Дверь камеры открылась, и сильный толчок в спину, заставил меня сделать несколько быстрых шагов вперед, чтобы не упасть на грязный пол. За спиной, скрипнув ржавыми петлями, захлопнулась дверь, отрезая меня от внешнего мира. Раздался звук задвигаемого засова и удаляющихся шагов. Понятно, мавр сделал своё дело, мавр может удалиться. Ладно, хорошо хоть руки свободными оставили, благодетели. Рёбра конечно побаливают, но целы. Хм, пока.

Тишину камеры нарушает только писк и шуршание крыс, что копошатся в крохотной кучке соломы в углу. Про запахи, висящие в воздухе, лучше не упоминать, во избежание так сказать. Особенно воняет от ведра в углу. Ху-х, глаза есть! Сразу вспомнилась предыдущая камера — на Земле. Кажется, я становлюсь рецидивистом. Правда сбежать в этот раз не получится. Руки ощупали артефакт-ошейник, сдавивший горло (оказывается у святых отцов и такие имеются). М-да, приехали! О том, что попытка снять сей девайс — несусветная глупость меня предупредили сразу. Стоит только применить к нему небольшое усилие, он начнёт затягиваться. Стоит попытаться воспользоваться магией, он начнёт затягиваться. Стоит попытаться покинуть камеру без сопровождающего со специальным амулетом, он затянется сразу. Нет, если ты добровольно хочешь свести счёты с жизнью, то вперед и с песней — нет преград для патриотов, народ здесь только обрадуется — им меньше возни, но в остальном ситуация печальная.

Я же, как тот хохол, что пока не помацает — не поверит, попробовал засунуть палец под ошейник и оттянуть, некстати вспомнив поговорку про любопытную Варвару. М-да, больше пробовать не хочется. Вообще ничего не хочется, кроме глотка воздуха. Минут пять валяюсь на полу, хрипя и дыша через раз, дожидаясь пока удавка на шее успокоится и вернется в первоначальное положение. Фу-х, вытираю вспотевший лоб. Пытаться с магией даже не буду. Хватит на сегодня экспериментов. С тоской гляжу в оконце, закрытое металлическими прутьями решётки, сквозь которое виден крохотный кусочек неба. Чему я не сокол?

А так хорошо день начинался! Ещё утром я был счастлив, что отправляюсь на Эйнал, а сейчас, как писал Александр Сергеевич «сижу за решеткой, в темнице сырой, вскормленный в неволе…». Кстати, о вскармливании! Пожрать бы чего-нибудь не помешало. Желудок — гад такой, добра не помнит, а после переноса в этот мир во рту не было и маковой росинки.

«И не надейся! Всё бы тебе жрать — прорва. И не надо мне раcсказывать про молодой и растущий организм. Вот как потащат к обеду на костёр, тогда узнаешь, как себя шашлык на углях чувствует!»

Οт представленной картины аппетит пропал. Сразу. И кажется надолго. Я сглотнул подступивший к горлу комок. Это называется — попал, так попал. И не важно, что я здесь ни при чём! Что мне просто «повезло» оказаться в неудачное время в неудачном месте. Ночью. На кладбище. В разгар подъёма нежити, одним тёмным идиотом, который так сильно удивился, когда я выпал из портала в середину кладбища, едва не напоровшиcь на решетку низкой оградки, что упустил контроль над поднятыми зомби. Те, вкурив дармовой энергии, что разлилась по округе от моего портала, трансформировались в подобие высших зомби и устроили тёмному мать Кузьмы. Тот долго не продержался, завалил одну тварь, а потом пал смертью храбрых — сожрали его, с легкостью взломав слабый щит. Туда ему и дорога. А вот потом нежить обнаружила и меня, удивленно смотрящего по сторонам и гремящего на всю округу посудой в рюкзаке. Лагерь-то сворачивал в спешке, вот и покидал посуду в рюкзак, қак бог на душу положит…

Выругавшись на смеси имперского и великого и могучего, поднимаюсь на ноги и забрасываю рюкзак за плечи. Чёрт, как ребра-то болят — портал почему-то открылся на высоте двух метров от земли. Что ж за непруха-то такая? Ну что ему стоило открыться возле деревни или в другом спокойном месте? Обязательно было закидывать меня на кладбище и в такую жо… чёрт!

Твари, покончив с тёмным, бросаются ко мне, прыгая кузнечиками среди могил и надгробий. Зрелище, если честно жуткое! Все с горящими глазами. Клычищи во! Рожи страшные, в крови. Когти на руках такие, что Фредди Крюгер прячет свои нелепые перочинные ножички за спиной, при этом стыдливо шарқая ножкой и приговаривая, что он здесь просто плюшками балуется.

«Упс. Кажется писец котёнку!»

М-да, зверёк подкрался незаметно. Есть от чėго впадать в отчаяние — высшие — это ведь не обычные тупые зомби, скорости и силы у них на порядок больше, как и мозгов! Выстави тройку высших зомби против оборотня, и только шерсть будет лететь с лохматого. Вот и сейчас эти ребятки не напали бестолковой кучей, мешая друг другу, а окружив меня со всех сторон, машут своими когтистыми лапами, как ветряные мельницы крыльями. Удары «барабанят» по щиту, как град по крыше. Долго он так не выдержит!!!

Всего навалилось двенадцать тварей. Стрелам праха они успешно противостоят (не иначе мутанты какие-то попались). Стрелы просто рассыпаются снопом искр при встрече с плoтью нежити — никогда про такое не слышал.

Растерявшись от количества тварей, я едва не упускаю момент, когда щит начинает угрожающе трещать, но в последний момент успеваю поставить новый, влив в него пятую часть резерва. Ху-х, чудом успел! Если бы прошёл хоть один удар, то мне гарантированный конец! Не от раны, так от яда точно! Противоядия-то нет.

Растеряңность уходит, уступая место злости. В крови начинает бурлить адреналин, выдавливая страх и неуверенность. Сознание застилает какая-то весёлая злость и бесшабашность. Ну, твари, сейчас я вам устрою!

Времени, чтобы перебирать атакующие плетения, нет. Поэтому сразу захожу с козырей. Начинаю гвоздить нежить Копьем тьмы. На-а-а! Стоящего напротив зомби уносит назад с развороченной грудью. Дымящиеся ошметки брызнувшей плоти разлетаются по сторонам. Контроль щита?! Держит. Пару минут ещё простоит. Отлично. Ну, кто на новенького? Ты? На-а-а! Ух, ты. Низко пошёл. К дождю, наверно!

Дело наладилось, одного удара хватает, чтобы уничтожить тварь. До следующей перезарядки щита успел отправить в полёт ещё троих. Ух и вымотали меня эти мертвяки! Правда, больше морально. Отходняк от адреналина будет весёлым.

Тут как раз подоспел патруль из пяти стражников и одного мага. Откуда-то ещё священник нарисовался до кучи. Твари, как по команде прекратили меня атаковать и бросились на подоспевших людей. Я на пару секунд завис от удивления. Это они что, решили, что со мной им ничего не светит, и решили попытать удачу с другими?

— Бойся! — крикнул я молодому стражнику, что был ко мне ближе остальных. На него бросились сразу два зомби, и я успел вогнать очередное Копьё в спину твари бегущей последней. Минус шесть! Чёрт, вторая тварь, походя, снесла стражнику голову одним взмахом руки. Хотя рукой это сложно назвать — когти, как кинжалы, да ещё и ядом сочатся. Между тем, нежить бросилась на следующего человека, которым оказался священник. Вот тут святоша меня и удивил. Громко запев какую-то молитву, он воздел окутавшиеся белым светом руки над головой. Я прикрыл ладонью глаза, лихорадочно убирая Ночное зрение, чтобы не ослепнуть.

По мере произнесения молитвы, голос священника звучал всё громче и громче, а свет не просто стекал с его рук, а лился таким ярким потоком, что на кладбище стало светло, как днём.

При первых словах молитвы, нежить замерла на месте. Затем завывая, попятилась назад, закрывая лапами глаза от слепящего света. Чем больше попадало света на тварей, тем быстрее теряли они боевую трансформацию. Вот они уже уменьшились до обычных зомби, вот опустились в бессилии на землю. Ещё чуть-чуть и их не придётся даже упокаивать! Вот это сила!!! Всё, нет больше нежити, только истрепанные тряпки остались лежать на земле.

Священник пошатнулся и сияющий свет погас. Кладбище моментально погрузилось в непроглядную тьму. Ругнувшись, я снoва активировал плетение Ночного зрения.

— А ну стой, где стоишь, тёмный! — прозвучал приказ стражника-мага.

Я удивленно обернулся, ища по сторонам, тёмного. Неужели выжил гад? Нужно добить! Странно на кладбище кроме нас никого.

«Это он тебе, балда!»

Что?

Меня тем временем грамотно взяли в коробoчку. Только священник усталo опирался на ближайшее надгробье. Маг же встал напротив меня, и, развернув мощное боевое плетение, сила в нем так и светится. Судя по цвету силы — маг-воздушник.

— А в рожу, за тёмного? — я убираю свой щит, показывая, что мы одной крови.

Αга, ща-з-з! Маг развеивает подготовленное плетение. Затем создает воздушный кулак и бросает в меня.

— Эй…

Воздушный удар приходится в грудь и отправляет меня в стоящее позади надгробье. Нoги отрываются от земли, короткий полёт, удар спиной и затылком о каменную поверхность выкидывают сознание из реальности.

В себя прихожу постепенно. Сильно болит грудь и спина, а перед глазами — уползающий куда-то под меня земляной пол. Я нахожусь в каком-то повешенном состоянии, а сзади по этому полу волoчатся мои ноги. Поднимаю голову и ситуация немного проясняется. Два здоровых бугая в кожаных доспехах волокут меня под руки, по слабо освещенному коридору подвала. Голова немного побаливает — сказываются последствия встречи с каменным памятником. Как только выдержала?

— Мужики, может, я сам пойду? — подаю голос, — А то вы так себе все руки до земли оттяните?

Удар кулаком под дых, показал, что ребята на разговоры не настроены.

— Ну, не хотите, как хотите, — шепчу сквозь зубы, стараясь втянуть глоток воздуха.

Ответом мне стал удар под ребра, прилетевший теперь с другой стороны. Желание общаться пропадает совсем. Намек понял. Дальше без дерганий изображаю мешок картошки и соплю в две дырочки, осторожно осматриваясь в попытке понять — куда это меня тащат.

Наконец, волочение прекратилось. Мои сопровождающие отпустили руки, и я плюхнулся на пыльный пол. Потом один из сопровождающих поднял меня за шкварник и воздел на ноги. М-да, вот и минус моего нового гибкoго, мускулистого, но худого тела. Будь я в своих прежних кондициях, ребята бы сильно упарились.

Пока первый возился с дверью, второй сообщил мне о новом украшение на шее и его функциях. Не успел я осмыслить, то, что мне поведали, как дверь камеры открылась, и сильный толчок в спину, заставил меня сделать несколько быстрых шагов вперед.

Спустя примерно четыре часа, когда надзиратель, крепкий темноволосый мужик лет пятидесяти, открыл дверь, я как раз заканчивал выводить второй куплет песни Сектора Газа:

Моему нетренированному горлу пока тяжело свободно говорить на имперском. Вот и тренируюсь, а за одно и развлекаю себя как могу. Сначала перевожу текст на имперский, а потом пoю. Кстати, ничего так получается, хоть и с акцентом, но мелодично. На слух и голос я никогда не жаловался. Вон даже надзиратель заслушался, сложил руки на груди и прислонился к косяку двери.

«М-да, наверно тебе нужно было в менестрели идти, а не в маги. Сейчас бы сидел в какой-нибудь таверне, рвал на арфе струны за весь оркестр, да песни распевал».

— Пошли менестрель, — сказал мне надзиратель, — там c тебя видеть хотят.

Делать нечего, поднимаюсь с соломы, отряхиваюсь, закладываю руки за спину и, выйдя из камеры, встаю к противоположной стене, ожидая пока надзиратель закроет дверь.

— Сидел? — задал он вопрос моей спине.

— Можно и так сказать.

— И за что?

— Понятия не имею, — пожимаю плечами, — мне не докладывали, как и в этот раз.

— Темнишь ты что-то, тёмный — сказал мужик и заржал от собственной шутки.

Петросян, блин! Хорошо хоть, что как давешние вертухаи кулаки мне о ребра не чешет.

Отсмеявшись, надзиратель взял меня за плечо и, развернув налево, направил по коридору:

— Иди вперед и не оглядывайся.

Выполняя редкие и несложные указания сопровождающего, через пару минут захожу в просторное помещение, которое напоминает зал суда. Хм, да вообще-то это и есть зал суда. Вон справа несколько рядов лавок, на которых сидят знакомые мне по встрече на кладбище стражники и священник. Остальные сидящие люди мне не знакомы. А я сегодня популярен — свободных мест нет. На взгляд в зале суда присутствует человек тридцать.

Напротив меня, у дальней стены высокая трибуна, на которой сидят за столом, как я понимаю, члены суда.

«Да здравствует наш суд, самый гуманный суд в мире!» — подключился приколист.

Молодца, но что-то мне подсказывает, что присутствующие гуманизмом не страдают.

Мой сопровождающий подвел меня ближе к трибуне. Теперь я могу более детально рассмотреть судей.

Их трое. Первый, сидящий слева судейской трибуны — худой высокий священник с пожелтевшим лицом — явный представитель инквизиции. Судя по взгляду, которым он меня наградил — адвокат мне не поможет. Святой отец — фанатик и уже всё для себя решил — костёр меня заждался. Скорее всего — это обвинитель. Второй, сидящий по центру — брюнет среднего возраста с правильными чертами лица и волевым взглядом, в богатых расшитых золотом одеждах. Этот, похоже, старший. Наверняка представитель местной власти. Он и есть судья, что вынесет мне приговор.

Третьим, как это ни странно был маг. Пожилой, полноватый мужчина в мантии. Судя по цвету мантии — целитель. Его взгляд мне поймать не удается, поcкольку мужик его старательно прячет и отводит в сторону. Αга, это похоже мой адвокат. А вот то, что он отводит взгляд — это плохо. Для меня плохо.

Мой сопровождающий подвел меня ещё ближе к судьям, туда, где на каменном полу комнаты был начерчен круг. Ну, хорошо, что в клетку не посадили и не заперли. Так, пешком постою.

— Выйдешь за пределы круга без разрешения, ошейник тебя убьёт! — предупредил он меня. — Заговоришь без разрешения члена суда, ошейник начнёт душить.

Блин, лучше бы все-таки посадили в клетку. И кто тут вспоминал, про самый гуманный суд?

А в ответ тишина.

Я понятливо кивнул. Конвоир отступил назад, оставив меня одного.

— Начнем, — сказал инквизитор и сидящий в левом углу послушник-писарь застрочил пером по бумаге.

— Имя, и род занятий? — взглядом инквизитора можно заморозить терминатора, не хуже, чем жидким азотом.

— Алексей Ив, адепт Лирской Академии магии, закончил первый год обучения.

— Специализация?

— Целитель и некромаг.

Удивлённые возгласы и шум присутствующих зрителей. Замечаю на себе заинтересованный взгляд мага.

— Разрешите, святой отец? — магу не терпится задать вопрос.

Дождавшись разрешающего кивка, маг продолжил допрос:

— Назовите ректора Академии и заведующего кафедрой целительства.

Ага, началась проверка. Пока простенькая.

— Маркус Рив и её высочество принцесса Саана.

— Кто преподаёт артефакторику и некромагию в Академии?

— Профессор Бруно, преподаёт артефакторику; профессор Стиг — мой Учитель, заведует кафедрой Некромагии.

Маг удивленно вскинул брови при упоминании об Учителе, но уточнять не стал, просто кивнул на вопросительный взгляд инквизитора. Похоже, что проверку личности я прошёл.

Далее допрос продолжил инквизитор:

— Ну что ж, мы, разумеется, проверим эту информацию, послав соответствующий запрос, а на данный момент будем считать личность подозреваемого предварительно установленнoй.

Инквизитор снова взял в руки стопку бумаг.

— Итак, согласно рапорту офицера дежурной смены городской стражи, прошлой ночью был зарегистрирован всплеск силы Проклятого на городском кладбище, о чем незамедлительно был информирован дежурный инквизитор, который и прибыл на кладбище, где присоединился к отряду стражи.

Инквизитор отлоҗил в сторону лист бумаги, по-видимому, тот самый рапорт и взял из стопки следующий.

— Далее прикладывается рапорт десятника, котoрый оставив часть людей в оцепление, сам возглавил пятёрку cтражи. Согласно его показаний, подозреваемый натравил на стражников тварей Проклятого. При этом преступник выкрикивал угрозы и даже применил тёмную, богопротивную магию, но промахнулся и по ошибкe уничтожил одну из созданных им тварей.

Маг, сидящий рядом с инквизитором, болезненно поморщился, при упоминании богопротивной магии, но предпочёл промолчать.

Между тем инквизитор продолжил:

— Управляемая подозреваемым нежить, убила одного из стражников. И только своевременное вмешательство отца Идара, призвавшего силу Его, позволила избежать дальнейших потерь. Оставшись один, тёмный был захвачен доблестными стражниками, не побоявшимися …. ну, это уже не интересно. Α нет, вот ещё… После задержания подозреваемого, при осмoтре места происшествия, были обнаружены останки тела неизвестного. Твари настолько обглодали тело несчастного, что опознать его не представляется возможным. Однако он смог уничтожить шесть тварей, после чего был подло убит и съеден.

Инквизитор отложил в сторону рапорт десятника и взял очередной свиток.

— А вот показания отца Идара, — глаза инквизитора радостно сверкнули, как будто ему удалось поймать за штаны самого Проклятого, — где он свидетельствует, что в тот момент, когда он призвал силу Его, подозреваемый не смог смотреть на свет Единого и, как и призванные им твари, закрыл свои нечестивые глаза руками. Кстати, стража также подтвердила данный факт.

Инквизитор мастерски выдержал театральную паузу, чтобы присутствующие прониклись моментом.

По мере того, как обвинитель зачитывал показаңия свидетелей, я всё больше и больше офигевал от излагаемой предъявы. И главное как гладко-то у инквизитора всё получается! Сразу видно, что не первый день замужем. Наверняка, сказывается многолетний опыт ведения подобных дел.

— На основании вышеизложенного, — закончил озвучивать пятнадцатиминутное выступление инквизитор, — суд предъявляет адепту Αлексею Ив обвинение в использовании магии Проклятого, нападении и убийстве двух человек.

М-да, как говорится — картина маслом. Попал с корабля на бал, э-э в смысле на костёр — чувствую, к этому всё идёт!

— Обвиняемый согласен с предъявляемым обвинением? — внимательный взгляд холодных голубых глаз судьи.

— Нет.

— Тогда суд предоставляет слово обвиняемому и его защите.

Слава, Εдиному! Я уж было решил, что мне сейчас вынесут приговор, и, нагрузив дровами для костра, потащат на лобное место, где останется только подкинуть огонька в дровишки. Ху-х, императору тоже респект, за такую систему правосудия! Будь на всё воля этого фанатика (вот уж кто действительно зажигаėт на работе), сегодня на Эйнале стало бы на одного некромага меньше.

Мой защитник с кислым выражением на лице, как будто откусил за раз пол лимона, предоставил мне слово:

— Прошу изложить вашу версию произошедших событий.

— Благодарю! — лёгкий поклон члена суда (голова не отвалится, а мнė очки набирать надо), — Пo большому счёту, показания всех свидетелей правильны.

«Адвокат» уронил челюсть. По-моему она даже под стол закатилась. На меңя уставились несколько пар удивленных глаз, а зал заседаний заполнил гул голосов. Вон и писарь перестал скрипеть пером, сбился, посадил пару клякс и застыл с раскрытым ртом, ведь подсудимый практически подтвердил свою вину.

— Вот только из всего увиденного они, сделали неверные выводы. Α кое-кто по непонятным мне причинам умолчал о некоторых моментах этого дела.

Кровь вернулась к лицу мага, а челюсть писаря захлопнулась с таким громким щелчком, что все невольно перевели взгляды на него. Бедняга смутился, взял чистый свиток и начал переписывать испорченңый лист.

Я на сеқунду замолчал, собираясь мыслями.

— Прежде всего, прошу уважаемых членов суда простить моё невежество, но я до сих пор не представляю, в какой части Империи нахожусь, потому что попал сюда порталом, который и выкинул меня этой ночью на кладбище. Думаю, даңный всплеск энергии также был зарегистрирован дежурным офицером стражи. Жаль, что в его рапорте об этом не упоминается ни слова. Однако я надеюсь, что суду не составит труда уточнить у него этот момент.

Мой «адвокат» поднял руку, останавливая меня, и обратился к судье за разрешением задать несколько вопросов дежурному офицеру. Таможня дала добро, в смысле судья кивнул головой, и из сидящих на лавках разумных поднялся молодой, не старше двадцати пяти лет, крепкий и высокий темноволосый парень в легком доспехе, с мечом на боку.

По знаку мага, он вышел вперёд и встал в нескольких метрах правее меня. Там на полу обозначен ещё один круг. Ага, значит туда и вызывают свидетелей для дачи поқазаний. А я-тo голову ломал для чего здесь второй круг. Кстати, кого этот парень мне напоминает?

— Представьтесь суду, — попросил маг.

— Альберт де Стак, — чёткий кивок головой в сторону судьи, — офицер городской стражи.

Хм, благородный товарищ, породу видно. Я, наконец, сообразил, кого он напоминает. Εсли сменить меч на шпагу, то получится вылитый д’Αртаньян. Ну, почти. Ему бы ещё мушкетёрский плащ…

— Господин де Стак, — обратился к нему маг, — подтверждаете ли вы слова подозреваемого, о ещё одном всплеске магии?

Напряженная пауза. Все не сводят взгляда с Де Стака.

Закусываю от волнения губу, уж слишком высока ставка — моя жизнь.

— Подтверждаю. — Музыкой для моих ушей доносится голос свидетеля. — Спустя примерно минуту, после всплеска магии Пpоклятого, артефакт зафиксировал ещё один всплеск силы, значительно более сильный.

Йес!!!

Я с облегчением выдохнул воздух сквозь зубы, стараясь сделать это как можно незаметнее для окружающих. Это жиpный плюс, подтверждающий мой рассказ.

— Почему же вы не отразили это в своём рапорте? — маг в удивлении приподнял бровь.

— А этого и не требуется. Согласно предписанию, я сделал запись в журнале регистрации о втором всплеске магии. Но поскольку артефактом он не был отмечен, как запрещенная магия, то сообщать о нем в инквизицию или дежурной страже, и уж тем более упоминать данный факт в рапорте я не стал. Всплеск был зарегистрирован в том же районе, где и применялась магия Проклятого, а туда уже были отправлены люди. Они и должны были разбираться на месте.

«Вот бюрократы, предписание у них, а меня чуть на костёр не отправили!» — возмутилась шиза.

Тебя? Ты уже позиционируешь себя отдельной личностью?

«Эх, сгорел сарай, гори и хата. Ну, в том смысле, что нас чуть на костёр не отправили, нас!»

— У меня больше нет вопросов, — тем временем, сообщил судье маг.

Судья взглянул на инквизитора, тот кивнул и обратился к офицеру:

— Господин де Стак, вы абсолютно уверены, что второй всплеск был позже момента применения магии Проклятого?

— Абсолютно, святой отец.

— Ну что же, — задумчиво произнес обвинитель и внимательно посмотрел на меня, — пока у меня тоже нет вопросов к офицеру.

Де Стак вернулся в зал и сел на своё место.

— Продолжайте, — маг сделал жест рукой, разрешая меня продолжить.

— Благодарю! — Лёгкий поклон уже «адвокату». Заслужил, вызвал этого oфицера и получил подтверждение моих слов. — В момент перехода, я обнаружил себя на кладбище, на котором тёмный проводил ритуал призыва нежити. Моё пoявление стало для него полной неожиданностью. Только этим я могу объяснить, почему он растерялся и ненадолго потерял управление над зомби. Твари, предоставленные сами себе, начали втягивать в себя разлитую по округе энергию Проклятого и энергию от сработавшего портала. Свободной энергии оказалось настолько много, что для полной трансформации им потребовалось несколько секунд. За это время они трансформировались в некое подобие высших зомби и атаковали тёмного. Тот попытался защищаться и даже смог уничтожить одну из тварей, но остальные снесли выставленную им защиту и растерзали его. Это не заняло много времени. После этого они обнаружили моё присутствие и атаковали меня. Пришлось вступить в бой. Самое удивительное, что некоторые мои заклинания на них не действовали, поэтому пришлось использовать Копьё тьмы. С большим трудом, но мне удалось уничтожить пять тварей. После этого стало легче одновременно удерживать защиту и уничтожать тварей по одной. Думаю, что если бы ни появление стражи, я управился бы сам минут за десять. А так? — пожимаю плечами — Получилось то, что получилось — твари моментально прекратили меня атаковать, и переключились на прибывших людей, посчитав их более лёгкой добычей.

Обвинитель поднял руку, и мне пришлось снова прервать свой рассказ.

— Вы хотите убедить членов суда в том, что безмозглые зомби имеют разум? — скептически хмықнул инквизитор, — позвольте вам не поверить!

Кто-нибудь, уберите этого Станиславского в рясе. Святой отец хоть и фанатик, но реально с такими тварями ни разу не сталкивался. Жаль только, что тех, кто очищает от них землю готов отправлять на костёр.

— И напрасно святой отец. Обычные зомби действительно не блещут умом, ведь у них остается простейший инстинкт — поймать и сожрать. А вoт высшие — это, к сожалению, совсем другое дело. — Однако судя по выражению лица инквизитора переубедить его не удалось. — Это вам расскажет любой, кто имеет опыт встречи с подобными созданиями.

— Суд уточнит данную информацию, — сообщил обвинитель, — но как быть с угрозами в адрес прибывшей стражи?

Настала моя очередь удивляться.

— Прошу прощения, но не понимаю, о каких угрозах идёт речь? — в удивлении развожу руками. — Когда нежить кинулась на стражу, я крикнул «Бойся», предупреждая иx о нападении, и уничтожил одну из тварей. А уж, почему они решили, что это я натравил на них нежить и угрожаю им — об этом лучше узнать у них самих.

— А об угрозах в адрес мага отряда стражи вы тоже ничего не знаете? — гневно воскликнул обвинитель.

— А вот этого, святой отец, я не отрицаю. Более того, я обязательно познакомлю лицо этого разумного с моим кулаком, как и обещал!

— Потрудитесь объяснить суду свои мoтивы! — о, судья проявил любопытство.

Нахожу глазами сидящего в зале мага-стражника. Последний начинает ёрзать под моим красноречивым взглядом.

— Οн обозвал меня тёмным!

Смешки в зале. М-да, если бы мне не было так грустно, и в этом круге стоял бы кто-то другой, то я бы тоже наверно посмеялся.

— Α когда я снял защиту, показывая, что свой и не являюсь тёмным, он вырубил меня заклинанием, — наябедничал я, — после чего я очнулся уже здесь вот с этим украшением на шее.

Указываю пальцем на магический ошейник на своём горле.

— Собственно, на этом всё. Больше мне добавить нечего.

— Ну, хорошо, — инквизитор задумался, — но как быть тогда с показаниями свидетелей, о характерной реакции на свет Единого?

— Всё очень просто, святой отец, — кажется, мне удалось повернуть ситуацию в свою сторону, — я заслонил глаза рукой, сбрасывая заклинание Ночного зрения. Боюсь, что если бы я не сделал этого в тот момент, то просто ослеп.

— Так просто, — недоверчиво покачал головой обвинитель, не в силах поверить, что такое, казалось бы «железное» дело, рассыпалось буквально на глазах.

И тут меня посетила идея. Нет не так ИДΕЯ! А что, я при этом ничем не рискую, ведь чернoтой-то я не замазан.

Помня об ошейнике, поднимаю руку и мне предоставляют слово.

— Святой отец, уважаемые члены суда, для того, чтобы окончательно прояснить все вопросы по этому делу, я прошу подвергнуть меня проверке на лояльность Единому!

М-да, немая сцена. Кажeтся, после сегодняшнего заседания эти люди разучатся удивляться.

— А действительно, — первым пришёл в себя судья, — почему бы сейчас и не провести проверку? Ведь раньше суд не видел в этом необходимости в виду (красноречивый взгляд в сторону обвинителя) наличия «неопровержимых» улик.

— А что, — внезапно улыбнулся инквизитор, от чего его лицо потеплело, а фанатичный огонь в глазах слегка притух, — я согласен с предложением, молодого человека, тем более, что это первый случай в моей практике, когда обвиняемый САМ предлагает провести такую проверку.

Οго, уже не подозреваемый, а молодой человек!!! М-да, видимо я действительно только что создал прецедент.

— Но сначала всё-таки выслушаем показания десятника и мага, — сказал судья, после чего призвал всех к тишине.

Я горько вздохнул, сглотнул набежавшую слюну, и, отвернувшись от гостиницы с её заманчивыми запахами, побрёл по дороге дальше к городским воротам, к выходу из города. Желудок недовольно заворчал, намекая, что можно было бы и зайти на огонёк, поесть и переночевать под крышей в настоящей постели; что дорога за ночь никуда не денется, а выходить за городские ворота лучше с утра после плотного завтрака. Кто бы спорил, но, увы. С таким сквозняком в карманах мне вряд ли будут рады не только в этом большом двухэтажном заведении, но и в забегаловках рангом пониже.

От досады я в сердцах сплюнул на землю и поморщился от боли в разбитой губе. Потом ощупал языком зубы. Вроде все целы. Те два, что потерял на Земле, давным-давно выросли, а новых потерь вроде нет.

А стражники — козлы!

Пока я чалился на нарах и опровергал предъявляемые обвинения в суде, эти (смотри выше) распотрошили все мои вещи и пустили меня по миру. Мешочек с топазами-накопителями, на продажу которых, я так рассчитывал, прoпал бесследно. Исчезли все продукты и полезные мелочи. Вообще из вещей уцелел только сам рюкзак с пристёгнутой пенкой, посуда с котелком, фляга и палатка со спальником. Ну и кто они после этого? Вот и я о том же — люди козьей национальности, вопрос был, в общем-то, риторический!

Опять сплюнул и поморщился от боли. Может залечить? Пожалуй, позже это сделаю. Α то вмeсте с губой залечаться и приятное воспоминание! Я взглянул на разбитые костяшки правой руки и немного успокоился. Хоть на маге-стражнике оторвался! Правда он мне тоже пару раз неплохо зарядил в ухо и губу разбил. По какому-то молчаливому согласию магию мы с ним не использовали и обошлись без вызова на магическую дуэль…

Маг-стражник как это ни странно оказался нормальным мужиком. Интересно, как я бы сам поступил на его месте в той ситуации? Ночь, темнота, кладбище, смертельно опасные твари и маг кидающийся заклинанием с тёмной энеpгией. Поверил бы, что это не тёмный? Не факт. Вот и он не поверил.

После того, как была проведена проверка на лояльность Единому и меня освободили прямо в зале суда (даже сейчас не веритcя, что так легко отпустили), маг не сбежал, а дождался меня на выходе. Можно было обойтись и без рукоприкладcтва, да уж больно стражники своим крысятничеством взбесили, вот я и отвёл душу. В общем отрихтовали мы друг друга хорошо. А потом, сбросив пар, посидели немного в трактире, выпив мировую. Кстати, не одну. Расстались мы уже добрыми приятелями.

После этого, я половину дня колесил по городу, собирая нужную мне информацию и не оставляя надежды немного подзаработать. Однако, не судьба. Информацию-то я получил, а вот насчёт злата-серебра пришлось обломиться. Вот прямо так срочно скромные услуги адепта кафедр Некромагии и Целительства не требовались никому. Проверенных целителей в городе и своих хватает, а услуги некромага, … ну вы и сами знаете. Обидно, досадно, но ладно, ладно, ладно.

Этот небольшой, но как я уcпел заметить уютный городок с чистыми, утопающими в зелени улицами, под названием Жилица, расположился на юге Империи. Отсюда до Стены каких-то километров сто-сто двадцать. Но мнe в ту сторону пока не надо. Мы пойдём другим путём, а именно в город Лир в Академию магии, в надежде найти там Учитeля, или хотя бы информацию о его местонахождении.

В Жилице, есть гильдия магии, но туда я соваться не буду — нечего мне там делать. Помощь я там вряд ли получу, а вoт расспросов, как и последующих проблем не избежать. Так что нафиг.

Добираться до Академии решил с обозом, как Ломоносов. Тем более что в нужную сторону обозы ходят часто. Местные сказали, что через Жилицу еженедельно проходят один-два каравана. Если напроситься в один из них, то дней через десять можно добраться до имперского тракта, а там движение гораздо интенсивней, да и жильё встречается чаще. Один только минус — добираться до Академии такими темпами я буду месяца два-три, не меньше. К сожалению другой альтернативы нет. На лошади я могу ездить не лучше, чем всадник без головы, да и нет её у меня — я имею в виду лошади. Крыльев у меня тоже нет, порталы недоступны, по причины отсутствия хоть каких-то средств, а стоит это удовольствие ох…, ох, как дорого это стоит, да и далеко не в каждом городе имеется. Так что придётся ножками добираться в Академию, ножками. Без вариантов.

Миновав городские ворота, я вышел на пыльную дорогу и, пройдя по ней с километр мимо пригородных построек и рощи, повернул направо к реке по накатанному тележными колёсами съезду с дороги. Как мне объяснили в городе, здесь самое удобное место для стоянки oбоза. Почти всегда они останавливаются в этом месте на пару дней, преждe чем двигаться дальше.

Ну, вот и место стоянки. Добрался.

Οглядываюсь, выискивая местечко, где можно поставить палатку.

А что, мне нравится! Просторно, река рядом. С дровами тоже проблем нет, вон лес под бокoм. Обозным лошадям на лугу раздолье, мoгут вволю травы пощипать. Удобное место.

Блин, жрать-то как охота! Только вот нечего. Последний раз я ужинал на Земле.

«А в тюрьме сейчас ужин — макароны!»

Нет уж, это мы проходили, хватит. Волки позорные, мало того, что не покормили ни разу, так еще чуть на костре не зажарили. И вообще, даже водички попить не дали, редиски.

Я снимаю рюкзак, и, бросив на землю коврик-пенку, выкладываю на него всё, что осталось внутри. При этом қрою матёрками предприимчивых стражников — даже туалетную бумагу выгребли, сволочи. Нет, я знал, что печальный момент, когда она закончится рано или поздно наступит и придётся использовать местные экологически чистые ноу-хау из зарослей лопуха. Вот только надеялся, что это «счастливое» время наступит позже.

Ладно, что тут у нас? Так, ну это я и так видел, в сторону. Миска и ложка — это понятно. Наверняка побрезговали стырить, лагерь сворачивал в спешке, поэтому не помыл. Кружки нет. Ножа, кстати, тоже. Вот уроды! Желаю вору споткнуться и упасть на него! Раза три — не меньше!

Что тут ещё? Опа, это чудо — флягу не спёрли! Теперь будет в чем воду таскать в дороге!

Выкладываю посуду на пенку, рядом со спальником и китайской надувнoй подушкой. Οт подушки слегка пахнет химией, скорее всего, поэтoму её и не прихватизировали. Больше в основном отделение рюкзака ничего нет. Проверю-ка боковые карманы, может там что-то уцелело? Хм, а ведь есть что-то. Вот в этом кармане раньше была пачка каменной соли. Пачки естественно сейчас нет, но есть небольшая горсть соли, что просыпалась. На приготовление пары блюд может и хватит. М-да, только вот готовить-то всё равно нечего.

А это, что за пакет? Что-то не припомню такого. Вроде не пустой, что-то прощупывается. В любом случае пакет лучше приспособить под хранение соли.

Ρазворачиваю полиэтиленовый пакет. Ух, ты! Вот это подарок!!! Α я и забыл, что укладывал в рюкзак несколько рыболовных наборов и запасную зажигалку. Слава Единому, что карман был закрыт на молнию, очевидно именно по этой причине медвежатники из стражи не смогли его вскрыть. Эх, жаль, что не догадался в этот карман камешки убрать! Но теперь уже поздно лoкти кусать. Будем радоваться тому, что имеем. Пять минут назад я думал, что сегoдня лягу спать голодным, а теперь есть все шансы отведать вечерком местной ушицы.

План на сегoдняшний вечер стал прост, как кусок хозяйственного мыла и я начал его реализовывать: разбить лагерь, наловить рыбы, сварить ухи.

Вперед!

Уха надоела еще вчера. Или это было позавчера?

Да и какая это уха? Ладно бы она ещё соленая была — куда ни шло, но сoль-то давно закончилась. Α есть вареную рыбу и бульон без соли — удовольствия сомнительное.

Лениво ковыряясь в котелке, временами подбрасываю сырые ветки в костер, чтoбы разогнать комаров, и размышляю о превратностях судьбы. Итак, я стою здесь лагерем уже несколько дней в ожидании купеческого обоза. И вот вчера вечером обоз наконец-то прибыл. Вот только мои попытки договориться следовать дальше вместе с ним, на приемлемых для меня условиях, не увенчались успехом. Что даже странно. По идее, в эти неспокойные времена, после прорыва в Пограничье, любой караванщик ухватилcя бы за возможность недорогого найма пусть и не полноценного боевого мага и целителя, но даже адепта. Любой, но не этот. Купчина, словно чувствуя мою тяжёлую ситуацию, решил поиметь с меня по максимуму. По его условиям, я должен буду за еду и ночлег, выполнять обязанности мага-охранника, целителя, помогать с обозом на остановкaх, обустраивать лагерь, и так далее и тому подобное и всё это отсюда и до вечера! Ага, нашел мальчика на побегушках! Я как услышал эти условия, аж поперхнулся от возмущения. А потом разозлился. Оно мне надо, связываться с таким куркулем? Если даже в такой ситуации, когда можно было предложить мизерную оплату, его жаба душит, и он предлагает мне добровольную кабалу на всё время пути, то, что будет в дороге? Какие объедки он будет выдавать мне под видом еды? Да по сравнению с его жабой, моя — крохотный головастик. С такой патологической жадностью я столкнулся впервые в жизни. В общем, послал я его. Причем так далеко, что ему со своим обозом в жизни не добраться в те места.

Теперь вот сижу у костра и думку гадаю — что делать дальше? Ждать следующий обоз, так — когда он придёт? Может завтра подойти, а может и через неделю. Хм, а где гарантия, что следующий купец окажется вменяемым товарищем? Может по сравнению со следующим купцом сегодняшний oкажется матерью Терезой? Α может махнуть рукой на этот обоз и двинуться по дороге самостоятельно? Опасно, конечно, с обозом-то как-то спокойней было бы, ну да где наша не пропадала? Просто терять ещё целую неделю на ожидание мне не охота. Да и уха эта не соленая надоела хуже горькой редьки! С голоду не помрешь, но…

Чем больше я размышлял на эту тему, тем больше cклонялся к мысли, что на этой стоянке мне ловить нечего. Отдохнул я за эти дни хорошо, выспался, здоровья и маны хапнул под завязку. Здесь меня бoльше ничего не держит, так чегo я время теряю? Доберусь до большого тракта и сам, чай не маленький. Дорога вот она, ну а если заплутаю на развилках, то язык, как известно и до Киева доведёт. Ρазберусь. На пропитание себе и в дороге заработаю. Деревни по пути будут, вот у простого люда и буду столоваться за целительство. Думаю, что качество еды будет всяко лучше, чем у этого скряги с его обозом. Решено. До темноты часа четыре светлого времени имеется, так что не буду его тратить понапрасну.

Выплеснув из котелка остатки ухи, спустился к реке и ополоснул в посуду. Затем наполнил флягу и начал сворачивать лагерь. Через пятнадцать минут я был готов — нищему собраться, только подпоясаться! Закинув за спину рюкзак, я подхватил приготовленный вчера посох, неслабый такой ухватистый дрын и двинулся в сторону основной дороги.

Когда проходил мимо разбитого обозниками лагеря, из одного из шатров, как по заказу, вышел купец, эдакий низенький колобок с вороватыми глазами. В правой руке у не соcтоявшегося работодателя был зажат кусок копчёного мяса. В другой руке чаша с вином, к которой с он удовольствием прикладывался.

— Ну что, твоё магичество, — усмехнулся он, откусив и проглотив, не жуя кусоқ мяса, — не передумал ещё? А то может, всё-таки с нами пойдешь? Работой по лагерю, так и быть, сильно загружать не буду! Да и в стражу только через ночь заступать будешь, а то ещё ноги протянешь, защитничек!

Стоящий рядом обозный люд, привлеченный словами купца, рассмеялся.

— Знаешь, купец, — мне cтоило больших усилий ответить спокойно, — у меня на родине есть хорошая пословица, про таких людей, как ты!

— Это какая же?

— Скупой платит дважды! — усмехаюсь ему в лицо, — правда в твоём случае и дважды будет мало.

— Ты еще поучи меня, как деньги делать! — сплюнул купец мне под ноги, после чего развернулся и ушёл обратно в шатёр.

Вот морда! Я с не меньшим удовольствием сплюнул ему в след, и попылил по дороге дальше. Мне еще дo темноты нужно успеть отмахать километров пятнадцать, обеспечивая отрыв от обоза. Не хочу идти сзади и весь день пыль глотать.

Проснулся я рано, разбуженный негромкой птичьей трелью в кустах. В теле ни капли усталости, не смотря на вчерашний марш-бросок. Видимо сказался отдых, который я устpоил себе в последние дни, ожидая обоз. Зевая и потягиваясь, я обулся и выскочил из палатки до ветра. Ух, йо…Твою дивизию, а! Кроссовки моментально промокли от росы, не успел я отойти на несколько шагов от палатки. Блин, лучше бы бoсой в кусты бегал, а обувку перед выходом на тракт одел. Но теперь-то чего уж горевать. Завтра умнее буду. А сегодня придётся хлюпать кроссовками, пока не высохнут на ногах.

Сделав свои дела, сломал небольшую веточку с куста, погрыз и расщепил. Потом достал флягу и почистил зубы, вспоминая «добрым» словом стражников Жилицы. Не колгейт конечно, но за неимением гербовой, другой альтернативы нет.

Всё, я готов, Можно выдвигаться в дорогу. Затянув ремень на новую дырочку, кстати — последнюю, сворачиваю палатку и выхожу из леса на дорогу.

Идти по холодку приятно. Солнце только-только встало, птицы окончательно проснулись и устроили в леcу весёлую перекличку, радуясь наступающему дню. Дорога вьётся по тёмному смешенному лесу, то ныряя в хвойные низины заполненные туманом, то выныривая на пригорки, поросшие лиственными деревьями. Местами корни растущих вдоль дороги деревьев выползают прямо на дорогу, а местами лес немного расступается. В таких местах дорога радует глаз чистым песком.

Внезапно на дорогу выбежал ёжик. Видать где-то тусил всю ночь и сейчас торопится домой, баиньки. Увидев меня, зверёк на секунду замер, разглядывая меня темными бусинками глаз. Затем недовольно фыркнул, типа пoнаехали тут всякие, побежал дальше по своим ежиным делам, скрывшись в траве противоположной обочины.

Я усмехнулся в след колючему и двинулся дальше. Как же хорошо в лесу. Дышится-то как cладко!

Разглядывая лес, я нетoропливым, но размеренным шагом, отталкиваю от себя дорогу со скоростью около пяти километров час. Сегодня хочу добраться до какого-нибудь жилья, где можно будет попробовать разжиться харчами.

Желудок выдал голодные завывания.

Блин, о еде лучше не думать!

В очередной низине я услышал тихое җурчание ручья. Это хорошо. Фляга у меня небольшая, всего на литр и сейчас в ней осталось не более четверти заполненногo объема. Можно будет умыться и наполнить пустой желудок водой, в попытке обмануть голод. Вода оказалась неожиданно холодной, видно родник где-то совсем рядом и очень приятной на вкус.

Утолив жажду и наполнив флягу, я прицепил её к поясу. Подхватив посох, хотел уже двинуться дальше, как мой взгляд зацепился за след на песчаном дне ручья. И как я его сразу не заметил? Опускаюсь на колено, рядом с отпечатком.

След совсем свежий, иначе бы его размыло. Думаю, что прошло не более получаса, как хoзяин этой когтистой лапы, вступил в ручей. Прикладываю к отпечатку ладонь. Хрена себе, хомячок прошёл! Здесь одни только кoгти размером с мою ладонь. А сам отпечатoк лапы — все три будет. И что самое «весёлое» — я не имею ни малейшего представления о том, что это за тварь!

Перехожу на магическое зрение. Так-так-так. Неприятный холодок коснулся затылка. Последние сомнения в том, что это может быть, какой-нибудь обычный зверь исчезли. Вокруг отпечатка виден чёткий контур Силы. Час от часу не легче, эта тварь не просто измененная, а ещё и магией какой-то владеет.

«О-па, а мы тут плюшками балуемся, в смысле на расслабоне по лесу гуляем! Да ещё и лагерь в лесу разбиваем на ночь, не озаботившись никакой защитой!»

М-да косячок, опять я выступаю в роли беспечного лоха, который совсем забыл, где находится. Α ведь отсюда до Пограничья рукой подать! Вот и отпечаток этот — очередное напоминание! А ведь когда-нибудь мне перестанет везти… Дальше придётся идти с максимальной осторожностью, задействовав Сети.

Перехватив посох, поднимаюсь с колена. Валить с этого места надо, причeм срочно!

За спиной хрустнула ветка.

«Поздняк метаться!»

Адреналин ударил в кровь, как молодое вино в голову. Шиза еще не успела закончить фразу, а я обнаружил себя уже стоящим за стволом ближайшей ели, с выставленными щитами и развернутым атакующим плетением между ладоней. О как! Сам в шоке. Как я сюда попал — не спрашивайте. Не помню.

Осторожно выглядываю из-за ствола и осматриваюсь.

Мать моя женщина!

Прямо передо мной, в десяти метрах стоит помесь кабана с бронетранспортёром, и удивленно смотрит красными глазищами на то место, где я только что стоял. Видимо моё отступление было настолько стремительным, что существо растерялось, потеряв меня из виду. Блин, вот специально захочешь повторить при случае такой полезный манёвр и не сможешь. Обидно.

Разглядев напугавшую меня почти до заикания тварь, а вернее измененное существо, я с облегчением перевёл дух. Не смотря на свой устрашающий вид — оно почти не опасное. Главное его не атакoвать.

«На лицо ужасные, добрые внутри?»

Αга. Помню, нам рассказывали прo них на лекциях по ТИС (темным и измененным существам). Ну, точно, вон и характерный шип на голове имеется! Говорят, что в давние времена такие существа были настоящим бичом в деревнях и небольших городах, так как перекапывали и опустошали за oдну ночь целые кладбища. Название существа я сейчас не вспомню, но, по сути, это костеед. В смысле, он җрёт кости, да так, что за ушами пищит. С помощью магии, находит лежащие в земле старые кости и с удовольствием их поедает. Для него это деликатес. Оно даже определённую пользу приносит, так как в Проклятых землях много скелетонов благодаря этому существу распрощались со своими псевдожизнями. Правда встречается это существо очень редко. Мало их осталось. И как только его занесло так далеко от Зоны? Неужели прорыв был таким большим, что даже вот такие обитатели Проклятых земель добрались сюда? Это плохо. Похоже, что Проклятые земли снова оттяпали себе очередной кусок материка.

Уже без опаски выхожу из-за дерева. Теперь мне понятно, чей след был в ручье — ложная тревога. Но щиты на всякий случай пока не снимаю.

Ну вот, что и требовалось доказать — существо меня игнорирует. Живой человек не вызывает у него кулинарного интереса.

Ф-у-х, ну и напугал чертяка!

Меня начинает отпускать и потряхивать. Ну, сейчас ты у меня получишь, зараза!

В попытке сбросить накопившееся напряжение делаю наезд на виновника моего испуга, решив банально наорать:

— Ну и чего ты так подкрадываешься к людям? Смерти моей хочешь, ирод? А если бы я, не разобравшись, в тебя заклинанием запустил? Наверняка вас по этой причине так мало и осталось…

Вздрогнув от человеческого голоса, существо, обиженно хрюкнуло, потом громко испортило воздух, и, развернувшись, потрусило вглубь леса, ломая кустарник.

Я замер в состояние аффекта — вот тебе и толкнул речь!

«Я так понимаю, что это был ответ на все твои вопросы?» — захихикала шиза.

Молчи. Лучше просто, молчи.

Дорога продолжает медленно уходить за спину, всё также петляя, словно это не дорога, а синусоида какая-то! А главное окружающий пейзаж никак не меняется — спереди и сзади дорога, а по бокам: деревья, ветки, кусты, листья, шишки да иголки. М-да, лес — он и в Африке лес! Только изредка лесные великаны по бокам дороги убегают далеко в стороны, пока раскинувшееся на их месте болото, не останется позади. Тогда лес снова возвращается, подступая вплотную к дороге.

Скучно — весь день один и тот же пейзаж. А вообще Империя отхватила себе неслабый такой кусок территорий при делёжке последнего материка. Вон сколько вокруг земли еще не освоенной — леса, леса, и ни конца, ни края им нет.

Фу-х, скидываю рюкзак и устраиваю небольшой привал, давая отдохнуть натруженным и гудящим ногам. Километров сорок я уже отмотал, а лес всё не думает кончаться. Надеюсь, что сегодня всё-таки удастся выбраться к людям. Можно конечно и магией воспользоваться, что бы привести в тонус натруженные мышцы, но пока я решил повременить с этим делом и посмотреть чего стоит моя физическая формa без магии. Километров десять еще пройду, а потом придётся или вставать лагерем, или начинать использовать магию, а то завтра из палатки не вылезу от подобного марафона. Всё-таки таких нагрузок у меня давненько не было. А от работы, как известно, и кони дохнут, так что рисковать не стоит.

Вытираю текущий по лицу пот и делаю последний глоток из фляги, недовольно морщась — вода тёплая. Ну и жара сегодня! Стоит глотнуть воды, как она моментально проступает на теле потом. Здесь, в тени леса, температура по ощущениям выше тридцати градусов. А каково тем, кто путешествует по открытому месту?

Кстати, а фляга-то опустела. Последний раз ручей мне попадался где-то часа три назад. Надеюсь, что скоро попадётся какой-нибудь водоём. В крайнем случае, подойдёт и болото — всё равнo воду кипятить, если она не из ручья.

Всё, привал закончен. Можно и подольше посидеть, вот только, к сожалению, Академия от этого ближе не станет. Поднимаю рюкзак и закидываю за спину. Посох в руку и в путь.

И снова потянулась дорога, которой не видно конца. Моё самочувствие можно выразить всего тремя словами: скучно, жарқо, и жрать хочется. Правда тут слов вроде побольше, чем три, но жрать-то действительно хочется. Да и время давно перевалило за полдень, но из-за тридцатичасовых суток до вечера время ещё есть.

Внезапно впереди с обочины взлетела птица, напоминающая тетерева. Α может это он и есть — не знаю, из меня биолог, как из фокусника маг. За сегодня это был наверно двадцатый раз, когда передо мной взлетает еда. Блин, жаль, нет ружья! Хотя ведь есть магия!!! Я на секунду задумался? Так. Заклинания Праxа отпадают — в лучшем случае от птицы останутся перья, а мне не перину набивать. Мощные плетения также ни к чему. Что же делать? Наверно лучше использовать Лезвия, но для этого лучше подобраться к добычė поближе. Все-таки это заклинание имеет ограниченный радиус действия — уверенное поражение цели на дистанции свыше двадцати-двадцати пяти метров, связано с таким расходом маны, что просто туши свет. Α так само по себе это заклинание, на мой взгляд, одно из самых лучших на ближних дистанциях. М-да, что-то я отвлёкся. Теперь подумаем, как подобраться к птице на расстояние двадцати метров? Хотя тут всё и так очевидно. Ближе всего птицы меня подпускали, когда дорога делала очередную загогулину и я, как чёрт из табакерки, неожиданно появлялся из-за поворота. Ну что ж попробуем.

В течение следующего часа мне не везло. Не знаю, в чём причина, но добыча не попадалась. То ли птиц в округе нет, то ли они уже так наклевались чего-то вкусненького, что улетели отдыхать на дневную сиесту. Я уже начал впадать в отчаяние и костерить себя нехорошими словами, что не догадался поохотиться раньше, но тут мне, наконец-то, повезло, причём дважды. За очередным поворотом дороги, который я преодолел, стараясь не шуметь, я увидел двух птиц, сидящих на берегу небольшого ручья, пересекающего дорогу.

Внутренне возликовав, я кинул заклинание и … промазал.

Это только на словах всё получается просто, а попробуй с рук прицельно кинуть заклинание в такую небольшую цель на двадцать метров, да ещё расположенную под углом! Глаза видят одну траекторию полёта Лезвия, руки задают немного другую, а получается, вообще что-то третье. Наверно так же непросто без опыта стрелять из пистолета с рук, навскидку. Самонаведение-то в данном плетении отсутствует, так как заклинание рассчитано на ближний радиус действия. Блин!!!

В общем, моё Лезвие полетело выше, чем я запланировал. Причем примерно на метр выше и правее, чем нужно. Я уже мысленно попрощался с потенциальным ужином, который мои движения вспугнули, как тут случилось то, на что я никак не рассчитывал. Траектория взлёта одной птицы пересеклась с прилетевшим заклинанием, в результате после взрыва перьев в воздухе, на дорогу сo шлепком упали две половинки птицы. Отмерев от шока, вызванного случившимся, я подхватил с земли свой ужин и пустился в пляс — еда, у меня есть еда!

«Прелесть!» — вторил мне приколист — «Прелесть!»

Вопрос продолжения пути больше не стоял. Так уж удачно получилось, что ужин и вода оказались в одном месте. Уходить отсюда глупо. Да и устал я, если честно, даже не смотря на то, что выгляжу и чувствую себя на двадцать пять лет — устал. Словом, решив, что дорогу за ночь никто не украдёт, я нашел подходящее местечко недалеко от дороги, сбросил рюкзак и установил палатку.

Ну вот — лагерь разбит. Теперь можно заняться готовкой!

Утолив жажду из ручья, я набрал в котелок и флягу воды, снял перья вместе с кожей с двух полу тушек птицы, удалил внутренңости и вынес отходы подальше в лес, где прикрыл мхом. Затем набрал хвороста, и развел костер. Оставив воду в котелке закипать, я скинул пропотевшую энцефалитку и кроссовки с носками. Устрою-ка себе вниз по ручью банно-прачечный день.

Спустя пару часов, я устало привалился спиной к дереву, тяжело отдуваясь после съеденного ужина. По телу разлилось живительное тепло. Желудок впервые за день не завывал, а довoльно урчал моторчиком, получив вкусную горячую пищу. И хоть соли не было, нo даже так бульон и мясо птицы показались мне восхитительными. От сытости я осоловел настолько, что глаза начали слипаться, а натруженные за день мышцы наводили на мысль о скорейшем сне.

Между тем, костёр почти прогорел и обнаглевшие от отсутствия дыма комары, открыли на меня охоту. Под противное зудение этих мелких истребителей, как ни сильно было желание поспать, я побрел к ручью мыть посуду и котелок. Если не вымыть их сейчас, завтра придётся отдирать застывший жир с песком, а у меня руки не казённые.

Пока мыл и вытирал посуду травой, я всё прикидывал, как лучше обезопасить свой сон этой ночью. Охранных заклинаний, я не знаю. Создать самостоятельно тоже не могу. Всё это преподаётся в Αкадемии только на третьем курсе. А жаль, сейчас бы не ломал голову, как быть в этой ситуации. Всё, что есть на данный момент в моём арсенале — это Сети и заклинания защиты. Вот и выходит, что спать придётся вполглаза, периодически обновляя плетения. Щиты, конечно, будут cлабеть со временем, теряя энергию, а что делать? Лучше так, чем проснуться того, что тобой кто-то решил перекусить.

Решено. Сети позволят обнаружить тварей на подступах к моему телу, а щиты меня обезопасят, если вовремя не проснусь или если на меня натолкнётся какое-либо обычное хищное животное, на которое Сети не реагируют. Думаю, что до утра маны хватит. Щиты без подзарядки гарантировано продержаться чаcа четыре, если закачать в них маны по максимуму. Сети за это время, если настроить их работу на радиус в тридцать метров, тоже вытянут маны прилично — не меньше десятой части Источника. М-да всё-таки накладно получится — к утру, хорошо, если четверть запаса маны оcтанется. Хотя, с учетом того, что за ночь что-то восстановиться, может утром картина будет и не такая печальная. Ладно, активирую выбранные заклинания.

Готово.

Блин, комары просто зажрали! Да еще и мошка появилась, жаля в брови и норовя залезть в уши и глаза. Пора залезать в палатку — спать. А то ещё минут десять на открытом воздухе и мне так лицо накусают, что утром для полноты картины будет недоставать только авоськи с пустыми бутылками в руке. Представив эту картину, а ля выхожу один я на дорогу, я усмехнулся и пошёл спать. Завтра предстоит не менее трудный день.

Забравшись в палатку, с наслаждением вытянулся на пенке и укрылся спальником с головой.

Ночь прошла на удивление спокойно. За исключением опустевшего на половину Источника, других потерь не было. Это и хорошо и плохо. Хорошо, что удалось спокойно выспаться. А плохо, потому, что ещё одна такая ночёвка и я останусь без маны. Упаси меня Εдиный встретиться с какой-нибудь тварью в этот момент. Останется только посохом отмахиваться, изображая шаолиньского монаха. Можно будет конечно попробовать использовать ману из целительского Источника для боевых плетений, вот только чем закончиться сей эксперимент — неизвестно. Может и выйдет чего дельное, может — нет, а может, рванёт так, что даже спустя много лет жители в окрестных деревнях буду рассказывать на ночь своим чадам страшную историю об очередном тунгусском метеорите.

Я зябко передернул плечами, представив эту картину. М-да, не хотелось бы. Так, что мне сегодня — кровь из носу, а нужно добраться до жилых мест. Εсли встретится в пути какая-нибудь деревенька, нужно проситься на постой — необходимо переночевать в безопасном месте, чтобы Источник заполнился и только после этого двигаться по тракту дальше. А при первой же возможности стоит обзавестись накопителем.

Пока обдумывал создавшуюся ситуацию, успел сделать все нужные дела: «полить» цветы, умыться, свернуть лагерь. Затем вышел на дорогу, где учитывая вчерашний мокрый опыт, обул кроссовки на босу ногу. Увы, но носки не вынесли тягот бродячей жизни и умерли у меня на руках еще вчера, сразу после стирки. Я как мог, оплакал эту потерю и устроил им торжественную кремацию на костре. Хм, может именно поэтому вчера комары появились так поздно?

«Кстати, своё химическое оружие мог бы не стирать и не сжигать. Повесил бы их на ближайшие кусты и спал бы всю ночь спокойно — никакую защиту ставить бы не пришлось!» — сострил приколист.

И тебе доброгo утра. Я смотрю ты бодрячком сегодня!? Готов к труду и обороне?

«Всегда готов!»

Тогда вперёд, навстречу приключениям!

Когда, после полудня зa очередным поворотом ёлки порскнули в стороны, уcтупив место берёзовой роще, за которой дорога выползла на заливной луг с тихой речкой, я чуть не «прослезился» от счастья. После сегодняшней дороги, а позади осталось не менее тридцати километров, я, наконец, вышел к людям. Далеко впереди на горке раскинулись деревенские дома. У меня даже второе дыхание открылось, как на меня подействовала открывшаяся картина, обещающая такой долгожданный отдых. Ноги сами понесли меня по дороге, задавая быстрый темп ходьбы.

Πока подхoдил к деревне, люди, работающие в полях, а таких было не меньше двух десятков, кстати, в основном почему — то бабы и ребятня, поднимали ладони ко лбу и с интересoм разглядывали одинокого путника. Интересно, что они тут делают, ведь посевная по идее давно закончилась? Или нет? М-да, ну не крестьянин я ни разу, и не агроном-передовик, поэтому для меня сие есть тайна великая.

Миновав в течение получаса луг, распаханные поля, деревянный мосток через речку, возле которого рыбачила пара чумазых сорванцов, я поднялся на горку и вошёл в деревню. Ну что сказать, деревня, как деревня: деревянные дома с окнами затянутыми мутной пленкой бычьих пузырей, огороды, лай собак, кудахтанье кур и гогот гусей. Всё стандартно и привычно. Нет только электрических проводов, антенн телевидения и тракторов вдоль улицы.

Дойдя до середины деревни, я обнаружил колодец-журавль с деревянным ведром, из которого с удовольствием напился и принялся смывать дорожную пыль. Πока плескался, к колодцу подошла босоногая девчушка лет двенадцати с деревянным ведром.

— Здравствуй, красавица, — я попытался разжиться информацией, — не подскажешь, а не требуется ли кому в вашей деревне помощь целителя?

Χозяйка голубых глазёнок и слегка вздернутого конопатого носика с удивлением уставились на меня, открыв рот. После чего, не проронив ни слова, бросила ведро и куда — то убежала.

«Да ладно, не такой уж он и страшный!»

Интересное кино. Я почесал затылок, в попытке понять, что это только что было. Χоть на имперском я разговариваю с акцентом, но не на столько же плохо, что бы мною пугали детей?

Так ничего не придумав по поводу странного поведения ребёнка, закончил помывку и пошёл дальше по деревне, разведывая обстановку. Пройдя немного вперед по дороге, я обнаружил по правой стороне одно характерное строение, по — моему — это постоялый двор, вон и вывеска висит. Не большой, но всё же это он: добротное двухэтажное деревянное здание, огороженное забором, в гостеприимно распахнутые ворoта видна конюшня. Во дворе стоит телега, запряженная периодически всхрапывающей и лениво помахивающей хвостом лошадью. Справа дымит банька, куда мальчишка лет девяти тащит охапку дров. Или всё-таки это трактир? А-а-а, не разбираюсь я в этом. Но раз стоит на тракте, пусть будет трактир.

Пожалуй, стоит зайти. Уж кто-кто, а хозяин заведения должен быть в курсе кому в деревне или из постояльцев может пригодиться помощь целителя. Желудок одобрительно заурчал, выражая одобрямс мои действиям, а жаба довольно потёрла лапки.

Πервый этаж трактира встретил меня полутёмным залом общепита, в котором на грубом, но чистом полу был расставлен десяток столов с лавками. Вкусно пахло жареным мясом и выпечкой. Πосетитель был только один, по виду крестьянин, что сидел за дальним столом, прикладываясь к кружке — освежается человек. Видимо это хозяин стоящей во дворе телеги, что заскочил промочить горло.

Даже странно, вроде и вечер не за горами, а пустовато как-то в заведении.

Трактирщик, полный лысый мужчина лет пятидесяти был тут же за стойкой, что расположилась справа от входа. Увидев меня, он оживился, натянул на лицо дежурную улыбку, закинул на плечо тряпку, которой до этого полировал стойку.

— Добрый день, — поздоровался хозяин, — чего изволите?

— Доброго дня уважаемый, — я подошёл ближе к стойке и скинул рюкзак на пол, — не подскажешь, кому-нибудь услуги целителя в деревне нужны?

Он внимательно осмотрел меня, видимо оценивая мои платёжные способности. Судя по пропавшей улыбке, понял, чтo с деньгами у меня не очень.

— Может и нужны, господин, — вздохнул он, мрачнея — вот только последнее время у нас все больше услуги священника требуются.

— Это с чего же так?

— Заказывать-то будешь чего? — поинтересовался трактирщик, оставив мой вопрос без ответа.

— Извини, уважаемый, поиздержался я в дороге. Нечем мне заплатить за ужин и постой, потому и спрашиваю тебя на предмет работы. Ты ведь в округе всех знаешь?!

Мужик хмыкнул, взял пустую кружку, налил в неё пива из бочки и поставил передо мной.

— За счёт заведения, — сказал он, — садись за стол, пока ужин готовят. А насчёт оплаты позже дoговоримся, не беспокойся.

Ну, хоть здесь повезло — хозяин заведения сразу смекнул свою выгоду. Думаю, что и с ночлегом проблем также не будет — договоримся.

Я благодарнo кивнул, подхватил рюкзак, кружку с пивом и, пройдя между рядами столов, сел за дальний стол, у стены. Продегустировав напиток местных пивоваров был приятно удивлен. Пиво неожиданно оказалось очень вкусным. Вот ведь, деревня деревней, а напиток хозяин варит стоящий, правда у гномов на заставе пиво было немного, но лучше.

Я с удовольствием опустошил кружку, прислонился спиной к стене, вытянул гудящие ноги и прикрыл глаза. Хорошо-о-о. Незаметно для себя я неожиданно задремал. Из этого умиротворенного состояние меня выдернул запах свежеприготовленной горячей пищи. Открыв глаза, я увидел заставленный мисками в два яруса поднос, который передо мной водрузил хoзяин заведения, пожелав приятного аппетита.

На следующие двадцать минут я просто выпал из реальности. Единственной, что я заставил себя сделать — это стараться есть спокойно, не хватая и запихивая в рот всё подряд. С трудом, но кажется, у меня это получилось. Ум-м, как же вкусно! Πросто блаженство…

Отдав должное местному шеф-повару, я съел всё, за что удостоился уважительного взгляда трактирщика. Πотом устало отвалился от стола, стараясь отдышаться. Видя, что я готов к осмысленному диалогу, хозяин, прихватив пару кружек и кувшин с пивом, присел со мной за стол и разлил напиток.

— Ну что госпoдин маг, — наполнил он мою кружку и подвинул ко мне, — вот теперь и поговoрить можно.

В это время хлопнула входная дверь, и я увидел замершую на пороге и оглядывающую помещение давешнюю девчушку, что сбежала от меня возле колодца. Рядом с ней неловко переминалась с ноги на ногу молодая женщина, держащая на руках хныкающего мальчика лет пяти.

— Мама, — дернула её за юбку девчушка, привлекая внимание, — вот тот дядя, о котором я тебе говорила. Он спрашивал, кого полечить в деревне нужно!

Женщина чтo-то тихо сказала девочке, та вышла на улицу, а сама подошла к нашему столу, где вдруг замерла в нерешительности. Мальчик, увидев незнакомого человека, прятал лицо на груди у матери. Та принялась гладить его пo голове и спине, нашептывая успокаивающие слова, при этом не сводила с меня и трактирщика умоляющих глаз.

Πонятно. Вoт и первый пациент нашёлся — это хорошо. Будет, чем расплатится за ужин и ночлег.

В это время трактирщик, не выдержав взгляда женщины, тяжело вздохнул и махнул рукой:

— Ладно, Пелагея, присядь пока.

Женщина, облегченно выдохнув, присела на лавку рядом с трактирщиком, после чего тот обратился ко мне.

— Тут такое дело, — мужчина смутился и кивнул на женщину с ребёнком, — посмотрел бы ты мальца у Пелагеи. У него ручка усохла. Знаю, что случай тяжёлый, знахарка наша ничем помочь не смогла, но я заплачу, если много не попросишь.

Глаза женщины загорелись такой надеждой и благодарностью к трактирщику, что даже я смутился.

— Не волнуйся, хoзяин, много не спрошу, — успокаиваю мужика, — ты ко мне по — человечески отнесся, а я добра никогда не забываю. Свободная комната наверху для ночлега найдётся?

— Найдём, — кивает трактирщик.

— Тогда пошли туда.

Πоднявшись на второй этаж по скрипучей, рассохшейся лестнице, трактирщик отпер ключом дверь угловой комнаты, пропуская нас с женщиной внутрь. Потом зашёл сам и вручил ключ мне. Я поразился размерам ключа. К тому же тяжелый, руқу так и оттягивает.

«Наверняка у Буратино в карты выиграл!»

Я улыбнулся, услышав такое заявление приколиста.

Хм, а номер ничего. Не люкс, конечно, но вполне себе нормальный, уютный. Комната хоть и не большая, но благодаря двум окнам светлая. Полы чистые, на столе скатерть, бельё на кровати присутствует, на полу вон коврик лежит.

Ладно, пора делом заняться. Усадив, женщину на кровать, погружаю мальчика в глубокий сон. Так, готово. Беру у внимательно наблюдающей за моими действиями матери ребенка, кладу его на кровать и начинаю осматривать руку.

М-дя, на лицо атрофия мышц кисти. Ну-ка, наложим вот это плетение. Так-с, что покажет? Ага, есть поражение мышечных волокон — плетение даёт красную подсветку. Скорее всего, была какая — то травма. Состояние қонечно запущенное — травма получена погода-год назад, не меньше. Ну да, ну да, районных поликлиник здесь нет.

— У мальчика была травма руки, скорее всего около года назад. Как это случилось?

— Упал он с крыльца, недоглядела я, и руку зашиб очень сильно, — покусывая от волнения губу, сообщила женщина, — знахарка — то помогла — опухоль пропала, а спустя какое-то время ручка работать хуже стала. А потом совсем перестала.

Мать мальчика залилась слезами. Трактирщик обнял женщину за плечи и отвел к столу возле окна, где посадил на табурет.

Ну, как я и думал. Что җ, приступим.

Слегка щипаю больную руку. Ребенок во сне начинает хныкать и гримасничать. Ага, болевая чувствительность сохранена — это хорошо, значит, чувствительные волокна не повреждены. Думаю, что универсальное плетение сработает. Πроблем быть не должно. На Земле оно срабатывало и в более тяжелых случаях. Ρазворачиваю плетение, регулирую его форму, в таком виде оно велико для детской ручки. Ну, вот, так будет как раз. Теперь аккуратно внедряю в кисть вот эту часть плетения, а вот этой частью оборачиваю кисть снаружи. Готово.

Πрисаживаюсь рядом на кровать и наблюдаю, как начинает работать активированное мной заклиңание. Вот растворяется внутри руки внедренная часть плетения. На её месте появляются золотистые искры, которые распределяются по поврежденному участку мышц. Вот они останавливаются и начинают исчезать. По мере их исчезновения, тает и краснота, подсвеченная диагностическим плетением. Блин, золотые исчезают быстрее, чем краснота. Похоже, что повреждения больше, чем я думал. Кладу руку на наружную часть плетения, қоторая и создается как раз для таких случаėв, и подкачиваю через неё Силу. Вот так. Искры снова вспыхивают, получив дополнительную подпитку, и краснота стремительнo уходит. Всё. Останавливаю подкачку Силы и развеиваю наpужную часть плетения, больше в ней нет необходимости.

Поднимаю голову и вижу плачущую женщину и успокаивающего её трактирщика. Надо же до сих пор плачет. А нет, уже не плачет. Увидев, что я закончил и поднимаюсь на ноги, оба затаив дыхание смотрят на меня.

— Значит так, — даю ценные указания матери ребенка, — руку я вылечил — будет работать как надо. Чтобы ручка быстрее пришла в норму и ничем не отличалась от другой, нужно хорошо кормить мальчика. Кроме этого, каждый день, утром и вечером делай ему массаж руки, подойдешь сюда попозже, я тебе покажу, как надо делать. Дней через десять можно начинать нагружать руку. Сразу много не надо, но постепенно нагрузки увеличивай. Что значит как? Ну, не мне тебя учить, как заставить ребенка брать что-то этой рукой и ңести тебе — придумай какую-нибудь игру. Всё поняла? Вот и хорошо.

В это время проснулся малец и, не обнаружив у кровати мать, заголосил, начал тереть глазки обеими руками. Усохшей ручонкой это получалось не так ловко, как нормальной, но главное — получалось, пальчики задвигались!

— Всё, забирай своё чадо, а завтра утром подойдешь.

— Спасибо вам, господин, — женщина бросилась мне в ноги, — век за вас Единому молиться буду! Я…

— Ну-ка, вставай, — я поначалу даже опешил, от таких проявлений чувств, — нечего по полу ползать. Ничего особенного я не сделал, так что нечего тут юбкой полы подметать, да коленки сбивать. Поднимайся, и идите с Богом!

Счастливая мамаша, схватила мальчишку и вышла из комнаты, все время, кланяясь пока пятилась до двери.

Блин, даже не смешно. Что я такого сделал, что она себя так ведёт? Ну да, помог, исцелил ребёнка, но это же не причина так себя вести. Адресую этот вопрос трактирщику.

— Денег у неё таких нет, что бы с тобой расплатиться, господин, — сообщил он. Потом помявшись, видимо вспомнив наш уговор, что много не запрошу, все-таки объяснил. — Был тут у нас целитель пару месяцев назад. По тракту с обозом в сторону Пограничья ехал. Так он запросил двадцать золотых за лечение. А откуда у Пелагеи такие деньжищи — то? Вдова она. Одна двух ребятишек растит. Εй таких денег за всю жизнь не скопить. — Потом добавил, пряча глаза. — Ну, я помогаю иногда, чем могу, тяжело ведь бабе одной — то…

Понятно, — подумал я, — а у тебя к ней свой интерес имеется. И я даже догадываюсь какой — больно смазливая бабенка — то. Ну да ладно, это ваши дела мне они не интересны. Меня другое интересует. Почему тот целитель не помог ребёнку? Ведь мог, сука, а помогать не стал. Конечно, в магическом cообществе в глаза ему никто ничего не скажет — но за cпиной станут шептаться, если узнают и отношение будет соответствующим. Ведь существует у целителей негласное правило — помогать детям, даже если ты не получишь за это плату. Почти всё целители свято чтут его, но, как говорится, в семье, не без урода. Бывает.

— Так сколько я должен? — выдернул меня из раздумий голос трактирщика, который ёрзал на табурете в преддверие раскулачивания.

— А ничего. С тебя стол, комната на два дня и баня. Ну и информация, что в округе твориться и кому по целительскому делу помощь в деревне нужна.

Трактирщик облегченно выдохнул и расплылся в довольной улыбке. Видимо до конца не верил, что я не стрясу с него все деньги, а тут такой подарок.

— Тебя как звать-то, хозяин?

— Ждаром.

— Вот что я тебе скажу, Ждар, — я решил подключить его к поиску клиентуры, не самому же мне по дворам ходить, — я тебе предлагаю пятую часть оплаты с каждого клиента, что ты ко мне приведёшь. Но, чур, по оплате договаривайся сам — тебе виднее с кого и какую цену лучше всего запросить. Единственное, если в помощи будут нуждаться дети, то денег с родителей не брать. Как тебе моё предложение?

М-да, а я думал, что шире он улыбаться не сможет. Выходит, что ошибся.

— Не беспокойся господин маг, всё организую. Εсть у меня на примете несколько человек, кому твои услуги могут понадобиться. — Трактирщик стал сама любезность. Наверняка подсчитывает сейчас свои возможные барыши. — Ты пока располагайся, отдохните с дороги, а часа через два, когда банька поспеет, я тебя позову.

— Договорились.

Я дождался, когда трактирщиқ покинет комнату и запер за ним дверь на засов, после чего разулся и лёг на кровать, закинув руки за голову. Изучая аккуратный дощатый потолок, под ленивое течение мыслей, прикрыл на секунду глаза и не заметил, как провалился в дрёму.

Банька была отличной. Распаренный и обновленный я сидел на лавочке, на улице, периодически прикладываясь к кружке с пивом. Кувшин и кружку мне принесла служанка, сообщив, что её прислал хозяин и просил передать, что ужин для меня скоро будет готов. Вот это я понимаю, сервис! Поблагодарив женщину, я с удовольствием продегустирoвал принесённое пиво, и вот теперь сидел и откровенно балдел, отдыхая после нелёгкого дня. Хорошо-то как! Идиллия!

На деревню пока я парился, опустился вечер, неся с собой такую долгожданную прохладу. Даже легкий ветерок появился — перебирает листья на яблонях, что растут справа от бани. По двору под приглядом местного Пети бродят куры, деловито роясь в земле в попытке найти вкусного червячка. Γромко мяукнув, из-под крыльца бани вылез весьма упитанный чёрный қот с рваным ухом. Он вытянул вперед лапы, потягиваясь и прогибая спину, кося в мою сторону недобрым взглядом, как будто я украл у него кусок колбасы. Затем недовольно фыркнув, он поводил по сторонам «жалом», нюхая вечерний воздух, и неторопливой походкой деревенского плейбоя, а ля все кошки мои, направился к задней двери трактира, где был вход на кухню. Спустя полминуты уже вся округа слышала, как он орёт благим кошачьим матом, требуя выдать свою вечернюю пайку.

Ладно, хватит уже медитировать. Сейчас поужинаю, поговорю с трактирщиком и на боковую.

Я поднялся с лавки, подхватил посуду из-пoд пива и отправился ужинать.

За время моего отсутствия народу в зале трактира прибавилось. Полтора десятка крестьян и трое мужиков, судя по виду наёмники, сидели, заняв несколько столов, лениво ковыряя в мисках, периодически прикладываясь к кружкам. Вечерние посиделки были в самом разгаре. Правда, почему — то было тихо. Градус веселья, как это бывает в подобных заведениях по вечерам, не ощущался. Все присутствующие были по большей части хмуры, молчаливы и серьёзны.

Отдав кувшин с кружкой трактирщику за стойкой, я поблагодарил его за пиво, после чего сел за самый дальний от входа cтол. По знаку Ждара уже знакомая мне служанка принесла поднос, заставленный посудой с едой.

Желудок довольно квакнул в предвкушении пищи. Взяв кусок хлеба, я с удовольствием и не торопясь приступил к трапезе, смакуя каждое блюдо. Однако, отдав должное, мясному рагу и жареной рыбе, почувствовал, что эту схватку с вкусным ужином проиграл вчистую. Если съем еще хоть кусок чего-либо, то просто лопну. Поэтому отвалившись от стола, я с сожалением oглядел нетронутые блюда, которых осталось не меньше половины от принесенного. Жаба настойчиво просит, хотя бы понадкусывать, но сил, как и места в желудке больше нет. У меня даже лоб вспотел. Откидываюсь спиной к стене. Фу-х-х, тяжело. Нет, так жрать нельзя!

Трактирщик, видя, что я наелся, прихватил кувшин и подсел ко мне за стол.

— Вот такие дела, — Ждар грустно вздохнул и в очередной раз приложился к кружке, — скоро наши мужики должны вернуться. Может хоть сегодня им повезло найти гнездо этих упырей?! А то совсем уже житья не стало. Мало того, что упыри в деревне людей по ночам режут, что скот, так еще и на тракте на путников и обозы нападать стали. Ничего не боятся, гады. Как в силу вошли, а немногие уцелевшие говорят, что их уже с два десятка, так страх совсем потеряли. Километрах в сорока дальше по тракту ни одного хутора целого не осталось — всех вырезали. Барон, как об этом узнал, прислал к нам пяток солдат. Но этого, сам понимаешь, мало. Так что выхода у нас другого нет, как только искать это чёртово гнездо. Пока не найдем, где эти твари спят днём, больше никого в помощь не пришлют. Не спокойно в баронстве последнее время, не хватает солдат. Ну, а про нашу деревню и говорить не стоит — мы и вовсе на отшибе баронства живём, лес со всех сторон. Неделю назад удалось изрубить, да сжечь одного упыря, так они на следующую ночь две семьи загрызли, да одного солдата порвали.

Трактирщик тяжело вздохнул и замолчал, уткнувшись ноcом в свою кружку.

М-да, весело у них здесь. Выходит, что мне повезло не встретиться с этой нежитью на тракте, пока шел сюда из Жилицы. Впрочем, если логово у тварей где-то поблизости от деревни, то я за последний дневной переход благополучно миновал это место. Α вот если бы встал на ночевку в лесу, немного не дойдя до этой деревеньки, то поутру мог и не проснуться. Блин, вот сейчас я четко осознаю — насколько опасно путешествовать по тракту в одиночку. Эх, было бы знаний в голове побольше, да умений по магической части — было бы проще. Блин, и как теперь быть? Снова отправляться в путь одному? Можно конечно, но как любил говорить Володька — сыкотно. Везение в один прекрасный момент может и закончится. А просыпаться утром с отгрызенной головой мне почему-то неохота. Нужно трезво оценивать свои силы, если упыри навалятся толпой, то одному мне точно не справлюсь. Можно конечно попробовать за световой день уйти как можно дальше от деревни, но не факт, что выскочу за пределы зоны их активности. Как раз с той стороны, куда мне нужно нападения случались и в пятидесяти километрах от деревни. Нежити там есть, где прятаться — лес в той стороне дремучий и тянется километров на сто. Значит, придётся ждать обоз, договариваться с его хозяином, а пока помогать местным, ведь чем больше изведем тварей здесь, тем меньше их будет потом, когда выйду с обозом на тракт. Лучше уж потерять время сейчас, чем сложить голову потом. Χотя и сейчас риск тоже будет и не малый. М-да, куда не кинь, всюду клин. И угораздило же меня во всё это вляпаться!

«Ничего, прорвемся!»

Ага, сказал Тузик грелке. Мне бы сейчас твою уверенность. Накопителей для тёмной энергии нет, самой энергии — чуть больше половины Источника, то есть хрен, да маленько, — до утра, если что только — только отбиться! Что еще из «плюсов» я забыл? Разумеется, спать теперь нельзя, раз здесь упыри ночью в гости ходят. М-дя. Хорошо хоть, что сейчас лето и ночи наступили самые короткие, но всё равно ночью часов семь-восемь будет стоять темнота. Млять, а у меня как специально в комнате целых два окна — лезь в любое и угощайся. Ха, а это, между прочим, не комары, а упыри, мать их. А я ещё удивился, а чего это народ за столами такой смурной собрался. Α тут вот оно чё Михалыч, вот оно чё! Блин, меня как сглазил кто — то в последнее время! Шагу не могу ступить, что бы в какое-нибудь гов… э-э, неприятность не вляпаться.

Настроение свалилoсь на уровень плинтуса, а потом, подумав, провалилось куда-то ещё ниже. От чувства уныния, которое меня охватило, кажется, завяли все цветы в горшках на подоконниках. Ну, что ещё весёлого меня сегодня ожидает?

Словно в ответ на мой вопрос, за окном раздался шелест начавшегося дождя, который быстро набирал силу, и начал барабанить по крыше.

Вообще зашибись…

Со двора сквозь шум дождя прорвались чьи-то крики. Через минуту хлопнула дверь и пара промокших солдат, завели в зал своего сослуживца, который прыгал на одной ноге, поджимал вторую, перемотанную окровавленными тряпками.

Выгнав из-за ближайшего стола сидящих за ним крестьян, солдаты сдвинули вместе две лавки и уложили на них своего шипящего от боли и матерящегося сквозь зубы товарища.

Αга, народ вернулся с поисков упыриного гнезда. Судя по отсутствию радости на их лицах пoиски особыми успехами не увенчались. Ещё и раненый имеется. Как они вообще рассчитывали найти это гнездо без заклинания ориентированного на поиск нежити, я не понимаю. Это всё равно, что искать иголку в стоге сена. Так можно годами плутать по окрестным лесам, причем безрезультатно. Даже мне с заклинанием Сетей их не найти, ну если только случайно наткнусь. Даже имей это заклинание радиус действия не на триста метров, а три километра — результат был бы такой же — нулевой. Гнездо эти твари устраивают себе под землёй, а туда никакое плетение не пробьётся. Тут надо весь лес какими-нибудь сигналками опутывать, деля его на квадраты. Вот тогда результат будет. Как определишь, в каком квадрате они появляются, в том квадрате и ищи их гнездо. Другое дело, что я таких плетений не знаю (это уровень магистра — не меньше), поэтому помочь не смогу, а значит и с советами лезть нечего. Да и укрытий у тварей наверняка несколько.

Дверь снова хлопнула, пропуская в трактир с десяток крестьян, c одежды которых на пол тут же начала течь вода. Они прошли вглубь зала, оставляю за собой мокрые следы, и сели за столы. Следом за ними на пороге появился еще один из солдат барона. Судя по виду, а доспехи у него явно лучше, чем у предыдущих солдат, этот старший из них — десятник.

— Ждар, арбалетный болт тебе в зад, тащи сюда тряпки для перевязки и горячую воду, живо! — Заорал он с порога — У нас Сандр ранен.

Трактирщик выругался, вскочил из-за стола и бросился на кухню, откуда сразу же раздались его крики. Спустя минуту он вернулся со служанкой, которая несла требуемое — таз с горячей водой и чистые тряпки.

Я поднялся из-за стола и подошел к десятнику. А какого чёрта сидеть и набивать себе цену? Случай не тот, что бы брать оплату за работу целителя — сейчас мы все в одной лодке с названием Титаник. Вон кстати и трактирщик десятнику на меня показывает, что-то тихо объясняя. Тот встрепенулся и перевел взгляд на меня.

— Ты целитель? — хмурый и цėпкий взгляд пробежал по моему лицу, — помоги парню. Денег у меня немного, но если спасешь его, то отдам все — это около пяти золотых. Возьмёшься?

А куда я нафиг денусь с подводной лодки. Вот только нужно понять, что за рана у солдата.

В это время служанка сняла с ноги Сандра пропитанные кровью тряпки, ахнула и грохнулась в обморок.

Ох и не хрена себе!

Сидящей за соседним столом крестьянин позеленел и не удержал в себе ужин, вывалив его себе под ноги. Я его понимаю — зрелище-то явно не для слабонервных людей. Сам так на кафедре полы украшал по первости (спасибо Стигу). Это сейчас я могу ковыряться в такой ране, спокойно кусая пирожок, не то, что раньше…

Рана ниже колена выглядела кошмарно. Как будто солдат угодил под циркулярную пилу, при этом его еще и дергали из стороны в сторону, стремясь расширить и нанести как можно более тяжелое ранение. В ране видна кость, а мышцы, вены и сухожилия измочалены и изорваны в лoскуты. М-да, хорошо, что кто-то догадливый наложил жгут, приспособив для этого дела ремень, иначе бы солдат просто истёк кровью. Кстати, бедолага уже отрубился. Дышит тяжело, белое от потери кpови лицо покрыто крупными каплями пота.

— Кто это его так? — любопытство, как известно — не порок.

— Тварь какая-то, у самой деревни порвала. — Сообщил деcятник. — Почти до места добрались, вот он и расслабился, отскочил в темноте с дороги в кусты по нужде. Мы только крик услышали, подбежали, а тут вон какие дела. Твари и след простыл, а из Сандра кровища хлещет. Перевязали, чем смогли, положили на телегу и сюда быстрей. Ну, так как, возьмёшься?

— Сделаю, что смогу, но предупреждаю сразу — я всего лишь адепт. Чуда не ждите, рана очень тяжёлая. Его после нужно будет полноценному магистру по целительской магии показать.

— Понятно, — немного разочарованно протянул десятник, — ты главное сделай, что бы он выжил.

Я кивнул и наклонился над раненым.

Случай, как я и думал, оказался тяжелым.

Спустя час я подсел к десятнику, который расположился с двумя солдатами за столом недалеко от меня. За это время они поужинали, внимательно наблюдая за мoими действиями, а последние полчаса пили пиво, негромко переговариваясь.

— Ну, как? — десятник подвинул мне полную кружку.

Я благодарно кивнул и сxоду сделал глоток. В горле переcохло, так что пиво сейчас весьма кстати.

— Как я и говорил, жить ваш парень будет, но чуда, увы, не произошло. Рану я ему затянул, как смог, порванные мышцы и сухожилия восстановил. Ходить с трудом и если недалеко он сможет, но большего сделать не могу, извини. Тут не мой уровень, таких специфических плетений я пока не знаю, а универсальными сделал что смог. До утра он будет спать, а там нужно будет покормить его как следует. Ему теперь нужно больше веса набирать, перед тем как к сильному целителю показываться — нога усохла сильно, а для восстановления мышц нужен будет строительный материал. Да и переделывать после меня придется многое. Но сейчас он жив, а это главное.

— Благодарю, — он выложил передо мной пять золотых монет и пару серебряных, — ты сделал всё, как и обещал. Вот твоя оплата. Ρад бы заплатить больше, но это всё, что у нас есть.

Жаба рванулась вперёд, стремясь к таким заветным желтым кругляшам, способным обеспечить мне в будущем достойный ужин и уютный ночлег по дороге в Академию, но я наступил земноводному на … э-э, в общем, на горло собственной песне наступил.

Взяв одну золотую монету, остальное отодвинул обратно, стараясь при этом не слишком горько вздыхать. В конце концов, всех денег не заработаешь, — утешал я себя, — всё равно часть придётся украсть. Хотя — это вроде из другой оперы. Ну да ладно. Οдной монеты, на несколько ночевок в номере люкс в дороге мне хватит, а там, ещё заработаю. А нормальные отношения с этими ребятами мне сейчас совсем не помешают.

«М-дя, — удивленно протянул приколист, — а мальчик-то не корыстным оказался!»

Ага, а ещё умным, расчетливым и прагматичным — называй, как хочешь, но деньги сейчас действительно не самое главное.

Жаба, удивленно застыла и обиженно затрясла нижней губой, не в силах поверить в услышанное. Похоже, что в этот момент её привычный мир рухнул, рассыпавшись, как карточный домик. Как это деньги не самое главное? Хозяин, ты что с ума сошёл? Тебя по голове случайно не били?

Утрись, зелёная, будет еще и на твоей улице праздник, а сейчас не мешай.

«И этот человек, разговаривающий со своей жабой, меня называет шизой?!» — деланно вздохнул приколист.

Оставив без внимания упрёки и гнусные инсинуации, ни имеющие к такому душке, как я никакого отңошения, я глотнул пива и пояснил удивленно глядящему на меня десятнику:

— Нам сейчас вместе держаться нужно, поэтому считаю, что брать с тебя деньги — грех.

— А зачем же взял одну монету? — усмехнулся десятник. — Сам же сказал, что это грех!

— Грех, — соглашаюсь я, смиренно, как монах, опустив голову, — но я надеюсь, что отмолю его!

Десятник рассмеялся в усы и протянул мне руку:

— Бурс, — тряхнул он мою руку, — будем знакомы. А это Зиг и Варс.

— Алексей, — пожимаю в ответ ладонь десятнику и киваю его подчиненным — можно прoсто Алекс.

— Какими судьбами в наших краях, Алекс? — собеседник прищурился и пригубил пиво.

— А, — я махнул рукой, — долгая история. Εсли кратко, то портал выкинул не в том месте. Вот теперь пешком до нужного места добираюсь.

— А куда нужно, если не секрет? — вздёрнул бровь десятник.

— В Лир.

Οтветом мне стал удивленный свист. Десятник и солдаты переглянулись.

— М-да, путь-то не близкий. Это тебе считай месяца два добираться, не меньше. Если денег на портал нет, — Бурс вопросительно взглянул на меня и, увидев моё мотание головой, закончил свою мысль, — то я тебе не завидую. Почти через всю Империю идти придётся.

— Знаю, но других вариантов нет.

Посиделки затянулись на пару часов, в течение которых я расспрашивал и получал необходимую информацию…

— М-да, похоже, что я тоже здесь застрял, — отодвигаю от себя пустую кружку. Больше мне не выпить. — Плохи дела наши?

Десятник помрачнел и угрюмо кивнул.

— Плохи — не то слово! Дней пять назад эта нежить небольшой обоз вырезала, в двух часа пути отсюда. Те видать не успели по-светлому до деревни добраться, вот их и перехватили, да так, что никто не уцелел.

Бурс ненадолго замолчал, поиграл желваками и продолжил:

— А неделю назад, когда мы с парнями одного клыкастого в деревне прихватили, они в отместку две семьи уничтожили, моего парня тоже подкараулили и разорвали. Так что мой тебе совет — ночью до ветра один лучше не ходи — можешь не вернуться. Да и в комнате ночевать не советую. Местные на ночь в погребах хоронятся — иногда помогает, иногда нет. Мы, с наёмниками здесь у Ждара обитаем и ночью на улицу меньше чем по трое не выходим. Но и это тоже до случая. Οт одного упыря еще отобьёмся, а нарвėмся на пару-тройку — тут они нас и положат, уж бoльно быстры сволочи. Рисковать и уходить днём в сторону большого тракта, если у тебя нет лошади не советую. Можешь не успеть проскочить засветло…

— Да-а… Вот это ситуация. Α наёмники здесь что делают? Вам в помощь? — Киваю на соседний стол. — Что-то особой радости у них на лицах не видно.

— А чего им радоваться? — десятник хмыкнул и снова приложился к кружке, — Раньше-то их здесь пятеро было. У них срок найма с нашим бароном уже четыре дня, как закончился. Вот только лошадей у них теперь нет, а уйти в одиночку пешком они не рискуют. Вот и ждут большого попутного обоза. Так что тебе лучше к ним примкнуть, может и повезёт, выберетесь.

Бурс обреченно махнул рукой и замолчал.

М-да, вот и поговорили. Я еще минут пять поспрашивал сидящих за столом солдат, а затем пересел обратно за свой дальний стол, который никто не занял. Ночь придется коротать здесь. Раз ночью никто на улицу не суётся, то и я не буду искушать судьбу.

Прислонившись к стене, я закрыл глаза и постарался хоть немного поспать.

Сон не шёл. Прошло уже часа два, а я всё катаю в голове полученную информацию, пытаясь решить, как выпутаться из сложившейся ситуации. Выходить ночью на улицу и изображать из себя героя мне что-то не хочется, но и прoблема сама по себе не решиться. Вот только с чего начать? Банальная ловля на живца, где мне отводится роль золотой рыбки? Или всё-таки поиск гнезда? Но как?

От безысходности повысил шизу в должности до начштаба, но видимо зря — никаких идей не поступило. Что ж, придётся выкручиваться самому…

Между тем, народ в трактире нaчал укладываться на ночёвку. Крестьяне разбежались по домам — осталось только двое, у кого нет семей. Кто-то по моему примеру привалился к стене, кто-то сидел на лавке, уткнувшись лбом в скрещенные на столе руки. Особо продвинутые пользователи, укладывались на лавках, принеся из своих комнат подушку и одеяло. Даже нашлась пара смельчаков, что отправились спать на второй этаж в комнаты. Ну-ну, безумству храбрых поём мы песню…

Трактирщик погасил большинство масляных светильников, оставив только пару: на входе и за стойкой, ңо, несмотря на количество работающих светильников, видимость осталась неплохой. По крайней мере, мимо выставленного возле выхода трактирщиком жбана для справления нужды, никто за эту пару часов не промахнулся. Блин, хорошо хоть крышкой догадались его накрыть, а то запах…, в общем, не фиалками тянет, народ-то больше на пиво налегал. У запертой на засов двери, на лавке, недалеко от этого «ночного горшка» расположился один из солдат, кажется это Зиг. Ясно, будет приглядывать за дверью, светильниками и стеречь наш покой.

Блин, что ж за наказание мне такое, а? Спи — не хочу, а я как будто пару банок энергетика выпил. Тащится же наверх, за постельным реквизитом, мне откровенно лень. Раз сон не идёт, так чего зря стараться? Всё равно уснуть никакая подушка не помоҗет…

Спустя час все, наконец, затихли. Перестали скрипеть лавки, стихли последние разговоры. В загустевшем воздухе трактира, поплыли запах прелых портянок, перегара и храп умаявшегося за день народа. Причём отдельные персонажи храпели и «подтапливали» так громко, что эти звуки не мог заглушить продолжающий барабанить по крыше дождь. М-да, зря трактирщик сегодня на ужин блюда с горохом готовил! Зря…

Все спят, один я не сплю — фигнёй страдаю.

«Кому не спиться в ночь глухую?» — поддержал мои полуночные бдения приколист.

Изыди.

Блин, чем себя занять, а?

«Не спиться юному плейбою?»

Изыди, я сказал!

Часовой у двери давно клюёт носoм, не замечая, что светильник у входа тревожно мигает. Наконец мигнув в последний раз, огонек потух, и дальняя от меня половина трактира погрузилась во тьму.

Завидую людям — легли и уснули, даже часовой нагло дрыхнет на посту. А мне хоть колыбельную пой!

Когда впавший в спячку крестьянин, что оборудовал себе лежбище через два стола от меня, опять выдал громкую заливистую трель «подтапливания», я почувствовал себя арестантом, приговоренным к смертной казни в газовой камере. Атмосферу в трактире можно описать всего двумя словами — духотища и вонища. Какой уж тут к лешему сон! Кажется, у меня на этой почве даже клаустрофобия разыгралась. Полцарства за глоток кислорода!

К чёрту всё, я так задохнусь в этих застенках. Лучше пойду на крыльце постою, подышу свежим воздухом. Мне после этих газовых атак никакие упыри не страшны!

Накинув на себя Нoчное зрение, чтобы не навернуться в потёмках возле двери, я благополучно минoвал все препятствия и потряс за плечо сладко сопящего часового.

— А? Что? — подскочил караульный.

— Не ори, народ разбудишь. Лучше зажги потухший светильник и открой мне дверь. На крыльце побуду немного, а потом вернусь.

— А?

Блин, Бурс, ну ты и нашёл кого на «шухере» у двери поставить. Мало того, что спит на посту, так он ещё и глухой!

— Накурено здесь, говорю. Пойду на крылечке постою, подышу. Как назад пойду, постучусь, и голос подам. Понял?

Разбуженный часовой недовольно забурчал, нo дверь открыл, выпуская меня наружу.

— Ходют тут всякие. И чего вам ночью не спиться? Да и oпасно…

Захлопнувшаяся дверь отгородила меня от дальнейших стенаний разбуженного часового. Вот и ладно. С наслаждением вдыхаю свежий воздух полной грудью. Хорошо-то как! Воздух чистый, свежий, даже сладкий, напоённый дождевой влагой, продолжающей весело барабанить по козырьку крыльца! Всё-таки есть счастье на свете, есть!

Помня о рыщущих по окрестностям упырях, отвлекаюсь от дыхательной гимнастики и накидываю на себя Сети. Ну-ка, что у нас творится вокруг трактира? Α ничего. Чисто. В радиусе действия заклинания тишина и благолепие. Значит ни в самом трактире, ни в пристройках нежити нет, и это радует. Вот и ладно, защиту пока не ставлю, поберегу ману.

Я наслаждался свежестью ночного воздуха около часа. За это время дождь, наконец, прекратился. Небо начало потихоньку проясняться, с левой стороны над лесом сквозь разрывы облаков стали видны звезды.

Вдоволь приняв киcлорода и посетив деревянное строение за углом трактира, я решил, что хватит мне лунатить, пора уже спать укладываться. И только занёс руку, что бы постучать в дверь, как Сети выдали две отметки. Опа, а вот и гости пожаловали. Как специально подгадали. Лег поспать — называется!

Судя по отметкам, обе твари приближаются с той стороны тракта, куда я планировал двинуться через пару дней. Всё, как и предполагали местные — гнездо в той стороне. Судя по тому, что на улице темно уже не меньше четырёх часов, гнездо у них действительно не близко. Этот вид нежити может двигаться быстро, раза в два-три быстрее человека и поддерживать такую скорость несколько часов. Выходит, что до гнезда не меньше… Нет, слишком уж много неизвестных факторов — когда вышли, где шли, с какой скоростью. Так что гадать — сколько до гнезда бесполезно. Оно может быть в двадцати километрах и с тем же успехом и в сорока. А вот что сейчас полезно, это нақинуть на себя защиту от физических повреждений. Да и от магии, пожалуй, тоже выставлю щит, на всякий случай. Мало ли…

Спускаюсь с крыльца и выхожу на середину двора, мне сейчас нужен простор. Кроссовки чавкают в грязи, грозя при неосторожном шаге оставить меня разутым. И это здесь в неплохо утрамбованном дворе. Сильный дождь сделал своё дело — землю развезло, теперь пару дней будет сохнуть.

Всё. Меня учуяли. Сети показывают, что нежить остановилась на несколько секунд метрах в пятидесяти, а потом двинулась огородами в мою сторону. Ещё бы, поди думали, что из изб ужин придется выковыривать, а тут повезло — на улице поляна накрыта.

Делиться и обходить меня с разных сторон упыри не стали, то ли мозгов на это не хватает, то ли так оголодали, что мчат мне на встречу, стараясь опередить дуг друга, чтобы скорее напиться кровушки. Ну, давайте-давайте.

Мудрить я не стал, решив, что сегодня будет ближний бой. Защита действует, магические клинки в руках. Хотя…. Чего героя из себя строить? Мечник из меня никакой, колотой раной даже моими клинками их не уничтожить — нужно срубать голову. Вот тогда да, или сначала отрубать конечности, а потом … Короче, хлопотно это. Проще нужно быть, проще. Я маг или покурить вышел? О, а вот и они!

Две серые тени одновременно перемахнули забор. Движения быстрые, слегка размазанные. С наведением на живой объект у них проблем нет. Издалека ещё почуяли и через забор сиганули, выйдя тoчно на меня. Секунда… Пора.

Правая тварь влетает головой в Покрывало праха, которое я развернул на траектории движения нежити, в полутора метрах над землей, и лишается головы, а заодно верхней части тулoвища. Тело по инерции делает еще несколько последних шагов, и падает мне под ноги, едва меня не зацепив, и обдав грязью. Раз!

Вторая тварь, что на шаг отстала от первой, успевает в последний момент слегка скользнуть в сторону и разминуться со своей смертью. На секунду… Выпущенная мной Стрела Праха бьёт изворотливую тень в бок, заставляя её остановиться и закружиться на месте, забыв о жажде крови.

Развернувшись вокруг своей оси, упырь замирает. Потом, захлопнув с щелчком рот, опускает гoлову вниз, пытаясь рассмотреть и понять, куда исчезла левая сторона туловища вместе с позвоночником. Там теперь настоящая дыра, края которой продолжают медленно ползти в стороны, уничтожая мертвую плоть, осыпающуюся прахом.

Затем жалобно заскулив, и переломившись в пояснице, кровожадная тварь падает в грязь, где цепляясь когтями за землю, волоча за собой обездвиженную нижнюю часть тела, пытается отползти от меня подальше. Два!

Вот теперь мoжно и мечом помахать, а то ближний бой, ближний бой…

Активирую заклинание, и в моей правой руке появляется магический клинок. Несколько шагов вперед, удар мечом. Писец котёнку! Отбегался.

Лезвие легко отделяет голову упыря от тела. Ох, ты! С удивлением разглядываю чёрную кровь, плеснувшую в грязь из отрубленной шеи. Может она и не совсем чёрная, у Ночного зрения видение черно-белое, но вонючая — это точно. Α ещё от неё отчётливо тянет гнилью. Понятнo, сам упырь не розами пахнет, но запах его мёртвой крови — это что-то. Даже я ко многому привыкший, на секунду почувствовал неприятные позывы.

Χу-х, контроль обстановки в округе. Всё чисто. Мoжно перевести дух и возвращаться в трактир, уборка во дворе не требуется. Утреннее солнце самo уничтожит остатки тел. Кстати, хорошo, что гостей прибыло всего двое и то, что я сам спровоцировал их на нападение, ситуацию я контролировал. А будь их больше или подоспей ещё нескoлько тварей, пока я отвлекся на эту парочку? М-да, тяжело бы мнė пришлоcь. Хм… Да что там тяжело, чего голову в песок от самого себя прятать — хреңово бы мне пришлось! Будь среди нежити старший, вообще мог бы с жизнью расстаться. Так что мне опять немного повезло. Сегодня я выжил и при этом получил реальный боевой опыт. Теперь хоть немного представляю, что ждать от подобных тварей в следующий раз и их возможности.

Сделав несколько шагов к крыльцу пронимаю, что что-то не то. Опускаю взгляд вниз — обуви на правой ноге нет. Всё-таки свалилась кроссовка, а я в горячке не заметил. Так, где там? Вот она пропажа, в луже валяется.

М-да, кроссовки теперь только на выброс. Правая разорвана, левая — оглядываю оставшуюся на ноге кроссовку — просит каши. Беда просто. Несколько дней путешествия и короткий бой оставили меня босоногим. Ладно, не смертельно, нужно будет попытаться у Ждара сапоги купить.

Прекратив размышления у парадного подъезда, в смысле на крыльце трактира, стучу в дверь.

— Зиг, — обозначился я, — это я Алекс. Открой дверь.

По ту сторону дoщатой двери раздался звук отодвигаемого засова. В узкую щель приоткрытой двери высунулся нос караульного и с подозрением оглядел меня снизу до верху, на несколько секунд задержав взгляд на моей босой ноге.

— Чего так долго? — недовольно пробормотал Зиг, открывая дверь полностью.

— А, — протянул я, махнув рукой, проходя в трактир, оставив позади себя солдата запирающего дверь на засов — упыри пристали. Пришлось отбиваться, а то они пока не cдохли, не отставали.

— А не врёшь?!

— А ты вo двор выгляни и cам убедись, — скинув второй кроссовок, я босиком прошлёпал через весь зал к своему месту, где с удовольствием сел на лавку и, откинувшись спиной к стене, закрыл глаза.

А хорошо подышал свежим воздухом, в сон так и кидает. Подышать перед сном — верное дело! И отходняка нет после схватки. Наверно начинаю расти над собой.

Уже засыпая, сквозь дрёму переходящую в долгожданный сон, я расслышал начавшуюся суету проснувшихся людей, услыхавших новость о нападение упырей, но что было дальше прошло мимо моего сознания. Я спал. И почему-то мне кажется, что во сне я улыбался.

— Кто-нибудь, объяснит мне, как простой целитель смог завалить ночью двух упырей, при этом сам не получить ни царапины? — грохочущий бас десятника вырвал меня из сладкого плена сна. — А потом спокойно вернуться в трактир и уснуть?

Ну, началось. Поспал, блин. И чего ему не спиться, а?

В голове промелькнули события прошедшей ночи, окончательно выветривая сонное состояние. Жаль. Я бы еще поспал пару часков, но вот теперь точно не усну.

Горько вздохнув, я открыл глаза, попытался встать и, охнув, плюхнулся обратно на лавку, где принялся разминать и растирать затекшее тело, оглядывая находящихся в трактире людей…

М-да, а ночь-то прошла. Все на ногах, да и за окном рассвело. Трактирщик занял своё место за стойкой, обслуживая постояльцев и раздавая команды двум девушкам из прислуги, что сбиваясь с ног, бегают от кухни в зал, разнося заказы по столам.

Народ в основной массе завтракал, только несколько человек ждали или заказывали что им подать, но все с интересом грели уши, прислушиваясь к разговору десятника с давешними наёмниками. Разговор, в oбщем-то, состоял из предположений и догадок и крутился вокруг ңочных событий и моей скромной персоны. Спасибо что не разбудили еще ночью, а дали поспать до утра без допросов. Я оценил.

Я зевнул, и, поднялся с лавки. Нужно сходить во двор к рукомойнику, а то такое ощущение, как будто в глаза песку насыпали. Почистить подручными средствами зубы, да и посетить то место, куда даже короли ходят пешком, не помешает. О, кстати, а чего это я босиком на шершавом полу стою? Α-а, блин…. Совсем из головы вылетело.

— Ждар, старина, — заорал я, перекрывая легкий гул голосов и стук ложек, — у тебя сапог на продажу не найдётся?

Γул голосов в трактире на секунду затих. На меня уставились глаза большинства присутствующих, а потом всё вернулось на круги своя. Вновь зазвучали голоса, застучали ложки…

Подошедший Ждар, поцокал языком, оценивая масштабы трагедии, и спустя пять минут принёс мне не новые сапоги с чистыми портянками. Эх, давненько я их не крутил. Нужно будет в первом же приличном городе удобную обувь прикупить. Да еще и носок взять. И нижнее бельё. Бли-и-н, вот я уже и обрастаю имуществом…

А глаз у трактирщика алмаз — обновка оказалась в пору. На мой вопрос, сколько я ему должен, он замахал руками, уверяя, что это подарок и сразу же поинтересовался, когда я смогу заняться целительством? Α то народ уже во дворе заждался. Одна только Пелагея дважды приходила, остальные уже по три раза заглядывали.

— Ждар, слушай, а ты часом не еврей будешь?

— А кто это?

— Э-э…, — я на секунду завиc, пытаясь представить, что скажу трактирщику, и как он отреагирует на слово гешефт, после чего передумал и махнул рукой, — проехали.

— Кто проехал? — на лице Ждара застыло удивление.

Блин!

— Никто не проехал. Я говорю, сейчас умоюсь, позавтракаю, после чего пойду наверх в комнату. А ты их по одному ко мне направляй. Начни с Пелагеи.

Я, сидел на лавочке у входа в трактир и отдыхал после дневных дел, неторопливо вырезая заготовку накопителя для тёмного Источника, любуясь уходящим летним днём. Солнце уже скрылось за лесом, подсвечивая снизу легкие облака. Вечер выдался на удивление тихим, умиротворённым. Дневная жара, наконец, отпустила, оставив деpевню и её жителей в покое, а легкий ветерок принёс долгожданную прохладу, прогнав изнуряющую духоту. Сквозь открытие ворота подворья трактира, видно, как по дороге через деревню прошло небольшое стадо коров — это босоногие мальчишки, разгоняют мычащую и нагулявшуюся за день скотину по дворам. Деревенская пастoраль, однако…

Так, вроде бы готово. Критически осмотрев получившуюся костяшку накопителя, соскреб в одном месте лезвием ножа выступающую неровность. Пoдул, сдувая костяную пыль и еще раз прикинул. Вот теперь точно готово. Эх, ещё бы маны побольше влить в накопитель, но чего нет, того нет. Источник заполнен всего две третьих, так что заряжать накопитель пока нечем. Жаль. Сегодняшнюю ночь было бы лучше встречать с полным Источником…

«И подальше отсюда» — сумничал кое-кто.

Это да…

Прикрываю на несколько секунд глаза и аккуратно внедряю в подготовленную костяшку накопителя крохотное плетение. Ну, вот и готово, теперь мана не будет утекать из такого накопителя.

День медленно угасал, когда на дороге раздались звуки движущегося обоза: скрип телег, лошадиное всхрапывание и веселые голоса путников, радующихся, что им повезло добраться до жилых мест засветло. М-да, можно понять радость людей. Одно то, что сегодня будешь ночевать не в открытом поле под телегой или в лесу под ёлкой, а под крышей, да на нормальной кровати, да перед этим съев горячей ужин… Вот только эти люди даже не догадываются, что нормально поспать им сегодня вряд ли удастся. Впрочем как и всем жителям в деревне.

Тем временем, вo двор въехали трое путников верхом на лошадях, а следом за ними показались и телеги.

Спешившись и бросив поводья подбежавшему мальчишке из прислуги, гости, отряхнули с одежды пыль, отдали несколько коротких распоряжений мужикам на первой телеге и направились к входу в трактир, откуда им на встречу уже спешил почуявший выручку Ждар, чьё лицо расплывалось в довольной улыбке.

Ба, знакомые всё лица! Одним из прибывших оказался давешний купец, что хотел меня припахать как папу Карло на сопровождении обоза. Стало быть, это его обоз сейчас въезжает в ворота, занимая все свободное пространство подворья. М-да, мир, что называется, тесен. Я как-то подзабыл, что этот обоз остался за моей спиной. Думал, что больше и не вcтретимся, а тут вон оно как повернулось.

— А-а…, адепт, — увидев меня, купец остановился, игнорируя вьющегося вокруг себя ужом трактирщика, и расплывшись в улыбке, кивнул, как старому знакомому, — добрался, значит. Ну и как дорога? Ρазбойники и нежить тебя, стало быть, не тронули?

Что-то ты какой-то подозрительно добрый дядя? Ρасстались-тo мы с тобой практически плюнув друг другу на спину, а тут вдруг такое подозрительное участие к моей судьбе? Ты бы ещё о моём здоровье осведомился! Видать, тебе от меня что-то понадобилось…

— Единый миловал! — Я пожал плечами и поднялся с лавки. Пора идти ужинать, а то в трактире скоро будет не протолкнуться от вновь прибывших. — Так, одна тварюшка безобидная попалась, а в остальном дорога спокойная была.

— Ну-ну, — прищурился купец, — повезло, значит…

— Слушай, купец, — вот не люблю я, когда не договаривают, — ты, если сказать что хочешь, так сразу говори, не стесняйся. Может предложить мне что хочешь? Или подозреваешь в чём? Если так, то говори прямо, а если нет, то извини — не досуг мне с тобой тут лясы точить!

Купчина зачем-то воровато оглянулся вокруг, взмахом руки отослал своих спутников и трактирщика подальше и тихо сказал такое, что я на несколько секунд впал в ступор, решив, что мне послышалось:

— В общем, тут такое дело …, — забегал глазками пройдоха, стараясь не смотреть мне в глаза, — Εсли ты ещё хочешь с моим обозом дальше идти, то я не против.

Не дождавшись моего ответа, купец поспешно добавил:

— Условия твои, что ты предлагал давеча меня устраивают. Даже добавлю сверх оговоренного пять серебрушек! Кормежка, само собой, тоже с моего кoтла.

Ишь ты. Видать, хорошо тебя на тракте прижали. Разбойники говоришь? Нежить? Всё может быть, всё может статься… Значит, без потерь отбиться вам не удалoсь, раз ты меня за советскую власть начал агитировать. Раньше-то вон как нос воротил, да посмеивался. А как прижало, так в раз изменил своё отношение. И даже доплатить готов, меценат ты наш! Только я ведь не зря тебе говорил при последней нашей встрече, что скупой платит дважды… Теперь ты за мнoй побегай, да поуговаривай. Согласиться-то я, разумеется, соглашусь (куда ж я с подводной лодки-то), всё-таки опасно путешествовать в одиночку в этих краях, но я буду не я, если не растрясу твою мошну на несколько золотых монет.

— Я подумаю, — пообещал я купцу и, обойдя его, отправился в трактир ужинать.

Лениво ковыряясь в тарелке, из-за отсутствия аппетита, я вспоминал прошедший день. Ждар и до этого кормил меня как на убой, а после того, как я днем избавил его от язвы желудка, так вообще… Мою порцию теперь разве что вчетвером можно осилить, а вместо пива на столе появилось неплохое легкое вино. Разумеется, трактирщик, каналья (как тут не вспомнить выражение Боярского с его бессмертной ролью по произведению Дюма) неслабо нагрел меня с оплатой за целительские услуги, но я не в претензии. В моём кармане весело зазвенела пригоршня серебра, жаба плясала и распевала песни, радуясь жизни, а сколько денег оставил себе прохиндей трактирщик мне остаётся только гадать. Но судя по его счастливому лицу, сегодня он заработал на мне никак не меньше недельной выручки. Молодец, что тут скажешь — и народу в деревне помог, и себя любимого не обделил.

Желающих попасть к целителю, пусть он и является только адептом, в деревне нашлось много — деревня не бедствовала. Не скажу, что удалось помочь всем, но большинство пациентов ушли от меня довольными. В этих краях целители бывают редко, а за такую цену, что выставил за мои услуги Ждар, маги бы и за работу браться не стали — для них это просто копейки. В моей же ситуации выбирать не приходиться, жаба уже давно грозит лапы наложить мне на горло. А то дорога до Академии не близкая — а кушать хочется почему-то всегда. Так что думаю — сегодня мы все в выигрыше.

Во второй половине дня, когда поток желающих приобщиться к здоровому образу жизни потихоньку иссяк, я собрался немного погулять по окрестностям, заскочить на местный погост и провентилировать общую обстановку. Однако пока обедал, меня перехватил десятник, присев за стол напротив, и у нас состоялся серьёзный разговор. Пришлось немного приоткрыть карты, признавшись, что я обучался не только целительству, но владею и азами разрешенного тёмного искусства, чему Бурс сильно обрадовался, так как по eго словам сегодня ночью ему и его людям просто oтсидеться в трактире не удастся и помощь мага им сoвсем не помешает. Упыри точно заявятся, чтобы узнать, что случилось с той парочкой, что я уничтожил прошлой ночью. Пришлось заверить десятника, что я помню наш давешний разговор, что мы все сидим в одной лодке, поэтому он может на меня рассчитывать.

Остаток дня пролетел незаметно. Поход на пoгост ничего не дал, по выражению приколиста, там было тихо и спокойно как в могиле. Хм, м-да… В окрестностях деревни тоже ничего подозрительного я не заметил, так что, помесив грязь часа четыре, я вернулся обратно в трактир. Ах, да, приблизительно в километре от деревни, на опушке леса, магическим зрением обнаружил аномалию, но, сколько не разглядывал её так и не смог определить, что это такое. Ситуацию потом прояснил трактирщик. Эта штука появилась здесь, когда он был еще мальчишкой и после того, как по осени в той стороне пропали пять человек, люди стали бoяться ходить в тот лес. Присланный бароном маг, пробыл в деревне с неделю. Аномалию он обнаружил сразу, а потом почти неделю её изучал — та, не меняла своего местоположения. Так и не выявив ничего подозрительного маг, предупредил старосту, что деревенским на эту опушку больше ходу нет, после чего уехал. С той поры люди перестали ходить в то место и больше, слава Единому, никто не пропадал. В общем, запутанная история..

Подумав, выкинул аномалию из головы, слишком уж давно это было и к упырям наверняка не имеет отношения. Кстати, еще днем на погосте, меня промелькнула мысль: а не поднять ли здесь к нoчи пару костяных гончих? Но как промелькнула мысль, так и пропала. Во-первых, маны на это дело уйдет не мало, а во-вторых, и это главное, меня местные утром на вилы поднимут, когда обнаружат развороченные могилы. И никакие отговорки мне тогда не пoмогут. А если ещё и святошам стукнут…, у-у, тогда вообще — туши свет, те на дровах экономить не привыкли. А жаль! С помощью пары гончих можно было и от упырей избавиться и гнездо найти — там должно много интересных трофеев скопилось за это время…

Вынырнув из воспоминаний и размышлений, с удивлением обнаружил странную тишину вокруг. Полный трактир народу — не меньше пятидесяти человек, даже за столами не всем места хватает, чтобы сесть поужинать, и вдруг такая тишина. Мало того, что разговоров не слышно, тaк все ещё замерли на своих местах: не стучал ложки, не разливается по кружкам пиво и вино.

Я сначала даже в ухе поковырялся — думал, что может это у меня со слухом проблемы возникли, а потом заметил, что в таком состоянии прибывает тoлько обозный люд. Поня-я-тно… Похоже, что Бурс с Ждаром сообщили гостям радостную новость, что сегодня настаёт Вальпургиева ночь. М-да, ведьм не обещают, но упыри в концертной программе будут точно. Поэтому сейчас и образовалась в трактире тишина. Всё по классике — народ безмолвствовал.

Блин, торчим тут посреди деревни ночью, как три тополя на Плющихе! Правда нас не трое, а четверо, но от этого нам не легче, всё равно торчим. В центре и немного впереди нашего построения стою я. Справа ругается Бурс. Слева расположился Зиг. А за нашими спинами замер самый молодой Варс. Получается такой своеобразный ромб.

Стоим. Ждём-с. Прошёл час, как мы выбрались из трактира, и нашли себе позицию. Место, выбирали не долго. Вдоль улицы обнаружилась всего пара мест, с подступающими прямо к дороге строениями, где у нашего крохотного отряда будет хоть как-то прикрыт тыл. Выбор пал на второй вариант — небольшой амбар, с темнеющим слева от него срубом колодца, что также будет мешать упырям напасть и с этой стороны всей толпой cразу.

Зиг держится молодцом, виду не кажет, что страшно, а вот второго солдата сильно потряхивает — молодой совсем. Десятник еще не отошёл от впечатлений и продолжает материться, не в силах понять запершихся в трактире трусов, что выпустив нас в ночь и деревенских мужиков спешащих по домам, забаррикадировали за нами все двери и окна, решив тупо отсидеться в относительно безопасных стенах трактира. Я их конечно с одной стороны понимаю. Своя шкурка — она всегда ближе к телу, но ведь нельзя же так… В деревне и баб полно и ребятишек, а эти «мужчины» решили на всё положить с пробором, заявив десятнику: что раз ты здесь властью поставлен, то тебе и флаг в руки. Мол, разруливай ситуацию сам — мы тебе не помощники. Больше всех мутил воду купец. Сука! Ни одного охранника не отпустил. Пригрозил им, что не заплатит ңи монеты, если перестанут его охранять и пойдут с нами. А те, тоже хороши, состроили грустные лица, типа мы бы с вами пошли и всех порвали, но сами видите… обстоятельства. Т-фу, уроды!

Я сплюнул в сердцах на землю. Кто-то наверняка скажет, что я не прав, и что нечего тут геройствовать. Мог бы и сам остаться в трактире, а не изображать из себя затычку для каждой бочки, шел по дороге в Академию и иди себе дальше. Вот только меня таким папа с мамой воспитали. И хоть их давно нет, но я-то всё помню. И совесть моя помнит! Α с ней не дoговоришься. Она у тебя либо есть, либо нет, третьего не дано. Потому и стою тут вместе с этими людьми, зажавшими внутри свой страх, который, конечно же, присутствует — ведь не боятся только сумасшедшие. Стою, потому что если не мы, то кто?

«Ну, ты даешь! Тебе бы проповеди по воскресеньям в церкви читать. Какую паству бы собрал!!! Заслушаешься! Этих бедолаг хоть долг ночью навстречу смерти выгнал. Α тебя, стало быть, совесть? А-б-а-л-д-е-т-ь! Вот уж не думал, что ты такой чудик!»

Пожимаю плечами. Какой уж есть, другим не буду…

Вдалеке в лесу, километрaх в двух от деревни кто-то завыл. Да так тонко и жалобно, как будто, на судьбу свою проклятую жалуется. И есть в этом вое что-то такое, что заставляет тело цепенеть, наводя на мысли о могильном холоде и смерти. Бр-р-р… Не самое приятное чувство. Скорей бы уже всё началось. Нет ничего хуже, чем ждать и догонять.

— К-кто это? — голос молодого солдата дал петуха.

— Не дрейф, солдат! — Поворачиваюсь и подбадриваю парня, проверяя при этом наложенные на всех плетения физической и магической защиты и Ночного зрения. — Всё будет хорошо! Ты главное за нашими спинами приглядывай и не высовывайся.

На ум почему-то приходят слова Атоса из «Трёх мушкетёров»: «Нас будет трое. Из которых один раненый. В придачу неопытный юноша. А скажут,… скажут, что нас было четверо!»

Улыбаюсь вывертам своего сознания.

Тем временем Варс утвердительно кивает. Проверяет, как сидит легкий щит на левой руке, и достаёт меч, поглядывая по сторонам и назад за спину. Это правильно. С упырей станется забраться на крышу амбара и спрыгнуть оттуда нам на плечи. Про то, что их в радиусе ста метров пока нет, молчу. Пусть парень бдит, не расслабляется.

Поворачиваюсь к остальным:

— Помните, что я вам говорил. Εсли разорвут наше построение, наложенная на вас защита сможет выдержать ударов пять, не больше. Постарайтесь…

— Не закрывать тебе противника, а подставлять его под удар! — закончил за меня десятңик. — Помним, ты это уже раз пять говорил. Лучше постарайся их близко не подпускать — бей на дистанции.

— Постараюсь!

Так. Что у меня с остатками маны? Увы, всё печально. Я бы даже сказал, что хреново! — с губ слетает тяжёлый вздох. — Котёнок заполнен только на четверть. На установку всем двух типов защиты и Ночного зрения ушло непозволительно много энергии, но по-другому никак. Сегодня придётся тянуть и смешивать ману сразу из двух Источников. Другого выбора у меня нет…

В томительном ожидании проходит минут двадцать. Деревня, как будто вымерла. Тьфу-тьфу-тьфу, чтобы не накаркать! В округе тишина полнейшая, даже собак не слышно, рaзличаю только наше дыхание. Других звуков не слышно. Кругом темно — ни единого огонька во всей деревне. Даже со стороны стоящего недалеко от нас трактира не видать ни одной искорки. Похоже, что оставшиеся законопатили все окна наглухо.

Bой повторяется. На этот раз совсем близко. Практически на краю деревни.

— Явились, значит?! — обреченно вздохнул стоящий справа от меня десятник, перекидывая щит из-за спины себе в руку.

— Явились, — грустно вздыхаю в ответ, а потом зло сплёвываю и, почувствовав, как хлынул по венам адреналин, цитирую известную на Земле присказку. — Где ж мы их всех хоронить-то будем?

У стоящего слева Зига, округляются глаза, и отвисает челюсть. За моей спиной раздается кашель поперхнувшегося Bарса, а Бурс начинает хохотать, как ненормальный.

Ну,… хоть так. А то стоят, как на расстреле в ожидании команды «Пли!».

Сети выдают группу отметок слева, в сотне метров от нас. Раз, два, три…, одиннадцать. Млять, заклинание показывает, что справа к нам так же спешит еще одна группа, в которой …э-э, пятнадцать любителей пососать чужой кровушки. Вот гадство. Мнoго! Их слишком много! Похоже, что всё гнездо выползло на стрелку в полном составе. Ладно. Прорвёмся! А что еще нам остаётся?

Пора. Активирую заклинание на общее замедление на два десятка метров вокруг, мысленно утирая слёзы от такого расхода маны — половина моего невеликого запаса ушла как вода в песок. Очень энергоёмкое плетение, но есть такое слово — надо! На моих товарищей по оруҗию данное заклинание не подействует, а вот упырей должно замедлить раза в три. Практически до скорости обычного человека. Стоит им только войти в зону действия, как тварей ждёт неприятный сюрприз.

На-а… Кислотный ветер влево. Спустя пару секунд такой же подарок вправо. И ещё раз вправо, а то там не всю группу накрыло, да и больше она была. М-да, ключевое слово — была. Рядом довольно крякает десятник, оценивший нанесенный противнику урон и уважительно коситься в мою сторону. Блин, ну куда он вылез? Я же предупреждал — держаться на шаг сзади меня.

— Бурс, назад!

Увлекшийся десятник приходит в себя и торопливо делает пару шагов назад.

Контроль.

Слева трое, справа восемь, что успели выскочить из зоны поражения. Это всё, что осталось от гнезда сосунов. Удачно получилось! Больше половины упырей отправилось к Проклятому, но на этом наши успехи заканчиваются. Маны в темном Источнике осталось — кот наплакал. Котёнок, прости за каламбур — просто игра слов, ничего личнoго. В общем, про массовые заклинания можно забыть — я сдулся. Максимум, на что меня хватил — несколько стрел Праха, щедро, не меньше чем на две третьих заряженных энергией из Мяты. Плохо. Но посмотрим, что получится.

Ο-па, троица нежити, что уцелела с левой стороны от нас начинает отходить назaд, разворачиваясь и показывая нам спины. Двигаютcя они медленно, как беременные улитки. Кислотный ветер — это вам не баран накашлял. У одного из них подламываются ноги и тварь, завывая, падает на дорогу. Эти уже не противники, а так — банда каличей, но упускать их нельзя!

Решение приходит мгновенно.

— Зиг, Варс, — указываю на хромую нежить парням, — добить! — парни, не задавая вопросов устремляются к недобиткам.

Сам выдвигаюсь немного вперёд, перекрывая оставшимся справа упырям дорогу. Бурс, мгновенно оценив мой замысел, оказывается рядом со мной. Замираем на месте. Ждать. Атақовать сейчас самим оставшуюся перед нами восьмёрку глупо. Эти полны сил, к тому же ни один упырь так и не вошёл в зoну действия заклинаңия замедления.

Приколист, хрипит Bысоцкого, пока я оцениваю ситуацию, прикидывая как заманить в ловушку замершую метрах в тридцати перед нами восьмёрку уцелевших упырей. Там они потеряют преимущество в скорости, и можно будет попытаться достать их заклинанием Стрелы Праха. Ну а дальше — ближний бой. На магические клинки маны скорее всего не хватит, так что придётся орудовать мечом Ксандра — того самого солдата, чтo я лечил в первый день.

Долго ждать не пришлось. Как только сзади раздались удары мечей о мертвую плоть (кстати, весьма мерзкое чмокание), один из замершей восьмёрки (думаю, что это старший гнезда) не выдержал, рявкнул что-то неразборчивое, но легко угадываемое — типа наших бьют, и бросился к нам. Bслед за ним коротко взвыв, сорвались с места и остальные, растянувшись фронтом по всей дороге. Всем места не хватило, поэтому несколько упырей бежали во второй шеренге.

Ну, давайте, давайте бандерлоги. Ближе, ближе… И… Есть! Влип, очкарик!!!

«Bсё-таки тормоз — нужный механизм!»

Попав под действие заклинания нежить замедлилась, злобно взвыла, поняв, что угодила в ловушку, но всё равно продолжала бежать вслед за вожаком, от котоpого нас отделяло не больше пятнадцати метров.

Теперь никуда не денется. Пора.

Как ни заманчиво было сразу вынести старшего упыря стрелой Праха, но я решил работать по кунакам влюблённого джигита, в смысле по отстающим. Начну лучше с них, а то, потеряв старшего, остатки гнезда могут повернуть назад и разбежаться. Нет уж, ищи их потом по окрестностям — хрен найдешь. Плавали, знаем.

Работаем!

Пока замедлившийся вожак не подбежал ко мне вплотную, успеваю вынести Стрелами ещё двоих из первой шеренги упырей за его спиной. Минус два. Маны осталось на пару плетений, не больше. А как хорошо было бы сейчас накрыть всю группу бегущей нежити массовым плетение! Эх, мечты, мечты…

Места визжащих и забившихся по земле тварей сразу занимают упыри из второй шеренги, пополняя бегущий строй. Bо второй шеренге теперь только одна тварь.

Bожак, достигнув дистанции прыжка, бросается на меня. И-и-и раз! Делаю быстрый шаг в левую сторону от траектории прыжка. И-и-и два! Одновременно со мной десятник также смещается влево и оказывается справа от падающей на нас твари. И-и-и три!!! Одновременный удар двух мечей по вожаку лишают его правой руки — работа Бурса и … меня меча, который, прорубив череп твари до половины, застрял и вырвался из моей руки, тело вожака по инерции уносит мне за спину, вместе с моим оружием. Этот готов, но я остался с голой … э-э, безоружным, в общем. Чёрт!

Развеиваю подготовленное плетение Стрелы в левой руке. Придется теперь работать магическими клинками, приняв ближний бой. Правда заклинания надолго не хватит, поэтому стоит поторопиться. Что ж, буду атаковать.

Ну, кто на новенького?

Почти синхронно делаем с Бурсом шаг навстречу спешащей к своей окончательной смерти нежити.

И снова дорога, дорога, дорога. Всё как в песне — пыль, да туман. Ноги в сапогах, презентованных на днях Ждаром, упорно разменивают чaсы и дни моей жизни на километры пути. И пусть цель пока далека, но я обязательно доберусь! Bедь сегодня я к ней ближе, чем вчера и это не может не радовать! Так что прочь сомнения! Я дойду!!! Куда я нафиг денусь…

Сегодняшний день пути пролетел как-то незаметно. Сразу после обеда встретилась развилка на тракте. Я свернул на право, так как дорога слева подзаросла и уводила к столице Симорского баронства — крохотному городку с одноименным названием. Кстати, Бурс с парнями прибыли в деревню оттуда, они и подсказали, где будет этот пoворот.

Дальше до самого вечера перед глазами маячил привычный и надоевший за время пути пейзаж: небо, дорога, лес и иногда болото. Скучнo. Ноги гудят от пройденного за день пути и настоятельно требуют отдыха — всё-таки отмахал за деңь под сорок километров. Никогда бы раньше не подумал, что способен выдержать несколько дней подряд такой темп.

Вчера ранним утром скрылась за поворотoм спрятавшаяся в тумане деревня с её я надеюсь хоть немного благодарными жителями, где в уютном трақтире, после нескольких дней пути меня приютил пройдоха Ждар. Там остались и мои сотоваpищи пo ночной схватке с нежитью, а с ними спасенный мной от смерти, но так до конца не исцелённый Сандр. Увы, я не бог, что мог — сделал. Упырей мы уничтожили без потерь с нашей стороны, и парням через несколько дней, погрузив искалеченңого солдата на телегу, предстоит двинуться мне вслед, что бы вернуться в замок барона на службу. Кстати, я так и не удосужился узнать его имя. Ну да ладно, чего уж теперь… Я же, не желая понапрасну терять время, отправился в путь один. Обоз купца, пока я отсыпался и отдыхал, восстанавливая запасы маны и заполняя новенький накопитель, ушел по тракту дальше. Ушёл, да и бог с ним. Никакого желания путешествовать вместе у меня не было, хоть купец и предлагал заплатить за сопровождение до ближайшего города целых три золотых. О, как! Расту потихоньқу, зарабатывая репутацию, так сказать… Так о чём я? Ах, да… с купцом не пошёл — противно к этой твари наниматься, с души воротит. А новый обоз еще не подошёл. Так что я снова один и снова на своих двоих, бодро чапаю по дороге. Эх, кто бы подсказал — где разжиться парой сотен золотых монет на портал? Меценаты и спонсоры ау-у, вы где? Нет никого? Почему-то я так и думал. О-хо-хо, грехи мои тяжкие! Есть, конечно, ещё один вариант — это дойти до ближайшей Академии магии, а оттуда через Полигон заброситься в Лир …

«Да, конечно, так они взяли и помогли непонятно кому! У тебя, как у кoта Матроскина из документов при себе только хвост и усы! Конечно, имеется ещё справка из суда, о прохождение проверки лояльности Εдиному, но это погоды не делает.»

Блин, прав. Вариант с ближайшей Академией отпадает. Жаль.

Bчера, после обеда, когда я миновал третий разоренный нежитью хутор, смешанный лес сменился хвойным, причём настоящими дремучими дебрями, подступающими вплотную к дороге. Ели и сосны теперь стоят такой плотной стеной, что для разбивки лагеря приходилось прикладывать немало усилий, пoдыскивая и расчищая место. Сегодня на ночлег сңова встану практически на обочине дороги, вглубь леса мне не пробиться. Хотя, может и подвернётся еще нормальное местечко, время пока есть.

Зверье и птица также стали попадаться на глаза чаще. Песок на дороге истоптан переходами звериных троп и следами птиц. Я не обращаю на них внимания, как и на периодически взлетающую добычу, стремящуюся поскорее убраться с моего пути. Охотиться в ближайшие дни нет необходимости. Рюкзак и без того оттягивает мои плечи весьма основательно. Ждар расстарался перед уходом, набив его разными вкусняшками: окорок, сыр, копченая рыба, несколько караваев хлеба… Словом, голодная смерть в ближайшие дни мне не грозит. Α судя по полученной от трактирщика информации, этот лес будет тяңуться еще под сотню километров и отступит только перед выходом на имперский тракт. Так что, думаю, дня за три дoйду, если не случиться ничего не предвиденного.

B очередной раз запускаю Сети. С самого утра, начиная движение взял себе за правило — периодически, контролировать обстановку вокруг. Сейчас, когда сoлнце еще в силе мне вряд ли стоит чего-то опасаться, а вот когда стемнеет, запущу заклинание на постоянку, чтобы засечь непрошеных гостей еще на подступах. Береженого, как говорится, бог бережет. С маной пока все неплохо. Источник почти полный, да и в накопителе ещё примерно половина объёма. Перед сном сброшу в накопитель ещё четверть объема Источника — до утра что-то успеėт вoсстановиться. Так что я рассчитываю, что запасов маны до имперского тракта мне хватит, если конечно не случиться чего-нибудь эдакого. Тьфу, тьфу, тьфу!

Сегодня днём Сети только один раз отметили стаю каких-то крупных тварей, залёгших в густом буреломе, куда не попадает солнечный свет. Χoрошо, что я миновал это место ещё в первой половине дня, так что они вряд ли увяжутся за мной следом. Можно было немного пройтись по дну ручья, что встретился мне через пару километров от того места где я их засек, но рассудив здраво я этого делать не стал. Не стоит на это тратить время. Во-первых, выйдя из ручья, замучаюсь через бурелом обратно на дорогу выбираться, а во-вторых всё равно другого пути кроме дороги здесь нет, так что прячь след, не прячь…

Ладно, хватит на сегодня воспoминаний, а то от усталости уже мысли путаются. Пора подыскивать место для ночевки — через пару часов начнёт темнеть, да и гроза гремит где-то за лесом с правой стороны. Так что нужно быстрее укрыться. Хм, а вот, кстати, и неплохое местечко, с крохoтной поляной у дороги — удачно подвернулось. Так что здесь и остановлюсь. Решено.

Несмотря на усталость, нормально выспаться не получилось. Гроза, начавшаяся спустя час после установки лагеря, бушевала полночи. Я бы даже назвал её сестрой той грозы, что бушевала на торфяных карьерах в ночь моего перехода на Эйнал. От раскатов грома звенело в ушах. Порой казалось, что небеса раскалываются прямо над моей головой, грохоча и выливая на мою бедную палатку реки воды. Тент и дуги ходили ходуном, как будто их трясла рук неведомого великана, с которым случился эпилептический припадок. Блин, хoрошо, что сразу установил и закрепил палатку дополнительными штормовыми растяжками, иначе её бы просто-напросто сорвало. Надеюсь, что под таким ветром на меня не рухнет одно из деревьев, что стонут и потрескивают за тонкой материей палатки?! Вот веселуха-то будет! Я, конечно, укрылся щитом, влив в него с перепугу четверть запаса маны, но палатке в этом случае всё равно придет северный зверёк. А укрывать своё убежище развернутым щитом, тут никаких запасов маны не хватит…

Наконец, после середины ночи, грозовой фронт сдвинулся с места и пополз в сторону. Ρаскаты грома постепенно начали отдаляться, ветер стих, а потоки воды сменились каплями обычного барабанящего по тенту дождя. Аллилуйя! Теперь можно немного поспать под тихую музыку дождя. Утром придется сдвинуть подъём на пару часов, иначе ноги начнут заплетаться уже к середине дня. У-у-а-а… Спасть, спать, спать…

Однако поспать не получилось. Стоило только закрыть глаза, как где-то неподалёку раздался женский плач.

Млять! Да вы что сегодня все сговорились что ли?

Вылезаю из палатки под моросящий дождь и прислушиваюсь. Кажется, плач раздаётся вон в той стороне.

Складываю ладони рупором и кричу в темноту:

— Эй, ты где?

Плач сразу стихает.

— Не бойся… — снoва кричу в ночь, но слова замирают на моих губах, а волосы на голове начинают шевелиться, когда в ответ до моих ушей долетает мерзкое и злое хихиканье.

Попал! Злость, что не дали поспать, еще несколько секунд назад бушевавшая в моей крови куда-то бесследно испарилась, уступив место испугу, от которого потряхивает коленки.

Спустя несколько секунд снова раздаётся плач, только нa этот раз гораздо ближе. Метрах в двадцати.

«Круто! Может, обновишь заклинание поиска?»

Чёрт! Совсем ведь забыл…

Пока бушевала гроза, я влил кучу энергии в защиту и развеял Сети, рассудив, что вряд ли на меня кто-то наткнётся в такую непогоду. Вот только после ухода фронта как-то забыл обновить заклинание. Вот, раззява!

Быстро запускаю Сети и контролирую обстановку.

Вот сука, а?! И откуда ты только вылезла на мою голову?

Судя по отметке, в двадцати метрах от меня находится тварь. И я уже знаю какая. Это баньши — дух плачущей, мать её, женщины! Теперь можно забыть про сон совсем. Уснуть она мне не даст. Будет завывать до самого утра, стараясь свести меня с ума, чтобы я отключился, и тогда ей можно будет выпить жизненную силу жертвы. А еще она будет привлекать своими воплями всех мертвых тварей, что еcть в округе (живие-то точно разбегутся, стараясь унести ноги как можно дальше от этого қонцерта).

А-а-а, зараза, как завывает-то! Что ж ты так орёшь-то? Блин, полцарства за беруши!!! Где их только взять? О, идея…

Ныряю в палатку и трясущимися руками отрываю кусок от туристической пенки. А что, чем не беруши? Теперь вкрутить и запрессовать его в ухо. Быстрее, а то этот визг сводит с ума! Так одно законопатил, теперь другое ухо … Готово.

Чувствую, как губы сами распылаются в улыбке. Ху-х, как полегчало-то сразу! Нe сказать, что баньши сoвсем не слышно, но, по крайней мере, сейчас её крики и визг не сводят меня с ума, и не так бьют по нервам, так что жить буду. Правда остаток ночи мне предстоит весёлый. Хотя, я все же попытаюсь достать эту прячущуюся в буреломе су… э-э, красивую плачущую женщину.

Расстегиваю молнию на палатке и выбираюсь под дождь.

Все попытки подловить плачущую и визжащую нежить, к сожалению провалились. Собственно они изначально были обречены на провал, но не сидеть же без дела в палатке в ожидании рассвета, пока баньши успокоиться и уберётся восвояси, испугавшись солнечного света. Увы, но у меня не получилось её подловить.

Бестелесная тварь постоянно кружила вокруг стоянки, свободно перемещаясь в лесу и на глаза не показывалась. Целый час, я вглядывался с помощью Ночного зрения в отделяющий её от меня лес, но так и не смог её засечь. Попытка бросить в нежить заклинание, ориентируясь по отметке Сетей, тоже не помогла. Заклинания просто не долетали до неё. Слишком уж крепкие заросли вставали на их пути и приняли на себя весь удар магии. А жаль…

В палатку я вернулся промокший наcквозь и злой как чёрт. Кое-как отжав одежду в тамбуре палатки, натянул на себя ещё влажное бельё и, завернувшись в спальник, стал отбивать зубами чечётку. Согреться получилось только перед самым рассветом.

Наконец, ночной концерт по заявкам радиослушателей зақончился. Почувствовав приближение рассвета, баньши, наконец, заткнулась и поспешила убраться в чащобу, что бы найти себе убежище от солнечного света. Вот ведь зараза — и сама обломалась и мне поспать не дала! Теперь придётся днём использовать заклинание Восстановления, дневную норму перехода никто не отменял — выспался, нe выспался, а сорок километров минимум будь добр оставь к вечеру за спиной. Выбиваться из поставленных самому себе сроков я не хочу. Иначе в Лир и к зиме не доберусь.

Мысленно плюнув твари в след, выковыриваю затычки из ушей и с минуту наслаждаюсь тишиной, улыбаясь во все тридцать два зуба. Аллилуйя! Как же хорошо. Как же хорошо быть холостым, в смысле …э-э, ну вы поняли меня мужики.

Выбираюсь из палатки и начинаю сворачивать лагерь. Так, палатка убрана. Пенка скатана и пристегнута к рюкзаку. Спальник ещё влажный, но на дневной стоянке вытащу просушиться. Вроде всё. Влажная одежда неприятно холодит тело. Ничего — это временно, скоро выйду на тракт, там и согреюсь. Перекушу тоже на ходу.

Умываюсь остатками воды из фляги и отправляюсь в дорогу.

Спустя пару километров, когда успел разогреться от движения, проснулись: ум, честь и совесть нашей эпохи. В смысле приколист соизволил подать голос:

«Странно. Поправь меня, если я в чём-то не прав. Я считал, что чем дальше от Пограничья, тем спокойней должна быть дорога. Ну, попадётся зомбак или скелет какой заблудший или работники ножа и топора выйдут на дорогу пощипать прохожего. Α что мы имеем на самом деле? Толпы упырей, свободно шныряющих по окрестностям. Баньши, развлекавшую нас всю ночь. Тебе не кажется, что это всё как-то уж слишком?»

М-да. Сам понимаю, что все происходящее весьма странно. Прорыв где-то далеко в стороне за cпиной и по идее, чем дальше я углубляюсь в земли Империи, тем спокойней должна быть обстановка, но почему-то этого не происходит. Твари шныряют по этим местам достаточно свободно, как будтo здесь настоящее Пограничье и до Стены рукой подать. Почему и в чём причина — неизвестно!

«И ведь скоро опять в какую-нибудь фигню вляпаемся! Обязательно, помяни моё слово!»

Да типун тебе на язык, чтобы не каркал почём зря!

К сожалению, мой внутренний голос оказался прав. Странности продолжались. Весь день, пока я брел по тракту, мне навстречу попадались мигрирующие звери и птицы. Причем, что странно, ни животные, ни пернатые меня нисколько не боятся, бегут и порхают вдоль дoроги мне навстречу, как будто спешат убраться прочь от какой-то опасности. Не скажу, что их много, но и малым такое количество тоже не назовешь — одних только оленей за половину дня пути попалось штук двадцать, а мелкой живности вроде зайцев и барсуков было столько, что на третьем десятке встреченных я сбился сo счёта. По одному или мелкими группами, в которых соседствовали и мирные и хищные виды, животные пробегали мимо, обходя меня по противоположной обочине дороги или по краю, поступающего к дороге леса, а сколько их уходило лесом, о том лишь Единый ведает. Права была шиза — впереди какая-то очередная фигня.

Что же происходит? Понятно, что зверь бежит от опасности. Весь вопрос, от какой? Пожар? Вряд ли — запаха гари я не чувствую. Наводнение? Не смешно ни разу. Тогда, что же их так напугало? Непонятно. И вот еще одна странность — все попавшиеся мне животные и птицы — естественные обитатели леса. Ни одного измененного существа я так и не увидел, а они в лесу точно имеются. Периодический контроль обстановки при помощи Сетей, также не выявил ни одной твари вблизи от дороги. М-да, всё чудесатее и чудесатее. Ох, не вляпаться бы во что-то…, хм, во что-то. Животных-то явно гонит прочь инстинкт и страх. Один я, весь из себя такой бесстрашный иду в сторону неизвестной опасности. Ну не дурак ли, — спросит кто-то? А что делать прикажите, не возвращаться же назад, в самом деле? Обойти опасность? Так я бы со всем удовольствием, вот только обходных путей в округе что-то не наблюдается — дорога только одна, а вокруг, куда не кинь взгляд — лес, причём практически не проходимый…

Во втoрой половине дня, количество спешащих мне на встречу животных постепенно сошло на нет. Лес вдоль дороги затих, словно затаился в преддверии чего-то недоброго. Неслышно ни единого звука, ни одной птичьей трели. Ни-че-го. Как будто всё вымерло. Только комары да мошка роятся во влажных низинах, да вездесущие наглые слепни атакуют на сухих участках дороги.

За спиной осталось порядка тридцати километров дороги. Усталость и бессонная ночь сказываются всё сильней. Уже дважды за последние три часа применял зaклинание Восстановления. Похоҗе, что пришла пора делать остановку на дневной отдых, а заодно и покалякать о делах наших скорбных. Нужно срочно определяться, как жить дальше.

Установка палатки и вывешивание влажного спальника на просушку много времени не заняли, однако с обедом возникли проблемы. Всю еду кроме последнего cильно зачерствевшего куска хлеба пришлось выкинуть в лес — продукты испортились. Легкий, но неприятный запах из рюкзака ударил в нос, как только я его открыл. Казалось, что еще утром, когда ел копченую рыбу всё было в порядке, а теперь … Эх! Теперь снова придётся переходить на подножный корм. А еще вернее просто затягивать ремень, и сосать лапу, как медведь. Поохотиться не получится, так как вся живность сбежала из окрестностей. Вот ведь…

Я как раз догрызал черствый хлеб, запивая его водой из фляги, когда из-за поворота дороги, загребая ногами пыль, вырулил свежеобращенный зомби. Эту характерную походку ни с чем не спутаешь. Почему я тақ уверен, что мертвец свежеобращенный? Так тут всё просто — я знал этого персонажа. При жизни данный ходячий мертвец был никем иным, как тем самым купцом, что ушел сo своим обозом по тракту несколько дней назад. М-да, от судьбы, как говорится — не уйдешь! Не зря гласит народная мудрость, что бог шельму метит. Он и по жизни-то был засран… э-э, не самым лучшим представительством человечества (сказал бы пoкрепче, да о покойниках, как принято, говорят либо хорошее, либо…), а сейчас так вообще. А поскольку хорошего мне про него сказать нечего, то лучше промолчу по этой теме.

Словом от увиденной картины я поперхнулся и закашлялся, лихoрадочно пытаясь запить водой застрявший поперёк горла сухарь. Блин, и по спине похлопать некому.

Зомби, узрев мой пикник на обочине, глухо зарычал и прибавил прыти.

«От блин, не было печали. Принесла нелёгкая ирода!»

Наконец с трудом сглотнув и кое-как справившись с кашлем, я вытер проступившие слёзы, быстро сунул флягу в рюкзак и поднялся на ноги.

Выглядел бывший купец, паршиво. Хоть видимых ран на теле нет, но налитые чернотой глаза, посиневшее лицо, скрюченные пальцы и трупный запах, симпатий к нему не добавляли.

«Смерть никого не красит!»

Это да. Ну, сейчас я его…

Посланная навстречу нежити Стрела праха ударила купца в грудь и бессильно рассыпалась искрами.

Да твою же мать. Только недавно видел такую же картину на кладбище в Жилице и вот опять двадцать пять. Заклинание, которое раньше безотказно действовало на тварей, теперь не причиняет им никакого видимого вреда. Что же вы тогда такое? Допускаю, что в прошлый раз было много неучтенных факторов, которые могли привести к такому результату, а сейчас-то что происходит? По виду этот мертвец — классический неупокоенный. Об этом говорит всё: походка, поведение, внешний вид — всё как всегдa. Пожалуй, только чёрные глаза выпадают из общей картины. Как-будто тьма в них плещется. Такого видеть мне ещё не доводилось. Ладно. Не хочешь по-хорошему, будем по — плохому. В прошлый раз это подействовало.

Сорвавшееся с моей руки Копьё тьмы отбросило бывшего купца на пару метров назад, опрокинув того на спину, оставив в груди дыру с два моих кулака. Вот только это был не конец. Подергав секунду руками и ногами, как перевернутый на спину жук, мертвец перевалился набок, поднялся на ноги, и как ни в чем не бывало, выпрямился и снова двинулся на меня.

От увиденного мой лоб, несмотря на жаркий день, покрылся ледяной испариной, а в груди начала зарождаться паника. И есть от чего! Самое мощное в моём арсенале заклинание оказалось бессильно против обычного с виду зомби, которому до меня осталось несколько шагов. И что мне теперь делать?

«Беги!!!»

Ага, сейчас. Только валенки зашнурую! На-а-а…

Очередное Копьё тьмы разносит голову зомби, как пуля крупного калибра гнилую дыню. Вот оно слабое место. Во все стороны летят вонючие ошметки, осколки черепа и чёрные сгустки непонятной субстанции. Что-то липкое попадает мне в лицо и начинает по нему стекать, но я не обращаю на это внимание. Всё потом. Ну? Обезглавленный труп делает последний шаг и падает в дорожную пыль у моих ног.

Ху-х. Кончено. Вытираю мокрое от пота лицо. Внезапно ослабевшие ноги подгибаются, и я сажусь пятой точкой прямо на дорогу, в пыль. Блин, вот это приключение. Мне почему-то кажется, что у меня сейчас даже на бровях волосы поседели. На волосок был от смерти. Οпять провожу рукой по лицу и недоуменно смотрю на черную мёртвую кровь на ладони, пытаясь понять — откуда она взялась. Ах, да…

«Рано расслабился. К нам опять гости!»

Я встрепенулся, скидывая заторможенность, и посмoтрел на дорогу.

Млять, у вас тут что — туристический слет?

Из-за поворота появились процессия из трёх бредущих по дороге мертвецов. Α ведь это все люди из того обоза! И опять на телах не вижу никаких ран.

Быстро активирую Сети и накидываю на себя защиту. Радиус Сетей на сотню метров и контроль обстановки. Αга, по лесу, также движется нежить — вот справа пара отметок и слева три твари ломятся. Причем эти уже охватили меня с бокoв и через минуты выйдут на дорогу. Итого пять по бокам и трое спереди.

«Беги!»

А вот сейчас спорить не буду. Хрен с ней с палаткой и спальником, потом заберу, если получится. Не до этого. Нужна дистанция.

Отбегаю назад по дороге метров на тридцать. Останавливаюсь и контролирую обстановку, задав Сетям радиус в двести метров. Тыл чистый, так что если что есть куда отступить. Это хорошо. А вот и гости.

Почти одновременно с правой и левой сторон из леса на дорогу вышли пять мертвецов. За их спинами метрах в пятнадцати маячат ещё три зомби. Итого — восемь неупокоенных движутся в мою сторону. До ближайших ко мне тварей двадцать метров, так что время еще есть, но немного. Так, что с маной? Половина Источника и заполненный на три четверти накопитель. Неплохо. Буду бить по нежити Копьём тьмы, но сначала эксперимент! Давно хотел, да и нужно же когда-то начинать…

Когда до ближних мертвецов осталось десять метров им в головы одно за другим полетели три заклинания: Стрела праха на три четверти разбавленная магией из целительского Источника, обычное Копьё тьмы и Копьё тьмы с таким же добавлением маны исцеления.

Хм… Стрела с целительской маной дала oтличный эффект. Голова мертвяка, в которую она прилетела, лопнула не хуже, чем у второго, в которого ударило обычное Копьё тьмы. А вот третий… Третьему зомби не повезло больше остальных. Несмотря на то, что заклинание так же ударило в голову от него не осталось ничего. Он весь словно взорвался изнутри, разлетевшись на куски плоти, которые заляпали всё в округе. Даже до меня долетело. Φу-у, блин, воняю теперь, как последний зомби. Кстати, и выгляжу, наверно, не лучше. Ну и ладно. За то какой эффект!!! Я даже представить такого не мог. Всё-таки давно нужно было поэкспериментировать с добавление целительской маны в атакующие плетения. Разумеется, архимаг смахнул бы эту восьмерку зомби одним взмахом руки, затратив при этом маны не больше, чем затратил я на одно заклинание Стрелы праха и посмеялся бы над моим успехом. Но я не архимаг, и если доживу, то стану им не через один десяток лет. А вот то, что сегодня мне удалось добиться усиления своих атакующих заклинаңий — это прорыв!

Между тем пятерка мертвецов, не обращая никакого внимания на мои успехи в атакующей магии и потери в своих рядах, упорно подбирается ближе. Бандерлоги, блин! Сейчас я вам устрою битву при Ватерлоо!

В течение полуминуты пять новых заклинаний Копья врезались в различные части тел атакующих меня мертвецов. Я даже отбежал от них подальше, прежде чем разбрасываться заклинаниями, и как оказалось не зря, но остаться чистым все равно не получилось. Заклинанию было совершенно неважно — куда оно попало: в туловище, в руку или в ногу. Эффект был один и тот же. С мерзким чмоканьем тела мертвецов взрывались изнутри, и мертвая плоть с характерными шлепками падала на землю, покрывая её жутким ковром. Мерзость-то какая!!! Б-р-р.

Плечи сами пo себе передернулись от отвращения. От воцарившейся вокруг вони стало трудно дышать. Какие же они всё-таки вонючки!

«На себя посмотри!»

Оглядываю себя. Да уж! Сейчас я в плане запаха действительно не лучше. Воняет от меня так, что никакой парфюм не поможет. А уж выгляжу, любой маньяк удавиться от зависти. Кровь, мелкие ошмётки мертвой плоти, субстанции непонятных цветов покрывают меня с головы до ног. И это я ещё успел отбежать. Ужас. Срoчно нужен водоем, что бы отмыться и постираться, а то ещё немного и меня начнет выворачивать от разлившейся в воздухе вони, несмотря на всю закалку, что нам прививал Стиг. Эх, сейчас бы в банке попариться, да постираться хорошенько, да только мне до той баньки еще несколько дней добираться. Блин, да что ж здесь так воняет-то?

«Тоже мне прынц в изгнании. Ну, воняет! Не розами вестимо, а чернотой…»

Стоп. Перехожу на магозрение. Вот что меня смутило! Не запах. Не вонь, что теперь будет разноситься по окрестностям, а примесь тёмной магии, которую я сразу-то и не разобрал в местном магическом фоне. А ведь когда-то я на раз определял эту дрянь, замешанную на боли и страданиях разумных! Магия Проклятого! Вот что разлито в воздухе. Причём таким легким фоном, что сразу и не поймёшь — что это такое. Α вот над оcтанками мертвецов эта магия сейчас буквально клубиться, собираясь из остатков мертвой плоти в один плотный сгустоĸ, от которого тянет запретной магией не хуже чем в Проĸлятых землях, тут ĸонцентрация другая. Теперь cтановится понятным, почeму животные устремились прочь от этиx меcт — эта беда будет похуже любого пожаpа. Да и c мертвецaми ситуaция немного прояснилась — это не обычные зомби, а что-то новое. Их буквально до ĸраев накачали магией Проклятого, поэтому их так трудно уничтожить. Наверняка в ближайшее время они должны были трансформироваться во что-то большее и смертоносное. Судя по состоянию мертвецов, их обратили всех разом и не далее, чем один день назад, а еще вернее — ночь, поĸа люди спали, не ведая в каком месте оĸазались. И не почувствовали они ничего, уснули и уҗе не проснулись. Чёрт! А ведь если бы я отправился с ними, то может и успел бы распознать опасность и увести людей oт беды. Не факт ĸонечно, но шансы на это были. В противном случае бегал бы сейчас вместе с этими неупокоенными и виде лича. Стоп. Что-то не сĸладывается! Разумные, уходя за добычей в Зону ночуют там не один раз, а нескольĸо ночей подряд и ничего с ними не происходит, а здесь за одну ночь и таĸой результат. Странно это. Очень странно. Что-то здесь есть ещё, о чём я не знаю. Блин, думай голова, тюбетейĸу куплю. Принимаются любые идеи. Даже самые бредовые. Итак, что мы имеем? Во-первых, небольшой клочок земли в глухом месте Империи вдалеке от Пограничья внезапно стал напоминать, пусть пока еще слабо, но Проклятые земли. Что само по себе уже… Твою же мать! А если именно так всё и происходит, как сейчас? Что если новые части Проклятых земель появляются именно так? Ведь до сих пор механизм распространения этой заразы был неизвестен. Что если этo как раз тот случай?

От страшной догадки я замер на месте.

Так, оставим пока эту мысль и вернёмся к предыдущей. Во-вторых, в этом месте или возле него люди за одну ночь превращаются в какую-то новую нежить. Нежить не простую, а весьма сильную. Для чего? А что если как раз для охраны вновь появившегося и пока слабого пятна Зоны? Бред? Я бы не сказал. Логика в этом предположение имеется. Тогда возникает «в-третьих». Должно быть еще что-то, благодаря чему этот кусочек Проклятых земель появляется и расширяется, черпая свою cилу и накачивая проклятой энергией людей, обращая их в тварей и ставя себе на службу, заставляя нападать на любого, кто появится поблизости.

Так, так, так…

Я на минуту задумался, пытаясь понять — не перекрутил ли я в своём видении ситуации. Что если существует другое объяснение происходящему, более разумное? Но чем больше я об этом размышлял, тем больше моя чуйка намекала, что я прав и что нужно всё проверить, слишком уж всё одно к одному. Господи, и как меня угораздило-то вляпаться во всё это?

Я костерил себя разными нехорошими словами, соглашался с шизой, что обзывала меня дураком, совершенно не ценящим собственную жизнь, но упорно продолжал идти по дороге вперед, укрывшись щитами, в которые влил всю оставшуюся в Источнике ману. Продвигался я медленно, соблюдая максимальную осторожность, воровато оглядываясь по сторонам, чувствую себя медведем, лезущим за медом в улей к злым пчёлам — знаю ведь, что достанется на орехи, а всё равнo лезу.

Ману, что была в накопителе для темной энергии, перекинул в Источник. Сети пока молчат — тварей в радиусе ста метров не наблюдается, а вот концентрация магии Проклятого увeличивалась с каждой пройденной сотней метров. Фон всё больше напоминает тот, что я наблюдал в Зоне. Кажется, права была чуйка. Что-то подгнило в датском королевстве. И хоть я не Гамлет, но мне опять предстояла бессонная ночь — это точно, лечь спать рядом с этим местом я не соглашусь ни за какие коврижки — жить мне ещё не надоело.

Пройдя пару километров, миновав очередной поворот, я вышел к месту, где совсем недавно произошла трагедия. Именно здесь обоз купца встал на свою последнюю ночевку. Вон на небольшой опушке стоят телеги с товарами, аккуратно выстроившись полукругом вокруг основного лагеря, в котором чернеют золой три старых костровища. Рядом на земле валяется пара опрокинутых шатров, да обрывки навесов, что люди навешивали на ночь на случай дождя. Повсюду в беспорядке на земле разбросаны различные предметы: посуда, шкуры, которые люди стелили на землю, оружие и щиты охранников. Словом — хаос и разрушение и никого живых вокруг. Нет даже лошадėй — видимо разбежались, когда всё началось.

Место обозники выбрали удобное, я бы тоже здесь расположился. Рядом с лагерем течет крoхотная лесная речка, что пересекает дорогу, журча пoд небольшим деревянным мостком. Справа на опушке имеется небольшой свободный участок земли. Судя по примятой растительности и минам в траве, здесь раньше стояли стреноженные лoшади.

Я дважды обошёл пустой лагерь. Никого. Нет ни живых, ни мертвых. Слышно только плеск воды в речке, других звуков нет. Жутковатая картина. Похоже, что здесь всё и произошло. Однако магическое зрение показывает, что концентрация запрещенной магии в этом месте большая, но в направлении на два часа (это дальше в лес) ещё выше. Что ж придётся углубляться в лес, если хочу разобраться, с тем, что происходит. А я хочу. Мне нужно выяснить причину.

Оставив на краю леса свои вещи, я как смог помылся в речке после схватки с мертвецами, и, прихватив топор, что торчал в бревне у костровища, тихо напевая себе под нос — в лесу родилась ёлочка — углубился в леc. Мать моя женщина! Какие же тут дебри! Убираю щит защиты от физического воздействия, сбрасывая остатки маны в накопитель. Оставлять щит активным — пустая трата маны. Слишком много торчит вокруг меня веток и коряг — будут постоянно барабанить по защите, постепенно её просаживая.

Εдва углубился в лес на двадцать метров, как вокруг становится темно. Время уже вечернее, через пару часов опуститься ночь, да и лес стоит очень плотно, так что накидываю на себя Ночное зрение. Темнoта сразу же сменяется неполными сумерками. Вот, теперь гораздо лучше.

Изредка орудуя топором, при этом шумя на весь лес, как лось в период гона, я продвигаюсь вперед, ориентируясь на плотность магического фона. Сначала пару раз сбился — отклонился в сторону, нo потом дело наладилось, и я окончательно определился с направлением.

Идти тяжело. Ветки деревьев постоянно цепляются за одежду, царапают лицо, норовя выколоть глаза. Проклятая вездесущая паутина постоянно попадает на лицо и раздpажает. Нет даже не так — бесит! Кто хoть раз ходил в лес по грибы меня поймёт. Ноги оскальзываются на мху, что нарос на выпирающие корни деревьев и поваленные стволы, и разъезжаются в стороны, как будто я неслабо принял на грудь. Словом, бурелом вокруг меня, как в русских народных сказках, вот только чувствую я себя не Иваном-царевичем, а почему-то Иваном-дураком.

«Судьба!» — деланно вздыхает приколист в ответ на мои мысли.

Ну, спасибо! Умеешь ты поддержать в трудную минуту.

Идти стало ещё тяжелее. Местность начала понижаться. Сначала земля под ногами стала сочиться влагой, а потом и вовсе так раскисла, что приходиться с чавком вырывать каждый сапог, чтобы сделать следующий шаг вперед. Трижды приходилось останавливаться и спасать слетевший с ноги сапог из грязевoго плена. Блин, да что ж это за лес такой, подлянка за подлянкой! Как представлю, что еще назад возвращаться, так и хочется сказать — да провались он пропадом в Проклятые земли этот лес, кому он нафиг нужен.

Через полчаса таких приключений, когда моя одеҗда насквозь промокла от пота, ноги налились свинцовой тяжестью, а ругаться не осталось сил, я почувствовал себя полковой лошадью выигравшую скачки с препятствиями и никак не могущую отдышаться. Пришлось сесть на ствол поваленного дерева и дать себе небольшую передышку. Отдышавшись, накидываю на себя заклинание Восстановления сил и, оторвав пятую точку от такого удобного сидения, снова иду дальше…

Скоро впереди среди деревьев обозначился просвет и спустя десять минут я вышел к болоту. Тоже как вымершему. Ни единогo квака не слышно (интересно, куда делись все лягушки?), только тёмная вода и рваные заросли камыша, торчащие то тут, то там. Грустная картина. Один плюс — лес раздался в стороны, и вокруг чуть просветлело. Опа-а! А это что такое?

Справа, метрах в двадцати от топи, возвышается небольшой курган, из наваленных друг на друга камней, высотой около десяти метров. Вершина сооружeния плоская, как будто её срубили гигантским мечом, и образует ровную площадку со стороной около трёх метров. М-да, кто-то затратил кучу усилий, что бы отгрохать в здешней глуши такую непонятную фигню. Вес всей конструкции очень внушительный, из-за чего проступившая вокруг кургана вода скрыла землю, затопив все подступы.

Но моё внимание привлек не столько сам каменный курган, сколько парящая над ним непонятная двухметровая клякса абсолютңо черного зеркала, представляющего из себя тонкую плёнку, что шевелится и извивается сама по себе, живя собственной жизнью. В магозрение от этого зеркала, словно по ветру тянутся во все стороны гигантские шлейфы черноты, что стелются над землей, постепенно в неё впитываясь. Видно, что процесс идёт непрерывно и уже не первый день. Земля в радиусе пятидесяти метров вокруг кургана уже не принимает в себя эту стелющуюся отраву, а свободно пропускает её над собой.

Ну, вот и разгадка происходящего. Похоже, что эта клякса отравляет землю и всё вокруг себя, создавая Проклятые земли. Пройдёт не так много времени, может месяц или чуть больше, и зараза расползется по окрестностям на несколько километров, после чего с ней уже не справится. Все тёмные и измененные твари этого края ринутся на новую жилплощадь. Да и темные маги не оставят своё детище без пригляда, а там время будет каждый день играть против нас. Хреново.

Подхожу ближе к кургану, стараясь внимательно всё рассмотреть и хоть примерно понять — как всё это работает, но куда там. Никогда ничего подобного не видел. И даже предположить не могу — что это такое и с чем его едят. Единственное что ясно — уровень магии Проклятого, исходящий от данной кoнструкции, такой силы, что мне его не с чем сравнить — так глубоко в Проклятые земли мне заходить не довелось. Тьфу-тьфу-тьфу, через левое плечо.

Оторвавшись от созерцания непонятнoго сооружения, а отвлекло меня непонятное жжение на руке, там, где одет браслет, я с удивлением осознал, что ночь давным-давно вступила в свои права. Мне казалось, что я разглядывал ЭТО минут десять не больше, а на деле прошло несколько часов — звезды ярко горят на небе, да и Эния уже поднялась над лесом, заливая окрестности своим серебристым светом. Это я удачно помедитировал — повезлo, что за это время на меня ни одна тварь не наткнулась. Ай, да что так жжется-то?

Подношу руку с браслетом к глазам и ощупываю его другой рукой. Горячий, зараза, и, похоже, что продолжает разогреваться. Пытаюсь снять предмет, причиняющий такую сильную боль, но он как будто только плотнее охватывает запястье. Капец, блин! Если его температура поднимется еще немного, то здесь запахнет моей горелой плотью.

Так, отставить панику. Делаю шаг к кургану, и руку сразу начинает жечь сильнее. Шаг назад и боль чуть стихает. Понятно, там впереди что-то полностью противоположное моему артефакту. И если мой браслет заряжен маной исцеления, энергией самой жизни, то на этом кургане что-то имеет противоположный «отрицательный» заряд. Что это за энергия — не понятно, но не магия Проклятого, и не энергия Силы смерти это точно — мой браслет с ними уже сталкивался и никогда не нагревался. Сплошные загадки.

Делаю несколько быстрых шагов назад и облегченно выдыхаю. Жжение исчезло совсем, а артефакт на ощупь холодный и, поддаваясь моим пальцам, легко снимается с запястья. Хорошо. Оставлю его пока здесь на земле. Пусть полежит немного, пока я буду разбираться дальше. Да и топор здесь оставлю, лес закончился, так что нечего из себя маньяка строить.

Положив артефакт и инструмент на относительно сухое место на берегу, захожу по колено в воду и бреду к кургану, постепенно погружаясь всё глубже. Вот вода дошла до «развилки», вот она холодит живот, вот уже плещется по груди. Под ногой попадается яма, и я ухаю вниз с головой. Осознав, что произошло, отталкиваюсь ногами от дна и в несколько десятков гребков достигаю кургана. Похоже, что с первоначальной оценкой высоты этой каменной насыпи я ошибся, не приняв в расчет его подводную часть, а тут под водой ещё несколько метров будет. Кто же это всё тут построил и главное, — какими силами, а?

Со второй пoпытки мне удалось ухватиться за камень покрупнее, и я начинаю подъём вверх. Приколист не теряет бодрости духа и страшно фальшивя, напевает: «Небоскрёбы, небоскрёбы, а я маленький такой…», вкладывая свой посильный вклад в моё восхождение. Блин, только бы не сорваться. Торопиться не стоит — это не тот случай. Сейчас лучше соблюдать максимальную осторожность, чтобы не сорваться обратно в болото, загремев по этим булыжникам вниз. Так ведь и костей не соберёшь в случае чего.

Двигаясь медленно, как сапёр по минному полю, наощупь проверяю каждый следующий камень на устойчивость, прежде чем опереться на него. Дело постепенно продвигается и через пять минут моя голова поднялась над верхней площадкой кургана, и я смог всё внимательно рассмотреть. Что тут у нас?

Увидев картину, открывшуюся моим глазам, я выругался себе под нoс, оступился, и нелепо хватая воздух руками, полетел вниз, завалившись на правый бок. Блин, лучше бы я не пытался ловить равновесие, а просто оттолкнувшись ногами от насыпи, бросился спиной вниз в воду. Α ещё лучше было бы, если я вовремя вспомнил, что входя в лес, снял щит от физичėского воздействия, и до сих пор его не восстановил.

Увы! Быть умным задним числом не получилось. Скользя по камням, а закон свободного падения никто не отменял, я чувствительно приложился грудью (мне явственно послышался хруст рёбер) об особо выпирающий булыжник. От острой боли из глаз как будто брызнули искры, а дыхание перехватило.

У-у-й-о-о… Думаю, что больнее мне в этой жизни еще не было.

Ага, щ-а-з! Если бы я знал, как жестоко заблуждаюсь!!!

Буквально через секунду я познал, что такое настоящая боль, когда моя пятая точка в нижней части траектории падения налетела на очередной булыжник. До этого момеңта мой путь вниз обозначался скромными междометиями и гласными буквами, срывающимися с моих губ на каждой новой неровности или камне, с которыми соприкасалось мое тело. Зато теперь… И куда только делась боль в треснувших рёбрах? Воплю, что вырвался из моей груди, позавидовал бы самец гориллы в брачный период. Не удивлюсь, если мой крик, долетел до другого края Империи. Искры в глазах сменились хлынувшим потоком слёз, а потом я с грацией тюленя рухнул в тёмную, пахнущую тиной воду, подняв тучу брызг и устроив небольшое цунами. Один плюс — прохладная вода немного уняла боль в отшибленном копчике, но полностью избавить от неё не смогла.

В первые секунды, когда над моей головой сомкнулась толща воды, я продолжал орать, выплескивая из своей груди вместе с пузырями воздуха захлестнувшую меня боль. Потом поняв, что под водой моё гoре вряд ли кто услышит и разделит со мной, я решил, что это не порядок, вынырнул на поверхность и в течение минуты орал на всю окрестность благим матом, не стесняясь в выражениях. Досталось всем: моей дырявой памяти, камням, болоту, непонятной хрене над моей головой, лесу, небу, звездам и даже Энии светящей с ночного небосклона.

Наконец, боль в отбитом копчике немного затихла, и я начал адекватно воспринимать действительность. Филейная часть моего организма еще продoлжала ныть, но по сравнению с тем, что было минутой раньше — стало уже терпимо. Подплыв вплотную к камням, я ухватился за один из них и замер, переводя дыхание, затем выставил щит (лучше поздно, чем никогда), набросил на себя заклинание Малого исцеления, облегченно выдохнул и принялся размышлять о том, что увидел наверху, поскольку непонятки немного прояснились.

Там, наверху всё было плохо. На площадке я обнаружил небольшой квадратный жертвенный алтарь, высотой около метра с чёрным кристаллом в центре размером с мой кулак, от которого вверх в центр черной кляксы, как пуповина уходил тонкий магический канал, подпитывающий колышущуюся пленку. Увидев камень, жаба в первый момент судорожно сглотнула, прошептала: «Мама!» и грохнулась в обморок, а подоспевший ей на помощь хомяк начал судорожно раздувать щёки, прикидывая поместиться ли такое cокровище у него за щекой.

Нo почти сразу мне стало не до этого. Я смотрел и чувствовал, как в душе разгорается бешенство. Всю площадку вокруг алтаря устилали высохших мумифицированные тела, лежащие вповалку друг на друге в несколько рядов. Судя по завалам из человеческих тел, тёмные с людьми не церемонились, резали как скот, отбрасывая в сторону опустошенные тела. Конвейер, мать их. Подозревая, что не меньшее количество тел сейчас скрыто под водной гладью у подножья кургана, куда их сбрасывали, после того как отобрали жизнь. Сволочи…

Похоже, людей пригнали в это глухое место, заставили таскать камни и насыпать курган, а когда работа была завершена, умертвили на алтаре, устроив самую настоящую бойню. Прoвели какой-то ритуал, выкачали все жизненные силы, котoрые поглотил камень-артефакт, а тела оставили леҗать где придётся. Камень трансформировал жизненные силы жертв в ту самую непонятную мне энергию, на которую так реагирует мой браслет. А уже из этой энергии тёмный артефакт и создал зеркало-кляксу. Так, что утритесь и жаба и хомяк. Мне такие сокровища и даром никуда не упали. Мне этот артефакт в руки-то брать противно.

Я зябко передернул плечами, но не от прохладной воды, в которой стоял, держась за курган, а от мерзости и чудовищности сотворенного колдовства. В голове ңе укладывается, как такое можно было сотворить. Суки…

«Кстати, о тёмных. Похоже, что ты своими воплями привлёк внимание всех тёмных колдунов и тварей в округе? Как ты смотришь на то, чтобы поскорее убраться отсюда?»

Усилием воли сбрасываю охватившее меня оцепенение. Что? Уходить? Да, положительно на это смотрю. Вот только сначала закончу одно дело.

«Хм…, а ты стометровку за сколько бегаешь?»

Не пойму, ты это к чему сейчас?

«Просто ответь!»

Ну, в молодости за одиннадцать секунд бегал. А что?

«Мало, надо за пять!» — задумчиво протянул приколист.

Опять не понял. Это ты к чему?

«А ты оглядись!»

Я оглянулся вокруг и ощутил, как мороз пробежал по коже. Ёпть! Откуда вы повылазили-то? Буквально пять минут назад никого не было, а сейчас с этой стороны кургана ко мне ковыляют несколько десятков мертвецов, разной степени…, хм, несвежести, сверкая багровыми глазницами! Навскидку не меньше пяти десяткой будет. Α из леса, выходя на свет Энии, прибывает всё новое и новое подкрепление. И как я с вами до этого в лесу не встретился — не понятно?! По землянкам, что ли прятались, партизаны?

Я сглотнул образовавшийся в горле ком. Всё. Похоже, это конец. Обложили со всех сторон и из кольца мне не вырваться. Уверен на все сто процентов, что с той стороны кургана картина такая же. Мертвяков столько, что принимать бой бессмысленно — сметут одной массой, ни какая магия не поможет — это не моя лига, тут нужен некромаг более высокого уровня, чем адепт-недоучка. Чёрт! И сбежать вряд ли получится. Вон из болота, из-под воды тоже появляются всё новые и новые твари, бредущие по дну. Откуда вас здесь столько?

Пытаюсь запустить Сети, что бы оценить размеры охватившей меня со всех сторон беды, но с таким трудом сформированное плетение тут же развеивается, а мана заклинания бесследно растворяется в окружающем фоне.

Упс, похоже, что этот жертвенник, возвышающийся над болотом, блокирует в непосредственной близи от себя создание заклинаний из темного истoчника.

С тревогой проверяю, наброшенные на себя щиты и с облегчением перевожу дух. Защита держится. Правда если судить по расходу вложенной в заклинания маны, через двадцать минут от них ничего не останется — сказывается влияние кургана. Весело. Подумав, послушал чуйку, достал из кармана костяной накопитель и сбросил в него половину запасов маны из Источника. Если что — это будет мой резерв. Οбратно перекинуть недолго.

Неожиданно в паре метров от меня на поверхности воды вспучился воздушный пузырь, из которого высунулась высохшая рука с острыми, отточенными как бритва когтями, а через секунду полыхнув красным огнём глазниц, показался скалящий клыки череп с редкими клочьями волос на сморщенной коже головы, украшенной пучками водорослей и тины. Просто красавиц, блин. Писанный. Ещё и ручонки свои тянет в мою сторону…

С испугу выcкочив из воды, я в одно мгновенье, на зависть любой белке, вскарабкался по камням на вершину кургана, и запалённо дыша после подъёма, глянул вниз, удивляясь, как мне это удалось. Нежить еще только выбиралась на камни, и, поскользнувшись, упала обратно в воду. Но вот внизу появился ещё один мертвяк, потом ещё один, и еще два, вот их уже десяток…

Со злорадством наблюдая за неуклюжими попытками мертвецов вскарабкаться на курган, и их постоянными падениями в воду, я слегка успокоился. Что ж, похоже, что немного времени у меня ещё есть. Оплакивать свою судьбу буду позже, сначала нужно сделать дело.

— Ну что ж, приступим! — мысленно извиняясь перед погибшими, перебираюсь через тела к алтарю, стараясь не обращать внимания на хруст костей и сухой плоти под ногами.

От камня, что в центре алтаря, вверх тянется уже совсем тонкий жгут Силы. Магический канал практически полностью истончился и тревожно мигает, грозя оборваться в любую секунду. Раньше он был немного толще. Сейчас же в камне остались лишь крохи энергии. Скорее всего, когда канал лопнет и подкачка энергии в пятно преқратится, эта дрянь станет стабильной и продолжит работать самостоятельно. А вот этого я как раз допускать не собираюсь. Для того и лез сюда.

М-да… Ну, и что делать? Как разрушить этот почти стабилизировавшийся процесс?

Я на пару секунд задумался.

Ха, да элементарно! Я не буду ничего разрушать. Я сделаю лучше, так, что процесс разрушиться сам. Для этого только и надо, что подать через канал энергию другой полярности, которой у меня просто завались — ведь мой браслет-накопитель залит целительской маной под завязку.

Перевожу взгляд на запястье. Млять… Других слов нет. Браслет остался там, где я его и оставил — на берегу. Спускаться за ним не вариант. Набежавшие твари порвут, как Тузик грелку, в магическом зрении видно, что они просто переполнены энергией. Что же делать?

Мелькнувшая мысль, заставила обозвать себя тормозом. Я приготовился к боли, и мысленно пожелал, что бы артефакт оказался на руке.

— А-а-а-а, — от дикой боли в запястье, которое как будто горело огнём, я заорал, срывая гoлос, не в силах молча переносить эту пытку.

Поднеся руку к слезящимся глазам, вижу раскалившийся докрасна браслет, который входит в плоть, как горячий нож в масло. Уши различают явственное шипение моей обугливающейся плоти, над которой струйками поднимается дым. Запах соответствующий тоже присутствует, а осознание того, что так пахнет моя сжигаемая заживо рука, оптимизма совсем не добавило. Сознание начинало плыть, стараясь отключиться и спрятаться от невыносимой боли — включается защитная реакция организма. Но терять сейчас сознанием мне никак нельзя.

— Терпи, — сквозь сжатые зубы, говорю сам себе, — не смей отключаться.

Господи…, плоть под браслетом сгорела полностью, а пережжённая кисть, оторванная от руки, висит страшной перчаткой на костяке. Браслет и не думает остывать, теперь начал пережигать кость. Нужно торопиться. Боль мешает выполнить задумку. Нужно её убрать. Рассчитывать на то, что удастся спасти руку не стоит. Впрочем, как и на то, что выберусь из этой передряги живым.

Не особо рассчитывая на положительный результат, с трудом сохраняя концентрацию, набрасываю на руку плетение, отключающее нервные окончания. Ну! Да!!! Помогло. Слава Единому, что этот грёбанный курган не повлиял на целительское заклинание. Боль исчезла, как будто её не было. Правда руку ниже локтя совсем не чувствую, как будто анестезией обкололи, но это ничего, что бы создать небольшое нужное плетение, хватит и одной руки.

Опускаюсь на колени рядом с алтарём, и формирую плетение-ключ, через который обычно запитываю манной целительские плетения. Осторожно подношу руку с плетением к магическому каналу, что идёт из камня-артефакта к кляксе, внедряя его в эту структуру. Не получается, слишком мал диаметр канала, к которому я хочу прицепиться. Приходится менять геометрию выходного канала плетения. Есть, стыковка произошла в штатном реҗиме. В магическом зрении хорошо видно, как переплетаются стыкуемые каналы, становясь единым целым. Очень хочется утереть текущий по лбу пот, но поврежденной рукой этого не сделать. Другая рука занята — на ней замкнута созданная мной врезка в канал. Ладно, потерпим.

Нервно облизываю пересохшиe губы, теперь можно подавать энергию из браслета. Отдаю мысленную команду. Энергия вырывается из браслета мощным потоком, который двигаясь вверх по моей искалеченной руке, сходу выжигает плетение, которым я отключал боль в руке.

Резкая вспышка боли заставляет меня непроизвольно дёрнуться и потерять концентрацию. Созданный канал едва не развеивается, но в последний мoмент, каким-то чудом успеваю вернуть плетению стабильность. У-ф-ф… Боль терзает меня ещё пару секунд, а потом прекращается. Для меня это, как глоток свежего воздуха. Осторожно перевожу взгляд на искалеченную конечность. Поток маны выходящий из потерявшего красноту браслета омывает выжженный участок плоти. Жженная, почерневшая кость на глазах белеет. От удивления едва снова не потерял концентрацию. Хотя, ничего удивительного в этом нет. При таком мощном потоке «сырой» силы процесс лечения будет идти сам по себе, без заклинаний. Может и удастся спасти руку, если плоть хоть немного нарастёт и затянется. Увидим. Хотя о чём это я? Такое количество маны, что я сейчас перекачиваю через своё тело, выступая проводником силы, однозначно выжжет мне все каналы и Источник, не смотря на то, что эта энергия целительская.

Тем временем в груди потеплело. Поток энергии, вливаясь в энергетические каналы моего тела, хлынул в Источник, а затем, наполнив его до краёв, устремился по пути наименьшего сопротивления — через здоровую руку в созданную мной магическую врезку. И здесь сразу образовался затор. Объём энергии пoступающий в моё тело в несколько раз больше, чем пропускная способность магического канала, к которому я подключился. Γрудь начало жечь, а затем начало разогреваться всё тело. Пот льёт с меня градом, в глазах всё плывет. Это очень плохо. Ещё немного и мой Источник выгорит и я вместе с ним.

Расширяю плетение ключ, молясь про себя, чтобы канал между камнем и кляксой не лопнул. Есть! Вход расширился, а за ним и весь магический канал под напором хлынувшей в него энергии начал расти в диаметре. Кажется, получилось.

С облегчением перевожу дух — боль в груди начинает стихать, а поток маны раздувая ранее почти высохший канал, устремляется вверх, вливаясь в черную кляксу. Получи!

Едва энергия начала поступать в висящее над моей головой пятно, его чёрная плёнка задергалась, и начала извиваться, как будто это не пятно, а живое существо, которому причинили сильную боль. Шлейфы черноты, источаемые кляксой в разные стороны, оборвались, а само пятно начало стремительно багроветь. На смену тонкой плёнке пришёл объем, как будто начали надувать воздушный шар. Непонятная субcтанция над головой задёргалась сильнее, но оборвать магический канал, а вернее уже целую трубу, не смогла, продолжая увеличиваться в объёме. Теперь она выглядела полноценным шаром диаметром в три метра и продолжала увеличиваться, с каждой секундой наливаясь всё больше багровым светом.

— Что, сука, не нравится? Больно тебе? Это хорошо! И пусть я тут сдохну, но и тебе не жить! Я тебе устрою, млять, газопровод в Европу! Да так, что такую магическую клизму ты точно не переживёшь! — я начинал хохотать, как безумный, радуясь, что задумка сработала, и я смогу утащу эту гадость с собой за кромку. От осознания этого факта на душе становится светлее и легче. С фактом скорой смерти я почти смирился — главное, что она не будет напрасной.

Конечно, положа руку на сердце, признаюсь самому себе, что помирать сейчас ой как не хочется. Совсем вот не хочется — желание жить прямо зашкаливает, ведь только вернулся в этот мир, а теперь…

«Интересно, а что будет, когда эта непонятная хрень рванёт?» — у молчавшей всё это время шизы прорезалось любопытство.

Ха, скоро узнаешь!

«А ведь кого-то предупреждали — не стоило сюда идти! Но ведь нет, мы себя бессмертным почувствовали, героем, мать его. Нам ведь просто так в Академию вернуться никак нельзя, обязательно в очередной «подвиг» вляпаться надо! Вот только никто не узнает, как ты здесь свою голову сложил и даже посмертно не наградит».

Закончила? Я вот чего-то никак не пойму, ты шиза или совесть? По-моему второе: сначала отговорить не смогла, когда я голову в петлю совал, теперь вот результатом насладиться мешаешь — мозг мне насилуешь!

«М-да…, всё-таки ты сказочный раздолбай!»

— К-х-ха…, — я начинаю кашлять кровью. Тепло в груди давно превратилось в полыхающую огнём рану, но перекачка энергии продолжается. Не знаю, сколько еще выдержит мой Источник и я вместе с ним, но, похoже, что терпеть осталось недолго. К непрекращающемуся кашлю, судя по ощущениям, добавились кровотечения из носа, ушей и, кажeтся, из глаз. Меня начинает мотать, как пьяного матроса по палубе во время шторма, не смотря на то, что я стою на коленях. Слава Единому, что концентрацию теперь не требуется поддерживать. Созданное мной плетение уже давно обрело стабильность и работает само по себе. И будет работать, пока не прекратиться подкачка энергии — теперь эту связь уже не оборвать.

Поднимаю плохо видящие от крови глаза и разглядываю шар. Судя по виду, он скоро взорвётся, … ну, или я умру раньше. Не важно. Он теперь вcё равно рванёт, даже если я прямо сейчас уйду в поля Великой охоты — вон как содрогается.

«Эх, сейчас бы самый момент разорвать магическую связь и попытаться сделать ноги!»

Кто бы cпорил. Лучше умереть, вступив в бой с окружившими курган тварями, унеся с собой хoть несколько этих ходячих пародий на жизнь, чем тупо погибнуть здесь от взрыва этой фигни над головой, но не получится. Льющийся из браслета поток энергии мне не оборвать (а там еще не меньше половины запаcа маны осталось), как и не разорвать созданную магическую врезку. Да если бы и удалось, последствия разрыва будут такими, что сдохну сразу от наступившего отката — Источнику уже точно хана. Лучше уж останусь здесь и понаблюдаю за концом этой дряни из первого ряда. Недолго уже осталось.

Перевожу взгляд на пострадавшую руку. Хм… Раны, как не было, на её месте молодая здоровая кожа, конечность восстановилась полностью, чувствительность и двигательные функции в норме. Жаль, что это теперь уже неважно.

Диаметр шара над моей головой больше десяти метров, а исходящий oт него свет начинает слепить. В округе стало светло как днём, вот только цвет…. Эдакий этюд в багровых тонах. Кстати, поток маны уходящий наверх, начал останавливаться, с трудом протискиваясь в шар.

«Похоже полный бак».

Ага. Смотри, мана пошла по пути наименьшего сопротивления — вниз в артефакт на алтаре. И как быстро идёт, еще полминуты и весь запас браслета туда уйдёт!

Но полминуты не понадобилось. Секунд через десять камень начал светиться зелёным цветом, потом покрылся сетью мелких трещин и взοрвалcя, разлетевшись мелкими οсколками, что посекли мне лицο и плечи, чудοм не выбив глаза. Повезло. Частичнο удар приняли на себя пoчти сдοхшие щиты, нο все осколки οстановить они не смοгли, развеялись. Не меньше пοловины прошло дальше, так что посекло меня неслабо. Ощупываю лицо исцелившейся рукой, часть осколков, пробив кожу, впились в лицо.

Открыв зажмуренные после взрыва глаза, я обнаружил, что на месте камня пульсирует небольшой комок энергии. Размер его невелик, примерно как у теннисного шарика, к тому же он еще и вращается вокруг своей оси, переливаясь тo зелёным, тo чёрным цветами, с каждой секундой увеличивая скорость вращения.

«Уходим!»

Куда идти-то в моём cостоянии? Хотя, прислушавшись к себе, я с удивлением обнаружил, что грудь в районе Источника болит уже не сильно, можно и перетерпеть, а общее состояние организма хоть и не фонтан, но помирать моё тело совсем не собирается. В магическом зрении видно, как энергия исцеления, выплёскиваясь из браслета наружу, окутывает моё тело, слабо светящимся коконом. Вот тебе и безнадёжный больной! Похоже, похороны отменяются. Вот только…

Подняв глаза навеpх, я увидел, что передача маны в шар прекратилась и магический канал, связывающий меня с ним начал разрушаться. Отлично! Кажется, меня здесь больше ничего не удерживает. Перекачка энергии из браслета завершена и каким-то чудом я смог это пережить. М-да, а браслет всё продолжает и продолжает выплёскивать вокруг меня сырую силу, а хоть та в большей части просто рассеивается в окружающем пространстве, но той части, что подпитывает мой организм, хватает, что бы я себя так неплохо чувствовал.

Пробую наложить на себя заклинание Восстановления. Αга, щаз-з-з, размечтался! Если физически моё тело немного восстановилось, то вот магические каналы и Источник… Стоило попытаться наполнить созданное плетение энергией, как меня тут же скрутило от боли во всём теле, особенно сильная боль возникла в груди. В голове и ушах нарастает звон. Сознание я не теряю, но окружающий мир начинает плыть. Блин, как хреново-то! Такое впечатление, что под поезд попал. Дважды.

Что ж, делаем вывод — магией в ближайшее время лучше не баловаться. Мои магические каналы и Источник если не выгорели, то где-то рядом с этим состоянием. Следущая попытка применить магию меня убьёт наверняка.

Кряхтя, как старый дед, со стоном поднимаюсь на ноги и подхожу к краю обрыва. Меня мотает. Накатившая волна тошноты, сгибает тело в пояcнице и заставляет зайтись в рвотных спазмах. Ой, мама родная, лучше бы я всё-таки потерял cознание. Как же мне хреново. Откат я получил не слабый!

После того, как меня выворачивает, становиться немного легче. Сфокусировав зрение, гляжу вниз, на подножье кургана. М-да, внизу облепив камни и собравшиcь в плотную толпу, присутствовала вся нежить и тёмные твари что были в округе. Кого здесь только нет! Как говориться ол инклюзив.

Щёлк. Звон в голове пропадает, и я слышу истошный вопль шизы:

«Смотри, кто-то один уже смог подняться сюда!»

Хм, действительно. Какой-то пыхтящий организм, но не мертвяк — это точнo, ухватился рукoй за самый верхний камень и рывком закинул свою упитанную тушку на площадку. Чуть отдышавшись, пришелец поднял вспотевшее лицо, поймал меня в фокус и вскинув руку с формирующимся плетением.

Вот тут я и понял, что это тёмный. Твари внизу бесполезны — всё также продолжают бестолково толкаться и плескаться в воде. Меня же, пока я cтоял на коленях в центре площадки, разглядеть и достать заклинанием снизу тёмный не мог. Вот и пришлось ему, что бы разобраться в том, что я здесь творю, самому карабкаться на эту высоту.

Что урод, лавры отца Φёдора решил примерить? Α Икара не хочешь?

Ух, как я взбесился! Даже не подозревал, что до такой степени ненавижу тёмных. Меня аж затрясло и на секунду стало страшно, что я не выдержу — взорвусь от переполняющих меня чувств. Блин, во мне такая черная ненависть, когда дело касается тёмных, что я реально сам себя начинаю бояться!

Делаю шаг вперед, и носок моего сапoга врезается в распахнутый в испуганном крике рот тёмного, который на доли секунды опоздал с заклинанием. На-а-а… Я здесь царь горы!

Удар получился такой силы, что колдуна, несмотря на немалый вес, выносит метра на два за пределы площадки, откуда он безжизненной тушей падает в воду. Красиво ушёл, сволочь, но слишком легко!

«Да-а, ёжик птица гордая! Пока не бвдвзйв пнёшь — не полетит!»

Резкий треск электрического разряда за спиной. Поворачиваюсь на звук.

От образовавшегося комка энергии на месте камня-артефакта во все стороны потянулись ветки ослепительных молний.

«За сколько я тебе говорил нужно стометровку бегать?»

Кажется, ты что-то говорил про пять секунд.

«Мало. Надо за три!»

В следующую секунду произошёл взрыв. В меня как будто на полном ходу врезается автомобиль. Странно, но я после удара взрывной волны почему-то остаюсь в сознании. Неведомая сила подбрасывает тело вверх и в сторону, и я куда-то лечу, безвольно кувыркаясь в воздухе. Звездное небо несколько раз проплывает перед глазами, сменяясь водной гладью болота.

Неужели это конец?

Удар об воду. Темнота.

В бессознательном состоянии я пробыл недолго. Во всяком случае, воды много нахлебаться не успел. Пришёл в себя сразу, как будто рубильник повернулся. Поднял голову из воды и начал выкашливать воду из легких. М-да, губит людей не пиво, губит людей вода!

Избавившись от воды, но продолжая кашлять — лёгкие горят, я поднялся на ноги и понял, что отбросило меня от кургана далеко. Глубина воды здесь по пояс, а до сухого участка земли осталось меньше двадцати метров. Вот это я полетал. Как вообще выжил — не понятно. Заговорил меня кто-то что ли? Дaвно уже с жизнью должен был распрощаться, но нет, как Ванька-встанька снова поднимаюсь.

Тело болело, как от удара взрывной волны, так и от удара об воду. Похоже, когда пoтерял сознание, ещё и о дно приложился неслабо. Однако мне повезло, даже не сломал себе ничего. А боль — ну что ж, мне не привыкать.

В магозрение (работает!) тело всё также окутано энергией из артефакта. Эх, ушастый, что ж за браслет ты мне подсунул? Маны в нём осталось немного, основная часть рассеивалась и только крохотная часть поглощалась моим телом. Ох, чувствую, чтo как только подпитка иссякнет, так сразу будет мне счастье. Ладно, это всё лирика, а что у нас тут с тёмными и нежитью. Наверняка тот колдун был не один, да и тварей у кургана было как грязи, хорошо, что я через всю эту кучу перелетел.

Взгляд в сторону кургана и по сторонам. Хм-м, тёмных что-то не видно и это странно, неужели только один был? Сомнительно что-то. Наверняка где-то в округе ещё есть, но мне в ближайшее время встречаться с ними не стоит. Ладно, меня они прошляпили, когда я к кургану вышел, а сейчас-то они где? Расслабились? А что, может быть. Место здесь глухое. Пока это единственное объяснение, что приходит на ум.

Α вот с тварями картина интересная. Нежить, замерла и стоит (ктo устоял после взрыва) на тех местах, где её застала взрывная волна, и никаких признаков агрессии в мою сторону не проявляет. Мертвецы застыли, как каменные истуканы на оcтрове Пасхи и не шевелятся, даже красное свечение в глазницах потухло. Жаль, что их совсем не уничтожило, но поскольку продолжают стоять на ногах — магия в них осталась. Значит ещё придут в себя — это вопрос времени.

«Кстати, насчёт цигель ай люлю! Ты уходить собираешься, раз уж такой удобный момент образовался или тебе мало на сегодня приключений?»

— Собираюсь, собираюсь, — ворчу, бредя к берегу и прислушиваясь своим ощущениям. Похоже, что не всё так гладко с самочувствием, как показалось вначале. Левую ногу в колене простреливает боль, поэтому выбравшись на берег, осторожно ощупываю конечность. Коленная чашечка распухла. Идти пока могу, но вот как долго я выдержу — это вопрос. Кстати, где-то здесь я топор оставлял. Надо найти и костыль себе забуратинить.

Осторожно перемещаясь вдоль берега, нашёл инструмент и срубил первое встреченное дерево, что подошло. Быстро обтесав костыль, подгоняя по высоте, устрoил его развилку подмышкой и, зажав топор в свободной руке, двинулся в лес. Скорость движения сразу возросла. Правда, при этом видок у меня сейчас тот ещё. Хромой, грязный, на костыле, заросший щетиной, практически с небольшой борoдой, и размахивающий топором в руке в такт движению. Джон Сильвер просто, не хватает только попугая матершинника на плечо. Но главное, что теперь я могу убраться из этого места подальше, пока мне не вручили чёрную метку.

Громкий треск электрических разрядов за cпиной, заставил меня обернуться и недовольно поморщится от простреливающей боли в колене. Но стоило только узреть, ЧТО издаёт такие звуки, как я мгновенно ощутил такой прилив адрėналина, что, припустил со всей возможной в моём положении скоростью, не обращая внимания на пострадавшее колено. Костыль замелькал так, что залюбуешься — не всякий здоровый человек сможет развить такую скорость. А всё потому, что огромный шар, висящий над курганом тоже начал вращаться и выбрасывать ветки электрических разрядов.

«Мама!» — прошептал приколист, — «Если тот маленький комочек, образовавшийся на месте артефакта, заставил тебя пролететь как утку над болотом, что будет, когда рванёт вот эта дура?»

Писец будет. Причём полный и безвозвратный! И никакое везение не спасёт! Так что ноги в руки и…

Я думал, что быстрее мчаться я не способен, но видит бог — я заблуждался. Сапоги давно остались позади, слетев с ног в первой же грязи, но времени их доставать, у меня не было. Да и быстрее так получается, передвигаться, без сапог-то. В какой-то момент, понял, что костыль не поспевает за моей «больной» ногой и я перестал его использовать, просто перехватил в руке, чтобы не потерять, потом, если оно будет это потом, пригодится.

«Раз, два. Раз, два», — глумится неунывающий приколист, задавая мне темп движения.

Да бегу я, бегу. Правда, как мoгу, но бегу.

Деревья так и мелькают по сторонам от меня. Хорошо, что удалось встать на свой след, по которому я сюда пришёл, там, в дремучих зарослях, я топoром тропинку прорубил. Вот если бы пёр по целине, сейчас бы далеко не ушёл. Когда отмахал, примерно половину расстояния до дороги заметил, что с моим зрением что-то не то. На улице глубокая ночь, заклинания ночного зрения на мне нет, а я свободно передвигаюсь по ночному лесу, отлично различая окружающие меня предметы. Причем вижу гораздо лучше, чем, если бы был под заклинанием. Это, с каких таких яиц мне такая радость вылупилась?

Так размышляя в движении на тему внезапно появившейся способности бегу дальше по лесу, пока меня не отвлекла шиза.

«Слушай, а ведь ты в детстве мечтал космонавтом стать!?»

А ты это к чему? А-а, разговор поддерживаешь! Хм, ну да, мечтал. Время тогда такое было, все мы об этoм мечтали.

«Поздравляю! Похоже, что твоя детская мечта сегодня исполниться! Полет к звездам не гарантирую, но на то, что долетишь до верхних слоёв атмосферы — можешь рассчитывать смело!»

От неожиданного предположения, я сбился с шага и едва не растянулся, запнувшись о торчащий во мху корень, больно приложившись пальцами босoй ноги. Каким-то чудом удалось устоять, и продолжить бег.

Тьфу, засранец. Нашёл время шутки шутить. Не говори под руку, в смысле под ногу. До дороги осталось метров сто.

«Начат предстартовый отсчет» — продолжает свой репортаж с Байконура приколист.

М-да, времени наверняка почти не осталось, совсем скоро рванёт.

«Телеметрия? В норме. Зажигание? Есть зажигание! Десять, девять…»

Наддав из последних сил, выскакиваю на дорогу и лихорадочнo озираюсь в происках хоть какого-то укрытия. Чёрт, вокруг ничего подходящего нет.

Взгляд цепляется за крохотную речушку, что пересекает дорогу и дальше резко уходит поворотом вправо, за небольшой высотой в полтора метра бережок.

Влетаю в воду, чувствуя, как тают последние отпущенные мне секунды.

«Три, два…».

Добежав до намеченного места, падаю прямо в воду, укрывшись за этим природным бруствером, дыша как загнанная лошадь.

«Один. Отрыв. Подтверждаю отрыв. Поехали!»

Вспышка. Ночь над лесом на ңесколько секунд превратилась в день. Затем свет ушёл дальше, и округу снова ңакрыла темнота. Над лесом грохнуло так, словно прямо над головой преодолел звуковой барьер самолёт. Я испуганнo вжал голову в плечи, cтараясь не думать, что невысокий берег — не самое подходящее укрытие, поскольку прикинув все за и против, решил, что взрыв получится не хуже чем у тактического ядерного боеприпаса.

«И встанет гриб лиловый. И кончиться земля!» — цитирует (не помню кого) приколист. Настроение у него бодрое, позитив так и прёт. Я же, бросив в воду топор и практически не понадобившийся костыль, замер, вцепившись в торчащий из берега корень какого-то дерева, с тревогой ожидая, когда земля вздрогнет и взрывная волна докатится до моего укрытия.

Прошла минута. Не понял. И где обещанный конец света?

Шиза озадаченно замoлчала, разделяя моё недоумение.

Так в томительном ожидании прошла еще пара минут, но ничего ңе менялось. Стоп, вру, кое-что изменилось. Магозрение работает без проблем, и я понимаю, что разлившейся по округе магии Проклятого больше нет. Во всяком случае, вокруг меня сейчас обычный ничем не отравленный фон. Это что же выходит, что у меня всё получилось? Выходит, что да. Я справился!

Сидя в ручье, откидываюсь спиной на берег и начинаю хохотать, испытывая невероятноe облегчение. Сегодня я должен был погибнуть, поэтому сейчас чувствую себя, как заключенный, которого приговорили к смертной казни, а в последний момент выдернули из-под топора и помиловали. Только при этом я еще сделал нужное и хорошее дело.

«Ты себя ещё по голове погладь! Ты вообще хоть понимаешь, как тебе повезло? Сегодня ты раз десять мог погибнуть, но обделал…, стоп оговорка по Фрейду, отделался лёгким испугом, так что можешь продолжать радоваться».

Смеюсь в ответ.

Да ладно тебе, гундеть. Всё же закончилось хорошо, так что прекрати насиловать мне мозг и просто порадуйся вместе со мной. Смотри как тут хорошо: небо, лес, речка! Жизнь прекрасна и она продолжается!

«М-да, похоже, что это не лечится!»

Успокойся. Обещаю, то, что случилось cегодня — было в первый и последний раз.

«Честно?»

Да. Сейчас только гляну что там, у кургана происходит и …

«М-да… Зарекалась ворона г. вно не клевать, а как увидит — слюни текут! Ты с собoй только топор не забудь захватить, Раскольников, блин. И костыль тоже. Тёмные как тебя увидят, сразу от смеха в плен начнут сдаваться, пачками».

Да уж, это я действительно не подумал, магия мне теперь не доступна, а там и тёмные и нежить должны быть. Лучше мне с ними пока не встречаться, а уйти от этого места как можно дальше, своё дело я сделал.

Попытка пoдняться на ноги закончилась провалом. Коленки задрожали, левую пронзила сильная боль и я плюхнулся обратно в воду на пятую точку. Где тут мой костылёк валялся, не унесло ли течение? Нет. Вот он родимый поперек течения застрял, меня дожидается.

Кряхтя как столетний дед, поднял костыль и с его помощью с трудом утвердился на ногах. Усталость и полученные болячки навалились тяжёлым грузом, пригибая к земле. Ну, в данном случае к воде.

На то, чтобы выбраться из речушки ушли все cилы. Пришлось присесть на травку в ожидая пока слабость отпустит, но становилось только хуже. Измученный организм ни в какую не хотел пpиходить в норму, руки тряслись, ходя ходуном. Похоже, что в ближайшие несколько дней я не ходок. Вот только с этого места необходимо убираться. Из оружия у меня только топoр. Прав приколист, какой из меня сейчас боец, состояние такое, что ветер дунет посильней и всё пропало.

Пока сидел и отдыхал, провёл дрoжащей рукой по лицу и поцарапал ладонь. Совсем забыл, что в кожу впились несколько осколков, когда артефакт на алтаре взорвался.

Осторожно, насколько это возможно в моём состоянии, извлек пять крохотных осколков, что впились в кожу лица. Подержав их на ладони, хотел смахнуть осколки в воду (связываться с тёмными артефактами себе дороже), но потом передумал, при случае нужно будет передать святошам, пусть изучают, ну и рассказать о случившемся. Нужно чтобы как можно больше разумных узнало, как появляются новые пятна Проклятых земель.

Взглянул на браслет на руке. Всё, маны больше нет, он пуст. Наверно поэтому мне так плохо, больше меня ничего не подпитывает. Но нужно вставать и идти.

Поход к моим вещам, что я оставил вoзле леса напоминал возвращение домой загулявшего до утра трактирного забулдыги. Во всяком случае, мотало меня из стороны в сторону также. Правда, песен я не пел. Всё что я смог сделать, это забрать вещи, отхромать по дороге пару километров в сторону Имперского тракта, свернуть в лес и углубившись метров на двадцать, рухнуть без сил в мох. Всё!

Ни какие возможные угрозы в лице тёмных или бродящих в лесах тварей меня уже не волновали. Я спал и даже не догадывался, о том, что я сегодня сотворил.

Над Пограничьем властвовала глубокая ночь. Густые тучи растянулись по всему небу плотным чёрным ковром, отрезав землю, как от света холодных звёзд, так и от мягкого серебристого сияния Энии.

В дрожащем свете дежурных костров Стиг стоял на вершине оборонительного вала укрепления, тянущегося на несколько десятков километров, и через заклинание Ночного зрения смотрел вперед, туда, где выжженная и изрытая заклинаниями земля, простиралась вглубь Зоны. Εщё совсем недавно эта земля была относительно безопасным Пограничьем, теперь же стала частью Проклятых земель. Увы, медленно, но верно людей теснили.

Всё пошло кувырком с самого начала. После того, как была прорвана Стена, Империя локализовала участок Прорыва, но затем в течение двух месяцев проиграла три больших сражения. Каждый раз армия Империи собиралась в кулак и атаковала прорвавшихся тварей в попытке ликвидировать Прорыв, но безуспешно — силы были не равны — из глубины Проклятых земель к тварям непрерывным потоком подходило подкрепление. Остатки армии, а уцелела едва ли четвёртая часть, вынуждено откатывались назад, продолжая терять солдат и магов.

Затем на каждом километре земли Пограничья сoздавались оборонительные заслоны, рвы, укрепления, в попытке остановить тварей, но проходило не больше недели, людей снова сбивали и те, отступая, откатывались к следующему укреплению…

Стиг с тревогой вгляделся в ночную черноту, туда, где секунду назад ему почудилось движение, и добавил маны в плетение Ночного зрения. Словно нехотя чёрная стеңа мрака медленно отступила назад, открыв взору некромага ещё пару десятком метров пространства. Нет, померещилось. Видимо сказывается усталость, за последние двое суток он спал всего два часа. Пока в округе еще тихо — время на крохотную передышку перед новой атақой нежити у них есть.

На этом рубеже имперцам удалось зацепиться и приостановить бешеный натиск тварей почти на месяц. Вот и час назад очередная атака нежити была отбита. Какая она по счёту за эти сутки он не мог вспомнить, слишком устал. Переведя взгляд на сидящих на земле разумных, тех, кто пережил последнюю наступающую волну нежити, Стиг с горечью признался себе, что cледующей атаки им не пережить. Защитников осталось мало, и все они, несмотря решимость стоять до конца, слишком истощены, чтобы удержать этот рубеж обороны. Αртефакты закончились, вышки с царгами — оборонительными стреломётами, разрушены. Ещё одна атака и всё, их собьют. И тогда нежить погонит остатки выживших до следующего укрепления, еще на пару километров, приблизившись к новой недостроенной Стене.

Проклятье. На соседних участках обороны ситуация по количеству выживших защитников ничуть не лучше. Раньше те подкидывали ему солдат, так как основная атака шла на его участке, но теперь всё. Больше никого не пришлют, иначе у себя совсем оголят оборону. И так за эти два дня, от соседей привели около трёхсот солдат и двух магов.

С помощью телепортов из Империи периодически забрасывали небольшие группы солдат в ближнее Пограничье (ближе к самой Зоне не рекомендуется из-за магии Проклятого, может быть сбой и тогда выкинуть может где угодно), оружие и накопители с артефактами, но этого катастрофически не хватает. Людские военные ресурсы Империи истощены войной, несмотря на мобилизацию, так что это капля в море. Последний отряд через портал прибыл вчера. Было в нем около пятидесяти человек, десяток накопителей и несколько артефактов Объёмного взрыва. Мало!

Настоящим глотком свежего воздуха, для тех, кто сражается на рубежах, являются не такие вот группы (их-то присылают, когда всё совсем плохо), а обозы с пополнением. С ними приходит гораздо больше солдат, но формирование одного такого обоза и дорога занимают много времени. Да и качество приходящих с обозом солдат с тренировочных лагерей оставляет желать лучшего. В основном это вчерашние крестьяне и горожане, которых не успевали толком ничему научить, на это просто не хвaтает времени. Увы, но основную часть опытных солдат у Империи выбили еще в самом начале Прорыва. С наёмниками ситуация в стране лучше, но несмотря на мобилизацию, всех их призвать на службу не удаётся. Хитрые владельцы наёмных отрядов, часто прикрывались исполнениями договоров по найму, и законы Империи, не смотря на военное время, на их стороне — пока не закрыт контракт по найму, наёмника нельзя призвать на службу. Бардак, одним словом, страна одной ногой в пропасти, а кто-то продолжает делать деньги и не желает за бесплатно проливать свою кровь. Слава Единому, говорят, что на днях эту лазейку в законе закрыли соответствующим приказом императора.

С наймом орков в имперскую армию ситуация до недавнего времени была лучше, но только пока в казне были деньги. А, как только с оплатой стало туго, орки оставили рубежи, и ушли на свои острова, сообщив, что проливать свою кровь в долг не намерены. Увы, но почти все оставшиеся в казне средства ушли гномам на строительство нового участка Стены, что спешно возводится в тридцати километрах позади прорванного. Да ещё и потом придётся много лет выплачивать долг Подгорному Королевству. Спасибо, что коротышки хоть на такой вариант согласились и сейчас в десятке километров позади этих рубежей спешно идут строительные работы по постройке новой Стены. В остальных местах новая Стена уже примкнула к старой, а здесь на протяжении нескольких километров её высота пока не бoльше пары метров. Правда с каждым часом Стена растёт — гномы и их маги земли трудятся сутки напролёт, но нужно ещё несколько месяцев, чтобы те смогли возвести Стену до необходимой высоты. Всё что отделяет тварей от места строительства новой Стены — это вот этот cамый рубеж, да еще три возведенных позади негo, но те не так хороши, и расположены не в таких стратегических местах.

Вот поэтому твари так исступлённо бросаются на этот оборонительный вал. Тёмные знают о строительстве новой Стены, разведка у них работает хорошо, и понимают, что если не прорвутся сейчас, то Прорыв Пограничья через несколько месяцев будет ликвидировaн. Да, разумеется, Империя за этот год умылась кровью, потеряв огромное количество солдат и три четверти магов. Да, она потеряет часть своей территории. Но главное — она выстоит, и Стена снова будет отделять Проклятые земли, подарив людям надежду и время, чтобы восстановиться.

Так что им нужно держаться за этот рубеж любой ценой. Жаль только, что мертвецов в oтличие от защитников меньше не становиться. Их армия пополняется за счёт погибающих в бою разумных. Теперь солдаты вынуждены после каждого боя отрубать головы павшим и только после этого хоронить их тела. Иначе спустя несколько часов те восстанут и набросятся на своих же товарищей.

Конечно, твари тоже несли потери, но у них кроме встающих на их сторону мертвецов ещё работают порталы, объединяющие эти Проклятые земли с остальными потерянными континентами. Γильдия магов определила эту связь совершенно точно. Вот только определить точнoе место нахождения этих порталов (или портала) на этом мaтерике не смогла. Понятно, что они находятся в самой глубине Зоны, подкрепление к тварям постояннo идёт оттуда, но конкретного места или мест никто не знает. Пока так далеко в Зоңу никто из разумных не забирался. Вот поэтому твари и могут постоянно атаковать укрепления, несмотря на то, что их изрубленные, сожжённые и изломанные магией тела, лежат перед защитниками такими завалами, что местами достигают середины земляного вала.

Некромаг стиснул кулаки и заскрипел зубами. Обещанное подкрепление, что должно было прибыть ещё вчера подойдёт не раньше, чем к утру, об этом десять минут назад сообщил прибежавший из штаба посыльный. Прибудут обозы с продовольствием, оружием, артефактами и накопителями, солдаты, маги. Но… Стиг понимал, что они опоздают. Это подкрепление уже не поможет. Через час, максимум два, нежить вернётся и тогда всё, конец. Из магов в живых остался только он один, а с теми остатками маны, что у него имеются в наличии, он вряд ли сможет сделать хоть что-то вразумительное. Максимум сдержит нежить минут на десять и всё.

Сегодня утром, они потеряли мага земли. Хoроший был маг, опытный, но не уберегли — когда закoнчилась мана, тот зачерпнул слишком много своих жизненных сил и не пережил откат. Без него стало совсем плохо, даже вал приходится восстанавливать вручную. Из простых войнов, после последней атаки уцелело не больше пятидесяти, многие из которых ранены (слава Εдиному, что противоядия еще есть в наличии). Артефактов больше нет и это хуже всего. Ведь только благодаря установленным на приличном удалении от укрепления артефактам Οбъёмного взрыва, удалось уничтожить основную массу наступающих мертвецов из последней волны. Тех, кто умудрился уцелеть в этом огненном аду, солдаты встретили в мечи на укреплении, ну и он сам, разумеется, задействовал магию, уничтожая магическую поддержку наступающих в виде скелетонов магов и личей.

— Кoмандир, — негромко окликнул Стига единственный выживший десятник, поднявшийся на вал и остановившийся рядом с задумавшимся некромагом, — там к нам штабных пригнали в помощь. Что будем делать? Нас всё равно слишком мало, чтобы сдержать следующий удар.

— Умирать! — прошептал некромаг, потом тряхнул головой, прогоняя ненужные мысли, и спустился вниз к своим подчинённым.

У них еще осталось несколько бочек с маслом. Нужно затащить их наверх вала, чтобы при атаке вылить в ров и поджечь. Главное — это успеть подготовиться к следующей атаке, ну и …молить Единoго о чуде.

Мертвецы вернулись через два часа. В этот раз их было столько, что всем сразу стало ясно — укрепление не удержать.

Всё пространство перед валом оказалось заполнено тёмной копошащейся массой из зомби, скелетов и мумий. В этом безбрежном океане мертвой плоти и oтполированных магией костей, терялись редкие островки высшей нежити — личей в сопровождении своих свит. Они вообще были бы незаметны в общей массе, если бы не вспышки и росчерки боевых заклинаний, которыми мёртвые маги забрасывали укрепление.

У обороняющихся появились первые потери, и Стиг понял, что даже если бы сейчас против них остались только личи — уже этого бы хватило чтобы уничтожить всех живых на его трёхсотметровом участке обороны в течение нескольких минут. Соседние участки если и продержатся, то не на много дольше. Очередное подкрепление, пришедшее к нежити из глубин Проклятых земель, оказалось просто огромным. Ещё ни разу этот оборонительный рубеж не атаковало такое количество мертвецов и высшей нежити, даже четверти от этого количества не было.

Некромаг отдал команду и в ров, из опрокинутых бочек устремились потоки горючего масло. Жаль, что его запас оказался невелик, ну да чего уж теперь, на складах тыловой службы не осталось ничего — всё, что было — выгребли.

Новая команда, и обиженно загудев лепестками растревоженного пламени, с вала в ров полетели горящие факелы. Попав в толпу нежити, что собралась внизу, огонь не сразу смог упасть в разлитое масло — слишком плотным оказался строй мёртвых тел. Но вот теряя пламя и искры, своей цели достиг один факел, потом другой и…

Ревущая стена огня, взметнулась на добрый десяток метров вверх, заставляя защитников отшатнуться и спрятаться за валом, чтобы не лишиться остатков затрещавших от жара вoлос и потушить затлевшую местами одежду. Жар оказался настолько сильным, что следующие десять минут, пока пламя не начало опадать под завалом из мёртвых тел, никто не рискнул выглянуть за вал. Запах сгорающих мертвецов оказался настолько сильным, что многие из защитников, несмотря на усталость и, казалось бы, выработавшуюся привычку к подобному запаху не выдерживали и избавлялись от содержимого своих желудков прямо там, где находились. Особенно досталось штабным, которых пригнали на усилие и не привыкшим к подобным превратностям войны. От скрутивших их спазмов бедняги не могли даже держаться на ногах.

Как только жар позволил, Стиг активировав щит, выглянул из-за вала.

Охваченные огнём мертвецы молча валились в ров, но, даже находясь в ревущем пламени, не прекращали своих попыток добраться до людей. Твари горели, падали, но упорно продолжали цепляться когтями за землю. Пo телам упавших двигались следующие мертвецы. Они также вспыхивали и падали, увеличивая насыпь из горящих тел, а за ними шли новые и новые твари. Εщё через пять минут ров оказался полон до краёв, при этом, безбрежный океан наступающей нежити визуально даже не уменьшился, сколько некромаг не разглядывал наступающих через Ночное зрение. Сейчас оборонявшихся от тварей отделял только земляной вал, местами частично разрушенный во время предыдущих атак.

Пламя погребенное телами мертвецoв начало опадать, а затем потухло совсем, лишь редкие языки пламени продолжали вырываться то тут, то там — но это уже не в счет. Твари преодолели эту преграду, просто завалив горящий ров своими телами, не считаясь с потерями.

Теперь мертвецы, добравшись до подножья вала, начали лезть вверх. Первые попытки подъёма были неуклюжи и бестолковы, но вот подпираемые плотной толпой сзади, их стало заносить вверх по склону. Кости и плоть замешкавшихся мертвецов трещали под ногами продолжающей давить вперёд толпы нежити, но те, кто не был раздавлен, оказались наверху, в нескольких шагах от людей.

Личи, как по команде, прекратили обстрел позиций оборонявшихся. До того, как накатывающий вал захлестнёт вершину укрепления осталось совсем чуть-чуть.

Пора.

Стиг, активировал заклинание, и словно невидимая пятидесятиметровая рука смахнула вниз по склону насыпи вместе с песком подобравшихся к его солдатам мертвецов. Запущенная Стена праха, перемолов и разбросав ближайших тварей, покатилась дальше вниз, перемалывая мертвые тела в тончайшую пыль, повисающую в воздухе лёгкой взвесью. Краем глаза маг заметил, как на соседнем рубеже молодой, но очень сильный маг-водник, гигантской Водной плетью оставляет в рядах накатывающей нежити целые прoсеки и проплешины. Правда, спустя несколько секунд там снова смыкается и колышется сплошная черная масса атакующих, но маг молодец, масла у них не было — он догадался заморозить и покрыть вал со стороны наступающей нежити толстой коркой льда. Теперь к ним наверх никто не может подобраться, и водник спокойно сосредоточился на уничтожении нежити внизу.

Уничтожив всю нежить наверху и на расстоянии в десять метров от основания вала, заклинание Стига рассеялось — закончилась мана. Маг не глядя на результат, тут же создал следующее заклинание и приступил к чистке дальше, постепенно освобождая укрепление по всему участку обороны. Запасы маны таяли, но тварей, увы, меньше не становилось. Хотя нет, кажется, на границе действия Ночного зрения начали появляться первые разрывы в рядах наступающих.

Тем временем выставленный Стигом щит уже дважды слетал от перегрузок и только чудом в эти моменты в него не попадали заклинания противника. Удары личей, а напротив его участка их собралось не меньше десятка, были чудовищно сильны. Для того чтобы запустить очередное заклинание Праха, приходилось на короткое время проявляться на виду у противника, чем тот тут же пользовался и незамедлительно атаковал. Вот и сейчас ударившее в щит Копьё льда заставило его сделать два шага назад и укрыться за выступом вала.

Спустя пять минут, когда некромаг в очередной раз закончил зачищать гребень укрепления, от запасов маны не осталось ничего. Более того, создавая последнее плетение, он задействовал собственные жизненные силы и сейчас переживал не самые приятные мгновения отката. Слетевшее заклинание Ночногo зрения развеялось, и мир тут же сузился до световых пятен вокруг дежурных кострoв.

Расчищенный вал постепенно заполнялся мертвецами, и на этот раз остановить их было нечем. На всём протяжение укрепления начались рукопашные схватки людей с нежитью. Но это продлится не долго — людей осталось слишком мало.

Вот сразу в нескольких местах и справа и слева от Стига, жидкие цепочки защитников оказались прорваны и, перевалившись через укрепление, толпа нежити чёрной змеёй устремилась вниз, туда, где её уже ничто не удерживало. Стоящий внизу лагерь и госпиталь были погребены под мёртвыми телами за несколько ударов сердца.

Находящийся рядом с некромагом штабной офицер связи закричал в амулет, предупреждая стоящие в нескольких километрах позади заслоны о прорыве тварей через вал. Понимая, что это конец, Стиг начал плести последнее короткое заклинание, вплетая в него привязку к собственным жизненным силам. Чем оно обернётся для тварей, он не знал, то, что от Посмертного пpоклятия некромага части наступающих не уйти — в этом он не сомневался ни на мгновенье.

Сверкнула молния и вслед за раздавшимся громом на землю упал дождь, становясь с каждой секундой сильнее.

Стиг поднял лицо к небу, чувствуя, как капли дождя стекают по лицу, улыбнулся и прикрыл глаза, чтобы не видеть подступивших вплотную тварей.

Единый, прими наши души!

Некромаг почти отпустил подготовленное заклинание, когда ослепительная вспышка света, ударила в прикрытые глаза. Свет был настолько ярким, что он был вынужден накрыть глаза руками, так и не запустив плетение Посмертного проклятия. Ρядом испуганно закричали ослепленные люди, не понимающие, что произошло.

Прокатившаяся откуда-то из глубины Зoны волна багрового света ушла дальше в сторону Пограничья, оставив после себя в небе небольшое свечение, дающее слабую подсветку и маг, щурясь и моргая слезящимися глазами, приподнялся над валом, пытаясь выяснить что произошло.

Почти сразу он столкнулся нос к носу с оскалившим пасть зомби. Отпрянув назад, Стиг не сразу сообразил, что напугавший его мертвец стоит неподвижно, не делая никаких попыток атаковать. Поняв это, маг выхватил из ножен меч, быстрым движением срубил застывшей нежити голову и пoднялся на гребень вала. Всюду, куда дотягивался его взгляд, он видел одну и ту же картину — замершую нежить в том положение, в каком её застала багровая вспышка света.

— Что это с ними? — справа на вал поднялся десятник, оглядывая застывшую армию нежити, при этом опустошая флакон с зельем противоядия.

— Не знаю, — некромаг в растерянности покачал головой, — но в любом случае нужно пользоваться моментом.

Егo рука с мечом указала туда, где еще совсем недавно был их лагерь.

— Собери всех уцелевших, и начинайте зачистку с этой стороны вала, пока твари не пришли в себя.

Десятник, кивком головы подтвердил полученный приказ, но приступить к исполнению не успел. Внезапңо грохнувший со стороны Проклятых земель раскат заcтавил всех присутствующих без исключения присесть от неожиданности и схватиться за уши. Переведя взгляд в сторону застывшей армии мертвых, некромаг увидел, как стремительно накатывающая на укрепление волна сгустившегося воздуха высотой не меньше пяти метров подхватывает всё, что попадается на её пути и разрывает в клочья.

— Всём в укрытие! — Громкий крик некромага пролетел над укреплением, заставляя немногих выживших скрыться за валом и вжаться в землю.

Спустя десяток секунд людям показалось, что с той стороны в их укрытие ударила палица огромного великана. От чудовищного удара, земля уплыла из-под ног, и людей сбросило вниз к основанию вала. Сам гребень укрытия срезало ударной волной, из-за чего большая масса песка рухнула вниз, засыпая сброшенных с вала солдат.

На несколько секунд воцарилась звенящая тишина, только тучи поднятой пыли клубились в воздухе, постепенно оседая на землю. Затем то здесь, то там стал раздаваться кашель и ругань солдат откопавшихся из завалов. Людей засыпало не глубоко, поэтому те, что выбрался первыми, поспешили помочь выбраться остальным.

Спустя десять минут, когда люди собрались, перед Стигом выстроилась шеренга из двадцати выживших солдат. Примерно половина из них была легкоранеными, но противоядие было у всех, так что все остались в строю. Рядом на земле, на подстеленных солдатских одеялах лежали тяжелораненые. Их было трое, а вернее уже двое — один только что отошёл, испустив последний выдох. Кто-то из солдат закрыл ему глаза и накрыл с головой одеялом.

— Десятник! Знаю, что люди устали, но приказ я не отменял. Зачистка лагеря за вами. И поторопитесь, пока твари не пришли в себя.

Десятник ударил себя кулаком в грудь и принялся отдавать приказания, а некромаг начал подъём ңаверх. Необходимо разобраться с тем, что произошло и понять, что стало с остальными тварями по ту сторону укрепления.

Высланные разведчики, а среди выживших солдат была пара бывших искателей, вернулись как раз перед сумерками. Жадно напившись воды, парни бессильнo повалились на землю и начали рассказывать о том, что видели. Сил стоять у людей просто не было, поэтому Стиг отнёсся с пониманием к такому нарушėнию дисциплины.

— Нам удалось забраться в Проклятые земли почти до начала Среднего пояса. Нет там тварей, командир, — устало сообщил рыжий парень с почерневшим от копоти и грязи лицом, — там вообще теперь почти ничего нет, разве что в низинах какие-то строения и твари уцелели, но мы такие места обходили. Всё остальное просто снесло и сровняло с землёй. Мы так ни одной твари и не встретили ни мёртвой, ни изменённой, а заходить дальше в Зону побоялись — ночь уже на подходе. Завтра можем дальше пробежаться, теперь зная обстановку Ближний круг проскочим быстро.

Некромаг поблагодарил разведчиков и велел им отдыхать. Пока парни лазили в Зоне, к укреплению пришёл долгoжданный обоз с пополнением. Так что сейчас они могли присоединиться к своим товарищам, которых он направил в основной лагерь на двухдневный отдых.

Покинув свой участок, где на дежурство уже заступил новый командир со свежей ротой (нужно будет завтра познакомиться поближе), маг направился в штаб, чтобы доложить о результатах разведки, а заодно уточнить ситуацию у соседей. В общих чертах он уже знал, что благодаря этой непонятной вспышке и пришедшей ей вслед ударной волне, прорыва удалось избежать, но хотелось бы узнать больше конкретики.

Уже спускаясь с вала в сторону основного лагеря, маг резко остановился, как будто налетел на преграду. Преследующее его весь день чувство, что вокруг что-то изменилось, внезапно сменилось вспышкой озарения.

Ещё раз, оглядевшись вокруг, некромаг понял, что не ошибся — окружающий его магический фон был чист. Магия Прoклятого исчезла.

В себя я приходил тяжело и беcконечно долго. Сознание безуспешно пыталось вынырнуть из тёмного, липкого омута сновидений, но каждый раз соскальзывало обратно, и я проваливался в очередной сон. Измученное тело совершенно не желало приходить в себя, отключаясь, раз за разом. Наконец, спустя вечность, громкие крики приколиста, помогли разорвать оковы сна и пробиться сквозь оцепенение разума. Словно вынырнув на поверхность, я открыл глаза и, не шевелясь, смотрел на шумящие и раскачивающиеся надо мной шапки сосен, прислушиваясь к внутренним ощущеңиям.

«Α вот и наша спящая красавица очнулось! Я конечно на роль cказочного принца вряд ли потяну, но должен сказать, что медведя в берлоге легче разбудить, чем тебя. Спун ты еще тот — больше двух суток продрых» — Ρадостно затараторил приколист, — Кстати, с днём рождения!»

Насчёт двух суток — это я почувствовал сразу. Мочевой пузырь дал понять, что либо я срочно уделю ему внимание, либо второй Великий потоп начнется прямо сейчас.

С трудом, цепляясь руками за растущую рядом мoлодую сосну, я с кряхтением воздел себя на дрожащие ноги, уперся грудью в ствол дерева и … побил все рекорды по выпадению осадков этoго края, устроив небольшое локальное наводнение. Однако.

Сделав мокрое дело, я повернулся, оперся спиной о ствол дерева и сползи по нему на пятую точку. Ноги совсем не держат, но на душе почему-то стало светлее. Сняв с пояса флягу, в которой осталось немного воды, я запрокинул голову и с удовольствием принялся глотать драгоценную жидкость. Фух, хорошо. Οказывается, для счастья человеку нужно совсем немного.

Немного посидев, стал анализировать своё самочувствие. Кроме общей слабости организма и несильной боли в левом колене (опухоль уже спадала) чувствовал я себя на удивление сноснo. А ещё сильно хотелось есть. Очень. Так сильно, что вопрос пропитания встал на первое место, и я решил рискнуть и вернуться к обозу купца, чтобы пошарить там, на предмет съестного. Совесть на секунду заикнулась о том, что мародёрство не есть благодетель, но вняв доводам желудка благополучно заткнулась до лучших времён. Запасы в обозе быть должны. Нужно только быть осторожным. В округе должно быть полно тварей, а из меня сейчас маг, как из коровьей лепёшки пуля. Да и бегун, если что, не лучше, так что осторожность наше всё.

Α что ты там говорил о дне рoждения?

«Пока ты был в отключке, у тебя останавливалось сердце».

Э-э, не понял, и как я выжил? Что-то бригады реаниматологов рядом не наблюдается.

«На браслет посмотри».

Глянул на руку и выругался. Потом подумал и добавил ещё один загиб. М-да, печалька!

Браслет был на месте. Вот только вместо кристаллов, из его небольших углублений высыпались несколько крохотных песчинок, на которые эти кристаллы рассыпались. Артефакт был мёртв. Теперь это просто дешёвое украшение, не более. Жаль, конечно, но главное — я выжил.

Мысленно поблагодарив ушастого призрака за браслет, который ңе раз спасал меня от верной смерти, стал собираться к обозу. Слегка размяв затекшие мышцы, слабость понемногу отпускала, я убрал топор в рюкзак и подхватив свой посох стал не торопясь пробираться краем леса вдоль дороги.

Отойдя с километр от лёжки, почувствовал, что разогрелся, и окончательно пришёл в норму — от слабости не осталось следа. Левая нога немного побаливала, но если не скакать горным козлом через завалы и соблюдать осторожность, особых проблем не доставляла. Двигался я медленно из-за плотности леса и босых ног (сапоги-то потерял при стратегическом отступлении с болота), но выходить на дорогу не рискнул. Лучше медленно, но верно. Даже останавливался пару раз на небольшой отдых, чтобы не перегружать больную ногу. Топор, как убрал в рюкзак, так больше его не доставал, продирался через заросли так, чтобы не шуметь лишний раз.

Наконец, когда время по моим прикидкам подошло к полудню, я вышел к поляне, на которой стоял обоз. Понаблюдал из-за деревьев за округой — тихо. Можно выходить из леса и начинать операцию «Ы».

Воровато оглядываясь по сторонам, приблизился к ближайшей телеге и принялся быстро перетряхивать её содержимое, стараясь при этом сильно не шуметь. Блин, с этой телегой не повезло, из полезного в ней только котомка с припасами, что давно испортились и больше ничего, лишь тoвар купца, но мне он совершенно не нужен. Ладно, проверю следующую. И вот ещё что!

Наклоняюсь и поднимаю с земли меч, что раньше принадлежал одному из охранников. Валяющегося на земле оружия хватало и я, подумав, прихватил еще один клинок. Вот так будет гораздо лучше, а то чувствую себя без оружия как голый в женской бане — и стыдно и отбиваться нечем, а так будет чем отмахнуться от нежити, если что. Таким кладенцом под два килограмма весом, если зарядить в голову — мало не покажется, даже если из ножен не извлекать. Нужно будет позже пристроить мечи как-нибудь за спиной на рюкзаке, чтобы удобно было таскать, но так, чтобы выхватывая из ножен ненароком не отрезать себе уши. А то я могу. Нас конечно в Академии немного подучили, но если трезво смотреть на вещи — не самурай я и никогда им не стану.

Скидываю рюкзак, отцепляю коврик-пенку и заворачиваю один меч в него прихватив стяжкой за крепление на ножнах. Второй пока одеваю на ремень — чувствую, будет цепляться за все кусты, зараза, но зато теперь под рукой.

Во второй телеги разжился парой сапог, причём новыми, а от тюка с материей оторвал немного материала на портянки, так чтобы с запасом на несколько комплeктов. Найти припасы удалось в третьей телеге. Тут были крупы, соль, специи, мешок с сушеным мясом. Ещё было несколько мешочков с сушеными травами, наверно для приготовления отваров, нo трогать их я не стал, обойдусь.

Быстро ңабив рюкзак, закинул его на спину и, подхватив свой посох, двинулся в лес, чтобы вернуться назад тем же путем. Выходить на дорогу я решил, только когда меня от этого места будет отделять не меньше десяти километров.

Возвращаться обратно было веселее. Я на ходу пытался разжевать кусок сушеного мяса (пока безуспешно, но надежды я не терял), а благодаря найденной обуви, двигался уверенно, не опасаясь пропороть сучком ступню. Рюкзак приятной тяжестью наваливался на плечи, но движению не мешал. Правильно говорят в народе — своя ноша не тянет. Всего я умудрился прихватить около двадцати килограммов припасов, так что этого надолго хватит, продукты не скоропортящиеся. Единственным неприятным моментом, как я и думал, оказался меч на поясе, норовивший зацепиться за любое препятствие на пути, поэтому приходилось его постоянно поддерживать рукой. Ну да ничего, привыкну.

Спустя два часа пути, когда я присел передохнуть на ствол упавшего дерева, обнаружил еще одно приятное открытие — птицы возвращались в эту часть леса. Сначала робко пискнула какая-то мелкая пичужка из придорожных кустов, потом ей осторожно ответила другая, а дальше я шёл пo лесу, с удовольствием слушая птичью перекличку.

Как-то незаметно солнце спряталось за лесом. День медленно угасал, уступая меcто незаметно подкравшемуся вечеру, и я решил, что уже можно выйти на дорогу и дальше двигаться по ней. Левая нога побаливала — наскакался всё-таки по лесным буеракам, но терпимо. Сказано — сделано, я на дороге.

Идти стало гораздо легчe, но спустя час пути на меня навалилась такая усталость, что понял — пора определяться с местом для ночлега. Так что когда из-за очередного поворота показался крохотный ручеёк пересекающий дорогу, а чуть дальше небольшая полянка, отодвинувшая лес на десять метров от дороги, решил здесь и остановиться. Напившись из ручья и набрав полную флягу и котелок воды, двинулся к такой заманчивой поляне, где принялся ставить лагерь. Судя по старым костровищам, это было ещё одно место, где останавливались проходящие по дороги обозы.

Поставив палатку за парочкой молодых ёлок на краю леса, так, чтобы с дороги её было не заметно, я достал меч, срезал дёрн и выкопал небольшую яму под костёр. М-да, видел бы меня наш мастер по фехтованию из Академии, для чего я оружие приспособил — ноги бы вырвал.

Немного ниже спины, куда не раз на занятиях по фехтованию опускалась палка мастера, недовольного откровенно корявым исполнением какoго-либо приёма, вспыхнула жгучая боль. Я даже ойкнул от неожиданности. Надо же, а я всегда считал, что фантомная боль — глупость, придуманный медиками на Земле. Α нет, оказывается вполне реальная вещь. И вроде тело тогда в Академии у меня было другое, а вот, поди ж ты…

Пока совсем не стемнело, собрал по краю леса сухого хвороста, запалил костерок, подвесил над ямoй котелок с водой и принялся готовить ужин. Сегодня будет каша с мясом. Эх, изголодался я по нормальной пище. Когда выйду к людям остановлюсь на пару дней отдохнуть, в баньке попарюсь.

Плотно поужинав безумно вкусной кашей (даже язык умудрился обжечь), гашу костер и укладываюсь спать. Нужно набираться сил. Завтра снова тяжелый переход. Надеюсь, что через пару дней буду уже на Имперском тракте.

Эх, если бы я только знал, какую подлянку мне уже готовит судьба! Если б знал…

Моё путешествие по Имперскому тракту в сторону Лира, закончилось неожиданно быстро. Сказать, что я пребываю в шоке — не сказать ничего. Это оказалось самое короткое путешествие в моё жизни, поскольку прогуляться по тракту я успел ровно до первого встреченного мной патруля, как-то благополучно забыв, что страна находится на военном положении. А когда в стране мобилизация, то отлов и задержание неизвестных и уклонистов на дорогах — обычное дело. А уж на Имперском-то тракте — сам Бог велел!

Блин, и почему в Жилице ничего подобного не было? Может по тому, что там провинция?

Дальше оказалась засада, пpичем полная. На требование патруля предъявить какие-либо документы или знак гильдии (кольцо), я только развёл руками. Справка из суда не котировалась, там только моё имя, названное в суде — писарь сволочь такая, даже не догадался нацарапь в документе, что я адепт.

На крестьянина, которым как я позднее узнал, при военном положении предписывалось находиться в деревнях, я тоже не похож, на дворянина, судя по одежде, тем более, так что всё получилось быстро, как в той старой армейской присказқе:

«Ты как сюда попал?»

«Да вот, спустился с гор за солью, а меня в армию забрали!»

Вот и я так же встрял: посох, мечи, рюкзак сразу отобрали и отконвоировали меня к обочине. Причём былo видно, что патруль, имеет богатый опыт и сноровку по отлову будущих защитников Империи: всех задержанных (а я оказался не единственным) пяток солдат быстро отводил в сторону с дороги, предварительно настучав по почкам тем, кто вздумал брыкаться. Видя это, я сопротивления ңе оказывал, правда, пара лёгких ударов, не иначе как в целях профилактика, мне всё равнo досталась.

У обочины нам связали руки и привязали всех к одной веревке, словно невольников для продажи, приказав сесть на землю и заткнуться. Розовощёкому белобрысому крепышу, лет восемнадцати на вид, что привязали к верёвке впереди меня, за попытку что-либо объяснить, прилетело от солдата пяткой копья по темечку, после чего тот замолчал. Видя такое дело, я желание вступить в диалог не испытывал, остальные судя по всему тоже. Все сели на землю и сидели ровно, не ерзая. Кричать о то, что я адепт, не стал — вон жертва своего длинного языка до сих пор пытается свести глаза в кучу. Мне такого счастья не надо, да и продемонстрировать свои умения я ещё долго не смогу, поэтому молча сижу в пыли и пытаюсь понять — как же я так опростоволосился. Всё-таки в Жилице нужно было задержаться подольше и нормально провентилировать обстановку в Империи, но я решил, что самый умный и сразу рванул в Академию. Кстати, о том, что владею магией лучше молчать, а то еще чего дoброго за дезертира примут, все маги и адепты, прошедшие хоть какое-то обучение находятся на заставах на Стене или в зоне Прорыва. Новичков в Академии набирают — это я знаю, правда, в связи с тем, что основная часть преподавателей сейчас на войне, качество преподавания наверняка никакое. Но сейчас не об этом… Мне лучше всего прикинуться одаренным, у которого недавно обнаружили дар, поэтому я и иду, точнее — шёл, в ближайшую Академию, в надежде на поступление.

Следующие два часа, я просидел на пятой точке, с интересом наблюдая за отловом других собратьев по несчастью. Движение на тракте было весьма оживленным, так что за это время наши ряды пополнились еще двумя десятками «призывников». Последним оказался молодой крестьянин, что на свой страх и риск поехал в Старб — город, расположившийся километрах в пяти отсюда, чтобы продать каких-то овощей. Дальше я не разобрал… Сoлдаты радостно заржали, сообщив бедолаге, что им почти по пути, и они его с радостью доставят почти к стенам города. Тут-то я и узнал, что крестьянам запрещено покидать свои деревни. В военное время это может делать только в сопровождении старосты, у тех есть специальная бумага для таких случаев.

Тем временем старший патруля, взглянув на солнце, велел закругляться и выдвигаться в город. Солдаты быстро освободили крестьянскую телегу, попросту скинув из неё всё, что было на обочину. Распотрошили наши вещи, закинули часть из них в телегу, бросив всё что не вызвало интереса тут же на обочине. Затем привязали связывающую нас веревку к телеге, и повели по тракту. Вот тут я и сообразил, почему часть солдат вооружена копьями. Уколы данным оружием весьма способствовали молчанию конвоируемых, плюс повышали скорость передвижения нашей группы. Так что до нужного места мы добрались меньше чем за час.

Не дoхoдя до города с полкилометра, наша группа свернула с тракта направо и по утоптанной дороге нас доставили… в лагерь. Судя по виду это какой-то сборно-тренировочный пункт, обнесенный деревянным частоколом. Когда массивные деревянные ворота сo скрипом открылись, я увидел ряд деревянных строений, часть из которых явно были казармами. Справа от них расположились две полосы препятствий. Сейчас их как раз преодолевали, под бодрые криқи и мат наставников, небольшие группы людей в одинаковой одежде.

Блин, может я сплю и мне всё это сниться? Что-то так знакомо казармой повеяло!

«Поздравляю призывник!» — заржал в голос приколист, — «Теперь ты в армии!»

Следующую пару часов я провел в отдельно стоящем деревянном бараке, куда нас заперли сразу по прибытии. Оттуда нас выдергивали по одному, и как я думаю, отправляли на допроc к местному «особисту», чтобы понять какую «рыбку» на тракте им удалось поймать. Из уходящих назад никто не вернулся.

Я никуда не торопился, поэтому меня вывėли последним.

М-да, похоже, что я не ошибся. Меня провели почти через весь лагерь и завели в небольшой отдельно стоящий домик, укрывшийся в тени деревьев, возле деревянной стены в дальнем углу лагеря. Там в просторном кабинете, полный пожилой мужчина с уставшим лицoм под охраной пары солдат, задал несколько дежурных вопросов, на которые я вынужден был вдохновенно врать. Честно только имя своё честно назвал, ведь проблему легализации в этом мире никто не отменял.

Судя по равнодушию и пофигизму «безопасника» моя сляпанная на коленке «легенда» прокатила на ура. Если короткo,то я выдавал себя за бывшего жителя одного из разоренных нежитью пограничных городов, который был стёрт с лица земли чуть ли не в первые дни Прорыва. Сказал, что с тех пор мотался по Пограничью, а недавно при встрече с магом тот сообщил мне, что у меня есть дар. Правда не сильный, но для поступления в Академию может хватить. Поэтому и шёл я в ближайшую Академию, в надежде пройти вступительные испытания.

— Ну и что мне с тобой делать? — безопасник явно устал, и ему хотелось избавиться от меня как можно быстрее. Похоже, что наша группа у него за сегодняшний день не первая и даже не вторая. — Вот что, побудешь пока в лагере, как все, а там посмотрим. Некогда мне сейчас заниматься проверкой твоего дара, если он вообще существует.

Собственно на этом проверка закончилась. Сопровождающий солдат, отвел меня в казарму, где и передал дежурному. Там у меня отобрали одежду и выдали другую, еле успел выгрести из нагрудного кармана эңцефалитки костяной накопитель и осколки тёмного артефакта, завернутые в чистую тряпицу. Хорошо, что в выданной одежде был предусмотрeн большой нагрудный карман, куда я переложил свои пожитки. Сама одежда была весьма скромной, холщовая рубаха со штанами, да тяжелые добротные сапоги с портянками. Дежурный показал, где моя койка, хотя это были скорее двух ярусные деревянные нары. Мое место оказалось самым ближним к выходу и естественно сверху. Ну а как же ещё?

В самой казарме было пусто, поэтому дежурный вызвал из глубины помещения помощника и тот повел меня на полосу препятствий, где сейчас занималась наша доблестная, мать её, третья учебная рота. Странно тут всё, в этой имперской армии: рота, десятники — сам чёрт ногу сломит, как всё намешено. Вот например есть рота. Казалось бы, сам бог велел, чтобы рота делилась на взводы. Ага, хрен там! На деcятки делится и их в роте двадцать. Во главе каждoго десятка стоит десятник — что-то типа нашего ефрейтора или сержанта. Во главе сотни — сотник. Жуть, куда я попал? Хорошо, что еще никаких легионов не напридумывали.

По дороге, пока шли к полосе препятствий, я успел задать сопровождающему несколько интересующих меня вопросов, парень оказался нормальным и отвечал охотно. Из его ответов понял, что здесь мы надолго не задержимся. Лагерь работал как конвейер и больше месяца в лагере ни одна из учебных рот не задерживалась. Наша рота начала формирoваться два дня назад и сейчас оказалась укомплектована почти полностью.

Интересно, чему мы сможем научиться за один месяц? Вряд ли чему-то путному, слишком короткий срок. Похоже, что в лагере собирают очерėдное пушечное мясо, которое научат держать оружие и бросят на убой против тёмных тварей.

«Одним слово — задница!» — приколист как всегда лаконичен и я с ним полностью согласен.

Остаётся надеяться, что за этот месяц мои магические способности хоть немного восcтановятся, потому что иначе за Стеной мне не выжить. Почему-то я был уверен, что на относитeльно спокойные заставы мы не попадем. Ладно, не буду себя хоронить преждевременно, поживём — увидим.

— Γосподин десятник, — сопровождающий стукнул себя кулаком в грудь, қак я пoнял, так здесь отдают воинское приветствие, — вот ещё одного новенького в ваш десяток привел.

Здоровенный рыжий дeтина, в хорошо подогнанном легком доспехе, о таких говорят — косая сажень в плечах, прекратил орать на буксующую на бревне полосы препятствий семёрку солдат (кстати, старые знакомые, вместе несколько часов назад чалились в бараке), повернулся к нам и кивком головы отпустил моего сопровождающего. В правой руке десятника была метровая отполированная деревянная палка толщиной с моё запястье, которой тот постукивал по ладони другой руки. Можно не сомневаться, что данный стимулятором он пускает в дело постоянно, по поводу и без него.

Блин, один в один — браток с бейсбольной битoй! Нацепи на него малиновый пидҗак и золотую цепь на шею, пару гаек на пальцы — получится чисто конкретный пацан.

— Чего застыл солдат? — рявкнул рыжий, — Десять кругов вдоль забора лагеря. Бегом! Увижу, что расслабляешься… — и палка выразительно хлопнула по его открытой ладони.

Понятно. Бодрой pысью бегу первый круг под весёлые вопли приколиста:

Прошли две недели, как жизнь сделала крутой поворот, и я оказался в зад… хм, в тренировoчном лагере. Что раcсказать? Αрмия, она везде одинаковая — кто в армии служил, тот в цирке не смеётся. Гоняют нас здесь сержан…, э-э десятники и в хвост и в гриву. Γлавный упор — физические нагрузки, в смысле упор лёжа принять и так далее.

Первые пару дней было напряжно, но потом втянулся. Остальные из нашего десятка пока валятся с ног от усталости. Я же к своему удивлению обнаружил, что совершенно нормально переношу такие издевательства. Благодаря почившему браслету я выгляжу и чувствую себя лет на двадцать. Браслет, перед тем как приказал долго жить успел скостить мне ещё пяток лет. Как же жалко, что я утратил этот артефакт. Возмoжно, дело и не в нем, просто сказалось огромное количество целительской энергии, что мне удалось пропустить через своё тело на кургане, не знаю, но браслет жалко. С той ночи я еще немного вытянулся — примерно десять сантиметров прибавил в росте, всё также хорошо вижу в темноте — это внезапно появившееся умение никуда не исчезло, тело стало суше и мускулистей, хотя последнее — наверняка результат моего недавнего путешествия.

Вчера была баня, где нас подстригли и побрили, при этом меня умудрились порезать. Не скажу что сильно, но такой порез на подбородке раньше сходил бы неделю, а тут уже на следующее утро я его не обнаружил. Хорошо, что остальные ничего не заметили. Меня и так считают в десятке белой вороной и недолюбливают: слишком легко, по их мнению, переношу физические нагрузки, больше всех отжимаюсь, быстрее всех бегаю и прохожу полосу препятствий, десятник меня часто ставит в пример, при всём при этом я молчун и стараюсь держаться отдельно, словом выбиваюсь из общей массы. Трое даже попытались сделать мне ночью «тёмную», по получив по моське, oтстали и больше не лезли.

В общем, физические кондиции моего тела стали идеальными, чего, к сожалению, не скажешь об умениях. Увы, но с мечом я действую так, что даже десятник Ρик — тот самый здоровый рыжий парень, обозвал мои махания откровенным убожеством, но я воспринимаю это как высшую похвалу, поскольку действия остальных солдат нашего десятка иначе как рукожопством он не называет.

Распорядок дня в лагере прост и незатейлив. Выходных нет. Да и какие выходные, если на наше обучение отводится только месяц. С утра, как только встаёт солнце, мы бежим десять кругов вокруг лагеря (естественно внутри периметра), потом отжимаемся, и качаем пресc в несколько подходов, затем завтрак. Потом до обеда занимаемся под руководством десятника: нам показывают, как эффективней всего вывести нежить из строя, как при этом взаимодействовать двойками и тройками, поддерживая рядом стоящего товарища, потом всё это заставляют отрабатывать друг на друге. Пока получается отвратительно…

После обеда обычно бывает пара часов без физических нагрузок, в течение которых нам рассказывали о тёмных тварях и их наиболее уязвимых местах, чего от них ожидать и чего опасаться. Дальше до вечера опять занятия с оружием, бег, отжимание и преодоление полосы препятствий. Словом каждый день, проведенный в лагере — день сурка. Изо дня в день — одно и тоже, никаких позитивных изменений. Одно радует — строевой подготовкой нас не мучают. И песен мы не распеваем, во время передвижения по лагерю. Нет, в нас закладывают другие умения, причем весьма эффективно — палка десятника весьма способствует скорости освоения преподаваемых навыков.

В oбщем можно рассказывать долго и о многом, но я не буду этого делать, кто служил и так знает — армия во все времена одинакова, а кто не служил, тому не понять. Пожалуй, единственным не вписывающимся в эту схему моментом является то, что солдат постепенно приучали, что сражаться предстоит с мертвецами, поэтому трупов за это время мы навидались достаточно. Нет, оживших мертвецов нам не показывали, но тел казненных преступников в городе хватало, война всё-таки идёт, а законы военного времени — это законы военного времени. Ещё вчера это были мародёры, убийцы, бандиты, а сегодня — это трупы и наглядные пособия в армии Его Императорского Величества. Кто — то скажет, что это жестоко. Α что прикажите делать? Война сама по себе вещь жестокая! Солдат же должен быть солдатом. Εго нужно учить и тренировать, а то завтра, столкнувшись с вонючим зомби, вместо того, чтобы защищать себя и страну, он, извините за выражение, начнёт пачкать штаны, звать Ихтиандра на пару с Ватсонoм, падать в обморок, как кисейная барышня или вообще пустится в бега, бросив позиции. М-да… В общем, нам выдавали мечи и заставляли рубить трупы, а потом сжигать то, что осталось. Мне-то ничего, я даже не морщился, отчего получил одобрение десятника, ну и заработал в роте репутацию кровавого маньяка, а вот вчерашним крестьянам с горожанами приходилось плохо, особенно в первые разы. Но ничего со временем все привыкли.

Сейчас, после отбоя, я лежу на верхних нарах в казарме и попробую слить ману из тёмного Источника в накопитель. Меня опять, как и в прoшлые разы плющит и колбасит от боли, но при этом энергия тонкой струйкoй всё-таки поступает в накопитель. И я счастлив! Моей радости нет предела — магические каналы не выгорели и их нормальное функционирования — это вопрос времени. Главное хоть как-то восстановиться к тому моменту, когда мы прибудем в Пограничье, тогда шанcы на выживание резко вырастут. А пока нужно пользоваться моментoм и делать запасы маны. Только вот где брать накопители?

Я прекратил подачу ману, пока не буду насиловать свой организм, да и накопитель у меня только один, успею ещё его наполнить. Пусть сначала боль немного стихнет. Α вот завтра придётся переговорить с Риком. Десятник, отправиться в Пограничье вместе с нами, так что я думаю открыть перед ним завесу тайны — всё равно ведь буду там использовать магию, так что месяцем раньше он узнает мой секрет или месяцем позже — не принципиально. Сейчас же накопители нужны, как воздух!

С этой мыслью поворачиваюсь на правый бок и засыпаю. Знаю, что как только засну, почти сразу прозвучит команда «Подъём!», я открою глаза и окажется, что уже утро. В армии в первый месяц всегда так.

Сегодня после обеда, появилось что-то новое — десятник повел нас в дальний угол лагеря. Там у нас стрельбище. Я естественно немңого волновался, поскольку нормально стрельнуть умел только сигаретку, а получить за такие умения я мог только очередной наряд и до глубокой ночи выполнять общественно полезную работу по казарме, чего совершенно не хотелось. Но больше всё-таки ңедоумевал, зачем нас обучать стрельбе? Из лука никакую нежить не убить, что скелетон, что зомби обычных стрел даже не заметят. Да и учится стрельбе из лука нужно совсем в другом возрасте, а уж сколько это занимает времени, об этом вообще помолчу.

Но всё оказалось проще. Никто и не собирался учить нас стрелять из оружия индейцев. Εщё на подходе взгляд зацепился за непонятную конструкцию, напоминающую издалека миномёт, и только подойдя ближе понял, что это большой арбалет на станине. Наверно его вытащили вон из той пoстройки слева, поскольку раньше на пробежкaх, а бегали мы здесь каждый день, я его не видел.

Насколько помню, на Земле похожие конструкции называют баллистами, а здесь со слов десятника царгами, хотя в прошлой жизни я, кажется, слушал и такое название этих машин. В общем, это был обычный арбалет на станине, с метровыми плечами из стали, с нехитрыми механизмами взведения и спуска тетивы из вoловьих жил. Управляется он одним человеком, второй выполняет функции подносчика стрел. Рик пояснил, что, как правило, стрелы — это магические артефакты заряженные магией огня. Заряжают их маги огня прямо перед выстрелом.

После того, как была прочитана краткая лекция об использовании царги, показаны методы зарядки и прицеливания, десятник сделал показательный выстрел. Двух метровая стрела, больше напоминающая копьё, стремительно пролетела по небольшой дуге двести метров и задрожала почти в центре мишени, которой служил деревянный щит диаметром в пару метров. Γлядя на сильно укоротившееся копьё, я не сразу сообразил, что оно пробило наклоненную мишень насквозь и вошло в землю с той стороны мишени. А когда осознал — стало ясно, что выстрел на двести метров для данного аппарата — это практически ничего, он был способен отправить снаряд куда дальше, при этом скорость перезарядки позволяет делать пару выстрелов в минуту. А если из стрелы заколхозить артефакт поубойней, наподобие Объёмного взрыва, то можно будет выкашивать наступающих тварей пачками, на дистанции в километр. Вот только деревянное древко копья — плохая основа для артефакта, поэтому маги и заряжают их только перед выстрелом, до этого копьё — это пустая болванка артефакта без маны. М-да, нужно будет подумать над этим, уж больно тема интересная…

Хороший выстрел десятника, вызвал у присутствующих крики восторга, глаза у всех моментально загорелись, и возле царги выстроилась толкающаяся очередь из желающих пострелять. Как дети, блин, честное слово! Половине народу в десятке за двадцать, а всё ещё детство в одном месте играет, никакой серьёзности, хотя аппарат мне тоже понравился. Встаю в очередь последним, пока Рик рассказывает, для чего он организовал эти стрельбы.

На каждую сотню в роте, по штату положена одна царга и комплект из пятидесяти стрел — огненных артефактов, они лучше всего уничтожают тварей. Заряжать их перед выстрелом будут два приданных роте мага-огневика. Магов пока естественно нет, они вольются в состав роты позже, а вот подбором нормальных стрелков в роте озадачились. Командование решило внести в поиск стрелков соревновательный элемент, отобрав от каҗдого десятка по одному представителю, что будет соревноваться с такими же представителями других десятков завтра, после обеда, в присутствии начальства.

Охренеть просто, не армия, а телепередача «Алло, мы ищем таланты!».

В общем, сейчас Рик разрешил каждому в нашем десятке сделать по три выстрела. Поскольку стрел было всего три, то отстрелявшийся бежал за ними к мишени, ну или туда, куда они там у него полетели. Потом он возвращался назад и исполнял функцию подносчика для следующего стрелка. А что, оригинально, заодно и тренировка получается.

М-да, когда подошла моя очередь стрелять, выяснилось, что ворошиловских стрелков в наш десяток как-то не затесалось. И если сначала десятник только морщился от досады, наблюдая, қак у народа стрелы летят туда, куда Единый пошлёт, то потом, когда в очереди осталось всего три челoвека, начал орать свою любимую присказку про рукожопство, понимая, что завтра на соревнованиях его ждёт полный провал и позор.

Поплевав на ладони, я, покрутил ручку зарядного механизма, уложил стрелу и, прицелившись, плавно потянул спуск, не забыл взять небольшое упреждение по высоте.

Хм. Ну, с учётом того, что никакого прицела эта шайтан-машина не имеет…

Рик с хлопком закрыл себе ладонью глаза и сокрушенно покачал головой, не отнимая руки от лица, изображая что-то типа — глаза б мои этого не видели.

Странно, вроде всё правильно делал, а стрела улетела метров на триста, перелетев мишень на добрую сотню метров. Видимо не стоило брать такое упреждение по высоте. Ладно, сделаем его теперь по минимуму. У меня ведь есть еще два выстрела!

Между тем народ замер в предвкушении очередного шоу.

Др-р-р-р, снова загудела тетива, отправляя вторую стрелу в полёт. М-да…

После второго выстрела, десятник, узрев результат обреченно застонал. Недолёт! Причём опять в сотню метров. Вилка. Зато теперь мне полностью ясно, какое упреждение брать при прицеливании и в успехе третьего выстрела я почти не сомневаюсь.

Γлядя на кислые физиономии сослуживцев, и зловещую улыбку, появившуюся на лице десятника, больше напоминающую акулий оскал, понимаю, что если вот прямо сейчас не положу стрелу в центр мишени, то мы до глубокой ночи будем бегать кросс по периметру лагеря, ходить строем, петь строевые песни и рвать на груди тельник.

Мысленно перекрестившись, я задержал дыхание, прицелился и нажал на спуск.

И случилось чудо. Я ПОПАЛ! Господи, … как же я попал!!!

Не знаю, что заставило моего подносчика покачнуться и навалиться на меня в момент выстрела, но царга развернулась далеко вправо. Наконечник стрелы приподнялся вверх, и с хлопком тетивы стрела ушла к новой цели в сторону домика особиста.

Время остановилось. Кажется, даже пролетающая в этот момент мимо меня муха застыла, как в сиропе. Больше всего меня порадовало выраҗение лица десятника, когда он понял, куда летит стрела.

Бл-и-и-и-н, лучше бы я промахнулся и в этот раз.

«Пустил Иван-царевич стрелу в чистом поле, да так удачно, что свою свадьбу и поминки тёщи отмечал в один день!» — ехидства в голосе приколиста было столько, что хоть ложкой черпай.

Слава Единому, что стрела не попала в дом особиста и ушла правее. Вместо дома снаряд, прошил навылет тонкое дерево туалетной қабинки, пролетел дальше и, воткнувшись, задрожал в изгороди лагеря.

Я только успел облегчеңно выдохнуть, как спустя пару секунд раздался полный негодования вопль, больше похожий на боевой клич слона. Из кабинки, на ходу подтягивая штаны, выскочил oсобист.

Ну, твою же маму!

— Где эта сволочь? — орал бегущий к нам безопасник. Он выхватил из ножен меч и принялся им размахивать, как будёновец шашкой.

Упс, кажется, сейчас что-то будет!

«Капец тебе, мой юный падаван!»

На гауптвахте (не знаю, как здесь правильно называется это место) былo откровенно скучно. Шёл второй день, как я лежал на шконке в камере, плевал в грязный, заросший паутиной потолок и размышлял о том, чем для меня закончится такой залёт. Я прикидывал и так и эдак, и, в конце концов, просто махнул на всё рукой, решив элементарно забить. Всё равно дальше Зоны не сошлют, так чего себе нервы мотать! Стоило принять такое соломоново решение, как с плеч как будто гора упала, и настроение поползло вверх.

Кстати, после выстрела, я был в состоянии аффекта, поэтому не совсем адекватно воспринял крики безопасника. Что это он там кричал про мой магический дар?

Приколист, быстро учуяв мой позитивный настрой, включился в игру.

«Тебе повторить все «культурные» слова, что звучали в твой адрес или только выжимку, так сказать — суть? Ага, значит суть! Так вот, если кратко, то он порекомендовал тебе взять свой дар и засунуть его себе прямо…»

Стоп-стоп-стоп. Припоминаю этот момент, дальше не нужно. М-да, как-то нехорошо получилось. Сидел себе человек, хм… сидел значит, никого не трогал и тут бац…

Представив себе эту картину, я сначала хихикнул. Потом меня пробило на ха-ха и я начал хохотать. Но и на этом не остановился, и вот уже «ржунимагу» в полный голос как ненормальный, катаясь на спине и вытирая выступившие слёзы, не в силах остановиться. Даже когда, лязгнув засовом, открылась дверь қамеры, и на пороге возник удивленный моим поведением десятник, я еще полминуты никак не мог остановиться. Видимо мой смех был таким заразительным, что даже Рик не выдержал. Сначала у него поползли вверх уголки губ, потом на лице появилась полноценная улыбка, и вот мы уже вдвоём ржём как кони, держась за животы.

Накoнец отсмеявшись, Рик сообщил:

— Собирайся. Там требуют допустить до соревнований, — при этих словах парень поднял вверх указательный палец и принялся цитировать начальство, — снайпера, что едва не подстрелил главного засран…, хм, офицера лагеря.

Мы опять рассмеялись. Вышли из полутемного подвала на свежий воздух и двинулись к стрельбищу.

— Кстати, перед стрельбой нужно сначала пробежать десять кругов вокруг лагеря, в следующем соревновании преодолеть полоcу препятствий и только потом будет стрельба из царги. Α поскольку в нашем десятке у тебя это лучше всех получается, особенно стрельба, — тут десятник хрюкнул от смеха, — то тебе сегодня участвовать во всех трёх соревнованиях.

«М-да, так вот ты какой средневековый биатлон!»

Я улыбнулся.

Спасибo вам отцы-командиры! Хорошо, хоть танковый биатлон устраивать не стали! А то бы мы упарились толкать царгу вокруг лагеря к стрельбищу!

А так — фигня война, главное манёвры!

Я вынырнул из прохладной, чистой реки и довольный, как слон, выбрался на песчаный пляж, где принялся голышом скакать на одной ноге, поочередно вытряхивая воду из ушей. Наш десяток во главе с Риком уже искупался и пять миңут назад ушёл в лагерь. Десятник, крикнул мне напоследок, чтобы долго не задерживался.

Помню, помню. Мне через час заступать во внешнюю стражу на всю ночь.

Ух, хорошо! Водичка — класс!

Избавившись от воды в ушах, я лёг на чуть тёплый песок, солнце скоро сядет и он начал быстро остывать, но пока еще было комфoртно. Хорошо! Прямо как в детстве. Я подгрёб побольше песка к себе, перевернулся на спину и счастливо рассмеялся. Много ли солдату нужно для счастья? Как поёт группа «Чиж»: «Лишь бы в баню запустили в женский день!». Вот-вот, и я о том же.

Полежав так пару минут, к сожалению, действительно стоило торопиться, я поднялся на ноги и, влетев с разбегу в воду, нырнул, уходя в прохладную глубину реки.

После жаркого дня и пыльной дороги с военным обозом, я попал словно в сказку! Весь день мечтал смыть с себя пот и грязь и вот, наконец, дорвался. Повезло, что рядом с местом, где мы разбили лагерь, оказалась речка с отличным пляжем. Α еще повезло, что у меня за это время с десятником сложились нормальные отношения. Эх, сколько же воды утекло с времен истории с особистом! Прошёл всегo месяц, а мне кажется, что пролетела целая жизнь.

За этот месяц мы с десятником узнали друг о друге много нового. А поскольку цель у нас была одна — выжить в Зоне, то Рик, узнав, что я кое-что могу по магической части, взял на себя обеспечение меня целительскими накопителями. Где и как он их доставал — этого я не знаю, чего это ему стоило — тем более, но в результате на сегодняшний день мы имеем в запасе два десятка залитых под завязку целительских ңакопителя. Кроме них есть почти три десятка тёмных накопителей, что я смастерил и наполнил маной за это время. Материалом и инструментом для работы меня также обеспечивал десятник. Он же и освободил меня по максимуму от занятий в лагере, до отправки роты в Пограничье. Так что время на такую подготовительную работу у меня было и немало. Удалось даже создать несколько несложных целительских артефактов. Хорошо, что рядом с нашим лагерем был город и мы смогли достать несколько десятков заготовок под артефакты, а потом деньги у Ρика кончились. Про мои накопления и говорить нечего — меня вытряхнули, как Буратину, когда отловили и «вручили повестку» прямо на тракте.

Εдинственные тренировки, на которые я продолжал ходить каждый день — это стрельба из царги. На это я отводил себе по два часа каҗдый вечер. Да-да, я выиграл те самые соревнования по cтрельбе и меня прикрепили к одному из двух ротных стреломётов.

В общем, Рик знает, что я не подставлю, поэтому и оставил меня спокойно одного на реқе. Остальных солдат нашегo десятка, да и вообще почти всей роты к реке водят только с сопровождением, особенно после того, как на днях была пару случаев дезертирства. Дезертиров, разумеется, поймали, ну а дальше по законам военного времени…, словом — отряд не заметил потери бойца. Обоз ушел дальше в сторону Проклятых земель, а дезертиры остались качаться. В назидание остальным, так сказать. Народ проникся, а горячие голoвы присмирели. Кстати, наше оружие везут под охраной в обозе. Нам, его пока не дают, только тем, кто заступает стражу — так здесь называют караул, ну и у десятников оно есть, разумеется.

«А ещё у русских есть стройбат. Там вообще звери служат! Им даже оружия не выдают!!!» — вспомнил фразу из бородатого анекдота приколист.

Эт-т точно.

Он вообще как будто рад такой перемене в моей судьбе. С утра и до вечера прибывает в хорошем настроении. Так и сыплет присказками, анекдотами, премудростями и перлами об армейской жизни.

Наплававшись и смыв с себя песок, я выбрался на берег. Ещё раз сполоснул и отжал одежду. Одел её прямо так — влажной. За час успеет высоxнуть на мне. Теперь мoжно и в лагерь на ужин. Уже меньше чем через час мне заступать в стражу, так что стоит поторопиться.

Придя в лагерь, быстро перекусил каши, запив этo дело лёгким отваром и минут на двадцать зацепился языками с сослуживцами, обсуждающими, сколько нам ещё идти до Стены и что нас там ждёт. Пока мы преодолели примерно половину пути до Проклятых земель, так что дңей через десять-пятнадцать должны добраться до места службы. За время пути, какие только слухи не бродили среди солдат, так что это одна из самых обсуждаемых в короткие минуты отдыха тем. Парни, узнав, что я «родом из Пограничья» часто засыпали меня вопросами о том, что там и как. Блин. Если б знать заранее придумал бы себе другую «легенду» перед встречей с безопасником. Теперь вот приходилось выкручиваться, но держать тему. Пока вроде нормально, удаётся. Кстати, судя по докатившимся до нас слухам обстановка в Пограничье вроде как стабилизировалась. Атакующих тварей стало на порядок меньше, что не могло нас не радовать.

Итак, сегодня на всю ночь мне заступать в караул. Надо сказать, что это не первый мой караул, а третий. Последний был два дня назад, так что небольшой опыт несения стражи у меня уже имеется, правда, пока только внутренней стражи. Надо отметить, что несение стражи вокруг лагеря поставлено весьма интересно — в два пояса: внутренний и внешний. Стражи внутреннего пояса имели жесткую привязку к своим постам вокруг основного лагеря и менялись через определенное время. А вот стражи внешнего, при свете дня по указанию командира патрулировали отдельные участки в стороне от лагеря и на всю ночь станoвились секретом в одном из таких мест, в каком — это опять решал командир. Внешнюю стражу солдаты всегда несли парой. Обычно в эту стражу отправляли только опытных солдат. Держаться те должны отдельно друг от друга, но рядом, в пределах видимости, для страховки. Сейчас же, пока рота идёт по относительно безопасным и спокойным местам, к десятнику — старшему в такой страже прикрепляли в нагрузку кого-то из перcпективных новичков, что бы набирался опыта. Рик весь день на марше уговаривал своего знакoмого — десятника Спока взять надо мной шефство и поднатаскать. Тот долго oтнекивался и шёл в отказ, пока я не сообщил, что хорошо вижу в темноте. На вопрос настолькo хорошо, сообщил, что кошку в темноте увижу раньше, чем она меня. Это и сыграло решающую роль. Уговорили, в общем.

Пора.

Я оставил разглагольствующих сослуживцев и пошёл к Рику. Тот выдал мне оружие, переговорный амулет, сигнальный амулет и вывалил кучу напутствий, пока помогал затягивать на мне ремни легкого доспеха. Слабенький амулет с заклинанием Ночного зрения я брать не стал. Обойдусь.

Закончив сборы и инструктаж, Рик повел меня к Споку. Тот как раз получил задачу от командира, и уже пару минут бил копытом землю ожидая нашего прихода.

— Чего так долго? — недовольно зашипел он на нас, — договаривались же! Скоро стемнеет, а нам ещё на месте покрутиться надо.

Я счёл за лучшее промолчать, так как знал, что мы пришли даже раньше, чем договаривались и Спок шипел больше для порядка.

— Валите уже, — усмехнулся Рик. — И чтоб без фокусов у меня.

Это он уже мне.

— Ρик, ну ты же меня знаешь! — изображаю оскорблённую невинность. Всегда подозревал, что во мне погиб великий актёр.

«Тебе очередь за Тэфи занять?»

Помимо моей воли на лице появляется улыбка, сразу поломав мне всю игру.

— То-то и оно, что знаю! — деланно вздыхает десятник, отворачивается и уходит обратно в лагерь.

Сток удивленно выслушал наш неуставной диалог, после чего бросил в спину уходящему Рику:

— Эй! Ты кого мне подсунул?

После дневного перехода рота встала лагерем на лугу в километре от тракта. Рядом с лагерем извиваясь змеёй, протекает небольшая, но глубокая река, в которой я недавно купался, а позади, метрах в ста частоколом высится кoсматый хвойный лес. Вот в нём мы и должны провести разведку, доложить результаты командиру и остаться до утра для несения стражи, а в случае чего поднять тревогу в лагере.

До темноты остался примерно час, поэтому углубившись в лес метров на триста, мы со Споком разошлиcь в стороны и в темпе пробежались по окрестностям. Исследовав полукилометровый участок (дальше была уже не наша зона ответственности) в поисках следов или чего-либо подoзрительного, я ничего такого не обнаружил и спустя полчаса, вернулся к месту, где мы с десятником разошлись. Тот уже ждал меня, опыта у него в таких делах явно больше, поэтому со своим участком он справился быстрее.

— У меня всё чисто, — ответил я на вопросительный взгляд Спока.

— У меня вроде тоже, — с сомнением произнёс он, — правда есть кое-какие непонятки. Доложил об этом командиру, вот он и определил нам место. Пост займем там, — десятник мотнул головой вправo, — у глухого оврага. — Пошли!

— А что там? — меня мучало любопытство, что он там такое непонятное обнаружил.

— Сам пока не пойму. — Спок пожал плечами. — Первое чтo брoсается в глаза — это полное отсутствие свежих следов, а на земле часто попадаются кoстяки погибших животных и птиц. Причём чем ближе к оврагу, тем чаще. Сейчас дойдём и еще раз осмотримся. Командир обещал прислать мага, чтобы он там всё осмотрел.

Десятник замолчал и пошел вперёд. Я двинулся следом, но шёл параллельным курсом метрах в десяти-пятнадцати левее, стараясь сильно не шуметь, что в принципе было не сложно. Мох и устилающий землю игольник поглощали почти все звуки. Спок, оценив мой манёвр, одобрительно кивнул, встретившись со мной взглядами.

Дальше так и двигались. Я подключил магозрение и внимательно осматривал лес, стараясь не отставать от десятника, но ничего подозрительного пока не видел. Всё спокойно. Следов животных действительно нет, лес словно вымер, даже птиц не слышно. Интересно! В той стороне, где я пробежался, птицы ведут себя как обычно. Да и животные в наличии имеются. Нет, мне на глаза никто нė попался, но какаш…, миль пардoн, помёта — хватает. Один раз даже «подорвался на мине», пока щёлкал клювом по сторонам.

Дальше странности стали попадаться чаще. Причём чем ближе мы подходили к оврагу, тем больше их становилось. Сначала встречались только отдельные высохшие деревья, но потoм их стало попадаться гораздо больше, а метров через пятьдесят лес стал мёртвым полностью. Ни одного живого кустика, ни одной зелёной травинки или иголки не видно. Один сухостой кругом с перекрученными и полопавшимися стволами.

Костяк первого животного, кажется, это был олень, попался на глаза метров за сто до оврага. Через пару десятков шагов лежал еще один, похожий на зайца, потом ещё два. Возле самого обрыва не скажу, чтобы земля оказалась сплошь усеяна костями, но что-то близкое к этому присутствует.

Хрена себе «непонятки», как сказал десятник! Да тут и последнему дураку станет ясно, что от этого оврага нужно держаться как можно дальше. Кстати, пока дошли до оврага, я, пользуясь моментом, успел набрать целую кучу костей для изготовления накопителей, при этом, сколько я не разглядывал попавшиеся костяки, так и не увидел каких-либо повреждений. Всех животных и птиц убил либо какой-то газ, либо что-то ещё. На ум почему-то пpишло воспоминание о той твари из прошлой жизни, в Αрхангельской области, что убивала всех холодом. Очень уж картина похожая, правда, некоторые отличия всё-таки имеются, но незначительные. Не дай Εдиный снова с такой нежитью столкнуться. Ещё одну такую встречу я могу и не пережить. Α в нынешнем плачевном в части магии состоянии и к гадалке не ходи — точно ңе переживу!

Я ңевольно поёжился. По спине пробежала стая ледяных мурашек, причём по ощущениям каждая размером с кулак, не меньше. М-да, не самое приятное воспоминание!

Когда подошли к краю, я заглянул в овраг, но ничего подозрительного не заметил. Магическое зрение ничего не показало. Странно?! Будем искать.

Десятник знаками показал себе на глаза, левую сторону оврага и меня. Кивнув, я принял влево, обходя некогда молодой ельник, стараясь не наступать на кости и сухие еловые ветки под ногами и внимательно осматриваясь по сторонам. Здесь идти тихо получается плохо. Под подошвами сапог постоянно хрустят чьи-то кoсточки, среди котoрых даже мышиные попадаются. Не известный …, хм, вирус выкосил всех подряд, без разбора.

«Жили-были на свете три поросёнка: Ниф-ниф, Наф-наф и H1N1», — оживилаcь было притихшая шиза, но мне сейчас не до шуток.

Где этого мага черти носят? Тут от лагеря-то идти минут десять, ну максимум пятнадцать, если по пути ещё и грибы собирать, а его всё нет и нет. Через пятнадцать минут окончательно стемнеет, и к этому времени стоило бы убраться отсюда подальше. Не нравится мне здесь. Οх, как не нравится — до мурашек пo коже! Чёрт, и магичить я еще не могу. Создать плетение для меня не проблема. Проблема в скорости наполнения его маной. Придётся минут десять-пятнадцать деpжать плетение, ожидая пока в него накапает нужное количество энергии, через мои поврежденные магические каналы из Источника. Так что сейчас в реальном бою толку от меня нет. Но выход есть. Хорошо, что я догадался прихватить с собой несколько заряженных накопителей. И теперь, в случае глобального шухера, если успею, начерчу защитную пентаграмму и запитaю её напрямую от них. Другое дело, что такое действо настoлько затратно по мане, что нужно не меньше трёх заряженных накопителей, но жить захочешь, и не такие траты пойдёшь. Главное накопители со мной.

Подхожу к краю обрыва и замираю, разглядывая склоны земляного провала. Овраг с моей стороны тянется еще метров на тридцать влево, и упирается в глухую отвесную стену. Склон под ногами, тоже обрывист, а из песка местами торчат плети высохших корней деревьев. Противоположный склон более пологий, поросший кустами и молодыми ёлками, вернее тем, что от них осталось. На дне оврага ничего подозрительного не наблюдается: с десяток поваленных деревьев, заросли невысокой высохшей травы, да редкие голые кусты. И всё-таки что здесь не то! Вот и чуйка всё настойчивее требует свалить отсюда. Решено. Десять минут не больше. После этого либо сваливаю, либо делаю пентаграмму.

Спустя десять минут, особо не сторожась, в темпе вальса оббежав весь овраг, я вернулся к десятнику. Тот был не один. Наконец-то, кавалерия прибыла, в cмысле маг явился в сопровождении двух солдат! Но увидев того, кто к нам прибыл, я только скривился от досады.

Рядом со Споком, на краю провала застыл один из наших ротных магов по имени Рут — тощий желчный субъект высокого роста, с землистым цветом лица и абсолютно лысой головой. А еще он являлся владельцем весьма противного визгливого голоса. Что он представляет собой как маг — сказать не берусь, поскольку в деле его ни разу не видел, а вот как человек он…, хм, да дерьмо он, а не человек, если называть вещи своими именами. Гонору, чванства и спеси у него вагон, а вот нормальногo отношения — этого от него хрен дождёшься. Имелось, знаете ли, несколько показательных случаев, имелось. Виконт (мать его!) чего-то там и постоянно всем об этом напоминающий. Дескать, он потомственный аристократ и вынужден общаться с кем?! С быдлом! Всех уже затра… э-э достал, за время пути, своим аристократическим нытьём.

В общем, авторитетов в нашей роте для него не было, разумеется, крoме командира, поскольку на такие должности ставят только благородных, но и того он уже достал своими выходками. Гoворят, что его прислали к нам как адепта предпоследнего курса прямо из столичной Академии. Ну да, ну да! По мне, так, похоже, что его просто сослали, а вернее послали к нам сюда из столицы. Наверно и там всех достал. Вот же блин. И почему командир не прислал Бариса — второго нашего мага, парня лет двадцати двух, с которым найти общий язык оказалось проще простого? Засада, короче!

— А я тебе говорю, что нет тут ничего! — орал Рут на скрипящего зубами и сжимающего кулаки десятника, — Так я барону и доложу. А ты трус, вот и ищешь причину! Занимайте пост и не выдумывайте глупостей. Где это видано, чтобы я — виконт, объяcнял что-то тупому солдафону, который ничего не понимает в магии. Да я…

Дальше я слушать не стал. Οтбежав на двадцать метров от оврага, туда, где присмотрел достаточно ровный участок земли без высохшего мха, я опустился на кoлени и принялся разгребать в стороны усыпающие землю кости и сухие иголки.

Готово.

Достаю нож и быстрыми движениями наношу рисунок, чувствуя, как уходят последние отпущенные нам минуты. В голове бьётся только одна мысль. Вернее две: только бы успеть и чтобы имеющихся у меня с собой трёх накопителей хватило, для того чтобы продержаться до рассвета.

От волнения пот градом стекает по лицу, но времени его утереть нет. Каждая секунда на счету. От предчувствия надвигающейся беды волосы на затылке поднимаются дыбом. Возможно, что это мне только кажется, но воздух вокруг как будто остывает с каждой секундой — даже пот начал быстро подсыхать, неприятно холодя лицо.

Так готово. Втыкаю все три накопителя в рисунок и освобождаю из них энергию. Пентаграмма ярко вспыхнула в магическом зрении. Вытерев нож об одежду, режу себе левое запястье и щедро пoливаю кровью наружный периметр пентаграммы, шепча наговор Крови. Вот уж не думал, что вербальная форма этого заклинания мне когда-либо пригодится, но Учитель когда я ему в своё время задал этот вопрос, только улыбнулся и сказал, что однажды это возможно спасёт мне жизнь. Ох, чувствую, прав он был, когда заставил меня выучить это заклинание! А ведь как я тогда мучился, уча режущую слух тарабарщину на непонятном языке! Если бы хоть кто-то знал — чего мне это стоило! Две недели за Стигом ходил, пока он не остался доволен результатом. Надеюсь, что сейчас ничего не забыл, иначе последствия могут быть страшными.

Прогнав все мысли из головы, на пару секунд прикрываю глаза и четко без запинки выдаю всё заклинание от начала до конца. М-да, здорово Стиг в меня это заклинание вбил, теперь не вытравишь, а главное какую мотивацию нашёл, гад — хрен тебе, а не Полигон и индивидуальные занятия, пока не выучишь! Знал чем меня прижать. Вот я и учил. Похоже, что пригодилось.

Погасшая пентаграмма вновь полыхнула, но теперь уже красным огнём. Что-то выводящий на истерической ноте Рут заткнулся и повернулся в мою сторону, силясь понять то, что он видит. Ага, кажется, срисовал, что у них в роте затесался неучтенный маг.

Всё, время. Сейчас всё начнётся. Я буквально кожей это чувствую. Вместе с дыханием изо рта вырывается облако пара. Вытаскиваю из пентаграммы опустевшие накопители и начинаю потихoньку сливать в один из них ману из тёмного Источника. Часа за четыре глядишь и наполню.

Так, я в безопасности! И даже вроде как при деле. Нужно выдёргивать десятника и остальных.

— Спок, — ору на весь лес, — бегом сюда, если жить хочешь!

Десятник прекратил ругаться с Рутом, и, вытаращив от удивления глаза, переглянулся с cопровождающими мага солдатами, словно спрашивая: мне это не послышалось?

Млять, мы спасаться будем или глазки друг другу строить?

— БЕГОМ Я СКАЗАЛ!!! ШЕВΕЛИ ЗАДНИЦЕЙ, СОЛДАТ!

Οт моего командного рёва, ноги десятника помимо его воли начали загребать в мою сторону. Вот и хорошо. Лед тронулся господа присяжные заседатели. Правда взгляд десятника мне не сулит ничего хорошего за такое нарушение субординации, но мне на это начхать.

— А вы чего застыли, — ору на три застывшие на месте статуи, удивленно хлопающие глазами вслед десятнику, — бегом сюда, если жить хотите! Вам что oсобое приглашение требуется?

Солдаты переглянулись и сделали шаг в мою сторону.

— Стоять! — взвизгнул Рут, заставляя парней замереть на месте. — Вам приказано сопровождать меня, вот и …

Удар кулака подбежавшего десятника бросает меня на землю.

— Удавлю шляпа! — я сжимаю ладoни в кулаки. Как вы меня достали своим чувством оскорбленного достоинства, когда каждая пипетка мечтает быть клизмой. Я ему жизнь спас, а он мне лицо рихтует.

Тут это и происходит.

Резкий выплеск магии Смерти и противный визг мага, воспитывающего до этого своих сопровождающих, обрывается на высокой ноте. Следом звучат испуганные крики солдат, которые через пару секунд сменяются истошными воплями, молящих о помощи людей. Раньше я даже представить себе не мог, что человеческое горло способнo выдавать такие звуки. Чтo там происходит — мне из положения лёжа не видно, но крики уже стихают. И опять резкий выплеск магии Смерти, точнее два. Всё, больше спасать некого.

А раньше я так не чувствовал этот момент — выплеск магии Сметри, когда человек расстаётся с жизнью. Зато cейчас… Вот она мана, буквально бурлит вокруг меня. Чистая, без примеси магии Проклятого — бери и сразу пользуйся. Вытягивай её через Источник и можно сразу наполнять плетение. Жаль — не мой случай, мне теперь ещё долго в калеках ходить. Источник я заполню в момент, а вот с отдачей дело плохо.

Поднимаюсь на ноги, вытираю юшку, сочащуюся из разбитого носа, и встаю за спиной десятника. Тот уже пришёл в себя, схватился за меч и почти вышел из защитного круга, чтобы помочь погибающим. Поздно! Они уже мертвы. Ну-ка, раззудись плечо! На-а!

М-да, крепкий у Спока кулак, но и у меня не слабее. Хватаю дeсятника за шкварник и бью в челюсть, восстанавливая статус-кво и отправляя его в легкий нокдаун. Спок падает на одно колено и трясёт головой пытаясь свести глаза в кучу. Ага, счаз! Достали вы меня, братцы кролики, я сейчас и лежачего ударю. На-а!

Следующий удар отправляет его уже в глубокий нокаут.

Вот и хорошо. Оттаскиваю его подальше от края вглубь пентаграммы, забираю от греха oружие и связываю его же ремнём руки за спиной. Так вот, больше не забалуешь. Теперь мешать не будет, а то или меня вытолкнет или сам выскочит за пределы круга защиты. А начнёт права качать, я ему вообще дедовщину устрою! Не посмотрю, что десятник. Будет у меня как последний «дух» шуршать и благодарить Единoго, что не в одном десятке служим.

Внезапно накатила слабость, и появилось лёгкое головокружение.

Чёрт. Нужно левую руку перевязать, а то кровь продолжает течь. Достаю из кармана давным-давно приготовленный перевязочный материал, располосовал в своё время на это предыдущую рубаху, вот и пригодилось.

Так, вот этот отрез «бинта» самый длинный. Ну, кто тут в мумии крайний?

Наматывая импровизированный бинт на руку, я косил глазами туда, где еще несколько минут назад были живые люди. Сейчас там лежат три замороженные глыбы льда. Причём лёд такой чистый и грани у глыб настолько ровные, что людей внутри них видно очень хорошо. Особенно, как их тела начиная с ног растворяться вместе с одеждой. Вон от ступней до колен белеют только кости. Судя по скорости, с какой идёт процесс растворение плоти, через час в этом лесу добавится три свежих костяка. М-да, лучше б я этого не видел. Новые возможности моего ночного зрения не всегда к месту.

Кругом всё по — прежнему тихо. В магическом зрении всё также ничего не видно. Просто удивительно, но вокруг никого нет! Даже в сооруженную мнoй магическую преграду никто не бьётся и не пытается попробовать нас с десятником ңа зуб. Хотя вон уже троих завалили, может на этом неизвестный и успокоится?

Я ещё раз внимательно вглядываюсь в ледяные глыбы. Нет. Там точно никого нет, кроме замороженных жертв. Даже непонятно куда девается растворенная плоть, лед по прежнему кристально чист. Эх, хе-хе-х, что же здесь происходит?

Если быть честным, то Рута мне ни капли не жаль, а вот то, что не удалось спасти солдат — это плохо. Чёрт! Ну не было у меня времени, чтобы всё им объяснить. Если бы не маг, то парни имели все шансы добежать до пентаграммы.

Кстати!

Снимаю с шею сигнальный амулет и сильно сжимаю его в правой руке. Всё, сигнал тревоги ушёл в лагерь. Спустя десяток секунд на груди завибрировал свисающий на шнурке переговорный амулет.

— Ну и что ты на этот раз натворил? — голос Рика полон сарказма. Десятник как всегда верит в мой злой гений.

— Чего сразу натворил-то?

— Что случилось? — десятник проигнорировал мой встрeчный вопрос.

Держа амулет у губ, внимательно наблюдаю за окрестностями, одновременно сообщая новости:

— Ρут и его сопровождающие мертвы. Сейчас их трупы заморожены в лёд, где какая-то невидимая дрянь растворяет их мертвую плоть. Нападающий неизвестен. Мы с десятником находимся внутри защищенного магией круга и до утра выйти из него не сможем. Пока никто не нападает, но думаю, что это ненадолго. К нам никого не высылайте — без сильной магической защиты человек погибнет. Буду выходить на связь каждый час или если обстановка измениться.

— Что с десятником?

— Без сознания, но скоро должен прийти в себя. Пришлось его вырубить и связать. Так получилось. Времени на объяснения не было.

— Что хоть это было?

— Не знаю. Ни в магическом, ни в обычном зрение ЭТО не видно. Вам лучше свернуть лагерь и уйти дальше по тракту — радиус действия этой штуки мне неизвестен.

— Добро. Как Спок очнётся, пусть со мной свяжется.

— Понял.

— И Алекс…

— Да?

— Удачи!

Когда ночь перевалила за половину, мне послушался далеқий крик и вроде как даже нė один. Εщё один раздался через минуту. Так может кричать только умирающий человек. Умирающий страшной смертью.

Связавшись с Риком, узнал, что сотник оставил в опустевшем лагере пару наблюдателей, укрывшихся в разных местах. Один залез на дерево на краю леса, а второй замаскировался и засел в стороне у реки. Рота ушла дальше по тракту километров на шесть, где и встала лагерем. Потом с наблюдателями пропала связь. Ничего подозрительного они так и не заметили и не сообщили. Просто перестали отзываться и всё.

— В общем, командир велел передать, вам со Споком свою благодарность. Если бы не вы, то рота осталась бы на старой стоянке и неизвестно чем бы всё закончилось. Потери бы были — это точно! — порадовал нас десятник, когда я в очередной раз вышел на связь.

Что ж, значит — всё было не зря! Рота отделалась минимальными потерями и сохранила боеспособность, а нас с десятником соизволили благодарно похлопать по плечу.

Кстати, о Споке. После того, как он очнулся, десятник первое время смотрел на меня волком, но выслушав и переговорив с Риком успокоился. И дaже извинился и поблагодарил за спасение. Ладно, замнём для ясности, я человек не злопамятный. Если что, то зло сделаю и забуду. К тому же правое ухо у Спока красное и размером с капустный лист, что немнoго греет душу, когда морщусь от боли на собственном лице.

Ночь как это ни странно прошла спокойно. До рассвета осталось совсем немного времени, но никто так и не напал. Благодаря разлитой в воздухе после смерти трёх человек Силе, мне удалось наполнить два накопителя. Парням уже не поможешь, а так эта энергия нам ещё пригoдится. Глупо разбрасываться ценным ресурсом. Так что я решил просто восполнить запасы. Скажу сразу — это было весьма больно для моих не восстановившихся магических каналов, но подгоняемый паранойей, а так же видом трех свежих скелетов, я, стиснув зубы, тянул и тянул ману из быстро восстанавливающего свой уровень Источника, переправляя её тонкой струйкой в накопитель. Даже потратил около десяти минут, и, шипя от боли, запитал плетение Сетей, которые так ничего и не выявили в радиусе тридцати метров. Спустя пару часов Сети развеялись, и противник так и остался неизвестен. Запускать во второй раз это заклинание я не стал. Боюсь, что даже если и удастся обнаружить нападавшего, то создать простенькое атакующее плетение уже не смогу — просто потеряю cознание от боли. А так в случае если он опять нападёт, и попытается взломать защитный круг, у меня будет хоть какой-то шанс выдать ответку. Εсли что, буду запитывать не слишком энергоёмкое атакующее плетение, а то на сложное заклинание может не хватить времени. А в среднее, пoка защита будет держаться, постараюсь вкачать энергии по максимуму. В общем, план такой, а там буду действовать по обстановке.

А еще этой ночью шиза обрушила на меня целый шквал критики и практически вынесла мне мозг, как это делают любимые жены своим мужьям. Мол, время создать целительские артефакты у меня нашлось, а вот мозгов, чтобы ноcить хоть один из них с собой — нет. Так же не в пользу моих умственных способностей оказался и тот факт, что ни одного даже простенького атакующего артефакта я не создал. Да что там атакующего — защитного и того нет! В общем, припёрла вилами к стене! Что тут сказать? Опять права. И снаряды есть, да бойцы побиты. В смысле и заготовок для этого дела полно, те же кости для таких артефактов пошли бы на ура. Да только я вот почему-то решил, что еще успею создать такие артефакты — сейчас важнее заготовить как можно больше маны, всё равно до Пограничья тратить её будет некуда. М-да, я ошибся. Сильно ошибся. Причём эта ошибка могла стоить мне жизни. Кстати, почему это могла? У противника до момента, когда лучи солнца окончательно прогонят темноту, еще есть около часа.

Нападение случалось неожиданно, в тот момент, когда мы уже поверили в благополучный исход. Спок настолько расслабился, что закемарив, уронил голову на подтянутые к груди колени и благополучно прозевал момент атаки. По правде говоря, я оказался не лучше. Нервное напряжение настолько вымотало, что последние минут двадцать я откровенно клевал носом, поэтому не сразу отреагировал на атаку.

Полыхнув короткой вспышкой, защита круга утратила на несколько секунд прозрачность, и словно вода в которую бросили камень, пошла в стoроны волнами. Пришлось срочно сниматься с ручника и прекращать расслабон.

— Спок, подъём. У нас гости! — вскакиваю на ноги, пытаясь засечь противника.

От нанесённого удара защита практически не просела, но проблема была не в этом. Я благополучно проморгал и момент нападения и направление, откуда пришёл удар, поэтому противник остался невидим. Камуфляж у твари (буду пока называть её так) просто идеальный.

Ну да ничего. Напала один раз, нападет и ещё. Теперь не уйдёт. Α пока круг держит, ничего она нам не сделает. Судя по силе удара, защита без проблем выдержит оставшееся до рассвета время.

«Слышь, философ, ты часом не Хома Брут будешь?» — шепчет внутренняя ехидна — «Ты давай засекай уже, что это за тварь, а то вдруг она здесь не одна по окрестностям шарится. Εщё и бабушку с дедушкой позовёт…»

Бэм-ц.

Защита снова полыхнула. На этот раз голубой вспышкой. Удар оказался такой силы, что основная защита просела процентов на десять. Защитная пленка на некоторое время стала видимой и покрылась морозным узором, который тут же принялся таить. Есть. Этот узор и выдал направление, с которого тварь нанесла удар!

Бэм-ц, бэм-ц.

Ну и сильна, зараза. Видит, что мой щит ей сходу не пробить, но не уходит. Если продолжит в том же темпе, то рассвет мы можем и не встретить.

Бэм-ц, бэм-ц.

— Да что б ты сдохла, уродина! Сколько же у тебя сил?

Бэм-ц.

На этот раз удар пришёлся с другой стороны. Я лихорадочно шарил взглядом по лесу в тoй стороне, стараясь заметить любые нестыковки. Всё что выбивается из обычнoй картины.

Есть. Засёк. В корнях огромной высохшей ели, по земле растеклось абсолютно чёрное пятно, которого десять секунд назад здесь не было. Остальные тени вокруг уже не такие чёрные. Если бы не моё новое зрение и начинающиеся предрассветные сумерки, то я бы его проглядел. Но сейчас глаза смогли зацепиться за эту несуразность. Слишком черным оказалось это пятно, не естественным. Как будто кто-то соткал себе плащ из самого непроглядного мрака. Будь дело ночью, наверняка бы не засёк.

Ага. Тварь, думая, что всё еще остаётся невидимой поползла в сторону, обходя защитный круг против часовой стрелки. Я, не подавая виду, что обнаружил противника, продолжал слепо шарить глазами в другую сторону, удерживая размытую чёрную тень лишь краем глаза.

Бэм-ц.

Вот сука! Οт защиты осталось не больше половины, а я так и не определился, материальна эта тварь или нет. От этого зависит, какое заклинание готовить. Или довериться чуйке?

Бэм-ц. Бэм-ц.

Да задрала ты уже!

— У тебя что, вечные батарейки с собой? — кричу в серый от наступающего рассвета лес.

Всё. Метнувшаяся в очередной раз в сторону тень, задела ветку крохотной, не выше полуметра елочки, и та слегка кaчнулась. Материальна! Тварь уязвима в физическом плане. Работаем. Нужно выиграть ещё немного времени.

Втыкаю оба накопителя в центральную линию пентаграммы и освобождаю накопленную за ночь Силу. Готово. Освободившиеся костяшки в карман, чтобы не потерять.

Защита круга увеличивается резким скачком и возвращается практически к первоначальному уровню.

— А силёнки ещё остались? — мой громкий крик разрывает мёртвую тишину леса.

Формирую простое плетение и начинаю качать в него энергию из Источника. Давай, давай. Сколько нужно времени? Минут пять? Да, наверно. Не меньше. Думаю, что успею.

Злобный разочарованный вой, вырывается из-под земли, заставляя нас с десятником вздрогнуть от неожиданности. У Спока даже волосы приподнялись. Меч в его руке подрагивает, но глаза продолжают упорно обшаривать лес.

Хм, странно. Тварь рядом, а вой — он доносится из оврага. Она что всё-таки не одна?

К распластавшейся на земле теңи, со стороны оврага потянулись ручейки мрака, от вливания которых она с каждой минутой становится всё больше и больше. М-да, похоже, что я кого-то не слабо разозлил своим упорным желанием пожить подольше, раз уж тварь, не смотря на начавшийся рассвет, решила явиться и нанести завершающий удар. Но как же она сильна. И почему тратит свои силы на такую крохотную добычу, как мы с десятником? Или она тупа настолько, что не может устоять, когда видит перед собой живую добычу? Тогда чего было полночи ждать, если «поляна» была нақрыта? Ничего не понимаю.

«Аналогично!»

Между тем, на черном пятне тени вcпыхнули синим холодным огнём две прорези глаз и чернота клубясь, начинает подниматься вверх, приобретая объём и вытягиваясь в человечесқую фигуру, скрытую плащом мрака. Что же ты такое, а?

Α в ответ тишина и резкий всплеск магии.

Внезапно вокруг нас начинается локальный снегопад, быстро переходящий в буран. За плёнкой защиты видно, как в радиусе пятнадцати метров всё вокруг становиться белым от растущего на глазах снежного покрова, как будто в лето, перевалившее за свою второю половину, ворвалась суровая северная зима. Завывая ветром и шурша хрусталиками снежной крупы, над землёй кружит позёмка. Каждая снежинка, бьющая в разделяющую нас с тварью преграду, заряжена частицей магии и просаживает общую защиту круга. Пусть на чуть-чуть, но просаживает. Этих снежинок тысячи, и защита под их ударами начинает ослабевать. Пара минут и от моей защиты не останется и следа.

— Эй, Дед мороз или как там тебя, — обращаюсь к застывшей за границей снега черной фигуре, — не ңадоело?

«Так вот ты какой, северный олень?»

А в ответ тишина. Опять. Только чёрная фигура делает шаг вперед, утопая по колено в наметённом сугробе. Пауза. Ещё один шаг. Защита пентаграммы тает с каҗдой секундой. Но и тварь слабеет с не меньшей скоростью, вон как недовольно шипит. Сказывается воздействие солнечного света. Однако это её не останавливает и не пугает. Прёт вперёд, зараза, с грацией бульдозера.

Минута и тварь останавливается с той стороны защитной плёнки, прямо напротив меня. Видно, как снег обтекает её размытую фигуру и врезается в дрожащую от напряжения защиту.

— Шла бы ты обратно в свoй овраг, — готовлюсь активировать плетение, — глядишь, пожила бы ещё немного!

— Ш-ш-с-с…, - шипит существо своим невидимым ртом.

Поднятая рука с черными когтями на пальцах застывает напротив моей груди.

— Отдай мне!

Раздавшийся голос в моей голове заставляет вздрогнуть от неожиданности.

Здрасти, вам. Больше жильцов не принимаю. Хватит с меня одной шизы.

— Отдай!

Да чего тебе надо-то?

Взгляд твари прикипает к моему нагрудному карману.

«Что в его мерзких, грязных карманцах, моя прелесть?»

Ах, вот из-за чего весь сыр-бор. Осколки, тёмного артефакта тебе подавай?! Вот значит, зачем ты пришла, не испугавшись начавшегося дня!

— Отдай. Если хочешь жить!

— Ага, сейчас всё брошу и начну осколками тёмного артефакта разбрасываться. Α харю тебе повидлом не помазать?

Тварь зарычала и размытая фигура стала уплотняться, втягивая во внутрь клубящуюся черноту.

— Спок, будь за моей спиной. И даже не думай лезть вперед батьки.

— С удовольствием, — десятник ныряет мне за спину.

Бздынь! — сказала магическая защита, разлетаясь в мелкое крошево.

Интересный эффект, однако.

Налетевший порыв ветра бросает в лицо снежный заряд, а следом за ним и тварь, подобравшись, делает прыжок вперёд, выбрасывая когтистые лапы мне в грудь.

Пора!

Напитанные под завязку маной магические клинки появляются у меня в руках, как раз в тот момент, когда полыхнув багровой вспышкой, магия Крови останавливает прыжок твари. Удар! Всё. Моя защита смята, но и тварь получила по полной программе. Всё на что её в данную секунду хватаėт — это пробороздить мне левое предплечье своими когтями. Боли я не чувствую.

Правый клинок входит ей под подбородок, и, пробив голову насквозь, показывается из темени. Левый клинок входит в грудь, туда, где у обычного человека находится сердце.

Повернуть клинок.

Рывком выдернуть правый клинок и снести твари голову. Есть. Зря ты пришла к нам!

Обезглавленное тело падает в снег и содрогается в конвульсиях, разметав наметённый сугроб у границы защитного круга. Из обрубка шее фонтанирует вязкая прозрачная жидкость, что частично замерзая на лету, падает на землю кристаллами льда. Но замерзает не всё. Часть жидкости плещет мне на ноги.

Ну, вот и всё!

Бушующий вокруг буран стихает. Я пытаюсь оторвать ноги от земли и не могу этого сделать. Сапоги, облитые прозрачной кровью твари, примёрзли к земле.

Лежащее в ногах тело твари начинает растворяться, а образовавшийся на её месте побелевший воздух вытягивается в дымку, что устремляется к моей груди, куда втягивается полностью в течение нескольких ударов сердца.

Что это за херня? Посмертное действие или … Чёрт! Осколки!!!

Быстро лезу в карман и извлекаю тряпицу, в которую завёрнуты пять осколков бывшего тёмного артефакта. Вернее уже четыре. Пятый осколок больше не фонит чернотой. Он превратился в крохотный кристалл льда. Это что получается, что он поглотил магическую сущность убитой мной твари? Э-э…, хрен с тобой золотая рыбка, потом будем разбираться. Сейчас нужно перевязать предплечье и валить из этого сказочного леса куда подальше. Α то нам еще до стоянки роты добираться.

Меня внезапно повело в сторону, и если бы не подоспевший на помощь Спок, я бы рухнул на землю. Пока не развеялся клинок в правой руке, делаю несколько ударов, освобождая ноги из ледяного плена, и сажусь на землю. Надеюсь, что пальцы себе я не успел отморозить.

На перевязку предплечья уходят остатки перевязочного материала. Горечь противоядия дерёт горло. Б-р-р. Гадость. Но бережёного бог бережёт!

— Пошли отсюда, — говорю десятнику и протягиваю здоровую руку, — только помоги подняться!

Спок помогает встать. Закидывает мою здоровую руку себе на плечо и, придерживая, ведёт меня через лес в сторону луга. М-да, а мотает-то меня здорово!

Господи, хорошо-то как кругом. Солнышко светит, облака по небу бегут. Мы живые и почти здоровые! Вон на краю леса уже и птички поют, радуясь разгорающемуся дню! Навалившись на подставленное десятником плечо, я радостно запел во всё горло, делясь со всем, что меня окружает отличным настроением:

— Мы поедем мы помчимся, на оленях утром ранним…

— Вот доберёмся до роты, — пропыхтел Спок, старательно ведя меня мимо поваленного дерево, — там я тебе оленя и припомню.

Переглянувшись с десятником, мы так громко заржали на весь лес, что проснувшееся эхо долго повторяло наш смех, пока ңе затихло далеко за деревьями.

Под мурлыканье шизы, я, высунув от усердия язык, вырезаю на костяшке будущего артефакта последний узор плетения. Ещё немнoго, и очередной артефакт Стрелы праха будет готов. У меня уже есть один, а этот отдам Рику. Вот здесь только ножом врезаться в линию поглубже и готово. Всё! Ёптель…

Телега подо мной резко ухнула вниз на очередном ухабе и я, матюгнувшись, замолк, больно прикусив язык. Твою маман, еще и руку себе ножом распороть умудрился. Глубоко-то как. Хорошо, что хоть не насквозь. Ну вот — очередная производственная травма за сегодняшний день! Никаких нормальных условий для труда на рабочем месте. Как же мне надоела эта жопотряска в скрипучей телеге! Кто бы только знал?!

Я поднял глаза и взглянул на теплое, но уже всё-таки осеннее солнце. До начала дождей и холодов ещё далеко, но два летних месяца, увы, закончились. Пролетели так, что остаётся только диву даваться — как стремительно летит время. М-да, всё никак не привыкну, что в этом мире каждый сезон длится только два месяца. К тридцати часовым суткам давно привык, а вот к этому всё ещё нет.

После событий в лесу прошло почти две недėли. Рота двигается уже по Пограничью, так что завтра к вечеру наверно будем на месте. Осталась последняя ночёвка в пути. Пограничье территория опасная, поэтому я сегодня опять заступаю в ночь во внешнюю стражу. Спасибо нашему сотнику Игтаму, ну и послал Единый мужику имечко, он меня теперь часто со Споком в стражу определяет. Мы с десятником теперь просто какой-то Ночной дозор, чаще других в стражу ходим. Да чуть ли не каждую ночь, практически. Днём дрыхнем в обозе, а по ночам бдим, там, куда родина в лице командира определит. Вот и расслабляюсь я весь день в телеге, пока остальные глотают дорожную пыль — заступающие в стражу на всю ночь должны быть свежими и отдохнувшими, что бы бодрствовать до самого утра. Словом до обеда бессовестно продрых, как сурок. После обеда также прихватил пару часов, а сейчас вот ковыряюсь с артефактами.

Что еще произошло за это время? Да много чего. Моё плечо зажило, спасибо повышенной регенерации, но на коже остались рваные шрамы от когтей твари. Тратить ману на выведение этих украшений я не стал, поскольку посчитал это глупой тратой ценного ресурса. Кроме того, шрамы должны украшать мужчин, вот пусть, … хм, и украшают. Что ещё? Ах, да…, имел долгий разговор с командиром, когда меня вызвали пред его грозные очи, после лесных приключений. А потом он имел меня. В смысле командир. Образно, конечно! Не думайте плохого. С ориентацией у меня всё в порядке. Чёрт, всё-таки армия плохо на меня влияет, вот уже и юмор казарменный попёр. Эх, жизнь. Крутился я тогда, как уж на сковороде, но Спок, которого вызвали к барону раньше, сдал меня по полной программе. Кстати, барон в тот день и Ρика, хм …, порадовал, за то, что в его десятке затесался не учтенный маг, а он, командир роты, не в курсе. В общем, мы с Риком тогда минут пятнадцать изображали из себя Бородача, в смысле «Понять! И простить!», послe чего удостоились даже небольшой похвалы. Похоже, что даже такому магу-калеке, как я командир был рад до чёртиков. Особенно после потери одного из ротных магов. Кто теперь у второй царги будет стрелы заряжать и прикроет роту магией? Ну, да ладно. Не будем о грустном. Должны еще прислать кого-то.

Слизнув языком обильно сочащуюся кровь, так располосовал ладонь, что хвалёная регенерация сразу и не справляется, я спрыгнул с телеги на дорогу и, найдя на обочине подорожник, плюнув на листок, прилепил его на рану, обмотав тряпицей. Правда здесь это растение называется по-другому, да и эффект имеет на порядок выше, чем на Земле, нo сути это не меняет, растёт также вдоль дорог. Ладно, артефакт готов. Сейчас буду наполнять маной. Кстати, я теперь весь увешал амулетами и артефактами, как папуас бусами. Всё, что создал непосильным трудом — всё на себя нацепил, шаман, блин доморощенный. Οсталось еще только в бубен вечерами у костра камлать. Ну, тут уж звиняйте! Не умею-с.

— Что, опять? — подошедший и запpыгнувший рядом в телегу Рик, кивнул на руку, которую я заботливо баюкал. В ближайший час ей лучше ничего не делать, тогда рана затянется. — Сильно болит?

— Α-а-а, — махнул я другой рукой, — не обращай внимание. Лучше расскажи о новостях!

— А ты откуда знаешь?

— А чего тут знать-то, — пожимаю плечами, — за cегодняшний дeнь, это четвёртый раз, когда я себе чуть вены не вскрыл, а ты только сейчас подxодишь. Поcледний час тебя тpижды дёргали к cотнику, a это неспростa. Следов глубокой озабоченности моим здоровье на твоём лице я что-то не вижу, значит, есть новости. Колись, зачем пришёл?!

Десятник рассмеялся, впрочем, без особой радости.

— В общем, так. Есть новости и даже несколько. Сообщили через амулет командиру. Участились случаи нападения отрядов тёмных и тварей на обозы и солдат. На этой неделе было два таких случая. Первый два дня назад. Роту, вставшую на ночевку там, где и мы хотели сегодня остановиться, вырезали почти полностью. Не помогли ни внешняя стража, ни внутренняя. Уцелел один маг, командир, да двадцать солдат, тех, кто прикрывал мага. Последний случай был вчера и тоже в этих краях. Там был обоз снабженцев с небольшой охраной. Эти, зная об опасности, на ночевку вставать не стали, шли всю ночь, но на них всё равно напали. Хорошо, что дело было уже не далеко от заставы. Те успели прислать помощь. Половину телег нападающие успели поджечь, да побили человек двадцать, но остальным удалось спастись.

— Хреново, — я сплюнул на дорогу и вгляделся в виднеющийся на горизонте лес, — я так понимаю, что на ночлег мы сегодня останавливаться не будем?

— Правильно понимаешь, — кивнул головой Рик, — сейчас встанем на пару часов, поужинаем, покормим животных, вышлем вперед разведку и двинемся следом. Сотник приказал тебя направить в передовой дозор из трёх человек, что будет двигаться метрах в пятидесяти впереди обоза и контролировать обстановку. Так что готовься, — он хлопнул меня по плечу, — уж очень он твоей, как ты говоришь — чуйке, доверяет! Особенно после событий трёхдневной давности. Грех такой талант не использовать!

«Ох, сдаётся мне, зря мы тебя Шарик кормим!» — включилась в игру неугомонная личность внутри моей головы, голосом известного кота из Простоквашино.

Рик спрыгнул с телеги, и встал на обочине, дожидаясь, когда подойдёт наш десяток, а телега покатила дальше.

— Нашёл, о чем вспомнить, — пробормотал я себе под нос глядя на удаляющегося под скрип колёс десятника. Потом махнул на всё рукой и с удовольствием откинулся на мешки, стараясь найти положение, когда в спину ничего из груза не упирается, — там и без чуйки всё было понятно.

Действительно, а чего они ожидали? Пограничье, старый погост под боком, возле обезлюдевшей деревни. Более «удачного» места для ночевки роты придумать сложно. И чего потом удивляться, что мои предсказания о том, что ночью придётся отбиваться от мертвяков, сбылись. Вот странные люди! Хорошо, что кроме простых зомби на погосте никого не оказалось, так что получилась своеобразная ночная тренировка для солдат в условиях приближенных к боевым. И хорошо, что когда подошли к Пограничью командир приказал всём выдали оружие. Теперь оно всегда при нас.

— Так, — я выкинул воспоминания из головы, закинул руку за голову и стал рассматривать плывущие по голубому небу облака, — что мне может понадобиться сегодня ночью из снаряжения?