Когда огромная сила знака Джессы Леброн была выпущена на волю, во время ее импульсивного набега на Вангард, американскую тюрьму для сверхъестественных существ, она узнала правду. Она — двойной оборотень: волк и, в качестве дополнительного бонуса, дракон… пушистый. Да, она особенная.
Теперь, когда ее преследует Четверка — могущественные охотники на отмеченных драконом, у нее нет другого выбора, кроме как бежать. По крайней мере, рядом с ней ее невероятно великолепные и приводящие в бешенство лучшие друзья, Четверка Компассов. Они не только мощны и чертовски полезны в бою, но и в большинстве случаев являются наполовину развлекательными.
До предполагаемого воскрешения короля драконов остался всего один месяц, и эта стая довольно скоро узнает, что происходит в мире мистиков дракона.
Джеймин Ив
Мистики Дракона
Переведено специально для группы
˜"*°†Мир фэнтез膕°*"˜
Название: Dragon Mystics / Мистики Дракона
Автор: Jaymin Eve / Джеймин Ив
Серия: Supernatural Prison #2 / Тюрьма Сверхъестественных #2
Переводчик: maryiv1205
Редактор: maryiv1205
— 1-
Румыния была… чертовски красивой.
По-другому не описать покрытые снегом горы и долины, которые мы пересекали. Конечно, за свои двадцать два года я никогда не бывала нигде, кроме Стратфорда, а теперь еще и Румынии, но знала, что в этой нетронутой земле есть что-то особенное. Это была древняя страна, природа в ее самом прекрасном и жестоком проявлении.
Частный самолет, на котором мы сбежали, приземлился два часа назад, и в аэропорту нас ждали два Porsche Cayenne с полным приводом, заправленные и готовые к путешествию. Луи, маг, определенно, хорошо спланировал это маленькое путешествие. Таможню пройти было легко. На наши новые удостоверения едва ли обратили внимание. И когда они оказались в системе, не было поднято никакой тревоги, так что Луи или Гильдии позаботились и об этом.
Я просто пожалела, что здесь нет мага, чтобы я могла задать ему несколько вопросов, например… я не знаю … куда, черт возьми, мы направлялись? Я также очень хотела иметь возможность позвонить домой и услышать, что с моими родителями все в порядке. Я беспокоилась, что Четверка может нацелиться на Джонатана и Лиенду, пытаясь добраться до меня, и теперь у меня не было возможности проверить их. Очевидно, нас могли отследить, даже если бы мы пользовались таксофонами. Серьезно, таксофон… эти штуки вообще еще существуют?
Меня немного успокоил тот факт, что мой отец был лидером совета оборотней, а также вожаком стаи — у него было много власти. Но все же, я не думала, что охотников на отмеченных драконом, это сильно заботило. Единственная встреча с ними сказала мне, что они сумасшедшие и не остановятся ни перед чем, чтобы исполнить свое предназначение.
Глубоко вздохнув, я заставила себя сосредоточиться на том, что происходит здесь и сейчас. Мы разделились на две группы. Брекстон, Максимус, Миша и я сели в первую машину. Джейкоб, Тайсон и Грейс, наша целительница, поехали во второй. В итоге я на переднем сиденье внедорожника. Брекстон — за рулем.
Между ним и Максимусом произошла небольшая потасовка в борьбе за господство, но в конце концов дракон победил. Честно говоря, эти горные хребты были довольно пугающими, особенно из-за снега и льда. Я была рада, что мои вожаки не заставили меня оспаривать у кого-либо контроль над машиной. И мой волк, и дракон в данный момент были довольны и дремали. Несмотря на сумасшествие последних нескольких дней — из-за того, что я оказалась в Вангарде, была схвачена и почти похищена сумасшедшими охотниками за отмеченными драконом — я чувствовала себя довольно спокойно.
И все же я не могла избавиться от беспокойства.
Единственной информацией, которая у меня была о пункте нашего назначения, были письмо и карта, которые Луи прислал со мной, и которые я сжимала в правой руке. В аэропорту я не хотела сообщать кому-либо из персонала о нашем пункте назначения. Знаю, я — параноик. Но Четверка напугала меня до смерти. К счастью, задав всего несколько вопросов и запинаясь о мое шокирующее румынское произношение, мы получили общее представление о том, куда направляемся. Луи направлял нас в сторону Карпатских гор на вершине Румынии, недалеко от границы с Украиной. Казалось, что до небольшого частного аэропорта было около четырех часов езды.
Я вытянула ноги; в этой машине было на удивление просторно. Я слышала ритмичное дыхание позади себя, Миша плюхнулась на заднее сиденье, Максимус — рядом с ней. Мой лучший друг-вампир смотрел в окно, его темные глаза оценивали скалистые горные хребты, покрытые белоснежным снегом. Широкие, красивые черты его мрачного лица напомнили мне о том, что давило на мои собственные мысли. Я была укрыта несколькими слоями зимней одежды, но теперь знала, что скрывается под ней. Метка дракона.
Зримое напоминание о тайне, которую я скрывала от своей сестры и большинства своих лучших друзей.
Я ненавидела секреты и была той еще засранкой, которая их скрывает. Будто услышав мои мысли, Максимус выпрямился, и, когда я повернулась, чтобы встретиться с ним взглядом, была поражена силой в его темно-карих глазах.
— Мне нужно тебе кое-что сказать, — выпалила я, от волнения повысив голос. Я знала, что Брекстон наблюдает за мной с водительского места. Я чувствовала жар его лазурно-голубых глаз, но не позволила этому отвлечь меня слишком сильно. — Кое-что насчет моей метки дракона…
Я замолчала, когда ярко-зеленые глаза Миши распахнулись. Теперь все в этой чертовой машине смотрели, как я бормочу и запинаюсь.
— Когда энергия на метке высвободилась, ну… … Я изменилась.
Никто еще не выглядел шокированным, но все подумали, что я говорю о своем волке.
— Стала драконом. Я превратилась в дракона.
В машине воцарилась тишина. Брекстон, конечно, уже знал, он был со мной в Вангарде. У меня перехватило дыхание, и чувство вины скрутило желудок. Максимус был очень расстроен, когда я в последний раз скрывала от него что-то. Я понятия не имела, как он отреагирует сейчас. Первой заговорила Миша, в ее голосе слышалось волнение, и я заставила себя отвести взгляд от своего вампира.
— Значит, это могло бы объяснить мои сны, верно? Если я разрушу заклинание, сдерживающее мою метку… Я тоже смогу превратиться в дракона?
Миша выросла не в нашем мире, она провела большую часть своей жизни среди людей, поэтому не понимала невозможности того, что я сделала. Двойных оборотней — гибридов между расами — не было, да, но у оборотней всегда было только одно животное для призыва. Даже другие оборотни, отмеченные драконом, могли превращаться только в одно существо, и это никогда не был дракон, потому что драконы не носили метку. В этом не было необходимости.
— Не знаю, Миша, — сказала я спокойно. — Я никогда раньше не слышала о двойном оборотне, но, возможно, как мой близнец, ты обнаружишь, что с тобой происходит то же самое.
Ее лицо стало задумчивым, она прикусила нижнюю губу, что делала, когда нервничала. Я могла только догадываться, какие мысли проносились у нее в голове.
Максимус все еще ничего не говорил, и это заставляло мое сердце биться чаще. Я просто знала, что через мгновение все станет по — настоящему… или когда он решит взорваться. Когда я больше не могла выносить напряжение или чувство собственной вины, я отвела от него взгляд и отвернулась к окну, заставляя себя отвлечься на что-то другое.
Ух ты! Я слегка наклонилась вперед.
В какой-то момент моей взволнованной исповеди мы въехали в маленький городок. Я не спеша рассматривала колоритных местных жителей. Они сновали по улицам, общались группами, ужинали в ресторанах. Тепло одетые, в экстравагантных и не сочетающихся друг с другом нарядах, они были очаровательны. Я никогда не видела, чтобы люди в книгах или по телевизору одевались так, как те, что разгуливали по улицам.
Многие взгляды обратились в нашу сторону, и я была благодарна за тонировку машины. Я подумала, было ли их любопытство вызвано просто тем, что мы были незнакомцами, проезжающими через их маленькую деревню, или же такой транспорт был здесь редкостью. Черт возьми, Луи должен был помочь нам вписаться, а не выделяться.
Указатели, мимо которых мы проезжали, были в основном на румынском, хотя некоторые слова показались мне знакомыми, так что я, вероятно, могла догадаться о названиях. По крайней мере, номера были одинаковыми, что облегчало соблюдение скоростного режима. Я снова взглянула на смятую записку, пробегая глазами по карте. Судя по расстояниям, которые Луи отметил вокруг этой деревни, мы приближались к месту назначения.
— Я не сержусь на тебя, Джесса, детка.
Забыв о записке, я снова развернулась. Я была уверена, что в моих голубых глазах было немного отчаяния, когда они впились в вампира. Максимус был моей опорой, я не могла вынести его гнева.
— Но мне нужно, чтобы ты пообещала, что у тебя больше не будет от нас секретов. — Всех нас, а мы — это также Джейкоб и Тайсон, его братья — фейри и маг. — Как мы можем должным образом защитить тебя, если у нас нет всех фактов?
Затем Брекстон прервал:
— Джонатан беспокоился, что, когда мы объединимся и получим свое предназначение, то тоже станем охотниками за отмеченными драконом. Он предупредил Джессу. Ее осторожность отчасти связана с приказом ее альфы.
Брекстон был довольно молчалив с тех пор, как они с братом поспорили о том, кто сядет за руль. Было приятно слышать его низкий хрипловатый голос. Я бы также хотела увидеть ямочки на его точеном лице, но в данный момент этот уровень счастья казался мне немного недостижимым.
Низкий грудной рык Максимуса разнесся по небольшому пространству.
— Какого черта, ты хочешь сказать, что ее отец на самом деле допускал мысль о том, что мы могли охотиться на нее?
Я встряхнула своими черными волосами, тяжелыми и шелковистыми на моей шее.
— Не думаю, что он на самом деле верил в это, но предупреждение было ясным.
Максимус продолжал что-то бормотать себе под нос, бросая мрачные взгляды по сторонам, но я знала, что они не были направлены ни на кого из нас конкретно. Я бросила взгляд в боковое зеркало, чтобы убедиться, что, как и в течение последних нескольких часов, второй черный Porsche все еще следует за нами. Я заметила, что Брекстон тоже часто проверял.
Здания поредели, когда мы выехали из города и направились дальше в горы. С одной стороны узкой тропинки был крутой обрыв, и Брекстону пришлось сбавить скорость, так как заснеженные, коварные дороги действительно начали мешать нашему продвижению. Хотя его руки по-прежнему расслабленно лежали на руле, так что я не думала, что он слишком волнуется.
Я, с другой стороны, никогда по-настоящему не проводила много времени в транспорте. Я скучала по лесу, в котором мы жили. Мне нужно было побегать. Я подавила эту потребность, как и все остальные желания, которые сейчас управляли моим телом. Голод был очень важен. В самолете нас накормили, но я снова проголодалась. Из-за проклятого холода мой метаболизм ускорился. Судя по одежде, я уже похудела за последние несколько напряженных недель, и меня это не устраивало. Девушке нужны ее формы. В тот момент, когда я начну походить на Гизельду, Лучшую-Подругу-Навек (неа, вечную стерву-врага), я сама себя обниму.
— Этому другу Луи лучше бы приготовить еду, — пробормотала я, не отрывая глаз от возвышающихся вокруг нас скал.
Миша наклонилась вперед, ее лицо почти вплотную приблизилось к моему между передними сиденьями.
— Мы уже близко? О чем говорится в письме?
Я ослабила хватку, снова опустила взгляд и, моргая, уставилась на смятую бумагу.
— Что за чушь? Пусто… — Я тут же повернулась к Брекстону. — Только что сообщение было там, а теперь исчезло.
Брекстон тихо выругался, бросив взгляд на мою руку. Машина начала замедлять ход; он опустил стекло, впуская в салон холодный арктический воздух, прежде чем что-то просигналить Тайсону, водителю другого внедорожника. Я решила, что они пытаются найти место, где можно остановиться. К сожалению, мы были не в лучшем положении, и у нас не было телефонов, чтобы перезвонить. Луи конфисковал всю электронику, чтобы у нас не возникло соблазна воспользоваться ею. Мы собирались в ближайшее время найти несколько мобильных телефонов с предоплатой. Конечно, сейчас нам это не помогало.
Я перевернула листок, но обратная сторона была такой же пустой, как и лицевая.
— Я убью этого гребаного колдуна. — Знакомая жалоба исходила от Максимуса. Он также переместил свое массивное тело в центр машины.
Брекстон наклонился вперед, внимательно следя за дорогой, по которой мы ехали.
— У нас нет другого выбора, кроме как продолжать идти по этому пути. Я не могу развернуться. Мы можем встретиться с остальными, как только дорога станет достаточно широкой. Возможно, Тайсон сможет что-то сказать о том, что случилось с письмом.
Тайсон был довольно могущественным магом, но он еще не был колдуном. Четверке — и нам с Мишей — было по двадцать два года, что для пользователя магии было слишком рано, чтобы становиться колдуном. Думаю, что самым молодым магом в истории сверхъестественного был Луи, а ему было тогда тридцать. Тайсон планировал побороться с ним за этот титул. Я очень надеялась, что мой лучший друг-маг прочтет эту записку, потому что без нее мы в полной заднице.
Дело было не только в приближении сумерек, но и в том, что снежная буря, которая до этого не утихала, начала стихать. У нас было отличное ночное зрение, и дальний свет уже освещал дорогу, но видимость по-прежнему была плохой.
Зеленые глаза Миши забегали по сторонам, изучая усиливающийся снегопад и изменяющуюся местность за окном.
— Может, нам остановиться на ночь? — Ее голос задрожал. — Мы же не хотим скатиться с горы.
Брекстон чуть не улыбнулся, услышав это.
— Имей немного веры… Я — дракон, у нас непревзойденные рефлексы и острое зрение. Я не собираюсь сбрасывать нас со скалы.
Дракон. Его слова напомнили мне о том моменте, когда я превратилась в своего странного пушистого дракона. Он не шутил насчет непревзойденных ощущений.
Цвета, которые я видела, были настолько насыщенными, будто драконы воспринимали гораздо больше светового спектра, чем любое другое существо — ну, или любое другое существо, в которое я превращалась, которое, конечно, было всего лишь волком или человеком, но, вероятно, я все равно была права. Драконы были особенными.
Мой взгляд снова был прикован к боковому зеркалу. Я уже почти не видела черных очертаний машины Тайсона. Только время от времени мелькали огни.
— Тай — не дракон, — напомнила я Брекстону.
Синева вспыхнула для меня, и на мгновение все, что я могла видеть, — это безоблачное весеннее небо, которому подражали глаза Брекстона. Воздух в пространстве между нами начал превращаться во что-то напряженное. Мои внутренности сжались от желания, истомы и огня. Я заставила себя вспомнить причины, по которым не хотела рисковать нашей дружбой, но в тот момент я не могла придумать ни одной достаточно веской.
Я получила передышку, когда Брекстон отвернулся. Он снова опустил стекло, чтобы подать сигнал о чем-то другом.
Мое дыхание было более учащенным, чем обычно, а сердце бешено колотилось. Что, черт возьми, происходит?
С тех пор, как мы оказались вместе в Вангарде, наши отношения будто претерпели эволюцию. Мы были лучшими друзьями на протяжении двадцати лет. Однако сейчас я понятия не имела, куда мы движемся. Какими бы сексуальными ни становились мои мысли, я не была уверена, что стоит рисковать нашей дружбой. Что, если мы не сработаемся как пара? Что, если что-то разлучит нас? Что, если один из нас найдет свою пару?
Так много вариантов «что, если»… у меня голова шла кругом от одной мысли о них. Но самый главный из них — что, если Брекстон не испытывал такой же потребности? Может быть, я пыталась что-то изменить из-за своих собственных недавно открытых эмоций? Если бы я согласилась, он мог бы стать тем, кто откажет, а я не была уверена, что смогла бы это пережить.
Дерьмо! Я уже и не думала об этом.
Длинная рука Максимуса оказалась между мной и Брекстоном; он указал на вывеску.
— Кажется, как раз там есть смотровая площадка или поворотный пункт.
Мне потребовалось некоторое время, чтобы сосредоточиться. Я позвала на помощь свою волчицу и, наконец, смогла понять, о чем он говорит. Брекстон съехал с главной дороги и повернул налево. Колеса на мгновение потеряли сцепление с дорогой, прежде чем мы съехали с горки и выехали по свежему песку на большую круглую площадку. Я с облегчением увидела, что рядом с нашей машиной остановилась вторая машина. Конечно, хотя я и была рада видеть остальных, мне не хотелось выходить на улицу в такой холод. К счастью, казалось, что они идут к нам.
Как, черт возьми, это должно было сработать? Четверка была здоровыми парнями — я говорю о гораздо большем, чем было необходимо, — они б не поместились все в эту машину.
Но каким-то образом нам это удалось. Брекстон остался впереди, а Максимус занял мое место. В итоге я оказалась на коленях у Джейкоба, а Миша — у Тайсона. Бедняжке Грейс, чьи рыжие волосы прятались под шерстяной шапочкой, пришлось втиснуться между нами на заднем сиденье.
На лице Тайсона была его обычная самодовольная ухмылка, и я была рада, что напряжение, которое было между ним и Грейс, казалось, немного спало. Надеюсь, ведьма-целительница смирилась с отказом, который я высказала от имени Тайсона много лет назад.
— Знаешь, о чем я сейчас думаю? — Глаза Тайсона, цвета жимолости, сверкали. — Все мы здесь, тут действительно холодно…
Я прервала его, наклонившись над Грейс и треснув его по голове.
— Заткнись сейчас же.
Миша слегка сморщила носик.
— Тебе обязательно вести себя как свинья, когда я сижу у тебя на коленях?
Маг рассмеялся, сверкнув ямочками на щеках и белыми зубами.
— Я собирался сказать, что книга «выживание 101» пригодится. Делиться теплом своего тела и все такое.
Конечно, именно это он и собирался сказать.
Сильные руки Джейкоба обвились вокруг меня, прижимая еще крепче. Было приятно находиться в его объятиях, не было напряжения, подобного тому, что было между мной и Брекстоном. Между остальными участниками четверки и мной не было странного сексуального влечения.
Я повернула голову, чтобы снова увидеть мага.
— Ты что-нибудь понял из письма, Тай?
Тайсон держал в руках записку Луи около пяти минут, переворачивая ее снова и снова. Я подумала, что он шутит, чтобы скрыть свое разочарование.
— Ничего. Будто ее никогда не касалась магия. Никаких следов заклинания, никаких следов Луи. Как, черт возьми, ему это удается?
Брекстон зарычал:
— Он — колдун, которому нет равных, и я не могу дождаться, когда вдавлю его задницу в землю.
Кто-то все еще был немного зол из-за всего этого плана с похищением в самолете.
Максимус привлек мое внимание, и я вспомнила, что должна рассказать Джейкобу и Тайсону о своем секрете. Но сейчас было не время. Я не настолько доверяла Грейс, чтобы раскрывать что-то подобное. Да, я давно знала ведьму — целительницу — она выросла в Стратфорде — и я была не против рассказать в самолете, что мы с Мишей близнецы, и что у нас метка дракона. Но мои способности превращаться в дракона… они были совершенно другого уровня секретности.
Мой волк внутри начал шевелиться, становясь немного беспокойным. Я была не в восторге от того, что застряла в этой машине в данный момент. Мне нужно было бежать, мне нужна была свобода.
— Ты можешь немного порулить, Брекс?
Он не стал задавать мне вопросов, а просто тронулся с места и направил машину вперед. Наверное, это была дурацкая идея — ехать в такой загруженной машине, но я должна была ехать, иначе сойду с ума. Миша и Брекстон, как оборотни, тоже чувствовали это желание.
Буря снова утихла. Мы без проблем пробрались по мягкому снегу и в конце концов вернулись на горную тропу.
— Прости, Джесса, детка, я ничем не могу тебе помочь, — Тайсон вернул мне письмо, его голос был хриплым, когда он выругался еще несколько раз.
Я вздохнула, разглаживая бумагу. Это было странно — ее складывали, мяли и перебирали снова и снова, но все равно… она выглядела идеально. Определенно, она была пропитана магией.
Мы продолжали подниматься выше, и я надеялась, что мы найдем место, где можно развернуться. В противном случае я превращусь в волка и побегу изо всех сил к другой машине. Как только я подумала об этом, мое внимание привлек пергамент. Он начал светиться? Очень медленно он загорелся, и через минуту уже нельзя было отрицать его яркости.
Брекстон был настроен на меня.
— В чем дело, Джесс? — Взгляд его глаз встретился с моим в зеркале заднего вида.
Я снова сосредоточила внимание на письме.
— Продолжай ехать, — сказала я.
Джейкоб наклонился ко мне, и мы вместе уставились на светящуюся записку. Когда мы проехали еще немного, дорога пошла вниз, а затем снова вверх, петляя между долинами и вершинами, золотые слова сами собой начали появляться на бумаге.
«Вы на правильном пути. Это дорога к Святилищу, в конце нее находятся ответы. Езжайте по тропе, пока не доберетесь до барьера, и убедитесь, что границу пересечет именно Джесса. Она должна поручиться за остальных, иначе система защиты не примет их. Покажи им метку. Пароль на румынском языке. Misticii Dragonilor — Мистики дракона.
Я встретилась взглядом с Джейкобом. У нас обоих было одинаковое выражение лица… что, черт возьми, задумал этот колдун? И что это за мистики дракона?
— Джесс, Джейк…? — По тону Брекстона я поняла, что его терпение на исходе.
— Черт, извини! На листке снова что-то написано, — сказала я в тишине машины.
Джейкоб закончил тем, что прочитал им письмо — его румынский язык звучал довольно мило в части пароля — я была слишком занята, перечитывая записку, пытаясь уловить все подробности из сообщения Луи.
Максимус привлек мое внимание.
— Значит, мы просто продолжим ехать по этой дороге?
Я ответила не сразу, тратя время на то, чтобы поочередно наблюдать за горной дорогой и заглядывать в записку. Я ожидала этого, и, конечно же, внизу страницы начала появляться карта.
— Да, просто продолжай в том же духе, — наконец сказала я, просовывая голову между Брекстоном и Максимусом.
Конечно, когда я оказалась так близко к дракону-оборотню, я ничего не могла с собой поделать, его запах притягивал меня еще ближе. Не успела я опомниться, как оказалась прижатой к его лицу. Что я могу сказать? Мне нужно было немного утешения, и он был лучшим.
— Ты в порядке? — Его низкий ворчливый тон подействовал на меня.
Я кивнула.
— Просто хочу, чтобы этот месяц поскорее закончился. Мне нужно знать, не собираюсь ли я убегать и прятаться целую вечность, и, кстати, эта тысячелетняя годовщина может просто провалиться сама по себе. Я с нетерпением жду, что же произойдет с королем драконов…
Мое внимание привлекло какое-то мерцание.
— Там! — Мы с Мишей закричали одновременно.
Все остальные в машине повернули головы, чтобы посмотреть в левую сторону.
Отверстие в склоне горы появилось из ниоткуда. И я готова поспорить на свой последний кусок пирога — нет, подождите, не на свой пирог — я готова поспорить на последний кусок пирога Четверки, что человек никогда бы ничего не увидел. У входа было то самое золотое покрытие, которое защищало Стратфорд и отпугивало от входа всех, кроме сверхъестественных существ.
— Что ты видишь? — Максимус наморщил лоб, его карие глаза забегали по сторонам.
Я посмотрела на остальных пассажиров машины. Все, кроме нас с Мишей, выглядели смущенными.
— Это прямо там, — сказала я, поворачиваясь обратно к свечению. На этот раз я даже показала пальцем, чтобы они ни за что не смогли его не заметить. Если Брекстон в ближайшее время не притормозит, мы проедем мимо.
Я положила руку на его массивную грудь.
— Останови машину, Брекс.
У меня было сильное подозрение, что теперь я знаю, что происходит. Поскольку никто, кроме меня и Миши, не мог видеть этот вход, это должно было быть как-то связано с меткой дракона. Вот что означала записка Луи о том, чтобы следовать за мной. Нам предстояло провести остальных внутрь.
Хотя, учитывая, что у Миши было мало опыта, и она не была связана со своим драконом — если он у нее был — я собиралась быть той, кто войдет внутрь.
Брекстон остановил машину на краю дороги, на небольшой площадке, посыпанной гравием, где как раз хватало места для нашего внедорожника. На самом деле, мы все еще были на полпути, но это было лучшее, что у нас было на данный момент.
— Что происходит, Джесс? — Он поймал мой взгляд, и я без всякого сомнения поняла, что он собирается спорить со мной по этому поводу.
Я приблизила свое лицо к его. Я могла видеть каждую грань его потрясающих голубых глаз, цвет которых в последнее время преследовал меня во снах по нескольким причинам.
— Мне нужно, чтобы ты доверял мне. Мне придется сделать кое-что, что тебе не понравится.
Его ответ был мгновенным.
— Ни за что на свете! — Дракон в нем вышел на первый план, и я смогла разглядеть непоколебимого зверя, который был неотъемлемой частью его личности. — Только выйди из машины, и у нас возникнут проблемы.
Мои собственные дракон и волк ответили тем же. Нам не нравилось, когда нами командовали, хотя я знала, что это потому, что он любил меня и не хотел, чтобы опасность подкрадывалась ко мне своей скользкой задницей. Думаю, если бы Брекстон мог, он бы завернул меня в вату и спрятал в отдаленном месте.
Я поймала взгляд Максимуса, и он со вздохом почти незаметно кивнул мне. Хотя лицо моего вампира напряглось, я знала, что он поддержит меня в этом вопросе. В основном потому, что он не был в курсе всего моего плана. Я наклонилась вперед и, прежде чем Брекстон успел дотянуться до меня, крепко чмокнула его в щеку, распахнула дверцу и соскочила с колен Джейкоба.
Брань Брекстона вырвалась наружу. Я не оглядывалась. Максимус, должно быть, использовал свое тело, чтобы задержать брата. У меня было немного времени, никто не мог удержать Брекстона, но, надеюсь, этого времени было достаточно. Я не хотела этого делать, отправляться в неизвестность без рюкзака, но записка Луи ясно дала мне понять: это должна была быть я. И мне не хотелось сидеть шесть часов в спорах, которые потребуются, прежде чем Компассы неохотно согласятся меня отпустить. Действовать было лучше.
Ладно, и, возможно, мой волк чувствовала себя немного безрассудной после многих часов, проведенных взаперти.
Холод был таким ледяным, что у меня перехватило дыхание, но мой обмен веществ ускорился, и вместе с приливом крови по телу разлилось тепло. Машина остановилась примерно в десяти ярдах от небольшого входа в гору. Золотое сияние заставило меня на мгновение остановиться, но я верила, что Луи не стал бы втягивать меня во что-то слишком безумное.
Верно?
Я ударилась о барьер и прежде чем поняла, что происходит, меня затянуло на другую сторону. К сожалению, в итоге я не приземлилась на ноги. Я оказалась подвешенной вниз головой, а мое тело было затянуто в сетку, которая была слишком прочной, чтобы ее разорвать.
У меня в голове промелькнуло это письмо, и я решила, что сейчас самое время произнести пароль, иначе я навсегда останусь подвешенной, как кусок мяса. Недолго думая, я сказала:
— Misticii dragonilor.
— 2-
Из-за окружающего меня свечения все вокруг было слишком ярким, чтобы я могла ясно видеть. Сетка не ослабевала. Во всяком случае, чем дольше я там висела, тем сильнее она сжималась. Я начинала злиться, и сейчас было не время для дополнительных ограничений; моя волчица и так была недовольна многочасовой поездкой и временем, проведенным в машине. Она была готова измениться, и ей очень хотелось проделать несколько новых дырок в заднице любому, кто был настолько глуп, чтобы давить на нас.
Я действительно надеялась, что кто-нибудь толкнет нас, когда я освобожусь.
Обуревавшему меня разочарованию нужно было куда-то деваться; мне требовалась вся моя концентрация, чтобы удержать своего дракона. К счастью, я все еще сохраняла достаточно мозговых способностей, чтобы помнить, что за мной гонится Четверка. Я не могла предупредить их о своем местонахождении. Казалось, что они требуют непосредственной близости, но они говорили мне, что иногда ощущают сильную силу, отмеченного драконом, из любой точки мира. И я знала, что моя сила велика.
— Misticii dragonilor!
На этот раз я прорычала пароль, гадая, не из-за моего запинающегося румынского ничего не произошло раньше.
Вспыхнул свет, и на следующем выдохе я была освобождена. Прыгая с высоты шести футов (1,83 м), я сумела перевернуться и плавно приземлиться на ноги — сверхъестественная генетика была связана не только с привлекательной внешностью. Я резко подняла голову и встретилась взглядом с человеком в рясе, темно-синее одеяние с капюшоном сливалось с серым каменным туннелем, в котором мы находились.
Он молчал, изучая меня. Я не делала резких движений, только выпрямилась, чтобы больше не сидеть на корточках. Во мне было пять футов четыре дюйма (1,65 м), он был примерно на шесть дюймов (20 см) выше меня. Что мне не понравилось. Из моей груди вырвалось несколько тихих рычаний.
Я терпеть не могла говорить первой — ну, вы знаете, альфа-доминирование и все такое, — но я должна была защитить свою стаю.
— Мне нужна тихая гавань для себя и моих шестерых друзей. — Слова дались мне нелегко; просьбы просто были не в моем характере.
Мужчина развел руками. Я почувствовала странную вибрацию от его энергии. Он казался фейри, но также… чем-то еще… и я не хотела находиться рядом с кем-то неизвестным. Я напряглась, готовясь. Казалось, он не собирался нападать, но я не хотела рисковать.
Он развел руки, как бы приглашая меня подойти ближе. Вряд ли.
— Добро пожаловать в святилище и город мистиков. — Голос у него был низкий, с легким акцентом. Но не румынский, а что-то более близкое… к испанскому, может быть? — Ты уже на полпути к посвящению. Для второй части требуется, чтобы метка была видна.
Я, не колеблясь, начала срывать с себя одежду. Я могла только представить, как бесились Компассы снаружи. Я ничего не слышала; на этой стороне горы было тихо. Звукоизоляция. Но я знала, что они будут в ярости.
Когда на мне остался только лифчик, я повернулась, чтобы он мог увидеть черно-красный символ, который тянулся вдоль моей спины и боков. Извиваясь, от плеч до бедер, это был дракон племени. Я все еще не видела всего изображения; было сложно охватить его одним взглядом, и, честно говоря… у меня было не так много времени, чтобы рассмотреть его поближе.
Только глаза фейри двигались, пробегая по моему обнаженному телу. У меня по всему телу побежали мурашки — с этой стороны было теплее, но все равно чертовски холодно. Нужно было пережить этот неприятный момент.
Я выпучила на него глаза.
— Ты закончил? — Клянусь, если бы лазерные лучи из глаз были возможны, мои были бы достаточно активны, чтобы стрелять ими. — Я была бы признательна, если бы ты перестал тратить мое чертово время. Мои друзья снаружи замерзают насмерть, так что либо впусти нас, либо дай мне уйти.
Небольшое преувеличение, конечно.
Он все еще просто смотрел на меня. Раздраженно вздохнув, я собрала свою футболку, майку с длинными рукавами и зимнюю куртку и натянула их обратно. Казалось, это было единственное, что могло вывести его из жуткого оцепенения. Я повернулась, чтобы убраться восвояси из силового поля. С меня было достаточно этого дерьма. Луи явно был не в себе, если думал, что это подходящее для нас место.
— Стой! — Это была команда, простая и понятная. Я отмахнулась от него и уже почти дошла до золотого мерцания, когда он сказал: — Я никогда не видел такой метки, как у тебя.
Несмотря на мою растерянную позу, я недолго колебалась, прежде чем повернуться к нему лицом. Я знала, что наши возможности ограничены, и мне было немного любопытно, почему он отметил мою метку. Еще один шанс для этого странного чувака в плаще.
Наши взгляды встретились. Он определенно выглядел обеспокоенным.
— Добро пожаловать сюда, тебе и твоим друзьям.
Я повернулась к завесе как раз вовремя, чтобы она исчезла.
Дерьмо.
Прямо передо мной был трехсотфунтовый (136 кг) разъяренный, рычащий, сыплющий проклятиями мужчина-дракон. К счастью, он еще не изменился, но это могло быть только благодаря его невероятному самообладанию. Потому что он, несомненно, был достаточно зол, чтобы потерять себя.
Максимус, Джейкоб и Тайсон были рядом с ним, и они выглядели ненамного счастливее. Я предположила, что все четверо бились о барьер.
Миша и Грейс стояли чуть поодаль, вероятно, держась подальше от линии огня.
— Ты солгала мне! — прорычал Максимус. — Ты должна была просто проверить, а не идти прямиком в неизвестность.
Я несколько раз хлопнула ресницами, хотя мое невинное выражение лица никогда не действовало на парней.
— Я не лгала, и как, черт возьми, я могу что-то сделать, если вы все хотите прокатиться на моей заднице? Я могу о себе позаботиться.
Тайсон был первым, кто обнял меня.
— Неужели ты не понимаешь, Джесса, детка? После наших друзей, которых у нас еще даже нет, ты для нас самый важный человек. Если мы потеряем тебя, что ж,… мы потеряем все.
Ну, разве я не была засранкой этого дня?
Я была достаточно девчонкой, чтобы признать, что из-за Тайсона к горлу подкатил комок размером с кулак, и несколько слезинок навернулись на глаза, но мне удалось сдержать их.
Брекстон снова зарычал и вытянул руки.
— Мое. — Его голос был гортанным.
Все мы видели, что он перешел все границы разумного разговора. Хищник — его дракон — теперь жестко наседал на него. Тайсон даже не колеблясь передал меня ему. К счастью, я привыкла, что эти мужчины обращаются со мной как с куклой в натуральную величину.
Крепкие руки сомкнулись вокруг меня. Объятие было почти болезненным, но я была стойкой, я могла вынести то, что Брекстон почти сжимал меня до смерти. Затем, как будто он услышал мои мысли, его хватка ослабла. Он уткнулся головой в пространство между моим плечом и шеей и глубоко дышал. Я знала, что он успокаивается, берет себя в руки. Я чувствовала, как замедляется биение его сердца. Запах дракона ослабевал. Я всегда чувствовала тот намек на магию, который предвещал перемены среди оборотней, будто острое тепло указывало путь. Брекстон был чертовски близок.
За нашими спинами кто-то прочистил горло.
— Вам нужно войти, чтобы я мог возобновить действие защитной магии. Мы защищаем многих здесь, и любая задержка может предупредить… нежелательных о нашем присутствии.
Брекстон замер, подняв голову. Он встретился взглядом с человеком в плаще. Я была достаточно близко, чтобы заметить, как на спокойном лице незнакомца впервые промелькнуло беспокойство. Приятно видеть, что задиристость Брекстона в Румынии была такой же сильной, как и в Стратфорде.
Всей группой мы вошли в пещеру. Мои ноги все еще не доставали до земли, поэтому Брекстон тащил меня. Едва воздух засвистел, как золотое сияние возобновилось, скрыв черную машину и покрытую льдом гору, которую мы только что покинули.
— Следуйте за мной. — Парень в плаще повернулся и направился по тому, что выглядело как туннель, ведущий прямо в центр горы. Он был достаточно широк, чтобы мы все могли идти бок о бок.
Голос Тайсона утратил часть своего добродушного очарования, когда он окликнул нас по каменному коридору.
— А как же наша машина и личные вещи? — Я знала, что больше всего он беспокоился о поддельных удостоверениях личности и наличных деньгах. Они были нашей защитой, если мы окажемся сами по себе в мире людей.
Мужчина не замедлил шага.
— Машина будет утилизирована, а ваши вещи уже собраны и доставлены в ваши комнаты.
Правда.
Несмотря на то, что я почуяла правду, я все равно разозлилась из-за наглости этого человека. Кем, черт возьми, он себя возомнил, что принимает решения за нас? Я была не единственной — со стороны Максимуса и Брекстона раздалось несколько недовольных возгласов. Джейкоб и Тайсон лучше скрывали свое раздражение, но я знала их достаточно хорошо, чтобы видеть, как на их лицах отражается злоба и напряжение.
К сожалению, мы, похоже, не смогли бы преодолеть барьер безопасности самостоятельно, так что пока у нас не было другого выбора, кроме как последовать за незнакомцем по тропинке. Брекстон наконец поставил меня на ноги, затем переплел свою правую руку с моей. Я была почти уверена, что он следит за тем, чтобы я снова не ускользнула от него. Привет, ручка, познакомься со своим новым поводком.
Мелькнувшие очень светлые волосы заставили меня обернуться и увидеть Джейкоба, стоящего прямо рядом со мной. Глядя в глаза, зеленые, как только что распустившийся весенний лист, я поймала себя на том, что спрашиваю:
— Ты ощущаешь от него атмосферу фейри? — Джейкоб, как правило, узнавал своих собратьев, даже если они использовали какую-то энергию, чтобы спрятаться.
Он слегка прищурился.
— Да, он — фейри, но в его происхождении, должно быть, есть что-то гибридное. Я также чувствую магию, как у мага. Но он не маг.
— Определенно, не маг, — подтвердил Тайсон.
Максимус и Брекстон обменялись взглядами, их напряженные лица были зеркальным отражением друг друга.
— Мне это не нравится, — наконец пробормотал вампир Четверки. — В записке Луи есть еще какая-нибудь информация?
Я сунула пергамент в задний карман, когда впервые выскочила из машины. Я вытащила его и развернула. Складки разгладились. Надпись исчезла, и теперь на странице было нацарапано всего два слова.
Спроси Квейла.
Я покачала головой, и вздох вырвался у меня прежде, чем я смогла его остановить. Луи был надоедливым, могущественным, заботливым и сексуальным как сам грех колдуном, и если бы он был сейчас здесь, я бы надрала ему задницу. Я передала записку Брекстону, который быстро прочел ее и затем отправил своим братьям.
Они не отдали ее Мише и Грейс. Мы с Четверкой так долго были одной стаей, что иногда забывали о наших новых участницах. Моя вина… мне действительно не следует забывать, что у меня есть сестра-близнец. Не поймите меня неправильно, я уже любила ее — одинаковые черты лица и все такое, — но она была тихой, а тихие сверхъестественные существа, как правило, терялись в нашем окружении. Я не была уверена в Грейс — с ее фейрийскими чертами лица и низким твердым голосом, — но мой волк не чувствовал ничего подозрительного, и мне нравился ее спокойный характер. Она немного закаляла нас. Ведьмы-целительницы были мягче, чем большинство супов, и больше общались с Матерью-природой.
Записка вернулась к Брекстону, и он сунул ее в карман. Я подавила желание потребовать ее вернуть. В конце концов, это была моя чертова записка, но пока я решила бороться только за то, что было необходимо. Наша группа молчала, но была настороже, пока мы продолжали идти по неизменному пути. В воздухе все еще чувствовался холод, но было определенно не так холодно, как на другой стороне.
У меня возникла внезапная мысль.
— Думаете, Краков находится именно здесь? — Я понизила голос, чтобы меня не услышал никто, кроме моих парней. Я была уверена, что румынская сверхъестественная тюрьма была последним местом, куда Луи отправил бы нас, но кто знает, о чем думал этот приводящий в бешенство маг.
Четыре головы повернулись в мою сторону, прежде чем снова посмотреть друг на друга. Я знала, что иногда Четверка общалась без слов. Это напугало меня, напомнило мне о той Четверке и о том, что они были клонами друг друга. Я бы очень разозлилась, если бы такое случилось с Компассами. Конечно, у них было много общего, в конце концов, они были четверняшками, но мне нравилось, что каждый из них был относительно уникальным. Я не хотела, чтобы это менялось.
Наконец Максимус ответил.
— Не знаю, они так же сдержанны в отношении информации об этой тюрьме, как и о Вангарде. — Все сверхъестественные тюрьмы были хорошо спрятаны и защищены. По многим очевидным причинам. — Но полагаю, что она спрятана где-то в долине горного хребта, а не на полпути вверх, как мы здесь.
— Да, — подтвердил Брекстон. — Кроме того, с ним граничит сообщество привратников. Это не тюрьма… это нечто совсем другое.
Капюшон все еще двигался в том же ровном темпе, и, когда мы следовали за ним, я заметила, что этот, казалось бы, бесконечный туннель на самом деле… заканчивался. Приглушенный свет вдали начал рассеиваться, и я была поражена тем, что он был похож на естественный. Если бы мы просто прошли прямо через гору на другую сторону? Конечно, нет, это был огромный горный хребет, и нам потребовалось бы несколько дней, чтобы пересечь его. Должно было быть какое-то другое объяснение.
Брекстон внезапно остановил всех нас. Ему потребовалось не больше усилий, чем протянуть свободную руку.
— Мы все держимся вместе. Не важно, что говорят или предлагают, доверяем только друг другу. — Его тон был твердым, не терпящим возражений.
Возможно, я случайно пихнула его локтем в бок, просто потому, что ему нужно было следить за своим тоном, когда он обращался к нам. Мы еще не были его подопечными. Компассы должны были возглавить Американский совет по сверхъестественному только через три года.
Хотя у них уже было высокомерие, присущее этой позиции.
Брекстон сверкнул ямочками на щеках, это была первая настоящая улыбка, которую я увидела у него за последнее время, и я чуть не упала в обморок. Простите, почему это было справедливо — быть таким невероятно красивым и в то же время могущественным? Все парни были классными… полными придурками. К счастью, я обожала их самодовольные лица.
Но мне нужно было быть осторожной, доминировать было в их натуре, и если я позволю им контролировать себя или принимать решения за меня, все будет кончено. Они любили и уважали меня, я это знала, но иногда сильные мужчины думают, что знают, что лучше для женщины. Все это, конечно, ради того, чтобы защитить ее, и я бы не стала такой девушкой. Даже ради своих Компассов.
Когда мы углубились в гору, в моем пустом желудке что-то заурчало. Я застонала, обхватив живот свободной рукой.
— Я чертовски проголодалась.
Я становилась немного раздражительной, когда была голодной… преуменьшение года.
Улыбка Брекстона стала шире, ямочки на щеках стали совершенно потрясающими, и мне пришлось несколько раз тряхнуть головой, чтобы избавиться от возбуждения, охватившего все мои чувства. Черт, мне нужны были еда и секс. Именно в таком порядке, а не Компасс. У нас был договор, договор о дружбе, скрепленный кровью. Не стоило рисковать нашими отношениями ради быстрого перепихона в сене. Я собиралась поискать что-нибудь другое.
Ладно, так почему же мысль о сексе с незнакомцем наполняла меня непроглядной тьмой? Что-то вроде депрессии? Перспектива не привлекала, кроме того, что утоляла очевидный зуд. Что, черт возьми, со мной было не так? Я любила секс.
— Я люблю секс, — прорычала я.
Вот дерьмо. Я же не только что сказала это вслух, верно? Это опять должно было быть у меня в голове. Все шестеро из моей группы замерли на месте. О да, определенно вслух.
Миша и Грейс выглядели немного удивленными, но на лицах Четверки появились широченные улыбки. А затем начался смех. Тайсон согнулся пополам, упершись обеими руками в колени, и его крупное тело затряслось.
— Не хочешь поделиться с нами остальными своими мыслями, Джесса, детка? — Джейкоб несколько раз приподнял брови, сверкнув белыми зубами, когда тоже засмеялся.
Тайсон выпрямился, но все еще сотрясался от смеха.
— Да, о чем именно ты думала? Это был один из нас… Пожалуйста, выбери меня. — Он игриво протянул руку и выхватил меня у Брекстона, закружив по кругу.
Я ударила его ногой, вынудив либо бросить меня, либо отделаться разбитым лицом. К счастью, он предпочел поставить меня обратно на землю.
— Заткнитесь, придурки. — Я зашагала по туннелю в направлении освещенной зоны. Мы были почти на месте. — Я не думала ни о ком из вас.
Врушка.
Ага, значит, я была лгуньей, подумаешь. Это лучше, чем потерять свою стаю из-за глупого решения, вызванного гормонами. Их смех затих, когда они поравнялись со мной. Миша протиснулась сквозь толпу и прижалась ко мне. Я подняла свои голубые глаза и встретилась взглядом с ее зелеными, одно из главных различий в нашей внешности — ну, глаза и еще кое-что.
— Что? — спросила я, стараясь, чтобы в моем голосе не прозвучало ехидства.
Она встряхнула своими длинными темными волосами, не давая им разлететься из-под шерстяной шапочки.
— Я точно знаю, что ты чувствуешь. — Она почти прошептала это мне на ухо.
Миша была девственницей; ее сторона оборотня была подавлена вместе с меткой дракона. Это дало ей небольшую передышку — во внешнем мире — от гормонального натиска, который обрушивался на нас в период полового созревания, когда мы обретали свои силы. Теперь, когда ее оборотень был свободен, она все остро ощущала, и, как и я, у нее не было выхода.
Мы были втянуты… ну, скорее, не втянуты, в чем и заключалась проблема.
Пока мы продолжали идти, я изо всех сил старалась избегать испытующих взглядов Компассов, особенно одного пронзительно-синего. К счастью, конец туннеля был уже совсем близко. Надеюсь, что бы там ни было, это даст мне передышку от удивленных взглядов и уменьшит жар смущения, который так и норовил залить мои щеки. Мне удалось не покраснеть, но, черт возьми, это было нелегко.
Капюшон исчез в лучах света. Я очень надеялась, что мы не приближаемся к метафорическому «свету в конце туннеля». Мне нравилось жить, и я планировала продолжать в том же духе еще как минимум восемьсот лет. Когда мы дошли до конца, моим глазам потребовалось не больше секунды, чтобы привыкнуть к яркости. Вау. Что, черт возьми, это было за место?
Миша глубоко вздохнула.
— Вот черт! — Было все еще странно слышать, как она ругается. Наша мать, Лиенда, была довольно чопорной — во всяком случае, для волка — оборотня — и не считала, что женщины могут ругаться.
К черту быть такой леди.
Мы поднялись на возвышение высотой около двадцати футов. Внизу под нами, насколько я могла видеть, простирался целый мир.
Грейс подняла обе свои тонкие руки и прижала их к лицу.
— Это скрытый оазис.
Я сосредоточилась на ведьме.
— Что ты имеешь в виду?
— Это просто история, которую рассказала мне бабушка. — Большие, очень темные, почти обсидианово — черные глаза Грейс изучали окружающую обстановку внизу. — Когда король-дракон был жив, он был худшим диктатором. Если ты не присоединишься к нему, то умрешь. Некоторые расы объединились, в основном ведьмы и фейри, и решили объединить свою магию и создать оазис, убежище для тех, кто нуждался в спасении, но был недостаточно силен, чтобы сражаться.
Мой взгляд был прикован к сцене внизу. Это место, безусловно, соответствовало описанию «оазиса-убежища». Казалось, что оно разделено на территории. Ледяные земли, голубые океаны, зеленые леса и красные пустыни. В принципе, что-то подходящее для каждой сверхъестественной расы, даже для полу-фейри.
Но меня беспокоил один момент.
— Почему я была единственной, кто смог пройти золотой барьер? — Конечно, меня это задело, но остальные даже не смогли войти. — Мне пришлось показать метку. Кажется, это как-то связано с «отмеченными драконом».
Откуда-то сбоку раздался голос:
— Ты одновременно и права, и неправа. Это созданный оазис, и со временем он превратился в убежище отмеченных драконом. — Фейри в плаще стоял на небольшом выступе, который, казалось, вел к пересекающейся тропинке, спускающейся в долину. — Сейчас не время рассказывать о долгой истории святилища. Следуйте за мной, здесь есть опасности для непосвященных. Не поддавайтесь искушению свернуть с этого пути, потому что теперь вы должны следовать за мной по пятам.
— Мы недалеко от Кракова? — спросил Брекстон.
— Нет, — вот и весь ответ, который мы получили.
Я не была уверена насчет всех остальных, но испытала облегчение, узнав, что мы не ухаживаем за румынскими преступниками. Я слышала, что там содержатся худшие из нас. Считалось, что их тюрьма была настоящей цитаделью.
Парень в плаще повернулся и снова ушел. Брекстон протянул руку и переплел наши пальцы. Я прищурилась, и он посмотрел на меня со стоическим выражением лица, прежде чем сказать:
— В тот момент, когда он сказал «не поддавайся искушению свернуть с пути», я понял, что тебе понадобится помощь.
Из моей груди вырвалось несколько глухих стонов, а глаза стали еще более прищуренными.
— Ты хочешь сказать, что мне не хватает концентрации внимания? Что я не могу войти в эту долину без того, чтобы меня внезапно не отвлекла, скажем, белка, и я не убежала с дороги?
Джейкоб и Тайсон одновременно фыркнули. Я резко повернула к ним голову. Увидев выражение моего лица, они сдержали смех, прежде чем прочистить горло и уставиться в небо.
Самое время, черт возьми. Я была на пределе, потребность контролировать ситуацию, доминировать, давила на меня. Брекстон еще больше усилил свои собственнические чувства с тех пор, как мы сбежали из относительной безопасности нашего родного города. Может быть, дело было в том, что я никогда раньше не выезжала за пределы Стратфорда, или просто в том, что произошло за последние несколько недель, но сейчас, похоже, настало время пресечь это дерьмо в зародыше.
Я обвела пальцем остальных.
— Слушайте внимательно, Компассы. Я не хрупкий человек и не девица в беде. Я — волк, альфа и сверх. Если вы все попытаетесь обвести меня вокруг пальца, я пораскрашу вам лица.
Миша и Грейс, казалось, были впечатлены и шокированы тем отношением, которое я проявляла к своим мальчикам, но мы впятером все время бились. Это было то, как мы общались, любили друг друга и упорно сражались. Это было частью динамики нашей стаи.
К сожалению, мой рост в пять футов и четыре дюйма (1,65 м), как у разъяренного оборотня, не вселял ни капли страха в мои дебильные ноги. Они обменялись удивленными взглядами, прежде чем Максимус схватил меня и перекинул через плечо. Брекстону, казалось, не хотелось отпускать мою руку, когда он держал меня, но в конце концов он был вынужден отпустить меня.
— Это чертовски мило, что ты командуешь нами, малышка Джесса, — сказал Максимус. В его голосе звучало удивление. Я вздохнула и смирилась с тем, что сегодня не выиграю ни одного соревнования по доминированию.
Я слышала, как Джейкоб и Тайсон посмеивались, следуя за своим братом-вампиром. Через плечо Максимуса я увидела, как Брекстон выводит Мишу и Грейс на тропинку впереди себя, а сам замыкает нашу группу.
— Ты собираешься нести меня на руках весь путь вниз? — Я сохраняла невозмутимый вид, прижимаясь к широкой мускулистой спине Максимуса. — Пожалуй, я просто вздремну.
От его смеха твердое тело подо мной содрогнулось.
— Да… И, кстати, ты начинаешь чувствоваться немного лучше. Нам нужно принести тебе чего-нибудь поесть.
— Расскажи мне об этом, — проворчала я.
Я слышала, как Миша что-то бормочет Грейс.
— Почему у Джессы вообще есть ноги? Компассы, похоже, не могут удержаться от того, чтобы не таскать ее за собой.
Ведьма тихонько рассмеялась.
— Так было с детства. Джесса — их девушка, и… Что ж, в их маленькой стае больше любви, чем в любой другой, которую я когда-либо видела. — По ее тону было трудно что-либо понять, но в нем слышались нотки зависти. Я не могла ее винить.
Это было правдой, наша стая была одним целым, полным любви. Любви, когтей и проклятий. Мы все были родственными душами, нам с рождения суждено было стать друзьями и объединиться в стаю. Но, честно говоря, одной из причин, по которой они продолжали взваливать меня на свои плечи, был контроль. Мне не нравилось делать то, что они говорили, и таким образом они использовали свое единственное преимущество — массивность — чтобы заставить меня следовать их планам. Я знала это, они знали это… и нас это устраивало. На данный момент.
— Если бы я мог поделиться с вами некоторыми соображениями. — Голос Тайсона вырвал меня из моих мыслей.
Кто-то фыркнул, похоже, это была Грейс, такая легкая и женственная. Но все равно раздраженная. Это была ее обычная реакция на Тайсона. Он все равно продолжал, пока мы шли.
— Джесса маленькая… нам нравится брать ее с собой. Мы — стая, мы равны. Не из-за власти… а из-за всего остального. На самом деле, она нужна нам в нашей жизни… она держит нас на плаву.
— Она дополняет вашу стаю, — сказала Грейс с легкой дрожью в голосе.
— Да.
Ну, ни хрена себе. Кто бы мог подумать, что в душах Четверки столько нежности. Резкий вздох Грейс свидетельствовал о том, что она была в таком же благоговейном удивлении.
Я одарила нежнейшей улыбкой своего лучшего друга-мага, и он в ответ протянул руку и провел большим пальцем по моей щеке. Несмотря на наши тревоги, на мгновение в мире все стало хорошо.
Несмотря на то, что я пошутила насчет сна, я обнаружила, что мои глаза закрываются от ритмичной ходьбы. Конечно, можно подумать, что нынешняя ситуация не способствовала комфортному сну, но я точно знала, что в мире нет более безопасного места, чем моя Четверка. Ни одного.
— 3-
Мне показалось, что я закрыла глаза секунд на восемь, прежде чем проснулась. Мы больше не двигались. Я подавила зевок и огляделась. Судя по всему, мы были в самом начале этого святилища, и я была рада, что не пропустила наше путешествие по разным зонам. Несмотря на то, что снаружи этой пещеры температура была ниже нуля, прямо перед нами лежала пустыня. Я чувствовала, как от красных песков поднимается жар. Здесь явно были какие-то манипуляции со стихиями и магические заклинания. В воздухе витал запах… чего-то сверхъестественного. Магия редко бывает незаметной, ее трудно скрыть.
Я похлопала Максимуса по плечу.
— Отпусти меня.
На этот раз он не проигнорировал мою просьбу. Меня осторожно опустили на каменный пол.
— Я что-нибудь пропустила? — спросила Мишу, которая была рядом со мной.
Она покачала головой, прежде чем поднять руку и сорвать шерстяную шапочку со своих шелковистых волос.
— Нет, во время спуска с горы было довольно тихо, и теперь мы просто ждем, когда пересечем зоны.
Чего ждем? Я выглянула из-за широких плеч, загораживающих мне обзор. Джейкоб, может, и не был таким крупным, как его братья, но все равно был огромен. И он стоял на дороге. Наконец, когда я сдвинулась в сторону, то смогла увидеть Капюшон. Он больше не был один. Фейри о чем-то серьезно беседовал с четырьмя другими мужчинами, все в синих плащах. Отлично, это был какой-то долбаный культ или что-то в этом роде.
Я придвинулась поближе к Брекстону. Он выглядел расслабленным, но его внимание было приковано к этой группе. Он ни разу не взглянул в мою сторону, но все равно знал, что я здесь, и потянулся, чтобы взять меня под мышку.
— Ты что-нибудь слышишь? — удалось мне пробормотать.
— Они обсуждают тебя и твою метку.
Я отодвинулась достаточно, чтобы увидеть выражение его лица. Яростный взгляд, точеные черты лица, нахмуренные брови… Ладно, моя первая оценка была очень неверной, совсем не спокойной. Он был зол. И от него исходило тепло, как от чертова костра.
Я начала вырываться из-под его руки. Тепло душило меня.
— На мне слишком много одежды, — сказала я, продолжая изворачиваться, чтобы снять толстовку.
— Черт возьми, да, так есть. — Придурок Джейкоб вернулся. Я скучала по нему.
— Пошел ты, — прорычала я.
Тайсон присоединился к своему чудаковатому брату, встав плечом к плечу.
— Ну, ты же любишь секс, не забывай. — Глаза Тайсона заблестели, и это было, пожалуй, единственным, что спасло его от того, чтобы его яички навсегда застряли в горле.
Наши шутки были прерваны приближением фигур в плащах. Впервые капюшоны их плащей были опущены, так что я могла по-настоящему разглядеть их лица. Все пятеро были разными, но я с удивлением заметила одно сходство: у каждого из них были волосы цвета чистого серебра, такие же седые, как у стариков, но более блестящие. Это особенно бросалось в глаза, потому что у них были молодые лица.
Можно было присоединиться к этому культу, только если преждевременно поседеть?
Первый чувак из туннеля, похоже, по-прежнему был серым как спица.
— Меня зовут Джерард, я второй по старшинству в этом убежище… святилище. — Я заметила, что временами он переходил на что-то похожее на румынский, но не было никаких признаков того, был ли это его родной язык или нет.
Я шагнула вперед, и моя толстовка, перекинутая через руку, громко зашуршала.
— Нам нужно поговорить с Квейлом.
Больше никаких глупостей. Я устала, проголодалась, беспокоилась о своей семье в Стратфорде и… в основном была голодна. На лицах пятерых серых появилось одинаковое выражение — быстро моргающие глаза и открытые рты. Я застала их врасплох.
— Откуда ты знаешь о Квейле? — спросил меня самый низкорослый из серых. Он был всего на дюйм или около того выше нас с Мишей.
Четыре Компасса сделали необычный шаг в сторону группы. Я чертовски ненавидела, когда они действовали как единое целое. От этого движения у меня по спине побежали мурашки, а в животе поселился страх.
— Отведите нас к Квейлу. — Брекстону тоже было достаточно, он даже не пытался скрыть своего раздражения.
Серых, казалось, не очень беспокоила его сердитая поза. Либо они понятия не имели, кто такой Брекстон, либо привыкли иметь дело с драконами-оборотнями.
— Следуйте за нами, — сказали они в один голос.
Все в нашей группе сняли с себя все лишнее, прежде чем сделать первый шаг по красной земле. Меня охватил жар, и я вздохнула. Мне не нравилось, когда меня поджаривали; вероятно, в моем роду были снежные волки. Обливаясь потом, я сняла еще одну футболку, оставшись лишь в майке. Я надеялась, что нам не потребуется много времени, чтобы пересечь эту зону, иначе я останусь голой прежде, чем кто-либо об этом узнает.
Джерард начал болтать; он был нашим гидом.
— Здесь, в святилище, есть пять зон. Это пустыня, где обитают теплолюбивые расы.
Пока что я не видела никаких обитателей, только длинные равнины красной грязи с несколькими горами и скалистыми расщелинами, разбросанными вокруг, песок смещался по мере того, как мы шли. Там были какие-то жалкие растения, в основном окружающие небольшие пруды с водой. Флора была выносливой, похожей на кактусы.
Джерард указал на длинный скалистый утес, возвышавшийся на дальнем краю.
— Держитесь подальше от этой гряды утесов. Это территория джиннов. Они не очень дружелюбны.
Джинны. Я думала, что они — долбаные мифы, или, по крайней мере, так хорошо спрятаны, что я никогда их не встречу. Информации об их расе было мало, но мы проходили один предмет о них в школе. Чрезвычайно могущественные, они были правителями огненных земель Волшебной страны, и в легенде об исполнителях желаний даже была доля правды. Конечно, нужно быть полным идиотом, чтобы доверять им что-либо, не говоря уже о том, чтобы обещать им что-то за исполнение желаний. Несколько отчаявшихся людей убедились в этом на собственном горьком опыте. Несмотря на их злодеяния, я была уверена, что в тюремной системе джиннов нет. Их было невозможно найти, не говоря уже о том, чтобы посадить в тюрьму.
Мы были примерно на полпути через красные равнины, когда мои мысли о джиннах были отвлечены неожиданным движением. Один из курганов, который я приняла за небольшую гору, начал подниматься. Святое летающее дерьмо! Это не было частью окружающей среды, это был красный дракон. Не оборотень, а настоящий дракон.
Он был немного меньше и больше походил на животное, чем наши драконы, но все еще обладал смертоносными клыками и огнем.
Взгляд Брекстона остановился на великолепном видении.
— У вас здесь водятся местные породы драконов? — Его голос звучал одновременно впечатленно и неуверенно.
Я не могла винить его за это. Он лучше, чем кто-либо другой, знал, как опасен дракон без человеческих инстинктов. Хотя я часто думала, что человеческие инстинкты могут быть самыми опасными из всех.
Джерард внимательно посмотрел на Брекстона.
— Да, на каждой из этих территорий обитают разные виды драконов, которые считают их своим домом. На драконов охотились, и мы заботимся о их безопасности. Но они могут быть настолько свирепыми, насколько вы подозреваете. Лучше к ним не приближаться.
Ему было легко говорить, потому что красный дракон явно не знал правил и направлялся в нашу сторону. Брекстон потянулся и подхватил меня под одну руку, а Мишу — под другую. Не успел никто из нас и глазом моргнуть, как мы снова оказались у него за спиной, а он уже шагал впереди нашей группы.
— Почему он приближается к нам? — услышала я шепот Грейс.
Лицо Тайсона напряглось, это была реакция на страдание в ее голосе. Черт бы побрал Луи, заставившего такую мягкую и благородную женщину, как Грейс, появиться на свет. Ей не нужен был этот страх. Хотя, когда она прочистила горло и уверенно выпрямилась, я подумала, не недооцениваю ли я ее. За всем этим кротостью скрывался огонь. Я видела это раньше, но все равно волновалась.
Ответил Джерард:
— Им будет любопытно, какая энергия дракона управляет этой группой. У вас двое сильных меченых и оборотень. Это важно.
Подождите-ка, а как он узнал, что Миша тоже отмечена? Ее энергетическая и физическая метка все еще были скрыты.
— Откуда ты знаешь, что в группе есть двое отмеченных? — решила спросить я.
— Мы — мистики драконов, — был его ответ, и, судя по их замкнутым выражениям лиц, это было единственное объяснение, которое мы получили.
Наше внимание было приковано к красному чудовищу, дракону, который находился теперь не более чем в десяти футах от нас. Я чувствовала исходящий от него запах дикой магии. Драконы были неразрывно связаны с магией, которая соткала линии Земли. Они не были похожи ни на одно другое существо, которое бродило по этому миру или даже по умирающим землям фейри.
— Отойдите, — предупредил нас Брекстон. — Если мне придется перекинуться, вы все будете слишком близко.
Перешептываясь между собой, мистики, казалось, собирались возразить, но на самом деле они ничего не сказали в знак протеста. Они взяли на себя роль нейтральной стороны, не высказывая своего мнения о том, стоит ли нам сражаться с драконом или нет. Или, может быть, они, по-видимому, знали, что Брекстон — дракон-оборотень. Раса, у которой больше всего шансов справиться с туземцами.
Мистики ушли единым отрядом, в то время как Джейкоб и Тайсон оттащили остальных девушек назад. Мы с Максимусом никуда не уходили.
— Что ты делаешь, Джесс? — Максимус рявкнул на меня. — Убирай свою задницу из зоны поражения.
Я покачала головой.
— Нет, тебе лучше уйти. Возможно, я могу помочь.
Брекстон одарил меня своей фирменной улыбкой, от которой у меня мурашки побежали по спине по нескольким причинам. Этот взгляд означал, что люди вот-вот умрут. Затем, в мгновение ока, он схватил меня, и я поняла, что меня вот-вот швырнут обратно одному из Четверки. Прежде чем я успела запротестовать, раздался ужасающий рев, от которого земля содрогнулась.
Брекстон развернулся, все еще держа меня в руках. Ах! Красный дракон был буквально в дюйме от меня. Мое сердце буквально перестало биться. Затем, когда я столкнулась с ним лицом к лицу, рев дракона начал стихать, и из глубины его покрытой чешуей красной груди раздалось странное урчание. Вибрация передалась от множества острых, как бритва, зубов, которые были слишком близко к моему лицу, чтобы чувствовать себя комфортно.
Как только я собралась настоять на том, чтобы Брекстон убрал меня к чертовой матери, внутри меня вспыхнул жар. По спине побежали мурашки, и я почувствовала, что моя метка дракона реагирует на это дикое существо. Не задумываясь, я потянулась к нему. Каким-то образом я поняла, что это самец.
— Джесс… — Голос Брекстона был тихим. Я могла сказать, что он старался не распалить зверя, но я услышала предупреждение.
И все же я не смогла удержаться и сжала обеими руками чешуйчатый нос. Поднялось облачко дыма, наполнив воздух запахом серы. Затем дракон закрыл глаза, и большие черные зрачки исчезли под чешуйчатыми веками.
Не знаю, как долго мы так простояли, но в конце концов дракон задрал морду, как-то странно кивнул мне и зашагал обратно в пустынную страну, которую называл своим домом. По мере того, как он удалялся, я начала приходить в себя. Не знаю, где я была в те моменты, когда соприкасалась с драконом, но это были красные пустыни, ледяные земли, океаны синих и зеленых равнин. Массы драконов правили землей и воздухом.
Мне пришлось быстро заморгать, чтобы привести в порядок мысли и вернуть самообладание.
— Это что, серьезно только что произошло? — Голос Миши заставил меня обратить внимание на ее крошечную фигурку. В какой-то момент все придвинулись ближе.
Джейкоб и Тайсон не выглядели такими спокойными и собранными, как обычно. У мага были желтые круги в глазах. Он использовал магию на случай, если что-то пойдет не так. Максимус загородил мне обзор, когда подошел к Брекстону и склонил голову, чтобы встретиться с моим взглядом. Его глаза были черными, клыки частично обнажились. Если подумать, он, вероятно, был немного голоден до крови.
— Что с тобой не так, Джесс? Ты хочешь умереть? — прорычал Максимус более резко, чем обычно говорил со мной. — Ребенок слушает больше, чем ты.
Его гнев пробудил мой собственный, прервав мелодичную песню, которую дракон создал внутри меня. Я боролась с Брекстоном, мне нужно было встать на ноги.
Как только я упала, вторглась в личное пространство вампира. Он не отступил. Я добралась только до его грудных мышц, но призыв моего волка пробудил мою альфа-энергию. Я все еще была достаточно доминантна, чтобы бросить ему вызов.
— Еще раз так со мной поговоришь, Макс, и следующий наш разговор будет о клыках и когтях. — Каждое слово я выдавливала сквозь оскаленные зубы.
Он наклонился ко мне, используя свой рост как тактику доминирования.
— Ты такая раздражающая. Мне чертовски нравится твоя упрямая, тупая задница, и я не могу стоять в стороне и смотреть, как ты разрушаешь себя. Я не знаю, что с тобой происходит, но это должно прекратиться.
Он говорил не только об этом моменте. Это все еще было между нами, я солгала о метке и ушла в Вангард сама по себе. Часть моего гнева утихла.
— Макс… — Это было предупреждение от Брекстона. Вампир резко повернул голову в сторону и уставился на брата.
— Из всех сверхъестественных существ только ты должен согласиться со мной, — прорычал Максимус.
Взгляд Брекстона скользнул по моим чертам. Я заметила напряжение в его теле, но в остальном он казался спокойным. Он обратил спокойный взгляд на всех своих братьев, но в основном на Максимуса.
— Джесса носит метку дракона, — сказал он. — Она особенная. Когда кого-то выбирают для чего-то большего, чем обычные люди… что ж, всегда есть риск. Мы — ее стая, мы должны поддержать ее. — Он смягчил тон. — Ты борешься с переменами, Макс, ты всегда сопротивлялся. Но сейчас нам нужна адаптация. Мы все еще можем защитить ее, нам просто нужно определить нового врага.
Джейкоб откинул назад свои белокурые волосы.
— Она только что погладила дракона. Где именно мы проводим границу между опасными видами деятельности?
Я всплеснула руками, снова испытывая раздражение.
— Во-первых, ты не проводишь никаких границ, а я провожу. Во-вторых, с каких это пор драконы стали врагами? Этот даже не был опасен.
Джерард прочистил горло.
— Она права. Пока мы держимся подальше от их территории, у нас не будет проблем с драконами. Хотя они не любят, когда им бросают вызов.
Я ухмыльнулась Брекстону.
— Драконы не любят, когда им бросают вызов… Шокирует, — протянула я, не скрывая сарказма.
Четверка обменялась взглядами, в основном сочувственными, но я к этому привыкла. Споров больше не было. Борьба была закончена. Хотя, судя по их покорным выражениям, мы, вероятно, вернемся к этому разговору в какой-то момент.
Мы продолжили наше путешествие по песку за плащами. Я шагала вперед, и мои ноги ударялись о землю с таким же бешеным ритмом, в котором билось сердце.
На самом деле я не злилась на Компассов, я привыкла к их чрезмерной опеке, хотя они, безусловно, усилили ее с тех пор, как мы были в бегах. Нет, на самом деле я беспокоилась о Максимусе… что со мной происходит?
Тот момент с драконом был странным.
Я не знала, что с этим делать, но определенно было какое-то узнавание… и это меня немного пугало. Почему Джерард сказал, что у меня другая метка? Почему я стала двойным оборотнем? Единственным зарегистрированным двойным оборотнем. Почему настоящие драконы приближались ко мне так, словно я была заклинателем драконов?
Я не хотела этого дерьма, не просила об этом дерьме, так какого черта я была по уши в дерьме?
Чей-то взгляд прожигал меня насквозь, и я знала, кто это, даже не поворачивая головы. Брекстон защищал меня ранее. Вообще-то, он был самым собственническим и властолюбивым из всей Четверки, и все же он защитил мое право делать выбор. Я не повернулась к нему лицом, но протянула руку. Мое сердце успокоилось в тот момент, когда его огромная, чересчур теплая ладонь легла на мою.
Прикосновения так благотворно влияют на оборотней. Присутствие Брекстона создавало во мне некий химический коктейль. Похоже на то, что, как я догадывалась, делала смесь человеческих лекарств «спид» и «валиум». Он успокаивал меня и в то же время возбуждал.
Когда мы закончили пересекать пустыню, в нашей группе царила тишина. Жара не спадала, солнце палило нещадно. Как только мы, казалось, приблизились к лесной зоне, которую мне не терпелось исследовать, серые свернули влево и направились вдоль границы между пустыней и лесом. Через некоторое время вдали показались здания, и я поняла, что это за пятая зона. Это был городской район, расположенный прямо в центре четырех других регионов.
Когда мы подошли ближе, я смогла разглядеть около дюжины больших зданий и множество строений поменьше, разбросанных повсюду. Я бы предположила, что здесь, вероятно, обитало такое же количество сверхъестественных существ, как и в Стратфорде, но городская часть была немного более компактной.
Один из серых решил нарушить молчание.
— Здесь все спят, едят и проводят собрания. Вам выделят комнаты, а затем ваши личные вещи будут доставлены волшебным образом.
— Нам нужно поговорить с Квейлом, — повторила я. Луи не зря сказал нам найти его.
Джерард кивнул.
— Я дам ему знать, но он появляется только тогда, когда сам захочет.
Что ж, это прозвучало многообещающе.
Мы не видели никаких других сверхов, кроме странных серых фейри, но как только мы вошли в центральную зону, заполненную множеством разнообразных каменных зданий, их стало много. Как старых, так и молодых. Я почувствовала, как радость разлилась по моему телу, когда я увидела несколько крошечных лиц. Я надеялась, что именно здесь сейчас наслаждаются жизнью все те дети, которые были заключены в тюрьму.
Я была отброшена в сторону, когда группа из шести юных сверхов пробежала сквозь нашу группу. За ними слышался их смех.
Это то, чем должны заниматься дети, а не сидеть взаперти в цепях. Размышления о том, что сделали та Четверка, заставили меня выйти из себя, ярость, такой сильной я никогда не испытывал, охватила меня. Они должны были быть наказаны, это было неправильно. Я не могла даже подумать о годах страданий, выпавших на долю отмеченных.
Несколько лиц, повернувшихся к нам, были более обветренными, чем я ожидала от сверхов. И все они казались недоверчивыми и подозрительными.
Составляя каталог обитателей, я заметила сверхов всех пяти рас, включая полу-фейри, и гораздо больше было взрослых, чем детей. Тролли и горгульи выстроились вдоль высоких зданий, некоторые из которых были сделаны из камня, другие — из дерева. Они часто выбирали высокие и безопасные гавани. Горгульи летали при свете луны, большую часть солнечного времени оставаясь каменными. Я не была уверена, как это работает в мире с искусственным небом, но, вероятно, все так же.
Разговоры, казалось, прекратились, когда наша группа шла по одному из переулков.
— Думаю, у них не так много посетителей, — шепнула я Мише.
Она нервно провела руками вверх и вниз по джинсам, что соответствовало настороженным взглядам, устремленным на нас. У меня было так много вопросов, которые я хотела задать, но серые, казалось, не проявляли к ним интереса в данный момент. Они разговаривали между собой. Они говорили о погоде на улице, вчерашнем ужине и еще о нескольких случайных вещах. Но что-то подсказывало мне, что в этом разговоре было нечто большее, чем то, что я улавливала.
По мере того, как мы углублялись на их территорию, появлялось все больше сверхов. Здесь было похоже на маленький городок: мощеные дорожки между магазинами, домами и большими постройками. Все было выдержано в нейтральных тонах, ничего яркого, что выделялось бы. Довольно пресно, даже жутковато, особенно когда казалось, что на нас смотрят семь тысяч глаз.
— Мы сообщим о вашем прибытии, любопытство скоро уляжется, — сказал серый, стоявший ближе всех ко мне. Я кивнула, но не отвела взгляда. Я была сосредоточена на том, чтобы ни с кем не встречаться взглядом. В моем нынешнем беспокойном состоянии моя волчица восприняла бы это как вызов, подняла бы свою шелковистую черную голову, и все пошло бы прахом. А сейчас я просто хотела смыть с себя то дерьмо, которое уже покрывало меня; слишком много драм могло сломить даже самых стойких из нас.
Пока мы петляли по улицам, мое внимание привлекли несколько магазинов. Они казались вполне самодостаточными в этом маленьком горном массиве. Я подумала, что если они никогда не захотят уезжать, то им и не придется этого делать. Здесь были бакалейные лавки, парикмахерские, рестораны, магазины одежды, магазины для чар, аптеки — черт возьми, даже кинотеатр. На самом деле они были оснащены лучше, чем в Стратфорде.
Компассы, двигавшиеся в едином порыве, определенно были в состоянии повышенной готовности. Обычный суп не заметил бы ничего, кроме спокойной и сдержанной внешности, которую они демонстрировали, беззаботных мужчин, но я знала их так же хорошо, как саму себя. В каждой клеточке их тел чувствовалось напряжение. Не говоря уже о том, что улыбки не касались глаз и не было видно ни единой ямочки.
Мы резко свернули в какой-то, как мне показалось, пустынный переулок. Но прежде чем я успела выразить свое беспокойство, за следующим поворотом мы подошли к фасаду огромного жилого дома. Небоскреба.
Я запрокинула голову, пытаясь рассмотреть его всего. Я, конечно, видела небоскребы по телевизору, но никогда не была внутри. В Стратфорде их не было.
Моя волчица тихонько заскулила внутри. Даже мой дракон начала двигаться. Когда я была оборотнем, все эти камни, кирпичи и бревна, наваленные друг на друга, заставляли меня нервничать. Это было неестественно.
Серые остановились перед вращающейся дверью. Джерард махнул в сторону стеклянного чудовища.
— Мои братья сообщили, что у нас есть три свободных помещения. Вы можете поселиться в двух квартирах с двуспальными кроватями или жить вместе в четырехкомнатной квартире. Как бы вы предпочли разместиться?
— Четыре спальни! — выпалили все Компассы.
Миша, Грейс и я обменялись сочувственными улыбками и вздохами. Чрезмерно заботливые и властные мужчины в девяноста процентах случаев были хороши. Но всегда были те десять процентов, из-за которых ты хотела надрать им зад.
Прямо сейчас я была в девяноста процентах. Я хотела, чтобы все были вместе и в безопасности. Единственной проблемой было улучить минутку, чтобы побыть подальше от Грейс и рассказать Джейкобу и Тайсону о своей способности к двойному превращению. У меня больше не будет секретов в моей стае.
Нас провели в здание. Когда я шагнула во вращающийся дверной проем, мне каким-то образом удалось зацепиться за ручку, и я чуть не разбилась насмерть. К счастью, Джейкоб оказался достаточно проворным, чтобы выдернуть меня до того, как следующий удар сломал мне кость. Мне действительно нужно было меньше металла и больше леса вокруг, я не была создана для этого дерьма. Когда двери серебристого лифта открылись, я крепче сжала куртку, которую держала в руках. Оказавшись внутри, на маленькой панели загорелись цифры, и мы поднялись в крошечном ящике смерти. Я была поражена, что в горах существует такое место — такое деревенское, но с такими современными человеческими удобствами. Это было странно, и после всего, что произошло, это заставило мои чувства насторожиться.
Компассы почти полностью заполнили лифт, а все остальные столпились вокруг них. Включая серых. Я перевела взгляд с одного на другого.
— Держу пари, что с вами четырьмя мы превысили допустимый вес.
Четверка только усмехнулась.
Я почувствовала, как маленькая ладошка скользнула в мою. Я посмотрела вниз. Это была Миша. Она выглядела такой же испуганной, как и я, но можно было предположить, что она уже бывала в лифте раньше.
— Иногда я страдаю клаустрофобией, — сказала она, будто услышала мои мысли. — Лифты — одна из причин клаустрофобии. Я избегаю их любой ценой.
Вероятно, это был ее подавленный волк, пытавшийся пробудить свою потребность. Она никогда не знала о своем наследии, живя в мире людей. Уверена, это привело к некоторым сбивающим с толку маленьким причудам.
— Почти прибыли. Двадцать второй этаж, — сказал Джерард.
В здании было всего двадцать четыре этажа. Мы были почти на самом верху, что мне не нравилось по многим причинам, но побег и безопасность были на первом месте.
— Из-за чего ты так нервничаешь, Джесса, детка? — пробормотал Максимус, придвигаясь поближе. — Ты в большей безопасности, чем большинство из нас.
О, да, я умею летать.
Но все было не так просто. Я наклонилась ближе к серым.
— Это святилище скрывает в себе силу отмеченного дракона? — спросила я. Все взгляды внезапно обратились на меня. — Если мы используем наши силы, сможет ли та Четверка найти нас?
Та жуткая Четверка, единственные в сверхъестественном мире, кроме моих мальчиков, постоянно были у меня на уме.
Джерард улыбнулся.
— Ты можешь высвободить свою энергию. Здешняя защита не имеет себе равных. Здесь ты в большей безопасности, чем где-либо еще. У тебя будет время изучить, потренироваться и развить все навыки отмеченного.
Волна облегчения захлестнула, напряжение, сковывавшее меня, немного спало. Хотя выражение лица Брекстона не изменилось, и я знала, что он воздерживается от суждений.
Часто, когда все кажется слишком хорошим, чтобы быть правдой…
Наконец, путешествие из ада закончилось, и мы вышли из металлической коробки в длинный коридор, который затем разветвился на четыре двери. Джерард провел нас к самой дальней двери. На ней было большое число: 2244.
Казалось, на какое-то время мы обрели свой дом.
— Ваши сумки уже должны быть внутри, и вы можете принять душ и отдохнуть. Мы ужинаем через час. Тогда мы встретимся с вами внизу, чтобы закончить экскурсию.
Джерард склонил голову, и серые оставили нас у двери.
Грейс отбросила свои рыжие волосы за плечо и повернулась, чтобы посмотреть, как они уходят.
— Как нам попасть в нашу комнату?
Ее быстрые темные глаза уловили тот факт, что в этой комнате не было ни замка, ни какого-либо возможного способа попасть в нее.
Люди в плащах не обернулись, и, казалось, не успели мы и глазом моргнуть, как они уже были в лифте и уехали. Я раздраженно фыркнула. Мне действительно нужно было принять душ и поесть. Лучше бы эта чертова дверь поскорее открылась. Я пнул деревянную конструкцию, промахнувшись на несколько дюймов. Я стояла немного в стороне, и мне совсем не хотелось выламывать их дверь. Уверена, мистики разозлились бы, если бы я начала портить их вещи.
Взрыв смеха заставил мою голову повернуться. Это был Брекстон, который на самом деле смеялся надо мной, что было бы очень глупо, если бы не его смех, который был самым прекрасным звуком, который я слышала за последние дни.
— Что? — Я не смогла сдержать ответной улыбки. — Ты сомневаешься в моих способностях взламывать двери?
Одним быстрым движением он наклонился и поцеловал меня в лоб. Мое сердце почти перестало биться. Я уставилась на него широко раскрытыми глазами, ничего не видя вокруг. Это пришло из ниоткуда, и меня это поразило. Прямо. В. Самое. Сердце.
Затем Тайсон отвлек меня.
— В этом входе есть какая-то магия. — Он мягко оттолкнул меня в сторону и начал водить обеими руками по дереву, не прикасаясь к нему. Он оставался спокойным, явно не чувствуя ничего слишком тревожного. Наконец, сделав еще несколько кругов, он ударил обеими руками прямо по центру белого барьера.
Дверь исчезла. Казалось, только что она была здесь, а потом… исчезла.
Максимус фыркнул.
— Похоже, что они магически защитили комнаты, так что войти могут только те, кто там живет.
Так что, если бы моя нога зацепилась за дверь, она, скорее всего, прошла бы весь путь до конца, и я приземлилась бы на задницу.
Тайсон первым шагнул внутрь, действуя в качестве подопытного кролика на случай, если там будут еще какие-нибудь защитные меры. Я мало что могла разглядеть за его широкой фигурой, но, когда его не придавило другой силой, я поняла, что можно последовать за ним.
Мы вот-вот должны были увидеть наш новый дом.
— 4-
Пространство внутри было огромным, размером с любой одноэтажный дом в Стратфорде. Открытая гостиная и кухня были разделены холлом и тремя дверями. Когда мы отправились осматриваться, я заметила — как и сказал мистик, — что по какому-то волшебному стечению обстоятельств все наши сумки оказались на покрытом белым ковром полу гостиной. Они были сложены рядом с темно-красными кожаными диванами. А на стеклянном журнальном столике лежали наши паспорта и наличные.
Проходя мимо этого помещения, мой взгляд был прикован к большим стеклянным окнам, которые занимали всю стену помещения, обеспечивая непрерывный вид на окрестности. Окна нашей квартиры выходили на ту сторону заповедника, которая состояла из леса и пустыни, и с этой высоты я могла по-настоящему оценить весь размах зон. Они были огромными. В небе сияло солнце, но я знала, что оно ненастоящее, потому что над нами отчетливо виднелась скала горы. К счастью, магия могла имитировать большую часть живительной силы солнечного света. В противном случае город был бы заполнен довольно депрессивными жителями, страдающими от недостатка витамина D. Да, даже сверхи нуждаются в солнечном свете.
Голос Тайсона заставил меня вздрогнуть, и я резко обернулась, чтобы не смотреть на открывшийся вид.
— Кто где хочет спать? Здесь четыре комнаты, по две кровати в каждой.
Миша встретилась со мной взглядом.
— Я буду спать с Джессой, — сказала она.
Я улыбнулась ей. Иногда мне казалось, что моя близнец очень старается наладить наши отношения. Я тоже этого хотела, но для этого требовалось нечто большее, чем вынужденная близость. Только время могло создать те узы, которые у нас должны были быть. Я была не против разделить с ней кровать, хотя предпочла бы одного из четверки.
— Звучит заманчиво, — сказала я. Радость, сиявшая на ее лице, была достаточной наградой.
Грейс стояла в дверях просторной кухни, отделанной белым кафелем.
— Я рада побыть одна. Я к этому привыкла, а у пользователей магии нет таких склонностей, как у стаи. Для меня это будет проще всего.
Джейкоб откинул назад прядь своих светло-русых волос, взъерошив их гладкие пряди.
— Хорошо, я согласен быть с ленивой задницей Тайсона, и остаются Макс и Брекс, динамичный дуэт. В любом случае, они занимают больше всего места из-за своей задумчивости и общей симпатичности.
Тайсон фыркнул.
— Да, нам лучше выделить им самую большую ванную, а то их красота занимает много места.
Маг едва успел еще раз фыркнуть от смеха, прежде чем пролетел по воздуху и врезался в стекло слева от того места, где я только что стояла. Он с грохотом рухнул на пол, превратившись в беспорядочный клубок конечностей. Я была удивлена, увидев, что стекло и панели, казалось, не пострадали. Они, должно быть, были укреплены, чтобы выдерживать вес и силу врезающихся в них сверхов. Отличная идея для наших вспыльчивых натур.
Брекстон стоял на том месте, откуда его брат только что совершил свой маленький перелет через всю комнату. Он выглядел спокойным, обманчиво спокойным, его руки свободно свисали, когда он встретился взглядом с Тайсоном. Маг уже был на ногах, в карих глазах его сверкали золотистые искорки. До Десятой мировой войны оставалось около восьми секунд — в остальные девять входили только крупные сражения между Четверкой за многие годы — пришло время покончить с этим прямо сейчас. Я вышла на середину комнаты, встала между мальчиками и подняла обе руки.
— Прекратите! Если вы двое будете драться, я надеру вам обоим задницы по — новому…
— Джесс! — Миша в ужасе прервала меня. Ее чрезмерного страха перед грубостью любого рода было достаточно, чтобы разрядить обстановку.
— Я пойду приму душ и переоденусь, — мягко сказала Грейс, будто мальчики не собирались драться. — Нам всем следует поторопиться. У нас есть всего сорок минут, чтобы встретиться с этими фейри.
Она прошла через комнату, избегая Тайсона, прежде чем схватить свою сумку и зайти в ближайшую спальню. Через несколько мгновений я услышала звук льющейся воды.
Это был мой шанс покончить с секретами между нами.
Я замахала руками.
— Давайте сюда.
Наша группа сплотилась, пока мы с Мишей не оказались в центре огромной массы мужчин. Пять пар глаз уставились на меня. Глаза Тайсона снова стали карими, как жимолость, уже после того, как он поцапался с Брекстоном.
— Мне нужно вам кое-что сказать. — Я сосредоточилась на Джейкобе и Тайсоне. Я не стала подбирать слова, быстро рассказав о способностях, отмеченных драконом, о моем двойном превращении и о том, что произошло в Вангарде. — Я ничего не сказала, когда мы впервые сбежали из-за Грейс. Это не та информация, которая должна быть общеизвестной.
Повисла тяжелая тишина, наполненная гневом, обидой и недоверием. Я не опускала глаз. Я заставила себя увидеть и прочувствовать каждую грань боли, отразившуюся в зеленых глазах Джейкоба и в жимолости Тайсона.
Маг Четверки был необычно мрачен.
— У тебя есть еще какая-нибудь скрытая информация? Потому что я уже почти закончил со всей этой секретностью.
Брекстон и Максимус придвинулись ко мне поближе. Я не уверена, что они даже осознавали, что сделали это, их инстинкты всегда были направлены на то, чтобы защитить меня, даже от своих братьев.
Я встряхнула волосами.
— Больше никаких секретов, обещаю. Я согласна с Максом, мы не сможем эффективно бороться, если у нас не будет всей информации, поэтому рассказываем все до конца.
Возможно, дело было в том, что я сказала, или в том, что в моем тоне отчетливо звучала правда, но напряжение постепенно спало с мальчиков.
Джейкоб заключил меня в объятия.
— Я обожаю тебя, но иногда ты ведешь себя как настоящая засранка.
Я усмехнулась. Он был прав, иногда я была такой.
Когда между нами все было улажено, я взяла сумку — большую черную спортивную сумку, которая хранилась у меня в шкафу на всякий случай, но которой я никогда не пользовалась, — и последовала за Мишей во вторую дверь за дверью Грейс. Я понятия не имела, какую, черт возьми, одежду Луи мог упаковать для меня. В любом случае, это не имело особого значения, мне было все равно, лишь бы она не была с оборками или кружевами. Как только мы вошли в удивительно большую комнату, в которой стояли две двуспальные кровати и зеркальная дверь в полный рост, я бросила свои вещи и рухнула на мягкую кровать.
Миша стояла надо мной, уперев руки в бока.
— У тебя все хорошо? Я даже не могу представить, как ты еще держишься после последних нескольких дней.
Я подалась вперед, упираясь локтями в кровать, чтобы приподняться.
— Я никогда не понимала, почему люди говорят такие вещи. Не то чтобы у меня был выбор. Поверь мне, я бы предпочла лежать на пляже в бикини и загорать.
Миша рассмеялась.
— Ты даже никогда не была на пляже.
Тебе ли говорить об этом.
Я пожала плечами.
— Мы должны продолжать двигаться вперед, другого выхода нет.
Моя прямота, похоже, не обидела ее. Вместо этого она улыбнулась.
— Ты так прямолинейна, я на самом деле просто сочувствовала всему, через что тебе пришлось пройти.
О, точно. Люди были странными с этим дерьмом типа «говорят одно, а имеют в виду другое». В Мише не было ничего человеческого, но кое-что из их привычек передалось и ей, пока она была скрыта в их мире.
— Хочешь сначала принять душ? — спросила она.
Я плюхнулась обратно на удобную кровать.
— Нет, давай ты.
Она отвернулась, чтобы порыться в своей сумке.
— Как думаешь, это место — просто убежище для отмеченных драконом?
С тех пор как мы поднялись на гору, я перебирала в уме все возможные варианты. У меня было много теорий.
— У меня такое чувство, что это нечто большее, чем просто убежище. — Было довольно иронично, что мир, который, как предполагалось, был создан для защиты супов от гнева короля-дракона, теперь использовался для защиты его «отмеченных» сверхов. Кто-то в какой-то момент совершил гениальную подмену.
Миша продолжала болтать о разных зонах, оставив дверь ванной открытой. Я что-то пробормотала и кивнула, но, по правде говоря, мне показалось, что я ненадолго заснула.
— Ого! — закричала я, когда чьи-то руки встряхнули меня, заставляя выпрямиться. — Что? Что случилось? — Я вертела головой из стороны в сторону, но, казалось, в комнате не было никого, кроме моей чистой, благоухающей мылом сестры. Ее волосы были влажными, на ней были новые джинсы и майка с длинными рукавами.
— Твоя очередь. — Ее улыбка была немного озорной, будто ей доставляло удовольствие шокировать меня до чертиков. Противная. Наверное, расплата за то, что я заснула.
Я скатилась с кровати, немного вздремнув, чтобы восстановить силы. Мое основное истощение было вызвано вопиющим, ужасающим, постыдным отсутствием еды. Я привыкла питаться регулярно, и в последнее время это случалось нечасто. Последний раз я ела полноценно… черт, по крайней мере, двенадцать часов назад.
В моей сумке, похоже, было все самое необходимое. Я просто взяла то, что было нужно, и зашла в ванную, выложенную голубым кафелем. Дверь я тоже не закрыла, голышом это было не страшно.
— Черт возьми, святые угодники!
Я резко обернулась, сжимая в руках рубашку. Миша на самом деле выругалась, так что я ожидала, что на нашу комнату вот-вот налетят стервятники. Но нет, ее взгляд был прикован ко мне, и внезапно я вспомнила о метке у себя на спине.
Она сделала шаг вперед, подняв руку, будто не могла удержаться и потянулась к метке.
— Это что… метка дракона?
Я повернулась, чтобы она могла оценить всю картину целиком, ее было так трудно увидеть целиком, черное и красное постоянно двигались и смещались. Почти как мерцающая чешуя дракона в полете.
— А моя будет выглядеть так же? — Она прикоснулась кончиком пальца к одному краю, наверное, чтобы проверить, отличается ли он на ощупь от кожи. Это выглядело как трехмерное изображение. Я ожидала, что оно также будет рельефным, но этого не произошло.
— Понятия не имею, — сказала я. — Джерард сказал, что моя метка была больше, чем у кого-либо другого, что он видел, но я не знаю, как насчет тебя. Если бы та Четверка не охотилась за нашими задницами, я бы сказала, что нам следует попросить Луи снять с тебя заклятие.
Это был единственный способ выяснить.
Миша, должно быть, поняла, что я все еще стою там, полуголая, и жду, когда можно будет принять душ.
— Извини, я отнимаю твое время, — сказала она, пятясь через комнату.
Я закончила раздеваться, заставляя себя не зацикливаться на огромной метке. Душ был потрясающим — большие мощные струи, много горячей воды. Я смыла последние двадцать четыре часа и почти пришла в себя, когда надела рваные черные джинсы и простую белую майку. Расчесав свои длинные волосы и завязав их в конский хвост, я натянула черные байкерские ботинки, чтобы завершить образ. Я была готова к выходу.
В спальне никого не было. Я заметила, что Миша уже распаковала вещи, убрала их в большой шкаф. Наш хлам занимал примерно восьмую часть предоставленного пространства.
Войдя в гостиную, я услышала голоса. Я вышла последней, они ждали меня.
Стук в дверь заставил нас всех обернуться. Я была ближе всех, поэтому двинулась по коридору, но прежде чем успела прижать руку к панели и активировать механизм разблокировки, меня оттеснили четыре здоровенных занозы в заднице. Четверка образовала линию обороны, прежде чем Тайсон произвел магическое открытие. Я протиснулась сквозь толпу и обнаружила мужчину, стоящего с другой стороны.
Он был среднего роста — невысокий для супа — и с копной серебристых волос на голове, еще один из плащей-мистиков, только без плаща, в простых хлопчатобумажных брюках и белой рубашке свободного покроя.
— Я — Квейл. — Он не улыбался и не вызывал никаких теплых чувств, но было что-то в его темно-синих глазах, несколько оттененных фиолетовым, что подсказало мне, что этот парень был довольно тесно связан с Луи.
Стражи отступили на пару шагов, и по мановению руки Максимуса ему разрешили войти. В сверхъестественном мире было довольно сложно доказать, что кто-то является тем, за кого себя выдает. Во-первых, у нас не было документов, а все, которые у нас были, как правило, были поддельными. В основном мы оценивали уровень силы и то, сможем ли мы надрать задницу незнакомцу. Если мы были слабее, мы действовали осторожно. Если они были слабее, нам было наплевать, кто они такие.
Этот мужчина был силен, но очень немногие существа смогли бы противостоять нашей стае. Мы были уверены в своей крутизне.
Дверь за ним закрылась, снова укрепив нашу квартиру. Я вернулась в гостиную и опустилась на диван рядом с Мишей и Грейс. Четверка разошлась по комнате, но не села. Они не хотели уступать своего господства. Мои животные начали требовать, чтобы я тоже встала, но прежде чем я двинулась с места, Квейл сел напротив нас. Мой волк снова устроился поудобнее.
Мужчина вытянул руку перед собой.
— Я рад, что вы благополучно добрались сюда, Луи связался со мной несколько часов назад. Я так долго ждал вашего приезда.
Я наклонилась вперед, изо всех сил стараясь разглядеть его, но он был похож на других Капюшонов. Какой-то странный гибрид фейри.
Я не теряла времени даром и была готова съесть его.
— Откуда ты знаешь Луи? И можем ли мы связаться с нашими родителями?
Выражение его лица оставалось бесстрастным, когда он сосредоточился на мне.
— За пределами убежища нет традиционных способов связи, но Луи хотел, чтобы я заверил вас, что все ваши родители в порядке. — Никаких традиционных способов связаться, но, очевидно, был какой-то способ. — Та Четверка все еще находится в окрестностях Стратфорда, но больше никаких неприятностей они не причинили.
Это было огромным облегчением и беспокойством одновременно. Эти ублюдки из Четверки просто не сдавались.
Пронзительный взгляд Квейла блуждал по каждому из нас, будто он запоминал наши черты.
— Что касается Луи, то я — его старший брат.
Я замерла, моему разуму потребовалось несколько мгновений, чтобы осознать то, что он только что сказал.
— Я не… понимаю. Луи, похоже, мало что знал об отмеченных драконом. Если ты его брат…
— Я намного старше, сводный брат. Я родился с седыми волосами, как и все мистики. Моя мать распознала знаки и поняла, что я такой же, как наш дедушка. Меня отправили в это святилище задолго до рождения Луи. Мы никогда не встречались, только общались.
Максимус придвинулся своим массивным телом поближе к Квейлу.
— Что именно такое мистик? — Остальные не поделились информацией. Надеюсь, Квейл отнесется к этому более благосклонно.
— Это… сложно. — Впервые фейри, казалось, не был уверен в своих словах. — Раз уж вы здесь, то лучше всего, чтобы вы поняли… наши предки-фейри были избраны, они сформировали совет при короле-драконе — они были уничтожены вместе с королем, но в следующем поколении некоторые из их отпрысков родились с чертами мистиков. У нас седые волосы, и у нас тоже есть метка, но она не такая, как у вас. — Он кивнул на нас с Мишей.
— На вас тоже охотились? — спросил Брекстон.
Квейл поднял руку и потер уголок правого глаза, выглядя смущенным.
— Да, это так. И остается до сих пор.
— Почему?
Он скривил губы, всего на долю секунды, прежде чем снова принял невозмутимый вид.
— Мы должны сформировать новый совет для короля-дракона. Наш долг — защитить его избранных и убедиться, что он снова восстанет.
Ну, ни хрена себе.
Луи сказал, что я найду здесь нужную мне информацию. Он действительно думал, что мы должны находиться в месте, явно предназначенном для поддержки восхождения короля на престол? Я не хотела, чтобы этот чертов тиран восстал, даже если на мне была его метка.
Меня поразила внезапная мысль. Я поднялась на ноги.
— Джерард сказал, что мы были не рядом с Краковом, но… мы действительно на горе Драго? — Я не сводила глаз с Квейла, и мои волчьи оковы натянулись. В груди у меня что-то затряслось.
Квейл заерзал под моим взглядом.
— Нет, но Драго рядом. Луи послал тебя сюда, чтобы защитить. Легенда гласит, что если король восстанет, все отмеченные, кого нет в этом святилище или на горе Драго, умрут.
Я вспомнила легенду, но все еще не была уверена, что верю в нее. В любом случае, мне было неприятно осознавать, что тело короля находится где-то поблизости. Даже если в данный момент у него не было головы.
Грейс издала булькающий крик.
— Если король восстанет, он уничтожит сверхов. Тысячу лет назад ему это почти удалось, а теперь, что ж, это убежище предполагает, что на этот раз в его распоряжении будет армия отмеченных.
Квейл поднялся на ноги.
— Я был рожден для своей роли. Я никогда не встречался с королем и не работал на него. Не знаю, согласен ли я с его восстанием. На данный момент нет никаких шансов, что это произойдет. Так что давайте не будем беспокоиться.
— Луи объяснил тебе, как долго мы должны здесь оставаться? — спросил Джейкоб. — У нас есть обязанности, мы должны стать следующими руководителями совета. Мы не можем исчезнуть на неопределенный срок. Каков наш долгосрочный план?
Он был прав, они от многого отказались ради меня, и я должна была призвать их вернуться домой. Я открыла рот, но не смогла выдавить из себя ни слова.
Квейл махнул в сторону двери.
— Пожалуйста, уходите. Никто из вас не в опасности, кроме близнецов. Они должны остаться на следующий месяц, на случай, если король восстанет. Я уверен, никто из вас не хочет видеть, как они самоуничтожаются.
Ну, разве это не звучит как идиотский способ умереть?
Брекстон присоединился к разговору. До этого момента он молча наблюдал.
— Джесса и Миша идут туда же, куда и мы, и прямо сейчас наши обязанности в Стратфорде ни черта не значат. — Он пристально посмотрел на своего брата-фейри. — Мы сосредоточены здесь.
Джейкоб отвел взгляд от Брекстона.
— Ты же знаешь, я никогда не думал, что мы уедем без девочек. Джесса не несет ответственности. Но нам все равно нужно знать план на ближайшую и долгосрочную перспективу.
— Я восхищаюсь и уважаю вашу преданность, — сказал Квейл, снова направляясь к двери. — Здесь будет не так уж плохо. Вы узнаете об отмеченных и способностях, которые будут развивать ваши женщины. — Он жестом пригласил нас пройти перед ним по коридору. — И вы все будете в безопасности. Здесь вы найдете только тех, кто искал безопасности.
Судя по недовольным взглядам, которые мы встретили, когда вошли, это было не совсем правдой. Здесь определенно были те, кто сделал бы все, чтобы сохранить свое убежище незапятнанным от посторонних.
Спускаться на лифте было так же дерьмово, как и подниматься. Снаружи нас ждали два мистика, ни один из них не был Джерардом.
— Сколько вас здесь? — спросила я Квейла.
Он заметил, как я разглядываю серых сквозь переднее стекло.
— Здесь двенадцать мистиков. Мы проводим время в разных зонах. Здесь около двух тысяч сверхов.
Ого, это было много, особенно если учесть, что большинство из них были отмечены драконом.
— Недавно мы пополнили наши ряды несколькими сотнями человек.
Мой мозг включился примерно в то же время, когда Брекстон заговорил.
— Ты имеешь в виду тех, кто был освобожден из различных тюрем?
Драконы-оборотни не терялись.
Квейл пристально посмотрел на черноволосого из Четверки. Хотя он не выглядел удивленным, что-то подсказывало мне, что он не ожидал, что мы узнаем об этом.
— Да, близнецы освободили их, а затем отправили к нам.
Выйдя за двери, двое в плащах присоединились к Квейлу, чтобы провести нас обратно через город. При упоминании о близнецах я резко остановилась.
Я прищурилась, глядя на трех мистиков.
— Две женщины, которые проникали в сверхъестественные тюрьмы и освобождали отмеченных, — близнецы?
Возможно, мой голос прозвучал немного громче, чем я намеревалась.
Квейл кивнул.
— Да, у нас здесь довольно много близнецов, но они самые старшие из всех, кого я знаю. — Он сделал паузу, чтобы перевести дух. — А вы двое самые младшие.
Мне не понравилось, как это прозвучало. Всему, что происходит в жизни, есть своя причина. И лучше бы этой причине не было того, что двое самых старших и двое самых младших близнецов, отмеченных драконом, были теми четырьмя, кто был нужен, чтобы открыть гробницу короля. Если это так, то им чертовски не повезло. Я не собиралась освобождать этого сумасшедшего ублюдка… не в этой жизни.
Парни обменялись взглядами, и я поняла, что они читают мысли друг друга. Мне стало интересно, испытывает ли они такое же учащенное сердцебиение, как и я. Тайсон протянул свою длинную руку и обнял меня за плечи, притягивая к себе. Когда знакомая энергия мага окружила меня, я успокоилась.
— Не напрягай это милое личико, у тебя появятся морщины, — шутливо пошутил Тайсон.
Мне удалось высвободить руку и оттолкнуть его.
Максимус ухмыльнулся.
— Он прав, не стоит напрягаться. Мы не дадим вам с Мишей совать пальцы куда не следует.
Я была слишком далеко, чтобы ответить, но, к счастью, Миша получила приличный удар по руке. Конечно, это был девчачий шлепок открытой ладонью, но все равно было приятно увидеть немного жестокости в ее душе. Формирование характера.
Мне было интересно, что происходит между Мишей и Максимусом. Проведя большую часть своей жизни с парнями, я не любила девичьих сплетен. Я просто смирилась с тем, что у супов есть свои дела, и в основном меня это мало волновало. Но мой близнец и вампир были такими обидчивыми, горячими и напористыми — ну, во всяком случае, горячими, — и теперь они, казалось, снова немного отдалились друг от друга.
Я напомнила себе спросить Мишу сегодня вечером, когда мы вернемся в наши комнаты.
Теперь на улицах было меньше закоренелых сверхов. Поскольку еда занимала довольно большое место в нашей культуре, большинство из них были на обеде. Мы пересекли мощеный участок, где было множество небольших киосков, похожих на фермерский рынок под открытым небом. Вокруг витали ароматы, еда самых разных вкусов будоражила мои чувства, а когда мы вышли из магазина, я чуть не взвизгнула, увидев соседнюю улицу.
Джейкоб наклонился ко мне, все еще держа Тайсона под руку.
— У тебя текут слюнки.
Я не моргнула и не отвела глаз от открывшейся перед нами сцены, но подняла руку и вытерла подбородок. Джейкоб был прав, немного слюны действительно потекло.
Но на самом деле… это была улица с едой.
Я имею в виду, что по всей длине, которая, вероятно, составляла около мили, с обеих сторон были расположены закусочные. Казалось, что в каждой из них представлены различные блюда интернациональной кухни. Со своего места я могла видеть витрины магазинов китайской, тайской, индийской и турецкой кухни, и я была уверена, что витрины магазинов были заполнены еще многими культурами.
Мы снова двинулись в путь, и если бы не рука Тайсона, я бы, наверное, побежала. Со всех сторон на меня обрушились неприятные запахи, и, на самом деле… не все из них были приятными. Когда мы двинулись дальше, я поняла, что это за вонь. Среди обычных закусочных было разбросано немало специализированных кафе. Первое, что я увидела, был ресторан с сырыми морепродуктами, где обитали водолюбивые полу-фейри. Дальше по аллее, рядом с кафе, протекал ручей, в котором болтали морские жители.
Неподалеку другая забегаловка рекламировала — большими буквами и с отвратительной графикой, — что здесь готовят блюда из сырого мяса плотоядных животных. Огры, горгульи и тролли, похоже, составляли большую — я действительно имею в виду большую — часть их клиентов.
Серые остановились как раз у мясной лавки. Тот, что повыше, сказал:
— Здесь вам не понадобятся деньги. Просто выбирайте блюда по вкусу и заказывайте. В свою очередь, мы ожидаем, что вы поможете нам. В расписании есть ротация, и вам сообщат о ваших сменах.
Мы кивнули, и они оставили нас там. Квейл остался с нами.
Это отличалось от того, как работал Стратфорд. Конечно, все участвовали в управлении нашим городом, но у нас также были вакансии, на которые мы претендовали после школы. Некоторые из них были ограничены, и вы могли их пропустить, но в основном мы выбирали ту карьеру, которая нам была по душе.
Мне еще не приходилось работать, потому что я все еще училась в колледже. А Четверке, что ж, им не пришлось долго беспокоиться о черной работе, поскольку они должны были стать следующими лидерами.
Мальчики восприняли новость о предстоящих обязанностях по мытью посуды как настоящие мужчины, не издав ни единого стона.
Квейл похлопал Джейкоба по руке, прежде чем отдернуть ее, увидев выражение лица фейри.
— Не переживай из-за этого слишком сильно, — сказал он, скрывая волнение за словами. — Я позабочусь о том, чтобы вы не получали никаких особо неприятных заданий. Здесь так много сверхъестественных существ, что смена обязанностей занимает довольно много времени.
Отлично. Потрясающе. Все это фантастические новости.
Но давайте вернемся к теме, мистер Серый Фейри, а теперь накормите меня.
— Ребята, у Джессы снова такой вид. — Тайсон притворился, что сопротивляется и удерживает меня. По крайней мере, я думаю, что он притворялся, поскольку мои ноги начали двигаться сами по себе.
Брекстон рассмеялся.
— Пора покормить нашу девочку.
Квейл стал более разговорчивым, рассказывая о каждом заведении, мимо которого мы проходили. Здесь было что-то из каждой культуры и страны… но мое сердце было приковано к итальянской. Это было одно из моих любимых блюд, и мне показалось, что я видела пиццу и пасту в последний раз много лет назад. Мне даже не понадобился проводник, аромат чеснока и орегано указывал дорогу. Я могла бы найти закусочную на тротуаре с закрытыми глазами.
Я едва успела заметить красные навесы и нагромождение накрытых белыми скатертями столиков внутри и снаружи просторного помещения. Я вырвалась из объятий Тайсона и вбежала внутрь, не обращая внимания на взгляды дюжины или около того сверхов, которые уже приступили к трапезе, — счастливчики.
За прилавком стоял оборотень. У меня не было времени учуять запах его животного, я была слишком занята, умирая с голоду.
Слова вырвались у меня в спешке.
— Я хочу все, что угодно. — Наверное, где-то там было меню, но у кого, черт возьми, было время на подобные вещи?
Мужчина ухмыльнулся, и я на долю секунды отвлеклась. Он был симпатичным, но, на мой вкус, слишком мягким. Мне нравились крупные и крепкие мужчины. Этот оборотень был невероятно нежным. Вероятно, он был кроликом или кем-то вроде хищника.
— Что ж, да, мэм, я более чем счастлив выполнить вашу просьбу. — Флирт и южный акцент… Интересно, что первый сверх, с которым я здесь заговорила, был американцем.
На нас упала тень.
— Если у тебя изо рта вырвется еще одно «мэм», тебе придется прыгать на одной ножке, кролик. — Брекстон выглядел недовольным. И я совершенно верно угадала животное. — Нам понадобится достаточно еды для восьми голодных супов.
Долговязый кролик с кожей цвета карамели и черными волосами, казалось, побледнел под взглядом дракона. Брекстон производил такое впечатление на большинство мужчин.
Официант поспешил прочь, чтобы передать заказ тем, кто находился в подсобке. Брекстон переплел свои пальцы с моими и, не таща меня за собой, ясно дал понять, что нам нужно вернуться на улицу.
Я не сопротивлялась ему. Мы должны были выступать единым фронтом против всех тех, кто наблюдал за нами. Но что, черт возьми, на самом деле происходило с Брекстоном? Конечно, он всегда был защитником и доминантом, но в тот момент это было похоже на то, как он объявил меня своей территорией. Ладно, он не совсем точно произнес эти слова, но жест был понятен. Он предъявлял на меня свои права.
Что не было удивительным. Я серьезно собиралась не предпринимать никаких действий с его фирменным знаком собственности на моей спине.
Мы с моим драконом собирались вскоре перекинуться парой слов. Это было точно.
— 5-
На доставку еды ушло непомерно много времени. Через пять минут я начала притоптывать ногой, а через десять минут Миша уже практически сидела на мне, удерживая на месте.
— Слезь, дай мне пройти, это чертовски смешно.
Миша ухмылялась.
— Джесс, прошло уже минут двенадцать, ждать осталось недолго.
Я рычала, плевалась, шипела как резаная. Ладно, возможно, все было не так уж плохо, но я здорово разозлилась. Это не было одинаково для всех сверхъестественных групп, но оборотни были отчасти животными, и если ты позволишь животному проголодаться… Что ж, мы, скорее всего, оторвем тебе лицо или какую-нибудь другую часть тела, которая тебе, вероятно, очень нравилась.
Я была ровно в трех минутах от точки невозврата.
К счастью, в этот момент мальчик-кролик вышел из парадной двери с двумя большими тарелками в руках и направился в ту часть внутреннего дворика, которую мы заняли. Он принес пиццу.
— Серьезно, — рявкнула я на него, — в каком итальянском заведении даже хлеба на столе нет.
Он и глазом не моргнул. Очевидно, я была не первой, кто набросился на него. Вместо этого он достал корзиночку с хлебом, на которой неуверенно балансировала тарелка с чесночным маслом — Где, черт возьми, это было? — и поставил ее прямо передо мной.
Миша подняла обе руки перед собой, словно взывая к кому-то, у кого есть здравый смысл.
— Прости за Джессу. Ты не ты, когда голоден.
Я перевела взгляд на нее.
— Ты только что процитировала мне гребаную рекламу «Сникерса»?
У нас было человеческое телевидение, и я знала, что она делает. Я открыла рот, чтобы еще больше разозлиться на нее, когда Джейкоб наклонился, намочил ломтик хлеба и сунул мне в рот.
— Беги, пока можешь, — прошептал Тайсон кролику, и, конечно же, верный своей породе, он бросился прочь. Я посмотрела на ухмыляющегося мага, но, по правде говоря, я уже чувствовала себя лучше.
Черт, этот хлеб был ароматным… и мягким… и восхитительным. Может быть, мне все-таки не придется убивать кролика.
После этого еда продолжала прибывать: пицца, паста, хлеб, салат. Я проигнорировала зелень, за исключением сыра, но смогла попробовать все остальное. Я гордилась тем, что Компассы и Квейл уничтожили все, что осталось нетронутым. Миша и Грейс делали жалкие попытки не отставать.
Это были замечательные блюда итальянской кухни, сытные и аутентичные. Кто-то знал, что делает на этой кухне. Я не могла дождаться, когда смогу пообедать в других ресторанах. Возможно, застрять здесь на следующий месяц было бы не так уж и плохо.
Пока я набивала рот, заметила двух маленьких девочек, сидевших за столиком напротив нас — в другом ресторане, но прямо в поле моего зрения. Они показались мне такими знакомыми.
Я наклонилась к Брекстону.
— Это те дети из группы Нэша в Вангарде?
Они были точными копиями тех двоих, которые разбили мне сердце, обнимая друг друга. Брекстон проследил за моим взглядом и смотрел секунды три, прежде чем кивнуть.
— Да, они были в комнате.
Он, наверное, учуял их даже отсюда. Драконы были такими страшными.
Я снова оглядела девочек. Они сидели с другими детьми и несколькими взрослыми оборотнями. Неудивительно, что я не сразу узнала их. В Вангарде они были худыми, грязными и невыразительными. Здесь они были хорошо одеты, опрятны и явно набивали рты едой. Они выглядели почти довольными. Ну, если не считать глубоких теней у них под глазами. Какими бы расслабленными они ни казались, язык их тела все равно выдавал страх и настороженность… Да, неудивительно. Эти бедные дети всю свою жизнь провели в клетке.
Я просто надеялась, что они обрели хоть какое-то подобие покоя в этом убежище. Та Четверка должна была умереть. Брекстон отвлек меня, потянувшись и схватив за руку. Он ничего не сказал, но выражение его лица говорило само за себя. Он понял меня.
Снова появился мальчик-кролик, принес десерт и умчался прочь. Я была слишком сыта, чтобы насладиться им, но я справлюсь. Брекстон отпустил мою руку, позволив мне дотянуться до шоколадного лакомства.
Как только я собралась откусить пирожное, по улице разнеслось нервное напряжение. Сопровождаемое восторженными возгласами, которые эхом прокатились по рыночной площади, я бросила свою недоеденную конфету обратно на тарелку. Затем, пока мы осматривались, по улицам начали бегать сверхи. Стулья были отброшены в сторону и оставлены перевернутыми на своих местах, будто ни у кого не было времени остановиться даже на мгновение.
Я сосредоточилась на Квейле.
— Что происходит? — Это безопасное — и подозрительное — маленькое сообщество не показалось мне местом, где сверхи сходят с ума и начинают бегать по улицам. Они были слишком мрачными по своей природе, мрачными и ущербными. Так что же, черт возьми, происходило?
Квейл поднялся, а остальные последовали за ним.
— В прошлый раз это были близнецы, — сказал он и двинулся дальше. — Они, должно быть, вернулись со следующей партией отмеченных… Я должен найти мистиков.
Мы точно не могли это пропустить. Я схватила пирожное и опустила ноги на тротуар.
Брекстон улыбнулся мне.
— Не могла оставить десерт.
Мой рот был слишком набит, чтобы говорить, поэтому я просто улыбнулась ему в ответ, что в точности объяснило, насколько вкусным было это печенье с шоколадной начинкой, слоеное, маслянистое… о, Боже…
Его улыбка стала шире.
— Черт, надо было прихватить свое.
Я заколебалась, прежде чем отправить в рот последний кусочек. Вместо этого я протянула его ему.
Его голубые глаза горели, пока не превратились в лужицу расплавленной жидкости. Господи, помоги мне. Как, черт возьми, он это сделал, и что происходит с моими внутренностями? Я как будто сгорала от нетерпения или что-то в этом роде.
— Спасибо, Джесс, но я бы ни за что не взял еду, предназначенную для твоего удовольствия, — проворчал он. В его тоне чувствовался жар, который полностью соответствовал этим глазам.
Мне пришлось отвести взгляд. Он только что вывалил на меня очередную порцию дерьма. Мужчины-оборотни не берут еду, предназначенную для их самок, если они знают, что она все еще этого хочет. Своего рода мачо, обеспечивающий все потребности своей самки.
Это было странно, Брекстон определенно крал что-то с моей тарелки на протяжении многих лет, но если я оглянусь назад, по-настоящему задумаюсь об этом, то… … он никогда не брал еду, пока я не покончу с ней. И он всегда позволял мне взять что-нибудь из своей еды… почти все. Как я могла не заметить, что он вел себя как пара на протяжении чертовых лет?
Смех Джейкоба прервал мои мысли, и я с облегчением поняла, что есть на чем сосредоточиться.
— Джесса только что предложила свой десерт? Ты в порядке, детка? — Фейри протянул руку и схватил меня за подбородок, поворачивая мое лицо к себе. — Ты ударилась головой или что-то в этом роде?
Я оттолкнула его руку, качая головой на его глупые выходки.
Мы замедлили шаг, когда приблизились к собравшимся супам. Они собрались на окраине города. Очевидно, не все сверхи, которые были заметны, примчались сюда, но около двух-трех сотен слонялись вокруг.
Перед нами были красные пески пустыни, справа окаймленные бесконечной зеленью леса, а слева — синие и зеленые просторы океана. Соленый воздух был отчетливым и на самом деле довольно приятным. Я бы никогда не отказалась от своих любимых лесных ароматов, но, черт возьми, океан обладал такой притягательной силой.
Несмотря на то, что мы стояли в конце группы, нам все равно удалось привлечь к себе кучу взглядов. Каким-то образом они все узнали, что мы здесь.
— Что за взгляды? — Я, как всегда, напрямик спросила стоявшую рядом вампиршу.
У нее были длинные, черные как полночь, кудри и глаза цвета свежей вспаханной земли. Она была потрясающей и ненамного выше меня ростом. Я знала, что ее клыки были спрятаны, потому что она зарычала на меня.
— Мы не доверяем незнакомцам, и не все из вас отмечены. Мистики сказали нам, что вы — защитники отмеченных близнецов, но вы — Четверка. Четверка — охотники.
Я понимала их страх, они не знали и не любили Компассов так, как я. И та Четверка была страшноватой штукой. Но как они вообще узнали, что мои мальчики были Четверкой? Очевидно, у мистиков были чертовски длинные языки.
Максимус подошел на шаг ближе.
— Если вы не представляете угрозы для нашей стаи, мы не причиним вам вреда. Но распространите слух, что если кто-то из вас нападет на нас с враждебными намерениями, мы ответим тем же.
Увидев вампиров лицом к лицу, я вспомнила, что Максимусу нужно подкрепиться, и как можно скорее.
Брекстон приблизился к брату, прижавшись широкими плечами.
— О чем так красноречиво говорит Макс… мы убьем любого, кто прикоснется к нашим девочкам. Конец истории.
Бледная кожа вокруг глаз женщины-вампира напряглась. Но в выражении ее лица было и нечто большее — уважение и принятие.
— Сообщение получено громко и четко. У вас не будет проблем ни от меня, ни от моих товарищей по гнезду.
Кстати, я заметила, что в нашу сторону движется несколько здоровенных мужчин. Определенно, вампиры, и у них был такой взгляд. Этот взгляд был мне более чем знаком.
— Я — Кардия. Не стесняйтесь, найдите меня, если вам понадобится краткая информация о работе святилища.
Когда она повернулась, на ее лице было меньше насмешки и больше улыбки. Именно тогда я заметила маленькую метку у нее на шее, видневшуюся над топом без бретелек. Это была миниатюрная версия моей метки дракона, примерно в сто раз меньше.
Дерьмо. Неужели у них у всех были такие крошечные отметины? Неудивительно, что Джерард офигел, когда увидел мою.
Кардия, не оглядываясь, использовала вампирскую скорость, чтобы перехватить своих встревоженных товарищей по гнезду. Они вчетвером придвинулись ближе, и я поняла, что она передает наше послание. К ночи об этом будут знать все сверхи. Некоторые воспримут это как вызов и набросятся на нас соответственно, другие будут уважать наши чувства и справятся с этим, оставив нас в покое. Мне не терпелось узнать, кто из нас кто. У меня было много агрессии и сексуальной неудовлетворенности, которые нужно было выплеснуть. Выбить дурь из нескольких придурков могло быть как раз тем, что мне было нужно.
— Что это у тебя такой оживленный вид? — спросила Миша, изучая мое лицо.
Джейкоб и Тайсон рассмеялись.
— Это ее лицо, изображающее счастливую жестокость, — сказал маг. — Если это лицо когда-нибудь будет направлено на тебя, советую тебе бежать.
— Заткнись, ты, не-такой-смешной. — Возбужденный крик пронесся по толпе и прервал меня. Сверхи кричали и выкрикивали имена.
Брекстону, который был примерно на голову выше большинства присутствующих — всех, кроме его братьев, — приходилось лишь слегка вытягивать шею, чтобы видеть. — Кажется, они находят друзей и семью в этих новоприбывших.
Мне стало интересно, из какой тюрьмы их спасли. Это может быть где угодно в мире.
Недавно прибывшие супы — из тех, кого я могла видеть, — держались особняком от нынешних обитателей убежища. Они держались группой, их движения были нервными, когда они, словно защищая, окружали молодых людей в своей среде. Было похоже, что там всего трое детей, а младенцев нет. Они были немного чище, чем та группа, которую я видела в секретной комнате Вангарда, но ненамного, их одежда была старой и изодранной, взгляд тяжелым и усталым. Если король думал, что вернется к армии, его ждал шок. Эти супы были повреждены. Та Четверка была на первом месте в моем списке неприятностей… я даже не подозревала, что могу испытывать такую сильную ненависть.
Стоявшая рядом с нами ведьма разрыдалась. По толпе разнесся запах ее эмоций. Она привлекла мое внимание еще больше, когда начала бормотать:
— Лейси… Лейси… — снова и снова. Ее слезы усилились, когда ведьма с короткими растрепанными черными волосами отделилась от новоприбывших и без колебаний бросилась прямо в ее объятия.
Они обнялись так, словно не виделись много лет, что, вероятно, было правдой, и я была почти уверена, что они сестры или кузины. У них были одинаковые азиатские черты лица и густые, жесткие волосы, хотя первая женщина была явно лучше ухожена.
Сколько отмеченных драконов все еще были на свободе, спрятаны, замучены? Я повернулась к своей стае.
— Я знаю, что близнецы часто бывают отмеченными, но передается ли эта метка по семейным линиям?
Квейл, появившийся из воздуха или что-то — как пуля, выскочил рядом со мной. Я не подпрыгнула, у меня реакция как у ниндзя. Ладно, может и нет, но я взяла время, чтобы быть благодарной за то, что мне удалось не завизжать как сучке.
Голос мистика звучал тихо.
— Отмеченные драконами в основном принадлежат к одной линии семьи, поэтому не всегда это братья и сестры, но иногда это тети, дяди, бабушки и дедушки, двоюродные братья и сестры. У большинства отмеченных сверхов есть другие отмеченные родственники где-то на протяжении последней тысячи лет.
Я подумала, есть ли у нас с Мишей родственники в этой группе. Никто никогда не упоминал о других членах семьи Лебронов, но я должна как-нибудь спросить об этом папу.
Тогда у меня сжалось сердце. Я скучала по отцу… даже по матери, хотя она недолго была в моей жизни, так что не было ничего странного в том, что ее не было рядом. Но Джонатан, ну, мы были командой, и мне чертовски его не хватало. Я знала, что он тоже будет волноваться за нас с Мишей. Я надеялась, что Луи держит его в курсе.
Луи. Этот проклятый колдун.
Он передвигал нас, как шахматные фигуры, и меня бесило, что половина доски была скрыта. Это означало, что я понятия не имела, когда стану пешкой.
Я не была ничьей пешкой.
Пришло время начать требовать ответы.
— Луи приедет сюда?
Квейл выглядел смущенным, переминаясь с ноги на ногу.
— На самом деле, я не могу связаться с ним прямо сейчас. Мы разговаривали вчера, но с момента вашего приезда ответа не последовало.
Это должно означать, что в данный момент он находится на высоте двадцати тысяч футов над землей, летя с моими родителями в Румынию. Я знала, что он может пройти через один из своих порталов, но не была уверена, что у него хватит сил перенести трех сверхов на такое расстояние. Скорее всего, он уже в самолете.
— Уверен, что он уже на пути сюда, — сказал Квейл, уловив ход моих мыслей. — Будет очень странно встретиться с ним после стольких лет простой переписки.
У меня в голове промелькнул образ высокого, властного колдуна с фиалковыми глазами. Он был совсем не похож на робкого Квейла. Интересно, почему мистики решили, что Квейл — задира, который никого не слушает. Черт возьми, нет! Он был больше похож на зануду, который часто бродил и терялся. Либо так, либо он скрывал от нас свою истинную сущность, и делал это чертовски хорошо.
Мой взгляд упал на Максимуса. Я придвинулась поближе к вампиру.
— Тебе нужно покормиться. — Его клыки частично выдвинулись. Обычно я не могла их видеть, если он сам этого не хотел.
Он отмахнулся от моего беспокойства.
— Все в порядке. Я скоро выясню, что вампиры здесь делают, чтобы добыть кровь.
Я резко обернулась, пристально глядя на Квейла.
— Где твоя зона кормления?
Фейри повернулся к огромному вампиру.
— У нас здесь нет доноров крови, вам нужно будет найти добровольного партнера, или у нас есть бутылки в ресторане Redcell.
Максимус скривил губы в усмешке. Он ненавидел вкус старой крови.
— Я — доброволец.
Мой взгляд метнулся влево. Это снова была Кардия, и по тому, как она сверлила Максимуса взглядом, я поняла, что она надеется получить от этого предложения как можно больше. Два вампира, питающиеся друг от друга, вероятно, казались бесконечным глупым циклом, но пока один из них, в какой-то момент, также питался от других супов, они могли поддерживать друг друга.
Миша ощетинилась на женщину-вампира. Я видела, как ее волчица поднимается. Если бы она была покрыта шерстью, то встала бы дыбом.
— Ты можешь питаться от меня, — выпалила она Максимусу.
Кардия медленно повернулась и окинула Мишу взглядом от кончиков своих черных волос до кончиков пальцев ног. Пренебрежительно пожав плечами, вампирша, казалось, не была впечатлена или обеспокоена конкуренцией.
В карих глазах Максимуса плясали огоньки. Казалось, он наслаждался этой маленькой схваткой. Придурок. Я пихнула его локтем, изо всех сил стараясь попасть прямо в чувствительную зону под ребрами.
Он прищурился, глядя на меня, а затем оскалил зубы в рычании. Я показала ему средний палец, просто чтобы он понял, что я думаю по этому поводу.
Фыркнув и покачав головой, он повернулся к моей близняшке.
— Спасибо, Миша, но это может быть немного интимно для тебя. Просто подожди меня здесь, я ненадолго.
Ладно, он явно знал о ее проблеме. Оборотень-девственница.
Максимус коротко кивнул Кардии, и они вдвоем пошли сквозь толпу. У Миши был такой вид, словно ее ударили под дых, она провожала взглядом широкую спину Максимуса, пока та не скрылась из виду. Я обняла ее за плечи. Я действительно сочувствовала ей. Я знала, что у нее были чувства к Максимусу, она совершенно ясно дала это понять. Но я беспокоилась, что она на самом деле не понимала, как работают сверхи.
Мы часто меняли партнеров, пока не находили свою настоящую пару. Конечно, мы могли встречаться с одним и тем же парнем год или даже десять, но ни то, ни другое не считается длительным сроком, когда ты доживаешь почти до тысячи лет. Но если это не была настоящая пара, гарантий не было. Миша выросла среди людей, и в ее голове витало слишком много их идеалов.
Хотя, судя по тому, что я видела, даже люди изо всех сил старались, чтобы все эти брачные отношения продолжались дольше, чем год или два. Вероятно, они пытались создать пары, которые также не были настоящими парами. В сверхъестественном мире такие отношения никогда не заканчивались хорошо.
В этот момент толпа всколыхнулась, и кто-то резким движением вырвал мою руку у Миши и оттолкнул меня в сторону.
Какого черта? Никто не был достаточно близок, чтобы так трогать меня.
Я сделала шаг назад, к своим друзьям, но прежде чем смогла сделать второй шаг, толпа сверхов встала между мной и ними. Я была вынуждена отступить еще дальше, потеряв из виду свою стаю.
Отлично.
Я решила просто поболтаться на опушке леса, пока вновь прибывшие не разойдутся. Как только я ступила в тень деревьев, меня окутали ароматы земли, и я поняла, как сильно соскучилась по дому. Прохладная, влажная зелень напомнила мне о Стратфорде. Ароматы отличались в мельчайших деталях, но на данный момент они были достаточно близки. Моя волчица поднялась, оттесняя меня еще дальше в тень, ей не терпелось переодеться и убежать. Почесав ее за ухом, я снова оттолкнула ее; сейчас было не время убегать в неизвестность. Я была безрассудна, но не глупа. Ну, по большей части.
Мои чуткие уши уловили шорох задолго до того, как в темном подлеске показался блеск глаз. На свободу выскочил кролик, не оборотень, а самый обычный вид. Вероятно, ему суждено было стать чьим-то обедом. Существо не выказало ни малейшего страха, перепрыгнув через свободное пространство и скрывшись в подлеске, покрывавшем лесную подстилку.
До меня донесся еще один звук.
Дерьмо!
Я была так занята преследованием маленького зверька и попытками остановить своего волка, что не заметила, как тонкие нити магии начали оплетать меня, заключая в невидимую энергетическую клетку.
Даже не имело значения, что я находилась всего в десяти футах от толпы сверхов, которые все еще приветствовали новоприбывших. Магия была небезопасна.
Туманная фигура скользнула со стороны пустынной зоны.
Туман… Что за черт?
Я заставила себя не паниковать, хотя и понятия не имела, что за чудище надвигается. Я думала, что знаю все типы полу-фейри, но я чувствовала, что это нечто большее… что-то, что пугает до глубины души. Я не могла припомнить ни одной полу-фейри, которая обладала бы такой магией — той, что наполняла силой мою кожу и поднимала дыбом тонкие волоски на затылке. Это была энергия, не похожая ни на одну другую, которую я когда-либо ощущала.
Это была не приземленность фейри или прирожденного пользователя магии, а холод и древность, окутанные металлическим привкусом, который обволакивал мой язык. Все еще элементарная, но из твердых пород, минералов, жертвенной крови. Чертова магия крови.
Когда фигура приблизилась, неясность исчезла с ее лица. Мое сердце замерло, словно в буквальном смысле замерло в груди. А затем моя кровь потекла ледяными струйками, пока я не превратилась в застывшую глыбу, смотрящую на свою смерть.
Неудивительно, что я не узнала полу-фейри.
Это был джинн.
Но это был не обычный джинн, я была почти уверена, что это был один из богов в своем роде. Чистая, блядь, легенда. И он смотрел на меня из-за леса. Однажды я видела изображение одного из них на уроке истории. Вендир Вамисса, учитель, без умолку болтал о том, что этот вид либо сбежал в другое измерение, либо каким-то образом был уничтожен в ходе собственной войны.
Джиннов не видели тысячу лет. Вот почему я была так потрясена, услышав от Квейла, что они были в пустыне — и джинн-элементаль… Я понятия не имела, сколько времени прошло с тех пор, как их видели в последний раз. В преданиях говорилось, что элементаля можно узнать по замысловатым черным отметинам, которые начинались в центре лба и расходились в стороны, заканчиваясь на верхней части скул. У этого были очень отчетливые метки.
Он был окрашен в оттенки красного, его кожа напоминала закат, черты лица удлиненные и выступающие, а глаза черные и блестящие. Джинны были из страны фейри, по крайней мере, так гласили легенды, но, скорее, из подземного мира. Не злые, как таковые, но в этом определенно чувствовалась черта «не связывайся со мной, или я надеру тебе зад».
Я могла только подождать и посмотреть, на чьей стороне этот тип. Если он был здесь, чтобы устранить меня, я не сомневалась, что так и будет. Возможно, та Четверка еще не нашла оружия, чтобы убить отмеченных драконом, но я просто знала, что есть множество других существ, которые могут привести к моей гибели.
Не волнуйся.
Несмотря на то, что инстинкт подсказывал мне атаковать первой, я не стала бросать вызов джинну-элементалю. У меня была очень слабая надежда, что это просто любопытство, а не жажда крови.
Вскоре эти надежды развеялись.
— Тебе не следовало приходить сюда, — сказал он, и его слова были подобны шепоту ветра, весомому в каждом слоге. — Ты на севере, а север — самое важное направление для короля.
Что ж, черт возьми, становилось все труднее притворяться, что я не являюсь одним из четырех человек, которые должны были открыть эту чертову гробницу. И, по-видимому, на севере. Джинн не двигался, но мой инстинкт самосохранения быстро поднялся до эпического уровня. Должно было произойти что-то грандиозное.
И, вероятно, мне бы это не понравилось, что бы это ни было.
Я наконец обрела дар речи.
— Ты собираешься меня убить? — Это было не так уж грубо, я даже умудрилась не назвать его мудаком.
Черные глаза сверкали, когда он изучал мое лицо. Сила произнесенных шепотом слов ударила меня по лицу.
— Я действительно планировал это, но… в тебе что-то есть. Мне любопытно посмотреть, как это будет происходить сейчас.
Из той крошечной части информации, которой я располагала о джиннах, я знала, что они обладают даром предвидения, сканируя постоянно меняющееся будущее, чтобы увидеть множество возможных исходов, которые могут измениться в зависимости от выбора, сделанного теми, кто вовлечен в процесс. Но, согласно текстам, они обычно не вмешивались в свободную волю — судьбу, называйте это, как хотите.
Этот джинн увидел что-то, что заставило его покинуть пустыню. Он хотел уничтожить меня… но теперь он снова отступил. То, что он сделал здесь, изменило будущее, которое он видел. Мне было интересно, какой путь открылся сейчас.
Его болтовня, пугающая меня до смерти, еще не закончилась.
— Я не убью тебя, но и не стану облегчать жизнь королю. Пришло время тебе продемонстрировать свою способность жить. Я предоставлю тебя судьбе.
Что, черт возьми, это значило? Наверняка что-то плохое, что-то очень, очень, очень плохое.
Черт. Я в полной заднице.
Ветры кружились вокруг нас, а эти немигающие черные глаза все еще смотрели на меня. Для меня было почти невозможно прочитать существо, настолько пропитанное магией, с самыми чуждыми чертами лица. Черт возьми, от троллей и огров было легче получить информацию.
Давление нарастало, но я не сдвинулась с места, стараясь стоять на ногах как можно тверже.
— Джесса! — Этот рев был единственным, что по-настоящему потрясло меня с тех пор, как я ступила на эту поляну. Конечно, я была напугана, но не была сбита с толку… пока голос Брекстона не прорвался сквозь магию.
Джинн-элементаль впервые оторвал от меня свой пристальный взгляд и, примерно через две секунды сканирования, сосредоточился на точке справа от меня. Я не стала оборачиваться — враг передо мной, друг за спиной.
Джинн двинулся, скользя обратно, его слова были едва слышны.
— Не знаю, как вам удалось разрушить древнюю энергию, но вмешалась судьба. Теперь у вас обоих есть три пути… один из них — это… выживание. Удачи. — Он исчез за клубящимся энергетическим туманом.
Затем меня обхватили чьи-то руки, тепло и запах Брекстона окутали меня.
— Держись за меня. — Ему пришлось кричать, чтобы его было слышно сквозь усиливающиеся чары джинна. — Будет больно.
Это было последнее, что я услышала, прежде чем энергия ударила рикошетом, и окружающий нас круг силы внезапно разорвался. Я была невероятно благодарна Брекстону за то, что он был со мной. Я даже не собиралась спрашивать, как это было, во всяком случае, пока; пришло время подготовиться к… к…
Энергетический удар был прямым, и как бы я ни сопротивлялась, была вынуждена потерять сознание.
Все потемнело.
— 6-
Однажды я уже была нокаутирована в спарринге. Было сложно ударить оборотня достаточно сильно, чтобы он потерял сознание, но когда мне было около семнадцати, лев-оборотень хорошенько меня отделал, вырубив на пятнадцать минут. Так что мне было знакомо ощущение пробуждения от такого удара, затуманенность и дезориентация моих синапсов, пытающихся снова привести себя в некое подобие порядка.
Пробуждение от чар джинна было совсем не похоже на это. Сознание начало медленно туманиться, постепенно приходя в себя. Я знала, что мое тело двигается инстинктивно, не отдавая себе отчета в движениях. Глаза открыты, грудь поднимается и опускается, легкие наполняются воздухом, руки скребут по грубой земле под телом. Я не могу сказать, сколько времени потребовалось, чтобы память вернулась ко мне, чтобы образы просочились в мозг сквозь древнюю магию. Каким бы заклинанием ни ударил меня тот элементаль, что ж, оно вырубило меня во многих отношениях.
Мои глаза следили за маленькими пучками чего-то, похожего на одуванчик. Воздух был ни горячим, ни холодным, и было много света, но я не была снаружи. Это было похоже на пещеру, обшитую деревом, что было… странно. Может быть, круглая хижина?
Постепенно, кусочек за кусочком, части, из которых состояла Джесса, начали вставать на свои места. Мой волк восстал вместе с моим драконом. Когда я была без сознания, они, казалось, тоже были в ауте. Когда пушистая аура моего дракона зарычала и взмахнула метафорическими крыльями, я вдруг вспомнила, что Брекстон прорвался сквозь энергетическую клетку. Что, черт возьми, произошло на той поляне? Куда нас отправил джинн?
Острая боль пронзила голову, будто ясность происходящего напомнила моему бедному измученному телу, что ему только что причинили боль. Плохо. Я не могла пошевелить головой, но это не помешало рукам искать моего дракона-оборотня.
Что, если с ним что-то случилось? Что, если этот джинн похитил Брекстона или причинил ему боль?
Волк и дракон внутри нас обоих начали выть, издавая долгий скорбный вопль боли и потери. Мы не сможем выжить без Брекстона. Без него не было Джессы.
Я отвлеклась на низкое рычание, раздавшееся у меня за спиной. Я все еще пыталась пошевелиться, заставляя конечности двигаться через магию, которая покрывала мою кожу и удерживала меня в неподвижности.
Содержимое желудка начало скручиваться, а головная боль усилилась. Я была в пяти секундах от того, чтобы извергнуть содержимое наружу. Вот так. Я знала, что мне нужно делать.
Я потянулась к волку, борясь с остатками заклинания джинна на коже. Превращение в животное часто излечивало от многих болезней, и она была совершенно невосприимчива к магии, так что это был мой лучший вариант. Я собиралась уничтожить свою одежду, но разберусь с этим позже.
Перемена произошла мгновенно. Четыре лапы коснулись твердой каменистой земли, и я без особых колебаний начала осматривать и обнюхивать это место. Оно действительно выглядело как круглая деревянная комната. В ней было две двери. Из той, что была впереди, доносился запах чего-то влажного и гниющего, как из леса; из другой доносились горячие и дымные ароматы пустыни.
Крыши не было, потолок представлял собой естественное окно в крыше, стеклянный барьер, в котором лучи света образовывали множество дуг и линий. Должно быть, это были одуванчики, за которыми я следила глазами.
Дважды обойдя комнату, я не обнаружила никаких признаков того, что рычало раньше. Должно быть, это доносилось снаружи. Монохроматическая природа моего волчьего зрения не давала того разнообразия, которое было у моих глаз Джессы, но я догадывалась, что в этой комнате все равно не так много цветов.
Рычание раздалось снова, на этот раз громче, и затем все встало на свои места. Я знала этот звук, я слышала его много раз раньше. Это был Брекстон. Дракон Брекстона.
Дверь номер один. Лес. Что было хорошо, так как я не собиралась идти через пустынную дверь. Это напомнило мне запах джиннов, и, похоже, избегать их вида было в моих интересах.
Вернувшись в человеческий облик, я поднялась с корточек, свет отразился от моей наготы. Я собрала лохмотья и сумела одеть большую часть себя. К счастью, на мне была довольно свободная рубашка. Рваные штаны прикрывали зад, но не более того.
Шагнув вперед, я откинула пряди черных волос, упавшие на лицо. По крайней мере, я, казалось, снова обрела контроль над своими чувствами и телом, и боль ушла. Чары джинна рассеивались, и я была невероятно благодарна.
Я собиралась переписать эти гребаные учебники истории. Они никак не могли должным образом подготовить меня к тому страху, который вызывало само присутствие джинна.
Я потянулась к ручке двери в лес, ожидая, что она заперта, но она открылась без малейшего усилия, и меня обдало волной влажного тепла и запаха дома.
В тот момент, когда я открыла дверь, лес начал проникать сквозь дверной проем, вьющиеся растения вились внутри. Ладно, это не было обычным поведением растений, если только эта растительность не была до краев наполнена магией, что, учитывая хитрость в глазах джинна, было вполне реальной возможностью. Общая атмосфера элементаля не указывала на то, что он отправляет меня в приятный, расслабляющий отпуск.
Я сделала неуверенный шаг, замедляя дыхание, пока от меня практически не осталось ни звука, кроме учащенного пульса и биения сердца. Даже я не смогла бы скрыть это от существ с развитыми органами чувств. Но все же мне нужно было быть осторожной, пока я не буду уверена, что там нет ничего, кроме Брекстона.
Я кралась медленно, бесшумно переставляя босые ноги, земля была покрыта колючим подлеском, но повсюду были палки, камни и другие неизвестные предметы. У меня мелькнула мысль снова превратиться в волка. Я знала, что в своей другой форме я быстрее, но хотела сосредоточиться, и хотя временами моя волчица могла быть королевой концентрации, но если кролик проскакивал мимо, мне крышка. Я сканировала так быстро, как только могли мои глаза обрабатывать изображения, приподняв нос, будто это могло помочь в обнаружении врага.
За дверью хижины пейзаж был заросшим, запутанным, древним. Лес, но не похожий ни на один из тех, что я видела раньше. Я описала бы обстановку так: деревья, виноградные лозы, густой подлесок и крупные, вероятно ядовитые, розовые поникшие цветы, из сердцевины которых стекает что-то вроде липкой росы. Они заманивали свою добычу красотой, а затем убивали ее.
Где я, черт возьми, нахожусь? Это место было похоже на гигантскую тарелку «доведи меня до чертиков».
Рычание раздалось снова, на этот раз громче, чем раньше, и доносилось слева, как бы из-за виноградных лоз, с другой стороны круглой хижины. Я не могла найти проход, так как был заблокирована в клетке из зелени, так плотно переплетенной, что понятия не имела, как пробраться. Превратив руки в когти, я начала разгребать лианы в направлении рычания.
Это заняло у меня некоторое время, но я сумела пробраться по тропинке, растительность царапала обнаженные руки, но я этого почти не замечала. Черно-синяя вспышка попала мне в глаза, и мое сердцебиение одновременно ускорилось и успокоилось при виде этого. Я узнала эти чешуйки. Брекстон был близко. Но, судя по зарослям вокруг чешуйчатой лапы, он изрядно запутался в растительности.
Я выпустила когти и прошептала в его сторону, стараясь говорить тихо и успокаивающе.
— Изменись, Брекс, ты слишком большой, чтобы пролезть через этот густой подлесок.
Рычание прекратилось, и я поняла, что он пытается успокоиться. Я почувствовала легкое колебание в воздухе. Обычно это было очень заметно, когда оборотень использовал энергию для изменения, но здесь воздух был настолько насыщен силой, что заглушал все остальное. Тем не менее, я поняла, когда он изменился обратно. И, конечно же, через несколько секунд чешуйки исчезли. Затем я услышала самый прекрасный звук в мире. Голос Брекстона.
— Джесса, детка… ты в порядке?
Он пытался говорить спокойно, но из-за стресса его голос звучал напряженно. Лес зашелестел, когда он направился к тому месту, где я стояла. В отличие от меня, он, казалось, без проблем прокладывал путь. В небольшой щели показалось его лицо, и он, не теряя времени, проделал отверстие побольше. Мне показалось, что мы не виделись годы, а не какие-то мгновения. Когда стало видно его больше, я увидела, что на нем были только джинсы с низкой посадкой. Должно быть, он снял штаны перед тем, как измениться. Они бы ни за что не пережили превращение в дракона.
У меня слегка пересохло во рту, когда я смотрела на него. Черт, эти брюки… Они были очень низкими, я могла видеть каждую рельефную мышцу его двухметрового тела и эту восхитительную букву «V», которой мужчины наделены, чтобы соблазнять женщин. Путь к благу, путь, по которому я хотела бы пройтись…
Подождите-ка, что? Тише, гормоны, тише.
Брекстон, наконец, уничтожил последнюю лиану, и не успела я и глазом моргнуть, как он врезался в меня с силой трехсотфунтового (136 кг) мускулистого человека-дракона. Он обхватил меня руками и оторвал от земли. Здесь было не так много места, так что в итоге мы оказались прижатыми к большому сучковатому стволу, и его руки блуждали по мне. Не для того, чтобы ощупать меня, скорее, чтобы проверить, нет ли травм, и убедиться, что все конечности на месте. Конечно, кто-то забыл сказать моим гормонам, что эти большие загорелые руки, ласкающие мои обнаженные конечности, просто проверяли, нет ли травм.
Я выгнула бедра, когда он скользнул руками по моим бедрам, жар его ладоней усилился. Я чуть не застонала, но подавила звук. Что, черт возьми, Брекстон делал со мной? Я была на грани самовозгорания.
Я не была уверена, когда это произошло, но линия, которую я прочертила с Компассами… ну, она стала размываться между мной и Брекстоном. Очень, очень размываться. Я начала думать, что наш договор о дружбе очень скоро подвергнется испытанию. Например, в ближайшие пять секунд.
Брекстон был так сосредоточен на осмотре меня на предмет травм, чтобы убедиться, что я в безопасности, что не заметил моего учащенного дыхания, расширенных зрачков, учащенного сердцебиения и этого характерного запаха возбуждения.
Я точно уловила момент, когда он понял. Он замер, его взгляд перестал метаться по моему лицу, и в глазах появилось что-то темное и опасное. Из груди вырвалось низкое рычание, достаточное, чтобы потрясти нас обоих, в его взгляде был хищник, основанный на инстинкте, развивавшемся за последний миллион лет. Как животный, так и сверхъестественный инстинкт.
Его полные губы приоткрылись. Я почти ощущала его запах на своем языке, и это было не только его обычное сочетание пряностей и жара, но и возбуждения. Черт возьми. Брекстон хотел меня так, как я никогда раньше не чувствовала.
Мои веки дрогнули, ресницы защекотали щеки. Я почувствовала облегчение, когда смогла не смотреть на него, но пульсация энергии между нами была слишком мучительной. Я не могла держать глаза закрытыми.
Не в силах отстраниться, я была почти на сто пятьдесят процентов уверена, что вот-вот вспыхну. Моя кожа, несомненно, пылала алым, а горячая пульсация крови отдавалась ревом в ушах. «Поцелуй меня», безмолвно умоляла я.
Я никогда в жизни не хотела ничего сильнее. Больше, чем просто хотела, я в этом нуждалась. Если он не пошевелит своей задницей, я заберу то, что принадлежит мне.
Брекстон наклонился ко мне, и как раз в тот момент, когда эти восхитительные, как кусочек греха, губы были готовы преодолеть последние миллиметры между нами, он остановился. Всего в нескольких дюймах от меня.
— Там что-то движется, — сказал он хрипло, касаясь меня. — Достаточно близко, и не думаю, что нам стоит оставаться на месте прямо сейчас.
Я слышала его безропотное разочарование, когда он переключился в режим защиты. Вероятно, это было единственное, что могло его остановить.
Я сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь наполнить свои изголодавшиеся по кислороду легкие. Он позволил мне медленно соскользнуть вниз по его телу, не сводя с меня пристального взгляда, будто ему очень не хотелось заканчивать этот момент. Когда я спускалась, ступая босыми ногами по неровной земле, чувствовала, что у Брекстона стоит… везде. Этот момент подействовал на него так же сильно, как и на меня. Его возбуждение не покинуло его тающие голубые глаза, оно просто было отложено в долгий ящик, пока мы пытались выжить.
— Где мы? — тихо спросила я, глядя на смуглую кожу, покрывающую его твердые, как камень, грудные мышцы, все еще зажатая между ним и деревом.
Он ответил не сразу, что вызывало беспокойство. Он осматривал пространство позади меня. Что, черт возьми, он там увидел?
Наконец, он снова сосредоточился на мне, все еще прижимаясь ко мне довольно интимно. Я ожидала, что он отодвинется, увеличит расстояние между нами, но он этого не сделал.
Он опустил подбородок, чтобы наши лица были ближе друг к другу.
— Понятия не имею, где мы находимся, я не бывал в этом месте, и запахи… необычные.
Неубедительно.
Я надула губы в притворном раздражении.
— Ты мог бы просто солгать и сказать, что мы все еще в убежище. Ты никудышный друг.
Выражение его лица смягчилось, даже появилась ямочка на щеке.
— Прости, Джесс. Хотя твое счастье для меня на первом месте, я никогда не буду тебе лгать.
Я подумала, что он шутит, но серьезный наклон его головы показал, что это не так.
— Как думаешь, нам стоит начать двигаться? Может, нам стоит подождать здесь, пока нас не спасут? — Я повернула голову, и шершавая кора застряла у меня в волосах, когда я попыталась разглядеть комнату, в которой проснулась. Возможно, пришло время открыть другую дверь, пахнущую пустыней. Но, конечно, тщательное сканирование местности показало, что лес съел круглую комнату.
Я подумала, не вела ли эта дверь обратно в пустынную часть святилища. Я была бы не против воспользоваться ею сейчас, даже если бы нам пришлось иметь дело с джиннами, но, похоже, та дверь исчезла. Типичная магия. Я выбрала лес, выбрала Брекстона, и это перечеркнуло другой путь.
Брекстон снова огляделся по сторонам.
— Нет. Нам определенно не следует оставаться на месте, шум приближается. Давай переберемся куда-нибудь повыше, чтобы я мог осмотреть местность. К тому же, мне нужно место, чтобы измениться.
Он был прав. Если бы нам удалось выбраться из густых джунглей, мы оба могли бы превратиться в драконов и улететь из Конго или из любой другой дикой местности, где бы мы ни находились. Я даже не беспокоилась о том, чтобы высвободить свою отмеченную силу. Сейчас было не время переживать из-за той Четверки. Пусть они нападают на нас. Я устала, проголодалась и разозлилась… к счастью, у оборотней — волков фертильное окно наступало только раз в три месяца — а у меня был еще месяц на исходе, — иначе мы могли бы добавить ПМС к этому списку личностных черт. Это было всего четыре раза в год — полезно для предотвращения неожиданной беременности, — и когда приходило время, ошибки быть не могло.
Брекстон, казалось, не хотел меня отпускать, что мне, в общем-то, нравилось… очень. Когда его тепло, наконец, покинуло меня, я чуть не упала в обморок, как героиня любовного романа. Я даже не заметила, какую часть моего веса он поддерживал, и, несмотря на то, что в этом месте было совсем не холодно, я уже скучала по теплу его тела.
Брекстон заставил меня сосредоточиться:
— Мы должны двигаться. Я не вижу солнца, за которым можно было бы следить, поэтому трудно определить, сколько у нас осталось света. — Он повернулся, и меня привлек вид его мышц, перекатывающихся по широкой спине. Я наклонилась вперед, мой язык уже высунулся. Я была готова его облизать.
Подожди-ка, что? Нет, Джесса!
Я подняла руку и незаметно шлепнула себя по щеке. Мне нужно было взять себя в руки. Сейчас было неподходящее время. Не. То. Время.
Брекстон двинулся вперед. Мне удалось засунуть свой предательский язык обратно в рот и последовать за ним, сосредоточившись на простой задаче — наступать прямо на каждый его след. Он прекрасно расчищал путь.
— Ты когда-нибудь видела такие растения? — спросил он с ноткой беспокойства в голосе.
Слова Брекстона заставили меня внимательнее присмотреться к растительности вокруг нас. Я знала, что это место кажется мне странным, похожим на древнюю магию, но пока не присмотрелась, я не замечала, насколько необычными были растения. Во-первых, цвета были не те. Не только листья были ярко-зелеными, но и стволы и ветви тоже. К тому же деревья были массивными, их стволы были шириной со здание и поднимались в воздух. Этот лес был древним. Я также заметила, что поверх ядовито-розовых цветов были другие странные соцветия, желтые, похожие на мини-солнца, с лепестками, похожими на лучи света, и… они были теплыми. Я чувствовала исходящее от них тепло.
Странности такого рода продолжались, пока мы продвигались дальше. Брекстон шел впереди меня, стараясь расчистить путь как можно лучше. Местность была пересеченной, и я знала, что без него я бы все равно вернулась на первоначальную расчищенную площадку. Я понятия не имела, что человек-дракон использовал в качестве ориентира, но, казалось, он следовал линии, видимой только ему.
Мы почти не разговаривали, стараясь по возможности оставаться незамеченными. В основном я пыталась понять, где, черт возьми, мы находимся. Я изучала наше окружение, пытаясь найти хотя бы одну определяющую черту. Я никогда раньше не выезжала за пределы Стратфорда, но посещала по меньшей мере семьдесят процентов занятий в школе и знала о множестве мест в мире. Особенно если они были связаны со сверхъестественными существами.
Здесь не было ничего узнаваемого. Я запрокинула голову, насколько позволяла шея, напряженно всматриваясь в поисках клочка неба или облака. Я видела только зеленое. В этом не было никакого смысла, полог был густым, но не настолько, чтобы я не смогла разглядеть синие пятна.
Брекстону потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что я перестала следовать за ним. В мгновение ока он снова оказался рядом со мной.
— Что увидела?
Он проследил за моим взглядом, направленным в сторону навеса.
Я потерла рукой глаза; они казались усталыми и покрытыми песком.
— Почему я не вижу неба? — Я изо всех сил старалась говорить тихо. — Еще не стемнело, между деревьями есть просветы, но я вижу только зелень.
Я снова подняла глаза, на случай, если что-то пропустила.
Брекстон прочистил горло, и этот звук был мне знаком. Мой подбородок опустился так быстро, что, клянусь, у меня заболела шея.
— Что?… Брекс, что ты знаешь?
Хотя на его лице не отразилось никакого беспокойства, я могла сказать, что он был обеспокоен.
— Я почти уверен, что ты видишь небо.
Я покачала головой, пытаясь понять, что за смысл скрывается за этими словами. Я медленно подняла голову.
— Ты хочешь сказать, что небо зеленое? Вот почему я продолжаю думать, что это из-за навеса?
Я не хотела осознавать последствия этого. Конечно, я видела зеленое небо, когда на Стратфорд обрушивались сильные штормы. Но здесь не было шторма, было светло и тепло. Так что, если Брекстон подтвердит мои мысли, это означало, что это было просто обычное зеленое небо. Цвета листьев.
— Да.
О, чертова задница.
— Мне нужно что-нибудь выпить, — вздохнула я, — желательно волшебного винца и… буррито. Да, определенно. Плюс печенье на десерт. Нет… два печенья.
Я продолжала бормотать что-то себе под нос, прежде чем заметила, каким взглядом Брекстон смотрит на меня. Я замолчала. Обычно я смотрела и видела у Четверки одинаково слегка удивленное, слегка раздраженное выражение на лицах, но на лице Брекстона было немного больше. Воспоминания о «нашем дереве» за мгновение до этого.
Покачав головой, он снова повернулся и продолжил путь. Я неохотно поплелась за ним, все еще страдая от неровностей почвы, но я быстро залечу эти маленькие царапины.
Почему, черт возьми, этот лес не становится менее густым?
У меня было сильное искушение превратиться обратно в волка, но я не хотела терять остатки одежды, которые у меня еще оставались. Большая часть моего тела была прикрыта. И то, что я практически прижималась к ноге Брекстона, говорило о том, что я была слишком сексуально обделена, чтобы оставаться обнаженной прямо сейчас.
Хотя… нет, Джесса, нет.
Наше путешествие продолжалось несколько часов, и, хотя тишина была такой же уютной, как и всегда, я могла сказать, что наше терпение на исходе.
— Где, черт возьми, мы находимся, Брекс? — Я пыталась сдержать гнев, но все равно была немного раздражена. — Ты просто идешь наугад или здесь есть какая-то тропинка?
Он остановился, и это был первый перерыв за долгое время.
— Я иду по запаху, который немного отличается от запаха леса, в котором мы находимся. Это единственное, что можно использовать в качестве ориентира.
Я ничего не чуяла, но Брекстон был довольно хорош в таких вещах.
Черты его лица были жесткими; его челюсть, вероятно, проломила бы кирпичную стену, если бы он бросил ее в ту сторону. Я знала, что следующие слова, которые он произнесет, не принесут ничего хорошего.
— Я почти уверен, что знаю, где мы находимся, — вздохнул он, проводя рукой по своим черным волосам, отчего они немного встали дыбом. Меня немного пугало, что мой обычно невозмутимый лучший друг теряет уверенность в себе. — Если я прав, у нас… большие проблемы, мать их. Джейкоб рассказывал мне кое-что, но он знает только из вторых рук… и по воспоминаниям.
Брекстон, конечно же, разыгрывал меня. Я снова оглядела необычный лес, а затем зеленое небо. Понимание поразило меня, как удар кулаком в лицо, и впервые страх был настоящим и тяжелым.
— Мы в бессмертных землях Волшебной страны!
Я произнесла это не как вопрос, но Брекстон все равно кивнул.
Потрясающе, мы были в землях, где было что-то настолько гнилое, что там произошел массовый исход множества магических рас.
Нет причин для беспокойства. У нас все будет в порядке.
— 7-
Мы с Брекстоном изо всех сил старались не обращать внимания на то, что мы, вероятно, не на Земле. Джинн не шутил, когда сказал, что я должна доказать, что должна жить. Он втянул меня в довольно серьезную проблему.
Фейри были скрытными старыми ублюдками в отношении своих земель, так что у меня не было практически никакой полезной информации, чтобы обеспечить наше здоровье и безопасность здесь. Мы могли только продолжать двигаться и справляться со всем, что попадалось нам на пути. До сих пор нам удавалось оставаться в безопасности. Мы просто должны были оставаться в живых достаточно долго, чтобы один из Компассов понял, что мы пропали. И надеяться, что они смогут проследить наш путь до Волшебной страны.
Мы могли остаться здесь навсегда.
После пятнадцатичасового похода нам пришлось остановиться и попытаться немного поспать. В конце концов мы привалились к довольно большому стволу дерева, покрытому мягким мхом.
— Я надеялся, что мы найдем место попросторнее, — сказал Брекстон. Я молча подняла брови, глядя на него, и он ухмыльнулся. — Я смог бы защитить тебя лучше, если бы был в своем драконьем обличье; никто не сможет напасть на него.
Он выглядел расслабленным, раскинув перед собой свои массивные конечности, но я знала выражение его глаз; он был настороже. Я была в не меньшей степени напряжена. Кто знает, какие существа все еще бродят по этому миру. Но… к тому же я сильно устала, поэтому решила быть настороже и в то же время чувствовать себя комфортно. Я склонила голову набок и положила ее ему на плечо.
Это была не совсем та удобная поверхность, которую я искала.
Не слишком ли много я прошу, чтобы у меня был хотя бы один лучший друг, который был бы менее мускулистым и более податливым. Все квадрицепсы были жесткими, что затрудняло сон на них. Мои глаза пробежались по всей длине упомянутых жестких плоскостей и мышц… на самом деле, отбросить эту последнюю мысль. В конце концов, Хлюпик мне бы не подошел, я бы просто немного поспала.
Я подобрала палки и камни, валявшиеся на земле рядом со мной.
— Как думаешь, почему джинн отправил нас сюда? Несмотря на то, что нас окружают неизвестные волшебные существа, на нас никто не напал.
Брекстон рассмеялся.
— Хочешь сказать, что на нас еще не напали?
Я подняла голову, когда он поднял руку и положил ее мне на плечи. Теперь мне было удобнее, я могла прижаться к нему.
— У меня такое чувство, что элементаль хотел убрать тебя с дороги, — сказал он.
Я выпрямилась, когда меня осенила мысль.
— Как ты смог проникнуть за завесу магии, которую джинн создал на лесной поляне? — Я даже не остановилась, чтобы подумать, как мне повезло, что он сумел добраться до меня вовремя, иначе я была бы здесь одна. Я вздрогнула, и Брекстон крепче обнял меня, притягивая обратно к своему теплу.
— Когда мы расстались, я следил за тобой, следуя за тобой в лес. Не уверен, почему, просто знал, что-то должно было случиться. То, как тебя выгнали из нашей группы… это было неестественно.
Оглядываясь назад, я поняла, что он, вероятно, был прав насчет неестественности.
— К тому времени, как я добрался до тебя, джинн уже был там. Я мог видеть тебя, но не мог преодолеть барьер. В конце концов, я частично изменился и протиснулся сквозь него. Мой дракон может проникнуть туда, куда еще не ступала нога сверха.
Это правда, драконы были устойчивы к большинству видов магии и обладали защитой, о которой остальные из нас могли только мечтать. Да… я все еще не могла по-настоящему думать о себе как о драконе. Однажды я уже превращалась, и кто знает, смогу ли сделать это снова. Тогда моя дракон подняла голову, выпуская маленькие струйки дыма, которые вились вокруг нее. Она определенно пыхтела на меня… это было так странно, что я могла внутренне видеть движения своих животных-оборотней. По правде говоря, это было то, чем я действительно дорожила.
Наклонив голову, чтобы Брекстон мог видеть мое лицо, я улыбнулась.
— Несмотря на то, что мы, кажется, застряли в самой заднице Волшебной страны, я действительно рада, что ты здесь.
Он смотрел на меня сверху вниз, и странный немеркнущий свет неба подчеркивал каждую темную грань его красоты.
— Ты не представляешь, какое облегчение для меня быть здесь, — сказал он. — Если бы ты исчезла, то прямо сейчас огненный дракон крушил бы святилище.
Я содрогнулась от смеха.
— Уверена, ты бы не уничтожил мистиков, отмеченных и их маленький мирок.
Я ожидала, что он рассмеется вместе со мной, но в выражении его лица не было и намека на веселье.
— Ты даже не представляешь, что я сделаю, чтобы обезопасить тебя, Джесса. Понятия не имеешь.
Я была уверена, что благоговейный шок отразился на моем лице всего на мгновение, прежде чем мне удалось взять себя в руки. Это, без сомнения, была самая горячая вещь, которую я когда-либо слышала. Волна влечения, которая охватывала меня каждый раз, когда Брекстон оказывался рядом, становилась все сильнее, пронзая мое тело, оставляя рваные раны в сердце и душе.
Я выпалила:
— Я разрываю контракт про друзей.
Да пошло оно.
Мне действительно следует научиться думать, прежде чем говорить.
На этот раз на лице Брекстона промелькнуло удивление, которое вскоре сменилось жаром тысячи солнц.
— Будь уверена в том, чего ты хочешь, Джесса. — Его хриплый голос превратился в низкое рычание, от которого у меня внутри все сжалось. — Ты долгое время была без секса, так что сейчас это все равно, что проголодаться и пойти в буфет.
Он называл себя буфетом… О боже.
Сжав бедра, чтобы сдержать свои позывы, я внезапно почувствовала себя самым нуждающимся сверхом в мире. В общем, мне нужно было раздеться догола и заявить, что я дракон-оборотень.
— … пути назад нет, — сказал он.
Я поняла, что в своем порыве желания пропустила кое-что из того, что сказал Брекстон.
Я не хотела просить его повторить, поэтому мне пришлось самой догадаться. Пути назад нет… Он имел в виду, что, как только сексуальные отношения пойдут своим чередом, мы больше не будем друзьями? Конечно, нет, этого не могло случиться.
На его лице появилась легкая усмешка.
— Убери это выражение со своего лица, милая. Нет ни одного сценария, в результате которого мы не останемся лучшими друзьями.
Облегчение.
Кроме… это был сценарий. Что, если один из нас найдет себе пару, пока мы будем вместе, а другой не отпустит?
Поразмыслив, я пришла к выводу, что даже если найду настоящую пару, то все равно выберу Брекстона. Мне было все равно, на что похожа настоящая супружеская связь, я была сильнее этого. К тому же мои отношения с Брекстоном и другими Компассами и так были близки к семейным. Мы ели, спали и играли вместе. Мы принимали совместные решения и советовались друг с другом по важным вопросам. Мы были стаей и семьей. Единственное, чем я с ними не делилась, — это сексом, но во всем остальном я оставляла эти четыре кусочка наслаждения себе. Мы все знали, что другие члены нашего сообщества думали, что я трахаюсь со всеми, но мне было абсолютно наплевать на мнение других.
Мне просто казалось, что этого уже недостаточно, не с Брекстоном. Я хотела большего.
Дракон-оборотень, казалось, следил за ходом моих мыслей. Вероятно, эмоции ясно отражались на моем лице.
— Продолжай в том же духе, Джесс, — сказал он. — Я знаю, чего хочу, теперь тебе пора принять решение.
Он знал, чего хотел? Черт, пока я медленно приходила к выводу, что нравлюсь ему, серьезность его тона… говорила о гораздо большем, чем просто мимолетный флирт.
— Ты хочешь меня? — Я набралась смелости и задала главный вопрос.
Затаив дыхание, я ждала его ответа.
На его лице появилась медленная улыбка, за которой последовали ямочки на щеках.
— Черт возьми… больше всего на свете. — Его слова врезались в мое сердце, словно окрылив его. Затем он наклонился вперед, и воздух между нами снова наполнился энергией. Я практически могла видеть искры.
Его полные губы опустились, мягко касаясь уголка моего рта. Нежность была не в его характере, но почему-то это было самое нежное прикосновение, которое я когда-либо испытывала. Этого дразнящего вкуса Брекстона было достаточно, чтобы заставить меня вцепиться руками в землю, чтобы удержаться и не притянуть его к себе.
Когда он отстранился, я подавила крик протеста. Я хотела большего. Еще, еще, еще.
— Твой дракон поднимается, Джесса. — Голос Брекстона стал еще тише, но я едва обратила на это внимание из-за своей потребности. — Успокойся, детка.
Внутри меня разгорелся пожар, все внутри горело. Пламя моего желания, моей потребности поднималось столбами. Мой дракон хотел Брекстона, и я понятия не имела почему. Я впилась в него взглядом с животной силой. Его радужки больше не были моего любимого синего цвета. В них появились желтые нити, нити его дракона, как будто наши звери пытались добраться друг до друга.
— Что происходит? — Мой голос звучал резче, чем обычно. — Не уверена, что смогу ее контролировать.
Брекстон громко зарычал в гнетущей тишине леса.
— Мне знакомо это чувство.
Я вскочила на ноги.
— Нам пора идти. — Я должна была снова начать двигаться, я должна была избавиться от эмоций. Брекстон, должно быть, понял мое желание. Он грациозно расправил свои длинные конечности и поднялся во весь свой гигантский рост.
— Будь рядом, — сказал он.
Мое сердце замерло. Ему не о чем было беспокоиться, у меня не было сил оторвать моего дракона от его запаха и тепла… даже если бы я захотела. А я не хотела.
Мы шли долго, дневной свет не угасал, и, поскольку не было возможности определить время, мы могли только догадываться, как долго пробыли в Волшебной стране. Мы не прикасались друг к другу; это казалось неестественным, и я знала, что долго так продолжаться не может. Мне нужно было решить, чего я хочу, потому что что-то подсказывало мне, что мы уже прошли точку невозврата, и наши отношения никогда не будут прежними, что бы я ни выбрала.
Ветка ударила меня по лицу, отвлекая от бесконечных мыслей. Черт, меня так достал этот лес. Я была в пяти минутах от того, чтобы закатить истерику, которой мог бы гордиться любой двухлетний ребенок, когда, наконец, что-то изменилось.
Брекстон почувствовал это первым, но я была недалеко от него. Случайные звуки стали другими. Теперь за нами кто-то следил, как бы выслеживая нас.
Брекстон потянулся и схватил меня за руку.
— Вперед, — сказал он, и в его голосе послышались нотки волнения.
Это было первое прикосновение с тех пор, как он чуть не сорвал с себя одежду, и мы чувствовали, что это правильно — снова соприкоснуться. Для нас было неестественно сдерживаться.
Теперь мы летели вместе. Брекстон был настоящим демоном скорости, когда тащил мой зад. Его массивная фигура пробивалась сквозь зелень, что делало путешествие намного более комфортным для меня. С другой стороны, он был покрыт множеством неприятных на вид порезов и синяков. Я была благодарна за быстрое заживление; в течение часа большая часть повреждений исчезала.
Но это срабатывало только в том случае, если ты переставал получать новые.
Справа от нас, гораздо ближе, чем раньше, рушились деревья. И когда я увидела, что за нами гналось, это заставило меня на мгновение остановиться. Милые маленькие огры. Фейри теперь активно пытались нас убить. Существа были размером с медведя гризли, но с ловкостью обезьяны пробирались сквозь густую листву деревьев. Самым ужасным было человекоподобное лицо, выглядывающее из-за густого черного меха, покрывавшего голову.
Мы с Брекстоном были в невыгодном положении на этой местности, не могли перейти на наших крупных животных и не могли использовать деревья так, как это делала эта массивная обезьяна-медведь.
— Что ты хочешь делать? — произнесла я, стиснув зубы.
Брекстон крепче сжал мою руку.
— Мы почти выбрались из этого леса. Они приближаются со всех сторон, но я думаю, мы успеем убраться прежде, чем они доберутся до нас.
Со всех сторон… это было чертовски здорово.
Я не собиралась останавливаться, это уж точно. Слава богам, у сверхов довольно редко можно встретить такое клише, как «перелезть через упавшее бревно», которое встречается практически в каждом фильме ужасов и боевике. Несмотря на то, что мы двигались на сверхскоростях, для наших органов чувств это было достаточно медленно, чтобы мы ничего не пропустили на своем пути. К тому же Брекстон буквально сметал все препятствия на нашем пути.
Я все еще не видела просвета в линии деревьев, который указывал бы на то, что мы почти выбрались из этой зелени. Я как раз думала, не ошибся ли Брекстон, когда мы внезапно вырвались из джунглей.
Странно. Очень странно.
Обычно лес начинал редеть, не доходя до конца, но здесь он просто обрывался. Внешняя полоса деревьев была такой же густой, как и остальные джунгли. Перед нами я увидела длинную полосу крупнозернистого песка темно-арбузного цвета. Соленый запах, который уловил Брекстон, теперь был очень сильным, и я слышала вдалеке журчание воды. Мы все еще двигались, и тепло зыбучего песка успокаивало мои измученные ступни. Жаль, что у меня не было времени по-настоящему полюбоваться красотой. Этот мир был полон магии, красок, не сравнимых ни с чем, что я видела на Земле, безмятежных и прекрасных, но чувствовалось что-то странное и было трудно точно определить, в чем проблема.
Из леса выскочили существа, похожие на медведей, обезьян и людей. Я не столько увидела, сколько услышала, как их массивные тела ударились о землю. Судя по звуку, на песке они были не так проворны, до нас доносилось много глухих ударов и шумов столкновений. Брекстон практически летел по пляжу, его сила поддерживала меня, чтобы я не отставала.
— Я собираюсь измениться, — сказал он. Я отчетливо слышала его, несмотря на нашу стремительную траекторию. Ветра не было, земля была пугающе спокойной.
И именно поэтому Брекстон бежал, а не сражался, он пытался увеличить расстояние между нами и нашими преследователями, чтобы змениться. Обычно мой дракон из Четверки никогда не убегал от драки, это было не в его характере, но его приоритетом была защита меня. Он толкнул меня вперед, а затем резко остановился, прикрывая мой бок. Я едва удержалась на ногах и отскочила от линии воды, обернувшись, чтобы увидеть, что Брекстон снял джинсы и собирался измениться в своего дракона.
Я заставила себя не пялиться на двойное совершенство задницы Брекстона. Его идеальная, загорелая, мускулистая… черт.
Ужас, надвигающийся на нас из-за деревьев, помог остудить бушующий поток гормонов. Двадцать зверей — они что, собрались на семейное торжество или что-то в этом роде? — неслись галопом по песку. Я не заметила никаких крыльев в их мешанине черт, так что, возможно, у нас было преимущество в полете. Я почувствовала притяжение, когда Брекстон собрал свою энергию — сильную, почти видимую в волнах вокруг него.
Ему даже не пришлось наклоняться вперед или опускаться на четвереньки. Его превращение было таким быстрым, что в одно мгновение он был ростом в шесть с половиной футов (1,98 м), мускулистым мужчиной, а в следующее — в пятнадцатифутового (4,57 м) могучего дракона. Его черно-синяя чешуя блестела под зеленым небом без солнца.
У этих существ, должно быть, было по меньшей мере полмозга. Когда Брекстон запрокинул свою морду, полную острых, как бритва, зубов, и взревел к небу, они резко остановились. Нас отделяло от них около пятидесяти ярдов (45,72 м) — как раз достаточное расстояние, чтобы они были в безопасности от огня Брекстона, который за считанные секунды содрал бы плоть с их тел.
Я прижалась к драконьему хвосту; каким-то образом я знала, что он хочет, чтобы я была как можно ближе. Позади нас раздался глухой удар. Я развернулась, и мое сердце упало, почти опустившись до самых пяток.
Дерьмо, дерьмо, задница.
— Брекс! — крикнула я, уже срываясь с места, и примерно за пять проворных шагов перебралась по покрытому толстой чешуей хвосту на его широкую спину.
Дракон фыркнул, но не съел меня, так что это не застало его врасплох. Возможно, он тоже видел существ, которые выбирались из воды. Мы столкнулись не только с мутировавшими обезьянами-медведями, но и со змеями, похожими по форме на водяных драконов, но размером с динозавра, и их были буквально сотни.
Я устроилась в углублении прямо за сочленениями крыльев дракона. Эти мощные отростки выдвинулись вперед, и через несколько быстрых взмахов мы оказались в воздухе. Я летала с Брекстоном не в первый раз, но обычно он клал на свою шкуру седло, чтобы чешуя не разрывала мою кожу на куски. Броня на его шкуре была гладкой, но из-за ее непробиваемой прочности и неподатливости к движениям на моей коже она казалась сущим адом.
По мере того, как мы поднимались, вид снизу становился поразительно четким. Фейри, возможно, и покинули Волшебную страну, как и многие из полу-фейри, но те, что остались, были гигантскими и страшными ублюдками со страшными задницами.
— Каков план, Брекс?
Он не смог мне ответить, но я надеялась, что он сможет изобразить пантомиму или поиграть в чертовы шарады, или что-то в этом роде, потому что я понятия не имела, что нам делать.
Куда нам идти? Как можно сбежать из этой страны? Никто никогда не говорил об этом. Я не была уверена, что Джейкоб вообще знал. Иногда он уходил и устраивал тайные вечеринки в саду с другими фейри, но ему не разрешалось делиться слишком многими из их «древних секретов», и мы не давили на него. Я могла только надеяться, что он рассказывал своим братьям немного больше, что дало Брекстону некоторое представление.
До сих пор все было в порядке, никто не поднимался за нами в воздух. Однако на песке вот-вот должна была начаться битва. Водяные драконы появлялись не только ради нас, и вот-вот должно было начаться состязание. Они не хотели, чтобы обезьяны-медведи появлялись на их песке. Что было здорово для нас, пока в воздухе ничего не витало.
Мимо нас пронеслось размытое пятно. Ладно, заметка для себя: не говорить и не думать здесь. У Волшебной страны было дурацкое чувство юмора. Я резко повернула голову в сторону, пытаясь разглядеть, что на нас надвигается. Брекстон делал то же самое; его большие глаза и развитое зрение могли уловить гораздо больше, чем мои. Промелькнуло еще одно размытое пятно, на этот раз гораздо ближе. Я вскочила на ноги, обеими руками опираясь на чешуйчатую спинку, чтобы сохранить равновесие. Если мне придется драться, я должна быть на ногах и готова к этому.
Брекстон снова взревел. Я подпрыгнула на милю и чуть не соскользнула с его спины, в последний момент удержав равновесие и сориентировавшись.
Меня окружили клубы раскаленного воздуха, а изо рта и ноздрей Брекстона повалил дым. За этим последовало пламя, длинный, непрерывный столб красного и синего пламени. Жар, который последовал за этим, был невыносимым… Клянусь, моя кожа начала слегка пузыриться. Иногда он забывал, что огонь — это жидкость, и что он может извергаться на меня.
Темные силуэты налетели со всех сторон, и я, наконец, смогла разглядеть, с кем мы столкнулись. Гигантский орел — длинные крылья, покрытые перьями, острые когти и клюв, который выглядел смертельно опасным. На его спине ехали полу-фейри, не совсем похожие на тех, что были у нас на Земле, но я все равно распознала их непохожесть. На самом деле, судя по их длинной шерсти, когтям и визгу, это было мое первое знакомство со знаменитыми жаждущими битвы гарпиями, женщинами-воительницами, которые были хорошо известны своей кровожадной натурой.
Когда Брекстон заметил гарпию, которая собиралась спрыгнуть с орла и нацелиться ему в голову, он выпустил еще одну струю огня. Она увернулась от пламени, каким-то образом сумев удержаться на своей птице. Пока этот отвлекающий маневр приближался к нам, двое из них окружили меня с обеих сторон. Я выпрямилась во весь рост; Брекстон как бы парил над ними, так что мне было нетрудно удержаться на ногах. На меня бросилась гарпия. Я собралась с духом, призывая своего волка на помощь в скорости и ловкости.
Как раз перед тем, как когти существа должны были вонзиться в меня, я выбросила вперед обе руки и вцепилась в предплечья гарпии, разворачиваясь полукругом и подбрасывая ее в воздух. Вторая ударила меня сзади, и мы вместе упали. Слава богам, Брекстон был огромным монстром, и у него была широкая спина, иначе этот удар отправил бы нас обеих в свободное падение. Мы поднялись на ноги, и я, наконец, смогла как следует разглядеть полу-фейри.
Они определенно были женщинами, их птичьи черты лица придавали им сходство с гуманоидами, немного сгорбленными в плечах и с четко очерченными грудями и бедрами. Ее кожа была серой и на вид жестковатой — я предположила, что она жесткая и ее трудно проникнуть. Маленькие прищуренные глазки следили за мной, пока мы кружили друг за другом. Брекстон все еще сдерживал остальных когтями, зубами и пламенем. Моя противница открыла свой похожий на клюв рот и пронзительно закричала на меня.
— Я не говорю по-птичьи… и не говорю по-сучьи, — прорычала я ей. Это не было откровенной ложью, я действительно не говорила по-птичьи, но я чертовски свободно изъяснялась по-сучьи. Некоторые сказали бы, что на уровне эксперта.
У гарпий, похоже, не было никакого оружия, но, судя по тому, как смертоносно выглядели их руки, оно могло им и не понадобиться. Я высвободила часть своей энергии оборотня и превратила свои руки в когти.
Мы в самом разгаре, птичий бой. Мы собирались сразиться.
Ее движения были сильными и уверенными, когда она сделала большой шаг по чешуйчатой шкуре и замахнулась. Я знала ее стиль боя — прямой, без иллюзий, поэтому была готова к этому первому удару. Я подняла руки, защищая лицо, отразила ее удар, помня о том, какими острыми выглядели ее когтистые лапы.
Широко раскрытые глаза и рычание свидетельствовали о том, что она не ожидала, что я сравняюсь с ней в скорости или силе. Она явно раньше не дралась с оборотнем. Я сразу же нанесла ответный удар, мой комбинированный удар прошел мимо ее защиты и задел ее подбородок. Она вскрикнула, когда ее голова дернулась назад, — это был не спарринг, я вовсе не закаляла свою силу. Я наносила удары наотмашь, что было сложнее, чем казалось, учитывая, что я стояла на спине летящего дракона. Я знала, что Брекстон приземлился бы, чтобы помочь мне, но на земле было еще больше врагов.
Мой удар пришелся ей в живот, и инерции было достаточно, чтобы отбросить ее за борт. Я бросилась вниз и поползла, чтобы заглянуть за Брекстона, наблюдая, как она падает, ее лицо исказилось от страха, но криков больше не было. Она приняла это как воин.
В самый последний момент, перед тем как гарпию размазало, ее поймал орел. Я приподнялась. Брекстон снова летел, его движения были достаточно плавными, хотя без моих волчьих рефлексов я бы уже точно упала.
Раздался еще один удар. Я резко обернулась. Две гарпии. Они бросились на меня как одна, явно не переставая меня недооценивать. Я снова превратила руки в когти; мне потребовалось совсем немного усилий, чтобы удержать их в таком положении. Я ожидала, что эти двое остановятся прямо перед тем, как ударить меня, но они налетели прямо на меня, отбросив назад. Их когти полоснули меня по бицепсу, и моя правая рука получила самые серьезные повреждения.
Чешуя была слишком скользкой, чтобы зацепиться за нее, поэтому я сделала единственное, что мне оставалось, — опустилась на колени и потянулась вверх, чтобы ухватить две пригоршни кожистых внутренностей. Мои когти прошли сквозь них легче, чем я ожидала, и мои бицепсы горели, когда я напряглась, чтобы поднять обеих гарпий над головой, брызги их водянистой оранжевой крови дождем посыпались на меня, когда я швырнула их назад через край.
Я не удосужилась проверить, упали они на землю или нет. Времени не было. Острая боль пронзила меня в спину, едва не сбив с ног. Когти вонзились мне между лопаток, гарпия сильно надавила, пытаясь добраться до моего сердца. Через заднюю дверь.
Не сегодня, ведьма-воительница.
Не обращая внимания на боль, я бросилась на нее, полосуя когтями по обоим плечам. Должно быть, я за что-то зацепилась. Она тихо вскрикнула, хотя и не ослабляла хватки на моем теле. Поверхность Брекстона теперь была скользкой от крови и пота, а поскольку боль была довольно сильной, я знала, что из меня вытекло изрядное количество жидкости. Мои раны были глубокими.
Я ударила снова. Мои когти зацепились за что-то, к чему я была привязана. Ее хватка ослабла настолько, что я смогла освободиться. Я подцепила ее обеими ногами и перевернула на себя. Она упала на спину, слишком медленно, чтобы поднять руки, и я, не колеблясь, прыгнул через нее и начала наносить удары по ее лицу, пока она не потеряла сознание. Затем я свернула ей шею и отбросила в сторону.
Да, теперь я была в бешенстве, и если бы кто-нибудь подошел ко мне, то было бы чертовски много крови. Ну, еще больше крови. Я все еще чувствовала, как горячая жидкость стекает по моей спине. Глубокие раны еще некоторое время будут кровоточить, но скоро заживут. Брекстон начал пикировать, и я была достаточно близко от него, чтобы понять, что будет дальше. Спуск. Я опустила свое ноющее тело ему на спину и как бы обняла его так крепко, как только могла. В том положении, в котором я находилась, мне было не за что ухватиться. Шипы на его хвосте были бы хороши, но я была недостаточно близко к ним.
Он спикировал быстрее, стремительный, как ветер, его крылья были прижаты к бокам. Когда он оказался под таким углом, что я была в нескольких секундах от того, чтобы соскользнуть, его правое крыло развернулось, и я почувствовала, как на мои ноги опустился тяжелый груз. Он прижал меня к своей спине. Я слышала вспышки пламени, визг и щелканье челюстей, но почти ничего не видела из того, что происходило.
В конце концов, он освободил мои ноги. Ему нужно было взлететь.
Брекстон взмахнул своими мощными крыльями, и мы снова поднялись в воздух, следуя по тропинке вдоль береговой линии. С одной стороны я увидела огромный водоем, а с другой — бесконечный лес. Глядя на ложно зеленые просторы, я начала понимать, как мне повезло, что Брекстон со мной. Он использовал свой драконий нюх, чтобы найти океан, и я не сомневалась, что без него я бы заблудилась, блуждая по этому лесу наугад несколько недель.
Было ли в этом мире что-то еще, кроме леса и воды?
Я покрутилась вокруг, насколько могла, но гарпий поблизости, похоже, не было. Они отступили, или мой дракон прикончил последних? Как только я подумала об этом, что-то огромное врезалось в нижнюю часть Брекстона. Он изогнулся, чтобы избежать новой атаки, и моя ненадежная хватка на его чешуйчатой спине была утрачена. Размахивая обеими руками, я пыталась схватиться за что угодно, но ничего не нашла.
Ахнув, я обнаружила, что падаю навзничь, вращаясь, вниз, к земле.
— 8-
Я была высоко, так что у меня было много времени, чтобы обдумать свою смерть, когда я падала. Я увидела, как Брекстон отреагировал, его дракон изогнулся, готовый нырнуть за мной. Я понятия не имела, сможет ли он дотянуться до меня достаточно быстро, но я развернулась всем телом, как орел, чтобы замедлить падение. Я должна была дать ему шанс.
Он двигался стремительно, его массивная фигура сокращала расстояние между нами, как пуля, стремительная и смертоносная. Луч надежды затеплился в моем сердце, но тут что — то снова врезалось в Брекстона и сбило его с курса — еще одно крупное существо, крупнее орлов, которых использовали гарпии. Вероятно, то самое, что сбросило меня с его спины.
Земля приближалась, я могла видеть океан и линию деревьев. Мне предстояло очень скоро близко познакомиться с одним из них. Я закрыла глаза, от снижения у меня закружилась голова. Внутри мой дракон подняла голову и зарычала.
Я сразу поняла, что она хочет, чтобы я превратилась в нее и спасла наши задницы. Моя волчица присоединилась к рычанию, ее шелковистая шерсть на спине встала дыбом.
Что ж… прямо сейчас та Четверка не была моей самой большой проблемой, и кто вообще знал, могут ли они чувствовать энергию в Волшебной стране.
Я потянулась к энергии дракона так же, как к энергии своего волка. Я не могла вспомнить, что делала в тот раз, когда превратилась в дракона. В тюрьме было так много паники и боли, но, конечно, все было просто.
Неа.
Энергия была там — я чувствовала ее, но она не окутывала меня, как это делала моя волчица. Дракон снова зарычала, колотя по клетке, в которой она находилась. На этом этапе, даже если мне удастся перекинуться в нее, у нас не хватит места, чтобы предотвратить неизбежное столкновение с землей. Моей единственной надеждой была сила дракона. Возможно, она сможет пережить падение, которое грозило убить меня в моем человеческом обличье.
Я снова потянулась к ней, и в тот же миг она заскрежетала зубами и бросилась на меня. Мы налетели на барьер. Какого черта? Было ли это защитой Луи? Мне показалось, он сказал, что просто скрывает мою энергию, а не запирает ее на замок.
Нет… Я была почти уверена, что это что-то другое.
Я все еще летела с закрытыми глазами. Я не знала, сколько оставалось до конца моей жизни, но это должно было случиться скоро. Я закричала, когда что-то обвилось вокруг меня. Я резко остановилась. На самом деле, я все еще опускалась, только на этот раз медленнее. Я открыла глаза и обнаружила, что чьи-то когти крепко обхватили меня за талию. Завтра мне будет очень больно, и я буду сожалеть об этом. Но Брекстон спас мне жизнь, так что жаловаться мне было не на что.
Вспышки синего света привлекли мое внимание, и я заметила, что часть его хвоста была охвачена пламенем. Но ему удалось сохранить остальную часть тела в целости и сохранности. За что я была благодарна.
Как только я подумала об этом, на нас снова напали.
Господи, спаси меня от этого. Это дерьмо когда-нибудь кончится?
Что-то пронзило мое правое бедро. Я снова закричала, долго и громко, когда то, что пронзило меня, попыталось вырвать меня из хватки Брекстона. Я сомневалась, что копьеносец сильнее дракона, но эти две силы собирались разорвать меня на части.
Из моего горла вырвались новые крики. Мой дракон все еще бился внутри, но мы не могли коснуться друг друга.
Я выскользнула из когтей Брекстона; боль в ноге не утихала. Я не могла разглядеть, что на меня напало, но когда я начала вращаться по кругу, то, что держало меня за бедро, отпустило, и я понеслась прямо к земле. На этот раз у меня не было абсолютно никаких шансов на спасение.
Я снова закрыла глаза и приготовилась к столкновению. Мысленно я видела только Брекстона, прекрасного дракона-оборотня, который изо всех сил старался спасти меня. Пока он жив, я не против умереть. И, возможно, у меня был шанс… В этот раз мне было не так хорошо… Может быть, я выживу. Я была сильной, на мне была метка дракона
Стоп.
Считалось, что отмеченных драконом невозможно убить. Такая безумная идея. Я всегда хорошо осознавала свою смертность, так что, чтобы начать думать о себе как о бессмертной, к этому нужно было привыкнуть. Но, конечно, та Четверка пыталась сбросить нас с огромной высоты в поисках подходящего оружия. Похоже, я была близка к тому, чтобы узнать, насколько я бессмертна.
Я ударилась о землю.
Ощущение ломающихся костей, пронзенных органов, разбрызгивающейся крови… это не то, что я могла бы описать. Или боль. Для этой боли определенно не было слов. Я сделала бы все, что угодно, лишь бы избежать агонии, пронзающей каждую клеточку моего тела.
Я почувствовала, как вокруг меня раздались глухие удары, но я была слишком далеко, чтобы удивляться или беспокоиться о том, что это, черт возьми, было. Даже вспышка синего света, скользнувшая по моим закрытым векам, едва заметно.
Тогда моя дракон взревела, и на этот раз мне не пришлось тянуться, она разрушила барьеры, и сила ее энергии хлынула через мое ослабевшее тело. Неужели я сдерживала ее?
В любом случае, боль отступила. Казалось, даже нервные окончания испугались моего дракона. Я перевернулась, и на этот раз ощущения были не такими странными — странный радужный спектр, обоняние, которое позволило мне на самом деле ощутить различные ароматы в воздухе. Сила текла по мне, сращивая кости, уплотняя внутренние органы и наполняя кровью мои массивные вены. Синева и серебро сверкали в бессолнечном свете, и я, наконец, смогла увидеть переливы океанских красок, которые пронизывали мою чешую и мех.
Потребовалось несколько попыток, чтобы почувствовать свое второе тело. Я приземлилась на розовый зыбучий песок и вонзила в него когти, но все еще немного неуверенно держалась на больших когтистых лапах.
Что-то привлекло мое внимание. На меня несся черный дракон. Выражение его огромной головы было свирепым. Я никогда не видела, чтобы Брекстон выглядел таким диким; он был просто кошмарным, особенно с голубым пламенем. Я должна была бы смертельно испугаться, но была уверена, что страх — не та эмоция, которую испытывают драконы. И, как и в самый первый раз, пламя взывало к моему дракону. Я направилась к нему, тяжелый хвост стучал у меня за спиной.
Сожжет ли меня это пламя? Прежде чем я успела хотя бы подумать о сложностях того, что могло произойти, — и поверьте мне, мозг дракона, казалось, был способен просчитать практически все возможные варианты ситуации, — Брекстон наклонил голову вперед и обвил свою длинную шею вокруг моей, заключая нас в своего рода драконьи объятия. Странное жужжание зародилось где-то в глубине моей груди, вибрации поначалу были слабыми, но набирали силу, и довольно скоро я уже громко гудел. Дракон Брекстона ответил тем же, придвинувшись еще ближе. Пламя лишь согрело мех и чешую, покрывавшие мою шкуру, несмотря на то, что я ожидала почувствовать запах паленых волос.
Я почувствовала окружавших нас существ еще до того, как увидела их: смесь обезьян-медведей, водяных драконов, гарпий, орлов-летунов и еще одного огромного осьминога. Я посмотрела на новейшее шоу уродов: осьминога. У него были большие, похожие на копья щупальца, разбросанные по другим конечностям, и я предположила, что именно они были причиной острой боли, которую я почувствовала в бедре.
Ублюдок.
Я отпрянула от Брекстона, чувствуя, как меня, дракона, захлестывает волна гнева. Эти волшебные существа пытались убить нас. Теперь мы собирались ответить им взаимностью.
Наши драконы сражались спина к спине. Обитатели Волшебной страны заколебались. Думаю, увидев, на что способен дракон Брекстона, они побоялись встретиться с нами двумя. Так и должно было быть.
Конечно, я была довольно бесполезна, не имея многолетних тренировок, необходимых драконам, чтобы научиться управлять своим зверем. Но я все еще была драконом, а драконам не было равных.
Я была рада, что мы с моим зверем, похоже, мыслим синхронно, даже больше, чем в прошлый раз, когда я превращалась. В тюрьме дракон вырвала у меня контроль; на этот раз это была все еще я, даже больше, чем когда была в форме волка.
Подняв голову, я освободилась от рычащего воя, который нарастал в моем теле. За ним последовало пламя, и я была одновременно впечатлена и изумлена, поскольку не призывала огонь. Может быть, то нарастание, которое я почувствовала, было огнем?
Существа по-прежнему не нападали. Их осторожность была очевидна, хотя я могла видеть, что на расстоянии они продолжали сражаться друг с другом. Мне надоело ждать, что произойдет. Я собиралась сделать так, чтобы это произошло. Я бросилась вперед, и даже при моем недостатке знаний — и, как сказали бы некоторые, координации — я была оружием. Мои драконьи когти рассекали обезьян-медведей, как рука воздух, а зубы без проблем разламывали водяных драконов пополам. Хотя вскоре я научилась избегать этого, на вкус они были как заплесневелая задница.
Мы с Брекстоном как раз осваивались, прокладывая путь к разрушению, когда наше внимание привлек крик.
— Вы, двое, закончили?
Я узнала этот голос. Подняв морду, я уловила в воздухе знакомые запахи.
Джейкоб и Луи. Семья. Стая. Они были здесь.
Их крики привлекли внимание других фейри, но Луи просто лениво взмахнул рукой, пробормотал какое-то заклинание, и полу-фейри разлетелись во все стороны.
Черт бы побрал этого колдуна, его сила могла бы пригодиться раньше.
— Вам будет легче, если вы вернетесь в свой человеческий облик, — сказал Луи. Теперь они были почти у наших ног. — Я одену вас.
Джейкоб выглядел нерешительным, но в то же время очарованным, когда его взгляд метался между мной и его братом. Моя дракон совсем не сопротивлялась, она просто ускользнула, и я снова стала Джессой. Я упала лицом на песок. Джейкоб подхватил меня на руки так быстро, что я едва успела упасть на землю. Боли не было. Мои предыдущие травмы, казалось, зажили, хотя я чувствовала боль и лихорадку. Сильные руки крепко обняли меня за плечи, взгляд зеленых, как листва, глаз впился в меня.
Голос Джейкоба превратился в сдавленный шепот.
— Не могу поверить, что снова смотрю на тебя. Ты в порядке, Джесса, детка? Мы сходили с ума. — Я слышала боль в его тихих словах. — Мы не знали, нашли ли тебя та Четверка…
Он замолчал.
Моя бедная семья. Я знала, что, когда пропала, они могли предположить, что та Четверка схватила меня и заперла на дне морском.
— Как вы узнали, что мы в Волшебной стране? — Мой голос был хриплым, слова застревали в горле.
Луи встал у меня за спиной и, несмотря на рычание дракона Брекстона и Джейкоба, без колебаний дотронулся до моего плеча. В одно мгновение я оказалась одета в джинсы и белую рубашку. Нижнее белье тоже было идеально подогнано по фигуре. Магия могла бы поцеловать меня в зад… это было слишком круто, и я хотела попробовать.
— Тайсон не почувствовал ни тебя, ни Брекса, — сказал Джейкоб. — Мы разбирались с мистиками, пытались получить ответы, когда прибыли Луи и твои родители.
Я резко подняла голову.
— Папа и Лиенда в убежище? — Я обернулась и увидела Луи. — Спасибо.
Он кивнул мне.
— Без проблем. Мне нужно было увести их, ты Четверка не гнушается использовать рычаги воздействия.
Я глубоко вздохнула.
— А как же Джо, Джек… и Нэш? — Я не хотела, чтобы пострадали и Компассы, и их новый маленький дракончик, отмеченный меткой.
Фиалковые глаза волшебника потемнели.
— Я пытался привести и их, но они отказались. С ними все должно быть в порядке, у меня есть несколько друзей, которые присматривают за ними.
Я вырывалась из объятий Джейкоба, мои ноги все еще не доставали до земли.
— Опусти меня, — приказала я, и он действительно подчинился. Мои босые ноги коснулись теплого песка. Дракон Брекстона придвинулся ко мне чуть ближе. Тепло разлилось по моей шее, шевеля прядями черных волос.
Я скрестила руки на груди, мой взгляд был прикован к огромному количеству существ, окружавших нас, которые, казалось, не могли проникнуть за магический барьер, воздвигнутый Луи.
— Ты можешь отвести нас домой? — спросила я колдуна, который, очевидно, был причиной того, что нас нашли.
Он кивнул.
— Да, хотя попасть в Волшебную страну легко. Вернуться домой… не так просто. Но я справлюсь.
Я уверена, что у него все получится. Без сомнения, вино, которым он угостил меня давным-давно за ужином, было приобретено непосредственно самим колдуном. Он, похоже, знал, как перемещаться по этой земле и как выходить из нее.
— Ты, кажется, не удивлен, что я — двойной оборотень? — Я скрыла это от чародея, когда мы в прошлый раз говорили о моих отмеченных способностях. К счастью, он, казалось, не был так уж расстроен моей предыдущей уклончивостью.
Он улыбнулся в своей загадочной манере.
— Давай просто скажем, что это не стало для меня большим сюрпризом, я почувствовал нечто большее в твоей энергии. Ты призвана к чему-то высшему.
Отлично. Мне нравилось, когда меня к чему-то призывали.
Луи повернулся к Брекстону:
— Теперь ты можешь перекинуться обратно, я позабочусь о нашей безопасности, — сказал он. Дракон снова фыркнул, из его открытой пасти вырвалось рычание. — Знаю, тебя раздражает, когда ты позволяешь другим защищать себя, но на этот раз тебе просто придется смириться с этим.
Брекстон запрокинул свою массивную голову, широко раскрыв пасть, и взревел в небо. Когда он опустил морду, я прищурилась, прежде чем протянуть руку и стукнуть его по носу.
— Плохой дракон, — сказала я, стараясь придать голосу шутливости. Надеюсь, более спокойный тон поможет ему взять себя в руки.
Он зарычал на меня, и я вздохнула, прежде чем отмахнуться от его гнева взмахом руки. Я не боялась Брекстона. И, очевидно, колдун тоже. Луи повернулся к нам спиной и начал выполнять сложный набор движений, открывая дверь домой.
Я почувствовала прилив энергии, и Брекстон в мгновение ока снова оказался на двух ногах. Луи не прекратил двигать руками, хотя и опустил один палец на плечо дракона-оборотня, одевая его.
Я упивалась видом своего лучшего друга, его поразительными голубыми глазами и черными как ночь волосами. Он был моей последней мыслью перед тем, как я опустила взгляд на землю, и я не хотела ждать больше ни минуты, чтобы сказать ему, как много он для меня значит. Без Брекстона и всех этих Компассов я была бы никем. Я бросилась в его объятия, и он, не колеблясь, притянул меня к себе. Его сила окутала меня, и впервые за несколько часов я вздохнула с облегчением. Я нежно уткнулась лицом в мягкую рубашку, которая теперь была на нем.
— Я не смог спасти тебя. — Я слышала тихую боль в его словах, каждое из которых вырывалось из его горла. — Я видел, как ты падаешь на землю… Я слышал, как ломаются твои кости. — Боль снова превратилась в ярость, и внезапно его хватка на мне стала еще крепче. — Я собираюсь убить всех существ в этом мире до последнего, одного за другим, кусочек за кусочком.
Лицо Джейкоба появилось из-за спины его более высокого брата.
— Вот причина, по которой фейри покинули Волшебную страну. Здесь для нас больше небезопасно, и все эти бои — это слишком.
Мне удалось высвободить лицо, чтобы я могла увидеть своего лучшего друга-фейри… И мне нужно было дышать — дышать было действительно важно.
— Ты бывал здесь раньше?
— Да, — вот и весь ответ, который я получила.
Джейкоб всегда был довольно скрытен в отношении этого места и историй своего народа. У нас в стае было мало секретов; Джейкоб был скрытен не по своей воле, они заставляли всех фейри приносить клятву. Он рассказал нам все, что мог, но это было очень мало.
— Дверь откроется примерно через минуту, — сказал Луи с той самоуверенной ухмылкой, которая ассоциировалась у меня с ним. — Сомневаюсь, что у тебя будет время на кровавые разборки, ящерица, даже в твой лучший день.
Брекстон поднял голову, уткнувшись мне в шею. Я не могла видеть выражения его лица, но почувствовала внезапное напряжение, охватившее его и без того крепкое тело.
— Не дави на меня сегодня, Искорка.
Воцарилась тишина; Луи не ответил. Я была удивлена отсутствием у него остроумного ответа. Искорка — уничижительное прозвище для пользователей магии по двум причинам. Во-первых, их заклинания часто вспыхивали искрами, которые предупреждали врагов об их местонахождении. Казалось, что они не могли быть незаметными, какими бы могущественными они ни были, и оборотням особенно нравилась эта слабость — главным образом потому, что магия была несправедливым преимуществом, а наша сила заключалась в скрытности. А во-вторых, согласно нашим учебникам истории, большинство сверхов произошли от нелюдей… вероятно, от фейри. Но люди, использующие магию, были другими, они определенно произошли от людей, просто у них была удалена одна хромосома или что-то в этом роде. Они называют людей своей «искрой жизни», и поскольку мы все считали людей… ну, в некотором роде, ниже себя, это раздражало людей, использующих магию.
Брекстон отпустил меня, позволив мне сделать шаг в сторону и наполнить свои изголодавшиеся по кислороду легкие.
— Где именно находится эта земля по отношению к Земле? — Мне действительно следовало уделять больше внимания географии и истории, но у меня были дела поважнее. Например, поспать. Хотя, поскольку речь шла о Волшебной стране, этой информации, вероятно, не было ни на одном школьном уроке.
Луи повернул голову в мою сторону. Оглянувшись через его левое плечо, я заметила, что открывается портал.
— Это следующее измерение по ту сторону. Эти два мира расположены параллельно друг другу, по обе стороны великого водораздела.
Я нахмурила брови.
— Великого водораздела?
Ответил Брекстон:
— Водораздел — это, по слухам, уровень, который существует между Землей и Волшебной страной, страна огня, туманов и душ. Там обитают мертвые, которые не возродились и не перешли к богам.
Я пыталась выстроить логику в уме. Казалось, что эти три «измерения» как бы существуют в одном пространстве, но в разных плоскостях. Странно, но приемлемо.
Я задумалась, что должен был сделать сверх, чтобы оказаться в великом водоразделе.
— Предположительно, там, в пропасти, покоится душа короля-дракона, — сказал Луи, прежде чем указать мне, что я должна пройти через портал. — Вот как он может вернуться, его существование застряло в подвешенном состоянии и не перешло к богам.
Я была обеспокоена этими словами, когда направилась к порталу. Луи протянул руку и остановил меня, когда я уже собиралась перейти.
— Прости, что мне потребовалось так много времени, чтобы добраться до тебя. — Его искренность проникла в меня. Я почти потерялась в этих гипнотизирующих глазах и силе, которая исходила от его слов.
Я несколько раз тряхнула головой, прогоняя возникшую неясность.
— Нет проблем. — Я высвободила руку. — Ты мне не сторож. Кроме того, мы и сами прекрасно справлялись.
На его лице снова появилась ухмылка, и я заметила, как он быстро обвел взглядом окружающую нас сцену — искалеченные тела фейри, существ, рычащих и пытающихся прорваться сквозь магический барьер, — и на мгновение мне показалось, что в его глазах промелькнуло напряжение, но очень слабое. Возможно, мне это показалось.
Луи наклонился, чтобы прошептать свои последние слова, полные силы.
— Да, ты отлично справилась сама. К счастью… они не проснулись, иначе это была бы совсем другая история.
Я даже не собиралась спрашивать, о чем он. Прямо сейчас мне было все равно.
Как только я опустила ногу в мерцающий портал, услышала, как Брекстон спросил:
— Сколько времени прошло, Джейк?
Я повернула голову, оставив ногу висеть в неизвестности. Что он имел в виду? Мы пробыли здесь всего день или около того.
— Почти три недели.
Э-э, сколько?
— В Волшебной стране время течет по-другому? — Я была горда, что в моем голосе не было ни малейшей дрожи.
Оба Компасса уставились на меня. Джейкоб был первым, кто ответил.
— Да, время здесь течет намного медленнее, вот почему фейри могут прожить в этом мире еще много тысячелетий. Здесь мы практически бессмертны, и все же нас подстерегает так много опасностей, что на Земле наша жизнь оказалась намного длиннее.
Я провела правой рукой по лицу, пытаясь привести мысли в подобие порядка.
— Итак, восстание короля-дракона…
— Через семь дней, — ответил Луи без лишних церемоний.
Черт возьми. Собравшись с силами, я закончила проходить через портал. Обратный путь был более напряженным, чем обычно для прохождения через портал. Я почувствовала сильное давление и легкую турбулентность, но в конце концов добралась до выхода. Я вернулась на край заповедной лесной зоны, откуда исчезла.
Я подождала, пока остальные закончат свой обратный путь, и, несмотря на то, что была измотана, не теряла бдительности. Я прошла по кругу, осматривая все углы, чтобы убедиться, что никто и ничто не может меня зацепить. Я не была уверена, что, черт возьми, делаю с джиннами, но если они снова придут за мной, мне нужен был план. Но как я могла найти какую-либо полезную информацию о расе, которую до этого момента считала не более чем сверхъестественной выдумкой?
В воздухе появилось мерцание прямо перед тем, как Джейкоб вышел из портала. Я потянулась и схватила его за руку, крепко сжав ее в своей. Я была так рада снова его видеть. Брекстон был следующим, а Луи — последним. Он бы держал оборону, пока все остальные не оказались в безопасности.
Брекстон выпрямился в полный рост, который был словно где-то в облаках, и вертел головой по сторонам, осматривая окрестности. Он перешел прямо к делу.
— Прежде всего, нам нужно немного отдохнуть, а потом мы должны разобраться с потенциальной угрозой в виде джиннов.
У него были те же мысли, что и у меня.
— Джинн отправил вас в Волшебную страну? — Луи не выказал ни удивления, ни страха по поводу появления этих древних фейри. Конечно, он, казалось, никого не боялся, так что это был не лучший показатель.
Брекстон тихо зарычал.
— Да, это был джинн. Я едва успел ухватиться за него, прежде чем она исчезла.
Выражение лица Луи не изменилось. Я не была уверена, что он осознает всю серьезность ситуации.
— Это был джинн-элементаль. — В моем голосе прозвучал вызов.
Луи откинул назад пряди своих светлых волос. Что-то промелькнуло в его глазах, но, тем не менее, выражение его лица осталось спокойным. Если через минуту оно не исчезнет, я сотру его.
— Элементаль, о котором ты говоришь… Ну, ящерица не смог просто так привязаться. Этот джинн позволил ему пойти с тобой.
Я не отрицала этого. Я вспомнила слова, сказанные страшилищем.
— Похоже, он решил, что я опасна, и отправил меня умирать в Волшебную страну. — Я посмотрела на друзей. — Четверка сказали, что отмеченный дракон не может умереть, так что… что все это значило?
Луи ответил:
— То, что ничто на Земле не может убить тебя, не означает, что ничто в Волшебной стране не может.
И внезапно действия джинна перешли на другой уровень смертоносности.
На этой зловещей ноте Луи мы начали пробираться к основной части сообщества. На самом деле я с нетерпением ждала смертельной поездки на лифте, чтобы просто упасть в постель. Даже еда не была для меня на первом месте, хотя я бы не отказалась от куска торта, если бы он оказался передо мной. Тут у меня заурчало в животе, как будто он дремал, и мои мысли разбудили зверя.
Мой взгляд начал блуждать по Джейкобу и Луи, будто я могла одним взглядом разгадать их секреты.
— Ты принес мне какой-нибудь торт?
Я зарычала, и Джейкоб на самом деле молчал.
— У нее снова такое выражение лица. — Его тон был таким настороженным, каким и следовало быть в подобных обстоятельствах.
Раздался смех Луи, рассеяв напряжение, царившее в нашей компании с тех пор, как мы встретились в Волшебной стране. Брекстон даже присоединился к нам, и от его глубокого голоса у меня по спине побежали мурашки. Эти двое сверхов были настолько могущественны, что наблюдать за ними вместе было невероятно увлекательно. Джейкоб мог справиться практически с любым другим супом в мире, но он не дотягивал до уровня Брекстона и Луи.
Еще раз усмехнувшись, Луи взмахнул рукой, и в мгновение ока у него в руках оказалась белая тарелка среднего размера. На ней было просто божественно. Шоколад… и карамель… с хлопьями темного шоколада по краям.
Он протянул мне, и у меня даже потекли слюнки.
— Уверен, в кондитерской этого не пропустят, — сказал колдун и быстро продвинулся в моем списке самых любимых людей в мире. Возможно, сейчас он в десятке лучших.
Подождите-ка минутку… здесь был магазин десертов?
Я набросилась на пирог. Первый кусочек раскрошился у меня во рту, и мне пришлось закрыть глаза. Он был настолько вкусным, что мне потребовалось все мое самообладание, чтобы не проглотить его целиком за один присест. Насыщенный вкус сливок растекся по языку, горечь темного шоколада смягчилась бархатистой начинкой из ганаша и карамели.
Черт возьми.
Я распахнула глаза и обнаружила, что на меня смотрят трое мужчин. У каждого выражение лица было немного разным, и в этих взглядах я прочла чертовски много интересного.
— Ты покажешь мне, из какого это магазина, — предупредила я Луи. Он создал монстра. Я была на крючке.
Джейкоб первым выпрямился. Он положил руку мне на плечо и притянул к себе.
— Давай, Джесса, детка, тебе пора немного отдохнуть… и душ не помешал бы.
Я толкнула его локтем, хотя он определенно был прав. От меня пахло, как от старой задницы, которую неделю пролежали на солнце. Мы быстро преодолели расстояние до нашей комнаты. Я доела торт, и Луи любезно убрал тарелку для меня. Он ухмыльнулся, когда я спросила его, не хочет ли он получить чаевые. Если эта затея с колдуном не сработает, его ждала очень успешная карьера в сфере гостеприимства.
Поездка на лифте, как всегда, была ужасной, но стиснутые руки были единственным признаком моего дискомфорта. Во всяком случае, я надеялась. Мне не терпелось увидеть остальных членов моей стаи, и Мишу тоже. Я действительно скучала по сестре, она прокладывала себе путь в мою жизнь.
Именно так все и должно было быть на протяжении многих лет.
Луи открыл дверь в наши комнаты. Я не стала спрашивать, как он попал в службу безопасности. Его звали Луи, это было все, что мне нужно было знать.
Главная гостиная была пуста, пол был мягким для моих бедных измученных ног. Я повернулась к Джейкобу.
— Где все?
— Когда прибыл Луи, мы тратили все свое время на твои поиски. Он довольно быстро пришел к выводу, что мы все тупицы и что ты, несомненно, в Волшебной стране. Логичнее всего было бы мне сопровождать его, поскольку страна признала бы меня своим.
— «Логичнее», — пробормотал колдун. — Мне придется поработать над тем, чтобы выражаться яснее.
Я проигнорировала царящий в комнате идиотизм.
— Ты хочешь сказать, что земля тоже могла начать нападать на нас?
Джейкоб дважды энергично кивнул.
— Да.
Отлично! Запишите меня на неделю в Страну фейри по системе «все включено». Отдых от ада.
Я пересекла комнату и открыла дверь в спальню, которую мы делили с Мишей. Там было пусто. Я снова высунула голову.
— Где Миша?
Выражение лица Джейкоба помрачнело, но почти в тот же миг восстановилось. Я прищурилась, глядя на него.
— Говори, Джейк, или я попрошу Брекстона выбить из тебя это. — Мне нравилось вести свои собственные сражения, но с Компассами Брекстон был настоящей угрозой.
Фейри провел рукой по своим седым волосам.
— Кое-что случилось, пока тебя не было. Мы все немного растерялись, и… между Мишей и Максом все пошло наперекосяк. — Его полные губы сжались в тонкую линию. — Напряжение было довольно высоким, и, ну, в общем, она почти не появлялась.
Я не могла представить, чтобы моя немного робкая сестра бродила по этому месту одна. О чем они мне не сказали? Я нахмурила брови и открыла рот, чтобы выбить из него все дерьмо, но Луи перебил меня, прежде чем я успел что-либо сказать.
— Она подружилась с близнецами.
Мое сердце заколотилось в груди. Я почти захрипела, пытаясь сделать следующий вдох.
— Что? — Я отступила к мужчинам в гостиной, быстро моргнув несколько раз подряд, пытаясь собраться с мыслями. — Ты имеешь в виду близнецов, которые вызволяли из тюрем всех отмеченных? Близнецов, которые пытаются добиться возвращения короля-дракона? Древних близнецов, которые, вероятно, манипулируют Мишей, а она даже не осознает этого?
Черт возьми. Вот почему мне нужно было постоянно оставаться здесь, супы без меня сходили с ума. Я потерла виски, усталость наваливалась на меня. Только сон мог облегчить этот груз.
Я вздохнула.
— Прямо сейчас я бесполезна. Мне нужно немного отдохнуть. Но нам нужно разобраться с Мишей, она не привыкла к нашим обычаям. Если близнецы искали способ проникнуть в нашу стаю, то она — слабое звено.
Мы с Брекстоном посмотрели друг другу в глаза, и я прочла в его глазах то же беспокойство, которое, уверена, отразилось и в моих.
Я внезапно почувствовала, что мне самой противно, и этот запах не в самом лучшем смысле слова пробудил мои чувства. Определенно, пора принять душ.
— Я собираюсь привести себя в порядок, — сказала я, — а потом, прежде чем я лягу спать, нам нужно составить план действий.
Я повернулась, чтобы войти в свою комнату, но остановилась, услышав шум. Я думала, что все ушли, но кто-то двигался в комнате, которую делили Брекстон и Максимус. Я уловила знакомый вампирский запах.
Я бросилась вниз по коридору. Я не могла дождаться, когда увижу своего вампира. Я так сильно по нему скучала и знала, что он был бы очень зол и обеспокоен, когда мы оба исчезли. Было бы жестоко не сообщить ему сразу, что мы вернулись.
— Джесс! — Я услышала, как Джейкоб зовет меня, но была уже у двери.
Я распахнула ее и вошла в тускло освещенную комнату. Только одна кровать была занята, а на ней возвышалось море одеял. У меня было всего мгновение, чтобы задаться вопросом, какого черта Максимус валяется в постели посреди дня, прежде чем на меня обрушились новые запахи. Я ахнула, когда из-под одеяла высунулись две головы.
Мои глаза привыкли к недостатку света, поэтому я узнала взъерошенные грязные светлые волосы моего лучшего друга и миниатюрную королеву красоты-вампиршу, которая забрала Максимуса прямо перед моим исчезновением. Кардия. Они были переплетены, и в воздухе витали следы секса. Секса и крови.
— 9-
Я просто стояла в дверях спальни, безвольно опустив руки и пытаясь справиться со своими эмоциями.
Максимус вскочил с кровати, такой гибкий и проворный, каким может быть только сверх.
— Джесс! — Он громко вскрикнул, когда бросился ко мне, обнаженный во всей красе, но не возбужденный, так что было ясно, что я застукала их в перерыве между раундами. У меня было достаточно времени, чтобы заметить, как лицо Кардии потемнело от гнева, прежде чем на меня обрушилась стена мышц.
— Я так чертовски волновался за тебя, Джесс. — Его голос слегка дрогнул, когда он отстранился, сжимая обеими руками мои бицепсы. — Где, черт возьми, ты была? — Его эмоциональный тон перешел в рычание, клыки слегка обнажились, а глаза потемнели.
Я никогда не видела, чтобы он превращался в вампира за такое короткое время, особенно когда он не был голоден. Но это была не самая распространенная моя мысль. У меня был нервный срыв, похожий на тот, что был у меня в тот раз, когда я подумала, что Миша — дракон-оборотень. Я знала, что Максимус мог оказаться в постели с этой цыпочкой, пока мы с братом отсутствовали, только в том случае, если она была его настоящей парой. Не говоря уже о том, что он обычно никогда не спал с одной и той же женщиной больше нескольких раз. Он предпочитал рвать с ними, прежде чем они успеют привязаться. С этой Кардией мы прожили три недели.
Первые несколько месяцев после того, как ты находил свою пару, были напряженными. У сверхов были проблемы с выходом из дома и на публику. К тому же, я не упустила из виду вампирскую натуру незваной гостьи. Ее когтистые лапы и торчащие клыки свидетельствовали о территориальной реакции.
Я была взбешена. Гнев пронесся сквозь меня с силой мчащегося поезда, заполняя мои внутренности и рикошетом вырываясь наружу. Не то чтобы я испытывала к Максимусу те же чувства, что и к Брекстону, но, тем не менее, это было началом конца нашей идеальной жизни в стае. Мне пришлось бы отказаться от тесного общения с Компассами. Кардия бы этого не потерпела.
Я позволила своему выражению лица раствориться в пустоте, укрощая внутреннее смятение.
— На самом деле не похоже, что ты слишком беспокоился обо мне.
Оставалось либо отшить его, либо сорваться и разрыдаться, как ребенок.
Да, я вела себя как стерва, с привязанностью к партнеру невозможно было бороться. То, что сделали мои родители, было безумием с точки зрения сверхъестественных отношений: они разделились, чтобы защитить нас с Мишей от охотников на отмеченных; это было противоестественно. Когда у меня возникла эта мысль, я поняла, что хочу увидеть своих родителей. Где они? Я предположила, что у них была своя квартира неподалеку.
Может быть, где-нибудь, куда я могла бы сбежать.
Я старалась не думать о Максимусе, хотя он стоял передо мной и, казалось, пытался придумать, что сказать в ответ на мой гнев.
Слезы защипали веки. Я не позволила им пролиться. Я намеренно убрала обе его большие руки и отступила на шаг, изо всех сил стараясь успокоиться. Я наткнулась на твердую стену тепла и на секунду погрузилась в уют, которым был Брекстон. Мой шок и боль были настолько велики, что я даже не заметила, что он стоял позади нас.
Я оторвалась от дракона-оборотня.
— Я должна идти. Мне нужно подышать свежим воздухом.
— Джесс… — Голос Максимуса стал хриплым. Он протянул ко мне руку. — Пожалуйста, не уходи, нам нужно поговорить.
Я покачала головой. Мне нужно было погоревать и смириться со всем, что я потеряла. И мне нужно было сделать это в одиночку.
— Не ходи за мной.
Я сделала последнее предупреждение, прежде чем выбежать из комнаты, и, используя все свои возможности оборотня, помчалась через квартиру к входной двери. Я была в лифте, когда три Компасса выскочили из двери — Максимус натягивал штаны, и двери между нами закрылись.
— Джесс, тебе небезопасно оставаться одной, — услышала я отчаянный голос вампира прямо перед тем, как металл закрыл их от меня.
Воцарилась тишина. Я прислонилась к холодной стальной стене, мое сердце билось неровно. Черт, мне было больно, боль проникала глубоко в душу. Я знала, что в конечном итоге буду счастлива за Максимуса. Я хотела, чтобы у моих мальчиков были любовь и пара. Я хотела быть тетей для их детей, но я думала, что это будет далеко в будущем. Не сегодня. Не тогда, когда в нашем мире происходит столько дерьма. Я хотела забраться в постель между моим драконом-оборотнем и вампиром, чтобы мои фейри и маг тоже были там, как мы делали много раз за эти годы.
Но такого больше никогда не будет.
Вместо того, чтобы заплакать, я направила бурлящий внутри поток эмоций в гнев, который сейчас является моим оружием, и вышла из здания на волне праведного гнева. Я помчалась по улицам, бесцельно блуждая, и все же оказалась на главной улице, где продавалась еда.
Что я могу сказать, между едой и мной существует связь, которую я, вероятно, никогда не повторю ни с одним мужчиной.
Я остановилась возле красочного магазина фалафеля, хотя на самом деле не читала меню в витрине. На самом деле я обращала внимание на небольшую группу людей, которые уже некоторое время следовали за мной по пятам, и это были не Компассы, и у меня начинало складываться впечатление, что у них на уме нечто большее, чем развлечение.
Поскольку у меня было паршивое настроение, я решила свернуть с главной дороги и немного развлечься, чтобы снять стресс. Если я не могла заняться сексом, то, может быть, немного подраться поможет.
Я прошла между двумя магазинчиками китайской еды. Тупика не было, так что я не загоняла себя в угол. На тропинке позади меня заскрипели камни. Я улыбнулась. Трое сверхов. Я учуяла двух оборотней и вампира. Они решили, что сейчас самое время подойти.
Повернувшись, я приняла боевую стойку.
Впереди и в центре стояла миниатюрная брюнетка, ее волосы были заплетены в косу, спускающуюся по спине в одну линию, — женщина, оборотень, но не волк. Что-то похожее… возможно, лиса. По обе стороны от нее стояли другой, гораздо более крупный мужчина — оборотень, тоже лис, а третьим был вампир. Они продолжали двигаться прямо на меня. Я ждала, стоя на цыпочках, руки расслаблены, но наготове. Я также внимательно следила за любым приближением сзади, на случай, если они решатся на отвлекающий маневр.
— Тебе не следовало здесь находиться, — сказала девушка-лиса, демонстрируя свои маленькие острые зубки. Она слишком много времени проводила в своем зверином обличье. Это начинало сказываться на человеке. — Ты принесла беспокойство в наше святилище. Четверка бродит по горам вокруг нас, а ты тащишь с собой еще вторую Четверку. Ты должна уйти.
Та Четверка была здесь, в Румынии! Дерьмо! Еще одна потрясающая новость, добавленная к моему сегодняшнему дерьму. Хоть бы декабрь поскорее убрался восвояси, он оказался моим самым нелюбимым месяцем. Сверхи не празднуют Рождество, это была человеческая традиция, но даже если бы мы и праздновали, сейчас не было бы ничего веселого.
Лис отвлек меня от моих мыслей.
— Ты должна уйти!
Я приподнял правую бровь.
— А если я этого не сделаю? — Это не было откровенным вызовом, но близко. Я не чувствовала от них агрессии и была уверена, что они просто последовали за мной в качестве предупреждения, но я была в подходящем настроении, чтобы подтолкнуть их.
Все трое подошли на шаг ближе, нас разделяло всего пять футов (1,52 м).
— Тогда мы заставим тебя. — Наконец заговорил вампир, и по сравнению с Максимусом у этого парня даже яйца не отвисли. Было похоже, что он очень старался повысить свой голос до той пугающей октавы, в которой Четверка была королями. Он промахнулся примерно на милю (1,61 км).
Я отбросила мысли о своем вампире, сейчас было не время тонуть в душевной боли. Я была готова выплеснуть часть гнева, который обуревал меня, как русалку во время шторма с морскими водорослями. Я замедлила дыхание и несколько мгновений оценивала своих противников. Эта девчонка была лидером, и я больше всего опасалась ее. Когда ты меньше, чем большинство супов, тебе приходится меньше полагаться на силу и больше на развитие навыков. Что-то подсказывало мне, что у нее были какие-то безумные способности.
Троица обменялась взглядами; между ними промелькнуло что-то невысказанное. Они каким-то образом договорились о приказе, и вампир, скользнув в мою сторону, бросился на меня первым. Скорость вампиров — их главное достоинство. Но оборотни тоже были быстры.
Он летел прямо на меня, оскалив клыки и подняв руки вверх. Определенно, он не был обучен. Я сделала два шага и после комбинированного хука раз-два ударила его прямо в нос. Хрящ треснул под моим кулаком, но я не остановилась на достигнутом, развернувшись и ударив его пяткой в челюсть. Когда он упал на землю, я оказалась над ним и заломила ему левую руку за спину. Отчетливый треск ломающейся кости эхом разнесся по тихому переулку.
Он издал жалобный вопль. Вот же сука.
Я заехала коленом ему в висок, и в тот же миг он потерял сознание.
Вскочив на ноги, я посмотрела на двух других, ожидающих своей очереди.
— Это было весело, — сказала я, даже не запыхавшись. — Следующий… — Я улыбнулась, и мужчина-лис почти отступил на шаг. Должно быть, у меня сейчас жуткое выражение лица.
Я предположила, что следующим он набросится на меня, и не ошиблась. Он подошел ближе. Лис был весь из себя длинный и поджарый, но я могла разглядеть гибкие мускулы на его длинных конечностях. У него были темные, почти серые, глаза и рыжие, как морковь, волосы, которые, как полагаю, также были цвета шерсти его животного. В общем, так оно и было.
Он был менее подвижным и нетерпеливым, чем вампир, и, надеюсь, не таким умелым. Но что-то подсказывало мне, что это будет не так просто. Стоя неподвижно, он внезапно прыгнул на меня, пытаясь застать врасплох. Ох. Любитель.
Я уклонилась от первого удара, и он попытался парировать его обратным ударом в живот. Я видела, что удар наносится с расстояния в милю. Используя узкие стены, я набрала высоту, забравшись на камень, оттолкнулась и нанесла мощный удар Супермена в челюсть. Он врезался спиной в стену позади, и я последовала за ним, приземлившись на корточки над его телом.
Лис попытался подняться на ноги, но, должно быть, ему померещились звезды, потому что его движения были резкими, и в конце концов он снова упал. Я почувствовала шаги и поняла, что самка собирается напасть на меня, пока я буду занята самцом. С этими мыслями я ударила его левым локтем в лицо, услышала хруст кости и, поскольку я не целитель, могла только предположить, что сломала ему челюсть. Он больше не шевелился.
Я уперлась обеими руками ему в грудь и, используя его ребра в качестве опоры, перевернулась назад, снова приседая. В тусклом свете мелькнуло потрясение на лице лисьей сучки. Да, у меня тоже были кое-какие безумные навыки, будем надеяться, что их было достаточно.
Я могла сказать, что она не ожидала, что я буду действовать так быстро, однако ее движение было восхитительным. Ее шаги были быстрыми, короткие каштановые волосы рассыпались по плечам.
Я попыталась унять свой учащенный пульс, чтобы сосредоточиться на том, что надвигалось на меня. Ее движения были более плавными, чем у мужчин. Она тренировалась. Я подняла обе руки, чтобы прикрыть лицо. Это начинало становиться интересным.
Сделав два шага, она нанесла мне в лицо комбинацию «лево-право-лево-крест». Я уклонилась от первого удара и блокировала второй, прежде чем нанести ответный удар своим собственным комбо. Который ей удалось заблокировать. У нее были быстрые руки, действительно быстрые. Я решила сменить стратегию. То, что она хорошо владела руками, еще не означало, что она могла драться. Мне нужно было повалить ее на землю.
Когда она снова бросилась на меня, я подождала до последней секунды и позволила ее удару заскользить по мне, прежде чем упасть на землю и ударить ее в живот. Она захрипела, когда воздух покинул ее легкие, тогда я обхватила ее за ноги и повалила. Она ударилась головой о каменный пол, и, клянусь, я услышала, как глухой удар черепа о цемент отдался у меня в костях. Я ненавидела этот влажный, подпрыгивающий звук. У меня внутри все перевернулось.
Она оперлась на локти, пытаясь выгнуться и сбросить меня с себя. Сегодня этого не произошло. Я ударила ее обоими коленями в грудь, и она снова упала на землю. У нее закатились глаза. Я ждала ее реакции, но она, похоже, была в отключке. Думаю, мне нужно было понизить ее квалификацию с безумной до посредственной. Я устало поднялась на ноги. Теперь, когда мой адреналин и гнев улетучились, я чувствовала, как меня охватывает усталость.
— Ты закончила, Джесс?
Я развернулась и съежилась. Как, черт возьми, Луи умудрился подкрасться ко мне?
Колдун небрежно прислонился к стене у входа в переулок. На его лице была та самая улыбка, которая появлялась, когда он думал, что я забавная. Я не спрашивала его, почему он не помог мне. Он знал, что я бы не оценила его вмешательства. Я подошла к нему, и, когда он выпрямился, выражение его лица стало серьезным.
— Так, кроме этого… — сказал он, махнув в сторону бойни, которую я оставила позади, — у тебя все в порядке?
Я сглотнула, все события последних нескольких дней обрушились на меня.
— Та Четверка здесь, за горами.
Он кивнул.
— Да, их видели несколько раз, но в святилище им не рады. Здесь ты будешь в безопасности, пока мы не придумаем план.
Мой голос дрогнул на следующих словах:
— Я не знаю, что чувствовать к Максу. — Мою боль больше нельзя было игнорировать, и, похоже, Луи был тем, кому я могла открыть душу. Несмотря ни на что, я доверяла колдуну. Ну, доверяла с некоторыми оговорками.
Он изучал меня, словно пытаясь проникнуть в самую глубину моих чувств.
— Ты ничего не теряешь от этого, Джесс, ты приобретаешь еще одну сестру в своей стае. Максимус не бросит тебя… не могу представить сверха, который мог бы добровольно уйти от тебя.
Что ж, это было неприятно интимно.
Поскольку усталость и душевная боль нейтрализовали мой и без того неисправный фильтр «мозг-рот», пришло время высказать все начистоту.
— Чего ты хочешь от меня, Луи? Почему ты так сильно мне помогаешь?
Выражение его лица стало непроницаемым, еще более непроницаемым, чем раньше. Я была уверена, что он не ответит. Затем он сказал:
— У меня была подруга… давным-давно. Ее убила другая ведьма. Та, которая хотела заполучить ее силу. — Его голос сорвался. Я напрягалась, чтобы расслышать каждое тихое слово. — Я долго сходил с ума. Я был неуравновешен, никто не мог справиться с тем клубком боли и гнева, которыми я окутал себя. В конце концов, я снова смог контролировать себя, но никакое количество времени не могло излечить боль. Вплоть до того дня, когда я прикоснулся к крошечному близнецу с меткой дракона.
Мое сердце упало, я действительно не хотела причинять боль Луи, но я не была уверена, что смогу дать ему то, в чем он нуждался.
— Это было так, как если бы твоя сила окутала меня и смягчила некоторые острые углы моей души.
Он потянулся и схватил меня за руку, притягивая ближе к себе.
— Я подумал, что, может быть, ты станешь для меня кем-то вроде друга, что связь, которую я чувствую к тебе, должна что-то значить. Я наблюдал, как ты росла, присматривал за тобой, защищал тебя, когда мог, и ждал шанса быть в твоей жизни.
Ладно, немного жутковато, но на каком-то уровне я понимала.
— Луи… — начала я, но он прервал меня смешком.
— Перестань паниковать. Мне не потребовалось много времени, чтобы понять, что чувства, которые ты во мне вызвала, были не романтическими, а… семейными. Ты мне как родственник, и я считаю тебя своей… в чисто платоническом смысле.
Странно, но я чувствовала что-то похожее, когда Луи был рядом. Я всегда думала, что это связано с тем, что именно его сила скрывала мою метку, но, возможно, здесь было что-то большее.
— Как думаешь, у нас с тобой был общий предок? — Я крепче сжала его руку, желая стереть ту муку, которая промелькнула в его глазах. Разговор о его второй половинке чего-то стоил ему, вернул его в мрачное время его жизни.
Нежнейшая улыбка появилась на его губах.
— У всех сверхов были общие предки, но, возможно, мы с тобой немного ближе.
Я высвободила руки, и когда его печаль не исчезла, я раскрыла объятия и крепко обняла его. Я крепко сжала его, пытаясь избавить от тех ужасных воспоминаний. Он ответил на мой жест, и я почувствовала, как он положил подбородок мне на макушку. Мы оставались в таком положении до тех пор, пока стоны из переулка не заставили меня отступить, чтобы посмотреть, что происходит. Женщина-оборотень начала приходить в себя, а ее друзья все еще были в отключке. Они дважды подумают, прежде чем снова подходить ко мне, и слух об этом разнесется по округе. Так или иначе, в сообществах всегда так происходило.
— Давай вернемся, мне нужно немного поспать.
Я тяжело привалилась к Луи, и он принял на себя большую часть моего веса, когда мы выходили из переулка. Это говорило о том, насколько я была истощена, как морально, так и физически, что даже не замечала, какие горы еды лежали на тарелках у сверхов, которые ели на улице. Мы также не обращали внимания на множество взглядов, которые провожали нас, пока мы шли.
— Почему Компассы не погнались за мной? — спросила я невнятно. Я старалась говорить внятно.
Луи ускорил шаг и перенес на себя больше моего веса.
— Я убедил их остаться, пока проверю, как ты.
Я издала несколько взрывов смеха. По какой-то причине возможности того, как он их убедил, были бесконечными и забавными.
— Держу пари, они это оценили.
Колдун присоединился к моему смеху.
— Брекстон был особенно благодарен.
Мысль о моем драконе-оборотне отрезвила всякое чувство юмора. Что, черт возьми, мне было делать с ним и со всеми этими чувствами, терзающими душу? И с женскими частями тела.
Увидев Максимуса с подругой, я что-то открыла внутри себя. Я была так решительна, пытаясь сохранить все по-прежнему, не подвергая риску динамику стаи, но все равно все изменилось. Перемены должны были произойти, и я не хотела упускать свой момент с Брекстоном, потому что боялась. Что, если я буду ждать слишком долго и у меня никогда не будет шанса? Завтра он может встретить свою пару. Король-дракон может восстать и убить нас всех. Единственная уверенность, которая у нас была, была прямо сейчас, и что-то подсказывало мне, что пять минут с драконом стоят любых минут без него.
Луи опустил глаза, чтобы встретиться со мной взглядом.
— Просто поговори с ними, Джесс. В Стратфорде не было ни одного сверха, который не знал бы, как сильно они тебя любят. Они никогда тебя не оставят.
Я громко выдохнула.
— Это не так просто, ты же знаешь, какие мы — собственники. Цыпочка-вамп уже бросала на меня недобрые взгляды, и я никогда не попрошу его выбирать между нами.
— Это сработает, и я не против того, чтобы поставить нескольких твоих людей на место.
Я коротко рассмеялась.
— Спасибо. Я, пожалуй, поймаю тебя на слове. — Этот колдун, на самом деле, был довольно крутой угрозой, чтобы таиться у меня в кармане. — Так быстро меняем тему, но насколько мне следует беспокоиться о Мише?
Выражение его лица оставалось спокойным.
— Не уверен. Близнецам нельзя доверять, но что-то подсказывает мне, что они не злые в истинном смысле этого слова. Нам не нужно торопиться, любая бурная реакция только приблизит твою сестру к ним.
Он высказал очень вескую мысль. Несколько минут мы шли в приятной тишине. Я решила спросить его кое о чем, что не давало мне покоя. Я доверяла Луи, но он был полон секретов.
— Помнишь, когда мы говорили в Стратфорде об отмеченных драконом, ты сказал, что, по-твоему, их всех убивали при рождении. Если Квейл — твой брат, разве ты не должен был знать об этом месте? О том, что отмеченные драконом заключены в тюрьму?
Я внимательно разглядывала его, пока он отвечал, прислушиваясь к его словам, хотя была почти уверена, что он достаточно силен, чтобы обойти мой гормональный детектор правды и лжи.
— Я никогда не знал, что мой брат защищал здесь. Я просто знал, что он жил в приюте для сверхов. Только после того, как я поговорил с тобой о том, что отмеченные содержатся в тюрьме, я начал задавать дополнительные вопросы. Я связался с Квейлом и оказал на него небольшое давление. В конце концов, он признал, что мистики постепенно, на протяжении многих лет, захватывали этот горный хребет, и что там находились отмеченные. Их долгом было защищать их до прихода к власти короля.
Правда. Чего бы это ни стоило в отношениях с Луи.
— Существование этого места — тщательно охраняемый секрет, Квейлу не следовало мне об этом рассказывать. Но я рад, что он это сделал. Я знал, что для тебя это идеальная стратегия ухода.
Я легко улыбнулась.
— Спасибо. За то, что всегда был на шаг впереди. За то, что помогал мне.
Он поцеловал меня в макушку.
Остаток прогулки я провела в молчании, и Луи позволил мне собраться с мыслями. Находиться рядом с ним было странно расслабляюще. Несмотря на исходящую от него огромную силу, он все же был немного менее напряженным, чем Компассы. Я закрыла глаза, ожидая, пока меня поднимут в ящике, и почувствовала облегчение, когда, наконец, смогла освободиться от всего этого металла. Дверь бесшумно открылась, впуская меня в прохладную квартиру. Луи направился на кухню, а я, следуя за своим чутьем, вошла в гостиную. Максимус лежал на диване, обхватив голову руками. Я знала, что в здании были другие парни, но вампир был сейчас совсем один.
Он поднял голову, и я остановилась как вкопанная. Я никогда не видела его таким несчастным. Мне захотелось подбежать к нему, обнять и прижать к себе. Но впервые я заколебалась, он не принадлежал мне, чтобы его утешать, у него был кто-то для этого. Кто-то, кому не понравился бы мой запах, исходящий от него.
Вампир встал, заполняя пространство своей громадностью.
— Не делай этого, Джесс, не обращайся со мной по-другому.
Я проглотила комок в горле, изо всех сил стараясь успокоиться.
— Все изменилось. — Мой скрипучий голос раздражал меня.
Максимус пересек комнату и прижался ко мне, согревая своим теплом мои замерзшие конечности.
— Ты — моя девочка, ты была всей нашей жизнью. — Он поднял голову и уставился в потолок, словно пытаясь подобрать нужные слова, чтобы сказать что-то еще. — Я люблю тебя. И всегда любил. — Это правда. Он снова опустил голову, чтобы встретиться со мной взглядом. — С годами эта любовь менялась. Иногда она была платонической, иногда — романтической. Ты не представляешь, сколько раз я хотел быть Брекстоном, и хотя бы попытаться стать твоей настоящей парой. Но я всегда знал, что ты — оборотень, а я — вампир.
Должно быть, в какой-то момент во время его речи у меня отвисла челюсть. Я высунула язык, чтобы облизать губы. Я переваривала то, что он говорил, но не думаю, что до меня дошел истинный смысл его слов.
— А что насчет Миши?
Его глаза потемнели, и я почувствовала, как это чувство вины отразилось на его лице.
— Она была тобой… но не такой, если ты понимаешь, о чем я.
Вот дерьмо, неудивительно, что моя сестра разозлилась.
— Кардия ничего в нас не меняет. Она знает, что вы — моя семья, моя стая, и что если она заставит меня выбирать, я выберу вас.
Правда. Совершенно поразительная истина.
— Не сомневаюсь, что дерьмо еще не раз достигнет предела, но в конце концов наша стая обретет свою динамику.
Я больше не могла сдерживаться и бросилась в его объятия, и когда сильные руки обхватили меня, оторвав от земли, из — под моих плотно сжатых век наконец — то вытекло несколько слезинок.
— Я тоже люблю тебя, Макс, и мне нужно, чтобы ты это знал.
Позади нас послышались шаги. Тайсон.
— Слава богам, что вы двое наконец-то во всем разобрались, я все ждал, когда смогу найти нашу исчезнувшую Джессу. Мне тоже нужно будет обнять ее. — Я отстранилась, такая счастливая, что увидела улыбающиеся карие глаза моего мага.
Максимус еще крепче прижал меня к себе, будто боялся отпустить.
— Я никуда не уйду, — прошептала я, уткнувшись в его мягкую рубашку.
Он поцеловал меня в макушку, прежде чем передать Тайсону. Я погрузилась в объятия мага. На этом я закончила. Усталость вот-вот заставит меня уснуть.
Тайсон наклонился и притянул меня к себе.
— Думаю, душ и постель для тебя, детка. Я добровольно соглашаюсь принять душ и лечь в постель.
Я фыркнула.
— Скучала… по тебе… Тай. — Я говорила невнятно, но он понял.
Брекстон и Джейкоб ждали меня в комнате. Я предположила, что Луи все еще на кухне, но он мог уйти, чтобы дать мне время побыть с моими мальчиками. Брекстон уже включал душ, и комнату наполнял пар. Тайсон поставил меня на пол, следя за моими движениями, чтобы я не ударилась лицом. Мне удалось отмахнуться от них, прежде чем я разделась и вошла в воду. Я задвинула стеклянную перегородку.
— Я оставлю эту дверь открытой, Джесс, — сказал Брекстон. — Позови, если я тебе понадоблюсь, — его хриплый голос затих, когда он уходил.
Черт возьми, он мог бы сформулировать это по-другому, потому что я начала понимать с большей ясностью, что он мне нужен. Черт возьми, он был мне нужен.
Я заставила себя сосредоточиться на простой задаче — смыть грязь и твердо стоять на ногах. Мое тело стало таким чувствительным, когда я медленно провела мочалкой по коже. Я заставила себя действовать быстро. Мне нужно было поспать, но боль внизу живота стала первым предупреждением о том, что мне также нужно заняться сексом. Мне нужен был секс… и мне нужно было принять важное решение.
Я не забыла, что произошло в Волшебной стране. Вопрос дня: стоит ли мне разорвать дружеские отношения, в которых мы с Брекстоном рискованно жили? Окунуться во все прелести, которыми был мой дракон. Или риск был слишком велик? Будь я поумнее, я бы разузнала, что за ночная жизнь в этом убежище, и отправилась бы искать себе свободного оборотня. Перестраховываясь. Но эта мысль показалась мне не такой привлекательной, какой должна была быть.
Я выключила воду и открыла дверцу, позволив прохладному воздуху обдать мою влажную кожу. Я слегка поежилась; от переутомления у меня нарушился обмен веществ. Кто-то положил кое-что из моей одежды на раковину. Я натянула нижнее белье и майку. Мне нравилось спать голышом, но, вероятно, так было безопаснее, так как я знала, что некоторые из Четверки будут со мной, и мы не спали голышом вместе. Во всяком случае, большую часть времени.
Я почистила зубы и провела расческой по влажным прядям черных волос. Повесив полотенце, я бесшумно вышла из ванной и чуть не споткнулась о собственные ноги, когда увидела, что происходит в моей комнате. Компассы сдвинули две большие кровати вместе, образовав одну большую поверхность для сна. Все четверо стояли вокруг нее, одетые только в шорты, их четко очерченные грудные клетки были обнажены, и просторы смуглой кожи заполняли комнату. Иногда они были так похожи, что это немного пугало.
Прошло очень много времени с тех пор, как мы все спали в одной постели. Мое сердце сжалось, я думала, что у меня больше никогда не будет такого шанса.
Я, спотыкаясь, прошла через всю комнату и забралась на середину кровати. Я всегда была в центре, что означало, что мне приходилось спать в щели между двумя кроватями, но мне было все равно. Джейкоб прижался к стене, затем Брекстон, я, Максимус с другой стороны и Тайсон последним. Обычно мы менялись местами, чтобы у каждого был шанс сблизиться. Братья спали на некотором расстоянии друг от друга, но каждый из них прижимался ко мне.
Я закрыла глаза. Я больше не могла держать их открытыми. Я почувствовала, как Максимус повернулся ко мне, прежде чем переплести свои пальцы с моими.
— Твоя подруга тебя прибьет, — сказала я.
Он усмехнулся, и его братья быстро присоединились к нему.
— С ней все будет в порядке, у нее нет другого выбора, кроме как понять.
— Кроме того, — услышала я язвительную реплику Тайсона, — у нее есть Компасс, ей не на что жаловаться.
— Ты смешон, — пробормотала я. — Самодовольный осел.
Последним ощущением, которое я испытала, прежде чем задремать, был запах вампира и дракона, окутавший меня, когда они оба повернулись ко мне. Мне было тепло, безопасно, и я не могла представить, что что-то в мире может сравниться с этим моментом.
— 10-
Я не ожидала, что в ту ночь мне будут сниться сны. Измученный мозг должен быть пустым, верно? Что ж, очевидно, это было неправильно, очень неправильно. Очевидно, измученный мозг мучает вас снами. Во-первых, этот ужасный, с Мишей и двумя другими женщинами. Где драконы набросились на меня, когда я пыталась убежать через поле. Я знала, что это был довольно заезженный сценарий, но я все еще не понимала своего непреодолимого страха.
У меня начинало складываться ощущение, что эти женщины были заменителями настоящих близнецов и что, на каком бы пути Миша сейчас ни стояла, именно он приведет этом сон к осуществлению. У меня мелькнула полубессознательная мысль, что мне нужно найти свою сестру и как можно скорее вернуть ее на правильный путь.
Теплые руки погладили меня по спине, прогоняя этот сон из моих мыслей. Я прижалась к этому теплу, прежде чем снова погрузиться в дремоту. Следующий сон сильно поразил меня.
Я была в пещере, длинной и извилистой, воздух был таким холодным, что я могла видеть клубы пара от своего дыхания. Я шла быстро. Я знала, куда иду, сворачивая налево, потом направо и снова налево. Наконец я увидела конец, стену с каким-то круглым рисунком прямо в центре. Когда я подошла ближе, изображение стало более четким, и я попыталась понять, что же вижу. Это было похоже… на компас или что-то в этом роде с четырьмя направлениями. Но надпись там была не на английском.
Черт, проклятье. Это что, гробница короля драконов?
Я, казалось, знала, что делаю, и подходила все ближе, пока не смогла протянуть руку и прижать ее к холодному камню. На конце каждой из четырех точек было углубление, идеально подходящее по размеру для ладони, а затем от каждой расходились линии. Глухой, волочащийся звук заставил меня обернуться, и теперь я стояла лицом к тому месту, откуда пришла, спиной к камню. Звук напомнил мне, как волочится хвост дракона, когда он подпрыгивает позади. Я напряглась, прижавшись руками и спиной к камню, и стала ждать. Сначала из-за поворота показались тени, а затем морда. Это определенно был дракон, но таких оттенков я раньше не видела. Красный и оранжевый, как закат.
— Джесса!
Пронзительный крик вырвал меня из мира моих грез. Я распахнула глаза и попыталась высвободиться из-под одеяла. Я была зажата теплом и весом Джейкоба и Тайсона. Миша стояла на краю кровати. Она проигнорировала Компассов и переползла через простыни, чтобы прижаться ко мне.
— Ты в безопасности, ты в безопасности, — повторяла она снова и снова.
Мне удалось высвободить руку и обхватить ее, крепко прижимая к себе. Мне показалось, что по моей щеке потекла влага, но я не слышала плача, а когда через несколько минут она отстранилась, ее лицо выглядело сухим.
— Я так волновалась. Где ты была?
Мы вшестером лежали, прижавшись друг к другу, на двух кроватях — Тайсон подвинулся в сторону, чтобы Миша могла устроиться между нами, — и я быстро рассказала о нашем маленьком приключении в Волшебной стране. Миша ни разу не перебила меня, ее глаза были широко раскрыты, сегодня они такие зеленые. Я решила, что нет смысла повторять ту часть, где я обнаружила Максимуса в постели с его новой подругой. Несмотря на то, что мы были все вместе, я чувствовала напряжение между этими двумя. Я была уверена, что вампир только притворялся спящим.
— Где ты была? — спросила я Мишу, когда закончила свое объяснение.
Ее глаза потемнели до темного цвета мха, а лицо из светлого и открытого превратилось в таинственное и суровое.
— У меня здесь появились новые друзья, я бы хотела, чтобы ты с ними познакомилась. — Она отодвинулась от меня, и теплые сестринские чувства, которые были до этого, испарились после ее туманного объяснения. — Я вижу, ты сейчас занята, так что позже… хорошо?
Она развернулась и направилась к двери, но в последний момент обернулась.
— Я так рада, что с тобой все в порядке, Джесс, я очень по тебе скучала. Я иду навестить маму и Джонатана. Найди меня, когда встанешь.
Я кивнула ей, и она вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. Я села на кровати, мои мысли были в смятении. С Мишей происходило что-то серьезное. Я и раньше беспокоилась, но теперь… теперь я знал, а, что все плохо. Мне нужно было знать, что произошло между ней и Максимусом и где именно она проводила время последние три недели. Максимус понял бы, что Кардия была его парой, в тот день, когда я исчезла, когда он питался ею, поэтому Миша все это время отдалялась от него. Она потеряла сестру и своего парня в одно мгновение.
Я постаралась на время забыть о своем беспокойстве. Для нее было хорошо побыть с нашими родителями. Джонатан обычно был очень внимателен, когда дело касалось настроения членов его стаи. Я надеялась, что он в курсе и справляется с Мишей. Я снова устроилась поудобнее в теплом пространстве между двумя мужчинами. Компассы молчали, хотя я чувствовала, как нас одолевают тяжелые мысли.
Я все еще была измотана и была уверена, что спала не так уж долго, и сны не давали мне как следует отдохнуть. На самом деле мне просто хотелось крепко поспать несколько часов.
Я начала ворочаться, пытаясь устроиться поудобнее, когда Джейкоб протянул руку и схватил меня за руку. Он начал напевать тихую успокаивающую мелодию, и я просто не смогла удержать свое сознание. Мне все равно, что он говорил, в пении фейри есть магия. На этот раз, когда я задремала, сны остались далеко позади.
Несколько часов спустя я проснулась естественным образом, растянувшись на животе, засунув обе руки под подушку и прижимая ее к себе. Я почувствовала себя в тысячу раз лучше, посвежевшей, когда перевернулась на другой бок, вытянула руки над головой, позволяя телу вытянуться вплоть до кончиков пальцев ног. Нет ничего лучше, чем хорошенько размяться.
Маленькие частички света разлетелись по комнате, так что, когда я перевернулась на бок, меня поразила огромная обнаженная грудь.
Я замерла.
Мои глаза забегали по сторонам, пока я пыталась сообразить, что делать. Я увидела — и почуяла — что в комнате не осталось ни одного Компасса, кроме Брекстона. Нам больше всего нужен был сон; другие мальчики ушли раньше и предоставили нам самим отдыхать. Мое тело расслабилось, когда я изучала лицо мужчины напротив. Только во сне Брекстон казался расслабленным, даже молодым. Когда он бодрствовал, было легко забыть, что ему всего двадцать два, в нем было столько силы и властности. Сила, которой он обладал, была такой же, как и у старейшин.
Я придвинулась чуть ближе. Я ничего не могла с собой поделать. Меня тянуло к нему, и я начинала понимать, что это никуда не денется — потребность возрастала.
И я больше не хотела с этим бороться.
Я продолжала наблюдать за ним. Не было ни малейшего признака того, что он проснулся, ни изменения в дыхании, ни даже движения его глаз — как вдруг его веки распахнулись, и взгляд пронзительных голубых глаз пригвоздил меня к месту. Я затаила дыхание. Без сомнения, мы с Брекстоном достигли той точки, когда нам нужно было разобраться с тем, что произошло между нами. Я чувствовала, что самоуничтожусь, если не прикоснусь к нему. Если он не прикоснется ко мне. Если мы этого не сделаем… Черт, у меня неприятности.
Мы долго молчали, поток энергии между нами был таким сильным, что это было почти заметно. Брекстон протянул длинную руку и обхватил ладонью мой затылок. У меня перехватило дыхание. Другой рукой он обхватил мою попку, а затем с изысканной осторожностью — и предвкушением, от которого я чуть не застонала, — притянул меня ближе. Так медленно он сокращал расстояние между нашими телами.
Те несколько раз, когда я позволяла себе помечтать о том, как мы с Брекстоном будем вместе, я представляла, что это будет жестко и быстро, что страсть захлестнет нас, и мы потеряем контроль. До сих пор все было наоборот: нежно. Я не была уверена, наслаждался ли он нашим моментом или давал мне шанс остановить его. Но если это то, чего он ждал, то он будет очень разочарован.
В какой-то момент я приняла это решение и теперь должна была идти до конца, невзирая на последствия. Эмоции, грозившие вырваться из груди, были такими сильными, влечение и годы любви, которые я испытывала к нему, такими непреодолимыми, что ничто не могло оторвать меня от этого момента.
Я выгнулась дугой, когда он продолжил сокращать расстояние между нами, соски напряглись в предвкушении того, как он прижмет их к своему восхитительному телу. Он наверняка заметил это через очень тонкую мою майку. Я скользнула по нему взглядом. У Брекстона не было ни единого изъяна, он был широкоплеч, узок в бедрах, с сильными мускулистыми ногами. Я достаточно часто видела его обнаженным, чтобы понять, что он наделен всеми необходимыми качествами, какими и должен обладать дракон. Чертовски огромный. Это немного напугало меня — ну, за исключением того, что мои внутренности превратились в трясущееся месиво, а трусики намокли. Помимо этого, это было немного пугающе.
Я приоткрыла губы в предвкушении, мое дыхание участилось, но кто мог меня винить.
Лицо Брекстона было спокойным, за исключением едва заметной улыбки, от которой у меня появились ямочки на щеках. Я была просто помешана на этих ямочках на щеках. Клянусь, мальчикам стоило только проявить ямочки, и я превращалась в жеманное месиво. Я довольно хорошо умела скрывать это от них, но они могли бы добиться от меня чего угодно, если бы просто одарили меня достаточным количеством своих улыбок. Особенно Брекстон.
Он все еще смотрел на меня, улыбка исчезла с его лица, сменившись пылающим жаром. В точности как пламя: опасное и соблазнительное.
— Ты уверена?
Когда он заговорил, у меня перехватило дыхание. Его хрипловатый голос прошелся по всем моим нервным окончаниям.
Это был второй раз, когда он спрашивал меня об уверенности в своем выборе, и я почему-то знала, что это будет в последний раз. Он давал мне еще один шанс. Я не соглашалась. Боль, которая началась прошлой ночью, сегодня стала намного сильнее. Моя нижняя часть тела превратилась в комок пульсирующего желания.
Брекстон все еще медленно притягивал меня к себе; это было мучительно, но я наслаждалась каждой секундой. Предвкушение было восхитительным.
Когда между нами осталось около дюйма, а наши тела еще не соприкасались, он поднял руку, которая лежала у меня на затылке, и медленно провел ею от моей спины к ключице. Но на этом он не остановился, его массивная ладонь опустилась ниже, коснувшись обеих моих грудей. Мои соски затвердели, требуя его внимания. Он прошелся по моему телу, пока его рука не легла мне на живот.
— Я чувствую твою потребность, твою боль…
Я снова выгнулась навстречу ему.
— Тогда зачем ты меня мучаешь? — Меня немного разозлило, что мой голос звучал так хрипло, но это было то, что Брекстон делал со мной, а мы едва прикоснулись друг к другу. Моя потребность была сильнее, чем когда-либо с любым другим оборотнем.
Что это значило? Глубокое желание, которое я очень долго хранила в своем сердце, но отказывалась всерьез рассматривать, промелькнуло во мне.
Мог ли Брекстон быть моей парой?
Какова была вероятность того, что он все это время был у меня под носом, а я слишком боялась рисковать дружбой?
— Я не мучаю тебя, — сказал он, наклоняясь ко мне. Мои веки дрогнули и закрылись в ожидании его губ на моих губах. — Я продлеваю момент, даю тебе шанс убежать. — Я снова открыла глаза. Брекстон лениво улыбнулся. — Ты всегда убегаешь.
В чем-то он был прав, но сейчас от этого порыва не осталось и следа. Должно быть, он прочел это по выражению моего лица, потому что его нерешительность сменилась решимостью, которая была мне слишком хорошо знакома. Момент для сомнений миновал, и пришло время понять, что было между нами. Если мы оба выживем.
Его губы коснулись моих, такие полные и мягкие, что я утонула в нем. Я целовала Брекстона миллион раз до этого, но не ощущала ничего подобного. Это было все.
Поцелуй начался медленно, мучительно медленно, когда его язык раздвинул мои губы и проник внутрь. Он втянул мою нижнюю губу в свой рот, и я издала глубокий горловой стон, почти мурлыканье. По мере того, как поцелуй углублялся, между нами возникала дикая волна желания, и вот так… это больше не было медленным.
Я прижалась к нему всем телом, и он подхватил меня обеими руками под зад, притягивая к себе на всю длину. Я почувствовала, как его желание прижалось к моему бедру, что привело к более жестким, неистовым поцелуям.
Я оторвалась от его губ.
— Брекстон! — Это было рычащее предупреждение, что ему лучше перестать дразнить и начать угождать, иначе я разорву ему морду.
Он ухмыльнулся, прежде чем поднять меня одной рукой — каким же чертовски сильным был этот парень — и внезапно я оказалась прижатой спиной к изголовью кровати. Он устроился у меня между ног, обеими руками обхватив мою грудь. Я снова выгнулась, и одним плавным движением он сорвал с меня майку. Когда прохладный воздух коснулся моей набухшей и чувствительной кожи, я зашипела, а затем застонала, когда горячие руки поправили материал.
— Это самая сексуальная вещь, которую я когда-либо видел. — Его голос дрожал, когда он водил пальцем по метке дракона на моем боку. Я поняла, что он никогда не видел изображение целиком, и прямо сейчас оно танцевало для него в красно-черных тонах, меняясь и перемещаясь в образе дракона.
Наши взгляды встретились.
— Ты самое сексуальное создание, которое я когда-либо видел, — сказал он.
Я потянулась вперед и запустила обе руки в темные волосы у него на затылке, прежде чем усилить хватку и притянуть его голову к себе. Мне нужно было больше поцелуев, я должна была снова попробовать его на вкус.
Прежняя нежность была утрачена из-за первобытной потребности, которая заставила наши губы соприкоснуться, а тела потянуться друг к другу. Мое тело знало, чего оно хочет, и теперь это было невозможно остановить. К счастью, мой разум был затуманен настолько, что не оставалось ни единого сомнения.
Правая рука Брекстона снова скользнула вниз, задирая мои трусики. Я простонала:
— Черт возьми, Брекстон Компасс.
Он рассмеялся, точно зная, в чем моя проблема, но все равно решил меня помучить.
— Чего ты хочешь, Джесс? Тебе придется объяснить мне это по буквам. — Его низкий голос звучал у меня над ухом. Я едва понимала, что он говорит.
— Прикоснись ко мне, — снова прорычала я. — Прикоснись. Ко. Мне. — Мой несексульный, рычащий голос подействовал на Брекстона так же, как если бы я стояла на коленях и умоляла его. Попрошайничество было не в моем стиле, но ради Брекстона… нет, даже не ради него.
Мое нижнее белье исчезло так быстро, что я не была уверена, то ли оно исчезло волшебным образом, то ли Брекстон двигался со сверхскоростью. Длинные пальцы скользнули в мою влагу. Я чуть не кончила прямо тогда. Какого черта я так долго ждала, чтобы сделать это? Мое тело было напряжено как в ад, и Брекстон продолжал ласкать меня, и моя нижняя часть тела двигалась вместе с ним. Наши губы снова нашли друг друга, и я застонала в его губы, когда он подводил меня все ближе и ближе к оргазму, который красовался в моем ближайшем будущем.
Я высвободила губы, хватая ртом воздух, чтобы наполнить легкие.
— Мне нужно прикоснуться к тебе.
Если я и делала это, то делала до конца, и я давно хотела прикоснуться к Брекстону вот так.
Взгляд его голубых, прикрытых веками глаза ласкал мое тело.
— Сначала твое удовольствие.
Черт, этот самец собирался испытывать моего альфу всю ночь. Я хотела вырвать у него контроль. Мне нужно было доминировать, кусать, ставить метки и требовать. Нас спасало только то, что мы с Брекстоном давным-давно установили равное господство… но все же.
Его руки ускорили движение, большой палец поглаживал самые приятные места. Крепко прижавшись к нему, я вся горела. Он оказывал идеальное давление, скользя по каждому тлеющему нервному окончанию.
В приливе жгучего желания сила, которая накапливалась внутри, взорвалась. Я запрокинула голову назад, впиваясь ногтями в плечи Брекстона, когда сила оргазма пронзила меня. Мне казалось, что он начался с кончиков пальцев на ногах и нарастал, пока не закончился моими криками ошеломляющего удовольствия. Я заставила себя дышать, и по мере того, как ощущения усиливались, стонов становилось все больше. Это был самый долгий, многократный, сводящий с ума оргазм в моей жизни.
Брекстон уже рычал, и когда я пришла в себя и встретилась с ним взглядом, то замерла. В голубизне его глаз были золотые нити, будто кто-то расплавил металл в небе. Они были тяжелыми и гипнотизирующими. Дракон Брекстона был рядом с нами, и казалось, что он вот-вот потеряет над собой контроль. Он почти никогда не терял над собой контроль. И да, мне очень понравилось, что я так повлияла на него. Теперь была моя очередь играть.
Я наклонилась вперед, будто собиралась поцеловать его, но прямо перед тем, как наши губы соприкоснулись, я набросилась на его большое тело и опрокинула его на спину. Я практически мурлыкала, когда забиралась на него. Его пальцы все еще покоились на моем животе, и я наслаждалась этим ощущением.
Мои черные волосы рассыпались веером, когда я наклонилась и прижалась губами к его шее. Я укусила его, сначала нежно, а затем сильнее, когда мой волк и дракон поднялись на поверхность. Особенно мой дракон, который все это время был со мной, так настроенный на Брекстона.
Я чуть не прокусила его кожу, совсем чуть-чуть. И он не позволил мне… ни сопротивлялся, ни ругался.
Именно то, что он позволил мне контролировать, укротило бушевавших во мне животных. Брекстон, самый могущественный сверх всех, кого я знала, отказался от этого ради меня. Я никогда не видела, чтобы он уступал кому-то другому, даже своим братьям, но со мной он был другим.
Как с парой.
Как только я расправилась с первым кусочком и обозначила территорию, я не смогла удержаться от того, чтобы наклониться и обнять его. Его грудь была просто самой соблазнительной вещью в мире, и мне просто необходимо было прикоснуться к ней. Я почувствовала мягкую текстуру его губ, когда он коснулся моего плеча, а затем дразнящее прикосновение щетины, когда он начал целовать мой затылок.
Я выгнулась назад, когда он прошелся по моей шее, посылая восхитительные мурашки по всему телу. Он целовал везде, выбивая из меня все дерьмо, так медленно он это делал. Боже, я так сильно его хотела. Когда его рот добрался до моих сосков, он, наконец, убрал от меня пальцы. Я не протестовала, мне хотелось, чтобы эти пальцы как можно скорее заменились чем-нибудь другим.
Как всегда нетерпеливая, я протянула обе руки вниз и умудрилась стянуть с него шорты. Я медленно спустила их, и Брекстон стянул их до конца. Я не сводила с него глаз, следя за его длинным, толстым членом. Я и раньше видела его обнаженным, но никогда не возбуждалась до такого состояния. Он был… огромен.
Я шумно выдохнула.
— Ты всегда был отличником, не так ли?
Сверкнула яркая улыбка, и я поймала на себе удивленный взгляд моего дракона-оборотня.
С рычанием я бросилась на него. Мои волк и дракон снова были со мной, я чувствовала, что действую инстинктивно. Я обхватила его рукой, но не смогла обхватить до конца. Я погладила его, наблюдая за лицом Брекстона, и его веки затрепетали, а полные губы приоткрылись. Он не сводил с меня глаз последние несколько минут… Мы встретились взглядами.
Я очень надеялась, что в квартире больше никого нет, потому что что-то подсказывало мне, что если они там, мы не удержим эти дневные занятия в секрете.
Мне нравилось водить пальцами по его бархатистой гладкости и твердости. Мне нравилось доставлять ему удовольствие. Я была такой влажной, какой никогда раньше не была; очень скоро нам предстояло продолжить прелюдию.
Будто ему в голову пришла та же мысль, Брекстон наклонился и остановил мою руку. Через несколько секунд он перевернул нас, поменяв местами, так что я снова оказалась внизу. Он переплел наши пальцы и поднял обе мои руки над головой. Наши лица были на одном уровне. Я прищурилась, глядя на него.
— Я знаю, ты не думаешь, что будешь здесь доминировать, Брекс. — Мои оскаленные зубы выдавали мои мысли по этому поводу. Я снова набросилась на него, пытаясь одержать верх. Я, может, и укусила его несколько раз, но в конце концов оказалась сверху.
Он рассмеялся, сверкнув своими белыми зубами и ямочками на щеках. Впервые что-то успокоило альфу во мне. Не поймите меня неправильно, я знала свое место в стае, и мы с Брекстоном боролись бы за власть до самой смерти. Но мои волк и дракон были странно довольны. Что дало мне передышку в игре за доминирование. По крайней мере, на данный момент.
Не в силах сдержаться, я наклонилась вперед и провела языком по его левой ямочке. Его смех стих, и я улыбнулась ему в лицо. Мужчины: вам просто нужно знать, на какие кнопки нажимать. Я наклонила голову, чтобы снова посмотреть на него, и погрузилась в голубое сияние его глаз. Золото поблекло, и я не была уверена, радоваться этому или печалиться.
Мы смотрели друг на друга бесконечно долго, я сидела на нем по-ковбойски, а его возбужденный член интимно прижимался ко мне. Обычно я была нетерпелива в сексе, не теряла времени даром, входила и добивалась своего. Но по какой-то причине я хотела продлить этот первый раз с Брекстоном, хотела, чтобы он длился дни, недели и месяцы. В глубине души у меня было ужасное предчувствие, что это, возможно, единственный раз, когда мы вместе. Мне не нужно было большого откровения, чтобы понять, что я люблю Брекстона, я любила его дольше, чем могла вспомнить. Но в этот эмоционально напряженный момент я получила сильный удар. Я не просто любила Брекстона, я любила его. Я понятия не имела, были ли мы настоящей парой, но на самом деле… к черту настоящих партнером и всю эту чушь о судьбе.
Я потянулась вперед и прижала руку к его груди.
— Я выбираю тебя. — Он понял, что я имела в виду. И я только что сделала себя более уязвимой, чем когда-либо. Но если и было в мире что-то сверхъестественное, чему я доверяла всем сердцем, так это Брекстон.
Он издал горловой рык, низкий и гипнотизирующий, прежде чем протянуть длинную руку и запустить пальцы в волосы у меня на затылке. Черт возьми, даже лежа, он превосходил меня каждый день недели. К счастью, я могла притвориться, что я здесь главная.
Он притянул мою голову к себе и поцеловал нежнейшим поцелуем.
— Ты моя, — прошептал он, отстраняясь. — Всегда была моей. — Его глаза потемнели, они казались почти черными. — Мы созданы друг для друга, Джесса Леброн.
Он был совершенно прав. Я наклонилась и прижалась своими губами к его. Я не могла остановиться, желание снова охватило меня. Он тоже это чувствовал. Он встретил мою сокрушительную силу, наши поцелуи были долгими и страстными. На этот раз пауз больше не будет, теперь нас не остановит ничто, кроме конца света.
Наши поцелуи продолжались, и я скользнула рукой вниз по его телу, чтобы оказаться между нами. Я обхватила его по всей длине и притянула к себе. Не было необходимости предохраняться, мы не были носителями заболеваний, передающихся половым путем, и у меня все еще не было фертильного возраста.
Моя влажность облегчила вход, но все равно было тесно. У меня перехватило дыхание, когда я скользнула вниз по его огромной длине. Казалось, это продолжалось вечно, наполняя меня, касаясь всего внутри. Моему телу потребовалось несколько секунд, чтобы привыкнуть к полноте. Брекстон снова зарычал, его ресницы дрогнули и закрылись.
— Ты такая тугая. Это чертовски восхитительно, Джесса.
Мне нравилось, что из этой позиции я могла видеть каждое выражение его лица, и, хотя было ясно, что какая-то часть его тела борется с отсутствием контроля, он позволил этому случиться. Я медленно приподнялась, прежде чем опуститься на него во всю длину, и наслаждение обрушилось на меня, начавшись снизу и распространяясь повсюду. Это было похоже на лесной пожар, который быстро пронизывал меня насквозь, будто я чувствовала каждую секунду наслаждения, каждый рецептор внутри реагировал на него. Мой темп ускорился. Брекстон положил обе руки мне на бедра и вошел в меня. Он пристально наблюдал за мной, его сосредоточенность была такой сильной, что ничто не могло ее нарушить.
С рычанием он поменял наши позы, его длина и тяжесть восхитительно легли на меня.
Его улыбка была дерзкой.
— Держись крепче, Джесса, теперь моя очередь.
Я провела ногтями по его плечам.
— Тогда тебе лучше сделать это хорошо, Брекстон Компасс. — Во мне все еще было что-то от альфы.
Он наклонился, чтобы поймать мои губы.
— У тебя все под контролем, ты знаешь свою силу.
Это было правдой. Я знала, и поскольку мои животные были довольны, нам не пришлось сражаться с Брекстоном.
Я потянулась вперед и провела руками по его широким плечам, насколько могла дотянуться. Он двигался внутри меня, быстро, жестко и с мастерством, которое, вероятно, убило бы меня. Я снова вцепилась в него, побуждая его приблизиться, побуждая его двигаться быстрее, побуждая его быть жестче со мной. Я чувствовала, что он боится причинить мне боль, но я была оборотнем, мы были созданы друг для друга.
Я действительно не знаю, что изменилось, но что-то заставило его потерять контроль над собой. Брекстон подхватил меня под зад и приподнял с матраса, что дало ему полный доступ, когда он врезался в меня. Я вскрикнула, его сила не была похожа ни на что, что я когда-либо испытывала раньше. Я была в экстазе.
Я хотела закрыть глаза, чтобы почувствовать, как все рушится внутри меня, не отвлекаясь на красивое лицо Брекстона, но не могла оторвать от него взгляда, он держал меня взаперти, и выхода не было. Наш темп ускорился, и эта ноющая боль снова начала нарастать у меня в пальцах ног. Предыдущий оргазм почти уничтожил меня своей интенсивностью. Я уже знала, что не переживу этот.
Брекстон приподнял меня еще выше, и внезапно мы оказались прижатыми к стене. Сильное давление на мою спину только усилило напряжение внутри меня. Он держал меня без усилий, и под таким углом открывал совершенно новую банку удовольствия.
— Брексон. Черт возьми! — Я задыхалась, ругалась и пыталась разобраться, что, черт возьми, со мной происходит. Я раскручивалась, распадалась на части и ничего не могла сделать, чтобы остановить это.
Он завладел моими губами, прежде чем отстраниться и заговорить:
— Я держу тебя, детка, я не дам тебе упасть.
Я выкрикнула его имя, когда мир вокруг меня взорвался. У меня не было другого выбора, кроме как закрыть глаза и наслаждаться каждой секундой наслаждения, такого острого, что я не была уверена, что это возможно пережить. Он продолжал двигаться, и оргазмы были неумолимыми, разрывая меня на части. Я заставила себя поднять веки, хотя моя голова была прижата к стене. Я действительно хотела увидеть лицо Брекстона, когда он кончит.
Глаза, которые я встретила, были цвета расплавленного золота. Я чувствовала, как внутри меня что-то шевелится, волк и дракон поднимаются из своих клеток, их энергии смешиваются.
Я запустила руки в его волосы, стоны все еще срывались с моих губ. Я почувствовала, как он еще больше набух внутри. Брекс наклонил голову вперед, и наши губы встретились в еще одном обжигающем поцелуе. Пробовать его на вкус было все равно, что оказаться дома. Его темп ускорился, а затем я увидела, как он теряет над собой контроль. Когда Брекстон кончил, все замерло, будто время действительно остановилось. Мы были словно в коконе. Я вспомнила его стонущий крик. Я вспомнила, как он прижался ко мне, его большое, сильное тело слегка дрожало. Затем все погрузилось во тьму.
— 11-
Первое, что я заметила, были водовороты света, танцующие под моими веками. Я сглотнула. В горле першило, но внутри было тепло и спокойно. Я потерла лицо, прежде чем, наконец, почувствовала, что готова открыть глаза. Первые несколько быстрых морганий подсказали мне, что свет слишком яркий, и я стала двигаться медленнее, давая глазам привыкнуть. Я уставился в голубое небо, ни одно облачко не омрачало его совершенства.
Вопросы пронеслись в голове, и я, задыхаясь, села. Последнее, что я помнила, был Брекстон в моей спальне, лучший секс в моей жизни. Так что же, черт возьми, произошло с тех пор и до сих пор? Я поднялась на ноги. Я все еще была голой, будто меня перенесли прямиком в это место.
Меня уже начинало тошнить от волшебных придурков, которые гоняли меня по вселенной, как свою личную марионетку.
Я попыталась определить, где нахожусь, но меня окружал туман, или облака, или что-то в этом роде. И все же… на небе не было ни облачка, было тепло и солнечно.
— Ты оказалась в промежуточном измерении, и тебе предстоит сделать выбор.
Вокруг меня эхом разносился оркестр голосов. Я не потрудилась обернуться и посмотреть, потому что чувствовала, что то, что говорило, было повсюду.
— Какой выбор?
Я не кричала, не думала, что в этом есть необходимость. Меня бы услышали, даже если бы я прошептала.
На этот раз речь была прервана порывами ветра.
— Ты была избрана, Джесса, чтобы взять на себя бремя и спасти расу. Выбор часто равносилен жертве. Чем ты готова пожертвовать, чтобы спасти сверхъестественных существ? Пожертвовала бы ты узами брака со своим единственным истинным?
Я опустила взгляд, пытаясь собраться с мыслями.
— Да, я почти уверена, что пожертвовала бы своей парой ради всей сверхъестественной расы.
Даже я не была настолько эгоистична, чтобы ставить себя выше сотен тысяч жизней.
— Ты бы связала себя брачными узами с кем-то не по своему выбору, если бы это означало спасение сверхъестественной расы?
Я вздохнула. Это было какое-то дурацкое магическое мумбо-юмбо. Но на всякий случай, если бы я оказался в присутствии бога или кого-то в этом роде, я бы постаралась не злить их.
— Если ты приставишь к моей голове такой волшебный пистолет и скажешь, что я должна вечно крутить с каким-нибудь незнакомцем, или мы все умрем, то ответом будет «да, я бы так и сделала».
— Выбор скоро будет.
Я рыкнула:
— Подождите-ка, расскажи мне, о чем ты?
Голос затих, и туман закружился вокруг меня. Завывающий ветер заставил меня закрыть глаза. Я подняла обе руки и закрыла ими лицо, чтобы волосы не хлестали меня. К счастью, ветер, наконец, стих, и я смогла убрать руки, чтобы посмотреть, что же меня ждет в следующий раз.
Я стояла у подножия двух кроватей. Вернулась в свою комнату. Я почувствовала наш с Брекстоном запах по всему помещению, не говоря уже о видимых признаках — порванных покрывалах и покосившихся кроватях. Мы с Брекстоном разгромили комнату во время секса? Кажется, я пропустила несколько наших последних мгновений.
Мое внимание привлекло какое-то движение, и я поняла, что была не одна. Брекстон был там. Он стоял возле двери в ванную. На нем снова были шорты, но грудь все еще была обнажена.
— Джесс. — Он сделал три огромных шага через комнату и заключил меня в объятия.
Я запрокинула голову, чтобы увидеть его лицо.
— Что, черт возьми, только что произошло? — Я напрягла мышцы, пытаясь прийти в себя. Я не знала, что и думать. Неужели все это туманное место мне приснилось?
— Ты потеряла сознание, а потом из твоего тела вырвалась энергия. Я не смог до тебя добраться. — Его голубые глаза были жесткими, прищуренными, когда он пробежался взглядом по моим чертам. — Ты что-нибудь помнишь?
Он даже не вздрогнул, когда я впилась ногтями в его руки. Казалось, я не могла перестать цепляться за него.
— Я потеряла сознание, а когда пришла в себя, то оказалась в каком-то странном туманном месте. Там было чье-то присутствие… — Я попыталась собраться с мыслями. — Будто со мной разговаривает рассказчик. Он спрашивал, пожертвую ли я своей супружеской связью, чтобы спасти всех сверхъестественных существ, или же я стану супругой того, кого не хочу.
Брекстон опустил голову, прижавшись к моей, и так мы простояли какое-то мгновение.
— Черт, это нехорошо, — в конце концов сказал он. — Между нами частично установилась супружеская связь, Джесса, но… она неполная.
Я вздрогнула, прижавшись к нему.
— Что ты имеешь в виду?
Из его груди вырвалось низкое рычание. Казалось, ему потребовалось несколько мгновений, чтобы снова обрести способность говорить.
— Я не знаю, детка, могу придумать только одно возможное объяснение. — Он провел рукой по лицу. — Ты помнишь ту историю, которую рассказывала нам мама, когда мы спрашивали о разорванных супружеских узах?
Ни за что на свете.
Мне не пришлось долго раздумывать над этим. Из множества историй, рассказанных родителями Компассов, эта запомнилась мне надолго. Джо была тем, к кому я всегда обращалась за рассказами о любви, поскольку у меня не было собственной матери. В глубине души какая-то часть меня всегда пыталась собрать факты о супружеских узах. Думаю, даже тогда я пыталась понять, как мне быть с Брекстоном.
— Та, что о льве-оборотне? — спросила я почти шепотом.
Мы сели на кровать. Я все еще была голой, но знала, что Брекстон не возражал.
— Да, — сказал он. — Оборотень с двумя парами.
Я покачала головой, должно было быть другое объяснение. Эта история была городской легендой — о женщине-льве-оборотне, у которой было два настоящих партнера. Говорили, что когда она нашла первого, медведя-оборотня, брачная связь не установилась должным образом, поэтому они не осознавали, что они пара. Только когда она нашла своего второго партнера, льва-оборотня, узы вступили в силу, и тогда ей пришлось выбирать. Как только она сделала выбор, связь с этим супом установилась.
Я поморщилась.
— Мы же не можем всерьез рассматривать мысль о том, что у меня могут быть две пары?
Брекстон шумно выдохнул.
— Не знаю. Что еще это могло быть? — Он выглядел неуверенным, что совсем не походило на моего мужчину-дракона. Не говоря уже о том, что в этих завораживающих глазах таилось что-то, похожее на боль. Из-за чего мне захотелось ударить себя… по лицу.
Я попыталась представить любой другой возможный сценарий.
— Может быть, все дело в моей странной метке дракона, Брекс. Пока нет причин делать поспешные выводы. Давай подождем и дадим всему разыграться. — Я протянула руки и обхватила ладонями его щеки. — Кроме того, даже если это и правда, мне не нужно искать вторую половинку, я выбираю тебя.
Он приподнял бровь.
— К сожалению, моя прекрасная девочка-оборотень, если это то же самое, что и с той женщиной, то это не твое решение. По крайней мере, пока. Помнишь, что сказала мама, когда львица нашла обоих своих партнеров, это было своего рода испытание. В конце концов, ей больше всего подходил один партнер.
— Так, может быть, именно об этом и было то туманное видение? — Я не верила в совпадения, и странные голоса рассказчиков говорили о выборе партнера, а теперь Брекстон говорил то же самое.
Он нежно коснулся моего лица.
— Думаю, мы узнаем, когда это произойдет. А пока я рад, что у нас есть связь, пусть даже частичная. Ты права, давай сражаться со всем по очереди.
Я могла согласиться с этим. Нет смысла создавать проблемы, у нас и так было достаточно, чтобы не искать новых.
Брекстон встал и протянул мне руку.
— Теперь мы принимаем душ, одеваемся и едим, потому что я не знаю, как ты, но я перешел к тому состоянию, когда уже не хочется есть, когда я готов оторвать кому-нибудь голову.
Я сделала глубокий вдох. Я тоже была голодна, но не это занимало мои мысли.
— Откуда ты знаешь, что супружеская связь неполная? — Я взяла его за руку и поднялась на ноги. Мы направились в ванную, наши движения были синхронны.
Чувство печальной неловкости навалилось тяжестью на мой желудок, угрожая распространиться по всему телу и вырваться наружу. Я была на грани того, чтобы меня стошнило еще через две напряженные минуты.
Брекстон обхватил рукой меня за шею и начал нежно поглаживать.
— Точно так же, как я знаю, что ты сейчас очень взволнована. Я чувствую тебя в своем сердце, но не слышу в своей голове.
Это было странно, но он был прав, у меня в груди бурлило столько новых эмоций. Привязанность, которую я всегда испытывала к Брекстону, теперь стала сильнее. Хотя, что он имел в виду, говоря о чтении мыслей?
— Партнеры не могут слышать мысли друг друга, — сказала я, когда он потянулся через меня и нажал на кран душа.
Брекстон отступил назад и жестом пригласил меня зайти в кабинку первой. Я не сразу отошла, я прищурилась и переварила его информацию. Я знала много настоящих партнеров, даже своих родителей, и ни один из них никогда не упоминал, что может слышать мысли другого. Об этом не было написано в нашей истории и не преподавалось ни на одном из уроков. И нам подробно рассказывали о сверхъестественных партнерах на наших уроках родства и расового разнообразия.
Брекстон затащил меня в кабинку и последовал за мной.
— Драконы-оборотни могут. Это особая связь. Мы не слышим каждую мысль, но определенно можем общаться мысленно.
Ладно, я этого не знала. Почему, черт возьми, я этого не знала?
Он прочел выражение моего лица.
— Никто не знает, кроме драконов. Мы рождаемся с этим знанием инстинктивно. Я решил, что делиться им не стоит.
— Почему ты так решил?
Он пожал плечами, одарив меня своей сексуальной полуулыбкой.
— Я выбрал тебя давным-давно, Джесс. Либо ты была моей настоящей парой, и тебе было интересно общаться мысленно, либо нет, и не стоило беспокоиться о том, чего у нас не было.
Все, что я услышала после этого, было: «Я выбрал тебя». Мое сердце переполнилось эмоциями.
Меня отвлекла еще одна из его дьявольских ухмылок.
— Держу пари, ты также не знала, что все драконы могут общаться друг с другом, находясь в зверином обличье.
Его шокирующие откровения продолжались. Похоже, мне нужно было организовать какие-то мастер-классы по драконам или что-то в этом роде. Эта информация была скрыта лучше, чем секреты фейри.
— Почему я тогда не слышала тебя в Волшебной стране?
Он окунул меня в воду, и мой вопрос был прерван потоком тепла, который окутал меня. Он последовал за мной, хотя на нем все еще были шорты.
— Потому что ты еще не установила тесную связь со своим драконом. Ты все еще… далека. Когда произойдет настоящее слияние, ты поймешь, что я имею в виду.
Я растаяла в его объятиях, мои руки напряглись, чтобы притянуть его к себе. Не так давно у нас был секс, но этого было недостаточно. Что-то подсказывало мне, что этого никогда не будет достаточно. Но прежде, чем я начну какое-либо легкомысленное дело, мне нужно было получить ответы на несколько вопросов.
Прижавшись грудью к его груди, я подняла взгляд, на моих губах играла легкая улыбка.
— Как мне соединиться со своим драконом? И это причина, по которой я не могла перекинуться по команде, когда падала? — Я выдохнула, пытаясь сосредоточиться, несмотря на то, что все отвлекало меня. — Мы не могли дотянуться друг до друга. Между нами была энергетическая стена.
Зрачки Брекстона расширились, ноздри слегка раздулись, когда он почувствовал запах моего возбуждения. Его руки начали скользить по мне, снова задерживаясь на моей метке. Казалось, он ничего не мог с собой поделать, касаясь ее снова и снова.
— Каждый дракон-оборотень индивидуален. Иногда это событие, а для других — просто время. Достаточно перекинуться, и в конце концов связь образуется. Я ожидаю, что для тебя это произойдет быстро. Я никогда не видел, чтобы новый дракон-оборотень так хорошо контролировал свое животное.
Я определенно контролировала ее, она была похожа на большого дракончика-щенка. Большую часть времени. Я уже собиралась засыпать его новыми вопросами, но внезапно эти скользящие пальцы оказались в самом приятном месте. Я завела руки ему за голову и почти забралась на его тело, предоставляя ему лучший доступ, но теперь у меня был прямой путь к его сочным губам. И я не теряла ни секунды из-за этого душа.
Час спустя нам пришлось вынырнуть, иначе мы погибли бы от утопления или недостатка пищи. Брекстон оставил меня в комнате одеваться. Я влезла в джинсы и натянула простую черную майку. В шкафу я нашла пару черных конверсов. Хотя я никогда раньше их не видела, они сидели идеально. Они принадлежали Мише, или в шкафу жила обувная фея. Да, это были настоящие полу-фейри, и они любили обувь. Как правило, они воровали ее, а не приносили новую.
Когда я стояла перед зеркалом, чтобы расчесать волосы, мой взгляд был прикован к душевой кабинке. Мои мысли вернулись к событиям последнего часа, и я не смогла сдержать улыбку, расплывшуюся на моем лице. Признаюсь, мое отражение выглядело довольно раскрасневшимся и довольным.
Какого черта я так долго ждала, чтобы заняться этим с Брекстоном? Я так беспокоилась, что этот шаг разрушит узы нашей дружбы, но вместо этого мне казалось, что мы никогда не были так близки. Я чувствовала его в своей груди, будто мое сердце теперь было в два раза больше, чем раньше, и я испытывала больше эмоций, чем когда-либо.
Неудивительно, что пары были в восторге и на несколько лет забывали обо всем на свете. Все, о чем я могла думать и чувствовать, был Брекстон, и мне очень не нравилось, что мы покидаем спальню.
Мы с Брекстоном были партнерами… ну, в некотором роде.
Почему, черт возьми, в моей жизни все не могло быть просто?
Моя косметическая кисть замерла на полпути. Мне было интересно, как Джейкоб, Тайсон и Максимус воспримут это. Меньше всего я хотела, чтобы между нами возник какой-либо разлад. Я была поражена тем, что до сих пор отношения с Максимусом и его новой подругой были спокойными, но, возможно, я слишком рано стала рассчитывать на удачу.
Без сомнения, я скоро узнаю. Компассы выскажут свое мнение предельно ясно.
— О чем ты так напряженно думаешь?
Голос Брекстона, как обычно, вызвал у меня жар во всем теле.
— Просто интересно, как твои братья воспримут это откровение, — сказала я, прежде чем следующая случайная мысль сорвалась с моих губ. — Ты хочешь, чтобы все было как обычно, пока мы не выясним, что происходит с этой супружеской связью?
Его полуприкрытые глаза скользнули по мне.
— Нет, Джесс, когда дело касается нас, случайностей не бывает. — Он прислонился к дверному косяку, и его расслабленная поза была такой сексуальной. — У меня есть две мысли по поводу того, что нам делать, пока не разрешатся наши супружеские узы. Первая основана на исключительности. Я хочу этого. Я требую этого. Я убью любого мужчину, кроме моих братьев, который прикоснется к тебе неподобающим образом. Если появится твой второй партнер… что ж, мы с этим разберемся.
Там был доминирующий дракон-оборотень, которого не хватало в последние несколько часов приятной игры. На какое — то время я забыла, что Брекстон был крутым парнем — ладно, я не забыла, он носил задиристость как вторую кожу, но он немного смягчил ее. По-видимому, больше нет.
— А второй? — В моем голосе послышалась заминка, я ждала, что он скажет.
Он выпрямился, и его присутствие заполнило маленькую ванную.
— Ничто из того, что здесь происходит, не изменит того факта, что я люблю тебя. Я всегда любил тебя. С тех пор, как мы достигли половой зрелости, мы стали… больше, чем друзьями. Ты — мой выбор, Джесса. — Вот, он снова это сказал. На этот раз сильнее, без колебаний. Он владел своими эмоциями, не теряя ни секунды. Черт возьми, он был совершенством.
С моим сердцем произошло что-то странное, будто оно перестало биться секунд на тридцать. Я пыталась втянуть воздух, но, похоже, в этой комнате его не хватало или что-то в этом роде. Я несколько раз покачала головой, прежде чем, споткнувшись, сделать два шага и броситься на него. Он предугадал мое движение и поймал меня, обхватив руками за бедра. Наши губы слились в самом страстном поцелуе.
Я не была уверена, когда влюбилась в Брекстона. Возможно, это всегда было присуще и мне. Я была особенно резка и недовольна девяноста процентами моих прошлых любовников. По причине, которую я так и не смогла понять. Но я была известна тем, что никогда не брала на себя обязательств; я убегала, когда ситуация становилась серьезной. Самые продолжительные отношения, которые у меня когда-либо были, были с моими Компассами, и именно поэтому я так сильно придерживалась принципа «только дружба», которую мы поддерживали.
Я так боялась, что если начну что-то с кем-то из них, то моя боязнь обязательств проявится и все испортит. Думаю, я больше не смогла бы терпеть Брекстона. С судьбой можно долго бороться, особенно с настоящими партнерами. Я никогда не думала о втором партнере — серьезно, эта идея могла просто вывести из себя.
Наши поцелуи прекратились. Я поежилась, когда желание снова оказаться с ним обнаженной захлестнуло меня. Но сейчас урчание в животе было немного сильнее. Меня снова поставили на ноги, и мои ноги утонули в мягком ковре. Подождите-ка, а как мы выбрались из ванной? Этот мужчина завладел моими чувствами.
Мы больше не прикасались друг к другу, пока Брекстон выходил из комнаты, но это только усилило напряжение, возникшее между нами. Это было похоже на то, как если бы мы сломали печать притяжения, и теперь его уже невозможно было сдерживать.
Выход из нашего тихого дома и спуск на лифте закончились быстро; мы отправились на фуд-стрит.
— Так что же мы собираемся всем рассказать? — Мне и в голову не приходило, что мы будем держать это в секрете. Но мне также нравились другие мои Компассы, и я не хотела их огорчать этой новинкой.
Брекстон даже усмехнулся. Сегодня он был в отличном настроении.
— Не думаю, что кто-то из них будет удивлен. Они долго ждали, когда это произойдет.
Черт, неужели я была единственной, кто не делал ставок на неизбежность нашей с Брекстоном встречи?
— Мы просто скажем им правду? — Я хотела убедиться, что мы согласны.
Он поймал мой взгляд.
— Да, мы скажем им правду.
Хорошо, я могла это сделать.
Болтовня сотен супов и отчетливый запах пяти рас поразили меня, когда мы вошли в то место, которое, по-видимому, было центральным местом сбора в святилище. Было время обеда, и все рестораны были переполнены. Я воспользовалась моментом, чтобы насладиться восхитительными ароматами, и мой мозг начал составлять список того, что я хотела бы получить в каждом месте.
Что? Я была голодна.
Потом я услышала свое имя.
— Джесс! Брекс!
Я узнала белые волосы Джейкоба, в которых отражался искусственный солнечный свет. Все еще не прикасаясь друг к другу, что казалось более очевидным, чем если бы мы держались за руки, мы преодолели сотню ярдов, чтобы добраться до наших друзей. Все были там: Компассы, Миша, Луи, Квейл, даже Грейс, с которой я почти не виделась. И вдруг я увидела его… Я бросилась бежать.
— Папа! — мой крик был достаточно громким, чтобы все обернулись, но мне было все равно.
Джонатан Леброн вскочил со стула и в считанные секунды пересек дорогу, окружив меня теплом и уютом, которых мне так не хватало. Сильные руки обхватили меня, когда он заключил меня в крепкие объятия. Одного запаха моего отца было достаточно, чтобы в моей голове вспыхнули бесчисленные воспоминания. Некоторые из них были дерьмовыми, как, например, годы после того, как Лиенда ушла от него, но большинство были удивительными. Помимо Компассов, мой отец оказал самое большое влияние на мою жизнь. Он научил меня драться, помог мне пережить мою первую смену…
Я действительно скучала по нему.
Когда мы, наконец, отстранились, я была немного удивлен, увидев, что в его глазах стоят слезы. Я никогда не видела, чтобы мой отец плакал, даже в те мрачные годы, когда Лиенда ушла, хотя, думаю, он старался держать эту опустошенную часть себя в секрете. Кстати, моя мама ждала в сторонке, и, немного поколебавшись, я раскрыла объятия и крепко обняла ее. С ее свежим лимонным ароматом было связано не так уж много воспоминаний, но я все равно наслаждалась моментом.
— Я так рад тебя видеть, Джесс, я скучал по тебе, — сказал мой отец.
Я схватила его за руку и потащила обратно к массивному столу, за которым сидела моя семья.
— Я так скучала по тебе, но… еда… Мне нужна еда.
Наступали отчаянные времена.
Джонатан запрокинул голову и рассмеялся, сверкнув крепкими белыми зубами. У него были такие же голубые глаза, как у меня, но волосы светлые. Такие же, как у Лиенды. Я понятия не имела, откуда у нас с Мишей черные волосы, но во всем остальном я видела много от своих родителей.
Джонатан опустился на стул рядом со мной.
— Приятно знать, что у тебя кое-что не изменилось, мой маленький волк-оборотень.
Тайсон ухмыльнулся мне через стол.
— Итак, что ты делала, чтобы нагулять такой аппетит, малышка Джесса? Я думал, ты спишь. — Глаза цвета жимолости невинно распахнулись, и, когда я обвела взглядом остальных своих улыбающихся друзей и членов семьи, меня поразило осознание. Они все знали обо мне и Брекстоне.
Я обнажила зубы, не испытывая стыда. Мне нечего было скрывать. Я была горда быть с ним. Горда быть его парой. Я встретила пронзительный взгляд мага.
— Как ты узнал?
Тайсон поднял руку и понюхал верхнюю часть своего предплечья, и я поняла, что нас выдало. Конечно, от нас всегда пахло друг другом, но когда происходило что-то сексуальное, все заметно менялось. Несмотря на то, что мы приняли душ, после этого мы еще долго дурачились.
Джонатон и Лиенда улыбались, так что я знала, что они не против этого нового открытия, но я больше всего беспокоился за других из Четверки и за свою сестру. К счастью, на лице Миши была широкая улыбка, а глаза сияли, хотя я заметила в них легкую тень. Она подняла вверх большой палец. Это был один голос из членов стаи.
— Ребята, вы согласны с этим?
Брекстон зарычал, когда я адресовала свой вопрос другим Компассам. Ему было все равно, согласны ли с этим его братья или нет, но я все равно должна была спросить. Переспав, сформировав эту часть спаривания, мы изменили динамику нашей группы. Мы были сверхъестественными существами, поэтому я знала, что время от времени мы все равно будем спать в одной постели — стаи любят держаться вместе, — но я не была уверена, какой будет их немедленная реакция.
Ни один из них не колебался.
Все трое потянулись ко мне и положили свои руки поверх моих.
— Пока ты счастлива, Джесс, счастливы и мы. — Это было от Тайсона, который был нехарактерно мрачен, прежде чем умник вернулся: — И, по крайней мере, Макс снят с крючка… знаешь, теперь ты сама вмешиваешься в ситуацию.
Вампир ударил брата по затылку, хотя даже я могла видеть, что на его лице было выражение облегчения и счастья. Ему было хорошо со мной и Брекстоном. Я на мгновение задумалась, чувствовал бы он то же самое, если бы только что не нашел свою пару. Но судьба обошла стороной эту маленькую проблему для нас.
Джейкоб усмехнулся.
— Думаю, мои братья превращаются в похотливых сучек, но меня это вполне устраивает. Хотя сейчас я придерживаюсь правила: никаких шалостей, когда мы все в постели.
Я фыркнула:
— Только в твоих мечтах, Джейк.
Его смех усилился.
— Да, черт возьми, только не с моими братьями, как на других вечеринках.
Ладно, я слишком много рассказываю.
Брекстон снова зарычал. Я пронзила его прищуренным взглядом.
— Прекрати, Брекстон Компасс, от твоего рычания у меня болит голова. — На самом деле это было не так, но мне нужно было оставаться топом, иначе он бы меня задушил.
Его ярость сменилась весельем. Я старалась не обращать внимания на то, как его улыбка согревала меня изнутри.
Джонатан прочистил горло.
— Я немного удивлен, что в итоге вы не стали настоящими партнерами.
Маленькие капельки боли пронзили меня, когда я, прищурившись, посмотрела на него.
— Откуда ты знаешь, что мы не настоящие партнеры?
Он повернул голову, будто его удивила ярость моей реакции.
— Потому что ты бы сказала нам, а я не ощущаю той энергетической связи, которая должна была бы вас связывать.
Луи наклонился ко мне, наморщив лоб.
— На самом деле, они связаны, но, похоже… с этой связью возникла проблема.
На лицах вокруг меня промелькнуло разное выражение. Многие нахмурили брови.
Мы с Брекстоном по очереди рассказали о том, что произошло, начиная с моего путешествия в страну белых туманов и теории Брекстона о двух супругах. Компассы проявили некоторое понимание. Они тоже вспомнили историю Джо.
Я зарычала.
— Я не очень рада, что судьба, похоже, считает, что мне придется выбирать свою пару. — В то время я даже не подозревала, что вся эта херня с выбором будет касаться Брекстона.
Луи сложил руки перед собой, прежде чем прижать их.
— История, рассказанная Джо, правдива, — наконец сказал он. — Связь между тобой и Брекстоном осуществится в свое время. Но у тебя будет выбор и испытание. Ваша связь с юностью подвергнется испытанию.
— Ты несешь какую-то непонятную чушь, колдун, — огрызнулась я.
Он был невозмутим.
— Когда это что-то настолько редкое и не вызванное магией, то все, что у меня есть, — это неясность.
Брекстон покачал головой, обводя ледяным взглядом всех за столом.
— Это не имеет значения, мы с Джесс преодолеем любые препятствия. Мы настоящие партнеры. На меньшее я не соглашусь.
— Да, — согласилась я, но дрожь страха, пробежавшая по венам, свидетельствовала о том, что я волновалась больше, чем притворялась. Я не могла представить ничего в этом мире, да и в любом другом, что могло бы заставить меня усомниться в Брекстоне. Но я ненавидела чрезмерную самоуверенность, она делала тебя глупым, слепым к тому, что может надвигаться прямо на тебя. Я хотела быть умнее этого. Особенно если выбор, который мне придется сделать, может спасти или уничтожить всю сверхъестественную расу.
Мы все отвлеклись, когда перед нами поставили еду. Я была в восторге от того, что это были блюда на двоих, состоящие из морепродуктов, пасты и большого количества хлеба. Некоторое время я была слишком занята, чтобы разговаривать, но в конце концов заметила, что Кардии здесь нет.
— Где твоя пара? — спросила я Максимуса. Он перестал есть ровно настолько, чтобы ответить.
— Она со своими товарищами по гнезду. Они что-то празднуют.
Я несколько секунд пристально смотрела на него.
— Знаешь, ты не должен упускать такие моменты ради нас, мы понимаем, что теперь ты тоже часть ее семьи.
Я вроде как это поняла.
Он сжал губы, будто его одолевали какие-то тяжелые мысли.
— Мы решили не торопиться с этим объединением двух семей. Пока что я не против. Я чувствую ее здесь. — Он коснулся своей груди. Счастливчик, у этого ублюдка не было какой-то странной полусвязи.
Я прищурилась, пытаясь разглядеть энергетические узы, о которых говорил Джонатан, чтобы распознавать партнеров, но ничего не увидела.
Я поймала взгляд своей сестры. Большую часть ужина она молчала, опустив глаза, когда доела до смешного малое количество еды. Мне, правда, пришлось запихнуть в нее немного торта, она ужасно похудела, даже начала увядать, что никогда не было хорошим знаком для оборотня.
Казалось, ее охватила меланхолия, и мне это не понравилось.
Она поймала мой взгляд.
— Я сожалею о вашей неполной связи… Возможно, тебе досталась и моя доля партнерства. — Она попыталась улыбнуться, но это был намек на истинное счастье.
Я поняла, что она, должно быть, размышляла о моей половинной связи, и за ее жалкой улыбкой я увидела, что от нее исходят слои боли. Что-то было не так с моей сестрой; душевная боль исходила от нее. Могло ли это быть связано только с Максимусом, или было что-то еще? Мне нужно было время, чтобы разобраться, что это было.
— У тебя есть пара, Миш, и, надеюсь, это не так сложно, как мои… увлечения, — сказала я.
Тайсон фыркнул.
— Она назвала тебя «увлечением», Брекс. Боже, я люблю Джесс, но она уничтожит тебя, чувак. Беги сейчас, беги, пока можешь.
Я наклонилась и ударила мага по руке. Он взъерошил мне волосы, будто это не я его только что ударила. Задница.
Отстранившись, я встретилась взглядом с голубыми глазами Брекстона. Дракон-оборотень никак не отреагировал на выпад Тайсона, но я видела в его взгляде предвкушение вызова. Я знала, что он не беспокоился о нас. У нас все было хорошо.
Я как раз протягивала руку, чтобы взять его за руку, когда над нами раздался тонкий, холодный голос.
— Миша, пришло время представить нас твоей сестре.
Обернувшись, я сосредоточила внимание на двух женщинах, стоявших примерно в десяти футах (3 м) от нас. Судя по выражению лица Компассов, они не были друзьями. Женщины были блондинками неестественного кремово-желтого цвета с большими темными и пустыми глазами и худыми, как палки, фигурами. На вид они были примерно одного роста со мной.
Даже без энергии древней магии, покрывавшей их, я знала, кто они такие. Одинаковые выражения лиц, холодные взгляды. Это были близнецы, которые освобождали отмеченных драконом из тюрем по всему миру. И развращали мою сестру.
— 12-
Я стояла молча, не сводя с них глаз. Мои инстинкты кричали, что они враги. Они совсем не походили на женщин из моего безумного сна о маленьком драконе, но я знала, что это они. Я чувствовала их энергию.
Миша вскочила на ноги, и прежде чем я успела протянуть руку и остановить ее, она бросилась к женщинам, обнимая как самых близких, будто они были лучшими подругами; затем она повернулась и обняла другую. Ни одна из них не сводила с меня глаз, даже через плечо моей сестры. Они словно насмехались надо мной, показывая, как сильно они проникли в жизнь Миши, как близки они были к ней. В моей руке было что-то холодное. Я посмотрела вниз и поняла, что протянула руку и схватила один из ножей. Он был довольно тупым, но вполне годился в качестве оружия.
Миша повернулась и помахала мне рукой.
— Джесс, подойди и познакомься с девочками. Они ждали твоего возвращения.
Держу пари, что так оно и было.
Когда я не пошевелилась, ее зеленые глаза потемнели, и она прикусила уголок своей губы.
— Они помогали мне искать тебя. Я не знаю, что бы делала без их поддержки.
Тогда обе близняшки отвернулись от меня, одарив моего бестолкового близнеца улыбками, от которых у меня мурашки побежали по коже, но, по крайней мере, они проиграли в борьбе за доминирование. Они не были оборотнями, как мы с Мишей. Я не могла сказать, к какой расе они принадлежали. Я повернулась к своей стае.
— Что, черт возьми, произошло между вами и Мишей, пока меня не было? — Свой мягкий, но прямой вопрос я в основном адресовала Максимусу.
Черты его лица заострились, хотя в глазах промелькнуло что-то похожее на чувство вины и беспокойства.
— Скажем так, она не отреагировала положительно, когда я нашел Кардию.
Я полагала, что проблема в этом. Но почему она так тяжело это восприняла?
Лиенда просветила меня.
— Она мыслит как человек, а не как сверх. Особенно когда дело касается любви.
Иногда я забывала, что Миша не была воспитана в сверхъестественном мире, поэтому такие вещи, как настоящая пара, ничего для нее не значили. Я уже объясняла ей, что большинство сверхов вступают в брак внутри своей расы, но это было гораздо больше.
У супов было три типа отношений: избранная пара, которая не была предопределена судьбой, но все же была связана обязательствами; настоящая пара, которая была вечной и определялась судьбой; и случайные связи.
Найти настоящую пару было нелегко, но если вы были женаты или состояли в отношениях со сверхом, который нашел свою истинную пару, у вас не было другого выбора, кроме как признать, что все кончено. Никто не ссорился, не спорил и даже не думал дважды об этом, это было понято, и происходило очень мало драмы.
Вот почему я ни на секунду не подумала, что Миша так тяжело воспримет всю эту историю с Максимусом и его маленькой подружкой. Во-первых, я была уверена, что моя сестра и вампир никогда по-настоящему не были вместе, у них просто был этот странный флирт. И, во-вторых, она знала, что они никогда не смогут стать настоящей парой.
Но ее человеческая натура явно считала иначе. И теперь, чтобы облегчить свою душевную боль, она прыгнула прямо в постель к тому, кто, вполне возможно, был ее врагом.
Я рассмотрела черты лица близнецов. Они были похожи на нас с Мишей, в основном одинаковые, но с некоторыми отличиями. Одна из них была немного тоньше в кости, чем ее сестра, и в ее светлых волосах были оранжевые пряди. Я собиралась называть ее Апельсинка из-за волос, а другую — Лимонка.
Фруктовые близнецы.
Апельсиновая заговорила со мной.
— Нам нужно многое обсудить с тобой, Джесса. Ты четвертая в нашей компании.
Я покачала головой.
— Нет, спасибо, Апельсинка. У меня есть свой собственный набор Компассов, я не хочу быть Четвертой в другом наборе.
Джейкоб расхохотался и привлек внимание большинства сверхов на улице.
Я фыркнула.
— Это не так уж и смешно, Джейк.
Он согнулся пополам, продолжая смеяться.
— Черт, да, это было чертовски забавно. Ты назвала ее Апельсинкой. Готов поспорить, что вторая — желтая… Нет, не желтая. — Он прищурился, и его смех оборвался. — Лимонка.
За последние двадцать лет наша стая явно провела слишком много времени вместе.
Лимонка, игнорируя юмориста-фейри, взяла переговоры на себя.
— Король-дракон восстанет через несколько дней, и ты важна. Разве ты не хочешь исполнить свое предназначение? Ты избрана.
— Избрана для чего? Чтобы убить всех?
Она покачала головой.
— Наше предназначение — не убивать никого.
— Нет, но король-дракон убьет многих из нас. Я не буду в этом участвовать.
— У тебя нет выбора. Это твоя судьба.
Я вздохнула, пошевелив пальцами, чтобы удобнее было держать нож. Джонатан стоял рядом со мной, и я видела, как он напрягся, его руки были сжаты в кулаки. Большинство из нас, сидевших за столом, теперь стояли. Это было похоже на выяснение отношений в полдень. Миша выглядела все более и более несчастной из-за того, что задержалась между двумя группами.
Я позволила своему волку и дракону подняться на поверхность, ровно настолько, чтобы моя энергия была сильной.
— Я скажу это только один раз, так что слушайте внимательно, фруктовые близнецы. Я никогда не освобожу короля драконов. Никогда. Никогда. Никогда. Никогда. — Я перевела взгляд на Мишу. — Тебе нужно отойти от них, они просто используют тебя в своих корыстных целях. Ты не можешь им доверять.
Лимонка улыбнулась, показав все свои зубы.
— Миша дала клятву помочь нам с этим заданием.
Мысленно я уже метнула нож в ее самодовольную физиономию, но каким-то образом сдержалась. И немалая часть моего раздражения была направлена на мою близняшку. Неужели она действительно настолько глупа, чтобы обещать что-либо этим сучкам?
Большие глаза Миши расширились еще больше.
— Нет, ты никогда не говорила, что это задание было о короле-драконе. Ты сказала, что оно должно было помочь распространению сверхъестественной расы.
Ладно, очевидно, она не была глупой, просто снова наивной… А может, и то, и другое. Нам нужно было найти для нее сторожа или что-то в этом роде, потому что она совершенно не умела сама принимать решения.
— Возвращение короля-дракона приведет к распространению сверхъестественной расы. Он принесет силу и единство, которых так не хватало всем разделенным расам. — Апельсинка обвела рукой круг. — Взгляни сюда, на святилище, все разные расы существуют вместе, все связаны меткой, которую мы носим. Эта метка — наше право по рождению, наша верность королю всех рас.
Я подняла руку.
— Я собираюсь остановить тебя прямо здесь, потому что сумасшедший поезд уже покинул станцию, и думаю, ты пропустила свое место. — Я села обратно и отвернулась от них. — Я больше не собираюсь уделять вам свое время.
Лимонка и Апельсинка шагнули ко мне, но рычание и волна силы, исходящие от моего отца, заставили их остановиться. Брекстон ничего не сказал, но вместе со своими братьями они выглядели более чем устрашающе, стоя бок о бок.
Я продолжала наблюдать за фруктовыми близнецами, несмотря на то, что вела себя пренебрежительно. Они рассматривали влиятельных членов моей семьи. Затем они выпрямились и перестали демонстрировать свое превосходство.
— Миша… — Голос Лиенды был мягким, но по существу. Она протянула руку, приглашая дочь присоединиться к ней.
К счастью, фруктовые близнецы еще не слишком крепко вцепились в нее, потому что Миша почти не колебалась, прежде чем вернуться к нам. На мгновение мне показалось, что Лемон протянет руку и схватит ее, но она этого не сделала.
— Мы скоро увидимся с вами обеими. — Прежде чем близнецы исчезли, я получила в ответ две злобные ухмылки.
Я повернулась к Квейлу.
— Расскажи нам все об этих двоих, прежде чем я разобью тебе морду.
Я ударила кончиком ножа по столу, вонзив его тупой конец примерно на дюйм. Мне не нравилось ни это место, ни эти долбаные мистики дракона.
Луи потер рукой подбородок, прерывая брата прежде, чем тот успел ответить.
— Джесс, Квейл ни в чем не виноват.
Я перевела взгляд на него.
— Черта с два это не так. Это его вина и твоя. Какого черта ты послал нас сюда? Это похоже на вербовку в секту ради восстания долбаного короля зла. И я, по-видимому, одна из четырех женщин, которые требуются для этой работы. — Паника и чувство предательства охватили меня, горло сжалось. — Ты знал об этом? Ты послал меня сюда по этой причине?
Он потянулся, чтобы взять меня за руку, но жесткий взгляд Брекстона заставил его отступить.
— Нет, Джесс, я обещаю, что это было только ради твоей безопасности. Убежище — единственное место, где Четверка никогда тебя не найдет, и это всего на несколько дней. Как только мы преодолеем тысячелетний рубеж, то сможем составить новый план.
Я пыталась думать.
— Я должна уйти. Я не могу здесь оставаться. Я не могу быть в Румынии.
Отец взял меня за руку, пытаясь успокоить.
— Если тебя не будет в святилище или на Драго во время возвращения, ты умрешь. Я не могу потерять тебя. Если король восстанет, мы с этим разберемся. — Голос Джонатана был покрыт слоем льда. Я узнала этот тон, он был одновременно обеспокоен и зол.
Я потерла затылок, напряжение в нем становилось болезненным.
— Значит… даже если я не помогу им открыть гробницу, или воскресить короля, или какой там у них еще дерьмовый план, я все равно должна быть здесь или на Драго? Все отмеченные должны?
Квейл сказал:
— Это слухи, и нет способа узнать наверняка, пока не придет тот День.
Он произнес «день» так, словно это было его название.
— Расскажи мне о близнецах. — Я снова сосредоточилась на нем. — Как они проникают в тюрьмы?
Квейл огляделся, думаю, чтобы определить, не подслушивает ли нас кто-нибудь. Я была уверена, что нас подслушивает множество сверхов. Мы были в самом центре какого-то долбаного ресторана.
— Я не совсем уверен, они хранят свои секреты очень близко к сердцу. Могу предположить, что у них есть несколько умений: они могут чувствовать сверхов, отмеченных драконом, что позволяет легко находить их спрятанными в тюрьме, а также они могут влиять на умы мужчин. В основном, тех, кто слабее, но, тем не менее, в каждой тюрьме они находили кого-то, кто помогал им.
Влиять на умы, например, управлять другими сверхами? Это было и ужасно, и ужасно пугающе одновременно.
— Почему у нас с Мишей нет таких крутых способностей?
Луи ответил мне.
— Они старые, и у них было много времени, чтобы развить свои способности. Вы с Мишей молоды, и большую часть вашей жизни ваши способности были заблокированы. — Он повернулся к моей потрясенной близняшке. — Способности отмеченного у Миши, все еще в силе.
Я понизила голос.
— У них тоже есть большая метка дракона?
За столом было несколько растерянных взглядов, но не от Луи. Проклятый колдун всегда все знал. Ну, очевидно, не все, у нас все еще оставалась куча вопросов без ответов. Но в большинстве случаев он был прав.
Я объяснила для тех, кто запутался.
— Насколько я видела, у супов здесь есть маленькие отметины дракона. У меня на боку и спине — занимает примерно половину моего тела.
Квейл пожал плечами.
— Я никогда не видел меток близнецов, и другие мистики тоже, но могу сказать, что за последние несколько сотен лет не было ни одного человека, у которого была бы большая метка.
Я была уверена, что у близнецов-фруктов тоже были большие метки. Почему я должна быть единственной в этом мире? Миша опустила голову, но ничего не сказала. Выражение ее лица обеспокоило меня.
Тайсон откинул назад пряди каштановых волос.
— Духи — магическая сущность внутри — призывают нас раскрыть метку Миши, позволить ей и Джессе выяснить, каковы их способности близнецов.
— Нет! — Тон Джонатана был коротким и жестким. — Не думаю, что сейчас может быть что-то хуже, чем высвободить больше энергии, которой король-дракон может манипулировать.
Стул Миши заскрипел, когда она вскочила на ноги.
— Ты думаешь, что я слабая и глупая. Ты не доверяешь мне в моих силах. Черт, я выросла среди людей, я, черт возьми, мыслю как одна из них, а ты ничего не делаешь, чтобы помочь мне приспособиться.
Она кричала и размахивала руками. К тому же она только что выругалась в присутствии своей матери, у которой были весьма определенные представления о дамах и сквернословии.
Миша поджала хвост и убежала. Я видела, что мои родители собирались броситься за ней, но я остановила их.
— Я пойду. Нам нужно немного поговорить, и думаю, будет лучше, если там больше никого не будет.
Я должна была достучаться до нее, я не могла потерять сестру и почувствовала трещину между нами, которой не было до того, как я заблудилась в Волшебной стране.
Джонатан еще раз крепко обнял меня, на этот раз на прощание.
— Нам тоже нужно поговорить, мой маленький волчонок. Я хотел бы услышать, что происходило с тех пор, как ты покинула нас. Включая твою стычку с джиннами и путешествие в Волшебное измерение.
От моего отца ничего не ускользало, вот почему из него получился такой потрясающий альфа. Кстати, о… Мне было интересно, кто возглавляет стаю оборотней и совет в Стратфорде. Руководители часто уходили, но только на короткие промежутки времени. В Американском совете сверхъестественного сейчас будет не так много людей, так как в Стратфорде также не хватало их лидера-мага. Кристофф был в Вангарде. Ну, я надеялась, что так оно и есть, должно быть, к этому времени у него уже был суд. Еще одна вещь, о которой мне нужно было поговорить с родителями.
— Я найду тебя после того, как поговорю с Мишем, — сказала я. Поцеловав меня в лоб, Джонатан отпустил.
Я поймала взгляд Брекстона, когда поворачивалась, чтобы уйти, и жар в его взгляде почти заставил меня отказаться от своих планов и затащить его обратно в свою комнату. Я заставила свои гормоны успокоиться, подмигнула ему и почувствовала облегчение, когда он ответил простым кивком. Он работал над своим чрезмерно собственническим характером. И все же в его выразительных глазах происходила борьба. Пока что он доверял мне.
— Ты позовешь нас, если возникнут какие-нибудь проблемы, особенно если близнецы вернутся. — Низкий тембр его голоса потряс мои девичьи чувства, но я сумела кивнуть, не набросившись на него.
Что-то легкое и гладкое скользнуло в мою руку. Я опустила взгляд и обнаружила, что Луи дал мне маленький черный сотовый.
— Его невозможно отследить. Они есть у всех нас. Я записала туда номера всех телефонов.
Я застонала.
— Ты же знаешь, что я потеряю его через пять минут, верно?
— Пять? — пробормотал Джейкоб. — Она, наверное, уже потеряла.
Я высунула язык, показывая ему телефон и средний палец.
— Пока нет, умник.
Сопровождаемая смехом, я помчалась прочь с продуктовой улицы. Я понятия не имела, где находится сестра, но инстинкт вел меня к нашему многоквартирному дому. Я собиралась сначала проверить там.
В холле нашего дома было прохладно и тихо, я бросила телефон на кухонную скамью и пошла на запах Миши. Сейчас она была вся в слезах, от нее исходил отчетливый запах мокрой собаки — шутка ли, волчья шерсть пахла не так, как собачья.
Я пыталась придумать, что бы ей сказать, как утешить, когда на самом деле мне просто хотелось наорать на нее за то, что она такая глупая. Мне нужно было поработать над чувством сочувствия. С возрастом оно становилось все хуже. Я пошла на звук ее всхлипываний в нашу спальню.
Дверь была открыта, поэтому я сразу вошла и чуть не столкнулась с Мишей, которая стояла, уставившись на кровати, которые все еще были разбросаны повсюду. Она вздернула подбородок и повернулась ко мне.
— Выглядит так, будто здесь произошла битва, — сказала она, и в ее голосе послышались нотки юмора, что было намного лучше, чем слезы, все еще стекавшие с ресниц.
Я фыркнула, не в силах сдержать смех. По мере того, как веселье Миши росло, она начала смеяться вместе со мной.
В конце концов, наше веселье угасло. Я обнаружила, что сосредотачиваюсь на кровати, и во мне вспыхнули воспоминания о времени, проведенном здесь с Брекстоном. Я была полностью готова к следующему раунду, с первого раза мне было мало. Он, наверное, никогда не надоест мне.
Миша прервала мои взрослые размышления.
— Признаюсь, сейчас я тебе завидую.
Я заставила себя не зарычать. Она никогда не проявляла интереса к Брекстону, так что это, должно быть, означало что-то другое, чем я опасалась. Конечно, моей волчице было все равно, она все равно хотела зарычать.
— Может, я и девственница, и я более чем готова раскрыть эту карту, но больше всего на свете я хочу, чтобы у меня был кто-то, кого я могла бы назвать своим.
Моя волчица успокоилась, как и моя дракон. Они тоже любили моего близнеца, но собственничество было частью их животного инстинкта, а Брекстон был нашим.
Я искала нужные слова. Миша была чувствительной, я понятия не имела, как ее успокоить. С девочками было трудно, а с мальчиками, казалось, было намного проще и прямолинейнее иметь дело. Я не могла до конца понять ее потребность кому-то принадлежать. Это как-то ущемляло мое чувство независимости. Но что, черт возьми, я знала? У меня всегда были Компассы, и я называла их своими. Я никогда не была одинока.
— Ты найдешь того, кого назовешь своим, Миш. Спешить некуда, мы молоды. Если быть до конца честной, я никогда не ожидала найти свою пару в ближайшее время, но это Брекстон… — И этим все сказано.
Я глубоко вздохнула от переполнявших меня эмоций. Между мной и Брекстоном возникла новая близость, и она продолжала накатывать на меня, как волна прилива. Конечно, мы были вместе всего полдня, но это искреннее чувство было силой, живущей в моей груди. Возможно, я лучше, чем думала, представляла, какой связи ищет в своей жизни моя близняшка.
Мы обе присели на край кровати. Я потянулась и, схватив подушку, положила ее себе на колени.
— Прости, что я исчезла без тебя. Я не хотела тебя бросать.
Она подняла свои печальные глаза и встретилась со мной взглядом.
— Ты сделала это не нарочно, Джесс, просто было ужасно, что именно тогда, когда ты была нужна мне больше всего, ты ушла. Я так волновалась за тебя, пытаясь разобраться с Максимусом. Пыталась держать себя в руках.
— Расскажи мне, что случилось. — Я взяла ее за руку.
Она пожала плечами.
— Я заботилась о нем. Ну, действительно заботилась. — Она скривила губы в вымученной улыбке. — Надеялась, что у нас что-то получится.
Я ничего не сказала, на самом деле мне нечего было сказать. Но поскольку неловкое молчание продолжалось, я решила попытаться найти нужные слова.
— Ну, я знаю, что Макс очень заботится о тебе, но настоящие партнеры — это навсегда и безраздельно. Он ничего не мог поделать.
Она кивнула:
— Знаю, но то, что моя голова знает, не значит, что мое сердце не болит. — Я крепче обняла ее за плечи. У меня никогда в жизни не было безответной любви, но я могла представить себе эту боль.
После нескольких мгновений молчания я сменила тему на то, что мне действительно нужно было знать.
— Почему ты тусуешься со злобным дуэтом близнецов?
Она несколько раз моргнула.
— Ты имеешь в виду Кристи и Шалон?
Я пожала плечами.
— Меня совершенно не волнуют их настоящие имена. Они Апельсинка и Лимонка.
Она хихикнула.
— Да, я понимаю. — Затем последовала пауза, будто она пыталась придумать, как объяснить дружбу с близнецами. Она начала со вздоха. — Когда Максимус вернулся с кормления, мы пытались найти вас с Брекстоном. Тайсон и Джейкоб сходили с ума, они прижали Квейла к дереву, держа его за горло, угрожая и крича. Когда Макс вернулся, стало только хуже. — Она сцепила руки на коленях. — Он взбесился. Нам потребовалось очень много времени, чтобы успокоить его, и единственный, кто мог это сделать, была… та вампирша, от которой он кормился. Очевидно, тогда все поняли, что они настоящие партнеры. Я, конечно, как всегда, был невежественным аутсайдером.
— Черт, прости, это тяжело. — Я ненавидела оставаться в неведении, чувствовать себя глупо. Я знала, что Миша не будет исключением. — Но у тебя тоже есть вторая половинка. Не забывай, что ты можешь найти свое счастье, так что не сдавайся.
Ее глаза были такими зелеными, что даже в красных ободках она выглядела потрясающе. Я не сомневалась, что в один прекрасный день сверхъ будет полностью очарован ею.
— В данный момент у меня практически нет мужчин. — Ее голос был жестким, прежде чем снова сорваться. — И я должна тебе кое-что сказать…
Я напряглась, ее хриплый шепот был еще хуже, чем жесткий голос. Она не собиралась сообщать хорошие новости.
— Это было частью обещания, которое я дала близнецам… Я должна отправиться с ними в румынскую тюрьму, и они сказали, что если ты не придешь, они не смогут гарантировать мою безопасность. Что иногда супы теряются в тюремной системе, и их больше никогда не видят.
Это была прямая угроза, но я могла сказать, что Миша на самом деле так не считала.
— Блядь! — Моя рука соскользнула с ее плеч, когда я вскочила на ноги. — Почему, Миша? Какого черта ты согласилась поехать с ними в Краков?
У меня было ужасное предчувствие, когда я стояла и смотрела на нее сверху вниз. Фруктовые близнецы уже освободили меченого из этой тюрьмы, так зачем им было возвращаться туда?
Миша устало потерла лицо.
— Там есть ключ или оружие, я не совсем уверена. Они пообещали, что это будет на благо всего сверхъестественного сообщества. И мы все четверо должны будем освободить его.
— Ты понимаешь, что мы — две другие точки на этом компасе, ведущие к освобождению короля-дракона, верно?
Миша медленно поднялась, пока мы не оказались лицом к лицу.
— Да.
Мы были зеркальными отражениями, стоящими лицом к лицу.
— Мы не можем им доверять, независимо от того, какую чушь они рассказывают об оружии для общества. Это как-то связано с королем-драконом.
Она опустила подбородок. Ее покорная поза вывела меня из себя, и я поборола желание взять ее за подбородок и запрокинуть лицо вверх.
— Они … они помогли мне выбраться. У меня были небольшие неприятности с одним из оборотней, и они спасли мою задницу.
А в ответ они уговорили ее на подозрительный план проникновения в тюрьму. Миша дала слово, а мы старались не нарушать своего слова. Слова имеют силу, и нехорошо искушать богов невыполненными обещаниями.
— Могут ли фруктовые близнецы превращаться в драконов?
Полные губы Миши приоткрылись, моя смена темы удивила ее.
— Нет, они даже не оборотни. Они никогда не говорили мне, к какой расе они принадлежат, но иногда они используют магию, поэтому я думаю, что ведьмы. И я знаю, что не ответила тебе раньше, когда ты спрашивала, но их метка совсем не похожа на твою. Она маленькая.
Я знала, что за ее странным выражением лица за столом что-то скрывалось. Черт, черт, черт. Это была полная чушь. Я действительно надеялась, что я не была особенной в уже выбранной компании. Что бы ни значило пребывать на севере, это было не очень хорошо, я знала это без сомнения. Слова джинна эхом отдавались в моей голове.
Я была избранной. Я была особенной. Я так чертовски облажалась.
Следующие слова я процедила сквозь стиснутые зубы.
— Когда должен состояться этот блестящий взлом с проникновением?
Я ни за что не оставила бы Мишу в таком положении. Я чувствовала ауру зла, исходящую от этих сучек, и не сомневалась, что, если не пойду с ними, они оставят ее на попечение заключенных. Я понятия не имела, как смогу убедить Компассов и своего отца. Они будут спорить с нами по этому поводу.
— Э-э-э, это будет, э-э-э… — Она начала заикаться, и я изо всех сил старалась не накричать на нее. — Завтра, — наконец закончила она. — Мы должны пойти туда завтра.
Я должна была знать, что это произойдет скоро. У них почти не было времени. Приближался крайний срок освобождения короля, и какие бы планы они ни планировали осуществить, что ж, это должно было произойти в ближайшие несколько дней. — Я должна сказать папе и Четверке.
Если что-то пойдет не так, нам понадобится помощь.
Миша еще сильнее сжала губы, оставляя следы от зубов на розовой коже.
— Близнецам это не понравится. Для них все это тайна, но… я бы чувствовала себя лучше, если бы мама с папой знали.
Она больше почти не упоминала о Компассах.
— Девочка, как долго ты собираешься злиться на Максимуса? Это вредно для здоровья, ты должна отпустить. — Я хлопнула в ладоши. — Думаю, все, что нам сейчас нужно, — это шанс побегать.
Я скучала по своему волку, а Миша определенно не уделяла достаточно времени изучению своего животного. Мы немного сходили с ума, если не менялись достаточно часто. Пришло время.
Она подпрыгнула на месте, эмоции отражались на ее лице так быстро, что мне было трудно их все перечислить. Но в основном она казалась взволнованной.
Я так переживала. Мы вместе вышли из нашей комнаты. Я снова взяла мобильный и, прокрутив его, нашла нужные номера. Я отправила очень короткие сообщения, объясняющие, куда мы с Мишей направляемся. Не дожидаясь ответа, я снова бросила телефон на скамейку и вместе с сестрой вышла из квартиры и вошла в лифт.
Миша держал меня за руку, мы обе ненавидели эту коробку, которая была нашим единственным способом выбраться из здания. Моя близняшка отвлекла нас обеих, поделившись своей сердечной болью.
— Я не злюсь на Компассов, Джесс, мне стыдно, что я позволила себе так увлечься чем-то нереальным. Не то чтобы Макс давал мне какие-то обещания или делал что-то еще, кроме того, что был хорошим другом. Конечно, мы флиртовали, но, похоже, с этими парнями так принято. Они флиртуют так часто, как только могут. Я просто хотела, чтобы все было по — настоящему, и пыталась справиться со своей собственной глупостью…
— Это привело тебя к очередному проявлению глупости. Объединение с фруктовыми близнецами не было для тебя самым ярким моментом.
Она вздохнула.
— Они были добры ко мне, я пока не буду их осуждать.
— Они угрожали оставить тебя в Кракове!
— Им просто нужен был способ убедиться, что ты поможешь. В этом не было ничего личного.
Черт возьми. Тревожная тупица.
Серьезно, кто-то должен был спасти нас от ее кровоточащего сердца, они играли на ней, как на скрипке. И теперь всем нам предстояло заплатить. Скорее всего, Четверка схватит меня и скроется.
Я испытала облегчение, когда лифт снова открылся. Я высвободила свою руку из ее, и мы вместе вышли на мощеную дорожку.
— Куда ты хочешь бежать? — спросила Миша.
— В лес, — сказала я. Теперь я меньше беспокоилась о джиннах, мне казалось, что они высказали свою точку зрения и теперь будут ждать, что из этого выйдет. Кроме того, они могли найти меня где угодно, а лес был тем местом, где хотели быть наши волки. Квейл объяснил, что там были огромные лесные массивы, и мы могли свободно ими пользоваться. Здесь не было территорий стай, и на таком большом пространстве другие оборотни редко сталкивались друг с другом.
Когда мы ступили на прохладное пространство, я почувствовала, как мое тело расслабилось. Это был мой дом, это было прекрасно. Миша вздрогнула, услышав шаги позади нас, но я уже некоторое время слышала, как они следуют за нами. Не говоря уже о том, что нельзя отрицать силу альфы.
— Не возражаете, если мы присоединимся к вам?
Джонатан и Лиенда уже раздевались, так что это был в лучшем случае риторический вопрос.
Я повернулась и приготовилась сбросить с себя одежду. Как только я оказалась голой, призвала энергию своего волка, опустилась на четвереньки, и мое тело потекло и замерцало. Я наблюдала, как десять пальцев одним движением превращаются в лапы. Тогда я стала волком. Никакой боли, сплошное великолепие.
Вокруг меня раздались завывания, и, обернувшись, я увидела, что моя волчья семья ждет наготове. Да, черт возьми, мы никогда не бегали вместе. Это обещало быть весело.
— 13-
— О, черт возьми, ты, должно быть, издеваешься надо мной? — Максимус метался из стороны в сторону, ругаясь, как огр, с тех пор как мы с Мишей рассказали ему о румынской тюремной дилемме. Он был лишь частично вампиром, поэтому не потерял контроль полностью. — После Вангарда я твердо решил, что никто из нас больше не попадет ни в одну из тюрем.
Джонатан обхватил голову руками.
— Кажется, что бы я ни делал, не могу уберечь своих девочек от опасности. — Он не выглядел сердитым, скорее задумчивым, будто прикидывал шансы и разрабатывал план.
Мы все рассредоточились по гостиной нашей квартиры, Компассы делали свое сексуальное движение, прислонившись к стене. Хотя Максимус в это время разминался с ковром, маршируя и ругаясь.
Миша промчалась через комнату и остановилась перед нашим отцом.
— Мне так жаль, я не думала, что нарвусь на неприятности, общаясь с близнецами. Сначала они казались такими искренними, и мне просто нужен был кто-то.
После нашей пробежки мы снова обсудили этих близнецов, и она, наконец, начала осознавать их коварство.
Лиенда схватила дочь за руку и усадила ее между собой и отцом.
— Это не твоя вина. Они древние, мудрые и умеют манипулировать людьми. Ты никогда бы не смогла представить, на какие средства они пошли, чтобы исполнить пророчество. Они полны решимости вернуть короля и не остановятся ни перед чем.
Джонатан обнял Мишу за плечи, притягивая ее ближе.
— Твоя мама права, теперь мы просто должны придумать, как расстроить их планы. — Остальное он адресовал всем нам. — Миша должна сдержать свое слово, и у Джессы нет выбора.
Растянувшись на одном из диванов, я встретилась взглядом с таким ледяным взглядом, что у меня перехватило дыхание. Я избегала взгляда Брекстона. Я ненавидела, когда он был расстроен. Прижимаясь к стене, он все еще ничего не говорил, что было гораздо страшнее, чем неистовство Максимуса, и я немного нервничала из-за его следующих действий.
Не в силах сдержаться, я поднялась, желая подойти к нему. Он выпрямился и, прежде чем я добралась до него, раскрыл объятия. Я погрузилась в его тепло. Обе его руки оказались у меня под ягодицами, когда он прижал меня к себе. Тяжесть в моей груди немного спала.
Я услышала рычание Максимуса; он все еще был зол. Не говоря уже о разочаровании — его новая подруга-вампир не присутствовала на этом маленьком собрании.
— Отлично, Брекс слишком влюблен в нашу Джесс, чтобы даже выразить свой протест.
Было лучше, что Кардии здесь не было, ей не нужно было лезть в нашу бурю секретов. Хотя нам по-прежнему приходилось быть осторожными в выражениях, Грейс была в комнате. Она все еще не знала о моей способности превращаться в дракона. Я рассказала об этом своим родителям после нашей пробежки по лесу. Было приятно, что все было открыто, и, хотя Джонатан был немного взволнован, он воспринял новость нормально.
Брекстон не отрывал от меня взгляда, но ответил брату.
— Нет смысла спорить, я доверяю Джесс, я верю в ее способность защитить себя и свою сестру. — Он выдержал мой взгляд с такой яростью, что я лишилась чувств. — Не поймите меня неправильно, я не хочу, чтобы она уходила, но я не буду тем мужчиной, который всегда будет стоять у нее на пути.
Вот почему я любила его, он знал, в каких битвах нужно сражаться, а от каких лучше отказаться. Он предлагал мне свою поддержку, он поддерживал Мишу, которая уже чувствовала себя дерьмово, и он собирался помочь всем, чем сможет.
— Думаю, это не повредит, что я довольно непробиваемая, — прошептала я, прижавшись к его щеке.
Его грудь заурчала подо мной, когда он несколько раз рассмеялся.
— Да, возможно, у нас был бы другой разговор, если бы ты такой не была.
Я расслабила ноги, которыми обхватила Брекстона. Мое тело запротестовало, разозлившись на то, что я отстраняюсь. Но у меня начали появляться мысли, которые были неуместны, когда в комнате были мои родители. Будто прочитав это по моим внезапно вспыхнувшим щекам, Брекстон приподнял брови, уголки его губ приподнялись в ухмылке, и на щеках появились ямочки.
Чертовы ямочки. Они были оружием.
Когда он отпустил меня, я протиснулась между ним и Джейкобом, прислонившись к стене. Оба брата потянулись ко мне и обхватили меня своими огромными ручищами. Каким-то образом это сработало, не придавив меня полностью своей массой. Я заметила, как фейри подмигнул мне зелеными глазами. Пока что наши с Брекстоном отношения не изменили отношения нашей стаи. Что было огромным облегчением.
Я почувствовала на себе чей-то взгляд и, обернувшись, наткнулась на пристальный взгляд Луи.
— Как думаешь, что мы должны сделать в первую очередь, Джесса? — спросил он.
Я немного наклонилась вперед, более чем готовая поделиться своими мыслями.
— Если мы собираемся это сделать, мы должны разблокировать метку Миши. Она уязвима, когда свободна только половина ее существа, и нам нужно знать, сможет ли она превратиться в дракона. — Джонатану это не понравилось бы, но это было необходимо сделать.
Миша чуть не подскочила со своего места на диване.
— Да! Мне надоело быть слабой, не подозревающей о своих способностях. Я решила больше не быть жертвой.
Я одарила ее широкой улыбкой. Решено. Я была так горда за то, что она сделала свой выбор.
— Ты откроешь ее силы? — спросила я колдуна.
Он снова посмотрел на меня своими необычными фиалковыми глазами.
— Ради тебя, сестренка, я бы сделал все, что угодно.
Я фыркнула и была не единственной. Компассы разом повернулись и уставились на него. Из всего, что Луи когда-либо делал, его обращение «сестренка», казалось, вывело их из себя.
— Что ты сказал? — Тайсон был ближе всех по расстоянию, и когда он выпрямился, то заслонил от меня Луи. Я была недостаточно высока, чтобы видеть его, а он был слишком широкоплеч, чтобы не выглядывать из-за массивной фигуры. — Джесс — не твоя, тебе нужно знать свое место.
— Эй! — Я протиснулась между мужчинами. — Думаю, я сама могу говорить за себя, Тайсон Компасс, и я также могу надрать тебе задницу, если тебе нужно об этом напомнить.
Он выгнул одну из своих красивых бровей, глядя на меня.
— Думаю, я бы с удовольствием получил хорошую взбучку, если бы это была ты, — он перевел взгляд на своих братьев. Даже Максимус, наконец, перестал расхаживать по комнате и теперь стоял по другую сторону от Джейкоба. — Но, серьезно, Луи нужно сделать шаг назад. Ты — наша сестра, наша стая, и он не является частью этого.
Я вздохнула.
— Я не собственность и никому не принадлежу.
Когда я прочищала горло, мои губы дрогнули. Я не смогла удержаться и подняла подбородок, чтобы не встретиться взглядом с Брекстоном.
— Ладно, я, может быть… вроде как… очень маленькая, ничтожная доля принадлежит Брекстону Компассу. — Лица остальных парней вытянулись. О, черт возьми, они терзали мое сердце.
— Хорошо, я принадлежу вам всем, пока вы знаете, что тоже принадлежите мне. И… Луи — часть этого. Он мой брат от другой матери. В этом смысле у нас все хорошо.
Брекстон положил свою огромную теплую ладонь мне на спину, его большой палец нежно поглаживал мой позвоночник вверх и вниз.
— «Брат» мне нравится гораздо больше, чем когда он пытался встречаться с тобой, что могло закончиться только одним способом: кровью, кишками и магией, разбрызганными по всему полу.
Я фыркнула, удивленная, что Луи не пререкался с Брекстоном после этого заявления. Колдун, должно быть, заметил выражение моего лица. Он кивнул, его поведение было удовлетворенным.
— Я не буду спорить с его собственническими наклонностями. Я бы не принял меньшую силу от твоего партнера. Брекстон тебе подходит, он достоин.
— Я согласен, — сказал мой отец, и у меня потеплело на сердце от того, что Джонатан был счастлив моей парой.
На самом деле, большую часть времени он не проявлял чрезмерной заботы. На самом деле, большую часть моей жизни он провел, скорбя о Лиенде или отсутствуя в своей стае и совете. Но он был замечательным отцом, и я бы никогда не попросила о большем. И, говоря о матери-волчице, она плавным движением встала и подошла ко мне.
Увидев выражение ее глаз, я начала протестовать, но она подлетела ко мне раньше, чем я успела. Меня потянуло в тепло Лиенды. И это было даже приятно. Я позволила себе почувствовать ее настоящей матерью всего на несколько секунд.
Я отстранилась, когда время моих объятий подошло к концу; Лиенда выглядела по-настоящему счастливой.
Миша теперь практически подпрыгивала на своем месте.
— Мы можем разблокировать метку дракона? Я так готова.
Я зарычала, когда мои мысли перенеслись к тому моменту, когда была снята моя метка, к тому вампиру, который лапал меня. Теперь эмоции притупились. Я была психически здоровее и считала, что мне повезло, что меня спасли до того, как случилось что-то худшее. Как оборотень, я от природы была жизнерадостной, и мой волк вмешивалась, когда мне нужно было отдохнуть от человеческих эмоций.
— Возможно, ты захочешь вывести ее на улицу, — сказал Брекстон. Он обнял меня за талию и снова прижал к себе, выражение его лица было непроницаемым. — Это был настоящий взрыв энергии, когда Джесс… когда я нашел ее в той комнате. — Это объясняло выражение его лица, у него были те же мрачные мысли, что и у меня.
— Здравая идея, — сказал Луи на своем диалекте «я-древний-суп».
Мои мрачные мысли продолжались и дальше.
— Кристофф попал в тюрьму? — Мы уехали из Стратфорда еще до суда над ним.
По комнате разнесся запах беспокойства. Я шагнула вперед, и рука Брекстона соскользнула с моей талии.
— Что случилось?
Джонатан поднялся с дивана и встретил меня на полпути, я прижалась лицом к его груди. Несмотря на то, что он был невысоким для сверха, он все равно был выше меня.
— Не паникуй, милый волчонок, но с судом над Кристоффом произошла небольшая путаница.
Путаница? Что, черт возьми, это вообще значит?
— Причина, по которой Владу и его сообщникам было так легко тебя вырубить и перемещать по Вангарду, заключалась в том, что им помогал… помогал Кристо…
— Ни хрена себе.
— Офигеть.
— Что?
Рев исходил от Компассов. Я была слишком зла, чтобы говорить. Мы все думали, что план Кристоффа заточить Четверку в тюрьму был отдельным инцидентом по сравнению с тем дерьмовым нападением, которое произошло со мной в Вангарде. Но теперь, похоже, они были связаны. Взгляд Джонатана скользнул по рычащей Четверке, и его рычание эхом разнеслось по комнате. Он не любил, когда его перебивали, поэтому его волк выскочил наружу, чтобы дать им понять, кто здесь главный.
Максимус сжимал и разжимал кулаки, прижатые к бокам.
— Скажи мне, что ты убил этого скользкого придурка-колдуна.
Слова Джонатана лились из него потоком.
— Мы были на пути к этому. Луи, Лиенда и я получили приглашение в Вангард, но его там не было. Пока никто этого не заметил, но после расследования выяснилось, что он отсутствовал около двенадцати часов. И… ему удалось освободить Влада и Шрамолицый.
— Я думала, они мертвы! — Я наконец обрела дар речи, мой голос был таким твердым, что мог разбить стекло.
Мнение Джонатана совпало с моим.
— Я тоже так думал, но в Вангарде царит коррупция. Нам снова нужна массовая смена охранников. Обычно это требуется каждые несколько сотен лет, и это самый эффективный способ разорвать порочный круг.
Я потерла переносицу.
— Значит, ты хочешь сказать, что ублюдки, которые пытались изнасиловать и пытать меня, вместе с колдуном, который плел интриги и убивал других супов, чтобы подставить моих парней, разгуливают на свободе. И это потому, что кто-то внутри помог им во второй раз? — Ярость, которая, честно говоря, напугала меня до смерти, поднялась в моем теле. Мои дракон и волк напряглись от потребности убивать, сражаться, калечить.
— Они недолго пробудут на свободе, малышка Джесса, — сказал Джейкоб, и голос фейри звучал менее мелодично, чем обычно. — Как только мы разберемся с этой меткой дракона и возвращением короля, мы поставим перед собой задачу выследить их.
Часть моей раскаленной ярости утихла, слова Джейкоба напомнили мне, что мне нужно сосредоточиться на наших текущих проблемах. Кристофу просто придется отойти на второй план. Но я не забуду. Очень скоро Гизельда останется без отца, и если я узнаю, что эта сука имеет какое-то отношение к его интригам, что ж, она будет лежать в неглубокой могиле рядом с ним.
Грейс поднялась с места, где она сидела в углу комнаты.
— Почему у меня такое чувство, что я здесь единственная, кому не хватает важной улики? — Очевидно, ей надоело быть тихой мышкой в углу. — Почему я вообще здесь, Луи? — Она обратила свой нежный гнев на колдуна, который метался между гостиной и входной дверью. — Ты сказал, что им понадобится целитель.
Луи взял себя в руки. Он был уже на полпути к выходу из комнаты, готовясь к тому, что мы выйдем и откроем метку дракона Миши. Его фиолетовые глаза сосредоточились на ней.
— Им понадобится целитель. Я не вижу будущего, но чувствую пути, по которым следует идти. У меня есть представление о том, что должно произойти. — Он придвинулся к ней ближе. — Твоя судьба здесь, Грейс, тебе просто нужно набраться терпения.
Грейс перевела взгляд на Тайсона. Это был первый раз, когда она взглянула в его сторону с тех пор, как мы сели в самолет из Стратфорда. Маг, привалившись к стене, подался вперед. Как только их взгляды встретились, они словно соединились. Он преодолел пять шагов, чтобы подойти к ней, а она выглядела беспомощной, не в силах оторваться.
— О чем ты говоришь, Луи? — спросил Максимус.
В его вопросе не было необходимости. Все мы увидели и почувствовали, что в комнате что-то изменилось. Тайсон остановился, вытянув руку, будто собирался притянуть ее к себе.
Лицо Грейс вытянулось, а под глазами появились морщинки, словно она собиралась заплакать.
— Пожалуйста, не надо. Я больше не могу это от тебя терпеть.
Она отвернулась, наконец-то набравшись сил оторвать взгляд от красивого мага. Энергия, возникшая между ними, улетучилась, когда она выбежала из нашей квартиры и исчезла за дверью. Тайсон на секунду замешкался, застигнутый врасплох.
— Черт, — наконец выругался он, прежде чем последовать тем же путем.
Я боролась с желанием последовать за ним, мне было невыносимо видеть, как кто-то из членов моей стаи страдает, но я знала, что это они должны были решить между собой. Борьба Тайсона и Грейс длилась долго. К тому же, у нас были дела поважнее. Пришло время разблокировать Мишину метку.
Я была поглощена множеством беспокойных мыслей, пока мы пересекали центр города, направляясь к лесу, поэтому я была не первой, кто заметил большое скопление мистиков на краю зеленой полосы деревьев. Их было двенадцать. Если я правильно помню, это была целая компания. Они были в плащах с накинутыми капюшонами, и ощущение чего-то жуткого, даже зловещего, было сильным. Я узнала Джерарда и Квейла, а также еще нескольких человек, чьих имен я не знала.
Ранее в тот же день брат Луи сообщил нам, что его не будет поблизости. Мистики были по уши погружены в ритуалы и очищения, связанные с возвращением короля. Безмозглые придурки, которым было наплевать на ущерб, который они могли причинить.
— Чего вы хотите?
Властный голос Луи был обращен к шеренге людей в плащах.
Квейл по-прежнему был в центре, Джерард — слева от него. Большинство из них были безымянными и безликими участниками.
Один из них заговорил:
— Вам нужно тренироваться с нами, близнецы должны узнать о своих способностях метки. — После небольшой паузы он продолжил. — И мы решили, что если Четверка хочет продолжать жить в святилище, они должны объединить свои силы. Наши люди хотят знать, представляют ли они угрозу.
Я оскалила зубы.
— У нас нет на это времени. К тому же, у вас нет над нами юрисдикции.
Квейл шагнул вперед.
— Если вы не пройдете основные инструкции, такие же, как все остальные, кто входят в святилище, то вам здесь больше не будут рады.
Ладно, отлично, возможно, у них действительно были какие-то полномочия. Мы пристально посмотрели на них, но они, похоже, не волновались.
— Через час мы встретимся с вами в самом большом здании на берегу моря. Оно единственное в желтом цвете, вы не сможете его не заметить, — указал Джерард. Все мы могли видеть это здание. Оно вздымалось высоко и сияло в воздухе, по цвету напоминая очень бледный подсолнух. — Не опаздывайте. Завтра вы все еще сможете сопровождать близнецов в тюрьму, но сегодня вам нужно потренироваться.
Все, как один, повернулись и зашагали прочь. Только Квейл оглянулся с выражением беспокойства на лице. Я могла сказать, что брат Луи не всегда одобрял то, за что выступали мистики, но ему было суждено служить королю-дракону. Было трудно бороться со своей судьбой.
Я откинула назад несколько прядей, выбившихся из прически, и заправила их за уши.
— Итак, не хочу утверждать очевидное, но очевидно, что близнецы и мистики в этом замешаны.
Луи кивнул.
— Да, у них у всех одна и та же конечная цель: исполнить пророчество и вернуть короля. И хотя они понимают, что их действия могут привести к следующей мировой войне сверхъестественных существ, им все равно. Это, кажется, запрограммировано в их ДНК, будто они больше не способны мыслить самостоятельно. — Его мудрый взгляд остановился на Мише. — Даже ты стала жертвой схемы всего этого предприятия. Единственная, кто, кажется, не пострадал, это… Джесса. Интересно, почему…
Потрясающе. Теперь я была в центре всеобщего внимания, как персонаж из шоу уродов.
— Никто не контролирует, Джесс, — сказал Джейкоб, давая мне передышку от осмотра. Фейри стоял в стороне, прижав руки к дереву, общаясь с природой. — За исключением, может быть, Брекстона, но он использует старое доброе обаяние и животный магнетизм.
Я показала фак Джейкобу, что в значительной степени сказало все, что я думала. Кроме того, если бы я стала отрицать это, многие бы почувствовали ложь. Брекстон теперь стоял у меня за спиной. Я чувствовала его и там, и в своей груди, эти призрачные узы между нами, чувство связи, большей, чем мы когда-либо испытывали раньше. И все же этого было недостаточно. Я хотела, чтобы связь была полной.
— Часто сталкиваешься? — тихо поддразнила я, когда его тело прижалось ко мне по всей длине. Я чувствовала каждый мощный мускул, когда они напрягались у меня за спиной.
Его голос был совсем рядом с моим ухом.
— Пока мы не выясним, что с тобой происходит в отношении джинна, короля-дракона и твоей метки, привыкай к этому. Моя главная задача — обеспечивать твою безопасность.
Я протянула руку назад, и Брекстон переплел свои пальцы с моими.
— Это должно быть как-то связано с меткой Джессы, — сказала Миша, прерывая нас. — Близнецы говорят так, будто она золотое дитя… всегда называли ее «север». К тому же, мы все знаем, что она — двойной оборотень… единственная в своем роде.
Я фыркнула.
— Эй, мы этого еще не знаем. Может, ты тоже двойной.
Все, что я знала, это то, что быть уникальным или непохожим на других, когда дело касалось короля-дракона… Ну, в этом не было ничего хорошего. У меня начинало сводить внутренности, когда я думала о следующих нескольких днях. Столько всего должно было случиться, и столько всего могло пойти не так. Я просто хотела забраться в постель и забыть о следующей неделе.
Луи пересек комнату и встал перед моей близняшкой.
— Есть только один способ узнать, есть ли у Джессы и Миши больше общего, чем то, что они близнецы. Давайте откроем метку дракона.
Освободившись от Брекстона, я пересекла пространство и встала перед Мишей. Я взяла ее за руки.
— Ты уверена в этом? Если ты откроешь метку, то станешь мишенью для Четверки, а они сейчас здесь, в Румынии, ищут меня.
Она посмотрела мне в глаза, сегодня ее зеленые глаза были с голубым оттенком, который она определенно унаследовала от Лиенды. У нашей матери были глаза цвета океана, которые постоянно менялись.
— Я не боюсь, Джесс. Я больше не хочу быть наполовину сверхом, я хочу быть всем, для чего я был рождена.
Я кивнула ей, прежде чем отступить и позволить колдуну снова полностью завладеть ее вниманием. Я не собиралась спорить. Кроме того, я надеялась, что в ближайшие несколько дней, когда король либо восстанет, либо нет, у Четверки больше не будет причин охотиться на отмеченных драконом. Весь смысл был в том, чтобы предотвратить возвращение короля.
Хотя… поскольку отмеченные должны были стать его личной армией, вероятно, Четверка никогда не перестанет охотиться на нас. Ну что ж, нам просто придется их убить. В любом случае, это было в моем списке дел.
Луи положил обе руки Мише на грудь, прямо над ее сердцем, точно так же, как он делал это, чтобы скрыть мою энергию там, в Стратфорде.
— Твоя сила все еще в значительной степени скрыта, — сказал он, поднимая одну руку. Казалось, он что-то тянет, опуская и поднимая эту свободную руку, будто он распускал энергию, которая была обернута вокруг Миши. — Это не так, как у Джессы. Даже когда вы были маленькими, я чувствовал разницу, но она все равно очень сильна.
Я беспокоилась о Мише, у меня все внутри сжималось при мысли о том, что с ней что-то может пойти не так. Чтобы отвлечься, пока Луи занимался своими колдовскими штучками, я немного углубилась в то, что он только что заметил.
— Ты когда-нибудь ощущал энергию других отмеченных? — Мне было интересно, похожа ли моя сила на силу Миши?
— Только у моего брата, и думаю, что мистики тоже отличаются.
Максимус повернул голову, будто что-то учуял. Я сосредоточилась на направлении, в котором он стоял, и сразу же наткнулась на вампира. Кардия, его женщина, двигалась к нам. Глаза Максимуса начали светиться, ее присутствие пробуждало его. Он задержался на секунду, чтобы подмигнуть мне, а затем зашагал прочь. Ни один мужчина, достойный звания партнера, не заставил бы свою женщину проделать весь этот путь до него, он собирался пойти ей навстречу. Он скрылся за несколькими зданиями, но через несколько мгновений вернулся, держа вампиршу под мышкой. Он выглядел счастливым и расслабленным; его пара успокаивающе действовала на зверя внутри.
— Ты выглядишь таким же счастливым рядом со мной? — спросила я, подняв брови, глядя на Брекстона.
Он протянул руку и провел кончиком пальца от верхней части моей скулы вниз, пока не коснулся моей нижней губы.
— Блаженство даже близко не к тому, чтобы описать это. — Затем он приложил палец к губам, и я потерялась в его поцелуе на… черт знает сколько времени. Мужчины-супы не боялись показывать эмоции своим партнершам, независимо от того, кто был рядом. Такого рода любовь рассматривалась как сила.
Джейкоб пробормотал рядом:
— Джесса — Крысолов среди драконов, это точно. — И я поняла, что он имеет в виду не только Брекстона, но и ту странную встречу, когда мы впервые вошли в святилище. Я упорно игнорировала инцидент с красным драконом. Я гадала, как долго смогу прятаться от всего необычного в своей жизни.
Я отстранилась от Брекстона, хотя какая — то часть моего тела не желала расставаться — подождите-ка, как моя нога оказалась у него на талии? Черт, мне действительно нужно было обратить на это внимание. Он был опасен для моей концентрации и осознанности. Распутывая себя, я заметила, что Джейкоб придвинулся еще ближе, он наблюдал за мной и Брекстоном. Не то чтобы с ужасом, но почти с тоской.
— Ты не против того, что я последняя, у кого нет каких-то сложных отношений, Джейк? — Мы все знали, что Тайсон и Грейс движутся к… чему-то.
Он покачал головой, его белые шелковистые волосы были стильно взъерошены и падали на лоб.
— Нет, я не против, чтобы в моей жизни было что-то менее сложное. На свете слишком много женщин, чтобы я мог хотеть только одну. Я буду оставаться холостяком так долго, как только смогу, спасибо.
Джекоб — осел. Вероятно, это будет печальный день, когда он женится и его поведение, похожее на поведение члена, исчезнет.
Я слегка нахмурила брови.
— Неужели я единственная, кто считает странным, что двое Компассов нашли себе настоящих партнеров здесь, в святилище? — Я адресовала свой вопрос всей группе. Настоящие браки случались редко, так что оба брата за такой короткий период были необычны.
Ответила Лиенда с задумчивым выражением на лице.
— Настоящие пары — это удел судьбы. Если тебе нужно их найти, ты найдешь.
Джонатан взял Лиенду за руку.
— Энергия короля-дракона начала возвращаться. Мы чувствуем, как его холодная сила просачивается в сверхъестественный мир. Она существует уже некоторое время. Он готовится восстать и отдать свой приказ. Это приводит к изменению великого плана, и в моменты войны у нас всегда появляется больше сверхъестественных партнеров.
Что ж, раз уж судьба решила подарить мне прекрасного, мускулистого дракона ростом в шесть с половиной футов (1,98 м) — ради всего святого, это был Брекстон Компасс, — я не жаловалась.
Хотя, я хотела бы кое-что сказать по поводу этой частичной связи. Не круто, Судьба. Чертовски не круто.
Я была полна решимости устранить второго партнера как можно скорее. Для меня больше никого не было, и я больше не убегала и не пряталась за контрактами о дружбе. Я больше не тратила силы на борьбу с неизбежным. Теперь и навсегда это был Брекстон.
Луи вернул наше внимание к себе и Мише.
— Приготовьтесь к финальному освобождению, — сказал он немного напряженным голосом. Свечение от его рук усилилось, когда он приблизился к тому, что должно было стать последним ключом к раскрытию ее силы. Все мои нервы снова напряглись до предела.
Затем, в той же последовательности движений, которую я запомнила по дракону, вырвавшемуся на свободу в Вангарде, свет и сила срикошетировали наружу. Я удержалась на ногах только потому, что приготовилась к этому. Миша упала на четвереньки, издав зверский вопль. Я хотела броситься вперед и заключить ее в объятия, но Луи, казалось, воздвиг вокруг них какой-то барьер. Джонатан и Лиенда тоже рванули вперед.
— Если она пошевелится, то убьет вас, — предупредил нас Луи.
Я ударилась руками о барьер.
— Она меня не убьет, и поверь мне, боль невыносима, так что позволь мне добраться до моей сестры.
Барьер исчез. Либо я прорвалась сквозь щит, либо Луи позволил мне войти. Но я была одна. Я бросилась на пол, обняла Мишу, шепча бессмысленные слова, покачивая ее вперед-назад единственным известным мне способом утешения. Она продолжала кричать. Моя драконья энергия поднялась изнутри, и впервые ее сила откликнулась, как будто две энергии были разделены и теперь собирались вместе.
С треском, похожим на удар молнии, наши энергии столкнулись.
— 14-
«Ой. Это, бля… чертовски больно.»
Мысль была не моя. Мне потребовалось еще несколько мгновений, чтобы понять, что это была мысль Миши. Да, конечно, как бы то ни было… Мы просто будто остались в мыслях друг друга. Потому что это нормально. Ладно, сейчас для меня это вроде как нормально.
Удивительно, но я могла не только слышать ее мысли, но и чувствовать, как ее энергия соединяется с моей. Общение с ней не требовало никаких усилий — почти инстинктивно.
«Так, ты даже мысленно подвергаешь цензуре свои проклятия».
Она застыла, будто ей было трудно осознать, что только что произошло.
«Джесс? Ты у меня в голове! Как, черт возьми, ты у меня в голове?»
Я громко рассмеялась, и все присутствующие уставились на меня.
«Понятия не имею, наши силы соединились, и теперь мы, кажется, можем мысленно разговаривать».
Она снова замолчала, затем я почувствовала, как она вздохнула.
«У других близнецов есть ментальная связь. Похоже, мы похожи».
Я фыркнула.
«Мы совсем не похожи на них».
Я высвободилась из объятий Миши, встала и разорвала физический контакт. Когда наши руки разъединились, мысленная связь исчезла. Я все еще чувствовала ее энергию, но обычным для оборотней способом.
— Ты ведь не можешь слышать мои мысли, верно?
Она покачала головой и медленно встала, словно разминая новые мышцы.
— Нет, ты ушла.
Джонатан обхватил нас обеих и притянул друг к другу, и в тот момент, когда мы снова соприкоснулись, ее энергия вновь наполнила мое тело.
— Вы могли слышать мысли друг друга? — Лиенда стояла рядом со своей парой, выражение ее лица было одновременно довольным и задумчивым.
Миша выскользнула из объятий Джонатана и оказалась в объятиях матери. Связь между нами снова прервалась.
— Да, но только когда мы касаемся друг друга.
Луи заинтересованно прищурился, и он скрестил руки на своей широкой груди.
— Ваши способности будут расти по мере того, как вы обе будете становиться сильнее. Пока что контакт необходим, но однажды вам не придется прикасаться друг к другу.
Джейкоб, который как раз занимался своим волшебным пением природе, пытаясь успокоить энергию, которую вызвала Миша, внезапно громко рассмеялся.
Он ухмыльнулся Брекстону.
— Лучше поработай над защитой Джессы, Брекс, или все закончится тем, что ты трахнешь близнецов.
Мы с Мишей одновременно сделали выпад и нанесли ему два удара по руке. Приятно видеть, что моя сестра, взрослея, стала немного задиристой. Джейкоб потер то место, куда мы попали, но ему следовало бы считать, что ему повезло. Если бы Брекстон нанес ответный удар, фейри ходил бы хромым до конца своей очень долгой жизни. И он знал это, судя по тому, как он отодвигался. Проходя мимо Джейкоба, Миша снова пнула его. На его щеках появились ямочки, но, к счастью для него, он промолчал.
— Так какими же способностями я должна обладать теперь? — спросила Миша, стоя в центре нашей группы. — У меня нет дракона или демона, который пугает меня изнутри, как это описала Джесс, но, возможно, сначала мне нужно перекинуться или что-то в этом роде. Почувствовать моего собственного пушистого зверя.
Мой пушистый зверь слегка приподнял голову, весело фыркнул, а затем снова погрузился в свое пространство, такой спокойный, излучающий древнюю энергию. Я почти не могла поверить, что когда-то называла ее демоном и боялась ее освобождения. Теперь у нас с ней была такая же связь, как у меня с моим волком. Души-близнецы.
Миша все еще говорила.
— Но внутри меня есть что-то, отличное от моего волка, не похожее на силу оборотня.
Она закрыла глаза, и выражение ее лица стало безмятежным. Ее лицо внезапно стало таким, словно было высечено из камня. По этому выражению я могла видеть взлет и падение цивилизаций, и я нервничала, ожидая, что что-то произойдет. Моя дракон встала на дыбы, будто почувствовала что-то, о чем я не знала. Когда Миша повернула голову влево, я впервые увидела ее метку дракона. Она была маленькой и располагалась низко на шее. Черт возьми! Моя надежда на то, что я была не единственным особенным человеком с большой меткой, улетучилась. Когда остальные начали замечать красно-черные пятна на ее коже, не одна пара глаз тоже повернулась в мою сторону. Все они знали, что это значит, но прежде чем кто-либо успел что-либо сказать, нас отвлекло свечение.
От моей сестры исходил призрачный свет. Он исходил от нее, как клубы дыма, а затем с каким-то хлопком изображение стало четким. Она была окружена призрачным драконом. Брекстон подошел ближе, он наблюдал за Мишей с пристальным вниманием, похожим на лазерный луч. Он сказал мне, что отмеченные обычно приобретают дополнительные способности, имитируя драконов, но не могут превращаться в них. Это то, что он имел в виду?
Голос Джонатана звучал ровно:
— Миша… милая, ты меня слышишь? — Я узнала этот тон. Таким же тоном он обычно успокаивал испуганного оборотня, сохраняя спокойствие и сдержанную энергию.
Ее глаза распахнулись, зеленые, сияющие, как два луча света, одновременно жуткие и прекрасные. Казалось, она что-то бормочет, хотя ее голос оставался ровным.
— Я в порядке. И что, черт возьми, со зрением… Это безумие. Я вижу эти волны света. Я чувствую миллион запахов, доносимых ветром. Мне кажется, что я могу летать, но я знаю, что не могу.
Брекстон подошел ко мне, будто знал, что мне нужно с ним поговорить. Он увидел вопрос в моих глазах и кивнул.
— Да, насколько мне известно, это обычная сила отмеченного дракона, — сказал он.
Я потерла виски, пытаясь хоть немного снять напряжение, которое там поселилось.
— Почему я такая особенная? — Я понизила голос до шепота. — Не хочу быть единственной, кто переключает стрелки, я не хочу быть на севере того чертового компаса.
Джейкоб открыл рот, но Брекстон пристально посмотрел на него, и фейри решил, что его жизнь стоит больше, чем любая шутка, которую он собирался произнести. Максимус шагнул в круг. Он стоял в стороне со своей парой, думаю, стараясь не расстраивать Мишу, особенно когда она пыталась высвободить свою энергию. Довольно тактично со стороны Максимуса. Я была рада видеть, что мой вампир снова берет себя в руки. Для него было неестественно оставаться в стороне.
— Мы должны немедленно отправиться к мистикам, — сказал он повелительным тоном. — У нас не так много времени, и чем сильнее будут Миша и Джесс, тем больше у нас шансов помешать злым близнецам и восстанию короля.
Улыбка Миши была искренней.
— Макс прав, я чувствую, что внутри меня сейчас столько всего происходит, но это еще не все. Я хочу большего.
Улыбка Максимуса была легкой. Он, казалось, был рад, что напряжение между ним и Мишей немного спало, что, конечно, только разозлило его новоиспеченную подругу. Кардия ничего не сказала, но я видела, что она прищурилась и нахмурила брови.
Призрачный дракон Миши и сияющие глаза начали исчезать; она либо научилась возвращать его обратно, либо потеряла контроль над силой отмеченного. В любом случае, Максимус был прав, нам нужно было узнать о своей силе. Что именно означает быть отмеченными.
Пришло время найти мистиков и покончить с этим тренировочным дерьмом.
Было обоюдно решено, что Джейкоб, Максимус и Кардия захватят нам еды в дорогу. Кто знал, как долго мы будем тренироваться с мистиками. И я очень переживала из-за своей недавней потери веса. Мне нужен был торт. Чертовски много тортов. Кардия остановилась рядом со мной, как раз перед тем, как все разошлись. Я могла сказать, что это была намеренная пауза.
Она не заигрывала со мной, и у нее даже близко не было такой силы, чтобы одолеть меня, так что я могла смотреть ей прямо в глаза.
— Надеюсь, мы сможем стать друзьями, — сказала она ровным и милым голосом. У меня было странное чувство, что она произносит слова, но не чувствует их. Я ненавидела фальшь. Я очень надеялась, что она просто пытается понять нашу компанию, прежде чем сразу перейти к делу.
Я окинула ее взглядом. Черт возьми, она была такой чертовски милой, миниатюрной и хорошенькой, совсем не такой, как я думала, в итоге получит Максимус. Я ожидала, что она будет высокой и сильной. Но я бы не стала недооценивать Кардию. Она была выбрана для него, и это должно было что-то значить.
Я бросила ей кость. Что-то вроде:
— Компасы — моя стая, моя семья. Теперь ты — семья. Но на это потребуется время, есть динамика, которую нужно постепенно скорректировать. — Я перешла к главному. — Реальность такова: не связывайся с моими мальчиками, и я уверена, мы станем друзьями.
Мне никогда не нравились подружки-девчонки, такие назойливые и соперничающие, но присутствие Миши показало, что в этом есть свои преимущества. Мне нужно было дать Кардии шанс — ради Максимуса.
Она смерила меня оценивающим взглядом, затем улыбнулась, по-видимому, довольная нашим разговором, и направилась обратно к своему партнеру. Они втроем, включая Джейкоба, направились в сторону продуктовой улицы.
Лиенда и Джонатан уже ушли, уводя с собой Мишу. Моя близняшка болтала без умолку. Я никогда раньше не видела ее такой оживленной. Она буквально светилась. Энергия, отмеченных драконом, текла по ее телу, и она летела высоко, наполненная энергией. Я направилась к Брекстону и Луи, которые ждали меня. Мы молча пересекали город, направляясь к зданию мистиков. Я шла между ними, и, хотя между нами сразу не возникло напряжения, дружеских чувств тоже не возникло.
Брекстон заговорил первым.
— Объясни мне, что у вас за братско-сестринские отношения?
Луи улыбнулся, и я не смогла удержаться, чтобы не ответить ему тем же. Я позволила колдуну объяснить, это была его история, и я не знала, как много из нее он хотел бы рассказать другим сверхам. Он рассказал Брекстону почти все — о своей потерянной любви, о своей изоляции, о связи, которую он почувствовал, когда прикоснулся ко мне, когда я была ребенком. Брекстон не перебивал, позволяя колдуну говорить столько, сколько он хотел. Когда я смотрела на них обоих, мне стало поразительно ясно, насколько они похожи — оба властные, властолюбивые и ничего не боящиеся. Луи на самом деле очень хорошо вписался в Четверку Компассов.
Мы пересекли последний участок выложенной галькой дорожки и подошли к зданию, к которому нас направили. Несколько ведьм с нижних этажей поспешно убрались с нашего пути, освободив дверной проем — да, мы были крутыми.
Как раз перед тем, как мы вошли, Брекстон встретился взглядом с колдуном, выражение его лица было нейтральным.
— Не секрет, что самцам не нравится, когда другие самцы находятся рядом с их самками, и мы с Джессой не исключение. Реальность такова, что драконы, как правило, худшие из всех сверхъестественных существ. Мы защищаем то, что принадлежит нам, с такой яростью, которая напугала бы почти всех… Кроме тебя… тебя ничто не пугает. — Я уловила в голосе Брекстона едва заметную нотку невольного восхищения. — Я принимаю то, что ты говоришь, как правду. Я разрешаю эту дружбу.
Ого! Он не просто так это сказал.
— Подожди одну долбаную секунду! Разрешаю… разрешаю дружбу?» — Я ткнула пальцем прямо в грудь Брекстона. — Я сама буду выбирать себе друзей, и никакой дракон-властолюбец этого не изменит. Если у тебя возникнут проблемы с кем-либо из моих друзей, подойди и поговори со мной.
Его голубые глаза потемнели, и, как обычно, ему нравилось наблюдать, как я теряю самообладание, хотя он и не отступал. Следующие восемьсот лет или около того обещали быть, мягко говоря, нестабильными. Мужчины так раздражали своим позерством, собственнической ерундой.
Луи рассмеялся, отвлекая нас. Мы не отрывали друг от друга взгляда, но напряжение немного спало. На полных губах Брекстона появилась легкая улыбка, и у меня на щеках появились ямочки. Но я оставалась сильной, я не позволила его сексуальности сломить меня. Если он сейчас будет доминировать надо мной в принятии подобных решений, то так будет всегда. Это было в его характере.
— Давай считать, что мы сыграли вничью? — сказал он, повторяя то, что я говорила ему сотни раз за эти годы. Мое сердце наполнилось любовью, которой были пропитаны его слова.
— Я обещаю, что не буду угрожать твоим друзьям без твоего предварительного согласия. Но если я решу, что у них нет чистых и благородных намерений, я их уничтожу. Ты меня понимаешь? Я не могу больше терпеть, Джесс, и ты должна понять, что ты — все для меня. Ты — это все. — Он был жесток. — Другого нет и не будет. Поэтому я буду бороться до смерти и за то, чтобы удержать тебя.
Мои ноги дрожали от малейшего движения, но он видел. Его слова были подобны лаве, которая текла по моему телу и проникала в душу. Переход от друзей к любовникам был быстрым, но на самом деле мы двигались по этому пути долгое время. Я просто была слишком упряма, чтобы понять это. Брекстон терпеливо ждал меня. Я знала, что никогда не видела его с другими женщинами, потому что он этого не хотел.
— Как долго ты меня любишь? — Я не могла скрыть своего искреннего любопытства.
Луи снова рассмеялся.
— Ты милая. Туповатая, но милая.
Я отмахнулась от него.
— Заткнись, колдун, ты не имеешь права вмешиваться.
Брекстон потянулся и взял меня за руку, погладив большим пальцем мягкую, мясистую часть моей ладони.
— Я любил тебя с тех пор, как мы были детьми, но как пару — с шестнадцати лет. — Взгляд его глаз держал меня в плену. — Помнишь тот сезон, когда мы оба обрели свои силы? Мы только что научились превращаться, и эмоции были такими ошеломляющими. Работа с новыми энергиями, с нашими животными — это было сумасшедшее время.
Я кивнула, это был не тот опыт, который я могла себе представить, что когда-нибудь забуду.
— Мы только что вернулись с пробежки по лесу, все мы и ты. Ты превратилась в человека и стояла среди лиан, голая, вся в грязи. Ты запрокинула голову и рассмеялась над тем, что сказал Джейк, — голос Брекстона стал еще более хриплым. — Увидев тебя там, я был поражен, как никогда раньше. Я не мог пошевелиться, я не мог дышать, я не мог отвести от тебя глаз. Черт… Я был раздавлен своими чувствами. Я не знаю, почему это произошло именно в тот момент, я видел тебя такой миллион раз, но тогда я понял, что ты — моя.
Я подошла ближе, положила правую руку ему на сердце.
— Прости, что я так долго не могла прийти в себя.
Каждая частичка меня была переполнена эмоциями. Я вспомнила, что Луи давным-давно сказал мне, что без падений ты не сможешь по-настоящему ощутить взлеты. Я не могла представить себе ничего более высокого.
Брекстон покачал головой, придвигаясь еще ближе ко мне, и моя рука оказалась зажатой между нами.
— Не то чтобы тебе нужно было наверстывать упущенное, тебе нужно было избавиться от своих страхов. И поскольку ты чертовски храбрый сверх, я знал, что это не займет у тебя много времени.
Меня сдерживал страх, и я все еще боялась. Я прошептала об ужасе, который таила глубоко в душе.
— Что, если мы проиграем? На кой черт мне второй партнер?
Он взял меня за подбородок, мягко поднимая мой взгляд, чтобы я посомтрела ему в глаза.
— Этого никогда не случится. Это просто еще одно испытание для нас, но мы справимся с ним, как всегда.
Наш банальный романтический момент закончился появлением группы седовласых фейри в плащах. Очевидно, что идея освобождения женщин так и не дошла до мистиков-драконов. Они были помешаны на пенисах.
— Ты готова? — спросил Квейл, делая шаг вперед и не стесняясь прерывать меня.
Насколько я могла видеть под капюшоном его плаща, выражение его лица было серьезным.
— Мы не так легко делимся секретами дракона. Многие выступали против того, чтобы принимать во внутренний круг тех, кто тесно связан с Четверкой. Но я не позволю нам принимать чью-либо сторону в этой войне. Да, мы являемся королевским советом, но мы также являемся частью сверхъестественного сообщества.
Большинство мистиков выглядели недовольными его словами. Но сегодня они не высказывали никаких возражений. По какой-то причине они, казалось, одновременно восхищались Квейлом и боялись его.
Он повернулся к Брекстону.
— Где твои братья? Нам нужно, чтобы вы объединились, чтобы мы знали, с чем имеем дело.
— Они уже в пути, — сказал Брекстон.
Я предположила, что мистики хотели определить, нужно ли им сегодня уничтожать своих врагов, поэтому и показались в капюшонах, закрывая серый. Я была уверена, что это «принудительное присоединение» потребовалось бы намного раньше, если бы не все эти исчезновения в Волшебной стране и тому подобное. Похоже, они решили, что сейчас самое подходящее время.
От этой мысли у меня внутри все перевернулось. Мне не понравилось, что мистики были такими неизвестными. Квейл говорил так, будто они были просто фейри, которые выступали в качестве советников короля. Но что, если скрытых сил, которыми они предположительно обладали, было достаточно, чтобы уничтожить моих мальчиков? Я серьезно сомневалась в этом, но это не уменьшало моих опасений.
Не говоря уже о том, что я чувствовала присутствие других сверхов внутри здания. На самом деле, их было довольно много. План мистиков не был таким уж ужасным. Они знали, что лучше попытаться убрать Компассов, пока они не стали слишком сильными. Они не хотели, чтобы им пришлось сражаться с еще одной группой из четырех человек. Мои мальчики были еще молоды в мире сверхъестественного и никогда раньше не сталкивались с силами.
Чего мистики не смогли понять, так это того, что даже без объединения их сил, Компассы превосходили все, с чем они имели дело раньше. Я, конечно, не знала ту Четверку, когда они были маленькими, но, по-моему, они были не на уровне моей Четверки. Конечно, я была предвзята — возможно, я была самым предвзятым из сверхъестественных существ, которых вы когда-либо встречали. Возможно, их родители, Джо и Джек, были такими же плохими, но мы трое определенно сформировали основу фан-клуба Четверки. Остальные члены группы состояли из жеманных дурочек из Стратфорда, женщин, которые думали, что смогут приручить Компассов.
О, черт, теперь я была одной из них, одной из тех женщин, которых я всегда жалела. Я стала такой нежной из-за мужчины. Любовь сильно влияла на тебя. Я с трудом узнавала ту крутую, какой была раньше. Я была вся такая мягкая и пушистая… Мой волк был похож на чертову кошечку.
Квейл махнул нам рукой, чтобы мы шли вперед.
— Поскольку наше время ограничено, мы начнем с близнецов, Четверка будут последними.
Мы присоединились к моим родителям и Мише. Все мы проследовали за серыми через двойные стеклянные двери. Святилище было таким необычным. С одной стороны, здесь все было естественно, с лесами, ледниками, пустынями и океанами, а с другой — повсюду были передовые технологии. Такое сочетание старого и нового, натурального и искусственного. Но во всем этом чувствовалась магия. Древняя сила создала это место, и что-то подсказывало мне, что оно выстоит в любой войне.
Оказавшись внутри бледно-желтого, блестящего, застекленного здания, мы прошли через нечто похожее на вестибюль, а затем… конечно же… вошли в лифт. Я закрыла глаза, хотя чувствовала, что в клетке мне стало немного легче. К счастью, это была короткая поездка, и металлические двери со звоном открылись, и я открыла глаза как раз вовремя, чтобы выйти вместе со всеми.
Помещение было огромным, без каких-либо колонн, которые нарушали бы пространство. Полы из черной резины казались мягкими, и я предположила, что это своего рода тренировочная площадка, идеально подходящая для боя. Вдоль дальней стены, имевшей около ста ярдов (91,44 м) в поперечнике, стояли две дюжины сверхов. Когда мы приблизились к ним, я почувствовала, что здесь смешались представители пяти рас. Несколько вампиров, три оборотня — без волков — маги, фейри и две полу-фейри: кентавр и пикси.
— Как ты думаешь, причина, по которой мы никогда не знали, были ли отмечены полу-фейри, заключалась в том, что они были либо в тюрьме, либо в убежище? — прошептала я Брекстону, вспоминая наш разговор в Вангарде.
— Да, — сказал подслушивающий Квейл, — их старейшины почти никогда не прячут их, их сразу же выдают. У них также наименьшее количество отмеченных представителей. Но они представлены во всем многообразии полу-фейри.
Я не могла отвести глаз от группы у стены. Возбуждение начало нарастать, словно маленькие искры в животе. Я хотела увидеть эти силы, я хотела знать, на что способна метка, я хотела знать, была ли я единственной, кто мог превращаться в дракона. Конечно, если бы были другие, мистики знали бы об этом. Они явно обучали всех новоприбывших.
Мистики выстроились в шеренгу, их капюшоны были откинуты назад, открывая их странные серебристо-серые волосы, и на этот раз все их лица были отчетливо видны. Мне это понравилось, так много было видно по выражению лиц. Джерард и Квейл снова оказались в центре внимания.
Один из серых в конце коридора махнул нам в сторону сверхов, выстроившихся у стены.
— Джесса и Миша, присоединяйтесь к группе. Сначала понаблюдайте, а затем попытайтесь получить доступ к природной силе метки.
Я бы, наверное, закатила глаза так, чтоб смогла бы увидеть Брекстона и Луи, и мое раздражение вырвалось наружу. Я ненавидела школу, и это сразу напомнило мне о занятиях. Скучно.
Мы с Мишей оказались в правой части группы, она рядом с вампиром, а я в конце.
Остальная часть нашей стаи и семьи отошла в сторону, чтобы подождать в стороне, достаточно близко, чтобы видеть, но не мешать. Мистики выстроились перед нами в ряд, напряженные и неподвижные. Их энергия все еще была странной. Я не была поклонником их странностей, но пока что смирилась с этим. Я не ожидала, что мы надолго застрянем в святилище.
Заговорил незнакомый мне мистик. У него были выразительные, очень темно-карие глаза и самая совершенная кожа, которую я когда-либо видела. Насыщенная и темная, как свежемолотые зерна арабики. Контраст с его волосами был заметен, но в то же время и нет. Он справлялся с этим без проблем.
Красивый мужчина двинулся вдоль линии отмеченных.
— Важно, чтобы все вы знали, что мы наблюдаем за отмеченными драконами уже тысячу лет, и на данный момент у каждого из них есть три отличительных признака. Во-первых, продолжительность жизни. Вы будете стареть до тех пор, пока не достигнете зрелости, и не более того. Здесь мы отметили некоторых из первенцев, которые выглядят не старше двадцати с небольшим лет. Возможно, вы знаете, что отмеченные практически неуязвимы для смерти. В Волшебной стране есть оружие, которое может нанести достаточно увечий, чтобы убить, но на Земле вам почти ничего не нужно бояться.
Интересно, значит, джинн знал, что делает, отправляя меня в Волшебную страну.
— Второе умение, которым обладают отмеченные, — это способность чувствовать других отмеченных. Ваша энергия взывает друг к другу, и в некотором смысле вы как будто один большой коллектив. Вы можете подключаться друг к другу и сформировать единую энергетическую единицу.
Отлично! Просто охуенно. Король-дракон не смог бы создать свою армию лучше, чем сейчас, — большую группу бессмертных дронов, похожих на стаи. Вероятно, он также контролировал наш разум. Хотя… это объяснило бы, почему меня так тянуло в тюрьму Вангард, почему я отчаянно хотела вернуться туда, чтобы попытаться освободить этих заключенных.
— Мы верим, что король, когда он восстанет, сможет общаться со всеми вами одновременно. Коллективно.
Брекстон стоял с мрачным выражением лица, слегка расставив ноги и скрестив руки на груди. Слушал и был недоволен. Он был не единственным. Я тоже чувствовала себя «недовольной» из-за всей этой дурацкой затеи.
— И наконец, все вы обладаете способностью призывать дух дракона. Прикоснитесь к внутренней силе, и небольшая часть силы короля станет вашей. Чувства обострятся, сила возрастет, скорость возрастет. По сути, вы будете имитировать большую часть способностей, которыми обладает дракон.
Я подняла руку, но не стала дожидаться, пока меня позовут.
— Были ли у вас когда-нибудь такие отмеченные, которые… превращались в дракона? — Я должна была спросить об этом, хотя была почти уверена, что стану лучшим кексом года.
Мистики некоторое время наблюдали за мной, будто не могли поверить, что кто-то задает им вопросы во время их «беседы». Привыкайте к этому.
Квейл ответил:
— Нет, насколько нам известно, никто из них на самом деле не принимал облик дракона. Как вы, наверное, знаете, отмеченных драконов-оборотней не бывает. Им это и не нужно, они уже призваны на службу королю, и у них гораздо больше навыков и силы, чем у отмеченных.
Я несколько раз кивнула, будто это был потрясающий и обоснованный ответ. Тем временем внутри у меня происходил небольшой переполох. Определенно, это особенный кекс. К черту все.
Прежний мистик снова заговорил, бросив на меня злобный взгляд.
— Как я уже говорил, эти три черты присущи всем отмеченным, независимо от того, к какой расе вы принадлежите. Мы здесь для того, чтобы развивать в себе эти качества, чтобы, когда король восстанет, вы не были застигнуты врасплох.
Я снова подняла руку, и он со вздохом приподнял бровь, глядя на меня. Что было настоящим мастерством.
— Какого черта ты помогаешь королю? Он злой и засранец. Один сверхъестественный человек не должен править всем.
Я услышала смех и, бросив быстрый взгляд, поняла, что забавляю своих родителей, Луи и Брекстона.
Мистик направился ко мне. Пока что он был единственным из них, кто вышел за рамки дозволенного и подошел поближе.
— Почему ты думаешь, что все так черно-белое? Добро и зло — это две стороны одной медали. Откуда ты знаешь, что король не пытался захватить власть в коррумпированном сверхъестественном мире? Откуда ты знаешь, что его намерения не были добродетельными и благородными?
Правда. Он говорил с уверенностью, в которую верил, так что в его словах отчетливо слышалась правда.
Он был примерно в двух футах от меня, поэтому я подошла поближе и остановилась, когда мы оказались лицом к лицу.
— Может, я и правда не знаю намерений короля, но и ты тоже не знаешь. Откуда ты знаешь, что, позволив королю воскреснуть, ты не приведешь к разрушению сверхъестественного мира? — Я чувствовала, что взгляды остальных устремлены на меня; они внимательно слушали. — Мы все знаем, что за последнюю тысячу лет в наших тюремных сообществах не произошло ничего по-настоящему ужасного. Конечно, было несколько войн и сражений, но в основном все было мирно. Это то, что мы знаем. Вы, с другой стороны, просто строите догадки, потому что никогда даже не встречались с королем. Все, что у вас есть, — это унаследованные вами воспоминания и способности его совета. Вы ничего не знаете.
Аплодисменты сняли напряжение и привлекли наше внимание. Луи лениво улыбался, аплодируя в замедленном темпе.
— Вы должны послушать ее, она говорит правду и разумно. Думаю, мистикам этого очень не хватает.
Взгляд его смеющихся глаз метнулся к Квейлу, и я была рада увидеть, как его брат просто отшвырнул его. Нехарактерное поведение для члена этой мрачной компании, но это было небольшое понимание того, как развиваются отношения Квейла с могущественным колдуном.
Мистик, стоявший передо мной, повернулся спиной, проигнорировав мои слова единственным доступным ему способом, и вернулся к своей группе серых.
Он не сбился с ритма, продолжая речь с того места, на котором его прервали раньше.
— Мы здесь для того, чтобы укрепить вашу связь друг с другом и научить вас призывать дух дракона. Прикоснитесь к месту, где находится метка. Ее должно быть легко найти, она чужда энергии других ваших рас. Если вы — вампир, она будет находиться рядом с домом вашего зверя, но вы будете знать, что это другое. Для фейри ваши стихийные силы очевидны; вы найдете отмеченную энергию поблизости.
У меня определенно были другие ощущения. Внутри меня жили волк и дракон, существа, которых я могла видеть своим мысленным взором. Я могла бы призвать любого из них, если бы захотела — надеюсь, без проблем, которые возникли у меня в прошлый раз, когда я пыталась соединиться со своим пушистым зверем, — но здесь у меня не было возможности превратиться в дракона. Мистики и так относились ко мне с подозрением, мне не нужны были дополнительные супы, чтобы узнать о моей необычной метке и способностях.
Довольно хорошо освещенная комната начала искриться, и я поняла, что сверхи вокруг меня призвали свою энергию и теперь были окружены таким же призрачным драконом, которого я видела на Мише. Я не была уверена, что делать. Я огляделась внутри. Моя дракон помахала мне хвостом; я поняла, что она хотела знать, нужна ли она мне. Я мысленно погладила ее, вложив немного своей энергии, и она с удовольствием легла обратно. Но нет, там не было энергии призрака, к которой я могла бы прикоснуться.
Помешанный мистик, который вел все эти разговоры, тоже, по-видимому, был умником.
— Возникли проблемы? — Его тон был самодовольным и насмешливым.
Я пожала плечами.
— Нет, может быть, я не такая, как другие отмеченные. Кажется, внутри нет никакой духовной энергии.
Все мои слова звучали правдиво, хотя я не знала, могут ли мистики почувствовать это или нет.
Его зрачки метались влево и вправо, словно пытаясь выведать мои секреты.
— Нам сказали, что твоя метка намного больше, чем у любого другого здесь. Конечно, у тебя должна быть более тесная связь с духом?
Я снова пожала плечами.
— Не знаю, что тебе сказать.
Он встретился взглядом с другим мистиком. Я поняла, что это Джерард. Он был бы тем, кто рассказал ему о метке.
На мгновение забыв обо всем остальном, я повернулась к Мише. — Так ты, типа, связана со всеми этими супами?
Я хотела понять, что происходит между отмеченными. Я действительно могла видеть, как призраки драконов смешиваются. Они, казалось, действительно образовывали связи в дымчатом веществе.
Миша кивнула.
— Да, как будто я чувствую их жизненную силу или энергию. Я точно знаю, где находится каждый из них. Я могла бы найти их с закрытыми глазами.
Ее прервал Квейл.
— Теперь пришло время по-настоящему задействовать силы. Я хочу, чтобы вы все рассказали нам, что изображено на задней стене.
Все подняли головы и оглядели огромное пространство. Когда мы вошли, я заметила, что на дальней стене нарисованы слова, но не обратила внимания на то, что там написано. Теперь, даже своими волчьими глазами, я не могла разглядеть изображение достаточно четко, оно было слишком далеко. У меня было подозрение, что в облике дракона я бы добралась до этой стены и дальше, но я была недостаточно связана со своим драконом, чтобы частично перекинуться, так что я даже не пыталась.
Казалось, у отмеченных не было проблем со зрением. Даже Миша, сидевшая рядом со мной, что-то бормотала, а потом закричала от радости, когда ей, наконец, удалось увеличить зрение на достаточное расстояние.
— Это невероятно. Я даже представить себе не могу, каково это… настоящее…
Я прервала ее громким кашлем. Несмотря на то, что она говорила шепотом, в этом месте было слишком много ушей.
— Все еще ничего, Джесса? — Квейл наблюдал за нами, переводя взгляд с меня на Мишу.
Я покачала головой.
— Нет, я, кажется, не могу найти энергию с надписью «дракон». Но я продолжу попытки.
Остаток дня был заполнен тем, что мистики обучали отмеченных тому, как использовать их драконьи способности. Я никогда не видела, чтобы сверхи прыгали выше, бегали быстрее или быстрее реагировали. Они были усилены, и это также помогало в бою. К счастью для Миши, это были не занятия по рукопашному бою. Судя по демонстрации между вампиром и магом, она бы получила по заднице. Я была впечатлена, особенно когда вампир одержал верх и отбросил мага метров на пятьдесят через всю комнату, прямо в стену. Маг довольно быстро пришел в себя. Казалось, их тела были подобны суперсолдатам, когда они призывали дух дракона.
Это была единственная часть тренировки, к которой я хотела присоединиться, я была уверена, что смогу использовать своего волка и попробовать себя в бою. Я еще не была достаточно опытна или связана, чтобы использовать своего дракона, но что-то подсказывало мне, что как только я научусь лучше контролировать свою смену, то смогу использовать ее дополнительные чувства так же, как и дух дракона.
Теперь в комнате были все Компассы, которые в течение последнего часа потихоньку прибывали, принося еду и вкусности. Поскольку у меня не было духа дракона, я могла не участвовать в большинстве мероприятий, общаясь со своими мальчиками и наслаждаясь вкусностями и моей первой любви — едой. Грейс и Тайсон снова начали игнорировать друг друга, отойдя в разные стороны от группы. Я собиралась предположить, что эта парочка явно недостаточно спорила. Их разногласия все еще не были разрешены.
— Что у вас с Грейс? — спросила я мага, когда наступила тишина.
Он зарычал, проведя рукой по волосам.
— Черт возьми, если бы я знал, я не смог бы понять эту женщину, чтобы спасти свою жизнь.
Я фыркнула.
— Продолжай называть ее «женщиной», и у тебя, вероятно, не будет жизни.
Он покачал головой. Я видела, что напряжение изматывает его.
— Скорее всего, я заслуживаю молчания, но никогда не думал, что мне так сильно захочется услышать чьи-то мысли. Черт, даже крик был бы лучше.
Я потянулась и взяла его за руку. Он нуждался в утешении.
Я вспомнила, на что это было похоже: неуверенность, страх, страстное желание. Казалось, что теперь он был единственным, кто хотел чего-то большего, а Грейс была не готова.
Прошло много скучных часов, тренировка была закончена, и мистикам пришло время сосредоточиться на моей Четверке. Я стояла, прислонившись к стене, Брекстон с одной стороны крепко обнимал меня, а Джейкоб — с другой. Как только супы с меткой дракона начали выходить из комнаты, мимо проскользнул один из мистиков. Он остановился возле моей группы.
— Есть успехи в поисках твоего духа?
Они были такими придурками. Я слегка оскалила зубы, мой взгляд остановился на нем.
— Если я найду, ты узнаешь первым.
Он моргнул мне раз или два, прежде чем медленно отступить. Было приятно думать, что он испугался меня, но, скорее всего, Четверка делала что-то не так. Они были королями «страшного лица».
— Они думают, что ты намеренно не следуешь их инструкциям, — сказал Брекстон мне на ухо.
Я кивнула.
— Знаю, но это лучше, чем если бы они узнали правду. Они в команде короля, и если только истории о нем не были сильно преувеличены, я никогда не встану на сторону короля. Я не хочу, чтобы он когда-либо узнал, что я — двойной оборотень. Он будет использовать меня, а я не позволю, чтобы меня использовали.
Брекстон наклонился и уткнулся в меня носом, отчасти успокаивая, отчасти увлажняя мои трусики. Сегодня у него была небольшая щетина, и, когда он потерся о мою щеку, ощущение было восхитительно горячим.
Рядом с нами появился Луи. Ямочки на щеках Брекстона исчезли, когда он пристально посмотрел на колдуна.
— Надеюсь, у тебя есть действительно веская причина прервать нас, маг, или Джесса снова заклеит тебя скотчем.
Правда.
Луи шумно выдохнул.
— Не нужно ломать то, что тебе не по карману, ты нужен мистикам. — Мы с Брекстоном были слишком отвлечены, чтобы заметить, что в комнате больше никого из отмеченных не осталось.
Дракон-оборотень отпустил меня, что-то бормоча себе под нос. Я могла сказать, что он был немного зол, но на самом деле я не возражала против того, что его прервали. Мне понравилось это восхитительное возбуждение, поддразнивание. Если бы это продолжалось не слишком долго, я бы начала капризничать… мягко говоря.
Брекстон запечатлел на моих губах долгий поцелуй.
— Никуда не уходи, — сказал он, — я скоро вернусь.
Он пересек комнату, чтобы присоединиться к своим братьям, а я заставила себя смотреть сквозь пелену сексуальной потребности и сосредоточиться. Это было слиянием сил моих мальчиков. Нервное напряжение затопило меня, смывая огонь, который полыхал в венах. Что должно было произойти? Вызовет ли их объединение те же побуждения, что и у той Четверки, желание поохотиться и заключить в тюрьму отмеченных драконом?
— 15-
— Что ты сделала с нашим знаменитым драконом-оборотнем?
Вопрос Луи на мгновение отвлек меня.
— Что ты имеешь в виду? — Я сморщила нос, глядя на колдуна, прежде чем вернуться к Четверке.
Брекстон выглядел слегка скучающим, будто его совершенно не волновало, что произойдет дальше. Но по напряжению его челюсти и полуприкрытым глазам я поняла, что он не так спокоен, как изображал. Никто из нас не знал, что произойдет после того, как они обретут силу.
— Ты сейчас выглядишь довольно интересно, Джесс. — Улыбка Луи была такой же широкой, как и его чертово высокомерное лицо. — Этот дракон заставляет тебя испытывать эмоции.
Я фыркнула.
— Ты был парой, ты знаешь, как это бывает.
Лицо Луи вытянулось, веселье исчезло, и мне захотелось ударить себя. Черт, зачем я заговорила об этом?
Наконец он ответил, его голос был более ломким, чем обычно.
— Она не была… мы не были настоящими партнерами. Но это не имело значения. Судьба совершила ошибку, она была моей избранницей.
Я попыталась сохранить невозмутимое выражение лица. По тому, как он говорил, по глубине его страданий я предположила, что она была его настоящей парой, но, очевидно, это не так. Я потянулась и положила руку ему на плечо. Мы больше не разговаривали, но я хотела, чтобы он знал, что я здесь ради него. Он больше не был одинок. Луи так глубоко переживал случившееся, скрывая это за властностью и веселым отношением, но он любил всем сердцем. Брекстон был таким же. Именно это делало их такими динамичными… такими удивительными.
Теперь, когда я узнала, каково это — быть по-настоящему любимой Брекстоном, Луи был прав… Я стала другой. Я окончательно потеряла хладнокровие. Мне было все равно, кто об этом узнает. Если супам не нравилось, что я такая влюбленная, что ж, пусть терпят. Я была счастлива. Я всегда была счастлива, но это был совершенно новый уровень.
Когда началась тренировка Четверки, я смогла отвлечься от своих мыслей.
Теперь Квейл был главным. Он выглядел немного нерешительным, когда обращался к четырем Компассам. Возможно, из-за того, что они стояли с выражением «идите на хер» на лицах.
— Есть только один способ узнать, представляете ли вы четверо угрозу для нас или короля. Мы дали клятву… оставаться верными приказу нашего лидера. Многие мистики не согласились с решением Джерарда разрешить вам войти в святилище, хотя мы понимали, что обстоятельства были немного необычными из-за странной метки Джессы. Мы проголосовали, и единственный способ, которым вас будут здесь по-прежнему приветствовать, — это объединить ваши силы и не представлять угрозы для нас в святилище. Желание охотиться на отмеченных будет сильным, вы не сможете с ним бороться.
Джейкоб скорчил гримасу в мою сторону, ему явно нравилась эта лекция. Я заставила себя не рассмеяться над ним. Чувствуя, что это займет много времени, я прислонилась к стене. Грейс, выглядевшая довольно несчастной, опустилась рядом со мной, а Кардия нерешительно села по другую сторону от нас, сохраняя разумное расстояние между собой и мной. Я была рада видеть, что она серьезно относится к тому, что мы не торопимся. Я протянула руку и сжала ладонь Грейс.
— Ты в порядке? — спросила я, не глядя в ее сторону. Я действительно не хотела, чтобы она плакала или что-то в этом роде.
Она как бы фыркнула, прежде чем пожать мне руку в ответ.
— Мы с Тайсоном играем в эту игру уже давно, хотя он не сразу это понял. — Она помолчала, а затем вздохнула, и ее голос перешел на шепот. — Я просто не уверена, что хочу еще играть.
О, я понимала это. Я полностью понимала. Сердце могло выдержать только это, но я должна была попробовать. Ради Тайсона.
— Не разочаровывайся в нем, Грейс, у Тая доброе сердце, и думаю, вы двое могли бы быть счастливы. Настоящими партнерами или нет.
В этом и заключалась суть, они не знали, было ли между ними что-то большее, чем просто гнев и непреодолимое влечение. И прямо сейчас я видела, что Грейс не готова это узнать.
Тут я заметила, что Четверка перестала притворяться, что слушают Квейла. Все они уставились в нашу сторону, словно сила природы ударила нас по лицу, сильная, стремительная и захватывающая дух. Наш с Грейс разговор оборвался, когда мы оказались в плену магнетизма Компассов. Придурки. Они засасывают тебя и никогда не отпускают. Я покачала головой, прежде чем отключить их. Им нужно было сосредоточиться на мистиках прямо сейчас. Покачав головами и слегка улыбнувшись, они, наконец, вернулись к плащам. Тайсон задержался дольше всех, выражение его лица было непроницаемым.
— Не знаю, смогу ли я уйти, — сказала Грейс, и ее голоса было почти не слышно. — Черт возьми, каждая женщина в Стратфорде не отдала бы правую руку за то, чтобы у нее был Компасс.
Несмотря на ее гнев, она все еще испытывала благоговейный трепет. Со мной все было по-другому, у меня всегда были Компассы. Мне никогда не приходилось бороться за их любовь или внимание. В этом отношении мне очень повезло. Но Грейс была права, и теперь я была еще более счастлива. Концепция истинных пар была действительно странной и красивой.
Как правило, когда супы натыкались на свою истинную пару, они никогда раньше не сталкивались со сверхъестественным. Так что, хотя между ними и возникала мгновенная связь, было много неизвестного. Для меня все было по-другому. Я знала и любила Брекстона очень долгое время. История и воспоминания уже были налицо, узы были крепкими. Это означало, что я была немного ошеломлена невероятной интенсивностью наших новых отношений.
Ни с того ни с сего в моей груди возникла низкая и тупая боль, странная и неуместная. Я резко подняла голову и увидела Мишу, ее взгляд был прикован к нам троим. Она сидела в дальнем конце комнаты с нашими родителями, но моя недавно возникшая связь с близнецом подсказывала мне, что-то в том, как мы, женщины, сгруппировались у стены, расстроило ее. Она снова почувствовала себя в стороне. На лице Миши отразилось огромное количество страданий. Со сдавленным криком она, спотыкаясь, вышла из комнаты. Я вскочила на ноги, чтобы остановить ее, но она рванула с места, как подстреленная.
Дерьмо!
Я действительно хотела остаться здесь, с Компассами, мне нужно было знать, что произойдет. Я боялась, что если они решат начать сумасшедшую охоту на отмеченных, то здесь не так много сверхов, которые могли бы им противостоять. Только у Луи и моего отца был шанс. Но в глубине души я также понимала, что отношения с Мишей тоже важны. Я пошла по ее стопам, пришло время разобраться с драмой моей близняшки. Я уже почти дошла до лифтов, когда Лиенда остановила меня, положив руку мне на плечо.
— Я пойду, Джесс, у тебя есть другие обязанности.
Я несколько раз моргнула, глядя на мать.
— Ты уверена? Я не возражаю.
В общем-то, да, но я просто хотела попробовать эту «приятную штуку». Должно быть, все эти любовные феромоны сбивали меня с толку.
Лиенда поцеловала меня в щеку, и я даже не вздрогнула. Видите ли, эмоциональный подъем был для меня настоящим испытанием.
— Я рада, что ухожу, — сказала она. — В последнее время я редко видела свою дочь. Кажется, нам нужно поговорить как матери и дочери. Я беспокоюсь о ней.
Она была не единственной.
Я старалась не расстраиваться из-за того, что она сказала «свою дочь». Я тоже была ее дочерью. Но я знала, что после стольких лет разлуки будет трудно преодолеть эту пропасть. По-настоящему… я и сама могла бы использовать беседы матери с дочерью на протяжении многих лет. Но не было смысла зацикливаться на прошлом. Нужно было двигаться вперед. Как я и сказала Мише, другого направления у нас не было.
— Ты и моя дочь тоже, — поспешила добавить Лиенда. Либо все умеют читать мысли, либо мои эмоции отражаются на лице. Она обняла меня одной рукой. — Я люблю тебя, но Миша просто немного более одинока, чем ты, и немного менее независима. Дети нуждаются в разных вещах от своих родителей, это не значит, что я люблю тебя меньше. Просто я тебе нужна меньше.
Это была правда, на самом деле Лиенда мне больше не была нужна. Я научилась не нуждаться в ней.
Лиенда криво улыбнулась мне, прежде чем наклониться и снова поцеловать в щеку. Я потерла лицо, отступая на шаг. Теперь я была на пределе своих поцелуев. Тряхнув в последний раз светлыми волосами, она рассмеялась, повернулась и поспешила к двери.
Я побрела обратно. В комнате ничего не изменилось: четыре скучающих Компасса в окружении группы мистиков. Похоже, никто еще не подключился. Я было задумалась, в чем причина задержки, когда заметила, что на полу вокруг Четверки был выложен круг из белых камней, подобных тем, что мы иногда использовали на уроках магии, в основном для защитных заклинаний. Мистики создавали защитную зону на случай, если ребята собьются с пути. Наверное, это хорошая идея.
Один из мистиков активировал камни, зачаровывая их один за другим магией фейри. Когда он переходил к следующему, за ним последовала шипучая энергия.
Я устроилась рядом с Джонатаном, рядом с его теплом и силой. Это напомнило мне о доме, стае и комфорте альфы. Мне нужен был комфорт, что-то, что могло бы успокоить мои нервы. Мой взгляд на мгновение остановился на Кардии и Грейс, которые все еще стояли у стены, уставившись на Четверку. Грейс выглядела загипнотизированной, а Кардия — еще больше, когда пялилась на Максимуса. Это было лицо одержимого, влюбленного супа.
К черту все это, я, может, и занимаюсь этим делом, но не бегаю за Брекстоном, как потерявшийся щенок. Я заставила себя не пялиться на своего дракона, а вместо этого сосредоточилась на этом странном пятне на полу. Оно было белым, как капля краски или что-то в этом роде.
Примерно через восемь секунд я вздохнула.
— Они начинают, — сказал Джонатан, и меня охватила радость. Теперь у меня была законная причина пялиться.
Я подняла голову только для того, чтобы понять, что все четыре Компасса наблюдают за мной с широчайшими улыбками на лицах. Ямочки на щеках и все такое. Я быстро втянула воздух. Быть в центре их внимания было все равно, что получить удар током, независимо от того, сколько раз это случалось за эти годы. Я показала средний палец, потому что, хотя я понятия не имела, о чем они думают, знала, что это будет что-то стоящее. С Компассами это было само собой разумеющимся.
Мистик только что финишировал на последнем белом камне — всего их было восемь. В тот момент, когда он встал, энергия хлынула наружу, пересекла комнату и окружила моих мальчиков, к счастью, отвлекая их от тех гнусных мыслей, которые вызвали у них четыре одинаковые ухмылки, обращенные ко мне.
Я встретилась взглядом с отцом.
— Как думаешь, защитный купол необходим? Действительно ли существует вероятность того, что, соединившись, они просто окончательно потеряют голову и начнут пытаться убить отмеченных?
Он был сосредоточен на центре комнаты.
— Иногда требуется некоторое время, чтобы взять себя в руки, — сказал он. — После нескольких совместных попыток у них должен быть такой же ментальный контроль как у той Четверки, но первые разы могут быть немного рискованными.
Контроль как у Четверки. Это было именно то, чего мы хотели… Никто и никогда не говорил. Я хотела, чтобы Четверка перестала существовать, и я хотела быть тем, кто сотрет их с лица Земли. Но… когда все было сказано и сделано, мне пришлось постоянно напоминать себе, что, если король-дракон восстанет, сверхъестественное сообщество будет нуждаться в них для борьбы. Я гадала, какую роль сыграет моя Четверка, если король восстанет?
Все замолчали, когда Квейл обратился к Компассам.
— Теперь вы свободны и можете использовать свою силу. Я полагаю, вас проинструктировали, как это сделать?
Четыре головы, всего один кивок. Я была удивлена. После двадцати лет дружбы в нашей стае осталось не так уж много секретов, но я понятия не имела, когда они получили инструкции по использованию своей силы. У них было несколько частных занятий по истории сверхъестественных существ и по настоящим узам… Должно быть, это было во время этих уроков.
В то время мне сказали, что эти занятия были посвящены уникальным способностям близнецов — занятия, которые я, вероятно, тоже должна была посещать, но тогда мой статус близнеца был тщательно охраняемым секретом.
Желая увидеть все, что должно было произойти, я двинулась вперед, Джонатан остался рядом со мной. Если бы я не знала его лучше, я бы сказала, что он вел себя как телохранитель, а это означало, что он не очень-то верил в кольцо защиты, окружавшее мальчиков. Я не могла его винить. С Компассами всегда лучше перестраховаться, чем потом сожалеть. Они часто совершали… неожиданные поступки.
Впервые с тех пор, как установился купол, на лицах присутствующих промелькнуло беспокойство. Но они также выглядели заинтригованными. Я могла сказать, что они хотели узнать, в чем заключается их призвание, но были обеспокоены тем ущербом, который могут нанести. Беспокойство, которое было у всех нас.
Тогда я почувствовала прилив энергии, даже через экранированную клетку. Мальчики начали соединяться.
Максимус стал вампиром первым, энергия струилась по его волосам и телу. Внезапно все в нем изменилось, и в то же время он остался прежним. Это было трудно описать. Его волосы приобрели более насыщенный цвет, глаза стали черными, как ночное небо, кожа приобрела золотисто-коричневый оттенок. Его клыки удлинились, а тело стало еще более массивным. Он был впечатляющим. Я видела, как Кардия облизывала губы, окидывая его похотливым взглядом, но наряду с явным влечением к нему у нее расширились зрачки, побледнела кожа, участилось сердцебиение. Она, как и все мы, боялась того, что эта перемена может произойти с ее совсем недавно обретенным партнером. У меня были те же страхи, только умноженные на четыре, потому что я любила всех Компассов.
Следующим был Джейкоб. Он воззвал к стихиям, и даже здесь, в здании из стекла и металла, они пришли к нему. Самым заметным был огонь, который, безусловно, был его коньком: он описывал огненные дуги вокруг его головы и спускался по левой руке. В правой руке он держал шарик с водой, похожий на большую каплю росы. Ветер трепал его светлые волосы, и запах свежей земли наполнил комнату, когда земля отозвалась у него под ногами. Зеленые глаза горели, его окружала энергия, а на лице сияла радость. Стихия заставляла его чувствовать себя живым.
Тайсон выступил вперед. Он был бы наименее эффектным. Большая часть его силы зависела от заклинаний и природы. И все же, пока он ритмично говорил, произнося заклинания, нараспев, слишком тихо, чтобы я могла расслышать, энергия струилась по нему каскадом, тонким сиянием, которое, как и у Максимуса, подчеркивало его и без того опасно красивые черты. Грейс шагнула вперед. Я была в основном сосредоточена на своих мальчиках, поэтому не заметила, что ведьма — целительница и вампирша отошли от стены и теперь находились с внешней стороны барьера, будто им нужно было придвинуться поближе к Компассам — переизбыток жизненной силы Четверки притягивал всех нас, как магниты.
Тайсон и Максимус не сводили хищных глаз со своих девочек. Их энергия заполнила огромное пространство, и я начала понимать, о чем все беспокоились. По отдельности Четверка была такой мощной. Что, черт возьми, должно было произойти, когда они полностью сольются друг с другом?
Все связные мысли улетучились, когда настала очередь Брекстона. Он должен был закончить квартет энергии. Я знала, что он не сможет превратиться в дракона, в куполе было недостаточно места. Он опустил голову, свет отразился от его черных волос, и тут до меня дошло, что он собирается сделать. Я подалась вперед, не желая пропустить ни единой детали. Это было то, чего удавалось добиться очень немногим оборотням.
Слияние.
Я видела, как Брекстон однажды преуспел в этом, перейдя из одного класса в другой. Он был самым молодым, кому когда-либо удавалось добиться такого успеха. Это не было похоже на то, как Миша вызывала дух дракона, это было обретение формы, находящейся где-то между человеком и зверем. Почти как в мифе о лу-гару, которого люди боялись и которому поклонялись. То, что Брекстон смог совершить термоядерный переход в столь юном возрасте, было одной из причин, по которой его считали таким могущественным.
На его щеках образовались линии чешуи, которые затем распространились по шее и рукам. Синих и черных чешуек было недостаточно, чтобы казаться жуткими, но достаточно, чтобы выглядеть устрашающе и доминирующе. Его глаза засветились желтым, как у дракона, а тело стало намного больше, одежда порвалась, приспосабливаясь к его новой форме. Которая была почти вдвое больше его обычного размера. Внезапно я стала такой же, как другие девушки, мой внутренний дракон напрягся, чтобы добраться до своей пары, ноги толкали меня вперед, страх перед неизвестностью переполнял меня. Пока я двигалась, Джонатан прилип ко мне точно так же, как сучка липла к Гизельде. Постоянно.
Четыре Компасса и окружающие их силы, представляли собой настоящее зрелище.
Один из мистиков подошел ближе.
— Сейчас вы соединитесь.
Дерьмо. Вероятно, ему следовало бы заявить об этом как о чем-то меньшем, чем приказ. Конечно же, все четверо повернули к нему горящие глаза, их взгляды были жесткими… пугающими, как ад. Особенно учитывая, что они обладали такой властью.
— Прошу прощения. — Квейл, всегда дипломатичный, шагнул вперед. Он стоял в стороне с Луи. — Мы были бы очень признательны, если бы вы попытались объединиться прямо сейчас.
Клянусь, все в комнате тут же закатили глаза. Серьезно, какой снисходительный мудак. Но я ожидала этого от этих фейрийский гибридных инструментов. Компассы сложились в некое подобие круга, повернувшись к нам спиной. Я увидела, как они встретились взглядами, и поняла, что они общаются.
На их лицах отразилось одинаковое выражение. Через несколько мгновений они начали скандировать, и я была уже достаточно близко, чтобы расслышать слова. Мой дракон одержал победу в своем стремлении двигаться к Брекстону.
— Как они соединятся? — прошептала я Джонатану. У меня всегда было впечатление, что призвания такого рода приходят к супу, а не наоборот.
Его ответ был почти неразличим.
— Их соединение должно было произойти естественным путем. — Он подтвердил мои мысли. — Время и рост способностей позаботились бы о сроках. Теперь им придется использовать заклинание, чтобы ускорить процесс.
— Откуда ты это знаешь? — Мне нужно было понять, что происходит с мальчиками.
— Все мультиплексы могут присоединяться, Четверняшки — это просто другой уровень, и в этом есть призвание, — сказал он.
Четверка начала скандировать.
«Братья как один, мы будем, братья как один. Сила четырех, соединится как один, сила четырех никогда не исчезнет. Объединяемся!»
Они пропели первую часть, а затем прокричали «объединяемся», чтобы закончить. Они трижды повторили эту фразу, и каждый раз энергия, окутывающая их, поднималась, перемещаясь над их головами, кружась, а затем, когда они вчетвером истощили свою индивидуальную силу, над ними образовался пик. Энергия вырвалась наружу, наполнив комнату единой волной света. Я напряглась, когда она пронзила меня, но отдачи не было никакой. Она просто текла сквозь наши тела и уносилась во вселенную.
Когда волна прошла мимо меня, я подняла глаза и замерла.
Голос Грейс был едва слышен.
— Да пошло все к черту.
Кардия и знахарка-целительница медленно приближались к нам, и я не могла их винить. Мальчики пугали даже меня, хотя я никогда в жизни их не боялась.
Четверка не была похожа на ту Четверку — они не выглядели идентичными или что — то в этом роде, — но они были самыми похожими из всех, кого я когда-либо видела, как будто грани каждого из них слились с остальными. Волосы Брекстона были чуть светлее, Джейкоба — чуть темнее, и у всех у них был подчеркнутый золотисто-каштановый оттенок. У всех у них были черные глаза и кожа одного и того же коричневого оттенка — по крайней мере, их лица оставались такими же, как прежде. Чешуя Брекстона исчезла, как и четыре стихийные силы, окружавшие Джейкоба. Они были окутаны сияющей энергией, которая гудела в комнате. Четыре пары черных глаз уставились на меня.
— Почему они так пристально смотрят на меня? — Я гордилась тем, что мой голос не дрожал. У них был вид хищников — ну, точнее, четырех хищников, — которые, казалось, нашли то, за чем охотились.
В дальнем конце комнаты, возле лифтов, послышались шаги. Я хотела обернуться, ненавидя любого неизвестного, приближающегося ко мне сзади, но гораздо большая опасность была передо мной. Я не отвернулась от купола.
В комнате раздался высокий, знакомый голос.
— Они такие же, как и другие, они неестественны. От них нужно избавиться.
Ладно, теперь я развернулась. Никто не говорил о том, чтобы убрать моих мальчиков, не получив при этом пинка под зад. Луи и Джонатан оказались рядом со мной, когда мы сражались с фруктовыми близнецами. И Мишей. Моя сестра явно бросилась прямиком в объятия этих сумасшедших сук. Я сердито посмотрела на Мишу, которая молчала, но не сдвинулась со своего места в этой ужасной троице.
— Они неестественны, — повторила Апельсинка.
Ее слова пробудили во мне воспоминания. Этот момент напоминал о «сне дракона», где мы с Мишей сражались по разные стороны баррикад на войне, о которой я ничего не знала. Те неясные намеки, которые напугали меня, теперь обрели смысл. Они говорили о Компассах. Неужели эти сучки не знали, что я никогда не уничтожу Четверняшек? Ни в этой жизни, ни в следующей, ни в той, что последует за ней.
— В этой комнате есть только две неестественные вещи, — сказала я, — и ни одна из них не находится внутри этого купола. — Я была полна решимости не показывать ни капли своего беспокойства или страха, но реальность была такова, что фруктовые близнецы были совершенно неизвестными элементами, и они действительно немного пугали меня. О людях, которые бросаются наутек, всегда трудно судить, и я уже знала, что они скользкие и коварные. Я предпочитала врагов, которые нападали прямо на меня, я не была сильна в коварных действиях. Я бы хотела, чтобы мы просто убили их, но, поскольку в сверхъестественном мире к убийству относились неодобрительно, а у меня все еще был суд в Стратфорде, мне, вероятно, следовало найти более дипломатичное решение.
Лимонка последовала этому дурацкому совету.
— Завтра ты увидишь, что тебя ждут дела поважнее, чем брак с драконом-оборотнем. После того, как мы заберем оружие из Кракова, ты вряд ли будешь предана этим мерзостям.
Луи и Джонатан одновременно потянулись ко мне и схватили за руки. Я посмотрела вниз и обнаружила, что мои ладони частично превратились в когти, а колени подогнулись.
— Пустите меня! — прорычала я, мой голос стал ниже, когда гнев взял надо мной верх. — Отпустите. Меня!
Мой голос внезапно заглушил другой, гораздо более громкий, мрачный и пугающий до мурашек по спине. Брекстон продвинулся вперед в защитном куполе, встав как можно ближе к краю, не касаясь белых энергетических лучей — обе руки прижаты к бокам, глаза устремлены на меня, как у ракеты с тепловым наведением.
Воздух вокруг меня засвистел, когда Луи и Джонатан отступили, оба подняв руки вверх.
— Никто не смеет прикасаться к ней, Брекстон. — Джонатан говорил своим спокойным голосом с сумасшедшим оборотнем.
В тот момент, когда я поняла, что реакция Брекстона была на меня, остатки хладнокровия начали пробиваться сквозь мою прежнюю ярость. Теперь я не могла сосредоточиться ни на чем, кроме своего партнера; выражение его лица пугало меня до глубины души. И, очевидно, я была не единственной. Услышав шум потасовки, я резко обернулась и увидела из этой ужасной троицы только их задницы, когда они юркнули в лифт.
Слабачки. Я с самого начала чуяла в них слабость, и именно из-за этого рокового недостатка они меня и беспокоили. Они не стали бы вести себя со мной честно, они бы лгали, мошенничали и манипулировали, чтобы получить то, что хотели. Самым большим моим разочарованием была Миша.
Она была из породы Леброн. Волки не прячутся в тени других. Мы — стая, мы держимся вместе, мы не спим со змеями. Если ты спишь со змеями, ты либо становишься змеей, либо тебя кусают, и ты умираешь.
Я предположила, что Лиенда либо не нашла ее, либо Миша проигнорировала нашу маму. Пришло время кому-то поговорить с ней более серьезно. Судя по выражению лица Джонатана и низким хрипам, которые время от времени вырывались из его горла, он собирался стать тем самым единственным. Она узнает силу альфа-волка, это точно.
Снисходительность, которой она пользовалась, должна была быстро закончиться.
Я не забыла о Брекстоне. Я давала ему несколько мгновений, чтобы успокоиться. Но когда я больше не могла отводить от него глаз… черт возьми, крекеры — ладно, никакого успокоения не было. Он отделился от братьев, голубое пламя лизало его смуглую кожу. Он все еще стол на краю барьера.
Как только мы встретились взглядами, я не смогла удержаться и шагнула к нему. Комнату наполнил запах страха. Все были напуганы. Даже Джейкоб, Тайсон и Максимус держались на приличном расстоянии от своего брата.
Мне стоило большого труда оторвать взгляд от наполовину измененного огненного шара-дракона передо мной, но я все же отвела его достаточно надолго, чтобы увидеть, что волосы остальных Компассов вернулись к своему обычному цвету. Почему Брекстон все еще был в два раза больше обычного? Он оставался в состоянии полураспада, без чешуи.
Он все еще был моим Брекстоном?
Я даже не была уверена, что он узнавал меня, и если его призванием было охотиться на отмеченных… были ли они правы? Причинит ли он мне боль, когда освободится из этой клетки? Мне пришлось приложить физические усилия, чтобы не закричать, так как осколков страха и боли, рикошетом пронзивших меня, было достаточно, чтобы согнуться пополам. Я призвала на помощь силу моего дракона и волка, они были нужны мне, чтобы хоть немного успокоиться.
Брекстон не сводил с меня пристального, по-звериному пристального взгляда. Мистики стояли полукругом, без сомнения, пытаясь сотворить какую-нибудь защитную магию, чтобы использовать ее против Четверки. Я не смогла удержаться и сделала еще один шаг к дракону-оборотню, остановившись у края клетки. Он был похож на статую, высеченную из гладкого камня. Я с трудом узнавала своего лучшего друга. Исчез тот огонек в его глазах, та веселость, которая всегда искривляла уголок его полных губ.
— Ч-что?.. — Я запнулся, даже не зная, что сказать. — Что, черт возьми, происходит с Брекстоном?
Я чувствовала, что никто не стоит рядом со мной. Даже отец держался поодаль.
Луи ответил мне с расстояния примерно в десять футов (3,05 м).
— Брекстон сейчас сам не свой. Он полностью слился с драконом, так что в нем есть что-то среднее между человеком и зверем. Что в некотором смысле хуже, чем быть полноценным драконом.
— Что значит хуже? — спросила я, не отрывая взгляда от Брекстона. Пламя дракона-оборотня усиливалось каждый раз, когда я отводила взгляд.
— У него сила и инстинкты животного, но с примесью человеческих эмоций. Человеческие эмоции, которые усиливаются в сотни раз. Страх, любовь, ревность, гнев и… боль.
Мое сердце дрогнуло.
Боль. О, черт возьми, нет! Я могла бы пережить многое, но только не боль Брекстона.
Мой страх исчез, я качнулась вперед и ударила руками по барьеру. Энергия отбросила меня назад, но не настолько, чтобы причинить боль или сбить с ног, но я все равно оказалась далеко от клетки.
— Отключите магию, — кричала я, даже не осознавая этого. В глубине души я понимала, что действую иррационально. Брекстон мог убить всех в этой комнате, и я хотела просто освободить его.
Я больше не бросалась на барьер, и никто ко мне не приближался. Вероятно, потому, что они не хотели прикасаться ко мне и еще больше раздражать дракона-оборотня.
Именно тогда он, должно быть, решил, что с него хватит. Он двигался быстро, его рука почти расплывалась, когда он потянулся к барьеру, и все, что потребовалось, — это заряд его энергии. Частичное движение руки когтем, и клетка просто отлетела в сторону.
Запомните для себя, драконы — крутые парни.
Брекстон не останавливался, двигаясь плавно, как мед, и мерцая голубыми огнями, пока он шагал ко мне.
Второе замечание для себя, драконы страшные.
— Джесса, не убегай от него.
Ненужное предупреждение исходило от отца, который придвинулся немного ближе. Я чувствовала его запах за своей спиной. Наверное, в пяти футах (1,52 м) от меня. Джонатан определенно любил меня. Ничто другое не смогло бы заставить супа противостоять гневу дракона.
Луи тоже был рядом.
— Я почти на сто процентов уверен, что он не причинит тебе вреда, Джесса, но сейчас в безопасности только ты.
Почти на сто процентов… Мне понравились эти шансы.
Брекстон остановился прямо передо мной, и жар, который он излучал, привлек меня. Мой дракон вырвалась из клетки, открыла пасть и взревела, когда пламя наполнило его энергией. Это было похоже на выброс адреналина, и я поняла, что больше не смогу оставаться без объятий Брекстона. Я бросилась к нему, не заботясь о том, что сгорю заживо. Все, что меня волновало, — это добраться до моего дракона.
Секундное потрясение смягчило суровые черты его лица. Он погасил пламя за мгновение до того, как мое тело коснулось его. Я почувствовала обжигающий жар, но затем он исчез. Вспышка разочарования, промелькнувшая во мне, была безумием. Никто не хотел сгореть заживо, верно? Это было бы просто странно.
Я обняла Брекстона за плечи, он был слишком огромным, чтобы я могла дотянуться до него. Он все еще был в своей особенно неповоротливой форме, так что я была примерно в десяти футах (3,05 м) от земли, и два стальных обруча держали меня с какой-то отчаянной необходимостью.
Что-то изменилось между нами. Узы стали глубже, полуизмотанная супружеская связь усилилась, но все равно не слилась полностью. Эта частичная связь не давала мне покоя, я просто хотела знать, как это исправить. В этот момент Брекстон, должно быть, начал уменьшаться до своего обычного размера; я смогла обхватить его руками еще крепче.
Прежде чем я успела что-либо сказать, он двинулся прочь из комнаты. Я оторвала лицо от его груди.
— Отпусти меня.
В ответ на мою команду он удивленно приподнял бровь, глядя на меня сверху вниз, но не отпустил и не перестал двигаться.
Я зарычала, прищурившись.
— Отпусти меня сейчас же, Брекстон, или, помоги мне Боги, я вытащу твои яички из их удобного места для отдыха.
Напряжение на его лице немного спало, и наградой мне стали ямочки, когда он окинул меня взглядом. Я попробовала еще раз:
— Послушай, чувак, мы сейчас определяем наши роли, и я никому не подчиняюсь.
Ладно, да, в постели я была немного более покорной, чем обычно, но, думаю, я была просто ошеломлена, потому что это был Брекстон. Это как бы выбивало меня из колеи. На самом деле, все, что мы делали вместе, выбивало меня из колеи. Но в какой-то момент мне пришлось вмешаться, иначе он бы доминировал надо мной вечно. Что в конце концов привело бы к кровопролитию.
У лифтов, перед тем как войти в металлическую клетку, он медленно опустил меня, и внезапно у меня снова появились ноги — знаете, поскольку Компассы, казалось, думали, что они только для виду.
Чтобы отвлечься от его напора, я бросила быстрый взгляд через плечо. Зал все еще приходил в себя после соединения Четверки… и Брекстона… что бы это ни было. У остальных моих мальчиков, похоже, все было в порядке. Тайсон стоял рядом с Грейс, но ведьма изо всех сил старалась не обращать на него внимания. Мне было интересно, как долго она сможет продержаться. Тайсон был неумолим, когда что-то задумывал. Максимус и Кардия, казалось, были в двух минутах от того, чтобы удариться о стену. Серьезно, найдите себе долбаную комнату.
Джейкоб заметил мой оценивающий взгляд и приподнял бровь. Он спрашивал, все ли у меня в порядке. Я коротко кивнула ему. Я могла справиться с Брекстоном. Я явно была рождена, чтобы справиться с ним, поскольку мы были настоящими партнерами. Кроме того, либо их призванием не было охотиться на отмеченных, либо они были достаточно сильны, чтобы бороться с этим, поскольку еще ни на кого не напали.
Джейкоб послал мне воздушный поцелуй. Его нежная улыбка погасла, когда он повернулся, чтобы поговорить с Луи. Все в комнате, казалось, были в порядке. Я знала, что в конце концов мистики начнут допытываться у Четверки, пытаясь выяснить, что произошло, когда они соединились. Каково было их призвание.
Брекстон снова привлек мое внимание, войдя в лифт. Он стоял там, ожидая, пока я приму решение. Хотя это был не настоящий выбор. Я принадлежала Брекстону. Я бы последовала за ним куда угодно.
Я вошла внутрь. Двери закрылись, и я впервые почувствовала, что нервничаю в присутствии своего друга-оборотня. Это было так, словно частичка «чужого» просочилась в наши отношения. Пришло время вернуть хоть немного нормальности.
— Так что же произошло в той клетке? У тебя есть призвание?
Брекстон не произнес ни слова с тех пор, как превратился в человека-огненного дракона, поэтому, когда он, наконец, ответил, его низкий хрипловатый голос заставил мою кровь вскипеть.
— Мы получили призвание. Мы — оружие в борьбе с королем-драконом. Нам нет дела до отмеченных, только до короля. Он будет уничтожен.
В его тоне звучали слегка роботизированные, гипнотизирующие нотки. Это было чертовски странно, и я надеялась, что это просто следствие объединяющей энергии. А еще мне хотелось, чтобы он не был таким жутким со всеми этими «мы». Я не хотела, чтобы они когда-нибудь стали такими, как та Четверка. Те были злобными придурками.
Я снова прижалась к нему.
— Значит, вы с Четверкой — идеальная команда. Одни должны уничтожить или захватить отмеченных, а другие — уничтожить или захватить короля.
Теплый взгляд Брекстона остановился на мне.
— Мы защитим тебя, Джесса, и уничтожим короля.
Я пыталась сдержать охвативший меня страх. В глубине души я чувствовала, что следующие несколько дней станут поворотным моментом во всей этой саге о короле-драконе. Мир сверхъестественного уже никогда не будет прежним. Сможем ли мы с Компассами выбраться оттуда целыми и невредимыми?
— 16-
На следующий день, в день набега на Краков, было раннее утро, и все мы собрались в гостиной. Миша только что зашла к нам, чтобы сказать, что она пойдет с близнецами, и нам нужно уходить. Джонатан и Лиенда не смогли найти ее вчера днем, и до сих пор ни у кого не было возможности выбить из нее все дерьмо, а именно это ей и было нужно.
Я была втиснута в диван, Максимус — с одной стороны, а Джейкоб — с другой. Они снова играли в «Вторгнись в мое личное пространство». Джейкоб пел очень тихо, чтобы успокоить мои нервы. Его прекрасные песни в стиле фейри были настоящим утешением.
Мой взгляд скользнул туда, где у стены стоял Брекстон, а рядом с ним, ссутулившись, сидел Тайсон. Кровь прилила к лицу, когда в голове промелькнули картины вчерашнего дня.
Покинув тренировочный зал, мы с Брекстоном решили пробежаться по лесу. У него было много энергии, которую нужно было отработать. Мы оставались в человеческом обличье, держась за руки, наслаждаясь близостью. В центре лесного массива мы наткнулись на огромный водопад, который низвергался в озеро. Это было самое красивое зрелище, которое я когда-либо видела. До тех пор, пока Брекстон не разделся и не нырнул в воду.
После долгого разглядывания и пускания слюней я, в конце концов, разделась и присоединилась к нему. Что, конечно, быстро перешло в прикосновения, разогревающие озеро до температуры горячей ванны. Два часа спустя я была удовлетворена и с гусиной кожей. Брекстон был искусен во многих отношениях. Я хотела спросить его, где он научился этому искусству, но побоялась, что выслежу эту сучку и убью ее. Сначала я, конечно, поблагодарю ее, а потом раздеру лицо. Это была просто одна из тех вещей.
Особенно если она научила его тому, что он делал своим языком.
Мне пришлось сжать ноги вместе, даже когда я вспомнила, как его темные волосы лежали между моих бедер, и как он…
— Ты покраснела, Джесса, детка? — спросил Джейкоб. Мои мысли резко оборвались. На лице фейри появилось понимающее выражение. Он снова начал что-то напевать себе под нос. Самодовольный ублюдок.
Я шлепнула его.
— Я не краснею, просто задыхаюсь. Ты такой огромный.
Я была благодарна, когда комнату заполнил голос Луи.
— Ты знал, что новые лучшие друзья Миши, близнецы, родились в один год с Четверкой. — Он адресовал свои слова Джонатану.
Выражение лица моего отца было серьезным, когда он наклонился вперед в своем кресле.
— Итак, если та Четверка и близнецы родились в один и тот же год, а мои близнецы и Компассы родились в один и тот же год, то должна быть связь.
Да, все мы, двенадцать человек, были связаны с королем — драконом — конечно, по разные стороны баррикад, но, тем не менее, были связаны. Это было слишком большое совпадение, чтобы его игнорировать.
— Джесс, нам нужно, чтобы ты постаралась держать ситуацию в Кракове под контролем, — сказал Джонатан. — Очевидно, у близнецов есть какие-то особые средства проникновения в тюрьмы. Несмотря на все побеги, не было ни единого следа того, что они там были.
Меня действительно раздражало, что мы, возможно, даем фруктовым близнецам какое-то преимущество перед возвращением короля. Меня беспокоило, что это за оружие.
— Что вы хотите, чтобы я сделала с Мишей? Если там все пойдет наперекосяк, мне нужен способ вытащить нас обеих.
Я была втянута в эту чертову аферу из-за Миши, но я не оставлю ее на милость этих сук.
Джонатан выпрямился, хотя и без того был напряжен, как армейский сержант.
— Брекстон, Луи и я будем там, внутри тюремных стен. Я связался с нами по законным каналам, организовав официальную экскурсию с главным охранником. Это обычное дело, когда глава совета прибывает на территорию другой тюрьмы. Мы свяжемся с вами, если понадобимся. Остальные Компассы останутся здесь, в святилище, чтобы убедиться, что все в безопасности, если что-то пойдет не так.
Голос Джейкоба был тверд, как алмаз.
— Мы должны быть там. Мы несем ответственность за безопасность Джессы. — Тайсон присоединился к нему в знак протеста.
Максимус кивнул, немного сбавив тон. Теперь ему нужно было охранять подругу, так что я не могла быть единственным приоритетом вампира.
— Я буду защищать ее, — сказал Брекстон. — Если нас появится слишком много, это вызовет подозрения.
Наконец, Максимус сказал:
— Если дела пойдут плохо, и Джесса попадет в беду, не стесняйся обращаться к нам. Я ожидаю, что мне немедленно сообщат.
Луи и Брекстон кивнули, и обмен суровыми взглядами, казалось, скрепил этот момент мужской дружбы. Я села немного прямее… Итак, у нас была история для прикрытия, но как мне смогут помочь, если дела пойдут совсем плохо?
В чем они были уверены.
Луи стоял в дверях, как колдун с фиолетовыми глазами, каким он и был на самом деле. Каким-то образом я просто знала, что он станет ключом к успеху.
Конечно же, ухмылка, появившаяся на его лице, стала для меня первым признаком того, что он вот-вот раскроет свой блестящий план.
— Я наложу на тебя заклинание, которое где-нибудь спрятано. Прикоснись к нему и произнеси слова активации, и мы придем за тобой.
Иногда было очевидно, как нам повезло, что Луи был на нашей стороне. По многим причинам это был счастливый день, когда он решил, что вместо того, чтобы убить меня в детстве, он станет мне старшим братом.
— Это трекер? — Я хотела знать точные характеристики заклинания, которое он наложит на меня.
Луи кивнул.
— Да, я смогу отследить тебя, и как только ты активируешь заклинание, я также смогу услышать, что происходит. Так что постарайся не кричать слишком громко, я уже немного оглох к старости.
Я понятия не имела, сколько на самом деле лет Луи. На вид ему было под тридцать, так что, по крайней мере, несколько сотен лет. Я выбралась из глубины дивана, пробираясь мимо длинных конечностей, придавивших меня к полу. Максимус схватил меня за ягодицы и буквально швырнул через всю комнату. Я споткнулась только один раз, прежде чем смогла устоять на ногах. К счастью, у меня были сверхъестественные рефлексы, иначе я, вероятно, лежала бы лицом вниз, прикусив губу.
Я удивленно выгнула брови, глядя на него.
— Спасибо тебе за это, придурок. Может быть, в следующий раз не так пафосно.
Из разных уголков комнаты раздался смех.
Джейкоб кричал громче всех.
— Придурок… — Он фыркнул. — Она тебя точно прибила.
Максимус развернулся и шлепнул фейри прямо по голове, полностью сбив его со стула. Что никак не повлияло на фырканье того, хотя оно и стало немного тише, чтобы избежать второй затрещины от мускулистого вампира.
Не обращая внимания на Четверку, я подошла к Луи. На мне были джинсы, армейские ботинки и черная майка. Когда мы будем готовы уходить, я накину поверх всего этого куртку. Достаточная защита от того, что на меня надвигалось. Хотя у меня было не так уж много легкодоступных мест, где Луи мог бы разместить на мне эту «кнопку помощи».
Я остановилась прямо перед ним, и он лениво оглядел меня, начиная с ног и заканчивая макушкой. Он был примерно на полпути, когда тепло коснулось моей спины, и я поняла, что в нашей маленькой компании появился третий — Брекстон, который стоял позади меня, не прикасаясь, но все равно заявляя о своих правах.
— Тебе лучше хорошенько подумать о том, где ты решишь прикоснуться к ней, маг. — Тон был небрежным, но даже глухой идиот услышал бы в его словах предупреждение.
Улыбка Луи стала еще шире. Я действительно хотела, чтобы он не находил такого удовольствия в том, чтобы мучить Джессу.
— О, не волнуйся, ящерица, я очень долго и упорно думал о том, куда мне деть заклинание на Джессе.
Я пнула Луи.
Он ожидал нападения со стороны Брекстона, поэтому мой ботинок угодил ему прямо в живот и отбросил его футов на пять через всю комнату. Когда я последовала за ним, за мной последовал громкий стук.
Ухмылка все еще была на месте, хотя в глазах, когда он посмотрел на меня, появилось немного больше дикости.
— Не надо, Луи. — В моих словах послышались нотки рычания. — Просто надень на меня этот чертов трекер.
Он вскочил на ноги молниеносно. Я даже не видела, чтобы он пользовался руками или ногами.
— Прошу прощения, мне просто нравится злить рептилию. Он немного обидчивый, когда дело касается тебя.
Брекстон положил обе руки мне на плечи.
— Обидчивость даже близко не подходит к моей эмоциональной стабильности, когда дело касается Джессы.
— Я уважаю это. — Луи внезапно помрачнел, что я редко видела, потому что он всегда излучал ауру веселости. Но я подозревала, что в те короткие моменты, когда он был серьезен, мы видели больше настоящего Луи, чем во все остальное время, вместе взятое. — Я бы не одобрил для Джессы партнера, который не проявил бы той истинной преданности, которую вижу в твоих глазах. Ты достойный партнер для нее.
Джонатан рассмеялся.
— Почему у меня такое чувство, будто мою роль отца узурпировали прямо у меня из-под носа?
Я сжала руки Брекстона, прежде чем повернуться и пересечь комнату, направляясь к родителям. Я обняла папу, крепко обхватив его руками.
— Спасибо, что ты такой замечательный. Я принимаю это как должное, но ценю тебя.
Он обнял меня в ответ, и от его силы я почувствовала себя в безопасности. Мой папа всегда был для меня героем, будто он мог починить все, что сломалось. Несмотря ни на что. Даже когда он носил траур по Лиенде, он всегда был моим отцом.
Я улыбнулась, когда мы отстранились, мой голос был более хриплым, чем обычно.
— Спасибо, что не был таким жестким. За уважение к моей способности делать собственный выбор.
Его взгляд скользнул поверх моей головы, и он оглядел комнату, прежде чем вернуться ко мне.
— За тобой уже ходили четверо мужчин и оберегали тебя от неприятностей. Я никогда не волновался, особенно после моей небольшой беседы с Компассами о половом созревании. Как только я объяснил, как легко тело может исчезнуть, динамика сработала идеально.
У меня вырвался смешок. Я могла только представить, как отец отчитывает четверняшек, а все они возвышаются над ним ростом, но легко сбиваются с ног его силой.
— Что ж, вы все хорошо поработали, — сказала я. — Действительно хорошо.
Наш семейный момент был прерван звуком открывающейся входной двери и стуком ботинок по полу у входа. Три набора, и ароматы были довольно цитрусовые. Ладно, на самом деле они не пахли лимоном и апельсином, но я все равно знала, что это они. И Миша.
Я на секунду закрыла глаза, прежде чем сделать глубокий вдох и повернуться, чтобы встать рядом с Джонатаном.
— Похоже, игра начинается. Отвлеки их, чтобы Луи смог наложить заклинание, — прошептала я отцу.
— Ты справишься.
Джонатан перехватил троицу на пороге кухни. Луи и Брекстон направились ко мне, заслоняя нас своими массивными телами от входа в комнату.
Луи посмотрел вниз.
— Готова? — Я кивнула и приподняла подол рубашки. Я приняла решение оставить метку на животе, чтобы она была скрыта, но до нее было легко дотянуться в случае необходимости.
Теплая рука легла мне на живот, чуть выше линии джинсов. Я вздрогнула, когда жар превратился в жжение, а затем последовал резкий толчок. Луи убрал руку и снова поправил мою рубашку.
— Все готово. — Его голос был тихим. — Чтобы активировать, приложи ладонь к тому же месту и произнеси имя своей второй половинки.
Я улыбнулась. Луи выбрал человека, к которому я обращусь, если попаду в беду, независимо от того, активирует ли это трекер или нет.
Когда Луи и Брекстон отошли в сторону, близнецы пригвоздили меня одинаковыми взглядами.
— Мы слишком долго медлили, — сказала Апельсинка, подбоченившись и уперев руки в бока.
Обе близняшки были одеты в черную кожу, вплоть до того, что напоминало плети, свернутые по бокам ног. При мне было несколько кинжалов и ножищ, но я предполагала, что у них еще больше припрятано при себе. Моя сестра была в джинсах и рубашке с длинными рукавами, вся черная, но, к счастью, она еще не принадлежала к кожаной банде.
Близнецы развернулись и направились к выходу из комнаты. Миша последовала за ними, даже не взглянув на Лиенду, которая все это время стояла рядом с ней. Волчица-мама выглядела рассерженной, но в ее сине-зеленых глазах был и страх.
У нас у всех были одни и те же опасения, Миша отдалялась от нас, и это было плохо для стайного животного. Волки-изгои были опасны, из них вытекала человечность, пока они не становились более похожими на животных. У нее были близняшки, но когда они бросят ее, а они, без сомнения, так и сделают, опустошение в ее животной душе будет колоссальным.
Я схватила куртку в стиле тренч, которую повесила на спинку дивана, подкладка у нее была достаточно толстая, чтобы согреть меня в заснеженном убежище. Я поймала себя на том, что хочу обнять Лиенду, прежде чем мы уйдем. Когда, черт возьми, я успела стать любителем обниматься в семье?
Ее голос был тихим у меня над ухом.
— Будь осторожна и присмотри за Мишей. Но я хочу, чтобы ты пообещала, что не будешь спасать ее ради собственной безопасности. Миша уже достаточно взрослая, чтобы принимать самостоятельные решения. Я не потеряю обеих дочерей.
Я ничего не сказала, просто крепче обняла ее. Было приятно, что Лиенда ясно дала понять, что у нас с ней нет любимчиков.
Следующим, кто прыгнул в поезд, чтобы обнять Джессу, был Джейкоб, и я почувствовала знакомый землистый запах, когда он заключил меня в объятия.
— Люблю тебя, Джесса, детка, — сказал он, — ты справишься с этим. Не отворачивайся от этих злобных сук и не подозревай всех подряд. — Он спел мне несколько строк из моей любимой песни, и я была благодарна за моменты спокойствия.
Я отстранилась, оставив его с поцелуем в щеку. Максимус едва не лишил меня жизни, а глаза Тайсона вспыхнули золотом, когда он поцеловал меня в макушку. В этот момент я немного расчувствовалась и вышла из комнаты. Я не была настолько пессимистична, чтобы думать, что вижу их в последний раз, но у меня были не самые лучшие предчувствия по этому поводу. Я совсем не доверяла близнецам и знала, что случиться может все, что угодно.
Джонатан, Луи и Брекстон шли в нескольких шагах позади меня; я старалась сосредоточиться на своих эмоциях. Сейчас было не время размышлять о том, что может произойти в ближайшие часы.
Я почти не заметила, как спустилась на лифте. Мы все четверо молчали, погруженные в свои мысли. Брекстон прижался ко мне всем телом, когда мы вместе прислонились к стене. Его присутствие помогало лучше, чем что-либо другое, сдерживать страх.
Миша и близнецы ждали нас перед нашим зданием. Рядом с ними стоял Квейл.
— Что ты здесь делаешь? — спросила я мистика. Да, это было прямолинейно, но у нас не было времени на любезности.
Он не стал прикидываться идиотом, ответив мне кратко.
— Тебе нужно, чтобы я снял магические барьеры.
Верно. Я совсем забыла об этом. Луи собирался создать для нас проход, но внутри святилища это не сработает — древняя магия, защищавшая это место, была слишком сильна.
— Как же тогда получилось, что ты смог пройти в Волшебную страну?» — спросила я Луи.
Он пожал плечами.
— Внутри барьеров это гораздо сложнее, я бы предпочел не тратить сейчас столько энергии. Сначала достаточно просто выйти из убежища.
Справедливо.
Мы двинулись в путь, следуя за седовласым фейри. Я старалась не упускать из виду фруктовых близнецов. Я знала, что они что-то задумали, и не собиралась позволять им напасть на меня врасплох. Я хотела упредить их следующий шаг.
Миша появилась в поле моего зрения, и все мои тревоги вернулись. Стоило мне только увидеть ее осунувшееся лицо, то, как она тащилась за этими двумя сучками. Это дерьмо должно было закончиться.
Я догнала ее и взяла под руку. Я заговорила раньше, чем она успела.
— Послушай, я не понимаю, что с тобой происходит, я понятия не имею, что они тебе предложили, но мне нужно, чтобы ты помнила… ты — моя сестра. Мой близнец. Несмотря ни на что, ты принадлежишь нашей стае.
Миша быстро заморгала, прежде чем открыть рот. Я оборвала ее.
— Нет, сейчас нам нечего сказать. Очевидно, что у тебя с ними союз, и у нас нет другого выбора, кроме как выполнить данное обещание. Но мы с тобой обе знаем, что, как только король-дракон умрет, они уйдут в подполье и будут прятаться вечно. — Если я к тому времени их еще не убью. — И тогда, Миш, я буду рядом с тобой. — Моя близняшка вела внутреннюю борьбу, и сейчас было не время отворачиваться от нее.
Она прикусила губу, подавляя рвущиеся наружу эмоции. Мы обе знали, что сейчас не время показывать свои слабости, но я должна была попытаться. Я должна была протянуть руку помощи, потому что была уверена, что, если потеряю своего близнеца, опустошение будет всеобъемлющим.
Кивнув в последний раз, я отпустила ее руку и вернулась к Брекстону. Он провел рукой по моим волосам, и я поняла, что он гордится моментом моей зрелости. Если, конечно, он не ожидал этого слишком часто.
Мы без остановки прошли через центральную часть святилища, огибая здания. Наша группа была тихой, настороженной, каждый из нас следил за тем, чтобы другой не подшучивал над нами за нашей спиной. Я была благодарна, что в этой группе было больше людей, которым я доверяла, чем которым не доверяла.
Нам потребовалось больше времени, чем обычно, чтобы добраться до пустыни. Вокруг было много сверхов, которые занимались различными делами и попадались нам на пути. Казалось, мы собирались покинуть это место тем же путем, которым спустились с горы. Я заколебалась, совсем чуть-чуть, прежде чем ступить на красный песок. Температура сразу же изменилась, и всех нас обдало жаром. Мы были достаточно накачаны, чтобы подготовиться к холоду на улице, так что потные ягодицы теперь были в нашем ближайшем будущем.
Потрясающе.
Брекстон встал рядом со мной, а Луи — с другой. Я не стала подвергать сомнению их действия. Они были со мной на одной волне. Именно здесь любили играть в мяч драконы и джинны, и они оба уже доказали, что проявляют ко мне определенный интерес, и сейчас было не время ссориться ни с одним из них.
Половину пути мы прошли без происшествий. Брекстон был первым, кто заметил что-то неладное. Я проследила за его взглядом и резко остановилась.
— Что, черт возьми, здесь происходит? — спросила я, затаив дыхание и пытаясь осознать, что же все-таки произошло, и что я увидела.
Апельсинка на самом деле дала мне своего рода ответ.
— Они знают, что мы покидаем убежище, и действуют как охранники. Они призывают четверых в компас.
Шеренга драконов, честное слово, не меньше двадцати, и не все они из пустынной зоны. Я могла видеть синие и зеленые отблески на некоторых из них, которые имели явное сходство с океанскими змеями, и небольших темно-зеленых и землисто-коричневых драконов, в которых я узнала лесных обитателей, и, наконец, самыми великолепными были льдисто-голубые зимние звери.
Брекстон казался одновременно испуганным и свирепым, когда крепче прижал меня к себе. Я видела, что какая-то часть его хотела убежать к драконам, быть с дикими братьями, от которых произошло его животное, но страх тоже был настоящим. Он боялся потерять меня, а у меня не было слов, чтобы успокоить его. Я понятия не имела, что меня ждет в ближайшие несколько дней, и уж тем более не хотела оказаться на севере компаса короля-дракона. Что бы, черт возьми, это ни значило. Все, что я знала, так это то, что, похоже, не имело особого значения, чего хотели мы с Брекстоном.
Луи был прямолинеен.
— Давайте двигаться дальше. Пока им просто любопытно, но у нас не будет времени, если это любопытство перерастет в нечто большее.
Он повел нас вперед, молчаливый Квейл вел нас по каменистой местности. Напряжение, исходившее от Брекстона, было ощутимым, его энергия буквально растекалась по моему телу, где бы мы ни соприкасались. Я перевела взгляд на шеренгу драконов, проследив за ними, но они так и не сократили расстояние между нами. Казалось, они действительно прикрывали наши спины, заботясь о том, чтобы мы благополучно выбрались.
— Я никогда не хотел этого для тебя, Джесс.
Я повернула голову и увидела Джонатана рядом. В его глазах отражалось столько эмоций. Я никогда не видела сильного альфу таким потрясенным.
— Эта метка забрала так много из нашей жизни, разрушила нашу семью, и теперь мы все как будто чужие.
Я посмотрела на Мишу. Моя близняшка внимательно наблюдала за нами, ее глаза слегка блестели.
— Нам следовало упорнее бороться, чтобы остаться вместе. Нам с тобой следовало бежать вместе с Лиендой и Мишей. Мне так жаль, но я поставил свои обязанности перед стаей и советом выше своей семьи, и я никогда ни о чем так сильно не сожалел, как об этом.
Луи отошел в сторону, чтобы я могла пристроиться рядом с отцом. Мы не останавливались, уже почти вышли из пустыни и приближались к каменной спиральной тропинке, ведущей из этого святилища.
Я взяла Джонатана за руку.
— Ты сделал все, что мог, папа. У меня нет сомнений, легко оглядываться назад, но ты многим пожертвовал, чтобы мы могли жить, и у нас был шанс восстановить нашу семью. У нас впереди сотни лет, нам просто нужно преодолеть эту маленькую неприятность на нашем пути. Я ни в чем тебя не виню, и я люблю тебя так же сильно, как и всегда.
Я говорила и за Мишу, надеясь, что она не утратила семейных уз, особенно когда дело доходило до доверия к ее новым приятелям. Джонатан сжал мою руку, улыбка расцвела на его лице, когда он отпустил меня. Он почуял правду в моих словах, и это успокоило его волка.
Когда мы двинулись вдоль скалы, я оглянулась через плечо и обнаружила, что шеренга драконов исчезла. Я немного запнулась. Что за… как могли двадцать или более огромных ящериц просто исчезнуть? Обладая таким уровнем безумных навыков, драконы могли бы в буквальном смысле захватить власть над миром, если бы их было достаточно много.
Именно это знал король, когда создавал отмеченных.
Теперь моя рука была в руке Брекстона, его большой палец поглаживал подушечку, успокаивая. Это напомнило мне о миллионах раз, когда он избавлял меня от тревог и боли. Я наклонила к нему голову, и он без слов понял, чего я хочу. Он запечатлел на моих губах самый короткий поцелуй из всех возможных. Нежный, с легким движением языка, от которого я тихо застонала. Он бы меня прикончил, но, черт возьми, мы шли.
Когда он отстранился, его улыбка была идеальной: ямочки на щеках и сверкающие белые зубы. Он выглядел счастливым, и я начала понимать, что это тоже делает меня счастливой. Да, я была дурой.
В мгновение ока мы достигли конца тропинки, желтого шлагбаума, сверкающего в полумраке. Мне показалось, что я выбежала из машины и бросилась в эту гору тысячу лет назад. Столько всего произошло, но на самом деле времени совсем не было.
Квейл шагнул ближе к выходу.
— Все готовы? Вы должны быстро пройти, чтобы я смог восстановить защиту. Снаружи Четверка, и если им удастся проникнуть внутрь, мы не сможем с ними справиться.
Фруктовые близнецы одновременно нахмурились при упоминании об охотниках-Четверке. Если они все родились в один и тот же год, то, без сомнения, пересекались с ними много раз, тем более что они были отмеченными, а эти чертовы охотники были хороши в своей работе. Я задумалась, кто охотился на отмеченных до их рождения, и как близнецы оставались свободными, в отличие от многих других.
Вопросы на следующий день.
Квейл пробормотал несколько слов, и барьер опустился. Завыл ветер. В реальном мире, похоже, бушевала снежная буря, которая могла надрать задницу любому. Потрясающе. Святилище было похоже на другое царство, полностью контролируемое магией, вплоть до погоды. Мы семеро вышли на свободу, оставив мистика позади. Я заметила, как братья обменялись взглядами, прежде чем желтый щит снова поднялся, скрыв Квейла из виду.
Я прижала руки к телу и придвинулась ближе к Брекстону. Тепло его тела было как в горячей ванне. Не говоря ни слова, он обнял меня.
— Вперед. — Луи пришлось кричать, чтобы его услышали из-за капризной погоды, даже обладая сверхъестественными способностями. Выглянув из — за спины Брекстона — хотя и не вылезая из его объятий, потому что я не была идиоткой, — я увидела, что Луи уже открыл проход.
Я задержалась на секунду, чтобы как можно крепче прижаться к Брекстону. Возможно, это был мой последний счастливый миг на какое-то время, и я собиралась использовать его до конца.
Он притянул меня ближе к своему лицу и сказал:
— Все будет хорошо, я буду оберегать тебя.
Снег покрыл наши лица, и я подняла свое, чтобы встретиться с ним в очередном поцелуе. Возможно, сейчас не лучшее время для поцелуев, но на самом деле… да кому какое дело.
В конце концов, однако, у нас не было другого выбора, кроме как вернуться к реальности. Я опустилась на пятки, и, крепко держась за руки, мы с Брекстоном направились к остальной группе, остановившись перед порталом Луи. Я встретилась взглядом с фиолетовыми глазами колдуна, и на меня нахлынуло понимание того, что ждет меня в ближайшие несколько часов. Пора. Мы направляемся в Краков.
— 17-
Портал привел нас с заснеженного горного хребта вниз, в своего рода долину. В этой долине был скрыт городок средних размеров. Я предполагала, что это и есть община, которая защищала врата Кракова. Что, к счастью, означало, что здесь будут только сверхи. Нам не придется скрывать свою непохожесть.
Город был построен так же, как и Стратфорд, но в более благоприятном для снега стиле шале. Дома окружали несколько больших квадратных сооружений, которые назывались «конференц-залами».
По-прежнему было холодно, но местность была защищена от самых сильных штормов. Пейзаж казался знакомым, поэтому я предположила, что мы все еще находимся в том же регионе Румынии — в Карпатских горах. Судя по тому, что я могла видеть с нашей более высокой точки обзора, площадь была, вероятно, около десяти миль в диаметре, и располагалась она в чем-то похожем на кратер вулкана. Причудливый маленький городок окружали горные хребты.
— Это самое крутое место, — сказал Луи. — Их безопасность можно взломать, потому что я бывал здесь раньше, но в Краков нет простого пути. — Его царственные черты лица обернулись к сучьим близняшкам… Да, я повысила их из «фруктовых». — Теперь это ваша вечеринка, дамы. Какой бы план вы ни придумали, вам лучше пошевеливать задницами. Горожане начинают догадываться, что мы здесь.
Он даже не шутил. Члены сообщества появлялись из ниоткуда, где бы они ни жили. Суровые, они отличались размерами и внешностью от наших знакомых сверхъестественных рас. Я не удивилась, увидев, что здесь много троллей. Они всегда были в горах и скалистых местностях.
Я слышала, как горожане перешептывались между собой. Никто не говорил по-английски. Это звучало как восточноевропейский говор… румынский. Что, знаете ли, имело смысл, поскольку именно там мы и находились. Когда они приблизились, я смогла слышать их более отчетливо.
— Ce naiba? — было популярной фразой.
Луи наблюдал за ними, его взгляд был непоколебим, от него исходили потоки силы.
— Ты знаешь, о чем они говорят? — спросила я его, поскольку он, казалось, следил за их разговорами.
Он усмехнулся.
— Что-то вроде «что за чертовщина?». Не думаю, что на них произвело впечатление наше появление через их систему безопасности.
Не могу их за это винить. Их единственной обязанностью было охранять барьеры и тюрьму, а мы просто зашли внутрь. Близнецы вели себя довольно равнодушно по отношению к приближающимся к нам горожанам. Они взялись за руки, и хотя в том, что они делали, не было ничего очевидного, я видела, как от них исходит энергия. Затем они начали петь. Это была тихая, завораживающая мелодия, которая проникала сквозь мою кожу и оседала в крови. Я чувствовала, как ноты хотят проникнуть в мой разум, но у меня было достаточно сил, чтобы сдерживать их.
Разговоры горожан стихли, и над заснеженным поселком воцарилась тишина. Затем они начали отступать обратно в свои дома в стиле хижин и другие постройки — по — видимому, бездумно — подальше от того места, куда они явно пришли, чтобы противостоять незваным гостям.
Когда песня стихла, я, прищурившись, посмотрела на близнецов.
— Что вы с ними сделали? Что, черт возьми, у вас за способности?
Луи был первым, кто ответил.
— Я удивлен, что вам удалось сохранить этот маленький секрет при себе, — сказал он. — Я узнаю эту песню. Вы — сирены и обладаете «убеждением».
Наконец-то мы узнали, кто такие близнецы. Сирены. Неуловимые фейри женского пола. Обычно они имели власть только над мужчинами, но я понятия не имела, что такое «убеждение». Очевидно, что-то, что могло повлиять на целый город.
Луи, должно быть, заметил мое смущенное выражение лица.
— Близнецы очень взрослые, а старшие фейри иногда могут использовать энергию влияния. Мы называем это убеждением. Сирены и так наделены даром убеждения. Кажется, эти двое еще больше развили его.
Я наклонилась вперед, уперев руки в бока.
— Хочешь сказать, они могут управлять людьми? Заставлять их подчиняться своей воле?
Апельсинка насмешливо рассмеялась.
— Если бы это было так, нам бы не пришлось использовать Мишу, чтобы принудить тебя. Мы можем присылать предложения, но силы у нас нет. Большинству сверхъестественных существ просто не хватает силы воли даже на то, чтобы осознать, что их мысли не принадлежат им. С подозрительными супами, такими как члены тюремного сообщества, мы не скрываем своего присутствия, мы влияем на них, заставляя поверить, что мы одни из них, а не угроза. После этого они нас игнорируют.
Подала голос Лимонка.
— Это особенно сильно проявляется у мужчин.
Брекстон скрестил руки на груди.
— Только у некоторых мужчин.
Они обе кивнули, и я поняла, что они, должно быть, в какой-то момент пытались контролировать моего дракона-оборотня. Глупые сучки.
По крайней мере, большая часть тайны вокруг фруктовых близнецов теперь прояснилась.
— Поскольку вы — сирены, а тюрьмы переполнены мужчинами-надзирателями… они, в общем-то, сопровождают вас прямо туда, не так ли?
Сверхи, как правило, не были сексистами — за исключением мистиков, ориентированных на мужчин, — женщины были равны во всех отношениях и во многих случаях превосходили их. Но по какой-то причине мужчин больше интересовала работа в тюремной системе. Муниципальные советы всегда пытались привлечь женщин к работе в тюрьмах, но мы, похоже, предпочитали управлять сообществами «врат».
Лицо Апельсинки было суровым, ее темные глаза сверкали, глядя на меня.
— Не все знают, что мы — фейри, мы прилагаем все усилия, чтобы скрыть это. Мы были бы признательны, если бы вы не распространяли эту информацию повсюду.
Я отмахнулась от них.
— Ценю это, сучка. Я тебе ничего не должна. Давай продолжим это долбаное шоу. Я не заинтересована ни в каких девчачьих отношениях.
Да, я была взбешена. Но они задели мои чувствительные нервы, угрожая Мише. Я вела себя нехорошо.
Апельсинка зашипела и подалась вперед, словно собираясь напасть. Сестра остановила ее, слегка тряхнув своими желтыми волосами, и в глазах Апельсинки погасло желание драться. Казалось, они снова безмолвно общаются. Я знала, что они могут говорить мысленно, как мы с Мишей, и, поскольку они были старыми и могущественными, им, вероятно, даже не нужно было прикасаться друг к другу.
Кстати, моя сестра, похожая на зомби, продолжала просто стоять и наблюдать, ни на что не реагируя. Несмотря на беспокойство, часть моего гнева была направлена и на нее. Похоже, у папы были те же мысли, его ледяные глаза тоже были прикованы к ней.
За то время, что я росла рядом с ним, я поняла одну вещь — он был довольно снисходителен во многих отношениях, но по тем нескольким правилам, которые у него были, он ожидал беспрекословного выполнения. И одно из них гласило, что члены твоей стаи должны прикрывать тебя, несмотря ни на что. Сегодня Миша явно не справлялась с этим. У нас не было времени заниматься с ней прямо сейчас, нам оставалось только надеяться, что мы продержимся достаточно долго, чтобы избежать семейной ссоры, которую я видела в нашем будущем.
Близнецы повели нас вдоль окраины города. Несколько человек повернулись в нашу сторону, но никто не подошел к нам. В конце концов мы оказались у подножия массивного утеса. По поверхности было разбросано несколько скалистых выступов, но в основном это выглядело как единый кусок неровной скалы.
Апельсинка повернулась ровно настолько, чтобы я могла разглядеть ее крючковатый нос и прищуренные глаза.
— Точно следуйте по нашим следам.
Зловещие слова. Без сомнения, нам придется обойти множество мер безопасности, чтобы попасть в Краков. К охране тюрем нельзя было относиться легкомысленно.
Близнецы подошли к стене, и я вздохнула, когда они положили руки на камень. Безумно, блядь. Мы карабкались. Я была волком, мы не карабкались. Миша двинулась следом за ними, и я увидела, как она положила руки точно на то место, где только что были ноги Лимонки. Выступы, по которым они карабкались, казались невидимыми, так что, если не знать, где они находятся, не возможно взобраться на скалу. Джонатан подтолкнул меня вперед, кивком показав, что я должна следовать за ними.
— Ты не пойдешь этим путем? — Я зажмурилась, ледяной воздух заморозил мои ресницы.
Он покачал головой.
— Извини, Джесса, это не главный вход.
Луи наклонил голову, чтобы поймать мой взгляд.
— Не забывай о… — Он замолчал, указывая на мой живот. Он еще больше понизил голос. — Мы можем быть там через несколько минут, но для того, чтобы наш план сработал, мы должны прийти на официальную встречу.
Джонатан провел рукой по моей щеке.
— Близнецы объяснили ранее, что, если мы все пойдем за ними, у нас будет больше шансов быть пойманными. Их сила распространяется только на это, — его голубые глаза смягчились. — Но мы будем рядом, так что зови, если понадобимся.
Он отступил в сторону и позволил Брекстону прижаться ко мне. Дракон не выглядел довольным.
— Это противоречит моему здравому смыслу, Джесс, но обещай мне, что ты ни на секунду не ослабишь бдительность. Даже с Мишей.
Я несколько раз кивнула. Ему не нужно было беспокоиться об этом. Часть моей сестры перешла на темную сторону, и ей нельзя было доверять.
— Я выбираю тебя. — Я наклонилась ближе. — Я люблю тебя. — Я говорила это миллион раз до этого, но сейчас это значило нечто большее. И у меня не было возможности сказать ему об этом.
Он зарычал.
— Не делай этого. Я очень скоро увижу тебя снова.
— На всякий случай, — пробормотала я.
Затем он коснулся моих губ своими, и в поцелуе чувствовался привкус страха, прежде чем он смягчился, и я смогла почувствовать его истинные эмоции. Этот поцелуй сказал мне, что он любит меня. Отчаянно. Страстно. Навсегда.
Каким-то образом я оторвалась от него и повернулась лицом к скале. Черт, девочки были уже на полпути к вершине. Спасибо, что я точно следовала их пути.
— Я могу помочь с этим, — сказал Луи.
Внезапно мои ноги оторвались от земли. Похоже, этот волк сегодня и лазал, и летал. К счастью, я отчасти и дракон.
Несмотря на странное ощущение взмывания в небо, я не дрогнула. Я закаляла себя, готовясь к тому, что должно было произойти. Дурное предчувствие, которое я испытывала в течение нескольких дней, усиливалось, инстинкты кричали мне, чтобы я уходила, но, в отличие от моей сестры, я была лояльна и не сброшу ее с обрыва. По крайней мере, пока. Но ей лучше начать доказывать, что она достойна всех нас.
Я не сводила глаз с троих мужчин так долго, как только могла, особенно с Брекстона, который обеими руками вцепился в скалу, словно был в шаге от того, чтобы последовать за мной. Когда я подошла к Мише, мне пришлось отвести взгляд; Луи прижал меня к скале. Магия продержалась достаточно долго, чтобы я смогла найти углубления. Мои пальцы в перчатках попадали в глубокие места, и подниматься было довольно легко. Я снова посмотрела вниз, но внизу никого больше не было. Боль в сердце усилилась.
Я снова подавила печаль, сосредоточившись на том, каким, черт возьми, могло быть это оружие; если оно было нужно близнецам, оно должно было быть важным.
Примерно на полпути к вершине массивного утеса Апельсинка исчезла. Высунувшись как можно дальше, я попыталась разглядеть, что происходит наверху, но она определенно исчезла. Затем, как только следующий близнец растворился в небытии, я поняла, что мы достигли точки входа в Краков. Я поспешила за Мишей, стараясь не отставать от ее ног.
Еще пять футов, и Миша исчезла, едва не задев меня ботинками по голове, когда она пробиралась к потайной двери. Когда я потянулась за следующей опорой, мне пришлось вскарабкаться повыше, чтобы найти отверстие. Я знала, что это глупо, но я закрыла глаза на долю секунды, которая понадобилась мне, чтобы пройти сквозь фальшивую каменную стену. Я открыла их и обнаружила, что моя голова и верхняя часть тела находятся в небольшой нише пещеры. Я подтянулась к краю и встала. Остальные трое немного подождали, прежде чем снова тронуться в путь.
Апельсинка сказала:
— Мы только что вошли в Краков через черный ход. Держитесь поближе.
Я не ответила, мой недовольный взгляд говорил о многом. Миша немного замедлила шаг. Она несколько раз моргнула, глядя на меня. То ли ее глаза замерзли от ледяного холода, то ли она пыталась не заплакать. Я удерживала ее взгляд, пока она не стряхнула с себя эмоции и снова не отвернулась.
Пещера начала сужаться, превращаясь в своего рода туннель, и чем дальше мы удалялись от потайного входа в скале, тем темнее становилось вокруг. Для моих волчьих глаз света было достаточно, но думаю, что человеку было бы трудно. Это место было похоже на любую другую пещеру, в которой я когда-либо бывала, но если это действительно так, то почему каждый волосок на теле встал дыбом? Почему волчьи чувства были обострены? — не говоря уже о моем драконе, которая бродила по стенам своей клетки, будто находится в дозоре.
У меня возникла внезапная мысль. И я с невероятной скоростью схватила сестру за руку. Связь между нами вспыхнула, но без видимой энергии, которую могли бы ощутить другие близнецы.
«Ты рассказала им о моей способности превращаться в дракона?»
Мне нужно было знать. Скорее всего, я шла прямо в ловушку, и мой дракон казался мне своего рода секретным оружием, чего не было бы, если бы они уже знали о ней.
Широко раскрытые зеленые глаза Миши встретились с моими, она убрала руку, и на мгновение я подумала, что она проигнорирует мой вопрос. К счастью, прежде чем мне пришлось выбивать из нее это, она покачала головой. Она ответила на это легкой грустной улыбкой, и я поняла, что пока она хранит мой секрет в безопасности. В глубине души я была ей предана.
Хотела бы я знать настоящую причину, по которой она продолжала прибегать к этим манипуляторам. Предполагалось, что их убеждение сирены действует только на мужчин и на тех, кто ничего не знает или легко поддается. Неужели душевная боль и неуместное доверие Миши настолько ослабили ее разум? Мне казалось, что было что-то еще. Чтобы спасти Мишу, я должна была знать, что продолжает тянуть ее назад. Я выжду время. Рано или поздно кто-нибудь из них оступится.
Туннель был длинным, извилистым и ледяным, но я не стала держать руки по швам. Я не хотела терять ни секунды, если мне нужно было драться.
— Откуда здесь этот вход? — Я поймала себя на том, что спрашиваю.
Ни одна из близнецов не обернулась, но одна из них все же ответила.
— Сюда они отводили пленников, чтобы избавиться от них. Их связывали магическим образом и сбрасывали со скалы. Те разбивались насмерть. — Последовала короткая пауза. — Горожанам было достаточно легко смириться с тем, что они погибли при попытке к бегству.
Тем более, что их магические путы исчезали после смерти. Очень сурово. В нашей тюремной системе не было смертной казни, поэтому я предположила, что это было сделано для тех, от кого они хотели тайно избавиться. Коррупция была распространена во всех организациях, и наша ничем не отличалась. Придумывать истории для обложек было легко. Это была несложная работа — раскручивать историю, когда у тебя была вся власть, а другой человек был мертв.
Мы продолжали путь в молчании, путь не менялся. Я уже собиралась спросить, сколько еще идти, когда в коридор начало проникать неестественное освещение, и я поняла, что мы к чему-то приближаемся. Завернув за угол, я первым делом увидела решетку, которая тянулась поперек пути, не давая нам двигаться вперед. Впрочем, Первая и Вторая сирены не беспокоились. Близнецы подошли к охраннику-мужчине, и он, не колеблясь, нажал на кнопку. Прутья решетки скользнули в сторону, и, проходя мимо, я заметила, какое у него было безразличное выражение лица, а зрачки были полностью расширены. Он явно потерял самообладание.
Да, это была ужасная сила. Жаль, что она оказалась в руках этих ублюдков. Лязг оповестил о том, что дверь за нами закрылась, и вот так я оказалась в ряду камер.
Мы были в Кракове.
Камеры тянулись вдоль левой стороны от нас — правая была из шероховатого камня — и простирались, насколько я могла видеть. Атмосфера была напряженной, от этого места веяло чем-то нехорошим. Камеры, которые я могла видеть, были заняты различными сверхами, представителями всех рас. Многие из них были фейри-полукровками. Эти заключенные казались более суровыми, чем преступники в Вангарде, с мертвыми глазами, нахмуренными бровями и напряженными чертами лица. Они выглядели старыми, а супы не выглядели старыми до последних нескольких лет своей жизни.
Мне показалось странным, что никто из них не поднял головы, когда мы проходили мимо. Мы не вели себя тихо. Наши шаги царапали камень, и наши запахи должны были выдать их наше присутствие.
Апельсинка, должно быть, заметила мое замешательство.
— Эта тюрьма еще суровее, чем Вангард. Худших из худших отправляют сюда. На их камеры наложены заклинания, похожие на одностороннее стекло. Мы можем видеть изнутри, но они не могут ни видеть, ни слышать снаружи.
Что ж, это все объясняет. И «суровее» — еще мягко сказано. Эти заключенные содержались в одиночных камерах, отрезанные от всех контактов с другими людьми. Для оборотней и многих других рас это была пытка хуже смерти.
Лимонка продолжила разговор.
— Здесь нет разделения на расы. Эти ячейки просто пронизывают гору насквозь и огибают ее.
— То есть, по сути, вся эта гора и есть Краков? — Я попыталась осмыслить логику этого процесса. Ячейки просто ввинчивались все глубже и глубже в скалу.
Близнецы кивнули.
— Да, им разрешают выходить из камер на несколько часов в неделю, но ничто не сравнится со свободным временем для общения, которое есть у вас в Вангарде. Не в твоих интересах оказаться здесь в тюрьме.
Неудивительно, что лица в камерах были такими отчаявшимися и опустошенными, превращенными в подобие сверхов. Я надеялась, что каждый из них заслужил оказаться в подобной ситуации, потому что в противном случае… я не могла даже думать об этом.
— Отмеченные драконом, которые были здесь… им было также плохо? — спросила Миша. Впервые за долгое время на ее лице отразились настоящие эмоции.
Темная ярость промелькнула на лице близняшки, такая же быстрая и жестокая.
— Да, — это было все, что сказала Лимонка, но тон, которым это было произнесено, сказал гораздо больше.
Во мне вспыхнул гнев — младенцы и малолетние дети в этой среде. Ты Четверка и все остальные члены сверхъестественного сообщества, которые принимали в этом участие, должны были провести несколько лет в тюрьме. Или умереть. Да, им нужно было провести несколько лет мертвыми, потому что не было искупления за то, что они сделали сотням невинных людей.
Это знание могло бы по — новому взглянуть на действия фруктовых близнецов, которые вламывались, чтобы спасти всех отмеченных, но я знала, что они делали это не только для того, чтобы спасти их. Они также искали нас с Мишей. Эгоистичные действия по освобождению короля, страдающего манией величия.
Я была начеку, пока мы пробирались по коридору с заключенными, заставляя себя не смотреть на мрачные лица за волшебным стеклом. Я закрыла уши, чтобы не слышать бессвязного бормотания, криков, похожих на звуки животных. Я ничем не могла им помочь. Я гадала, знал ли Джонатан, насколько суровой была эта тюрьма. Наверняка должны были существовать какие-то правила обращения с заключенными. Лучше было бы убить их, чем всю жизнь подвергать пыткам. Сверхи живут очень долго.
Мы наткнулись еще на три запертых калитки, но каждый раз на страже стоял по крайней мере один мужчина, и они были более чем полезны близнецам. Я думала, что они такие крутые, когда впервые услышала, что две женщины освобождают отмеченных драконом, но их почти всегда сопровождали туда и обратно. Никакого риска. Не требовалось никакой крутизны. Позерки.
Хуже всего было то, что у многих супов был достаточно слабый разум, чтобы на них можно было повлиять, хотя я знала, что с ними труднее бороться, когда их застают врасплох. А близнецы были старыми и могущественными. Но все же.
Холод усиливался по мере того, как мы продвигались все дальше в гору, и тропинка, казалось, шла под уклон, направляясь прямо в подвал этого проклятого места, что вызывало у меня очень неприятное чувство. Теперь нас окружало так много камней.
Мои волк и дракон начали рычать, и мне пришлось прервать эту мысль, чтобы успокоить их. И себя. В основном себя, потому что у меня начинался приступ клаустрофобии.
— Сколько еще осталось? — наконец зарычала я, не в силах больше выносить это безмолвное хождение.
Лимонка одарила меня ухмылкой.
— Почти на месте, волк. Оружие находится в самом нижнем подземелье этой тюрьмы. Там покоятся самые старые, могущественные и злые заключенные.
Потрясающе. И если нам действительно повезет, все эти заключенные сбегут как раз перед тем, как мы доберемся туда. Знаете-ка, просто так, для развлечения.
Вздохнув, я приготовилась к оставшейся части долгой прогулки. В конце концов, мы достигли чего-то вроде Т-образного участка, и близнецы решили свернуть налево, тропинка начала довольно круто спускаться вниз. Я все еще пыталась создать в своей голове образ Кракова. Это место напомнило мне подземные изображения муравейников или камеры под пирамидами в Египте. Единственным источником света в этой секции были маленькие кристаллы, вделанные высоко в каменные стены.
— А что было дальше по другой дорожке? — спросила я, посчитав Т-образную секцию странной.
Я не разглядела, кто из близнецов, но мне показалось, что ответила Апельсинка.
— Это зона для общения. Они берут по пятьдесят заключенных за раз — не больше, и у них не хватает охранников, чтобы контролировать их. Это происходит дважды в неделю, по несколько часов на группу.
Только два раза в неделю. Эти заключенные, должно быть, в буквальном смысле сумасшедшие.
— Откуда вы так много знаете о внутренней работе тюрем? — Эти сучки были такими подозрительными. Я пожалела, что здесь нет папы или черверняшек. Мне нужен был кто-то рядом. Я была в меньшинстве, и мне не хватало жизненно важной информации.
— Мы стары, мы уже давно живем в сверхъестественном мире. А Краков — это тюрьма, которая важна для нас. — Снова Апельсинка и на удивление легко делится информацией. Обычно, когда сумасшедшие болтают без умолку, это потому, что они собираются вас убить. Но близнецы наверняка знали, что не смогут убить меня. Они тоже были отмечены, и у них так же не было уязвимых мест.
Но, возможно, они знали, в чем наши слабости. Я не была удивлена, что та Четверка ничего не знали, никто не собирался сообщать им об этом, но я подумала, что близнецы, возможно, знают.
Холод начал меня беспокоить. Было так холодно, что у меня перехватило дыхание и заледенели глаза. На ресницах выступила влага, а губы пересохли и потрескались. Я мечтала о еде, теплой постели и обнаженном Брекстоне. Может быть, я смогла бы есть еду с обнаженного Брекстона, лежа в постели. Да… да, это был отличный план.
Я поняла это, когда мы приблизились к нижним уровням тюрьмы. Энергия становилась все сильнее, защита давила на меня. Стали видны элементы, вплетенные в решетки камер заключенных, и, повинуясь инстинкту, я прижалась поближе к каменной стене. Впервые за долгое время мой взгляд упал на заключенных. Я несколько раз моргнула. В отличие от печальных душ наверху, все те, кто был внизу, сидели совершенно неподвижно, не издавая ни звука, и все смотрели прямо на свои прутья, будто могли видеть сквозь волшебное одностороннее стекло. Единственным утешением было то, что они не следили за мной взгядами, но все равно было жутковатое ощущение, что они видят происходящее.
В этом ряду я узнала нескольких известных преступников среди сверхов. Насколько я помнила из уроков истории, это был раздел для преступников, которые создали широкую известность в мире людей. Я зарычала, когда в поле зрения появилось знакомое лицо — колдун, по белым глазам которого я сразу узнала его. Я не была уверена в его настоящем имени, в сообщении он упоминался как Ростовский потрошитель. Он был серийным убийцей худшего сорта. Он любил молоденьких девушек, заманивал их, насиловал и пытал. Жаль, что его заключение не предусматривало ежедневного потрошения. На самом деле я была немного удивлена, что он все еще жив. Строгие меры безопасности и раздельное проживание в этой тюрьме позволили ему сохранить рассудок. Что было чертовски обидно.
Только в этой маленькой секции было трое ворот, восемь охранников, и единственной, кто хотя бы дважды взглянул на нас, была женщина-оборотень, но напарник немедленно заставил ее замолчать ударом правой в челюсть. Именно так были подавлены все женщины-охранницы, которых мы видели, что меня очень разозлило. Близнецы были сучками-манипуляторшами, они не заботились ни о ком, кроме себя. Типичные сирены, которые настолько привыкли контролировать мужчин, что думали, будто могут контролировать все.
Когда мы дошли до конца тропинки, там больше не было ни решеток, ни какого-либо отклонения от пути. Это была каменная стена, тупик.
— Итак, какой у нас теперь план? — Я была весьма горда тем, сколько сарказма прозвучало в моих словах.
Они обернулись, и ухмылки, похожие на улыбки близнецов, чертовски нервировали. Мне захотелось врезать им обеим по носу.
Они заговорили одновременно.
— Теперь мы открываем стену.
Конечно, конечно. Открываем стену.
— Как вы собираетесь это сделать? — спросила я. Волосы встали дыбом, когда эти двое обступили меня с обеих сторон. Я немного отступила назад, слегка приподняв обе руки, чтобы при необходимости дать им отпор.
Апельсинка сверкнула в мою сторону темными глазами и сверкнула белыми зубами.
— Полегче, просто немного крови.
Немного чего? Только не в мое дежурство, сестра, я ни для кого не проливаю кровь. Я никогда не давала крови Максимусу, хотя любила его больше жизни. Я начала отступать быстрее, сохраняя определенную дистанцию между собой и ними. Они перестали преследовать меня примерно на полпути к этому небольшому участку, и я как раз задумалась, какого черта они делают, когда они обе развернулись и набросились на мою слабоумную сестру.
Я без колебаний сменила направление, но знала, что был слишком далеко, чтобы успеть вовремя. Все, что я могла делать, это в ужасе наблюдать за происходящим.
Они были гораздо опытнее, чем она. Апельсинке не потребовалось много времени, чтобы достать нож, и движением, которым гордился бы любой специалист, она вонзила его Мише в бок, проведя между ребер. Изо рта моей близняшки вырвался сдавленный вскрик, и она тут же потеряла сознание. Я слышала ее прерывистое дыхание и поняла, что они проткнули ей легкое.
Мой первый удар с разворота пришелся Лимонке по затылку, ударив ее лицом о камень. Она без промедления отскочила назад и развернулась, чтобы напасть на меня. По ее щеке, поцарапанной в том месте, где она ударилась о стену, стекала струйка крови. Я зарычала, и мои руки превратились в когти, когда я набросилась на нее. Мне нужно было добраться до Миши, а Лимонка стояла у меня на пути.
Обернувшись через плечо Апельсинки, я заметила, как она наклонилась, чтобы поднять моею близняшку на руки. Взбешенная, я ударила Лимонку локтем в челюсть. Но я снова не смогла вовремя дотянуться до Миши. Апельсинка отбросила ее к стене, преграждавшей путь.
Брызнула кровь, когда она ударилась о камень, и тогда я почувствовала магию. Между нами пронесся разряд силы, древней и сильной, какой всегда ощущалась магия Луи.
Лимонка попыталась увернуться от меня. Я развернулась и ударила ее. Я нанесла хороший удар, потому что она отвлеклась, пытаясь дотянуться до сестры. Прекрасная возможность. Я ударила ее еще раз, уворачиваясь от ее слабых попыток защититься, и, наконец, мой локоть сбил ее с ног. На этот раз она осталась на месте. Пнув ее один раз в живот, я перепрыгнула через ее тело и бросилась на помощь Мише.
Земля содрогнулась, и я заскользила по камням, чтобы добраться до близняшки, подхватила ее на руки и оттащила подальше от падающих обломков. Что бы ни натворили эти сучьи близнецы, они обрушили стену. С грохотом она развалилась, камни покатились по полу, оставляя за собой вход в то, что выглядело как еще одна небольшая каменная площадка.
Близнецы стояли над тем местом, где я баюкала Мишу, и смотрели на меня сверху вниз.
— Иди за мной, или твоя сестра умрет. — Апельсинка выглядела взволнованной, и это напугало меня больше, чем ее гнев.
Я слышала хриплое дыхание Миши, ее тихие всхлипы, от которых у меня по спине пробегали панические мурашки. Я превратила свою панику в гнев, усмехаясь, когда рычание сорвалось с моих губ.
— Отмеченный не может умереть.
Близнецы переглянулись, прежде чем повернуться ко мне, и синхронно рассмеялись мертвым, пустым смехом сумасшедших.
— Конечно, отмеченный может умереть, и для Миши начался обратный отсчет. Ты же не хочешь откладывать.
Правда. Я знала, что у этих сук есть ключ к нашей смертности.
Не сводя с них глаз, я медленно поднялась, держа в объятиях стройную фигурку своей сестры.
— Поторопитесь, черт возьми, и вам лучше надеяться и молиться, чтобы с Мишей все было в порядке.
Я подавила эмоции, сосредоточившись на ее чертах лица, прежде чем последовать за ними через этот вход — мне пришлось развернуть Мишу, чтобы она пролезла, — и в следующий туннель. Как только у меня освободилась рука, я собралась активировать свой трекер. Миша угасала, и что-то подсказывало мне, что в ближайшие несколько минут мне самой понадобится помощь.
— 18-
Миша уставилась на меня, ее широко раскрытые зеленые глаза остекленели. Она испытывала шок и боль.
Она несколько раз моргнула, в уголках ее рта появились водянистые пузырьки крови, и ей потребовалось несколько попыток, чтобы издать звук. Мне пришлось придвинуться очень близко, чтобы расслышать, что она говорит.
— Я… я … Мне очень… жаль, Джесс. Сказали, что… получу… Макс… — Она замолчала, ее голова откинулась на мою, когда она выдохлась.
Я чувствовала, как из ее бока все еще сочится теплая кровь. Исцеление оборотня должно было замедлить этот поток. Почему, черт возьми, это продолжалось так долго? Мой взгляд метнулся к близнецам. Этот нож был покрыт серебром? Я наклонила голову и понюхала ее рану. Жгучее покалывание указывало на то, что там определенно было серебро.
— Хватит валять дурака. — Команда исходила от одной из очаровательных близняшек-стервочек. — Шевели задницей, Джесса.
Я подняла голову и впервые обратила внимание на новое место, в которое мы попали.
— О, да отвали ты от меня, — простонала я, лихорадочно оглядываясь по сторонам. Я знала это место, я видела его раньше… во сне.
Это был каменный туннель, около пяти футов в ширину и двадцати в длину, заканчивающийся массивным символом на скалистой стене. Символом компаса, четыре точки которого были отчетливо видны в тусклом свете.
— Что, черт возьми, это за оружие? — прорычала я, придвигаясь ближе, будто ничего не могла с собой поделать. Символ взывал ко мне. У меня было острое желание разглядеть его получше.
Апельсинка и Лимонка уже стояли перед изображением, по одной с каждой стороны, лицом ко мне.
— У короля-дракона был скипетр, которым он правил народами. Он необходим, чтобы освободить его.
Я покачала головой.
— Я не стану вам помогать. Мне все равно, что вы от меня хотите, я забираю свою сестру и ухожу отсюда. — Я развернулась на пятках, заставляя себя уйти. Это было тяжело, словно тащиться по липкой ириске. Компас возвращал меня. Мне пришлось сосредоточить всю свою энергию только на том, чтобы сделать шаг.
По коридору разнесся смех, но я не остановилась. Я добралась до двери в камне и повернулась боком, чтобы снова пролезть в нее. По правде говоря, я предпочла зал со всеми этими серийными убийцами-социопатами, а не близнецов.
Голос Апельсинки преследовал меня по коридору.
— Сейчас произойдут две вещи, Джесса. Во-первых, без нас у Миши никогда не остановится кровотечение. Нож был покрыт серебром, и на нем было заклинание, которое не может отменить никто, кроме нас. — Не важно, как далеко я зашла, ее голос продолжал преследовать меня. — Во-вторых… каждый охранник, через которого тебе придется пройти, чтобы сбежать из Кракова, вернет тебя к нам. Мы контролируем мужской разум, у тебя нет ни единого шанса.
Дерьмо. Она была права. Я не могла выбраться из этого места самостоятельно. Оно было слишком узким для моего дракона, а в зверином обличье я не смогу нести Мишу. Моя сестра то приходила в сознание, то теряла его, и, учитывая, что ее кровь начала пропитывать пол под нами, я знала, что они были правы насчет заживления раны.
Я зарычала, когда Апельсинка заговорила снова.
— Помоги нам, и мы позаботимся о том, чтобы твоя сестра выздоровела, и дадим тебе оружие. Ты можешь забрать его. Король-дракон воскреснет только через два дня, так что у тебя будет время попытаться спрятать его от нас.
Не то чтобы у меня был большой выбор.
Я глубоко вздохнула, прежде чем вернуться в ту сторону, откуда только что пришла. Близнецы были уже далеко от меня, все еще стоя по обе стороны от знака компаса. Зная, что не смогу убежать от этого, я потопала вперед, едва заметно напрягая руки, чтобы удерживать Мишу. Мне не потребовалось много времени, чтобы добраться до них.
— Что я должна сделать?
Я медленно произносила каждое слово, пытаясь придумать, как убить их резкими словами и сердитыми взглядами.
— Кровь, — сказала Лимонка, — нам просто нужно немного твоей крови.
Я отступила на шаг, прежде чем осторожно опустить сестру на пол. Снова выпрямившись, я направилась к близнецам. Должно быть, они почувствовали мою уступчивость, потому что повернулись ко мне спиной и посмотрели на компас. Зная, что это, возможно, мой лучший шанс, я сунула руку под рубашку, моя ладонь была скользкой от крови Миши. Я чувствовала заклинание на коже. Положив на нее ладонь, я позвала Брекстона. Вслух и мысленно. На всякий случай, если потребуется то или иное. Апельсинка повернула голову, посмотрев сначала на меня, а затем в другой конец коридора.
— Твои друзья не смогут тебя спасти. Просто дай нам то, что мы хотим, и никто больше не пострадает.
Я доверяла им примерно ноль раз из миллиона, поэтому было легко игнорировать каждое их слово, брошенное в мой адрес. Брекстон. Я попробовала еще раз, но… черт, что-то было не так. Заклинание все еще холодило мою кожу, и я знала, что если бы оно было активировано, я бы почувствовала жар. Что, черт возьми, происходит? Луи не допустил бы ошибки. Он сказал, что мне нужно назвать имя моей пары, которого звали Брекстон. Так что же было не так?
— Кровь! — Лимонка была более требовательной, чем ее сестра.
Я оттолкнула ее, и, прыгнув быстрее, чем кошка-оборотень, она схватила Мишу на руки.
— Ты хочешь, чтобы твоя сестра страдала еще больше? У нее все еще функционирует одно легкое, но, возможно, если бы она захлебывалась собственной кровью, это ускорило бы твое продвижение.
Черт. Бы. Их. Всех. Побрал. Зачем я опустила ее на землю? Мне нужны были свободные руки, чтобы бороться, но я также вернула им их единственное преимущество. Должно быть, я ударилась головой по дороге сюда или что-то в этом роде. На этот раз нож был в руке Лимонки, и когда она подняла руку, чтобы вонзить его в Мишу с другой стороны, я рванулась вперед.
— Хватит! — закричала я. — Возьми мою чертову кровь, но лучше надейся, что после этого мы с Мишей умрем, потому что я ставлю своей целью убить вас обеих.
Я пристально посмотрела на каждую из них, чтобы они поняли, насколько я серьезна.
Апельсинка схватила меня за правую руку. Я чуть не отдернула руку. Прикасаться к ней было все равно что прикасаться к ядовитому плющу. Моя кожа немедленно зачесалась. Ладонь обожгло, когда она полоснула по мягкой подушечке. Серебро поможет сохранить рану открытой гораздо дольше. Кровь сразу же всплыла на поверхность, прежде чем выплеснуться наружу.
Апельсинка оттащила меня на два шага к стене и хлопнула ладонью по северному углублению на компасе. Так вот что они имели в виду, когда говорили, что я — север. Черт бы побрал джиннов и всех остальных за то, что они не дали мне больше информации.
Лимонка взяла руку моей сестры и приложила ее к южной точке. Не нужно было делать порез, у Миши и так все кровоточило. Затем близнецы порезали себе руки — последняя кровь для востока и запада. Когда наши четыре ладони оказались в углублениях на компасе, по коридору пронесся неестественный порыв ветра. Я вздрогнула, когда первые ледяные пряди коснулись меня, а затем ахнула, когда они превратились в обжигающий жар. Казалось, что в тюрьме одновременно сменились два времени года.
Близнецы начали напевать, их слова звучали мелодично, почти как песня:
— Призываем, восстань, ты призван. Стань единым целым, исполни проклятие, исправь ошибку. Верните то, что было потеряно так давно. Откройте дверь в межграничье.
Мне совсем не понравилось, как это прозвучало. Я попыталась отдернуть руку, но ощущение было такое, будто моя кровь — самый крепкий клей на свете. Поднялся ветер, завывая, переходя от самого леденящего холода, который я когда-либо испытывала, к жаре сотен солнц.
— Призываем, восстань, тебя призывают. Живокость!
Они закончили кричать, и внезапно моя ладонь начала гореть, а я все еще не могла ее отдернуть. Я снова положила свободную руку на живот. Я должна была попробовать заклинание, мне нужна была помощь.
Это было нечто большее, чем долбаный скипетр, сила здесь просто зашкаливала.
— Кого вы зовете? — закричала я. — Что такое Живокость?
Моя рука снова была на заклинании Луи, и, задавая вопрос, я мысленно звала Брекстона. Я нуждалась в нем, мне нужна была моя пара. Пятно на моем животе ожило.
Изображение компаса начало дрожать, вся стена задрожала. Как раз в тот момент, когда я подумала, что моя рука вот-вот начнет вибрировать, мне удалось высвободить ее, прижимая к себе горящую ладонь. Через несколько мгновений, когда боль не утихла, я разжала руку и осмотрела ее.
Что за дерьмо?
На моей ладони отпечатался символ, который был выгравирован над северным краем, выжженный на моей коже. Апельсинка толкнула меня назад. Я не ожидала этого и сильно ударилась об пол. Миша последовала за мной, и Лимонка швырнула ее в меня.
Я поймала сестру, прежде чем снова наброситься на сук. У меня перехватило дыхание. У одной из близняшек в руках было оружие. Оно что, только что появилось из компаса? Это и было то самое оружие? Название скипетра было удачным, он выглядел точно так же, как те, что держали в руках древние правители. Золотой, с огромным камнем наверху, похожим на опал, переливающийся множеством цветов, с заостренным концом на другом конце. Пока я рассматривала его, Лимонка откинулась назад и ударила опалом прямо в центр вибрирующего символа компаса.
Взрыв энергии отбросил нас всех назад; мне потребовались все мои силы, чтобы удержать Мишу. Все тело болело, когда я подняла руку, чтобы убрать волосы с лица. Стержень остался в центре символа компаса, вибрация усилилась, стены вокруг нас задрожали. Лимонка упала рядом со мной.
— Что ты наделала? — закричала я, перекрывая шум.
Она улыбнулась, ее зубы были слегка запачканы кровью, но ее радость была очевидна.
— Мы освободили короля.
— Что? — Мой шепот потонул в шуме. — Но у нас еще есть несколько дней.
Она услышала последнюю часть, снова сверкнув на меня своими окровавленными зубами.
— Эта тысяча лет не имела никакого отношения к Живокости, а имела отношение только к тебе.
Я знаю, что напрягалась, пытаясь расслышать ее сквозь шум, но неужели она только что сказала, что это имеет отношение ко мне?
— Как раз перед тем, как его схватили, он направил свою энергию, чтобы прикоснуться к одному оборотню. Чтобы та стала его парой. Твоя кровь помогла ему вернуться. — Она со стуком откинула голову назад. — Мы выполнили свое призвание. Живокость снова будет править.
Живокость? Почему никто никогда не говорил мне, что так звали короля? Я была уверена, что его первое имя было «дракон», а последнее — «король», поскольку только так его и называли. А если серьезно, должна ли я была действительно поверить, что история с тысячелетием связана со мной?
Я закашлялась, а жжение в животе продолжало усиливаться. Было больно, но я также знала, что это означает, что моя семья уже в пути. Мне просто нужно было продержаться достаточно долго, пока не прибудет помощь.
Скрежещущий грохот становился все громче, и мои шансы выстоять резко упали. Эмблема компаса вращалась с размытой скоростью, за которой я не успевала следить. Через несколько секунд знак стал неузнаваемым. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что этот компас — дверь, ведущая в другое место. Я просто молилась, чтобы проклятый король не переступил порог. Я цеплялась за слабую надежду, что сучьи близнецы ошиблись.
Портал открылся, и естественный свет залил грязный каменный пол. Я была ошеломлена, глядя на землю, которая лежала по ту сторону. Это напомнило мне о необычности Волшебной страны, но не о той волшебной стране, в которой я была. Этот зал был пустынным, бесплодным, мертвым. Жар, который до этого чередовался с холодными ветрами, теперь ощущался сильнее, чем когда-либо. Небольшая часть, которую я могла видеть… черные вспышки отражались от красных поверхностей, а затем… по залу разнесся рев. О Боже, это было так громко, что мои барабанные перепонки, казалось, вот-вот взорвутся.
Дыра в стене расширялась, пейзаж за ней становился все отчетливее. Я смогла разглядеть огненный мир красных скал и лавовых водопадов.
— Где это, черт возьми, находится? — выпалила я, ни к кому конкретно не обращаясь.
Лимонка ответила.
— Это земля между, мертвая зона. Это место ссылки для тех, кто слишком зол для тюрем.
Что за нахер? Я громко сглотнула.
— Тебе лучше поднять свою уродливую старую задницу и закрыть это дерьмо. Каких существ вы впустите?
— Мы впускаем только короля. Его призвали.
Наш разговор был прерван, когда Апельсинка проползла по полу и остановилась рядом с Мишей. Она протянула руку и коснулась ребер моей сестры. Я быстрым движением выбросила свободную руку и схватила ее за горло.
— Что, черт возьми, ты делаешь? — Мой голос был низким и нежным. Я уже мысленно планировала ее убийство.
— Закрываю рану, — выдохнула она, вырываясь из моих объятий. — Я устала скользить по ее крови.
Я сжала ее так сильно, что остался приличный синяк. Апельсинка ничего не сказала. В конце концов, мне пришлось отпустить ее; я хотела, чтобы Мишу вылечили. Я внимательно следила, чтобы она ничего не делала, только закрывала рану.
Она была быстра, ее сила оставила покалывание на моем языке, когда она распространилась по комнате. Но она сделала, как сказала, рана закрылась. Сестра была смертельно бледна, когда я протянула руку и пощупала ее пульс. Он был слабым, прерывистым. Я надеялась, что с ней все будет в порядке теперь, когда ее кровь осталась внутри. К тому же, она была отмечена, она не могла умереть от потери крови, не так ли?
Должно быть, я пробормотала что-то по этому поводу вслух, потому что Лимонка фыркнула.
— Король свободен, все отмеченные теперь могут умереть. — Она получила огромное удовольствие, рассказывая мне об этом.
И что же? Что случилось с нашим бессмертием? И, что более важно, могут ли отмеченные умереть…
— Полагаю, это означает, что теперь вы обе тоже можете умереть. — Я осторожно отодвинула сестру в сторону и плавным движением встала. Дерьмо вот-вот должно было стать реальностью.
Я уже готовилась броситься в их сторону, когда низкий голос разнесся по комнате.
— Может, ты и моя возлюбленная, но я не могу допустить, чтобы ты причинила боль моим дочерям. — Мощный тембр эхом отразился от скалы, и мои ноги примерзли к месту.
Ужас сковал внутренности, я обернулась, отчаянно надеясь, что ошибаюсь, но каким-то образом я знала, кто войдет в этот портал. И действительно, когда я столкнулась лицом к лицу со своим страхом, массивный мужчина заполнил собой врата, закрывая собой пылающий мир.
Он был высок, крупнее любого из Компассов, с темно-русыми волосами и пронзительными глазами неопределенного цвета… может быть, серого. Одет во все черное, словно в странные доспехи, сделанные из… черт, это было похоже на чешую, которая переливалась, когда он двигался. Он вошел в комнату, и я упала на колени. Его сила была сильна и сладка, как река меда, омывающая меня. Я знала, что утону, если это продолжится, но это было так сладко и маняще, что мне было все равно.
Что-то коснулось уголка моего сознания. Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что это был мой дракон. Она выползла из своего места в моем сердце, и теперь ее энергия бродила вокруг моей головы. Я, не колеблясь, потянулась к ней, зная, что она может быть моим единственным шансом сразиться с королем. Со вспышкой древней энергии — силы, которая казалась методично холодной, но с оттенком драконьего жара, — ясность вернулась ко мне, очищая от остатков заклинания, под которым я находилась. Я пришла в себя и вспомнила, кто я такая.
Джесса Леброн, дочь Джонатана, супруга Брекстона, не имеющая никакого отношения к этому самозванцу.
Я поднялась, мои движения были рассчитаны. Этот ублюдок здорово меня отделал, но больше ему не удастся застать меня врасплох. Перво-наперво… Он сказал, что Лимонка и Апельсин — его…
— Дочери? — спросила я. Близняшки-сучки были рядом со мной, по одной с каждой стороны, словно готовые схватить меня, если я побегу. — Вы — дочери короля-дракона? Как такое вообще возможно?
Они родились спустя годы после того, как ему отрубили голову. Кстати, о том, как, черт возьми, его голова оказалась на месте? Кому-то нужно было проверить свой меч, потому что голова и шея, похоже, были прочно прикреплены.
Живокость решил ответить мне.
— Когда я отправлялся на битву, я спрятал их мать и погрузил в сонный стазис, чтобы скрыть ее энергию. Я не хотел, чтобы ее использовали против меня. Я планировал освободить ее от заклятия, когда вернусь. — Холодный гнев захлестнул его, и жестокие черты его лица застыли. — Я так и не вернулся, так что заклятие длилось очень долго. В конце концов, оно прошло. В то время она была беременна.
Я скривила губы, глядя на эту парочку. Эти лживые ведьмы слишком много лет исполняли свои дочерние обязанности.
— Ты также называл меня «возлюбленной». У тебя была пара… и у меня уже есть пара. Я для тебя никто.
Последние слова я выплюнула в его адрес. Моя дракон зарычала в тот же момент; ей не нравился король-дракон. Я не была уверена, когда это случилось, возможно, давным-давно, но она была привязана к Брекстону. Она выбрала его, и я тоже. И как будто я позвала его, позади меня раздался крик. Точка на моем животе запульсировала, и я поняла, что помощь прибыла.
Но теперь я испугалась. Я не могла позволить ему причинить вред моей семье.
Когда король, наконец, оторвал от меня взгляд, его холодные глаза скользнули по мощной группе людей, которые двигались по туннелю в нашу сторону, я воспользовалась возможностью и бросилась на него, вытаскивая клинок из-за голенища сапога. Взгляд серых глаз короля метнулись ко мне как раз вовремя. Он откатился назад, подхватывая меня на руки, и мой нож по рукоять вонзился ему в грудь.
— Я знал, что ты не сможешь устоять передо мной. — Его тон и улыбка были полны очарования, но оно не касалось его глаз, и отсутствие ямочек на щеках сбивало меня с толку.
— Джесса! — Рев Брекстона сотряс каменный фундамент вокруг нас. — Отойди от него!
Легче сказать, чем сделать, Живокость крепко держал меня в своих мускулистых руках и не делал ни малейшего движения, чтобы освободить. Я нанесла удар ногой, целясь ему по яйцам, потому что это мог быть мой единственный шанс причинить ему боль. Судя по отсутствию реакции на удар кинжалом, он был невосприимчив к большинству ранений. Но яички были чувствительны даже у самых крепких самцов.
Он смеялся, глядя, как я сопротивляюсь, и сжимал меня все крепче, пока я не перестала дышать.
— Отпусти ее, Живокость, — сказал Луи, и в его руках появилась энергия. Я заметила, что мой отец превратился в волка.
Максимус шагнул вперед. Он был вампиром… погодите-ка, а что здесь делали другие Компассы и Грейс? Мой взгляд упал на Мишу… Грейс была здесь, и она могла спасти ее.
Джонатану, должно быть, пришла в голову та же мысль. Он рванул вперед на своих четырех лапах быстрее, чем любой из нас на двух, вцепился в куртку Мики, оттаскивая дочь в безопасное место. Никто его не остановил. Плохим парням больше не было дела до этой близняшки, она была им больше не нужна. А я, с другой стороны, была долбаной парой короля или что-то в этом роде.
Только не в этой гребаной жизни.
Король снова ослабил хватку.
— Я не твоя пара, у меня уже есть пара, — повторила я, как только смогла отдышаться. Я не могла отвести глаз от Брекстона. Он выглядел так, словно собирался разнести все вокруг в пух и прах. Он был в десяти футах от нас, думаю, боялся, что король причинит мне боль, если он подойдет ближе.
— Ты имеешь в виду оборотня? — Глаза Живокости стали цвета грозового ночного неба, темные, с россыпями звездного света вокруг. — Если ты откажешься от этой пары и останешься со мной, я сохраню им жизни. Как единственный из существующих двойных оборотней, ты должна сделать выбор. У тебя есть две пары, но может быть только одна.
Как он узнал, что я — двойной оборотень? Были ли мои способности как-то связаны с королем?
— Я выбираю Брекстона, — выплюнула я в его сторону. — Всегда и навеки.
Я сосредоточилась на своем Компассе, его голубые глаза были жесткими и такими яркими, что я почти не могла в них смотреть.
Король-дракон рассмеялся.
— Все не так просто. Судьба хочет, чтобы ты дала нам равное время для определения истинной пары. У тебя было двадцать два года с Брекстоном, так что я заслуживаю такого же шанса.
Ложь. Он лгал об этом, и я была поражена, что у него не хватило силы скрыть гормональный всплеск.
Луи шагнул вперед, держа в руках собранные заклинания. Тайсон был рядом с ним, и я знала, что они объединили силы, чтобы создать более мощное заклинание. Меня даже не волновало, убьют ли они меня, чтобы добраться до короля, сверхъестественное сообщество нуждалось в защите.
Я встретилась взглядом со своими лучшими друзьями — теперь я включила и Луи в эту группу.
— Давайте. Уберите его.
Живокость снова хихикнул. С этого момента этот звук будет часто появляться в моих ночных кошмарах.
— Не сегодня, мои друзья-чародеи. Я собираюсь забрать свою пару и уйти. Ведите себя хорошо с моими дочерьми.
— Отец! — закричала Апельсинка. — Они убьют нас.
Он бросил на них суровый взгляд.
— Если ты достаточно слаба, чтобы погибнуть от рук этих жалких юнцов, тогда ты мне не нужна.
Несмотря на его недавнюю мольбу не убивать его дочерей, ему на самом деле было наплевать на них. Он отмахнулся от них с холодностью, которая показала всем присутствующим, насколько он мертв внутри. У него не было ни эмоций, ни заботы. Он уничтожил бы мир, чтобы получить то, что хотел.
Я закричала, когда комната наполнилась силой, и если раньше я думала, что он меня укатал, то теперь это было не так. Дразнящая сладость меда снова потекла, наполняя меня, заглушая все мои чувства. Заключенная в объятия сумасшедшего дракона-оборотня-колдуна, я знала, что он собирается унести меня в неизведанные миры. Последнее, что я увидела, было лицо Брекстона, морщины ярости на его древних чертах. Я бы все отдала, чтобы оказаться в его объятиях, а не в объятиях этого засранца. Но я знала, что он придет за мной. Компассы, Луи, мой отец, никогда не остановятся, я просто должна была продержаться достаточно долго, чтобы они нашли меня.
— 19-
Брекстон
Джесса! Моя!
Каменная стена, как по волшебству, снова стала твердой, и тьма превратила мир в чертову адскую дыру. Нужда заставила меня биться всем телом о камень. Снова. Снова.
Он сыпался, но не поддавался.
Я почувствовал в своей руке голову ближайшего ко мне близнеца. Она ударила меня с силой, но дракон был неуязвим. Я свернул ей шею. Резкий поворот, без раздумий, просто действие. Ее безжизненное тело упало.
Да, они могут умирать, черт возьми!
Все должны были умереть.
Обернувшись, учуяв пульсирующие сердца, из которых мои кулаки хотели выдавить жизнь, три тела бросились на меня. Это был я. Я чувствовал их родство, их одинаковость, но они не были Джессой. Я оттолкнул их в сторону, отшвырнул, как листья, и пещера содрогнулась, когда они ударились о стены.
— Брекс, — повторил попытку один из них. Я посмотрел внимательнее. — Брекс, — сказал Максимус. — Сосредоточься, нам нужно подумать. Думать, искать Джессу, а не убивать.
Я споткнулся, отпустив брата, и мои ноги подкосились.
— Джесса.
Гнев внутри меня был подобен стремительному потоку лавы, обжигающему, изменяющему форму на ходу. Джессы не было со мной не более пяти секунд, а я уже стал другим, смерть поселилась в теле сверха. Я хотел крови… Мне нужна была кровь.
Я встал. Голубое пламя вернулось, его свет отражался от подземных туннелей, от ошеломленных и разъяренных лиц вокруг меня. Максимус встал рядом со мной, Джейкоб и Тайсон — с другой, хотя они и держались на некотором расстоянии. Я отбросил их в приступе ярости, и теперь мой контроль был ненамного лучше.
Мое тело вибрировало, как тогда, когда мой дракон боролся со мной за контроль, что он и делал прямо сейчас. Мысли, словно лезвия, пронзали мой разум… воспоминания… образы. Мужчина овладел ею, положил на нее свои руки, прикоснулся к той, которую я должен был защищать, которую я должен был лелеять. Моей навсегда.
Никто не прикасался к моей паре.
— Что нам делать? — Голос Максимуса сорвался на хрен, он боролся со своим внутренним зверем-вампиром. — И как, черт возьми, нам ее вернуть?
Моя способность связно выражаться пропала. Все, чего я хотел, — это сражаться и убивать. Я хотел разорвать этот мир на куски и продолжать разрушать, пока кто-нибудь не вернет мне мою пару.
Я взревел, снова бросился вперед, хватаясь за все, что можно было разбить. Но я не смог пошевелиться. Волны магии окружили меня… достаточно, чтобы замедлить мои движения. Это не задержит меня надолго.
Я встретился взглядом с мужчиной. Чертов колдун. Это как-то связано с ним, он всегда слишком много знал, всегда был везде.
— Куда он ее унес? — Мой голос звучал как-то странно. Он гудел от энергии, исходящей от моего дракона.
К его чести, Луи был единственным, кто не отступил ни на шаг, хотя было заметно, как сильно он меня держал. Грейс все еще склонялась над Мишей, пытаясь спасти ее. Мне было все равно. Она была еще одним человеком, чья слабость дорого обошлась Джессе.
Затем я увидел желтую вспышку на полу. Выпустив дополнительный заряд энергии, я прорвался сквозь сдерживающее заклинание Луи и подошел к другой близняшке. Я погасил пламя, прежде чем протянуть руку и схватить ее за горло.
— Ты отведешь нас в логово короля-дракона.
Ее лицо покраснело, а глаза выпучились, когда она пыталась бороться со мной. Но у нее не было ни единого шанса.
— Ты… убил… мою… сестру, — выдохнула она, ее глаза наполнились болью.
— Да.
Ее глаза слегка закатились. С неохотой я ослабил хватку.
— Я никогда не расскажу тебе, — она задыхалась и хрипела.
Я почувствовал Максимуса у себя за спиной.
— О, ты расскажешь, ты будешь умолять рассказать нам эту информацию. — Вампир руководил моим братом. — Сейчас я прикидываю шансы. Десять часов.
Джейкоб фыркнул.
— Если Брекстон будет продолжать в том же духе, я согласен на два часа.
Я приоткрыл рот. Улыбка высвободила часть безумия, которое я сдерживал внутри. Впервые близняшка, казалось, испугалась меня. Теперь она знала. Я собирался разобрать ее на части, кусочек за кусочком.
— Восемь минут, — сказал я, и она выглядела озадаченной. — Именно столько времени потребуется, чтобы ты начала молить о смерти. Ты умрешь, это факт, но сколько боли ты испытаешь, прежде чем покинешь эту землю, зависит только от тебя.
Мои братья встали рядом со мной, мы вчетвером снова объединились. В нас звучал наш призыв, желание сразиться с королем. У него была наша Джесса, и кровь будет литься по всему миру, пока мы ее не вернем.