Я сжала в кулаки озябшие от холода ладони. Мои пальцы дрожали, да и всю меня уже просто трясло от отчаяния и чувства несправедливости. Но сдаваться было нельзя!

– Это выбор без выбора. Я не могу так с ним поступить! – мой голос лишь чудом не дрогнул, хотя в душе творился настоящий хаос.

– Вам придётся, – проговорил светловолосый статный мужчина, глядя на меня с холодным спокойствием. – Если откажетесь, приговор будет приведён в исполнение.

Его звали Далтер Корн, – он представился сразу, как только мы встретились этим вечером в тихом безлюдном сквере недалеко от академии. Раньше я только слышала об этом человеке, но даже не представляла, что придётся столкнуться с ним лично. Он занимал должность заместителя главы тайной полиции королевства, и по словам Артейна, был на особом счету у короля.

В свете единственного фонаря, освещающего небольшой пятачок над лавочкой, этот мужчина казался мне пугающе-равнодушным, словно был напрочь лишён способности что-то чувствовать. Его чёрное пальто было расстёгнуто, под ним виднелся серый классический костюм, но вот ни шарфа, ни шапки он не надел, хотя на улице стояла зима. У него даже перчаток не было, зато имелась приметная тёмно-серебристая трость с чёрным камнем на навершии. И хоть от этого предмета и не веяло магией, но я чувствовала в нём что-то колдовское.

Корн смёл ладонью снег с деревянных перекладин скамейки и сел рядом со мной. Я непроизвольно дёрнулась, поспешила отодвинуться чуть дальше, но он только одарил меня спокойным понимающим взглядом и указал пальцем на строки в старом документе, лежащем на моих коленях.

Прочитав содержимое в первый раз, я не поверила своим глазам. Пришлось перечитать трижды, но написанное там всё равно продолжало казаться просто злой шуткой. Вот только на пожелтевшей от времени бумаге в самом низу красовались королевская подпись и печать.

– Смертная казнь заменяется ссылкой при условии лояльности приговорённого и всех членов его семьи к королевской власти, – зачитал вслух тот, кто явно решил сегодня разрушить мою жизнь. – Если откажетесь от моего предложения, ваш отец пострадает.

– Но как же Тейн? Как вы можете так поступать с ним?! Он любит меня! Я очень люблю его. Почему вы хотите всё разрушить?! – выкрикнула, резко поднявшись со скамейки.

В тишине пустынного, скованного морозом сквера мой вскрик показался очень громким, почти истерическим. Но мне было всё равно, услышит кто-то или нет. Я понимала, что меня загнали в угол, и из него есть только два выхода, каждый из которых ударит по мне одинаково сильно.

– Вы оба молоды, Микаэлла, – мужчина посмотрел с насмешливым снисхождением. – Эти ваши чувства – просто блажь. Уверен, они бы и сами прошли, и вы бы всё равно бы разбежались, но рисковать я не имею права. Поэтому, если вам дорога жизнь вашего отца, вы покинете академию и столицу и вернётесь домой в Сарворт.

– Но как я объясню это Тейну? Я не могу просто так уехать!

У меня в глазах стояли слёзы, а горло сдавил ком, но Корну было всё равно.

– Ничего не нужно объяснять, просто уезжайте прямо сейчас, – ответил он холодным тоном. – Билет на поезд куплен. Ваши вещи и документы доставят через несколько дней. Я даже организую ваш перевод в любую другую академию континента.

– Тогда переводите меня сразу в Айвирию! В Тирон, – выпалила зло. – Подальше от вас и вашего короля!

Тиронская академия считалась лучшей на всём материке, там обучали бесплатно, но для иностранки поступить туда было почти нереально. При конкурсе сто пятьдесят человек на место, попадали туда только самые одарённые. Я сильно сомневалась, что этот странный тип, несмотря на свою должность, сможет меня туда устроить, да ещё и в середине третьего курса.

– Интересный вариант, – задумчиво покивал блондин, а порыв ветра растрепал его отросшие волосы. – Значит, вы согласны на мои условия?

– Нет. Но разве есть выбор? – я шмыгнула носом, но всё равно постаралась сохранить лицо.

– Выбор есть всегда, Микаэлла, и вы свой сделали, – он тоже встал на ноги и протянул мне голубоватую карточку билета.

Но когда я попыталась её забрать, мужчина не отпустил:

– Ваш отец был близкий другом моего дяди, Микаэлла. Поверьте, я не хочу его смерти. Но если бы вы приняли другое решение, мне пришлось бы исполнить приговор.

Я всё-таки вырвала у него свой билет, резко развернулась и быстро зашагала к выходу из сквера. Судя по времени на карточке, до отправления оставалось почти два часа. Значит, успею забежать в академию и рассказать Тейну о том, что произошло. Это хотя бы будет честно.

– Не так быстро, Микаэлла, – донеслось мне в спину.

Нехотя остановившись, я обернулась.

– Я вежлив с вами, пока вы играете по правилам и не пытаетесь меня обмануть, – сказал Корн, подходя ближе.

В серебряных пуговицах на его сером пиджаке отразился свет фонарей, но глаза остались устрашающе-тёмными. Он бесцеремонно взял меня за руку и уложил её на сгиб своего локтя. Но когда отпускал, я почувствовала лёгкую боль. Глянула на ладонь и с удивлением уставилась на царапину на пальце.

– Простите, случайно зацепил браслетом. Возьмите платок, – ровным тоном без капли сожаления произнёс мужчина и протянул мне белоснежный кусочек ткани. – Я провожу вас, помашу вам ручкой и только тогда буду спокоен. Но и вы помните, что любой ваш контакт с Артейном будет считаться проявлением нелояльности к королевской власти и, как следствие, обернётся исполнением приговора для вашего отца. Потому не делайте глупостей.

– Я… люблю Артейна. Никогда даже не думала о том, чтобы причинить ему вред. Клянусь! Могу поклясться и королю! Только, пожалуйста, дайте поговорить с Тейном. Уверена, он уладит это недоразумение. Если в прошлом мой отец и был осуждён, то сейчас ведь свободен. Уверена, всё можно исправить.

Корн хмыкнул, но не остановился и ничего не стал отвечать. Я даже попыталась вырваться, но не смогла, скованная явно колдовским заклинанием, и моя магия оказалась против него бессильна. Потому я так и шагала рядом с этим бесчувственным чудовищем, всё больше ощущая себя марионеткой в чужих руках.

– Не расстраивайтесь, Микаэлла, – спустя несколько минут проговорил мужчина, ведя меня по освещённой фонарями улице прямиком к вокзалу. – Если уж Тейн действительно вас любит, то обязательно найдёт. Ведь великой любви покоряются любые препятствия. Правда, я в такие сказки не верю.

Больше он ничего говорить не стал, а я не хотела спрашивать. Мысленно корила себя за то, что вообще пошла на эту встречу, назначенную в письме с королевской печатью, что не сказала ничего Артейну. Глупая. Хотя, наверное, всё же слишком наивная, ведь должна была понимать, что родители Тейна не одобрят его связь с простой девчонкой из глубинки.

– Вы сейчас просто ломаете мне жизнь! – прорычала, борясь с отчаянием. – Я ни в чём не виновата!

– Поверьте, её вам сломали ещё до вашего рождения, – ответил Корн, задумчиво глядя вперёд. – И сделали это ваши драгоценные родители. По-хорошему, вы вообще не должны были появиться на свет. А за то, что живёте и дышите, вы должны благодарить его величество. Он позволил вашей матери дожить до вашего рождения. Её казнили сразу после того, как она родила вас.

Я резко остановилась, шокированная услышанным. Повернулась к Корну, поймала его холодный взгляд и с полной ясностью поняла, что это правда.

– Вы дочь двух государственных преступников, – глядя мне в глаза, продолжил он, добивая меня этим безумным признанием. – То, что я сейчас отправляю вас подальше – благо, а не подлость. Поверьте, вам лучше никогда не попадаться на глаза его величеству и держаться как можно дальше от королевской семьи. В материалах дела я видел портрет вашей матери. Внешне вы очень на неё похожи. И это всё ещё больше усложняет.

Я была настолько ошарашена его словами, что не обратила внимания ни на снующих по привокзальной площади людей, ни на зал ожидания, ни на перрон. Просто шла рядом с Корном, как кукла, и не могла поверить, что всё это происходит со мной.

Высокопоставленный конвоир проводил меня до вагона, завёл в купе первого класса. Но даже после этого не спешил оставлять одну.

– Что вам ещё надо?! – сорвалась я, отчаянно желая вытолкать его из тесной комнатки или сбежать самой, прямо в крепкие надёжные объятия Тейна.

– Не верите мне? Тогда поговорите с отцом. Расскажите ему обо всём, что мы сегодня обсуждали, потребуйте объяснений, – проговорил этот жуткий человек. – И, если уж решите, что его жизнь вам не дорога, возвращайтесь.

Он отступил на шаг и развёл руками.

– Я не неволю вас, не принуждаю, просто пытаюсь помочь. И однажды вы ещё скажете мне за это спасибо. Увы, не сейчас.

Лорд Корн вышел из вагона, только когда поезд начал трогаться. Я же решила, что обязательно сойду на следующей станции, найму машину, отправлюсь в академию, и всё-таки поговорю с Артейном. Моя душа рыдала, кричала, рвалась к любимому, билась в истерике. Я не представляла, как вообще буду без него жить.

Остановки поезда едва дождалась. Но когда попыталась сойти на станции, дорогу мне преградил мужчина в форме королевской полиции.

– Нам велено проследить, чтобы вы благополучно добрались до Сарворта. Мы с напарником сопровождаем вас, – сообщил он, а во взгляде так и читалось: «Не убежишь».

Но всё равно я не смирилась. Ещё дважды пыталась покинуть поезд на станциях, выйти через другие вагоны, даже пробовала вылезти в окно. Но добилась только того, что один из полицейских теперь всё время держал меня на виду, сопровождал даже до туалета. И все двое суток пути мои конвоиры оставались начеку.

Когда же мы вышли из поезда на вокзале Сарворта, они усадили меня в машину, отвезли домой и передали явно растерявшемуся отцу, который никак не ожидал, что дочь посреди учебного семестра доставят двое полицейских.

Перед уходом они вручили ему конверт, запечатанный сургучной печатью с королевским гербом. И по тому, каким испуганным стал взгляд отца, я поняла, что всё, сказанное лордом Корном, правда. А весь мой запал, вся решимость немедленно вернуться в столицу превратились в пыль.

Забрав вскрытое письмо из ослабевших рук родителя, я пробежала взглядом по строчкам и остановилась на последней:

«Если хотите избежать казни, держите свою дочь подальше от наследника».

И подпись: Далтер Корн.

Выбор? Не было у меня никакого выбора. Его действительно сделали ещё до моего рождения.

«Ошибки прошлого могут догонять нас снова и снова, пока мы не найдём в себе смелость посмотреть им в глаза»

Артейн

Артейн

По итогам первого дня Игр наша команда обосновалась на втором месте общего рейтинга, но расстраиваться никто не спешил. Впереди ожидали профильные испытания, где сможет показать себя каждый из участников. Но самой важной станет финальная игра – настоящий полевой квест, который продлится несколько дней. Там тоже будут считаться индивидуальные баллы, но с высокой долей вероятности победившая в последнем соревновании команда получит звание победителей МИМ.

Завтра должны были состояться испытания для целителей, потом пройдут спарринги боевиков, а уже после них наступит время артефакторов. Что именно придумают для нас организаторы, пока никто не знал, но я особенно не переживала, даже наоборот, испытывала азарт и интерес.

– Элли, ребята в город зовут, – сказала Лилианна, заходя в нашу комнату. – Скучно им просто так сидеть. Даже Милст идёт. Говорит, что ему точно не помешает развеяться.

Хоннер Милст был в нашей команде целителем, хотя из-за мощного телосложения и высокого роста внешне куда больше напоминал боевика. Но характер при этом имел лёгкий, покладистый, и в целом очень любил веселье.

Если честно, мне вообще не хотелось выходить из комнаты. После вчерашнего молчаливого столкновения с Тейном в душе царили мрачные сумерки. И всё же сидеть в четырёх стенах тоже было неправильно. Лучше уж правда попытаться отвлечься.

– Хорошо, я с вами, – ответила подруге.

– Тогда давай для начала по магазинам пробежимся. У меня мазь от ушибов закончилась, а послезавтра соревнования. Боюсь, без травм точно не обойдётся. Да и туфли мне новые нужны.

С парнями договорились встретиться в шесть в «Слепом пианисте». Несмотря на название, там по вечерам играли очень талантливые ребята, да и в целом место располагало к танцам и веселью. Мы же с Лили отправились в город на несколько часов раньше, чтобы точно успеть купить всё необходимое к назначенному часу.

Пока мы переходили от лавки к лавке, подруга делилась со мной информацией, которую успела собрать о будущих противниках. Она умудрилась за два дня перезнакомиться почти со всеми боевыми магами из всех команд, за многими наблюдала на полосе препятствий, отмечала сильные и слабые стороны каждого, чтобы при столкновении знать, как действовать.

– Из тебя выйдет идеальный шпион, – проговорила я со смешком. – Надо Астеру подкинуть такую идею. Пусть пристроит тебя в тайную полицию или даже в разведку. Мне кажется, там точно твоё место.

Лилианна усмехнулась, но возражать не стала. Ей и самой эта идея нравилась. Странно, что она пока не намекала об этом кронпринцу. Хотя он точно был осведомлён о талантах нашей Лили лучше кого-либо.

– Не уверена, что хочу такую работу, – проговорила она. – Да и для начала нужно показать себя на Играх. А противники у меня очень сильные. Как бы не вылететь прямо после первого круга поединков.

– Не вылетишь, – подбодрила я её. – К тому же ты всех соперников изучила.

– Не всех. Есть те, кто держится отдельно даже от своих. Вот, кстати, как твой Тейн.

– Он давно не мой, – одного упоминания его имени оказалось достаточно, чтобы с моего лица пропала улыбка, прихватив с собой благодушное настроение. – И давай не будем о нём.

Сейчас наш путь лежал через тенистый сквер, где даже в солнечную погоду всегда было немного прохладно. Неподалёку журчал ручей, впадающий в овальный пруд, по глади плавали лебеди, чуть в стороне во что-то играли дети, и в целом обстановка была спокойной, приятной и жизнерадостной. Но мне теперь совсем расхотелось улыбаться.

– Я видела, как вы вчера друг на друга смотрели, – спустя несколько минут молчания проговорила Лили. – И, поверь, Микаэлла, он точно к тебе неравнодушен.

– У него невеста есть, – буркнула я.

– Ага, та самая, которую ты вытащила с полосы препятствий, предварительно залечив ей растяжение на ноге, – иронично бросила Лилианна.

– Отстань. Я не могла поступить иначе, – выпалила раздражённо. – И давай закроем тему.

– Давай, – она пожала плечами. – Но скажи мне, как долго ты собираешься держать всё в себе? Я же вижу, как тебе плохо. Ты же сжигаешь себя изнутри.

– А что ты предлагаешь? – я резко остановилась и повернулась к ней.

– Поговори с ним, – Лили сказала это таким тоном, будто в разговоре с Тейном не было ничего сложного – сущий пустяк.

– Нет, – отрезала я и, сунув руки в карманы брюк, пошла дальше.

Но и Лилианна не отставала, продолжая высказываться мне в затылок:

– Да. Это будет правильно. Я, конечно, не эмпат и не менталист, но не сомневаюсь, что тебя съедает изнутри вина, обида и отголоски былых чувств. И если бы это происходило с тобой в другое время, я бы не стала лезть. Но сейчас идут Игры, которые очень важны для нас с тобой, для нашей команды и престижа страны. Тебе нужна холодная голова, все твои таланты. Ты должна думать об испытаниях и рейтинге. А пока все твои мысли заняты совсем другим.

Я не стала отвечать. Умом понимала, что она права, и, с точки зрения логики, стоит поступить именно так: решить проблему, которая так меня беспокоит. Казалось бы, что может быть проще: взять и поговорить с человеком, тем более, что живёт этот человек сейчас в том же общежитии, только в другом крыле. Но я помнила, какой эффект произвёл на меня один его взгляд… и понимала, что вряд ли смогу рядом с Тейном собраться с мыслями и сказать то, что должна – да я вообще вряд ли буду в состоянии произносить слова.

– Элли, ты ведь разумная, здравомыслящая девушка, – подруга чуть смягчила тон и взяла меня под руку. – Ну подумай сама, эти переживания слишком сильно на тебя давят. У Тейна невеста, с вашего расставания прошло три года. Вам просто необходимо поставить в отношениях точку. А для этого нужно поговорить. Уверена, тебе после этого разговора обязательно станет легче.

А вот я в таком исходе сильно сомневалась. И всё же, возможно, мне на самом деле стоит принять изрядную долю успокоительного и попросить Тейна о встрече? Только сначала нужно будет морально к ней подготовиться, а лучше и вовсе написать речь на листочке, чтобы не сбиваться и не заикаться. Даже смешно, я ведь отлично умею говорить с людьми, была уверена, что могу решить любой конфликт, разобрать любой спорный вопрос. Да однокурсники считали меня чуть ли не прирождённым дипломатом. Но в случае с Артейном всё оказалось слишком сложно.

Пока Лили крутилась в лавке аптекаря, подбирая лекарства и мази, я отстранённо смотрела в окно и думала о прошлом. Пыталась представить, что именно могу рассказать Тейну, какая часть правды не принесёт вреда мне и папе? И получалось, что если не говорить о преступном прошлом отца, то мой внезапный отъезд вообще выглядит глупостью. А значит, тут либо выкладывать всю правду, либо вообще не начинать разговор.

– Идём в «Пианиста», – позвала Лилианна, оторвав меня от тяжёлых размышлений.

Подойдя ближе, подруга приобняла меня за плечи и ободряюще улыбнулась.

– Ладно тебе, Элли, не грусти, – мягко сказала Лили. – Давай на сегодня временно закроем все важные вопросы и просто отдохнём. Прости, если перегнула палку, но я не могу смотреть, как ты страдаешь. Уже какой день сама на себя не похожа. Я так соскучилась по твоим улыбкам.

Она взяла меня за руку и направилась к выходу. Неужели нашу циничную и непробиваемую Лили кольнула совесть? Что-то не верится. Но если хотя бы сегодня она больше не будет напоминать мне про Тейна, то вечер даже может пройти хорошо.

Так, наверное, бы и получилось… если бы Артейн не напомнил о себе сам.

Кафе «Слепой пианист» многие считали обыкновенной второсортной забегаловкой. Цены здесь не кусались, еда была не особо вкусной, да и напитки предлагали в основном крепкие. Но всё же именно это место очень любили студенты академии. Правда, приходили сюда только представители среднего класса, «элитники» же считали его «гадюшником для нищебродов». Ну а мы называли «Пианист» клубом и каждый выходные прекрасно проводили здесь время за танцами и общением.

Обычно всё веселье начиналось здесь после восьми вечера, а мы с Лили пришли даже раньше, чем условились с ребятами, но и в это время пустым оставался только один большой стол, да и тот у самого выхода.

– Повезло, что вообще успели хоть что-то занять, – усмехнулась Лилианна, плюхаясь на потёртую лавочку, с которой давно облупилась краска. – Удивительно, что тут сегодня столько людей.

Я обвела взглядом просторное помещение, утопающее в приятном полумраке. На сцене музыканты настраивали инструменты, две девушки-официантки разносили заказы, а танцпол пока пустовал. Зато за столами велись активные разговоры, слышался смех. Присмотревшись, я узнала кое-кого из кридонцев и ханийцев. Три столика занимали ребята из магического училища, их форма имела заметный насыщенно-синий цвет. Видимо, у них тоже закончилась пора экзаменов, вот они и решили отметить это событие здесь. Но больше всего меня удивила группа девушек за дальним столом – явно совсем молодые, видимо, выпускницы школы. И по тому, с каким интересом эти особы поглядывали на участников Игр, стало ясно, зачем именно они сюда явились.

Мы с Лили заказали по соку и лёгким закускам. Пить что-то более крепкое сегодня не хотели ни я, ни она, а обойтись вообще без заказов никак бы не получилось. Лилианна помахала гитаристу и уже хотела что-то сказать мне, как вдруг перевела взгляд чуть выше моего плеча и изменилась в лице.

Ещё до того, как обернуться, я уже знала, кого увижу. Почувствовала его присутствие рядом, хоть и не сразу распознала эту эмоцию.

– Привет, Мика, – прозвучал за моей спиной знакомый женский голос.

Конечно, я обернулась. Безумным усилием воли заставила себя смотреть только на рыженькую ведьму, а не на её светловолосого спутника. Даже смогла улыбнуться, правда ответить не получилось, предатель-язык будто бы прилип к нёбу.

– Как хорошо, что мы тебя здесь встретили, – с довольным и искренним видом проговорила Фариса. – Я надеялась столкнуться с тобой в столовой, но ни разу тебя там не увидела.

Сидеть, когда собеседница стоит, было невежливо, потому я тоже медленно поднялась.

– Привет, – ответила, всё же совладав с собственным речевым аппаратом. – Ты хотела о чём-то поговорить?

Взгляд тянулся посмотреть на Тейна, но я упрямо продолжала делать вид, что вижу только его невесту. Ведь скорее всего, если только не сдержусь и загляну ему в глаза… моему самообладанию придёт конец.

– Мы так давно не виделись, – продолжила щебетать Фари. – Ты тогда так внезапно уехала…

И тут заговорила Лили, уж не знаю, что её дёрнуло влезть:

– Привет. Я Лилианна, подруга Микаэллы, – проговорила она, тоже встав. – Присаживайтесь с нами. Скоро придут ребята из команды, но они не будут против вашей компании. Если вы друзья Мики, то и наши тоже.

– Спасибо, но… – начал говорить Артейн, а у меня от звучания его голоса мурашки по рукам побежали, а лёгкие сжались, будто в них попал ледяной воздух.

– Конечно, мы с радостью с вами посидим, – перебила его Фариса и поспешила сесть на лавочку справа от меня.

Тейн ещё какое-то время постоял, будто надеялся, что его своевольная невеста одумается, но потом тяжело вздохнул и занял место рядом с ней.

– Я Фариса, – представилась рыженькая ведьма, с широкой улыбкой глядя на Лили.

– Тейн, – он назвал своё имя сам.

Выбрал именно сокращённый вариант и даже не подумал упоминать фамилию или титул, а выглядел отстранённым и недовольным. Руки скрестил на груди, откинулся на спинку лавочки и осмотрел зал с таким видом, будто его драгоценное высочество насильно затащили в свинарник.

– Не обращайте внимание на Тейна, он сегодня не в настроении, – сказала Фари, подмигнув Лилианне. И повернулась ко мне: – Мика, ты бы хоть раз за три года написала. Я волновалась.

– Знаешь, Фари, мы ведь не были с тобой закадычными подружками, – ответила я чистую правду.

Она тогда училась на курс младше, только на ведическом факультете. А познакомил нас с ней Тейн, представил её тогда, как подругу детства. Но Фариса приняла меня довольно прохладно, особого рвения в общении не показывала и, казалось, просто ревновала Артейна ко мне. Потому для меня было особенно странным её нынешнее стремление к общению. Или это такой изощрённый способ поглумиться? Мол, «смотри, дура, теперь этот молодой мужчина только мой»?

– Не были, и в этом только моя вина, – Фари опустила взгляд, но сразу же снова посмотрела мне в глаза. – Знаешь, когда ты пропала, я чувствовала, будто потеряла близкого человека. Думаю, тут дело в связи сестёр по дару, в тебе ведь он есть.

– Совсем чуть-чуть, – я нехотя кивнула.

Заметив новых гостей за нашим столиком, к нам поспешила официантка. Предложила меню, напитки.

– Мы не будем делать заказ. Уже уходим, – холодно ответил ей Тейн и поднялся на ноги. – Фари, ты говорила, что хочешь подготовиться к завтрашнему испытанию. Идём.

Она глянула на него с обидой, но всё равно послушно встала из-за стола.

– Нам действительно пора, – сказала она и выглядела расстроенной. – Мика, давай встретимся на днях. Ты в какой комнате живёшь? Я пришлю записку.

– В 417, – ответила за меня Лили. – Заходи в гости.

Девушки обменялись улыбками, тепло распрощались, и только потом Фари всё-таки ушла вслед за женихом.

Как только они покинули зал, у меня разом закончились силы. А ведь я даже не осознавала, в каком колоссальном напряжении находилась все те минуты, пока Тейн был близко. Сейчас же меня едва не трясло.

– Да-а-а, – протянула Лили, подперев голову рукой. – Не думала я, что вот так легко познакомлюсь с наследником вергонского престола и его невестой. Тем более, не представляла, что это произойдёт в нашем «Пианисте». А вообще, эта Фари до жути милая. Я пыталась распознать фальшь, но она будто бы совершенно искренне нам с тобой рада.

Я подняла на подругу взгляд и просто не нашла, что сказать, да и не хотелось мне говорить. Совсем.

– А Тейн… бука. Закрытый, холодный, напряжённый, будто в бой идти собирается, а не в кафе сидит, – продолжила делиться впечатлениями подруга. – Он смотрел на тебя так…

– Как? – прохрипела я вопрос, ведь голос почему-то пропал.

– Даже не знаю, как объяснить. Будто он не мог решить, то ли прибить тебя, то ли затащить в постель.

– Лили! – возмущённо выпалила я, даже голос прорезался.

– Но так всё и было, – она приняла невинный вид. – И знаешь… если я хоть немного разбираюсь в мужчинах, он вернётся.

– Куда? – я сглотнула, а по спине снова пробежал холодок.

– Сюда. К тебе, – подруга с самодовольным видом пригубила сок. – Вот тогда, кстати, и поговорите. Хотя… может, и не получится.

– Потому что он не придёт? –  в моём голосе прозвучала слишком явная надежда.

– Потому что ваши губы будут заняты совсем не словами, – заявила эта негодяйка. А увидев, как округлились мои глаза, весело рассмеялась.

Да, шутила, специально легонько издевалась надо мной, но даже эти шуточные слова проникли в моё сознание и укоренились там, разрушая остатки самообладания. И, чтобы хоть как-то собраться с мыслями, я встала и ушла в уборную. Может, холодная вода хоть немного остудит нервы, потому что иначе я просто свихнусь.

Артейн

Микаэлла

Этой ночью я долго не могла уснуть. Ворочалась с боку на бок, пыталась думать о чём-то успокаивающем, приятном. Представляла берег моря, высокие горы, даже пробовала мысленно просчитывать формулы новых артефактов. Но всё без толку. Мои мысли всё равно возвращались к Тейну, его невесте, нападению и Далтеру Корну. Я не сомневалась, что правая рука главы тайной полиции Вергонии обязательно выяснит, с кем именно Артейн оказался в том переулке, и вот тогда меня будут ждать самые непредсказуемые последствия. Хорошо, если Корн ограничится предупреждением, но ведь он может выполнить свои прошлые угрозы. И тогда моего отца ждёт казнь.

 Выход из этой ситуации был только один: попросить помощи у Тейна. Вот только станет ли он мне помогать? Сегодня спас от Корна, но теперь точно потребует объяснений. И я расскажу ему правду, теперь уже точно.

Приняв это решение, я встала с кровати, нашла в самом дальнем углу выдвижного ящика тумбочки сонные капли и выпила их, не разводя в воде. По языку растеклась противная горечь, но так средство должно было подействовать быстрее всего.

А дальше… наступило солнечное утро.

Кажется, уснула я, едва вернувшись в кровать. Пропустила и возвращение Лили, и сигнал подъёма, и завтрак. Моя подруга тоже ещё спала и просыпаться не собиралась. Судя по всему, этой ночью Лилианна изрядно повеселилась, а значит, точно проспит до самого обеда.

Наверное, я бы тоже лежала в кровати и дальше, но, повернувшись на бок, заметила под дверью белый конверт, а интуиция мгновенно ощетинилась, говоря, что это важно. С кровати я вскочила, как ужаленная, конверт вскрыла мгновенно и тут же пробежала взглядом по посланию:

«Приходи в десять на лавочку над обрывом. Ты должна знать, где это место», – было выведено ровным твёрдым почерком Тейна.

Я с ужасом посмотрела на часы, показывающие половину одиннадцатого…

Боги, опоздала!

Не знаю, собиралась ли я хоть когда-нибудь с такой безумной скоростью. Волосы даже не подумала причесать, одевалась набегу и молила всех богов: и вергонских, и айвирских, чтобы Артейн всё ещё ждал меня, хоть и понимала, насколько это бессмысленно.

По лестницам общежития спускалась, перепрыгивая через три ступеньки; по аллеям неслась, словно за мной кто-то гнался. Когда пробегала мимо полигона боевых магов, меня окликнул тренер, но сейчас у меня не было никакой возможности остановиться. Счёт шёл на секунды, и я должна была сделать всё возможное, чтобы успеть.

В итоге, когда запыхавшаяся и растрёпанная пробралась, наконец, по узкой тропинке сквозь кусты к тому самому обрыву, то чуть не вскрикнула от радости, увидев сидящего на старой деревянной лавочке Тейна.

Он выглядел отстранённым и сосредоточенным, но я прекрасно знала, что за этим сухим выражением лица скрывается острое недовольство. Артейн старался казаться безразличным и расслабленным, в мою сторону и вовсе не повернулся, хотя точно прекрасно слышал, что я пришла.

– Прости, что опоздала, – проговорила, устало подходя ближе. – Я слишком долго спала. А прибежала сразу же, как увидела твоё послание.

Он усмехнулся, скрестил руки на груди, но при этом продолжил смотреть вдаль, на горы и облака.

Так и не дождавшись ответа, я немного помялась на месте и всё-таки села на лавочку – правда на самый край, подальше от Тейна. Но не потому, что мне хотелось оставаться от него на максимальном расстоянии, нет… просто я чувствовала, насколько он раздражён и недоволен.

– Итак, – спустя полминуты молчания проговорил Артейн. – Рассказывай.

– Что? – спросила растерянно.

– Всё. Почему ты вчера сбежала от Корна? И что там за история с твоим отцом? Только коротко и быстро, потому что через час я должен быть на испытании целителей.

– Но ты же не целитель, – проговорила в недоумении.

– Зато Фари одна из лучших в лекарском деле, – ответил он спокойно и только теперь повернулся ко мне.

Снова повисла тишина. Тейн смотрел испытующе, внимательно, а я опустила взгляд на свои нервно сжатые пальцы и всеми силами пыталась собраться с мыслями. Да, вчера ночью твёрдо решила сказать ему всё, как есть, но сейчас, когда он сидел рядом и смотрел с таким напрягающим, неуютным равнодушием, собственное решение стало казаться мне глупостью.

Это тому Артейну, которого я когда-то знала и любила, точно не было бы всё равно. Он бы обязательно помог, никогда не оставил бы в беде. А этому – повзрослевшему, чужому, холодному, – явно плевать на мои проблемы.

– Так и будешь молчать? – спросил он иронично. – Ну, тогда давай по порядку. Расскажи, где и когда ты умудрилась познакомиться с Далтером Корном.

Я набрала в лёгкие воздуха, уже даже открыла рот, чтобы начать говорить… и быстро его закрыла. В мыслях царил сумбур, предложения в голове не строились, а язык и вовсе отказался подчиняться.

– На тебе какая-то клятва о неразглашении? – озвучил предположение Тейн.

– Нет, – ответила на судорожном выдохе.

– Тогда в чём дело? Он твой любовник? – на полном серьёзе спросил Артейн.

– Чего?! – возмущённо выпалила я и даже нашла смелость посмотреть Тейну в глаза. – Да он меня намного старше!

– Ненамного, – на лице Артейна показалась ухмылка. – Ему тридцать три года.

Правда? Это что же получается, я младше Корна всего на восемь лет? И всё равно для меня это огромная разница в возрасте.

– Нет, – ответила Тейну. – Я встречалась с лордом Корном всего однажды… три года назад. В тот день, когда меня заставили уехать из Харсайда и бросить тебя.

Вот теперь в глазах Артейна появилась заинтересованность, которую он всё-так же пытался прятать за равнодушием. И внешне она никак не проявлялась, но я кожей почувствовала, что эта тема его цепляет.

– В тот вечер он прислал мне письмо с королевской печатью и своей подписью, – продолжила я. – Назначил встречу в сквере в центре города. Настоятельно рекомендовал никому ничего не говорить и намекнул, что от моей лояльности будет зависеть жизнь моего отца.

Стоило только начать говорить, и стало легче. Казалось, что своими словами я вскрываю старую гнойную рану на душе, и с каждым словом она становится чище, получая шанс на выздоровление.

Тейн слушал молча, за что я испытывала к нему искреннюю признательность. Если бы он сказал сейчас хоть что-то, скорее всего я бы сбилась и уже не смогла бы вернуться к рассказу. А так слова лились из меня быстрым водопадом, будто я боялась не успеть поведать обо всём.

Я говорила и говорила, сказала, как мы встретились в сквере, как Далтер Корн вручил мне копию приговора отца, сообщил о казни матери, огорошил правдой о том, что я дочь двух предателей королевства и что мне никак нельзя быть рядом с принцем. Сообщила, как Корн поставил меня перед выбором: немедленный отъезд или казнь отца. И я выбрала первое.

– Я говорила ему, что хочу с тобой объясниться, но он запретил, – добавила, едва сдерживая эмоции. – Проводил меня до купе, приставил охрану. Его бойцы двое суток дороги сопровождали меня даже до туалета. А потом сдали с рук на руки отцу и тоже вручили ему письмо от Корна. Тогда я и убедилась, что всё, сказанное замом главы тайной полиции – чистая правда.

– Так, стоп, – Тейн выставил перед собой ладонь. – Подожди. Скажи мне сейчас точно, какого числа это было. Помнишь?

– Конечно. Двадцать седьмого. В последний месяц зимы, – ответила я, ни капли не сомневаясь. Слишком хорошо запомнила день, когда моя жизнь рухнула.

– И Корн может это подтвердить? – взгляд Тейна стал до странного взбудораженным.

– Может… наверное. Если вообще вспомнит, – я пожала плечами. – Но у меня дома лежит билет на поезд и записка, в которой он назначает мне встречу. Могу попросить отца прислать, если это настолько важно.

Тейн отрицательно помотал головой и, откинувшись на спинку лавочки, уставился на верхушки гор. Внешне он оставался спокойным… вот только я душой чувствовала, что мой рассказ его немало озадачил.

– Значит так, – наконец, сказал Артейн, одарив меня строгим взглядом. – С Корном я поговорю. Его беспокоила наша связь, но её давно нет. Ты сама со мной встреч не искала, то есть условий договорённостей не нарушила, значит ни в чём не виновата. Что касается дела твоего отца – подробности я тоже выясню.

Сказав это, он посмотрел на наручные часы и поднялся на ноги.

– Мне пора. Спасибо за рассказ, – проговорил Тейн и пошёл к скрытой кустарниками тропинке.

Я же по-настоящему опешила. Смотрела, как он уходит, и просто не понимала, что делать. Мне-то казалось, что этот разговор безумно важен, что после него всё встанет на места. На деле же ничего не изменилось. Я просто рассказала правду, Тейн просто выслушал… и решил спокойно уйти, будто ситуация, которая перевернула мою жизнь, не имела для него никакого значения.

– Подожди, – сказали мои губы раньше, чем я успела всё обдумать.

Тейн обернулся, я нервно поднялась на ноги, сделала шаг, посмотрела ему в глаза… и будто нарвалась на невидимую ледяную стену. Артейн смотрел на меня со скрытой злостью, которая снова пряталась за равнодушием. Но я чувствовала его… точно так же, как раньше. И сейчас он точно не был готов говорить о чём-то личном.

– Вот, возьми… – я сняла с шеи цепочку с подвеской, которую он дал мне вчера, и протянула на раскрытой ладони. – Спасибо. Она меня спасла.

Он не сдвинулся с места, и мне пришлось подойти ближе. Но, даже когда между нами остался какой-то шаг, Тейн не спешил тянуться за артефактом. Смотрел на меня, и впервые за всю нашу встречу в его глазах появились настоящие эмоции. Боль, грусть, сожаление и что-то похожее на отчаяние. Потом он опустил взгляд на кулон, потянулся за ним… но забрать его, не дотронувшись до меня, было невозможно. И в момент, когда подушечки пальцев Артейна коснулись моей ладони, я ощутила, будто меня ударило мощным, но мягким магическим импульсом.

Мы с Тейном вздрогнули, но даже не подумали отпрянуть друг от друга. Наоборот, вместо того, чтобы просто забрать у меня кулон, Тейн накрыл мою руку своей, обхватил пальцами и осторожно сжал. Моя маленькая ладонь полностью утонула в его большой и сильной, а душу окутало чувство тепла и защищённости.

Увы, продлилось это всего несколько секунд. Потом Тейн меня отпустил, забрал подвеску и надел на себя. Я понимала, что сейчас он уйдёт и причин остановить его снова у меня уже не будет. И тогда решилась.

– Скажи, почему ты меня не искал? – спросила, глядя на две верхние пуговицы его рубашки, которые сейчас были расстёгнуты. – Почему просто принял мой побег, как должное, и даже не попытался выяснить, куда я делась?

Он хмыкнул, чуть повёл плечом и холодно ответил:

– Потому что предательниц не ищут, а у меня в тот момент ещё оставалась гордость. На ней и держался.

Сказав это, он развернулся и всё-таки ушёл. А я так и осталась на месте. Смотрела ему вслед и с горькой досадой понимала, что ничего уже не вернуть. Как бы сильно мы ни любили друг друга в прошлом, теперь всё изменилось. Та ситуация оставила в наших сердцах слишком глубокий болезненный шрам, который вряд ли когда-то сможет полностью затянуться.

Хотя, наверное, тогда мы были слишком молоды, чтобы действительно бороться за свою любовь. Или же… просто Тейн никогда меня не любил.

Но кое-что в его последней фразе заставило меня задуматься. Он назвал меня предательницей. Но ведь о том, кто мои родители, узнал только сегодня. То есть причина не в них, а в моём внезапном отъезде? Но разве его можно считать предательством?

Или же, есть ещё что-то, о чём я пока не знаю… но обязательно выясню.

Далтер медленно постукивал пальцами по поверхности стола и не спешил отвечать на вопрос заявившегося к нему Артейна. Его подопечный пока терпеливо ждал, рассматривал кабинет, который в предоставленных академией апартаментах существенно уступал тому, где Корн работал в Харсайде. Здесь всё было безликим: серые стены, чёрная мебель, лаконичные шторы на единственном окне, но Далт даже здесь ощущал себя так, будто это его родное рабочее место.

Корн всегда умел мастерски подстраиваться под обстоятельства. В юности он работал разведчиком, но уже десять лет числился в тайной полиции. На самом деле Далтер давно мог занять пост главы этого ведомства или даже стать министром внутренней безопасности, но Корн упрямо отказывался. Говорил, что пока видит себя исключительно на полевой работе, а до кабинетной жизни ещё не дорос.

– Значит, она тебе рассказала о нашей встрече, – наконец, проговорил Корн, спокойно разглядывая сидящего перед ним принца. – И ты ей веришь?

– Хотелось бы получить от тебя пояснения, – с деланым равнодушием ответил Тейн. – И да, я помню, что ты давал клятву никогда мне не врать.

Далтер откинулся на спинку серого кресла и принялся закатывать рукава своей белоснежной рубашки. Год назад он действительно был вынужден дать наследнику такую клятву, что позволило установить между ними куда более доверительные отношения. До того момента взбалмошный и своевольный Тейн воспринимал приставленного к нему Корна исключительно, как досадную помеху и хитрого надсмотрщика. А после проникся если не симпатией, то хотя бы уважением.

Да, соврать ему Далтер не мог, но вот умолчать или сказать правду так, что оставались сомнения – вполне. Теперь Корну приходилось говорить с Артейном так, чтобы прямой лжи во фразах не было, а Тейн старался внимательно слушать каждое его слово, стараясь уловить истинный смысл.

– Мы действительно встречались с Микаэллой Фэнской, – ответил Корн, продолжая своё занятие. Его голос звучал так спокойно, будто разговор шёл о ничего не значащих вещах. – Я обрисовал ей перспективы, рассказал о приговоре её отца и предложил выбор. Она его сделала не в твою пользу.

– Ты сказал ей, что, если она откажется уезжать, её отца казнят, – с нажимом произнёс Артейн.

– Это были лишь мои предположения, основанные на тексте приговора, который я ей показал, – спокойно возразил Корн. – Но билет я ей купил сам, организовал сопровождение, сделал всё в лучшем виде. Она попала домой в целости, сохранности и комфорте.

Весь его вид выражал уверенность, своей вины он не чувствовал… впрочем, как и всегда. Ведь Корн по собственному утверждению был всегда прав, даже если другим казалось иначе.

– Скажи, какого числа и во сколько она уехала из столицы? – задал новый вопрос Тейн.

– Какая сейчас разница? – лениво бросил Далтер. – С тех событий прошло немало времени.

Вот только Тейн знал, что бывший шпион обладает просто феноменальной памятью. Потому ответ на заданный вопрос Корн точно помнил. Просто пытался выкрутиться.

– Далт, – с нажимом произнёс Артейн и чуть крепче сжал подлокотники своего кресла. – Просто скажи правду.

Корн одарил его чуть раздражённым взглядом и всё же ответил.

– Двадцать седьмого. Поезд отъезжал вечером, в девять ноль пять.

– Очень интересно, – Тейн скрестил руки на груди и подался вперёд. – Ведь в тот же вечер, только примерно в девять тридцать я застал Микаэллу в постели с её однокурсником. Но теперь оказывается, что в это самое время она благополучно ехала в поезде… да ещё и под присмотром твоих ребят. И где здесь ложь?

– А сам как думаешь? – бросил Корн, опершись локтями на край стола.

– Скажи мне честно, ты имеешь отношение к тому спектаклю, который для меня организовали?

Далтер и не думал прятать взгляд, выглядел собранным и серьёзным, а вот говорить не спешил. Но именно это и стало ответом для Тейна, ведь в совпадения он давно не верил. И теперь чётко видел, что из всей этой истории явно торчат хитрые уши Корна, да и склеена она его коварными руками.

Молчание Далта только подтвердило догадки Артейна.

– Зачем? – спросил вергонский принц, продолжая сверлить его взглядом. – Отец приказал?

– Нет. Считай это моей личной инициативой, – проговорил Корн. – И я уверен, что поступил правильно. Твой отец принял бы совсем другие меры.

– Объясни! – нервно потребовал Артейн. – Что именно сделали родители Микаэллы?! И с чего ты взял, что его величество стал бы обвинять её в их преступлениях? Дети не отвечают за грехи отцов!

Корн усмехнулся и посмотрел на Тейна, как на маленького глупого ребёнка. Принц ненавидел, когда он так делал, и всегда бесился, но сейчас сумел удержать себя в руках.

– Её отец был лучшим другом Анхельма, – спокойным тоном начал Далт. – Но однажды этот самый друг организовал его убийство, предварительно выкачав из него уйму крови, что позволило долгое время добавлять её в оборотное зелье и самому изображать короля. Так вот, играя роль Анхельма Вергонского во дворце, он женился на ведьме по имени Аделина. А вскоре разыграл новый спектакль, в котором короля убивали айвирские солдаты, что позволило начать новую войну. Королева-ведьма очень удачно оказалась беременна, ну а регентом при ней стал тот самый друг короля.

– Я слышал о той попытке переворота. Именно после неё отец стал драконом, – кивнул Тейн.

– Да, – подтвердил Корн. – Анхельм вовремя вернулся во дворец. Должен был сразу казнить и ведьму, и бывшего друга, но выяснились некоторые подробности дела. В общем, его величество позволил другу дождаться рождения ребёнка. Ведьму отправили на встречу с палачом сразу после того, как она родила дочь. А отец девочки…

– Остался жив, – закончил я за него. – Почему его приговор изменили?

– Точно не знаю, мне никто этого не рассказывал. Можешь спросить у его величества. Но сейчас речь о другом. Как ты понял, Микаэлла – та самая девочка. И вот теперь подумай, какой бы стала реакция его величества, если бы ты привёл её к нему, представив, как свою избранницу. Кстати, внешне она очень похожа на свою мать.

Некоторое время Тейн ошарашенно молчал, обдумывая новую информацию. И, как ни странно, стал понимать Корна. Нет, не оправдывал, злился на него, но при этом осознавал, что поступил так Далтер не из-за собственной прихоти, и не для того, чтобы сделать кому-то больно. Нет, он смотрел дальше, видел и знал больше, по этой самой причине и сделал свой ход.

– Её отец может иметь отношение к нападениям на меня? – спросил Тейн, снова подняв взгляд на Корна.

– Нет, – уверенно ответил тот. – Четтер давал клятву на крови, что никогда не навредит никому из членов королевской семьи. Да и не стал бы он этого делать. Он и тогда действовал, находясь под действием сильнейшего приворота.

– Значит, и Микаэлла не может иметь отношения к моим врагам, – с воодушевлением произнёс Тейн, а в его глазах вспыхнула надежда.

– А вот в этом я не уверен, – признался Корн и, опустив взгляд на лежащий перед ним большой блокнот, добавил: – Есть вероятность, что девочку могли основательно обработать, внушив ей мысли о мести за мать. А ты – идеальный объект для этого. Потому, прими совет: держись от Микаэллы подальше.

Но Тейн лишь усмехнулся. Он не спешил соглашаться с советом Далтера, совсем наоборот. Сейчас ему больше всего хотелось снова поговорить с Микой, рассказать свою часть правды, объяснить причины поступка Корна.

Ведь получалось, что Артейн три года злился на неё, считал хладнокровной предательницей, а на самом деле она ещё большая жертва, чем он сам. И что самое паршивое, Артейн даже в морду Далтеру ударить не мог, хоть и очень хотелось. А всё потому, что в ответ на клятву никогда не врать, сам дал безопаснику клятву никогда не применять против него силу и всегда стараться понять причины его действий.

Тейна безумно бесило любое вмешательство охраны в его жизнь. А когда начались покушения, Корн стал находиться рядом с ним почти неотлучно. Особенно Артейна раздражал тот факт, что Далтер был старше всего на десять лет, а вёл себя с ним так, будто Тейн – глупый младенец. Постоянно отчитывал, указывал на ошибки, буквально тыкал носом в промахи, но что хуже всего, проводил за спиной наследника свои расследования, ничего ему не сообщая, а выдавая вместо правды красивую складную ложь.

Не удивительно, что однажды Тейн сорвался. Просто, узнав, что его в очередной раз оставили в стороне от расследования, рассказав красивую сказку, влетел в кабинет Корна и накинулся на того с кулаками, да и заклинания применять не постеснялся. Далтер тоже был колдуном и не слабым, да и боевую школу прошёл отменную. Но при этом прекрасно понимал, что, если наследник престола пострадает от его действий, последствия будут катастрофическими.

Тогда Корн не нападал сам, только защищался, да и то очень осторожно, чтобы не нанести травм разбушевавшемуся принцу. А вот Артейн бил в полную силу… и остановился, лишь осознав, что ещё немного, и просто прикончит своего соперника.

После того случая Далтер несколько дней провёл в королевском госпитале, а лечила его лично королева. Ей было безумно стыдно за поступок сына, она даже извинилась за него. А вот сам Тейн пришёл к нему только через неделю и выглядел так, будто его заставили это сделать. Предложение о клятвах тоже озвучил именно он, хотя Корн подозревал, что этот хитрый ход придумал его величество.

С тех пор отношения Тейна и Далта стали чуть более спокойными. Корн научился отвечать завуалированно даже на прямые вопросы наследника, а Артейну приходилось сдерживать свой буйный нрав и контролировать эмоции. Занимательно, что сам Тейн часто врал своему главному телохранителю, а вот Корн, хоть и получил право от короля отвешивать наследнику воспитательные затрещины, никогда этим правом не пользовался.

На самом деле Далтер искренне мечтал скорее поймать тех, кто объявил на Артейна охоту. Ему до демонов надоело быть нянькой при заносчивом наследнике, он хотел вернуться к расследованиям, к обычным делам, даже по интриганам королевского двора скучал. Потому, когда Тейн со скандалом заявил, что едет в Айвирию на Игры Магов, Корн даже обрадовался. Ведь этот выверт наследника должен был заставить его врагов действовать, а значит, вероятность их поимки существенно увеличивалась.

Ну а про то, что здесь Артейн встретит свою бывшую возлюбленную, Далтер знал и был к этому готов. В какой-то степени его даже немного мучила совесть за то, что фактически разбил пару влюблённых.

Перед отъездом в Айвирию он отправился к Гарсинии – старейшей ведьме королевства, которая умела видеть предначертанные пути. Корн хотел выяснить степень грозящей наследнику опасности и даже спросил у неё, встретил ли Тейн уже свою единственную. А вот ответ немало его озадачил и прибавил пищи для размышлений.

– Скажи, – вырвал его из задумчивости голос Артейна. – Слухи о том, что под личиной Тейна Сорта на самом деле Артейн Вергонский тоже пустили с твоей подачи?

– Нет, – Далт расплылся в холодной улыбке. – Но я знаю, кто это сделал. Вот только тебе не скажу.

– И почему же? – принц вскочил на ноги и упёрся ладонями в поверхность стола.

– Не время, – ответил Корн. – Да и не стоит тебе это узнавать от меня. Будет лучше, если тот, кто это сделал, признается сам.

Тейн нависал над спокойным, как скала, Корном, а в глазах безопасника так и стояла фраза: «Ты же знаешь ответ». Ведь тогда во всей академии кроме охраны принца только двоим было известно, кто он на самом деле. И если это не Микаэлла, значит, остаётся лишь один вариант.

– Она не могла… – выдохнул Артейн, отходя на шаг. – Нет.

– Повторяю, Тейн, – проговорил Далтер, – сейчас не время это выяснять. У нас всех есть куда более важные дела и задачи. И прими совет: дай ей шанс самой прийти к тебе с признанием. Тогда вы сможете решить этот вопрос с наименьшими потерями.

Артейн зло фыркнул и сжал кулаки. А потом просто развернулся и вышел из кабинета, от души шибанув дверью об косяк.

Корн проводил его раздражённым взглядом и заставил себя выдохнуть и постараться расслабиться. Кто бы знал, как его бесил этот высокородный хлыщ, как безумно надоела роль его тени и няньки. Иногда ему самому хотелось прибить наследника престола, у которого часто вместо здравого смысла в голове гуляли сквозняки. Далтер не раз просил короля освободить его от этой должности, был готов на понижение в звании, на работу обычного следователя, даже на ссылку в глушь. Но его величество неизменно отказывал.

Правда, перед отправлением в Айвирию венценосный отец Артейна сам пришёл к Корну и пообещал, что освободит его от должности сразу, как только будут пойманы те, кто уже несколько лет пытается добраться до наследника. Так что сейчас у Далтера в этом деле появилась отличная мотивация. И он был готов на что угодно, лишь бы арестовать, наконец, тех, кто охотится на Тейна, и получить свою долгожданную свободу.

Микаэлла

Далтер Корн

– Парни зовут в «Пианиста», хотят отметить победу в соревнованиях боевиков, – проговорила Лили, подойдя к моему письменному столу.

Я быстро дописала хвостик формулы, сделала пометку, на какой части схемы остановилась, и только теперь повернулась к подруге.

– Что ты там говорила? – у меня в голове сохранились лишь обрывки её фразы. Просто когда я сосредоточена на работе, то могу вообще не замечать ничего вокруг.

– Собирайся, Элли, мы всей командой идём в «Пианиста», – Лилианна вскинула подбородок и с упрямым видом скрестила руки на груди. – И только попробуй отказаться, я тогда ребят попрошу, чтобы подержали тебя, пока переодену, а потом отнесли в клуб. Ты уже пять часов сидишь над своими расчётами. На слова не реагируешь, от летящих в тебя предметов отмахиваешься, даже на упоминание Артейна Вергонского не обратила внимания.

Я растерянно вздохнула, поражаясь собственной увлечённости.

– Тут просто очень интересный артефакт получается, – попыталась объяснить подруге. – Ты же знаешь, как я люблю сложные задачи.

Лили хмуро усмехнулась.

– Собирайся, у тебя пятнадцать минут, – сказала она упрямо.

– Мне нужно готовиться к соревнованию артефакторов, – заявила я в ответ.

Но Лилианна была непреклонна.

– Они только послезавтра. Успеешь. Тем более, никто до сих пор не знает, каким станет ваше задание. Твоя подготовка – пустая трата времени.

– Нет, – я отрицательно замотала головой. – Это важный артефакт. Он очень мне нужен. И как можно скорее.

– Если ты переутомишься перед испытанием, то в ответственный момент просто не сможешь нормально соображать. Так что вставай, Элли, одевайся и идём танцевать.

– Не пойду! – бросила я раздражённо. – Не имею ни малейшего желания.

– Пойдёшь, – с нажимом возразила Лили.

– Нет. И не выдумывай про парней. Никуда они меня насильно не потащат.

Я снова посмотрела на свои расчёты, восстанавливая в мыслях цепочку вычисления.

– Ну и ладно, – заявила Лилианна. – А я тогда не расскажу тебе последние сплетни про твоего Тейна.

– Вот ещё я сплетни не слушала, – пробурчала в ответ.

– Так они и тебя затрагивают. Причём, напрямую. И, знаешь, им многие верят. А касаются они вашего с Тейном общего прошлого.

Я напряжённо уставилась на цифры, которые теперь стали казаться просто бессмысленными закорючками. Всё вдохновение на работу как ветром сдуло, но желания развлекаться тоже не было. Вот только сидеть в комнате и мучиться любопытством совсем не хотелось. А упрямая Лили ничего рассказывать не станет, если не пойду.

– Из «Пианиста» уйдём в одиннадцать и вместе с тобой, – выставила я встречный ультиматум.

– Согласна, – кивнула подруга и, наконец, отошла от моего стола, да ещё и улыбнулась так, будто победила в сложном спарринге. – Собирайся, Элли. Парни, конечно, заняли столик, но нам всё равно лучше поторопиться. Там сегодня должно быть особенно весело, а я не хочу ничего пропустить.

Оделась я быстро, выбрав первое попавшееся платье с юбкой приличной длины. Волосы просто распустила, и теперь они мелкими волнами от кос спускались до самой талии. Подкрашивать глаза не стала, на ноги нацепила сандалии и была готова всего через пять минут.

Лилианна оценила мой внешний вид, как удовлетворительный, но вот выражение лица оставить без комментариев не смогла:

– У тебя такой взгляд, будто ты не в кафе собралась, а на битву, – со смешком произнесла подруга. – Кстати, драться тебе нельзя, а то ещё повредишь свои драгоценные пальцы, и не сможешь в день испытания накладывать плетения на артефакты.

– Хорошо, мамочка. Я буду послушной девочкой, мамочка. Не полезу в драку, мамочка, ведь ты меня защитишь, – передразнила её.

Я часто отвечала ей так, когда она пыталась учить меня очевидным вещам. Но только сейчас эти глупые фразы вдруг показались мне по-настоящему кощунственными. Ведь раньше, говоря их, я просто шутила, а теперь, встретившись со своей мамой, вдруг стала воспринимать их совсем иначе.

Вот только хоть умом я и понимала, что у меня есть мама, что она жива, и даже мой дар признал её роднёй, но что-то в глубине души будто сопротивлялось этому. Мне было стыдно за собственные сомнения, за это непонятное непринятие. Я пыталась убедить себя, что должна радоваться внезапно обретённой матери, но от этих убеждений сомнения лишь усиливались.

Потому для меня стало так важно получить материалы дела моих родителей, чтобы или окончательно поверить маме, или найти объяснение своему чувству непринятия. И для этого мне очень нужно как можно скорее сделать Корну артефакт.

– Так и что там за слухи? – спросила я, когда мы с Лили вышли из полупустого здания общежития.

Сейчас, когда большая часть студентов отправилась на каникулы, эти корпуса стали казаться пустынными, брошенными, хоть в них и поддерживалась чистота. Я почему-то даже испытывала странную жалость к тихим коридорам, огромному холлу, где все диваны для посиделок были свободны; к большим цветам в кадках, мимо которых почти никто теперь не ходил. Даже стенам будто не хватало людей, голосов, кипучей студенческой энергии.

Возможно, это лишь мои фантазии, а может – ведьмино чутьё. Ведь ведьмы, в отличие от магов, воспринимали мир иначе, как целостное энергетическое пространство, а потоков глазами не видели. Собственно, этим я от них и отличалась – имея слабый ведический дар, отчётливо различала и потоки, и плетения, и, по сути, мои способности куда больше напоминали те, какими обладали колдуны.

– Слухи… интересные, – задумчиво ответила на мой вопрос Лили. – Я успела выяснить, что пошли они от кого-то из вергонской команды. По секрету расползлись по всем общежитиям и даже добрались до преподавателей.

– Так и что говорят? – мне действительно стало интересно.

– А то, что ты встречалась с Артейном, потом изменила ему с каким-то однокурсником, причём сам Тейн застал вас при крайне пикантном занятии в твоей постели, – весёлым тоном продолжила Лилианна. – Говорят, после этого тебя с позором выгнали из академии, а ты в отместку рассказала всем, что за личиной твоего парня Тейна Сорта прячется не кто иной, как сам наследник вергонского престола. Как тебе сплетня?

Я настолько опешила от такой наглой лжи, что сначала растерянно остановилась, а потом с моих губ сорвался смешок.

– Нет, я знала, что люди горазды выдумывать всякое, но тут явно у кого-то случился перебор с фантазией, – мне действительно было смешно от столь наглой лжи. – Представляешь, что придумали! Даже не знаю, смеяться или плакать.

– Забить, – отмахнулась Лилианна. – Я вот не поверила и нашим парням сразу сказала, что это всё бред. Но они тебя сегодня сами всё равно спросят, так что придумай заранее, какую правду будешь им отвечать. А остальные пусть думают, что хотят.

– Так я по версии сплетников вообще настоящая стерва. Не просто изменила, но ещё и выболтала всем серьёзную тайну. Ну настоящая предательница!

И лишь произнеся это слово вслух, вдруг поняла, что слышала его совсем недавно от Тейна, ведь он назвал меня именно так. Но мог ли он поверить этим грязным слухам? А если они появились не сейчас, а три года назад? Может, именно поэтому он меня не искал?

Веселиться расхотелось окончательно, а вот желание задать Артейну несколько важных вопросов, наоборот, усилилось в разы. Видимо, эти мысли красноречиво отразились в моём взгляде, потому что Лили ободряюще взяла меня под руку и мягко сообщила:

– Я слышала, вергонцы сегодня всей командой собирались в «Пианиста».

Ну что ж, значит, там и встретимся. Я кисло усмехнулась и сама потянула подругу вперёд.

– Отлично, – сказала ей, решительно шагая по тротуару. – С этого надо было начинать. Вот там у старых знакомых и спрошу, кто пустил такие странные слухи, и что по этому поводу думает Артейн. Ведь его в этих сплетнях выставили несчастной жертвой. Интересно, как ему такая роль?

Лили прыснула и тут же прикрыла рот рукой и попыталась принять серьёзный вид. Правда, её глаза при этом откровенно смеялись. Мне же весело не было, зато грозный настрой с каждой минутой становился всё сильнее. Эх, надеюсь, никто не попадётся под горячую руку. Я хоть и артефактор, но боевых плетений знаю немало. Не зря же живу с Лилианной, а она частенько по вечерам отрабатывала практические задания со мной в паре. Так что мне пришлось научиться многому. Нападать и защищаться я умела очень даже неплохо.

Когда мы переступили порог «Слепого пианиста», там уже было очень людно, шумно и весело. Наши ребята в этот раз заняли столик у самой сцены – хорошее место, но разговаривать там было бессмысленно из-за громкой музыки.

Нас с Лили сразу поймал Гарс Лундер, и судя по широченной улыбке и чуть затуманенному взгляду, он уже принял немало вина.

– Любимые мои девочки, – сладким голоском проговорил он, обнимая нас за талии. – Идёмте скорее, вы же ещё не выпили за нашу победу!

– Гарс, так Ростер на втором месте, а ты – на четвёртом – напомнила ему.

– Да, а в общекомандном зачёте всё равно победила Айвирия. Так что девочки, празднуем!

На соревнованиях этот момент я как-то умудрилась пропустить, но теперь была искренне рада за наших ребят.

Гарс быстро нашёл нам место за большим столом, сам сел между нами и налил по полному стакану вина. Я отпила совсем немного, надеясь сохранить разум ясным, а мои мысли снова вернулись к насущному вопросу со сплетнями. И чем больше я об этом думала, тем сильнее во мне разгоралось раздражение.

На площадке перед сценой уже танцевали парни и девушки. К собственному удивлению, я заметила среди них Фарису с подругой, и даже почти решила спросить о сплетнях её, но тут увидела Тейна. Он сидел за столом вергонцев на противоположной стороне зала и смотрел прямо на меня.

Что ж, это отличный шанс.

Изобразив жестами, что хочу поговорить с ним, я кивнула в сторону выхода. Артейн нашёл взглядом Фарису, потом посмотрел куда-то в дальний угол и только после этого кивнул мне и направился к двери на улицу.

Но когда я уже собралась встать и пойти за ним, меня остановила Лилианна.

– Ты куда? – спросила она.

– С Артейном побеседую, спрошу про слухи, – ответила ей. – Не теряй.

– Возвращайся. Помнишь, мы договорились в одиннадцать пойти домой вместе. Я без тебя не уйду.

– Скоро вернусь, – ответила почему-то даже не сомневаясь, что разговор с Тейном закончится быстро и неприятно.

Сквозь толпу танцующих я пробиралась так решительно, что парни и девушки расступались от одного моего грозного вида. Тейна увидела на крыльце, но подходить не стала – прошла мимо и свернула в сторону соседнего здания. Там рядом со входом росли два больших дерева с массивными стволами, за одним из которых я и решила его дождаться.

Артейн пришёл спустя полминуты. Остановился в шаге от меня, с неожиданной нежностью посмотрел в глаза и даже протянул руку, будто желал коснуться моей руки, но всё-таки себя остановил.

На улице царили густые сумерки, но рядом с деревьями горел высокий горбатый фонарь, потому я отлично видела своего собеседника. А вот о том, что и для других людей мы в круге света, как на сцене, решила не думать.

– Ты слышал, какие о нас ходят слухи? – начала я с главного. – О том, что я уехала из Вергонии после скандала. Что изменила тебе и потом раскрыла твою тайну.

– Конечно, слышал, – его взгляд стал отстранённым. Он сунул руки в карманы брюк и даже сделал полшага назад, словно пытался так от меня отгородиться.

– А вот я узнала о них сегодня. Мне очень интересно, кто распускает эту грязную ложь и почему ты это не пресечёшь, – в моём голосе звучали претензия и возмущение.

И, что самое странное, даже близость ко мне Тейна сейчас почти не будоражила. Видимо, все другие эмоции сегодня перекрывала всё больше нарастающая злость.

Тейн отвёл взгляд и чуть поджал губы. А вот отвечать не спешил, чем озадачил меня ещё больше.

– Или тебе нравится слышать о себе такую дичь? – я всё ещё старалась держать эмоции под контролем.

– Не нравится, – ответил он, так и продолжая смотреть в сторону. – Но, когда эта информация разлетелась по академии, я был слишком подавлен, чтобы затыкать другим рты.

– Потому просто позволил им превратить меня в падшую женщину и редкую тварь?! – выпалила, сжав кулаки.

Артейн плохо переносил, когда кто-то пытался повышать на него голос. Думаю, с ним вообще мало кто решался говорить в таком тоне, но сейчас мне было всё равно, что он принц Вергонии, – я видела перед собой просто своего бывшего возлюбленного.

Тейн с шумом втянул носом воздух, а когда заговорил, поверг меня в шок.

– Тебя в постели с тем козлом видели многие, – в его голосе звучала злая ирония. – Пока в тот вечер я стучал в твою дверь, пока выбивал её, волнуясь, что с тобой что-то случилось, рядом собралось немало народу. Конечно, они заглянули внутрь… и увидели… как тебя имеет твой однокурсник. Кажется, Хонс.

– Чего?! – воскликнула, не веря собственному слуху. – Что за бред? Не было такого!

– Но я видел своими глазами. И другие тоже. Потому для них это не придуманные кем-то сплетни, а чистая правда.

– Да как такое вообще может быть?! – я всплеснула руками и принялась нервно ходить туда-сюда перед деревом. – Нет. Я бы подобного никогда не допустила. Я любила тебя, Тейн! Никого кроме тебя не видела! Что за глупости ты сейчас мне рассказываешь?!

Он ничего не ответил. Так и стоял на месте, сунув руки в карманы, а на его напряжённом лице играли желваки.

– Так ты действительно веришь в эту чушь? – вдруг осознала я. – У тебя даже мысли не возникло, что это может быть обманом? Иллюзией? Или… да кто-то в конце концов мог использовать оборотное зелье, хоть это и запрещено законом!

– Да, я поверил, – вдруг прорычал Артейн и только теперь снова посмотрел мне в глаза. – Думал, прикончу вас обоих. Чтобы никого не убил, Фари использовала на мне чары, отвела в мою комнату и просто отключила. А на следующий день, когда я решил поговорить с тобой на чистоту, тебя уже не было. Ты сбежала с тем самым Хонсом!

– Не было такого! Меня вынудил уехать Корн! – выкрикнула я в ответ.

– Вот именно, Корн всё это и организовал! – рявкнул Артейн. А, увидев, что я озадаченно стушевалась, добавил: – Да, Мика, это всё он устроил. Но я узнал об этом только вчера. А до этого был уверен, что ты меня бросила, что никогда не любила. Ведь после твоего исчезновения всем стало известно, что я прячусь за чужой личиной. Представляешь, что началось?! Да я вмиг стал звездой академии. Девушки липли ко мне, как к мужчине своей мечты. Парни набивались в друзья. Преподаватели начали ставить оценки просто так. Из общежития пришлось съехать, от приятелей отказаться. Да мне всю жизнь перекраивать пришлось!

– Бедненький! – протянула я со злой иронией. – Несчастный принц. А мне знаешь, как сладко было? Сначала пришлось узнать, что мои родители государственные преступники. Потом уехать из страны. А после понять, что тот, кому я отдала сердце и из-за кого пострадала, даже обо мне не вспоминает и спокойно гуляет по чужим постелям!

– А что я должен был делать?! Пуститься на поиски той, что меня предала?! – выкрикнул он и, шагнув ко мне, схватил за плечи.

– Хотя бы попытаться проверить, правда ли это! – прорычала я ему в лицо и тут же оттолкнула от себя. – Выяснить правду! Узнать, куда я делась? А вдруг меня убили? Или арестовали? Или ещё что-то? Но ты был слишком обижен. А знаешь, Тейн, это ведь доказывает то, во что я так долго отказывалась верить. Ты просто никогда меня по-настоящему не любил. Я была для тебя удобным интересным развлечением и не больше.

– Глупости, – он снова попытался меня коснуться, но я отшатнулась. – Я любил тебя. И люблю до сих пор.

Его признание должно было стать для меня чем-то волшебным. Я должна была почувствовать себя счастливейшей из девушек, ощутить, будто окунаюсь в облако концентрированного счастья. Но вместо этого… только горько усмехнулась.

Наверное, найди он меня три года назад, я бы растаяла. Да даже если бы эти слова Тейн сказал хотя бы в день открытия Игр, я бы кинулась в его объятия, утонула бы в поцелуе. Но сейчас… ощутила, будто стою на пепелище.

Артейн ждал ответа, смотрел на меня с надеждой. Не знаю, что именно он увидел в моих глазах, но вдруг его губы сжались в тонкую линию, а на пальцах проступило свечение сырой зеленовато-красной энергии.

– Это всё Корн. Он придумал, как нас разлучить. Решил, что делает нам обоим добро. Ведь если бы о нашей связи узнал мой отец, всё могло бы закончиться хуже…

– Стоп, подожди, – я выставила перед собой ладонь, а от осознания сказанных Тейном слов даже рот приоткрыла. – Хочешь сказать, что его величество не знал?

– Нет, – Артейн всё же взял меня за руку, а я была настолько ошарашена, что даже не стала освобождаться. – Это всё Далт придумал и воплотил в жизнь. Отправил тебя из столицы, а для меня организовал спектакль, в котором ты мне изменяешь. Он сыграл на твоей любви к отцу и на моей гордости. Мика, он виноват во всём. Не я.

От места соприкосновения наших рук по телу расходилось приятное тепло. И поначалу я приняла это за простое ощущение рядом любимого, но вдруг с кристальной ясностью осознала, что ошибаюсь.

– Ты воздействуешь на меня? – спросила и теперь уже сама обхватила ладонь Тейна. Посмотрела на наши сцепленные руки и лишь удостоверилась в своей догадке.

– Прости. Ты была слишком зла, и я решил…

Я резко высвободила руку, отпрянула от Артейна и даже обрадовалась, ощутив, как ко мне возвращается моя настоящая злость, не задушенная никакими заклинаниями. И вдруг поняла, что не могу больше ни мгновения оставаться здесь, не желаю продолжать этот разговор, слышать чужие оправдания. Потому, развернувшись, просто пошла вперёд по тёмной улице.

– Мика! Ты куда?! – возмутился Тейн. – Мы не закончили.

– Я услышала достаточно, – бросила, не оборачиваясь. – Оставь меня, пожалуйста, одну. Мне нужно подумать.

– Нет, – заявил Артейн и, судя по звуку шагов, пошёл за мной.

Сначала очень хотелось развернуться, накричать на него, потребовать оставить меня в покое. Но я промолчала. И так уже наговорила много всего принцу соседней страны, так что лучше не добавлять масла в огонь. Хочет идти за мной, пусть идёт.

Я была настолько подавлена свалившейся на голову правдой, что просто не придавала значения тому, куда иду. Шагала вперёд, лишь краем глаза отмечая знакомые дома, улицы, тротуары. И как ни странно, постепенно мне становилось легче, а стальные обручи, которые по ощущениям крепко сдавили душу, начали потихоньку ослабевать.

В какой-то момент я поняла, что почти готова объясниться с Тейном. Возможно, принять случившееся три года назад, попытаться наладить общение. Даже представила, что могу его поцеловать. И вдруг…

Воздух вокруг странным образом сгустился и возникло ощущение, будто я попала в огромный мыльный пузырь. Идти стало слишком сложно, ноги вроде и двигалась, но с огромным трудом. Я остановилась. Пытаясь понять, что происходит, попробовала обернуться к Тейну, и поняла, что не могу пошевелиться.

Я чувствовала себя мухой, влипшей в чашку с мёдом, и с каждым мгновением увязала в нём всё сильнее. За спиной уже слышались чужие шаги, лязг оружия и треск магии, а у меня даже вдохнуть теперь не получалось. Перед глазами начали расплываться цветные круги, голова закружилась, накатила паника…

А потом всё изменилось. Миг – и пузырь магической ловушки лопнул. Тело снова получило подвижность, в глазах прояснилось, по слуху ударили чужие голоса, звук боя, а меня резко оттеснило в сторону чужой незнакомой силой. Я упала на тротуар, больно ударилась плечом о стену дома, но зато теперь хотя бы смогла сделать вдох.

«Не лезь, – услышала в своей голове голос мамы. – Твой Тейн справится, а я помогу».

Не знаю, как она умудрилась донести до меня свои слова, но её вмешательство одновременно и обрадовало, и напугало. Кое-как отдышавшись, я постаралась вернуть себе самообладание и всё-таки оценить обстановку.

На Артейна нападали двое мужчин в масках: один бил магией, второй пытался достать клинком. Но Тейн умудрялся давать отпор обоим. А вот мамы нигде видно не было, хотя, полагаю, именно она сумела разбить ту магическую ловушку, в которую мы угодили, но по понятным причинам предпочла остаться в стороне.

Да, она сказала мне не лезть, но я не собиралась оставаться безучастной. Кое-как поднялась на ноги, создала в руке боевое плетение… и тут на улице появились трое мужчин в чёрном и сам Далтер Корн.

Не удивительно, что бой закончился почти сразу, а моё вмешательство просто не потребовалось. Прошло меньше минуты, а злоумышленники уже лежали лицом в мостовую, удерживаемые магическими путами и наручниками за спиной.

– Долго вы в этот раз, – обвинительным тоном бросил Тейн, хмуро глядя на Корна.

– Хотели дать тебе спокойно пообщаться с Микаэллой, – ровным тоном ответил глава охраны принца и бросил на меня ледяной подозрительный взгляд.

– Спасибо, конечно, – чуть растерянно ответил Артейн. – Но…

– Но больше такой глупости не повторю, – перебил его Далтер. – А теперь уходи, Тейн, Фолнер проводит тебя до общежития. Мы тут сами разберёмся. Сейчас здесь появятся местные стражи, сбегутся зеваки, и лучше, чтобы тебя с этим инцидентом никто не связал. Иначе будет международный скандал.

– Тогда и Мика пусть идёт со мной, – потребовал принц.

– Нет, она нужна нам в качестве пострадавшей. Придётся Микаэлле дать показания и пообщаться со следователем. Но ты не переживай, я за всем прослежу, и до академии она доберётся в целости и сохранности. Тебя же здесь через десять секунд быть не должно. Используй артефакт, чтобы уйти незамеченным.

– Я останусь тут. Никто меня не увидит, – в голосе Тейна звучало упрямство, которое сейчас напоминало каприз.

– Уходи, – с нажимом произнёс Корн. – Или я тебя сейчас усыплю, а парни унесут.

И Тейн ему явно поверил. Раздражённо насупился, бросил на меня полный вины взгляд и, взяв за запястье стоящего рядом высокого черноволосого охранника, исчез вместе с ним.

Не успела я осознать, что он меня тут бросил, хоть и не по своей воле, как из-за угла выехали две чёрные машины с эмблемами городской стражи Тирона, и нас почти сразу окружили мужчины в тёмно-серой форме. Честно говоря, я даже испугалась, ведь никогда раньше не оказывалась в подобных ситуациях. Вдруг меня обвинят в нападении? Или выставят всё так, что именно я спровоцировала честных горожан, а потом устроила магическую драку? От Корна можно было ожидать чего угодно, ведь один раз он меня уже подставил, да ещё как.

– Доброго вечера, – проговорил подошедший к нему рослый мужчина с бородой и протянул руку в приветственном жесте. – Опять?

– Как видишь, – ответил Далтер, пожав его ладонь, будто они не просто давние приятели, а друзья, которые понимают друг друга с полуслова.

– И ты всё равно будешь утверждать, что тебе не нужна помощь? – бросил старший страж со скепсисом.

– У меня всё под контролем, Рист, – заверил его Корн. – Давай оформим этих бедолаг по всем правилам, а уж с остальным я справлюсь сам.

Бородатый смерил его странным взглядом, покачал головой, после чего дал своим подчинённым знак уводить преступников. И только видя, как поверженных злоумышленников сажают в машину, я вздохнула чуточку свободнее и немного расслабилась, ведь меня стражи, кажется, вообще ни о чём спрашивать не собирались.

Но стоило это осознать, и вместо сковывающего тело и мысли напряжения пришло кристальное понимание того факта, что на нас с Тейном снова напали далеко не ради ограбления или развлечения. И если бы не мама и охрана принца, всё могло бы закончиться намного хуже. Артейна, возможно, просто похитили бы… а вот со мной вряд ли кто-то вообще стал бы церемониться. Бросили бы в канаву, и дело с концом.

Лишь стоило об этом подумать, как спину прошиб холодный пот, плечи задрожали, а дыхание сбилось. Я ведь в самом деле не ожидала нападения, не сразу сообразила, что нужно защищаться, да я и магическую ловушку заметила только тогда, когда она вошла в полную силу.

Но откуда здесь взялась мама? Следила за мной? Хотела защитить? Или же просто знала, что нападение случится?

Великие Стихии, столько вопросов, и ни одного ответа! И что мне теперь со всем этим делать?

Проводив взглядом машины стражей, скрывшиеся за поворотом, я обхватила плечи руками и поёжилась, будто от холода. Двое подчинённых Корна уехали с задержанными, и так получилось, что теперь на тёмной улице, где совсем недавно толпилась уйма народа, остались только мы с Далтером.

– Итак, – проговорил он, неспешно подходя ко мне. – Начинай рассказывать.

– Что? – я подняла на него усталый взгляд.

– Как вы с Артейном оказались здесь? Мне доложили, что сначала вы ругались, потом ты ушла, а он направился за тобой. Почему выбрала именно этот маршрут? И лучше тебе сразу сказать мне правду, тогда посчитаю это смягчающим обстоятельством.

Он смотрел на меня внимательно, пристально, а в его взгляд был знакомый обжигающий лёд. Я же не сразу осознала, что меня не просто хотят расспросить о случившемся, а по-настоящему обвиняют.

– Подожди, – проговорила, выставив перед собой ладони, – хочешь сказать, что я специально заманила Тейна именно сюда, чтобы здесь на него напали?

– Всё выглядит именно так, – ровным тоном ответил Корн. – Ты сама позвала его выйти из кафе, потом отвела в сторону, закатила ему скандал и ушла, прекрасно понимая, что он пойдёт за тобой.

– Нет! – выпалила, ошарашенная его доводами. – Нет же!

– Тогда рассказывай всё. В подробностях. Почему пошла сюда. Что вообще заставило тебя позвать с собой Тейна, или забыла о причинах твоего отъезда из Вергонии?

В последней фразе мне почудилась настоящая издёвка, но напоминанием про те события Корн умудрился меня основательно встряхнуть. Я вдруг осознала, что передо мной именно тот негодяй, который когда-то вынудил меня уехать, и именно он виноват в том, что Тейн считает, будто я его предала.

– Ну нет, – выдала я, нагло ткнув пальцем прямо в пуговицу на рубашке стоящего передо мной мужчины. – У меня тоже есть к тебе вопросы. И пока ты не ответишь на мои, я не стану отвечать на твои.

Он с интересом посмотрел на мой палец, упирающийся в его грудь, и снова поднял на меня холодный взгляд.

– Очень интересно, и о чём же ты желаешь спросить? – его тон стал ироничным.

– О том, почему Артейн считает, что я ему изменила? – прорычала я ему в лицо. – Он сказал, что это твоих рук дело. И я ему верю.

– Моих, – даже не подумал отрицать Далтер, а в его взгляде не появилось ни малейшего намёка на вину.

– И так спокойно говоришь об этом?! – выкрикнула я, поражённая его наглостью. – Ты не просто выгнал меня из Вергонии, но и выставил предательницей перед Тейном! И тебе ни капельки не совестно?!

– Нет, – равнодушно бросил он.

Его ответ меня обескуражил. Мне так много хотелось сказать, вылить на него всю скопившуюся в душе тьму, а он смотрел на меня так, будто не видел ничего плохого в своих поступках.

– Что ты вообще за человек? – тихо проговорила я, начиная тонуть в собственных эмоциях. – Тебе совершенно на всё плевать?

– Я поступил так, потому что в тех обстоятельствах это было самым правильным шагом, – ответил Корн.

– Правильным для кого?

– Для всех.

Мне захотелось зарычать или ударить его, но я просто с силой сжала кулаки. Как с ним вообще можно разговаривать? Это же просто не имеет никакого смысла.

Покачав головой, медленно выдохнула и пошла по улице в сторону академии.

– Ты не ответила на мои вопросы, – донеслось мне вслед, но я не стала оборачиваться.

Через три шага Корн поймал меня за запястье, развернул к себе и заставил остановиться.

– Итак, Микаэлла, почему ты повела Тейна сюда? – с нажимом спросил он.

– Я никуда его не вела. Наоборот, хотела уйти, он сам пошёл следом! – выпалила в ответ. – И к нападениям я не имею никакого отношения!

Он не отпускал, держал крепко, и, судя по взгляду, мой ответ его не удовлетворил.

– Отстань от меня уже! – выкрикнула, освободившись и оттолкнув его от себя. – Не подойду я больше к твоему драгоценному принцу! И говорить с ним не стану. Буду держаться так далеко, насколько это вообще возможно на этих Играх! Пошли вы с ним оба! Дайте мне уже жить спокойно!

– Не кричи, – попытался осадить меня он.

– А то что? Арестуешь? Скрутишь магией? Так давай, попробуй? Я уже больше трёх лет подданная Айвирского королевства. Ты не имеешь права ни в чём меня обвинять!

– Твой отец… – попытался напомнить Корн.

– Опять будешь угрожать мне его казнью? За что?! Я ничего не нарушила, с Тейном просто раз поговорила, чтобы выяснить, откуда в академии взялись грязные слухи про меня. Между нами ничего нет и уже не будет! Он решил, что я его предала, даже не попытался разобраться! Жаль, мне стало известно об этом только сейчас. Знай я о слухах раньше, давно бы вычеркнула его из памяти и из сердца. Ведь, получается, он никогда меня по-настоящему не знал. И не любил.

Я сделала несколько шагов по дороге, но вдруг резко обернулась и снова посмотрела на оставшегося позади Корна.

– Ах, да, спасибо тебе, благодетель! – выдала, поклонившись. – Ты ведь уверял, что однажды я ещё поблагодарю тебя. Так вот, принимай благодарность. За потерянный год учёбы! За насильную смену страны! За моё разбитое сердце и испорченную репутацию. А ещё спасибо тебе, что в ближайшее время я точно не смогу устроить личную жизнь. Вряд ли кто-то в здравом уме решит связываться с той, что, по слухам, предала принца Вергонии. Думаю, на нормальную работу меня теперь тоже никто никуда не возьмёт, даже если я получу самое большое количество балов на этих демоновых Играх! И всё это благодаря тебе!

Выплюнув последнюю фразу, я направилась вперёд по пустынной улице. Пнула со злости лежащий на дороге камень, он улетел куда-то в сторону, ударился о стену, но, понятное дело, легче мне не стало, даже наоборот. Безумно захотелось, чтобы на месте этого камня был Корн. Я бы с огромной радостью вмазала кулаком по его наглой физиономии, да ещё и магии бы в удар добавила от души. Так бы приложила, что мало бы ему точно не показалось.

Его счастье, что в этот раз он за мной не пошёл. А то не уверена, что смогла бы сдержаться.

Шагов за спиной слышно не было, но я всё равно несколько раз оборачивалась, чтобы убедиться, что за мной никто не идёт. Да, глаза и слух однозначно утверждали, что этот негодяй остался далеко позади, вот только до самых ворот академии меня преследовало чувство чужого присутствия и ощущение знакомого холодного взгляда в спину.

– Тварь! Наглый индюк! Моральный выродок! Как же я его ненавижу! – рычала я, мечась по комнате, как дикий зверь, загнанный в клетку.

Пнула стул, на спинке которого висели мои вещи. Тот упал на пол, одежда живописно разлетелась по сторонам, а я натурально зарычала. Вот только предметы не были виноваты ни в чём, и злости моей точно не заслужили, потому пришлось поднимать стул, собирать всё, что с него упало, и возвращать на место.

– Ещё и обвинять меня в чём-то вздумал! – причитала, сев на край кровати. – Артефакт ему подавай?! Фигушки! Обойдётся!

Точно, ничего я для этого негодяя делать не буду. И говорить с ним больше не стану. Пусть идёт лесом! А материалы дела родителей попрошу у Тейна. Уверена, он сможет достать его для меня, хотя бы в память о наших отношениях. А если не сможет, то какой он нафиг принц?! Тряпка бесхребетная! Мудак с зашоренными глазами! Как он мог поверить, что я ему изменила, да ещё и так открыто?! Ведь даже не усомнился, не попытался поговорить, не подумал, что такое могли подстроить! Значит, никогда по-настоящему мне не верил. Значит… не любил.

Упав на подушку, я схватилась за голову и крепко зажмурилась. Мне срочно нужно было взять эмоции под контроль, успокоиться, иначе не смогу ни уснуть, ни нормально пройти испытание артефакторов. Да, до него ещё целый день, но нужно выспаться. А сейчас уже и так поздно.

Приподнявшись на локтях, глянула на висящие на стене часы, показывающие без двадцати одиннадцать… и вдруг резко вскочила с кровати. Лили же будет ждать меня в «Пианисте»! Мы ведь договорились, что уйдём вместе! Она обязательно начнёт переживать, когда я не явлюсь, поднимет ребят на поиски, а потом будет долго ругать меня за безответственность и необязательность, а то и вовсе на несколько дней говорить со мной перестанет.

Нет, однозначно нужно идти за Лилианной. Иначе никак.

Хорошо, что я не успела переодеться, не пришлось сейчас тратить время на приведение себя в порядок. Вскочив с кровати, сразу вышла из комнаты и помчалась прочь из общежития, а потом и из академии.

На улицах горели фонари, то и дело попадались спешащие в общагу студенты или просто горожане, но на некоторых участках пути было пусто и немного жутковато. Наверное, после двух нападений мне стоило начать бояться ходить одной по ночным улицам, но я здраво понимала, что нападали не на меня, а на Тейна. Я же могла заинтересовать разве что отчаянных грабителей, решивших связаться с магом. Но им бы я нашла, чем ответить, да так, чтобы мало не показалось.

В какой-то степени, без Тейна мне было безопасней ходить по улицам, нежели с ним.

До «Пианиста» я добралась без происшествий. Даже встретила по дороге знакомых ребят, и часть пути мы прошли вместе. Когда вернулась в наш излюбленный клуб, там вовсю шумела музыка, и царила атмосфера весёлой беззаботности. Лилианну нашла сразу – она танцевала с высоким темноволосым парней под заводную мелодию и выглядела очень довольной и расслабленной.

До одиннадцати оставалось ещё пять минут, и я не стала пока дёргать подругу. Пусть ещё немного повеселится, а домой пойдём ровно во столько, во сколько договорились.

За нашим столиком никого не было – все отплясывали на танцполе. Так что я спокойно села на лавочку, налила в пустой стакан вина из бутылки и сделала несколько больших глотков. Напиток оказался приятно-кисловатым, с яркими нотками виноградной косточки, но я сейчас была не в том эмоциональном состоянии, чтобы оценить его по достоинству. Во мне всё ещё бушевали пожары дикой злости, обиды и чувства несправедливости. Но даже сейчас я понимала, что глушить эмоции вином – большая глупость. По-хорошему им просто стоило дать выход.

Хорошо айвам – они могли призвать крылья и вдоволь полетать над городом, окружающими горами, да и просто подняться так высоко, почти до самых облаков. Признаться, я иногда завидовала им, и сама мечтала хоть когда-то так полетать. Слышала, много лет назад один маг пытался сделать артефакт, преобразующий магию в крылья. И у него даже получилось, вот только для этого требовался такой безумный расход энергии, что в итоге его изобретение так и осталось невостребованным. Я тоже хочу создать нечто подобное, но только лучше, и буду очень стараться, чтобы получилось.

– Ну всё, можем идти, – сказала Лили, садясь рядом со мной.

Сделала несколько глотков из моего стакана и устало улыбнулась.

– Идём, – ответила я, вставая.

Мне очень хотелось поговорить с Лилианной, рассказать ей о том, что я узнала, и что случилось этим вечером. Но когда перед нами появился улыбчивый парень – тот самый, с которым танцевала Лили, стало ясно, что поговорить с подругой мне сегодня не удастся.

– Элли, это Гивор, – представила она своего знакомого. – Он вызвался проводить нас с тобой до общежития. Тем более, нам всем по пути.

Я хмуро кивнула парню, вспомнив, что видела его в команде кридонцев. Кажется, он их капитан и сильнейший боевой маг своей страны. Это что же, получается, Лили тут соблазняет конкурента? Интересно, у неё к нему искренняя симпатия, или она старается ради победы в Играх?

По пути в академию Лилианна с Гивором всё время болтали о всякой ерунде, обсуждали нашу столицу, интересные заведения, потом перешли на разговоры о боевых техниках, и я совсем заскучала. А когда сразу за воротами Гивор попросил Лили ещё немного прогуляться с ним по территории, она сразу согласилась, а у меня на душе стало ещё мрачнее. Нет, если бы я попросила подругу пойти со мной в комнату, она бы не отказала, но и портить ей романтический вечер мне совсем не хотелось.

В итоге через широкую аллею, ведущую к общежитию, я шла одна. Никуда не спешила, шагала медленно, смотрела себе под ноги… наверное, потому и умудрилась не заметить препятствие в виде идущего навстречу мужчины. Хотя, уверена, это наше столкновение он спровоцировал специально. Спасибо хоть придержал, не дал упасть, но, думаю, я бы и без его поддержки устояла на ногах.

– Простите, – буркнула, поднимая лицо. Но стоило мне узнать в поймавшем меня человеке Далтера Корна, я злость внутри вспыхнула с новой силой. – Пусти!

Но он крепко удерживал меня за плечи и смотрел с настороженным прищуром.

– Куда ходила среди ночи? – спросил с деланым равнодушием.

– Не твоё дело, – буркнула я и попыталась вырваться.

Не отпустил.

– Очень даже моё. Ведь, вероятнее всего, ты встречалась с теми, кто стоит за покушениями на Тейна, – заявил он, а у меня ошарашено распахнулись глаза.

Во мне будто начала подниматься огромная волна чего-то тёмного, жуткого, словно вся живущая внутри энергия вмиг превратилась в разрушительную силу, и теперь была готова обрушиться на того, кто её пробудил.

– У тебя есть и мотивы, и возможности. Твой действия только подтверждают, что ты заодно с теми, кто организует покушения. За это преступление одна мера наказания – казнь. Но если ты признаешься сейчас, я смогу заменить её ссылкой, – продолжил говорить Корн, но я уже не слышала.

У меня больше не получалось контролировать эмоции. За этот вечер произошло слишком много всего, и клетка, в которой я всегда держала в строгости свой взрывной темперамент, вдруг развалилась. Из самых глубин души продолжала подниматься чёрная разрушительная энергия, и мне вдруг стало плевать, что она может сотворить. А если первым от неё пострадает негодяй, обвиняющий меня непонятно в чём, то даже хорошо.

На резком выдохе я отпустила себя, дала выход всей той мощи, что так отчаянно рвалась наружу. Она хотела покарать обидчика, наказать, уничтожить, и я позволила ей взять верх над разумом.

Мощный поток энергии ударил Корна в грудь. Мне казалось, что после этого он как минимум отлетит на несколько метров, но гадский гад только чуть отшатнулся и даже не подумал меня отпускать. Чем разозлил ещё сильнее!

Но когда я снова, теперь уже сознательно, начала собирать для удара поток магии, Корн резко потащил меня в сторону от аллеи, вдавил спиной в ствол большого дерева и сам прижался ко мне так близко, что я просто опешила.

Новый поток моей силы этот козёл просто поглотил, впитал в себя, будто я не разрушительной магией по нему ударила, а решила поделиться энергией.

– Хватит! – прорычал Далтер над моим ухом. – Ты делаешь хуже только себе! За неконтролируемые срывы тебя не только с Игр удалят, но и диплом не выдадут. Возьми себя в руки!

– Всё из-за тебя! – выпалила в ответ. Хотелось крикнуть, но получился только глухой шёпот. – Из-за тебя.

Он так и стоял, прижимая меня к дереву своим телом, а во мне будто в миг закончились все ресурсы: и моральные, и энергетические, и физические. Я чувствовала себя выжатой, опустошённой и почти неживой. Хотелось просто упасть на землю, закрыть глаза и лежать, не двигаясь. Хотелось отключиться от всего, забыться, уснуть… Но я даже этого не могла сделать, ведь меня продолжал удерживать Корн. Тот самый Корн, который однажды вышвырнул меня из привычного уклада, а теперь угрожал арестом, лишением диплома и даже казнью. А я… ничего не могла ему противопоставить. Ничего.

В горле защипало, к глазам подступили слёзы, и сдерживать их я не собиралась. Пусть видит, что я тоже живой человек. Пусть знает, как мне обидно и горько. Пусть уловит хоть отголосок моих эмоций, моей души… ведь своей у него, судя по всему, нет.

И вдруг он чуть отстранился – буквально на самую малость, да и то лишь для того, чтобы посмотреть мне в лицо. Ощутив прикосновение его тёплых пальцев к моему подбородку, я сглотнула и дёрнула головой.

Вот только вместо того, чтобы убрать руку, Корн передвинул её к моему затылку, зарылся пальцами в волосы и слегка помассировал. По моей шее пробежали мурашки – не то приятные, не то раздражающие. Я снова дёрнула головой, и вдруг Корн приблизил своё лицо к моему, провёл носом по щеке и зашептал, почти касаясь губами моего уха:

– В тебе слишком много эмоций. Их нужно выпустить, иначе ты натворишь глупостей, которые потом будет невозможно исправить.

От его шёпота у меня сбилось дыхание, а когда он вдруг прижался горячими губами к моей шее, я вздрогнула и ошарашенно застыла.

– Что ты делаешь? – проговорила, совсем перестав его понимать.

– Помогаю тебе, – ответил он и снова поцеловал, но теперь у самого уха.

– Прижимая меня к дереву? – мой голос звучал сипло, но я больше не пыталась освободиться.

– Отпусти себя, – его шёпот стал томным. – Чего тебе сейчас больше всего хочется?

– Придушить тебя! – выпалила уверенно, но не сделала ровным счётом ничего.

– За это тебя накажут. Придумай что-нибудь другое, – проговорил он

И продолжил целовать мою шею. Спустился чуть ниже, прямо к напряжённо бьющейся жилке, чуть прикусил и сразу провёл по этому месту языком. У меня ослабли ноги, а безвольные руки отказались отталкивать этого отвратительного наглого мужчину, который сейчас почему-то дарил очень приятную ласку.

Прикрыла глаза, всецело отдалась удивительно острым и вместе с тем сладким ощущениям. И вдруг поняла, что мне действительно становится легче. Вот только бушующие внутри разрушительные пожары злости и ненависти теперь будто изменили градус, но не мощь. Казалось, во мне переключился тумблер, превратив негатив во всё больше нарастающее… возбуждение. Забытое. Непонятное. Слишком острое. Такое, какого не испытывала ни разу в жизни.

И, когда Корн, перестав ласкать мою шею, снова посмотрел мне в глаза, я окончательно поняла правила затеянной им игры. Но, вместо того, чтобы оттолкнуть, потянулась вперёд и поцеловала его в губы.

Он опешил, явно не ожидая от меня такого выверта, но на поцелуй ответил. Вот только целовал сдержанно, медленно, одними губами, а мне было этого слишком мало. Я хотела, чтобы он сгорел в сжигающем меня пожаре, чтобы ощутил всю его силу, потому решила бить противника его же оружием.

Оторвавшись от его губ, поцеловала в гладко выбритый подбородок, переместилась к шее и чуть прикусила. Мне совсем не хотелось чувствовать себя жертвой его игры. Пусть же теперь жертвой станет он, сам ведь сказал, что мне нужно сбросить энергию безопасным способом.

Далтер отпустил меня и так резко отстранился, что я едва не упала. Благо рядом было дерево, на которое легко опёрлась спиной.

– Ты играешь с огнём, Мика, – сказал он, оставив между нами расстояние в шаг.

– А ты – нет? – спросила дерзко и зло. – Хотя о чём я? Ты же можешь лишь пугать и угрожать. Даже сейчас начал ласкать меня только для того, чтобы обескуражить. Выбить почву из-под ног. А когда дело запахло чем-то серьёзным – сразу отступил.

– Хочешь, чтобы я довёл начатое до конца? – с угрозой бросил он, подавшись чуть вперёд. – Отымел тебя прямо под этим деревом? Я давно не мальчик, Мика. Для меня поцелуй – прямая прелюдия к сексу. И не сомневаюсь, что, если только сделаю это сейчас с тобой, завтра ты возненавидишь меня с новой силой.

– То есть ты настолько в этом деле плох? – проговорила с желчной иронией и тоже чуть сдвинулась вперёд.

Теперь между нашими лицами осталось чуть больше десятка сантиметров, но мы не спешили их преодолевать. Вокруг было темно, я не могла рассмотреть выражение глаз Корна, но зато отчётливо чувствовала, как всё сильнее вибрирует между нами окружающая энергия.

И вдруг вместо того, чтобы ответить на мою дерзость словами, Далтер снова прижал меня к дереву, навалился всем телом и оказался так близко, что я очень явно ощутила твёрдость его желания.

– Знаешь, что действительно сейчас меня останавливает? – прошептал он, касаясь моих губ своими, но не целуя. – За нами с тобой следят. С одной стороны – мой подчинённый. С другой, ещё какой-то маг. Хочешь сделать это при свидетелях? Мне-то, по сути, всё равно, а вот ты совсем недавно обвиняла меня в порче твоей репутации. Или… тебя заводит, когда кто-то наблюдает?

После таких слов он должен был отойти, оставить меня в покое, но вместо этого, наоборот, поцеловал – и в этот раз по-настоящему. Глубоко, сладко, бесстыдно и откровенно лаская мой язык своим. Я должна была его оттолкнуть… но, видимо, сегодня мы оба умудрились где-то потерять здравый смысл. Ведь я ответила Корну, да не просто позволила поцелую случиться, а приняла в происходящем между нами самое активное участие.

Великие Стихии, как же жарко мы целовались. Моё сознание буквально скрутило от взрыва страсти. Нутро опалило огнём, обжигающей лавой, а низ живота всё сильнее разгорался пламенем. И с каждой секундой мне хотелось этого поцелуя ещё больше. Я пила его, тонула в нём, теряла разум, плавилась в ощущениях, которые совершенно точно испытывала впервые.

Но вдруг совсем рядом что-то упало. Потом – ещё раз – я отметила это краем сознания, посчитала чем-то неважным и снова отдалась поцелую. Вот только Корн мягко отстранился и принялся настороженно осматриваться.

Я же старалась вернуть мыслям ясность и хотя бы попытаться осознать происходящее со мной. Но желание снова почувствовать поцелуй Далтера пока затмевало всё.

– Идём ко мне, – сказал он, а в голос вернулись насмешливо-холодные нотки. – Там и покажешь, на что способен твой ротик, кроме того, чтобы ругаться. А я, взамен, так уж и быть, не стану пока выставлять тебе обвинение в покушении на наследника престола. И если хорошо постараешься, то придумаю, как избавить тебя от влияния слухов о твоей связи с принцем.

До моего сознания, затянутого розовым туманом, не сразу дошёл смысл его слов. Сначала заставил насторожиться тон, и только потом я стала понимать, что именно мне предлагает этот в конец обнаглевший негодяй. Ну дальше я действовала уже на чистых инстинктах.

Одной рукой отодвинула его от себя, в другой – собрала немного магии и влепила Корну смачную, сильную и болезненную пощёчину. Вложила в неё всё возмущение от его грязного предложения, весь протест, всю злость. И только когда увидела, как от удара дёрнулась голова этого придурка, почувствовала удовлетворение.

– Пошёл ты со своими предложениями! – прорычала ему в лицо. – Хочешь обвинить – давай! Но знай, что теперь у меня есть, к кому обратиться за помощью. И уверена, мне не откажут.

С этими словами я быстро ушла в сторону общежития. Хотела идти гордо, но на деле почти бежала. И лишь оказавшись за дверью своей комнаты, прижалась спиной к створке и обхватила себя руками.

Великие стихии, сколько же глупостей я натворила за один вечер! Но последняя явно перекрывала все! Подумать только, целовалась с Корном! Нет, даже не так – наслаждаться его поцелуями! Да я просто горела в его руках! Млела, как какая-то шлюха! Сама целовала его с таким пылом, о котором раньше даже не подозревала. А он что? Предложил отработать снятие обвинений? Да не просто в постели, а… в извращённой форме! Козёл! Мало я его приложила! Нужно было двинуть не по щеке, а кулаком в глаз или даже в пах.

И пусть только попробует подойти ко мне или заговорить. Нет уж, теперь он для меня точно враг номер один!

Постояв так несколько минут, немного успокоилась, и теперь даже смогла почти трезво оценить случившееся. Надо признать, что от переполняющей меня разрушительной энергии, почти вышедшей из-под контроля, мне всё-таки удалось избавиться. Значит, в этом негодяй Корн оказался прав. Если бы не его последние слова, я бы честно признала, что целуется он умопомрачительно. Но никому об этом не расскажу, даже Лилианне. И впредь буду держаться от Далтера Корна ещё дальше, чем от его драгоценного подопечного принца.

Главное, чтобы и они тоже держались подальше от меня.

Корн устало опустился в своё рабочее кресло и, откинув голову назад, уставился на стену перед собой. Ему следовало многое обдумать, структурировать информацию, записать открывшиеся факты в блокнот, выслушать доклады подчинённых. Но вместо этого Далтер просто сидел на месте и пытался собраться с мыслями.

Жалел ли он, что поцеловал Микаэллу? Нет. Потому что он вообще жил по принципу ни о чём не сожалеть. Если этот поцелуй случился, значит, в нём был смысл. Нужно думать не почему, а для чего.

Но думалось Далтеру только о мягких губах, сладкой шейке и восхитительно жгучем темпераменте одной крайне интересной девушки. Ему стоило огромных усилий оторваться от неё, а хотелось в тот момент совсем другого: утащить к себе, уложить в постель и долго, со вкусом, никуда не спеша, наслаждаться её нежным телом.

И она бы пошла с ним – он бы сумел найти способ заманить её к себе. Но это слишком многое бы усложнило и сломало бы Корну всю игру. Потому он и сказал ей именно то, что её оскорбило. Считай, сознательно спровоцировал на агрессию, и даже пощёчину принял, как должное.

Зато Далтер стал лучше понимать Тейна – не мудрено, что этот юный хлыщ умудрился потерять от такой девушки голову. А ведь Артейн наверняка попытается с ней помириться, наладить близкие отношения, возможно, даже возобновить их связь.

Пойдёт ли на это Мика – другой вопрос. У неё точно здравого смысла куда больше, чем у ветреного Артейна. С одной стороны, Корну очень хотелось сделать так, чтобы она и думать забыла о своём бывшем возлюбленном, но это были неправильные мысли, изрядно мешающие делу. Он чувствовал, что на Тейна попробуют выйти именно через Микаэллу, предполагал, что ловушку организуют на финальном этапе Игр. Даже подготовил для себя лазейку, чтобы присутствовать там лично.

И всё же что-то в этом раскладе пока не сходилось. Но Далтер обязательно выяснит, что именно.

– Шеф, ау, ты здесь? – раздался из гостиной голос Лорая, а спустя пару мгновений парень вошёл в кабинет. – Стучу, зову, а ты молчишь.

Корн не стал отвечать. Сел ровнее и выжидающе посмотрел на подчинённого.

– Докладывай, – приказал ровным тоном.

Лорай плюхнулся в кресло, устало растёкся по нему, а на его лице появилась блаженная улыбка.

– За ней следили от академии, – проговорил агент. – Маг, лет сорока, опытный, прячется мастерски. Я его несколько раз из вида терял, а обнаруживал потом с огромным трудом. Не знаю, заходил ли он в «Слепого пианиста», там я его не видел. Но потом этот тип шёл за Микаэллой до ворот. Но, когда увидел тебя, скрылся.

– А потом вернулся, – кивнул Корн.

– Да. У него явно есть способ попадать на территорию через другой вход. Поначалу я его не заметил – этот чудик если не двигается, полностью сливается с местностью и визуально, и энергетически. Но когда вы с Микаэллой переместились к дереву, он дёрнулся, и я его почувствовал.

– Я тоже, – кинул Далтер.

– Кстати, шеф, ты офигеть как меня удивил, – восхищённо выдал Лорай. – Я-то думал, ты весь такой примороженный, только о работе думать умеешь, а ты так эту куклу к дереву прижал, так целовал, что энергия вашей страсти нехило по округе разнеслась. Даже меня проняло, друг в штанах зашевелился.

– Лорай, к делу, – рявкнул на него Корн, но тот только усмехнулся.

– Мага тоже зацепило. Он даже невидимость свою умудрился потерять. Смотрел на вас, а потом начал камни кидать – понятия не имею зачем. Ни один ведь не попал, только шуму наделали.

– Затем и кидал, – ответил Далтер, задумчиво сжав в руках карандаш. – Сбить нас, остановить, но не навредить.

– Когда Микаэлла убежала, он ушёл к северным воротам, там, кстати, чуть в стороне дыра в защите. Так вот, я помчался за ним, – продолжил Лорай. – Кстати, маг нервничал, даже почти не скрывался, только в километре от академии будто опомнился, и я ненадолго потерял его из виду. Потом нашёл, и теперь знаю, в какой дом он направлялся. Сейчас там Денни дежурит. На домике ощутимая защита, ведьмовская, замаскированная под магическую.

Лорай самодовольно улыбнулся и добавил:

– Кажется, шеф, мы нашли логово наших врагов.

– Если это так, то я очень рад, – ответил Далтер. – Передай Денни, чтобы следил за домом неотлучно, но внутрь не лез. Утром его сменит Олт. А ты продолжай везде сопровождать Микаэллу. Сдаётся мне, завтра же с ней попытаются связаться.

– Почему ты так решил? – поинтересовался Лорай.

– Есть кое-какие соображения. Но нужно проверить.

– А по напавшим сегодня информация есть? Снова подчинение? – спросил молодой шпион.

– Да, – кивнул Корн. – И, думаю, это было просто частью какой-то большой задумки, которую нам обязательно нужно разгадать.

А в его мыслях уже строились логические цепочки и предположения. Ох, не зря его сегодня так топорно заставили перестать целовать Микаэллу. Судя по всему, он своим порывом нарушил чужой план. Кому-то очень нужно, чтобы Мика была с Тейном, и это вполне вписывается в общую картину.

Но сама Микаэлла сегодня искренне выкрикивала, что не станет связываться с принцем, да и вообще, выглядела крайне в нём разочарованной. То есть если она вдруг неожиданно сменит гнев на милость, это будет явно указывать на её прямую причастность к будущей ловушке для Тейна.

Нужно наблюдать. И ещё… больше не лезть к ней с поцелуями, даже если очень хочется. Прежде всего дело, к тому же она вполне может оказаться предательницей. Вот тогда Корну придётся или отдать её под суд… или убить. И он должен будет поступить так, даже несмотря на то, что именно Микаэлла каким-то невероятным образом умудрилась пробудить живой огонь в его давно заледеневшей душе.

Микаэлла

Весь день я старалась сосредоточиться на подготовке к завтрашнему испытанию. Просчитывала новые формулы, подбирала самые интересные варианты соединений металлов для артефактов разных направленностей, а к вечеру и вовсе вернулась к схемам для заказа Корна. Но злосчастный конверт никак не выходил из головы.

Несколько раз я приближалась к шкафу, однажды даже опустилась на корточки, чтобы достать послание, но в последний момент останавливалась. Меня притягивало к письму, как магнитом, и причина была совсем не в любопытстве. Нет, от него веяло подавляющей энергией, которая никак не давала выбросить послание из головы. И в итоге, когда время подошло к ужину, я решила, что лучше всего просто уничтожить конверт.

Снова взяла веник, вытянула послание из-под шкафа, даже создала в пальцах плетение разрушения… но, не смогла направить его куда нужно. И тогда, выругавшись, села прямо на пол, взяла письмо в руки и вскрыла.

«Мика, нам необходимо встретиться, – было выведено знакомым почерком мамы. – Сегодня, в пять, в том же месте, где мы говорили в прошлый раз. Это важно»

Прочитав, я разорвала бумагу на мелкие кусочки и всё-таки спалила их магией. Потом глянула на часы и довольно вздохнула, ведь стрелки показывали половину седьмого. Значит, я уже опоздала, и этот факт меня ни капли не расстроил.

На душе стало легче, у меня даже получилось вернуться к расчётам, теперь уже не отвлекаясь на влияние письма. А для себя я решила, что теперь послания без подписи буду уничтожать сразу. Ничего хорошего они всё равно мне не приносят.

Когда за окном начали сгущаться сумерки, в комнату вернулась Лилианна. Весь день она пропадала на тренировке вместе с парнями из нашей команды, но сейчас совсем не выглядела уставшей, скорее – довольной.

– Ты сегодня хоть раз из комнаты выходила? – спросила она меня.

– Нет, – ответила я, поворачиваясь к подруге.

– А ела?

Вот тут-то я и поняла, что за весь день не проглотила ни крошки. Сначала был разговор с Фари, потом злополучное письмо не давало покоя, оттого голод совсем не чувствовался. И лишь сейчас, когда Лили сказала про еду, я осознала, что очень хочу есть.

– Переоденусь, и пойдём в столовую, – вздохнула подруга. – Возражения не принимаются.

Через пятнадцать минут мы с ней уже стояли с подносами на раздаче. В зале кроме нас было всего несколько парней из других команд, но сидели они далеко и в нашу сторону даже не смотрели.

– Знаешь, я тут Тейна встретила, когда шла с полигона, – сообщила Лили, сев за столик. – Он попросил меня уговорить тебя встретиться с ним. Сказал, что будет ждать у северных ворот в десять. Вы поругались?

– Нет. Не знаю, – я сунула в рот ложку риса и отвернулась к окну, за которым всё сильнее темнело. – Но говорить с ним не хочу.

– Сходи. Он всё же принц соседней страны. Ещё обидится.

– Ну и пусть обижается, – бросила я. – Мы всё друг другу ещё вчера сказали.

– Сходи, – с нажимом повторила Лилианна. – Как подруга говорю.

– Не хочу.

– А ты всё же сходи.

– Чего ты заладила?! – выдала я, начиная злиться. – Я же не говорю тебе, с кем общаться, а с кем нет.

– Ну, хочешь, вместе сходим.

– Хватит! – выпалила я и откусила большой кусок наколотой на вилку котлеты.

Лили я больше не отвечала, хотя она продолжала приводить самые разные доводы. Уговаривала так, будто Тейн пообещал ей за это горы вергонского золота, шикарную должность при дворе и титул в придачу. Мне же ну совсем не хотелось с ним видеться. Вот ни капли. Он же снова начнёт говорить про наше прошлое, обвинять в нашем разрыве Корна, твердить, что мы должны быть вместе. А я… боюсь, что могу поддаться его уговорам. Во мне ведь могут взыграть отголоски прошлых чувств, ведь до сих пор неадекватно реагирую на прикосновения Артейна. А что будет если он меня поцелует?

Я даже попыталась это представить… но перед мысленным взором вдруг появился совсем другой мужчина, в чьих руках я плавилась буквально вчера, и это видение спровоцировало новый приступ раздражения.

– Ладно, – рявкнула я приглушённо. – Схожу. Поговорю с Тейном. Поставлю точку в нашем прошлом.

– Вот и правильно, сходи, – снова повторила она это слово.

Заладила тоже: «сходи» и «сходи», как кукла заведённая. Головой она что ли на тренировке ударилась? Хотя внешне выглядит как обычно.

Лишь стоило мне согласиться, и Лилианну будто подменили. Она снова стала улыбчивой, с восторгом рассказывала о новом боевом плетении, которое придумал Ривс Ростер. В создании этого магического приёма участвовали четверо боевых магов, и эффект удара получался поистине колоссальным. Сегодня наши ребята вместе с Лили весь день отрабатывали это плетение и собирались применить его на последнем этапе игр.

А ещё Лилианна призналась, что вчера почти до самого утра гуляла с Гивором, а завтра вечером он позвал её на свидание. Когда Лилианна говорила о нём, на её щеках появлялся лёгкий румянец, а глаза будто бы становились ярче. Да и вообще, я никогда не видела подругу настолько довольной и, кажется, счастливой.

Но Гивор – кридонец и скоро уедет в родную страну. Хотя, возможно, для них обоих это просто развлечение. Надеюсь, так и есть, и никто потом не станет страдать из-за необходимости расстаться.

Мне не хотелось идти на встречу с Тейном. Интуиция вместе с чутьём и внутренним голосом твердили, что не стоит этого делать. Но когда я только заикнулась Лили, что не пойду, она мигом изменилась в лице и снова, как заведённая, начала повторять «сходи».

– Да что с тобой такое? – не выдержала я. – Он тебе что-то пообещал за то, чтобы я пришла?

– Нет, – помотала головой подруга. – Просто ты должна сходить.

– Да от этой встречи никому легче не станет.

– Ну сходи, Элли, – вздохнула она. – Ты должна сходить. Я вот чувствую, что это очень важно. Вдруг он хочет сообщить тебе что-то такое, что изменит твою жизнь?

Мы препирались с ней довольно долго. А когда до назначенной встречи осталось пять минут, Лили и вовсе взяла меня за руку и потащила на выход с явным намерением отправиться вместе со мной или во что бы то ни стало доставить меня в назначенное место.

Пришлось всё-таки сдаться и пообещать ей, что пойду и поговорю с Артейном. И только тогда она успокоилась.

Ясное дело, что на встречу я шла в крайне паршивом настроении. Первым делом собиралась высказать веронскому принцу, чтобы впредь не смел втягивать Лили в наши дела и пытаться повлиять на меня через неё. Мне совсем не хотелось терять подругу, но, если она и дальше продолжит давить, я просто от неё съеду.

В это вечернее время аллеи академии встретили меня одинокой пустотой, а по дороге не встретилось никого. Завтра в двенадцать должно было состояться соревнование артефакторов, послезавтра – алхимиков, потом групповое тестирование по общей теории магии, а ещё через несколько дней – финал Игр. И я бы с радостью готовилась к завтрашнему испытанию, а не шла куда-то по темноте, но Тейну взбрело в голову поговорить именно сейчас.

Северные ворота считались в академии служебными. Через них подвозили продукты и прочие вещи, необходимые для организации учёбы и быта студентов. На ночь они всегда закрывались, но многие знали, что чуть левее них за раскидистыми кустами есть брешь в магической защите периметра, и там можно спокойно перемахнуть через высокий каменный забор, оставшись незамеченным.

У ворот Тейна не оказалось, хотя я пришла ровно в десять, минута в минуту. Первым моим желанием было уйти – я ведь выполнила данное Лилианне обещание, пришла. Ну а то, что принц опаздывает – только его проблемы.

И вдруг меня кто-то схватил за руку, резко развернул и накрыл рот ладонью, чтобы не закричала. Я тут же попыталась вырваться, создала атакующее плетение, но оно отскочило от нападавшего, как от стенки. Меня держали так крепко, что освободиться никак не получалось, но и я не собиралась сдаваться.

Рядом появился второй мужчина в чёрном плаще, скрывающем лицо. Он ударил по моим ногам, с силой надавил на плечи, вынуждая опуститься на колени, и тут же замкнул на моей руке массивный металлический браслет.

Я мычала, брыкалась, пыталась вырваться, но в момент, когда этот наручник захлопнулся, у меня вмиг будто пропала вся воля к борьбе.

– Отлично, – тихо проговорил тип в капюшоне и, грубо поймав меня за подбородок, приподнял моё лицо.

Не говоря ни слова, он вытащил из кармана флакон, открутил крышку и поднёс к моим губам.

– Пей, – сказал приказным тоном.

И я бы рада была снова начать сопротивляться, но не могла сделать ничего. Он сам приоткрыл мой рот, вылил туда содержимое склянки и заставил проглотить. По горлу растеклась обжигающая жидкость, я закашлялась, вдруг перестало хватать кислорода, перед глазами начал расплываться мир… но меня резко встряхнули за плечи, возвращая в реальность.

– Слушай сюда, Микаэлла, – приказал мужчина в капюшоне и дал знак сообщнику меня отпустить. – Ты сделаешь всё, что я скажу, а потом забудешь события этого дня, начиная с сегодняшнего утра…

Далтер Корн

В гостиной было пусто и тихо, но Корн не таился, шагал открыто, как вёл бы себя Тейн. В спальню он вошёл, делая вид, что точно не ожидает встретить там никого постороннего.

Но когда увидел Микаэллу… давно огрубевшее и чёрствое сердце неожиданно пропустило удар, а потом мгновенно ускорило свой бег, застучало так быстро, что в груди кольнуло болью.

Девушка сидела на кровати, и из одежды на ней красовался только тонкий плед, который она обмотала вокруг себя, подобно платью, открывающему плечи. А как только Мика увидела хозяина комнаты, медленно поднялась на ноги… и сбросила с себя мешающую ткань.

Корн сглотнул. Его взгляд, как привязанный, опустился с лица взволнованной Микаэллы на полную обнажённую грудь, скользнул на плоский подтянутый живот, переместился ниже, где в излучине ног не нашлось ни единого волоска… и мысленно отвесил себе подзатыльник. Микаэлла была красива, он давно это отметил. Но сейчас её красота будто ударила его под дых.

Зелёные глаза Мики сияли колдовским огнём, тёмные локоны струящимся водопадом опускались до самой талии, а, когда девушка чуть закусила губу, самообладание Далтера начало трещать по швам.

– Микаэлла… что ты здесь делаешь? – сказал он голосом Тейна, и это немного отрезвило.

Ведь Мика пришла не к нему, а к принцу, и разделась она сейчас именно для Артейна. Скорее всего, это приказали ей те, кто напоил зельем подчинения. А значит, прикасаться к ней Корн просто не имеет права.

– Тейн, – выдохнула она и направилась к нему.

Её руки обвили его шею, острые соски прижались к ткани рубашки, но Корн не позволил себе даже шелохнуться.

– Я весь день сегодня не находила себе места, думала о нас, – томным мягким голоском проговорила Микаэлла и потёрлась носом о его шею. – Я поняла, что всё ещё люблю тебя.

Её губы коснулись его подбородка, а у Корна по позвоночнику пробежали мурашки. В штанах уже давно стало тесно, а теперь желание обострилось до максимума. Наверное, если бы не вчерашний поцелуй, который он им обоим по глупости позволил, сейчас ему было бы проще сопротивляться этой демонически красивой обнажённой нимфе. Но Далтер слишком хорошо помнил вкус её губ, сладость дыхания, заглушённые, но такие честные стоны.

– Я понимаю, что нам вряд ли позволят быть вместе, но… – продолжила Микаэлла, – пожалуйста, подари мне хотя бы эту ночь. Я очень по тебе соскучилась.

Она потянулась к его губам, и Далт ответил. Решил, что разрешит себе только один поцелуй, подыграет ей немного, а потом остановится. Ведь не могли злоумышленники не предусмотреть вариант, в котором Тейн откажется с ней спать. Вероятно, это соблазнение они задумали, чтобы усыпить его бдительность и сильнее посадить на крючок привязанности к Мике.

Корн всё-таки обнял её, прижал к себе ещё крепче, запустил руку в тёмный водопад волос на затылке и поцеловал: мягко, нежно, чтобы не спугнуть. Но девушке было мало прикосновения губ, она сама коснулась языком кончика его языка, и Далтер ответил на её ласку с не меньшей страстью.

Но вдруг ощутил странный привкус… и резко отстранился. Растерянная Мика уставилась на него пьяными от желания глазам и снова потянулась к его губам, но Далтер остановил, придержав её за плечи.

По нёбу растекался вкус зелья – судя по всему, Микаэлла держала во рту шарик, наполненный этой гадостью, а в момент поцелуя, раскусила. И теперь они оба глотнули неизвестной гадости. Но что это? Яд? Вряд ли. Но если прямо сейчас выпить универсальный нейтрализатор, который Корн всегда носил с собой, то и оборотное зелье действовать перестанет, и игра пойдёт коту под хвост.

– Чем ты меня угостила, признавайся? – строго и холодно проговорил он, глядя девушке в глаза.

– Не понимаю, о чём ты… – прошептала она растерянно, снова потянулась к нему и с искренностью попросила: – Поцелуй меня. Пожалуйста…

В её глазах всё сильнее разгорался голод, пальцы начали немного дрожать, а дыхание участилось. Корна и самого вдруг бросило в жар, а рука сама собой переместилась с плеча Микаэллы на её правую грудь.

Сознание будто заволокло туманом, а желание прямо сейчас взять эту девушку стало поистине нестерпимым.

– Демоновы твари! – выругался Корн, прижимая к себе такую податливую и на всё согласную Микаэллу.

Он понял, чем именно его напоили, да и её заодно – зельем возбуждения, да в такой безумной концентрации, что сопротивляться просто невозможно. Тот, кто отправил Мику сюда, явно хотел, чтобы Тейн точно с ней переспал, чтобы у него не осталось ни единой возможности отказаться. И кем будет Корн, если сделает это? Но как удержаться, когда всё его существо тянется к Микаэлле? Желает её, мечтает о ней, хочет её.

Пока он пытался совладать с собой, Мика принялась расстёгивать пуговицы на его рубашке. А когда ткань разошлась в стороны, наклонилась к его груди и провела языком по соску. Корн вздрогнул от пронзившего тело острого желания, но всё ещё старался найти в себе силы удержаться, но и отодвинуть от себя девушку уже не мог.

А Мика целовала его, перемещаясь всё ниже, а когда, опустившись на колени, покрыла поцелуями его живот и принялась расстёгивать брюки, у Далтера потемнело в глазах. В этот самый момент он понял, что пора хоть как-то брать ситуацию под контроль.

Корн поднял Микаэллу на руки и уложил на кровать. Она не сопротивлялась, наоборот, с явным удовольствием обняла его и потянулась к губам. Но Далт не ответил на её поцелуй, у него и так голова шла кругом. Ему нужно было время, чтобы решить, как выйти из этой ситуации с наименьшими потерями. Какой именно Мике отдали приказ? Соблазнить? Переспать? Постараться забеременеть?

Далтер завёл руки Микаэллы за голову и прижал к подушке, чтобы минимизировать её прикосновения к его телу. Целовал девичью шею, медленно спускался к груди, а сам старался сосредоточиться на главном. Увы, обнажённое женское тело никак не настраивало на рабочий лад, а возбуждающее зелье продолжало растекаться по организму.

И что хуже, какой-то голосок внутри навязчиво шептал: «Поддайся, возьми её, она ведь всё равно завтра ничего не вспомнит. Никто из тех, кого поили подчиняющим зельем, не помнил прошедший день, и с ней будет так же. А ты получишь ту, кого хочешь… и в голове прояснится»

Но Корн заставлял себя вспоминать, что Мика пришла не к нему, а к Тейну, и сейчас она уверена, что её целует принц, потому собирался сделать всё возможное, чтобы дальше ласк дело не зашло. А она извивалась под его поцелуями, сладко стонала, её соски так призывно торчали вверх, что у Корна кровь закипала в венах, а штаны в районе паха трещали по швам.

Рука своевольно скользнула на живот девушки, потом перебралась ниже и накрыла гладкий бугорок между её чуть разведённых ног. Пальцы Корна погладили нежные влажные складочки, нырнули дальше… Мика застонала громче, а у него от переизбытка ощущений из горла вырвался настоящий рык.

Демонова девчонка! Демоновы твари! Демонов Тейн!

– Пожалуйста… – шептала она, подавшись бёдрами навстречу его пальцам. – Прошу тебя, не останавливайся…

Корн и сам желал продолжения, и куда больше ему хотелось заменить пальцы кое-чем другим, отчаянно желающим оказаться в этой девушке. Но остаткам здравого смысла пока удавалось удерживать это желание в узде.

И тут он понял, что если прямо сейчас не сунет голову под холодную воду, то точно натворит глупостей. Хотя…

Подхватив Микаэллу на руки, он решительно направился в гостиную, а оттуда в ванную – благо, апартаменты в этой академии строили по одному принципу. Поставив Мику на пол душевой, Далтер крутанул кран, и сверху на них ливнем полилась ледяная вода.

– Ты что творишь?! – прошипела Микаэлла и попыталась выскочить из-под холодных струй, но Далт удержал.

Правда, немного перестарался, руки сами прижали Мику к его телу… и дальше план по отрезвлению дал сбой. Горячая грудь девушки коснулась его обнажённого торса, резко контрастируя с температурой падающей сверху воды, а её пальцы проворно расстегнули пуговицы на его брюках, нырнули ниже и решительно обхватили горячий пульсирующий орган.

Корн замер, просто потерявшись в накрывших его ощущениях, а Микаэлла и не думала останавливаться, лизнула его мокрую от воды шею, и начала ритмично двигать рукой.

– Демонова девчонка, – прорычал Корн вслух, наслаждаясь её острой лаской. – Что ты со мной делаешь…

Он не стал её останавливать, наоборот, увидел в этом хоть какой-то относительно безопасный выход из ситуации. Пусть лучше так, чем полноценный секс. Легче определённо стать должно, может, и получится обойтись только такими ласками.

Далтер поцеловал её в губы, спустил штаны чуть ниже, чтобы ей было удобнее, и накрыл рукой бугорок между её ног. Он гладил её там, постепенно погружаясь пальцами всё глубже, а девушка стонала ему в губы, с явным удовольствием принимала такую ласку и всё быстрее водила рукой по его напряжённой плоти.

Это было чистое безумие, приправленное жгучим желанием и ощущением странной правильности. Нет, умом Далт понимал, что происходящее между ним и Микой – обман, причём с обеих сторон. Но и не наслаждаться этим не мог. Он целовал Микаэллу с полной отдачей, с искренним удовольствием, очень хотел довести её до пика. И лишь когда она вдруг укусила его за губу, а её мышцы начали сокращаться вокруг его пальцев, Далт отпустил себя.

Её ручка продолжала двигаться по его стволу, доводя до вершин наслаждения, и Корн разрешил себе это, отдался накатившему наслаждению, излился на обнажённое мягкое бедро очаровательной красавицы Микаэллы. А после… решительно отодвинул её от себя на расстояние вытянутых рук.

Теперь холодная вода стала ощущаться совершенно ледяной, но зато в глазах мокрой дрожащей Микаэллы появился проблеск адекватности. Она даже обхватила себя руками, стараясь то ли согреться, то ли прикрыться. И,  видя такие перемены в её поведении, Далтер вздохнул чуть спокойнее.

Убедившись, что больше Мика набрасываться на него с поцелуями не собирается, он сделал воду теплее и, сняв со стены душевую лейку, принялся смывать с девушки следы своей страсти. Она не двигалась, смотрела в пол и выглядела теперь небывало смущённой и растерянной. Что ж, значит, начался откат от зелья возбуждения, а это очень хороший знак.

Микаэлла продолжала молчать, и когда Корн вывел её из душа, и когда закутал в большое полотенце. А стоило Мике увидеть свою одежду, лежащую на диване в гостиной, и она тут же ринулась в спальню одеваться.

Такое поведение той, что совсем недавно встретила его абсолютно голой, вызвало на лице Корна улыбку. Но он быстро вернул себе серьёзный вид, ведь расслабляться рано, и игра точно ещё не закончена.

– Тейн… – проговорила, вернувшаяся в гостиную Микаэлла, кстати, полностью одетая и даже с сухими волосами. – Я хотела поговорить.

Она прятала глаза, выглядела смущённой и ещё в её голосе и поведении так и сквозила неправильность. Будто всё в Мике сопротивлялось тому, что она делала. А ведь во время поцелуев Корн ничего такого не чувствовал, будто тогда она была искренней.

– Я поняла, что хочу быть с тобой и только с тобой. Люблю тебя, – сказала она, но смотрела почему-то себе под ноги. – Прошу, давай сбежим ото всех, хотя бы на день. У моей подруги есть домик в часе езды от столицы. Мы прямо сейчас найдём машину, поедем туда. Проведём время вместе…

– Конечно, любимая. Я согласен, – поспешил ответить Далтер. – Я уже много дней мечтаю сбежать с тобой. Спрятаться от вездесущего надзора Корна.

И что странно, как только он произнёс собственную фамилию, Микаэлла сначала сжалась, а потом подняла голову. В её взгляде будто появилась осмысленность и непонятная надежда. Но минуло мгновение, и их снова заволокло показной влюблённостью.

– Поедем завтра? После твоего испытания? – спросил он.

– Нет. Лучше прямо сейчас, – заявила Микаэлла. – Плевать на испытание и на Игры. Для меня важен только ты.

«Вот оно!» – понял Корн и ухмыльнулся.

Эти слова Мики доказывали, что она под полным подчинением, потому что, находясь в адекватном состоянии, ни за что не сказала бы, что отказывается от Игр. Ведь они слишком важны для её будущего.

– Хорошо, идём сейчас.

Он быстро оделся, благо, в шкафу Тейна хватало чистых вещей. На минуту забежал в ванну, активировал переговорный артефакт и сообщил команде, чтобы были готовы и скрытно вели их с Микой, куда бы они ни пошли. И только после этого вывел девушку в коридор.

Она попросила его активировать артефакт сокрытия, чему он ни капли не удивился. Теперь их с Микаэллой не могли видеть посторонние, но агенты чувствовали его через активированное устройство связи и держались поблизости.

К слову, его ребята тоже прятались за такими же артефактами, сделанными по типу первого, придуманного Микой. Да, с какой-то стороны это являлось нарушением прав её авторства, но Корн и тут давно подстраховался, оформив на изобретение патент на имя Микаэллы, и даже отчислял на её счёт в Банке Вергонии приличную сумму за каждую изготовленную копию. Так что со стороны закона он даже здесь оставался чист.

Микаэлла повела его к северным воротам академии, а там показала место, где можно было незаметно для магической защиты перемахнуть через забор. Дальше они обогнули академию, направляясь к центральным улицам, где можно было найти машину с водителем. И, когда Мика настойчиво предложила сократить путь через сквер, Корн сразу согласился. Он даже сделал вид, что не заметил, как она сняла активацию с артефакта сокрытия, сделав их видимыми для окружающих. Наоборот, этот её выверт дал ему возможность подготовиться к тому, что должно было произойти дальше.

На них напали трое. Просто использовали такую же ловушку, в какую Мика с Тейном угодили в прошлый раз. Далтер даже посопротивлялся для вида, но потом сделал вид, что пропустил оглушающее плетение и потерял сознание.

Один из нападавших связал ему руки и ноги, надел на шею блокирующий магию ошейник, закинул на плечо и понёс к выходу из сквера по пустынной тёмной аллее. Во время короткой битвы Микаэлла покорной и неподвижной куклой стояла в стороне, а когда всё закончилось, сама пошла вслед за остальными. И в машину тоже села сама, не удостоив бессознательного возлюбленного даже взглядом.

Его усадили на заднее видение между Микой и тем верзилой, что его нёс. Корн отметил, что двое злоумышленников ведут себя похожим образом – словно куклы. А вот один, тот кто сейчас сидел за рулём, точно не под подчинением. Более того, Далтер распознал в нём мага, попытался изучить ауру и внешность, хотя тот, скорее всего, прикрывался личиной.

Вообще Корн прямо сейчас смог бы обезвредить всех и даже со связанными руками. Но у него была другая цель – найти организатора. А пока его окружали лишь пешки.

Машина ехала около часа. Корн иногда чуть приоткрывал глаза, надеясь увидеть местность в окне, но из-за темноты разглядеть что-то важное не получалось. И всё же он заметил, когда они переехали большой мост на выезде из столицы, и понял, что везут его за город.

Когда водитель, наконец, остановил транспорт, Далтера вытащили из салона и занесли в небольшой дом. Волокли, особо не церемонясь, он даже дважды ударился головой о дверные косяки, и пришлось призвать все свои актёрские способности, чтобы продолжать изображать отключку.

Он не увидел, куда делась Мика, сначала она шла за ними, но потом куда-то пропала. А вот его самого спустили в подвал и там заперли. Зато, наконец, оставили одного.

Страха не было, даже наоборот – Далтера переполняло предвкушение развязки расследования, которое продолжалось уже больше трёх лет. Он был готов терпеть многое, включая подвал и возможные побои, чтобы только поймать, наконец, тех, кто открыл охоту на вергонского принца.

 Прошло ещё около двух часов, прежде чем в комнате над подвалом кто-то появился. Едва различив звук шагов, Корн притворился спящим, но при этом даже дышать старался потише, чтобы точно расслышать, что там происходит.

– Вытаскивай его. Нужно ехать, пока сюда не нагрянули вергонские агенты вместе с местными стражами, – прозвучал приглушённый женский голос, доносящийся из-за закрытого люка в потолке.

– До утра его не хватятся, – ответил тот мужчина, что вёл машину. – Предлагаю сделать всё сейчас. Прямо здесь. Не теряя времени.

– Он не переживёт ритуал, а Мика, возможно, не беременна, – ответила женщина. – Нет, предлагаю, увезти их обоих. Ещё пару дней попоим зельем, чтобы он наверняка сделал ей ребёнка, а после этого уже проведём ритуал. И сразу подготовим второй.

– Это лишний риск, – возразил мужик. – Найдут.

– А наследника королевской крови ты заполучить не хочешь? – начала раздражаться женщина. – Я считаю, что он нам нужен даже больше, чем драконья сущность. К тому же, он тоже, скорее всего, будет драконом.

– Так чего сама с ним не переспишь? Ему под зельем вообще плевать, кого трахать, – зло процедил мужчина.

– На колдунов такое зелье, действует только если они сами хотят конкретную девушку. Оно усиливает симпатию. Со мной такой номер не пройдёт.

– Оборотное зелье? – предложил её собеседник.

– Почувствует. Говорю же, с колдунами не получится. Нам повезло, что он влюблён в Микаэллу.

– Тогда пусти её к нему сейчас. Пусть часок развлекутся, потом проведём ритуал.

Некоторое время было тихо, но потом опять послышался шорох шагов, и женщина сказала:

– Это риск. Но мы соберём его семя, я смогу сделать так, чтобы Микаэлла забеременела, даже если в этот раз не получится. Готовь ритуал, я приведу к нему девчонку.

Женщина явно была ведьмой – Корн и раньше чувствовал отголоски её ауры, а слова это только подтвердили.

– Он в отключке, – бросил мужик.

– Уверена, она сумеет его растормошить.

Судя по звукам, оба собеседника ушли из комнаты над подвалом. Корн сел, попробовал активировать переговорный артефакт, но тот не сработал. Неприятно, но ожидаемо. Вероятнее всего, на доме защита, которая не позволяет связаться с кем-то вне его стен. Но на такой случай у его подчинённых тоже имелась инструкции. И Далт не сомневался, что ребята сработают, как надо.

Вскоре снова послышались шаги, крышка подвала открылась, а вниз спустилась Микаэлла, в этот раз хотя бы одетая. Вот только её глаза казались горящими от желания и, едва оказавшись внизу, она сразу бросилась к Далтеру, обняла его, прижалась губами к губам. Наверняка хотела провернуть тот же трюк с зельем, что и в прошлый раз. Но Далт не собирался снова попадать в эти сети.

– Мика, – позвал он шёпотом и встряхнул её за плечи. – Выплюнь то, что у тебя во рту. Сейчас же.

Она испуганно округлила глаза и затрясла головой.

– Давай. Или мне придётся это вытащить самому.

Он смотрел на неё пристально, строго, и девушка всё-таки подчинилась.

Проводив взглядом небольшой шарик с зельем, Далт раздавил его ногой и снова посмотрел в глаза Микаэлле. Затем вытащил из закреплённого на ноге скрытого футляра иглу и быстро оцарапал ею шею Мики. Девушка сразу же закатила глаза и обмякла в его руках, а он уложил её на земляной пол и начал ощупывать себя.

Часть артефактов с него сняли, но те, что были скрыты от посторонних глаз, до сих пор оставались при нём. Ошейник, конечно, глушил способности, но в случае с колдунами – не все. Да и годы полевой работы и тренировок не прошли для Корна даром. Потому не удивительно, что вскоре он уже избавился и от пут, и от ошейника, а потом без лишнего шума вскрыл крышку подвала.

Первым делом подал условный сигнал свои ребятам, что пора действовать. Если они следили за машиной, в чём Далтер не сомневался, значит, дом давно окружён. И осталось только досмотреть представление до конца.

Корн вытащил спящую девушку наверх, уложил на диван и уже хотел отправиться на поиски ведьмы и мага, даже дошёл до двери… но вдруг остановился и обернулся на Мику. Она крепко спала, и под действием сонного зелья точно должна была проспать до утра. Но и оставить её тут одну Далтер почему-то не мог. Понимал, что должен… а ноги отказывались от неё уходить.

И дело было не в привороте, не в зелье возбуждения… просто Корн вдруг понял, что очень за неё боится и просто не может здесь бросить. Вот только и своих ребят он оставить на произвол судьбы не имел права. В итоге Далт создал вокруг Мики защитный кокон, влив в него огромное количество своей силы, и только после этого отправился на поиски злоумышленников.

Те нашлись на кухне, и уже не представляли никакой опасности. Маг был воткнут лицом в пол, скованный наручниками и ошейником, но даже в таком положении пытался сопротивляться. А вот лежащая справа от большого стола черноволосая ведьма не подавала признаков жизни.

– Шеф, мы её не трогали. Она сама, – взволнованно выдал Лорай, глядя на Далтера с испугом. – Просто рухнула, как подкошенная, когда мы вошли.

Корн подошёл ближе, присел на корточки и внимательно осмотрел тело ведьмы. И всё в открывшейся картине было понятно, но какой-то червячок сомнения всё же назойливо жужжал в сознании. Тогда Далтер коснулся плеча ведьмы, но не рукой, а совсем лёгким импульсом разрушения. Если она жива и искусно притворяется, то вздрогнет или как-то ещё проявит свою ложь.

Но в момент, когда энергия заклинания коснулась ведьмы, та вдруг растворилась, а на её весте осталось металлическое устройство с прикреплённым к нему часовым механизмом.

– Разрывной артефакт, мать его! – выплюнул Лорай. – Минута, Шеф…

– Берите мага и бегите прочь. Я за вами, – скомандовал Корн и понёсся обратно в комнату, где оставил Микаэллу.

Подхватив на руки спящую девушку, он вынес импульсом окно вместе с частью стены и побежал через двор к забору. Про себя при этом продолжал сосредоточенно отсчитывать оставшееся время.

Пятнадцать…

Четырнадцать…

На восьмой секунде он залетел на заднее сидение машины, где его ждали Филт и Мишер.

– Лорай и остальные уже уехали, – сообщил сидящий за рулём Филт.

– Газуй! – скомандовал Корн.

И машина сорвалась с места.

Раздавшийся за спиной взрыв на несколько мгновений оглушил, а догнавшая их волна пламени окутала машину, словно поймала в сети. И если бы не стоящая на служебном транспорте магическая защита, они все бы не пережили эту вспышку. К счастью, артефакты сработали как надо.

Но Филт всё же не сразу смог вернуться в сознание, поэтому несколько долгих секунд машина ехала сама по себе, свернув с дороги в кусты. И хорошо, что на её пути оказался небольшой пруд, в который она благополучно влетела. Зато хотя бы не в дерево.

– Шеф, прости. Ты как? – спросил с водительского места Филт.

– Нормально, – сказал Корн, медленно выдохнув. – Мы живы, это главное. Давай вытаскивать колымагу и поехали дальше. Мага надо допросить, пока с ним тоже что-нибудь не случилось.

– А ведьма, тварь, сбежала. Но я не представляю, как ей удалось, – расстроенно выпалил Филт.

– Выясним, – ответил Далтер и только сейчас заметил, что очень крепко прижимает к себе Микаэллу, защищая даже сейчас.

Повезло ей, что проспала взрыв.

А ещё повезло, что завтра она не вспомнит ничего, что сегодня случилось, будет жить себе дальше, будто ничего не произошло.

Зато Далт от своих воспоминаний точно не стал бы отказываться, даже если бы мог. И пусть изначально всё было игрой, но Мику он целовал искренне, хоть она и пребывала под подчинением и думала, что с ней Артейн.

Можно сказать, что Далтер украл у принца этот вечер в Микаэллой, но зато сохранил ему свободу. И жалеть он ни о чём не собирался, это вообще было не в его правилах.

Погладив спящую девушку по волосам, Далт вдруг поймал себя на мысли, что испытывает странную незнакомую нежность. Он смотрел на Мику, касался кончиками пальцев её щеки, и в его душе будто накатывали огромные тёплые волны. Они согревали и наполняли светом или даже самой жизнью, а сердце окутывало спокойствием.

Пришлось напомнить себе, что у них с Микаэллой крайне натянутые отношения, и она вряд ли ещё хоть когда-то позволит ему её поцеловать. Да и вообще, о какой личной жизни можно думать, когда ведьма, открывшая на Тейна охоту, всё ещё на свободе?

А значит, нужно выкинуть из головы бредовые мысли и сосредоточиться на деле.

Микаэлла

Около семи вечера, когда голод почти заставил меня решиться выйти хотя бы в столовую, в дверь постучали. Открывала я с опаской, даже создала в руке лёгкое обездвиживающее плетение, но, увидев в коридоре хмурого Артейна, вздохнула чуть спокойнее.

Он смерил меня напряжённым взглядом, чуть дёрнул плечом и отступил на шаг назад.

– Мика, мне не нравится то, что происходит. Я чувствую подставу. Потому, пожалуйста, скажи мне, с кем ты провела прошлую ночь, – попросил он, глядя мне в глаза.

Я обескуражено молчала, просто не зная, как вообще реагировать на такой вопрос, да и ответить мне было нечего.

Тогда Тейн подошёл чуть ближе и тихо проговорил:

– Сайс из моей команды утверждает, что вчера ночью мы с тобой вместе вышли из моей комнаты и выглядели откровенно потрёпанными, будто между нами было… много чего, в общем. Он сказал, что после мы покинули общежитие. Это было около одиннадцати вечера. Хотя в это время я уже час находился в палате лекарского крыла королевского дворца в компании Астера. Получается, Мика, ты вчера была в моей комнате с кем-то, кто притворялся мной. И всё указывает на то, что ты заодно с моими врагами. Сейчас я говорю тебе всё это, потому что ещё надеюсь, что ошибся, не хочу тебя обвинять. Но скажи, что я должен думать?!

На последней фразе его голос перешёл в рык, а зрачки вдруг вытянулись в вертикальные линии. Я отпрянула, ведь никогда раньше не сталкивалась ни с чем подобным.

Тейн явно понял причину моего испуга, прикрыл веки и начал медленно размеренно дышать.

– Не бойся меня, – попросил, не открывая глаза. – Это… случается. Иногда. Когда я очень зол. Просто скажи, Мика, с кем ты провела прошлую ночь? Ведь если бы думала, что со мной, утром бы на моё появление отреагировала иначе. И я не хочу повторять прошлую ошибку и допускаю вариант, что Сайс видел не тебя… а кого-то под твоей личиной. Но твоё молчание сейчас играет против тебя. Потому ответь мне правду.

Он снова посмотрел на меня, но его зрачки всё ещё оставались вертикально вытянутыми, как у кота или… дракона? Великие стихии, а ведь отец Артена – единственный дракон в нашем мире. И, видимо, Тейн всё-таки унаследовал его странные способности превращаться в летающего монстра.

– Говори! – рыкнул он, сжав пальцы в кулак, а я вздрогнула. Никогда не видела его таким разозлённым, таким чужим и серьёзным. По-настоящему устрашающим.

– Я не помню, Тейн. У меня весь вчерашний день из памяти будто стёрли, – призналась, решив, что лучше всего сказать правду.

В его глазах появилось удивление, быстро сменившееся пониманием и отголосками страха. И вдруг он просто схватил меня за запястье, вытянул из комнаты и потащил за собой.

– Куда ты меня ведёшь? – прошипела, стараясь освободиться от крепкого, даже болезненного захвата.

– К Корну. Пусть разбирается он, – холодным тоном бросил Артейн. – Тебя явно напоили зельем подчинения. И, с одной стороны, это хорошо, значит, ты действовала не по своей воле. А с другой…

Он не закончил, но я и так поняла, что его подозрения относительно меня только укрепились. Ведь не так просто напоить постороннего человека подчиняющим зельем, а значит, я точно встречалась с его врагами.

Тейн повёл меня на второй этаж, в преподавательское крыло, а я теперь даже не сопротивлялась. В голове со скрипом складывалась крайне неприятная картина событий вчерашнего дня, и чем больше я об этом думала, тем противнее мне становилось от самой себя. А засосы на шее захотелось содрать оттуда вместе с кожей.

У двери в комнаты Корна Тейн остановился, быстро постучал, но не стал дожидаться, пока ему ответят. Нажал на ручку и вместе со мной вошёл в гостиную.

Хозяин этих апартаментов нас явно не ждал. Он сидел на диване, опершись спиной на спинку и запрокинув голову назад. Его глаза были устало прикрыты, лицо казалось бледным, волосы – мокрыми, а из одежды присутствовало только намотанное на бёдрах белое полотенце.

Но Тейна точно не волновало, как в этот момент выглядит глава его охраны. Вергонский принц громко захлопнул за собой дверь и рявкнул:

– Далт! Где тебя носило весь день?!

Корн разлепил веки, глянул сначала на Артейна, потом посмотрел на меня и тряхнул головой, будто стараясь прогнать навалившуюся сонливость.

– Ты бы хоть постучал, – ответил он Тейну.

– Я стучал, – заверил его подопечный. – Так и где ты пропадал? Я к тебе уже третий раз прихожу. У меня важная информация. Утром я нашёл в своей спальне вот это.

Он бросил в Далтера той самой уликой розового цвета, будто держал в руках ядовитую змею. Корн поймал, медленно развернул скомканный кружевной бюстгальтер, скупо улыбнулся и снова поднял взгляд на принца.

– Эта вещь принадлежит Мике, я проверил, – возмущённо продолжил Тейн. – Но Микаэлла утверждает, что не помнит весь вчерашний день. Прошлой ночью её видели выходящей из моих комнат вместе со мной, хотя меня там не было. Благодаря тебе в то самое время я валялся в королевском лазарете.

Далтер несколько раз моргнул и растёр лицо ладонями, словно пытался прийти в себя. По нему было видно, что он никак не может собраться с мыслями, а Тейн ничего этого замечать не желал.

– Ты вообще меня слышишь? – возмущённо спросил его Артейн. – Понимаешь, что Мику могли напоить…

– Помолчи хоть немного, – раздражённо попросил Далтер, исподлобья глядя на принца. – Трещишь, как неисправный двигатель.

Корн медленно помассировал виски и, устало вздохнув, сказал:

– Я знаю, что вчера было. Всё под контролем, волноваться не стоит.

– Под каким, к демонам, контролем?! – воскликнул Тейн и только теперь отпустил моё запястье, которое до сих пор крепко удерживал.

Он шагнул вперёд к Далтеру, а я, наоборот, отступила чуть в сторону, подальше от взбешённого принца.

– Ты вчера напал на меня! Сегодня весь день пропадал неизвестно где! А Мику кто-то напоил зельем и отправил в мою спальню! Что ты вообще можешь контролировать?!

Корн бросил на меня быстрый взгляд, потом снова посмотрел на Тейна и медленно поднялся. Прошёл в соседнюю комнату, но вскоре вернулся оттуда с папкой и протянул её принцу.

– Здесь вся информация по вчерашней операции, включая протоколы дознания и мои показания. Мы поймали одного из организаторов покушений. Иди почитай в спокойной обстановке, изучи, обдумай. А утром возвращайся, поговорим.

Откровенно удивлённый Тейн взял в руки документы, открыл, пролистал и тут же захлопнул. Но я никак не ожидала, что после этого он молча развернётся и просто уйдёт, даже не взглянув в мою сторону. И лишь когда за ним закрылась дверь, поняла, что меня тут попросту забыли.

По-хорошему, мне тоже стоило уйти и вернуться сюда утром или даже через пару дней. Ведь Далтеру сейчас явно недо моих провалов в памяти, он и на ногах-то держится с трудом. Да и я сама, честно говоря, никак не могла придумать, что ему сказать.

– Тоже пойду, – проговорила, стушевавшись. И всё же спросила: – Можно зайду к тебе завтра? Мне бы тоже хотелось выяснить… чего я не помню.

Он посмотрел на меня с усталой обречённостью и чему-то усмехнулся.

– Правда тебе не понравится, потому искренне рекомендую не настаивать на её открытии, – ответил Корн. – Поверь, Мика, это как раз тот случай, когда лучше остаться в блаженном неведении.

Его слова меня не успокоили, скорее, ещё больше напугали. Фантазия тут же нарисовала меня в объятиях крупного высокого мужчины без лица, а к горлу подкатила тошнота. А ведь он целовал меня и в шею, и в области груди. Неизвестно, что вообще со мной делал.

От ужаса волоски на руках встали дыбом, и я судорожно сглотнула.

– Уж лучше неприятная правда, чем моя разбушевавшаяся фантазия, – проговорила, медленно выдохнув. – И я хочу её узнать.

Некоторое время Далт молча смотрел на меня, но теперь в его усталых глазах отражалась тихая грусть.

– Уверена? – холодно и решительно бросил Корн. – Ну тогда слушай. Тебя действительно напоили подчиняющим зельем и отправили соблазнить Тейна, а потом вывести его из академии без охраны. Но я контролировал ситуацию. Ты была под моей защитой, и, заметь, ничего плохого с тобой не случилось.

– У меня засосы на шее и груди, – сообщила с горькой обидой.

В ответ на мой нервный выпад он чуть улыбнулся, и в этой улыбке мне почудилось неожиданное тепло.

– А я даже не знаю, кто это сделал, – продолжила я.

– А если хорошо подумать? – с провокационными нотками предложил Корн и посмотрел так, что у меня в голове молнией пронеслась неожиданная догадка.

У меня ведь правда уже достаточно информации, чтобы сложить её в общую картину, вот только пришедший в голову ответ показался мне одновременно и самым верным, и почти нереальным.

– Значит… вчера вечером ты каким-то образом отправил Тейна в королевский лазарет. Не просто так, а для того, чтобы вывести из игры, – принялась рассуждать я вслух. – Но при этом меня видели ночью именно с Тейном. Следовательно, кто-то играл его роль. Так?

– Продолжай, – Далтер кивнул, и даже усталость из взгляда пропала.

– Это был кто-то из его охраны. Сколько у тебя здесь подчинённых?

– Достаточно, – уклончиво ответил Корн.

– Что использовали? Иллюзию? Хотя вряд ли, скорее оборотное зелье, оно надёжнее, – проговорила, неотрывно глядя в его глаза.

Он тоже смотрел на меня, и в его взгляде я видела подтверждение всех своих догадок. Не могу сказать, что успела хорошо узнать Далтера Корна, но кое-что в его характере уже понимала.

– Ты сам, да? Ты изображал Тейна, – произнесла вслух то, что вертелось в голове. – Ведь не доверил бы никому столь важное и рисковое дело. Значит, и со мной вчера был… ты?

Он не спешил отвечать, просто смотрел на меня с мягким одобрением и будто бы даже с гордостью. А я не могла понять, что чувствую. Было одновременно и жутко от мысли, что меня использовали, как какую-то куклу. Но вместе с этим душу затопило удивительным облегчением от осознания, что я была именно с Далтером.

– Что… между… нами..? – попыталась задать вопрос.

– Полноценного секса не случилось, хотя ты умудрилась опоить меня крайне забористым возбуждающим зельем, – мягким тоном сообщил Корн. – Но главное не в этом, Мика. Тебя сделали пешкой, чтобы поймать Тейна. Понимаешь? Если бы мои ребята вчера вовремя не заметили подвоха, то у злоумышленников получилось бы выкрасть Тейна, а ты стала бы соучастницей преступления. Я и сейчас могу обвинить тебя в этом, но…

Он устало прикрыл глаза и медленно выдохнул. А, когда снова обратил на меня свой взор, мне стало не по себе от появившегося в его глазах холода.

– Но я дам тебе шанс самой рассказать всё, что знаешь. Ты всё-таки немного ведьма, значит, твои воспоминания, потерянные после зелья подчинения, можно попробовать вернуть. Я знаю, как это сделать, вопрос лишь в том, готова ли ты сотрудничать?

– Готова, – заявила я, расправив плечи. В этот момент не сомневалась в своём решении. Да, понимала, что, скорее всего, придётся рассказать и о маме, но моя интуиция упрямо твердила, что нужно поступить именно так.

– Что ж, – проговорил Далтер. – Тогда завтра я принесу тебе зелье, которое поможет всё вспомнить. А потом мы поговорим. Согласна?

– Да, – кивнула я.

– Вот и замечательно, – он скупо улыбнулся. – А сейчас иди спать.

Мне хотелось ещё о многом спросить, да и вообще непонятным образом тянуло подойти ближе, коснуться его плеча, зарыться пальцами в волосы. Это желание оказалось настолько неожиданным, что я испуганно сделала шаг назад, потом – ещё один.

– Пойду, – проговорила, удивляясь своим неожиданным порывам. – Спокойной ночи, Далт.

– И тебе спокойно ночи, Микаэлла, – ответил он, наблюдая за моим отступлением. – Постарайся отдохнуть.

Выйдя в коридор, я перевела дыхание и медленно побрела к себе. Да, ответ на мучивший меня вопрос получен, и, наверное, мне стоило злиться на Корна, но не получалось. Наоборот, чем больше я думала о том, что узнала, тем отчётливей понимала, как сильно бы вляпалась, если бы не Далт.

Но завтра я узнаю всё то, что забыла, и вот тогда многое наверняка встанет на свои места.

Этой ночью я спала беспокойно. То погружалась в сон, то снова выныривала в полуявь, понимала, что лежу на своей кровати, переворачивалась на другой бок и старалась снова уснуть. Снилась же сущая белиберда: то тёмный подвал, то машина, несущаяся по ночной просёлочной дороге, то взрывы.

Зато ближе к утру эти сны сменились другим – таким светлым и приятным, что из него совсем  не хотелось возвращаться. Я лежала на мягком пледе, расстеленном посреди цветущей поляны. Лицо грело ласковое солнышко, волосы шевелил лёгкий ветерок, вокруг пахло травами и свежестью. А ещё рядом был кто-то родной. Он касался моей щеки… так нежно, трепетно, будто тоже был просто ветром. А я тянулась к нему всей своей сутью, хотела обнять, но ловила пальцами лишь воздух.

– Мика, – прозвучал у самого уха завораживающий шёпот. – Просыпайся.

Меня осторожно погладили по волосам, я потянулась за этой лаской… и открыла глаза.

За окнами медленно разгорался рассвет, в комнате ещё царили серые утренние сумерки, но даже при таком скудном освещении я сразу узнала сидящего на краю моей кровати Далтера.

– Я принёс тебе зелье, о котором говорил, – сказал он и, едва касаясь, провёл по моей щеке костяшками пальцев. – Выпей сейчас. А в девять приходи ко мне, поговорим.

– Какое зелье? – не поняла я спросонья, но при этом даже не подумала отстраняться от его руки.

– Для восстановления памяти, – пояснил он и протянул мне склянку.

Я кое-как села, взяла стеклянную бутылочку, от которой Корн уже откупорил пробку.

– Ты уверен, что оно не повредит? – спросила недоверчиво.

– Фари варила, а она отличный специалист. Я с ней уже два года плотно сотрудничаю по части зелий, – спокойно ответил Далтер. – Пей.

Я ещё немного поколебалась, но всё-таки влила в рот содержимое склянки. На вкус жидкость оказалась чуть сладковатой и совсем не противной.

– Умница, – Корн улыбнулся. – А теперь спи.

И, видимо, в зелье было ещё и снотворное, потому что я отключилась почти сразу. Просто сомкнула потяжелевшие веки и погрузилась в сон.

Проснулась словно по щелчку. Хотя, не словно, а действительно по щелчку, коим оказался звук закрывшегося замка на входной двери. Он получился таким громким, что держащаяся за ручку взъерошенная Лили сжалась и втянула голову в плечи. А когда увидела, что я на неё смотрю, виновато насупилась.

– Прости, что разбудила, – проговорила она шёпотом.

– Ты что, только пришла? – выдала я, глянув на часы, показывающие восемь сорок. – Где тебя носило всю ночь?

– У Гивора, – тихо ответила Лилианна и вдруг покраснела.

– Быстро у вас отношения развиваются, – хмыкнула я. – Всю ночь непотребствами занимались?

– Спали, – она виновато улыбнулась. – Представляешь, устала вчера на тренировке жутко и позорно уснула на плече Гивора прямо во время свидания. А он отнёс меня к себе, там до утра я в его объятиях и проспала.

Если бы мне рассказала такое не Лили, а любая другая девушка, я бы решила, что она просто врёт. Но вот Лилианна бы мне врать не стала, просто сказала бы, как есть. К тому же она не считала зазорным приятно провести время с понравившимся парнем, но ночевать ещё никогда ни у кого не оставалась.

– И что, между вами ничего особенного не было? – спросила я, садясь на постели.

– Только поцелуи… ну и лёгкие ласки, – призналась Лили, проходя к своей кровати. – Но мне с ним очень хорошо. Нравятся наши разговоры, его прикосновения, его запах, улыбка, взгляд.

– Влюбилась? – улыбнулась я.

– Надеюсь, что нет, – вмиг погрустнев, ответила подруга. – Он ведь совсем скоро уедет. А я останусь здесь.

Сказав это, она направилась к шкафу, в явном намерении потом пойти в душ. И в этот момент мой взгляд снова упал на часы, а в памяти всплыли слова Корна, что он будет ждать меня в девять утра.

– Лили, подожди, мне нужно туда первой! – выкрикнула я, пулей метнувшись в уборную и на ходу попыталась пояснить: – Очень нужно. В девять встреча!

Она проводила меня удивлённым взглядом, но возражать не стала. А когда я уже плескала в лицо холодной водой, чтобы скорее избавиться от остатков сна, услышала из-за двери голос Лилианны:

– Ты что-нибудь вспомнила из забытого дня? – спросила она громко.

И я уже открыла рот, чтобы уверенно ответить «нет», как вдруг память подкинула некоторые подробности. Они открывались постепенно, словно кто-то перелистывал в моей памяти альбом с чёткими подвижными картинками.

Ко мне действительно приходила Фариса, признавалась в своей причастности к нашему с Тейном расставанию, извинялась…

Потом было письмо, от которого я хотела избавиться, но не смогла. Затем в памяти всплыл ужин с Лили, на котором она уговаривала меня пойти на встречу с Тейном. И я всё-таки пошла, только ждал меня далеко не Артейн.

Дальше память начала показывать что-то невероятное. Ведь я никак не могла просто взять и пойти к Тейну в комнату, да ещё и нагло вскрыть замок на его двери. Но и это оказалось только началом. Я разделась, замоталась в простыню и стала ждать прямо на кровати. А когда Тейн пришёл, голая бросилась ему на шею, да ещё и с признаниями в любви.

Вот позорище! Ужас! Боги, да мне никогда не было так стыдно! И не важно, что всё это я делала под действием зелья подчинения – его можно считать оправданием для кого-то другого, но не для моего стыда и моей совести!

Тейн ещё старался держаться отстранённо, пока во время поцелуя я не раздавила во рту капсулу с зельем, которую мне тоже приказали использовать именно так.

– Нет, нет, нет. Это всё бред! Не могло такого произойти наяву, – причитала я, схватившись за голову.

Но жестокая память открывала всё новые и новые подробности той ночи, а мои нервы натягивались сильнее и сильнее. Благодаря зелью память восстановила даже самые мелкие подробности происходящего, все забытые эмоции и ощущения.

Меня уже буквально трясло от стыда и чувства внутреннего противоречия, как вдруг из-за двери снова донёсся голос Лили:

– Микаэлла, уже без пяти минут девять. Поторопись, а то опоздаешь на свою встречу!

Точно, у меня же встреча с Корном.

Лишь стоило об этом подумать, как сознание добавило к открывшимся воспоминаниям важную информацию: ведь в тот вечер я была совсем не с Тейном, а с Далтером. И, как ни странно, эта мысль меня изрядно успокоила, а сдавливающие грудную клетку канаты стыда почему-то начали ослабевать.

Даже появились силы закончить утренние процедуры, причесаться, и к моменту возвращения в комнату я уже была почти в порядке. Или мне так казалось?

– Ты чего такая пришибленная? – спросила Лилианна, глядя на меня с лёгким испугом. – Бледная, а глаза, как блюдца.

– Потом расскажу, – бросила я, доставая из шкафа первый попавшийся летний сарафан. – Лили, я в такую историю вляпалась, что волосы на голове дыбом становятся.

– Оно и видно, – кивнула подруга. – Ладно, беги. Но я буду ждать твоего возвращения. Помогу всем, что в моих силах.

– Спасибо, – поблагодарила я искренне и скрылась за дверью.

Корн открыл мне после первого же стука, поймал за руку, быстро затащил в свою гостиную и закрыл дверь на замок. Всё это он сделал так стремительно, будто опасался, что в его комнаты может ворваться кто-то злой и очень опасный.

– Тейн в ярости, – ответил Далтер на мой немой вопрос. – Я ведь сам вчера вручил ему протоколы, а среди них есть и мои показания. Он уже трижды приходил, стучался, ругался. Теперь нашему принцу нужно дать время, чтобы мог перебеситься.

– Ты что, описал в своих показаниях всё, что между нами было? – выпалила, чувствуя, как холодеет в груди.

– Конечно, нет, только сухие факты без лишних подробностей. Но нашему разъярённому принцу хватило и информации про единственный поцелуй, – раздражённо бросил Далтер.

– Угу, и найденный в его комнате предмет моего белья, – добавила я со скепсисом. – Ну и два засоса на моей шее.

– Хм, – озадаченно протянул Корн. – Про засосы я как-то забыл. Вот, значит, почему он так взбесился.

Я пожала плечами и, пройдя по гостиной, села в кресло.

– Всё вспомнила? – спросил Далтер, внимательно за мной наблюдая. – Если есть желание броситься на меня с кулаками, то давай с этого и начнём.

– Лучше сделаю это позже, – ответила ровным тоном. – Лучше скажи, ты поймал тех, кто нас похитил?

– Только мужчину-мага, – ответил он, хотя я была уверена, что не станет ничего мне рассказывать. – Ведьма сбежала, едва нас всех не угробив. Она оставила в доме активированный разрывной артефакт большой мощности. Не пожалела ни своего подельника, ни принца. А ты нужна была им, чтобы стать матерью ребёнка королевской крови. Тейна бы после этого скорее всего убили во время ритуала, я пока точно не знаю, какого именно. И, что самое паршивое, Мика, эта ведьма не остановится.

Я опустила голову и основательно задумалась. Лишь стоило представить, что Корн бы не вмешался, и моя фантазия нарисовала крайне жуткую картину. Ведь Тейн не стал бы сдерживаться, когда обнаружил меня в своей спальне, не ограничился бы ласками. Возможно, я бы забеременела, но даже не это главное, ведь его после всего этого могли убить, а я до конца дней винила бы себя, растя ребёнка принца. Хотя… позволили бы мне его растить?

От этих мыслей мне подурнело, а злость на Корна стала ещё тише.

– Ты всё вспомнила? – спросил Далтер, садясь в соседнее кресло, расположенное от моего через стол.

– Думаю, да, – ответила честно.

– Тогда расскажи мне, почему вообще позволила напоить тебя подчиняющим зельем?

И я не стала ничего скрывать, поведала ему обо всём, что было в тот вечер. О настойчивых уговорах Лили, у которой тоже обнаружились провалы в памяти, а значит, скорее всего, она, как и я, была под зельем подчинения. Вспомнила точную формулировку приказа, которая звучала похабно и грубо, потому воспроизвести его для Корна я просто не смогла. Пришлось говорить обтекаемо и подбирать слова, но суть я передала.

– Значит, тебе приказали привести его на определённое место, но только после того, как между вами случится близость, – перефразировал Корн. – Что-то такое я и подозревал. Но ты уверена, что больше ничего не хочешь мне рассказать?

Он смотрел холодно, испытующе, будто пытался взглядом вытянуть из меня все признания. А я только отрицательно мотнула головой.

– А о письме со следами ведьмовской силы, которое получила утром того дня? – ехидно проговорил он.

– Фари – предательница, – пробурчала я.

– Она всего лишь поделилась со мной своими наблюдениями, – развёл руками Далтер. – Ну, и ещё мне очень интересно послушать, с какой женщиной ты встречалась несколько дней назад в кафе на Закатной улице. Я уверен, что всё это части одной цепи, и хочу услышать от тебя правду.

Да откуда он всё это знает?!

Пока я обескуражено молчала, Корн поднялся на ноги и вышел в коридор. Но вернулся всего через полминуты, держа в руках поднос, заставленный тарелками и чашками. Он опустил его на чайный столик передо мной, а сам снова сел напротив.

– Давай позавтракаем, – предложил неожиданно мягким тоном. – Ты ведь наверняка ещё не ела.

Конечно, такое радушие показалось мне странным. Ему ведь нужны от меня правдивые ответы, так, может, в еде или питье снова какое-нибудь забористое зелье, способное развязать мне язык. Потому я решила не рисковать и пока обойтись без завтрака.

Зато Корн уплетал еду за обе щёки, будто его долго морили голодом. На меня поглядывал с понимающей усмешкой, предлагал угоститься и ароматными булочками с мягким маслом, и кашей, и чаем, но я неизменно отвечала, что есть совсем не хочу.

Пока он завтракал, у меня появилось время ещё раз обдумать ситуацию, попробовать рассмотреть её со всех возможных сторон. Я даже попыталась представить, что мама не имеет отношения к нападениям на Тейна. Вот только против этого утверждения было слишком много доводов. Она ведь сама убеждала меня снова сойтись с ним и забеременеть от него, потом она же прислала мне письмо, напитанное силой, чтобы я точно явилась на новую встречу. И, что самое неприятное, теперь в моей восстановившейся памяти чётко появился ещё один интересный момент. Когда после похищения Тейна меня вели по коридорам небольшого домика, я мельком видела маму. Правда, она тут же скрылась в комнате, но… само её присутствие там уже само по себе являлось доказательством причастности.

– Я знаю, кто та ведьма, – решительно произнесла я, собравшись с мыслями.

Посмотрела на Далтера, поймала его сосредоточенный внимательный взгляд и всё-таки сказала то, что должна была:

– Ты прав, думаю, я встречалась именно с ней. Её зовут Аделина. И она… моя мать.

 Корн как раз подносил ко рту чашку с чаем, но, услышав мою последнюю фразу, поспешил отставить напиток подальше. А, когда снова посмотрел на меня, в его глазах стояло удивление.

– Не может быть, – сказал уверенным тоном. – Её казнили.

– Она утверждает, что нашла способ избежать казни.

Следующие полчаса я чувствовала себя, словно на настоящем допросе. Далтера интересовало всё: от мельчайших подробностей её внешности до точной формулировки фраз. Он даже напоил меня ещё одним зельем для восстановления памяти, чтобы извлечь из воспоминаний все мельчайшие подробности той единственной встречи с ведьмой. Но, когда я рассказала ему об ощущении родства наших внутренних энергий, он заметно напрягся.

Потом вдруг поднялся на ноги и принялся нервно вышагивать по гостиной, изрядно меня пугая. Просто я даже не представляла, что этот собранный и серьёзный мужчина может быть таким… встревоженным.

– Да что с тобой? – вырвалось у меня.

Он резко остановился, посмотрел на меня с откровенным напряжением и ответил:

– Если это действительно она, то многое становится на свои места. Тут и мотив налицо – месть. Но что-то не сходится. Пока я был у них в подвале, слышал про ритуал, который Тейн скорее всего не переживёт. Про дракона. Про ребёнка, который должен родиться с драконьей сущностью…

Корн сделал несколько шагов к окну, посмотрел на голубое небо и снова повернулся ко мне.

– Слишком много времени прошло. Аделина не стала бы столько ждать, чтобы совершить месть, значит, это всё-таки не она, – сказал Далтер. – Но родственное влияние сбивает меня с толку. И всё же не стала бы мать бросать своего ребёнка в доме, в котором сама же оставила разрывной артефакт. Следовательно…

Он задумчиво коснулся собственного подбородка. Я по глазам видела, что Далтер уже почти нашёл разгадку, как вдруг в дверь постучали, причём громко и очень сильно.

– Ну вот, он снова пришёл, – с тяжёлым вздохом проговорил Корн.

И тут же к звуку ударов по двери добавился злой голос Тейна:

– Далт, немедленно открой! Я знаю, что ты там с Микой! Сейчас же! Или я уничтожу дверь!

Я испуганно выпрямилась в кресле. Видеть сейчас разъярённого Артейна мне не хотелось совсем. Чего он вообще злится? Для него эта история с похищением вообще прошла лучше всех – он просто отлежался в королевском лазарете.

– Далтерррр! – прорычал вергонский принц из коридора. – Сейчас же открой! Если ты ещё хоть пальцем тронешь Микаэллу…

Корн подошёл к двери, распахнул её и, скрестив руки на груди, отступил в сторону. Тейн влетел внутрь, словно коршун во время драки. Выглядел он растрёпанным, покрасневшим и откровенно злым. Не знаю, как вообще удержался, чтобы сразу не кинуться на Корна. Но потом увидел меня, и тут же оказался рядом.

– Мика, – он поймал мою руку и крепко сжал между своими ладонями, а смотрел при этом так виновато, что я смутилась. – Если он снова тебя принуждал, скажи мне. Не бойся. Чем бы этот гад тебе ни угрожал, я разберусь.

– Я её ни к чему не принуждал, – холодным тоном ответил Корн, захлопывая дверь. – Скорее даже она меня принуждала. Так ведь, Микаэлла?

– Нет же, – поспешила ответить я. – Тейн, я была под действием зелья подчинения.

– Вот именно! А он – нет, – рявкнул Артейн, указав пальцем в сторону Корна. – Он просто воспользовался тем, что ты не в себе, да ещё и моей личиной прикрылся. Понравилось тебе, Далтер? Что, девчонки из-за твоей хромоты давно не дают, так ты решил использовать маскарад?

Корн ничего не ответил, лишь крепче сжал пальцы в кулак и спрятал его за спиной.

– Ну что, самоутвердился за мой счёт? – продолжал Артейн, теперь уже отпустив меня, и сделал шаг за шагом в сторону Далтера. – Понравилось, как целуется моя девушка?

– Она не твоя девушка, – напомнил Корн.

– Моя! – с нажимом повторил Тейн. – И была бы моей все прошедшие три года, если бы ты не влез! Но я всё исправлю. Поговорю с отцом, уверен, он поймёт меня и даст разрешение жениться на Мике. А помолвку с Фарисой разорву прямо сегодня, не хочу, чтобы с этой предательницей-ведьмой меня хоть что-то связывало.

Я слушала его, пребывая в тихом шоке.

– После окончания Игр мы с Микаэллой вернёмся в Харсайд и там организуем помолвку, – заявил Тейн, окончательно выводя меня из себя.

– Стоп! – строго сказала я, резко вставая. – Никуда я с тобой не поеду.

Тейн устало вздохнул и посмотрел на меня, как на несмышлёное дитя.

– Мика, мы поговорим позже. Я готов извиняться перед тобой хоть тысячу раз. Ты нужна мне, как воздух.

– Нет, Тейн, – отрезала я, всё больше злясь. – Не нужна. Это просто каприз. Ты и вчера бросил меня здесь, у Корна, хотя сам же до этого сюда притащил. Умчался, позабыв обо мне, как только получил интересную информацию. Я даже сейчас для тебя далеко не на первом месте в сферах интересов. Какая тут любовь? Ты не любишь меня, а я не люблю тебя.

– Но ты же пришла позавчера именно ко мне. Думала, что целуешься именно со мной, – не желал соглашаться Тейн. – Значит, у тебя есть ко мне чувства.

– Я была под подчинением! – выкрикнула ему в лицо. – Пойми ты это.

– Нет, – он отрицательно мотнул головой. – Без чувств простое подчинение сработало бы лишь как механика. Ты думала, что целуешься со мной, потому расслабилась, поддалась. Позволила этому, презренному… – он метнул в Корна острый взгляд, – целовать тебя в шею. Оставить на ней позорные метки.

Взгляд Корна потемнел, черты заострились. Я видела, что он уже почти готов ответить на пропитанные ядом слова принца, что едва сдерживается, и вдруг поняла, как именно нужно поступить.

– Знаешь, Тейн, – проговорила, посмотрев принцу в глаза. – Думаю, тут дело в том, что я просто чувствовала, что целую именно Далтера, что со мной именно он. Ведь за день до этого мы уже целовались. И, поверь, его поцелуи я ни с чьими бы не перепутала.

– Что? – это слово Артейн сказал так тихо, что я едва расслышала, а сам он весь в одно мгновение будто потух. Переводил взгляд с меня на Корна и не мог поверить в услышанное.

– Далтер, она говорит правду? Ты целовал её накануне того происшествия? – лишённым эмоций тоном спросил Тейн у своего главного охранника.

– И я её, и она меня. Всё было очень даже взаимно, – ответил Корн, а в его взгляде я увидела тихое удовлетворение. – Напомню, я не могу тебе соврать. Так что это правда. Просто прими тот факт, что Мика для тебя осталась в прошлом.

Тейн был ошарашен этой информацией. Его будто приложило невидимой, но очень тяжёлой плитой и закрыло доступ к кислороду. Он опустил голову, явно надеясь хоть так спрятать растерянность в своём взгляде, и я уже подумала, что сейчас он гордо удалится… но ошиблась.

Сначала на плотно сжатых губах принца появилась горькая усмешка, а потом он всё же посмотрел на меня. Окинул внимательным, изучающим, но острым взглядом, сделал несколько шагов по комнате и с наигранно-расслабленным видом опустился в кресло.

Мы с Корном наблюдали за ним с одинаковой настороженностью. Вероятно, оба понимали, что такое поведение Артейна не сулит ничего хорошего. Он ведь всегда был очень гордым, а я только что глупо ударила по его гордости, отвергнув предложение о помолвке, да ещё и посмела сказать, что предпочитаю другого.

Дура!

– Я пойду, – сказала, решив, что самым лучшим сейчас будет просто сбежать.

Но мне не позволили.

– Нет, что ты, оставайся, – с притворной мягкостью ответил Тейн. – Это ведь мне стоит уйти и оставить тебя наедине с тем, чьи поцелуи ты в действительности хочешь получать. Вот только перед этим, Микаэлла, я бы хотел рассказать тебе кое-что о твоём хромом любовнике. Далтер ведь наверняка не удосужился сообщить, что в Харсайде у него есть невеста и ребёнок. Как и то, что в лорды он выбрался из какой-то подворотни, где жил с крысами и шпаной, да ещё и приворовывал. Ах, да, ещё он точно не сказал, что с тобой связался исключительно для того, чтобы не дать моим врагам переманить тебя на их сторону. Ведь это так просто – соблазнить милую девушку-студентку, вызвать её симпатию. К тому же это прекрасный способ держать тебя подальше от меня. Думаю, так взбесившие тебя слухи в этой академии пустил именно наш дорогой лорд Корн или кто-то по его приказу. А всё опять же для того, чтобы развести нас в разные стороны. И ведь получилось. Заметь, уже во второй раз.

Тейн несколько раз медленно хлопнул в ладоши и запрокинул голову назад, а на его губах появилась насмешливая улыбка человека, который всё для себя понял.

– Конечно, ты ничего этого не знала, – добавил он, глядя в потолок. – Тебя использовали, играя тобой, как фигурой на шахматной доске, а ты была уверена, что сама принимаешь решения. Так вот, Мика, нет.

Он всё же снова посмотрел на меня, а я вздрогнула, поймав его холодный злой взгляд.

– Ты ведь даже не представляешь всю степень расчётливости Далтера Корна. Не знаешь его. А я знаю, Микаэлла, и потому настоятельно рекомендую тебе держаться от него как можно дальше. А говорю всё это не для того, чтобы задеть или сделать больно, – он отрицательно мотнул головой. – Совсем нет. Ты сказала, что не любишь меня, и я приму твой отказ с честью. Но мне бы не хотелось, чтобы ты по глупости влюбилась в того, для кого ты лишь пешка.

Я сглотнула и посмотрела на Далтера. Он слушал принца спокойно, смотрел на него равнодушно, будто ему было совершенно плевать на то, что говорит Тейн. Корн не собирался ни оправдываться, ни возражать, ни уличать Артейна в клевете. Казалось, его вообще не волнует происходящее в этой комнате.

– Не веришь мне? – бросил Тейн, глядя мне в глаза. – Что ж, ожидаемо. Тогда давай спросим у него.

И, склонив голову набок, обратился к Корну:

– Далтер, ответь: во всём сказанном мной Мике относительно твоей персоны было хоть слово лжи?

– Я не имею отношения к пущенным кем-то слухам, – сказал он, глядя при этом только на Тейна, будто меня в этой комнате вообще не было.

– То есть остальное ты подтверждаешь? – с нажимом произнёс Тейн.

Далтер встал ровнее, но его лицо осталось таким же равнодушным. Отвечать он не спешил, но я уже и так знала, каким окажется его ответ. Потому не стала дожидаться тех самых слов. Развернулась и побрела к выходу. К счастью, в этот раз никто не стал меня останавливать.

Далтер Корн

Далтер Корн

Раньше мне казалось настоящим чудом то, как у айвов появляются крылья. В обычном состоянии они у них выглядели как два малюсеньких отростка на спине. Но стоило призвать магию, и из этих отростков в одно мгновение появлялся белый туман, который почти сразу принимал форму кожистых крыльев. Когда я впервые стала свидетелем этого процесса, то пришла в полный восторг.

 Но видеть, как молодой парень вдруг становится чёрным драконом, оказалось просто невероятно!

Сначала Тейн разделся, оставив на себе только нижнее бельё. Остальные вещи сложил стопочкой, связал шнурком и отнёс в сторону, – видимо, собирался потом забрать с собой.

Само превращение прошло довольно быстро. Оно началось с рук, затем чешуя покрыла скулы, щёки, изменились глаза, а всю фигуру Тейна окутало чёрно-синее облако, состоящее из видимых потоков энергий. Но минули мгновения, и в облаке появился силуэт дракона, а остатки магии впитались в его расправленные крылья.

Он действительно оказался не таким уж и большим – размером с два Тейна. Окрас имел чёрный с синими разводами по крыльям и шее, а вот глаза у него остались такими же синими, только теперь их пересекал вертикальный зрачок, похожий на веретено.

По правде говоря, выглядел этот монстр устрашающе и совсем не казался мне милым. Желания подойти ближе, потрогать или погладить точно не возникло, а когда он вдруг направился ко мне, я инстинктивно спряталась за спину Корна.

– Не бойся, – улыбнулся Далтер, приобняв меня за талию. – Тейн даже в этой ипостаси остаётся именно Тейном, которого ты знаешь. Тебя он не тронет.

Дракон же будто обиделся на мою реакцию. Фыркнул, поковылял к просвету между деревьями и взмыл в воздух. Но буквально на третьем взмахе крыльев пропал… Судя по всему, спрятался от посторонних глаз.

– Всё, теперь и нам пора, – проговорил Далт, почему-то не спеша убирать от меня руку.

– И куда пойдём мы? Как будем прятаться? – поспешила уточнить.

– А мы с тобой… – он снова глянул на небо, будто старался убедиться, что Тейн всё-таки улетел, – … вернёмся обратно в дом.

– Но зачем?!

Я окончательно перестала понимать его логику. Он ведь совсем недавно говорил другое. Мы же собирались уходить отсюда подальше! Или я что-то не так поняла?

– Ведьму и её подельников обязательно нужно поймать, – встретив мой недоумевающий взгляд, пояснил Корн. – Если они обнаружат пропажу Тейна, то или бросятся в погоню, или, наоборот, попытаются унести ноги. Этого нам допускать никак нельзя. Потому мне снова придётся немного поиграть роль принца. Поможешь?

Я ошарашенно открыла рот и тут же поспешила его закрыть. Нет, мне вряд ли хоть когда-то удастся постичь ход мыслей этого странного мужчины.

– Как я могу тебе помочь? – спросила, чувствуя, что снова влезаю вслед за ним в сомнительную авантюру.

– Расскажу, когда снова окажемся в комнате, – ответил он, глядя мне в глаза.

Наверное, я могла отказаться. Заявила бы ему, что не стану участвовать в его играх. Пошла бы искать ближайшую деревню или дождалась бы возвращения Тейна в лесу, но всё это сейчас показалось мне неправильным. И потому я просто кивнула.

В дом мы вернулись легко – установленная Корном защита снова сделала нас невидимыми для окружающих. Потому мы прошли через дверь, поднялись наверх и даже спокойно прошагали мимо дежурившего у двери охранника, который выглядел странно сонным. Когда выходили, я не обратила на его состояние внимания, а теперь это показалось странным.

– Что с ним? – спросила шёпотом, когда Корн закрыл дверь изнутри. Точнее, просто заставил замок провернуться, ведь ключей у нас, понятное дело, не было.

– Ошейники-блокираторы созданы для магов, силу колдуна они блокируют не полностью, – пояснил он. – Потому наш охранник сейчас просто спит с открытыми глазами. Но скоро проснётся.

Далтер, заметно прихрамывая, прошёл по комнате, остановился у стакана с водой, понюхал, даже попробовал немного, но тут же скривился.

– Возбуждающее, как я и думал, – шёпотом, сообщил он. – А значит, у нас с тобой есть шанс потянуть время. Но придётся изобразить, будто мы тут занимаемся бурным сексом. Тогда нас с тобой ближайший час или два никто трогать не станет.

У меня округлились глаза, а краска, кажется, залила всё лицо, включая кожу головы. Мне не послышалось?

Но Далт, видимо, решил, что я недостаточно смущена, и добавил:

– Если только услышишь посторонний звук, сразу начинай меня целовать. Заглянувшие в комнату должны быть уверены, что мы полностью поглощены друг другом.

– Ох, зачем я на это всё согласилась? – простонала, схватившись за голову.

– Потому что для нас всех это сейчас самый правильный ход. Чем дольше мы с тобой будем тут изображать активное делание детей, тем больше времени нас не станут трогать. Ведьме, как я выяснил, очень нужно, чтобы ты забеременела от Тейна. И зелье в стакане только подтверждает её планы. Кстати, надо избавиться от этой гадости. Пусть думает, что мы всё выпили.

Он посмотрел на злополучный стакан, и жидкость из сосуда начала стремительно пропадать, пока не исчезла полностью. Затем Корн окинул спальню задумчивым взглядом, сел на кровать и на несколько мгновений прикрыл глаза, а я удивлённо уставилась на появившегося на его месте… Тейна.

– Это лишь иллюзия, держится она не долго. Но я очень постараюсь удерживать её как можно дольше, – вздохнув, проговорил Далт. – Иди на кровать. И давай уже разберусь с твоим ошейником. Мне, кстати, известен другой способ, как это сделать.

Далтер извлёк из подошвы узкий металлический напильник с острым краем и попросил меня лечь. Сам он сел рядом и с сосредоточенным видом приступил к работе.

Я наблюдала за ним и непроизвольно сравнивала две такие похожие ситуации. Совсем недавно на этой самой кровати я избавляла от ошейника Тейна, и вот теперь сама лежу на его месте, а с моим блокиратором возится Далтер. Всё удивительным образом повторялось, но только роли стали иными.

Далт сидел очень близко, работал аккуратно, а я не сводила с него глаз. И пусть видела перед собой лицо Тейна, но отчётливо осознавала, что рядом со мной совсем другой мужчина, куда более сложный и серьёзный.

– Всё, – выдохнул Далтер, упав рядом со мной на подушку. – Ошейник деактивирован. Он больше не работает.

– А совсем снять его нельзя? – спросила, потрогав металлический артефакт на своей шее.

– Пока пусть остаётся на месте, – тихо ответил Корн. – Никому не показывай, что снова можешь создавать плетения.

На Далтере тоже красовалось такое «украшение», но только иллюзорное, как и весь облик Тейна. Но когда я попыталась коснуться этой штуковины на его шее, пальцы прошли сквозь неё и дотронулись до тёплой кожи.

– Как ты собирался скрыть меня от ведьмы? – спросила я, смутившись своего порыва. – Или это уже не имеет значения?

– Имеет, и первостепенное, – ответил он, приподнявшись на локте. – Но тут главное даже не в том, чтобы она тебя не нашла, а чтобы не смогла повлиять, подавить, как подавляла при вашей первой встрече.

Я вспомнила, какой пришибленной чувствовала себя тогда, как верила каждому слову ведьмы и была готова на что угодно, чтобы ей угодить. Пф. Паршивое ощущение. Испытать его снова мне не хотелось совершенно.

– Артефакт, который ты передал через Фари, мог бы помочь, но его с меня сняли, – проговорила удручённо.

– Потому и остаётся один способ. Хотя я сильно сомневаюсь, что ты согласишься. Но всё же…

И вдруг Далтер в момент весь напрягся, поднял голову и прикрыл веки. А когда снова посмотрел на меня, в его глазах сияли лишь беспокойство и решительная серьёзность.

– Сюда идут, – сказал он, глядя на меня с немой просьбой.

И я всё поняла по его взгляду, а звук шагов за дверью придал мне решительности.

Далтер потянул меня за руку, помогая сесть. Потом мигом обнял и накрыл мои губы своими. Я ответила сразу, открылась навстречу его напору, сама коснулась языком кончика его языка и просто отпустила себя.

Мы целовались не в первый раз, и даже не во второй, но именно сейчас я окончательно убедилась, что просто теряю голову от его поцелуев, от прикосновений к его волосам, обнажённой шее. Я плавилась, забывая, где нахожусь, что вообще происходит, и даже чужие голоса, прозвучавшие где-то неподалёку, не смогли меня остановить.

Ох, кажется, с Далтером мне никакие зелья не нужны, достаточно его поцелуя, чтобы я начала терять контроль над собой и ситуацией. Да и он целовал горячо, страстно, с полной отдачей. И если для него это просто игра на публику, то он просто прирождённый актёр.

Когда Далт вдруг мягко отодвинулся и посмотрел мне в глаза, я не сразу смогла сфокусировать на нём расплывающееся зрение. А он, видя это, мягко улыбнулся и снова коснулся моих губ своими, но сразу отстранился.

– Умница моя, – прошептал на ухо. – Но теперь мне придётся тебя раздеть, хотя бы частично. Чтобы, когда к нам заглянут в следующий раз, всё выглядело достоверно.

Сказав это, он поцеловал меня в шею, лизнул ключицу и принялся расстёгивать пуговички на блузке.

У меня же от накативших ощущений и вспыхнувшего возбуждения резко пересохло в горле.

– И как далеко ты готов зайти в этой игре для шайки зрителей? – спросила, стараясь заставить себя мыслить здраво.

Глупо отрицать, мне очень приятны поцелуи Далтера, а он сам вызывает у меня целую гамму эмоций: от симпатии и интереса до полного непонимания. Он старше, хитрее, и вряд ли испытывает ко мне особенные чувства. Сейчас я нужна ему, но что будет, когда он поймает похитителей Тейна и вернётся в Вергонию?

– Так далеко, насколько придётся, чтобы максимально потянуть время, – ответил он честно, снова поймал мой взгляд и продолжил с очень серьёзным видом: – Мика, единственный способ защитить тебя от влияния ведьмы, который мне известен – это айвирский ритуал хаити. Ты что-нибудь о нём знаешь?

Я кивнула. Мне в своё время поведала об этой традиции её народа Лилианна. Мы с ней когда-то едва не поругались, когда она заявила, что хотела бы стать хаити своего избранника до свадьбы. Живя в Вергонии, я слышала про этот ритуал только плохое. Говорили, что хаити – это наложница айва, необходимая ему для стабилизации магии. И с какой-то стороны это было так, но только стать хаити можно было лишь добровольно, ритуал связывал не только магии двоих, но и души. Иногда это заканчивалось свадьбой, но бывало, что пары распадались. После объяснений Лили я стала относиться к этому ритуалу иначе. Но никогда даже не пыталась примерить его на себя.

– Как он может помочь? – спросила Корна.

– Я всего однажды видел, как такой ритуал проводили не для кого-то из айвов, а для обычного мага и ведьмы, – пояснил он. – Тогда помимо магии использовалась кровь обоих. Так мужчина умудрился скрыть свою избранницу от поиска и влияния её родственниц, которые никак не желали отпускать девушку из ковена и отдавать замуж. Думаю, в нашем случае тоже всё получится.

Я решила ответить ему категорическим отказом. Всё же такой ритуал предназначен для тех, кто желал стать парой, а нас с Далтером парой точно не назовёшь. Скорее уж – вынужденными напарниками. Неужели нет других способов закрыть меня от ведьмовского влияния? У меня ещё оставалась надежда, что если она всё-таки моя мама, то не станет мне вредить. Правда я в это уже почти не верила.

– А сам ты своей силой оградить меня от влияния ведьмы не сможешь? Фари говорила, что сумела бы.

– Она ведьма, а я – колдун, – произнёс он. – В чём-то наши способности похожи, но во многом разнятся. А ритуал можно будет разорвать, пусть и не сразу. И закреплять его близостью мы не станем… если ты не захочешь.

Он коснулся моего плеча, потом погладил по распущенным спутавшимся волосам и снова посмотрел в глаза.

– Я понимаю, что ты боишься, не веришь мне. Но сейчас очень важно, чтобы в решающий момент ты не поддалась влиянию ведьмы. Не думаю, что она твоя мать, хотя вы очень сильно похожи внешне. Возможно, тётка или другая близкая родственница. Но главное не в этом, а в том, что она просто тебя использует.

Увы, в этом он был прав, тут даже сомневаться не приходилось.

– Мика, я прошу тебя согласиться, – Далтер казался искренним. – А взамен… предлагаю работу артефактором в столице Вергонии с крайне достойной оплатой. Приличную служебную квартиру. А если пожелаешь, то и звание.

Я удивлённо моргнула и, кажется, даже приоткрыла рот в немом изумлении.

– Хочу позвать тебя в моё ведомство, – пояснил Далтер, видя мою реакцию.

– В тайную полицию? Меня? – я даже ткнула себя в центр грудной клетки. – Ты запамятовал, чья я дочь?

– Главное, что ты талантливый артефактор. А свою лояльность давно доказала, по крайней мере, я тебя ни в чём больше не подозреваю.

– Но его величество…

– Анхельм примет мои доводы, – Далт коснулся моих пальцев и осторожно сжал.

Я должна была высвободить руку, показав тем самым, что не желаю его прикосновений и отказываюсь от ритуала. Но вместо этого, наоборот, сама легко обхватила его ладонь.

Не знаю сколько мы так сидели, просто держась за руки и глядя друг на друга. В комнате было тихо, за стеной – тоже, хотя, подозреваю, на время этого разговора Далт поставил над нами что-то вроде полога тишины.

– Я интересую тебя только как артефактор? – вырвался у меня вопрос.

Не знаю, зачем спросила, и с чего решила, что получу честный ответ. Но для меня вдруг стало важно узнать правду именно сейчас. У нас были странные отношения, которые даже отношениями не назовёшь. По-хорошему, мне стоило держаться от такого сложного человека подальше, но… меня упрямо тянуло в противоположном логике направлении.

– Не только, – ответил Корн, а я усмехнулась.

Ну, конечно, он ведь мастер давать расплывчатые ответы. А значит, его фраза могла означать всё, что угодно.

– Понятно, – кивнула я и снова легла на подушку.

Мне следовало хорошо подумать, осознать всю сложность ситуации и выгоду озвученного предложения. Наверное, будь я более прагматичной и расчётливой, согласилась бы сразу. Но наивная милая девочка, всё ещё живущая где-то глубоко внутри меня, глупо мечтала о любви, взаимности, искренности… семье. А ей предложили работу.

Далтер сел на постели, вытянул вперёд левую ногу, колено правой обхватил руками и, поймав мой взгляд, вдруг тихо заговорил.

– У меня есть сын. Элистер, – начал он. – Ему одиннадцать. Его мать ведьма, и когда родился мальчик, она заявила, что он ей не нужен. Я забрал его, но сам растить его не мог, у меня банально не было на это времени. Тогда моя кухарка Дарлена предложила на роль его няни свою племянницу Миланию. Девчонке тогда всего четырнадцать исполнилось, она была сиротой из обедневшего дворянского рода. Ждал её в лучшем случае ранний брак или работа подавальщицей. Я согласился на её кандидатуру, и какое-то время всем так было удобно. Мила следила за Лисом, учила его, стала ему кем-то вроде строгой старшей сестры. Потом, когда он пошёл в школу, отводила его, забирала, помогала с уроками. Но когда три года назад у Лиса начали проявляться способности колдуна, объявилась его мать. Она заявила, что забирает сына, но я, конечно же, не отдал. И тогда Бритта подала прошение в королевский суд. Давила на то, что я постоянно в разъездах, а ребёнок предоставлен сам себе, что раскаивается и готова стать хорошей матерью. Но один талантливый юрист подсказал мне выход – найти невесту, официально заключить помолвку и просто постоянно переносить дату свадьбы. При этом по законам Вергонии моя невеста уже считалась бы опекуншей Элистера, почти наравне со мной. То есть шансы Бритты на победу в суде стали бы значительно меньше.

– И ты выбрал в невесты няню сына? – уточнила я.

– Предложил Милании такой вариант. Ей тогда, кажется, уже двадцать два исполнилось, но она всё время просиживала в особняке, никуда не выходила, ни с кем не водила дружбу, да и на свидания не бегала. Заключая с ней сделку, я несколько раз подчеркнул, что это временно и фиктивно, обещал хорошую прибавку к жалованию, новые наряды, и она согласилась. Тем более, для неё в этой помолвке были одни плюсы: я начал выводить её в свет, знакомил с представителями аристократии, фактически давал возможность на дальнейшее устройство её личной жизни. При этом пообещал, что если она захочет разорвать наш договор, то я сразу же подпишу нужные бумаги. Но пока она так и продолжает жить в моём доме и присматривать за Лисом. А вот Бритте судом запрещено приближаться к сыну до его совершеннолетия, и даже если останусь без невесты, Лис всё равно будет со мной.

– Зачем ты мне всё это рассказываешь? – спросила я, снова внимательно вглядываясь в его глаза.

– Когда Тейн сообщил тебе, что у меня есть ребёнок и невеста, ты расстроилась, – проговорил он с чуть грустной улыбкой. – Я не стал ничего объяснять при нём, да ты бы и не услышала меня тогда. А сейчас… просто хочу, чтобы ты знала.

Он мягко сжал мои пальцы, а потом поднёс их к своим губам и поцеловал самые кончики. Я наблюдала за его действиями, чувствовала этот лёгкий поцелуй, а сердце в груди забилось, словно ненормальное.

– Далт… – выдохнула, просто не представляя, как на это всё реагировать.

Далтер снова поднёс мою руку к губам, но на этот раз провёл языком по подушечкам, а потом и вовсе чуть прикусил.

– Ты мне нравишься, Микаэлла. Меня очень давно так не цепляла девушка. И если быть совсем честным, я бы никому другому ритуал хаити даже предлагать бы не стал. А с тобой готов его пройти, хоть и понимаю, что вряд ли могу рассчитывать на взаимность. И всё же, вдруг для нас это не только шанс переиграть ведьму, но и узнать друг друга ближе. Открыться друг для друга.

Он выглядел, как Тейн, смотрел на меня синими глазами Тейна, но я всё равно видела перед собой именно Далтера. И вдруг поняла, что действительно готова рискнуть. Да, было страшно, но вот интуиция упрямо подталкивала меня именно к положительному решению. Хотя, если уж совсем честно, часть меня даже хотела согласиться.

– Давай проведём ритуал, – проговорила, обречённо вздохнув. – Ты знаешь, что нужно делать?

– Знаю, – ответил он, а на меня посмотрел с благодарностью и затаённой надеждой.

Он быстро огляделся по сторонам, снова достал свой напильник и повёл по нему пальцами, после которых на металле остался зеленоватый магический след. Видимо, это было чем-то вроде заклинания очищения.

Потом Далт сделал надрез на своём безымянном пальце и, макнув в проступившую кровь острой частью напильника, принялся рисовать символы на внутренней стороне моего предплечья. Чтобы рисунки не растекались, он сразу закреплял их, произнося шёпотом слова заклинания, а я наблюдала за всем этим со смесью интереса и нарастающего опасения.

Когда закончил с рисунками на моей руке, то кольнул уже мой палец и принялся наносить символы на свою. Причём, некоторые из них совпадали с моими, а вот некоторые – отличались.

– Я слышала, что этот ритуал проводят на закате, а сейчас день, – проговорила, внимательно наблюдая за его действиями.

– Он вообще для колдунов не предназначен, так что у нас с тобой ещё может ничего не получиться. И всё же, попробовать стоит.

Когда он закончил с рисунками, снова поймал мой взгляд и спросил:

– Готова? Говорят, это бывает больно.

– Готова.

Далт переплёл наши пальцы и пустил по рисунку тонкий поток своей магии. Она полилась по линиям в две стороны: одна ко мне, другая к нему. А когда полностью повторила начертанное, тускло вспыхнула и впиталась в кожу, а сам рисунок изменил цвет на белый.

Как ни странно, но боли я не почувствовала вообще, только мягкое, словно ласкающее тепло. Даже возникла мысль, что Далтер в чём-то ошибся.

– Получилось? – вырвался у меня вопрос.

– Ещё не всё, – ответил Далт. – Ритуал первоначально закрепляется поцелуем.

– А окончательно – близостью. Знаю, – подтвердила я его слова.

– Для начала поцелуя должно хватить, – с лёгким лукавством проговорил он и потянул меня за руку, которую так до сих пор не отпустил.

Некоторое время мы просто смотрели друг другу в глаза. Не знаю, о чём сейчас думал Корн, а меня вдруг одолело внезапное смущение. Да, я понимала, что между нами нет романтических отношений, и даже ритуал мы прошли лишь для того, чтобы защитить меня от влияния ведьмы. Наверное, просто до конца не верила, что какие-то рисунки на руках действительно могут помочь. И во всей этой мишуре колдовства, совершенно непонятного мне – магу-артефактору, именно грядущий поцелуй казался самым сложным этапом.

Да, мы уже целовались с Далтером. Но в первый раз это было порывом, способом избавиться от магического и нервного напряжения. Во второй – я вообще не понимала, что творю. В третий –пришлось разыгрывать спектакль для похитителей. Теперь же, несмотря на обстоятельства мы оба были собраны и серьёзны. Наверное, только сейчас начали отдавать себе отчёт в том, что собираемся сделать.

Далт явно видел мои сомнения, моё неуместное волнение, даже попытался ободряюще улыбнуться. Он придвинулся ближе, погладил по плечу, неспешно переместил руку на затылок и подался вперёд. Сначала просто коснулся моих губ своими и на мгновение остановился. Мне даже показалось, что на этом всё и закончится, и тогда я чуть приоткрыла рот и сама проявила инициативу.

Губы Далтера были мягкими, но властными. Едва уловив мой отклик, он больше не сомневался, целовал уверенно, но при этом нежно. Мягко ласкал мой язык кончиком своего, иногда чуть прикусывал мою губу, но сразу же отпускал, а в его ласках чувствовалась удивительная нежность.

И с каждой секундой я всё больше отдавалась этому поцелую, тонула в нём, распадалась на частицы и собиралась уже совсем другой Микаэллой. Мои мысли заволокло розовым туманом, пальцы впились в плечи Далтера, а вся моя внутренняя энергия потянулась к нему, как к родному. Я действительно наслаждалась происходящим между нами, и, даже когда нежность сменилась обжигающей страстью, приняла это с радостью и настоящим предвкушением. Призналась себе, что хочу куда большего. И почти стало плевать, где мы…

Но Далт мягко прервал поцелуй. Он поймал мой затуманенный взгляд, невесомо погладил мои губы своими и отстранился ещё больше.

– Ну а теперь… получилось? – спросила, ещё пребывая в лёгкой прострации.

– Определённую энергетическую связь я между нами чувствую, но хватит ли этого, не знаю. В любом случае, сейчас мы защищены сильнее, чем до этого момента, – ответил Далтер.

Он снова посмотрел на мою руку с отметками ритуала и, проведя над ней ладонью, заставил их пропасть. Вот только это было всего лишь иллюзией, ведь настоящие символы так и остались на руке.

– К нам скоро опять заглянут, – сообщил Далтер, и за этими словами пряталось очень много всего.

Одними поцелуями теперь не отделаешься. Придётся изображать что-нибудь более серьёзное.

– Снимай рубашку, – сказала я, решив про себя, что жеманничать и смущаться сейчас просто глупо. – И штаны тоже.

Сама же расстегнула до конца блузку, стянула брюки и нервно отбросила в сторону. На Корна старалась не смотреть, хотя отчётливо ощущала на себе его обжигающий заинтересованный взгляд.

– И снова розовое кружево, – тихо подметил он.

– Мне нравится, – ответила, вздёрнув подбородок.

– Знала бы ты, как мне нравится, – теперь в его голосе слышалась довольная улыбка. – Тебе очень идёт. И вообще… Ложись.

Он первым влез под тонкий плед и поманил меня к себе. Правда его взгляд горел таким предвкушением, что я на момент опешила, даже немного испугалась, и это не укрылось от внимательного Корна.

– Иди сюда, – мягко позвал он. – Ты безумно притягательна, и я очень тебя хочу, но здесь ничего такого между нами не будет, только игра на публику. И кстати, сейчас уберу полог тишины, и нам с тобой придётся создать правильную звуковую атмосферу. Подыграешь?

Я кивнула и всё-таки забралась к нему. Сначала легла с краю, но Далтер быстро притянул меня к себе под бок, а потом я и вовсе оказалась лежащей прямо на нём.

Что ж, про силу своего желания он точно не соврал – оно теперь очень красноречиво упиралось мне в живот. Я даже поспешила сесть, ну, и предсказуемо оказалась на Далтере верхом.

– Умница, – его глаза пылали восхищением. – А теперь чуть подвигайся, эта кровать немного скрипит. И попробуй громко дышать, можно даже с лёгкими стонами. Но не переиграй.

Было стыдно и странно, но отказываться от задуманного сейчас, когда мы так далеко зашли, стало бы неправильным. Потому я постаралась побороть смущение и несмело качнулась вверх-вниз. Потом ещё раз, и ещё. Руки Далтера легли мне на бёдра, направляя и задавая правильный темп, а с моих губ сам собой сорвался нервный, откровенно возбуждённый вздох.

– Отлично, – прошептал Далт, лаская меня сияющим взглядом. – Продолжай.

Ободрённая его словами, я чуть ускорилась, а кровать действительно начала жалобно поскрипывать. Далтер смотрел на меня с такой жадностью, с таким наслаждением, а во мне всё сильнее разгорались пожары. И так безумно захотелось снова почувствовать его поцелуй, что я не стала себя сдерживать. Наклонилась к нему и сама поцеловала в губы.

Далт ответил с настоящей страстью. Он едва не рычал, и я чувствовала, что его сдержанность трещит по швам. А когда попыталась отстраниться, он потянулся за мной, сел, крепко прижал к себе и продолжил меня целовать, будто вообще был не в силах прерваться хоть на мгновение.

При этом мы оба продолжали двигаться, чтобы кровать скрипела без остановки. Но теперь были настолько близко друг к другу, что это не могло не заводить. Кажется, я была готова отдаться ему прямо сейчас целиком и полностью. Меня даже перестало волновать, что мы как бы в плену. Я пыталась убедить себя, что нельзя, что сюда в любой момент могут войти, что нам нужно быть начеку, но все эти доводы мгновенно сметались зашкаливающим за все пределы острым желанием.

Потому, когда Далтер неожиданно остановился и, приподняв меня с себя, уложил рядом, я застонала очень натурально, но теперь уже от протеста.

– Заиграемся, – проговорил он срывающимся шёпотом и крепко прижал меня к себе. – Уже заигрались. Мика, сладкая, горячая моя, пожалуйста, дай хоть немного остыть. Я думать не могу, дар свой не контролирую, сосредоточиться не в силах. И ещё чувствую поблизости злющего Тейна.

Я постаралась взять себя в руки, собраться с мыслями и осознать всё, что он сейчас сказал. Но пока Далт был слишком близко, думать у меня не получалось вообще. Потому, высвободившись из его объятий, я села на край кровати и уставилась на стену. Ступни коснулись холодного пола, что тоже немного отрезвило, а в глазах, наконец, прояснилось.

Я потёрла руками лицо, попыталась пригладить волосы, но, когда потянулась за одеждой, услышала шёпот Далтера.

– К нам заглядывали минут пять назад. Ведьма и один кридонец. Влетели, словно чего-то опасались, но потом сразу ушли. Полагаю, они заметили мой побег из подвала и решили, что я сразу отправлюсь спасать принца. А принц оказался на месте, да ещё и занят крайне интересными вещами.

– Они давно ушли? – спросила, всё же взяв в руки брюки. – Вдруг вернутся?

Да, мы всё это устроили именно для таких вот внезапных зрителей, но от того, что столь интимные моменты видели посторонние, всё равно было не по себе,

– Вернутся обязательно, – он поднялся на ноги и тоже принялся одеваться. – Но я чувствую, что Тейн уже здесь, наверняка с айвирцами. Потому нам с тобой теперь нужно всего лишь доиграть свою партию.

Надев рубашку, брюки и застегнув ремень, он подошёл ко мне, так и сидящей на краю кровати, и, притянув к себе, поцеловал в висок.

– При любой опасной ситуации держись за моей спиной. Пообещай, что так и поступишь, – попросил тихо.

– Хорошо, – ответила шёпотом.

– Не лезь на рожон, не геройствуй. Если поймают, не вырывайся. Твой ошейник собьёт их с толку, не показывай, что тебе доступна магия. И бей, только если точно уверена, что справишься.

Он чуть отстранился, приподнял моё лицо за подбородок и коснулся носом кончика моего носа.

– Ты у меня умница, – проговорил, мягко целуя в губы. – Скоро всё закончится. Ты завтра даже на свою финальную Игру попадёшь.

Точно, Игра! А ведь со всеми этими событиями я совсем про неё забыла.

 Внизу послышались крики, топот множества ног, грохот, будто упало что-то огромное.

– Ну вот, дождались, – усмехнулся Далтер. – Заканчивай с одеждой. Сейчас тут будут гости.

И оказался прав. Не прошло и минуты, как звук сражения стал ещё ближе, будто оно теперь проходило прямо за стеной.

Далт жестом попросил меня отойти подальше, а сам тихо подошёл к двери. Какое-то время он напряжённо прислушивался, а я наблюдала за ним со всё больше нарастающим напряжением. И вдруг Далтер резко дёрнул створку и скользнул в коридор.

Что именно там происходило, я не видела, да и не хотела видеть. Сквозь щель в приоткрытой двери проникали вспышки боевых плетений, слышались крики. Всё казалось настолько жутким, что я невольно вжалась в угол.

Но потом вдруг раздался такой дикий грохот, что у меня на мгновение заложило уши. Стены затряслись и буквально заходили ходуном. Я упала, просто не удержавшись на ногах, отползла в сторону окна и застыла в немом ужасе. С потолка посыпалась штукатурка, стёкла в деревянных рамах зазвенели, и начали с треском лопаться, деревянный пол заскрипел, заскрежетал, будто был готов проломиться.

Не знаю, сколько это продолжалось, но, когда безумная тряска успокоилась… стало очень тихо – настолько, что я подумала, будто оглохла.

Что это было?

Всё закончилось?

Кто победил? Что мне-то теперь делать?

Проходили секунды, минуты, казавшиеся часами, а дверь оставалась всё так же приоткрыта. Из коридора больше не доносилось ни звука, словно там все вмиг рухнули без сознания. Надеюсь, хотя бы не убиты.

И тут мой слух уловил звук шагов. Они были быстрыми, нервными. Кто-то точно приближался именно к моей комнате. За мной? Друг? Враг?

Я вся сжалась от страха, но, едва осознав это, поспешила собраться с силами. Создала в руке обездвиживающее плетение, напитала силой и спрятала за спину, чтобы не показать раньше времени свою способность защищаться.

А шаги продолжали приближаться. Но теперь я стала улавливать, что идущий не один, с ним ещё двое или трое.

– Демонова ведьма! – вдруг услышала злющий приглушённый голос, отчего-то знакомый. – Ушла, тварь!

– И снова использовала разрывной артефакт. Его явно кто-то пытался закрыть щитом, потому всех оглушило, но вроде живы, – ответил ему кто-то.

И тут к ним присоединился ещё один голос:

– Где Корн и Мика? – требовательно спросил Тейн, а я выдохнула с настоящим облегчением.

Ведь если он тут, то битву выиграли наши.

Когда дверь распахнулась и на пороге появился хмурый Астер, у меня словно вмиг закончились силы. Я даже не представляла, в каком диком напряжении пребывала все последние минуты, и теперь поняла, что даже сидеть не могу.

– Микаэлла, – айвирец подхватил меня на руки, когда я уже почти улеглась на пол.

Он внимательно всматривался в моё лицо и выглядел не на шутку обеспокоенным.

– Мика, где Корн? – требовательно спросил Астер. – Он ведь был с тобой.

– Он вышел в коридор. Сражался со всеми, – ответила я, а интуиция вдруг встала на дыбы. – Ас, его что… там нет?

– Нет, – не стал врать айвирец. – Ведьма ушла порталом сразу, после взрыва мы уловили искажение пространства. Есть вероятность, что Корна она прихватила с собой.

И едва эти слова уложились в моём сознании, как сердце сжалось от страха, граничащего с паникой. Кажется, меня затрясло. Я даже смогла вырваться из рук Астера, выскочила в коридор…

На полу лежали люди: айвирцы в чёрной форме, кридонцы в самой разной одежде. Все они были бледны и будто бы мертвы, но мизерной частью своей ведьминой сути я ощущала, что эти мужчины ещё живы.

А вот Далтера среди них не было.

– Мика! – меня схватил за плечи подлетевший Тейн. – Как вы здесь оказались?! Почему не ушли?

– Мы ушли… – отвечала растерянно. – Но потом вернулись… Далт…

И я поняла, что просто не могу говорить. Горло сжало спазмом от подступающей истерики. Ведь он бы ни за что не дался ведьме, если бы был в порядке. Значит, он ранен… И…

– Он изображал тебя, – прохрипела я, подняв взгляд на Артейна. – Создал иллюзию. Ведьма забрала его, думая, что забирает тебя! Но ведь узнает правду. Она… убьёт его!

– Тш, – Тейн крепко прижал меня к себе. – Не переживай. Разберёмся. Ты же помнишь ритуал, который Далтер вынудил меня провести. Когда окажусь ближе, я почувствую его местонахождение. Связь и сейчас работает, значит, он жив. Мы обязательно найдём… И его, и ведьму.

– Так ищите! – выкрикнула я. – Скорее! Пока не поздно! Идите же!

Тейн посмотрел куда-то в сторону, потом медленно выдохнул и опустил ладонь на мой лоб. А я… покорно прикрыла потяжелевшие веки.

– Пусть лучше поспит, – донёсся до меня его голос.

– Она права, Тейн. Нужно найти Далтера как можно скорее.

На этом моё сознание окончательно уплыло во тьму. И уже находясь на грани царства снов, я вдруг вспомнила про ритуал хаити. Ведь мы с Далтом должны друг друга чувствовать. А значит, я тоже могу помочь с поисками.

Вот только сказать это я уже не успела – наведённый колдовской сон победил.

– Микаэлла, вставай! – рявкнул кто-то рядом.

Я резко села на постели, открыла глаза и с удивлением уставилась на грозную Лилианну, застывшую возле моей кровати.

– Уже восемь утра! – сказала она, глядя на меня, как на преступницу. – В девять собрание, а нам ещё нужно успеть позавтракать. В десять начало финального этапа. Я тебя уже пятый раз разбудить пытаюсь.

Точно, Игры! – пронеслось у меня в голове.

С кровати я вскочила, словно ужаленная. Сразу понеслась в душевую, причём справилась со всеми утренними процедурами всего минут за десять. Оделась вообще за какие-то мгновения и уже хотела сгрести в сумку все подготовленные для команды артефакты… но, к собственному удивлению, не нашла сумку.

– Что-то потеряла? – чуть раздражённо спросила наблюдающая за моими метаниями Лили.

– Сумку серую. Ту, которая как рюкзак выглядит, – ответила я, продолжая поиски. – Ты не видела?

– Ну, позавчера, когда вы с Тейном пропали посреди улицы после нападения, она была у тебя на плече… – проговорила Лили.

Я по инерции продолжила проверять полки в шкафу, но мысли мои были уже совсем не о сумке. В памяти вспышками пронеслись события вчерашнего дня: некоторые заставили напрячься, некоторые вогнали в краску. Но стоило вспомнить, чем этот самый день для меня закончился, и я резко выпрямилась.

Далтера забрала ведьма. Меня заставили уснуть. Великие Стихии, сколько же прошло времени? Его же нашли? Спасли?

– Иди в столовую без меня, – сказала я севшим голосом, а сама направилась к выходу.

– А ты куда? Вспомнила, где оставила сумку? Она наверняка у Тейна, – Лили выскочила за мной и пошла рядом. – Он вчера тебя принёс спящую. Когда я спросила, где вы были, ответил, что гуляли, и ты просто переутомилась. Ничего толком не рассказал. А вы ведь пропали с площади вместе с Гивором. Я его с тех пор не видела.

– Я тоже его не видела, – ответила подруге. – Но там, куда нас перенесло порталом, было много кридонцев. Так что Гивор, скорее всего, заодно с похитителями.

Лили резко остановилась, словно наткнувшись на невидимую стену, и мне стоило остаться с ней, попытаться объяснить, что вообще вчера было, но я, наоборот, ускорила шаг. А когда оказалась перед входом в комнаты Далтера, резко и громко забарабанила по запертой двери.

Никто не открыл. Я продолжала стучать, ударяя по створке всё сильнее, хотя уже знала, что Далта внутри нет. И тогда, сорвавшись с места, бегом понеслась к Тейну.

Он открыл сразу. А едва увидев меня, схватил за руку и затащил внутрь.

– Где Далтер? – спросила, даже забыв поздороваться. – Вы ведь нашли его?

Артейн смотрел на меня напряжённо и даже немного обиженно, но отвечать не спешил. А я всё поняла по взгляду.

– Нет. Даже не искали, – проговорила, пятясь назад.

– Искали! – громко возразил он. – И сейчас ищем. Полночи прочёсывали местность вокруг того дома, пытались вычислить след от портала. Я облетел всю округу, пробовал почувствовать Корна по той связи, что он установил. Но если поначалу ещё что-то ощущал, то потом всё, Мика. Пусто. Ни один из видов поиска не даёт результатов.

Он чуть помолчал, потом взял меня за руку и добавил:

– Мне больно об этом сообщать, но отсутствие отклика говорит о том, что…

– Замолчи! – перебила я, внутренне вскипая. – Он жив. Я точно знаю!

И вдруг поняла, что действительно знаю. Ощущаю это всей своей душой, всей своей сутью… которая со вчерашнего дня связана с Далтером ритуалом хаити.

– Я тоже хочу в это верить, – Тейн поймал вторую мою руку и ободряюще сжал.

– Но это так, – я уверенно посмотрела ему в глаза. – Кто сейчас занимается поисками? Его ведь ещё ищут?

– Астер привлёк всю местную тайную полицию. И агенты Корна с ними, – ответил Артейн.

– Мне срочно нужно к ним, – заявила, глядя на него с надеждой. – Я… думаю, что могу помочь найти Далтера.

– Как? – выпалил Тейн.

– Мы с ним теперь связаны, – сообщила, уже представляя, какой станет реакция Артейна, но смолчать просто не могла. Потому, сглотнув, собрала всю свою уверенность и сказала. – Связаны… ритуалом хаити. Я его чувствую.

Казалось, Тейн не сразу понял смысл моего признания или, может, не поверил. Сначала странно улыбнулся, будто решив, что это такая странная шутка. Но я смотрела на него серьёзно, и улыбка быстро сползла с лица вергонского принца. А когда он окончательно убедился в правдивости моего заявления, то выругался так цветасто, что я покраснела.

Он был не просто зол, а по-настоящему взбешён. Думаю, попадись ему сейчас Корн, Тейн сразу набросился бы на него с кулаками. Судя по мгновенно вытянувшимся в линию зрачкам и проявившейся на висках чешуе, в руках себя Артейн почти не держал. И выглядело это страшно.

– Пожалуйста, перестань, – взмолилась, пятясь к двери.

– Он вынудил тебя?! – рявкнул принц. – Заставил?!

– Нет, я сама согласилась, – заявила, не став вдаваться в подробности. – Да и не важно это сейчас. Главное, что я его чувствую, понимаешь? И если тебе плевать на жизнь Далтера, то просто скажи, где мне найти его агентов. Большего не прошу.

Он прорычал что-то нечленораздельное, бросил злой взгляд на часы и, схватив меня за руку, быстро потащил за собой в коридор.

– Куда мы? – спросила, даже не думая упираться.

– Спасать твоего любовника, – рявкнул Тейн.

Но вдруг остановился у соседней двери, быстро постучал и тут же вошёл.

В комнате нас встретили двое парней из вергонской команды, я не знала их имён.

– Сайс, – обратился принц к оторопело смотрящему на него блондину. – Я не буду участвовать в Играх. Нужно срочно уйти, вопрос жизни и смерти. Справляйтесь сами.

– Но… – попытался возразить шокированный парень.

– Не могу. Никак. И скажи айвирцам, что Микаэлла тоже не придёт.

С этими словами он развернулся к двери и уже почти перешагнул порог, как вдруг нас догнал возмущённый голос второго парня.

– Из-за девки? Да ещё и предавшей тебя однажды?

Тейн резко остановился, посмотрел на него с откровенной угрозой и сказал:

– Из-за друга, попавшего в беду. А если ты ещё раз назовёшь Мику девкой, я разукрашу твою физиономию так, что ни один целитель не исправит. Понял?

– Да понял я, понял, – тот сразу стушевался и выставил перед собой ладони в защитном жесте. – Не кипятись.

Отвечать ему Тейн не стал, но, выйдя в коридор, дверью хлопнул от души. И вдруг громко рявкнул:

– Фолнер! Веди к остальным, будем спасать твоего шефа.

Словно из воздуха вдруг рядом с нами появился высокий крепкий парень и, кивнув мне, быстро пошёл вперёд по коридору.

Судя по всему, это был личный телохранитель Артейна. Но как же хорошо он прятался.

Мы покинули общежитие, быстро дошли до ворот, а там сели в чёрную машину.

Чем дальше уезжали от академии, тем отчётливей я осознавала, что не попаду на финальный этап Игр. Подведу команду, не предоставлю им артефакты, на которые они так рассчитывали. Вероятнее всего, мне теперь и диплом выдадут с особой отметкой о неблагонадёжности, а значит, на нормальную работу рассчитывать не стоит.

Я фактически сама ломала своё будущее, перечёркивала все перспективы… но иначе поступить не могла, ведь на кону стояла жизнь Далтера. Непонятно как, но я чувствовала, что он в опасности, что ему плохо и больно, а ещё не сомневалась, что смогу его найти. А если это возможно, то я приложу все усилия, пойду на что угодно, но спасу этого несносного, непредсказуемого, самоуверенного колдуна.

Далтер Корн

Микаэлла

Далтер Корн

Микаэлла

Порог я переступала с решительностью генерала, ведущего войска в бой. За первой дверью оказалась небольшая, но довольно уютная гостиная. В ней не горело освещение, но зато свет лился из соседней комнаты, куда вела открытая сейчас дверь. Туда я и направилась.

Далтер полусидел на широкой кровати, подложив под спину большую подушку в белой наволочке. На нём красовалась светло-серая шёлковая пижама, и такой домашний непривычный вид мигом сбил весь мой агрессивный настрой. Мокрые волосы Корна явно были просто зачёсаны назад пятернёй, потому слегка торчали в стороны. Слева и справа от кровати горели два торшера, наполняя комнату приглушённым золотистым светом. И в этом освещении синяки под глазами на бледном лице Далта выглядели даже пугающе.

Он смотрел на меня… и молчал. Не улыбался, не хмурился, но в его глазах отражалась странная, незнакомая мне раньше жадность. Он изучал меня взглядом от туфель до распущенных волос и словно не мог отвернуться.

Я же вдруг впала в ступор. Все заготовленные фразы и важные слова в один момент вылетели из моей головы. А вот чувства, которые я весь этот день так старательно в себе душила, наоборот, прорвали оковы и выбрались наружу.

 В прошлый раз, когда я видела Далтера, он лежал на земляном полу, истекая кровью. Сейчас, конечно, выглядел намного лучше, но точно не казался полностью здоровым.

– Я скучал, – сказал он, нарушив повисшую между нами напряжённую тишину.

Мне следовало хоть что-то ответить, но я не знала, что. Потом всё же собралась с мыслями и озвучила фразу, которую репетировала по дороге:

– Мы должны разорвать связь ритуала хаити, – хотела произнести это уверенно, но голос всё равно дрогнул.

– Почему? – его вопрос прозвучал спокойно, но я вдруг почувствовала, что мои слова ему не понравились, даже разозлили.

Никогда раньше не замечала у себя способностей к эмпатии, а значит, это всё-таки последствия того самого ритуала. Пока мы с Далтером были далеко друг от друга, он почти не работал, а вот теперь что-то явно изменилось.

Далт ждал моего ответа, но у меня снова в мыслях случился сумбур. И тогда Далтер придвинулся к краю кровати, спустил на пол ноги и явно собрался вставать.

Едва осознав это, я тут же ринулась вперёд. Мне хватило секунды, чтобы оказаться рядом и удержать его за плечи. Но как только мои ладони прикоснулись к нему, пусть даже через ткань пижамы, по телу тут же пронеслась волна обжигающего жара.

Далт накрыл мою правую руку своей, поднял голову и посмотрел мне в глаза. Его пальцы ласково поглаживали мои, а потом он мягко их сжал и поднёс к своим губам.

– Так почему, Мика? – повторил свой вопрос, целуя самые подушечки, от чего я ошарашенно млела.

Казалось бы, это ведь мелочь, которую даже полноценной лаской не назовёшь, а у меня едва ли глаза от удовольствия не закатывались.

– Потому что теперь это не имеет смысла, – ответила я, мягко забирая у него свою руку. – Дело закрыто, ты поймал всех причастных. Мне больше не нужно прятаться от влияния той ведьмы.

– Она твоя тётка по материнской линии, потому ты и приняла её силу, потому у неё получилось так легко на тебя влиять, – сообщил Далт и похлопал ладонью по кровати рядом с собой и попросил: – Присаживайся. Очень неудобно смотреть на тебя снизу. А мне встать ты не позволила.

– Ты ещё слишком слаб, – сказала я, садясь на край кровати. – Что она сделала с тобой в том подвале?

– На самом деле ничего особенного, – с мягкой улыбкой ответил Далтер и снова поймал мою руку. – Не волнуйся.

– Я видела… тебя там, – проговорила, сглотнув.

– Сейчас всё уже почти хорошо, – он снова поднёс мои пальцы к своим губам и оставил поцелуй на запястье. – Я уже хожу, говорю, даже письмо тебе смог написать.

– Я читала.

Он понимающе кивнул, а его улыбка чуть потухла, но при этом Далт продолжал смотреть мне в глаза.

– И приехала, – проговорил, согревая мои пальцы своим дыханием.

У меня рядом с ним совсем не получалось нормально соображать. Под его внимательным проникновенным взглядом все мысли плавились и разбегались, а сердце в груди ускоряло свой бег. Он смотрел на меня своими потемневшими серыми глазами, которые сейчас казались почти чёрными, и я глупо тонула в них, как в омуте.

Не знаю, кто из нас первый потянулся за поцелуем. Но если я в последний момент почти одумалась, почти притормозила, то Далт останавливаться не стал. А едва наши губы соприкоснулись, и я окончательно забыла, зачем вообще сюда пришла.

Этот наш поцелуй отличался от всех предыдущих. Мы словно впервые узнавали друг друга по-настоящему, впервые открывали души, впервые так искренне тянулись друг к другу. Соприкасались губами, языками, дыханием, а казалось, что сливаемся внутренними энергиями.

Я так соскучилась по нему, так истосковалась по его взгляду, голосу, теплу его тела. Мои руки сами влезли под свободную пижамную рубашку, прошлись по тёплой спине с бугорками шрамов. Потом переместились вперёд и своевольно принялись расстёгивать пуговицы.

Далтер тоже не отставал. Я на мгновение опомнилась, когда он уже справился с крючками на моём платье и успел спустить его вниз до самой талии. Но тут его ладонь мягко накрыла мою грудь, поверх ткани бюстгальтера, и я застонала от прострелившего тело острого наслаждения, а желание останавливаться пропало напрочь.

Но когда я всё-таки стянула с Далтера рубашку, а мои руки жадно прошлись по его сильному торсу… то наткнулись на тугие шершавые бинты. В тот же момент я отпрянула. Уставилась на него испуганным взглядом, а руки и вовсе сжала в кулаки и завела за спину, словно боялась, что они сами снова потянутся к нему.

– Боги, Далт, – выдохнула, чувствуя себя последней эгоисткой. – Ты должен был меня остановить. Я сделала тебе больно?

Но глаза Далтера улыбались. И, вопреки моим ожиданиям, он снова потянулся за поцелуем, который в этот раз получился нежным, успокаивающим, но всё равно безумно сладким.

– Несколько рёбер были сломаны, срастаются, – сказал он, лишь на пару сантиметров отстранившись от моих губ. – Бинты есть на ногах, ещё были на голове, но вчера их сняли. И ты не сделала мне больно, совсем наоборот. Мне стало намного лучше.

– Не ври, – заявила строгим тоном. – И вообще, ложись в постель. Разве тебе можно так поворачиваться? Напрягаться?

Он послушался, передвинулся на центр широкой кровати, но меня поманил за собой. Сам лёг на спину, я же устроилась у него под боком и… не в силах удержать руки на месте, принялась вырисовывать узоры на его подтянутом животе. Правда пальцы подрагивали, тело продолжало гореть, требуя новых ласк, и я тщетно пыталась успокоиться.

– Мне от твоих поцелуев правда становится легче, – сказал Далт, поглаживая меня по плечу. – Но ты прервала лечение, а это неправильно. Нужно обязательно выдать лекарство в правильной дозировке. А то может стать хуже.

– Но я могу зацепить какую-нибудь рану, – я приподнялась на локте и посмотрела на улыбающегося Далтера.

Он же в ответ отрицательно мотнул головой и ловко перетащил меня на себя. Я снова оказалась на нём верхом, как в прошлый раз, и от нахлынувших воспоминаний во мне что-то взорвалось.

– Так сейчас будет правильней всего, – пояснил свои действия Далт, а я наклонилась к его губам и снова поцеловала.

Он ответил не просто охотно, а с настоящим энтузиазмом. Захватил мои губы в плен, с каждым мгновением усиливая напор, а его руки скользнули на мою спину. Он не держал, прижимал к себе некрепко, в любой момент я могла выпрямиться, но мне слишком нравилось ощущать его своим телом. Я наслаждалась каждым миллиметром нашего соприкосновения, жадно впитывала эти мгновения и хотела большего.

Ладони Далтера переместились на мои ягодицы под юбкой, крепче прижимая меня к его паху. Я непроизвольно тёрлась об его естество, очень ярко ощущая всю степень желания упирающегося в меня органа. Нас разделяла ничтожная преграда из ткани, которая теперь всё больше мешала.

– Далт, нам стоит это делать, – проговорила я ему в губы сбивчивым шёпотом.

– Наоборот, – ответил он, поймав мой взгляд.

Его собственные глаза горели голодом и безумным желанием.

– Я хочу тебя, Мика. И ты меня хочешь. Сейчас, – он говорил отрывисто, сбивчиво, но уверенно. – Нам обоим это нужно.

– Не думаю, что целители одобрили бы такие нагрузки для тебя, – пыталась я его вразумить.

Он переместил руки на мою талию, пробежал пальцами по рёбрам и ласково коснулся моего лица.

– Мы столько раз останавливались за шаг до черты, – прошептал, погладив меня большим пальцем по нижней губе. – Раньше меня удерживала совесть, обязательства, сложность наших с тобой отношений. Но теперь я всё для себя решил, и ты… если уж приехала, значит, тоже решила.

– Я хотела разорвать ритуал, – напомнила ему, но он снова завладел моими губами, прогоняя эти мысли из моей головы жаром и сладостью поцелуя.

– Не ври себе, – прошептал, отстранившись на миллиметр. – Скажи правду, что именно ты сейчас хочешь? Но я скажу первым: мне нужна ты.

– На ночь? – вырвался горький вопрос.

– На жизнь, – уточнил неуместно серьёзным тоном. – Теперь ответь ты. Хочешь провести со мной жизнь?

– Это слишком серьёзный вопрос, – я попыталась сесть ровно, но Далт притянул меня к себе и снова опьянил полным страсти поцелуем.

– Тогда давай начнём с ночи, этого ты точно хочешь. А там уже будешь решать, – предложил, сладко поцеловав в шею.

И я приняла его логику. Но ответила ему не словами… нет. Сейчас их и так было сказано слишком много для такого острого момента, потому я просто стянула с себя расстёгнутое платье. Но когда хотела подняться, чтобы снять трусики, Далт коснулся их импульсом энергии, заставив раствориться в воздухе. Так я оказалась на нём совершенно обнажённой. И лишь теперь осознала, что вообще творю.

Свои штаны вместе с бельём он просто спустил, не снимая до конца, и снова притянул меня к себе для нового поцелуя.

Но я упёрлась руками в его плечи и взволнованно посмотрела в глаза.

– Далт… я не пью противозачаточных капель, – сообщила, собрав остатки здравого смысла. – У меня вообще мужчины больше трёх лет не было.

Он задорно и даже довольно улыбнулся и снова скользнул языком в мой рот, поцеловал с мягким напором, заводя и распаляя ещё сильнее.

– Сегодня ты руководишь процессом, – сказал чуть хрипло. – Выбирай тот темп, который тебе понравится. Об остальном тоже волноваться не стоит.

И опять завладел моими губами, доводя до полного исступления.

Далт входил в меня медленно, точнее, даже дал мне право самой окончательно соединить наши тела. Я чувствовала, как он наполняет меня, растягивает, окутывает собой целиком и полностью… и просто терялась в запредельных ощущениях. А потом прервала поцелуй и села ровно, позволяя самой себе прочувствовать его размеры.

Далт смотрел мне в глаза, ласкал взглядом, а на его губах сияла сумасшедшая полуулыбка.

Не разрывая зрительного контакта, я чуть приподнялась и снова опустилась обратно, потом ещё раз, и ещё. Сначала двигалась медленно, наслаждаясь сладкой истомой, которую рождало тугое, но такое приятное скольжение внутри. Далт не торопил, но и не бездействовал. Он гладил мои ягодицы, бёдра, мягко ласкал пальцами чувствительное место внизу моего живота, а я всё больше наращивала темп. При этом продолжала смотреть в ставшие совершенно чёрными глаза Далтера, тонула в них, и от осознания, что я именно с ним, распалялась ещё сильнее.

Вспышка нахлынувшего удовольствия оказалась такой сильной, что больше походила на взрыв. Меня накрывало всё новыми и новыми волнами, они раскатывались по телу, и казалось, расходились кругами сладкой энергии прямо по душе. Но я всё равно продолжала двигаться, чтобы подарить удовольствие Далтеру и продлить своё. Ну, а он не заставил себя ждать. Дал мне насладиться столь ярким и сладким финалом и тоже последовал за мной.

Даже теперь мы всё равно продолжали смотреть друг другу в глаза. И, видя, как туманится от наслаждения его взгляд, слыша приглушённый, но такой искренний стон, я, казалось, снова уплыла на волнах удовольствия, будто умудрилась как-то почувствовать ещё и эмоции Далта.

А потом просто рухнула на его грудь, позабыв и про бинты, и про стыдливость. Мне было слишком хорошо, чтобы сейчас думать ещё хоть о чём-то. И вдруг поняла, что так правильно не чувствовала себя никогда. Будто именно сейчас оказалась на том самом своём месте, со своим мужчиной.

– Мика, – тихо позвал он, погладив меня по волосам.

Я приподняла голову, откинула назад упавшие на лицо локоны и посмотрела на Далта. Он разглядывал меня со спокойным интересом и пока не спешил что-то ещё говорить. Моих сил хватило лишь на то, чтобы слезть с него и улечься рядом, пристроив голову на его удобном плече.

– Вот теперь ты точно вся моя, – проговорил он, водя кончиками пальцев по моему бедру. – Целиком и полностью.

– Тебе не больно? – спросила, вдруг вспомнив, что он ещё далеко не здоров.

И тут же поспешила сесть, внимательно осмотрела бинты, подняла взгляд к его лицу и поймала открытую счастливую улыбку.

– Ты моё лучшее лекарство, – заверил Далт. – Самое полезное и действенное.

– Но принимать его точно нужно дозированно, особенно в вашем конкретном случае, лорд Корн, – ответила ему. – Злоупотребление лечащими мероприятиями может привести к осложнениям.

– Значит, будем принимать строго по графику. Утром и вечером. А после полного выздоровления, можно будет добавить ещё и день… для профилактики.

– Далт! – я легонько треснула его по руке. – А не много ли будет?

– В самый раз, – тихо рассмеялся он и снова потянул меня к себе.

Я улеглась рядом, блаженно потёрлась носом о его плечо и прикрыла глаза. Мне было так хорошо, так легко, так правильно, что губы сами растянулись в счастливой улыбке, а вот веки почему-то начали слипаться, хотя ещё пару минут назад спать не хотелось совсем.

И тут сквозь внезапную сонливость проступила догадка:

– Ты что, решил меня усыпить? – проговорила, снова пытаясь приподняться.

– Прости, взрывная моя, – ответил он, поворачиваясь на бок. – Ведь иначе ты сейчас снова накрутишь себя и попробуешь уйти, а я… пока не в том состоянии, чтобы за тобой гоняться.

Он поцеловал меня в губы и с открытой нежностью убрал от лица несколько мешающих прядей.

– Обещаю, утром мы снова поговорим.

– Далтер, – прорычала обиженно, уже почти не в силах бороться с наведённым сном. – Я бы… не ушла.

Веки всё-таки опустились, тело расслабленно обмякло, и только слух пока ещё не поддался чарам сна.

– Ушла бы, – вздохнул Далт, как мне показалось, с грустью. – Как только бы поняла, что именно сделала. Как только бы осознала, что ритуал хаити окончательно закреплён.

Его губы коснулись моей скулы, щеки и остановились на виске.

– Спи, моя Мика, – прошептал он. – А к утру я обязательно придумаю, как сделать так, чтобы тебе больше никогда не захотелось от меня уходить.

Всю ночь мне снилось что-то приятное, такое восхитительно нежное и сладкое, что проснулась я просто в замечательном настроении. Хотелось улыбаться, петь или даже обнять весь мир, и это чувство оказалось настолько всепоглощающим, что им просто безумно захотелось поделиться с окружающими.

Но лишь стоило зрению сфокусироваться на жемчужно-серых тяжёлых шторах, и проснувшееся сознание мигом заподозрило неладное. Это была совсем не моя привычная комната, более того, я точно видела её впервые.

Так, помню, днём ко мне явился один из агентов Далтера с письмом, а потом…

Услужливая память быстро прокрутила перед глазами все произошедшие вчера события. Я вспомнила и своё нервное состояние, и решительный настрой, который хитрый Корн умело перевернул в нужном ему русле. А потом и вовсе самым наглым образом меня усыпил.

То есть проснулась я в его кровати. Но… одна.

И где, спрашивается, с самого утра носит этого… пациента?

Дверь в спальню с тихим шорохом открылась, давая ответ на только что заданный вопрос. Далт вошёл, опираясь на трость. Он шагал медленно, а хромать стал намного сильнее, чем раньше. Я бы даже сказала, теперь он вообще еле передвигался, и при этом снова был бледен, но зато зачем-то вырядился в строгий тёмно-серый костюм и держал в свободной руке большой букет из белоснежных роз.

– Доброе утро, Микаэлла, – проговорил он, улыбнувшись мне.

– Ты рехнулся?! – выпалила, вскочив на ноги.

Но тут сообразила, что на мне из одежды нет совсем ничего, и поспешно обмотала вокруг себя одеяло.

Далтер наблюдал за мной с живым интересом, но его глаза блестели не только от моего обнажённого вида, но и от явно поднявшегося жара, а на лбу выступила испарина.

– Далт, немедленно ложись в постель! – скомандовала, отбирая у него букет.

Посмотрела по сторонам, нашла небольшой туалетный столик и опустила цветы на него, сама же снова вернулась к Далтеру, который устало опустился на край кровати.

– Зачем встал, да ещё и ходил куда-то? Далт, ты совсем с головой не дружишь? – я села рядом и приложила ладонь к его лбу. – Горячий. Вот и куда тебя носило?

Он стянул с себя пиджак, развязал широкий галстук, расстегнул верхние пуговицы рубашки и устало упал на подушку.

– Что-то переоценил я свои силы, – сказал с лёгким сожалением. – Полежи со мной немного.

– Чтобы ты снова меня усыпил? – выпалила возмущённо. – Зачем вчера это сделал?

– Перестраховался, – ответил он. Потом поймал мою руку, переплёл наши пальцы и только потом прикрыл глаза. – Хотел поговорить утром, когда мне станет лучше. Но…

– Я вызову доктора или лучше сразу целителя, – я попыталась встать.

– Нет. Он и сам придёт в десять. Каждый день в это время приходит.

– Тогда мне нужно хотя бы одеться, – сказала, оглядываясь в поисках собственного платья.

– Подожди. Давай я всё-таки сделаю то, что собирался. Зря что ли всё это задумывал?

Он повернулся набок, вытащил из кармана бархатный мешочек и попытался сесть. Я подложила ему под спину подушку, сама забралась на кровать и разместилась с другой стороны. Далт тем временем высыпал из мешочка на ладонь какую-то драгоценность… оказавшуюся при ближайшем рассмотрениями парными брачными браслетами, коими обменивались молодожёны в вергонских храмах Девы-заступницы и Отца-защитника. Я много раз видела похожие на женатых парах, но все те украшения были тоньше, проще, эти же по виду напоминали широкое золотое кружево.

– Посмотри на своё запястье, – проговорил Далт, перевернув мою руку ладонью вверх.

Там красовался чёрно-бело-золотистый узор из тех самых символов, что когда-то рисовал на нас Далт, – знаков ритуала хаити. На следующий день после нанесения они пропали, а вот сейчас появились, и выглядели так, будто являлись татуировкой.

– Наша вчерашняя связь закрепила ритуал? – озвучила я свои выводы.

– Именно так, – кивнул Далтер, который уже не казался таким бледным, лишь чуточку настороженным и немного напряжённым.

– Но так выглядят брачные татуировки у айвов, – вспомнила я. – Только без белого.

– Иногда они тёмно-медные, иногда чёрно-золотистые. Всё зависит от вида и уровня магии супругов, – кивнул Далт. – У нас вот такие получились.

Я смотрела на него и пыталась понять, что происходит. То ли мир сошёл с ума, то ли я? То ли мы вместе с Далтером? Информация о значении знаков на наших запястьях не желала укладываться в голове. Никак! Будто я пыталась впихнуть куб в круглую форму. Это было невозможно, неправильно, противоестественно. Даже странно, в конце концов!

– Мы женаты, Мика, – огорошил меня правдой сидящий рядом интриган. – Да, лишь по айвирским традициям, но в Вергонии этот брак тоже будет считаться законным. Признаюсь, чтобы ты не злилась: я не знал, что всё будет именно так. Но не жалею. И я действительно хотел сделать тебя моей… на законных основаниях.

– А за браслетами ты решил отправиться до или после того, как увидел отметки на руках? – спросила, забрав у него свою руку.

Быстро слезла с кровати, снова попыталась найти взглядом свои вещи, но так ничего и не увидела.

– Где моя одежда? – рявкнула раздражённо.

– Твоя сумка в гардеробной, – он указал на неприметную дверь справа.

Я тут же отправилась туда, а уже через минуту вышла одетая и ещё более разозлённая.

– Как ты это вообще допустил? Ты ведь всё и всегда просчитываешь наперёд, – выпалила, остановившись у изножья кровати. – Наверняка же знал, что последствия ритуала могут оказаться вот такими!

– Предполагал, – ответил он уклончиво.

– И что это значит? – я сжала кулаки. – Зачем же пошёл на такой риск? Айвирские брачные связи нельзя разрушить!

Он ничего не ответил, но при этом продолжал прямо встречать мой злой взгляд. А я вдруг с удивлением поняла, что прекрасно знаю, что именно он в действительности сейчас чувствует. Его одолевала обида, которую он мастерски старался спрятать за уверенностью. Ему было больно понимать, что я не принимаю наш союз. А ещё за всем этим ощущался страх… страх того, что я сейчас развернусь и уйду, и никакие брачные связи меня тут не удержат. При этом Далт злился на себя, но явно не за ритуал… а за то, что просто физически не сможет сейчас никак меня удержать.

Этот калейдоскоп чужих эмоций ударил по мне, словно где-то прорвало плотину. Я стояла будто оглушённая и не отрываясь смотрела на Далтера. Он выглядел собранным, уверенным и… закрытым, впрочем, как всегда. Но до сего момента я даже представить не могла, сколько за всеми этими масками прячется настоящих чувств.

В дверь постучали.

– Лорд Корн, к вам целитель Иванс, – прозвучал из соседней комнаты приглушённый женский голос.

– Пусть заходит, – ответил Далт, только теперь отвернувшись от меня.

И на мгновение в его глазах я увидела всё то, что умудрилась до этого уловить. Значит, это правда? Значит… мне не показалось?

– Мика, подожди, пожалуйста, в гостиной. Там как раз должны были подать завтрак. Потом мы продолжим наш разговор.

Всё это он говорил, глядя в сторону окна. И это был вообще первый раз, когда Далт во время беседы вот так от меня отвернулся. И если бы я не чувствовала сейчас его эмоций, то приняла бы его действия за презрение. Но в действительности ему было стыдно за собственную немощь.

Дверь открылась, и в спальню вошли двое. Если первый – высокий светловолосый мужчина лет пятидесяти явно был тем самым целителем, то скользнувшись за ним в комнату темноволосый мальчик-подросток точно отношения к медицине не имел.

Он окинул меня заинтересованным любопытным взглядом, чуть прищурил знакомые серые глаза и улыбнулся точно так же, как иногда улыбался Далтер.

– Привет, я Лис, – сказал он, протягивая ей руку. – А ты Мика, да? Идём завтракать. Папа к нам потом присоединится.

Я обескураженно пожала его удивительно сильную руку и всё-таки вышла вслед за ним в  соседнюю комнату. Там обнаружился стол, накрытый на три персоны, а мне вдруг стало ясно, что хитрюга Корн изначально планировал вот так познакомить меня с сыном. Да и этого самого сына предупредил обо мне, потому что мальчик точно не выглядел удивлённым, скорее, заинтригованным.

Всё ещё пребывая в некоторой растерянности, я заняла кресло за столом, Лис сел напротив и снова посмотрел на меня с открытой улыбкой. Он действительно был похож на Далта, отличал их разве что возраст и цвет шевелюры. Элистер даже одет был так же – в тёмно-серый классический костюм, который сидел на нём удивительно ладно.

– У нас сегодня каша, омлет, пирог с малиной, блинчики, – принялся рассматривать он блюда. – Дарлена расстаралась. Обычно она нас так не балует. Вот бы с твоим появлением так всегда теперь было.

– Лис, а что отец рассказал тебе про меня? – спросила я, пока не притрагиваясь к еде.

– Очень попросил быть милым, приветливым, постараться тебе понравиться, – честно ответил мальчик. – Я стараюсь. Надеюсь, получается?

– И ты всегда такой послушный сын? – мне всё ещё чудилась если не подстава, то какая-то интрига, которую я пока не могла разгадать.

– Конечно, – тут он точно соврал, это было видно по забегавшему взгляду. – Настоящий пай-мальчик.

Даже стало смешно, а на душе странным образом полегчало настолько, что я всё же смогла приступить к еде. Кстати, каша оказалась выше всяких похвал, а пирог и вовсе почти примирил меня со столь удивительной реальностью. Лис же с удовольствием отвечал на мои вопросы.

Оказалось, он учится в школе рядом с домом, а недавно у него начал раскрываться колдовской дар, и отец нанял для него наставника. Иногда, когда было время, учил сам, и об этом Элистер рассказывал с настоящим восторгом. Было видно, что Далтера он обожает, считая настоящим героем.

– А ещё он обещал мне, что расскажет подробности последнего дела, ради которого ездил в Айвирию. Но ты же была там с ним, так, может, ты расскажешь? – попросил парнишка и смотрел с такой надеждой, что я едва не сдалась.

– И часто он тебе о своей работе рассказывает? – спросила я.

– Часто. Это же так интересно! Когда мне исполнится пятнадцать, я тоже отправлюсь в школу разведки, как папа. А потом пойду работать в тайную полицию.

– И не страшно тебе? – вырвался у меня вопрос.

– Страшно, но ведь это так захватывающе! И точно не скучно. Но ты ведь тоже участвовала в поимке злодеев. Скажи, разве это не интересно?

Он смотрел на меня, а его глаза блестели восторгом.

– Иногда я очень боялась, – призналась ему.

– Но ведь папа всегда был рядом? Он бы точно не дал тебя в обиду, – сказал мальчик, нисколько не сомневаясь в своих словах.

И я вдруг поняла, что это действительно так. В опасные моменты Далт всегда оказывался рядом. Если я и рисковала, то только с ним, с его поддержкой. И ритуал хаити ведь нужен был в первую очередь мне, опять же для моей защиты. Так почему я теперь обвиняю в последствиях только его?

Да и так ли ужасны эти последствия? Я ведь сама признала, что умудрилась влюбиться в него. И пусть потом отчаянно пыталась задушить в себе эти ненужные чувства, вот только прошлая ночь наглядно показала, что ничего у меня не получилось.

Теперь мы женаты, да, пока только на уровне магии и внутренних энергетических связей, но назад уже ничего не отмотаешь, не перепишешь, не сыграешь по-новому. Хотя… а на самом ли деле я хотела бы всё поменять?

И этот вопрос оказался для меня настоящим прозрением. Точнее, даже не вопрос, а тот ответ, что первым появился в сознании.

– Лис, твой отец меня замуж позвал, – сказала я мальчику, который уже лакомился пирогом. – Что ты об этом думаешь?

– Он сообщил мне, – ответил мальчик, ничуть не удивившись. – Сказал, что это его выбор, и он очень надеется, что мы с тобой подружимся. Ты не думай, я не стану называть тебя мамой, да и взрослый я уже. Но буду рад, если ты станешь моей подругой.

Он говорил весело и задорно, но потом вдруг будто что-то вспомнив, заметно стушевался и добавил:

– И… только… ты не обижай папу. Ты такая злая была, когда мы с целителем вошли, я даже поначалу побоялся к тебе подходить. Сразу видно, что ты боевая девушка.

– Да я вообще самая спокойная и рассудительная, – возразила ему. – Это твой папа каждый раз умудряется превращать меня в фурию, да такую, что мне самой от себя противно становится.

– Ещё ты красивая, и глаза у тебя добрые… когда не злишься, – улыбнулся мне Лис.

Я смутилась, а мальчик, видя мою реакцию, улыбнулся шире. Потом глянул на часы и вдруг изменился в лице.

– Прости, Мика, у меня занятия с наставником. И если я просижу с тобой ещё хотя бы пару минут, то опоздаю. Не обидишься, если уйду? – его будто бы действительно волновал этот вопрос.

– Иди, – махнула я рукой.

– Но только ты не уходи, – попросил он взволнованно. – Обещай, что не уйдёшь?

Я медленно выдохнула и сказала:

– Обещаю.

Целитель задержался у Далтера больше, чем на час, а когда вышел в гостиную, одарил меня таким суровым взглядом, что стало не по себе.

– Войдите, Микаэлла, – сказал, кивнув на спальню.

Я же почувствовала себя так, будто попала на экзамен, где всё сделала неправильно, и сейчас меня будут распекать. В общем-то, почти угадала.

Когда несмело шагнула в комнату, Далтер полусидел на кровати, но ни рубашки, ни брюк на нём уже не было. Сразу стали видны бинты не только на рёбрах, но и на обеих ногах, а ведь вчера я их не заметила. Хотя теперь ясно, почему кое-кто решил не снимать штаны до конца. Видимо, побоялся, что если увижу ещё и эти повреждения, то точно ничего между нами не произойдёт.

– Итак, рассказываю вам обоим, чтобы уж точно все всё поняли, – начал целитель, переводя свой строгий взгляд с меня на своего пациента. – Я запрещаю лорду Корну любые физические нагрузки как минимум на четыре дня. Вставать можно, но ходить только в пределах этих покоев, ни шагу дальше. И уж тем более никакой постельной акробатики, даже в самом щадящем режиме. Никаких скандалов, нервов, для скорейшего выздоровления необходим покой душевный, физический и своевременное принятия лекарств. А вы вместо этого устроили… первую брачную ночь!

Я ощутила на лице такой жар стыда, будто оказалась рядом с пылающим костром. Далтер же оставался невозмутим и чуточку недоволен, но такое уж у него амплуа.

– Микаэлла, я могу рассчитывать, что вы проследите за исполнением моих предписаний? – спросил целитель.

– Конечно, – поспешила заверить я.

– Ну тогда слушайте.

Следующие полчаса он подробно и усердно объяснял мне, какие именно настои и зелья стоит давать Далтеру утром, какие в обед, какие и вовсе через каждые двенадцать часов. По сколько минут в день нужно лежать в ваннах со специальной солью, какие именно бинты купить для следующих перевязок, какие продукты обязательно добавить в рацион. Но когда сказал, что лучше снова приобрести у артефактора трость с поддержкой суставов, я заверила, что сделаю такую сама.

– Надеюсь, она понадобится только на первый месяц, – продолжил пояснения светило лекарского дела. – Даже повезло, что в этот раз снова пострадало всё то же левое колено, и мы, наконец, смогли сделать операцию по полному восстановлению. Теперь главное дать тканям правильно срастись, и тогда ваш супруг снова станет, как новенький.

Я метнула в Далтера колючий взгляд за то, что уже разболтал о нашем изменившемся семейном положении, но вдруг поймала себя на том, что больше на него не злюсь. А может, просто смирилась с изменениями, который так неожиданно случились в моей жизни.

Когда целитель, наконец, ушёл, я проводила его до коридора и снова вернулась в комнату. Вошла, закрыла за собой обе створки дверей и прислонилась к ним спиной.

Далтер наблюдал за мной с открытой настороженностью, а его эмоции в этот момент в одинаковой степени наполняли радость, что я здесь, и надежда на то, что я действительно останусь.

– Ты отъявленный интриган, – сказала я, всё-таки направившись к кровати. – Обложил меня со всех сторон.

– Мика, – его голос звучал чуть хрипло. – Понимаю, с браком всё получилось слишком сумбурно. Хотя наши с тобой отношения с самого начала развивались неправильно. И всё же… я действительно хочу, чтобы ты стала моей женой.

– Почему, Далтер, – я вцепилась пальцами в деревянный столбик на изножье кровати. – Ты же ничего никогда не делаешь просто так. Мне кажется, ты вообще не ошибаешься. Даже тогда, когда ведьма забрала тебя с собой, ты ведь предполагал такой исход. Именно для этого установил поисковую связь с Тейном. Да и ритуал хаити тоже предложил не только чтобы защитить меня от ведьмовского влияния. То есть всё это было сделано, чтобы мы тебя нашли.

– И нашли же, – он чуть виновато улыбнулся. – Ты нашла. Астер рассказал мне, как именно это произошло. Ты… признала свои чувства, Мика, и только поэтому ритуал стал достаточно крепким, чтобы позволить тебе обнаружить моё местонахождение. А я… признал свои. И понял, что не желаю тебя отпускать. Наоборот, хочу, чтобы ты была моей, была со мной. Ритуал скрепился вот так серьёзно именно потому, что в действительно мы с тобой всё для себе решили. Приняли друг друга со всеми достоинствами и недостатками.

Он смотрел на меня, я смотрела на него, и между нами будто натягивались канаты. Они тянули меня подойти ближе, коснуться руки Далтера, ощутить его тепло, его дыхание. И я не стала себя останавливать. В конце концов, по айвирским законам я уже его жена, имею полное право быть с ним столько, сколько захочу… конечно, в рамках предписаний строгого целителя.

Когда, сбросив туфли, я улеглась рядом, Далт обнял меня, притянул к себе под бок и коснулся губами виска.

– Я поправлюсь очень быстро, – сказал будто даже виновато. – Сделаю для этого всё возможное.

– Верю, – я потёрлась носом о его шею и блаженно улыбнулась.

Вот странно, пока я находилась от него хоть на каком-то расстоянии, в голову лезли всякие посторонние неприятные мысли. Но стоит оказаться рядом, и в сознании наступает тишь да благодать.

– И тогда… – он оборвал себя, а сказал явно не то, что собирался изначально. – Ты станешь моей женой?

– Я ведь уже.

– Да, но… я аристократ. Мне от отца достался графский титул, и, несмотря на мою работу, мне приходится жить по правилам вергонского высшего общества.

– Ты говорил мне, что воровал в детстве, пока тебя не поймали, – напомнила, сев так, чтобы оставаться рядом, но видеть его лицо. – Как-то это не вяжется с высшим обществом.

– Это не самая приятная история, – проговорил он, поморщившись.

– Думаю, мне всё равно придётся её узнать, – ответила с вызовом. – Так почему бы и не сейчас?

Далтер посмотрел с сомнением. И я уже решила, что сейчас этот хитрец придумает, как перевести тему, но он вдруг решил рассказать правду.

– Когда мне было семь, на наш дом напали, – огорошил меня Далт. – На этих людях была военная форма Вергонии, пусть и порядком потрёпанная, но я тогда точно в этом не разбирался. Дом сожгли, родителей убили, а меня чудом увела оттуда няня. Когда я пришёл в себя, то заявил, что нужно обратиться к королю, что он поможет, но няня отговорила. В то время в стране творилось… – он хотел выразиться крепко, но попытался найти более мягкое слово: – …непонятно что. Война закончилась, но молодого короля многие не желали принимать. А потом он и вовсе неожиданно женился на ведьме, после чего почти сразу погиб. Вот тогда и наступила почти анархия.

Я слушала его и понимала, что в той анархии виноваты мои родители. Те самые люди, которые организовали государственный переворот и избавились от правителя, который хоть как-то мог удерживать порядок в стране. Душу сдавило чувством вины, а пальцы сильнее сжали запястье Далтера.

– Сначала я так и жил у старенькой няни в небольшом городке к югу от столицы, вот как раз до пятнадцати, и довольно быстро забыл, что родился лордом. А потом её не стало, а мне пришлось как-то выживать самому. У меня тогда уже проснулся колдовской дар, хоть и не раскрылся полностью. И всё же еду с его помощью я добывать научился, – он криво улыбнулся, видимо, вернувшись мыслями в те времена. – Потом меня заметили парни из местной шпаны, привели в свою банду. Показали, что такое настоящие дела. Вот на одном таком деле меня и поймали стражи полиции. Я попытался отбиваться, за что получил боевым плетением по ноге, а после навернулся со второго этажа.

Мне было безумно жаль того маленького Далтера, а перед глазами почему-то вставал образ Лиса, только светловолосого и одетого в лохмотья.

– Меня никто не лечил. На два дня просто бросили в камеру и забыли. И только когда всё же решили отвести к следователю, оказалось, что я не могу идти. Вызвали целителя и выяснили, что у меня колдовской дар, правда, не поверили, когда назвал им мою фамилию. Но всё же начали проверять. Информация каким-то чудом дошла до короля.

Далт погладил меня по руке и ободряюще улыбнулся.

– Моя мать была его двоюродной сестрой по материнской линии, и когда это подтвердилось меня сначала забрали во дворец, а потом передали наставнику. В школу разведки я попросился сам, но меня не хотели брать из-за хромоты. Тогда я впервые обратился к дяде.

– Его величеству? – уточнила.

– Ага, – Далт кивнул. – Он поверил в меня, фактически вернул мне титул, все капиталы родителей. Помог стать тем, кем я стал. Но зато и спрашивает с меня по полной программе.

– Так вы с Тейном получается… братья?

– Троюродные. Дальняя родня.

– Но ты получается… принц?

– Нет, совсем не принц, – сказал он со смешком. – Хотя, пока у Анхельма не было детей, я какое-то время действительно считался наследником престола.

– И всё же, теперь ясно откуда между вами с Артейном такое внешнее сходство.

Далт кивнул и переплёл наши пальцы.

– Как ты понимаешь, нам всё-таки придётся устроить настоящую свадьбу по всем правилам. Разве что, без помолвки. А ты официально станешь леди Микаэллой Корн.

С моих губ сорвался обречённый стон, а Далт тихо рассмеялся и снова притянул меня к себе.

– Только можно скромную церемонию? – попросила я.

– Можно. Какую угодно.

– И мне бы очень хотелось, чтобы на ней присутствовал отец, – попросила я тихо.

– Это будет проблематично, – ответил он задумчиво. – Но я постараюсь что-нибудь придумать. В конце концов, свадьбу можно организовать в Сарворте, тогда он сможет прийти, не нарушая условия своего приговора. Кстати, папка с его делом в тумбочке. Я ведь так тебе её и не отдал.

– А я не отдала тебе артефакт, который ты у меня заказал, – напомнила ему. – А ведь он давно готов.

– Вот и отдашь. Так я всегда буду знать где ты.

– А ритуала хаити тебе недостаточно? – выдала с весёлым возмущением. – Вон лучше на Тейна нацепи. Уверена, он ещё обязательно вляпается в какие-нибудь неприятности.

– Угадала, – рассмеялся он. – Причём очень скоро. Но подробности, прости, пока не расскажу. Не имею права. Но, полагаю, скоро оно у меня появится.

Я не стала спрашивать, что именно он имел в виду. Чувствовала, что ответ мне не понравится, и решила пока остаться в блаженном неведении.

Некоторое время мы молчали. Я думала обо всём, что узнала от Далта, он тоже размышлял о своём, и в этой тишине так и витало спокойное умиротворение.

Да, моя жизнь снова сделала резкий кульбит и опять изменилась из-за Далтера Корна, но теперь я уже на него не злилась.

Узнав этого человека, я начала гораздо лучше понимать мотивы его поступков. Он ведь на самом деле никогда не действовал сгоряча, старался всё и всегда обдумывать, просчитывать и выбирать только наиболее правильные варианты. Некоторые его поступки мне до сих пор казались безумными и слишком рискованными, но теперь я хотя бы начала видеть в них смысл.

Да, мы приняли друг друга, договорились о свадьбе, но между нами оставался ещё как минимум один нерешённый вопрос, который мне показалось важным выяснить прямо сейчас.

– Ты так и не сказал мне главного, – проговорила я, стараясь собраться с мыслями и подавить проснувшееся волнение.

И он сразу уловил, что именно я имею в виду, я поняла это по ответному волнению. Всё же в эмоциональной связи, подаренной нам ритуалом хаити, были свои неоспоримые плюсы.

Далт сел боком, поймал мой взгляд и вдруг стушевался. Видеть это было настолько удивительно, что я едва не засмеялась, но пришлось себя сдержать.

– А ведь я никому никогда этого не говорил, – признался он.

– Даже матери Лиса? – спросила с мягкой усмешкой. – Я слышала, что забеременеть от колдуна можно только в том случае, если он сам захочет ребёнка, если будет влюблён.

– Именно так. И я думал, что люблю Бритту, она тогда буквально сводила меня с ума. Но потом эти чувства быстро угасли. Не хочу о ней говорить. Много всего было, но самое главное, она отказалась от Элистера. Просто вручила мне новорожденного, заявив, что если он мне тоже не нужен, то могу отдать его в какую-нибудь семью или приют. Вот тогда, поверь, у меня пропали даже отголоски былой влюблённости. А с ведьмами я больше никогда не связывался.

– Ясно, – ответила я, желая придушить ту гадкую тварь.

– Что-то наш разговор свернул не туда, – сказал Далт, продолжая ласкать мою ладонь. – Но…

– Не надо, – я остановила его, коснувшись пальцами его губ. – Поговорим о чувствах потом.

– Нет, это ведь правда важно, – он отрицательно мотнул головой. – И для тебя, и для меня.

Далтер мягко притянул меня ближе, поцеловал в губы и, чуть отстранившись, тихо сказал:

– Я люблю тебя, Микаэлла. Сам не понял, как умудрился так вляпаться в это чувство. Не планировал этого, даже мысли такой не допускал. Пытался отмахиваться от симпатии, от слишком явного своего интереса, а потом вдруг внезапно осознал, что просто уже ничего без тебя не хочу.

Я слушала, ошарашенная его признанием, как ударом грома. И пусть знала, что именно он скажет, но эти слова действительно имели какую-то невероятную волшебную силу. Они попадали прямо в душу, минуя сознание и подсознание. Ложились бальзамом на сердце и по-настоящему окрыляли.

– Я люблю тебя, Далтер Корн, – ответила, кое-как собрав мысли в кучу. – А ведь по-настоящему ненавидела. Считала негодяем, сломавшим мне жизнь. И уж точно не думала, что когда-то наступит момент, и я буду сходить с ума и терять контроль от одного твоего поцелуя. Буду таять в твоих объятиях, и волноваться за тебя так, как не волновалась ни за кого и никогда. Но… мне с тобой сложно.

– Мика, мы пока действительно плохо друг друга знаем. У нас не было возможности познакомиться в нормальных обстоятельствах, мы и сейчас почти чужие люди, но я хочу узнавать тебя каждый день. Мне даже твоя неожиданная вспыльчивость нравится. А ведь казалась со стороны такой тихой, милой.

– Я милая, – сказала с нажимом.

– Да, конечно. Просто пай-девочка, – согласился он с показной покладистостью.

А у меня вырвался смешок.

– Кажется, мы с твоим сыном подружимся. Он пай-мальчик, я пай-девочка, – проговорила весело.

– Это Лис о себе такое сказал? Не верь.

– Не верю, – мне стало совсем весело. – Но он интересный.

– Кстати, дорогая супруга, а предложение о работе на тайную полицию всё ещё в силе. Пойдёшь? – спросил Далтер, склонив голову на бок.

– Пойду, – заявила без сомнения.

– Но тебе придётся мне подчиняться. Хотя бы на работе.

– Что ж, – я вздохнула с притворным сожалением. – Чего не сделаешь ради карьеры. Даже мужу подчиняться начнёшь.

Далт улыбнулся и поцеловал меня в губы.

Эта история входит в цикл самостоятельных однотомников «Крылатые маги». Читать можно отдельно, каждая история о разных героях.

Книги цикла:

1.       «Трофей его высочества»

2.       «Игрушка её светлости»

3.       «Невольница его величества»

4.       «Предательница и не принц»