Эта книга появилась благодаря каталогу «Женская обувь XIX–XX веков в собрании ГМИ СПб» — первому в России полному научному описанию музейной коллекции обуви (Женская обувь XIX–XX веков 2022). Работая над каталогом, я стремилась не просто механически подробно описать каждый ботинок, определив его в нужную категорию, но осмыслить вещь культурно-исторически. Я хотела не просто узнать, где, когда и кто изготовил предмет и откуда он попал в музейную коллекцию. Меня интересовали культурные смыслы вот этой пары атласных башмачков 1820-х годов на боковой шнуровке и абсолютно плоской тонкой подошве или вот тех белых парусиновых туфель с чересподъемным ремешком 1930-х — точно таких как на картинах Александра Самохвалова и фотографиях физкультурных парадов Ивана Шагина. Мне хотелось понять, почему носили эти вещи и что по этому поводу думали их обладатели. В конце концов, что значила эта обувь и какова ее, в терминологии антрополога Игоря Копытова, «культурная биография».

Казалось бы, у меня все для этого было: музейное собрание обуви городского типа — не самое большое, но и не маленькое, не исчерпывающее по полноте и разнообразию видов обуви, но и не столь узкопрофилированное, как другие коллекции. Но тут начались сложности. Вещи, вместо того чтобы давать простые и ясные ответы, задавали вопросы — неочевидные и сбивающие с толку. Вместо того чтобы собой подтверждать мои заранее готовые умозаключения, они их если не опровергали полностью, то ставили под сомнение, требовали уточнить, додумать, узнать лучше, пересмотреть. Например, есть устоявшееся мнение, что советская фабричная обувь была груба и однообразна. Как гласил анекдот, «скорее нога примет форму „скороходовского“ ботинка, чем ботинок растянется под форму ноги». Но вот я держу в руках туфельку на шпильке из алого и нежно-лилового шевро, конструкция обуви изящна и актуальна для времени изготовления, материалы и качество работы — на высоте. И эта туфелька советского фабричного производства — вот и клеймо на стельке, и серийная маркировка на подкладке, и сопроводительные фабричные документы. Как с этим быть? Значит ли это, что массовые представления (и коллективная память) неверны, что все было совсем наоборот? Забегая вперед, скажу: не значит. Но есть детали, в которые надо погружаться, изучать их, осмыслять, чтобы получить более-менее непротиворечивую и насколько возможно полную картину. Музейный предмет задает импульс для более глубокого изучения проблемного поля с разных сторон, меняя привычные траектории исследования. Но главное, не получится просто игнорировать неудобное свидетельство — как часто бывает, к сожалению, в теоретических исследованиях, когда автор вольно или невольно закрывает глаза на факты, не вписывающиеся в уже готовые стройные концептуальные построения, и отбирает только те из них, которые заведомо подтверждают исследовательскую теорию. С вещью так не получится — вот она лежит пред тобой на столе немым укором и прямым свидетельством. И спасибо ей за это. Безусловно, не стоит абсолютизировать «власть» предмета, наделяя его самостоятельной волей. В конечном счете вопросы формулирует исследователь, и то, какими они будут, и по какой траектории пойдет поиск ответов, зависит от него. Вещь — источник, важный, но только один среди прочих. Я так подробно останавливаюсь на этом вопросе, потому что «предметоцентричный» подход (в английском оригинале — object-oriented study; Taylor 2002), как ни странно и к сожалению, часто игнорируется в российских исследованиях моды и костюма, что приводит порой к выводам «умозрительным» — концептуально эффектным, но оторванным от реальной фактуры вещей, от самого объекта изучения…

Обложка альбома-каталога «Женская обувь XIX–XX веков в собрании ГМИ СПб» (СПб.: ГМИ СПб, 2022)

Прежде чем погрузиться в исследование культурной истории обуви в России, нужно было выяснить, что уже сделано в этом поле. Оказалось — немного. Среди пионеров исследований обуви городского типа в историко-культурном ключе была сотрудница ГИМа Татьяна Алешина (Алешина 1997). Но, во-первых, ее работы написаны во второй половине XX века — с тех пор прошло немало времени, а во-вторых, они имели скорее прикладной характер и создавались прежде всего как информационная база для музейной атрибуции предметов. К тому же основное сочинение Алешиной — кандидатская диссертация, написанная в 1990-х годах, — не было опубликовано. Советские учебные пособия для студентов текстильно-кожевенных специальностей касались истории обуви лишь вскользь. Даже в книге «Обувь и костюм» профессора Московского текстильного института Татьяны Козловой историко-культурным аспектам уделяется пара станиц, основное внимание сконцентрировано на принципах композиции и моделирования (Козлова 1967).

Из современных опубликованных работ интригующе звучит заголовок книги Виктории Семеновой «Российская индустрия моды, XX век. Обувь и аксессуары» (Семенова 2016). Но на деле это также учебно-прикладное исследование, ориентированное на студентов и специалистов легкой промышленности, о чем и сказано в аннотации. Существует ряд других прикладных публикаций на тему обувного дизайна и технологии — все они фактически не касаются вопроса культурной семантики обуви и костюма. Отдельную группу составляют написанные в советский период книги по истории крупнейших обувных предприятий — «Скорохода», «Парижской коммуны», «Треугольника», но сегодня эти солидные тома представляют интерес сугубо исторический и фактологический. В этих книгах действительно можно найти некоторые имена, цифры, даты — и этим они полезны, но искать там актуальную и непредвзятую аналитику точно не стоит. К тому же стиль и риторика письма в основном таковы, что читать их довольно тягостно. Типичная цитата: «Вместе с фабрикой рос и преображался, усваивая передовые традиции, коллектив обувщиков. Под руководством коммунистов на фабрике сложилась дружная семья современных рабочих, обладающая большим опытом совершенствования своего труда…» (Имени Парижской коммуны 1977: 2). Существует группа исследований этнографической обуви, зачастую основанных на богатом вещественном материале (например, публикации Российского этнографического музея), но тематика этих работ почти не пересекается с нашим проблемным полем. Есть немногочисленные исследования конкретного исторического периода, где обувь анализируется наряду с другими предметами и практиками в контексте исследований повседневности. В этой группе работ, прежде всего, отмечу книги историка Наталии Лебиной (Лебина 2014, Лебина 2015 и др.). Особняком стоят труды Раисы Кирсановой — замечательной исследовательницы, которая первой в стране стала последовательно разрабатывать тему костюма и моды в художественной культуре (Кирсанова 1995, Кирсанова 2017 и др.). Нельзя не сказать также о публикационной работе Назима Мустафаева — владельца крупнейшего частного обувного собрания в России Shoe Icons. Но его коллекция состоит в основном из вещей европейского и американского происхождения, что определяет и профиль публикаций, сделанных на основе собрания.

Итак, книга про культурную историю обуви в России нужна и, хочется верить, может быть интересна не только ее автору, но и читателю. Моя книга — первый опыт подобного рода, не претендующий ни в коей мере на всеохватность, потому и названа она «очерками». Почему я ограничилась временными рамками XIX–XX веков? Я могла бы назвать какую-то обстоятельную причину, но скажу честно: решила писать о том, в чем лучше разбираюсь и что мне самой кажется интересным. По этой же причине в книге почти не идет речь об этнографической и национальной обуви, а также о военной форме, спортивной и специальной экипировке (тем, кому интересна тема спортивной обуви в советском и постсоветском контексте, рекомендую книгу Екатерины Кулиничевой «Кроссовки. Культурная биография спортивной обуви»; Кулиничева 2018).

Не претендует книга и на полную непредвзятость: я, безусловно, стараюсь ориентироваться на факты и соблюдать академические критерии качества отбора источников и корректности цитирования, поскольку считаю это критически важным. Но в конечном счете согласна с мнением историка культуры Игоря Нарского, что исследование и «эффекты реальности» рождаются не из фактов и документов, а «из связывающей их авторской интерпретативной логики, содержащейся не в источниках, а в авторском воображении» (Нарский, Нарская 2023: 49).

В центре внимания книги, прежде всего, культурные смыслы обуви, поэтому методологической основой стала культурно-семиотическая оптика — такой ракурс взгляда и терминология кажутся мне наиболее подходящими. Культурные смыслы материальных вещей — сложный, комплексный предмет исследования. Поэтому в поиске ключей к интерпретации обуви как культурного текста[1] приходится обращаться и к понятиям из области социологии, культурной антропологии, искусствознания, и к приемам дискурс-анализа.

Главы выстроены по тематико-хронологическому принципу: от более ранних периодов (начало XIX века) к поздним (1990-е), с отдельными вкраплениями тематических отступлений (например, глава 4). В рамках глав, посвященных соответствующему периоду, я не стремлюсь охватить все аспекты обувной истории, выделяя лишь те из них, которые кажутся мне наиболее значимыми, показательными и интересными. Каждая глава начинается с преамбулы историко-культурного, социально-экономического или даже технологического плана, чтобы по возможности контекстуализировать сведения об обуви. Полагаю, что без такого введения и культурно-исторической контекстуализации книга превратится в сухое и малоинформативное перечисление смены форм и фасонов в духе «сначала носили красное и длинное, а потом — зеленое и гладкое». По-моему, это было бы скучно.

Помимо вещественных музейных предметов[2] в качестве источников я использую визуальные материалы, научную литературу, периодику, публицистику и документы, неопубликованные архивные материалы, а также произведения художественной литературы, изобразительного искусства и кино. Отдельно хочу остановиться на источниках личного происхождения — «эго-документах»: мемуарах, дневниках, рукописных альбомах и материалах устной истории. Я старалась широко использовать этот корпус материалов, поскольку считаю, что именно прямая речь и свидетельства личного опыта — при всей своей предвзятости, фрагментарности, субъективности и местами даже недостоверности — придают исследованию то бесценное, без чего история превращается в набор дат, цифр и букв, — человеческое измерение[3].

Текст оживает вместе с прямой речью людей, каждый из которых независимо от возраста, пола/гендера, национальности и профессии — носитель уникального опыта. Так история перестает быть нагромождением статистических данных, фактов, событий, абстрактных категорий и умозрительных концепций, но обретает лицо, вернее, множество разных лиц. Она очеловечивается. Можно ли это назвать гуманистической исследовательской оптикой? Хотелось бы верить. В конечном итоге эта книга не про обувь, а про людей. Разве есть что-то важнее человека и его уникального жизненного опыта? По-моему, в тяжелые времена ответ на этот вопрос и нужнее, и очевиднее, чем когда-либо.

Хочу искренне поблагодарить всех, кто на каждом этапе работы помогал советом, материалами, оказывал организационную и эмоциональную поддержку. Спасибо сотрудникам архивов, музеев и частных собраний, которые познакомили меня со своими материалами. Спасибо всем информантам, поделившимся своими воспоминаниями, — многие из них не захотели называть свои имена, и я с уважением отношусь к этому желанию. Не буду перечислять всех поименно, боясь упустить чью-то фамилию. Сделаю несколько исключений: благодарю Людмилу Алябьеву — за терпение и неизменный профессионализм, Павла Герасименко — за вдохновляющий сюжет из семейной истории, Юлию Демиденко — за идею обувного каталога, Назима Мустафаева — за фотографии предметов из коллекции виртуального музея обуви Shoe Icons, Ольгу Щербакову, хранителя фонда костюма и тканей ГМИ СПб, за содействие и профессионализм.

История обуви — особая тема в рамках общей истории костюма и моды. В целом подчиняясь магистральным модным течениям, обувной дизайн эволюционировал в своем специфическом темпе. Как правило, стилистические изменения в обуви происходили медленнее, чем в области одежды или аксессуаров. В сущности, если силуэт модного дамского платья или требования к гарнировке[4] шляпки могли радикально измениться за пару сезонов, то фасоны обуви сохранялись без существенных изменений на протяжении многих лет. Вплоть до последней трети XIX века сроки изменения доминирующих обувных фасонов измерялись десятилетиями. Так, например, мода на женскую обувь без каблука держалась с начала XIX века до 1840-х годов, и только к середине столетия каблук, сначала невысокий, стал возвращаться в обувной гардероб. Важно и то, что долгое время каждый новый модный фасон, утвердившись, фактически вытеснял предыдущий. Такая стилистическая стабильность была одновременно и следствием, и причиной того, что обувь транслировала более глубокую социокультурную семантику, чем какое-нибудь эфемерное новшество в гарнировке туалета. На пороге XIX века обувь однозначно сообщала о социальном статусе, достатке и гендере хозяина (хозяйки).

Рубеж столетий — время фундаментальных изменений в области костюма, в частности едва ли не противоположными путями пошло развитие фасонов мужской и женской обуви. В мужскую моду эпохи наполеоновских войн на смену туфлям на каблуке вошли сапоги, и далее развитие форм обуви шло по пути функционализма и удобства. Напротив, женская мода предписывала носить обувь из тончайших материалов и столь открытую, что ее приходилось буквально привязывать в ногам, чтобы не терять на ходу.

Обувь без каблука, имитирующая древнегреческие сандалии, отражала увлечение просвещенной европейской публики эстетикой античности — игры в опрощение и естественность. Невесомые дамские туфли на завязках вокруг щиколотки (иногда их просто рисовали на ноге на манер визуальных обманок trompe-l’œil) следовало дополнять столь же невесомым нарядом — платьем свободного покроя на греческий манер, сшитым из муслина. Мода à la grecque пришла из Франции и захватила умы элегантной публики во всей Европе, за океаном и в России — прежде всего в Санкт-Петербурге.

Французская революция, как и другие социально-политические катаклизмы сопоставимого масштаба — войны и перевороты, существенно повлияла на костюм. В частности, в первые годы после революции носить старорежимную обувь на каблуках, украшенную роскошными пряжками, порой стоившими целое состояние, стало просто опасно[5]. Тем не менее нельзя утверждать, что переворот в истории костюма случился на пустом месте и лишь по социально-политическим причинам, — скорее, Французская революция заострила и радикально ускорила те эстетические тенденции, которые зародились в европейской культуре уже к 1770–1780-м годам. Что касается обуви, то, по справедливому замечанию кураторов лондонского музея Виктории и Альберта, «обувная мода постепенно упрощалась с 1780-х годов, но события во Франции послужили катализатором перемен» (Accessories: Shoes 2017: 55). Модная форма носка постепенно расширялась: от заостренной в начале века до почти квадратной к середине 1820-х годов — и в таком виде сохранялась фактически до 1860-х годов. Туфли с самым остроконечным вариантом носка, популярным в 1800-х годах, в России остроумно назывались «стерлядками» — из-за сходства по форме с одноименной рыбой.

Балетные туфли из атласа с завязками. Мастерская S. C. Torn, США, первая треть XIX века. Из коллекции Н. Мустафаева (виртуальный музей обуви Shoe Icons)

Мужские домашние туфли, декорированные вышивкой крестиком и бисером. Европа (?), 1840–1870-е. Из коллекции Н. Мустафаева (виртуальный музей обуви Shoe Icons)

В эпоху бидермейера (1830–1840-е), с ее тягой к домашнему уюту и приватности, с одной стороны, и к экзотике и ориентализму — с другой, домашнюю обувь обильно украшали вышивкой, бисером. Такие вышитые пестрым узором тапочки (пантофли) были, наряду с другими изделиями из бисера, очень распространенным предметом женского рукоделия[6]. Примечательно, что обильно расшитые цветами и фруктами домашние пантофли носили как женщины, так и мужчины, при том что предназначенная для публичного пространства мужская обувь на протяжении всего XIX века была лаконична по форме и сдержанна по цвету. Судя по мемуарным источникам, такая домашняя обувь служила универсальным подарком родственникам. Модному мужчине в расшитых пантофлях следовало вальяжно полулежать на кушетке в персидском архалуке[7], курить трубку (также в расшитом бисером чехле) и предаваться мечтам о дальних странствиях (или, на худой конец, о скором обеде). Персонаж романа «Чудаки» Алексея Толстого, провинциальный отставной генерал, проводил свое время так: «Алексей Алексеевич, довольный миром, сидел дома в вышитых бисером туфлях и курил трубки» (Толстой 1911). Ручная вышивка оставалась основным украшением домашней обуви вплоть до начала XX века, женские журналы в изобилии публиковали схемы для рукодельниц, но можно было легко купить уже расшитые заготовки.

Иллюстрация из журнала «Гирлянда». 1831. № 3

К исходу первого десятилетия XIX века уместной повседневной обувью для модной дамы стали ботинки (башмаки) — сделанные из тонкой лайковой кожи или ткани, они все так же не имели ранта и каблука, как правило, шнуровались сбоку и по-прежнему не отличались ни удобством, ни надежностью. В начале 1810-х годов такие ботинки, пошитые из атласа, стали модной обувью для приемов и балов (Brooke 1972: 84–86). И хотя белый или кремовый цвет доминировал, встречались другие расцветки — или в тон платью, или контрастно ему. В частности, были популярны ботинки из темно-зеленого и черного атласа, составлявшие контраст светлому бальному платью. Так, корреспондент петербургского журнала «Гирлянда» в 1831 году описывал увиденные — конечно, в Париже — свежие дамские моды: «Платье из светло-голубой волнистой материи: корсаж с отложным воротничком; косынка из газа satinée, обшитая в два ряда блондою; шляпка из белого крепа с букетом белых перьев; башмаки из черного атласа; перчатки белые; цепь и браслеты золотые» (Моды Парижские 1931: 187).

Действительно, маленькой ножкой в такой туго обтянутой черным атласом ботинке[8] можно сделать очень эффектный ретруссе[9]. А дамской ножке по канонам времени надлежало быть только маленькой, что считалось непременным признаком благородного происхождения и соответствовало представлениям того времени о красоте. Восторженные и отчетливо эротизированные упоминания маленькой ножки в башмачке нередко встречаются в литературных текстах эпохи. Вспомним, например, неоднократные упоминания маленькой ножки у Александра Пушкина (литературовед Борис Томашевский даже скажет: «В эпоху создания „Евгения Онегина“ мы замечаем у Пушкина нечто в роде культа маленькой ножки, женской, разумеется»; Томашевский 1930: 76). Или в гоголевском «Невском проспекте» читаем: «…миниатюрный, легкий, как дым, башмачок молоденькой дамы, оборачивающей свою головку к блестящим окнам магазина, как подсолнечник к солнцу» (Гоголь 1835). Безусловно, культ маленькой женской ножки не был изобретением начала XIX века. Уже в сказке «Золушка», которая появилась в редакции Шарля Перро в XVIII веке (а до этого была, как известно, одним из популярных «бродячих сюжетов» в фольклоре разных народов), маленькая ножка служит признаком врожденного благородства и — в таком качестве — фактически залогом восхождения по социальной лестнице. Тем не менее именно к эпохе романтизма мода на маленькую женскую ножку достигла апогея, а критерием искусности башмачника стало его умение шить обувь, в которой ступня казалась как можно миниатюрнее. «В этих туфлях большие ступни кажутся всего лишь обычными, а обычные ступни — поразительно изящными и крошечными», — гордо гласила реклама обувщика начала XIX века (цит. по: Макнил, Риелло 2013: 93).

Женские ботинки из бархата и кожи на боковой шнуровке. Великобритания, 1830–1840-е. Из коллекции Н. Мустафаева (виртуальный музей обуви Shoe Icons)

Чтобы добиться визуального эффекта маленькой ступни и соответствовать каноническому представлению о красоте, женщины в России, Европе и Америке стремились носить как можно более узкие ботинки. Американка Мэри Мэрифилд в сочинении «Искусство одеваться» (1854) сетовала на то, что поэты и писатели романтизма поощряют женщин «втискивать свои ноги в крошечные ботинки» (Merrifield 1854).

Учитывая, что такая тесная обувь из тонкого материала делалась на тугой шнуровке и на абсолютно плоской и тонкой подошве без ранта, позволявшей обладательнице чувствовать мельчайшие неровности рельефа, можно представить, насколько неудобной и нефункциональной она была. К тому же обувь из атласа, конечно, недолговечна, а значит, она требовала постоянных и довольно значительных трат. О ее недолговечности свидетельствует, например, такой факт: в специальных туалетных комнатах в домах московской аристократии среди мелочей, которые могут пригодиться гостям во время бала, была и запасная обувь (Руденко 2015: 61). У элегантной американской публики в порядке вещей была покупка 6–12 пар обуви за раз, причем этого запаса могло хватить всего на несколько дней (цит. по: Макнил, Риелло 2013: 88). А вот воспоминания русской аристократки Александры Смирновой-Россет: «Утром рано я к ней приезжала заказывать белье, Пецольду — несколько дюжин черных, белых, красных, голубых башмаков, тогда мода была, чтобы обувь была того же цвета, как платье» (Смирнова-Россет 1989: 174).

Таким образом, подчеркнуто нефункциональная, неудобная и к тому же дорогая женская обувь служила индикатором высокого социального положения («благородства») — с одной стороны, и достатка — с другой, потому что позволить себе носить такую обувь — и следовать моде в принципе — в начале XIX века могла только представительница привилегированного класса[10]. Вопрос комфорта в этом случае не имел значения — noblesse oblige[11], как гласит известный французский фразеологизм. Более того, неудобная, дорогая и недолговечная обувь была статусной и желанной вещью (в том числе в глазах тех, кто с трудом мог себе это позволить) в соответствии и с тардовскими «законами подражания» (Тард 2011), и с вебленовским принципом демонстративного потребления (Веблен 1984), то есть для всех, кто так хотел приобщиться к модам высших классов. Рискуя злоупотребить отсылками к классическим теориям, подчеркнем, что пример с атласной обувью вполне укладывается в парадигму модного поведения, по Георгу Зиммелю: желание индивида в классовом обществе символически примкнуть к одним и отделиться от других (Зиммель 1996). Когда дело касалось мод, тем более самых желанных — французских, соображения рациональности и бытовой уместности имели мало значения. Как бы ни сокрушались гигиенисты и ни язвили морализаторы, ситуации это не меняло: «Париж носит открытые туфли? Значит, они должны стать „правилом“ в каждом американском поселке от Джорджии до штата Мэн» (цит. по: Рексфорд 2013: 120).

Не менее важно, что атласная недолговечная обувь служит ярким примером не только социально-статусной природы модного костюма, но и гендерным маркером: жертвовать удобством и мобильностью приходилось только женщинам. Туфли на плоском ходу носили и мужчины, но в основном во время бала, и главное — им мода предлагала и другие, куда более комфортные варианты — сапоги. А выбрать по фасонам было из чего: помимо повсеместно популярных с наполеоновских времен «веллингтонов»[12], существовали и российские разновидности — сапоги «а ля Суворов», или фасон «гусарский» — с щеголеватым вырезом в форме сердечка и кисточкой на голенище[13].

По точному наблюдению Джорджио Риелло и Питера Макнила, «модная обувь — материальное воплощение отношения к пешему передвижению в публичном пространстве и эволюция этого отношения с течением времени» (Макнил, Риелло 2013: 79). Так, XIX век начался с показательного воплощения идеи гендерного неравенства в обувных фасонах: местом обитания женщины оказался преимущественно дом, в то время как мужчине были доступны активная деятельность и свободное перемещение в пространстве города.

То, насколько по-разному мужчины и женщины воспринимали окружающий мир из-за разной обуви, прекрасно иллюстрирует эпизод из жизни писательницы Жорж Санд. В автобиографии она вспоминает, как в 1831 году начиналась ее парижская жизнь, когда доходов не хватало на содержание экипажа:

На парижских мостовых я чувствовала себя словно лодка, оказавшаяся на льду. Мои изящные туфли износились до дыр за два дня, деревянные башмаки заставляли меня ходить спотыкаясь (речь идет, скорее всего, о клогах. — М. Т.), к тому же я постоянно забывала приподнимать подол платья. Я была грязная, усталая, у меня текло из носа, и я видела, что мои туфли и одежда… с пугающей быстротой превращаются в прах…

В целях экономии Жорж Санд стала одеваться как молодой мужчина, и вот как изменились ее самоощущение и самочувствие:

Не могу передать, в какой восторг привели меня ботинки: я была готова спать в них, как делал мой брат, когда, еще мальчишкой, получил свою первую пару. Благодаря каблукам со стальными набойками я наконец-то почувствовала себя уверенно на тротуаре. Я носилась по всему Парижу и чувствовала себя так, словно совершаю кругосветное путешествие (цит. по: Рексфорд 2013: 123).

А вот любопытный фрагмент из романа Ивана Киреевского «Две жизни» (1834) — иллюстрация уже не к парижской, а к московской городской повседневности:

Всего реже встречал Бронский хорошо обутую ножку, и с грустным чувством заметил он, что если московские барыни вообще одеваться не умеют, то обуваются, Боже мой! обуваются еще хуже. Изредка, правда, случалось ему встретить обувь красивую и стройную; но башмак, складный снаружи, почти всегда был так узок, что мешал ходить, или платье так коротко, что ножка из-под него казалась будто на выставке; и по тонким прозрачным чулкам толстыми нитками была вышита вывеска: здесь показывают красивые ножки (цит. по: Кирсанова 2019: 82).

Цитата интересна тем, что герой, с одной стороны, разделяет современные ему эстетические представления о женской красоте — любуется «хорошо обутой ножкой», очевидно, маленького размера. Но с другой — морализаторски осуждает женскую готовность идти на жертвы и терпеть неудобства ради привлекательности.

Обращаясь к вопросу об удобстве обуви, скажем о разделении колодок на левую и правую. Традиционно обувь делали без такого разделения, несмотря на то что в Европе асимметричные экземпляры встречались уже в XVII веке (Мустафаев 2021: 92). В начале XIX века французские обувщики стали помечать туфли маркировкой «левая» и «правая», впрочем, в то время она была не более чем маркетинговой уловкой — обувь оставалась одинаковой для обеих ног. Только в 1830-х годах появились первые пары обуви, сделанные по специальным зеркальным колодкам (Два века британской моды 2008: 116). Но и тогда это технологическое усовершенствование не было подхвачено быстро и всеми — одинаковая для двух ног обувь производилась вплоть до конца XIX века (о чем мы можем судить непосредственно по сохранившимся предметам). Примечательно, что и здесь удобство оказалось мужской прерогативой: в обуви для мужчин переход на технологию пошива на двух колодках, а значит, и к большему комфорту обладателя пары, происходил быстрее, чем в женской.

Хотя европейский костюм, вопреки распространенному заблуждению, вовсе не был завезен в Россию Петром I, а существовал в ограниченном обиходе задолго до него, «все же именно Петру принадлежит заслуга знакомства русского общества с модой» (Демиденко 2009: 25). А Петербург, новая столица, стал центром распространения европейских мод в России — касалось это и обувных фасонов.

Квалифицированные ремесленники из Европы массово селились в Петербурге с момента основания города. Среди сапожников, то есть мастеров, специализировавшихся на мужской обуви, доминировали немцы; среди модных башмачников, обувавших женщин из привилегированных слоев общества, тон задавали, конечно, французы.

Здесь сделаем важное терминологическое пояснение. До XIX века всякую низкую обувь на каблуке или без него из кожи или ткани называли башмаками, но ориентировочно с 1820-х годов — только женскую. В свою очередь у «чистой публики» сапоги были принадлежностью мужского гардероба; нечасто встречающуюся высокую дамскую обувь без застежек именовали в основном «черевичками» (Пономарев 2017: 82). Отсюда и разделение обувщиков на две группы — сапожников и башмачников — в зависимости от того, кого, мужчин или женщин, они обслуживали. В связи с этой семантикой стоит обратить внимание на оттенки смысла фамилии Акакия Акакиевича в повести Гоголя «Шинель» (Кирсанова 2017: 275). «Башмачкин» звучало уничижительно, как «бабья» фамилия. Неочевидный современному читателю оттенок смысла человеку XIX века был вполне ясен. Прямой намек содержится в гоголевском тексте: «Надобно знать, что шинель Акакия Акакиевича служила тоже предметом насмешек чиновников; от нее отнимали даже благородное имя шинели и называли ее „капотом“», то есть женской одеждой. Еще одна явная отсылка к этой семантике — фамилия главного героя романа Достоевского «Бедные люди» маленького чиновника Девушкина, предтеча которого — гоголевский Башмачкин. Связь двух классических произведений проявляется не только в перекличке имен, но и в обувной семантике. Важнейшим предметом в художественном мире «Бедных людей» и в жизненном пространстве главного героя были сапоги. Филолог Татьяна Печерская отмечает, что сапоги и связанные с ними сюжеты часто фигурировали в русской литературе 1840–1870-х годов «в качестве маркера социальной и бытовой предметности», знака имущественно-социальной принадлежности своего владельца, но «Достоевскому, вслед за Гоголем, удалось перевести сапоги своего героя из буквального, натуралистического, плана в символический и металитературный» (Печерская 2014: 38, 48).

Рекламное объявление магазина С. П. Каролькевича. Санкт-Петербург, 1900-е

И жители российской столицы, и провинциалы были падки на французские моды. По свидетельству современника, «московские щеголихи любили все парижское. Стоило только сказать, что вещь из Парижа, как они готовы были втрое за нее заплатить» (Матвеев 1912: 65). В свою очередь, следившие за модой провинциалы старались по возможности не отставать от петербуржцев и москвичей. Корреспондент «Северной пчелы» в 1828 году проницательно заметил: «В Париже и Лондоне модницы и модники гоняются за турецкими, индейскими, китайскими и японскими вещами. В Петербурге и Москве предпочитают вещи английской и французской работы, а в наших провинциях хвастают петербургскими и московскими вещами. Все хорошо, что только не свое!» (Северная пчела 1828). Впрочем, в своей галломании русские модники были не слишком дотошны: за французов вполне могли сойти любые франкоговорящие мастера — будь то швейцарцы или бельгийцы.

В 1820–1830-х годах особой славой среди модной публики пользовался башмачник Брюно — бельгийский подданный, владевший мастерской и магазином сначала в Петербурге, а затем в Москве. Особенно хвалили современники брюновские полусапожки, заполучить которые могли и обеспеченные провинциалки: иногородние покупательницы высылали в мастерскую Брюно свои башмаки, по которым им выполняли заказы (Руденко 2015: 19).

С 1850-х годов славился своим умением столичный башмачник и владелец собственной мастерской Леон Оклер. Впервые в справочных книгах по Санкт-Петербургу он упоминается в 1854 году как «мастер из Парижа», что, конечно, рекомендовало его с лучшей стороны (Путеводитель 1853: 169). Проживал Оклер по адресу Большая Морская улица, 21, и в том же доме содержал башмачный магазин. Уже сам адрес указывал на привилегированное положение Леона Ивановича среди мастеров: Большая Морская улица славилась своими модными мастерскими и магазинами наравне с Невским проспектом — и Кузнецким Мостом в Москве. Фирма «Леон Оклер» продолжила работать на прежнем месте и после того, как в 1880-х годах Леон Иванович отошел от дел. В собрании ГМИ СПб есть две примечательные пары обуви с маркой Leon Auclaire — черные и красные дамские ботинки на каблучке, с загнутыми вверх остроконечными носками, стилизованные под сапожки а-ля рюсс. Особенно примечательна красная пара, на волне очередного всплеска популярности «русского стиля»[14] явно отсылающая к боярской обуви XVI века[15].

Особым шиком считалась обувь «прямо из Парижа», но она была очень дорога, особенно после введения в 1822 году государственной пошлины на ввозимые товары почти на тридцать лет: «Прежде чем попасть в Россию, французские наряды проходили через руки нескольких коммерческих агентов, и каждый из них взимал за свои услуги комиссию. Получалось, что к моменту прибытия в Россию стоимость вещей удваивалась» (Руан 2011: 105). Меры ограничительного протекционизма оказались неэффективными, зато они стимулировали многих не слишком щепетильных местных обувщиков выдавать свою работу за «парижскую». Поскольку эпитет «французский» прочно ассоциировался в массовом сознании с модой вообще[16], грань между прямым обманом покупателя и рекламными приемами была довольно тонка. Называя туфли своего производства «французскими», башмачник часто имел в виду, что делает модную обувь по парижским фасонам, — и современница его понимала. Характеристика «французский» или «парижский» в значении «модный» использовалась и в начале XX века. Доходило до курьезов. Например, объявление одной из торговых фирм гласило: «Кто желает купить поразительно дешево обувь, прошу зайти во вновь открытый Парижский магазин обуви Братьев Молчановых». Располагался «Парижский магазин обуви» по адресу «1-я Тверская-Ямская, дом Орловых» в Москве (цит. по: След в истории 2002: 31).

Открытое письмо с лозунгом «Вперед, дети России! День славы пришел». Франция, 1914.

В костюме девушки, аллегорически изображающей Россию, несколько стереотипных деталей à la russe: папаха, казачья черкеска с газырями и красные сапожки à la cosaque

Со временем в сфере модной торговли с иностранцами стали вполне успешно конкурировать и некоторые русские купцы. «Была сегодня в башмачном магазине, купила себе белые туфли, магазин великолепный. Миллионы пар сделаны на все фасоны и всех цветов. Фасоны очень хороши и не так уже дорого. <…> Мне доставило большое удовольствие в этом магазине видеть русского купца с бородой — его хозяина, и все мальчики тоже одеты там по-русски», — делилась в 1825 году в письме впечатлениями о столичных покупках провинциалка Варвара Шереметьева (цит. по: Руденко 2015: 11). В Москве лучшие магазины модной обуви находились на Кузнецком Мосту и в его окрестностях, а кроме того — на Петровке, Тверской улице, Большой Дмитровке. В Петербурге, помимо Невского проспекта и Большой Морской улицы, к середине XIX века все бо́льшую роль в модной торговле стал играть Гостиный Двор.

Конечно, обуваться в первоклассных магазинах среди зеркал могла позволить себе лишь небольшая часть горожан. Историк и краевед Иван Пушкарев в сочинении «Описание Санкт-Петербурга и уездных городов С.-Петербургской губернии» (1839–1842) делит всех столичных сапожников на три группы. Первая — «сапожники превосходнейшие. Которые исключительно работают для записных щеголей и богачей» — это, очевидно, иностранные владельцы модных мастерских на центральных улицах. За ними, по Пушкареву, следуют сапожники «хорошие, нанимают скромные квартиры подалее от Невского проспекта, работают для небогатых чиновников усердно, честно и дешево». И наконец, самая многочисленная группа — «принадлежащие исключительно толкучему рынку», работали они «наскоро и чрезвычайно дешево» (Пушкарев 2000). Бо́льшую часть сапожников второй и третьей группы составляли не иностранцы, а русские, часто крестьяне, приехавшие в столицу в весенне-зимний сезон на заработки. Правом открыть собственную мастерскую обладали только лица, приписанные к сапожно-башмачному ремесленному цеху, причем обувщикам дозволялось там же, при мастерской, торговать обувью собственного производства без необходимости записываться в купеческую гильдию. Но возможность открыть собственную мастерскую была не у всех, и большинство обувщиков работали по найму либо брали заказы на дом, и в этом случае к работе часто привлекали жен и детей. Жили и трудились такие обувщики в тяжелых условиях, в тесноте, часто по съемным углам или, объединившись в артели, в квартирах. Помимо мастера и членов его семьи, в одном помещении с ними, как правило, жили и работали подмастерья и ученики. Как ни сурова была жизнь сапожника — а выражения «пьян как сапожник» или «ругаться как сапожник» возникли не на пустом месте, — положение мальчика-подмастерья оказывалось еще тяжелее. Часто бедные крестьяне отдавали детей в подмастерья в город. Жанровая сцена с плачущим чумазым мальчиком, которого отчитывает вдребезги пьяный сапожник с обязательной бутылкой водки на столе, — один из характерных сюжетов в живописи передвижников, узнаваемая картина тягот народной жизни (И. Богданов «Новичок», 1893; М. Ватутин «Воспитатель», 1892, и др.).

Вынужденные работать быстро, чтобы прокормить себя и семью, простые сапожники и башмачники не особенно заботились об изяществе своих изделий. По словам современников, обувь для простонародья «уродлива, также смотрит угловатым футляром и требует обильной набивки тряпья, чтобы пригнать ногу простолюдина к этому футляру и защитить ее от мозолей» (Киттары 1861: 330). Такое положение дел сохранялось до начала машинного производства обуви.

Сдельный труд на дому оставался распространенной практикой. Работой обувщиков-надомников пользовались и владельцы известных, рассчитанных на состоятельную публику мастерских и магазинов. Так, у купца Федора Целибеева, хозяина нескольких лавок в Гостином Дворе, пять человек работали в мастерской и еще двести — вне заведения «под наблюдением» владельца (Керзум Шундалов 2005: 657). Кустарей-обувщиков высокого класса называли «волчками» — они «совершенствовали свое мастерство до художества» (Пришвин 1925: 6). Противоположностью волчков были так называемые погонщики — те, кто заботился прежде всего о количестве, а не о качестве.

Среди приехавших на заработки в Петербург и Москву было очень много выходцев из Тверской губернии, прежде всего из крупного села Кимры: к началу XX века до десяти тысяч кимрских сапожников «жили постоянно на стороне, главным образом в обеих столицах» (Столяров 1899: 35). Кимры и его окрестности — один из старейших центров обувного производства в России, а сапожничество — традиционный промысел местного населения. По словам Алексея Столярова, краеведа и выходца из кимрской династии обувных торговцев, достоверно известно, что местные сапожники снабжали русскую армию обувью уже в 1807 году. И в дальнейшем, по утверждению Столярова, военные обувные заказы способствовали развитию обувного производства в этом краю, что надолго сохранялось в памяти его жителей (Там же: 34).

Бо́льшая часть кимрского населения занималась сапожным делом, но купить готовую обувь в селе было трудно. Как правило, кустарь брал кожевенный материал в «раздаточной конторе» и сдавал оптовику готовую обувь. Оптовые торговцы развозили кимрскую обувь по всей России — в основном так называемый «черный сапог», или дешевую обувь для простонародья. Оплата труда мастера была сдельной и крайне низкой, потому что «с каждой пары кормятся в меньшем случае 5 человек» посредников (Столяров 1908: 28). Поставленные в такие условия, сапожники не хотели и не могли делать обувь качественно и уж тем более изящно. Столяров сочувственно описывает тяжелый труд кимрских обувщиков, отмечая при этом и свойственную всему местному мужскому населению «страсть к чрезмерному поклонению Бахусу» (Столяров 1899: 30).

Лист с изображением сценки «Разносчик сапог и башмаков» и диалогом персонажей. «Волшебный фонарь». 1818. № 12.

Альманах «Волшебный фонарь, или Зрелище С.-Петербургских расхожих продавцов, мастеров и других простонародных промышленников…» издавался в 1817–1818 годах, следуя европейской моде на изображение «народных типов». На его страницах портреты простонародных персонажей сопровождались характерными монологами или диалогами, знакомя читателя, в том числе иностранного (текст печатался на русском, французском и немецком языках), с непарадной повседневностью петербургских улиц

Качество кимрской (а зачастую и всей российской) обуви современники в большинстве своем ругали, особенно отмечая частоту случаев обмана, связанных с заменой материала. Так, в целях экономии обувщики нередко использовали дешевые заменители кожевенного сырья: например, на подошву использовали так называемую сдирку — прессованные с клеем обрезки кожи, стружку и прочие отходы. Трудоемким и грязным производством сдирки — самым низкооплачиваемым трудом в отрасли — занимались в основном женщины и девочки (Иванова 2006: 365). Распространенным способом обмана покупателя были картонные подошвы, которые ставили вместо кожаных. Тем не менее несправедливо было бы винить в жульничестве только кустаря-обувщика, смастерившего картонные подошвы, — и оптовый торговец, и владелец лавки прекрасно знали о качестве своего товара. Известный публицист Владимир Гиляровский так писал об этом в сборнике «Москва и москвичи»:

…практиковались бумажные подметки, несмотря на то, что кожа сравнительно была недорога, но уж таковы были девизы и у купца и у мастера: «на грош пятаков» и «не обманешь — не продашь». Конечно, от этого страдал больше всего небогатый люд, а надуть покупателя благодаря «зазывалам» было легко. На последние деньги купит он сапоги, наденет, пройдет две-три улицы по лужам в дождливую погоду — глядь, подошва отстала и вместо кожи бумага из сапога торчит. Он обратно в лавку… «Зазывалы» уж узнали, зачем, и на его жалобы закидают словами и его же выставят мошенником: пришел, мол, халтуру сорвать, купил на базаре сапоги, а лезешь к нам…

— Ну, ну, в какой лавке купил?

Стоит несчастный покупатель, растерявшись, глядит — лавок много, у всех вывески и выходы похожи и у каждой толпа «зазывал»… Заплачет и уйдет под улюлюканье и насмешки… (Гиляровский 1926).

Помимо Кимр, крупным центром кустарного обувного производства считался город Талдом в Московской области, жители которого специализировались на башмачном ремесле. А валяной обувью славился Нижний Новгород (Пономарев 2017: 33). Валенки и ботики из шерсти разных сортов — в зависимости от предпочтений и кошелька покупателей — свозили на знаменитую Нижегородскую ярмарку. Также в пределах Российской империи обувное производство успешно развивалось в западных губерниях, особенно в Царстве Польском, что было связано как с местными ремесленными традициями обувщиков, так и с большей доступностью зарубежного кожевенного и дубильного сырья.

Автор учебного пособия «Кустарные промыслы в России» характеризует положение дел с обувным производством в стране по состоянию на 1900 год следующим образом:

Производство кожаной обуви — сапог и отчасти женской обуви — встречается во многих местностях России, но более всего в Тверской, Вятской, Курской, Нижегородской и Пермской губ.: немало сапог изготовляется также в Черниговской, Полтавской, Новгородской и Московской губ. Без особого преувеличения число кустарей-сапожников (и отчасти башмачников) можно определить в 10–12 тыс. дворов (Пономарев 2017: 81).

Город Торжок — еще один старинный центр обувного производства в Тверской губернии, и тоже со своей специализацией — здесь шили сафьяновые сапожки «в русском вкусе» и украшенные золотным шитьем дамские туфли. По свидетельству местных краеведов, во время визита императрицы Екатерины II в Торжок ей подарили «кожаные кисы (то есть утепленные мехом сапоги. — А. М.) и туфли, шитые золотом» (Митрофанов 2022). А в Тверской губернии в ходу была частушка:

Привези мне из Торжка Два сафьянных сапожка.

Картина обувного производства в первой половине — середине XIX века будет неполной без упоминания труда многочисленных крепостных сапожников и башмачников. «Трудно было бы определить число всех сапожников в Петербурге, потому что этим ремеслом занимаются не одни только цеховые, но и солдаты, и дворовые люди, в господских домах на досуге», — писал Иван Пушкарев о николаевской России (Пушкарев 2000). И действительно, использование бесплатного труда крепостных, шивших обувь для господ, по выражению Пушкарева, «на досуге», было повсеместной практикой до 1861 года. Значительная часть и мужской и женской обуви дворянского сословия изготавливалась именно таким образом, хотя обувь для особых случаев, например для бала, предпочитали доверить цеховому мастеру, лучше — столичному, еще лучше — иностранцу.

Документальных свидетельств о труде крепостных обувщиков сохранилось немного. Но упоминания об этом историческом явлении можно найти в публицистике и художественной литературе. Печальный и красочный эпизод приводит в повести «Бабушкина внучка» писательница Нина Анненкова-Бернар:

И многое узнала Ненси. Она узнала, что Россия вовсе не неистощимый большой сундук, откуда можно черпать, сколько угодно, денег, чтобы беспечно проживать их за-границей, а очень, очень бедная страна; она узнала, что ее очаровательная прабабушка не только умела пленительно улыбаться кавалерам, но, одеваясь в изящные наряды, пребольно била по щекам своих несчастных горничных; если атласные башмаки были сделаны неудачно, она тыкала домашней башмачнице ножкою в лицо и разбивала в кровь ее физиономию… (Анненкова-Бернар 1903: 56).

Эпизод особенно примечателен тем, что в нем среди прочих крепостных мастериц упоминается и башмачница. Если женский труд в сфере шитья и рукоделия привлекает внимание современных исследователей (см., например: Руан 2011), то о женщинах, изготавливавших обувь, достоверных сведений очень мало. Обувное дело вообще традиционно считалось мужским занятием в отличие от упомянутых рукоделия и шитья одежды (хотя изготовление мужской одежды находилось в значительной степени в ведении мужчин-портных). А между тем, судя по упоминаниям в художественных текстах, башмачным ремеслом промышляло немало женщин, причем не только крепостных. Например, в «Письмах провинциалки из столицы» (1830) героиня Фаддея Булгарина любуется своим нарядом: «Платье из белого крепа <…>. Башмаки от мадам Катрин, милой ловкой француженки, которая работает совершенно в парижском вкусе» (Булгарин 1830). Здесь упоминается башмачница-француженка — персонаж, определенно схожий с французскими модистками того времени. Поскольку значительная часть модной обуви первой половины XIX века шилась из текстиля, то в этой работе можно было обойтись, за исключением отдельных деталей, например подошвы, без сложных сапожных инструментов, и освоить такое ремесло могла женщина, обладающая навыками шитья.

О чем может рассказать обувь? Зависит от того, какие вопросы ей задавать. Вот, например, история о том, как музейные дамские туфли начала XX века «рассказали» о себе, о своих производителях и тонкостях их бизнеса, а еще помогли воссоздать широкую панораму жизни семьи еврейских обувщиков на фоне большой истории России, Австрии и США первой половины XX века.

В Фонде костюма и ткани ГМИ СПб хранятся пять пар женских туфель, маркированных товарным знаком венской фирмы Brüder Lissiansky (Братья Лисянские). Атрибутировать и датировать с точностью до года эту обувь удалось благодаря отнюдь не самым очевидным источникам — документам из архива Мемориального музея Холокоста (United States Holocaust Memorial Museum Archives) в Вашингтоне. Там хранится дело с семейными документами Арнольда Лисянца (Arnold Lissance), еврейского эмигранта из Вены[34]. Перебравшись в Нью-Йорк в 1930 году и тогда же адаптировав фамилию на американский лад, Лисянский в течение нескольких лет вел переписку с семьей, которая в 1939 году переехала к нему. Помимо писем и документов Арнольда Лисянца (он работал переводчиком на судебных заседаниях Нюрнбергского процесса, поэтому архив попал в Музей Холокоста), в материалах архивного дела хранится машинопись мемуаров его отца — Моисея Лисянского, одного из владельцев обувной фирмы Brüder Lissiansky в Вене. Это машинопись оригинальных мемуаров, написанных Моисеем от руки в 1935–1937 годах в Вене, еще до эмиграции в США. Текст на немецком языке объемом 236 машинописных листов охватывает период с 1870-х годов, на которые пришлось детство Моисея, до 1918 года. Эти мемуары не просто помогли атрибутировать музейные предметы — они представляют безусловный историко-культурный интерес как ценный источник сведений о торговле, производстве обуви и шире — еврейской, русской и австрийской жизни первой половины XX века.

Моисей Лисянский (1872–1943) родился в многодетной еврейской семье в Елисаветграде (совр. Кропивницкий, до 2016 года — Кировоград) — на территории, входившей до революции в черту оседлости. Отец работал бухгалтером на местном нефтеперерабатывающем заводе, мать занималась хозяйством. Семья не была богатой, но и не нуждалась. По словам автора мемуаров, отец был образованным человеком, владел несколькими языками и стремился дать детям образование — не только традиционное еврейское в хедере, но и, в меру возможностей, базовое светское. Правда, распространялось оно только на мальчиков, что отвечало традиционно-консервативным порядкам среды. Когда Мише, как называли Моисея близкие, было четыре года, отец скоропостижно умер и семья оказалась на грани бедствия. Помогали родственники, но старшим братьям Моисея пришлось начать работать в отрочестве. Рано стал зарабатывать на жизнь и сам Моисей, сменив множество занятий: от подмастерья у портного до помощника в мануфактурном магазине и даже рыбака.

Уехав из Елисаветграда, Моисей жил в разных городах южных губерний России — от Харькова до Херсона, где начал служить торговым представителем текстильно-мануфактурной компании — этот род занятий стал основой его профессии на всю жизнь.

Обложка машинописных воспоминаний Моисея Лисянского (фрагмент)

Реклама фирмы Brüder Lissiansky («Братья Лисянские»). Вена, 1908–1911

В 1900 году он перебрался в Одессу к старшему брату Абраму, который к тому времени набрался опыта в обувном деле, с отрочества работая на одесских купцов и фабрикантов, и смог открыть собственную небольшую фабрику. Так Моисей впервые занялся обувью, поступив к брату на работу в качестве торгового представителя[35].

Задача Моисея состояла в том, чтобы, разъезжая по южным губерниям страны, предлагать местным купцам товар — образцы обуви, получать заказы и подписывать контракты. Первая поездка в качестве торгового представителя семейной фирмы состоялась в Симферополь и была, по его словам, весьма успешной — его безусловный коммерческий дар в дальнейшем проявится еще неоднократно. Любопытная деталь связана с особенностями обувной торговли того времени. Приходя к купцам с образцами продукции одесской фабрики, Лисянский предлагал им «венскую обувь». Фабричная марка на туфлях гласила буквально «Wiener Schuhfabrik» (то есть Венская обувная фабрика), что не считалось странностью в российской торговле тех лет: законодательные нормы маркировки товара, хотя и существовали, далеко не всегда соблюдались и фактически не препятствовали подобной практике. Само же словосочетание «венская обувь» было в значительной степени нарицательным. Оно не столько указывало на конкретное место производства, сколько служило синонимом качественной обуви довольно прихотливых фасонов, наподобие того, как эпитет «французский» стал в массовом сознании синонимом моды вообще[36].

Обувной бизнес Лисянских успешно развивался, к 1903 году на фабрике трудились более тридцати рабочих, не считая надомников[37]. Братья наладили эффективное разделение обязанностей: Абрам руководил фирмой и занимался производственными, техническими делами, а Моисей заведовал сбытом и торговлей. Они создали разветвленную торговую сеть в южных губерниях России[38], удалось даже выйти на рынки Варшавы и Москвы.

Серьезные проблемы у братьев и их бизнеса появились в годы Первой русской революции. Начались забастовки рабочих на фабрике — об этом Моисей пишет довольно подробно и, что вполне закономерно для промышленника, неодобрительно. Последовала череда масштабных еврейских погромов. После крупнейшего из них, случившегося в Одессе в 1905 году[39], семья была вынуждена ликвидировать фабрику, «продать за бесценок»[40] и эмигрировать[41].

В начале 1906 года братья Лисянские с семьями перебрались в Вену — один из центров европейского обувного производства. К этому времени им удалось скопить определенный капитал, что, безусловно, помогло устроиться на новом месте, хотя потери из-за ликвидации фабрики были очень велики. Несмотря на трудности, едва обустроившись, братья с энтузиазмом принялись налаживать свое обувное дело на новом месте. В первый год Лисянские давали заказы на производство обуви под собственной маркой местным обувным фабрикам и продавали ее в России. Зачастую пренебрегая личной безопасностью, Моисей ездил по старым адресам к знакомым российским купцам и восстанавливал торговые связи, прекрасно понимая, что в первое время конкурировать с венскими производителями на европейском рынке не получится, а в России торговая марка «Братьев Лисянских» известна и востребована. Однако вскоре братья приняли решение во что бы то ни стало построить собственную фабрику в Вене, поскольку качество обуви, выпускаемой для них подрядчиками, было недостаточно высоким — страдала репутация марки. Уже к середине 1907 года они добились своего: фабрика фирмы Brüder Lissiansky расположилась в Вене по адресу Seidengasse, 32, — именно этот адрес мы видим на клеймах туфель из коллекции ГМИ СПб. Так «венская обувь» от братьев Лисянских, пережив свой одесский период, все-таки стала подлинно венской — по месту производства.

Быстро восстановив деловые связи с купцами из южных губерний России и Москвы, Моисей решил завоевать с обувью марки Brüder Lissiansky столицу Российской империи. Но это оказалось сложной задачей: петербургские купцы были очень требовательны, а конкуренция — велика. Три года Моисей предпринимал настойчивые, но безуспешные попытки наладить сбыт в Петербурге, и только в 1910 году его старания увенчались успехом. Процитируем фрагмент из мемуаров — занимательный эпизод, характеризующий устройство петербургской торговли и порядки того времени:

Клеймо на стельке туфель фирмы Brüder Lissiansky. Вена, 1908–1915

Примерно в половине одиннадцатого утра я пришел в первый магазин, «Устинов» (имеется в виду магазин Павла Филипповича Устинова в Гостином дворе. — М. Т.) (Весь Петербург 1910: 1357). Это был лучший и первоклассный магазин <…>. Сам хозяин уже был там. Когда я изложил суть дела, он спросил, как меня зовут. Я сказал, что меня зовут Лисянский. Затем он спросил, интересы какой фирмы я представляю. Я ответил: фирмы братьев Лисянских в Вене. Я не понимаю, — сказал он, — как ваше имя может совпадать с названием компании, вы же торговый представитель. Я объяснил, что также являюсь и владельцем компании. Затем он спросил, как мне не стыдно снова приходить к нему после того, как он столько раз выгонял меня. И я ответил, что если он выгонит меня и в этот раз, то я приду снова. «Раз владелец компании так себя унижает, то ладно уж, надо взглянуть на товар», — вздохнул Устинов. Я показал образцы и получил небольшой заказ на 4–5 дюжин пар. В то время я был самым счастливым человеком в мире <…>

После этого заказа я пошел обедать в город и выпил целую бутылку хорошего вина <…> После обеда я пошел в другой магазин. В ответ на мое приветствие владелец сказал: «Вы опять вернулись, сколько раз я вам говорил, что мне не нужны венские туфли?» Я ответил, что слышал это X раз, но хочу, чтобы он взглянул на новинки и, возможно, все-таки нашел для себя что-нибудь подходящее. Он ответил, что ему очень жаль, но туфли не нужны и нет смысла тратить время. Тут я сказал, что буквально сегодня получил заказ от Устинова. Он возразил, что это невозможно, но после того, как я показал подписанный договор, задумался. «В таком случае, я тоже должен посмотреть образцы для себя», — сказал он.

Я переходил из магазина в магазин и в течение 14 дней получил 18 заказов только от первоклассных компаний <…> У хорошего торгового представителя должно быть упорство и много терпения <…> Я вернулся в Вену победителем[42].

Обувь Лисянских можно было купить не только в Гостином Дворе. Ее продавали и на Невском проспекте, и на Большой Морской улице — там, где находились самые дорогие модные магазины, в частности магазин Стефана Каролькевича на Большой Морской улице, 28.

Завоевав петербургский рынок, братья Лисянские на этом не остановились. К 1910 году фирма уже имела собственный штат торговых представителей под руководством Моисея, заключавших контракты с купцами из Поволжья, Прибалтики и Сибири. Авторитет марки был высок. «В Москве наш бренд стал синонимом первоклассной обуви», — с гордостью пишет Моисей[43]. Осваивала фирма и европейский рынок.

Торговые обороты росли и, оптимизируя затраты, братья перевели часть производства из Вены в Дашице. Это «маленькое поселение в Богемии. Около 80 % населения — сапожники, но только зимой. Каждое лето они работают в поле, выращивают зерно и картофель»[44]. Местные жители получали у Лисянских плату в два раза меньше, чем в Вене, но их работа была не столь искусной.

Отношения с венскими обувщиками складывались непросто: чужаков из России не признавали, поставщики материалов не доверяли им и требовали за товар деньги авансом. Но братья с энергией и деловой хваткой продолжали свой бизнес. Уже в 1908 году фирма смогла завоевать серебряную медаль на престижном венском конкурсе обувных производств. Предмет гордости, эта медаль изображалась на фирменном клейме.

Напряженность в отношениях с местными обувщиками усугублялась конкуренцией в России — на одном из традиционных рынков сбыта венской обуви, прежде всего luxusschuhe — нарядных и богато декорированных дамских туфель. Особенно острое противостояние у братьев Лисянских сложилось с фирмами Andreas Neider и Anton Capek — обе компании экспортировали обувь в Россию. Дело даже дошло до двух судебных исков против Лисянских: в первом случае их обвиняли в клевете и недобросовестной конкуренции, во втором — в копировании чужих моделей. Впрочем, оба иска в суде были отклонены.

Обувной бизнес Лисянских ориентировался, прежде всего, на российский рынок, поэтому Первая мировая война ударила по компании очень сильно. К 1915 году поставки в Россию фактически прекратились, значительная часть товара осталась там, а капитал и финансовые средства были заблокированы. Как пишет Моисей Лисянский, братья оказались на грани разорения, но и тут коммерческие таланты и деловая хватка их не подвели: фирма сумела сократить издержки, перепрофилировать ассортимент, отказавшись, в связи с дефицитом кожевенного сырья, от luxusschuhe и освоив выпуск простой износостойкой обуви, в том числе из заменителей кожи. Фабрика начала брать военные заказы, что позволило не только сохранить бизнес, но даже вести обеспеченную жизнь на фоне усугублявшегося в стране кризиса.

Лисянские оставались российскими подданными, и это обстоятельство в условиях войны стало еще одной серьезной проблемой для их бизнеса. Усиливавшийся контроль со стороны властей и даже, по словам автора мемуаров, «слежка» вынудили братьев в начале 1916 года сменить название фирмы на Podola & Co, по фамилии поляка — наемного исполнительного директора фабрики. Тем не менее контроль над предприятием Лисянские сохранили.

Моисей в мемуарах неоднократно возвращается к мысли, что для европейцев они, еврейские эмигранты из Российской империи, были «русскими». Забавный эпизод произошел в швейцарском Монтрё:

В магазине <…> нас сразу признали русскими и спросили, правда ли, что белые медведи свободно гуляют по улицам в России. Я сказал, что правда.

— Как же так, неужели вы не боитесь? — спросили меня.

— Нет, — ответил я, — медведи русских не трогают, кусают только иностранцев[45].

Если в Вене Лисянские были русскими, то в России — евреями. Немало страниц в мемуарах автор отводит проблеме антисемитизма. Он пишет о резонансном деле Дрейфуса 1894 года, о погромах и многочисленных ограничениях для евреев, касающихся как определенных профессий, так и мест проживания. Рассказывает он и о том, как с помощью взяток большую часть этих проблем удавалось решить — именно таким образом Моисею Лисянскому, много путешествующему по стране, удавалось заселяться в гостиницы тех городов, где евреям по закону останавливаться запрещалось.

Революционные события 1917 года он воспринял настороженно, но в целом одобрительно: для него это значило «освобождение от царизма». Надежды предпринимателя были связаны прежде всего с улучшением жизни евреев и обретением ими свобод. Но, прирожденный коммерсант, Лисянский думал и о деловых перспективах своей фирмы. В апреле 1918 года, через месяц после заключения Брестского мира и выхода Советской России из войны, обувщик отправился в Москву:

Основная цель поездки заключалась в следующем: я намеревался сделать все возможное, чтобы открыть в Москве большую обувную фабрику. Я поехал в Россию с этой идеей. Граница в Волочиске была открыта, потому что в то время ни с той, ни с другой стороны еще не было пограничников. Многое можно было легко ввезти в Россию, потому что официального грузооборота еще не существовало…

Далее в тексте стоит примечание Арнольда Лисянца, который, очевидно, и набирал рукопись на печатной машинке: «К сожалению, здесь записи обрываются. Причина этого мне неизвестна»[46].

К середине 1930-х годов, с ростом антиеврейских настроений и политико-экономической напряженности в Австрии, обувной бизнес Лисянских был ликвидирован[47]. В 1939 году Моисей вместе с семьей (супругой, тремя детьми и двумя внуками) эмигрировал в США; судьба старшего брата Абрама неизвестна. В 1943 году Моисей Лисянский умер в Нью-Йорке.

P. S. Последняя пара обуви марки Лисянских поступила в музей вместе с фирменной коробкой в конце 2021 года — к тому времени атрибуционная работа по архивным документам уже завершилась. Информация с этикеток на коробке полностью совпала с данными из архивной машинописи мемуаров Моисея Лисянского. По словам бывшего владельца, туфли в фирменной коробке были куплены к свадьбе в Санкт-Петербурге в 1911 году — вполне возможно, в той же лавке Гостиного Двора, где годом ранее настойчивый Моисей Лисянский смог убедить купца Устинова взять у него на продажу дюжину первоклассных дамских туфель.

Эдна Нахшон, автор книги про обувь в еврейской культуре и религиозной истории заметила: «Едва ли есть лучшая метафора странствий и скитаний, чем обувь» (Nahshon 2008: 1; перевод мой. — М. Т.). Это во многом объясняет глубокий символизм обуви в еврейской истории, более чем насыщенной странствиями и скитаниями. В случае с историей конкретной семьи еврейских обувщиков — эмигрантов из России, а затем и Австрии, осевших в США, это наблюдение обретает дополнительные, буквально материализованные в форме дамской туфельки, смыслы.

Арт-критик Павел Герасименко, автор вынесенного в заголовок остроумного парафраза на строку известной песни Нэнси Синатры «These Boots are Made for Walking», рассказал историю удивительного предмета — «бронзированного» детского башмачка начала века. С разрешения Павла процитирую его рассказ:

Изношенная обувь — семантически емкий предмет, способный аккумулировать в себе множество смыслов — от глубоко личных, интимных до общекультурных. Это материализованная память, воплощенный след тех, кого нет рядом: тех, кого уже нет, или тех, кого нет такими, какими они были, когда носили эту обувь… Старый ботинок несет на себе следы владельца не символически, а буквально, физическим образом: подметка снашивается под действием веса тела, стачивается под тем углом, как стояла ступня; материал обуви деформируется объемом ноги — и принимая ее форму, становится фактически слепком ноги ее обладателя. Не гипсовым слепком, а текстильным или кожаным. Кожаным слепком с кожи. Мы носим обувь, а она носит нас.

Жанровая сценка с парами мужской и женской обуви. СССР, начало 1950-х. Из личного архива М. Тереховой

Изношенная обувь — знак-индекс своего владельца. Эта связь тем более важна и эмоционально ощутима, когда обувь пуста. Философ Жорж Диди-Юберман, рассуждая о пятнах, заметил, что они — знак отсутствия присутствия (Didi-Huberman 1984). Это вполне справедливо и для сношенных ботинок, отделенных от владельца.

Изношенная обувь — что может быть ближе к человеку, теснее с ним ассоциировано? Возможно, платье или нижнее белье? Особенно белье, ведь оно контактирует с кожей владельца непосредственно, самым тесным образом из физически возможных. Но любая материя, лишенная тела владельца как опоры, бесформенна. Ткань безжизненно лежит на поверхности, не утратив связь с ее обладателем по существу, но растеряв часть эмоциональной валентности, суггестивной силы образа и просто — убедительности. С обувью иначе — она, сношенная, деформированная, сохраняет пластическую автономность и самодостаточность как объект, не растекается по поверхности. И это делает ее эмоционально убедительным предметом. Обувь как никакой другой предмет способна выполнять функцию метонимии своего владельца. Этим широко пользуется искусство, чему есть множество примеров — от ботинок на холстах Ван Гога до памятника жертвам Холокоста на набережной Дуная в Будапеште. Этот памятник — шестьдесят пар отлитых в чугуне аутентичных копий сношенной мужской, женской и детской обуви — на мой взгляд, одно из самых мощных высказываний на тему утраты, памяти и (не)человечности. Другой выдающийся памятник жертвам Холокоста — монотонные ряды серых глухих плит в Берлине, несмотря на глубину образа, проигрывает будапештскому мемориалу из-за абстрактности форм и ассоциаций; ему как будто не хватает живой, человеческой воплощенности. Старые ботинки и туфли выбраны авторами проекта на роль материального контейнера памяти о Холокосте неслучайно: «обувь, собираемая в лагерях как мусор» чаще прочих бытовых вещей становилась темой и художественных текстов, осмысляющих тему Холокоста (см. подробнее: Шеллкросс 2023). Исследовательница эмоционально-аффективных связей между человеком и одеждой Эллен Сэмпсон относит подобные объекты к категории «символически-нарративных» (Сэмпсон 2024: 198). Но и не вдаваясь в тонкости семиотических классификаций, можно почувствовать силу образа.

Изношенная обувь — знак отсутствия давно ушедшего времени/человека или отсутствия чего-то/кого-то, бывшего рядом совсем недавно. Недалеко от моего дома в петербургском районе Коломны, рядом с рестораном «по тургеневским мотивам», стоит небольшой памятник собаке Му-му. Бронзовый пес лежит у больших и разношенных бронзовых сапог хозяина — ждет. Дождется? Образ сентиментальный, даже мелодраматичный, но честный в своей простоте, ясный любому — в том числе тому, чей «герменевтический фонд личности» (Кнабе 2005) не содержит знаний и пластов культурных смыслов, необходимых для корректной дешифровки более сложных, неочевидных образов. Обувные образы с их эмоциональной убедительностью и семантической емкостью — отличный инструмент в творческой работе.

Изношенная обувь может служить памятником и самому себе, жившему в другое время и в других обстоятельствах, или, по формуле Набокова, в «других берегах». Мне нравится точное в своей авторефлексии наблюдение Корнея Чуковского: «Я не люблю вещей… но я очень люблю себя, хранящегося в этих вещах» (Чуковский 1991). Не поэтому ли мы храним в шкафу тот смешной пиджак в зеленые розочки, который давно не носим и не будем носить никогда? Утвердительный ответ на этот вопрос подкрепляется как личным опытом многих из нас, так и научными исследованиями (Вудворд 2022). Стоптанные туфли — летопись нашего бытия: мы были, мы жили, мы прошли эту часть жизненного пути — в прямом и переносном смыслах.

Изношенная обувь может быть памятником самому времени, вернее, временам. Ботинок 1920-х годов, который держишь в руках, — памятник не только началу XX века, но и целому столетию, которое прошло с тех пор. И что это как не бартовское сближение в одной точке «там/тогда» и «здесь/сейчас», локализация в настоящем предмета, принадлежащего прошлому (Барт 1994)?

«Бронзированный» детский башмачок из семьи Павла Герасименко особенно интересен, будучи не только частной реликвией, овеществленной памятью о былом и бывших (девочке и ее отце). Он становится памятником памятнику, ведь «монументизации» — «бронзированию» — подверглась реальная обувь. Это не символ, а знак-индекс: бытовой предмет, вмещая семейную память, превратился в почти металлический мемориал. Памятник в квадрате — вот такой трогательный семиотический кунштюк.

Пример связей между обувью, памятью и прошлым в семье Люблинских отчетливо перекликается с другим примером из этой книги — историей семьи обувщиков Лисянских (см. главу 4). Оба случая содержат общие элементы — память, люди, время, обувь, даже элемент еврейской истории, но смысловые связи между ними разные. В случае с Лисянскими обувь стала символическим мостиком к семейной и «большой» истории. В случае с Люблинскими — «индексально-символическим» мостиком к истории семейной и частной, интимной. Такое возможно благодаря колоссальной семантической емкости обуви. Простая пара туфель может стать — и становится — точкой пересечения культурной истории общества, страны, мира — и личной истории частного человека. В следующий раз в прихожей посмотрите на свои любимые старые ботинки с должным уважением.

Портрет девочки с мамиными туфлями. Ленинград, 1979. Из личного архива М. Тереховой

ВИАлегпром — Всесоюзный институт ассортимента изделий легкой промышленности и культуры одежды Министерства легкой промышленности СССР

ВНИИПИК — Всесоюзный научно-исследовательский институт пленочных материалов и искусственной кожи

ГМИ СПб — Государственный музей истории Санкт-Петербурга

ГОСТ — межгосударственный стандарт

ГУМ — Государственный универсальный магазин

ЛДМО — Ленинградский дом моделей одежды

ЛДМ (обуви) — Ленинградский дом моделей обуви

ЛенТАСС — Ленинградское отделение Телеграфного агентства Советского Союза

ЛПОО — Ленинградское производственное обувное объединение

НВА ГМИ СПб — Научно-ведомственный архив Государственного музея истории Санкт-Петербурга

НИИ — научно-исследовательский институт

НКЛП — Народный комиссариат легкой промышленности

НКТП — Народный комиссариат тяжелой промышленности

НКХП — Народный комиссариат химической промышленности

ОАО — открытое акционерное общество

ОДМО — Общесоюзный дом моделей одежды

ОДМ (обуви) — Общесоюзный дом моделей обуви

РГАЭ — Российский государственный архив экономики

СНК — Совет народных комиссаров

СХКБ — Специальное художественное конструкторское бюро Минлегпрома РСФСР

СЭВ — Совет экономической взаимопомощи

ТУ — технические условия

ХКБ — художественно-конструкторское бюро

ЦГА СПб — Центральный государственный архив Санкт-Петербурга

ЦГИА СПб — Центральный государственный исторический архив Санкт-Петербурга

ЦНЭЛКОЖ — Центральная научно-экспериментальная кожевенно-обувная лаборатория

ЦНИКП — Центральный научно-исследовательский институт кожевенно-обувной промышленности

USHMM — United States Holocaust Memorial Museum

В зависимости от материала, из которого изготовлена обувь, она подразделялась на три основные группы: кожаную[119], резиновую и валяную. Это базовая классификация обуви, закрепленная в советских нормативных документах, в том числе в ГОСТ[120].

Каждая из этих групп, в свою очередь, классифицировалась по назначению, конструкции, половозрастному признаку, размерам, методам крепления низа и другим параметрам.

Аверченко 2008 — Аверченко А. Т. Смерть девушки у изгороди / Рассказы. М.: Эксмо, 2008.

Агаянц 2007 — Агаянц И. М. Резиновой промышленности России 175 лет // Вестник МИТХТ. 2007. Т. 2. № 4.

Азархи 2012 — Азархи С. Модные люди: К истории художественных жестов нашего времени. СПб.: Издательство Ивана Лимбаха, 2012.

Алексиевич 2022 — Алексиевич С. Время секонд хэнд. М.: Время, 2022.

Алешина 1997 — Алешина Т. С. Историко-культурный потенциал обуви городского типа XVIII — начала XX в.: производство, торговля, технология, мастера: дис. … канд. ист. наук. М., 1997.

Алешина 1995 — Алешина Т. С. Непромокаемая обувь в России // Народное искусство России: традиция и стиль / под ред. С. Г. Жижиной. М., 1995.

Амори 1912 — Граф Амори. О английских и русских вкусах // Джентльмен и моды. 1912. Вып. № 1. Весна — Лето.

Андреева 2009 — Андреева И. Частная жизнь при социализме: отчет обывателя. М.: Новое литературное обозрение, 2009.

Андреева 2013 — Андреева Т. С. Звание Поставщика Императорского и Великокняжеского дворов // За кулисами парадной жизни: поставщики Императорского двора: Каталог выставки. СПб., 2013.

Андреевский 2003 — Андреевский Г. В. Повседневная жизнь Москвы в сталинскую эпоху, 1920–1930-е годы. М., 2003.

Андреевский 2008 — Андреевский Г. В. Повседневная жизнь Москвы в сталинскую эпоху, 1930–1940-е годы. М., 2008.

Анненков 1991 — Анненков Ю. Дневник моих встреч. Цикл трагедий. Том второй. М.: Художественная литература, 1991.

Анненкова-Бернар 1903 — Анненкова-Бернар Н. П. Бабушкина внучка. СПб.: И. А. Сафонов, 1903.

Антипина 2005 — Антипина В. А. Повседневная жизнь советских писателей: 1930–1950-е гг. М.: Молодая гвардия, 2005.

Аралова 1959 — Аралова В. На выставке в Нью-Йорке // Журнал мод. 1959. № 4.

Арина 2005 — Арина. Рассказ о Тишинке 80-х. 10.09.2005 [Электронный ресурс] // Сайт художественного проекта «Блошиныйрынок». www.bloxa.ru/articles/russia/moscow/text19 (дата обращения 21.03.2025).

Бакст 1914 — Бакст Л. Мода // Петербургская газета. 1914. 20 февраля.

Банникова 2008 — Банникова Е. В. «Купеческий стиль» (представления о моде в среде уральского купечества в первой половине XIX в.) // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: История России. 2008. № 4. С. 105–117.

Барскова 2021 — Барскова П. Бумажные черные силуэты, вырезанные из тьмы… // Мои девяностые. Пестрая книга / сост. Л. Аркус. СПб.: СЕАНС, 2021.

Барт 1994 — Барт Р. Риторика образа // Избранные работы: Семиотика. Поэтика. М.: Прогресс, 1994 [1977]. С. 297–317.

Бартлетт 2011 — Бартлетт Дж. Fashion East: призрак, бродивший по Восточной Европе. М.: Новое литературное обозрение, 2011.

Бастер 2017 — Бастер М. Перестройка моды. М.: Accent Graphics Communications, 2017.

Бастер 2023 — Бастер М. Типа панки. Опыты индивидуализма и неподчинения в СССР. М.: АСТ, 2023.

Беккер 1972 — Беккер Л. Обувь: мода и ассортимент // Новые товары. 1972. № 8.

Беньямин 2015 — Беньямин В. Центральный парк. М.: Грюндриссе, 2015.

Бестужев-Лада 1989 — Бестужев-Лада И. В. Одежда и культура // Искусство одеваться / сост. Н. Г. Новосад. Свердловск: Средне-уральское книжное издательство, 1989.

Богословский 1916 — Дневники Михаила Богословского [Электронный ресурс] // Сайт проекта «Прожито». corpus.prozhito.org/person/16 (дата обращения 08.04.2025).

Борев 2008 — Борев. Ю. Социалистический реализм: взгляд современника и современный взгляд. М.: АСТ: Олимп, 2008.

Бочарова 1973a — Бочарова Н. Нам двадцать лет // Модели обуви / ОДМО. 1973. № 2.

Бочарова 1973б — Бочарова Н. Успешно завершить задания пятилетки // Модели обуви / ОДМО. 1973. № 2.

Бочарова 1978 — Бочарова Н. 25 лет ОДМО // Модели обуви / ОДМО. 1978. № 2.

Бочарова 1982 — Бочарова Н. 25 лет каталогу «Модели обуви» // Модели обуви / ОДМО. 1982. № 1.

Браверман 1963 — Браверман А. Мода глазами экономиста // Декоративное искусство СССР. 1963. № 10.

Брокгауз, Ефрон 1901 — Брокгауз Ф. А., Ефрон И. А. Энциклопедический словарь. Т. 65. СПб., 1901.

Булгаков 1925 — Булгаков М. Собачье сердце. 1925 [Электронный ресурс] // Публичная электронная библиотека. public-library.ru/Bulgakov.Mikhail/sobachye.html (дата обращения 21.03.2025).

Булгаков 1984 — Булгаков М. Мастер и Маргарита. М.: Современник, 1984 [Электронный ресурс] // Электронная библиотека «Вехи». www.vehi.net/mbulgakov/master/index.html (дата обращения 12.05.2024).

Булгарин 1830 — Булгарин Ф. В. Письма провинциалки из столицы // Северная пчела. 1830. № 90. 29 июля.

Быков 2021 — Быков Д. «Выживание, стыд, страх, одиночество — вот мои 1990-е» // Мои девяностые. Пестрая книга / сост. Л. Аркус. СПб.: СЕАНС, 2021. С. 225–233.

В ногу со временем 2024 — В ногу со временем: Общесоюзный дом моделей обуви Минлегпрома [Электронный ресурс] // Сайт РГАЭ. rgae.ru/pamyatnye-daty-ross-ekonomiki.shtml/rgae-vk-rosarkhiva.shtml/15-10-2023.shtml (дата обращения 21.03.2025).

В творческой мастерской ОДМО 1973 — В творческой мастерской ОДМО // 1973. № 2.

Вайнштейн 2007 — Вайнштейн О. Мое любимое платье: портниха как культурный герой в Советской России // Теория моды: одежда, тело, культура. 2007. № 3.

Ванькович 2015 — Ванькович С. Костюм в плену эклектики: архитектурно-стилистические ассоциации. М.: АВАТАР, 2015.

Васильев 2007 — Васильев Д. Фарцовщики. Как делались состояния. Исповедь людей «из тени». СПб.: Невский проспект; Вектор, 2007.

Васильева 2021 — Интервью Надежды Васильевой в YouTub-проекте «Скажи Гордеевой». 31.08.2021 [Электронный ресурс] // www.youtube.com/watch?v=KrefdC5H0Kw (дата обращения 21.03.2025).

Веблен 1984 — Веблен Т. Теория праздного класса. М.: Прогресс, 1984.

Вебстер 2009 — Вебстер Э. Красные туфли: мода и миф // Теория моды: одежда, тело, культура. 2009. № 13.

Вестник моды 1914 — Вестник моды. 1914. № 33.

Вестник моды 1918 — Вестник моды. 1918. № 9–10.

Весь Петербург 1910 — Весь Петербург: Адресная и справочная книга г. Санкт-Петербурга на… / ред. Н. И. Игнатов. … на 1910 год.

Великая тайна одеваться к лицу 1992 — Великая тайна одеваться к лицу: искусство сочетать свой облик и стиль с костюмом, украшениями, обстановкой / сост. Т. Б. Забозлаева. СПб.: Лениздат, 1992.

Виниченко 2017 — Виниченко И. В. Советская мода в контексте социально-экономической и культурной жизни СССР от «оттепели» до «застоя»: традиции и новые реалии. Омск: Издательство ОмГУ, 2017.

Воронов 2001 — Воронов Н. В. Российский дизайн. Очерки истории отечественного дизайна. В 2 т. М., 2001.

Все для тебя, советский человек 1969 — Все для тебя, советский человек! // Международная выставка «Обувь-69»: Советские экспонаты. М.: Внешторгиздат, 1969.

Все, что слишком 1990 — Все, что слишком — не для вас // Журнал мод. 1990. № 1.

Вудворд 2022 — Вудворд С. Почему женщины носят то, что они носят. М.: Новое литературное обозрение, 2022.

Выборнова 2018 — Выборнова М. А. Кожевенно-обувная промышленность России во время Первой мировой войны // История науки и техники. 2018. № 4.

Выставка моделей одежды в колхозе 1949 — Выставка моделей одежды в колхозе: сборник / вступ. статья И. Есипенко. Киев: Киевская областная типография, 1949.

Гальперин 2020 — Гальперин Т. Дядя Гриша. Рассказ // Нева. 2020. № 10.

Герасимова, Чуйкина 2004 — Герасимова Е., Чуйкина С. Общество ремонта // Неприкосновенный запас. 2004. № 2 [Электронный ресурс] // Сайт проекта «Журнальный зал». magazines.gorky.media/nz/2004/2/obshhestvo-remonta.html (дата обращения 21.03.2025).

Герберштейн 1988 — Герберштейн С. Записки о Московии. М.: Издательство МГУ, 1988.

Герман 2018a — Герман М. Воспоминания о XX веке: Книга первая: Давно прошедшее: Plus-que-parfait. СПб.: Азбука, Азбука-Аттикус, 2018.

Герман 2018б — Герман М. Воспоминания о XX веке: Книга вторая: Незавершенное время: Imparfait. СПб.: Азбука, Азбука-Аттикус, 2018.

Гиляровский 1926 — Гиляровский В. А. Москва и москвичи. 1926 [Электронный ресурс] // Библиотека Максима Мошкова. az.lib.ru/g/giljarowskij_w_a/text_0020.shtml (дата обращения 21.03.2025).

Глинтерник 2007 — Глинтерник Э. М. Реклама в России XVIII — первой половины XX века. СПб., 2007.

Гоголь 1835 — Гоголь Н. Невский проспект. 1835 [Электронный ресурс] // Интернет-библиотека Алексея Комарова. ilibrary.ru/text/1332/p.1/index.html (дата обращения 21.03.2025).

Голдман, Фильцер 2023 — Голдман В. З., Фильцер Д. Крепость темная и суровая: советский тыл в годы Второй мировой войны. М.: Новое литературное обозрение, 2023.

Головко 1937–1943 — Дневник Киры Головко. 1937–1943 [Электронный ресурс] // Сайт проекта «Прожито». prozhito.org/note/185486 (дата обращения 21.03.2025).

Голомшток 2000 — Голомшток И. Соцреализм и изобразительное искусство // Соцреалистический канон: сб. статей. СПб., 2000.

Голыбина 1959 — Голыбина А. Г. Искусство одеваться. Л.: Лениздат, 1959.

Горалик 2007 — Горалик Л. Антресоли памяти: воспоминания о костюме 1990 года // Новое литературное обозрение. 2007. № 84 (2).

Горалик 2022 — Горалик Л. Позор и гордость: переделка одежды как «сверхсоветская» практика «смещенных девяностых» // Теория моды: одежда, тело, культура. 2022. № 64.

Горина 1974 — Горина Г. С. Народные традиции в моделировании одежды. М.: Легкая индустрия, 1974.

Гофман 2000 — Гофман И. Представление себя другим в повседневной жизни. М.: КАНОН-пресс-Ц; Кучково поле, 2000.

Гранин 1986 — Гранин Д. Ленинградский каталог. Л.: Детская литература, 1986.

Грицкова 2004 — Грицкова А. «Ленвест» попал под каблук // Коммерсант. 2004. № 44 [Электронный ресурс] // Сайт журнала «Коммерсант». www.kommersant.ru/doc-rss/456791 (дата обращения 21.03.2025).

Гулишамбаров 1902 — Гулишамбаров С. И. Предметы одеяния: Готовое платье, белье, обувь, шляпы и прочее. Производство и торговля в главнейших странах. СПб., 1902.

Гурова 2005 — Гурова О. Вещи в советской культуре // Люди и вещи в советской и постсоветской культуре: Сборник статей. Новосибирск, 2005.

Давыдов 2011 — Давыдов А. Ю. Кооператоры советского города в годы нэп. Между «военным коммунизмом» и социалистической реконструкцией. СПб., 2011.

Два века британской моды 2008 — Два века британской моды. Из собрания музея Виктории и Альберта. М., 2008.

Два мяча 2024 — Официальный сайт бренда «Два мяча» [Электронный ресурс]. dvamyacha.ru/info/about-brand/ (дата обращения 21.03.2025).

Демиденко 2009 — Демиденко Ю. Б. Мода и стиль в Петербурге // Картина, стиль, мода / Альманах. Вып. 236. СПб.: Palace Editions, 2009.

Демиденко 2017 — Демиденко Ю. Б. Стиль модерн: оригинал, копия, заимствование… и авторское право // Модерн в России. Накануне перемен. Материалы XXIII Царскосельской научной конференции. СПб., 2017.

Деннингхаус, Савин 2015 — Деннингхаус В., Савин А. Леонид Брежнев: «Маленькая сделка» между властью и народом // Родина. 2015. № 10 (1015) [электронный ресурс]. rodina-history.ru/2015/10/08/rodina-brejnev.html.

Джентльмен и моды 1912 — Джентльмен и моды. 1912. Вып. № 1. Весна — Лето.

Дзамперини 2013 — Дзамперини П. Сон бабочки? Обувь в китайской культуре // Обувь: от сандалий до кроссовок / ред. Макнил Питер, Риелло Джорджио. М.: Новое литературное обозрение, 2013. С. 163–172.

Диалог о моде 1988 — Диалог о моде // Художник, вещь, мода: Сб. статей / сост. М. Л. Бодрова, А. Н. Лаврентьев. М.: Советский художник, 1988.

Добренко 2007 — Добренко Е. Политэкономия соцреализма. М.: Новое литературное обозрение, 2007.

Добренко 2020 — Добренко Е. Поздний сталинизм: эстетика политики. В 2 т. М.: Новое литературное обозрение, 2020.

Довлатов 1991 — Довлатов С. Д. Чемодан: повести. М.: Московский рабочий, 1991.

Дорошевич 1917 — Дорошевич В. Министру финансов / При особом мнении. Кишинев, 1917.

Думаем, спорим, обсуждаем 1988 — Думаем, спорим, обсуждаем // Журнал мод. 1988. № 2 (172).

Дэвидсон 2013 — Дэвидсон Х. Секс и грех. Магия красных туфелек // Обувь: от сандалий до кроссовок / ред. Макнил Питер, Риелло Джорджио. М.: Новое литературное обозрение, 2013. С. 215–228.

Евтушенко 1995 — Евтушенко Е. Мое самое-самое: [Стихотворения и поэмы]. М.: Изд-во АО «Х. Г. С.», 1995.

Елин 1992 — Дневник Георгия Елина [Электронный ресурс] // Сайт проекта «Прожито». corpus.prozhito.org/person/323 (дата обращения 08.04.2025).

Ефремова 1958 — Ефремова Л. IX Международный конгресс моды // Журнал мод. 1958. № 4.

Ефремова 1960 — Ефремова Л. О культуре одежды. М.: Искусство, 1960.

Ефремова 1970 — Ефремова Л. «Обувь-69» // Декоративное искусство СССР. 1970. № 2 (147).

Женская обувь XIX–XX веков 2022 — Женская обувь XIX–XX веков в собрании ГМИ СПб / авт. — сост. М. В. Терехова. СПб.: ГМИ СПб, 2022.

Журавлев, Гронов 2013 — Журавлев С. В., Гронов Ю. Мода по плану: история моды и моделирования одежды в СССР, 1917–1991. М., 2013.

За кулисами парадной жизни 2013 — За кулисами парадной жизни: поставщики Императорского двора: Каталог выставки. СПб., 2013.

Зайцев 1980 — Зайцев В. Такая изменчивая мода. М.: Молодая гвардия, 1980.

Засосов, Пызин 1991 — Засосов Д. А., Пызин В. И. Из жизни Петербурга 1890–1910-х годов: Записки очевидцев. Л.: Лениздат, 1991.

Захаржевская 1973 — Захаржевская Р. В. Мода и гуманизм // Мода: за и против: Сборник статей / под ред. В. И. Толстых. М., 1973.

Зборовский 1988 — Зборовский Е. М. По законам красоты: о моде. 2-е изд. М.: Советская Россия, 1988.

Зелинская 2011 — Зелинская В. Город в павильоне // Петербург как кино: [статьи и фотографии] / [вступ. ст. М. Германа]. СПб.: Мастерская СЕАНС, 2011.

Зиммель 1996 — Зиммель Г. Мода // Избранное. Т. 2. М.: Юристъ, 1996.

Зинич 2019 — Зинич М. С. Повседневная жизнь народа в годы Великой Отечественной войны. М.; СПб.: Центр гуманитарных инициатив, 2019.

Зубков и др. 2019 — Зубков Г. Г., Зубкова В. П., Зубкова Л. Г., Зубкова Н. Г. Мир и война в жизни нашей семьи. М.: Языки славянских культур, 2019.

Зюзин 2023 — Зюзин В. Хиппи в СССР 1983–1988. Мои похождения и были. М.: Новое литературное обозрение, 2023.

Иванова 2018 — Иванова А. Магазины «Березка»: парадоксы потребления в позднем СССР. М.: Новое литературное обозрение, 2018.

Иванова 1963 — Иванова В. О направлении моды в одежде на 1963–1964 гг. // Новая техника и технология швейного производства. Вып. 2. Л., 1963.

Иванова 2006 — Иванова Н. А. Особенности кожевенного производства и изготовления обуви в Тверской губернии в конце XIX — начале XX века // Мода и дизайн: исторический опыт — новые технологии. Материалы 9-й международной конференции / под ред. Н. М. Калашниковой. СПб., 2006.

Иванова 2013 — Иванова Н. И. Путь к званию поставщика Императорского двора // Поставщики Императорского двора: Сборник научных статей XIX Царскосельской конференции. СПб., 2013.

Ильф 1961 — Ильф И. Записные книжки (1927–1937) // Илья Ильф и Евгений Петров. Собрание сочинений в 5 томах. Т. 5. М.: Художественная литература, 1961 [Электронный ресурс] // Библиотека Максима Мошкова. az.lib.ru/ i/ilfpetrov/text_0230.shtml (дата обращения 21.03.2025).

Имени Парижской коммуны 1977 — Имени Парижской коммуны. Из истории первой государственной фабрики механического производства обуви. М.: Московский рабочий, 1977.

Искусство одеваться 1928 — Искусство одеваться. 1928. № 4.

История моды с XVIII по XX век 2003 — История моды с XVIII по XX век: Коллекция Института костюма Киото. М., 2003.

История фабрики «Скороход» 1969 — История фабрики «Скороход» / под ред. Г. П. Тихоновой. Л., 1969.

Кабаков 1991 — Кабаков А. Красная площадь: командует парадом маршал моды! // Московские новости. 1991. № 27.

Калашникова 2010 — Калашникова Н. М. «Всем богам по сапогам». Коллекция традиционной обуви из собрания Российского этнографического музея. М., 2010.

Кальма 1930 — Кальма Н. Макс Линдер и фильдеперс // Смена. 1930. № 7.

Кальма 1934 — Кальма Н. Новый покупатель // Наши достижения. 1934. № 6.

Каневский 2004 — Каневский Ю. И. Создание и развитие обувной промышленности Санкт-Петербурга // Вопросы истории. 2004. № 1.

Керзум, Шундалов 2005 — Керзум А. П., Шундалов И. Ю. Обувное производство // Три века Санкт-Петербурга. Энциклопедия в 3 т. Т. 2: Девятнадцатый век. Кн. 4. СПб., 2005.

Кимский 1928 — Кимский Н. Где шьют башмаки // Смена. 1928. № 9.

Кирсанов 2017 — Кирсанов Р. Г. Экономика продавца: советский потребительский рынок в конце 1970-х — начале 1990-х годов // Труды Института Российской истории РАН. 2017. Вып. 14.

Кирсанова 1995 — Кирсанова Р. М. Костюм в русской художественной культуре XVIII — первой половины XX в. М., 1995.

Кирсанова 2017 — Кирсанова Р. М. Портрет неизвестной в синем платье. М.: Кучково поле, 2017.

Кирсанова 2019 — Кирсанова Р. М. «Чудо роскоши, блеска и великолепия». Российская мода 1860–1870-х годов // Искусствознание. 2019. № 4.

Киттары 1861 — Киттары М. Я. Обозрение С.-Петербургской выставки русской мануфактурной промышленности 1861 года. СПб., 1861.

Кнабе 2005 — Кнабе Г. С. Семиотика культуры: конспект учебного курса. М.: Российский государственный гуманитарный университет, 2005.

Кожевенно-обувная промышленность 1931 — Кожевенно-обувная промышленность / под ред. Г. Лакина. М., 1931.

Козлов 1998 — Козлов А. «Козел на саксе» — и так всю жизнь. М.: ВАГРИУС, 1998.

Козлова 2005 — Козлова Н. Советские люди. Сцены из истории. М.: Издательство «Европа», 2005.

Козлова 1967 — Козлова Т. В. Обувь и костюм. Череповец, 1967.

Кокорев 1849 — Кокорев И. Т. Очерки о Москве. 1849 [Электронный ресурс] // Библиотека Максима Мошкова. az.lib.ru/k/kokorew_i_t/text_0040.shtml (дата обращения 21.03.2025).

Кокс 2013 — Кокс К. История обуви в деталях. С античных времен до наших дней. М.: Эксмо, 2013.

Колесникова 2015 — Колесникова Л. Е. Маяковский «haute couture» // Маяковский «haute couture»: искусство одеваться. Каталог материалов из фондов Государственного музея В. В. Маяковского / сост. И. В. Голоднюк. М.: ГММ, 2015.

Колесов 1991 — Колесов В. В. Язык города. М.: Высшая школа, 1991.

Колодочных дел мастер 2013 — Колодочных дел мастер // Shoes Report. 2013. № 110.

Колчанова 2015 — Колчанова Ю. С. Мир вещей советского инженера в 1930-е годы (по материалам пермских архивов) // Вестник Пермского университета. 2015. Вып. 1 (28).

Колышницына 2013 — Колышницына Н. В. Товарищество резиновой мануфактуры «Треугольник» // Поставщики императорского двора: Сборник научных статей XIX Царскосельской конференции. СПб., 2013.

Конаховская 1979 — Конаховская Л. И. Наши интервью // Мода. 1979. № 4.

Конивец 2014 — Конивец А. В. Зимний дворец: от императорской резиденции до Кавшколы Осоавиахима. СПб.: Государственный Эрмитаж, 2014.

Контркультура СССР 2011 — Контркультура СССР: Петлюра и компания о подпольной моде в СССР. 29.04.2011 [Электронный ресурс] // Онлайн-ресурс «Афиша Daily». daily.afisha.ru/archive/gorod/archive/model-eri-sovetskogo-sojuza/ (дата обращения 21.03.2025).

Корнаи 1990 — Корнаи Я. Дефицит. М.: Наука, 1990.

Коршунова 1979 — Коршунова Т. Т. Костюм в России XVIII — начала XX века. Из собрания Государственного Эрмитажа. Л., 1979.

Костыгова, Голикова 1969 — Костыгова Т., Голикова Н. Всплески фантазии, или 45 мнений о моде // Работница. 1969. № 4.

Краснов 2000 — Краснов Б. Я. Обувь и кожа: Краткий терминологический словарь. М., 2000.

Кужель 2012 — Кужель Е. Трансформация советской культуры потребления в 1960–1970-е годы в публикациях прессы и письмах читателей // СССР: Жизнь после смерти: Сборник статей. М.: Издательский дом Высшей школы экономики, 2012.

Кулиничева 2018 — Кулиничева Е. Кроссовки. Культурная биография спортивной обуви. М., 2018.

Куприянов 2007 — Куприянов А. И. Городская культура русской провинции: конец XVIII — первая половина XIX века. М.: Новый хронограф, 2007.

Кутуркин 2018 — Кутуркин В. Скороход. Взлет и падение. 2018 [Электронный ресурс] // Сайт литературного портала «Проза. ру». proza.ru/2018/03/01/761 (дата обращения 21.03.2025).

Лебина 2014 — Лебина Н. Мужчина и женщина: тело, мода, культура. СССР — оттепель. М.: Новое литературное обозрение, 2014.

Лебина 2015 — Лебина Н. Советская повседневность: нормы и аномалии. М.: Новое литературное обозрение, 2015.

Лебина, Терехова 2016 — Лебина Н., Терехова М. «Я человек эпохи Москвошвея…»: внешний облик горожанина в советском кино 1920–1930-х годов // Уральский исторический вестник. 2016. № 3 (52).

Левигурович 1943 — Левигурович Е. И. Обувь на деревянной подошве // Управление промысловой кооперации при СНК РСФСР. ЦНЭЛКОЖ. М., 1943.

Легкой поступью по мостовой 2023 — Легкой поступью по мостовой. К истории обуви X–XXI веков: каталог выставки. М., 2023.

Лиля Брик 2000 — Лиля Брик — Эльза Триоле: неизданная переписка (1921–1970) / сост., вступ. статья В. В. Катаняна. М.: Эллис Лак, 2000.

Лиокумович 1975 — Лиокумович В. Х. Конструирование обуви. М., 1975.

Липовецкий 2012 — Липовецкий Ж. Империя эфемерного. Мода и ее судьба в современном обществе. М.: Новое литературное обозрение, 2012.

Лисина 1989 — Лисина Н. Наталья Бочина // Мода. 1989. № 3.

Лоос 2018 — Лоос А. Почему мужчина должен быть хорошо одет. Некоторые разоблачения модных облачений. М.: Strelka Press, 2018.

Магазины девяностых 2013 — Магазины девяностых. Как выжили «Фрик Фрак», «Путь к себе», «Обувь XXI века» и другие места из прошлого. 15.04.2013 [Электронный ресурс] // Онлайн-ресурс «Афиша Daily». daily.afisha.ru/archive/gorod/archive/magaziny-devyanostih/ (дата обращения 21.03.2025).

Макарова 1960 — Макарова Н. В человеке все должно быть прекрасно // Декоративное искусство СССР. 1960. № 3.

Макнил, Риелло 2013 — Макнил П., Риелло Дж. Пешие прогулки как наука и искусство. Гендер, пространство и модное тело в «долгом XVIII веке» // Обувь: от сандалий до кроссовок / ред. Макнил Питер, Риелло Джорджио. М.: Новое литературное обозрение, 2013. С. 74–94.

Маковский 2000 — Маковский С. К. Портреты современников. М.: Аграф, 2000.

Максимова 2007 — Максимова М. Альтернативная мода: современные уличные стили. М.: [б. и.], 2007.

Мамаев 2008 — Мамаев С. Довоенная Истра в воспоминаниях старожилов // Истра. рф. 2018. № 15 (35) [Электронный ресурс] // Онлайн-журнал «Истра. рф». истра. рф/story/istorii/dovoennaya-istra-v-vospominaniyah-starojilov-/ (дата обращения 21.03.2025).

Мандельштам 1990 — Мандельштам Н. Я. Вторая книга: Воспоминания. М.: Московский рабочий, 1990.

Маркус 1999 — Маркус Б. С. Московские картинки 1920-х — 1930-х гг. М., 1999.

Матвеев 1912 — Матвеев Н. Москва и жизнь в ней накануне нашествия 1812 г., 1912 [Электронный ресурс] // Проект «Электронекрасовка». electro.nekrasovka.ru/books/ 579/pages/70 (дата обращения 21.03.2025).

Маяковский 1958 — Маяковский В. В. Маруся отравилась («Из тучки месяц вылез…») // Маяковский В. В. Полное собрание сочинений: В 13 т. Т. 8. Стихотворения 1927 года, поэма «Хорошо!» и очерки. М., 1958.

Международная выставка 1967 — Международная выставка одежды. СССР / Москва. Сокольники. 22 августа — 5 сентября 1967 г.: Сб. материалов. М., 1967.

Международная выставка «Обувь-69» 1969 — Международная выставка «Обувь-69»: Советские экспонаты. М.: Внешторгиздат, 1969.

Мельниченко 2021 — Мельниченко М. Советский анекдот: указатель сюжетов. М.: Новое литературное обозрение, 2021.

Меньшикова 1910 — Меньшикова Е. П. Дама-сапожник. Руководство к изготовлению изящной мужской, дамской и детской обуви по Берлинской методе. М.: Русский труд, 1910.

Мерцалова 1960 — Мерцалова М. Как возникает мода // Декоративное искусство СССР. 1960. № 3.

Методическое совещание 1966 года 1966 — Методическое совещание 1966 года — новый вклад в дело повышения качества и улучшения ассортимента обуви // Модели обуви / ОДМО. 1966. № 6.

Милецкий 1954 — Милецкий Я. По торговым улицам ГУМА // Огонек. 1954. № 3.

Мин 1853 — Мин Г. Выставка мануфактурных изделий // Литературный отдел «Московских ведомостей» 1853 года. № 107. 5 сентября.

Митрофанов 2022 — Митрофанов А. Г. Повседневная жизнь русского провинциального города в XIX веке. Пореформенный период. М.: Молодая гвардия, 2022 [Электронный ресурс] // culture.wikireading.ru/13817 (дата обращения 21.03.2025).

Михайловская 1996 — Михайловская О. Судьба моды в России. Высокая мода по-русски // Коммерсант. 1996. № 201.

Мода: за и против 1973 — Мода: за и против: Сборник статей / под ред. В. И. Толстых. М., 1973.

Модели импортной обуви 1959 — Модели импортной обуви: каталог / Министерство торговли РСФСР. Рособувьторг. Ассортиментный кабинет. М., 1959.

Модели обуви 1935 — Модели обуви: Производственный альбом для обувных мастерских промысловой кооперации, выполняющих индивидуальные заказы по пошивке обуви. Выпуск первый. М.: КОИЗ, 1935.

Модели обуви 1959 — Модели обуви / ДМО. 1959. № 3.

Модели обуви 1972a — Модели обуви / ОДМО. 1972. № 1.

Модели обуви 1972б — Модели обуви / ОДМО. 1972. № 2.

Модели обуви центральной модельной ЦНИКП 1936 — Модели обуви центральной модельной ЦНИКП и союзных обувных фабрик. Осенне-зимний сезон 1936/1937. М., 1936.

Модели обуви центральной модельной ЦНИКП 1937 — Модели обуви центральной модельной ЦНИКП и союзных обувных фабрик. Весенне-летний сезон 1937. М., 1937.

Модный магазин 1868 — Модный магазин. 1868. № 15.

Модный магазин 1876 — Модный магазин. 1876. № 13.

Модный свет 1870a — Модный свет. 1870. № 23.

Модный свет 1870б — Модный свет. 1870. № 31.

Моды Парижские 1831 — Моды Парижские. 10-го апреля н. г. // Гирлянда: журнал словесности, музыки, мод и театров. 1831. Ч. 1. Кн. 7.

Моисеенко, Фалеева 1990 — Моисеенко Е., Фалеева В. Бисер и стеклярус в России. XVII — начало XX века. Л., 1990.

Молодежная мода 1988 — Зимин С. М., Мотяшов А. П., Романов В. М. Молодежная мода и торговля. М.: Знание, 1988.

Мустафаев 2018 — Мустафаев Н. Целлулоидный каблук: на основе коллекции обуви и аксессуаров. М.: Shoe Icons, 2018.

Мустафаев 2021 — Мустафаев Н. Век 18-й. Костюм и обувь. М.: Shoe Icons, 2021.

Мюр и Мерилиз 1897 — Мюр и Мерилиз. Прейскурант. Весна 1897.

Мюр и Мерилиз 1913 — Мюр и Мерилиз. Весна — лето. 1913.

Набоков 1990 — Набоков В. В. Дар: Романы. Свердловск: Средне-Уральское книжное издательство, 1990.

Набоков 2022 — Набоков В. Другие берега. М.: Corpus (АСТ), 2022 [1954].

Народная одежда 1950 — Народная одежда как источник моделирования современного костюма. М., 1950.

Нарский, Нарская 2023 — Нарский И., Нарская Н. Незаметные истории, или путешествие на блошиный рынок (Записки дилетантов). М.: Новое литературное обозрение, 2023.

Не подражай буржую 1927 — Не подражай буржую! // Смена. 1927. № 21.

Нейхаузен 2009 — Нейхаузен Д. «Журнал мод» рижского «штатника» [Электронный ресурс] // shtatniki.com/lexicon-parent/fashion/ (дата обращения 22.03.2025).

Немного о том, как рождается мода 1969 — Немного о том, как рождается мода // Международная выставка «Обувь-69»: Советские экспонаты. М.: Внешторгиздат, 1969.

Никитин 2003 — Никитин Ю. А. Выставочный Петербург. От экспозиционной залы до ЛЕНЭКСПО. Череповец: Полиграфист, 2003.

Никитин 2004 — Никитин Ю. А. Промышленные выставки России XIX — начала XX века. Череповец: Полиграфист, 2004.

Никольский 1900 — Дневники Бориса Никольского [Электронный ресурс] // Сайт проекта «Прожито». corpus.prozhito.org/person/1038 (дата обращения 08.04.2025).

Нилин 1934 — Нилин П. О роскошной жизни // Наши достижения. 1934. № 6.

Новые товары 1957a — Новые товары: [Информационно-рекламный бюллетень] / Павильон Всесоюзной торговой палаты. 1957. № 3.

Новые товары 1957б — Новые товары: [Информационно-рекламный бюллетень] / Павильон Всесоюзной торговой палаты. 1957. № 1.

Новые товары 1975 — Новые товары: [Информационно-рекламный бюллетень] / Павильон Всесоюзной торговой палаты. 1975. № 9.

О направлении в моделировании обуви 1957 — О направлении в моделировании обуви на 1958 год // Модели обуви / ДМО. 1957. № 2.

Образцы модной обуви 1894 — Образцы модной обуви // Ремесленная газета. 1894. № 29.

Обувь XX века 2009 — Обувь XX века: история моды и дизайна / Н. Мустафаев, Н. Подтелкова. М.: Shoe Icons, 2009.

Обувь: от сандалий до кроссовок 2013 — Обувь: от сандалий до кроссовок / ред. Макнил Питер, Риелло Джорджио. М.: Новое литературное обозрение, 2013.

Обувь Розонова 1905 — Обувь Розонова. Прейскурант. М., 1905.

ОБУВЬ-69 1969 — ОБУВЬ-69 // Модели обуви / ОДМО. 1969. № 1.

Орлова 2008 — Орлова Л. Ни разбогатеть, ни прославиться // Юшкова А. Александр Игманд: «Я одевал Брежнева…». М.: Новое литературное обозрение, 2008.

Орлова 1997 — Орлова Н. Вячеслав Зайцев: я категорически не участвую в сомнительных проектах // Коммерсант. 1997. 22 августа. № 138.

Осокина 2008 — Осокина Е. А. За фасадом «сталинского изобилия»: распределение и рынок в снабжении населения в годы индустриализации, 1927–1941. М.: РОССПЭН, 2008.

Осокина 2019 — Осокина Е. А. Алхимия советской индустриализации: время Торгсина. М.: Новое литературное обозрение, 2019.

Память тела 2000 — Память тела: Нижнее белье советской эпохи. Каталог выставки. М., 2000.

Папушина 2019–2020 — Папушина Ю. Производство моды во времена позднего социализма: взгляд из провинциального Дома моделей // Теория моды: одежда, тело, культура. 2019–2020. № 54.

Пармон 1994 — Пармон Ф. М. Русский народный костюм как художественно-конструкторский источник творчества. М.: Легпромбытиздат, 1994.

Пахнет ли хорошим качеством 1929 — Пахнет ли хорошим качеством продукции? // Чудак. 1929. № 26.

Петербургская газета 1912 — Петербургская газета. 1912. 23 декабря.

Петроград на переломе эпох 2000 — Петроград на переломе эпох. Город и его жители в годы революции и гражданской войны. Сборник статей / отв. ред. В. А. Шишкин. СПб.: Дмитрий Буланин, 2000.

Петроград на переломе эпох 2021 — Петроград на переломе эпох. Материалы научной конференции «Петроград 1918–1924 годов. Жизнь города на переломе эпох» / сост. И. А. Карпенко. СПб.: ГМИ СПб, 2021.

Печерская 2014 — Печерская Т. И. «Сапоги в квадрате»: сапожный сюжет в русской литературе 1840–1870-х годов // Сюжетология и сюжетография. 2014. № 1. С. 38–49.

Пивень 1984 — Пивень З. Г. Навечно в памяти народной: Записки работника Музея истории Ленинграда. Л., 1984.

Пирожкова 2014 — Пирожкова А. Н. Я пытаюсь восстановить черты. О Бабеле — и не только о нем: воспоминания. М.: АСТ; Редакция Елены Шубиной, 2014.

Пискарев, Урлаб 2007 — Пискарев П. А., Урлаб Л. Л. Милый старый Петербург: воспоминания о быте старого Петербурга нач. XX века. СПб.: Гиперион, 2007.

Письмо из Парижа 1915 — Письмо из Парижа. Весенняя мода 1915 года // Модный свет. 1915. № 6.

Плис 2005 — Плис М. Псевдоним для «Ж» // Коммерсантъ. Секрет фирмы. 12.12.2005. № 47.

По пути технического прогресса 1951 — По пути технического прогресса. К десятилетию обувной фабрики «Пролетарская победа»: Сборник статей. Л.: Лениздат, 1951.

Повседневная жизнь провинциальной горожанки 2020 — Повседневная жизнь провинциальной горожанки в пореформенной России (на материалах Оренбургской губернии второй половины XIX — начала XX века / под ред. Е. В. Бурлуцкой. Оренбург: Оренбургское книжное издательство имени Г. П. Донковцева, 2020.

Пономарев 2017 — Пономарев Н. В. Кустарные промыслы в России [1900] // Кустарные промыслы в России / Н. В. Пономарев. Кустарная Россия: очерки / Н. Ф. Денисюк [1918]. М.: Гос. публ. ист. б-ка России, 2017.

Поставщики Императорского двора 2013 — Поставщики Императорского двора: Сборник научных статей XIX Царскосельской конференции. СПб., 2013.

При Дворе российских императоров 2014 — При Дворе российских императоров. Костюм XVIII — начала ХX века в собрании Эрмитажа: Каталог выставки (комплект из 2 книг). СПб., 2014.

Пришвин 1925 — Пришвин М. М. Башмаки: Исследование журналиста. М.; Л.: Государственное издательство, 1925.

Птюч 1997a — Птюч. 1997. № 5.

Птюч 1997б — Птюч. 1997. № 7–8.

Птюч 1997в — Птюч. 1997. № 10.

Птюч 1997 — Птюч. 1997. № 12.

Путеводитель 1853 — Путеводитель: 60,000 адресов из Санкт-Петербурга, Царского Села, Петергофа, Гатчина и прочия, 1854: в 2 ч. / сост. В. М. Матвеев. СПб., 1853.

Пушкарев 2000 — Пушкарев И. И. Николаевский Петербург. СПб.: Лига Плюс, 2000.

Работница 1974 — Работница. 1974. № 1.

Рексфорд 2013 — Рексфорд Н. Опасности свободного выбора. Женская обувь в Америке XIX века // Обувь: от сандалий до кроссовок / ред. Макнил Питер, Риелло Джорджио. М.: Новое литературное обозрение, 2013.

Ривош 1990 — Ривош Я. Н. Время и вещи: Иллюстрированное описание костюмов и аксессуаров в России конца XIX — начала XX века. М.: Искусство, 1990.

Рожков 2014 — Рожков А. В кругу сверстников: Жизненный мир молодого человека в Советской России 1920-х годов. М.: Новое литературное обозрение, 2014.

Руан 2011 — Руан К. Новое платье империи: история российской модной индустрии, 1700–1917. М.: Новое литературное обозрение, 2011.

Руденко 2015 — Руденко Т. В. Модные магазины и модистки Москвы первой половины XIX столетия. М.: Центрполиграф, 2015.

Русская резиновая промышленность 1923 — Русская резиновая промышленность 1832–1922: Сборник статей и материалов. М., 1923.

Русский костюм 1965 — Русский костюм. 1870–1890. Выпуск четвертый / под ред. В. Рындина. М.: Всероссийское театральное общество, 1965.

Русский стиль 2012 — Русский стиль. Стиль жизни и стиль искусства. Альбом-каталог. СПб.: ГМИ СПб, 2012.

Сарнов 2002 — Сарнов Б. Наш советский новояз. Маленькая энциклопедия реального социализма. М.: Материк, 2002.

Сборник статей по вопросам техники 1936 — Сборник статей по вопросам техники и экономики обувного производства / Дирекция и НИТО обувной фабрики им. т. Микояна. Ростов-на-Дону, 1936.

Северная пчела 1828 — Северная пчела. СПб., 1828. № 101. 23 августа.

Северный цветок 1860 — Северный цветок. 1860. № 37.

Семенова 2016 — Семенова В. В. Российская индустрия моды, XX век. Обувь и аксессуары. СПб.: СПбГУПТД, 2016.

Сидоров 2015 — Сидоров И. Один год в единственной в мире ежедневной газете обувщиков. Воспоминания Игоря Сидорова о газете «Скороходовский рабочий». 30.06.2015 [Электронный ресурс] // Сайт Союза журналистов Санкт-Петербурга и Ленинградской области. www.spbsj.ru/articles/odin-ghod-v-iedinstviennoi (дата обращения 21.03.2025).

Симпсон 2015 — Симпсон Э. О мире и о войне. Воспоминания моей бабушки. 2015 [Электронный ресурс] // Сайт сервиса электронных книг «ЛитРес». www.litres.ru/book/simpson-elizabet/o-mire-i-o-voyne-vospominaniya-moey-babushki-22060573/chitat-onlayn/ (дата обращения 21.03.2025).

Скурлов, Иванов 2003 — Скурлов В. В., Иванов А. Н. Поставщики Высочайшего двора. СПб., 2002.

Славин 2017 — Славин Л. Страницы дневника. Страдания молодого Льва / Яворская Алена // Литературно-художественный, историко-краеведческий иллюстрированный альманах «Дерибасовская — Ришельевская». 2017. № 69, 70 [Электронный ресурс] // Сайт проекта «Прожито». corpus.prozhito.org/person/3909 (дата обращения 21.03.2025).

След в истории 2002 — След в истории. Московская обувь XII–XX вв.: Каталог выставки / под ред. Г. И. Ведерникова. М., 2002.

Слонов 1989 — Слонов И. А. Из жизни торговой Москвы // Московская старина. Воспоминания москвичей прошлого столетия. М.: Правда, 1989.

Смирнова-Россет 1989 — Смирнова-Россет А. О. Дневник. Воспоминания. М.: Наука, 1989.

Соллогуб 1839 — Соллогуб В. А. История двух калош, 1839 [Электронный ресурс] // Библиотека Максима Мошкова. az.lib.ru/s/sollogub_w_a/text_0020.shtml (дата обращения 21.03.2025).

Сорокина 1912 — Сорокина Н. И. Самоучитель обуви дамской, мужской и детской, кратко и общепонятно изложенный, для изготовления изящно и красиво домашним способом. С 30-ю рисунками различных фасонов. М., 1912.

Стил 2020 — Стил В. Парижская мода: культурная история. М.: Новое литературное обозрение, 2020.

Столпянский 1925 — Столпянский П. Н. Жизнь и быт Петербургской фабрики за 210 лет ее существования. 1704–1914 гг. Л., 1925.

Столяров 1899 — Столяров А. С. Село Кимры и его обитатели. Очерк. М., 1899.

Столяров 1908 — Столяров А. С. В царстве обуви: Очерки села Кимры, Тверской губернии (Из писем обывателя). М., 1908.

Стрельцова 1978 — Стрельцова А. Л. Красный треугольник. Л.: Лениздат, 1978.

Стриженова 1967 — Стриженова Т. К. Советская мода на международной выставке // Декоративное искусство СССР. 1967. № 8.

Стриженова 1972 — Стриженова Т. К. Из истории советского костюма. М.: Советский художник, 1972.

Стриженова 1989 — Стриженова Т. К. Костюм // Советское декоративное искусство, 1945–1975: Очерки. М., 1989.

Суворов, Николаева 1951 — Суворов А. Г., Николаева М. Н. Разработка и внедрение метода штампования галош на заводе «Красный треугольник». Л., 1951.

Сэммельхэк 2013 — Сэммельхэк Э. Хрупкое равновесие. Женщины, власть и высокие каблуки // Обувь: от сандалий до кроссовок / ред. Макнил Питер, Риелло Джорджио. М.: Новое литературное обозрение, 2013. С. 187–199.

Сэмпсон 2024 — Сэмпсон Э. Стоптанные. Обувь, эмоциональная привязанность и аффекты ношения. М.: Новое литературное обозрение, 2024.

Тард 2011 — Тард Ж. Г. Законы подражания. М.: Академический проект, 2011.

Твердюкова 2010 — Твердюкова Е. Особторг. Коммерческая торговля в СССР в 1944–1947 годах // Родина. 2010. № 10.

Твердюкова 2015 — Твердюкова Е. Д. Потребительский рынок Ленинграда периода перестройки: торговля и распределение // Научные труды СЗИУ РАНХиГС. 2015. Том 6. Вып. 4 (21).

Твердюкова 2016 — Твердюкова Е. Д. «Лучшее из доступного»: качество потребительского импорта СССР из социалистических стран Центральной и Восточной Европы (1950-е — 1980-е годы) // Петербургские славянские и балканские исследования. 2016. № 1 (19). Январь — июнь.

Терехова 2016a — Терехова М. В. Американские туфли с российским клеймом: случай музейной атрибуции обуви начала XX века // Теория моды: одежда, тело, культура. 2016. № 40.

Терехова 2016б — Терехова М. В. Галоши в музее: тематический комплекс предметов по истории завода «Красный треугольник» в ГМИ СПб // Теория моды: одежда, тело, культура. 2016. № 40.

Терехова 2016в — Терехова М. В. Костюм как текст и язык культуры // Вестник СПбГУКИ. 2016. № 2 (27).

Терехова 2021a — Терехова М. В. Одежды соцреализма: вестиментарный дискурс в литературе и периодике высокого и позднего сталинизма // Теория моды: одежда, тело, культура. 2021. № 61.

Терехова 2021б — Терехова М. В. Туфли, музейный архив и семейная история: случай атрибуции женской обуви начала XX века // Атрибуция предмета: интуиция, опыт, документ. Материалы XXVII Царскосельской научной конференции. СПб., 2021.

Терехова 2022 — Терехова М. В. Костюмная тропология соцреализма: сдвиги вестиментарной семантики в текстах сталинизма // ЛОГОС. 2022. Т. 32. № 4.

Тихомирова 2004 — Тихомирова А. В 280 километрах от Москвы: особенности моды и практик потребления одежды в советской провинции (Ярославль, 1960–1980-е годы) // Неприкосновенный запас. 2004. № 5 [Электронный ресурс] // Сайт проекта «Журнальный зал». magazines.gorky.media/nz/2004/5/v-280-kilometrah-ot-moskvy-osobennosti-mody-i-praktik-potrebleniya-odezhdy-v-sovetskoj-provinczii.html (дата обращения 21.03.2025).

Ткани Москвы 2019 — Ткани Москвы: Каталог выставки / сост. К. Л. Гусева, А. Н. Селиванова. М.: Кучково поле, 2019.

Товарный словарь 1956–1961 — Товарный словарь / гл. ред. И. А. Пугачев. В 9 томах. М., 1956–1961.

Толстой 1911 — Толстой А. Н. Чудаки. 1911 [Электронный ресурс] // Библиотека Максима Мошкова. az.lib.ru/t/tolstoj_a_n/text_0155.shtml (дата обращения 21.03.2025).

Толстых 1973 — Толстых В. И. Мода как социальный феномен // Мода: за и против: Сборник статей / под ред. В. И. Толстых. М., 1973.

Томашевский 1930 — Томашевский Б. В. Маленькая ножка // Пушкин и его современники: Материалы и исследования. Л., 1930. Вып. 38/39.

Травин 2024 — Травин Д. Как мы жили в СССР. М.: Новое литературное обозрение, 2024.

Травина 2009 — Травина Е. Ностальгия по настоящему // Нева. 2009. № 11 [Электронный ресурс] // Сайт проекта «Журнальный зал». magazines.gorky.media/neva/2009/11/nostalgiya-po-nastoyashhemu.html (дата обращения 08.04.2025).

Туровская 2002 — Туровская М. Советский средний класс // Неприкосновенный запас. 2002. № 1 [Электронный ресурс] // Сайт проекта «Журнальный зал». magazines.gorky.media/nz/2002/1/sovetskij-srednij-klass.html (дата обращения 21.03.2025).

Тэффи 2004 — Тэффи. Моя летопись. М.: Вагриус, 2004.

Удовлетворим запросы потребителя 1935 — Удовлетворим запросы потребителя // Модели обуви: Производственный альбом для обувных мастерских промысловой кооперации, выполняющих индивидуальные заказы по пошивке обуви. Выпуск первый. М.: КОИЗ, 1935.

Уиддис 2007 — Уиддис Э. Костюм, предопределенный ролью: облачение «Другого» в советском кинематографе до 1953 года // Теория моды: одежда, тело, культура. 2007. № 3.

Указатель Санкт-Петербургской выставки 1861 — Указатель Санкт-Петербургской выставки русских мануфактурных произведений 1861 г. СПб., 1861.

Федоров 2021 — Федоров Е. «Не жизнь, а сплошное road movie…» // Мои девяностые. Пестрая книга / сост. Л. Аркус. СПб.: СЕАНС, 2021. С. 233–243.

Федоров 1903 — Федоров П. А. Сапожник-любитель: Практическое руководство для любителей к изучению сапожного ремесла и для преподавания в ремесленных и профессиональных училищах. СПб., 1903.

Фельетоны сороковых годов 1930 — Фельетоны сороковых годов. Журнальная и газетная проза И. А. Гончарова, Ф. М. Достоевского, И. С. Тургенева / под ред. Ю. Г. Оксмана. М.; Л.: Academia, 1930.

Фирменный стиль 1985 — Фирменный стиль «Молодежная мода»: методические рекомендации. М., 1985.

Фитцпатрик 2008 — Фитцпатрик Ш. Повседневный сталинизм. Социальная история Советской России в 30-е годы: город. М.: РОССПЭН, 2008.

Фомина 1937 — Фомина О. Новые башмаки. Московская обувная фабрика «Парижская коммуна». М.: Московский рабочий, 1937.

Форрегер 1927 — Форрегер Н. Штаны и юбки // 30 дней. 1927. № 9.

Фрумкина 2012 — Фрумкина Р. Человек эпохи дефицита // Сквозь асфальт: Эссе и статьи. М.: Новое литературное обозрение, 2012.

Хармс 2002 — Хармс Д. Полное собрание сочинений. Записные книжки. Дневник. Книга 1. СПб.: Академический проект, 2002.

Хесслер 2022 — Хесслер Дж. Социальная история советской торговли. Торговая политика, розничная торговля и потребление (1919–1953 гг.). Бостон; СПб.: Academia Stusies Press; Библиороссика, 2022.

Холландер 2015 — Холландер Э. Взгляд сквозь одежду. М.: Новое литературное обозрение, 2015.

Холландер 2021 — Холландер Э. Материя зримого. Костюм и драпировки в живописи. М.: Новое литературное обозрение, 2021.

Хрущева 1922 — Хрущева В. К. Самоучитель шитья обуви. М.: Государственное техническое издательство, 1922.

Цейтлин, Григорьян 1963 — Цейтлин Д. А., Григорьян Г. В. Все об обуви. М.: Государственное издательство торговой литературы, 1963.

Черная 2015 — Черная Л. Косой дождь: Воспоминания. М.: Новое литературное обозрение, 2015.

Чернякова 1987 — Чернякова Г. М. О моде, культуре одежды и воспитании хорошего вкуса. М.: Высшая школа, 1987.

Чехов 1892 — Чехов А. П. Рассказ неизвестного человека. 1892 [Электронный ресурс] // Библиотека Максима Мошкова az.lib.ru/c/chehow_a_p/text_1892_rasskaz_neizvestnogo_cheloveka.shtml (дата обращения 21.03.2025).

Чехов 1898 — Чехов А. П. Человек в футляре. 1898 [Электронный ресурс] // Библиотека Максима Мошкова. az.lib.ru/c/chehow_a_p/text_1898_chelovek_v_futlyare.shtml (дата обращения 21.03.2025).

Чуковский 1991 — Чуковский К. Дневник (1901–1929). М.: Советский писатель, 1991.

Шапорина 2017 — Шапорина Л. В. Дневник. М.: Новое литературное обозрение, 2017.

Шаругевич 1990 — Шаругевич В. Н. ЛДМО — самостоятельный моделирующий центр // Кожевенно-обувная промышленность. 1990. № 12.

Шатаев 1977 — Шатаев В. Н. Категория трудности. М.: Молодая гвардия, 1977.

Шаттенберг 2011 — Шаттенберг С. Инженеры Сталина: жизнь между техникой и террором в 1930-е годы. М.: РОССПЭН, 2011.

Шеллкросс 2023 — Шеллкросс Б. Холокост: вещи. Репрезентация Холокоста в польской и польско-еврейской культуре. СПб.: Academic Studies Press; Библиороссика, 2023.

Шефнер 1984 — Шефнер В. Имя для птицы. Л.: Советский писатель, 1984.

Шитц 1991 — Шитц И. И. Дневник «Великого перелома» (март 1928 — август 1931). Paris: YMCA-press, 1991 [Электронный ресурс] // Сайт проекта «Прожито». prozhito.org/person/80 (дата обращения 21.03.2025).

Шкловский 1900 — Шкловский В. Современники и синхронисты // Гамбургский счет: статьи, воспоминания, эссе (1914–1933). М.: Советский писатель, 1990.

Шрагин 1961 — Шрагин Б. Изменился ли буржуазный вкус? // Декоративное искусство СССР. 1961. № 12.

Щипакина 2009 — Щипакина А. Мода в СССР. Советский Кузнецкий, 14. М.: Слово, 2009.

Экономное хозяйство 1913 — Экономное хозяйство: Мебель, одежда, обувь и стол. М., 1913.

Элтентон 2003 — Элтентон Д. Как весело жилось в Ленинграде. История жизни английской семьи в России в 1933–1938 годах. СПб.: Балтийские сезоны, 2003.

Эпштейн 1936 — Эпштейн Г. В. О реконструкции фабрики в 1936 г. // Сборник статей по вопросам техники и экономики обувного производства. Ростов-на-Дону, 1936.

Эренбург 2005 — Эренбург И. Люди, годы, жизнь. Кн. 1–3. М.: Текст, 2005.

Юзефович 2017 — Юзефович Г. «Стыдливый консюмеризм»: Потребительский невроз в «потребительском раю» советской Прибалтики // Новое литературное обозрение. 2017. № 1 [Электронный ресурс] // Сайт проекта «Журнальный зал». magazines.gorky.media/nlo/2017/1/stydlivyj-konsyumerizm.html (дата обращения 21.03.2025).

Юрчак 2014 — Юрчак А. Это было навсегда, пока не кончилось: последнее советское поколение. М.: Новое литературное обозрение, 2014.

Юшкова 2008 — Юшкова А. Александр Игманд: «Я одевал Брежнева…». М.: Новое литературное обозрение, 2008.

Ясенский 1933 — Ясенский Б. Человек меняет кожу. 1933 [Электронный ресурс] // Библиотека Максима Мошкова. az.lib.ru/j/jasenskij_b/text_1933_chelovek_menyaet_kozhu.shtml (дата обращения 21.03.2025).

Accessories: Shoes 2017 — Accessories: Shoes / by L. Johnston, L. Wooley. London: Victoria & Albert Museum Publishing; Thames & Hudson, 2017.

Aldridge 1945 — Aldridge D. Radio Report: First Russian Fashions // Vogue. 1945. May.

Allen 1916 — Allen F. J. The Shoe Industry / Pub. by The Vocation bureau of Boston, MA, 1916.

Ashmead-Bartlett 1929 — Ashmead-Bartlett E. The Riddle of Russia. London, 1929.

B. Altman & Co. 1886 — B. Altman & Co. Catalogue № 52. 1886.

Banerji 1997 — Banerji A. Merchants and Markets in Revolutionary Russia, 1917–1930. New York: St. Martin’s Press, 1997.

Barthes 1988 — Barthes R. The Semiotic Challenge. Berkley: University of California Press, 1988.

Blanchard 2000 — Blanchard T. The Shoe: Best Foot Forward. London, 2000.

Blumer 1969 — Blumer H. Fashion: From Class Differentiation to Collective Selection // The Sociological Quarterly. 1969. Vol. 10. No. 3 (Summer).

Bourdieu 1984 — Bourdieu P. Distinction: a Social Critique of the Judgement of Taste. Cambridge: Harvard University Press, 1984.

Bowlt 2002 — Bowlt J. E. Stalin as Isis and Ra: Socialist Realism and the Art of Design // The Journal of Decorative and Propaganda Arts. 2002. Vol. 24.

Broken Threads 2006 — Broken Threads. The Destruction of the Jewish Fashion Industry in Germany and Austria. London: Bloomsbury Publishing, 2006.

Brooke 1972 — Brooke I. Footwear: a short history of European and American shoes. N. Y., 1972.

Buchli 2000 — Buchli V. An archaeology of socialism. Oxford; N. Y.: Berg Publishers, 2000.

Burianova 2015 — Burianova M. Rationed shoes, or Footwear at the Time when It Was Not Only Spejbl Who Wore Clogs // Shoes in History — 2014. Proceedings from the Seventh International Conference Zlin 7th to 9th October 2014. Zlin, 2015.

Cox 2022 — Cox C. Vintage Shoes. Collecting and Wearing Vintage Items. London; Sydney: Welbeck, 2022.

Crane 1999 — Crane D. Diffusion Models and Fashion: A Reassessment // The Annals of the American Academy of Political and Social Science. 1999. 566. P. 13–24.

Didi-Huberman 1984 — Didi-Huberman G. The Index of the Absent Wound (Monograph on a Stain) // October. 1984. Vol. 29. P. 63–81.

Dunham 1979 — Dunham V. In Stalin’s Time: Middleclass Values in Soviet Fiction. Cambridge, 1979.

Eicher 1995 — Eicher J. B. Introduction: Dress as Expression of Ethnic Identity // Dress and Ethnicity. Oxford; Washington, DC, 1995. P. 1–5.

Everyday Fashions of the Thirties 1986 — Everyday Fashions of the Thirties: as Pictured in Sears Catalogs / ed. by S. Blum. N. Y., 1986.

Everyday Fashions of the Forties 1992 — Everyday Fashions of the Forties: as Pictured in Sears Catalog / ed. by J. Olian. N. Y., 1992.

Everyday Fashions of the Fifties 2002 — Everyday Fashions of the Fifties: as Pictured in Sears Catalog / ed. by J. Olian. N. Y., 2002.

Gurova 2015 — Gurova O. Fashion and the Consumer Revolution in Contemporary Russia. London: Routledge, 2015.

Kopytoff 1988 — Kopytoff I. The Cultural Biography of Things: Commoditization as Process // The Social Life of Things: Commodities in Cultural Perspective. Cambridge: Cambridge University Press, 1986. P. 64–92.

Lee 2018 — Lee L. Tangomania: A 1913 Dance Craze and Its Influence on Women`s Fashion // The Journal of Dress History. 2018. Vol. 2. Is. 4. Winter.

McCormick 1934 — McCormick E. Are Russians Women? // Vogue. 1934. April.

McDowell 1994 — McDowell C. Shoes: Fashion and Fantasy. New York: Thames & Hudson, 1994.

Merrifield 1854 — Merrifield M. Dress as a Fine Art. Boston, 1854 [Электронный ресурс] // www.gutenberg.org/files/34092/34092-h/34092-h.htm (дата обращения 21.03.2025).

Morgan 1897 — Morgan W. C. Shoes and shoemaking illustrated. A brief sketch of the history and manufacture of shoes from the earliest time. Beverly, MA: Press of Kehew & Odell, 1897.

Nahshon 2008 — Nahshon E. Jews and Shoes. New York: Berg, 2008.

O´Keeffee 1997 — O´Keeffee L. Shoes: A Celebration of Pumps, Sandals, Slippers and More. Köln, 1997.

Probert 1981 — Probert C. Shoes in Vogue since 1910. N. Y., 1981.

Shoes, Hats & Fashion Accessories 1998 — Shoes, Hats & Fashion Accessories. A Pictorial Archive 1850–1940. 2020 Illustrations Selected and Arranged by Carol Belanger Grafton. Toronto: Dover Publications Inc, 1998.

Shoes in History 2015 — Shoes in History — 2014. Proceedings from the Seventh International Conference Zlin 7th to 9th October 2014. Zlin, 2015.

Sorosis 1902 — Sorosis: The Perfected American Shoe. Pub. by A. E. Little & Co. Lynn, MA, 1902.

Sparks Hall 1846 — Sparks Hall J. The Book of the Feet: A History of Boots and Shoes. 1846 [Электронный ресурс] // www.gutenberg.org/ebooks/56978 (дата обращения 21.03.2025).

Stone 1962 — Stone G. P. Appearance and the Self // Human Behavior and Social Processes: An Interactionist Approach. N. Y.: Houghton Mifflin Co, 1962. P. 86–118.

The Shoe and Leather Lexicon 1916 — The Shoe and Leather Lexicon: An Illustrated Glossary of Trade and Technical Terms Relating to Shoes, also Leather and Other Shoe Materials, and Allied Commodities, with Especial Reference to the Production, Distribution and Retail Merchandising of the Finest Article. Boston, 1916.

Taylor 2002 — Taylor L. The Study of Dress History. N. Y.: Manchester University Press, 2002.

Timasheff 1946 — Timasheff N. The Great Retreat // The American Political Science Review. 1946. Vol. 40. No. 4 (Aug.). P. 804–806.

Vogue 1913 — Vogue. 1913. December 1.

Walford 2007 — Walford J. The Seductive Shoe: Four Centuries of Fashion Footwear. London, 2007.

Wilson 2003 — Wilson E. Adorned in Dreams: Fashion and Modernity. London: I. B. Tauris, 2003 [1985].

Yukseker 2007 — Yukseker D. Shuttling goods, weaving consumer tastes: Informal trade between Turkey and Russia // International Journal of Urban and Regional Research. 2007. Vol. 31. No. 1. P. 60–72.

А костюм, безусловно, является одним из языков культуры (подробнее об этом см.: Терехова 2016в).

Кроме коллекции ГМИ СПб, я непосредственно работала с собраниями ГИМа, Музея Москвы и частной коллекцией обуви Shoe Icons. Другие музейные собрания, в том числе крупнейшие зарубежные, я изучала дистанционно с помощью баз оцифрованных материалов и системы ГК (Государственный каталог Музейного фонда РФ).

Хочу поблагодарить команду создателей, энтузиастов и волонтеров, поддерживающих замечательный и очень нужный проект — цифровой архив личных документов из частных архивов «Прожито» (prozhito.org).

Гарнировка (устар.) — отделка, украшение.

Иначе говоря, деталь костюма служила однозначным социальным маркером. Важность таких моментально считываемых знаков возрастает во время социально-политических катаклизмов. Подробнее об истории и культурной семантике обувных пряжек в XVIII веке см.: Мустафаев 2021.

Подробнее см.: Моисеенко, Фалеева 1990.

Архалук — разновидность мужского кафтана просторного кроя. В качестве модной домашней одежды пришел в русский быт в начале XIX века.

Ботинка — грамматическая норма первой половины XIX века.

Ретруссе (фр. retrousse) — с конца XVII века во Франции прием, которым пользовались дамы на улице и в общественных местах; так называемое искусство показывать ножку.

Здесь напрашивается межкультурная параллель с традиционной китайской женской обувью — так называемыми туфлями-лотосами. Девочкам с детства туго бинтовали ступни, в результате чего у взрослой женщины они не превышали в длину 13 см. Только высокородная женщина из обеспеченной семьи могла позволить себе добровольную инвалидизацию: к физическому труду и даже самостоятельному передвижению она была неспособна. В системе традиционных китайских категорий культуры такая культивированная беспомощность расценивалась как достоинство и открывала перспективу выгодного замужества. Безусловно, это экстремальный пример, но примечательно, что принцип «могу себе позволить неудобную (в китайском примере — калечащую) обувь» как статусный маркер проявил себя в столь разных культурах — европейской и традиционной китайской. Подробнее о туфлях-лотосах см.: Дзамперини 2013.

Положение обязывает (фр.).

Высокие, плотно облегающие ногу сапоги из черной блестящей телячьей кожи. Названы в честь британского полководца Артура Уэлсли Веллингтона.

Сапоги без отворотов часто носили под панталоны и брюки со штрипками, поэтому, по визуальным источникам первой половины XIX века, такая обувь не воспринималась как имеющая голенища.

О «русском стиле» и его многочисленных реинкарнациях в отечественной культуре см. подробнее: Русский стиль 2012.

Иностранный дипломат так описал русскую боярскую обувь XVI века: «Сапоги они носят красные и очень короткие, так что они не доходят до колен, а подошвы у них подбиты железными гвоздиками» (Герберштейн 1988: 117). К слову, подбитые гвоздиками подошвы оказались одной из причин запрета производства такой обуви в эпоху Петра I, когда в интерьерах появились паркетные полы на европейский манер (Кирсанова 2017: 429).

Впрочем, это было справедливо не только для российской публики. О роли Франции и Парижа как мирового центра моды см., например: Стил 2020.

Среди них обувная машина Маккея (1860), машина Матзелигера (1883) и др.

Подробнее об американском обувном производстве начала XX века см.: Терехова 2016a.

Правда, вышивка по-прежнему делалась вручную.

См., например, подборку-антологию модных иллюстраций обуви и аксессуаров (Shoes, Hats & Fashion Accessories 1998).

Подробнее о связи костюма и стилях декоративно-прикладного искусства см., например: Ванькович 2015.

В англоязычной литературе принято название tango boots (букв. «ботинки для танго»).

Американское издание журнала Vogue в декабре 1913 года опубликовало изображение модного «наряда для танго», включавшего туфли с характерной шнуровкой вокруг щиколотки (Vogue 1913: 35).

ЦГИА СПб. Ф. 1221. Оп. 1. Д. 20.

До первой половины XX века использовались варианты названия «галоши» и «калоши». Второй вариант объясняется существованием древнерусского слова «колоча», позже «калоша», восходящего к латинскому сalcea в значении «штанина» (Колесов 1991: 60).

Из-за этого порой возникала путаница и бюрократические разногласия между Министерством финансов и Министерством Императорского двора. Вероятно, чтобы избежать недоразумений, в 1901 году утвердили новую форму знака поставщика — Малый государственный герб, под которым изображалась лента с указанием статуса поставщика (Высочайшего двора, императриц, великих князей) и год присвоения звания (Андреева 2013: 11–12).

В архиве Петроградской ремесленной управы сохранилось дело о «зачислении саксонского подданного Генриха Вейса мастером в башмачный цех» (ЦГИА СПб. Ф. 223. Оп. 1. Д. 6752).

Например, в 1893 году — медаль выставки в Чикаго, в 1900 году — Гран-при выставки в Париже.

Подробнее о проблеме копирования и стилистических заимствованиях эпохи модерна см.: Демиденко 2017: 162–173.

Именно в Англии в 1881 году возникло движение Rational Dress Society, целью которого была реформа женского костюма в направлении большей простоты, удобства и рациональности.

Например, лондонской Shoe & Leather Fair.

Подробнее о Лисянских см. главу 4.

Лавкой по старинке называли любой магазин в Гостином Дворе, даже с французским ассортиментом и зеркальными витринами.

Arnold Lissance Family Papers, 1930–1947 // Accession number: 2014.275.1.

Несмотря на то что компания вскоре получила название «Братья Лисянские», официально партнером-совладельцем фирмы Моисей стал только в 1913 году.

См. подробнее о политике клейм и товарной маркировке в России начала XX века: Глинтерник 2007.

Arnold Lissance Family Papers. P. 120.

Лисянские продавали свою обувь в Крыму, в Одессе, Киеве, Херсоне, Харькове, Баку, Тифлисе, Ростове и во многих других городах.

Моисей уделяет в воспоминаниях немало места теме погромов — и более ранних, 1880-х годов, и в особенности одесскому погрому 1905 года. Он был непосредственным участником событий — членом группы еврейской самообороны в городе.

Здесь и далее перевод с немецкого языка мой. — М. Т.

Arnold Lissance Family Papers. P. 128–130.

Ibid. Р. 187–188.

Ibid. Р. 188.

Ibid.

Ibid. Р. 144.

Ibid. Р. 236.

О судьбе еврейских предприятий в области моды в 1930-х годах в Германии и Австрии см., например: Broken Threads 2006.

ЦГИА. Ф. 1221. Оп. 1. Д. 108.

РГАЭ. Ф. 8612. Оп. 5. Д. 1886.

РГА в г. Самаре. Ф. Р-18. Оп. 1–1. Д. 2329. Л. 9.

Например, в Великобритании действовал регламент CC41 (Civilian Clothes 1941), определявший допустимые фасоны и материалы в производстве обуви. Законодательные ограничения распространялись также на одежду. Ограничения на использование кожи в обуви действовали даже в США, правда, были менее жесткими.

Среди прототипов — и традиционные цельнодеревянные башмаки европейского простонародья (сабо во Франции, кломпы в Нидерландах и других странах), и защитные паттены, которые носили на улице поверх основной пары обуви.

Подробнее о Е. Трониной см.: Пивень 1984: 20–22.

ЦГА СПб. Ф. Р-9805. Оп. 1. Д. 780. Л. 29.

Многочисленные примеры, основанные на источниках, см.: Рожков 2014.

Лемберг — австрийское название города Львов. В 1924 году город входил в состав Польши.

ЦГА. Ф. 1360. Оп. 6. Д. 13. Л. 79.

Материалы, которые часто использовались в качестве дешевых заменителей качественного кожевенного сырья.

Сохранившиеся потребительские кооперативы из относительно демократических форм «самоснабжения» населения преобразовались в своеобразные «закрытые распределители» для избранных (Давыдов 2011: 177).

Принципы деления на группы и конфигурация системы распределения благ менялись на протяжении 1920–1930-х годов — в соответствии с изменением критериев ценности человека для государства. Уровень снабжения на рубеже 1920–1930-х годов определялся уже не только и не столько идеологическими признаками классовой принадлежности (как в пореволюционные годы), сколько «индустриальным прагматизмом» — соображениями нужности человека с точки зрения реализации государственных задач, прежде всего индустриализации (Осокина 2008: 98). Поэтому бытовое благополучие получателей карточек было неодинаковым: карточки делились на группы по уровню снабжения, и объем благ, доступных их обладателям, существенно различался. Даже официально доминирующий в социалистическом обществе класс пролетариата обеспечивался благами неравномерно: лучшее обеспечение полагалось рабочим, занятым на предприятиях тяжелой индустрии, военных стройках; те же, кто работал в иных отраслях и за пределами крупных городов, получали существенно меньший доступ к продовольственным и товарным благам.

К ним относились представители партийной и номенклатурной элиты, «ответственные работники» (то есть чиновники среднего и высшего звена), часть технической интеллигенции, на которую также распространялся принцип индустриального прагматизма: материальное положение квалифицированных технических специалистов и инженеров в эти годы было сравнительно высоким (Пирожкова 2014: 164). В плане материального благополучия на общем фоне выделялись и квалифицированные технические специалисты в провинции (Шаттенберг 2011: 345). Преимуществами особого снабжения пользовались также представители институционализированной творческой интеллигенции — члены творческих союзов. Например, подразделения Союза писателей располагали сетью собственных, доступных только членам организации и их семьям, закрытых распределителей и обувных мастерских (Антипина 2005: 62). Впрочем, и внутри организаций существовала иерархия: в полной мере приобщиться к материальным благам удавалось лишь наиболее высокопоставленным членам Союзов.

Здесь и далее использована следующая периодизация сталинизма: ранний (1927–1934), высокий (1935–1945), поздний (1946–1953).

Торгсин (Всесоюзное объединение по торговле с иностранцами) — существовавшая в СССР с 1931 по 1935 год сеть валютных магазинов. Изначально специализировавшаяся на торговле с иностранцами, она позднее стала продавать дефицитные товары, в том числе продовольствие, гражданам СССР за драгоценные металлы. В годы первой пятилетки Торгсин сыграл важную роль в жизни значительной части населения страны, став для жителей провинции и тех, кому не полагались продуктовые карточки, средством спасения от голодной смерти; для относительно небольшой группы населения он служил источником предметов роскоши и деликатесов. Торгсин оказался исключительно выгодным для государства предприятием: общая выручка магазинов составила около 300 млн рублей (см. подробнее: Осокина 2019). Для сравнения: за проданные за рубеж произведения искусства из крупнейших музеев, в том числе из Эрмитажа, советское правительство выручило около 40 млн руб.

Прежде всего, специализированные обувные издания Европы и США: The Footwear Organiser, Shoe and Leather Reporter, American Shoemaking, Das ABC der Schuhfabrikation и др.

С одной стороны, это было время уничтожения классового врага — нэпмана, образ которого строился в том числе и на костюмных атрибутах; с другой стороны, ввиду крайней тяжести бытовых условий жизни большей части населения власти требовалось идеологическое обоснование отсутствия элементарных удобств.

Или так называемого Великого отступления (Timasheff 1946).

Подробнее см.: Терехова 2021a.

Вестиментарный (от лат. vestimentum) — связанный с одеждой, костюмом.

В 1934 году основан (в 1935 году торжественно открыт) Дом моделей на базе треста «Мосбелье», объединенный в 1938 году с опытно-технической фабрикой «Москвошвея» под общим названием «Московский дом моделей».

Моделирование — официальное понятие, определявшее работу по созданию моделей для легкой промышленности. Моделирующие организации — учреждения и структуры, которые занимались моделированием.

Официальная аббревиатура Дома моделей обуви была такая же, как у Дома моделей одежды — ДМО (впоследствии — ОДМО). Во избежание путаницы я буду использовать такой вариант сокращенного наименования: ДМ обуви (и, соответственно, ОДМ обуви).

РГАЭ. Ф. 411. Оп. 1. Д. 204. Л. 1.

РГАЭ. Ф. 411. Оп. 1. Д. 1. Л. 1.

Грунт-модель — базовый чертеж обувной модели в натуральную величину.

РГАЭ. Ф. 411. Оп. 1. Д. 204. Л. 2.

Речь идет об упразднении территориальной системы управления народным хозяйством — совнархозов в 1957–1965 годах.

РГАЭ. Ф. 411. Оп. 1. Д. 181. Л. 70.

Обувная фабрика (с 1960-х годов — обувное объединение) «Свит» (Svit) основана в конце 1940-х годов на базе национализированных производственных мощностей фабрики Томаша Бати (Baťa).

РГАЭ. Ф. 411. Оп. 1. Д. 172. Л. 3.

Издавался с 1956 по 1993 год.

РГАЭ. Ф. 411. Оп. 1. Д. 41. Л. 15–16.

ЦГА СПб. Ф. Р-1776. Оп. 34–1. Д. 44. Л. 60–63.

ЦГА СПб. Ф. Р-1776. Оп. 34–1. Д. 43. Л. 15.

Например, значительное количество образцов-эталонов ленинградских обувных фабрик сегодня хранится в собрании ГМИ СПб (См.: Женская обувь XIX–XX веков 2022: 246–248).

ЦГА СПб. Ф. Р-9805. Оп. 1. Д. 780. Л. 45.

До 1960-х годов было принято определение «живая демонстрация моделей».

На самом деле коллекция ОДМО была сборная, Вячеслав Зайцев был одним из задействованных модельеров, но ведущим.

Такой подход к моделированию костюма впервые использовали еще в 1920-х годах пионеры советского моделирования Надежда Ламанова, Евгения Прибыльская, Надежда Макарова, он оказался весьма жизнеспособным.

Сорока — старинный русский головной убор замужних женщин, элемент традиционного костюма.

Вот как описывает ее стилистические источники сама модельер: «Моя серия платьев „Вятские игрушки“ очень популярна. Но название это не совсем верное. Она вдохновлена жостовскими подносами. Куски обнаженного цвета на черном фоне, орнаментальные и цветочные мотивы в платьях — все это от Жостова. Форма — маленький верх и пышные скульптурные юбки — совпадает с силуэтом вятских игрушек» (Диалог о моде 1988: 35).

В структуре отделов ОДМ обуви выделяли собственно «экспериментальный цех», где наиболее квалифицированные специалисты ручным или полуручным способом шили экземпляры для представительских целей, и так называемый «экспериментальный цех первого образца» — там готовили эталоны новых моделей для последующей передачи их вместе с комплектом документов на обувные фабрики.

В его рамках внешний вид и костюм рассматривались как часть процесса «окультуривания» — иерархической последовательности навыков овладения культурой — от простого (не плевать на пол) к сложному (разбираться в литературе и балете) (Фитцпатрик 2008). Смысловая связка между умением одеваться и социалистической культурой отчетливо прослеживается и в оттепельном модном дискурсе.

Подробнее о дискурсах моды сталинского периода см.: Терехова 2021a.

На страницах журнала в 1962–1964 годах развернулась масштабная дискуссия о костюме и моде.

Для власти письма служили способом отслеживать читательские настроения: все материалы проходили через отдел пропаганды ЦК КПСС, и часть писем публиковалась с разъяснениями редакции. Однако к 1970-м годам количество публикуемых критических писем уменьшилось, что исследователи связывают с усилением цензуры (Кужель 2012: 208). Так, в годы застоя прервался значимый канал диалога власти и общества; официальный дискурс и повседневная реальность существовали фактически параллельно, а советский человек остался наедине с неразрешимыми противоречиями социалистической действительности.

О семантике красных туфель в западном культурном контексте см.: Дэвидсон 2013; Вебстер 2009.

Эта семантика замечательно отразилась в картине Владлена Гаврильчика «Малыш» (2008, коллекция музея ЭРАРТА).

Совет экономической взаимопомощи (СЭВ) — межправительственная экономическая организация, созданная в 1949 году по решению совещания представителей Болгарии, Венгрии, Польши, Румынии, СССР и Чехословакии. Существовала до 1991 года.

ЦГА. Ф. 1776. Оп. 34–1. Д. 44. Л. 55.

ЦГА. Ф. 1776. Оп. 34–1. Д. 192. Л. 24.

ЦГА. Ф. 1776. Оп. 34–1. Д. 347. Л. 4.

С оттепельных лет массовыми тиражами выходили пособия и справочники по шитью, а с 1970-х годов — вязанию. Раздел с выкройками и эскизами был во всех женских журналах, и во многих массовых общественно-политических и развлекательных изданиях вроде «Огонька». К пошиву одежды примыкали смежные практики самостоятельной переделки — перешива. Так, проходя цикл переделок, одна вещь могла передаваться из поколения в поколение, что вполне отвечало реалиям «долгой жизни вещей» в условиях советского «общества ремонта» (Герасимова, Чуйкина 2004).

Например, резонансное дело цеховиков Шакермана и Ройфмана, приговоренных в 1963 году к смертной казни.

Термин, предложенный историком Джеймсом Милларом, перекликается с понятием сталинской «большой сделки» между властью и привилегированной прослойкой общества (Деннингхаус, Савин 2015).

Изначально ориентированная на торговлю с иностранцами, впоследствии «Березка» открылась и советским гражданам, но лишь тем, кто располагал особыми платежными сертификатами (чеками), которые выдавались в обмен на иностранную валюту. Покупателям «Березок» были доступны дефицитные товары от кооперативной квартиры до американских сигарет.

Ив Сен-Лоран оказался первым в истории модным дизайнером, удостоенным прижизненной музейной выставки, причем состоялась она лишь за четыре года до эрмитажной — в Метрополитен-музее, под руководством легендарного куратора и модного редактора Дианы Вриланд.

Do it yourself («сделай сам»).

Апсайклинг (от англ. upcycling) — практика повторного использования и переделки вещей.

«Конечно, я мог бы ходить в черном полушубке с желтым рукавом; никто на меня не обернулся бы. Все были одеты чрезвычайно своеобразно. Модницы щеголяли в вылинявших солдатских шинелях и зеленых шляпках, сделанных из ломберного сукна. На платья шли бордовые гардины, оживляемые супрематическими квадратами или треугольниками, вырезанными из покрышек рваных кресел. Художник И. М. Рабинович прогуливался в полушубке изумрудного цвета. Есенин время от времени напяливал на голову блестящий цилиндр», — вспоминал Илья Эренбург богемную атмосферу 1920–1921 годов (Эренбург 2005: 360).

Здесь и далее: включена Минюстом РФ в реестр иностранных агентов.

Сделаем важную оговорку: конечно, и в советские годы внутри страны циркулировали подержанные импортные вещи — их можно было по удачному стечению обстоятельств купить в комиссионке, с рук у фарцовщика или выменять у иностранцев напрямую. Но до перестроечного времени они не были общедоступны, а практики их «добывания» зачастую грозили проблемами с законом.

Общественный импульс отторжения советскости стал уменьшаться во второй половине 1990-х годов. По мере того как советское прошлое уходило в историю, население оказалось готово к потреблению ностальгического продукта, однако увлечение «советским ретро» затронуло сферу одежды не раньше 2000-х годов (самым известным энтузиастом этого направления в моде стал дизайнер Денис Симачев). Тем не менее уже к концу 1990-х годов градус массового восторга от импортного ширпотреба заметно снизился.

Впрочем, на содержание понятия «модная одежда» в условиях российских 1990-х годов влияли новые источники информации: от западных торговых каталогов Otto и Neckermann и журналов до кино и видеоклипов. Но я имею в виду прежде всего массово доступную моду.

Здесь и далее: включен Минюстом РФ в реестр иностранных агентов.

Возможен такой вариант семиотической трактовки костюма и вестиментарного кода: «[Костюм] — это система невербальной коммуникации с помощью сенсорных кодов, помогающая людям взаимодействовать во времени и пространстве» (Eicher 1995: 1).

В терминологии приверженца символического интеракционизма Грегори Стоуна, смысл, вкладываемый человеком в костюм (иными словами, сообщение, им транслируемое), — это его «программа одежды». Наблюдатели дают «программе» «оценку», то есть считывают костюмное сообщение. Если «оценка» и «программа» совпадают, то идентичность человека обретает легитимность (Stone 1962).

Точкой отсчета клубной культуры в России стала масштабная вечеринка Gagarin Party, организованная в декабре 1991 года в арендованном космическом павильоне ВДНХ.

Высокая мода, с ее уникальными нетиражируемыми моделями, исключительной трудозатратностью и дорогостоящими шоу-дефиле, — всегда убыточное предприятие. Однако в условиях западной модной индустрии эта убыточность экономически оправдана. Haute Couture служит конкретным прикладным задачам: конструирует и поддерживает мифологию бренда, его высокий символический статус, то есть модный капитал. А это, в свою очередь, гарантирует продажи товаров прет-а-порте — именно они приносят брендам основную прибыль. Далее новые тренды, заложенные в коллекциях прет-а-порте ведущих брендов, оперативно подхватывают производители массовой демократичной одежды — так функционирует динамичное и коммерчески мотивированное поле модной индустрии. В России 1990-х годов эта схема не работала.

Обувь из текстильных и комбинированных материалов формально относилась к группе кожаной обуви.

Первый ГОСТ на обувь был принят в 1941 году.

ГОСТ 7296–54.