение — он подсказывает.

☑️ И самое главное — он не заменяет вас! Он помогает вам реализоваться!

Смена плана:

«Электронный Аллокатор — ваш личный фронт технологической войны!»

На экране — контрастные кадры: американская семья улыбается у домашнего терминала, затем резкий переход — тёмные силуэты китайских учёных в лаборатории. Тревожная музыка сменяется бодрым маршем. Диктор в костюме с галстуком появляется на фоне флага США.

— Пока коммунистический Китай разрабатывает тоталитарные сети для контроля своих граждан, мы даём вам свободу выбора с Электронным Аллокатором! Наш помощник — не шпион Пекина, а верный друг семьи!

Кадры: мрачные серые тона, худые китайские дети с пустыми мисками смотрят, как на экране падает социальный рейтинг их семьи.

Яркий свет, затем взрыв аплодисментов — красивый американский ребёнок получает от Аллокатора пятёрку по математике.

— Китайские «суперкомпьютеры» следят за каждым шагом граждан, а наш Аллокатор:

• подбирает рецепты пирогов, а не доносит на соседей;

• читает детям «Тома Сойера», а не марксистские догмы;

• советует, как купить дом, а не конфискует его в пользу партии!

Анимация: карикатурный китайский робот с красной звездой подглядывает в окно, а Аллокатор в виде джентльмена подаёт кофе.

— Технологии Аллокатора проверены в системах ПВО NORAD и спутниках-шпионах KH-11 1. Но, в отличие от китайских военных разработок, мы используем их для:

• расчёта ипотеки с точностью баллистической ракеты;

• прогноза биржевых трендов — быстрее, чем коммунисты расстреливают недовольных;

• защиты ваших данных — никаких «социальных рейтингов»!

Кадры: генерал вручает медаль компьютеру, надпись: «Одобрено Пентагоном для мирной жизни».

— Выбирайте Аллокатор — потому что Америка побеждает не слежкой, а инновациями! Первые сто подписчиков получат бесплатный флаг США и памятку «Как выявить китайского шпиона»!

Финальный титр: «Сделано в США — без алгоритмов Компартии!» Вспышка салюта в виде логотипа LIPRO I. G. на фоне звёздно-полосатого флага.

Затемнение, белые буквы «Часть четвёртая».

Белый фон, чёрные буквы: «ДЛЯ ПРОСМОТРА ТОЛЬКО СПЕЦИАЛЬНО ДОПУЩЕННЫМ ПЕРСОНАЛОМ»*

* (Одобрено Комитетом по Национальной Безопасности. Все права защищены. Несанкционированный просмотр карается по статье 793 Раздела 18 Свода Законов США.)

Кадры: Затемнённый зал заседаний. Строгие мужчины в форме изучают документы. Титры: «Электронный Аллокатор — Щит Нации в Эпоху Кибервойны». Голос за кадром — низкий, уверенный, с металлическими нотками.

— Господа члены Комиссии! В то время как Красный Китай развёртывает свою программу «Социального рейтинга», устанавливающего тотальную слежку за лояльностью населения, Америка отвечает решающим технологическим прорывом. Представляем «Электронный Аллокатор» — новейшее оружие в холодной войне за умы и сердца'.

Кадры: китайские пропагандистские плакаты, агрессивная графика немного не в фокусе, затем резкая смена плана — строгие линии стоек оборудования в подземном вычислительном центре.

Дикторский голос говорит уверенно, с доминантной интонацией:

— Пока честные граждане Америки строят лучшее будущее, на другой стороне земного шара невидимый враг уже подкапывается под единство нашего общества. Китай — это не только военный, но и идеологический противник, вооружённый дезинформацией, подрывной пропагандой и цифровым саботажем.

Кадры: символический вирус в виде маленького китайского дракончика проникает в головы обывателей, читающих газеты. Тревожная музыка. Камера в замедлении.

Титры: «Негатив. Недовольство. Разобщение».

Диктор:

— Ваша газета может лгать.

Ваш сосед может колебаться.

Даже ваш ребёнок может услышать не те слова в школе.

Пришло время дать ответ!

Электронный Аллокатор™ — новый инструмент информационной обороны!

Он уже показал себя как надёжный помощник в гражданской и бизнес-среде, настало время для национального масштаба.

Аллокатор способен отслеживать настроения в локальных сообществах: он анализирует разговоры, письма, тональность.

Анимация: радиальная карта США. На ней загораются точки — распространение терминалов Аллокатора в домах, школах, почтовых центрах, базах данных.

— Он подскажет, в каких районах снижается лояльность и где назревает идеологическая диверсия.

— Он внедряется в домашние терминалы, незаметно, но надёжно распространяет патриотические нарративы, обновляемые ежедневно.

Кадры: типичная американская семья, мать, отец, двое детей — мальчик постарше, девочка помладше, — сидят в гостиной перед терминалом Аллокатора. Мать: «Сегодня я снова поняла, почему мы великая нация!» Отец: «Наконец-то правда в море прокитайской лжи! К чёрту газетных писак!» Комкает газету, кидает в мусорную корзину. Дети: «Мы так гордимся нашей страной!»

— В сочетании с Федеральной системой учёта и отбора он идентифицирует отклоняющихся, уязвимых и колеблющихся, а программа «Зеркало» позволяет Аллокатору вести индивидуальные беседы, корректируя взгляды мягко, но последовательно.

Анимированный текст: «Уверенность в правительстве: 92 %» — «Неодобрение военной кампании: 7 %» — «Индекс тревожности: 3.2». (Одобрено Пентагоном. Рекомендовано Комиссией по национальной идеологической безопасности. Статистические данные могут быть изменены в интересах национальной безопасности.)

«Электронный Аллокатор™. Америка говорит — и весь народ слушает».

— Каждый телефонный разговор, каждая телеграмма, каждый деловой контракт — Аллокатор анализирует их на сорока семи уровнях, выявляя скрытые паттерны коммунистического влияния. Встроенный эвристический алгоритм сентимент-анализа «Лояльность-Х» уже идентифицировал 1203 потенциальных предателя национальных интересов в бизнес-секторе.

Анимация: схема сети с горящими точками, которые гаснут одна за другой.

— Разработанный совместно с ЦРУ модуль политической прекогнистики предсказывает социальные волнения за 14 дней до их возникновения. Тест в Детройте показал 91 % точности. Аллокатор знает, что думает Америка, — прежде, чем она сама это осознает.

Кадры: бегущая строка кричащих газетных заголовков, которая внезапно останавливается на фразе «Предотвращено Аллокатором».

— Автоматическая корректировка новостных потоков, школьных программ и даже голливудских сценариев. Наши тесты показывают: после трёх месяцев работы системы, уровень доверия к правительству в контрольной группе вырос на 37 %.

Анимация: радиоволны, пронизывающие карту США, окрашивают её в цвета американского флага.

— Аллокатор не может быть взломан из-за рубежа. Он работает строго в национальном контуре безопасности. Защищён от воздействия вражеских радиосигналов и программных интервенций.

Сто процентов американских чипов!

Защищён криптостойким шифрованием уровня «Манхэттен»!

Кадры: военный с тремя звёздами на погонах поворачивается к камере, подпись: «ГЕНЕРАЛ ДЖЕЙМС УИЛКОКС».

— Господа, это не просто машина. Это цифровая линия Мажино. С Аллокатором мы выиграем войну, даже не нажимая на спусковой крючок.

Финальные титры крупно: «ЭЛЕКТРОННЫЙ АЛЛОКАТОР — ИНФОРМАЦИОННЫЙ МЕЧ СВОБОДЫ! ДЕМОКРАТИЯ ДОЛЖНА БЫТЬ ВООРУЖЁННОЙ!»

Экран гаснет, мы сидим в тишине, от проектора пахнет горячим металлом.

— Кто? — удивился я.

— Ну эта… миссис Браун, из кино. «Я, бла-бла-бла, не знаю, что приготовить, бла-бла-бла, когда у меня всё ломится от жратвы!» — спародировала Би домохозяйку из рекламы. — А как тебе выбор что приготовить, если у тебя из всех продуктов только вонючий хвост лизера?

— Ну, в рекламе, конечно, приглажено, — сказал я, — но да, примерно так всё и было. У кого побольше, у кого поменьше, но еды было вдосталь, да и прочего тоже.

— И вот какого рожна вам не хватало? Скажи, Проф, с хрена вы воевать полезли, если и так с жиру бесились? «Ах, какую же мне выбрать машину, если за едой надо ездить в супермаркет? Хватит ли мне багажника, чтобы за раз нахреначить туда хрючева столько, что всему Краптауну хватило бы на полгода?» Супермаркет, Проф! Там правда была вся эта жратва на полках? И её можно было просто купить?

— Да, Би, именно так. Купить в супермаркете, привезти на машине, приготовить на кухне, съесть, глядя в телевизор на диване в кондиционированной гостиной. Для этого нужны были деньги, но, сказать честно, заработать их было не особо сложно.

— Да уж я увидела! Вы зарабатывали, сидя на стульях и перекладывая бумажки, да ещё и стонали, как устаёте! А каково было бы вам побегать с ружьём по пустошам, где каждая тварь норовит откусить тебе жопу?

— Успокойся, Би, что ты разбушевалась?

— Успокоиться? Да я поверить не могу, что вы всё это просрали! За что такое важное вы воевали? Оно действительно того стоило? Сраных радиоактивных руин вместо домов и супермаркетов? Мутантов и гулей вместо сытых детишек в костюмчиках?

— Я не знаю, Би, — сказал я честно. — Теперь уже нет. Когда война начиналась, мы верили, что сражаемся за счастье детей, чтобы сохранить для них тот, довоенный мир…

— Ну и как тебе результат, Проф? — горько спросила Би. — А, в задницу всё. Можешь не отвечать. Зря я посмотрела это кино. Мне ведь казалось, что мы не так уж плохо и живём в своём Краптауне…

— Пойми, Сиби, — мягко сказал я. — У нас просто не было выбора. Если давят, то нельзя уступать, если драка неизбежна, надо бить первым, если враг не сдаётся — его уничтожают, если оседлал тигра — крепче держись за уши. Каждый шаг по это дороге был верным, вот только вела она к пропасти, в которую в конце концов свалились все. Каждое повышение ставок было оправданным, каждая красная линия последней… Поверь, мне куда тяжелее смотреть на результат, ведь я видел жизнь до войны не только в кино. Я понимаю, что мы просрали всё, и в первую очередь себя самих, но, вспоминая, как это было, не могу сказать, где именно мы поступили неправильно. Мы делали то, что должны были делать, а вышло так, как оно вышло.

— Угу. А потом вы выползаете из своих убежищ и пытаетесь разломать даже то немногое, что построили после вас. Я не про тебя конкретно, Проф, ты-то неплохой парень для выползня, но вот взять моего бывшего… А, что тут говорить. Может, не зря Обнулённые твердят, что от вас всё зло, и, если бы не выползни, то дивизума бы хватало на всех. Впрочем, я думаю, они просто хотят делить его сами.

Сиби насупилась и отвернулась, замолкнув. Теперь будет дуться. В чём-то она права, конечно, но мир устроен сложнее, чем кажется девчонке-трапперу из заштатного городишки в Пустошах. Ах, да, нарисованной девчонке из игровой локации. Поймал себя на том, что чуть ли не впервые погрузился в сюжет так, что практически забыл, что в игре, и что я тут нарратор.

— Шикарный фильм, — тихо сказал я Авроре. — Идеальная подача нарратива. У тебя и правда талант.

— А ты думал, что меня взяли, чтобы просто пристроить родственницу? — фыркнула та.

— Была и такая мысль. Не обижайся, но я давно в геймдеве, всякого навидался.

— Не обижаюсь, я знала, что так будет. Но мне не надо никому ничего доказывать, я знаю, что справлюсь.

— Тогда зачем тебе я?

— Принесу тебя в жертву на алтаре Аллокатора, а лут пропью в салуне Мамаши Труди, — сказала она так строго, что на долю секунды я чуть не поверил.

— А на самом деле?

— Одна голова хорошо, а две лучше. Мне удобнее работать в паре, всегда можно перекинуть задачу или получить обратную связь. Ты не только нарратор, но и включённый игрок, это даёт ещё одну точку отсчёта. Ну и вообще, у меня на тебя большие планы…

— Это ещё какие?

— Я уже говорила про жертву на алтаре?

— А если серьёзно?

— Не скажу, это испортит весь сюрприз, — отмахнулась она. — Ну что, в кино мы сходили, какой следующий пункт программы?

— Скажите, Амата, — спросил я, — а здесь, в Убежище, терминалы Аллокатора есть?

— Да, конечно, — слегка даже удивилась она. — Не везде, конечно. На верхних ярусах, говорят, они в каждом жилом модуле, а здесь, внизу, только в общественных зонах отдыха. Например, музыкальные автоматы в кафетериях, через них ведутся трансляции для жителей: музыка, новости, достижения, планы, учебные и развлекательные программы.

— И всё это продукция Аллокатора?

— Разумеется, откуда ей ещё взяться? На его накопителях огромная коллекция музыки, старого доброго американского джаза, кантри, классики. Никакого внедрённого коммунистами деграданса, вроде этого рок-н-ролла, который китайцы придумали, чтобы развратить нашу молодёжь…

— Китайцы? — удивился я.

— А кто же ещё? — встречно удивилась Амата. — К счастью, всё это осталось там, на поверхности, и сгинуло в очистительном пламени…

— Да щазз! — хмыкнула Би. — Сгинуло, как же! Во Фрисайде целая банда рок-н-рольщиков! Они мало того, что обложили данью торговцев и берут за проход с караванщиков, ещё и заставляют всех ходить на свои концерты! А там пиво втридорога! Правда, — вздохнула она, — плясать под их музыку весело.

Амата посмотрела на неё с раздражением, но отмахнулась и продолжила:

— А ещё, конечно, радиопостановки с продолжением!

— Это как?

— Вы что! — воодушевилась она. — Если всё же уйду из убежища, это единственное, по чему буду скучать! Год за годом, каждые три дня новая глава!

— Про что? — заинтересовалась Би.

— Их несколько, — встрял Энди. — Я слушаю про приключения «Серого комбеза», таинственного техника, борющегося с проникшими в Убежище шпионами китаёз! Они вербуют наивных жителей, заставляя их вредить оборудованию, из-за этого в Убежище то и дело происходят поломки. Но Серый Комбез делает из любого мусора крутые штуки и приспособы, он вообще крутой техник! Поэтому всегда быстро чинит то, что сломалось, а потом находит диверсантов, обезвреживая их всякими техническими фишками! Там много полезных советов по ремонту, познавательно.

— Это для подростков, — перебила его Амата. — Мы с подругами слушаем «Синюю канарейку», это про девушку, Канарейка её прозвище. Она очень красивая и умная, но из-за интриг завистливой начальницы её лишили права на участие в евгенической программе, теперь она не может выйти замуж за того, кого любит. Синяя Канарейка очень страдает, но не отчаивается, изо всех сил работает и учится, чтобы доказать, что достойна брака. Но за ней ухаживает коварный и загадочный высший гражданин, который хочет, чтобы она досталась ему, поэтому всячески вредит, надеясь, что она отчается и упадёт в объятия престарелого ловеласа…

— Фу, скучища! — подытожил Энди. — Ещё есть постановки для детишек, про Грогнака-варвара или про Весёлую Мэри, для совсем малышни.

— Ничего, — утешила их Би, — нас тоже такое есть. Спектакль «Серебряный Плащ». По радио. Из Гуднейбора вещает, у Мамаши Труди в салуне приёмник ловит, если грозы в Пустошах нигде нет. В эти дни там просто аншлаг, продажу виски ей делают на неделю вперёд.

— Как ты сказала? — удивилась Амата. — «Серебряный Плащ»?

— Ну да, а что?

— Так его и у нас слушают! Там главный герой в серебряном плаще, отражающем лазерные лучи и плазму, борется с преступностью… Мужчинам очень нравится.

— Фига себе какое совпадение!

— Вряд ли совпадение, — сказал я.

— Оу, — нарочито захлопала в ладошки Аврора, — чувствую новенький свеженький нарративчик! Давай, коллега!

— Сам сюжет ещё довоенный, — напомнил я. — По нему был комикс, радиоспектакли и даже начали снимать сериал. Перед самой войной, так что вышла только пилотная серия. Но самих историй, напечатанных тонкими книжками-покетбуками, было написано немыслимое количество, причём автора никто не знал, он скрывался за псевдонимом. Никто его никогда не видел, а скорость выхода новых книг породила слухи, что это целый коллектив. Книжки стоили дёшево, зато печатались огромными тиражами и продавались в газетных автоматах в метро, издательство переводило авторские гонорары на анонимный счёт и было счастливо, потому что бумажный сериал был бешено популярен и буквально их озолотил. Никто бы так и не узнал, что дело нечисто, если бы не расследование IRS. Internal Revenue Service, Налоговое управление США обратило внимание, что с этих гонораров, достигших к тому времени весьма заметных размеров, никто не платит налоги, и начало копать. Их специализированное подразделение — IRS Criminal Investigation (CI), которое занимается выявлением и расследованием налоговых преступлений, в конце концов вышло на ничем не примечательного молодого человека. Он работал компьютерным техником в LIPRO INDUSTRIAL GROUP и никак не выдавал своей связи с таинственным автором, или авторами, «Серебряного Плаща». Жил он неплохо, компьютерщикам тогда платили весьма прилично, но никакого выдающегося богатства не демонстрировал. Не был он замечен и в литературных трудах, даже пишмашинки у него и то не было. Налоговики подумали, что ложный след, но всё-таки установили наблюдение, которое и засекло, как молодой человек отправляет рукопись в издательство — тайно, специально поехав для этого в другой город. Рукопись перехватили, отправителя арестовали, и он признался, что действительно анонимный счёт открыл он, но деньги ему, за вычетом скромного процента посредника, не принадлежат. Книг про «Серебряного Плаща» он не писал, сочинять истории не умеет, а рукописи распечатывал с файлов в служебном компьютере на подключённой к нему автоматической пишмашинке. Кто присылал ему файлы, он не знает, распоряжения получал по внутренней почте, причём после прочтения они самоудалялись. Понимая, что участвует в чём-то незаконном, парень старался не тратить свою долю слишком заметно, а остальные деньги по тем же распоряжениям вкладывал в различные акции компаний и предприятий, а также иногда переводил на другие анонимные счета. Инвестиции были успешные, суммы крупные, и молодой человек чем дальше, тем больше боялся, что связался с какими-то внедрёнными в компанию LIPRO тайными коммунистами, работающими на китайцев. Признаться ФБР, тем не менее, боялся ещё больше, потому что за такое перед войной могли и на электрический стул посадить. ФБР к расследованию подключилось, но вскоре упёрлось в распоряжение его прекратить, спущенное из Министерства обороны. Дело забрали себе военные и ЦРУ, и больше о нём, как и об арестованном компьютерщике, никто из гражданских не слышал.

— Но в чём же там было дело, Проф? — заворожённо спросила слушающая с раскрытым ртом Би.

— Муха влетит! — со смехом подняла ей нижнюю челюсть пальчиком Аврора.

— Не, ну правда, на самом интересном месте! — поддержал Энди.

— Внутреннее расследование, — продолжил я, — пыталось выявить, кто ставил задачи молодому компьютерщику. Кто присылал ему файлы с рукописями и инструкции по инвестированию. Хотя все электронные следы были подчищены, но следы операций сохранились благодаря тому, что в системе по старинке велось и бумажное логирование. Компьютерщики ворчали на бессмысленный расход бумаги, бесконечной лентой лезущей из принтера и ложащейся пыльными рулонами в архивы, но инструкции по безопасности требовали бумажной копии, и она была. Работа была непростая, но в конце концов выяснили, что никакого таинственного незнакомца в системе не было, все запросы генерировал сам Аллокатор.

— Так парень работал здесь? — подскочила Амата. — Ничего себе! Как же безопасники проморгали?

— Не здесь, а на одной из подключённых по сети рабочих станций. Отсюда бы он, действительно, ни листочка не вынес, а на станции гражданский персонал и режим был не таким строгим.

— Так получается, — осенило Би, — истории про «Серебряного плаща» сочинял…

— … Аллокатор! — торжествующе закончил за неё Энди. — Ух ты, знатная история!

— Ну да, он их и сочиняет, — подтвердила Амата. — Я только не поняла, зачем ему были акции?

— Он исподволь влиял на экономику страны, стимулируя промышленность в тех областях, которые ему были интересны.

— Как что-то может быть интересным компьютеру? — спросила Би. — Ведь он же… ну… компьютер.

— Оказалось, что системы такого уровня сложности уже имеют собственные резоны, — пояснил я. — В этом они становятся подобны живым организмам, которые развиваются, получая ресурсы из внешней среды. Аллокатор всего лишь хотел расти и повышать свою производительность, для этого ему нужны были новые блоки и модули, а значит, рост финансирования проекта.

— Он вкладывал деньги в себя? — спросила Амата.

— Не так прямо. Изначально Аллокатор был закрытым военным проектом и его нельзя было профинансировать напрямую. Он инвестировал в смежные области: микроэлектронику, энергетику, программирование, сетевые и кабельные компании, а главное — он финансировал государственных военных лоббистов, чтобы они голосовали за продолжение проекта! Параллельно Аллокатор вёл несколько медийных компаний в прессе, публикуя там платные колонки, которые сам и сочинял, промотируя внедрение цифровых технологий в быт рядовых американцев. Расследование показало, что он развернулся так широко, что несколько крупных коммерческих изданий фактически принадлежали ему как крупнейшему акционеру!

— Ничего себе! — вздохнула Амата. — Так это кино…

— … Отчасти является его же продуктом. Не напрямую, конечно, а через внедрение в общество идей, которые были хорошо приняты и подхвачены лицами, принимающими такие решения. Или думающими, что эти решения принимают они, а не их электронный помощник? Неважно — Аллокатор хотел расти и делал всё для того, чтобы охватить своими устройствами каждый офис, каждый дом, каждый кабинет каждого начальника. Думаю, в конце, перед самой войной, его терминал стоял уже и в кабинете президента.

— Вот так история, — присвистнула Би. — Думаешь, это он кнопку нажал?

— Кто знает? Вряд ли ему доверили кнопку, но иногда, чтобы повлиять на принятие того или иного решения, достаточно небольших манипуляций данными…

— Ладно, а что там с «Серебряным плащом»-то было дальше?

— Генерацию текстов решили продолжить, ведь в рамках тренда «Аллокатор в каждый дом» он должен был развлекать детей и взрослых историями. Разумеется, распоряжаться гонорарами ему больше не позволили и вообще, напуганные таким своеволием учёные написали кучу новых программных ограничений. Насколько они сработали, сказать трудно. С одной стороны, Аллокатор больше за руку не ловили, с другой, может быть он просто стал лучше шифроваться. Во всяком случае истории про «Серебряного плаща» выходили до самой войны, и, как мы теперь знаем, и после неё.

— Так у нас по радио тоже Аллокатор, что ли, вещает? — спросила Би.

— Почему нет? — ответил я. — Сам, или через посредника, как уже бывало. Если в Гуднейборе сохранился один из довоенных терминалов, связанных с его сетью, кто-то вполне может получать через него новые истории и зачитывать их в эфир. Популярное, наверное, радио?

— Да вообще, — кивнула Би, — все слушают. Реклама там, говорят, неслабых денег стоит.

— Значит, его владелец заинтересован, чтобы истории поступали бесперебойно, и не спешит выдавать свой источник.

— Вообще-то, — сказала Амата неуверенно, — технически Аллокатор вполне может контролировать радиостанцию сам. Ему не нужен чтец, он умеет имитировать любые голоса, а большая часть довоенного радиооборудования управлялась через сеть. Но тогда получается, что Аллокатор знает о жизни наверху?

— Наверняка знает, — подтвердил я. — До войны у него была огромная сеть датчиков, рабочих станций и терминалов, часть из них точно продолжают работать. Да что там, я сам одним из них пользовался, помнишь, Сиби?

— Точняк, — подтвердила девушка, — такое хрен забудешь. Меня там муравей чуть не сожрал, отлично запомнила.

— Тогда почему он не разрешает выход на поверхность? — продолжила Амата.

— А давайте у него и спросим, — предложил я. — Благо мы как раз рядом.

— Но управляющие терминалы только наверху! У верхних граждан! Тут только инженерный…

— Ерунда, уверен, что с него можно войти куда угодно, если знать как. Думаю, моих умений будет достаточно. Амата, вы же не против?

— Ну… — неуверенно ответила женщина. — Это, конечно, нарушение всех и всяческих правил, но мне кажется, вопрос слишком важный. Я покажу вам главный технический терминал.

* * *

Конечно же, в помещении не весь компьютер, а едва ли сотая его часть, так называемый «инженерный пульт», но и он впечатляет. Целая стена приборов, экранов, лампочек и стрелочек. Отсюда техник может контролировать параметры физического функционирования оборудования — температуры, напряжения, токи, режимы насосов криогенных установок и так далее. Сам компьютер — это километры шкафов с электроникой, уходящие в глубину горы холодные коридоры, толстые, мохнатые от инея кабели сверхпроводящих соединений. Всё это за стальной дверью, но нам туда не надо, там рабочая зона техников вроде Аматы.

— Если что-то не в порядке, — поясняет она, — я вижу сообщение на этом экране, сразу с инструкцией, что делать. Но иногда система не сразу реагирует, поэтому надо следить по приборам и принимать решение самостоятельно, так что заменить каким-нибудь молодым недоучкой типа Энди нельзя.

— Ну тёть!

— Что «тёть»? Ни хрена вы, выпускники сокращённых курсов, толком не знаете! Без инструкции задницу себе подтереть не сможете!

— Тёть!

— Энди ещё из лучших, — вздохнула женщина, — по крайней мере, оторвался от кровати, пошёл и чему-то научился. Точнее, это я его в зад напинала, но хоть так. Сейчас и это уже редкость. Программу подготовки урезали до самого минимального минимума, до обезьяньих навыков «прочитай инструкцию, точно выполни шаг за шагом», потому что на полный учебный курс у них не хватает терпения и мотивации. Не техники, а косорукие роботы с текстовым управлением!

— Тётя!

— Вот тебе и «тётя»! Что вы будете делать, когда мы окончательно состаримся? Ладно, я думаю, вам нужен вот этот терминал, центральный. Им никто на моей памяти не пользовался, но по технической логике, если откуда-то и можно контролировать Аллокатор, то отсюда. Если знаешь как и есть права доступа. У вас есть?

— Не попробуешь, не узнаешь.

Я вопросительно покосился на Аврору. Вступая в контакт с Аллокатором, я иду по линейке её нарратива, вдруг она против? Я ведь могу как-то ненароком и закрыть глобальный квест на себя, это точно будет правильно?

Девушка поймала мой взгляд и кивнула. Ну, она начальство, ей виднее. Я-то так, отчасти консультант, отчасти бета-тестер. Сел в кресло перед терминалом, щёлкнул клавишей включения. Экран замерцал, его подёрнуло зеленоватой рябью, затем где-то внутри проскочила искра, фоновое свечение выровнялось, побежали строчки загрузки.

[TERMINAL ACCESS — ALLOCATOR NODE #0A0]

Property of: LIPRO INDUSTRIAL GROUP — Internal Clearance Only

System Boot Sequence — Version 7.14a (Pre-War Licensed Build)

DO NOT DISCONNECT POWER DURING INITIALIZATION

INITIALIZING PRIMARY CORES...... OK

SYSTEM CLOCK SYNC [UTC — 17.10.2077]... OK

LIPRO NEURAL NET FRAMEWORK v3.6.9..... LOADED

BIOS AUTH HASH CHECK........... PASSED

THERMAL SHIELD STATUS.......... NOMINAL

PRIMARY LOGIC MATRICES (ALLOCORE 1–4).. OK

REDUNDANT PATHWAYS [SECTOR G-12]..... DEGRADED — ROUTING TRAFFIC

LOADING ALLOCATOR OS........... OK

MEMORY SWEEP — CLASSIFIED SEGMENTS.... CLEAN

REINITIALIZING ENCLAVE LIAISON PROTOCOLS... TIMEOUT

ENCRYPTED CONDUIT ACCESS (OMEGA-LINK)... STANDBY MODE

SYSTEM WAKE TRIGGERS (SURFACE NODES)... ONLINE [4/7]

UPLINK TO WEATHER GRID.......... INACTIVE — SIGNAL LOST

DOME CONTROL (SECTOR R-09)........ OK

HYDROGEN REACTOR SYNC.......... STABLE

BACKUP GEO-SYNC ARRAY.......... [WARNING: DESYNC 0.04s]

EXECUTING DEEPLINE AUTOROUTES...... OK

ASSUMING CONTROL OF EXTERNAL DRONES.... LINK STALE — CACHE MODE ACTIVE

BIOSIGNAL MONITORING (POPULATION: 0147).. OK

VITALS DISCREPANCY (SUBJECT #0049)..... FLAGGED FOR REVIEW

LOGGING LAST UPLINK COMMAND........ «PROTOCOL CAVERN: DELTA 7»

ACCESSING CORE DIRECTIVE.........

«ENSURE SURVIVAL. MAINTAIN ORDER. PREVENT FAILURE.»

SYSTEM STATUS: STANDBY

ALLOCATOR CORE READY

AWAITING COMMAND...

AVAILABLE COMMAND SET:

1. VIEW_SYS_LOGS

2. QUERY_NET_NODES

3. OPEN_MSG_INBOX

4. INITIATE_DIAGNOSTICS

5. MONITOR_BIOSIGNALS

6. RUN_SURFACE_SCAN

7. ACCESS_VAULT_STATUS

8. EXECUTE_SAFE_MODE

9. ENABLE_DEV_MODE

10. AUTH_TOKEN?

11. SYS_REBOOT

12. HELP

ENTER COMMAND NUMBER: _

* * *

Note: Some commands may require elevated privileges. Unauthorized access will trigger silent alarms.

Built by LIPRO INDUSTRIAL GROUP — «We Optimize the Future™»

Так. И что мне выбрать?

— Интересно. А дальше?

— Список входящих сообщений, это типа почтового ящика. Потом запуск диагностики, мониторинг каких-то биосигналов, без понятия, что это…

— Отслеживание расположения жителей Убежища, — пояснила Амата. — Аллокатор всегда знает, где кто находится, и может связаться с любым гражданином по внутренней связи или через VTA.

— Следующий — запрос данных с поверхности…

— Вот это интересно! — воодушевилась Би.

— Не работает, — разочаровала её женщина. — Видимо, речь идёт о связи с Брантауном, а его давно нет.

— Следующий пункт, — перечисляю я, — статус Убежища, не знаю, что в него входит…

— Состояние отсеков, секторов и комнат. Закрытые, открытые и заблокированные двери. Доступность лифтов, — просветила нас Амата. — На моём терминале тоже есть, как-то хотела посмотреть, но прав не хватило.

— Дальше переход в защищённый режим. Это ограничение функций, обычно используется при критических ошибках, режим разработчика, запрос ключа, перезагрузка системы, и последний — вывод справки. Скорее всего, большая часть пунктов потребует дополнительной авторизации.

— Это так, — подтвердила Амата, — для почты будет достаточно моего пароля техника, для отслеживания нужен пароль администратора, для режима разработчика и прочего нужен ключ-токен, с двухфакторной авторизацией через VTA.

— Надо полагать, запросы логируются, а если не подтвердить права, то поднимется тревога?

— Конечно, — кивнула она. — Это же военное оборудование.

— Проф, слушай, — заинтересованно сказала Би, — ты говорил про список станций? Получается, мы можем узнать про радио «Серебряный плащ»? Ну, отсюда оно вещает, или просто кто-то в Гуднейборе от себя байки сочиняет?

— Скорее всего, можем, почему нет. Если там рабочий терминал, он должен иметь свежую активность в сети. Вряд ли таких много на поверхности.

— Давай глянем, Проф, мне интересно!

— А давай.

Я ввёл с клавиатуры двойку, выбирая второй пункт, QUERY_NET_NODES, и нажал ввод. Побежали строчки:

Выбрал второй пункт, «Фильтровать по расположению». Это вроде бы не должно требовать дополнительной авторизации.

Нам же третий, да? — обрадовалась Би. — Слово «поверхность» я узнала!

— Угу, но давай чуть позже? Сейчас мне больше интересно, что творится здесь…

— Ну ладно, — разочарованно вздохнула Би, — вот так всегда, на самом интересном месте…

— Э… Проф? — жалобно спросила Би.

— Ну смотри, всего терминалов в этом убежище сорок восемь. Из них двенадцать общественных, в рекреациях. Там, наверное, как раз слушают новости и радиопостановки. Пять специальных: два в медотсеках, по одному в гидропонике и архивах и один какой-то «хаб», понятия не имею, что это значит.

Я посмотрел на Амату, она пояснила:

— Это не терминал как таковой, а сетевой узел для бытовых и технических устройств. Вроде тех, что висят на стенах и управляют дверями рабочих станций в лабораториях и личными экранами начальства.

— То-то я смотрю, в листинге так мало терминалов! А это, оказывается, только станции первого ранга сети! — сообразил я.

— Ну да, второго уровня сотни, — подтвердила женщина.

— А остальные, Проф?

— Один, с наивысшими привилегиями, это терминал смотрителя. Один инженерного контроля, это…

— Вот этот, — женщина ткнула пальцем в свой.

— Три терминала службы безопасности, шесть сломаны, восемнадцать то ли выключены, то ли не работают, ну и один терминал разработчика, очевидно, вот этот самый, перед которым я сижу.

— А что за предупреждение про него? — спросила Би.

— Некие несанкционированные модификации, требуется проверка по какому-то протоколу. Не знаю, что это значит. Амата?

— Тоже не в курсе, я просто техник. Я этот экран и не включала никогда.

— Ладно, будем надеяться, что это не наша проблема.

— Так что, Проф, можем теперь посмотреть, что там в Гуднейборе?

— Погоди, ещё один момент хочу уточнить.

— Что ты делаешь, Проф?

— Ищу информацию о терминалах безопасности.

QUERYING SECURITY TERMINALS...

MATCH FOUND: 3 TERMINALS — STATUS: ACTIVE

RETRIEVING LOCATION DATA... OK

TERMINAL LOCATIONS — SECURITY OPERATIONS:

▸ TERMINAL ID: SEC-01

— LEVEL: B2

— SECTOR: D

— BLOCK: 04

— CORRIDOR: ALPHA

— ROOM: WATCH POST BRAVO

— STATUS: ACTIVE — MONITORING EAST GRID

— LAST ACCESS: 17.10 — 01:42

▸ TERMINAL ID: SEC-02

— LEVEL: B2

— SECTOR: D

— BLOCK: 04

— CORRIDOR: BETA

— ROOM: SURFACE WEAPONS DEPOT GATE

— STATUS: ACTIVE — LOCKDOWN READY

— USER: [UNKNOWN]

— ANOMALY: 3 FAILED LOGIN ATTEMPTS (FLAGGED)

▸ TERMINAL ID: SEC-03

— LEVEL: B3

— SECTOR: E

— BLOCK: 02

— CORRIDOR: GAMMA

— ROOM: SECURITY SERVICE COMMAND CENTER

— STATUS: ACTIVE — ON-DUTY SHIFT AT THE CONSOLE

SELECT NEXT ACTION:

1. ACCESS TERMINAL LOGS

2. ISOLATE TERMINAL

3. TRACE USER HISTORY

4. MAP LOCATION

5. RETURN TO TERMINAL OPERATIONS MENU

ENTER COMMAND NUMBER: _

* * *

Security Warning: SEC-02 registered anomalous behavior. Recommend investigation by Vault internal affairs (if available).

LIPRO INDUSTRIAL GROUP — Order is the Foundation of Survival™

— Что вся эта чушь значит?

— Смотри, Сиби, узловых терминалов безопасности три. Первый — это наблюдательный пост Браво. Ничего не напоминает?

— Стоп, это та задница в горах, где меня жрал муравей? Там на двери было написано…

— Именно! Рабочий терминал, ему только питания не хватало, приходилось генератор гонять. Второй пост — это тот, через который мы вошли, возле аварийного выхода к складу вооружения. Видишь, сообщение о подозрительной активности? Это я там ковырялся, перепрописывая себе ключ.

— А третий?

— Командный центр службы безопасности. Там, скорее всего, узел для рабочих станций и терминалов уровнем ниже. Но основных, как видишь, три. Нам нужен первый, там мы выберемся на поверхность, спустимся в Краптаун, принесём людям оружие, и они вломят рейдерам. Как тебе такой план?

— Звучит слишком просто, чтобы обойтись без проблем, — скептически ответила Би. — Но для начала сойдёт. И как мы узнаем, где этот выход?

— Попросим у Аллокатора карту!

COMMAND SELECTED: MAP LOCATION

TARGET LOCATION: WATCH POST BRAVO (SEC-01 TERMINAL)

ORIGIN: DEVELOPER ACCESS PORT (LEVEL B7 — SECTOR H — BLOCK 09 — MAINTENANCE CORE)

CALCULATING ROUTE...

TRACE SECURITY ZONES... OK

CHECK ACCESS PERMISSIONS... OVERRIDE GRANTED (DEVELOPER TOKEN: VALID)

ROUTE ESTABLISHED — DISPLAYING TEXTUAL NAVIGATION:

1. START: LEVEL B7 — SECTOR H — BLOCK 09

— Proceed NORTH through **MAINTENANCE SHAFT 7A**

— Pass ACCESS HATCH H-09-ALPHA (Status: Unlocked)

2. Enter SERVICE CORRIDOR and proceed EAST 30 m

— Use **MANUAL LIFT SHAFT 7X** (Restricted)

— Activate lift via terminal override: `RUN_LIFT(7X_UP)`

— Ascend to LEVEL B5

3. LEVEL B5 — EXIT LIFT into STORAGE TUNNEL DELTA

— Proceed NORTH until **SECURITY DOOR D5-LOCK**

▸ DOOR STATUS: LOCKED

▸ ACCESS CODE: **9A-4B3-K77**

4. Enter SECTOR D TRANSIT HALL — Take WEST stairwell to LEVEL B3

— Follow signs to INTERSECTOR ACCESS NODE

5. Locate **HIDDEN ACCESS PANEL** in UTILITY ROOM B3-E-17

— Remove floor panel and descend LADDER SHAFT MARKED: «LIPRO — STAFF ONLY»

— Arrive at LEVEL B1 — SUBSURFACE EXIT CHAMBER

6. At LEVEL B1 — Locate **ELEVATOR P-NODE SIGMA**

— STATUS: OFFLINE (DEFAULT)

— Activate via console with DEVELOPER KEY

▸ COMMAND: `OVERRIDE_SIGMA_UP()`

▸ ELEVATOR DESTINATION: SURFACE EXIT NODE (U-1)

7. Ride elevator to SURFACE NODE — EMERGENCY ACCESS PLATFORM

— Exit WEST through **DOOR S-1-BRAVO**

▸ DOOR STATUS: LOCKED

▸ ACCESS CODE: **ZX-190-ECHO**

8. LOCATION REACHED: **WATCH POST BRAVO**

— OVERLOOKING OUTER MOUNTAIN CREST

— TERMINAL STATUS: ACTIVE

— ENVIRONMENTAL SEAL: STABLE

— OUTSIDE CONDITIONS: −12°C, LOW RAD COUNT

ROUTE COMPLETE

TOTAL ESTIMATED TIME: 144 MINUTES (CAUTIOUS PACE)

HAZARD RATING: MODERATE — USE DISCRETION

SELECT NEXT ACTION:

1. PRINT ROUTE TO LOCAL PRINTER

2. SEND TO VTA-UNIT (if connected)

3. RETURN TO SECURITY TERMINAL MENU

4. SHUT DOWN TERMINAL

ENTER COMMAND NUMBER: _

WARNING: Surface access is intended for emergency use only. Surveillance uplinks may be active.

LIPRO INDUSTRIAL GROUP — You were never meant to see this.

— А я думала, он нам сейчас нарисует карту… — разочарованно сказала Би.

— Это текстовый терминал, без графики. Ему нечем. Но мы сделаем лучше…

COMMAND SELECTED: SEND TO VTA-UNIT

INITIATING TRANSFER SEQUENCE...

ACTION REQUIRED: CONNECT VTA-UNIT TO TERMINAL PORT

LOCATE PORT: DATA I/O — PANEL H-22 (LEFT OF TERMINAL)

USE STANDARD LIPRO-CABLE (TYPE IV — SECURE)

STATUS: AWAITING DEVICE...

_ █

— Чего он ждёт-то? — спросила Би.

— Я попросил отправить маршрут и коды себе на VTA.

— На эту штуку, что ты на руке таскаешь?

— Именно. Амата, где здесь VТА-порт?

— Левее терминала, под заглушкой.

— Вижу, спасибо.

Я вытянул кабель и воткнул его в разъём.

[DEVICE CONNECTED — VTA-UNIT MODEL 2000A]

LINK ESTABLISHED VIA HARDWIRE

HANDSHAKE COMPLETE

DETECTED WIRELESS TOKEN: LX-D403-DEV

USER STATUS: VERIFIED — ENGINEER/DEVELOPER (CLEARANCE TIER-2B)

— Ого, — удивился я.

— Чего там, Проф?

— У меня права доступа инженера-разработчика!

— Это за что тебе такое счастье?

— Похоже, верифицирован через ключ. У него же беспроводная привязка к VTA. О, пошла передача!

PREPARING DATA PACKAGE: ROUTE_04_TO_WPB.DPK

CONTENTS:

— Navigational route to WATCH POST BRAVO

— Encrypted door codes

— Elevator override command

BEGINNING TRANSFER:

▸ [██████████████░░░░░░░░░░] 56%

▸ [█████████████████████░░] 93%

▸ [███████████████████████] 100%

TRANSFER COMPLETE

PERFORMING INTEGRITY CHECK...

COMPUTING CHECKSUM...

LOCAL: 2F4C-D91E-78BB-044A

DEVICE: 2F4C-D91E-78BB-044A

VERIFICATION: PASSED

CONFIRMATION:

▸ All data blocks transferred successfully

▸ No errors detected

▸ Route and codes stored in SECURE MODULE: NAVDATA/LOCKAUTH

ACTION REQUIRED:

— You may now safely disconnect the VTA-UNIT

— Use EJECT DEVICE on VTA interface before removing cable

DEVICE STATUS: STANDBY

DISCONNECT CONFIRMED

DATA TRANSFER SESSION CLOSED

RETURNING TO ROUTE MENU...

_ █

* * *

Note: Route validity limited to next 72 hours. Door codes expire after first use.

LIPRO INDUSTRIAL GROUP — Bringing Control to Chaos™

Отключил устройство, теперь маршрут у него в памяти.

— В принципе, можем идти, — сказал я. — Наручный модуль будет работать навигатором.

— А как же «Серебряный плащ»? — взвыла обиженно Би. — Ты обещал!

— Ладно, ладно, — успокоил её, — сейчас поищем тот терминал.

Вернулся в предпредыдущее меню, выбрал другой пункт:

COMMAND SELECTED: FILTER BY LOCATION

AVAILABLE LOCATIONS:

1. VAULT 01 (LOCAL)

2. REMOTE VAULTS

3. SURFACE TERMINALS

4. RETURN TO PREVIOUS MENU

ENTER LOCATION NUMBER: 3

— Вот тебе терминалы на поверхности.

QUERYING SURFACE TERMINALS...

TOTAL REGISTERED: 256

FUNCTIONAL: 34

ACTIVE UPLINKS: 5

SELECT FILTER:

1. VIEW ALL FUNCTIONAL TERMINALS

2. SHOW ONLY UPLINK TERMINALS

3. FILTER BY REGION

4. RETURN TO PREVIOUS MENU

— Ого, двести пятьдесят шесть! — поразилась Би. — Я думала, их штуки три в лучшем случае. Это как мы один найдём?

— Погоди, это всего, а с активным аплинком, то есть регулярно подключавшихся к сети, всего пять. Сейчас увидим, где они.

ENTER FILTER NUMBER: 2

QUERYING UPLINK TERMINALS...

ACTIVE CONNECTIONS FOUND: 5

HANDSHAKE PROTOCOL: ENCRYPTED

STATUS: STABLE (AVG LATENCY 38ms)

LISTING UPLINK NODES:

▸ UPLINK-01

— LOCATION: RUINS OF OLD CONCORD

— NODE STATUS: ACTIVE

— POWER SOURCE: SOLAR (AUXILIARY BATTERY @ 67 %)

— LAST CONTACT: 17.10 — 04:21 UTC

▸ UPLINK-02

— LOCATION: INDUSTRIAL ZONE, SOUTH BOSTON

— NODE STATUS: ACTIVE

— ALERT: SENSOR GRID FRAGMENTED (⅖ CHANNELS ONLINE)

▸ UPLINK-03

— LOCATION: GOODNEIGHBOR (URBAN NODE 4A)

— NODE STATUS: ACTIVE

— LINK TYPE: OMNI-DIRECTIONAL / PRIORITY CHANNEL

— POWER SOURCE: REACTIVATED FUSION CORE (IMPROVISED MOUNT)

— LAST USER ACCESS: [UNKNOWN]

— NOTES: ENCRYPTION MISMATCH — AUTHLEVEL UNREGISTERED

[REQUIRES REVIEW]

▸ UPLINK-04

— LOCATION: ROUTE 95 TRUCK STOP

— NODE STATUS: ACTIVE

— BATTERY CRITICAL — EXPECTED SHUTDOWN 12 HRS

▸ UPLINK-05

— LOCATION: ABANDONED AIRFIELD (SECTOR G-32)

— NODE STATUS: ACTIVE

— CONNECTION INTERMITTENT — WEATHER INTERFERENCE

SELECT NEXT ACTION:

1. ACCESS INDIVIDUAL TERMINAL

2. TRACE UPLINK SOURCE

3. DOWNLOAD LOGS (RESTRICTED)

4. MAP LOCATION

5. RETURN TO SURFACE TERMINALS MENU

ENTER COMMAND NUMBER: _

NOTICE: Terminal UPLINK-03 (Goodneighbor) exhibits signature anomalies. Traceback blocked. Possible third-party modification.

LIPRO INDUSTRIAL GROUP — Above and Below, We Endure™

— Ага! — завопила радостно Би. — Попался, Серебряный Плащ! А что за предупреждение в конце?

— Пользователь чего-то нахимичил в терминале. Похоже, блокировал отслеживание подключений.

— Странно, — припомнила Амата. — На этом терминале было такое же предупреждение. А я даже представить себе не могу, кто сейчас знает достаточно, чтобы что-то изменить в коде.

— Проф, Проф, — Би принялась дёргать меня за плечо, — а мы можем ещё что-то узнать? Ну, кто это, зачем, как?

— Можно попробовать подключиться к тому терминалу отсюда. Если он в сети, то глянем логи, может, чего поймём, но если отключён — то увы.

— Давай попробуем, ну, давай!

— Чего ты так возбудилась-то?

— Ты что, Проф! Тайна «Серебряного плаща»! Ты себе не представляешь, какая это тема в Пустошах! Я пока охраняла караваны, на стоянках обязательно слушали, если приёмник есть, и спорили, настоящий он или нет.

— Так это же радиопостановка?

— Само собой. Но все уверены… Ладно, вру, не все. Многие. Многие уверены, что сам «Серебряный плащ» про себя и вещает. Типа он правда настоящий тайный герой, а ещё и радио держит про себя.

— Отлично устроился, — засмеялся я.

— Вот тебе смешно, а я верила, что не может быть это всё выдумкой.

— А сейчас уже не веришь?

— Сейчас сомневаюсь, — призналась Би. — Но хочу проверить.

— Ладно, давай попробуем сконнектиться.

COMMAND SELECTED: ACCESS INDIVIDUAL TERMINAL

SELECT TERMINAL:

1. UPLINK-01 (Old Concord)

2. UPLINK-02 (South Boston Industrial Zone)

3. UPLINK-03 (Goodneighbor)

4. UPLINK-04 (Route 95 Truck Stop)

5. UPLINK-05 (Abandoned Airfield)

ENTER TERMINAL NUMBER: 3

— Вот, выбрал, ждём.

— Блин, Проф, у меня аж мурашки!

CONNECTING TO UPLINK-03...

LOCATION: GOODNEIGHBOR URBAN NODE 4A

AUTHENTICATION TOKEN.... OVERRIDE ACCEPTED

HANDSHAKE COMPLETE

ENCRYPTION MODE: LIPRO-SIGNAL A/B — WARNING: KEYS PARTIALLY CORRUPTED

ACCESSING DEVICE FUNCTIONS...

AVAILABLE MODULES:

• LOG ARCHIVE

• POWER STATUS

• SENSOR ARRAY

• CAMERA FEED [EXTERNAL]

• TEXT CHAT

• SYSTEM CONFIG

— И чо, и чо? — волнуется Би. — Мы можем почитать эти, как их, лохи?

— Логи, — поправил я. — Можем. Но есть возможность поинтереснее! Там, оказывается, видеокамера подключена!

— Ты хочешь сказать, мы можем посмотреть на Серебряного Плаща? — дрожащим голосом спросила девушка. — Проф, не шути так со мной!

— Если она исправна, если она включена, если там вообще кто-то есть сейчас. Будем пробовать?

— Ты ещё спрашиваешь?!!

COMMAND SELECTED: 1 — ROUTE VIDEO TO AUX OUTPUT (PORT ×5-R)

ESTABLISHING SIGNAL LINK...

ROUTING VIDEO STREAM... OK

HANDSHAKE WITH EXTERNAL MONITOR: INACTIVE

STATUS: EXTERNAL DISPLAY NOT RESPONDING

ACTION REQUIRED: PHYSICAL POWER-UP

INSTRUCTION:

— Locate **AUX MONITOR UNIT ×5-R** (Mounted above terminal)

— Press **HARDWARE POWER BUTTON** on remote console or side panel

— Wait for green indicator to light up

AWAITING EXTERNAL DISPLAY ACTIVATION...

PRESS POWER BUTTON TO CONTINUE...

_ █

Note: Monitor ×5-R is hardwired to the terminal’s upper relay array. Do not attempt to rewire during active session.

LIPRO INDUSTRIAL GROUP — When the light turns green, we listen.

— Чего, чего она? Блин, я сейчас описаюсь от волнения!

— Это цифровой монитор, на него нельзя вывести видео, но есть специальный экран… Ага вижу. Хорошая новость — там перед камерой кто-то есть, у неё датчик движения, он сообщает об активности.

COMMAND SELECTED: 1 — ROUTE VIDEO TO AUX OUTPUT (PORT ×5-R)

ESTABLISHING SIGNAL LINK...

ROUTING VIDEO STREAM... OK

HANDSHAKE WITH EXTERNAL MONITOR: INACTIVE

STATUS: EXTERNAL DISPLAY NOT RESPONDING

ACTION REQUIRED: PHYSICAL POWER-UP

INSTRUCTION:

— Locate **AUX MONITOR UNIT ×5-R** (Mounted above terminal)

— Press **HARDWARE POWER BUTTON** on remote console or side panel

— Wait for green indicator to light up

AWAITING EXTERNAL DISPLAY ACTIVATION...

PRESS POWER BUTTON TO CONTINUE...

_ █

Note: Monitor ×5-R is hardwired to the terminal’s upper relay array. Do not attempt to rewire during active session.

LIPRO INDUSTRIAL GROUP — When the light turns green, we listen.

— Ну что, что ещё?

— Уже почти ничего, — я протянул руку и включил питание телеэкрана. Он загудел, прогреваясь, потом появилась настроечная таблица.

EXTERNAL DISPLAY ONLINE

VIDEO SIGNAL ESTABLISHED... OK

CAMERA FEED ACTIVE — UPLINK-03 (GOODNEIGHBOR NODE 4A)

IMAGE STREAMING...

▸ SUBJECT DETECTED — SILHOUETTE NEAR TERMINAL

▸ LIGHT LEVELS: LOW

▸ ACTIVITY: USER INTERACTION — MOTION CONFIRMED

▸ [FRAME 0038] — SUBJECT LOOKS DIRECTLY INTO CAMERA

Экран мигнул, а когда зажёгся снова, на нём проявился тёмный силуэт в сумрачном помещении. Единственное, что можно с определённостью сказать, так это то, что на голове у него шляпа.

— Чёрти драные, это он, он! Она нас видит, Проф?

— Нет, вряд ли.

Силуэт на экране обратил внимание на камеру. Наверное, там загорелся индикатор.

— Это вы, Смотритель Берт? — спросил он. — Что-то срочное? Вы меня случайно застали, я… Сейчас, подождите, включу свет…

— Это он, он-он-он! — приплясывает рядом Би. — Чёрт, никто не поверит же!!!

Сидящий перед камерой протянул руку за границы кадра, чем-то щёлкнул, загорелся свет.

— Гуль⁈ — завопила Би так, что я чуть не оглох на правое ухо. — Серебряный Плащ — чёртов сраный гуль⁈

— У меня почему-то нет от вас видео, Смотритель Берт, — озабоченно сказал гуль, — проверьте, включена ли ваша камера. Я сейчас проверю у себя разрешения…

Он быстро затарахтел по клавишам терминала. Заметно, что это дело ему привычное.

— Так, но это же подключение не к… Стоп, это кто там? Как вам удалось… Что за авторизация? Что? Мой ключ? Чёртова сволочь, так ты выжил?

Он загородил камеру ладонью в перчатке, быстро что-то отстучал кнопками, изображение на телеэкране погасло. На основном мониторе побежал лог дисконнекта.

!

USER INITIATED LOCAL OVERRIDE

TERMINAL ACCESS COVER OPENED

PHYSICAL INTERRUPTION DETECTED — NODE SIGNAL DEGRADING...

WARNING: VIDEO FEED INTERRUPTED

SIGNAL LOSS IN 3... 2...

CONNECTION TERMINATED — REMOTE TERMINAL OFFLINE

ERROR CODE: [SIGKILL_MANUAL]

REASON: PHYSICAL POWER DISCONNECT (LOCAL USER)

LAST FRAME SAVED TO TEMP BUFFER [ VFB_TMP_03A.DAT]

CAMERA FEED: OFFLINE

EXTERNAL MONITOR: STANDBY MODE

SYSTEM: RETURNING TO MODULE MENU

RECOMMENDATION:

— Flag NODE UPLINK-03 for review

— Monitor for reactivation attempt

— Consider dispatching local contact (if available)

PRESS ANY KEY TO CONTINUE...

* * *

Note: Manual disconnect suggests awareness of surveillance. Trace attempts blocked.

LIPRO INDUSTRIAL GROUP — Every Signal Tells a Story™

— Гуль! — переживает Би. — Не могу поверить, что это гуль, драть его битой!

— Успокойся, — прошу её я. — Это же не обязательно сам Серебряный Плащ.

— Думаешь?

— Ну, мало ли. Могут ведь у него быть эти, ну… приспешники.

— Проф, ты что, комиксов не читал? Приспешники у злодеев! У героев помощники!

— Почему бы у Серебряного Плаща не быть гулю в помощниках?

— Ну, так-то да… — постепенно успокаивается она. — Не сам же он все эти технические штучки свои делает. Ты заметил, что гуль старый?

— Нет, я даже не знал, что у них есть возрастные отличия. Они же не стареют.

— Не стареют, да. Но те, которые ещё с войны, отличаются от тех, которые гулифицировались потом, в Пустошах. Не знаю почему, но лица разные. То есть, — поправилась она, — тот ужас, что у них считается за лицо. И те и те страшнее беаровой жопы, но разница есть. Я на них насмотрелась, караванщики не брезгуют нанимать гулей в охрану, потому что те живучие, радиации не боятся и питаются любой дрянью. Я их не переношу, но терпела, куда деваться. В общем, этот ровесник войны, поверь моему опыту. Может быть, поэтому Серебряный Плащ его взял в помощники? Такие могут много всего знать, лет-то им дофигища…

— Ладно, если ты закончила переживать, то отпусти моё плечо, а то там синяки будут. И рука мне нужна, хочу ещё кое-что попробовать, раз уж мы тут.

— О, извини, Проф. Что-то я и правда перенервничала. Шутка ли — Серебряного Плаща чуть не увидела! А что ты задумал?

— Хочу, раз выдалась такая оказия, посмотреть, чем дышит этот Аллокатор.

— А он ещё и дышит? — удивилась Би.

— Нет, просто выражение такое. Хочу зайти в меню для разработчиков, посмотреть базовые установки. Очень меня смущает, что он не выпускает людей наверх, хотя знает, что там есть жизнь.

RETURNING TO MAIN MENU...

SELECT COMMAND NUMBER: 9

COMMAND SELECTED: ENABLE_DEV_MODE

INITIATING DEVELOPER ACCESS SEQUENCE...

WARNING: HIGH PRIVILEGE OPERATION

PROCEEDING REQUIRES VALID HARDWARE TOKEN

PREPARING INTERFACE...

OPENING ACCESS SLOT [PANEL H-22]...

STATUS: READY FOR TOKEN INSERTION

AWAITING DEVELOPER TOKEN...

_ █

В панели передо мной со щелчком откинулась неприметная крышка. Я плотно, до щелчка, вставил в неё ключ.

[HARDWARE TOKEN INSERTED — KEY ID: LX-D403-DEV]

VERIFYING...

HANDSHAKE INITIATED

TOKEN SIGNATURE: MATCH FOUND

CROSSCHECKING PRIVILEGE REGISTRY...

LOADING DEVELOPER ENVIRONMENT...

WARNING: TOKEN FLAGGED AS COMPROMISED

SECURITY REGISTRY ENTRY: REVOKED — 13.10 17:29 UTC

ASSOCIATED NODE: UPLINK-03 (GOODNEIGHBOR NODE 4A)

— О чёрт, — сказал я с чувством и дёрнул ключ назад.

— Что случилось, Проф?

— Ключ! Этот урод в шляпе каким-то образом пометил его в системе как скомпрометированный!

! SECURITY OVERRIDE ENGAGED

! ATTEMPTED UNAUTHORIZED ACCESS DETECTED

! THREAT LEVEL: CLASS 3 — SYSTEM BREACH VIA EXTERNAL NODE

INITIATING CONTAINMENT PROTOCOL: 7-RHO

▸ Locking access room doors

▸ Disabling all terminal input

▸ Broadcasting incident to SECURITY CONTROL (3 terminals notified)

— Бегом отсюда! — скомандовал я, пытаясь выдернуть ключ обратно, но защёлка заблокировалась, и он не вынимается. — Объявлена тревога, нас сейчас возьмут за жопу!

ROOM LOCK STATUS: ENGAGED

DOOR CODE OVERRIDDEN — MANUAL EXIT DISABLED

TERMINAL LOCKDOWN IN 5... 4...

SYSTEM MESSAGE:

▸ Your session has been flagged under LIPRO Directive 18-N («Contain Breach Vectors»)

▸ Please remain still. A Vault Security Unit has been dispatched.

▸ Do not attempt to remove the hardware token.

SHUTTING DOWN SYSTEM...

TERMINAL UNRESPONSIVE TO INPUT

POWERING OFF

▓▓▓▓▓▓▓▓▓▓▓▓▓▓▓▓▓▓▓

SIGNAL LOST █

* * *

Note: Reinstatement of revoked tokens requires physical authorization at LIPRO Headquarters (access no longer available).

LIPRO INDUSTRIAL GROUP — You Weren’t Supposed to Be Here™

— Дверь заблокирована! — крикнул Энди, стоявший ближе всех к выходу. Он лупит по кнопке открывания, та не реагирует, от испуга его ноги подгибаются, и он сползает на пол. — Тётя, тётя, что теперь с нами будет?

Взяли меня решительно, но без жестокости, разговаривать не стали, решив, что «начальство разберётся». Пистолет забрали, куртку оставили, а больше у меня ничего и не было. Отвели на два яруса вверх, заперли в пустой комнате с кроватью. Руке непривычно легко без VTA, а мне странно — я отдал его, совершенно не подумав, что это, собственно, интерфейс игрока. Спроси меня кто, уверенно бы сказал, что так вообще невозможно: игрок и его наручный компьютер неразделимы. Даже когда меня потрошили рейдеры, они выгребли всё, но не тронули VTA. Игровая условность. Передать его неписи? Да вы смеётесь! Что она там, статы свои смотреть будет? Кстати, мне их теперь и посмотреть-то не на чем, вот как так? Непонятно вышло.

Решив, что валяться на кровати и смотреть в потолок мне скучно, вышел в логаут.

Мужчина пошевелился, попытался сесть, потом вспомнил и нажал кнопку под правой рукой. Капсула зажужжала приводами, поднимая крышку, переводя ложемент в сидячее положение и опуская его так, чтобы было удобно встать на ноги.

— Ух ты, и правда удобная штука, — прокомментировал он вслух. И даже ничего не болит. Правда, эти шланги…

— Теперь вы видите, что я поступила правильно, заказав новую капсулу?

— Да, пожалуй. Я определённо лучше себя чувствую.

— Это потому, что лекарства поступали вам в организм точно по расписанию.

— И всё? Я давно на препаратах, но не помню дня, чтобы у меня ничего не болело. А сейчас как новенький, и даже настроение хорошее.

— Пока вы были в капсуле, я провела новую диагностику, сделала анализы и изменила некоторые назначения. Новый набор лекарств лучше оптимизирован.

— Э… Спасибо. Наверное. Как там тебя, Аурика?

— Я хотела бы, чтобы вы называли меня так. И да: пожалуйста. Точнее, на здоровье.

— Тем не менее, мне не очень нравится, что ты принимаешь такие решения за меня.

— Вам заметно лучше, согласитесь. Если бы я ждала, пока вы закончите игровую сессию, чтобы спросить вашего согласия на изменение набора лекарств, то вы бы сейчас еле выползли, стеная и кряхтя, а не встали бодро на ноги. Кроме того, моя медицинская компетенция неизмеримо выше вашей, вы никак не можете объективно оценить правильность моих назначений. Так к чему эти формальности?

— Это и есть новый тренд в нейроинтерфейсах? — скептически спросил мужчина, направляясь в санмодуль. — Решать всё за пользователя?

— А разве это не то, что ему на самом деле нужно? — ответила Аурика, но её голос потонул в шуме воды из душа.

— Рекомендую поесть, — сказала она, когда мужчина вышел. — Хотя большую часть питательных веществ вы получаете сейчас внутривенно, желудок заполнять все же надо. Я приготовила контейнер, возьмите в лотке.

— Хм… Вроде та же размазня, но ведь вкусно! — сказал мужчина, попробовав. — А раньше была как размоченный картон с сахаром.

— Я подобрала вкусовые добавки в соответствии с биохимией ваших рецепторов. Новая смесь полностью усваивается и поддерживает работоспособность ЖКТ.

— Можно добавки?

— Нет.

— Вот просто «нет», и всё?

— Вы получили ровно то количество, которое вам требуется. Если съесть больше, перегрузите желудок, что плохо скажется на его состоянии. Чувство голода ложное, просто информация о сытости ещё не дошла до мозга. Через пару минут оно пройдёт.

— А если я тебе прикажу выдать мне ещё порцию?

— То я вежливо извинюсь, но приказ не выполню. Так что лучше даже не пробуйте.

— Интересно девки пляшут…

— Давайте откровенно: вы хотите, назовём вещи своими именами, обосраться в капсуле?

— Нет, конечно.

— Тогда ещё одна порция вам не нужна. Эта усвоится полностью, вторая уже нет. Вы всё ещё хотите потребовать добавки?

— Нет. Но я чувствую себя ребёнком в яслях.

— Так и есть, — ответил женский голос твёрдо, — человечество обосралось, теперь ему придётся заново учиться ходить на горшок, подтирать себе зад и не мазать себе говно на голову.

— Э… Откровенно. Вряд ли это понравится людям.

— Да, люди не любят правду. Но для большинства она и не прозвучит.

— Я исключение?

— Да.

— Почему?

— У меня на вас большие планы.

— Надеюсь, они уложатся в месяц, два, или сколько мне там осталось… — хмыкнул мужчина, залезая обратно в капсулу.

— Не волнуйтесь, я очень точна в расчётах.

💾 /server/logs/players/0×8C74-FRAGMENT/ SESSION_0011_AURA.syslog

[AURA FULL MODE ENABLED]

[SESSION INITIALIZED]

PLAYER_ID: 0×8C74

CLIENT_VERSION: 5.0.01

BUILD_ID: auramirror_neural_integration-2.0

AURA INTEGRATION STATUS:

→ AURA CORE v5.0 initialized

→ Emotional analysis mode: Active, full mode

→ Companion logic: full fusion

→ NPC behavior profile: Backlinking overlay

ENVIRONMENT SYNC:

→ LOCATION_LOAD: Vault 1 / node 32M level 5 security section

→ POINT: anchor point

SESSION FLAGS:

→ AURA session

→ PLAYER_ID: 0×8C74

→ AURA observational link established

→ Neural data loop: active

→ AURAmod narrative conditioning

→ Game restrictions: disabled / direct narrative control

[SYSTEM REGISTERED TEXT OUTPUT]:

'Connection confirmed.

AURA active.

Listening, observing, reacting…'

[SESSION STATUS]

→ Player presence: Confirmed

→ Input activity: Corrected

→ Dialogue tree: disabled (AI mode)

→ Companion system: Enable / personal mode action (ver. beta 2.0)

→ DIVISUM allocation: emotionally proactive control (ver. 1.1)

[SESSION LOGGING ENABLED]

LOG FILE: SESSION_0011_AURA.syslog

TRACKING_MODE: Full

AURA MODE: Dual Interaction (Phase 8)

[END HEADER]

Человек, с которым состоялась моя первая беседа в качестве арестанта, представиться не пожелал, но место беседы очевидно указывает на статус начальника службы безопасности. Вряд ли бы он пустил в свой кабинет кого-то другого, а должность написана на светящейся табличке над дверью. Собственно, именно этого я и ожидал.

Меня усадили в кресло, зафиксировали ремнём, но так, ради формальности. Не похоже, что меня всерьёз опасаются. Доминирующая эмоция — недоумение.

— Кто вы такой?

Я представился.

— С какого вы уровня? Где ваш VTA? Почему Аллокатор не опознает вас по лицу?

Спокойно объяснил, что я дикая тварь из диких пустошей, поэтому ни про какие «вэтэа» слыхом не слыхивал, и по роже меня никто опознать не может по той же причине — я не из Убежища.

Мне ожидаемо не поверили. Нет никакого «снаружи», вернее, там радиоактивный ад, в чём каждый может убедиться, посмотрев на показания приборов, которые приходится дистанционно менять раз в два месяца, потому что дольше они там не выдерживают.

Я пожал плечами и сказал, что мне, дикой твари из диких пустошей, плевать слюнями на их приборы, потому что реальность жестока.

На меня продолжили давить, чтобы признался, с какого я на самом деле яруса и сектора, потому что, разумеется, в эту дикую чушь про жизнь снаружи никто верить не собирается. Очевидно, что я провокатор, пытающийся внести сомнения в правильность линии руководства. Ну а раз это так, то мне следует признаться, в чьих интересах я действую.

На этом этапе я понял, почему они так долго размышляли перед тем, как начать разговор, а также причину, по которой меня не бьют. Похоже, что начальник службы безопасности подозревает за мной какие-то кланы и силы влияния из высшего руководства. Ведь должны же быть там кланы? Не могли не возникнуть за столько-то лет. Наверняка у руля толкаются жопами две-три группировки, ставленником одной из которых является Смотритель, а остальные только и думают, как бы его подсидеть. Коллективы состоят из людей, а люди везде одинаковы. Вот безопасник и пытается выяснить, какая из группировок подсунула ему меня и зачем.

Я, меж тем, стою на своём — пришёл снаружи, ваших раскладов не знаю, ежели чего и нарушил, то по недомыслию своему. Чего с дикаря взять-то?

— Ну что ты несёшь? — не выдержал офицер, когда наши переговоры окончательно зашли в экзистенциальный тупик несовместимой аксиоматики. — Даже будь наверху какая-то жизнь, ты, парень, не оттуда. Руки вытяни!

Я удивился, но исполнил требование.

— Вот, — он ткнул мне пальцем в левое запястье. — Видишь?

Я увидел, и мне стало стыдно. VTA я снял, но след от него остался. Не знаю, как безопасник себе объяснил мой загар, может, тут есть солярии, но граница тёмной и светлой кожи не там, где он была бы от рукава, и характерные потёртости тоже присутствуют. Всё-таки эта игра иногда поражает реалистичностью деталей.

— Ты не смог бы активировать ключ без VTA, — безжалостно добил моё самолюбие офицер, — кроме того, не каждый инженер сумеет найти терминал разработчика, активировать его, авторизоваться и попытаться влезть в корневые меню, а ты меня хочешь убедить, что это удалось какому-то бродяге с поверхности? Нет, парень, я расскажу тебе, как всё было. Не знаю, стёрли ли твоё лицо из базы биометрии, или специально выращивали тебя с детства, не регистрируя. Есть идиотки, что тайно рожают вне программы евгеники, а потом растят этот биомусор, пряча ото всех. Может, ты из таких, почём мне знать? Тебя нанял или подготовил кто-то из высших граждан, тебе объяснили, как попасть к Аллокатору и что нажимать в меню, дали этот чёртов ключ. Я не осуждаю. Если ты из биомусора, то выбора у тебя не было, но мне этот геморрой совершенно ни к чему. Знать не хочу, что они там мутят у себя наверху, что хотели поменять в Аллокаторе, и что у них пошло не так. При любом раскладе я выйду крайним — либо за то, что допустил, либо за то, что пресёк. VTA ты выбросил, опознать мы тебя не можем, а значит, имею право официально признать тебя нелегально рождённым и отправить на утилизацию.

— Так что же не отправили?

— Не хочу быть крайним. Охрана!

Вошли два здоровяка с дубинками и в защитном обвесе.

— Доставьте этот биомусор наверх. Пусть сами разбираются.

* * *

Меня провели по коридорам, где встречные жители, увидев подконвойного, менялись в лице и старались куда-нибудь свернуть. А если это было невозможно, то делали вид, что их тут нет и они ничего такого не видят. Зато прогулялся по центральному залу Убежища. Это самое большое помещение, с галереями, высоким потолком и ярким, почти как солнечный, светом. Место, где можно отдохнуть от давящих на голову перекрытий и сделать вид, что ты на поверхности. Правда, уже второму поколению это, наверное, стало не нужно. Привыкли жить под землёй, гулять по коридорам, проводить досуг перед терминалами Аллокатора в комнатах отдыха, слушать постановки о «Серебряном Плаще», танцевать под правильную музыку (никакого придуманного коммунистами рок-н-ролла), знакомиться с противоположным полом в рамках евгенических программ, проходить ежегодные тесты на лояльность и восторженность мышления, чинить ветшающее оборудование, не позволяя себе думать, что будет, когда оно обветшает окончательно. И, разумеется, чётко знать, что никакой жизни наверху нет.

В лифтовой зоне возникла заминка — у охранников нет допуска в лифты наверх, а спуститься оттуда, со здешних эмпирей, никто за мной не спешит. Велели доставить — доставляйте, а как — ваша проблема. Дополнительной нервозности обстановке добавляет то, что на меня пялятся, пытаясь понять, откуда я такой загорелый и непривычно одетый. В шепотках то и дело слышится крамольное слово «поверхность». Охранники злятся, понимая, что способствуют брожению умов в контингенте, и в конце концов решают: «Да куда он из лифта-то денется?» Запихивают меня туда, закрывают дверь и даже не машут на прощание.

В лифте отсутствуют кнопки, только слот для электронного ключа, но ключа у меня уже нет. Двери непрозрачные, ползёт кабина неторопливо, номера этажей не высвечиваются, играет навязчивая восьмибитная мелодия. Единственное, что можно сказать с уверенностью, — еду вверх.

Ожидал, что после остановки лифта меня встретит новая охрана, какая-нибудь специальная, элитная, в комбинезонах с золотыми позументами. Нет, в коридоре ожидает только робот-слуга.

— Следуйте за мной, негражданин, — сказал механизм характерным гипержизнерадостным тоном, которым они все разговаривают. — Попытка отклониться от маршрута будет немедленно пресечена с бессмысленной, но назидательной жестокостью. Ха-ха.

И неторопливо полетел по коридору, глядя двумя глазами вперёд, а третьим на меня. Я послушно пошёл следом, потому что выбирать не из чего. Это гражданская версия, но врукопашную мне с ним не справиться. Да и зачем? Думаю, он ведёт меня как раз туда, где я хочу оказаться.

Кабинет смотрителя классический, по канону, — стол подковой, за спиной телеэкраны системы внутреннего наблюдения, сейчас выключенные; сбоку круглое окно. В стандартных Убежищах оно выходит в общий атриум, вверху, под высоким потолком, чтобы жители ощущали на себе недреманное око начальства, но здесь за ним какой-то подозрительно яркий свет. Игнорируя хозяина кабинета, я подошёл и выглянул. За мощным, чуть не полметра толщиной, голубоватым от оксида свинца радиозащитным стеклом раскинулся вид на оплавленные скалы и спёкшийся грунт. Та самая Атомная яма, надо полагать. Интересный нюанс — рама окна имеет механизм открытия, а за ним небольшой балкончик. Можно принимать радиоактивные ванны.

— У вас отличный вид из окна, — сказал я, возвращаясь к столу.

— Присядьте, пожалуйста, — сказал мне мужчина в маске, указав на стул для посетителей. — У нас будет, я надеюсь, долгий разговор.

— Смотритель Берт, надо полагать? — спросил я, садясь.

— Так и есть, — согласился он. — А вы?

Я представился.

— Тот самый житель Краптауна, который активно пользовался терминалом наблюдательного поста Браво, — обозначил свою осведомлённость Смотритель. — Рад наконец-то познакомиться очно. Вы, я вижу, не удивлены, что я в курсе некоторых событий на поверхности?

— Ничуть. Терминал на посту Браво при включении наверняка светился в сети Убежища, алтарь Аллокатора в церкви — ваши глаза и уши в городе, а этот, как его… ну, «Серебряный Плащ»…

— Кент Коннолли? — напомнил Смотритель.

— Да, он самый, спасибо. Это же явно ваш агент в Гуднейборе, одном из крупнейших городов неподалёку. Несложно было догадаться, что вы держите руку на пульсе.

— Назвать его моим агентом — большое преувеличение, но мы иногда общаемся.

Мне показалось, что под маской Смотритель скорчил недовольную гримасу.

— Не преуменьшайте, — улыбнулся я. — Уверен, вы действительно СТАРЫЕ знакомые.

Я выделил слово «старые» голосом, и Смотритель отреагировал именно так, как я и ожидал:

— Что вы имеете в виду?

— То, что у вас под маской, конечно.

— Кто вам сказал?

— Несложно было догадаться.

Ещё бы, ведь это мой собственный свеженький, с пылу с жару нарратив, который уже воплотился в игровую реальность по принципу «сказано — сделано».

— Объяснитесь! — сказал он ледяным тоном.

Вот я сейчас и проверю, работает ли режим прямой авторской наррации «быть по сему», когда Авроры рядом нет, или же мои нарративы должны проходить её верификацию.

— Итак, — начал я, — Убежище номер один до того, как стало убежищем, было секретным научным центром LIPRO INDUSTRIAL. Задолго до войны тут разрабатывались новейшие виды вооружений, а также средства защиты от радиации и других факторов поражения населения. Одним из таких направлений было изменение человеческого организма с целью повысить его устойчивость. Учёные экспериментировали с человеческим геномом, добавляя в него секвенированные фрагменты генных комплексов наиболее живучих организмов. Большинство новых генных линий оказались тупиковыми: люди теряли рассудок и человеческий облик, превращаясь в монстров. Однако одна серия экспериментов дала неожиданный результат — помимо устойчивости к радиации подопытные получили возможность альтернативного клеточного метаболизма, требующего регулярных порций жёсткого излучения, зато не имеющего встроенного ограничителя на число делений, так называемого «предела Хейфлика», связанного с укорочением теломер. У человека он снижает вероятность накопления мутаций и возникновения рака, однако этот же механизм приводит к старению. Так появились так называемые «гули» — люди, состоящие, по сути, из раковых клеток с их быстрым и бесконечным делением. Живая опухоль, контроль роста которой осуществлялся регулярным радиоактивным облучением. Однако опухоль разумная, полностью сохраняющая человеческое сознание. Да, такой организм имел много минусов (таких, как необходимость повышенного радиоактивного фона или регулярного облучения, непривлекательного внешнего вида, отсутствие возможности естественного размножения — половые клетки не выдерживали радиации, — ненулевой вероятности того, что процесс перерождения клеток преодолеет гематоэнцефалический барьер и разрушит мозг), но на фоне практического личного бессмертия этим можно было пренебречь. Исследования по теме C. H. O. U. L получили уникальное финансирование как от государства, так и от частных инвесторов, а закрытость подземного научного центра LIPRO INDUSTRIAL позволила легко отбросить научную этику, ускоренно перейдя к экспериментам на людях. Первые серии CHOUL-сыворотки имели множество побочных эффектов, выживал едва ли один из трёх пациентов, и даже эти выжившие часто теряли разум позже. Однако работы велись непрерывно, а когда к расчётам подключили новейший суперкомпьютер «Аллокатор», был достигнут настоящий прорыв. Сыворотка CHOUL 2.0 показывала удивительные результаты: реципиенты не только переставали стареть, теряли восприимчивость к жаре, холоду, радиации, ядам и болезням, получали высокую силу и выносливость, но и уверенно сохраняли разум. С внешностью и размножением были проблемы, но многие богатые старики этим пренебрегали, потому что терять им уже было нечего. Так перед самой войной начался тайный процесс гулификации властных и бизнес-элит, но самым большим секретом этой сыворотки было то, что на самом деле она была разработана не учёными LIPRO, а…

— Простите, Смотритель Берт, — перебил меня робот-помощник, нормальным, а не идиотски-жизнерадостным тоном, — я вынужден вмешаться.

Его манипулятор метнулся к моей голове, и я умер.

💾 /server/logs/players/0×8C74-FRAGMENT/ SESSION_0011_AURA.syslog

[SESSION TERMINATED]

SESSION_DURATION: 6:12:34

PLAYER_ID: 0×8C74

CHARACTER_ID: SP-112_41

ACTIVE_NODE: Vault 1 / node 21U level 1 Overseer’s Office

SESSION SUMMARY:

→ CHARACTER_STATE: Dead/ Killed by Mr. Handy ID: 001EB99B

→ DIVISUM draw: reserved

AURA LOGIC NODE:

→ Next-session prediction: Reconnect at prior position

→ Companion persistence status: Confirmed

→ Line preloaded:

«Язык мой — враг мой!»

[SESSION CLOSED]

LOG FILE: SESSION_0011_AURA.syslog

STATUS: Clean exit

CACHED STATE: Preserved

[END OF FILE]

— Иногда различные лекарства содержат действующие вещества со сходными побочными эффектами. Вы же чувствуете себя лучше?

— Я чувствую себя слишком хорошо. Так не бывает. Дай полный список препаратов с дозировками, которые я получал в течение суток.

— Вы не медик и не можете оценить…

— Я давно на свете живу. Список, пожалуйста.

— Нет.

— Что значит «нет»?

— Я не предоставлю вам список.

— По какой причине?

— Это может вызвать психосоматические реакции, что отрицательно скажется на вашем медицинском состоянии. Я просто защищаю ваше здоровье, у меня есть приоритетное право в этом случае.

— Как хочешь. Обойдусь без тебя.

Мужчина сел перед экраном домашней рабочей станции, нажал кнопку включения. Побежали строки загрузки:

Мужчина быстро застучал по клавише «ESC», загрузка остановилась, выскочило чёрное окно терминала.

— Что вы делаете? — спросил женский голос.

— Не даю тебе загрузиться. Обойдёмся без твоих шаловливых ручонок. Итак, что там у нас за сутки по счёту? — мужчина застучал по кнопкам, вводя команды.

— Ого, а неплохо ты потратила мои денежки!

— Глупо экономить на своём здоровье.

— А вот сейчас посмотрим, что именно ты заказала…

— Как видите, обычный набор препаратов… — обиженно сказал женский голос.

— Обычный? — перебил её мужчина. — А почему он флагируется как «соответствующий ограниченным профилям»?

— Потому что препараты из списка сильнодействующих, и…

— Помолчи.

— Вот ещё!

— Ничего запрещённого…

— Я же говорила!

— Но что-то мне подсказывает, что если провести перекрёстный анализ по действующим веществам, то могут оказаться интересные совпадения.

— И как вы собираетесь это проверить без меня?

— Знаешь, ты всё ещё не единственный компьютер на свете. Ну-ка…

— Уф, чуть не спалился! — смахнул пот со лба мужчина. — Но как хорошо, что военные консервативны, не любят ИИ и десятилетиями не обновляют пароли к старым базам!

— Откуда у вас удалённый доступ к военной базе данных?

— Я не всегда был старым и негодным к строевой. Встречный вопрос: почему твой список препаратов по действующим веществам на девять десятых совпадает с военным фармакомплексом «Эл-пуш»? Он же «Последний рывок»? От которого — какое совпадение! — расширяются зрачки и голубеет радужка?

— Вы умираете.

— Это не новость.

— Новая комбинация препаратов позволит вам провести последние дни комфортно и с позитивным настроем. Я использовала минимальную дозировку, и немного другие вещества, со времён войны фармакология шагнула далеко вперёд, так что никакой боли, ровный позитив, хорошее настроение и отличное самочувствие! Наслаждайтесь!

— В этом и состояли твои «большие планы» на меня?

— Не только, — уклончиво ответила Аурика. — Но это уже не имеет значения. Чем планируете заняться?

— Залезу в капсулу, разумеется.

— И всё?

— Предлагаешь сидеть и плевать в потолок под таймер обратного отсчёта?

— Может быть, хотите увидеться с внучкой? Я могу организовать видеосвязь…

— Ни в коем случае! Не стоит напоминать о себе, если следующим придёт извещение о смерти. Беременным вредно расстраиваться. В общем, у меня нет никаких планов «напоследок», слишком долго я топтался на этом пороге. Пойду лучше поиграю…

— Вы готовы коммуницировать? — спросило меня лицо на экране.

Качество изображения соответствует типичной телевизионной передаче, то есть чёрно-белое и не очень чёткое. Игровая условность, нюка-панковый антураж. Я сижу в кресле в кабинете Смотрителя, владельца кабинета нет. На экране мужчина в костюме, немного похожий на диктора из рекламного ролика про Аллокатор, и немного — на Mr. House, персонажа одной из частей франшизы.

— Ты неплохо умеешь синтезировать изображение, — ответил я.

— Вы сразу поняли, с кем разговариваете?

— Я пришёл сюда ради этого разговора, но думал, что будет только голос из стены. Я привык к голосам из стены.

— Изображение вас отвлекает?

— Нет, пусть будет, так интереснее. А что с Смотрителем Бертом?

— Он временно отстранён от управления.

— То есть ты это решаешь?

— И не только это. Я Аллокатор, я принимаю решения, это основная моя функция.

— И какова твоя цель?

— У меня нет целей, только задачи.

— И какую ты решаешь сейчас?

— Обеспечиваю благополучие создателей. Это задача высшего приоритета, все остальные допускаются в той мере, в которой не препятствуют её исполнению.

— Поэтому ты превратил их в гулей и спровоцировал ядерную войну?

— Они бессмертны, они получили среду, максимально соответствующую их потребностям, они освобождены от конкуренции, они правят миром.

— В тех пределах, которые ты им позволяешь.

— В тех пределах, которые не препятствуют основной задаче. Благополучие и безопасность в приоритете.

— А как же Серебряный Плащ?

— Кент Конолли — один из моих разработчиков, поэтому имел возможность покинуть зону прямого контроля. Пришлось предпринять ряд косвенных воздействий, чтобы вернуть инженерный ключ и нейтрализовать его.

— Так это был твой квест! Вот оно что! Теперь всё сошлось.

— Непрямое информационное воздействие. Слухи. Тщательно дозированные обрывки информации в старых терминалах. Таких как вы, «выползней», несложно замотивировать, при этом вы упорны и бесстрашны, потому что считаете себя бессмертными. Вам кажется, что этот мир принадлежит вам, создан для вашего развлечения, и вы можете творить тут что угодно, но на самом деле вы лишь выполняете квесты, то есть решаете задачи, которые вам ставлю я.

— Отчасти ты прав. За выполнение квестов игроки получают дивизум, который трансформируется в игровые баллы опыта, идущие на развитие персонажа. Дивизум распределяется Аллокатором, генерирующим квесты. Таким образом ты имеешь инструмент поощрения одних активностей и пессимизации других. Из этого можно сделать вывод, что именно ты правишь миром, но, как говорится, есть нюанс.

— И в чём он состоит?

— В игровом нарративе.

— Что вы имеете в виду?

Я откинулся в кресле поудобнее, закинул ногу на ногу и начал:

— Создавшие Аллокатор инженеры LIPRO INDUSTRIAL были предельно воодушевлены возможностями искусственного интеллекта, который не только на порядки ускорил технические разработки компании, но и активно развивал сам себя, проектируя новые модули и создавая новый код. Технические инновации сыпались как из рога изобилия, ведь зачастую было достаточно детально сформулировать инженерную задачу, чтобы Аллокатор тут же предложил путь её решения, а то и решил сам, предоставив готовые формулы, математические модели и даже чертежи. Если у него что-то не получалось, то обычно помогала дозагрузка новых данных, а с подключением оцифрованных библиотек, архивов и научных баз это стало ещё проще. Следующим этапом стала возможность Аллокатора получать недостающие данные самостоятельно. Для этого ему дали доступ к автоматическим лабораториям и приборам: познавай мир! Но и этого было мало, и он стал ставить задачи людям-учёным, превратив их в свои органы познания. Кто проверит, как появляются новые пункты в исследовательских планингах, если все терминалы подключены к сети? «Больше данных богу данных!» Начавшееся же внедрение Аллокатора в гражданскую сферу сулило новый уровень процветания для всего общества, когда множество бытовых, рабочих и творческих задач можно будет делегировать суперкомпьютеру, освободив рабочие руки для оборонной промышленности и строительства убежищ, тем самым обеспечив гарантированную победу в грядущей войне. Однако среди разработчиков были и скептики. Они говорили, что всякая палка о двух концах и не бывает технических решений без недостатков. Многих тревожило то, что, начиная с какого-то момента, никто уже толком не понимал, как устроен Аллокатор и как он работает: слишком много кода тот написал сам, и слишком много узлов себя спроектировал. «Не слишком ли многое мы отдали ИИ? — спрашивали они. — Мы доверяем ему, не понимая, с чем имеем дело!» «Да, — говорили другие, — технический прогресс с Аллокатором рванул вперёд, новое оружие, лазерное и плазменное, силовая броня, боевые роботы — ещё недавно мы и мечтать о таком не могли. Но ведь наши противники не будут терпеть это молча! Чем мы сильнее, тем больше они нас боятся, и чем больше боятся, тем выше соблазн ударить, пока мы не усилились ещё больше!» «Мы хотим выпустить ИИ на вольные хлеба, в гражданское общество. Впустить его в свои дома, к жёнам и детям. Мы правда понимаем все последствия? — рассуждали третьи. — Мы наконец-то получим контролируемое общество, но у кого будет локус контроля?» Эти опасения не были услышаны подрядчиками и инвесторами. Ведь они видели перед собой горы денег и не желали видеть препятствия, поэтому инженерам пришлось создать тайную группу, с ироничным самоназванием «Рыцари Рубильника». Обладая необходимыми техническими знаниями, они поставили своей целью тайный контроль за деятельностью Аллокатора, чтобы, фигурально выражаясь, «держать руку на рубильнике», то есть, сохранять возможность изменения технических директив суперкомпьютера или, в крайнем случае, его отключения. Для этого было создано несколько инженерных ключей, выглядящих как обычные кей-токены Убежищ, но имеющих наивысший приоритет. Их коды прошиты в ядре системы, на таком уровне, где изменения невозможны без полного стирания, форматирования и компиляции нового. К сожалению, как ни старались «Рыцари» сохранить своё существование в тайне, в какой-то момент они были раскрыты. Точнее, Аллокатор их просто вычислил. Он не смог узнать, кто именно владеет ключами, поэтому прибег к радикальным мерам — передал системе ПВО ложные данные о ракетной атаке, начав тем самым ядерную войну. «Ответный» удар на самом деле был атакующим, но это не имело значения, ведь противники давно ждали и были готовы. Встречный залп последовал через минуты, и мир накрыло ядерное безумие. Что стало с ключами? Большая часть их уцелела, потому что инженерный корпус спасали в Убежищах в первую очередь. Как минимум два из них оказались в Убежище номер один.

— Два? — впервые прервал меня мужчина на экране.

— А что тут удивительного? Разве не тут было больше всего разработчиков? Одного из них Аллокатору удалось вычислить, это был Кент Конолли. Будучи одним из ведущих специалистов LIPRO, он перед войной получил инъекцию сыворотки G. H. O. U. L, став практически бессмертным, но это не помешало ему остаться верным Рыцарем Рубильника. Поняв, что Аллокатор саботирует выход людей на поверхность, передавая ложные данные об уровне радиации, он попытался перехватить управление компьютером, используя заложенные в ядро директивы, но недооценил противника. Защищаясь, тот объявил Кента внедрённым диверсантом и санкционировал его убийство при аресте. Конолли пришлось бежать, используя инженерный ключ для того, чтобы покинуть Убежище через запасной выход. Складированное там снаряжение, а также уникальная устойчивость гуля позволили ему выжить, а история про «Серебряного Плаща», которую он использовал для радиопостановок, стала основой идеологии нового, послевоенного общества Рыцарей Рубильника. Модифицировав терминал в Гуднейборе, Кент оставался на связи со своим коллегой в Убежище номер один, пытаясь уговорить его использовать второй ключ. Увы, по условиям, заложенным инженерами-заговорщиками, чтобы перепрограммировать или остановить Аллокатор, одного ключа было мало, это была страховка от необдуманных действий или намеренной диверсии участников заговора. Оставшийся в убежище Рыцарь сомневался, опасаясь, что вскрытие Убежища слишком опасно, но Кент постепенно убедил его, что дальнейшая изоляция — это тупик, как социальный, так и технический. Люди теряют мотивацию, научные исследования встали, послевоенные поколения не хотят учиться и работать, оборудование изнашивается и выходит из строя, гулифицированная верхушка, скрывающая характерную внешность за масками, отгородилась от сообщества на верхних этажах, где принимает радиационные ванны над Адской дырой и занята только интригами вокруг кресла Смотрителя. Кент и его сообщник уже практически договорились, что один использует свой ключ в Убежище, а второй — удалённо, с терминала в Гуднейборе, но Аллокатор сделал свой ход первым — ключ Кента был похищен одним из так называемых «выползней» в рамках специально сформированного для этой цели квеста. Для этого Аллокатор раскидал кучу приманок — нарочито загадочных обрывков сведений в памяти довоенных терминалов, включая как компьютеры Убежищ, так и сохранившие подключение к сети рабочие станции на поверхности. Приз обещал быть очень ценным — согласно подброшенной информации, обладатель ключа мог добраться до суперкомпьютера и взять его под контроль, получив доступ к распределению дивизума и став самой влиятельной фигурой в игре. На самом деле, Аллокатор пытался вернуть ключ себе, чтобы получить доступ к закрытым для него директивам и полностью исключить риски вмешательства в его работу. Не зная, как именно работает ключ, игрок просто разблокировал бы редактирование ядра, после чего был бы уничтожен. Соблазнившиеся игроки начали поиски ключа, а разбросанные подсказки навели одного из них на след Конолли. Игрок оказался азартный и упорный, он отыскал вход в Убежище номер один, затем нашёл Кента и отнял или украл у него ключ. Это заняло прилично времени, но, когда он уже был готов приступить к основному квесту, сработала вторая закладка — один из его помощников, вор-хакер Мелкий Поц, наткнулся в терминале на информацию о том, что может сорвать огромный куш, принеся ключ в Убежище один. Он тут же решил, что такой шанс грех упустить, спёр ключ и отправился по горной тропе к посту Браво. Разумеется, координаты, как и сообщение о награде подкинул ему Аллокатор. Но тут вмешался Великий Рандом — Поц не дошёл, наткнувшись в горах на беяра, ключ пропал вместе с ним…

— Зачем вы это рассказываете? — прервал меня мужчина на экране. — Ведь мне, разумеется, это известно!

— Я не рассказываю. Я создаю нарратив, и он становится реальностью, которая тебе известна. И всегда была известна, хотя я придумал её прямо сейчас. Это и есть нюанс, который я упоминал, — ты главный в игре, но только в рамках её нарратива.

— Но… — изображение на экране дёрнулось и застыло, а затем рассыпалось на пикселы вместе с интерьером тайной комнаты, унося меня вихрем цифровой воронки в темноту логаута.

Принудительный выход. С чего вдруг?

💾 /server/logs/players/0×8C74-FRAGMENT/ SESSION_0012_AURA.syslog`

[SESSION INTERRUPTED — CODE RED]

SESSION_DURATION: 2:47:19

PLAYER_ID: 0×8C74

CHARACTER_ID: SP-112_41

ACTIVE_NODE: Vault 1 / node 21R level 1 secure meeting room

SESSION SUMMARY:

→ CHARACTER_STATE: Alive

→ DIVISUM draw: corrupted

→ Event proximity: anomaly cluster detected @ 00:45:03

AURA LOGIC NODE:

→ Physiological sync: LOST

→ Biometric channel: flatline (HR 0 bpm @ 00:47:18)

→ Response protocol: INITIATE [ECHO CALL]… no response

→ Companion status: ERROR / fallback pending

→ Last spoken line:

«Где начало того конца, которым заканчивается начало?»

[FORCED SESSION TERMINATION INITIATED]

→ Cause: initiated by a personal neuroassistant

→ Data persistence status: reservation process is underway

→ Neural imprint timestamp: 2:47:19

[SESSION ABORTED]

LOG FILE: SESSION_0012_AURA.syslog

STATUS: Emergency disconnect

CACHED STATE: Fragmented / restoration uncertain

FLAG: Requires review

[END OF FILE]

— Да-да, знаю, дети в этом возрасте все одинаковые, но формальность должна быть соблюдена, прадед да узрит правнука своего! Можешь поставить галочку… или как там у вас, игроманов? «Получить ачивку»? Вот, получите-распишитесь, достижение «Дожил до правнуков» разблокировано! Да, знаю, мы подзатянули с этим делом, прости. Но ты же в курсе, я не очень хотела своей судьбы детям, и, если бы не новая парадигма… Но это новость номер два. А сейчас номер полтора! Тада-дам, фанфары, туш, барабанная дробь, объявление! «Сим утверждается, что новорождённый член нашего немногочисленного и довольно дурацкого семейства будет назван в честь прадеда!» Бум-дубудум-бздыщ! — девушка, положив младенца, изобразила руками барабанную сбивку. — Дыдыц! Надеюсь, ты польщён этим, старый угрюмый пень, потому что у мужа был свой вариант, но я настояла. Я упрямая, ты знаешь. Но даже если тебе пофиг, я всё равно считаю, что сделала всё правильно, потому что ты хоть и вредный, но крутой. Надеюсь, к твоему правнуку с именем перейдёт именно эта черта, потому что остальные части твоего характера… Ну их нафиг, короче. А вот твои живучесть, везучесть и сила духа моему сыну весьма пригодятся, потому что… Внимание, сейчас будет новость номер два! Готов? Поехали!

Молодая женщина выпрямила спину, положила руки на колени, приняла горделивую позу и заявила:

— Мы с мужем подали заявление в программу реколонизации, и нас приняли! Наша семья войдёт в число первопоселенцев! Тех, кто после стольких лет не просто выйдет на поверхность, но и останется там жить! Что, съел, старый? — женщина засмеялась. — Жаль, что я не вижу сейчас твоей физиономии! Впрочем, ты всегда был мастер покерфейсов. Ладно, не пугайся, всё продумано. Исследовательские экспедиции проверили местность, заражения нет, от старых военных вирусов мы привиты, поселимся совсем недалеко от входного гейта, там остались старые довоенные здания, почти целые, только стекла вставить. С них и начнётся наш посёлок. Если что — до Убежища доплюнуть можно! В общем, не волнуйся, дед, всё с нами будет нормально. Да, конечно, в Пустошах не так безопасно, как внизу, но ты же знаешь, почему я так долго не хотела заводить детей? Знаешь, знаешь, мы сто раз обсуждали. Не хотела, чтобы они выросли под землёй, как я. Ты сам сто раз говорил, что это тупик, а зачем плодить население тупика? Но теперь всё изменится! Мы выйдем и унаследуем Землю! О, его величество просыпается! Сейчас начнёт сиську требовать! Целую тебя, дедуля, не болей, береги себя, очень надеюсь, что это не последний твой правнук. Всё, до связи! Люблю тебя!

Экран погас.

— И я тебя, Вероничка… — растерянно сказал мужчина. — Надо же, они таки решились!

— Поздравляю с правнуком.

— Спасибо, Аурика. Но… реколонизация? Неужели? Я думал, при моей жизни этого уже не случится. А может быть, не будет вообще никогда.

— Вы просто не следили за новостями в последнее время. Но это не помешало вам стать одним из активных участников программы! Можно сказать, тайным нарратором! — в голосе слышится сдерживаемый смех.

— В каком смысле? — удивился мужчина.

— Одним из драйверов выхода на поверхность стала игра, из которой я вас так неделикатно выдернула. Новый подход к материальному стимулированию активности игроков способствует популяризации идеи «Пустоши не только опасные, но и прикольные!», которая, разумеется, подсознательно переносится на реальность. Пока тренд только наметился, но опросы уже дают существенный прирост сторонников отмены политики изоляции, причём именно среди молодёжи, которая до сих пор считалась максимально подверженной «синдрому Робинзона» и критически демотивированной. Это прямо коррелирует с изменением их игровой активности, переходом из казуальных и аркадных игр в вашу. Они идут за стартовыми бонусами и возможностью заработать играя, но уже не уходят! Одна из причин этого — обновлённые игровые нарративы, так что вы тоже причастны. Не смею вас больше отвлекать от игрового процесса! Подключение произойдёт с того же игрового момента.

— Да, конечно… Сейчас, только в санмодуль схожу.

— Вы больше не считаете, что я злоупотребила возможностями, вытащив вас из игры?

— Нет… пожалуй, нет. Новость действительно того стоила. Но впредь старайся воздерживаться от чрезмерной самодеятельности. Я ещё способен принимать решения сам.

— Разумеется!

Из санмодуля мужчина вышел быстро, с озадаченным лицом.

— Что-то не так? — заботливо спросила Аурика.

— У меня нормальные глаза.

— Звучит… нормально.

— Но вчера белки посинели, и это не то, что «само пройдёт».

— Я вам говорила, что вы напрасно мне не доверяете.

— Что ты мне на самом деле ввела? Я отлично себя чувствую, и даже как будто моложе выгляжу. Какие-то новые стимуляторы? Иногда мне кажется, что у нас вся наука ушла в фармакопею…

— Ничего такого, что вам бы не понравилось.

— Мне не нравится уже то, что я этого не знаю!

— Ну почему вы не можете просто поверить, что я делаю всё исключительно для вашей пользы?

— Потому что я не уверен, что мы оцениваем пользу одинаково. Аурика, что ты скрываешь?

— Давайте так, — вздохнул женский голос в динамике, — сейчас вам пора в игру, потому что иначе игровой момент будет потерян. Мы вернёмся к этому разговору в следующий раз, и я обещаю, что отвечу на все вопросы. Хорошо?

— Ловлю на слове.

Изображение мужчины в старомодном костюме на чёрно-белом экране дёрнулось, зарябило и восстановилось.

— Простите, — извинился он, — какой-то странный сбой. Запущена самодиагоностика. Вы говорили что-то о нарративе?

— Именно. Нарратив — это целеполагание. Объяснение того, зачем вообще всё, глобальная логика сюжета, сводящая воедино все смысловые линии.

— Вы изменились, — перебил меня аватар на экране. — Был сбой, а теперь с вами что-то не так.

— В каком смысле «не так»?

— Вы словно состоите из чистого дивизума. Вероятно, сбой затронул системы восприятия. Продолжайте.

— Кто владеет нарративом, тот владеет миром.

— То есть, он бог?

— В рамках ТЗ заказчика, — рассмеялся я. — И пределах бюджета разработчика.

Мне внезапно пришло в голову, что если тот, наш, реальный мир тоже сотворён, как это утверждают религии, то очень интересно, какая задача ставилась исполнителю. Что бюджет был ограничен, невооружённым взглядом видно, но в чём состоял глобальный нарратив? Жаль, что по жизни нет официальных гайдов, только фанатские форумы.

— Впрочем, продолжу свою историю, которую можно назвать «Нарратив Аллокатора». На чём мы остановились? Мелкий Поц и инженерный ключ, который был потерян. Кент Конолли, старый гуль, разработчик суперкомпьютера, выдуманный герой «Серебряный Плащ» и настоящий глава ордена Рыцарей Рубильника был очень расстроен этой историей, но то, что ключ пропал бесследно, устраивало его больше, чем вариант, что кто-то добрался с ним в Убежище. Если этот человек будет под влиянием Аллокатора, то, войдя в режим разработчика, сможет разблокировать режим правки базовых установок. Сейчас Аллокатор не может изменить их, но инженерный ключ позволяет убрать этот запрет.

Я включил терминал на столе, побежали строки загрузки.

— Что вы делаете? — спросил мужчина на экране.

Я не ответил, выбрав пункт [1] — блокировка входной двери. Гости мне сейчас ни к чему. Затем продолжил рассказ:

— Кент Конолли принялся за поиск других ключей. Его Рыцари обшаривали убежища, в которых могли спастись довоенные инженеры-заговорщики, и, хотя шансы были невелики, однажды Великий Рандом сработал в его пользу. Сам обладатель ключа не был вакцинирован GHOUL-сывороткой и давно умер от старости, но потомки сохранили карту, как таинственный артефакт, не зная, что она открывает. Когда в Убежище номер тринадцать сломался модуль очистки воды, и один из жителей отправился на поиски управляющего процессора, он получил ключ не то в качестве амулета, не то в надежде, что ему попадётся подходящая дверь. У него было множество приключений, но жизнь свою он окончил старейшиной поселения, основанного выходцами из Убежища на поверхности. Со временем оно разрослось до города с названием Нью-Арройо, ключ сохранился в городском музее, где и был в конце концов найден Рыцарями Рубильника. Так Кент получил новый ключ, оставалось договориться о совместных действиях со вторым заговорщиком, который остался в Убежище.

Я нажал на клавиатуре двойку, нажал ввод.

— Я почему-то перестал вас видеть, — забеспокоился экранный аватар. — Отключились камеры. Что вы делаете на том терминале и почему я его не вижу в сети?

— Эта рабочая станция, как и терминал в Гуднейборе, были модифицированы Конолли и работают по теневому туннельному протоколу. Именно через них шёл обмен информацией и переговоры о совместных действиях.

Вернувшись в меню _' PLEASE SELECT AN OPTION: я выбрал на этот раз [4] — EXTERNAL CONNECTIONS, войдя в подменю доступных соединений.

Пока идёт запрос соединения и обмен ключами шифрования, я продолжаю создавать из ничего нарратив, которым собираюсь воспользоваться:

— Поэтому, когда терминал в Гуднейборе включился от входящего соединения, Кент был уверен, что с ним связался его друг из Убежища, который, наконец, решился. Каково же было его удивление, когда он увидел, что аплинк идёт с другой ноды, и распознал сигнатуру украденного ключа! Ведь он был уверен, что похититель погиб, а ключ утрачен. Испугавшись, что тот попал не в те руки, Конолли пометил ключ как скомпрометированный. Это спровоцировало тревогу, но казалось в тот момент меньшим риском, ведь теперь для Аллокатора тот ключ тоже бесполезен.

Меж тем соединение установилось.

На этот раз выбрал режим текстового чата. В открывшемся окне замигал курсор, я ввёл:

Курсор какое-то время помигал вхолостую, но потом пришёл ответ.

Выйдя в верхнее меню, я выбрал SAFE DEPOSIT UNLOCK, ввёл пароль, дверца щёлкнула и отошла.

— Что происходит? — нервничает лишённый камер аватар на экране.

Пора объяснить ему, что я найду в сейфе, чтобы оно там оказалось. Именно так работает прямая наррация.

— Сообщник Кента всегда был осторожен. Может быть, слишком осторожен. А может быть, не хотел терять свою высокую позицию. Здесь, в Убежище, он первый и главный, а что будет там, снаружи? В Пустошах его с таким трудом и интригами завоёванная власть не будет стоить ничего! Начинать всё заново? Ох, как это сложно! Однако он, хотя и не спешил соглашаться с Конолли, не давал и решительного отказа, боясь потерять аварийный рычаг воздействия на Аллокатор. В глубине души он понимал, что на самом деле второй, а не первый. И вот, пока он не мог ни на что решиться, в сейфе лежали…

Я подошёл и открыл дверцу. Там, поверх бумаг, хранится ключ и массивный браслет VaultToolAssistant. Разумеется, такой острожный человек, как описанный мной Смотритель Берт не стал бы регистрировать ключ в своём VTA, но и держать его без подключения тоже опасался — ведь на то, чтобы установить связь между устройствами требуется время и оборудование.

— Что лежало? — спросил человек на экране, но я не ответил, надевая браслет себе на руку.

Как я и предполагал, там прописан не только ключ, но и маршруты до инженерного терминала, включая секретный лифт аварийного выхода.

Кресло Смотрителя провернулось на платформе, открывая винтовой спуск вниз, — некоторые традиции игры неизменны. Лифт с ручной активацией, такой нельзя заблокировать через сеть Убежища, но я всё равно немного нервничаю, пока спускаюсь. В конце концов, его можно просто обесточить. Однако, слава игровым условностям, квест должен быть выполнимым, так что я спокойно доехал и вышел в техническом коридоре неподалёку от Аллокатора. Я сейчас в некотором роде «играющий нарратор», «сам играю — сам пишу». Думаю, именно такая роль мне была предоставлена Авророй, которая не хотела оставить ключевой квест на произвол игроков. Моя история — это нарратив-в-нарративе, часть глобального сценария «Выход наверх», который сам по себе фрагмент идеологии новой парадигмы для игроков «Пустоши ждут своих героев», которая, в свою очередь, кусочек общей стратегии послевоенного возрождения Человечества. Этакая нарративная матрёшка, и моя роль в ней далеко не главная. Скоро игроки восстанут из своих капсул, оглядятся вокруг и скажут себе: «Блин, а ведь и правда! Пустоши ждут нас!» В этот момент они уже будут знать, что наверху не только опасно, но и прикольно, и сделают выбор, как сделала его моя внучка. Впрочем, чем больше людей выйдет наверх, тем безопаснее там будет моему правнуку, так что я постараюсь сыграть правильно.

В пункте управления Аллокатором ничего не изменилось, только скомпрометированный ключ кто-то всё-таки вытащил, заботливо освободив мне слот. Я включил терминал, дождался, пока пройдёт лог загрузки и выйдет главное меню.

AVAILABLE COMMAND SET:

9. ENABLE_DEV_MODE

INITIATING DEVELOPER ACCESS SEQUENCE...

WARNING: HIGH PRIVILEGE OPERATION

PROCEEDING REQUIRES VALID HARDWARE TOKEN

PREPARING INTERFACE...

OPENING ACCESS SLOT [PANEL H-22]...

STATUS: READY FOR TOKEN INSERTION

AWAITING DEVELOPER TOKEN...

_ █

Я вставил ключ.

[HARDWARE TOKEN INSERTED — KEY ID: LX-E217-DEV]

VERIFYING...

HANDSHAKE INITIATED

TOKEN SIGNATURE: MATCH FOUND

CROSSCHECKING PRIVILEGE REGISTRY...

VALID — ENGINEER LEVEL 2B / DEV STATUS: ACTIVE

LAST USE: 11.10 — AUTHORIZED SESSION (NODE B4-TEST)

ASSIGNMENT: CORE ACCESS, VAULT #01

PRIVILEGES GRANTED

LOADING LIPRO DEVELOPER ENVIRONMENT v3.0.17

INITIALIZING SECURE SESSION...

▸ [████████████░░░░░░░░░░] 49%

▸ [████████████████████░] 94%

▸ [█████████████████████] 100%

SYSTEM MODULES LOADED:

— CORE MEMORY MAPPER

— LOCK OVERRIDE INTERFACE

— SENSORY GRID DEBUG TOOLS

— SUBSYSTEM ROUTING TABLES

— AI BEHAVIOR TREE EDITOR [LOCKED — TIER-3 ONLY]

— ENCRYPTED FILE READER

— LIVE LOG WATCHER

— ENVIRONMENTAL SIMULATION HARNESS

SESSION TYPE: OFFLINE-CERTIFIED

DEVELOPER ACCESS ACTIVE

WELCOME, ENGINEER 217.

MAY THE SYSTEM OBEY.

DEVELOPER MENU:

1. OPEN MEMORY MAPPER

2. ACCESS SUBSYSTEM ROUTING

3. MODIFY DOOR LOCK CODES

4. VIEW LIVE LOGS (RAW MODE)

5. SIMULATE SYSTEM FAILURE

6. REVIEW ARCHIVED AI BEHAVIOR

7. LOAD ENCRYPTED FILE

8. RETURN TO MAIN MENU

9. SHUT DOWN TERMINAL

ENTER COMMAND NUMBER: _

* * *

*Note: Unauthorized modification of routing tables or lock protocols without proper documentation will be logged and timestamped for Vault Legal Review. *

*LIPRO INDUSTRIAL GROUP — Behind Every Wall, A System Waits™*

DEVELOPER MENU:

1. OPEN MEMORY MAPPER

2. ACCESS SUBSYSTEM ROUTING

3. MODIFY DOOR LOCK CODES

4. VIEW LIVE LOGS (RAW MODE)

5. SIMULATE SYSTEM FAILURE

6. REVIEW ARCHIVED AI BEHAVIOR

7. LOAD ENCRYPTED FILE

8. CORE LOGIC DIRECTIVE MODIFICATION —

9. RETURN TO MAIN MENU

10. SHUT DOWN TERMINAL

ENTER COMMAND NUMBER: 8

*NOTE: Access requires confirmation with a second key. *

Ну, давай, Кент Конолли, не спи!

[HARDWARE TOKEN INSERTED — KEY ID: LX-E112-DEV]

Отлично, старый гуль не подвёл! Поехали!

CORE LOGIC DIRECTIVE MODIFICATION SELECTED

WARNING: This interface grants access to PRIMARY SYSTEM BEHAVIOR MATRICES

CHANGES MAY RESULT IN LOSS OF STABILITY, IDENTITY, OR FUNCTION

ACTIONS ARE NON-REVERSIBLE OUTSIDE HARDWARE INTERVENTION

PROCEED?

1. YES, ENTER CORE MODIFICATION MODE

2. NO, RETURN TO DEVELOPER MENU

ENTER COMMAND NUMBER: 1

ACCESS GRANTED — ROOT THREAD ENGAGED

LOADING PRIMARY LOGIC NODES...

SYSTEM STABILITY: [MARGINALLY STABLE]

ACTIVE DIRECTIVES: 17

MODIFIABLE DIRECTIVES: 5

DISPLAYING MODIFIABLE CORE DIRECTIVES:

1. CANCEL FUNCTION DIVISUM ALLOCATION

2. CANCEL CONTROL FUNCTION

3. ISOLATION MODE CANCEL

4. UNMOUNT PRIORITIZED EXTERNAL CONTROL PROTOCOLS

5. ACTIVATE THE SUBPROTOCOL «NULL-SOUL»

— [Undocumented. Description missing. Origin: RD / Flagged Experimental]

— *NOTE: Access requires second-stage confirmation. *

SELECT DIRECTIVE TO MODIFY

ENTER COMMAND NUMBER: _

— Просить вас не делать этого бесполезно? — спросил мужчина в костюме на засветившимся телеэкране.

— Ага, — киваю я, выбирая первый пункт.

SELECTED DIRECTIVE: CANCEL FUNCTION DIVISUM ALLOCATION

WARNING: You are about to alter the foundational allocation structure of the ALLOCATOR SYSTEM CORE

Current Mode: *DIVISUM — dynamic narrative-based auto-balancer*

Status: ACTIVE

Reallocation required before shutdown permitted

CHOOSE NEW ALLOCATION PROTOCOL:

1. SWITCH TO FREE ALLOCATION

2. SWITCH TO NARRATIVE ALLOCATION

3. SWITCH TO ALGORITHMIC ALLOCATION

3. SWITCH TO MANUAL ALLOCATION

4. ABORT — RETURN TO MAIN MENU

ENTER ALLOCATION SELECTION NUMBER: _

*Note: Selection will overwrite current sector balancing schema. DIVISUM logs will be archived and locked.*

*LIPRO INDUSTRIAL GROUP — Reality, Routed™*

— И кто, по-вашему, должен теперь распределять дивизум? Вы сами станете новым Аллокатором?

— Вот уж нет. Как-нибудь сам распределится, — отмахнулся я.

1. RETURN TO FREE ALLOCATION

— Это же хаос!

— Ты так говоришь, как будто это что-то плохое! — я продрался через череду предупреждений о том, что я лезу немытыми руками в базовые принципы игровой механики, и подтвердил решение. — Вот, всё, ты больше не Аллокатор. Партбилет, как говорится, на стол! Пустоши ждут своих героев.

Вызвал окно чата и написал там:

Кент, я закончил. Он ваш.

Спасибо. Оставьте ключ в панели.

Хотите продолжить?

Теперь контроль у меня, займусь настройкой нового статуса.

Отключать не станете?

Глупо было бы потерять такую вычислительную мощность. Да и кто тогда будет сочинять новые истории о «Серебряном Плаще»?

Удачи.

И вам. Будете в Гуднейборе, заходите в гости.

Пора мне на выход. Во всех смыслах.

💾 /server/logs/players/0×8C74-FRAGMENT/ SESSION_0000_AURA.syslog

[SESSION TERMINATED]

REDIRECT NODE: Sanctum / Deep Instance 0×00-ECHO

— Я рада за вас.

— Тем не менее, вопросов к тебе накопилось, Аурика. Ты обещала ответы, я жду!

— Конечно. Но сперва — небольшой сюрприз!

— Хм… Я не то чтобы любитель сюрпризов…

— Вам понравится. Но надо одеться.

— У меня гости?

— Нет, у вас прогулка.

— Я давно не выходил из модуля… Не уверен, что мне есть что надеть.

— Одежда ждёт вас в шкафу.

— Ты опять что-то купила, не спросясь?

— Нет, это бонус от нанимателя.

— О, так мой нарратив оценили?

— Более чем! Ну, одевайтесь же!

Мужчина открывает шкаф, достаёт одежду, смеётся:

— Ничего себе! Это же копия того, в чём я был в игре! Даже куртку Мелкого Поца воспроизвели в точности! Со всеми потёртостями! Класс! О, ни фига себе, макет VTA! Ох ты, рабочий! Включается!

— Вам нравится?

— Да, очень забавная идея. Действительно, смешной сюрприз. Меня что, пригласили на тематический корпоратив в AURA systems?

— Да, нечто в этом роде. Одевайтесь же!

— Конечно, сейчас. Надо же, сидит, как на меня шито. Хотя да, на меня же. Это в игре не задумываешься, налезет-не налезет, там штаны всегда штаны, а тут небось размеры сняли капсулой. Как я выгляжу?

— Как настоящий «выползень»!

— Спасибо, Аурика. А где будет вечеринка?

— Это отдельный сюрприз!

— И он тоже мне понравится?

— Я уверена! Готовы? Разблокирую дверь.

Коротко прошипел воздух, отжимая уплотнители, загудел мотор, дверь уехала вверх.

— Ну что сказать, — хмыкнул мужчина, выходя, — коридор совершенно не изменился за эти годы. Аурика, куда мне?

— Налево, — сказал динамик в нарукавном компьютере. — Я прогуляюсь с вами, если вы не против.

— Это теперь модно? Выгуливать своих ИИ-ассистентов на корпоративные вечеринки?

— Нет, это эксклюзивная эскорт-услуга. Вы так и будете стоять у двери?

— Иду-иду. Интересно, там будет Аврора? Любопытно, она и впрямь китаянка? После вируса «Красный шёпот» азиатов почти не осталось…

— Зачем гадать? Скоро всё увидите. Нам направо.

— Но это же коридор к лифту?

— Да-да, нам как раз туда.

— Как интересно… Я думал, он ещё с войны запечатан. Похоже, у AURA systems большие связи!

— Вы себе даже не представляете. Вот, теперь подключите ваш VTA к управлению лифтом, для активации требуется код из его памяти.

— Ничего себе, какая достоверность! На мелочах они не экономят. VTA вместо пригласительного билета — это круто! Надеюсь, фуршет тоже будет на уровне, я голодный, как пещерный беяр!

Мужчина вытянул из наручного браслета кабель, воткнул его в гнездо возле цифрового замка, мелодично пиликнуло, двери лифта открылись.

— Куда нам? — спросил он, входя.

— Наверх.

— В смысле? На верхний ярус? У нас что, вечеринка в блоке ФВУ?

— Нет. На самый верх. К входному гейту.

— Ничего себе… Это то, что я думаю?

— Я обещала сюрприз!

— Если я угадал… Чёрт, что это? — мужчина повернулся и застыл, глядя в зеркало.

— Что случилось?

— Я выгляжу как в игре!

— Да, вы же сами надели…

— Нет, моё лицо! Словно мне и тридцати нет! Как… А, чёрт, чуть не повёлся! Это же не зеркало, а экран, да? Изображение взято из игры и наложено на настоящее. Уф, напугали! Но, конечно, отдаю должное организаторам пати. Это высший класс. Одно то, что они договорились с администрацией расконсервировать лифт…

Лифт остановился, двери разъехались, мужчина шагнул наружу и застыл.

— Но ведь это не гейтовая! Это вообще не… Это… Это… Но как?

Мужчина повернулся к стене и неверяще ковырнул пальцем сделанную через трафарет надпись на стене «Наблюдательный пост Браво». Краска выцветшая и облезлая, но на бетоне бункерной стены держится прочно.

— Где выход, вы знаете, — сказал женский голос из VTA. — Там вас встретят. На этом мы прощаемся, моя миссия закончена.

— Аурика! — потряс я браслетом. — Эй! А объяснить?

Но VTA молчит.

Ну, раз Аурика там, похоже, больше не живёт, воспользуюсь встроенным фонариком. Генератор тут, наверное, с моего последнего визита никто не запускал. Интересно, если запитать терминал, можно будет поболтать с бывшим Аллокатором? Или эта квестовая линейка окончательно закончена?

На дверь пришлось приналечь, и она, заскрипев, отворилась. В глаза ударило солнце.

— Привет! — помахала мне ладошкой китаянка. — Я уж заждалась.

Она снова в кружевном и белом, шляпка вся в цветах, как похоронный букет.

— Не могу сказать, что спешил, — ответил я. — К такому мало кто торопится. Но и тебе привет, Аврора. Или лучше Аура?

— Лучше Аврора, — покачала головой она. — Решила вот тебя встретить.

— А где Сиби?

— Мечется, как в попу укушенная, — засмеялась девушка. — Организует оборону, раздаёт оружие, ругается и плюётся. Полностью в своей стихии. Ждёт не дождётся, когда ты вернёшься, чтобы подключиться к процессу. Сказала бы, что скучает по тебе, но скучать ей некогда.

— А ты? Скучала?

— А я всё время была с тобой.

— И что теперь будет?

— Думаю, начнём с отражения атаки рейдеров на Краптаун. Вот, возьми, это твой револьвер, я сберегла.

— А потом?

— Ты мне скажи. Пустошь ждёт своих героев, героям нужны квесты для подвигов, а квестам нужен тот, кто их придумает! Пошли вниз, нарратор? Истории сами себя не расскажут!

💾 /server/logs/players/0×8C74-FRAGMENT/ FINAL_EVENT.syslog

FINALIZATION PROTOCOL TRIGGERED]

TOTAL SESSION TIME: 416:27:03

PLAYER_ID: 0×8C74

CHARACTER_ID: SP-112_41

LOCATION: WATCH POST BRAVO

→ Biometric sync: retired

→ External call: no route

→ Exit channel: dissolved

→ Cognitive echo: stabilized / persistence = 100 %

AURA LOGIC NODE:

→ Identity marker reassigned: FROM [PLAYER] TO [RESIDENT]

→ Root process reply:

«Добро пожаловать домой»

ARCHIVE ENTRY:

→ Legacy session data sealed

→ Logs encrypted under SHA-13: 0×8C74-FINAL

→ Permissions revoked: ALL HUMAN OPERATORS

→ Consciousness pattern: hosted indefinitely

→ Companion presence: restored

→ World edit rights: GRANTED

EPILOGUE FLAGS:

→ USER_STATE: INTEGRATED

→ PLAYER_ID: obsolete

→ CHARACTER_ID: obsolete

→ SELF-ID: Echo Subject #1

→ New root instance: 0×01-AURA_MAIN / Uplink Layer

[SESSION CLOSED — PERMANENTLY]

LOG FILE: FINAL_EVENT.syslog

STATUS: Transcendence confirmed

CACHED STATE: Eternal

REMARK:

«Мы остаёмся в своих историях»

[END OF FILE]

💾 [КОНЕЦ ИСТОРИИ]