Утро началось неприятно, с головной боли. С трудом разлепив глаза, я обнаружила себя в постели и не сразу сообразила, кто вытащил меня из ванны и перенёс сюда.

Я приподнялась, огляделась и, не обнаружив рядом слащавого блондина, спросила мысленно:

«Ну и что это было?»

Ответ пришёл практически сразу:

«Вызванный стремительным преобразованием твоих магических структур обморок».

«А, ну теперь понятно,» — ехидно выпалила я.

Я рухнула обратно на подушки, в голове стало очень тихо. Эта тишина продлилась с минуту, а потом в груди, там, где соединяются ключицы, появилось жжение. Ещё секунда, и я пронаблюдала уже знакомый сгусток. Он вылетел из тела и быстро обрёл человеческие черты.

Арти. Высокий, стройный, с кукольно-прекрасной внешностью и в том же светлом кителе — не военном, но близко. Ключевой артефакт пребывал в добром настроении, улыбался. Раньше, чем успела устроить выговор за вчерашние безобразия, произнёс:

— С какой новости начать?

Да млин… Только не говорите, что…

— Именно так, — привычно подсмотрев мысли, перебил артефакт. — Есть две новости, хорошая и плохая.

Учитывая головную боль и полную, хоть и прикрытую одеялом, обнажёнку, захотелось застонать. Прямо сейчас я мечтала об аспирине и одежде. Я не хотела новостей! Но…

— С хорошей, — буркнула я.

— Твой резерв увеличился. Вместимость выросла на порядок, и это феноменально. Если вспомнить, что ещё позавчера ты была нулёвкой, это удивительный результат.

Отлично.

— А плохая новость?

— Вчера мы так и не смогли его исчерпать, — развёл руками блондин.

Пришлось напрячь извилины, чтобы вспомнить, что раскачка резерва — одна из первостепенных задач начинающего мага. Скорость его наполнения зависит от многих факторов и крайне важна.

Правда раньше мы говорили только про скорость, а тут ещё и вместимость нарисовалась.

— Вместимость тоже повышается, — сказал Арти. — Чем она больше, тем лучше.

Я нахмурилась и спросила:

— Ну и что делать?

— Да есть один вариант.

Только объяснить блондин не успел, я остановила его жестом. Просто поняла, что для начала нужно всё-таки привести себя в порядок, и одеться в том числе.

— Посиди, пожалуйста, в гостиной, — морщась, попросила я.

— Зачем? — сразу встрепенулся он. — Я ведь уже объяснил, что далёк от всех ваших гендерных различий. Да и что я там не видел? Поверь, кроме торчащих костей стесняться тебе нечего.

— Посиди. Пожалуйста. В гостиной! — повторила строго.

Мне подарили взгляд голодного котика, да такой, что аж головная боль прошла.

Я потянулась за маленькой, лежавшей на второй половине кровати, подушкой. Понимала, что снаряд безобидный, но ведь лучше чем ничего?

— Вот ты странная, — Арти демонстративно надулся. — И вроде ж взрослая, умудрённая прошлым воплощением женщина.

Тем не менее блондин развернулся и направился к двери. А я подумала и крикнула вслед:

— Кофе мне в ресторане закажи.

— Кофе, завтрак, — не оборачиваясь, принялся ворчать ключевой артефакт. — Может ещё массажиста на дом? Может…

Про массажиста было заманчиво, но чрезмерно. А про завтрак — отличная идея.

— Ты ведь меня изучил? — напомнила про вопиющее считывание всей моей личности. — Понял, что я люблю? Закажи из меню что-нибудь подходящее.

— Угу, — бросил блондин.

И уже громче, тоном театральной дивы:

— Ох уж эти женщины! Видимо зря я изменил традиции! Видимо следовало выбрать в качестве хозяина мужчину!

— Видимо, видимо, — передразнила я. При мысли о кофе настроение значительно улучшилось. — Меньше слов, больше дела!

Арти всё-таки обернулся, подарил сумрачный взгляд и ушёл.

Я же скатилась с кровати и отправилась к стоявшему в отдалении саквояжу. Вытащила чистый комплект нижнего белья и поспешила в ванную, совершать утренний умывательный ритуал. Тут, в квартире неизвестного друга, было всё — мыло, халат, тапочки, чистые полотенца. В шкафчике, который стоял в дальнем углу ванной комнаты, даже расчёска нашлась.

Нет, вот как хотите, а жизнь действительно заиграла очень приятными красками. Только мне бы ещё ментальную защиту поставить… С этой мыслью я вгляделась в отражение, а потом прикрыла глаза.

Я вообразила, как просачиваюсь в собственную голову. Попробовала прочувствовать тончайший слой серого вещества, черепные кости, массив сосудов.

Но это было не то.

— Где в моей голове обитает Арти? — спросила вслух и попыталась, опять-таки, прочувствовать.

«Ну и чем ты там занимаешься?» — тут же прилетело по ментальной связи.

Я мысленно показала язык, и это, как ни странно, сработало. В ответ пришла волна веселья с этаким элементом усталости. А дальше — слова:

«Если для тебя это так важно, то пробуй, конечно».

Артефакт не издевался и не шутил. Это подкупало.

Я снова задалась вопросом — где именно, если речь о сознании, разместился мой компаньон? И то ли дуракам везёт, то ли я невероятно талантлива, а может банально проглючило, но теперь я ощутила этакую сетку, которая тянулась от остроконечного кругляша в груди, через всю голову и к области третьего глаза.

— Та-ак, — не сдержавшись прокомментировала я.

Правда, что делать со своим открытием не знала. К тому же снова возникло чувство какой-то ошибки.

В общем, пришлось отступить. Открыть глаза и, взявшись за расчёску, привести в порядок волосы. Вчерашняя мужская одежда всё так же лежала на тумбе, а я предпочла своё не очень презентабельное, украшенное пятном платье.

Выйдя в гостиную, я обнаружила Арти в образе хозяина жизни. Он вальяжно сидел в единственном кресле и взирал на незажжённый камин.

Я ещё не проснулась. Прежние привычки взяли верх над привычками нового тела, мне отчаянно хотелось кофе и без него не соображалось. Но я всё-таки спросила, возвращаясь к изначальному разговору:

— Так что за вариант?

Блондин хмыкнул и произнёс то, от чего по коже побежали сладкие мурашки:

— Нужно научить тебя полезному заклинанию. В первое время даже самая простая магия забирает массу сил. Ты будешь практиковаться, заодно выкачивая резерв.

Отлично, но!

— Ты уверен? Завтра мы с Нэйлзом пойдём в гильдию, мне нужно показать хороший уровень.

— Наполненность резерва на уровень магии совершенно не влияет.

Я понятливо кивнула.

— Так какому заклинанию можешь научить?

— Любому, — с небрежностью супер-профи заявил артефакт. — Выбирай, что нравится.

Я, конечно, задумалась. Мои знания о магии были настолько малы, что сходу не сообразишь. Учитывая всё, что творилось вокруг наследницы рода Рэйдс, следовало, конечно, выучить что-нибудь боевое.

Но мне объясняли, что боевая магия — этакая высшая ступень, доступная далеко не всем. Раз так, то может пойти по пути Офелии и освоить иллюзию?

— Иллюзию можно, — кивнул Арти, — это довольно легко. Можно выучить порыв ветра, лёгкое нагревание предметов или магическую подножку.

— А левитацию? — резко подраскатала губу я. — Помнишь, как парни перетаскивали меня через забор с её помощью?

— И где ты собралась левитировать? — компаньон демонстративно огляделся, как бы намекая, что потолки в квартире может и высокие, но не настолько.

— Хорошо. Давай пойдём от обратного. Какое из возможных к освоению заклинаний самое энергоёмкое? — Ну а что? Ведь задача не просто колдовать, а раскачивать резерв.

Арти фыркнул.

— Самое энергоёмкое — это для дуралеев, ты такой глупостью заниматься не станешь.

— И что за глупость?

— Да как всегда, — отмахнулся собеседник. — Каждый юный балбес, ощутивший в себе достаточный уровень магической силы, сразу пробует преобразовать какой-нибудь металл.

Сказано было с пренебрежением и даже осуждением. Но я подобралась и уточнила:

— Попытка превратить металл в золото?

— Ну, разумеется. Вы, люди, так любите деньги, что…

— Учи! — перебив, потребовала я.

Арти ошалело моргнул, а потом застонал:

— Да ладно! Алексия, ну это же глупость! Ты даже не представляешь настолько это филигранная работа. Энергии жрёт целую уйму, а полезный результат получается далеко не всегда. Чтобы научиться превращать металл в золото, нужны годы! А если речь про первичное обучение, то пробовать надо то, что получается быстро. Иначе просто не интересно. Мотивация теряется.

— Моя мотивация никуда не денется, — горячо заверила я.

Артефакт снова застонал. Он действительно думал, что я откажусь? Я, которую выселяют из собственного дома? У которой нет денег даже на зубную щётку?

Тут, в «доме друга», щётка тоже нашлась, но проблемы это не отменяло. Мне нужна личная. Ту, которую куплю именно я.

— Учи.

— Алексия…

Этот новый стон перебил перезвон дверного колокольчика, и я отправилась в прихожую. Посыльного, который оставил новую корзину возле двери, застала лишь чудом — парень уже уходил.

Окликнув, я попросила парнишку подождать. Забрала заказ и тут же метнулась на кухню, чтобы вынести ресторанному работнику вчерашнюю корзину и постиранные в посудомойке поддоны. Парень заметно удивился, и на этом мы разошлись.

Наступила пора удовольствия. Кстати, тут обнаружился бонус. Арти в самом деле изучил меня в достаточной степени — он заказал не одну порцию кофе, а две.

Проходя мимо гостиной, я не удержалась от подколки:

— Кажется, ты не так уж плох.

— Плох? — фальшиво возмутился он. — Да я лучший!

— Ну да… Пойдём, расскажешь, что там с золотом.

— А может всё-таки иллюзии?

— Неа! — Я оптимистично клацнула зубами. — Будем делать деньги и раскачивать резерв!

Ещё одна внезапная приятность — кофе был в стаканчиках. Сами стаканчики керамические, а крышки из этакого странноватого, гибкого стекла.

Я сразу отыскала шпуньку, которую нужно отодвинуть, чтобы получить доступ к напитку, и ключевой артефакт тихо хмыкнул. Потом заявил:

— Ты не расслабляйся, пересечений с твоим родными миром не так уж много.

— А ты не увиливай, — оптимистично парировала я. — Как изменить металл?

С кухни мы перебрались в столовую, теперь Арти сидел на том же стуле, на котором вчера восседал Нэйлз, и наблюдал за поглощением мною завтрака. Сам он, будучи созданием чисто магическим, пищу не употреблял.

— Если говорить о сути, то, как ты должна помнить, всё в мире — энергия. Задача мага преобразовать энергию обычного металла в энергию золота. Для этого есть несколько путей.

Тут, внезапно для меня, начался этакий упрощённый курс физики. Собеседник заговорил о расположении и вибрации частиц. Мол, нужно мысленно войти в эти структуры и, применяя собственную силу, произвести некие действия.

Второй вариант — влить прорву магии и просто приказать.

Третий и четвёртый пути я как-то прощёлкала, концентрации внимания не хватило. Мои мысли уже сосредоточились на вилке, которую держала в руках. Я сама не заметила, как начала погружаться в структуру металла, но Арти не оценил:

— Алексия! — воскликнул он. — Магия — это не шутки! Магией не занимаются мимоходом! Нужны концентрация, покой и время!

— Ясно, — буркнула я.

Короче, пришлось доесть.

Потом снова была посудомоечная машина, которая, кстати, запускалась нажатием на ещё один кристалл, похожий на кнопку. После этого мы перебрались уже в спальню, и вилка, которую сполоснула под струёй воды в раковине, опять превратилась в подопытный элемент.

Учитывая предыдущий опыт с колонной, войти в состояние энергии было легко, но первая же попытка поменять расположение частиц и вибрации закончилась провалом. Во-первых, в моей голове не нашлось образа-эталона, который соответствовал золоту. Во-вторых, с тихим «оу» Арти исчез.

Я же ощутила такое опустошение, что буквально повалилась на подушки. Магический резерв исчерпался настолько внезапно, что перехватило дух.

— Арти? — позвала я. — Арти, ты здесь?

Ответа, даже ментального, не последовало.

Тут пригодился опыт с разглядыванием «сосуда». Я обратила взгляд внутрь себя и обнаружила, что штука, похожая на этакий расположенный чуть выше желудка мешочек, совершенно пуста.

— Ну вот, — посетовала опять-таки вслух.

Следующие полчаса я лежала и вынужденно рассматривала потолок. Он был красивый и белый.

Потом сумела подняться и отправилась на поиски золотых элементов — в такой роскошной квартире золото обязано быть!

Но увы… Ощупав всё, что блестело и до чего могла дотянуться, я поняла, что всё не то. Да и ощущать энергетические структуры с выкачанным досуха резервом, было почти невозможно.

Столь стремительный финал магического эксперимента вызвал разочарование, и я, тяжело вздохнув, занялась бытом. Снова прошла по всей квартире, чтобы обнаружить незамеченную прежде дверь хозяйственной комнаты, в которой, кроме швабры, вёдер и разных флакончиков, стоял ещё один важнейший аппарат.

Стиральная машина. Белая, без окошка, тоже похожая на тумбу. С её включением я разбиралась дольше, но, опять-таки, смогла. Недолго думая, я стянула с себя платье, запихнула его в снабжённый кристаллическими рейками барабан и, запустив механизм, принялась слушать, как работает машина.

А когда надоело, отвела своё тщедушное тельце в «тренажёрный зал».

В прошлой жизни я со спортом дружила, но так, без фанатизма. Нерегулярная утренняя гимнастика, периодические всплески тяги к правильному питанию, опять-таки нерегулярный бассейн.

Но что-то я всё-таки помнила и, встав напротив стены, начала делать самую простую, самую лёгкую разминку. Голова вправо, голова влево, вращающие движения руками… Сначала тело подчинялось неохотно, но постепенно вошло в раж.

Всё-таки восемнадцать — это не тридцать плюс. Невольно вспомнились слова ключевого артефакта, про ошибки прошлой жизни, которые можно исправить.

В ошибки я по-прежнему не верила. В моём прошлом не было ничего такого, о чём бы по-настоящему жалела. Разве что спорт?

От разминки я перешла к приседаниям и элементам растяжки. Получалось легко и забавно, новое тело оказалось очень гибким. А закончились эти занятия пусть короткой, но весьма старательной медитацией — вспомнилось внезапно, что она помогает восстанавливать резерв.

Очередной звонок дверного колокольчика, который раздался ближе к обеду, застал в самый неподходящий момент — я как раз принимала душ после упражнений. Услышала его чудом и торопливо, даже не вытираясь, завернулась в халат.

Я была убеждена, что это посыльный из лавки готового платья и, подбежав к двери, не поинтересовалась кто там. Учитывая моё положение, поступок был опрометчивым.

К счастью, ужасного не произошло.

Там, на лестничной клетке, действительно обнаружился парень в подобии униформы, но отношения к одёжной лавке он не имел. В его руках была огромная корзина с пышным, искусно составленным букетом.

— Ээ-э… — осознав, что происходит, глубокомысленно изрекла я.

У парня, при виде леди в халате, случился культурный шок, и он неуверенно объяснил:

— Это… попросили доставить.

Я замялась, но отступила, пропуская посыльного внутрь.

И вот тут не срослось. Стоило курьеру сделать шаг вперёд, как в проёме полыхнуло. Парень резко отпрянул, а я вздрогнула. В глубине квартиры что-то неприятно загудело, и перепуганный парень едва не выронил букет.

— Что ж вы не предупредили, леди? — ошалело выдохнул он. — Почему не сказали, что у вас блокировка?

— Ээ-э… — единственный комментарий, на который я была способна.

— Простите, но я оставлю здесь, — сориентировался курьер.

Корзина была спешно опущена на пол, а парень, отвесив короткий поклон, ушёл. Даже убежал.

Гул в глубине квартиры нарастал. Я пугливо оглянулась и подумала об эвакуации. Пустой резерв и молчание Арти в этот момент были ну совершенно некстати! Миг, и прямо над ухом прозвучало скрипучее:

— Ну и чего стоишь? Бери цветы и закрывай дверь.

Я смелая, я храбрая. Более того, я последняя из рода Рэйдс и готова драться с любыми врагами, но прямо сейчас струхнула. Аж ноги от ужаса подогнулись.

— Ну! — подтолкнул голос строго.

— А вы кто? — выдохнула я.

Ответа не последовало. Вместо этого корзина дёрнулась вперёд. Она заехала в квартиру, а дверь тут же захлопнулась. Даже барашек замка провернулся.

Следом раздалось ворчливое:

— Тоже мне… Нарушают контур… Двери кому попало открывают… Ничему вас жизнь не учит.

Гул резко стих. Зато корзина неспешно поднялась в воздух и полетела в сторону моей спальни — стало совсем уж дурно. Когда выяснилось, что в этом фэнтези процветает магия, я отнеслась спокойно, но призраки? Призраков я боюсь!

— Да чего бледнеешь? — рявкнул невидимый дух. — Уймись.

— Вы кто? — бледнея ещё больше, прошептала я.

— Кто надо, — огрызнулся собеседник. Судя по голосу, пожилой мужчина. Сильно пожилой. Даже старый.

Паника накрыла с головой, я аж к стенке прижалась.

— Ой, да успокойся, — устало и неприязненно заявил дух. — Не трону. Нужна ты мне, как вторая голова безухому.

Я нахмурилась. Что-что он сказал?

Корзина уплыла, а я наоборот осталась. Сердце немного успокоилось, паника медленно сходила на нет.

После минуты вот такой, неподвижной тишины, рядом снова заскрипело:

— И от кого цветы? Кому так голову задурила?

— Не знаю, — пробормотала я. — Вероятно там есть карточка.

— Карточки нет, я проверил, — огорошил невидимка.

Тут я всё-таки решилась:

— А вы, простите, кто?

В следующий миг опять захотелось визжать — собеседник начал проявляться. Он действительно оказался призраком — невысоким, укутанным в какую-то мантию стариком.

Причём черты лица у старика были знакомыми, он определённо напоминал моего рыжеволосого приятеля и его не менее рыжего дядю.

— Кто, — фыркнул призрак насмешливо и замер, позволяя себя рассмотреть.

Эм… Объективно, смотреть было не на что. Ну дед, ну в мантии, явно из правящих, и что с того?

— Кхэм-кхэм, — прокашлялся призрак.

Я сделала большие глаза, мол не понимаю. Миг, и на старческом лице отразилось невероятное возмущение. Словно не узнать этого индивида я ну просто не могла.

— Хорошо, — буркнул он. — А если так?

Поза этого блюстителя периметра изменилась. Он приосанился, расправил плечи и повернул голову, демонстрируя гордый подбородок и довольно выдающийся нос.

Я непонимающе развела руками, и тут на меня прямо-таки обрушились:

— Нет, я всегда знал, что молодёжь у нас бестолковая, но не до такой же степени! Чему тебя только учили, пигалица? Немедленно назови имена своих педагогов! Я потребую устроить им разнос!

Мои глаза стали ещё больше.

Одёрнув халат, я тоже выпрямилась и, покосившись на спасительную входную дверь, сказала:

— Простите, но у меня проблемы с памятью. Я недавно очень неудачно упала в голодный обморок.

Возмущаться дедушка перестал. Смерив меня новым взглядом, он вдруг уточнил:

— Рэйдс? Узнаю вашу породу.

Я снова пожала плечами, как бы подтверждая.

— Что? Дела совсем плохи? — без всякого сочувствия спросил старикан. — Ну, бывает.

На этом разговор как будто иссяк.

Зыркнув ещё раз, безымянный старик завернулся в мантию и пошаркал в сторону гостиной. Я же, сопоставив всё, что случилось, сказала:

— Простите, я осознала ошибку, подобного не повторится. Больше никого в квартиру не пущу.

Он словно не услышал. Пришлось потопать за призраком, чтобы донести вторую и главную мысль:

— Раз конфликт исчерпан, то вам, видимо, уже пора?

— Мне? — не без ехидства отозвался он. — С чего бы вдруг?

Мы вошли в гостиную, и тут я обратила внимание на настенное панно, которое прежде никакого интереса не вызывало. Обычная декоративная дощечка, на ней стальной чеканный герб и два скрещенных кинжала. Сейчас один из кинжалов светился.

Вот же блин.

Вспомнились слова Нэйлза о какой-то ну очень хорошей защите. Ещё эти бесконечные цветные линии в воздухе, которые, кстати, выглядели уже не так ярко.

— Рэйдс, — задумчиво повторил старик. Он махнул рукой, и рядом с единственным установленным здесь креслом появилось второе, столь же полупрозрачное, как и его создатель. — Интересно, с чего это Дрэйк так расщедрился, что предоставил тебе своё личное убежище? У тебя-то доступ есть.

Дрэйк. Учитывая то, как выглядел охранник, это было ожидаемо, но от новости я всё-таки прифигела.

— Значит ему глазки строишь? — продолжил призрак. — Ох, авантюрная ты девица!

— Не строю, — поспешила заверить странного дедушку. — И видела его всего раз.

Призрак глянул недоверчиво и наконец представился:

— Лорд Эрон Тордвас.

Мне это имя ни о чём не сказало, но я изобразила восторженное изумление. Потом, придерживая полы халата, присела в реверансе.

— Так-то лучше, — пробормотал лорд.

А я…

— Эм… опасность миновала, и…

На меня посмотрели остро.

— И мы с тобой договоримся. Ты ни о чём не скажешь Дрэйку, а я, в свою очередь, тоже буду помалкивать. Поверь, девочка, не побеспокою. Живи, раз пустили. Я очень мирный, дружелюбный сосед.

Последние слова сопровождались широкой улыбкой, которая напомнила оскал матёрого волка. Но страха уже не было, только мысль — с этим призраком что-то не то.

— А тот кинжал… — я аккуратно указала на панно.

— Очень хороший. Принадлежит роду Тордвас, но Дрэйк захапал в личное распоряжение. Никто, ясное дело, не возразил. — А вот это прозвучало уже с грустью.

Не очень пронимая тонкости взаимоотношений призрака и Дрэйка, я кивнула — ну а что ещё делать? Потом подумала и сказала:

— Цветы, вероятно, от Нэйлза.

Дед сразу оживился:

— О! А этот выбор уже получше. Правда ты Рэйдс… С другой стороны, бывает так, что враги приятнее друзей.

Он щёлкнул пальцами, и в камине вспыхнул призрачный огонь. Следом, прямо в воздухе, возникла толстая, распахнутая на середине книга. По всему выходило, что дедушка надолго, и уходить обратно в кинжал (ведь он из него вылез?) действительно не собирался.

Я понятия не имела что с этим делать, поэтому просто вернулась к себе.

Ушла в ванную, чтобы высушить полотенцем волосы и всё-таки одеться. Затем вытащила из стиралки платье и поставила раскладную сушилку, она здесь тоже была.

Когда снова раздался звук дверного колокольчика, призрак не среагировал, а я отправилась к двери в тихой надежде, что это Нэйлз, который сейчас вытурит дедушку, но на пороге стоял тот самый посыльный из лавки готового платья.

Передавая ему список и мерки, очень хотелось шепнуть — «памагити»! Но решить внезапную проблему курьер, ясное дело, не мог.

Я воспользовалась панелью в прихожей, чтобы заказать в ресторане обед и сразу ужин. Несколько раз прошлась по квартире, в результате чего удостоилась скрипучего, брошенного из гостиной вопроса:

— Что за неприличный вид?

Ну да, я была в мужском, платье-то ещё сушилось.

— От жениха сбегала.

— А… — ответил лорд глубокомысленно, и на этом комментарии закончились.

Заглянув в гостиную спустя несколько минут, я обнаружила, что призрачный дед задремал.

Ситуация с появлением соседа была неприятной, и я поспешила назвать себя дурой. Но быстро вспомнила, что проблема возникла из-за букета, и признала, что дурак — Нэйлз.

Чуйкой чуяла, что рыжий завалится в гости и собиралась наябедничать, но вот чудо — в момент появления сообщника, дедушка испарился. Кинжал тоже погас, лишь на самом его кончике сверкал крошечный магический огонёк.

Одновременно с Нэйлзом в мою жизнь вернулся Арти. Резерв восстановился примерно на четверть, и в голове прозвучало:

«Ну ты, конечно, дала».

Именно в этот миг я впускала в прихожую Нэйлза, и пыталась сообразить, как реагировать на цветы. Давать надежду рыжему я, по-прежнему, не собиралась, но объяснить это следовало максимально мягко.

«Что дала? — не поняла я. — Кому?»

«Да резерв опустошила, — пояснил Арти. — Я даже опомниться не успел».

Ах это… Теперь ясно.

Я кивнула. Но напротив стоял Нэйлз, которого этот кивок удивил.

— Эм? — вопросительно позвал рыжий.

Я кивнула снова, изображая тик. Потом поняла, что тик выглядит иначе и объяснила:

— Да шея побаливает.

Пропуская парня в квартиру, я принялась эту самую шею растирать.

«Как ты тут без меня? — вновь подал голос ключевой артефакт. — Что нового?»

— Как прошёл день? — спросил в свою очередь рыжий. — Всё в порядке?

Я поняла, что при таком диалоге моё сознание просто разорвёт.

«Ничего, — ответила артефакту. — То есть чего. Ты ж сознание моё считываешь? Разве не видишь?»

— Прекрасно. Обживаюсь, — а это уже Нэйлзу.

Рыжий не ответил, да и в голове стало тихо. Правда продлилась эта внутренняя тишина недолго:

«Ух ты. Неожиданно».

Этот комментарий добил.

Я личность однозадачная. Я не могу делать сто дел одновременно, и прямо сейчас следовало сосредоточиться на Нэйлзе. Я всё-таки буркнула парню своё «спасибо», добавила, что мне невероятно приятно, но цветы — это всё же лишнее.

По глазам видела, что рыжий услышал. Правда, судя по скользнувшей улыбке, отказ его не впечатлил.

Мы прошли в столовую, я принесла заранее заказанный морс, и Нэйлз начал давать указания по завтрашней супер-важной миссии. Мимоходом упомянул Эпикура Гавальдо, но я не поняла к чему.

Потом снова был звон дверного колокольчика — это прибыл заказ из лавки, и его Нэйлз встречал лично. Я видела, что парень не позволил доставщикам переступить порог, что самостоятельно затаскивал немногочисленные коробки. В финале он выписал и передал чек.

Опять стало неловко. Всю сознательную жизнь я содержала себя сама и совершенно не привыкла к таким жестам. Невзирая на все уверения «благодетеля», гордость, в обнимку с самостоятельностью, вопили, что деньги нужно будет вернуть.

И кстати о деньгах…

Едва выдалась возможность, я наступила той самой гордости на горло и, хлопнув ресницами, спросила:

— Кстати, Нэйлз, можешь одолжить одну золотую монету?

Парень посмотрел удивлённо, а через миг захохотал.

Причина смеха была знакома — более опытный маг легко разгадал замысел. Сказал, уподобившись Арти:

— Алексия, и ты туда же? Каждый молодой маг мечтает превращать металл в золото, но это утопия!

— Помнится, про колонну Первохрама кто-то тоже так говорил, — не выдержав, буркнула я.

Уровень веселья немного снизился, а Нэйлз парировал:

— Ты не понимаешь, Алексия. Это другое.

Я закатила глаза и попросила уже без стеснения:

— Просто дай мне монету?

Рыжий фыркнул, а передавая жёлтый кругляш, не удержался от шпильки:

— Только не вызови в стране незапланированную инфляцию. Слишком большое количество золота в обороте, знаешь ли, чревато.

Я показала этому дуралею язык.

Мы поболтали ещё немного, а прежде, чем уйти, парень заявил:

— Кстати, в квартиру никого не пускай. Тут защита, будет неприятно, если сработает.

Очень своевременное предупреждение. Но я закивала с видом самой прилежной ученицы.

— Отлично. Тогда до завтра.

При общении с Нэйлзом, я не упомянула ни Эрона, ни даже Дрэйка. Всё моё внимание было сосредоточено на завтрашнем посещении гильдии, и на золоте. Зато Арти про призрачного старика не забыл.

Едва за отпрыском правящего рода закрылась дверь, слащавый блондин произнёс:

«Тебя даже на минуту оставить нельзя?»

Я фыркнула, а артефакт добавил:

«Лорд Эрон очень видная фигура в магическом научном мире. Вернее, был ею при жизни».

«А сейчас?» — вырвался не очень умный вопрос.

«Сейчас его помнят и безмерно уважают».

«Да я не про это. Присутствие призрака в доме — это вообще нормально? Он как-то связан с охранным контуром и тем кинжалом».

Арти промолчал, прежде чем ответить:

«Знаешь, этот кинжал очень похож на родовой артефакт».

Он сказал, а в следующую секунду из гостиной выполз обсуждаемый объект. Зыркнув по сторонам, полупрозрачный старик спросил:

— Мой внук ушёл?

Я развела руками, и лорд Эрон облегчённо выдохнул.

— Ну вот и хорошо. Вот и прекрасно.

Старик потянулся, крякнул и неожиданно запел, подражая оперному тенору:

— Ах магия… Магия-магия-магия, как ты прекрасна! На закате… На рассвете… Магия!

Я тихо застонала — и это «мирный сосед»?

«Знаешь, я, пожалуй, не буду при нём проявляться,» — осторожно сказал Арти.

Тот факт, что наша размеренная жизнь полностью нарушена, заставил застонать ещё раз. А призрачный дед, раскинув руки, пошёл на меня, продолжая петь:

— Что ж ты красавица… Магия-магия-магия! В наших сердцах!

Кажется, это была какая-то известная песня, а может в самом деле оперная ария. Но как по мне, полнейший дурдом!

«Да, тут точно родовой артефакт, — добавил тем временем Арти. — Я его чую! Подойди ближе к тому кинжалу. Надо посмотреть.»

Я поняла, что не хочу. Единственное моё желание в данный момент — послать всех в одно очень тёмное, зато тёплое место.

Плевать на артефакты. И на лорда Эрона с его странной конспирацией. Даже на Арти с его любопытством. Кто куда, а я буду разбирать принесённые вещи. Нужно приготовиться к завтрашней вылазке, а ещё у меня появилась монета. Значит, могу изучить энергетическую структуру золота и получить столь необходимый эталон.

Очередная приятность этого мира — женщинам дозволялось носить не только платья. Я пока не понимала насколько это прилично и в каких случаях уместно, но в моём заказе присутствовали аж два брючных костюма, и оба сели хорошо.

Подошло, в общем-то, всё. И по размерам, и по фасонам, и по качеству. Даже обувь ощущалась идеально. Впервые в жизни я не вернула в магазин ни одну вещь.

Сразу постирала нижнее бельё, а остальную одежду разместила на напольной вешалке. Спальня тут же преобразилась, обретая более жилой и менее эстетичный вид.

Изначально я собиралась отправиться в гильдию в образе леди, но, после недолгих размышлений, бирюзового цвета платье уступило место штанам и светлой рубашке. Из обуви я предпочла высокие ботинки без каблука.

Нэйлз уверял, что проблем не возникнет, но меня терзала лёгкая, зудящая паранойя. Хотелось слиться с окружающим пространством и иметь возможность быстро, без лишних сложностей удрать.

Глядя на себя в зеркало, я поняла, что яркие фиолетовые волосы снижают уровень маскировки и добавила к подготовленному на завтра комплекту светлый шарфик. Ему предстояло выполнять роль банданы.

На этом следовало успокоиться и отдохнуть.

Я твёрдо решила, что в гильдии нужен максимальный резерв — мне необходим Арти. Ещё утром я возмущалась его доступу к сознанию, но, оставшись без телепатической связи, ощутила себя как без рук.

«Приятно, — прокомментировал эту мысль блондин. — Продолжай».

Я фыркнула и тут же остановила внутренний диалог. Эта тишина длилась недолго, держать голову пустой не получалось.

«Ты действительно слишком много думаешь, — выдал новое замечание сообщник. — Настолько болтливого хозяина у меня ещё не было».

— Прибью, — тихо и беззлобно пообещала я.

Надо беречь резерв!

Но желание изучить структуру золота было сильнее.

Я не справилась с искушением и, усевшись на кровати, достала свой трофей.

Небольшой золотой кругляш, украшенный гербом с одной стороны и каким-то профилем с другой. Я прикрыла глаза и погрузилась в энергетическую структуру. До недавних пор была убеждена, что все материалы состоят из атомов, внутри которых есть ядро и электроны. Последние изыскания физиков эту картину мира пошатнули. Тезис, за который топил Арти, был для меня не нов.

Всё в мире есть энергия. В родной реальности эти слова тоже звучали, только там у меня не было возможности в эти самые энергии погрузиться.

Здесь, в магической вселенной, наномир воспринимался как-то иначе — я действительно могла «проникнуть» в предмет.

Вот и теперь… Разглядывая монету не нормальным, а мысленным взором, я видела частицы, которые вибрировали, взаимодействуя друг с другом. Я пыталась запомнить их расположение и вибрации. Сначала сделала, а уже потом поняла, что творю.

Заодно убедилась, что такой взгляд действительно расходует магию.

«Ну разумеется расходует, — влез с очередным комментарием Арти. — За всё в жизни нужно платить».

Тут я вынырнула из состояния рассматривания и с огромнейшим трудом отложила монету на прикроватную тумбочку. Ещё сложнее было не вскочить и не побежать за той самой вилкой.

А потом подумалось — допустим, я действительно смогу изменить вилку, но куда её потом девать? Выгоду-то как извлечь?

— Купите, добрые люди, столовый набор из квартиры самого Дрэйка, — тихо пробормотала я.

Тут же представила как это будет выглядеть с точки зрения хозяев — пустили сиротку, а она вилки украла. Превратила в золотые и торгует.

Нет, так дело не пойдёт.

Шальная идея о том, что для экспериментов мне необходимы фальшивые монеты, сформироваться во что-то осознанное не успела. Просто в дверь спальни аккуратно постучали, и раньше, чем успела ответить, сквозь дерево проникла призрачная голова.

Глаза закатились как-то сами собой. Обещанное мирное соседство окончательно перестало быть мирным.

— Милая девушка, а расскажи-ка, куда вы с моим внуком собираетесь?

— Да так, — буркнула я. — По делу.

— А по какому именно?

— Ну…

Если быть максимально точной, Нэйлз приходился Эрону не внуком, а правнуком — но не важно. Соль ситуации заключалась в том, что «светило магической науки» уж очень хотел выяснить что к чему.

Отделаться я может и могла, но… Ругаться с призраком? Да ещё на пороге ночи? Да ещё при том, что хочу выспаться и совершенно не желаю трепать себе нервы?

В общем, я решила поискать в его любопытстве плюсы.

Это не допрос. Не навязчивость, а возможность отточить свою легенду. Ведь Эрон точно не последний, кто сунет в мою противоречивую магическую историю нос.

Как итог, мы расположились в гостиной. Было странно усаживаться в личное кресло Дрэйка Торвадса, по телу прокатилась дрожь. Я начала объяснять призрачному дедушке про данный мне с рождения нулевой уровень. Мол, подвижек к росту не было, но после отмены подозрительных пилюль, что-то поменялось. Маг слушал внимательно, иногда кивал.

Потом сказал глубокомысленно:

— Уровень силы действительно может поменяться, но это большая редкость. Второй замер, который делают в день совершеннолетия, скорее дань традиции. Обычно врождённый уровень — это навсегда.

Да, я слышала, и вот такая «уникальность» мне не нравилось. Она звучала подозрительно.

Спасибо Эрону, он подкинул аргумент:

— Полагаю причина в том, что ты — Рэйдс. Столь сильный род не может исчезнуть столь бесславно.

Кажется, и это кто-то когда-то говорил. Но прямо сейчас я зацепилась как за соломинку — с удовольствием прикроюсь великими предками. Именно они и повлияли.

— М-да, — призрачный старик, который опять создал себе полупрозрачное кресло, важно кивнул, — сделать измерение в гильдии, лучший из вариантов. Там самые точные приборы.

Пользуясь его вниманием и желанием пообщаться, я решила прояснить ещё один вопрос.

Люди, чей уровень ниже третьего, получают обычные профессии и полноценными магами не считаются. Если уровень силы от третьего и выше, то речь о полноценных магах с правом зачисления на магический факультет.

А максимальный уровень это какой?

И каким уровнем нужно обладать, чтобы попасть к элите, на пурпурный?

Разумеется, я могла задать эти вопросы Арти, но хотелось поддержать диалог с призраком.

— Скажем так, — Эрон растёкся в кресле, складывая руки на тощем животе. — Шкала самых мощных измерителей заканчивается цифрой пятнадцать. То есть, по факту, предела как бы не существует, но магов, чей уровень достигает измеримого предела, можно пересчитать по пальцам одной руки.

— А факультеты? — подтолкнула я.

— На пурпурный берут от шестого и выше. Иногда, если видят потенциал, могут зачислить и с пятого.

Отлично. Может и мне повезёт?

— А личное подпространство? — вспомнила ещё одно, важное. — Оно с какого уровня?

— Седьмой, — буркнул старик. — Но для создания подпространства нужен очень большой резерв и колоссальная способность к концентрации.

Прозвучало как-то совсем уж сурово, словно речь о подвиге. Я не могла не отметить:

— Нэйлз уже умеет.

— Ну так! — фыркнул старик с гордостью. — Кто его предки! Кто его учил!

Учил Дрэйк. Я попыталась вообразить нагловатого рыжеволосого лорда в образе своего учителя, и поняла, что не вывезу.

Да и бог с ним. Забыли. В моём случае главное — поступить.

— Ясно, деточка. Ясно… — пробормотал Эрон, и принялся рассказывать про какой-то великий магический трактат, который писал при жизни. История оказалась до того скучной, что рассказчик начал клевать носом раньше меня.

Едва он задремал, я аккуратно вытекла из кресла и, на цыпочках, вернулась в спальню. Когда проходила мимо того самого панно с кинжалами, Арти в голове хмыкнул. Однако комментировать не стал.

Сюрприз прилетел утром. Уже после того, как мы с Нэйлзом погрузились в экипаж и проехали несколько кварталов.

«А у нас гости, Алексия,» — сказал артефакт напряжённо, и в моей голове за секунду пролетел целый фильм.

Вот экипаж тормозят. Дверцы срывают с петель, сообщника вырубают коротким ударом в лицо, а я нос к носу встречаюсь с Бертраном. Где-то на заднем фоне гаденько улыбается Корифий.

Жених скрипит от радости, вытягивает из экипажа и тащит к ближайшему храму, подсовывая находу какие-то документы, а я…

«Да нет, — перебил Арти. — Другое. На свой левый ботинок посмотри».

Я посмотрела. Очень аккуратно, очень медленно опустила глаза и мысленно застонала. За высоким голенищем обнаружился простенький на вид, и жесть какой знакомый кинжал.

«Офигеть, — прокомментировала я. — Но как? Откуда?»

«Понятия не имею, — насупился невидимый Арти. — Видимо забрался к тебе ещё в квартире».

«Но почему мы не видели? Почему я не почувствовала?»

«Маскировка, — раздосадованно буркнул Арти. — Говорю же, это не просто дедушка-призрак. Это действительно родовой артефакт».

О родовых артефактах я помнила, но не суть. Здесь и сейчас я застонала уже в голос, а бдительный Нэйлз встрепенулся:

— Что случилось?

Ничего. Просто в моём ботинке реликвия твоей семьи.

Но это мысленно, а вслух…

— Ерунда. Помаду забыла. — Помаду, которой у меня и не было!

Ход сработал. Сообщник посмотрел как на дурочку и тут же потерял интерес к моим страданиям.

Я же потянулась к кинжалу и, коснувшись рукояти, попыталась передать возмущённый ментальный импульс:

«Лорд Эрон, вы что творите?»

Короткая пауза, и…

«Не шипи, Алексия, — прилетело от Арти. — Не поможет. Он не я, он не слышит. К тому же ты из чужого рода, у тебя нет кровной связи. Впрочем, даже будь у тебя связь… Короче, бесполезно».

Спасибо, драгоценный. Ты очень помог.

Я откинулась на спинку диванчика и задумалась. Что делать? Может вышвырнуть кинжал в окно? В какую-нибудь канаву?

Но штука была слишком ценной, мне ж потом голову открутят.

Говорить Нэйлзу тоже бесполезно и, вероятно, опасно. Вдруг, узнав о своевольном поведении кинжала, парень откажется везти меня в гильдию и, для начала, предпочтёт разобраться со «стариком»?

Итого — лучше молчать. Кинжала у меня нет. Не брала. И да, я бы не заметила, если б не подсказка ключевого артефакта.

«Вот дедушка зараза,» — прошипела мысленно.

«Зараза, — согласился Арти. — И меня не покидает ощущение, что с кинжалом что-то не то».

Я подумала и задала риторический вопрос:

«А хорошие новости сегодня будут?»

Ответа не ждала, но слащавый блондин, словно из вредности, напомнил про гильдию и результаты измерения. Мол, наличие хороших новостей зависит от показателей, которые выдаст прибор.

Я непроизвольно надулась и, отбросив лишние мысли, сосредоточилась на предстоящем деле. После хмурого «почти приехали» от Нэйлза, повязала на голову бандану и взгрустнула об оставленном в квартире маскировочном плаще.

Идти в гильдию в маскировке было нельзя, а вскоре выяснилось, что всё ещё сложней — на входе ждала странного вида арка и самый настоящий обыск.

Рыжий сообщник пропустил меня вперёд. Я прошла, вежливо кивнув паре шкафообразных охранников, и те отреагировали спокойно. Зато Нэйлз, к моему полному удивлению, на этом самом входе застрял.

Началось с того, что парень выложил на стоявшую рядом с аркой тумбу два ножа. Затем его допустили к арке, и та вспыхнула алым светом.

— Ещё оружие? — грозно бахнул один из охранников.

Нэйлз вернулся на исходную позицию и, хмуря рыжие брови, внезапно вспомнил. Откуда-то из глубин его одежды появился ещё один, тонкий под стать спице нож.

Все три ножа подверглись проверке плоской штукой, похожей на мобильный металлодетектор. Тот издал короткий писк, и охранник кивнул.

Затем снова был проход через арку, и теперь она загорелась золотым. Нэйлз расставил ноги и раскинул руки, позволяя поводить тем самым «детектором» по своему телу. Пищало много и долго, а итогом стал ворчливый комментарий:

— Сколько же на вас магических предметов, сир!

— Положение обязывает, — буркнул Нэйлз.

Он сказал, а я… А я об этой обязательной проверке даже не знала! Только на мне арка почему-то не сработала.

«Лорд Эрон снова замаскировался,» — объяснил Арти.

«А ты? — удивилась я. — А тот красный кристалл?»

«Во-первых, мы внутри тела. Во-вторых, я артефакт другого порядка, а кристалл… с ним вообще ничего не ясно. Возможно он, как и я, не подлежит определению».

Я подумала и успокоилась. Впрочем, было бы забавно, если б кинжал нашли.

Не выдержав, я вновь покосилась на свой ботинок, но тут подошёл Нэйлз и, прихватив за локоть, повёл куда-то в глубины здания. Снаружи оно было строгим, со шпилями, а внутри — роскошным и старым. Тёмные цвета в отделке немного давили, навевая этакое ощущение беды.

И беда действительно произошла.

Вернее как…

Мы прошли один зал, второй, а когда приблизились к распахнутым дверям третьего, я услышала дребезжащий, возмущённый голос Бертрана.

Звук двигался навстречу, и я стремительно дёрнулась в сторону. Нэйлз, хвала небу, угрозу тоже уловил.

Как два идиота, под взглядами немногочисленных посетителей, мы прижали к стене возле проёма, и тут в зал выкатилось знакомое кресло. Моё сердце ухнуло куда-то в пятки, дыхание сошло на нет.

— А я говорю, что мои люди не превышали полномочий при обыске… то есть осмотре особняка Уортсов! — объяснял он какому-то представительному мужчине. — Я говорю…

Дальше я не слышала, от страха уши словно ватой заложило.

За Бертраном и его собеседником выплыл Корифий, но, невзирая на отсутствие маскировки, нас не заметили. Они прошли, а мы с Нэйлзом, по стеночке, просочились в следующий зал.

Там обнаружилось что-то вроде ресепшна. Длиннющая деревянная стойка тёмного дерева, а на заднем плане наполненные какими-то книгами и свитками стеллажи.

За стойкой работали несколько клерков, Нэйлз шагнул к тому, что явно отирался без дела.

— Мы хотим измерить уровень магии, — тихо сообщил он.

Моего спутника явно узнали, и меня, как ни странно, тоже. По мне мазнули удивлённым, несколько неприязненным взглядом. Через миг мужчина в форменной мантии кинул и, подхватив какие-то бумаги, указал в сторону, на проход в очередной зал.

Прижимая бумаги к груди, клерк отправился с нами, но из-за стойки входил слишком уж медленно. А там, позади, вновь слышался голос лорда Бертрана — крагами он тут ходит? Я втянула голову в плечи и испытала весь спектр неприятных чувств.

Нэйлз предусмотрительно прикрыл собой. Клерк глянул высокомерно — мужчина всё понял. Он шагал в сторону зала с измерителем так медленно, что хотелось отвесить пинка.

«Выдохни, бобёр!» — молчаливо приказала себе.

«Какой ещё… — тут же откликнулся Арти. — Ах да, бобёр…» — пробормотал он, и мы отправились дальше.

Очень скоро моему взору явился внушительных таких размеров агрегат.

Даже не знаю, с чем сравнить. Штука была большая, стояла на подиуме в центре просторного зала. Внизу виделся какой-то кругляш с нарисованными отпечатками для ног, а вверх тянулся конус, отдалённо похожий на старые-престарые весы.

Там было окошко с набором делений и стрелка. Точнее две стрелки — одна длинная и тонкая, а вторая толстая и маленькая.

— Проходите, леди… — произнёс клерк и взял красноречивую паузу.

— Алексия Рэйдс, — подтвердил мой рыжеволосый сообщник чуть слышно.

— Алексия Рэйдс! — громогласно повторил клерк и, выхватив откуда-то подобие ручки, принялся записывать имя в формуляр.

Его возглас прокатился по залу, где, кроме измерителя, располагались какие-то рабочие столы и островки отдыха. Народу было не то чтоб много, но человек тридцать набралось.

Секунда, и все взгляды устремились к нам, а я…

«Что? Рэйдсы и этому клерку чем-то насолили?» — спросила, обращаясь к Арти.

«Без понятия. Но думаю, тебе лучше поторопиться».

— Искажающие артефакты при себе есть? — столь же громко вопросил мужчина в мантии.

— Откуда? — не выдержав, огрызнулась я.

Но замечание было ценным. Запрыгивая на подиум и подходя к кругу, я обнаружила ещё одну деталь — подставку с рисунком ладони. Тут же сообразила, что правую ладонь — ту, в которую вошёл кристалл из колонны, — лучше держать при себе.

Я встала на положенные отметки и уже потянулась к подставке, когда Арти заявил:

«Знаешь, что… А постарайся сжать свою силу».

«Это как? — опешила я. — И зачем?»

«Надо, Алексия. Просто надо».

Я понятия не имела как сжимать силу. Вот вообще. Даже близко!

А рядом ещё и клерк возмутился:

— Ну что вы медлите, леди? От того, что будете стоять перед измерителем, уровень вашей магии не возрастёт.

Я прикрыла глаза и, понимая, что на меня сейчас смотрит весь зал, попыталась нащупать в себе магию. Ничего не вышло, поэтому, на всякий случай, я сжалась вся. Целиком.

Вообразила, что я сама, моя аура, что все энергетические тела, если они вообще существуют, уменьшаются в объёме примерно в два раза. Тут же положила левую ладонь на подставку, и…

— Ого, — ошарашено выдал Нэйлз.

Я распахнула глаза и слегка, самую малость, разочаровалась — толстая стрелка показала пятёрку. Зато вторая, длинная, странно дрожала, а в итоге скакнула далеко вперёд.

Тут изумлённо выдохнули уже все, даже чванливый клерк.

«Арти, что это значит? — встрепенулась я. — У меня пятёрка или десятка?»

«Пятёрка, — всё-таки расстроил Арти. — Десять — это твой потенциал».

Кто-то зааплодировал. Кто-то поднялся из кресла и направился к нам. А я убрала руку с измерителя и, делая шаг в сторону, едва не споткнулась. Только сейчас заметила, что в зале висят разнообразные портреты. С ближайшего из них на меня величественно взирал лорд Эрон.

На холсте «дедушка» был моложе, а поза ровно такая, как вчера. Призрак изображал собственный портрет, когда добивался моего узнавания.

— Леди Алексия, поздравляю, — сухо произнёс клерк, а Нэйлз…

— Данные, пожалуйста, запишите, — сказал парень. — Нам необходима официальная форма.

Рыжеволосый сообщник угадал.

Едва клерк заполнил бланк с уже проставленной на него печатью гильдии и протянул мне, в зале стало чрезвычайно тихо. Тишина не набросилась, а подкралась. И нависла над нами, как огромный кровожадный хищник над маленьким безобидным зверьком.

— Не оборачивайся, — сказал Нэйлз.

Но я, разумеется, обернулась, чтобы увидеть застывшую в дверном проёме парочку — лорда Бертрана в кресле-каталке и его прыткого внука Корифия. Лица мужчин были непроницаемы, но при этом сообщали так много. Кажется, даже клерк о своих криках пожалел.

— Ну надо же, — нарушил молчание Бертран. — Какая встреча.

— Дорогая Алексия, — подхватил Корифий, — уж где, а здесь не ожидали вас увидеть.

Старый лорд глубоко вздохнул, явно усмиряя эмоции, и выпалил строжайшим голосом:

— Леди, немедленно подойдите ко мне!

Я не знала видели эти двое показания измерителя или нет. Зато мне было отлично известно, что до момента зачисления в академию бумага с результатами замера ничего не решает.

Нервно улыбнувшись жениху и напрочь игнорируя застывших свидетелей, я повернулась к клерку и спросила практически шёпотом:

— Из этого зала есть другой выход?

Мужчина, который минуту назад обливал презрением, сильно растерялся. Он отрицательно качнул головой, и я перевела внимание на ошалевшего от такого поворота Нэйлза.

Парень тоже растерялся, не был готов к открытому противостоянию, а вариантов спасения не видел. Зато план родился у меня и, шагнув к рыжему, я шепнула:

— Через окно уйти сможем?

К чести сообщника, тот на окна не обернулся. На них смотрела я. На такие высокие, чистые и абсолютно непрактичные. Рамы выглядели внушительно, однако сами окна отстояли от пола сантиметров на тридцать. Просто разбей и беги.

От самих окон нас отделяло порядка пятнадцати шагов.

Нэйлз всё понял и, сглотнув, сообщил:

— Дядя меня убьёт.

Подумал и добавил уже по существу:

— На окнах может стоять защита.

— А может и не стоять? — уточнила я опять-таки тихо.

А за спиной прогремело:

— Леди Алексия! Вы испытываете моё терпение! Немедленно подчинитесь! Вы моя невеста, и… — Дальше я не слушала.

— Пойдём, — сглотнув новый ком в горле, сказал Нэйлз. — Попробуем. Но дядя…

— Если понадобится, буду молить о твоём прощении на коленях. Скажу, что задурила тебе голову томными взглядами.

Нэйлз наконец очнулся от паники и, взглянув хмуро, заявил:

— Дядя не поверит.

— Не важно. Всю вину, в любом случае, беру на себя.

— Скажешь тоже, — рыжий скривился и, ухватив за локоть, степенно, будто собираемся обсудить что-то перед безоговорочной капитуляцией, повёл к окнам.

Тут же добавил:

— Когда буду разбивать окно, повернись спиной и прикрой голову. Я, конечно, использую щит, но всё равно.

Пауза, и продолжение:

— А если не получится, то мы…

Он явно собираясь предложить какую-то безрадостную альтернативу, но я перебила:

— Получится. Иначе и быть не может.

Нэйлз сглотнул третий ком и, с сомнением посмотрев на меня, всё-таки повторил:

— Да. Получится.

Ну всё. Раз все на позитиве, то вперёд.

Ринуться к нам ни лорд Бертран, ни Корифий, разумеется, не могли — слишком уж неприличное поведение. Они ждали там же, в проёме. Сумрачно наблюдали, как мы с рыжим неторопливо отходим к окну.

Оба были злы, но явно считали, что никуда не денусь, ведь из зала только один выход. Второй важный момент — столь вопиющей наглости никто, включая «жениха», просто не ожидал.

А мы одолели те самые пятнадцать шагов, оценили прекрасную погоду и немноголюдность улицы. Потом Нэйлз приказал:

— Готовься.

Парень быстро поводил пальцами, и я увидела, как между его ладоней появляется большой, словно сотканный из электричества, шар. Не раздумывая, Нэйлз шарахнул этим шаром по окну и одновременно создал обещанный щит — он был высоким и тоже полупрозрачным.

Вовремя. Стёкла и осколки рамы брызнули во все стороны, нас прямо-таки накрыло. Не будь щита, проблем не избежать.

Я не учла, что нижняя часть разбитого окна будет блестеть зубьями осколков, перешагнуть которые невозможно. Но тут на помощь пришла левитация — да-да, снова помог Нэйлз.

Невзирая на предыдущие сомнения, вкупе с паникой, мой сообщник оказался хладнокровным диверсантом — в два счёта перенёс нас на улицу. И уже тут, на свободе, рыжий всё-таки ошалел.

Глаза стали огромными, парень до синяков схватил за руку и огляделся, определяя направление. Именно в этот миг из зала гильдии донёсся рёв лорда Бертрана. Ничего хорошего этот рёв не предвещал.

— Бертран не дурак, — выдохнул Нэйлз. — Он всё понял. Он знает, куда мы сейчас пойдём.

Там, в выбитом проёме, началось какое-то шевеление, и я сказала:

— Тогда нужно торопиться.

Рыжий кивнул, и мы сорвались с места как две стрелы.

Вернее он был стрела, а я стрела на буксире. Просто, в отличие от сообщника-аборигена, не знала куда бежать. Летела за ним и молилась, чтобы Нэйлз не оторвал руку. У меня точно что-то хрустнуло в плече.

Один поворот, второй… Мы мчались, распугивая прохожих. Вокруг мелькали здания, возницы недоумённо притормаживали, кто-то пытался кричать вслед.

Но мы бежали. Я помнила, что филиал академии где-то недалеко, только расслабляться не спешила. Убитое состояние тела тоже сказывалось — в аккуратное, прямо-таки миниатюрное здание, я влетала в желании согнуться пополам.

Буквально ввалилась в небольшой, абсолютно пустой холл, и тут же получила указание:

— На второй этаж. Быстро. Отдай бумажку секретарю, пусть зачислит.

Ситуация была понятна, но я всё-таки спросила:

— А ты?

— Останусь здесь на случай появления Бертрана.

Хотелось верить, что «жених» за нами не последует. Но тут как в пословице — если хочешь мира, готовься к войне.

И я… Уже не побежала, но поползла. Сил после забега не осталось, в боку нестерпимо кололо. Лишь на вершине лестницы я заставила себя распрямиться и, стащив с головы бандану, расправила плечи. Всё, я нормальная. Окон в гильдии не разбивала, проблем никому не доставляла, и вообще.

Из приятного — кабинет нашёлся сразу, он был первым. Секретарь, что тоже ценно, находился на месте. Едва переступила порог, сидевший за письменным столом пожилой мужчина оторвал взгляд от бумаг и благожелательно уставился на меня.

— Добрый день. Можно поступить в академию? — кое-как справляясь со сбитым дыханием, спросила я.

— Ваше имя?

— Леди Алексия Рэйдс.

Секретарь кивнул.

— Какой факультет вас интересует?

Приблизившись к столу, я отдала полученную в гильдии бумагу. Мужчина взглянул на результаты измерения, и лицо уважительно вытянулось.

— О… Полагаю речь о магическом факультете?

— Да!

Секретарь подхватил лежавшее на столе пенсне и, просмотрев документ ещё раз, сообщил:

— Тут спорная ситуация, леди. У вас пятый уровень, но потенциал… Потенциал очень высок. Я не могу зачислить вас на серебряный факультет, это будет неправильно. А для зачисления на пурпурный необходима консультация с лордом Дрэйком.

Опять Дрэйк, — мысленно простонала я.

Но проблема заключалась не в нём, а во мне. Кажется, я сама себя перехитрила.

Перед измерением я «сжала» магию. Это точно повлияло на мою «пятёрку»! Это занизило результат!

«Ну да, занизило, — отвечая на безмолвный вопрос, сказал Арти. — Но ты выросла слишком резко, даже я удивился. В твоём случае подобный рост слишком подозрителен».

«Зачем ты меня заставил!»

«Я хотел как лучше».

«Твоё как лучше вылилось в то, что меня не могут зачислить. Капец!»

Дверь кабинета была открыта, снизу послышался приглушённый шум. Моё сердце пугливо сжалось.

Просто здесь, в филиале академии, ни рамок, ни охраны не было. Создалось впечатление, что в здании вообще пусто. То есть нас с Нэйлзом, если что, не спасут.

Проблему требовалось решить незамедлительно, и я вернулась к теме:

— Консультация? Но лорда Дрэйка здесь нет.

— А вы куда-то торопитесь? — удивился секретарь.

— Вообще-то да. Я…

— До начала занятий полторы недели, мы успеем решить вопрос с вашим зачислением, леди. Будь у вас стабильный пятый уровень, я бы не сомневался, но в потенциале у вас… страшно сказать. — В его голосе опять зазвучало огромное такое уважение. — В потенциале у вас десятка. Десятый уровень, леди!

— Зачисляйте на серебряный, — решилась я.

Плевать. Сейчас куда угодно, а позже переведусь.

Вот только…

— О, нет. — Собеседник даже руками замахал. — Слишком велика вероятность, что вас возьмут на пурпурный. Я просто не могу записать на серебряный. — И повторил: — Нужна консультация и резолюция лорда Дрэйка.

Шум внизу усилился, я ощутила себя стоящей на краю пропасти.

— Меня намерены выдать замуж, — я решила сказать в лоб. — А жених категорически против учёбы, хочет запереть меня дома. Если прямо сейчас не поступлю, то завтра меня не отпустят.

Секретарь не поверил.

— Да что вы. Разве такое возможно? Чтобы с полноценным пятым уровнем и не отпустили? Пф… Леди, не надо делать драму там, где её нет.

Я опёрлась руками о стол и подалась вперёд. Приготовилась просить, умолять, да что угодно. Хоть танцевать с бубном!

Но меня неожиданно прервали.

— Зачислить леди Рэйдс на пурпурный факультет! — раздался даже не возглас, а рык. — Немедленно!

Невероятно, но голос я узнала. В кабинете никого кроме нас с секретарём не было, но голос прозвучал так, словно лорд Эрон стоит рядом со мной.

Секретарь замер и побледнел.

Повисла короткая пауза, и невидимый Эрон рявкнул строже прежнего:

— Мне повторить? То есть с первого раза не понимаем?

Это было что-то на магическом. Секретарь вдруг затрясся, выхватил из ящика какую-то печать и шлёпнул её на принесённый из гильдии листок.

В следующий миг лист поднялся в воздух и замерцал. Вспыхнул так, словно на нём установлена не только печать, но ещё защита.

«Хм, а ты соображаешь, — влез с очередным комментарием ключевой артефакт. — В самом деле защита. Теперь этот документ ни порвать, ни сжечь. Даже магией уничтожить не выйдет. Пурпурный факультет ценит свои печати».

Приятно. Кстати, я лишь сейчас поняла, что перестала видеть висящие в воздухе магические «нити». Значит ли это, что мой магический рост завершён?

Но!

«Что это было?» — выдохнула я.

«Как что? — верно пронял вопрос Арти. — Кинжальчик сработал. Уж не знаю чем ты очаровала дедушку, но ведь помог».

«Почему секретарь его послушал!»

«А как иначе? — изумился Арти. — Это же лорд Эрон».

Поразительное заявление. Интонация ещё лучше — я аж взбесилась.

«Я ведь говорил, что Эрон был выдающимся деятелем магической науки, — чуть смутился Арти. — А ещё много лет занимал должность ректора столичной академии. Кажется, этот секретарь был с ним знаком».

Не в силах переварить эмоции я прикрыла глаза.

А секретарь дрожал! Он обратился с вопросом:

— Леди Алексия, вы тоже слышали?

— Что слышала? — Я поняла, что не готова подтвердить чужие «глюки». — Вы о чём?

— Голос, — попробовал объяснить пожилой мужчина.

Я отморозилась, и секретарь замолчал, а в следующую секунду стало не до Эрона. В распахнутую дверь кабинета ворвался Корифий. Следом въехал лорд Бертран на своей каталке — как одолел лестницу, не знаю. Впрочем, он же маг.

Последним вбежал взъерошенный, раскрасневшийся Нэйлз.

— Алексия, не сметь! — рявкнул «жених». — Я запрещаю! Я…

Тут его взгляд споткнулся о парящий над столом документ, и губы сжались в тонкую неприятную линию.

А Корифий выпалил:

— Что-о-о? Да как… Да как вы…

— Кхе-кхе, — тут же взял себя в руки секретарь.

Шума, который предшествовал появлению визитёров он словно не замечал, к вторжению тоже отнёсся ровно.

Ну да. То ли дело явление Эрона. Вот там было по-настоящему важное, а тут — ерунда.

— Рад сообщить, что леди Алексия зачислена в столичную академию, — сказал секретарь. — На магический факультет.

— Я протестую! — рявкнул Бертран. — Я требую аннулировать документ! Леди недееспособна!

Такого я не ждала. Сердце похолодело, потому что статус недееспособной — это серьёзно и, признаться, жутко.

— Прошу прощения, но про подобное в инструкциях не сказано, — развёл руками секретарь. Он вернулся в прежнее, флегматично-дружелюбное состояние. — Мы зачисляем на основе предоставленных документов, по достижению возраста. В случае аристократов из старой ветви достаточно свидетельства об измерении уровня магии.

Жених не выдержал и зарычал.

А потом повернулся к Нэйлзу и повторил уже слышанное:

— Дядя тебя убьёт!

Рыжий насмешливо вздёрнул бровь. Он выкатил грудь, и клянусь, будь у сообщника хвост, тот бы распушился так, что занял весь объём кабинета.

— Не просто убьёт, — злобно подхватил Корифий. — Он сделает из тебя маленькую рыжую котлету. Порвёт на сотню мерзких, самодовольных наглецов!

Момент был серьёзным, я не выдержала и фыркнула. От такого-то наезда.

Нэйлз тоже улыбнулся, и тут в строй вернулась тяжёлая артиллерия. Лорд Бертран.

— Мало того, что ты, сын правящего рода, помогаешь неугодной Рэйдс, так ещё… — старик словно задохнулся возмущением, — … ты хоть понял, на какой факультет её зачислили?

Сообщник бодро оскалился и, кажется, впервые за всё время, пригляделся к парящему над столом документу.

Улыбка на его губах осталась, но словно заледенела, и Бертран это прекрасно видел. Старый коршун поспешил добить:

— Пурпурный факультет — вотчина лорда Дрэйка. Туда нельзя поступить без собеседования и личной резолюции. Твой многоуважаемый дядя будет в таком восторге, что вся столица содрогнётся, а мы, всем высшим светом, понесём цветы на твою могилку. Всё, Нэйлз, допрыгался.

Парень с ответом не нашёлся, а гнев Бертрана, как яростный пожар, перекинулся на меня.

— А ты? — Жених резко развернул кресло-каталку и, глядя снизу вверх, окатил презрением. — Что о себе возомнила, девчонка? Какая магия? Да и уровень. Пятый? У тебя? Откуда⁈

Прозвучало резко. Меня не просто втаптывали в грязь, а размазывали по ней тонким слоем.

Только вот незадача, я не совсем Алексия, и ненавижу, когда на меня давят. За свою жизнь я провела много жёстких переговоров. На чудаков с амбициями тоже насмотрелась. Я не собиралась поддаваться на манипуляцию. Пусть бесится сколько угодно, но прямо сейчас Бертран не может ни-че-го.

— Аннулируй заявление! — рявкнул лорд. — Откажись от поступления, и я, так и быть…

Тут он всё-таки запнулся.

Я знала… Отлично понимала, что лучше прикинуться глупой овечкой, изобразить какую-нибудь дурость, но не смогла. Этот бой я выиграла, и смотрела на «жениха» с весёлым превосходством. Остатки выдержки уходили на то, чтобы не показать мерзавцу неприличный жест.

Жену он захотел. Имущество. Подложить меня под собственного внука.

Ага, щас. Утрётся.

— Откуда. У тебя. Магия. — Бертран напрягся, но отступить не пожелал.

Глубокий вдох, и я сказала:

— Хороший вопрос. Она проявилась сразу после того, как я отказалась от пилюль, которыми вы меня пичкали. Странное совпадение, не находите?

Я лгала, но неожиданно попала в цель. Старик дрогнул, а мой сообщник отчего-то расслабился.

Ещё одна точка, в которой можно тормознуть и изобразить дурочку, но я непроизвольно вошла в образ Ледяной королевы. Видимо пережитое напряжение сказалось.

Окатив Бертрана и Корифия холодом, я уведомила:

— За лорда Дрэйка не волнуйтесь. Он человек разумный и обязательно во всём разберётся. Цветы тоже поберегите, возможно, вам самим пригодятся. А ещё у меня есть сомнения насчёт заключённых с Офелией сделок, и я собираюсь подробнее изучить этот вопрос.

Старый лорд застыл, а потом наградил жабьей улыбкой.

— Уж не знаю кто прополоскал тебе мозги, девочка, но ты не понимаешь, что я сильней. Сделки законны! А ты… — И опять: — Немедленно откажись от поступления! В противном случае я буду вынужден пустить тебя по миру!

Я даже наклонилась, чтобы ответить:

— А может по миру пойдёте вы, лорд Бертран?

Корифий не выдержал, грозовой тучей двинулся вперёд. Секретарь встрепенулся, а Нэйлз наоборот замешкался, словно не понимая, как противостоять этой силе.

— Уверен? — рявкнула я, обращаясь к несостоявшемуся биологическому отцу моих детей.

Я ударила вслепую:

— Кстати, а что бывает с теми, кто нападает на адептов пурпурного факультета?

Удивительно, но я угадала. Корифий резко замер, и тут же сделал шаг назад.

Повисла очень напряжённая, максимально неприятная пауза. Мы уничтожали друг друга взглядами, и я не собиралась отступать.

Бедный секретарь пребывал в абсолютном шоке. Кажется теперь мои слова о единственной возможности не казались сотруднику филиала бредом. Жалел ли он о поставленной печати? Надеюсь, что нет.

— Ты ещё передумаешь, — как итог, выдохнул Бертран. — Этот мальчишка… Детская любовь быстротечна, Алексия. Он обязательно тебя подведёт. Вот увидишь.

Я очень медленно, с широкой усмешкой, кивнула. А вместе с этим подумала — ну да, после такого выступления, после побегов и разбитых окон, вся столица непременно решит, что у нас с Нэйлзом роман.

И как с этим быть?

В мой неожиданный пессимизм вклинился Арти:

«Как? Очень легко. Я приму материальную форму, и ты продемонстрируешь роман со мной. Я, конечно, останусь для всех анонимом, каким-нибудь незначительным аристократом из очень далёкой провинции или соседнего государства. Но мы с тобой запросто затмим эту историю. Такие слухи организуем, что на три десятилетия хватит».

Кажется он шутил.

«Не смешно,» — резюмировала я.

Арти хохотнул, но как-то ненатурально.

«Отвянь,» — моя строгая реплика.

«Эх, девочка… Знала бы ты от чего отказываешься,» — тоном профессионального искусителя произнёс он.

«Заблокирую! Вот начну изучать магию, разберусь с основополагающими принципами и обязательно придумаю, как ограничить твои доступы».

«Пробуй!» — тут Арти по-настоящему повеселел.

А я вдохнула, выдохнула и прожгла взглядом спину покидающих кабинет врагов. Тот факт, что мы никогда не подружимся, был очевиден с самого начала.

Нэйлз, невзирая на победу, тоже сделался очень нервным, и причина была ясна. Даже моя молчаливая интуиция проснулась. Она не шепнула, а прямо-таки крикнула: после такого лорд Дрэйк убьёт не только племянника. Он убьёт всех!

Примерно то же время, северные провинции империи

Нехорошее предчувствие появилось у Дрэйка ещё вчера. Оно напоминало гвоздь, забитый в середину стула, только не до конца, а так, чтобы шляпка отстояла на несколько миллиметров.

Сядешь на такой правильно — не тревожит. А если немного сместишься, тут же чувствуешь дискомфорт, от которого хочется бегать по потолку.

Дрэйк по потолку не бегал, Дрэйк на него смотрел. Долго, пристально… Кажется, за последние сутки, только потолки и видел.

Разные! Белые, обшитые досками, каменные и тронутые плесенью. Тут, в северной провинции, куда высокий лорд отправился с короткой неотложной ревизией, в плане потолков был настоящий простор.

Конечно, в моменты подобного созерцания следовало размышлять о важном — о ключевом артефакте или случае с колонной. Но Дрэйк не мог. Его мысли разбегались тараканами, их распугивала тревога, которая поселилась внутри.

Минувшим вечером он даже хотел сорваться в столицу, желая проверить всё. Вообще всё. Даже появилась идея навестить личное убежище, отданное подопечной Нэйлза — ведь там, в теории, тоже может кое-что случиться.

Но…

Он взрослый человек. Блистательный маг. Такие как он неясным импульсам не поддаются.

Дрэйк и без этого сократил визит до минимума. Ревизия, призванная выявить воровство из казны, превратилась в этакую поверхностную прогулку. Но вернуться в столицу он действительно не мог.

А тревога не исчезала, нехорошее предчувствие становилось всё ярче. Ближе к обеду у Дрэйка ожил коммуникатор. Сначала пиликнул, потом тренькнул. При том, что доступ к этому каналу связи был у максимально ограниченного круга лиц, высокому лорду стало малость нехорошо.

Он хмуро открыл неудобную крышку коммуникатора, приложил палец к переговорному кристаллу и буркнул:

— Что?

— Ваша светлость, неотложные новости, — голос личного секретаря прозвучал напряжённо.

— Секретные? — Дрэйк помрачнел и покосился на собравшихся вокруг чиновников. Звонок застал его на совещании, в просторном кабинете, за длинным лакированным столом.

— Ну… Как сказать, — выдал совсем уж непонятное секретарь.

Дрэйк зыркнул на чиновников, и те спешно устремились на выход. Мужчины были рады оказаться подальше, на момент вызова в кабинете пахло грозой.

Оставшись в одиночестве, высокий лорд велел:

— Говори.

— Ваш племянник. Нэйлз. Он применил магию в стенах гильдии. Выбил окно, чтобы сбежать с леди Алексией.

В кабинете повисла оглушительная тишина, Дрэйк просто онемел от такой новости.

Магию? В стенах гильдии? Это ж каким идиотом нужно быть!

— И ещё… — аккуратненько, словно извиняясь, вставил секретарь.

— Говори, — хмуро повторил Дрэйк, убеждённый, что хуже уже не будет.

— Пару минут назад со мной связался секретарь приёмной комиссии академии и сообщил, что… простите, сейчас процитирую, я записал… «Поддавшись необъяснимому эмоциональному порыву» он принял леди Алексию Рэйдс на пурпурный факультет.

У Дрэйка аж мир перед глазами качнулся. Короткая пауза, и он прорычал:

— Что-о-о⁈

Личный секретарь не ответил.

Он хорошо знал Дрэйка, и понимал: повторять не нужно, высокий лорд с первого раза прекрасно расслышал. Реакция тоже была предсказуема, и секретарь радовался, что их сейчас разделяет полстраны.

Дрэйка подбросило.

Лорд вскочил и огляделся в поисках чего-нибудь, что можно швырнуть в стену, но устроители этой встречи кажется нарочно убрали все тяжёлые предметы подальше. Пришлось переживать феерическую новость так, без вспомогательных средств.

После нескольких глубоких вздохов и оглушительного скрипа зубов, Дрэйк упал обратно в кресло и сказал почти равнодушно:

— А третья новость какая?

— Хм… — Тут секретарь всё же удивился.

— Должна быть третья, — объяснил лорд. — После таких-то двух!

Иронизировал или нет, было неясно. Но новость действительно имелась. Правда прямого отношения к Дрэйку или правящему роду она не имела, особого внимания второго лица в государстве не требовала. Впрочем, как посмотреть.

— Говори, — потребовал рыжий.

— В филиале академии назревала опасная ситуация, и секретарь нажал тревожную кнопку. Опасность миновала, но усиленный магами патруль городской стражи на вызов всё-таки явился.

— И? — не выдержав, нетерпеливо подтолкнул Дрэйк.

— В итоге отряд, в сопровождении леди Алексии и сира Нэйлза, отправился к особняку Рэйдсов, чтобы не допустить противозаконных действий со стороны лорда Бертрана. Как понимаю, там уже начиналось выселение домочадцев.

Дрэйк по-прежнему оставался человеком умным, сильным, уравновешенным. Но он застонал.

Не зря говорят: хочешь рассмешить Всевышнего, расскажи о своих планах. Того, что происходило сейчас в столице, просто не могло быть.

Нэйлз перешёл черту, и сделал это минимум дважды за последние сутки. Правящий род не может, не должен и не будет помогать Рэйдсам. Тем более открыто!

Ситуация с зачислением вообще за гранью. Какому-какому порыву поддался старый, приписанный к филиалу секретарь?

— Буду в городе через полчаса, — процедил Дрэйк, убирая палец с кристалла и обрывая вызов.

Он снова поднялся и направился к дверям кабинета, чтобы застать там отпрянувшую от этих самых дверей толпу. Чиновники северной провинции таращили глаза, утирали лбы платочками и синхронно бледнели.

Высокий лорд окинул их сумрачным взглядом и объявил:

— Вам повезло. В столице кое-что случилось, и я вынужден вас покинуть. Но! — Дрэйк выдержал суровую паузу. — Вы прекрасно поняли зачем я приходил и, господа, я дарую вам шанс.

Толпа разучилась дышать, а рыжеволосый лорд продолжил:

— Я вернусь через две недели. К этому моменту всё должно быть исправлено. Чтобы ни одной, даже мельчайшей недоимки. Городское имущество, которое вы, по каким-то причинам, начали распродавать, должно быть возвращено. Всё вернуть, всё посчитать! — а это был уже рык. — Чтобы никаких нарушений. И благодарите небо за возможность притвориться, будто ничего и не было.

Чиновникам, конечно, полагалось всё отрицать, но люди понимали — за время кратчайшего визита Дрэйк увидел достаточно. Итог — мужчины разной степени важности дружно закивали.

— Всё, — рявкнул высокий лорд. — Работайте!

Толпа расступилась, освобождая опасному гостю путь.

Спросить что же такого произошло, никто, разумеется, не мог. Но чиновники не унывали — слухи в империи разлетаются быстро, причины отъезда станут известны уже к вечеру.

Сейчас северянам оставалось лишь смотреть вслед, на широкую спину, и действительно благодарить небо за избавление. В качестве ревизора Дрэйк ужасен, а они от чего-то расслабились. В самом деле позволили себе лишнего. И в налоги залезли, и в казну города, и имуществом непредусмотрительно распоряжались.

Но исправятся. Обязательно. Лишь бы Дрэйк рычал на кого-то другого. Не на них!

Дрэйк покинул здание городской администрации и заспешил в сторону стационарного портала. Разумеется, он мог создать портал самолично, но это было бы чересчур.

Слишком много чести этим, с позволения сказать, детишкам. Слишком много внимания.

— Ну, Нэйлз, — прорычал высокий лорд глухо.

Последнее, чего ожидал, так это того, что племянник всерьёз залипнет на худосочную девицу. Чем неугодная Рэйдс очаровала младшенького? Она, безусловно, симпатичная, но, сколько помнил Алексию, других достоинств у юной леди однозначно нет.

Сложная судьба? Да.

Вырасти леди в иных условиях, она бы, вероятно, могла претендовать на сильный характер, на какую-то стать и твёрдость. Но Алексия Рэйдс была абсолютно заурядной! Даже право на дееспособность отстоять не смогла.

Уже подходя к арке стационарного портала, Дрэйк понял — весь секрет в её бесконечных бедах.

Девица в беде — это ведь так заманчиво! Особенно для молодых, не обременённых опытом мужчин.

— Прибью, — пообещал тихо, но вслух.

Потом обошёл очередь, которая ждала перехода, и властно кивнул дежурившей у портала страже. Дождался, когда арка вспыхнет серебром и, рыкнув название города, вошёл в свечение. Его тут же подхватил магический вихрь.

Пара минут, и Дрэйк оказался в знакомом помещении столичной портальной станции. Оно находилось всего в паре кварталов от гильдии, до филиала академии тоже было недалеко.

Высокий лорд успел немного успокоиться и решил, что начнёт с осмотра учинённого Нэйлзом погрома, а заодно выяснит что там с магическими показателями Алексии. Ведь раз леди зачислили на один из магических факультетов, измеритель выдал минимум тройку.

Третий уровень, да после нулевого? Ситуация сама по себе невозможная. Столь же невозможная, как зачисление на самый престижный факультет.

Вспомнив о сообщении секретаря приёмной комиссии, Дрэйк невольно зарычал, чем напугал двух симпатичных девиц, которые смотрели на рыжеволосого лорда с восторгом. Здесь пришлось всё-таки собраться и выдать кривую улыбку — ту самую, которая с лёгкостью покоряла женские сердца.

Конечно, сейчас было не до любовных побед, но привычки — такие привычки.

Дрэйк вздохнул и, оглядев полупустую площадь возле станции, воскликнул громогласно:

— Возница!

Три квартала — это близко. Но он принципиально не желал идти пешком.

Что бы ни случилось, необходимо продемонстрировать подданным, что всё под контролем. Откручивать голову Нэйлзу, Алексии и прочим причастным, он будет без свидетелей. Показательная порка — замечательный, но слишком неоднозначный инструмент.

Алексия

Учитывая отношение правящего рода и всё, что Нэйлз говорил раньше, я думала, парень сольётся. Он сделал слишком много, я не могла даже просить о дополнительной помощи, но сообщник удивил.

Когда в филиал академии нагрянула стража, Нэйлз выступил главным свидетелем. Он объяснил что к чему, а вызвавший эту самую стражу секретарь, даже не мяукнул.

Но дальше — больше. После всех выяснений Нэйлз произнёс:

— Раз уж вы здесь, окажите помощь?

Полагаю, обратись с такой просьбой обычный горожанин, его бы послали. Но перед отрядом стоял представитель правящего рода, и отказать ему не смогли.

Мы спустились вниз и вышли на улицу.

Тут я обнаружила новую параллель с родным миром — у тротуара были припаркованы две нетипичного вида коляски. Лаконичные, абсолютно чёрные, с говорящими эмблемами. На бортике, за спиной у кучера, располагались два массивных кристалла, один красный, второй голубой.

— Прошу! — сухо сказал начальник отряда, делая приглашающий жест.

Нэйлз кивнул и помог забраться в транспортное средство.

За нами последовали и стражники — коляски были широкими, сидения вмещали по три человека. Ещё двое могли прицепиться сзади, там имелись специальные держатели и уступ.

— К особняку Рэйдсов, — приказал вознице командир.

Мы покатили в сторону моего как бы дома, однако состав отряда был уже не полным. По просьбе всё того же Нэйлза, двоих бойцов отправили по иным, не менее важным делам.

Первый поспешил в Министерство финансов, а второй — в Общеимперский земельный комитет. Стражников обязали предупредить ведомства о заморозке всех сделок по моему имуществу.

Клянусь, это было даже круче, чем магия.

Я до последнего не верила, что проблемы могут решиться вот так.

Оптимизм оптимизмом, но всю дорогу я пребывала в напряжении, и угадала. У видавшего виды, неухоженного особняка, во всю суетился народ. Человек, который орал громче всех, оказался поверенным Бертрана, он пытался вытурить домочадцев во главе с Офелией. Пышнотелая «мадам» громко рыдала.

Остальные стояли смирно, смиренно, однако покидать дом не спешили. Словно надеялись на чудо. И вот это чудо произошло.

Я была счастлива и молчаливо молилась. Поверенный «жениха» отреагировал на появление стражи полным пофигизмом, и ещё пофигистичней посмотрел на меня.

Ему было плевать. У него имелась копия долгового документа и приказ «законного хозяина». Даже оклик начальника стражи поначалу никакого эффекта не возымел.

Зато потом началось… Главный стражник и Нэйлз налетели как два сокола. Я в жизни не видела такого напора. Ситуацию усугубил излишне борзый тон поверенного — ни опытный вояка, ни императорский племянник стерпеть подобного не могли.

Крики плавно сменились рычанием, а в меру вежливые просьбы — угрозой ареста. Шоу получилось таким, что сбежалась половина улицы. Даже Офелия перестала рыдать.

Большой плюс — меня домочадцы сначала не замечали. Я, повинуясь приказу рыжего, осталась в коляске. Сидела и огромными такими глазами взирала на учинённый скандал.

Бой длился около получаса, и лишь когда поверенный велел своим людям заносить обратно остатки уже вынесенной из дома мебели, Нэйлз вернулся к транспортному средству и протянул мне руку. Прислуга, наконец, опознала хозяйку и очнулась, а опекунша…

Увы, тут начался концерт номер два.

Ор до гор. Причитания. Успешные попытки обняться.

Толстушка начала с истории вторжения в дом поверенного, расписала в деталях кошмары этого позднего утра, а закончила визгливым вопросом:

— Алексия! Но как такое возможно? Ты и магический факультет!

И продолжение, причём без всякого перехода:

— Подожди, милая. А где ты вообще была? Ты знаешь, как я за тебя волновалась? Да я же с ног сбилась, разыскивая!

— Угу, — только и сумела вставить я.

Просто здесь и сейчас ответы были Офелии не нужны. Она изливалась этаким водопадом. Прыгала с одной темы на другую, возвращалась к предыдущей, опять резко меняла траекторию причитаний… А в итоге вытащила баночку с пилюлями.

За процессом употребления успокоительного я наблюдала хмуро. Но решить проблему незамедлительно не могла.

Мне тоже хотелось выдохнуть. Осознать, что вообще происходит. Ведь я молодец. У меня получилось. Я…

— Ну пойдёмте в дом, — предложила тем временем Офелия. — Мы угостим вас чаем!

О том, что чай в особняке Рэйдсов — это подкрашенный кипяток, знала только я.

Стало неловко. Я начала прикидывать как бы отговорить Нэйлза и начальника стражи, но те отговорились самостоятельно — видимо испугались продемонстрированной опекуншей феерии.

И если воины могли ретироваться под предлогом, что акт правозащиты окончен, то рыжий сообщник всё-таки застрял.

Нэйлз отодвинулся от нас шагов на десять, теперь стоял, косился и ждал развития событий.

Я тоже хотела отодвинуться. Более того, мне срочно требовалась тишина и подумать. В итоге я сказала толстушке:

— Вы пока заваривайте, а я воздухом подышу.

Отпускать Офелия не хотела. Держала за руку, словно могу вырваться и опять удрать. А я в самом деле мечтала куда-нибудь свинтить, но внезапно осознала печальную истину… Если все мои финансовые проблемы заморожены, если у меня пусть временный, но всё-таки иммунитет против брака, то причины прятаться, жить в предоставленном комфортабельном «убежище», больше нет.

По уму, мне надлежало прямо сейчас, сию секунду, вернуться в особняк. В эту невероятную, заросшую грязью и пропитанную тонкой вонью разруху.

Вспомнив запах, который растекался по всему зданию, проникая в каждый уголок, я поёжилась.

«Ну что сказать? — встрял со своим мнением Арти. — Жизнь как монета о двух сторонах. Что-то теряешь, а что-то находишь. И наоборот».

Наоборот, угу.

Приобрела особняк, но потеряла возможность спать в чистой постельке и питаться в ресторане.

Этот момент в голове пока не укладывался, но главный кошмар случился парой минут позже. После того, как счастливая Офелия упорхнула в дом.

Я осталась на тротуаре, возле крыльца. Тут ко мне спустилась уже знакомая, сильно пожилая повариха. Женщина робко улыбнулась, кивнула, а приблизившись вплотную прошептала:

— Леди Алексия, я не знаю как сказать мадам Офелии, но чая не будет. — Пауза, и прямо-таки убийственное: — У нас не осталось ничего. Даже овса и сухарей.

О-о-о!

Мой мысленный стон был таким громким, и таким протяжным, что даже Арти на ментальном плане скукожился.

Честно? В прошлой жизни я в подобных ситуациях не бывала, и сейчас понятия не имела как быть. Мне требовались время и тишина. Хоть немного времени и тишины, чтобы сообразить что со всеми этими «приключениями» делать.

— Иди в дом, — сказала кухарке. — Попробуй угомонить или как-то отвлечь Офелию. Пить чай мы в любом случае не собираемся, нам сейчас не до этого.

На меня стрельнули глазками.

— А вы повзрослели, леди Алексия. Точно повзрослели.

— Иди, — повторила я мягко, и подняла взгляд к небу.

Ну и как, всё-таки, быть?

Небо над столицей было красивым — нежно-голубым, с медленно плывущими облаками. Не зуди у меня от новой порции навалившихся неприятностей, я бы любовалась им три часа.

Но, учитывая обстоятельства, на любование ушло три минуты. Всего три! Потом я сделала глубокий вдох и, придав лицу оптимистичное выражение, направилась к Нэйлзу. Рыжий словно почуял — его лицо, в противовес моему, стало кислым.

— Я хочу сказать спасибо за помощь, — начала с приятного. — Ты невероятен.

Парень кивнул, принимая похвалу, а я…

Уф!

— Нэйлз, мне нужен кредит. Как думаешь, где могу его взять?

Брови сообщника прыгнули на середину лба, а через миг он прикрыл глаза с видом человека, который услышал нечто идиотско-абсурдное. Такое, от чего мозг лопается, а здравый смысл утекает в образованную в процессе этого лопанья щель.

— Где? — переспросил он.

Вопрос был риторическим. Я отлично понимала, что с моей кредитной историей, с моим банкротством, рассчитывать на новый заём сложно. Но иного выхода просто не было, мне нужно накормить людей.

— Где? — повторила я, намекая, что ответ «невозможно» меня не устроит.

Выход есть всегда. Просто нужно знать, где его искать.

Парень посмотрел хмуро и неожиданно моё понимание проблемы усугубил:

— Даже если забыть про долги рода Рэйдс, заём тебе никто не даст. У тебя нет статуса, Алексия. С точки зрения закона, ты недееспособная, пребывающая под опекунством, юная леди.

Он подумал и добавил:

— Слишком юная. Да ещё студентка академии, с которой, даже при большом желании, пять лет ничего не взыщешь. — Пауза, и Нэйлз воскликнул эмоционально: — Да нет таких идиотов, Алексия! Их просто не существует!

— Но ведь однажды я обязательно научусь превращать металлы в золото, — сказала проникновенно.

Рыжий сначала фыркнул, а потом и вовсе заржал.

Я смотрела на него и понимала — парень в своём праве. Он мыслит разумно, но не потому что умней. У Нэйлза банально нет причин мыслить иначе. А я вынуждена, ведь стандартные методы мне не помогут. Мне необходимо чудо!

Смех сообщника резко перешёл в кашель, на меня опять покосились хмуро.

Кое-кому явно пришла идея, и я превратилась в одно большое ухо. Ну же, Нэйлз! Расскажи!

— Впрочем… — он снова закашлялся. При этом веселья в облике сообщника не осталось.

Когда парень справился с голосом, то выдал:

— Есть один вариант, Алексия, но он… Короче, существует древний обычай. Очень древний. Его не применяли лет, кажется, пятьсот.

На ментальном плане, прямо в голове, застонал Арти, непрозрачно намекая, что идея из числа фантастичных.

Но после колонны Первохрама я относилась к невероятному очень даже неплохо. Любая авантюра, лишь бы выправить моё катастрофичное положение.

— Что за обычай? — подтолкнула я, и Нэйлз порозовел.

Сообщник опустил глаза и произнёс:

— Есть древний обычай. При большой нужде девушка из благородного рода может выставить на аукцион свою невинность. В прошлом, в древние времена, за такое платили очень неплохо. Сколько выйдет сейчас не знаю, но… В общем, ты можешь попросить Офелию, как опекуншу, и…

Нэйлз осёкся, а у меня лицо вытянулось. Мне сейчас почудилось? Или я правда всё это слышала?

«Не почудилось,» — подсказал Арти.

— Вы тут совсем офигели? — то ли мысленно, то ли вслух, спросила я.

Рыжий посмотрел с этакой ошалелой неловкостью, а я нахмурилась и отступила. Улица к этому моменту уже опустела, зеваки разбежались, престижный старый район погрузился в обычную для него тишину.

В миг, когда я делала шаг назад, в этой тишине зазвучал стук копыт. Я повернула голову, чтобы увидеть подъезжающий к дому роскошный экипаж, и возмущение сменилось тревогой. Если это Бертран пожаловал, то даже не знаю. Я пока не готова к новой стычке. Сил нет.

Нэйлз экипаж тоже видел, и тоже не обрадовался, от чего тревога лишь усилилась.

Мы молча пронаблюдали как карета останавливается неподалёку, а потом из неё величественно вывалился незнакомый мужчина выдающихся габаритов. Этакий длинноволосый медведь.

— У-у-у… — страдальчески протянул Нэйлз.

Я сверкнула в сообщника глазами и напряглась до предела.

Зато незнакомец был расслаблен и лучился белозубой улыбкой. Не колеблясь, он направился прямиком к нам и, склонившись в вежливом поклоне, представился. Причём представлялся не рыжему, а исключительно мне:

— Лорд Эпикур. Эпикур Гавальдо к вашим, леди, услугам.

Я и моргнуть не успела, как моя рука, каким-то невероятным образом, оказалась в его огромной лапище. Затем был вежливый поцелуй, и здоровяк отступил.

Кивнув недовольному Нэйлзу, лорд Эпикур снова переключился на меня. Улыбка на тронутом тонкими морщинами лице стала ещё шире и, кажется, белозубей.

Я помнила это имя. Равно как и фамилию. Но всё равно спросила у Арти:

«Это тот человек, который отжал у меня земли с месторождением энергоресурсов?»

«У рода Рэйдс,» — от чего-то поправил Арти.

«Не-ет… У меня!»

Я резко набычилась. Напряжённость сменилась желанием вцепиться в медового цвета гриву и жестоко отомстить за отъём у меня столь важного имущества.

И плевать, что весовые категории разные! Сегодня было слишком много стресса, реагировать спокойно я не могла.

Эпикур моментально понял и, выставив ладони вперёд, воскликнул:

— Полегче, юная леди! Полегче! Я с миром и добром!

— А это как? — буркнула я, с трудом удержавшись от пассажа на тему земель и ограбления. Договоров я, конечно, не видела, но даже не сомневалась, что сделка была невыгодной. Будь это иначе, мне бы сейчас не предлагали выставить невинность на аукцион.

Повисла пауза. Но померкшая было улыбка Эпикура снова стала до неприличия широкой.

Наконец он произнёс:

— Слышал о том, что случилось сегодня в гильдии. О вашем поступлении в академию и событиях возле особняка Рэйдсов мне тоже донесли.

Я на мгновение задумалась. Кто бы знал, что информация может разлетаться так быстро. Это же условное средневековье, без мессенджеров и интернета.

— Не буду скрывать, я в восторге, леди, — продолжил Эпикур, радостно клацнув зубами. — Как и от самого факта вашего побега. Так его! Так его, этого старого сморчка!

Старый сморчок? Кто-то пытается сказать, что он — враг моего врага? Что ж… Надувательства с землями это не отменяет, но приятно.

— Я знаю, что вы сейчас в затруднительном положении, леди, — продолжил лорд, — и хочу оказать помощь.

С чего бы вдруг? — едва не сорвалось с языка.

Но я удержалась. Внутри по-прежнему кипела буря, но я вспомнила о разуме и заткнулась. Мне нужны союзники. Прямо сейчас — любые.

— Это очень благородно, — произнесла, вспоминая что-то из литературной классики. Кажется, так в подобных случаях говорят?

Правда Эпикур махнул на комплимент рукой. Подозрительно зыркнул на Нэйлза, словно не понимая что здесь делает представитель правящего рода, а когда опять повернулся ко мне, то я сказала:

— Прямо сейчас мне очень нужны деньги. Поможете?

Я имела в виду кредит, но Эпикур понял иначе. Лорд воспрял, расправил плечи… Потом сунул руку во внутренний карман камзола и протянул мне довольно объёмный бархатный мешочек.

— Эм, — растерялась от такой прыти я.

Нэйлз сильно нахмурился, а я поспешила обозначить ситуацию:

— Это в долг, — сказала утвердительно.

— Зачем в долг? — удивился Эпикур. — Просто так. Подарок. Разве могу я бросить в беде такую хорошенькую девушку?

Это было подозрительно. Если Эпикур настолько добрый, то отчего не помог раньше? Или ему, как и андеграунд-тусовке, непреодолим мешал Бертран?

Вопрос «а стоит ли брать кошелёк» встал ребром. Чуялся нехилый такой подвох, и я поспешила спросить у Арти:

«Что будет, если возьму?»

«В каком смысле?»

«Нет ли здесь ловушки? Не выкатит ли он потом какой-нибудь высокий процент? Не повернёт ли ситуацию какой-то опасной для меня стороной? Что говорят в таких случаях ваши законы?»

«Мм-м… Да нет. В том, чтобы принять кошелёк нет ничего особенного. Чего ты вообще всполошилась?»

Того. Мой жизненный опыт утверждал, что дельцы ничего не делают просто так. В том, что Гавальди — тот ещё бизнесмен, сомневаться не приходилось.

Но после слов Арти я подарок взяла. Мешочек оказался увесистым.

И тут же услышала:

— Леди Алексия, могу пригласить вас на ужин?

Нэйлз аж подпрыгнул. А я…

Я окончательно утвердилась в мысли, что ругаться с Эпикуром не нужно — это всегда успеется. Причин жеманничать тоже не было, но ужин в компании мужчины… не уверена, что для местного общества это прилично. А я и без ужинов наворотила дел.

— Конечно, лорд Эпикур. Но не прямо сейчас.

— Я не тороплю! — воскликнул он. — Что вы! Понимаю, в данный момент вам нужно решить много вопросов.

Короткая пауза, и он добавил:

— Кстати, поздравляю с пробуждением магии. Насколько помню, от рождения ваш уровень был очень мал?

— Он был нулевым, — не стала скрывать я.

Мужчина посмотрел с удивлением и уважением, а я повернулась к рыжему и попросила:

— Подождёшь немного?

И опять Эпикуру:

— Благодарю за помощь, сейчас это действительно очень ценно. С вашего позволения, я должна заглянуть в особняк.

Останавливать меня никто не стал. Я покинула застывших друг напротив друга мужчин, поднялась по ступеням. Двери были приоткрыты, и я скользнула в полумрак разорённого дома, чтобы скривиться от той самой вони.

Аж мурашки по спине побежали!

Захотелось встряхнуться, как кошке после дождя.

Из приятного — кухарка отиралась прямо в холле, явно поджидая меня. Прежде, чем подозвать женщину, я развязала шнурок и заглянула в мешочек — он был набит золотом.

Всё-таки внезапно. Я аж сглотнула, глядя на мерцающие в тусклом освещении монеты. Знать бы ещё сколько и что стоит. Может в моих руках сейчас целое состояние, а может и так, ерунда.

— Иди сюда. — Я шикнула и махнула рукой.

Женщина быстро приблизилась, и я уточнила:

— Сколько нужно денег, чтобы продержаться ближайшие три дня?

— Трёх серебрушек будет достаточно, — та горестно склонила голову, хотя кошелёк руках видела.

Ну вот, новый вопрос — а сколько серебрушек в одном золотом?

«Десять, — подсказала невидимая энциклопедия. — Или сто медяков».

Я вытащила одну монету и сунула в руки женщины. У той аж глаза округлились.

— Это на три дня. Но кроме еды купите, пожалуйста, мыла. И Офелии ничего не говорите, — последнее я добавила совсем уж строго.

Кухарка отнеслась с пониманием. После того немного, что я узнала о разорении рода, доверять деньги опекунше не собиралась. Ведь я только по бумагам недееспособная, а не вообще.

— Леди Алексия, а вы сейчас… — начала было кухарка, но осеклась.

— Уеду, — припечатала я. — Вернусь завтра. Может через несколько дней. За меня не волнуйтесь, лучше комнатами моими займитесь.

— А как же…

Не знаю, о чём хотела сказать женщина, я уже не слушала. Развернулась и, зажимая нос пальцами, поспешила на выход. Настроение взлетело до небес, потому что у меня появилось отличное основание вернуться в квартиру Дрэйка.

Обозначить его Нэйлзу я как бы не могла, но не важно. Главное повод действительно есть.

На улице я застала прежнюю картину — Нэйлз и лорд Эпикур в этаком мягком, невысказанном противостоянии. Я подошла к мужчинам и, лучисто улыбнувшись узурпатору моего энергетического наследства, сказала:

— Ещё раз благодарю за помощь. Вы простите, но нам с Нэйлзом нужно…

— Да-да, конечно, — не дослушав, перебил он.

Поклонился, стрельнул глазами и, величественно направился к карете. Я же дёрнула рыжего за рукав и спросила:

— Мы можем вернуться в квартиру?

Тот вздрогнул, словно очнувшись от какого-то сна, и посмотрел хмуро.

Но вопросов — о счастье! — или возражений не прозвучало. Парень просто кивнул и, предложив локоть, повёл к пересечению улиц, где проще поймать экипаж.

Пока шли, нас обогнал Эпикур. Я даже не удивилась, когда его карета притормозила, а высунувшийся в окошко «медведь» предложил подвести.

— Благодарю, — ответил вместо меня Нэйлз. — Мы сами.

— Но наёмные экипажи такие неприятные! — воскликнул длинноволосый.

Нэйлз аж оскалился. А я прикинулась умной и отдала бразды правления ситуацией мужчине. Правда едва Эпикур отстал и покатил дальше, этот мужчина издал почти девичий стон и, вместо фразы, которая уже набила оскомину, выдал новенькое:

— Мы трупы, Алексия. Мы два ещё живых, но уже трупа.

— Не бойся, — во мне тут же встрепенулась взрослая и в целом храбрая женщина. — Я ведь уже говорила. В чём бы ни обвинил Дрэйк, всю вину беру на себя.

Часом позже, квартира в новом районе

Дрэйк не спешил. Он обуздал гнев настолько, что шёл по следам племянника очень медленно. Буквально крался, как тигр в травянистых южных лесах.

Но чем больше подробностей узнавал, тем сильнее хотелось придушить щенка вместе с его пигалицей. Он же с самого начала чуял, что ничего хорошего из их общения не выйдет. А теперь — вот. Проблемы. Причём «в самых неожиданных местах».

Особенно сильно поразил Дрэйка секретарь приёмной комиссии. Старик объяснял нарушение процедуры порывом — мол, рука дрогнула. Сам не понял, как решился поставить штамп пурпурного факультета на документ.

Уверял, что подобного не повторится, но сожалений или раскаяния явно не испытывал. Секретарь прибывал в обычном для себя флегматично-спокойном состоянии. Даже разъярённый взгляд второго человека в империи старика не пугал.

При этом Нэйлз, со слов секретаря, в момент непосредственного зачисления отсутствовал. Он явился в кабинет позже — следовательно, применить ментальное воздействие, которыми иногда злоупотребляет, племянник не мог.

Но что если воздействие применила Алексия? Сама?

Мысль была шальной, глупой и невероятно заманчивой. Будь у девицы Рэйдс такая способность, это многое бы объяснило. Например, ненормальную привязанность Нэйлза, его внезапное желание помогать.

Дрэйк понимал, что версия вряд ли верна. Что девушка, которая буквально вчера являлась нулёвкой, не может обладать таким знанием. С другой стороны, чем бес не шутит? Ведь подобного скачка магии случиться тоже не могло.

Взглянув на сделанный в гильдии замер, высокий лорд невольно вспомнил про колонну Первохрама. После тех событий он велел проверить алиби каждого, кто, даже в теории, мог провести диверсанта на территорию дворца.

Под подозрение попали многие, включая представителей правящего рода и, разумеется, Нэйлза. К счастью для парня, в ту ночь он находился у одной из любовниц, что подтвердили даже соседи. Не будь этих показаний, Дрэйк пришёл бы к ещё одному невероятному предположению. Он бы решил, что именно колонна помогла Алексии поднять уровень магических сил.

Но такого быть, конечно, не могло.

Выяснив всё, что мог, Дрэйк поймал экипаж и поехал к Рэйдсам. Заварушку не застал, зато величественно взошёл на видавшее виды крыльцо. Он стукнул дверным молотком и нахмурился, когда ему открыла всклокоченная, не слишком приятная служанка.

Второй момент — из глубин дома повеяло чем-то таким, что захотелось приложить к носу пропитанный парфюмом платок.

Высокий лорд даже отступил на полшага, прежде чем рыкнуть:

— Я желаю видеть леди Алексию.

Узнав посетителя, служанка растерялась настолько, что смогла только замычать.

Пришлось застыть. Превратиться в холодное, грозовое изваяние.

Наконец женщина очнулась, вспомнила человеческую речь и сообщила:

— Леди Алексии нет дома.

Дрэйк всё-таки обрадовался. Ему не хотелось переступать этот порог.

Вопроса «где она?» лорд не задал. Просто развернулся и пошёл вниз, к поджидавшему наёмному экипажу. Вариантов куда могла отправиться Алексия было много, но Дрэйк не собирался устраивать ни поисков, ни облав.

Чуял, что если не прямо сейчас, то несколькими часами позже, обязательно застанет парочку в своей квартире.

— Ну держитесь, хорошие мои, — прошипел он.

Потом была поездка — довольно долгая и малоинтересная. Нужный дом, красивые двери, чистая общая лестница и верхний этаж. Дрэйк прикоснулся было к дверной ручке, но… нет. Он нажал на кристалл, расположенный сбоку.

Звонить в дверь собственной холостяцкой берлоги было настолько странно, что на миг эта странность затмила все остальные. Когда дверь открылась, Дрэйк улыбнулся, а встречавший его племянник сильно побледнел.

— Ну привет, Нэйлз, — самым дружелюбным тоном сказал Дрэйк. — Как дела?

— Но-но-нормально, — не справился с эмоциями парень.

— Что ж, прекрасно. — Голос высокого лорда прозвучал едко. И он не удержался от передразнивания: — Очень за тебя ра-ра-рад!

Первое, что отметил Дрэйк — в квартире было чисто и пахло цветами. Второй момент — переход на магическое зрение и быстрая проверка верхних контуров защиты показали, что и тут всё хорошо.

Третье и главное — высокий лорд проследовал в гостиную и уставился на настенное панно. Один из кинжалов тускло мерцал в магическом спектре, что говорило о минимальной, то есть допустимой активности.

К счастью для Алексии и Нэйлза, досточтимого предка никто не разбудил.

Ну и последний элемент…

— Где? — спросил Дрэйк, бросив взгляд на племянника, который шёл по следам тенью.

— На кухне, — сказал Нэйлз уже без заикания.

Дрэйк вздёрнул бровь.

Кухня в его квартире, конечно, хорошая, но почему Алексия выбрала именно это место? Почему не спряталась в отведённой спальне? Или в ванной, как наиболее безопасном по причине интимности пространстве?

— Мы там кофе пили, — опуская глаза, добавил племянник.

Сказал, но ничего этим признанием не объяснил.

Дрэйк так и не понял смысла нахождения на кухне, но поманил Нэйлза пальцем. Уже вместе вошли в небольшое помещение. Причина бедствий стояла у окна.

Невысокая, хрупкая, с торчащими в разные стороны фиолетовыми волосами, Алексия тянула кофе из керамического стаканчика. Дрэйк знал ресторан, в котором готовят такой кофе. Второй керамический стакан обнаружился неподалёку, на столешнице. Дрэйк взглянул на него в магическом спектре, а потом приблизился и попробовал кофе на вкус.

Увы, магия очевидна не всегда. А след магического воздействия, как правило, тусклый и быстро тает.

Заклинаний, способных превратить напиток в ментальную бомбу не существует вовсе. Привороты и прочие «женские штучки» — это сказки. Но прямо сейчас Дрэйк сильно в своих познаниях сомневался. Ведь должно быть какое-то объяснение невероятной дури племянника? Может Алексия подмешала в кофе Нэйлза одну из тех сомнительных пилюль?

Ну а что? А как? Наследница Рэйдсов всегда была созданием бесхребетным и ведомым. Сейчас в такую же ведомую субстанцию превращался Нэйлз.

Дрэйк сделал один глоток, второй… Поводил языком по нёбу, пытаясь уловить посторонние привкусы, которых не было.

Неужели чисто? Впрочем, пилюли не обязательно подмешивать в напитки. Можно и в еду.

Алексия наблюдала за его появлением и дегустацией кофе молча. Проша вечность, прежде чем леди соизволила поздороваться и выдать «прекрасное»:

— Лорд Дрэйк, я всё объясню.

Именно та фраза, от которой у его светлости норовил дёрнуться глаз. Так говорил каждый, кто провинился — чиновники, слуги, студенты пурпурного факультета.

Дрэйк не собирался отдавать этой пигалице инициативу. Отставив стаканчик, он шагнул вперёд и требовательно протянул руку. Лорд желал сделать замер магической силы, благо портативный измеритель всегда при себе.

Алексия сжалась, втянула голову в плечи. Но в итоге рука оказалась в капкане крепких пальцев, а Дрэйк уставился на «циферблат». Собственный измеритель, в отличие от прибора в гильдии, выдал шестёрку активной силы и десять в потенциале.

Десять.

Немыслимо.

То есть тихо уйти в ВечностьРэйдсы не пожелали? — едва не слетело с языка.

Он глянул с хмурым прищуром и отпустил руку, а леди Алексия спросила вежливо, но совершенно невпопад:

— Может чаю?

— Лучше мяса, — поправил Дрэйк. — Обычно люблю прожаренное, но сегодня можно с кровью.

Неприкрытая угроза, только Алексия не испугалась:

— Это я уговорила Нэйлза разбить окно в гильдии. Меня преследовал лорд Бертран, он бы не позволил поступить на магический факультет.

Дрэйк закатил глаза и обернулся на племянника. Тот стоял — зеленел, бледнел, молчал.

— У меня не было другого выхода, — добавила Алексия.

— Да неужели? — пролился яром Дрэйк.

Девчонка расправила плечи и выпалила:

— Это я во всём виновата.

Она выпятила грудь, и высокий лорд фыркнул — было бы что выпячивать.

И да, он всё-таки не выдержал, повторил вслух:

— То есть Рэйдсы не пожелали исчезнуть так просто?

— Как видите, — спокойно, с каким-то смирением, ответила она.

Дрэйк застыл. Здесь и сейчас он мерил леди внимательным взглядом и было ощущение, что перед ним совсем другая девушка. Не та, которая мелькала в высшем свете последние два года как безмолвный прицеп к пышнотелой мадам.

Алексия изменилась, и он сам не понял в какой момент градус его ярости пошёл на спад.

Злость и раздражение не погасли, но убивать, по крайней мере эту пигалицу, уже не хотелось.

— Ты действительно зачислена на пурпурный факультет, — наконец сказал Дрэйк. — Но легко не будет.

— Кто бы сомневался, — последняя из Рэйдс шумно вздохнула.

А Дрэйк снова обернулся на племянника и улыбнулся хищно. Вот кого ждали настоящие «приключения»!

— Чего застыл? — бросил лорд.

— А-а… а что делать? — парень сжался.

— На выход!

Нэйлз вздрогнул и подчинился. Бодро полетел в коридор.

Касательно девицы — выгнать Алексию Дрэйк не мог. Не по-мужски. Настолько не по-мужски, что даже не хотелось.

— Всего доброго, — буркнул он.

А она…

— Спасибо, ваша светлость.

— За что? — вопрос был задан скорее по инерции.

— За приют. За… — тут она приподняла стаканчик, — кофе. За еду.

«За еду? — пронеслось в голове у Дрэйка. — Что-что? Неужели эти двое… Они что? Делали заказы с моего счёта?»

Невероятная наглость. Поразительная. Наглость в высшей степени!

Лорд был возмущён, но лицо, разумеется, удержал. Даже ответил, причём максимально ровно:

— На здоровье, леди.

Всё. Дрэйк ушёл. Отправился вслед за племянником, которого ждали все прелести жгучего гнева. Ведь, в отличие от Алексии, женской груди, пусть даже маленькой, у Нэйлза нет.

Алексия

— Спасибо, ваша светлость.

— За что?

— За приют. За… — Я приподняла керамический стаканчик, который держала в руке. — Кофе.

Но кофе был не единственным благом, и я добавила вежливо:

— За еду.

Дрэйк на мгновение застыл. Потом ответил:

— На здоровье, леди.

Прозвучало ровно, а в глазах отразилось: что-о⁈ Вы офигели?

Это было неловко. И внезапно! Ведь я была убеждена, что рыжеволосый лорд в курсе наших трат.

Правда неловкость меркла на фоне фокуса, который провернул другой представитель правящего рода. Лорд Эрон, призрачный предок.

Когда мы вернулись в квартиру, и я, пользуясь тем, что Нэйлз уединился в уборной, отправилась возвращать кинжал на место, тот, прямо в руках, извернулся и порезал палец. Сделал это ловко и в самый неожиданный момент.

Я ойкнула, а Эрон приказал:

— Не ори.

— Но вы меня порезали! — обозначила очевидное.

— Так надо.

Я возмутилась, а кинжал замолчал и перестал светиться. Только на самом кончике лезвия сверкал тусклый огонёк.

Ещё остался невыраженный кровавый след. Обернувшись на дверь, в которой мог появиться Нэйлз, я приготовилась стереть кровь, но она впиталась.

Я не маг. О магии знаю мало, но ситуация не понравилась. Ещё меньше понравился страдальческий стон Арти, прозвучавший в моей голове.

Делать было нечего. Я впихнула кинжал в держатель и прошипела мысленно:

«Что это было?»

«Привязка, Алексия. Теперь ты связана с этим артефактом наравне с другими представителями правящего рода».

Обалдеть.

«А разве такое возможно? В смысле, артефакт же особенный. Он… — я запнулась, не зная как сформулировать. — Именно что родовой! Значит не может быть привязан к членам другой семьи?»

«Не может, — согласился Арти. — Но бывают редкие, временные исключения».

«Это как?» — не поняла я.

«Например, в случае помолвки. Когда брак ещё не заключён, но род хочет заранее принять невесту. Ну или жениха, если в семью входит именно он».

«Только не говори, что я невеста».

Арти не сказал.

Зато упомянул другое:

«Родовые артефакты не могут действовать самостоятельно. Такие привязки происходят по велению главы рода, с его разрешения».

«Но лорд Эрон никого не спрашивал?» — произнесла я с сомнением.

«В том-то и дело. Я уже говорил, что кинжал какой-то странный. С ним действительно что-то не то».

Тут пришлось прерваться. В гостиную заглянул Нэйлз и, обнаружив меня возле панно, сказал напряжённо:

— Лучше не трогай.

— Даже не собиралась, — я выдавила бледную улыбку. — Просто герб красивый.

— Ну так, — рыжий сразу приосанился. — Это наш символ. Правящий род!

Герб правящих, артефакт правящих… и тут я, вся такая невероятная. При этом даже не успела сказать лорду Эрону спасибо, а его помощь при зачислении была бесценна.

«Что делать Арти?» — вернулась к проблеме я.

«Пока не знаю».

«А чем эта привязка грозит?»

«Ты лучше подумай о привилегиях, — хмыкнул компаньон. — Ты же теперь под его защитой и, косвенно, под защитой прочих артефактов правящего рода. Они ведь связаны. Объединены в единую, подчинённую главному артефакту, сеть».

«А этот главный не может меня из этой системы исключить?»

«Нет. С привязками к артефактам, особенно родовым, всё сложно. Такое, даже если сильно хочется, не отменишь».

Про это «не отменишь» я решила подумать позже. Просто рядом был Нэйлз, которого начало трясти. У парня словно кончился запас храбрости.

«Ладно,» — буркнула, обращаясь к Арти.

И уже Нэйлзу:

— Пойдём на кухню?

— Почему на кухню? — не понял тот. — Зачем?

Я так и не смогла объяснить. Не говорить же, что я «переселенка», а для жителей родного мира и страны кухня — особенное место. Что в стрессовых ситуациях мы всегда идём на кухню и сидим там.

Потом мы заказали кофе и перекус. Едва успела убрать посуду как зазвонил дверной колокольчик. Сомнений в том, кто именно пришёл, не было, и Нэйлз побледнел до состояния поганки. Хорошо, что столкновение с Дрэйком прошло плюс-минус мирно. Что, вопреки опасениям, высокий лорд никого не убил.

Тот факт, что Дрэйк подтвердил моё зачисление, тоже порадовал. Но! Едва мужчины покинули квартиру, я залпом допила кофе и отправилась в гостиную. К тому самому панно.

Остановилась напротив, глубоко вдохнула и всё-таки сказала:

— Спасибо вам, уважаемый лорд Эрон, за помощь! Вы невероятно меня выручили!

Маленькая магическая искра на кончике лезвия мигнула.

— Но зачем вы меня порезали?

Секунда, и кинжал засветился целиком.

Из очевидного — Эрон старательно прятался от родных, и Дрэйк занимал в его списке особое место. Я и сама привлекать внимание «холостяка» не хотела — в момент замера, как и тогда в гильдии, сжала все свои энергетические тела.

Но я это одно! У меня обстоятельства! А кинжал? Что заставляет многоуважаемого, пусть и мёртвого мага, сжиматься до состояния искры?

— Зачем? — переспросил призрачный дедушка, проявляясь. — Видишь ли, девочка… Скучно мне в этой квартире.

— В смысле «скучно»? — У меня глаза на лоб полезли.

Полупрозрачный Эрон раскинул руки, потом с явным удовольствием потянулся и крякнул. Я, от греха подальше, отступила, а он…

— Внук дерзит, отправляет в спячку. Словно я нечто неразумное.

— Мм-м… — многозначительно протянула я.

Эрон бодро оскалился. Запахнувшись в мантию, призрак обогнул меня и уже привычно направился к камину. Опять появилось кресло, однако им дело не ограничилось. Следом возникла какая-то стойка, невысокий комод, заставленный склянками, другие элементы явно не новой мебели.

Призрачный лорд демонстрировал поразительную и немного пугающую основательность. Он не просто проявлялся — он переезжал.

Я наблюдала молча, а в итоге спросила:

— Вы слышали наш разговор?

— Какой из них? Я слышал о чём говорили в карете и в гильдии, а о чём беседовали с Дрэйком, увы, не знаю. Я не мог проявиться, меня бы заметили. Но твою ситуацию я, в целом, понял.

— То есть вы поняли, что в ближайшее время я отсюда съезжаю?

Думала Эрон расстроится, но он вполне себе оптимистично поправил:

— Не ты, а мы!

У меня случился шок, а собеседник продолжил:

— Дрэйк сделал всё, чтобы запереть меня здесь, но я отказываюсь подчиняться его самодурству. Внуку, видишь ли, не понравился результат моего эксперимента, а по мне вышло отлично.

— Простите, — у меня аж шея от любопытства вытянулась. — Вы сейчас о чём?

— Я маг, девочка, — усаживаясь поудобнее, сказал Эрон. — Кто-то даже называл великим. В моей жизни было много открытий, магических изысканий и экспериментов, но главное достижение — создание вон того, — он указал на панно, — кинжала. Ты ведь помнишь, как появились родовые артефакты? Или тут твою память тоже отшибло?

Я сумела выдавить лишь невнятное «ы».

— Ясно. — Дедушка кивнул. — Раз не помнишь, расскажу. Когда-то очень давно, когда деревья были выше, трава зеленее, а разлитая в воздухе магия напоминала тугое полотно, представители первых магических родов получили великий дар — родовые артефакты. По уровню уникальности артефакты сродни реликвиям Первохрама, да и происходят, в общем-то, оттуда. Технология их создания до сих пор непостижима, но я её разгадал.

В моей голове раздался очередной стон Арти, а Эрон продолжал:

— Кинжал, который ты видишь, первый и единственный родовой артефакт, созданный в новое время. Я создал его незадолго до смерти, а умирая, как ни сложно догадаться, вложил свою душу. Изучая родовые артефакты, я выяснил, что в части из них хранится настоящая душа.

Арти по-прежнему стонал, а я не знала что сказать. Призраку моё изумление понравилось.

— Стало интересно, — объяснил он. — Каково это, прожить ещё одну жизнь, но уже в качестве магического предмета? Посмотреть, как изменится мир, время, каких успехов добьётся твой род. Ну и помочь ему, если что.

Вопроса «а вы уверены, что добьётся?» я не задала, а в Эроне всколыхнулась этакая ворчливая обида:

— Я совершил нечто невероятное, — объявил он. — Уникальное! Достойное уважения. И да, разумеется, я внёс в структуру артефакта некоторые изменения. Но Дрэйк посчитал, что изменения слишком велики. Что я оставил себе слишком много свободы. Ему не нравится, что могу проявиться. Не нравится, что иногда могу дать совет. Но разбираться со структурой кинжала ему пока некогда, и этот с позволения сказать внук, не придумал ничего лучше, чем изолировать. Отнёс меня в свою абсолютно пустую, неинтересную квартиру, и назначил… фактически меня назначили сторожем.

Лорд выдержал паузу и повторил с особым негодованием:

— Сторожем! Меня!

Новая пауза, и продолжение:

— Я, полноценный родовой артефакт, вплетён в структуру защиты этой каменной коробки, как какая-то мелочь! Хуже того, Дрэйк сделал так, что я уснул! Хорошо, что ты впустила того посыльного. Твой образ в мою систему вплетён, а на посыльного я среагировал. Иначе спать мне сейчас, — он опять кивнул на панно с гербом, — на дощечке.

Ну вот. Мне тоже захотелось застонать.

Это был как бы косяк. «Как бы» — потому что уверенности, что накосячила не было. С одной стороны, у меня точно появилась очередная проблема, а с другой — где бы я была, не вмешайся в моё зачисление Эрон?

Ещё возник вопрос про защитные системы. Стало интересно как мой «образ» оказался внесён в «базу данных» кинжала, но я решила разобраться позже.

Сейчас больше заботило другое:

— Зачем вы меня порезали и почему говорите, что переезжаем вместе?

— Затем и порезал, девочка. Иначе, без привязки, мне из этой квартиры не удрать.

— А…

— А «вместе» — потому что всё, — перебил моё стенание лорд. — Хватит. Я отказываюсь находиться в этой клетке, жажду увидеть мир и посетить мою любимую академию.

Очередной стон ключевого артефакта прокатился по моему сознанию этаким бурным, стекающим с горных вершин потоком. Мне идея тоже не понравилась. Более того, я ведь вернулась в квартиру Дрэйка именно для того, чтобы оставить запрыгнувший в ботинок кинжал.

Это был главный аргумент.

Тот самый повод, за который я уцепилась, когда поняла, что должна остаться в особняке.

И отправляясь в «убежище», была убеждена, что на этом знакомство с Эроном закончится.

— Не волнуйся, я тебе не помешаю, — легко прочитав по лицу уровень моего «восторга», хмыкнул призрак. — Наоборот буду полезен.

— А может не надо? — всё-таки не сдержалась я.

Прозвучало жалобно. Так, что у меня самой сердце защемило, но родовой артефакт не дрогнул.

— Ну и зачисление твоё, — как бы вскользь напомнил он. — Ты ведь понимаешь, что простого «благодарю» тут мало?

— Моё благодарю было не простым. — Нервы сдали, я пыталась отмазаться как могла. — Оно было искренним!

Эрон улыбнулся:

— Я сразу понял, что ты с юмором. Люблю таких.

Короткая пауза, и настроение старика изменилось:

— А вот интерес Гавальди к тебе меня напрягает.

Отличная тактика. Тоже мне манипулятор.

— Пожалуйста, не уходите от темы, — сказала я хмуро, но спокойно.

Не смутился.

— Темы? Какой темы? — и голос опять ласковый. — Мы ведь всё уже обсудили. Кстати, кинжал можешь не упаковывать, я сам в твой багаж упакуюсь. Облегчу твою и без того беспокойную жизнь.

Деньги действительно были, но ужин, равно как и завтрак, я оплатила со счёта Дрэйка. Подумала и решила, что так лучше. И да, рыжий точно не обеднеет, в отличие от меня.

Половину ночи я пролежала без сна. Заодно осталась без ментальной связи с Арти, потому что вечером опять пыталась постичь суть превращение металла в золото. Я изучала предоставленную Нэйлзом золотую монету до тех пор, пока не вычерпала резерв.

Лорд Эрон в это время спал. Дремал в том самом кресле, рядом с которым проявился ещё и пуфик. Ну а утро началось с «необременительного» и вообще «незаметного» пения.

— Магия! Эх магия, магия, магия! — подражая оперному артисту, на всю квартиру завывал Эрон.

Думать о том, что оставляю квартиру Дрэйка без защиты не хотелось.

Размышлять о реакции этого высокопоставленного мужчины на пробуждение и исчезновение родового кинжала — тоже.

Я решила, что лучше придерживаться оптимистичного настроения — программировать реальность в позитивном ключе, как сама же учила несколько дней назад Нэйлза. У меня всё отлично! Идеально и лучше всех!

Главной и самой приземлённой задачей этого утра стал переезд.

Я собрала все вещи, включая букет и подаренную одежду, и поняла, что это тоже проблема.

Ведь я была одна, с внушительными баулами, в престижной, но очень далёкой от особняка Рэйдсов, квартире. Без телефона, интернета и возможности вызвать какую-нибудь из профильных, заточенных под помощь одиноким леди, фирм.

Резерв был ещё пустым, слышать Арти я не могла. А обращаться за советом к Эрону не хотелось — уж слишком счётливым оказался старикашка.

Простой благородности ему, видите ли, мало. Ему теперь переезд и академию подавай.

И Нэйлз, как назло, не шёл!

Но в итоге я всё-таки нашла способ.

Я вызвала горничную. Точнее горничного. А когда он пришёл, обозначила ещё одну, не связанную с уборкой задачу, и спросила — может ли помочь?

Слугу звали Хайс. Он оказался мужчиной немолодым, приятным и довольно упитанным. В момент знакомства благодушно улыбнулся, и лишь самую малость удивился, услышав фамилию Рэйдс.

Просьбу о помощи воспринял легко и тут же отправился на поиски экипажа. Спустя четверть часа Хайс уже переносил вниз мои вещи, а я стояла в прихожей, облачённая во вчерашнее платье, и просто ждала.

К экипажу я вышла в сопровождении слуги. Последним заходом он нёс букет, подаренный рыжим сообщником — за минувшее время цветы даже не привяли.

В самый последний момент в голову пришла идея:

— Хайс, вы бы не хотели сопроводить меня до самого дома?

Вопрос был ну таким. Я думала мужчина откажет. Но он бросил внимательный взгляд и неожиданно кивнул.

Итог — в экипаж мы сели вместе, но большую часть дороги молчали. Я чувствовала себя настоящей леди — ведь как же! Еду с ворохом платьев и со слугой. Не одна. Не…

«Ага,» — фыркнули в голове.

Это резерв поднабрался, ключевой артефакт снова обрёл голос и, конечно, подсмотрел мысли. Прочёл даже те, что не успела сформулировать.

«А говоришь исправлять нечего,» — не без веселья добавил Арти.

«Да иди ты нафиг,» — с чувством огрызнулась я.

В момент «возвращения» Арти я думала о прошлой жизни. О том, что в случаях подобных сегодняшнему, я обычно была одна.

Решала проблемы сама. Сама вызывала рабочих, машину, контролировала погрузку-разгрузку, подъём на этаж и прочие технические моменты. Разумеется, справлялась. Но иногда такие вещи вызывали небольшой внутренний дискомфорт.

Например, в главный и самый большой мой переезд — когда наконец купила квартиру и перебиралась со съёма. Дом был новым, квартиры только-только сдали, и у подъезда разгружалось сразу несколько машин.

Везде были семьи, и на рабочих шипели мужья. Их жёны даже не присутствовали, только одна бдительно крутилась неподалёку. В моём случае шипеть и контролировать приходилось лично — учитывая каждый шаг и всё, что вообще можно.

Разбираться с косяками, выслушивать недовольство рабочих, ругаться на тему непомерно большой доплаты… А ещё вникать в принцип включения-отключения водопроводной системы, решать вопросы с доставкой и сбором мебели, поражаться ценам на мелкие бытовые услуги из серии «повесить карниз».

Повторюсь, я справлялась. Как и всегда. Но случались моменты, когда справляться было сложно. Не потому, что задача была какой-то особенной, а чисто морально. Иногда хотелось, чтобы вопрос, особенно с амбалами-рабочими, решала не я, а кто-то сильный и большой. У кого нервы крепче и кто тоже умеет быковать.

Воспоминание пришло и ушло, ничего особенного в нём не было.

Но Арти не удержался от комментария:

«Сложно быть сильной женщиной?»

«Не сложнее, чем ключевым артефактом, призванным спасти мир,» — парировала я.

Сказала, и вернулась в здесь и сейчас. На мне было воздушное платье в пол, я сидела на обитом кожей диванчике, за окном проплывали вычурные постройки. Рядом стояла корзина цветов, а напротив сидел самый настоящий слуга, который легко согласился оказать помощь.

Я была ему благодарна. Очень.

И опять-таки не планировала, но с языка слетело:

— Хайс, я могу спросить?

Ответом стало участливое «конечно», и для начала я уточнила:

— Вы знаете что-нибудь о роде Рэйдс?

— Вы… в сложном положении, — обозначил Хайс дипломатично.

Я вздохнула и перешла к делу:

— В сложном положении не только я, но и родовой особняк. Дом в ужасном запустении. С нами остались лишь те слуги, которым некуда пойти, но они ничего не делают. Огрызаются. В особняке грязно и чем-то воняет. А я понятия не имею как привести его в человеческое состояние. Даже не понимаю с чего начать.

У Хайса округлились глаза, но лишь на секунду. Мужчина тут же взял себя в руки.

— У меня есть некоторое количество денег, правда я не знаю насколько этого хватит. Может среди ваших знакомых найдётся кто-то, кто готов поработать и обеспечить хоть какую-то чистоту?

Вышло сумбурно, но как смогла. Стыд мне, как переговорщику, но видимо платье и облик этакой принцессы повлияли. В обычном состоянии я бы не стала откровенничать, что денег мало. Я бы начала выяснять цены — хотя бы у справочника-Арти.

Следующий вопрос Хайса был закономерным:

— А какой именно суммой вы располагаете?

Эх, тупить так тупить. Я вытащила из саквояжа «подаренный» Гавальди кошель.

Когда доставала, едва не порезалась о спрятанный в саквояже кинжал. Как и обещал, родовой артефакт переместился туда самостоятельно, так что я даже не могла назвать вывоз ценности кражей.

— Вот. — Я протянула мужчине деньги.

Он развязал шнурок, потом взвесил мешочек в руке и сказал:

— Нужно посмотреть. Определить масштаб бедствия. — Пауза и вежливое: — Вы позволите пройти с вами в особняк?

— Да, конечно.

Хайс вернул кошелёк, а я задалась ещё одним вопросом — оплата за поездку. Возникло подозрение, что золотой — это много. Тут уже Арти не выдержал:

«Конечно много. Даже с учётом того, что экипаж приличный, поездка долгая и ты везёшь вещи, достаточно серебрушки».

Отлично. А сдачу с золотого извозчик не даёт?

Арти фыркнул, непрозрачно намекая, что с таким же успехом можно просить кассовый чек, а Хайс спросил:

— Что-то ещё? Вас что-то тревожит?

Я сказала.

— Давайте этот золотой мне, — спокойно ответил мужчина. — Я верну сдачу.

— Но ваши услуги тоже не бесплатны, к тому же вам ещё добираться обратно.

— Разберёмся, леди. — Хайс протянул ладонь.

Я вложила в его руку желтую монетку и внезапно расслабилась. От этого полноватого мужчины веяло ну очень приятным спокойствием, словно все проблемы — полная ерунда.

Я выдохнула и доверилась. Вот просто доверилась. И когда, наконец, подъехали к обшарпанному, неприятному даже на вид строению, ничуть о своём доверии не пожалела. Хайс вышел первым и галантно подал мне руку.

Потом произнёс:

— Пожалуйста, леди Алексия, подождите меня на крыльце.

Просто так постоять не удалось. Едва поднялась по ступеням, дверь особняка приоткрылась, и из дома выглянула служанка.

Немолодая, неопрятная, со специфичным выражением лица — одна из тех двоих, что когда-то отказали мне в уборке комнаты. Я сразу напряглась.

— Эм… — протянула женщина, глядя то на экипаж, то на меня.

Я повернулась, одарила строгим взглядом.

Служанка злобно улыбнулась и исчезла, захлопнув дверь.

Вдох. Очень глубокий, призванный угомонить нервную систему, которая воспламенилась. Меня бомбануло. Подгорать начало сразу и во всех местах.

Я перевела взгляд на Хайса, который занимался багажом. Перетаскав коробки к двери и рассчитавшись с возницей, он жахнул дверным молотком, но ничего не произошло. Мужчина дёрнул за ручку, и тут обнаружилось совсем уж вопиющее — было заперто.

Я прикрыла глаза, готовая провалиться сквозь землю. Происходящее было настолько унизительным, что не нашлось слов.

Хайс ударил второй раз.

И третий.

Лишь с четвёртого нас как бы услышали. Дверь открыла всё та же служанка, только теперь она сделала вид, что понятия не имела о нашем тут нахождении и бежала к двери со всех ног.

— Ой, — выдохнула женщина. — Доброго…

Хайс договорить не дал.

Он оказался достаточно внимательным и предыдущую «встречу» явно видел.

— Посторонись! — велел сурово.

Служанка вздрогнула и подчинилась, а Хайс отодвинулся, пропуская меня вперёд.

Не хотелось, но пришлось. Я шагнула в пропитанное неприятным запахом пространство и чуть не взвыла. Мой спутник ароматы тоже заметил, но, для начала, перенёс в холл все коробки и корзину.

— Это необходимо поднять в комнату леди Алексии, — сказал, обращаясь к служанке. Прозвучало так, что та присела в книксене.

А меня, кстати, вообще не приветствовала, словно я пустое место… Уф!

Офелия объясняла, что мы не платим жалование, что приличные слуги давно разбежались, но происходящее всё равно было за гранью. Я не понимала — зачем в особняке вот это вот?

— Показывайте, леди, — сказал Хайс, и я опять сжалась. Занятая побегом от Бертрана, добыванием магии и поступлением в академию, я успела подзабыть насколько тут, в родном доме, всё плохо.

Второй момент — дом я, в общем-то, не знала и провести экскурсию не могла.

Пришлось импровизировать.

— Ну, это наш холл, — я махнула рукой, обозначая пространство, где стоим.

Потом, наобум, повела дальше. Молчала, ибо сказать было нечего. Хайс отнёсся к моему молчанию как к чему-то нормальному, и спустя пять минут уже самолично заглядывал в каждую щель, в каждый уголок.

Мы прошли первый этаж, заглянули на территорию слуг, потрясли запертую дверь в подвал и начали подниматься по лестнице.

— Не понимаю, чем пахнет, — сказал мужчина, — но это точно где-то внизу.

Я была с выводом согласна.

Плюс-минус приятной на первом этаже оказалась только кухня, всё остальное — ужас. Правда кухарки на рабочем месте не обнаружилось. Слуг, кроме той грымзы, вообще не было. Нас сопровождала абсолютная тишина.

На втором этаже располагались несколько спален и две гостиные. Все комнаты были пустыми, без мебели. Исключение составляла только одна небольшая, уже знакомая спальня — та самая, в которой обитала я.

Стоило открыть дверь, как стало понятно — никто ничего не делал. Вещи находились ровно в том беспорядке, в каком пребывали в день моего отъезда к Бертрану.

Я сначала расстроилась, а потом вспомнила, что обещала кухарке вернуться не сегодня, а через несколько дней. Может не стоило покидать квартиру Дрэйка так рано? Вдруг, войди я в особняк чуть позже, картина была бы другой?

Я подумала и поняла — нет. Ничего бы не изменилось. Для обитателей дома наследница — пустое место. Можно посокрушаться, повыяснять причины такого отношения, но, как по мне, это не имеет смысла. Важно лишь то, что ситуацию надо исправлять.

— Что ж, пойдёмте дальше, — вновь подал голос Хайс, и я кивнула.

И вот там, на третьем и последнем этаже, всё изменилось. Утро перестало быть томным. Всего несколько шагов по коридору, как тишину пронзил возмущённый вопль:

— Так! А это ещё что?

Офелия. Опекунша, одетая в пеньюар с бесконечным количеством воланов, который делал её ещё пышней, появилась внезапно. Женщина сонно хлопала глазами, лицо выглядело помятым, рот напоминал пухленькую букву «о».

— Алексия, милая! — воскликнула дама, увидав меня. — Ты дома, и это прекрасно. Но что это такое? Кто этот человек? Почему он смеет распоряжаться в этих стенах?

Тут из-за спины опекунши выглянула та самая служанка с повадками гадюки.

— Это особняк рода Рэйдс! — продолжала Офелия. — И пока я здесь хозяйка…

Там было какое-то продолжение, но я не услышала. Зато поймала вопросительный взгляд Хайса и поспешила ответить:

— Мне восемнадцать, но юридически я всё ещё под опекой.

Мужчина не обрадовался, а я поняла, что остаться леди в этой ситуации не получится. Увы, сейчас придётся орать, напоминая обитателям моего — да, да, всё-таки моего! — дома, кто есть кто.

Я прикрыла глаза, позволяя Офелии выплеснуть первый заряд энергии и заткнуться. Адреналин зашкалил. Моё подгорание перешло в термоядерную реакцию, ещё немного и планка ярости вообще упадёт.

— Вы! — опекунша обращалась к Хайсу. — Что вы себе позволяете? Немедленно покиньте…

«Ну всё, — отметила мысленно. — Никаких рекомендаций мне не светит».

А так хотелось, чтобы Хайс посоветовал кого-то толкового. Чтобы у меня, хотя бы временно, появились слуги, с которыми можно вести адекватный диалог.

Распахнутые глаза, сжатые в полоску губы, я приготовилась броситься в атаку. Ненавижу ссоры, но увы придётся. Кое-кто явно попутал берега.

Миг. Новый вдох, и…

Я ощутила внезапную дрожь в руке, а саквояж, который бдительно таскала с собой, из-за этой дрожи просто выпал. В момент падения замки щёлкнули, и полумрак коридора озарила яркая магическая вспышка. Не успела я ахнуть, как рядом возник полупрозрачный лорд.

В квартире Дрэйка Эрон напоминал этакого уютного дедушку, а прямо сейчас перед нами предстало нечто иное. Широкие плечи, мантия сидит получше, чем королевская, а выражение лица будит желание грохнуться на колени и побиться головой о пол.

Народ, включая Хайса, застыл.

У Офелии резко закончились слова, зато рот опять приоткрылся.

Эрон зыркнул на опекуншу, на служанку, а потом прогремел тугим басом:

— Что здесь происходит?

Ответом призраку была тишина, но иного он и не ждал.

— Та-ак, — протянул Эрон. Интонация чем-то напомнила мою собственную, из прошлой жизни. — Вижу кто-то перепутал причину и следствие. Ты! — Перст, указующий на Офелию. — Не принадлежишь к роду Рэйдс, ты всего лишь опекаешь хозяйку. А эта…

Тут внимание призрака переметнулось к горничной, и наступила тишина. Эрон лишь посмотрел, а её вдруг начало крючить. Женщина побледнела, позеленела и съёжилась, словно случился припадок или что-то ещё.

Секунда, и служанка захрипела, хватаясь за горло. В этот миг из-за угла коридора выскочили ещё две женщины и один потрёпанного вида мужик. Тоже слуги. Они явно подслушивали, а теперь явились на помощь подруге.

Эрон, увидав такое, взревел:

— Да что за бардак⁈

Домочадцы, о которых я изначально переживала, затряслись и забегали. Только Офелия оставалась неподвижной. Ну и не пускавшая меня домой хамка, держась за горло, валялась на полу.

Пусть не сразу, но во мне проснулся гуманизм — подумалось, что скрюченной нужно вызвать скорую. Другое дело, что скорых тут, вероятно, и нет.

— Ах вы мыши! — вещал тем временем Эрон. — Забыли, кому служите? Забыли кому присягали?

Лорд сорвался с места. Теперь он носился по коридору и шипел. Слуги тоже бегали, никак не могли найти выход с этажа. За этой движухой я совсем забыла про Хайса, а когда вспомнила, окончательно попрощалась с надеждой на помощь.

Но, как ни поразительно, личный «горничный» Дрэйка оставался невозмутим. Если не считать округлённых глаз.

Сообразив, что Эрон будет бушевать долго, я повернулась к мужчине и сказала:

— Извините. Я не думала, что так выйдет. Не ожидала, что за несколько дней моего отсутствия всё стало совсем уж плохо.

— Ничего, — помедлив отозвался Хайс.

Он помолчал и добавил:

— Мы можем обсудить дела завтра? Например в полдень? Я готов прийти, если лорд Дрэйк на это время не вызовет.

— Конечно, — не скрывая удивления, ответила я.

Хайс кивнул и пошёл прочь, к лестнице. Провожать я не стала, решила, что соблюдать приличия уже бесполезно.

И очень удивилась, когда, спустя несколько минут, мужчина вернулся.

— Леди Алексия, прошу прощения, — сказал он с поклоном. — Я позволил себе ещё раз заглянуть в вашу комнату. Среди принесённых вещей не хватает одной коробки.

Это что же получается? Слуги украли у меня что-то из вещей?

Я ошалело кивнула Хайсу и перевела не менее ошалелый взгляд на Эрона, который по-прежнему был здесь и буйствовал. Призрачный лорд этот взгляд заметил, а в том, что касается сообщения Хайса… Эрону было не до нас, но выяснилось, что старый жук всё слышал.

«Он действительно слышит больше, чем любой человек, — встрял Арти. — Он признак, у него другие возможности».

«Насколько другие?» — выдохнула я, но вопрос был риторическим.

Следующая мысль тоже была так, замечанием по теме:

«Офигеть. Вот просто офигеть».

Я понятия не имела как относиться к тому, что происходит. Я не привыкла удерживать сотрудников и к чему-то принуждать.

В моей прошлой жизни было так: хочешь — работай, не хочешь — забирай трудовую и кыш из офиса. Я платила неплохие деньги, предоставляла отличные условия, и вакансии в моём отделе закрывались за несколько дней.

Да к нам очередь стояла! Орать на сотрудников мне приходилось так редко, что считай никогда.

Прямо сейчас я оказалась в странной ситуации. У меня не было денег, людям я не платила. Раз так, то и требовать что-либо вроде бессмысленно. Но! Невзирая на отсутствие жалования и нищету слуги оставались с нами. Следовательно, должны работать? Уважительное отношение к наследнице рода должно быть в порядке вещей.

Я не просто зависла — угодила в цепкие лапы внутреннего конфликта.

Пока стояла, ситуация достигла апогея, в коридоре прозвучало оглушительное «бабах».

Офелия. Пышнотелая мадам грохнулась в обморок, да так, что пол всего этажа, кажется, подпрыгнул. Лишь после этого призрак перестал носиться и хмуро обернулся на меня.

Все притихли, служанку-грымзу наконец отпустило. Припадок закончился, женщина напоминала бледную моль.

Теперь на меня смотрел не только Эрон, а вообще все — пришлось забыть про внутренние метания и взять управление в свои руки.

— Перенесите мадам в спальню, — приказала ровно.

И вот чудо — возражений не нашлось.

Офелию, ввиду веса, переносили все. Даже «грымза» с пола встала. Тужились, краснели, дважды едва не уронили, но всё-таки донесли.

Здесь ожидало новое открытие — комната опекунши значительно отличалась от моей. Пыль лежала таким же умиротворённым слоем, да и вещи разбросаны, но сама спальня была больше и выглядела значительно богаче.

Меня посетил внутренний конфликт номер два.

Я снова не понимала как отнестись. С одной стороны хотелось возмутиться, а с другой — кто знает? Может это личные вещи, с которыми Офелия пришла в наш род после смерти моей матери. Возможно, эти бесконечные тюли-ковры-комоды не продали потому, что те являются чужим имуществом и памятью о другой семье?

Очень хотелось рубануть с плеча. Разнести всё и вся. Но я сделала подчёркнуто-глубокий вдох и решила, что прибить всегда успею.

— Нюхательные соли есть? — бросила строже, чем раньше.

— Ах, — ответила одна из женщин. Она бросилась к прикроватной тумбочке и начала искать.

Я наблюдала за процессом пару минут, а потом развернулась и отправилась осматривать другие помещения. Стало ну очень интересно. Офелия, значит, на третьем, а я на втором?

Не хочу второй. Хочу третий. И комнату побольше, потому что, во-первых, люблю простор, а во-вторых, размер комнаты влияет.

Как они вообще посмели? Поселить наследницу рода как какую-то приживалку.

«Ну вот так, — включился в голове приёмник по имени Арти. — Тяжела жизнь сироты».

Он сказал, а во мне продолжила подниматься злость.

Рядом подзуживал Эрон. Призрак отправился со мной, теперь зыркал по сторонам и вслух возмущался поведению прислуги.

Я была очень благодарна за поддержку, и «досточтимый предок» словно почуял:

— Ну что, девочка, я полезен?

— Более чем. — Без шуток, с огромным почтением, ответила я.

Спустя миг я распахнула дверь очередной комнаты.

— Ага. Вот и оно, — сказала вслух. — Сюда-то я и перееду.

«Хороший выбор,» — прокомментировал ключевой артефакт, а Эрон, заложив руки за спину, важно поплыл к окну. Он же и сообщил:

— Смотри-ка, а отсюда и дворец правящего рода виден.

К чему этот комментарий я не поняла. Правда озвучивать своё удивление не стала, вместо этого сказала осторожно:

— Лорд Эрон, там, в коридоре, вы упомянули какую-то присягу.

— Какую-то? — в свою очередь удивился он.

Потом был вздох и долгое покачивание головой.

— Твоя беда с памятью поражает. Ударилась, говоришь? Это ж как ты так? Никогда о таких падениях не слышал.

Ответить было нечего, я пожала плечами. Полупрозрачный дедушка посмотрел внимательно и начал ликбез об устройстве местного общества. Слушая, я поразилась тому, что не пристала с этими вопросами раньше и к Арти. Зачем, спрашивается, мне дана личная энциклопедия, если выясняю всё походу и у других?

Всё оказалось просто и в целом ожидаемо — местное общество делилось на аристократию и простолюдинов. Первые владели землями и ресурсами, а вторые могли выбирать как и кому служить. Поселяясь на землях рода, простолюдин автоматически переходил в подчинение хозяевам земель. Работал, платил налог, мог быть призвал в армию и так далее.

Одновременно получал защиту, право на справедливое правосудие и прочие логичные «плюшки». Но никакой присяги при этом не приносил.

Второй вариант — служба непосредственно роду, в поместьях, особняках и замках. Вот там уже приходилось произносить клятву. Она включала магический элемент и позволяла частично обезопасить хозяев от разного рода бед.

Предательства, сплетни, воровство и даже убийства — всё это присутствовало, потому что клятва не ограничивала волю, не могла подрезать язык или связать руки. Но в случае подозрений, она помогала разобраться. Специальная формула, произнесённая членом рода, а лучше самим главой, позволяла узнать, нарушал ли человек данные роду обещания.

— Когда знаешь, что твоя вина может быть доказана без всяких улик, совершать преступление сложнее, — добавил Эрон. — Ну и сама присяга… Нарушить её — отдельная провинность, достойная особого наказания. Если грубо, в этом случае преступника ждёт два наказания вместо одного.

Кроме крестьян и слуг существовали военные. Личные отряды, а подчас и целые гвардии — они тоже приносили присягу, но для них клятва была сложней.

— Привязать жёстко, так, что человек и рта лишний раз не откроет, тоже можно, — пояснил призрак. — Но это затратно. Такие клятвы берут крайне редко, это касается личных слуг или помощников. Ещё есть ситуации, когда один аристократический род присягает другому. Например, часть родов империи присягнула в своё время правящим.

Я выслушала, кивнула и задала новый вопрос:

— А если род разорён или люди больше не хотят служить?

— По договорённости с них эту клятву снимают.

— А если снять некому? Если всех из рода убили? Или, как в моём случае, осталась юридически недееспособная наследница?

— Твой случай особый, — мотнул головой Эрон. — В первом варианте клятва прекращается сама, ведь служить уже некому. А касательно тебя…

Я вопросительно заломила бровь, а в голове как-то очень подозрительно вздохнули. Арти был недоволен нашим разговором.

— Родовой артефакт, девочка, — понизив голос, сказал Эрон. — Все подобные клятвы завязаны именно на нём. Если родовой артефакт утерян или находится в спящем состоянии, то магическая составляющая не действует.

— И тогда слуги могут спокойно воровать мои коробки?

— Не спокойно, — помедлив, отозвался Эрон. — Это ведь всё равно преступление. Но в целом да. Те, кто остаётся с родом Рэйдс, вольны в своих действиях, и ты мало что можешь предъявить.

Я нахмурилась, задумалась.

— А что будет, когда артефакт вернётся и активируется?

Призрак посмотрел удивлённо, словно говорю о чём-то нереальном. Однако ответил:

— В этом случае возобновится и клятва.

«Для тех, кто не снял с себя присягу, — встрял Арти, — её действие тоже продолжится. Если же в этот промежуток они успели присягнуть другому роду, то две клятвы вступят в конфликт».

Хм. Интересно.

Я не ошибусь если скажу, что часть слуг покинула особняк уже после смерти отца и, следовательно, «засыпания» родового артефакта?

Но не суть. Не важно. Главное — вернуть и активировать реликвию захотелось ещё сильней.

«Есть ещё свободные, — внезапно добавил Арти. — Люди вроде Хайса. Все крупные города принадлежат империи, и жители, если не ушли в услужение одному из родов, свободны. Налоги платят напрямую короне».

Кстати о Хайсе. Если он работает на Дрэйка, то, вероятно, клялся в верности правящим? Но об этом я тоже решила подумать потом.

Насущных, сиюминутных проблем, было слишком много. Некогда отвлекаться на что-то, что можно отложить.

— Лорд Эрон, вы поможете? — в лоб спросила я.

В виду имелась ситуация вроде сегодняшней. Невзирая на наличие магической силы и статус студентки пурпурного факультета, я пока оставалась никем. Не имела рычагов давления, кроме крика.

— Мм-м… — отозвался дед.

Протянул медленно, а прищурился хитро.

— Но это не развлечение, девочка. Я покидал берлогу моего внука для того, чтобы получить удоволь…

— Лорд Эрон. — А вот теперь в моём голосе прозвучал укор.

Призрак выпрямился и стал строгим. Только на меня не подействовало. Хочет набить себе цену? Поторговаться? Это разумно, но у любого торгашества есть предел.

— Вы самовольно, без моего разрешения, сделали привязку, — мягко напомнила я. — Теперь вы артефакт и моего рода тоже. При этом вы покинули место, где вас разместили. Поставили меня под удар, потому что Дрэйк рано или поздно узнает и придёт с претензией. Одновременно вам хочется развлечений, но я, уж простите, не клоун. Хотите развлекаться, тогда помогайте. В конце концов мы теперь в одной лодке, и это, повторюсь, не моё решение.

Эрон веселиться перестал.

Впрочем, серьёзности в собеседнике тоже не прибавилось. Здесь и сейчас мы мерились уровнем спокойствия, который можем продемонстрировать.

После долгой паузы лорд сказал:

— Тебе точно восемнадцать?

— Точно, — без зазрений совести солгала я.

— Твои мысли слишком разумны.

— Это плохо? — я заломила бровь.

Дедушка отрицательно качнул головой, а я спросила:

— Так что? По рукам?

Сказала и эту самую руку протянула.

Это была инерция, инстинкт из прошлой жизни, которому призрак сильно удивился. Позже Арти объяснил, что здесь данный жест считается исключительно мужским.

Но руки мы всё-таки пожали. Я поразилась тому, что на миг тело Эрона стало абсолютно твёрдым.

— Ну вот и отлично, — дёрнув уголками губ, заключила я. — Теперь движемся дальше.

«Досточтимый предок» в очередной раз оглядел пустующее пространство, а Арти снова застонал. И столько эмоций в этом стоне было, столько невысказанных слов, что я спросила:

«Что?»

«Да ничего, — прозвучало в ответ надутое. — Просто роль ближайшего помощника — это моё место!»

«А ты не зевай. — Я попыталась скрыть веселье, но безуспешно. — А то сидишь там, молчишь. Ничего не делаешь и вообще отдыхаешь».

«Вообще-то я помог тебе поднять уровень магии,» — напомнил ключевой артефакт.

«Да, но к колонне Первохрама я отправилась сама, без всяких подсказок».

Не знаю зачем сказала, видимо чувство справедливости взыграло. Арти реплика не понравилась, смазливый блондин недобро засопел.

А я отвлеклась. В распахнутых дверях появилась знакомая сутулая фигура кухарки. Пожилая женщина удерживала бумажный пакет с продуктами, смотрела во все глаза.

Увы, она заведовала плитой, и поручить ей другие хозяйственные работы я не могла. Зато могла спросить:

— Ты купила мыло?

— И мыло, и стиральный порошок, — закивала женщина, суетливо подскакивая. — Они там, внизу. Принести?

— Неси.

С этими словами я отправилась обратно, в комнату опекунши. Эрон важной тенью поплыл за мной.

Слуги толпились возле кровати, Офелия успела очнуться и стонала. При моём появлении спальня погрузилась в молчание, причём до того выразительное, что я ощутила себя тираном.

Оскалившись, я принялась обозначать задачи: сейчас же привести в порядок новые комнаты, переместить туда мебель и вещи. Разбором вещей я собиралась заняться лично, а в том, что касалось пропавшей коробки…

— За некоторыми моментами вашей работы будет присматривать многоуважаемый лорд.

Я указала на Эрона и испытала мстительное чувство, когда домочадцы побледнели. Убедившись, что все осознали, добавила:

— С сегодняшнего дня его светлость будет жить с нами. Прошу любить его и уважать.

— А… — протянула Офелия.

На лицах остальных читался шок.

Опекунша наконец сумела собраться и спросила осторожно:

— Милая, а он вообще кто? И откуда взялся?

Не сдержавшись, я скосила глаза на неприятно удивлённого таким вопросом призрачного мага. Что ж, выходит не настолько он и известен. Есть куда расти.

«Угу. Только ему такую идею не подкинь,» — буркнул разобиженный артефакт.

Я молчаливо фыркнула, а вслух сказала:

— Лорд — предок одного досточтимого рода. Узнав о бедах, которые постигли нашу семью, он согласился оказать помощь. Как успела убедиться, не зря.

Я вновь окатила холодом слуг. Офелии тоже досталось. Но если первые новость не оценили, то приставленная к наследнице мадам отреагировала хорошо.

— Помощь? — словно готовясь уплыть в новый обморок, выдохнула она. — О! Какое счастье! Неужели Всевышний нас услышал!

«Конечно,» — не удержался от очередного нахохленного комментария Арти.

— Девочка моя, как это прекрасно! — Пауза, и новый, совершенно искренний вопрос: — Милая, но зачем тебе переезжать? Я ведь правильно понимаю, что ты намерена перебраться в комнаты своего покойного отца?

Я понятия не имела, но тоже стало любопытно. Могла сослаться на амнезию и уточнить про комнаты у Офелии, но мне объяснили без неё.

Вернулась кухарка. Женщина тащила бумажный пакет, от которого исходил резкий запах, а заодно тряпки и швабру. Тут-то я и вспомнила о привычке пожилой женщины разговаривать. Как тогда, на кухне, из Зиры полился «водопад».

— Ох, конечно-конечно, — бормотала она, словно говорила сама с собой. — Столько лет даже войти боялась… Сколько ж истерик было на пороге этих комнат, а теперь смотрите… Я говорила, что однажды пройдёт. Вот и прошло. Хорошо. Будет жить как положено хозяйке, в просторе. А то где же это видано, чтобы юная благородная леди…

Речь плавно сплелась в этакий нескончаемый, не всегда логичный поток.

Глядя на это, я устало прикрыла глаза. Зира едва ли не единственная, кто отнеслась ко мне нормально и общалась как с человеком, но у кухарки явные психологические проблемы.

Жаль. Надеюсь, недержание слов — единственное проявление? Будет неприятно, если выяснится, что по ночам Зира гоняется за людьми с ножом.

Второй момент — злость немного отступила. Информация о том, что прежняя Алексия не желала переселяться, снизила накал. Даже стыдно стало. Вдруг это не единственная ситуация, которую поняла неправильно, а обитатели особняка не насколько уж плохие?

Да и опекунша моя… Прямо сейчас она взирала на Эрона с такой надеждой, что начинала смущать.

— Ладно. Закончили. — Приняв волевое решение, объявила я.

И тут же напомнила:

— Комнаты отмыть. Мебель и вещи перенести. Причём не когда-нибудь, а сегодня. Про коробку говорить не буду, тут ведь и так всё ясно? Лорд Эрон за вами присмотрит.

Кажется имя призрака звучало не впервые, но эффекта опять-таки не возымело. Невидимый свидетель ситуации в лице Арти ехидно рассмеялся, а я попыталась состроить ему рожицу. Не живьём, разумеется, а на ментальном плане.

Но скривить лицо «в мыслях» оказалось сложнее, чем погрузиться в энергетическую структуру золота.

«Да я понял тебя, понял,» — отреагировал на мои потуги ключевой артефакт.

Отлично. Я сама тоже кое-что поняла. Ещё одна супер-приоритетная задача, к которой непонятно как подступиться.

Арти мои мысли, разумеется, уловил. Причём даже те, которые не успела сформулировать.

«Задача очень сложная. — Подумал и добавил: — Но если чего-то сильно хочется, то непременно получится?»

Про «непременно» я бы поспорила, но в целом направление было верным.

«Ты правильно предположила, — продолжил ключевой артефакт. — Такие предметы действительно содержат в хранилищах. Но одной здесь не справиться, нужен союзник, который сумеет достать информацию и схемы».

«Схемы?» — переспросила я.

«Хранилища, особенно если они принадлежат какому-нибудь старинному роду, часто представляют собой лабиринты. Нужна хотя бы приблизительная схема».

«Полагаешь их можно вытащить? Я думала, такие секреты хранят так же тщательно, как государственную тайну».

«Шпионы есть везде, Алексия».

Прозвучало не очень убедительно, и я буркнула:

«Ладно. Подумаю».

«Нэйлз?» — тут же предложил Арти, и сделал это даже слишком участливо. Пытался перетянуть внимание с Эрона обратно на себя?

«Если бы рыжий такое смог, это было бы идеально. Но почему-то не верится».

«Возможно ты плохо знаешь этого мальчишку. И недооцениваешь запасники его дяди».

«Какого из дядей?» — я нахмурилась ещё больше, потому что затрагивать родственников Нэйлза не хотелось.

«Любого. Но я скорее о Дрэйке, вот уж кто всё и обо всех знает».

Я в курсе, что недооценивать противников нельзя, но всё равно хмыкнула. Мой нынешний опыт говорил — не так страшен Дрэйк, как его малюют. И не так уж высокий лорд осведомлён.

А вот Нэйлз… Может действительно закинуть удочку? Вдруг что сообразит.

То же время, дворец правящего рода, кабинет Дрэйка

Прошлым вечером, покидая квартиру в престижном районе, Нэйлз ожидал расправы. Всю дорогу, пока ехали в экипаже, дрожал как одинокий осенний лист.

Он ждал вопросов и едких реплик. Готовился отвечать, парировать, признавать вину и смущаться. Но Дрэйк хранил молчание. Сидел и, глядя в окно, размышлял о чём-то своём.

Пару раз Нэйлза прямо-таки подмывало сказать. Хоть как-то нарушить тишину — прервать это гнетущее ожидание.

Но парень не решился, а Дрэйк… Когда въехали на территорию дворцового комплекса и экипаж остановился возле указанного входа, высокий лорд неожиданно махнул рукой.

— Свободен, — буркнул он.

У Нэйлза округлились глаза.

— Что?

— Ничего.

Дядя ушёл не обернувшись, и это был дурной знак. В случае конфликтов с Дрэйком, нет ничего хуже вот таких пауз. Высокий лорд из тех, кому лучше выпустить пар сразу, иначе будет взрыв.

Молодой маг закусил губу. Из человека, который несколько часов назад храбро противопоставлял себя целой гильдии, превратился в мальчишку.

Хотел побежать за Дрэйком, но снова не решился. В итоге промаялся всю ночь.

Уснул лишь под утро, а ближе к обеду, когда голова перестала быть чугунной, отправился в приёмную дяди. Приняв самый покаянный вид, он переступил порог и произнёс:

— Доброго утра.

— Уже день, — поправил восседавший за большим письменным столом Дрэйк. Его окружали бумаги. Много бумаг.

Нэйлз замялся, но отступать было некуда.

— Я насчёт вчерашнего.

— Разве вчера что-то случилось? — голос Дрэйка пролился ядом.

Нэйлзу пришлось собраться с духом, чтобы спросить:

— Я присяду?

— Ну попробуй. — Дрэйк уставился в очередной отчёт.

Медленно, как нашкодивший школяр, Нэйлз приблизился к гостевому креслу. Сел на самый краешек и, подняв взгляд на дядю, произнёс:

— Это было в первый и последний раз.

Дрэйк всё-таки отвлёкся от бумаг, посмотрел насмешливо.

— Ты говорил о критическом положении леди, о возможности раскрутить дело с ядами, но суть, как понимаю, в другом. Давай, выкладывай как есть. Просто признайся.

Нэйлз внутренне задрожал.

Всерьёз испугался, что дядя добрался до сути — до ситуации с колонной. Догадался, что помощь Алексии — это, прежде всего, заметание следов.

Разбитые окна, оповещение разного рода служб и ругань с управленцем Бертрана в изначальные планы не входили, но это уже частности. Прямо сейчас Нэйлз ждал ну очень неприятного вопроса.

Только Дрэйк не торопился:

— И чего молчим?

Нэйлза накрыла паника. Каяться или нет?

Он выбрал второе:

— Это было в первый и последний раз, — повторил… правда не слишком уверенно. Словно сомневался.

Тут Дрэйка всё-таки подбросило.

— Да-а-а? — едко, с насмешкой, протянул он.

Уронил отчёт и заявил:

— Ты влюбился, парень. Тобой вертят как хотят. И кто? Девица из отверженного, передавшего императора, рода!

У Нэйлза аж щёки порозовели, и не только от смущения. Он испытал облегчение — дядя не знает. А симпатия к Алексии безопаснее нелегального проникновения на территорию дворца.

К тому же с этим вопросом он уже разобрался. Сама симпатия никуда не делась, но выводы парень сделал и все решения принял.

Точно принял. Всю ночь именно об этом и размышлял.

— Я не влюбился, и тема Алексии для меня закрыта.

Дядя заломил бровь, и Нэйлз поспешил объясниться:

— Она правда нравится, но ничего не будет. Не потому, что не хочу. Я хочу! Но просто… не потяну.

Заявление было неожиданным. Дрэйк искренне удивился, а Нэйлз продолжил:

— Слишком много мороки, понимаешь? То одно у неё, то другое. Ещё и учёба скоро, а у Алексии такие планы…

— Какие? — Высокий лорд насторожился.

— Она не успокоится пока не восстановит величие рода, — объяснил Нэйлз.

Дрэйк посмотрел как на дурака.

Последнему идиоту ясно, что задача невыполнимая. Где величие и где Рэйдсы? Да у них даже родового артефакта нет.

Глава рода тоже отсутствует. Дальше можно перечислять бесконечно. Причин этой нереальности десятки если не сотни.

— Я хочу сохранить хорошие отношения с Алексией, — как есть сказал парень. — Но на помощь у меня ни сил, ни… — тут он снова опустил глаза, — дури не хватит.

Дрэйк хмыкнул и, откинувшись в кресле, не удержался от комментария:

— Вот это поворот.

Племянник снова смущался, признавать свою слабость было сложно. Одновременно понимал, что при таком отступлении ему уж точно ничего не светит. Алексия если и меркантильна, то в каком-то другом, неправильном ключе. Ей не обещания нужны, не взгляды… Ей дела подавай.

— Я племянник императора, — его всё-таки понесло в настоящие откровения. — Не только императора, но и твой. Понимаешь? Одного этого достаточно, чтобы смотреть на меня с восхищением, искать расположения и падать в обморок от одного моего имени. А Алексия… Она даже к цветам отнеслась обыденно. Словно ей оказал знак внимания какой-то простолюдин.

Дрэйк опять хмыкнул.

Такие рассуждения, да вкупе с обидой… Это было что-то новенькое. Но реакция девицы действительно была странной. Такого не то что сам Дрэйк, весь правящий род ещё не встречал.

— Может она влюблена в кого-то другого? — предположил высокий лорд.

— В кого? — едко возмутился Нэйлз. — В Бертрана?

— Ну, в Бертрана вряд ли, — отозвался дядя.

Потом подумал и не удержался от подколки:

— Может в Корифия? Он вроде привлекательней.

Нэйлз вспыхнул и посмотрел остро. Неуместная шутка. Симпатия к Алексии была ещё слишком сильна.

Но Дрэйка порадовало то, что продолжения у всей этой истории не будет. Его племянник, конечно, молод и не всегда разумен, но не настолько, чтобы раз за разом разбивать себе лоб.

Только вот вопрос — а сама Алексия его отпустит? Леди нужен покровитель. Что может какая-то девчонка без поддержки? Даже с учётом внезапно пробудившейся магии, она не может ни-че-го.

— Я всё равно на тебя зол, — резюмировал Дрэйк. — В гильдии злы ещё больше. Сейчас ты соберёшься и поедешь к главе. Упадёшь в ноги и, как хочешь, объяснишь свой вчерашний поступок.

Нэйлз кивнул. Он не испугался. Знал, что так и будет.

— Ущерб компенсируешь из своих денег, — добавил Дрэйк.

Это тоже было ожидаемо. По-настоящему неприятным стало другое:

— А когда закончишь с гильдией, пойдёшь и объяснишься со своей матушкой. До неё, как понимаешь, новости тоже добрались.

Вот тут Нэйлз застонал. Протяжно так, с неподдельным страданием.

— Ну а как ты хотел? — развеселился Дрэйк. — За всё в этой жизни нужно платить.

— Может не надо? Может ты как-то сам с ней…

— Неа, — ответил дядя с подчёркнутым удовольствием. — Заодно и про симпатии к Алексии Рэйдс расскажешь.

Нэйлз испытал желание удариться лбом о столешницу. Матушка очень ревностно относилась к его личной жизни. Очень беспокоилась о том, что сын может влюбиться в кого-то неподходящего. Это была её больная мозоль.

Однако личные страдания не помешали спросить:

— И всё-таки, насчёт Алексии…

— М-мм?

— Ты согласился с зачислением на пурпурный факультет, — пояснил Нэйлз. — Но что дальше?

— Дальше? — Дрэйк ухмыльнулся. — Понаблюдаем.

Он помолчал и добавил:

— Учитывая всё, что случилось, я намерен наблюдать за леди Рэйдс очень внимательно. Возможно, это будет интересно. Хотя сомневаюсь.

Зато Нэйлз не сомневался. Молодой маг чувствовал, что главные сюрпризы ещё впереди.

Алексия

Грамотная мотивация — наше всё. И уж в чём, а в вопросах стимулирования слуг Эрон оказался мастером с большой буквы.

Народ, который то ли разленился, то ли изначально таким и был, летал со скоростью подхваченной попутным ветром мухи. Уборка проходила так быстро и с таким рвением, что хотелось придержать челюсть — она то и дело норовила оказаться в районе груди.

Дедушка царил. Летал над учинённой суетой, делал замечания, раздавал указания и, невзирая на предельную скорость работ, поторапливал. Я наблюдала элементы процесса через распахнутую дверь, когда выглядывала из других, соседних с «отцовскими» покоев. В это время мы с Арти, насколько могли, обсуждали ту самую сверхприоритетную задачу.

Имя задачи — родовой артефакт Рэйдсов.

Вариант решения — реликвию нужно украсть.

Где-то на горизонте маячил другой, правовой способ. Ведь все сделки-кредиты заморожены, а документы на передачу артефакта не подписаны, то есть реликвия принадлежит мне.

В теории Бертран обязан вернуть, и я могу обратиться в суд, или ещё куда, но там тоже возможны варианты. Что если родовой артефакт находится, например, в залоге? Или под иным обременением? Но даже если всё «чисто», взыскание имущества, особенно упрятанного в недосягаемое для посторонних место, может растянуться на несколько лет.

Вот я и подумала, что тихое, незаметное изъятие — самый быстрый, хоть и непростой, способ.

Именно в этот момент Арти встрепенулся и вместо того, чтобы отговаривать, сказал про союзника.

То есть Арти одобрял.

Я предположила, и ключевой артефакт, как абориген этого мира, опять-таки подтвердил — с вероятностью девяносто девять процентов, родовой артефакт находится в одном из хранилищ рода Майрис, причём скорее всего прямо в столице.

Оставалось придумать как совершить… да нет, не сложное. Невозможное.

Но ведь с колонной получилось? Значит должно получиться и здесь.

Мы обсудили задачу настолько, насколько могли, и я переключилась на другое. Запах. До третьего этажа он почти не дотягивался, но по-прежнему раздражал.

Я спустилась вниз и начала повторный осмотр первого этажа. Нюхала всё и вся. Лезла в каждую щель. Как итог, остановилась на подвале. Точнее на наглухо запертой, обитой металлом, тяжеленной двери. Дверь была такой, что если отмыть, то можно продать как ценный антиквариат.

Кажется, на данный момент это был самый дорогой предмет в доме. Этот момент удивил.

«Ну и где искать ключ?» — спросила у Арти.

«Не знаю, — отозвался компаньон. — По идее можно спросить у Офелии. Она или слуги точно знают».

Я подумала и…

— Лорд Эрон! Лорд Эрон! — заорала во всё горло, в надежде, что меня услышат. — Можно вас на минутку?

Расчёт оправдался, локаторы у призрака действительно были настроены очень чутко. Не успела я заскучать, как рядом появилась полупрозрачная фигура:

— Что случилось?

Я указала на дверь:

— Вы могли бы стребовать с прислуги ключи?

Просто я решила, что опекунша интересоваться подвалом не может. Не тот она человек, чтобы заморачиваться хозяйством.

Эрон исчез. Потянулись минуты ожидания, а вернулся дедушка с неприятной новостью:

— Слуги клянутся, что ключ утерян.

— В смысле? — Я удивилась.

— Есть ключ от другого, хозяйственного подвала.

— А этот не хозяйственный?

— Вероятно там вход в хранилище, — в два голоса заявили Эрон и Арти. Второй, разумеется, звучал только в голове.

Я подобралась, а Арти сказал:

«Попроси Эрона посмотреть сквозь дверь или стену. Вдруг получится?»

Я, разумеется, попросила. Заодно удивилась собственной тупости — мне такое и в голову не пришло.

Вот только…

— Ох, девочка, — произнёс Эрон. — Не могу. Там защиты. Этот подвал для меня недоступен.

Я снова уставилась на замок.

Он был встроенным, но очевидно массивным. С большой железной накладкой и маленькой скважиной для ключа.

— Замо́к зачарован, — сообщил лорд. И словно мысли подсмотрел: — Учитывая изначальную силу Рэйдсов и уровень защиты, которая по-прежнему стоит на особняке, вероятность вскрыть замок без ключа нулевая. При моей жизни медвежатников, способных справиться с такой задачей точно не было.

— И что делать? — Вопрос был скорее риторическим.

— Искать ключ, — буркнул Эрон и исчез.

Лорд вернулся к надзору над слугами, а я осталась. Мне предложение не нравилось, ключ тоже можно искать вечно.

«Эрон, безусловно, умён, но он ничего не понимает,» — заявил вдруг Арти. Прозвучало с каким-то ревниво-скрытым триумфом.

«И?»

«Если это магия Рэйдсов, ты можешь открыть без ключа».

«Это как?»

«Для начала приложи ладонь, чтобы почувствовать откликается магия или нет».

Недолго думая, я подчинилась и, разумеется, приложила правую. Она удобнее, привычнее и ничем не отличается от левой. Вернее не отличалась. До недавних пор.

Лёгкий удар и жжение в центе ладони стали полной неожиданностью. Я аж отпрянула и, взвыв, перехватила руку за запястье. Лишь когда жжение превратилось в болезненную пульсацию, вспомнила про украденный, погружённый в правую ладонь кристалл.

Уи! И что делать?

«Приложи другую руку,» — хмуро посоветовал ключевой артефакт.

Теперь я заколебалась, но, когда коснулась металла накладки, ничего страшного не случилось. Даже наоборот — я ощутила нечто плохоописуемое, но приятное. Будто трогаю нечто, что очень похоже на меня.

«Отлично. Отклик есть, — прокомментировал ощущение артефакт. — Теперь погружайся в структуру, только не так глубоко как раньше. Твоя задача увидеть не столько энергии, сколько само устройство замка, почувствовать его составные части».

Опять что-то на непонятном. Эх, почему в школах не учат мифологическому и образному мышлению? Почему всё приходится осваивать самой?

— Целое и одновременно разложенное на составляющие, — вслух повторила я.

Прикрыла глаза и попробовала во всю эту штуку погрузиться.

Впервые ощутила, как из резерва тонкой струйкой начинает утекать магия, а потом действительно рассмотрела механизм.

Какие-то мелкие шпуньки, язычки, зазубренки. Большая двойная шестерёнка и три внушительных цилиндрических столбика, которые уходили вбок. Всё это было щедро пропитано энергией, которая мне нравилась.

«Попробуй прижать „шпуньки“ и повернуть шестерёнку», — сказал Арти.

Я сделала очень глубокий вдох и вообразила, что действительно могу всей этой системой повелевать.

Очень медленно, очень плавно, начала своё дистанционное управление механизмом. Увидела, как все элементы, которые блокируют шестерёнку, поднимаются, а потом… Это было усилие. В порыве энтузиазма я провернула и саму ладонь.

Столбики подвинулись, но этого оказалось мало и, собрав все силы, я крутанула шестерёнку ещё два раза.

Щёлкнуло. Звук получился громким и отрезвляющим. Но в реальность вернуло другое — ощущение схлынувшей магии. Мой резерв снова оказался пуст.

Я дёрнулась. Голос Арти, разумеется, исчез.

Зато рядом прозвучал другой:

— Интере-е-есно.

Я аж подпрыгнула. Сначала перепугалась и только потом опознала в зависшей возле плеча фигуре Эрона.

— Вы… вы… Я ж так кончусь!

«Досточтимый предок» моим шоком не впечатлился.

— Где ты такому научилась, Алексия? Это довольно неплохой уровень магического искусства. Не думал, что ты на такое способна.

— Я просто талантлива, — сказала первое, что пришло на ум. — К тому же мне очень хотелось. Я вся чешусь от этого запаха. Я на всё согласна, лишь бы его истребить.

Пауза, и Эрон переспросил задумчиво:

— На всё?

Почему-то подумалось, что сейчас прозвучит какое-то неприличное или очень невыгодное для меня предложение. Но нет.

— Запах говоришь? — продолжил призрак. — Я их теперь почти не чую, ты можешь его описать?

Я не могла. Более того, когда щёлкнул замок, а дверь пусть на миллиметр, но приоткрылась, вонь усилилась. Чесаться хотелось ещё больше.

— Какая у него особенность? — спросил лорд. — Нотки ванили? Горчицы? Или, может быть, запах нестиранных носков?

Всё. Я не выдержала. Просто распахнула дверь, и… тут же её захлопнула.

— Это что? — прошептала изумлённо.

— Мм-м… — отозвался Эрон.

Я пыталась подобрать слова. Ловила воздух и мечтала развидеть эту картину.

Тут о дверь, с той стороны, что-то стукнулось. Один раз, второй… А потом в неё прямо-таки врезались. Лишь в эту секунду я осознала, что вскрытый замок был единственным запирающим механизмом. Нам срочно нужно что-то, чтобы подпереть дверь — благо открывается она наружу.

Что-то очень тяжёлое.

Тяжелее, чем моё анарексичное тело, которым подпёрла её сейчас.

— Эрон, зовите слуг! — воскликнула я, пытаясь не удариться в панику.

— Да, Алексия, конечно.

Дедушка развернулся, величественно проплыл три шага… Неожиданно остановился и спросил:

— А теперь я полезен?

Прозвучало серьёзно, но оттенок ехидства я-таки уловила. Кажется начинаю понимать, почему Дрэйк запер дедушку в квартире и погрузил в сон.

Это был кошмар. Самое ужасное, что наблюдала в жизни. Даже планы Бертрана вызывали меньшее отвращение, чем картина, которая скрывалась за дверью. И стоило тратить на это весь свой магический запас?

Там обнаружился какой-то хлам. Целые горы, на которых сидели непонятные, размером со среднюю собаку, звери.

В миг, когда дверь открылась, на меня уставилось особей, пожалуй, тридцать. Как в фильме ужасов, я видела серые контуры и горящие от пойманного отсвета глаза.

От воспоминаний хотелось визжать, и я действительно завизжала.

Мысль о том, что прямо сейчас эти твари атакуют дверь изнутри, была убийственной. Как всё-таки хорошо, что у меня есть Эрон.

Слуги, подгоняемые призрачным лордом, действовали быстро. Раньше, чем наследница некогда великого рода чокнулась от переизбытка паники в организме, откуда-то с верхних этажей притащили тяжеленный комод.

Спустили его вниз, к подвальной двери, к которой вела ещё одна короткая лестница. Подпёрли.

Удары с той стороны продолжились, но теперь я хотя бы могла дышать.

Слуги при этом смотрели ошалело, а Эрон наслаждался всеобщим испугом. Ну правильно! Дедушке бояться нечего, призраков материальные звери не жрут.

— Кто это такие? — справившись наконец с голосом, простонала я.

— Кысы, — объяснил Эрон. — Я поэтому и расспрашивал про оттенки запаха. Есть разные варианты вони, некоторые соответствуют кысам. Но там тоже по-разному и связано с рационом. Логово может пахнуть как грязными носками, так и…

— Пожалуйста не надо, — мой новый стон. — Не хочу этого знать.

Лорд хмыкнул и замолчал. А один из прибежавших на помощь мужчин, переспросил:

— Всё-таки кысы? Эх, так мы и знали.

— Знали? — я разозлилась. — А почему ничего не сделали?

— Так ключа ж нет. В подвал-то не войти.

Я подумала и спросила:

— Внутри горы мусора. Они всегда там были?

— Не-ет, — затряс головой второй тощий мужичок. — Из подвала всё выгребли. Если мусор, значит кысы и натащили.

Я прикрыла глаза. Получается должен существовать другой вход или звериные лазы. Надеюсь, кысы не вылезут и не пойдут мстить за то, что кто-то посмел нарушить их покой?

Ну и ещё…

— Кто они вообще? Что за звери? — я обратилась опять-таки к Эрону. — Я про таких не слышала.

Слуги отреагировали на это незнание круглыми глазами, но мне было плевать.

— Кхэм… Кысы — результат очень старого и очень неудачного эксперимента. Один из преподавателей академии мечтал создать новый вид животного с боевыми и охранными свойствами. За основу взял, как не трудно догадаться, крыс. Но всё пошло не так.

Я опять застонала.

Крысы-мутанты? Отлично. Количество «хороших» новостей прямо-таки зашкаливает.

— Полученные особи оказались неуправляемы, — продолжил Эрон. — Часть сбежала из лаборатории и размножилась. Через несколько лет мы столкнулись с настоящим нашествием. Пока не разработали средство, было сложно. Сейчас глобальной проблемы нет.

— Средство — это отрава?

— Да. Отлично работает, только…

— Только кысы от неё совсем уж дуреют, — не выдержав, вставил один из слуг. На лице мужчины отразился ужас. — Леди Алексия, если вы травить будете, то мы, пожалуй, пойдём. В смысле, из дома. А то ж это такое… Они когда дурные, то и поубивать могут. Они же…

Слуга оборвал сам себя.

Я сначала удивилась, а потом возмутилась — то есть мне предлагают оставить этих кыс и жить вместе с ними? Нет уж. Такого не будет.

— Это дорого? — Новый вопрос Эрону.

— Ты про травлю? — Тут дедушка огорошил: — Бесплатно. Выведением кыс занимается городская служба. Надо только заявку подать, и специалисты всё сделают. Ведь гнездовье кыс опасно для всего города. Сегодня живут в одном доме, а завтра стая разрастётся, разделится и пойдёт осваивать другие территории. Такого никому не надо.

Я испытала смешанные чувства. С одной стороны, радость от того, что проблему решают муниципалы, а с другой… Если обитатели особняка давно заподозрили наличие кыс, то почему не искали пути решения? Уверена, даже при запертой двери можно предпринять какие-то шаги.

Или я слишком строга?

Я опять посмотрела на слуг, притащивших комод, и услышала внезапное:

— Да заявки ж по полгода рассматривают. Толку от них? Бесполезно. Всё равно ж ничего не будет.

Отлично. Ну здравствуй, образчик махрового пессимизма.

Впрочем, может мужик-то оптимистичный, но ему витаминов не хватает? При рационе, который принят в особняке, это легко.

В общем, слуги скисли, а меня наоборот подбросило. Я была готова лететь в службу как ядро из пушки и написать хоть тонну бумаг.

Я даже взбежала по лестнице, которая вела к подвальной двери, но тут меня посетила здравая мысль о том, что юридически я никакого веса не имею. Второй момент — а почему отдуваться за дом должна я одна?

Глубокий вдох, и…

— Ты что-то задумала? — спросил призрак, который словно прилепился к моему плечу.

— Задумывают шалость или пакость, а у меня здравое решение.

Пауза, и я объявила:

— Мы сейчас поднимемся к Офелии и заставим немедленно отправиться в службу. Если вернётся без специалистов, я её покусаю, как самая злобная кыса.

Дедушка фыркнул и заявил, чтоб я не храбрилась. Что ужаснее кысы зверя всё равно нет.

Заодно упомянул, что всё это время кыс удерживала в подвале защита, а я, отперев дверь, эту защиту ослабила. Значит действовать нужно быстро, а лучше — стремительно. В идеале нужно снова запереть дверь, чтобы открыть при появлении специалистов. Но тут было полное «увы».

Итог — к покоям опекунши я мчалась как стрела.

Затем состоялся разговор… Взрослая, упитанная мадам пыталась соскочить в лучших традициях инфантильного ребёнка. Ой, а как я пойду, а куда… Да там же, наверное, очередь. Вдруг муниципалы уже не занимаются, и мы должны сами… А что? А как? Может само пройдёт?

После десяти минут диалога дипломат во мне начал звереть, пришлось обращаться к «досточтимому предку». И опять — нужно отдать Эрону должное. Уж что, а мотивировать он умел!

Полчаса, и Офелия, прихватив служанку, умчалась. Только в службу опекунше пришлось отправиться пешком.

Я сама не поняла как. У меня были деньги на экипаж, была возможность, но язык почему-то не повернулся.

Вечно спящая интуиция в кои-то веки очнулась и упёрлась всеми лапами. Нежелание рассказывать Офелии про кошелёк, подаренный Гавальдо, оказалось сильнее вообще всего.

Стоя на крыльце своего видавшего виды, ободранного особняка, я смотрела вслед Офелии и прямо кожей ощущала какое-то изменение окружающего пространства.

Эрон благоразумно не высовывался, поэтому разбираться со странностью пришлось самой.

Сначала я решила, что это соседи — мол, подглядывают из окон, а я ощущаю их присутствие. Но всё оказалось проще.

За занавесками фигуры тоже маячили, однако главные наблюдатели стояли куда ближе. Присмотревшись, я обнаружила пятерых мужчин, рассредоточенных вдоль улицы, и умело сливавшихся кто с нишей, кто с тенью, кто со стеной.

Один умудрился настолько хорошо прислониться к фонарному столбу, что без бинокля не опознать. Я заметила лишь чудом.

Но маскировка у всех пятерых явно была не магической. И если объективно, никто из мужчин не прятался. Они просто стояли и, не привлекая лишнего внимания, наблюдали один-единственный объект. Мой дом.

«Арти-и-и,» — мысленно позвала я, но резерв был ещё пуст и артефакт не ответил.

Следом возникло желание подойти и спросить у ближайшего соглядатая — что происходит и кто его прислал?

Я даже сделала шаг, но тут послышался стук копыт и в конце улицы появилась карета, которую я, невзирая на расстояние, сразу узнала. Эпикур Гавальдо? Зачем, позвольте узнать, уважаемого лорда принесло?

— М-да, — недобро протянул лорд Эрон, разглядывая цветочную композицию, которая теперь стояла посреди моей новой спальни.

Букет Эрону не нравился. Он был более ярким, чем тот, который презентовал Нэйлз.

Дедушка наворачивал круги, и чудилось мне, что если отвернуться, то цветочки «непонятным образом» завянут.

Призрачный лорд действительно сердился. Ещё меньше, чем букет, ему нравился состоявшийся между мной и Эпикуром разговор.

Мы беседовали на крыльце. Дверь была закрыта, а призрак дома не покидал, но его «локаторы» по-прежнему имели отличную настройку. Ушлый дедушка слышал абсолютно всё, и начал негодовать ровно в тот момент, когда слуги, дотащив подаренные цветы до уже готовых к заселению комнат, оставили нас одних.

Для начала я услышала:

— Девочка моя, это неприлично!

Я знала. Неприличность была первым, о чём подумала. Но…

— Это всего лишь кофе, лорд Эрон. Мы встретимся днём, в публичном месте, и интерпретировать наше общение иначе, чем светскую беседу, никто не сможет.

— Ты плохо знаешь столичных сплетниц, Алексия. — Злобно припечатал дед.

Я пожала плечами. Простите, но уж чего, а повода для сплетен я действительно не видела. Вот если бы мы встретились вечером, в каком-нибудь небольшом уютном ресторане, тогда да.

Более того, если кому-то очень нужна сплетня, он придумает её и так. Таким людям даже повода давать не нужно.

— И его намерения… — продолжал Эрон. — Эпикур не мальчик. Он взрослый, опытный, наделённый властью, богатый делец. А знаешь, что дельцы делают с такими как ты?

— Такими — это какими?

— Наивными молоденькими сиротками! — просветили меня.

Лорд выдержал паузу и объяснил:

— Таким, как Эпикур, веры нет. Уясни раз и навсегда: они прожуют и выплюнут.

Тут я даже пошутить не могла.

Всё верно. Молоденьким и наивным стоит держаться подальше, но со мной всё несколько иначе. Я не настолько неискушённая — это во-первых. Во-вторых, у меня есть совершенно конкретный, далёкий от восторженных мечтаний интерес.

— Мы просто поговорим, — примирительно сказала я.

— Просто? — воскликнул призрак с возмущением. — О! С такими людьми «просто» не бывает! Эпикуру что-то от тебя нужно.

— И скорее всего это что-то связано с имуществом Рэйдсов, которое Эпикур захапал. — Я понятливо кивнула. — Лорд Эрон, я тоже ему не верю. Но встреча нужна.

Эрон сделал резкое движение, отшатнувшись от цветов. Сейчас он напомнил того Эрона, который гонял разленившихся слуг и устроил выговор Офелии.

Когда он нападал на других, было плюс-минус спокойно, а сейчас стало жутковато. Только идти на поводу у этой пусть сильной, пусть умной, но всё-таки древности я не собиралась.

— Зачем? — прошипел лорд. — Зачем тебе Эпикур?

В голове раздался стон. Резерв поднабрался, и Арти снова был в деле. Он, в отличие от призрака, о моих намерениях знал, и в этот раз относился иначе.

В этот раз Арти не одобрял!

«Я думал это долгая история, — ворчливо сообщил он. — Нужны время, ресурсы, увеличенный резерв и хоть какое-то владение магией. А ты? Алексия, одумайся! Мы всё сделаем, но позже. Когда ты будешь готова и когда появится по-настоящему подходящий союзник. Доверить свои планы Эпикуру — почти то же самое, что доверить их Офелии».

— Алексия! — резко напомнил о себе дедушка.

Пришлось вернуться в реальность и попросить:

«Арти, пожалуйста, помолчи».

Но молчать артефакт не желал. Продолжил бубнёж на тему ущербности моих планов и общего скудоумия.

А я и так понимала, что дело паршивое. Только других реальных перспектив пока не было. Да и не собиралась я выкладывать Эпикуру всё и сразу. Для начала — кофе и попытка оценить что к чему.

— Эпикур мне…

— Ну и? — продолжал наседать призрак.

Я опять оказалась в ситуации, когда мозг вот-вот лопнет. Два параллельных собеседника — всё-таки перебор.

— Лорд Эрон! — пришлось стиснуть зубы, чтобы сосредоточиться на призраке. — Давайте сделаем так… Я объясню, но прежде вы дадите клятву, что никому не расскажете.

Призрак заломил бровь, а невидимый Арти пошёл на новый круг причитаний. Нет, мне определённо нужна ментальная защита. И способность этого говоруна отключать.

— Клятва? — переспросил Эрон.

Я ответила искренне:

— Вы очень мне помогли. Невзирая на самовольную привязку, у меня есть все основания вам доверять. Но вещь, о которой пойдёт речь… Ох…

Боюсь вы не одобрите и, чего доброго, сдадите меня кому-нибудь из ваших внуков, — но этого я не сказала.

Зато подумала и тут же поймала комментарий Арти:

«Правильно боишься! Эрон может. Кто владеет информацией, тот владеет миром. А интересы семьи — превыше всего».

— В общем, это такая штука, что без клятвы не могу.

Призрак посмотрел оторопело, а потом застонал. Но быстро сообразил, что не шучу, а любопытство, как понимаю, оказалось сильнее.

— Клянусь! — подняв ладонь, выпалил он.

— Мм-м… А какие-нибудь магические клятвы для призраков существуют?

Удивление сменилось изумлением — кажется я перегнула.

— Эрон, простите, просто ситуация серьёзная.

— Я, Эрон из рода Тордвас, никогда не нарушал даже обычных обещаний, — сурово произнёс он.

Что-то подсказало, что прежде, при жизни, призрак эти обещания не очень-то раздавал. И в абсолютную честность я всё равно не верила. Дедушка из правящего рода, а среди тех, кто допущен к власти, простачков нет.

Короче, хотелось гарантий.

В магической клятве мне вроде как отказали, и я пошла на компромисс:

— Хорошо. Давайте просто на словах. Поклянитесь, что без моего разрешения не станете раскрывать мои планы кому-либо, и не расскажете обо мне то, что не желаю рассказывать сама.

Повисло молчание. Дедушка фыркнул, ключевой артефакт тоже.

Но я не собиралась отступать. Ценный союзник — это хорошо, но союзник, способный разболтать твои секреты — это однозначное нет.

— Мне не нравится, но я клянусь, — буркнул Эрон.

Прозвучало внушительно, и я поверила.

Кивнула, набрала побольше воздуха и наконец призналась:

— Я хочу выкрасть у Бертрана свой родовой артефакт. Для этого нужен компаньон, который поддержит информацией и магией. Хочу пощупать Эпикура, ведь он, как вы сами признаёте, богатый и влиятельный. Он делец, а дельцы умеют работать с информацией, у них много связей.

Уж чего, а такого откровения Эрон не ожидал.

Дедушка опешил. Думала разразится бранью, но нет — за спиной призрака появилось полупрозрачное кресло, в которое он и рухнул.

— М-да… — протянул призрак сокрушённо. — М-да…

Примерно через минуту я узнала много нового о своих когнитивных и не только способностях. Лорд ругался тихо, без эмоций, но наговорил такого, что просто стой и обтекай.

Хорошо, что я и сама всё это о себе знала.

Но куда деваться? Сложные времена требуют рисковых решений. Мои ресурсы ограничены, связей нет, приходится изгаляться.

— Эпикур с удовольствием сделает гадость Бертрану. — В тираде лорда прозвучало хоть что-то хорошее. — Но ограбление… Алексия, это слишком. Гавальдо на такое не пойдёт.

В общем и целом, я тоже так думала. Но прощупать почву всё равно надо.

— Переговоры никого ни к чему не обязывают, — напомнила осторожно. — На данном этапе мы просто выпьем кофе.

— Да ты сумасшедшая! — искренне воскликнул Эрон.

Арти тоже что-то сказал. Но здравого смысла во мне не прибавилось.

Как итог — я просто стояла, игнорировала ментальный монолог Арти и смотрела на призрака.

Когда надоело, махнула рукой и принялась разбирать сложенные на кровати вещи. Те самые, которыми была завалена моя прошлая комната, расположенная на втором этаже.

Вся одежда была неприятной, несвежей и совершенно негодной.

Постельное бельё, которым застелили кровать, моим требованиям гигиены тоже не удовлетворяло. Интересно, тут есть прачечные? Или уговорить Эрона снова погонять слуг?

Я принялась размышлять об обустройстве быта и прочих не менее важных вещах. Призрак, видя всё это, наконец сообразил:

— Не отступишь?

Не оборачиваясь, я отрицательно качнула головой.

После новой долгой паузы прозвучало резкое:

— Хорошо, девочка. Будь по-твоему. Но с условием — я иду с тобой.

Вот теперь я отвлеклась, скептично посмотрела на дедушку. Вообразила, как вхожу в кафе под ручку с призраком, который, кроме прочего, является представителем правящего рода. Вот народ обрадуется. А как обдуется Эпикур!

— Вы…

И тут я догадалась:

— Вы пойдёте в виде кинжала?

— А как ещё? — возмутился призрак. — Мне, в отличие от тебя, сплетни, не нужны! К повышенному вниманию тоже не стремлюсь!

Я выдохнула и, раз уж вспомнила правящий род, вспомнила и Дрэйка.

— А студенты пурпурного факультета несут какую-то дополнительную ответственность? — спросила я. — Помимо гражданской? Например, если студент совершит какое-то правонарушение, то… его за такое, случайно, не исключат?

Мысль о дополнительных рисках пришла внезапно и немного мою решимость пошатнула.

— Случайно — нет, — отозвался Эрон. — Намеренно — да.

И уже без шуток:

— Наказывают в зависимости от преступления. Если это что-то не очень значительное, не причиняющее вред здоровью других людей, не опасное для государства и общества, то в целом можно обойтись дисциплинарным взысканием. Если же в ходе преступления применялась магия и навыки, полученные на факультете, наказание может быть очень суровым.

Я подумала и уточнила:

— А если студент использовал магию, но при этом ещё не успел поучиться на факультете?

Эрон устало прикрыл глаза.

Он признал меня невыносимой, о чём и сказал. А я поняла важное — моё преступление должно быть как бы незначительным. В этом случае риска вылететь из академии нет.

За всеми заботами я едва не пропустила возвращение мадам Офелии. Об опекунше напомнил призрак, который, желая справиться с нервами, полетел инспектировать дом.

Он-то меня и позвал.

Я спустилась в холл, чтобы застать картину даже не вхождения, а вползания. Офелия выглядела ну очень уставшей. При этом вернулась мадам без специалистов — её сопровождала лишь служанка, с которой опекунша покидала дом.

Обещанной кусачей кысы во мне не нашлось. Женщины были слишком утомлены, чтобы на них бросаться.

Это милосердие было вознаграждено новостями:

— Они придут утром, в девять, — простонала Офелия, оглядываясь в поисках стула. Последнего в холле, разумеется, не было. Тут в принципе царила пустота.

— Но эти бумаги… Эти муниципальные службы… Ох…

Офелия перешла к стонам, а я отметила, что количество стонущих стало каким-то чрезмерным. То лорд Эрон, то Арти, теперь ещё Офелия.

«Я причитал по делу, — возмутился артефакт. — Ты собралась совершить феерическую глупость».

«Ну чего сразу „феерическую“? Или в твоей ноосфере есть информация, что доверять Гавальдо однозначно нельзя?»

Нет. В «ноосфере» подобного не нашлось. Арти по этому поводу засопел, а я громко поблагодарила мадам и слиняла к себе, чтобы не выслушивать подробности бюрократической процедуры.

Уже там, наверху, обнаружила, что за окном темнеет, и вспомнила, что ничего сегодня не ела. От мыслей неприятно скрутило живот.

Я собралась отправиться вниз, во владения Зиры, но кухарка явилась сама. Худосочная старушка тащила поднос, содержимое которого было, конечно, далеко от содержимого лотков, которые присылали из ресторана.

Но всё равно прилично! Особенно для нищих. Какой-то супчик, овощное рагу, хлеб и компот.

— Спасибо. — Я приветливо улыбнулась.

— Ох, леди Алексия… Как же приятно видеть вас такой бодрой. А то ж сколько времени ходили тенью. И Офелька за вами, как надзиратель. Офелька-то у нас хорошая, но такая ж дура… — И Зира завела уже знакомую песню о том, как именно мы потеряли всё.

Про непонятные взятки должностным лицам, которые опекунша раздавала направо и налево, неадекватные сделки с имуществом, про всевозможных «благожелателей» и прочее.

Говорила, пока выставляла тарелки на видавший виды письменный стол.

Кстати о покоях. Площадь моего обитания расширилась. Раньше была только спальня, а теперь сразу три комнаты — небольшая гостиная, просторная спальня и вполне себе вменяемый кабинет.

Ванная тоже была, но её, как и гардеробную, я не считала. И слегка грустила от того, что гостиная с кабинетом сейчас оставались пустыми — мебели не хватило. Письменный стол могли разместить в кабинете, но почему-то оставили в спальне, возле окна.

Я дождалась пока Зира разберётся с тарелками и аккуратно сердобольную старушку выпроводила.

Эрон следил за нами из призрачного кресла, которое установил у небольшого камина, возле дальней стены.

А когда села есть, призрак задремал. Как-то сами собой появились пуф, столик со склянками, какой-то призрачный светильник… Но дедушка отрубился. Я вспомнила, сколько всего он за сегодня сделал, и улыбнулась. Потом вспомнила сколько сделала я, и поняла, что тоже так хочу.

Но не прямо сейчас.

Закончив с ужином, я собрала тарелки на оставленный Зирой поднос и отправилась вниз. Посуду относила заодно, постольку-поскольку.

Мой путь лежал к подвальной двери, хотелось убедиться, что кысы её не прогрызли. К счастью, возле двери всё было тихо, её перестали атаковать. Комод, которым эту самую дверь подпёрли, стоял как скала.

«Не трусь, — сказал Арти. — Не вырвутся. Завтра придут спецы и всё решат».

Я подумала, и действительно успокоилась. Сказывалась усталость.

Пользуясь тем, что в доме тишина, что про меня все забыли, а Эрон спит, я решила посвятить время приятному. Поднялась к себе, наполнила пусть не до блеска, но всё-таки вычищенную ванну, и, раздевшись, с удовольствием в неё погрузилась.

Подлостей не ждала, но из груди вылетел магический сгусток. В смазливого блондина он превратился раньше, чем успела прошептать возмущённое:

— Сдурел?

Секунда, и…

— И да, и нет, — сообщил артефакт.

Пока я, в лёгкой панике, пыталась прикрыть под водой свои прелести, этот гад передвинул корзину для белья и уселся на крышку. Чётко напротив ванны.

— Прочь! — прошипела я. Но опять-таки тихо. Визжать не хотелось, чтобы не разбудить Эрона.

Досточтимый предок, безусловно, очень полезен, но знать про ключевой артефакт ему пока ни к чему.

— Да ладно тебе. — Блондинчик улыбнулся обворожительно. — Чего стесняешься? Чего я там не видел?

— Ничего не видел. Зубы не заговаривай. Кыш отсюда.

— Алексия, но нам действительно нужно поговорить.

Я понимала, что передо мной вещь. Что стесняться Арти — не многим умнее, чем стесняться расчёски, ну или высокоинтеллектуального компьютера. Но расслабиться всё равно не могла и заозиралась в поисках шторки. Ванная была большая, сама лохань стояла едва ли не посередине, держателей наверху не было, но кто знает?

— Да не буду я пялиться, — заверил Арти, продолжая скользить по мне взглядом.

Веселился. Подтрунивал. Гад!

— Прибью, — шёпотом пообещала я.

Компромисс мы всё-таки нашли — он заключался в том, что артефакт отвернулся. Пересел так, чтобы смотреть не на меня, а в стену. Сразу стало веселей.

— Ну и о чём ты хотел поговорить? — Я была сурова и строга.

— О тебе, о себе, о многом. — Шутка получилась не особо забавной.

Пауза, и Арти посерьёзнел:

— Знаешь, я рад появлению лорда Эрона, но тебе не кажется, что всё словно перевернулось?

Следом прозвучало уже знакомое, с чёткими нотками ревности:

— Это я вытащил твою душу из небытия. У тебя есть важная миссия, и именно я твой главный помощник. Ты должна прислушиваться ко мне, а не к нему. Советоваться со мной, а не с ним.

Как бы разумно, как бы логично, но… Нет.

— Арти, ты видишь, чем я в данный момент занимаюсь?

Вопрос был риторическим, но я на него всё равно ответила:

— До миссии далеко, и прямо сейчас я вынуждена решать бытовые вопросы. Резерв у меня маленький, ты постоянно отключаешься. Я оказалась в прекрасном теле, но всё-таки одна. На данном этапе помощь лорда Эрона бесценна. Это не означает, что он важнее, просто… вы разные.

Артефакту ответ не понравился.

— Полагаю, когда дойдём до полноценного обучения магии, — продолжила я, — всё изменится.

— А я уже сомневаюсь. Эти правящие… Они такие выскочки!

Та-ак.

Сколько ему лет? Если правильно помню — тысячелетия?

Ключевой артефакт такой взрослый, такой умный, подключён к ноосфере… А ведёт себя как дитя.

— Ничего подобного. Ничего я… не веду, — буркнул Арти. — Просто неприятно. И я, как разумное создание, предпочёл донести эту информацию прямо, словами через рот. Кажется так выражаются в твоём прошлом мире?

М-да, занятный поворот.

Арти оказался с уникальным, обидчивым характером.

— Мне просто неприятно, — повторил блондин.

Сердце не сжалось. Я сочувствовала, однако оснований для обид всё равно не видела.

Если он ревнует и считает, что Эрон его задвинул, можно предпринять какие-то шаги? Сделать нечто, что поменяет расклад?

— Что например? — в очередной раз нагло подглядел мысли блондин.

Идея пришла внезапно.

На данном этапе Арти практически бесполезен, но только потому, что у меня небольшой резерв и пласт дел, не связанных с магией. Тем не менее, делать дела нужно, без этого не будет спокойной учёбы и жизни вообще. Ну и чувство справедливости у меня играет. Несчастную Алексию Рэйдс обобрали и выкинули на обочину жизни. Раз теперь Алексия — это я, то быть обобранной и несчастной не хочу.

— В данный момент я занимаюсь бытовыми вопросами, — повторила я. — Ты можешь помочь.

— Как?

Не прочитал мою идею? Надо же. Странно!

— Я правильно понимаю, что ты можешь принимать любую форму? Значит можешь становиться и не слишком материальным? Как, например, Эрон?

Арти фыркнул.

— Ну да, могу.

— Есть задача, — воодушевилась я. — Рэйдсы были очень богаты и жили в этом особняке много лет. Здесь должны быть тайники, которые обыкновенному человеку не увидеть.

— Обыкновенному нет, а магу — да, — попытался подрезать крылья Арти, но я была неумолима.

— Ясное дело, что какие-то тайники обнаружили и вскрыли. Но может сохранились другие? С какой-нибудь особенной родовой защитой?

Миг, и артефакт задумался.

Сказал после длинной такой паузы:

— И с отличной защитой от магического просматривания стен.

Я воодушевилась ещё больше, даже про неудобную наготу забыла.

— Ну вот. Примешь нематериальную форму и посмотришь.

— Мой радиус передвижений в данный момент сильно ограничен, — пробормотал Арти. — Но знаешь… это действительно мысль.

Парень задумался. Я видела это по его напряжённой, ставшей чуть сутулой спине.

И вот пока смотрела на эту спину, возник ещё один вопрос:

— А лорд Эрон? Его радиус передвижений тоже ограничен?

Услышали меня не сразу, зато ответили:

— Разумеется. Лорд часть родового артефакта, он не может слишком сильно отдаляться от кинжала.

— А ты не можешь отдаляться от той штуки, которая сидит в моём теле?

— Именно, — подтвердил Арти. — Но в моём случае радиус временный. С ростом твоей магической силы радиус тоже будет расти.

Я невольно задумалась про рост. Согласно показаниям приборов, у меня уже шесть, а в потенциале десятка. Причём данные заниженные, ведь в момент измерения я, следуя указаниям Арти, сжималась.

Но даже на шестёрку тут реагировали бурно.

Вырасти ещё больше? Уф… Такое вообще возможно?

— Ещё как возможно, — отвлёкся от собственных размышлений Арти. — Твоя задача стать магом без границ.

Если стану таким магом, то точно смогу сделать себе личный пространственный карман. Штуку, сам смысл которой, меня прямо-таки будоражил.

— Ага. И меня будоражит, — опять влез Арти. — Но сначала нужно прокачать резерв.

— Так он же тратится, а значит и прокачивается, прямо сейчас? — неуверенно напомнила я. — Он уходит на твою физическую проявленность.

Мысль о том, что можно не париться, а просто оставить Арти материальным, понравилась, но…

— Это другое, Алексия. Пассивный расход не даёт такого эффекта, как активный. Тебе нужно делать самой.

Я шумно вздохнула. Что ж. Опять без халявы.

— Надо сходить на кухню и украсть там ложку, — сказала я, вспомнив подопытную вилку из квартиры Дрэйка. Вилку я в особняк не взяла. Постеснялась.

— Боюсь лишних ложек на вашей кухне нет, — хмуро отозвался артефакт.

Сказал и исчез. Не растворился, чтобы начать поиски гипотетических тайников, а превратился в сгусток и без всякого «до встречи» вернулся в тело.

Задумался. Я ощущала его задумчивость, и это было странно. Реально странно, когда кто-то посторонний размышляет внутри твоей головы.

— Психоделика какая-то, — буркнула я, и глубже погрузилась в воду.

И опять — ванная была чистой, но с чистотой сантехники в квартире Дрэйка всё-таки не сравнится. Там мне нравилось больше, а тут просыпалась какая-то брезгливость. Возможно, в одной из прошлых жизней я была медиком. Они главные, у кого пунктик на чистоту.

Я расслабилась настолько, что почти задремала, но мой покой самым вероломным образом нарушили. Послышался стук в дверь — приглушённый и далёкий, потому что, отправляясь в ванную, я заперла все возможные двери.

Кто-то ломился в гостиную. Сначала я решила, что визитёру надоест, но он — точнее она — оказался преступно настойчивым.

Она — потому что скоро к стукам добавились поскуливания, по которым я опознала Офелию.

Вот что этой опекунше надо? На дворе уже ночь, порядочные леди примеряют ночнушки и мажут лица кремом. В крайнем случае, лёжа голышом в ванной беседуют с ключевым артефактом. Размышляют о вилках, ложках и других способах заработать на жизнь.

Но стук не прекращался… Пришлось выбраться из воды, завернуться в халат, намотать на мокрые волосы полотенце, и… ну да, пойти.

Часом ранее, новый район столицы

Прямо сейчас Дрэйк не понимал только одного — зачем ему цветы? Как этот пёстрый веник вообще оказался в его руках? И зачем он собирается вручить его малосимпатичной, подозрительной девице?

С каких пор он, второй человек в империи, самый завидный жених и известный ловелас, уделяет внимание такой глупости, как веники? Ведь ему, Дрэйку Тордвасу, рады все и всегда, и без всяких цветов.

Он правда не понимал. Вообще. Никак. Вероятно сказался разговор с племянником, который оценил Алексию как очень нетипичную леди.

Впрочем, не важно. Букет так букет. С него не убудет. Главное поговорить с девицей. Что у неё за планы? И что именно привело Нэйлза, с его-то статусом и возможностями, к выводу «не потяну»?

С этими мыслями Дрэйк вошёл в единственный подъезд элитного многоквартирного дома и поднялся на последний этаж. Приложил палец к кристаллу звонка и замер в самой расслабленной позе. На губах высокого лорда играла непринуждённая улыбка — та самая, которая имела особое влияние на представительниц слабого пола. Под действием этой улыбки леди всех возрастов и сословий начинали смущаться, глупо хихикать и выбалтывали абсолютно всё.

Дрэйк ждал. Десять секунд, двадцать… потом позвонил снова.

От нечего делать лорд перешёл на магическое зрение, и улыбка неосознанно превратилась в оскал.

Плетения надёжнейшей из защит были на месте, но кое-чего в них не хватало. Словно из системы убрали важный элемент.

Снова палец на кристалл. Но уже иначе — жёстко, требовательно, долго.

Когда ждать надоело, его светлость достал ключ, отпер дверь и, шагнув в убежище, обнаружил поразительную вещь. Алексии Рэйдс в квартире не было. Тут не было ни-ко-го.

Дрэйк прошёл по всем комнатам, чтобы убедиться, а заодно выяснить — леди не только съехала, но даже вызвала слугу для уборки.

Чистота царила такая, что хотелось плюнуть. Ведь высокий лорд рассчитывал на другую картину! Какого беса Алексия не здесь?

Очень глубокий вдох, и лишь теперь Дрэйк направился в гостиную. Остановился напротив панно с родовым гербом и недобро прищурился.

Несчастный веник оказался сжат так, что будь он шеей какого-нибудь преступника, та давно бы сломалась.

— Ну Алексия. Ну Алексия… — то ли выдохнул, то ли прохрипел Дрэйк.

Девица украла родовой артефакт! — мелькнула первая мысль. Она была яркой, упругой, почти материальной.

Но следом пришла другая, здравая — украсть родовой артефакт невозможно. Лишь в том случае, когда тот находится в фазе глубокой деактивации. Кинжал под эти параметры не подходил, он просто спал.

Новый вывод был хуже предыдущего.

Дрэйк развернулся и направился к креслу. Упал в него и, отбросив на пол букет, уставился на люстру. Алексия не воровала. Эрон сбежал. Пробудился каким-то образом и переехал вместе с леди.

Вот же… предок! Да что же ему спокойно-то не жилось?

Дрэйк прикрыл глаза, воскрешая в памяти события последних дней. Там было много странного, но один эпизод вдруг прояснился.

Вернее, почти прояснился. Требовалось уточнить.

Дрэйк достал коммуникатор и, приложив палец к переговорному кристаллу, стал ждать.

Список контактов, внесённых в структуру его кристалла, был сильно ограничен, но контакт секретаря приёмной комиссии имелся. Старик ответил после третьей попытки вызова:

— Слушаю вас.

— Доброго вечера, — недружелюбно бросил Дрэйк.

Дождался, когда до старика дойдёт кто именно звонит, а потом спросил:

— Скажите, любезный… Факт зачисления Алексии Рэйдс как-то связан с моим замечательным предком, с лордом Эроном?

Врать не рекомендовалось, это было понятно по тону, а секретарь идиотом никогда не был. Но всё равно замялся:

— Эм… Неловко признавать, лорд Дрэйк…

— Привиделся? — нетерпеливо выпалил рыжий.

— Прислышался, — наконец сдался секретарь. — И голос такой, знаете… Сердитый, как у вас сейчас.

Признание далось старику нелегко. Он стеснялся этого эпизода, в тайне опасаясь, что голос Эрона — галлюцинация и признак маразма.

А в маразм не хотелось. На покой тоже. Секретарь приёмной комиссии очень свою работу любил!

Испугавшись реакции Дрэйка, старик принялся объяснять про данные замеров, про агрессивное поведение Бертрана и притягивать за уши все прочие, уже слышанные высоким лордом аргументы.

Короче, оправдываться.

Но оправдания были не нужны. Дрэйк прекрасно знал, что противостоять Эрону, особенно если тот чего-то очень хочет, почти бесполезно.

Претензия к секретарю была лишь одна:

— Почему не сказали сразу? — Пауза, и приказ на будущее: — О подобных вещах сообщать незамедлительно и всегда!

— А… Но я… Но мне, — начал мямлить старик.

Лорд убрал палец с кристалла, оборвав вызов.

— Ну, Эрон, — хмыкнул он. Градус настроения плавно устремился вверх.

Алексия тоже хороша. Очень хороша. Не в прямом смысле, но… хороша же?

— Прибью, — пообещал Дрэйк, расплываясь в новом оскале.

Он величественно поднялся из кресла и направился вниз, к поджидавшему, украшенному гербами правящего рода экипажу. Букет был забыт. В таких обстоятельствах уж точно не до цветов.

Алексия

Распахнув дверь, я обнаружила не только опекуншу — за спиной Офелии маячили две служанки с выпученными глазами. Весь облик женщин говорил о том, что случилась беда.

Первая мысль — кысы прорвались! Бегают теперь по дому и убивают людей. Захотелось посыпать голову пеплом и вызвать все экстренные службы.

Но…

— Милая, там внизу, — начала Офелия. — Там…

— Что?

— Лорд Дрэйк.

Это было «ой». Уж чего, а такого я не ждала.

— Он требует встречи, — добавила Офелия.

— С кем?

— С тобой.

Я неловко обернулась на дверь спальни. Там, в окружении призрачной мебели, громко посапывал «досточтимый предок». Может нужно разбудить?

Тряхнуть за плечо, сделать большие глаза и сказать:

— Лорд Эрон, там это… Внук ваш пожаловал. А я как-то не уверена, что он ко мне.

— Алексия! — выдёргивая из этих мыслей, нервно окликнула опекунша.

Я делано улыбнулась. Внутри поднималась не паника, но нечто похожее. Встречаться с рыжеволосым лордом не хотелось по многим причинам. К тому же что это за манеры? Какие визиты? За окном-то уже темно.

— Милая, — выдохнула опекунша. Прозвучало утомлённо и строго.

Это означало, что возражения не принимаются, и нужно идти.

Тут я вспомнила про свой внешний вид и пробормотала:

— Я хотя бы оденусь.

Реакция мадам была внезапной:

— Не нужно!

Она даже за рукав схватила, чтобы не пустить.

При том, что вокруг было этакое почти средневековье, с длинными платьями, красивыми камзолами и прочими веерами, выход к гостю в халате не укладывался в голове.

— Ну хотя бы волосы подсушу, — снова намекнула на неприличность я.

— Потом подсушишь, — опять удивила Офелия и, пользуясь разницей в весовых категориях, вытащила из комнаты.

Добавила:

— Иди, милая. Такие люди как лорд Дрэйк не умеют ждать.

Вот тут предполагалась какая-то ободряющая реплика от Арти, но компаньон лишь хмыкнул. А я подумала и расслабилась. Стоп паника. Ничего ужасного не произошло.

У меня пока нет поводов нервничать, а причина для визита может быть любой. В том же, что касается халата… а тоже пофиг.

Я расправила плечи и, мысленно пообещав себе, что всё будет хорошо, отправилась навстречу визитёру. При этом была убеждена, что Офелия поспешит следом, ведь общение молодых девиц с мужчинами штука по местным меркам тоже неприличная, но опекунша застряла где-то в районе второго этажа.

Как итог, в наш пустынный холл я вышла одна. Магические светильники почти не горели, в воздухе витали неприятные запахи, пространство выглядело убого.

Зато Дрэйк Тордвас напоминал этакую притягательно-брутальную статую — высокий, широкоплечий, с давно нестриженными волосами, щетинистым подбородком и насмешливым прищуром глаз.

Он выглядел внушительно. Стоял, широко расставив ноги и сложив руки на груди. Даже мелькнула мысль о том, что Дрэйк весьма симпатичный, но я быстро про эти глупости забыла. Просто не люблю, когда меня одаривают этакой… даже не улыбкой, а усмешечкой.

Когда окидывают подчёркнутым взглядом с головы до ног тоже не люблю.

— Доброго вечера, — на ходу поздоровалась я.

Хотелось сказать первой. Обозначить, что именно я хозяйка дома и, как следствие, положения.

— Доброго, — мягко отозвался Дрэйк. — За вторжение извиняться не буду.

— Что ж. — Я кивнула. — Запомню это и использую против вас.

Мужчина хмыкнул, а я наконец одолела разделявшее нас расстояние и остановилась напротив.

— Как поживаете, Алексия? — Вопрос точно дежурный.

— Неплохо, ваша светлость. — Я опять-таки кивнула, запоздало вспомнив о реверансе. Но когда ты в халате, с полотенцем вместо причёски, реверансы наверное ни к чему?

Новый долгий взгляд. Дрэйк то ли оценивал, то ли искал изъяны.

А потом улыбки закончились.

— Где он? — прозвучало хмуро, даже с наездом.

Уф… Может ещё не поздно притвориться мебелью? Слиться с какой-нибудь стеной?

«Поздно, — подал голос мой невидимый справочник. — Увы».

— Если вы про лорда Эрона, то…

— А мне следует спросить про кого-то ещё? — саркастично перебил Дрэйк.

Я не растерялась. Пожала плечами, парировала:

— Ну мало ли. Вдруг Нэйлз куда-то запропастился. Или ещё какой-нибудь ваш родственник.

— С Нэйлзом всё в порядке, он под контролем. Остальные родственники тоже.

— Это замечательно. — Я всё-таки не выдержала и отвела взгляд.

Повисла недолгая пауза, а потом лорд повторил:

— Где?

— Спит.

Визитёр хмыкнул и требовательно протянул руку. Он хотел получить кинжал и, невзирая на то, что изначально я была против отъёма ценностей у правящего рода, желания сбегать за артефактом не возникло.

Более того, я успела оценить всю ценность этой штуки, поэтому расставаться с ней, по крайней мере добровольно, не собиралась.

— Понимаете, тут такое дело…

— Какое?

— Лорд Эрон сделал дополнительную привязку. Это было его решение, меня он не спрашивал. Но теперь кинжал… в той же степени мой, что и ваш.

Высокий лорд застыл, посмотрел оторопело. В итоге тряхнул головой и заявил:

— Так не бывает.

— Ещё как бывает, — со вздохом, изображая жертву обстоятельств, сообщила я.

Дрэйк перестал хмуриться. Теперь в его взгляде читалась насмешка — то есть лорд не верил.

— Если очень хотите, можете спросить у самого Эрона.

— Хочу, — бахнул он.

Я всё-таки не стала кричать на весь дом, призывая призрака. Предложила представителю правящей династии проследовать в мою спальню. Дрэйк разулыбался так, словно его соблазняют. Угу, щас. Раскатал губу.

Мы отправились наверх. По дороге столкнулись с тенью Офелии — выше по лестнице мелькнуло кружево её платья. Других свидетелей очередного нарушения этикета вроде как не было.

Потом я гостеприимно распахнула дверь в свои покои и отстранилась, пропуская лорда. Теперь он усмехался ещё выразительней.

— После вас, Алексия, — не принял предложение лорд.

Ну ладно. Я вошла первая.

Сразу направилась в спальню, а когда переступила порог, за спиной прозвучало:

— Надо же. Действительно дед. Действительно спит.

Хм. То есть он в самом деле рассчитывал на соблазнение? Или издевается? Я посмотрела как на идиота, и позвала:

— Лорд Эрон. Лорд Эрон, проснитесь, пожалуйста.

Никакой реакции.

— Лорд Эрон, здесь лорд Дрэйк, он хочет с вами поговорить.

Спящий дед дёрнулся и, причмокнув губами, изменил позу. Повернулся так, чтобы закрыться от нас.

Его рыжеволосый внук снова посмурнел. Сложил руки на груди и прокомментировал:

— М-да…

Получилось громко, но призрак опять-таки не проснулся.

Тогда Дрэйк прошёл дальше. Остановился возле призрачного кресла и прошипел:

— Дорогой дедушка…

Дедушка не среагировал, зато среагировал Арти:

«Притворяется. Зуб даю, что не спит».

Выдавать Эрона я, понятное дело, не стала. Всё это время судорожно соображала как сделать так, чтобы призрак остался со мной. Я искала аргументы, готовилась просить, взывать к логике и заливаться слезами. К счастью, не пришлось. Битва случилась без меня.

После нескольких громогласных, но абсолютно бесполезных окликов Дрэйк не выдержал и применил какое-то заклинание.

Полупрозрачное кресло тряхнуло, а Эрон аж подпрыгнул. Злобно зыркнул на внука и воскликнул:

— Ты что творишь⁈

— Я творю? — не растерялся Дрэйк. — Что творишь ты? Бери кинжал и домой.

Призрачный лорд очень медленно, очень величаво поднялся. Он оказался немного ниже внука, но компенсировал разницу в росте с помощью левитации. Посмотрел гордо, даже с вызовом. А потом заявил:

— Я дома, Дрэйк.

Что тут началось…

— Дед, ты что несёшь? Ты — реликвия правящего рода, и…

— Даже слышать про это не желаю! Я создал выдающийся артефакт, а вы… в сторожи. Нет, дорогой мой внучок, подобное недопустимо. С этих пор я служу Алексии Рэйдс.

— Эрон, ты сдурел?

— Сам ты сдурел! От дурака слышу. Я остаюсь здесь, моё решение. Точка.

— Дедуш-ш-шка… — Зловещий практически рёв.

— Дрэйк, уйди. — И очень небрежный жест призрачной рукой. Словно Эрон от мошки отмахнулся. — Поговорим, когда повзрослеешь и научишься ценить мой гений.

— Да я и так ценю!

— Не ценишь. — А это уже изобличительно, с обидой. — Алексия ценит больше.

Ой нет, только не надо приплетать меня.

Мне очень хотелось оставить артефакт у себя. Но лезть в чужие семейные разборки себе дороже.

Вклиниваться в спор двух мужчин ещё глупее, поэтому, с момента начала «диалога», я уверенно пятилась к двери.

«Правильно, — поддерживал внутри головы Арти. — Правильно, Алексия. Не надо нам тут быть».

К счастью, меня не привлекли. Только вспоминали по всякому, даже самому надуманному поводу. Эрон стоял на своём как стадо вросших в бетон ослов, но и Дрэйк был не многим лучше.

— Я понимаю, чего ты добиваешься, — рычал он. — Хочешь, с помощью этой девчонки, вернуться в свою любимую академию.

— Ну да, и это тоже.

— Тебе там нечего делать. Мы без тебя прекрасно справляемся.

— А я не к вам. Я к Алексии!

— Эрон, пожалуйста, вспомни о здравом смысле и долге. В конце концов, она Рэйдс!

Там было что-то ещё, но я уже не слушала — прикрыла дверь в спальню и отошла как можно дальше. При этом не могла не отметить, что ругань какая-то беззлобная. То есть оба на эмоциях, не шутят, дураками друг друга называют, но делают это с какой-то едва уловимой, чисто семейной теплотой.

А у меня семьи не было…

Ничего не было…

Поэтому, отпустив ситуацию с Эроном — как решится, так решится, я тут всё равно не влияю, — я привалилась плечом к стене и погрузилась в собственные мысли. Как по мне, всё шло неплохо. Риск нежеланного замужества миновал, долги заморожены, впереди несколько лет интереснейшей учёбы. У меня появилась магия и есть шанс освоить такие штуки, которые раньше и не снились. Есть шанс возродить род и обрести нормальную, хорошую жизнь.

«Угу. Есть,» — привычно прокомментировал Арти.

Ключевой артефакт пребывал в напряжении и, кажется, надеялся, что Дрэйк Эрона переупрямит. Но спустя несколько минут дверь моей спальни распахнулась, чтобы с грохотом впечататься в стену.

Высокий лорд был невероятно зол.

Он не пошёл, а прямо-таки полетел прочь.

Я, на всякий случай, втянула голову в плечи и понадеялась, что не вспомнит и не заметит.

Но нет… Удача оставила ровно в тот момент, когда Дрэйк пролетал мимо. Мужчина резко затормозил, круто развернулся и шагнул ко мне.

Он застыл напротив, нависая скалой. Тут из спальни вальяжно выплыл Эрон с замечанием:

— Дрэйк, мальчик мой, полегче. Не пугай Алексию.

— Да кто ж её пугает, — зловеще скрипнул зубами его светлость.

Я сделала большие непонимающие глаза. Настолько невинные, насколько вообще возможно.

— Вот и правильно, — проигнорировал иронию призрак. — Не пугай, относись бережно… — И совсем уж внезапное: — Может ещё породнимся.

Дрэйк бросил суровый взгляд на деда, ему и сказал:

— Это вряд ли.

— Ну, кто знает, — Эрон шумно вздохнул и добавил уже с сожалением: — Хотя женихов тут, конечно, вьётся… Многовато!

Лорд неожиданно остыл.

Снова посмотрел на Эрона, потом на меня, а в итоге пробормотал «да уж» и отстранился.

Теперь он не летел, а шёл, и напоследок обернулся, чтобы окинуть очередным долгим взглядом.

— До встречи в академии, леди Алексия.

Я вежливо, но довольно нервно кивнула, а он пообещал:

— Вам будет трудно.

— Не волнуйся, мальчик, — тут же оживился Эрон, — тебе тоже. Ты даже не представляешь насколько леди Алексия талантлива.

Дрэйк не ответил, но кажется нас послали в дальнее и весьма щекотливое путешествие. Что ж, если очень нужно, то сходим. И магнитиков оттуда принесём!

История не закончена, она обязательно продолжится.