Узкая двухполосная трасса шла по океанскому побережью. Дорожное покрытие змеёй извивалось между гор, то пролегая в метре от скалистого берега, то рассекая скалу туннелем.

Океан был неспокоен. Шторм закончился несколько часов назад, и хоть грозовые тучи сменились ярким палящим солнцем, волны всё никак не желали успокаиваться. Они словно рукоплескали двум спортивным мотоциклам и их гонщикам, которые на бешеной скорости проносились мимо, обгоняя друг друга на поворотах, пока в конце концов чёрный матовый Кавасаки, как будто устав от этой игры в кошки-мышки, не взревел мотором. Через пару секунд его уже не было видно.

Второй мотоцикл, сине-жёлтый, ярко блестевший на солнце, тоже прибавил газу и полетел по мокрому дорожному покрытию, ещё не успевшему высохнуть после недавнего ливня. Спустя несколько минут он уже тормозил на одной из немногочисленных смотровых площадок, на которой, к огромному удовольствию его водителя, стоял крохотный магазинчик и аппарат с кофе. Магазинчик оказался закрыт, а вот кофейный аппарат работал, исправно моргая электронным дисплеем. Недалеко от него стоял встреченный ранее литровый Кавасаки, а его водитель сидел неподвижно, упираясь руками в бензобак. Визор на шлеме был поднят, а плечи, затянутые в кевларовую куртку, тяжело поднимались и опускались, как будто парень не мог надышаться.

Заглушив мотор рядом с ним, Макс слез со своей Ямахи, вешая шлем на ручку, и наполовину расстегнул защитную куртку. На скорости она отлично спасала от холодного ветра, но стоило только остановиться, как практически сразу становилось жарко.

– Эй, ты в порядке? – нахмурившись, он тронул парня за плечо.

Тот же чуть откинулся назад, проведя ладонями в перчатках по бензобаку, и медленно снял шлем. По его плечам каскадом рассыпались длинные тёмно-каштановые волосы, и Макс присвистнул.

– Да, теперь всё хорошо. Кажется, я почти уснула, – его соперница по гонке одарила его застенчивой улыбкой, но тут же перевела взгляд на океан.

– Чёрт, так ты ещё и девчонка, – Макс удивлённо покачал головой. Он не мог и подумать о таком. Обычно так гоняют только парни.

– Ещё? – незнакомка насмешливо вздёрнула бровь, вновь переключая на него своё внимание. – Ещё в дополнение к чему?

– К тому, что я очень давно не встречал на дороге водителей, способных потягаться со мной в мастерстве управления байком.

Девушка заливисто расхохоталась, а потом задорно подмигнула ему:

– Кажется, это был комплимент.

– Определённо он, – и Макс тоже широко улыбнулся. – Да и к тому же, ты, похоже, меня сделала. Так что с меня кофе.

Разминая шею и расстёгивая широкий манжет на левом запястье, он направился к автомату, надеясь, что тот не такой уж старый и принимает электронную оплату. Впрочем, даже если и нет, это не было бы проблемой. Собираясь в дорогу, Макс запасся мелочью как раз на такой вот случай.

– Мне двойной эспрессо! – крикнула незнакомка ему вдогонку и, спрыгнув с мотоцикла, уселась на парапет лицом к океану, свесив обе ноги в обрыв.

Через пару минут Макс вернулся и, устроившись сбоку лицом к ней, протянул дымящийся напиток:

– Не думаю, что он здесь хорош, но всё же лучше, чем ничего. Особенно для тех, кто пытается уснуть на такой скорости.

Девушка взяла бумажный стаканчик и снова звонко рассмеялась:

– Я не спала двое суток. Очень уж хочется домой. Так что мне сейчас даже эта бурда сгодится, – сделав глоток, она перебросила свои длинные волосы на одно плечо и внимательно посмотрела на Макса: – Ты не местный, – она не спрашивала. Утверждала.

Тот взглянул на неё с лёгкой кривоватой усмешкой, не обращая внимания на цепкий оценивающий взгляд, пробежавшийся от самой его макушки с растрёпанными почти чёрными волосами вниз до мотоциклетных ботинок.

– Как ты поняла?

Девушка снова перевела взгляд на океан, пожав плечами:

– По манере езды. Было пару поворотов, где ты зря скинул скорость. Значит, трасса тебе не знакома.

– Я здесь проездом, по работе. Меня перевели в другой офис. Вещи отправил, а байк не захотел никому доверять. Вот и пришлось ехать через полстраны.

– И чем же ты занимаешься? – безразлично спросила незнакомка, делая ещё один глоток из своего стаканчика. Кофе, и правда, был паршивым. Но чего стоило ожидать от придорожного автомата?

– Я IT-шник. Компьютеры и системы безопасности. Скукота одним словом, – Макс хмыкнул и в первый раз за разговор посмотрел не на свою собеседницу, а на океан. За время их гонки он так и не успел насладиться окружающими видами, зацепившись с ней на дороге в самом начале серпантина. Хотя изначально, прокладывая маршрут, специально сделал достаточно большой крюк, чтобы попасть на эту трассу, и планировал проехать этот участок гораздо медленнее, чтобы позволить глазам отдохнуть от бетонных джунглей, в которых он провёл последние несколько лет. Но азарт потягаться в скорости в кои-то веки с равным соперником взял верх. – А ты?

– Связи с общественностью. В общем сплошное бла-бла-бла, – допив кофе одним большим глотком, девушка поднялась и, смяв маленький стаканчик, ловким движением выкинула его в урну в паре метров от них. – Спасибо за кофе и удачи на новом месте.

Она ослепительно улыбнулась, скрутила волосы в жгут, надела шлем и, перекинув ногу через мотоцикл, завела двигатель.

– Как тебя зовут? – Макс с интересом наблюдал за её лёгкими грациозными движениями. Ему редко доводилось видеть девушек на мотоциклах. У себя в городе иногда от скуки он участвовал в ночных гонках, но и там в основном были парни. Да и в принципе мотоциклы, тем более спортивные, считались мужским видом транспорта. Она же выглядела совершенно уверенно и свободно на своём железном коне, как будто всю жизнь только его и водила.

Незнакомка взглянула на него из-под полуопущенных ресниц – в её глазах плясали чёртики – захлопнула визор, с визгом резины развернула мотоцикл на месте и, крутанув ручку газа, через пару секунд снова исчезла за первым же поворотом.

– Шальная, – Макс ухмыльнулся, смял свой стаканчик и, усевшись на мотоцикл, отправил его не менее точным движением в ту же урну.

Через пару часов, когда солнце медленно начало клониться к закату, он остановился у небольшого придорожного отеля и вошёл в крохотный уютный холл, где от стойки регистрации как раз отходила встреченная им ранее на дороге незнакомка.

«Случайности не случайны», – подумал Макс и направился к ней широким уверенным шагом.

– Не ожидал снова тебя увидеть, тем более здесь, – подойдя к девушке, складывающей в свой кошелёк удостоверение личности, Макс тепло улыбнулся, когда та подняла на него взгляд.

– Как показали последние пару часов, мне необходимо немного поспать. Не хочу попасть в сводки завтрашних новостей, тем более размазанной по асфальту. Не самый мой удачный ракурс, знаешь ли, – хохотнула она, подтягивая за лямку чёрный рюкзак, всё это время висевший у неё за спиной. У Макса был такой же. С комплектом сменной одежды, вещами первой необходимости и документами.

– Вряд ли такой ракурс украсит хоть кого-то, – он подмигнул ей, складывая руки на груди.

– На самом деле это шеф заставил меня остановиться здесь на ночь. Видите ли, он не хочет, чтобы его самый ценный сотрудник появлялся на работе и распугивал своим уставшим видом молодых и не утвердившихся умом стажёров. Так что мне пришлось подчиниться, – девушка обречённо закатила глаза, всем своим видом показывая несогласие с таким раскладом.

– Шеф, который заботится о своих сотрудниках. Надеюсь, мне повезёт так же. В любом случае мой уже получает от меня два плюса за то, что забронировал именно этот отель.

– Почему два?

– Ну, судя по всему, отель довольно неплох, – Макс оглядел чистое светлое помещение. – И я снова встретил здесь тебя, – он дёрнул одной бровью, окидывая её прищуренным взглядом, и та легко рассмеялась.

– Можешь вычеркнуть один плюс. Это единственный отель в этом крохотном городишке. У него просто не было выбора.

И она уже обошла его, собираясь уйти, когда Макс остановил её, придержав за руку:

– Ну, раз уж мы оба оказались здесь, ты, как я вижу, не засыпаешь на ходу, а я зверски голоден, может, составишь мне компанию за ужином? Не люблю есть в одиночестве.

Девушка задумчиво покрутила в руках ключ от номера. Она не любила спонтанные знакомства. Да в принципе какие-либо знакомства. Ей это было не интересно. Обычно работа занимала всё её время. А поговорить можно и со стажёрами, и с теми немногочисленными друзьями, что у неё ещё остались. И она уже хотела отказаться, когда вдруг почему-то передумала, решив в кои-то веки поддаться мимолётному импульсу. Почему бы и нет.

– Пожалуй, я бы не отказалась перекусить. Тут недалеко есть один мексиканский бар, если такая еда тебя устроит, – она вопросительно подняла брови, всё же почему-то надеясь, что её собеседнику такой вариант не понравится.

– Вполне, – Макс повёл плечами, скидывая свой рюкзак, чтобы достать документы. Ему тоже нужно было зарегистрироваться и получить ключи от своего номера. Да и администратор уже бросала на них нетерпеливые взгляды. Видимо, хотела побыстрее избавиться от очередного постояльца и заняться своими делами.

– Правда, мне бы хотелось сначала принять душ и переодеться. Если за это время ты не умрёшь от голода.

– Не умру, – хмыкнув, Макс наклонил голову набок и снова окинул её оценивающим взглядом. – Часа тебе хватит?

– Вполне, – вернула она ему его же ответ, подмигнула и, тряхнув волосами, направилась к выходу. – Встретимся здесь же.

Ровно через час, приняв душ и переодевшись в белые льняные брюки и такую же рубашку с закатанными рукавами, Макс стоял у входа в отель и рассматривал два припаркованных рядом друг с другом мотоцикла.

По его спине невесомо пробежались женские пальчики и тут же исчезли:

– О чем задумался, красавчик?

Он обернулся и удивлённо повёл головой. Девушка, стоявшая сейчас перед ним, разительно отличалась от той, с которой он пил кофе пару часов назад. Её длинные волосы были слегка завиты и небрежно взлохмачены. На смену чёрному гоночному костюму пришло лёгкое летнее платье на тонких лямках, свободная юбка которого заканчивалась на середине бедра и открывала шикарный вид на длинные загорелые ноги с узкими щиколотками, опоясанными ремешками сандалий на плоской подошве.

Она же как будто и вовсе не замечала, какое произвела впечатление.

– Ну что, мы идём? Кто-то умирал с голода, – сделав несколько танцующих шагов в сторону дороги, незнакомка ухмыльнулась ему через плечо и, поманив тонким пальчиком, направилась к побережью.

Макс в два больших шага догнал её и пошёл рядом:

– Никогда бы не подумал, что ты любишь ходить пешком, – а про себя добавил: «Да и какой-нибудь модный ярко-жёлтый кабриолет тебе бы сейчас пошёл гораздо больше, чем твой чёрный байк».

– Бар не так уж и далеко. Да и приятно размять ноги после стольких часов на мотоцикле, – нежно-розовые губы растянулись в загадочной улыбке. – К тому же я рассчитывала выпить и стараюсь не садиться за руль под алкоголем без крайней необходимости.

– Печальный опыт или здравая голова на плечах? – и Макс больше склонялся ко второму варианту. Она совсем не создавала впечатление легкомысленной особы, даже несмотря на то, что вела себя достаточно раскрепощённо, а иногда и вовсе заигрывала с ним.

Сверкнув глазами, незнакомка рассмеялась:

– Пожалуй, и то, и то.

– О, будем делиться байкерскими историями за ужином?

– Не думаю, что стоит портить этот вечер такой малоприятной темой, – она печально усмехнулась, всем своим видом показывая, что вопрос закрыт, и, потянув деревянную дверь одноэтажного здания на самом берегу, вошла внутрь бара. Макс последовал за ней, тут же внимательно осматриваясь.

Всё помещение было обшито деревом. Вдоль правой стены тянулась длинная барная стойка с высокими стульями, на которых сидело всего несколько человек. Небольшие столики стояли в хаотичном порядке. Посередине зала шла невысокая перегородка, отделяющая обеденную зону от танцпола, вдоль которой также стояли столики и барные стулья. Дальнюю стену и стеной-то было сложно назвать. Это была скорее веранда, которая открывала вид на океан и тонущее в нём закатное солнце.

Они заняли стол у самого танцпола, и к ним тут же подошла молоденькая официантка с меню, которая так и стреляла глазками в Макса и, кажется, совершенно этого не смущалась.

– Закажете что-то сразу?

– Одну текилу, – бросила незнакомка и вопросительно подняла брови на своего спутника, надеясь, что пить в одиночестве ей сегодня всё же не придётся.

– Значит, сразу начнём с крепкого? – Макс усмехнулся. Что ж, это было интересно. Она определённо его заинтриговала. – Пусть будет две текилы.

И пока они оба изучали меню, официантка удалилась за их выпивкой.

– Лита.

Макс удивлённо поднял взгляд, встречаясь со слишком пристально рассматривающими его глазами глубокого зелёного цвета.

– Что прости?

– Ты спрашивал, как меня зовут. Лита, – девушка протянула ему ладонь через стол. Макс же мягко сжал её тонкие пальчики с идеальным нюдовым маникюром, не отпуская их несколько дольше, чем того требовали приличия.

– И что, просто Лита? Никаких фамилий?

– Палмер, если тебе так уж интересно, – Лита высвободила свою руку, незаметно потирая пальцы, кожу которых как будто слегка покалывало. Но это были на удивление приятные ощущения, заставившие всё её тело напрячься.

– Макс. Макс Фрейзер, – его губы растянулись в кривоватой улыбке, а Лита заметила под щетиной небольшой шрам слева над верхней губой. – Итак, мисс Палмер, что вдруг заставило тебя передумать и сказать мне своё имя?

Та хитро прищурилась и, чуть наклонившись вперёд, прошептала заговорщическим тоном:

– Я никогда не напиваюсь с незнакомцами.

Через пару часов, поужинав и опрокинув по несколько стопок текилы, сидя за столом, они общались и смеялись так, будто были знакомы большую часть жизни. И Максу было совершенно ясно, что случайное знакомство на дороге столкнуло его не только с интересным собеседником, скрасившим его вечер, но и то, что оно грозит перерасти во что-то более приятное.

С наступлением ночи бар заполонили шумные и весёлые компании. Латиноамериканская музыка зазвучала громче, пресекая любую возможность поговорить, не рискуя сорвать голос. Танцпол заполнился разгорячёнными телами, двигающимися в такт зажигательным ритмам. И Лита не смогла усидеть на месте.

– Хочу танцевать!

Покачивая бёдрами, она обошла перегородку, отделяющую их столик от танцпола, остановилась с краю от основной массы людей, развернулась и, впившись взглядом в Макса, начала плавно двигаться.

Тот же, оставшись сидеть, не мог отвести от неё глаз. Её взгляд будто гипнотизировал. Она танцевала так самозабвенно и чувственно, словно в последний раз. Лита то вскидывала руки, то медленно поглаживала ими себя по плечам, животу и бёдрам. А вскоре она прикрыла глаза, и мир вокруг перестал для неё существовать. Движения стали ещё более раскованными.

Макс не мог отделаться от мысли, что она танцует для него. И ему это чертовски нравилось. Просто вот так сидеть и смотреть на это маленькое представление, устроенное крайне привлекательной и уверенной в себе девушкой. За время их разговора он понял, что за словом в карман она не лезет, смело и страстно высказываясь по любой затронутой ими теме. И сейчас это же он видел и в её танце, как если бы с языка слов она перешла на язык жестов.

Вдруг глаза Литы резко распахнулись. В них читалось удивление, которое секундой позже сменилось гневом, когда её талию обхватили мужские руки, что ей совершенно не понравилось. Такое хамство всегда мгновенно выводило её из себя.

Поднявшись из-за стола, Макс двинулся в её сторону, а Лита сделала глубокий вдох, успокаиваясь. Ни к чему было открыто провоцировать конфликт. Тем более здесь. Гнев в её взгляде тут же сменился озорными чёртиками, и, развернувшись, она оттолкнула руки амбала, который пытался с ней танцевать и вряд ли бы ограничился ладонями на её талии. Отрицательно помахав тоненьким пальчиком у него перед носом, Лита направилась обратно к их столику.

Но мужчину явно не устроил такой поворот. Он был пьян и, не сдерживая себя рамками приличий, схватил её за руку в попытке вернуть обратно в толпу.

Макс появился рядом, как будто вырос из-под земли, и перехватил руку амбала:

– Эй, приятель, девушка сказала «нет». Не стоит упорствовать.

– Ха! Посмотрите, защитничек нашёлся! Валил бы ты отсюда, пока цел.

Будучи довольно высоким, Макс всё же уступал в габаритах этому грузному мужчине. Но его это не смущало. Потому что, если тот был просто большой, то Макс очень давно и упорно занимался спортом, и когда он схватил мужчину, мышцы его плеч и груди напряглись так, что казалось ещё чуть-чуть, и тонкая льняная рубашка разойдётся по швам.

Макс хищно улыбнулся и слегка вывернул амбалу руку. Он не любил драки, но этот человек уж точно не был сейчас способен на конструктивный разговор. Мужчина поморщился и попытался нанести удар свободной рукой, но Макс увернулся, собираясь скрутить его и вытолкать из бара.

Лита в этот момент схватила с ближайшего столика стопку текилы и выплеснула её содержимое мужчине прямо в глаза. Тот зашипел от боли, отшатнулся и, пьяно покачиваясь, попытался вытереть глаза.

Воспользовавшись тем, что мужчина отвлёкся, Лита схватила Макса за руку и потянула его за собой:

– Бежим!

Они проскочили через веранду на пляж и, не оглядываясь, понеслись по песку в темноту. Подальше от огней злополучного бара.

Они бежали по берегу, так и не расцепив рук, и остановились, только оказавшись в полной темноте дикого пляжа среди скал.

Лита выпустила горячую ладонь Макса и расхохоталась:

– Чёрт! Всегда хотела это сделать.

Она присела на огромный плоский валун практически у самой воды и, продолжая смеяться, расстегнула ремешки сандалий, скинула их и с удовольствием зарылась пальчиками ног в прохладный песок.

– Убежать из бара не расплатившись? – Макс смотрел на смеющуюся девушку и улыбался своей самой широкой улыбкой. Давно он не пускался в такие авантюры, даже самые маленькие и нелепые. И не чувствовал себя минимум на десять лет моложе, чем был.

– Нет, – Лита засмеялась сильнее прежнего. – Плеснуть кому-нибудь в лицо из бокала.

На этих словах уже расхохотался Макс. Его смех раскатом грома пронёсся среди скал.

– Не думаю, что тот парень разделяет твоё удовольствие от сбывшейся мечты.

– А нечего было руки распускать. К тому же Эндрю – хозяин – вряд ли сказал бы мне спасибо, если бы в драке вы разнесли ему пол бара. Считай, я погасила конфликт.

Лита встала с валуна, на котором сидела, сделала пару шагов в сторону океана, относительно спокойного в этой маленькой закрытой бухточке, легко повела плечами, и тонкое платье соскользнуло к её ногам на песок, оголяя стройную спину с девятью крохотными чёрными птицами, взлетающими от копчика вверх по позвоночнику, подтянутые ягодицы, расчерченные тоненькими ниточками трусиков, и длинные ноги. Встав на носочки, она перешагнула через платье и побежала к воде.

– Я купаться! Ты со мной? – обернувшись через плечо, Лита соблазнительно улыбнулась и нырнула в освежающую воду.

– Сумасшедшая, – покачал головой Макс, раздумывая над тем, стоит ли поддаваться искушению. Выходить из воды будет определённо холодно. Но девушка, кружащаяся в лунной дорожке как русалка, всё больше и больше манила к себе, даже не осознавая этого. Её плавные, тягучие движения завораживали его, заставляя терять голову. Да и в конце концов, через пару дней ему придётся снова окунуться в рабочие будни без выходных и праздников. Так пусть этот вечер с чарующей незнакомкой, которую он, скорее всего, больше никогда не увидит, закончится чем-то приятным для них обоих.

А то, что это будет именно так, если сейчас он присоединится к ней, Макс не сомневался. Он давно уже не был маленьким мальчиком и прекрасно считывал все те сигналы, которые она посылала ему весь вечер, даже не задумываясь об этом. Ему было интересно другое. Насколько далеко она сама будет готова зайти.

Тряхнув головой, чтобы избавиться от ненужных мыслей, он быстро скинул рубашку, брюки и обувь и, оставшись в одних боксерах, тоже нырнул в океан, тут же открывая глаза. В несколько больших гребков он оказался перед Литой и позволил себе пару секунд полюбоваться её светящейся в чёрной воде фигурой. Особенно – красивой грудью с белыми треугольничками не загоревшей кожи и темнеющими в них ареолами с торчащими от прохладной воды сосками.

Когда он вынырнул, Лита окатила его волной и засмеялась, отплывая подальше.

– Ну держись! – Макс схватил смеющуюся девушку за руку, резко подтянул её к себе, разворачивая спиной, и, сжав руками её талию, подкинул высоко над водой. Если она хотела поиграть, он примет её игру.

Лита, хохоча, упала в воду, подняв очередную волну брызг.

– Всё, Макс, хватит! – взвизгнула она, когда тот снова схватил её, чтобы подкинуть ещё раз.

Вывернувшись в его руках, Лита оказалась нос к носу с Максом. Они оба тяжело дышали и неотрывно смотрели друг другу в глаза. Стоя настолько близко и сжимая ладонями тонкую женскую талию, он видел капли солёной воды на её длинных чёрных ресницах, поблескивающие в лунном свете, и чувствовал прикосновения её твёрдых сосков к своей груди при каждом вдохе. И это заставляло всё больше разгоняться кровь, бегущую по его венам.

Внезапно накатившая лёгкая волна пошатнула их, и Макс инстинктивно прижал её ближе к себе. Их губы соприкоснулись всего на мгновение, но этого хватило, чтобы разжечь уже теплящееся в них пламя желания.

Мысленно проклиная себя на чём свет стоит за то, что поддалась эмоциям, Лита обвила его руками за шею, и Макс углубил поцелуй. Их языки сплелись в жарком танце. А его руки, мягко скользившие по её спине, запустили по её телу толпы мурашек, не имевших ничего общего с ледяной океанской водой, почти полностью скрывавшей их.

Зарываясь пальцами в его мокрые волосы на затылке и слегка потягивая их в разные стороны, Лита могла думать только о том, как предательски дрожит от удовольствия в этих сильных мужских руках. И каким горячим кажется его крепкое тело, к которому ей хотелось прижаться ещё с того момента, как он появился перед ней, выныривая из глубины с жадным вдохом. Как она увидела струйки воды, скатывающиеся по его напряжённым плечам. А может, и ещё раньше.

Когда же ладони Макса, пройдясь по её пояснице, легли ей на бёдра, крепко сжимая, и потянули их на себя, Лита, ни секунды не раздумывая, обхватила его ногами, с довольным мурлыканьем потираясь о его стоящий колом член. Чувствуя его так остро, так сильно, она, кажется, окончательно теряла голову от желания. И жалела, что, раздеваясь, всё-таки оставила на себе этот жалкий клочок одежды, который назывался трусиками и теперь не давал ей ощутить его голой кожей.

Рвано выдохнув, Макс проложил дорожку лёгких покусываний губами по её подбородку до чувствительного места под ухом, ощущая на языке тонкий привкус её духов, смешанный с солью океана, и уже зубами прикусил пульсирующую вену на шее.

– Макс…

И его имя, томным стоном слетевшее с женских губ, перевернуло всё у него внутри, по крупицам отключая сознание и подталкивая к тому, чтобы полностью отдаться желаниям тела. Одной рукой он накрыл её грудь, мягко сжимая, а потом провёл большим пальцем по напряжённому соску, поглаживая его подушечкой.

Лита выгнула спину от удовольствия и сильнее прижалась к нему бёдрами, нетерпеливо поёрзывая и заставляя его довольно ухмыльнуться. Она всё больше распалялась, впиваясь пальцами в его плечи. Его прикосновения вызывали в ней бурю ощущений и были гораздо приятнее лёгких океанских волн, то и дело набегающих на её спину и мимолётно ласкающих её грудь. Да и извивалась она не потому что кончики её мокрых волос, облепивших спину, щекотали её лопатки, а из-за его губ, обжигающих её ключицы сбившимся дыханием.

Вернув руку ей на бедро, Макс сильнее вжался в неё пахом и понёс её на берег. Ему нужна была точка опоры, чтобы, не сковывая свои движения, касаться её так, как ему хотелось, и там, где ему хотелось. Лёгкий океанский бриз едва тронул их разгорячённую кожу, не принося никакого дискомфорта. Они были слишком увлечены друг другом, чтобы обращать внимание на холод.

Сделав несколько шагов, Макс усадил Литу на плоский валун, сидя на котором она совсем недавно смеялась, а теперь задыхалась от стонов, снова нашёл её губы своими губами и слегка прикусил сначала одну, а потом вторую, тут же врываясь между ними языком.

Лита переместила правую руку ему на грудь и, царапая ноготками, медленно опускала её вниз по животу, чувствуя, как ещё сильнее напрягаются мышцы под её пальцами, становясь практически каменными. Но когда её пальчики добрались до резинки его боксеров, Макс перехватил их рукой, разорвал поцелуй и направился губами к её уху.

– Что ты…? – совершенно сходя с ума от захлестнувшего её желания, прошептала Лита. Она так хотела наконец-то почувствовать его. Так хотела, чтобы он избавил её от того невыносимого напряжения, что скопилось между её ног. И не понимала, почему он остановил её.

– Мне кажется, что ты слишком много выпила… – от его хриплого голоса, зазвучавшего так близко, у неё затряслись ноги. – И не совсем понимаешь, что делаешь…

Но вразрез со своими словами, как будто призывающими её оттолкнуть его и прекратить всё это, Макс продолжал покрывать поцелуями тонкую женскую шею, утопая в запахе лимона и ещё чего-то неуловимого, а его руки исследовали каждый миллиметр её разгорячённого и такого соблазнительного тела.

– И ты готов остановиться?.. – едва слышно простонала Лита, возвращая ладонь на его живот. – Ты не хочешь меня?

Макс зарычал и переложил её руку на свой член, который стоял так, что того и гляди разорвёт его боксеры, и подрагивал от прикосновений её пальцев. Не хотел её, как же. Он хотел её так сильно, что уже почти готов был наплевать на все нормы приличия, но голос разума и, наверное, совести всё ещё сдерживал его.

– Я не хочу, чтобы на утро ты пожалела об этом.

Моргнув, словно приходя в себя, Лита мысленно заурчала от удовольствия. Какой приличный мальчик. А так и не скажешь. Ловким движением она проскользнула пальцами под резинку его боксеров и осторожно погладила головку, растирая по ней выступившую смазку.

Макс замер и прикрыл глаза, чувствуя, как возбуждение накатывает с новой силой. Лита ногами притянула его ближе к себе и, пройдясь языком по его шее, зашептала в самое ухо:

– Текила, которую мы выпили, сделала меня достаточно раскованной, чтобы позволить тебе делать со мной всё, что тебе захочется…

И этот шёпот был самым соблазнительным звуком, который он когда-либо слышал.

– Но не достаточно пьяной, чтобы ты чувствовал себя виноватым в том, что воспользовался мной, и чтобы на утро я о чём-то жалела.

После этих слов Лита запустила руку глубже в его боксеры и полностью обхватила его член, дёрнувшийся ей навстречу и так восхитительно ощущавшийся в её ладони.

– Ведьма… – прошипел Макс, опуская её спиной на прохладный камень. Его поцелуи тут же перешли на томно вздымающуюся грудь, а губы обхватили один из призывно торчащих сосков, с жадностью посасывая его. Он втягивал его и отпускал, перекатывая на языке и задевая зубами. И переходил ко второму, не обделяя его своим вниманием.

По телу Литы пробегали волны дрожи, и она выгибалась навстречу его ласкам, как будто прося о большем. Требуя большего. И Макс не мог не дать ей этого. Одна его рука забралась в тонкие трусики, пальцы невесомо коснулись клитора, и ночную тишину разорвал громкий женский стон. Лита сильнее сжала рукой его член и начала осторожно двигать ею вверх-вниз. Ей хотелось сделать ему так же хорошо, как было сейчас ей самой. Довести его до такого же бессознательного состояния, в котором она сейчас пребывала. Из-за него.

– Если ты не перестанешь, я кончу в трусы как мальчишка, – тихо рассмеявшись, Макс скользнул одним пальцем между горячих набухших складочек, прижимая ладонь между её ног.

Лита снова застонала и выпустила из руки его член, но тут же потянулась пальчиками к резинке его боксеров и стянула их вниз.

– Кому-то не терпится? – и Макс добавил второй палец. Но он и сам уже изнывал от желания оказаться в ней. Тем более раз она сама этого так хотела.

– Да…

Макс тут же убрал руку, притянул её к себе, поставил на ноги и рывком развернул. Она же прижалась холодной спиной к его разгорячённой груди, потираясь бёдрами о его пах, и закинула руки ему за голову, зарываясь пальцами в мокрые волосы. Две большие ладони легли на её грудь, мягко потирая соски и вырывая из неё томные вздохи.

«Да к чёрту!» – резким движением Макс заставил её, нагнувшись вперёд, опереться на валун и прошёлся руками по всему её телу, несильно сжимая. Вот в такой позе она нравилось ему ещё больше. Оставалось только избавиться от одной, так мешающей ему вещи.

Но опустившись грудью на камень, Лита сделала это вместо него. Обернувшись через плечо и впившись в него взглядом, она подцепила тоненькие ниточки своих трусиков пальцами и медленно спустила их вниз по соблазнительно отставленным бёдрам. Ненужный кусочек ткани упал на песок у её ног.

Довольно оскалившись, Макс погладил чёрную татуировку на её пояснице и, сжав руками тонкую талию, потянул её на себя, плавно погружаясь в неё сразу на всю длину. И это было до безумия хорошо. Такая горячая, такая влажная, она впустила его в себя с громким стоном. Так, как будто уже очень долго его ждала.

Он даже не дал ей времени привыкнуть к его размеру, тут же начиная двигаться. Нет, сейчас он точно не готов был ждать. Не после того, как она довела его до такого состояния, когда всё его тело практически потряхивало от возбуждения.

Двигаясь резко и размашисто, Макс вбивался в неё, рвано дыша сквозь плотно сжатые зубы, и наслаждался тем, как она подавалась ему навстречу со всё возрастающими стонами. А особенно тем, как время от времени напрягались её мышцы, и так плотно обхватывающие его.

Он притянул Литу к себе, одну руку оставил у неё под горлом, а второй, поглаживая сначала тяжело вздымающуюся грудь, а потом живот, заскользил вниз и снова дотронулся до её напряжённого клитора. Та откинула голову ему на плечо и застонала ещё громче, цепляясь пальцами за металлическую цепочку, висящую на его шее. Она совершенно точно сходила с ума. Весь сегодняшний день, а тем более вечер, был сплошным сумасшествием. Но то, что происходило сейчас, то, что он делал с ней, было восхитительно.

– Ма-а-акс… – Лита как будто висела над пропастью, и сорваться вниз было единственным желанием. Но его руки, казалось, специально удерживали её в одном шаге от этого, то толкая вперёд, то возвращая назад.

– Что, детка? – Макс прикусил изгиб её шеи и заскользил по ней губами вверх, опаляя рычанием её ухо. – Хочешь кончить?

– Да…

– Хочешь, чтобы я заставил тебя кончить?

– Да…

И как он умудрялся о чём-то ещё её спрашивать? Лита настолько потерялась в своих ощущениях, что единственное, на что её хватало, это односложные выдохи в ответ. Она даже не обратила внимание на это его «детка», хотя никому не позволяла так к себе обращаться. Пусть. Пусть говорит, что хочет, лишь бы не останавливался. Потому что напряжение внизу живота становилось невыносимым. Настолько, что у неё поджимались пальцы на ногах.

– Давай… Сделай это… Прямо сейчас… – и Макс задвигался в ней быстрее, не переставая ласкать её пальцами. Он и сам уже стоял на самом краю, готовый в любой момент шагнуть следом за ней. И через пару секунд Лита забилась в его руках и, натянувшись струной, выгнулась, впиваясь ногтями в его шею. Макс едва успел зажать ей рот рукой, чтобы её громкий крик не привлёк к ним ненужное внимание. И тут же отвесил себе мысленную оплеуху, только сейчас вспоминая о том, что не надел презерватив. Но было уже поздно что-то менять.

Лита всё ещё мелко подрагивала, когда после нескольких мощных толчков он вышел из неё и, сжимая член в кулаке, кончил с тихим рыком на песок.

Они простояли, не двигаясь, ещё пару минут, пока их сердцебиения окончательно не успокоились. Макс чувствовал, как удовлетворение разливается по всему его телу. Сейчас хотелось только принять душ и рухнуть в постель. Он поцеловал Литу в плечо, отпустил её и сделал пару нетвёрдых шагов прочь, чтобы поднять свою одежду и её платье с песка.

– Давай-ка доставим тебя в кровать.

На следующее утро Макс проснулся около десяти часов – непозволительно поздно для него – с ощущением полного насыщения. Вставать совершенно не хотелось. Тело было лениво расслабленным и протестовало любым движениям. Девчонка выжала его до последней капли. И сейчас он с удовольствием провёл бы ещё хотя бы несколько часов на этом мягком матрасе.

Не открывая глаз и ухмыляясь, он вспомнил, как они добрались до отеля, как он проводил Литу в её номер, как вернулся к себе и успел только полностью раздеться, включая воду в душе, когда услышал стук в дверь.

– В моём номере нет горячей воды, – стоя на пороге и сверкая глазами, Лита закусила губу, и, покачав головой, Макс за руку затянул её в комнату, тут же захлопывая дверь.

Они не отрывались друг от друга, пока над океаном не забрезжил рассвет. И теперь, окончательно проснувшись, Макс не понимал, почему вдруг оказался в постели один. Рядом на подушке, которая всё ещё едва уловимо пахла его ночной гостьей, лежала записка. Бисерным почерком было написано всего несколько строк:

– Спасибо за эту жаркую ночь. Я бы хотела снова почувствовать тебя в себе. Но работа не ждёт.

Макс сжал записку в кулаке, медленно встал с кровати и выглянул в окно. Её мотоцикла на стоянке, конечно же, не было. Но на зеркале его мотоцикла висели тоненькие женские трусики. Он расхохотался и упал спиной на кровать. Кажется, его сегодня использовали. И этот факт его очень повеселил.

К вечеру Макс добрался до Портленда, где ему теперь предстояло жить и работать. Город встретил его зеленью и многочисленными мостами, тут и там соединявшими два берега реки Уилламетт. Он жил здесь много лет назад, ещё будучи студентом. Но с тех пор всё слишком сильно изменилось. Да и не то чтобы он присматривался в то время к улицам, паркам и домам. Тогда его интересовала только учёба, помогавшая справиться с потерей всей его семьи, и бесчинства, которые он творил с этой же целью.

Устав с дороги, Макс направился в гостиницу. В новый офис, а точнее штаб-квартиру, ему нужно было явиться только завтра. Шеф должен был ввести его в курс дел и познакомить с новым напарником, собственно говоря, для которого его и вызвали.

Парнишка был одним из лучших агентов в их организации и, как понял Макс, учеником самого шефа этого подразделения, и уже несколько лет работал один, что крайне не приветствовалось их верхушкой.

У каждого агента должен быть напарник. Безопасность агентов в приоритете. Их с самого начала учили работать в команде. Рассчитывай только на себя, но всегда будь рядом, чтобы подставить своё плечо.

А этот парень артачился и никого не признавал. Другие агенты бежали от него сломя голову, даже переводились в другие подразделения, лишь бы больше не работать с этим Ассасином, как называли его между собой. Упрямый и несносный мальчишка.

Виктор – шеф местного подразделения – не рассекретил его личное дело. Макс знал только, что Ассасин лет на пять младше него, но уже выше него по званию. Хотя как таковых званий у них в организации никогда и не было. Агенты получали специальные знаки отличия за особые заслуги – метки, так они их называли. И каждый из них сам решал, как именно те будут выглядеть. И чем больше было этих меток, тем выше был статус и приоритет допуска агента.

Редкий агент к тридцати годам имел больше шести таких меток. У Макса в его двадцать девять их было восемь. И он не хотел вспоминать как минимум половину операций, за которые их получил. Он нанёс их на левое предплечье татуировкой пульса. Восемь сильных скачков сердечного ритма, каждый из которых символизировал для него маленькую смерть.

Мальчишке же ещё не было и двадцати пяти, а уже девять меток. Макса жутко раздражал тот факт, что в случае спорного вопроса ему придётся подчиниться зарвавшемуся сопляку. Но в организации Макса ценили как раз за уравновешенность и «успехи в дипломатии». И не таких ломали.

Последние несколько лет Макс редко участвовал в заданиях, только в самых сложных и опасных. Всё остальное время он проводил в штаб-квартире, обучая и тренируя новых агентов, а также разрабатывая тренировочные симуляции для виртуальной реальности и улучшая систему безопасности. Возвращаться к оперативной работе было странно и даже в какой-то степени волнительно.

– «Ну что ж… – с раздражением подумал Макс, укладываясь в кровать. – Вот завтра и посмотрим на этого неуловимого Ассасина».

– Я хочу, чтобы сначала ты сам составил своё мнение об этом человеке, посмотрел его в деле, а уже потом читал досье, – так сказал Максу новый шеф, когда лично приехал к нему просить о переводе. И, честно говоря, Макс только из-за этого и согласился. Ему стало любопытно. И он принял вызов.

В предвкушении завтрашнего дня он погасил ночник в номере и откинулся на подушку.

– Так, осталось показать тебе тренировочные этажи и познакомить с Кай. Она как раз должна заканчивать тренировку в виртуальной реальности, – встретив своего нового сотрудника, Виктор сам вызвался провести для него так называемую экскурсию по всему зданию. И уже около двух часов этот крепко сложенный рослый мужчина, в движениях которого легко угадывались повадки бывшего оперативного агента, водил его по многочисленным этажам.

– Она? Мне казалось, ты говорил про несносного мальчишку. Да и Кай вроде как мужское имя, не говоря уже об Ассасине… – Макс с удивлением повёл головой и засунул руки в карманы чёрных брюк, расслабленно следуя за новым шефом. Такого поворота он не ожидал. Девчонка.

Да, одна треть их личного состава была сформирована из разнополых пар для выполнения специфического вида задач. Но он всегда работал только с парнями, а если в редких случаях того требовало задание, предпочитал привлекать девушек из их подразделения, так сказать со стороны.

– Несносный подопечный, – Виктор тяжело вздохнул и сжал переносицу двумя пальцами. – Я назвал её несносным подопечным. А Ассасин… Где ты вообще это услышал? А, не важно! – устало махнул он рукой. – Её репутация давно уже вышла за границы нашего подразделения, как бы я ни старался этого не допустить.

– Ну, по крайней мере, никто не знает, кто этот таинственный Ассасин, о котором ходит столько легенд.

Пройдя по узкому стеклянному переходу внутри здания, соединяющему левую часть с правой, и спустившись по нескольким лестницам, они попали на один из тренировочных этажей.

Эта штаб-квартира разительно отличалась от той, в которой Макс работал ранее. Хоть и была несколько меньше. Высокое здание занимало половину вытянутого в форме кривоватой подковы острова посреди реки, проходящей через центр города, к которому с противоположных сторон вело два перекрытых блокпостами дорожных моста. Вторая половина острова была занята несколькими низкими строениями и огромной бетонной площадкой, которая оказалась раздвижной крышей подземных ангаров с многочисленной воздушной и наземной техникой.

Основной корпус представлял собой сорокаэтажное округлое здание, нижняя часть которого была сплошным лабиринтом коридоров, административных кабинетов, лабораторий, учебных классов и тренировочных секций. В верхней же части все помещения располагались по кругу, образуя в центре пустое пространство в двадцать этажей со стеклянной крышей и такими же стеклянными переходами, которые пересекались в хаотичном порядке. Здесь располагался кабинет шефа, конференц-залы, личные кабинеты самых высокопоставленных сотрудников и агентов и жилой отсек с небольшими квартирами для тех, кто предпочитал не отрываться от работы. Двадцать первый этаж был полностью занят медицинским отделением. А подземная часть была отдана под вооружение и технику.

– Ты только не вздумай её так назвать, – нахмурился Виктор, проходя по очередному коридору, и остановился перед дверью с табличкой «ВР No. 3». – Это имя придумали ребята после одного задания и так её этим достали, что мне кажется, она готова убить каждого, кто ещё хоть раз так обратится к ней.

«Отлично, – подумал Макс, слегка скривив губы. – Ко всему прочему она ещё и не умеет сдерживать свои эмоции. Но с другой стороны, тем проще будет понять, что она из себя представляет».

Хотя перспектива возиться с истеричной особой совсем его не привлекала.

– Чёрт, она опять не надела страховочные тросы. Да ещё и выпроводила оператора, – раздосадовано произнёс Виктор, шагнув в узкую комнату, одна стена которой была полностью из прозрачного стекла. На соседней стене висело несколько мониторов с панелью управления под ними.

За стеклом находился огромный зал, заполненный блоками и стенами разной высоты и другими различными препятствиями, то вырастающими из пола, то снова опускающимися в него. Между ними мелькала женская фигура в чёрном облегающем костюме, перчатках и очках-маске, скрывающих верхнюю часть лица, каштановые волосы были затянуты в длинный хвост.

Девушка боролась с чем-то невидимым. Она крутилась как заведённая, запрыгивала на кубы, перескакивала через препятствия и наносила удары руками и ногами в разные стороны. И со стороны это выглядело как минимум странно. Как будто сумасшедшая отмахивается от вымышленных атак.

Виктор нажал пару кнопок на панели управления, и экраны ожили. Один показывал то, что видит девушка, другие – то, что происходит, с разных сторон. На самый маленький монитор выводилась кривая пульса, общее состояние здоровья и полученные травмы.

– Она почти закончила.

– Остался один противник. Я знаю. Я разрабатывал эту симуляцию. Много лет назад. Не думал, что её ещё кто-то использует. Насколько я помню, она не получила должной популярности среди агентов, как якобы заведомо невыполнимая, – Макс с интересом наблюдал за Кай, боковым зрением посматривая на крошечный экран справа от себя. Было как минимум полезно понаблюдать со стороны за будущей напарницей, особенно с учётом того, что та об этом даже не догадывалась. Макс давно научился оценивать свои объекты по тому, как они дерутся. И не только как бойцов, но и как людей в целом.

И сейчас он ловил каждое движение, анализируя его и складывая для себя определённую картинку. Сильная, выносливая, рисковая, с присущей женщинам долей авантюризма. Он также заметил недостаток опыта и склонность к опрометчивым поступкам. Да, вот здесь проявлялась её эмоциональность, заставляющая делать хоть и не большие, но всё же ошибки. Хотя в некоторых моментах, когда не было ни секунды на раздумья, она же играла девушке только на руку. И интуиция, сумасшедшая интуиция. Она как будто заранее знала, откуда нападёт противник, хотя это было невозможно. Программа никогда не повторялась, сколько бы раз ты её ни проходил.

– Забавно. Это её любимая. И единственная, которую она не может пройти до конца, – Виктор снисходительно улыбнулся, и Макс в очередной раз убедился, что тот испытывает какую-то особенную привязанность к своей подопечной. Он говорил о ней гораздо теплее, чем обычно начальники говорят о своих подчинённых.

– Её мало кто может пройти, – спокойно объяснил Макс. – Здесь в конце я использовал то, что не используется больше нигде. Все предыдущие противники это набор качеств и способностей разных агентов, а вот последний – это ты сам. Во время всей симуляции программа собирает твои поведенческие и биологические данные и вкладывает их в него.

Макс кивком головы указал на экран, где Кай боролась с высоким крепким парнем в таком же как у неё чёрном костюме и маске.

– Именно поэтому, в отличие от других, у него никогда нет лица. Ведь твой главный соперник в итоге это всегда ты сам. И справиться с ним можно только поняв это, – он перевёл взгляд на самый маленький экран, считывая показатели. – Она и сейчас проиграет. С такими ранениями не выживают. Она слишком выложилась вначале. Там, где это совсем не требовалось. И напитала программу своей силой. Хотя она молодец. При таком раскладе она должна была сдаться ещё пару минут назад, но до сих пор стоит на ногах. Но я вижу, что сил и сосредоточенности ей уже не хватает, и она пропускает простые удары. А программа не даёт её противнику быть слабее, так как знает, что она может больше и лучше. Я специально сделал эту программу такой, чтобы агенты учились оценивать противника, правильно распределяя запас своей энергии и оставляя какой-то резерв, чтобы верили в себя и находили силы на последний рывок. Перебарывали себя. Ты всегда можешь больше. Но она уже сдалась.

В этот момент на экране парень в чёрном ловким ударом уронил Кай спиной на пол, направил пистолет ей в лицо и выстрелил. Декорации исчезли, и осталась только она. Кай с гневным криком ударила по полу кулаками и осталась лежать совершенно неподвижно.

– У вас кто-нибудь прошёл эту симуляцию? – поинтересовался у шефа Макс, выполняя роль оператора и внося данные о тренировке в реестр.

– Я и ещё один парень около пяти лет назад. Её первый напарник, – Виктор нахмурился.

– Значит, у неё всё-таки был когда-то напарник. Не всё так безнадёжно, как я думал. И куда он делся?

– Он погиб. Это… хм, долгая и печальная история. Всё отражено в её досье. Но повторю ещё раз, я не хотел бы, чтобы ты его просматривал в ближайшее время. Мне нужно, чтобы вы сработались без оглядки на все обстоятельства её прошлого. Здесь и сейчас. Если не получится так, то я дам тебе всю информацию о ней. Хотя, конечно, лучше бы она сама захотела всё тебе рассказать.

«Погиб», – мысленно повторил Макс. Да, после этой новости многое вставало на свои места. А его задача, казалось, стала ещё сложнее.

Виктор перевёл взгляд за стекло и, сложив руки на груди, хмыкнул:

– А я и не догадывался, что дерусь сам с собой. Это любопытно, – он нажал кнопку громкой связи, и его голос разнёсся по тренировочному залу: – Кай, хватит валяться. Выходи, нам надо поговорить.

Та не шелохнулась:

– Я не могу! Кнопка на перчатке сломалась. Отключи этот чёртов костюм. Он меня сейчас раздавит.

Макс нажал пару клавиш на панели управления, деактивируя её специальный тренировочный костюм, который заставлял её сейчас неподвижно лежать, как если бы она действительно умерла. Он в принципе был создан для того, чтобы агенты чувствовали все травмы и ранения, полученные во время тренировки, не получая их на самом деле, и таким образом понимали, что с ними может случиться в реальном бою. Полное погружение.

Кай устало стянула маску с лица и медленно встала, стряхивая с себя неприятные ощущения.

А Макс мысленно чертыхнулся. Да уж. Сюрприз за сюрпризом. Лишь бы это не стало ещё одной проблемой.

– Какого чёрта ты опять выпроводила Эрика? – Виктор буравил недовольным взглядом подчинённую, медленно бредущую по залу в сторону двери рядом со стеклянной стеной.

– Он достал меня своими сальными шуточками, – Кай в раздражении дёрнула плечами.

– А если бы я не пришёл, ты так бы и лежала на полу непонятно сколько времени?

– Как раз бы выспалась. После этой бессонной недели, которую мне устроила Андреа, завалив своё задание, вполне имею право. И почему именно я разгребаю… – толкнув дверь в операторскую, Кай замолчала на полуслове. Кривая её пульса на экране пропустила один удар, а через секунду линии заскакали с большей амплитудой. И Максу стало совершенно очевидно, что она так же не ожидала встретить его снова, как и он её. Тем более при таких обстоятельствах.

– Макс, знакомься, это Кай – один из моих лучших агентов, – совершенно серьёзно сказал Виктор, но тут же рассмеялся и погрозил своей подопечной пальцем: – Только не вздумай возгордиться.

Та же картинно фыркнула, больше инстинктивно, чем действительно понимая, что ей сказали. Она не отрывала глаз от Макса, пытаясь сообразить, какого чёрта он здесь делает. Но осознание пришло практически сразу, и Кай поджала губы. Ну да, точно, новая работа, перевод.

– Кай, это Макс. Его прислали к нам сверху, из главного офиса, специально… Хм… В общем теперь он твой напарник, – скомкано закончил Виктор, ожидая её реакции. По правде говоря, зная её нетерпимость, после стольких раз он ждал самого настоящего взрыва, но она его удивила, только высоко вздёрнув брови.

– Он мой кто? Ты, верно, шутишь, – презрительно бросила Кай. Она, как могла, старалась держать себя в руках, но чувствовала, что начинает закипать. Пульс на экране пару раз пискнул, показывая, что его значение пересекло верхнюю границу нормы. Кай скрестила руки на груди и произнесла совершенно ледяным тоном: – Мне не нужен напарник. Я справляюсь сама.

– Ага, справляешься, – Виктор укоризненно покачал головой. – Именно поэтому Ричарду пришлось пять раз собирать тебя по кусочкам за последние четыре года. И я выражаюсь не фигурально.

Всё это время Макс и Кай прожигали друг друга взглядами. Макс молчал, предпочитая не вмешиваться и наблюдать со стороны. В конце концов это не его забота. Пока что.

– Мне. Не. Нужен. Напарник, – медленно, чётко выделяя каждое слово, произнесла Кай, прикрыла глаза и развернулась, чтобы уйти. Она совершенно точно не хотела здесь больше находиться. Тем более работать с ним. Как это вообще можно было себе представить, учитывая то, что они делали позапрошлой ночью. Это абсолютно противоречило одному из её главных принципов.

– Если ты не согласишься работать с Максом, я буду вынужден тебя отстранить, – Виктор решил прибегнуть к последнему своему аргументу, зная, как важна для неё эта работа. Он действительно вынужден был поставить ей ультиматум, чего никогда раньше не делал.

Кай замерла, но обратно не повернулась. Её пульс пищал уже непрерывно, приблизившись к критической отметке.

– Мне жаль. Но больше так продолжаться не может. Я устал проводить бессонные ночи у твоей больничной койки и переживать за тебя.

Макс прищурился, пытаясь всё-таки понять, что же связывало этих двоих. Уж точно что-то гораздо большее, чем просто рабочие отношения. Кем они были друг для друга? Учителем и учеником, друзьями, любовниками? Последнее он, впрочем, сразу отмёл. И не только из-за разницы в возрасте, которая составляла лет пятнадцать, не меньше. В очередной раз вспомнив их ночь вместе, он совершенно не хотел верить, что Кай способна на отношения сразу с двумя мужчинами, пусть даже только физические.

После слов Виктора монитор, показывающий пульс, на несколько секунд замолчал, а затем запищал ещё быстрее.

– Да какого хрена! – Кай сорвала с рук перчатки, транслирующие её данные, и кинула их на пол. Кажется, её выдержке действительно приходил конец.

– Я поселил Макса в ваш дом, – совершенно спокойно продолжил Виктор. – Сумки с его вещами доставили сюда ещё вчера. Я хочу, чтобы ты подвезла его, раз уж всё равно едешь домой, и показала ему там всё. В общем не мне тебя учить принимать новых жильцов.

И Максу показалось, что он даже услышал, как скрипнули её зубы от злости. Интересно, она относилась так ко всем навязанным ей ранее напарникам, или то, что это был именно он, тоже сыграло роль в её поведении?

– В гараже через полчаса. Чёрный Субару, – процедила Кай и покинула комнату, гордо вздёрнув нос, так и не обернувшись.

Виктор помассировал виски. Сложно, с ней было сложно, особенно в последние несколько лет. Но она была ему слишком дорога, чтобы пустить всё на самотёк.

– Что ж, всё прошло лучше, чем я ожидал.

Макс только скептически прищурился, морща лоб. Любопытно было бы посмотреть на то, что он от неё ожидал.

– Ну, по крайней мере, она не сломала тебе нос, как предыдущему агенту, которого я приставил к ней, – рассмеялся Виктор в ответ на его взгляд. – Но Кай справится со всем этим. Всегда справляется. Просто будь терпелив. Я уверен, вы сработаетесь. Ей нужно твёрдое плечо рядом. Она слишком тяжело перенесла смерть Адама. И порой кажется, что до сих пор не смирилась, не отпустила. Поэтому и не хочет ни с кем работать.

– Я понимаю. Ладно, разберёмся.

Виктор удовлетворённо похлопал его по плечу, снова возвращаясь к своему жизнерадостному расположению духа.

– Пошли, заберёшь свои вещи.

– Бзик у неё что ли на чёрный мат? – Макс задумчиво постучал пальцами по подбородку.

Он уже несколько минут стоял на большой подземной парковке возле чёрного Субару Импреза WRX STI и задумчиво рассматривал обтекаемые формы японского хот-хэтча. Рядом же на полу были сложены четыре большие спортивные сумки с его вещами.

– Нет никакого бзика. Это просто практично, – Кай подошла совершенно бесшумно и с ключа открыла багажник. Её длинные волосы были ещё влажными после душа, и Макс, так некстати вспомнив, как позапрошлой ночью наматывал их на свой кулак, отвесил себе мысленную оплеуху. Сейчас нужно было подумать о другом.

Закинув свои сумки в машину, он плюхнулся на пассажирское сиденье и окинул Кай взглядом, пытаясь соотнести её образ от первой их встречи с тем, что открылось для него сейчас. И пришёл к выводу, что образ Литы, как человека, пока ему нравился больше. Она была гораздо жизнерадостнее, приветливее и свободнее. И почему-то казалась ему настоящей.

Он так и продолжал на неё смотреть, а Кай это совершенно не волновало. Она вырулила из подземного гаража, проехав по мосту через реку, ловко вклинилась в поток и, набирая скорость, заскользила между машинами, перестраиваясь из одной полосы в другую и обратно. И несмотря на нахмуренные брови, одна её рука свободно лежала на руле, а вторая – на ручке переключения передач, как будто она не гнала с сумасшедшей скоростью по городу, а спокойно ехала где-нибудь по пригородной трассе.

– Торопишься избавиться от меня? – равнодушно обронил Макс, внимательно следя за её реакцией.

– Я всегда так езжу, – и от льда в голосе Кай температура в машине словно понизилась на несколько градусов.

– Почему ты соврала про имя?

– Ты не читал моё досье?

– Нет. Виктор решил, что пока мне это не нужно. Видимо, он пытается дать тебе шанс.

– Как будто в этом есть хоть какая-то необходимость, – Кай хмыкнула, но на вопрос всё же решила ответить. Она не собиралась с ним ругаться или намеренно накалять атмосферу. По крайней мере сейчас. – Меня зовут Каэлита, и технически я не врала. Иногда мне нравится быть просто Литой, без всяких этих…

Она замолчала и прибавила газу. Они как раз выехали на окраину города, где поток машин был не такой плотный, как в центре.

– Этих меток? – Макс понимающе кивнул. Да, ему было хорошо знакомо это чувство. Иногда хотелось просто скинуть с плеч весь груз ответственности, возложенный на тебя из-за твоих же заслуг, не пытаться соответствовать чужим ожиданиям и побыть просто кем-то другим. Может быть, собой прежним. Тем, кто был «до».

– Значит IT-шник? Компьютеры и системы безопасности? – Кай всё-таки не удержалась и бросила на него насмешливый взгляд. Хотя чему удивляться. У каждого из них была своя собственная легенда. На такие вот случаи. Ну или не совсем такие.

– Связи с общественностью? Серьёзно? – наклонив голову набок, Макс скривил один уголок губ, а из-за высоко поднятых бровей у него на лбу пролегла морщинка.

– Я уговариваю людей по-хорошему отдать или сделать то, что мне нужно. Иногда по-плохому. Я работаю с людьми, – отчеканила Кай, уверенно обходя на трассе одну машину за другой.

– Я разработал и написал большинство симуляций, с которыми мы сейчас работаем. Одна треть протоколов безопасности также моих рук дело, – и это не было хвастовством. Обычная констатация фактов. Просто чтобы она поняла, что он предпочитает быть честным. Настолько, насколько это возможно в той или иной ситуации.

– Отлично, – разочарованно простонала Кай. – Мне досталась офисная крыса.

Макс только закатил глаза и как-то особенно устало вздохнул:

– Рагнар.

– При чём здесь…? – снова нахмурившись, Кай упёрлась в него взглядом, как будто пытаясь разглядеть какое-то весомое подтверждение его словам. Это имя не было пустым звуком. Его знали абсолютно все. Некоторые из его операций досконально рассматривались во время обучающих лекций. Вот только он давно уже пропал со всех радаров. – Да ну нет… Он работал лет…

– Пять назад? У каждого есть точки невозврата. Но меня попросили вернуться. Для тебя.

– Как это ми-и-ило, – с сарказмом протянула Кай и карикатурно похлопала глазками. Но тут же перешла на яростное шипение, вмиг превращаясь в самую настоящую гарпию: – Мне не нужны одолжения и подачки. Я привыкла справляться сама.

Макс же только покачал головой. Он не собирался с ней спорить и убеждать в чём-то. Время всё расставит по своим местам. Как всегда это бывает. Он воспринимал это как новый опыт, возможность и самому чему-то научиться. Ведь не просто же так что-то заставило его согласиться именно на эту работу. Хотя таких предложений и просьб вернуться к полевым работам были сотни за последние несколько лет.

Сжимая губы в тонкую полоску, Кай свернула на лесную дорогу, оставляя за собой клубы пыли, а через пару минут уже заезжала в гараж двухэтажного загородного дома. Заглушив двигатель и открыв дверь, она спокойно вышла из машины, но сделав несколько шагов, всё-таки обернулась:

– Твоя комната на втором этаже. Дальняя дверь слева. Анна и Ник вернутся вечером.

– Нам придётся работать вместе, нравится тебе это или нет, – спокойно произнёс Макс, складывая руки на груди и опираясь на машину.

– Как скажешь, – хмыкнула Кай и скрылась в доме, хлопнув дверью.

Макс устало провёл руками по лицу и, оттолкнувшись, направился к багажнику, чтобы забрать свои сумки. Да уж, просто это точно не будет.

Через пару часов, разобрав вещи, Макс познакомился со своими новыми соседями, Анной и Ником, которые были не просто напарниками, но и встречались уже несколько лет. И сейчас они сидели втроём на просторной кухне, Анна готовила лазанью, Ник воровал у неё кусочки сыра, обмакивая их в соус, а Макс пил пиво прямо из бутылки. И это был на удивление тёплый вечер. Ребята приняли его легко и доброжелательно, всё время задавая какие-то вопросы и рассказывая мелочи о себе.

Это было приятно. Вот так вот просто пообщаться с новыми людьми. Привыкнув к своему обычному окружению, не меняющемуся уже несколько лет, Макс с интересом рассматривал новые лица.

Анна отвечала всем стандартам красоты американской Барби. Длинноволосая блондинка с правильными чертами лица лет двадцати трёх-четырёх. С её фигурой Макс легко мог представить девушку на подиуме любого модного показа. И только тепло, светящееся в ярко-голубых глазах, не давало назвать её куклой. И пары минут общения с ней хватило, чтобы понять – вопреки устоявшемуся мнению под красивой оболочкой скрывается на удивление умный, добрый и душевный человек.

Ник же был коренастым парнем на пару лет младше самого Макса с абсолютно не запоминающейся внешностью. И это, пожалуй, являлось огромным плюсом для их работы. О нём Макс пока не до конца сложил своё мнение, но был уверен, что тот совсем не так прост, как кажется на первый взгляд.

Эти двое представляли собой пару совершенных противоположностей, абсолютно гармонично соединившихся во что-то единое. Даже в бытовой жизни они идеально дополняли друг друга, взаимодействуя на каком-то интуитивном уровне и предугадывая действия другого.

– Неужели она даже не попыталась выкинуть тебя из машины по дороге? – со смехом поинтересовалась Анна, откладывая большую ложку, которой распределяла соус из мясного фарша, и сделала глоток вина из высокого бокала.

– Она была близка к этому, но сдержалась, – не дав Максу ответить, произнесла Кай, стоя у входа на кухню, опершись плечом о дверной косяк. Все трое удивлённо обернулись.

– Как будто из этого бы что-то вышло, – Макс закатил глаза, открывая ещё одну бутылку пива. Он был абсолютно уверен в своих силах. И вряд ли бы она сумела справиться с ним. Но после того, что он видел в зале виртуальной реальности, ему было интересно побороться с ней.

– Ты как раз вовремя, Кай. Я готовлю твою любимую лазанью. Думала посидим все вместе, выпьем, отпразднуем перевод Макса, – но к концу предложения бодрый голос Анны совсем потух, когда она увидела, что Кай оттолкнулась от двери и натянула куртку.

– Прости, милая, в другой раз. У меня встреча с информатором. Я просто хотела предупредить, что скорее всего вернусь только под утро, – холодно бросила она и поспешила скрыться за соседней от кухни дверью, ведущей в гараж. Через пару секунд до них донёсся удаляющийся звук двигателя её мотоцикла. Анна же печально вздохнула, опуская глаза в стол, и придвинула к себе миску с тёртым пармезаном.

– Она почти никогда не ест с нами. Только когда Анна готовит лазанью, – нахмурившись, объяснил Ник. И Максу стало понятно, что эти двое надеялись этим блюдом хотя бы сегодня привлечь Кай в их компанию. – Блин, всё так изменилось. Мне не хватает тех вечеров, когда мы собирались вчетвером. Столько времени прошло, а я, один чёрт, не могу привыкнуть, – Ник в раздражении кинул на стол салфетку, которую до этого теребил в пальцах.

Анна на пару секунд сжала его плечо, успокаивая, и посмотрела на Макса, как будто извиняясь:

– Я думала с твоим приездом мы сможем хотя бы попробовать вернуть такие посиделки. А она просто сбежала.

– Каждый по-своему переживает смерть любимого человека. Кому-то нужно просто больше времени. Кто-то уже никогда не возвращается, – философски заметил Макс. Он слишком часто видел смерть и её последствия. И на себе испытал все стадии, которые должны были быть пройдены, чтобы начать жить дальше. Он смог вытянуть себя из этой пучины. Кай же, видимо, всё ещё в ней барахталась, увязая всё глубже и глубже.

Анна удивлённо округлила и так большие глаза, а Ник поспешил внести ясность:

– Они никогда не были вместе, как пара. Скорее Адам был её старшим братом, дружили с самого детства.

И где-то глубоко внутри Макс с облегчением выдохнул. Справиться с её переживаниями из-за потери друга будет проще, чем если бы это была скорбь по любимому мужчине. А ведь именно за этим его, по большей части, и вызвали. Привести девчонку в чувства и напомнить, как это, работать в команде. После чего он со спокойной душой сможет передать её любому другому парню и вернуться в родной Нью-Йорк.

В следующие несколько дней Макс практически не видел Кай, решив дать ей немного времени привыкнуть хотя бы к мысли о том, что теперь у неё есть напарник. Он обживался в новом доме и кабинете, знакомился с текущими делами и тренировался. Для нормальной полноценной работы ему нужно было быть в курсе задач, стоящих перед портлендским подразделением. Да ещё и находить время на слежение за безопасностью уже двух их офисов. Потому что из Нью-Йорка его отпустили только на таких условиях.

Кай же и вовсе не появлялась в штаб-квартире. Пару раз он замечал её входящей в тренажёрный зал в подвале их дома. Но бóльшую часть времени, как сказала ему Анна, та проводила в своём гараже в городе.

– Понимаешь, эта машина… – неуверенно промямлила Анна, когда Макс спросил её, куда постоянно исчезает Кай. – В общем это старый Форд Торино семьдесят первого года. Машина отца Адама. Долгая история. Короче, они вместе начали её собирать лет пять назад. После… – она сделала глубокий вдох, не желая упоминать болезненное и для неё событие. – Кай долго не могла к ней подойти. И вот перед самым твоим приездом снова начала там пропадать.

Макс задумчиво постучал пальцем по подбородку. Она снова начала делать то, чем не занималась уже много лет. Значит, что-то в ней изменилось. И он надеялся, что это хороший знак.

– Слушай, нам надо поговорить, – с нажимом произнёс Макс, ещё через неделю заходя в кабинет Кай, где та внимательно изучала какие-то бумаги с чертежами и данными. Ему всё больше казалось, что она бегает от него. – Как минимум о том, как мы будем работать дальше. И провести хотя бы несколько совместных тренировок.

Его жутко раздражало то, что, кажется, понимал эту необходимость только он.

– Извини, мне сейчас совсем не до этого, – Кай даже не подняла голову, чтобы взглянуть на него. – Я должна через час сдать в аналитический отдел отчёт о последнем деле. Поговорим позже.

Макс несколько секунд рассматривал её макушку, а потом развернувшись на пятках вышел из кабинета. Он обладал поистине ангельским терпением, но и оно подходило к концу. Ещё немного, и он начнёт действовать куда более решительно, чем сейчас.

– Я назначил нам тренировку сегодня на десять утра. Почему ты не пришла? – стоя в гараже штаб-квартиры возле её машины, Макс прожигал подошедшую к нему Кай гневным взглядом. Он терпеть не мог, когда его игнорировали. Особенно те, с кем он вынужден был работать. Да ещё и если учесть, что прошло уже больше двух недель, как он сюда переехал, а они так и не сдвинулись с мёртвой точки.

– Я провела её. Ровно в десять, – как ни в чём не бывало произнесла Кай, уверенным движением руки отодвигая его в сторону, и открыла дверь, ставя одну ногу на пол машины. – В зале у нас дома. И была очень удивлена тому, что ты на неё не явился.

Хитро сверкнув на него глазами, она изящно села на сиденье, тут же заводя двигатель. И выглядела чертовски довольной собой.

Захлопнув дверь, Макс сделал шаг назад и, прищурившись, наклонил голову набок, скрещивая руки на груди.

«Значит, решила, что самая умная. Что ж, если не хочешь по-хорошему… Посмотрим, что ты скажешь потом», – мысленно усмехнулся он, собираясь заставить её пожалеть о своей выходке.

Приняв душ после особенно тяжёлой силовой тренировки, Кай переоделась в свежий спортивный костюм и вышла из раздевалки, направляясь в большой танцевальный зал в другом конце длинного коридора. Трейси как нельзя кстати проводила сегодня занятие по растяжке и акробатике, и это было то, что сейчас действительно было необходимо её забитым мышцам.

Но не успела Кай пройти и десяток шагов, как на её губы легла грубая мужская ладонь, а её саму, резко дёрнув, затащили в темноту за ближайшей дверью, которую тут же и захлопнули. Лёгкие наполнились знакомым запахом бергамота, фиалок и жимолости с нотами мускуса, натуральной кожи и боярышника. И Кай с силой втянула воздух носом, моментально приходя в ярость, но не предпринимая никаких попыток вырваться. Он просто не посмеет что-нибудь сделать.

– Какого дьявола, Макс? Жаждешь быть избитым? – зашипела она, когда ладонь с её лица исчезла. Но в следующую секунду на её запястьях с молниеносной скоростью защёлкнулись наручники, а сама она и глазом не успела моргнуть, как уже висела на чём-то, едва доставая носками кроссовок до пола, и яростно дёргалась. – Ты совсем сбрендил? Что ты творишь? Сейчас же отпусти меня.

– И ты, правда, думаешь, что я тебя послушаю? – насмешливо спросил Макс, словно в тисках сжимая пальцами её талию, чтобы она не могла раскачиваться на железной цепи, гулко звякающей под потолком от каждого её движения. – Уж точно не раньше, чем мы поговорим.

– Нам не о чем говорить, – практически выплюнула Кай, вскидывая ноги. Но то ли идея трёхчасовой тренировки, вымотавшей её больше, чем она предполагала, была не такой уж и хорошей, то ли Макс был более ловким и быстрым, чем она, но ни один из её ударов не попал в цель, а был мгновенно блокирован.

– Если бы ты провела со мной хоть одну тренировку, то знала бы, что я сильнее, – самодовольно протянул Макс. И хоть он видел только её силуэт в практически полной темноте маленького подсобного помещения, освещавшегося единственной крохотной красной лампочкой сигнализации на стене за её спиной, но был уверен, что лицо Кай сейчас ещё больше исказилось от злости. Потому что, насколько ему удалось её изучить, ей бы уж точно не понравилось, если бы кто-то упрекнул её в слабости. – И научилась бы чему-то новому, кроме старой доброй классики. Но, так уж и быть, я готов хоть сейчас составить график наших с тобой занятий. Если ты не хочешь провисеть вот так до вечера.

– Пошёл. К чёрту, – процедила Кай, снова начиная раскачиваться, когда он отпустил её.

– Как скажете, мисс Палмер, – отойдя на несколько метров назад, Макс уселся на стул и откинулся на его спинку, скрещивая руки на груди. Это было даже забавно.

Через несколько секунд Кай подтянулась, в прыжке обхватывая цепь руками, чтобы понять, как выбраться. Всё осложнялось тем, что она не видела на чём висит, поэтому пришлось действовать наощупь. Цепь её наручников была зафиксирована чем-то похожим на карабин. Вот только тот не отщёлкивался и не раскручивался. И она не могла понять, как Макс так быстро смог прицепить её к нему.

Недовольно пыхтя, Кай расслабила руки, снова повиснув на них, но дав себе минуту передышки, вернулась к прежнему занятию, пытаясь всё-таки разобраться с карабином. Она буквально кожей чувствовала на себе пронзительный взгляд Макса, как будто издевающийся над ней, что только ещё больше её злило. Но как бы она ни старалась, раскрыть непонятный замок так и не получилось. В итоге, психанув, она ещё раз подтянулась и вскинула ноги, с силой отталкиваясь ими от невысокого потолка в надежде резким рывком просто порвать цепь, на которой висела, или в конце концов выдернуть её из потолка. Но та оказалась на удивление крепкой, и, зашипев от боли, Кай рухнула вниз.

Макс мысленно чертыхнулся. Он совсем не ставил перед собой цель травмировать её, но был больше чем уверен, что на тонких запястьях уже как минимум расцветали синяки от наручников, если не произошло чего-то похуже, как, например, выбитые суставы или порванные связки.

– Что ж ты такая упёртая? – тихо спросил он, подходя вплотную и перехватывая её одной рукой за талию, чтобы немного ослабить натяжение, а второй осторожно ощупывая её запястья. Вроде бы всё было в порядке. – Поговорим?

Единственным желанием было как можно сильнее пнуть его, но сдержавшись, Кай обхватила его ногами, чтобы перенести на него свой вес и дать нещадно нывшим рукам хоть какой-то отдых. И зло скрипнула зубами, сжимая губы в тонкую полоску, совершенно точно не собираясь отвечать ему. Вот ещё. Не после того, как он напал на неё.

– Мы здесь только по твоей вине, – покачал головой Макс, подхватывая её под бёдра двумя руками. – И не выйдем, пока не решим этот вопрос. Так что перестань артачиться, как маленький ребёнок.

– Я маленький ребёнок? – задохнулась от возмущения Кай, тут же отпуская его и снова пытаясь ударить. Но Макс вновь не дал ей этого сделать, разводя её ноги в стороны и с напором вжимаясь между ними. Кай впечаталась спиной в стену и глухо застонала.

И от этого звука у Макса в голове как будто что-то щёлкнуло, а перед глазами встала проведённая ими вместе ночь и девушка, распластанная под ним на кровати с разметавшимися по подушке волосами и пылающими глазами. Волна желания, неожиданно зародившаяся где-то в глубине живота, прошла по всему телу и, захлестнув его с головой, заставила ещё сильнее податься вперёд и впиться в губы Кай яростным поцелуем. Та же только сильнее задёргалась, но его руки, по-прежнему лежавшие на её бёдрах, не дали ей вывернуться. Макс как будто придавил её тяжеленной бетонной плитой, пресекая любые движения.

– Мне нравится, как ты сжимаешь меня этими чертовски длинными ногами, – прошептал он ей в самое ухо, поглаживая её ягодицы сквозь ткань спортивных штанов, и по коже Кай поползли мурашки.

– Эти ноги могут запросто свернуть тебе шею, – её ответный шёпот сочился ядом, да таким, что если бы его можно было разлить по капсулам и раздать под видом витаминов, хватило бы на уничтожение населения половины их страны.

– Даже не сомневаюсь. И постараюсь не дать им такой возможности, – усмехнувшись, Макс провёл языком по её шее и слегка прикусил, а одна его рука переместилась на её голую поясницу, мягко поглаживая. Да уж, задуманные им переговоры явно переходили не в то русло. Но по крайней мере сейчас сбежать от него ей уж точно не удастся.

– Ты, чёрт возьми, не имеешь права держать меня здесь, – но голос Кай звучал уже не так зло и уверенно, как ей бы того хотелось. Тело предательски реагировало на его прикосновения, а память то и дело подсовывала картинки о том, как ей было хорошо с ним. По правде говоря, так хорошо, как уже давно не было. И она неосознанно ещё сильнее сжала его ногами.

– М-м-м. Так гораздо лучше, – слегка отклонившись назад, Макс перенёс руку на её живот, наслаждаясь бархатистостью кожи, и заскользил ею вверх, пробираясь под короткий топик, который больше походил на спортивный лиф. Ткань приятно холодила тыльную сторону ладони, а жар, исходящий от её груди, создавал какой-то уж слишком будоражащий контраст.

Макс прошёлся пальцами по уже такому напряжённому соску, и Кай задышала чуть глубже, всё ещё пытаясь справиться с нарастающим внутри неё возбуждением. Снова это сумасшествие. Ещё одна причина не подпускать его к себе и на пушечный выстрел. Потому что иначе она теряла голову, позволяя ему творить с ней всё что угодно. Нужно было оттолкнуть его, заставить отпустить. Но она только едва заметно подалась ему навстречу.

– Мне не пришлось бы силой затаскивать тебя в эту подсобку, если бы ты не избегала меня столько времени, несносная девчонка.

– Я не избегала тебя. Просто была занята.

– Да-да, я почти поверил, – с сарказмом процедил Макс и потянул её топик вверх, оголяя красивую грудь с набухшими сосками. Ему определённо хотелось бы снова их увидеть. Но раскрашенная красным цветом темнота не позволяла этого сделать. – Если ты ещё раз посмеешь проигнорировать меня, я тебя отшлёпаю.

Слегка подкинув её, он поднял Кай выше и прикоснулся губами к её груди, исследуя нежную кожу и оставляя на ней влажные дорожки, пока не добрался до одного из сосков. И Кай задержала дыхание, запрокидывая голову назад. Макс нежно кусал его и оттягивал, дразня, проходился по нему языком. И в его руках она теряла остатки разума и самоконтроля.

– Может, тогда… в следующий раз… я сделаю это специально… – неразборчиво пробормотала Кай сквозь стоны, и Макс, довольно рыкнув, вернулся к её губам, целуя их уже гораздо настойчивее.

И в конце концов она сдалась и жадно ответила на поцелуй. В следующую секунду их языки уже сплетались как будто в борьбе за главенство, а его руки беспрерывно скользили по её телу, посылая волны электрических импульсов где-то глубоко под кожей. Макс нажал на её колени, и Кай послушно опустила ноги, снова повиснув на руках, кое-как встав на носочки.

Оторвавшись от её губ, Макс начал медленно спускаться поцелуями вниз по её шее, груди, а потом и животу.

– Кажется… я упоминала про возможность… свернуть тебе шею…

– Не думаю, что есть хоть малейшая вероятность, что тебе захочется сделать это прямо сейчас, – усмехнулся Макс и, сидя перед ней на корточках, начал стягивать её спортивные штаны вместе с трусиками, наслаждаясь тем, как сантиметр за сантиметром под его пальцами оголяется её тело.

Жаркие поцелуи обрушились на низ её живота, язык прошёлся по линиям пресса, и Кай, изгибаясь, издала ещё один громкий стон, мысленно матеря себя за то, как реагирует на него. Но явно была не в силах что-то изменить. Она хотела его. Снова. Даже несмотря на то, что он запер её в этом дурацком чулане.

Избавив её от одежды, Макс выпрямился в полный рост, скользя горячими ладонями вверх по внутренней стороне её длинных ног, и снова нашёл её губы в темноте. Он как будто и не торопился, не спешил оказаться в ней. Как будто только её одну сжигала эта страсть и желание. И не в силах больше терпеть, Кай закинула одну ногу ему на бедро и рывком притянула его к себе.

Но нет, она ошибалась, ещё как ошибалась. Судя по тому, как сжались пальцы Макса, тут же оказавшиеся на её обнажённой ягодице, по тому, как он прикусил её нижнюю губу практически до крови, а особенно по тому, как в неё упирался его напряжённый член достаточно внушительного размера, он хотел её не меньше. Тогда какого чёрта он так долго мучил её?

– Такая мокрая… – тихо прошептал Макс ей на ухо глубоким хриплым голосом, стоило только его пальцам коснуться её между ног, и Кай задохнулась от восторга, подаваясь им навстречу. – Скажи это…

– Что?

– То, что ты написала в той записке, прежде чем сбежать от меня… – Макс нежно сжал пальцами её клитор, запуская очередной разряд тока по всему её телу. – Я хочу это услышать… Или, может, ты всё ещё хочешь, чтобы я отпустил тебя и ушёл?

– Нет… – практически взвыла Кай, когда он сделал шаг назад, выпуская её из рук. Хренов садист. Неужели он действительно собирался оставить её вот так? Она бы просто убила его за это.

– Тогда скажи мне, чего ты хочешь… – соблазнительно зашипел Макс, прикусывая мочку её уха и сжимая руками её талию.

Но несмотря на сжигавшее её желание, Кай всё ещё пыталась сопротивляться. Сжав губы, она металась в своих мыслях в попытке собрать их в кучу, хотя на самом деле уже готова была умолять его. И стоило только его пальцам снова коснуться её, совершенно невесомо и так восхитительно, как слова помимо её воли слетели с губ едва различимым шёпотом:

– Хочу снова почувствовать тебя в себе… Пожалуйста…

И Кай готова была поклясться, что видела, как полыхнули глаза Макса. А руки, ласкавшие её тело, исчезли. Но всего лишь на несколько секунд, которые ему потребовались, чтобы расстегнуть и приспустить джинсы. Цепь, на которой она висела, оглушительно звякнула, когда Кай изогнулась, прикусывая губу. Потому что он наконец-то оказался в ней, такой твёрдый и горячий. И то, как он растягивал её, было до безумия хорошо.

– Этого ты хотела?.. – будто насмехаясь, прорычал Макс, полностью выходя и снова толкаясь в неё на всю длину. И ещё раз. И ещё.

– Да, чёрт. Да… – и несмотря на лёгкий дискомфорт от его размера, она извивалась от удовольствия, только сильнее прижимая его к себе ногами, чувствуя, что ещё немного, и разлетится на кусочки. А он всё наращивал темп, как будто вознамерился окончательно свести её с ума. – Макс…

Сжав её левой рукой и немного замедлившись, правой Макс нашарил на соседней полке тонкую шпильку, которую тут же кое-как вставил в замок у них над головами – без неё его просто невозможно было раскрыть – и сделал пару шагов назад, дёргая за цепочку наручников. Державший её карабин легко расщёлкнулся, и руки Кай, потерявшие опору, но всё ещё скованные, упали ему на плечи. Кай обняла его за шею, зарылась пальцами в его волосы, царапая ногтями кожу головы, и подалась вперёд, жадно целуя и медленно скользя вверх и вниз по его члену.

Макс сделал ещё пару шагов назад и опустился на стул, на котором сидел до этого, расслабляясь и как будто передавая Кай власть над собой. На время. И сидя сверху, опершись о пол ногами, она начала неторопливо двигаться, покачивая бёдрами и изгибаясь как кошка. Каждая клеточка её тела сейчас плавилась в этих умелых мужских руках, ласкавших её грудь, живот и бёдра. А от безостановочных жадных поцелуев голова кружилась похлеще, чем от бутылки виски.

– Дьявол, Ма-а-акс… – простонала она, двигаясь на нём всё быстрее. Кровь шумела в ушах, и собственный голос Кай слышала как будто сквозь вату. Когда же его пальцы снова переместились на её клитор, она и вовсе потеряла всякую связь с реальностью, запрокидывая голову и прикусывая губу в попытке сдержать крик наслаждения. И обессиленно рухнула на него, крепко обнимая за шею и краем сознания понимая, что он, снова сжав её бёдра, с силой насаживает её на свой член. – Ты можешь… кончить в меня… Я на таблетках… – задыхаясь, прошептала она, но практически сразу же почувствовала опустошение и горячие капли, брызнувшие на её живот.

Они оба тяжело дышали, пытаясь прийти в себя.

– Что это было про «в меня» и таблетки? – через какое-то время спросил Макс, всё ещё упираясь взмокшим лбом в её тяжело вздымающуюся грудь.

– Противозачаточные. Я их пью, потому что они хорошо помогают от ежемесячной адской боли. Послушался бы, и тебе бы не пришлось меня пачкать. Хотя презервативы, конечно, были бы предпочтительнее.

– В следующий раз я обязательно это учту, – хмыкнул Макс, с удивлением отмечая для себя ту лёгкость и открытость, с которой она об этом говорит, и надеясь на то, что секс с малознакомыми мужчинами всё-таки не был для неё такой уж частой практикой. По крайней мере, незащищённый секс. В остальном же у Макса не было никаких предрассудков по этому поводу.

– Не будет следующего раза, – уверенно бросила Кай, снова возвращаясь к своему колкому расположению духа. Она встала с его колен и отошла, пытаясь в темноте найти на полу свои вещи. Ноги всё ещё безбожно подкашивались, да и скованные руки не упрощали задачу. – Чёрт, сними ты уже с меня эти наручники.

Макс поднялся со стула и, застегнув джинсы, подошёл к двери, поправляя футболку и довольно скалясь.

– Я думаю ты и сама с этим прекрасно справишься, – хохотнул он и быстро выскользнул в освещённый коридор. Ведь ей не нужен был напарник, готовый прийти на помощь даже в такой ситуации. Так пусть довольствуется своей самодостаточностью.

– Дьявол!

Но её разъярённый вопль уже никто не услышал.

– Завтра мы отправляемся в Детройт.

Перед Максом на стол шлёпнулась тонкая чёрная папка, и он с удивлением перевёл на неё глаза, отвлекаясь от кода для очередной симуляции, над которой работал уже почти неделю. После случая в подсобке прошло четыре дня, за которые они с Кай не сказали друг другу ни слова. А теперь та сама явилась к нему в кабинет, громко цокая каблуками. И этот звук в его голове отдавался начинающейся мигренью.

– Роджер Томас будет там всего один день, а потом снова улетит из страны в неизвестном направлении, – продолжила Кай, пока Макс бегло просматривал бумаги, то и дело поглядывая на неё саму. В конце концов ему ещё не приходилось видеть её в такой строгой одежде. В узких чёрных брюках, светло-серой блузке и чёрном пиджаке с закатанными рукавами она выглядела чрезвычайно эффектно. – Я несколько месяцев его выслеживала. И завтра в Детройте – это единственная точная информация, которую я смогла получить. Этот засранец практически неуловим, да и к тому же его хорошо охраняют. Силой забирать у него флешку, которую он носит на шее, будет неоправданным риском. Да и в идеале он вообще не должен понять, что её забрали. По крайней мере до того, как решит ею воспользоваться.

Брови Макса поползли вверх. За всё время его пребывания здесь он ещё никогда не слышал от неё таких длинных монологов. И такого количества информации. Обычно их разговоры ограничивались короткими колкими фразами и односложными предложениями. Это было что-то новенькое.

Кай перебросила волосы на одно плечо и засунула руки в карманы брюк. Она вела себя достаточно расслабленно, но Макс, умевший видеть чуть больше, чем другие, понял, что ей некомфортно находиться здесь. Она как будто через силу заставляла себя делать это.

– Информация, что хранится на этой флешке, очень важна для нас и поможет продвинуться дальше в деле Крейга. Значит, придётся добывать её хитростью, и я уже всё продумала.

Отложив папку, Макс откинулся на большом кожаном стуле. Ну ясно. Вот это было уже привычно.

– И зачем ты мне тогда всё это говоришь? Если ты, как всегда, справилась сама, – он сделал упор на последнее слово.

– Потому что, как поспешил напомнить мне Виктор, ты мой напарник, – скривилась Кай, уже явно демонстрируя, что она об этом думает. – И мне придётся взять тебя с собой. Иначе меня уволят. Поэтому я ввожу тебя в курс дела. В конце концов я просто не хочу, чтобы ты испортил мне операцию.

– И что же мы будем делать в Детройте?

– Я буду танцевать. Ты будешь страховать меня со стороны.

– И в чём заключается подстраховка? – Макс не переставал удивляться. Это хоть как-то походило на конструктивный диалог.

– Ты будешь сидеть в стриптиз-клубе и следить за всем происходящим вокруг, – безапелляционно заявила Кай, и Макс расхохотался. В стриптиз-клубе? Нет, им, конечно, приходилось работать и не в таких местах. Но…

– Никогда не слышал более дурацкого плана подстраховки.

– Это единственная роль, которую я могу отвести тебе в этом деле, – вмиг выходя из себя, грозно зашипела Кай. Ей дико не нравилось, когда её решения оспаривались, а особенно – когда высмеивались. Не говоря уже о том, что она в принципе не привыкла обсуждать с кем-то свои личные операции, не считая тех, где была задействована большая команда. И сейчас она стремительно приближалась к пределу своей терпимости. – Зная, что Томас просто помешан на стриптизе, я решила, что это будет лучшая возможность, чтобы незаметно стянуть у него флешку. Другого шанса приблизиться к нему у нас нет.

И только сейчас Макс начал осознавать, что именно она имела в виду, когда сказала, что будет танцевать. И почему-то это привело его к совершенно неожиданному приступу неконтролируемой ярости. Абсолютно необоснованной и иррациональной.

– То есть ты серьёзно собралась танцевать для него? – он кинул на стол папку, из которой вылетела фотография очень толстого лысого мужчины с маленькими злыми глазками и крупным носом, который, похоже, был когда-то давно сломан в нескольких местах.

Кай вздёрнула бровь и скрестила руки на груди, явно не понимая, в чём проблема. Но этот его взрыв хоть и не намного, но всё же остудил её собственные эмоции.

– Почему нет? Я должна пользоваться любым оружием, которое у меня есть. В данном случае слабостью этого идиота к полуголым танцующим девицам.

– Нам нужен другой план, – покачал головой Макс, пытаясь взять себя в руки. Он не должен был так бурно реагировать. Это было не нормально. Но он подумает о причинах позже.

– Мы не сможем пройти мимо двадцати его охранников и поменять флешки местами так, чтобы он этого не заметил, и остаться живыми. Каким бы профи ты ни был.

– Ты. НЕ. Будешь. Для него. Раздеваться.

Макс встал и опёрся руками на стол, подаваясь вперёд. И это выглядело так, будто он пытался задавить её. От него исходили волны ярости, и Кай практически физически их ощущала.

– Только не говори мне, что ты ревнуешь, – фыркнула она, не сводя с него насмешливого взгляда.

И Макс прищурился, пытаясь понять, серьёзно ли она так думает. Он? Ревновал? Это было просто смешно. И неправдоподобно.

– В любом случае у нас нет времени придумывать новый план, – не дав ему ничего сказать, продолжила Кай. Да и ответ на этот вопрос её вовсе не интересовал. – А другой такой возможности ещё долго не представится. Так что если ты со мной, то мы выезжаем завтра в шесть утра в аэропорт. Билеты и гостиницу я уже заказала.

– Что насчёт клуба? – Макс скрипнул зубами, сдерживая раздражение. Всё-таки он не привык, что его просто ставили перед фактом. Но, пожалуй, и это он сейчас пропустит. У него была цель, за успех которой к тому же ещё и очень неплохо платили. Да и он в конечном итоге всегда добивался своего. Не важно какими путями.

– Сегодня утром они выложили объявление о наборе новых элитных девочек. Я отправила им своё видео-резюме, и они приняли меня даже без личного просмотра. Мы прилетаем в час дня. В пять начинается моя смена. В четыре мне нужно быть в клубе, чтобы подписать документы и подготовиться. Томас прибудет около восьми. Значит, уже около девяти я смогу оттуда смыться.

– И всё это время я буду сидеть у бара и наблюдать за полуголыми девицами? Таков план?

– Мечта, а не задание, правда? – расхохоталась Кай и, тряхнув волосами, развернулась в сторону выхода. – В шесть утра в гараже. И без опозданий.

– Мы завтра собираемся с ребятами поучаствовать в ночных заездах. Ты в деле? – отворачиваясь от мониторов на крутящемся стуле, бодро спросил Эрик – один из постоянных операторов отдела виртуальной реальности – когда Макс вышел к нему, стягивая перчатки. Он только что закончил тестирование симуляции, которую всё-таки дописал после ухода Кай.

– Нужно добавить вес балке, которая падает на шестой минуте, а то она вообще невесомая. И блондинку одеть в красное платье, чтобы она действительно отвлекала. Потому что я её даже не заметил, – отчеканил Макс, ожидая, что парень запишет его замечания. – И нет, я, к сожалению, не смогу. Мы с Кай завтра будем на задании.

Эрик хохотнул, отправляя на его почту копию протокола тренировки с пометками, и отложил планшет:

– Это невозможно. Ты что-то напутал. Кай никогда не берет миссии двенадцатого июля.

– Почему это?

– Двенадцатого июля погиб Адам. Мы ежегодно проводим эти гонки в его память. Кай никогда не участвует, но приходит посмотреть и напиться в хлам. Но она даже днём не работает. Это все знают. Она, конечно, скрытная, болтать не любит, но ты бы хоть досье её посмотрел. Я сделал это сразу же, как познакомился с ней. О девчонке ходило много слухов, и мне было интересно, что из этого правда, – как на духу выложил Эрик, и Макс нахмурился.

Хранить секреты этот молодой, да ещё и не в меру любопытный парнишка явно не умел. Особенно чужие. И как только прошёл тестирование в их компанию? К тому же у него совершенно точно не было допуска к такой информации, как досье агентов. Значит, ему скорее всего кто-то помог. Хотя, по сути, это было нормальной практикой. Как бы тщательно ни хранились секреты в их организации, личная информация очень часто всплывала в разговорах сотрудников. А уж сплетни всегда быстро разносились. Особенно такими, как Эрик.

– По мне так ничего удивительного, что Кай напивается в этот день. Я когда-то хотел стать оперативником и изучил много операций до того, как перевестись сюда. Но та ночь. Это даже для меня было слишком. Вон и сейчас волосы дыбом встают, как вспомню. Никогда не видел, чтобы человек с такими травмами мог в принципе двигаться, не говоря уже о том, чтобы дотащить на себе мёртвое тело огромного мужика.

– О чём ты? – Макс отвлёкся от своих мыслей и с удивлением посмотрел на Эрика. Он практически не слушал, что тот ему говорил, и теперь пытался уловить суть его слов.

– О Кай и той ночи, когда погиб Адам, конечно же. Она привезла его сюда в штаб и тащила от гаража до больничного крыла, надеясь, что Ричард сможет ему помочь. Хотя тот давно уже был мёртв, – парнишку передёрнуло, но он продолжил с каким-то совершенно диким восхищением, бурно жестикулируя: – У девчонки была отбита вся левая сторона. Рука сломана в нескольких местах, огромная дыра в боку, раздроблены все рёбра, реально все. Связки на ноге порваны, коленная чашечка сломана. А она тащит на себе этого огромного детину.

Эрик выдохнул, как будто пробежал стометровку на время, а потом непонимающе прищурился на Макса:

– Вы вроде как напарники, и ты не знаешь об этом?

Макс отрицательно качнул головой, а молодой оператор всплеснул руками:

– Ладно не читать её дело, но видео-то ты должен был видеть. Оно ходило по всем подразделениям.

– Я какое-то время провёл далеко от цивилизации, – протянул Макс, вспоминая тот год, когда он отказался от работы оперативного агента и буквально сбежал в горы во Франции, где заново выстраивал свою жизнь. И небольшой дом, в который и сейчас иногда приезжал.

– Подожди, сейчас найду, – Эрик крутанулся обратно к монитору и что-то быстро начал печатать. – Чтобы узнать, кто такая Кай, достаточно просто посмотреть это. Только, Макс, я тебе ничего не показывал. Если она узнает, точно снесёт мне голову. Да и мне пора. Моя смена закончена.

И подхватив рюкзак, он покинул операторскую, тихо что-то насвистывая.

Макс запер за ним дверь и замер перед экраном, всё ещё сомневаясь, стоит ли это смотреть. Он как будто собирался подсматривать за чужой личной жизнью, и от этого становилось не по себе. И он уже хотел выйти вслед за Эриком, когда всё-таки решил, что тот прав. Ему действительно нужно было понять, что Кай из себя представляет.

Экран ожил. Одна из камер показывала территорию практически пустой подземной парковки, на которую через несколько секунд после начала записи на бешеной скорости влетел оранжевый Фольксваген Сирокко. Большая часть его стёкол была разбита, а кузов был весь испещрён отверстиями от выстрелов. Он с визгом остановился напротив лифта, и с водительского сиденья через открывшуюся дверь выпала совсем молоденькая девушка. Макс без труда узнал в ней Кай, несмотря на то, что практически всё её лицо и одежда были залиты кровью.

Даже на записи было видно, как тяжело она дышит. Видимо, из-за сломанных рёбер. Кай перевернулась на живот и, крепко стиснув зубы, попыталась встать, опираясь на руки, но её левая рука безвольно висела. На коленях она подползла к задней двери и рывком её открыла. Кое-как вытащила с заднего сиденья светловолосого парня метров двух ростом и весом около ста десяти килограмм. Тот не шевелился, а вместо груди и живота у него было кровавое месиво. Но Макс вспомнил его.

Они встретились на какой-то конференции миллион лет назад и долгое время общались довольно тесно. Адам был на пару лет его младше и тогда только-только начал работу в агентстве. Но несмотря на это, уже заслужил уважение и доверие со стороны начальства и других агентов. Они потеряли связь, когда Макс решил, что больше не может заниматься всем этим, и уехал. И только вернувшись, узнал о его гибели.

Но в тот момент его по большей части это даже не тронуло. Потому что за несколько лет до этого, ещё будучи подростком, чтобы вылезти из того болота, в котором сам же себя и топил после потери родителей, Макс запретил себе думать о смерти и воспринимать её как что-то реальное. Тогда в нём ещё играли гормоны, а мир казался исключительно чёрно-белым. Сейчас же смотреть на это было тяжело, особенно понимая, что это не какой-то абстрактный человек, а тот, кого он хорошо знал.

Вынырнув из воспоминаний, Макс снова сфокусировал взгляд на экране, где Кай, с трудом закинув руку Адама на свои плечи, как-то умудрилась зажать сломанной рукой кровоточащую рану у себя на боку и снова попыталась встать. Было видно, что ноги её еле держали, и действовала она на чистом адреналине.

Кое-как протащив парня оставшееся расстояние до лифта, двери которого практически сразу открылись, Кай затянула его внутрь, ударила по кнопке нужного этажа и сползла по стене, оставляя за собой широкий кровавый след.

Она сидела на полу, целой рукой прижимая Адама спиной к себе, и гладила его по светло-русым волосам. На записи было отчётливо слышно, как дрожит её голос.

– Всё будет хорошо… Всё будет хорошо… – повторяла и повторяла она как мантру, пока двери лифта не открылись на этаже, где располагалось больничное отделение.

Макс понял, что сил встать у Кай уже нет. Она, застонав, схватила Адама поломанной рукой за куртку и с криками боли, опираясь на здоровую руку, рывками поползла по коридору, таща парня за собой.

– Ричард, – прошипела Кай и набрала в грудь побольше воздуха, болезненно кривясь. – Чёрт… РИ-И-ИЧАРД!

Хлопнула дверь, и с противоположной стороны коридора к ним бросился высокий темнокожий мужчина. Макс не знал, какую должность он занимал тогда. Сейчас же Ричард Фрост был здесь одним из лучших медицинских специалистов. Ему передавали самые сложные случаи. Но когда не было каких-либо экстренных вызовов, мужчина выполнял и самые простые задачи. Он действительно знал и любил свою работу и к каждому пациенту относился с одинаковым вниманием.

– Ричард, ты должен помочь ему. Я пыталась остановить кровь, но… – Кай беспомощно опустила напряжённые плечи, а мужчина встал на колени, чтобы проверить пульс Адама. Он нажал на кнопку на своём браслете и перевёл взгляд на Кай, уложившую голову Адама на свои колени и стиравшую кровь с его лица дрожащими пальцами.

– Всё будет хорошо. Всё будет хорошо. Ты дома. Мы дома, – тихо всхлипывала она, каждый раз задерживая дыхание.

Ричард осторожно схватил её за руку и заговорил спокойно и мягко:

– Кай, отпусти его и дай мне тебя осмотреть.

– Со мной всё в порядке. Это Адам, это ему нужна помощь.

Снова захлопали двери, и к ним направились несколько человек с носилками.

– Кай, я не могу ему помочь. Он мёртв. Мне нужно помочь тебе.

– Что? Нет! Он жив, я чувствовала пульс. Адам!

В коридоре появился Виктор и тут же бросился к Кай. И Макс удивился тому, как сильно тот постарел за эти четыре года. Хотя нет, постарел это было совсем не то слово. Физически он ничуть не изменился. Просто теперь его лицо выражало безграничную усталость и озабоченность. Практически постоянно. Но по-другому и быть не могло. Слишком многое от него зависело.

Тем временем медики попытались поднять тело Адама, чтобы положить на носилки, но Кай, отталкивая руки Ричарда, всё ещё цеплялась за него в попытках нащупать пульс.

– Нет, Адам, ты не можешь! Ты не можешь меня бросить! Только не ты!

И Макс явственно различил панику и нотки зарождающейся истерики в её голосе. Мужчины переглянулись, как-то особенно обречённо покачав головой, и Виктор за пояс постарался оттащить сидящую на полу Кай от тела:

– Кай, ну же, девочка, отпусти его.

– Нет, нет! Не трогай меня! Адам! – по её щекам потекли слёзы, смешиваясь с запёкшейся кровью и оставляя размытые следы. Макс мог только предположить, что она сейчас чувствовала. И уж точно никогда не хотел бы оказаться на её месте.

Медики наконец уложили Адама на носилки и аккуратно понесли прочь.

С диким криком «Адам!» Кай вскочила на ноги и попыталась побежать за ним. Но Виктор перехватил её за пояс, крепко прижав спиной к себе.

– Отпусти меня! Нет, Адам! Нет! – она кричала, дралась, молотила в воздухе руками и ногами и захлёбывалась в рыданиях, казалось, совершенно не обращая внимания на свои травмы, пока подоспевший Ричард не воткнул ей в шею шприц. После чего Кай обмякла и повисла на Викторе поломанной куклой. Он же подхватил её на руки и понёс к палатам.

Запись закончилась. Но крики Кай всё ещё стояли у Макса в ушах, когда он через полчаса судорожно пытался завести мотоцикл.

Перелёт до Детройта прошёл в напряжении. С момента встречи утром в гараже они едва ли перекинулись и парой слов. По дороге в аэропорт Кай хмуро косилась на Макса, то и дело пытаясь подавить зевки, а едва заметные под макияжем синяки под глазами, говорили о том, что спала она крайне плохо. Если вообще спала.

И Макс был почти уверен, что такое её состояние вызвано мыслями о сегодняшней дате. Если верить Эрику, то, отправившись сегодня на задание, она практически наступила себе на горло. А может, всё дело было в предрассудках. Многие агенты впадали в самые настоящие крайности, когда вопрос касался каких-либо примет и традиций. Хотя он и не знал, входила ли Кай в их число. Но по крайней мере она понимала, что это дело было важнее любых причин отказаться от него, и ставила его выше своих принципов и заморочек.

Добравшись до отеля, они разошлись по номерам. И изучая схему здания стриптиз-клуба, Макс надеялся на то, что имевшиеся у них пару свободных часов Кай потратит на то, чтобы хотя бы немного отдохнуть. Потому что в самолёте ей так и не удалось поспать. И он начинал задумываться о том, как бы она не сорвала операцию, свалившись от усталости. Не говоря уже о том, что сейчас весь план нравился ему ещё меньше, чем раньше.

Клуб был катастрофически неудобен на случай экстренного побега. Один вход, через который внутрь попадали как посетители, так и обслуживающий персонал, подвальное помещение и никаких окон. Если что-то пойдёт не так, и они не успеют добраться до одной единственной двери, то окажутся заперты, а драться придётся до победного. Хотя когда бывало иначе?

В соседнем номере хлопнула дверь, и Макс поднялся, направляясь к своей в ожидании, что Кай зайдёт к нему. Но стук так и не прозвучал. Он выглянул в коридор. Длинные каштановые волосы мелькнули в самом конце за поворотом на лестницу, и Макс укоризненно вздохнул. Девчонка даже не предупредила, что уходит. Она как будто целенаправленно выводила его из себя, всеми своими действиями показывая, что не намерена работать вместе. Но он абсолютно точно не собирался поддаваться на её провокации. Если она думает, что такое отношение заставит его отказаться от работы с ней, то глубоко ошибается.

Через пару часов Макс припарковал арендованный БМВ у высокого офисного здания, которое ничем не отличалось от десятка других таких же зданий в этом районе. Справа от главного входа начиналась лестница, уходящая глубоко вниз, по которой он и спустился. И сунув охраннику двадцать долларов, зашёл в полутёмное помещение с грохочущей музыкой.

Все столики перед сценой, кроме центрального, были уже заняты. В остальной части помещения народу было поменьше. Тут и там Макс выхватывал взглядом крупных парней в чёрных джинсах и футболках, старавшихся затеряться в толпе. Охрана. Он насчитал двенадцать человек. Неплохо для такого маленького клуба.

Устроившись у бара, он продолжил осматриваться.

Главная сцена была пока пуста. От неё в разные стороны тянулись узкие подиумы, обшитые бархатом. Пересекаясь между собой, они заканчивались круглыми тумбами с шестами по центру, вокруг которых стояли кресла. На шестах же крутились девочки в различных костюмах. Одни были только в крохотных трусиках, другие же по сравнению с ними были практически полностью одеты. Раз в три минуты под громоподобный удар басов девочки покидали свои тумбы и, пройдясь по подиумам, менялись местами.

Макс никак не мог найти Кай. Все девушки были очень ярко накрашены, так, что и мама родная не узнает. А у половины лица были скрыты кружевными масками.

Прогуливаясь по подиуму, одна из девушек поймала взгляд Макса и подмигнула ему. Она привлекла его внимание, как только он вошёл в клуб. Волнистые рыжие волосы блестели в свете софитов, огромные глаза в обрамлении пушистых ресниц полыхали чертовщинкой, а чувственные губы так и манили провести по ним языком. Ярко розовая рубашка плотно обтягивала высокую грудь и тонкую талию, на округлых бёдрах сидела короткая клетчатая юбка клёш, от пояса которой к плечам тянулись такие же клетчатые подтяжки. Длинные стройные ноги были затянуты в высокие розовые гольфы, а тяжёлые чёрные ботинки с серебряными бляшками на плоской подошве добавляли ванильно-игривому образу дерзости.

Но Макс заметил её не потому, что девушка была слишком уж красива и вызывала в нём низменные желания. Её движения неуловимо отличались от танцев других девочек. Более чувственная, более плавная, она со страстью отдавалась музыке и, казалось, получала от этого удовольствие, в то время как остальные просто выполняли свою работу.

Девушка снова прошлась по подиуму и оказалась на ближайшей к Максу тумбе. Она хитро ему улыбнулась, и он узнал эту улыбку, которая врезалась в его память с самой первой их встречи. Кай не сводила с него глаз и плавно двигалась под музыку, изгибаясь вокруг шеста. Она снова танцевала для него. Это было горячо, очень горячо. И сейчас он бы больше всего хотел сдёрнуть её с этого подиума и затащить в самый тёмный угол этого чёртового клуба, наплевав на задание.

Кай медленно опустилась на колени и, слегка раздвинув ноги, покачивала бёдрами. Тонкие пальцы начали аккуратно расстёгивать пуговки на рубашке. И Макс закусил щёку изнутри, скользя взглядом по округлости её груди. Маленькая ведьма соблазняла его, зная, что он ничего не сможет сделать, как бы ни хотел.

А когда она облизнула малиновые губы, сверкая на него глазами, он едва сдержался, чтобы не зарычать. Лишь сильнее стиснул бокал, который до этого крутил пальцами на барной стойке. В брюках стало неимоверно тесно. Но по залу снова прокатился раскат грома.

Довольно усмехнувшись, Кай опустилась на бедро, грациозно перекинула ноги через край тумбы и спрыгнула на пол. В зале появились новые девушки, пришедшие сменить тех, кто танцевал до этого. Навстречу ей шла высокая блондинка в костюме горничной. Девушки поравнялись возле Макса, Кай соблазнительно провела руками по груди и животу блондинки, та в свою очередь игриво шлёпнула Кай по ягодице длинной метёлочкой, и они разошлись. Пройдясь по залу, рыжеволосая школьница скрылась за чёрными занавесями, и Макс облегчённо выдохнул, ослабляя концентрацию. На других девушек смотреть не хотелось.

Он не успел ещё до конца прийти в себя и остыть, как в клубе появилась небольшая компания высоких парней в чёрных костюмах. В их центре шёл их объект, Роджер Томас. В жизни он был ещё более неприятный, чем на фото.

Томас дошёл до главной сцены, грузно опустился в кресло перед ней, как будто оно только его и ждало, и махнул рукой. Часть его ребят распределилась по периметру зала, грозно взирая на происходящее вокруг, а двое парней уселись в кресла по обе стороны от своего хозяина. Официантка тут же принесла ему бокал виски и исчезла.

Макс хмуро смотрел на сцену и крутил в руке свой бокал с ромом, из которого за всё это время не сделал ни одного глотка. Настроение снова испортилось, стоило ему только подумать о том, что сейчас будет происходить. Внутри медленно вскипало бешенство. Он с отвращением наблюдал за тем, как Томас отпил виски, довольно поморщился, откинулся в кресле и слегка расстегнул белую рубашку на груди. В вырезе блеснула серебряная цепь.

Музыка сменилась, зал утонул в темноте, а на сцену упал единственный луч прожектора. В его свете стояла Кай. Её рыжие волосы были затянуты в тугой пучок на затылке, из которого торчали две спицы. Она бросила на Роджера заинтересованный взгляд поверх прозрачных очков в чёрной прямоугольной оправе и медленно прошлась вокруг шеста, поглаживая его пальцами и как будто показывая себя.

При каждом шаге её длинная шёлковая юбка соблазнительно обтягивала округлые бёдра, а в разрезы, которые заканчивались у самого пояса, показывались стройные ноги, оплетённые кружевными чулками. Строгая белая блузка натягивалась на груди при каждом вздохе, а три расстёгнутые пуговицы демонстрировали отсутствие бюстгальтера.

Кай обняла ногой шест и, прогнувшись в спине, откинулась назад. Одной рукой она нежно провела по своему горлу, груди и животу, второй сняла очки и отбросила их в сторону. И хоть она и чувствовала себя достаточно уверенно, но присутствие в клубе Макса, чей взгляд она ощущала буквально кожей, очень сильно её напрягало. Позволив себе ту небольшую шалость, она уже жалела об этом, предчувствуя неминуемую расплату. Хотя её тело, напротив, затрепетало в предвкушении. И это ей очень не понравилось. То, как она реагировала на него, было непривычным и пугало.

Ещё больше откинувшись назад, Кай встала на руки, взметнула вверх ногу, до этого стоящую на полу, покрутила ею в воздухе и обвила шест, пытаясь сосредоточиться на работе, а не на своих ощущениях. Ей нужно было соблазнить этого борова, заставив его потерять голову, а не отвлекаться на ненужные мысли. Оттолкнувшись руками от пола, она подтянулась к шесту и, расставив ноги, заскользила по нему вниз, опустившись на шпагат. Движения давно уже были отработаны. Кай нравилось танцевать. Для себя, не напоказ. Ну, может быть, за одним маленьким исключением. И стоило только подумать об этом, по коже поползли мурашки, и она мысленно одёрнула себя.

«Хватит. Забудь. Ни к чему хорошему это не приведёт».

Упав на спину, Кай медленно свела ноги вместе над головой, а затем, перекатившись на живот и выгнувшись как кошка, встала на колени, провела руками по животу снизу вверх и рывком слегка распахнула блузку на груди. Несколько оторванных пуговиц полетели в разные стороны. И теперь она уже чувствовала на себе совершенно другой взгляд. Липкий, грязный, похотливый, так разительно отличающийся от того, как смотрел на неё Макс. Томас не отрывал от неё глаз, а его рука сжимала брюки в паховой области. И Кай готова была взвыть от отвращения, в очередной раз напоминая себе, для чего она это делает.

Плавно поднявшись, она снова подошла к шесту, опёрлась о него бёдрами и, закинув одну руку за голову, заскользила вниз, присаживаясь на корточки. Другой рукой она взялась за пояс юбки на животе и рывком сорвала её с себя, резко вставая и вскидывая вверх одну ногу. Юбка улетела вслед за очками. Кай же осталась только в белой блузке-боди, чулках и туфлях на высокой шпильке. Оттолкнувшись, она на руках закружилась вокруг шеста.

Музыка снова сменилась, и Макс, всё это время исподлобья наблюдавший за сценой, увидел, что на другие подиумы также упали лучи света, показав появившихся и на них девушек, которые одновременно начали танцевать, причём гораздо более откровенно. По толпе пронёсся радостный гомон, и Макс скривился от отвращения. Он никогда не был святошей и предпочитал получать от женщин только удовольствие, не обременяя себя какими-либо обязательствами. Но когда мужчины так откровенно пялились на них, как на кусок мяса, было слишком даже для него. Максу казалось, что он попал в главный филиал разврата. Хотя почему казалось? Так оно и было.

Он перевёл взгляд обратно на Кай. И если забыть, для кого именно она сейчас танцевала, и что вокруг на неё также смотрели десятки глаз, этот вид нравился ему гораздо больше того, что происходило в клубе. Она как будто ходила по тонкой грани приличий, соблазняя своей раскрепощённостью, но не отталкивая доступностью. Крутанувшись вокруг шеста ещё несколько раз, Кай медленно двинулась в сторону Томаса, гипнотизируя того взглядом, и Макс сосредоточился. Судя по всему, Кай пошла в наступление, и он должен был быть готов в случае чего прийти ей на помощь. Хотя почему-то был уверен, что это не понадобится.

Спустившись со сцены, Кай остановилась, покачивая бёдрами, провела по ним руками, ласкающе прошлась пальцами вверх по своему телу и, резким движением вытащив спицы из причёски, откинула их в сторону. Рыжие волосы каскадом рассыпались по плечам, и Макс всё-таки глотнул из своего бокала, хотя изначально совсем не собирался пить. Потому что в голове опять так некстати появилась картинка, как он жёстко берёт её в том костюме школьницы. Да уж, это, казалось бы, простое задание, стало настоящим испытанием для его выдержки.

Кошачьей походкой Кай направилась к Томасу. Его парни по бокам напряглись и привстали. Тот же, подняв руку, остановил их, и она снова двинулась к нему, подходя всё ближе и ближе. Роджер не мог оторвать от неё похотливого взгляда, разве что слюни не пускал. Кай видела это и, казалось, наслаждалась его вниманием. Уперевшись коленом в кресло между его широко расставленных ног и наклонившись вперёд, она провела пальцами по плечам и груди мужчины.

Макс, пристально наблюдающий за её руками, едва ли успел заметить, как блеснула крохотная флешка, снятая с цепочки, а на её месте оказалась другая, точно такая же. Томас же не сводил глаз с выреза на блузке Кай, куда через секунду засунул хрустящую сто долларовую купюру, не видя ничего вокруг. Та сладко ему улыбнулась, оттолкнулась руками от его груди, обошла Роджера по кругу, поглаживая его плечи, и направилась в сторону бара. Макс облегчённо выдохнул, только сейчас понимая, что всё это время не дышал. Хотя то, как Томас тут же подозвал официантку, совершенно ему не понравилось. Потому что он примерно понимал, чего тот сейчас может хотеть. Как минимум ещё один приватный танец от Кай в более уединённой обстановке. Как максимум, и это было наиболее вероятно, заполучить её на несколько часов или даже на всю ночь. Кулаки от этой мысли непроизвольно сжались.

Но через несколько секунд Кай уже стояла практически вплотную к Максу, опираясь на барную стойку локтями и покачивая обнажёнными бёдрами. Сделав ещё один глоток рома, он снова прошёлся по её телу плотоядным взглядом снизу вверх – как будто не насмотрелся за вечер – и встретился с насмешливо сверкающими в темноте зелёными глазами. Она только укоризненно покачала головой, но ничего не сказала.

Буквально тут же бармен принёс её заказ, и, схватив рюмку, Кай облизнула её край языком, собирая соль, залпом опрокинула в себя текилу и закусила кусочком лайма, даже не поморщившись. Отходя же, она провела рукой по ноге Макса от ремня до колена и, на мгновение сжав его бедро, скрылась в темноте.

Макс нащупал рукой появившуюся в кармане флешку, кинул на стойку деньги и покинул клуб, зная, что и она уйдёт следом за ним.

Уже сидя в своём номере с ноутбуком, он с интересом вчитывался в различные документы, среди которых были планы поставок оружия, маршруты перевозок и контракты с некоторыми достаточно известными фирмами. Кай была совершенно права. Эта информация значительно облегчит им задачу.

– Ну что там? – зайдя в номер без стука, та опёрлась правой рукой на стол, нависнув над его плечом, и бегло просмотрела очередной открытый файл. Её влажные после душа волосы мазнули по щеке Макса, и он втянул в себя свежий запах лимона и базилика, тут же почувствовав кислинку на языке. И с удовольствием понял, что как бы его ни зацепил её рыжеволосый образ, натуральный цвет ему нравился гораздо больше.

– Три минуты на взлом, и двадцать минут назад я отправил Виктору всю информацию. Сижу изучаю. Тут гораздо больше, чем мы рассчитывали.

– Отлично. Я рада, что вся эта мерзость была не зря. Ладно, дома разберёмся, – Кай выдернула флешку из ноутбука, кинула её на пол в угол номера, выхватила из раскрытой сумки Макса, лежащей на кровати, пистолет, и выстрелила. От флешки не осталось ничего, кроме мелких осколков.

– Ну, можно было и по-другому от неё избавиться, – протянул Макс, рассматривая неглубокое отверстие в полу, и перевёл взгляд на стену, в которой осталась маленькая вмятина от рикошета. Нужно будет завтра не забыть забрать пулю.

– Я знаю, – Кай невинно пожала плечами, кидая Кольт обратно в сумку. – В паре кварталов отсюда есть отличный джазовый бар. А у меня сто халявных баксов и дикое желание напиться. Ты идёшь?

– И какой же повод для нашей сегодняшней пьянки? – наконец не выдержал Макс. Они уже около часа сидели в небольшом уютном баре, не говоря ни слова, и под звуки саксофона планомерно опустошали вторую бутылку чёрного рома. И если Макс с удовольствием смаковал мягкий напиток, оставляющий на языке привкус карамели и патоки, то Кай вливала в себя алкоголь, вряд ли задумываясь о его вкусе.

– Ой, только не надо делать вид, что ты не знаешь, – она презрительно прищурилась и откинулась на спинку стула, грея пальцами свой бокал в вытянутых на столе руках. – Я больше чем уверена, что Эрик всё тебе выболтал. Он совершенно не умеет держать язык за зубами. А, может, даже и то злосчастное видео показал.

– Может быть… – уклончиво протянул Макс, и, смотря на него в упор, Кай опрокинула в себя очередную стопку.

– Если хочешь спросить что-то конкретное – спрашивай. Терпеть не могу, когда ходят вокруг да около. Но не жди, что я обязательно отвечу, – раздражённо бросила она и потянулась за бутылкой, чтобы снова налить себе, но Макс перехватил её.

– Притормози. Просто расскажи мне всё, и я позволю тебе и дальше напиваться. И даже дотащу твоё бесчувственное тело до кровати.

– О, спасибо! Как будто мне и впрямь это может понадобиться, – огрызнулась Кай и, дёрнувшись вперёд, попыталась выхватить бутылку. Впрочем, безуспешно.

– Слушай, я знаю, как это тяжело – терять… И я больше чем уверен, что ты даже не поговорила об этом ни с кем. А это необходимо, чтобы двигаться дальше.

Кай только фыркнула и скрестила руки на груди, уставившись куда-то в сторону невидящим взглядом. И чёрт её дёрнул позвать его с собой? С чего вдруг она решила, что он отличается от других и не полезет к ней с расспросами?

– Ладно. Что насчёт той симуляции? Ты хочешь её пройти? – серьёзно поинтересовался Макс, отставляя пока ещё практически полную бутылку в сторону. Кай упрямо поджала губы, ничего не ответив, но его это не смутило. – Знаю, что хочешь. Не в твоём стиле проигрывать. Но наблюдая за тобой, я заметил интересное противоречие.

– Мне всё равно, что ты там заметил, – буркнула Кай, но он сделал вид, что не услышал, задумчиво постукивая пальцем по подбородку.

– Ты бросаешься в бой сломя голову. Работаешь на пределе даже там, где можно было бы, а главное, нужно было бы поберечь силы. И вроде как готова идти до конца, что делает тебя, по крайней мере в моих глазах, хорошим агентом. Если, конечно, не считать полное отсутствие инстинкта самосохранения, что когда-нибудь может сыграть с тобой злую шутку.

Кай вспыхнула, недобро прищурив глаза. Он анализировал её. Препарировал, как подопытную крысу. Ещё и упрекал. Это было возмутительно. Особенно если учесть, что он ничего о ней не знал. Абсолютно. Совершенно. Ничего. Хренов психолог.

– Но под конец, там, где как раз таки и нужно выложиться по полной, ты сдаёшься и опускаешь руки. Знаешь, почему?

– Я не сдаюсь, – Кай наконец-то повернулась в его сторону, и Макс с упрёком наклонил голову набок, приподнимая одну бровь. Интересно, она врала только ему, или всё-таки действительно не понимала.

– Ты можешь сама этого не осознавать. Но это не значит, что я не прав. Ты пробовала пройти эту симуляцию до смерти Адама?

Кай некоторое время молчала, упрямо сжимая губы, но в конце концов отрицательно мотнула головой.

– Я уверен, до этого ты бы спокойно с ней справилась. Сейчас же… Назовём это внутренним блоком.

И Кай расхохоталась. Она не верила в психологию, даже не считала её наукой. Воспринимала где-то на одном уровне с эзотерикой и экстрасенсорикой. И не было никаких блоков. Она не могла пройти эту симуляцию только потому, что была недостаточно сильна. Ей просто не хватало мастерства. И она из кожи вон лезла, чтобы исправить это.

– Можешь смеяться и упрямиться сколько угодно. Но пока ты не поймёшь одну простую вещь, дальше так и не продвинешься, – Макс смотрел на неё абсолютно серьёзно. Его совершенно не трогала её реакция. Он всё равно скажет то, что собирался. А потом пусть сама решает, что делать с этой информацией. – В ту ночь, с Адамом, ты сделала всё, что могла. Я видел, чего тебе это стоило. И это было за пределами человеческих возможностей. Но иногда даже этого бывает недостаточно. Просто так случается. Не всегда всё зависит от тебя. Но это не повод сдаваться и терять веру в себя. Потому что именно это ты и сделала. Взвалила на себя груз неудачи, в которой сама же себя и обвинила. И теперь стопоришь себя, когда дело доходит до последнего рывка. Боишься, что твоих сил снова не хватит. Боишься, что, что бы ты ни сделала, этого будет недостаточно, и опускаешь руки, даже не пытаясь попробовать.

– Если бы я опустила руки, то не тренировалась бы на износ, – огрызнулась Кай, совершенно не желая принимать его слова.

– Да брось, дело вовсе не в твоей физической силе или ловкости. Это вот здесь, – Макс постучал пальцем по своему виску. – Всё в твоей голове.

Кай буравила его взглядом, но молчала, пока он совершенно расслабленно потягивал ром из своего пузатого бокала. Мысли в голове устроили какой-то дикий танец аборигенов, живущих в джунглях Амазонской низменности, переворачивая её такое привычное устройство мира. И она почти физически ощутила всю ту усталость, которую не замечала столько лет. Груз чувства вины из-за смерти самого близкого человека. А нежелание принимать тот факт, что она ничего не могла сделать тогда, не могла помочь, исправить, всё это время как будто светящееся неоновой вывеской в её голове, заискрило и потухло, погружая её в полную темноту.

Сложив руки на столе, Кай опустила на них голову. Длинные волосы рассыпались по плечам и столу, отгораживая её от окружающего мира. А через несколько секунд Макс с удивлением услышал её тихий вздох и уставший голос:

– Мне было пять, когда я осталась одна. Мать сбежала от нас года за три до этого. Отец работал полицейским и редко бывал дома. Но из тех немногих воспоминаний, что у меня остались, я знаю, что он любил меня и заботился, как мог. Он погиб на вызове. Какой-то сумасшедший с гранатой ворвался в магазин. Там не выжил никто. А я оказалась в детском доме.

Макс представил маленькую девочку с огромными грустными глазами, и у него внутри горько закололо. Он совершенно не ожидал, что её история начнётся именно так. Хотя чего удивляться. В их Агентстве по пальцам можно было пересчитать людей без личной драмы в прошлом. К ним попадали совсем не от хорошей жизни. А большинству так и вовсе нечего было терять.

– Я была самой младшей, и старшие ребята… В общем я была их боксёрской грушей, а когда пыталась дать сдачи, меня наказывали воспитатели. Иногда к нам приезжали пары, которые хотели усыновить ребёнка. Почти все искали малышей, и меня показывали первую. Я всегда была тихой и скромной, старалась не высовываться. Но кого это волновало, когда они видели все эти синяки и ссадины. Конечно же, они считали меня проблемным ребёнком и не брали. Я чувствовала себя такой ненужной.

Было непривычно, что она вот так решила поделиться с ним своими чувствами. Макс совсем не рассчитывал на то, что она начнёт настолько издалека. Но чем больше она расскажет, тем лучше. Тем проще ему будет понять её и наладить работу. Да и судя по всему, ей действительно давно уже нужно было выговориться.

– Через два года в детском доме появился Адам. Вся его семья погибла в автокатастрофе. Ему было десять. Такой высокий, нескладный, – голос Кай наполнился теплом, и она подняла голову. Закрыв глаза, она как будто снова видела его перед собой, а губы сами растянулись в нежной улыбке. – Мы как-то сразу сдружились. Он защищал и опекал меня. Я думаю, что напоминала ему младшую сестру. Мой мир перестал быть чёрным и унылым. У меня был самый лучший в мире друг, с которым ничего не было страшно. Мы росли и словно противостояли всему миру. Вдвоём. А больше нам никто и не нужен был.

Несмотря на улыбку, по щеке Кай скатилось несколько слезинок, но она тут же смахнула их рукой, отворачиваясь в сторону.

– Через пару лет Адам начал часто сбегать в город с другими мальчишками. Это было нормально. За нами никогда сильно не следили. И он всегда что-то приносил мне оттуда. Чаще всего конфеты, такие маленькие, самые дешёвые, но такие вкусные. Мне кажется, я до сих пор помню их вкус. Сейчас таких уже не делают, – и это были одни из немногих воспоминаний детства, которые действительно грели её. – А иногда он приносил заколки для волос или яркие резинки и плёл мне косы. И я чувствовала себя самой красивой девочкой. Остальные девчонки жутко бесились из-за этого. Сейчас это кажется таким глупым. И таким важным.

Смотря на неё, Макс ловил себя на мысли, что ему невероятно нравится, как преобразилось её лицо. Стало расслабленным и мечтательным. Как будто ей больше всего сейчас хотелось вернуться в те дни. Но поймав его взгляд, Кай снова нахмурилась.

– Когда мне исполнилось тринадцать, Адам начал и меня брать в город. И я узнала, что он связался с дурной компанией, – она закрыла лицо руками, качая головой. – Они воровали. Обкрадывали людей на улице. Чёрт, я тогда жутко взбесилась, а потом долго плакала, просила его остановиться. Я даже отдала ему всё, что он мне дарил, потому что не хотела ничего, купленного на ворованные деньги. Адам разозлился и ушёл, как будто это я поступила неправильно, а не он. Его не было несколько дней. Он никогда так надолго не пропадал. Я волновалась и на третий день сама выбралась из приюта, чтобы попытаться найти его. Мне было так страшно. Я как будто снова осталась одна.

Кай немного помолчала и кинула вопросительный взгляд сначала на Макса, а потом на бутылку. Вспоминать было тяжело, и ей необходимо было заглушить в себе эти эмоции, отстраниться. И что, как ни алкоголь, могло в этом помочь. Как и каждый год в этот день. Не сказав ни слова, Макс взял её бокал и наполнил ромом. Женские пальцы судорожно вцепились в толстое стекло.

– Я долго бродила по нашим улицам. Было жутко оказаться там одной вечером. Я боялась каждой тени, каждого резкого звука. Но не могла вернуться обратно. Я должна была найти его. Кажется, я до сих пор помню то облегчение, когда наконец увидела его на противоположной стороне улицы. Адам шёл за каким-то мужчиной и всё время оглядывался. Конечно, он хотел обворовать его. Это и дураку было бы ясно, – Кай осуждающе поджала губы. – А я стояла и смотрела на это. И не знала, что делать. То ли убежать, то ли помешать Адаму. Как сейчас вижу, как он толкнул мужчину плечом и прошёл мимо. Как тот сообразил, что произошло, и кинулся за Адамом. Как завязалась драка. Помню, как с диким воплем набросилась сзади на того мужчину. Как будто, и правда, могла помешать ему.

Кай рассмеялась и потёрла между собой кончики пальцев.

– Я даже помню, каким было на ощупь его дорогое пальто. Но меня скинули буквально в ту же секунду. Тогда я в первый раз узнала, насколько твёрдой может быть кирпичная стена. Очнулась я уже в больнице. Рядом сидел потрёпанный Адам и тот человек – Виктор. Так мы оказались в Агентстве.

Макс улыбнулся. Такие истории не были чем-то необычным. Каждого агента тем или иным способом нашёл его наставник. Привёл к ним и воспитал. И в его жизни был такой человек. Верный друг, практически отец.

– Мы учились, тренировались. Виктор лично следил за этим. Адам был уже взрослым. Его отправляли на задания со старшими агентами. И я снова часто оставалась одна. Но он всегда спешил ко мне. А я из кожи вон лезла, чтобы меня заметили. Чтобы не смотрели на возраст, чтобы допустили к работе. Но Виктор был непреклонен. Он выпустил меня на первое задание, только когда мне исполнилось семнадцать. С тех пор мы с Адамом всегда работали только вдвоём. Я выросла, и мы стали полноценными партнёрами. Это было самое счастливое время. Любимый брат рядом, отличная работа, наконец-то появившиеся друзья, свой дом.

Покрутив бокал в пальцах, Кай выпила залпом его содержимое и подтолкнула его к Максу, чтобы тот налил ещё. Подходя к самой тяжёлой части своего рассказа, она снова поникла, а её лицо как будто лишилось разом всех красок.

– То задание не предполагало ничего сложного. Просто слежка. Поэтому нас даже на базе никто не ждал. Я заболела накануне. У меня была высокая температура. Я словно плавала в тумане. Голова вообще не соображала. И мы хотели побыстрее вернуться домой, – ещё один бокал был опустошён быстрее, чем Макс успел его наполнить. – Мы вышли из машины и следовали за объектом. Со стороны записали его разговор на встрече с каким-то чиновником. Провели обратно. И всё было как будто бы спокойно. Но в один момент что-то пошло не так. Я толком не успела ничего понять. Нас окружили, а я даже посчитать их не смогла. В глазах двоилось. Всё происходило так быстро. Мы дрались, и нас разделили. А потом в один миг Адам просто возник передо мной, что-то взорвалось, и нас обоих отбросило назад.

Кай потёрла виски пальцами и снова выпила. Макс видел, как трясутся её руки.

– Я… чёрт… Было столько крови… Но и пульс был. Да даже если бы и не было. Он всегда меня защищал. И в тот раз тоже. Просто заслонил собой. И я должна была хотя бы попытаться его спасти. Или просто вернуть домой. Я не знаю… Не помню… – Кай крепко зажмурилась, скрипнув зубами. Казалось, невозможность восстановить в памяти те события причиняла ей не меньшую боль чем то, что произошло. – Следующее моё воспоминание уже из больничного крыла. Я очнулась ночью, а Виктор спал в кресле рядом с моей кроватью. Он всё объяснил. Как по городским камерам проследил весь наш путь, как я дотащила Адама до машины, как сбросила с хвоста пятерых преследователей, как добралась до базы. Рассказал, что я только чудом осталась жива после того взрыва. Да ещё и привезла ценнейшую информацию.

Кай скривилась на этих словах, снова потянувшись к своему бокалу. Информация на тот момент её волновала меньше всего. Да и сейчас тоже.

– Рассказал, что мне дали четвёртую метку за это дело, как будто это должно было обрадовать меня или как-то утешить. Ненавижу её! Он всё говорил, говорил, говорил. А я не хотела слушать. Не могла. Мне хотелось выть в голос. Адам погиб. Из-за меня. А меня даже не было на его похоронах, потому что я почти неделю провалялась в отключке, а потом ещё несколько месяцев училась ходить заново. И я, чёрт возьми, не могу себе этого простить!

Макс взял её руку, лежавшую на столе, и мягко распрямил напряжённые пальцы, всё время сжимавшиеся в кулак. И в отличие от Кай, голос которой всё время срывался, заговорил спокойно и тихо:

– Ты ни в чём не виновата. Это был его выбор, спасти тебя. И я уверен, ты бы сделала для него то же самое.

– Макс, я подвела его. Я заболела и была невнимательна. Стала не напарником, а обузой. И ему пришлось из-за этого умереть. Из-за меня!

– Не из-за тебя. Это просто случилось. Это то, что мы не можем контролировать. Перестань мучить себя этими мыслями. А похороны это вообще ерунда. Что ему эти похороны, когда ты была рядом до последнего его вздоха, боролась за его жизнь и привезла домой. Я знал его, Кай. Хоть и давно, но очень хорошо. Он умер так, как хотел. Защищая тебя и рядом с тобой. Отпусти его и живи дальше. Пришло время. И перестань так глупо рисковать собой. После того, что он сделал для тебя, твоя жизнь – это самое ценное, что у тебя есть. Ведь он отдал за неё свою.

Кай с горечью посмотрела ему в глаза и отняла руку, подпирая ей раскрасневшуюся щёку. Он не понимал. Сделал те же выводы, что и другие.

– Ты думаешь, я специально рискую собой и отказываюсь от напарника, потому что хочу умереть? Да, может, когда-то так и было. В первый год так точно. Но Джин, жена Виктора, очень быстро вправила мне мозги. Я давно уже не жажду смерти. Но и рисковать другими я не могу. Я работаю одна, чтобы из-за меня больше никто не пострадал, чтобы моя ошибка не стоила кому-то жизни. Я не хочу больше никого подвести и потерять.

«Вот, значит, как, – с удивлением подумал Макс. – Самоотверженность, граничащая с безрассудством. Это уж точно не так безнадёжно, как суицидальные наклонности. Хотя… с какой стороны посмотреть».

Он тяжело вздохнул, раздумывая над её словами. И налил и себе полный бокал, опустошая его уже залпом так же, как и Кай свой. Тёплый ром согрел всё внутри, отодвигая тревожные мысли на задний план.

– Слушай, ты не обязана со всем справляться сама. От этого никому не станет лучше. Рядом с тобой были и есть люди, которым не всё равно. Которые волнуются и переживают за тебя. А ты только отталкиваешь их и намеренно ранишь. Чтобы что, остаться в конце концов одной? Это глупо. Представь, что им придётся пережить то, что пережила ты тогда. Хватит жертвовать собой ради того, что никому не приносит счастья. Ни тебе, ни им. Они стоят того, чтобы довериться кому-то другому и принять его помощь. Потому что команда всегда сильнее одиночки.

Кай фыркнула и снова подняла свой бокал, показывая, что его слова её совершенно не убедили. Но Макс видел, что она задумалась. Знал, что пробил скорлупу, за которой она так старательно пряталась все эти годы. И это уже было хоть и маленькой, но победой. Да и в их отношениях что-то неуловимо изменилось после этого разговора.

– Так у моего напарника ещё и диплом по психологии есть? – недовольно бросила Кай, как будто по щелчку пальцев возвращаясь к своему шипастому настроению. Вот только её шипы уже не впивались в кожу, разрывая её до крови, а мягко царапали, просто как напоминание, что они никуда не исчезли.

– По крайней мере, ты признала во мне напарника.

– Не обольщайся, красавчик. Это ничего не значит.

Остаток вечера прошёл в гораздо менее напряжённой атмосфере. А выходя через пару часов из бара, Кай и вовсе хохотала на всю улицу, рассказывая очередную историю о своём обучении.

– Ты бы его видел! Виктор просто лежал на матах и удивлённо таращил на меня глаза. Шестнадцатилетняя девчонка умудрилась уложить на лопатки взрослого мужчину, оперативного агента. Конечно, это произошло случайно. Но сам факт. Мне кажется, он никогда мне этого не простит.

Она всё смеялась, цокая каблуками по асфальту чуть впереди него и постоянно оглядываясь, а Макс никак не мог оторвать от неё взгляд, чувствуя, что хмелеет не только от алкоголя. Мысли то и дело возвращались назад во времени в тёмный стриптиз-клуб, где Кай так соблазнительно танцевала для него. Сейчас, в своём естественном обличии она казалась такой живой и непосредственной, что это не могло не привлечь его внимание. А параллели между тем, что происходило сейчас, и вечером в первый день их знакомства проводились сами собой. Вот только сегодня он уж точно не собирался ждать, пока их снова что-нибудь столкнёт вместе. Поэтому просто притянул её к себе, схватив за руку, и поцеловал, перебив на середине фразы.

– А потом я… – несколько секунд Кай ошарашено позволяла ему касаться своих губ, не ожидая такого внезапного нападения, но придя в себя, вырвалась и влепила звонкую пощёчину, тут же отшатываясь назад и возмущённо прищуривая глаза.

– Чёрт, женщина! – практически прорычал Макс, потирая ладонью покрасневшую щёку. К такой реакции он уж точно не был готов. Вот же темпераментная девица.

Стоя в узком тёмном переулке, они прожигали друг друга злыми взглядами и тяжело дышали, как будто только что пробежали на время спринтерскую дистанцию. Но уже в следующее мгновение оба ринулись вперёд, молниеносно сокращая разделявшее их расстояние. Оказавшись быстрее, Макс практически снёс её с ног, впечатывая спиной в стену, и Кай зашипела, когда её лопатки теранулись о каменную кладку, но только ещё больше углубила поцелуй. Над городом пронёсся оглушительный раскат грома, а через пару секунд на них обрушился летний ливень.

– Я готов трахнуть тебя прямо в этой подворотне… – яростно прошептал Макс, покусывая податливые губы и сминая ладонями тонкую синюю рубашку на её пояснице в попытке вытянуть её из-за пояса трикотажной юбки. Внезапно накрывшее его желание было настолько сильным, что рябило в глазах.

– Не думаю, что я буду так уж сопротивляться… – Кай едва слышно выдохнула, впиваясь пальцами в каменные плечи, когда его руки переместились на её бёдра и крепко сжали. – Тем более по лицу ты уже получил…

Макс довольно рыкнул и, пройдясь ладонями по её животу и груди, одним движением разорвал на ней рубашку, не утруждая себя долгим расстёгиванием крохотных пуговиц, в то время как его губы уже посасывали нежную кожу её шеи. И хорошо, что она это сказала, потому что в противном случае он бы мысленно поставил на себе клеймо насильника, не собираясь сдерживаться. С ней это было просто невозможно. Он уже даже и не помнил, чтобы кто-то возбуждал его настолько сильно, чтобы потерять голову. Тем более посреди улицы.

Но, казалось, и Кай горела от желания не меньше, чем он сам, цепляясь нетерпеливыми пальцами за пояс его джинсов и пытаясь протолкнуть пуговицу в тугую петлю. Голова кружилась, а льющийся с неба дождь, холодными каплями падающий на разгорячённую кожу, совсем не остужал её пыл. Не после того, как добравшись поцелуями до кружевной ткани, Макс приспустил чашечки лифа вниз, освобождая её грудь и тут же прикусывая один из призывно торчащих сосков. По телу как будто прошёлся лёгкий разряд тока, и Кай выгнулась, подаваясь ему навстречу.

Его руки снова вернулись на её бёдра и, подцепив короткую узкую юбку, потянули её вверх, задирая до самой талии.

«Спасибо. Спасибо, что ты надела её, а не джинсы, как собиралась, – про себя ликовала Кай, сходя с ума от горячих прикосновений его ладоней к голой коже и уже гораздо быстрее принимая тот факт, что она совершенно не может бороться с их сексуальным притяжением, которое до этого всячески старалась отрицать. – Хотя его бы и это не остановило».

А в следующую секунду все мысли разом улетучились из её головы, когда, отодвинув сзади тонкую полоску трусиков, его пальцы проникли в неё, тут же начиная порывисто ласкать.

– Такая мокрая… – возбуждённо прохрипел Макс, возвращаясь к её губам жадным поцелуем. То, как она реагировала на него, было чем-то невероятным, чем-то совершенно запредельным, чем-то…

– Ма-а-акс… – на выдохе протянула Кай, когда он добрался до средоточия её нервных окончаний, и обвила его шею руками, сильнее притягивая к себе и прижимаясь обнажённой грудью к его мокрой футболке, надеясь, что хотя бы от этого холодного прикосновения окончательно не расплавится. Но как же она ошибалась. Макс только сильнее вжал её в стену, не разрывая жадный поцелуй и не давая ей даже малейшей возможности вздохнуть. А внутри всё перевернулось в ещё более неистовом желании. Она больше не могла терпеть, не хотела. Поэтому обвила его одной ногой, предоставляя ещё больший доступ его пальцам, которые он, впрочем, тут же убрал.

Кай расстроено всхлипнула, в нетерпении потираясь о него, но буквально через мгновение услышала звук расстёгивающейся молнии, и по переулку пронёсся громкий женский стон, когда Макс резко вошёл в неё, впиваясь влажными пальцами в её бедро.

– Тише, детка. Тебя не должен никто услышать… – с ухмылкой прошептал он, тяжело дыша в её шею. Но и сам он едва ли владел собой. Мысли об этом моменте не покидали его голову уже много часов, и сейчас, наконец-то заполучив её в свои руки, Макс чувствовал себя голодным зверем, дорвавшимся до добычи.

Кай старалась сдерживаться, закусывая губы и путаясь пальцами в его мокрых волосах, но Макс грубо вбивался в неё, и стоны удовольствия становились всё громче. Она стояла ночью посреди переулка вся мокрая под проливным дождём, а ненавистный ей напарник жёстко трахал её, прижимая к стене. Уже только мысли об этом возбуждали и сносили голову сильнее, чем какие-либо, даже самые изощрённые фантазии.

Макс зажал её рот ладонью и усилил напор. Тонкий каблук её туфли, до боли впивавшийся сзади в его ногу, как будто побуждал его действовать быстрее и развязнее. В плотно зажмуренных глазах уже мелькали вспышки. Но через несколько секунд с дальнего конца тёмного безлюдного переулка послышался приближающийся смех и разговоры большой компании, вмиг отрезвившие его.

– Чёрт… – замерев в ней, Макс яростно ударил кулаком по стене, а Кай жалобно захныкала. Ей было абсолютно плевать на этих людей, на то, что они застанут их в такой момент, на то, что подумают. Она хотела одного – чтобы Макс не останавливался, потому что была уже слишком близко, чувствуя, как всё тело начинает покалывать от надвигающегося оргазма. А сейчас эти ощущения стремительно отступали, принося только разочарование.

Макс с сожалением выскользнул из неё, застёгивая джинсы, и одёрнул её юбку. Сняв свою тонкую куртку, он укутал в неё Кай, пряча её разорванную рубашку от посторонних глаз, и, схватив за руку свою спутницу, всё ещё находящуюся в полубессознательном состоянии, потянул её в сторону отеля. Ничего, уж там-то он точно отыграется за упущенное удовольствие.

Им понадобилось буквально несколько минут, чтобы добраться до номера Кай и захлопнуть за собой дверь. Небольшой забег не только не заставил их остыть, но и ещё больше подогрел их желание. Лишь на секунду оторвавшись от её губ, Макс сорвал с себя футболку, откидывая её куда-то на пол. Туда же полетела и его куртка, скинутая Кай с плеч. Она притянула его ближе, наслаждаясь тем, как под пальцами перекатываются сильные мышцы его рук и груди, пока Макс стягивал с неё остатки рубашки.

Резкий треск разрываемой юбки практически оглушил Кай, и она зашипела, чувствуя, как грубая ткань его джинсов трётся о её обнажённые бёдра.

– Это была моя любимая, – она яростно сомкнула зубы на его шее, практически прокусывая кожу, и прошлась ногтями по плечам, оставляя красные полосы.

– Я куплю тебе новую, – рыкнул Макс, отталкивая её к стене, и окинул голодным взглядом. Зрелище было просто умопомрачительным. Зелёные глаза, потемневшие до глубокого оливкового цвета, пылали огнём. Она стояла перед ним в одном полупрозрачном нижнем белье и туфлях, а с длинных мокрых волос, облепивших шею и плечи, стекали дорожки воды, сходясь в ложбинке её тяжело вздымающейся груди и устремляясь дальше по животу к кружеву тонких трусиков. Туда, где он сейчас желал оказаться больше всего.

Облизнувшись, Кай схватила его за пояс джинсов и дёрнула на себя, тут же оказываясь в западне его рук, уперевшихся в стену по обе стороны от её головы. Макс подался вперёд и снова попытался её поцеловать, но она успела подставить пальцы между их губами, игриво качая головой. Нет, не этого она сейчас хотела, совсем не этого.

Макс вопросительно прищурился, перехватывая её руку, а его брови поползли вверх, когда Кай медленно опустилась перед ним на колени. Во рту тут же пересохло, а перед глазами поплыла дымка. Если она сделает сейчас то, о чём он подумал, то его совершенно точно просто разорвёт от возбуждения. А она определённо собиралась сделать именно это, ловко расстёгивая пальцами пуговицу и молнию на его джинсах.

– Твою ж… – Макс с шумом втянул воздух носом, когда влажные губы Кай обхватили головку его члена. Сжав его рукой у самого основания, она медленно закружила языком по уздечке, и он почувствовал, как его ноги будто наливаются свинцом. – Детка…

Упираясь одной рукой в стену, вторую Макс опустил вниз, собирая в кулак её волосы, и откинул голову назад, закрывая глаза. Всё его тело мелко потряхивало, когда она задевала особенно чувствительные точки. И это было где-то за гранью удовольствия. Она определённо знала, что делает.

Наигравшись, Кай снова облизнула губы и, обхватив его член плотным кольцом, медленно начала опускаться по нему вниз, впуская его всё глубже и глубже.

– Ведьма… – утробно прорычал Макс, когда головка его члена упёрлась ей в горло. Пальцы в её волосах непроизвольно сжались, удерживая на месте, и, опустив глаза, он качнул бёдрами назад и снова вперёд в желании опять это почувствовать. И уже не мог не смотреть на неё, ощущая, как ещё большее желание разливается по его венам.

Следуя за его ритмом, Кай то полностью вбирала его в себя, то выпускала из влажного плена своего рта, уделяя внимание чувствительной головке. Она наслаждалась процессом, совершенно не обращая внимания на то, как начинают ныть колени, стоящие на твёрдом паркете. То, как Макс тяжело дышал, как иногда из его груди вырывались практически звериные стоны, сейчас имело гораздо большее значение, заставляя и её саму балансировать на грани с реальностью.

Накрутив каштановые волосы на кулак, Макс потянул её назад, вынуждая посмотреть на него. Встретившись пылающим чертовщинкой взглядом с его практически чёрными глазами, Кай приоткрыла опухшие губы и распутно провела языком от самого основания до головки, тут же отстраняясь. И от этого вида Макс, кажется, окончательно потерял голову, рывком поднимая её на ноги, совершенно не задумываясь о том, что может сделать ей больно. Забросив её на плечо и шлёпнув ладонью по аппетитным бёдрам, он в несколько широких шагов преодолел расстояние до кровати и швырнул Кай на мягкий матрас, за ноги переворачивая её на живот.

На то, чтобы избавить их обоих от остатков одежды, ушло не более нескольких секунд, но как бы он ни торопился поскорее снова оказаться в ней, Макс не смог отказать себе в удовольствии пройтись поцелуями по разгорячённому женскому телу, подрагивающему под ним от нетерпения. Раздвинув ноги Кай коленом и устроившись между ними, он коснулся мягкими губами сначала ягодиц, потом поясницы, где девять чёрных птиц тут же покрылись мурашками, и двинулся вверх вдоль линии позвоночника, всё больше нависая над мурлыкающей от удовольствия девушкой.

Добравшись до шеи, он жадно прикусил зубами пульсирующую вену и резко вошёл, вынуждая Кай вскрикнуть и выгнуть бёдра ему навстречу. Контраст между мимолётной лаской и яростным проникновением был настолько ошеломляющим, что у неё потемнело в глазах.

– Как ты хочешь, чтобы это было?.. Как ты хочешь, чтобы я тебя трахнул?.. – горячий шёпот обжёг Кай ухо, когда, опираясь на одну руку, Макс пропустил вторую под её грудью, мягко сжал тонкое горло и начал медленно двигаться.

– Как там… в переулке…

И Кай застонала ещё громче от усилившихся жёстких толчков, падая в пропасть удовольствия.

Кай проснулась от того, что ей было невыносимо жарко. Голова раскалывалась. А шевелиться совсем не хотелось.

«И что это за глупая байка, что от рома не бывает похмелья? Надо выпить таблетку и постараться привести себя в чувства».

Но тело не слушалось, как будто она сутки не вылезала из тренажёрного зала. Может, во всём виноват недосып? Или она заболела после того, как они попали под ливень?

«Под ливень. Чё-ё-ёрт… – мысленно простонала Кай, вспоминая конец вчерашнего вечера. Она опять это сделала. Опять переспала с ним, хотя и после прошлого раза проклинала себя последними словами, запрещая себе и близко приближаться к нему. – Идиотка. Ну какого хрена?»

Кай злилась. На себя. На него. Снова на себя. А главное, на своё тело, почему-то так безотказно реагирующее на этого жутко раздражающего её парня, всё время пытающегося влезть со своими никому ненужными нравоучениями.

«Что он там говорил вчера про эту симуляцию? Нашёлся знаток, блин. А сама? Какого чёрта вообще решила излить ему душу? Это ж надо было так напиться… – хотя именно это она и собиралась изначально сделать. – Но почему в его компании? Тупица. Тупи-и-ица. Таблетка, срочно нужна таблетка от головы».

Застонав, Кай всё-таки постаралась встать, но крепкая рука на её талии только сильнее прижала её к горячему мужскому телу.

«Вот же хрень. Ещё и умудрилась уснуть вместе с ним».

– Опять собираешься сбежать? – Макс хмыкнул, а от его дыхания на её плече по шее Кай побежали мурашки.

– Я сейчас умру, если не выпью обезболивающее, – она снова попыталась выпутаться из его объятий, и в этот раз обжигающая рука разжалась, а за спиной раздался хриплый смешок.

– Кто-то вчера перепил?

– Нет. Но кто-то сегодня окажется в больнице, если не заткнётся, – пробурчала Кай, раздражаясь ещё и от того, что Макс, казалось, чувствовал себя прекрасно, в отличие от неё. Засранец.

Она медленно поднялась, пытаясь справиться с головокружением и подкатывающей тошнотой, прошлёпала босыми ногами по полу и, порывшись в стоящей на кресле сумке, достала маленькую баночку с чудо-таблетками, которую выторговала у Ричарда как раз на такие вот случаи, хотя обычно старалась избегать приёма любых медикаментов, если без этого можно было обойтись. Кое-как справившись с тугой крышкой, Кай высыпала на ладонь сразу две синие пилюли и закинула их в рот, тут же залпом опустошая стакан прохладной воды. И блаженно замурлыкала. Дышать стало легче, хотя она прекрасно понимала, что даже этот сильнодействующий препарат не мог сработать так быстро.

Там же в сумке Кай нашла пачку сигарет с ментолом и, опершись плечом об открытую балконную дверь, закурила, окончательно приходя в себя от свежего утреннего воздуха, ещё не прогретого дневным зноем. На улице всё ещё шёл дождь, раскрашивая всё вокруг уютными серыми красками, а с шестнадцатого этажа открывался панорамный вид на неопрятный город, который почему-то именно сегодня ей нравился. Успокаивал своей неидеальностью.

– Не думал, что ты куришь, – Макс дёрнул носом от донёсшегося до него запаха табака. Откинувшись на подушки, он внимательно рассматривал её, совершенно точно зная, что она почувствует на себе его взгляд. Стройная, подтянутая, с лёгким рельефом мышц. Обнажённая. Сильная. Дикая. Лет семь назад он мог бы запасть на неё. До того, как хорошо усвоил, что для таких как он это недопустимо. Слишком велик риск. Риск того, что её используют против него.

– Я и не курю. Так… Иногда хочется… – Кай пожала плечами, не сводя глаз с потоков воды, падающих с неба на просыпающийся город.

– Бросай и иди ко мне, – Макс спустил ноги с кровати и сел. Он снова хотел её. И раз уж они всё ещё в одном номере, а сбежать ей сейчас некуда, то почему бы и не воспользоваться ситуацией.

– Слушай, я… – Кай развернулась вполоборота, заправляя прядь волос за ухо. Она терпеть не могла такие разговоры, тем более по утрам, но когда как ни сейчас расставлять все точки над и. – В общем не из тех, кому нужны все эти телячьи нежности. И не из тех, кто остаётся до утра. Но так уж вышло, что сегодня мы в моём номере… – было совершенно очевидно, что ей не нравился тот факт, что она не успела уйти до того, как Макс проснулся, но и выбора-то у неё особо не было. – В любом случае все эти романы ни к чему. С нашей работой это будет только мешать. Так что, если ты на что-то надеялся, то лучше сразу всё это прекратить и забыть. Мне не нужны отношения.

– Я рад, что хоть в чём-то мы с тобой солидарны, – Макс довольно улыбнулся. Это значительно упрощало ситуацию. Отличный секс и никаких обязательств по обоюдному согласию. А зная, насколько Кай упёртая, можно было быть уверенным, что она просто не позволит себе влюбиться. – Значит, можно и не прекращать. Поэтому не трать оставшееся до вылета время и иди сюда.

Приподнявшись, он нетерпеливо потянул Кай за руку и усадил к себе на колени, прижимая её спиной к груди. Запах сигарет казался даже приятным в сочетании с запахом её духов, всё ещё витавшим в растрёпанных волосах, а прохладная бархатная кожа была невероятно хороша на ощупь. Широко раздвинув её ноги, Макс скользнул между ними ладонью и нежно погладил пальцами чувствительный бугорок, в очередной раз теряя разум от её чувственных стонов.

Когда их самолёт в тот же день приземлился в Портленде, уже стемнело. Дождь шёл и здесь. Выиграв долгий и яростный спор о том, кто поведёт машину, Макс выхватил у Кай ключи, самодовольно уселся за руль и завёл мотор. Та же недовольно забралась на пассажирское сиденье, тихо бубня что-то себе под нос.

«Не иначе как проклятья», – мысленно хохотнул Макс, выруливая с парковки и на удивление спокойно воспринимая тот факт, что ему придётся слушать это всю дорогу до дома. Но буквально через пару минут под мерное урчание двигателя и шум дождя Кай затихла. После нескольких дней практически без сна её организм, видимо, сдался.

Пробравшись через плотный даже вечером городской трафик и оставив машину в гараже, Макс не стал её будить, а просто подхватил на руки и отнёс наверх в её комнату. По телу разливалось удовлетворение. Эта поездка оказалась лучше и уж точно продуктивнее, чем он мог рассчитывать.

– Ты, мать твою, должен был меня разбудить! – Кай фурией влетела в аудиторию, где Макс проводил инструктаж для начинающих агентов, что было ещё одним пунктом, входившим в обширный список обязанностей старших. Стрелка часов давно уже перевалила за полдень, когда она проснулась в своей постели и не смогла вспомнить, как оказалась там. – А не просто перетащить из машины в кровать! Или хотя бы поставить будильник!

– Не должен был. Тебе нужно было отдохнуть, – голос Макса, сидящего на преподавательском столе, был раздражающе спокоен. Хотя ему до чёртиков не понравилось, что она решила устроить сцену в присутствии других. Вместо этого могла бы и спасибо сказать, что он в принципе не оставил её в гараже.

– Сегодня с утра я должна была явиться к шефу с отчётом, – Кай понизила голос до яростного шипения, подойдя к нему практически вплотную, потому что, кажется, поняла, в какое положение только что себя поставила. Другие агенты смотрели на них с удивлением и уже начинали перешёптываться. И она бросила на них гневный предупреждающий взгляд, представляя, какие слухи в скором времени поползут по всей штаб-квартире.

– Не вижу никаких проблем. Я сделал это за тебя. Шеф доволен.

– Это. Было. Моё. Задание.

– А я твой напарник, – скучающим тоном протянул Макс. – И был на этом задании вместе с тобой, если вдруг ты забыла. Я составил подробный отчёт, который ты при желании можешь в любой момент дополнить.

– Да ты издеваешься!

– Вовсе нет, – Максу пришлось даже закусить щёку, чтобы подавить смешок. Ему показалось, что Кай едва сдержалась, чтобы не топнуть ногой от возмущения. Прям как маленькая. Бесить её было забавно. – Всего лишь показываю, как это – работать в команде. Ты устала, тебе надо было выспаться. Я сдал отчёт за тебя. Все в выигрыше. Правда, я не учёл того факта, что когда ты отдохнёшь, у тебя появятся силы, чтобы стать бешеной истеричкой, – он мотнул головой в сторону своих подопечных. – А теперь позволь мне продолжить занятие.

– Как скажешь… – процедила Кай сквозь зубы и вылетела из зала, громко хлопнув дверью.

Решив, что пора заканчивать с очередным бойкотом, который она ему устроила, Макс нашёл Кай, когда та отрабатывала удары на груше в подвале их дома. Ещё спускаясь по лестнице, он слышал через открытую дверь, как яростно она иногда вскрикивает, а зайдя в небольшой зал, теперь с интересом наблюдал за тем, как с бешеной скоростью мелькают её руки и ноги.

– Судя по тому, что ты игнорируешь меня уже неделю, ты всё ещё дуешься, что я проявил инициативу.

– Нет. Не было необходимости с тобой видеться, – кулак Кай с ещё большей силой врезался в грушу. Конечно, она избегала его. Но не потому что злилась. В конце концов он сделал, как лучше. Ей действительно нужно было выспаться. Просто рядом с ним она теряла контроль над собой, как бы ни сопротивлялась. И это жутко раздражало и утомляло. Поэтому она просто решила свести к минимуму их встречи. Настолько, насколько это было возможно.

– Я поставил нам завтра тренировку в виртуальной реальности и прошу тебя прийти, – твёрдо произнёс Макс, засовывая руки в карманы широких спортивных штанов. Да, пока им не приходилось сталкиваться ни с чем серьёзным. Но их работа предполагала возможность ежедневной опасности. А он не привык надеяться на авось. Тем более не собирался рисковать своей жизнью из-за упрямства девчонки. Да и её жизнью тоже. И назначая тренировку, Макс даже проверил её расписание, чтобы выбрать время, которое будет удобно им обоим.

– Ладно… – не останавливаясь, бросила Кай через плечо.

Брови Макса поползли вверх. Направляясь сюда, он был готов к долгим спорам и убеждениям. К тому, что ему придётся доказывать необходимость для них обоих увидеть и продемонстрировать, на что они способны, работая как друг против друга, так и в команде, научиться предугадывать шаги другого и действовать слаженно. Поэтому её простое согласие озадачило его.

– Ладно? Может, ты и сейчас не против побороться?

– Может быть… – зло буркнула Кай и продолжила молотить грушу. Он был прав. Она и сама это прекрасно понимала. Да и Виктор не уставал напоминать ей об условии её работы в агентстве. Конечно, если бы Макс сбежал от неё как и те, кто был до него, к ней бы не было никаких претензий. По крайней мере она надеялась на это. В самом начале. Но судя по всему, так просто она от него не отделается. И было бы глупо не попробовать наладить работу вместе. Как минимум из соображений безопасности. А со временем она уж точно разберётся с тем, как избавиться от него.

Рассмеявшись, Макс легко толкнул её в плечо, и Кай наконец-то обернулась, окидывая его недовольным взглядом. Тот стоял в паре метров от неё в защитной позе и излучал сосредоточенность, хотя его глаза всё ещё горели искорками смеха. Рельефные мышцы груди и рук, обтянутые чёрной футболкой, как второй кожей, были напряжены, а ноги широко расставлены. И Кай довольно сверкнула глазами, медленно стягивая боксёрские перчатки и оставляя на руках только бинты. Драться с живым противником было гораздо эффективнее, и что уж скрывать, приятнее, чем с виртуальным. Это позволяло не только перенять новый опыт, но и напитаться чужой энергией. А у неё уже давно не было такой возможности.

Их бой больше походил на страстный танец, где ведущий партнёр постоянно менялся. Они по очереди наступали друг на друга. И ни один не уступал.

– Завтра ты будешь вся в синяках, – отвлекая её ударами кулаков, Макс резко присел, сделав подсечку ногой, и Кай упала на маты, не успев подпрыгнуть.

– Я буду не одна такая, – она жёстко схватила его за руку и, подставив ногу, перекинула через себя. Макс рухнул на спину.

Мгновением позже они вскочили и снова закружили по матам на полусогнутых ногах. Оба тяжело дышали. У Макса из губы текла кровь. Бровь Кай была рассечена. И ни один не собирался останавливаться. Хотя совместные тренировки агентов обычно не предполагали нанесение каких-либо травм. Но эти двое, казалось, получали какое-то странное удовольствие от возможности сделать друг другу как можно больнее.

Они одновременно кинулись вперёд и, сцепившись, снова повалились на пол. Извернувшись, Макс прижал Кай животом к мату и загнул её ногу в болевом захвате:

– Ты знаешь, что можно использовать больший вес противника против него же самого?

– Знаю, – сквозь зубы рыкнула Кай и с разворота ударила его локтём в лицо. Кровь у Макса из губы потекла сильнее.

Внезапно по всему дому пронеслась сигнализация и зазвучал электронный женский голос:

– Сансара! Нападение!

На секунду они оба замерли, но тут же придя в себя, Макс выпустил Кай и рывком поставил её на ноги. Такие сигналы тревоги о нападении на один из домов были крайне редкими, а точнее, за всё время их работы не звучали ещё ни разу. Но в протоколах, которые наизусть знал любой агент, были чётко прописаны инструкции на такой случай.

В считанные мгновения преодолев лестницу и влетев в гараж, они, не сговариваясь, занялись каждый своим делом. Пока Кай заводила машину и открывала ворота, Макс быстро собирал оружие с потайного стеллажа. Меньше чем через минуту чёрный Субару уже выруливал на основную трассу.

– Нам до них минут десять, если повезёт – восемь, – оказавшись на ровном асфальте, Кай вдавила педаль газа, и машина ещё быстрее полетела по ночной автостраде. – Ашер, информация по Сансаре!

В машине зазвучал безликий мужской голос электронного ассистента:

– Проникновение неизвестных. Агент Кларк подал сигнал SOS.

– Сколько человек?

– Двое агентов. Количество нападавших неизвестно.

– Время? – вмешался в разговор Макс, накидывая на руки портупею и рассовывая в крепления два своих Глока и магазины к ним.

– Сигнал поступил четыре минуты назад.

– Мы ближе всего. Но идём практически вслепую, – Кай посмотрела на Макса, как будто спрашивая его согласия, а дождавшись уверенного кивка, на мгновение перевела взгляд в потолок, обращаясь к невидимому собеседнику: –  Ашер, мы в пути.

Она взглянула на приборную панель, где стрелка спидометра перевалила за двести, и ещё сильнее вдавила педаль газа. Субару резко бросило вперёд. Кай вывернула руль влево, объезжая попутную машину, и едва успела вернуться обратно в свою полосу, в последний момент проскочив перед встречным грузовиком.

– Расскажи о доме, – хмуро произнёс Макс, роясь в бардачке в поисках салфеток или чего-то другого, чем можно было бы стереть кровь с лица. Его разбитая губа не причиняла дискомфорта. Да он даже боли не чувствовал, за столько лет привыкнув к ней. А вот рассечённая бровь Кай вызывала у него беспокойство, потому что та то и дело проводила по ней тыльной стороной ладони, смахивая красные капли, которые так и норовили попасть в глаз. Это могло стать проблемой.

– Точно такой же, как наш. В доме Кларк – смуглый парень твоего телосложения с бритой головой и татуировкой на шее, и, наверное, его напарница Дженни – маленькая блондинка. Смоук и Мист должны быть в штабе.

Макс удовлетворённо кивнул – она выдала ему ровно ту информацию, что была необходима, так как он ещё не знал в лицо этих агентов. А значит, ему не придётся разбираться с тем, кто в доме свой, а кто чужой.

– Держи, – предварительно сложив в несколько раз, он протянул Кай влажную салфетку, пачку с которыми всё-таки отыскал в подлокотнике, но когда та озадаченно уставилась на неё, отвлекаясь от дороги, только укоризненно поджал губы и сам прижал её к тонкой брови.

«Да уж, а девчонка-то, и правда, забыла, что значит иметь напарника», – или это он вдруг стал чересчур заботливым?

– У нашего дома тоже есть название? – ещё больше нахмурившись, Макс попытался отмахнуться от своих мыслей, переключаясь на нейтральную тему.

– Esperanza, – на идеальном испанском ответила Кай, крепче сжимая руль. Они въезжали на серпантин, после которого был съезд к дому через лес, но она даже не подумала сбавить скорость.

– Надежда? Очень… хм… знаково… – Макс выкинул себе под ноги пропитавшуюся кровью салфетку, убедившись, что она больше не нужна, а через несколько секунд ухватился за ручку над головой, удерживая себя на сиденье, когда чёрный Субару с лёгким заносом вошёл в первый поворот. – Чёрт, детка, полегче.

– Я тебе не детка, – Кай как будто специально повела машину ещё агрессивнее, мгновенно вспыхивая от такого обращения. Какого дьявола он вообще посмел это сказать. Причём ровно тогда, когда она решила, что они смогут нормально сработаться.

– Раньше ты не жаловалась, – едва заметно дёрнув уголком губ, Макс всё-таки сумел сохранить нейтральное выражение лица. Совсем ни к чему было сейчас ещё больше выводить её из себя. Но удержаться было неимоверно сложно.

Кай только возмущённо сверкнула на него глазами, но промолчала, мысленно пытаясь успокоить саму себя. Сейчас нужно было думать совершенно о другом. Уж точно не о…

«Чёрт, заткнись», – прикрикнула она на своё подсознание, подсовывающее возбуждающие картинки с участием Макса, и, выключив фары, сбавила скорость, съезжая на грунтовую дорогу, петляющую среди густых деревьев. Лобовое стекло в ту же секунду превратилось в своеобразный прибор ночного видения. Правда, не такой чувствительный, как его портативные аналоги.

– Тридцать секунд, и мы на месте.

Макс молча протянул ей портупею с уже закреплёнными на ней пистолетами, и Кай, перехватывая руль, по очереди всунула руки в кожаные петли, чувствуя, как ремни слегка стягивают плечи.

– Чёрт, это Анны. Она мне маленькая.

– Учись работать с тем, что есть. У меня не было времени вчитываться в бирки, – раздражённо закатил глаза Макс, но, подумав, добавил, как будто извиняясь: – Я запомню.

Остановившись на краю дороги в ста метрах от возвышающегося на поляне дома, они тихо выбрались из машины и, вытянув вперёд пистолеты, заскользили вдоль кромки леса, всматриваясь в темноту. Вокруг стояла гнетущая тишина.

Заметив сбоку открытые настежь ворота гаража, как будто специально оставленные для привлечения внимания, Макс знаками показал, что зайдёт через них. Если уж нарываться на западню, то пусть это придётся сделать ему.

Согласно кивнув, Кай бесшумной тенью направилась в сторону главного входа и, приложив ладонь к незаметному сенсорному датчику на стене, открывшему входную дверь, осторожно ступая, вошла в гостиную, освещённую слабым светом луны, проникавшим сюда сквозь окна. Давно привыкшие к темноте глаза различили следы борьбы, а следом и силуэт женского тела на полу.

Сбоку послышался едва уловимый скрип половиц, и Кай резко обернулась, наводя пистолет на вошедшего. А сердце в груди застучало с бешеной скоростью, как будто в благодарность за то, что она всё-таки успела понять, что это Макс, до того, как выстрелила. Выдохнув, она опустилась на одно колено возле тела, проверяя пульс, и, подняв взгляд на напарника, покачала головой. Дженни была мертва.

Указав пальцем вверх, Макс уже собирался проверить второй этаж, когда заметил за спиной Кай надпись и привлёк к ней её внимание.

«Я буду скучать по тебе, крошка…» – багровели на стене ещё совсем свежие буквы, и Кай сорвалась с места.

– Бежим! – схватив ничего не понимающего Макса за руку, она бросилась на улицу через оставленную открытой дверь, а в следующую секунду послышался рёв взлетающего позади дома вертолёта. – Твою ж…

Сверху раздались звуки пулемётной очереди, и земля начала взрываться у них под ногами от врезающихся в неё пуль. Они не успели добежать до кромки леса около десяти метров, когда через мгновение после оглушающего грохота их отбросило взрывной волной под ближайшие деревья.

«Кай…нись…меня слы…»

Звон в ушах постепенно затихал, и Кай как сквозь толщу воды различила, что её кто-то зовёт. На плечах сомкнулись твёрдые руки.

– Тише, не дёргайся. Слышишь меня?

Спустя несколько мучительных мгновений Кай наконец смогла сфокусировать взгляд на лице склонившегося над ней Ника.

– Где Макс? Что ты здесь делаешь? – вдохнув, она тут же закашлялась от витающей в воздухе гари, садясь и осматриваясь в попытке понять, что произошло, и где она находится. Но не увидела ничего, кроме деревьев, кажущихся тёмными гигантами, заслоняющими их от пляшущих языков пламени, вырывающегося из наполовину разрушенного дома.

– Он здесь, всё в порядке. Анна поможет ему. Мы ехали с базы домой, когда услышали тревогу и рванули за вами, – убедившись, что с ней всё более или менее нормально, Ник рывком поднял Кай на ноги, и та пошатнулась.

В десятке метров от них, опираясь на плечи Анны, которая чуть ли не силой заставляла его двигаться к машине, что-то яростно втолковывая, Макс безостановочно крутил головой, обшаривая глазами пространство. Столкнувшись с Кай взглядом, он с облегчением выдохнул и уже смиренно принял помощь.

– Можешь идти? Нужно убираться отсюда. Давай, – подхватив Кай под руку, Ник быстро повёл её в ту же сторону, и та с благодарностью сжала его плечи, на несколько секунд прикрывая глаза. В них как будто насыпали песка. Всё тело нещадно ныло, словно утыканное сотней тонких иголок, а голова казалась тяжёлой как кусок чугуна. – Твою машину заберём потом.

Оказавшись в тёмно-серой Ауди Ника, Кай наконец-то расслабилась, откидываясь на мягкую спинку сиденья под мерное покачивание на дороге. Ей нужно было ещё пару минут, чтобы окончательно прийти в себя.

– Как ты? – едва слышно прошептал Макс в самое её ухо и нежно погладил пальцами кровоподтёк на её скуле. Он давно уже ни за кого не волновался, скорее всего потому что слишком давно ни с кем не работал. Но очнувшись после взрыва, не мог думать ни о чём, кроме неё, пока собственными глазами не убедился, что его напарница жива.

Кай в ответ только слегка сжала его ногу чуть выше колена и опустила голову на твёрдое плечо. И как же это было хорошо. Просто чувствовать его тепло рядом. Усталость и боль отступали на задний план.

– Мы подъехали, когда вы выбегали из дома, и раздался взрыв. С вертолёта стреляли, и мы смогли добраться до вас только после того, как он улетел, – развернувшись с переднего сиденья и окидывая их сожалеющим взглядом, затараторила Анна, как будто извиняясь за то, что они с Ником не смогли помочь им раньше. – Что вы нашли в доме?

– Следы борьбы. Дженни в гостиной. Мертва, – всё-таки собравшись с силами и сев ровнее, Кай бросила на Макса вопросительный взгляд.

– В гараже два мёртвых парня. Один наш, нож в сердце. Второй чужой, застрелен.

– И надпись на стене, – Кай сжала пальцами переносицу, не желая верить в то, что это действительно происходило. Осознание обрушивалось на неё раскалённой лавой, заставляя содрогаться всем телом от злости и беспомощности. – Я буду скучать по тебе, крошка…

Анна тихо пискнула, прикрывая рот ладошкой и округляя глаза:

– О Боже, это…?

– Итан, мать твою… – мрачно процедила Кай сквозь зубы и уткнулась лбом в спинку впереди стоящего кресла. Её прошлое снова напоминало о себе, ломая настоящее перепачканными в крови руками. И она сама была в этом виновата.

Оставшуюся часть дороги никто больше так и не заговорил. А у Макса слишком сильно раскалывалась голова, чтобы задавать вопросы. Позже. Он обязательно узнает всё позже. А пока просто попытается сосредоточиться на подрагивающей ладони, всё ещё лежащей на его ноге.

– Ашер, – через время обратился Ник к электронному помощнику, маневрируя в городском потоке машин. – Предупреди Ричарда, что мы подъезжаем. Максу и Кай нужна медицинская помощь.

Макс поморщился от громкого звука его голоса, откидывая голову назад. Но тут же почувствовал лёгкие прикосновения холодных пальцев к своей шее в том месте, где пульсировала сонная артерия. Один глубокий вдох носом, и лёгкие наполнились запахом лимона и базилика. Таким простым и в то же время необычным. Так пахло лето. Кай.

– Не засыпай. Мы почти на месте. Держи глаза открытыми. Если у тебя сотрясение, нельзя спать.

– Это миф, – еле ворочая языком, произнёс он в ответ на тёплый женский шёпот.

– Я знаю. Но Ричард всё равно будет тебя опрашивать при осмотре. А просыпаться будет ещё хуже и тяжелее, чем бороться со сном сейчас.

– Личный опыт?

– Как всегда…

И Макс услышал, как Кай улыбается. Почему-то теперь он мог слышать это, даже не видя её губы.

– Тошнит? Звон в ушах? – усадив Макса на кушетку в приёмном покое, врач осторожно осматривал его голову, пока Кай, устало привалившись к стене в коридоре, что-то тихо обсуждала с Виктором.

– Нет. Просто адски болит, – в глазах поочерёдно резануло от света направленного Ричардом фонарика, и Макс еле удержал их открытыми, передёрнув плечами. Да уж, давненько он не оказывался в больничном крыле в качестве пациента. Вернулся, называется, к оперативной работе. Хорошее начало.

– Их с Кай отбросило взрывной волной. Макс был ближе к эпицентру, ему больше досталось. Да ещё и об дерево приложило, – поспешил уточнить Ник, всё это время расхаживающий за спиной врача.

Макс нахмурился. Об дерево? Этого он уже не помнил. Хотя все остальные события всплывали в голове чёткими картинками.

– Понятно. Сейчас промоем и зашьём затылок, и отправишься на томографию. Что с губой? Тоже дерево?

– Нет, это Кай. Мы тренировались, когда услышали вызов.

– Закончу с тобой и займусь ей, – хмыкнул Ричард, отходя в сторону за нужными ему инструментами. – Она явно отделалась куда легче. В этот раз.

– Наша девочка слишком быстро бегает, – хохотнул Ник, усаживаясь на стул, чтобы дождаться Макса, и тот в очередной раз убедился, что тогда в баре был прав. Как бы Кай ни пыталась дистанцироваться, как бы ни отгораживалась от всех, здесь всё равно были люди, для которых она была важна.

Домой Ричард его так и не отпустил, настаивая на том, что там он уж точно проигнорирует все его предписания, как это обычно бывало у большинства агентов, а здесь он будет под бдительным присмотром и не сможет нарушить лечение. Но Макс и не сопротивлялся, прекрасно понимая, чем чреваты недолеченные травмы. Хотя по истечение двух дней уже готов был волком выть от безделья, не имея возможности заняться хоть чем-нибудь. Ему оставалось только лежать и смотреть в потолок, обдумывая всю эту ситуацию с нападением на Сансару, которая не давала ему покоя. Но чтобы понять хоть что-то, ему нужно было получить ответы на свои вопросы. Или хотя бы иметь доступ к компьютеру, чтобы порыться в базе данных агентства. И то, и то было невозможно.

На третий день своего заточения, Макс проснулся с чётким ощущением чужого присутствия. Утреннее небо за большим окном было затянуто тучами, отчего в палате царил полумрак. В кресле напротив его кровати, подогнув под себя ноги, сидела Кай с дымящимся стаканом в одной руке и сэндвичем в другой. Всё лицо и остальные не скрытые одеждой участки её тела были испещрены царапинами. А стеклянный взгляд застыл где-то на уровне его груди. Казалось, она даже ни разу не моргнула за те несколько секунд, что он наблюдал за ней.

– Привет… – произнёс Макс хриплым ото сна голосом, когда понял, что сама она не заговорит.

Кай вздрогнула, выныривая из своих мыслей, и едва заметно нахмурилась, как будто факт того, что кто-то смог застать её врасплох, был чем-то поистине удивительным и крайне непонятным.

– Привет, – она растерянно осмотрелась, словно пытаясь сообразить, как вообще здесь оказалась. Но тряхнув головой, всё-таки собрала мысли в кучу: – Ты как?

– Нормально. Дня через три-четыре док обещал снять швы и отпустить меня из этой белоснежной душегубки. А пока строгий постельный режим.

– Я обязательно передам Ричарду, как ты назвал его обожаемое VIP отделение, – губы Кай дрогнули в мимолётной улыбке.

– Откуда столько царапин?

Неожиданно строгий тон и серьёзный взгляд Макса заставили её поёжиться. Хотя в её нынешнем состоянии всё, казалось, вызывало только раздражение. Было странно, что он вообще обратил на это внимание, потому что сама она уже давно забыла об этих царапинах, в замешательстве осматривая сейчас одну из своих рук.

– Ну, кто-то пробивает головой деревья. Я влетела в ежевичный куст, – скривилась Кай и отхлебнула из своего стакана. – Не всем так везёт.

– У тебя там что, кофе? – Макс потянул носом, пытаясь с такого расстояния почувствовать запах.

– Блин, извини за это, – Кай сжала губы в сконфуженной улыбке. – Я уже два дня не попадаю домой, чтобы нормально поспать. И держусь только на этом напитке богов. Но я не могла не зайти, как только выдалась минутка.

Это было… ново. То, что она сама изъявила желание узнать, как он. Не то чтобы напарники так не делали. Наоборот, в организации было нормальной практикой, что, работая вместе, агенты становились друзьями. Невозможно было добиться хороших результатов, относясь друг к другу равнодушно. Да и проводя вместе столько времени, это было просто неизбежно. Но до этого она всячески отрицала даже сам факт того, что они партнёры.

Кай сделала ещё один глоток из своего стаканчика, и Макс практически простонал от предвкушения:

– Чёрт, женщина, тащи сюда свою упругую задницу и дай мне его.

– Ещё чего! В этом отделении пациентам не разрешено пить кофе. Только посетителям.

– Значит, мне придётся отобрать его силой, – Макс начал осторожно вставать. – Я подыхаю здесь без кофе.

Рассмеявшись, Кай поднялась со своего кресла и, усевшись на больничную кровать, протянула ему ещё горячий бумажный стаканчик. Она и сама была кофейной наркоманкой и прекрасно представляла, как невыносимо провести несколько дней без кофе.

– Лежи уже, а то придётся задержаться здесь ещё на недельку. Так уж и быть, спасу тебя от нехватки кофеина. Но если кто-нибудь спросит – я тебе ничего не давала. Я буду всё отрицать.

Сделав несколько больших глотков, а потом один маленький, Макс с наслаждением прикрыл глаза. Вот чего ему так безумно не хватало. Вот без чего любой день считался неудавшимся. Вчера вечером он мечтал хотя бы о порции той бурды, что выдавал кофейный аппарат на одной из проходных, но то, что он попробовал сейчас, было верхом блаженства.

– Божественно. Скажи мне, где такой варят, и я стану их постоянным клиентом. Это что, лимон?

– Лимон, – глаза Кай сверкнули. – И он нигде не продаётся.

Макс вопросительно наклонил голову и осмотрел стакан на наличие торговой марки или эмблемы кофейни. Но тот был абсолютно пустым. Однотонный чёрный картон. Такие стояли на кухне, где питались агенты, остающиеся на ночь в штаб-квартире.

– Ты будешь готовить мне его каждый день, – с удивлением заметив, как щёки Кай покрылись едва различимым румянцем, и сделав из этого соответствующий вывод, безапелляционно заявил он.

– Обойдёшься, – вспыхнула та, отбирая у него стакан. – Каждый день, как же. Может, ты ещё и на еду мою претендуешь?

Кай в притворном ужасе спрятала от него за спину оставшийся кусочек своего сэндвича, а секунду подумав, быстро отправила его в рот, и Макс расхохотался:

– Нет, кормят здесь неплохо, – но он тут же снова стал серьёзным. – Почему ты не была дома? Что там происходит в большом мире?

Кай вздохнула и потёрла глаза большим и указательным пальцем. И только сейчас Макс заметил, насколько устало она выглядит.

– Техники разобрали обломки дома, пытаясь хоть что-то найти и достать ребят. Но там ничего не осталось. Слишком сильный был взрыв. Выяснили, что бомба была заложена в подвале. Хотели подорвать тех, кто придёт на помощь. А стреляли, чтобы мы не успели уйти далеко. Так что, считай, нам с тобой просто повезло. Смоук и Мист теперь временно живут у нас, кстати.

– Чем ты занималась?

– Мы с Виктором устраивали мозговой штурм. Препарировали мою память.

– Зачем? Причём здесь ты? – Макс снова отхлебнул из её стакана, а Кай отвела взгляд в сторону, явно не горя желанием отвечать. – Это всё из-за той надписи. Рассказывай.

– Мы на девяносто девять… Ладно, мы точно уверены, что это послание было для меня от Итана. Итана Крейга.

– Главы синдиката, над делом которого мы работаем уже много лет? Почему именно для тебя? И почему ты считаешь, что это именно он написал?

Закусив губу, Кай поднялась с кровати и, отвернувшись, подошла к окну, обхватывая себя руками. Ворошить прошлое не хотелось. Но оно само всплыло и, кажется, теперь преследовало её. А вместе с ней и всех, кто был рядом. Макс уже попал в эту мясорубку, и отмахнуться сейчас от его вопросов было бы, как минимум, не честно. Да и личные счёты всегда были серьёзнее и опаснее любой повседневной операции. И он должен был знать об этом.

– Мы встречались какое-то время, – тихо сказала Кай, упираясь в стекло невидящим взглядом.

«Какое-то время… – мысленно повторила она. – Долгое, счастливое время».

Ей исполнилось пятнадцать, когда Итан, казалось, впервые заметил её. Красивый, высокий, с вечно взъерошенными светлыми волосами, на три года старше, он уже несколько лет работал в агентстве и был лучшим другом Адама. Кай терялась в его присутствии, не имея ни малейшего понятия, как реагировать на его внезапные знаки внимания. Никто не учил её этому, никто не рассказывал, и она просто сбегала. Каждый раз, когда Итан пытался с ней заговорить, когда приходил к ним в дом вместе с Адамом, когда они пересекались в штаб-квартире. Он упорно добивался встреч, ловил её взгляды, подсовывал какие-то маленькие безделушки, которые она с трепетом хранила в прикроватной тумбочке. А Кай всё больше замыкалась в своей неуверенности и только ещё глубже уходила в тренировки и обучение, которым и так посвящала всё своё время.

Ей чертовски хотелось сходить с ним куда-нибудь. Просто пообщаться наедине, без посторонних людей. Но он ей настолько нравился, что в его присутствии Кай не могла выдавить из себя ни слова. Поэтому на каждое приглашение только качала головой. И сбегала. Как всегда. Так продолжалось около года. Пока однажды, застряв в сильнейший снегопад в центре города, она не попросила Адама забрать её.

Когда же через двадцать минут, жутко замёрзнув, Кай запрыгнула в машину, стряхивая с волос снег, за рулём сидел совсем не её брат. Развернувшись вполоборота, ей улыбался жутко довольный Итан. Адама срочно вызвали к шефу, и он решил его подменить. Кай уже собиралась выскочить из машины, наплевав на страшный холод, но Итан не пустил её, в первый раз действительно проявив упорство. Ничего не говоря, он просто взял её окоченевшие руки в свои ладони и поднёс к губам, согревая тонкие пальцы своим дыханием. А она, опешив, даже не могла пошевелиться, бегая затравленным взглядом по его лицу, пока её сердце заходилось в бешеном танце. В тот день Итан первый раз поцеловал её. Первый раз пригласил на настоящее свидание. С ним всё было в первый раз. Невероятно волнующе и сказочно. И, конечно, спустя много месяцев он стал её первым мужчиной. Единственным. Так Кай казалось все три года, что они были вместе.

– Итан ушёл около шести лет назад. Ему надоело рисковать своей шкурой, и он хотел заниматься оружием, его поставками на Ближний Восток. Я же отказалась покидать Агентство. Он счёл это предательством, – Кай горько хмыкнула.

По сути, так оно и было. Она выбрала не его. Она выбрала Адама, выбрала Виктора и организацию, которая стала её домом и семьёй. Ей пришлось сделать этот выбор, потому что усидеть на двух стульях было невозможно. Конфликт интересов – так обычно об этом говорят.

– У нас были сильные чувства. Да они и сейчас есть. От любви до ненависти. Мы оба прошли этот путь, – выдохнув, Кай сжала руками подоконник.

И какого чёрта она всё это ему рассказывала? Снова. Опять пускала куда-то глубоко в себя, где не должна была появляться ни одна живая душа. А Макс опять слушал. Не перебивая и не задавая вопросов. Чтобы что? Снова выдать ей в конце какую-нибудь философскую мысль, от правильности которой захочется полезть на стену или вздёрнуться? Внутри снова закипала ярость. И отчаянье. А единственным настоящим желанием было разгромить что-нибудь, а потом закутаться в одеяло и разрыдаться. К чёрту. Ей просто нужно было поспать.

– Крошка… – Кай сглотнула ком в горле. – Так он меня всегда называл. Поэтому я уверена. Видимо, в своём расследовании я подобралась слишком близко. Либо ему надоело, что я вечно срываю его планы. И Итан решил меня убрать. Он ведь специально выбрал самый ближний к нам дом. Знал, что именно я приеду раньше всех на вызов. Чёрт! – она с силой стукнула кулаками по подоконнику, и по тонкому пластику пошла трещина. – Из-за меня снова гибнут люди. Ещё и тебя с собой притащила. Теперь ты понимаешь, почему я всегда работаю одна?!

Макс раздражённо покачал головой и выбрался из постели. Он терпеть не мог женские истерики. Хотелось схватить её за плечи и встряхнуть. Прикрикнуть, чтобы собралась и прекратила вести себя как маленькая девчонка. Но вместо этого он почему-то просто крепко обнял её.

В порыве злости Кай попыталась стряхнуть его руки, но Макс только сильнее сжал свои медвежьи объятья и зашептал ей на ухо:

– Те ребята погибли не из-за тебя, а по приказу Крейга. Только он виноват в их смерти. Не ты, так кто-то другой из нас копал бы под него. Так что перестань тянуть всё на себя. Мир не крутится вокруг Кай Палмер. И научись, чёрт возьми, видеть хорошее. Ты, как минимум, спасла мне жизнь.

– И что же в этом хорошего? – Кай шмыгнула носом и робко улыбнулась, вцепившись пальцами в обнимавшие её руки так, как будто только они не давали ей утонуть посреди штормового океана.

– Я смогу и дальше тебя бесить, – хмыкнул Макс, укладывая подбородок на её плечо. Но невесомо коснувшись губами женской щеки, снова стал серьёзным: – Я в долгу у тебя. Мы решим вместе эту проблему, как напарники. И это не обсуждается.

– Так что, какие прогнозы? Когда уже док тебя отсюда выпустит? – развернув стул, Ник уселся на него верхом и протянул Максу стакан кофе, тайком пронесённый в палату.

В последний месяц они начали достаточно много общаться, как-то незаметно для самих себя найдя огромное количество точек соприкосновения. И теперь Ник практически каждый день хотя бы на пару минут забегал в больничную палату, рассказывая свежие новости о происходящем в Агентстве.

– Дня через два-три, – Макс выглядел раздосадованным. Он не привык так бездарно тратить время. Но горячий напиток, приятно обжёгший язык, всё-таки смог хоть не намного, но поднять настроение. – Он продлил мою отсидку до двух недель. Я уже схожу с ума от безделья. Скука смертная.

– Кай не заглядывала?

– Один раз, больше недели назад, – Макс равнодушно пожал плечами, а Ник удивлённо сморщил лоб.

– Странно, я думал вы… наладили работу.

– Я рассчитывал, что мы сдвинулись с мёртвой точки. Но, видимо, это было слишком оптимистично.

Ник замялся, проводя рукой по волосам. Ему совсем не хотелось, чтобы Макс считал Кай чёрствой сукой, наплевательски относящейся ко всем вокруг. Потому что она такой никогда не была. Они слишком давно были друзьями, чтобы он мог позволить кому-то так о ней думать. Несмотря на свою внешнюю холодность, та чутко заботилась о тех, кого впускала в свой мир.

– Она переживает за тебя. Я точно знаю. Просто… Сейчас все немного не в себе. Мы пытаемся лучше обезопасить дома. Собираем информацию. Вся база в режиме боевой готовности. Кай живёт здесь. Виктор не хочет, чтобы она покидала территорию. Он почти что запер её.

– Представляю, в каком она бешенстве, – Макс бы и сам был недоволен, если бы его свободу ограничили вот так. Хотя, Кай всё равно была в более выгодном положении. В её распоряжении была вся штаб-квартира, целых сорок этажей с кучей людей и возможностей занять себя. Ему же приходилось довольствоваться крошечной палатой, где даже на телевизоре был оставлен только звук.

«Чтобы не напрягать зрение», – Макс мысленно скривился, вспоминая слова Ричарда, но тут же снова переключил внимание на друга.

– О да-а-а. Она орала так, что, по-моему, её слышало несколько этажей. Теперь не вылезает с тренировок. Наши ребята уже отказываются быть её спарринг партнёрами, – Ник хохотнул, закатывая глаза. – А точнее, грушами для битья.

Он и сам не особо горел желанием сейчас даже просто попадаться ей на глаза, не говоря уже о том, чтобы вступить хоть и в тренировочный, но всё же поединок. Злость придавала Кай слишком много сил. Даже по меркам профессиональных агентов.

– Ладно, Макс, я пошёл, – Ник хлопнул друга по плечу и поднялся. – Мы с Анной сегодня улетаем в Мексику дней на шесть. Нужно сорвать одну крупную сделку. Надеюсь, к нашему возвращению ты уже будешь в строю.

Либо он просто выспался за две недели в больнице, либо мысли, постоянно крутящиеся в голове, не давали ему провалиться в крепкий сон, но последние несколько дней спал он слишком беспокойно и чутко. Вот и сейчас, когда его шеи невесомо коснулись холодные пальцы, Макс вздрогнул, мгновенно открывая глаза. Над ним склонялась тёмная фигура. Резко схватив тонкие запястья, он перевернулся, пытаясь подмять её под себя, но свалился с узкой кровати на пол.

Кай под ним сдавленно охнула, а потом послышался её разъярённый шёпот:

– Дьявол, Макс! Что ты творишь?

– Доверяюсь инстинктам, – интересно, какой ещё реакции она ожидала, подкрадываясь к спящему человеку. – Это что ты творишь? Какого чёрта ты собиралась меня задушить? Тебе там на тренировках совсем голову отбили?

Макс всё ещё лежал на ней и крепко держал её руки над головой, прижимая их к полу. Если бы не столь резкое пробуждение, ему бы понравилось, как она чувствовалась сейчас под ним.

– Не вали с больной головы на здоровую, – огрызнулась Кай. – Это ты две недели валяешься здесь с сотрясением. Чёрт, тяжёлый какой…

– Что ты здесь делаешь? Да ещё и среди ночи.

Кай разжала прижатый к полу кулак. В неясном свете луны блеснула серебряная цепочка.

– Пришла вернуть тебе это. Ребята нашли возле Сансары. Хотела зайти завтра, но пару часов назад узнала, что завтра тебя здесь уже не будет, потому что Виктор собирается тебя куда-то отправить. А я заперта на базе. Мы бы ещё не скоро увиделись. Поэтому и…

«Какая чушь», – Кай мысленно покачала головой. Не собиралась она этого делать. Ни завтра, ни послезавтра, ни желательно когда-нибудь ещё. После той небольшой утренней истерики и его объятий ей было жутко стыдно перед ним. Она показала свою слабость, чего не должно было случиться.

Нужно было просто оставить на тумбочке этот чёртов жетон и исчезнуть. Но нет. Мало того, что она несколько минут простояла возле кровати, наблюдая за тем, как он спит, непонятно вообще почему, так ей ещё и нестерпимо захотелось дотронуться до него. И он застукал её за этим. Вот же хрень.

– Я бы в любом случае зашёл к тебе, раз ты сама не являешься. Почему ты просто меня не разбудила?

– Ты слишком мило спал, – Кай скорчила саркастическую рожицу, смешно морща нос, и Макс рассмеялся, поднимаясь на ноги и увлекая её за собой. Но пошатнувшись от резкого движения, сел на кровать. Оказавшись зажатой между его ног, Кай схватилась за его плечи, чтобы не упасть сверху и ухмыльнулась: – Проблемы с координацией?

– Определённо. От твоих выходок у меня голова кругом, – тёплые ладони легли на женские бёдра, и Макс задрал голову, чтобы смотреть ей прямо в глаза.

– Смешно. Прям обхохочешься, – скривилась Кай, застёгивая цепочку с жетоном на его шее. – Всё, мне пора. Восстанавливай свою координацию.

Она дёрнулась назад, чтобы уйти, пока ещё была способна трезво мыслить. Осознание того, что ей хотелось бы остаться, уже начало медленно пробираться в голову, и Кай не собиралась этого допускать. Она сделала то, зачем пришла, и теперь нужно было срочно убираться отсюда.

Но крепкие руки не дали ей сделать и шага, мягко поглаживая стройные ноги. И, наклонив голову, Кай прищурилась в немом вопросе.

– Мышечный спазм от долгого лежания в кровати. Руки не разжимаются, – нагло заявил Макс, пожимая плечами.

– Ах, не разжимаются? – опасно сверкнув глазами, Кай наклонилась к нему, невесомо прошлась губами по щеке и соблазнительно зашептала в самое ухо: – Тогда, наверное, стоит воспользоваться ситуацией…

Она толкнула Макса в грудь, и он опустился спиной на кровать, утягивая её за собой. Все его мысли в мгновение сосредоточились на том, как восхитительно она ощущалась, полулёжа на нём сверху. Переместив одну руку ей на поясницу, второй он притянул её к себе за шею и жадно впился в ещё мгновение назад дразнящие его губы.

Кай какое-то время отвечала на поцелуй, плавясь от его таких уверенных прикосновений. Но когда её сердце забилось чаще обычного, а воздуха в груди практически не осталось, кое-как собрав волю в кулак и откинув мысли о возможном удовольствии, она слегка прикусила Макса за нижнюю губу и, скинув его расслабленные руки, встала, тут же отходя назад и бесшумно выскальзывая за дверь палаты, оставляя раздосадованного Макса одного.

– Ведьма…

Следующая неделя также прошла в напряжении. Штаб-квартира всё ещё была в режиме готовности, а рутинная работа осложнялась повышенными мерами безопасности. Хмурые агенты то приходили, то уходили, недовольно бурча из-за наложенных ограничений. И Макс тоже несколько раз исчезал на задания сам.

Кай же приходила во всё большее бешенство, чувствуя себя совершенно бесполезно. И даже мысль о том, что это всё ради её же безопасности, к этому времени уже совершенно не остужала её пыл.

 Чтобы хоть как-то отвлечь Кай и дать ей выпустить пар, Макс несколько раз приглашал её ассистировать на своих занятиях со студентами, где они демонстрировали и отрабатывали различные техники боя. Но и это не могло даже немного поднять ей настроение. Такой угрюмой Макс её ещё не видел. А их взаимоотношения, казалось, вернулись практически к начальной точке, когда Кай всячески старалась обходить его стороной. За исключением того, что она не отказывалась принять участие в тренировочных боях против него.

Несмотря на всю свою уверенность, глубоко в душе Кай признавала, что это полезно для неё. Выбиваясь из сил, чтобы не уступать Максу, она впитывала новые знания как губка, а после самостоятельно разбирала все ситуации, делая для себя выводы. За это время она действительно многому научилась у него. Да, Макс был сильнее, где-то быстрее, где-то изощрённее, но и в чём-то значительно уступал ей, вырывая победу только за счёт своего большого опыта. Он просто был другим. Их учили по-разному. И сейчас Кай со всем своим рвением перенимала у него новые для себя техники, используя их против него же в каждой последующей драке. И видела, как довольно сверкали глаза Макса, когда он понимал это.

– Всё это, конечно, интересно и познавательно, – на очередной такой показательной тренировке, закончившейся ничьей, протянул один из младших агентов. – Но вы всё время работаете против друг друга. Хотелось бы увидеть командную работу.

– Мы ещё не работали в команде, – поднявшись с мата, Кай закинула на плечо полотенце, промакивая уголком вспотевшее лицо.

– Вы уже несколько месяцев вроде как напарники и ни разу не тренировались вместе? – всё не унимался парнишка. Несмотря на свой юный возраст – вряд ли ему было больше семнадцати – он был одним из самых бойких в своей группе и постоянно задавал огромное количество вопросов, зачастую ставя под сомнение ответы.

Кай презрительно скривила губы:

– Не представилось случая.

– Думаю, сейчас самое время попробовать, – Макс озорно поиграл бровями, оборачиваясь к ней. – Ребятам полезно будет увидеть не только работу с напарником, но и то, что можно наладить контакт с новым для тебя человеком сразу в полевых условиях. Без совместной подготовки. Иногда придётся работать и с другими агентами, – переведя взгляд на своих студентов, он махнул рукой в сторону двери: – Все идём в Виртуальную реальность номер семь, она сейчас свободна.

И толпа начинающих агентов двинулась в указанный зал.

– К чему этот экспромт? Мы ничего не сможем им показать, – яростно зашептала Кай, остановив Макса у самого выхода. Это была ужасно глупая затея. Как ему вообще пришло такое в голову? Она уже слишком давно не работала в команде, чтобы вот так, по щелчку пальцев, подстроиться под кого-то. Казалось, он целенаправленно собирался опозорить её перед другими.

– Просто они правы. И нам когда-то нужно начать это делать. А так как все наши запланированные тренировки обычно срываются, по разным причинам, я решил воспользоваться ситуацией, пока и ты, и я здесь, и ничего не происходит, – Макс опустил глаза на своё предплечье, которое она крепко сжимала, и когда Кай тут же отдёрнула руку, как будто обжёгшись, ехидно приподнял уголок губ: – Мы с тобой отлично сработались в постели, причём с первого раза. И в зале сработаемся. Главное, засунь этот свой «я всегда работаю одна» принцип куда-нибудь подальше. И мы покажем им отличный пример. Или ты не уверена в своих силах?

Не дожидаясь ответа, он расслабленной походкой направился за своими студентами, и Кай ничего не оставалось, как двинуться в ту же сторону, сжимая и разжимая кулаки в попытке успокоиться. Потому что просто развернуться и уйти сейчас, следуя эмоциональному порыву, было бы глупо. И безответственно. И ещё больше осложнило бы их и так натянутые отношения.

В маленькой раздевалке зала виртуальной реальности они быстро переоделись в чёрные костюмы, облегающие их как вторая кожа, и Макс принялся настраивать программу на панели управления. Кай стояла за его спиной, сложив руки на груди, и, неосознанно теребя липучку на перчатке, отстранённо наблюдала за студентами, рассевшимися прямо на полу перед большими экранами в операторской.

– Агент Кай, а вы, оказывается, та ещё кошечка, такая сексуальная, – протянул один из парней постарше, окидывая её тело плотоядным взглядом и совершенно не пытаясь этого скрыть.

Кай дёрнулась в его сторону, не собираясь спускать ему с рук такое хамство. В любое другое время она нашла бы какую-нибудь колкую фразу, чтобы поставить его на место, либо просто проигнорировала бы этот выпад. Но сейчас её нервы были на пределе из-за всего происходящего, и она не собиралась сдерживаться, хотя и понимала, что зачастую реагирует не вполне адекватно.

Макс остановил её, преграждая путь рукой.

– Тайлер, сто отжиманий за неуважение к старшему по званию, – спокойно произнёс он, даже не оборачиваясь, и продолжил вбивать команды в компьютер. Хотя не то чтобы он был не согласен. В этом костюме она действительно выглядела чертовски горячо.

– Макс, я же всего лишь сделал комплимент.

– На кулаках. Считать вслух.

Тайлер зло запыхтел, но опустился на пол, приступая к своему наказанию под смешки однокурсников. Когда Макс закончил настройку и обернулся, молодой агент дошёл до восьмидесяти семи и уже еле-еле поднимался. На девяносто он просто рухнул на пол, не сумев удержаться на трясущихся руках, а Кай раздражённо фыркнула, отворачиваясь.

– Жаль, что у меня не получилось сделать комплимент тебе, – покачал головой Макс. – Слабовато, Тайлер, слабовато. Ну что, начнём?

Вдвоём с Кай они прошли в огромный зал и натянули на лица маски. Этот зал был в несколько раз больше и выше, чем зал виртуальной реальности номер три, и предназначался как раз для парных тренировок. Дверь за ними тут же закрылась, сливаясь со стеной и отрезая гомон воодушевлённых студентов, которым в первый раз предстояло увидеть совместную работу не просто старших, но ещё и одних из лучших.

– Ну что, готова? – подойдя к Кай практически вплотную, Макс прошёлся пальцами по её спине, пристёгивая страховочные тросы.

– Что ты поставил? – та тоже проверила крепления его тросов, тут же делая шаг назад. Подпускать его так близко было некомфортно. И опасно. Особенно на глазах у десятков студентов, следящих за каждым их действием.

– Захват здания. Цель – достать маленький чип из главного офиса.

– Принято. Начинаем.

Повинуясь нажатой Максом кнопке на запястье, зал вокруг них начал преображаться, превращаясь в забитую улицу какого-то мегаполиса. Вокруг выросли небоскрёбы, туда сюда сновали люди и машины. Опустив глаза вниз, Кай осмотрела свою одежду и готова была зарычать от досады. Макс облачил её в эластичные чёрные лосины и мягкий кожаный корсет с металлическими резными пластинами под грудью. Такие же вставки были и на длинных рукавах тёмно-бордового укороченного плаща с большим капюшоном, надвинутым глубоко на лицо, и на высоких замшевых сапогах такого же цвета на широком каблуке. Она выглядела под стать этому дурацкому прозвищу, которое терпеть не могла, а понимание того, что он знает о нём, взбесило Кай ещё больше. Сам же Макс был одет в широкие чёрные брюки с кучей карманов, чёрную водолазку и куртку. И совершенно не выделялся из толпы прохожих. Она же как будто попала сюда из другого времени. Ну или как минимум из другой страны.

Наградив своего напарника убийственным взглядом, Кай развернулась на каблуках и уверенно вошла в офисное здание, не обращая внимания на довольное выражение лица Макса. Металлоискатель запищал, и охрана на входе напряглась, поднимаясь со своих кресел. Но не успели они даже дотронуться до своего оружия, как Кай распахнула полы плаща, вытаскивая из кожаных ремешков, опоясывающих её талию и бёдра, два пистолета, и молниеносным движением застрелила двух мужчин в форме. Макс, шедший позади, разделался ещё с двумя. Последний охранник упал замертво мгновением позже, всё-таки успев нажать тревожную кнопку.

Оглушительно зазвучала сигнализация, и они бросились к только что приехавшему лифту, из которого поспешно выходили несколько офисных работников, непонимающе осматриваясь. Заскочив в него, Кай с силой ударила по кнопке пятидесятого этажа, и двери закрылись. Стоя плечом к плечу, ни она, ни Макс не отрывали взгляда от стремительно меняющейся цифры на маленьком табло.

– Нас будут там ждать, – сухо бросила Кай, проверяя наличие у себя какого-либо ещё оружия.

– Я знаю, – кивнул Макс и сделал шаг в сторону, когда лифт остановился на нужном им этаже. Сейчас он был похож на титанового робота в человеческой оболочке: безэмоциональный, сосредоточенный, застывший в ожидании.

Двери открылись, и началась перестрелка. Прикрывая друг друга, они расчистили себе выход и, встав спиной к спине, кружась и отстреливаясь, направились вперёд по проходу между офисными столами, разделёнными невысокими перегородками.

Двигаясь синхронно, они старались подстроиться друг под друга. И поначалу Кай казалось, что Макс ей только мешает. Да и она ему тоже. Что по отдельности, когда им не пришлось бы действовать с оглядкой на безопасность напарника, они справились бы лучше и быстрее. Но совсем скоро она поняла, что ошибается. Когда Макс раскрутил её на месте, уводя сразу от нескольких пуль.

Количество противников стремительно уменьшалось, выстрелы слышались всё реже, а они почти достигли нужной им двери закрытого офиса в противоположной от лифтов стороне.

– Я пустая, – Кай опустилась на корточки, прячась за последней перегородкой. Сидя  в такой же позе по другую сторону узкого прохода, Макс перекинул ей полный магазин.

– У меня тоже последний.

Перезарядив пистолет и кивнув, Кай резко вынырнула из-за перегородки и меткими выстрелами убрала трёх нападавших. Макс взял на себя последних четверых. Они, осматриваясь, двинулись к главному кабинету по наконец-то тихому этажу.

– Вниз! – увидев только поднимающегося мужчину через несколько проходов от них, Кай выбросила правую руку поверх плеча Макса, и прятавшийся охранник упал замертво от вонзившегося в голову острого клинка, всё-таки успев выстрелить. Пуля прошлась по плечу Кай, вспарывая кожу. Она зашипела, стиснув зубы, и инстинктивно зажала рану ладонью.

– Ты в порядке? – выпрямившись, Макс обеспокоенно притянул её к себе, рассматривая ранение.

– Царапина, – отмахнулась Кай и подтолкнула его в конец прохода к заветной двери. – Давай, нам ещё выбираться отсюда.

– Как ты его увидела?

– У женщин периферическое зрение развито лучше, – съязвила она, дёргая за ручку. Но та не поддалась.

Отодвинув её в сторону, Макс ногой выбил запертую дверь, тут же наставляя пистолет на оказавшуюся пустой комнату, и поспешил внутрь. Кай же осталась следить за входом, пока он пытался вскрыть сейф, подключив к нему специальный прибор и производя с ним понятные только ему одному манипуляции. Разрядив свой последний магазин в нескольких появившихся из ниоткуда охранников, Кай, чертыхаясь, откинула ненужный пистолет в сторону.

– Да твою ж мать, сколько вас тут ещё? – процедила она, когда к ней с разных сторон подскочили ещё двое мужчин, у которых тоже закончились патроны. Вступив в рукопашный бой, она старалась не подпустить их к Максу. Ей было не впервой драться с несколькими противниками сразу. Лишь бы не появились новые с оружием. Это было бы неприятно.

Через какое-то время она свернула одному шею, а второго ударом ноги отшвырнула в стену. Мужчина в форме рухнул на пол бесформенной кучей и больше не встал. В другой стороне огромного помещения раздался мелодичный перезвон, оповещающий о прибытии лифта, а с лестницы рядом с ним послышался топот многочисленных ботинок.

– Эй, красавчик, – делано равнодушно протянула Кай, оборачиваясь, – самое время сказать, что ты закончил, и убираться отсюда.

– Я закончил, – выхватив свой пистолет, Макс передал ей найденный во вскрытом сейфе чип и замер у входа в офис, отстреливаясь от пребывающих охранников, дав ей возможность проскочить мимо. – Пожарная лестница, на крышу. Давай!

Под выстрелами и осыпающейся со стены от пуль штукатуркой Кай понеслась к незаметной двери слева. Макс побежал за ней.

– Ашер, срочная эвакуация с крыши! – выскакивая на лестницу, прокричала Кай своим часам, особо не надеясь на успех. Но попробовать-то можно было.

Они бегом проскочили десяток лестничных пролётов и оказались под открытым небом, заблокировав дверь обломком какой-то трубы. Оставалась самая малость – придумать, как выбраться отсюда. Вдалеке послышался гул вертолёта, но это явно была не подоспевшая вовремя помощь.

Макс осмотрелся в поисках пути к бегству. В самом центре крыши работали наладчики связи.

– Давай за мной! – не долго думая, он помчался в их сторону, и Кай кинулась следом, пытаясь понять, что он задумал.

Когда же Макс на ходу схватил лежащую среди инструментов катушку с толстым проводом и, разматывая её, понёсся к противоположному краю крыши, глаза Кай в панике расширились. Это было чистым сумасшествием. Они же не долбаные супергерои.

– Макс, нет!

– Это единственный вариант! – Макс перекинул ей свободный конец длинного провода. – Обмотайся и прыгай!

Сам же он, крепко держа ручку разматывающейся катушки, ещё быстрее побежал вперёд. Следуя за ним на расстоянии метров десяти, Кай услышала, как с грохотом сорвалась с петель железная дверь позади них, выпуская на крышу их преследователей, увидела, как достигнув края, Макс сильно оттолкнулся ногами от парапета, с разбегу ныряя в пропасть между двумя близко стоящими домами. А буквально через секунду она услышала звук выстрела и звон разбившегося стекла. И ей действительно не оставалось ничего другого, как воспользоваться хотя бы минимальным, пусть даже самым безумным шансом, чтобы остаться в живых.

«Нет, нет, не-е-ет!» – крепко держась за провод, Кай выпрыгнула вперёд, падая в пустоту. Вокруг засвистели пули, выпущенные по ним с вертолёта, а она всё летела вниз с крыши небоскрёба, оглушённая яростно хлопающими в воздухе вокруг неё полами плаща, и чувствовала, как её сердце отсчитывает последние удары. Но внезапно провод в её руке натянулся, и, несколько раз сильно дёрнувшись вверх-вниз, Кай боком ударилась в стену здания на противоположной стороне узкой улочки, с криком боли повиснув на одной руке.

Влетев в разбившееся от его выстрела окно жилого дома, Макс перекувыркнулся через себя и вскочил на ноги в тёмном коридоре, крепко хватаясь за разматывающийся толстый провод и несколько раз оборачивая его вокруг пояса, а потом и предплечья. Его тут же сильно дёрнуло, и, проскользив на ногах по усыпанному стёклами полу как по льду, он упёрся ботинками в низкий подоконник.

Сжав зубы и кое-как спрятавшись от выстрелов за узкой стеной, Макс потянул за провод, как можно быстрее перебирая его руками. Всё осложнялось тем, что Кай внизу сильно дёргалась из стороны в сторону, пытаясь уклониться от летевших и в неё пуль. Но не прошло и минуты, как он втянул её к себе, обхватывая руками, и оттащил вглубь длинного коридора. Их обоих колотило от бежавшего по венам адреналина.

– Ты чёртов псих… – тяжело дыша, прошептала Кай, прижимаясь к нему как можно ближе. Ноги тряслись так, что она вообще не понимала, как они всё ещё держали её. В глазах стояло непонятное марево, не давая ей ни на чём нормально сфокусироваться, а правую руку, на которой она висела, покалывало от вновь поступающей в неё крови.

– Зато ты, кажется, наконец-то смогла мне довериться, – так же тихо произнёс Макс, крепко сжимая руками её талию. Отпустить её сейчас почему-то казалось чем-то страшным. Как будто если он перестанет её касаться, она снова рухнет вниз, туда, откуда он уже не сможет её достать.

– Кажется…

Взгляд Макса скользнул по её приоткрытым губам, и Кай пошатнулась, сильнее впиваясь пальцами в его плечи. Ноги подкашивались. То ли от его близости, то ли от усталости. Макс же, нахмурившись, опустил глаза ниже и, удерживая её одной рукой, посмотрел на свою ладонь. Кожаная перчатка и открытые пальцы были в крови.

– Ты ранена…

– Ерунда…

– Надо…выбираться отсюда…

Окружающее пространство начало растворяться, приобретая вид зала виртуальной реальности, и Кай, удивлённо моргнув, поспешно отстранилась. Она и забыла, что всё это не по-настоящему – просто тренировочная симуляция. И чуть было не совершила очередную глупость, когда практически поцеловала его. На глазах у десятков студентов.

«Вот гадство…»

– А говорили, что никогда не работали вместе, – недовольно протянул Тайлер, как будто уличил их в самой серьёзной лжи. – Но вы двигались так слаженно, словно мысли друг друга читали.

Усевшись на пол в операторской вместе со своими студентами, Кай с Максом переглянулись. Они оба прекрасно понимали, что это была только видимость. Эта тренировка вымотала обоих.

– Это всё опыт работы в команде, наш личный опыт, знание сильных и слабых сторон напарника и доверие друг к другу, – усмехнулся Макс. Он был доволен тем, как всё прошло. Хотя изначально рассчитывал на большее количество проблем со стороны Кай. – Ну и, конечно же, умение подстраиваться и не тянуть одеяло на себя. Через пару лет и вы так сможете.

– Да-да, – Кай с насмешкой скривила губы. – Вот только, по-моему, эта симуляция сломана. Или требует серьёзной технической доработки.

– С чего это вдруг? – Макс с удивлением развернулся к ней всем корпусом. Он только пару дней назад закончил работу над этой программой и сейчас, тестируя её уже в третий раз, не заметил никаких изъянов.

– В реальной жизни ты бы не долетел до того окна.

Макс расхохотался над её серьёзным и уверенным в своей правоте выражением лица.

– Программа позволяет сделать всё, что не противоречит законам физики. Так что… – он иронично пожал плечами. – Я не стану её переписывать.

– Это невозможно, – упрямо гнула своё Кай. – Иначе я бы тоже допрыгнула до чёртового окна, а не повисла под градом пуль. До него было слишком далеко.

– Но ты ведь и не пыталась это сделать, полностью положившись на меня. К тому же мужчины прыгают дальше женщин, – Макс хитро сверкнул глазами исподлобья. Но видя, что его слова не убедили не только её, но и других студентов, пояснил: – Ладно, что если я скажу, что конкретно эта часть данной симуляции списана с реального дела? И вы можете убедиться в этом, порывшись в наших архивах. И я даже готов дать к нему доступ каждому, кто этого захочет.

– Только не говори, что ты уже делал такое, – фыркнула Кай. Позёр. Самоуверенный позёр. Но она сама была виновата в том, что дала ему возможность выпендриться и теперь собирать на себе восхищённые взгляды студентов.

– Делал. Много лет назад, – безразлично кивнул Макс. – Правда, тогда я был один, и мне не пришлось спасать напарницу, как сегодня.

Поджав губы, Кай отвернулась, не обращая внимания на заинтересованные взгляды младших агентов, с любопытством наблюдающих за этой небольшой перепалкой. Пусть думают что хотят. Ей всё равно. В конце концов учить их командной работе не её обязанность. Но пусть знают, что зачастую в отношениях напарников не всё так гладко, как показывают им старшие.

Парни ещё какое-то время задавали Максу вопросы, на которые он с удовольствием отвечал, а девушки, которых в этой группе было значительно меньше, увлечённо шушукались в сторонке.

– Вот бы и мне достался в напарники какой-нибудь красавчик, – мечтательно протянула Кейти и стрельнула глазками в одного из парней, сидевшего в другом конце комнаты. Тот подмигнул ей, а её подруги захихикали.

«Как малые дети, ей богу», – закатила глаза Кай.

– Красавчик – не красавчик, но личные отношения между агентами, тем более напарниками, исключены. Вместо того, чтобы защищать цель, вы всегда будете стремиться защищать друг друга. А когда надо будет чем-то пожертвовать, предпочтёте спасти любимого человека, а не выполнить задание. Это неприемлемо, – строго сказала она и, встав, покинула тренировочный зал, а девушки поникли, как будто их только что отчитало начальство.

– Так говорит, как будто ей приходилось выбирать, – насуплено буркнула Кейти и подскочила от неожиданности, когда услышала голос Макса за своим плечом. Оказалось, окончание этого разговора слышали все в комнате.

– Всем нам когда-то приходится выбирать, – он ободряюще улыбнулся девушке и перевёл задумчивый взгляд на закрывшуюся дверь. Да уж, этот её принцип, видимо, был не только непоколебимым, но и одним из главных, раз Кай решила передать его юному поколению агентов, хотя до этого никогда не давала им никаких советов.

– Это действительно запрещено правилами агентства? – безучастно поинтересовался смуглый парнишка лет восемнадцати, но Макс заметил, как и он кинул заинтересованный взгляд на Кейти. Между этими двумя явно что-то происходило. Или будет происходить в ближайшем будущем.

– Нет, в уставе это не прописано. Но большинство агентов с этим согласны и не допускают служебных романов.

– А ты? – хихикнула другая девушка, постоянно пытающаяся выделиться на его занятиях, и Макс мысленно чертыхнулся. Этого ещё не хватало. Но он никогда не врал своим подопечным.

– Я тоже согласен. Но всегда есть исключения.

Через пару недель ко всеобщему облегчению ситуация на базе вернулась в норму. Нападений больше не было, и практически все ограничения были сняты. Правда, агенты разведки и аналитики по-прежнему работали как проклятые, следя за малейшими подозрительными происшествиями.

А вот Кай так и не дали полную свободу. И хотя она снова вернулась в дом, а Виктор даже разрешил ей некоторые самостоятельные передвижения по городу, к полноценной работе он её так и не допустил. С Максом же они и вовсе не пересекались. Его срочно вернули в главный штаб на две недели – разбираться с системой безопасности. И Кай кисла в своём незапланированном и затянувшемся псевдоотпуске, практически не вылезая из гаража.

Хотя это было даже полезно. У неё наконец-то появилось достаточно свободного времени, чтобы вплотную заняться машиной, к которой она столько лет не могла подойти. Слишком много воспоминаний, ножом врезающихся в сердце, было с ней связано. Об Адаме, о жизни, которая когда-то у неё была. О том, чего уже никогда не будет.

Несмотря на то, что она не обязана была это делать, Кай чувствовала, что должна восстановить машину. Таким, каким этот старый Форд был в начале своего пути. Адам мечтал об этом с тех пор, как они забрали машину из гаража друга его отца, который хранил её у себя все эти годы после той страшной аварии.

– Хочу сам его собрать, – тепло улыбаясь и обнимая Кай за плечи одной рукой, сказал тогда Адам, не сводя воодушевлённого взгляда с груды металла, который они выгрузили с эвакуатора, и объясняя, почему решил заняться сначала кузовными работами, оставляя механику на потом. – Чтобы быть уверенным в каждом сальнике, в каждой шестерне, во всём. А для этого многому придётся научиться. Но я обещаю тебе, малышка, он будет идеальным. Дай только время.

Время… У них было всё, что нужно, а вот его оказалось слишком мало. Форд так и остался стоять разобранным, сверкая тёмно-синим глянцем отреставрированного кузова. И все эти четыре года Кай винила себя не только в смерти друга, но и в том, что так и не нашла в себе силы даже просто переступить порог гаража.

Сейчас же что-то изменилось. Боль никуда не ушла, нет. Но она стала терпимой. На передний план вышло всё хорошее, что было связано с ними двумя. Кай словно перевела фокус на то, что всё время было где-то позади, и что до этого она не замечала. И теперь она хотела восполнить всё то время, что потеряла, занимаясь самобичеванием.

– Так вот где ты пропадаешь всё свободное время.

Кай резко выкатилась на деревянном лежаке из-под машины, совершенно не ожидая такого внезапного вторжения на свою территорию. Одна её щека, руки и джинсовый комбинезон с белой майкой на бретельках были в пятнах машинного масла. И Макс подавил улыбку, облокачиваясь о стеллаж с инструментами и переводя заинтересованный взгляд на автомобиль.

– Как ты сюда попал? – Кай точно помнила, что заперла за собой дверь гаража.

– Разве ты не знаешь, что напарники имеют свободный доступ к любой собственности друг друга, о которой известно в агентстве? – лениво протянул Макс, демонстрируя ей свою ладонь, по отпечатку которой он и вошёл. – Из соображений безопасности. Так ты спокойно зайдёшь в мою квартиру в Нью-Йорке, сможешь даже завести мой мотоцикл без ключа. А я – проникнуть в твою комнату в доме, даже если ты запрёшь дверь изнутри на все имеющиеся замки.

Кай недовольно дёрнула уголком губ. Нет, она об этом не знала. Когда она работала с Адамом, такого не было. А потом ни один напарник не задерживался рядом с ней дольше пары дней, чтобы она могла узнать об этом. А Виктор, видимо, не счёл нужным сообщить. Но она предпочла никак не комментировать это, переводя тему:

– Тебя наконец-то отпустили из плена?

– Плена? – Макс в удивлении повёл головой.

– Вроде ожидалось, что тебя не будет две недели. Прошло четыре.

– Неужели ты скучала? – он расхохотался, а Кай, презрительно фыркнув, закатилась обратно под машину, возвращаясь к работе. – Там всё оказалось намного хуже, чем я думал. Без меня запустили всю систему, как если бы за ней вообще никто не следил. Не говоря уже об обновлении. Будто кроме меня специалистов нет. Совсем обленились. Пришлось повозиться.

Кай ничего не ответила. Только звук трещотки нарушал тишину гаража.

– Что, даже не предложишь мне вернуться туда, чтобы сердце нашей организации не остановилось без моей заботы? – с насмешкой, но в то же время озадаченно спросил Макс. Это первое, что он мог от неё ожидать. Очередную демонстрацию её желания поскорее избавиться от него.

– Подай, пожалуйста, головку на тринадцать, – из-под машины сбоку высунулась женская рука, и присев рядом на корточки, Макс вложил в неё нужный инструмент.

– Так что, никаких язвительных шуточек?

– Мне нет смысла отправлять тебя обратно. К сожалению, без тебя Виктор не допускает меня ни к одному заданию. Дожилась блин.

– Мне жаль, – искренне произнёс Макс, поднимаясь и обходя машину по кругу. И это действительно было так. Он прекрасно понимал, как это паршиво – зависеть от кого-то. В любой ситуации. – И что такого особенного в этом старом Торино?

– Опять лезешь мне под кожу? Анна же тебе говорила, что это машина отца Адама.

– А ты опять выпускаешь иголки? Мы вроде уже прошли это.

Кай снова выкатилась из-под Форда, встала и, взяв со стеллажа испачканное полотенце, вытерла об него руки. Ругаться не хотелось.

– На этой машине разбились его родители. Ещё до этого, в детстве, Адам долгое время собирал его с отцом. В память о нём мы и решили его восстановить. Но Адам не успел. Поэтому его должна закончить я.

– И что ты потом собираешься с ним делать? Ты же понимаешь, что такой зверь не должен быть заперт в гараже? – Макс любовно провёл рукой по запылённому капоту, обрисовывая пальцами рёбра жёсткости. И хотя он определённо предпочитал современные машины, не оценить такого красавца не мог.

– Я ещё не думала над этим. Сначала нужно доделать.

– Ещё много работы?

– Если меня будут выпускать на задания как сейчас, – хмыкнула Кай, – то около пары месяцев. Если как раньше, то полгода, может, чуть больше. Запчасти трудно найти. Приходится заказывать и очень долго ждать, или подбирать аналоги. К тому же я не супер механик. Многое приходится изучать.

– Я мог бы помочь, если бы ты позволила.

– Спасибо. Но не думаю, что хотела бы кого-нибудь к нему подпускать. Это своего рода ритуал. Наверное, поэтому я не сильно-то и тороплюсь, – открыв бутылку воды, Кай жадно сделала несколько глотков, и Макс проследил взглядом за парой капель, скатившихся по тонкой шее и скрывшихся в ложбинке груди. В голове тут же возникла картинка, как он проделывает этот же путь языком.

– Слушай, я так и не поблагодарил тебя за жетон, – медленно произнёс он, подходя к Кай.

– Да ладно, пустяки.

– Нет, правда. Он действительно важен для меня.

– Почему? – отставив бутылку, Кай сделала шаг назад, пытаясь стряхнуть с себя внезапное оцепенение, вызванное его близостью и до чёртиков приятным запахом, заполнившим её лёгкие. Весь этот месяц, что они не виделись, она думала, что этого времени хватит, чтобы забыть его, перестать как-либо реагировать. Но нет, всё было по-прежнему. Её так же необъяснимо влекло к нему, если даже не сильнее.

– Может быть, – Макс шагнул вперёд, гипнотизируя её взглядом, и плавно скользнул ладонями по её бёдрам на ягодицы, – когда-нибудь, – крепко сжав их, он приподнял её и перенёс к машине, усаживая на капот, – я расскажу тебе о нём, – его губы осторожно, как будто спрашивая разрешения, накрыли её губы, и Кай тихо простонала, обнимая его за шею и отдаваясь во власть поцелуя.

Внутри всё как будто рухнуло вниз. Ей казалось, что она снова падает с того небоскрёба. То напористо, то мягко своими действиями он каждый раз выбивал почву у неё из-под ног. Вот только сейчас ей это безумно нравилось.

– А пока… – Макс отстранился и теранулся носом о её нос. – Просто спасибо…

Кое-как заставив себя отступить назад, он тряхнул головой, чтобы сбросить наваждение. Хотел подразнить её, а в итоге сам попал в ведьминские сети пылающих глаз оливково-зелёного цвета. Нужно было вспомнить, зачем он вообще сюда пришёл. Кажется, собирался что-то ей сообщить. Что-то важное.

«Да чтоб тебя, Макс. Ты же не подросток в пубертатный период. Соберись».

Но тонкая рука, схватившая его за ворот футболки, выбила последние связные мысли из головы. А когда Кай потянула его на себя, обвивая ногами и снова требовательно целуя, Максу и вовсе показалось, что он проваливается в какой-то слишком приятный, хотя и безумно не реалистичный сон. И сил сопротивляться этому у него не было.

С тихим рыком он вжался между её бёдер, исследуя руками столь желанное и так долго недоступное тело, и уже потянулся к лямкам её комбинезона, когда снаружи гаража раздался звук подъезжающей машины.

– Ты запер дверь? – простонала Кай, нетерпеливо стаскивая с плеч Макса куртку. К чёрту. Она не хотела отпускать его. Не сейчас.

– Нет. И нам надо остановиться, – сняв с себя её руки, Макс упёрся лбом в её лоб, пытаясь успокоить сбившееся дыхание, и в последний раз прошёлся пальцами по тяжело вздымающейся женской груди, ущипнув торчащие соски. Снаружи хлопнули дверцы машины. – Если, конечно, ты не хочешь, чтобы Анна и Ник застали нас за сексом. Потому что они точно знают, что мы здесь.

– Эй, ребята, доставку еды заказывали? – словно в подтверждение его слов раздался с улицы воодушевлённый голос Ника.

– Просто приходи ко мне ночью… детка, – шепнул Макс, прикусывая и слегка оттягивая нижнюю губу Кай зубами. – Теперь ты знаешь, что мои двери для тебя всегда открыты.

Нахально подмигнув, он поправил свою куртку и, чтобы скрыть эрекцию, уселся верхом на стул в паре метров от машины ровно в тот момент, когда ручка на двери скрипнула и в полутёмное помещение вошла Анна с большим блюдом, накрытым фольгой, а следом за ней Ник с упаковками пива в руках.

Окинув подозрительным взглядом раскрасневшуюся и тяжело дышащую Кай, глаза которой метали сейчас самые настоящие молнии, и растрёпанного Макса, тот поставил пиво на стеллаж с инструментами:

– Вы что, опять ругались?

– Нет, – хохотнул Макс, – я как раз говорил Кай, что раз она не хочет ужинать с нами дома, то мы решили нагрянуть к ней сюда.

И это была вторая вещь, о которой он напрочь забыл ей сказать, стоило той оказаться в его руках. Кай же только недовольно фыркнула. Посиделки с друзьями сейчас явно были у неё не в приоритете. Больше всего ей хотелось продолжить то, на чём их так бесцеремонно прервали. Потому что она точно знала, что к ночи это желание пройдёт, задавленное здравым смыслом. И она просто не позволит себе выйти из своей комнаты.

– Верно. Если упрямая девчонка не идёт к нам, то мы идём к ней.

– С твоей любимой моей лазаньей! – Анна радостно помахала блюдом перед носом Кай, продолжая слова Ника, а тот стащил её с капота, подхватывая на руки.

– Где у тебя тут можно отмыть твои грязнющие руки или лучше всю тебя? Фу, гадость какая! – он поморщился от вида масляных пятен на её одежде. – О, точно.

Вспомнив о бочке с дождевой водой, стоящей на улице у входа, Ник понёс Кай прямиком к ней, и та расхохоталась, дёргая ногами в воздухе:

– Отпусти меня, громила! Я сама! Иначе я обниму тебя этими грязнющими руками.

– Не-е-ет… – задохнулся Ник в притворном ужасе, но всё-таки поставил Кай на пол и пригрозил: – У тебя пять минут. И не вздумай сбежать.

– Ладно, – схватив со стеллажа дозатор с жидким мылом, Кай скрылась за неприметной дверью в углу гаража, а Ник вернулся к Максу и Анне, уже успевшим разложить складной стол и теперь выставляющим на него пиво, снеки с соусами и пластиковые тарелки с приборами.

– Кстати, Макс уже сказал тебе? – открыв свою бутылку, крикнул Ник в сторону двери, и Кай тут же высунула из-за неё голову.

– Ещё о чём-то кроме этой несанкционированной вечеринки? Кажется, он сегодня удивительно забывчив.

– Просто не успел. У меня было занятие поинтереснее, – Макс хищно дёрнул уголком губ и ответил на вопросительный взгляд Ника: – В очередной раз побесить её было куда важнее, чем сказать, что её снова допустили к работе.

И все трое расхохотались, взглянув на хитро-прищуренное лицо вышедшей к ним Кай, которое явно обещало каждому из них медленную и мучительную смерть. Откинув на стеллаж чистое полотенце, которым вытирала руки, та демонстративно плюхнулась на одну из разномастных табуреток и притянула к себе тарелку с самым большим куском ещё дымящейся лазаньи, так ничего и не сказав.

– Виктор сообщил пару часов назад, что полностью снял твои ограничения на передвижения и участие в заданиях. Поэтому мы и решили устроить этот маленький сабантуй, – довольно улыбнувшись, Анна выдала ей вилку и протянула парням их тарелки.

– А что, остальные уже не справляются? – самодовольно вздёрнув одну бровь, Кай сделала глоток пива из своей бутылки и тут же расплылась в блаженной улыбке, засунув в рот кусочек лазаньи. Она и не подозревала, что настолько сильно скучала по этому сырно-мясному вкусу, который ассоциировался с вот такими посиделками с друзьями. – И почему он не сказал мне об этом лично?

– Решил передать через меня, потому что сам куда-то жутко спешил, – Макс неопределённо дёрнул одним плечом. – Его не будет в городе несколько дней.

– Интересно, куда же…

– Так, стоп-стоп, хватит о работе, – широко улыбаясь, Анна замахала на них руками. – Давайте хотя бы один вечер проведём как нормальные люди. А то знаю я вас трудоголиков. Только дай волю, и через десять минут вы начнёте составлять план по завоеванию мира.

Все трое переглянулись и понимающе хмыкнули. Анна была права. Каждый из них практически всегда думал о работе, зачастую совершенно забывая отдыхать.

– Как нормальные люди, говоришь? – послав девушке полный нежности взгляд, Ник приподнял свою бутылку: – Что ж, давайте попробуем.

И весь оставшийся вечер, проведённый в гараже, они по очереди одёргивали друг друга колкими фразочками, когда кто-то ненароком нарушал эту маленькую договорённость. Спустя столько месяцев, почему-то именно сегодня и здесь, Макс наконец-то почувствовал себя дома.

Каким-то непостижимым для Макса образом в тот вечер всё начало меняться. Проходили недели, и ему всё больше казалось, что он никогда и не уезжал из Портленда, что почти десяти лет в Нью-Йорке никогда и не было, что он жил в этом доме с этими людьми с самого своего прихода в агентство, а Кай была его постоянным напарником.

Работать с ней было невероятно просто и сложно одновременно. Кай была отличным специалистом. Не зря Виктор назвал её одной из лучших. И стоило ей только принять тот факт, что без Макса ей не светит ничего, кроме скучной отсидки в штаб-квартире, как она начала воспринимать его по-другому: более открыто и терпимо. Они по-прежнему спорили абсолютно обо всём, что касалось планирования тех или иных дел, но когда, наконец договорившись, они начинали действовать, складывалось впечатление, что разногласий между ними никогда и не было.

Вот только друзьями они так и не стали. Да, во время операций они могли полностью положиться друг на друга, и каждый из них знал, что второй обязательно прикроет, но за пределами рабочих отношений их по-прежнему ничего не связывало, кроме совместных с Ником и Анной посиделок раз в две-три недели, где оба больше общались с ними, чем друг с другом, и периодических случайных встреч, когда они оба сгорали от желания.

Макса больше чем устраивало такое положение дел. Порой он даже подумывал над тем, чтобы закончить свою работу здесь и вернуться домой. Ведь, по сути, он выполнил свою часть сделки с Виктором. А жить на два города, всё время мотаясь в нью-йоркскую штаб-квартиру, становилось всё утомительнее. К тому же он с удивлением понял, что начал привязываться к этому месту и его людям. А это Максу совершенно не нравилось.

Но что-то останавливало его каждый раз, когда он собирался обсудить с Виктором свой перевод обратно. Возможно, это была неуверенность в том, что приняв необходимость работать с ним, Кай так же примет и другого напарника. Макс привык доводить дело до конца и, уезжая, должен был точно знать, что после него она снова не замкнётся в себе, возвращаясь к одиночной работе. Что его труды не пойдут насмарку, а время, проведённое в Портленде, не окажется потраченным зря. Но Макс соврал бы сам себе, если бы сказал, что его не греет мысль о том, что Кай не захочет работать ни с кем, кроме него. Это были отголоски гордыни, которые он пытался всеми силами подавить.

Возможно, его также тормозило то, что он обещал помочь ей разобраться с Итаном. Конечно, если бы он захотел, то спокойно мог бы оправдать свой отъезд тем, что он, как сказала однажды Кай, офисная крыса и будет гораздо полезнее в поиске данных и составлении планов, чем в оперативной работе. А с их средствами связи этим можно заниматься в каком угодно городе. Но совесть бунтовала. Он не бросал слов на ветер, а искать возможность отказаться от своего обещания приравнивал к предательству самого себя.

А возможно, после стольких лет спокойной жизни с крайне редкими вылазками на задания, его начинал затягивать нынешний круговорот событий. Он снова получал удовольствие от адреналина, бегущего по венам, от риска и опасности, от силы в своих руках. Вот только Макс не хотел, чтобы всё это снова поглотило его, стало каждодневной реальностью. Когда-то давно он решил, что ему это не нужно, что пора заканчивать, и сейчас не мог позволить всему этому поставить под вопрос это решение.

Поэтому каждый раз возвращаясь из главного офиса в Портленд, он говорил себе, что это последний раз, что нужно остаться ещё на пару недель, чтобы быть точно уверенным, что он сделал всё, что должен был, и после этого он уж точно окончательно вернётся домой. Однако каждый раз всё равно откладывал разговор с Виктором.

Так и сегодня, стоило только его самолёту приземлиться в аэропорту, а самому Максу – добраться до своей комнаты, такая привлекательная ещё пару часов назад мысль о том, что завтра утром он напишет заявление на перевод, уже казалась неправильной и поспешной. И засыпая, он думал не о том, чтобы порыться в старых делах в поисках интересных и нестандартных ситуаций для написания будущих симуляций, а о том, что завтра непременно нужно изучить все новые данные по делу оружейного синдиката, которые Кай удалось добыть в его отсутствие. И о том, как вечером после их «соседского ужина» с Анной и Ником, который они устраивали каждый раз, когда Макс возвращался из Нью-Йорка, он затащит Кай в постель, ну или в какой-либо другой тёмный угол их дома, как обычно это бывало.

Уже почти провалившись в сон, Макс услышал, как мягко закрылась дверь его комнаты, и привстал на локтях, с удивлением рассматривая тёмный силуэт, медленно двигающийся в его сторону. Кай. Только она могла попасть сюда без разрешения, хоть никогда и не делала этого раньше. Это было интересно.

Остановившись в полоске света от не до конца зашторенного окна, она, не сводя с него взгляда, развязала пояс на шёлковом халате и позволила тонкой ткани соскользнуть с её точёных плеч на пол. И Макс на секунду задержал дыхание, проходясь глазами по представшему перед ним соблазнительному телу. Тонкое тёмно-бордовое кружево, оплетающее женскую грудь, талию и едва прикрывающее бёдра, казалось почти чёрным в полутьме комнаты и совершенно не скрывало притягательные формы.

Кай плавно направилась вперёд, через пару шагов опускаясь руками на кровать.

– Макс… – двигаясь как кошка, она медленно приблизилась к нему, нависая сверху, и остановилась в паре сантиметров от его лица. Макс с шумом вдохнул, чувствуя, как его окутывает уже такой знакомый запах.

– Что ты здесь делаешь, детка? – хрипло прошептал он, переводя взгляд на её слегка приоткрытые губы, по которым Кай тут же провела языком. Её появление здесь было неожиданным, ведь, по сути, именно он всегда был инициатором их встреч.

– Решила, что не хочу ждать… – едва заметно качнувшись вперёд, Кай прикусила зубами его нижнюю губу, а потом лизнула верхнюю, увлекая Макса в томный поцелуй. Но практически сразу же отстранилась и выпрямилась, опускаясь на его бёдра и пробегая пальцами по его горячей груди. И Максу пришлось откинуть голову назад, чтобы видеть её. Зелёные глаза пылали. А более глубокое, чем обычно, дыхание выдавало в ней желание. Почувствовав, как упирается ей между ног его возбуждение, Кай расплылась в обольстительной улыбке: – Тебя слишком долго не было.

– Неужели скучала? – нахально поинтересовался Макс и, потянувшись, стащил зубами кружево, освобождая полную грудь с уже набухшими сосками, которые так и манили пройтись по ним языком. Так было лучше, гораздо лучше. Ему чертовски нравилось видеть её обнажённой.

– Не по тебе, Фрейзер… По нему… – Кай стрельнула глазами вниз и вильнула бёдрами. Тонкая рука прошлась по дорожке тёмных волос на его животе и тут же скользнула под простынь, обхватывая напряжённую мужскую плоть. Он был таким горячим и твёрдым, мягко пульсируя под её пальцами тонкой венкой, что желание почувствовать его в себе накрыло её с новой силой, в десятки раз преумножая то возбуждение, которое она испытывала последние несколько дней, лёжа в своей постели и думая о нём.

– И чего же тогда ты ждёшь? – Макс хищно сверкнул глазами. К чёрту прелюдии. Он и сам уже хотел её так, что по всему его телу проходили волны жара, концентрируясь в тех местах, где она его касалась.

– Хочу быть уверена, что ты готов дать мне то, чего я хочу… – откинув простынь, Кай опустила взгляд на его член, по набухшей головке которого сейчас кружила подушечкой большого пальца, размазывая по нежной коже выступившую смазку.

Рыкнув сквозь зубы, Макс резко опрокинул её на спину. И теперь уже он нависал над ней, опасно скалясь.

– Я готов дать тебе даже больше… – яростно прошипел он в приоткрытые пухлые губы. – Если ты хорошо попросишь…

– Знаешь, я рада, что вы с Максом наконец-то поладили, – улыбнулась Анна, потянувшись пальцами за кусочком сыра.

Они с Кай сидели на веранде их дома в удобных деревянных креслах, кутаясь в пледы и попивая вино, пока парни жарили мясо на гриле в десятке метров от них под небольшим навесом. Впервые за долгую осень выдался тёплый день, и они решили перенести ужин на улицу.

– С чего ты взяла, что мы поладили? – Кай изобразила пальцами кавычки на последнем слове, кривя губы. – Он по-прежнему жутко меня бесит.

– О, да брось. Это видно невооружённым взглядом. Ты уже гораздо спокойнее говоришь о работе с ним. Ну и как минимум, это уже четвёртый ужин, от которого ты не отказалась.

– Просто я решила, что мне иногда полезно побыть с людьми. Да и если честно, я немного соскучилась по нашим с тобой разговорам. Самую малость, – Кай прищурилась на Анну сквозь крошечное расстояние между своим большим и указательным пальцем, и девушки расхохотались.

– Мне тоже тебя очень не хватало, – протянув руку, Анна мягко пожала ладонь подруги. Все эти несколько лет она жутко тосковала по ней и сейчас светилась от счастья, видя изменения, происходившие в Кай и в её отношении к ним в последнее время. – И я рада, что Макс смог тебя нам вернуть.

– Дело не в Максе, – фыркнула Кай, качая головой. – Я сама решила себя вернуть.

– Ну да, – хмыкнула Анна и отпила из своего бокала, наслаждаясь терпкой сладостью красного вина. И кого, интересно, она пыталась обмануть?

– Ладно. Может, он и помог, – раздосадованно поджав губы, Кай сильнее завернулась в плед, как будто отгораживаясь от неё и её внимательного взгляда. Хотя только с ней она могла быть достаточно откровенна. – Мы как-то поговорили. Ну и… В общем мне понадобилось немного времени, чтобы принять его слова. И вот я здесь.

– Тогда за Макса? – Анна приподняла свой бокал. – Спасителя заблудших душ.

– Вот ещё! Не буду я за это пить, – рассмеялась Кай, демонстративно ставя свой бокал на маленький столик между их креслами. – А то он ещё больше возгордится. И так ходит по базе весь из себя умный-благоразумный.

– А ты ведёшь себя как язва. Отличная команда, – Анна снова широко ей улыбнулась. – Но даже не пытайся отрицать, что его присутствие здесь пошло тебе на пользу. Всем нам. Может, когда-нибудь ему удастся и колючки твои пообломать.

– Может быть… – еле слышно пробормотала Кай сама себе и задумчиво посмотрела в сторону что-то бурно обсуждающих парней, но эти слова не ускользнули от чуткого слуха Анны.

– Та-а-ак. А с этого места поподробнее, пожалуйста, – та в предвкушении даже наклонилась ближе, впиваясь в неё сверкающим взглядом. После Итана Кай не подпускала к себе парней и на пушечный выстрел, несмотря на то, что многие пытались ухаживать за ней. И всячески отмахивалась от попыток Анны познакомить её с кем-нибудь.

– О чём ты?

– Я думала, мне только показалось, – голос Анны опустился до восторженного шёпота. – А теперь вижу, что нет. Милая, да он тебе нравится!

– Не говори ерунды, – хмуро одёрнула её Кай, удивляясь той глупости, что пришла в голову подруге, которая вела себя сейчас как пятнадцатилетняя школьница. Да, Макс определённо был в её вкусе. Высокий, крепко сложенный, с до ужаса привлекательной кривоватой улыбкой и, что уж скрывать, умелый в постели. Но он раздражал её одним своим присутствием и необходимостью зависеть от него, подстраиваться под его понимание их совместной работы. Как будто и без него в её жизни было мало проблем. Так теперь ещё и приходилось считаться с его «умудрённым опытом мнением».

– Нравится-нравится, – Анна подпёрла щёку ладонью и заговорщически выгнула брови. – И что ты будешь делать? Особенно со своим принципом «не встречаться с агентами, тем более с напарниками».

– Он мне НЕ нравится. А значит, и делать ничего не придётся, – Кай начинала закипать, уже жалея, что вообще ляпнула ту чушь, которую Анна восприняла совсем не так, как она имела в виду. Хотя, если задуматься, она и сама не знала, что на самом деле подразумевала под этим. Но теперь Анну было не остановить. Та могла быть очень прилипчивой и увлекающейся, особенно если это касалось личной жизни близких ей людей. И наверняка она уже как минимум свела их с Максом вместе в своей голове.

– Ладно-ладно, не нравится, значит, не нравится, – Анна подняла руки в примирительном жесте и откинулась на спинку кресла, решив, что насядет на подругу позже, но тут же громко захохотала: – Просто перестань тогда так часто на него пялиться, как будто мысленно его раздеваешь.

Парни обернулись на резкий звук, и Кай, зажмурившись, уткнулась лицом в ладонь, чувствуя, как пылают её щёки. Вот чёрт.

– И чем же плоха моя постель, что ты каждый раз так стремишься поскорее убежать? – откинувшись на подушки и прикрывшись уголком простыни, Макс наблюдал, как в полутьме комнаты Кай поспешно застёгивает лиф и натягивает тонкую водолазку, изящно выправив волосы из воротника.

– Ничем. Просто я не остаюсь на ночь, и ты об этом знаешь.

– Ты могла бы сделать исключение и остаться. А утром я разбудил бы тебя самым восхитительным способом, – не то чтобы Максу и самому очень хотелось делить с кем-то кровать, но отпускать её сейчас не было никакого желания. Он бы не отказался от второго раунда. Да и утренний секс он любил, впрочем, уже и забыв, что это такое.

– Рано утром у меня отчёт перед Виктором. И, боюсь, этим твоим способом будить меня будет он. За снесённые тобой два здания в центре города. Хотя и не так приятно, как это мог бы сделать ты.

Пару часов назад они вернулись из Хьюстона, где разворотили полквартала, чтобы сорвать убийство сенатора, выступающего против снабжения армии оружием со стороны частных компаний, и найти ему действительно достойную охрану из числа местных агентов. Итан уже несколько месяцев методично убирал мешающих ему людей, и им приходилось мотаться по всей стране, чтобы помешать ему.

Макс только фыркнул:

– Ты просила тебя прикрыть, я отлично с этим справился.

– В любом случае, мне нужно выспаться. А здесь это вряд ли получится.

– Да не дёргайся ты так. Она же раньше как-то справлялась без тебя, – Виктор перевёл снисходительный взгляд с монитора компьютера на своего подчинённого, уже минут пятнадцать расхаживающего по его кабинету.

Макс пришёл к нему сдать еженедельный отчёт об успеваемости своих подопечных и, пока Виктор просматривал данные, нервно мерил шагами комнату. На белом мягком ковре уже образовалась утоптанная его тяжёлыми ботинками дорожка от двери к панорамному окну, где он замирал на пару минут, чтобы потом снова развернуться в обратном направлении.

– Да, миллион лет назад. За эти месяцы многое изменилось. Да и Итан всё ещё на свободе.

В кабинете повисла тишина, и встретившись с проницательными тёмно-карими глазами шефа, словно видевшего его насквозь и знающего о чём-то таком, что ему самому было недоступно, Макс отвернулся. Он и сам не понимал, почему так нервничает. Кай отправилась на элементарное задание, с которым справился бы и первогодка. От неё требовалось всего лишь установить жучки в кабинете одного из предполагаемых покровителей Итана в правительстве, через которого тот хотел пропихнуть поставку своего оружия для армии США, чего Агентство не могло допустить.

По какой-то непонятной причине Макс не находил себе места с того самого момента, как Кай ушла. Они в очередной раз поспорили о плане, а вернее о его полном отсутствии в этот раз. Но проиграв её доводам, он вынужден был отпустить Кай. Это действительно была работа для одного. Для девушки. Что только ещё больше его злило.

И сейчас он пытался справиться со своим раздражением на то, что не поехал с ней. Чтобы хотя бы быть в паре минут на случай, если вдруг что-то пойдёт не так, если ей понадобится его помощь. Ещё никогда не работая в паре с девушкой, он чувствовал за неё непонятную ответственность, гораздо большую, чем за предыдущих своих напарников-мужчин.

«Успокойся, Макс. Ты просто и сам отвык работать в команде. И забыл, что не должен всё контролировать, что нужно уметь разделять обязанности».

Но это был первый раз после начала совместной работы, когда они отправились на задание не вместе. И сейчас, не имея возможности видеть или хотя бы слышать, что Кай делает, он балансировал на грани.

– С ней всё будет нормально. Скоро вернётся. И тебе не обязательно торчать здесь, пока я изучаю твои графики. Пойди займи себя чем-нибудь. А я потом вызову тебя.

Но Макс только отмахнулся, падая в одно из кресел, стоящих в ряд вдоль длинного стола. К чему было ходить туда-сюда? Ему всё равно нужно было обсудить с Виктором дальнейший план его работы со студентами после того, как тот изучит все данные, что он ему предоставил. К тому же Макс намерен был дождаться Кай здесь, чтобы первым узнать, как всё прошло. Ведь именно сюда она придёт, как только появится в штаб-квартире – старшие агенты отчитывались напрямую шефу.

Усмехнувшись, Виктор вернулся к отчёту, отмечая для себя, как хорошо Макс поработал с молодыми ребятами. С момента его появления их успехи значительно улучшились. Да и в остальном он был им доволен. Отличное приобретение для Портлендской штаб-квартиры. Не говоря уже о том, что, кажется, тот справился с Кай, и теперь он мог быть за неё спокоен. И Виктор надеялся, что хотя бы из-за неё Макс всё-таки захочет остаться у них. Вернее, делал на это ставку.

В дверь постучали, и в кабинет вошла Кай. Краем глаза Виктор заметил, что осмотрев её с ног до головы, Макс моментально расслабился, и это только ещё больше подтвердило его мысли. Между этими двумя что-то происходило. И это что-то могло как сыграть ему на руку, так и стать глобальной катастрофой.

– Я установила прослушку в офисе Ламберта и запустила в компьютер нашу отслеживающую программу, – Кай перевела взгляд с шефа на Макса, перекидывая ему флешку с вирусом, которую тот вручил ей несколько часов назад. Она ничуть не удивилась его присутствию здесь. Это было даже к лучшему. Ей не придётся повторять одно и то же дважды. – Теперь у тебя будет к нему полный доступ двадцать четыре на семь. И меня даже не подстрелили.

Кай самодовольно улыбнулась, разводя руками, словно показывая отсутствие пулевых ранений на себе, а Макс только закатил глаза. Как будто она только что выиграла известный лишь им одним спор.

– Почему так долго? – Виктор устало потёр глаза, игнорируя эти гримасы. Катастрофа. Глобальная катастрофа.

– Были небольшие проблемы с его секретаршей. Но в целом всё прошло гладко. Этот придурок даже не заметил разницы между нами. По всей видимости его интересует только её задница, – Кай презрительно фыркнула. Ламберт явно был из тех, кто не поднимает взгляд выше женской груди и даже не знает в лицо свою секретаршу, которую ей пришлось «устранить» на пару часов, чтобы иметь доступ к его кабинету. Благо девчонка не выделялась специфической внешностью, и даже цвет её волос отличался от цвета волос Кай всего на пару тонов.

– Ясно. Можешь идти.

– Есть, сэр, – шуточно отдав честь и улыбнувшись шефу, Кай пошла на выход той же уверенной походкой, что и появилась здесь, но задержавшись у открытой двери, обернулась к Максу и закусила губу, как будто всё не могла решиться произнести слова, ставшие неожиданностью для них обоих: – Зайди ко мне, как освободишься. Я хотела бы обсудить с тобой кое-какие вопросы по завтрашнему делу.

Покинув кабинет, она на ходу вытащила шпильки из волос, всё это время сдерживавшие их в тугом пучке, и, цокая высокими каблуками по мраморному полу, направилась к себе. Макс несколько секунд буравил недоумённым взглядом закрывшуюся за ней дверь, а услышав, как Виктор прочистил горло в желании привлечь его внимание, мотнул головой и перевёл взгляд на шефа, старательно пытающегося подавить улыбку.

– Что?

– Ничего, – тот многозначительно приподнял брови, сжимая губы, и отвернулся к своему компьютеру. – Меня практически во всём устраивает разработанная тобой программа. Кроме пары пунктов.

Через пятнадцать минут, отметив для себя все замечания шефа, Макс постучал в дверь кабинета Кай, который находился на этаж ниже, через пару кабинетов от его собственного. И всё ещё пытался вспомнить о каком завтрашнем деле она говорила, потому что в их расписании ничего на завтра вроде бы не было.

– Заходи, – крикнула Кай, не отвлекаясь от различных схем и чертежа здания, неоновыми линиями светящихся на её электронном столе, и делая в них пометки.

Закрыв за собой дверь, Макс замер, скользя взглядом по её телу и мгновенно забывая, зачем она его позвала. В голове осталась только одна мысль: намеренно ли Кай его соблазняет или просто не задумывается над тем, как действует на него. Стоя к нему спиной и облокотившись на стол, она уж точно не могла не знать, на что прежде всего он обратит внимание. Особенно когда узкая чёрная юбка так туго обтягивала её литые бёдра. Позвала ли она его специально, потому что ей надоело бегать от него? Может быть, это новый способ насолить ему и поиздеваться? Или же какая-то игра, с правилами которой он должен был либо согласиться, либо не играть вовсе?

Когда же его взгляд опустился ниже, туда, где в глубокий разрез юбки была видна кружевная резинка чулок, Макс мысленно облизнулся. К чёрту её правила. Замок в двери глухо щёлкнул.

Кай удивлённо посмотрела через плечо, при этом непроизвольно вильнув бёдрами, но решив, что ей просто послышалось, нетерпеливо махнула ему рукой:

– Мне нужно, чтобы ты посмотрел на это и сказал, что думаешь. Я всё просчитала и подготовила, но всё равно сомневаюсь. И хоть убей, не понимаю, почему Ник обратился с этим ко мне, а не к тебе.

Кай быстро чеканила каждое слово в желании расквитаться с неприятным вопросом. Просить его о помощи было некомфортно, и если бы дело было только в ней, она бы никогда на это не пошла. Но от того, как она завтра сработает, будет зависеть жизнь Анны и Ника, а ставить их под удар только лишь из-за своих амбиций она не могла. Тем более когда точно знала, что Макс разбирается во всём этом лучше неё.

– Я с бóльшим удовольствием посмотрю на то, что скрывается под этой чертовски вызывающей одеждой, – встав рядом практически вплотную, Макс провёл ладонью по изгибу её поясницы, и Кай раздосадованно оттолкнула его руку.

– Перестань, у нас нет на это времени, – выпрямившись, она схватила Макса пальцами за подбородок и развернула его голову к столу, заставляя обратить внимание на чертежи. – Чтобы Ник и Анна смогли проникнуть в особо охраняемую секцию, мне нужно будет подключиться к системе безопасности изнутри. Пробраться туда не составит для меня проблем. Но вот со всем остальным… Я два дня пыталась в этом разобраться и боюсь ошибиться.

– Почему ты не воспользовалась теми программами, что у нас уже есть? – Макс примерно начинал понимать, о чём она говорит. Они с Ником обсуждали это задание ещё неделю назад. Правда, тогда тот не упоминал, что им может понадобиться помощь со стороны. Что ж, придётся вникать сейчас.

– Потому что ни одна из них не сможет обойти их фаерволл.

– И ты серьёзно изучала это всего два дня? – присев на стул рядом с ней и пробежав глазами схему здания с указанием места, где она собиралась внедриться в сеть, сейчас Макс вчитывался в имеющиеся данные и программу взлома, которую она написала. Немного корявую, но вполне рабочую. Перелистывая текст кода и прописанные ею алгоритмы правой рукой, левую он положил сзади Кай на ногу, мягко поглаживая. Наедине с ней он мог позволить себе вести себя, как хочет. К тому же он не собирался отказываться от своей первоначальной мысли.

– У меня был базовый курс программирования, – Кай попыталась отодвинуться, но сильные пальцы сжались на нежной коже, не пуская. Да и кого она обманывала, ей нравились его прикосновения. Даже сейчас, когда нужно было думать совсем о другом. – Но этого оказалось недостаточно. Вот я и…

– То есть завтра ты опять идёшь куда-то одна, а я об этом даже не знаю? – отстранённо протянул Макс, пытаясь заглушить в себе это мерзкое нервное чувство, снова неприятно скрутившее всё внутри. – Мы в который раз возвращаемся к этому твоему «сама»?

– Нет. Поэтому я и попросила тебя помочь.

– В последний момент.

– Это сейчас совершенно не важно, – перекинув волосы на одну сторону, Кай вновь наклонилась над столом, пытаясь найти то место в коде, над которым больше всего сомневалась. Она вообще уже начинала жалеть, что сразу не отправила Ника к Максу с его просьбой. Не нужно было браться за это. Но и отказывать другу она не хотела. Как и признавать, что чего-то не умеет. – Вот здесь, посмотри.

Она увеличила схему, и Макс едва заметно качнул головой:

– Неплохо для новичка, но это не сработает, – его рука медленно поползла вверх по ноге Кай приподнимая юбку. – Слишком много лишнего. Ты потратишь кучу времени, и тебя засекут, моментально блокируя. И тогда ты уже ничего не сможешь сделать.

– Ты можешь это исправить?

– Могу, но… – наклонив голову, Макс растянул губы в плотоядной улыбке, в то время как его ладонь уже добралась до резинки чулок, и Кай дёрнулась, мотнув бёдрами, чтобы скинуть его руку. Впрочем, безрезультатно.

– Макс, пожалуйста, не отвлекайся, – зашипела она, почувствовав прикосновения его пальцев к голой коже, запустившее толпу мурашек вдоль позвоночника и заставившее её застыть на месте. Ну какого чёрта?

– Я не могу не отвлекаться, когда вижу тебя в этой одежде, да ещё и в такой позе, – Макс снова вернул свой взгляд к электронному дисплею, лениво смахивая ненужные строчки, безжалостно удаляя половину из того, что она прописала и внося корректировки в то, что оставалось. В то время как вторая его рука уже доползла по её ноге до тонких бесшовных трусиков. – Более того, после такого напряжённого дня сейчас я могу думать только о том, как, задрав эту узкую юбку, буду трахать тебя на этом столе.

– Дьявол, Макс, у нас полно работы, – Кай вспыхнула, сжав ноги. Это грубое слово, так легко слетевшее с его губ, звучало очень неуместно и даже оскорбительно. И чересчур возбуждающе. И, кажется, у неё оставалось всё меньше сил, чтобы сопротивляться этому чувству. Потому что вопреки своим словам, она едва заметно качнулась назад, позволяя его руке коснуться уже такой влажной ткани между её ног. Нужно было подняться и отойти от него, заставить заняться делом. Но она не могла.

– У нас всегда полно работы, – довольно оскалившись, Макс встал, нависая над ней и упираясь правой ладонью в стол, который тут же потух, превращаясь в обычное стекло. – А ты как будто специально меня соблазняешь.

Слегка отодвинув её трусики, он провёл пальцами по нежным складочкам и скользнул внутрь, туда, где Кай уже вся горела от невыносимого желания. Та же закусила щёку, чтобы не застонать от удовольствия. Это было невозможно. Неправильно. То, как он действовал на неё.

– Макс, нам нужно… остановиться и… доделать…

– Мы разберёмся с этим позже, – твёрдо сказал он и прошёлся пальцами по её ноге, размазывая по ней влагу.

Развернув Кай к себе лицом, он с треском разорвавшейся ткани задрал её юбку и подтолкнул назад, вынуждая упереться бёдрами в край стола. Жадный взгляд заскользил сверху вниз от каштановых волос, волнами лежащих на плечах, до кончиков изящных туфель на слегка раздвинутых ногах. Она даже не представляла, насколько развратно сейчас выглядела в этой строгой белой блузке и с завязанным на шее галстуком. Или представляла? Зелёные глаза за прозрачными стёклами очков в широкой пластиковой оправе потемнели и сверкали чертовщинкой. Как будто она добилась того, чего хотела с самого начала. Но Макс совсем не чувствовал себя проигравшим.

Не сводя с неё глаз, он потянул за галстук, слегка расслабляя аккуратный узел.

– Я хочу, чтобы он остался на тебе. Как и эти очки, которые, я уверен, ты специально не сняла, – его бархатистый голос завораживал, заставляя смотреть на губы. Заставляя желать коснуться их, провести по ним языком, прикусить зубами.

Ещё шире раздвинув коленом её ноги, Макс встал между ними и начал медленно, пуговицу за пуговицей, расстёгивать блузку Кай.

– Фрейзер, ты чёртов дьявол… – окончательно сдаваясь, та потянулась пальцами к пряжке его ремня, лёгким движением расщёлкивая холодный металл.

– Кто бы говорил, ведьма-искусительница, – хмыкнул Макс, наконец-то распахивая ткань на её груди. Чёрный галстук лёг на белый гладкий лиф, ещё больше приковывая к нему внимание. И Максу казалось, что он мог бы вечно смотреть на неё такую. Распущенную, возбуждённую, жаждущую его близости.

Пройдясь пальцами по атласной шее, он обрисовал самыми кончиками выделяющиеся ключицы, скользнул на плечи под тонкую ткань блузки и потянул вниз бретельки лифа, приоткрывая для себя вид на налитую грудь, где даже в конце осени всё ещё были различимы следы летнего загара. В следующую секунду его губы уже с упоением впивались в нежные соски.

– Макс…– еле слышно простонала Кай, откидываясь назад на одну руку и запрокидывая голову. Вторая её рука замерла в нескольких сантиметрах от заветной цели, так и не успев пробраться в его брюки, безвольно зацепившись пальцами за ткань. – Макс, нас могут услышать…

– Ты прекрасно знаешь, что здесь великолепная шумоизоляция, – прикусив один сосок, второй Макс сдавил пальцами, оттягивая и резко отпуская.

По всему телу Кай прошёл нервный импульс, отдаваясь сладкой тяжестью внизу живота, и она застонала громче, подаваясь ему навстречу бёдрами. Завтрашнее задание и то, что она не была к нему готова, было давно забыто. Сейчас она могла думать только о парне, так жадно ласкающем её грудь и…

Кай задохнулась от удовольствия, когда настойчивые пальцы бесцеремонно проникли в её трусики, тут же находя центр возбуждения.

– Такая горячая и мокрая… Моё любимое твоё состояние. Ещё больше мне нравится только, когда ты кончаешь на мне.

Ритмично насаживая Кай на свои пальцы, Макс отстранился от её груди и, нависнув сверху, не отрывал взгляда от затуманенных похотью глаз, ненасытно впитывая каждую эмоцию. Но как только Кай задрожала в его руках, готовая сорваться в пропасть наслаждения, он остановился, заставляя её расстроенно захныкать.

– Я буду мучить тебя так же, как ты любишь мучить меня. До тех пор, пока ты не начнёшь умолять наконец-то взять тебя, – прошептал он ей на ухо и, уложив спиной на стол, опять принялся ласкать её.

Через время тело Кай напряглось струной, и она снова издала разочарованный стон, когда перестала чувствовать его пальцы. Это было невыносимо. Она была так близко, что ей бы хватило всего лишь ещё одного прикосновения, чтобы утонуть в волне накатившего оргазма. Но Макс как будто знал, когда остановиться, чтобы лишить её такого желанного сейчас удовольствия.

Наклонившись сверху, он провёл влажными пальцами по её губам и щеке, размазывая по ним смазку, и опалил её развязно-довольным взглядом. А потом, спустившись ниже, до боли сжал зубами её левый сосок.

– Ма-а-акс… – крепко зажмурившись, Кай выгнулась, хватаясь пальцами за край стола над своей головой. – Макс, пожалуйста…

– Что, детка? Чего ты хочешь?

– Тебя…

– Вот так?.. – Макс снова ввёл в неё два пальца, лениво лаская.

– Нет…

– Может, так? – и он добавил ещё один палец.

– Нет… твой…

– Мой что?

Мужские пальцы двигались всё быстрее, снова подталкивая Кай к краю безумия. Но сейчас этого уже было недостаточно. Она хотела его всего.

– Твой член… Хочу почувствовать его в себе… Пожалуйста…

Макс ухмыльнулся, рывком поднимая её обтянутые чулками ноги, и закинул их себе на одно плечо, стягивая тонкие трусики. У Кай перед глазами засверкали звёзды от того, как резко и глубоко он вошёл в неё, тут же начиная размашисто вбиваться на всю свою длину, крепко сжимая пальцами её бёдра. И она отпустила себя, уже даже не пытаясь сдерживать крики удовольствия, вырывающиеся из груди. Хорошо, ей было невероятно хорошо в этот момент.

Тихо рыча, Макс то замедлялся, то снова ускорялся, чувствуя, как и перед его глазами встаёт пелена яростного желания, отключая остатки разума. Схватив рукой чёрный галстук, он намотал его на кулак и потянул. Плотная ткань заскользила по тонкой шее, туго затягиваясь, и Кай снова выгнулась, жадно хватая губами воздух сквозь затихающие стоны.

Она как будто поднималась сейчас на эшафот, точно зная, что через несколько секунд деревянные балки под ней исчезнут, а она сама провалится в пустоту, повисая на тонкой верёвке. А Макс с каждым жёстким движением всё ближе и ближе подталкивал её к этой пустоте, сулящей маленькую смерть.

Одной рукой разведя в стороны её ноги, Макс заставил Кай обхватить себя ими и угрожающе зашипел сквозь плотно сжатые зубы:

– Я хочу, чтобы ты трогала себя. Хочу посмотреть, как ты ласкаешь себя.

В голове всё взрывалось, его вибрирующий голос доносился как сквозь толщу воды, но тело, захваченное эйфорией не могло сопротивляться. Разжав пальцы, онемевшие от сильной хватки за край стола, Кай опустила руку на свою грудь, подпрыгивающую в такт толчкам, несколько раз пощипывающими движениями прошлась по невероятно чувствительным сейчас соскам и повела её вниз, туда, где Макс пронизывал её уже гораздо более медленными движениями. Немного расслабив галстук, он дал ей возможность глотнуть столь необходимого воздуха, а себе – продлить их общее удовольствие.

Добравшись до желанного места, Кай опустила пальцы на клитор и начала массировать его круговыми движениями, прикрывая глаза. Макс не отрывал взгляда от её пальцев, ловил каждое движение, и когда они задвигались быстрее и напористей, он ускорился и сам, снова натягивая ткань на её шее.

– Макс… – с протяжным хрипом Кай забилась в его руках, сжимая в себе его член и балансируя где-то на краю между реальностью и сном. Он же догнал её через пару сильных толчков, изливаясь в пульсирующую плоть, и практически рухнул сверху, тяжело дыша.

– Детка… – едва слышно прошептал Макс, блаженно жмурясь от порхающих по его плечам женских рук. Казалось, он мог бы провести так вечность. И, пожалуй, это было лучшим завершением такого нервного для него дня.

Через время, когда их дыхание выровнялось, а сердцебиение вернулось в нормальный ритм, Макс осторожно выскользнул из неё и нехотя выпрямился, застёгивая брюки. Притянув Кай к себе, он снял с неё галстук и внимательно осмотрел шею, на которой остался едва заметный красный след.

– Чёрт, прости, – Макс растерянно провёл рукой по волосам. Он раньше никогда себе такого не позволял. – Я не знаю, что на меня нашло.

– Всё… – Кай запнулась, но болезненно сглотнув, продолжила уже гораздо увереннее: – Всё нормально, правда.

И густо покраснев, она отвернулась, пряча глаза и судорожно застёгивая наполовину выдернутую из юбки блузку. Макс несколько секунд наблюдал за ней, пытаясь уловить мысли, скрывавшиеся в её своевольной голове, а потом за подбородок нежно развернул её обратно, пробегая подушечками пальцев по щеке.

– Означает ли этот румянец, что тебе понравилось то, что я сделал?

Кай упрямо сжала губы в тонкую полоску, всё ещё избегая его пытливого взгляда.

– Эй… – большой палец мягко прошёлся по губам. – Ответь. Мне нужно знать.

– Да! Чертовски понравилось! Доволен? – мгновенно вспыхивая, Кай соскочила со стола, отталкивая его и поправляя сбившуюся на талии юбку. Признаться в этом себе было стыдно. А ему – тем более. Но ещё никогда она не испытывала такого сильного возбуждения во время секса.

– Дьявольски доволен, – расплывшись в какой-то особо безумной улыбке, Макс дёрнул её на себя и зашептал в самое ухо: – И тебе не мешало бы переодеться, если ты всё ещё хочешь поработать. А то я опять могу не сдержаться.

Одарив его убийственным взглядом, Кай выскользнула из его рук и поспешно скрылась за дверью в углу, ведущей в раздевалку с маленькой душевой, какие были в каждом кабинете. Там, приведя себя в порядок, она переоделась в узкие голубые джинсы, сидящие низко на бёдрах, красный трикотажный лонгслив с открытыми плечами и белые кеды. В таком повседневном образе она чувствовала себя гораздо комфортнее, хотя и строгие вещи носить она привыкла довольно давно.

Когда Кай вышла обратно в кабинет, Макс стоял, склонившись над включённым столом. Неоновые цифры и буквы издалека выглядели сплошным сгустком синего света, а мужские пальцы, мелькающие над стеклом, казалось бы, в хаотичном порядке, и вовсе сливались в одно пятно. Кай ещё никогда не видела, чтобы он так быстро работал. Хотя, если подумать, она ещё никогда не видела эту часть его работы.

– Я переписал программу, – сосредоточенно произнёс Макс, доделывая последние штрихи. – Теперь она работает гораздо быстрее, но есть маленький нюанс. Её нужно постоянно корректировать на месте, поэтому я иду завтра с тобой.

– Ладно. Как скажешь, – какой смысл был препираться? Ведь он действительно справится с этим гораздо лучше неё.

– И мы даже не спорим. Это не может не радовать, – закончив, Макс поднял голову, тут же наклоняя её набок, и, прищурившись, опёрся руками о стол: – Да ты издеваешься…

– Что? В чём дело? – удивлённо моргнув, Кай осмотрела себя, но не найдя к чему придраться, непонимающе нахмурилась.

– Хорошо, что я не отпер дверь. Пожалуй, вечернюю тренировку я сегодня отменю.

Скептически выгнув бровь, она сложила руки на груди и подошла ближе, ощущая на себе его тяжёлый взгляд, заставляющий кожу пылать:

– Серьёзно? Что именно тебя так возбуждает?

– Открытые ключицы и цвет этих джинсов. Иди сюда…

Захохотав, Кай оттолкнула потянувшиеся к ней руки и начала выпихивать Макса из кабинета:

– Ну уж нет, красавчик. Проваливай отсюда. Тренировки не отменяются.

И она захлопнула дверь перед его носом прежде, чем он успел хоть что-то сказать.

Всё было как-то неправильно, абсолютно нереалистично. Несмотря на то, что в темноте тридцатого этажа строящейся многоэтажки Кай видела всё чётко и ясно, двигаться становилось всё сложнее и сложнее. Её тело как будто было одним большим куском пожёванной жвачки, размазанной по стене, или застывшим желе, вытряхнутым из формы на плоскую тарелку. Руки и ноги отказывались слушаться. Но удары неизвестного ей парня в чёрном спортивном костюме с капюшоном и в маске удивительным образом не приносили боли.

Когда же она окончательно потеряла способность сопротивляться, парень схватил её за ногу и потащил по усыпанному стройматериалами полу к краю, за которым далеко внизу сиял огнями ночной город. Единственное, что ей оставалось, это цепляться пальцами за холодный бетон в попытке хоть немного отсрочить неминуемую смерть.

Кай уже практически смирилась с неизбежным, когда увидела мелькнувшую на лестнице знакомую фигуру, а через пару секунд Макс снёс неизвестного ей парня с ног, отшвыривая саму её ближе к центру этажа. Ещё никогда она не видела его таким взбешённым и пылающим яростью. Но вместе с тем, Кай различила несколько пулевых ранений, из которых текла кровь, блестевшая в темноте и пропитывающая его рубашку и брюки.

Дикий зверь в образе человека загораживал её собой, стараясь не подпустить парня в чёрном и уловить момент для ответной атаки. А она всё никак не могла встать, чтобы помочь ему.

Неистовая схватка длилась не больше пары минут, но Макс был серьёзно ранен, постоянно переключаясь на её защиту, а его противник как будто просто играл с ним в кошки-мышки в желании утомить и выбить из сил. Словно в старом чёрно-белом кино Кай видела, как в очередной раз отвлёкшись на неё, Макс пропустил сильный удар, опрокинувший его на спину. Он даже не успел перевернуться, чтобы подняться, когда парень в чёрном ловким движением руки достал из-за спины пистолет и выпустил в него всю обойму.

– Макс… – из горла вырвался едва различимый хрип, и Кай кое-как дотянулась до него рукой. Пальцы тут же окрасились тёмно-бордовым цветом.

– Ты же знаешь, так будет с каждым, – донёсся безликий голос из-под маски, но парень тут же снял её со своего лица. – И это только твоя вина.

Кай несколько секунд с ужасом всматривалась в такие хорошо знакомые зелёные глаза, пока не распахнула свои собственные в темноте своей спальни, с диким криком садясь в постели и обхватывая колени руками.

– Макс… – с болью зашептала она, пытаясь справиться со сбившимся дыханием и задавить слёзы, медленно стекающие по щекам. – Это я… Всегда была я…

Достав из прикроватной тумбочки пачку сигарет, Кай кое-как выпуталась из одеяла и, встав с кровати на негнущихся ногах, распахнула настежь окно, подставляя тело колючему зимнему холоду и пытаясь прийти в себя. Её ночные кошмары вернулись. Только теперь на месте Адама был Макс. Выпустив дым в высокое зимнее небо, Кай зажмурилась, приваливаясь спиной к оконной раме.

Ложиться спать уже не было смысла.

После возобновившихся кошмаров Кай ходила по базе чернее тучи и не особо хотела с кем-либо общаться. Под её глазами залегли глубокие тени, с которыми уже даже косметика не справлялась, а сама она то и дело потирала виски пальцами в попытке унять ноющую головную боль.

– Да что с тобой опять происходит? – Виктор непонимающе посмотрел на подопечную, стоящую посреди его кабинета, когда та в очередной раз огрызнулась в ответ на его простой вопрос о проделанной работе.

– Ничего. Я просто не выспалась.

– Ну, судя по всему, не высыпаешься ты уже больше недели. Неужели нашла парня?

– Нет, – угрюмо буркнула Кай. – Снова эти кошмары.

Вздохнув, она села за его переговорный стол и устало опустила голову на руки.

– Даже снотворное не помогает. Я просыпаюсь позже, чем без него, но это значит, что я на полчаса дольше варюсь во всём этом.

– Опять Адам умирает на твоих руках? – Виктор прекрасно помнил то время, когда она буквально сходила с ума, приползая в штаб раньше всех, и весь день не вылезала из спортзала и различных симуляций, чтобы загнать себя как можно сильнее, лишь бы после поспать хотя бы несколько часов без кошмаров.

– Не Адам, – пробормотала Кай, так и не подняв голову с рук, а поэтому не увидела, как блеснули глаза Виктора.

– Значит, не Адам. Я так понимаю, теперь убивают Макса?

– Да, – голос Кай звучал глухо, чуть громче шёпота. – Только теперь убийца – моя точная копия. А я беспомощно лежу, придавленная ужасом, и ничего не могу сделать. Та я говорит, что это ждёт каждого. И я просыпаюсь. Это невыносимо. Мне нельзя ни с кем работать. Ты же видишь, из-за меня страдают и гибнут другие люди. Я не прощу себе, если и Макс тоже…

Кай запнулась не в силах произнести это страшное для неё слово по отношению к нему. По щекам скатилось несколько слезинок, которые она даже не попыталась смахнуть.

– Перестань мучить себя, – присев на соседний стул, Виктор опустил горячую ладонь на её сгорбленную спину, мягко поглаживая. Ему всегда сложно было смотреть на то, как она страдает. Сколько бы лет ни прошло, какой бы сильной она ни стала, он всё равно видел в ней ту напуганную девочку, которую забрал из больницы. – Тебе снится то, чего ты больше всего боишься и о чём постоянно думаешь. Выкинь это из головы, и сны прекратятся.

Он притянул Кай к себе, обнимая за плечи, что она крайне редко позволяла ему делать.

– Поезжай к Джин. Она будет рада тебя видеть, выслушает и снова поставит твои мозги на место. Она, кстати, совсем недавно жаловалась мне, что ты совсем про неё забыла, а я – хреновый начальник, раз не могу дать тебе больше свободного времени, чтобы ты наконец нашла несколько дней, чтобы навестить её.

– Твоя жена абсолютно права. Я не была у неё уже тысячу лет.

– Тогда поднимайся и езжай к ней прямо сейчас, пока ты ещё худо-бедно похожа на живого человека. И не смей появляться здесь до пятницы. Макса я предупрежу.

– Милая, ну наконец-то! Я уж подумала, что ты больше не хочешь меня видеть.

Проведя полтора часа в дороге до уединённо стоящего дома Виктора, Кай с порога бросилась в объятия красивой молодой женщины с невероятно добрыми глазами, чувствуя, как по всему телу разливается умиротворение. Здесь всегда было так. Тепло и уютно, даже зимой.

– Ну что ты, я не сержусь, – рассмеялась Джин, удивлённая таким бурным приветствием. – Пойдём в дом, и ты расскажешь мне, где так долго пропадала.

Смутившись своей внезапной импульсивности, Кай прошла вслед за ней в большую светлую гостиную, где на столике перед диваном стояли две чашки и турка свежесваренного кофе.

– Ты ждала меня?

– Конечно, ждала. Виктор позвонил пару часов назад и сообщил, что отправил тебя ко мне. Хотя мне немного обидно, что ты не сама приняла это решение, – по-доброму пожурила её Джин, ущипнув за плечо. – Но я всё равно счастлива, что ты здесь.

Женщина разлила кофе и добавила нарезанный лимон в чашку Кай. Та же, скинув обувь, с ногами забралась на широкий диван, устроившись рядом с ней, и обхватила руками поданную ей чашку, с наслаждением втягивая носом аромат крепкого горячего напитка.

– Хочешь просто поболтать или всё-таки расскажешь, что с тобой происходит?

– Мам, я…

Джин отставила свою чашку и нежно взяла руку Кай в ладони. Так уж вышло, что у них с Виктором никогда не было своих детей, и она очень привязалась к девочке, которую много лет назад её муж привёл с улицы. К девочке, которая из робкого забитого ребёнка превратилась во взрослую и самостоятельную женщину, сильную и смелую, прячущую все свои чувства глубоко внутри. К девочке, которая несколько лет назад назвала её мамой, когда тонула в своей боли, оплакивая на её коленях лучшего друга, брата.

Такая всегда уверенная в себе, Кай называла её так только наедине и в самые чёрные свои дни. От этого сердце Джин сжималось от нежности и тревоги.

– Мам, я разваливаюсь, – Кай подняла на неё покрасневшие печальные глаза. – Я так боюсь. Снова эти кошмары. Мне страшно засыпать.

И она рассказала ей всё, что происходило в последние месяцы. Они никогда не ходили вокруг да около, всегда начиная с главного.

– Зачем Виктор привёл его? У меня было всё нормально. А теперь пошло наперекосяк.

– Ох, милая, – Джин ласково погладила Кай по голове. – Откуда же в тебе столько чувства вины. Ты же съедаешь сама себя изнутри.

Кай попыталась было возразить, но под неодобрительным взглядом матери не произнесла ни звука.

– Уходила бы ты из Агентства. Тебе нужна тихая, спокойная жизнь, без всяких этих игр в войнушку. Хотя бы на время. Дай своему сердцу успокоиться, залечить раны. По-настоящему, а не склеив их пластырем.

– Где оно, это сердце? – устало и равнодушно бросила Кай, подтягивая к себе колени и обнимая их руками. – Я давно уже ничего не чувствую, мам. Да и что я буду делать? Я же ничего не умею, только драться и убивать.

Джин вздрогнула на этих словах, на мгновение прикрывая глаза. Они все так просто об этом говорили, как будто были не людьми, а роботами.

– Прости, но это правда.

– Это не так, – Джин снова обхватила ладонь Кай, поглаживая тонкие пальцы. – Ты умная, образованная девушка с обширными техническими и другими разнообразными знаниями. Говоришь на пяти языках. Можешь спокойно работать переводчиком в любой сфере. Быть консультантом по безопасности в каких-нибудь крупных фирмах. Открыть охранное агентство. Устроить свою автомастерскую в том гараже. На худой конец тренировать девчонок в спортклубах. Да что угодно! Возьми отпуск хотя бы на несколько месяцев, поезжай посмотри мир. Не набегами в рамках командировок. А как обычный турист. Поживи для себя.

– Ты же знаешь, что я не могу сейчас всё бросить и уехать. Я должна помочь Виктору разобраться с Итаном, пока он…

– Итан был всегда и неизвестно сколько ещё будет, – перебила её Джин на полуслове. – А мой муж спокойно сможет переложить твою работу на других агентов. В конце концов у него их несколько сотен.

Предложение было безумно заманчивым. А Кай действительно слишком давно не отдыхала. Может быть, даже никогда дольше недели. Так, чтобы уехать и ни о чём не думать, не переживать, как там и что дома. Помолчав какое-то время, она мотнула головой, сбрасывая с себя морок несбыточной мечты, и подняла на Джин виноватый взгляд:

– Я не могу поступить так с Максом. Его выдернули из Нью-Йорка только из-за меня. И ему пришлось от многого отказаться и полностью перестроить свою жизнь. Это будет нечестно, если я возьму и всё брошу.

– Так, может, он и есть главная причина твоего нежелания уезжать?

– Мам… – Кай укоризненно покачала головой.

– Да-да, я помню этот твой дурацкий принцип. Но, может, иногда нужно просто разрешить себе быть счастливой? Ты заслуживаешь этого как никто другой.

Через несколько дней Кай возвращалась домой немного повеселевшая, но всё такая же уставшая. Кошмары по-прежнему мучили её, хоть она и старалась не обращать на них внимание, уже смирившись, что никуда от них не денется. Звонок Макса застал её на подъезде к заснеженному ночному городу.

– Ты далеко? – его голос был напряжён и как никогда серьёзен. Но Кай, к своему удивлению, поняла, что рада его слышать, даже несмотря на то, что звонил он явно не просто так.

– Три минуты до базы. Что случилось? – она прибавила газ, лавируя между вяло плетущимися машинами.

– Смоук и Мист не отчитались по заданию и уже тринадцать часов не выходят на связь. Виктор думает, что с ними могло что-то произойти. Нам поручено найти их. Начнём с той оружейной базы, куда они отправились.

– Дай мне пять минут. Переоденусь, и встретимся в гараже.

Через сорок минут, беспрепятственно проникнув за высокий забор, они вдвоём в полной тишине обходили огромную территорию, проверяя каждый ангар. Но те были пусты. Ни оружия, ни боеприпасов, ни каких-либо следов Смоук и Мист или любых других людей.

– Мне это не нравится, – прошептал Макс, приближаясь к последнему не проверенному ангару. – Не может быть, чтобы здесь вообще никого не было.

– Очередная западня?

– Скорее всего.

– Но мы не можем не проверить. Если ребятам нужна помощь, а мы уйдём…

– Я знаю, – Макс несколько минут обдумывал дальнейшие действия, внимательно осматривая территорию, а потом развернулся к Кай. Он не хотел отпускать её одну, но так сейчас было правильнее. – Мы разделимся. Я зайду здесь, а ты обойди кругом. Если вдруг что, ты знаешь протокол.

Кай кивнула и крадучись двинулась вдоль стены. Она уже добралась до середины большого здания, как в наушнике послышался хриплый, как будто задушенный голос Макса:

– Уходи.

Одно слово, от которого сердце рухнуло в пятки, тут же начиная неистово вырываться из грудной клетки. И Кай уже собиралась ломануться обратно, за ним, но вовремя одёрнула себя. Так она ничем не сможет ему помочь. Если её тоже схватят, они оба скорее всего умрут. Нужно было, как они и договаривались, обойти ангар с другой стороны и попробовать пробраться оттуда, оценив обстановку. Почему-то мысль о том, чтобы связаться со штабом и запросить подкрепление, даже не всплыла в её голове.

Добежав до обратной стороны здания, Кай осмотрелась на наличие окон, через которые могла бы незаметно пробраться внутрь, но не найдя ни одного, осторожно приоткрыла небольшую дверь, заглядывая в помещение сквозь узкую щель. В темноте ничего не было видно, но едва различимые звуки возни явно свидетельствовали о том, что там минимум пять или шесть человек.

– Крошка, я знаю, что ты здесь. Заходи же, – раздался до боли знакомый голос, и у Кай внутри всё похолодело. Неужели в этот раз он сам решил с ней встретиться?

Внезапно помещение залилось ярким светом нескольких прожекторов, и она прищурилась. Но ей по-прежнему ничего не было видно. В паре метров от входа стояли большие деревянные ящики, полностью загораживая обзор. Резко распахнув дверь, она заскочила внутрь и, услышав звуки выстрелов, тут же присела за одним из ящиков, мельком успев рассмотреть Итана, стоявшего в самом центре, и его парней, рассредоточенных по периметру. И их было много. Очень много.

– Кай, ну что же ты прячешься? Я тебя так ждал.

Снова послышалась возня и звуки драки. А потом Итан расхохотался:

– Он у тебя такой буйный. Уложил семерых моих ребят прежде, чем мы смогли его скрутить. Да и сейчас рыпается. Достойную замену ты нашла Адаму, достойную.

Кай сжала зубы, чтобы не зарычать от злости. Да как он вообще посмел упоминать Адама своим грязным ртом. Только за это она готова была всадить пулю прямо ему в голову, даже не моргнув.

– Ну же, крошка, я просто хочу увидеть тебя и поговорить. Выходи.

– И о чём же ты собираешься со мной говорить после того, как пытался убить? – сидя на корточках спиной к ящику, Кай лихорадочно соображала, как им выпутаться из этой ситуации, попутно всё-таки отправляя через свои часы сообщение Виктору. Может быть, у неё получится потянуть время. – И где Мист и Смоук?

– О, они не захотели пригласить тебя на нашу встречу, поэтому мне пришлось убить их.

Голос Итана звучал настолько равнодушно, что Кай не сумела сдержаться и зашипела:

– Какая же ты мразь, Итан! Что с тобой стало?

– Полегче, крошка, – хохотнул тот. – Моё терпение не резиновое. А твой великолепный напарник у меня на прицеле. Выходи, хватит прятаться! Я так давно тебя не видел.

– Чтобы получить пулю? За идиотку меня держишь?

– Я обещаю тебе, что никто тебя не тронет. По крайней мере, пока мы не поговорим.

И ей ничего не оставалось, как послушаться. В данный момент она действительно была в безопасности, потому что Итан никогда не врал ей, ни когда они были вместе, ни после.

Поднявшись на ноги, Кай медленно вышла из своего укрытия, внимательно осматривая помещение. В центре в круге света со скованными сзади руками стоял Макс. По обе стороны от него два громилы удерживали его за плечи, а Итан чуть в стороне направлял в голову Макса пистолет. Вокруг них, за пределами светового круга, она насчитала ещё двенадцать человек. В дальнем углу на полу лежали трупы тех, с кем расправился Макс, и тела Смоук и Мист.

– Крошка… Ты всё такая же красивая, как я помню, – Итан, не стесняясь, разглядывал её с ног до головы. – Сколько мы с тобой не виделись? Лет пять?

– Шесть, – огрызнулась Кай, складывая руки на груди. – И я была бы не против не видеть тебя ещё дольше. Никогда.

– Ай-яй-яй, Кай! Твой язычок стал таким дерзким, не то что раньше. Как бы не пришлось его укоротить.

– Перестань сыпать пустыми угрозами, Итан. Я тебя не боюсь, – и Кай тоже ему не врала. Его она действительно не боялась. На свою судьбу ей было плевать. Единственное, что её волновало – чтобы он не навредил Максу, на которого она старалась не смотреть, чтобы не поддаваться панике, но чувствовала, как тот прожигает её взглядом. – Так о чём таком важном ты хотел со мной поговорить, что для этого убил двух агентов и, судя по всему, собираешься убить третьего?

– О, я не собираюсь его убивать, – снова рассмеялся Итан. Похоже, вся эта ситуация его жутко забавляла. – Тут уже всё будет зависеть от твоего решения.

Он несколько раз прошёлся из стороны в сторону, как будто что-то обдумывая, но Кай знала, что он просто разыгрывает спектакль. Итан бы не стал устраивать всё это, не зная точно, чего хочет. Что ж, пусть красуется. Сейчас это играло ей на руку.

– Я снова предлагаю тебе уйти из Агентства и работать на меня. Мне нужны такие первоклассные спецы. Предлагаю быть со мной, быть моей. Быть вместе, как раньше. Во всех смыслах.

– Ты совсем рехнулся, если всерьёз думаешь, что я на это соглашусь, – фыркнула Кай. – Ладно как агент, но зачем тебе я, как девушка? Насколько я знаю, вокруг тебя всегда вьётся огромное количество красоток. Бери любую.

– Они все пустышки и никогда не смогут сравниться с тобой. Да и от любви не уйдёшь, Кай. Как оказалось, тебя не так-то просто выкинуть из головы и сердца. Даже спустя столько лет. Даже после всего, что ты сделала. И я знаю, что ты тоже всё ещё любишь меня.

Кай передёрнуло от того, с какой уверенностью он об этом сказал. Как будто все эти годы она была его. Словно они не враждовали столько лет, всячески стараясь навредить другу другу. Словно тогда он просто отпустил её на время, а сейчас решил заявить на неё свои права.

– Ты ошибаешься, – с вызовом произнесла она. – В моём сердце нет для тебя места. И никогда не будет.

– И кто же его, интересно, занял? Он? – Итан кивнул на Макса, и, не удержавшись, Кай всё-таки мельком взглянула на него, на мгновение встречаясь с серо-голубыми глазами, смотрящими сейчас на неё с холодной яростью. Макс был зол на неё. Ведь она не послушалась, не ушла. Но он поймёт, почему она это сделала, обязательно поймёт.

– Мы просто напарники. Ничего больше. Или ты забыл о моём принципе в отношении агентов? – Кай высокомерно подняла брови, окидывая Итана презрительным взглядом. – Ах да, ты же не можешь о нём знать. Он появился уже после того, как ты меня бросил.

Буквально выплюнув последнюю фразу, она рассмеялась.

– Я не встречаюсь с агентами, тем более с напарниками. Так что оставь его в покое. Он здесь вообще ни при чём.

– Но этот твой принцип не мешает тебе с ним спать, – и увидев, как взгляд Кай снова дёрнулся в сторону Макса, Итан удовлетворённо кивнул сам себе, как будто до этого был не до конца уверен, а теперь она развеяла все его сомнения. – Просто докажи, что он тебе безразличен, и я отпущу его. Поцелуй меня. Я так соскучился.

Кай хмыкнула, покачав головой:

– И с какой это стати я должна тебе что-то доказывать?

Итан снова поднял опущенный пистолет и практически упёр его в голову Макса.

– Если ты не сделаешь этого, я убью его, – взгляд Итана мгновенно изменился. От того, как он посмотрел на неё, всё тело Кай сковало холодом. Потому что перед ней сейчас стоял самый настоящий сумасшедший, балансирующий на грани срыва. Казалось, ещё немного, и он начнёт стрелять во всё подряд.

– Ты больной ублюдок, ты знаешь это? – прошипела Кай, застыв на месте.

– Попридержи язык, – вскипел тот, но добавил уже более мягким, заигрывающим тоном: – Пока он не окажется у меня во рту.

Слегка придавив пальцем спусковой крючок, Итан расплылся в совершенно дикой улыбке, а его глаза засверкали лихорадочным блеском:

– Ну что, крошка, его жизнь в обмен на один твой поцелуй. По-моему, не такая уж большая цена.

Снова бросив взгляд на Макса, Кай шагнула вперёд. Всё внутри скрутилось от отвращения. Она не хотела этого делать. Не хотела, чтобы Итан прикасался к ней. Не хотела сама прикасаться к нему. Всё её тело противилось этому, посылая нервные импульсы сквозь позвоночник. А в глазах неоновыми вспышками мелькали картинки близости совершенно другого мужчины. Того, кто был сейчас скован по рукам и не мог помешать ей сделать то, на что она уже согласилась. Того, в чьём взгляде она явственно прочитала понимание, смешанное с осуждением и разочарованием. Того, кто после этого уж точно больше никогда к ней не притронется. Но сохранить ему жизнь было важнее.

– Хорошая девочка. Но я должен поверить в то, что ты действительно этого хочешь.

Кай на мгновение прикрыла глаза, воскрешая в памяти жаркие поцелуи Макса и пытаясь абстрагироваться от всех остальных эмоций, сильно сжала кулаки и произнесла ласковым голосом, поднимая взгляд из-под полуопущенных ресниц:

– Итан, убери пистолет. Тебе понадобятся обе руки. Ты же помнишь, я не люблю, когда ты отвлекаешься на что-то другое.

Она подошла к нему вплотную и положила правую руку ему на грудь.

– Я уберу его, когда ты начнёшь меня целовать.

– Хорошо, – Кай скромно улыбнулась, заправляя прядь волос за ухо. Он хотел спектакль, он его получит. – Но не мог бы ты попросить своих мальчиков отвернуться? Ты же знаешь, я жутко стеснительная.

– Ты меня за дурака держишь?

– Вовсе нет, малыш, – её голос был невероятно нежен и соблазнителен. Кай провела рукой по его щеке, а потом потёрла пальцами мочку его уха. – Но ты же хочешь, чтобы я хорошо постаралась, – и оставила мимолётный поцелуй в уголке его губ, тут же смущённо прильнув к его груди. – А для этого нам не нужны лишние глаза.

«Ну давай же, Итан», – мысленно взмолилась она, вырисовывая пальцами какие-то символы на его свитере. Кай всё ещё помнила, что ему нравится, и сейчас хотела только, чтобы всё это сработало. Чтобы он потерял бдительность.

Прижимая её к себе одной рукой, Итан махнул пистолетом, и его бойцы одновременно отвернулись.

– Спасибо, – прошептала Кай и, встав на носочки, потянулась к его губам, осторожно проведя по ним языком и думая совершенно о другом мужчине, прожигающий взгляд которого чувствовала сейчас всем телом. Пора было действовать, пока Итан, казалось, увлёкся, схватив её рукой за шею и углубляя поцелуй. Пока она не испортила подходящий момент спазмами отвращения, начинающими зарождаться где-то глубоко в желудке.

Скользнув правой рукой по его животу, Кай зацепилась пальцами за край джинсов, и, глухо застонав, Итан закрыл глаза и опустил пистолет, покусывая её губы. Левую же руку за своей спиной Кай развернула к Максу и слегка разжала пальцы, показывая спрятанный в кулаке маленький пульт дистанционного управления.

Примерно понимая, что она собирается сделать, Макс задержал дыхание и весь напрягся, скапливая всю свою злость в руках и точно зная, что сейчас её будет больше чем достаточно.

До этого расслабленная Кай вся подобралась и снова сжала левый кулак. Раздался взрыв петард, так кстати находящихся в одном из ящиков, плотно расставленных по всему периметру помещения, к которому она прицепила детонатор. Сжав зубы, Макс изо всех сил дёрнул руками, разрывая наручники, и мгновенно свернул шеи двум своим охранникам, которые даже не успели понять, что произошло.

Ящики с пиротехникой взрывались по цепной реакции, помещение заволокло едким и непроглядным дымом. Во все стороны, как фейерверки, выстреливали лёгкие боеприпасы, обычно используемые для отвлечения внимания противника при наступлении, больно жаля всех вокруг.

Вырвавшись из цепких рук Итана, Кай оттолкнула его с такой силой, что тот упал на пол, и они вместе с Максом бросились к выходу. Им вслед зазвучали выстрелы и громогласный голос Итана:

– Не стрелять! Вы можете попасть в меня! И девчонка нужна мне живой! Убью, если упустите её!

Кай с Максом выскочили из ангара, и Кай потянула его к дыре в заборе, которую заметила, когда обходила здание. Вдалеке послышался топот множества ботинок и лязгающий звук открывающейся и закрывающейся железной двери.

Не оглядываясь, они по очереди протиснулись в узкую щель и побежали по огромному пустырю, через который метрах в трёхстах проходили железнодорожные рельсы. Слева приближался товарный поезд, скинувший скорость в пределах города. И это было как нельзя кстати.

– Давай, нам надо успеть заскочить в него! – прокричала Кай, ускоряясь и сворачивая вправо вдоль железной дороги. Макс не отставал.

Пропустив несколько вагонов, Кай подпрыгнула, хватаясь за железные поручни, и, подтянувшись, отпихнула ногой тяжёлую раздвижную дверь, заваливаясь внутрь. Макс упал на пол рядом с ней буквально через пару секунд.

– А ты, и правда, чертовски быстро бегаешь, – расхохотался он, тяжело дыша и морщась от холодного воздуха, обжигающего лёгкие.

Поезд увёз их далеко от Портленда. Не сказав за всю дорогу друг другу ни слова, они спрыгнули с него вблизи первого же небольшого городка и, добравшись до придорожного мотеля, сняли номер. Задвинув шторы на окнах, Кай нашла в шкафу чистую простынь и, усевшись на стол и поставив рядом бутылку текилы, купленную в ближайшем магазине, поманила Макса к себе.

Под его пронзительным взглядом Кай чувствовала себя крайне неуютно. И почему-то виновато, всё время пряча глаза. Когда же Макс встал между её ног, она разорвала простынь на несколько небольших кусков и, смочив один из них в алкоголе, осторожно дотронулась до его рассечённой переносицы. Засунув руки в карманы, Макс даже не дёрнулся, внимательно рассматривая её лицо и, казалось бы, совершенно не обращая внимания на сильное жжение. Как будто он и вовсе не чувствовал боли. Но обработав рану, Кай всё равно осторожно подула на неё, переходя к окровавленному виску.

– Ты всё ещё любишь его? – в конце концов решился нарушить тишину Макс, и сам не понимая, какого чёрта ему вообще было до этого дело. Но там в ангаре в нём играла не только злость на то, что Кай не послушалась его. Он явственно ощутил какой-то собственнический инстинкт, стоило только Итану озвучить своё условие.

– Кого?

– Не притворяйся. Ты прекрасно поняла, что я про Крейга, – его голос был равнодушно спокоен, хотя внутри опять вскипала волна гнева.

Плеснув на чистый край простыни текилы, Кай провела им по его подбородку, стирая кровь с порезов, оставленных кастетом, и, всё-таки посмотрев Максу в глаза, помотала головой.

– Нет. Давно уже нет. А после сегодняшнего даже не хочется думать, что любила, – она скривилась, глотнула из бутылки и продолжила обрабатывать его раны.

– Зачем тогда согласилась?

– Мне нужно было вытащить тебя оттуда, а для этого надо было отвлечь его и его ребят. А тут он со своим поцелуем. Мне показалось, что это очень кстати.

– Так же, как и нарушить протокол, – Макс хмыкнул, чувствуя, как разбушевавшийся внутри зверь моментально успокаивается.

– Если бы я не нарушила протокол и ушла за подмогой, ты, скорее всего, уже был бы мёртв. Но в своё оправдание могу сказать, что отправила Виктору сообщение. Так что… – пожав плечами, Кай мягко толкнула его в грудь и, спрыгнув со стола, начала собирать разбросанные по полу куски простыни, испачканные кровью. – Душ в твоём распоряжении. Я пойду после тебя. Надо смыть всю эту грязь и, может быть, получится хоть немного поспать, пока Ник и Анна не приедут за…

Она не успела договорить, потому что Макс, поймав её за руку, потянул на себя и, скользнув ладонью по её шее, осторожно дотронулся губами до её губ. Кай опешила, но буквально через несколько секунд ответила ему, с наслаждением впуская его язык и чувствуя, как начинает плавиться от этого медленного, пленительного поцелуя, так не похожего ни на один из тех, что были у них раньше. Отвращение к себе, вызванное прикосновениями Итана, было моментально забыто, как будто этой встречи и не было вовсе.

Когда же её дыхание участилось, а сердце уже практически выпрыгивало из груди, Макс отстранился и, задумчиво мазнув большим пальцем по её нижней губе, ушёл в ванную, оставляя Кай наедине со своим разыгравшимся желанием.

Освободив душ ровно через десять минут, он без сил упал на постель, а когда Кай вернулась в комнату, кутаясь в махровый халат, Макс уже давно крепко спал, распластавшись поверх одеяла на одной половине кровати.

Кай погасила прикроватную лампу и, отодвинув штору, уселась в кресло у окна с бутылкой текилы и сигаретами, бросая задумчивые взгляды на спящего в одном полотенце, обёрнутом вокруг бёдер, парня. Его грудь и живот покрывала россыпь синяков и гематом, хорошо различимых даже в тусклом уличном свете. И от этого зрелища внутри всё неприятно скрутилось.

Он опять пострадал из-за неё. Опять принял на себя весь удар. Ведь именно из-за неё Итан и устроил всё это. Снова убил ни в чём неповинных людей. Сделав несколько глотков прямо из бутылки, Кай откинулась на спинку кресла, укладывая ноги на подоконник.

Да, последние шесть лет Итан всегда маячил где-то на горизонте, и Кай успела привыкнуть к этому, правда, никогда не сталкиваясь с ним напрямую. Его синдикат и Агентство были как будто вечно противоборствующими друг другу фирмами. Всё время следили друг за другом, строили козни, мешали работать. И если Итан пытался полностью подмять под себя рынок оружия, устраняя любых мелких конкурентов и пытаясь выйти на уровень государства, чтобы полностью его контролировать и диктовать свои условия, то Агентство всячески старалось ему в этом помешать. Они работали для страны. Итан же хотел управлять этой страной, стать её серым кардиналом. И, наверное, если бы не их усилия, он бы пришёл к этому ещё несколько лет назад. А к настоящему времени развязал бы войну с какой-нибудь страной третьего мира, поставляя оружие и одной, и другой стороне, зарабатывая кровавые миллиарды на смерти людей.

Это было знакомо и понятно. Это было лишь частью её работы – находить всё новые и новые способы помешать ему – наряду и с другими обязанностями. Но ещё никогда Итан не объявлял охоту на неё саму. Никогда не заявлял о своём желании вернуть её. Любым способом. Оставляя ей выбор: либо перейти на его сторону, либо быть убитой. А сколько человек при этом пострадает, как оказалось, не имело для него никакого значения.

Кай тяжело вздохнула и затянулась, выпуская сигаретный дым мягкими кольцами. В глазах защипало. Потому что сколько бы Макс ни убеждал её в обратном, она винила во всём себя. В каждой из тех смертей, которые уже случились. В каждой, что ещё непременно будут, пока Итан не получит желаемое. Пока не падёт та или иная сторона. А всё потому что несколько лет назад она не смогла убить его, когда ей представился такой шанс. Поддалась ещё оставшимся тогда к нему чувствам. И теперь была виновата во всём, что происходило.

Ложиться спать сегодня было особенно страшно. И не имело никакого смысла. Ведь ещё пару часов назад её ночные кошмары практически стали реальностью, и столкнуться с ними сейчас ещё и во сне было бы невыносимо.

Рождество в этом году для Кай прошло тихо. Если обычно Ник и Анна старались обязательно вытащить её на ежегодный корпоратив, который Виктор устраивал для своих сотрудников, то в этот раз даже они не захотели присоединиться к шумной гулянке в штаб-квартире.

Устраивать праздник после потери Кларка и Дженни, а потом Смоук и Мист казалось неправильным. Анна ограничилась небольшим ужином для них четверых, а после, сухо поздравив другу друга, они разошлись по комнатам.

Кай уже собиралась свернуться калачиком под одеялом с книгой в руках и хотя бы немного отвлечься от гнетущей атмосферы дома, когда в её дверь постучали. На пороге, к её удивлению, стоял полностью одетый Макс.

– Не хочешь прокатиться? – он поднял на неё тяжёлый взгляд, даже не пытаясь зайти. Она же лишь вопросительно вздёрнула бровь, опершись плечом на дверной косяк, и Макс вздохнул: – Ну, кто-то напивается, кто-то гоняет. И я не отказался бы от соперника.

Кай несколько секунд обдумывала его предложение, а потом кивнула. Всё лучше, чем в очередной раз бороться с кошмарами. Тем более что-то в поведении Макса её насторожило.

– Дай мне пару минут, чтобы одеться.

– Я в гараже. Прогрею машины.

Меньше чем через десять минут чёрный Субару и БМВ М2 цвета спелой вишни с рёвом двигателей выскочили с пригородной дороги на трассу и понеслись вперёд, рассекая темноту фарами. Выкрутив тяжёлую музыку до щекотки в ушах, Макс вдавил педаль газа, лишь бы заглушить воспоминания, почему-то решившие обрушиться на него с самого утра. Рождество давно уже не было любимым праздником, но раньше ему с лёгкостью удавалось подавить любые мысли и эмоции, неизменно приходящие в этот день. Сегодня же ничего не помогало.

Сто километров до Олбани они пролетели минут за сорок, выходя на затяжной, абсолютно прямой и неосвещённый участок двухполосной автострады, ведущей к Юджину. Видя в зеркало заднего вида только фары Субару, всё это время сидевшего у него на хвосте, Макс покрепче обхватил руль рукой и прибавил скорость, надеясь на то, что в Кай наконец-то сыграет азарт, и она всё-таки захочет его обогнать. Сейчас ему очень не хватало адреналина, позволившего бы мозгам отключиться.

– Давай же, детка, – прошипел он сквозь зубы, слегка качая рулём из стороны в сторону. – Помоги мне выпустить пар.

И как будто услышав его, Кай вылетела на встречную полосу и обогнала БМВ, заскакивая обратно прямо перед его носом. Расплывшись в довольной улыбке, Макс включился в игру.

Сердце забилось быстрее, разгоняя кровь по венам бурлящим потоком. Встречные и попутные машины расплывались едва заметными пятнами, заставляя их резко перестраиваться из одной полосы в другую. А мокрый снег, сыпавшийся с тёмного неба, казалось, пошёл ещё сильнее, то и дело залепляя лобовое стекло так, что даже дворники не до конца справлялись.

За пару километров до города, Макс в очередной раз вышел на встречную полосу, а Кай прибавила газу, не давая ему обогнать себя. Они неслись по скользкой дороге на одном уровне на, казалось, предельной скорости, и никто не желал сдаваться.

– Тебе придётся нажать на тормоз, Макс, – радостно пропела Кай, когда на встречке показались фары очередного тягача. БМВ же так и продолжил ехать рядом с ней, и она напряглась. – И это я упрямая? Просто смирись с проигрышем и уйди в сторону.

Но машина слева и не думала сбавлять скорость, не намного, но вырываясь вперёд. До столкновения с тягачом оставались считанные метры, и, почувствовав, как замирает её сердце, Кай убрала ногу с педали газа, позволяя Максу обогнать себя и вывернуть руль вправо, чтобы перестроиться в её полосу в последний момент.

От резкого манёвра заднеприводный БМВ занесло на не расчищенной трассе, и машину закрутило, через несколько оборотов выкидывая на обочину, где она, пролетев ещё несколько десятков метров в сторону от дороги, остановилась, зарывшись задним бампером в сугроб.

Кай мягко придавила тормоз, легко останавливая свой Субару дальше по трассе, и, сдав назад, выскочила из машины, тут же по колено проваливаясь в рыхлый снег. Не обращая внимания на мгновенно пробирающий до костей холод, она побежала к БМВ по оставленной им колее, проклиная всё на свете, что вообще согласилась выйти сегодня из дома.

Водительская дверь немецкого купе открылась, и Макс вышел на улицу, практически сгибаясь от хохота. Привалившись спиной к стойке, он пытался отдышаться и успокоиться, но смех буквально душил его.

Поняв, что с ним всё в порядке, и он сделал это специально, Кай на мгновение застыла на месте, а потом подскочила к нему, пихая в плечи:

– Чёртов псих! У тебя что, жизнь запасная есть?

Она всё толкала его, бессвязно выкрикивая какие-то проклятия сразу на нескольких языках, вымещая весь свой страх, который с головой накрыл её пару минут назад, а Макс только посмеивался, притягивая её к себе. Это было то, что ему действительно нужно было сегодня. Довести уровень адреналина до наивысшей точки, чтобы наконец забыть обо всём и прийти в привычное равновесие.

– Безбашенный придурок!

– Ты просто злишься, что проиграла, – хохотнул он, в конце концов хватая Кай за запястья.

– Проиграла? Проиграла? – ещё больше вспылила та, с силой вырывая руки, и, отскочив на пару шагов назад, провалилась по пояс в сугроб, яростно чертыхаясь.

Макс снова рассмеялся и протянул ей руку, чтобы помочь выбраться, но, схватившись за его ладонь, Кай резко рванула его на себя, и он плюхнулся в снег рядом.

– Считай, теперь выиграла, – вздёрнув нос, она попыталась вылезти из сугроба, но Макс, обхватив её руками за пояс, потянул обратно и повалил на спину.

Они несколько минут барахтались в снегу, казалось, пытаясь закопать друг друга, и уже оба смеялись, пока Макс не заметил, что Кай всю трясёт. Выбравшись сам, он вытащил и её, тут же стряхивая с её насквозь промокшего тонкого трикотажного свитера белые холодные комья, а потом снял с себя куртку и накинул на дрожащие плечи.

– Чёрт, замёрзла вся.

– С-совсем н-немного.

– Давай в машину, отогреемся, и попробуешь вытянуть меня отсюда, – Макс подтолкнул её к БМВ и сам забрался на водительское сиденье, включая печку на максимум и моментально расслабляясь под горячими потоками воздуха. – Снимешь мокрый свитер – согреешься быстрее.

– Моя куртка осталась в машине, – всё ещё стуча зубами от холода, Кай подставила ладони к воздуховодам.

– Я вроде как не собирался забирать у тебя свою, – Макс ухмыльнулся и подмигнул ей. – К тому же я там всё уже видел. Так что скромничать не обязательно. Да и тебе это не к лицу.

– Ну, если не к лицу… – скинув куртку, Кай стянула с себя свитер, оставаясь в одном чёрном лифе, и перебралась к Максу на колени, прижимаясь к его горячей груди. По телу тут же разлилось долгожданное тепло. К чёрту, пусть думает, что хочет. Сейчас ей это действительно было необходимо. Просто почувствовать его близость, услышать размеренный стук сердца, знать, что ничего непоправимого не случилось.

Макс нерешительно накрыл её ледяные плечи руками, растерянно поглаживая покрытую мурашками кожу, и вздрогнул, когда она уткнулась холодным носом в его шею. Её крики там на улице были привычны и понятны, эта же внезапная нежность удивила его.

– Никогда не делай так больше… – едва слышно пробормотала Кай, и Макс сильнее прижал её к себе, поглаживая по голове.

– Испугалась?

– До чёртиков… – тонкие пальцы сильнее сжали мужской свитер. – Я только привыкла работать с напарником… И не хочу снова… остаться одна…

Макс хмыкнул. С напарником, значит. Почему-то возвращаться в Нью-Йорк теперь хотелось ещё меньше.

– Детка… – он слегка потянул её за волосы, и Кай подняла голову, заглядывая ему в глаза и пропуская мимо ушей так бесившее её обращение. – Больше это не повторится.

Кивнув, она поёжилась, отводя взгляд. Он должен был высмеять её за то, что развела панику на ровном месте. За то, что устроила ему хоть и маленький, но скандал. Кай и сама уже начала ругать себя за внезапное проявление никому не нужных эмоций. И с чего она в принципе решила, что имеет право вот так накидываться на него. Это его жизнь, и только ему решать, что с ней делать.

Нахмурившись, она попыталась отстраниться, чтобы пересесть на пассажирское сиденье, но Макс не пустил, задумчиво вглядываясь в её лицо, как будто пытаясь прочитать ворох мыслей, безостановочно кружащих сейчас в её голове. А потом просто снова притянул её к себе, накрывая холодные губы поцелуем и зарываясь пальцами в волосы. И Кай мгновенно вспыхнула от жара, разлившегося где-то глубоко под кожей. Вот это способно было согреть её куда эффективнее, чем куртка или печка.

Через время Макс разорвал поцелуй, всё ещё удерживая её рукой:

– Не думаю, что провести ночь в машине посреди какого-то поля накануне вылета в Париж будет такой уж хорошей идеей.

– Макс… Что это было?

– Скажем так, не у тебя одной бывают чёрные дни, – Макс нехотя отодвинул её от себя и надел на неё свою куртку, застёгивая молнию под самое горло. По его жёсткому выражению лица было понятно, что дальнейшие расспросы бессмысленны. – Надо выбираться отсюда, пока нас с головой не засыпало снегом. Как раз и проверим хвалёный полный привод твоего Субару. Трос есть?

– Ты собираешься работать в этом? – Макс скептически осматривал Кай, стоя в её парижском номере, пока та наносила на губы ярко-красную помаду.

Она была одета в чёрный латексный корсет, зашнурованный на животе, от которого по бокам шли такие же латексные полы, доходящие до колен, но совершенно не скрывающие её длинные ноги в чёрных кожаных ботфортах на высоких каблуках с металлическими пряжками по всей длине. Глубокий вырез открывал соблазнительный вид на полушария полной груди, а короткие шорты, больше похожие на нижнее бельё, подчёркивали подтянутые бёдра. На голову был накинут большой капюшон, из-под которого виднелись пряди блондинистого парика.

В Париже они провели уже два дня, отсыпаясь после долгого перелёта через Атлантику и смены часовых поясов, и сейчас, выполняя частный заказ, собирались отправиться в небольшой мужской загородный клуб, где зачастую проводились встречи глав разных компаний «без галстуков».

– Да. Тебе что-то не нравится? – Кай набросила на плечи простой серый плащ, полностью скрывающий всё, что было под ним, и подвязала его широким поясом.

– Тебе не кажется, что это слишком… открыто? Вульгарно? – Макс сложил руки на груди, пытаясь заглушить ревущий голос внутреннего зверя, единственным желанием которого было запереть Кай в номере. Только увидев её в этом наряде, он сразу почувствовал эту непривычную волну бешенства, всё больше и больше поднимающуюся с каждой секундой.

– Я и должна быть открытой и вульгарной, – Кай начинала раздражаться. – В конце концов я иду соблазнять и привлекать внимание этих любителей нелегального бизнеса, пока ты будешь устанавливать свои камеры и прослушку.

– Ты никуда в этом не пойдёшь, – твёрдо сказал Макс, сверкая на неё глазами.

– Это ещё почему? Кажется, это была твоя идея, что я отвлекаю, а ты работаешь, – Кай гневно упёрла руки в бока. Ей не нравилось, что они попусту теряют время, когда уже давно обо всём договорились. Хотелось побыстрее закончить с этим неприятным заданием, когда на неё будут пялиться и пускать слюни все кому не лень, после чего она в очередной раз почувствует себя грязной. Да она уже чувствовала себя такой, хотя ещё даже не вышла из номера. Это ощущение накатывало на неё каждый раз после такого рода миссий.

– Потому что я не позволю, чтобы моя… – Макс осёкся на полуслове, и сам не понимая, что собирался сказать. Атмосфера в комнате всё больше накалялась.

– Твоя кто? – Кай вопросительно выгнула ярко очерченную бровь. Она уже почти шипела от злости.

– Моя напарница, – процедил Макс, пронизывая её злым взглядом. Девчонка в очередной раз вывела его из себя, и эта тенденция его не устраивала. Но обуздать эмоции становилось всё сложнее. – Я не позволю, чтобы моя напарница вела себя как шлюха.

В комнате прозвучал звонкий шлепок пощёчины, и тонкий женский палец упёрся в тяжело вздымающуюся от сдерживаемой ярости грудь Макса.

– Не смей. Так. Говорить. Если я так выгляжу, это не значит, что и веду себя так же. Чтобы ты знал, до тебя в моей постели был только один мужчина.

– С трудом верится, учитывая то, что ты стонала подо мной уже в первую ночь после знакомства.

Кай отшатнулась, как будто он ударил её. Макс понимал, что его заносит, что он не имеет права так разговаривать с ней, что это в принципе не его дело, но не мог остановиться.

Мгновенно растеряв всю злость, Кай опустила глаза, теребя в пальцах пояс плаща:

– Первый раз в жизни я доверилась своим эмоциям, а не разуму. И сделала то, что действительно хотела, наплевав, что совсем тебя не знаю. Потому что мне впервые за шесть лет просто понравился парень, – в её голосе звучали боль и разочарование, оставляя непонятные кровоточащие порезы у Макса в груди. – После того, как Итан ушёл, я в принципе никогда никого к себе больше не подпускала. До тебя. Итан был первым и единственным, и добивался меня несколько лет. И до сих пор добивается. Как умеет: неправильно, грубо, опасно, но добивается. Тебе же так легко всё досталось. И вот, что ты сделал… Вот, кем ты меня считаешь…

– Кай, я… – это признание выбило весь воздух из лёгких. Макс протянул к ней руку, совершенно не представляя, что собирается сказать, но та отступила ещё на шаг назад, мотнув головой.

– Не надо. Не хочу ничего слышать. В конце концов я сама виновата. Знала же, что ни к чему хорошему это не приведёт, и всё равно… – в горле встал ком, не позволяя закончить предложение, и Кай несколько раз глубоко вдохнула в попытке успокоить колотящееся о рёбра сердце. – На этом всё, Макс. С сегодняшним заданием я справлюсь сама. А ты можешь возвращаться в Америку. Восточное побережье тебя заждалось.

Больно, как же безумно больно ей сейчас было. Как будто он растоптал её, втоптал в грязь и облил сверху помоями. Да, про неё много чего говорили, но обычно отмахнуться от этого не составляло труда. Да и по большому счёту Кай было плевать, что думают о ней другие. Главное, что те несколько человек, которыми она действительно дорожила, знали, какая она, знали правду. Так почему же сейчас её так задели слова Макса? Потому что и он вдруг стал близким? Потому что внезапно начал что-то значить для неё? Потому что она позволила ему…?

«Да к чёрту!» – Кай потянула на себя небольшой рюкзак с устройствами слежения, которые Макс должен был установить, но тот не выпустил его из руки.

– Нет.

– Нет? – она горько хмыкнула.

– Я не отпущу тебя одну. Это опасно. Мы закончим это дело, и я…

– Я закончу это дело. Ты в нём больше не участвуешь.

– На ближайшие несколько суток я всё ещё твой напарник.

– Ты не участвуешь, Фрейзер… Это приказ, – холодно и жёстко бросила Кай и, вырвав сумку из руки застывшего от удивления Макса, развернулась на каблуках и покинула номер.

– Блядство!

Маленькая стеклянная ваза с ближайшего столика ударилась в стену, разбиваясь в дребезги, и Макс рухнул в кресло, сжимая пальцами переносицу. Он только что всё испортил. Идиот.

Макс летел по ночному Парижу, петляя на арендованной машине по широким проспектам. Ещё пару часов назад он думал о том, как завтра покажет Кай так хорошо знакомый ему город, как они позавтракают в его любимой маленькой кофейне на Рю Люсьен Сампе, прогуляются вдоль Сены и заберутся на смотровую площадку небоскрёба «Монпарнас», чтобы восхититься видом Парижа с высоты птичьего полёта и не видеть само это ужасное здание, раздражающее всех парижан.

Как пообедают в каком-нибудь новом и жутко модном ресторане, где будут смеяться над кулинарными изысками непривычной французской кухни, а потом возьмут по пакетику жареных каштанов у одного из уличных торговцев и пройдутся по мосту Мари, наслаждаясь сладковатым дымно-ореховым вкусом и огнями фонарей, отражающихся в спокойной воде реки. Представлял, как Кай будет жаться к нему, пытаясь согреться, а он будет смахивать снег с её волос и целовать её на узких улочках города влюблённых, старательно отрицая даже мысль, что и сам давно уже влюбился.

Сейчас же Макс понимал, что ничего этого уже не будет, что парой фраз, непонятно как и почему сорвавшихся с его языка, он в одну секунду разрушил то, что они с таким трудом выстраивали последние полгода. И теперь единственной его задачей было подстраховать её на последнем совместном задании, после чего он переедет обратно в Нью-Йорк и постарается вернуться к привычной когда-то жизни, к которой ещё недавно так стремился.

После ухода Кай ему понадобилось около пятнадцати минут, чтобы взять себя в руки, успокоиться и принять это решение, впервые за долгие годы работы в Агентстве нарушая прямой приказ и совершенно не заботясь о последствиях, которые его будут ждать.

В гнетущей тишине звонок мобильного телефона показался оглушающим, и, поморщившись, Макс взял трубку.

– Макс, вы должны немедленно оттуда уходить! Слышишь? Сейчас же забирай Кай, и сваливайте! – Ник практически орал, а в каждом слове явственно прослеживались нотки паники.

– Успокойся и объясни нормально, что случилось?

Парень на том конце выдохнул, пытаясь справиться с собой:

– У нас завёлся предатель. Были слиты все планы операций на ближайшие несколько недель. Мы потеряли четырёх агентов, которые были на заданиях. Остальным удалось выбраться. Так, стоп. Почему ты вообще со мной разговариваешь? Вы с Кай ещё не начали?

«Твою мать, – Макс крепко сжал зубы, выжимая максимум из машины, чтобы как можно скорее добраться до загородного клуба. – Этого ещё не хватало. Ну почему именно сегодня?»

– Макс? Что происходит? Где ты?

– Еду за Кай, – рыкнул он, пытаясь отключиться от событий последнего получаса и сохранить трезвую голову, а Ник как будто целенаправленно подливал масло в огонь, продолжая задавать раздражающие вопросы.

– Почему вы не вместе?

– Потому что я мудак… Грёбаный мудак… – Макс от злости ударил руками по рулю, а Ник на несколько секунд даже потерял дар речи. Он ещё никогда не слышал, чтобы Макс так выражался.

– Что ты сделал? – голос на том конце опустился до удивлённого шёпота.

– Мы в очередной раз поспорили, и я очень сильно её обидел. Она ушла сама.

– И ты её отпустил?

– Её не так-то просто удержать. Особенно, когда она раздаёт приказы.

– Чёрт, мужик, что же ты ей такого сказал? – Ник даже присвистнул от удивления. – Она раньше никогда не использовала свой статус, не приказывала ни одному агенту.

– Это не важно. Я всё равно не собираюсь сидеть в номере и ждать, вернётся ли она. Я почти на месте.

В трубке снова повисла тишина, а потом Ник произнёс как-то уж слишком обречённо:

– Макс, вытащи её. И сам тоже… В общем… вернитесь домой.

– Вернёмся.

Макс скинул звонок, выключил фары и, сбавив скорость, подъехал к территории большого загородного дома, в котором находился закрытый клуб для мужчин. На парковке перед главным входом машину Кай среди других Макс так и не увидел, хотя по изначальному плану она должна была появиться здесь в открытую. Весь дом был погружён в темноту, и это было странно, очень странно. Он обошёл территорию по кругу, прислушиваясь к каждому звуку.

Позади большого особняка он заметил на снегу капли крови, уходящие в сторону леса, окружавшего его с трёх сторон, а чуть дальше – тонкий кожаный браслет, поблескивающий металлической вставкой. Макс поднял его и, проведя пальцем по пластине, прочитал выгравированные на ней слова: «Твой дом там, где твоё сердце». И мгновенно сорвался с места. Это был её браслет. А значит, Кай выбралась, но, судя по увеличивающимся с каждым его шагом красным лужицам в следах женских сапог, теперь где-то в лесу истекала кровью.

В глубине дома раздался взрыв. Макс пригнулся, закрываясь рукой от вылетающих из оконных рам стёкол, и, не обращая внимания на то, как особняк охватывает пламя, ещё быстрее помчался в сторону леса и дальше среди деревьев. Капли на снегу превратились в кровавые полосы, а в нескольких десятках метров в свете полыхающего зарева он различил неподвижную фигуру, лежащую у корней огромного дуба.

Рухнув на колени рядом с ней, Макс проверил её пульс. Сердце билось слабо и неровно. Ресницы Кай затрепетали, и она чуть приоткрыла глаза.

– Кажется, я оставила там твою сумку. И, наверное, мы уже не сможем её забрать.

Осматривая её полуобнажённое тело в поисках источника кровотечения, Макс хмыкнул:

– Рад, что ты ещё способна шутить.

Он скинул с себя куртку, оторвал рукав от защитной водолазки, скатал его валиком, прижал к бедру Кай и перетянул её ногу жгутом, скрученным из второго рукава.

– Где твоя машина? – укутав её в свою куртку, Макс подхватил Кай на руки. Если она направлялась сюда, значит, и машина должна была быть рядом. Уж точно ближе, чем та, на которой приехал он.

– Там, за кустами, – ярко-красные губы еле шевелились, и Макс широким шагом направился в указанном направлении, не обращая внимания на пронизывающий ветер, бросающий ледяные колючки с ближайших веток ему в лицо. Девушка в его руках обмякла.

– Дьявол, Кай, даже не думай!

Он быстро, но бережно уложил её на заднее сиденье, прыгнул за руль и понёсся по петлявшей среди деревьев просёлочной дороге, спешно набирая на телефоне несколько сообщений.

«Холодно, почему так холодно?» – Кай попыталась пошевелиться или хотя бы открыть глаза, но ничего не получилось. Её всю трясло от озноба, а кости словно выкручивало стальными тисками.

Через мгновение она почувствовала невероятно горячие, просто обжигающие прикосновения на щеке, а где-то вдалеке различила едва слышный мужской голос:

– Тише, детка. Всё в порядке. Ты в безопасности.

Так и не сумев понять, кому он принадлежит, Кай снова провалилась в спасительную темноту.

– Да, мы в надёжном месте, – в её сознание снова ворвался приглушённый голос, такой уверенный и утомлённый одновременно. И в этот раз она узнала его. Макс. – Нет, о нём никто не знает. Даже в Агентстве, – наступила пауза, но другой голос, с которым он мог бы разговаривать, Кай так и не услышала. Значит, они здесь вдвоём. – Ногу зашили ещё в Париже. Там оказалось не всё так страшно, как я думал. Потом я забрал её сюда. Мой проверенный человек. Ему можно доверять. Она просыпалась пару раз, но глаза так и не открыла. Нет, мы останемся пока здесь. Может, пару недель. Она простудилась, пока лежала в снегу. Я справлюсь, не переживай. Ещё позвоню.

Кай почувствовала, как её ладонь сжала прохладная рука, а лба коснулись такие же прохладные губы. И снова тишина.

Отключив телефон, Макс присел на край деревянного стула и, смочив полотенце в стоящей рядом на тумбочке миске с водой, обтёр им лицо, шею и руки Кай. Её снова лихорадило, и она заметалась по кровати.

– Ш-ш-ш… Всё хорошо… – он погладил её по спутанным волосам, и через время Кай затихла.

– Температура спадает. Мне удалось её немного покормить. Кашля нет. Что там у вас? Вы выяснили, кто это сделал? Значит, пока здесь безопаснее. Она проснётся, и тогда уже вместе решим. Да, Виктор, я сразу позвоню.

Макс убрал выключенный телефон в карман и, слегка приподняв Кай под шею, поднёс к её сухим губам кружку с тёплым отваром из трав, заставляя сделать несколько маленьких глотков. Так его выхаживала ещё мама в далёком детстве. И он надеялся, что вместе с таблетками это поможет Кай быстрее подняться на ноги.

Пересев в кресло, Макс потёр пальцами глаза. Сон урывками по несколько часов в неудобной позе выматывал, но он не хотел надолго уходить вниз, где стоял большой диван, на котором он мог бы вытянуться в полный рост. К чёрту. Позже у него будет время отдохнуть. Сейчас же ему определённо было о чём подумать.

Кай слабо пошевелилась и с трудом открыла глаза. В комнате было темно. В камине, едва слышно потрескивая, догорали угли. А в кресле рядом с ним спал Макс. Где она, как она здесь оказалась, и где это «здесь»? Она смутно помнила только, как выбралась из особняка и добралась до леса.

«Стоп. Макс? Что он-то здесь делает?» – картинки их последнего разговора замелькали перед глазами с невероятной чёткостью, и Кай подавила судорожный вздох и глупое желание расплакаться.

Она кое-как приподнялась на локтях. Плотно перебинтованные рёбра отозвались лёгкой ноющей болью, правую ногу прострелила судорога, и Кай тихо застонала. Макс тут же проснулся, резко встал и медленно приблизился к ней.

Кай откинулась обратно на подушку. Эта слабая попытка встать забрала у неё все силы, как будто она не проспала непонятно сколько, а всё это время не вылезала из тренажёрного зала. Нерешительно опустившись на край её кровати, Макс поправил сбившееся одеяло, всё ещё опасаясь возможной реакции на своё присутствие. Было бы вполне ожидаемо, если бы Кай разозлилась после того, как они расстались. Но та только окинула его унылым взглядом.

– Как ты себя чувствуешь? – Макс на секунду коснулся рукой её лба, проверяя температуру, а ощутив прохладу вместо привычного жара, облегчённо выдохнул.

– Совершенно опустошённо. Где мы? Что произошло?

– Подожди. Я сейчас вернусь, – порывисто поднявшись, Макс выскользнул из комнаты.

– Что? Куда ты?

Но в ответ Кай услышала только шаги по лестнице и звяканье посуды где-то внизу. Через пару минут, включив небольшой светильник, Макс снова опустился на её кровать, поставил на стоящую рядом тумбочку тарелку с куриным бульоном и помог ей сесть ровнее, подложив подушку под спину. В нос Кай ударил безумно вкусный запах, а желудок тут же зашёлся спазмами. Сколько же она проспала, если такая голодная?

Придвинув тарелку ближе к краю, Макс зачерпнул ложкой горячую жидкость, слегка подул на неё и поднёс к губам Кай. Та скептически взглянула сначала на ложку, а потом на Макса. Ситуация казалась ей невероятно странной, если не сказать дикой. Непонятное место, неизвестно, что случилось, ощущение полной беспомощности, и он – какой-то обеспокоенный, особенно заботливый и непривычно домашний.

– Давай, нужно немного поесть. И я отвечу на все твои вопросы.

Облизнув сухие губы, Кай слегка приоткрыла рот и выпила с ложки тёплый бульон, на вкус оказавшийся ещё лучше, чем на запах.

– М-м-м… На отраву вроде не похоже.

Макс едва заметно улыбнулся, снова погружая ложку в тарелку. Заговорил он только после того, как Кай съела половину принесённого им бульона и устало прикрыла глаза.

– Мы в горах Монблан. В моём доме. Я привёз тебя сюда после того, как забрал из того леса.

– Судя по тому, что произошло там в клубе, нас предали, да? Кто?

– Да. Ник позвонил мне, когда я ехал за тобой. Виктор ведёт расследование, но пока ничего не известно. Он хотел, чтобы я вернул тебя домой, но я убедил его в том, что нам лучше отсидеться здесь до прояснения всей ситуации, – объяснил Макс, но заметив, что Кай уже открыла рот, чтобы запротестовать, поспешно добавил: – По крайней мере, пока ты не поправишься.

– Как долго я уже здесь?

– Пять дней. У тебя был жар, и я боялся воспаления лёгких. Но вроде всё обошлось. Отделались малой кровью.

– Спасибо. Что вытащил меня оттуда. И за всё это… – Кай сползла вниз по подушке и сильнее закуталась в одеяло. Сил на дальнейшие расспросы больше не было, да и, по сути, она узнала всё необходимое. Макс заметил, что она снова дрожит, а лоб покрылся испариной.

– Попробуй поспать. У тебя опять поднялась температура. Я схожу за дровами и вернусь, – он осторожно коснулся её щеки, и Кай неосознанно потянулась навстречу его руке, прикрывая глаза.

– Пять дней? Значит, сегодня уже новый год, а я всё пропустила?

– Да, детка. Но если захочешь, мы отпразднуем его, когда ты поправишься.

– Я подумаю об этом… Завтра…

Позволив себе несколько секунд наслаждаться ощущением её кожи под пальцами, Макс нехотя поднялся и вышел из комнаты. Когда она окончательно придёт в себя, ничего этого уже скорее всего никогда не будет.

Кай ещё несколько раз просыпалась и практически сразу снова засыпала. Через два дня она открыла глаза, когда солнце висело высоко над окружавшими дом елями. Кай потянулась и с удовольствием поняла, что двигаться стало гораздо легче. Тяжёлые свинцовые оковы спали с её тела, а мышцы требовали разминки. Она откинула одеяла и осмотрела себя.

На ней была только чёрная мужская футболка, и к щекам тут же прилила краска, когда Кай поняла, что Макс раздел её и всё это время… Она зажмурилась, пытаясь избавиться от неудобных мыслей. В конце концов она сделала бы для него то же самое и не думала бы ни о чём постороннем.

Несколько раз глубоко вдохнув, Кай обнаружила, что её рёбра всё ещё затянуты эластичным бинтом, но боли она уже практически не чувствовала, значит, хотя бы переломов не было. Ушибы она уж как-нибудь переживёт. Туго перебинтованное бедро едва заметно ныло, но, кажется, и оно не доставит много проблем. На заживающие ссадины и синяки Кай попросту не обратила внимания.

Позволив себе ещё пару минут полежать в постели, она с интересом осмотрелась. Большую уютную комнату с деревянным косым потолком заливали потоки яркого света из огромных окон. Судя по стойкому приятному запаху, весь дом был деревянный, отчего внутри всё согрелось каким-то домашним теплом. Интерьер был чисто мужским и в какой-то степени аскетичным. Тёмная мебель, тумбочка возле кровати, на которой она обнаружила лекарства и свой браслет, большой, выложенный крупным камнем камин в углу, огонь в котором ещё не до конца потух, доверху заполненная дровами железная поленница. Рядом с камином у окна на двух составленных вместе креслах спал Макс в бежевом вязаном свитере и джинсах. При дневном свете Кай увидела, что выглядит он уставшим, и даже во сне небольшая морщинка напряжения на его лбу так и не разгладилась, а под глазами залегли глубокие тени.

Дотянувшись до любимого браслета, Кай тут же надела его на руку и почему-то вспомнила жетон Макса. Наверное, у каждого из агентов было что-то такое, какая-то маленькая вещица, без которой тот не отправлялся ни на одно задание и чувствовал бы себя не в своей тарелке, если бы потерял её. Пунктики, делающие их всех людьми.

Кай осторожно выскользнула из кровати и, прихрамывая, побрела в сторону балконной двери. Рядом на одной из полок узкого книжного пенала лежала пачка ментоловых сигарет и зажигалка. Она улыбнулась – Макс помнил о ней такие мелочи – но открыв стеклянную дверь и вдохнув морозный воздух с запахом хвои, поняла, что курить совсем не хочется. Оставшись стоять на пороге, она потрогала босыми пальцами пушистый снег, покрывавший пол открытого балкона, и отдёрнула ногу, жмурясь от удовольствия.

– Зачем ты встала? Да ещё и вышла на холод.

Кай вздрогнула от раздавшегося совсем близко хриплого после сна голоса, а через мгновение на её плечи легло тёплое одеяло.

– Хотела подышать свежим воздухом. Не думала, что разбужу тебя. Почему ты спишь в кресле?

Макс размял рукой затёкшую шею, хрустнул плечами и только потом ответил:

– Здесь только одна законченная спальня. Вторую я не успел доделать. Внизу есть диван. Но… В общем мало ли что…

– Ты мог лечь со мной. Кровать-то просто огромная.

– Я помню про твои личные границы, – стоя рядом, он перевёл хмурый взгляд на лес, где в нескольких метрах от дома среди чернеющих стволов поблескивало небольшое горное озеро. – Да и после того, что произошло в Париже… Ты вряд ли обрадовалась бы, обнаружив меня в своей постели.

Прикрыв глаза и кутаясь в одеяло, Кай опёрлась плечом на дверной косяк и промолчала. О Париже не хотелось ни говорить, ни вспоминать.

– Слушай, мне жаль, что я всё это сказал.

– Ну, ты сказал, что думал, – сделать вид, что ей всё равно, оказалось даже проще, чем она могла вообразить. Но в груди всё снова скрутилось от обиды и разочарования.

– Я никогда о тебе так не думал. Меня накрыло, и я сам не понял, как это вырвалось и почему.

– Ладно… – равнодушно дёрнув плечами, Кай вернулась в комнату. – Я бы не отказалась принять душ. И, возможно, у тебя есть что-то из одежды?

Вытершись огромным пушистым полотенцем и наконец-то чувствуя себя человеком, Кай несколько минут рассматривала сшитый едва заметными аккуратными стежками участок кожи на внутренней стороне бедра, который уже даже не кровоточил. Какой-то из охранников воткнул ей нож в ногу. Она поморщилась от болезненных воспоминаний. И ладно. Не в первый раз.

Натянув один из огромных тёплых свитеров Макса, Кай вышла из ванной в коридор и практически нос к носу столкнулась с самим хозяином дома, поднимавшимся по лестнице.

– Нужно нанести мазь, – тот покрутил в руке небольшую пластиковую баночку без каких-либо надписей. – Чтобы не осталось шрамов.

– Ты сам меня зашивал?

– Нет, – хмыкнув, Макс открутил крышку, и до Кай донёсся странный, ни на что не похожий запах. – Хирургия в мои таланты не входит. Но здесь во Франции у меня много друзей, которые готовы помочь и не задавать вопросы. Это, так сказать, подарок от них. Пошли в спальню, я обработаю и перевяжу тебе ногу.

– Я и сама с этим прекрасно справлюсь, – Кай протянула раскрытую ладонь, кивая на банку. – Ты и так слишком много со мной возился.

– Это вроде как входит в мои обязанности.

– Спасибо, но теперь я и сама могу позаботиться о себе.

Макс понимающе качнул головой и, решив не настаивать, отдал Кай банку.

На укрытый среди елей дом давно опустилась ночь, а в высоком небе мерцали яркие звёзды, как будто заглядывая сквозь тонкие шторы в тёмную комнату, где из освещения осталось только весело потрескивающее пламя камина.

Макс и Кай сидели в креслах и практически шёпотом – почему-то в этом месте не хотелось говорить громко – обсуждали ситуацию в Агентстве. Но за неимением информации эта тема очень быстро исчерпала себя.

– Ты часто бываешь в этом доме? – Кай отставила на маленький столик между ними полупустой бокал красного вина, второй, а может, даже третий за вечер. После вкусного и сытного ужина, согревшись от живого огня, она чувствовала, что начинает засыпать.

– Не очень. Только когда хочется сбежать куда-нибудь подальше от людей и всего остального. Дом достаточно далеко, чтобы хоть у кого-нибудь возникло желание просто так сюда наведаться. Тихо и спокойно, – рассматривая её, Макс всё пытался понять, насколько сильно пострадали их взаимоотношения. А что это должно было произойти, он не сомневался. Но пока всё было, как раньше. Хотя он и пропустил тот момент, когда они научились разговаривать не только о работе, мимолётом затрагивая что-то личное или интересующее каждого из них.

– Мне бы хотелось иметь такой дом. Или когда-нибудь вернуться в этот, – вздохнув, Кай опустила голову на лежащую на подлокотнике руку и закрыла глаза. – Здесь хорошо.

– Рад, что тебе нравится. Я построил его пять лет назад, и здесь ещё не было никого из моих друзей. Точнее, вообще никого. Ты первая. Поэтому, раз так получилось, можешь приезжать сюда в любое время.

– Мы с тобой не друзья, Макс, – тихо фыркнула Кай. – И вряд ли когда-то ими будем. Так что не заманивай меня такими предложениями.

«Ну ясно. Не друзья», – сжав губы, Макс поднялся с кресла.

– Давай-ка уложим тебя в постель, – он легко подхватил Кай на руки, и, не сопротивляясь, та обняла его за шею, уткнувшись в неё носом.

– Ты всегда так вкусно пахнешь… – уже практически ничего не соображая, пробормотала Кай и, жмурясь от удовольствия, глубоко вдохнула так нравившийся ей запах.

Макс тихо рассмеялся, отчего по всему его телу прошла лёгкая вибрация.

– Спи давай, маленькая ведьмочка. А то наговоришь лишнего, а мне потом думай, что с этим делать, – он осторожно опустил Кай на кровать и попытался отстраниться, но та так и не разжала руки, только сильнее прижимаясь к нему во сне.

Конечно, он мог бы спокойно уйти, даже не разбудив её, но желание остаться не давало сделать и шагу, поэтому Макс просто лёг рядом, натягивая на них одеяло и прижимаясь губами к тёмно-каштановой макушке. Анализировать свои поступки и ощущения не было никакого смысла. После этой недели всё и так стало понятно. Он чертовски попал.

Просыпаться не хотелось. Так тепло и спокойно Кай уже давно не было, потому что в последнее время любое её утро начиналось задолго до рассвета с собственных криков. Сейчас же даже сквозь плотно сомкнутые веки она видела, что комнату заливает яркий солнечный свет, и не спешила открывать глаза, полностью отдаваясь своим ощущениям. Мягко, уютно, тихо. К тому же ей определённо снилось что-то хорошее, что-то приятное, что-то… возбуждающее.

Кай буквально физически ощущала мужские руки, одна из которых лежала у неё под головой, прижимая её саму к твёрдой мужской груди, а вторая мягко поглаживала её живот, плавно переходя на обнажённое бедро. Прикосновения были лёгкими и едва уловимыми, отчего по всему телу бегали приятные мурашки, заставляя её плавиться от наслаждения.

Начертив какие-то узоры на её ягодице, горячие пальцы снова двинулись вверх, заползая под свитер, пробираясь к груди и тут же находя один из торчащих сосков. Кай замурлыкала от удовольствия, извиваясь в крепких объятиях. Поясницу щекотнула тонкая дорожка волос на мужском животе и холод железной пуговицы на джинсах.

– Детка… – возбуждённо выдохнул Макс, в полудрёме покручивая пальцами нежные соски и ощущая, как ещё сильнее приливает кровь к паху, делая его желание нестерпимым. Он опустил руку вниз, раздвигая её ноги, и накрыл ладонью чувствительное место. Горячо и влажно, как будто она уже давно ждала его.

Пальцы настойчиво скользнули внутрь, и Кай застонала, подаваясь бёдрами им навстречу. Как же восхитительно ей сейчас было. Всё тело покалывало и дрожало от этих нетерпеливых, но нежных ласк, требуя большего, и, немного сдвинувшись в сторону, она откинулась на спину, расставляя ноги ещё шире и позволяя проникать в себя глубже. Кай ещё никогда не снились настолько опьяняющие и реальные эротические сны, потому что, казалось, ещё чуть-чуть, и она кончит, отдаваясь во власть своего воображения.

Когда она сама раскрылась для него, Макс с шумом втянул носом воздух и, коснувшись лбом её виска, опустил вторую руку на тяжело вздымающуюся грудь, где даже сквозь толстую ткань свитера в его ладонь упёрся набухший сосок.

– Что же ты со мной сделала, маленькая ведьма?.. – прошептал он, наслаждаясь каждым сладким стоном, срывающимся с приоткрытых сочных губ. Это было поистине «доброе утро», особенно после такой изматывающей недели. Прижавшись давно разрывающим джинсы членом к её бедру, Макс вытянул из-под неё руку и с жадностью поцеловал, нависая сверху, а пальцами второй руки размазал смазку по жаждущему внимания клитору. – Детка…

В сознание медленно врывался хрипловатый голос, а мужчина, так искусно доводящий во сне её тело до блаженства, не только не растворялся в туманной дымке утра, но и становился всё реальнее. Пытаясь понять, что происходит, Кай открыла глаза и тут же утонула в наполненном похотью взгляде.

– Макс… – судорожно всхлипнула она, когда его пальцы снова напористо проникли в неё, и сжала ноги, не позволяя им двигаться.

– Пусти… – выдохнул Макс, мягко прикусывая зубами её нижнюю губу и углубляя поцелуй. Но через мгновение Кай упёрлась ладонями в его грудь, пытаясь вывернуться и оттолкнуть. – Детка, что не так?..

Он нахмурился, с удивлением всматриваясь в её лицо в попытке понять, почему она остановила его.

– Я же сказала, что между нами больше ничего не будет. Так что тебе придётся найти кого-то другого для удовлетворения своих потребностей.

– Потребностей? – Макс сжал зубы, отклоняясь назад. Она как будто снова отвесила ему пощёчину, а температура в комнате упала ниже нуля. – Может, мне, конечно, это только показалось, но, по-моему, мои «потребности» полностью совпадают с твоими.

Он высвободил руку и поднял её к лицу Кай, демонстрируя обильную влагу на своих пальцах.

– Это ничего не значит. Просто физиологическая реакция на эротический сон. Я не хочу тебя, – ещё раз толкнув его в грудь, Кай выскользнула из кровати, поглубже натягивая свитер, и скрылась за дверью комнаты, направляясь в ванную.

Рухнув на спину, Макс с силой ударил кулаком по матрасу, снова и снова прокручивая в голове слова, брошенные холодным безразличным тоном. Проклятая зеленоглазая ведьма. Вот они и последствия.

Закрывшись в душе, Кай крутанула кран и юркнула под воду, надеясь, что та заглушит всхлипы, то и дело рвущиеся из груди. Между ног болезненно ныло от неудовлетворённого желания, но она не могла позволить ему сделать то, чего они оба так хотели. Стоило ей только подумать об этом, как перед глазами снова возникал вечер в Париже, вызывая волну бессильной ярости и обиды.

«Сама виновата, сама виновата, сама…» – повторяла она себе раз за разом, остервенело натирая мочалкой тело, как будто пытаясь стереть с него ощущения рук Макса. Но освобождение так и не приходило.

Хоть как-то успокоиться получилось только через полчаса, и, выходя из ванной, она старалась не думать ни о чём, кроме кружки кофе, которую заварит себе буквально через несколько минут.

Макс сидел за столом на кухне внизу и как ни в чём не бывало завтракал. Напротив него стояла вторая тарелка с яйцами, беконом и тостами, явно предназначавшаяся для неё. И Кай закусила губу – даже несмотря на то, как закончилось утро, он всё равно позаботился о ней, прекрасно зная, что готовить она не умеет.

Ничего не сказав, она открыла шкафчик над разделочной поверхностью и достала оттуда турку и банку молотого кофе, которые заприметила там ещё вчера, а через пару минут так же молча поставила перед Максом чашку, добавив в неё нарезанный маленькими кусочками лимон.

– Ну как там моя девочка? – Виктор задавал этот вопрос каждый раз, когда раз в несколько дней Макс звонил ему узнать, что происходит в Агентстве.

– Гораздо лучше, – стоя у окна, Макс наблюдал за фигурой в чёрном спортивном костюме, мелькающей среди деревьев вдоль озера. – Начала потихоньку бегать.

– Насколько потихоньку?

– Процентов на двадцать от своих возможностей.

– Проследи, чтобы она не перенапрягалась.

– Ты ведь в курсе, что она меня не слушает? – хмыкнул Макс, вспомнив, как пару дней назад они поругались из-за того, что он пытался уговорить Кай отложить начало тренировок хотя бы на неделю, а мужчина на том конце рассмеялся.

– Да. Но ещё я в курсе, что ты смог убедить её остаться в безопасном месте, а не нестись сломя голову в Америку.

– Я ни при чём. Просто ей здесь понравилось.

– Какой-нибудь дикий пляж с пальмами в тёплых краях?

– Ты уверен, что мы всё ещё говорим о ней, а не о тебе?

– Ладно, остряк, ты меня раскрыл. Я тоже хочу в отпуск.

– Я ещё позвоню.

Отключив простой кнопочный телефон, Макс в который раз удивился, насколько свободными стали его отношения с шефом. В нью-йоркской штаб-квартире такого себе не позволял никто. В Портленде же это только укрепляло авторитет Виктора среди агентов. Но такое его отношение к себе Макс обуславливал ещё и одним общим и немаловажным звеном – Кай.

Снова посмотрев в окно, он заметил её на другом берегу озера. Она стояла на одной ноге, прислонившись спиной к дереву, и потирала рукой вторую ногу. Макс прекрасно знал, как должна была ныть разорванная и сшитая мышца, несмотря на усиленные методы лечения, которые были им доступны. Но даже они не восстанавливали повреждённую плоть по щелчку пальцев. Не шесть-восемь недель, и на том спасибо.

Передохнув, Кай снова медленно побежала, едва заметно прихрамывая. Она делала это три раза в день по часу или полтора, постепенно увеличивая темп. Ногу надо было разрабатывать. Да и это помогало отвлечься от мыслей. Не думать, считать шаги и удары собственного сердца.

После того утра прошла неделя, и они с Максом больше не возвращались к той теме, делая вид, что ничего и не было. Так было правильно. Изначально не стоило смешивать личные и рабочие отношения. Вот только Кай всё чаще ловила себя на мысли, что её тело тоскует по Максу, а навязчивое желание оказаться с ним в одной постели жутко злило и ставило в тупик.

Поняв, что задумалась и сбилась со счёта, Кай чертыхнулась, мысленно начиная с самого начала, но в этот момент на неё напрыгнули со спины. Пару секунд она яростно отбивалась, но в конечном итоге застыла на месте, когда Макс упёр ей сложенные на манер пистолета пальцы в висок.

– Считай, ты убита, – его шёпот обжёг ухо, и Кай раздосадованно выругалась, отталкивая его руку и высвобождаясь из медвежьего захвата.

Они практиковали такие внезапные нападения с того дня, как она начала бегать, и в половине случаев она замечала Макса раньше, чем тот успевал приблизиться на достаточное для удара расстояние, но сегодня отвлеклась, за что и поплатилась очередной порцией боли в раненой ноге.

– Пошли в дом, ты какая-то бледная. На сегодня хватит.

– Ты попал мне коленом прямо по шву.

– Ну, ты сама просила не нянчиться с тобой. Но мы в любой момент можем отложить всё это на пару дней. Тебя никто не гонит.

Кай только скривилась на его слова. Хотелось побыстрее вернуться в форму. Но сделав несколько шагов в сторону дома, она опёрлась о дерево, понимая, что не может нормально наступить на правую ногу.

– Настолько всё плохо? – Макс нахмурился, видя, как побелели её раскрасневшиеся на морозе губы.

– Нормально. Я дойду, – Кай упрямо мотнула головой, но сделав ещё шаг, чуть не упала, и, укоризненно закатив глаза, Макс закинул её руку себе на плечи, приобнимая за талию и позволяя опереться на себя.

Они медленно брели по утоптанной в снегу тропинке, а Кай всё больше повисала на нём, и сама не замечая этого. Она слишком давно не чувствовала Макса настолько близко и украдкой наслаждалась этим моментом, хоть и не собиралась признаваться в этом даже себе.

– Такими темпами мы и до темноты домой не попадём, – резко остановившись, Макс подхватил её под колени, заставляя вскрикнуть от неожиданности, и невозмутимо продолжил шагать вдоль озера, неся её на руках.

– Отпусти…

– Я не собираюсь ночевать в лесу, – пробурчал он. – А тебе для разнообразия не помешало бы иногда и прислушиваться к умным лю…

– Спасибо… – обхватив его за шею второй рукой, Кай опустила голову на его плечо, и Макс удивлённо моргнул, так и не закончив предложение.

До дома они добрались в тишине.

– Слушай, я завтра на весь день уеду в город. У нас заканчиваются продукты. Тебе что-нибудь нужно? – зайдя вечером в спальню, Макс замер посреди комнаты не в силах оторвать взгляд от Кай, стоявшей перед зеркалом в одном нижнем белье и просушивающей волосы полотенцем после душа.

Та вздрогнула и, резко обернувшись, попыталась завернуться в обрез махровой ткани. Но он был слишком маленьким, и она просто прикрылась им спереди.

– Ты мог бы и постучать.

– Дверь была открыта, – Макс сделал несколько шагов вперёд, переводя взгляд на зеркало, в котором отражалась её спина и бёдра. До безумия соблазнительная спина с взмывающими вверх чёрными птицами и бёдра, которые до дрожи хотелось сначала приласкать ладонями, а потом исследовать губами.

– Нет, Макс, мне ничего не нужно, – неловко отступив назад, Кай заворожённо наблюдала, как он медленно подходит к ней всё ближе и ближе. Как будто хищник, собирающийся напасть на свою жертву. В горле пересохло. – И не мог бы ты…? Мне надо одеться.

– Не мог бы… – в джинсах было чертовски тесно. Она и раньше слишком сильно его возбуждала, а теперь, когда стала такой недоступной, в глазах и вовсе темнело от желания. Подойдя к ней практически вплотную, Макс потянул за полотенце, в которое она вцепилась, как утопающий в спасательный круг, и, дёрнув, откинул его в сторону.

Кай возмущённо замахнулась, но он перехватил её руку, заводя себе за спину, и притянул её за шею, впиваясь в такие желанные губы поцелуем. Внутри всё взвыло от удовольствия, несмотря на её попытки сопротивляться. Когда же она расслабилась в его руках, вонзаясь пальцами ему в поясницу, голова отключилась напрочь.

– Детка… – нетерпеливо расстёгивая замок лифа и стягивая тонкие лямки по её рукам, Макс перешёл поцелуями на женскую шею, втягивая губами и покусывая нежную кожу. Наконец-то он снова мог почувствовать её.

– Макс, уходи… – обречённо простонала Кай, задыхаясь от восторга и возбуждения. Хватило всего нескольких секунд, чтобы всё её тело воспламенилось в его руках, бурно отзываясь на каждое прикосновение. Но она всячески боролась с собой, пытаясь обуздать низменные желания.

– Ты сводишь меня с ума, – накрыв ладонью её грудь, Макс сжал чувствительное полушарие, второй рукой закидывая себе на бедро её ногу и вжимаясь в неё пахом. – Хватит отнекиваться. Ты же хочешь меня.

– Нет, Макс, отпусти, – почувствовав прикосновение его пальцев у себя между ног, Кай кое-как взяла себя в руки и с силой оттолкнула его, прикрывая обнажённую грудь. – Я не хочу.

– Это смешно, – тяжело дыша, прошипел Макс, всё-таки отходя назад. Ему стоило больших трудов, чтобы отпустить её сейчас. – Не ври хотя бы себе. Твои глаза меняют цвет от возбуждения. И сейчас они совсем не просто зелёные. Спокойной ночи.

И выйдя из комнаты, он захлопнул дверь с такой силой, что в ванной на полке задрожали немногочисленные флакончики.

Уже несколько часов ворочаясь в кровати без сна, Кай слышала, как Макс внизу готовит завтрак и собирается. Но так и не спустилась, боясь встречи с ним. Боясь, что не сможет удержаться и сама набросится на него. Её желание не подпускать его к себе трещало по швам. И она проклинала собственное тело, так бурно реагирующее на его близость.

Вскоре с улицы донёсся звук отъезжающей машины, и, облегчённо выдохнув, Кай выскользнула из кровати. Просто всё дело было в замкнутом пространстве. В том, что они уже почти две недели здесь вдвоём и проводят слишком много времени вместе. Поэтому сегодняшний день в одиночестве она воспринимала с благодарностью, надеясь, что сможет забыть и обо всём этом, и о самом Максе.

В животе заурчало, и, быстро умывшись, Кай спустилась на кухню, с удовольствием втягивая носом запах свежеподжаренных тостов. Ну и какого чёрта он всё это делает? Где-то внутри неприятно царапнуло чувство вины, но Кай только отмахнулась от него. В конце концов она не обязана была из-за этого с ним спать. Их связывали чисто рабочие отношения и необходимость какое-то время жить вместе.

Рядом с тарелкой ещё дымящейся овсяной каши с фруктами лежала записка. Ровные, округлые буквы, написанные карандашом на белой бумаге. Прочитав, Кай закусила губу, сдерживая улыбку.

«Если ты соберёшься бегать и, не рассчитав силы, не сможешь добраться до дома, я не пойду тебя искать, когда вернусь. Ладно, пойду. Но после того, как отогрею сосульку, в которую ты превратишься, обязательно отшлёпаю».

Он был прав. После вчерашнего рисковать не хотелось, тем более, что Макса не будет весь день. Поэтому она решила дать себе немного отдыха и, позавтракав, отправилась выбирать книгу из небольшой коллекции в спальне.

Их вкусы явно совпадали. Здесь были как современные авторы, так и классическая литература, многое из которой Кай уже читала. В конце концов остановившись на «Простых волшебных вещах» из цикла «Лабиринты Ехо», которые начала ещё пару лет назад, но почему-то так и не закончила, она устроилась в большом плетёном кресле на утеплённой веранде и под медленно кружащийся за стеклянными стенами снег погрузилась в выдуманные миры сэра Макса Фрая.

Увлёкшись, Кай даже забыла о еде, прерываясь только для того, чтобы сделать себе кофе. Слишком давно она не проводила время вот так просто, с интересной книгой в уютной атмосфере. Когда же за окном потемнело так, что на многочисленных страницах невозможно было разобрать ни слова, она перебралась в спальню, включая ночник и укутываясь в тёплое одеяло.

Кай резко села в кровати, сотрясаясь в беззвучном крике. В комнате было темно, а в доме стояла оглушающая тишина, прерываемая лишь её тяжёлым дыханием. Синие неоновые линии на циферблате часов на тумбочке слегка расплывались, показывая два часа ночи.

«Макс», – Кай поспешно выпуталась из одеяла и соскочила с кровати. После очередного кошмара сердце билось с неистовой скоростью. А с тем, что она даже не знала, вернулся он или нет, холодные щупальца страха всё туже и туже оплетали её внутренности.

По лестнице на первый этаж Кай спустилась практически бегом, напрочь забыв о ноющей боли в ноге, а остановилась только посреди тёмной гостиной, облегчённо опускаясь на пол возле широкого замшевого дивана и откидываясь на него спиной. Макс был дома и спокойно спал, уткнувшись лицом в подушку.

«Ничего не произошло. Это просто твоя больная фантазия разыгралась, – запрокинув голову, Кай попыталась успокоиться, но через мгновение вздрогнула, когда ей на плечо свесилась мужская рука. – Чёрт!»

Прикрыв глаза и снова откинувшись назад, Кай сделала несколько глубоких вдохов и выдохов. Вместе с ощущением его тепла пришло и ощущение спокойствия, и, слегка повернув голову, она уткнулась носом в сгиб локтя Макса, обещая себе, что посидит так буквально пару минут, а потом уйдёт обратно в спальню. Всего пару минут, чтобы окончательно прийти в себя. Пару минут, чтобы…

Уже практически провалившись в сон, Кай почувствовала, что её потянуло куда-то наверх, но оказавшись не на твёрдом деревянном полу, а на мягких подушках, она даже не попыталась бороться с туманом в голове, утаскивающим её в темноту.

– Детка… что ты здесь делаешь?.. – проснувшись от ощущения чужого присутствия рядом и увидев Кай, Макс несколько раз удивлённо моргнул, стряхивая с себя оковы сна, а потом, обхватив ту руками, затащил её к себе на диван.

– Мне надо было… убедиться, что ты… живой… – раздалось тихое бормотание, и, поёрзав, Кай развернулась и прижалась носом к его обнажённой груди, устраиваясь уютным калачиком в горячих объятиях.

– Убедилась?.. – хмыкнув, Макс зарылся пальцами в длинные, слегка взлохмаченные волосы, но ответом ему был только блаженный стон и последовавшее за ним размеренное дыхание. Ладно, подробности он узнает у неё завтра. Если, конечно, вспомнит. И если она не убьёт его за то, что не отправил её обратно в кровать.

Но утром он проснулся один, а вернувшаяся с пробежки Кай старательно делала вид, что ничего не было, и, быстро поев, закрылась в комнате.

Макс только покачал головой, с удовольствием делая глоток кофе, который она теперь варила каждый день после завтрака. Ему определённо будет не хватать этого после возвращения домой. Да на самом деле много чего. Пожалуй, он был бы не против остаться здесь ещё хотя бы на пару месяцев. А может, и… Да и к чёрту. От него это точно не зависело.

Снова увлёкшись книгой, которая не давала думать о том, как хорошо ей сегодня спалось на диване, а главное, с кем, Кай решила, что пропустит обед, но через пару часов отвлеклась на непонятный шум, раздававшийся с улицы. Набросив на плечи свитер, она выскользнула на балкон, но тут же пожалела об этом, а уйти обратно в комнату оказалось выше её сил.

Прижавшись к двери, она, как самый настоящий шпион, исподтишка наблюдала за Максом, стоящим к ней спиной по щиколотку в снегу в одних ботинках и спортивных штанах с топором в руках. Каждые несколько секунд он взмахивал тяжёлым инструментом, с силой вонзая сверкающее на солнце лезвие в круглые поленья и раскалывая их пополам, а Кай мысленно вздрагивала, думая о его совершенно других резких движениях.

Она, как заколдованная, не могла сдвинуться с места и оторвать взгляд от широкой мужской спины и плеч, по которым, несмотря на мороз, медленно стекали капли пота, очерчивая вздутые мышцы и теряясь в резинке штанов. И до боли сжимала кулаки, оставляя на ладонях следы от ногтей, только чтобы не спуститься сейчас вниз, проиграв желанию коснуться пальцами его тела. Или не только пальцами. Или…

Кай закусила щёку, чтобы не застонать от отчаяния, когда Макс опустил топор и начал собирать раскиданные во все стороны головешки. А зависнув на несколько секунд, юркнула в комнату и оттуда по коридору в ванную, нервно защёлкивая замок. Встретиться с ним сейчас в спальне, куда он должен был принести дрова, было бы равносильно пытке.

«Дьявол, идиотка, какая же ты идиотка, – мысленно бичевала себя Кай, брызгая в лицо холодной водой. – Он ведь прав: ты хочешь его не меньше, чем он тебя. Да и какая разница, что он подумает. Вы ведь договорились о «взаимовыгодном сотрудничестве». Ты, чёрт возьми, взрослая женщина и можешь позволить себе секс без обязательств. В этом. Нет. Ничего. Такого. Только если… идио-о-отка…»

Кай застонала, сжимая руками раковину, готовая в любую секунду отвесить себе несколько пощёчин, лишь бы мозги встали на место. Ведь знала же, что ничем хорошим это не закончится. Знала, знала, знала. А теперь её почему-то волновало, что он о ней подумает.

Услышав шаги на лестнице, она включила воду в душе и, раздевшись, встала под тёплые капли, падающие с потолка. Нужно было расслабиться и снять напряжение.

Поздно вечером, когда за окном давно стемнело, а снег повалил так, как никогда ещё за всё время их пребывания здесь, Кай поняла, что больше не может игнорировать громкое урчание своего желудка. Бегать от Макса было глупо. Да и она не маньячка какая-то, чтобы не суметь удержать себя в руках. Поэтому Кай натянула широкий уютный свитер поверх тонкой майки на бретельках и лосин и спустилась вниз.

Пройдя через гостиную и оказавшись в небольшой кухне, она довольно улыбнулась. Носа коснулся едва уловимый, но совершенно невероятный запах запечённой форели и овощей на гриле. И Кай в предвкушении сглотнула. Она безумно любила рыбу.

– Я уж думал, мне придётся силой вытаскивать тебя из комнаты и заставлять поесть, – не оборачиваясь, ехидно бросил Макс, доставая из ящика штопор.

– Мы сегодня что-то празднуем? – усевшись на высокий табурет возле островка посреди кухни, который выполнял здесь функцию как поверхности для готовки, так и обеденного стола, Кай с удивлением обнаружила рядом с тарелками два бокала, поблёскивающих тонким стеклом в приглушённом свете.

– Ты вроде как переживала, что пропустила наступление Нового года, – Макс сверкнул своей кривоватой улыбкой и, усевшись напротив, разлил белое вино.

– И ты решил…?

– Что ты будешь не против немного выпить за ужином.

– Ты знаешь, что это смахивает на свидание? – Кай насмешливо выгнула бровь, сделав маленький глоток сухого вина с ярко выраженными травянисто-фруктовыми нотками. Прохладного, лёгкого, идеального.

– Свидание? – хохотнул Макс, отломив кусочек форели, и с удовольствием снял его губами с вилки. – Любое моё свидание заканчивается в постели с женщиной. Так что тебе решать, на что это смахивает.

Кай мгновенно вспыхнула, отставляя бокал, и опустила взгляд в тарелку. Ещё несколько дней в этом доме, и она сама будет готова попросить его позвать её на свидание. И начать его с конца.

– Успокойся, детка, я ни на что не претендую. Мне всего лишь захотелось вина. А скромность, как я уже говорил, тебе не к лицу. Просто выпей со мной за Новый год и загадай желание.

Не сводя с неё гипнотизирующего взгляда, Макс приподнял свой бокал, и, подумав несколько секунд, Кай мягко коснулась его своим.

– А желание?

– Оно всё равно не сбудется. Сегодня не Новый год.

– Ты не можешь знать наверняка. Я бы рискнул.

– Обычно риск это по моей части. Да и желания загадываются в полночь. Под салют.

– Вредная женщина, – Макс укоризненно покачал головой и вернулся к своей рыбе, тихо буркнув себе под нос: – Вылитая Меламори. И что только сэр Макс в ней нашёл?

– И вовсе мы с ней не похожи, – закатила глаза Кай, ловко орудуя вилкой и ножом в своей тарелке, и тут же удивлённо нахмурилась. Он видел, что она читает. – Да и всё равно у них с сэром Максом ничего не получилось.

– Только лишь в силу обстоятельств, которые они, кстати говоря, преодолеют, – Макс расплылся в самодовольной улыбке, увидев ошарашенное лицо Кай.

– Что? Когда?

– В сборнике «Власть несбывшегося».

– Блин, Ма-а-акс, – раздосадованно протянула Кай, а тот рассмеялся. Ну зачем он это сказал? И как теперь дотерпеть? С тем, как мало у неё было времени на чтение, к этой части она перейдёт ещё очень не скоро. Но буквально через секунду её глаза зажглись любопытством: – И что, они действительно будут вместе?

– Будут.

– Но как? Она же… ну…

– Упряма, несносна, свободолюбива и не приемлет отношения? – и Макс снова расхохотался, когда Кай несколько раз кивнула, смешно морща нос. – Время идёт, люди меняются, их убеждения тоже, так что не удивляйся так. Они будут вместе до последней страницы последней книги, как сообщники, как любовники и как пара. Хотя со стороны их отношения будут называть условно-романтическими.

– Всё, стоп, остановись, – Кай протестующе замахала руками и улыбнулась. – Не хочу больше ничего знать. Мне интересно самой прочитать. Нужно будет купить оставшиеся книги, когда вернёмся домой.

Остаток вечера прошёл за непринуждённой беседой. Тарелки давно опустели и были вымыты, на столе стояла уже вторая открытая бутылка вина, а Кай то и дело таскала из глубокой стеклянной вазочки пралине в разнообразной глазури.

– Не думал, что ты такая сладкоежка, – прищурился Макс, наблюдая за тем, как она в очередной раз слизнула подтаявший шоколад с пальцев. Это было настоящим испытанием для его выдержки.

– Обычно нет, но это очень вкусно.

– Хорошо, что я взял много.

– Это не всё? – Кай в притворном ужасе указала на полупустую вазочку и рассмеялась. – Дьявол, Макс, не давай мне больше ничего, иначе мне придётся неделю бегать, не останавливаясь.

Кухня содрогнулась от раскатистого мужского смеха, но буквально через пару секунд снаружи раздались негромкие хлопки, сопровождающиеся свистом, и Кай окаменела, переводя взгляд на окно за спиной Макса, где ели подсвечивались красными и зелёными всполохами.

– Что это? – вскочив со стула, она бросилась к выходу, буквально впрыгивая в ботинки в небольшом коридоре, и выскочила на улицу, замирая посреди занесённой снегом поляны перед домом.

Деревья на противоположной стороне озера были сплошь усыпаны маленькими жёлтыми фонариками, а над его центром взрывался небольшой, но самый настоящий фейерверк, рассыпающийся цветными искрами по зеркалу воды, отчего казалось, что под ним есть ещё одно потустороннее небо, и Кай восхищённо задержала дыхание, тут же забывая о своём волнении, что их могли найти.

– Так что насчёт желания, детка? – раздался над её ухом мягкий вибрирующий шёпот, от которого по позвоночнику пробежала лёгкая дрожь. – До полуночи несколько секунд.

– Это ты сделал?.. – Кай резко обернулась, оказываясь к Максу настолько близко, что у неё перехватило дыхание.

– Новый год без салюта не бывает, – тот тепло улыбнулся одним уголком губ и сделал небольшой шаг назад, давая ей больше пространства.

– Но…

– Просто захотелось тебя порадовать.

Кай несколько секунд всматривалась в его лицо, на котором плясали отсветы последнего залпа, а когда лес снова погрузился в темноту, уже сама подошла к Максу практически вплотную.

– Спасибо… Но, кажется, ты забыл, без чего ещё не бывает Новый год…

– И без чего же?..

Положив руки на широкие плечи, Кай встала на носочки и накрыла его губы сладким поцелуем. Макс ответил ей настолько нежно и чувственно, что у неё подкосились ноги, и только его крепкая рука на её талии не давала ей упасть.

– С Новым годом, Макс… – прошептала Кай, всё ещё касаясь его губ своими.

– С Новым годом, маленькая ведьма…

Ещё раз коснувшись его губ, Кай направилась в дом, а у крыльца обернулась:

– И я загадала желание, Макс…

– Ну что, готова ехать домой? – заперев дом, Макс подхватил сумку с их немногочисленными вещами и направился к машине. Нога Кай пришла в норму, а подставивший их всех агент был найден, и теперь они могли вернуться к работе, компенсируя нанесённый им ущерб. Предателем оказался Эрик Тромби, один из операторов виртуальной реальности, которому Итан предложил неплохую сумму за информацию о готовящихся операциях. Вот только вряд ли тот теперь сможет воспользоваться этими деньгами.

Кай в нерешительности замерла на ступеньках, провела рукой по перилам, сбивая нападавший за ночь снег, и пошла за Максом, с какой-то неведомой тоской оборачиваясь на дом. Пожалуй, она действительно будет скучать по этому месту, по тренировкам в лесу по колено в снегу, по тишине и скрипу вековых деревьев, по блеску озёрной воды, по вязанному свитеру, по их редким уютным вечерам за разговорами у камина или игрой в шахматы, по тому, как Макс иногда доставал гитару, и звуки аккордов и его бархатистого голоса проникали ей глубоко под кожу, согревая теплом. По нему…

Всё это останется здесь. Потому что там, дома, они вернутся к совершенно другой жизни: шумной, опасной, похожей на одну сплошную гонку. Когда-то ей всё это нравилось, но эти четыре недели в горах заставили Кай задуматься, как долго всё это будет продолжаться, и чего на самом деле она хочет.

– Да, – распахнув пассажирскую дверь, она натянула на губы дежурную улыбку и плюхнулась на сиденье. – Я изнываю в этой глуши без намёка на цивилизацию. А от твоего пения у меня уже уши в трубочку свернулись.

Макс засмеялся, трогаясь с места:

– Мне показалось, или здесь ты абсолютно разучилась врать?

– Придётся восстанавливать и этот навык.

– Всё, три минуты перерыв. Я уже реально задолбался, – стянув боксёрские перчатки, Ник кинул их на пол и с размаху плюхнулся на лавку, с жадностью выпивая почти полбутылки воды и обтираясь полотенцем.

– Давай, не халтурь, – Макс подпихнул другу перчатки. – Ещё двадцать минут, и закончим.

– Дай отдышаться. Мы уже две недели не вылезаем с миссий. После поимки Эрика Виктор как будто с цепи сорвался. А тут ещё и ты решил меня умотать в первый законный выходной.

– Работа сама себя не сделает. А мы и так месяц потеряли. Вот и пашем.

– Ага. Только кто-то этот месяц прохлаждался неизвестно где, а кто-то вкалывал на базе. Так что не будь козлом, сбавь обороты.

– Ладно, даю полторы минуты, – Макс тоже сел на лавку и откинулся спиной на стену, утирая мокрый лоб напульсником. – Надо было предложить Кай потренироваться. Она хотя бы не ноет.

– Такая же невменяемая, как и ты, – недовольно буркнул Ник. – Вы друг друга стоите. Вообще не понимаю, как Анна умудрилась вытащить её из штаба и уговорила поехать по магазинам. Кстати, о Кай и работе. Мы с Анной не попадаем на её день рождения. Я оставлю тебе подарок, вручишь от нас?

– Без проблем, – Макс задумчиво развернулся к другу. – А когда у неё?

– Ты что, до сих пор не читал досье?

– Да сдалось вам всем это досье. Гораздо интереснее и полезнее узнавать человека лично.

– Особенно, когда месяц живёшь с ним в какой-то глуши без связи с внешним миром. Неужели ты её разговорил? – рассмеявшись, Ник натянул на руки перчатки и неохотно встал, чтобы всё-таки продолжить тренировку.

– Ага. Она сдалась под пытками моим пением и вкусной едой, – Макс саркастически скривил губы и тоже поднялся, вставая в защитную позу. – А вообще, у нас вроде как с самого начала не было проблем с общением.

– Ну да, и она не шугалась от тебя, как от огня.

– Люди видят только то, что им позволено увидеть, – Макс пожал плечами и улыбнулся, заметив, как удивлённо вытянулось лицо Ника после его слов. – Так что там с великой датой?

– Семнадцатого февраля. Не удивлюсь, если и в этом году она просто сбежит куда-нибудь. Хотя, надо признать, после твоих серенад она явно повеселела.

Ник ещё несколько секунд позволил себе внимательно рассматривать лицо Макса, ожидая от него хоть какой-то реакции, которая бы выдала происходящее между ним и Кай, но так ничего и не разглядев на безэмоциональном лице друга, выкинул вперёд кулак, нанося первый удар.

– Ненавижу такие задания, – пробурчала Кай, выходя из машины. Застегнув белую куртку с пушистым воротником и расправив широкую нежно-розовую юбку по колено, она взбила руками лёгкие локоны, в которые сегодня были завиты её волосы, и окинула хмурым взглядом большой загородный особняк и прилегающую к нему территорию. – Если бы я хотела быть телохранителем у какой-нибудь избалованной девчонки…

– Ты сейчас и сама ведёшь себя как избалованная девчонка, – всё время оглядываясь по сторонам, Макс подтолкнул её ко входу. – К тому же это ты настояла на том, чтобы отправиться вместе со мной.

– А как же «напарники должны работать вместе» и бла-бла-бла? Твои слова, между прочим, – но где-то внутри Кай прекрасно понимала, что это просто отговорка. Всё дело было в том, кого Макс будет охранять. Если бы его подопечным был парень, она уж точно не изъявила бы желание присоединиться к нему сегодня.

– И я от них не отказываюсь. В отношении сложных и опасных заданий. А с охраной одной модницы я уж как-нибудь справился бы и сам. Но несмотря на твоё бурчание, я рад, что мне не придётся терпеть это одному. Быстренько покатаем её по торговым центрам, а там два дня выходных.

Кай скорчила ему обречённую физиономию, но тут же растянула губы в самой дружелюбной улыбке, когда дверь перед ними открылась, и их пригласили в просторный холл.

Мужчина, выполняющий обязанности управляющего, в замешательстве рассматривал необычную парочку. Хозяин предупредил его о приезде двух телохранителей для своей дочери, и он ожидал увидеть крепко сложенных парней в строгих костюмах, как обычно это бывало. И один из них именно так и выглядел, но что второй будет девушка, да ещё и одетая под стать подружкам его молодой хозяйки, он уж точно не мог предположить.

Макс понимающе хмыкнул и кивнул в сторону лестницы наверх:

– У нас график. И надо бы поторопиться.

– Да, конечно. Мисс сейчас спустится.

Буквально через пару секунд по лестнице сбежала хрупкая девушка лет двадцати с длинными рыжими волосами.

– Здравствуйте, Тори, – Макс протянул ей руку, представился сам и представил Кай. – Мы можем ехать?

Кивнув, Тори окинула его заинтересованным взглядом и пошла на выход, покачивая бёдрами, затянутыми в узкие светлые джинсы.

– Прекрати, – шепнул Макс на ухо Кай, увидев, как она закатывает глаза. Та же показала ему язык и догнала Тори, подхватывая её под руку и что-то увлечённо рассказывая.

Весь день Макс сопровождал их из одного магазина в другой, сосредоточенно сканируя пространство вокруг. Обычно у Тори была личная охрана, живущая у них в доме, но сегодня её отец – постоянный и важный клиент Агентства – настоял на вызове «тяжёлой артиллерии». Саммерс уже несколько недель готовился к заключению какой-то особо крупной сделки и всё это время переживал о безопасности своей дочери, практически заперев её дома. Но в конце концов девчонка взбунтовала, и он вынужден был выпустить её хотя бы на один день развеяться, выпросив у Виктора двух агентов.

Исполняя свою роль безмолвного и сосредоточенного телохранителя, Макс то и дело поглядывал на Кай, удивляясь её преображению. Да, за это время он видел её в разных образах, но сегодняшний был самым непривычным и интересным. Она то и дело взрывалась смехом, с удовольствием выбирала наряды и крутилась в примерочной вместе с Тори. И если бы Макс не знал её и не видел, как внимательно её глаза следят за происходящим вокруг, он бы с лёгкостью поверил, что она действительно просто получает удовольствие от шоппинга с подругой.

К тому же она то и дело отвлекала на себя внимание Тори от него самого. Внимание, которого было чересчур много от клиентки к телохранителю. И в какой-то момент, расплываясь в довольной улыбке, Макс даже подумал, что Кай ревнует, хотя вряд ли она отдавала себе в этом отчёт. Но день, казалось, стал намного лучше.

Вернув свою подопечную домой только под вечер, они устало плюхнулись в машину и промолчали всю дорогу. Всё-таки такая работа была непривычна. Оба предпочитали активные миссии вместо того, чтобы часами вариться в тягучем напряжении, от которого уставали больше, чем от любых физических нагрузок.

– Какие планы на завтра? – всё же поинтересовался Макс, останавливаясь у их дома.

– Заеду утром в штаб пострелять. А там видно будет, – Кай настолько вымоталась от этого глупого девчачьего хихиканья, что даже не обратила внимания, что он не заехал в гараж.

– Ясно. Я заночую сегодня в Агентстве. Надо разобраться с отчётами. Так что не жди меня. Если что, звони.

– Помощь нужна?

– Нет, – Макс еле удержался от того, чтобы провести пальцами по её щеке, а потом заправить тёмно-каштановый локон за ухо. Несмотря на усталость, она выглядела невероятно красиво, особенно после того, какой непривычно живой он видел её сегодня днём.

Едва заметно кивнув, Кай выскользнула из машины и побрела в дом. Горячая ванна и любимая кровать – вот, что ей действительно сейчас было нужно. И она была благодарна Максу за то, что он освободил её от обязательной бумажной волокиты. А о своих ощущениях о сегодняшнем дне она подумает завтра. Потому что подумать было о чём.

Очередная ночь и очередной кошмар. Правда, сегодня Кай проснулась, задыхаясь от беззвучного крика, уже ближе к утру. Но за окном всё ещё было темно, и, кое-как успокоившись, она натянула на себя одеяло в желании ещё хотя бы пару минут не вылезать из тёплой постели. Спешить было некуда.

Впереди её ждала одна тренировка по стрельбе, которую она могла провести в любое время, а потом можно будет заправить полный бак и прокатиться куда-нибудь за город, не возвращаясь домой до глубокой ночи, чтобы не попадаться никому на глаза.

Каким-то непостижимым образом все вокруг помнили, когда у неё день рождения, и спешили поздравить. Всё это внимание жутко раздражало и угнетало Кай. В этот день обычно хотелось уехать подальше и никого не видеть.

Кай перевернулась на бок, крепче обнимая подушку, но тут же удивлённо повела носом, которого коснулся такой чудесный и неожиданный запах. Мимоза. Она приоткрыла один глаз и различила на прикроватной тумбочке небольшой букетик своих любимых цветов.

– И как ты здесь оказался?

Кай протянула руку и с улыбкой погладила пушистые жёлтые шарики. Мало кто знал, какие цветы она на самом деле любила. Обычно все дарили розы. Красиво, но бездушно. Эти же дикие цветы были ей невероятно дороги. Их дарил ей Адам. В далёком-далёком детстве, когда они ещё жили в приюте в Техасе, в день рождения он обрывал для неё чуть ли не все кусты в округе.

– Ну, и кто тебя принёс? – привстав с кровати, Кай осмотрела тумбочку, рассчитывая найти записку, но та была пуста. Это казалось странным и немного пугало, особенно учитывая то, что сегодня в доме она ночевала одна.

Не переставая думать об этом, она осмотрела весь дом, но всё было в порядке. Правда, дверь в её комнату не была заперта, как обычно Кай делала на ночь. Но она вполне допускала, что вчера от усталости просто забыла это сделать.

Неспешно собравшись, Кай спустилась в гараж. В машине на панели лежал ещё один жёлтый букет, бесподобный запах которого наполнил весь салон. В голове тут же возникла одна назойливая мысль о том, у кого была возможность это сделать, но она тут же от неё отмахнулась. Невозможно. Он бы не стал, да и не факт, что вообще знал как о цветах, так и о сегодняшнем дне.

Но такие же букеты Кай нашла на столе в своём кабинете, в своём шкафчике в тире, а один был просто приклеен к двери в коридоре. В итоге к тому моменту, когда она уже собиралась уезжать, снова вернувшись в свой кабинет за вещами, в её руках оказалась целая охапка мимозы, а на столе появилась стопка книг: «Власть несбывшегося», лежащая сверху, и все остальные сборники Макса Фрая.

Сжав губы, чтобы сдержать счастливую улыбку, Кай уткнулась носом в цветы, прикрывая глаза. Она не знала, что это должно было значить и значило ли в принципе хоть что-нибудь, но сердце забилось так быстро, как будто стремилось выскочить из груди.

– Вот ты где, – несколько раз стукнув костяшками пальцев по приоткрытой двери, в кабинет вошёл Виктор. – Хорошо, что мы тебя перехватили. Ого… И от кого это жёлто-зелёное чудо?

– Понятия не имею, – Кай подняла от букета искрящиеся глаза и тут же радостно взвизгнула, бросаясь в объятия высокого крепкого блондина, который, весело хохоча, подхватил её и закружил по кабинету. – Как же я рада, что ты здесь! Но как, почему? Чёрт, это просто невероятно!

Она с нежностью расцеловала в щёки зажмурившегося от удовольствия парня. Этот день не мог стать ещё лучше. Впервые за долгое время Кай чувствовала себя по-настоящему счастливой и даже не заметила, как дверь в её кабинет аккуратно закрылась.

Макс давно не был так зол, причём на самого себя. За то, что в принципе позволил себе задуматься о чём-то. За то, что вообще допустил появление этих эмоций. Мысли крутились в голове бешеным потоком, а где-то глубоко внутри всё взрывалось и рушилось, утаскивая и его в какую-то пучину. Нужно было погонять. И желательно так, чтобы от тачки ничего не осталось.

Твёрдым широким шагом он дошёл уже до лифта, когда вспомнил, что не отдал в аналитический отдел последний отчёт, над которым сидел полночи, и резко развернулся в обратную сторону. Пару минут роли не сыграют, а этот пункт уже не будет отвлекать его, сидя занозой где-то в подсознании. Но, подняв глаза, Макс готов был проклясть и себя, и этот чёртов отчёт. Ему навстречу шла Кай, держа за руку высоко парня, которого он видел первый раз в жизни, и они оба что-то бурно обсуждали, сверкая улыбками.

А через пару шагов до Макса донёсся её взволнованный голос:

– О, а вот и мой напарник. Пошли, Джоз, познакомлю вас.

«Познакомлю?» – злость внутри него вскипела с ещё большей силой, хотя казалось, что такого просто не могло быть. Поэтому, когда Кай только открыла рот, собираясь что-то сказать, он бросил резкое «Я спешу» и пронёсся мимо, всё-таки не удержавшись и задев парня плечом. Улыбка на лице Кай тут же померкла.

– Эй, что случилось? – крикнула она Максу вдогонку, но тот уже скрылся в своём кабинете, хлопнув дверью. Кай растерянно повернулась к парню, все ещё державшему её за руку: – Извини. Не понимаю, что с ним сегодня. Обычно он так себя не ведёт.

– Да ничего. Бывает, – Джозеф ободряюще сжал её пальцы. – Мало ли что произошло. Пойдём скорее. Я в городе только до вечера и не намерен всё это время провести здесь. Хватает того, что я и у себя целыми днями торчу в штабе.

– Слушай, да оставь ты парня в покое, – хохотнул Джозеф, с удовольствием уплетая огромный кусок пиццы.

Они вдвоём уже успели съездить к океану, несколько часов прогуляться по песчаному пляжу, ёжась под порывами зимнего ветра и обсуждая новости, которых накопилось немалое количество за почти год, что они не виделись, и теперь, вернувшись в город, устроились в небольшой пиццерии, чтобы поужинать. За это время Кай отправила Максу уже три сообщения, ни на одно из которых так и не получила ответа, и печатала четвёртое.

– Если бы что-то случилось по работе, тебе бы уже сообщили, – Джозеф отобрал у неё телефон и отложил в сторону. – А остальное подождёт. Вот уеду я через пару часов, и пойдёшь к нему выяснять, что да как. Если бы я тебя не знал, то решил бы, что он тебе нравится.

Кай застенчиво отвела глаза, уставившись через стеклянную витрину на улицу.

– О-о-о… Вот оно что…

Распрощавшись с Джозефом поздно вечером, Кай кое-как уместила букет в единственную вазу, которую смогла найти на кухне, и занесла его в свою комнату, устанавливая на прикроватную тумбочку вместе со стопкой книжек. В её тёмно-сером интерьере жёлтые цветы смотрелись ярким пятном, приковывая к себе взгляд и заставляя губы сами собой расплываться в улыбке.

Нужно было поблагодарить Макса. Но почему-то Кай было и волнительно, и страшно одновременно. Не было никаких сомнений, что всё это сделал он, но дальнейшее его поведение ставило её в тупик. Дав себе ещё пару минут на то, чтобы собраться с мыслями, она быстро приняла душ, смывая с себя усталость сегодняшнего дня, и, переодевшись в свободную клетчатую рубашку-платье, вышла в коридор и решительно постучала в дверь Макса.

– Уходи!

Голос с той стороны звучал глухо и недовольно. Кай нахмурилась и постучала ещё раз. Чёрта с два она теперь уйдёт, пока не узнает, в чём дело.

– Я попросил тебя уйти!

– Нет. Пока ты не объяснишь мне, что произошло.

– Я тебя по-хорошему прошу. Сейчас не лучшее время!

– Открой эту чёртову дверь и объясни мне, что это днём было, и почему ты повёл себя так по-хамски!

Но ответом ей была тишина. Вспомнив, что и сама может открыть, она поднесла ладонь к сенсору, но когда замок щёлкнул, не успела даже взяться за ручку, как дверь резко распахнулась, ударившись о стену, а разъярённый Макс рывком затащил её в комнату. Толкнув Кай, он прижал её к стене, прожигая чёрным взглядом. Его грудь и плечи тяжело вздымались от едва сдерживаемой ярости, и Кай бросила взгляд через его плечо в попытке найти путь к бегству. Это было скорее инстинктивно, потому что она совершенно не думала, что Макс может навредить ей. От того, что она увидела позади него, глаза Кай расширились в удивлении.

По комнате как будто ураган прошёлся. Кресло было перевёрнуто и лежало на боку, все книги, до этого ровными рядами стоявшие на полках, в хаотичном порядке валялись на полу, а большое зеркало в двери шкафа-купе покрылось паутиной трещин, расходящихся от дыры на уровне глаз.

– Я ничего не собираюсь тебе объяснять. Тебя это не касается, – практически прорычал ей в лицо Макс, но Кай и бровью не повела.

– Меня касается всё, что с тобой происходит.

– Только не надо делать вид, что тебе не всё равно, – Макс зло рассмеялся.

– Но мне действительно не всё равно. Твоё состояние влияет на нашу работу, и… – что она несёт? Причём здесь это? Она ведь переживала о нём весь день, так и не сумев отключиться от непонятных мыслей, чтобы спокойно провести время с другом.

– Ну конечно, работа. Что же ещё? – Макс сильнее сжал её запястья. – Если тебе так уж интересно знать, то произошло то, что я помешался на тебе и теперь схожу с ума! И уже практически не контролирую себя! Так что убирайся…

Он рывком отпустил её руки и сделал шаг назад, сжимая кулаки. Кай же несколько секунд смотрела на него ошеломлённым взглядом, пытаясь сложить в голове его слова и поведение в одну картинку. Он ревновал её. Он. Её. Ревновал. Так, может быть, она ничего не придумала?

– Макс… – сделав решительный шаг вперёд, Кай приподнялась на носочки и, обхватив ладонями его шею, пылко поцеловала. Она, чёрт возьми, безумно скучала по нему, и, кажется, сейчас дошла до той стадии, когда ей было уже всё равно, что он подумает.

Зарычав, Макс снова прижал её к стене, жадно кусая сначала её губы, а потом и шею, оставляя на ней глубокие следы от зубов. Кай стонала от боли и слабо толкала его в грудь, чем только ещё больше распаляла. Но сейчас ему было плевать, будь она хоть тысячу раз против. Потому что всё это время он действительно сходил с ума, не имея возможности прикоснуться к такому желанному телу. Голос разума, последние недели убеждавший его в том, что он должен всё забыть, сдался ещё вчера. И теперь, когда она сама пришла к нему, сдерживать себя больше не было сил. Особенно, когда им руководила ярость. Желание обладать ею как будто напрочь выжгло последние остатки самообладания.

– Макс… – всхлипнула Кай, когда он совершенно по-варварски сжал её грудь, а потом разорвал на ней рубашку, стаскивая мешающую ему ткань. Где-то на задворках сознания поднималась волна страха, но вместе с тем вся она как будто наливалась жаром и желанием. Это было необычно и непонятно. Это ставило в тупик. Но то, с какой силой и рвением он исследовал руками её тело, отключало разум и блокировало любые, даже малейшие мысли о сопротивлении. Она сдалась ему, даже не попытавшись бороться.

Кай даже не успела ничего понять, когда Макс швырнул её на кровать, рывком перевернул на живот и, вытянув ремень из джинсов, связал ей руки за спиной. Твёрдая кожа больно резанула по запястьям, и, зашипев, Кай инстинктивно попыталась их высвободить.

– Хватит дёргаться, строптивая ведьма. Я всё равно тебя не отпущу, – расстегнув свои джинсы, Макс стянул вниз её трусики и навис сверху. Женский стон слился с мужским рыком, когда он резко заполнил её собой, врываясь сразу на всю длину и тут же начиная двигаться. – Даже сейчас ты мокрая. Ваше свидание ничем не закончилось, и ты прибежала ко мне?

Грубо схватив её за волосы, Макс потянул, заставляя её выгнуться.

– Нет… Не было… никакого… дьявол… – перед глазами сыпались искры. Он так жёстко вбивался в неё, что Кай как будто разрывало на кусочки, а по всему телу бежали потоки колючей энергии, скапливающейся в одной точке. С ней такого ещё никогда не происходило. Ещё ни разу она не балансировала на грани боли и удовольствия.

Оттолкнувшись от кровати, Макс рывком поставил её на колени, уперев грудью в сбившиеся простыни, и сжал тонкую талию настолько сильно, что и так светлая кожа побелела под его пальцами. Насаживая её на себя ритмично и глубоко, он и сам подавался вперёд, заставляя её оглушающе стонать.

По комнате разнёсся хлёсткий шлепок, и Кай зажмурилась от обжигающей боли в ягодице. Всё её тело сжалось до размеров атома, но только для того, чтобы со следующим ударом взорваться бешеной пульсацией и криком наслаждения, о котором она мечтала уже почти два месяца.

– Ма-а-акс… – Кай забилась в его руках, но тот и не думал останавливаться, казалось, окончательно теряя рассудок от того, как она сжималась вокруг него.

Ярость, копившаяся в нём весь день, требовала выхода, и Макс только сильнее заработал бёдрами, пока с низким рычанием не заполнил её спермой, на несколько секунд замирая и пытаясь прийти в себя. На смену клокотавшим в нём эмоциям пришло удовлетворение, а потом и опустошение.

И только когда Кай упала на простыни, подрагивая и тихо постанывая, он как будто очнулся и понял, что только что сделал с ней, с ужасом смотря на то, как она подтянула к себе колени и, закрыв глаза, облизнула искусанные в кровь губы.

– Чёрт, детка, прости, я… – присев рядом, Макс ошеломлённо провёл пальцами по её щеке, убирая упавшие на лицо растрёпанные пряди, но когда Кай вздрогнула, тут же одёрнул руку.

– Просто дай мне пару минут… – дрожащим голосом прошептала та, задерживая дыхание от рези в запястьях, пока он пытался максимально осторожно развязать ремень.

– Кай…

– Пару минут… пожалуйста…

Ей нужно было отойти от этой неизведанной эйфории, вспомнить кто она и что она, понять, что только что произошло, и как она к этому относится.

Сжав зубы, Макс встал и скрылся за дверью ванной, проклиная себя последними словами.

Макс стоял под ледяным душем, упершись ладонями в стену и опустив голову, пытаясь взять под контроль вновь разбушевавшиеся в нём эмоции. Он был так зол, что практически изнасиловал её. Да какое «практически»? Он сделал с ней именно это. И теперь его сжирало чувство вины и непонимание, как он мог так поступить с ней. Непонимание, откуда в нём вообще возникла настолько сильная злость. И как получилось, что он поддался ей, не сумев отключиться, как-то отгородиться, обуздать.

Его спины коснулась маленькая тёплая ладонь, и он вздрогнул. Вторая рука скользнула по его животу, обняв, и Макс почувствовал, как к нему прижимается горячее женское тело, так сильно контрастируя с его ледяной кожей.

– Почему ты стоишь под холодной водой? Да ещё и в джинсах.

– Пытаюсь остыть, чтобы не натворить больше никаких глупостей.

– Типа погрома в комнате?

Макс ощутил, как губы, собирающие капли воды по его спине, растянулись в лёгкой улыбке. Он не понимал, почему она здесь, почему пришла после того, что было, почему делает это. Голова разрывалась от всех этих «почему».

– Нет. Типа надругательства над тобой.

– Что? Какого надругательства? – Кай только сильнее прижалась к нему, как будто пытаясь согреть.

– То, что я только что сделал с тобой, никак иначе не назовёшь, – Макс обречённо выдохнул. – Как вообще ты теперь можешь стоять вот так, обнимая меня, когда я даже сам себе противен?

И если бы он мог, он избил бы себя до полусмерти. Так, чтобы на теле не осталось ни одного живого места.

Отстранившись, Кай обошла его и, поднырнув, встала между его рук, пальцами приподнимая его голову за подбородок и нежно целуя. Макс тут же крепко закрыл глаза, стоило только его взгляду скользнуть по её телу. Смотреть на следы своего поступка было невыносимо.

– Потому что ты мне не противен и никогда не будешь, – Кай снова коснулась его губ, которые оставались всё так же плотно сжаты. – Ну же, пусти меня. Иначе я подумаю, что теперь я тебе противна.

Макс только отрицательно качнул головой и снова опустил её вниз, прислонившись лбом к груди Кай. Ещё вчера он бы отдал всё на свете, лишь бы она сама захотела его поцеловать, сегодня же…

– Макс, ты же знаешь, кто я, – запустив пальцы в его мокрые волосы, Кай мягко помассировала его затылок. Было так странно убеждать его в чём-то, объяснять такие простые истины. Обычно это делал он. – И знаешь, что я могу постоять за себя и дать отпор даже тебе. Неужели ты думаешь, что я позволила бы тебе сделать то, чего мне не хотелось?

– Как ты могла хотеть этого? Посмотри, что я натворил, – Макс осторожно приподнял её руку, где на запястье были глубокие кровоточащие ссадины от ремня, а отпустив её, нежно провёл ладонью по её талии и бедру, где уже наливались фиолетовые синяки. Внутри всё болезненно скрутилось от этого вида.

– Ну, это, конечно, было немного жёстче, чем я привыкла. Но, если честно, меня больше волнует, почему ты злился, – неуверенно прошептала Кай. Где-то глубоко в голове всё ещё сидел червячок, нашёптывающий, что она неправильно поняла его поведение сегодня, да и вообще в последние два месяца. Ей нужно было услышать это от него самого.

– Злился? – Макс горько усмехнулся, возвращая руку на стену позади неё. – Я не злился. Я был в бешенстве. Когда я увидел тебя с тем парнем, такую счастливую… Это называется ревность, детка. И, кажется, я впервые ощутил на себе силу этого чувства. Я просто осознал, что ты никогда не будешь моей, никогда не будешь так радоваться и улыбаться мне, что я даже за руку не имею права тебя взять.

– Макс, ты такой дурак, – улыбнувшись, Кай положила ладони ему на грудь, где бешено колотилось сердце. После его слов её собственное наоборот как-то замедлило своё движение, забившись размеренно и даже лениво, как будто расслабилось, наконец-то убедившись в своей правоте. – С каких это пор мистер «раздражающее спокойствие» стал таким импульсивным, что делает поспешные и, главное, неправильные выводы?

– Это всё из-за тебя. Ты сделала меня таким.

– Макс, посмотри на меня.

Он медленно поднял голову. Кай стояла перед ним совершенно обнажённая с мокрыми, облепившими её плечи волосами, вся в синяках, по форме соответствующих его ладоням и пальцам, и нежно ему улыбалась.

– Джозеф мой любимый племянник по отцу. Просто мальчишка слишком взросло выглядит. Мы узнали о существовании друг друга всего несколько лет назад, но смогли стать по-настоящему близки. Он живёт и учится в Европе в одном из наших филиалов, и мы крайне редко видимся, поэтому я была так счастлива. А не потому что между нами что-то есть. Джоз приехал всего на один день, и я очень хотела познакомить его с самым важным для меня человеком. А тот повёл себя, как идиот.

– Что ты сказала? – Макс с недоверием уставился на неё. Смысл её слов доходил до него очень медленно, слишком медленно, как будто он не мог заставить себя поверить в них.

– Что ты повёл себя, как идиот? Ну ладно, как невоспитанный хам.

– Нет, другое.

– Что ты важный для меня человек? – щёки Кай покраснели, и она закусила припухшую губу. – Человек, с которым я, кажется, готова оставаться на ночь… Хотела бы оставаться на ночь…

Макс несколько секунд вглядывался в её глаза сквозь потоки воды, скатывающиеся по его лицу, как будто пытался уличить во лжи, а потом сделал шаг вперёд, нависая над ней и накрывая её губы поцелуем. Чёрт возьми, как же давно он хотел, чтобы она это сказала.

– Детка… – он ещё никогда не целовал её так нежно и осторожно. Как будто она была самой хрупкой вещью в мире и могла рассыпаться от одного неловкого прикосновения. – Прости за то, что я сделал… Я, и правда, идиот. Рядом с тобой я просто теряю рассудок.

Кай прикрыла глаза от удовольствия и, прижавшись к нему, уткнулась носом ему в шею. Что она там утром говорила про счастье?

– Почему ты не сказала, что хочешь… большего? – Макс мягко прижимал её к себе, поглаживая одной рукой по мокрым волосам, и чувствовал, как медленно успокаивается. Её присутствие вытягивало из него всю ту черноту, что успела затопить его за этот день.

– Потому что думала, что тебе это не нужно. Потому что я сама прочитала тебе целую лекцию о том, что мне не нужны никакие отношения, и как это не правильно – отношения между напарниками. Потому что мы давным-давно договорились, что между нами только секс.

Макс разочарованно застонал.

– Женщина, всегда говори мне, чего ты хочешь. Я чуть не убил бедного парня только потому, что ты не сказала, что хочешь быть со мной.

– Просто я так долго не могла этого понять. А когда поняла – принять. И я думала, что если скажу, ты… – сбивчиво бормотала Кай, вжимаясь в него всем телом и дрожа. – Я не хотела терять хотя бы то, что у нас было. Да и потом там в Париже ты сказал… Как я после этого могла на что-то надеяться? Ведь ты считал меня…

– Я никогда так не считал. Мне просто в очередной раз снесло крышу из-за тебя. И я без предрассудков отношусь к женщинам, которые свободны в своих отношениях с мужчинами. Но если ты моя, то никого другого не должно быть. Со всеми вытекающими из этого последствиями.

– Никого другого никогда и не было. Я уже говорила.

Немного отстранившись, Макс заставил её поднять голову и снова поцеловал, как будто скрепляя их новый договор, который нравился ему гораздо больше, чем предыдущий.

– Можем мы наконец выбраться из этого ледяного царства? – прошептала Кай, уже откровенно содрогаясь от холода. – Я не чувствую пальцы на ногах.

– Надо будет поработать над твоим восприятием низких температур. На всякий случай, – кривовато улыбнувшись, Макс подхватил её под бёдра и, выключив воду, вынес из душа. – А пока давай согреем тебя.

– М-м-м… И как же ты собрался это делать? – соблазнительно улыбнувшись, Кай обхватила его ногами и, приблизившись, провела языком по его нижней губе. После этого разговора она снова почувствовала себя свободно рядом с ним, уже совершенно не боясь этого притяжения.

– Для начала высушив твои волосы, – Макс хохотнул, когда на её лице промелькнуло разочарование, и поставил её на тёплый пол ванной, дотягиваясь до полотенца. – А потом уложим тебя в кровать.

– Может, сразу в кровать? – схватившись пальчиками за пуговицу на его джинсах, Кай потянула вниз язычок молнии, не сводя взгляда с его глаз, с удовольствием замечая, как они тут же начинают темнеть.

– Одного раза не хватило? Неужели соскучилась по нему?

– И по нему тоже, – толкнув расстёгнутые джинсы по его ногам вниз, Кай увлекла Макса в долгий опьяняющий поцелуй. – Но по тебе больше…

– И правда, самая настоящая ведьма…

– Твоя ведьма?..

– Моя ведьма…

Оказавшись в постели, Макс уложил Кай на спину, осторожно поглаживая руками её тело, и всё не мог поверить, что спустя практически два месяца наконец-то снова может прикоснуться к ней, такой восхитительной и желанной. Он ласкал её, едва касаясь покрытой мурашками кожи, и впитывал в себя любую её реакцию, хотя, казалось, что давно уже знает все их наизусть.

Но сегодня она была совершенно другой, вела себя по-другому, выглядела по-другому, ощущалась совершенно иначе. А может, так было, потому что их отношения изменились, стали более чувственными и открытыми.

Когда Макс навис над ней, медленно проникая внутрь и не отрываясь от тёмно-оливковых глаз, Кай задержала дыхание на несколько секунд, впиваясь ногтями в его напряжённые лопатки.

– Детка… мне остановиться? – Макс обеспокоенно замер, заметив, как она вся напряглась под ним. Чёрт, неужели он сделал ей больно? Опять.

– Нет… – о тянущих ощущениях между ног из-за того, что было полчаса назад, думать не хотелось. Кай было плевать на них. Важно было то, что она снова могла его чувствовать. Обвив его ногами, она повела бёдрами вперёд, позволяя войти глубже, и прикрыла глаза от долгожданного удовольствия.

– Несносная девчонка… – Макс начал двигаться медленно и плавно, так, как ещё никогда ранее, собирая губами стоны с её приоткрытых губ, и чувствовал, что проваливается всё глубже и глубже в водоворот чувств к ней, о которых не мог и подумать ещё полгода назад. О которых они оба так упорно запрещали себе думать всё это время.

– Я так и не сказала тебе спасибо… – прошептала Кай, уютно устроившись у Макса между ног и откинувшись спиной ему на грудь. Они сидели в гамаке на утеплённом балконе второго этажа в пушистых халатах и наслаждались свежесваренным кофе с лимоном.

– За что это? – потеревшись носом о её висок, Макс прикоснулся губами к чувствительному месту под ухом, и Кай зажмурилась от блаженства.

– За книги и особенно за цветы… Хотя даже не представляю, откуда ты про них знаешь…

– Адам много рассказывал о тебе. Почему-то твоя любовь к этому жёлтому недоразумению отложилась в моей голове. Надеюсь, они тебя не расстроили.

– Нет, наоборот. Я слишком давно их не видела, – и это было действительно так. Ещё днём она поняла, что мимоза в её руках приносит только тёплые воспоминания, а чувство, что она предаёт Адама, работая с другим напарником, уже давно исчезло. – И кстати, сэр Макс… Ты должен запомнить ещё одну важную вещь. Я абсолютно, просто совершенно не понимаю намёков.

Макс басовито расхохотался, крепче прижимая её к себе.

– Я учту это на будущее, детка. Добавим это к списку твоих диких сексуальных предпочтений и неумению готовить.

– Ха-ха, – с издёвкой произнесла Кай, отставляя пустую кружку на столик к кружке Макса, и поглубже закуталась в его объятия. Ещё утром она и предположить не могла, что этот день может закончиться так. А сейчас наслаждалась каждой секундой этой ночи.

Сдвинувшись чуть в сторону, она повернулась и, потянув Макса за цепочку на шее, нашла его губы. Теперь она могла это делать тогда, когда бы ни захотела, и собиралась пользоваться этим правом, даже пренебрегая здравым смыслом.

– Остановись, сумасшедшая. Иначе я не смогу сдержаться. А с тебя на сегодня хватит, – улыбнувшись, Макс снова уложил её к себе на грудь, перебирая пальцами ещё влажные длинные волосы.

– Макс, – через время прошептала Кай, рассматривая армейский жетон, который был чуть толще обычного и всегда висел на его шее, сколько она его знала. Вот только прочитав имя, она поняла, что принадлежит он вовсе не Максу. – Ты обещал рассказать о нём.

Тот глубоко вздохнул, но, посмотрев на вещицу, которую она крутила в пальцах, заговорил тихо и спокойно с едва заметными нотками горечи в интонациях. Так говорят о том, что уже давно пережили.

– Это не совсем армейский жетон. Он был сделан на заказ. Моя мать подарила его отцу, когда его отправили воевать в Ирак. Там внутри было их фото. Правда, сейчас он не открывается – замок повреждён от взрыва, а я не хочу его доламывать, чтобы открыть, – Макс накрыл тонкую женскую руку ладонью и перевёл взгляд в окно, где в только начинающем светлеть небе пока ещё мерцали звёзды. – Отец так и не вернулся, а нам прислали только это и несколько его писем, которые он так и не успел отправить. Мне было пятнадцать. Мама затухала у меня на глазах, а я ничем не мог ей помочь. Через год под Рождество она покончила с собой. Не смогла жить без него. Я оставил себе только это, всё остальное раздал. А их друзья помогли мне продать дом, купить здесь квартиру и поступить в университет. Хреновое было время.

– Мне так жаль…

– Это было давно. Не думай об этом, – Макс отмахнулся от воспоминаний и поцеловал Кай в макушку. – Ник с Анной скоро вернутся. Должен ли я публично перед ними заявить свои эксклюзивные права на тебя? Или же…

– Если ты не против, я пока не готова афишировать наши… отношения? – подняв голову, Кай неуверенно заглянула в его глаза и не сумела сдержать смущённую улыбку, когда он кивнул. – Думаю, пара часов до их приезда у нас ещё есть. А потом мы могли бы переместиться в твою комнату, и я наконец снова смогу поспать без кошмаров.

– Что за кошмары? И почему снова?

– Потому что, как выяснилось, только с тобой мне не снятся всякие ужасы.

Кай заметила это ещё во Франции, хотя и всячески убеждала себя, что это сущая глупость.

– О, так вот оно что, – рассмеялся Макс и прикусил её за мочку уха. – Ты просто хочешь использовать меня, чтобы нормально высыпаться.

– Скажешь ещё хоть слово, и я надеру тебе задницу, – надменно бросила Кай и, счастливо вздохнув, закрыла глаза, снова укладываясь на его грудь. За окном занимался рассвет.

Год спустя