День похорон. Неизведанное прошлое

Золотая роза Кальдерона умерла, когда ей исполнилось двадцать четыре года. Эта новость пришла в столицу с запозданием. И многих, на самом деле, поразило случившееся.

Киана Аглесс была идиоткой. Её имя стало нарицательным и вспоминалось лишь изредка (всегда в негативном ключе).

Но никто не ожидал скорой смерти бывшей принцессы в оковах брака. Не было вестей о её болезни, или чём-то подобном… Даже пострадав от многочисленных внутренних восстаний, прямо сейчас столица недоумевала. Некоторые и вовсе твердили о некоем проклятии, падшем на голову клана Эзред. Но шёпотом, дабы не накликать беду и на себя.

День похорон казался удивительно светлым. Несмотря на произошедшее замужество Кианы, по всем правилам она должна была быть упокоена в фамильном склепе рода Аглесс. Единственное, что не отнял у неё Эрнст.

Для этого тело принцессы доставили с далёких земель баронства Дуглас в Калн.

Многие хотели прийти и лично поглазеть, отправив скандальную красавицу в последний путь, но на похороны допускались лишь близкие родственники и высочайшие персоны. Будто все забыли о том, как императрица лишила Киану бесполезного титула принцессы…

Яркое солнце слепило глаза тем, кто собрались подле склепа. Молодой герцог Гридберн со своей невестой, нынешний император Кальдерона (коронованный шесть месяцев назад), герцог Аглесс (благополучно сместивший собственного приёмного отца).

Последним почитаемым гостем стал Рейнар Эзред, родной дядя императора. Часть его лица была изуродована и, ко всему прочему, мужчина опирался на костыль. Недавние события лишили его возможности нормально ходить.

Наконец, принесли гроб. Он казался слишком грубым и непрезентабельным… Совсем неподходящим для той девушки, которая так любила роскошь и изысканность. Уродливый кусок чёрного дерева.

Мрачное выражение лица Эрнста Аглесс стало более понурым. Словно блистательный канцлер императора прямо сейчас растерял былую уверенность.

Впрочем, многие разделяли его чувства. Порыв холодного ветра остудил разгоряченные эмоции. Обычно, на дне похорон звучат слова скорби и мольбы об умершем… Но никто из этих людей не мог до конца поверить в то, что она действительно мертва.

Неожиданно, один из лакеев, несших гроб, оступился. Он упал и, вместе с ним, полетел на землю треклятый погребальный ящик.

Гроб раскрылся, перевернувшись набок. Тело Кианы, частично замотанное в белоснежный саван… Открылось взору окружающих людей.

Под яркими лучами солнца… Она прекрасно сохранилась. Конечно, за это стоит благодарить силу артефактов, но…

Невеста Гридберна вскрикнула, поспешно отступая.

Жемчужина Кальдерона… Казалась изломанной в труху куклой. Тёмные синяки по всему телу, кровоподтёки, открытые раны… Их было так много, будто несчастную мучительно истязали перед смертью.

Но хуже всего – глубокое ранение в грудь. Рваная дыра, будто бы бездна… Чёрная, бесконечная, заполненная отчаянием.

Даже мужчины испытали шок от состояния Кианы Аглесс.

— Как это…? – Эрнст шагнул вперёд и остановился. Он словно не понимал.

— Почему? – выдохнул изумленный Теодор. – Почему она… Не попросила о помощи, если её жизнь…?

«Была в опасности» - обрывок фразы бессильно повис в воздухе.

Император Альберт отвернулся, выругавшись сквозь сжатые зубы.

— Так уродливо… А ведь не любила… Уродство.

В тишине послышались сухие хлопки. Мужчины поражённо обернулись, обратив внимание на Рейнара Эзреда.

Отказавшись от помощи, князь тяжело двинулся вперёд, опираясь на костыль. Именно он осмелился подойти ближе всех к мёртвой девушке.

Не было ясно, о чём задумался Рейнар, но его последующие слова…

— Красивая женщина, убитая коварством и омерзительным лицемерием мужчин. Действительно… Уродливо.

Насмешливый взор князя пронзил их всех по очереди: Эрнста, Альберта, Теодора…

— Охра. – хрипло позвал Рейнар. – Расследуй это дело для меня. Я хочу знать всё о виновниках.

— Но дядя…! – нервный оклик принадлежал молодому императору. – У нас другие дела…

— В ней течёт кровь твоей матери, Альберт, - презрительно усмехнулся Рейнар, - хотя бы ради этого… Стоит проявить немного уважения и сострадания.

Их лица утопали в нефритовом водовороте разбившегося кулона… Чьё вмешательство призвано изменить историю.

Сказка обратилась вспять. Былые герои заняли места на подготовленной сцене… И среди них – сама Смерть.

Киана подорвалась с мягкой кровати подстреленной птицей и скатилась на пол. Сердце бешено колотилось в грудной клетке, причиняя боль. Несколько судорожных вздохов – и она, наконец, ловит проблески рассудка.

Каминные часы негромко тикают, показывая два часа ночи. Мадлен крепко спит в соседней комнатушке.

Киана оперлась на высокую кровать и стиснула зубы. Обстановка вокруг… Слишком непривычная. В конце концов…

Дева Аглесс находилась в Летнем дворце императорской семьи.

День Расцвета Кальдерона традиционно проходил в столице, но аристократы получали драгоценное приглашение в южный регион. Там, неподалёку от густых заповедных лесов, сплеталась Триединая река, подле которой находился изумительный дворец.

В жаркую погоду он дарил живительную прохладу, радуя глаза экзотическими растениями, необычными травами и чудесными скульптурами. Всего раз в год благородная публика могла полюбоваться несравненными красотами дивного места.

Традиционно, праздничными считались несколько дней до официального Расцвета. Поэтому, леди и джентльмены приезжали заранее, получая зарезервированные комнаты во дворце. В дальнейшем их ожидали пышные пиры, охота в лесах, театральные представления и роскошный ночной бал, озаренный салютами.

Праздник был уникальным шансом проявить себя, а потому, столичные модницы и модники готовились к нему за шесть месяцев (если не раньше).

Платья Кианы переделывались трижды. В итоге принцесса имела при себе настолько внушительный гардероб, что могла дней десять провести здесь, ни разу не повторив наряд.

Суетливые сборы накануне праздника даже развеселили Охру, которая постоянно спрашивала: собираются ли они жить за счет императорской семьи следующий месяц?

Киана чувствовала себя слишком утомлённой. Она, герцог и Эрнст прибыли в Летний дворец ближе к вечеру. Конечно, их заселили рядом, но подобное не обрадовало принцессу.

Аглесс понимала, что праздничные дни пройдут в постоянном напряжении. Все вокруг будут глазеть, сплетничать, вспоминать её прошлые ошибки и злонамеренные деяния…

«Как не сойти с ума в такой обстановке?» - мрачно усмехнулась Киана.

Теперь и сны донимали её. Проснуться среди ночи, когда впереди трудный день… Дурная примета.  

Смутные образы причиняли беспокойство. Кажется, в сновидении она видела собственные похороны.

«Это невозможно» - утомлённо подумала Аглесс, - «удивлённое лицо Эрнста, инвалидность Рейнара Эзреда и покаянность в голосе Теодора… Какой бред»

Киана резко выдохнула. Спать больше не хотелось. Оправив тонкую сорочку, девушка поднялась и, вдруг, нахмурилась. Зелёный осколок поблескивал на тумбочке.

«Что это? Похоже на… Нефрит?»

Голова закружилась. Неужели, снова сон? От нефритового кулона ничего не осталось, когда он раскололся… Тогда откуда…?

Киана осторожно дотронулась до осколка краешком пальца и, не выдержав, смахнула его на пол. Нефрит сверкнул и испарился.

«У меня проблемы с головой» - нервно усмехнулась девушка.

Собравшись с мыслями, принцесса подошла к большому окну и отодвинула плотные шторы. Возможно, глоток свежего воздуха остудит её воспалённый разум и настроит на здоровый сон…

Тёплый ветер ворвался в помещение, принося нежный аромат ночных цветов. Вид из окна действительно понравился Киане, но яркую луну вдруг заслонил тёмный силуэт. Принцесса не сразу почуяла опасность.

Но её глаза расширились, когда в мысли вонзилось чёткое осознание: чужак! Чужак лезет в окно!

Изумлённая Аглесс шагнула назад и приготовилась кричать, но человек очень быстро зажал ей рот, спрыгивая с подоконника в спальню. Железный запах крови щекотал обоняние.

— Тише-тише… Я человек мирный, прекрасных дам не оскорбляю… Если они сами того не попросят. О, принцесса, вы ли это?

Хриплый, игривый шёпот на ушко, от которого против воли мурашки ошпарили спину. Киана почувствовала разгоряченную злобу от визита незнакомца.

Или… Этот голос?

— М-м! – слабо запротестовала она, дёрнув головой и, получив свободу, резко зашипела. – Как вы можете, князь?!

Сомнений не осталось. Наглым преступником являлся сам Рейнар Эзред. Даже под тенью капюшона она угадывала черты его лица.

— Не скажу, что стремился именно в ваши покои, принцесса, - осклабился мужчина, - это, скорее, приятная случайность.

— Уходите, - твёрдо проговорила Киана, - вы навлечёте на меня беду.

На самом деле, ей было невыгодно звать на помощь, поднимая панику. Только не с Рейнаром Эзредом… Велика вероятность, что леди Аглесс поймут неправильно (с учётом её плохой репутации).

— Да я и не собирался задерживаться, - брат императора закатил глаза, а потом, вдруг, слегка покачнулся.

Запах крови усилился.

— Вы ранены? – изумлённо спросила Киана.

Это казалось абсурдным. День Расцвета, Летний дворец… Цитадель спокойствия и благодати. Но почему тогда он ранен?

— Немного задело плечо, - усмехнулся Рейнар, - не хочу показывать принцессе подобное на ночь глядя.

Киана предполагала, что его задело сильнее, чем он хочет показать. На принятие решения осталось мало времени…

— Я перевяжу вас, - наконец, процедила девушка сквозь зубы, - но только за ответную лояльность Вашей Светлости.

Это очень рискованно, даже безрассудно. Но у принцессы было слишком мало влиятельных союзников при дворе. В свою очередь… Рейнар Эзред, хоть и бывал в столице чертовски редко, а всё же снискал славу справедливого человека.

Бывало, что к нему обращались обнищавшие дворяне, оболганные кем-либо, или ставшие жертвой мошенничества. И своевольный брат императора действительно мог добиться правосудия в кратчайшие сроки. Люди боялись переходить ему дорогу, потому что клинок Рейнара, выкованный на севере… Разил беспощадно.

Князь издал игривый смешок и поинтересовался с весельем в голосе:

— Миледи предлагает мне сделку?

Уверенность Кианы начала предательски таять, но девушка не подала виду и спокойно кивнула.

— Ну, если принцесса не упадёт в обморок от вида моей раны… - насмешливо протянул мужчина. – То я окажу ответную услугу. Так уж и быть.

«Только сумасшедшая, или глубоко отчаявшаяся женщина посмеет ставить ультиматум Рейнару Эзреду…»

Он был неуправляемым, стоило это признать. Поэтому, прямо сейчас Киана играла в рулетку, не зная, сможет ли остаться в выигрыше.

Принцесса скользнула к шкафу беспокойной тенью и осторожно приоткрыла дверцу, опасаясь издать лишние звуки. Здесь, в нижнем ящике, лежали чистые белые простыни и платки. Единственное, чем Аглесс могла перевязать его рану.

Рейнар, тем временем, снял плащ и начал неторопливо расстёгивать пуговицы рубашки.

— Что вы делаете? – зашипела Киана, подкравшись ближе.

— Облегчаю принцессе процесс перевязки, - игриво заявил мужчина.

— Вы действительно бесстыдны, - выдохнула девушка, закатывая глаза.

— А вы – вовсе не идиотка. Но мы оставим это в секрете.

Киана чувствовала, что препираться с ним можно до бесконечности и замолкла, обратив всё внимание на рану. Пулевое ранение в руку. Довольно мелкий калибр…

Девушка нахмурилась, надавливая пальцем на отверстие, а потом опомнилась, скосив взгляд на князя. Однако, тот среагировал удивительно спокойно. Судя по всему, кровотечение капиллярное, а значит, в идеале ничего дурного не случится.

— Пуля…? – прошептала Киана.

— Я её достал самостоятельно, - пояснил Рейнар, - такие пули токсичны, если задержится в теле – выпустит яд.

Аглесс вздрогнула. Признаться честно, она не являлась знатоком магического оружия, но сказанное князем прилично напугало её.

Девушка зажала пулевое ранение скрученным платком и замотала его руку куском простыни (которую Эзред любезно разорвал на глазах Кианы).

Перевязка вышла неуклюжей, но принцесса всего пару раз до этого оказывала первую помощь. В своей прошлой жизни, однажды, ей довелось спасти человека…

Но то дела минувших дней.

А сейчас подобная «услуга» - лишь предлог. Она хотела, чтобы князь чувствовал себя обязанным. Психологическая манипуляция… Ради собственного выживания в дальнейшем.

Киана не слишком наглая, дабы постоянно эксплуатировать чужую добрую волю. Будет достаточно… Если он поможет ей хоть один раз, когда в том появится острая необходимость.

— Как новенький, - улыбнулся Рейнар, когда она закончила. – Мужество принцессы достойно похвалы. Похоже, я проиграл ответную услугу.

Даже в темноте Аглесс содрогнулась от огненного блеска его глаз. Эзред накинул плащ на плечи и скользнул к огромному зеркалу во весь рост. Повернув несколько замысловатых деталей на раме, мужчина активировал механизм и зеркало послушно отъехало в сторону, демонстрируя тайный проход.

Киана сглотнула. Теперь ей будет ещё неспокойнее в этом месте…

— Эй, принцесса… - князь остановился у выхода и усмехнулся. – Я буду ожидать новой встречи на охоте.

После этих слов Рейнар исчез во тьме. Зеркало встало на место, скрывая всякие следы чужого проникновения. Однако…

Неожиданно, послышался стук в дверь.

— Сестра? Ты не спишь? Я слышал странные звуки…

Киана поспешно подхватила оборванную простынь, подбежала к окну и выбросила её, а потом нервно метнулась к ножницам…

— Я вхожу.

Эрнст отворил дверь, держа в руках лампу с горящими огоньками. Он обнаружил испуганную девушку у стола. На её пальце поблескивала кровь.

— Что за…? Что случилось? – нахмурился Эрнст.

— Мне приснился жуткий сон! В этом сне на моей голове вырастали колючки… Я так испугалась! Не знаю, что на меня нашло, но я потянулась к ножницам… Хотела отрезать локон. А потом порезалась.

— Какой локон? – молодой мужчина с изумлением посмотрел на неё.

— Это примета такая… Говорят, если отрезать прядь волос и положить под подушку – плохие сны не приснятся. Мне мама об этом рассказывала.

Киана врала с искренним вдохновением, не смущаясь странности собственных слов. Ей нужно было как-то оправдать запах крови в комнате… Наследник Аглесс слишком подозрителен, он определённо почувствует неладное.

Эрнст открыл рот, потом закрыл и вздохнул, доставая из кармана платок, дабы покрыть небольшой порез на её пальчике.

— Ты уже взрослая девочка. Верить в подобные приметы – баловство. Отныне я изымаю ножницы.

Киана показательно надулась, демонстрируя неповиновение.

— Однако… - задумчиво протянул Эрнст. – Такой сильный запах крови – из-за небольшой ранки?

— Эм-м… - девушка вдруг покраснела и опустила взгляд в пол, закрывая личико руками. – Ну… Понимаешь, брат… Это немного смущает…

Юноша вскинул бровь, а потом вдруг отступил, резко закашлявшись от осознания.

— Ах, ты про такие дни… Прости, родная, я просто очень за тебя волнуюсь. Спи спокойно, набирайся сил.

Только когда он поспешно ретировался, Киана поняла, насколько сильно у неё дрожат коленки. Девушка упала на кровать, нервно усмехнувшись. Сердце стучало, как сумасшедшее…

«Чёртов князь!» - прикрыть его дырявую шкуру кровавой женской неделей – слишком унизительно, но что ей оставалось? Порой Киане казалось, будто брат готов часами дежурить под дверью нерадивой сестры.

Страх понемногу отпускал девушку, возвращая трезвость рассудка.

«Интересно, почему Эрнст не спит в такой поздний час? Ждал кого-то важного? Он был полностью одет…»

Была бы Аглесс смелее (и безрассуднее) - тотчас отправилась бы на расследование, но… На сегодня ей хватило опасных приключений.

Мысленно девушка вернулась к загадочной фигуре Рейнара Эзреда.

Если подумать… В прошлой жизни она ни разу с ним не пересекалась. По крайней мере, лично. Принцесса вела себя отвратительно, из-за чего Рихтер Аглесс потерял самообладание. Он запретил Киане присутствовать на Дне Расцвета Кальдерона.

«Ты позоришь нас с Эрнстом» - ледяной голос герцога прозвучал в сознании эхом из воспоминаний.

Таким образом, зарезервированная под принцессу комната пустовала? Киана слегка нахмурилась. Она вспомнила, что по приезду в Летний дворец царила дикая суматоха. Данная спальня действительно могла числиться свободной, именно поэтому Рейнар Эзред решил пробраться через неё.

Но от кого он прятался?

Этот человек имел особый статус в империи Кальдерон. Никто не посмел бы ему указывать. Таким образом, даже если бы князь явился через главный вход, пьяным и окровавленным… Ни одна живая душа (в здравом уме) не осудила бы его.

«А это значит, что младший брат императора хотел что-то скрыть от чужих глаз»

Вся эта история не нравилась Киане. Она чувствовала… Скорую беду. Принцессе не хватало знаний о прошлом. Слишком многие события прошли мимо неё.

А сейчас история усложняется из-за её вмешательства.

«Никто не обещал, что будет легко… Верно, Киана?»

Раннее утро ослепило заспанную девушку. Пока Мадлен и местные служанки суетливо хлопотали в комнате, Аглесс отчаянно зевала, рассеянно разглядывая засохшую ранку на пальце. Конечно же, она не выспалась, с учётом ночных приключений.

Но кто бы позволил принцессе доспать лишние несколько часов? Нет-нет… Нужно было спускаться на завтрак, в один из трапезных залов.

Платье на первую половину дня – бледно-карминного цвета с узором из мелких самоцветов. Обманчиво-простое… Но любой модник наметанным взором без труда определит внушительную цену подобного наряда.

Длинные рыжие волосы Кианы убрали в изящную высокую причёску, на манер «Банта Аполлона» с шёлковой лентой под цвет платья. В этом мире, конечно, такая укладка называлась иначе, но Аглесс нравилось вспоминать мелочи из былой реальности.

Она отказалась от обилия украшений и выбрала наиболее простые драгоценности, после чего торжественно вышла в коридор, где её уже ожидали отец и брат.

Рихтер Аглесс осмотрел дочь проницательным взором и уголки его губ чуть приподнялись:

— Хорошо. Отправляемся.

— Ты прекрасно выглядишь, Киана! – солнечно улыбнулся Эрнст, сдабривая сухость отца восторженным взглядом. – Так повзрослела.

Девушка ласково рассмеялась, направившись следом за мужчинами. Идиллия «золотой семьи», способная ослепить многих…

Разваливалась на проржавевшие куски окровавленного металла.

День Расцвета Кальдерона. Каждый ребёнок в империи с нетерпением ждал этого праздника едва ли не сильнее, чем день собственного рождения. На Расцвет любой малыш получал золотую монетку с высеченной на ней птичкой – символом Кальдерона.

По всей стране барды и менестрели распевали чудесные песни, прославляющие правящий род.

«Среди тёмного многобожия, когда люди были – что звери и брат желал убить брата, отдав безжалостную кровавую дань, в слепящем сгустке света возникла вдруг Божественная Птица. Единый взмах её могучих крыльев подарил бесконечную мудрость прославленному войну и золотое перо упало на его голову, отливая золотым цветом… Он стал первым императором Кальдерона, провозгласившим Расцвет великой страны»

Так звучала эта легенда. Но, по сути… Великий праздник был посвящен непрекращающемуся самолюбованию.

Состязание изысканных фраз, роскошных нарядов и драгоценностей, скрывающее огромные долги, в которые влезают семьи только ради единственной минуты славы.

Но когда ещё представится возможность пройти мимо великих герцогов? Ведь в обычное время дворянству среднего звена не по статусу находиться поблизости… А День Расцвета диктовал относительное равноправие и поощрял новые знакомства. Потому, на нём даже правила приличий слегка опускались, позволяя трактовать их по-своему.

И за прошедший день Киана успела полюбоваться разнообразными ситуациями.

Её дражайшего брата брали на абордаж прекрасные девушки, некоторые из которых подходили и к самой принцессе, своевременно напоминая о их «дружбе» с чаепития Беатрис Флетчер.

— Как только я увидела там Ваше Высочество, сразу поняла – вы очень обходительная леди!

Киана едва не прыснула со смеху. Разве не эта наглая кокетка некогда спросила принцессу о том, хочет ли та выйти замуж за Гридберна? Подобное лицемерие… Действительно забавляет.

С другой стороны – Золотого герцога также обступили, но уже потенциальные деловые партнёры. Казалось бы, праздник совсем не предназначен для бесед о работе, но, на деле… Большинство предпочитало брать быка за рога, пока Рихтер Аглесс пребывает в хорошем настроении.

«К слову, о хорошем настроении…» - Киана могла назвать как минимум одного человека, который не поддался благостной атмосферой праздника.

Итак, первый день, в основном, был посвящен гуляниям. Девушки составляли букеты и венки, молодые люди устраивали скачки… В конце дня всех ожидало театральное представление.

Но в цветущих садах, среди пения птиц… Принц Кальдерона, очевидно, находился в очень мрачном расположении духа.

В то время как император и его супруга были заняты иностранными гостями, Альберт сбежал и теперь пытался скрыться от многочисленных леди, которые «невзначай» хотели составить ему компанию.

— Киана! – гневно воскликнул Альберт, когда заметил принцессу, мирно отдыхавшую в тенистой беседке.

Девушка едва слышно вздохнула. Совсем недавно она избавилась от нескольких надоедливых «подружек», с чистой совестью сдав местоположение брата. И, нет, ей не было стыдно. Отправив Мадлен за щербетом, принцесса, наконец, смогла поймать проблески внутренней гармонии, но явно ненадолго.

Потому что Альберт целеустремлённо шёл к ней.

— Это бесчестно, Аглесс! – зашипел принц. – Значит, пока я спасаюсь от очередной уродливой невесты, ты прохлаждаешься? А как же наша договорённость?

— Ой ли? – Киана удивлённо моргнула. – Мы договаривались пару раз станцевать на балу и, прошу заметить, я свою часть уговора честно выполнила. Отгонять от тебя невест – не входит в мои планы. А то тётя и впрямь заставит выйти замуж…

— Упаси судьба, - недовольно буркнул Альберт, самоуверенно усевшись рядом.

Потом он грубо сорвал с ближайшего куста цветок и сунул его в руки слегка заинтригованной Киане.

— Мне умиляться с этого неожиданного подарка?

— Будь добра, сделай лицо более кокетливым. Чтобы все поверили в наше прекрасное, задушевное общение.

Девушка тонко усмехнулась. Альберт всегда был таким. Язвительный, самодовольный, несколько нарциссичный по природе своей… Но в отличие от многих, он не проявлял такого отборного лицемерия.

Киане нравилось с ним спорить и, признаться честно, в прошлой жизни она считала его… Другом? Да, пусть их общение и не было мирным.

Тем больнее осознавать, что саркастичные замечания Альберта так легко смогли превратиться в ненависть и недоверие. Они были знакомы с детства и, хотя особую близость не разделяли… Глупышка Киана наивно рассчитывала на поддержку Альберта.

Увы, но этот юноша нашёл игрушку поинтереснее. И, в конце концов…

«Ему уготована участь императора-марионетки. Звучит не очень, но, кажется, Ал всегда стремился к чему-то подобному… Жить без забот, бесконечно потакая своим сиюминутным капризам»

Киана задумчиво повертела пальцами светло-синий цветок, а после скосила взгляд в сторону принца. Альберт расслабленно откинулся назад, прикрыв глаза. Солнечные лучи пронизывали его белокурые волосы.

Действительно красивый юноша.

Принцесса не могла винить Ала за избалованность, ведь именно тётя Эллерия сделала сына таким несдержанным. Киана смутно помнила… Тогда во дворце наступили смутные времена. Императорские наложницы, интриги, жажда власти… Та женщина.

В голове предательски зашумело.

Альберту многое позволяли. Императрица взращивала его капризы со словами:

«Ты — будущий император, тебе будет принадлежать всё здесь».

Но, похоже… Что её амбициозная любовь со временем стала не столь приятной для принца. Скорее губительной.

Неожиданно, девушки у цветника зашумели. Появились герцог и герцогиня Гридберн! За ними тенью шёл Теодор, сохраняя безразличный вид.

Впервые за долгое время Киана смогла оценить Ивара, приёмного отца Теодора. Видный мужчина. Крепкий, статный, очень высокий…

Аглесс слышала о том, что предыдущего герцога сравнивали с бурым медведем. Мол, он казался столь же грубым и неотесанным. Но этот мужчина скорее походил на благородного волка.

Дядя Теодора, вынужденный заменить ему отца… Ещё одна тёмная лошадка всей истории. Даже издалека чувствовалось напряжение, сквозившее между Гридбернами.

Все вокруг знали, что они подали на развод.

Киана мало помнила… О том громком деле. Единственное: кажется, дворяне ожидали скандального судебного разбирательства, но ничего не произошло. Ивар Гридберн безропотно отказался от великого титула и с тех пор его не видели в столице.

Но всё это очень странно.

Единственная, кто могла бы пролить свет на события, это Хилари Вилен… Но именно её сегодня нигде не наблюдалось.

«Несмотря на изрядную долю любопытства, дела Каменных меня не касаются. Однако… Возможно, что их семейные тайны тесно переплетаются с секретами рода Аглесс»

Подспудно Киана боялась завязнуть в этих историях. Иногда прошлое лучше не ворошить. Оно подобно змеиному гнезду… Чуть тронешь - всюду расползется ядовитая гниль, отравляющая мироздание.

— А вот и они, - неприязненно фыркнул Альберт.

Оценив реакцию Кианы, он особенно злорадно процедил:

— Что, с нетерпением ждёшь момента, когда твой «любимый» станет новым герцогом?

Принцесса недовольно дёрнула плечом. Очевидно, что Теодор слишком молод. Даже получив вожделенный титул, он останется под гнётом старейшин семьи, а в Императорском Совете ему придётся пройти огонь, воду и медные трубы в попытках доказать свои права.

Матёрые старые лисы не любят молодых и целеустремлённых.

Потому дальнейший путь Теодора тернист. И Киана не особо интересовалась его достижениями.

— О, Ал… Мне кажется, или Её Величество зовёт тебя?

Точное попадание. Пока Альберт злорадствовал, его самого настигла заслуженная кара в виде настойчивого внимания матери.

— … Чтоб тебя! – некультурно выразился принц, после чего встал и понуро направился к ней.

Киана чуть усмехнулась. По идее она также должна подойти к Эллерии, но… Очевидно, что та слишком занята сватовством сына. Как раз в этот момент вернулась Мадлен с вкуснейшим ягодным щербетом. Напиток отличался приятным, немного кисловатым привкусом. Принцесса позволила личной горничной уйти, не задерживаясь на солнцепёке, а сама предпочла встать и присоединиться к другим леди, которые вовсю изучали язык цветов.

— О, Ваше Высочество, - фальшиво улыбнулась Беатрис, руководившая всем процессом, - а мы вас ждали…

— Где леди Вилен? – прямо спросила Киана, нахмурившись.

Казалось, этот вопрос на секунду привёл Флетчер в замешательство, но она быстро среагировала:

— Не имею ни малейшего понятия.

Киана разом поскучнела, а Беатрис занервничала. Несмотря на извечное соперничество, в данной ситуации она чувствовала себя уязвлённой. Все девушки знали о том, насколько хороша Флетчер в добыче информации, а теперь, выходило, будто принцесса ставит под сомнение её таланты.

Поэтому Беатрис поспешила добавить:

— Но я думаю, что Хилари обязана быть на Дне Расцвета. Она молодая леди, как можно пропустить такой важный праздник? Это вызовет ненужные домыслы… Возможно, Хилари появится в другой день?

Аглесс задумчиво кивнула. С учётом произошедшего Хилари могли наказать, но едва ли посмеют наложить полный запрет на посещение.

В конце концов, Рихтер Аглесс отказался брать Киану в прошлой жизни только тогда, когда она упорно продолжала портить репутацию герцогства.

Коротко вздохнув, принцесса решила остаться рядом с другими леди. Уж слишком пламенные взоры бросали в её сторону некоторые молодые мужчины.

Подсознательно она боялась столкнуться и с Артеном. Кажется… Знакомство с бастардом семьи Дуглас произошло спустя несколько месяцев после Дня Расцвета, на каком-то балу, куда Киану привёл Эрнст.

Уже тогда любезный брат заинтересовался магической рудой баронства. Он попросил скучающую девушку не отказывать Артену сразу и потанцевать с ним несколько раз. Так и случилось.

Киана была холодна и с равнодушием выслушивала липкие комплименты бледного червяка, который ей ни капли не нравился. В следующую их встречу… Принцесса не выдержала и прилюдно отвергла Дугласа, особенно едко высказавшись насчёт его «грязного» происхождения.

Ей не нравились настойчивые знаки внимания от Артена. Но, наверное… Подспудно леди Аглесс не видела в глазах бастарда главного – искреннего обожания.

Если бы Киана сформулировала свои эмоции более чётко… Она бы сказала:

«Сын барона не желает меня, как женщину. Для него я – будто безмозглая кукла, рядом с которой можно доказать всему миру, что ты достоин большего»

Нет любви. Нет обожания. Сплошная пустота из неутомимой жажды власти и признания.

«Не время задумываться о былом» - рассеянно вздохнула Аглесс и резко смяла пальцами цветок, - «в этой жизни я постараюсь не дать повода моим дорогим родственникам для того, чтобы они избавились от меня… Снова продав в то ужасное место».

***

Театральная постановка первого дня вызвала у Кианы нервную дрожь. Они выбрали популярную историю о драматичной любви первого императора… Мужчина, который отвернулся от своей возлюбленной жены, выбрав вместо неё цветущую красавицу. Та прелестница оказалась шпионкой с вражеских земель, но император слишком поздно догадался о своей ошибке.

Хотя он вернулся к жене, мимолётная страстная связь породила на свет бастарда, который вырос и пришёл на земли Кальдерона отомстить собственному отцу. Жуткая война едва не истощила их земли, но империя выстояла.

Актёры театральной постановки очень натурально показали побоище. Их искаженные от злобы лица вызвали у Кианы тошноту.

Все, кроме ведущих артистов, носили маски и… Глядя на это, принцесса вспоминала зал с чучелами из женщин, бледное лицо Артена и его едкие слова, червями пробирающиеся под кожу.

— Сестра? Тебе не нравится представление? – Эрнст с беспокойством склонился к ней, нахмурившись.

Похоже, он заметил бледное лицо девушки и её учащённые вздохи.

— Я-я… Очень плохо спала и… Мне дурно. – задушено проронила Киана.

— Потерпи до конца, ладно? После этого я провожу тебя до спальни, - успокаивающе улыбнулся Эрнст.

В тот момент принцесса вновь ощутила горячую волну неприязни к его словам.

Испытывая хоть толику сочувствия к сестре – он позволил бы ей уйти прямо сейчас. Но… Если дева Аглесс покинет зрительный зал, а кто-то обратит на это внимание – могут поползти «нежелательные» слухи. Эрнст всегда думал о престиже герцогства прежде всего.

С одной стороны, Киана признавала его дальновидность. Однако… Иногда ей просто хотелось понимания и заботы.

«Конечно… Это бессмысленно. Именно он отправил меня в камеру пыток. Так с чего бы ему стать милосердным на сей раз?»

Девушка вновь призвала себя к терпению. Закрыть глаза, сосредоточиться на мутных ощущениях… Вздохнуть полной грудью.

Весь остаток спектакля она просидела именно так. После того, как бурные аплодисменты стихли, Эрнст тронул её за руку и действительно проводил до комнаты, исполняя обещание.

— Я прикажу слугам принести тебе ужин, - мягко кивнул юноша, - отдохни как следует. Завтра ведь охота.

Похоже, даже плохое самочувствие не могло уберечь Киану от праздничных мероприятий. Молодой мужчина развернулся, собираясь уйти, когда принцесса вдруг окликнула его.

— Эрнст!

В голосе Аглесс сквозила непривычная тоска. Наследник обернулся, вопросительно вскинув бровь.

— Эрнст, ты… Ты завтра будешь убивать животных?

— А? Ну, я это не очень люблю, но придётся, - рассмеялся он, - спокойной ночи, Киана.

Девушка закрыла дверь, несчастливо усмехнувшись. Мадлен в данный момент отсутствовала. Кажется, убежала с другими горничными разгуливать по ночному саду, собирая сплетни Летнего дворца.

А Киана… Она корила себя за глупость. Конечно, ей хотелось спросить вовсе не про охоту. Вопрос, едва не сорвавшийся с девичьих уст:

«— Эрнст, ты хоть однажды был искренен со мной?»

Почему… Почему её семья такая…?

Прежний мир, который полнился машинами и лишен магии… Казался куда более тёплым и родным.

Там была мама. Строгая, но справедливая женщина, с которой опасно спорить… Однако, она всегда могла утешить и помочь.

Там была сестра. Игривая, трудолюбивая, порой слишком беззаботная… С которой всегда можно было поговорить по душам.

Там была Айри. Маленькая девочка, которая на прощание получила от тёти лишь сказку с сомнительным финалом.

«Я так скучаю по ним» - Киана всхлипнула, закрывая лицо руками. Ей не хватало любви, заботы, не хватало понимания и защиты…

Не хватало семьи.

«Открой глаза, родная. Открой глаза и посмотри на этот мир. Рано или поздно… Ты создашь свою собственную семью и обретёшь свободу» - шепнула принцесса своей тоскующей душе.

Императорская охота. Главное событие второго дня, ради которого аристократы проснулись на рассвете. Породистые лошади должны были отвезти их в приготовленные охотничьи угодья, где в огороженных лесных зонах начиналась азартная охота на разнообразную дичь.

Конечно, тот, кто принесет наиболее ценную добычу Расцвета, награждался венком из золотых птичьих перьев и нарекался Почётным Рыцарем праздника. На третий день он удостаивался чести сесть рядом с императорской семьей. А также, получал солидный денежный приз.

Но в основном дворян интересовали вовсе не золотые монеты, а возможность получить влияние, выставив себя в положительном свете перед императором. Поэтому, многие готовились к этому дню долгие месяцы.

Даже Киана поймала настроение всеобщего нетерпения, придирчиво осматривая свой наряд. Плотное платье для верховой езды оливкового цвета с очаровательным жакетом и стильной шляпкой. Возможно, в нём будет немного жарко, но оно выгодно подчеркивало фигуру принцессы, несмотря на довольно пышную юбку.

Но главный аксессуар, конечно же, подарок Охры. Дамский револьвер, эта изумительная вещица, добавляющая несколько баллов уверенности в себе.

Девушка оглянулась на Эрнста, чей костюм превращал его в галантного ловчего. Перед началом официальной охоты светской мероприятие продолжается, просто в иной обстановке и с другими правилами.

Там, где за остроумными беседами скрещиваются иллюзорные клинки умелых стратегов. Только глупец не воспользуется шансом проявить себя.

И Эрнст явно собирался продолжить накапливать полезные связи. Что же касается Кианы… По приезду на место празднования она изучила золотой шатёр Аглесс придирчивым взглядом и отвернулась, решив временно затеряться в праздной толпе.

Здесь, на огромном поле, приготовили отдельную дамскую зону для утомлённых леди на время активной фазы охоты. Конечно, некоторые женщины могли и поучаствовать в ней, но их допускали только на малую территорию, где самые опасные звери – белки, да кролики.

Для участия в серьезных игрищах необходимо предъявить доказательства, подтверждающие умение сряжаться.

«Само собой, мужчинам ничего доказывать не нужно. Даже если они ни разу в жизни не держали в руках мушкеты» - саркастично усмехнулась Киана.

Впрочем, не то чтобы она горела желанием пройти в опасную зону, где водились дикие кабаны и волки. Принцесса отошла от шатров, найдя укромное место под сенью деревьев.

Здесь можно было немного успокоиться. Личные слуги остались в Летнем дворце, таковы правила Императорской охоты. Оттого никто не тревожил покой Аглесс.

Некстати вспомнились слова Рейнара Эзреда:

«Я буду ожидать новой встречи на охоте»

Но Киана не была готова с ним увидеться. Ещё слишком рано, она не просчитала все риски…

—… Это правда, что в Калне волнения? – взволнованный женский голос ворвался в сознание.

Похоже, не только принцесса искала себе укромный уголок. Некоторые решили использовать отдалённое место для весьма интересного разговора…

— Я слышала… Нет, я правда слышала, что там сейчас неспокойно. Мой муж говорил о вооруженных столкновениях на улицах… Хотя это стараются скрыть, но всё равно…

Женщины начали отдаляться, оставляя Киану в укрытии с тяжёлыми мыслями.

«Это не должно было случиться так быстро. Или…? Нет, возможно… В прошлой жизни я просто была до крайности неосведомлённой»

И вновь принцессу охватило предательское чувство неуверенности. Честно говоря, ей было очень трудно удержаться на плаву. Переменных становилось всё больше, но Киана не отличалась великим умом, или стратегическим мышлением полководца. Ей не хватало сноровки.

Если бы девушка получила в свой распоряжение гениальный ум Эрнста, то, возможно, всё сложилось бы иначе. Но в данный момент Киана не тешила себя излишними иллюзиями.

Даже в случае с братом и отцом она могла оказывать изощренное сопротивление исключительно на основе скудных знаний о расплывчатом будущем. На самом деле, принцесса оставалась слабой. В её руках нет реальной силы.

И это плохо. Прямо сейчас Киана в полной мере осознала, насколько уязвимо её положение.

«Нельзя паниковать. Нельзя»

Лёгкая дрожь прошлась по телу. Принцесса рассеянно качнула головой и решила покинуть своё укрытие. Если она надолго пропадёт из виду, Эрнст начнёт что-то подозревать. Его мания контроля слишком велика, чтобы упустить сестру.

Киана вернулась к шатрам, стараясь держаться поближе к многочисленным леди, которые беззаботно щебетали, обсуждая прекрасных кавалеров. Хороших слов не нашлось разве что для бастардов, что также присутствовали на празднике…

— О, ну почему они снова здесь?

— Мы ничего не можем сделать, они ведь тоже носители императорской крови… Но как досадно!

— Мама запретила мне приближаться к ним. Говорит: так мы можем навлечь гнев императрицы.

Киана невольно усмехнулась, переводя взгляд в сторону. Она успела навести справки об отверженных сыновьях монарха.

Ховард и Франклин – братья двойняшки, почти неотличимые друг от друга. Их мать – мадам Байру, раньше являлась дворцовой горничной, которой повезло оказаться в постели императора.

В конце концов, эта женщина выжала из титула наложницы всё, что могла. Она получила драгоценные подарки, забеременела и после была отослана. Его Величество щедро одарил её собственным поместьем, денежным содержанием и выдал замуж за отставного рыцаря.

А вот Болдуин, другой бастард императора, являлся сыном экзотической танцовщицы. От матери он унаследовал смуглый оттенок кожи и раскосые глаза. Киана не была в этом уверена, однако, ходили слухи, что император до сих пор иногда встречается с той танцовщицей, что делало Болдуина тёмной лошадкой.

Три бастарда поддерживали хорошие отношения друг с другом и особо яро недолюбливали Альберта Эзреда. Конечно, только дети Байру открыто выражали свою позицию, но принцесса полагала, что и Болдуин их поддерживает.

Проблема заключалась в том, что раньше эти молодые люди старались не привлекать к себе лишнее внимание. Как и многие другие, они искали влиятельных спонсоров и союзников, но не особо рьяно. Их положение в светском обществе считалось грязным. Не каждый готов общаться с бастардами, пусть даже и императорскими.

Однако, в последнее время всё изменилось. Как и говорили на чаепитии Флетчер, отверженные сыновья вдруг стали проявлять невиданную доселе активность, граничащую с наглостью.

И аристократы в ответ заинтересовались ими.

Что-то было не так. В обществе происходило внутреннее движение, пока толком не ощутимое, но явно важное.

Киана задумалась и слишком поздно поймала на себе взгляд Болдуина. Молодой человек улыбнулся, сделав несколько уверенных шагов ей навстречу.

Но принцессе просто нельзя с ним общаться. Помимо бдительной Эллерии, Золотой герцог также не оценит подобный жест доброй воли. Киана нахмурилась, ища любую причину, лишь бы избежать «близкого знакомства». Однако… В этот момент Болдуин вдруг сам остановился и поспешно отступил.

Всё дело во внезапном появлении Каменного герцога и его наследника. Если смотреть со стороны, складывалось впечатление, что это отец и сын… Они были довольно-таки похожи внешне.

Но отчуждённость, повисшая меж ними острым клинком, ощущалась чрезвычайно сильно.

— Ваша Светлость… - Киана поспешно склонила голову и сделала реверанс.

Она знала, что равнодушный Ивар Гридберн, вернее всего, пройдет мимо, даже не заметив её. Однако…

Мужчина остановился.

— Киана Аглесс? Дочь Рихтера? – хриплый голос Ивара звучал несколько странно.

Конечно, герцог номинально знал принцессу, но она даже не могла припомнить, чтобы они хоть раз обменялись приветствиями.

— Да, Ваша Светлость, - девушка подняла взор и немного удивлённо на него посмотрела.

Красивое лицо мужчины оставалось спокойным, но в глубине синих глаз блеснуло что-то неопределимое… Почти зловещее.

— Отец, ваш ждёт матушка, - сдержанно вмешался Теодор.

Намеренно, или нет, но он заслонил Киану, встав на пути у отчима.

— Гм, - в тоне Ивара прозвучало недовольство, но более он ничего не сказал, резко разворачиваясь и удаляясь прочь.

Принцесса почувствовала, будто тяжёлый груз упал с её усталых плеч. Но не тут-то было.

— Надеюсь, Её Высочество достаточно умна для того, чтобы не распускать обо мне и моей семье сплетни, - холодно процедил Теодор Гридберн, прежде чем отправиться за отчимом.

Киана так и застыла, ошеломленная сказанным.

Какая… Муха его укусила?

Она не могла припомнить момента, когда бы заслужила подобную грубость от наследника Гридберн. В конце концов, до этого молодой человек достаточно стойко переносил возмутительное поведение Кианы. Но в последнее время она ничем его не провоцировала.

— Киана, вот ты где! Охота скоро начнётся, - голос Эрнста вывел девушку из лёгкого транса.

Принцесса улыбнулась и кивнула, быстро направляясь за братом. Ей нужно было официально проводить мужчин своей семьи. Конечно, всё это позёрство отсылало к военным временам, когда матери, жёны, сёстры и дочери также провожали защитников на бой.

Кальдерон по сей день поощрял древние традиции. Потому и Киане оставалось наигрывать невозможное счастье, желая удачи герцогу и наследнику.

Даже если расстанутся они всего на несколько часов.

Прозвучал зычный звук горна. Охота началась. Удивительно, как сильно опустело поле с шатрами. Почти все женщины находились в дамской зоне. Там же была и Беатрис Флетчер, окруженная многочисленными подругами и подпевалами.

Но Хилари Вилен так и не появилась. Увы, из всех леди, принцесса хотела увидеть именно её. А если нет…

Лучше отправиться на территорию лёгкой охоты.

Киана вытащила из чехла револьвер, демонстрируя его охранникам. Она знала, что некоторые девушки с упоением наблюдают за её действиями и мысленно усмехнулась.

Что ж, возможно, впредь они станут более аккуратными в общении с ней. В противном случае Киана может подстрелить не только кролика.

Но стоило признать – животные волновали её не столь сильно.

Безопасная часть леса таила свои секреты. Здесь всегда было мало людей, потому что мужчины считали ниже своего достоинства охотиться на мелкую дичь. А женщины предпочитали прохлаждаться за чашечкой чая подальше от выстрелов.

Однако, безопасная зона позволяла прислушиваться к происходящему в опасной части леса, где проходило основное побоище. Но очень важно другое…

На охоте вечно происходило нечто тревожное. Киана смутно помнила, что Эрнст, как-то раз, вскользь оборонил:

«— Если бы я захотел кого-то убрать незаметно… Это проще всего сделать в лесу, когда любой твой выстрел может сойти за досадную случайность».

Разумеется, в тот раз наследник Золотого герцога пошутил. Но эта шутка прозвучала аккурат после Дня Расцвета.

В прошлой жизни принцесса на него не попала. Её оставили в особняке, как наказанного ребёнка. Но даже до неё впоследствии долетали ужасающие слухи о некоем скандале, который произошёл именно на второй день, во время той самой охоты.

К сожалению, Киана не помнила никаких подробностей. Кто пострадал и как это оправдали…

Её попросту не интересовали подобные события. Но на сей раз девушка собиралась рискнуть. Возможно, из безопасной части леса она сможет увидеть, или услышать какие-то подробности.

Вовремя позвать на помощь? Или в дальнейшем прибегнуть к шантажу? Киана не была уверена в собственных действиях и признавала потенциальные риски.

Но ей так нужны информация и возможности. Всего один эпизод может подарить крупицы силы, коих так не достаёт принцессе. Благо, платье неплохо сливалось с лесным массивом…

Леди Аглесс прошла мимо небольших полянок, успев спугнуть юрких рыжих белок и пухлых кроликов. Чуть позднее ей придется парализовать парочку зверюшек и забрать их с собой… Просто чтобы продемонстрировать добычу.

Разумеется, Киана не собиралась потом отдавать их на кухню. С револьвером ей было в разы спокойней. По крайней мере, девушка верила в то, что сможет защититься в случае внезапной угрозы.

Но прямо сейчас лес вовсе не казался опасным. Деревья росли не слишком близко друг к другу, оставляя простор, солнечные лучи пронизывали зелёную листву, создавая ощущение редкостного умиротворения… Однако же принцесса сознательно шла к тому месту, где должна находиться ограда, не дающая проникнуть в опасную зону.

Неожиданно, за спиной послышался выстрел. Киана невольно вздрогнула, а несколько птиц с диким криком сорвались с веток, улетая ввысь. Девушка прижалась к дереву, выглядывая из-за него.

Вначале она решила, что какая-то дама решила присоединиться к охоте. Однако, вдалеке, через просветы меж стволами… Виднелся мужской силуэт.

Более того…

— Господин, прошу, давайте вернёмся! Они засмеют нас, если узнают…

Этот голос принадлежал тому надоедливому слуге, который вечно крутился рядом с Теодором. Выходит, наследник Каменного герцога каким-то образом оказался здесь?

Киана нахмурилась, вспоминая неприятные слова молодого человека. Им точно не стоит сталкиваться. В противном случае Гридберн может решить, что она продолжает следить за ним.

Раздражённо качнув головой, принцесса подхватила подол юбки и решительно шагнула подальше в заросли, стараясь не издавать лишних звуков.

В тот момент она почти пожалела, что пришла сюда. Этот Теодор вездесущ…

Киана торопилась, отдаляясь от выстрелов. В какой-то момент приветливый лес вдруг начал пестреть довольно крутыми оврагами. И, хотя принцесса соблюдала осторожность…

Неприятная липкая грязь, похожая на глину, привела к фатальному движению. Сапожки Кианы поехали вперёд, увлекая её за собой в земляную ложбину.

— А-ах! – невольно воскликнула девушка, неловко припадая на бок.

Она не выронила револьвер, но… Кажется, подвернула ногу. По крайней мере, лодыжка начинала ныть, стоило принцессе дёрнуться. Возможно, у неё получится встать, но…

«Ох, чёрт…»

Киана почувствовала себя глупо. Надо позвать на помощь, пусть даже и отзовётся этот Гридберн.

Но в тот момент она не предполагала, что намного быстрее её найдет волк.

Треск сухих веток мгновенно обострил инстинкты до предела. Киана напряженно обернулась и замерла, ошеломленная увиденным.

Волк. На неё смотрел крупный, чёрный волк.

Его пылающие глаза намекали на необычное происхождение. Возможно, этого зверя намеренно привезли для особой охоты.

«Но… Как?!»

Как он мог оказаться в безопасной зоне? Ограда, разделяющая лес, была подпитана специальным алхимическим раствором, дабы никто из диких зверей её не пересёк. Все об этом знали. На Дне Расцвета не должно быть несчастных случаев. Разве что…

Принцесса находится в опасной зоне. Это невероятно, потому что Киана определённо не видела никаких препятствий на своём пути, которые заставили бы её остановиться.

Но у неё не было времени раздумывать. Жуткий волчара явно собирался перейти к нападению, почуяв слабость жертвы. Киана дрожащими руками вцепилась в револьвер. Хотя он обладал парализующими свойствами, девушка даже не была уверена, насколько оперативно пули способны остановить такого внушительного зверя. И способны ли вообще…

Концентрация. Самое важное – сконцентрироваться на цели. Но паника проникла в сознание девушки.

— На помощь!

Волк прыгнул. Киана выстрелила – и промахнулась. Однако, одновременно с этим прозвучал ещё один выстрел… Рядом с леди упало тело агонизирующего волка. Кровавая слюна их его пасти брызнула на её платье.

— А… а… - принцесса затряслась, зажимая рот ладонью.

— Мне показалось, или Её Высочество звала меня? – этот игривый грубоватый тон мог принадлежать только одному человеку.

Рейнару Эзреду. Мужчина спокойно вышел из-за деревьев без сопровождения, с лёгкой брезгливостью оттолкнув тушу волка со своего пути.

— Князь… - честно говоря, с губ Кианы волей-неволей сорвался вздох облегчения. Впервые она была искренне рада его видеть.

— Я успел вовремя? – усмехнулся Рейнар, опустившись на одно колено.

Он осмотрел травму леди, а потом чуть нахмурился:

— Мне стоит спросить: что вы забыли в опасной зоне, принцесса?

Худшие предположения Кианы подтвердились. Каким-то образом она пересекла границу.

— Я не… Не было никакой ограды, - растерянно проронила девушка, прикусив нижнюю губу, - я просто немного заблудилась и оказалась здесь.

Наверное, со стороны её объяснения звучали абсурдно. Но принцесса на самом деле не понимала, как это произошло.

— О, - невыразительно хмыкнул мужчина, - саботаж.

Киана не была уверена, относится ли это определение к ней, но упрямо заявила:

— У меня болит нога, князь. Я могу рассчитывать на вашу помощь, дабы поскорее выбраться отсюда?

Аглесс нервничала. Из её затеи не вышло ничего хорошего. И интуиция подсказывала: дальше может быть хуже.

— Насколько метко вы стреляете, принцесса? – неожиданно спросил Рейнар.

Прежде чем она успела ответить, брат императора поднял её на руки. Киана неуклюже перехватила револьвер покрепче, ошеломлённо выдохнув:

— … Что?

— Было бы неплохо, если бы вы прикрыли мне спину, - беззаботно заметил князь. – Сейчас!

И сорвался с места.

Принцесса практически не понимала, что происходит, но она услышала выстрелы и вцепилась одной рукой в плечо мужчины, оглядываясь назад. Деревья мелькали перед глазами, ветки мешали обзору, но их, определённо, преследовали какие-то люди! Они были вооружены и стреляли без предупреждения. Хоть Рейнар и ловко петлял меж стволами, ситуация обострилась до крайности.

Испытав новый приток адреналина, испуганная Киана подняла револьвер, прицелилась, постаралась сосредоточиться и… Выстрелила ещё раз.

Едкий туман алхимической пули, кажется, ухудшил зрение противников. Один из преследователей рухнул, как подкошенный.

— Ещё, - этот азартный возглас принадлежал князю, - давай ещё!

И принцесса поняла. Если она выпустит побольше пуль с дымовой завесой, даже если не попадёт в цель – они смогут оторваться и затеряться в густых зарослях.

Поэтому, девушка начала стрелять практически вслепую, пока все пули не кончились. Некоторые преследователи были парализованы, а другие закашлялись, затерявшись в дыму.

Не успела принцесса расслабиться, как они с Рейнаром скатились в крутой овраг, который скрывал подобие земляной норы. Но на сей раз Киана не пострадала, потому что брат императора надёжно прижимал её к себе. И именно он утянул девушку в своеобразное укрытие.

Аглесс приложила дрожащие руки к своим щекам. Револьвер лежал на её коленях, нагретый от стрельбы. Поврежденная лодыжка слегка опухла и ныла. Должно быть, прямо сейчас прекрасная Жемчужина Кальдерона выглядела удручающе. Её рыжие волосы выбились из причёски, прилипнув ко лбу, на платье остались грязевые разводы, а сапожки размокли от сырости.

Но не это самое важное. Киана ввязалась в чертовски странную историю. И теперь об этом знал крайне непостоянный мужчина, который, ко всему прочему, являлся частью имперского клана.

— Не обижайтесь, принцесса, - горячий шёпот на ушко заставил её чуть дёрнуться в сторону, - но вы выбрали немного не то время, чтобы прогуляться по лесу.

Внутренне леди Аглесс сгорала от возмущения. Прямо сейчас она практически сидела на коленях у князя, что, безусловно, было слишком двусмысленно! Но передвинуться нет никакой возможности. Нора очень тесная и, к тому же, Рейнар своей широкой спиной спасал её от более близкого контакта с грязью…

— Мужчины не умеют быть благодарными? – едко прошипела в ответ Аглесс. – Я прикрывала вам спину, как вы и хотели. Проявите хоть немного уважения, князь.

Кажется, он негромко рассмеялся.

— Помилуйте, леди, я готов рассыпаться в комплиментах вашей доблести… Пожалуй, вы оказали мне уже несколько услуг. Так я до конца жизни с вами не расплачусь.

Киана не знала, шутит он, или же говорит правду. Слова Эзреда всегда звучали резко и искренне, но она была бы полной дурой, если бы так легко доверяла речам того, кто вырос во дворце.

— Что произошло? Кто эти люди? – в данный момент подобные вопросы интересовали принцессу куда сильнее.

— Хм… - Рейнар шумно вздохнул у неё над ухом, согревая шею раскалённым дыханием. – Разве не ясно? Заговорщики. Есть такая старая воинская шутка… Можно запретить шлюхе посещать храм, но нельзя запретить ей раздвигать ноги перед священнослужителем.

— Мерзость, - выдохнула Киана, борясь с желанием вырваться из его объятий.

Похабные шуточки от князя – явно не то, к чему она стремилась в данный момент!

— Вовсе нет, - хмыкнул мужчина, - смысл в том, что некоторые всегда найдут способ, как обойти любые запреты. Например, в опасную зону леса пускают всех достойных мужчин без исключения, но их оружие подлежит обязательному учёту и досмотру. Это на тот случай, если кто-то особо умный решит напасть на благородного герцога, или же принца… Но, понимаете ли, принцесса, для лёгкой зоны такой досмотр не учредили. А кто-то, очевидно, был достаточно смекалист для того, чтобы устранить часть ограды и под шумок проникнуть сюда… К нам.

Киана замерла, мгновенно переваривая сказанную информацию. Получается, она случайно направилась по следам нападавших, сама того не ведая… Ледяная дрожь ошпарила ей спину.

Если бы не своевременное вмешательство князя, её бы убили.

— Это связано с волнениями в столице? – серьёзно спросила Аглесс.

— Вы и об этом уже узнали? Какая умная принцесса, - и вновь игривый смешок, - думаю, нет смысла отрицать очевидное.

Девушка едва не выругалась. Страх и напряжение сливались в единый комок отчаянно-натянутых нервов. Она и подумать не могла, насколько опасным может оказаться происшествие на охоте…

— Но кого именно они хотели убить?

Задавая этот вопрос, Киана понимала, что вряд ли получит честный ответ. Принцесса даже не могла посмотреть в глаза собеседнику, который таился за её спиной.

— Принца. Или, возможно, меня? Кто ж их разберет.

Девушка негромко выдохнула. К подобным выводам она могла прийти и самостоятельно. Впрочем, жизнь никогда не открывает свои секреты за просто так.

— Раз уж это случилось… Как долго мы останемся в норе? Моя нога…

Лодыжка пульсировала. Киана могла терпеть боль, но иногда полезно приукрасить степень повреждений.

— Я уверен, что принцесса не останется хромой, - хмыкнул Рейнар, - и придётся немного потерпеть. Думаю, не больше пятнадцати минут… Ах, да, если леди решится выйти раньше, я, конечно, поддержу её в столь безрассудном поступке. Но, боюсь, всё окончится как в старинных сказках.

— Там, где жили долго и счастливо? – невольно улыбнулась Киана.

— Там, где умерли в один день.

Этот князь… Был необычным человеком. Кто же совмещает в одном разговоре похабные шутки и сказки?

— Не думала, что вы знаток подобных историй… - вздохнула принцесса, немного расслабившись. – Но, в любом случае, я всё ещё надеюсь, что вы поможете мне и в дальнейшем, князь.

Она намерено говорила нагло, несколько вызывающе, словно Рейнар и впрямь ей что-то должен. По крайней мере, Киана инстинктивно чувствовала, что этот мужчина… Будто бы влюблён в женские капризы? Конечно, она могла ошибаться.

— О, даже если леди Аглесс решит использовать меня по своему усмотрению… Я почти не против, - ладонь Рейнара вальяжно скользнула по её плечу.

Девушка неосознанно выпрямилась, но, похоже, брат императора всего лишь передвинулся для собственного удобства. Неожиданно, Киана нахмурилась.

— Мне кажется… Или вы ранены?

Запах крови… Был и раньше. Но принцесса наивно посчитала, что он – лишь следствие убийства волка.  Однако же, когда князь двинулся, этот аромат стал острее.

— Боюсь, моя старая рана открылась, - не стал отпираться Рейнар, - кто бы мог подумать, что физические нагрузки мне противопоказаны?

В голосе князя слышалось преступное легкомыслие, но Киана вдруг поняла: тот факт, что мужчина нёс её на руках, привёл к подобному результату.

— Вы, что, совсем не лечились? – возмутилась принцесса.

Она знала, что лекари императорского двора использовали первоклассные алхимические снадобья, которые в кратчайшие сроки залечивали ранения.

— Ну, почему же? – хмыкнул Эзред. – Но есть один неприятный момент. Меня ранили необычными пулями. Даже сильные целебные снадобья не способны справиться с моей проблемой столь быстро.

Киана прикусила нижнюю губу, невольно растерявшись от его слов. Она не знала – стоит ли продолжать играть капризную принцессу? Дело в том, что девушка ощутила острый укол вины.

За недолгое, в сущности, время их общения, князь не сделал ей ничего плохого. В каком-то смысле он уже дважды спас Киану от серьезных повреждений.

Это не значит, что леди Аглесс готова была безоговорочно ему довериться. Но…

— Вы не должны были… - немного неуверенно выдохнула Киана и осеклась.

«Что не должен? Спасать меня? Подставляться под удар?»

— Принцесса, в этот раз вы меня обидели, - хмыкнул Рейнар, - мне совсем нельзя вам помогать? Или для такой чести нужно убить парочку драконов?

— А если да? – Аглесс чувствовала непреодолимое желание вступить с ним в спор. – Я имею в виду… Ваша кровь драгоценна, князь.

— Тогда покажите мне дракона, - он на самом деле придвинулся ближе, очень чётко проговорив эти слова на ушко Киане своим бархатистым голосом.

И на краткий миг принцесса почувствовала жгучую заинтересованность. Это сложно описать словами…

Она находилась в грязной норе, а за её спиной – почти незнакомый мужчина. Но именно здесь все титулы, роскошные наряды и лишние размышления – не имели никакого значения.

Возможно, оттого его слова будоражили кровь. Киана поняла, что ей нужно сдерживаться, потому как… Она поймала себя на абсурдной мысли поддержать грубоватый флирт Рейнара.

— Этих драконов слишком много, и они слишком опасны, - уклончиво отозвалась леди, восстановив самообладания, - и, как я уже сказала – ваша кровь драгоценна.

— Так не мне ли ей распоряжаться? – с насмешкой спросил Рейнар. – К тому же, есть женщины, за которых не жалко получить парочку новых шрамов.

— Я думала, вы скажете – отдать жизнь, - подколола его Киана.

— А вам потребуется моя жизнь? Готов продать душу за бесценок!

«До чего странный мужчина…» - подумала принцесса, спрятав улыбку.

Но самым странным было то, что впервые за долгое время… Она чувствовала себя будто бы в безопасности. Очень опасное ощущение.

Охотничий горн призывно загудел вдали. Потом ещё раз, более тревожно. Киана подумала о том, что кто-то (вне всякого сомнения) почуял угрозу и охоту остановили раньше срока.

— Славно, - рваный вздох над ухом заставил Аглесс чуть повернуть голову.

Неожиданно, Рейнар взял её револьвер и спрятал его к себе за пазуху.

— Простите, леди, я позаимствую его на время. Позже верну, но уже с новыми пулями. Надеюсь, вы не в обиде?

— Я… Ладно. Только верните поскорей.

Киане не очень хотелось расставаться с оружием, но она понимала, что князь неспроста так поступает. Коротко выдохнув, леди осторожно вылезла из их грязного укрытия и оглянулась на Рейнара.

Брат императора, казалось, слегка побледнел. Принцесса напряглась, почувствовав беспокойство о его физическом состоянии. Однако, Рейнар молча поднялся и помог встать Киане, позволяя опереться на себя.

— Вам больно, - проронила леди Аглесс.

— Вам тоже, - парировал Эзред, - и, раз уж мы такие калеки, придётся помочь друг другу, дабы добраться до остальных. Но, Ваше Высочество… Прошу вас скрыть факт вторжения чужих людей. Вы умная женщина и прекрасно всё понимаете.

Да, она действительно понимала. Если раскрыть правду – начнется всеобщая паника. Намного легче обвинить нескольких работников в халатности насчёт ограды и выставить всё досадной случайностью, которая, к счастью, не окончилась трагедией.

Это позволит переждать бурю и тщательно расследовать происшествие. Иначе… Благородные начнут опасаться за свою жизнь и общественность столь же быстро поддастся страху.

— Волк, - медленно произнесла Киана, прикрыв глаза и стараясь не обращать внимание на боль в лодыжке, - с самого начала был только волк. Я очень испугалась.

— К счастью, я проходил рядом и смог убить зверя, - кивнул Рейнар, - а потом нам вместе пришлось укрываться от диких кабанов, встревоженных выстрелами.

Леди Аглесс устало улыбнулась. Как увлекательно звучит новая ложь во благо.

— Это было просто ужасно! – принцесса горестно всхлипнула, растирая слёзы по щекам. Кажется, именно её реакция вывела остальных из состояния молчаливого ступора.

Когда из леса вышел князь, поддерживая прихрамывающую леди Аглесс, многие были поражены. Киана не знала, кто именно поднял тревогу, но предполагала, что это мог быть Эрнст.

Но в первые минуты брат явно хотел обвинить её во всех грехах. Принцесса заметила, как исказилось его красивое лицо и, воспользовавшись моментом, начала плакать, привлекая всеобщее взгляды и вызывая жалость.

Это так в духе Кианы – стать центром внимания толпы. И, покуда Рейнар Эзред объяснял ситуацию… Она старательно отыгрывала свою роль.

— Но как Её Высочество оказалась в опасной зоне охоты? Простите моё недоверие, но подобные оправдания… - громко заговорил один престарелый мужчина.

Очевидно, он намекал на скандальную репутацию леди.

«Кто-то всерьёз полагает, что я настолько глупа для того, чтобы преследовать Теодора в том месте, где рыщут дикие волки?» - с раздражением подумала Киана.

Самое неприятное в данной ситуации – ему могут поверить. Этот мужчина, кажется, из фракции Гридбернов…

— Что за чушь? – расхохотался Рейнар. – Я своими глазами видел отсутствие всяких границ между зонами. Принцесса стала жертвой преступной халатности.

«Он меня защищает» - в миг осознала Киана, почувствовав нежданное тепло. Впрочем, оно растворилось, стоило Эрнсту приблизиться.

— Родная, я так волновался! – кажется, в голубых глазах молодого мужчины практически сияли слёзы. – В последнее время столько несчастий с тобой произошло… Бедная моя.

Теперь он стал полноценным участником этой трогательной постановки, и принцесса просто не могла его оттолкнуть.

— Я… Очень испугалась. – Киана промокнула слёзы заботливо протянутым платком.

Больше всего на свете она желала поскорее оказаться в комнате и вымыться с головы до пят. Однако…

— Ваша Светлость… - императорский ловчий подошёл и с беспокойством оглядел толпу. – Нам нужно объявить Почётного Рыцаря.

Как иронично это прозвучало. Невзирая на происшествие, ранение леди и неряшливый внешний вид князя… Традиции должны быть соблюдены. Как будто они способны успокоить аристократов.

По обыкновению, титул Рыцаря доставался лучшему охотнику, и сам император должен был согласиться с кандидатурой избранного.

— С вашего позволения, - неожиданно, вмешался Эрнст, - я бы хотел передать всю пойманную добычу князю Эзреду в знак благодарности за спасение моей сестры.

Невероятно трогательный жест, насквозь пропитанный расчётом. Удивительно, но другие благородные закивали и также начали передавать результаты своей охоты Рейнару, словно признавая его неоспоримым героем. Киана едва не закатила глаза.

Их лицемерное благородство – всего лишь попытка заслужить одобрение князя, ведь, на самом деле, именно Эзред чаще всего показывал невероятные результаты в поимке зверей. Даже не будучи победителем, он становился бесспорным фаворитом.

Эти люди предпочли променять скудную добычу на шанс выставить себя великодушными.

— Хм? – Рейнар выгнул бровь и усмехнулся. – Ну, хорошо.

Его чёрные глаза на секунду вспыхнули, а потом он заявил:

— Но разве это честно? Не я пострадал в сегодняшнем происшествии.

— Ч… Что? – ловчий, который уже собирался объявить результаты, замер, непонимающе уставившись на мужчину.

— Я говорю: именно принцесса перенесла больше всего потрясений, - нетерпеливо проговорил Эзред, - разве не правильней передать добычу ей?

Окружающие замолкли, переглядываясь. Конечно, случались прецеденты, когда мужчины, получая золотой венок, торжественно вручали его спутницам… Но титул всё равно оставался за ними. Никто до этого не предлагал передать абсолютно все почести женщине.

Киана тоже растерялась. Она недоуменно посмотрела на Рейнара и поймала на себе его проницательный взгляд. Князь широко улыбнулся, подмигнул девушке и опустился перед ней на одно колено, не обращая внимания на грязь:

— Вы примите дары охоты, принцесса?

Если бы она отказалась… Эзред, вернее всего, предпочёл бы выбросить все «подношения». Киана, отчего-то, была в этом уверена.

Бережно поддерживаемая Эрнстом, она изумленно смотрела на мужчину, чьи золотые волосы ярко сияли на солнце.

«Их цвет более насыщенный, чем у Альберта…»

— Да. Благодарю вас… Ваша Светлость, - Киана прикрыла лицо ладонями, будто скрывала смущение.

Какое странное… Чувство. На секунду ей показалось, будто они с Рейнаром одни в целом мире. И этих раздражающих зрителей… Просто не существует.

Реальность, в которой можно не притворяться… Увы, пока недостижима.

Ловчий чуть нахмурился, прежде чем побежать к императору. Мутный взгляд Фердинанда Эзреда нашёл фигуру принцессы в толпе и Его Величество неспешно кивнул, подтверждая кандидатуру.

Совсем рядом императрица Эллерия лучилась от довольства.

— Повеление Его Императорского Величества! – возвестил ловчий. – Её Высочество, Киана Аглесс… Нарекается Почётной Госпожой Дня Расцвета! Она будет осыпана бесконечными почестями праздника.

***

Придворный лекарь осмотрел поврежденную ногу принцессы и теперь старательно втирал в её кожу чудодейственную мазь, велев терпеть боль. Киана послушалась, хоть порой это было практически невыносимо.

После наложения повязки, в покоях леди Аглесс остался только Эрнст. Золотой герцог до сих пор не объявился. По-видимому, у него нашлись дела поважнее ранения дочери. Подсознательно девушка ощутила скованность, будто серьёзно провинилась. Змеиный взгляд брата не сулил ей ничего хорошего.

— Киана, - спокойно, но отстранённо проговорил молодой человек, - сегодняшний инцидент… Может за собой повлечь новые нежелательные слухи. Будь благоразумна. Моё терпение не безгранично.

Угроза. Усиливающаяся угроза. Принцесса горько усмехнулась, понимая, что ситуация обострилась.

— Но всё ведь обошлось и… Я же не виновата! – капризно выпалила Киана, сохраняя несчастный вид.

— Не виновата… - эхом проронил Эрнст. – Но первым тревогу поднял Теодор Гридберн. Ты знала?

Леди Аглесс замолкла. Нет, она не могла предположить подобный исход. Каким образом сын Каменного герцога заметил её пропажу…? Это плохо. Ей опасно с ним связываться после череды скандалов, ударивших по репутации герцогств.

— Готовься к завтрашнему балу, - не дождавшись ответа, пренебрежительно хмыкнул брат. – И, насчёт князя… Я напомню: тебе не стоит в него влюбляться.

— Разве похоже, что он мне нравится? – недовольно спросила Киана, почувствовав вполне искреннее раздражение.

— Да, похоже, - неожиданно, отозвался Эрнст, - когда он опустился на одно колено – ты покраснела.

После этого наследник Аглесс молча удалился. Киана перевела взгляд на зеркало, поймав собственное ошеломленное отражение. Тогда она и впрямь старательно наигрывала смущение, но… Брат ведь находился рядом. Он явно мог разглядеть то, о чём сама принцесса и не подозревала.

— Как странно… - чуть слышно прошептала девушка, нетерпеливо дёрнув себя за янтарный локон.

«Неучтённая брешь в защите… Это плохо. Нужно избавиться от бесполезных чувств в зародыше. Иначе они приведут прямиком к краху»

Киана не хотела вновь обманываться. Надежен лишь деловой подход к окружающим людям. Только так можно сберечь собственное сердце, в коем и без того живого места не осталось.

Личная горничная принцессы появилась в дверях. Хотя Мадлен выглядела запыхавшейся и взволнованной, леди Аглесс отметила недовольство, на мгновение промелькнувшее во взгляде служанки.

Будто та искренне разочарована, что Киана пострадала столь незначительно.

«Интересно… Моя дорогая Мадлен жаждет мести? Считает, что с ней обошлись несправедливо?»

Принцесса безупречно улыбнулась, позволяя служанкам отвести её в ванную комнату. Нужно было полностью помыться, но поврежденную ногу – оставить сухой. Мадлен добросовестно хлопотала рядом, раздавая приказы и прикрикивая на неугодных.

«Раньше она такой не была. Впрочем… Раньше я её толком и не знала. Глубокие амбиции, жажда наживы… Похоже, их с Матильдой роднит один аспект. Обе они считают себя лучше других. И, когда кто-то указывает им место… Это вызывает лишь ненависть»

Киана никогда не верила в исключительную преданность Мадлен, но делала некоторую ставку на её врожденный ум. Проблема в том, что зачастую амбиции затмевали прочие внутренние установки…

И прямо сейчас личная горничная становилась опасным союзником. Даже не связываясь с Эрнстом, она легко могла подставить Киану, отправившись к кому-то другому.

— Ай! – воскликнула принцесса, когда Мадлен, расчесывающая ей волосы, сделала неосторожное движение.

— П… Простите, - выдохнула служанка, поджав губы.

— Ты в облаках витаешь? – закатила глаза Киана. – Бережней относись к моим кудрям. Они драгоценны.

И вновь во взгляде Мадлен промелькнуло нечто давящее, а потом она беззаботно проговорила:

— Госпожа действительно будет завтра сиять на балу рядом с императором и императрицей?

«Уже поймала свежие сплетни?» - принцесса зевнула, лукаво усмехнувшись.

— Да… Но в этом нет ничего особенного.

Аглесс провоцировала Мадлен вполне намеренно. Ей было интересно изучить глубину образовавшейся червоточины. На данный момент горничная не посмеет сделать ничего необдуманного. Только не здесь.

Однако, важно понять… Её готовность ко злу.

— Но как же вы станцуете с такой ногой? – говорит Мадлен и резко прерывается, осознавая, насколько невежливо прозвучали её слова.

Киана слегка рассмеялась, поворачиваясь к служанке:

— О? Я получила лучшее лекарство Кальдерона. И, к тому же… Это мелочь для принцессы.

Её учили претерпевать любую боль, даже если хочется кричать. Капризная леди Аглесс никогда бы не создала проблемы рядом с правящей семьёй империи.

— Вы… Потрясающая, - пробормотала Мадлен, не ведая, насколько фальшиво в этот раз прозвучала привычная лесть.

***

Последний день праздника наступил слишком быстро, по мнению самой Кианы. С раннего утра она чувствовала себя разбитой. Конечно, полученные синяки и ссадины обработали и тщательно скрыли, но девушка ощущала, как сильно ноет её кожа.

Лодыжку заново перевязали с использованием той мази, которая и впрямь уняла большую часть боли. Однако, принцесса понимала, что после вечернего бала… Она едва сможет ходить.

Увы, никто из семьи не собирался давать ей поблажку. Герцог даже не пришел навестить дочь. Скорее всего, он дождётся её появления в роли Почётной Госпожи и только тогда выскажет хоть малую долю заботы.

Служанки вытащили платье красно-пурпурного цвета. Именно в нём леди Аглесс будет красоваться на официальном Дне Расцвета. Многослойная ткань покрыта россыпью мелких самоцветов, корсет вышит розами с вкраплениями рубеллита.

Рыжие волосы принцессы убрали в довольно сложную причёску Лампадион. Подобная укладка напоминала языки пламени. Для этого пряди от затылка накручивали на ленты, завязывая их у прикорневой зоны. Кудри подняли высоко с помощью золотых шпилек. Киана чувствовала тяжесть, от которой болела голова, но могла лишь улыбаться, приготовившись терпеть.

Комплект рубиновых украшений выгодно подчеркнул зону декольте. Тонкие перчатки прикрыли пальцы юной леди, а туфли на каблуке – сделали её ощутимо выше.

Теперь она и сама походила на пышную розу, что подтверждали восторженные шепотки служанок. Но принцесса чувствовала лишь тоску. Ремешок туфель впивался в поврежденную лодыжку, причиняя дискомфорт. Дальше – будет только хуже.

Тем не менее, сегодня ей надлежит блистать. На прекрасном балу, среди фейерверков, рядом с «любимой» тётей…

Киана появилась отдельно от своей семьи, потому что сегодня она гордо несла титул Почётной Госпожи. Огромная честь для принцессы, стоило это признать.

Многие отметили безупречную походку девы Аглесс. Казалось, будто она не повредила ногу только вчера. В её высокой причёске сиял венок из золотых перьев, подчеркивающий высочайшую привилегию.

Разумеется, Киана знала, что императрица заставит её встать поближе к Альберту. Прямо сейчас создавалось впечатление, словно они и впрямь помолвленная пара. Девушка негромко вздохнула, игнорируя пыхтение разозлённого кузена по соседству.

— И чем ты приглянулась дяде? – не удержался от подколки Альберт. – Хотя, он ни одной юбки не пропускает…

— Так-то ни одной? – лениво переспросила принцесса, подкрепляя сказанное глумливой улыбкой.

Её рассеянный взгляд уцепился за фигуру Рихтера Аглесс. Отец, как всегда, выглядел представительно. Он собрал вокруг себя толпу заинтересованных дворян и не торопился приближаться к Киане.

Впрочем… Формально, сегодняшнее место леди – подле императорской семьи. Так что Золотой герцог вёл себя правильно. Да и Эрнст от него не отставал.

Молодой человек шутил, смеялся, заряжал своим обаянием окружающих и очень часто смотрел на сестру с искренней теплотой. Собирал «сливки» её положения.

В такие моменты Киана чувствовала себя марионеткой, которая не может разбить стекло витрины, несмотря на все старания. И она не знала – к лучшему ли оказанная честь?

По сути своей… Это событие могло исправить подпорченную репутацию принцессы. Кто вспомнит о Гридберне теперь, когда Жемчужина Кальдерона гордо демонстрирует золотой венок?

Но…

«Мне бы продержаться до конца праздника. А сил, увы, осталось не так много»

Лодыжка доставляла проблемы. Киана прикусила нижнюю губу, сдерживая тяжёлый вздох. Единственный плюс в том, что прямо сейчас никто из «обычных» гостей не мог пригласить её на танец.

А Альберт явно не горел желанием присоединиться к праздной толпе. Он отчаянно скучал, попивая вишневый пунш. Принцесса также пригубила напиток. Иногда она присаживалась в подготовленное кресло, но проблема в том, что Аглесс не могла слишком долго сидеть рядом с императором. Это бы вызвало ненужные домыслы и пересуды. Поэтому, девушка вставала, обмахивалась веером и с безупречной улыбкой продолжала наблюдать за остальными.

Это одиночество… Не совсем нормально. Почётный Рыцарь, например, точно также находился поблизости с правящей семьей, но, отходя чуть в сторону, он мог завести беседу с влиятельными герцогами и маркизами, которые по обыкновению не отказывались от «многообещающих» личностей.

Но что им могла предложить Киана? Да, сама роль Почётной Госпожи несколько необычна, но… Куда лучше заручиться поддержкой её отца и брата.

Золотой венок принцессы – опостылевшая минута славы, растянувшаяся на долгие часы. Голова на секунду закружилась, и девушка поторопилась сделать ещё один глоток пряного напитка.

Ей дурно. Прямо сейчас и прямо здесь… Когда же объявят фейерверки? Единственный шанс Кианы получить кратковременную передышку.

Светлый зал расплывался перед глазами, становился неровным, беспокойным пятном. Лодыжка начала болеть ощутимей, но, на самом деле – духота раздражала Киану куда сильнее.

Как бы ей хотелось исчезнуть. Просто… Испариться и больше никогда не видеть этих лицемерных людей. Было бы чудесно – иметь особенный магический дар, как в приключенческих книжках… Но, увы, принцесса и тут оказалась совершенно бесполезной.

— Эй… - бурчит над ухом Альберт, собираясь выдать очередную колкость и, вдруг, осекается.

— Ваше Высочество.

Хотя зрение Кианы было затуманено, она безошибочно узнала его голос. Глубокий, приятный баритон с нетерпеливыми нотками… К ней приблизился сам Рейнар Эзред. Один из немногих, кто имел право на возмутительную вольность.

— Потанцуем?

От него пахло вином, почти как в тот раз, в садовом лабиринте. И, как и прежде, Аглесс даже не успела ничего сказать. Рейнар подхватил её, нахально отдаляя от императорского клана, кружа в такт весёлой мелодии.

Многие вокруг посчитают это верхом распущенности, но сейчас дворяне весьма пьяны, а значит… Не так зациклены на непочтительных действиях князя. Золотой герцог занят выгодными беседами. Эрнст – танцует с очередной красавицей.

Но всё это не важно, потому что Киана вновь чувствует приступ благодарности. Эзред не позволял её ногам касаться пола и горящие ступни, впервые за весь вечер, ощутили блаженство.

В его крепких объятиях принцесса ощущала необычайное спокойствие, от которого стоило бы поскорее отвыкнуть. Неожиданно, Рейнар ловко крутанул девушку и отпустил. Мир сделал кульбит, а Киана оказалась… На балконе?

Брат императора закрыл портьеры, оставляя деву Аглесс наедине с прохладным вечером. Несколько секунд она ошеломлённо вдыхала воздух, а потом негромко рассмеялась.

«Этот паршивец…»

Сделал всё правильно. Рейнар провернул небольшую хитрость, спасая Почётную Госпожу от её неподъёмного статуса. И сейчас девушка могла немного отдохнуть. Здесь, на балконе, стояла небольшая деревянная скамья, на которую Киана опустилась, медленно расстегивая ремешок туфли.

Болезненный стон сорвался с её губ. Ступня коснулась прохладного пола, вызывая импульс в измождённом теле.

Ветер растрепал рыжие пряди принцессы, и она вдруг ощутила невыносимое желание уничтожить эту сложную причёску и избавиться от порядком надоевших драгоценностей.

«Остановись, нельзя…» - вымученно вздохнул далёкий голос разума в сознании.

И Киана с некоторым неудовольствием прислушалась к нему, погасив вспыхнувший огонёк бунтарства. Портьеры колыхнулись, впуская фигуру мужчины. Аглесс улыбнулась, думая, что князь вернулся, но…

Это был тот, кого она видеть не хотела. Теодор Гридберн. Молодой человек остановился, оглядывая принцессу пытливым взором.

— Простите. Я нарушил ваш покой. – спокойно проговорил он, явно не собираясь уходить.

— Какой смысл извиняться за то, что уже произошло? – капризно фыркнула Киана, отвернувшись от него. – Лучше постарайтесь исправить свою оплошность.

«Оставь меня одну»

— Что с вами приключилось на охоте? – вместо этого, настойчиво спросил Теодор. – Тогда, в безопасной зоне… Я искал Её Высочество, но вы будто испарились.

— Вы меня искали? – губы принцессы изогнулись в глумливой усмешке. – Как странно. Разве я не «распускала о вашей семье сплетни»?

Чёртов Теодор создавал для неё проблемы. Чем дольше она рядом с ним – тем хуже.

Гридберн замолк, низко опустил подбородок и признал:

— Я… Был несдержан, принцесса. Мне хотелось извиниться за своё недостойное поведение в той зоне. Однако, принцесса пропала.

— Будем считать, что я не приняла извинения, - холодно отрезала Киана, - прошу вас – оставьте меня. Когда-то вы желали того, чтобы я вам не докучала… Теперь всё именно так.

Теодор нахмурился, словно что-то в её словах его ощутимо задело.

— Принцесса, вы…

— Гридберн? Вот вы где пропадаете, - громкий голос князя вторгся в их разговор, мешая раздосадованному юноше договорить. – Не хочу мешать, но вас ищет герцогиня.

Рейнар скрестил руки на груди, опираясь спиной на колонну у входа на балкон. Теодор сжал пальцы в кулаки и, наконец, процедил:

— Да, благодарю вас, князь.

Гридберн двинулся вперёд, но на краткое мгновение с сомнением оглянулся на Киану, будто не хотел оставлять девушку наедине с этим мужчиной.

— Что не так? – осклабился Рейнар. – Не забывайте: я её спаситель.

Киана промолчала, отвернувшись от Теодора. Только тогда молодой человек ушёл, сдержанно попрощавшись.

Эзред двинулся вперёд, опускаясь на скамейку рядом с ней.

— И зачем всё это? – тихо спросила принцесса.

— Может, я ревную? – усмехнулся князь. – Мне не нравится, когда чужие мужчины пожинают плоды моих трудов.

Киана негромко фыркнула, массируя виски. Странно, но с вспыльчивым и нагловатым братом императора… Ей было намного проще, чем с галантным и благородным Теодором.

— Простите, принцесса, - неожиданно, проговорил Рейнар, - когда я передал вам добычу охоты… Мне хотелось возвеличить вас над остальными. Но вы явно не выглядели счастливой, даже когда все без исключения прославляли вашу красоту.

— Вам… Не за что извиняться, - значительно мягче улыбнулась Киана, посмотрев ему в глаза. – Это полезно для меня… Просто нужно немного потерпеть.

Она понимала, что князь подарил ей редкий шанс, который в значительной степени обезопасит после… После того инцидента с герцогиней. Возможно, удастся вернуть большую часть доверия Золотого герцога.

Но, увы, сиять на пьедестале – тяжкий труд. Словно актриса на сцене… Киана изнашивала свою психику, теряя силы.

— И вот, опять, - нахмурился Эзред, - этот затравленный взгляд… Почему вы вечно должны терпеть?

Принцесса приоткрыла рот и не нашлась с ответом. Она много раз задавалась этим вопросом.

— И впрямь… - пробормотала девушка, обняв себя за плечи.

— Кто мешает вашей свободе? – настойчиво вопрошал Рейнар. – Отец? Ваш брат? Или же вы сами?

— Я боюсь, - наконец, сформулировала Киана, - просто очень боюсь и у меня есть на то причины. Прошу, не настаивайте.

Князь замолчал. Потом норовисто фыркнул и подался навстречу притихшей леди, аккуратно вынимая из её причёски многочисленные шпильки. Рыжие волосы каскадом посыпались на худые плечи, головная боль растворилась, словно под влиянием магического заклинания.

— Так намного лучше, - удовлетворённо хмыкнул Рейнар, - скажите, принцесса… Чего вы хотите?

Киана даже не знала, что ответить на столь простой вопрос. Она хотела сбежать, это правда… Но порой ей казалось, что и побег не спасёт от всех демонов прошлого, уродливых созданий… И от неё самой.

— Я у вас в долгу, - голос князя стал мягче, - помните об этом?

— Возможно… - начала говорить Аглесс, острыми ноготками впившись в протянутую ладонь. – Я хочу, чтобы вы были на моей стороне?

На несколько мгновений Рейнар замолчал, а после издал легкомысленный смешок:

— Это совсем не сложно, принцесса.

— Лжец, - Киана, отчего-то, разозлилась.

Почему он так охотно шёл у неё на поводу? В такие моменты дочь герцога начинала подозревать его в самых тёмных мотивах. Но хуже всего то, что ей… Не хотелось думать о том, что он плохой, подлый человек.

Просто не хотелось.

—  Вы мне не доверяете из-за того, что я пока не успел убить дракона? – беззлобно фыркнул мужчина. – Ну-с, всё ещё впереди.

Киана хотела сказать, что она сама со всем справится. Что помощь – удел слабых. А принцессе не пристало просить у кого-то поддержки (забыв об отчаянной просьбе двухминутной давности). Но…

На звёздном небе первый фейерверк расцвел столпом разноцветного пламени, загораясь Божественной Птицей. И все прочие мысли стерлись из сознания.

Возможно, Киана просто устала бороться в одиночку. Моральное истощение требовало… Довериться хоть кому-то. Одному-единственному человеку.

Хотя бы на краткий срок.

Повинуясь внутреннему порыву, принцесса положила ладонь на плечо Рейнара и прошептала ему на ухо несколько фраз, немного напряженно поджимая губы. Очередной залп небесных огней осветил лицо Рейнара, подчеркивая крепкий подбородок, прямой нос и беззаветную тьму глубоких чёрных глаз.

Князь медленно кивнул, касаясь губами тыльной стороны её ладони через тонкую ткань перчатки. Джентльменский жест… Вышел до странности интимным.

Киана поймала его взгляд и вновь почувствовала, как застывает время, словно бабочка в янтаре.

Но некоторые мгновения действительно хочется остановить… И прижать поближе к сердцу, дабы время от времени чувствовать щемящее тепло.

Таким мгновением стали последние минуты Дня Расцвета.

***

Северный князь сцепил руки в замок, мрачно усмехнувшись своим мыслям. Она ушла, оставив лишь тонкий шлейф аромата роз. Подчас Рейнар ненавидел этот запах, но, подсознательно, тянулся к его обладательнице.

Из тени колонны медленно выступила фигура в чёрном плаще. Высокий мужчина казался частью первозданной тьмы. Часть его лица была закрыта безликой маской, оставляя лишь сверкающие очи.

— Ваша Светлость, - шипящие нотки в чужом голосе заставили брата императора вскинуть бровь, - эта женщина… Та, из-за которой вы задержались позавчера?

— Ничего от тебя не скроешь, - усмехнулся Рейнар, рассеянно дёрнув плечом.

Он не опасался быть услышанным кем-либо. Если Фурия вышел прямо сейчас, значит, никто не пытается подслушать их разговор. Острый слух, удивительные рефлексы и профессиональное чутьё – делали из этого человека идеального теневого дознавателя, коим он и являлся.

— Вам не нужна была перевязка, Ваша Светлость, - с укоризной пророкотал мужчина, - потеряли время и много крови.

— Много ты понимаешь, Фурия, - криво улыбнулся Рейнар, норовисто качнув головой.

Однако, дознаватель предпринял новую попытку образумить князя:

— Из-за неё ваша рана осложнилась. Если бы не случай на охоте…

— Помолчи, - поморщился брат императора, - этот саботаж произошёл бы в любом случае. Нам нужно удвоить противодействия. Не так уж и просто контролировать всю падаль.

Фурия недовольно сверкнул глазами и замолк на несколько минут, прежде чем продолжить:

— Вы действительно вернёте ей револьвер? Алхимическая обработка, дабы никто не распознал остаточный эффект этих пуль…

Дознаватель осёкся. Похоже, князь сильно ценил дочь герцога, раз не хотел оставить никаких следов её вмешательства.

— Грядет буря, Ваша Светлость. Нам будет непросто пережить её… Без потерь.

— Я знаю, - ровно отозвался Рейнар.

— И принцесса может потянуть нас на дно.

— Знаю.

Князь поправил перчатки, качнув головой в сторону выхода.

— Никому не известно будущее, Фурия. То, что может казаться отягчающим обстоятельством… Может и спасти в решающий момент.

Мадлен непонимающе похлопала ресницами и разом поскучнела. Её интересовали столичные сплетни, скандалы и ювелирные изделия, но уж точно не взрыв в казино. И она искренне не понимала, с чего бы избалованной госпоже проявлять интерес к данному известию.

Впрочем, по мнению Мадлен, Киана Аглесс повредилась рассудком. Или же всегда была коварной мразью, что пряталась под маской глупости. Так или иначе – горничная покинула госпожу, аккуратно притворив за собой дверь.

Леди Аглесс будто очнулась от странного транса и ещё раз пробежалась взглядом по статье. В ней события описаны туманно, даже скупо… Общие факты, словно скрывающие истинную суть.

Неким частным лицом было проведено расследование, которое выявило мошеннические махинации в казино «Золотая чаша». Кроме того, владельца заведения обвинили в сбыте наркотических веществ, запрещенных в Кальдероне. Потом последовало заявление о закрытии «Золотой чаши», обыске и изъятии имущества…

Но влиятельный хозяин казино оказал сопротивление, заложив взрывчатку. Таким образом он надеялся уничтожить большую часть следов своих отвратительных деяний. Хотя взрыв произошел (обвалив часть здания), в нём никто не пострадал. Более того – дознаватели успели вынести важные документы и доказательства, так что, можно сказать… Справедливость восторжествовала?

«Или нет…?»

Это событие случилось и в прошлой жизни Кианы. Впервые о нём высказался Эрнст, но позднее принцесса слышала подробности от других леди на случайных чаепитиях.

И важным было не само казино. А та фамилия, которая всплыла из-за громкого подрыва и дальнейших разбирательств.

«Граф Эсте»

Влиятельный род Эсте расположился на востоке империи, владея обширными землями, которые практически прилегали к соседней стране – королевству Амбрант. Но, несмотря на устойчивую позицию, представители графства очень редко бывали в Калне. Они разводили породистых лошадей, обучали рыцарей и торговали с Амбрантом, лишь изредка отдавая дань уважения (и щедрые пожертвования) императорской семье.

По крайней мере… Так было до недавних пор.

В прошлом… Киана вспомнила: довольно быстро обнародовали факт того, что расследование в казино инициировал и провёл сам престарелый граф Эсте. И тогда люди начали вспоминать одну историю, что гремела во многих умах десятилетие назад…

У императора было предостаточно наложниц, и он соблюдал главное правило: избранные любовницы по статусу сильно уступали Эллерии. Грубо говоря, среди них не было представительниц известных родов. В лучшем случае – обнищавшие дворянки, потерявшие чувство собственного достоинства.

Но все изменилось, когда Фердинанд Эзред нарушил данное обещание. Посещая земли Эсте, он познакомился с единственной дочерью графа, юной Алианной и с этого момента ситуация многократно усложнилась.

Невзирая на протесты отца, прекрасная леди отправилась с императором в Калн, где он сделал её своей наложницей тайно, дабы Эллерия не успела оспорить подобный выбор.

Императрица была в ярости. Её авторитет пошатнулся, но хуже всего то, что она бессильна что-либо изменить. В те дни Эллерия находилась на третьем месяце беременности.

Среди знати назревали недовольства и внутренний раскол. Большинство поддерживали «мать Кальдерона», но были и те, кто предпочли польстить роду Эсте.

Всё, потому что Алианна была любима. Она появлялась рядом с императором так естественно, словно её вовсе не смущало положение наложницы. Эта леди сильно отличалась от остальных. И для Эллерии… Она представляла серьёзную угрозу.

«Смешно… Один взрыв вызвал то, что так сложно остановить – лавину людской молвы. Когда-то о любви Алианны и Фердинанда слагали баллады. И теперь менестрели их вспомнили, пусть даже и не к месту»

Киана рассеянно качнула головой, чувствуя нарастающую в висках боль. Эта история чертовски важна… Но принцесса довольно мало о ней знала.

«Нужна… Некоторая информация. И я знаю, где её можно получить»

***

Приглашение от леди Флетчер как обычно пришло без запоздания. Ещё бы! Киана Аглесс стала Почётной Госпожой минувшего праздника, титул, который раннее никто не получал. Само собой, это подправило репутацию девушки и подарило ей ворох писем от восторженной аристократии.

Но принцесса в любом случае не собиралась обращать внимание на обрушившуюся на неё популярность. Слава мимолётна и капризна – сегодня с тобой, а завтра – испарится на край света.

Кианы бы с куда большей охотой отправилась в читальный салон, но прямо сейчас Эрнст запретил ей подобные выезды в столицу.

— Нынче на улицах неспокойно, сестра, - отрезал молодой мужчина, не позволяя с ним спорить. – Но ты можешь принять приглашение на какое-нибудь чаепитие.

И Аглесс его послушала, в назначенный день собравшись к Беатрис Флетчер в сопровождении Мадлен и… Охры.

Горничная недовольно зыркала на хладнокровную северянку и пыталась словесно подколоть, но Охра с невозмутимостью истинной воительницы наблюдала за жалкими потугами Мадлен, будто вместо неё видела крысу.

В этот раз принцессу приняли в особняке Флетчеров намного лучше. Киана чувствовала неподдельный интерес собравшихся, когда садилась на уготованное ей место.

— Я так рада приветствовать вас вновь, Ваше Высочество, - любезно улыбнулась Беатрис, словно раньше не пыталась вывести леди Аглесс на скандал.

Киана оглянулась. Как и ожидалось – среди собравшихся не было Хилари Вилен. Но, кто знает, быть может, о ней сегодня ещё заговорят… Началось же всё, традиционно, с чая.

Необходимость нахваливать таланты Беатрис сильно угнетала принцессу. Честно говоря, хотелось поскорее приступить к обсуждениям… И не ей одной, как выяснилось. Любование чаем прошло весьма скомкано, и слегка расстроенная Флетчер заговорила:

— Должна сказать, что в этом году День Расцвета… Был спланирован куда хуже.

Остальные леди начали наперебой соглашаться и одна из них стыдливо обратилась к принцессе:

— Я с-слышала… Вы попали в ужасающее положение на охоте, Ваше Высочество.

— Да! – подхватила другая. – Пережить нападение настоящего волка… Как ужасно.

— Как же вы это перенесли?

«До чего любопытные…» - леди Аглесс слегка усмехнулась, со скучающим видом помешивая в чашке сахар.

— М… Ну, я мало что помню. Но было страшно. Если бы не князь, я бы сейчас с вами не сидела, - Киана содрогнулась, будто воспоминания вызывали в ней нервную дрожь.

— Ну-ну, - успокаивающе вздохнула Беатрис, - не расстраивайте принцессу. Так печально, что из-за халатности других вы пострадали…

— Но титул Почётной Госпожи явно все компенсировал с лихвой! – выпалила незнакомая девушка.

— Значит, вы согласны пережить нападение волка ради титула и даров? – медленно произнесла Киана, чей голос опустился до опасных шипящих ноток.

Леди тотчас замолчала и покаянно опустила голову.

— И впрямь! Это звучит аморально, - поспешно вмешалась Беатрис, не желая разжигать конфликт.

— Его Светлость – удивительный человек, - томно вздохнула дочь одного маркиза, - вначале я даже была уверена, что именно Рейнар Эзред расследовал происшествие в «Золотой чаше».

На мгновение все замолчали, потому как ситуация с казино казалась довольно острой. Некоторые всерьёз полагали, что она связана с беспорядками на улицах Кална.

— Нет, - медленно покачала головой Беатрис, - расследование провёл граф Эсте.

Леди начали оживлённо переговариваться.

— Эсте… Граф Эсте с востока?

— О, недавно менестрели начали напевать те прекрасные песни о любви!

— Да… Ведь Алианна Эсте когда-то была возлюбленной императора.

— Разве Её Величество не запретила распространение слухов на эту тему? – улыбнулась дочь маркиза.

— Но Алианна давно мертва, - закатила глаза другая леди, - остались только баллады, да красивые истории о печальной любви.

— М-м… - неопределенно протянула Беатрис.

Она явно колебалась, но, всё же, заговорила:

— Это только слухи… Некоторые продолжают твердить о том, что Алианна была беременна, когда покинула императорский дворец.

— Да, - мгновенно отозвалась дочь маркиза, - но ребёнок родился мёртвым. А жаль. Его Величество, как помнят многие… Объявил, что дитя Алианны сможет претендовать на место наследника.

Киана медленно закрыла глаза. Эта история… Неминуемо приведёт Кальдерон к кровопролитной войне. Потому что вскоре среди простого люда, словно чума, начнет распространяться губительная весть… Сын Алианны выжил. И он должен стать следующим императором.

Принцесса не знала, является ли это правдой. Да и неважно… То, во что верят люди – рано или поздно становится истиной.

«Куда хуже то, что империя превратится в поле для сражений. Даже в прошлой моей жизни… Альберт и Эрнст выиграли только за счёт грубой силы, мобилизовав войска императора. Но, кажется, они так и не смогли уничтожить наследие Алианны Эсте»

— Бедный принц… Подобные истории, должно быть, вгоняют его в тоску, - с искренней горечью вздохнула одна леди, которая уже давно проявляла повышенный интерес к Альберту Эзреду.

— Нам не следует продолжать обсуждения, - авторитетно высказалась Беатрис, - в столице и без того назревают беспорядки.

— Мой отец запретил мне гулять по центральным улицам…

— И мой!

— Как думаете: леди Вилен не приехала именно из-за этого…?

— Но я не видела её и на Дне Расцвета.

Киана приоткрыла глаза, отламывая десертной ложкой часть нежного пирожного со сливочным кремом. Она почувствовала на себе взгляд леди Флетчер и невольно усмехнулась, примерно догадываясь, о чём думает Беатрис.

— Гм… Хилари Вилен присутствовала на третьем дне праздника, - несколько уклончиво сообщила хозяйка чаепития, - но не думаю, что в ближайшие дни она будет посещать светские мероприятия. По секрету… Кажется, леди Вилен попала в немилость герцогини Гридберн. Полагаю, на днях она окончательно покинет родовой особняк.

Принцесса заинтригованно выгнула бровь. Всё зашло так далеко? Но, по идее… Хилари просто вернется к своим родителям, разве нет? В конце концов, они живы и здоровы.

— О, неужели? – удивилась дочь маркиза. – Впрочем, леди Вилен всего лишь племянница…

Сколько затаённого пренебрежения крылось в её тоне. Впрочем, скорее всего, многие леди не жаловали Хилари, прежде всего завидуя тому факту, что она живёт в одном доме с красавчиком Теодором.

«Прошлая я тоже такой была, нечем гордиться» - мысленно вздохнула Киана.

Дальнейшие темы чаепития были менее интересны. Что-то о разрыве помолвки между аристократами, о новом браке одного барона…

— Похоже, день бракоразводного процесса четы Гридберн – не за горами, - мимоходом признала Беатрис, когда речь зашла о громких расставаниях.

Большинство леди ожидают увидеть захватывающее представление… Но принцесса знала: этого не случится. Ивар Гридберн покорно оставит свой титул нелюбимому племяннику.

***

После чаепития на плечи Кианы накатила усталость, которая обострилась в карете. Всё, потому что Мадлен продолжала старательно провоцировать молчаливую Охру.

— И чему вас, северянок, только учат? Вы выглядите так грубо, что оскорбляете светлый лик принцессы!

— Уймись, - нахмурилась леди Аглесс, с недовольством глядя на горничную. Только после прямого приказа та замолчала.

Характер Мадлен сильно обострился после случая в пыточной. Временами она словно ненавидела свою госпожу, но и страшилась потерять место подле неё.

Благо, хотя бы в своих покоях принцесса могла легко избавиться от присутствия горничной, решительно отправив её подальше.

— Тяжело вам приходится, - буркнула Охра, когда они остались вдвоём.

— Как видишь… - утомлённо улыбнулась Киана.

— Ваше Высочество, а вы не задумывались переехать в Северное Княжество? – неожиданно, спросила женщина. – У нас, конечно, жизнь попроще, не такая роскошная… Но и дышать там куда легче.

На краткое мгновение Аглесс запнулась, не зная, что ответить. А потом улыбка её слегка померкла:

— К сожалению, подобные вопросы решает мой отец.

Киана немного лукавила. С учётом её планов… Если всё получится, Рихтер больше не будет властвовать над ней.

Конечно же, принцесса хотела убежать. И самое лучшее для этого время – пик грядущей внутренней войны в Кальдероне. Когда отец и брат будут слишком заняты… Когда аристократы сцепятся в неравной схватке.

Киана должна подготовить всё для того, чтобы инсценировать собственную гибель. Она хотела обрезать прекрасные рыжие волосы, покрасить их в чёрный цвет и сбежать с приготовленными деньгами. Если понадобится – девушка изуродует собственное лицо, лишь бы её не обнаружили.

Но этот план требовал терпения и вдумчивости. Аглесс даже не могла толком выбрать место, в которое отправится после обретения свободы. Впрочем, предложение Охры звучало… Заманчиво.

Раньше Киана не рассматривала Северное Княжество. Однако, прямо сейчас оно казалось любопытным решением.

— Сестра? – ласковый голос Эрнста послышался от дверей.

Он улыбнулся Охре и проговорил:

— Оставьте нас.

Телохранительница нахмурилась, перевела взгляд на госпожу, но, не услышав возражений, всё же вышла.

— С тобой всё в порядке? – обеспокоенно спросил наследник Аглесс. – О чём задумалась?

— М-м… - со вздохом протянула Киана. – Моя голова… От этих глупых куриц на чаепитии – болит голова.

— Понимаю, - засмеялся Эрнст, - знаешь, у меня похожие ощущения от стариков в Коллегии.

«Неудивительно. Ведь они считают тебя слабым мальчишкой…» - хмыкнула Киана.

Коллегия Знати… В неё входили властолюбивые аристократы. Главные фракции образованы от влиятельных фигур двух герцогов: Гридберн и Аглесс.

С этими матёрыми волками Эрнсту пришлось несладко.

— Они тебе докучают? – спросила девушка, недовольно нахмурив бровки.

— Самую малость… - брат мгновенно соскочил с темы и рассеянно улыбнулся. – Так о чём вы сплетничали на чаепитии Флетчер? Мне интересно.

Он зашёл только за этим. Как и всегда…

— Хм… В их болтовне так легко запутаться… - надулась Киана.

— Не помнишь? – Эрнст прищурил глаза. – Кстати говоря, я подготовил твой личный доход с нескольких магазинов. Как ты и просила – они твои.

— Я даже деньги потратить сейчас не могу! – разочарованно воскликнула девушка, но глаза её жадно заблестели. – Так вот, на чаепитии… Они обсуждали «Золотую чашу» и старую историю с Алианной Эсте.

Лицо молодого мужчины потемнело. В тот момент он даже не скрывал своей злобы, но Киана продолжала, делая вид, будто ничего не замечает.

— М-м… Её ребёнок действительно может стать соперником Альберту?

— Чушь! – вскричал Эрнст. – Он мёртв!

Принцесса сделала вид, будто испугалась, а он мгновенно вернул себе самообладание:

— Извини, родная… Просто эти слухи… Подобны лавине. Но они глупы и беспочвенны.

— Я тоже в это не верю, брат, - заявила Киана, - но одно меня волнует … Другие верят.

Ей было интересно, что предпримет Эрнст в нынешней жизни.

Киана скрестила руки на груди, с нескрываемым возмущением глядя на Рейнара Эзреда, который самовольно развалился в её любимом кресле.

Не услышав оправданий, Аглесс молча повернулась к смущённой Охре, вскинув бровь.

— Простите, Ваше Высочество, - тотчас покаянно отозвалась северянка, - князь, он… Хотел вас увидеть.

— В час ночи? – принцесса вновь прожгла недовольным взглядом расслабленного мужчину. – Похоже, вам нравится ставить меня в неудобное положение.

Он забрался к ней на балкон пять минут назад, изрядно напугав дочь Золотого герцога. К счастью, Киана уже отпустила Мадлен и едва успела замотаться в тонкий халат, скрывая полупрозрачную ночную сорочку от острого взгляда возмутителя спокойствия.

— Виноват, - бесстыдно отозвался Рейнар, - но я пришёл вернуть одну игрушку.

Князь спокойно достал из внутреннего кармана сверток, развернул бархатную ткань, и девушка мгновенно узнала свой револьвер. 

Киана поспешно двинулась вперёд, забирая полюбившееся оружие и, на всякий случай, внимательно его осмотрела. Ни одной царапинки, пули на месте… Словно револьвер и не покидал её рук всё это время.

— Я решил не мудрить и просто подарить принцессе улучшенные дымовые патроны с парализующим свойством, - усмехнулся Эзред, - всё ещё отличный вариант для самообороны.

— Благодарю, - негромко проронила Аглесс.

— Я рад, что леди сменила гнев на милость, - подмигнул Рейнар, и не думая вставать из кресла.

— Как… Как ваша рана? – немного настороженно спросила Киана.

Она не чувствовала опасности от князя, но сам факт того, что мужчина смог так легко преодолеть обученную охрану особняка… Вызывал некоторые опасения.

— О, я как новенький, - белозубо улыбнулся брат императора, - на мне все заживает, как на собаке. Так, кажется, любят говаривать простые люди.

Он был странным, этот златокудрый мужчина. Его властная фигура несла истинное императорское величие, но вот в речи слишком часто проскакивали простецкие шутки и юношеская непосредственность. Однако, отсутствие грозного рыка не делало из льва котёнка.

При всём этом, Рейнар казался надёжным. Он непоколебимо держал своё слово и ещё ни разу не подвел Киану. Возможно, именно поэтому девушка решила рискнуть.

Доверяться другим – непростая наука. Особенно, если до этого ты многократно обжигался на накалённом острие людского предательства. Однако, грядущее несло не самые радостные перемены.

Принцесса боялась, что не сможет выстоять в одиночку. На кого ей можно опереться? Разве что на него. Только лишь отчасти.

— Вам ведь известна история Алианны Эсте?

Повисла тишина, слишком нетипичная для громкого Рейнара. Неожиданно, он резко дёрнул головой, и Охра тотчас скрылась из виду, оставляя господ наедине.

— Простите за молчание, принцесса, - расслабленно вымолвил мужчина, - просто вы затронули щекотливую тему. Но, полагаю, не случайно?

— Речь о наследнике императора, - тише проговорила Киана, - он действительно жив? В обществе назревает бунт.

Она говорила уверенно, как о свершившихся фактах. Но в этот момент девушка вдруг осознала – Рейнар должен был оставаться живым свидетелем всех дворцовых интриг тех лет.

Похоже, эти мысли отразились и на лице леди Аглесс, потому как мужчина негромко фыркнул:

— Я лишился матери и отца, когда мне было четыре года. Именно тогда на престол взошёл старший брат. Алианна Эсте появилась во дворце… Спустя год после рождения Альберта. Она гостила у нас недолго… Но я хорошо её запомнил.

Киана не хотела прерывать его речь, но вдруг услышала странную несостыковку.

— Разве? Альберт тогда уже родился? Но я слышала о том, что Эллерия была на третьем месяце беременности…

Принцесса осеклась под насмешливым взором князя и ответила самой себе:

— Верно…

— Об этом не любят вспоминать в приличном обществе, - жестко осклабился Рейнар, - императрица столь сильно нервничала из-за новой любовницы правителя… Что у неё случился выкидыш. Вскоре после этого дочь графа Эсте навсегда покинула дворец.

Аглесс едва слышно вздохнула. Грязные тайны императорского двора… Пугали её. В них крылось слишком много затаённой мглы.

— Но Его Величество… Действительно пообещал сделать её ребёнка наследником…? – этот момент казался Киане наиболее спорным.

— Увы, но да, - пожал плечами Рейнар, - чистая правда.

На пару секунд погрузившись в молчание, князь продолжил:

— Я думаю, что мой царственный брат стремился таким образом припугнуть… Определённых людей. Но он сделал только хуже. По крайней мере, для Алианны Эсте.

«Он подписал ей смертный приговор»

Киана не так уж и много знала о внутренних конфликтах тех лет. Однако, в ту пору императрица Эллерия была и вполовину не такой властной, как сейчас. Всем заправляла мать нынешнего императора, именно ей подчинялся Восточный дворец.

Две женщины, жаждущие править… Просто не могли жить мирно.

Но появление Алианны Эсте… Спутало планы многих. Не только Эллерии, но и вдовствующей императрицы. Поэтому, новая любовница императора должна была умереть.

Они бы не позволили её ребёнку родиться. Или…?

— Это весьма запутанная история, принцесса, - мрачно усмехнулся Рейнар, - люди, связанные с ней, никогда не познают счастья. Многие до сих пор живут в плену собственных иллюзий.

О ком именно он говорил? Об императрице? Альберте? Или… Самом императоре?

Киана не могла напрямую спросить о подобном. Слишком опасно, даже при условии обретенного хрупкого доверия.

— Меня куда больше волнуют слухи, в которые окружающие начинают верить, - нейтрально отозвалась Аглесс, отводя взгляд в сторону.

— Вам стоит быть осторожной, - неожиданно посерьезнел Эзред.

Принцесса невольно выдохнула. Она почти приготовилась к тому, что Рейнар начнет её успокаивать, как сделал бы Эрнст, дабы скрыть любые признаки опасности.

Но брат императора не скрывал от Кианы наличие угрозы. Он предупреждал её.

— Я не собираюсь ввязываться в грядущие беспорядки в Калне, - хмыкнула леди, скрестив руки на груди.

— Дело не только в них, - качнул головой Рейнар, не став отрицать сказанное, - ваше происхождение… Вы же понимаете, что нити дворцовых интриг тесно переплетаются, затягивая чёртовы клубки змей из благородных семей?

«Аглесс связаны с историей Алианны?»

Это плохая новость. О подобном Киана… Могла подозревать, но она гнала крамольные мысли прочь. Однако, если призадуматься… Разве не в то время императрица настояла на браке Веры с Рихтером Аглесс?

«Укрепляя свою расшатанную позицию, она воспользовалась замужеством младшей сестры и породнилась с Золотым герцогом. Для того, чтобы Его Величество не смог впредь от неё избавиться»

— Будете много хмуриться – морщины появятся, - раздался вкрадчивый голос над ухом.

Киана дёрнулась, едва не вскрикнув. Каким-то образом достаточно высокий и крепкий Рейнар совершенно бесшумно поднялся из кресла и подкрался к задумавшейся принцессе незамеченным.

— Морщины – не беда. Но с учётом всех событий, не хотелось бы поседеть раньше времени, - раздражённо закатила глаза Киана.

Сейчас, когда мужчина подобрался столь близко, она встретила его бесстрастным, оценивающим взором.

— Разве красота Жемчужины Кальдерона увянет столь быстро? Я не позволю, - засмеялся Рейнар, склонившись над ней.

Прямо сейчас он казался нерушимой скалой, укрывающей её от буйства стихии. Леди Аглесс даже почувствовала едва различимый аромат от его кожи, напоминающий запах чайного дерева.

________________________________________

Заправив выбившийся локон Кианы ей за ухо, Эзред коснулся девичьей ладони, оставляя ещё один свёрток. Принцесса сжала подарок и улыбнулась краешком губ, прекрасно зная, что именно он принёс.

— Решил повременить и немного помучить леди с ожиданиями, но, в итоге, сам не выдержал, - подмигнул ей Рейнар. – Я всё ещё должник принцессы?

— Разумеется, - капризно отозвалась девушка, твёрдо глядя ему в глаза, - я вас не отпускала.

— Славно, - казалось, этот ответ пришёлся ему по вкусу. – Но мне всё же пора дать красавице возможность выспаться.

На секунду горячее дыхание опалило щеку принцессы, оставляя мимолётный поцелуй. Слишком аккуратный и легкомысленный, чтобы удовлетворить внутренний порыв Кианы.

«Разве не в его духе более страстные и дикие касания? Тогда почему он…» - вспыхнуло непрошенное раздражение на кромке сознания.

— Не сочтёте за наглость? – рассмеялся мужчина.

— Разумеется, сочту. – надменно хмыкнула Аглесс. – Ваш долг, похоже, возрос.

— Её Высочество оберёт меня до нитки.

Рейнар уверенно шагнул к балкону, мгновенно утопая во мраке. Киана могла поклясться, что различила чей-то силуэт рядом с ним.

— Возможно, вскоре мне придётся покинуть Калн, - неожиданно, признал брат императора, - и тогда… Надеюсь, принцесса будет сильно скучать.

Он пропал из виду, не давая ей возможности ответить. Аглесс сжала пальцы в кулаки и бессильно разжала, восстанавливая самообладание.

Конечно, Рейнар Эзред обязан вернуться в Северное Княжество, таков его долг по праву крови. Откуда тогда взялось разочарование…?

«Обманщик. Я ведь сказала – мне нужен тот, кто будет на моей стороне… Всегда»

Она жадная. В самом деле, слишком жадная.

«Подарите мне чувство защищённости, и я буду упиваться им вечно. Дайте шанс построить новый замок из цветного стекла, и я безрассудно воспользуюсь им…»

Киана сплошь соткана из слабостей, и эта жажда чужой любви никуда не исчезла. Просто… Переродилась в нечто иное.

Она патологически не доверяла мужчинам, будто повинуясь болезненному инстинкту собственной трагичной гибели. В своем прошлом мире всегда отталкивала ухажеров, как только замечала малейшие недостатки их поведения. Не так спит. Не так ест. Слишком громкий. Невозможно тихий.

«Тебе нужен идеальный!» - устало смеялась сестра, давно смирившись с характером младшей.

«Нет» - могла бы ответить ей Киана, - «мне нужен… Мой. Тот, кто не предаст. Кто всегда будет рядом. Должно быть, это звучит эгоистично, мерзко, слишком инфантильно и, местами, почти банально. Но я этого хочу».

Когда-то любовь глупышки Кианы по отношению к Теодору превратилась в одержимость. И она знала, как легко вернуться к подобному исходу…  Потерять чувство собственного достоинства.

«Я изменилась? Или осталась прежней? Можно сорвать кожуру, но гнилое нутро, гнилое останется…»

Аглесс ненавидела собственные слабости. И, выйдя на балкон… Яростно потерла место остывшего поцелуя пальцами.

— Ваше Высочество… - голос Охры вывел Киану из нервного состояния.

Принцесса остановилась, осознавая, что растёрла щёку до покраснения.

— Вы расстроены? – осторожно спросила женщина.

— Не знаю, - отозвалась леди.

Самый искренний и неопределённый ответ. На сердце горчит. Неприятное, забытое… Будоражащее чувство.

— Охра. Ты можешь принести карту Северного Княжества? – неожиданно, улыбнулась Киана, скрывая сложные эмоции. – Постарайся сделать это скрытно. Мой брат… Не должен знать. Понимаешь?

— Да, Ваше Высочество.

***

Калн успокоился. Затих, стирая всякие следы недавней бури. Никто не говорил о несчастной Алианне, никто не вспоминал про недавние беспорядки. По крайней мере… Создавалось такое впечатление.

Иные вздохнули с облегчением, но не Киана. Принцесса, мирно изучающая карты северных земель, осознавала очевидное – это лишь временное затишье. Слухи, которые удалось остановить в подконтрольной столице… Распространятся по всему Кальдерону и тогда пожары загорятся вновь.

«Если, конечно, мой дражайший брат не сможет их остановить»

Эрнст занят. У Эрнста, в последнее время, слишком много дел. Он был талантливым и амбициозным. И именно поэтому… Киана не верила в то, что наследник Аглесс сможет предотвратить грядущую трагедию.

Жажда власти застилала ему глаза. Разве есть ему дело до отдалённых уголков империи, когда прямо здесь и сейчас можно возвеличить наследного принца (и себя заодно)? Кто-то сочтёт это недальновидным поведением, но Эрнст на данный момент не имел столь великого могущества для контроля Кальдерона. Поэтому, он сосредотачивался на основных целях, не ведая о той беде, что притаилась совсем рядом.

«Даже самый проницательный не в силах заглянуть в будущее. А я… Увы, недостаточно хорошо помню грядущее»

Слишком много белых пятен, слишком мало полезного. Но события можно собрать по мельчайшим крупицам мозаики бытия. Главное – не расслабляться.

И у Кианы есть идеальное место для активной светской жизни. Читальный салон.

В последнее время она приезжала туда довольно часто. Рихтер Аглесс снял запрет на посещение столицы, а потому, девушку никто не останавливал. Единственная проблема – помимо Охры её сопровождающей стала Мадлен.

Герцог считал, что принцессу нельзя отпускать без достойной свиты. А спорить с ним Киана просто не могла. Она опасалась лишний раз спровоцировать отца, который и без того казался слишком напряженным, в связи с ухудшающейся политической обстановкой. Редкие трапезы в семейном кругу оборачивались для Кианы настоящей пыткой.

Одно радовало: Золотой герцог сменил гнев на милость. Казалось, особенно сильно ему нравились две вещи: активные поездки дочери в салон и отсутствие новых жалоб от Гридбернов.

И принцесса не собиралась его разочаровывать.

Карета слегка покачивалась на поворотах. В этот день Киана капризно потребовала сделать круг по окрестностям перед отправлением в читальный салон. Разумеется, кучер не стал с ней спорить.

Мадлен находилась в повозке вместе с госпожой, а вот Охра гордо скакала на лошади неподалёку. В последнее время горничная притихла, но её недобрый взгляд таил сгустившийся мрак.

— Мадлен… - ласково окликнула её скучающая принцесса. – Хочешь меня покинуть?

— Что…?

В этот момент карета затряслась. Ужасный скрежет сопровождался рывками, которые сбили девушек с ног. Киана испуганно вскрикнула, вцепившись руками в спинку сидения.

Мадлен повезло меньше. Она едва не выпала из окна, истошно вопя. Тряска продолжалась, карета начала петлять меж деревьев, сойдя с дороги…

Дверь распахнулась, и чья-то сильная рука резко выдернула принцессу из опасной ловушки.

Киана зажмурилась и на секунду резко выдохнула, чувствуя головокружение. Охра с осторожностью опустила спасённую леди на землю и оглянулась на карету, которая потерпела крушение, завалившись на бок.

— Жива…? – поинтересовалась Аглесс у нахмурившейся телохранительницы.

Северянка коротко кивнула и направилась к месту аварии, вытаскивая Мадлен из экипажа. На самом деле, горничная практически не пострадала. Несколько царапин и ушибов с учётом того, что затормозила карета удивительно мягко… Для сравнения, тот же кучер сейчас находился в бессознательном состоянии.

Но в глазах Мадлен отражался страх загнанного зверя.

— П-почему это случилось со мной?! Ты… Ты хотела меня убить! – обвинения мгновенно полетели в сторону молчаливой Охры.

Казалось, ещё немного и горничная полезет в драку (что, безусловно, заведомо проигрышно).

— Настоящая проблема в безопасности госпожи, - невозмутимо проговорила северянка, словно и не услышала обвинений в свой адрес, - возможно, это намеренный саботаж.

— Полагаю, именно так… - утомлённо проронила Киана. – Если вспомнить недавние беспорядки в столице… Я не удивлена.

— Н-но они же закончились! Это случайность… - воскликнула горничная, позволив себе повысить голос на госпожу.

Принцесса, однако, не наказала её за очевидную вольность.

— Колеса повреждены, я проверила. Кто-то намеренно хотел… - Охра мрачно осеклась, позволяя додумать сказанное и более уверенно заявила. – Не волнуйтесь. Я защищу вас.

— А кто защитит меня? – у Мадлен окончательно сдали нервы. Она задрожала, будто только сейчас осознала своё незавидное положение.

И действительно: кто бы позаботился о сохранности служанки, когда леди в опасности? Если подобные инциденты продолжатся… Едва ли она выживет.

— Возможно, тебе стоит покинуть особняк Аглесс? – спокойно предложила Киана. – В таком случае, грядущие проблемы тебя не коснутся.

— Д-да, - Мадлен обняла себя за плечи, - я п-правда хочу… Уехать.

— Тогда лучше уйти прямо сейчас, - продолжала увещевать принцесса, - мы находимся неподалёку от главной дороги. Я скажу отцу, что не видела тебя после аварии.

— Но…

— В противном случае, мой брат не даст тебе скрыться безнаказанной. Ты же понимаешь: Эрнст не прощает ошибок, - Киана ласково улыбнулась, будто бы с сочувствием склонив голову набок, - сейчас самое время для того, чтобы исчезнуть без следа. Дальше будет поздно. Но я отдам тебе деньги… И небольшой подарок.

Принцесса достала кошель с золотом, а также красивый кулон-каплю со сверкающим кристаллом, напоминающим изумруд. Блеск денег и прилагающееся украшение заставили Мадлен искренне улыбнуться впервые за день.

Что-то, вроде её природной алчности, не менялось по прошествию времени. Горничная обернулась на Охру и гордо надела кулон, будто демонстрируя своё неукоснительное превосходство.

— Ваше Высочество… Не знаю, как вас благодарить, - начала было Мадлен, но Киана её прервала.

— Скорей же. Вскоре сюда прибудут дознаватели.

Этого оказалось достаточно для того, чтобы горничная поторопилась.

Охрв и леди Аглесс молча следили за её потрёпанной фигурой, петляющей вдоль дороги.

— Довольно непростой план… - пробормотала северянка, оглядываясь на кучера.

— Он сильно пострадал? – сразу же уточнила Киана.

— Нет. Я аккуратно его вырубила, - хмыкнула Охра.

— Хорошо… - принцесса устало помассировала виски. – Теперь мы можем немного расслабиться.

— Она больше не опасна? Может, мне лучше применить грубую силу? – напряженно выдала Охра.

— Нет, - Киана покачала головой, загадочно улыбаясь, - Мадлен не представляет угрозы, покуда на ней кулон.

Принцесса не доверяла собственной служанке уже очень давно. Показательный случай с мадам Кото лишь подчеркнул очевидные опасения. Мадлен способна на реальную жестокость. Она уже преступила границы собственных эгоистичных побуждений. И готова была оправдать любые поступки «возникшей необходимостью».

Киана понимала, что не может держать её рядом вечно. Выражение: «пригреть змею на груди», здесь как нельзя кстати. Но, в любом случае, змеи полезны… Покуда не впрыснули в тебя свой яд.

Во избежание проблем, Аглесс поручила Охре следить за горничной и докладывать о наиболее странных и подозрительных перемещениях девушки. Пять дней назад Мадлен тайком выбралась из особняка и связалась с главной служанкой другого знатного рода Кална.

«Оппоненты моего отца… Какое забавное совпадение» - криво усмехнулась принцесса.

Мадлен опасалась Эрнста и ненавидела Киану. И она готова была продать свой профессионализм, а также знания об особняке Аглесс. Хотя горничная мало что знала о наследнике… Ей уже известны некоторые тайны Её Высочества. То, что можно выгодно обменять на власть и неприкосновенность.

Скорее всего, Мадлен планировала сбежать. К счастью, на тот момент принцесса уже получила от Рейнара Эзреда запрошенную раннее вещь… Клятвенный кулон. Редкий артефакт, который закалялся на крови господина и накладывал так называемое «право вето».

Теперь Мадлен не сможет проговориться, даже если захочет. У неё будто пропадет голос, а если она попробует что-либо написать – её пальцы начнут бесконтрольно дрожать. Каждая попытка выдать тайны принцессы будет сопровождаться усиливающейся болью.

Мадлен не сможет снять его самостоятельно и никто, кроме самой Кианы, не поможет ей.

«Это, возможно, жестоко... Но иных путей нет. Разве что – убить её, ведь мертвецы не особо разговорчивы»

Принцесса не хотела проливать чью-то кровь, памятуя о собственной трагичной кончине. Именно поэтому она составила план-провокацию на пару с Охрой. Карета – всего лишь предлог для травмирующего события, которое заставит Мадлен потерять самообладание. Девушка должна была надеть артефакт самостоятельно, это главное условие. Но в последнее время горничная слишком осторожно принимает подарки леди Аглесс.

Единственный вариант – сильно расшатать нервы девушки, заставить её действовать поспешно, будучи ведомой отчаянной жаждой выживания. И подстроенная авария сработала безукоризненно.

«В конце концов, на сей раз я смогу приблизить к себе по-настоящему верного помощника. А Мадлен… Что ж, сомневаюсь, что теперь она сможет получить престижную работу. Вернуться в особняк Аглесс ей не дадут. Впрочем, если Мадлен не идиотка, то она и сама не захочет лишний раз провоцировать Эрнста и отца»

Оставалось дождаться прибытия новой кареты, благо, Охра уже выпустила сигнальный огонёк из специального поясного артефакта телохранителя.

Но на этом представление не кончалось. Близился утомительный второй акт…

«Ни минуты покоя» - хмыкнула Киана.

***

Фарфоровая тарелка с пронзительным звоном разлетелась от соприкосновения с каменным полом. Принцесса тяжело дышала, раскрасневшись от гнева. Охра стояла в дальнем углу комнаты с непроницаемым лицом.

— В… Ваше Высочество, пожалуйста! – испуганные служанки бегали туда-сюда, едва успевая прибирать последствия разгрома, учиненного леди.

Уже очень давно у Кианы не было подобных агрессивных всплесков, но сегодня плотину будто прорвало. С тех пор, как принцесса вернулась после неудавшейся поездки…

— Никто из вас мне не нужен! Криворукие гадины! – кричала Аглесс, грозно оглядывая импровизированное «поле битвы». Казалось, что следующее фарфоровое изделие может полететь в ближайшую служанку.

— Сестра…! – послышался взволнованный оклик от двери.

Все вокруг вздохнули с облегчением. Обычно, только Эрнст мог остановить Киану, когда та впадала в состояние неконтролируемого бешенства.

— Дорогая, что произошло…? – он нахмурился, предусмотрительно обходя осколки на своём пути.

Киана обернулась, пронзая Эрнста обиженным взором:

— Брат, это невыносимо! Мадлен оставила меня. И это после всего того, что я для неё сделала!

Девушка картинно заламывала руки, разом превратившись из грозной тигрицы в капризную леди.

Притихшие было служанки взволнованно переглянулись. Они на самом деле опасались реакции наследника. Хотя Эрнст был безусловно любим в особняке, но, когда дело касалось его любимой сестры, он был скор на расправу. Многие слуги попали под увольнение просто за то, что оказались не в то время и не в том месте. Конечно, это не касалось доносчиков, которые всегда присутствовали рядом с ним... Но даже те помнили незавидную судьбу Тиль.

Эрнст коротко вздохнул, не забывая подчёркивать свое сочувствие преувеличенно-ласковой улыбкой.

— Я слышал о том, что во время поездки возникли некоторые сложности, - медленно начал он, направляя разговор в нужное русло.

— Небольшая проблема с колесом, - поморщилась принцесса, резко опускаясь в ближайшее кресло, - никто не пострадал, только кучер набил себе шишку. Но Мадлен, эта мерзавка устроила настоящую истерику! Она сказала, что больше не хочет мне прислуживать и… И она просто ушла.

Принцесса оскорблённо прикусила нижнюю губу, и теперь казалась кроткой, несправедливо обиженной овечкой.

Эрнст помрачнел, не скрывая недовольства. В его голосе зазвучали стальные нотки:

— Ты знаешь, куда именно она отправилась?

— Нет! И не хочу знать. Видеть её не желаю! Особенно в Калне, - эмоционально выпалила Киана. – И что мне теперь делать?

— Ты можешь выбрать любую… - очевидно, что Эрнст собирался продвинуть свою кандидатку, но принцесса его будто не услышала.

— Пусть тогда Клэр станет моей личной горничной.

— Чт… Кто? – Аглесс удивлённо на неё посмотрел, явно не сразу осознав, о ком идёт речь.

— Моя помощница из читального салона, - невозмутимо сообщила Киана, - она довольно милая и быстро выполняет все мои пожелания.

— Эта… - Эрнст слегка поморщился. – Она ведь даже не имеет опыта служения господам.

В его словах было рациональное зерно. Большинство слуг из особняка обучались с раннего детства, а некоторые даже принадлежали к особенным семьям, в которых все прислуживали определённому знатному роду.

— Ну и что? – принцесса даже ножкой топнула. – Кому ещё я могу довериться? Этим бесполезным клушам? Ты знаешь, мне не нравятся чужие…!

По правде сказать, раньше Киана собирала целую толпу так называемых «чужих» в свою свиту. Но в последние месяцы она намеренно высказывала очевидную привязанность к Мадлен, словно ей необходимо присутствие всего одной верной персоны подле себя.

И, что намного важнее… Принцесса знала, что сейчас у дражайшего брата просто нет времени на мелкие споры. Он занят планами с наследным принцем, так возможно ли тратить силы ещё и на бдительный контроль Кианы?

«Наглеть, конечно, не стоит. Но по прошествии долгих лет я сделала кое-какие выводы… В общении со мной Эрнст порой готов пойти на уступки, лишь бы погасить капризы. Это всё равно что дать игрушку избалованному ребёнку, дабы тот перестал кричать. Так и я когда-то готова была подчиниться просьбам моей маленькой племянницы, сломленная её бесконечным упорством…»

Девушка перевела рассеянный взгляд на окно и слегка нахмурилась.

— Хорошо, - с отчётливым неудовольствием процедил Эрнст, массируя себе виски, - пусть будет Клэр. Мы наймем её завтра же. Но если она не будет справляться со своими обязанностями – заменим её кем-то другим.

«Он думает, что я не различаю временных уступок? Впрочем, брат ошибочно полагает, что позже сможет разобраться с внутренними вопросами особняка… Этого не случится. Потому как политическая ситуация будет обостряться с каждым днём»

— Спасибо! – Киана жизнерадостно улыбнулась и, поднявшись с насиженного места, порывисто обняла его. – Ты лучший!

Игра в искренность утомляла, но была необходимой.

— Разумеется, - рассмеялся Эрнст, - что бы ты без меня делала?

«Даже в этой безобидной фразе так много присущего ему самодовольства…»

— Я должен идти. У меня много работы, - молодой человек бросил взгляд на каминные часы и досадливо цокнул языком.

— Хорошо! Удачи, брат, - Киана проводила его до двери и, только лишь распрощавшись с наследником, бросила хмурый взгляд на настороженных служанок.

— Приберите всё в моих покоях. Я хочу прогуляться по вечернему саду с Охрой, - леди уверенно качнула головой в сторону выхода, подождала, когда ей подадут накидку на плечи и сразу же вышла наружу в сопровождении верной охранницы.

В сумерках особняк казался поистине волшебным местом. Цветы-фонарики, сияющие огни меж деревьев и густая листва, которая будто бы отливала синевой. Ароматы ночных растений смешивались в воздухе, особенно ощущаясь рядом с водоёмом.

Киана приблизилась к тенистому пруду. В окружающей тишине его безмятежность приобретала мрачные оттенки. Настолько тёмный и бездонный, что вызывал подсознательные опасения, как и любой глубокий омут.

«С мертвецами, или без…?»

Если там и был мертвец, то он точно сжимает в ладонях утопленное Гранатовое Сердце.

Рассеянный взгляд принцессы метнулся в сторону, к зарослям. Охра едва слышно растворилась в вечерней мгле.

— Выходите, - выдохнула Киана, недовольно дёрнув плечом. – Зачем продолжать прятаться?

Раздался игривый смешок. Золотые волосы Рейнара тускло блеснули в сумраке, и мужчина величественно вышел из кустов, гордо, словно полководец на поле боя.

— Я был настолько очевиден? – с весельем уточнил князь.

— Я ещё раньше заметила тень за окном, а среди моих знакомых лишь вы пристрастны к столь сомнительным подглядываниям, - язвительно фыркнула Аглесс, скрестив руки на груди.

— О, так у меня нет соперников? Отличная новость! – хохотнул мужчина. – В противном случае, пришлось бы вызвать наглеца на дуэль…

Рейнар опустился на скамью подле пруда и пригласил девушку присесть рядом. Киана не отказалась, поплотнее закутавшись в накидку. Влажный воздух рядом с водоёмом тревожил её.

— Зачем вы пришли на сей раз? – устало, но строго уточнила леди. – Тот спектакль был сыгран не для вас.

Она полагала, что Рейнар на самом деле видел всё. Ну, или большую часть представления…

— Мне было интересно, чем закончится ваша проделка, - не стал скрывать князь, - весьма рискованная, к слову.

— Мы всё продумали, - невольно начала спорить Киана, - хоть Охра и была вначале против …

— Слишком безрассудно, - качнул головой брат императора, - нельзя исключать фактор досадной случайности. Она может стоить вам жизни.

Аглесс замолкла. В глубине души девушка признавала, что Рейнар прав. Она слишком часто ходила по грани, делая ставки и рискуя… Почему?

«Хочу почувствовать себя живой. Будто не кукла, а человек… Будто я ещё могу хоть что-то изменить»

— Но дело не только в этом. Мне было интересно узнать: как на самом деле к вам относится Эрнст Аглесс. – задумчиво признал князь.

Сердце Кианы пропустило предательский удар. Девушка невольно затаила дыхание:

— И какие выводы вы сделали?

Рейнар молчал несколько секунд, а потом понимающе ухмыльнулся:

— Не так просто жить в семье, где все тебя используют.

Должно быть, её улыбка сейчас выглядела несколько вымученно и гротескно. Рейнар, безусловно, прав в своих суждениях, но Киана всё равно на краткое мгновение испытала тупую боль. Отчего?

Возможно, подсознательно она до сих пор надеялась, что князь сможет углядеть в герцогской семье Аглесс хоть что-то не наигранное.

«Так глупо…» - утомлённо вздохнула девушка.

— Я всё равно не могу их покинуть, - усмехнулась принцесса, - по крайней мере, на данный момент.

«Но хотела бы. Хо-те-ла…»

Безумное желание сбежать теплилось в её сознании, прорастало упорным сорняком. Будто единственный способ сойти с ринга без потерь.

— Создаётся ощущение, будто Эрнст Аглесс отчасти привязан к принцессе. Разумеется, не так, как он сам хочет показать, - Рейнар чуть поморщился. – Но что-то такое проглядывает сквозь бесконечный цинизм наследника.

Киана едва не рассмеялась. Привязан? О, нет. Конечно же, нет. Брат всегда рассматривал только собственные интересы. Так было до последнего её вздоха. Чувство брошенности не покидало принцессу и по сей день, отравляя существование.

— Не думаю, - наконец, с ощутимым трудом вымолвила она, - он уже однажды меня предал.

Аглесс намеренно не вдавалась в подробности. Предал, или же предаст в будущем… Уже не столь важно. У неё нет возможности кому-либо безрассудно доверять. Даже самому Рейнару Эзреду.

— Значит, глаза меня обманули, - легко согласился мужчина, задумчиво качнув головой, - хотя за свою жизнь я повидал много отборного притворства.

Киана подняла на него взгляд. Иногда она почти забывала о том, что князь родился и провёл своё детство во дворце.

— Вы ведь видели… Войну наложниц с императрицей. И саму Алианну Эсте.

Загадочная фигура женщины из прошлого разжигала интерес. Принцесса просто не могла не заговорить о ней вновь.

— Ну, конечно, - Рейнар негромко фыркнул, - я ведь уже рассказывал об этом, верно?

— Какой она была?

Та, кто не сумела пережить гнев императрицы, лишившись всего. Но её дитя выжило, учинив в дальнейшем кровавую вендетту в Кальдероне. Будто повторение старой легенды…

— Хм… Довольно красивой, что не удивительно, - Рейнар цокнул языком, - леди из хорошей семьи… Весьма самоотверженная, но не лишенная определённого ума. Такая могла бы стать верной женой и прекрасной матерью, если бы не сделала неправильный выбор.

Киана невольно уцепилась за последнюю фразу, испытав прилив внутреннего раздражения.

— Вы считаете, что её выбор был неправильным, князь?

Аглесс до сих пор не знала, как оценивать Рейнара. Он казался ей почти «своим», но, в то же время, мужчина принадлежал императорской семье. Доверять такому… Слишком опасно.

Его Светлость не сразу ответил на её вопрос, задумчиво осматривая безмятежный пруд.

— Хм… Во дворце считается неправильным тот выбор, который привел в дальнейшем к погибели, - плавно пояснил Рейнар, - проще говоря, именно императрица и старая вдовствующая карга обеспечили подобный исход.

Киана медленно кивнула.

— Не знаю, отчего мои мысли постоянно возвращаются к ней. – тихо проговорила принцесса. – Возможно, потому как я не вижу в её истории хоть каплю романтики. Только неприкрытый трагизм и жестокость.

— Здравая оценка, - хмыкнул Рейнар, - это не может не радовать. Но милые леди из дамских салонов мыслят другими стандартами. Любая из них выскочит замуж по расчету, дабы не перечить родителям. О взаимной любви не может быть и речи. Поэтому, они готовы принять даже такую драматичную развязку. Чувства вопреки всему, заканчивающиеся смертью…

В голосе мужчины Аглесс различила почти нескрываемую неприязнь. И это в корне отличалось от привычного поведения Рейнара.

— А что бы предпочли вы? – неожиданно, спросила Киана, заглядывая ему в глаза. – Долг, или трагедию?

Угольная радужка загадочно полыхнула искрами. А потом он беспечно выдохнул:

— Не умирать.

«Как странно. Как просто звучит то, что отзывается в моей душе бесконечным пониманием» - принцесса слегка улыбнулась, опуская взгляд вниз.

— Если серьёзно: моя любовь не должна стать трагедией, - спокойней разъяснил князь, - должен же я хоть в чём-то отличаться от моего царственного брата. Поэтому… Придётся постараться ради любимой женщины.

— Вы говорите так, будто уже её нашли, - чуть нахмурилась Киана, ощутив внутренний укол.

— Кто знает? – Рейнар подмигнул ей, не продолжая тему.

Они сидели вместе ещё десяток минут в абсолютной тишине. Аглесс чувствовала, как остывает её воспалённый рассудок. А потом горячая ладонь князя чуть сжала её руку, скользнув шершавыми подушечками пальцев вдоль линии жизни.

— Когда-нибудь вы влюбитесь в Северное Княжество, принцесса, - неожиданно пообещал Рейнар, ярко улыбнувшись.

Он явно собирался уйти и Киана не находила причин, чтобы его задержать.

— Вполне верю, - проговорила дочь герцога, - но до того дня ещё далеко. Я… Хочу устроить в своём салоне новые дебаты. И, на сей раз, приму в них участие.

Слова, сказанные перед ним, обретали особую силу и внутреннюю уверенность.

— Уже выбрали тему дебатов? – тепло улыбнулся Рейнар, поднимаясь с насиженного места.

— Да, - тихо, но упрямо произнесла девушка, глядя ему в глаза.

Теперь принцессу всюду сопровождали Клэр и Охра. Конечно, были и некоторые минусы назначения новой горничной. Так, например, в читальный салон пришлось нанять другую помощницу.

— Моя кузина прекрасно с этим справится, - уверяла Клэр, - она очень сообразительная. Вот увидите, Ваше Высочество.

Киана в этом не сомневалась, но понимала, что новая горничная не приспособлена к жизни в особняке. Подсознательно леди Аглесс боялась, что Клэр и вовсе откажется.

Однако, девушка отнеслась к этому, как к новому интересному вызову.

— Я, конечно, до этого никогда не служила господам. Да и кто бы меня допустил до такого? – улыбалась Клэр. – Но это любопытно и хорошо оплачивается… Я смогу адаптироваться.

Тогда принцесса немного успокоилась. В конце концов, она была готова поскупиться собственным комфортом ради спокойствия. И знание того, что Клэр верна только ей… Стоило затраченных усилий.

Новый выезд в столицу всё также относился к читальному салону. Беспечный Калн, казалось, совсем забыл о недавних событиях. Люди вели себя так, будто все волнения окончательно забылись и продолжали обсуждать случайные сплетни.

Даже в утренних газетах Киана не видела и намёка на прежние тревожащие новости. Однако, Клэр сообщила ей кое-что важное:

— Цензура просто не пропускает некоторые вести. Но от наших торговых партнёров мы слышали… Разное. Кальдерон вовсе не спокоен. Особенно восточные земли империи…

«Конечно. Ведь именно там правит род Эсте»

Киана мягко улыбнулась. Она чувствовала объединенные старания Эрнста и наследного принца, но задавалась очевидным вопросом: почему император и императрица не совершают активных действий?

«Полагаю, Эллерия неплохо осведомлена о происходящим. Но её вмешательство, скорее всего, окольными путями проходит через поддержку Альберта. А Его Величество, возможно… Не хочет останавливать слухи?»

Вначале ей претили столь простые выводы. Но теперь только они и казались верными. Самое очевидное… Наиболее вероятно.

— Улыбнитесь, принцесса. Мы уже почти подъехали, - напомнила Клэр.

Читальный салон дочери Золотого герцога в последнее время пользовался повышенной популярностью. Многие признавались, что им особенно нравилась комната дебатов, где можно спорить до хрипоты, обмениваться точками зрения и не бояться, что тебя высмеют влиятельные старики.

Хотя подпорченная репутация девы Аглесс до сих пор имела значение, отпрыски аристократов все чаще хвалили её салон.

— Пирожные и ассортимент чаев заканчиваются с невозможной скоростью, - взбудоражено делилась наблюдениями Клэр, - это ли не успех? Скандалисты все реже появляются на пороге.

«Потому что я не совершаю досадных ошибок. Им скучно приходить в то место, где всё спокойно» - понимающе усмехнулась принцесса.

— Думаю… Самое время объявить новую тему для дебатов, - уверенно проговорила Киана.

При входе в зал всем раздавали маски и серые плащи. Конечно, по желанию, участники дебатов могли отказаться от предложенной анонимности, но большинство принимали правила столь захватывающей игры.

Гости чинно занимали места за круглым столом. В этот раз не все смогли попасть в зал, потому как тема для обсуждений была достаточно острой.

«Принцип законности наследования в империи».

Казалось, до этого в салоне напрямую не обсуждались столь серьёзные аспекты. Именно поэтому все были чрезвычайно взбудоражены. Конечно, никто не говорил о том, что подобные разговоры в действительности способны изменить существующие законы… Но это не останавливало молодёжь.

— Прошу внимания, - взял слово председатель дебатов, - сегодняшняя тема собрания в большей степени волнует всех нас. Напоминаю о правилах приличия: никаких ссор и оскорблений, только аргументированная позиция и факты.

Он сделал короткую паузу, после чего обвёл строгим взглядом всех собравшихся, прежде чем продолжить:

— В империи Кальдерон права наследников до сих пор чётко не определены. По сложившейся традиции старший ребёнок рода наследует титул. Но зачастую не менее достойными являются и младшие дети, которые практически ничего не получают. К сожалению, большинство семей предпочитают отдавать дань сложившимся устоям. Именно об этом сегодня наши дебаты. Кто желает высказаться первым?

— Право слова, - первой руку подняла девушка в которой Киана с некоторым удивлением узнала Хилари Вилен.

— Я не считаю, что традиционные правила наследования справедливы. Старшинство не определяет достойного. В истории Кальдерона было достаточно случаев, когда титул получал представитель знатного рода с весьма сомнительной репутацией. Как, например, Фридрих Дегваль, в дальнейшем прославившийся распутством и поставками оружия на чёрный рынок.

Дело Дегваля было знаковым для Кальдерона примерно сотню лет назад. Киана знала об этом, потому как в последнее время пыталась залатать пробелы в собственном образовании.

— Право слова, - руку поднял юноша, несколько нетерпеливо подавшийся вперёд, - приведённый пример ничего не доказывает, так как промашки случаются даже в судебных разбирательствах.

— У вас другая точка зрения? – чуть улыбнулся председатель.

— Я считаю, что наследники должны подчиняться строгим правилам и проходить суровое обучение. Однако, в традиции старшинства нет ничего предосудительного, если знатный клан сам её принял.

— Но зачастую младшие дети более талантливы и куда лучше адаптируются! – горячо возразила Хилари.

— Так ли это? – осклабился её оппонент. – В таком случае, они могут и самостоятельно добиться желаемого. Если предположить, что любой станет наследником… Разве это не ухудшит проблему бастардов?

В тот момент многие зашептались. Незаконные дети – серьёзный вопрос для Кальдерона. У многих вельмож были любовницы и, соответственно – отпрыски на стороне.

Сразу разгорелись многочисленные споры. Некоторые даже вспомнили императорских бастардов, чьё неопределённое положение волновало многих жителей столицы.

— Право слова, - настало время и Киане высказаться.

Её лицо скрывала маска, поэтому девушка не боялась говорить откровенно, чувствуя особенное единство со всеми, присутствующими тут.

— Я бы хотела высказаться за то, что младшие дети должны иметь шанс оспорить позицию наследника. Возможно, хорошей идеей было бы введение некоего единого экзамена, по результатам которого титул своей семьи получали бы наиболее умные и трудоспособные.

— Согласен, - мгновенно среагировал тот юноша, который первым вступил в спор с Хилари, - это здравая мысль.

Теперь дискуссия перешла на новую тему. Участники дебатов начали предлагать варианты экзаменов, спорить, опровергать, делиться планами…

«Это ещё раз доказывает то, насколько на самом деле умны юные леди и джентльмены Кальдерона. Жаль, многим из них так и не предоставится возможности проявить себя. Политические браки, продиктованные родителями судьбы… В конце концов, жизнь несправедлива»

Киана скрыла печальную улыбку, дождалась конца дебатов и решительно тряхнула головой, отправившись на выход. Участники покидали зал с интервалом в несколько минут, дабы успеть избавиться от «прикрытия». Но Жемчужина Кальдерона не торопилась, прекрасно зная, что кое-кто спешит за ней…

— Принцесса! – Хилари Вилен запыхалась, неряшливо избавившись от плаща и маски. – Не знала, что вы любите дискутировать…

— Я? – Аглесс даже немного развеселилась. – О, только лишь изредка. А вот вам, похоже, нравится в комнате дебатов.

Девушка, казалось, смутилась и, неловко кашлянув, настойчиво потянула Киану за собой, явно желая скрыться от посторонних взглядов.

— Мы можем уйти из салона, - любезно предложила принцесса.

— Я… Мы… Да, конечно, - Хилари на секунду обернулась на дверь комнаты дебатов и прикусила нижнюю губу.

«Она, очевидно, хочет кого-то увидеть» - цокнула языком Аглесс. Ей показалось любопытным поведение Хилари.

Так или иначе, никто не помешал им покинуть салон и отправиться в одну популярную кофейню, что расположилась на центральной улице Кална.

— Простите, Ваше Высочество. Я не буду ничего заказывать, - решительно проговорила Хилари.

С учетом того, что она больше не жила у Гридбернов, финансовое состояние леди явно оставляло желать лучшего.

— Хорошо. – легко согласилась Киана. – Тогда я выберу за нас двоих.

Не давая Вилен и шанса на оправдания, принцесса попросила принести им по кусочку клубничного торта и чёрный чай. Примерно это Хилари и брала всякий раз на чаепитиях.

— Б… Благодарю, - вздохнула девушка, - должно быть, сейчас я выгляжу жалкой.

— Нет, нисколько, - плавно качнула головой Аглесс, - однако, я действительно волновалась за вашу сохранность после того инцидента. Герцогиня… Сильно бушевала?

На несколько минут Хилари замолкла, уставившись в никуда. А потом, резко сжала пальчики в кулаки.

— Да, сильно. Я думала, она разобьёт вазу мне об голову. Но, верите, или нет… Я была почти счастлива.

Киана верила. Верила, потому что читала это в глазах леди Вилен.

— Похоже, из Гридберн никудышная тётушка… - надменно усмехнулась принцесса.

— Что-то вроде того, - устало вздохнула Хилари, - она… Из тех, кто всегда стремятся быть птицами самого высокого полёта. Невзирая на потери и страдания других людей. Герцогиня доставила много проблем семье Вилен.

Принцесса сделала глоток принесённого чая, переводя заинтересованный взгляд на свою собеседницу.

«Хилари-Хилари… Ты действительно необычная»

— Почему леди Вилен рассказывает мне об этом? – несколько игриво уточнила Киана, словно ожидая подтверждения собственных мыслей.

— Я не настолько самонадеянная, чтобы решить, будто Её Высочеству интересна история моей семьи, - немного смущенно потупила взор девушка, - но, с учётом обстоятельств и той отвратительной пощечины… Посчитала, что принцесса захочет узнать подноготную.

— Хм… - леди Аглесс задумчиво улыбнулась. – Я не против, но не заставляю.

Ей действительна любопытна цепочка событий, приведшая к пощечине. Информация лишней не бывает. Особенно в положении Кианы…

— Я… Моя тётя является старшей дочерью семьи Вилен. Наш род нельзя назвать самым древним, известным, или же богатым. Для Кална мы и вовсе мелкие сошки. – Хилари немного нервно дёрнула плечом. – Но тётушка всегда слыла особенной. Во времена своей молодости она прославилась как исключительно талантливая и благовоспитанная молодая леди. Ей… Повезло встретить герцога Гридберна.

— Он был намного старше её, верно? – негромко спросила Киана.

— На тринадцать лет, - кивнула Хилари, - и после его смерти Анна окончательно порвала связи с семьей Вилен.

— Это странно, - признала Киана, постукивая указательным пальцем по ободку чашки, - лишившись поддержки в лице мужа, отказаться и от семьи…

— Мы не были ей нужны, - горько улыбнулась Хилари, - даже наоборот… Герцогиня полюбилась старейшинам клана Гридберн. Внутренние интриги никто не отменял… В конце концов, они пошли на компромисс, а Анна удержала свою позицию, выйдя замуж за младшего брата почившего.

— Вот как… - Киана задумалась.

Это безусловно дополняло непростой образ Анны. Удивительно сильная и, при этом, весьма бескомпромиссная женщина.

— Но, полагаю, она всё же сохранила некоторые рычаги давления на семью Вилен? – проницательно усмехнулась принцесса.

На краткий миг Хилари судорожно сжалась, будто пытаясь защититься, но после взяла себя в руки:

— Тёте нравится ощущать безоговорочную власть. Она будто упивается этим. Имея контроль над нашей семьей, Анна Гридберн фактически насильно увезла меня от родителей. Желая сделать послушную марионетку и выдать замуж за Теодора… Просто, потому что ей так удобно. Вам ведь это знакомо, принцесса.

Киана промолчала. Попадание точно в цель. Ведь её тётушка – сама императрица… Желала поступить также.

— К счастью, она держала меня скорее как запасной вариант. Наслаждалась страданиями и беспокойством моих родителей, - Хилари стиснула зубы, - кичилась тем, что сама обставит брак «дорогой племянницы».

Киана невольно улыбнулась, ловя отблески чужого гнева. Всё же, эта леди – настоящая умница. Иная бы сломалась под гнётом тётушки, но Хилари мастерски научилась притворяться. Скрывала свои таланты, вела себя тихо и, очевидно, планировала долгосрочный план «побега».

Если бы принцесса отказалась сыграть ту пьесу – Вилен точно нашла бы другой способ.

«Она и нашла» - вдруг вспомнила Киана, - «но та история… Закончилась плохо».

— Поздравляю, - проговорила принцесса, - полагаю, теперь вы вернулись в родительский дом?

— Да! – с радостью кивнула Хилари. – Придётся отвыкнуть от частых поездок в столицу, но это терпимо. Жаль, конечно, оставлять кузена одного в том доме, но…

Неожиданно, Вилен запнулась, виновато глядя на принцессу. Киана закатила глаза:

— Меня больше не интересует личность Теодора.

— Точно? Мне казалось, что брат Тео несколько оттаял по отношению к вам… Он даже хотел увидеться с принцессой сегодня.

— Исключено, - мгновенно отрезала Киана.

К счастью, Хилари не стала настаивать.

— Утолите моё любопытство, леди Вилен, - продолжила принцесса, - кажется, вы кого-то ждали после дебатов. Я права?

Девушка поперхнулась чаем и вдруг густо покраснела, закрывая лицо руками. Ей понадобилось несколько минут для того, чтобы отдышаться.

— Я… О, это так глупо и неважно, - Хилари посмотрела в сторону, - тот молодой человек, который дискутировал со мной сегодня… Мы сталкиваемся не в первый раз на дебатах. Вначале… Я очень на него злилась. Он постоянно возражал, понимаете! Но… На самом деле, мы уже успели познакомиться за пределами комнаты и продолжили дискутировать на разные темы.

Сердце Кианы невольно пропустило удар.

— Вы знаете, кто он?

— Да, - Хилари нежно улыбнулась, - сейчас он работает секретарем при лорде Эмброунсе. Третий сын виконта, прибыл с южных земель… Конечно, не слишком родовитый, но такой умный и начитанный.

Принцесса улыбнулась:

— Он должен был выйти к вам?

— Мы не договаривались, но… Я надеялась на это, - девушка прикусила нижнюю губу, - очень хочу представить его родителям. Быть может, всё получится…?

— Если что – обращайтесь за помощью, леди Вилен, - легко рассмеялась Киана, - соединить любящие сердца – безусловно благородное дело.

— Как я могу? – зарделась Хилари. – И без того в неоплатном долгу перед принцессой…

Жемчужина Кальдерона беспечно дёрнула плечом, негромко фыркая. Неоплатных долгов не бывает. Бывают жадные люди и умелые манипуляторы. В конце концов, прямо сейчас Киана ещё раз уверилась в том, что Хилари известны многие секреты блистательной герцогини.

Пригодится ли эта информация в дальнейшем?

«Иметь на своей стороне умного союзника – безусловно выгодно»

— Вы поддерживаете переписку с кем-то из леди, которые часто посещают чаепития Флетчер?

— Только с двумя, - пожала плечами Хилари, - они не слишком меня жалуют, но исключительно «сочувствуют», самовыражаясь через немногочисленные письма.

Леди Вилен доела последний кусочек торта и серьёзно заверила:

— Если мне сообщат нечто интересное, я сразу же передам принцессе.

— Хорошо, - вновь улыбнулась Киана.

На этом разговор можно было заканчивать. Принцесса расплатилась за заказ, но прежде, чем успела пожелать Хилари удачи, та вдруг проговорила:

—… Если вы вдруг встретите моего кузена, прошу, сильно не серчайте на него. О разводе герцога и герцогини объявят на днях. После этого начнётся церемония передачи титула.

Леди Аглесс замерла, а потом просто кивнула. Они с Хилари разошлись на оживлённой улице. Но принцесса несколько задержалась, провожая взглядом хрупкую девичью фигуру. В тот момент она вовсе не казалась той смущённой серой мышкой из читального салона.

Киана покачала головой, после чего жестом подозвала к себе Охру и Клэр, и направилась вперёд по центральной дороге, аккурат мимо бутиков. Она хранила молчание, вспоминая о нелёгкой судьбе леди Вилен из прошлой жизни.

Тогда… Хилари устроила знатный скандал, который ещё долго с удовольствием обсуждался в многочисленных дамских салонах. Шутка ли - племянница герцогини влюбилась в простого торговца и сбежала с ним!

Кому-то эта история даже показалась романтичной, но итог остался неутешительным. Незадолго до краха самой Кианы, опальная принцесса вскользь услышала новость: та самая «ненавистная» Хилари трагично умерла.

Она лишилась всяческих средств к существованию, потому что новоиспеченный супруг оказался хитрым дельцом и мошенником. Девушка пыталась вернуться к родным, но по дороге домой дороге заболела и, в конце концов… Когда она добралась до семьи Вилен, её не смогли спасти.

Но в то время столица кипела от многочисленных событий, почти все из которых несли горечь потери. Потому смерть Хилари быстро забылась.

«Возможно… На сей раз всё обойдётся? По крайней мере, я бы не хотела, чтобы она бесславно угасла, будучи такой юной» - мысленно вздохнула Киана.

Однако, будущее изменилось. Секретарь лорда Эмброуса до этого никак не участвовал в жизни леди Вилен.

«Я не могу просчитать все события. Недостаточно умна и слишком много досадных переменных» - невольно нахмурилась принцесса. В этом воплощении ей нельзя расслабляться и чрезмерно верить в свои успехи.

— Ваше Высочество…? – послышался немного взволнованный оклик Клэр.

— Я задумалась, - выдохнула Киана, - уже скоро отправимся в особняк.

— Я… Не об этом. За вами следует мужчина. Уже довольно долго.

Эта новость ошарашила леди Аглесс, которая мгновенно перевела тревожный взгляд на Охру. Телохранительница выступила вперёд и негромко шепнула:

— Сын герцога Гридберна преследует вас от салона.

У Кианы сразу же отлегло от сердца. Она боялась, что кто-то другой мог отправиться за ней… А Теодор не опасен. Но и сталкиваться с ним нос к носу девушка не хотела.

— Тогда стоит поторопиться обратно, - беспечно улыбнулась Киана. – Не хочу, чтобы нас видели с ним вместе.

Но исполнить своё пожелание она не успела. Неожиданно, рядом притормозила тёмная карета и, не успела принцесса и охнуть, как её довольно бесцеремонно затянули внутрь.

Киана не удержала равновесие и упала прямо в объятия мужчины, который довольно расхохотался:

— Ценный груз у меня, можно отчаливать!

— Рейнар! – о, как сильно ей хотелось ударить его в этот момент!

— М-м-м? – беспечно хмыкнул князь.

В карету быстро забрались Охра и Клэр, после чего экипаж поехал вперёд.

— Как вы смеете похищать меня прямо посреди улицы? – злилась она. – И кого это вы нарекли «ценным грузом»?

— Её Высочество – очень ценна, - деловито пояснил Рейнар, не торопясь выпускать её из объятий, хотя девушка уперлась ладошками в его крепкую грудь, - ваши волосы подобны янтарю, а глаза – ярче сапфиров. Кроме того, вещи принцессы также дорого стоят…

В следующую секунду Киана не вытерпела и больно ткнула кулачком ему под дых.

— Я ранен! – сразу же прохрипел князь и завалился назад, не забывая увлекать за собой девушка.

Та, к слову, уже сменила гнев на милость и едва сдерживалась от смеха.

— Вы позорите меня перед подчиненными… - с трудом выдохнула Киана.

— Ничего, произошедшее останется в секрете, гарантирую, - игриво подмигнул Рейнар.

— А если нет…?

— Я страшен в гневе.

Удивительно, как легко его появление развенчивало все страхи и тревожные мысли. Рейнар обладал удивительным качеством – он часто приходил к ней именно в те моменты, когда Киана чувствовала себя наиболее уязвимой. И одно лишь его присутствие заставляло её забывать о невзгодах и трудностях.

Вот и сейчас князь нетерпеливо вытянул её из кареты, предварительно обернув в светлый плащ.

— Маскарад обязателен? – капризно уточнила Киана, пряча лицо под низкий капюшон.

— Не обязателен, если принцесса собирается заявить всему миру о наших отношениях, - подмигнул Рейнар.

Клэр и Охра остались в экипаже, а Аглесс… Вышла на улицу, положив ладонь на локоть брату императора. Молчаливые охранники Рейнара перекрыли часть пути для прохожих и зевак, что, безусловно, позволялось только сиятельному князю.

И теперь, когда никто толком не смотрел на принцессу, подмечая мельчайшую оплошность, Киана чувствовала себя странно. Словно впервые за долгие годы с неё сняли тугой корсет.

— Жаль, что я пока не могу дать леди больше свободы, - улыбнулся Рейнар, притормаживая в тени сквера.

Его пальцы ласково скользнули по кромке белоснежного капюшона.

— Но в дальнейшем… Всё будет намного лучше, - пообещал он затем.

— По мне так видно, что я нуждаюсь в свободе? – тихо спросила Киана, вглядываясь в бездонные глаза Рейнара.

Неожиданно, она вцепилась пальцами в его рукав, чувствуя почти нестерпимое желание податься вперёд. Царапнуть ноготком гладковыбритую щёку, оставить чуть кровящий след принадлежности поверх мужественных скул…

«Жадная. Уродливая в своей жадности. Возможно, поэтому я и не хотела отношений в другой жизни… Мои чувства слишком легко оборачиваются тёмной одержимостью. Между равнодушием и любовной лихорадкой, я, конечно, выберу…» - мысль оборвалась на полувздохе.

Рейнар склонился к ней, горячим дыханием опаляя девичьи губы. В тот момент он заслонил собою весь мир и Киана, если честно, была не против.

Момент преступной слабости, который непременно обернется провалом.

— Хрупкая, но несгибаемая леди, - широко улыбнулся князь, немного нехотя отстраняясь.

Принцесса придержала край капюшона, чувствуя, как дрожат её пальцы. Поцелуя не было, но их с Рейнаром разделяли считанные сантиметры… Смущение обуяло Киану несколько запоздало, и девушка отвернулась, практически сразу же натыкаясь взглядом на «Розовый Алмаз».

Ювелирный магазин, посещение которого в особенности запомнилось леди Аглесс.

— Хм… Самое время присмотреть парочку побрякушек? – беспечно улыбнулся князь и уверенно повел её к входной двери.

В целом, Киана не собиралась его останавливать. Принцесса хотела узнать: нашлась ли достойная хозяйка для Венца Божественной Птицы. Но, увы – драгоценность оставалась на роскошном пьедестале, привлекая к себе всеобщее внимание загадочным блеском.

Девушка прикусила нижнюю губу, борясь с навязчивым желанием примерить венец.

— Ювелир, достань для моей спутницы это украшение, - нетерпеливый перст князя указал именно на прекрасный артефакт.

Киана отрицательно качнула головой, отчаянно дёргая Рейнара за рукав, но тот будто не увидел её протеста.

— Ваша Светлость… - ювелир, само собой, узнал брата императора и немного смущённо признал. – У Венца Божественной Птицы есть изъян… Он не каждой покоряется.

— Если он не покорится моей спутнице, то я куплю ей что-нибудь другое, - отмахнулся князь.

Сейчас он казался типичным избалованным аристократом, вознамерившимся осчастливить свою любовницу. Киана даже не знала, как ей реагировать на всё происходящее.

Ювелир же, тем временем, сдался. Он достал из витрины сияющее украшение и немного замешкался, не зная: стоит ли водружать венец прямо поверх капюшона? Однако, ободряющий кивок Рейнара заставил владельца подчиниться.

Киана практически не почувствовала тяжести, когда драгоценность оказалась у неё на голове. Минута, две… Ничего не происходило.

— Ох, Божественная Птица явно одарила вашу спутницу! – благоговейно вымолвил ювелир. – А ведь я уже почти не верил, что мы найдем хозяйку для этой капризной вещи…

Принцесса замерла, ощущая непрошенную радость. Неужели, украшение действительно ей подошло? Конечно, подобное не делало Киану особенной, но в одном леди Аглесс могла признаться: она страстно желала получить венец. Хотелось скинуть капюшон и тотчас надеть удивительный артефакт, закрепив на рыжих волосах…

— Он мне не нужен.

— Удивительно, что леди сообщила мне об этом уже после приобретения.

Так звучал их диалог по возвращении в карету. Киана, наконец, скинула капюшон и торжественно водрузила венец на макушку, испытывая неестественное желание тотчас посмотреться в зеркало.

Раньше она не чувствовала столь сильного притяжения к каким-либо украшениям… Исключая, пожалуй, нефритовый кулон. Неужели, в данной драгоценности действительно сокрыто нечто особенное?

— Я не могу его носить, - с сожалением проронила принцесса, - потому что это вызовет новые пересуды в обществе. И… Не хочу злить тётю.

Всё выглядело так, будто Киана сама ищет оправдания для того, чтобы венец задержался у неё подольше. Уж слишком много сомнений в её голосе.

— «Не могу» и «не хочу» - разные понятия, верно ведь? – мужчина игриво склонил голову набок. – Так, или иначе… Не думаю, что данная вещица доставит проблемы. Природу Венца Божественной Птицы не столь сложно объяснить. Новообразованный алхимический артефакт… Конечно, в Кальдероне их не много и большинство подобных – давно томятся в сокровищницах и частных коллекциях.

Рейнар протянул ладонь, поправив украшение, которое немного съехало в сторону, зацепившись за янтарные локоны Кианы.

— Но настолько сильных артефактов в мире и вовсе чертовски мало. А Венец тот ещё единоличник… Избрать одного хозяина, до чего занятный ритуал. – князь подмигнул дочери герцога, прежде чем неторопливо продолжить свою речь. – Магия в таких вещицах противоречива, упряма и своеобразна. Но она более долговечна, нежели в иных артефактах.

— Интересно, - медленно отозвалась Киана, - но я куда больше ценю практическое применение. Зачем мне магический предмет, который столь сильно привлекает внимание?

— Я веду к тому, что венец вполне может подстроиться под пожелания принцессы. Нужно только попросить.

Аглесс задумчиво сняла с головы драгоценность, недоумевая – откуда Рейнар осведомлён о подобных аспектах?

«Впрочем, его точно нельзя назвать типичным солдафоном… Брат императора образован и разносторонне развит. Иногда знания Эзреда меня поражают»

Если он прав – венец отзовётся на приказ той, кто признана хозяйкой. Киана внутренне пожелала, чтобы артефакт стал незаметным для окружающих. Удивительно, но крупный камень вдруг призрачно замерцал, а контуры драгоценности побледнели. Она стала легчайшей, уменьшаясь до размера игривой шпильки, которую легко спрятать в густых волосах.

— Так намного лучше? – улыбнулся Рейнар. – Её Высочество больше не волнуется?

— Да. Я правда благодарна. – чуть тише отозвалась девушка.

Необычный артефакт и странный союзник в придачу… Этот мир будто давал ей редкие поблажки, не позволяя до конца расслабиться.

Их прогулка с Рейнаром завершится, карета превратится в тыкву, а принцесса… Вновь станет куклой. Или, всё же…?

— Держите этот дар при себе, Киана, - негромко проговорил Эзред. – И он точно убережёт вас от беды.

Теодор остановился, успокаивая учащённое дыхание. Это было каким-то наваждением. В последние дни голова его гудела, словно улей растревоженных пчёл. Тяжелая обстановка в родовом гнезде навалилась на плечи стальными брусьями и тянула молодого мужчину на самое дно.

Возможно, оттого он и прибыл в читальный салон, отправившись в комнату дебатов. До этого Теодор также её посещал, правда всё больше, как зритель. Ему были интересны доводы и мысли других людей, а данное место давало некоторую свободу в волеизъявлении.

Да и выбранная на сей раз тема о наследовании… Будто бы касалась непосредственно личности самого Теодора.

Если он закроет глаза – тотчас вспомнит надменные взгляды бабушки и дедушки, которые ставят честь рода Гридберн превыше всего. Они не считали Ивара достойным герцогом и, похоже, собирались насильно выковать идеал из самого Теодора.

Но для него власть все ещё оставалась чем-то эфемерным, слишком неподъёмным. Наследник никогда не верил в собственные силы из-за бесконечных требований матери и отчима. Сейчас же стало ещё хуже – они будто рвали его на части.

Раньше спасало присутствие Хилари, но теперь её нет рядом. Однако, он знал, что его кузина числится среди участников сегодняшней дискуссии, но не предполагал, что и принцесса рода Аглесс будет выступать.

Киана… Удивительно, как легко Теодор узнал её приглушённый голос и манеру речи. Временами он ненавидел эту яркую девушку, но, отчасти, чувствовал и некоторую привязанность, которую невозможно описать словами.

Представьте, что под вашим окном каждое утро поёт раздражающая птица, от присутствия которой очень хочется избавиться. Но вот, в один из дней – её подстрелил охотник, но долгожданного спокойствия не прибавилось.

Теодору казалось, что он знает все о чувствах и мыслях Кианы. Он считал её пустой и не особо интересной, но то было в прошлом. Сейчас, впервые за долгое время, наследник посмотрел на неё по-другому.

Могла ли она притворяться, когда страстно признавалась ему в любви…? Теодор не знал, зачем ей весь этот спектакль, потому мог лишь строить предположения.

И, пожалуй… Ему очень хотелось поговорить с Кианой наедине. Будто разговор способен изменить хоть что-то в их запутанных отношениях.

Однако, первым делом принцессу поймала Хилари. Теодор следовал за девушками на почтительном расстоянии, решив чуть позже окликнуть дочь герцога. Разумеется, он не собирался делать ничего непристойного.

Ему просто хочется вновь поймать её взгляд, сравнимый с глотком свежего воздуха. Но, увы, не всем нашим желанием суждено сбыться. В какой-то момент на улице собралось слишком много людей, потом совсем рядом проехала карета, и… Принцесса вдруг исчезла из виду.

 Просто испарилась в воздухе, прихватив свиту. Теодор ощутил смятение, беспокойно оглядываясь. Куда…? Куда же она пропала?

Он ускорил шаг и, завернув за угол, налетел на какую-то девушку. Незнакомка вскрикнула. Кажется, наследник Гридберн сделал ей больно… Но, вопреки своему привычному нраву, сейчас Теодор слишком торопился для того, чтобы обратить внимание на неизвестную ему леди.

— Д… Да как так можно! – воскликнула пострадавшая ему вслед, суетливо заправляя за ухо выбившуюся белую прядь.

— Вам помочь? – к ней уже склонился другой молодой человек, который явно видел неприятное столкновение.

— Да, будьте добры… Благодарю вас, - нежно кивнула девушка, явив робкую ангельскую улыбку.

***

Киана негромко вздохнула, массируя виски. Последние несколько недель были до ужаса тихими. И это, признаться честно, не прибавляло видимого спокойствия.

Герцог и Эрнст практически не появлялись в особняке, но и сама принцесса была завалена работой. Благодаря Рейнару, в её руки попали алхимические отчёты по исследованию Венца Божественной Птицы и его возможных свойств.

Помимо изучения данной информации, Киана также много читала о Северном Княжестве, исследуя географию местности и быт местных жителей. Благо, Клэр помогала ей, отдельно помечая наиболее важные аспекты. Да и Охра не отставала, добавляя подробности из личного опыта.

Перед сном принцесса пыталась составить список грядущих событий. К слову, то была не первая её попытка. Просто Киана постоянно чувствовала, будто её память… Не цельная. Раздражающие прорехи образовались в мыслях, подобные трещинам на разбитом нефритовом кулоне.

Всё усугублялось преступным незнанием девы Аглесс. Та глупая девушка из прошлого… Вовсе не желала думать о чём-либо важном, утопая в первой любви и низменных страстях.

«Я бы сказала, что хочу повернуть время вспять, дабы исправить это… Но, вот ирония – оно само повернулось без моего ведома»

За все недели её навещал только лишь Рейнар. Князь всегда приходил поздними ночами, тайно пролезал через её балкон, пил чай, заботливо заваренный Клэр и общался с Кианой о сущих пустяках.

Так странно. Его грубоватые знаки внимания постепенно запали ей в душу. Принцесса не хотела себе в этом признаваться, но она с искренним нетерпением ждала момента, когда они встретятся вновь.

«Больше похоже на наваждение…»

Но сегодняшний день был в особенности важен. Киане Аглесс исполнилось девятнадцать лет. Она заранее известила отца и брата о том, что не хочет устраивать пышный праздник в свою честь, оправдывая данное решение недавними беспорядками в столице и повышенными тратами герцогского дома.

Должно быть, внезапное благоразумие дочери удивило Рихтера Аглесс, но он в любом случае не подал вида, лишь пообещав ей дорогие подарки на откуп.

Принцессе было всё равно. Она хотела спокойствия и уединения, оттого громкие поздравления лишь раздражали её. Ценные дары лились бесконечной рекой в особняк, взбудораженные слуги носились туда-сюда… Впрочем, Киана заранее выделила помещение, в которое и отправляла почти все полученные вещи.

Было там и новое ожерелье от императрицы Эллерии… Драгоценность, которая не вызвала у принцессы никакой реакции, кроме раздраженного вздоха. Дизайн украшения очень напоминал «Гранатовое Сердце». Очевидно: тётушка намеренно сделала сюрприз, задевающий самолюбие Эрнста.

А вот подарок от Рейнара прилично её удивил. Если честно, принцесса решила, что Венец был главным даром от князя, но Эзред предпочёл публично преподнести ей… Новую карету. Роскошную, невероятно удобную, с золоченым гербом. Кажется, подобную конструкцию может использовать только императорская семья…?

Киана едва не рассмеялась, углядев в подарке провокацию от мужчины.

Под конец дня её ждал торжественный ужин с родными. Эрнст и отец встретили леди Аглесс вежливыми улыбками, от которых настроение девушки мгновенно ухудшилось. Но вскоре она поняла причину напряжения, витавшего в воздухе.

— Твоя мать не приедет, - сухо объявил Рихтер, - но прислала весточку с поздравлениями.

На секунду Киана замерла, осознавая очевидное: раньше герцогиня бывала в особняке хотя бы раз в год, но теперь…

— Не важно, - принцесса продемонстрировала ледяное безразличие, - если не хочет… Она мне тоже не нужна.

Высокомерная игра на нотках обиды призвана скрыть мимолётный интерес, вспыхнувший в глубине голубых глаз. Золотой герцог удовлетворённо кивнул, будто подобный ответ его вполне устроил.

Но следующую неудобную тему… Поднял Эрнст.

— Ты стала совсем взрослой, родная. Однажды наступит момент, когда ты покинешь родовое гнездо.

В его голосе было много напускной сентиментальности, но по спине леди прошелся сноп холодных мурашек.

Замужество. То, о чём она не просила. То, чего она не хотела.

Паника вспыхнула в сознании, душа жестокими воспоминаниями. Во рту возник привкус крови…

— Об этом пока рано думать, - неожиданно покачал головой герцог, - нужно выбрать по-настоящему достойного кандидата для Кианы.

«Значит, отец на данный момент не намеревается от меня избавляться?» - с её губ едва не сорвался вздох облегчения.

Но напряженный комок нервов в груди никуда не пропал. Киана слишком хорошо знала этот обманчиво-добродушный взгляд Эрнста. Брат явно строил некоторые планы на её брак. Лишь одно отчасти утешало принцессу…

«Нет никакого смысла вновь отдавать меня Артену. Его статус всё ещё весьма низок, так что, покуда моя репутация окончательно не рухнула… Он не станет моим мужем»

Однако, леди Аглесс не могла чувствовать себя в безопасности. Если не Дуглас, то кто-то другой может оказаться её новым мучителем. Эрнст, очевидно, не станет заботиться о благополучии сестры, подобрав наиболее выгодного для себя кандидата.

В итоге, Киана вернулась в покои с тяжёлым сердцем и крайне быстро прогнала служанок, маниакально вчитываясь в список будущего. Потом девушка бессильно скомкала его.

«Глупая. Глупая… Никчёмная»

— Красавица празднует день своего рождения, но совсем не счастлива, - горячее дыхание опалило шею.

Киана едва не вскрикнула, застигнутая врасплох, но вовремя закрыла рот ладонью. Тёплые руки Рейнара скользнули вдоль её талии, разворачивая принцессу лицом к нему.

Улыбка спала с уст Эзреда, будто он углядел в её взоре нечто до крайности отчаявшееся. Рвано выдохнув, мужчина крепко обнял Киану, привлекая к своей груди. Он опустил подбородок на макушку леди, которая беззащитно сжалась, уткнувшись носом в его шею.

Принцесса зажмурилась, чувствуя, что вот-вот расплачется, словно малое дитя. Надрыв в ней был слишком силен, и даже небольшая ласка способна расширить его… Но слабость не приведёт ни к чему хорошему. Она и без того еле держится на краю воспалённого рассудка.

— Плохо? – негромко спросил Рейнар.

— Нет сил. Не хочу… Ничего не хочу. Сбежать бы… - пробормотала Киана.

Его объятия стали более крепкими и надёжными.

— Я рядом. Тебе не обязательно страдать в одиночестве. Я всегда помогу… Где бы не находился.

Плохо. Так плохо, что ей хочется довериться ему без оглядки на болезненное прошлое.

— Почему я должна тебе верить? – наконец, спросила Киана, немного от него отстраняясь.

— Потому что я упорный и самонадеянный, - Рейнар задумчиво склонил голову набок, - возмутитель спокойствия. Но кому ещё принцесса может поручить миссию по устранению лютого дракона? Ответ очевиден.

Он шутил, но в чёрных глазах не было и тени насмешки. Словно мифический зверь реален и с ним действительно придётся столкнуться… Быть может, в ином обличии.

— Я не хочу полагаться на тебя, - упрямо качнула головой Аглесс. – Это всегда плохо заканчивалось. Я становлюсь глупой, одержимой, капризной куклой…

— Чем плоха любовная одержимость? – улыбнулся Рейнар. – Страсть – лишь одна из граней пылких чувств. Лично меня всегда восхищала смелость принцессы.

— Это не так. Я труслива, - Киана смотрела в глаза брату императора, не в силах оторваться.

— Потому что тебя сломали. Каждый излом приносит новую боль и новый страх. Поверь, я понимаю, - Рейнар бережно обхватил её ладонь и приложил к собственной груди.

Ритмичное биение его сердца распалило сознание леди Аглесс. Она плохо помнила, как именно это произошло и кто первым сделал шаг… Но, кажется, через несколько мгновений они слились в страстном поцелуе.

Киана плавилась в его объятиях, изнемогала и чувствовала, что мрак будто отступил на краткое время. В ту самую минуту в целом мире остались лишь они вдвоём.

Принцесса и князь.

Женщина и мужчина.

Киана прикусила опухшую нижнюю губу, чувствуя тянущую боль, сопровождающуюся привкусом крови. Рейнар Эзред покинул Кальдерон спустя неделю после дня её рождения и это событие полностью опустошило принцессу.

Она чувствовала себя воздушной гимнасткой, чей страховочный трос обрезали. И теперь путь над бездной проходит в полном одиночестве, где каждый шаг – смертельная угроза.

Конечно, брат императора попрощался с нею перед отъездом.

— В Северном Княжестве неспокойно, - проговорил он без тени улыбки, появившись на её балконе в походном мундире.

Эти слова несли с собою горький привкус разлуки. Аглесс всё поняла. В её прошлой жизни он точно также покинул Кальдерон. И на что она только надеялась?

— Так звучит официальная причина отъезда…? – напряженно спросила девушка, ощущая, как впиваются острые ноготки в ладонь, сжатую в кулак.

Рейнар кивнул, не скрывая, что истинная причина заключается в другом.

— Я должен, принцесса. Иначе пострадают люди… Куда больше людей, чем можно представить, - рваный вздох сорвался с его губ, подкрепляясь кривой усмешкой. – Я обязательно вернусь. Вы не успеете соскучиться, Киана. В конце концов… Долг остаётся неуплаченным.

Она помнила, как на краткое мгновение утонула в его крепких объятиях, зажмурившись от переполнявших её противоречивых чувств.

«Лжец» - пальцы судорожно попытались ухватиться за воздух, но Рейнар уже покинул балкон, оставляя лишь невыносимый флёр утраты.

— Не успею соскучиться…? Но я уже скучаю, - выдохнула Киана, беззащитно обнимая себя за плечи. Ночь выдалась особенно холодной, пробирающей до костей.

Дочь герцога смахнула несколько одиноких слезинок с ресниц и выпрямилась. Иные говорят: беда не приходит одна, а проблемы накапливаются постепенно, но неумолимо.

Она знала: отъезд этого мужчины станет своеобразной точкой перелома, после которой жуткий шторм расколет синеву некогда спокойного неба Кална.

Леди Аглесс не находила в себе никакого желания выбираться за пределы особняка и, практически, стала затворницей за последующий месяц. Она раз за разом отказывалась посещать какие-либо балы и званые ужины, предпочитая удивительно тихое существование.

Вероятно, слуги уже привыкли к перепадам её настроения, потому как перестали лишний раз тревожить Киану. Компанию ей составляли лишь Охра, да Клэр. Иной раз Аглесс обменивалась письмами с леди Вилен, на всякий случай справляясь о течении её романе с секретарём.

Однако, за исключением того, что потенциальных жених был «невероятным упрямцем» со слов Хилари, никаких сторонних грешков за ним не водилось. А ведь Киана специально навела справки.

«Открытие одного читального салона изменило несколько судеб… Не скрою, мне это льстит. Но и немного тревожит»

Осознание того, насколько легко меняются события… Не является столь приятным. На фоне этого весьма примечательными были действия Эрнста. Теперь он почти каждый вечер проводил в кругах влиятельных господ, продвигая интересы наследного принца (и свои собственные заодно).

К счастью для Кианы, императрица занималась тем же, вновь занявшись поиском невесты для Альберта. Принцесса не знала, насколько довольствуется происходящим сам наследник, но Калн буквально заполонили сплетни о нём.

Клэр то и дело приносила любопытные новости.

— Сегодня принц Альберт посетил приют для бездомных животных и озаботился проблемой их содержания, - с лёгкой иронией протянула горничная, протягивая газету.

Киана тонко усмехнулась. В прошлой жизни Эрнст не затевал настолько агрессивную поддержку, но, если задуматься, подобные вести успешно отвлекают людей от главного. Все перестали вспоминать бастардов и историю леди Эсте.

«Прекрасное незнание, приправленное красивым лицом Альберта… Слухи о его романах, поиск невесты – всё это призвано отвлечь людей от горечи прошлых лет»

Ах, если бы проблемы разрешались так просто. Но нет – они обрушились на Киану вместе с письмом от Хилари Вилен.

В нём она извинялась за беспокойство, упоминая некую новость, которая показалась ей важной и интересной.

«Флетчер вскоре устраивает новое чаепитие. Тем для обсуждений предостаточно и, в конце концов, Беатрис особенно сильно хочет меня видеть, дабы вызнать подробности о минувшем разводе Гридбернов. Но по-настоящему интригует другое… На чаепитие пригласили чужестранку»

Киана шумно вздохнула, чувствуя, как предательски подрагивают кончики пальцев. Да, она знала о чаепитии, приглашение на которое изначально не собиралась принимать.

Дело в том, что последние пять дней вся столица активно перемывала косточки Каменному герцогу. Развод между ним и Анной прошёл на удивление быстро и по взаимному согласию. Ивар Гридберн публично отрёкся от титула, уступая его «законному наследнику» (именно так звучала официальная формулировка).

Те, кто считали, будто Анна падёт на дно вместе с разводом – жутко ошибались. Герцогиня всё ещё занимала центральное положение в поместье, чего не скажешь об Иваре.

Многие аристократы были застигнуты врасплох подобным исходом. Они недоумевали: почему же бывший герцог не отстаивал свои права? Его разом лишили всего, оставив у разбитого корыта, а он и не возражал.

Эта история… Действительно довольно странная. Аглесс помнила, что и в прошлой жизни было много пересудов о разводе. Глупая принцесса интересовалась жизнью Теодора, а потому, отчасти прислушивалась к разговорам стариков на эту тему.

Некоторые из них полагали, что Анна чем-то шантажировала Ивара, собрав на него скандальный компромат. Но так ли это…?

В любом случае, вовсе не данная весть заставила Киану напрячься. Ведь Хилари права. По-настоящему интересно то, что на чаепитии будет присутствовать чужестранка.

Конечно, в империи Кальдерон частенько бывали гости из иных государств. Обычно, они гостили у одного из местных аристократов, или же посещали курорты/временно снимали дома для бизнеса.

Но чаепитие у леди Флетчер являлось достаточно закрытым собранием, куда никогда не попадали чужестранки.

«Всё новое и нетипичное вызывает обоснованный интерес. Я же… Просто готовлюсь к худшему. Но лучше уж смотреть врагу в лицо, нежели трусливо скрываться до последней секунды перед неминуемым столкновением»

Киана знала, что теперь у неё нет выбора. Нужно посетить чаепитие и подтвердить свои наихудшие подозрения.

***

На сей раз неофициальное девичье собрание леди Флетчер происходило в более роскошной обстановке. Один из залов поместья был искусно украшен. Помимо мягчайших диванчиков, здесь даже находилось пианино, смиренно ожидающее своего часа.

Киана подтянула край кружевной перчатки, бесстрастно демонстрируя новый комплект сапфировых украшений и модное платье глубокого синего цвета. Она уже присела за белоснежный столик, неподалёку от Беатрис, которая отчего-то казалась более нервной, нежели обычно.

Рядом с принцессой находилась Хилари, чья более простая одежда бросалась в глаза и вызывала ехидные смешки у «бывших подруг».

— Ты не обязана присутствовать здесь, если не хочешь, - тихо, но настойчиво предупредила её Киана.

— Знаю. Но на сей раз мне действительно хочется поддержать Её Высочество… А также, посмотреть на чужестранку, - хмыкнула Вилен, уже привыкшая к повышенному вниманию к своей персоне.

В этот раз, на чаепитии было куда больше гостей. Многочисленные леди успели разбиться на небольшие компании и энергично шептались между собой.

«Как нетипично для Беатрис, которая любит полностью контролировать свои мероприятия…»

Но сегодня она будто бы витала в облаках, проявляя странную рассеянность. В итоге, такая важная тема, как развод четы Гридберн, обсуждалась девушками вскользь. Они, конечно, поглядывали в сторону невозмутимой Хилари, но напрямую к той не лезли. В конце концов, племянница герцогини больше не жила в том доме и все об этом знали.

— Леди Флетчер, приоткройте же для нас завесу тайны, - неожиданно, громко заговорила дочь маркиза, Синтия Габор, - моё любопытство и без того чрезмерно распалено… Кто та незнакомка из другой страны, которая получила драгоценное приглашение на ваше чаепитие?

Синтия Габор была весьма интересной личностью. Когда-то она претендовала на место супруги Эрнста, но, в итоге, ей подыскали другого жениха. Она не выделялась чрезмерно привлекательной внешностью, но вела себя как типичный представитель золотой молодёжи.

Самоуверенная, немного наглая, вечно скучающая без дела… Синтия никогда напрямую не сталкивалась с Кианой, но пару раз высмеивала её за спиной. Впрочем, казалось, будто Габор не сильно принципиально, кого именно обсуждать в негативном ключе.

Ей нечего делить с принцессой и, к тому же, Синтия была старше леди Аглесс, что исключало возможность прямого столкновения интересов.

Конкретно в этот момент Киана мысленно поблагодарила дочь маркиза за возмутительную настойчивость. Беатрис чуть вздрогнула, явно не ожидая столь громкого вопроса.

— Да, я тоже о ней слышала, - плавно протянула принцесса, отставляя чашку с недопитым чаем, - и мне также любопытно узнать подробности.

Флетчер казалась загнанной в угол. Хозяйка чаепития немного суетливо улыбнулась и, наконец, выдохнула:

— Ох и впрямь, я как-то подзабыла… Прошу простить меня. М-м-м, эта девушка… Она родом из Амбранта. Единственная дочь графа Мейнар.

Разумеется, никто из присутствующих ничего не слышали о семье Мейнар. Никто, кроме Кианы. Ей с трудом удалось призвать себя к спокойствию. Всякие сомнения в эту секунду рассыпались прахом.

— Амбрант, хм… - Синтия чуть наморщила носик. – О, я там бывала. Красивая страна, но довольно маленькая.

Сколько откровенного пренебрежения прозвучало в её голосе.

— Но, позвольте, отчего же наша необычная гостья опаздывает? – Габор постучала мизинчиком по ручке чашки, выражая насмешку.

— Да…

— Опаздывать весьма некрасиво.

Некоторые леди поддержали её слова, всё больше желая польстить дочери маркиза.

— Она… Вот-вот будет, - сдавленно начала оправдываться Беатрис.

«На неё явно оказали нешуточное давление. Удивительно, как легко Флетчер растеряла всю свою уверенность. Впрочем, причины не столь запутанны…»

— Дело в том, что герцогиня Гридберн лично приняла у себя чужестранку, - твёрже добавила хозяйка чаепития, - поэтому, я отправила приглашение леди Мейнар по её просьбе.

Это был хороший ход со стороны Беатрис. Она перекидывала с себя ответственность за происходящее и, одновременно, подставляла опаздывающую. Никто не стал бы винить Анну Гридберн, но ещё раз упрекнуть чужестранку за грубость – за милую душу.

«В этих интригах так легко утонуть, даже не осознав побуждающих событий… А, впрочем, на сей раз их осуждение ни к чему не приведёт»

— Розали Мейнар прибыла! – объявил дворецкий у входа.

Киана зажмурилась. В прошлой жизни всё было иначе. Встреча двух заклятых соперниц произошла намного позже и при других обстоятельствах… Казалось, действия принцессы каким-то образом помогли продвинуться Розали.

«Та, которую я ненавидела столь сильно… Снова здесь»

Фальшивая улыбка искривила губы леди Аглесс, а потом та распахнула лазурные очи, медленно поворачивая голову в сторону.

Леди притихли, с искренним удивлением разглядывая незнакомку в строгом, но достойном платье карминного цвета, с широкими рукавами (как и было принято в Амбранте). Окружающих, безусловно, поразила природная красота девушки.

Её длинные белые волосы казались нитями струящегося звёздного света, а восхитительные серые глаза с поволокой создавали ощущение чистоты и непорочности. Стройная, весьма высокая, она источала ауру неприкрытого благородства и естественного изящества.

Киана едва не цокнула языком, осознавая, что уже через несколько секунд гостьи чаепития начнут сравнить их двоих.

Принцесса и чужестранка… Одна подобна роскошной розе, но другая – грациозная лилия. Да и глупо отрицать очевидное. Розали – прекрасна. Настолько хороша, что способна посоперничать за звание первой красавицы империи.

— Добрый день, леди. Рада всех вас приветствовать, - Мейнар улыбнулась и от такой улыбки недовольства во многих сердцах тотчас растаяли.

Она говорила с лёгким акцентом. По сути, в Амбранте язык империи – основной, но некоторые слова местные жители выговаривают по-особенному.

— Какая наглость, - фыркнула Синтия Габор, окидывая неприязненным взором дочь графа, - вы опоздали.

Киана припомнила, что Синтия и в прошлой жизни недолюбливала Розали. Вероятно, сказывалась банальная зависть. Впрочем, красивые девушки чаще всего вызывают у других представительниц слабого пола стойкую неприязнь…

Мейнар с удивлением посмотрела на Габор, после чего спокойно ответила:

— Простите. Меня задержала светлейшая герцогиня.

Очень простой, но действенный ответ. Едва ли Синтия продолжит возмущаться, зная, что любое последующее слово может привести к недовольству самой Анны Гридберн.

— Ну же, давайте все поприветствуем Розали и примем её, как новую сестру, - судя по натянутой улыбке, Беатрис не слишком-то и любила чужестранку, но демонстрировала подавляющее дружелюбие.

Хилари негромко хмыкнула, оценив спектакль. Они с Кианой переглянулись, прежде чем продолжить наблюдать. Иронично, но новенькую посадили в кресло, которое находилось аккурат напротив принцессы.

— Откуда вы? Зачем к нам приехали? И надолго ли? – Беатрис начала засыпать вопросами новенькую. Впрочем, Розали отвечала на них без каких-либо заминок.

— Я из Амбранта. Прежде всего, приехала обучаться… В Калне столь прекрасные библиотеки, а я очень люблю старинные книги. И, возможно, буду посещать лекторий при Академии Врачевания…

Её слова передавали куда больше скрытого смысла, чем казалось на первый взгляд.  Прежде всего, они свидетельствовали о том, что у Розали недостаточно денег для того, чтобы нанять себе частного преподавателя.

— Полагаю, что я проведу в Кальдероне несколько лет, - мягче улыбнулась Розали, - а потому, мне бы хотелось стать для вас доброй подругой.

— Вот как… - Беатрис неуверенно рассмеялась.

Слова Розали звучали чересчур самоуверенно, но, при этом, создавалось впечатление, будто она чистая душа, которая искренне не понимает - что не так?

— Вас приняла герцогиня Гридберн? – этот вопрос последовал от Хилари, которая немного приосанилась, проявляя любопытство.

— Да, - не стала скрывать Мейнар, - она сердобольный человек и помогла в непростой ситуации… Дело в том, что в моей родной стране… Некий богатый престарелый аристократ хотел насильно на мне жениться.

Леди замерли, мгновенно почувствовав наличие захватывающей и драматичной истории. Кто, скажите на милость, не любит подобное? Некоторые девушки даже придвинулись поближе, дабы ничего не пропустить.

— Я… В некотором роде беглянка. Но мне повезло, что в империи настолько отзывчивые и добрые люди, - смущённо улыбнулась Розали, приковывая внимание к своей персоне.

В прошлой жизни

История Розали Мейнар не оставила равнодушными дворян Кальдерона. Эта девушка появилась в столице внезапно, но очень быстро понравилась если не всем, то многим.

Когда Киана впервые услышала о ней? Кажется, какая-то льстивая мерзавка вскользь обмолвилась о том, что герцогиня Гридберн крайне тепло приняла некую чужестранку. Принцесса, которая до этого исправно терроризировала Хилари Вилен, была просто вне себя от злости!

«Неужели, для моего Теодора готовят новую невесту?» - так подумала красавица Аглесс.

С той минуты вражда двух девушек была предопределена. Киана жаждала разбить соперницу в пух и прах, но, впервые столкнувшись с Розали на балу… Леди Аглесс ждало потрясение.

Конечно, у неё и раньше появлялись противницы, но принцесса всегда чувствовала неоспоримое превосходство над ними. У одной слишком тонкие волосы, у другой – нездоровый цвет лица, а третья хоть и хороша, но слишком бедна, чтобы позволить себе соревноваться с Жемчужиной Кальдерона.

Да, принцесса кичилась собственной красотой и незыблемым положением в обществе. Именно поэтому она была так удивлена, встретив дочь графа из соседней страны. Природное очарование Розали оказалось столь велико, что было невозможно не обратить на неё внимание.

В тот день случилось самое неприятное для Кианы. Окружающие начали сравнивать двух девушек и, увы, их симпатии были отнюдь не на стороне капризной принцессы.

Розали казалась элегантной, невинной, но при этом совсем не глупой. Красота в ней сочеталась с добродетелью. Многие видели, как она кормила бездомных и помогала в госпитале раненным, занимаясь волонтерством. Высшее общество, в целом, с некоторым пренебрежением относилось к подобным жестам, но…

Сам образ милосердной красавицы так и манил, привлекая многочисленные взоры. Её белые волосы сравнивали с лепестками водяной лилии, а серые глаза казались чистыми алмазами. Ко всему прочему – Розали была очень таланливой.

Она прекрасно вышивала, обладала приятным голосом и отлично играла на пианино. Розали даже устроила собственный концерт при поддержке Анны Гридберн.

Конечно, на фоне принцессы Аглесс, Мейнар сияла ещё ярче. Все начали обращать внимание на то, что красота Кианы – подобна бесполезному, претенциозному аксессуару. Всё чаще Жемчужину начали называть «пустышкой», отмечая то, насколько та злая и жестокая.

И чем громче становились насмешки, тем сильнее злилась Киана. Она, которая жаждала всеобщей любви… Вдруг поняла, что Розали вытесняет её из родного Кална.

Дочка графа нравилась слишком многим. Теодор Гридберн прекрасно с ней ладил, а принц Альберт (прославившийся капризным нравом) лично признал красоту Розали, оказывая ей очевидные знаки внимания.

Конечно, не всем леди нравилась Мейнар, однако, даже завистницы предпочли прибиться к ней, дабы греться в лучах славы. Киана же просто осталась на отшибе.

Она пыталась играть трюки с Розали, вступить с той в противостояние, но… Раз за разом терпела поражение. Будто сама судьба любила Мейнар, оберегая её от любых напастей.

В принцессе крепла жгучая ненависть. Сердце Кианы отчаянно ныло, когда она видела, как Теодор и Розали гуляют вместе. Несколько раз Аглесс безрассудно вмешивалась, но получала жёсткий отпор от юноши.

Он… Стал новым герцогом Гридберн. И теперь мог открыто высказывать в лицо Киане все, что о ней думал. А там было мало приятного.

Но куда сильнее принцессу ранило то, что Теодор так сильно защищал Розали. Альберт также высмеял двоюродную сестру, приказав ей никогда не приближаться к леди Мейнар.

«— Ты не достойна даже находиться рядом с нею!» - ядовито фыркнул кузен во всеуслышанье. И императрица Эллерия не прервала его жаркую тираду, безразлично отвернувшись от племянницы.

В конце концов, это бессмысленное противостояние…  На деле превратилось в бесконечную череду проигрышей Кианы.

Репутация леди Аглесс упала на самое дно. Теперь почти все обсуждали её возмутительную глупость, не скрывая глумливых ухмылок. Союзников у девушки не было, друзей – тоже.

Она могла верить только Эрнсту. Но его мало интересовали её проблемы. Разумеется, до той поры, пока тучи не начали сгущаться.

Ухудшение политической обстановки в стране наложилось на страстное желание принца Альберта жениться на Розали… Это вызвало много внутренних конфликтов. Она была чужестранкой, да и по статусу не особо подходила на роль невесты принца.

Но наследник был непреклонен. Однако, не стоит забывать про Теодора. А ведь в тот момент он довольно давно жил с Розали в одном поместье и, очевидно, питал к ней кое-какие чувства. Окружающие всё гадали: когда эти двое наконец поженятся?

Сама Мейнар не отвечала на провокационные вопросы подруг, лишь мечтательно улыбалась, скромно потупив взор. И только Киана продолжала яриться, скручивая шёлковый платок в тугой жгут. Как же она хотела, чтобы Розали просто… Испарилась.

Оставила их в покое. Само существовании дочки графа вносило раскол в хрупкий мирок принцессы, состоящий из цветного стекла многолетней лжи.

Тогда, на помощь, конечно же, пришёл Эрнст. Он всегда был тем самым «спасителем», чьему слову Киана покорялась почти безоговорочно.

То, что говорит брат – не подвергается сомнениям. Ах, Киана… Доверчивая леди Аглесс.

— Родная, - вздохнул Эрнст, с сочувствием погладив её по щеке, - эта лисица Мейнар многим запудрила мозги, но уж мы-то с тобой видим её истинный облик. Послушай, пока ничего не потеряно. Ты сможешь заполучить Теодора, как того и хотела… Для этого нужно лишь немного постараться. Я всему тебя научу.

***

Киана сжалась на кровати, чувствуя, как капелька пота стекает по виску, смешиваясь со слезой. От воспоминаний девушка ощутила первые признаки неизбежной панической атаки и последние десять минут тщетно пыталась нормализовать дыхание.

Страшно. Больно и страшно.

Она думала, что готова к встрече с Розали, но предательски сломалась, когда осталась наедине со своими мыслями. Слишком много вязкого мрака плавало на дне её самосознания. Киана… Чувствовала себя тоненькой тростиночкой, которая вот-вот сломается от нагрузки.

История её позорного низвержения в прошлом – до боли проста. Эрнст предложил сестре прийти к Теодору через тайный ход и подложить ему таблетку, вызывающую эйфорию и невероятное сексуальное желание. Да, всё верно, принцесса должна была провести с герцогом ночь, отдав свою невинность, а на утро их бы обнаружили и случай придали бы огласке.

После такого Теодор не смог бы отказаться от женитьбы на опороченной деве Аглесс.

Это был хороший план. Даже сейчас Киана признавала, что Эрнст настоящий мастер интриг. Он не только заставил бы Теодора Гридберна подчиниться, но и отсёк бы сестре все пути назад.

Потому что Золотой герцог не простил бы её за такое порочное деяние. Но Эрнст, безусловно, находился бы в выигрыше…

Однако, принцесса решила внести в план собственные коррективы и полностью провалилась. Её… Заключили под стражу, как преступницу, обвинив в попытке убийства Розали Мейнар при помощи яда.

Она до сих пор помнила, какое откровенное презрение сквозило во взгляде брата. Словно он перестал считать её человеком, опустив до уровня бессловесных животных.

«— Я глубоко разочарован в тебе, Киана. Похоже… Ты мне больше не нужна»

Слова, ознаменовавшие начало конца для глупой принцессы. Её кукольный дворец рушился, оголив гнилые зубья. В то время как леди Мейнар выздоровела и засияла пуще прежнего… Киана билась в агонии, словно бабочка в паутине.

В то время, когда она отчаянно нуждалась в помощи, все от неё отвернулись. И, кажется, даже сама тишина насмехалась над брошенной принцессой.

— Рейнар… - прошептала Киана одними губами.

Его не было рядом. Не было, хотя именно сейчас ей нужен был он.

«Моя глупость так… Иронична. Я ведь обещала самой себе не надеяться на чувства, но, кажется, не удержала сердце в узде. Опять»

Девушка сжала зубы покрепче, сдерживая крик, который рождался в горле с покалывающим першением. Именно в тот момент она вдруг заметила кое-что до боли знакомое.

На прикроватном столике поблескивал зелёный осколок нефрита, отличающийся по форме от первого, найденного ею. Киана слегка нахмурилась, ощутив почти неконтролируемое желание схватить его.

Пальцы принцессы медленно коснулись ребристого края. Осколок задрожал и в нём отразилось лицо… Лицо Розали.

А потом он просто исчез, оставив Киану в недоумении. Принцесса прикусила нижнюю губу, ощущая головокружение.

«Этот кулон… Будто преследует меня. Дразнит воспоминаниями об ином мире. Могу ли я смириться? Должна ли я…?»

Тяжкий вздох сорвался с её уст. Появление Розали – последний элемент грядущей трагедии. Конечно же, Аглесс не собиралась повторять свою прежнюю судьбу, но…

«Реальность меняется, и я не могу предположить, чем всё это обернётся для меня. Может ли всё вернутся к изначальным условиям краха? Не знаю. Но именно этого я страшусь»

— Вы не хотите отправить письмо князю? – осторожно спросила Охра, когда Киана в очередной раз собралась отправиться в читальный салон.

Девушка не изменяла себе и продолжа вести уединенный образ жизни. Но салон – был её обязанностью и отдушиной. Тем более, что после него у неё было немного времени для главного… Подготовки побега.

С помощью Клэр принцесса изучала различные пути отбытия из Кальдерона. Ей нужен был наиболее быстрый и незаметный вариант. Конечно, это возможно, только если при себе есть достаточная сумма денег.

В данный момент Киана успешно получала золото «на карманные расходы», но этого мало. Впрочем, она не отчаивалась.

Вопрос о Рейнаре на секунду застал её врасплох. Сердце пропустило удар и, казалось, испуганно замерло в груди.

— Я… Это возможно? – с лёгким сомнением протянула Киана.

— Немного сложно, но, если постараться… - Охра улыбнулась. – Разве что, письмо будет идти долго. Но всё надёжно – его точно не перехватят.

— Хорошо, - задумчиво отозвалась леди Аглесс, - тогда я займусь этим, как только мы вернёмся в особняк.

Впереди – новые дебаты и последующие посиделки с Хилари. Киана чувствовала неконтролируемое желание сбросить с плеч скопившееся напряжение и буквально нуждалась в разговоре по душам.

Благо, им с Хилари действительно есть, что обсудить. Но, для начала…

— Клэр, - позвала принцесса горничную, когда они заняли места в новой карете, подаренной императорским братом, - скажи, есть ли в столице новости о леди Мейнар?

Клэр была очень способной. С утра, до пробуждения госпожи, она ездила в город, где, помимо газет, собирала некоторую информацию от знакомых.

— Пока не особо много, - призналась помощница, - однако, некоторые говорят о новой протеже Анны Гридберн… Начали распространяться слухи о прекрасной чужестранке. Думаю, её пригласят на ближайший бал.

— Да. Это ожидаемо… - пробормотала Киана.

Больше она не говорила о Розали, погрузившись в невесёлые мысли. В прошлом появление дочки графа было обставлено куда скромнее. Кажется, она поселилась при госпитале, потому как не имела достаточного количества денег для лучшего жилья. Её временно принял местный орден монахинь. Затем беглянка случайно пересеклась с Теодором Гридберном на улицах, и именно он впоследствии привёл ее в поместье, проникнувшись историей несчастной девушки.

Из-за этого многие леди презрительно нарекли Мейнар «содержанкой». Да и остальные восприняли всё так, будто она стала любовницей наследника.

Но сейчас всё иначе. Каким-то образом, Розали вышла на Анну Гридберн и даже заручилась её поддержкой. Хотя финальное положение точно такое же, путь значительно отличается.

И Киана не понимала: какие события изменили становление леди Мейнар? Где была допущена роковая промашка?

В любом случае, этот вопрос пришлось отложить на неопределённое время. Принцесса прибыла в читальный салон и почти сразу же отправилась на дебаты. Сильнее всего её интересовало взаимодействие Хилари с возлюбленным. Его звали Глен. Возраст – двадцать пять лет. Не богат, но, судя по всему, довольно умён.

Секретаря привлекали дебаты, он открыто выступал за свободу слова и, похоже, был из породы особо принципиальных людей, которые не продадут свои убеждения.

«Будет ли ей хорошо с таким мужем? Впрочем… Как я успела заметить – Хилари и сама подобного склада ума»

Наблюдать за парочкой на анонимных дебатах – одно удовольствие. Они пикировались, временами почти подкалывали друг друга, но увлеченный спор быстро перерастал в плавные обсуждения. Несколько раз Хилари и Глен объединялись, подкидывая друг другу аргументы против других «соперников».

Удивительно, но в зале сложилась очень даже благоприятная обстановка. Дети богатых семей не ссорились, но были распалены возможностью высказаться. От этого Киана почувствовала себя чуточку лучше.

После плодотворной дискуссии Хилари вышла раскрасневшейся, но крайне довольной. Она попрощалась с Гленом и тут же подошла к принцессе. Девушки обосновались в дальней части салона, дабы их никто не трогал.

— Он такой начитанный и интересный, - тихо делилась Хилари своими впечатлениями, - я уже познакомила его с родителями… О, ничего, что я так откровенничаю с Ее Высочеством?

Киана не удержалась от озорной улыбки:

— Меня стоит опасаться, верно?

Хилари тотчас фыркнула, более расслабленно продолжая:

— В общем… Он им понравился. Сейчас мы решаем вопрос о помолвке.

Решительная позиция леди Вилен казалась очаровательной. Говорят: любовь меняет человека и это чистая правда. Люди расцветают, опьянённые счастьем. У них будто вырастают крылья за спиной.

Так было и будет во всех мирах.

А у принцессы на душе кошки скребут. Наверное, из-за того, что она… На мгновение позавидовала искренним чувствам Хилари.

«Любовь восхищает, когда она взаимна и ужасает – когда остаётся односторонней»

Киана многого боялась. Не только умереть в мучениях от рук безумца, но и увидеть отблеск безумия в своих собственных кукольных глазах.

«— Чем плоха любовная одержимость? Страсть – лишь одна из граней пылких чувств» - так сказал ей однажды Рейнар.

Но он не понимал. Не знал, насколько уродливой на самом деле может быть эта страсть.

— Розали Мейнар… - неожиданно протянула Хилари, прерывая беседу о собственной помолвке.

Киана, не ожидавшая столь быстрой смены темы, слегка вздрогнула.

— Что насчёт неё? – уточнила принцесса, возвращая самообладание.

— Она кажется довольно необычной, - с сомнением призналась леди Вилен, - но обстоятельства её истории… Странные. Брак по расчёту, стремительный побег… Хотя, не скрою, намного сильнее меня волнует то, что леди Мейнар стала протеже герцогини. Тётя… Никогда не была меценаткой.

Аглесс не могла не согласиться с доводами Хилари. Ведь даже в прошлой жизни всё было иначе. Дочка графа попала в поместье Гридберн именно благодаря Теодору, но, на сей раз, его мать сыграла решающую роль.

— Почему же…? – пробормотала Вилен, явно мучаясь этими вопросами.

Киана не знала. Все изменения прошли мимо неё и, признаться честно, её это почти пугало.

— О, Ваше Высочество, доброго дня, - немного резкое приветствие вмешалось в их диалог, заставив двух леди замолкнуть.

К своему искреннему удивлению, Киана обнаружила Синтию Габор, столь рьяно желавшую присоединиться к беседе.

— Леди Габор, - Аглесс вежливо кивнула, жестом приглашая её присесть рядом.

Не то чтобы Синтия была для неё желанной собеседницей, просто не стоило привлекать повышенное внимание остальных посетителей салона.

К слову, дочь маркиза и не думала здороваться с Хилари, демонстративно воспринимая её за пустое место. Но леди Вилен не высказала обиды, чем в очередной раз показала свой ум.

— Вы хотите о чём-то поговорить? – любезно уточнила Киана, не желая вдаваться в пространные разговоры о погоде и прочих нелепостях.

— Да, - Синтия вальяжно устроилась в свободном кресле, - я слышала: вы упоминали эту лисицу, леди Мейнар.

Принцесса чуть улыбнулась. Возмущение гордой Габор было видно невооружённым глазом.

— Мы только лишь немного обсудили подробности увлекательной, м-м… Истории Розали Мейнар, - нейтрально отозвалась Киана.

Чем спокойней она реагировала, тем интересней посмотреть на дальнейшие эмоции Синтии.

— Про неудачную попытку замужества? Ха! – Габор презрительно скривилась, глядя на Киану. – Она – та ещё вертихвостка. За короткое время привлекла к себе повышенное внимание мужчин. И почему вас это не задевает, принцесса? Леди Мейнар ведь живет в поместье Гридберн!

Казалось, ещё чуть-чуть и Синтия обиженно топнет ножкой.

— Меня мало интересуют дела Каменного герцога, - усмехнулась Киана, качнув головой.

— Вот как? – в голосе Габор сквозил яд. – А то, что вертихвостка успела соблазнить наследного принца, вас заинтересует?

Аглесс нахмурилась. Альберт уже встретился с Розали…? Почему так рано? В её душе вспыхнула паника, вновь попытавшаяся накрыть сознание.

— Они познакомились? И где? – с трудом спросила Киана, запивая чаем набежавшую дурноту.

— Анна Гридберн устроила благотворительный вечер и пригласила на него лишь некоторых приближенных к герцогству аристократов, - охотно поделилась Синтия, - четыре дня назад. Наследник не должен был посетить это мероприятие, но, судя по всему, он повздорил с… Впрочем, неважно. Куда важнее то, что Альберт Эзред, похоже, сильно увлекся леди Мейнар. Эти слухи… Вскоре заполонят столицу.

Принцесса почувствовала, как затвердевают мышцы её лица, превращаясь в фарфоровую маску. Всё происходило слишком быстро. Пугающе быстро.

— Ваше Высочество, не пора ли вмешаться? – яростно настаивала Синтия. – Стоит собрать коалицию благородных леди и устроить бойкот наглой лисице!

Киана едва не рассмеялась. Дочь маркиза, очевидно, хочет сбросить всю ответственность на особняк Аглесс. Конечно, это логично, что именно царственная принцесса первой отвернется от Розали, задав определённый «тренд» на травлю. Но вся проблема заключалась в том, что в случае проигрыша… Именно Киану обвинят во всех грехах. Не Синтию.

Очень удобная позиция со стороны. Нет, леди Аглесс больше не хотела участвовать в подобном. Она не видела смысла сталкиваться с Розали.

Раньше их связывал интерес к Теодору, но теперь у девушек не было ничего общего.

«Война – бессмысленна. Я просто хочу держаться от неё подальше. Последовать совету Альберта из прошлой жизни…»

Но принцесса не успела отказаться от предложения Синтии. Всё, потому что в салоне вдруг повисла тишина. На пороге появилась главная виновница многочисленных сплетен столицы… Сама Розали Мейнар.

Цветущая, нежная, в новомодном платье… Ясно видны старания Анны Гридберн.

Киана ощутила новую волну напряжения, вместе с противоестественным, почти трусливым желанием сбежать. Разумеется, никто не мог запретить Мейнар посещать данное место. Но, всё же…

«Уходи, Розали. Не появляйся в моей жизни. Ты несёшь сплошные страдания»

Рассредоточенный взгляд чужестранки прошёлся по салону. Она почти сразу же посмотрела на принцессу и улыбнулась, целенаправленно идя к ним.

Синтия скривилась, с трудом удерживая агрессию на поводке.

— Приветствую вас, леди, - Розали вежливо склонила голову на краткое мгновение, - этот читальный салон такой красивый. Мне здесь очень понравилось.

— Благодарю вас, леди Мейнар, - сдержанно отозвалась Киана.

— Но у принцессы здесь только новые книги? А как же драгоценные классические фолианты? Это недосмотр.

Габор замерла, а сама леди Аглесс вскинула бровь. Какая резкая и внезапная критика. Конечно, леди Мейнар всегда была чересчур прямолинейной. Кажется, именно это в ней и понравилось Альберту.

— Здесь есть классические книги, - нейтрально ответила принцесса, - но их, обычно, получают по запросу. Вы можете обратиться к сотрудникам.

В читальном салоне было сокращено количество старинных романов только по той причине, что в библиотеках знатных отпрысков и без того содержались полные собрания томов. Но Розали – чужестранка, ей пока неведомы подобные тонкости.

— О, вот как, - на секунду леди Мейнар поджала губы, а потом как ни в чём не бывало продолжила, - чай и десерты очень вкусные.

— Благодарю, - более лениво проговорила Киана.

Разговор, очевидно, не клеился и упорство Розали сейчас казалось особенно утомительным.

— Скажите, а вы не хотите заняться благотворительностью? Я имею в виду, что этот салон… В него, конечно же, вложено много денег. Но было бы куда благородней потратить средства на помощь бедным и немощным.

Головная боль принцессы усилилась. Леди Мейнар говорила довольно громко, привлекая к себе внимание остальных. Этакая чистая праведная красота.

В обществе очень многое зависит от того, кто и что говорит. Одни и те же слова, услышанные от посредственности, или от неземного очарования… Будут восприниматься по-разному.

— Я подумаю над вашим предложением, - просто ответила Киана, собираясь уйти.

Ей нельзя и дальше общаться с леди Мейнар. Само присутствие миловидной чужестранки плохо влияло на сознание принцессы, безжалостно вспарывая душевные раны.

— Благотворительность? Как лицемерно, - неожиданно фыркнула Синтия.

Она сказала это достаточно громко для того, чтобы Розали услышала.

— Простите? – удивилась Мейнар.

— Прощаю, - усмехнулась Габор, - ненавижу тех, кто выставляют свою добродетельность напоказ, по сути являясь лишь паразитом.

«Паразит»

Дочь маркиза конечно же имела в виду то, что Розали находилась под крылом у Анны, по факту пользуясь чужими деньгами. Довольно грубо, но напрямую никто бы не смог обвинить Синтию в словесном нападении на Гридбернов. Уж очень завуалированно звучало обвинение.

Почувствовав, как накаляется атмосфера, Киана встала:

— К большому сожалению, у меня есть неотложные дела. Я оставлю вас, леди.

Она уходила от скандала, который произойдёт прямо сейчас. Голова девы Аглесс продолжала болеть, но принцесса стремилась укрыться на втором этаже салона, дабы немного перевести дух. Там были некоторые уединенные помещения, предназначенные для успокоения.

«В висках стучит набат… Будто вот-вот лопнет жилка, выпуская наружу что-то гнилое и злобное»

Но испытания сегодняшнего дня и не думали закончиться столь легко.

На лестнице у Кианы снова закружилась голова. В тот момент она искренне пожалела, что приказала Клэр остаться внизу. Неприятная дурнота плотнее навалилась на сознание, и тогда…

— Ваше Высочество? Вы в порядке?

 Человек, который столь услужливо оказался рядом… Был насмешкой судьбы.

Артен Дуглас.

Киана открыла глаза и посмотрела на него, чувствуя только леденящий кровь ужас, прокрадывающийся в сердце. Привкус железа на губах, многочисленные раны, заплывшие глаза, стянутые слезами…

«— Видишь, что ты наделала? Плохо себя вела… Придётся наказать тебя…»

Реальность сливается с прошлым. Реальность становится кошмаром.

— Вы побледнели. – улыбка на его невыразительном лице смотрелась гнусно и омерзительно.

Принцесса лучше всех знала печальную истину: бастард Артен был садистом, который получал истинное удовольствие от мучений других людей. Когда он видел чью-то боль – жадно подавался вперёд, будто силясь впитать весь страх.

Тошнота сковала горло Кианы. Она не смогла вымолвить ни слова, беспомощно наблюдая за тем, как кошмар прошлой жизни тянется к её руке.

— Что вы делаете? – этот голос будто вывел принцессу из гипнотического транса.

Девушка отшатнулась от бастарда, закрывая лицо руками и опираясь на стену.

— Н… Наследник Гридберн, - Артен заискивающе улыбнулся, скрывая всякое недовольство, - я только лишь пытался помочь Её Высочеству… Принцесса, кажется, неважно себя чувствует.

— Чем помочь, Дуглас? – в голосе Теодора сквозило раздражение. – Вы ведь не доктор, верно? Прошу, отойдите от леди. Не создавайте скандальных прецендентов.

Артен подчинился, хоть и немного нехотя. Киана, наконец, почувствовала облегчение, осознавая, где именно она находится.

Воспоминания походили на стойкое помешательство. Реален ли этот мир – или плод её больного воображения? Подчас Киана путалась.

«Возможно, я до сих пор остаюсь в доме Дугласа…? В виде чучела со стеклянными глазами. Мой разум поглотило безумие и всё, что сейчас происходит – не более чем иллюзия»

Ладонь Теодора сомкнулась на запястье принцессы. Невзирая на возражения, он повёл девушку за собой на второй этаж, открыв первую попавшуюся дверь в комнату отдыха.

Киана начала приходить в себя только тогда, когда наследник Гридберн усадил её в кресло и налил стакан воды. Принцесса пролила несколько капель себе на платье и усмехнулась, до боли прикусив внутреннюю сторону щеки.

— Что вас так испугало, принцесса? – настойчиво спросил Теодор. – Это Артен Дуглас…?

— Нет, - резко оборвала его фразу Киана, - мы едва знакомы. Моё плохое самочувствие никак не связано с тем человеком.

Ложь и правда смешиваются в едином флаконе из нефритового камня. Конечно, всё происходящее – не только следствие встречи с Дугласом. Розали… Сыграла не меньшую роль.

— Я благодарна вам за помощь, - чуть тише проговорила принцесса, - но зачем вы преследовали меня всё это время, сэр Гридберн?

Теодор, отчего-то, никак не мог оставить её в покое. Хотя изначально Киана была намерена максимально избегать общения с ним, сегодня терпение девушки просто лопнуло. Она хотела решить проблему раз и навсегда.

— Я… - казалось, этот вопрос смутил Теодора. – Только лишь собирался поговорить с вами. Возможно, между нами возникли некоторые недопонимания.

— Это не так, - отмахнулась Киана, - между нами нет ничего общего, о каких недопониманиях идёт речь?

Она высказывалась крайне категорично, не собираясь оставлять Теодору возможности для маневра.

И это сработала – молодой мужчина на секунду примолк, а потом серьёзно уточнил:

— Ваши чувства по отношению ко мне действительно изменились?

Он смотрел ей в глаза так внимательно, словно силился уловить признаки лжи, но встречал лишь безмятежное море усталости.

— Да, - честно ответила Киана, - я вас больше не люблю.

Та, которая любила, давным-давно была сломлена и растоптана. Да и чувства её обратились больной одержимостью, заслуживая лишь забвения.

Но в тот момент принцесса поняла, что благодарна. Благодарна за предоставленный шанс посмотреть ему в глаза и, наконец, откинуть всякие сомнения прочь.

Теодор Гридберн был хорошим человеком. Благородный, истинный защитник, умный, добрый и понимающий. Настоящий рыцарь… Просто не для неё.

Они тонули во взглядах друг друга и Киана вдруг осознала, что улыбается. Как просто, оказывается, признаться в отсутствии любви к нему. И как легко…

Девушка поднялась со своего места, отставляя стакан в сторону. Ей оставалось только уйти, дабы не делать ситуацию более неловкой.

«У него странное выражение лица. Такое, словно бы его отвергли, хотя признание и не прозвучало вслух»

— Мои чувства также изменились, - неожиданно, твёрдо проговорил Теодор, когда она уже была у двери.

Принцесса замерла, не оборачиваясь, а потом всё же повернула дверную ручку.

— Прошу вас об одном: не избегайте больше общения со мной, - добавил Гридберн, - за сим откланяюсь.

«Джентльмен, как и всегда, впрочем» - мысленно хмыкнула Киана. Она слишком утомлена для того, чтобы раздумывать над двойным дном его слов.

Возможно, наследник действительно испытывал к ней своеобразный интерес (симпатию?), или же хотел пойти на примирение… Всё это не важно.

Важны лишь чувства самой Кианы. Эгоистично – но правдиво.

У лестницы принцесса встретила взволнованную Хилари и тотчас испытала новый укол совести, осознав, что просто ушла, так и не попрощавшись с приобретённой подругой.

— В… Ваше Высочество, - зашептала леди Вилен, - Синтия… Она покинула салон, когда конфликт с Розали зашёл в тупик.

— Хм… За леди Мейнар вступились? – вяло уточнила Киана.

— Вы уже знаете? – удивилась Хилари. – Да, эм… Розали начала с ней спорить и обвинила леди Габор в ненадлежащем поведении. А потом… Ну, некоторые молодые люди приняли сторону Мейнар, и… Один из них сказал, что Синтия просто завидует чужой красоте.

Аглесс едва не присвистнула. Подобная сцена в читальном салоне… Очень плохая новость.

— Мне казалось: леди Габор вот-вот перейдёт на личности, но очень вовремя вмешался администратор салона и попросил не устраивать конфликты. Итак… Синтия удалилась в гневе.

Киана не была удивлена. Поразительная способность Розали – выступать с обличительными речами, высказывая крайнюю степень праведности. Мужчины всегда поддерживали красавицу Мейнар, так что не удивительно, что дочь маркиза посчитала ту коварной интриганкой.

— Где сама Розали? – задала Киана главный вопрос.

— Хм, она… Перед уходом хочет попрощаться с вами, - невесело усмехнулась леди Вилен.

Розали ожидала Киану у дверей салона и выглядела столь невозмутимо, будто раннее не случалось никакого конфликта с леди Габор. Она пролистывала какой-то буклет, видимо, также проявляя любопытство к многочисленным сплетням Кална.

Рядом с Мейнар стоял молодой слуга.

— О, Ваше Высочество! – Розали вежливо улыбнулась, оторвавшись от чтива. – Простите за невежливость. Я просто хотела ещё раз сказать, что ваш салон прекрасен и я обязательно сюда вернусь в скором времени.

— Благодарю за высокую оценку.

Само собой, Киану не трогали подобные комплименты. Особенно сейчас, когда измотанность давила на рассудок.

Только что она распрощалась с Хилари и собиралась вернуться в особняк Аглесс. Девушка не чувствовала себя в безопасности, покуда где-то рядом находился Артен Дуглас.

— Это мой дворецкий, - с неожиданной гордостью Розали указала на молчаливого слугу. -Знаете, Ян сам вызвался прислуживать мне.

Принцесса надменно вскинула бровь, чувствуя непрошенное раздражение. В имперском обществе горничных и дворецких не принято обсуждать в столь откровенной манере, так как они относились к личному персоналу благородной семьи.  Мейнар сейчас и вовсе походила на гордую хозяйку породистого пёсика.

Но кое-что удивляло Киану намного сильнее… Почему дочери графа прислуживает мужчина, а не девушка? Этот Ян выглядел довольно молодо. Кажется, ему лишь немногим больше двадцати. Чернобровый, скуластый, излишне длинная чёлка почти полностью скрывает глаза…

— Полагаю, герцогиня лично одобрила вашего дворецкого? – мягко улыбнулась Киана.

Вопрос, безусловно, с подвохом. Анна Гридберн – известная блюстительница чистоты, некогда возмущалась о том, что юные леди могут влюбиться в простых слуг-мужчин, если дать им волю. Потому ситуация выглядит особенно необычной.

На краткое мгновение Розали растерялась, выдавая своё смущение, но потом твёрдо заявила:

— К… Конечно! Я доверяю Яну, как себе. И герцогиня, моя наречённая матушка, совсем не против.

Принцесса едва сдержала откровенный смешок. Надо же, как быстро «благодетельница» превратилась в «матушку»… Впрочем, это не удивительно. Розали, должно быть, обладала особенным даром нравиться людям.

По крайней мере, так казалось Киане.

— Ваше Высочество, карета прибыла, - деликатно сообщила Клэр, приглашая леди Аглесс к выходу.

Однако, Розали направилась за ней. Роскошная карета, подаренная Рейнаром, смотрелась особенно изысканно перед вывеской читального салона.

— Ох, надо же! – воскликнула Мейнар, разглядывая её. – Никогда подобных не видела…

Глаза Розали загорелись, выдавая восторг чужестранки, впервые столкнувшейся с диковинкой.

— Это один из подарков на день моего рождения, - нейтрально отозвалась Киана и направилась к дверям, услужливо открытым.

— Я бы хотела на ней прокатиться. Это возможно? – неожиданно спросила Розали.

В ту секунду даже принцесса слегка растерялась от простой, но и довольно наглой просьбы.

— Как самонадеянно, - прозвучал насмешливый голос за их спинами.

К своему удивлению, Киана увидела Эрнста, который будто только что вернулся с ленивой прогулки по городу.

— Даже я пока не удостоился чести побывать в карете моей дорогой сестры.

Наследник Аглесс проявлял внешнее дружелюбие, но в глазах его просачивался холодок, направленный на Розали.

— А… Прошу прощения, - тотчас извинилась Мейнар и в смущении отступила.

Тем не менее, на Эрнста она посматривала с очевидным любопытством, пока дворецкий не шепнул ей пару слов на ушко, явно приглашая пройти к другой карете.

— Так что же, я дождусь приглашения? – мужчина перевёл взгляд на застывшую Киану.

— Конечно, - она нежно улыбнулась, мгновенно воссоздавая привычный образ любящей сестры, - поедем вместе, брат?

«Я не хочу его видеть. Но отсутствие Эрнста рядом – вовсе не панацея. С такими контролёрами лучше сталкиваться в лобовую, иначе он соткёт тысячи заговоров за моей спиной» - усталость вторила мыслям, ныла на заднем фоне.

— Эта карета и вправду произведение искусства, - признал брат, занимая место напротив Кианы.

Особо счастливым он, впрочем, не выглядел.

— И всё же, мне сложно понять ту, кто столь бестактно высказывается в твоём присутствии. – с нажимом добавил Эрнст.

— Ее имя – Розали Мейнар, - ровно отозвалась Киана.

— Ах, эта… - откровенное пренебрежение в голосе наследника Аглесс звучало несколько необычно. – Не стоит с ней общаться. Леди Мейнар слишком неотёсанная для высшего общества Кална.

«Любопытно. А ведь в прошлом ты признавал её»

Эрнста и Розали… Практически ничего не связывало. Но они никогда не конфликтовали. Кажется, Аглесс не испытывал никаких проблем с тем, чтобы посватать девушку к самому принцу. Так отчего же сейчас в нём скопилось настолько много раздражения?

«Возможно, её присутствие он воспринимает за потенциальную угрозу? Слишком уж быстро «поднялась» Розали. Это вызывает подозрения»

— Она мне не нравится, брат, - фыркнула Киана, - больно много на себя берёт.

— Хорошо, - Эрнст улыбнулся, смягчившись. – О, а как тебе Клэр? Не допускает ошибок?

Очевидно, он был бы рад заменить горничную, но и принцесса не столь проста.

— Даже лучше Мадлен! Такая понимающая и чуткая… Мне, наконец, стало спокойно на душе.

— Вот как… - этот ответ явно не понравился Эрнсту, но формально он не мог ничего опровергнуть. Пока что.

Видимо, поэтому наследник герцогства решил сменить тему.

— В последнее время князь осыпает нас дарами. Телохранительница с севера, а теперь и карета… Меня тревожит подобная близость, - твёрдо проговорил он, поймав взгляд сестры.

Сердце Кианы пропустило предательский удар. Конечно, Эрнст не был идиотом. Он понимал, что подобные знаки внимания – едва ли случайность.

— М-м… - принцесса легкомысленно повела плечом. – Думаю, он стал моим поклонником. Разве это плохо? Раньше ты говорил, что нет ничего дурного в чужом обожании.

Лучшая защита – повернуть слова манипулятора против него самого. На секунду Эрнст замер, явно вспоминая, когда и при каких обстоятельствах было произнесено подобное.

— Разумеется, - его улыбка стала натянутой, - но тогда речь шла об обычных людях. А брат императора – непростой человек. Он может быть очень опасным.

— Для герцогства? – Киана углядела в его взоре неочевидный намёк на острые обстоятельства.

Неужели, Рейнар был нежелательной персоной для Эрнста? До этого наследник пытался получить поддержку князя…

— Такие, как он… Вечно на пороховой бочке, - снизошёл до объяснений молодой человек, - в любой момент может произойти нечто, аннулирующее всё его влияние.

Принцесса нахмурилась, чувствуя раздражение:

— Но он ведь брат императора…!

— В этом и заключается главная проблема, - уничижительно хмыкнул Эрнст, - думаешь, Его Величество будет вечно на стороне князя? Сомнительно.

Киана подавленно замолкла, прикусив нижнюю губу. Она не могла поспорить со словами брата, как бы ни хотела. Да, со стороны казалось, будто император чертовски потакает Рейнару. Но… Родственные связи истончались, когда дело касалось власти.

— Не знаю, - капризно проронила леди, - мне кажется, сейчас он крайне любим монархом.

Издевательская усмешка исказила губы Эрнста, прежде чем разговор продолжился:

— В любом случае, тебе стоит обратить внимание на иных поклонников. Например…

— О, я же забыла рассказать! – прервала его Киана. – На сей раз ко мне в салоне пытался подойти странный незнакомец.

________________________________________

— Что? – сразу же нахмурился Эрнст. – Кто?

— Какой-то Дуглас, - принцесса поморщилась, - мне стало дурно, а он… Такой неотёсанный чурбан. Напугал меня, а после попытался схватить за руку! Что за ужас…

Девушка предпочитала играть на опережение, понимая, что наследник Аглесс может вновь попытаться свести её с Артеном. Однако, бастард был слишком опасным ублюдком.

Киана страшилась его, как огня. И более всего на свете желала обезопасить себя от дальнейших столкновений.

— Вот как… И впрямь – весьма грубо, - Эрнст, очевидно, знал, о ком идёт речь, но не подал вида, - я постараюсь разобраться с этой проблемой. Никто не должен тревожить мою сестру.

Слова, полные заботы, от которых любая тотчас бы растаяла на месте. Жаль, люди лицемерны по природе своей. И некоторые особенно поднаторели в данном искусстве.

— Ты всегда мне поможешь, брат… Верно? – задумчиво спросила Киана, когда карета притормозила у особняка Аглесс.

— Конечно, - неискренне улыбнулся Эрнст.

«Я смотрю на него и пытаюсь понять одно… Почему же раньше я ему так верила? И отчего он меня ненавидит?»

Столица полнилась слухами о Розали Мейнар. Дочка графа появлялась там и тут, влюбляя одних и отвращая других. Киана получала много писем от Хилари, в которых рассказывались любопытные подробности. Судя по всему, Синтия Габор решила лично устроить тот самый всесторонний бойкот Розали, больше не полагаясь на помощь сиятельной принцессы.

Однако, получалось у неё с переменным успехом. Мейнар не нравилась многим благородным леди, но сразу же находила поддержку среди юных джентльменов. Такая вот ирония.

«За Розали нет смысла переживать. Она обладает удивительным умением выходить сухой из воды… В конце концов, рядом с нею всегда есть те, кто помогут и защитят»

Так было и в прошлой жизни. Временами Киана отчаянно завидовала своей успешной сопернице, коей благоволила судьба.

«Кто же в итоге стал счастливым избранником леди Мейнар? Наследный принц и новоявленный герцог боролись за её руку… Кажется, в том противостоянии выиграл Теодор. Но я не уверена»

Принцесса чувствовала себя неуютно. Как выразился бы Эрнст – «на пороховой бочке». Многочисленные скандалы и сплетни напрямую не касались Жемчужины Кальдерона… Однако же, людская молва непредсказуема и беспощадна. Киана готовилась к худшему раскладу.

И, конечно… Тщательно продумывала свой побег. Время, место, возможные лазейки, материальное обеспечение, изменение внешнего вида… Множество важных аспектов.

Она не забыла написать несколько весточек Рейнару, но ответа так и не получила. Охра лишь бессильно вздыхала, выдавая весьма противоречивую информацию о местонахождении князя.

Одно было ясно: в ближайшее время он не вернётся. И это разбивало сердце Киане. Девушка хотела повидаться с ним в последний раз, перед своим побегом. В глубине души она не верила, что у их союза может быть хоть какой-то положительный исход.

И предпочитала выбирать иллюзию спокойной жизни под чужой личиной.

«Избегая собственных чувств, я просто выбираю не его… Мне необходимо исчезнуть. Первостепенная задача…» - оправданий было много.

Целая кипа, разложенная по полочкам сознания. Но на сердце все равно скверно и неспокойно.

Она продолжала строить планы, посвящая в них только умницу Клэр. Киана сделала вывод, что лучше всего ей окольными путями пересечь границу Северного Княжества и временно укрыться в нём. Конечно, она думала о том, что, возможно, встретит там Рейнара…

И глушила силой воли предательскую надежду. В любом случае, у неё было немного времени на то, чтобы все проверить.

Бежать стоило тогда, когда столица вновь запылает огнями ненависти и семья Эсте станет флагманом…

— Ваше Высочество, вам письмо от императрицы.

Усталая улыбка проявилась на губах леди Аглесс. Ей не нужно было читать высокопарные строки, чтобы понять несколько вещей. Во-первых, Её Величество недовольна чересчур пассивным поведением племянницы. Во-вторых…

«Уже сейчас Альберт должен проявлять непокорство. Хотя им и раньше было не так просто помыкать… Думаю, в ближайшее время он откажется от очередного навязанного брака. Но императрица не глупа. Она постарается использовать мою кандидатуру для того, чтобы заставить Альберта подчиниться»

Киана вздохнула, лениво вскрывая конверт ножом. Как истинная мать, Эллерия порой слишком сильно потакала сыну. Наследник вырос избалованным и раньше Аглесс не понимала, отчего довольно строгая тётушка так много ему позволяла.

Но с появлением Рейнара некоторые моменты начали проясняться…

«Императрица столь сильно нервничала из-за новой любовницы правителя… Что у неё случился выкидыш»

Супружеская неверность привела к тому, что Эллерия потеряла своего второго ребёнка и, очевидно, это событие сильно на неё повлияло. Оттого и возникла жажда бесконтрольной гиперопеки над Альбертом.

Она действительно желала дать сыну всё самое лучшее. Но не верила в то, что он способен самостоятельно этого добиться.

«Я ему не завидую…» - усмехнулась Киана, пробежавшись глазами по приглашению на бал, от которого невозможно отказаться.

В тот момент она подумала о другом. С учётом скудных обрывков прошлого… Может ли так быть, что Его Величество не признает законного сына официальным наследником из-за конфронтации по поводу Алианны Эсте?

«Занятно… Всё зависит от того, умер ли её ребёнок на самом деле. Может быть, его тайно воспитали люди императора?»

Странная история. Слишком многое в ней не совпадало. Если бы монарх хотел признать своего бастарда наследником – он выбрал бы иной способ сообщить о нём общественности. К тому же, до сих пор Его Величество ничего не предпринимал, оставаясь слепым и глухим к происходящему в столице.

Отсутствие информации тревожило Киану.

«Ах, если бы я не была такой глупой в прошлом… Если бы хоть чуточку больше вникала в политическую обстановку в стране. Но Эрнст скрывал от меня «нежелательные» новости, ловко манипулируя окружением»

В любом случае, принцесса понимала: бесполезно плакать о былом. Крохотные обрывки её знаний точно также являются драгоценным вложением в будущее. Оставалось ответить на один вопрос: стоит ли по-настоящему запутываться в клубке чужих интриг?

«Это опасно. Чужие тайны тесно привязаны к кровавым замыслам. Мне стоит быть осторожной и использовать полученную информацию только в крайнем случае…»

— Нам готовиться к балу, принцесса? – тихо спросила Клэр, внимательно следя за изменившемся выражением лица леди Аглесс.

— Да, - мягко кивнула Киана. – В этот раз… Я хочу менее приметный наряд.

Каштаново-коричневое платье смотрелось на Киане изысканно, но делало принцессу менее яркой. Только что она появилась на балу в сопровождении брата, который, по обыкновению, предпочёл практически сразу покинуть её общество.

Но принцесса не чувствовала себя оскорблённой. Впереди вырисовывалась сцена, в которой Киана не была главной героиней.

Розали. Теодор. И Альберт.

Эти трое… С самого их знакомства умудрились установить особенные связи. Теодор быстро привязался к Розали и всячески помогал «несчастной». Альберт, желающий соперничать с сыном герцога, вступил в нелёгкую борьбу за сердце красавицы. И сама леди Мейнар… О, она вроде как проявляла интерес к Теодору, но не отказывалась и от внимания наследного принца.

Любопытная расстановка, способная заинтриговать многих. Принцесса расправила веер, прикрывая часть своего лица. Жаль, на этом вечере не было Хилари Вилен… Зато присутствовала Синтия Габор, исправно метающая в сторону Розали ненавидящие взоры.

Когда Киана слилась с толпой взволнованных леди, она примерно уловила настроения, заданные дочерью маркиза.

— Эта Розали…!

— Вначале леди Мейнар показалась мне действительно милой, но вы только гляньте…! Она флиртует с принцем.

— Коварная лисица…

«Синтия неистовствует…» - мысленно усмехнулась Киана, в целом не осуждавшая кровожадную манеру Габор. Впрочем, на Розали подобное едва ли подействует. Она умела быть удивительно толстокожей в некоторых случаях.

К слову, Теодор неожиданно покинул свою спутницу, не собираясь танцевать с белокурой нимфой. Кажется, Розали растерялась, но ненадолго, потому как к ней уже подошёл принц. Альберт рассыпался в комплиментах, одаривая её редким вниманием. Мейнар иногда смущалась, порой строго поправляла его, но… Сохраняла дружелюбную, очень тёплую атмосферу.

«Они и впрямь похожи на жениха и невесту…» - хмыкнула Киана.

Первый танец уже объявили, но принцесса своевольно укрылась от всех предложений. Дело не в том, что среди кавалеров не было Рейнара, просто…

«Уверена?» - язвительный внутренний голос принёс лишь нарастающую головную боль.

— Ваше Высочество… - Киану позвала одна из служанок императрицы.

Игнорировать подобное – слишком большая наглость, а потому, принцесса мгновенно скрыла скуку под вежливой улыбкой благодарной племянницы, с лёгкостью подходя к царственной тётушке.

— Вы с Эрнстом изрядно припозднились, - начала императрицы с завуалированного обвинения. В её руках также был сжат веер, но изрядно поистрепавшийся. Судя по острому взгляду, направленному на танцующих, Эллерия едва сдерживала негодование.

— Простите, тётя. Я слишком долго собиралась, - Киана изобразила смущение, опустив взгляд в пол.

— И всё это ради такого чопорного наряда? – надменно цокнула языком женщина. – Тёмный, непривлекательный цвет… С чего бы, родная?

Сегодня она не расщедрилась на лишнюю вежливость, вымещая на принцессе плохое настроение. Давление ощущалось в каждом её слове, но леди Аглесс отвечала на всё добродетельной улыбкой, от которой сводило скулы.

— Раньше меня часто обвиняли в отсутствии вкуса, - вздохнула Киана с преувеличенной грустью, - поэтому, я подумала, что более спокойные оттенки… Подойдут лучше.

— Она подумала, - саркастично хмыкнула Эллерия, - тебе стоит побольше слушать меня, а не предаваться пустым домыслам.

Принцесса промолчала, опустив голову. Мысленно она считала до ста, дабы не дать волю лишним эмоциям.

— Розали Мейнар… Крутится подле моего сына, - с неожиданным гневом процедила сквозь зубы Эллерия. – Как она смеет? Считает себя достойной? Дочь графа из Амбранта, ха-а… По мне так дешёвка, плохо играющая свою роль.

—… Я восхищён! Леди Мейнар, очевидно, самая красивая девушка во всём Кальдероне!

Будто в насмешку над недавними словами императрицы, воскликнул Альберт, привлекая к себе многочисленные взгляды. На тот момент танцы закончились, а потому, его слова были слышны всем.

Розали покраснела и поспешно отстранилась от молодого человека.

— Ваше Высочество! Что же вы такое говорите…

— А кто бы мог со мной поспорить? – беспечно улыбнулся Альберт. – Ведь я самый искренний ценитель красоты в империи.

— Сын. – стальной голос императрицы не предвещал ничего хорошего.

Киана понимала, отчего сгущаются тучи. Альберт не должен был так откровенно и в присутствии аристократов восхвалять Розали. В конце концов, сейчас всё высшее общество с жадностью следило за кандидатками в невесты принца. И Мейнар… Не подходила на эту роль.

Альберт разом поскучнел, оборачиваясь к матери и коротко предупредил Розали:

— Подождите, я скоро вернусь.

Только после этого он всё же подошёл, мельком поприветствовав и Киану.

— Альберт, пригласи дочь герцога Аглесс на следующий танец. – Эллерия практически приказала сыну повиноваться, буравя его суровым взором.

— Опять? – Альберт поморщился. – Но я не хочу. Мы с принцессой и без того танцуем на каждом балу, сколько можно? Меня интересует другая.

Отсюда остальные дворяне едва ли могли слышать подробности разговора, но они точно могли догадаться о предмете спора.

Две девушки, обе красивые, но по-разному… И принц, чьи симпатии уже определены. Киана едва не закатила глаза, желая поскорее сбежать из этой неловкой ситуации.

— Альберт, - с нажимом процедила императрица.

— Матушка вечно мне указывает, - огрызнулся молодой человек, - но я уже достаточно взрослый для того, чтобы принимать самостоятельные решения.

«Нет, подобные фразы выдают в тебе капризного ребёнка» - подумала Киана, делая несколько шажков назад. Прямо сейчас разговор накалялся и ей стоило аккуратно уйти, дабы сохранить видимые границы уважения.

Да и оправдание при себе имелось – вот-вот начнётся новый танец. Сейчас принцесса предпочла бы покружиться с кем-то по залу, а не стоять тут.

— Вы потанцуете со мной?

Девушка не успела отойти достаточно далеко, когда её настигло предложение. На секунду Киана окаменела, понимая, что кавалером оказался сам Теодор Гридберн. Он стоял напротив и смотрел на неё вопросительно, протягивая ладонь.

Что она могла сделать? Согласиться и породить сотню сплетен? Или отказаться и… Воссоздать новый скандал?

«От одного танца особых проблем не будет» - утомлённо вздохнула Киана и кивнула.

К счастью, грядущий южный вальс был достаточно формальным и не подразумевал излишней близости партнёров.

— Вы расстроены? – негромко спросил Теодор после первых музыкальных аккордов.

— Ничуть, - усмехнулась Киана, - вы не самый худший спутник.

— Я не об этом, - мужчина мягко улыбнулся, - речь идёт о поведении принца.

«Кажется, сегодня многие сговорились проверить мои нервы на прочность?» - Киана едва не закатила глаза.

— Альберт всегда был остёр на язык. С чего бы мне расстраиваться? Если хоть какая-то девушка подошла его изысканному вкусу… Я рада.

Теодор легко крутанул принцессу в танце, надёжно опустив руки на её талию.

— Другой вопрос… Что чувствуете вы? – Аглесс не стала бы лезть в чужую личную жизнь, но именно Теодор первым начал эту «войну». А значит, она также имеет право знать.

— Что? – на мгновение Гридберн нахмурился. – Вы о Розали? А что я должен чувствовать? Я её практически не знаю.

— Разве? – Киана позволила себе ехидную усмешку. – Однако, я слышала, что ваша матушка имеет на неё виды определённого характера…

— Исключено. – неожиданно твёрдо отрезал мужчина. – Она всего лишь протеже моей матери на время своего обучения в Калне.

На секунду принцесса удивилась. Нечасто увидишь его таким категоричным… Киана не знала, что и думать. В прошлой жизни, кажется, Теодор практически сразу начал проявлять симпатию к Розали. Что же изменилось на сей раз?

«Впрочем, чувства Гридберна могут развиться позднее. Но ему стоит поторопиться… Альберт уже вступил в игру»

— Церемония передачи титула пока не завершена? – леди сменила тему разговора, нетерпеливо ожидая конца танца. – Когда же вы соберете гостей, дабы объявить себя новым Каменным герцогом?

— Как только заключу помолвку, - закатил глаза Теодор, - это основное условие моей матери и старейшин рода.

Киана цокнула языком. Все они не свободны, как ни крути. Подневольность… Окружала богатых и знатных деток со всех сторон.

Ещё несколько разворотов – и вальс закончился. Принцесса хотела попрощаться со своим кавалером, но и тут мужчина проявил нежданную настойчивость, отводя её на уединенный балкон.

— Что вам ещё нужно? – нахмурилась Киана.

Она не понимала, чего добивается Теодор, однако, в последнее время он преследовал её и будто использовал каждую возможность поговорить наедине.

Сын герцога шумно вздохнул, проводя ладонью по чёрным волосам и, наконец, проговорил, чуть склонившись к девушке:

— Это прозвучит несколько грубо, но… Вам не стоит переключать внимание на брата императора. Князь отличается разнузданным нравом и у него много любовниц.

На мгновение Киана потеряла дар речи. Теодор… Решил, что теперь она достаёт Рейнара, избрав его новой целью домогательств?

— Как вы смеете, Гридберн? – кажется, с её уст сорвалось неконтролируемое шипение. – У вас нет права вмешиваться в мою личную жизнь!

— Я искренне желаю принцессе счастья, - парировал Теодор, - даже если ради этого придётся открыть вам глаза на очевидный самообман.

Киана резко рассмеялась:

— «Счастья»? Вы? Вы презрели мою любовь и растоптали мои чувства. На этом наше общение должно закончиться, Теодор. Я не хочу вас слушать.

Молодой человек нахмурился, явно не желая отступать. Он даже удержал леди Аглесс за запястье, не давая покинуть балкон…

— Что тут происходит?

Киана обернулась. Эрнст стоял на пороге, пронзая Теодора недовольным взглядом.

— Наследник Аглесс…

— Отпустите мою сестру.

Он сделал нетерпеливый шаг вперёд, притягивая к себе Киану.

— Позвольте мне объясниться, - повысил голос Теодор.

— Не в этот раз, - поморщился Эрнст, - нам с сестрой пора уезжать. Надеюсь, позже вы принесёте извинения за своё ненадлежащее поведение.

Принцесса чувствовала, как внутри неё бурлят смешанные эмоции. Злость, удивление, толика страха… Горький коктейль из остывших чаяний. Этот мир выкручивал наизнанку всё, к чему она стремилась в прошлой жизни.

Любимый брат больше не казался честным и искренним. Благородный рыцарь – вызывал желание сбежать и никогда больше с ним не видеться. И звание «прекраснейшей девушки Кальдерона»… Казалось изощрённой издёвкой.

Но сейчас её интересовало другое.

«Почему… Почему Эрнст мне помог?»

Раньше он, помнится, и не думал вмешиваться в отношения Кианы и Теодора. Наоборот – был готов подтолкнуть принцессу в чужие объятия, сплетая новую интригу из её наивности.

— Разве ты не хотел свести меня с ним, брат? – вырвался у леди Аглесс хриплый вопрос.

— М-м? – Эрнст с лёгким недоумением вскинул бровь. – О, нет… Полагаю, Гридберн тебе не подходит, родная. Да и наш отец бы не одобрил.

«Раньше тебя это не останавливало» - клокочущая ярость на секунду зашевелилась в сердце Кианы и успокоилась, убаюканная усталостью.

— Почему мы так торопимся? Бал ещё не окончен… - вздохнула принцесса.

— Появились кое-какие неотложные дела. Прости, в этот раз придётся побыть в глазах других невежливыми, - нервно усмехнулся Эрнст.

И девушка не нашла в себе сил с ним поспорить. На самом деле, поездка домой казалась спасением от всех бед минувшего вечера.

Когда они вышли к карете, с ближайшего балкона раздался ласковый смех. Не нужно было даже оборачиваться, чтобы узнать Розали… Которая, по всей видимости, смогла продолжить общение с наследником.

— Леди Мейнар… - задумчиво произнёс Эрнст, приближаясь к подготовленной карете.

— Красивая, правда? – усмехнулась Киана. – Все на вечере восхищались её внешностью.

— С тобой она не сравнится, - закатил глаза молодой мужчина, - тем более… Эта Розали метит в высшую лигу. Не люблю таких.

Принцесса затруднялась сказать, что именно имел в виду Эрнст. Да и не очень-то хотела разбираться со всем этим.

Карета тронулась с места, увозя её подальше от бала, на котором кипели нешуточные страсти.

***

— Взрывы алхимических магазинов… - прочитала Киана заголовок в свежей газете.

Клэр чуть поморщилась, качнув головой:

— Три магазина получили повреждения из-за халатности служащих. Нарушение хранения кристаллов с огненными угольями вызвало реакцию… В подвале вспыхнул пожар, а потом это привело и к взрыву.

— Складно, - усмехнулась принцесса, обращая взор на сосредоточенную Охру. – Что думаешь?

— Здесь и без расследования очевидно, - поморщилась северянка, - странное дело. Подозрительное.

— Клэр?

— Полагаю, ваш брат и другие содействующие принцу… Заметают следы. Но обмануть этим они смогут немногих, - честно призналась горничная.

— У него было мало времени… Чувствуется спешка в объяснении причин, - цокнула языком Киана, - похоже, всё выходит из-под контроля.

Попытка прикрыть очевидную демонстрацию силы случайными доводами… Эрнст старался изжить слухи о новом императорском бастарде, но разрушительные события вспыхивали то в одном, то в другом районе столицы. Конечно, их старались видоизменить в глазах общественности. Но… Удачно ли?

Киана вздохнула, чувствуя напряжение, витавшее в воздухе.

— Охра… Князь до сих пор не объявился?

Сейчас именно его присутствие рядом казалось необходимым. Словно он способен противостоять грядущему кровавому побоищу.

— Нет… Он находится в тех областях, где с ним не так-то просто связаться, - призналась телохранительница. – Но Его Светлость… Точно вернётся. Не переживайте.

«Как бесчестно со стороны Рейнара… Он обжёг мои губы и сбежал, не объявляясь так долго. Говорят, на расстоянии чувства крепнут. Врут, конечно. Расстояние лишь увеличивает силу этой несносной ломки в венах… Ломки по чужим касаниям»

— Хорошо, - наконец, выдохнула Киана, - Клэр, помоги мне затянуть корсет.

— Вы всё-таки отзоветесь на то приглашение? – на мгновение удивилась горничная.

— А что остаётся? Мне практически не оставили выбора, - принцесса скорчила раздражённую гримасу. – К тому же… Подобные сцены лучше лицезреть лично.

Беатрис Флетчер должна была устроить новое чаепитие, но накануне прислала письмо с извинениями. Она передала, что сильно приболела и, увы, в этот раз уступает место хозяйки женского собрания… Синтии Габор.

Об остальном можно было только догадываться. Но недовольство поведением чужестранки растёт и крепнет… Очевидно, вскоре случится нечто особенное.

Розали растерянно смотрела на девушек, которые сбились в кучку, перешептывались и откровенно её игнорировали. Леди Мейнар выглядела прекрасно в своём фиалковом новом платье, но окружающие леди уже единогласно признали её врагом.

Киана склонила голову набок, скучающе повернув тонкую фарфоровую чашку. Хилари, увы, не присутствовала на чаепитии, а за причинами ходить далеко не надо. Синтия Габор… Не всех хотела видеть на данной встрече.

Запланированный акт унижения дозволено лицезреть лишь избранным. Принцесса знала, что злопыхательницы потерпят неудачу. Ей просто было интересно, как именно Розали выпутается из ситуации.

— Я вас чем-то оскорбила? – Мейнар подошла прямиком к дочери маркиза и смело подняла подбородок, показывая нежелание мириться с ситуацией.

— О, мне показалось, или над ухом жужжит надоедливая муха? – усмехнулась Синтия, глядя Розали в глаза.

Подруги леди Габор тотчас расхохотались, а одна из девушек рядом вдруг поднялась, резко плеснув на Розали чашку кофе.

— Ах! – крайне ненатурально вскрикнула леди, изображая неуклюжесть.

Удивительно, но Мейнар увернулась. Правда, несколько капель всё же попали на платье. Дворецкий мгновенно подбежал к ней, пытаясь платком стереть последствия нападения.

— Вот как… - пробормотала Розали, сжимая пальчики в кулачки.

Девушка смахнула с глаз светлую чёлку и внезапно двинулась к стоящему в гостиной пианино. Аккуратно подняв крышку, Мейнар сдержанно вздохнула и… Начала играть. В тот момент было сложно поспорить с её мастерством. Юркие пальчики красавицы будто бы жили своей жизнью, воссоздавая восхитительную мелодию, лёгкую, словно порыв ветра.

Даже самые критичные леди заслушались в тот момент. Киана прикрыла глаза, на миг вернувшись к воспоминаниям.

… Розали всегда использовала музыку, или же книги, когда хотела показать своё превосходство над другими. И у неё прекрасно получалось, стоит это признать.

Помнится, глупышка Аглесс также пыталась давить на соперницу, устроив повсеместную травлю. Тогда белокурая девушка не растерялась.

«— Уверена, что вы не только красивы, но и чрезвычайно талантливы, принцесса. Продемонстрируете свои умения?» - так сказала Мейнар, после исполнения своей авторской композиции «Лунные бабочки».

Тот случай стал одним из главных провалов Кианы. Будучи слишком самонадеянной, она действительно попыталась сыграть мелодию… Ей казалось, что в этом нет ничего сложного. Кажется, вся столица потом обсуждала позор принцессы.

«Неумеха», «полное отсутствие таланта», «пустоголовая кукла» - самые мягкие эпитеты, коими в ту пору наградили дочь Золотого герцога.

Музыка прервалась и вместе с нею Киана очнулась от призраков дурного прошлого.

— Я не так хороша в этом, - бесстрашно улыбнулась Розали, поворачиваясь к застывшим слушательницам, - так может, кто-нибудь закончит музыкальную композицию за меня?

То была бессмысленная игра. Никто из леди не мог знать окончания, потому что Мейнар сама сочинила музыку. И неловкое молчание только подчеркивало то, насколько жалкими теперь выглядят знатные леди Кална.

Неожиданно, послышались хлопки. К удивлению многих, в дверях стоял сам Альберт с горящими от восторга глазами.

— Потрясающе, леди! Я нисколько не сомневался в том, что вы обворожительны, но эта чарующую музыка окончательно пленила моё сердце…

Наследник слишком самовольно вмешался в ход женского чаепития. Было видно, как сильно занервничала Синтия Габор.

— Я едва не испортила платье, - медленно проговорила Мейнар, - потому мои таланты не имеют значения. Меня ведь здесь не любят.

«О, она решительно сказала это вслух…?» - Киана почувствовала, что настрой Розали даже более агрессивный, чем в прошлом.

— Кто смеет доставлять тебе неудобства? – мгновенно нахмурился Альберт.

Впрочем, принц уже смотрел на Синтию уничижительным взором.

— Мне кажется… Причина всему – салон Её Высочества, - с удивительной ясностью постановила Розали.

Удивление, вспыхнувшее в сознании Кианы, не коснулось её лица. Все обернулись к принцессе, и она почувствовала себя той самой ведьмой из сказки, которую в любом случае обвинят во всех смертных грехах.

— Интересно, - с ленцой проронила леди Аглесс, - в чём же повинен читальный салон?

— Там леди и джентльмены создают обособленные коалиции, которые затем способствуют плохому отношению к иностранцам, - заявила Мейнар с таким видом, будто была полностью уверена в сказанном.

Это звучало абсурдно. Но принцесса понимала, что даже из подобного бреда Розали может создать реальность.

— Да! Киана, ты… - начал было принц.

— Я только лишь обеспечиваю салон новыми книгами, - нетерпеливо перебила его девушка, звякнув чашкой чая. – Безусловно, никто из моих сотрудников не высказывал неуважения к иностранным гостям. Прошу вас не сомневаться в дисциплине людей, лично отобранных герцогом Аглесс. А книги, очевидно, не приносят ничего дурного. Верно, Альберт?

Киана говорила с таким нажимом, что молодой человек запнулся и автоматически кивнул. То была небольшая уловка, ведь принцесса практически сымитировала властный тон императрицы. А наследник, даже несмотря на рьяные сопротивления… Привык инстинктивно подчиняться матушке.

— Но… - попыталась возразить Розали.

Однако, Киана уже сыграла на опережение:

— К тому же, в столице предостаточно иных салонов, где точно также появляются новые коалиции дворянства. Мой появился сравнительно недавно, леди Мейнар. Все обвинения беспочвенны.

— Я не… Нет, ничего такого не имела в виду. Просто любые притеснения – ужасны!

— Не переживайте, леди, - Альберт воспользовался шансом, дабы отвернуться от Кианы, - я обязательно решу этот вопрос. Никто не посмеет над вами издеваться.

В его словах крылось много неприятного подтекста. Киана знала, что принц и её посчитал «помехой» в этот день. Остальные леди просто струсили вмешаться в их разговор. Даже Синтия Габор, которая до этого успешно разожгла пламя ненависти.

«Вот, почему я не хотела во всём участвовать… Даже сейчас меня попытались выставить единственной виноватой. Никто не вступился. Никто не сказал ни слова в защиту. Потому что… Вражда двух девушек за титул «прекраснейшей» кажется такой естественной?»

В тот день Киана вновь ощутила отвратительную беспомощность. Словно всё то, что она изменила – не имеет никакого значения, а лишь приближает к известному финалу.

А потому ночью принцесса вновь не могла уснуть. Она прокручивала в голове события минувшего вечера, взгляды и слова Розали…

«Я бы хотела не ненавидеть её. Но мы словно не можем сосуществовать. Как только она появляется поблизости – я начинаю стремительно срываться в пропасть»

Желание безрассудно сбежать прямо сейчас вновь возникло в измождённом сознании девушки. И тогда… Тихую ночь за окном озарила вспышка. На улице что-то взорвалось.

Не совсем около особняка, но близко… Пальцы Кианы с силой впились в подоконник, но она так и не решилась раздвинуть шторы.

— Ваше Высочество, - Охра бесшумной тенью метнулась от двери, - вас беспокоит…?

— Грядет нечто очень дурное, - слабо улыбнулась принцесса. – И я не думаю… Что хочу это видеть.

— Вам пришло письмо, - неожиданно, Охра опустила на стол конверт, - я уйду, чтобы вы могли прочесть его в уединении.

— Письмо…? – тихо повторила Киана.

А потом подбежала к столу, нервно вскрывая конверт. При тусклой лампе буквы будто разбегались, но это определённо… Долгожданная весточка от Рейнара.

«Надеюсь, принцесса ещё меня не забыла? Я немного занят выслеживанием дракона. Сама понимаешь – это нелёгкое дело. Впрочем, я слышал, ныне не всё спокойно в сказочном королевстве… Будь осторожна. Не хочу, чтобы какая-нибудь тля ненароком тебя ужалила. Смотри в оба глаза, принцесса, не то многое пропустишь.

Ждать осталось недолго. Я скоро вернусь.

Р.Э.»

 Она так и заснула, прижимая его письмо к груди. Совершенно детский, беззащитный жест… На утро Киана почувствовала себя сущей глупышкой. Она заперла компрометирующую бумагу в надёжном тайном отсеке секретера и лишь тогда немного поуспокоилась. Как оказалось – ненадолго.

Особняк Аглесс стоял на ушах. В столице произошло несколько новых взрывов, но, что хуже всего – улицы покрыли листовки.

«Сын Алианны Эсте жив!», «Славьте истинного наследника Кальдерона».

Не удивительно, что на Эрнсте лица не было. Подобное событие казалось кощунственным и катастрофичным… И оно показывало, что силы оппозиции растут, прорываясь сквозь завесу.

Конечно, листовки попытались быстро подчистить и уничтожить, а газеты заполнились безобидными новостями… Но Киана понимала: теперь эта информация расползется в умах людей, как саркома. Быстро и неотвратимо взращивая семена сомнений в преемственности…

А Альберт слишком увлечён собственными амурными делами. Он всегда был таким – капризный, самонадеянный, но не слишком мудрый. Именно поэтому ему требовалась помощь такого золотого ума, как Эрнста.

Но тому не хватало практики, а хитроумные старики не собирались помогать за просто так. В высшем обществе преобладает одно правило: поддерживай сильнейшего. И Эрнст таковым не казался, хоть и старался доказать обратное.

В такие моменты он, по обыкновению, доставал из рукавов припрятанные козыри… Например, собственную сестру.

— Альберт устраивает благотворительный вечер. Тебе нужно на нём быть, - ласково улыбнулся Эрнст, появляясь в дверях её спальни. – Ничего особенного. Покрасуешься, пообщаешься с разными людьми…

— С кем? – Киана слишком хорошо знала нынешнего Эрнста для того, чтобы ощутить опасность подобной формулировки.

— Тебе пора выйти замуж, - неожиданно не стал отпираться брат, - помнишь, отец говорил об этом недавно? На вечере будет объявлено, что герцогство подыскивает тебе достойного мужа. Разумеется, мы заранее известим императрицу…

У неё закружилась голова, а в горле свинцом застыл хриплый стон. Эрнст собирался использовать её брак, как разменную монету… Этого стоило ожидать. Но трещина в сердце всё равно отозвалась застарелой болью.

«Кукла может быть красивой, но к кукле не привязываются. Её можно продать в случае нужды… Но я ведь живой человек. Я дышу и чувствую… Бесконечное отчаяние»

— Папа с этим согласился? Он ведь не хотел торопиться… - кажется, в её голосе прорезалась мольба.

— Сейчас неспокойное время, родная. Герцог сказал, что лично проверит всех кандидатов, - казалось, Эрнст немного смягчился. – Не переживай, ты сможешь оценить женихов и, конечно, мы прислушаемся к твоим пожеланиям…

«Ложь» - устало подумала Киана. Очевидная ложь, призванная её успокоить.

Но принцесса знала: этому браку не суждено состояться. Потому что впереди… Калн ждёт лишь внутреннее возгорание.

Однако, благотворительный вечер оставался неприятной обязанностью. Иногда она ненавидела себя за ту покорность, которую подчас проявляла в общении со своей семьей. Киана чувствовала, как её неспешно сковывают по рукам и ногам, затягивая крепления прочных цепей. Все сильнее. Ощутимей.

Новое платье, насыщенного оранжевого цвета… Видится пожаром светлого феникса, сочетаясь с янтарными кудрями принцессы. В её волосах заколка, являющаяся скрытым венцом.

Подарок Рейнара вселял немного уверенности в себе. Но предчувствия Кианы шептали об опасности.

Ей было настолько страшно, что девушка даже попыталась притвориться больной, но Эрнст тотчас вызвал доктора, после чего недомогания спустили на банальную усталость.

«Кажется, словно меня тащат на эшафот» - усмехнулась девушка, откидываясь в карете.

Больше всего на свете она боялась углядеть среди «женихов» Артена. Даже мимолётная встреча с ним осушает её силы до дна.

«Соберись. Не будь слабой. Если они хотят меня помучить – остаётся только выстоять»

Но какое же облегчение испытала Киана, когда увидела среди гостей Хилари. Леди Вилен держалась немного в стороне от праздной публики, однако, ненавязчиво приблизилась к принцессе и ободряюще улыбнулась, аккуратно сжимая пальчиками тонкую ладонь Аглесс в перчатке.

— Вы выглядите испуганной. Что-то произошло? – одними губами (но вполне ясно) спросила Хилари.

— Мне ищут мужа, - в такой же манере отозвалась Киана.

На краткое мгновение глаза девушки изумлённо расширились, и она тотчас отвела дочь герцога в сторону от остальных.

— Сейчас…? В такое время… Но почему? Это из-за чужестранки…?

— Не совсем… Не думаю, что она стала первопричиной. – грустно усмехнулась принцесса.

Хоть в чём-то Розали не сыграла роль разрушительницы. Однако же, среди гостей леди Мейнар исправно мелькала. Она появилась в качестве спутницы Теодора… И Анна Гридберн была здесь же.

«Как представлю, что вскоре появится императрица… Мне становится дурно» 

Крайне сложно предугадать поведение Эллерии, которая в последнее время стала более яростной и нестабильной. Вначале Киана думала, что всему виной несносное поведение Альберта, но…

«Появление бастарда леди Эсте куда более серьёзное испытание для царственной тёти»

Этот благотворительный вечер собрал все сливки общества. Многие тянулись к Анне Гридберн, которая приобрела ещё больше влияния после развода. Её сын пока не стал герцогом, а значит, именно в её цепких пальцах сосредоточена вся власть.

И Розали, очаровательная чужестранка, вызывала не меньший интерес.

— Кузен не слишком-то и доволен, - шепнула Хилари на ухо Киане, - думаю, тётя хочет их поженить… Как глупо.

— Почему именно на ней? – протянула принцесса. – Беатрис Флетчер – более выгодная партия.

— Полагаю, всё дело в родственных связях. Дражайшая тётя не любит делиться властью. Ей нужна покорная невестка, чья семья не станет… Тянуть руки к богатствам Гридбернов. Герцогине нравится всех контролировать.

Киана задумчиво кивнула. Да, если посмотреть с такой точки зрения… Флетчер – дочь влиятельного клана. Едва ли они позволят Анне свободно распоряжаться Беатрис. По сравнению с ней, одинокая Мейнар из чужой страны кажется удобным вариантом…

«Но Розали не из простой семьи. И, честно говоря, мне кажется, что подчас с ней сладить сложнее, чем с Беатрис…»

Вдалеке принцесса разглядела Эрнста, рядом с которым собрались юноши и мужчины. Судя по всему, брат был занят «продажей» её брака.

«Как на аукционе…» - настроение Кианы мгновенно испортилось, и она предпочла присоединиться к групповому танцу девушек. Леди кружились с цветными лентами, искренне наслаждаясь этим вечером.

Пёстрые мазки красок расплывались в реальности, вызывая головокружение. В итоге принцесса отошла к праздничному столу, краем глаза отмечая появление императрицы.

— Ваше Высочество! – Розали улыбнулась, подплывая к ней. – Мы давно не виделись.

— Да. Добрый вечер, - сдержанно поздоровалась Киана, не желая продолжать диалог.

— Я хотела бы извиниться за предыдущий инцидент… Это было грубо с моей стороны, - не унималась Мейнар, поднимая тарелку с тарталетками.

В тот момент какая-то танцующая девушка задела её плечом.

— О, прошу прощения…!

— Ничего, - Розали чуть поморщилась, - между нами не осталось недопониманий… Верно, принцесса?

В тот момент Киана испытала дикое желание… Исчезнуть. Сбежать, скрыться. Всё, что угодно, лишь бы спрятаться от собственных вздыбившихся чувств. Прошлое, настоящее, будущее… Сплетались в тошнотворном водовороте, искажая реальность.

Кажется, она сбивчиво кивнула Розали, прежде чем отвернуться, сделать несколько робких шагов к танцующим… И услышать крик за своей спиной.

Леди Мейнар уронила тарелку с едой и схватилась за горло, задыхаясь. Звон разбитого фарфора, смешанный с хрипами девушки, будто бы заставил время застыть. К несчастной мгновенно метнулся верный дворецкий и кто-то в толпе начал отчаянно звать на помощь. Киана ощутила, как на миг окаменели мышцы её спины, словно от неподъёмного груза. Принцесса нашла в себе силы отступить к другим леди, но не могла оторвать взгляда от кошмарной сцены.

Музыка оборвалась на непозволительно высокой ноте. Вся лёгкость, все веселье и беспечность вечера сгинули в мгновении ока. Гости взволнованно столпились подле пострадавшей, а придворный целитель, вызванный принцем Альбертом, довольно скоро постановил:

— Жизнь леди Мейнар вне опасности. Её состояние - результат аллергии на орехи. К счастью, она съела всего один, потому последствия не так сложно устранить.

После этого доктор ловко засунул ей в рот небольшую золотистую пилюлю.

— Что? – удивился Альберт. – Но в этих тарталетках никогда не было орехов…

А после принц напряжённо осёкся, словно собственные слова смутили его рассудок. Тогда вперёд выступил Ян, дворецкий Розали:

— Ваше Высочество, я молю расследовать происшествие. Кто-то явно пытался погубить мою леди, намеренно вызвав у неё аллергическую реакцию.

Это было серьёзное обвинение. Гости обеспокоенно зашептались. Альберт сжал пальцы в кулаки и кивнул, медленно проговорив:

— Господа, я прошу всех оставаться на своих местах, пока идёт расследование.

«Никто не может уйти. Виновный должен быть наказан» — именно это подразумевал наследник. Даже императрица не выступила против данного решения. Киана почувствовала себя странно. Её смутно терзал вид побелевшей, задыхающейся Розали. Это вызывало нехорошие воспоминания.

И отныне, никто не мог чувствовать себя в безопасности. В зал немедленно вызвали поваров, а также начальника охраны. Все имеющиеся в наличии тарталетки забрали для проверки и анализа. Однако, решающий вывод был сделан достаточно быстро…

— Нет никаких сомнений: в других блюдах нет орехов. Кто-то намеренно подложил их в тарелку леди. – твёрдо заявил страж.

— Но это глупо! – вмешалась одна именитая вдова. – Возможно, произошла ошибка и орех случайно попал в еду при готовке…?

— Исключено, госпожа, - главный повар вежливо поклонился, - нас заранее известили об острой           непереносимости определённых продуктов у некоторых гостей. Поэтому, их не было на кухне.

— Разумеется, - со странным выражением лица вмешался Альберт, - потому как аллергический приступ может привести к смерти.

И вновь повисло напряженное молчание. Между несчастным случаем и злым умыслом протянулась бездна человеческой злобы. Никто не хотел быть обвиненным в попытке убийства. Но наследник, очевидно, не оставит эту ситуацию без обнаружения преступника.

— Да что там думать? – неожиданно, раздался капризный девичий голосок из толпы. – Её Высочество находилась рядом с леди Мейнар. Она и подбросила смертельный подарок.

Киана не знала, кто именно посмел сказать подобное. Но её рассудок в тот момент едва не раскололся от панической вспышки.

— Какой смысл мне поступать так глупо? – принцесса яростно топнула ножкой, скрывая охвативший её страх за мнимой бравадой.

— Глупо? Но Её Высочество высокомерно относилась к госпоже Мейнар и, возможно, провоцировала издевательства…! – выпалил дворецкий.

— Вы не имеете права беспочвенно оскорблять мою сестру, - Эрнст уверенно вышел вперёд, нахмурившись. – Они с леди Мейнар практически не знакомы. Откуда бы ей знать об аллергии?

— Вообще-то… - Синтия Габор вздохнула, скучающе поправив веер. – Это не было таким уж секретом. Розали Мейнар упомянула об этом на первом же чаепитии.

«— О, простите, здесь ведь нет орехов? У меня аллергия. Одна маленькая ошибка – и я покроюсь пятнами, начну задыхаться… Да, очень мучительно» - чужестранка действительно призналась в собственной слабости после рассказа о побеге из Амбранта.

— И Киана Аглесс присутствовала на том мероприятии? – властно вопрошал Альберт.

Он смотрел на кузину по-новому. С толикой брезгливости и отвращения, как на разрезанного дождевого червя под ногами.

— Да, - пожала плечами Габор и сделала шаг назад.

— Как и многие другие знатные леди, - императрица Эллерия медленно приблизилась к основной мизансцене, окидывая всех собравшихся проницательным взором, - хочу напомнить, что мы не можем бросаться громкими обвинениями без серьёзных доказательств. Сколько невинных отправятся на эшафот, если первым делом карать тех, кто просто находились рядом с местом преступления?

— И всё же, я предлагаю заключить Киану Аглесс под стражу до выявления результатов полного расследования, - резко высказался Альберт.

А Жемчужина Кальдерона просто стояла посреди светлого зала, чувствуя себя беззащитной марионеткой. Ниточки связывают руки и ноги, дёргаются, толкая её на бесполезные действия… Жаль, зрители слепы и глухи.

Кое-кто за неё вступился. Эрнст, призывающий одуматься. Эллерия со своим властным тоном. Но в колючих глазах толпы Киана видела лишь одно… Бездну недоверия. Даже императрица и брат не особо верили в её невиновность.

Сколько бы принцесса ни пыталась изменить всеобщее мнение… Она являлась идеальной «злодейкой» в глазах многих. Вздорная, капризная, богатая и избалованная – способная на величайшее коварство.

— Как можно?! – голос Хилари безуспешно пытался перебить оживлённые обсуждения дворян. – Это против всех правил…!

— Её Высочество не… - кажется, Теодор Гридберн вмешался в импровизированное судейство Альберта.

Киане тоже нужно было начать агрессивно защищаться, но в тот момент она будто окончательно лишилась сил. Руки онемели, в ушах нарастал ненормальный звон, приглушая иные звуки… Мир плыл перед глазами.

«Почему я…? Почему во всём всегда виновата я? Просто… Просто хотела быть любимой… Но они ломают меня. Раз за разом. Кость за костью»

А потом двери зала широко распахнулись, впуская внутрь массивную фигуру.

— Я верю принцессе. – зычный голос эхом прокатился по невольным свидетелям произошедшего, вынуждая их обратить внимание на… Князя?

Да, то был сам Рейнар Эзред, извечный возмутитель спокойствия в Кальдероне. Кажется, он только-только вернулся из дальних странствий, потому как его походная одежда не выглядела роскошной.

Тем не менее, подавляющая уверенность мужчины заставляла с ним считаться.

— Д… Дядя? – первым обрел дар речи Альберт. – Вы даже не з…

— Я точно знаю, что родовитую дочь известной семьи грешно брать под стражу, дорогой племянник. – агрессивно усмехнулся Рейнар. – Максимум – домашний арест, да и то, подобная участь является крайне несправедливой.

— Она – подозреваемая, - упрямо насупился Альберт, - у неё были плохие отношения с Розали Мейнар, и…

— Как и у многих на этом мероприятии, но они же не идиоты, дабы вслух о таком признаваться, - хохотнул Эзред, панибратски хлопнув растерянного принца по плечу.

Жест, к слову, оказался слишком мощным… Альберт даже чуть покачнулся, скривившись от боли.

— Уж прости, племянник, но оставь расследование тому, кто на этом собаку съел. – беспечно хмыкнул Рейнар.

Одна из дам сдавленно ахнула.

—… В переносном смысле, миледи, - поправил свою речь князь, закатив чёрные глаза к сводчатому потолку. – Всех устраивает мысль разойтись мирно? Тем более, что леди Мейнар также нужно восстановить силы.

— Да, - мгновенно нашёлся Эрнст, - моя сестра будет временно находиться под домашним арестом в особняке Аглесс. И мы с нетерпением ждём результатов расследования.

— Хорошо, - нехотя процедил сквозь зубы Альберт.

Создавалось впечатление, будто его волнует лишь болезненное состояние Розали.

— Дамы и господа. Благотворительный вечер окончен, - громко возвестила императрица. Веер сломался в её сжатых ладонях с негромким щелчком.

***

Киана склонилась над позолоченной раковиной, дрожа от пережитого ужаса. Насмешливые взгляды толпы всё ещё преследовали ее, а саркастичные шепотки эхом раздавались в ушах.

«Глупая, никчёмная, бесполезная кукла…»

Она помнила, как Эрнст поспешно вывел её из зала, приобнимая за плечи. Но в карете он спросил…

— Ты действительно не подбрасывала орехи в её еду? Поверь, родная, мне нужно знать правду, чтобы тебя защитить…

Но принцесса вновь услышала далёкий голос искажённого прошлого:

«— Я глубоко разочарован в тебе, Киана. Похоже… Ты мне больше не нужна».

— Нет… Нет-нет-нет! – отчаянно воскликнула девушка, закрывая лицо руками.

Больше Эрнст не задавал вопросов. Но, когда они прибыли… Их встретил сам Золотой герцог. Лицо мужчины будто бы окаменело, напоминая ледяную маску карающей судьбы. Сердце принцессы разом ухнуло в пропасть. Рихтер даже не посмотрел на дочь, коротко бросив наследнику:

— В мой кабинет.

Так Киана осталась одна. Она не пожелала видеть слуг и выгнала всех из своей спальни, а после зашла в уборную. Собственное побелевшее лицо в зеркальном отражении вызывало стойкое чувство отвращения.

Принцесса ощущала себя беспомощной и грязной. Тошнота вновь подкатила к горлу рвотным рефлексом, но вместо того, чтобы ещё раз склониться над раковиной, леди Аглесс вдруг ударилась лбом о стекло.

Боль отрезвляла. Боль приводила в чувство. И ей хотелось продолжать, разбить лицо до крови. Тогда, возможно, она проснется в кругу родных, в прежнем мире… И узнает, что все пережитое – не более чем дурной сон.

Но нового удара не последовало. Мужская ладонь стала препятствием между ней и зеркалом. Киану крепко обняли со спины, и приятный голос согрел оголенный участок шеи:

— Тише… Тише, пичуга. Не надо убиваться.

Принцесса замерла. Её нижняя губа задрожала, а на лице вдруг промелькнуло настолько беззащитное, настолько жалобное выражение… Что даже самое чёрствое сердце разбилось бы вдребезги от этого вида.

— Поче… му? За что они так со мной? Я ведь не… Не…

Рейнар тяжело вздохнул, утирая слезинки, скопившиеся в уголках её глаз.

— Киана…

— Никто из них не вступился за меня по-настоящему. Никто! Всем… Что-то от меня нужно. – истеричный смех сорвался с обкусанных губ принцессы.

Она плакала. И эти слёзы – тонкие нити, намертво связывающие отчаянное прошлое и смутное настоящее.

— Это неправда. Были те, кто защищали твою честь вполне искренне, - твёрдо произнёс Рейнар, - та же леди Вилен… И ваш покорный слуга.

— В конце концов всё закончится очередным предательством. Так было всегда, - Киана будто его не слышала, - ради… Ради чего мне…?

— Киана, - Рейнар чуть встряхнул её за плечи, решительно разворачивая лицом к себе, - те, кто отвернулись в момент острой необходимости – никогда тебя не любили. Они просто мусор, а мусор должен быть выброшен. Но ведь остались иные люди, которые всегда были на твоей стороне?

«Да… Верно» - глаза принцессы расширились, словно она очнулась ото сна.

Её первая жизнь была трагичной и бессмысленной. Во второй она познала любовь близких. Но, а теперь… У неё появились подруги. Хилари… Охра и Клэр, которых оттеснили слишком далеко, но они всё равно пытались противостоять обвинениям против леди Аглесс.

— Так-то лучше, пичуга, - он устало улыбнулся, поймав осмысленный блеск в её взгляде, - прости меня. Я должен был появиться раньше.

Князь бережно поднял её на руки и отнёс на диван. Всё это время Киана подавленно молчала, но, оказавшись на мягком сидении, вдруг встрепенулась:

— Ты… Ты не предашь меня?

— Если бы не сложившаяся в Кальдероне обстановка, я бы не посмел тебя оставить, - улыбнулся Рейнар, ободряюще сжимая её ладонь.

— Правда… Не предашь, - девушка вновь прикусила нижнюю губу, а потом призналась, - я боюсь. Боюсь прослыть капризной, неуравновешенной. Боюсь надоесть тебе.

— Ты слишком сильно зациклена на избалованности, - хмыкнул князь, - у какой женщины нет капризов…? Впрочем, открою секрет: даже мужчины этим грешат.

Он наклонился к принцессе и оставил горячий поцелуй на её щеке:

— Я ведь всегда искал королеву, вовсе не обычную женщину. Мне не сложно потакать, баловать и радовать… Скорее – это приносит радость мне самому. Поэтому, отринь страхи, прекрасная принцесса. В моих глазах ты само совершенство.

«Сердце… Оно болит. Но мне, почему-то, приятна эта боль» - судорожно вздохнула Киана. Её самообладание трещало по швам. Будто с каждым новым словом князь снимал с души принцессы ржавые оковы.

Она чувствовала себя фениксом, обратившимся в пепел, но возрожденным в новой ипостаси.

— Одного я не понимаю, - медленно проговорила Киана, - почему ты так заинтересовался мной? Отчего с самого начала… Проявлял внимание?

— Если я отвечу, что ты слишком красива, не поверишь? – по-доброму усмехнулся Рейнар.

Аглесс медленно покачала головой. Эзред умолк, на несколько мгновений переведя взгляд в сторону. Наконец, он негромко произнёс:

— Не похожа… Но, была некая ассоциация.

— Что? – Киана недоуменно склонила голову набок.

— Когда я увидел тебя в ночном саду… Ты вызвала во мне ностальгию, наверное. Девушка, пристально смотрящая в небо… Казалась очень одинокой. Это напомнило мою мать.

— Твою… Маму? – Аглесс изумленно вздохнула.

Она практически ничего не знала о родственных узах предыдущего императора. Разве что… Рейнар Эзред, кажется, был сыном наложницы.

— Принцесса совсем на неё не похожа, - рассмеялся князь, - она была строгой, подчас даже суровой... В ней текла гордая северная кровь. Но в особо тёмные ночи, моя мама обращалась к бледным звёздам точно также, как и ты.

Киана придвинулась ближе, ощущая невыносимое желание утешить его… И, одновременно, услышать до конца.

— Я предлагал ей потанцевать, когда она грустила. Хоть и был так мал, - слабая улыбка Рейнара казалась далёкой и печальной. – Ей суждено было стать последней и самой молодой наложницей почившего императора.

Эти слова вызвали воспоминания… Не говорила ли о подобном Беатрис на чаепитии?

«— … я слышала: та наложница выпила яд в день похорон монарха»

— Что… Что с ней произошло? – голос Кианы внезапно охрип.

Чёрные глаза князя гневно сверкнули недобрым светом:

— Всего лишь ещё одна трагедия на маскараде уродов. Забытая история… Впрочем, временами я даже рад, что её забыли.

В прошлом мире принцесса однажды услышала фразу:

«Каждый из нас носит в себе войну».

И эти строки отдавались в её сердце бесконечным пониманием. Каждый преодолевает свои испытания, рассчитывает стратегию и каждый день во внутренней борьбе несёт потери, или же побеждает.

Но у кого-то эта война длится слишком долго, с бесчисленным количеством погибших. Именно таким казался Рейнар Эзред.

«Ты сражался слишком долго. С кем?»

Киана могла лишь предполагать. В тот день она забылась беспокойным сном, чувствуя, как бережно его ладонь гладит её по макушке. На утро он исчезнет (так бывало всегда) будто мимолётное видение…

Но принцессе все равно. Возможно, от того, что Рейнар уже проник в её сердце сильнее, чем следовало бы. Однако… Даже его присутствие не уберегло Киану от смутных сновидений, в которых прошлое набрасывало новые неровные мазки… Приоткрывая чуть больше мрачных тайн их взаимоотношений с Розали Мейнар.

***

В прошлой жизни

— Ты сможешь заполучить Теодора, как того и хотела… Для этого нужно лишь немного постараться. Я всему тебя научу. – так пообещал ей Эрнст, а уж он умел держать своё слово.

Доверие Кианы к брату было абсолютным. Кажется, она бы даже из окна выпрыгнула, если бы наследник убедительно попросил её об этом.

В ту пору тучи сгущались нал Калном, а солдаты ежечасно патрулировали улицы. Мрак проник в воздух, отравляя лёгкие, но принцессу волновали только собственные больные чувства.

И, однажды, Эрнст сказал сестре:

— Сейчас самое время нам сделать свой ход, родная. Я устрою всё так, чтобы ты тайком пробралась в поместье Гридберн. Нужно только лишь подложить Теодору эту таблетку в напиток… Когда он его выпьет – его охватят неконтролируемые страстные чувства.

— Я… Я правда должна…? – Киана отчаянно покраснела, закрыв лицо руками.

— Понимаю, это звучит слишком непристойно, - с сочувствием улыбнулся Эрнст, - но другого выхода нет. Ты же не упустишь свой шанс?

И принцесса согласилась с его планом. Правда, внесла в него самовольные корректировки…

— Мы с Теодором не будет счастливы, покуда рядом эта дешёвка Мейнар… - напряженное лицо леди Аглесс отражалось в тусклом зеркале.

— Вы что-то хотите предпринять, госпожа? – голос Матильды с неизменно насмешливыми нотками послышался от двери.

— Да… Достань мне то особенное парализующее средство из аптеки. Я накачаю им Розали и отошлю её куда подальше, за моря… Чтобы она никогда не вернулась.

Падшая Жемчужина с разрушенной репутацией… Жаждала победного реванша над главной соперницей. Это её и погубило.

В назначенный день Киану тайно вывезли из особняка Золотого герцога. За окном было очень темно, лил сильный дождь и сырость медленно просачивалась в её сердце вместе с ощущением нервозности.

Она боялась. Но и жаждала исполнить план в лучшем виде.

Таблетка и флакончик с «чудодейственным» лекарством были надёжно припрятаны в складках тёмной одежды. В те дни поместье Гридберн опустело. Многие рыцари отправились в патруль, обеспечивая повышенную защиту столицы. Именно поэтому Эрнсту удалось вывезти сестру на чужую территорию.

Слуга Каменного герцога был подкуплен. Именно он сообщил, что Теодор и Розали до сих пор ужинают на первом этаже. Их соседствующие спальни остались без присмотра. Киане нужно было только положить таблетку в стакан воды и спрятаться в шкафу до того момента, как она подействует на мужчину… Но, для начала, принцесса зашла в комнату леди Мейнар.

Чужестранка, которая казалась сущей простушкой… Теперь смогла примерить фамильные драгоценности Гридбернов. Особенно сильно Киану взбесил вид обручального кольца, что лежало в изящной шкатулке.

На столе находился нетронутый бокал с соком. Именно туда принцесса налила парализующее средство. После того, как она проведёт ночь с Теодором… Розали вынесут из поместья верные слуги.

Что же могло пойти не так…? Но план начал сыпаться в тот момент, когда Киана растворила таблетку, находясь в покоях новоявленного герцога Гридберн.

— Вы! Как вы посмели?! – Теодор распахнул дверь, пылая такой яростью, что принцесса испуганно уронила стеклянный стакан и следом упала на пол.

— Уверены, что вам всё сойдет с рук? Даже подкупили моего прислужника… Как низко, принцесса. Вы падшая, отвратительная женщина. И на сей раз я не стану закрывать глаза на нанесенное оскорбление!

Он был прекрасен в этом лютом гневе. Синие глаза Теодора казались ярче молнии за окном. Киана потеряла дар речи и глупо смотрела на него, не имея возможности оправдаться.

План был раскрыт. Теодор никогда её не полюбит. Всё кончено. О, как сильно она ошибалась… Неожиданно, сквозь шум дождя прорезался сдавленный женский крик, идущий из соседней спальни.

Гридберн побагровел и сорвался с места, вбегая в комнату леди Мейнар. Принцесса помнила, что, кажется, нашла в себе силы последовать за ним, но… Очень зря.

Розали лежала на ковре, такая бледная и беззащитная, словно сломанная игрушка. Из её обессилевших рук выпал бокал с вишневым соком, а из носа вытекала струйка тёмной крови.

— Врача! – не своим голосом воскликнул Теодор.

Он поднял взгляд на Киану и на этот раз… В нём не осталось ничего, кроме ледяной ненависти.

— Вы более подлая и жестокая, нежели я мог представить. Отравить леди Мейнар… Да, на это у вас хватило смелости.

— Это не яд! – испуганно воскликнула принцесса.

Она не столь глупа, чтобы на самом деле пытаться кого-то убить… Но Теодор ей не поверил. А потом появился семейный врач, который озабоченно возвестил:

— Леди Мейнар отравили чрезвычайно редким «Квиласи». Одна капля такого яда вгоняет в подобие сонной комы. Дозировка чуть больше… Вызывает мгновенную смерть.

«Что?» - у Кианы закружилась голова.

Она просто… Не понимала. Матильда ведь купила алхимическое средство из аптеки… Оно должно было временно парализовать Розали. Но не убить. Принцесса впервые в жизни слышала о загадочном «Квиласи».

— Значит, «не яд»? – Теодор зло рассмеялся. – Да как у вас хватило наглости…? Впрочем, подобные вопросы излишни. Леди Аглесс, я объявляю вас преступницей и непременно добьюсь справедливого суда. Вы поплатитесь за всю боль, которую причинили Розали Мейнар.

Голова девушки беспомощно свесилась с кровати. Эти воспоминания мучили и столь сильно изводили её израненную душу. Но на сей раз Киана даже не была удивлена, пробудившись от липкого сна на рассвете.

На прикроватной тумбочке пробуждения леди дожидались стакан подслащенной воды и благоухающий букетик лаванды… Который, очевидно, собрал Рейнар.

«Другой бы оставил мне розу… Но, будь князь рядом, он бы сказал что-то вроде: вы знаете, мне не нравится быть банальным»

Принцесса чуть улыбнулась. Рядом с цветами поблескивал третий осколок нефрита.

В первый раз она приняла его за иллюзию. Второй – выявил закономерность. А третий…

«Очевидно, что я неспроста нахожу их после особо важных воспоминаний… Собрать разбитый кулон по осколкам, ха-а. Или собственное сердце?»

Киана не знала. Этот мир постоянно подкидывал ей новые загадки и трудности. Разгадывать их… Подчас было невыносимо.

«Розали, Теодор, Эрнст… Я бы предпочла вовсе не знать их. Но теперь, когда собственные сны задают мне важные вопросы… Появляется желание распутать этот дьявольский клубок из чужих интриг»

Однако, сейчас Киане нужно было разобраться с реальностью. Она чувствовала, что вскоре Рихтер Аглесс позовет её на разговор, который едва ли окажется мирным.

Так и случилось. Через три дня тишины… Рихтер пожелал увидеть дочь.

Киана оделась в чёрное, умыла лицо холодной водой и могла похвастаться распухшими веками, будто от продолжительных рыданий. К счастью, Клэр принесла достаточно луковиц с кухни для подобного результата…

Рихтер Аглесс стоял у окна, скрестив руки на груди. С виду такой спокойный, но этим принцессу не обманешь. Она знала, что её отец был очень сдержанным человеком. Но его хищное нутро невозможно скрыть.

— Тебя обвинили в серьёзном проступке, - медленно отчеканил герцог, начиная разговор.

Похоже, он давал дочери время для спасительных оправданий.

«Проступок… Это ты о потенциальной попытке убийства, папочка?» - внутренне усмехнулась Киана, сохраняя свой жалкий вид.

— Но я этого не делала, не делала! – её голос сразу же взвился до истеричных ноток. – Если бы мне хотелось проучить мерзавку, я бы просто вылила ей на лицо горячий напиток. Зачем подкидывать какие-то глупые орехи?

Она готова была пойти на серьёзные унижения, лишь бы Золотой герцог поверил.

— Ты всегда была беспокойным ребёнком, - холодно процедил Рихтер, - но эта ситуация может серьёзно ударить по репутации Аглесс. Даже если ты на самом деле невиновна.

«Он считает, что я могла это сделать. Как это на него похоже…» - Киана сжала пальцы в кулак, шмыгнув носом с несчастным видом.

— На твою удачу, Рейнар Эзред настроен вполне решительно. Он не уедет из столицы, покуда не разберётся с расследованием. Мы виделись с ним вчера, и князь заверил, что против тебя нет достоверных улик. Но он намерен найти истинного виновника.

— Ах… Как чудесно! – она закрыла лицо ладонями, зная, что не сможет сдержать глупую улыбку.

Рейнар защищал её. И от этого становилось бесконечно тепло на душе.

— Ты больше не можешь подставляться, Киана Аглесс. Этим ты вредишь мне и Эрнсту. Политическая обстановка в Кальдероне сейчас очень нестабильна. Из-за тебя нам приходится сталкиваться с осуждением других аристократов.

Равнодушный голос и режущие без ножа слова… В какой момент она привыкла к подобному поведению отца? И когда перестала ждать от него любви?

— Прости, папа. – извинилась Киана, стараясь выглядеть расстроенной, а не раздражённой.

— Если будет доказана твоя невиновность, герцогство сможет повернуть события в свою пользу. Но, до тех пор… Я запрещаю тебе куда-либо выезжать. Также мы рассчитаем большую часть слуг в особняке. Крысы не должны выносить грязные сплетни за пределы нашей территории.

Принцесса встревожилась:

— Но… Охра и Клэр… Они же останутся? М-мне больше никто и не нужен…

— Хорошо, - нетерпеливо прервал её мужчина. – На этом разговор окончен. Разве что… Приведи себя в порядок. Выглядишь ужасно.

Он бросил на дочь настолько оценивающий взгляд, что Киане стало не по себе.

— Д-да… Я…

— Завтра Рейнар Эзред приедет к нам на ужин. Будь с ним вежлива. Я не потерплю никаких «досадных инцидентов», Киана Аглесс.

На мгновение девушка изумленно застыла, прежде чем кивнуть и поспешно выйти за дверь. Её сердце стучало, как ненормальное. Всё же, справиться с таким давлением было непросто. Каждый раз она словно окуналась в прошлую себя, которая, несмотря на многочисленные скандалы… По-настоящему боялась разочаровать своего строгого отца.

«Я подожду. Ещё немного подожду и тогда, вы увидите… Он меня полюбит» - кажется, как-то так думала прежняя Киана.

Глупо. Не все родители любят своих детей. Но ей понадобилось умереть, чтобы в полной мере осознать это. В любом случае, грядущий ужин с Рейнаром… Должен хоть немного облегчить сгустившуюся атмосферу особняка.

Киана силилась не рассмеяться, прижимая тканевую салфетку к губам. Несмотря на массовые увольнения, от которых особняк значительно опустел, ужин по-прежнему был выше всяких похвал. Золотой герцог никогда не экономил на дорогих блюдах.

Но Рейнар, как всегда, изящно пропустил мимо ушей правила хорошего тона. Одетый в лёгкую рубашку и обычные чёрные брюки сносного покроя, брат императора заявился с бутылкой вина и торжественными словами:

— О, я самовольно забрал её из монаршего погреба. Что, впрочем, не мешает нам насладиться вкусом столетний выдержки, верно?

Кажется, даже Эрнст растерялся, толком не понимая, шутит ли их экстравагантный гость, или же вполне серьёзен?

— Герцогство Аглесс сочтёт за честь подобный дар, - степенно отозвался Рихтер, - прошу к столу.

Киана немного нервно поправила перчатку бледно-фиолетового цвета (под стать платью). Её интересовало: отец намеренно выбрал подобное расположение мест, при котором принцесса сидела напротив князя?

Впрочем, совсем скоро девушке пришлось делать вид, что она восхищается стейком… Лишь бы не смеяться на реплики Рейнара.

— Так почему наследник Аглесс до сих пор не женат? Вы имеете огромное влияние на моего племянника, а я искренне забочусь о продолжении императорской династии. Если бы вы, Эрнст, женились, глядишь и Альберт бы одумался, перестав раздражать Её Величество.

— Я… - улыбка застыла на губах брата-интригана.

Ещё бы! В этом разговоре истинную важность имел не вопрос женитьбы… А опасное упоминание влияния на принца.

«Несмотря на маску эксцентричного мужлана… Рейнар довольно неплох в тонком искусстве вести дискуссию с двойным дном»

— Не всё так однозначно, - миролюбиво отозвался Эрнст, быстро взяв себя в руки, - не даром же говорят: «брак заключается под чутким надзором Божественной Птицы один раз – и на всю жизнь». Мне не хотелось бы ошибиться.

«Чуткий надзор… Значит, брат выставляет себя нянькой Альберта» - Киана едва не закатила глаза.

— О, Каменный герцог бы с вами не согласился, - хохотнул Рейнар, - его семейный союз явно не продержался столь долго. Впрочем… Дело житейское. Многие аристократы нынче прячут за золочёными дверьми грязные секреты.

С одной стороны, князь будто осуждал развод Гридбернов. Но, если копнуть глубже… На что именно он намекал?

— Искренность в наше время не в почёте, - озабоченно вздохнул Эрнст, - но, возвращаясь к предыдущему тезису… Я в любом случае не могу жениться, пока моя любимая сестра не нашла себе жениха.

Киана слегка вздрогнула. Он опять вернулся к этой неприятной теме. Брат не оставлял попыток избавиться от неё.

— О, я не думаю, что с этим возникнут проблемы, - Рейнар задержал пылающий взор на принцессе, - ваша леди очень красива. Любой был бы счастлив стать мужем такой прелестницы.

Она бы посчитала это очередной шуткой князя, но… От его откровенного взгляда сердце Кианы загорелось. Девушка прикусила нижнюю губу, изобразила робкую улыбку и, выскользнув ножкой из туфельки, с силой уперлась Рейнару в колено.

Князь ничуть не переменился в лице и всё с той же неподражаемой улыбкой поймал её лодыжку коленями под столом. Киана почувствовала, что едва не краснеет от подобной возмутительной ловушки.

В её прошлом мире флиртовать с мужчинами и проявлять инициативу – считалось нормой. Но здесь это становилось синонимом к распутству… Однако, Рейнар и его откровенные повадки действительно отличались от многих.

Принцесса практически отвыкла от того тягучего состояния, когда ты всем сердцем хочешь кому-то понравиться, завлечь в свою игру и очаровать. Когда каждый взгляд важен и каждый жест оставляет горячий след на распалённой душе.

Но проблема в том, что…

«— Вам не стоит переключать внимание на брата императора. Князь отличается разнузданным нравом и у него много любовниц»

Она не знала, говорил ли Теодор правду. Слухи о любовных похождениях Рейнара никогда не утихали в светском обществе, став чем-то обыденным. И её это злило.

Подсознательно Киана уже стала той самой ужасной единоличницей. Жадной… Жадной до прикосновений, слов и красноречивых взоров.

Принцесса невольно стукнула ноготком по краю тарелки и Рейнар тотчас отпустил её ножку, продолжая беззаботную беседу с герцогом.

—  Простите меня за излишнее любопытство, - сдержанно проронил Рихтер, - но невольно возник встречный вопрос. Почему же вы ещё не женаты?

— Хм-м… - князь на секунду рассмеялся, качнув головой. – Увы, не всех дам прельщает Северное Княжество. А я повязан с ним душой и телом, сильнее, чем с империей Кальдерон.

Теперь он заигрывал с опасными понятиями, слишком острыми для обычной светской беседы.

— Одни невесты мне не по статусу, другие – слишком молоды, третьи… Недостаточно мудры, - Рейнар щёлкнул пальцами, - моему взыскательному вкусу не угодишь. Впрочем, если вспомнить про извечное «брак заключается под чутким надзором Божественной Птицы один раз – и на всю жизнь», то мне также не хотелось бы ошибиться.

Только князь мог, толком не увиливая от ответа, настолько искусно поддеть Эрнста.

— Возможно, Ваша Светлость ждёт ту самую? – с натянутой улыбкой предположил наследник Аглесс.

— Не исключено, - Рейнар нетерпеливо пожал плечами, а потом пригубил из бокала и усмехнулся, - впрочем, может, мне стоит жениться в этом году? Да, императорский брат определённо будет доволен…

Киана знала, что слушает его слишком внимательно. Князь, очевидно, потешался над братом, но… Почему тогда она подсознательно ждёт от него чего-то особенного…?

На такой неопределённой ноте ужин завершился. Принцесса хотела бы остаться с мужчинами и продолжить слушать их разговоры, но, увы, для этого не находилось достойных причин.

«Мадам Кото назвала бы меня бесстыдной леди, если бы я попробовала остаться» - насмешливо закатила глаза Киана.

Но дело, конечно, не в наставлениях бывшей горничной. А в том, что Золотой герцог не даст ей задержаться даже на пару минут. Свою основную задачу девушка уже выполнила – показала красивое лицо. На этом её миссия завершена.

По крайней мере, в покоях Киана могла наконец расслабиться. Рихтер действительно уволил большую часть прислуги и теперь вокруг не было лишних людей. Подобное уединение исключительно радовало принцессу.

Девушка попросила Клэр помочь ей снять драгоценности и платье, после чего переоделась в более простую одежду и принялась за чтение. Киана чувствовала, что Рейнар обязательно появится поздней ночью. По-другому и быть не могло.

И интуиция её не обманула.

— Ты остался ночевать в моём собственном доме, но всё равно приходишь через балкон, упорно игнорируя двери, - улыбнулась принцесса, заприметив знакомый силуэт.

Она приглушила свет лампы, поэтому спальня казалась тёмной, но очень уютной.

— Предпочитаю соблюдать собственные привычки, - усмехнулся Рейнар, решительно шагнув к ней от окна.

Мужчина устроился в кресле подле кровати, окидывая Киану задумчивым взором.

— Что? – одними губами спросила девушка.

— Уже завтра тебя оправдают, - отозвался князь, - настоящая виновница найдена. Это одна из леди… Близкая подруга Синтии Габор. Или, вернее сказать – её шестёрка. Некоторые свидетели успели заметить, как она задела плечом Розали Мейнар и что-то подкинула той в тарелку. Также, повара дали показания, огласив имена тех, кого особенно интересовало наличие орехов в блюдах на вечере. В конце концов, нам удалось осмотреть вещи обвиняемой и обнаружить тайный мешочек, вшитый в подкладку платья… С теми самыми орехами.

Киана облегчённо выдохнула, не вполне веря, что ситуация столь быстро разрешилась в её пользу.

— Ты… Ты же не подтасовывал улики? – неожиданно, нахмурилась она.

— О, нет, - закатил глаза Рейнар, - но на некоторых личностей пришлось оказать нешуточное давление. Впрочем, цель оправдывает средства.

Киана не знала, плакать ей, или смеяться. Но, в итоге, выбрала второе. Её плечи на секунду содрогнулись от короткого смешка:

— Как представлю, что ты лично наседаешь на несчастную леди… Даже дурно становится.

— Весело ей, - беззлобно фыркнул мужчина, - а мне пришлось выслушать слезливую историю о том, насколько сильно она влюблена в моего племянника и, мол, именно поэтому пыталась уберечь его от «расчётливой мегеры». Ах, да, мне ведь ещё придётся сообщить эту новость Альберту…

Рейнар раздражённо цокнул языком. Похоже, он заранее представлял не слишком адекватную реакцию наследника.

— Она понимала, что Розали может умереть от орехов? – уточнила Киана.

— Хм… Сложно сказать наверняка, - князь пожал плечами, - но её куда сильнее интересовала возможность изуродовать соперницу.

— Вот как… Однако, цена за подобное слишком велика.

В каком-то смысле принцесса немного жалела глупышку, осмелившуюся на подлость. Она пала жертвой чужих манипуляций и слепой любви…

«Никого не напоминает?»

— Рейнар… Ты объявишь имя истинной виновницы всему Калну? – тихо спросила принцесса.

— У меня нет другого выбора, - просто ответил мужчина, - ведь сейчас главной преступницей считают тебя. Эти слухи губительны… Клин клином вышибают. Она должна принять последствия своих действий.

Сердце Кианы на секунду болезненно трепыхнулось в груди.

— Только… Не дай Альберту сорваться. Хорошо?

— Не переживай, - Рейнар дотронулся до её плеча, - племянник останется в узде.

Возможно, это глупость, но принцесса опасалась, что наследник захочет лично отомстить той девушке. И ей не хотелось бы стать косвенной участницей новой трагедии.

— Но кое-что меня действительно тревожит, - проговорил князь, задумчиво постукивая пальцами по подлокотнику.

В его непроницаемых глазах тлели отблески света. На миг Киана напряглась, ощутив невольное беспокойство. И все прочие вопросы, которые она хотела ему задать, разом выветрились из головы.

— Знаешь, орехи были довольно большими, - хмыкнул Рейнар, - и у той девушки не было достаточно времени для того, чтобы измельчить их. В тарталетке, надкушенной леди Мейнар… Орех довольно-таки сильно выделяется.

— А? – Киана не особо понимала, к чему она клонит.

Кто-то другой мог быть настоящим виновником? Или…

— Мне просто удивительно… Разве Розали Мейнар настолько невнимательная? – цокнул языком Рейнар. – Я встречал людей с острой аллергией. Знаешь, как только они находили в куске пищи нечто подозрительное… Тотчас поднимали панику. А орехи и вовсе имеют отчётливый вкус. Она могла выплюнуть его, едва надкусив, но, вместо этого…

Князь замолк, насмешливо щёлкнув пальцами.

— Полагаю, она прекрасно знала, что делает.

Киана была искренне удивлена. Настолько сильно, что на мгновение потеряла дар речи. Сказанное им казалось чертовски абсурдным… Кто же добровольно пойдёт на бессмысленные мучения? Ради чего?

«Розали всегда выглядела справедливой и честной. Временами, конечно, ей не хватало чувства такта… Но она умела сдерживаться, если того требует ситуация. Такая удачливая, красивая, любимая обществом леди. Почти без изъянов. Однако… Могу ли я ошибаться на её счёт? Ведь и Эрнст когда-то казался бесконечно понимающим»

— Мне пора уходить, - мужчина встал.

Его ладонь вновь скользнула по янтарным кудрям Кианы, а потом Рейнар поднял витой локон и запечатлел на нём мимолётный поцелуй.

— Да… Разумеется, - принцесса посмотрела в смоляные глаза, где тлели искры и печально улыбнулась, - не оставляй меня надолго… В одиночестве.

Жалобные слова вырвались сами собой, сдобренные внутренней тоской. Киане хотелось говорить с ним долго, обсудить столь многое… И так до рассвета, пока тьма в её душе не развеется окончательно.

Но девушка хранила молчание, потому как боялась спросить князя о важном (и таком мелочном). Насколько много у него любовниц? И действительно ли Эзред надумал жениться?

Рейнар, казалось бы, хотел ещё что-то сказать, но вместо этого непокорно мотнул головой:

— До встречи, принцесса.

Киана сжала пальчики в кулаки, мысленно возвращаясь к Розали Мейнар. Кое-что теперь не давало покоя пуще прежнего…

«В прошлом… Не я дала ей яд Квиласи. Но тогда кто это сделал?»

Слишком много вопросов крутилось подле белокурой леди Мейнар. Судьба ли хранила её от бед, или чей-то злой умысел?

«Всё больше лихорадочных подозрений терзают рассудок… Кажется, я больше не хочу верить в подавляющую праведность Розали»

С утра она узнала о том, что Рейнара срочно вызвали во дворец. Это и неудивительно – князь был неразрывно связан с делами императорской семьи. Киане оставалось ждать, когда же её репутация будет очищена от утомительных наветов.

А пока что она коротала время за книгами, изредка отвечая на утешительные письма от Хилари. Девушка порывалась самостоятельно приехать в гости к Киане, но в столице было небезопасно, а принцесса до сих пор находилась под строгим домашним арестом. И, к тому же, плохие новости не заканчивались.

Эрнст навестил сестру в обед и за его спиной принцесса мгновенно углядела Матильду. Вздорная красавица со шрамом на руке похудела, несколько осунулась и казалась более мрачной и нелюдимой, нежели прежде.

Пальцы Кианы сами собой сжались в кулаки.

— Как ты можешь, брат?! – воскликнула она, резко отшатнувшись. – Привести эту… Эту стерву!

— Родная, сейчас в доме осталось мало прислуги, - покаянно протянул Эрнст. – А срок её наказания вышел. К тому же, она клялась, что больше не совершит подобных злодейств. Верно, Матильда?

— Да, Ваше Высочество, - смиренно пробормотала служанка, опустив взгляд в пол.

— Она не будет моей горничной! – Киана упрямо скрестила руки на груди, встав в позу.

— Разумеется, нет, - улыбнулся Эрнст, - Матильда начнёт прислуживать мне. Это тебя устроит?

Нет. Это её нисколько не устраивало. Тиль всегда являлась опасной противницей. Киана не только ей не доверяла, но и испытывала подсознательный глубинный страх. Присутствие Матильды оставляло незримый след из сырого, промозглого ощущения. Принцесса словно окуналась лицом в вязкое прошлое… Осколки на ковре, синяки на теле и отсутствие всякой надежды на положительный исход.

— Я с тобой больше не разговариваю, - прошептала принцесса, скрестив руки на груди.

Ей самой тошно от глупой игры в капризы, но даже несмотря на усталость, сценку нужно довести до логического финала. 

— Не будь такой, - Эрнст шагнул к девушке, ласково коснувшись её плеча, - послушай, Матильда будет работать в другом крыле здания. Ей не позволено приближаться к моей любимой сестре. Поэтому… Расслабься. Она вне поля твоего зрения.

«Не смотри – и забудешь. Можно накрыть клетку попугайчика тёмной тканью, и он тотчас замолкнет… Видимо, брат искренне считает, что со мной работает тот же принцип»

Принцесса злилась. Очень злилась на то, что все они выставляют её безмолвной куклой.

— Хорошо, если так, - проронила Киана вслух, - но если Матильда приблизится ко мне… Я совершу с ней нечто дурное.

Тиль оставалась затаившейся змеей. И, да, леди Аглесс сделает всё, чтобы избавиться от её присутствия. Кто-то назвал бы это слепой паранойей, но… Киане не понаслышке известно, насколько жёсткой может быть бывшая горничная. В колючих глазах Матильды скрыто лишь глубокое презрение. Принцесса ждала от неё любой подлости и приказала Охре неустанно следить за передвижениями Тиль.

Калн вновь забурлил через три дня. Светское общество оживлённо делилось горячими новостями. А обсудить можно было многое.

Красавица Розали Мейнар успешно оправилась от своего недуга и теперь проводила время в личном поместье принца. Люди твердили о том, что это крайне не понравилось императрице…

Жемчужину Кальдерона, Киану Аглесс, признали невиновной на основании собранных Рейнаром Эзредом доказательств. Императорская семья обнародовала данные расследования, после чего истинную виновницу выслали за пределы столицы. Но, перед этим, её семья выплатила леди Мейнар приличную денежную сумму в качестве компенсации.

Злые языки твердили, что преступница плакала и пыталась встретиться с принцем Альбертом, дабы напоследок признаться ему в любви… Но её просто не пустили на территорию дворцов.

В любом случае, находились и те, кто не вполне поверили в непричастность принцессы. Но… Её отец – Золотой герцог, а независимым судьей являлся брат императора. Это не те люди, против которых хотелось бы выступать.

А что же Киана? Ну… Она понимала, что липкие шепотки теперь будут преследовать её, упорно цепляясь за спину. Жирное пятно на репутации оставалось даже несмотря на данное опровержение.

«Они не скажут этого в глаза, но будут бесконечно долго обсуждать, методично перемывая мне косточки… Впрочем, так было всегда»

Однако, происходящее могло обернуться серьёзной проблемой в дальнейшем. Общество всегда избирает своих героинь и злодеек. Одних бесконечно любят, других готовы растоптать на месте… Киана никогда не была героиней. И теперь клеймо злодейки загорелось над нею, точно также, как в прошлом.

— Ваше Высочество… Прибыли гости, - степенно возвестила Клэр у двери.

— М-м? – принцесса чуть нахмурилась. – Я никого сегодня не ждала.

— Они не уведомили заранее о своем появлении, - признала Клэр, - Его Высочество, принц Альберт… И леди Мейнар.

Альберт всегда проявлял повышенный интерес к тому, что считал лучшим. Он любил красивые вещи и красивых людей, потому дочь графа из Амбранта так сильно запала ему в сердце с первого взгляда.

Сострадательная и справедливая Розали на самом деле могла бы стать прекрасной супругой для наследника… Но императрица никогда её не примет. Слишком уж большое влияние белокурая дева способна оказывать на мужчин.

К тому же, до сих пор не было ясно, к кому на самом деле склоняется сердце леди Мейнар.

Киана прекрасно понимала внутреннюю обстановку их запутанных отношений, но её интересовал лишь один вопрос… При чём тут она?

Принцесса чувствовала головную боль от необходимости видеть этих людей. И тем не менее, дочь герцога не могла проигнорировать присутствие Альберта в особняке.

Её наспех приодели немногочисленные служанки и Киана чинно вышла из своих покоев, застав в гостевом зале дивную картину – принц трогательно ухаживал за Розали, наливая ей чай вместо слуги.

— Очаровательно, - лениво прокомментировала увиденное Киана, скрестив руки на груди.

Альберт дёрнулся и окатил её гневным взглядом, а Розали встала с дивана и нежно улыбнулась:

— Простите за неожиданный визит, Ваше Высочество.

Перенесённый приступ аллергии нисколько не повредил изумительной внешности леди Мейнар. Киана погасила внутреннее раздражение и усмехнулась:

— Похоже, не вы должны извиняться за столь грубое поведение. Верно, дорогой кузен?

Она откровенно давила на Альберта и нисколько этого не стеснялась. Он вёл себя неподобающе, оторвав её от дел.

— Я? – принц нахмурился, а потом с видимым напряжением проронил. – Да, гм… Прошу прощения. Мы просто проезжали мимо и… Появился повод для разговора.

— Вот как.

Принцесса опустилась в своё любимое кресло и прикрыла лазурные очи. Она знала, что Альберт никогда не отправился бы к ней по собственной воле. Слишком гордый и капризный. Если уж ему что-то потребуется, наследник предпочтёт вызвать кузину во дворец. Подобные визиты… Совсем не в его духе.

Таким образом, инициатором посещения в этот раз выступила Розали Мейнар.

— Меня лишь недавно оправдали, - мило улыбнулась Киана, склонив голову набок, - о чём же Его Высочество хочет поговорить?

— Я, - внезапно, вмешалась Розали, - хотела объясниться с принцессой. На том вечере произошло недоразумение… Мой дворецкий был слишком груб. Конечно же, я не собиралась винить вас…! Случай с орехами – обычная случайность. Ян уже получил выговор…

Извинения Розали выглядели искренними, но Киана на секунду потеряла дар речи от вспыхнувшей ярости. Во-первых, дочь графа не имела права так самовольно вмешиваться в беседу принца и племянницы императрицы. Во-вторых… Намеренно, или нет, но Розали закладывала в собственную речь странный смысл.

Назвать покушение «недоразумением» и «обычной случайностью» - само по себе дико. Преступница уже была выявлена, но Мейнар будто бы отмахивалась от её кандидатуры, продолжая увещевать принцессу так, словно… Именно Киана причастна к этому.

К тому же Розали признала вину дворецкого, но его наказание за клевету на дочь герцога – всего лишь словесный выговор.

«Она настолько невежественна, или искусно подстраивает двойную игру? Мне сложно уловить. Но если не согласиться со столь агрессивными извинениями… В провокации конфликта вновь обвинят меня»

— Как чудесно, что истинную виновницу определило независимое расследование, - рассеянно отозвалась Киана. – И, конечно, я не держу на вас зла, леди Мейнар.

Альберт продолжал сканировать её цепким взглядом, окатывая стойким флёром недоверия. Что ж, она и не ждала от кузена понимания. Любовь затуманила его рассудок, делала мягкотелым… Ах, какое непростое время ждёт их в будущем, когда он станет следующим императором.

— Прекрасно! – безупречно улыбнулась Розали. – Я счастлива, что все недомолвки меж нами, наконец, разрешились… Я больше не буду отнимать время принцессы.

«Недомолвки? О чём речь, дорогая? Мы толком и не общались» - улыбка Кианы стала жёсткой. Каким-то образом Мейнар умудряется создавать в глазах других иллюзию несуществующих событий… Это подозрительно.

Распрощавшись с непрошенными гостями, Киана потерла затёкшую шею. Она думала о том, что предположение Рейнара может оказаться верным.

* * *

Особняк Аглесс опустел и затаился. Даже Матильда находилась слишком далеко, чтобы доставлять неудобство своим присутствием. Но по ней Киана однозначно не скучала.

Принцессу изводил лишь тот факт, что герцог до сих пор не отменил домашний арест. Конечно, девушка обращалась к отцу, но получила весьма чёткий отказ:

— Тебе лучше не выбираться за пределы особняка. Для твоей же безопасности.

Казалось, что в ближайшее время он не пересмотрит своё решение. Однако, Киана не желала во всем подчиняться Рихтеру Аглесс. И, в конце концов, решилась на авантюру…

— Поторопись, Клэр!

— Пожалуйста, будьте благоразумны…

Игра в переодевания – будто часть какого-то романа. Благородная леди примеряет наряд нищенки, чтобы узнать мир… Иронично, но именно это и сделала Киана. Не так сложно отлучиться из особняка сейчас, когда слуг осталось мало, а брат и отец вечно заняты, или в разъездах.

Охра и Клэр преданно сопровождали принцессу на тайной прогулке. Горничная находилась рядом, а наёмница – поодаль, дабы не привлекать внимание своим необычным происхождением.

Киану интересовали, прежде всего, стоянки повозок дальнего следования и пристань Кална, от которой отплывали небольшие пассажирские судёнышки. Но и помимо основной цели разведки, девушка прислушивалась и приглядывалась к окружающим.

Не трудно заметить то напряжение, что повисло в воздухе вострым мечом. Горожане перешептывались, обсуждая произошедшие события и всё чаще там и тут звучали гневные речи.

—… Коллегия Знати совсем не справляется с…!

— Да им наплевать! Всегда было плевать…

— А что император? Почему император молчит?

— Раз молчит – значит правда. Бастард имеет право на престол.

— Граф Эсте многое сделал для Кальдерона! Род Эсте – достоин!

Киана назвала бы собственные чувства «предвкушением катастрофы». Напряженная тетива чужой злобы готова была сорваться в любой момент. Люди бурлили, словно все недовольства столетия начали накладываться одно на другое в адском домино. Ещё немного – и под ним обрушится целая страна.

— Кто хочет поддержать сына Алианны Эсте? Подходите, мы набираем добровольцев! Истинного принца в наследники! – возвестил чистый голос посреди оживлённой площади.

«Агитируют прямо на улицах…?» - Киана сильнее закуталась в серый плащ, а после притормозила, недоуменно оглядывая толпу. Это место на окраине Кална прилегало к бедным районам… Трущобам, где каждый косой взгляд нёс ворох проблем.

Ситуация складывалась хуже, чем она могла себе представить.

— Прошу вас, пойдёмте дальше, - нервно оглянулась Клэр, - до пристани совсем недалеко.

Но переодетая принцесса не шелохнулась, прищурив глаза. Она определённо заметила среди прочих людей тонкий женский силуэт с белыми волосами, которые виднелись из-под капюшона.

«Я часто наблюдала за ней в прошлой жизни. Наверное, эта неприязнь въелась глубоко под кожу. Но есть и плюсы – мне легко узнать Розали Мейнар в любой маскировке»

Что делает благородная леди на улицах, тем более, в таком неблагополучном районе? Киана не долго размышляла над увиденным, решительно направившись следом за чужестранкой. Испуганная Клэр тщетно пыталась уговорить принцессу вернуться к намеченной цели.

Однако, след Розали потерялся у игорных домов с сомнительной репутацией. Она просто забежала в один из тупичков – и была такова.

Киана невольно прикусила нижнюю губу.

«Упустила… Чёрт! А ведь это было так важно…»

В любом случае, нужно было поскорее убираться из данного места. На улицах темнело, а с приходом ночи в таких злачный районах становилось попросту опасно. Судя по бледному лицу Клэр, та едва сохраняла спокойствие.

И именно тогда…

— Умф!

Киану резко схватили, дёрнув за угол. Девушка испуганно забилась в чужих руках, пытаясь вскрикнуть.

— Ваше Высочество… - укоризна в глубоком мужском голосе заставила её застыть. – А я ведь просил тебя не забывать об осторожности.

Киана почувствовала, как всё напряжение разом схлынуло. А вот желание ударить князя – осталось.

— Ты когда-нибудь прекратишь меня пугать? – тихо прошипела леди Аглесс, оглядываясь на Охру и Клэр, которые также затаились в тупичке неподалёку.

— Конечно, - легко согласился князь, - когда ты станешь хорошей девочкой. Но, боюсь, наши желания недостижимы.

«Издевается!» - на щеках принцессы вспыхнул гневный румянец.

— Пойдём со мной, - лукаво осклабился Рейнар, - раз уж встретились, сама судьба велит устроить незапланированное свидание.

Ей нравилось тонуть в его чёрных глазах, пусть даже блеск их мог обернуться горьким чаем, или же смертоносной смолой. Но когда князь был рядом – Киана на самом деле ничего не боялась. Странная ирония жизни…

— Я всё ждала, когда же ты осмелишься пригласить меня на личную встречу, - усмехнулась принцесса, подавая ему руку.

— О? Я просто жуть как боюсь отказа. – рассмеялся мужчина. – Потому и предпочитаю приходить к госпоже самостоятельно.

Он несильно сжал кончики её пальцев, уверенно заводя девушку в ближайшую тёмную дверь. По ощущениям, они целую вечность плутали по запутанным коридорчикам, прежде чем подняться в небольшую уютную комнату с камином. Сложно сказать, для чего сиятельному брату императора комната в подобном месте… Но девушка не жаловалась. Она продрогла и была рада снять этот неприглядный плащ, погревшись у огня.  Рейнар пригласил Киану присесть и через несколько мгновений также вольготно опустился рядом с нею на диван.

— Ну? – с интересом спросил брат императора.

— Я оказалась здесь случайно, - закатила глаза Киана, - увидела одного… Одну знакомую.

— Леди Мейнар? – мгновенно угадал князь.

Глаза его загадочно сверкнули, поймав отблеск магического пламени.

— Откуда ты…? – нахмурилась принцесса.

— От природы умён и сообразителен, - хмыкнул Рейнар, - к тому же, я и сам её заметил. Полагаю, Розали Мейнар ищет информатора.

— Кого?

Киана на секунду была ошеломлена. Какого рода информацию можно искать в таких местах…?

— Здесь есть неофициальное сборище ублюдков, которые собирают слухи, - хмыкнул мужчина, - что-то на стыке ищеек и обычных шарлатанов. Но, для чужестранцев их сведения могут оказаться полезными…

Леди Аглесс не представляла, что именно интересовало Розали настолько сильно. Но ситуация казалась подозрительной.

— Надеюсь, вы не пользуетесь услугами таких людей, - медленно проронила Киана.

— Я-то? Нет, Великие уберегли от такой участи. – Рейнар встал и подошёл к столу, чтобы заварить чай.

Девушка наблюдала за его неспешными движениями и чувствовала, как в груди распаляется желание выяснить ответы на собственные вопросы.

— Рейнар, - настойчиво позвала она, - ты действительно намереваешься жениться?

Это глупо. Глупо спрашивать о таком, ведь Эзред, очевидно, шутил. Он говорил множество абсурдных вещей и прежде, просто чтобы запутать бдительного собеседника.

А Киана стремилась дотянуться до правды, скрытой за игривыми намёками.

Мужчина не оторвался от своего занятия, но улыбка князя стала чуточку шире.

— Я на самом деле раздумываю над этим. Но не хотел торопить события.

Неловкость. Неловкость зависла в воздухе наточенным клинком. Едва дёрнешься – останется кровавая борозда.

— Мой отец… - прошептала Киана и вдруг замолкла.

Что ей сказать? Не так давно Рихтер Аглесс вдруг произнёс:

«— Рейнар Эзред… Я изменил своё мнение о нём. Он может быть хорошим мужем для тебя»

Как всегда безразличные слова отца на этот раз не вызвали протеста в душе Кианы. Она искренне боялась замужества и того, что может последовать за ним. Тогда почему принцесса столько спокойна, когда дело касается Рейнара?

Князь, наконец, прямо посмотрел на неё и от этого взгляда новая волна жара прокатилась по её сердцу, оставляя алый след на щеках.

Достаточно ли хорошо она выглядит? Без дорогого платья и украшений…

«Забавно. Ты желаешь, чтобы тебя любили не за внешность, но так отчаянно нервничаешь, стоит проявиться минимальному несовершенству…»

Рейнар вернулся на место рядом с ней, опуская чашку чая на столик и усмехнулся, откидываясь назад:

— Нынче много препятствий для брака. Всё кипит, всё ломается… И разум говорит мне, что я должен быть жестче с племянницей Эллерии. Ведь доверие в императорском клане – непозволительная роскошь.

Киана могла бы начать яростно доказывать обратное, но зачем? Он прав. Всё так и есть.

— Тогда не доверяй, - принцесса склонила голову набок, внимательно изучая его профиль. Мужественные черты лица, морщинки у бровей… Шероховатости, из которых состоял Рейнар Эзред.

— Ты знала, что брат меня боится? – весело спросил князь с таким видом, будто речь шла о его знакомом мальчишке с улицы. – Боится, но не может этого показать. Впрочем, когда-то они сделали всё, чтобы убрать меня подальше от Кальдерона.

Нечто подобное… Киана предполагала и раньше. Уж очень странными казались истории о крепких родственных узах семьи Эзред. За ними же, по обыкновению, скрывался страх. Тем не менее, она чувствовала, что откровенность Рейнара дорого стоит.

— Мой путь тернист, но я не жалуюсь, - мужчина непокорно тряхнул головой, - и, честно говоря, не всегда подчиняюсь доводам рассудка. Порой инстинкты и что-то из грудной клетки дают куда более верные советы.

— Какие же? – невольно спросила Киана.

Её пальцы дрогнули, нервно царапнув ручку чашки.

— Я хочу на тебе жениться, - чётко проговорил Рейнар, глядя ей в глаза, - но не могу встать на колени и вручить кольцо прямо сейчас. Это невозможно, покуда не утихнет шторм.

На секунду принцесса застыла в ошеломлении. Ей показалось, что услышанное – лишь иллюзия. Ведь не мог же он на самом деле так просто сказать…

— Князь много кому до меня обещал подобное? – но на смену растерянности быстро пришёл гнев.

«Не играй со мной. Не играй со мной. Не смей…»

Рейнар хищно прищурился:

— Ваше Высочество не поверит, если я отвечу, что ты первая?

Мужчина сцепил пальцы в замок, с усмешкой переведя глубокий взгляд на камин:

— С шестнадцати лет я живу на пороховой бочке, принцесса. Было немного не до отношений.

— И ни одной связи на стороне? – прищурилась Киана.

— Мимолётные романы случались, - не стал отрицать Рейнар, - но слухи, бушующие в столице, поддерживались мною лично. Куда лучше иметь репутацию самовольного распутника, разве нет? Я часто приглашал девушек в качестве эскорта, но перейти на более близкий контакт… Слишком нездорово, как по мне.

В тот момент Киана не знала, что предпринять. Леди Аглесс не хотела всерьёз относиться к его словам, но теперь голос князя не желал выветриваться из её мыслей.

«Я хочу на тебе жениться»

В горле пересохло от осознания того, что она и впрямь может… Быть с ним. По-настоящему, а не в мимолётных дрёмах. Но сломанная кукла давным-давно запретила себе мечтать.

Любовь, дружба, принятие… Она страшилась этого и одновременно желала больше всего на свете.

— Если князь решил обмануть меня – пощады не будет, - холодно произнесла Киана, пряча сияющий взгляд.

Вымученная попытка оттолкнуть, потому что леди преступно слаба перед ним. Князь, конечно, видит её насквозь. Ведь Киана будто повторяла тот раз, с Венцом Божественной Птицы…

Возжелать нечто, а потом сказать, что ей это вовсе не нужно.

— Принцесса готова дать мне шанс? – игривый смешок над ухом вызвал волны мурашек по коже.

Девушка повернулась к Рейнару и дыхание её на мгновение сбилось. Она откинула со лба несколько янтарных прядей и качнулась вперёд, опираясь ладонями на крепкую мужскую грудь. Киана припала к его губам, чувствуя привкус листьев чёрного чая с мятой.

Чуть горьковатые уста, искры во взоре, учащённое дыхание… В уютной полутьме комнаты она ощущала себя более смелой, чем когда-либо.

— Вместо ответа… - проронила принцесса, слыша звон собственного сердца.

Как бы ни старалась избежать нежной одержимости… Похоже, это невозможно. Любовь была её персональным омутом. Затягивала, приносила внутреннюю боль, напоминала о глупости Кианы… И давала надежду.

— Это обещание, - хрипло протянул князь, - я женюсь на тебе, как только нам удастся стабилизировать ситуацию в стране.

Сердце Кианы сжалось от плохого предчувствия вперемешку со щемящим волнением. Когда Рейнар говорил о шторме, он подразумевал огневые залпы и гибель людей. То, что уже просачивается, пронзая Калн стальными нитями.

И она понимала одно: князь вскоре будет вынужден уехать. Опять. Он точно ввяжется во что-то опасное, потому как… Так было всегда.

Император, который боится своего младшего брата, был бы рад получить известие о кончине Рейнара. Но поддержка князя необходима Кальдерону.

«Я вынуждена сталкиваться с подобными препятствиями бесконечно, выбирая сложных мужчин… Но, на этот раз, не буду жалеть о собственном выборе»

— Не оставляй меня надолго одну, Рейнар. Убей дракона. Сожги преграды. Спаси страну. Но не оставляй.

Шероховатая ладонь князя ласково прошлась по её щеке.

— Будь уверена, Киана.

«Пожалуйста… Пожалуйста… Пусть в нынешнем возрождении всё будет иначе»

В тот день их хрупкое счастье, разделённое на двоих, разбилось о острые скалы реальности, как только Киана вернулась в особняк.

Рейнар был аккуратен и методичен, провёл принцессу с её свитой окольными путями и, на прощание, оставил горячий поцелуй на её губах, от которого коленки девушки начали подгибаться.

Никто не заметил отлучки леди Аглесс и то было благой вестью. Однако, ночью Киана не могла спать вовсе не из-за нахлынувших чувств.

На улицах Кална начались беспорядки. Массовые, жестокие побоища разгорелись пожарами у трущоб и неконтролируемо распространились по городу. Территории герцога находились чуть в отдалении от столичного региона, но даже до них долетали вспышки взрывов.

Киана чувствовала себя так, как раннее высказался князь. Все они сейчас – на пороховой бочке с зажженным фитилем.

«Погаснет ли он, или же догорит до конца? Вот вопрос…»

Только на рассвете властям удалось урегулировать ситуацию. Об этом сообщила Клэр, получившая срочную весточку от отца. У принцессы немного отлегло от сердца, но она всё равно беспокоилась.

Вначале казалось, что пережить заново события прошлого – не сложно. Но… На самом деле, предательская неопределённость вмешивалась в прошедшую историю, изменяя отдельные детали.

Одно оставалось нетронутым – факт грядущего шторма.

Киана весь день провела в нервных ожиданиях, но особняк попросту затих. Слуги вели себя тише воды и ниже травы, будто боялись неминуемой кары. А после ужина к принцессе зашёл несколько неожиданный гость.

Эрнст Аглесс похудел. Его взгляд стал мрачнее и злее, стирая привычные мягкие черты лица. Конечно, он все ещё был вежлив, но за маской доброты прослеживались острые углы набухающей паранойи. Под глазами молодого мужчины пролегли тёмные круги от хронического недосыпа.

— Прекрасно выглядишь, родная, - комплимент, сказанный безразличным тоном, давил на плечи Кианы вместе с напряженной атмосферой.

— Что-то случилось, брат? – с осторожностью спросила она.

— Всё отлично, - медленно проговорил он, но кривая усмешка не предвещала ничего хорошего, - кроме того, что герцогство Аглесс обязали заплатить большую сумму для восстановления повреждённых районов столицы.

Киана удивлённо нахмурилась, а потом выпалила:

— Как они посмели?! При чём тут мы…?

— Не важно, - неожиданно холодно отмахнулся Эрнст, - грядут тяжёлые времена, Киана. Тебе придётся стать более осознанной. Через день мы отправимся на бал, который устраивает Альберт Эзред. Ты должна высказать поддержку кузену. Понимаешь?

Конечно, она понимала. Судя по всему, часть вины за беспорядки возложили на фракцию Золотого герцогства. С одной стороны, это ожидаемо и подобное можно в дальнейшем благоприятно обыграть в глазах окружающих…

Однако, Аглесс находились в тесных связях с императрицей. Тот факт, что их «обязали» вложиться, означал, прежде всего, звонкую пощечину для Эллерии. И Киана полагала, что именно император стоит за этим.

Почему?

«— Вы же понимаете, что нити дворцовых интриг тесно переплетаются, затягивая чёртовы клубки змей из благородных семей?» - так однажды сказал Рейнар.

— Конечно, - безупречно улыбнулась Киана, глядя в глаза Эрнсту, - я постараюсь помочь Альберту.

«Мы повязаны с семьей Эзред, но не всё так однозначно. Императорский клан никогда не был мирным и прямо сейчас ситуация обострилась до предела. Кажется, кровопролития невозможно избежать…»

— Ты всегда была хорошей сестрой, - неожиданно смягчился Эрнст, задумчиво проводя пальцами по её янтарным кудрям, - не знаю, как я в будущем переживу твоё замужество.

Киана почувствовала железный привкус крови во рту и только потом поняла, что прикусила внутреннюю сторону щеки. Именно в моменты, когда брат был столь нежен, она осознавала всю степень его порочности.

Эрнст собирался использовать её брак с пользой для себя. Но одна мысль не давала Киане покоя…

— Брат… Если замужество вдруг выйдет неудачным, ты же примешь меня обратно в герцогство?

Он удивлённо вскинул бровь, явно не ожидая подобного вопроса. А потом растерянно улыбнулся:

— Ты шутишь, или это какая-то проверка? Ну, разумеется, родная, брак не является финальной точкой в семейных отношениях. Знаешь, как говорят: «почитай мужа, но отца и брата почитай в разы сильнее». Так и мы не оставим нашу принцессу без присмотра. Нет причин волноваться.

Эрнст ответил быстро, практически не задумываясь над вопросом и явственно списал реакцию Кианы на обычную женскую тревогу, присущую молодым девушкам. Неуверенность в замужестве – это ведь вполне естественно.

А она подумала о другом:

«Он отзывается обо мне, как о инструменте, которому всегда можно найти применение. В прошлой жизни я разочаровала его столь сильно, что Эрнст полностью отказался от моего «использования». Всё так, но… Теперь это кажется немного странным»

Даже испытывая непередаваемое разочарование, наследник Аглесс был рациональным человеком. Потерявшая былое величие, Киана превратилась в обузу для герцогства… Но всё ещё являлась частью семьи.

Если бы Эрнст знал о том, как сильно терзали бывшую принцессу, разве не выгоднее было бы ему вмешаться? Потому что…

Сон о похоронах вновь всплыл в сознании девушки скомканными урывками. Её должны были похоронить в семейном склепе. Многие бы задались вопросом: отчего глупая красавица скончалась столь рано и скоропостижно?

Скандальные слухи подобны острым стрелам, их нельзя распространять бездумно. Особенно когда на кону стоит репутация великого клана. Эрнсту не составило бы труда помочь сестре, тихонько урегулировав ситуацию с разводом и тайно перевезти Киану в какое-нибудь безлюдное отдалённое поместье, где изломанная кукла и доживала бы свой век, словно экспонат в пыльном музее.

В конце концов, нужный пример был перед глазами… Подобное существование влачила герцогиня Вера Аглесс.

«Я писала много писем и на них не было ответа. Даже Артен Дуглас упоминал об этом… Но откуда взялась его уверенность? Возможно… Кто-то перехватывал мои отчаянные мольбы?»

Серебристо-серое платье негромко шуршит по мраморному полу, лишь спереди слегка оголяя стройные ноги Кианы. Она, которая раннее ненавидела столь стремительные приглашения, не высказала никакого протеста перед отправлением на новое утомительное мероприятие.

Колье из дымчатых алмазов поблескивало на шее, а в волосах затерялась заколка – что на деле истинный Венец Божественной Птицы.

Эрнст придерживал сестрицу за кончики пальцев, обёрнутых в сизое кружево перчатки. Казалось, словно недавние волнения нисколько не тронули блестящую внешность принцессы. И её визит к наследнику можно было расценить как примирение с Альбертом.

На балу присутствовали знатные аристократы империи и, конечно, сама Эллерия – властная мать принца.

С виду всё было на высшем уровне, но внимательный человек углядит шероховатости. Киана знала, что прямо сейчас в зале отсутствовали некоторые влиятельные личности. В том числе не было многих представителей фракции Каменного герцога.

Бастарды императора также не получили приглашения, но, кроме того…

«Нет и самого правителя»

Последние новости были крайне тревожными. После того, как Аглесс и другие внесли «добровольные пожертвования» в фонд столицы, Его Величество отказал в аудиенции советникам. Фердинанд Эзред заперся в Западном дворце и до сих пор оставался там.

Это казалось странным. Многие считали, что император не хочет признавать Альберта наследником и оттого поступает так категорично.

Однако, самого принца подобное будто бы не интересовало вовсе. На балу он вскользь поприветствовал Киану и сразу же обратился к Эрнсту:

— Я ждал тебя, друг. Пойдем же, нам есть, что обсудить.

Принцесса сохранила нейтральное выражение лица, но на душе у неё скребли кошки. Потому как все вокруг смотрели на юную леди настороженно, с налётом острейшего недоверия.

Да, Киану оправдали… Но в глазах других она оставалась возможной преступницей. Репутация девы Аглесс и без того была подпорченной. Она словно оказалась в неприглядном прошлом, где каждый готов был незамедлительно обвинить её в семи смертных грехах.

Знатные леди подсознательно держались подальше от Кианы и на мгновение та задумалась о возможности использовать родство с императрицей в качестве временного козыря… Но тотчас отринула эту мысль.

Эллерия казалась разгневанной даже издали. Все движения женщины резкие, чёткие, напоминают росчерки наточенного острия клинка.

«Она в ярости. Это из-за императора? Или не только?»

Не стоило провоцировать беду ещё сильнее. Вместо этого, Киана приблизилась к колонне, исподтишка наблюдая за остальными гостями на балу.

Синтия Габор, например, нисколько не стеснялась появиться в окружении подруг, словно по ней совсем не ударило недавнее происшествие. На принцессу она демонстративно не смотрела.

Розали Мейнар… В своём светло-морковном платье выглядела солнечным лучиком, рассекающим тёмное царство фальши. Она собирала многочисленные взгляды: восхищённые, заинтересованные, завистливые… Но теперь чаша весов ощутимо качнулась в её сторону.

Даже те, кто прежде называли чужестранку отпетой лисицей, теперь смущённо помалкивали. Инцидент с аллергией доказал, насколько много места занимает белокурая дочь графа в сердце Альберта Эзреда.

Многие танцевали, как и предполагал формат мероприятия, но Киана оставалась в стороне от шума и музыки. Среди множества лиц она не могла разглядеть Рейнара и это вызывало внутреннее раздражение.

Принцесса хотела его увидеть, будто встреча с ним – глоток свежего воздуха посреди невыносимо жаркой пустыни.

Неожиданно, музыка оборвалась. Танцующие поспешно разошлись, обращая всё внимание на принца, который вышел вперёд, держа за руку Розали Мейнар. Неприятное предчувствие кольнуло Киану пониже лопаток, и она также отошла от колонны, приближаясь к остальным…

— Прямо сейчас, в присутствии многих, я хочу объявить о своей состоявшейся помолвке с Розали Мейнар, - торжественно возвестил Альберт.

Бокал императрицы рассекла кривая трещина. Киана закрыла глаза, испытывая лишь бесконечное смятение. Замолкшие было люди опомнились и начали сбивчиво поздравлять наследника, тогда как принцесса нервно одёрнула край своей перчатки.

У неё кружилась голова. Настоящее делало крутой поворот, сильно отличаясь от известного наперёд прошлого.

«Я не… Не понимаю. Ведь Розали всегда склонялась к Теодору. Она вела себя мило с Альбертом, но держала его на расстоянии вытянутой руки, тогда как Гридберну позволялось многое… Почему?»

Чужестранка из Амбранта никогда не была невестой принца в прошлом воплощении. Эллерия бы не позволила. Но, судя по всему, в этот раз Альберт слишком рано перешёл к решительным действиям.

Он явно поссорился с матерью и умудрился так быстро заключить помолвку без её ведома… Розали на самом деле выбрала его? Сейчас леди Мейнар выглядела счастливой и смущённой, как и положено влюбленной девушке.

Но Киана не могла до конца поверить в случившееся. Она не была столь сильно осведомлена о событиях прошлого, но понимала, что обстановка становится иной. Даже более натянутой, чем раньше (хоть в это и сложно поверить).

«Что творит Альберт? И как Эрнст мог ему позволить…?»

Аглесс находился за спиной счастливой пары. Его безупречная улыбка и нежный взгляд передавали бесконечную поддержку, но, опустив взор, Киана заметила сжатые кулаки Эрнста.

«Ясно. Наследник настоял и не послушался советов брата… Это удивляет. Я всегда отмечала некоторую зависимость Альберта и от матери, и от рода Золотого герцога. Однако, похоже, он намерен изменить ситуацию… И получить новую зависимость в лице Розали»

Киана смутно ощущала, что история изменилась из-за её действий, но не могла определить переломный момент.

«Сердце. Возможно, всё дело в нём… Чьи-то чувства изменились вслед за моими, вызвав необратимую цепную реакцию»

Прямо сейчас должен был состояться торжественный танец по случаю помолвки принца. Традиционно, дамы и кавалеры выстраивались в две шеренги, синхронно исполняя движения, а принц со своей леди проходили по импровизированному коридору, слушая восторженные поздравления... Даже если никто на самом деле не рад произошедшему.

Киана неожиданно ощутила боль в плече. Одна из девушек, готовясь танцевать, слегка задела Аглесс, но, вместо извинений, лишь глумливо усмехнулась.

«О, а ведь я её помню… Эта пташка пела нежные песни рядом с Синтией Габор, а потом незаметно примкнула к Розали. Похоже, она уверена в том, что отныне я впала в немилость»

Тем не менее, Киана не стала разжигать скандал. Её и без того обвиняли во всех грехах, а разжигание споров во время всеобщего ликования словно бы возвращало к предыдущему поведению капризной принцессы.

Краем глаза Аглесс заметила какое-то движение со стороны той агрессивно настроенной леди и едва успела сделать шаг вперёд… Но было уже слишком поздно.

Девушка специально пролила некое алхимическое зелье из флакончика. Стоит сказать, что, по сути, оно не несло видимой угрозы… Но мгновенно застывало, соприкоснувшись с поверхностью.

Ловушка заключалась в том, что теперь каблук Кианы намертво приклеился к полу. Глаза принцессы опасно сузились.

«Я и забыла об этой особенности человеческой психики… Когда ты блистаешь – никто не посмеет и слова сказать против. Но стоит хоть немного запятнаться и обязательно найдется шавка, которая решится укусить первой, демонстрируя своё превосходство»

Мир прекрасных леди – полон жестоких издевательств. Многие подвергались остракизму, сталкивались с коварными унижениями от более умелых соперниц и скандальные слухи раз за разом разрывали Калн. Но благородные девы не смели играть подобные трюки с Кианой… До тех пор, пока ту не обвинили в преступлении. Теперь же белокурая чужестранка и вовсе получила статус невесты принца.

Неприятельницы посчитали, что это отличный шанс для того, чтобы окончательно разбить высокомерие дочери герцога.

Принцесса повернулась, с ледяной усмешкой взирая на ту, кто посмела бросить ей вызов. Гонор несколько спал с лица леди, которая мгновенно упорхнула в компанию своих подруг, пытаясь неумело скрыть смущение.

«Думаешь, что высокородный папочка за меня не вступится, а императрица не станет вмешиваться в скандал? Кажется, они ждут истерики в стиле старой Кианы Аглесс… Крики, вопли, разбитое стекло… Но, в конце концов, до чего интересная ситуация»

Она попыталась повертеть туфелькой и ничего не вышло. Прямо сейчас начнётся тот самый танец и, если Киана останется стоять на месте, как вкопанная – Альберт сочтёт это за оскорбление его невесты.

Более этого – подобное можно воспринять за официальную позицию всего герцогского дома. Словно не только Киана, но и Золотой герцог не признаёт Розали.

«Кто же надоумил её на столь хитроумную ловушку? Сомневаюсь, что сама догадалась…»

Киана чувствовала отвратительный привкус чужих интриг. Кто-то раскинул липкую паутину, и она действительно завязла в ней… Одним лишь каблуком.

«Хочешь, чтобы я станцевала так…? Хорошо»

Некоторые уже заметили, что принцесса не присоединилась к шеренге. Люди начали оборачиваться, задаваясь вопросами.

— Как же сильно у меня болят ноги, - улыбнулась Киана и лёгким движением выскользнула из туфель, опускаясь голыми ступнями на каменный пол.

Неприятный холодок пронзил тело насквозь и, в это время, Синтия Габор выпустила бокал из рук. Осколки, перемешанные с вишневым соком, окропили пол прямо перед принцессой.

Зазвучали первые аккорды торжественной музыки, приглашая всех присоединиться к поздравлениям, а Киану – пройтись ножками по битому хрусталю.

Но в этот момент один мужчина кинул собственный мундир оземь, закрывая плотной тканью алое пятно. По губам Аглесс пробежала ласковая улыбка, когда девушка сделала шаг вперед, безошибочно узнавая дерзкий почерк Рейнара.

Именно он стоял напротив, широко ухмыляясь и золото его волос сияло ослепительно ярко, создавая солнечный ореол.

— Думаю, неплохо побыть джентльменом и помочь леди в её беде, - рассмеялся брат императора.

Невзирая на окружающих, князь оторвал её от пола, не позволяя и дальше разгуливать по голому камню.

— Дядя! – гневно воскликнул Альберт.

И у него были причины для возмущений – шеренга сбилась, а Розали выглядела смущённой.

— Что? – высокомерно вскинул бровь Рейнар. – Перестал уважать старших? Здесь небольшая авария, Ваше Высочество. И я её устраняю.

Императрица Эллерия щёлкнула веером и чересчур резко мотнула головой, с видимым трудом произнеся:

— Достопочтенный князь… Прошу вас увести мою племянницу в комнату отдыха.

Создавалось впечатление, будто она лично одобрила происходящее и дала своё разрешение. Но все понимали: если младший Эзред что-то решил, никто и не способен его остановить.

В тот день стал очевиден фаворитизм князя по отношению к дочери Золотого герцога. То, с чем невозможно поспорить… Девушка, учинившая ловушку, смертельно побледнела, осознав, насколько серьёзные проблемы грозят ей в будущем. Потому как она на мгновение ощутила на себе ледяной взгляд правителя Северного Княжества.

Киана мирно поджала ножки, чувствуя себя на редкость защищённой в чужих объятиях. Ей вдруг стало всё равно на то, как отреагирует общественность.

«Меня вынудили устроить сцену и оставалось лишь закончить всё достойно»

Они вместе поднялись в комнату отдыха, где Рейнар неспешно опустился вместе с ней на диван.

— Пойдут слухи, - произнесла принцесса, лениво потягиваясь.

— О, да, я вас скомпрометировал, - без капли чувства вины согласился мужчина.

— Боюсь, только женитьба способна сберечь мою разрушенную репутацию, - цокнула языком Киана.

— Я над этим работаю, Ваше Высочество, - игриво усмехнулся князь, - предпочитаете кольцо в бокале, или в шкатулке?

— Предпочитаю его на пальце.

Она шутила, но была в этой шутке и доля правды. Удивительно, как просто рождалось легкомысленное настроение наедине с ним…

— Намёк понял, - кивнул Рейнар, - буду всем рассказывать, что меня покорила ваша походка без туфель…

Улыбка мужчины вдруг стала более отстранённой, потому что кто-то трижды постучал в окно. Эзред не подавал виду, но Киана догадалась – это какой-то личный знак для него. И, возможно, не самый добрый.

— Ты снова уезжаешь, - неожиданно проговорила принцесса, нахмурившись.

В груди будто образовалась дыра и через ледяную пустоту ушла вся радость, владевшая ею до этого.

— Да, - неохотно кивнул мужчина.

Киана понимала, что у него много дел за пределами страны, но всё равно не могла сдержать рвущегося из сердца требовательного чувства.

— Кого или что ты ищешь? – одними губами спросила девушка.

Взгляд Рейнара устремился вперёд, словно князь сильно задумался.

Тогда она спросила о другом:

— Сына Алианны Эсте?

— Да, - усмехнулся мужчина, - и, одновременно – нет.

— Он жив? – продолжала допытываться Киана.

Тогда Рейнар посмотрел ей в глаза и чётко ответил:

— Мёртв. В этом нет никаких сомнений.

Принцесса застыла. У неё было много вопросов к происходящему в Кальдероне. В глубине души она, наверное, верила в то, что ребёнок погибшей фаворитки вернулся, чтобы отомстить… Уж очень это напоминало старую легенду о первом императоре.

Но Рейнар был настроен крайне решительно.

— Если данный факт не подвергается сомнениям… Почему остальные так взбудоражены? – склонила голову набок принцесса.

— Тело малыша не было захоронено, - криво усмехнулся князь, - нет тела – нет прямых доказательств. Но он мёртв, просто потому что у него не было шансов выжить. Когда за дело берётся твоя тётя…

Рейнар раздражённо щёлкнул пальцами и грубо оборвал свою мысль:

— Она знает толк в подобных ситуациях.

Принцесса предпочла сделать вид, будто нет в его словах затаённой горечи. Сейчас не время, чтобы вскрывать рану нагретым ножом… Пока ещё нет.

— Значит… Ты ищешь доказательства, - прошептала Киана.

Она смутно ощущала опасность, что вальяжно разгуливала бок о бок с князем.

— Есть лишь одна, кто знает правду, - горько рассмеялся Рейнар, - но рассказав о захоронении младенца, ей придётся раскрыть и тайну его смерти, а также обнародовать свою причастность к произошедшему.

Сердце Кианы невольно дрогнуло. Императрица Эллерия… Нет-нет, она никогда не пойдет на это. Даже ради Альберта.

Искренне обожая сына, царственная тётя слишком многое отдала за своё нынешнее положение. Может ли она позволить тени Алианны Эсте одолеть её? Ответ очевиден.

— Получается, есть некто, выдающий себя за её сына, - произнесла Аглесс, прикрыв лазурные очи, - разве нет способа бескровно вывести его на чистую воду?

— Это не просто мошенник, - пояснил князь, - тот человек жаждет мести и не лишен поддержки извне. Хитрее коварной змеи… В тот момент, когда он явит свой лик народу – будет слишком поздно что-либо доказывать.

— Потому как война уже разгорится, - понимающе кивнула Киана.

Девушка сжала ладонь Эзреда и уточнила:

— Существует возможность проверить… Лжеца на причастность к королевской крови?

— Да, - ухмыльнулся Рейнар, - это сложная алхимическая процедура. Но мы не можем дотянуться до смутьяна, а значит, пока что приходится действовать от обратного. Доказать, что настоящий ребёнок Алианны Эсте мёртв.

***

Он уехал на следующее утро. Киана плохо помнила, как отец после бала отчитал её за проступок, а потом скупо похвалил за проявленную стойкость. Принцесса проснулась в своей комнате на рассвете, потому что ощутила дуновение холодного ветра.

Рейнар запечатлел горячий поцелуй на её губах и шепнул:

— Только дождись меня, Киана.

После чего исчез из поля зрения. В тот же день Калн забурлил с новой силой. Одна небольшая политическая фракция поддержала королевских бастардов, а те, в свою очередь, возвестили о приближении «истинного наследника», который (по их словам) положил жизнь на процветание Кальдерона.

Якобы он путешествовал инкогнито, помогая простым людям. На фоне того, что император до сих пор отказывался покидать Западный дворец, ситуация многократно обострилась. В столице прошёл митинг, оставивший после себя разорение и грабежи.

Принцессе все ещё не разрешали выбираться за пределы особняка, да она и сама в этот раз не горела желанием и запретила Клэр собирать новости с улиц. Это становилось опасным.

Через три дня Золотой герцог объявил:

— Нам придётся закрыть твой салон.

— Что? – Киана, не ожидавшая подобного, сжала пальцы в кулаки. – Временно… Временно ведь?

Но он сурово покачал головой:

— Читальный салон был разорен и не подлежит восстановлению.

Леди Аглесс покачнулась, неожиданно даже для самой себя испытав пронзительное чувство утраты. С самого начала то место – лишь блажь, оправдание для того, чтобы почаще выбираться за пределы золотой клетки. Но только сейчас она поняла… Что ей больно от такой потери.

Салон был оплотом свободы для многих – и для неё в том числе. И представить, что теперь он разрушен… Просто невыносимо для Кианы.

— Это ведь… Кто-то сделал намеренно? – хрипло спросила девушка, ощущая, как медленно впиваются ногти в кожу.

Рихтер Аглесс промолчал. Но по его глазам она и без того осознала неприглядную истину.

«Мне душно. Душно и вдвойне отвратительно от грязной игры, в которую меня упорно затягивают… Но именно об этом предупреждал Рейнар. Герцогский дом связан с императрицей кровно, а значит… За все блага прошлого придётся заплатить»

Увы – сейчас никто не способен подарить ей желанное спокойствие. Отец и брат могли отсутствовать в особняке днями и ночами, потому что буквально ночевали на работе. Теперь Киана чувствовала себя ещё более запертой, чем раньше.

Принцесса оставалась единственной госпожой огромного дома, но это не приносило ей счастья. В столице начались проблемы с почтой. Судя по всему, были подорваны потоки писем.

Таким образом, всё сильнее обострялось чувство изолированности. Не только она, но и другие ощущали нечто подобное. Клэр боялась за свою семью, а Охра…

— Когда Кальдерон в хаосе, первым всегда страдает Северное Княжество! – женщина сжала руки в кулаки, походя на разъяренную волчицу. – Так ещё и нашего князя нет…!

— Насколько опасны те места, в которые он направился? – спокойно осведомилась Киана.

Охра молчала несколько минут, прежде чем проронить:

— Простите, принцесса. Не могу знать.

Киана полагала, что сейчас Рейнар находится в эпицентре бушующей страны и ей это совсем не нравилось. Но принцесса не могла ничего сделать и бессилие отравляла её состояние похлеще мышьяка.

Впрочем, всё изменилось через пять дней… Тогда небо Кална налилось свинцом, и ужасная гроза захватила столицу. Дождь лил, как из ведра, словно сама Божественная Птица плакала, не выдержав подавляющей людской злобы.

Из-за грома принцесса не могла спать. Она давно отпустила своих помощниц на покой, но не могла отпустить беспокойство. Пару часов назад герцог вернулся в особняк, но, скорее всего, не задержится здесь надолго. Киана не удивится, если узнает, что к утру отец уже уехал.

Откинув в сторону подушку, девушка поднялась с кровати и укуталась в мягкий халат, поднимая светильник. Она решила выпить стакан молока в надежде заснуть после тёплого напитка. Ради такого ей не хотелось будить Клэр. Бедняжка и без того слишком сильно нервничает в последнее время.

Ночью особняк казался ещё более пустым и заброшенным… Из-за малого количества слуг порой здесь было жутко и сейчас тревожное чувство усиливалось с каждой секундой.

Киана шла и иногда ей казалось, что рядом бродят призраки прошлого. Пугающие тени от светильника жили своей жизнью, двигались, разговаривали… Их хрипящие бормотания напоминали искаженные шепотки сплетников, готовых очернить любого, встреченного на своём пути. Или это всего лишь шум ветра за окном играет с её воображением?

Принцесса словно в лёгком трансе шла вперёд, не понимая, что уже очень давно отклонилась от намеченной цели. Но в скрипах и шорохах спящего дома вдруг послышались вполне различимые человеческие голоса.

— Я исчезну из Кална. Исчезну из Кальдерона. Побери тебя мрак, Рихтер, будь хоть немного человеком! – яростный мужской голос смешивался с шумом дождя за окном.

— Я поражён: как легко и бесстыдно вы сбрасываете свои личные проблемы на мои плечи, - насмешливо проронил герцог, - что дальше? Или, по-твоему, это я нарушил договорённость?

— Ты её никогда не…! В конце концов, ты тоже не был до конца честен, - возражал мужчина.

— Какая наглость, - в тот момент Рихтер Аглесс на самом деле бы зол, - смеешь сравнивать меня с ней? Похоже, твой рассудок помутился.

— Просто ответь: где? Я об ином не прошу. Ты достаточно поиздевался над нами. Для остального у тебя есть ребёнок.

— Не вмешивай сюда Киану, - рыкнул Рихтер.

— Я знаю: тебе глаза колет даже смотреть на неё.

— Ошибаешься, - усмехнулся герцог, - она, хотя бы, успела поумнеть. Это меня несказанно радует. И, знаешь, раньше я подумывал удовлетворить все твои раздражающие просьбы… Но нет. Это больше не относится к делам Аглесс. И, ты прав… У меня есть ребёнок. Разве я не счастливец?

Принцесса прижалась к стене, вслушиваясь в чужой разговор и вздрагивая от любого постороннего шороха. Она отчётливо различила звуки борьбы, мужскую ругань…

— Ты пожалеешь, Рихтер. Я дал тебе сотни шансов пойти на мировую, долго терпел… Но на сей раз ты действительно пожалеешь.

А потом незваный гость пробежал по коридору, спустился вниз по боковой лестнице особняка и распахнул дверь, ведущую на улицу.

Киана поняла, что ей тоже нужно поскорее скрыться, иначе отец заметит её слежку. Принцесса быстро направилась в свои покои и, только лишь оказавшись в спальне, смогла немного унять бешеное биение сердца.

«Что, чёрт побери, происходит?..»

Принцесса не знала, как объяснить услышанное. Лишь одно было известно наверняка… Ночным посетителем Золотого герцога стал сам Ивар Гридберн, отлученный от собственной семьи. Раньше Киана ощущала тонкий флёр неприязни меж двумя мужчинами, но искренне считала, что вся суть конфликта заключена в политическом соперничестве. Однако…

«Их разговор был личным. Слишком эмоциональным… О чём именно они говорили? И к чему упоминать меня?»

Переплетённые змеи тесно связывали Аглесс, Гридберн и императрицу. Принцесса чувствовала, что эта мрачная история пересекается и с нынешней смутой…

«Говорят, незнание порой – спасительно. Но я больше не могу закрывать глаза на знаки судьбы. Слишком долго оставалась слепой и оглохшей в прошлой жизни…»

— Каналы писем всё ещё перекрыты? – осведомилась Киана тем же утром у Охры.

Северянка была особенно сильно озабочена произошедшим, потому ежедневно отправлялась в столицу, в надежде поймать добрые вести. Боевые навыки Охры очень хороши, и принцесса не так сильно за неё волновалась.

— Да, - подавленно вздохнула воительница, - но есть шанс, что в ближайшие пять дней их восстановят.

— Хм… Если я попрошу тебя лично передать письмо в руки Хилари Вилен? Ты сможешь сделать это, не рискуя собой? – серьезно спросила Киана.

Телохранительница медленно кивнула:

— Это не сложно. Но тогда Её Высочество останется здесь без моей защиты.

— Я не стану выходить из особняка. Пожалуйста, поспеши.

Были очевидные плюсы в том, что брат и отец отсутствуют, а в огромном доме осталось лишь чуть больше десятка слуг. Чем меньше людей – тем меньше ушей. Единственная, о чьём присутствии стоит позаботиться…

Матильда.

— Клэр, - позвала Киана, сразу после ухода северянки, - были ли какие-то подозрительные действия от Тиль?

— Пока нет, госпожа. – спокойно отозвалась помощница, - судя по всему, Эрнст Аглесс не допускает её слишком близко к своим делам. Нередко она выполняет черновую работу на кухне или в прачечной… Ведёт себя тихо и спокойно.

— Подозрительно, - закатила глаза принцесса, - я бы не расслаблялась.

— Верно, - согласилась Клэр, - если то, что вы мне о ней рассказали, верно… То от этой девушки можно ожидать чего угодно.

Киана с усмешкой кивнула. Матильда всегда была яркой, амбициозной и по уши влюблённой в Эрнста. Но как её судьба сложится на сей раз?

«Сокрушительная любовь при некоторых обстоятельствах обращается в сильнейшую ненависть… Так кого она ненавидит на самом деле? Меня? Его? Вот вопрос»

Принцесса ощущала головную боль от необходимости учитывать все переменные. Она никогда не была грамотным стратегом, стоит это признать. Весь день Киана провела в своих покоях, ожидая возвращения Охры… И та прибыла не одна.

Вместе с ней особняк инкогнито посетила Хилари Вилен.

Вначале леди Аглесс даже не узнала подругу, потому как плотный серый плащ надёжно маскировал субтильную фигурку девушки. Однако, стоило той снять капюшон – и всё тайное стало явным.

— Простите мою шалость, принцесса, - весело улыбнулась Хилари, - но, раз уж вы просите о приватной беседе, я решила прийти сразу.

— В столице нынче опасно, - нахмурилась Киана. – Надеюсь, вы добрались без приключений?

— Охра знает обходные пути, - кивнула Вилен, - всё хорошо. Было совсем не страшно.

Аглесс немного нервно прикусила нижнюю губу. Что ж, оставалось уповать на то, что никто из дражайших родственников внезапно не нагрянет… Не хотелось бы постыдно прятать Хилари в шкафу.

— Клэр, принесёшь нам чаю? На улице дождливо, наша гостья, скорее всего, замерзла.

— Госпожа говорит об особом чае? – понимающе улыбнулась Клэр.

— Да, - кивнула Киана.

Тот чай, который готовится как минимум полчаса, что позволит девушкам вдоволь пообщаться наедине. Когда Клэр ушла, Хилари напряженно устроилась на диванчике, толком не разглядывая окружающий интерьер.

— Вы в порядке, Ваше Высочество? – в полголоса прошептала она. – Когда я получила письмо, первым делом подумала, что у вас большие проблемы… В Калне так тревожно. Одной лишь Розали, кажется, хорошо и привольно. Ума не приложу: как она столь быстро заняла позицию невесты принца…?

— У меня всё хорошо. А Альберт всегда был падок на красоту. Я бы даже сказала, что он проявляет завидную одержимость, когда чем-то по-настоящему заинтересован, - устало проронила Киана. – А что, есть новости?

— Ко мне забегала одна леди из соседнего имения, - поделилась Хилари, - подруга её подруги… В общем: кое-кто слышал, как принц заявлял о том, что ни один человек не понимает его лучше леди Мейнар. Но они ведь едва знакомы!

Киана чуть нахмурилась. Альберт склонен к приукрашиванию, но, всё же… Подобная формулировка звучит странно. В тот момент принцесса вспомнила слова князя…

«— Полагаю, Розали Мейнар ищет информатора»

«Она не… Не могла ведь намеренно собирать слухи о принце? Это настолько не вяжется с её непогрешимым образом, что даже не верится…»

— Я… Могу похвастаться? – неожиданно, спросила Хилари. – Знаю, принцесса вызвала меня вовсе не за этим, но…

— Если продолжишь оправдываться – я обижусь, - хмыкнула Киана.

Вилен смущённо продемонстрировала тоненькое сверкающее колечко.

— Мы с Гленом… Недавно поженились в тайне ото всех. Только мои родители в курсе, - Хилари тихонько вздохнула, - сейчас очень сложное время и он предложил заключить брак без торжеств, просто чтобы мы могли быть вместе, если беда нагрянет.

Принцесса понимающе кивнула. Похоже, молодой человек также предчувствует бурю, а потому решился на столь смелый шаг. В случае опасности он всегда может попросить лорда Эмброуса защитить молодую жену.

— Ещё Глен настоял на том, чтобы всё его состояние досталось мне, если… - леди Вилен подавленно замолчала.

«Похоже, он действительно её очень любит» - мысленно успокоилась Киана, а вслух спросила:

— Есть реальные опасения?

— Он боится, что родство с Анной Гридберн может сыграть с нами злую шутку, - призналась Хилари, - моя тётя… Способна утянуть в могилу всю семью. Ой, простите, принцесса!

Её слова ударили точно в цель. Именно об этом думала Киана… Но род Аглесс сам по себе – на пороховой бочке по праву благосостояния.

— Я не обижаюсь на правду, - криво усмехнулась девушка, - и, в конце концов… Хочу кое-что узнать.

— Спрашивайте, - мгновенно отозвалась Вилен, - не обещаю, что смогу ответить, но точно постараюсь.

— Хм… - Киана перевела взгляд на окно и негромко проговорила. – Что ты знаешь об отношениях между Анной и младшим Гридберном? Как так получилось… Что она вышла замуж за второго брата, после смерти герцога?

Хилари, казалось бы, растерялась. Она сжала пальчики в кулачки и, с некоторым трудом, выдохнула:

— Это… Сложная тема для разговоров. В моей семье не любят её обсуждать… Там всё так запутанно. Ну… Тётя была достаточно популярной молодой леди. Небогатая, но благовоспитанная. Матери аристократов любят выбирать таких идеальных невесток. Но Анна ждала кого-то особенного. Полагаю, очень хотела власти. И вскоре встретила герцога… Он был неказист, не особо красив, ещё и старше её на тринадцать лет… Говорят: презирал женщин. Однако, тётя умеет нравиться другим. Если сама того захочет.

— Как он умер? – спросила Киана.

— Герцог принёс старую травму с войны. Много пил и, кажется, пьяным ушёл в лес на охоту. Там его загрыз дикий зверь.

Принцесса медленно кивнула, дополняя общую картину новыми фактами.

— И, значит, после его смерти, Анна… Осталась в герцогстве. – пробормотала Киана.

— Ходят слухи, что младший сын Гридбернов никогда не был любим в семье, - пожала плечами Хилари, - а тётя просто изворотлива и пошла на сделку. Всё ради того, чтобы сделать Теодора единственным наследником и укрепить его позицию.

«Ивар Гридберн был всего лишь ширмой и никогда не имел реальной власти. Так ли всё очевидно…?»

— Но, знаете… - пробормотала Хилари. – Кажется, тётушка никогда не испытывала нежных чувств к своему первому мужу. Она даже не сохранила ни одной его вещи. Странно всё это, если задуматься.

Хилари отправилась домой сразу после чаепития, но пообещала попробовать разузнать у родных щекотливые подробности дел давно минувших дней. Киана же пребывала в глубокой задумчивости весь оставшийся день.

А с утра пораньше принялась за письмо. В нём принцесса рассказала об инциденте с Иваром Гридберном, постаравшись передать весь подслушанный диалог в точности.

— Охра, когда восстановят каналы связи… Передай это письмо князю.

— Конечно, - мгновенно отозвалась северянка.

«Возможно, это глупо. Возможно, это мелочи. Но… Есть также вероятность, что Рейнару понадобится подобная информация»

В любом случае, Киана не собиралась спокойно сидеть на месте.

— Клэр, - мягко позвала принцесса, - мне нужно, чтобы ты съездила в столичный архив вместе с Охрой. Нужны светские хроники и сплетни, датированные…

На секунду девушка осеклась, прежде чем продолжить:

— Примерно двадцатилетней давностью. Нужны любые упоминания о моей матери, тёте, Гридбернах… В общем, всё это. Привези мне информацию для детального анализа.

Глаза Клэр загорелись в предвкушении. На самом деле, она очень любила тайны и расследования, а потому не стала противиться пожеланиям госпожи и вскоре вернулась с кипой папок.

Итак, ближайшие дни принцессы были расписаны поминутно. Почти всё время леди Аглесс проводила за чтением, лишь изредка выходя на прогулки (потому что у неё начинали слезиться глаза). Погода совсем испортилась, а плохие вести из столицы продолжали исправно поступать.

«По крайней мере, погоня за прошлым помогает отвлечься от реальности…» - коротко вздохнула Киана.

К сожалению, ей не удалось выяснить ничего провокационного. По крайней мере, внезапного озарения так и не случилось.

Но всё ещё оставались интересные детали…

«Я и не думала, что Ивар Гридберн был столь популярен в молодости… Девушки тех лет буквально упивались сплетнями о нём. И… Неожиданно, чаще всего говорили о его близости с чарующей красавицей… Верой, родной сестрой императрицы. Кто бы мог подумать… Они танцевали вместе на балах, прогуливались наедине в садах. Такая поразительная близость»

Но потом всё изменилось. Примерно в то время, когда Алианна Эсте забеременела… Была объявлена внезапная помолвка между Рихтером Аглесс и Верой. А спустя месяц произошла смерть герцога Гридберна… И Анна вскоре вышла замуж за второго брата.

«Как странно… Взаимные чувства двух людей удивительно быстро угасли и оба выбрали других спутников жизни. Или… Выбор сделали за них?»

Киана чуть нахмурилась, массируя виски. Беспокойные мысли продолжали терзать её сознание.

«Анна Гридберн… Возможно, она влюбилась в Ивара? Могли ли убить герцога Гридберна? Очень сложно сейчас судить. И как именно ко всему этому причастен мой отец? Как ни крути, он кажется второстепенной фигурой… Но и ему, и тёте что-то известно»

Принцесса пыталась напроситься на встречу с императрицей. Но она больше не была желанной гостьей Восточного дворца. Только не сейчас, когда столица едва справлялась с бурными волнениями.

Одно радовало: письма вновь начали доставлять адресатам. Например, пришла весточка от Хилари.

«Глен просил передать свои соболезнования по поводу потери читального салона… То было дивное место. Я тоже скорблю по нему, принцесса. А насчёт вашего вопроса, простите. Я переоценила свои силы. Родные… Не хотят рассказывать о тёте и её делах»

— Ожидаемо… - печально усмехнулась Киана.

Никто не подарит золотой ключик от всех тайн, да и злодеи подчас не столь разговорчивы, как принято в подобных историях.

Через неделю пришёл и другой ответ, уже от Рейнара. Его принесла Охра ранним утром.

«Благодарю, моя госпожа. Держи меня и впредь в курсе дела. Но подумай о своей сохранности. Не влезай в авантюры.

Калн вскоре вспыхнет. И, думается мне, что именно леди Мейнар зажгла спичку для подобного исхода»

Его странные последние слова остро отпечатались в её памяти. Той ночью Киане приснился необычный сон…

Всадники на крепких лошадях держали путь через узкое каменистое ущелье. С ними были пешие воины, чьё обмундирование отличалось от традиционных доспехов имперцев. Гравировка с оскаленным медведем на оружии намекала на Северное Княжество.

Упомянутое ущелье казалось невозможно тихим, даже редкие птицы не пролетали над ним. Один из мужчин сделал нетерпеливый жест рукой, и вся колонна тотчас остановилась. Рейнар Эзред (а это был именно он) резко спешился и дёрнул край кожаной перчатки, внимательно вглядываясь в туманную утреннюю дымку.

На мгновение пугающая тишина завладела всеми. Мир замер, а потом его разорвал пронзительный крик…

— Засада!

Кто именно закричал первым – определить невозможно, однако, одновременно с этим ущелье содрогнулось. Тяжелые камни полетели вниз, поднимая серую пыль и закрывая проход… Лошади заметались, люди начали панически спасать свои жизни. А когда пыль осела, стало ясно: ловушка сработала.

Несколько человек умирали, получив смертельные ранения острыми камнями. А Рейнар Эзред… Правая нога мужчины была раздроблена. Часть лица князя изуродовали осколки, а его побелевшие губы походили на обветренные уста мертвеца.

Он закатил чёрные глаза к посеревшему небу и, кажется, потерял сознание.

***

— Н-нет! – Киана соскочила с кровати от бешенного биения собственного сердца.

Её паника разогнала спокойствие раннего утра. Принцесса опустила ладонь на тумбочку и почти сразу же порезала палец о новый нефритовый осколок.

— Что ты… Чего ты от меня хочешь? – затравленно пробормотала девушка, бессильно падая на колени.

«Просто сон, всего лишь кошмар… В нём всё казалось таким реальным. Словно я лично лицезрела ранение Рейнара»

Киана вспомнила, что у неё уже было подобное видение… О собственных похоронах. Тогда она приняла это за совпадение, но теперь предательские сомнения проникли в душу коварной гадюкой.

Нефритовый медальон – необычная вещица. Может ли он приоткрывать ей то, что осталось закулисами прошлой жизни…?

Или…

«Нет… Нет! Постойте, я помню. Была какая-то новость… О покушении на брата императора. Одна из столичных леди обмолвилась… Что он потерял былую силу и привлекательность»

Рейнару на самом деле грозила опасность. Киана не знала, когда именно это произойдёт и больше всего на свете боялась опоздать, поэтому прямо в сорочке выбежала в боковую комнату, к телохранительнице.

— Охра! Охра, ты ещё не отправила последнее моё письмо?

— Ч… Что… Нет, госпожа! – северянка подорвалась со спального места. – Вчера ночью была буря и я решила перенести отправление на сегодняшний день… Простите, я немедля…

— Нет! Нет… - Киана облегченно улыбнулась, протягивая вперёд дрожащие ладони. – П-пожалуйста, я забыла дописать кое-что очень важное.

Аглесс чувствовала себя утопающей, которой бросили тонкую доску.

«Хоть бы успеть… Лишь бы не стало слишком поздно» - думала принцесса, добавляя строки о возможной засаде в ущелье. Она надеялась, что Рейнар поверит ей без дополнительных объяснений, потому как оправдать наличие вещих снов… Немного проблематично.

— Пожалуйста, это очень важное письмо. Оно должно дойти до князя как можно скорее, - твёрдо проговорила леди, передавая Охре заново запечатанный конверт.

Когда Киана вернулась в спальню, она не нашла четвёртый осколок нефрита.

«Ожидаемо. Все они исчезают… Но мне почему-то кажется, что я собираю некую головоломку. Возможно, правда до конца раскроется лишь в тот момент, когда медальон будет восстановлен?..»

Принцессе села на кровать, поджав ноги.

«В первом сне о похоронах… Моя смерть стала для них настоящим потрясением. И, если на секунду поверить в реальность тех событий… Значит, Альберт, Эрнст и Теодор не получали никаких призывов о помощи. Следовательно – кто-то перехватывал мои отчаявшиеся письма»

Киана перевела взгляд на кровоточащую царапину. Первой кандидатурой была, несомненно, Матильда. Она могла заблокировать письма, поступавшие в особняк Аглесс. Вторая кандидатура… Взгляд принцессы затуманился.

«Непросто это признавать, но… Альберта от плохих вестей всегда оберегала тётушка. Ей, вероятно… Не было резона вмешиваться в трагическую историю племянницы. Хоть мне и не хочется верить в подобное жестокосердие, но я не исключаю такого варианта»

Киане оставалось выяснить лишь одно. Кто скрывал письма от Теодора Гридберна? Его мать, или же…?

Принцесса сжала зубы покрепче.

«Я никогда не смогу узнать наверняка. Но впредь мне стоит быть ещё осторожней».

Тревожные новости из столицы перестали приходить, но легче от этого не стало. Горожане боялись покидать свои дома, ровно, как и благородные предпочитали ютиться в особняках, не покидая родовые гнёзда без острой нужды.

Все знали, что на улицах собиралось сопротивление, толпа оголтелых бутовщиков, которые грабили и рушили всё на своём пути, восславляя истинного наследника – сына Алианны Эсте.

Говорят, граф Эсте лично спонсировал этих диких забияк, позволяя им активнее агитировать жителей Кална. Впрочем, не только он требовал справедливости.

Бастарды императора также примкнули к новому объединению, собирая всё больше заинтересованных. В основном их поддерживало мелкое дворянство, а также – благородные отпрыски, оставшиеся без титулов.

Узнавая всё больше подробностей о тлетворном сорняке, произраставшем из великого греха, Киана чувствовала себя отвратительно. Она, наивная, ещё надеялась сбежать под всеобщую шумиху… Кажется, девушка до конца не представляла масштабов катастрофы, пока лично не столкнулась с нею лицом к лицу.

Леди Аглесс не могла успокоиться и по той причине, что от Рейнара до сих пор не было весточек. Хотя Охра пыталась утешить принцессу, та находилась в постоянном напряжении и практически не спала по ночам.

Пока в один из дней Клэр не принесла письмо…

— Это…? – мимолётная надежда растворилась во взгляде, когда Киана заметила приметную гербовую печать с Божественной Птицей.

Значит, очередное приглашение от императрицы.

«Она явно не хотела меня видеть… Что-то произошло?» - Аглесс не горела желанием выбираться за пределы особняка, но, в то же время, ей необходимо увидеть Эллерию и задать ей возникшие вопросы.

Поэтому, можно сказать, что приглашение пришлось к месту. Киана собиралась весьма торопливо, потому что времени было не так много. Выезд в столицу сейчас казался опасной затеей, но, в любом случае, с нею следовали обученные охранники семьи Аглесс. Принцесса выбрала менее приметную карету и отправилась на встречу с тётей.

Колеса подскакивали на разбитой дороге. Временами повозка притормаживала, втискиваясь в узкие проходы. Воины герцогства намеренно выбрали длинный, но и безопасный путь. Если бы не личное приглашение императрицы, они бы вовсе не выпустили Киану за пределы особняка…

Леди Аглесс сжимала в руках конверт, чувствуя, как тревожность завладевает рассудком. Тонкие пальцы царапнули гербовую печать, и золотая краска частично осыпалась…

— Что? – неожиданно, прошептала Киана.

Ещё несколько росчерков ногтями и от печати практически ничего не осталось. На мгновение впав в ступор, девушка закричала:

— Остановите карету!

Охранники услышали её. Охра заглянула к госпоже в карету, и принцесса медленно передала конверт.

— Это подделка. Настоящий знак императорской семьи делается с использованием алхимической пыли. Его невозможно так просто стереть. Кто-то пытался меня подставить.

Но… Зачем? Подделка была качественной. Киана не заподозрила обмана, даже оценив почерк. Единственное – злоумышленник не смог добраться до настоящей печати Эзредов…

Плохое предчувствие стегнуло кнутом по сознанию.

— Возвращаемся в особняк, - приказала принцесса.

— Ваше Высочество, мы пока не можем… На улицах столпотворение, - признался один из охранников.

И действительно – слышались многочисленные голоса. Единственный вариант проехать… Это задавить несколько человек. Конечно же, Киана никогда бы не согласилась с подобным зверством.

Но и оставаться на месте слишком опасно.

— Клэр, плащ.

С некоторых пор они всегда брали маскировочную мантию для непредвиденных обстоятельств. И прямо сейчас она пригодилась. Принцесса закуталась в верхнюю одежду, скрывая под капюшоном заколку-венец.

После этого Киана открыла дверь кареты.

— В... Вам нельзя! – испугались охранники.

— Не смейте меня останавливать, - шикнула на них девушка, - карета привлекает слишком много внимания. Я не хочу попасть под удар. Тем более, вы только посмотрите на толпу!  Намного легче мне самой пройти к особняку, вместе с Охрой и Клэр.

Воины, безусловно, были готовы с ней поспорить, но принцесса встала в непримиримую позицию, отказываясь идти на уступки.

Таким образом, леди и ее сопровождение начали пробираться через толпу.

Киана огляделась и успела заметить человека, стоящего на приметной деревянной сцене.

— Доколе мы будем терпеть тиранию императорской семьи? Все вы отпрыски известных семей, вынуждены вечно идти на поводу у родителей, просить унизительные подачки. Принижение бастардов, отречение младших детей от наследства… Есть только один шанс все изменить. Примкните к Эсте, верните власть законному наследнику!

Принцесса остановилась, чувствуя, как затвердевает ужас в лёгких. Она… Мало что помнила о внутренней войне в Кальдероне. Альберт и Эрнст в конце всего происходящего мобилизовали войска и с большим трудом откинули захватчиков, однако так и не смогли поймать сына Алианны.

Но, до этого… Случилась настоящая бойня, в которой погибли многие молодые дворяне. Обманутые Эсте, они стали пушечным мясом в схватке гигантов. Их просто использовали.

«Ты не можешь изменить судьбы многих» - стучала в голове отчаянная мысль, - «все закончится твоей собственной гибелью. Ты слабая, Киана!»

— Но… - прошептала девушка одними губами, а потом решительно нырнула в толпу, работая локтями.

Она никогда не простит себя, если хотя бы не попытается исправить грядущую трагедию.

— Как смеете вы распространять ложь? – послышался строгий девичий голос, перекрывающий нервные обсуждения толпы. – «Один шанс всё изменить»… Как смешно! Есть куда больше шансов и возможностей, если бросить вызов судьбе.

— Кто это говорит? – раздражённо выкрикнул оратор. – Покажись перед всеми, если не боишься!

— Это говорю я – Киана Аглесс, наречённая принцесса Кальдерона. – она сняла капюшон, открывая своё прекрасное лицо и толпа тотчас расступилась.

Все они в тот момент испытали невольное благоговение перед её гордой осанкой и решительным тоном. Девушка подошла к сцене и поднялась по деревянным ступеням вверх, так, чтобы окружающие могли её лицезреть.

— Золотая леди из известнейшей семьи, - оратор презрительно усмехнулся, - так о чём вы готовы нам поведать? «Проблем нет и всё хорошо»? Давайте, повторите утешения императорской семьи, с которой вы же и в родстве!

Он провоцировал ненависть к Киане, но в ответ получил лишь холодное:

— Дайте мне сказать, если хотите услышать.

— Какое право вы…

— Я основала читальный салон, который посещали многие дети известных семей. Юноши и девушки приходили туда, свободно дискутируя друг с другом. В моём салоне каждый мог высказаться. Разве я теперь не имею права на то же самое? – твёрдо спросила принцесса, обращаясь к людям.

— Салон…

— Я там бывал.

— Дайте ей высказаться!

Кто-то стащил предыдущего оратора со сцены и теперь там осталась только Киана. Такая хрупкая, прекрасная, но невозмутимая перед множеством острейших взоров.

— Мы так долго обсуждали с вами важнейшие темы. То, что волновало. То, что по-настоящему задевало. Хотя это были лишь слова, они приносили облегчение. Но желание изменить мир возрастает с каждым словом. Однако… - Киана позволила себе печальную улыбку.

Сцена явно оснащена артефактом, так, что ей не приходится излишне напрягать собственный голос.

— Нас действительно долго затыкали. Но это не значит, что насилие остаётся единственным выходом. Есть множество способов изменить мир и все вы в праве требовать объяснений. Я же скажу, что важнее всего не сказанные кем-то слова и громкие лозунги, а истина. Истиной становится ваш выбор. Выбор, сделанный в порыве эмоций, убивает не только вас, он может задушить всю страну. Я призываю не сдаться и замолчать, но найти бескровный путь поиска правды. Боритесь за себя, требуйте справедливости – но не убивайте. Последствия совершенных ошибок могут быть слишком серьезными.

Киана знала, что её речь не сможет переубедить всех. Но даже если хоть кто-то задумается нас своими действиями и не выйдет ночью на улицы с факелом… Значит, всё было не зря.

— Жизнь – самое драгоценное, что у вас есть. Тратьте её с умом.

На несколько мгновений повисла тишина. Возможно, окружающие просто не могли поверить в то, что капризная принцесса, славящаяся своим вздорным нравом, на самом деле… Другая.

— Я согласен с Её Высочеством.

Голос поддержки исходил от Глена, в этом Киана была уверена. Секретарь лорда присутствовал среди других молодых людей и, похоже, решил помочь принцессе.

— Ха! Да ты просто струсил! – жёстко осадил его кто-то из агрессоров. – Какой смысл слушать ту, которая не отличается добродетелью…!

— Какая разница, если она говорит наиболее здравые вещи? Я не намерен сложить свою голову за непонятных людей, но намерен изменить страну к лучшему. В том моя цель и я не отступлю.

Напряжение, владевшее сознанием Кианы до сего момента, начало потихоньку отступать. Потому что люди, лишь недавно походившие на стаю бешеных псов, наконец успокоились. В тот момент принцесса поняла, что приняла верное решение.

Внезапно, раздался громкий звук взрыва. Он возник в отдалении, но легко было догадаться: что-то произошло с территорией императорского клана. Люди мгновенно поддались панике и начали разбегаться, экстренно освобождая площадь. В этой суматохе Киана спустилась по ступеням и… Очень зря.

Какой-то мужчина отделился от бегущих и метнулся к принцессе, на ходу вскидывая револьвер. Аглесс и пикнуть не успела, когда он выстрелил.

Но, вместо ожидаемой боли… Киана увидела золотое мерцание Венца Божественной Птицы. Пуля ударилась о невидимую преграду и скатилась по мостовой, а стреляющего мгновенно повалила Охра, отнимая оружие.

— Принцесса! Побери вас бездна, что вы здесь делаете? – сам Теодор Гридберн подбежал к ней и приказал рыцарям забрать нападавшего.

В тот момент Киана отметила, что впервые слышит, как наследник герцогства ругается.

— Быстрее! – Теодор практически насильно затащил Киану за собой в карету.

— Постойте! Охра и Клэр, они… - воскликнула принцесса.

— Поедут в другой повозке, - мрачно отрезал Гридберн, - Ваше Высочество, у меня нет времени на игры. Вас нужно срочно доставить обратно в особняк.

В его тоне было что-то до крайности напряженное, отчего Киана мгновенно присмирела и подчинилась. Карета сорвалась с места слишком быстро, а сама девушка едва не вскрикнула.

Сердце билось в груди подстреленной птицей. Револьвер в руках нападавшего… Кажется, только сейчас Аглесс осознала с неожиданной ясностью: ей грозила смерть. Быстрая, беспощадная погибель.

Мир больше не был золотой клеткой. Он становился капканом.

— Что вы делали на улицах в такое опасное время? – продолжал спрашивать Теодор. – Ваше поведение просто… Безрассудно!

— Я получила приглашение, - негромко отозвалась Киана, - от императрицы. Оно оказалось поддельным, но неприглядная истина открылась мне на полпути.

Гридберн замолчал, а потом с его губ сорвалось ещё одно ругательство.

— Что произошло во дворце? – настала очередь принцессы задавать вопросы.

Он ведь не просто так появился посреди оживлённой площади с отрядом вооруженных рыцарей. Это не могло быть обычным совпадением. Всеобщая спешка и паника навевали дурные ассоциации…

Если начался штурм императорского дворца – нужно было бежать из Кална.

— Там… - Теодор стиснул зубы. – Взрыв у ворот. Очень мощный. Теперь я полагаю, что он предназначался для вас.

Киана сжала пальцы в кулаки и побледнела от осознания. Наследник герцогства прав – в то время, когда она подъехала бы к воротам… Её бы убило взрывной волной.

Эта игра становилась по-настоящему опасной. В прошлой жизни Киана уже была «не важна», поэтому смертельная угроза обошла её стороной. Но сейчас…

«Всё иначе»

Карета остановилась у ворот особняка, и Теодор скомандовал:

— Бегите внутрь, принцесса. Советую вам никуда не выходить в ближайшие недели, а ещё лучше…

Он сделал паузу и усмехнулся:

— Уехать из столицы.

Аглесс поджала губы и поспешила в большой дом, не оглядываясь. В спину её подгоняли страх и дурное предчувствие. Но в главном зале девушку встретил Эрнст.

— Где ты была? – стальные нотки в его голосе не предвещали ничего хорошего. – Забыла о своём домашнем аресте?

— Я… - принцесса нахмурилась, невольно сделав шаг назад. – Пришло письмо от императрицы и…

— И оно, конечно же, оказалось фальшивым, - в глазах молодого человека вспыхнуло раздражение. – Почему ты первым делом не сообщила мне?

— Тебя не было в особняке, брат.

— Брось, раньше тебе это не мешало, - фыркнул Эрнст, - подослать слугу, предупредить об отъезде… Сегодня ты едва не умерла из-за собственной глупости.

Киана не знала, кто именно успел ему донести, но не хотела продолжать бессмысленный спор.

— Ты считаешь меня своим врагом? – неожиданно, сузил глаза наследник. – Я заботился о тебе всю жизнь, поэтому могу с точностью сказать: сестра сильно изменилась.

«Заботился» - неприятный шип вонзился под лопатку.

— Правда заботился? – прошептала Киана, глядя ему в глаза. – Хочешь сказать, что ты не использовал меня, как только заблагорассудится?

Она вышла на опасную тропу, но терпение принцессы просто трещало по швам. И в этот час плотину прорвало.

Эрнст молча усмехнулся и покачал головой:

— Ты не способна жить без моего контроля, Киана. И, думаю – сама это прекрасно понимаешь. Но я оценил твои попытки… Быть самостоятельной. Правда, к чему они привели? Бездна побери, ты едва не погибла сегодня. Не подумала о том, что связь рода Аглесс с императрицей становится клеткой с шипами?

Девушка сжала пальцы в кулаки, едва сдерживая бурлящий гнев. Да, её пытались убить из-за Эллерии. Но что это на самом деле? Демонстрация силы? Или… Заговорщики добивались другого?

«В чём повинен Золотой герцог?»

— Молчишь? Видимо, у тебя больше не осталось аргументов, - поморщился Эрнст, - но я сам виноват: дал сестре слишком много свободы. Возможно, стоило согласиться с предложением этого ублюдка, Дугласа…

— Ч-что?!

Её голос упал до пронзительной хрипотцы. Любое упоминание Артена вызывало в ней панический ужас раненного животного.

— Бастард Дугласа не так давно напрашивался на аудиенцию, - холодно процедил наследник, - он предлагал выдать тебя замуж за его отца.

— Ты… Ты же отказался, верно?

Чёртов Артен. Она молила провидение о том, чтобы он её не заметил, но, по-видимому, Киана всё ещё оставалась желанной целью для этого жестокого садиста.

«Моя репутация не рухнула. Всё… Должно быть в порядке… В-верно?»

— Разумеется, отказался, - закатил глаза Эрнст, - отправить драгоценную Жемчужину Кальдерона в захудалое баронство? Я пока не сошёл с ума.

Киана почувствовала резкую слабость в ногах, но и непомерную радость, которую опалили последующие слова брата.

— К тому же, этот Артен вёл себя непочтительно, - усмехнулся наследник Аглесс, - впрочем, я не советую тебе надеяться и на брак с князем. Слышал: у него возникли проблемы на пути в Калн. Что-то вроде обвала…

«Нет. Я ведь его предупредила. Письмо… Не успело дойти?»

Мутная пелена проникла в сознание, оседая испариной на коже. У Кианы болело сердце, когда она представляла ранения Рейнара.

Он столько раз приходил ей на помощь, но принцесса даже не смогла уберечь его от инвалидности.

«Бесполезная. Такая… Бесполезная»

— Отца долго нет, - задумчиво цокнул языком Эрнст, - стоит послать Тиль в город, передать ему весточку. Возвращайся в свою комнату.

Киана подчинилась, медленно поднимаясь по лестнице вверх, в собственные покои. В мыслях её царил сущий хаос, через который пробивалось осознание:

«Где Охра и Клэр?»

Теодор сказал, что они прибудут сразу за принцессой. Но их до сих пор не было… Неприятный, липкий страх облизнул лопатки Аглесс. Она нутром чуяла: что-то не так, но не могла осознать все грани тлеющей тревожности.

Киана беспокойно заметалась по помещению и, наконец, потянулась к секретеру. Вот список событий грядущего (нынешнего?)… И, кажется, в них закралось несоответствие.

То самое, которое волновало её, но толком не выделялось долгое время. Сейчас Аглесс, кажется, кое-что поняла.

В прошлом… Рядом с Розали Мейнар крутилось слишком много людей. Льстивые служанки, влюбленные кавалеры, завистливые подруги… Принцессу никогда не интересовала подобная аляповатая «свита» и всё своё внимание она сосредотачивала исключительно на сопернице. И очень зря.

«Тогда… У Розали не было никакого дворецкого. О, боги, почему я только сейчас вспомнила…? Её появление будто ослепило меня, пробудило внутренних демонов и потаённый страх… Я смотрела в центр, но совсем не заметила нового человека в углу сцены»

Пальцы Кианы бесконтрольно дрожали. Опасность притаилась под боком, а она и не заметила, продолжая беспечно думать об ином…

С улицы послышались выстрелы. Такие чёткие, громкие… Холодная оторопь навылет пронзила спину Аглесс. Особняк Золотого герцога атаковали. Этого не было в прошлом, но сейчас…

Девушка немедленно распахнула футляр, лежащий на комоде, и выхватила из него дамский револьвер. Только после этого Киана выбежала из комнаты, и в коридоре столкнулась с Эрнстом.

— На верхний этаж, - приказал молодой мужчина и сам потянул её за руку.

— Б-брат… Что случ…?

— Отца и других представителей Коллегии Знати пленили прямо в зале переговоров. Эти люди хотят захватить особняк…!

Леди Аглесс посильнее сжала в ладони револьвер и сосредоточилась на собственном паническом дыхании. Они поднялись по лестнице выше, туда, где слуги уже начали баррикадировать тяжёлые двери.

— Ты думаешь, они проникнут внутрь нашего дома? – едва слышно прошептала Киана.

— Им удалось… Застать врасплох охрану. Потому что кое-кто открыл ворота. Чёртова сука! – отчаянный крик Эрнста был полон нескрываемого гнева.

И тогда принцесса поняла, кто именно помог захватчикам.

«Вернуть Матильду обратно… Было плохой идеей, дорогой брат. Её страстная любовь давно превратилась в ненависть. А ты, видимо, переоценил чувства горничной к себе…»

Но теперь все они могли пострадать от его ошибки. Слуги надёжно заблокировали двери, однако, в особняке осталось слишком мало персонала. Они не способны оказать достойное сопротивление.

Если ситуация зашла настолько далеко, это могло означать одно: даже императрица им не поможет. Столица окончательно вышла из-под контроля властей. Киану тошнило от одной мысли об этом и страх продолжал сжимать ей горло.

Эрнст выглядел так, словно прямо сейчас хоронит своё будущее. Бледный, мрачный, стойкий. Удивительно, но принцессе не хотелось винить его в произошедшем.

«Полагая, что всё вокруг нам подконтрольно… Мы никогда не знаем, как повернётся на самом деле судьба. Историю пишут победители, но даже они не расскажут, какой ценой была получена победа»

Ожидание становилось мучительным и монотонным. Захватчики штурмовали особняк и Киана боялась представить, что же с ними будет, когда они доберутся до верхнего этажа…

«Все предосторожности – временны. Те люди способны просто взять нас измором»

— Сестра, - неожиданно, хрипло позвал её Эрнст.

Девушка обернулась, вглядываясь в его напряженное лицо. Наследник Аглесс устало улыбнулся и качнул головой в сторону. Приглашая её пройти дальше по длинному коридору.

— Что они с нами сделают, брат? – решилась спросить принцесса, прикусив нижнюю губу.

— Пока что… Ничего особенного, - криво усмехнулся Эрнст, - по крайней мере, со мной. Насчет тебя я не уверен.

Неприятный намёк на дне его слов заставил её до крови укусить внутреннюю сторону щеки.

— Поэтому… Я могу попытаться спасти тебя.

— Что? – Киана пораженно обернулась, а наследник активировал механизм сбоку неприметного шкафа. Тот отъехал в сторону, показывая потайную дверь.

— Спрячься здесь, - властно приказал Эрнст, - это одна из скрытых комнат… В ней есть балкон, а на нём – выдвижная лестница.

Никогда в жизни она не смогла бы предположить, что брат-интриган предпочтёт отдать ей единственный путь спасения.

— Почему ты… - растерянно прошептала она.

— Они будут искать именно меня, Киана. Проверят особняк и, надеюсь, уйдут, захватив наследника, - качнул головой молодой человек, - а ты спрячешься здесь и выберешься спустя достаточно долгий промежуток времени.

— Ты мог бы попытаться выбраться через балкон, - тихо произнесла принцесса.

— Нет же, глупая. Они окружили наш дом, - с губ Эрнста сорвался усталый смешок, - просто сделай так, как я тебя прошу.

Киана смотрела в бледно-голубые глаза молодого человека и не понимала. Насколько он был привязан к ней на самом деле?

— Почему? – вновь спросила она.

— Ты же моя сестра, - раздражённо дёрнул плечом Эрнст и нетерпеливо толкнул её в комнату, исчезая за закрывшейся дверью.

Девушка осталась в одиночестве. Спёртый воздух замкнутого помещения пропитался пылью и грязью. Здесь даже толком не было мебели, лишь тусклый свет исходил из балконной застекленной двери. Принцесса села на пол, подобрав платье и обняла коленки, положив рядом револьвер.

Этот день был ужасным. Этот день осушил её силы до предела.

Особенно горько было осознавать, что в прошлом… Заговорщики не смогли так хорошо развернуться в Калне. Они действительно предприняли несколько попыток нападения, но провалились, и ситуация полностью стабилизировалась на исходе третьего дня.

«В это сложно поверить, но моё перерождение… Ухудшило настоящее. Я просто хотела выжить, но теперь не знаю, чем всё закончится»

Дабы хоть немного успокоиться, Киана считала в уме. Когда цифры перевалили за несколько тысяч, шум извне начал усиливаться. Она слышала гомон, крики людей, несколько выстрелов…

А потом закрыла уши дрожащими ладонями.

«Рейнар» - мелькнула мысль в воспалённом рассудке. Принцесса безумно хотела увидеть князя.

Она чувствовала себя маленькой девочкой, которая забилась под кровать, лишь бы избежать опасности за дверью. Вздрагивала от любого шороха, прокручивая моменты собственной жизни.

«Я боюсь. Боюсь… Очень боюсь мучений, за которыми последует смерть»

А потом Киана услышала жуткий скрежет. Казалось, будто люди пытались отодвинуть шкаф, пробравшись к заветной комнате, где пряталась принцесса. Девушка вскочила на ноги и вновь сжала револьвер.

Скольких она сможет остановить? Одного? Двух? Не лучше ли сразу сдаться?

«Но я не представляю для них ценности. Меня… Можно сразу пустить в расход»

Аглесс поджала губы и стрелой метнулась к балконной двери, распахивая её. Те люди продолжали беспорядочно ломиться внутрь и от этих ударов со стен сыпались мелкие белые камушки.

Окно тайной комнаты выходило на заднюю часть особняка, ближе к саду. Эрнст сказал что-то про выдвижную лестницу и Киана действительно нащупала её сбоку… Но механизм заклинило. Как бы она ни старалась – у неё не получалось проложить себе путь к спасению.

«Чёрт, чёрт, чёрт! Почему именно сейчас ты должна была проржаветь…!» - из глаз Кианы едва не брызнули жгучие слёзы.

Девушка понимала, что секретный балкон долгое время был заброшенным, и, вероятно, некому было следить за работоспособностью выдвижного механизма. Но попасться из-за такой глупости, когда до свободы – рукой подать… Это казалось несправедливой насмешкой судьбы.

«Я так… Старалась. Я далеко продвинулась. Что ещё мне нужно сделать, чтобы выжить?»

Киана застыла на балконе, когда захватчики всё же вышибли дверь. Она различила силуэты незнакомых людей и один из них побежал к ней, на ходу вскидывая оружие:

— Принцесса, не делайте глупостей!

Аглесс просто успела выстрелить первой. Едкий дым заполнил помещение, а тот человек повалился на спину, закатив глаза от мгновенной парализации. Девушка торопливо поднялась на парапет, приготовившись прыгать.

Это будет фатальным решением, потому что она точно переломает себе ноги, но её толкало безумное паническое чувство загнанного в ловушку зверя.

«Иногда, оказавшись в капкане, лучше отгрызть себе лапу»

В неё выстрелили. Резкий хлопок прогремел над ухом и снова Венец Божественной Птицы исторг спасительное золотое сияние, защищая хозяйку от любых повреждений.

Но у каждого артефакта был свой срок действия и Киана не уверена, что эта вещь сможет хранить её достаточно долго… Сейчас принцесса застыла на парапете, дрожа от промозглого ветра. Туман окутал окрестности особняка Аглесс, усиливая животный страх девушки.

— Спускайтесь, Ваше Высочество, - сдержанно проговорил один рослый бородатый мужчина, выступая вперёд. – Вам некуда бежать. Хотите спрыгнуть и сломать себе шею? Это будет жалким финалом для такой красивой леди.          

Он уговаривал её, словно несмышлёное дитя. Нижняя губа Кианы предательски задрожала, выдавая панику принцессы. Ей не на кого было положиться, кроме как на свои больные ощущения. И всё же…

Топот копыт разорвал туманное марево. Из него на полном скаку вырвался всадник на чёрном коне, который остановился перед балконом и быстро спешившись с коня, крикнул:

— Киана, прыгай!

Она узнала его голос. Узнала и почувствовала неконтролируемый трепет в сердце.

Извечная присказка из детства всплыла усталым голосом матери:

«— Если он прикажет тебе спрыгнуть с крыши – ты и это сделаешь…?»

«Да», - подумала Киана, - «мой ответ: да».

Бородач мгновенно растерял своё степенное спокойствие и ринулся к девушке, попытавшись её схватить. Но принцесса увернулась, истерично ударила мужчину по лицу револьвером и, всё же, сорвалась вниз. Всего два поворота на каблучках перед стремительным падением с балкона.

Ветер засвистел в рыжих волосах, Аглесс испуганно зажмурилась, инстинктивно ожидая сильного удара о землю, но… Вместо этого, её подхватил Рейнар. Легко и надёжно (руки князя оставались чертовски горячими) мужчина прижал к себе принцессу и под градом из пуль вскочил на коня, пускаясь в неудержимый галоп. Лошадиная грива мелькнула перед глазами и только тогда Киана осознала, что они уносятся всё дальше от особняка.

Чёрный скакун разрезал туман, испарина оседала на одежде и волосах, ветер свистел и завывал над ухом… Но её грело присутствие рядом северного князя.

— Ты… Твоя нога…! – хрипло воскликнула девушка.

— Я в полном порядке, - успокаивающе шепнул Рейнар, - меня не так просто сломить, забыла? К тому же, у меня есть чудесная Хранительница с вещими письмами.

Оковы вины наконец спали с её плеч, подарив первый свободный вздох за сегодня. Всё же, она смогла его уберечь.

Чувства Кианы не изменились бы, какая бы беда ни приключилась с Рейнаром. Однако…

«Даже самые сильные люди ломаются, когда сталкиваются с невзгодами. Мой князь, конечно, не такой. Мне просто… Хочется, чтобы он был полон сил и стоял прямо, не сгибаясь под гнётом тяжёлой судьбы. Чтобы оставался бесстрашным львом, неуязвимым к горечи»

— Охра и Клэр, они…? – выдохнула девушка, в глубине души ожидая наихудших новостей.

— Их карета подверглась нападению, - не стал скрывать Рейнар, - но не переживай – сейчас они обе вне опасности. И ждут тебя в безопасном месте.

Лошадь скакала по опустевшим улицам, а где-то вдалеке полыхали огни революции, растворяясь затем в мертвенном тумане.

Принцесса сжала зубы покрепче, пряча лицо в меховом плаще Эзреда. Калн разваливался на глазах. Неизвестно, что случилось с императорским кланом и отчего рыцари Гридбернов не защищают столицу.

Не ведала она и того, где именно томятся её родные. Одно было известно точно: клан Аглесс взят под контроль. И только ей, бесполезной кукле, чудом удалось скрыться…

Наступили самые тёмные времена в новейшей истории Кальдерона. Киана и Рейнар встретили их, обгоняя рассветный луч солнца.

Они покидали столицу.

***

Путь спасения, обеспеченный воинами Эзреда, вывел их на границы империи, туда, где начинались обширные территории Северного Княжества. Поездка была долгой и тяжелой, но Киане всё равно хотелось горько рассмеяться. По иронии судьбы – её план свершился. Хотела сбежать, когда начнутся волнения?

Так и вышло. Однако, ощутимой радости это не принесло. Она не знала, что случилось с отцом, Эрнстом, Альбертом, Теодором… И Хилари. Оставалось уповать на милость Божественной Птицы и молиться за их сохранность.

Единственное, что хоть немного успокаивало Киану – рядом был Рейнар. Они остановились в каменном приграничном замке, где девушка смогла встретить невредимых Охру и Клэр.

— Ваше Высочество… - прошептала горничная.

Её глаза опухли от слёз. Девушка сглотнула комок горечи, а после прошептала:

— Люди князя едва успели спасти моего отца. На торговую гильдию совершили нападение, ещё чуть-чуть и…

— Это не считая того, что мы сами чудом избежали гибели, - мрачно добавила Охра.

Женщина получила несколько ранений. Было ясно, что Клэр выжила благодаря вмешательству телохранительницы.

Неожиданно, грозная северянка опустилась на колени:

— Простите, принцесса. Я должна была защитить вас в момент опасности, но не оказалась рядом.

— Не надо, - тихо, но уверенно произнесла Киана, - это не стоит извинений. Я… Рада, что вы обе выжили.

Ситуация казалась практически безвыходной, но, хотя бы, дорогие ей люди до сих пор живы.

— Я… Я помогу принцессе с… - попыталась вызваться Клэр, но Аглесс покачала головой.

— Я справлюсь сама. Мне больше не потребуется горничная. Не сейчас, когда Кальдерон в огне.

Клэр замерла, украдкой утирая слёзы.

— Но мне всё ещё нужна помощница в твоём лице, - устало улыбнулась принцесса, - пожалуйста, отдохни и постарайся успокоиться. Вы обе… Многое пережили. Теперь вам нужно собраться с силами.

Внутренняя изможденность клонила Киану к земле. Ей хотелось просто лечь на пол и ничего не делать. Однако… Аглесс не могла позволить себе подобную слабость.

И в момент полной опустошенности из пепла начал прорастать дьявольский красный бутон ярости.

Киана пересекла зал, свернула в боковой коридор, остановилась подле массивной двери и несколько раз рвано выдохнула. Рейнар заранее предупредил, что его кабинет находится около её спальни «на всякий случай». А также, он сказал:

«— Приходи, когда будешь готова».

Ей не нужно было переспрашивать, чтобы понять истинное значение его слов.

«Приходи, когда будешь готова столкнуться с реальностью…»

Конечно же, князь знал, что именно произошло в Кальдероне. Ей только нужно сжать волю в кулак, и принять истину.

Киана опустила ладонь на ручку двери, неспешно её повернула и зашла в кабинет. Просторное помещение, отделанное тёмным деревом, вызывало смутное ощущение уюта. Возможно, из-за разожженного камина? Девушка немного нервно оправила смятую юбку платья, которое для неё наспех отыскали в этом захолустье. Сейчас блистательная принцесса выглядела крайне просто и ей это даже нравилось.

Рейнар полулежал на кожаном диване, подле книжных стеллажей. На первый взгляд могло показаться, что мужчина дремлет, однако, князь открыл глаза, как только Киана заняла место рядом с ним.

— Лучше? – спросил он одними губами.

— Я в порядке, - блёкло улыбнулась принцесса и придвинулась ближе, подавляя судорожный вздох, - расскажи мне: что случилось в столице?

Князь усмехнулся:

— Даже не знаю, поведать тебе полную версию произошедшего, или сокращённый вариант…

— Не томи, - нахмурилась принцесса, - меня интересуют все важные аспекты.

— Ну, тогда… - Рейнар лениво закатил глаза к потолку. – С чего бы начать? Заговорщики весьма… Преуспели.

— Заметно, - фыркнула Киана.

— Мы давно ждали массированную атаку, но кое-что пошло не по плану. – признал Рейнар. – Они начали внушительное нападение, задействовав максимальное давление на центральные органы власти империи. Взрыв подле ворот, ведущих на территорию клана Эзред – только первый этап. Заговорщики успешно ворвались в Восточный дворец. В данный момент императрица и наследный принц взяты под стражу и заперты.

Его смоляные глаза сверкнули, словно силясь поглотить отблески пламени.

Киана на мгновение затаила дыхание. Как это возможно? Территория охранялась и, признаться честно, дворцы могли выдержать долгую осаду. Они буквально были для этого предназначены.

— Как такое…?

— Кое-кто за ручку привёл крыс ко дворцу, - зло рассмеялся Рейнар, - угадаешь с трёх раз?

Принцесса не долго хранила молчание.

— Этот дворецкий, Ян… Слуга леди Мейнар.

— Браво, - качнул головой князь, - точно в цель. Розали стала невестой принца, а значит, её начали готовить к роли кронпринцессы. Альберт лично привёл дочурку графа в Восточный дворец, а вместе с ней и загадочного дворецкого.

«Подделанная гербовая печать… Тот, кто это сделал – изначально сверялся с оригиналом, верно? Но почему дворецкий хочет меня убить? И Розали…»

— Леди Мейнар осознает, что натворила? – прямо спросила Киана.

Рейнар лишь пожал плечами:

— Было бы правильно немедленно обвинить её во всех грехах, но, если честно – я в том не уверен. Тем не менее, она на данный момент прекрасно проживает во дворце.

«Задумываясь об этом, я начинаю осознавать… Что, если именно столкновение с Яном, которого не случалось в прошлом, так повлияло на судьбу Розали?»

— И где хвалёные рыцарские отряды Каменного герцогства? – холодно спросила Аглесс.

Именно клан Гридберн должен первым защитить столицу, если грянет гром. В тот день она видела Теодора. Почему же он не вмешался?

— Хм-м, говоря об этом… - усмешка Рейнара стала более хищной. – Что ж, ситуация сложилась так, что мои воины огибали ловушку ущелья и не могли прибыть вовремя. Мы надеялись на поддержку Гридбернов, но, увы – наследника семьи вывели из строя до того, как заговорщики пленили Коллегию Знати.

Сердце девушки невольно дрогнуло, словно кто-то вытянул из него кровавую жилу.

— Теодора… Убили? – прошептала Киана, не веря услышанному.

Рейнар повернул голову и глаза его замерцали остротой:

— А что, леди за него сильно волнуется?

— Он в любом случае… Человек, - болезненно выдохнула принцесса.

Теодор не был ей близок, но он не заслуживал скорой смерти. На самом деле, Киана отчасти винила себя в происходящем. Из-за неё мир изменился и вовсе не в лучшую сторону. Так что девушке не хотелось стать даже косвенной причиной гибели наследника Гридбернов.

— Можешь расслабиться, - хмыкнул князь, качнув головой, - он жив. Но, по данным, полученным от теневых дознавателей – Теодор Гридберн находится в коме. Похоже, кто-то подмешал в его напиток редкий яд… Квиласи. Когда-нибудь о таком слышала?

Киану будто током ударило. От неожиданности она прикусила внутреннюю сторону щеки и рот наполнился вязким привкусом крови.

«Снова всплыл этот чёртов яд… Он будто преследует меня. Но почему? Я ведь не…»

— Хм-м, - Рейнар подпёр подбородок ладонью и лениво продолжил, - знаешь, Квиласи добывают из колючей пещерной травы, которая, по совпадению, произрастает в Амбранте.

— Неужели? – Киана знала, что голос её предательски осип. Тяжелый намёк в словах князя был очевиден.

«Розали… Как ты связана с отравлением Теодора? Почему? В прошлой жизни он тебе нравился»

Не дождавшись ответа от Рейнара, принцесса решительно проговорила:

— Но рыцари Каменного герцога… Анна Гридберн имеет полноценную власть. Она всё равно могла приказать им вмешаться.

— Могла, - по губам мужчины расползлась недобрая усмешка, - но отказалась это делать. Вернее сказать – герцогиня заперлась в главном поместье, отвернувшись от всех. В том числе, от старейшин Гридбернов.

— Как она только… - пальцы Кианы сами собой сжались в кулаки.

— Но и это ещё не всё, - холодно проговорил князь, - заговорщики смогли заблокировать рыцарские казармы и взять под контроль старейшин, благодаря прямой наводке Ивара Гридберна. Как тебе такое?

Её мутило от полученной информации. Розали, Ян, Ивар, Анна, Матильда… Насколько много предателей в этой истории? У всех были свои мотивы. И в них ещё предстояло разобраться.

— Имеем, что имеем, - стиснула зубы девушка, - что случилось с моим братом?

— Они взяли его под стражу, - пожал плечами Рейнар, - не могу сказать, где именно заключены твои отец и брат. Итоги в любом случае неутешительные. Властные знатные лорды под чужим контролем, принц заперт, наследник Гридберн в коме… А императрицу, полагаю, подвергают пыткам. Я ничего не упустил?

Он загибал пальцы и скосил вопрошающий взгляд на Киану.

— Упустил, - безрадостно усмехнулась принцесса, - где император?

— А, мой старший брат, - губы Рейнара презрительно скривились, - это прозвучит жалко, но он до сих пор не вышел из Западного дворца. Словами не передать, насколько я в восторге от сего факта.

— На что он надеется?! – воскликнула Киана, окончательно потеряв самообладание.

Девушка вскочила с дивана, яростно заметавшись по кабинету.

— На что, на что… Просто: на что?!

— Полегче, пичуга, - Рейнар неуловимо поднялся, заключая её в крепкие объятия.

Она сделала несколько отчаянных попыток вырваться, да и затихла, раскрасневшись от вспышки гнева.

— Мой дорогой брат всегда был трусливым. Им вечно управляли властные женщины, вначале мать, потом и жена. Он не привык сталкиваться с последствиями собственных решений. Тот единственный раз, когда брат сделал самостоятельный выбор – окончился трагедией. И теперь… Ему хочется верить в то, что сын Алианны и вправду вернулся.

— Ты говорил, что это невозможно, - прошептала Киана.

— Так и есть, - кивнул Рейнар, - но самозванец весьма убедителен. К тому же… Есть основания полагать, что лже-бастард уже встречался с Его Величеством.

— И император не заподозрил подмену? – устало спросила Киана.

— Есть один немаловажный фактор… Наш самозванец и впрямь похож на покойную Алианну Эсте.

Одно изменение неумолимо влечёт за собой вереницу последующих. Они цепляются друг за друга, стежками выплетая мироздание. В ту ночь Киана не могла уснуть, связывая тонкими нитями обрывки истории.

В прошлой жизни Розали Мейнар столкнулась с Теодором сразу, как только приехала в Калн. Слухи о подобном повторялись из раза в раз, из уст в уста…

Но в нынешней реальности Киана ничего об этом не слышала. Какова вероятность, что Розали первым повстречала загадочного Яна?

«Вопросов все ещё остается слишком много. Почему Анна Гридберн приняла её без вопросов? Почему не выгнала и не опорочила, когда Розали повернулась в сторону наследного принца? И, неужели дочь графа на самом деле решилась на государственный переворот?»

Яд Квиласи определённо не был случайностью. Киана помнила, что одна капля яда вгоняет человека в сонную кому, а если выпить больше одной… Ты уснёшь навсегда.

«Я не пыталась отравить Розали. И, если вспомнить ситуацию с орехами… Появляется довольно абсурдное предположение: могла ли леди Мейнар самостоятельно подмешать себе каплю опасного яда?»

Аглесс чувствовала, что это звучит нелепо. Рискнуть собственной жизнью… Ради чего? Ради эфемерного уничтожения соперницы?

«Слишком опасно. Только безумный человек решится на подобное»

Сейчас от Квиласи пострадал Теодор. И, хотя наследник Гридбернов до сих пор жив, похоже, что именно Розали является главной подозреваемой…

«С другой стороны, ещё есть преступное бездействие Анны Гридберн»

Зная то, насколько упрямой и властной являлась та женщина, Аглесс могла предположить, что на кону стояло нечто очень серьезное.

«Они с моей тётей очень похожи. Обе когтями и зубами держатся за свои места. Но императрица держит на душе серьёзный грех, который не даёт ей отступить и, таким образом… Возможно, Анна также столкнулась с шантажом со стороны заговорщиков. Что же вы натворили, герцогиня?»

У принцессы было несколько предположений. Если хоть одно из них подтвердится и будет обнародовано, Анна Гридберн не избежит смертной казни.

Впрочем, есть ещё и бывший герцог. Ивар лично привёл заговорщиков к вратам Каменного герцогства. Раньше подобного предательства не случалось. Киана знала, что Ивар покинул Кальдерон вскоре после развода, но…

 «— Ты пожалеешь, Рихтер. Я дал тебе сотни шансов пойти на мировую, долго терпел… Но на сей раз ты действительно пожалеешь» - яростные слова прозвучали в сознании так отчётливо, что Киана вздрогнула, окончательно подорвавшись с застеленной кровати.

Дочь герцога не удержалась и распахнула окно, судорожно глотая холодный воздух. Это хоть немного остужало её воспалённый рассудок.

«Я осознаю, что мои действия странным образом повлияли на исход этого дела. Словно Ивар Гридберн не решился бы на предательство при ином раскладе…»

О том человеке было легко забыть, но он напомнил о себе самым непредсказуемым образом.

Холодный ветер из окна немного привёл Киану в чувство. Она отпустила опалённый комок тревожности, что расцвел в груди грозовым цветком. И, опустив взор, вдруг увидела массивную фигуру Рейнара, выделявшуюся при лунном свете.

Принцесса недолго колебалась. В конце концов, она опустила колено на подоконник и вылезла на узкую террасу, от которой вела лестница вниз. Гордый северный князь в одиночестве стоял на разрушенной каменной площадке, что находилась чуть в стороне от ветхого замка. Когда-то давно здесь, вероятно, располагалась дивная беседка… Но неумолимое время не щадит даже камни.

— Не спится? – улыбка императорского брата сегодня казалась особенно натянутой и усталой.

Она походила на оскал израненного зверя и Киана примерно понимала, отчего он так выглядит.

— Равно, как и тебе, - девушка пожала плечами, - знаешь, тебе не стоит улыбаться, если ты того не хочешь.

Рейнар не был столь беспечным повесой, коим мог показаться на первый взгляд. Принцесса многое не знала о его прошлом, но всё больше узнавала об истинных повадках князя, потому могла заявлять о подобном наверняка.

— Легко сказать, - медленно покачал головой князь, - меня иначе воспитали.

Он закрыл ладонью собственные сухие губы и, кажется, с силой опустил их уголки.

Киана обернулась, обнаружив рядом небольшую скамью. Принцесса с достоинством на неё опустилась, сложив ладони вместе и плавно качнула головой:

— Расскажешь?

Порой нам всем нужен глоток одиночества просто для того, чтобы не взорваться вулканической лавой обид и сжатых эмоций. Но иногда… Мы похожи на детей, которые прячутся от всего мира с одной лишь установкой: «Найди меня. Пожалуйста, найди меня! Пойми меня. Я так хочу быть понятым».

Рейнар много раз приходил к ней на помощь, когда она в том нуждалась. Настал её черед понять.

Князь переминался с ноги на ногу, впервые проявив признаки неуверенности. Потом он резко зачесал назад золотые волосы и шагнул ближе, остановившись перед Кианой. 

— Страдания, недовольства, страх и гнев – улыбка способна скрыть что угодно. Пока ты улыбаешься – кажешься безобидным… Удобным для окружающих? – Рейнар закатил глаза к небу. – Пока я находился среди императорского клана, мне ежедневно приходилось прикидываться дурачком.

— Если бы они распознали твою истинную натуру – не дали бы тебе дышать спокойно, - медленно проговорила Киана.

— Не то слово, принцесса, - Рейнар зло рассмеялся, - они клеймили меня бездарным и говорили, что иного и не следовало ожидать от бастарда. Но это было куда лучше того, чтобы меня признали смышлёным. Умный — значит опасный. А от опасности у нас принято избавляться быстрее, чем падает лезвие гильотины.

На сей раз принцесса даже не почувствовала дуновения холодного ветра, но мурашки всё равно покрыли её спину сетью беспокойства. Надо же, она и не заостряла внимания на том, что Рейнар является бастардом.

Казалось – никто в Калне (оставаясь в трезвом рассудке) не посмел бы назвать князя безродным.

— Твой старший брат никогда не пытался…?

«Тебя защитить» - Киана проглотила последние слова, ощутив всю их бессмысленность.

Глаза Рейнара вспыхнули, прежде чем он заговорил:

— Бастард неровня наследному принцу. Все это прекрасно понимали. Но, знаешь, я не жаловался, покуда мать была жива. В моём узком мире она занимала центральную позицию, и мы даже были счастливы. Иногда.

«Всего лишь ещё одна трагедия на маскараде уродов» - так однажды высказался Эзред, обрывая обсуждения о фаворитке предыдущего императора.

«Ты сказал, что о ней все забыли. Но ты остался единственным… Кто до сих пор помнит каждую деталь»

— Что с ней случилось, Рейнар? – тихо, но строго спросила Киана. – Я слышала о яде, но, судя по твоим словам, она не была настолько сентиментальной, чтобы погибнуть от больной любви.

Мужчина резко выдохнул и чёрные глаза его стали какими-то мутными от бурлящих эмоций. Киана знала, что его раздирают внутренние демоны бесконечных сомнений. Ей так знакома эта ядрёная смесь из чувства вины, боли, стыда и страданий. Именно из неё произрастает лоза концентрированной ненависти, подчас толкающая нас на ужасные поступки.

— Она… По-своему любила моего отца, - хрипло усмехнулся Рейнар, - и одновременно ненавидела его. Потому что он сделал попытку изломать её волю.

Князь довольно быстро восстановил дыхание, прежде чем продолжить говорить.

— Она ни была с ним счастлива ни секунды проведенного времени. Но это не спасло её от гнева вдовствующей императрицы. Покуда отец был жив, он был достаточно влиятелен для того, чтобы защитить фаворитку, - Рейнар прикрыл глаза, окончательно окунувшись в омут воспоминаний, - тогда мы жили на территории клана Эзред, в отдаленном доме. Небольшом, уединенном, защищённом… Порой мне казалось, что в мире есть всего несколько человек: я, мать, старая служанка… И отец, который появлялся в нашей жизни столь редко.

В тот момент для Кианы открывались новые черты человека, которого она полюбила. Словно он впервые дал ей право заглянуть глубже… И ещё глубже.

— А потом император умер – и всё привычное рассыпалось, словно карточный домик. Вдовствующая старая карга, посадившая на престол своего мягкотелого сына… Более всего на свете желала поскорее избавиться от моей матери. В тот день новоявленная императрица Эллерия пригласила фаворитку покойного императора на частную аудиенцию. Обратно… Мама больше не вернулась. Я ждал её возвращения три дня, пока не узнал эту нелепую историю о выпитом яде.  Позднее мне удалось выяснить, что мать заставили принять яд, угрожая в противном случае убить единственного сына.

Неконтролируемая дрожь хлестнула Киану вдоль хребта, оставляя кровавую борозду у сердца. Дыхание девушки сбилось, и она чуть слышно проронила:

— Моя тётя была в сговоре с матерью императора? Поэтому… Ты хочешь её низвергнуть?

— «Сговор»? – Рейнар усмехнулся. – Скорее временное перемирие. Две змеи враждовали, но сумели объединиться против общего врага. Так было с моей матерью. Так случилось и с несчастной Алианной Эсте. Но, знаешь… Дело даже не в смерти близкого человека. Меня без ножа резал тот нелепый спектакль, который они устроили после. Весь Калн говорил о «прекрасной трагедии», обсуждая каждый миг её жизни так, словно они на самом деле знали мою мать. Несчастная любовь, как же.

С его губ сорвалось разъярённое шипение, а Киана резко поднялась с насиженного места, ободряюще сжимая ладонь мужчины.

— Ты хочешь отомстить императрице Эллерии. Я и раньше догадывалась, но теперь это стало очевидным. Ты хочешь разоблачить не только бастарда, но и подлинную историю смерти ребёнка Алианны Эсте.

— Да, - кивнул Рейнар, а губы его вновь изогнулись в усталой ухмылке, - к сожалению, я не успел добраться до вдовствующей императрицы. Она очень постаралась, чтобы моя жизнь превратилась в бесконечную агонию. Жалкое существование с ошейником, туго затянутом на горле… Я не должен был дожить до совершеннолетия. Именно поэтому, с молчаливого согласия брата, они выслали меня на территорию Северного Княжества.

— Полагаю, там тебя ждало заранее подготовленное покушение, - негромко проронила Киана, обнимая Рейнара за крепкие плечи, - Княжество всегда слыло буйным и непокорным. Отправить тебя туда, а потом объявить о смерти носителя крови императора… Это ли не идеальный повод для силового подавления?

— Ты хорошо изучила методы своей тёти, - хмыкнул мужчина, - так, или иначе – но мне повезло. Повезло встретить правильных людей, повезло ввязаться в войну, где выживание стало первостепенной задачей… Повезло набраться опыта и получить первые шрамы. В одном вышла промашка – я желал вернуться и лично свернуть шею вдовствующей карге. Но она… Скончалась в окружении слуг, так тихо и безболезненно, что это кажется вопиющей несправедливостью.

— В жизни нет справедливости, - медленно покачала головой Киана, - есть только наилучший для нас исход.

— Возможно, ты права, - тёплое дыхание Рейнара согрело оголённый участок её шеи.

Мужчина сгреб принцессу в крепкие объятия, зарываясь носом в янтарные кудри девушки.

— Я помогу тебе, - проговорила Киана, неспешно перебирая его золотые волосы, - всем, чем смогу. Возможно, после всеобщего осуждения тёти род Аглесс попадёт под удар, но…

— Если всё пойдет так, как задумано, твой отец не лишится влияния, - прервал её князь, - но я не обещаю, что всё будет так, как прежде. Просто… Оставайся на моей стороне. Это можно считать слабостью – но я больше не готов терять близких. Ты мне нужна.

Её душа задрожала, зазвенела звонче разбитого нефритового кулона и разлилась необъяснимым теплом в грудной клетке, вытесняя тёмные эмоции. Киана плавала в чувствах, которые давали ей бесконечное ощущение надёжности и любви.

— Я… - хрипотца комом застыла в её горле.

— Люблю тебя, - закончил Рейнар за неё и гортанно рассмеялся, запрокинув голову, - как нелепо… Я готовился признаться тебе в чувствах, находясь в прекраснейшем месте на земле, но здесь и сейчас просто не смог сдержать порыв.

— Разве место имеет значение? – невольно улыбнулась Киана, овивая ладонями его шею. – Наше прошлое, наши сомнения и метания… Всё это – рано или поздно забудется, оставив незначительный след. Я… Хочу попробовать жить настоящим.

Невозможно предугадать будущее, даже имея все козыри на руках. Малое колебание поднимает большую волну и, в конце концов, обрушивается на плечи валом. Но только сам человек решает: сдаться под таким напором, или же выстоять, зарывшись по колени в землю.

Киана знала, что её действия сильно повлияли на историю Кальдерона. Появились новые враги, новые проблемы. Кто-то, конечно же, пострадал.

Но были и те, чьи судьбы поменялись в лучшую сторону. Выжившие… Выздоровевшие…

«Кого-то мои действия сгубили, а иных – спасли. Жизнь во всём соблюдает баланс и, наверное, это можно назвать той самой… Справедливостью. Рейнар многое потерял в неравной борьбе. Но многое и приобрел. Мне же… Хочется пройти через все невзгоды рука об руку с ним. Я больше не одна»

— Принцесса, не плачь, - с нотками мучительной тоски проронил князь, - серьёзно, я чувствую свою вину в том, что довёл тебя до слёз.

— Я не…

Киана коснулась пальцами щеки и действительно поймала несколько случайных слезинок.

— Ты не виноват, - затем рассмеялась она, плавно качнув головой, - знаешь, однажды… Очень давно, словно в другой жизни… Я лежала на полу, уставившись в тёмный потолок и жалела, что не могу увидеть звёзд. Затем, у императорского дворца… Я разглядела сотни созвездий и все они показались мне бесконечно одинокими.

— В тот день мы встретились? – спросил Рейнар и, уловив кивок Аглесс, скользнул шершавым пальцем по линии жизни на её ладони. – А что сейчас…?

— Сейчас я стою в глухой ночи и не обращаю внимание на одиночество звёзд, - голос Кианы стал мягче, - мне достаточно видеть сияние твоих глаз. Это… Странно?

— Леди способна смутить взрослого мужчину, - проговорил Рейнар.

Огни, тлеющие в густой черноте его взгляда, на мгновение стали ярче.

— Окуни меня в смущение, подстегни капризами – всё равно не оттолкнёшь, Киана. Не в жизнь. Я упрямый, запомни это, - шепнул князь ей на ушко, - и мне слишком сложно описать… Насколько чарующи твои глаза, когда ты радуешься. Поэтому, я сотворю мир, в котором принцесса будет улыбаться куда чаще.

 Впервые за долгое время Киана сменила опостылевшее платье на мягкие брюки, что были в моде у северянок. Принцесса подвязала свои рыжие волосы цветной лентой в высокий хвост и с наслаждением выдохнула, прежде чем выйти на улицу.

Там её уже ожидал Рейнар. Мужчина был одет куда проще, нежели его привычный костюм в Кальдероне. Но оно и понятно: сейчас не стоило привлекать повышенное внимание к их сиятельным персонам.

Князь кивком пригласил Киану взойти на быстроходную колесницу, украшенную магическими камнями. О подобных девушка только слышала, но никогда раньше не видела. Удивительные колесницы позволяли преодолевать налегке гигантские расстояния и, кажется, пользовались популярностью именно в Северном Княжестве, которое ревностно оберегало секреты построения данного средства передвижения.

Киана медленно взошла на колесницу и обернулась, отметив неподалёку верных воинов Рейнара.

— Полагаю, что в таком составе мы отправимся вовсе не в Калн, - усмехнулась принцесса, сжимая поводья.

— Нет, - беспечно отозвался Рейнар, - у нас есть несколько дел перед кульминацией событий. Кое в чём нужно убедиться, кое-кого разговорить… Одним словом: леди Аглесс в этой поездке не разочаруется.

Киана склонила голову набок, чутко прислушиваясь к собственным ощущениям. Потом оглянулась на мрачный замок и едва заметно улыбнулась.

Когда-то особняк Аглесс казался ей птичьей клеткой. Сколько бы она ни клевала прутья – не могла их даже погнуть. Но теперь Киана думала об ином.

«Возможно, клетка была не вовне, а во мне?»

Лёгкий смешок сорвался с её припухлых губ. Чувство внутренней свободы наконец пробудилось от вечного сна, встрепенулось и тогда она осознала – вокруг целый необъятный мир. Слишком большой для того, чтобы запираться в маленьком коробочке сжатых ощущений.

— Поехали, мой князь. В добрый путь, - одними губами шепнула Киана и буйный ветер тотчас взбил её рыжие волосы яростным порывом, будто пытаясь зацепиться за колесницу, стремительно набирающую скорость.

***

Киана поняла, что их кортеж прибыл на земли Амбранта скорее по наитию. Они пересекли границы Северного Княжества, углубились к зелёным полям и оказались в королевстве, которое выглядело более простым. Низкие каменные дома с удобными двориками были тут в особом почёте и это в корне отличалось от кричащего величия Кальдерона.

Колесница притормозила у протяженного каменного дома, который находился за железной оградой. Рейнар медленно спустился и кивнул Киане, приглашая её зайти за приоткрытую калитку.

— Амбрант… - утомлённо произнесла принцесса. – Такого я не ожидала.

— Мне было интересно, - таинственно усмехнулся он, - кто такая леди Мейнар и где её родители… Но, так уж вышло, что они сами пожелали со мной связаться. Разве тебе не любопытно?

Киана чуть нахмурилась, опасливо оглядываясь на северян. Прежде всего, ей не хотелось, чтобы пострадали невинные люди.

— Мы же не собираемся брать её родных в плен? – уточнила девушка. – В конце концов, они не причастны.

— Плен? Ты принимаешь меня за ужасного человека? – мужчина негромко фыркнул. – Ну, разумеется, нет. Мы прибыли для разговора, не более.

Коротко выдохнув, Киана постаралась отбросить сомнения прочь. Дом Мейнаров был довольно скромным, даже по меркам Амбранта. Он напоминал жилище зажиточной семьи из сельской местности.

И Рейнар был прав: их действительно ждали. В небольшой гостиной на низком столике находились свежеиспеченные булочки, а рядом, на широком диване – сидел и сам граф Мейнар с женой и младшим сыном.

Родные Розали на первый взгляд казались приятными людьми. Добродушная мама, чьё лицо было покрыто сетью мелких морщин. Отец с густыми усами. И белокурый юноша, которому не больше шестнадцати лет.

Все они взирали на гостей с откровенной настороженностью.

— Приветствую, - Рейнар весело кивнул им и пригласил Киану присесть, что девушка и сделала.

На несколько минут повисло напряженное молчание, которое прервал глава семейства:

— Вы правда виделись с Розали? К… Как она сейчас?

— Вы не знаете? – принцесса недоуменно вскинула бровь.

— С тех пор, как она уехала в Кальдерон, от неё не приходило весточек, - пробормотала женщина, стискивая ситцевый платок. – Мы очень за неё волнуемся.

В этот момент младший Мейнар презрительно фыркнул и демонстративно отвернулся от родителей, скрестив руки на груди. Казалось, они даже не заметили напряженную реакцию сына.

— Она… - Киана оглянулась на князя, чьи глаза сверкали каким-то едва уловимым весельем. – Полагаю, с ней всё в порядке. Розали Мейнар заключила помолвку.

— О… - выдохнул граф, резко ссутулившись.

— Опять?! – неожиданно, взорвался подросток. – Надеюсь, в этот раз она отхватила настоящего принца! Меньшее ей и не нужно!

— Генри! – прервала его мать. – Пожалуйста, будь тактичен…

— Мы слышали: в вашей стране сейчас неспокойно. Розали точно в добром здравии? – напряженно спросил отец семейства. – Мы… Мы всё ещё можем оплатить её счета, если понадобится.

— Платить, платить, вечно платить… - не унимался паренёк. – Когда дела касается денег, конечно, она…

— Генри! – в этот раз голос повысил сам граф.

Повисла неприятная тишина, которую прервал князь:

— Не стоит так переживать. В данный момент леди Мейнар отлично себя чувствует и не нуждается в дополнительном финансировании. Однако, я действительно растроган такой семейной поддержкой и постараюсь передать ей ваши слова.

В тот момент Киана не знала, насколько серьёзен Рейнар, но подсознательно надеялась, что он не станет давать пустых обещаний встревоженной семье.

— Это… Прекрасно, - улыбнулась мать, немного успокоившись.

— Как так вышло, что Розали с вами не связывалась? – решила спросить Киана, поджав губы.

Уж очень странно выглядела ситуация. Со стороны казалось, будто Розали росла в любви и родные за неё искренне переживают… Но тогда как они допустили произошедшее с ней?

— Наша девочка… - граф натужно вздохнул. – Всегда умела принимать непростые решения. Если честно, порой она витает в облаках и… Не всегда находит связь с реальностью. В любом случае, таким был выбор Розали.

«Витает в облаках? Какая странная характеристика. Мейнар не казалась мне мечтательницей… Напротив – она бывает не в меру справедливой и жёсткой»

Принцесса чувствовала, что кто-то в этой истории врёт.

— Дети так быстро вырастают, верно? – коротко рассмеялся Рейнар. – Хм, я тут вспомнил об одном… Можете ли вы мне помочь, как потомственные жители Амбранта?

— Разумеется, господин, - сразу же ответила женщина, - если это в наших силах…

— Я слышал об одном яде, который, кажется, производят в Амбранте. Он называется: Квиласи. Вы что-нибудь о нём знаете? – прямо спросил князь.

Вся семья разом переменилась в лице.

— Генри, - холодно произнёс граф, - прошу тебя – выйди.

На этот раз паренёк подчинился беспрекословно.

— Это… - пробормотала женщина, сглотнув тяжёлое молчание. – Очень щекотливая тема. В приличном обществе не принято говорить о ядах.

— Но у вашей дочери он есть, - спокойно отозвался Рейнар.

— Розали не отравительница! – мгновенно воскликнул граф. – Ей просто… Ах, друг нашей семьи заведовал аптекой, и знал толк в… Подобном. Однажды она долго расспрашивала его о ядах и тогда он похвастался уникальной смесью, которую добывают только в Амбранте.

— Мы тысячу раз пожалели об этом, - добавила женщина, пряча взгляд.

И было в её реакции что-то особенно тревожное.

— Насколько я помню, Розали неплохо разбирается в лекарствах, - преувеличенно легкомысленно проронила Киана, - к чему эти волнения? Она ведь не глупа.

— Просто… Ах, вы не понимаете, - миссис Мейнар закрыла лицо руками.

— Иногда Розали бывает слишком решительной, - устало пояснил граф, - да и Квиласи… За этот яд в нашей стране предусмотрен тюремный срок. Всё из-за громкого дела…

— Кого-то отравили? – поинтересовался князь.

— Не совсем, - мужчина потёр переносицу, оглядываясь на жену, - Квиласи делают из концентрата выжимки колючей пещерной травы. Но опасность представляет не только сам Квиласи, но и пыль, оставшаяся от его приготовления. Это… Неприятно говорить при молодой леди.

Граф покосился на Киану, нервно поджимая губы.

— Скажи уже им, - устало выдохнула его жена, - всё равно не трудно узнать правду.

— Когда-то давно, лет сорок назад… Порошок Квиласи использовали для создания коварного средства… От беременности.

«Средство для аборта?» - на секунду глаза Кианы расширились.

Глаза Рейнара вспыхнули, и он подался вперёд:

— А рецепт?

— Зачем вам? – граф весь сжался. – Да и откуда нам знать… Давно это было. В конце концов, знати Кальдерона должно быть лучше известно о подобном.

Отвратительное предчувствие хлестнуло девушку по лопаткам. Корни Квиласи проникли в империю давно… И, кажется, ситуация сложнее, нежели кажется на первый взгляд.

— И вправду, - князь вернулся к беспечной улыбке и покачал головой, - в любом случае, нам уже пора.

Рейнар встал, ещё раз пронзая внимательным взглядом чету Мейнар.

— Я постараюсь сделать так, чтобы ваша дочь вернулась обратно в целости и сохранности.

Граф молча кивнул, сжимая пальцы пригорюнившейся жены. В тот момент они будто заключили негласную сделку, но цена полученной информации до сих пор казалась туманной… Однако, на этом сюрпризы грядущего не заканчивались.

Покинув гостевой зал, Киана почти сразу же наткнулась на белокурого Генри, мрачно привалившегося к стене.

— Эй, вы, - несколько невежливо шикнул малец и опасливо покосился на закрытую дверь, - пойдёмте, надо серьёзно поговорить.

— Ну, как от такого предложения отказаться, - усмехнулся Рейнар, подавая руку принцессе.

Они вышли на улицу и завернули за угол дома, по-видимому, оказавшись в слепой зоне.

— И о чём хочет побеседовать юный джентльмен? – лениво поинтересовался Рейнар, лениво прислонившись плечом к стене.

— Вы правда видели Розали? Не врёте? – строго спросил мальчик и, внимательно посмотрев в глаза гостям, выдал. – Держу пари, она точно учудила очередной скандал, но на этот раз в Калне. Я прав?

 Киана и Рейнар переглянулись.

— Хм… - задумчиво проронила девушка. – Можно и так сказать. А что, для твоей старшей сестры это не в новинку?

— Конечно, - Генри даже глаза закатил, - она ведь ненормальная.

Это заявление прозвучало резко и слишком необоснованно. Киана даже немного нахмурилась:

— Как ты можешь…

— Послушайте, вы просто не знаете Розали, - шикнул мальчик, - когда папа сказал, что сестра «иногда теряет связь с реальностью», он преуменьшил масштабы проблемы. Розали… Самый самовлюбленный человек из всех моих знакомых. Но её нарциссизм, это не что-то типичное, вроде любование отражением в зеркале. Она...

Генри отвёл взгляд, собираясь с мыслями.

— Она мир видит иначе. Это сложно объяснить, но… Розали – идеальная лгунья, только врёт ненамеренно.

— Пока не особо понятно, - медленно проговорил Рейнар, - не торопись и расскажи всё по порядку. У нас достаточно времени для того, чтобы тебя выслушать.

— Сестра… - мальчик сжал зубы. – Верит в собственную ложь. Ей нравится… Подстраивать события под своё видение мира. Она всегда была маленькой принцессой дома Мейнар. Родители и впрямь её очень любят, даже сейчас, после…

Генри сжал пальцы в кулаки, а потом поднял упрямый взор на князя:

— Короче говоря, когда я родился, Розали почувствовала себя брошенной. Младшие дети ведь забирают внимание родителей. А я, к тому же, часто болел, поэтому мама проводила со мной дни и ночи. В общем, именно тогда сестра в первый раз начала свою игру. Могла наесться мороженого, чтобы застудить горло… Специально залезала на высокое дерево и падала с него, в кровь разбивая коленки. Для неё это выглядело просто: если тебя жалеют, значит, любят. И, похоже, чужое сочувствие для Розали – одно из вкуснейших проявлений внимания.

— Вкусно…? - повторила Киана, невольно качнув головой.

— Она как вампир, только пьёт чужое внимание, - мрачно пояснил мальчик.

— Но пока что всё, что ты говоришь, звучит довольно безобидно, - задумчиво протянула принцесса. – У многих детей случается такой период…

— У неё он затянулся, - невесело хмыкнул Генри, - на долгие годы. Знаете, она могла обвинить меня в чём угодно. Якобы я толкнул её с лестницы, или подложил чёртовы орехи в еду… Родители знали, что Розали делает это сама, но просили меня молчать, потому что сестра… Для неё самой никакой лжи не было. Она действительно верит в то, о чём говорит. Отправившись в Академию для детей дворян, Розали утверждала, что семья её не любит и всё внимание постоянно отдают мне. И тогда её начали жалеть другие люди… Но сестре этого мало. Она словно искренне считает себя героиней сопливого романа.

«Орехи» - Киана зацепилась за слова мальчика и нахмурилась. Неужели, Розали проворачивала этот трюк и раньше?

— В основном, Розали не была опасной. Но если в её окружении появлялись девушки, которые казались красивее, умнее, или отличались более высоким положением… Для неё это равноценно прямому вызову, - покачал головой Генри, - логика моей сестры проста: любая соперница, угрожающая её положению, должна исчезнуть. К сожалению, она филигранно умеет вызывать сочувствие и вечно играет в обличительницу…

Неожиданно, мальчик посмотрел на Киану:

— Вы, кстати… Стали бы идеальной целью моей сестры.

Неприятная дрожь опалила позвонки на шее принцессы. Аглесс усмехнулась, пряча напряженный взгляд.

— Розали говорила, что ее пытались выдать замуж за богатого старика и именно поэтому она сбежала в Кальдерон. Это правда? – прямолинейно спросила Киана.

— Какой ещё старик?! – мгновенно взбеленился Генри и повысил голос. – Моя сестра вечно трясла с родителей деньги! Лучшие украшения, платья… Дорогущее обучение. Они шли на всё, лишь бы её задобрить. Это осушило финансы дома Мейнар и мы залезли в непомерные долги! Да, объявился очередной придурок, влюбленный в Розали. Он даже оплатил все наши долги, но… Старик? Ему и тридцати лет не было!

— Никто не собирался выдавать её замуж? – Рейнар заинтересованно подался вперёд, на манер хищной птицы.

— Замужество действительно планировалось, - признался Генри, - Розали, она… Всегда умела филигранно вертеть мужчинами. Вокруг неё собирались толпы поклонников, и все считали мою сестру неземным созданием. Они говорили, что она достойна лучшего – и Розали в это полностью поверила. Но сложно жить на широкую ногу, когда семья по уши в долгах.

На последних словах подросток криво усмехнулся, а после со вздохом продолжил:

— И тогда появился тот лорд. Он был достаточно богат, молод и хорош собой. К тому же – щедрый. Ещё до того, как Розали стала его невестой, закрыл финансовую дыру дома Мейнар… Вначале моя сестра не противилась идее выйти за него замуж. Но потом…

Генри замолчал и тогда князь вновь вмешался в беседу:

— Полагаю, жених её чем-то не устроил.

— Ага, - фыркнул мальчик, - тем, что не являлся принцем. У неё была одна соперница… Ну, гм, Розали разгромила её по всем фронтам, однако та девушка в итоге стала женой одного из младших принцев... Не знаю, что творилось в голове моей сестры, но она вдруг начала решительно протестовать. Заявила, что родители совсем не считаются с её мнением и лучше умереть, чем выйти замуж вот так.

— Оу? – Киана вскинула бровь, чувствуя лишь усиливающееся недоумение.

— О, это ещё цветочки, - обозленно продолжал вещать паренёк, - отец попытался настоять на женитьбе, так как все договоренности с лордом уже были приняты… И тогда Розади едва не выпила перед нами этот чёртов яд!

С губ принцессы против воли сорвался искажённый смешок. Орехи и яд… Оказывается, для Розали это обычный сценарий.

— Какая нелепая демонстрация, - нахмурился Рейнар, - она ведь могла пострадать на самом деле.

— У моей сестры напрочь отсутствует… Чувство опасности, - чуть слышно пробормотал Генри, - понимаете, она не осознает последствий. Живёт так, словно удача всегда будет на её стороне. Розали готова безрассудно рисковать, покуда видит в этом выгоду для себя… Но за её логикой уследить слишком трудно.

Паренек наконец растерял весь свой боевой настрой и обеспокоенно выдохнул сквозь сжатые зубы, прислонившись спиной к стене.

— На самом деле, я за неё волнуюсь. Розали сама по себе безобидна, хоть и не умеет думать наперёд. Но… Хуже всего то, что ею несложно управлять. Я имею в виду… Сестра разбалована чужим вниманием. Она действительно талантлива во многих вещах, но, по сути… Остаётся капризным ребёнком, не осознающим жестокости мира. Если кто-то поймет, какая она, использовать Розали в своих целях проще простого. Это действительно меня беспокоит.

Киана молчала. В голове её шумело осознание.

«Не умеет думать наперёд, ею просто управлять… Никого не напоминает? Та, которая выстроила фальшивый замок из цветного стекла и нарекла себя в нём принцессой, счастливо обитая в царстве беспробудной лжи… Как иронично. Плавая в неприязни к Розали, я не заметила главного: насколько мы с ней, на самом деле, схожи»

— Ты считаешь, что её уже использовали в своих целях, не так ли? – проницательно спросил князь, сдабривая собственные слова весёлой улыбкой.

— Я считаю, что вы не похожи на обычных прохожих, - упрямо проговорил Генри, - и… Думаю: Розали попала в беду по собственной глупости. Или учинила что-то крайне дурное. Просто… Надеюсь, её не казнят. Правда ведь?

Прямо сейчас серьёзный паренёк вдруг стал неуверенным мальчишкой и Киана поймала оттенок тёплого чувства привязанности. Несмотря на суровые слова, сказанные раннее, Генри пытался защитить Розали. Также, как и вся их семья.

— Не переживай, - мягко заговорила девушка, - она вскоре вернётся к вам. Мы за этим проследим.

— Д-да кто тут за неё переживает?! – покраснел Генри. – Просто мама и папа не перенесут потерю, ясно?!

«Ты переживаешь» - покачала головой Киана.

В тот момент юноша резко вытащил руки из карманов, и принцесса увидела, как на лужайку упал осколок нефрита. Такой знакомый, такой привычный… Он рассыпался искрами уже через несколько мгновений.

«Пятый» - посчитала девушка, невольно затаив дыхание.

Генри нужно было возвращаться в дом, но, перед этим, Рейнар шепнул несколько слов мальчишке, отпуская восвояси.

— Что ты ему сказал? – тихо спросила принцесса.

— Пообещал, что всё будет в порядке, - задумчиво усмехнулся Рейнар, - порой самые банальные слова оказывают наилучшее воздействие.

— О, да… Но, признаюсь честно – я удивлена.

Леди Аглесс чувствовала, что образ Розали в её глазах претерпел кардинальные изменения.

— Что ты чувствуешь? – полюбопытствовал князь. – Леди Мейнар много зла тебе причинила. Намеренно, или нет – уже другой вопрос. Ты не хочешь отомстить ей?

В этот раз Рейнар был вполне серьёзен, но и Киана думала недолго.

— Ты принимаешь меня за ужасного человека? – хмыкнула девушка, копируя тон своего возлюбленного. – Нет… На самом деле, нет. Розали… Я никогда её особо не любила. Но мстить – значит начать бесконечную битву, коверкающую судьбы многих людей. Мне… Просто не хочется в это окунаться.

В своем прошлом мире девушка сталкивалась с таким понятием, как «Синдром Мюнхгаузена». Это симулятивное расстройство психики, при котором человек склонен изображать симптомы болезней, дабы привлечь внимание врачей и сочувствие близких. Хотя Киана мало что знала о специфике «искусственных» расстройств… Вероятно, Розали не вполне осознает, что именно делает.

«Для неё я на самом деле… Коварная соперница. До чего занятная ситуация…»

Киана невольно усмехнулась в такт собственным мыслям и в последний раз оглянулась на жилище Мейнаров:

— К тому же, у неё такая любящая семья. Принести горе в их дом – истинный грех.

— Моя леди, как и ожидалось, очень добра, - рассмеялся Рейнар, на мгновение зарываясь носом в её макушку, - но, знаешь, наша с тобой семья будет не хуже.

— Ты… - Киана почувствовала, что краснеет от подобного намёка и капризно заявила. – До сих пор не принёс мне голову дракона. Главного трофея – нет.

Кольца на пальце – тоже.

— Ждать осталось недолго, - шепнул князь, большим пальцем скользнув по её запястью, - обещаю: в Калне голова дракона покатится к твоим ногам.

***

Но на этом их путь не завершился. Они остановились в одном из городов Амбранта на короткую передышку, прежде чем продолжить утомительную дорогу.

Киана нежилась в чане с тёплой водой, пока князь разминал ей плечи.

— Твои руки… Очень сильные, - промурлыкала девушка, ловя страстный отблеск в его глазах.

— Принцесса проверяет моё самообладание на прочность? – хрипло рассмеялся Рейнар.

— У меня ведь получается, - игриво фыркнула Киана.

— Не спорю. Я бы с удовольствием составил компанию моей леди… Но, увы – ночь длинна и провести её в кровати - слишком большая роскошь.

Киана молча плеснула в его сторону водой, но не стала спорить. В конце концов, она проспала в одиночестве примерно пять часов, чтобы на рассвете её разбудил князь, вовсе не сомкнувший глаз до сего момента.

— Что происходит в Калне? – тихо спросила принцесса, собирая растрёпанные волосы в неряшливый хвост.

— Позиции заговорщиков не смогли укрепиться, - криво усмехнулся Рейнар, - но они закрылись в полупустой столице. Мы смогли эвакуировать часть жителей… Но ситуация осложняется тем, что не все знают, кому стоит верить. Да и многие влиятельные представители знати под контролем.

— Похоже, мы в тупике, - пробормотала Киана.

— Не совсем, - качнул головой князь, - для разрешения конфликта нужно понимать то, что является опорной силой противоборствующей стороны. И, если покопаться в мотивах нашего блистательного Яна… Власть – не самое желанное для него.

— Ян… Кто он такой на самом деле? – нахмурилась леди Аглесс.

— Хороший вопрос, - отозвался Рейнар, взбираясь на колесницу, - пойдем. Нужно поторопиться.

И вновь завертелись бешеные колёса, унося их на окраины империи… Киана опасалась, что они столкнуться с бушующим восстанием и здесь, но, на удивление, многие города крепко держались в мирном состоянии.

— Какие-то новости удалось приглушить, другие – не возымели должного эффекта, - пояснил Рейнар, когда они остановились, - в конце концов, земли, которые пользовались поддержкой императорской семьи и двух герцогств, до сих пор пребывают в спокойствии. Особенно деревенская местность…

Киана огляделась. Да, по сути, они находились в глуши, где лишь редкие домики напоминали о цивилизованном мире.

Особенно выделялось строение из белого камня, с красной покатой крышей, частично увитое плющом. Небольшой сад поблизости, пруд, всё такое аккуратное…

Именно туда направился Рейнар, жестом приглашая Киану идти за собой. И девушка не стала противиться, испустив лёгкий вздох.

Неожиданно, князь притормозил у низкой ограды и молча указал на женщину, которая старательно отстирывала белье в низкой деревянной кадке.

— Присмотрись, принцесса. Она никого тебе не напоминает?

Киана немного нахмурилась. Женщина была довольно миниатюрной, немолодой, с грубыми руками и широкими плечами. Аглесс действительно не видела особого сходства с кем-либо.

Незнакомка заприметила гостей и улыбнулась, отрываясь от своей работы. Она устало провела взмыленной пятерней по волосам, связанным в пучок, и крикнула:

— Господин, вот и вы! Простите, не могу пригласить вас в дом…

Женщина поморщилась от полуденного солнца, и только в этот момент Киана вдруг уловила пугающую схожесть. Она крылась в мелочах, почти неощутимая на первый взгляд…

Смятение завладело душой принцессы, и та невольно сделала шаг назад, но Рейнар её удержал, предупреждающе сжав локоть.

— Благодарю за согласие на встречу, - князь тепло улыбнулся женщине и смело пошёл по тропинке к ней.

— Право, о чём вы? – хихикнула та. – Мне приятно внимание. Порой кажется, что прошлое осталось лишь в моих воспоминаниях…

Она тоскливо вздохнула, мотнув головой.

— Прислуживать роду Аглесс – то была основная задача моей семьи из поколения в поколение. Сейчас, спустя столько лет самостоятельной жизни… Я до сих пор чувствую, что прервала традицию предков.

Киана чувствовала, как сильно у неё потеют ладони.

— Разве это не принцесса Аглесс? – неожиданно, воскликнула женщина, подслеповато прищурившись. – О, госпожа, простите за наглость…

— Я же говорил: герцог вас не забыл, - кивнул Рейнар. – Верно, Ваше Высочество?

Девушка поняла, что он приглашает её поддержать своеобразную игру и хрипло выдохнула:

— Д-да… Конечно. Отец передает вам… Свои наилучшие пожелания.

— Ах! – женщина вся расцвела, зарумянилась и суетливо предложила им пройти в маленькую беседку, где вскоре заварила ягодный чай.

— Ох, Рихтер… Каким красивым мальчиком он был. Вы даже представить себе не можете, принцесса, - сладко улыбнулась женщина, - когда я служила при нём… Личная горничная – особый статус. Чудесные были времена.

— Ну, разумеется, - вежливо кивнул Рейнар, - к сожалению, у нас не так много времени на обстоятельную беседу… Прошу вас, вы ведь подготовили рецепт того лекарства, о котором мы условились в письме?

— Ах, рецепт… - женщина прикусила нижнюю губу и обеспокоенно покосилась на Киану. – Гм-м, я и не думала, что его на самом деле потеряли… В родовом особняке он хранился долго, и…

— Пришлось сменить весь персонал и, увы, секрет был утерян, - покачал головой Рейнар.

— Это очень коварное лекарство, вы же понимаете, господин? – осторожно уточнила женщина. – Прошу меня простить, но юной леди Аглесс… Не стоит знать.

— Конечно, - тотчас согласился князь, - Киана, не хочешь посмотреть на дивные настурции в саду?

Девушка тонко усмехнулась. Разумеется, ей было всё равно на цветы, но Рейнар не даром упомянул настурции. Они находились сбоку, за оградой и позволяли тайком приблизиться, дабы уловить хотя бы обрывки разговора.

— Да… Этот рецепт, - бормотание бывшей служанки было плохо различимо и Киане приходилось напрягать слух, - гм, очень важна дозировка… Однократная большая доза – вызывает нужный эффект. Но если долгое время кормить человека малыми… Приведёт к ужасным последствиям.

— Я понимаю, - отвечал Рейнар, - мы учтём.

— Надеюсь, герцог до сих пор помнит… Как там поживает…?

— В добром здравии, - голос князя ни разу не дрогнул даже во время откровенной лжи, - я вас понимаю: материнское сердце склонно к волнениям и тревогам.

— Именно так. Расстаться с ним было непросто…

Они продолжали шептаться, пока Киана нервозно комкала ярко-оранжевые лепестки настурции.

— Вы знаете, где может быть то место? – голос Рейнара полыхнул сталью.

— А? Ну, мне ведь не всё известно… - в её тоне проскользнула уклончивость. – Кто знает, где именно…

— Вы знаете лучше всех. И, поверьте – это важно. В Калне сейчас разгорелся государственный переворот.

— Ох! – испугалась женщина.

— Ради блага вашего сына: назовите место.

— Я… Я… Думаю, что оно находится… - голос женщины потонул в едва различимом шёпоте и тогда Киана не выдержала, отступая подальше, на лужайку.

В её голове шумело от новых потрясений сегодняшнего дня.

Князь освободился примерно через десяток минут и с широкой улыбкой вышел к Киане, подавая ей руку. Но принцесса чуть помедлила, прошептав:

— Ты страшный человек. Использовал меня, чтобы разговорить её?

— Это было необходимо для точности в добыче информации, - хмыкнул мужчина, - у таких слуг в крови подчинение господину. Она бы не стала откровенничать со мной, если бы не твоё присутствие.

— Как подло, - закатила глаза Киана, - ты ведь обманул её.

— Лишь отчасти, - не согласился Рейнар, - и, к тому же – я ведь разоблачил ещё один крупный обман. Разве это не считается?

Принцесса замолкла, чувствуя, как кривая усмешка расползается по её губам.

— Да… Как гром среди ясного неба. Похоже, Эрнст, которого я считала приёмным сыном герцога Аглесс… На самом деле мой настоящий единокровный брат по отцу.

Киане хотелось рассмеяться от происходящего абсурда, но смех бессильно застывал в горле. Когда-то она задавалась многими вопросами.

Почему Рихтер Аглесс так легко принял в особняк ребёнка побочной ветви? Отчего столь быстро доверил Эрнсту всю власть? И, наконец…

«Почему проявлял больше внимания к неродному сыну, нежели ко мне?»

Ответ оказался неожиданно простым. Потому что Эрнст в действительности незаконнорождённый ребёнок герцога.

«Отец предпочёл грамотно обставить всё так, чтобы информация о бастарде не всплыла. Он сохранил свою репутацию и даже смог уберечь моего брата от лишних пересудов»

В каком-то смысле это было ожидаемо, если учесть то, насколько сильно имперцы не любили бастардов. Немаловажным было и то, что мать Эрнста даже не была благородной. Прознай об этом остальные дворяне – его никогда бы не допустили до высочайших должностей.

«Но мой отец всегда был непомерно гордым. Честно говоря, я никогда бы не подумала, что он примет в особняке ребёнка от служанки…»

— Императрица Эллерия тесно связана с родом Аглесс, - медленно проговорил Рейнар, - и чтобы раскопать грязь, пришлось пройтись по потомственным слугам Золотого герцогства. Именно тогда я случайно обнаружил эту женщину и кое-какие записи… Которые оставалось сверить и проанализировать.

— Она действительно… Была отцовской горничной? – хрипло спросила Киана.

— Насколько могу судить: в молодости она стала любовницей твоего отца, но, можно сказать, что это часть обязательного сексуального просвещения молодого человека. – пожал плечами князь.

Киана поморщилась. Она уже и забыла о той неприятной практике, когда родители подкладывали под сыновей хорошеньких служанок…

Подчеркивая сей факт, Рейнар имел в виду, что Рихтер не испытывал реальных чувств к своей любовнице.

— Когда произошла помолвка с твоей матерью, герцог приказал выслать горничную за пределы особняка и обеспечил её землей и деньгами. На тот момент… Она была беременна.

Киана прикусила нижнюю губу, глубоко задумавшись. Да, как и предполагалось – Рихтер был достаточно хладнокровен и горд для того, чтобы убрать беременную женщину подальше. Но почему тогда он изменил решение и позволил Эрнсту стать наследником?

— Что думаешь, принцесса? – тихо спросил Рейнар.

— Я думаю… Что отец возненавидел мою мать, - медленно, но уверенно произнесла девушка.

То, что Вера Аглесс не появлялась в особняке – отнюдь не случайность.

«Папа всегда был хладнокровным и превыше всего ставил договоренности. Если он изменил собственное решение, это значит… Что мама сделала нечто непростительное»

Киана знала о своей внешней схожести с Верой. Безразличие отца могло объясняться именно этим.

Он не проявлял тёплых чувств к дочери, которая так сильно походила на отверженную супругу. Но многое до сих пор оставалось загадкой.

Что сделала Вера Аглесс? Как их брак мог состояться? И причем здесь Ивар Гридберн? Киана чувствовала, что стоит на пороге своего прошлого. Осталось сделать последний шаг в таинственную бездну.

***

Калн

Казематы имперского клана Эзред в определённых кругах «славились» своими ужасающими условиями. Камеры пыток, покрытые въевшейся кровью. Многочисленные приспособления для допросов и варианты безмерные мучений прилагались к этой чёрной славе.

Сюда отправляли особенных людей. Тех, кто вознамерились свергнуть великих правителей. Самое место для заговорщиков, скажете вы? Да, так оно и есть. Однако в сию минуту они правили балом.

Запястья Эрнста были прибиты к каменной стене железными скобами. Стертая до костей кожа больше не болела. Молодой мужчина не спал, хоть его обвинители в данный момент отсутствовали.

Думая о просчетах в своих планах, он мог лишь бессильно усмехаться. Ему стоило удавить Матильду сразу же, как представилась возможность. Но, наверное, в сознание Аглесс проникла предательская ниточка сентиментальности.

Отец ведь говорил: не будь чувствительным идиотом.

И Эрнст действительно им не был… До поры, до времени. Но Матильда в прошлом проявляла редкую преданность и, к тому же, отчасти напоминала его собственную мать, служанку, которая так и не избавилась от тлетворной любви к господину.

Он слишком хорошо помнил время, проведенное «на дне». Хотя они с матерью практически не нуждались в деньгах, молва была безжалостна, и соседи бесконечно шептались о ребёнке, зачатом вне брака.

Они глумливо называли Эрнста дворняжкой и мальчику приходилось проглатывать оскорбления, снося побои городских детей. Как же он всё это ненавидел. И насколько сильно хотел однажды возвыситься над ними.

Мать говорила, что отец однажды обязательно найдет их, но Эрнст практически потерял веру, осознавая, что ему на всю жизнь придётся остаться безродной дворнягой.

Однако, чудо произошло. Не так скоро, как хотелось бы, но на пороге их небольшого дома появился человек с бесстрастными ледяными глазами, который придирчиво осмотрел Эрнста (так смотрят на лошадей перед покупкой) и сказал:

«— Я хочу выковать из тебя идеального наследника семьи Аглесс. Но я не прощаю ошибок. Надеюсь, ты понял меня, сын?».

Конечно же, он понял. Тогда Эрнст испытал неизвестное доселе вдохновение, будто его главная цель в жизни отныне – стать лучше этого человека. Влиятельнее, опытнее, умнее… Дворняжка примерит породистую шкуру и возвысится над прочими. Это ли не идеальное стечение обстоятельств?

Почти год мальчик провёл в отдалённом поместье, где его муштровали строгие слуги герцога. Они били Эрнста за любую оплошность, кровью и потом вбивая азы этикета и элементарные знания. Только после такой тяжёлой подготовки он оказался на пороге особняка Аглесс.

И узнал… Что у него есть младшая сестра. Девочка с драгоценными сапфировыми глазами и струящимися рыжими локонами. Она выглядела, как дорогая кукла из витрины элитного бутика.

Такая игрушка никогда не будет по карману жалкому оборванцу. Наверное, в этот момент Эрнст впервые испытал душащую зависть вперемешку с гремучей ненавистью.

Раньше ему приходилось чистить сапоги господ, дабы заработать парочку монет для себя – а она просто ела тортики с золотой ложки. Девочка регулярно закатывала истерики, вечно капризничала и постоянно требовала… Но герцог ни разу не сказал ей: «у тебя нет права на ошибку».

К счастью, Киана Аглесс была идиоткой. Ею настолько просто манипулировать, что Эрнсту даже хотелось смеяться от своей поразительной удачи. В конце концов, он всегда использовал мягкий тон, маскируя за ним неприязнь к собеседнику.

Его манипуляции становились всё лучше с годами, а Киана даже не замечала. Тепличное растение, которое давно стоило бы вырвать с корнем…

Эрнст ненавидел одну лишь мысль о том, что она имеет больше возможностей по праву рождения, но совсем этим не пользуется. Однако, в ту пору, когда Киана начала следовать за ним, словно собачка… Эрнст с головой окунулся в извращенное ощущение контроля.

Его называли дворняжкой, но теперь именно он способен управлять мыслями и чувствами других. Начиная с Кианы и заканчивая остальными… Постепенно, шаг за шагом, бастард с грязной кровью займет завидное место под солнцем.

Со временем он даже пропитался своеобразной благодарностью к глупой сестре, которая подарила ему знакомство с наследным принцем и бесчисленное множество иных драгоценных шансов.

Конечно, порой Эрнст всерьёз опасался, что Золотой герцог сильнее оттает к рыжеволосой кукле. По счастью, Киана была слишком похожа на собственную мать, а та, кажется, впуталась в тёмную историю, вызвав гнев Рихтера.

Эрнст видел Веру Аглесс несколько раз и почувствовал изумление от двух моментов. Во-первых, внешность этой женщины действительно была выдающейся. Но глаза её тускнели всё сильнее с каждым прожитым годом, а скулы становились острее из-за болезненной худобы.

Рихтер не позволял Киане приближаться к матери, а вот Эрнсту было дозволено большее и потому он с определённой точностью мог сказать: той словно завладела иссушающая душевная лихорадка.

Второе же, что поразило мальчика – удивительное безразличие Веры. Она не проявляла интереса к дочери, или же неприязни к бастарду. Спокойная… Слишком спокойная.

Тогда Эрнст пожелал, чтобы и Киана стала такой. Если он будет контролировать её жизнь, сможет ли капризная принцесса превратиться в покорную куклу? Это следует проверить.

Ухмылка змеей скользнула по окровавленным губам Эрнста. С самого начала он не собирался относиться к ней, как к своей настоящей сестре. Аглесс получал истинное удовольствие, делая из неё обезличенное «ничто». И чем ниже падала Киана, тем лучше становилось ему.

Но… Кажется, в последний год что-то пошло не так. Эрнст размяк. Даже когда он видел первые признаки непокорности, даже когда она ужом вырывалась из его цепкой хватки и глядела волчицей… Наследник ничего не предпринимал.

В её глазах порой сквозило отчаяние, природу которого он так и не понял. Но хуже всего то, что Эрнст начал их сравнивать и вдруг понял, насколько всё безнадежно.

Они с Кианой – глупые, нелюбимые дети. И Рихтер, по сути, относился к ним одинаково безразлично.

«Я думал, что отличаюсь от неё. Действительно ли я… Отличаюсь?»

Подобные мысли пришли к Эрнсту слишком поздно. И сейчас… Просчитался ли он, когда оскорбил Артена Дугласа?

Грязный ублюдок из далёкого баронства успешно примкнул к заговорщикам. Этого следовало ожидать – они ведь принимали в свои ряды сирых и убогих. Артен возжелал принцессу и тогда Эрнст разозлился, в сердцах назвал его «безродной псиной»… Не ведая о том, что вскоре после захвата Кална, Артен рассчитается с ним в казематах.

О, он знал толк в пытках. Ему нравилось причинять страдания, медленно растягивать свой концентрированный садизм острыми иглами, дыбами, разнообразием изумительных повреждений…

Эрнст бы похвалил фантазию Артена, если бы тот не оказался сумасшедшим уродом.

«По крайней мере… Эта дурочка… Сбежала…»

Птичкой бесследно упорхнула из особняка. Хотя бы это… Отчасти приносило удовлетворение.

Эрнст почувствовал тяжесть в голове и дыхание его окончательно сбилось. Мутные пятна заплясали перед глазами, покрывая пространство блёклой пеленой.

Бредовые мысли перемешались с подобием сновидений, в которых наследник Аглесс видел многое.

… Разбитый нефритовый кулон…

… Принцессу, изломанную в труху…

… И сгорающую столицу.

Поместье находилось в далёком, излишне умиротворенном месте. Там, где шумел морской прибой, с приливом поглощая единственную дорогу к небольшому песчаному острову. Там, где разбили сад из камней, поросших мхом, без намека на живые растения.

Двухэтажный дом словно высечен из единого монолита, со всех сторон окружен блёклой синевой и редкими умирающими деревьями, склонёнными к земле от сильного ветра.

В то время как Киана осталась на берегу, Рейнар прошёл всю дорогу до острова. Сапоги его погружались в мокрый песок и мягкий ил, вызывая сырое чавканье от ходьбы.

Князь сдерживал внутреннее желание ускориться, укоряя себя за то, какой долгий путь пришлось пройти ради одного этого момента. Он всё время искал не там.

Рыл землю, будто слепой крот, пытаясь обнаружить секреты императрицы. Но, стоит отдать должное – она постаралась на славу и уничтожила всех живых свидетелей. Мертвецы, как известно, не особо разговорчивы.

Тогда Рейнар обратился к иным мыслям – нужен кто-то, кому достаточно хорошо известен характер Эллерии. Но этим не мог похвастаться даже император (что уж говорить о наивном Альберте). А семья царственной стервы давно погребена в роскошном склепе.

Все… За исключением младшей сестры, матери Кианы. Но и её отыскать – непростая задачка.

Так тесно переплелось прошлое с настоящим, насмешливо душит тугими корнями, раз за разом пуская по ложному следу… Рейнар знал: дети часто расплачиваются за грехи родителей, даже если это чертовски несправедливая установка. Но порой самое сложное – раскопать глубину чужой порочности. Словно массовое захоронение… За одним скелетом обязательно находится другой.

Именно поэтому Киана осталась ждать на берегу. Ей не стоило заходить на территорию поместья. Там слишком легко получить хрупкую надежду, которая неминуемо будет уничтожена.

Рейнар чувствовал себя странно. Долгое время он презирал семью Аглесс, прекрасно зная о их тесной связи с императрицей. Если бы не поддержка одного герцогства (а также молчаливое попустительство другого) император бы давно сместил Эллерию.

Впрочем, отвлекаясь от собственных убеждений, Рейнар по-человечески мог понять эту женщину. То, как она льстила вдовствующей карге, родила ребёнка и до основания впилась ногтями в трон… Подспудно вызывало уважение.

Но стоит понять и Рейнара. Он собирался перечеркнуть эту дрянную историю, даже если придётся продираться с оголённым клинком наперевес.

Когда-то князь упустил месть вдовствующей императрице, но у него остались нерешенные дела. Хотя он действительно подумывал закрыть глаза на вину Эллерии… Со временем это стало невозможно.

Действия всех высочайших людей превратились в гнойный нарыв на лике Кальдерона и теперь остается лишь одно: безжалостно срезать кусок кожи. Кто-то должен за всё ответить. В противном случае – внутренняя война утихнет лишь на краткий срок, чтобы вновь зажечься через десятилетие с новой силой.

«Каждый принимает решение и груз ответственности за него» - задумчиво усмехнулся Рейнар, ступая меж серых камней.

Всё это место напоминало кладбище. Кладбище разбитых надежд, былой любви и убийственной страсти. Тихое, пустое, оно пропиталось усталостью одного конкретного человека.

Женщины, которая жила лишь номинально.

Рейнар толкнул скрипучую дверь и зашёл внутрь, чувствуя, как першит в горле смесь морской соли и каменной пыли.

Она сидела в тёмном кресле у камина, в коем оставался лишь серый пепел. Мертвенный свет от окна озарял её лицо, но даже так – ощущался след былой красоты.

Вера Аглесс… Заставила Рейнара внутренне содрогнуться. Он смотрел на неё и видел Киану, словно отражение из тусклого зеркального будущего.

«Теперь я понимаю, отчего Золотому герцогу столь сложно полюбить собственную дочь…»

— Кто вы? – её бездушный рыбий взгляд остановился на князе.

— Кто вы?

Женщина изучающе склонила голову набок, но создавалось впечатление, будто на самом деле ей всё равно. И даже если Рейнар назовёт себя убийцей – герцогиня не выдаст осмысленной реакции.

— Впрочем, не важно… - пробормотала Вера, сипло вздыхая.

Князь мысленно подметил, что она кажется частью унылого интерьера комнаты.

— Я – младший брат императора, - представился Эзред, насмешливо вскинув бровь.

— А… Вот как, - она слабо улыбнулась и чуть прищурила очи. – Похож… Похож на своего отца.

Рейнара едва не передёрнуло от подобной «любезности». Менее всего на свете он желал, чтобы кто-то находил в нём и том человеке общие черты.

— Да, я припоминаю… - рассеянно проронила Вера. – Таким красивым и мужественным был прошлый император.

— Полагаю, вам есть, о чём вспомнить, - сдержанно проговорил князь. – К счастью, я с удовольствием выслушаю герцогиню. Если здоровье позволяет вам вести долгие беседы.

Женщина блёкло улыбнулась:

— Редко со мной общаются столь непочтительно. Но Эзредам, конечно, позволено многое. В любом случае – я не больна… Физически. Разве что душевная болезнь пожирает меня изнутри, но это ведь такие мелочи.

— Я склонен вам не поверить, - качнул головой Рейнар, - ваше физическое состояние должно быть плачевным после того лекарства.

Неожиданно, она напряглась. В ней проснулись хищные птичьи черты и даже взгляд стал острее.

— Да что ты знаешь?! – герцогиня подалась вперёд, лихорадочно облизнув пересохшие губы, но в тот же миг качнулась обратно в кресло, как привязанная. – Ничего… Ничего ты не знаешь, глупый мальчишка.

— Мне не известно наверняка, - насмешливо потянул Рейнар, - но картина событий кропотливо собрана по кусочкам. Вы можете лишь прояснить отдельные детали, герцогиня.

— Почему… - Вера устало закатила глаза к потолку. – Почему я вечно должна всем объяснять? Покой… Просто хотела покоя.

Она замерла, словно боль прострелила ей спину, а потом резко выпрямилась, смерив Рейнара ещё одним взором (более осмысленным):

— Хотя… Этот город горит, и страна раскалывается. В честь такого я могу немного… Повспоминать. Но придётся начать издалека, иначе память моя совсем спутается.

Вера дрожащей ладонью потянулась к остывшей чашке чая и жестом пресекла попытки князя помочь ей.

— Знаешь, мальчик Эзред, когда-то я была завидной невестой, - рассмеялась герцогиня, царапнув ноготком белый фарфор, - красивой, желанной… И он тоже был одним из лучших. Необыкновенный юноша. Его хотели все.

— Ивар Гридберн? – Рейнар медленно опустился на диван, дабы оставаться напротив Веры и не разрывать зрительный контакт. – Полагаю, он был куда лучше старшего брата.

— Кому в здравом уме мог понравиться тот неповоротливый медведь? – поджала губы Вера. – Неотесанный, грубый… Ужасно обращался с женщинами. Мой Ивар совсем не такой.

— Но его женой вы так и не стали, - качнул головой Рейнар, подначивая женщину.

— Я… - она опустила взгляд, прикусив нижнюю губу. – Бездна бы побрала Алианну Эсте. Если бы не её появление… Всё бы сложилось хорошо. Но моя жизнь была разрушена, когда Эллерия потеряла второго ребёнка. Вдовствующая императрица… Старая сука не спешила помогать невестке. И тогда Эллерия нашла другой способ… Укрепить положение. И заодно избавиться от Эсте.

— В этом ей помогли Анна Гридберн и Рихтер Аглесс? – уточнил Рейнар, чуть нахмурившись.

— Анна… В меньшей степени. Между ними просто утвердилось мирное соглашение. Эллерия кое-что узнала о овдовевшей Анне… Н-не важно, - резко фыркнула Вера, отчаянно нервничая.

Женщина постукивала ноготками по подлокотнику, собираясь с мыслями.

— Рихтер помог Эллерии. У семьи Аглесс был этот особый рецепт… Раньше многие аристократы просили его для своих нужд. Но время шло – и о подобном почти забыли, пока сестрица не разузнала у старых служанок императрицы… Впрочем, Рихтер не сразу согласился дать ей лекарство. Они заключили взаимовыгодный союз. Золотой герцог мог многое получить от клана Эзред, а брак со мной стал финальной точкой в их договоренности.

Вера горько усмехнулась, поджимая обкусанные губы:

— Помню… Как Эллерия молила помочь ей. Кричала, что Алианна отняла жизнь её ребёнка и будет справедливо, если ублюдок королевской крови поплатится за это.

— И вы согласились? – Рейнар качнул головой, внимательно следя за женщиной.

— Поначалу – нет. – призналась Вера. – Но она просила, просила… Угрожала. И, в конце концов, не оставила мне выбора. Я пыталась… Уговорить Ивара подождать. Думала, что найду способ позднее разорвать этот брачный союз, но… Ивар разозлился. Впервые он был так разгневан. И покинул меня… Выбирая брак с Анной.

— Видимо, Анна куда сильнее любила младшего брата своего мужа, - усмехнулся князь.

Но мысли Веры, казалось бы, унесли её слишком далеко. Она больше не слышала Рейнара.

— Рихтер… Тогда был лоялен ко мне. Он предложил сделку. Я должна была родить лишь одного ребёнка для продолжения рода Аглесс – и герцог никогда не заставит меня продолжать эту бессмысленную игру. Так и случилось. На свет появилась Киана.

Женщина рассеянно качнула головой:

— Такая маленькая, хрупкая… Прекрасная девочка. Ей следовало родиться мальчиком. Было бы куда проще…

— Киана действительно дочь Золотого герцога? – вскинул бровь Рейнар. – Я грешным образом начал предполагать другое.

— Конечно, она дитя Рихтера, - Вера раздраженно дёрнулась, - за кого вы меня принимаете? Тогда… Тогда я ещё соблюдала наши договоренности. Золотой герцог обещал мне свободу и финансовую независимость. Но… Супружеская измена была для него неприемлема.

Князь скрыл налёт усмешки, повернув голову в сторону. Стоило ли ожидать иного от Рихтера Аглесс? Настолько хладнокровный человек, не признающий никаких привязанностей… Обладал и огромным самомнением.

Даже если к жене он не испытывал тёплых чувств, измена – последняя точка кипения, сильнейший удар по его восприятию мира. В конце концов, не трудно было догадаться, на что решилась Вера. Но история продолжалась.

— Он подарил мне виллу на далёких берегах. С чудесным видом на бескрайние поля виноградника. Я уезжала туда, проводила там круглый год, и… - герцогиня прикусила нижнюю губу, а глаза её лихорадочно заблестели.

— И вас навещал Ивар Гридберн, - лениво подсказал Рейнар.

На несколько минут в комнате повисло молчание, которое разогнал судорожный вздох Веры:

— Да. Мы виделись каждое лето и в те моменты забывали… Обо всём. В год, когда они с Анной поженились, герцогиня окружила его больными чувствами, но не получила взаимности. И по прошествии времени – становилось лишь хуже. А наш союз креп день ото дня.

Фарфоровая чашка звякнула, потому что герцогиня вдруг вновь схватила её. Руки женщины бесконтрольно дрожали.

— Но Рихтер… Ах, я могла догадаться, с его подавляющей гордостью… Он не знал о наших встречах. Пока не… Пока я…- Вера закашлялась, резким движением скинув на пол блюдце.

— Пока вы не забеременели от Ивара, герцогиня. – подсказал Рейнар.

Взгляд его стал острым, слишком цепким и пронизывающим насквозь. Вера блёкло усмехнулась:

— От вас ничего не скроешь. Да… Я жаждала родить этого ребёнка. Мне казалось, что все проблемы где-то там, далеко… Опасности будто остались за пределами роскошной виллы. Я позабыла о судьбе Алианны Эсте. Но герцог узнал о наших встречах… А также о младенце в чреве.

Женщина ладонью коснулась собственного лба. На её висках выступила испарина.

________________________________________

— Вы ведь знаете правила применения лекарства с добавлением порошка Квиласи? – неожиданно, спросила Вера, уничижительно улыбаясь. – Если подмешать большую дозу лекарства в еду – оно мгновенно убьёт нерождённого и одарит неизлечимым бесплодием. Именно эту участь подготовил для меня Рихтер. Он… Даже не скрывался, наблюдая за тем, как я извиваюсь на полу, баюкая кровавые ошметки. Словно в насмешку оставил меня живой… И навечно несчастной. Это был… Изощренный ход. Я не могла больше любить Ивара, чувствуя боль в животе каждый раз, при взгляде на него. Я не хотела видеть и свою единственную дочь – ибо это дитя от крови убийцы. Мне осталось лишь добровольное заключение на краю мира. Задумываясь об этом… Я задавалась лишь одним вопросом: повезло ли мне сильнее, чем Алианне?

Князь неспешно качнул головой:

— И к какому выводу пришла герцогиня?

— Хм… - Вера поджала губы. – Сестра нисколько не пощадила дочь графа. Но если меня отравили один раз, то её… Травили медленно и долго, понемногу добавляя лекарство в еду. Эллерия подкупила горничную Алианны… И использовала всё коварство данного метода. Ведь если использовать накопительный эффект лекарства – оно задушит ребёнка в утробе ближе к родам, отняв жизнь в самый последний момент. И… После этого убьёт мать.

— Мой глупый брат отослал возлюбленную, чтобы спасти, но этим лишил её и малейшего шанса на выживание, - усмехнулся Рейнар.

Но в этой усмешке не было ничего, кроме потаённой ярости.

— Да, - пожала плечами Вера, - настолько жестокий метод расположил к Эллерии вдовствующую императрицу. И, в конце концов, сестрица лично присутствовала в момент смерти Алианны. Наблюдала за последним её вздохом…

— Что насчёт тела младенца? – резко спросил Рейнар. – Где оно?

— Вы за этим меня посетили? – герцогиня насмешливо прищурилась. – Возможно, ваши поиски беспочвенны? Представить, что императрица решила изничтожить ребёнка…

Вера замерла, словно собственные слова смутили её.

— Я ненавижу Её Величество, - холодно процедил князь, - но даже я не поверю в то, что женщина, потерявшая собственное дитя, смогла осквернить тело.

Герцогиня молчала. Плечи женщины несколько раз вздрогнули, а беспокойный взгляд метнулся к окну.

— Моя… Моя дочь, ты привёз её сюда? – тихо спросила Вера.

— Киана осталась на берегу, - спокойно ответил мужчина.

— Ясно… Да, это хорошо, - Аглесс успокоилась, облизнув губы, треснувшие в нескольких местах. – Императрица…  Похоронила мёртвого мальчика. Она… Понимаете, рыдала, словно умер её собственный сын. Это был последний раз, когда я видела слёзы сестры. Будто в ней окончательно сломалось что-то светлое, во что она верила до сих пор.

«Мы принимаем решения – и всю тяжесть последствий» - вновь повторил Рейнар, а дыхание его сбилось.

Сколько же отчаяния во всей этих людях. Там, где главным мотивом казалась власть… На первое место вновь выходит сумасбродное сочетание любви и ненависти.

Эллерия хотела отомстить Алианне за то, что сотворил император. Она выбрала самый жестокий способ и довела его до конца, но, кажется… Не получила удовольствия.

Вместо одного мёртвого ребёнка, умерли двое.

— Я знаю, где он похоронен, - призналась Вера, - с тех пор мы с сестрой никогда не говорили по душам, но, думаю… Что я осталась последней, кому ведома правда.

Рейнар склонил голову набок, внутренне напрягаясь.

— Чего вы хотите за эту информацию?

— Мне ничего не нужно, - ухмыльнулась Вера, - впрочем… Вы ведь расскажете моей дочери обо всём, верно? Не стоит… Упоминать о том, что я понесла дитя Ивара и затем потеряла его.

— С чего бы? Хотите обелить себя в глазах Кианы? – нахмурился Рейнар.

— Я? – Вера рассмеялась, отрицательно качнув головой. – Нет. Этой одинокой малышке лучше забыть о том, что у неё есть мать. Просто… Киане не стоит винить во всём герцога. У принцессы остался только отец, было бы глупо отказываться от всех родственных уз.

Рейнар внимательно смотрел на Веру, ловил каждое её слово, пока с уст женщины срывалась подробная информация о местоположении могилы. Поблагодарив её, напоследок князь проговорил лишь одно:

— Кое в чём вы ошиблись, герцогиня. Киана больше не одинока.

И вышел вон, оставив дом скорби в мертвенном молчании.

Тяжёлая ноша на крепких плечах Рейнара, наконец, немного сдвинулась. Ветер дул в затылок, толкая его дальше… Вернуться в Калн. Им осталась последняя битва, которая навсегда изменит империю.

— Фурия, - одними губами позвал мужчина и человек в чёрном тотчас возник рядом, будто материализовавшись из едкого дыма. - ты всё слышал?

— До последнего слова, господин, - кивнул дознаватель, - мы найдем его в кратчайшие сроки и отправим на алхимический анализ.

— Прекрасно.

Князь устало провёл ладонью по светлым волосам и в последний раз оглянулся на заброшенное поместье.

«Мы куем свою судьбу и выковываем стены клетки… Занятно. Очень занятно»

Рейнар убыстрил шаг, дабы успеть до прилива. Сапоги вновь утопали в песке, ветер щедро забрасывал за ворот капли морской влаги. Киана стояла на берегу, чуть в отдалении, беззащитно обняв себя за плечи.

Хрупкая, но стойкая, с живыми сияющими глазами – такой она нравилась Рейнару куда больше.

«В тебе был надлом, была трещина, но она не похоронила тебя в глухой бездне, моя принцесса. Надеюсь, участь Веры Аглесс никогда не коснётся её дочери. В конце концов, я готов сложить голову ради этого»

— Нашёл? – просто спросила Киана, мягкой ладонью касаясь его подбородка.

— Нашёл. – улыбнулся Рейнар.

Обхватив пальцы принцессы, он начал неспешно говорить с ней, приоткрывая завесу истории.

Принцесса должна знать, кем именно являются её родные. Князь поколебался лишь на последнем факте и, всё же, умолчал о подлинных страданиях Веры Аглесс, исполняя просьбу герцогини.

Киана посмотрела ему в глаза и, кажется, сама догадалась. Мутная пелена заволокла её взгляд, прежде чем девушка хрипло выдохнула:

— Всё это… Внушает неподдельное отвращение. И… Ты был прав: никто в этой истории не остался счастливым. Император, императрица… Каменный и Золотой герцоги. А также их жёны и дети…

Девушка сжала пальцы в кулачки.

— Моя мать нарушила уговор и, поэтому, Рихтер всегда смотрел на меня… Так неприязненно. Видел лишь её искаженное отражение. Он не хотел… Чтобы я когда-либо заняла главенствующую позицию в доме Аглесс. И именно за этим привёл в дом бастарда, сына служанки… Моего брата Эрнста.

Болезненный блеск отразился в её глазах, прежде чем Киана закрыла лицо руками. Рейнар крепко обнял девушку и украдкой шепнул той на ухо:

— Это только лишь мрачное прошлое, принцесса. Время, когда они принимали решения за нас – уже прошло. Настало время перемен.

Калн затих. Поздняя ночь укрыла разоренные улицы, где лишь недавно (силой народного ополчения) потушили пожары. Столица изменилась до неузнаваемости.

Мрак обильно расползся по артериям города, отравил его изнутри и только напряженный страх с привкусом пепла жил в умах людей. Грабежи и разбой стали настолько частыми явлениями – что в Калн со всей страны потянулись бандиты, проходимцы и негодяи.

Почти все фонарные столбы на улицах были повреждены, отчего мгла и сырость ощущались во сто крат сильнее.

Именно сейчас, в темнейшую полночь, северные лазутчики пробрались в столицу. Времени было не так уж и много. Всё должно было разрешиться до рассвета.

По крайней мере, так сказали Киане.

Рейнар действительно предпринял попытку оставить её в безопасном месте, но в этот раз принцесса твёрдо стояла на своём.

— Отсиживаться, покуда ты снова рискуешь жизнью? О, нет, мой князь. Я хочу быть с тобой в горе и радости, - покачала головой леди Аглесс, - слишком долго от меня скрывали жестокую реальность. Пришло время столкнуться с нею лицом к лицу.

Рейнар поймал её взгляд и, казалось, меж ними скрестились невидимые мечи. Наконец, мужчина натужно выдохнул:

— Держу пари: принцесса никогда не простит меня, если я силой запру её здесь?

— Именно так, - кивнула девушка, не испытывая и секундных сомнений по поводу своего решения.

— Пусть будет, как ты хочешь, - наконец, нехотя кивнул мужчина, - но я прошу об одном: не лезь в эпицентр схватки. Тебя будут преданно защищать мои люди, но если принцессу возьмут в плен… Это всё осложнит.

— Я буду осторожной, - пообещала Киана и, на самом деле, не собиралась отступаться от данного ему слова.

— Должно быть, я сошёл с ума… - выдохнул князь, закатывая глаза к потолку.

Их вылазка была стремительной, быстрой и точной. В то время, как теневые дознаватели заняли выжидательные позиции в разных точках столицы – со стороны Северного Княжества подтянулись воины, окольными путями приблизившиеся к границам Кална. К сожалению, прямое вмешательство северян в дальнейшем может быть использовано против них, поэтому, для начала Рейнар хотел наладить иные «рычаги давления».

И крылись они… На территории герцогства Гридберн.

— Что ты собрался предпринять? – шепнула Киана, кутаясь в тёмный плащ.

Они находились у кованых ворот, лишь недавно покинув улицы Кална, которые будто насквозь пропитались смрадом гнили и гарью. В темноте принцессе чудились полчища чумных крыс, и эта ассоциация была столь отчётливой – что липкие мурашки сковали тело отвратительным чувством беспомощности.

— Преодолеть ворота - не сложно, - задумчиво проговорил Рейнар, - здесь есть бреши… Куда сложнее – пробраться в главное поместье, не привлекая внимания.

На мгновение Киана замерла, а потом голову её наполнили смутные образы того, как подкупленный Эрнстом слуга вёл девушку по родовому дому Гридбернов тайными коридорами…

— Думаю… Что мне известен кратчайший путь, - призналась леди Аглесс, рвано вздыхая.

Рядом мгновенно возник Фурия. Теневой дознаватель молча уставился на князя, будто спрашивая о дальнейших действиях.

— Веди, принцесса, - усмехнулся Эзред, передавая ей главенство над ситуацией.

И Киана пошла. Прошлое смешивалось с настоящим неровными мазками акварельных красок, но больше не приносило очевидной боли. Наоборот – сейчас оно казалось почти неважным.

«Прокрасться к флигелю для слуг, пересечь каморку с чистящими средствами, заглянуть в небольшую дверь, замаскированную вешалками с грязной одеждой… И по длинному тайному переходу вдаль, насквозь пересекая поместье» - мысленно повторяла девушка.

Это господа предпочитают вышагивать по главным коридорам. Слугам же остаётся подобное незаметное существование, позволяющее быстро преодолеть большие расстояния внутри дома.

Киана… Не сказала бы, что досконально помнит каждый поворот, но, всё же, она очень часто проматывала в памяти этот момент, поэтому практически не путалась.

Когда леди Аглесс опомнилась – они уже стояли перед покоями Теодора. Глубокая тьма поместья окутывала их напряженной тишиной и, казалось – тысячи голодных глаз из тьмы жадно наблюдают за движениями незваных гостей.

— Я ведь не сказал, куда именно мы стремимся в поместье… Но всё же, ты привела к правильному месту, - шепнул Рейнар, делая резкий жест ребром ладони.

Фурия тотчас подошёл к двери и, с помощью нескольких инструментов, успешно (и бесшумно) взломал замок. Только тогда они оказались в спальне наследника Гридбернов.

«Почти как в моих воспоминаниях… Но есть и существенные различия»

Здесь всё пропахло лекарствами… Стойкий травяной аромат щекотал обоняние, вызывая зуд в носу. Киана невольно прикусила нижнюю губу, переводя взгляд на Теодора, который казался белее мраморной статуи.

Он выглядел совершенно безжизненным. Губы юноши посинели и даже дыхание его было столь слабым, будто наследник вот-вот испустит свой последний вздох.

Чувство вины вновь вгрызлось в шейные позвонки стальными клыками. Принцесса бессильно сжала пальцы в кулаки, на секунду крепко зажмурившись.

Не она отравила Теодора, но тот факт, что на сей раз Гридберн пострадал так сильно из-за её вмешательства в события… Изводил, нещадно наматывая нервы на катушку.

«Ещё не поздно всё исправить. Верно…?»

— У вас есть противоядие, - пробормотала Киана, отметив небольшой флакон, зажатый в кулаке Фурии.

Дознаватель не ответил, лишь приложив указательный палец к губам и тенью метнулся к бессознательному Теодору, разжимая челюсть молодого человека и вливая ему в рот густую жидкость синего цвета.

Одна минута, две… Мужчина внезапно закашлялся на кровати, изо рта его полилась странная, неприятная жижа, вперемешку с выпитым только что снадобьем. Фурия подтолкнул ночной горшок к кровати и схватил Теодора за плечи, решительно переворачивая наследника на живот, дабы тот не захлебнулся.

Некоторое время тело Теодора бесконтрольно содрогалось, а потом юноша вновь обмяк, погружаясь в бессознательное состояние. Но и на этом процедуры не закончились.

Фурия достал другой флакон и настойчиво отправил в рот Гридберна золотистый порошок, зажав нос мужчине. Наследник задёргался, блёклое сияние охватило его горло, а потом… Он открыл глаза.

—Кх… Кха-а… - выдохнул Теодор, ошеломлённо озираясь.

Осмысленность не сразу зажглась в его взоре, но, хотя бы, он больше не казался настолько бледным и безжизненным. Наследник перевёл взгляд на Киану и что-то в его глазах неуловимо потеплело. Но после Теодор заметил Рейнара. Мгновенное осознание их незавидного положения сменилось тревогой.

— Я… Утром того дня, когда случился инцидент на воротах… В поместье явился посыльный от леди Мейнар. Плохо помню, чего именно он хотел, но моя фляжка… Похоже, была отравлена. Полагаю… Всё пошло по наихудшему сценарию… – прохрипел юноша, на мгновение согнувшись пополам.

Он сплюнув кровь на пол. Казалось – в нём было слишком мало сил для того, чтобы хоть чем-то им помочь.

Но Киана всё равно была счастлива от мысли о том, что он жив.

— Старейшины вашей семьи мертвы. Анна Гридберн отказывается принимать участие в боях за столицу. Наследник должен исполнить свой долг, - неожиданно, властно произнёс Эзред, - и отдать приказ.

— Рейнар, он ведь едва пришёл в себя… - нахмурилась принцесса.

— Я понимаю. Но у нас очень мало времени, - непреклонно заявил брат императора, - Каменное герцогство… Не просто принимает рыцарские клятвы. Оно способно мобилизовать войска империи. Герцогу нужно отдать всего один приказ, который инстинктивно почувствуют все воители. Кроме того – это откроет доступ к оружейным резервам Гридбернов.

Глаза Кианы невольно расширились. О подобном не говорили столь открыто и доселе принцесса не ведала, насколько много, на самом деле, власти у этой семьи.

— Я до сих пор не принял титул герцога, - сипло возразил Теодор, - боюсь, отдать приказ может только моя мать.

Однако, в этот момент дверь приоткрылась и в помещение проник другой теневой дознаватель, с почтением опустивший на стол фамильную реликвию Гридбернов – меч с огромным голубым бриллиантом в эфесе.

«Люди Рейнара успели взломать сокровищницу? До чего оперативно…» - удивилась принцесса.

Принятие этого артефакта означало сакральный смысл избрания нового герцога.

Ладони Теодора дрогнули и сжались в кулаки. Молодой мужчина недолго собирался с мыслями, поднимая меч и оборачиваясь к Рейнару:

— В присутствии члена императорского клана и других свидетелей… Я принимаю на себя бремя правления Каменными землями Гридбернов и обязуюсь поддерживать мир всея Кальдерона.

Это был укороченный вариант обязательной клятвы. Наиболее важно произнести её вслух, перед реликвией и заверить властью высочайшего лица.

— Императорская семья поддерживает ваш обет. Вы нужны Кальдерону, - отозвался Рейнар.

На мгновение показалось, будто меч никак не отреагировал на их попытку, но, затем… Голубой бриллиант ослепительно вспыхнул, озарив лица присутствующих. Магия закрепила данную клятву.

— Поздравляю, Ваша Светлость, - усмехнулся князь.

Если меч принял кандидатуру Теодора, его мать больше не имела реальной власти. Поэтому…

— Да обагрится грань кровью, - произнёс новоявленный герцог, рассекая лезвием пространство, - властью, данной Божественной Птицей, я повелеваю защитить Калн от захватчиков.

Киана не увидела ничего необычного, но кожей ощутила неповторимый импульс, который словно затронул всё пространство в округе. Что-то происходило прямо сейчас.

То, что в корне меняло недавнее положение вещей.

— Ха-а… - неожиданно, Теодор обмяк, вместе с мечом опускаясь на колени. Мужчина отказался от помощи дознавателя, устало махнув рукой. – Уходите. Вы должны… Должны освободить дворец. Среди моих рыцарей есть те, кто перехватят командование. Просто… Поторопитесь.

Принцесса хотела остаться и помочь ему, но Рейнар настойчиво потянул её за руку к выходу.

— С ним всё будет хорошо, пойдем же.

Киана в последний раз оглянулась на Теодора и поймала измученный синий взор.

— Будь… Осторожна. – вымученно произнёс он, растянув бледные губы в подобии слабой улыбки.

***

Центральный дворец был озарен огнями. Сейчас, когда в дело вмешались вооруженные рыцари Гридбернов, чаша весов впервые склонилась не в пользу заговорщиков.

Силы противника были рассредоточены по наиболее важным точкам Кална и, конечно, они не могли сравниться с обученными рыцарями. Единственное, что усложняло ситуацию – был отдан приказ не вредить мирному населению, даже если они приняли сторону заговорщиков.

Оставалось всего полчаса до рассвета. Центральный дворец императорского клана был наиболее спокойным местом, основные же бои велись подле Западного и Восточного. Но Рейнар, отчего-то, стремился именно в центр.

— Останься здесь, - бросил он через плечо Киане, жестом приказывая Охре позаботиться о безопасности девушки, - я должен подняться на самую высокую точку дворца. Сподручнее будет сделать это в одиночку.

— Ты знаешь, что делаешь? – отчаянно спросила принцесса, комкая угол плаща.

— Да. Верь мне, - подмигнул князь, напоследок проведя ладонью по её волосам.

Девушка сцепила пальцы в замок и поспешно направилась в дальнюю часть третьего этажа пустующего дворца, на обширную открытую террасу.

— Здесь безопаснее, чем на улице, - фыркала Охра за её спиной, - ах, принцесса, лучше бы вы не пошли с нами…

— Но где-то здесь моя семья, - беспомощно улыбнулась Киана.

Она не могла просто остаться в стороне. Этот день был важен. Он - недостающее звено в чёртовой цепочке её жизни. Ужасающий исход всех событий… Или, возможно, начало чего-то нового.

«Я должна выйти на террасу и посмотреть… Посмотреть на столицу. Запомнить все разрушения, запечатлеть в памяти. Для того, чтобы… Восстановить потом всё с нуля»

Резкий звон скрещенных клинков заставил девушку обернуться. Охра сдерживала бешеный натиск человека, который был известен Киане даже слишком хорошо.

— Дуглас! – она испуганно отступила, чувствуя, как сердце пустилось вскачь.

Артена сложно представить сражающимся, но, тем не менее, это был он. Кошмар из её прошлой жизни воплотился наяву.

— Простите, Ваше Высочество, не удержался, - расхохотался мужчина, - вы, в самом деле, такая манящая штучка… Ваш брат назвал меня «безродной псиной», и я подумал: было бы хорошо притащить принцессу за косы в тюрьму, да и оприходовать перед наследником Аглесс. Как вам предложение?

— Побери тебя бездна, червяк! – разъярилась Охра.

Она была сильнее, но полученная раннее травма давала о себе знать. В то же время именно сейчас теневые дознаватели отправились вызволять принца и императрицу…

— Что думаете, принцесса? – вновь рассмеялся Артен, начисто игнорируя Охру и наседая с новой силой.

— Думаю… - вздохнула Киана, вытаскивая револьвер из потайного чехла. В её рыжих волосах тускло сверкнула заколка – Венец Божественной Птицы. – Я думаю, что ты и впрямь напоминаешь бешеную собаку.

Она действительно не собиралась мстить ему. Она готова была никогда не вспоминать о существовании Артена, но этот безумный ублюдок просто не оставил ей выбора.

Лицо Дугласа исказилось в нечеловеческой гримасе. Когда он бесился – его выражение напоминало морду гиены и столько непостижимой голодной ярости крылось в тёмных глазах, что от этого впору захлебнуться.

А потом послышался выстрел. Всего один громкий звук поглотил все остальные, погружая реальность в тишину. Киане показалось, что она на мгновение оглохла, а в руках леди Аглесс задрожал револьвер.

Это был не её выстрел.

Артен удивлённо и даже как-то капризно нахмурился. Его приоткрытый рот больше не издал ни единого слова, потому что бастард семьи Дуглас упал плашмя. Как марионетка, у которой срезали нити чётким движением наточенных ножниц… Кровавое пятно медленно расплывалось под ним.

— А! – сдавленный крик ненароком сорвался с губ Кианы.

Она ошеломленно закрыла рот рукой, с ужасом понимая – Артена застрелили. Его безумие остановили лишь одной пулей.

— Оу… Получилось некрасиво, - этот голос принадлежал стрелявшему.

Черноволосый мужчина рассеянно улыбнулся, выступив из тени колонны и отвесил Киане шутливый поклон:

— Немного… Перестарался. Просто Артен слишком несдержан. Я таких совсем не люблю.

Охра встала в боевую позу, преграждая путь чужаку.

— Светлого вам дня, Ян, - едва вымолвила Киана, чувствуя, как дрожь от пальцев передалась в локтевой изгиб.

Сейчас, когда его длинная чёлка была аккуратно подстрижена, Киана могла оценить невероятно пронзительный взгляд фальшивого дворецкого. Серо-зелёные глаза казались практически неестественными и вызывали тягучее, тревожное чувство опасности, которое лишь обострилось, когда Ян сделал шаг вперёд.

— Не приближайтесь! – в руках Охры сверкнул короткий клинок.

Принцесса также наставила на него оружие, пытаясь унять собственные нервы.

— Вы всегда встречаете гостей столь недружелюбно, принцесса? – с каким-то непостижимым весельем спросил мужчина.

— Только когда незваный гость вооружен, - усмехнулась Киана.

Она намерена биться до последней капли крови, если понадобится.

— Хорошо, - улыбнулся Ян и направил дуло пистолета на Охру, - честно говоря, я могу убить вашу телохранительницу.

В тот момент северянка сорвалась с места. Её безудержный клинок, стремительно выпущенный из пальцев, должен был перерезать горло дворецкому, но отскочил от невидимой защиты и с негромким звоном отлетел на пол. Киана едва не выругалась.

Похоже, у её собеседника был артефакт, подобный Венцу Божественной Птицы.

— В эту игру можно играть вдвоём, - с ухмылкой пояснил Ян, правильно истолковав напряженный взгляд Аглесс, - и, да, мне выдали одну безделушку из сокровищницы Эсте.

Ситуация приняла неутешительный для Кианы поворот. Дворецкий действительно мог с лёгкостью избавиться от Охры, а также попытаться взломать защиту принцессы. Насколько ей было известно: артефакты имели накопительный эффект впитывания урона. Одним словом: при определённом уровне нагрузки, вещь просто сломается, оставив хозяина (или хозяйку) безоружным.

— Принцесса, я ведь до сих пор не выстрелил. Не хотите мирно поговорить со мной? – предложил Ян. – Вы ведь понимаете, что закон грубой силы на моей стороне.

— А если откажусь говорить с вами? – светски уточнила Киана.

— Я буду очень огорчен недальновидностью прекрасной леди. И, вероятно, от огорчения застрелю северную гостью.

Девушка медленно покачала головой, посмотрела на напряженную спину наёмницы и чуть слышно выдохнула:

— Охра, дай ему пройти.

— Госпожа, он блефует! – возмутилась женщина.

— Охра, я приказываю.

В голосе Кианы зазвучала сталь, и наёмница нехотя подчинилась, буравя ненавидящим взглядом Яна.

— Славно…- выдохнул дворецкий, опуская оружие. – Хм, не могла бы ты подвинуть два кресла на террасу? Мы с принцессой полюбуемся рассветом, такой шанс выпадает раз в жизни.

Ситуация становилась всё более непредсказуемой, но, если Аглесс и вынесла нечто полезное из своей первой жизни, так это горькое осознание: психопатов лучше не провоцировать.

Северянка молча передвинула сидячие места поближе к перилам террасы и тогда Киана медленно опустилась в кресло, чувствуя такое напряжение, от которого начинало сводить плечи. Ян устроился рядом, расслабленно откинувшись на спинку.

Небесный горизонт порозовел в преддверии рассвета и, честно говоря, принцесса не могла поспорить с тем, что вид на Калн из Центрального дворца был неподражаемым. Город, казалось, умещался на ладони, позволяя разглядеть всё его былое великолепие. Город кровоточил и в его агонии крылось нечто завораживающее.

— Красиво, - задумчиво признал Ян, - вы любите столицу, принцесса?

Киана пожала плечами. В конечном счете сам Калн, с изысканными домами и дорогими магазинами – ничего не значил. Всё решали люди, населяющие его.

— Отчасти, - протянула девушка, - а вы, полагаю, всей душой ненавидите это место.

— Раньше так казалось, - не стал спорить Ян, - а сейчас… Я немного поуспокоился.

— Кем вы приходитесь Алианне Эсте? – прямо спросила Киана, переведя взгляд на дворецкого. – Ваши манеры… Намекают на благородное происхождение.

— О, меня оценила сама Жемчужина Кальдерона, - фыркнул мужчина, насмешливо скривив губы, - впрочем… Какая уже разница. В анонимности больше нет смысла. Я прихожусь племянником покойной фаворитке.

Киана медленно кивнула. Рейнар упоминал о том, что самозванец уже встречался с императором. И красноречивее любых фраз – внешнее сходство с мёртвой девушкой, когда-то любимой монархом. Потому несложно было догадаться об очевидном: лже-дворецкий принадлежит к графской семье. Судя по тому, что Ян скрывал свои глаза – именно они сильнее всего напоминали об Алианне.

— Мне казалось, что младший Эсте пропал без вести, - проговорила принцесса, вспомнив то, о чем судачили в салонах.

— Мой отец? – с нескрываемым весельем уточнил Ян. – О, нет, он только лишь уехал учиться в другую страну, а позднее уплыл за моря.

Киана склонила голову набок, прежде чем уточнить:

— Вы ведь никогда не видели свою тётю?

Мужчина усмехнулся, закатывая глаза к небу:

— Нет, я не встречался с ней лично. Но как же много я слышал об Алианне… Вначале отец был слишком далеко, чтобы до него добрались тревожные вести. Однако, когда дедушка с ним связался… Моя семья начала рушиться на глазах. Отец винил себя за подростковый бунт и бессмысленный побег из дома. Он считал, что мог предотвратить смерть любимой сестры, но его просто не было рядом, когда в нём нуждались сильнее всего.

Одна смерть способна разрушить многие жизни. Оглядываясь на Яна, леди Аглесс видела в его тусклом взоре лишь выжженную пустыню.

— Я понимаю… - Киана вмешалась, потому что предчувствовала новую вспышку агрессии мужчины, но его не так легко остановить.

— Ничего вы не понимаете, принцесса, - резко перебил её Ян, - просто не способны осознать. В доме дедушки всё дышало Алианной Эсте. Её портреты, её вещи… Я удивлён, что старик не выкопал и её труп из могилы, пристроив на видное место.

Девушку невольно передёрнуло от подобной больной фантазии. Сразу вспомнились чёртовы человеческие чучела в проклятом доме Артена.

— Граф Эсте не мог смириться с потерей любимой дочери. И его ежедневно терзало чувство вины. Если бы императрица позволила дедушке хотя бы похоронить тело внука… Возможно, он бы успокоился. Но горделивая сука предпочла игнорировать отчаянные мольбы рода Эсте. Так как мы должны были поступить? Заткнуться и промолчать? Скажите же мне, леди Аглесс, Жемчужина Кальдерона.

Его речь походила на обвинительную в суде. Отчаянный порыв, жаждущий… Не справедливости, но возмездия.

От ледяной ярости Яна принцесса почувствовала мороз по коже.

«Я не… Я действительно не знаю, кому и чему верить. Нынешний ад… Следствие многих совершенных ошибок. Одна за одной, беда за бедой… Они срослись во грех и тот стал тяжёлым, неподъёмный для одного человека. В таких случаях… Расплачиваться придётся целой стране»

Так и не дождавшись от неё ответа, мужчина насмешливо продолжил:

— В конце концов, мой отец умер, терзаемый бесконечными сожалениями, а за ним последовала и мама. Как вам такая трагичная пьеса, а?

— Горько, - одними губами прошептала Киана, - именно тогда вы приняли решение… Это решение?

— Если истина сокрыта – я создам собственную истину, - усмехнулся Ян, - для этого нужны лишь деньги, связи, немного неравнодушных людей… И прорва моральных уродов, охочих до власти. Знаете, как легко убедить бастардов в том, что я один из них? Рассказать о притеснении, о бесчинствах знати… Они слизывают подобные истории, как телята – молоко. И все без исключения хотят одного: подавлять и унижать. Мне оставалось только дать им решительный толчок и, конечно, пообещать каждому бесконтрольную власть. Это симфония бесчинства, принцесса. Поглядите – она слышится набатом над Калном.

Киана вновь перевела взгляд на город, залитый солнцем рассвета. Разрушения, ожесточенные столкновения – изменили столицу до неузнаваемости, подчеркнув внутреннее разложение. Казалось, все без исключения лишились своей человечности в эту длинную ночь. Возможно, именно этого и добивался Ян.

— И вот, ты станешь императором, - устало проронила Киана, переходя на неофициальное обращение, - правителем разоренной страны, вскормленным ложью на фальшивом троне. Неужели, именно этого ты добивался?

Она не обязана была говорить с ним, но продолжала задавать вопросы. И дело не только в попытке потянуть время. Наверное… Киана желала хоть немного понять того, кто столь долго скрывался в тени.

Принцесса знала, что и сама находилась в шаге от жажды слепого отмщения. А Ян… Живое воплощение всех её убийственных побуждений.

Светлые глаза Эсте на мгновение сузились, а потом он разразился неприятным, резким смехом.

— Как и ожидалось, дочка Золотого герцога – идиотка. И почему тебя было так сложно убить, а?

Ян выхватил пистолет и приложил дуло к виску Кианы, будто насмехаясь.

— Госпожа…!

— Не надо, Охра, - нахмурилась принцесса, смело встречая его взгляд.

«Что будет, если я действительно умру вот так? На террасе Центрального дворца, запечатлев в памяти разоренный Калн… Что, если счастливого финала нет и не предвидится?»

— К чему тебе моя смерть? – усмехнулась Киана. – Ты успешно отыскал бреши в защите двух герцогств. Смог надавить на Анну Гридберн, вступил в сговор с горничной… Но я ведь ничего не решаю в этой борьбе.

— Твоя смерть… Должна была стать красивой демонстрацией намерений, - плавно выдохнул Ян, - потому что о тебе говорят все. Не важно, насколько запятнана жемчужина – все будут обращать к ней взоры.

Дворецкий улыбнулся, а потом спустил курок. Венец Божественной Птицы вспыхнул и задрожал, а Киана почувствовала… Не выстрел, но будто бы удар по лицу от отдачи. Её голова качнулась в сторону, а янтарные волосы сверкнули в рассветных лучах.

Если бы Ян не удержал девушку, она бы упала с кресла.

— Ублюдок! – заревела Охра, ринувшись вперёд.

— Подойдешь ближе, северянка – и я выпущу всю обойму в твою госпожу. Защита леди на сей раз выдержит всего несколько пуль, понимаешь?

Угроза Яна была настолько серьёзной, что наёмница замерла, с бессильной яростью сжимая пальцы в кулаки. Киана отдышалась, чувствуя, как пульсирует нарастающая боль в виске.

— Ладно, шучу, - дворецкий опустил курок, приложив его к талии леди Аглесс, - честно говоря, я до последнего не знал, как именно использовать принцессу. Это вроде игры… Просто было интересно, насколько ловко ты сможешь уклоняться от смерти и заговоров. Но если бы племянница императрицы умерла… Я подумывал повесить бездыханное тело перед Восточным дворцом. Разве это не впечатляющее зрелище?

Он говорил ужасные вещи столь легко и добродушно, что от этого комок в горле девушки становился всё больше.

— Грязную кровь той женщины не смоешь проточной водой, - процедил сквозь зубы Ян, - но ты… Довольно бесполезная игрушка. Я надеялся сделать тебя полезной для общего дела. В конце концов – не вышло.

Киана сосредоточенно выдохнула, контролируя собственные эмоции. Эсте как будто провоцировал её, сознательно толкал на срыв. Принцессе приходилось прилагать усилия, дабы оставаться на грани трезвомыслия.  Но она до боли впилась ногтями в собственную ладонь.

Ян потерял интерес, не дождавшись от неё реакции и вновь перевёл взгляд на столицу.

— Хочешь пари, Высочество? – неожиданно, хмыкнул мужчина. – Пари на то, доберется ли брат императора до цели.

Киану словно молния поразила. Девушка встрепенулась, напряглась и раздражённо проронила:

— Не трогай его.

— Разве я пытаюсь? – рассмеялся Ян. – Сижу вон, с тобой, общаюсь на равных правах… Почти на равных. Мне просто интересно… Сумеет ли Рейнар Эзред выжить и провернуть задуманное. Очень… Любопытно.

Эсте стал рассеянным, в то время как леди Аглесс нервничала всё сильнее. На самом деле, она мало что знала о плане Рейнара. Он сказал, что существует способ быстро обнародовать правду.

Это было важно. Имперские аристократы принадлежали к многочисленным враждующим фракциям, и действовали, основываясь на личной выгоде. Но у простых людей всё иначе. Из-за огромного количества слухов, циркулирующих по Кальдерону, жители не знали: кому верить? Всё усугубляло молчание императора.

Жив ли правитель? Кто на самом деле должен занять трон? И действительно ли захватчики являются таковыми?

Из-за этого многие предпочитали потакать нападающим, покорно снося разбой и побои. В глазах обычных людей священное право наследования всегда принадлежало Эзредам, избранным Божественной Птицей. Потому первостепенная задача: доказать, что нынешние события – реальное свержение власти.

Если народ окажет сопротивление – заговорщики не выстоят.

«Но… Как? Как убедить всех, даже имея на руках косвенные улики…»

Киана не знала. Она просто надеялась на Рейнара.

— Мне… Без разницы, чем всё закончится… - пробормотал Ян. – Жаль, конечно, что события опять решаются с помощью крови Эзредов, но я готов смириться…

Принцесса окончательно перестала его понимать, обращая взгляд на Восточный дворец.

— Императрица?! – неожиданно, охнула Киана.

Мужчина яростно дёрнулся в сторону и этого было достаточно для того, чтобы принцесса резко ударила его по руке, выбивая оружие.

— Я думал: мы подружились, - хмыкнул Ян, потирая запястье.

— Не люблю, когда мне угрожают, - покачала головой Киана.

Охра тенью скользнула поближе, намереваясь схватить мятежного Эсте, но, в тот момент… Случилось нечто невообразимое.

Странный импульс прошёлся от головы и до пят всех присутствующих. Хотя на улице уже рассвело, небо вдруг стремительно налилось розовато-алым цветом и его рассекла надвое роскошная золотая птица с длинным искристым хвостом. Она летела высоко, быстрее стрелы, однако каждый мог разглядеть волшебное создание с необычайной ясностью.

Киане казалось, что она лишилась дыхания, настолько завораживающе выглядел её полёт. А потом… В голове зазвучала мягкая трель, напоминающая нежнейший звон колокольчика.

Принцесса вдруг осознала: не только она, но и все без исключения в Кальдероне слышат тоже самое. Однако, наибольшую важность имел потусторонний, вкрадчивый голос:

«Глас Божественной Птицы несёт вам судьбоносную весть. Глас Божественной Птицы несёт единую истину. Драгоценное дитя Его Императорского Величества Фердинанда Эзреда и девы Алианны Эсте, графской дочери, погибло в материнской утробе. Яд забрал жизни двоих: матери и сына. Яд, принесенный… Её Величеством, императрицей Эллерией»

Это было настоящее чудо. Для многих жителей Кальдерона появление Божественной Птицы – великое предзнаменование, однако, Киана наконец догадалась, что именно сотворил Рейнар.

Если говорить о самых древнейших и необъяснимых артефактах императорской семьи… На ум приходит Златой Рог, что находится на вершине купола Центрального дворца. И эта вещь имела куда более серьёзное предназначение, нежели кажется на первый взгляд.

Златой Рог был подарен первому императору при основании страны и неразрывно связан с кровью семьи Эзред. Говорят, что он соткан из солнечных перьев. Этим рогом объявляли войну и возвещали мир. А когда правитель восходил на трон и брал в жёны мать нации – артефакт разносил благую весть по всему Кальдерону за считанные мгновения.

Лишь немногие знали о том, что священное появление птицы активировалось самим имперским кланом. Киана мало что помнила… Лишь несколько важных аспектов.

Первое: необходима кровь Эзредов. Второе – Златой Рог не прощает лжи. Была тёмная история об императоре, который вознамерился обмануть свой народ через него… И тотчас обратился в пепел.

Лучше не пытаться играть с загадочными артефактами демиургов. Оттого Киана и чувствовала нарастающее ошеломление. Рейнар и впрямь решил… Поступить так радикально? Неужели, он совсем не боялся последствий?

В конце концов, ни разу до этого Златой Рог не использовали подобным образом. Риск был невероятным.

И явление чуда… Произвело эффект разорвавшейся бомбы. Люди высыпались на улицы из своих домов, начали лихорадочно теснить тех головорезов, что бесчинствовали в городе. Народ стремился ко дворцу, ибо только там можно было лицезреть финальные сцены этого драматичного спектакля.

А посмотреть была на что. Ян хищно припал к перилам и совсем не выглядел разочарованным. Наоборот: он громко рассмеялся, когда из Западного дворца вышел сам император.

Ладони Кианы вспотели. Его Величество… С такого расстояния она не могла разглядеть выражение лица монарха, но нехорошее предчувствие опалило лопатки с новой силой.

В этот момент со стороны Восточного дворца потянулись вооруженные люди. Похоже, Альберта и его мать спасли от плена…

— Схватить императрицу, - этот ледяной приказ принадлежал Фердинанду Эзреду. Усиленный с помощью магии, голос его прокатился по толпе собравшихся.

Киана задрожала, оборачиваясь на тётю. Эллерия на секунду согнулась пополам, будто её пронзил спазм боли… А потом начала истерично хохотать.

Принцесса на секунду зажмурилась, восстанавливая собственное нервное дыхание. Это походило на безумие.

— Я и не чаял, что этот червяк решится проявить силу, - раздался над её ухом голос Яна, полный искреннего удовольствия. – Интересно, чем всё закончится? Пустит ли император себе пулю в лоб? Я бы на это посмотрел.

— И что теперь? – усмехнулась Киана. – Разве ты не проиграл?

Она обернулась, чтобы посмотреть ему в лицо и не поверила своим глазам. Ян выглядел уставшим. Так, словно все его возможности были на пределе. И выжженная пустыня в светлом взоре казалась бесконечно одинокой. Мужчина грузно оперся на перила и усмехнулся:

— Ты так и не поняла, глупая принцесса. Меня власть… Интересует в последнюю очередь. Конечно, всех нас поймают, пересажают… Кого-то казнят. Возможно, меня? Но…  Пусть будет так. Я хотел, чтобы Кальдерон пожрал себя сам. Захлебнулся в огне ненависти. Чтобы лжецы показали свои собачьи лица. Место императора… Пустое. Оно не для меня.

Ян выдохнул, запрокинув голову назад.

— Какое облегчение… Справедливость восторжествует. Моего двоюродного брата, наконец, похоронят. Дедушка… Не знаю, сможет ли он смириться. – по губам мужчины проскользнула утомлённая улыбка. – Как было бы хорошо, если бы я остался за морями и отдал свою жизнь исследованиям. То, в чём был хорош мой отец… Но судьба – та ещё несправедливая дрянь. Если удаётся добиться хоть малой доли правды – это уже победа.

Что Киана чувствовала сейчас? Торжество момента? Нет, оно было размазано сожалениями. У каждого из них было право на счастье, которое стерлось под гнётом обстоятельств.

И даже Ян, при всех своих тёмных манипуляциях… Испытал так много боли, что разум его почернел, напитавшись пороками.

«В праве ли я судить этого человека? Не думаю»

— Ты действительно использовал Розали? – тихо спросила принцесса. – Или, всё же…

Ян скосил глаза на Охру, которая остановилась, не сводя с него настороженного взгляда.

— Ну, покуда наш разговор по душам не прервали вооруженные рыцари… Я отвечу, - хмыкнул Эсте, - Розали Мейнар… В нашу первую встречу напомнила мне то, что рассказывали о тёте Алианне. Доверчивая девушка, которая беспробудно верит в чёртовы сказки. Чужестранка без капли представлений о реальности… Разве это не судьба?

Мужчина медленно покачал головой:

— Конечно, Алианна Эсте была умнее. Но тоже… Беспечно поверила в чувства, игнорируя опасности на своём пути. Мне захотелось немного поддержать леди Мейнар. Выполнить её желания – и сделать новой принцессой Кальдерона. Я знал, что она часто лжёт самой себе, но это было даже забавно. Уберечь её от необдуманных действий, подсказать, как лучше подобраться к герцогине и завоевать сердце принца… Я подарил ей идеальный кукольный домик. То, чего Розали и желала сильнее всего.

Киана нахмурилась, пытаясь понять: говорит ли он серьёзно?

— Я немного привязался к ней, - задумчиво признал Ян, - мне нравилось быть её благодетелем и через Розали я получил много полезного. В конце концов, образ слуги – невероятно удачный. Уж очень редко благородные обращают внимание на «низших».

— Ты пытался разрушить мою репутацию… Чтобы помочь ей? – проницательно уточнила Киана.

— Принцессой может быть только одна, - пожал плечами Ян, - ты была родственницей императрицы, да и просто лишней персоной. К тому же, Розали проявляла нестабильную жажду самоповреждения… И именно твоё присутствие провоцировало её не щадить своё здоровье.

Прямо сейчас леди Аглесс не знала, как выразить свои мысли. Одно время ей казалось, будто злой рок следует по пятам и нити интриг столь запутанны и крепки, что она никогда их не распутает. Но правда оказалась… Простой. Слишком незатейливой.

Нечто настолько тривиальное разрушило её жизнь в прошлом.

— В любом случае… - Ян прислушался к шуму, доносившемуся с лестницы. – Она не виновата. Именно мне за это отвечать. Поэтому, позаботьтесь о ней, принцесса. Докажите, что хоть кто-то из вашей поганой семьи умеет держать слово.

Это было последнее, что сказал ей Эсте. Уже через несколько минут его задержали рыцари, надёжно сковывая протянутые руки кандалами. Мужчина не оказал сопротивления, покорно направляясь за дознавателями.

Киана тихо спросила:

— Что думаешь, Охра?

— Он – обыкновенный манипулятор, - буркнула раздосадованная северянка, - скользкий тип. Я бы не верила ни единому его слову. А что касается леди Мейнар… Она вредила госпоже, как можно её просто отпустить?!

— Вот как… - пробормотала принцесса и шумно вздохнула. – А мне кажется, что Ян… Влюблен в эту девушку. Возможно, сам не до конца осознаёт собственные чувства.

В прошлой жизни всё было иначе. Киана не знала этих людей, не ведала их истинные цели и мотивы. И… Она… Теперь чувствовала искреннее смятение.

Потому что окружающая реальность не была сказочной. Нет чёрных и белых, однозначно злых, или непогрешимо добрых.

«Удивительно, правда? А ведь это только начало…»

— Я должна навестить тётю, - вслух прошептала принцесса, сжав пальцы в кулаки.

Напрасно Охра пыталась отговорить её. Киана спустилась вниз по лестнице и попросила одного рыцаря помочь найти верный путь. А по дороге леди Аглесс встретила Альберта.

— Что вы себе позволяете?! Как вы смеете обращаться с моей матушкой так непочтительно…! Она всё ещё императрица!

— Ваше Высочество, был отдан приказ, - устало повторил охранник.

— Мне без разницы! – вспылил Альберт и лишь затем обернулся, заметив Киану.

Девушка с облегчением отметила, что принц за эти дни не пострадал… По крайней мере, на первый взгляд.

— Кузина! – воскликнул мужчина и в этом крике скрывалось нечто отчаянное. – Кузина, скажи им…!

Сейчас он сильнее всего походил на маленького испуганного мальчика. Даже позвал её так, как не называл уже очень давно.

— Альберт… Ал, - проронила Киана, прикусив нижнюю губу.

Что она может ему пообещать?

— Принц, Его Величество наказал нам не пускать вас к преступнице, - покачал головой страж.

— Она не преступница, она моя мать!

Аглесс рвано вздохнула, а потом проговорила:

— Вы можете меня пропустить?

— Насчёт вас… Не было запретов, - чуть нахмурился мужчина, позволяя двум женщинам пройти.

— Киана! Киана, передай моей маме, что всё обязательно наладится! – кричал Альберт за спиной.

Принцесса невольно обняла себя за плечи. Она понимала, насколько безнадёжно положение Эллерии.

— Идти к ней сейчас… Очень рискованно, - пробормотала Охра, - это может повлиять на ваше положение в обществе, госпожа.

— Мы связаны кровью, - не согласилась Киана, - было бы глупо сейчас отрицать сей факт. И… Ты можешь просто подождать меня здесь?

Наёмница явно не хотела оставлять её без присмотра, но сдалась под упрямым взглядом леди:

— Как прикажете. Но, если что-то пойдет не так… Я вмешаюсь.

Принцесса кивнула, направляясь дальше по каменному коридору. Здесь уже начинались тюремные камеры для допрашиваемых.

В одной из них находилась и Эллерия. Бывшая императрица растеряла всё своё былое великолепие. Её рыжеватые волосы были растрепаны, у висков пролегла седина. Лицо, лишенное косметики, покрывали многочисленные морщины, а глаза казались бездонными провалами.

— Тётя… - Киана обхватила ладонями прутья решётки, прикусив нижнюю губу до боли. – Вы… Как вы?

Глупый вопрос, но принцесса чувствовала небывалую растерянность от увиденного.

— Племянница… - скрипучий голос женщины передавал невыносимую тяжесть. – Настало моё время сожалеть о былом. Я долго откладывала этот момент. Знала, что рано, или поздно, коронованный мерзавец отправит меня на плаху.

— Вас не казнят, - прошептала Киана, - не посмеют.

— Думаешь? – горько усмехнулась Эллерия. – Да, ещё есть монастырь... Быть заточенной в его стенах – та ещё отсроченная могила. И всё из-за одной паршивой стервы.

Пальцы Аглесс мелко задрожали, когда она столкнулась с тяжёлым взглядом императрицы.

— Ненавижу её. И мёртвого маленького ублюдка… Они не дают мне спокойно спать. Приходят длинными ночами, гниют заживо… Да, я похоронила её ребёнка. Похоронила следом за своим. Почему эта история никак не забывается?!

Женщина вцепилась пальцами в свои волосы, отчаянно дергая за пряди.

— Не надо, тётя! Не надо! – испугалась Киана, сделав шаг назад.

— А Альберт… Мой сын… Какой же дурой я была. Воспитывала его… Ни в чём не отказывала. Отец не любил мальчика, но я отдала всю себя, чтобы компенсировать это… Но что в итоге? Он вырос таким же мягкотелым и слабохарактерным, как и Фердинанд. Под стать отцу… Похоронил империю, соблазненный коварной женщиной.

От слепой ненависти императрицы впору было задохнуться. Но принцесса испытывала и противоестественное сочувствие.

«Со мной что-то не так, если я до сих пор… Не равнодушна к этим людям»

— Тётя… Вы сожалеете о своём поступке? – набравшись смелости, спросила Киана.

Тогда Эллерия рассмеялась, упершись взглядом в однотонный потолок:

— Бесполезно сожалеть, дорогая племянница. Я сделала свой выбор, каким бы страшным он не был. Время не отмотаешь назад. Я бы могла не выходить замуж за Фердинанда, не становиться марионеткой Восточного дворца и не играть по правилам предыдущей императрицы…

Женщина медленно покачала головой, скрывая маниакальный блеск в глазах:

— Я совершила много дурного. Но это мой выбор. Поэтому… Остаётся покинуть сцену с гордо поднятой головой.

Киана хотела ещё о чем-то её спросить. О прошлом, или, может, о настоящем, но…

— Альберт… Там, снаружи… Рвётся к вам, - призналась принцесса.

— Моему мальчику придётся повзрослеть, - хмыкнула Эллерия, - взять бразды правления в руки… Как я того и хотела. Уходи, Киана. Если ты останешься – я утащу за собой ко дну весь род Аглесс.  

Её слова чудились не то угрозой, не то предостережением. И как бы девушке ни хотелось воспротивиться, она отвернулась, проглатывая новой комок горечи.

Нестерпимо хотелось расплакаться. В тот момент Киана не ведала: ей ещё предстоит пролить горькие слёзы в этот день.

Не успела она подняться из каменного подземелья во дворец, как встретила Рейнара. Плащ мужчины был пропитан свежей кровью.

— Тебя ранили?! – Киана рванулась навстречу, не обращая внимания на дознавателей.

— Тише, пичуга… Совсем немного, - рассеянно улыбнулся Рейнар, на мгновение крепко прижав к себе девушка, - к тому же, кровь пригодилась… Чтобы отдать дань Златому Рогу.

— Поверить не могу, что ты настолько… Рисковал! – разозлилась девушка.

— Всё было доказано. Мне не грозила смерть, - уверенно проговорил князь.

— Ваша Светлость, мы нашли брата принцессы, - неожиданно, вмешался Фурия, - он очень плох.

— Эрнст… Эрнст?! – болезненно воскликнула Киана.

И в тот момент никто не смог бы её остановить. Девушка направилась следом за дознавателем в самые тёмные части казематов имперского клана. В пыточные камеры.

Наследник Аглесс действительно был там. Его освободили от оков и теперь он безвольно лежал на боку и тихонько стонал, как раненное животное. Посмотрев на него, Киану ошпарило диким осознанием…

«Он похож на… Меня. В той жизни… Избитый. Нет и единого живого места. Только бесконечная агония… Этот почерк мог принадлежать только одному ублюдку…»

— Артен Дуглас изувечил его, - хрипло произнёс Рейнар.

Киана опустилась на колени перед братом, суетливо откидывая пряди с его лба.

— Эрнст… Эрнст, очнись! Ты ведь не… Ты не можешь просто так сдаться. Верно же? Верно? Т-ты же сильный… Эрнст!

— Принцесса… - выдохнул князь. – Ему помогут, просто…

— Т-ты же на самом деле мой брат, - Киана почувствовала, как слёзы начали орошать щёки.

Это несправедливо. Он не должен был принять на себя её судьбу. Просто не… Неправильно.

— Киана… - прохрипел мужчина, очнувшись от забытья.

Мертвенная пелена, затмевающая его взгляд, немного отступила.

— Ах-ха… Как же глупо. Не смотри на меня… Так. Я заслужил.

— Ты бредишь, - прошептала принцесса, - просто бредишь!

— Я вспомнил… Кое-что. О том, как ты… Умерла. Я уверен… Что это правда. И… Знаешь, иногда другого искупления не предоставится. В этот раз всё иначе. В этот раз твой брат не отправил тебя… На смерть.

Она замерла, как подстреленная птица. О чем он говорил? Неужели, во время жестоких пыток, Эрнст каким-то чудом… Заглянул в её прошлое?

— Ты выживешь, - беспорядочно бормотала девушка, - точно выживешь.

— Не… - Эрнст сжал её ладонь и усмехнулся, -… плачь. За всё приходится платить… Сестрёнка.

Глаза наследника закрылись, и бессильная ладонь выпустила последний осколок, сверкнувший тусклым нефритовым светом.

Когда страна вспыхнула в рассветных лучах и догорела – не осталось радости от торжества момента. Империя зализывала многочисленные нанесенные раны и истории многих людей сделали решающий виток в тот день.

Над императрицей состоялся суд, где обвинителем выступил сам император. Он, истощенный душевной болезнью, развёлся с женой и приговорил её к пожизненному заключению в монастыре. Многие шептались о том, что её спас лишь факт рождения наследника. Иные же говорили о другом: Фердинанд Эзред вскоре покинет место правителя. Это то, чего хотели благородные дворяне и простые люди.

Киана пыталась ещё раз поговорить с тётей перед отправкой в монастырь, но, на сей раз, принцессу к ней не допустили. Эллерия выехала из Кална практически тайком. Никто не провожал её, кроме собственного сына.

Удивительно, но вспыхнувший скандал почти не затронул освобожденного Золотого герцога. Рихтер Аглесс быстро оправился от произошедшего и вернулся к работе. Тем не менее – спокойствие оставило его навсегда. Богатейший человек империи боролся за жизнь единственного сына, чьи ранения оказались слишком серьёзными.

Земли баронства Дуглас были конфискованы после продолжительного расследования. Когда все злодеяния Артена были преданы огласке, это вызвало неконтролируемые народные волнения.

И, что удивительно: в то время все напрочь позабыли про Розали Мейнар, которая когда-то была невестой наследного принца. Чужестранка из Амбранта… Нисколько не пострадала.

Она жила в дивном месте, на территории клана Эзред и в отдалении от дворцов. Её окружали первоклассные вещи, нежные цветы и чуткие слуги, нанятые Яном…

В конце концов, именно Киана зашла в кукольный домик ближе к вечеру шестого дня. Поведение императора было непредсказуемым, и он в любой момент мог вспомнить о леди Мейнар, которая косвенно повлияла на ужасающие события в Калне.

«Но я кое-кому пообещала спасти её и, к тому же… Нам не нужны новые показательные казни»

— Розали, - мягко позвала Киана, привлекая к себе внимание девушки, - тебе пора собирать вещи. Ты больше не можешь здесь оставаться.

— Почему? – Мейнар резко поднялась, с беспокойством уставившись на принцессу. – Альберт ни разу не навестил меня за прошедшие дни… Неужели, я больше не его невеста?

Голос Розали задрожал от переживаний.

— Да, - спокойно кивнула Киана, - он нашёл другую женщину. А ещё… Ты мне не нравишься. Именно я настояла на том, чтобы выслать тебя из Кальдерона обратно в Амбрант. Было бы приятней заточить тебя в тюрьму… Но это последняя добрая воля принца, на которую ты можешь рассчитывать.

Глаза Розали заблестели от слёз.

— Вы…  Действительно меня ненавидите!

Киана мысленно вздохнула. Ей не доставляло удовольствия играть роль злодейки для белокурой Мейнар, но лучше уж сделать так для мирного разрешения ситуации.

— От всей души, - прошептала Аглесс и нервно усмехнулась.

Служанки помогали леди собираться, пока та стояла напротив принцессы, являя образ оскорбленной невинности. Тем не менее – на сей раз никто не пришёл на помощь Розали. Даже когда её посадили в карету… Но, прежде чем уехать, она вдруг спохватилась:

— А где же Ян? Что вы сделали с Яном?!

Надрыв в голосе Мейнар казался неподдельным и Киана слегка растерялась, не зная, как отреагировать на подобный вопрос.

Император, устроивший публичный суд над императрицей, на удивление равнодушно отнесся к личности заговорщика, который за короткий срок смог обмануть всех. В конце концов, решением данного вопроса занимались Коллегия Знати и Рейнар Эзред.

Аристократы жаждали крови Эсте, но за несколько дней дело приняло неожиданный поворот, когда князь отправился на личную аудиенцию к Его Величеству. Никто не знает, о чем говорили Эзреды, однако, спустя три часа император повелел сослать Яна Эсте на дикие острова.

Хотя срок его заключения был не определен, это считалось самым мягким наказанием за попытку государственного переворота. При этом, старого графа лишили титула и земель, но позволили самостоятельно выбрать дальнейший путь.

Ходили слухи, что он предпочёл добровольно присоединиться к внуку в изгнании.

— Твой дворецкий вернётся не скоро, - проговорила Киана, глядя в глаза Розали, - но, кто знает, как повернется жизнь? Быть может, однажды вы и встретитесь. Доброй дороги, леди Мейнар.

Принцесса не ведала, как именно её слова воспримет воспаленный рассудок чужестранки. Возможно, Розали решит вновь обвинить во всём свою непобежденную соперницу?

В любом случае, эта история… Порядком утомила Киану.

Карета увозила Розали Мейнар обратно на земли Амбранта, в то время как над Кальдероном до сих пор сгущались свинцовые тучи.

***

День похорон… Был самым иссушающим мгновением последних месяцев. Сначала похоронили старейшин семьи Гридберн. Теперь – пришла очередь Эрнста.

Глаза Кианы нестерпимо болели. Она не сомкнула век в последние ночи. Для спасения сына Рихтер не жалел средств – но всё тщетно. Эрнст так и не пришёл в сознание. Он умер… Тихо и мирно. Во сне.

И в тёплый солнечный день принцесса дрожала от холода, который поселился внутри неё.

Эрнст… Был непростым человеком. Он контролировал её, мучил, но… Киана никогда не желала для него подобного конца. Светлый ум наследника Аглесс мог многое сотворить для империи, но то было похоронено в деревянном ящике скорби.

«Я… Чувствую себя разбитой. Будто Эрнст сознательно перенял мою судьбу. Кто-то должен был умереть в этой битве и, на сей раз, трагичная участь затронула моего брата»

Слёзы душили Киану, набатом стуча в сознании. Преступная слабость заглушала панихиду. Рядом находился Рихтер Аглесс, чьё лицо превратилось в непроницаемую восковую маску. Отец молчал, но девушка знала, насколько остро он переживает потерю Эрнста.

Это касалось и Альберта. Сын осужденной императрицы стал официальным наследником, но приобрел лишь одиночество, в одночасье лишившись самых важных людей. Мать находилась в монастыре, лучший друг – мёртв.

Альберт молчал, но плечи его дрожали, а глаза покраснели. После того, как гроб унесли в фамильный склеп, именно принц первым заговорил с Кианой.

— Всё это… Наверное, я бы мог предусмотреть, если бы хоть немного постарался. Если бы не сбрасывал на него все обязанности… Каким глупцом я был!

— Ал, не кляни себя, - прошептала девушка, ободряюще положив руку ему на плечо. – В войнах погибают люди и рушатся судьбы. Бессмысленно… Сожалеть о том, что уже произошло.

—  Я должен стать сильным правителем, - хрипло произнёс молодой мужчина, - и… Возможно, матушка была права и нам с кузиной стоит пожениться. Чтобы всё… Исправить.

Киана почувствовала, что её голова гудит громче роя разъяренных пчёл, но в тот момент в их разговор вмешался Рейнар.

— Племянник, боюсь, это невозможно. Принцесса уже помолвлена со мной.

Князь чуть мотнул головой, взглядом намекнув леди о том, что возьмет на себя общение с Альбертом.

—  А… Я… Просто остался совсем один, - проговорил принц и в его голосе зазвучали слёзы, - совсем один, дядя…

— Ну, почему же один? Всегда есть те, кто тебя поддержат, - увещевал Рейнар.

Киана заставила себя отступить и, уже через десяток минут, оказалась в надёжных объятиях Хилари, где позорно расплакалась. Леди Вилен и её молодой муж… Успешно пережили разрушительные события. Поэтому, сегодня она прибыла только за тем, чтобы поддержать принцессу.

Рыдания Кианы иссякли удивительно быстро. Возможно, оттого, что сил у неё практически не оставалось.

Вокруг до сих пор бродили гости, приглашенные на похоронную церемонию. Среди всех безусловно выделялась статная женщина, чьё лицо было прикрыто чёрной вуалью. И леди Аглесс узнала её практически мгновенно.

Мало с кем можно перепутать собственную мать. Герцогиня обернулась, переводя взгляд на свою дочь. Её алые губы на мгновение скривились, а потом Вера убыстрила шаг, скрываясь где-то в тени деревьев.

Киана не находила в себе сил последовать за ней. Да и был ли в этом хоть какой-то смысл? Некоторые узы невозможно восстановить, как ни старайся. Тем не менее, принцесса разминулась с Хилари, потому что у неё ещё были обязанности на сегодняшний день.

Аглесс отдалилась от банкетной зоны к тенистому пруду, замечая подле него фигуру совсем другой женщины.

Анна Гридберн… Её поведение порицала вся империя. Хотя герцогиня оправдывала собственные проступки ухудшившимся самочувствием, многие обвиняли её в банальной трусости.

— Ваша Светлость, - холодно процедила Киана.

— Принцесса, - усмехнулась Анна. – Что ж, полагаю, мы видимся с вами в последний раз.

Её слова не нуждались в лишних пояснениях. Лучший вариант для этой женщины – поскорее исчезнуть, вырвавшись за пределы Кальдерона.

— Не приоткроете мне напоследок завесу тайны? – медленно проговорила девушка. – Чем именно вас шантажировали всё это время?

Императрица и Ян знали о секретах Анны, которые та яростно защищала. И Киана лишь хотела подтвердить некоторые свои подозрения.

— Ты чрезмерно любопытна, - невежливо фыркнула Гридберн, - а, впрочем… Принцесса, всё же, косвенно спасла моего сына. Думаю… Кое о чём можно и поведать из вежливости.

Анна неприязненно передёрнула плечами, прежде чем продолжить:

— Мой первый муж был хуже животного. Отвратительный, вонючий медведь без капли такта и достоинства. Ночи, проведённые с ним – были подобны насилию над собой, уж простите за вульгарные подробности.

Киана чуть поморщилась, не прерывая речь женщины.

— Но и я была полнейшей идиоткой. Выскочила замуж, лишь бы почаще видеться с драгоценным Иваром, - Анна закатила глаза к чистому небу, - как результат… Разве могла я позволить, чтобы мой ребёнок был таким же уродливым, как муж?

Принцесса молча покачала головой, сцепив пальцы в замок.

— Я думаю, ты уже достаточно взрослая для того, чтобы понять, как именно решаются подобные проблемы, - усмехнулась герцогиня, - к счастью, мой муж был в постоянных разъездах. Тогда я зачала ребёнка… Не от Ивара, конечно, он бы мне не позволил. Просто провела ночь с красивым оруженосцем и затем успешно его устранила.

Как и ожидалось - Теодор не был сыном почившего Гридберна. Слишком много супружеских измен в этой истории… Киана могла лишь безнадёжно покачать головой.

— Но, в конце концов, муж начал догадываться, - рассеянно добавила женщина, - он ещё не пропил все мозги… Мне пришлось решать, чем пожертвовать: собой и своим нерожденным сыном, или же им? Тем более, что совладать с этим медведем проще, чем кажется. Нужно просто вытащить патроны из его ружья, когда он вусмерть пьяным идёт на охоту.

— Ясно… - негромко проронила Киана.

— Твоя тётя успела кое-кого допросить до момента, когда я замела следы, - поморщилась Анна, - всегда была пронырливой гадиной… И один пёс, садовник Гридбернов, сбежал у меня из-под носа. Оказалось, что раньше он работал на Эсте, вот и донёс интересную новость… Если бы не это, я бы предпочла сразу избавиться от присутствия леди Мейнар.

Герцогиня досадливо покачала головой. Сейчас ей не оставалось ничего иного, кроме как покинуть эту историю, унося тёмные тайны рождения Теодора.

Киана знала, что в любом случае умолчит об услышанном. Какая разница: чистая кровь, или нет? Он был достойным преемником Гридбернов.

«Как и мой брат был… Достойным»

Принцесса оставила Анну в одиночестве, возвращаясь к склепу. Там, внутри, находился лишь Рихтер Аглесс. Задумчивый, печальный, отчаявшийся Золотой герцог.

— Отец… - прошептала Киана, поджав бескровные губы.

— Я был плохим отцом, - признал Рихтер, не сводя взгляда с гроба. – Достаточно плохим для того, чтобы теперь сожалеть об этом.

— Эрнст… Он… - предательский комок в груди не дал принцессе продолжить.

— Эрнст многое сделал для герцогства. А я никогда не думал, что мне суждено пережить собственного ребёнка, - Рихтер покачал головой и отвернулся от Кианы, но потом всё же спросил, - ты… Покинешь Кальдерон, верно?

— Я отправлюсь в Северное Княжество, - чуть слышно проговорила девушка, - и там выйду замуж. Но… Знаешь, папа… Очень легко признать свои ошибки и просто сдаться. У герцога ещё остались живые дети. Осталась я.

Она всегда хотела сказать нечто подобное. Крикнуть о своём существовании, чтобы Рихтер заметил. И только сейчас, спустя несколько жизней, это произошло.

Потеря Эрнста казалась мучительной несправедливостью. Но правда заключалась в том, что слишком легко… Похоронить свою жизнь за чужим могильным камнем.

В этой истории пострадали многие. И им придётся заново отстроить страну. Воплотить чаяния Эрнста в реальности, ибо только так можно избавиться от подавляющего чувства вины.

— Я знаю, - проронил Рихтер, приближаясь к выходу из склепа.

Плечи его устало опустились под неподъёмной ношей:

— Ты всегда… Можешь вернуться в герцогство. Я буду ждать, Киана.

Только грядущее могло излечить их изувеченные сердца. Люди не меняются мгновенно. Но порой, кирпичик за кирпичиком… На руинах былого отстраивается новое.

Киана оставила на каменном гробу брата всего одну вещь: собранный по осколкам нефритовый кулон.

— В добрый путь, Эрнст. Надеюсь, тебе однажды будет дарован… Второй шанс.

В этом странном, жестоком мире, порой рождаются непредсказуемые чудеса. Не все из них просты и ожидаемы… Но самый ценный дар раскрывается под конец.

Киана вышла на свет, утопая в объятиях Рейнара. Она внутренне дрожала от звенящих эмоций, переполняющих её.

— Эй, принцесса… Я загадаю желание на счастье. Дальше точно будет лучше, - улыбнулся князь, обхватывая ладонями её лицо, - ты же мне веришь? Мы постараемся… Прожить эту жизнь так, чтобы не пожалеть в конце.

— До финала нам ещё далеко, - улыбнулась Киана, - слишком далеко. Я намерена быть счастливой.

Яркий солнечный луч проник в склеп и нефритовый кулон вспыхнул, рассыпавшись снопом искр. И в тот момент, среди подавляющей скорби… Расцветала прекраснейшая надежда.

— Ты станешь моей женой, Киана Аглесс?

— Да… Рейнар Эзред.

(…Другой мир…)

— Мама! Мамочка! – Айри сбежала по лестнице, застав её за готовкой.

— Айри…? Детка, ты редко просыпаешься самостоятельно. Кошмар приснился? – с беспокойством поинтересовалась женщина.

— Вовсе нет! Мне снилась кукольная принцесса… Ну, помнишь, та, из сказки тёти.

Мать семейства тяжело вздохнула, пытаясь скрыть пронзительную грусть во взгляде. Её сестрёнка погибла в автомобильной аварии вот уже год назад и, кажется, Айри до сих пор не могла смириться с этим.

— О, ясно… И что было во сне? – рассеянно спросила женщина.

— Я плохо помню, - Айри густо покраснела, - но… Знаешь, я думаю: тётя не попала на небеса, как все говорят.

— Что? – ошеломленно проронила её мама.

— Тётя… Точно находится в сказочном мире, - с улыбкой произнесла Айри, - она – добрая принцесса. И точно будет счастлива. Очень-очень счастлива.

Женщина украдкой смахнула слезу из уголка глаз и крепко обняла дочь. Тогда Айри вдруг вложила в ладонь матери небольшую прохладную на ощупь вещицу.

— Это… Детка, это же нефритовый кулон! – ошеломленно воскликнула та. – Где ты его нашла…?

После смерти сестры никто так и не смог отыскать украшение. Семья решила, что его, вероятно, украли с места происшествия, но теперь…

— Он просто лежал на тумбочке, когда я проснулась, - жизнерадостно улыбнулась Айри, - и, знаешь, мам… Может, это подарок тёти? Для маленького братика в твоём животе…

Девочка с любопытством посмотрела на округлившуюся талию матери и пропела:

— Скоро ты придёшь в этот мир, братик! Айри будет тебя любить сильно-сильно! Будет рассказывать много сказок… А этот кулон мы оставим в подарок. Хорошо? Ты доволен?

— Ах! – женщина чуть поморщилась и пробормотала. – Ну, думаю… Раз уж он пнул меня, это значит «да». Какое же имя дать этому упрямому мальчишке…?

У неё было странное предчувствие, что с возвращением сестринского кулона, в их семье появился светлый ангел-хранитель. Если в это верила Айри… Почему бы и ей не поверить?

— Ай! Больно, пусти! – Лиара плакала, отбиваясь от более сильной девочки.

— Мне не нравится твоя причёска, - сварливо заявила белокурая Анабель, - я тебе новую сделаю!

— Не хочу-у… - продолжала ныть Лиара.

Но разве могла она хоть что-то противопоставить принцессе, которая была старше её на несколько лет? Да и папа просил не устраивать лишние ссоры…

Лиара почти смирилась со своим незавидным положением, как вдруг, Анабель ослабила хватку. Всё, потому что какой-то мальчик подошёл и молча поднял её, заставив отпустить «жертву».

— Эрнст! – пискнула Анабель, мгновенно присмирев.

— Принцесса опять взялась за старое? – нахмурился мальчишка, прожигая её недовольным взглядом. – Обещала же, что больше такого не повторится.

— Я и не…! Это другое! – насупилась девочка и заболтала ножками. – Пусти-пусти-пусти!

— Я тебе больше не верю, - фыркнул мальчик и поставил её на землю, помогая Лиаре отряхнуть платье.

Она перевела на него зачарованный взгляд и негромко вздохнула. Рыжеватые волосы Эрнста напоминали солнечный янтарь.

— С… Спасибо за помощь. – пробормотала Лиара, отчаянно пытаясь побороть смущение.

— Да расслабься, - неожиданно, рассмеялся паренёк, - отец говорит, что я обязан защищать дам. Смысл в том, чтобы победить дракона, ясно?

Лиара кивнула.

— Что? – Анабель, наконец, опомнилась. – Это я-то дракон?! Эрнст, ты нарываешься!

— Будешь такой же злобной – крылья с рогами отрастут, - категорично заявил мальчик.

— П… Папа! – принцесса, наконец, шмыгнула носом и выбежала из оранжереи.

— Тебя наругают? – тихонько спросила Лиара.

— М? Да не, не переживай, - пожал плечами Эрнст, - отец разве что на дополнительную тренировку отправит… Но, мне пора. Удачи, Ли.

Мальчик махнул ей на прощание и поспешил к выходу. Сама же Лиара проводила его долгим взглядом, прежде чем также отправиться на поиски родителей.

— Па… - неуверенно проговорила девочка, заприметив статного черноволосого герцога.

Все называли его «Каменным», но для неё он был самым заботливым родителем на свете.

— Лиара? – Теодор Гридберн улыбнулся, бережно поднимая дочь на руки. – Что-то случилось? Твои волосы… Растрепаны.

— Мы немного поспорили с Анабель… - тихо призналась девочка.

— Опять? – мужчина нахмурился. – Альберту стоит лучше воспитывать принцессу…

— Но, всё закончилось хорошо! – суетливо добавила Лиара. – Потому что… Мне помог Эрнст.

На краткий миг Теодор замер. Противоречивые эмоции в его взгляде были трудноопределимы.

— Ах, сын князя… - произнёс Гридберн, немного нахмурившись.

— Он очень красивый, - смущённо призналась Лиара, - и такой… Благородный! Анабель сказала, что станет его женой, когда они вырастут… Но это же неправда?

— Нет, - улыбнулся Теодор, - она выдумывает.

— Тогда… - голос Лиары стал совсем тихим. – М-может, я тоже могу попытаться…?

Герцог невольно вздохнул. Дети, кажется, неосознанно перенимают некоторые симпатии родителей. В то время как он когда-то был очарован Кианой Аглесс, его дочь заинтересовалась её старшим сыном… Это ли не ирония судьбы?

В любом случае, Теодор знал, что не станет препятствовать увлечению Лиары. За любовь нужно бороться – а иначе, зачем всё это?

***

— А потом я за неё заступился! Возможно, Анабель начнёт жаловаться… Она часто так делает, - беспечно болтал Эрнст, сидя рядом со своим отцом в карете.

— Вот как? – улыбнулся Рейнар, скрывая искорки в чёрных глазах. – Ты хоть немного соскучился по нам с матерью за время каникул?

— Не то слово! – выпалил мальчик. – Хотя, с дедушкой иногда весело… Но он такой строгий. Недавно сказал, что я стану следующим «Золотым герцогом». Как же мне стать золотым, если мои волосы – рыжие?

На этот раз князь не выдержал и рассмеялся. Его сын рос слишком быстро, но до сих пор не потерял детскую наивность.

— Поглядим, - наконец, подытожил Рейнар, - все зависит от твоих желаний.

На территории Кална располагался личный княжеский особняк, в котором супружеская пара останавливалась до своего возвращения на север.

И чем ближе они были к дому, тем больше нетерпения проявлял Эрнст. В конце концов, мальчик не выдержал, сразу же выпрыгнув из кареты при остановке. Он побежал в особняк, на третий этаж, где его прекрасная мама уже баюкала младшую сестру – Айрин.

— Ма! Мама! – Эрнст порывисто обнял женщину, удобно устроившись у неё под боком.

— Так и знала, что ты разбудишь Айрин, когда приедешь, проказник, - рассмеялась Киана, потрепав сына по светлым волосам, - к счастью, сегодня мы ложимся поздно. Ну, не хочешь рассказать сестре о своих приключениях?

Подперев ладонью подбородок, принцесса слушала мальчика и мимолётно вспоминала прошедшие годы.

Фердинанд Эзред отрекся от престола спустя тридцать дней, после похорон её брата. Наследный принц стал императором и лично выбрал новых советников. В список приближенных людей попал и Глен, муж Хилари. Затем Альберт женился на заграничной принцессе. Чуткой, ласковой, хоть и не очень красивой. Так или иначе, помимо старшей Анабель, недавно императрица произвела на свет мальчика.

Альберт никогда не говорил об этом с Кианой, но она знала, что он продолжает навещать свою мать в монастыре.

Теодор Гридберн женился на Беатрис Флетчер и то был брак по политическим соображением. Но, несмотря на это, малышка Лиара невероятно любима отцом.

Анна Гридберн покинула Кальдерон в день похорон и сколько бы остальные ни пытались выведать у Теодора подробности её отъезда, он отвечал гробовым молчанием. Об Иваре не было ничего слышно с момента предательства и о его судьбе можно было лишь догадываться. Вера Аглесс также ни разу не посетила Кальдерон за прошедшие годы.

Розали Мейнар, как поговаривает молва, вернулась обратно в Амбрант и сочинила ещё сотни небылиц о своих приключениях. Спустя долгое время жизнь столкнула её с весьма загадочным мужчиной, который (по слухам) являлся бывшим заключенным диких островов. Розали, так и не вышедшая замуж до сих пор, не раздумывая согласилась на брак с тем человеком.

А что до самой Кианы? Ну… Она стала матерью двух прекрасных детей. Старший сын был особенно любим Рихтером Аглесс. Казалось, что рождение Эрнста вдохнуло в герцога жизнь. Не будучи хорошим отцом, он стал на редкость внимательным дедом.

Киана поддерживала нежную дружбу с Хилари. Их дети постоянно играли вместе, а младший сын и вовсе перенял упрямый характер Глена, вовлекая юного Эрнста в вечные споры.

Судьба Охры и Клэр также сложилась наилучшим образом. Клэр, как заядлая карьеристка, обзавелась собственным издательством, ну а Охра… Однажды страстно влюбилась в изящного, но ветреного художника. Это стало первым зафиксированным случаем в Кальдероне, когда невеста на самом деле похитила жениха. Впрочем, кажется, сейчас у них всё в порядке…

— Дожили. Я уже не могу угнаться за собственным ребёнком, - Рейнар лениво зашёл в спальню и замер на пороге, с нежностью разглядывая семейную идиллию.

Его заботливая жена сидела на кровати, обнимая двух детей.

— Стареешь, - хитро прищурилась Киана, склонив голову набок.

— Ложь и провокация, - мгновенно отбрил Рейнар, - я всё ещё полон сил.

Князь приблизился к кровати и воссоединился со своей семьей, потрепав притихшего Эрнста по макушке.

— Ма-а… - скромно позвала Айрин, потирая глазки.

Её золотые волосы сияли столь же ярко, как и у отца. В кудрявых локонах практически терялась прекраснейшая заколка – Венец Божественной Птицы, когда-то принадлежавший её матери.

— Ма, расскажешь сказку? Ну… Ту сказку, - окончательно смутилась девочка, обхватывая ладошкой пальцы Кианы.

Щемящая нежность заставила сердце принцессы сжаться. Спустя вечность преодолений она отыскала счастье во взглядах и улыбках своей маленькой семьи. Любовь… Похоже, остаётся самым сильным чудом из всех, когда-либо происходивших.

Её голос на мгновение дрогнул, напитавшись мягкой дрожью, прежде чем Киана неспешно произнесла:

— Однажды, в далёком, волшебном королевстве… Жила-была кукольная принцесса.

Конец