Любовь, как изысканный рецепт из эксклюзивной кулинарной книги. Тот, на который вы поглядываете временами и, пугаясь его сложности, откладываете вновь на потом. На лучшие времена…

«Да я, когда-нибудь… Однажды, я за него возьмусь…»

И вот, всё-таки это произошло.

«Фи! Да тут дел-то! Всё понятно, все под рукой! А я то думала!»

И признайтесь, рецепт идеален… Ничего лишнего! Стакан этого, стакан того, ложка нужного, щепотка доброго и капля вредного. Вы начинаете готовить чаще, импровизируете с ним. И тут он становится любимым до конца твоих дней. Самым вкусным, неповторимым и коронным на любой праздник. И без него уже никуда.

Он становится любовью всей твоей жизни…

Ох! И если вы ещё не встретили свою любовь, не расстраивайтесь! Кто-то когда-то сказал, что любовь, как блюдо на десерт. И, возможно, этот десерт вы ещё не приготовили…

По крайней мере, у меня так и будет. Наверняка. Я просто ещё не собрала нужные ингредиенты для создания божественного десерта. И уж поверьте, хорошо знаю толк в них и их составляющих: мягкий бисквитик, нежные сливки, сахарная пудра, цитрусовая цедра, сливочное масло, колбаса, французский хрустящий багет…

Бр-р!

«Так, стоп! Антонина, проснись уже!»

В который раз скомандовала себе поднять свою задницу с постели и идти завтракать.

— Голодный человек ничего делать не хочет, а сытый уже не может! — проворчала сонным голосом своему внутреннему диктатору.

Праздник к нам приходит… Праздник к нам приходит…

Будильник на смартфоне пятый раз запел волшебный мотив, и мне пришлось приподняться, чтоб ткнуть на экран.

«Пф-ф! Нет. Семёнов мне не простит, если снова опоздаю».

Откинув одеяло, я спустила одну ногу с кровати, затем другую и заставила себя сесть. Запустила руку в волосы и пригладила скомканные локоны.

Открыла окончательно глаза и увидела за окном всё великолепие матушки зимы. Ажурные крупные хлопья сыпались белой стеной, укрывая ветки деревьев толстым пушистым слоем.

Я нащупала ступнёй махровые тапочки около кровати и, сунув ноги в них, прошоркала по паркету до окна. Отдёрнула тюль и взглядом прикинула сколько ж навалило за ночь снега. В душе моментально появился ребяческий задор, тот, что испытывает каждый в детстве при виде таких сугробов. Эх, мне б мои десять лет, точно бы в школу не пошла.

Меня разразила приятная улыбка, и хорошее настроение тут же поставило планку на весь день.

Я поспешила завтракать, скользя подошвой по полу. Посреди комнаты мои ноги расползлись, как у лыжника на трассе, и мне пришлось ухватиться за первый попавшийся на пути предмет.

Ёлка от этого действия встрепенулась и зашуршала новогодней мишурой, а стеклянные шарики стукнувшись друг о друга, издали характерный звон.

— Ай! — прошипела я, отдёрнув руку от колючего дерева. — Чёрт! Тебя ещё не хватало!

Я восстановила равновесие, чтоб не распластаться окончательно и поправила украшения на новогодней красавице.

— Держись! Осталось ещё три дня, — высказала ей свою претензию. — А потом можешь начинать и падать, и осыпаться, — похохотала и подняла палец кверху. — И у меня нет кота! Скажи спасибо и на этом!

Я прошла на кухню и включила чайник, параллельно пилькнула кнопку телевизора.

(Дискотека Авария «Новогодняя»)

Новый Год к нам мчится,Скоро всё случится,Сбудется, что снится,Что опять нас обманут, ничего не дадут!!!

Музыкальный канал задавал предновогодний ритм всей стране уже с самого утра, гоняя клипы известных исполнителей. Переключила канал и налила чай в кружку. Нотки моего любимого бергамота тут же засочились тонкой струйкой к носу. Я втянула аромат и прислушалась к диктору новостного канала.

Будьте бдительны! Новогодние праздники это не только приятные моменты, но и не очень! Карманники и террористы тоже готовятся!

Не дословно, но красивый мужчина говорил именно это.

— Ой, ну всё, нагнал тоски! — выключила телевизор и вернулась к своим внутренним суждениям.

Так! На чём мы остановились? А ну да! На десертах…

Готовить я умею на высшем уровне, профессионально, и имею чёрный пояс по кулинарии — могу убить котлетой. Так что не пугают меня эти сложные рецепты. Просто, пока не собрала нужные ингредиенты для создания идеального блюда под названием «любовь».

Но кто знает… Ведь впереди чудный праздник новый год. А это не только мандарины, хлопушки и бенгальские огни, но иногда и неожиданные повороты судьбы…

«Пункт 1. Высыпаем муку и добавляем воды».

Женщина не всегда пуста внутри, и это нам часто доказывают напольные весы.

Такая вот я и есть. Абсолютно не пустая девушка. Природа одарила меня фигурой песочных часов и, не стесняясь, добавила чутка лишнего в верхнюю чашу и особо постаралась над нижней. Комплексы по этому поводу я оставила давно, ещё в подростковом возрасте. И даже научилась извлекать пользу от своей женственности.

«Тощему повару доверия нет!»

Мой девиз всегда со мной.

Я замотала шарф на свой коротенький пуховик и вновь покрутилась перед зеркалом в прихожей.

«Опять ты, Антонина, похожа на снеговика!» — щёлкнула по помпону на вязаной шапке.

Но длинное пальто делало меня неуклюжей неваляшкой, поэтому то, что мой аппетитный зад лучше не закрывать объёмной одеждой было проверено временем.

Ах! Время…

Я в панике посмотрела на часы, суетливо открыла дверь и выскочила из квартиры, схватив сумку с полки.

Какая-то часть интуиции подсказывала, что всё равно ведь опоздаю…

— Здравствуй, Тося! — поймал меня на выходе из подъезда пожилой сосед.

Он уже возвращался с собакой, с которой гулял в одно и то же время каждое утро. И обычно, мы вместе выходили, и тут я припоздала.

— Здрасте, дядь Толь! — крикнула на ходу.

Я замельтешила ногами ещё быстрей по заснеженной тропинке, скрипя обувью.

— Как мама с папой? Нравится им деревенская жизнь?

— Отлично всё!

Вот, некогда мне с тобой сейчас разговоры вести, тем более спрашиваешь ты всегда одно и то же. Как родители? Когда приедут? Пусть в гости заходят…

— Передавай им привет от меня! Пусть заходят в гости, когда приедут! — кидал он в спину фразы.

Я выдавила смешок своим мыслям.

— Обязательно, дядь Толь! — не стала поворачиваться, так как смотрела под ноги, чтоб не сбиться с натоптанной дорожки.

В этом доме мы жили с самого моего рождения и все здесь друг другу словно родные. Поэтому не удивительно, что дядя Толя так ждёт в гости соседа по лестничной площадке, с которым много времени проводил в гараже. Мой отец всю жизнь проработал автомехаником, и к нему за помощью часто обращались жители нашего подъезда. Моя мама трудилась медсестрой в поликлинике и, конечно же, к ней ходили ставить уколы все заболевшие и травмированные с ближайших квартир. Поэтому, если поднимать снова вопрос о личной жизни, то могу сказать, что всем было интересно, как же я осталась здесь в квартире одна… И когда же у меня появятся «хахали», которых буду таскать к себе?

А всему виной моя подружка Машка Ларина.

С ней мы познакомились на первом курсе колледжа пищевых технологий, только она осваивала профессию технолога, а я, как и мечтала с детства, училась на повара-кондитера. Маша очень активная, не совсем скромная девушка, и мы с ней словно дополняем друг друга, как точный баланс эмоций. Я спокойная сторона, она бурная. И Ларина настолько влилась в нашу жизнь, что мои родители принимали её, как самую близкую, впрочем, и её семья также полюбила меня.

Единственным отличием было то, что Машка деревенская лимита. И какое-то время, ютилась даже у нас, пока ей не выделили комнату в общежитии.

Вот с этого момента всё и поменялось у моих родителей. Ларина так ярко описывала сельскую жизнь: тишина, нет никакой суеты, свежий воздух, огород и прочие прелести. И однажды моя мама заявила отцу, что они достойны такой беззаботной, безмятежной пенсии, и, присмотрев дом в той самой деревне, вложили всё накопленное честным трудом в его покупку. Я же не могла позволить себе такую роскошь. Переехать вместе с ними у меня не было возможности, на кону стояла учёба и перспективное рабочее место. Как сказала мама, мол, не маленькая, справится, а там, и замуж может выйдет. И я, как «дядя Фёдор из Простоквашино», справляюсь одна, навещая своих родителей в деревне. Благо Машка не даёт скучать и врывается иногда в мой размеренный ритм повседневности со своими глупостями.

Я почувствовала, как мобильник в кармане завибрировал.

— Легка на помине, — недовольно пробурчала.

— Антосик! Три дня до нового года!!! Ты почему не звонишь?! Какие планы? Где ты?

На меня полился нескончаемый поток импульсов Лариной.

— Махыч, ты можешь выстроить в очередь свои вопросы? Иначе мне нужно ответить: и, ну и что, занята, никаких, бегу на работу, — я справлялась с дыханием от быстрой ходьбы.

— Узнаю Черпакову! Вечно спешит и никуда не успевает, — подытожила подруга мой недуг. — Антосик, у нас такое важное событие произошло! Ты не представляешь! — загадочно запищала Машка.

В этот момент мне по шапке прилетел снежок, я убрала телефон от уха и повернулась, чтоб посмотреть на наглость сотворившего это. Компания школьников, очевидно, идущих на уроки залилась хохотом.

«Какого фига, вы ещё не на каникулах, шпана!» почти вырвалось у меня, но тут же прикусила язык, так как мальчишки готовили новые снаряды для обстрела мишени.

Я вернулась к разговору с Машкой, приложив мобильник обратно к уху, и мои ноги приспустились в лёгкий бег, чтоб всё-таки избежать детской шалости.

— Мама готовится к его приезду больше, чем к новому году, представляешь? Отец, конечно, хмур, как туча, но уже смирился. А я так рада! Восемь лет не видела!

Часть Машкиной речи я, конечно же, пропустила, но сделала вид, что понимаю о чём суть.

— Махыч, зная тётю Нину, она всегда так принимает гостей. А отец твой постоянно хмурый.

— Да какой он важный гость! Засранец чистой воды…

Я вновь оторвала телефон от уха, чтоб посмотреть по сторонам, перебегая дорогу на красный свет.

— Вернулся спустя восемь лет! Бизнес у него здесь теперь, — слушала я Машку обрывками.

Увидев свой троллейбус, прибавила шагу и заскочила в последнюю дверь.

— Махыч, если честно, ничего не поняла про важное событие. Но я очень опаздываю! Давай наберу тебя на перерыве, и ты всё ещё раз расскажешь подробно. А то мне по шапке прилетело… — плюхнулась я на свободное сиденье.

— Опять Санёк?

Подруга не поняла мою фразу про шапку и упомянула нашего управляющего, который всё время устраивает мне нагоняи на работе.

— Махыч, всё! — дала я понять, что вешаю трубку.

— Антосик, только позвони обязательно! Потому что очень хочу познакомить тебя с ним…

— Махыч, покедушки! Целую! — прервала разговор, а то с Лариной можно бесконечно прощаться.

Я шумно вздохнула, посмотрела на часы и облегчение пришло само собой. Через десять минут буду уже в метро, а значит успею.

Мои глаза ловили предпраздничную иллюминацию за окном и новогоднее настроение стало потихоньку возвращаться. Я заулыбалась самой себе, как любила всю эту красоту. Яркие вывески, гирлянды, ярмарки, тематические постеры — всё это переливалось, мерцало разным светом.

Водитель объявил нужную остановку, и я подорвалась с места. Протиснувшись в толпе выходящих, пришлось снова перейти на лёгкий бег, чтоб опередить их до входа в подземку.

«Лишним не будет…» — усмехнулась над собой.

На удивление при моей каждодневной энергичности, ни один сантиметр пышной красоты не спешил убираться. И что я делаю не так?

«Эх, Тоня, Тоня… И только вчера, да в одиннадцать вечера…»

«Ну, ладно, ладно!» — противоречила вновь своему командиру внутри.

Это был лишь бутерброд с тунцом… Должна же была я попробовать свой новый эксперимент для меню из закусок?

Завидую Машке в этом плане и даже слегка ненавижу её прожорливую натуру. Ест когда угодно и сколько хочет и ни разу не толстеет! И что за зверь этот метаболизм? Шутник, да и только!

И вдруг в сознание впечаталась фраза подруги: Потому что очень хочу познакомить тебя с ним!

Я остановилась, как вкопанная, прямо перед турникетом.

«Меня?! С кем?!»

«Пункт 2. Замешиваем не слишком крутое тесто».

— Ээй, красотка! У тебя батарейки сели? — уткнулся в меня жлоб сзади.

Я толкнула вертушку турникета и прошла к эскалатору. Стоя на лестнице, что спускала вниз по тоннелю, сняла свою шапку и обдумывала Машкины слова. Про кого она там трезвонила?

Вздохнула, перешагнула конец движущейся ленты ступенек и последовала на платформу. По пути стала вглядываться в людей, окружающих меня сейчас. С утра у всех много дум на лице, ну хоть бы кто-нибудь улыбнулся. Этот зевает, раскрывая пасть, как бегемот. Эта жуёт жвачку, как коза траву.

О, Боже, что ж ты так воняешь?! Я прищурилась, когда повернулась к идущему сзади, так как мой чуткий нюх поймал шлейф алкоголя, возможно, даже вчерашнего. Тебя что, окунули в самогон?

Вновь посмотрела на часы…

«Фух! Вроде успеваю!»

Удивительное разнообразие контингента можно встретить именно в метро с утра. Электричка остановилась, и я прошла в вагон, приземлилась прямо рядом с дверьми, чтоб потом никого не толкать на выходе. Вновь пробежала глазами по пассажирам. И всё-таки, как много вокруг нас лиц! Есть счастливые, недовольные, кислые, угрюмые, задумчивые, а есть подозрительные…

Как, например, вот этот небритый, который сидит напротив. Я присмотрелась к мужчине: явно не выспался и не умылся. Весь помятый какой-то, и ботинки грязные…

«Где ж ты грязь нашёл среди таких сугробов?» — опустила взгляд на обувь, скривив ухмылку.

Благо он не видел, что я его осматриваю, так как мужчина закрыл глаза сразу же, как поезд тронулся с места. Заснул или только делает вид…

«Ещё и огромную сумку свою поставил на сиденье. Что за некультурное жеманство?»

Снова пригляделась к его лицу, в принципе, мужчина весьма привлекателен и молод. Чёрные, как гуталин, волосы слегка вьющиеся у чёлки, волевой подбородок, прямой крупный нос, губы идеальные, как у голливудского актёра, что играет в мелодрамах. И сложен статно, хотя он сидел, но мне было понятно, что мужчина высокий, выше среднего, на «голову» точно превосходит меня. Физически крепкий, на первый взгляд, но качком его точно не назовёшь. И я почему-то уверена, что даже кубиков на прессе нет. Эх, откормить тебя бы следовало!

Его физиономия и поза показались мне слишком самодовольными. Он, присуще всем мужикам, сидел, скрестив руки на животе, при этом неприлично широко раздвинул колени.

«Доминируешь или охлаждаешь? Развалился, как на персональном стуле…»

Мой взгляд ненавязчиво остановился на «демонстрируемом» месте, и бровь слегка прыгнула вверх от загадочного предположения…

«Интересно, какие у него глаза?»

Я чуть вздрогнула, когда подняла вновь взгляд на его лицо. Мужчина приоткрыл один глаз и наблюдал за мной. Я тут же спрятала свой любопытный взор. Но он, открыв полностью глаза, смотрел уже пристально в мою сторону.

Я слегка нахмурила брови, чтоб показать своё недовольство и встретилась с ним взглядом.

На его лице растянулась едва заметная нахальная улыбка. И мужчина нагло развёл свои ноги ещё шире, так, что женщине, сидящей рядом с ним, пришлось чуть подвинуться.

«Эй, нет, товарищ! Тут ты ошибся на мой счёт! Оценщик из меня никакой. Мой опыт в этом деле можно пересчитать на пальцах. Точнее на одном».

Сглотнула сухой ком в горле. А наглец прищурился в насмешке и маленько двинул своими бёдрами вперёд.

Я встрепенулась и выпрямила спину в напряжении. Мои брови поползли вверх, изумляясь такому открытому намёку. Уставилась не моргая на него и даже объяснить не могу, что заставило меня, но, глаза предательски вновь поползли вниз на его ширинку.

Щёки запылали огнём, а во рту пересохло от неприличных мыслей.

Эх, Тоня, Тоня…

Я отвернула голову в сторону, но его прожигающий взгляд чувствовался. Мужчина не собирался так просто отпускать эту бесстыжую ситуацию.

Медленно повернулась обратно к нему, и нервозная струна внутри натянулась до предела. Мужчина поменял позу, упёрся локтями в свои колени и слегка наклонился в мою сторону. Он смотрел на меня исподлобья, по-прежнему нахально улыбаясь. Мне казалось, что я не могу даже пошевелиться, его безумно завораживающие ехидные глаза цвета миндаля словно гладили.

«Чего тебе надо?...» — снова нервно сглотнула.

Поиграли в «гляделки» и ладно! Давай, забирай свой неприкрытый интерес обратно и спи дальше…

Моё сердце заметно участило ритм от того, что я нарвалась непонятно на что.

А что если он озабоченный придурок?

Или вообще сексуальный маньяк!?

«А ты его так разглядываешь!!!»

Я резко подскочила с сиденья и приняла решение, что выйду на одну станцию раньше.

«Ничего страшного! Пройдусь ещё чуток пешком! Или пробегусь вновь…»

Я почти перестала дышать, когда поняла, что мужчина встал следом и поравнялся позади меня. В предпраздничный день было не настолько много народу, но «маньяк» прижался очень тесно к моей спине. Мне показалось, что ощущаю его дыхание на затылке.

Ещё никогда я так не считала секунды. Вот уже моргнул свет в вагоне, значит осталось совсем чуть-чуть продержаться. Перевела взгляд на его отражение в стекле двери.

А ведь красавчик диктор в телевизоре с утра предупреждал. Что он там говорил? Террористы и карманники тоже готовятся?

Я сунула руку в карман, где лежал телефон и крепко сжала гаджет в ладони.

«Нет. Этот точно не вор…»

Дёрнулась, когда ощутила его горячее дыхание у себя над ухом.

— Как тебя зовут, крошка? — низкий бархатный полушёпот обжёг слух.

Поезд замедлился и остановился.

— Меня не зовут, я сама прихожу! — выпалила я на выдохе и вновь перестала дышать.

Двери распахнулись, и я буквально рванула прочь. И мне точно не послышалось, как ироничный смешок прилетел в спину.

Что там ещё вещал этот ясновидящий диктор, когда говорил, что праздники — это приятные моменты и не очень? Ах, да точно! Не приближайтесь к подозрительным предметам! Предоставьте заняться этим компетентным органам!

Словно бегун по спортивной ходьбе я неслась по платформе, оглядываясь на идущего за мной мужчину. Он не особо спешил догнать меня, но наглая циничная улыбка выдавала то, что я никуда от него не денусь.

Я прибавила шаг и пробежала вверх по ступенькам, метнулась к пункту досмотра, к моему счастью, там стояли сотрудники полиции.

— Там… там идёт за мной мужик! — переводила сбившееся дыхание. — Он очень подозрительный! В коричневой куртке и джинсах… Он прижимался ко мне сейчас! И вообще у него большая сумка! Вдруг он террорист! — выпалила моя внутренняя истеричка.

Полицейские напряглись и стали искать глазами подозреваемого.

— Идите, девушка! Идите! — вздохнул один из них. — Проверим!

Я прошла к дверям и чуть задержалась, чтоб посмотреть, как моему «маньяку» предложили пройти в комнату досмотра.

Мужчина хоть и опешил, но сопротивления не оказал. Он спокойно снял сумку с плеча и последовал за полицейскими. Увидев меня, как наблюдателя за этой ситуацией, словно догадался откуда «ноги растут».

Мужчина гневно сжал скулы, чёрные брови сошлись к переносице и яростный взор миндальных глаз точно метал огонь, испепеляя меня дотла.

«Так тебе, маньяк недоделанный!»

Я расплылась в довольной улыбке, вскинув гордо подбородком. Тревожный сгусток покидал мою мятежную душу, и я спокойно зашагала на выход из метро.

Но в подсознание забралось наваждение…

Стоило ли так жестоко обходиться с этим привлекательным «маньяком»?

«Нет, Антонина! В твоём десерте такого крутого замеса не может быть…»

«Пункт 3. Добавляем чайную ложку разрыхлителя».

«Расскажу Машке — не поверит! И даже осудит…»

Я вышла на улицу, надела обратно шапку и, улыбаясь самой себе, пошла прямо. Безутешные мысли не давали покоя. Но я всё-таки убедила себя, что задержала опасного и подозрительного не зря… А вдруг спасла кучу женщин? Да, я супер-пупер герой! Мое воображение нацепило мне волшебный плащ и прилепило к лиге фантастической четвёрки.

Представляю лицо нашего управляющего, если вдруг меня наградят за это.

«Вот, видишь, Санёк, а ты меня ругаешь всё время! Подумаешь опоздала…»

Я посмотрела на часы… Чёрт!!!

И тут уж точно рванула в бег, что есть мочи.

Семёнов меня ждёт! А точнее, «Семёновъ». Именно такое стереотипное название имел ресторан, где я тружусь уже третий год. Обожаю свою работу и профессию, которую выбрала ещё в детстве. Ведь ничто так не объединяет людей, как хороший аппетит. И моё призвание накормить человека, приготовить вкусно и с душой. Чтоб он, попробовав блюдо, закачал довольно головой и заурчал, прикрыв глаза от удовольствия: М-м-м... Как вкусно! Позовите повара, я поцелую ему руки!

Наш бренд «Семёновъ» основывается исключительно на русской кухне и выдерживает убранство в этом стиле. Общая идея посвящена самобытному российскому городу Семёнов — столице золотой хохломы. Поэтому в нашем заведении можно увидеть всё взятое из этой глубинки: начиная от красочной узорной ложки и матрёшки до росписи на стенах. А так же немного окунуться в ценность этого города с исторических заметок, расположенных на стендах в нашем ресторане.

Я залетела в фойе ресторана, как раз в тот момент, когда Санёк уже расписывал табель у барной стойки. Он стукнул ручкой по деревянной столешнице и поднял взгляд на меня.

— Судя по твоей одышке, Черпакова, вижу, что ты очень спешила опоздать, — качал он головой.

— Сань, всего четыре минуты, — проскулила я, как обиженный малыш. — И сегодня у меня уважительный повод…

Я смотрела круглыми глазами на молодого парня и ждала каверзной шуточки.

— Ох, опять котёнка спасала? — натянул ухмылку он. — Или троллейбус толкала? — посмеялся Санёк.

— Нет. Подозрительную личность полиции сдавала, — поиграла бровью.

Парень открыл рот в усталое удивление и закатил глаза.

— Черпакова, ты как тот «неисправимый лгун» Тютюрин, — щёлкнул языком недоверчиво Санёк. — Вот, если б ты не готовила, как Бог… Клянусь, дал бы пендаля прямо сейчас по твоей ширококостной заднице!

Он хлопнул в ладоши от негодования.

— Бегом за работу!

Я проскользнула мимо, посылая ему воздушный поцелуй.

— Ой, всё! Иди уже! — буркнул Санёк мне в спину.

Я прошла в раздевалку, переоделась в белоснежный рабочий костюм и надела фирменный фартук бежевого цвета. Закрутила волосы в пучок, чтоб ни один волос не показался из под поварского колпака. Поправила свой бейдж с гравировкой «Ресторан Семёновъ. Су-шеф Черпакова Антонина». Подмигнула себе в зеркале и отправилась на кухню.

Я ворвалась в рабочее пространство, когда вся команда уже была распределена по местам.

— Тоха, ты сегодня на мясных блюдах и на допгарнирах, — помахал мне Кирилл.

— Есть, шеф! — отрапортовала я и стала подготавливать рабочий стол, раскладывая нужные предметы.

Так как наше заведение является средним по масштабу, то все мастера на кухне считаются универсалами, а я, как су-шеф, должна уметь абсолютно всё, чтоб в нестандартной ситуации заменить любого. Конечно же, не занимаюсь заготовочным цехом, но контролировать их работу обязана.

За три года у нас не было сбоев в работе, и мы все слаженно трудимся. Наш шеф-повар Кирилл сейчас совершенствует меню, но от его старых рецептур отступить никто не имеет право. Он может лишь выслушать совет, но не всегда принимает его к сведению. Последнее слово всегда за ним. И пару дней назад я получила от него задание продумать меню из холодных закусок, так как сельдь по-царски и мясное ассорти уже всех бесит. Нужно что-то свеженькое, новенькое… А я очень любила кулинарные задачи. Потому что такого гурмана ещё поискать надо.

— Так! У нас десять обедов на вынос к полудню, — вышел Кирилл из своего кабинета.

И наша кухня ожила: застучали ножи по разделочным доскам, заскворчали сковородки, ароматы вкусных блюд развеялись по помещению. Официанты подкидывали промежуточные заказы от посетителей, но наша команда слаженно справлялась. В общем-то ничего нового. Обычный рабочий день…

А когда наступил обеденный перерыв в трудовом коллективе, все собрались за общим столом.

— Тоха, ёлка то живая ещё? — задорно спросил меня Кирилл, пережёвывая пищу.

Я заулыбалась, вспоминая утро, как чуть не угробила «новогоднюю красавицу» из-за скользкого паркета.

— Цела и невредима! Пока, — подмигнула шефу.

Иногда на меня находило наваждение, что Кирилл оказывает мне знаки внимания, и, отнюдь, не в рабочих интересах. Но потом я всё отметала. С чего бы? Кириллу, самому красивому мужчине в нашем коллективе, нужно это? Он женат на сексапильной девушке, есть двое детей. Лера, его жена, работает фитнес-инструктором, и только представьте какая она. У них прекрасная семья и они безумно любят друг друга.

И ёлку он мне принёс домой просто потому что уважает меня, как коллегу. Я для него, как «правая рука», как «палочка-выручалочка»… А всё остальное это моё сумасшествие в поисках спутника жизни.

А может и в метро я погорячилась?

Сейчас мне почему-то совсем неловко от того, что так подставила молодого человека, на которого сама же пялилась…

Эх, Тоня… Только с утра он был «сексуальным маньяком». Как сказала бы Машка: Не жалей что было. Не гадай что будет… Бери то, что есть!

«Ах, да! Машка…»

Закончив обедать, я встала из-за стола и всё же набрала подругу по мобильнику. Ларину нужно выслушать, иначе она опять нагрянет в ненужный момент. Когда ее распирает от новостей, достанет из-под земли.

— Махыч, прости, чуть не забыла про тебя, — выдавила я смешок в трубку.

— Ну, я так, примерно, и подумала, — укорно пробурчала Машка. — Я, правда, ещё кое-что подумала, но не буду вслух это говорить, — уколола меня подруга.

Я немного посмеялась над притворной обидчивостью Лариной. Но мне очень хотелось поделиться с подругой своими переживаниями.

Отошла подальше от остальных и почти прошептала:

— Махыч… — закусила губу, посмотрев по сторонам. — Мне Кирилл ёлку принёс…

— И ты провела с ним незабываемую ночь… — восхищённо продолжила Машка моё предложение.

Я вновь осмотрелась и заскочила в подсобку, где хранили овощи.

— Маш, — насупилась на озабоченность подруги.

— Ну, ладно-ладно! Как обычно, поблагодарила и отпустила домой, — запричитала Ларина.

— А ещё с утра сдала полиции молодого человека, который явно хотел познакомиться, — я удручённо вздохнула.

— Красивого? — вздохнула следом Машка.

— Мхм, — закивала себе с небольшой досадой.

— Вот, глупыха ты, Черпакова, — начала осуждать меня подруга. — Только ты можешь так всё портить.

— Маш, но он, и правда, был слишком подозрительным.

— Антосик, дай угадаю! Ты посчитала его таким, потому что, он обратил внимание на тебя?

— Не знаю… Просто напугал.

— Да ну, тебя! Расстроила меня только, — пробурчала Машка.

— Что там у вас произошло? — я решила сменить тему.

— Блудный брат вернулся, — приободрилась Машка. — Спустя восемь лет.

— Брат?! — сильно удивилась я.

Мы с Лариной дружим почти пять лет, но о том, что у нее есть брат я слышу впервые. Всегда считала, что Машка, как и я, единственный ребёнок в семье.

— Да, сводный. У нас разные отцы. Вот, он восемь лет назад и рванул от нас к своему богатенькому папаше в Сибирь, на рудниках каких-то работать. Не знали о нём почти ничего года три точно. Я видела, как мама переживает, хотя отец запретил даже имя его произносить. Потом стал звонить периодически, успокоил всех, что хорошо живёт…

— Прости, Маш, даже не знаю, что сказать. Не предполагала, что у тебя есть брат. Но раз он вернулся, значит тоже скучал. Тётя Нина рада?

— Ещё как! Это для нее просто шикарный подарок под новый год, — засмеялась заливисто Машка.

— Ну, вот видишь, все же хорошо, — попыталась я поддержать подругу, хотя не знала, как есть на самом деле.

— Мы, правда, не в курсе надолго ли приехал… Все покрыто такой тайной. Но мама так готовится! Очень надеется, что навсегда вернулся. В общем, как видишь, Антосик, новый год сулит сюрпризами, — Машка снова смеялась.

Ларина, как никто другой, умела оказывать поддержку даже самой себе.

— Маш, ты сама-то рада, что брат вернулся?

— Естественно! Я так соскучала, мы ж выросли вместе… Хоть я помню его, как порядочного засранца, но люблю безумно!

— Махыч, кто такой «порядочный засранец»? — тут начала и я смеяться.

— Обаятельный гад, — стала хохотать Ларина.

— Ещё лучше, — закрыла глаза рукой я, смеясь вместе с ней.

— Антосик, я чего звонила-то… Мама такой банкет хочет закатить на новогоднюю ночь, пригласила гостей и теперь боится, что без тебя не справится. А так как твои родители тоже приглашены, то отмечать вместе будем.

— Махыч, я честно, еще не знаю какой рабочий график мне Санёк составил, — печально вздохнула.

— Мы с Матвеем тридцатого вечером поедем. Буду ждать твоего звонка, захватим тебя, если что.

Я мысленно представила, как Машкин парень будет кидать свои шутки в мою сторону, называя «Кислициной». Потому что моё имя и профессия у него ассоциируется только с героиней из фильма «Девчата».

— Маш, я позвоню, как будет всё известно. Но не обижайтесь, в случае чего…

— Антосик, я очень хочу, чтоб ты с братишкой познакомилась, мы же с тобой, как родные, — начала давить Ларина. — Хотя нет, не буду знакомить… А то вдруг ты его полиции сдашь, — решила она меня поддеть.

Тут в подсобку заглянул Кирилл и постучал по наручным часам, давая понять, что пора за работу.

— Махыч, всё! Позвоню, — чмокнула я трубку и прервала звонок.

Все послеобеденные заказы шеф кинул на меня, закрывшись в своём кабинете. Что произошло, даже непонятно, но у Кирилла резко сменилось настроение.

— Тоха, я хочу, чтоб ты сегодня задержалась и представила свои наработки по новому меню, — он просто хлестал строгостью, словно я в чем-то провинилась. — О'кей?

— Конечно, Кир! Когда я отказывалась…

Перспектива — задержаться на работе, меня не очень обрадовала, но перечить ему сейчас не стоит.

И до вечера мне пришлось крутиться не только с основной работой, но и подготовить презентацию закусок для шефа.

Когда почти все повара были отпущены домой, я добавляла последние штрихи к своим новым блюдам. На кухню ворвался взъерошенный Санёк, его лицо было слишком озадаченным, когда он, не стучась, зашёл в кабинет к Кириллу.

Нецензурные слова стали резать слух, как наш управляющий разносил за что-то шеф-повара.

Санёк вышел так же резко, как и зашёл, кидая на ходу ругань в сторону кабинета Кирилла.

— Приведи себя в порядок, сволочь! Если ты сорвёшь мне этот заказ, я выкину тебя сегодня же!!! Пьянь подзаборная, алкаш-неудачник!

Я стояла, открыв рот, от непонимания ситуации. Почему Санёк так зол на Кирилла?

Спустя минут пять вышел и сам шеф. От увиденного я обомлела. Кирилл еле стоял на ногах, его изрядно пошатывало, лицо сильно помято, очевидно, человек не проспался. «Свежачком» разило даже на расстоянии.

— Кир, что с тобой? — отчаялась спросить.

Он уловил меня взглядом и подошёл ближе.

— Тоха, горю! Выручай, — он пытался заправить рубашку в штаны, но так нелепо выглядел.

Краешек рубашки выглянул в расстёгнутую ширинку, и мой взгляд упал на этот момент.

Да что ж такое? Второй раз за день я смотрю не туда, куда положено.

— Ох, ё-моё! — Кирилл проследил за моим взглядом и спешно стал застёгивать штаны. — Тоха, выйди к заказчикам. Надо принять заказ на банкет. А я, как видишь… — развёл он отчаянно руками.

— Кир, конечно, выйду. Давай карту на меню, — закивала я.

Шеф тревожно вздохнул и потёр руками лицо.

— Тоха, нет карты… Я ее не оформил.

Я открыла рот от еще большего изумления. Да что с ним? Чтоб Кирилл не подготовился? Это же просто пятно на его безупречной репутации. Впрочем, я уже убедилась, что он упал не только в моих глазах. Санёк так его «чертыхал» явно не от великого уважения.

— Тоха, придумай что-нибудь… Я ведь знаю, ты все можешь!

Я посмотрела на рабочий стол и презентованные закуски, обдумала всё и поняла, что другого звёздного часа не будет.

«Ты сам виноват!» — взглянула на Кирилла.

Схватила свой блокнот гурмана и вышла в зал.

Санёк заметно занервничал, когда увидел меня вместо Кирилла, но потом согласно кивнул, видно осознал, что другого выбора у него нет.

— Знакомьтесь, это Антонина. Наш су-шеф. Сейчас она сориентирует вас по меню на фуршет, — представил он меня заказчикам и указал на стул рядом.

Женщина с мужчиной выглядели очень представительно. Одеты с иголочки, и взгляд у обоих просто кричал, что они имеют власть над людьми.

— Девушка, нам нужно особенное меню. Все должно быть на высшем уровне! — заговорила женщина. — Не просто, там, пельмени в горшочке…

— У нас есть пельмени на шпажках, с разными начинками, запечённые в печи-гриль, — почему-то потеряла страх и предложила то, что опробовала только я.

Я проговорила это более чем иронично, когда присаживалась рядом с ними.

Женщина удивлённо подняла бровь.

— Ух, ты! А я бы попробовал, — бодро потёр руками мужчина.

Женщина разразилась смехом, хотя мужчина вполне был серьёзен.

— Евгений Борисович, вы же понимаете, что пельменями мы никого не удивим. А нам нужен этот контракт. Нельзя упускать Сафронова.

— Антонина, вы знаете, завтра мы подписываем очень важный документ в вашем ресторане. Нам нужно что-то не очень затейливое, но по-домашнему вкусное.

— На сколько человек планируется мероприятие? — собрала я себя и начала по-деловому вести беседу.

— Пятнадцать человек плюс минус двое.

— Как планируется провести это событие? Просто ужин, или будет какая-то официальная часть, переговоры?

Санёк сложил руки в замок на столе и немного расслабился, так как заметил во мне, что знаю о чём веду разговор.

— Будет встреча, приветствие, знакомство и собственно само подписание договора на камеру, а затем небольшое празднование.

— Отлично! Тогда я предлагаю фуршетный стол на самообслуживание, для встречи и знакомства, а затем накрыть банкетный стол с горячим ужином для празднования. Поверьте, салаты и нарезки вам ни к чему.

Санёк согласно закивал.

— Да. Мы оформим вам переговорный стол для подписания и отдельно закроем зал для празднования, — поддержал он меня.

— Очень хорошо! Будет лучше, если зал закроют, — взмахнула рукой женщина.

— На фуршет я предлагаю закуски в русском стиле, чтоб не отходить от тенденции нашего ресторана, но абсолютно в новой подаче. Блинные роллы с творожным сыром, зеленью и красной икрой, с паштетом из копчёной скумбрии. Также предлагаю попробовать хрустящие профитроли с сёмгой и сыром, традиционные канапе мы заменим тарталетками с грибной икрой и курицей…

Санёк хаотично листал меню и нервно поглядывал в мою сторону, но делал вид, что понимает, о чём я говорю. А я перечисляла все мои наработки, не стесняясь, так как видела, что заказчики вполне со мной согласны и им нравилось то, что я предлагала.

— На горячее не стоит изворачиваться, и подать свинину под сметанной шубой с картофельными крокетами. И традиционный хлеб заменить на порционные помпушки.

Женщина была в большом восторге от предложенного мной меню. Она улыбалась и кивала всё время. А я так уверенно вела беседу и вкусно все описала, что мужчина несколько раз глотнул воды.

— Да, и пельмени на шпажках, лично мне приготовьте, — подытожил он. — А то вы, Антонина, так меня заинтересовали, что я уже удавился слюнями.

— Как только захотите, — заулыбалась я.

— Мы с Евгением Борисовичем полностью согласны. Пусть будет всё так, как вы задумали, Антонина.

Санёк почесал затылок, и я уже мысленно приготовилась к серьёзному разговору с ним.

— Думаю, что Сафронову тоже все понравится, — заговорил мужчина вновь.

Я посмотрела на обоих. Кто же этот Сафронов, что они так хотят его вкусно накормить… или удивить. Сытый голодному не товарищ, что ль?

Усмехнулась про себя, так как очень хотелось понять, кто такой Сафронов.

— Антонина, вы знаете Виктора Сафронова? — словно услышали мои мысли заказчики.

— М-м-м, — промычала задумчиво я, показывая, что пытаюсь припомнить человека.

— Да, вы хоть что! Это владелец ювелирной сети «КАРАТ ЛЮКС», теперь вот в нашем городе, мы будем работать под его франшизой.

Я сделала вид, что понимаю о чем речь, хотя очень далека от ювелирных украшений. Никогда не горела желанием приобретать, а дарить мне и их никто не собирался.

— Здорово! Значит, я вас поздравляю!

— Пока не с чем, но очень надеемся, что завтра ваша уютная обстановка и вкусная кухня его расположат к нам, — снова потёр руками Евгений Борисович.

— Не сомневайтесь! — моргнула я им, но в душе засела некоторая тревога.

И Санёк занервничал чуть больше, когда услышал для кого будет весь этот кордебалет.

Оставив заказчиков с управляющим, чтоб обговорить винную карту, я вернулась на кухню. Кирилл сидел за разделочным столом и пил очередную порцию алкоголя, судя по начатой бутылке.

— Кир, что случилось? — присела рядом с ним. — Я никогда тебя таким не видела…

— Как всё прошло? — отстранённо пробубнил он.

— У меня две новости… Заказчики согласились. И Санёк сейчас убьет нас обоих, — нервно хохотнула я.

— Почему? Что этому упырю опять не понравилось? — Кирилл залпом осушил стакан.

— Кир, я предложила новое меню… Хотя ты его ещё не утвердил, — уткнулась в сложенные руки в замок. — Даже не попробовал…

Я посмотрела печально на шефа, боясь и его недовольства.

— Почему же, попробовал всё, — сунул нос он в рукав, втянул воздух носом.

«Интересный способ закусить водку…» — стало мне смешно от его жеста.

Я оглянулась на презентационный стол и увидела, что от блюд ничего не осталось.

— Мне всё безумно понравилось. Только в творожном сыре должна быть кинза, а не петрушка, Тоха… — в глазах Кирилла промелькнуло веселье и кое-что ещё, что я не разгадала.

— Ты потрясающая, Антонина! Женщина-мечта! И куда только все мужики смотрят?

Я упорно уставилась на пьяного шефа и не могла понять, он говорит от чистого сердца или издевается.

Тут появился и Санёк, что заставило Кирилла налить очередную рюмку и выпить снова залпом, занюхав рукавом.

— Да, сколько ж лезет в тебя? — покосился на него Санёк. — Ты в курсе, что Тоха вытащила твою задницу на двести процентов? А ты можешь и дальше бухать, скотина!

— Я в ней не сомневался, — промямлил несвязно Кирилл, прищурился на него в ответ.

Шеф поднялся со стула, чуть пошатнулся и подошёл к Саньку ближе.

— Вот, и здорово! Значит и весь банкет она «вывезет» завтра. А я и смотреть не хочу, как ты будешь крутиться, козёл!

Кирилл обошёл парня и, стукнув рукой по двери, вышел прочь. Вот так, в одной рубашке и без прочей зимней одежды он, вероятно, отправился домой.

Мне было совершенно не унять в толк, что эти двое не поделили.

Санёк чуть скривив рот, стоял, как оплёванный, сердитые желваки ходили по его скулам. Он подошёл к открытой бутылке и хотел было плеснуть в рюмку, с которой пил Кирилл, но потом брезгливо сморщился и глотнул прямо с горла порцию водки.

— Сань, что происходит? — посмотрела я украдкой на нашего управляющего.

Санёк резко выдохнул, но не стал ничем занюхивать. Хотя меня бы это заметно развеселило.

— Наш святоша разводится. Жена от него ушла… к другому.

Сказать, что я опешила, этого было мало. Со стороны Кирилл и Лера казались идеальной парой.

— Он поэтому пьёт? — задала глупый вопрос.

— Вероятно, да! И всех виноватыми делает вокруг, что бабу свою удержать не смог! — Санёк снова глотнул с бутылки. — Тоха, можешь мне объяснить, что за меню ты наговорила клиентам?

Я растянула виноватую улыбку и тревожно посмотрела на стол, где ютились остатки моих закусок.

— Понятно. Он их даже не утвердил! — забегал Санёк взглядом из стороны в сторону. — Но это уже не важно! Как я калькуляцию по-твоему должен сделать? Технологическая карта хотя бы есть у тебя?

— Сань, я посчитаю весь выход блюд и отправлю тебе по электронке сегодня, — закивала я ему твёрдо.

— Бардак какой-то! — закачал он головой недоумевая.

Парень пристально смотрел на меня и молчал.

— Тоха, я очень надеюсь на тебя завтра. Боюсь, что этот подонок действительно не явится. Не подведи меня… — с горьким упованием произнёс Санёк.

— Когда я тебя подводила? — нахмурилась на него.

— Опоздания не считаются! — указала пальцем, увидев поднятую бровь в изумление.

— Тоха, обещаю! Закрою на опоздания глаза и отпущу на все праздники отдыхать, если «Семёновъ» завтра засветится на телевидении и в газетах, как лучший в таких мероприятиях.

— Сань, а я обещаю, что всё пройдёт на высшем уровне! — щёлкнула я большим пальцем по зубу.

Без Кирилла мне приходилось работать и не на таких банкетах, правда не по своему импровизированному меню, но то, что я справлюсь — сомнения не было. Ведь это моё! Никто не будет меня корректировать.

Главное, чтоб всё, что я приготовлю понравилось гостям, особенно Виктору Сафронову. Вроде русский на звучание, а значит и кухню оценит.

Стоя в раздевалке, я снова смотрела на себя в зеркало, нацепила свою шапку с помпоном.

Да, всё как-то кувырком с самого утра… Чуть не «убила» ёлку, получила снежком по голове, затем маньяка в метро встретила, и в конце почти вытеснила Кирилла со своим безумным меню…

«Интересно, маньяк всё ещё злится на меня?»

Я захлопнула дверь в раздевалку, отправляясь домой и даже не предполагая, что меня завтра ждёт…

«Пункт 4. Приличная ложка соли».

Кирилл, как и говорил Санёк, не вышел на смену. Но я особо не расстроилась. Вероятно, ему нужна была такая передышка. Пусть разберётся со своей жизнью, а потом возвращается, чтобы насладиться вкусом профессионального мастерства.

На кухне кипела работа. Все свои наработки я превратила в рецептурные карты, посчитав выход и пищевую ценность. Брало такое вдохновение, когда я готовила сегодня по ним. Во мне просто гулял дух руководителя. Вся рабочая команда была в подчинении, и я раздавала указания направо и налево.

Официанты накрыли фуршетный стол, и я вышла в зал, чтобы осмотреть подачу в последний раз. В поле зрения попался Евгений Борисович, который уже крутился вокруг закусок. Вспомнив свое обещание, тут же вынесла ему пельмени на шпажках. Наконец-то, приготовила их не только себе!

Мужчина с восторгом осмотрел незамысловатое блюдо и попробовал ещё тёпленькую порцию. Закрыл глаза, и, пережёвывая, с восхищением заурчал. Мой нос моментально взлетел кверху, так как я знала, что это очень вкусно.

— Антонина, я на вас женюсь… — засмеялся Евгений Борисович.

Мужчина стал предлагать на пробу и другим подошедшим гостям, и я, ловя слухом хвальбу, осмотрела закуски на столе. Довольная всем удалилась, чтобы подготовить порции мяса на горячее.

Я так была занята приготовлением блюда, что почти не обращала внимание на разговоры официанток, которые столпились у кухонной двери. Девушки, смотря в маленькое окошко, кидали комплименты особенному гостю, Виктору Сафронову. Судя по аплодисментам в зале ресторана, мужчина только появился на приёме.

— Смотри, смотри какой он… Ох, красавчик! Холостой, интересно?

Я натянула ухмылку в их сторону, молодые девицы пускали слюни, как Евгений Борисович на пельмени.

— Какой он статный…

— Походка такая у него сексуальная…

— А как он рукой галстук поправил…

Я засмеялась в голос. Отложив всё начатое дело, и, ругая своё любопытство, тоже двинулась посмотреть на статного и сексуального гостя.

— Тоха, ты только посмотри на него! — подвинулась одна из них, подпуская меня к иллюминатору в двери.

Мужик, как мужик: высокий, стройный, в дорогом костюме, в начищенных до блеска ботинках, и…

«О, Боже!!! Этого просто не может быть!!!»

Моё сердце бешено застучало, и дыхание замерло. Мой «маньяк из метро» сел за переговорный стол и по-деловому стал подписывать документы, мельком поглядывая на вспышки фотоаппарата.

Эти чёрные волосы и глаза цвета миндаля я никогда ни с чем не спутаю, впрочем, как и хищный взгляд…

Я оторвалась от окошка, отошла на секунду и вновь вернулась, чтобы убедиться, что у меня не паранойя. Это он! Мужчина улыбнулся своему партнёру, и ситуация в метро так и всплыла перед глазами.

«Как тебя зовут, крошка?»

Я вернулась к рабочему месту и тревожно приложила ладонь к щеке. Это что же получается? Я вчера пялилась на какого-то важного Виктора Сафронова, вызвала его интерес, а затем сдала полиции?

Эх, Тоня, Тоня…

Я закусила палец, предполагая, узнает ли он меня, если увидит. Но ведь можно и не показываться вовсе. Зачем мне снова появляться среди гостей? Столы накрыты, официанты всё вынесут, а на кухню ему вряд ли захочется зайти.

«Так, Антонина, выдохни!» — успокоила я себя.

Скорей всего, он и не помнит об этой ситуации, а ты тут дрожишь, как осиновый лист.

Я постаралась успокоиться, ведь надо приготовить горячий ужин. Наваждение немного отпустило меня, и я вновь окунулась в работу, периодически возвращаясь к иллюминатору, чтоб оценить обстановку.

«Да-да, и понаблюдать за маньяком!» — не стала перечить внутреннему командиру.

Мужчина выглядел немного напряжённым, словно был не в своей тарелке, но вполне умело поддерживал беседу с гостями на мероприятии. Со всех сторон мелькали вспышки фотоаппаратов, и он периодически замирал, чтоб получить удачный кадр.

И вот, мне уже вновь начинает казаться, что этот самодовольный тип слишком подозрительный, не выглядит он, как крутой бизнесмен. Слишком пугливо он иногда осматривается по сторонам…

— Тоха, когда горячее подадут? — заглянул Санёк в кухню.

По его лицу можно было понять, что всё проходит, как надо и даже спрашивать не нужно.

— Через десять минут, — я взглянула на таймер духового шкафа, в котором запекалось мясо.

— Отлично! Я тебя потом расцелую, — он послал воздушный поцелуй и подмигнул мне.

А у меня внутри снова возник бунтарь, который иногда пугал. Я опять подошла к двери и нашла взглядом Сафронова. Мужчина по-прежнему всем улыбался и согласно кивал каждому, кто к нему подходил с разговорами. Будто принимал любое предложение.

Если ты такой известный, где твои охранники, приспешники, советчики…

Виктор Сафронов… Так и хочется опять насолить тебе…

Я обернулась на сигнал духовки и направилась готовить блюдо на подачу. Смотря в последнюю оформленную тарелку с горячим, всё ещё отметала свою подлую задумку.

— Тоха, тебя там так хвалят… — залетела Аня, девушка-официант, на кухню.

Моя рука самопроизвольно потянулась к солонке…

— Только повар может насолить любому, кому захочет, — пробурчала я и смачно насыпала соль на мясо.

— Аня! — подозвала к себе официантку. — Проследи, чтоб именно эту Сафронову подали. Строго, Ань! — воскликнула я, увидев непонимание во взгляде девушки. — Было заявлено, что ему… без соли надо! У него желудок больной… — выкручивалась я.

— Да? — ошеломлённо округлила та глаза. — А с виду не скажешь…

Аня, качая расстроенно головой, понесла блюдо для подачи.

«Антонина, что ты творишь?! Ведь, конкретно, сейчас он ничего тебе не сделал!» — передумала я и метнулась к дверям.

Но было уже поздно…

Все гости расселись за банкетный стол и наблюдали за официантами, которые подавали горячее. Дразнящий аромат заполнил всё пространство, и они в предвкушении водили носом над тарелками.

Со словами: «Как вы и просили, без соли!» — Аня поставила тарелку перед Виктором Сафроновым.

Меня охватила истерическая паника. Закусив кулак, наблюдала за тем, как мужчина надрезал мясо и отправил в рот кусочек «несолёной» пищи.

Я стала ждать реакции, понимая, что вся хвала в мою сторону за сегодняшний вечер может перечеркнуться одним лишь недовольным взглядом на официантку.

Брови мужчины изумлённо порхнули вверх, и он через силу стал жевать. Сделал довольное лицо и показал Ане большой палец кверху, так как та по-прежнему стояла рядом. Девушка согласно кивнула и мельком взглянула в сторону кухни.

Я сильнее зажала ладонью губы, чтобы подавить нервный смех.

Надо же… Очевидно, Виктору Сафронову этот контракт нужен больше, чем Евгению Борисовичу. Раз он смог проглотить то, что ему явно не понравилось.

Я отошла от двери и стёрла выступившие от хохота слезинки.

Чувствовала себя сейчас одновременно вредителем и вершителем могучих судеб. Расскажу Машке, не поверит… И вновь осудит. Так облажаться два раза подряд, может только девушка, которая никогда не встретит спутника жизни! Потому как, иногда отталкивает не только внешностью, но и своим поведением.

Я досадно вздохнула и призналась себе, что мужчина действительно грешно притягивающий и великолепный. Возможно, и на характер не «порядочный засранец», как сказала бы Ларина. Мне очень захотелось, чтоб Машка оказалась сейчас рядом и дала нужный совет, как привлечь внимание Виктора Сафронова.

Судя по пустым тарелкам, которые приносили официанты из зала, светский приём подходил к концу.

Я сняла свой колпак и только сейчас ощутила, как жутко устала. Села на стул и вытянула ноги, но отдохнуть мне не дали.

— Тоха, быстро выйди в зал! — как вихрь ворвался Санёк на кухню.

Я выпрямилась на стуле и напряглась.

— Тоха, живо!

«Ну, что ж, пойду отдуваться…» — я предположила, что Сафронов все-таки шепнул ему на ухо о моём поступке.

Поправила волосы, одёрнула униформу и с гордо поднятым носом вышла в зал.

— Прошу! Наш су-шеф, который так упорно трудился для вас! Антонина Черпакова!

Санёк так торжественно объявил моё имя, что даже свело живот от волнения.

Аплодисменты обрушились на меня со всех сторон, а Евгений Борисович вальяжно взял мою ладонь и поцеловал в запястье.

— Антонина, вы всех покорили сегодня!!! Спасибо! Всё было потрясающе вкусно и красиво! Мы теперь только к вам!

Я сглотнула нервный ком и озарилась улыбкой. Конечно, как любой человек, люблю хвальбу, но не так публично, словно вышла на красную дорожку.

Суетливо пробежала глазами по гостям, увидела довольные лица и тревога немного отпустила меня. Но стоило встретиться взглядом с объектом, которому так «насолила», внутри всё вновь затянулось до предела.

Виктор Сафронов не сводил с меня пронзительного взгляда, смотрел с особым забвением и некоторым удивлением. Определённо вглядывался, гадая видит точно меня или нет. Затем его голова слегка наклонилась вбок, и он ехидно прищурился, давая мне понять, что узнал, и, вероятно, раскусил мой «несолёный» подвох.

Да. Именно таким было его выражение лица: «Этого я тебе не прощу!»

Мне ничего не оставалось делать, как презрительно прищуриться в ответ и принять войну взглядов.

Мужчина растянул свою хищную улыбку и первым отвёл глаза.

То-то же! Надо будет обсыплю голову пеплом, но не сдамся на съедение! Этому обаятельному зверю под названием искушение.

Я всё ещё отходила от такого триумфа, отпустила рабочий коллектив и сидела в одиночестве на кухне. Довольный Санёк крутился у кассы, считая выручку от сегодняшнего банкета. Почти все гости разошлись, и зал опустел. Я не смела даже высунуться вновь в окошко, чтоб оценить обстановку полностью. Ведь домой безумно хотелось. Но ещё сильнее боялась столкнуться с Сафроновым. Потому что игры в «гляделки» я точно больше не выдержу. И наговорю кучу всего ненужного, как обычно бывает у меня в общении с симпатичным мужчиной.

Но Виктор решил всё по-своему и крайне неожиданно появился на кухне. Я подскочила со своего места и попятилась назад, пока не упёрлась спиной в стену.

Мужчина медленно приблизился и навис надо мной, немного пугая своим ростом. Я молча уставилась на него, подняв голову.

— Меня не зовут… я сама прихожу, — передразнил он меня, а в глазах промелькнули искорки задора. — И забилась в угол, как мышь. Да, Антонина Черпакова? — щелкнул пальцем по гравированному бейджу на моей униформе.

— Надо же! — растягивал он фразы своим бархатным тоном. — И фамилия у тебя такая подходящая для кулинара. Коллеги не издеваются?

Виктор оглянулся на дверь, словно не хотел, чтоб заметили его присутствие здесь. Затем снова уставился на меня и скользнул глазами сверху-вниз.

— Я уверен, что ты та ещё штучка! — шепнул он мне на ухо.

Мужчина явно так вёл себя, чтоб напугать. И это у него хорошо получилось. Я задышала чаще, и, от такого близкого присутствия рядом с ним, ноги слегка подкосились.

— И на вкус «солёненькая»… — он отодвинулся от уха и заглянул мне в глаза. — Да?

— Мхм… — промычала я обескураженно, слегка кивнув головой.

«И с чем я там согласилась? Дурочка…»

— Водички не найдётся? А то во рту пересохло, — в насмешке поменял он тему разговора.

Я медленно пролезла между ним и стеной, резко метнулась к холодильнику, достала бутылку с водой и налила в стакан. Поставила с грохотом на стол перед Сафроновым, который с недоумением наблюдал за моими действиями.

— Благодарю! — посмеялся Виктор, взял стакан и медленно стал пить, не сводя по-прежнему взгляда с меня.

— На здоровье! — отозвался мой внутренний повстанец.

На всякий случай мои глаза поискали предмет защиты по рабочему пространству и остановились на лотке с ножами.

— Этого ещё мне не хватало… — мужчина устремил взгляд туда же и сделал кислое лицо. — На мою долю полиции достаточно было.

Он поставил стакан на стол и расстроенно покачал головой, удивляясь моим мыслям.

Виктор стал неспешно покидать кухню и уже в дверях обернулся, чтоб поставить точку в общении.

— Наше знакомство не окончено на этом. Теперь-то я знаю, как тебя найти!

«Что тебе надо от меня?!»

Я начала глубоко дышать, сразу как только за ним захлопнулась дверь. Опёрлась о стол руками и опустила голову, пытаясь понять, что только, что произошло. Он со мной заигрывал или угрожал, обещая наказать за все мои выходки в отношении него?

— Тоха, дай я тебя обниму! — появился вдруг Санёк. — Ты в моих глазах сегодня герой! Так всех расположить к себе едой, можешь, наверно, только ты!

Парень начал меня обнимать, но мне уже было всё равно. За последние дни моя жизнь движется в каком-то непонятном ритме…

— Делай со мной всё, что хочешь! Мне, по-моему, уже ничего не страшно, Сань! — отозвалась я в прострации.

— Тоха, ты о чём? — засмеялся парень.

Я поняла, что сказала это вслух и стала смеяться вместе с ним.

— Хочу выполнить своё обещание и отпустить тебя на все праздники. Вплоть до Рождества, — заявил довольный Санёк.

— И кто же тут работать будет? — немного успокоилась я от смеха.

Парень тоже прекратил смеяться, печально подвёл черту всему вечеру и, возможно, дальнейшей моей работе.

— С первого января, Тоха, у нас новое начальство. Генеральный слил наш ресторан… И кто будет дальше работать, мне неизвестно. Но то, что у нас будет новый шеф-повар, это точно. Кирилла уволили сегодняшним числом. Тебя мне удалось отстоять, но пока отправили в небольшой отпуск. Будешь ли ты работать с новым коллективом и руководством, я не знаю. Это решать только тебе… но после праздников. А пока отдыхай, Тоха. Ты это заслужила! Зарплата «капнет» завтра с утра на карту, обещаю!

Парень подмигнул мне и выпустил из объятий.

— Сань, а ты? — выговорила я еле-еле, видно, не осознав до конца все его слова.

— А я, Тоха, тоже увольняюсь…

Санёк вышел с кухни, а я так и осталась стоять в шоке. Ведь все мои триумфальные победы с новым меню летели в тартарары.

Слёзы покатились из глаз сами по себе.

За короткий промежуток времени рухнул такой стойкий командный дух нашей кухни, который, казалось, никогда не разрушится. А на самом деле, вот оно как.

Но я скомандовала себе — прекратить! Ведь всё, что ни делается, все к лучшему! Может так и надо. Появится время на себя. Немного, но всё же. Найти новую работу мне не составит труда. Но Санёк прав, работать на этом месте с новым коллективом я вряд ли тоже смогу…

А сейчас новый год на носу. Надо быть вместе с близкими и встретить его там, где тебе рады…

Дрожащей рукой я вытащила мобильник с кармана и набрала Машку.

— Махыч, во сколько вы завтра с Матвеем за мной заедете?

Радостный возглас подруги дал понять, что моя жизнь не крутится только вокруг кухни…

«Пункт 5. Всыпаем стакан сахара».

— Антосик, мне о-о-очень понравились твои угги! — протянула восхищённо Машка. — Обещай, что сходишь со мной, чтоб я купила такие же!

Подруга сидела за рулём и кидала мне комплименты.

Ещё бы! С самого утра я была настроена на продуктивный день. Получив обещанную зарплату, решила, что часть обязательно потрачу на себя.

Мне хотелось чего-то особенного и нового, того, на что раньше не обратила бы внимание. От платья непривычного фасона до модного нижнего белья. Ну и немного аксессуаров… И откуда только такой запал? Пристрастный шопинг закончился смешными уггами ярко-красного цвета с тремя белыми помпонами по передней части. Вот люблю я эти причуды…

Естественно, броская часть гардероба сразу же обратила на себя внимание Машки и Матвея, когда они вечером заехали за мной.

— Махыч, боюсь, что после нового года мы с тобой таких уже не найдём, — скривила я иронично гримасу.

Я расположилась на сиденье сзади с кучей сумок. Затарившись по полной, от продуктов до подарков, мы отправились к родителям загород.

Матвей на пассажирском месте чутко контролировал Ларину за рулём, так как подруга является не очень опытным водителем. Авто с туфелькой на заднем стекле двигалось не спеша по тёмной трассе.

— Машуль, смотри на дорогу, милая! А то валенки «Кислициной» для тебя ярче светофора, — пожурил Матвей свою возлюбленную.

Машка словно специально мотанула рулём, и машину чуть занесло на заснеженной полосе.

— Маша! — прикрикнули мы с Матвеем синхронно.

От чего та залилась своим чудным хохотом.

— Да, ладно вам, «ссыкуны», — Ларина не стеснялась в выражениях, показывая свое отличное настроение.

— Ох, как я рада, Антосик, что ты с нами! Чувствую, что этот новый год будет самый-самый из всех! — почти пищала Машка от восторга. — Уверена, что и тебе он принесёт много чего хорошего! — посмотрела подруга в зеркало заднего вида. — Вот, уже к лучшему, что работа тебя отпустила, Тось.

— Я же говорила, что, возможно, окончательно рассталась с Семёновым, — малая часть досады все же прозвучала в моём голосе.

— Кислицина, тебе ли жаловаться? — повернулся Матвей ко мне. — С твоим-то даром и опытом повара. Да тебя с руками будут рвать конкуренты! А сейчас… к родителям. Вот, скажи, когда ты была у них?

Вопрос Матвея действительно заставил задуматься. Я, и правда, давно не навещала их. И сейчас ехала абсолютным сюрпризом. Знала, что у них все хорошо и они в добром здравии, но ведь нет ничего более важного, чем обнять своих родных и поболтать по душам. Провести время с родителями в тёплой семейной обстановке, ощущая всю нужность в этом мире.

Когда мы доехали до места, было уже кромешно темно.

— Антосик, ты точно не хочешь зайти поздороваться? — с надеждой поинтересовалась Машка.

Знала, что она горит встречей с братом. И очень сильно желала, чтоб я присутствовала на этом событии.

Но мне сейчас не очень хотелось никаких знакомств, уже третий день подряд в моих безутешных мыслях обаятельный «маньяк» Сафронов. Я до сих пор в размышлениях, собирается ли он искать со мной повод для очередного знакомства.

— Махыч, завтра загляну с утра! Тёте Нине передай, что обязательно помогу с новогодним столом, — подмигнула подруге и, забрав свои сумки, поторопилась оставить её с Матвеем.

Я заскрипела своими волшебными уггами по тропинке, наслаждаясь зимним вечером. Втянула морозную свежесть носом, запах деревенских затопленных печей так и стоял в воздухе. Вокруг такая тишина, что слышу свое дыхание. Темное небо всё утыкано звёздами и отчётливо можно различить большой ковш и малый с полярной звездой. Молочные сугробы переливались кристальным блеском от света редких фонарей по всей деревне. Вдалеке только глухой собачий лай… Вероятно, это и есть та великолепная безмятежность, которая никогда не настигнет в суете города. Здесь никуда не хотелось торопиться и бояться опоздать…

Я прошла через калитку во двор родительского дома. Свет в маленьких окошках давал понять, что мать с отцом не спят. И даже доносилась их беседа, очевидно, пили чай на кухне. Преодолев ступеньки по крыльцу, отворила входную дверь. Аромат уюта сразу забрался в ноздри, вкус маминых картофельных котлет я ни с чем не спутаю. Даже для меня, такого профессионала, они останутся самым непостижимым блюдом. Только она готовила их так превосходно.

— Тонечка! — ахнула в забвении мама и поспешила меня обнимать.

— Откуда это к нам такую красивую тётеньку занесло? — кинул в мою сторону шутку отец.

Мой, такой усатый и колючий, папа чмокнул меня в щеку.

И тут накатило всё, что стояло тугим комом в душе. Слёзы заструились по лицу, и я, даря поцелуи своим родителям, изливала всю горечь.

Нарушив все запреты, вместе с мамой наелась на ночь глядя ее вкусного ужина и, выпив по две чашки чая на чистой колодезной воде, уснула, как младенец.

Спала очень крепко, из сна меня вытянул петух, орущий диким воплем. Мама так окунулась в деревенский быт, что завела куриц с этим брутальным командиром.

— Вот, что же ты так кричишь, дурак? — простонала я, потирая глаза.

Потянулась на кровати и ощутила такое счастье, потому как, не надо никуда срываться и бежать вприпрыжку. Моё обоняние уловило чудесный аромат маминого завтрака. Улыбка растянула моё лицо, как же здорово очутиться в детстве…

Мамина забота не давала спуску, она вставала раньше всех, чтоб накормить семью. Я прокрутила план на день в голове.

Понимала, что надо наведаться к Лариным, чтоб узнать планы тёти Нины и обсудить, чем ей помочь. Ведь новый год придётся встречать с их семьёй. Мама рассказала вчера, как их сын вернулся. По ее мнению, серьёзный мужчина, немногословен и слегка угрюм. Ну и хорошо! А то, как-то не очень у меня складывается последнее время с разговорами.

Я вышла в кухню, улыбка самопроизвольно поселилась на моем лице, пока наблюдала, как мама хлопотала с завтраком. Одетая в клетчатый фартук поверх хлопкового халата цветочной раскраски, она что-то бормотала себе под нос. Увидев меня, заулыбалась ответно.

— Доча, давай пить чай. Я тут сварганила блинчиков с творогом. И твоё любимое варенье достала из погреба.

— Земляничное?! — восторженно вскинула бровями я.

— Оно самое! Садись давай!

Я уселась за стол, потирая руками, испытывая непередаваемые чувства. Как же не хватало этого всего! Мне казалось, что душевный подъём заставил любить весь мир, каждую секунду, каждого…

И даже Сафронова.

— Тонь, может и к лучшему, что в ресторане так случилось? — мама наливала мне горячий чай, струйки ароматного бергамота забрались в ноздри.

«Как же я люблю тебя, моя родная!»

Уверена, что этот чай мать купила на случай моего приезда.

— Поживешь с нами, отдохнёшь немного. А там… Может и всё само собой сложится. В местной школе место рабочее найдётся, в столовой. Нина Ларина договорится, если понадобится.

Я смотрела на маму, и её плутоватый тон прямо выдавал, что над этим решением она долго не думала. Словно ситуация играла в нужное русло, задуманное ранее.

— Наталья Андреевна, — обратилась официально к матери, подозрительно прищурившись. — Развей, пожалуйста, мои сомнения. Вы с тёть Ниной не надумали заняться сватовством? Появившийся сын ведь женат?

Эта ехидная женщина с торжественным выражением лица сняла с себя фартук, села напротив меня за стол.

— Вроде как, холостяк, — мама смешливо склонила голову и нависла грудью над столом, как будто важный секрет выдавала.

— Ма-а-м! — поставила я чашку на стол и недовольно насупилась в ответ.

— То-о-ня! — протянула учительской строгостью Наталья Андреевна.

Мы «подрались» немного взглядами.

— Вон, Машка с Матвеем уже на пороге свадьбы, а ты всё чего-то ждёшь! Сходи, познакомься!

Я открыла рот от маминой бестактности. «Ага! Бегу и спотыкаюсь!»

— Мам, мы же новый год с Лариными будем встречать, и так познакомимся.

— Хорошо бы, чуть раньше, — поджала мама рот в улыбку.

Я шумно вздохнула, молча показывая, что против. Не нравилось мне это всё… Даже подумала, что вот назло не пошла бы никуда, но ведь пообещала, что помогу с новогодним столом…

Та-а-к! А нужна ли моя помощь вообще?!

— Пойду пораньше, так как обещала, помочь тёте Нине, а вовсе не затем, что вы там себе напридумывали, — я прокрутила пальцем у виска. — И вообще, мам, если ты чего-то не видишь, не значит, что этого нет, — заявила гордо, взяла кружку, отпила чай и сделала вид, что у меня в этом плане все в порядке, без их навязчивых договорённостей.

— У тебя кто-то есть?! — воскликнула, умиляясь мама. — Почему ты тогда его не позвала к нам? — вскинула она руками ко мне в виде претензии.

Мои мысли стали перебирать всех, кого бы могла представить своим «кто-то есть». Естественно, зацепилась за того, кто никак не хотел выходить из головы.

В воспоминаниях всплыл этот нахальный взгляд миндального цвета…

А почему бы нет? Ведь Сафронов ясно намекнул, что наше знакомство не окончено. Мы встретимся обязательно… Наверное…

А вдруг это моё «Любить, подано»?

«Даже свою судьбу ты, Тоня, представляла в профессиональном этикете…» — хмыкнула сама на себя мысленно.

— Он… очень серьёзный и занятой человек, — я немного запнулась в своих показаниях. — Но… потом… обязательно, — нервно закивала головой.

Моя Наталья Андреевна скривила рот в ухмылку, раскусив моё подлое лукавство. Затем тяжко вздохнула и точно сказала бы что-нибудь ещё, но тут входная дверь скрипнула и появился отец.

Я благодарно закатила глаза, потому что не хотела вести эту беседу дальше.

В смешной деревенской фуфайке и шапке-ушанке мужчина остановился в пороге и стал отряхивать с себя снег.

— Ох! Столько за ночь навалило, что до калитки еле откопался, — пробурчал папа и потёр руками раскрасневшиеся от холода щёки.

— Тонь, там Мария тебя уже ждёт. Кричала на всю округу через забор: «Дядя-я-я Ми-и-иша, разбудите Тоню!» — с большим каламбуром изобразил он Ларину.

Мы с мамой расхохотались над отцом, а он раздевался и продолжал бурчать:

— Антонина, я чувствую, что тебя сегодня будут разрывать на это застолье, — погладил он свои усы. — Если собираешься к Машке мчать, то советую надеть штаны потеплее, либо вообще валенки, там сугробы по самые яй.. — осёкся отец, осознав, что чуть не употребил свой «гаражный» жаргон.

Я подскочила со стула, уже у вешалки осмотрела свой домашний прикид. Чёрные лосины с потёртой коленкой и туника с треугольным вырезом, конечно, не наряд для знакомств, но не для этого ведь иду.

«По одёжке встречают, провожают по уму» — успокоила я себя.

Надела старенькое пальто, в котором щеголяла только в деревне, ну и свои фирменные угги. Они теперь у меня любимые, однозначно.

— Откуда дровишки? Из лесу вестимо… В лесу раздавался топор дровосека… — папа заговорил стихами, цитируя Некрасова.

Мы с мамой вновь заулыбались в ответ на прекрасное папино настроение.

— Ми-и-иш? Ты что выпил что ль? — похохотала мама.

Заматывая шарф поверх пальто, краем уха я слушала диалог родителей.

— Говорю, не успел блудный сын вернуться, как бедного парня, заставили дрова рубить, — насмехался отец ироничным тоном.

— Как его там зовут? Забыл опять… — посетовал отец.

Мама устало вздохнула и хитро улыбнулась, потому как, прекрасно знала отца. Вероятнее всего, он даже и не запоминал, как зовут сына соседей.

Я, схватив новогодний презент для семьи Лариных, выскочила в дверь, чтоб разговор про вернувшегося сына снова не прилип ко мне. Плюнув даже на то, что не застегнула пальто.

Но ответ мамы я уже не услышала…

«Пункт 6. Поработаем немного миксером». Переваливаясь с ноги на ногу, как пингвин, я топала по тропинке, пытаясь попасть в следы отца. Он хоть и раскидал сугроб по краям, но насыпало, так насыпало. Благо идти недалеко. Буквально через три дома виднелась красная черепица двускатной крыши дома Лариных.

Их двухэтажный «теремок» выделялся, показывая достаток. Пусть с не особым размахом, но семья Машки жила лучше чем все остальные. Нина Анатольевна работала в администрации сельского поселения, а её муж Сергей Петрович являлся начальником механизации в местном сельскохозяйственном кооперативе. Оба видные и статные, и я их знаю, как самых порядочных и добрых людей. Впрочем, и во всей деревне про них никто не говорил плохого. Ларины положительная семья и слегка интеллигентная.

Мои новомодные угги погрузились почти полностью в снежный покров, когда я вышла на просёлочную дорогу, которую, естественно, в канун нового года никто не собирался расчищать.

Стараясь не набрать в голенища холода и не смотря по сторонам, я маршировала как солдат. Добравшись до высокого забора Лариных, потопала ногами, чтоб стряхнуть налипший снег.

Толкнула кованную калитку и зашла во двор.

— Привет, злой пёсель! — кинула колкое приветствие собаке на цепи, которая дёрнулась в мою сторону.

Я с визгом отскочила с тропинки, так как этот здоровый мохнатый зверь всегда наводил на меня ужас. Прижав к себе новогодние подарки, попыталась сделать шаг вперёд, но мои угги утонули в сугробе накрепко. Пёс начал громко лаять, виляя при этом хвостом, словно специально издевался и ему нравилось так пугать меня. Нервно сглотнув, я ёрзала на месте, желая освободить свои ноги от снежного плена.

— Ковбой, фу!!! — приказал строгий голос со стороны.

Я повернулась к спасительному тону и остолбенела, так как паранойя снова накрыла волной.

Мужчина, который вышел с охапкой дров в руках из-за угла, смотрел на меня, нахмурив брови.

«Что за сумасшествие?!»

Я мотнула головой и на мгновение зажмурила глаза, чтоб убедиться, что действительно вижу его…

Нет ни парадного костюма, ни дорогой обуви, но этот взгляд… Миндального цвета.

В стареньких трениках и футболке, несмотря на зиму, передо мной стоял Виктор Сафронов. Ещё секунды мы пилили друг друга глазами, снова проверяя момент на реальность. Затем его голова, как и в прошлый раз, наклонилась немного вбок, и нахальный взгляд дал понять, что ситуация ему нравится.

Приняв правду картины, что мы всё-таки встретились, я горделиво вскинула подбородком. Он, будто не веря своим глазам, покачал головой и растянул насмешливую улыбку. Кто есть кто, мы разберёмся позже, а сейчас бежать…

Я осознав, что окончательно вросла в сугроб, стала дёргать ногами, чтоб выбраться. С большой силой сделала шаг и потеряла равновесие, так как вторая нога застряла напрочь. Упав в снег, тут же ощутила весь прикрас морозной зимы своей задницей. Полы пальто распахнулись, показывая Сафронову ещё и прелесть моего тела. Барахтаясь в снегу, как вареник в сметане, я прилагала все усилия, чтоб подняться.

Даже этот собакен-садист перестал лаять и лишь довольно рычал.

Краем глаза уловила, как Сафронов кинул дрова и двинулся ко мне.

«Ну, уж нет! И без тебя справлюсь!»

Я в последний раз дёрнула ногой и выбралась с сугроба, оставив застрявшую обувь там. Собрала растерянные подарки и спешно встала на ноги. Вытянулась королевской выправкой, смахнув снег с лица. Мужчина обескураженно развёл руками, остановившись в метре от меня. Стараясь держаться, чтоб не пуститься в бег прочь, я захромала босой ногой до крыльца в дом Лариных. Захлопнув входную дверь, услышала смех в спину.

Оказавшись в холле летней веранды, стала переводить дыхание и попыталась осознать положение дел. Виктор Сафронов здесь, в Машкином доме!!! И я, встретив его, испугалась больше, чем собаки. От неожиданности навалялась в снегу вдоволь, потеряв свой красивый башмачок.

«Вот, ты клуша, Тоня!» — хохотнула над собой, посмотрев на голую ступню, которую уже защипало от переохлаждения.

И только сейчас поняла, что дрожу вовсе не от холода, а сердце, пустившееся вскачь не собирается снижать ритм. Оглянулась и представила, что Виктор мог пойти следом, тут же метнулась к входной двери и залетела в дом, как ошпаренная.

— Здрасте!!! — крикнула громко с прихожей, и мой голос выдавал всё волнение.

Из кухни показалась Нина Анатольевна.

— Тонечка! — поспешила обнимать меня добрая женщина, которая очень сильно обрадовалась моему появлению.

— С наступающим, тёть Нина, — я вручила ей подарки.

— Спасибо, моя дорогая, — поцеловала меня в обе щеки.

Нина Анатольевна оглядела меня быстрым взглядом и немного задержалась на голой ступне.

— Почему ты босая? — слегка затревожилась женщина, свела брови к переносице. — Опять Ковбой?

— Сергей! Я же просила закрыть собаку в кладовку! — она сердито повернулась в сторону гостиной.

— Там же Виктор на улице! Я ему передавал твою просьбу! — отозвался спокойным тоном мужчина откуда-то с дальнего угла комнаты.

— Вот! Ты можешь, хоть раз, выполнить мою просьбу сам, не перекладывая на других?! — женщина всплеснула руками в пустоту.

— Ах! — повернулась Нина Анатольевна обратно ко мне. — Ты не встретила Витюшу на улице? — с торжественной надеждой в глазах спросила она. — Он пошёл баню истопить…

Я растянула несуразную улыбку, такая как не знала, что ответить.

— Давай, проходи! Мне очень нужна твоя помощь, — засуетилась женщина вокруг меня. — Я столько всего задумала. Без тебя не справлюсь!

В этот момент скрипнула входная дверь, но я не решилась повернуться, совершенно точно зная кто зашёл.

— Витюша, познакомься, это Антонина! Чудесная девушка! Красавица, умница! — защебетала перед ним Нина Анатольевна. — А как готовит, если б ты только знал, м-м-м… — с особым удовольствием покачала она головой.

Я не сводила глаз с женщины и, открыв рот, слушала, как тётя Нина меня рекламирует.

— Тонечка, а это мой сын Виктор. Ну… я думаю, Мария тебе уже все уши прожужжала про него, — Нина Анатольевна озарилась счастливой улыбкой, смотрела то на меня, то на сына.

— Мхм, — тихонько кивнула я, по-прежнему не соображая, как снять внутреннее напряжение.

— Знакомы уже, — проворчал Сафронов, как бы отмахиваясь от слов матери.

Он поравнялся с нами и окинул меня быстрым взглядом, а я в ответ нервно закусила губу, когда увидела у него в руках потерянный красненький сапог.

— Держи, золушка! — низким голосом бросил мне укор, кинув сапог мне под ноги.

Я медленно подняла на него глаза, ожидая реакции на наше очередное знакомство.

Он поднял ладони кверху, словно сдавался передо мной.

— Руку пожимать не буду! А то ты ещё штаны потеряешь от этого жеста, — надменная насмешка поселилась на его лице.

— Так… я не поняла, когда вы успели познакомиться? — зацепилась женщина за фразу «знакомы уже».

Я стояла, как истукан, нервно сглотнув, уставилась на Сафронова. И что он скажет? Как сдала полиции в качестве террориста… или как «насолила» в ресторане?

Мужчина набрал в лёгкие воздуха и тяжко вздохнул, смотря с хитрецой на меня, будто бы я «чёрная кошка», которая перешла дорогу ему.

— Да, вот… только что. Когда спасал её от Ковбоя, если можно так сказать… — ответил он, взглянув на мать.

— Антонине даже пришлось принести свой сапожок в жертву, — и ехидный взгляд снова упал в мою сторону.

— Ой, спасибо, Витюша! А то Ковбой всегда Антонину пугает до чёртиков! — Нина Анатольевна легонько провела ладонью по плечу сыну. — Отлично, что вы уже познакомились! — снова заулыбалась она, посмотрев на обоих.

Женщина всем существом выдавала, что у неё, как и у моей мамы, большие планы на наше с Виктором знакомство.

— Витя, как там баня? Живая? — вышел к нам из комнаты Сергей Петрович.

Сафронов переключил свое внимание на него.

— Вроде всё получилось. Но ты проверь сам ещё, а то деревенская жизнь теперь точно не по мне, — он прошёл в гостиную, на ходу снимая футболку.

Мои глаза самопроизвольно впились в его голый торс.

Виктор словно потешался, повернулся и кинул мимолётный взгляд негодяя на меня.

«Он это специально?!» — мои мысли негодовали.

— Тося, отец проснулся уже? — вытянул меня из размышлений Сергей Петрович.

— Да, — заулыбалась ему в ответ. — Ходит стихи читает.

— Эх, стихи это хорошо! — мужчина почесал озадаченно шею. — Пойду навещу Михаила, может вместе стихи прочтём, — подмигнул мне и стал надевать на себя верхнюю одежду.

— Сергей, умоляю «незачитывайтесь»! А то к вечеру мы вас обоих потеряем! — одёрнула его строго Нина Анатольевна.

Я сняла пальто и второй сапог с ноги, вышла из прихожей к Нине Анатольевне, которая снова о чем-то беседовала с сыном.

— Виктор, прошу, позвони отцу! Он все мозги вынес с утра уже…

Я уловила обрывки фраз, но сути не поняла.

— Мам, все хорошо! Я позвоню ему чуть позже, — Сафронов обнадёживающе погладил мать по рукам.

— Все. Готова помогать! — я обозначила свое появление, но старалась смотреть сквозь Виктора.

— Идём тогда, Тонечка! — Нина Анатольевна заулыбалась мне, и спешно прошла мимо на кухню.

Сам момент вынудил смотреть пристально на мужчину, что не выходил из моей головы всё последнее время.

Словно в мелодраме мир вокруг утих… Красивым кадром вряд ли назовёшь эти секунды: я, в своих лосинах с большой потёртостью на коленке, и он, в одних стареньких трениках, только наоборот с вытянутыми коленями.

Но я сейчас окончательно осознала, что этот мужчина волнует, манит и выворачивает всё изнутри своим нахальным взглядом. Его глаза миндального цвета приковывают к месту, заставляя дышать чаще от трепета и жаждать чего-то большего…

Мы смотрели друг на друга не сводя глаз. Мне хотелось угадать о чём он думает… Считает меня смешной, неуклюжей и не очень симпатичной? Или ему наша встреча принесла иные чувства?

Сафронов медленно приблизился ко мне.

Да. Всё-таки нос это самый главный сексуальный орган. Потому как, я попала во власть запаха мужчины, понимая, что он сводит с ума.

— Вот уж точно… Меня не зовут, я сама прихожу… — заговорил он своим бархатным голосом.

Скользнул взглядом по моему лицу и чуть задержался на губах.

— Антонина… — с наслаждением протянул моё имя, словно надкусил конфету.

Я перестала дышать, в животе запульсировало, а в ушах появился звон.

Затем Виктор резко отвёл взгляд и устало вздохнул:

— Эх, ты ещё и подруга моей сестры…

— Это точно судьба, — мимолётно прищурился в мою сторону.

Сафронов развернулся и вышел из гостиной. А я наконец-то задышала…

Судьба… Звучит многообещающе. А я точно потеряла голову! Даже уже готова признаться себе, что влюбилась.

— Тонечка? Всё в порядке? — вернулась ко мне Нина Анатольевна.

— Да, — хрипло ответила ей. Затем прочистила горло и повторила уверенней. — Да. Все в порядке.

— Витюша тебя напугал? — хохотнула женщина.

«Витюша…» Наверное, для матери, которая так долго ждала возвращения сына, он навсегда останется им, сколько бы не было ему лет.

— Нет, — заулыбалась я, немного волнуясь, что внешне выдала свой интерес к Виктору.

Тётя Нина с приятным скептицизмом на лице, натянула ухмылку.

— Пойдём готовить, заодно… Я всё тебе расскажу про Виктора, — бодро заявила Нина Анатольевна, словно приготовилась открыть все тайны мира мне.

Даже на неё я сейчас взглянула уже совсем другим взглядом, как на женщину, которая родила мне любимого мужчину.

«Пункт 7. Добавим капельку мёда и продолжим замес».

Мясной рулет, оливье, сельдь под шубой, картофель «Дофин», классический «Рыбник» и даже старый Наполеон… Эта всего лишь часть того, что Нина Анатольевна задумала для празднования нового года.

Складывалось впечатление, что следом собирались отмечать и совершенно другое событие. Свадьбу, например.

Женщина так старалась угодить всем, но больше всего, конечно, сыну.

Поток рассказов о Викторе лился мне в уши вот уже третий час. От сломанной руки в детстве, до службы в армии в ракетных войсках и хулиганского характера, который часто приводил его в полицию.

«И всё-таки террорист…» — смеялись мои мысли.

Я не посмела бы остановить Нину Анатольевну в её воспоминаниях, так как прекрасно понимала, что женщина очень скучала по сыну. Ведь однажды Виктор просто собрал вещи и покинул дом, оставив записку, в которой сообщил, что поехал к отцу…

Для тёти Нины брак с Сергеем Петровичем был вторым. С первым мужем не сложилось из-за скверного характера и любвеобильной натуры. Муж оставил ее с маленьким ребёнком на руках и уехал в Красноярск, где в скором времени стал известным бизнесменом по части золотодобывающей промышленности. Спустя годы мужчина вспомнил, что у него есть сын и стал провоцировать его на общение, всё больше заманивая своим положением и возможностью хорошо зарабатывать.

Этим периодом жизни Нина Анатольевна делилась с большой грустью, часто вздыхала и кусала губу в глубокой задумчивости. Вероятно, вину за всё накладывала на себя.

— Да… Не смогла… Дать всё, что нужно… — голос женщины дрогнул.

Я отложила приготовление блюда и в порыве сочувствия крепко обняла Нину Анатольевну. Она в ответ уткнулась мне в предплечье и всхлипнула.

— Тётя Нина, вы и не смогли бы ничего изменить. Всё сложилось так, как должно. Я уверена, всё теперь наладится, ведь он вернулся, — старалась я быть убедительной. Женщина посмотрела на меня с большой теплотой.

— Тонь… Наполеон тебе готовить, — сделала она ехидные глаза. — Это любимое Витино лакомство с детства.

Я почти закатила глаза. Ведь торт не пересолишь …

А очень хотелось снова насыпать целую горсть за такой поступок в отношении матери.

— Тонечка, ответь честно. Есть шанс, что Виктор тебе понравится?

Я шевелила губами, ступор снова ко мне пришёл. Не могу же признаться, что внутри всё колыхается только от его имени и дыхание останавливается при присутствии рядом этого мужчины.

— Антосик! Слава Богу, ты уже здесь!

На кухню ворвалась Машка с бигудями на голове. Я облегчённо вздохнула. Мне не пришлось отвечать на трудный для разума и сердца вопрос.

— Я Матвея с Витюхой за ёлкой отправила! — затараторила Ларина. — Представляешь, никто не собирался её дома наряжать, все посчитали, что украшенной сосны во дворе достаточно… — пшикнула недовольно в сторону матери. — Что за дела? Так не пойдёт!

— Мария, ты буря в этом доме, — хлопнула себе по бокам Нина Анатольевна. — Зачем тебе ёлка в комнате?

— Мамуля, а как же! Хочу, как в детстве… Вместе с Витьком игрушки вешать. Сейчас пойду достану тот чемодан. Со звёздочками, мишками и космонавтами.

— Оставь брата в покое! Человек отдохнуть приехал, а вы его то баню стопить заставили, то дрова колоть, то за ёлкой отправили… — возмущалась тетя Нина.

Женщина пригрозила пальцем дочери и поспешила выйти с кухни.

— Тонечка, я сейчас вернусь. Пойду в погреб спущусь за картошкой.

Я посмеялась над семейной стычкой и принялась дальше готовить салат.

— Антосик! Вы уже познакомились? — вдруг озарилась Машка в мою сторону.

Небольшое напряжение вновь натянулось струной в теле.

— Да… — немного растерялась я.

— Ну и? — залукавила подруга.

— Нормально… Познакомились… — пожала я плечами.

— Нормально??? — сильно удивилась Ларина.

Подошла ближе ко мне и заглянула сбоку.

— Это ты сейчас про моего брата говоришь? Сногсшибательного и сексуального красавчика? Который только взглядом может подцепить всех девчонок мира! — Машка иронично прищурилась.

— Махыч, что ты хочешь услышать? — я отложила нож и повернулась к назойливой подруге.

— Ну… ёкнуло что-нибудь? — Машка выпятила обидно нижнюю губу и округлила жалостливо глаза.

— Я вчера ему столько рассказывала про тебя! Что мне показалось, что он готов был идти ночью знакомиться, — восторженно вскинула руками Ларина.

Я открыла рот от изумления. Все вокруг, почему-то, считают, что мы обязательно должны друг другу понравиться. Будто роковой жизненный ультиматум, и нас атакуют одни купидоны. Только пьяные слегка. И стрелы летят в разные стороны.

— Маш, мне даже интересно, что ты рассказала ему, — сложила руки на груди.

— Что ты вкусно готовишь… Прекрасная хозяйка… Ну и, что у тебя приличная задница и грудь что надо!

— Вот… Не знаю, благодарить тебя или убивать, Махыч! — почти прокричала я.

— Антосик, надень сегодня то чёрное платье, в котором была на своём корпоративе, когда ты мажора подцепила, — не унималась подруга, уверенная, что говорит правильные вещи.

— Махыч… Не вспоминай… — прикрыла позорно я глаза.

Это был именно тот опыт, который хотелось забыть, как страшный сон.

— Девочки, ну-ка, помогите мне!

На Машкино счастье появилась тетя Нина, потому что мне уже хотелось душить харизму Лариной. Женщина тащила ведро с картошкой и растеряла овощи прямо на пороге.

Мы поспешили ей на помощь. К теме сватовства больше не возвращались. Принялись упорно трудиться на кухне. Спустя пару часов появился Матвей, он затащил огромную ель в дом, и всё внимание переключилось на хлопоты с ней.

Мы стояли в гостиной и смотрели на зелёную красавицу. Помещение наполнилось чудесным хвойным ароматом и казалось, что вместе с ней принесли частичку свежести зимнего леса. Это просто потрясающие ощущения.

— Ну вот! Другое дело! Новогоднее настроение сразу приумножилось, — радовалась Машка словно дитя. — Сейчас ещё мандаринки почистим и будет совсем, как в детстве. А, и ваты накидаем под ёлку, — она подняла указательный палец кверху.

— Машка, ты ещё костюм снежинки надень! — появился Сафронов в проёме дверей.

Ларина поспешила к нему и повисла на шее.

— Витюха, спасибо! — стала она целовать его в щёки. — Ёлка волшебная!

— Так всегда! Дерево искал я, топором махал, тащил… А поцелуи другому! — шутливо запричитал Матвей.

Гостиная залилась коллективным хохотом над этой ситуацией, а Маша всё же решила одарить поцелуями и своего жениха.

В доме Лариных было по-семейному уютно, но, посмотрев на часы, поняла, что мне пора вернуться домой. Ведь отец также собирался топить баню, а мама готовить обед на троих, чтоб побыть в своём кругу до празднования нового года.

Так как основная помощь в приготовлении праздничных блюд была оказана, и Наполеон уже пропитывался в холодильнике, Нина Анатольевна заверила меня, что дальше справится сама.

Я надела пальто, судьбоносные угги и, попрощавшись со всеми до вечера, вышла из дома. Задержалась на веранде, так как решила застегнуть пальто. А то вдруг придётся снова в снег прыгать…

Входная дверь скрипнула и за мной вышел Виктор.

— Тоня…

Моё сердце вновь замерло. Я схватила резко воздух ртом, когда он подошёл очень близко. Мужчина смотрел на меня и, вероятно, подбирал какую-то важную речь, судя по его выражению лица.

Молча я ждала, что он скажет.

Сафронов потёр между бровями, слегка улыбнулся и не сводил с меня глаз.

— Извини… я, наверно, тебя сильно напугал тогда в метро… и в ресторане…

Виктор бормотал как-то несвязно, с трудом подбирая слова.

«Неужели он нервничает?!» — сильно изумилась про себя.

Я задышала чаще, осознавая, что начинаю тоже нервничать. Так как с трудом могла принять то, что вызываю волнение у этого мужчины.

Он снова замолчал, его взгляд опасно блуждал по моему лицу и медленно спустился вниз по фигуре.

«Этого не может быть…»

Сафронов смотрел на меня с некоторым вожделением.

— Да к чёрту все слова! Иди сюда, пугливая зараза! — низким тоном проговорил он.

Виктор молниеносно примкнул ко мне и крепко сжал в объятиях. Его рот накрыл мой…

Я не успела даже сообразить, как язык в сильном поцелуе скользнул внутрь. У меня не было шансов на сопротивление. Моё тело, которое сковало от неожиданности забвенного момента, потихоньку стало расслабляться. Меня накрыло с головой. Я стала отвечать на страстный порыв. Наши губы сливались, звуки страсти отдавались в холодной тишине. Мир исчез, вокруг ничего не существовало. И, скорей всего, это был тот поцелуй, который разбудил во мне всё неизведанное. В животе свело, появилось лёгкое головокружение, и моё тело обмякло в его руках, как тряпичное.

Это могло длиться бесконечно, и я была не против. Целоваться с ним готова, вот так, до конца жизни.

Во дворе залаял Ковбой, и мы резко отпрянули друг от друга.

С тяжёлым дыханием я взглянула на Виктора. Он смотрел на меня также переводя дыхание, и миндальные глаза метали до сих пор искры страсти.

Я повернулась к окошку. По тропинке пробирался Сергей Петрович, что-то бормоча себе под нос. По его походке было видно, что «прочтение стихов» с моим отцом прошло успешно.

Смущение пришло неожиданно, как и желание снова удрать.

Я метнулась ко входу, открыла спешно дверь и спустилась бегом по крыльцу, столкнувшись с подвыпившим мужчиной.

— Тося, ты не беги так, — развёл руками Сергей Петрович. — Ковбой опять тебя облает.

Но мне уже было всё равно. Я бежала не ногами, а душой.

Мои угги утопали в сугробе по просёлочной дороге, снег забрался в голенища.

Сердце стучало, отдаваясь во всей груди. Горло сжимал слёзный ком. И непонятно почему… Мне было очень горько и радостно одновременно. Абсолютно новые ощущения счастья, так что хотелось орать.

Я росла единственным ребёнком в семье, никогда не была обделена любовью, но при этом эгоисткой не стала. Комплексовала, конечно, из-за своей внешности, что сильно мешало в общении с противоположным полом. Чувство влюблённости испытывала много раз, и даже страдала от неразделённой любви. Все встречи, которые заводились с парнями, обычно, быстро заканчивались, так как выяснялось, что это была или насмешка, или мимолётное наваждение с их стороны. Самые нешуточные отношения завершились неудачным сексом, после которого молодой человек исчез с утра и больше не посмотрел в мою сторону.

Поэтому в серьёзность намерений перестала верить давно.

Мне двадцать четыре года. И я до сих пор не верю во взаимную любовь. Привыкла думать, что всё впереди…

А сейчас совершенно неожиданно влюбилась до беспамятства в человека, которого совсем не знаю. И мне вновь не хочется ошибиться…

«Пункт 8. Вишнёвого ликёра для аромата, цвета и терпкости.» Можно внутрь)))

Как же это было приятно! Его губы такие мягкие и нежные…

Поцелуй был искренним?

Это же был не вынужденный жест, который бы намекал на интимное продолжение.

Просто так. Потому что ему этого хотелось…

Да?

Мои противоречия чуть ли не дрались внутри меня. Но очень желалось, чтоб всё, что показалось поверхностным, имело свою почву. И надежда на то, что между нами возникла симпатия, конечно же, появилась.

«Виктор вышел за мной, чтоб поцеловать!» — убедила себя окончательно.

Я стояла перед зеркалом в новом платье.

«Зря сомневаетесь! Вашу фигуру нужно показывать всем, а не прятать!» — вспомнила слова продавца в бутике, где покупала наряд.

Одернула шёлковый подол книзу, хотя понимала, что длиннее он не станет. Сейчас мне казалось, что я немного погорячилась, купив такой наряд. Уж слишком он подчёркивает мои изящные прелести. Открытый лиф Push Up на объёмных бретельках приподнимал и акцентировал внимание на большой груди, а искусственные сборки по бёдрам открыто давали понять, что там далеко не «90-60-90». Значительно больше.

Живот то и дело сводило волнами тревоги и предвкушения чего-то. Мне надо, чтоб Сафронов оценил какой я могу быть. Без пуховика, рабочей униформы и домашнего прикида с потёртой коленкой. Мне жутко захотелось соответствовать ему.

«Такое чувство, что я для него платье купила…» — натянула ухмылку.

— Тоня, ты готова? — заглянула мама ко мне в комнату.

Моя мать округлила восхищённо глаза и, открыв рот, приблизилась ко мне.

— Какая красота! — сложила она ладони у лица. — А цвет какой яркий и свеженький!

— Ма-а-м, — промычала я устало. — Платье красного цвета, — это была претензия с моей стороны, так как Наталья Андреевна явно преувеличивает.

— Не красного, а кораллового, — мама отрицательно помахала указательным пальцем. — Тоня, ты умопро… умопрома… — никак не давалось ей слово. — Тьфу, ты! Умо-пом-ра-чительная! — выговорила по слогам.

Мама озарилась смехом над собой и я вместе с ней.

— Ты точно сегодня затмишь всех на новогоднем застолье у Лариных! — кидала поддержку мама.

— Сказала так, словно у них конкурс проходит какой-то, — пожурила я мать, за очередной намёк сводничества.

— Нет. Но будут Каблуковы со своей Катенькой… — вздохнула она.

Когда родители переехали жить сюда в деревню, то мама столкнулась с этой семьёй в одном конфликте и с тех пор была не очень открыта к общению с ними. У Каблуковых центром всего была дочь Катерина, которую Машка называла «профурсеткой».

Признаюсь честно, я расстроилась.

Потому что девушка была очень и очень красивой…

Хоть, я и посмеялась над словом «Конкурс», но появилось необъяснимое чувство конкуренции. Захотелось устранить соперницу, если Катерина такой посчитается, любыми способами: зарыть в снег, науськать Ковбоя и, на крайний случай, лицом в салат. Желательно с кисло-сладким соусом…

«Тоня, остановись!» — приказала я себе.

На мне шикарное платье, пусть я и не привыкла к таким, но оно очень хорошо сидело по моей фигуре. Может, и правда, зря скрываю, что настолько привлекательна.

До нового года оставалась пара часов.

Мама вместе с папой уже ожидали меня в дверях.

Я ухмыльнулась самой себе в зеркале, поправила волосы, которые мягкими волнами ложились на плечи, подкрасила губы и направилась следом за родителями.

В доме Лариных почти все было готово к приходу гостей. Матвей облачился в костюм деда Мороза и встречал всех в прихожей.

— С наступающим! Счастья в новом году! — он старался войти в образ и выговаривал слова низким тоном.

Так и хотелось добавить : «Хо-хо-хо!» Этот новогодний смех, конечно, связан с Санта-Клаусом, но сейчас был бы кстати.

— Эх, Кислицина! Жалко, что у твоих башмачков размер маленький, а то они очень подходят к моему костюму, — Матвей галантно помог мне раздеть пуховик, успев кинуть каверзную шуточку.

— Твою ж… дивизию! — ошеломлённо осмотрел меня Машкин парень. — Тось, я определённо бы за тобой ухлестнул, но боюсь Машке не понравится, — продолжал шутить Матвей.

Из его уст это, точно, был комплимент, и стало очень приятно.

— А ну-ка, прочь! Подотри свои слюни! Эта девушка тебе не по зубам, тем более я их тебе выбью, — появилась подруга и бросила задорный упрёк своему жениху.

Ларина не изменяла своему вкусу в нарядах. Длинные платья «в пол» были её пристрастием.

— Антосик… — Машка обвела меня восхищённым взглядом и прикрыла рот рукой. — Это намного лучше того чёрного, — наклонилась ко мне и проговорила приглушённо, так, словно секрет доверила.

В этот момент в прихожей появилась семья Каблуковых. Картина была комичной, так как глава семьи пришёл также в костюме деда Мороза и стал говорить подобно Матвею.

Полились взаимные шутки и хохот на весь дом. А вот мне стало совсем не до смеха…

Появление прекрасной Катерины потихоньку опускало мою планку самооценки. А когда девушка сняла свое пальто, то я и вовсе пожелала бы спрятаться.

«Интересно, ей продавец сказал, что у неё отличная фигура и её нужно всем показывать?»

Мы стояли и смотрели друг на друга, потому что сцена заставила открыть рот даже Машку.

Абсолютно одинаковые платья!

Я растерянно сложила руки на животе, моментально захотелось прикрыться.

— Не думаю, что вы договорились так одеться, — скептически посмеялся Матвей, когда подошёл ближе к нам. — Уверен, виновата надпись «Sale» в магазине.

— Матвей, заткнись! — гневно прошипела Машка на него.

Я поймала недоумение во взгляде Катерины и кивнула в знак приветствия.

Мои ноздри раздувались от обиды на такое обстоятельство.

— Наверное, стоит сходить переодеться… — сглотнула я ком в горле.

— Даже не смей! Ты выглядишь в тысячу раз лучше этой «шмондявки», — с презрением прошептала Ларина мне в ухо.

Вот, теперь можно точно провести конкурс…

— Тонечка, мне опять нужна твоя помощь!

На моё спасение появилась Нина Анатольевна с кухонным фартуком в руках.

— Нужно мясо разделить на горячее…

— Отлично! Все сделаю! — я схватила фартук из рук женщины, не дав ей договорить.

Спешно завязывая тесёмки на талии, я словно прикрывалась им.

— Спасибо, моя дорогая! Я тогда гостей буду встречать, — Нина Анатольевна чмокнула меня. — Мария, а ты приглашай всех за стол. А где Виктор? — женщина засуетилась в прихожей.

Осторожно оглядываясь, я направилась на кухню. Вот, сейчас выйдет Сафронов откуда-нибудь, и будет совсем все плохо. Оценивающий взгляд однозначно бросит, а когда увидит Катерину то, и сравнительный анализ проведёт.

Я тяжко вздохнула.

«Эх, Тоня, Тоня! Всё у тебя кувырком! Да, что говорить! Всё, как обычно…»

Я принялась резать мясо на порционные куски, затем слегка отбила и оставила мариноваться в горчичном соусе. И то, что происходило в прихожей слушала краем уха. Когда меня поглощает любимое дело — я глух и нем. Выложив мясо на противень, я стала искать мельницу с перцем. Ведь следовало приправить мясо по вкусу. Я открывала по очереди кухонные шкафчики, но специи нигде не нашла. На маленькой полочке среди пакетиков с лавровым листом, обнаружила и чёрный молотый перец в неоткрытой упаковке.

Ну, хоть что-то! Вероятно, Нина Анатольевна даже не подумала о приправах для мяса. Значит, обойдёмся только жгучей и пахучей пряностью.

Закрывая шкафчик обратно, я прямо вздрогнула. Виктор, облокотившись о холодильник торсом, наблюдал за мной.

Одна его рука была спрятана в карман, а другой он придерживал полотенце, которое перекинул через плечо.

Моё сердце на секунды замерло, а затем пустилось в усиленный ритм. Сафронов, вероятно, только что вернулся с бани, которую топил ещё днём. Его влажные волосы были забавно взъерошены, а голый верх опять толкал на неприличные мысли.

Я вновь оцепенела. Мои глаза предательски поползли по его телу вниз.

«Да, что же это такое!» — мысли просто негодовали.

Но по ходу мой мозг отказывался сотрудничать со зрительный центром. И взгляд проследил по выраженному прессу на животе и тёмной дорожке растительности, спускающейся треугольником в опушку брюк.

Вместе с моими комплексами появилось и желание дотронуться рукой, провести по намеченному взглядом пути и юркнуть ладонью ниже дозволенного.

— Очень нравится, как ты смотришь на меня…

Его низкий слегка усталый голос вывел меня из исступления, и я, схватив воздух ртом, задышала чаще. Жар растёкся по моим щекам.

Я округлила глаза и, с ужасом для себя, не смогла сказать и слова. Мой интимный интерес к этому мужчине был настолько очевиден, что не опишешь банальными фразами.

— Целый дом гостей, Вить! А ты щеголяешь голышом!

Машка влетела на кухню и вмешалась в напряжённость момента. Она поравнялась с нами и с ехидной улыбкой стреляла глазами то на меня, то на Сафронова.

— Это вот… мой Антосик, — указала она рукой в мою сторону.

— Маш, мы ведь ещё днём познакомились, — Виктор оторвал взгляд от меня и взял кружку со стола. — Антосик… — фыркнул он придирчиво на сестру.

Мужчина налил в кружку чай из заварника и с жадностью стал пить.

Я развернулась обратно к противню с мясом, надорвала пакетик с перцем, но получилось не очень аккуратно, чуть больше, чем хотелось. Виной всему лёгкая дрожь во всем теле.

«Что именно ему не понравилось в моём имени? Антосик…»

Стараясь сыпать ровно, я сдабривала блюдо приправой. Резкий хлопок, раздавшийся в гостиной, заставил руку дёрнуться, и на порцию мяса вывалилась приличная куча перца. Очевидно, кто-то воспользовался хлопушкой.

— Твою ж… — громко выругалась я, недовольная тем, что так глупо потеряла профессиональную сноровку.

— Матвей!!! — с гневным возгласом Ларина метнулась обратно в комнату.

Я почувствовала присутствие совсем рядом и повернула голову.

Виктор с небольшим весельем посмотрел из-за моего плеча на противень.

— Думаю, что этот кусок предназначался мне, — заглянул он сбоку в мои глаза.

Нахальная улыбка растянулась по его лицу.

— Всё правильно, Тоня, — мужчина чуть склонился. — Пора уже приправить перчиком наше знакомство… — с толикой злорадства прозвучал его голос.

Я осознала, что меня накрывает истерический смех, как тогда в ресторане. Звонкий хохот раздался на всю кухню…

Сафронов в начале поджал рот, сдерживая себя, но затем стал смеяться вместе со мной. Рукой несильно погладил меня вдоль спины и легонько спустился ниже, задержав движение в районе копчика. В этот момент наш совместный задор утих.

Когда-то в детстве у меня было убеждение, что подшучивание со стороны мальчишек и есть проявление симпатии. В мире взрослых, вероятно, все также? Добавить к словесным шуточкам смех и незаметные прикосновения… И между нами возникает особая связь и притяжение.

Долгий взгляд глаза в глаза заставил меня снова волноваться. В одночасье дыхание снова перехватило, и я увидела в глазах Виктора ту же опасную искру, что промелькнула перед нашим поцелуем на веранде.

И пусть весь мир подождёт…

А точнее целая комната гостей. Мысленно представила, как нас застукают, и тогда родители, точно, поженят нас ещё до боя курантов.

— Нет, — прошептала я и, пересилив желание прижаться к нему и вновь почувствовать его губы, отодвинулась и сделала шаг назад.

Я взглянула на него с мольбой, когда Виктор сделал порыв вновь приблизиться, и выставила ладонь в протест перед собой.

— Прошу… пожалуйста, — почти прошептала я. — Не сейчас… — свела в отчаянии брови.

— Не сейчас… — ухмыльнулся он моей просьбе.

Тут вернулась Машка и загадочно посмотрела на нас, когда мы резко прекратили безмолвную борьбу с влечением. Виктор спешно покинул кухню и направился в сторону спален, а я, как ни в чём не бывало, вернулась к приготовлению мяса. Взяв чайную ложку, сняла лишний слой приправы.

— Антосик? — подошла подруга ко мне, приобняв за плечо. — Я помешала, да? — хитрость Лариной прямо била в уши.

— Махыч, ты главный круговорот в моей жизни. Меняешь всё, ничего не делая, — я выдавила смешок на выдохе.

Машка прижалась ко мне щекой к щеке.

— Антосик! Представь, как будет здорово! Ты — моя самая лучшая, дорогая подруга и мой любимый, неповторимый брат! — почти пищала она от восторга.

Мне были так приятны слова Лариной, и хотелось верить, что несомненно так и будет.

Внутри всё кололо от раздирающего чувства тяги к этому мужчине. Для меня это казалось совершено неиспробованным. Будто и влюблена никогда не была. Настолько сильно, что готова сама броситься ему на шею и целовать… целовать…

«Пункт 9. Секретный ингредиент».

Новый год это уютный семейный праздник. Принято отмечать его в кругу самых близких и родных людей.

Все собираются за большим столом, дарят друг другу поздравления, подарки. В России это, наверное, самый хлебосольный день в году, на застолье готовится множество любимых, фирменных, а иногда и изысканных блюд. Все это сопровождается показом, слегка надоевших, но незаменимых фильмов, которые на долгие года растащили на крылатые цитаты.

«Какая гадость! Эта, ваша, заливная рыба!»

«Головной убор, между прочим, так не носят!»

«Ух ты, ёшкин кот!»

Все их знают наизусть, но каждый раз смеются до слёз над неповторимыми сценами.

Вот, и наш вечер проходил в таком же ритме. Стол ломился от закусок. Мой отец говорил красивые тосты, на заднем плане шло известное кино, и гости периодически переключались на ценные кадры, чтоб посмеяться.

Все затихают лишь тогда, когда на экране появляется Кремль, и говорить начинает первое лицо нашей страны. Все принимают серьёзный и задумчивый вид и вкрадчиво слушают новогоднее обращение президента.

А затем счет времени начинают вести главные часы с позолоченными стрелками на чёрном циферблате.

Именно тридцать первого декабря в ноль часов этот перезвон обретает волшебную силу.

Говорят, что желания загаданные в новогоднюю ночь под бой курантов обязательно исполнятся.

Под звон бокалов с шампанским и слова: «Ура!!! С Новым годом!» Я уверена, каждый возжелал что-то заветное или долго ожидаемое.

«И пусть в этом году, я, наконец-то, приготовлю свой главный десерт…»

Внутри по-прежнему стягивалось напряжение, томительное волнение скручивало тугую пружину в животе каждый раз, когда мы с Виктором встречались мимолётным взглядом.

Мне показалось, что он глубоко погружён в размышления, но, как и в ресторане, приятно поддерживал беседу с гостями за столом, когда этого требовали. Его много расспрашивали о жизни в Сибири, задавали и каверзные вопросы. Навсегда ли вернулся? Почему не женился? И даже про банковские счета спросили. Виктор был очень лоялен и вежлив, когда отвечал. Или, я бы сказала, выкручивался, как мог.

Конечно же, по большей части такие допросы вели Каблуковы. Мой же отец, наоборот, вставал на сторону Сафронова, посмеиваясь над холодным расчётом этой семьи.

— Витя, где ты будешь жить? Планируешь снять жильё или, может быть, купить? — девушка Катя с большой долей кокетства, предложила свои услуги риелтора.

Все за столом уже наслушались рассказов о ее успешной и престижной работе в агентстве недвижимости.

Виктор было открыл рот, чтоб ответить на очередной вопрос с подвохом, но тут его перебила любимая сестра.

— О! А я знаю! — воскликнула Машка. — Мой брат, вполне, мог бы пожить у Антосика…

В этот момент я почти задавилась куском хлеба, который откусила. Мне пришлось допить шампанское в бокале, чтобы как-то облегчить свою участь.

Я пронзительно уставилась на Ларину, пришивая её взглядом. Эта плутовка мне только подмигнула, словно намекнула на то, что старается помогать.

Растерянно посмотрела на Сафронова, тот с долей удивления, развёл руками. Но в его глазах вновь вспыхнул нахальный огонёк. Мужчина прочистил горло и, вероятно, готов был ответить на бесстыжее Машкино предложение.

— Машенька, мы, конечно же, не против такой помощи для хорошего человека, — заговорила тут, моя Наталья Андреевна, мельком посмотрев на отца.

Тот, забавно потирая усы, почти смеялся в голос, над всей ситуацией сватовства. Папа будто бы ждал чем закончится это перетягивание каната.

— Но, надо спросить Тоню… Вдруг, она против? Это может не понравится её мужчине, — моя мама выговаривала это то ли с гордостью, то ли с осторожностью. — Тоня, рассказывала, что он хоть и занятой, но очень серьёзный!

«Мамуль, ну ты то куда? И где же сидят эти пьяные купидоны?» — я почти закусила кулак в панике.

— Мужчине?! — возмутилась громко Ларина.

Моё дыхание остановилось, когда поняла, что все взгляды за столом устремлены на меня. Нина Анатольевна расстроено поджала губы, Матвей озадаченно почесал затылок, Катерина сморщила лицо и даже мой отец открыл рот от такой новости.

«Я опять на красной дорожке?!»

— Мне бы точно не понравилось! — ухмыльнулся Сафронов, поднимая бокал с шампанским. — Прошу вас, оставьте в покое моё существование! — с усталой насмешкой посмотрел на всех гостей. — С Новым годом! — Ура! С Новым годом! — поддержал его Матвей.

— С новым счастьем!

Стал раздаваться звон бокалов, выгоняя напряжение.

Чуть позже Нина Анатольевна похвасталась тем, что администрация в этом году дарит жителям деревни красивый праздничный салют.

— Предлагаю всем, кто помоложе, конечно, обязательно пойти на новогоднее гуляние и оценить это представление. Обещали хорошую музыку и танцы на фестивальной площадке, — женщина с удовольствием подкинула идею, смотря на нас. — Витюша, Матвей! Прогуляйтесь с девчонками!

— Да! Я согласна, — не осталась в стороне Катерина, озарилась улыбкой и с надеждой посмотрела на Виктора.

Девушка точно была настроена на знакомство с ним поближе. И не скрывала даже, что мужчина ее заинтересовал.

— И я согласна, — поддержала Машка предложение.

— Я не против, — воодушевился Матвей. — Машуль, милая, только одеться потеплее надо бы.

Какая хорошая идея! Вот, только я то в шикарном коротком платье, в самый раз под недлинный пуховик. О шапке и перчатках даже не думала, когда в гости шла.

— Идите! Я присоединюсь к вам чуть попозже, — кивнул Сафронов.

Он встал из-за стола и покинул застолье.

— Витя, ловлю на слове! — проговорила Катерина ему. — Ведь мы же потанцуем?

— Естественно, — мужчина обернулся на ходу к ней и ответил так, словно другого выхода у него нет.

«Так! Подайте ей ту порцию мяса с горкой перца!» — мой внутренний повстанец разбушевался.

Мы с ней, как бы невзначай, вновь посмотрели друг на друга. Шутка ли судьбы, что так получилось с нарядами.

— Антосик! Ну и? Когда ты собиралась рассказать мне о твоём таинственном «серьёзном» мужчине? — недовольно пролепетала Ларина, пока мы одевались в прихожей.

— Махыч… — я, конечно же, понимала, что эти нелепые доводы заденут подругу.

Машка не привыкла, когда от неё что-то скрывают. Тем более если это касалось меня.

— Машуль, дай тебе волю ты бы Кислициной свечку держала! — Матвей начал хохотать. — И как же такая новость тебя обошла?

Машка насупилась на своего парня, и тот выставил ладони перед собой, показывая поражение.

Температура на улице сильно ушла в минус. Мороз забирался по щиколоткам под платье, руки «коченели» моментально. Но это не мешало большей части жителей весело встречать новый год вокруг украшенной гирляндой высокой ели в центре посёлка.

Всё-таки как же заметно отличаются праздники в сельской местности от городской. Все друг друга знают, тепло приветствуют, обнимают и поздравляют. И от этого становится так уютно и душевно.

Громко играла музыка, и гуляющие пытались даже собрать большой хоровод. Я глазами все искала и ждала появление Сафронова. И брала немного тоска от того, что Катерина осталась у Лариных, так как надеялась пойти вместе с ним.

Можно ли считать, что я все испортила? И он теперь думает, что у меня кто-то есть?

Я уже в который раз растёрла свои ладони и подвигалась вместе с толпой под зажигательные песни, чтоб хоть как-то согреться.

В отличие от меня Машка с Матвеем точно не мёрзли. Эта парочка угощалась шампанским, которое прихватили с собой. Всучив мне бутылку, они танцевали крепко обнявшись.

Краем глаза я уловила появление Виктора и Катерины. Они вели приятную беседу, и девушка звонко смеялась, когда мужчина, жестикулируя руками, что-то рассказывал.

На лице девушки отображалась толика глупости и отречения, будто Катерина думала вовсе не об их разговоре.

«Вот, тебе Тоня! Твой вредный язык так и оставит в одиночестве на долгие годы!»

Кто-то танцует, кто-то сердечно беседует, а я так и буду стоять с бутылкой в руках.

Я в отчаянии глотнула шампанское прямо с горла.

В этот момент под гулкий хлопок в небо разлетелись искры фейерверка. Посыпались аплодисменты и выкрики «Ура!».

Пока я с детским интересом наблюдала за салютом, поняла, что руки примёрзли к стеклу шампанского. Поставила бутылку в сугроб, в очередной раз протёрла ладошки друг о друга и подрыгала ногами под музыку.

— Эх, девушки! Вечно своей красоте приносят в жертву всё остальное!

Сафронов возник передо мной совершенно неожиданно. Я замерла и поискала глазами его собеседницу, которой не увидела нигде поблизости.

— Машка хитрая! — мужчина оглянулся на сестру. — Сама оделась, а подруга в ледышку превратится сейчас! Не хотелось бы таких сюрпризов, Тонь! — вскинул он бровями, когда вновь посмотрел на меня.

— Да, не так-то и холодно, — сказала я, а зубы предательски не попали друг на друга, и мой голос дрогнул.

Виктор посмеялся над этим.

— Платье у тебя очень красивое! Но я советую пойти и переодеться.

— Думаю, стоит пойти домой в принципе. Я уже достаточно прогулялась, — заулыбалась я и выговаривала фразы трясущимися губами.

— Позволь, тогда провожу? — он потянул меня за руку.

Я повернулась к Машке с Матвеем. Та резким жестом махнула мне рукой, чтоб не сопротивлялась и шла с Сафроновым, как бы благословила на всё с довольным лицом.

Внутри меня поселился кусочек счастья от ситуации. Я повиновалась и последовала за Виктором.

Музыка затихала по мере нашего удаления от места проведения праздника. Мы шли молча, и он крепко держал за руку. Искоса наблюдала за мужчиной и осознала, что ему нравился этот момент также, как и мне.

Снег хрустел под ногами, вдалеке раздавались залпы фейерверков, а над нами — морозное небо наряжённое созвездиями и луной, светившей ярче солнца.

Я слегка поёжилась от того, что мелкая дрожь прошлась по телу, но только от холода ли, непонятно .

Виктор повернулся ко мне на мгновение и остановился.

— Совсем замёрзла, снегурочка? — похохотал он вновь.

Сафронов снял с себя шапку и надел на меня. С силой потёр меня по плечам и, взяв мои ладони в свои, стал согревать их своим дыханием.

Я боялась даже дышать, чтоб не разрушить это мгновение. Потянулась к своим запястьям с целью помочь ему отогреть мои ладони. Но губы волшебным притяжением впились в его.

Точно шампанское в разум ударило!

Поцелуй был таким желанным, я несмело шевельнула губами, а Сафронов, отпустив мои ладони, обхватил руками и прижал крепче моё лицо к себе. Углубил поцелуй, скользнул языком внутрь и властным ритмом захватил мой рот.

— Надо же… — оторвался на секунду. — Губы-то сильнее всего замёрзли, — ухмыльнулся шёпотом.

Он снова склонился и, едва касаясь, накрыл своими губами мои. Я сдалась полностью, поддалась вперёд и примкнула к его телу ближе. Виктор сильнее сжал меня в объятиях и продолжил терзать поцелуем, который становился всё более требовательным. Приоткрыв рот, я позволила погрузиться его языку вновь.

Мы страстно целовались, стоя на морозе. Он оставил мой рот и мелкими касаниями проложил дорожку по щеке.

Это были чудесные ощущения: жаркие поцелуи по ледяным щекам. Его прикосновения, и правда, отогревали.

Было «вкусно» приятно…

Как откусить мороженое и смаковать во рту.

— Отогрел? — заулыбался Виктор, смотря на меня.

— Почти… — отозвалась я.

Он чуть отодвинулся, расстегнул свою куртку и распахнул полы.

— Давай суй свои руки!

Я, не раздумывая, подчинилась его требованию и прижалась крепче, обняв его за торс под курткой.

Не было нахального взгляда, лишь сладко романтично и незабываемо.

И точно стало намного теплее в таком тесном контакте. Положила голову ему на грудь и почувствовала его сердцебиение.

Минус тридцать на улице! Да, плевать! Так стоять в его объятиях хочу всю ночь!

— Антосик… Тося… Антонина, — заговорил он низким голосом, пока грел меня. — Как тебя ещё называют?

— Тоха, — заулыбалась я, не поднимая головы.

— Тоха, — хохотнул Виктор, повторяя за мной. — Если б, мне кто-нибудь сказал, что я встречу тебя… Я бы вернулся намного раньше.

Я молчала впитывая его признание.

— И даже немного расстроен, что так опоздал, — проговорил он куда-то вдаль.

Мне захотелось ему всё объяснить, но тут послышались голоса. Очевидно праздник закончился, и все потянулись по домам.

— Вить… — начала я.

— Я напросился проводить всего лишь. На большее не надеюсь. Пойдём!

Он оторвался из объятий и взял снова за руку. Его шаги стали значительно быстрее и дошли до дома мы уже совсем скоро.

Я сняла его шапку и вернула ему.

— Тоня, я очень рад знакомству! Несмотря на все неурядицы, которые столкнули нас, –

Сафронов растянул улыбку вбок, кинув косой взгляд.

Он отпустил мою руку и зашагал дальше по дороге.

— И я! — крикнула ему вдогонку.

Так вот ты какой, «порядочный засранец…» Так бывает?

Моё сердце сжималось от того, что я полюбила так сильно. Виктор просто идеальный, в моих глазах, лучше никогда и ни за что я не встречу!

Такая смесь качеств и вся в нём. Хотя, вероятно, я многого ещё не подметила. Красота, галантность, обходительность, слегка нахальная натура и соблазнительность с одного взгляда.

Есть какой-то секретный ингредиент?

Мужественность, например. Добавлю в виде имбиря. С китайского именно он обозначает это качество. И является очень сильным афродизиаком.

«Вот, тут уж всё и понятно. Влечёт безумно… Невыносимо».

Именно такой мой десерт…

Моё «любить подано»…

Вернувшись домой, первым делом заглянула на мобильный.

Смски-поздравляшки и шесть пропущенных от Санька.

Конечно же, перезвонила, несмотря на поздний час.

— Тоха! С новым годом! — сразу же ответил тот. — Надеюсь, ты в здравии?

— Взаимно поздравляю тебя с новым годом! — поприветствовала его.

— Тоха, знаю, что обещал не тревожить тебя… Но, завтра ты должна появиться в ресторане.

— Сань, я у родителей, — ответила с диким расстройством.

Не хочу уезжать!

— Тоха, новое начальство ждёт, чтоб обсудить работу с тобой!

Я поняла, что выбора у меня нет.

— Сань, я не знаю во сколько смогу быть.

— Позвони, как только будешь в городе.

— Хорошо! — вздохнула я устало.

— До встречи! Много не пей! — посмеялся парень.

Да ты просто Петросян!

— Пока, — я отключила вызов.

И только теперь осознала, что все, что тяготило, и то, о чём я подзабыла за последние сутки, вновь навалилось.

«Пункт 10. Готовим форму для выпечки. Достаём сливки, клубнику, ваниль... »

Ранним утром мой отец завёл старенький жигули и довёз меня до станции. Конечно, сначала были мысли просить Машку об этой услуге. Но меня останавливало непонятное смущение. Уж вроде и нет ничего постыдного в чувстве «любовь», но осознание того, что придётся встретиться с Виктором меня волновало.

Вероятно, это было связано с тем, что я не знала, какой шаг сделать следующим.

Эх, как же хотелось быть прямолинейной и бестактной. Прийти и с порога заявить: «Витя! Я влюбилась! Давай мутить!»

Да. Лепет подростка. Но так было бы всем проще.

Электричка за полтора часа домчала меня до города. И я вновь уткнулась в небольшой поток вечно спешащих горожан.

Первое января же!

Понимаю у меня, вот, важные дела. А вы то куда? Сидите дома и ешьте свои салаты!

Выдавив смешок, я спустилась в метро. По привычке осмотрела всех сидящих в вагоне. Меня разразила приятная улыбка, и тепло растеклось по всему душевному состоянию.

«Как тебя зовут, крошка?»

Я вспомнила, как мы встретились с Сафроновым. И абсолютно не могла предположить тогда, что эта не неприличная ситуация станет такой судьбоносной. Поймала себя на мысли, что могла бы поступить совсем иначе.

«Антонина… И я пойду с тобой!» — ответила я мысленно, как бы меняя историю.

Ну кто придумал эти ступени приличия и линии судьбы? И ждать знаков и подсказок? А не бежать по первому зову сердца вопреки разуму?

Я опустила взгляд на свои угги, и чуть двинула ногами вперёд, чтоб рассмотреть такие знаменательные сапожки.

«Золушка… Снегурочка…»

Все эти ассоциации теперь связаны с Виктором. Моим таким прекрасным «Любить подано».

Я вышла из метро и направилась в сторону ресторана «Семёновъ». На удивление центральная улица была полупустой и бесшумной.

«И какие же условия готовит мне новое начальство?»

Когда подошла к дверям, то вспомнила, что не позвонила Саньку. Откинув все внутренние споры, я решила что наберу его уже отсюда и подожду на месте. Заодно оценю рабочую обстановку.

Но сильно удивилась уже в следующий момент.

— Тоха, я же просил позвонить! — буркнул на меня Санёк, недовольно вскинув бровью.

Он привычно стоял у барной стойки, словно и не поменялось ничего, а я как всегда опоздала.

— Зачем звонить, если ты и так здесь, — попыталась я пошутить, застыв в дверях.

— Мне нужно было время, чтоб подготовиться к разговору с тобой, — его лицо смягчилось, но сделалось более озадаченным. — А ты всё, как обычно, с ног на голову кувыркаешь, Тоха.

Парень измождённо вздохнул.

— Проходи, раз уж пришла!

Я осмотрелась, в гостевом зале было совсем пусто, столики были сдвинуты в одну сторону, часть мебели накрыта полиэтиленом.

Стало так грустно на душе…

Я бы предпочла сейчас все вернуть как было, чтоб суетились официанты, чтоб была слышна работа на кухне во главе с Кириллом.

Я поджала печально губы и подошла к Саньку.

— Семёнов закрыли? — спросила с долей досады.

— Давай сядем, Тоха! — указал он мне на мягкие диваны рядом с кофейным столиком, где обычно велись деловые встречи.

Я заметила, что парень заметно переживает.

— А новый руководитель будет? Или мы с тобой побеседуем вдвоём?

Санёк придирчиво покосился на меня.

— Хочешь чай или кофе? — вдруг озарился он счастливой улыбкой, сменив резко тему.

— Что происходит, Сань? — нахмурилась я.

— Ладно! Я рассчитывал, что будет больше времени…

И тут меня осенило.

— Если ты хочешь сказать, что тоже уволена, то смелей! Я уже смирилась с этой мыслью.

Он насмешливо посмотрел на меня.

— Нет же, Тоха, — отмахнулся парень от моего напора.

— Тогда, что…

— Тоха, новое руководство я! — оборвал Санёк меня на полуслове.

Я открыла рот от большого изумления.

— И, возможно, ты… — осторожно посмотрел на меня.

— Что я?! — опешила, как могла.

— Понимаешь, когда генеральный сказал мне, что ресторан закрывают и выставляют на торги, я сначала психанул и послал всё к чёрту. Да ещё Кирилл со своим поведением и разводом на всё накладывался, — парень начал всё объяснять.

— Сань, неужели ты его выкупил? — недоумевала я.

Он нервно закивал и уткнулся в кулак подбородком.

— Когда узнал, что ресторан хотят выкупить и присоединить к сети корейской кухни, то… Понимаешь, Тоха, обида взяла… Пустить такое заведение с традиционной русской кухней под откос, это, как предать Родину ощутилось для меня.

Я вникала в рассуждения Санька и прекрасно понимала теперь его тревогу.

— Где ты такие деньги взял?

— Даже не спрашивай. Заложил всё, что можно, душу дьяволу продал и почку тёщи, — хохотнул он.

Я засмеялась вместе с ним.

— Вот, ты негодяй! Всё за спиной проворачивал! — пожурила немного его.

— Не думал, что получится, честно! — вздохнул парень с облегчением.

— И какова моя роль? — сложила я руки перед собой, показывая, что готова работать под его руководством.

— Тоха, без тебя не справлюсь! Ты лучше всех знаешь работу кухни.

— Сань, я помогу обязательно. Как су-шеф организую всю…

— Ты мне нужна не просто, как повар, — прервал он меня с серьёзным лицом. — Ты станешь моим партнёром и совладельцем. Мы с тобой создадим нечто консорциума. Все оформим юридически.

Теперь тревога охватила и меня.

— Тоха, бизнес-план составлен, и я верю, что ты с таким же вдохновением возьмёшься за всё. Конечно же, неплохо было бы найти спонсоров. Нам также нужны дополнительные кредиты.

Парень обозначил, что будет непросто.

Мне тут же пришло на ум, что мы можем обратиться к Матвею за помощью. Машкин жених возглавляет кредитный отдел в очень надёжном банке. И я думаю, что он не откажет нам в этом деле.

— У меня есть некоторые связи… — заверила я Санька. — И должно всё получиться. Мы можем взять займ.

— Отлично, Тоха! Верю, что всё у нас пойдёт, как надо. Давай тогда сейчас накидаем по пунктам, с чего начнём. Есть какие-то предложения, как запустить работу ресторана?

Я мысленно достала свой блокнот и взяла оттуда свои идеи, которые много раз предлагала Кириллу. А он их постоянно отметал.

— Есть предложение сделать ресторан семейным. Пусть будет детская комната, и я разработаю детское меню. Тематические вечеринки, культурная программа… Обустроить небольшой уголок для живой музыки, приглашать разные коллективы. Ну и, конечно же, Сань, нам нужно организовать сервис кейтеринга.

На меня напал такой азарт, что уже было не остановить. Не скажу, что не волновалась. Ещё как! Вера во все происходящее размывала границы, но я была убеждена, что планы обязательно воплотятся.

Также пришло понимание, что в эту самую минуту моя жизнь меняется.

Мы с Саньком…

Ой, оговорюсь! С партнёром Александром Николаевичем, до вечера бурно обсуждали наши совместные деяния.

Я с великим воодушевлением возвращалась домой.

— Здравствуй, Тося! — у подъезда меня вновь встретил сосед, вышедший со своим псом.

— Здрасте, дядь Толь! — заулыбалась я. — С новым годом!

— И тебя! Как мама с папой? Как им деревенская жизнь?

Я снова посмеялась над тем, что тема наших с ним разговоров не меняется изо дня в день.

— Отлично всё! — проскользнула я в подъезд.

— Передавай им привет! Пусть заходят в гости, когда приедут! — кричал он мне в спину.

— Хорошо! Передам обязательно! — отозвалась, как обычно.

Открыла дверь ключом и зашла в квартиру. Хвойный аромат от елки тут же вдарил в нос. И мои мысли вернулись к воспоминаниям о деревне…

Как же я хочу вернуться! Ведь моё сердце там с ним…

Я переоделась и отправилась в душ. После, с повязанным на голову полотенцем и халате на голое тело, прошла ну кухню. Включила чайник и, по традиции, телевизор, который вещал мой любимый фильм «Карнавал».

«От топота копыт пыль по полю летит…»

Я повторила за героиней фильма, где она говорила это с набитым ртом.

Щёлкнула кнопка чайника, я налила себе чай и поводила носом над чашкой, наслаждаясь ароматом бергамота. Мой телефон просигналил в сумке, принимая смс.

«Кому я понадобилась в одиннадцать вечера?»

Предположила, что, скорей всего, это мама, ведь я так и не позвонила, как приехала.

Прошла в прихожую и достала мобильник. Шесть пропущенных и весточка от Машки! Сообщение, которое я читала и чувствовала её импульсы даже по тексту.

«Антосик! Ты там ласты склеила? В общем, жди посылку с обаятельным посыльным! Я старалась, как могла. Спасибо потом скажешь! И выгони своего мужика, если тот рядом! Он мне не нравится.»

Что?!

Какую посылку?! Какой посыльный?!

В этот самый момент затрезвонил домофон.

Все мои предположения тут же смешались со смятением. Я спешно подошла к трубке и долго решалась, протягивая и убирая руку.

— Да? — закусив палец, ответила всё же, и мой голос слегка дрогнул.

— Тоня…

О, Боже! Этот голос затронул все мои внутренние струны, и дрожь волной покатилась до пяток.

— Это Виктор. Я должен тебе кое-что передать.

— Что? — задала я более чем идиотский вопрос с большим предостережением.

— Открывай, пугливая моя… — вздохнул он, слегка ухмыльнулся. — Я тебя не съем.

Я нажала кнопку домофона, и услышала последнюю фразу, которая частично смешалась в трубке со скрипом входной двери.

— Только покусаю чуть-чуть…

«Пункт 11. Взбиваем белки до густой пены, тонкой струйкой вливаем сливки, добавляем ваниль и клубнику. Полученный крем пробуем пальцем и закрываем глаза в экстазе…»

От топота копыт пыль по полю летит… Только не по полю, а по полу!

Я заметалась по квартире, как ошалелая. Сдёрнув полотенце с головы, швырнула его в ванную. Кинулась в комнату к зеркалу, растрепала влажные волосы и обдала себя первым попавшим под руку парфюмом.

«Трусы!!!» — ошпарила мои мысли паника.

Ведь под халатом я в чём мать родила…

Бросилась к комоду, открыв верхний ящик, схватила нижнее бельё. Но спешка была сильнее меня. Я попыталась одеться, не снимая тапок. Поняв, что у ничего не получается, раздражённо выругалась и попыталась скинуть тапки. И лишь окончательно запуталась.

Звонок в дверь заставил меня тряхнуть ногой, и кружевной элемент откровенной одежды проскользил по полу прямо под кровать.

Я сердито сжала рот…

«Ох уж эти пьяные купидоны!»

Признаваясь себе, что, скорей всего, это будет очередная нелепая ситуация, которая свяжет меня с Виктором, я суетливо заторопилась к двери.

Снова чуть не растянулась на скользком паркете и на ходу скинула тапки, от чего те разлетелись по сторонам.

Отворила замок и распахнула дверь.

Сафронов сразу же оценил меня с ног до головы нахальным взглядом и прошёл в квартиру. Он заметно напрягся, судя по тому, как сдвинул брови к переносице. Не смотря в мою сторону протянул пакет, а сам снял обувь и по-хозяйски двинулся на кухню.

Я посмотрела в пакет и вытащила оттуда то, что Ларина назвала посылкой.

Папин старенький шарф в клеточку?!!

Недоумению не было предела. Зачем?

Я открыла было рот, чтоб задать вопрос, но тут Виктор вышел с кухни и, проходя мимо меня, указал на пакет пальцем.

— Машка сказала, что тебе это срочно нужно, — мужчина бросил мимолётный ехидный взгляд.

Он направился в комнату, остановился посреди неё и в задумчивости оглядел помещение, словно что-то искал глазами.

Что происходит? Его поведение было не менее странным, чем посылка.

Сафронов устремил взгляд на меня и облегчённо вздохнул.

— Ты живёшь одна, — заявил он с улыбкой на лице. — «Серьёзного и занятого» ведь нет?

«Вот, тебе на! Неужели ты действительно ждал, что кого-то застанешь здесь?»

Мне стало смешно до безумства.

И как теперь объяснить это недоразумение? Что когда похвасталась этим фактом перед своей Натальей Андреевной, то в мыслях был именно Виктор Сафронов.

Я подавила смешок и прошла к нему, по-прежнему держа пакет в руках.

— А если бы был? — подначила снова его на раздумья.

Виктор расстегнул куртку, снял её и бросил на кресло, которое стояло рядом с комодом. Он опустил голову, сунул руки в карманы брюк и сжал губы в безысходность.

— Ну, тогда… Я бы только мог предположить, что мне будет, — Сафронов потупил на меня косой взгляд.

— Будет за что? — спросила я осторожно, протянула руку и отложила пакет на комод.

Суть посылки выясню потом.

Виктор медленно сделал шаг ко мне, встал вплотную так, что мне пришлось закинуть немного голову, чтоб заглянуть ему в лицо.

Моё дыхание тут же участилось, так как понимала, что эта ситуация закончится поцелуем.

— За ночь с тобой… Тоня… — бархатный голос сделался низким, почти угрожающим.

Эта фраза вылетела с его уст настолько уверенно, что, осознав ее до конца, кровь хлынула по венам ко всем эрогенным местам. Запульсировало в нужных точках.

В голове появился лёгкий шум и разум точно помутился.

Я задышала ещё чаще… Ведь наши с ним желания настолько совпадают!

Ну, кто сказал, что девушка должна как-то по особому реагировать на такой властный, почти принудительный порыв? Поломаться чуть-чуть…

Да, к чёрту всё!

Я кинулась к нему, впилась губами в сильный поцелуй. Руки потянулись к пряжке ремня на его брюках. Я настойчиво начала раздевать Виктора, а он поддавался всем действиям и не отставал от меня. Развязал мой халат, и тот мягким движением упал к ногам.

Не прекращая страстный поцелуй, мы переместились к кровати. Он с силой сжал мои ягодицы и опустился на край постели. Оторвался от меня, снял футболку и приспустил свои трусы, резким движением потянул меня на себя, и я уселась к нему на колени, обхватив его бёдрами.

В близком интимном контакте, я ощутила, как он втиснулся в меня твёрдой плотью, но не спешил вторгаться полностью.

— Хочу тебя, Тоня… — прошептал мне в ухо и прошёлся жаркими влажными поцелуями по шее.

Опустил голову и захватил мой сосок губами, смяв руками полную грудь, которая целиком не поместилась в ладони. Его действия были настолько умелыми и приятными, что я тут же застонала чуть прогнув спину.

Обняла за плечи и примкнула снова в поцелуй, отыскав его губами.

— И я тебя хочу… — прошептала ему, глядя в глаза, когда оторвалась на мгновение и слегка прикусила нижнюю губу.

Я мягко двинула бёдрами, и он, просунув руку между нами, скользнул в заветное место и чуть подразнил пальцем.

Вошёл сильно, до конца, так, что я успела лишь схватить ртом воздух. Мы задержались на секунду, привыкая друг к другу. А затем в размеренном покачивании стали сливаться в единое целое. Виктор держал меня за бедра и направлял толчки. А я прижалась крепче и, уткнувшись лбом в висок, двигалась с ним в унисон.

Усиливая темп, почувствовала, что теряю рассудок. Я запустила пальцы ему в волосы и легонько оттянула их пятернёй.

Он поймал губами мою щеку и тихонько прикусил зубами, ведя дорожку языком втянул ртом мочку уха. Я тут же ощутила его горячее тяжёлое дыхание.

Виктор отпустил мои бёдра и заключил в кольцо своих рук. Сильно сжав в объятиях, совершал со мной мощные резкие движения.

Чувствовала себя настолько желанной в его руках, какой не была, наверное, никогда. От него исходила безудержная мощь, и мне казалось, что я хрупкая куколка.

Томление внутри нарастало с дикой скоростью, и я уже не могла полностью контролировать свои действия.

Я понимала, что во мне пробуждается «неведомый зверь» и вовсе не хочется его сдерживать.

Мы задвигались ещё интенсивнее, и та, сладкая нега, что разливалась по всему телу, сосредоточилась внизу живота.

Это был бешеный всплеск чувств, который смешался с громкими стонами. И этот процесс был неподвластен…

Волна наивысшего удовольствия накрыла меня, и я задрожала в такт нашим движениям, уронив голову ему на плечо.

Виктор, не выпуская меня из объятий, упал спиной на кровать. Я прислонилась ухом к его груди, улавливая учащённое сердцебиение и сбившееся дыхание. Нежным, бережным касанием он погладил меня по волосам, облегчённо вздохнул и удовлетворённо хохотнул.

— Тонь? — позвал меня Виктор тихим голосом с долей насмешки.

— М-м-м? — промычала я, не рискнув посмотреть на него.

— Расскажешь мне, почему ты по дому без нижнего белья ходишь?

Я заулыбалась, очень хотелось поделиться теорией про пьяных купидонов, но пусть это сумасшедшее предположение пока останется только со мной.

— Не успела… после душа одеться, — вымолвила я, не снимая улыбки с лица.

— Не заметила, что я, как-то, вовремя появляюсь в твоей жизни? Судьба, однако… — заявил Виктор слишком довольным тоном.

«У тебя тоже есть какие-то сумасшедшие теории на счет меня?»

Я приподняла голову и, вопросительно изогнув бровь, посмотрела наконец-то на Сафронова.

Тут на меня вновь нашла волна смущения, так как я до сих пор находилась сверху. Мне показалось жутко неудобным пользоваться таким преимуществом и я тихонько заёрзала, пытаясь высвободиться из объятий.

Но Виктор лишь крепче сжал меня в кольце рук, сильным движением перекатился вместе со мной по кровати. Теперь сверху оказался он.

Сафронов привстал надо мной, опёрся на одну руку, другой стянул с себя нижнее бельё окончательно.

Закинул мои лодыжки себе на бёдра, возвысился надо мной на вытянутых руках. Медленным взглядом прошёлся сверху вниз по моему телу.

Наши глаза встретились, и на таком близком расстоянии его миндальный взор казался мне еще более пленительным. Его взгляд был слегка помутнён от желания ко мне, и очень захотелось почувствовать на вкус этого вожделения.

Мысленно взбила крем на сливках, добавила миндальный Амаретто для цвета и аромата… Да. Именно такой на вкус его взгляд сейчас.

«Эх, Тоня… Твой гурман внутри не может успокоиться даже в такой момент!»

Я потянулась к его губам, крепко обвив руками за шею, притянула к себе.

Он двинул бёдрами, давая понять, что снова готов на подвиг горячей страсти.

— Тонь, ты умеешь вязать? — Виктор слегка отстранился и с хитрой улыбкой смотрел на меня.

Я удивлённо напряглась от более чем непонятного вопроса. Если у меня странности были хотя бы в мыслях, то он говорил о них.

— Вязать? — засмеялась я.

— Ну, да… Пинетки, там шапочки разные… детские? — его голос немного стал растерянным, а глаза тревожно стрельнули в сторону.

Я сжала скулы и растянула улыбку, показывая, что в недоумении от вопроса.

— Мы не предохраняемся. Придётся научиться.

Виктор склонил голову и слился в поцелуй со мной.

Уводя в пламенный мир удовольствия, картинка о пинетках промелькнула лишь на самом пике.

Когда Сафронов рухнул на меня и, переводя дыхание, прошептал: «Будь со мной. Навсегда, Тоня…»

— Я люблю тебя… — откликнулась, закрыв глаза.

«Голубенькие или розовенькие? Какие вязать первыми?»

«Пункт 12. Ставим кекс выпекаться при температуре 180 градусов».

«Будь со мной… Навсегда. Тоня. Верь мне. Только верь мне…»

В моём сладком сне все слова не имели смысла и просто смешивались с пинетками и шапочками. Его поцелуи казались нежнее, а взгляд затуманивался еще больше. Обнимая своего мужчину, только и вторила: «Я верю… Верю…»

Я открыла глаза, пробежала взглядом по комнате, и ощутила, что совершенно одна. Так. Мне всё приснилось или…

Привстала на постели, заглянула под одеяло. Осмотрела свое голое тело. Почувствовала небольшой дискомфорт в нижней части тела, но это можно было сравнить с приятной истомой, скорей всего.

Обратила внимание на смятую простынь рядом.

— Вить? — позвала я, прочистив горло.

Я вылезла с кровати, закрутилась в одеяло и прошоркала голыми ступнями по паркету до кухни.

Заглянула в соседнюю комнату, в ванную и даже, с отчаяния, в туалет.

Никого…

Я безнадёжно бегала взглядом по пространству стоя в прихожей, пыталась найти хоть какой-то след. Может записка или номер телефона, хотя бы…

Паническая беспросветность обстановки накрывала с головой. Он не разбудил, не оповестил, не попрощался, просто ушёл…

Так уже было когда-то. Но только ситуации разные. Меня не просили научиться вязать.

Я почувствовала, что слёзный ком подкатывает и сглотнула.

«Так! Тоня, возьми себя в руки! Может он сейчас вернётся? Может, что-то произошло, что заставило его спешно уйти. Он вернётся, заявит о себе обязательно!»

Позвонит, на крайний случай. Если возьмёт номер у Лариной…

— Ведь, ты же не мог так просто взять и сбежать? Нет? Ты не такой? Правда? — безвыходно задавала вопросы своему отражению в зеркале.

И тут я задумалась. А что вообще могу знать о нём? Кто ты Виктор Сафронов? Если уж рассуждать, то и его семья толком не знает, как он жил все восемь лет.

Моё внезапное побуждение любить настолько закрыло глаза пеленой, что разглядеть подонка в нём не смогла бы.

Я скинула с себя одеяло, надела нижнее белье и халат, который так и лежал на полу. Как одно из доказательств, что всё, и правда, было. А то сумасшествие немного присутствовало в голове.

Отправилась снова на кухню, включила чайник, чтоб выпить любимого ароматного чая и немного успокоиться. Тревога скручивала всё внутри. Что происходит? Может это вообще нормально для него!

Как же жутко хотелось объяснений немедленно. Все чувства смешивались в едкий коктейль, который изрядно травил душу.

Я заварила чай и вернулась с кружкой в комнату. Снова осмотрев пространство, заметила пакет, что принёс Виктор вчера, и озарилась идеей позвонить маме. Авось, промелькнёт какая информация от неё.

После непродолжительных гудков она ответила.

— Тонечка? Ты вчера не позвонила, а я не стала тревожить тебя. Как дела с работой?

Я тут же вспомнила, что моя карьера поменяла курс направления, но этим точно не хотелось делиться по телефону.

— Мамуль, всё в порядке! Я всё расскажу, когда приеду, — на том конце послышался глубокий вздох. — Мам, скажи, зачем ты послала мне такую странную посылку?

Секундное молчание дало знать, что моя мать соображает что к чему.

— Тонечка, какая посылка?

Я закатила глаза и набрала в лёгкие воздуха. Всё понятно, мама даже не в курсе, что шарф отца послан мне.

— Машка вчера заходила? — спросила я на выдохе.

— Да. Примчалась, как фурия! В домашних тапках и пальто поверх халата. Протараторила что-то невнятное про соль, пока я ходила на кухню, то смылась так же быстро.

Я прикрыла глаза и представила эту картину. Как она хватает то, что попалось под руку и сбегает.

— Мам, не обращай внимание! Машка иногда сама не понимает, что делает, но обычно это ей пользу приносит, — похохотала я.

— Тоня, ты не знаешь, что там у Лариных произошло? — настороженно спросила меня мама.

Я немного напряглась.

— Эмм… Что могло случиться?

— Не знаю, Тонечка… Весь дом на ушах, все на друг друга прикрикивают. Кому-то пытаются дозвониться… Нина слегла с давлением. Сергей приходил утром и попросил поставить ей укол.

Мама говорила короткими фразами, а я пыталась сложить из них пазл.

— Мне кажется, что это как-то связано с Виктором. Потому как, я его дома не видела.

— Так что ж ты не спросила, ты же там была, — пробурчала я, и чувство тревоги обострилось до предела.

— Тонь, я как-то… Неудобно было спрашивать, да и не до этого. Нина плакала сильно. Я, как могла, успокоила и пошла домой. Позже схожу ещё, проведаю ее состояние. Давление у нее, и правда, скакнуло очень сильно.

— Мам, позвони потом мне обязательно, ладно?

— Ладно.

На этом я закончила разговор с мамой. Сидела с телефоном в руке и окончательно ничего не понимала. Что же могло произойти у Лариных? Может они потеряли Виктора? А он был у меня…

Странно, что Машка не закидала меня ещё звонками.

Я набрала Ларину, но вызов скинули, и последовали короткие гудки.

«Да, что ж такое?» — выругалась я после третьей попытки дозвониться до Машки.

Я последовала на кухню и швырнула мобильник на стол. Подошла к окну и уставилась на улицу. Смотря сквозь тюль, пыталась сосредоточиться на происходящем там. Погода прекрасная, морозная, спокойная, даже солнце проглядывало немного. Вот, сосед гуляет с собакой, дети таскают ватрушки по снегу…

«Это невыносимо!»

Я оглянулась на мобильник. Еще никогда так не ждала звонка от Лариной!

Машка позвонила спустя полчаса моего волнительного хождения вокруг телефона.

— Антосик, извини! У нас такой дурдом! Вышла на улицу, чтоб поговорить с тобой…

Ее тоскливый, слегка виноватый тон сразу же не давал надежды на лучшее.

— Махыч, что случилось у вас?

— Антосик… Понимаю ведь, что напрасно спрашиваю, но всё-таки… Витюха у тебя?

Я скорбно вздохнула, так как поняла, что они его ищут и не знают где он.

— Нет, Махыч, он не у меня, — мой голос был не менее печальный, чем у нее. — Может расскажешь, что случилось?

— Расскажу. С утра позвонил Павел Сафронов, Витюхин отец, и наговорил кучу всего неприятного. Мама в истерике, за сердце хватается.

— Что он такого сказал? — заволновалась я.

— Антосик, эх… — вздохнула жалобно Машка. — Этот подлец оказывается женится! И смылся к нам прямо накануне свадьбы. Невеста рыдает, переживает вернётся ли её ненаглядный вовремя. Павел рвёт и мечет, ищет его, а Витюха на его звонки не отвечает. А вчера поехал, сказал, что дела у него в городе… И снова пропал!

Женится, невеста ищет, вернётся ли ненаглядный вовремя…

Машкины слова опускали тяжёлый камень на душу и хлестали, словно волны о скалы, также мощно и страшно.

Слёзы заструились по моим щекам, горло стянуло колкой обидой.

— Антосик, он ведь привёз тебе посылку? — это был какой-то обречённый вопрос со стороны Лариной.

— Привёз, — проглотила я ответ и смахнула слёзы со щеки.

— Тоня… чувствую по голосу, что ты расстроена. Я виновата…

— Ты здесь не при чём, Маш.

— Антосик…

Ларина явно была настроена поддержать меня и успокоить, но разговаривать я больше не могла.

— Махыч, позвонишь мне, как только всё устаканится у вас? — я бросила фразу, типичную, когда хотят, чтоб отстали.

А мне сейчас хотелось именно этого, спрятаться, укутаться с головой под одеяло, и чтоб не тревожили.

— Антосик, я обещаю, что найду своего брата и заставлю объясниться! Если только он обидел…

Я прервала звонок и отложила мобильник подальше.

Обидел? Нет, вовсе. Я сама дура!

Просто переоценила себя и отношение Виктора ко мне. Поверила!

Можно ли винить его в чём-то? Определённо нет. Всё было настолько красиво, тонко и желанно. Обоюдно и взаимно. Что даже стыдно сказать: «Ну и пошёл ты в ж*пу, козёл!»

Я слегка посмеялась над своими мыслями. Но то, что было тяжко, как никогда раньше… Этого не отнять.

Вернувшись в комнату, схватила пакет-посылку с комода и со злости швырнула в прихожую.

Конечно, шарф отца не виноват ни в чём. Просто хотелось, сделать плохо хотя бы этой дурацкой посылке.

Я забралась в постель, закуталась в одеяло, закрыв уши и оставив торчать один нос. Своим предательским обонянием уловила то, что на подушке сохранился его запах, и поняла, что обречена. Так больно мне точно никто не делал… А ещё больнее становилось от признания того, что я люблю Сафронова.

Бескорыстно, пламенно, безмерно и, к сожалению, несчастно.

И только сейчас я осознала всю сущность выражения «порядочный засранец».

«Пункт 13. Через полчаса достаём из духовки и накрываем плотно пекарской бумагой».

Звук домофона выдернул меня из крепкого сна. Какой сегодня день? Сколько времени? Где я? Кто я?

Я взглянула на настенные часы. Почти девять. Утро или вечер? Кто бы сказал?

Постаралась восстановить все последние события в голове. Как уснула и проспала столько времени…

Домофон разрывался, я вылезла с постели и на ватных расслабленных ногах поспешила до дверей.

Сердце немного пустилось вскачь от предположения кто это может быть.

— Да?

— Антосик! Слава Богу! Ты сумасшедшая? Почему на телефон не отвечаешь? Мы уже не знали, что и делать! Участкового звать что ли?

На меня обрушился поток гневных претензий от Лариной.

— Махыч… ты откуда здесь? — сонным несвязным голосом ответила я.

Моё состояние можно было расценивать, как потерянное во времени.

— От верблюда, конечно же! — возмутилась Машка.

— Кислицина, открывай! Не морозь нас тут! — послышался голос Матвея на заднем плане.

Я нажала кнопку домофона и услышала в трубке звук характерный открывшейся двери.

Прислонилась спиной к стене, сунула руки в карманы халата и стала ждать, когда эти двое поднимутся.

«Сегодня второе января. Виктор переспал со мной и исчез даже не попрощавшись…»

Мои мысли привели меня к последнему моменту до моего крепкого сна на фоне душевного расстройства.

Такая тишина… Слышу стрелку часов тикающих в комнате.

Топот и голоса на лестничной площадке заставили выйти из раздумий и открыть дверь в квартиру.

Машка и Матвей словно ввалились и тут же застыли в пороге.

— Антосик, — вздохнула Ларина.

— Кислицина, ты нас не ждала, а мы припёрлись, — задорно склонил голову набок Матвей.

«Эти двое точно стóят друг друга!» — я расплылась в лёгкой усталой улыбке.

Положительные эмоции мне сейчас как никогда кстати. А кто, кроме Машки, может мне их дать.

— Маш… сейчас утро или вечер? — прищурилась я.

Ларина шумно выдохнула и сжала рот в недовольство.

— Так! Тут всё понятно! — пилила она меня жёстким взглядом. — Матвей, ну-ка, сгоняй быстренько в магазин.

Девушка повернулась к парню и подмигнула.

Тот посмотрел на неё свысока и интеллигентно вскинул бровью.

— Мартини, коньяк… или может водки? — Матвей проговорил профессорским тоном, будто являлся специалистом в этом вопросе.

Машка скривила гримасу и прищёлкнул языком.

— Вином обойдёмся! — кивнула она своему парню. — Ну и, яблочек возьми, гранатов, — Ларина посмотрела на меня. — Я знаю, она их обожает!

О, да! Люблю гранаты до безумия. Эти сочные зёрна с древесным сладким вкусом дают уйму наслаждения. Каждый «хрум» растекается во рту вяжущим счастьем для гурмана.

Я посмотрела на подругу с большой благодарностью, прямо почувствовала, что точно справлюсь с недугом грусти и опустошённости.

Как только за Матвеем закрылась дверь, Машка подошла ближе и обхватила меня руками за плечи.

— Антосик… всё было, да? — досадно разорвала она фразу и слегка погладила по плечам.

В её взгляде было столько сожаления ко мне, что я тут же ощутила малую беспомощность.

— Махыч, думала ты мне позитива принесёшь, а не будешь давить на больное, — фыркнула я с небольшой придиркой к подруге.

Я вынырнула с ее рук и прошла на кухню. Открыла шкафчик, достала два бокала под «лекарство», за которым был послан Матвей. Заглянула в холодильник и обнаружила приличный кусок пармезана и мёд на полке. Нет лучшей закуски под вино, чем сыр с мёдом и красным перцем!

Самое то! К яблокам, гранатам.

— Антосик, прости это мы… все виноваты! Сбили тебя со своим сватовством.

— Вы здесь абсолютно ни при чём! — я повернулась к Лариной и выдавила улыбку, сжав рот в тонкую линию.

— Ну, а как же! Я так точно была одурена идеей свести вас, — словно поругала себя Машка.

— Ага! Даже пошла на преступление века и спёрла шарф у моего отца, — выдавила смешок, который подхватила Машка и мы стали от души смеяться.

— Антосик… ну, скажи… — приглушила смех Ларина и заговорила коварным тоном. — Всё было хорошо же?

Озабоченность подруги в этом вопросе меня всегда смущала. Она, почему-то, считает, что мне не хватает именно «этого» дела.

Переубеждать ее не было смысла.

— Великолепно, Маш! — прикрыла я глаза в доказательство своим словам.

— Тогда я спокойна! Хоть в этой ситуации не промахнулись, — заговорила она за нас обеих.

Ларина уселась за кухонный стол, а я, сложив руки на груди, облокотилась спиной о разделочную стол. Мы молча смотрели друг на друга. Она точно ощущала себя виноватой в том, что брат так поступил со мной. А я виновата в том, что не могу открыться ей до конца.

«Или могу?»

Ведь с Виктором нас свели не ее навязчивые намёки. А тонкие обстоятельства, ну и, пьяные купидоны.

Я посмотрела на Машку и поняла, что излить душу надо. Так, вероятно, будет легче.

Когда Матвей вернулся, то по-джентельменски поухаживал за нами, налив вино по бокалам. А затем, осознав, что лишний, отправился смотреть телевизор в комнату.

Приятная нега от красного вина потекла по венам, и я стала на долю веселей.

— Махыч… Я встретила Витю намного раньше, чем узнала, что он твой брат.

Ларина перестала жевать яблоко и уставилась на меня. Я вела свой рассказ, и моя улыбка становилась счастливее с каждым разом. Будто снова прожила этот момент встречи с ним, подчёркивая для себя, что так бывает только в любовных романах и в «мыльном» кино. Нелепая игра взглядов в метро, пересоленный ужин в ресторане, потерянный сапог в снегу и потрясающий поцелуй на холодной веранде. Разве можно о чём то жалеть? Безусловно, нет!

— Анто-о-сик… — растянула блаженно захмелевшая Машка. — То, что ты рассказала потрясающе! Это же самая настоящая ирония судьбы под новый год!

Картина могла заставить любого покрутить у виска.

Мы сидели на полу кухни, прислонившись к стене спиной. Почему-то, так оказалось удобнее делиться секретами. Мы звонко чокались бокалами и смеялись почти от каждой фразы.

— Жаль, что Витюха женится… Получилась бы такая история любви! Но может всё ещё обернуться! Может он где-то в городе, и сейчас выбирает букет цветов для тебя… — заговорила Машка с большой надеждой.

Она подскочила с пола и схватила свой мобильник, намереваясь в сотый раз позвонить Сафронову. Предполагая найти его, они с Матвеем и вернулись в город сегодня вечером. «Закинули удочки» на все вокзалы и даже в аэропорт, где у Матвея работал хороший знакомый. И тот обещал позвонить, если выяснится что-нибудь.

— Машуль, прекрати мучить телефон, — появился Матвей в проёме кухонной двери.

Он облокотился плечом о косяк.

— Витька, улетел утренним рейсом… Обратно в Сибирь, — парень досадно сжал рот и бросил кроткий взгляд на нас.

В руках он вертел сотовый телефон, очевидно, получил весть от знакомого.

Воздвиглась молчаливая пауза. Черта всему веселью и глупым надеждам была подведена моментально.

«Конечно же, он уже выбирает цветы… Но только не мне…»

Я печально опустила голову и слёзы вновь навернулись на глазах, но сдерживаясь изо всех сил, сглотнула горький ком.

Но эту волну подхватила Машка.

— Вот ведь действительно засранец! Даже мать не пригласил на свадьбу…

По щекам подруги потекли слёзы.

— Махыч… прекрати, — заразилась и я рыданиями.

— Девчонки! Чувствую, что выпитое вино сейчас налёт тазик слёз! А ну! Отставить!

Матвей прошёл на кухню и поставил руки в боки.

— Так! На тебе я и так женюсь! — указал пальцем на Машку, а затем на меня. — А тебе, Кислицина.. Найду такого жениха… — восторженно заявил парень.

— Матвей, хочу предупредить тебя, — Ларина слегка посмеялась, говоря сквозь всхлипы. — Черпакова прежде, чем влюбиться сдаёт кандидатов в полицию!

«Спасибо, Маш! Хоть ты напомнила мне настоящую фамилию! А то я, и правда, стала Тосей Кислициной…»

В фильме «Девчата» героиню так же обидел любимый человек.

Совместный смех разразился на всю кухню, я стёрла слёзы и поднялась с пола.

Подошла ближе к своим друзьям и благодарно посмотрела на обоих.

— Спасибо! Но я, как-нибудь сама.

Мысленно я отложила свой изысканный рецепт «любить подано» обратно на пыльную полку.

«Эх! А ведь столько написала!»

И только истинный повар знает: каким должен быть следующий пункт в его рецепте, чтобы блюдо стало полноценным и божественным.

И никогда не добавляет лишнего…

«Пункт 14. Покрываем наше блюдо кремовой глазурью и оставляем пропитываться».

Не зря гражданам даются многодневные каникулы, так как с размахом отмечается не только новый год.

Вся страна начинает готовиться к не менее важному празднику — Рождеству Христову. А затем и Крещению.

Вечеринки сочельника это яркая традиция, которая тянется испокон веку.

Мало кто помнит, а новое поколение может и не знает, что эти гуляния называли колядой.

Пришла Коляда — отворяй ворота!

Я не могу поручиться, но, вероятно, многим знакома эта цитата.

В городском быте праздник Рождества — это тихий семейный ужин, стол украшенный свечами и традиционным пирогом.

Но здесь в деревне старожилы ещё помнят интересные обычаи — ходить друг к другу в гости, без приглашения, угощать различными деликатесами, выпечкой и раздавать детям конфеты. А девушкам гадать на суженого…

Нет разницы лишь в том, что проводить сочельник нужно с нашими близкими, с теми, кто нас любит.

И я, конечно же, справляла рождество рядом с родителями.

Проведя в городе несколько дней, было невыносимо оставаться одной. Впервые я чувствовала себя неуютно в своей квартире.

После общего деревенского празднества на улице, все собрались у нас в доме.

Я решила набрать своего делового партнёра по мобильнику, чтоб поздравить и заодно поделиться хорошей новостью.

Мне пришлось выйти с кухни, оставив шумное застолье.

— Сань, с Рождеством! — я стояла у тёплой печки, которая умиротворённо потрескивала пламенем в топке.

— Тоха, и тебя! Как дела?

— После каникул Матвей будет ждать нас со всеми документами. Обещал максимально помочь, — заулыбалась я в трубку.

— Отлично! Я тогда займусь договорами с поставщиками и через неделю можно будет запустить кухню в работу. Надеюсь, ты не возражаешь? — воскликнул Санёк полный оптимизма.

— Нет, Сань, я только двумя руками «за»! — вздохнула облегчённо, потому что очень хотелось работать.

Окунуться с головой в любимое дело, не давать себе продыху — это то, чего я сильно желаю.

— Я готова! — заверила твёрдо ещё раз. — Спасибо, что так доверяешь мне.

— Тоха… Для ресторана не обязательно приобретать посуду из серебра…

— Главное найти золотого повара… — синхронно смеясь закончили мы крылатую фразу.

— Ну, пока, Тоха! Счастливого Рождества тебе!

— И тебе, Сань! — попрощалась и закончила разговор.

Я вернулась к гостям и, судя по хохоту, поняла, что мой отец травит гаражные анекдоты, как обычно, потирая усы.

— Как говорят долгожители гор: после пятидесяти в жизни ничего не меняется. После ста начинаешь что-то ощущать. И только после ста пятидесяти надо закусить! — поднял он палец кверху, делая акцент, что тут надо смеяться.

Застолье зашумело хохотом, принимая добрый посыл от анекдотчика.

— Во! Вот это тост! А то всё Рождество, да Рождество… — поддержал его Сергей Петрович, поднимая рюмку.

Я засмеялась вместе со всеми, прислонилась спиной к косяку и с большой теплотой осмотрела присутствующих.

Ничего и никогда мне не заменит такие моменты. Когда моя мама суетливо накрывает стол домашними вкусностями, приглашает целый дом гостей, а мой отец, выпив стопку крепенького, становится душой компании.

Я уверена, что через некоторое время он запоёт в шутливой форме: «Е-е-хали на тройке, хер-р-р догонишь… А-а-а вдали виднелись, хер поймёшь…» А мама начнёт на него бурчать: «Ты другие-то песни знаешь?». Папа вместо того, чтоб возмущаться на претензию, обязательно протянет руку и ласково погладит маму по волосам.

От своего мысленного каламбура мне стало ещё больше смешно, но такие моменты врезаются в память навсегда.

И скажу, не кривя душой, они для меня идеальная пара. Тем, что смотрят друг на друга сквозь года с великой любовью, не нужны рецепты…

Я поймала взглядом Нину Анатольевну, она поглядывала на меня с каким-то грустным забвением. Могу заверить, что Машка посвятила её в секрет про мою любовь к Виктору. И женщина, вероятно, опять размышляла, что сделала не так. Ведь у нее была огромная надежда на то, что сын вернулся навсегда.

— Везучая ты, Тоня, — вытянула меня из размышлений Катерина Каблукова.

Мама была сегодня щедра на гостеприимство и зазвала к застолью всё семейство.

Девушка поравнялась рядом и также прислонилась спиной к стене.

— И в чём же интересно? — усмехнулась я.

— Ты нравишься мужикам по-настоящему и тебя не используют впустую, — Катерина стрельнула глазами по мне.

— Глупости какие! — фыркнула я, опустив голову.

— Во всяком случае, не так часто, как меня, — досадно вздохнула девушка.

Я посмотрела на собеседницу и увидела в ее глазах искреннюю печаль.

— Тебе ли жаловаться! — упрекнула её, намекая на ослепительную красоту.

— Знаешь, что сказал мне Витя на новый год?

Я нервно дёрнула уголками губ, так как она заговорила о нём совершенно неожиданно, и, возможно, скажет какую-нибудь колкость.

— «Извини, Катюша, но мне нравится та девушка в красном платье». И указал рукой на тебя, — посмеялась Катерина. — Словно и не заметил, что на мне точно такое же.

Я скривила скептическую гримасу.

— Не веришь? — заулыбалась она и подошла ближе. — Да я клянусь, так и сказал! — выдавила смешок.

Я упорно молчала.

— Жаль, что уехал. Уверена, вернётся ещё, — она говорила так, будто желала меня поддержать. — Неизвестно, что там у него произошло.

Я была удивлена: «Ей то откуда всё известно?»

— Да, ладно! Вся деревня знает, что он провожал тебя в новогоднюю ночь.

Вероятно, всё было написано на моём лице, ну или, Катерина умеет читать мысли. Но сейчас я осознала, что девушка не настолько и противна. Её честное признание, а оно казалось таким, принесло мне необыкновенный душевный подъём.

— Что вы тут так сладко обсуждаете? — подошла к нам Ларина, нарушив нашу беседу.

— Твоему брату кости моем, — съязвила Катерина.

— Себе бы лучше помыла, — огрызнулась Машка на неё.

Очевидно, они со школы так общаются, и только мне со стороны кажется это неправильным, а для них вполне привычно.

Катерина поджала рот в недовольство, но не приняла вызов. Вместо этого она восхищённо схватила ртом воздух.

— Девчонки! — Катерина чуть приглушила тон и слегка наклонила голову к нам. — А давайте погадаем! Со мной недавно поделились одним очень интересным старинным гаданием…

— Точно! Давайте! — у азартной Машки загорелись глаза.

Они вдвоём посмотрели на меня, и я немного растерялась, так как пребывала ещё в своих мыслях о том, что моё платье Сафронову понравилось больше.

— Я не против, — пожала плечами.

— Нужна свечка, нитка и обручальное кольцо, — продолжила Катерина.

— Так. Со свечкой и ниткой проблем нет, вот, с кого снять обручальное кольцо? — Ларина обернулась на гостей за столом.

— И кольцо есть, — кивнула Катерина, опустив глаза, избегая наших вопросительных взглядов. — Не спрашивайте ничего! — махнула легонько ладонью на нас.

— Предлагаю, оставить эту вечеринку и пойти к нам в дом, — предложила Машка вполголоса. — Там нам никто не помешает.

— Так, уходим по одному! — засуетилась Катерина. — Встречаемся на улице.

— Тайный кружок незамужних девиц! — заржала Машка, прикрыв рот рукой.

Удивительно, но девичий задор прикоснуться к тайному и неизвестному одолел и меня.

Внимания на то, что мы исчезли с праздника, никто не обратил.

«Пункт 15. Украшаем по вкусу. И любить подано! На долго и счастливо…»

Ночь перед Рождеством оказалась богатой на снег. Валил с самого утра.

Мы с Машкой пробираясь сквозь сугробы по узкой натоптанной тропинке открыли калитку во двор дома Лариных.

Нас встретил вредный собакен Ковбой, который, вроде как, зарычал сначала, но завидев Машку, завилял хвостом.

Я остановилась на месте, но присутствие Лариной делало меня смелее. А то пришлось бы опять в сугроб прыгать.

Каблуковы жили буквально по соседству, поэтому Катерина уже спешила к нам.

— Кто-то не доехал до дома, — громко посмеялась девушка, указав на весьма дорогой автомобиль, припаркованный на противоположной стороне улицы.

— Не удивительно! Столько снега! Жалко бибику, ну и хозяина тоже! Завтра не откопает, — прищёлкнула языком Машка, задержавшись на крыльце.

— Кольцо есть! — раскрыла ладошку Катерина, демонстрируя непростое украшение.

Секрет имения обручального кольца она так и не раскрыла.

Да и не моё это дело! Никогда не лезу в чужой огород.

Мы втроём зашли в дом, с мороза нас окутало тепло, тишина и темнота.

Я протянула руку к выключателю.

— Т-с-с! Давайте не будем нарушать ритуал, — пшикнула Машка. — Каблукова, я знаю ты куришь, зажигай! — она протянула свечу Катерине.

— Если бы ты всё знала, Ларина, то приняла бы к сведению, что я уже, как три года, Иванченко, — невозмутимо спокойно ответила ей девушка, чиркая зажигалкой.

Восковая свеча подхватила пламя, и тусклый свет залил пространство прихожей.

Медленно передвигаясь, чтоб свеча не потухла, мы переместились в просторную гостиную, где по-прежнему стояла наряженная ель. В животе немного свело от волнительных воспоминаний.

«Интересно, сколько меня ещё будет преследовать его образ и всё, что связано с ним?»

— Катька, если ты замужем, тогда какого лешего кольцо своё в ладошке носишь? — предъявила Машка шёпотом в сторону девушки.

— Ох, девчонки… — отозвалась также шёпотом Катерина. — Мы на стадии развода…

— Почему, Кать? — зашептала и я.

Можно посмеяться над нами со стороны. Три девицы, находясь совершенно одни в доме, в темноте, зачем-то разговаривают шёпотом.

Кто нас мог услышать? Но, вероятно, сакральная обстановка и предвкушение ритуала с гаданием вынуждала делать именно так.

— Детки у нас не получаются… А мы очень хотим… — вздохнула и, как-то, совсем грустно шептала Катерина. — Или уже не хотим… Не знаю. Он ушёл. А мне посоветовали сменить мужа, ну и погадать, — выдавила смешок.

— Так мы на детей будем гадать? — изумилась чуть громче Машка.

Мы уселись на пол за круглый кофейный стол, который стоял почти в центре просторной комнаты. Капнув воском на газету, лежащую на столике, Катерина поставила свечу.

— Сейчас спалим тут всё к чёртовой матери и будут нам дети, — захихикала я, прикрывая рот рукой.

— Антосик, не «каркай»! — засмеялась Машка. — А то будущей бабушке негде будет внуков нянчить…

Намекнула Ларина, что Нина Анатольевна давно мечтает, чтоб их дом наполнился детскими воплями.

— Так, девчонки, тишина, — Катерина оторвала нитку от катушки и продела в кольцо.

Украшение сверкнуло в полутьме и заболталось на нитке.

— Обряд гадания рассказала мне одна очень добрая бабулька, — вновь зашептала Катерина. — У нее пятеро детей и пятнадцать внуков. Она всех их нагадала по обручальному кольцу. И оно ни разу не ошиблось.

— Серьёзно? — выдавила смешок Машка.

— Клянусь! — хохотнула Катерина.

Ситуация требовала серьёзного подхода, а мы то и дело хихикали.

— Так, ну и кто первый? — хихикала Машка.

— Давай, Ларина, тебе первой погадаем! Завтра Матвея обрадуешь, — предложила Катерина.

Суть старинного гадания заключалась в том, что кольцо нужно опустить на ладонь, а затем аккуратно поднять за нитку и оно волшебным образом начинает создавать амплитуду. Если крутит по кругу, то считается, что родится девочка, ходит маятником из стороны в сторону, значит мальчик. И так до тех пор, пока колечко не затихнет.

Мы сосредоточились над Машкиной ладонью.

— Ага, девочка… — Катерина держала нитку абсолютно не двигая рукой, а кольцо создавало круги.

Катерина вновь опустила кольцо на ладонь Лариной и повторила ритуал.

Но кольцо больше не шелохнулось.

— Всё, Маш. У тебя будет только дочь, — подвела итог Катерина.

— Ну и слава Богу! А то я боюсь рожать, — закивала смеясь Ларина. — Давай тебе… Иванченко, теперь, — подчеркнула она новую фамилию девушки.

Катерина с небольшим волнением протянула ладонь. Но, если верить гаданию, то ей не о чем беспокоиться, кольцо насчитало ей двух сыновей. Девушка сделалась предельно счастливой, словно их выдадут уже завтра с утра.

Я понимала, что подошла моя очередь. И, честно, тоже затревожилась до судорог в животе.

«Так всё-таки? Какие пинетки и шапочки буду учиться вязать первыми…»

А, возможно, и в скором времени. Ведь я так и не удосужилась принять хотя бы таблетки, чтоб исключить беременность после ночи проведённой с Виктором.

Мне показалось, что со стороны комнат раздался шорох, я повернулась, но тёмная пелена, созданная пламенем свечи, не давала разглядеть в темноте что-либо. А хохот девчонок мешал понять, послышалось мне или нет. Да и кто тут может быть? Все по-прежнему празднуют Рождество у нас в доме.

— Антосик, давай ладошку! — потребовала Машка, и я послушно вытянула руку на стол.

— Девочка… — протянули синхронно Ларина и Иванченко. — Сын… и ещё сын.

— Антосик! Дочка и два сына уже! Ты с ума сошла? — заржала Машка, зажав рот.

— Я сумасшедшая?!! — изумилась я, смеясь вместе с ней.

— И ещё одна дочка! — воскликнула Катерина, а кольцо по ходу и не собиралось прекращать.

Тишина постепенно нарушалась сильным хохотом.

Но тут прогремел посторонний ироничный голос:

— Колечко, пожалуйста, остановись!

Мы с пронзительным визгом подскочили с пола. От испуга и неожиданности сердце готово было выпрыгнуть из груди.

Гостиная озарилась ярким светом и в проёме дверей застыл Сафронов.

— Витюха… — в ошарашенном забвении вымолвила Ларина.

Он обвёл нас своим нахальным взглядом, растягивая улыбку на лице.

Его появление было настолько призрачным, что осознание того, что он действительно здесь пришло не сразу.

Дыхание постепенно становилось глубоким, а в ушах зазвенело. Меня накрыла волна радости, которая очень быстро сменялась злобным презрением и обидой к этому мужчине.

Я так разочаровалась в любви в очередной раз! Так доверилась ему! А он воспользовался и исчез… Посмеялся.

И даже сейчас стоит, как ни в чём не бывало, пилит взглядом и улыбается. Вероятно, доволен тем, что так нарушил наше таинство гадания.

— Свеча!!! — закричала Катерина.

Атрибут всё же упал на газету и та, моментально схватилась огнём.

Машка вместе с ней кинулась тушить бумагу на столе.

А в моей голове возникла лишь одна мысль…

«Бежать!»

Снова прочь! Подальше!

Я резко выскочила из комнаты, схватив свои сапоги, надела их на ноги.

— Тоня!

Увидев, что Сафронов вышел следом за мной в прихожую, я дернула входную дверь и, спешно пройдя веранду, выбежала на улицу в одной кофте.Слегка поёжившись от холода, я помчалась по тропинке.

Собакен рванулся в мою сторону и злобно зарычал.

— Фу!!! Ковбой! — прикрикнула на него грозным голосом, даже не останавливаясь и не испытывая больше страха перед ним.

Либо было уже всё равно.

— Тоня! — Сафронов спешил сзади, окликивая тревожным голосом.

— Да постой же ты! — он нагнал меня у ворот, схватил за локоть и развернул к себе.

Я замерла в его руках и молча, с дикой обидой, смотрела на него. Мои глаза предательски налились влагой, но не осмеливалась даже моргнуть, чтоб слёзы не покатились по щекам.

И Виктор в ответ молчал. Очевидно, понимал моё состояние и всю ситуацию, что создал именно он.

— Ты мастерица удирать! — ухмыльнулся Сафронов, чем первым нарушил наше молчание.

Я постепенно оттаивала под действием его уверенного взгляда.

Если можно так сказать, оттаивала. На улице снегопад и я без куртки. Белые крупные хлопья прямой стеной сыпались на нас.

— Вот ты, глупышка! — Виктор стал с силой тереть меня по предплечьям. — Всех детей хочешь под угрозу поставить? Всех четверых сразу, — хохотнул и прижал меня сильнее к себе, согревая в объятиях.

Я смотрела как снежинки покрывали голову Виктора, исчезая в слегка вьющейся чёлке.

— Тебе то какое дело? Ты женишься... — ненавистно отозвалась я.

Он с силой сжал рот так, что желваки заходили по скулам.

— Дашь шанс всё объяснить? — спросил он жёстким и одновременно укоряющим тоном.

Его объятия плавили и успокаивали настолько, что я была готова раствориться в них навсегда.

Что бы он не сказал сейчас, это не поменяет моё отношение к нему. Я люблю! И буду любить даже, если Виктора не будет рядом. Взгляд глаза в глаза создал особый момент, когда мир вокруг замирает и выделяет только нас двоих. Я медленно опустила голову ему на грудь, слегка понежилась его такой нужной близостью и прислонилась ухом, чтоб ощутить ритм сердца. Оно билось часто, гулко, доказывая, что причина этому я…

— Тоня, я не женюсь! Прошу, давай вернёмся в дом.

Сафронов разорвал объятия, взял мою ладонь в свою и потянул обратно по тропинке к дому.

Пёс, который так и хотел уже хоть на кого-нибудь полаять, опять рванул цепь и зарычал.

— Ковбой! Фу!!! — крикнули мы с Виктором одновременно.

Он стал смеяться первым, ведя меня за руку, ну и, естественно, я не смогла удержаться и подхватила смех.

Мы поднялись по крыльцу и снова оказались на летней веранде вдвоём.

Именно здесь случился наш первый поцелуй… Я буду помнить об этом всегда.

Виктор повернулся ко мне и замер, разглядывая моё лицо в темноте.

— Забыл сказать тебе… — он провёл тыльной стороной ладони мне по щеке и тихонько смахнул мокрый локон с лица.

Запустил пальцы в волосы, обхватил за затылок и притянул к себе ближе. Лишь сантиметры разделяли нас.

— Ты так красиво смеёшься… — заговорил он шепотом. — И также красиво стонешь…

На таком близком расстоянии я хорошо видела даже в темноте, как его глаза блуждали по моим губам.

Моё дыхание участилось до предела, я приоткрыла рот.

— Прости… я поступил некрасиво и неправильно… Но, у меня не было другого выбора. Я должен был поставить точку в отношениях с отцом.

Он продолжал шептать, а мне уже и объяснения не нужны были. Я чувствовала, что он со мной… Виктор вернулся ко мне.

— Я люблю тебя… — прошептала и я.

— У меня никогда не было невесты… А всё остальное это прихоти дурного ума моего отца-олигарха. Верь мне, Тоня! Я вернулся навсегда…

— Я верю, Вить… — кивнула тихонечко.

— Я вредный, конечно, — усмехнулся он. — Но не подлец.

— Будешь любить меня, если стану нищим голодранцем? — ехидно спросил он. — Потому что, кроме крутой машины, у меня, наверное, теперь ничего нет…

Сафронов посмотрел в сторону улицы, и я догадалась чью машину пожалела Машка совсем недавно.

Я заулыбалась, его признания были сказаны с иронией и с толикой обречённости.

— Знаю пятнадцать способов приготовления блюд из овсянки. С голоду не умрём, — насмешливо поджала рот.

Мы коснулись лбами и посмеялись тихонечко друг над другом.

— Люблю тебя любого… — прошептала я и потянулась к его губам.

— Я буду любить сильнее, чем ты, — отозвался он.

Виктор прижал меня свободной рукой к себе и поймал мои губы в поцелуй. По гурманским ощущениям, очень сладкий, слаще всех десертов на свете!

— Сколько нам колечко детей насчитало? — засмеялся он, когда оторвался от поцелуя. — Давай, прогоним этих язычниц, к чёртовой матери! И начнём исполнять…

И так, достаю кулинарный блокнот обратно, стряхиваю пылюку, беру ручку.

Десерт «Любить подано»…

Перечисляю все пункты согласно главам нашей истории.

Хм, немного странный получился рецепт, скажете вы. Пожалуй, соглашусь, доработать придётся. Не будем спешить! Впереди целая жизнь… Будем совершенствовать, добавлять нужного, исключая ошибки и неприятные пункты. Всё то, что может дать горькое послевкусие мы совсем уберём.

Я записываю всё на голубенький листок и убираю в свой блокнот гурмана, который бережно храню в кухонном шкафу…

P.S.:

Павел Сафронов никогда не примет меня, как невестку, а с сыном так и останется на стадии холодной войны. Правда, палки в колёса не будет вставлять, в бизнесе они будут сотрудничать весьма успешно.

Когда Виктор, будучи юным и неопытным, сорвался к отцу, то мечтал встать на ноги и построить карьеру самостоятельно. А вместо этого оказался марионеткой в руках властного мужчины, который подминал под себя все больше с каждым разом. Естественно, спустя время Виктору надоело зависеть от отца. Он захотел работать без него, запустив собственный бренд и ювелирную сеть.

Отец почувствовал, что сын ускользает из под влияния и решил связать его брачными узами. Невесту для сына Павел, конечно же, выбрал сам и поставил ему ультиматум: либо всё вместе, либо без всего…

Ну, а дальше вы знаете. Виктор отказался от всего, вернулся домой к матери и в метро встретил меня…

«Не повторять! Опасно для жизни. Тьфу, ты! Пищеварения)))» Я расстегнула последнюю пуговицу на поварском кителе и сняла его. Сразу стало немного легче. Точнее не так тесно. Посмотрела на себя в зеркало и поняла, что уже вполне заметно…

Наш ресторан, конечно, не пропадёт пару месяцев без меня, но потом я вернусь в строй обязательно. Слава Богу, есть бабушки и дедушки, которые будут делить внуков между собой и спорить кто лучше. Непременно справятся! С первыми же двумя справились, да ещё Машка с Матвеем свою принцессу «подкидывали»… Наши Ларины-Черпаковы ни разу не пожаловались, с удовольствием баловали всех.

«Санёк меня убьёт!» — я прикрыла глаза рукой и шутливо похныкала над собой.

«Семёновъ не простит мне такой уход в третий раз!»

Менять бренд нашему заведению мы не стали. И семейный ресторан Семёновъ с новыми силами и свежей концепцией открыл свои двери для посетителей. Было трудно только первые два года. Я училась совмещать новую должность заместителя генерального директора с любимым делом, но всё постепенно вошло в нужное русло. Собрали дружную и ответственную команду, преобразили обстановку и довели работу до точности швейцарских часов. Даже я перестала опаздывать, и вообще куда-либо спешить…

Ресторан почти десять лет существует и присутствует на слуху у каждого жителя нашего города. Совсем незаметно подкралась и популярность. Мы даже сумели побороться за звезду Michelin и попали в зелёный гид.

Я повесила на плечики свой белоснежный рабочий костюм, провела рукой по золотистой гравировке на нём.

«Ресторан «Семёновъ». Шеф-повар Антонина Сафронова».

Закрыла шкафчик и стала неспешно надевать пальто. Посмотрела на наручные часы.

«Успеваю!»

Сегодня у нас с мужем очень важная дата. Десять лет, как встретили друг друга. Виктор вместе с детьми готовят мне сюрприз, во всяком случае, было заявлено именно так.

«И у меня, любимый, тоже сюрприз для тебя… В двойном размере!»

Я легонько провела ладонью по выступающему животу.

Вышла на улицу и втянула носом свежесть морозного вечера. В этом году зима не очень снежная в декабре, но приближение нового года чувствовалось по праздничной иллюминации.

Решила, что обойдусь сегодня без общественного транспорта и пройдусь пешком. Шаговая доступность до места работы — это был главный критерий при выборе нового жилья.

— Я дома! — открыв дверь, зашла в квартиру.

До моего чуткого обоняния донёсся запах выпечки, слегка подгорелой, судя профессиональному нюху.

«Та-а-к! Что-то готовили…»

Тишина в ответ немного напрягла. Удивительно, меня никто не встречает в прихожей.

А где же… «Мама, чё купила?»

Раздевая пальто, прислушалась. На кухне, определённо, происходила какая-то возня и приглушённое шушуканье.

— Ма-а-м? Это ты? — послышался голос старшей.

Олеське в следующем году исполнится десять, но она абсолютно не умеет справляться с волнением.

И сейчас уже только по ее голосу можно было догадаться, что на кухне произошло непоправимое.

— Нет. Дед Мороз, — отшутилась я, снимая сапоги.

— Где папа? — двинулась я в сторону кухни.

Мои глаза сделались круглыми, как только им открылась вся картина.

Мука по всему полу, миски, кружки и ложки по всем столам… Мне казалось, что даже бедный миксер, который лежал рожками кверху, кричал: «Спасите!»

Виктор вместе с Олеськой стояли вплотную плечами друг к другу, точно, закрывая что-то ещё от моего обзора.

— Мы тут… Прости, не успели, немного! Но, сюрприз, ух… — защебетала дочь.

По их лукавой и тревожной улыбке, натянутой на лице, стало понятно, что сюрприз пошёл не по плану.

— Костик… Что они с тобой сделали, маленький? — захныкала смешливо я, заметив своего трёхлетнего мальчугана.

Одетый в поварской колпак и фартук на голую попу, мой сын стоял на стуле и со счастливым лицом слизывал остатки крема с деревянной лопатки.

— Вкуся… — пролепетал он и, высунув язык, продолжил своё дело.

— Костику нравится, значит не всё так плохо, пап, — шепнула Олеська.

— Дорогая! — заговорил торжественно мой муж. — Мы тут подумали и пришли к выводу, что могли бы испечь для тебя лучший десерт!

— Да, мам, рецепт, между прочим, нашли в твоей волшебной книжечке, — дочка словно заступалась, только непонятно за кого.

— Любить подано! — проговорили они одновременно и отошли от стола, показывая то, что прятали за спиной.

На большой тарелке красовался пирог, чёрный по бокам, но зато сверху сдобренный, на славу, шапкой крема.

Я закрыла глаза рукой и дикий хохот одолел меня. Эти затейники нашли мои давнейшие записи на голубом листке…

«Ну и как им всё объяснить?»

Зажав рот рукой, попыталась успокоиться. Ведь это неприлично! Они старались…

— Как же я вас люблю!!! — я подошла к ним, обнимая обоих, стала целовать. — Это вы моё «Любить подано».

Костик, увидев, что всё происходит без него, слез со стула, подбежал к нам и прижался в наш кружок.

— И меня! — воскликнул он.

Виктор подхватил сына на руки и мы прижались к его мягкой щёчке с двух сторон.

— У меня для вас тоже есть сюрприз!

Я оторвалась из семейных объятий и вернулась в прихожую. Достав из сумки заветные снимки, поспешила с радостной вестью обратно.

— В будущем вам станет вдвойне приятней устраивать бардак на кухне в виде сюрприза для меня!

Я протянула ленту с изображением ультразвукового обследования Виктору в руки, и они с Олеськой с интересом стали рассматривать наше предстоящее пополнение.

Ну, кто скажет, что так не бывает? Но, колечко ни в чём не ошиблось…

На фотографиях чётко виднелись две новые жизни.

Заканчивая свою историю, не даю рецептов личного счастья. У каждого свои пункты на этом пути. Немного радости, немного желания, благоразумия и страстной любви… Кусочек пшеничного хлеба, немного копчёной рыбы, малинового джема и игристого лимонада!

Тьфу, ты! Прошу прощения, у беременных свои взгляды на счастье!