Татьяна

Через час я уже вбежал в вестибюль ДС — Дома Студента, общежития химфака в главном высотном здании МГУ на Ленинских горах. Увы, внутри всё здесь выглядело не так величественно и монументально, как снаружи, комнатки были мелкие, а потолки низкие.

Сейчас переоденусь, пересчитаю и упакую деньги, возьму документы, чемодан с вещами, сдам ключ на вахту и поеду… но не на вокзал, а в Банный переулок на проспекте Мира, где в то время толкались маклеры и сдавали/снимали жильё. Решу с квартирой до осени, а там видно будет.

— Антоша! Архипов! Да стой же ты, метеор! — услышал я в спину голос нашей вахтёрши бабы Вали Смирновой.

Бабе Вале было уже за семьдесят. Всех студентов-химиков, проживающих в общежитии, их друзей и подруг, она знала в лицо и по имени-фамилии. Всегда справлялась о здоровье родителей и подкармливала студентов домашними пирожками. Соответственно, знала все новости, кто с кем и всё такое.

— Экий ты красавец стал, Антоша! Костюмы такие теперь в театре МГУ выдают? Это по какой же роли? — спросила меня баба Валя, зная, что я второй год без особых успехов хожу заниматься в студенческий театр. — А к тебе девушка приходила, ждала, только что ушла, может ещё и догонишь, если поторопишься.

И я, так и не переодевшись, вихрем рванул на выход. Широкое крыльцо и лестница главного здания МГУ были пусты. Но в конце аллеи, ведущей к смотровой площадке, я увидел одинокую девичью фигурку. Татьяна! В два прыжка я её настиг и осторожно закрыл глаза руками.

— Ой! Кто это? Антон⁈ Да как ты неслышно подкрался. А что это на тебе за костюм? Какой красивый! Это что, настоящее золото? Тебе в театре МГУ новую роль дали, кроме Тени отца Гамлета? Поздравляю! — затараторила моя будущая жена.

— Ага! Повелителя вновь обретённой Атлантиды, — ответил я, прижимая её к себе, — Потом расскажу, такая интересная роль, заслушаешься.

— А я ведь чего к тебе в общежитие приходила, — смутилась девушка, — Сказать, что мои родители не против, что бы ты у нас жил. Всё равно же мы осенью поженимся? А мне сказали на вахте, что тебя уже не будет и что ты сегодня вечером уезжаешь. Я так расстроилась! Но мы ведь поженимся осенью, да⁈

Ох-х, я и забыл! В той жизни я ведь действительно сделал предложение Татьяне как раз перед Олимпиадой. Но мы почему-то с ней не пересеклись как сегодня и ответа я не получил, и подумал, что он отрицательный, и до осени уехал к своим родителям, а потом уже была та осеняя история с её сокурсником. Но всё наладилось, хоть и с трудом, и через год у нас уже родилась Светка.

Вернуться в свой дворец в Атласе (столица Атлантиды)⁈

Нет, нет и нет! Это же моё родное тело, моя юность. И моя первая настоящая любовь!

О, тот кто Имя! О, Мать-Змея! Каким же долгим и трудным был мой путь к вершинам светской власти и познанию глубин человеческой и змеиной магии! И вот я в Москве, мне девятнадцать лет и я в своём родном теле. Но все магические и сверхспособности остались при мне!

* * *

— Ну что любезный Антон Максимович Архипов⁈ — подумал я, — Вот и замкнулся круг и ты выиграл у Судьбы свой главный приз — новую жизнь, начиная с точки обретения первой настоящей любви!

И ты уже не мальчик девятнадцати лет, это только на вид!

Маг «вне категорий», носитель змеиной магии и очень серьёзных сверхспособностей, избранный Первостоятель вновь обретённой Атлантиды, живущей по законам народоправства, в параллельном мире магического средневековья, американский гражданин и наследник многомиллиардного долларового состояния. Воин и дипломат! Профессор химии!

А теперь вот ещё и юный гражданин СССР-1980! И что же с тобою будет здесь происходить в этот раз?

Московские невесты

Родители московских невест, как и сами московские невесты, всегда делились на две основные категории:

Во-первых, это родители-москвичи — «графья по рождению», с родословной до седьмого колена и большой московской жилплошадью. Их главный страх — в семью придёт ушлый иногородний зять, придётся его прописывать, и он что-нибудь потом обязательно оттяпает при разводе. И по-другому в жизни не бывает, чтобы без развода.

Во-вторых, это тоже родители-москвичи, но попроще, без особой родословной и страха перед иногородним зятем. Да, пришлого мальчика нужно будет прописывать:

«Ну и что, — думали родители девушки. — Поженятся, пропишем! В тесноте, да не в обиде! Любовь же у них. Как и у нас была когда-то».

А зять потом обязательно что-нибудь придумает с жильём. Он же иногородний, шустрый. Не будет же он с любимыми тёщей и тестем всю жизнь мыкаться под одной крышей в их хрущёвской двушке в Текстилях?

Родители моей Татьяны относились ко второй категории. Мать Галина Семёновна и отец Владимир Юрьевич служили инженерами в крупном машиностроительном производственном объединении и оба были выходцами из семей, эвакуированных во время войны в Москву из Ленинграда. Любили они меня всей душой, всецело доверившись выбору дочери. И я отвечал им тем же.

В прошлой жизни с родителями жены у меня никогда не было никаких напрягов. Сначала мы с Татьяной поженившись и окончив университет ушли от них в семейное общежитие аспирантов МГУ, затем плавно перетекшее в семейное общежитие для молодых преподавателей. Ох-х, и весело там нам было! До сих пор вспоминаем этот период с удовольствием, как лучшие годы жизни.

Потом, родив Светку и защитив кандидатскую я получил свою первую двухкомнатную квартиру на троих. А когда родилась вторая дочка, я встал на очередь и через несколько лет мы уже въехали в отличную новую четырехкомнатную квартиру улучшенной планировки (мне как доктору наук в СССР была положена дополнительная площадь) в роскошный кирпичный дом на проспекте Вернадского. Оттуда я, собственно, и полетел в Америку в свои шестьдесят два года навстречу невероятным приключениям в жестоком мире магического средневековья.

Та-а-ак! А что это я тут устроил «воспоминания о будущем»⁈ Очевидно же, в этот раз всё уже будет по-другому. Другой расклад, совсем другой.

Мои планы

Удовлетворённая Татьяна ещё тихонечко сопела у меня на плече, а я уже рассуждал и строил планы.

Свадьбу сыграем как и в прошлый раз, в середине октября, когда уже в МГУ начнутся занятия. И в этот раз экономить не будем, деньги были, не жалко. Пригласим всех, пусть студенты оттянутся.

Кстати о деньгах!

Не считая разномастной валюты в той самой наволочке, похожей на мешок (или наоборот⁈) — подарке мне от змей серпентария Московского зоопарка, разными купюрами уместилось без малого семнадцать тысяч рублей. На эти деньги хоть сейчас можно было купить шикарный трёхкомнатный кооператив в центре со всей обстановкой — телефоном, импортной аппаратурой и сантехникой.

Конечно, в Москве были и более дорогие варианты, столица же, но на достойное по любому счёту жильё нам с Татьяной уже хватало. И это не считая стоимости раритетных монет и драгоценностей — колечек, серёжек, цепочек с кулонами и без, благополучно утерянных рассеянной публикой в Московском зоопарке и подобранных там змеями под чутким руководством зелёной королевской кобры с именем Офиофаг. И обещанные мне ещё «сколько хочу» в качестве гонорара за мой к ним приход с лекцией-сообщением «Змеи мира магического средневековья», тоже надо учитывать. Неплохо!

Ну а что⁈ Конечно я приду к ним и пообщаюсь, тем более, что обещал. В себе я был абсолютно уверен! Чего только стоил один мой рассказ о свадьбе магини принцессы-кобры Шуи Сисс из Красной Окумы, уже неоднократно мной озвученный, с отточенными до блеска деталями и имевший грандиозный успех в любой змеиной аудитории.

Значит о деньгах пока думать не нужно. Если понадобятся, попрошу змей, принесут сколько нужно. Им самим-то деньги ни к чему. Москва большая, змей в ней много и все они теперь были моими родственниками и друзьями.

Могу себе представить, какие горы золота, серебра, меди и драгоценных камней хранили в себе московские половые щели возле кроватей и чуть отошедшие от стен плинтуса под умывальниками. Вечный и неистощимый Клондайк! А старинные клады на чердаках и в подпольях⁈ Там же целые состояния! Но они мне пока не были нужны.

А нужно было мне, что бы моя Татьяна больше не спрашивала меня, что это за такой красивый золотой подвес появился у меня на шее и откуда у меня столько денег — целый мешок (или наволочка?). Вот не хотел же начинать совместную жизнь с пошлого вранья. А я и не начинал! Просто дал Татьяне небольшую ментальную установочку:

— Ничего страшного! Так надо, дорогая, это всё наше. Твоё и моё!

Ну а что было делать⁈ Зато больше не спрашивала! Зато помогла спокойно перебрать, пересчитать и припрятать эти купюры в диван, положив их рядом с оперативной подмышечной кобурой с моим скорострельным Glok, который ещё даже и не изобрели в этом времени. А про золотую атакующую кобру с алыми рубинами на моей шее сказала:

— Ах-х, какая завораживающая, магическая, нечеловеческая красота!

Знала бы ты, Танечка, как ты сейчас была права!

Воспоминания о будущем

Итак! Что я имел в сухом остатке?

Любовь и счастье!

Простое человеческое счастье спокойно и безмятежно прожить жизнь в собственном теле, начиная с точки обретения первой большой любви. Сказал бы «и последней», но уже не мог, ибо, у меня была Ани Немм! Была… Красавица Ани, любовь моя, которая трагически погибла от рук наёмного убийцы через сорок три года в Америке и которую я лично похоронил на кладбище в городе Мане, столице Союза Свободных Окум — государства-предтечи вновь обретённой Атлантиды, рядом с её отцом, удивительно талантливым алхимиком-самородком баричем Солом Немм.

СТОП!

Но Ани ведь даже ещё и не родилась! И хоронил её не я, Антон Архипов, а Экола «Кобра» Бести! Он тоже конечно я, а я это он, согласен, но не совсем. А как?

Э-э-э! А ведь с такими скачками во времени и пространстве я так с ума сойду. Нужно с собою договариваться! Как? А точно так же, как я это сделал пять лет тому назад (или вперёд⁈) в 2025 году. И как же я это тогда сделал? Да просто приказал себе:

«Теперь я Экола „Кобра“ Бести и буду жить его жизнью в мире магического средневековья со всеми вытекающими»

И ведь жил же.

Бог (а в этом мире Он именно Бог, а не Тот, кто Имя, как в параллельном мире, хотя по сути это было одно и тоже!) управил так, что сейчас я жил в 1980 году от Рождества Христова (да, да, здест сильные мира сего убили Сына Бога, а не его самого) в городе Москве — столице Союза Советских Социалистических республик. Коротко, СССР!

И никакой Магии в СССР никогда не было, я не помнил, хотя и прожил здесь всю свою сознательную первую жизнь! И секса, говорят, тоже не было! Но это неточно, а-ха-ха!

За билетами на Олимпиаду

Да, XXII Летние Олимпийские игры пройдут в Москве с девятнадцатого июля по третье августа 1980 года. И я, не будь дурак, в этот раз просто был обязан вместе с Татьяной попасть на все значимые мероприятия Олимпиады — открытие и закрытие, как минимум.

Где взять билеты? Ясен пень, у спекулянтов. Был в Москве такой «пятак» — стихийная неформальная толкучка в районе проспекта Мира, точка обмена билетов на олимпийские мероприятия между гражданами. Там можно было и прикупить билеты на олимпийские мероприятия — от двадцати пяти до пятидесяти рублей за штуку на лучшие соревнования. И аж по тридцать копеек, например, на не очень котирующиеся лодочные гонки. Там же можно было приобрести с рук и хорошие джинсы и прочее фирменное барахло. Всё обычно, если была толкучка, как же на ней было без джинс?

Никаких дел у нас с Татьяной на сегодня запланировано не было. Только чистое и беспримесное наслаждение друг другом.

— Танечка! А поехали, съездим на «пятак» на проспекте Мира, заодно прибарахлимся! — предложил я любимой.

— А поехали! — согласилась она.

Сказано — сделано! Мы наконец-то встали с дивана, вместе приняли душ в небольшой ванне, позавтракали молочными сосисками, кефиром из треугольной пачки, выпили по чашке чая с печеньем «Юбилейное» и подхватились. А до метро «Текстильщики» пешего хода было десять минут.

Московское метро

В вагоне метро людей было немного, начало рабочего дня, и я развлекался тем, что невидимым «воздушным кулаком» сшибал с пассажиров «чёрные воронки» — явление обычное там, где вообще были люди. Приглядевшись, таковых я заметил в вагоне четыре. Ничего особенного. Все воронки были тусклые и едва шевелились. Результат самой обычной человеческой неприязни. Видимо, кто-то подумал вслед:

«А чтоб тебе!»

И пошёл закручиваться над человеком маленький невидимый вихрь «чёрной» спонтанной магии, здоровью совсем не способствующий. Неприятно это, но не смертельно. Если «воронку» не подпитывать, через какое-то время она сама рассасывалась, унося с собой кусочек жизненной энергии человека.

КЛАЦ!

Все воронки как ветром сдуло. Молодая женщина тёршая лоб удивленно посмотрела на ладонь, у нее вдруг исчезла головная боль. Мужчина у окна вздрогнул и глухая тоска в его глазах ушла.

С добрым утром москвичи! Хорошего вам дня!

«Пятак»

На «пятаке» народ тусовался активный, спрашивали, предлагали. Меняли один билет на два, а то и на три, в зависимости от вида соревнований. Власти в лице переодетых милиционеров и чекистов тут же в толпе крутились и зыркали по сторонам, но обменному процессу граждан не препятствовали. Главное, чтобы политики не было. А её и не было, сплошная негоция. Тут же «по-тихому» толкали из-под полы — билеты, барахло, импортный алкоголь, в общем всё подряд.

Я купил у симпатичного парня-спекулянта два билета на открытие Олимпиады и аж четыре билета на её закрытие (настоящих, проверил их магией!). Мы с Татьяной решили сводить в Лужники её родителей, пусть порадуются. Недорого, всего по четвертачку, а-ха-ха! Ну а как мы хотели, места были шикарные. Говорили, иностранцы и по полтинничку берут, но мне продали как родному, советскому.

Походя я пресёк неконструктивные мыслишки фарцовщика:

«Надо бы с ребятами пощипать за уголком этого бобра башлёвого, ножичек-бабочку ему показать!».

Я им б пощипаю, самоубийцам! И уже через пять минут парень в наручниках ехал в ближайшее отделение милиции в сопровождении чекиста по гражданке, которому я его представил в его голове коротко и ясно:

«Он американский шпион!»

Ну и пусть он не был шпионом, но наличные доллары в его кармане по ст.88 УК РСФСР, в просторечье «бабочки», тогда тянули вплоть до высшей меры социальной защиты общества — смертной казни с конфискацией имущества.

Ещё я взял в известный мне размер двое новых джинс и рубашки Wrangler (не самострок, фирма, проверил магией!) себе и Татьяне. По сто пятьдесят рублей за штаны и по сто рублей за рубаху. Относительно недорого, как везде нынче.

За пару часов с покупками мы с Татьяной управились, съели по вкуснейшему эскимо за одиннадцать копеек и никуда не торопясь наладились к метро в сторону дома.

И вдруг…

Вампирский вой

Уже в вагоне метро я услышал Вампирский вой! От неожиданности я даже тряхнул головой. Этого не могло быть! Вот уж никогда бы не подумал, что услышу подобное в Москве 1980 года. Однако тягучие звуки не прекращались и слышал я их вполне отчётливо. И похоже что в исполнении женщины.

Вампирский вой — это такое магическое звукоизвлечение, «Песня вампира». Обычный человек его не слышит, но оно позволяет вампиру гарантировано завлечь к себе намеченную жертву.

Строго говоря, вампиры, это не полноценные маги. Это нежить, уже «за красной чертой». Это точно такие же упыри, коих в кладовочке у великого демона Адольфа Систеля в его «Тонком мире» куры не клюют — Прилипалы, Барабашки, Слизни, Москиты и Монстры с крыльями, те кто грабит у людей их жизненную силу. Но природные вампиры, это не рукотворные энергетические структуры как у Адольфа, а натуральные твари. Поэтому и высасывают они у людей не жизненную энергию, а кровь. Впрочем, это по сути одно и то же.

Вампиры рождаются в своих «родильных домах» на старинном Ольшанском кладбище в Праге. Также ими становятся люди в результате укусов самими вампирами. Так и живут они стаями по самым тёмным углам и закоулкам мира магического средневековья, где света белого не видят. В отличии от невидимых упырей Систеля в четвёртом измерении, этих даже можно было увидеть, в том числе и обычному человеку. Но я могу видеть и тех и других, это одна из моих змеиных сверхспособностей.

В Союзе Свободных Окум природные вампиры водились, но это был такой отстой. Дно! Почти приведения! Донельзя опустившиеся, незарегистрированные «чёрные» маги, так и не сдвинувшиеся в развитии с уровня «серебро». Кровавые наркоманы, беспредельщики, существующие исключительно попущением Того, кто Имя.

Вампиры были героями страшных сказок. Ими пугали непослушных детей (кстати, небезосновательно!). В поселениях где жили сильные маги услышать «Песню вампира» было невозможно. Да и сами вампиры не дураки были в них охотиться. Мгновенно ведь выловят и уничтожат! Закон «О Магии и магах» это позволял и именно это магам и предписывал.

И тем не менее. На открытом участке сиреневой линии Московского метрополитена я слышал именно «Вампирский вой»!

Охота началась

Я маг «вне категорий» и у меня не было морального права спокойно пройти мимо такого безобразия как вампирша-охотница в городе. Хоть в каком мире и времени. И при таком раскладе я был обязан эту вампиршу найти и уничтожить! Если больше некому. Поэтому:

— Танечка! — сказал я своей будущей жене, добавив в голос совсем немного магии и отдавая ей нетяжелые свертки с новой одеждой, — Езжай домой, дорогая, готовь обед. А я немного задержусь, дела.

Ох-х, рано или поздно она меня расколет с этими моими магическими методами её убеждения. Но другого пути избежать сейчас её «А? Что? Куда? Почему? Я с тобой!» у меня не было.

— Конечно, конечно! — послушно ответила мне Татьяна и спокойно вышла на платформу станции метро «Текстильщики».

А я поехал дальше, охотиться на вампиршу-охотницу!

— Хорошенький, — тихо произнесла девушка.

У нее было худое бледное лицо покойницы. Только глаза казались живыми.

— Оставишь? Чуть-чуть, — проговорил парень.

Он улыбался. Они с девушкой были похожи между собою. Не чертами лица, а чем-то неуловимым, но общим для них — движениями, выражением лиц, интонацией слов.

Девушка насмешливо фыркнула. Посмотрела на мальчика, вытянув губы как при воздушном поцелуе, и тихо произнесла те самые слова что вплетались в её песню.

— Иди сюда, иди ко мне.

Мальчик стоял неподвижно. Сил убежать у него не было.

Мимо проходила женщина с двумя собаками на поводках. Длинноногим Русским Тоем и красоткой Чихуахуа. Собаки зарычали на вампиров с ненавистью и страхом одновременно, т.е. с теми чувствами которые все собаки вообще питали к живым мертвецам. Женщина на миг остановилась. Она ничего не заметила.

— Арчи, Ариша! Пошли ребята! — женщина дернула за поводки и они все прошли дальше.

Парень тихо засмеялся.

Девушка тоже улыбнулась и обратилась к мальчику:

— А ну-ка расстегни воротничок.

У девушки что-то произошло с лицом. Рот приоткрылся, отвисла нижняя челюсть, зубы зашевелились и искривились. Миг и у неё во рту уже блестели длинные нечеловеческие клыки.

— Седьмой, седьмой! Я третий! Парк «Кузьминки», сразу от входа в метро. Иду следом за жертвой вампирши, но я уже разрядил амулет, присылайте бригаду поддержки, — услышал я тихий голос мужчины в лёгкой ярко-оранжевой куртке.

Ясно! Мужчина без сомнения был магом и тоже не любил вампиров. Оперативная рация была у него спрятана в куртку.

И вдруг…

Мужчина исчез. Ну как исчез. Он просто ловко поднял свою тень и спрятался в какое-то магическое пространство.

Я вспомнил, это Сутемь — старинное русское слово, обозначающее сумрак. Так оно называлось. Живая магическая субстанция, состоящая из семи параллельных измерений, существующих одновременно с нашим Миром и связанных с ними и между собой. Питалась эмоциями людей. Погрузиться в Сутемь были способны только маги, это их обиталище, но постоянно там жил только Сине-Зелёный Мох. Для входа в первый слой Сутеми магу нужно было поднять и натянуть на себя свою тень. Для взгляда через Сутемь как через «абсолютные очки сути» магу нужно было поймать глазами тень от век и сощуриться особым образом.

Первый слой Сутеми — серый, невыразительный, оно практически повторял наш Мир и хорошо адсорбировал человеческие эмоции. Я ей не пользовался, незачем, но она была.

Кроме первого, слоёв у Сутеми было числом семь. Что на них творилось и кто там постоянно обитал, толком было неизвестно и про это рассказывали разное. Terra Incognita. Это как космос, как глухая сибирская тайга, как пустыня или глубины Океана. Когда-нибудь эти слои видимо исследуют получше, а пока вот — Сутемь, приют для магов и возможное обиталище Изначальных Сил.

Говорили, что змеи и кошки жили сразу во всех слоях Сутеми. Но это неточно!

Служебный автомобиль Го-Баян Донгсаровича Цотона

На вид это блестящий чёрный отечественный ГАЗ-12 «ЗИМ», роскошный семиместный ретро-лимузин, выпуска 1960 года. С хищным силуэтом и бессшумный. Про двигатель и прочее у водителя, слабенького светлого Иншого Саши Золотова лучше было не спрашивать. Он и сам не знал, что там внутри.

Разное говорили про эту машину. И что её Цотону якобы подарил сам Никита Сергеевич Хрущёв, и про ту ментовскую засаду, из которой Цотон просто улетел на этой машине, так никого и не убив. Но факт остаётся фактом, эту машину, хотя ей уже 20 лет, Цотон менять даже и не собирался. Хотя его коллега — руководитель Догляда Тёмных Инших великий демон Артюр Дьяболус уже пересел на новенький Mercedes-Benz W 116. Как у Высоцкого и у Брежнева!

— Доброе утро! — без улыбки сказал Антону шеф, сидя на роскошных подушках заднего сиденья лимузина, — Присаживайся. Поехали! Кстати сейчас и узнаем, доброе это утро для нас или нет.

И без паузы:

— Антон! Вчера днём в парке «Кузьминки» ты штатным служебным амулетом «Нефритовый жезл» убил двух зарегистрированных Тёмных Инших — вампиров, парня и девушку. Без всяких на то оснований. Во внеслужебное время. Когда они мирно гуляли в парке. Просто встретил их и убил! После чего сбежал домой и лёг спать!

«Вот ничего себе утро! — подумал Антон, — Доброе или недоброе, но бодрое, точно»

— Такова версия тёмных! — продолжал шеф, — Они уже заявились по этому поводу в Трибунал и по его вызову мы с тобою сейчас и едем на место происшествия. Никаких доказательств, что всё это было не так, у нас пока нет. Пока! Тебя нашли вчера вечером, крепко спящим в другом конце парка, наши — Игорь и Гарик, которых ты заранее вызвал туда по рации на подмогу, сказав, что преследуешь охотившуюся вампиршу, но у тебя разряжен амулет. Ты сам что-нибудь помнишь про это?

Антон честно попытался хоть что-то вспомнить…

— Не-е-ет, Го-Баян Донгсарович, просто какое-то мелькание в голове. Помню, что перед обедом я поехал в метро с суточного патрулирования домой, и всё. Да, позавтракали мы со сменщиком в чайной и я поехал. Больше ничего не помню, кроме того, что сегодня с утра у меня очень необычное и давно забытое состояние — бодрость духа и сила во всём теле. Значит наконец-то выспался, б!

Вдруг раздалось пиликание автомобильного «Алтая». На красноватом пультике телефона горело имя вызывающего абонента — АРТЮР.

— Говори, Тёмный! — не снимая трубки произнёс Цотон в сторону пиликающего аппарата, — Я весь внимание!

— Го-Баян, пгивет, это я, Агтюг! — послышался неприятный картавый голос демона, — Давай по-бгатски газойдёмся кгаями! За тобою будет четыге воздействия пегвой степени и всё. Заявление в Трибунал я отзову. И Антон твой тоже пусть пока гуляет, нгавится он мне, хоть и негвный. Как выгонишь, возьму его к себе в Догляд, а-ха-ха! Он гядом? Пгивет ему!

— Maybe My Darling, Maybe, — задумчиво ответил ему шеф, почему-то по-английски, и резко прервал разговор, — До связи!

Далее шеф уже смотрел только на Антона…

— Тебе всё понятно? В общем всё очень серьёзно! Тёмные естественно требуют твоей крови и других кар на нашу голову. А сейчас ты закроешь глаза, положишь голову мне на колени и всё покажешь и расскажешь, что видел и слышал вчера.

Антон покорно закрыл глаза и положил голову на колени Цотону. Звуки для него ушли и свет погас.

Через 10 минут

— Почти ничего, Антон! — сказал шеф, придерживая его, несколько вялого, за плечи, — Почти ничего… Но какова работа! Кое-как вытащил, аж с третьего слоя Сутеми только достал еле-еле. Чрезвычайно сильный маг по тебе отработал!

Антон растерянно смотрел на шефа. За двойное немотивированное убийство Инших было только одно наказание — полное развоплощение, смерть. И что-то ещё на сам Догляд повесит Трибунал, без сомнения.

— Значит так, — задумчиво произнёс Цотон, — Вчера в районе обеда ты действительно ехал в метро со смены. Засёк несанкционированный «Вампирский вой», вычислил жертву в своём вагоне — мальчика тринадцати лет и пошёл за ним в парк «Кузьминки» с целью обнаружения незаконно охотившейся там вампирши. Уже в парке ты вызвал подмогу. Не подходя близко к вампирам и мальчику ты вошёл в первый слой Сутеми. Потом вышел оттуда буквально рядом с вампирами (их было двое — девушка и парень) и убил обоих. А мальчик попросту убежал. Нетронутый! Мы его потом найдём по твоему слепку. А ты пошёл спать в другой конец парка. Там тебя ребята и нашли. Разбудить тебя они не смогли и попросту отвезли тебя домой, досыпать. А прах вампиров утилизировали, смели в мешок и выбросили на помойку. Вот и всё! Почти…

— Это всё⁈ — заметался по лимузину Антон, — Ну хоть мотивацию мою определили, всё не однозначное развоплощение. А что это, «почти», шеф?

— А «почти», Антоша, — притворно ласково сказал шеф, — Это несколько м-а-аленьких нестыковочек… Но о них мы поговорим в присутствии наших оппонентов и обвинителей. Вот кстати и они! Приехали…

Судебное заседание Трибунала

Площадь у метро «Кузьминки».

Перед калиткой в Кузьминский парк за универмагом «Будапешт» уже стоял шикарный «Мерседес» великого демона Артюра Дьяболоса и несколько «Жигулей» и «Москвичей» Тёмных Инших из его свиты. Судия Трибунала Ивица (Они оба!) как всегда пришёл пешком. От людей — посетителей «Будапешта» и пассажиров автобусно-троллейбусной развязки и метро, место стоянки машин Тёмных Инших временно отгородили соответствующим заклинанием и в этот угол уличного пространства никто из людей и не думал соваться. Лишь некоторые шли-шли, но что-то вдруг решив по пути, останавливались и разворачивались назад. Или шли в обход.

Все собравшиеся друг друга хорошо знали.

— Светлейший Цотон! — буднично и без предисловий начал говорить Судия Трибунала Ивица, вернее один из двоих абсолютно одинаковых как однояйцовые близнецы мужчин, — В адрес Трибунала поступило заявление от Догляда Тёмных Инших с обвинением вашего сотрудника Антона Городецкого в двойном немотивированном убийстве зарегистрированных тёмных Инших. Детали этого обвинения известны всем?

Цотон, Артюр, Антон и другие присутствующие молча кивнули.

— Светлый Цотон! Что можете заявить по существу данного обвинения?

Цотон немного помолчал, а потом бросил Артюру, Судие Ивице и самому Антону слепки памяти Антона. И через некоторое время, ознакомившись с содержимым слепка, Судия Ивица возгласил:

— Обвинение в части немотивированности убийства тёмных Инших снято, остальное — в силе. Приговор — четыре воздействия первой степени в пользу Догляда Тёмных Инших. Наказание Антона Городецкого — на усмотрение руководства Догляда Светлых Инших. Обжаловать Приговор будете, Светлейший Цотон?

— Нет, Ваша честь, не буду! — сказал Цотон, — Но при одном небольшом чисто информационном дополнении по существу дела… Для всех!

Все, включая демона Артюра — на вид вальяжного моложавого господина в модной импортной одежде и с изящными золотыми украшениями на руках и шее, с вопросительным любопытством посмотрели на Цотона.

Тот же выдержал театральную паузу и произнёс:

— На слепке памяти Антона Городецкого все мы прекрасно видим, — начал свою речь Цотон, — Что его штатный служебный амулет «Нефритовый жезл» практически разряжен и при всём желании он не смог бы нанести двум Тёмным Иншим летальное поражение, тем более такое тяжёлое — они были буквально разорваны в клочья, после чего все клочки испарились, если я не ошибаюсь.

Цотон сделал паузу, давая присутствующим по слепку памяти Антона убедиться в правдивости и уместности своих слов.

— Так вот я боюсь даже приблизительно определить силу произведенного магического воздействия на пострадавших вампиров. Генераторов магической энергии и артефактов такой мощности в офисах обоих Доглядов нет, разве что суммарно. Если кто-то из присутствующих это может определить, пожалуйста, скажите. И это — первое!

Присутствующие задумчиво молчали. Крыть было нечем. С наблюдением Цотона было нельзя не согласиться. Всё было именно так. А значит вампиров убил не Антон Городецкий и не своим разряженным штатным служебным амулетом «Нефритовый жезл».

Тогда кто же это был и чем он это сделал?

А Цотон продолжал:

— Рядом со следами Антона, начиная с входа в парк, на дорожке мы чётко видим отпечатки ещё одних следов. Они идут вплоть до половины расстояния к месту происшествия и затем прерываются, а их хозяин полагаю исчезает. Кто это, мы сказать не можем, не видим, т. к. Антон шёл по следу мальчика опустив голову. Это — второе!

Все присутствующие Иншие опять начали перематывать слепки памяти Антона. Так всё и было! Рядом со следами мальчика имелись другие следы. И по этим следам было видно, что шёл мужчина, шаг широкий и тяжёлый. Остальное установят эксперты.

— И третье, уже крайнее, — сказал Цотон, — На месте обрыва этих следов мы видим лёгкую… лёгонькую такую… флюктуацию. На минуточку, флюктуацию Мироздания. Да, вот эта рябь! То есть в этом месте кто-то буквально на один квант сдвинул назад время в пространственно-временном континууме в локальном объёме, достаточном для нахождения в нём тела человека. А это наша с Вами объективная реальность, данная нам в ощущениях, коллеги! И если кто-то из присутствующих здесь способен сделать так же, или знает кого-либо, или слышал или читал о том, кто мог бы это сделать, прошу немедленно нам сообщить!

Ошарашенные Иншие молчали. Таких сильных магов, кто мог бы временно подправить структуру Мироздания в локальном объёме, в этом Мире никогда не было.

Первым пришёл в себя судия Ивица:

— Так найдите его, Светлейший Цотон, и обвинение в двойном убийстве тёмных Инших будет снято с Догляда Светлых Инших полностью, я обещаю!

— Именно об этом я и хотел просить, Ваша честь, — быстро сказал Цотон, — Но при этом прошу запретить Догляду Тёмных Инших мешать мне в этих поисках! Тем более, что о нас Он уже знает всё, ну или почти всё, так как полностью скачал всю память Городецкого и затёр у него в голове весь вчерашний день, я это вижу, а мы о Нём не знаем ни-че-го! По крайней мере, пока.

— Принимается! — резюмировал Ссудия Ивица и уже развернулся, чтобы идти в метро.

— Э-э-э, — недовольно прокартавил Артюр, — Я пготестую! Цотон Его конечно найдёт, завегбует и тогда конец Гавновесию⁈

— Протест отклонён! Ищите Его, Светлейший Цотон! После будем гадать кто кого завербует… это говорят хорошо делать на кофейной гуще.

Офис Догляда Светлых Инших

Кабинет руководителя Го-Баян Донгсаровича Цотона.

— Антон! Будь добр, — Цотон подал Городецкому ещё один слепок его памяти, — Коллегам для экономии времени я дал посмотреть обрезанный вариант, начиная с тропинки в парк, а этот полный, начиная с вагона метро. Сходи в лабораторию по старой памяти. Сопоставь! Проанализируй! Он стоял где-то рядом с тобой в вагоне.

И уже через час Цотон держал в руках толстую папку с копиями документов: Паспорт гражданина СССР Архипова Антона Максимовича, Свидетельство о рождении, Военный билет, Студенческий билет, Комсомольский билет, Профсоюзный билет, Удостоверение члена Всесоюзной организации охраны природы, Карточка медицинской диспансеризации, Карточка регистрационного учёта и ещё множество всевозможных бумажек, безальтернативно обуславливающих жизнь человека в СССР, включая полные данные на всех его родственников, а также невесту Татьяну и всю её семью.

С чуть смазанной, но вполне качественной цветной фотографии на Цотона смотрел симпатичный белобрысый парень — девятнадцати лет от роду по документам. Высокий, улыбчивый, с живыми глазами. Взгляд открытый, прямой и уверенный. Но что-то такое… властное и стальное в этом взгляде присутствовало, Цотон это хорошо видел.

«Вот ты какой, студент третьего курса Химфака МГУ Антон Архипов, — подумал Цотон, — Или не Антон? Или не Архипов? Или тебе не девятнадцать лет? Ну это всё мы скоро выясним»

Офис Догляда Тёмных Инших

Приёмная руководителя.

— Алиса, пгивет! Агентугные спецдонесения пгиносили? — в приёмную вошёл сам её хозяин — великий демон Артюр Дьяболос.

— Да, босс, все уже у Вас на столе, метки целые, не вскрывали, я проверила, — помощница руководителя ведьма Алиса Донникова встала, что бы заварить начальнику традиционный кофе.

И уже через две минуты Артюр держал в руках копию папки, где с фотографии на первой странице на него смотрел симпатичный белобрысый парень…

Текстильщики

Всё семейство Татьяны в моём естественно присутствии пило чай с маковыми сушками и вафельным тортиком «Север» в комнате её родителей — «большой» комнате, как её все называли. На кухню в пять квадратных метров сразу четверо взрослых просто не влезли.

— Мам, пап, — Татьяна смущалась и запиналась, — У нас с Антоном для вас есть важные сообщения!

Родители умильно улыбаясь, молчали и прихлёбывали чай. Самое наше важное сообщение они уже давно расшифровали, но озвучить его конечно было нужно. Традиция!

— Во-первых, мы с Антоном… мы с Антоном решили пожениться и просим на это вашего благословения, — наконец-то выложила главную новость пунцовая от смущения Татьяна.

— Бла-го-слов-ля-ем! — хором ответили довольные родители. Видимо долго репетировали!

— Во-вторых, мы с Антоном завтра уезжаем на море, примерно на месяц, отдохнуть. К открытию Олимпиады точно будем, мы туда идём. И в-третьих, вы идёте с нами на закрытие Олимпиады 4 августа, вот билеты!

И все довольные и счастливые долго смеялись и обнимались!

Занавес!

Кто ездил в вагоне СВ, знал, как это здо́рово прокатиться в нём с любимой женщиной пару суток — в купе на двоих, тихом, с мягкими диванами, уже заправленными хрустящим крахмальным бельём, вежливыми проводниками, душистым чаем с бисквитами в настоящих мельхиоровых подстаканниках и собственным умывальником.

— А кто это, Антон Архипов⁈ — спросил милиционер у тётки, когда я уже ушёл, — С правительственной «ксивой» парень ходит, не хило так!

— Да это же племянник Ивана Васильевича Архипова, заместителя Алексея Николаевича Косыгина, председателя Совмина СССР и члена Политбюро ЦК КПСС, — укоризненно и без запинки ответила тётка, — Ты уже полгода у нас, Паша, пора бы знать контингент!

Меня вычислили…

Текстильщики.

Вернувшись домой, я увидел на кухонном столе початую коробку конфет, таких в московских магазинах не продавали и три ещё неубранных чайных чашки.

— Танечка! Всё в порядке, билеты взял, сегодня едем. А кого это ты чаем поила? — спросил я нарочито беспечно.

На самом деле я мгновенно насторожился. Незваных чужих людей в квартире быть не должно.

— Ой-й, Антоша, да это же твои друзья по прошлогоднему стройотряду в Перми к тебе заезжали. Ты в дверь, а они к нам. Разминулись в пять минут. Го-Баян Донг… Донгсарович, он из преподавателей, и бригадир ваш, тоже Антон, Городецкий его фамилия. Так они мне представились. Проездом из аэропорта Домодедово на Белорусский вокзал. Расстроились, что тебя не застали. Ну я их чаем и напоила. У них с собою вот коробка конфет была. Правильно же сделала? Весёлые такие, столько случаев смешных у вас там в стройотряде было. Кое-что рассказали! Торопились они, сказали будут звонить, и я им наш телефон дала. Правильно же сделала? А ты мне и не рассказывал, что в прошлом году в стройотряд ездил в Пермь.

А я старательно держал лицо, не нужно близких волновать:

— Вот как? Не рассказывал? Так мы же с тобою только осенью познакомились, расскажу ещё обязательно. Ах-х, как жаль, что не встретились, хорошие ребята, — радостно ответил я.

Мне было действительно жаль, что не встретились с наглыми Светлыми Иншими, аж кулаки зачесались…

«Сейчас Таня спросит: 'А откуда же тогда твои друзья знают мой адрес?», — пришла мысль.

Не спросила… Простая душа. Не обратила внимание на явную нестыковку. Кроме того, в квартире я видел следы тщательно проведённого обыска. Магического конечно. Шарили через Сутемь, для людей невидимые. Ага, в диване нашли деньги и мой скорострельный Glok в оперативной подмышечной кобуре. А портал — медный, аккуратно расстёгнутый браслет с большой буквой М посредине — маг, и одноразовая зажигалка Lotus, теперь всегда были со мною, в пространственном кармане обретались. С некоторых пор я его нигде больше не оставлял, даже в одежде, снятой перед сном. Научил меня осторожности юный воришка Пик Нифф, стянувший мою одежду с порталом и пистолетом при купании в озере Красавица, что в Окуме Йётселька. Как вспоминал, в дрожь кидало!

Ага! Буквально обнюхали пистолет, но не тронули. У Татьяны налицо следы касательства её памяти. Всё ведь вытряхнули из неё, гады…

Не вступая в дискуссию с Татьяной, собирающей сумку в дорогу, я начал рассуждать…

* * *

Значит меня уже вычислили! Быстро сработали ребята, не отнять. И это сейчас приходили — тот самый опер Антон Городецкий из Догляда Светлых Инших, которому я позавчера помог в парке, убив двух вампиров, и его начальник — Светлейший Го-Баян Донгсарович Цотон. Оба по их градации очень сильные Иншие, возможно самые сильные в этом Мире. Не скрываясь приходили, совершенно открыто. Это что, была такая предварительная демонстрация силы была? Значит явно рассчитывали на будущий конструктивный разговор. Сейчас говорить со мною они не стали, только обозначились. О чём? Ясен пень, о моём участии в их делишках. Не запугивать же меня они приходили…

И всё бы ничего, любой человек и маг имел право что-то предложить другому, а тот отказать или согласиться. Но обыск… Без спроса лазили в мозги к Татьяне. Но это тоже ладно. Я и сам ведь когда лез в мозги к Городецкому, разрешения у него на это не спрашивал. Вырубил «Сонной петлёй» да и полез, нужна была информация. Так что мы с ним квиты получалось.

Вообще мне дела Доглядов ни к чему, я сам по себе. И прежде всего потому что программные цели здешних Инших — следить друг за другом, для меня были абсолютно неприемлемы и даже нелепы. А зачем собственно следить друг за другом? Чтобы что⁈

Да жили бы они как хотели, главное мне не мешали бы любить мою женщину и заниматься своим делом. И ещё у них был этот, на мой взгляд ложно понимаемый ими лозунг — Равновесие, Баланс…

Вот когда в богатой стране богатые граждане были счастливы и не боялись бы ночью ходить по городским улицам, чтобы их там не сожрали, а все уцелевшие от жёсткой зачистки твари и упыри жили бы под лавкой на дальних болотах и боялись высунуть нос, что бы его тут же не оторвали, вот тогда и было бы Равновесие. И Магия, прекрасная Магия с её прекрасными плодами для всех, и людей, и магов, а не только для горстки Инших. В общем всё как было у меня в Союзе Свободных Окум, ныне Атлантиде, пока я огнём и мечом не навёл там порядок и Гармонию.

Но вот как без драки получить нейтральный статус для себя в Мире, где были только Светлые и Тёмные Инщие, рвущие друг-друга на части по любому поводу, я не знал. Пока не знал. Но именно это мне и нужно было узнать, если я собрался здесь жить с Татьяной всю свою жизнь, как в прошлый раз. И об этом я готов был оворить хоть с кем. Но не сейчас, позже. Слишком мало ещё я здесь находился и всего расклада не знал. А раскрываться раньше времени, я тоже пока не хотел.

А хотел я на море! С Татьяной. Как в прошлый раз, о котором я помнил всегда. Как нам было тогда хорошо! Повторим? Ну почти… Вот и поедем на море мы уже не в плацкартном вагоне, как тогда, а в СВ и с кучей денег.

И тут зазвонил телефон…

— Тебя! Твои ребята из стройотряда, — сняв трубку и алёкнув в неё сказала Татьяна и убежала в комнату собираться дальше.

А я взял трубку со стола и услышал:

— Здравствуйте, Антон Максимович, это…

— Я понял, Го-Баян Донгсарович! Слушаю Вас.

В трубке раздался тихий смешок человека, который находился в отличном настроении.

— Вы уж простите нас с Антоном за лёгкую мистификацию. Вам она вряд ли помешала, а Вашу невесту мы немного развлекли и угостили хорошими конфетами, плохо ей от них не будет, гарантирую, это были просто конфеты.

— Я надеюсь! Обыскивали зря! Не способствует доверию, знаете ли. В следующий раз уже не получится, предусмотрю, — резко отреагировал я.

— Хм-м! А это не мы Вас обыскивали, да нам и ни к чему, мы уже итак всё что нужно о Вас знаем. Чистейшая аналитика. Это оппоненты видимо, их методы, разнюхали уже пакостники, вот и лазят. Ну Вы же уже и сами про них всё знаете, Антон Городецкий ведь рассказал… А я собственно вот что Вам звоню.

Цотон сделал небольшую паузу:

— Вы нам здорово помогли с этими вампирами, Антон Максимович, и я как глава Догляда Светлых Инших города Москвы обязан Вам ответить тем же — Добром естественно, Равновесие же у нас. Да, да, уже знаю, как Вы к этому относитесь. Откуда знаю? Это пока не важно. Но ничего другого в этом Мире, никакой другой идеи, увы, пока нет. И в том числе об этом я хотел бы с Вами поговорить. Как друг конечно! Поверьте, в этом Мире мы — Светлые Иншие, много чего можем, что Вам однозначно покажется интересным. Где и когда встретимся, если Вы не против?

— Полагаю разговор будет длинным. Значит через месяц, не раньше. Сегодня убываем с Татьяной на отдых к морю, давно планировали.

— Куда, если не секрет? Поверьте, я не из праздного любопытства спрашиваю, СССР страна сложная, знаете ли.

— Решили съездить в крымский Севастополь — город русских моряков.

— Отлично! Там у нас… впрочем неважно, Вы и сами всё там добудете. Мы лишь присмотрим, чтобы там Вам никто не мешал. Такие бывают настырные товарищи, знаете ли… Хорошего отдыха! До связи!

— До связи!

* * *

Разговаривать и договариваться со Светлыми Иншими мне придётся по-любому, они половина мировой магической системы. Может и договоримся по моему нейтральному статусу. А если договориться не получится, то я воевать больше не буду, возьму Татьяну в охапку, как когда-то Ани, и назад (или вперёд?), в Мир магического средневековья, в Атлантиду и в Америку. Проживём как-нибудь…

А пока… Рубли, валюту и пистолет — в пространственный карман, поближе к сердцу. Ничего, потаскаю, своя ноша не тянула! Плавки, тапки и др. пляжный инвентарь купим в севастопольском «Альбатросе» для моряков. Это кто ходил в загранку, для них сделали аналог московской валютной «Берёзки». Валюта у меня была.

А для любителей несанкционированных обысков я оставлю сразу в трёх слоях Сутеми вокруг пространства квартиры по периметру — «Зубы Василиска». Занятнейшая интеллектуальная боевая Магия от того же самого макера-меламеда секретного лефа «платиновых и дважды платиновых» магов Союза Свободных Окум, ныне, Атлантиды — Ган Глоо. Родителям Татьяны мои «Зубы Василиска» не помешают, а вот некоторым, невзирая на их масть… Злоумышлял в отношении жильцов периметра, пересекая линию — будешь мгновенно истреблён, в кляксу. Собирался нанести ущерб — или навалишь в штаны или сойдёшь с ума, Зубы сами разберутся с выбором. Да, жёстко! А не фиг лазать по чужим квартирам в отсутствии хозяев.

Через два дня

Крым. Город Севастополь.

Доехали мы великолепно. И вот уже наше любимое Чёрное море.

В прошлой жизни я купался в разных морях. Чего только стоил ласковый и тёплый Океан в Мире магического средневековья, в котором жила моя добрая подружка и спасительница — морская змея Пеламеда со своими шибко ядовитыми товарками. Ханаанские острова… Но Черное море в Севастополе в 1980 году, это лучшее, что у меня когда-либо было. А потому что первый раз на море и с любимой женщиной.

Как и в прошлой жизни мы сняли у той же хозяйки тот же самый сарайчик на берегу моря с двумя узкими койками и чистым на них бельём. Недорого! По рублю в сутки на человека. Отличный вариант — во дворе летняя кухня, тёплый душ, рядом городской пляж, столовка, рыночек с фруктами. Вечером можно будет сходить в район санаториев — на танцы, в ресторан. Красота!

И ещё одно очень важное дело привело меня именно на этот берег, именно в это время и именно в этот сарайчик. Как в прошлой жизни.

Два часа ночи.

— А-а-а-а! — раздался страшный крик Татьяны и она одним длинным прыжком перелетела сарайчик по воздуху, со своей койки на мою, — Та-а-ам! Шур-шит! Шур-шав-чик! — произнесла она трагическим шёпотом, показывая пальцем на свою койку.

Включили свет. Может какая змея к ней залезла? Сейчас мы её попросим. Но нет. На постель к Татьяне забрался маленький полосатый котёнок, явно настроенный поиграть. Так он и жил с нами до отъезда, так и поехал с нами в Москву и прожил у нас взрослым красивым котом до восемнадцати кошачьих лет под именами «Шуршавчик», «Шур», «Шурави» и многими другими. Для котов восемнадцать лет это уже много, глубокая старость.

И как бы мы жили без него?

Змеи же…

Вот же ответ на все мои вопросы — это змеи!

И я стал вспоминать! Как я спасся от смерти в Мире магического средневековья, на 100% уготованной моему юному Эколе Бести жестокими высокородными негодяями — рейдерами, братом баричем Грес и сестрой бевой Алу из венценосного рода Герр, племянниками Главы государства великого князя Гула IV. И в итоге я же переиграл их всех! И случилось это только и исключительно благодаря принцессе-кобре Шуи Сисс, вовремя инициировавшей меня в Кобру — носителя особой змеиной магии и особых сверхспособностей. А это ведь совсем другая Магия, не человеческая, как у Инших, которой я кстати тоже владел на уровне «вне категорий» по градации настоящего магического Мира! Вот эти обе магии меня и спасли! Обе, а не одна!

Внимание, вопрос! В этом Мире, который задолго до меня был полностью поделен и отформатирован под нужды всего лишь двух Доглядов Инших — Светлого и Тёмного, змеиная магия была? Конечно! И она была первое, с чем я здесь столкнулся в Московском зоопарке…

Ну а что я тогда думал⁈ Змей и нужно держаться, если хотел здесь жить. Они и станут основой моей независимости от Доглядов Инших — реальной силой, которую невозможно переломить, а только можно будет с ней договариваться. Как тогда! Да, как тогда! А ведь был у меня и ещё один аргумент для своей независимости в разговоре на равных с кем бы то не было в этом Мире. Но о нём позже…

— Танечка, поваляйся пока, я сейчас приду.

И я пошёл с пляжа к предгорьям Крымских гор, благо, что до них было два шага. Там я нашёл удобный камушек и присел на него. Вокруг не было никого из людей, все на пляже. И я дунул в свой магический змеиный подвес-свисточек.

И тут же из-за соседнего камушка выглянула рыжевато-коричневая головка небольшой змеи с глазами, на которых хорошо было видно поперечную черту.

— Ну наконец-то, — проворчала змея у меня в голове, — Ох-х, ты и тянучий брат Кобра! Уже неделю у нас, а всё никак не свистнешь. У нас же такого свисточка нет, чтобы тебя позвать!

— А Вы собственно кто? — удивлённо спросил я.

— Я — Коронелла! Крымская змея-медянка к вашим услугам, неделю уже тебя здесь пасу. Зелёная кобра Офиофаг из Москвы, председатель нашей всесоюзной ассоциации «Змеи сидящие», это кто в серпентариях живёт, нам уже все уши за тебя прожужжала, что ты, да как ты, а ты не свистишь и не свистишь.

— Уши? Змеиная почта «Уши-в-уши»! Она здесь тоже есть?

— А то как же, лучшая в мире!

— А как же кобра Офиофаг узнала, что я в Крыму? Я ведь к ней в Зоопарк так и не зашёл перед отъездом, только по приезду собирался.

— Змеи — лучшие шпионы и разведчики на свете! Не знал что ли? — скромно парировала змея Коронелла.

— Да, знал, знал. Уже все кто хотел, меня здесь вычислили.

— А кто ещё кроме нас, змей?

— Иншие. Догляды их. В Москве ещё. Как вы с ними?

— А никак! У них свои дела, друг за другом бегать воевать. А мы змеи существа мирные, ни с кем никогда не воюем и Магия у нас исключительно своя, они её даже не знают. Да и значительно больше нас по количеству, чем этих Инших. Ведь всякая змея — маг. Так что, если что, мы их враз…

И тут Коронелла спросила меня неожиданно, прямо «в лоб»:

— Брат Кобра! А ты к нам придёшь про «Змей Мира Магического средневековья» рассказать, как обещал Офиофаг в Москве? Или только им, московским?

— Д-да, конечно, за тем и свистел, а ещё посоветоваться хотел, как мне в Догляды не попасть по принуждению или по глупости? С них станется, ушлые! Завтра с утра, в полчетвёртого, прямо здесь. Как тебе?

— Нормально. Почти рассвет. Все наши будут, я им передам. А чего там советоваться? Не знаю, как мы тебе, а ты нам очень нужен, Кобра! Становись змеиным Предстоятелем для Доглядов Инших, а для людей — децернентом-человеком корпорации «Змеи СССР»! Фиг тогда они тебя все вместе объедут! Все наши за тебя проголосуют, уверена. Нет у нас сейчас своего децернента. Вот нас и не замечают и с нами не считаются, как будто и нет нас на свете. А ведь змеи гораздо ближе к людям, чем все эти Догляды Инших. Куда у людей ни кинь, везде у них змеи — на иконах, в песнях, в книгах, в медицине, даже в Библии змеи. А что Догляды? Их как бы у людей и нет. А они вот есть оказывается! Сами у себя, а-ха-ха! Вот так и живём.

— И как же вы живёте? Расскажи!

И змея Коронелла рассказала мне, как живут змеи в СССР. А примерно также, как и змеи в штате Монтана, США, через 43 года — хорошо, спокойно живут. Областные и городские змеиные Управления работают нормально, а вот столичного органа с функциями Центрального Управления у них нет. А потому что нет подходящей кандидатуры руководителя — децернента-человека, наполовину змеи, как я. Это же нужно с людьми и Доглядами Инших общаться. А как? Специалистов по коммуникациям со змеями у людей мало, змееловами назывались, да у них и другие интересы.

А раскрывать людям и в особенности Доглядам Инших змеиную Магию никто не будет. Запрещено категорически! А тут я прилетел к ним на голову, причём в прямом смысле, на голову Офиофаг, чуть не задавил её. И зелёная кобра Офиофаг тогда сразу поняла, какой из этого гешефт может для змей СССР выйти, она змея умная.

А я кстати был и не против! Всё остальное — детали и рабочие моменты. Возглавлю змей на всесоюзном уровне, это же такая силища! Возьму на себя вопросы коммуникации змей с людьми и Доглядами Инших по глобальным и локальным вопросам бытия. Вот и независимость моя от них от всех.

Корпорация «Змеи СССР»

Севастополь.

В общем, когда мы с Татьяной уезжали обратно в Москву, загорелые и хорошо отдохнувшие, а было это в понедельник 30 июня 1980 года, у меня в пространственном кармане уже лежала утверждённая змеиная Декларация на русском и английском языках:

Декларация змей СССР

«Мы, змеи СССР для вящего триумфа наших главных смыслов — кафолическое благо, офиофилия и гуманизм, солидаризуемся в Корпорацию 'Змеи СССР». Децернентом Корпорации свежеизбран на всесборном плебесците змей СССР в Крыму Антон Максимович Архипов — наш брат «Кобра». Ему следно изобресть и оглавить хукумат Корпорации в городе Москва, воплотящую необлыжное властвование над змеиным магическим сословием страны. Ресурсы — всякие потребные, без пределов! И все змеи СССР ему в помощь!

20 июня 1980 года. СССР. Крым. Севастополь.

Секретарь змеиного плебесцита — змея-медянка Коронелла.

Согласовано по змеиной почте «Уши-в-Уши» со всеми змеиными Управлениями селитьб на территории СССР счётом 2190′.

Мне даже уже был известен адрес моего будущего офиса: 123242, Москва, ул. Большая Грузинская 8, строение 57, 3–4 этажи, вход с улицы. Да, да, заходить лучше или с территории Московского Зоопарка со стороны обезьянников, или прямо с Садового кольца. Вернее с Садово-Кудринской улицы — сворачиваем к Планетарию и сразу за ним, направо. Или от «Дома Науки». Это даже ближе.

Здесь всегда стояло невзрачное двухэтажное здание Террариума Московского Зоопарка. Оно и сейчас здесь стояло, но уже реконструированное и надстроенное ещё на два этажа. И хорошо отделанное по второму «уличному» фасаду. Естественно в Сутеми. Надстраивала здание по спецпроекту приглашённая бригада восточных шестируких асуров. Перед Олимпиадой их много в Москву понагнали издалека, но работали они хорошо и аккуратно. И с этим все согласны, что только благодаря им Москва в Сутеми перед Олимпиадой здорово похорошела.

В Террариуме внизу находился и серпентарий — специализированное отделение, только для змей. Т. е. мои сотрудницы и сотрудники днём официально представляли мировую серпентологию в очень приличных условиях. Попросту, дрыхли, хорошо позавтракав мышами и лягушками в прогреваемых зимою и вентилируемых, светлых и чистых вольерах на радость посетителям Московского зоопарка. А вечером поднимались на свои рабочие места в офисе Корпорации и там трудились.

Змея существо ночное и в таком режиме о переработках вопрос не стоял. И за всем этим стройным порядком теперь следила зелёная королевская кобра Офиофаг, моя первая заместительница, помощница и советница в этом Мире. Без неё я бы не справился, слишком много всего навалилось.

Вот кстати и ответ, где покупать жильё для нас с Татьяной. Что здесь вокруг было из приличного? Высотка, Пресня, Садовое кольцо, Бульварное кольцо в районе Бронных. Значит здесь и будем искать нам квартиру. Вернее уже искали. Ведь змеи — лучшие шпионы и разведчики в мире!

Показательное выступление

А тогда в Крыму, рано утром… О, Мать-Змея, сколько же их набилось-то на такую маленькую полянку? Тысячи! И где-то я такое уже видел. Да, в Бозмене, штат Монтана, США, когда ходил к местным змеям за информацией и помощью после убийства Ани! Поэтому особо я не удивился. Змеи существа крайне любопытные, а новостей у них в жизни мало, а тут такое… Приползли естественно все.

Передо мною в импровизированном зрительном зале лежали друг-на-друге — несколько разновидностей ужей, знакомые мне рыжие красавицы медянки, три вида очень красивых «маскарадных» полозов со змеиными принтами на спине, каждый, метра по два в длину и степные крымские гадюки. Только эти гадюки и ядовиты, но их численность в Крыму крайне низка. И Слава Богу!

Ну а дальше в моём исполнении по уже неоднократно отработанной в змеиной аудитории схеме был дан двухчасовой «Сказ о свадьбе принцессы-кобры Шуи Сисс», на которой якобы я присутствовал лично. Естественно с новыми свежими подробностями и яркими описаниями. Ахи, охи, вздохи! Когда пошло про обиженную удавицу, ранее коварно бросившую жениха Шуи — восторг, аплодисменты, плавно переходящие в овации и выкрики «Браво!» и «Бис!» Зрители открывали рты друг на друга и показывали, как та удавица потом шипела от расстройства и осознания собственного ничтожества, и в итоге лопнула от злости. Как дети!

В общем у меня был феерический успех. Всё, как всегда!

В качестве бонуса благодарной аудитории, я ещё добавил короткую историю, как юные шустрые ужики — сестрица Уси и братец Щус, в городе без названия обобрали незадачливого владетельного князя Красной Окумы Миха VII из рода Ретт, за ночь перетаскав у него все золотые монеты из хорошо охраняемого закрытого домашнего трейзера (сейфовой комнаты) через небольшую дырку в полу. Хохотали и изображали расстроенного князя так, что большую часть слушателей следовало бы отправить в лечебное учреждение, специализирующееся на зоопсихиатрии. Так их ломало и гнуло от смеха.

В общем кое-как успел закончить свой рассказ к завтраку. Пришлось Татьяне с котиком Шуршавчиком завтракать банальными сосисками. Рыбы-то я так и не наловил.

Несколько устаревшая «барская» планировка — красивая арка из коридора в большую круглую гостиную с хрустальной люстрой с зелёным абажуром над огромным круглым столом посередине. И три большие изолированные комнаты вокруг неё. Но стеллаж в прихожей, винтажная мебель и светильники, оригинальный дубовый паркет, «родная» лепнина и «розетки» на потолке — всё это прекрасно сохранилось. Великолепные деревянные входные двери — все оригинальное и в хорошем состоянии. Лестничный холл — мраморные полы, кованые перила и дубовая отделка. В общем красота и восторг! Классика, она такая, почти всем нравилась. Мне точно!

Отдельный восторг — широченный балкон с балюстрадой и выходом на него прямо из гостиной. Большие окна, высокие потолки 3.5 метра и вид из окон в сторону метро «Краснопресненская», на улицу Красная Пресня и дальнюю перспективу города.

А также:

Подземная автостоянка, комнаты для хранения колясок и велосипедов, огромный гастроном №15 и кинотеатр «Пламя» на полтысячи мест с билетами на вечерние сеансы по 40–50 копеек, кафе, парикмахерская, химчистка, прачка, детский садик… Гранитные, мраморные и дубовые полы, витражи и канделябры на этажах. Мраморные колонны, светильники и шпили, восходящие к готике, парапеты в древнеримском стиле и стилобаты, украшенные скульптурами советских рабочих и солдат.

Своя система водоочистки, вентиляции, кондиционирования и пылеудаления. Инженерные сети дома в 1980 году все ещё находятся в очень приличном состоянии, без грибка и неприятного запаха.

А в довоенное время это была глухая окраина Москвы и стояла здесь церковь Покрова Пресвятой Богородицы в Кудрине — храм XVII века, под горячую руку разрушенный коммунистами в 1937 году. А в 1955 году в новую высотку на этом месте уже заселились семьи руководителей авиапредприятий и летчиков-испытателей Министерства авиапромышленности СССР. Потому и «Дом авиаторов».

Маклер Завьялов

Стоимость этой квартиры Максим Захарович Завьялов — опытный маклер с рабочей локацией в Банном переулке, где общая мизансцена как на бирже — на возвышениях стояли люди и выкрикивали:

«Наши в Саратове, ваши в Москве!», «Ваших нет!», «Пойдем к маклеру!» — написал мне на бумажке и проговорил свистящим шёпотом.

И эта стоимость была примерно в шесть (!) раз выше аналогичной площади в любом другом месте. Даже без торга, блин! Или ходи мимо…

Мы стояли с маклером в скверике рядом с метро «Краснопресненская». После просмотра квартиры, поломавшись для приличия, я коротко сказал Максиму Борисовичу:

— Беру!

И мгновенно стал в его недоверчивых еврейских глазах советским небожителем или… КГБ-шным провокатором, я слышал его мысли. Числясь инженером-гидравликом в довольно крупном НИИ, московских ментов товарищ Завьялов не боялся вовсе, они с рук у него ели. Он был прекрасно одет, зимой носил лисью шубу и от него пахло дорогим заграничным парфюмом. Но вот чекисты… перед Олимпиадой могли и его запросто упаковать под «Нетрудовые доходы», а то и что похуже, с них сталось бы!

Но бизнес был бизнес и ему надо было рисковать! А хозяева-евреи Зильбертруды полагая, что если их квартиру и купят, то исключительно советские небожители, у которых и денег куры не клюют и которым все советские законы по-барабану, поставили маклеру жёсткое условие. Расчёт — аванс 100% наличной валютой или золотом у родственников-эмигрантов, уже успевших перебраться из Израиля в Нью-Йорк. Это чтобы на границе ничего не отжали. И это всё маклер просто вынужден был мне озвучить. Риск для него был огромен — валюта, Нью-Йорк… но и маклерский куш был немалый, можно даже сказать огромный, как и сама стоимость квартиры.

— Рассчитаюсь золотом в пересчёте на текущую биржу! — спокойно согласился я, — Адрес в Нью-Йорке давайте.

Золото у меня было… разное и в различных видах — утерянные и оброненные гражданами монеты, непарные серёжки, колечки, начиная с Ивана Калиты. Банками трехлитровыми из-под томатного сока я теперь его закапывал по укромным местам. Змеи этого золота много уже мне натаскали и всё таскали, таскали… Москва золотом засыпана. Но вот как это всё доставить в Нью-Йорк⁈

А-а-а! Попробую-ка я… давно уже пора было просветить этот вариант. Нет же никакого времени в «Тонком мире» четвёртого измерения, не существовло. А вдруг сработает и меня услышат⁈

И я распрощавшись с озадаченным маклером до времени, три раза плюнул через правое плечо и выкликнул:

— Демон Систель, приди!

Великий демон Адольф Систель

И что? Да ничего! Хотя… А кто это там у нас с такой знакомой наружностью, темноволосый красавец, в джинсиках, в модном жёлтом пиджачке, стоял в очереди за мороженым и глазами на меня зыркал — подзову, не подзову? Конечно подзову! — Эй, Адольф, мне пломбир в вафельном стаканчике возьми, да⁈

— Ну здоро́во, мелкочешуйчатый, — присел я с демоном Адольфом Систелем на скамейку и с удовольствием стал кусать пломбир за 19 копеек, — Как Вы там все без меня?

— Да нормально всё! — отвечал мне великий демон — руководитель «Тонкого мира», с удовольствием кусая эскимо за 11 копеек, — Логофет Гул страною рулит от твоей руки, без нареканий… Всё тихо и спокойно. Западноокумцы угомонились, влились так сказать. Весь секретный леф «платиновых и дважды платиновых» магов переженился, пацанов рожают, наследников. Баричи Заи Орс и Речи Укк дворец блюдут, тебя ждут…

Магию уже преподают вовсю и в школах и в Университете. Твою семью убиенную, Нур — главный причтик Церкви во Имя со своим объединённым причтом, уже канонизировали, молятся им правоверные пистевоны по Храмам во Имя. Золото твоё всё на месте, у меня в кладовочке в «Тонком мире». Скажешь, отчёт пришлю. Я там вычел уже за хранение, не против? Что ещё тебя интересует?

— А про меня что говорят?

— Да ничего не говорят. Я сказал всем, что ты пока личной жизнью занят. Вернёшься как устроишь, да и всё. Да всё нормально, в принципе всех такое объяснение устроило.

— Ну вообще-то да. Так всё оно и есть, личной жизнью в основном я сейчас и занимаюсь.

— Да я же вижу от себя сверху, невеста, да, красивая. Давай, привози свою первостоятельницу, а-ха-ха! Ты кстати не забыл, что мне должен⁈

— А что я тебе должен⁈

— Как что⁈ — демон Адольф встревожено вскочил с лавочки, — Выборы же Короля Преисподней скоро. Я баллотируюсь! Ты забыл⁈ Обещал же! Уровень магической силы мне поднять в разы обещал, что бы я победил! Сам же знаешь, демоны-выборщики только силу признают!

— Ах-х, да, вспомнил! — сказал я, — Обещал! Когда тебе уже нужно, скажи? А то я во времени немного запутался, 50 лет вперёд, 50 лет назад.

— Да уж пора бы начинать! — проворчал демон, — А то тебя ещё куда-нибудь занесёт во времени и пространстве, бегай за тобой потом, ищи.

— Давай бумажку, карандаш, напишу рецепт и начинай уже качаться!

И я написал рецепт для демона:

Рецепт для великого демона Адольфа Систеля:

«Ежедневно употреблять внутрь по 50 граммов солёной океанской воды. В ней есть Литий. Контрольные замеры магической Силы делать каждую неделю. Когда рост Силы остановится, бросить пить воду, но замеры Силы не прекращать. Когда уровень Силы пойдёт вниз, опять начинать пить океанскую воду. И так до бесконечности».

Протянул бумажку демону. Систель прочитал и удивлённо посмотрел на меня. Он всё понял! Ну почти…

— И это маги из секретного лефа из-за этого никого к Океану не подпускали столько лет? Чтобы всех в кулаке держать⁈ Вот гады «дважды платиновые»!

Я молча кивнул головой. Да, в том числе и из-за этого гражданам Союза Свободных Окум было строго-настрого запрещено даже подходить к берегу Океана ближе, чем на сто метров. Якобы из-за жутких океанских Тварей с их специфической магией «на смерть». А на самом деле, чтобы «медные», «серебряные» и «золотые» маги Союза не получали химическую основу для выработки их организмами мощного литий-ионного электролита для своих внутренних магических аккумуляторов, а так и пользовались устарелым — кислотно-щелочным электролитом.

— Ты эта… Адольф, — обеспокоился я, — Бумажку-то запрячь подальше. А то тут местные Иншие вообще без внутренних аккумуляторов воюют друг с другом. Амулеты, блин, заряжают на генераторах Магии. Прикинь, если просекут рецепт? Тут такое начнётся… И ещё… Мне тут надо в Нью-Йорк немного золота перекинуть людям. Сделаешь?

— Да конечно, о чём разговор, — ответил демон уже погрузившись в свои мысли и теперь выныривая из них… Выборы Короля Преисподней не шутка и к ним нужно готовиться серьёзно, — В этом времени передавать надо надеюсь, в 1980-м⁈ Вес золота и адрес людей в Нью-Йорке давай, всё сделаю, расценки за пересылку знаешь, расписку о приёме золота принесу!

— И крайнее… Вот скажи, Адольф, этот ваш Артюр Дьяболус, он как, в законе великий демон или так, чертила?

— А-а-а, местный, московский, картавый такой, наглый? По замашкам вроде как чертила, беспредельщик. Но не чертила, точно! Их семья вообще-то в Преисподней в авторитете, за весь криминал с людьми отвечает. Ты осторожнее с ним! Маячь если что, примем меры для обуздания.

10 июля 1980 года. Шереметьево-2

Большая и дружная еврейская семья Зильбертруд — дед, бабка, сын, сноха, дочь, зять, две мелкие внучки и внук-подросток, проходили таможню на рейс «Москва-Вена». В Австрии их ждал большой хаб Сохнута для репатриантов из СССР и далее США без заезда в Израиль. Там родственниками уже всё договорено и кому надо проплачено.

Дедушка — Моисей Зильбертруд, в прошлом крупный авиаинженер, любимец Сталина. Но всё в прошлом и все его изобретения уже устарели и рассекречены. Иначе семью не выпустили бы из СССР.

— Ни-че-го! Пусто! — тихо шепнул дежурный таможенник на ухо начальнику смены.

— Не может быть! — также шепотом ответил ему начальник, — Они такую хату в «Доме Авиаторов» скинули… Материал пуговиц, гвоздей в ящиках, воду в бутылках над бриллиантами, всё проверили?

— Да. Ни-че-го! Только обручальные кольца и у деда — золотая Гертруда (Медаль — золотая звезда Героя социалистического труда) и серебряный портсигар с золотой монограммой, лично от Сталина. Не стали забирать.

— Та-а-ак… Давай-ка заворачивай их всех на личный досмотр и рентген, проглотили, что ли?

И через час…

Старший таможенной смены проводил уже опаздывающую семью на посадку в самолёт:

— Прошу извинить за задержку, товари… простите, господа! Служба, знаете ли. Счастливого пути!

Открытие Олимпиады

15−00, Стадион «Лужники».

На свои места мы прошли без всяких досмотров, хотя понятно, что спецслужбы присутствовали, но никак себя не выдавали, молодцы!

Погода — изумительная, не жарко, +17, легкий ветерок и облачность. Солнце не в глаза. С началом церемонии немного припаздали, минут на 40, видимо ждали главу СССР — Генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Ильича Брежнева. А вот и он, ещё ничего, как-то держался, даже произнёс небольшую речь и объявил XXII летние Олимпийские Игры в Москве открытыми.

И началось…

В прошлой жизни я много раз видел открытие московской Олимпиады по телевизору, в записи и в кино (у Озерова «О, спорт, ты мир»), но такого ощущения полёта, мощи и единения народов СССР через экран я не ощущал. А здесь и сейчас ощутил! Хотя на поле и не было шибко обидчивых (или коварных?) американцев, других англо-саксов, а некоторые западноевропейские команды в угоду пиндосам шли под олимпийским флагом. Мстили за Афганистан конечно! И ничего с тех пор не изменилось.

Но были космонавты, сказавшие собравшимся пару тёплых слов прямо с орбиты. Был великолепный, сильный и ловкий Олимпийский Мишка художника Виктора Чижикова и 16 тысяч артистов-спортсменов, делающих праздник ярким и незабываемым. Были потрясающие живые панно на Восточной трибуне! Был мой любимый легкоатлет Виктор Санеев, баскетболист — герой Мюнхена-72 Сергей Белов, гимнаст Николай Андрианов, боксёр Леонид Каратаев, борец Александр Медведь и множество других известных спортсменов, которых я знал и любил, как и все советские люди. Непередаваемое чувство причастности к великому!

На зимней Олимпиаде в Сочи в 2014 году, на которой я был лично, всё уже было не так. Совсем рядом кипел Майдан, оттягивая на себя всё внимание мировой прессы, а я внимательно следил по телевизору за Президентом России и удивлялся, как у него получалось вообще на это всё не реагировать, хотя бы внешне, на камеры. Я бы так не смог, сорвался.

Татьяна завороженно смотрела на поле Лужников. Начиналась хореографическая сюита «Дружба народов». А она же у меня танцорка с детства, ещё с мамой ходила заниматься в танцевальный коллектив Дворца культуры АЗЛК в Текстильщиках. Вон как она сегодня станцевала мне в нашей с ней новой квартире, закачаешься. По замыслу хореографа каждая республика танцевала свой национальный танец, одна за другой, минуты по две, а потом — И-и-э-эх, «Калинка-малинка» в общем многонациональном хороводе. Эпично и грандиозно!

Ещё на Западной трибуне стадиона было выгороженное и хорошо охраняемое место — VIP-трибуна. Лучшие места не очень-то и забитые людьми. Там сидели и смотрели на церемонию Открытия XXII летней Олимпиады небожители — сильные Мира сего. Билеты на эту трибуну на «пятаке» не продавались ни за какие деньги, просто их там не было, я знал. Живые «портреты» — члены Политбюро ЦК КПСС, как их печатали в газетах и носили на палках трудящиеся на первомайских и ноябрьских демонстрациях. Лорд Майкл Килланин — уходящий президент МОК и другие в основном все незнакомые мне лица… Да и где бы и когда я с ними познакомился⁈

И вдруг…

Я отчётливо поймал на себе чьи-то острые внимательные взгляды и понял, что меня разглядывают в упор! Меня⁈ Да, именно меня. С VIP-трибуны в мою сторону, непринуждённо улыбаясь и негромко разговаривая между собой, на меня смотрели двое. И даже сделали мне ручкой.

Всё ясно! Это руководители Доглядов Инших города Москвы, соответственно Светлейший маг «вне категорий» Го-Баян Донгсарович Цотон и Великий демон Артюр Дьяболус в своём основном человеческом обличии. Лучшие люди страны, блин, раз получили приглашение на эту трибуну. Ну что делать, я тоже улыбнулся и сделал им ручкой, вежливость никто не отменял.

Золотая монетка

Вечер. Площадь Восстания. Дом Авитора.

А вечером мы с Татьяной, счастливые и расслабленные, пили чай с разными вкусностями у себя на балконе. Она уже позвонила и поговорила с родителями, успокоила их сказав, что у неё все в порядке и мы ждем их в гости в субботу.

Мы смотрели соревнования Олимпиады на огромном экране нового цветного телевизора Grundig из «Берёзки» и обменивались дневными впечатлениями. Сначала сидя и взирая вдаль на балконе, потом в гостиной под зелёным абажуром, а теперь уже и в постели. И нам было так хорошо!

И вдруг…

— А-а-а-а! — закричала Татьяна буквально вылетев из ванной и кое-как запахнувшись в полотенце, — Там! Змея, страшная, чёрная, под умывальником! А-а-а-а!

Я вскочил, вбежал в ванную и увидел…

Ё-Моё! Как же я забыл⁈ Безобидный желтоухий московский чёрный ужик через специально оставленное для змей отверстие в полу под умывальником откуда-то приволок в зубах старинную золотую монетку и пытался её перевалить в стеклянную трёхлитровую банку из-под томатного сока, уже наполовину заполненную такими же монетками, колечками и серёжками. Банка высокая и гладкая, а ужик маленький, да ещё и с монеткой в зубах, вот и мучался, никак не мог долезть до горловины банки.

О-хо-хо, вот башка моя дырявая! Я же сам попросил змей натаскать мне в запас золота и валюты. Ещё до того, как встретился с демоном Адольфом Систелем. Валюту я потратил в «Берёзке» — телевизор, еда; а вот про золото забыл, вот змеи его и выковыривали на Москве и таскали мне помаленьку.

Когда трехлитровая банка заполнялась, я ставил под умывальник пустую, а полную — или временно закапывал в землю рядом с домом, или тоже временно помещал себе в пространственный карман. Надо кстати будет все эти банки демону Адольфу посдавать на хранение, а не плодить на Москве новые сущности — клады. А змеи, они же ответственные, спасу нет, а команды «отбой» не было, вот и таскали.

Я помог ужику избавиться от монетки, подождал пока он нырнул обратно в дырку, взял банку с золотом и вышел к Татьяне. Она сидела в кровати, завернувшись в одеяло и стучала от страха зубами. До паники боялась змей, мышей и лягушек.

Чистосердечное признание

— Ну всё, Танечка! Успокойся. Уже нет никакой змеи, уползла и золото тебе оставила, — пытался я пошутить и продемонстрировал Татьяне золотую мелочь, кстати весьма разнообразную и даже представляющую собой археологический и ювелирный интерес.

Татьяна смотрела недоверчиво, но банку взяла, золото же, взглянуть на него разве что из любопытства.

А-а-а! Будь что будет! Невозможно это, жить семьёй с любимой женщиной и постоянно держать её за дуру набитую — что-то скрывать от неё, обманывать. Да ещё и с применением сильной Магии! Не было у меня перед Татьяной никаких прегрешений кроме сплошного вранья по теперешней жизни, и не намечалось, и секретов тоже никаких не было. Просто так жизнь сложилась. Две уже жизни кстати!

И я ей рассказал:

Да, так случилось, что я — Антон Архипов, маг «вне категорий», симбиот юного князя Эколы Бести по прозвищу «Кобра», инициирован в змею принцессой-коброй Шуи Сисс. Да, я прилетел из параллельного Мира магического средневековья и другого времени! Я — избранный Первостоятель объединённой Атлантиды, в будущем американский гражданин и мультимиллиардер, и вот теперь децернент Корпорации «Змеи СССР»! И я её люблю!

И что⁈

Да ничего! Татьяна высыпала золотую мелочь на прикроватную тумбочку и с интересом начала её перебирать. А вот это колечко она бы оставила. И вот этот старинный перстенёк с розовым камушком, какой же он красивый.

А я продолжил ей рассказывать… Не спеша и в подробностях. Про неё, про нас, про наших с ней детей, про взрыв вулкана в Америке в 2023-м, про Эколу Бести и его семью, про принцессу-кобру Шуи Сисс, про ужиков — сестрицу Уси и братца Щуса, про барича Заи и возничего Речи Укка, про антиквара мистера Милтона Сойера и др.

Я думал это всё уже где-то далеко, а начал рассказывать и вот, сразу всё придвинулось, до цвета и запахов.

Татьяна меня не перебивала, сначала слушала насторожённо, но очень внимательно. Потом уже просто с интересом. Иногда, в особо чувствительных местах, делала бровки домиком и прикусывала губку.

— Ну вот и вся история, — закончил я свой рассказ уже поздно ночью, — А как вышло «попасть» в 1980-й, так я и прибежал к тебе. А теперь история уже новая какая-то пошла.

Татьяна молчала. Сейчас встанет и уйдёт, кому охота, чтоб ему голову морочили всякой ерундой.

Но нет…

— Это же я к тебе прибежала в общагу, забыл что ли? — сказала Татьяна, обнимая меня, — Видишь, угадала момент, когда прибежать. Провидица я, не иначе. Проверишь меня потом этой своей Магией⁈

Татьяна улыбнулась мне в темноте. А что, и проверю, своя провидица мне совсем не помешает!

— Как ты говоришь мы первую нашу дочку назвали — Светланкой? Давай ей тогда, как подрастет, первую комнату, справа от нашей спальни, отдадим?

А-а-а⁈

И тут до меня дошло! Ну да, в прошлой жизни Светка же родилась в марте 81-го! А значит заделали мы её с Татьяной в июне 80-го.

— Уже что, есть уверенность⁈ — до конца не веря своему счастью, спросил я Татьяну.

— Ну конечно есть, глупый, — засмеялась она, — Судьбу не обманешь, знаешь ведь!

Офис корпорации «Змеи СССР»

Павильон «Экзотариум» Московского Зоопарка. На вид, это хорошо отреставрированное к Олимпиаде-80 двухэтажное здание. Но на самом деле, этажей в здании было четыре. Просто два верхних этажа находились в первом слое магической Сутеми и обычной публике видны не были. Здесь и располагался центральный офис корпорации «Змеи СССР» и мой кабинет децернента корпорации, её руководителя.

И в это время мы всем наличным составом московских магических кобр и гремучих змей под моим руководством были заняты спасением творческих алкашей и наркоманов Москвы от вселенцев и прочей такой нечисти. По списку. Ведь Олимпиаду было крайне нежелательно портить смертями известных людей.

Один правильный укус и больше никаких зависимостей… От чего угодно уже потом помрут наши клиенты, но не от водки и наркотиков. Но силы, увы, неравны. Алкашей и наркоманов в творческой среде Москвы было много больше наших возможностей.

И по моей просьбе зелёная кобра Офиофаг сегодня ночью работала в городе на одном адресе, прямо рядом с Зоопарком. Дальше там тянуть было нельзя, крайний срок.

— Как прошло? — спросил я красавицу-кобру, в Сутеми — прекрасную женщину.

— Обычно! — зевнула сонная змея, — Залезла по водосточной трубе на восьмой этаж. В квартиру не заползала, не было необходимости, клиент спал на лоджии, а окна были открыты. Тяжело спал, умирал уже, пьяный, обколотый. Но я успела…

Зачем-то бинтами его к тахте примотали. В полпятого к нему из квартиры выскочил какой-то, обнимал его, целовал в губы, фу-у, гадость. Не люблю когда мужики в губы целуются. А дальше всё как обычно — вытащила из клиента чертилу-вселенца за голову. Он под «Зелёного змия» косил, но с рожками, сразу беса-нарколыгу видно. Говорю ему:

— Ну что, сука, доигрался⁈ Вот и взаправдашний «Зелёный змий» к тебе пожаловал. Чуешь смертушка твоя пришла⁈ Да и всё в общем… сжала ему на башке челюсти, только чвякнуло. Ну или хрустнуло. Вони было… Что дальше не спрашивай, не знаю. Я сразу вниз, через забор и на работу в Зоопарк, рядом же.

— Спасибо тебе, Офиофаг, ты не только хорошего человека сегодня спасла, великого поэта!

— Да не за что! Первый раз, что ли? Обращайся!

Серебряное ландо

Октябрь 1980. Ночь. Москва.

Он мельком бросил взгляд на светящуюся панель. Стрелка спидометра лежала на отметке сто шестьдесят км/ч. Многовато для города, но снега ещё не было, асфальт сухой и широченный Кутузовский проспект в это время суток был совершенно пуст. Москва уже давно спала, а Мерседес шёл плавно и на дороге стоял как влитой.

Классный автомобиль и цвет у него классный — серебристый. Прямо настоящее «серебряное ландо» ему Марина подогнала, спасибо ей. Сейчас такой в Москве был только у него и у Брежнева. Говорили ещё один такой был у какого-то демона делового, так взорвали его давеча. Прямо рядом с Манежкой. Но подробностей он не знал, да и ни к чему они. У него сейчас и без этого эмоций хватало — театр, кино, ТВ и в Союз Писателей СССР его приняли. Сказали, что за его стихи. Книги-то у него ещё пока не было. Но ему шепнули, что это сам Брежнев поспособствовал, вот и открылись сразу все двери.

Толя Федотов, доктор наш драгоценный, третий месяц, с того июльского случая у него на лоджии, когда вдруг рядом что-то чвякнуло, хрустнуло и мерзко завоняло, ходил за ним как пришитый, не отогнать. Мерял температуру, давление, слушал стетоскопом, записывал в блокнот и всё время бормотал:

— Не может быть! Не может быть!

И то верно. Ни пить, ни курить, ни колоться, ему больше не хотелось. Вообще! Как отрезало. Прямо чудеса!

* * *

В салоне Мерседеса было тихо, даже радио не работало. Что-то он подустал сегодня от песен. Работал концерт на Рублёвке. Госдача. За деньги конечно. Зал был небольшой, быстрее большая комната, но народу набилось… Вон всё заднее сиденье машины цветами завалено, стекла не видно. Хорошо хоть боковые зеркала у Мерседеса большие, назад смотреть можно было без проблем.

Пригласивший его бенефициар госдачи — крупный правительственный бонза, на коленях стоял:

— Володя! Дорогой, золотой, серебряный. Только не уезжай, видишь же что творится! Соседи как с ума сошли. С деньгами всё решу, хоть часик ещё побудь с нами!

Побыл два… Вот и задержался.

Марина… Точно сейчас не спала, его ждала. Она умница, буквально по свистку прилетела, окружила вниманием и заботой. И назад в Париж что-то не торопилась улетать. Да и правильно! За Оксану молчала, как рыба об лёд, хотя конечно знала. Не может быть, чтобы не доложили друзья-товарищи.

Оксана… Оксана. Она уже с Лёней Я., молодым талантливым актёром Таганки. Слышал скоро поженятся. Ну и хорошо, дай Бог им счастья. Красивая пара получилась. Если честно, староват он для неё был, что сказать. Всё-таки 22 года разницы. Хотя это им не мешало, факт.

Книга… Роман его новый, фантастический, про зелёную магическую кобру Офиофаг, которая творческих алкашей и наркоманов в Москве вылечивала полностью и безрецидивно. Ну если хотела конечно и правильно её подманить. Нормально текст шёл, уже на эпилог сюжет выворачивал.

Вообще увлёкся он писательством. Как какой-то канал открылся, что ли? С утра садился за стол, голова пустая. Настраивался на определённую волну, кое-как первый абзац марал… Хоп и полились слова и мысли, только успевай записывать. Как диктовал кто-то. А может так оно и было?

Там, в своём романе, он такую классную фишку придумал, про котов. Что они на самом деле не умирали, а просто шли жить в другое время. К кому хотели. Коты это могли, они знали тайные лазы во времени. И главный герой вдруг встретил своего кота Васю из детства, которого он очень любил, а тот его. И они узнали друг-друга. Марине этот эпизод прочитал… рыдала. У неё тоже любимый котейка был в детстве.

Кстати о Васе… Дружка своего закадычного, Васю, Василия Макаровича, уже увы ушедшего шесть лет назад… он первого по сюжету спас у кобры Офиофаг от водки. Пусть «Разина» своего доснимет, хотя бы так.

Надо потом Стасу Говорухину этот свой текст показать, может выкрутит из него киносценарий или пьеску какую-никакую? Он профи, сразу скажет, выкрутит или нет? А что, фильмец или спектакль что надо может получиться, не хуже «Места встречи…» в народ зайдёт. Алкашей-то у нас, ого-го!

* * *

Ладно, сейчас уже на мост… крутанётся под ним… на Рочдельскую… там до Пресненского Вала… направо, по Климашкина, и всё… считай приехал домой, на Малую Грузинскую.

Но судьбу не обмануть…

На мост перед СЭВ-овской «книжкой», справа, снизу, с набережной, уже медленно выруливал огромный оранжевый КАМАЗ-мусорщик с прицепом. Потому он и работал по ночам, что на дорогах не было других машин. Водитель КАМАЗа их просто не видел из-за своих габаритов.

— Да куда же он прёт, б⁈ Ещё и с прицепом, б⁈ Уже не объехать… А-а-а-а!

БА-БАХ!

* * *

… и шикарное «серебряное ландо» как ракета, тяжело ворочаясь в воздухе, взлетело, замыкая собой потрясающую живую картину…

Торжественно-тревожное ожидание… На фоне ночных бликов Москвы-реки ярко светящийся мост на Новый Арбат — на нём огромный оранжевый КАМАЗ-мусорщик с прицепом и медленно летящий над ним серебристый Мерседес.

Машина зависла в воздухе… резко изменила траекторию полёта и… рухнула прямо на мост!

И цветы, цветы, цветы. Они через разбитые стекла салона фейерверком вылетели с заднего сидения Мерседеса и заботливо застелили собой как цветным саваном всё место автокатастрофы, включая тело погибшего водителя. А его бессмертная душа так и продолжила свой прерванный полёт в вышние дали. По той же самой траектории, в направлении холодного Млечного Пути.

Рождённый разбиться, от водки да не погибнет!

«Владимир, или прерванный полёт». Именно так впоследствии и назвала свою поминальную книгу о муже Марина Влади.

Первая неделя совместной жизни

26 июля 1980 года, суббота. «Дом авиаторов»

Первая неделя нашей самостоятельной совместной жизни пролетела мгновенно. У Татьяны — вся в домашних хлопотах. Оказалось, что «ничего в доме нет, даже нитки с иголкой» и она с утра собиралась и шла по магазинам… иголки искать, а-ха-ха!

И хорошее вроде бы это дело походить по магазинам олимпийской Москвы, деньги потратить. В эти магазины много чего завезли под Олимпиаду, сплошной импорт. Я было сунулся с Татьяной по этим магазинам, но очень быстро сдулся, не хватило выносливости. Час-два и всё, голова моя кружилась, какие-то тени перед глазами начинали мелькать. А Татьяна ничего, москвичка-же, привычная. Приходила вечером, нагруженная пакетами и коробками как верблюд и ещё у неё силы оставались на готовку, уборку, ну и на меня любимого конечно. И не жаловалась.

Я предложил ей взять приходящую помощницу по хозяйству, внизу на парапете дома висело много объявлений с предложениями. Хотя бы на уборку и готовку. Отказалась, чужой человек в доме ей не был нужен. Но это она так пока. Привыкла, что дома мамочка всё делала, а в хрущевках горничных не было. Но это не точно!

К полноценной домашней готовке сама Татьяна тоже пока не очень готова, опыта не было, но она старалась. Вообще, есть, в смысле принимать пищу, по возможности нужно дома с семьёй. Это здорово всех объединяло! Завтрак — 100%, обед — очень желательно, а ужин — уже как придётся. Я всегда ел дома пока профессорствовал в МГУ. Рестораны не для меня. Встретиться там, поговорить — да, а вот есть там — нет, увольте. И всегда Татьяна радовала меня, а потом и нас с девчонками, вкусной домашней пищей. Я честно говоря и не помнил периода, когда это было не так. Оказалось вот был в самом начале такой период, но видимо совсем короткий. Научилась в итоге.

Дорогие гости

Сегодня у нас были дорогие гости — родители Татьяны. Они приехали к обеду и привезли нам в подарок на новоселье — электрический самовар с олимпийской символикой и торт «Птичье молоко», в 1980 году считавшийся самым вкусным московским десертом.

А это значило, что сегодня примерно с шести утра Татьянин отец Владимир Юрьевич провёл в очереди перед дверями Кулинарии ресторана «Прага» на Арбате, куда детище создателя этого замечательного рецепта Владимира Гуральника, знаменитого кондитера ресторана «Прага», ежедневно с 9−00 выставлялось в свободную продажу в значимом количестве коробок. И в этой длинной очереди в это время хоть раз постоял каждый уважающий себя москвич, надеясь приобрести полюбившееся народу лакомство. И приобретал! И не дороже 6 ₽ 40 коп. за одну коробку!

Сказать, что родителей изумило наше с Татьяной жильё, ничего не сказать. Скромные советские инженеры, они такого никогда не видели. А добила их сама Татьяна. Тем добила, что из той самой трёхлитровой банки с золотом подобрала для мамы Галины Семёновны от нас — великолепное кольцо тёмно-зелёного золота в древне-греческом стиле «Скань-Филигрань-Ажур» с жёлтым бриллиантом на полкарата (старинная работа, точно!), а отцу — как их потом называли граждане бандиты в 90-х «гайку рыжую с чернушкой», массивный литой мужской золотой перстень с гладкой площадкой из чёрного агата и весовой стоимостью в половину «Жигулей».

Себя же любимую, скромница Татьяна одарила лишь короткой золотой цепочкой на тонкой девичьей шейке, но с плетением «Двойная Абината Гран», в Москве 1980 года ещё совершенно неведомым и больше характерным для золотоносных красавиц Древнего Египта, Сирии и иже с ними.

И всё…

Родителей Татьяны мы на этот вечер потеряли. «Золотой» подарочный шок был очень силён. Подарки рассматривали, меряли, опять рассматривали. Но это ладно, главное не задавали дурацкого вопроса «Где взяли?». Впоследствии пятая комната нашей квартиры, переделанная из кухни, так и стала называться — Родительская. В ней родители Татьяны оставались у нас на ночь. Мама Галина Семёновна чаще. Особенно когда родилась Светка. Подарки наши вне дома они не носили. Говорили, что некуда и незачем. Но и не продавали, берегли как заначку на «чёрный» день. Так эти подарки и вернулись к нам со временем, когда родителей не стало.

План взаимодействия

28 июля 1980 года, понедельник. Офис Корпорации «Змеи СССР».

Кто чем, а я сейчас плотно занимался своей работой, я же децернент. В офисе Корпорации полный порядок. Моя заместительница — зелёная кобра Офиофаг помешана на внешнем порядке и чистоте — под её неусыпным андерайтингом всё в офисе сияло и блестело.

Змеям, я заметил, нужно чётко ставить задачи и добиваться их выполнения путём постоянного контроля результата и его поощрения. Иначе без внимания начальства они быстро впадали в меланхолию и расползались кто куда… В общем, мне нужны свежие дебютные идеи, а механизм принуждения змей к их выполнению у меня был — аппарат Корпорации (начальница — кобра Офифаг), змеиные Управления на местах и замечательная змеиная почта «Уши-в-Уши», пожалуй, лучшее, что сейчас вообще существовало в области наземной связи. Не шучу!

Моя главная задача децернента, как я её видел — представить змей как третью мировую силу и системно коммуницироваться в развитии с сильными Мира сего — Государством (ами) и Доглядами Инших на основе взаимовыгодных проектов. Хорошо сказал? Теперь попроще, но поконкретнее.

Что Корпорация «Змеи СССР» под моим чутким руководством будет предлагать нашим будущим, исключительно деловым партнёрам, за деньги или на обмен?

И я открыл чистую тетрадь в клеточку — 96 листов за 48 копеек, и написал на первой странице:

ПЛАН

взаимодействия Корпорации «Змеи СССР» с государством (ами) и бизнесом:

(кратко, что мы можем предложить сами и что хотим получить взамен!)

Медицина:

Договорные поставки на фармацевтические предприятия крупных объёмов натурального змеиного яда (кондиционного!) и/или через них уже готовые — порошки, мази, вакцины, противоядия, сыворотки и др. препараты на их основе для лечения широкого спектра заболеваний (известны с 1 века нашей эры).

Змей-специалистов по гарантированному излечению людей от алкоголизма, наркомании и др. тяжёлых токсичных зависимостей с нейтрализацией (обезвреживанием/уничтожением) любых инфернальных сущностей. Ну почти любых…

Гремучих змей — специалистов по гарантированному вылечиванию эпилепсии у людей.

Змей-специалистов по ментальным способам вылечивания психических болезней и расстройств у людей — шизофрения, паранойя и др.

Сельское хозяйство:

Гарантированная защита площадей посадок и мест хранения с/х и лесных культур от грызунов — крыс, мышей и др. вредителей — лягушек, насекомых.

Экология:

Достоверная экспертиза любых методов и эко-мониторинг систем газо- и водоочистки предприятий и поселений.

Геология:

Точная разведка и доразведка новых месторождения углеводородов — нефти и газа, а также других полезных ископаемых, вкл. золото, алмазы, медь и всю таблицу Менделеева.

Литература и искусство:

Формирование и продвижение образа змеи как разумного, мирного, дружественного и взаимно полезного человеку существа. Просто, со своими особенностями, которые нужно знать.

Демонстрация наших отдельных возможностей:

Продемонстрировать партнёрам возможность полного излечения от алкоголизма и наркомании на конкретном медийном примере — поэте Владимире Семёновиче Высоцком.

Продемонстрировать полное излечение шизофрении на самом тяжёлом пациенте ПНД (по согласованию).

Разведать какое-нибудь интересное месторождение нефти, например, Московскую синеклизу.

В качестве бонуса (бесплатно, за счёт Корпорации), выкупить у демона Систеля («Тонкий мир») и полностью скормить главе СССР Л. И. Брежневу жизненную силу на 15 (пятнадцать) дополнительных лет жизни.

Взамен мы хотим:

Запретить на территории СССР змееловство и все виды охоты на змей (расчленений) по типу «китайской медицины». Её тоже запретить, кроме препаратов на змеином яде!

Запретить галантерейное производство из натуральной змеиной кожи.

Запретить употреблять змеиное мясо в пищу.

Разработать государственные программы строительства новых современных серпентариев.

Организовать заповедники змей. Обеспечить в них безопасную миграцию змей, в т.ч. из-за рубежа (Например китайские все к нам побегут!)

В интересах будущих поколений, разработать государственные программы сохранения и спасения редких видов змей.

Разработать учебные программы подготовки специалистов всех уровней по коммуникациям со змеями.

ВОЕННЫЕ ПРОГРАММЫ НЕ РАССМАТРИВАЮТСЯ!

Ну вот так примерно…

В бане…

4 августа 1980 года, понедельник. Москва, ул. Неглинная, 14, бани «Сандуны».

Да, я пригласил руководителей Доглядов в баню. Ну а где ещё в СССР дела вселенского масштаба обсуждать? Мне уже пора было начинать действовать по своему Плану и я хотел нейтрализовать и нормализовать отношения с Доглядами. После гекатомбы Тёмных Инших в их офисе на улице Горького и моего формального, но взятия в свои рабы их главаря — великого демона Артюра Дьяболоса, это было более чем актуально. Тёмные Иншие такие мститетельные и ждать умеют. Короче, рабы из них так себе, того и гляди зарежут.

Был ли смысл рассказывать об атмосфере настоящих русских высоких бань? Все итак знали, что это — чистота, деревянные купели с ледяной водой, правильные парилки, лепнина, атмосфера релакса. Всё здесь дышало ещё российской императорской традицией парения! Бань в столице было много, а Сандуны, они одни. Здесь обязательно стоило побывать. Вот сюда я и пригласил руководителей Доглядов на мирные переговоры.

На нас пятерых — я, Светлые — Цотон с Антоном и Тёмные — Артюр со своим уже восстановившимся вервольфом Задирой, он у него был за водителя-охранника на скромной, но функциональной ВАЗ-2121 «Нива» (Мерседес-то ку-ку!), я заранее заказал номер на десять человек.

Места в таком номере много. Бассейн. Заспорили за парилку, Светлым она показалась маловатой, всего-то, на двоих. Но я пояснил, что такая и должна быть, плеснул на камни — сразу пар, а в большой — плещешь, плещешь, долго ждать.

Пиво было свежее, раки огромные по пять рублей, к ним рыбная и мясная нарезка, простыни, тапки, шапки, полотенца. Шампунь и мыло в душевых кабинках. Красота!

Парение

Светлые оказались отчаянными парильщиками. Берёзовые веники над ними только мелькали. И на вид без трусов мужики как мужики, всё у них было как надо.

А вот Темные… У Артюра на груди, на месте сердца — небольшой живой чёрный октопус, бр-р-р, мерзость. При биении сердца видно как этот октопус шевелился в такт. Но октопусы у всех демонов были, я видел у Адольфа. Такое строение тела в человеческом обличие, кстати, основном у демонов. Говорили, что этот октопус очень сильно жалил демона, если тот лгал. Вот поэтому демоны никогда не лгали, а только недоговаривали.

Лгать, это была прерогатива низших — чертей и иже с ними. А у высших демонов это было искусством, которому их учили ещё в школе — лгать так, что бы внешне это было похоже на правду. Например демон говорил земной женщине:

— Я тебя люблю!

И это была чистейшая правда. Но при этом он же не рассказывал ей, что таких у него в каждой деревне.

В парилку Артюр не заходил, берегся. Трусы не снимал. И это было понятно, все демоны гермафродиты и имели первичные половые признаки обоих полов, что сильно разнообразило их интимную жизнь. А от Задиры отчётливо несло псиной и мускусом, поэтому в парилку он тоже не шёл. Да и правильно, не фиг своей вонью банный дух портить.

Себе я заказал «Парение по-Шаляпински» с профессиональным мойщиком — 45 минут лёгкого контрастного битья горячими дубовыми вениками на пихтовой перине с растиранием можжевеловым веником и льдом. Это что-то! Потом отдых и мойка. Вообще нужно будет ходить в Сандуны почаще. С Татьяной например, а-ха-ха! Ну а чего такого, с женой-то в баньку не сходить⁈ Раньше на Руси всех детей только в баньках и делали.

Мойщик, он же парильщик, был плотным дядькой средних лет с именем Савелий. Он старался, чем к себе располагал…

— Савелий, хотите анекдот расскажу про мойщика окон? — спросил я его.

— Конечно! Люблю анекдоты.

— Одна женщина вызвала мойщика окон. А жила она на 12-м этаже. В назначенное время — звонок в двери. Открывает. За дверью стоит поддатый мужик с большой сумкой:

— М-мойщика вызывали?

— Да, вызывали!

— Женщина провожает мужика на балкон, а сама идёт на кухню. Через двадцать минут звонок в двери. Открывает. Стоит тот же мужик, но уже без сумки:

— М-мойщика вызывали?

Мойщик-парильщик Савелий посмотрел на меня удивлённо, он ничего не понял. Но через минуту до него дошло. И его буквально переломило и скрутило от смеха.

— Ой-й, не могу, — плакал и выл Савелий, размазывая слёзы на вмиг покрасневшем лице, — М-мойщика вызывали? Двенадцатый этаж! Пойду своим расскажу, ой-й, не могу!

Главное…

А после парения я начал разговор, ради которого и пригласил сюда двух великих Инших этого Мира. Спасибо им, что пришли…

— Дорогие друзья! — сказал я, поднимая кружку с золотым пенящимся напитком, — У меня есть близкий друг и деловой партнёр, и он великий демон…

— Это который Адольф Систель? — уточнил Артюр с кислым выражением лица, но демонстрируя хорошую осведомлённость, — Знаю я его. Он «Тонким мигом», или как его ещё называют «Мигом энеггетических сущностей» руководит. И кгаденой человеческой жизненной силой из-под полы тоггует. В Коголи Пгеисподней баллотиговаться собгался кстати. Шансы у него есть, если Силу покажет большую, чем дгугие пгетенденты. Мы демоны всегда за самого сильного!

— Всё верно, — продолжил я, — Так вот… У великого демона Адольфа Систеля когда-то были все шансы загреметь в мои персональные рабы. Но я отказался. Мне не нужен демон-раб, но мне нужен демон-партнер, демон-товарищ, если такие эпитеты вообще применимы к демонам. И всё у нас с ним получилось! Поэтому…

Я повернулся к Артюру, протянул в его сторону руку с открытой ладонью вверх и торжественно возгласил:

— О, великий демон Артюр Дьяболос, я Антон Архипов по прозвищу «Кобра» — маг «вне категорий», носитель человеческой и змеиной магии, повелитель змей и Децернент корпорации «Змеи СССР»… Иногда меня еще называют Инферно — древнее изначальное Зло, или Светлый Ангел Того, кто Имя… Но я так не люблю. Так вот Артюр… Я больше не имею власти над тобою!

И сразу же неизвестно откуда взявшийся комочек энергии прыгнул мне в ладонь, коротко засветился, я даже почувствовал его тепло, и исчез. Свет и Тьма! Заклятие Изначальными Силами принято и свершилось.

Вмиг повеселевший демон Артюр тут же вцепился зубами в раковую шейку и начал её высасывать с рычанием и зверским выражением лица. Инстинкт, однако… Такого гуманизма от Инферно он не ожидал. Несколько дней назад Артюр был вынужден встать по отношению к нему в позорную позу «Пал Ниц» и тем самым автоматически попал к Инферно в рабы. В некотором смысле формально, но Инферно, если бы захотело, легко превратило бы эту формальность в факт! Но вот не захотело…

Ну а что ему было делать в той ситуации? Скажите, что⁈ Ещё шаг… Мерседес жаль конечно, но и чёрт с ним, новый пригонят. Амулеты рукастые тёмные мастера тоже новые наделают. В общем, малой кровью отделался, Артюр, говорить не о чем. Хотел нового способного парня с его девчонкой по нахалке к рукам прибрать, а он Инферно оказался, бр-р-р. Кому рассказать, не поверят!

А я продолжил…

— Теперь, когда инцидент с Артюром считаю исчерпанным, перехожу к главному. Вы Иншие, хозяева этого Мира. Я же здесь пока гость. И вот что я здесь у вас хочу делать, — я положил на стол ту самую тетрадь в клеточку 96 листов за 48 копеек, — Кому интересно, давайте со мной, по доле в деле договоримся, объединим усилия и возможности. И если я кому помешаю своими делами, отвечу деньгами и больше мешать не буду. Вы всегда будете у меня в приоритете. Просто по праву первых и сильных! Но к моей семье не подходить, любого уничтожу мгновенно и уже без предупреждений! Артюр, ты слышишь меня?

Демон, не бросая сочного рака, покивал головой. На фиг ему эта женщина Татьяна не сдалась, одни от неё неприятности.

— Жену свою Татьяну буду инициировать сам. В змею-пророка хочу её вырастить. Так что обращайтесь за пророчествами, если что. Недорого. У меня всё.

Через некоторое время взял слово Цотон:

— Антон «Кобра»! Спасибо тебе, и за помощь с вампирами, и за предложение, и за баню эту. Всё интересно, но принять твоё предложение мы не можем. Великий Договор у нас знаешь ли. Свет и Тьма. От сих и до сих. Мы следим за Тёмными, а Тёмные следят за нами. Всё! Точка! Читай договор! И других вариантов у Доглядов нет! С людьми мы не взаимодействуем, только берём от них. Мы конечно ещё поговорим обо всём этом с Трибуналом, тем более что они просили тебя найти. Как же, такие дела у них под носом разворачиваются, а они в стороне? Но боюсь в этой ситуации партнёрами нам с тобою не быть, у нас действительно совершенно разные цели и задачи. Это мы уже и сами поняли, поэтому и не стали звонить тебе после твоего приезда из Крыма. Тамошний змеиный плебисцит, да, впечатлил, а-ха-ха!

Цотон отхлёбнул пиво из кружки и продолжил…

— Но мы тут посоветовались и решили — признать тебя с твоими змеями третьей великой магической силой в этом Мире. Ты хоть и сильный, но нам не мешаешь. И этого пока достаточно! А люди — члены твоей семьи, да, будут вычеркнуты из списка общей кормовой базы Доглядов. Вот и всё что мы можем для тебя сделать. Остальное — частные эпизоды, как-нибудь с ними разберёмся, если возникнут.

— Да будет так! — протянул я руку с открытой ладонью в сторону магов.

— Да будет так! — вторили мне Иншие и положили сверху мвои ладони.

И тёплый весёлый огонечек коротко сплясал на них.

Всё, дело было сделано! Московские Догляды Инших больше не будут мне мешать и строить козни, а помощи мне от них никакой и не нужно. Всё было в моих руках!

Но не зря люди говорили: «Никогда не говори никогда!» Ох-х, как они были правы…

Встреча ветеранов

16 августа 1980 года, суббота. Москва. Суворовская пл., д. 2, стр.1.

В Центральном доме Советской Армии проходила очередная встреча ветеранов 18-й армии. На неё приглашены все, кто ещё был жив. Кто уже не мог ходить сам, подвезли на машинах и проводили до кресла вежливые сержанты свехсрочной службы.

На этот раз всё было по-другому, не как раньше, и это сразу бросалось в глаза. Не было сплошных славословий в адрес бывшего начальника политотдела полковника Брежнева. Сам он был, сидел в первом ряду в окружении боевых товарищей, а славословий не было.

Бригадный комиссар, затем полковник, а в конце войны уже и боевой генерал-майор Брежнев — единственный среди «портретов», кто прошёл войну от первого и до последнего дня на фронте. Да, во втором эшелоне, но от этого не менее важном и кровавом, чем основные сражения Великой Отечественной Войны.

Да, в его фронтовой жизни была только одна кинжальная рукопашная схватка с озверелыми немцами. Но она была! И тяжелое ранение осколком снаряда в челюсть, из-за которого потом все прикалывались над его произношением — тоже было! Так что гремыхал Леонид Ильич красивой длинной саблей по брусчатке Красной площади в слаженном строю 4-го Украинского фронта на Параде Победы в 1945 году абсолютно заслужено.

Итак, встреча ветеранов:

В торжественной части с трибуны зачитали новое Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О дополнительных мерах поддержки ветеранов и инвалидов ВОВ». Всем без исключения — квартиры, машины, прибавки к пенсии, медицинское и санаторное обслуживание. Всеобщий интерес и одобрение у ветеранов вызвало нововведение — теперь «Аэрофлот» обязан был ежегодно, с 1 по 31 мая, т.е. в дни массового празднования в СССР Дня Победы, в 1965-м году возвращённого советскому народу именно Брежневым, бесплатно перевозить ветеранов в любую точку страны «туда-обратно». А инвалидов даже ещё и с одним сопровождающим, причём любым.

Поговорили, повспоминали, посмеялись, поплакали. Всё было живо и неформально. А потом айда обедать! С водочкой конечно, с икоркой, всё как положено.

— Товарищ Генеральный секретарь ЦК КПСС разрешите представиться?

— Слава, я же тебя помню! И я для тебя не Генсек.

На фоне престарелого и ломаного-переломанного ветеранского воинства Брежнев выглядел белой вороной. Ему на вид 45–50 лет максимум, больше не дашь! Живое, хорошо выбритое лицо, благоухающее дорогим парфюмом. Прекрасно сшитый костюм по стройной фигуре с военной выправкой и тремя золотыми звёздами Героя на лацкане. Ничего особенного, трижды Героями в СССР 1980-го года ещё были — Покрышкин, Кожедуб, Жуков, Будённый.

Белоснежная сорочка с модным шёлковым галстуком. Почти без седины. В общем яркая внешность покорителя женских сердец. Говорили, что даже Сталин в 1952 году на XIX съезде Партии, когда Брежнева избрали в состав ЦК, поинтересовался:

— Кто этот человек?

Ему ответили, что это Брежнев, руководитель компартии Молдавии.

— Какой красивый молдаванин! — заметил вождь.

Концерт для ветеранов

А после вкусного обеда, начался шикарный концерт для ветеранов. В первом отделении — немного парадного официоза оперным голосом «Малая земля. Кровавая заря…», Кобзон с проникновенной «Ты же выжил, солдат» Мигули. Зато потом…

Похохотали над «Тёркиным», рванули озорные фронтовые частушки:

Мы с милёночком катались

На военном катере.

Катер на бок повернулся,

Мы — к едреной матери!

Ух-х!

Я с ефрейтором в казарме

Службу доблестно несла.

Он ложиться приказал мне,

Честь ему я отдала.

Ух-х!

Ребята из эстрадно-танцевальной группы ЦДСА душевно так засадили «Едут, едут по Берлину…», «Казачку» и другие любимые песни. В общем весело провели время.

Специальный гость

А во втором отделении концерта был специальный гость — артист Театра на Таганке Владимир Высоцкий с часовой программой военных песен собственного сочинения. Он только что Указом Верховного Совета РСФСР получил почётное звание «Заслуженный артист РСФСР», у него скоро выходил диск-гигант его песен на «Мелодии».

Высоцкий много играл в театре, писал новые стихи, в общем был нарасхват. Но ветеранам он отказать не смог, попросили и пришёл. Тем более ему шепнули, что на встрече будет сам Брежнев, который хотел с ним пообщаться лично.

Вышел, поклонился, сказал пару теплых слов и без перерыва… подыгрывая себе на семиструнной акустической гитаре работы ленинградского мастера Ягодкина с особым, чуть «приспущенным» строем, так замечательно гармонирующим с его хрипловатым неклассическим голосом:

«На братских могилах»

«Про Серёжку Фомина»

«Штрафные батальоны»

«Песня о звездах (Мне этот бой не забыть нипочем)»

«Высота»

«Сыновья уходят в бой»

«Разведка боем»

«Мерцал закат, как блеск клинка»

«Он не вернулся из боя»

«Тот, который не стрелял»

«Ещё не вечер»

«Песня лётчика»

«Песня о Земле»

«Мы вращаем Землю»

«Я вырос в ленинградскую блокаду» — немного хулиганская, но тоже военная без сомнения.

В оговоренный час времени артист Высоцкий не уложился, но никто и не был в претензии, и дальше бы сидели и слушали ещё и ещё.

Но всё хорошее быстро кончается и вскоре счастливых и пьяненьких ветеранов вежливые сержанты сверхсрочной службы развезли на «Волгах» с армейскими бело-чёрными номерами по домам. И каждому занесли домой большой и вкусно пахнущий пакет, где пара палок финского салями стоя обнималась с бутылкой армянского «КВ». Ну и так, ещё по мелочи — кило костромской ветчины со слезой, пара банок рижских шпрот, туесок алтайского мёда, коробочка конфет «Птичье молоко», банка сгущёнки, банка растворимого кофе, пачка абхазского чая и что-то ещё мелкое, но вкусное.

А к артисту Высоцкому подошёл полковник Медведев и пригласил:

— Пройдёмте со мною…

Два Феникса

Кабинет начальника ЦДСА. Накрыт чайный стол, на нём — колбасные нарезки, конфеты, без алкоголя.

— Здравствуйте, кхм, Владимир! Можно мне Вас так называть, просто по имени, я постарше?

— Здравствуйте, Леонид Ильич! Вам можно.

— Я Ваш поклонник, кхм, давно слежу за Вашим творчеством. Рад случаю познакомиться лично. Спасибо, кхм, что с Вашей-то занятостью не отказали выступить перед нами.

— А как я мог отказать? У меня же самого отец ветеран, а Вы уверен не меньше моего заняты, а сейчас тоже здесь.

— Кхм, выходит у нас с Вами много общего, даже машины одинаковые, Mercedes Benz W 116, мне Николай Анисимович сказал. Отличный автомобиль! А Ваша супруга Марина Влади, обожаю «Колдунью», пять раз пересматривал, а-ха-ха!

— Мне тоже Марина очень нравится, а-ха-ха! Завтра прилетает, побудет со мною с месяц, ребят от меня поотгоняет пока пишу. Они её боятся. Я же сейчас в глухой завязке, но куда же без ребят, каждый день полный дом народа. Так-то я не против, но орут же, выпивают, смеются, отвлекают.

— Это понятно. У меня дома тоже самое, семья большая и гости, гости, гости. Каждый день. А что сейчас пишете, кхм, если не секрет?

— Да вот хочу фантастический роман осилить. Но не знаю… Вам фантастика наверное не интересна.

— Отчего же, кхм, братья Стругацкие нравятся. «Жук в муравейнике» Юрий Владимирович давеча принес, ещё в рукописи, этого года роман. Сильная вещь.

— Ого, каких опасных авторов читаете, Леонид Ильич! Не заберут? А-ха-ха! Ну тогда слушайте… Там такой сюжет будет философский, что у каждого человека есть свой второй «Чёрный человек». У кого-то он большой, неконтролируемый, у кого-то маленький, забитый, под лавкой живет, но есть он у каждого. Это бес-искуситель по сути. Ни сам человек, ни церковь, с ним до конца справится не могут.

И есть такая магическая змея, кобра, которая этими бесами питается. Приходит она например к алкашу конченому во сне и КЛАЦ, башку этому бесу на раз отрывает и сжирает. А алкаш после этого пить бросает. Навсегда. Но так как змея эта одна, а алкашей пруд пруди, то её нужно приманивать особым образом. Творчеством например. Вот про это роман.

— Зелёная, кхм?

— Кто?

— Кобра эта, кхм, змея, которая бесами питается, зелёного цвета?

— Д-да, з-зелёного. Такой я её вижу, по аналогии с «зелёным змием», только функционально наоборот. Мне даже иногда кажется, что я её уже видел, что это она ко мне приходила перед моей завязкой. А как Вы узнали? У меня же ещё и рукописи даже нет… для Юрия Владимировича, а-ха-ха!

«Ну вот как рассказать артисту, — подумал Брежнев, — Что давеча приходила ко мне эта зелёная кобра»

И было это в тревожном и зыбком медикаментозном забытии. И кобра эта почему-то была в образе его любимой мамочки Натальи Денисовны Брежневой, тихо скончавшейся пять лет назад, когда у Леонида Ильича и начались проблемы со здоровьем и которую он похоронил не где-нибудь, а на Новодевичьем кладбище, на одном из самых лучших его участков.

И как в далёком детстве, мамочка (или змея?) его, больного, умирающего от дифтерии ребёнка, с ложечки кормила какой-то вкусной кашицей из стеклянной банки, пока он всё не съел. Всё-всё, до донышка.

У собаки заболи

И у кошки заболи,

У медведя заболи

И у волка заболи,

А у нашего у Лёнечки

Пройди, пройди, пройди!

Они некоторое время сидели молча. Потом прощались. Тепло и уже совсем по-дружески.

— И пора Вам, Владимир, вступать в Союз писателей СССР. Вы же советский писатель?

— Так это Вы… — разочаровано протянул артист, — Со званием и пластинкой поспособствовали. Я не просил!

— И правильно! Как там у Булгакова, никогда не проси у начальства, само всё даст, а-ха-ха! А змею эту Вашу — зелёную кобру, кстати хороший образ, одобряю, мы разъясним. И поблагодарим. За Вас, за меня, за страну. Сдаётся мне где-то рядом она. И пожалуйста, супруге Вашей от меня поклон передайте. Только обязательно! Она же коммунистка с двенадцатилетним стажем, наш человек во Франции, хоть сейчас её в ЦК КПСС, а-ха-ха!

— Передам! Обязательно, а-ха-ха!

Читаю газеты…

20 августа 1980, среда. Офис корпорации «Змеи СССР».

Я читал свежую газету «Известия Советов народных депутатов СССР», которую с утра за 3 коп. купил в киоске «Союзпечать» на углу Садово-Кудринской и Баррикадной.

Офигеть, что творилось! СССР выводил свои войска из Афганистана! Решение об их прошлогоднем туда вводе признали ошибочным! Ай, как хорошо-то! Тысячи наших ребят останутся в живых! Пусть американцы сами там зависают, если им денег и людей не жалко. Борцы за демократию, блин. Я ведь знал, как они оттуда в 2020−21 будут убегать буквально всё бросив, включая гроздья местных с шасси своих самолётов, а-ха-ха!

Ещё… Отстранили от халявной СЭВ-овской кормушки чванливых «братьев»-по́ляков, наиболее наглых, ленивых и закредитованных советскими деньгами товарищей в соцлагере! Так им и сказали, когда они рыпнулись на СССР со своей «Солидарностью» — хотите жить как на Западе, пожалуйста, только не за наш счёт. Хм-м, этим решением бюджет СССР сейчас значительно прирастет.

Хотя был у нас в Политбюро товарищ Суслов, который любую лишнюю копейку тут же норовил пристроить африканским людоедам. Да, да, так и говорил:

— На идеологии, товарищи, не экономят!

А сам в старом пальто ходил. Просто маньяк идеологии какой-то. Стоило любому хитрому африканскому царьку-людоеду заикнуться о социалистическом выборе развития его странишки, Суслов ему тут же — на-а деньги наличманом и давай, верши развитие в сторону коммунизма! И сразу неслись туда наши дипкурьеры и везли полные «коробки от ксероксов». Пользовались этим конечно людоеды. А что ж и не попользоваться-то? Халява же.

Та-а-к, когда у нас Суслов-то помрёт? Да вроде в январе 1982-го. Хм-м, долго ещё гадить будет, СССР разваливать. Может его того⁈ Ладно, посмотрим, может и того. Ну а что, кыль ему в пятку моя маленькая гадючка, да и всё.

Ага! Репортаж с фото со встречи ветеранов 18-й армии в ЦДСА. Как всё у них душевно-то там прошло. Обновлённый Брежнев. Усталый, но счастливый Высоцкий с огромным букетом цветов на сцене. Значит они встретились и даже поговорили, и кажется подружились. Что и требовалось. Звание, пластинка, писательский союз. Всё это уже дела моих умелых и неленивых ручек, вернее их последствия.

И вот теперь мне уже была нужна реальная встреча с Брежневым. Обсудить мои предложения. Но пока я даже не представлял, как её организовать. Зайти-то я к нему зайду. Через ту же Сутемь например. Но что я ему скажу?

— Здравствуйте, Леонид Ильич, я — маг Антон «Кобра» Архипов, повелитель змей СССР, Вас вылечил, Высоцкого вылечил, и вот мои предложения по бизнесу, глянете?

Хм-м, и что он мне на это скажет⁈ Вот именно, а-ха-ха!

Сила для Брежнева

А дело было так…

Мой друг великий демон Адольф Систель по свистку притащил мне сюда банку с «Жизненной Силой» на пятнадцать дополнительных лет жизни для Брежнева. Это у него такой бизнес. Его упыри — Прилипалы, Барабашки, Слизни и Москиты, из своего четвёртого измерения грабили людей, высасывали у них «Жизненную Силу», а он её потом продавал задорого! Не каждому желающему конечно, а только по рекомендациям и в основном сильным Мира сего. Например кандидатам в американские Президенты перед выборами, чтобы на камеры от старости не падали.

Всего за эту банку я отдал ему 700 золотых герр (валюта того Мира) со скидкой. В пересчёте на советские деньги это 175 тыс. руб. Крепко! Да ладно, для Брежнева не жалко, всё вернётся.

Зелёная красавица-кобра Офиофаг ночью сгоняла в Заречье-6 и с ложечки скормила всю банку «дорогому Леониду Ильичу», пока тот находился в полуобморочном лекарственном забытьи. Его покойной мамочкой прикинулась, песенку ему детскую спела. А чтобы всё съел! А он и съел. И молодец! И почти сразу вон какой стал!

Приглашение в гости…

На часах 18−00, там же. Конец рабочего дня.

А не махнуть ли нам сегодня с Татьяной на 19−00 в наш кинотеатр «Пламя» на «Пиратов ХХ века»? На премьеру народ ломился толпами. Классный фильм, его и через полвека будут смотреть, я это точно знал.

И я позвонил домой:

— Алло, Танечка! На «Пиратов» через час пойдём в «Пламя»?

— Конечно пойдём! Уже все наши сходили.

— Тогда одевайся, я быстро. Только за билетами метнусь и сразу за тобой, жди. Целую!

Свою тетрадь в клеточку 96 листов за 48 коп. вместе с карандашом я положил в пакет с ручками и взял с собою. Я в этой тетрадке записывал разные свои мысли, когда они приходили. Особенно ночью, чтоб с утра банально их не забыть.

Вышел на Большую Грузинскую, обогнул Планетарий и неспешно шёл по Садово-Кудринской. Погодка была отличная. Я никуда не торопился, до дома два шага. В кассах кинотеатра тоже дело было на минуту, только студенческий билет МГУ показать, да рубль отдать. По 50 коп. билеты на вечер.

Я повернул к киоску у метро за «Вечёркой». Взял газету за 2 коп. Широкая лестница с брусчатки площади Восстания вела наверх к собственно дому. Да, та самая, с двумя огромными чёрными «водолазами» из «Москва слезам не верит» будущего оскароносца режиссёра Владимира Меньшова:

«Мальчики, поздоровайтесь с Чапой!».

Увидел внизу две припаркованные черные «Волги» ГАЗ-24 со спецномерами серии ЕКХ — «Еду как хочу», так это расшифровывалось в народе. На верхних ступенях стояли двое совершенно одинаковых молодых ребят-качков в светлых чехословацких костюмах.

«Кого-то пасут чекисты» — лениво подумал я и пошёл себе дальше, я-то тут причём?

Сделал несколько шагов вверх по лестнице и услышал в спину уверенный голос:

— Товарищ! Остановитесь пожалуйста!

Оглянулся и увидел высокого лысоватого мужчину. Явно начальника. Его рука с раскрытой ксивой была протянута ко мне — «КГБ СССР. Полковник Медведев Владимир Тимофеевич».

— Антон Максимович Архипов? — спросил меня полковник.

— Да, это я. А в чём собственно дело?

— Здравствуйте! С Вами хочет встретиться Генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев. Да, прямо сейчас. Прошу в машину.

Хм-м, вот это да! И впрямь — если не гора идёт к Магомету, то Магомета вылавливают и везут к горе. Я без ломаний сел в машину полковника и мы понеслись по вечерней Москве. Недалеко, на Кутузовский, 26. Зачем он меня туда вёз, полковник не знал, я слышал его мысли. Ему сказали найти меня и привезти, он нашел и везёт. Всё!

У Брежнева дома…

Хозяин квартиры был сама любезность и обаяние. Домашние брюки, рубашка без галстука, лёгкий джемпер. Значит разговор будет неформальным, иначе повезли бы в Кремль.

— Здравствуйте, кхм, молодой человек, надевайте тапочки и проходите ко мне в кабинет! Сейчас принесут чай.

— Здравствуйте, Леонид Ильич!

— Ну вот, кхм, меня Вы знаете. А я уже знаю Вас. Вы — маг Антон «Кобра», повелитель змей, избранный децернент корпорации «Змеи СССР», кхм, правильно? Меня вылечили, Высоцкого, и у Вас есть ко мне предложения по совместному бизнесу с СССР! Поговорим, кхм?

— Э-э-э… А как Вы узнали? — я внимательно слушал мысли собеседника. Всё, понял!

— А можно мне от Вас домой позвонить?

— Конечно.

— Алло, Танечка, прости, но кино сегодня отменяется, я в гостях у Леонида Ильича Брежнева на Кутузовском и кажется надолго.

— ⁇!!

Он уже стоял на кафедре и ему показалось… или среди его слушателей — разновозрастных и людей из совершенно разных социальных слоёв — студентов, рабочих, домохозяек, пришедших на лекцию в свой законный выходной, в поточной аудитории биофака МГУ он действительно увидел… Брежнева⁈

Ну нет конечно! Что Брежневу здесь делать? Он вряд ли в серпентологи собирался записываться, а-ха-ха! Просто похож товарищ, но гораздо моложе.

Профессор Даревский поздоровался с собравшимися и начал свою лекцию:

— Змеи, товарищи, это прекрасные творения природы: грациозные, полезные, смелые. Но, товарищи, несправедливо оклеветанные. И разряд-то им какой придумали — гады!

Голос из зала: — Так они и есть гады, профессор. Жалят ведь, проклятые, а-ха-ха!

Все засмеялись.

— А Вы когда-нибудь слышали, как змеи атакуют? — поддержал всеобщее веселье профессор, — Ш-ш-ш-ш-ш!

Потом посерьёзнел.

— А вы знаете, что змеиный яд стоит в 20 раз дороже золота и его не хватает? А любите ли вы змей так, как люблю их я? Боитесь их? Напрасно! Змеи очень разумные существа с хорошо развитой интуицией и инфракрасным зрением, и боятся они нас больше, чем мы их. Поэтому в обиходе они нас видят, а мы их нет. Ну почти.

Кто же такой змеелов? Это человек древнейшей профессии. Она существовала столько тысячелетий, сколько на земле вместе с человеком жили змеи — самые смертоносные в мире животные. И специалист, способный взаимодействовать с ними, во все времена считался настоящим волшебником — магом!

Но прежде всего он был охотником. Он умел выслеживать змей и ловить их так, чтобы они не причинили ему вреда. Отсюда следовало, что такой человек был еще и путешественником. А потому что разные змеи вели себя не одинаково. Ведь они жили в разных местах, одни в прохладном лесу, другие в знойной пустыне, третьи во влажных тропических кустарниках. И их всех змеелов должен был знать «в лицо»! Быстро определять, что это за существо и какой у него яд. И выходило, что змеелов был еще и специалистом по ядам и противоядиям.

Что нужно, чтобы стать хорошим змееловом? В первую очередь преодолеть страх перед змеями, начать относиться к ним с искренней симпатией. Змеи прекрасно понимают, когда их боятся. В общем, змеелов штучная профессия и готовят таких мастеров сейчас по старинке, индивидуально передавая знания в бригадах. Ну а работа им всегда найдется! Змеелова-серпентолога везде «с руками отрывают». Ведь змей даже в квартирах держат, а лечить их некому.

И через полтора часа:

— В общем любите змей, товарищи! Общайтесь с ними, разговаривайте. Узнаете от них много интересного! Они такие общительные и в их жизни так мало новостей. Кстати все змеи — маги, уж поверьте! Как разговаривать с ними? Я вас научу!

После лекции

Кабинет декана биофака МГУ проф. М. В. Гусева. Сразу после лекции профессора Даревского. В кабинете — Брежнев, Гусев, Даревский.

Брежнев: — Михаил Викторович, кхм! Простите за бесцеремонное вторжение, кхм, но дело государственной важности и мне нужно срочно переговорить с профессором Даревским тет-а-тет. Вы, кхм, позволите?

Гусев: — Ну конечно же, дорогой Леонид Ильич, конечно! Всё так неожиданно, хоть предупредили бы, мы бы подготовились, встретили, совместное заседаньице бы провели с Ректоратом.

Брежнев: — После, кхм, Михаил Викторович, после. Вы лучше вот к чему готовьтесь. Видимо будем на Вашей базе открывать новый вуз по данной тематике. Я чувствую СССР нуждается в специалистах с высшим образованием по коммуникациям со змеями, а их нигде не выпускают. А нужно выпускать, человек по 100 в год. Да, я так чувствую. А Вы?

Профессор Гусев начал судорожно мотать головой. Он почему-то тоже это чувствуовал и именно так и считал!

Брежнев: — Тогда прикиньте свои потребности на новый вуз, кхм, и передайте их в секретариат ЦК, мы их скоренько удовлетворим целевым Постановлением Совмина. И не стесняйтесь там, кхм, с потребностями. Что бы все было на мировом уровне! На это мы деньги найдём.

Профессор Гусев кивнул и в полуобморочном состоянии вышел из собственного кабинета. Он пока ещё не до конца поверил в свою удачу.

Брежнев (обращаясь к профессору Даревскому):

— Илья Сергеевич! Спасибо Вам за прекрасную лекцию, кхм, но мне нужна Ваша конкретная консультация. Что советская серпентология знает о зелёных кобрах в СССР?

Даревский (чрезвычайно польщённый вниманием генсека, которого он к своему великому стыду не узнал среди своих слушателей в факультетской аудитории): — Офиофаг? В СССР они не водятся. Это королевская кобра вида Ханна, относится к семейству Elapidae. Зелёная Офиофаг Ханна имеет 11 больших чешуек на голове, которые напоминают королевскую корону, отсюда и величественное имя. Кстати Офиофаг, это латинское название змееведа-серпентолога, т.е. на латыни, это я и такие как я. Самый простой способ узнать Офиофага — по зеленому цвету и паре больших чешуек на затылке.

Брежнев (бормочет себе под нос): — Чешуйки на затылке у неё были? Не обратил внимания. Надо у Володи Высоцкого спросить.

Даревский(продолжает): — В СССР есть один-единственный экземпляр живого Офиофага — в коллекции серпентария Московского зоопарка. Покупали его в Малайзии на валюту. Это если коротко. Что-то ещё? Могу рассказывать о ней часами, прелюбопытнейший вид королевской кобры.

Брежнев: — Кхм, а не могли бы Вы, профессор, кхм, поговорить с этой Офиофаг сегодня же ночью? Вот список вопросов к ней (протягивает бумажку). И кстати считайте эту просьбу партийным поручением Генерального секретаря ЦК КПСС со всеми вытекающими. Я про последующие поощрения. Ночью зоопарк закрыт. Вот и побеседуете с ней в тишине, кхм, никто вам мешать не будет. А за свой отъезд в Ленинград не беспокойтесь. С утра напишите отчет, Вас покормят и в обед уже будете в Ленинграде. На «догонялке» не приходилось кататься? Это такая «Волга» ГАЗ-24 с двигателем от ГАЗ-53, в КГБ её применяют. Главное в окно не смотреть. Хотя, кхм, Вы фронтовик, не убоитесь. И пожалуйста, посоветуйтесь с семьёй насчет необходимости переезда в Москву. Новому вузу полагаю будут очень нужны грамотные преподаватели. Я это чувствую. Ещё раз, кхм, спасибо за лекцию и консультацию! Всех Вам благ!

* * *

И Брежнев вышел из кабинета декана биофака МГУ. А вместо него туда зашёл полковник Медведев и сообщил несколько растерянному профессору Даревскому:

— Машина у подъезда, профессор, в Вашем полном распоряжении. Владимир Владимирович (В. В. Спицын, директор московского зоопарка в1980 году) уже оповещён.

«Нет, это не Брежнев, — подумал профессор Даревский, — Какой напор, какая энергия. Я же видел его по телевизору на открытии Олимпиады, он еле стоял. А сейчас? Да ему и 50-ти нет! Но так выходит, что это действительно он. И змеи мои любимые, опять же. Ох-х и свезло советским серпентологам, ох-х и свезло! Да всей стране свезло иметь такого энергичного и умного руководителя»

Да, именно так и подумал ленинградский профессор Даревский, уже внутренне готовясь к ночному разговору с зелёной коброй Офиофаг. Да, он знал, как разговаривать со змеями, полвека этим занимался.

СЦЕНА 17

Никакого змеиного языка «Парселтанг» в природе не существует! Это всё английские сказки! У змей нет голосовых связок, а через «голосовую» щель в гортани они извлекают только шипение. У гадюк оно хриплое, ужи сипят, мычат, а полозы как бы воют. Такое шипение в некотором смысле тоже были слова-знаки — «куда прёшь, я здесь, отстань, атакую и т.д.» И только гремучая змея, самый эффективный борец с человеческими эпилепсиями, при опасности — трещит, жужжит, скрежещет, свистит, рычит, визжит, щёлкает, грохочет, шуршит и т.д. ороговевшими пластинами на конце хвоста, похожим на погремушку. Отсюда и название.

Однако понятийное общение человека-мага со змеёй возможно только на ментальном уровне. Настройка опытным змееловом или магом на определённую частоту колебаний головного мозга как при гипнозе и поехали. Сериями картинок. Мультиками. Фотками. Комбинированными образами. Этим создаётся иллюзия речи змеи на родном языке змеелова. Змеелов же в свою очередь, произнося слова на родном языке, также неосознанно генерирует серии образов, которые воспринимает и понимает змея. Здесь всё зависит от развитости, «образованности» змеи и вообще от её желания общаться. Может и промолчать. И никак её не заставить.

В своём абсолютном большинстве змеи простодушны и крайне любопытны. При правильном к ним подходе, змеи расскажут опытному змеелову все свои тайны — что, где и кого видели, что и когда делали, вплоть до интимных секретов. А других у них и нет.

Кроме этого любая змея как и кошка, живёт сразу во всех слоях Сутеми. И каждая из них в той или иной мере носитель весьма специфической «змеиной магии» — способности накапливать и перерабатывать природную магическую энергию для того, чтобы: слышать мысли людей, выдавать им ментальные приказы, видеть и питаться инфернальными энергетическими сущностями (упырями), включая рукотворных упырей «Тонкого мира» в четвёртом измерении Этого Света — Прилипалами, Москитами, Слизнями, Вселенцами и даже Монстрами с крыльями, формировать и находиться в искажённых энергетических пространствах — щелях и трубах.

Беседа со змеями

Профессор Даревский был великолепным специалистом-практиком, глубоким учёным-серпентологом и прекрасным собеседником для Офиофаг и других моих сотрудниц. Никаких подписок «о неразглашениии» змеи мне не давали, да и бесполезно это. Пришёл хороший человек, искренне любящий змей, вот они и поговорили с ним душевно. Точно так же, как и со мною, когда я к ним попал впервые из своего Мира магического средневековья. И рассказали они профессору всё что знали — и про меня, и про корпорацию «Змеи СССР», и как Высоцкого спасли, и как самого Брежнева вылечили, и про мою тетрадку в клеточку 96 листов за 48 коп. с планом предложений к Государству тоже не забыли. Молодцы, что сказать! У змей память отличная. И профессор им тоже что-то такого рассказал интересного. В общем все остались довольны.

С утра в понедельник, прочитав отчёт профессора с ответами на все его вопросы, Л. И. Брежнев приказал начальнику своей охраны полковнику Медведеву доставить меня к нему. Здание Террариума сразу же взяли под наблюдение и даже меня засекли, входящего в него утром. Но там меня не нашли (офис корпорации «Змеи СССР» находился на двух дополнительных «сутемных» этажах). Тогда понаблюдали за зданием, дождались когда я выйду из офиса вечером и тихо «взяли» меня на той самой лестнице.

Собственно, это была вся история моего обнаружения в этом Мире.

Планы на завтра

Брежнев аж губами причмокнул от удовольствия, так ему понравился изложенный мною план. Из текстов докладов двух великих русских геофизиков — академиков Карпинского и Вернадского самому Сталину, он знал, что медь в СССР есть, осталось только её найти. А также и всё остальное, крайне необходимое народному хозяйству и оборонной промышленности СССР.

— Думаете, кхм, всё быстро найдём, Антон Максимович? — задал мне риторический вопрос генсек.

— Мгновенно! — абсолютно был уверен я, — Ибо змея есть газохимический анализатор чрезвычайно чувствительный и технически вряд ли воспроизводимый в ближайшем будущем. А то и не в ближайшем. Видели же как змеи своими раздвоенными язычками цвиркают? Вот это оно и есть, нюхают, анализируют химические элементы в воздухе. О-очень эффективно!

— А как же с другими признаками месторождений? — улыбнулся Брежнев.

— А одно другому не мешает, — улыбнулся ему я.

А улыбался генсек потому, что прекрасно знал, какое колоссальное значение имели новые месторождения полезных ископаемых и как они влияли в целом на экономику СССР и всего соцлагеря. А про «ресурсную иглу» из нефти и газа он тоже подумает. Вон арабы же со своими гигантскими месторождениями нефти подумали про новые технологии в других областях и блага для населения, и он подумает, чай, не дурак.

Уже действительно поздно и пора отдыхать.

— Антон Максимович! — резюмировал крайне полезную для обоих встречу Брежнев, — Личная просьба. Дочь мою старшую, Галину, посмотрите как Вы умеете? Прямо катастрофа. Она сейчас в ЦКБ у академика Чазова, в психоневрологическом отделении, на дофамине.

— Э-э-э, Леонид Ильич! Я прошу понять меня правильно…

— Да, знаю, знаю уже Ваш подход ко всему этому. Вам за СССР обидно и хочется прожить в нем как можно дольше без революций и социальных потрясений. Всё так и будет, обещаю. Но в Вашем Плане есть одна демонстрация — «полное излечение на примере самого тяжёлого пациента ПНД (по согласованию)». Вот же! И мне кажется, кхм, тяжелее пациента, чем моя Галина, нам сейчас не найти.

Ох-х, умел же уговаривать Брежнев. Подловил! А потому и генсек.

— Хорошо! Принято. Тогда до завтра. Встречаемся в ЦКБ. В 11−00 нормально? Я сам доберусь.

— Отлично, кхм! Пропуск на Вас будет заказан.

«Нужно прямо сейчас совершить с этим студентом Архиповым групповой половой акт в особо извращённой форме, затем этого Архипова высушить (⁈), а затем поставить ему „отлично“ (всё же за него сам Брежнев ректору звонил, что бы мы приняли у него экзамен экстерном за весь курс МГУ, включая диплом) и навсегда забыть про эту блатную сволочь!»

И вые_али бы они меня, и высушили бы без всякого сомнения! Она, органическая химия, такая наука, неидеологизируемая. И поэтому химфак МГУ всегда был малость аполитичен. Знал специальность — пять! А не знал — да хоть ты кто. И за много лет службы здесь профессором в той жизни, я это правило только поддерживал. Но предвзятый экзаменатор по университетскому курсу органической химии, это я доложу, неприятно, опасно и увы предсказуемо. Особенно если этих экзаменаторов на тебя одного пятеро и все они злобные профессора, которых пинками согнали в их законный выходной принимать экзамены у какого-то блатного мажора.

А всё потому, что товарищ Брежнев мне сказал:

— Всё, хватит Вам Антон Максимович учиться, некогда. Я вот ни строчки у Маркса и Ленина не прочитал, а Политбюро ЦК КПСС заведую. И ничего, нормально! Я позвоню Анатолию Алексеевичу. Идите к нему и всё сдавайте экстерном на «отлично», получайте «красный» диплом (ну как же Вы без диплома-то) и давайте уже начнём с Вами работать!

И даже ведь не спросил, а знаю ли я эти предметы, а смогу ли я их сдать? А если не получится на «отлично»? Но по сути я с генсеком был согласен. Как студенту-химику мне в МГУ уж лет как 40 делать было нечего. Только время терять. А стану ли я в нем профессором как в той жизни? Уже тоже далеко не факт.

* * *

Обязательные предметы — «История КПСС», «Научный атеизм», «Научный коммунизм», «Политэкономия социализма», «Политэкономия капитализма», «Марксистко-ленинская философия», «Диалектический материализм», «Исторический материализм» — эти университетские кафедры я буквально пролетел ещё вчера, собрав на них в свою индивидуальную экзаменационную ведомость сплошные «отлично». И ничего там меня не спрашивали. Просто поставили высшие оценки моим якобы знаниям, расписались и всё. Ну как же, Логунову (ректор МГУ в 1980 году А. А. Логунов) сам Брежнев за меня звонил.

А вот с «Органической химией» вышло как вышло. И я не стал рисковать и ждать начала профессорских вопросов. Легче под паровоз попасть. С них станется, по злобе закатают «неуд» и пойду себе, солнцем палимый по холодку. Но хитрый я пошёл не по холодку, а прямо ва-банк:

— Вот мой диплом, товарищи преподаватели, я это всё сам придумал! Заранее.

— Скажите, коллега, — обратился ко мне задумчивый профессор Березин, обводя глазами исписанную мною доску в ЮХА, — А ведь если к примеру в качестве катализатора взять природный алкалоид хинина и модифицировать его для придания необходимой каталитической активности… Сдаётся мне, что ещё более яркий результат получится, а?

— Э-э-э… — попытался ответить ему мудрый я, но мне уже не дали это сделать.

А потому что все члены экзаменационной комиссии уже стояли возле доски. Что-то стирали мокрой тряпкой, что-то дописывали мелом, спорили, убеждали и опровергали друг-друга. Неслись выкрики — «синтез лекарств», «получение полимеров», «молекулярные проводники для электроники», «синтетический желудочный сок человека с высокой избирательностью», «восстановление угарного газа без сжигания» и т.д.

— Э-э-э… — пытался я отвлечь профессора Березина, — Илья Васильевич! Экзамен. Оценка. Ведомость.

— Ах-х, да, — профессор Березин быстро расписался в моей экзаменационной ведомости после оценки «отл.» и опять повернулся к своим коллегам-профессорам. Спорить.

Им было некогда. Их нельзя было отвлекать. Им надо было понять — а что будет, если применить, допустим, оксиды или ферменты⁈

Вот такой он был мой любимый химфак МГУ! И сдавалось мне, что ещё зазовут меня сюда как автора прорывной идеи. Здесь не принято было красть идеи у студентов. Здесь идеями своих студентов гордились. Ничего не изменилось за полвека.

Диплом

Через час, выходя из канцелярии МГУ со своим новеньким Дипломом «с отличием», почему-то бордового, а не красного цвета, об окончании университета с квалификацией «инженер-химик» я подумал о Татьяне и нашей свадьбе.

Что, любишь свою невесту?

Люблю безумно! Как же ее не любить⁈ Красотою лепа, бела вельми, червлёна губами, бровьми союзна, да ещё и беременна от меня Светкой!

Так чего же тебе надо, собака⁈

Да ничего не надо!

Ничего⁈ Так женись, хороняка!'

Хорошо ведь сказал? Но по-моему я где-то это уже слышал, но это неточно!

Галю Брежневу на ГКЗ

Вечером того же дня.

За мой диплом распили дома с любимой бутылочку «Советского шампанского». Брют конечно. С шоколадкой «Алёнка» и тонкими-претонкими пластиками твёрдой сыровяленой колбасы «Микояновская». Урвал палочку по случаю в заказе Гастронома №15 и там же мне её нарезали на специальной машинке-шинковалке, руками так тонко было не нарезать.

Скажите, фу-у, шампанское брют и с колбасой. А вот нам с Татьяной понравилось! Чай, не из графьёв. Кстати очень интересное сочетание вкусов. Может потому, что «Алёнка» была ещё без пальмового масла, а несладкое игристое вино без соды?

Брежневу домой на Кутузовский я отзвонил — отчитался взявшему трубку полковнику Медведеву, поблагодарил его шефа с обязательной передачей и получил поздравления от самого полковника. Шеф был занят, Галина уже была дома, из ЦКБ её выписали. Ну и Слава Богу!

— Танечка! Обстоятельства меняются… А давай-ка, мы с тобой поговорим за нашу свадьбу. Не хочу я больше никого и ничего ждать, а хочу на тебе жениться, если ты не против. И как можно быстрее. А то у тебя скоро уже пузо на нос полезет, а ты ещё не замужем, — это я так грубовато пошутил.

Хоп, застыла. Обиделась? Нет. Да и не на что обижаться, ибо это святая правда. А застыла, это от внезапного осознания важности предстоящего мероприятия.

Вот кто бы что не говорил, а тема собственной свадьбы для девушки — наиглавнейшая в жизни. Хоть в первый раз она выходила замуж, хоть опять в первый. Когда, где, кого пригласить, на чём ехать в ЗАГС, венчаться ли в церкви и ещё 1000 важнейших вопросов и пока ни одного ответа.

И на свет появилась новая тетрадь в клеточку 96 листов за 48 копеек с надписью «Наша свадьба». И началось…

В той жизни у нас всё было скромно, но запомнилось навсегда. Всё было как вчера и как в счастливом сне. Расписались мы с Татьяной во Дворце бракосочетания №3, что испокон века по ул. Юных Ленинцев, д.35. Когда подавали заявление, нужно было заплатить госпошлину «за регистрацию брака» — 15 ₽ У меня их почему-то не было и заплатила Татьяна.

— Всё, я тебя уже купила. За 15 ₽, — пряча квитанцию в сумочку хохотала Татьяна. А я тоже с ней хохотал.

В день свадьбы… Университетские друзья — свидетели. Из родного Новосибирска приехали мои родители — мама с папой. Папа шиканул, съездил с утра на Люблинский рынок и оттуда привёз моей невесте невообразимо большой букет красных роз. Просто огромный. Запомнилось.

Ах-х, какое у Татьяны было платье. Не магазинное, где-то ей его сшили. В облипочку на самых интересных местах, ух-х! А уж сама невеста в этом платье была чудо как хороша — стройная, фигуристая, счастливая!

Заранее, по книжечке с талонами из Дворца №3, мы купили в магазине «Гименей» на Якиманке золотые кольца и ещё какой-то дефицит. Там же заказали «Чайку» покататься. Да и покатались после росписи неплохо, всё как надо — Александровский сад, Ленинские горы. Какие-то немцы из туристического автобуса на смотровой площадке вдруг стали нас фотографировать. Видать понравилась Татьяна. Ну не я же! И через экскурсовода передали нам подарок — дойчмарки. А что, взяли. Они долго потом у нас в серванте лежали.

А потом поехали праздновать в заранее заказанный знаменитый зал «Сватайся и женись!» ресторана «Славянский базар». Хороший был ресторан, с традициями. Там от души поели, попили, поплясали. Эх-х, сгорел потом тот «Славянский базар» в декабре 1993-го. И сломали его уже навсегда. Жаль! Домой мы приехали не поздно, примерно в одиннадцать вечера, а народ (самые близкие, человек 30) ещё долго догуливал в ресторане. Но обошлось без жертв, а-ха-ха!

И вот теперь нам нужно было придумать то же самое мероприятие, но с неограниченным бюджетом. Слабо? Пока да.

Расписывались мы через месяц — в субботу, 4 октября 1980 года! Вот и всё, до чего мы договорились с Татьяной. Остальное… туман и варианты! Совершенно разнообразные и даже фантастические. Ладно, это пусть они уже с мамой Галиной Семёновной решают. А я на всё согласный, заранее.

Через час позвонил Брежнев, он освободился. Поздравил с дипломом:

— Ну я же говорил Вам, кхм, Антон Максимович, что диплом будет с «отличием»! И заслуженно, кхм. Мне уже доложили про Ваш, как его, да (читает по бумажке по слогам), ас-си-мет-ри-че-ский ор-га-но-ка-та-лиз. Правильно? Молодцы, кхм, озадачили советских химиков, только и разговору сейчас об этом. Говорят прорыв!

4-го октября? В субботу? Прекрасно. Галину попрошу, кхм. Она просто обожает всех женить, а-ха-ха! Доверьтесь ей, в лучшем виде вам праздник придумает и организует. На всю жизнь запомните.

Как она? Да не поверите! Книжку читает. Сама у меня пришла и взяла в кабинете. «Сущность советского государственного управления». Новая, кхм, этого года. Атаманчук Григорий Васильевич, профессор из МГИМО написал. Нет, я сам не читал, но говорят хорошая. На работу наша Галя, кхм, просится, вот что. Невероятно, кхм, но факт! Вот думаю, может её на ГКЗ попробовать? Всё таки, кхм, родной человек на таком месте предпочтительнее. Как думаете?

— А почему нет? Молодая, здоровая, всех знает, её тоже все знают. Главное что бы ей самой было интересно страну поднимать. Как Вам целину в 55-м, а-ха-ха! Я согласен, давайте попробуем.

Но совсем недавно в Ленинградском горздравотделе на большом совещании-семинаре врачей — психиатров, психологов, неврологов, эпилептологов, наркологов и др., работавших в ПНД и профильных лечебных учреждениях города, выступал сам профессор Случевский — заведующий кафедры психиатрии Ленинградского санитарно-гигиенического медицинского института. «Главный психиатр Ленинграда», как его называли. И в свой речи глубокоуважаемый Фёдор Измайлович рассказывал коллегам удивительные вещи:

Оказывается при лечении эпилепсии и других психоневрологических заболеваний и зависимостей, в Китае, Великобритании и др. странах, уже использовались живые ядовитые змеи. Да, Ирина Михайловна слышала об этом, но самой ей сталкиваться с лечением эпилепсии живыми змеями не приходилось. Таблетки, уколы с противосудорожными препаратами — карбамазепин, топирамат, вальпроаты, вот её рабочие медикаментозные инструменты и как эпилептолога, и как психиатра. А живые змеи — нет! Не учили её, студентку-отличницу, этому в мединституте и на всех последующих курсах усовершенствования врачей-эпилептологов.

Однако судя по сообщению авторитетнейшего в Ленинграде коллеги:

В Челябинске. После посещения серпентария девочка 13-ти лет с синдромом Дауна впервые начала произносить слова.

В Томске. Десять лет назад в результате родовой травмы у новорожденной девочки в мозгу образовалась гематома, которая и стала причиной эпилепсии. Припадки случались практически каждую ночь. Горы лекарств! Хотя бы для того, чтобы состояние девочки не ухудшалось. Родителям по 30 лет и оба уже седые. В 10 лет в подарок дочери на день рождения папа принёс домой двух американских ужей вида «маисовые полозы». Через год общения со змеями эпилептические припадки у девочки прошли. Исследования показали — гематома, вызывающая приступы эпилепсии, рассосалась. Девочка была абсолютно здорова.

Механизм излечивающего воздействия змей на нервную систему человека пока не до конца изучен, но оно (это воздействие) уже подтверждено многочисленными примерами (Спецброшюра Минздрава СССР, «ДСП», под роспись).

И Минздрав СССР совместно с вновь образованным ГКЗ — Государственным комитетом по делам со змеями при Совете Министров СССР под председательством Галины Леонидовны Брежневой (Здесь профессор Случевский слегка кивнул чутким и всё понимающим коллегам — да, да, дочери Генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Ильича Брежнева), сообщили о начале широкой программы научно-практических исследований в этой области и призвали лечащих врачей принять в ней активное участие.

И в целях радикального снижения уровня психоневрологических заболеваний и расстройств, Минздрав СССР уже одобрил следующие шаги:

1. Лечащим врачам — рекомендовать семьям контролируемого ими контингента завести небольшой домашний серпентарий. Для этого подойдёт обычный аквариум или даже картонная коробка. С одним-двумя домашними питомцами — неядовитыми видами змей (ужами, полозами, питончиками). Все они в широком ассортименте продаются на т. н. «Птичьем рынке» по адресу — Кондратьевский (ныне Полюстровский) проспект, 45, на территории «Кондратьевского (ныне Полюстровского) рынка».

Для получения исчерпывающих консультаций и брошюр по устройству домашних серпентариев, подбору для него питомцев, их содержанию и кормлению, нужно обращаться в Зоологический институт Академии наук СССР (Южный пакгауз Биржи) в народный факультатив «Профессия — змеелов!» под руководством профессора Ильи Сергеевича Даревского.

2. В критических случаях, требующих немедленного вмешательства и грозящих гибелью или тяжёлым травмированием пациента и/или врача, экстренно вызывать по 03 дежурную высокомобильную бригаду ГКЗ кроме прочего укомплектованную специально обученной ямкоголовой (гремучей) змеёй вида Cerastes или Crotalus. Для производства ею укуса пациента.

При этом лечащим врачам необходимо помнить, что один укус такой змеи, хотя и приводит к полному и безрецидивному выздоровлению пациента от любых форм эпилепсии и психических расстройств и зависимостей, вкл. алкоголь и наркотики, имеет стоимость как автомобиль «Жигули» (тренировки, спецкормление, организация перевозок, содержание и страхование змей).

Квота Ленинграда по таким чудо-укусам до конца 1980 года — 500. За укусами сверх этого количества, руководство будет вынуждено обращаться к Галине Леонидовне напрямую. Однако на следующий 1981 год квоту для Ленинграда в Минздраве СССР обещали существенно увеличить.

«Удивительно! Но почему бы и нет, раз это действительно помогает? — думала Ирина Михайловна по дороге домой, — Только вот что странно… Профессор Случевский велел держать форточки кабинетов лечащих врачей зимой расклеенными. Интересно зачем?»

* * *

Кабинет доктора Машковой.

Ну вот… Три минуты телефонного разговора и как и не было всех этих лет! Её грудь под белым халатом — твердая тугая «тройка», поднималась и опускалась! В животе порхали бабочки, а кровь стучала в висках. Женская физиология, мать её.

«Мой Олежка, мой милый синеглазый оленёнок», — так она его называла когда-то.

На все его спектакли в Ленкоме бегала, ни один не пропустила. Стояла под сценой со скромными цветочками, ждала, когда он выйдет на поклоны. Млела и таяла в его руках, когда он расстёгивал на ней кофточку. Смешная такая кофточка у неё тогда была, девчачья, с пуговичкой на шее.

А он женился на её лучшей подруге по весёлой студенческой юности — ленинградской красотке Лизке Эйхенбаум, дочери театрального художника чистых графских кровей Алексея Апраксина, которая только что развелась с мужем — известным режиссёром Леонидом Квинихидзе, и будто бы даже дала зарок впредь замуж не ходить. Лгунья!

Лизка с мамой Ольгой Борисовной в свою очередь дочерью выдающегося советского филолога с мировым именем Бориса Михайловича Эйхенбаума, жила в «писательском» доме на ул. Широкой (ныне Ленина), дом 34–38, крайнем жизненном пристанище Анны Ахматовой, с окнами на тот самый дом по ул. Лахтинской, 17, где когда-то жила Ксения Петрова — Блаженная Ксения Петербургская. Ещё не Святая, но уже самая популярная в СССР милостивая небесная заступница и просительница перед Богом за всех ленинградок и вообще советских женщин.

Вот Ксения-то видимо Лизке и выпросила у Бога милость по её горячей молитве. Да так, что та была Елизаветой Апраксиной, а стала Елизаветой Даль.

Как это всё пережили Ирина и Лизкин тогдашний женатый любовник Сергей Довлатов⁈ Пьяный, он рыдал от жгучей обиды и душевной боли на груди Ирины, но сделать уже ничего не мог. И она не могла. Так, обнявшись, они сидели на его диване и рыдали.

Сергей уже как пару лет уехал в США. Даже звонит оттуда иногда. Пьяный! Но она сразу кладёт трубку. Там же в США уже давно живёт и позапозапрошлый Лизкин любовник — ленинградский поэт Иосиф Бродский.

С тех пор у Ирины Михайловны не было подруг. Так, приятельницы и коллеги по работе. Зато была большая квартира на Петроградке, новая машина «Волга» и дача в Репино. Прекрасный муж. Тоже кстати врач — сосудистый хирург в «цековской» больнице на Каменном острове, лучшей в городе. Сын уже подросток. Они любили её. А она их.

Да ладно, чего уж там, дело прошлое. Вот позвонила сегодня ей Лизка через много лет, а злости на неё уже не было. Всю злость время перемололо.

— Ирочка, дорогая моя! — слушала она в трубке усталый и измученный голос бывшей подруги, — Умоляю! Найди время! Посмотри Олега! Я вчера его привезла из Москвы, полностью разобранного. Никому он там не нужен. Зачем бежал? От меня. От себя. Умрёт он там один.

— Что у него? — коротко спросила Лизку доктор Машкова.

— Алкогольная эпилепсия, судороги.

— Ясно! — мгновенно собралась во врача Ирина Михайловна, — Завтра, к 13−00, привози его ко мне в ПНД. Чёрт с ним с обедом.

* * *

Там же. На следующий день. На часах 13:00.

Ирина Михайловна Машкова была врачом опытным и конечно знала, что такое алкогольная эпилепсия. Хуже не бывало! Алкоголь 100% приводил к дефициту витаминов группы B, в частности тиамина, что существенно повышало риск развития собственно эпилепсии. При абстинентном синдроме (похмелье) после запоя — у больного наблюдалась бессвязная речь, беспричинная агрессия, галлюцинации, судороги, нарушения сознания и координации движений. А ещё эпилептические припадки и делирий — «белая горячка».

И наверняка в анамнезе Олега, кроме алкоголизма, эпилепсии и судорог, были ещё и травмы головы различной степени тяжести. Падал ведь по пьянке.

А на пороге её кабинета уже стояли двое до боли знакомых ей людей — Олег Иванович и Елизавета Алексеевна Даль.

Н-да! А Олег внешне сильно изменился. Он уже не её «синеглазый оленёнок». Как всегда модный, в своём любимом джинсовом костюме. Опухшее лицо. Да он же в отключке! Как кукла, глаза мутные, ничего не видел и никого не узнавал. Лизка, а она тоже сильно изменилась, постарела, подурнела, привела его под ручку из машины и посадила на стул. Рядом села сама.

«Вот они мы, приехали, лечите нас! Ни медкарты, ни анализов… ни-че-го, — почти весело подумала Ирина Михайловна, — Ну что же, начнём лечить!»

В таком состоянии пациента полноценный сбор его анамнеза невозможен. А что там блеет Лизка? Да наплевать. Установочные данные Олега для медицинской карты она все итак помнила — Даль Олег Иванович, русский, родился в Москве 25 мая 1942 года, 38 полных лет, артист театра и кино, рост 185 см, женат (формально, но до сих пор на Лизке!) Да, предварительный диагноз — алкогольная эпилепсия, но надо ещё уточнять.

И доктор Машкова начала пальпировать пациенту череп под волосами. Когда-то студентка-медичка Ирочка Копылова их так любила гладить. А он бесконечно мурлыкал под её руками. Нравилось ему.

«Так… есть! Два шрама. Следы от ударов. Один зашит, другой нет, видимо так зажил. Температура. Давление. Пульс. Всё плохо! Стетоскоп. Ритм сердца на слух синусовый. Слава Богу, нет аритмии (проверить по кардиограмме!). Кожные покровы — очаги депигментации, участки „шагреневой кожи“, фиброзные бляшки, плоские ангиомы на лице в зоне иннервации тройничного нерва. В полном наборе»

Всё! С Олегом более-менее ясно, тут и думать нечего. Надо было его немедленно отправлять на Пряжку (старейшая психиатрическая больница Ленинграда на набережной Мойки, 126). Там хороший знакомый заведовал профильным отделением. Он всё устроит в лучшем виде — отдельная палата, хорошее отношение персонала. И она Олега за полгода обязательно вытащит! И не таких вытаскивала. Только вот Лизку… нафиг! И чтобы никаких посещений родственников. Запретить! Сама, сама. А потом… А потом суп с котом! Всё, собралась во врача! Ишь поплыла, дура старая!

— Значит так, Елизавета Алексеевна! — обратилась доктор Машкова к смирно сидящей на стуле Лизке тоном не терпящим возражений, — Олега Ивановича я у Вас забираю. Прямо сейчас. Паспорт его давайте мне и вот здесь распишитесь в журнале, что не возражаете и согласны на его лечение в условиях стационара.

И пока Лизка расписывалась в журнале, так и не уловив главного смысла ей сказанного «…я у Вас забираю», доктор Машкова позвонила в Скорую. Обычное дело, транспортировка «психиатрического» больного из ПНД-9 на Пряжку по назначению лечащего врача. Но в ближайшей новой Восемнадцатой подстанции по ул. Народная, дом 47/2, свободных «психиатрических» спецбригад не было, все на выезде. Осеннее обострение же у городских психов-алкашей.

— Или ждите, или звоните на Первую подстанцию, они побогаче! — сказала ей диспетчер Восемнадцатой.

И Ирина Михайловна позвонила в Первую. Оттуда до неё минут тридцать езды РАФику с работающей синей «мигалкой», а то кто его знал, когда на Восемнадцатой что-то освободится. Ничего, она лучше подождёт немного.

И вдруг…

Глаза Олега Ивановича прояснились и он увидел перед собой… Так бывает при тяжёлой алкогольной эпилепсии — короткая ремиссия с включением сознания, ничего особенного.

Конечно он узнал Иришу Копылову! Да и не забывал он её никогда. Он всех своих баб помнил, не так уж много их у него и было. Они ему изменяли, да, но сам он им никогда. Ниночке Дорошиной, Танечке Лавровой, Ирочке Копыловой и Лизочке Апраксиной. Он на всех на них, кроме Ирочки, как честный человек попросту женился.

«Рождённый пить, гулять не может!» — так о таких как он говорили в народе.

А он и не спорил, всё так оно и было. Но очнувшись, увидеть перед собою сразу двух своих баб, причём одну в белом халате… Это уже слишком, такого у него ещё никогда не было! Да они сговорились, что ли⁈ Его мучать, не иначе⁈ А ему итак… Вот суки! И поэтому он их сейчас убьёт!

И у Олега Ивановича начался приступ алкогольного делирия. «Белой горячки», если по-простому.

Бьющие как молнии и скручивающие его судороги не давали ему ухватить ни одну из женщин. Бегали они обе вокруг стола отменно, учёные. Он пытался и у него в конце концов получилось… Он схватил за ножку стул и запустил его им вдогонку. Стул попал в шкаф, зазвенело и осыпалось разбитое стекло дверок.

Не хотят умирать⁈ Убегают⁈ Тогда он умрёт сам! А они пусть живут, ему не жалко!

* * *

Корчась от судорог, правой рукой Олег Иванович всё же поднял с пола кусок разбитого стекла и его острым краем ударил по венам левой руки. По венам он не попал, судороги оказались сильнее остатков сознания, но он старался. И в итоге порезал кожу на ладони. На пол кабинета брызнула кровь. Царапина по сути, но эффектно, очень по киношному!

— «Первая»⁈ ПНД «Девять», Машкова, — прокричала в трубку Ирина Михайловна, — Экстренный вызов! У неадекватного пациента делирий! Да белочка же, белочка! Угроза жизни пациента (а про свою и Лизкину забыла⁈)

— Принято! Бригада рядом с вами. С выезда на Седова. Встречайте через пять минут! — отметила срочный вызов в журнале диспетчер Первой подстанции.

Ох-х и повезло им всем!

И через пять минут беготни и жуткого ора…

В кабинет доктора Машковой буквально ворвалась дежурная высокомобильная бригада ГКЗ. Пока они параллельно базировались на Первой подстанции «Скорой помощи» на Профессора Попова. Оттуда же у ГКЗ были и экипажи их бригад. Фельдшер, здоровенный двухметровый бугай, тащил в руках довольно большой пластиковый ящик с решёткой на передней стенке.

Аккуратно поставил ящик на пол. Миг и голова Олега Ивановича оказалась зажатой подмышкой у фельдшера, а его ноги хаотично трепыхались в воздухе. Шея буйного пациента при этом уже была оголена и надёжно зафиксирована.

Врач молодой человек. На вид ему лет 30, но он уже был с лысиной и усами. Явно семитских кровей. Он дирижировал:

— Ближе! Ещё ближе! СТОП!

Шея пациента была уже рядом с решёткой пластикового ящика.

— Вот так нормально!

И решётка ящика открылась.

— А-а-а-а! — в ужасе завизжала Лизка, она увидела…

— Пошла вон, дура! Чего ты визжишь, как свинья при опоросе⁈ Змею перепугаешь! — выпихнула плохо соображающую Лизку в коридор уже всё понявшая хозяйка кабинета доктор Машкова, — Сиди тихо, позову!

А из тёмного пространства ящика, постоянно цвиркая раздвоенным язычком, медленно выплыла голова довольно крупной змеи. Это была Crotalus cerastes — рогатый гремучник, красивая двухметровая особь действительно с двумя маленькими симпатичными рожками на голове.

— Ну что, Скарапеюшка, змеиного царя дочь, — обратился к ней видимо очень креативный молодой врач, — Работаем⁈ А потом сразу едем обедать! Лады⁈ Мышки, лягушки, крысята, всё уже затарено на Кондратьевском. От пуза!

КЛАЦ!

Змея сделала быстрое движение и на шее Олега Ивановича появились две маленькие кровавые точки. И сразу пришёл дурной запах. Жуткая омерзительная вонь! Она мгновенно разлилась по кабинету, накрыв собой всех присутствующих. Голова змеи уже была в ящике и решетка закрыта. А бездвижного Олега Ивановича, а он похоже пребывал в глубоком обмороке, положили прямо на рабочий стол Ирины Михайловны.

«Кушетку надо бы в кабинет заказать» — отрешённо подумала доктор Машкова.

— Э-э-э, Вас должны были предупредить насчёт, э-э-э, дурнопахнущей ароматики, — обратился к Ирине Михайловне молодой врач, — Мы-то уже привычные.

— Да, нас предупредили… почти, — с непривычки кашляла и задыхалась доктор Машкова, длинной деревянной шваброй открывая форточки на окнах, — И что дальше мне делать с этим пациентом, доктор?

— Да что хотите! Он же теперь полностью здоров, и по эпилепсии, и по алкашке. Как очухается через полчасика, можете его домой отпустить. Он больше уже никогда, ни в приступ не завалится, ни бухать не будет. В рот не возьмёт. Ни водку, ни сигареты. Проверено. С гарантией! Скарапея своё дело знает.

— Э-э-э, нет у него никакого дома в Ленинграде! Везите его на Пряжку, я его там на отделении понаблюдаю пару месяцев, — решительно скомандовала Ирина Михайловна, — А там видно будет.

— Как скажете, доктор, Ваш пациент. Грузи его, Вася, гоним на Пряжку! И сразу обедать! — наклонился он к решётке, чтобы в ящике его слышали.

— Направление же нужно! — вспомнила доктор Машкова, — Я сейчас выпишу. Как Ваша фамилия, доктор?

— Доктор Розенбаум, Александр Яковлевич, к вашим услугам. Анестезиолог-реаниматолог Первой «гвардейской» скоропомощной подстанции города-героя Ленинграда, — улыбнулся в усы креативный врач, — Давайте я распишусь в Вашем журнале, что забрал пациента. И Вы мне, доктор, тоже распишитесь, что подтверждаете целевой расход… э-э-э, спецматериала.

А звероподобный фельдшер Вася уже грузил Олега Ивановича в РАФик под окном кабинета. В одиночку! Ох-х, здоров! РАФик как РАФик. «Скорая помощь» с синей мигалкой на крыше. Новый. Оборудован как реанимобиль. В нём было специальное место для ящика со змеёй. Только на стекле салона дополнительная зелёная эмблема. Обыкновенная медицинская эмблема — змея обвивала чашу и сверху три буквы — ГКЗ.

И змея на эмблеме вдруг повернула голову и подмигнула Ирине Михайловне. Мол, всё будет нормально, сестрёнка, не дрейфь! И застывшая от изумления доктор Машкова это всё отчётливо видела из окна своего кабинета.

Или ей это только показалось?

Совещание

С утра погода в Вашингтоне была дрянной. Мелкий дождь и очень низкое давление. Работать категорически не хотелось, но было надо.

Картер (морщится и вызывает секретаря): — Джеймс, пожалуйста, принесите мне аспирин и стакан воды. Погода сегодня не для метеозависимых, как я. Нет, нет, не Bayer, его вообще выкиньте из аптечки. Тот, новый, русский, забористый, мгновенного действия.

Картер добыл белую таблетку из дешёвой бумажной упаковки с надписью «Минмедбиопром СССР. Объединение „Лубныхимфарм“. Аспирин. 10 таблеток по 0,5 грамм. Р.70.627.47. Цена 6 коп. Годен до IX.1981». Положил её в рот и проглотил запив водой. Через пару минут ожил и начал совещание:

— Друзья мои! Надеюсь мне не нужно вам повторять, что мы одна команда, работаем командой и так же всей нашей командой уйдём в тартар истории в случае моего проигрыша на выборах этому лицедею-республиканцу Рональду Рейгану⁈

Маски, Бжезинский и Тернер молча кивнули. Им повторять это было не нужно, они это итак очень хорошо знали. А вот Киссенджер не кивал, а лишь тонко улыбался одними губами. И никто не знал, что у него на уме, кроме того, что он по каким то своим глубинным киссенджеровским причинам согласился помочь демократам выиграть завтрашние теледебаты и выборы вообще. На каких условиях⁈ На каких-то взаимовыгодных естественно!

Картер (продолжает): — Сообщаю, что для нас с вами, друзья мои, ситуация ещё ухудшилась. Причём значительно. Во-первых русские неожиданно вывели свои войска из Афганистана, посчитав их ввод своей ошибкой и ещё даже не успев там толком увязнуть. Но геополитика не терпит пустоты! И я был просто вынужден ввести в Афганистан американские войска.

Во-вторых русские в ответ на антисоветские действия профсоюза «Солидарность» не стали вводить в Польшу свои войска по аналогии с Венгрией в 1956-м и Чехословакией в 1968-м. А попросту отлучили этот спесивый польский гадюшник от СЭВ-овской кормушки и наладили Польше пинка вообще из соцлагеря. И я был просто вынужден взять эту «Геену Европы», как называл Польшу великий Черчилль, на наш полный американский кошт. Иначе они все бы там уже умерли с голода. Да, да, все тридцать пять с половиной миллионов поляков! Вообще все! Совершенно не приспособленная к созидательному труду нация.

Бжезинский: — Это да! Национальная идея всех поляков «Хочу иметь миллион злотых!». Иметь, а не заработать, заметьте!

Маски (с лёгкой издёвкой): — Выходит это и Ваша идея, Збиг? Вы же поляк, родились там. И сделали это говорили прямо в центре Варшавы, если не ошибаюсь?

Бжезинский (спокойно): — Нет, не ошибаетесь, Эдди. Но лично моя идея — «хочу иметь заработав». И не злотых, а долларов! Я уже 30 лет как американец, если Вы ещё не в курсе.

Картер: — Не ссорьтесь, друзья мои! Все знают, Америка — страна эмигрантов и в этом её величие! (продолжает свою мысль) И теперь, когда я иду в Конгресс за деньгами для Афганистана и Польши, мне самому становится дурно. На эти деньги Америка могла бы… (замолкает). Хорошо хоть у нас есть «печатный станок». Да, да, конечно — мировой центр эмиссии долларов как резервной валюты. Я именно это хотел сказать. Иначе бы… (замолкает). В общем «Балерина», как называл Брежнева незабвенный Никита Хрущёв, технично всучил нам задорого свои самые токсичные активы и мы от них не сумели увернуться.

Картер сделал паузу и внимательно обвёл собравшихся взглядом.

— И лично разработав и подписав с русскими договоры об ограничении стратегических вооружений — SALT-II, ОСВ-II, Хельсинки, INF, СТАРТ-1, СНВ-II, СНВ-III, и когда Брежнев наконец-то стал выпускать из СССР евреев…

Картер опять сделал паузу:

— … не кажусь ли я вам, друзья мои, конченым тупым идиотом с этими своими дурацкими — «Эмбарго на зерно», бойкотом московской Олимпиады и замшелыми лозунгами «Холодной войны», которую сами русские взяли и закончили⁈

Но завтра напротив меня под камеры встанет самый настоящий голливудский артист со своими лозунгами (читает по бумажке) — «Звёздные войны», «Империя Зла», «Крестовый поход на ось Зла», «В поисках Америки!», «Враг моего врага мой враг!», «Борьба Добра и Зла!», «Питать и защищать свободу и демократию!», «Наша поддержка борцов за свободу — это самозащита!», «Свобода — это право сомневаться и менять старое на новое» и т.д. Каково⁈

Бжезинский (восхищённо): — Чёртовы голливудские сценаристы! Умеют же сочинять названия к фильмам. Да при таких названиях… конечно «синие воротнички» и «потные шеи» пойдут за Рейганом куда угодно. Ещё и в очереди будут стоять за лишним билетиком, чтобы только посмотреть. Ни черта не понимая, что всё это не кино по пять долларов за сеанс. Да он всех нас обманул своими лозунгами!

Маски(угрюмо): — Не он первый. Помните же, в 1917-м, в России, этот, как его… то ли калмык, то ли швед — Гросшопф… Бланк… Ульянов… Ленин? С его популистскими лозунгами — «Земля — крестьянам!», «Фабрики — рабочим!», «Мир — народам! 'Каждому по потребностям, от каждого по труду!»? Всех ведь тогда ими развёл, негодяй, как кроликов! Вон Брежнев до сих пор на всём этом ездит. Перед каждым сельсоветом по Ленину поставил и в каждом кабинете его на стенку повесил, и даже на советских деньгах пропечатал. А потому что идеология, которой у нас с вами, увы, нет!

Киссенджер (тихо себе под нос): — Именно поэтому я и здесь.

Картер: — В общем, друзья мои, к завтра мне нужны новые названия фильмов… тьфу ты, актуальные политические лозунги, с которыми я легко победю… побежду… в общем вы поняли, этого актёришку на завтрашних теледебатах и вообще на выборах.

Присутствующие понуро опустили головы. Они не были способны в таком деле тягаться с Голливудом — всемирной «фабрикой грёз», производящей самые кассовые фильмы в истории человечества и чьей плотью от плоти являлся республиканец Рональд Рейган — блестящий актёр и радио- телеведущий 40-х — 50-х, бессменный профсоюзный председатель гильдии киноактёров США, смелый герой-спасатель, в юности на реке Рок Ривер в парке Лоувел, вблизи Диксона, вытянувший из воды длинной палкой аж 77 человек, ветеран Второй Мировой Войны, ковбой. Эдакий Рэмбо, хоть и сильно престарелый. Ему было 77 лет.

И только Генри Киссенджер не понурился, а наоборот, всё больше улыбался. У него было отличное игривое настроение!

Картер: — И прежде, чем мы с вами приступим к обсуждению вариантов моих новых лозунгов, я хотел бы послушать краткий доклад Стэна Тернера, обобщающий последние события и тенденции в СССР. Пожалуйста мистер Тернер, слушаем Вас…

Тернер открыл папку с имперским Белоголовым Орланом в верхнем углу и штампом — Top Secret, и начал оттуда зачитывать:

— После внезапного выздоровления Брежнева, по неизвестным нам пока причинам произошедшего сразу после московской Олимпиады….

Бжезинский (перебивая): — Да чего там неизвестного… Передовая советская медицина, мать её! Академик Чазов уже на весь мир раззвонил, как он его вылечил. А заодно его старшую дочь Галину и популярного советского актера Высоцкого. В собственном кабинете вылечил говорил. А у обоих была крайняя стадия алко- и наркозависимости. Всё как рукой сняло. Хоть самому в ЦКБ ложись к этому академику Чазову. Немудрено с такими-то препаратами. Вон один только их новый аспирин чего стоит. Hangover (похмелье) на раз снимает (смотрит на Картера).

Картер молча кивает головой. Да! Hangover этот аспирин снимал за пару минут.

Тернер (продолжает): — … главный устроитель и бенефициар «болезни» Брежнева Председатель КГБ СССР Андропов интерес к проекту утерял и сейчас в основном занимается своим здоровьем — у него диагностирован интерстициальный нефрит, нефросклероз, остаточная гипертония и сахарный диабет, которые усугубляются хронической почечной недостаточностью.

Бжезинский: — Ох-х, ты ж! Считайте и не жилец уже…

Маски: — Это точно! Год-два максимум. Какие уж тут проекты.

Тернер (продолжает): — … однако Брежнев не мстит Андропову за содеянное, хотя конечно уже всё знает. Просто больше не принимает участия в нём и его здоровье, видимо полагая главным судиёй в таких делах Бога, что с точки зрения христианской морали абсолютно верно. По крайней мере так это видится наблюдателям со стороны. Хотя Брежнев в церковь и не ходит, но он фронтовик, а в окопах атеистов не было.

Вообще, и это хорошо заметно по множеству признаков, вся неформальная высшая власть в СССР от Политбюро постепенно переходит к… э-э-э, «Семье» Брежнева, так мы в рабочем порядке пока назвали этот конгломерат участников.

Бжезинский: — «Мафия»! «Cosa Nostra»! Так это звучит по-итальянски.

Тернер (продолжает): — Можно сказать и так. На базе 9-го управления КГБ СССР фактически создана новая спецслужба. Она пока без названия, но её уже возглавил многолетний и особо доверенный охранник Брежнева — генерал-майор Медведев. С самыми широкими полномочиями.

Так старшая дочь Брежнева Галина возглавила некий вновь созданный Государственный Комитет по делам со змеями при Совете Министров СССР с неограниченным бюджетным финансированием и основной задачей резкой интенсификации практически всех направлений народного хозяйства СССР, кроме чисто военных областей. И на этом поприще Комитет под её председательством уже серьёзно преуспел. Здравоохранение, геологоразведка, экология, сельское хозяйство и др. Везде уже имеются впечатляющие результаты.

Картер (удивлённо): — Змеями? А причём здесь змеи?

Тернер (вглядываясь в текст) : — Так написано — змеями. Возможно какие-то тонкости перевода, уточню.

(продолжает) Так уже изданы подробнейшие геологические Атласы месторождений всех полезных ископаемых на территории СССР, включая редкозём. Не секретные, их свободно можно купить. Прирост геологоразведки в СССР за период — 1000%. Прирост добычи углеводородов (нефть, газ) — около 100% Это очень много! По разведанным запасам нефти СССР уже сейчас весит примерно с суммарный ОПЕК.

Бжезинский: — Н-да! Действительно впечатляет! Теперь они могут нефть хоть по сколько продавать, хоть бесплатно раздавать, им пофиг!. А чего им запасы секретить-то, своё же. И врагам — нате, смотрите! А чтобы боялись. Всё правильно русские делают!

Тернер (продолжает): — Так муж Галины Брежневой, генерал Чурбанов, переведён из МВД СССР и возглавил «Управление защиты информации» этого Комитета. А защищать там видимо есть что. Мы сейчас активно работаем над этим. Там постоянно мелькает какая-то мифическая Корпорация «Змеи СССР» с неким децернентом (руководителем) Антоном Архиповым, реально существующим молодым человеком в возрасте 19 лет, выпускником химфака МГУ. Кстати создателем вот этого самого аспирина. Вернее, метода его синтеза. Его и других крайне эффективных новых лекарственных препаратов.

Агентурная разработка Архипова нами начата, о её результатах доложу отдельно. Таким образом число ЛПР в СССР резко снизилось, а точка принятия решений из Кремля практически переехала в квартиру и на дачу Брежнева в Заречье-6. Впрочем на даче эта точка была и раньше. Доклад закончил! Подробности в папке (протягивает папку Картеру).

Картер: — Спасибо, Стэн! Я всё подробно изучу и это всё крайне важно. Но у нас завтра теледебаты. И что с моими новыми лозунгами?

Тишина.

Генри Киссенджер (улыбаясь протягивает Картеру исписанный листок): — Вот твои лозунги, Джимми. И вот твоя стратегия на завтрашних теледебатах. Иди и порви Ронни! Ибо, нефиг!

28 октября 1980 года, вторник. Актовый зал Case Western Reserve University, Кливленд, штат Огайо

Работают все теле- и радиостанции США — около 100 млн. слушателей и зрителей в прямом эфире.

Рейган (заканчивает своё выступление, уже перечислив все свои яркие лозунги):

— … и я покрою космос системой перехвата советских ядерных ракет, что сделает Советский Союз проигравшим в возможной ядерной войне и холодной войне в целом! Я буду финансировать всех, кто борется с коммунистами, невзирая, террористы это или радикальные мусульмане. И падут ослабленные советские вожжи, и народы Восточной Европы побегут в капиталистический рай, предавая своего сюзерена. Я порву коммунистов во всём мире. Перемирие с коммунистами закончено. Отныне Америка не будет считать половину мира, обреченной на потерю свободы из-за того, что СССР держит ее в своей зоне интересов. Я закончу холодную войну с Советами полной и безоговорочной победой Америки! Голосуйте за меня, голосуйте за Республиканскую партию!

(Бурные продолжительные аплодисменты)

Ведущая: — А теперь слово предоставляется действующему Президенту США Джимми Картеру!

(Жиденькие хлопки)

Картер: — Друзья мои! Сограждане! Американцы! Друг Ронни! После вьетнамской войны, которую я с трудом, но нашёл в себе силы закончить, я обещал, что никогда не буду лгать своим избирателям. И сейчас я буду честен перед Вами, как бы мне не было трудно и чего бы это мне не стоило. Плевать на выборы, правда дороже!

Только моя любимая жена Розалин знает, как я люблю актёра Ронни Рейгана и сколько раз мы с ней взявшись за руки вместе пересматривали его «Кнут Рокни — типичный американец», в котором он сыграл футболиста Джорджа Гиппа. Блестяще! Потрясающе тонкая и профессиональная актёрская работа! Обожаю! И этого достаточно, чтобы я сейчас, не пользуясь коварно его мягко говоря некомпетентностью в таком грязном деле как политика, не стал его рвать на куски как глупое и неразумное дитя. Поэтому всё буду объяснять ему с терпением и любовью, прямо по пунктам его яркого, эмоционального, но совершенно вредного для Америки выступления.

Холодную войну с русскими уже не нужно выигрывать, Ронни. Я её уже выиграл! Советский Союз вывел войска из Афганистана и сейчас там уже наши парни. Наши с тобою, Ронни! На войне ты был таким же героем, как и они сейчас! А потому что встречаясь с Брежневым я убедил его — Леонид, нужно сделать именно так! Терпением и любовью, Ронни. Ну почти. И он мне поверил, и сделал именно так!

Однако Брежневу не поверил я и заключил с русскими кучу международных договоров, ограничивающих распространение стратегических ядерных вооружений — SALT-II, ОСВ-II, Хельсинки, INF, СТАРТ-1, СНВ-II, СНВ-III. Слышал о таких договорах, Ронни? А они есть! И Конгресс США их в большинстве своём уже ратифицировал. И ты будешь полным мудаком и обманщиком, Ронни, если после всего этого начнёшь за деньги американских налогоплательщиков натыкивать космос нашими ядерными ракетами! Да никто и не даст тебе этого сделать, Ронни. Международные обязательства стран — вещь серьёзная и нарушать их по беспределу и дурному пафосу нельзя. Себе дороже выйдет.

И в Польшу, которая уже побежала в капиталистический рай, Брежнев не стал вводить войска как раньше ввёл их в Венгрию и Чехословакию. А потому что встречаясь с Брежневым я убедил его — Леонид, нужно сделать именно так! Терпением и любовью, Ронни. Ну почти. И он мне поверил, и сделал именно так! И теперь мой Советник по национальной безопасности поляк Збигнев Бжезинский, ты конечно его знаешь, Ронни, счастлив. Он вчера уже улетел в Варшаву обычным авиарейсом. Припасть так сказать к истокам.

А кризисы… Они были, есть и будут. В любой семье. В любой стране. У любого человека. Самые разнообразные. Кто не работает, тот не ошибается, Ронни, и жизнь американского Президента — это не кино про Капитана-Америку, который не ошибается никогда!

Друзья мои, голосуйте сердцем и оно вас никогда не подведёт! А в кино мы будем ходить по выходным. Всей семьёй! В Америке лучшее кино в мире, ибо Голливуд! Мы гордимся Голливудом и тобой, Ронни!

5 ноября 1980 года, среда.

Телеканалы CNN, NBC, Fox News и агентство Associated Press объявили о победе Джимми Картера в штате Пенсильвания. Он уже одержал убедительную победу на выборах, обеспечив себе 280 голосов в коллегии выборщиков при минимально необходимых 270 и прошёл на второй срок, став 40-м Президентом США.

— Хеллоу! Москва, Леонид? Это Джимми, how are you? Какой Джимми⁈ Джимми Картер, вот какой, не узнал, что ли⁈ Ну значит до 100 лет проживу! А-а-а, это ты у нас так шутишь, а-ха-ха⁈ Когда к нам? Ага, и Офиофаг бери с собою, тут к ней уже очередь стоит…

В Прагу!

— Бр-р-р, — содрогнулись мы с Татьяной от такого талантливого живописания свадебной вакханалии.

А она сильно изменилась… Алкоголическая одутловатость давно сошла, черты лица заострились, а кожа разгладилась. Или её разгладили специалисты сеансами лечебного массажа и ароматными банями, неважно. На изменившемся в лучшую сторону породистом лице отыскались большие красивые глаза. Похудела…

И сейчас перед нами с Татьяной сидела в кресле с чашечкой кофе очень даже интересная дама. Ухоженная. Элегантная. Модно, но по возрасту одетая. В дорогом деловом брючном костюме от Fabiana Filippi в мелкую клетку. Стильные туфли-лодочки Vagabond на невысоком каблуке. Скромные бриллиантики сияли в ушах и на цепочке. Самое обыкновенное обручальное кольцо на правой руке. Там же на запястье — небольшие золотые Rolex Lady Datejust. Часы по статусу, прямо-таки для женщин-министров. Неяркий, но очень качественный французский маникюрный лак. Причёска от мастеров «Чародейки» на Калининском. Лёгкий макияж. Бросила курить и сейчас от неё пахло не закисшей пепельницей как раньше, а дорогими французскими духами, знаменитыми Chanel №5.

Вот заехала к нам домой, поговорить насчёт организации нашего свадебного праздненства, просили же её через отца:

— За те деньги, мои дорогие, что вы выбросите на эту совершенно ненужную вам пьянку, можете полгода спокойно путешествовать по всему миру или месяц прожить в президентском люксе отеля в любой стране, сами для себя устроив настоящий праздник любви и яркие воспоминания на всю жизнь.

Галина Леонидовна поменяла пустую чашку на полную. Мы уже про это знали и подсуетились, на столике стояла, ждала. Сильные канцерогены — алкоголь и никотин, из её жизни ушли, пришёл кофе. Так часто бывает с бывшими алкоголиками! Не страшно, кофе у нас с запасом.

— Полгода конечно у вас нет, дела не ждут. Но на две недели страна вас отпускает, уже решили, — Галина Леонидовна улыбнулась и протянула мне прозрачную папку:

— Вот вам ребята, небольшой свадебный подарок от нашей семьи. В смысле от нас с Юрой (её муж генерал-лейтенант Юрий Михайлович Чурбанов) и родителей — папы Леонида Ильича и мамы Виктории Петровны. Кроме двухнедельной путёвки в Чехословакию, там ещё находятся ваши билеты на дневной поезд «Прага-Экспресс» с Белорусского вокзала. Туда-обратно, вагон СВ. С деньгами думаю Антон сам разберётся.

Я молча кивнул, разберусь.

Галина Леонидовна поставила вторую пустую кофейную чашку на столик и коротко нас проинструктировала:

— В «Грибоедовском». В субботу. В 13−00, я договорилась, распишем вас, поздравим, пригубим шампанское и всё, сразу дуйте на вокзал. И две недели будьте счастливы только друг с другом. Прага она такая, загадочная, мистическая и очень-очень красивая, я знаю. В общем вам там понравится, я уверена. А чешские товарищи всё для этого сделают, они уже пообещали папе. А сейчас ребята простите, служба! Завтра с утра в ГКЗ большое совещание по сельскому хозяйству, нам с папой нужно ещё к нему подготовится.

— Спа-си-бо! — сказали мы хором. Потренировались конечно заранее.

Это да, подготовиться к завтрашнему совещанию обоим Брежневым нужно было получше. Мои змейки на местах уже взяли под защиту от грызунов большинство элеваторов и зернохранилищ СССР. И это мгновенно потянуло за собой необходимость экспорта излишков зерна, которых в СССР со времён «Поднятой Целины» Шолохова не было. В смысле излишков. Который год страна закупала зерно за границей. За валюту естественно.

Почему СССР, несмотря на мощь своего сельского хозяйства, был вынужден ежегодно импортировать зерно? Оно ведь покупалось за золото и на это приходилось тратить до пятнадцати процентов всех золотовалютных запасов страны.

Во-первых, зерно тратилось не на людей, а на животных. Так государство пыталось увеличить поголовье скота, чтобы произвести побольше молока и мяса.

Во-вторых, это провал реформ Никиты Хрущева, который провел две масштабные кампании по освоению богатых целинных земель Казахстана и Сибири и внедрению в народное хозяйство кукурузы. На это было потрачено двадцать процентов всех вложений страны в сельское хозяйство. Однако холодный климат не дал кукурузе шансов.

Не оправдались надежды и на увеличение пахотных площадей за счет целины. Первый урожай действительно был высок. Однако распашка целинных земель тут же привела к нарушению экологического равновесия и эрозии почв. В результате урожайность зерновых упала на шестьдесят пять процентов!

И в-третьих, порча зерна мышами, насекомыми и как следствие огромные потери в зернохранилищах и элеваторах — до десяти процентов. Это о-очень много!

И к экспорту зерна ничего ещё не было готово. Куда везти, когда, сколько, за сколько, на чём и т.д. Вот Брежневы с министрами и ГКЗ завтра и будут разруливать сложившуюся ситуацию. Неплохую в основе.

Про венчание

— А венчаться? — в лоб спросила меня Татьяна, когда Галина Леонидовна уже ушла.

Она со всем согласна и даже благодарна дочери Брежнева за такой подход к собственной свадьбе в части её празднования. Свадебное путешествие в Прагу, это же так романтично и спокойно. Ибо ранний токсикоз нет-нет, да уже и протягивал к её горлу свои шершавые лапки. Никуда не денешься, физиология беременности. Но венчаться же⁈ В Елоховке! Она всегда мечтала.

И не мудрено! Богоявленский кафедральный собор в Елохове — один из красивейших православных храмов Москвы. При СССР его не закрывали, ибо, он был патриаршим. В его приходе родился юродивый Василий Блаженный, а поэт Александр Пушкин был крещен.

— Э-э-э, Танечка, да у нас и времени на венчание не будет, — в который уже раз я обманывал Татьяну «во спасение», — Да и не к спеху. Давай из Праги приедем и этот вопрос обсудим?

Хитрый и опытный я знал точно, что если не сейчас, то и не сразу по приезду, просто не до этого будет, да и праздничное настроение уйдёт. И ещё. Ну вот как ей объяснить? Что перед венчанием нужно поститься и причащаться. А это уже исповедь. Искренняя и горячая. Иначе не считается!

Как-то в той жизни я наблюдал такую картину. Перед воскресной утренней службой с причастием в притворе Храма второй приходской священник по-быстрому принимал исповедь у прихожан. Батюшка — благостный, тучный, полусонный. А вдруг вспомнившие про исповедь перед причастием прихожане — шустрые. Да хорошо хоть вообще пришли на службу, не проспали. Очередь шла быстро:

— Отпускаю! Молись Божьей Матери, дочь моя, и больше не греши.

Свободна. Следующая! Следующая!

И вдруг…

Молодая женщина видимо уже на девятом месяце беременности. Подошла её очередь. И с кроткой светлой улыбкой первохристианской праведницы на челе она достала из сумочки общую тетрадь 96 листов за 48 копеек. А в той тетради от корки до корки аккуратным почерком отличницы-десятиклассницы все её грехи прописаны. Ей самой. Для памяти. Так можно. Уж не знаю какие и за какой период. И подошла она с этой тетрадью к батюшке. А тот сразу всё поняв аж проснулся.

— Дочь моя, — обратился к женщине встревоженный таким раскладом батюшка, — Тут у тебя на несколько часов чтения. Может я того, сразу все их тебе отпущу скопом? Какие уж там особенные у тебя грехи-то?

— Нет, батюшка, — твёрдо заявила прихожанка, — Мне ребёнка рожать скоро. А вдруг помру? Поэтому вот, хочу по настоящему!

Вздохнул батюшка, да и накрыл её голову над иконой Божьей Матери своей епатрахилью. Давай начинай уже читать, дочь моя многогрешная, чего телишься⁈

Много в тот день прихожан непричащёнными осталось, без исповеди-то нельзя. А потому что исповедоваться лучше заранее, не торопясь, на вечерней службе, а не проскакивать мышкой с утра с совсем уж немощными, когда уже и служба началась.

И я могу себе представить любого православного батюшку, когда я просто расскажу ему про себя хотя бы частично. Ну не ему конечно, а Богу. А Бог про меня итак всё знает и пока особых претензий ко мне не имеет, иначе я бы знал. Так что пока воздержусь от я исповеди и соответственно таинства венчания по православному канону. Ибо сказано Дьяволу Иисусом Христом в иудейской пустыне, когда он там постился 40 дней после иоаннова крещения на реке Иордан:

«Не искушай Господа Бога твоего!»

— Ладно, — сказала Татьяна, — Действительно это не к спеху, не будем Бога искушать и сами искушаться всуе, на бегу венчаться. Потом подготовимся и нормально повенчаемся, хорошо?

В точку попала! В той жизни мы с ней повенчались, когда нам уже было под 60 лет. Помню батюшка тогда поворчал:

— Вы что, граждане пенсионеры, ненормальные, под венец в таком возрасте идёте? Это молодежь лишние присушки друг другу строит, приходится разъяснять, что не присушка это, что потом не развенчать, если что. А вы-то всей своей жизнью уже доказали, детей вырастили.

Но повенчал. Всё было торжественно и красиво! Ну а как ещё любимой супруге, с которой прожил в законном браке душа в душу больше сорока лет, сказать о своей к ней любви? А вот так! Веди бабушку под венец, сама всё поймёт!

Поздний звонок

Мы были дома. На часах 23:30. Время уже позднее и Татьяна готовилась ко сну. Она беременна на последнем сроке и режим сна в отличие от меня старалась соблюдать.

И вдруг…

Телефон на тумбочке в спальне как-то странно подпрыгнул, завис в воздухе, неестественно изогнулся и заикаясь всё же выдал положенный ему «дзынь-дзынь».

— Алло, квартира Архиповых, вас слушают, — нисколько не удивляясь такому необычному поведению аппарата сказала в трубку Татьяна и тут же… встревожено передала её мне, зажимая микрофон ладошкой, — Тебя! Говорит, продавец из «Галантереи», который мне пуговицы продал.

Всё ясно! Это Артюр… Великий демон Артюр Дьяболос, руководитель Догляда Тёмных Инших Москвы. Когда я только появился в городе, он здорово мне пакостил. Так, подловил Татьяну в облике продавца магазина «Галантерея» на Красной Пресне и всучил ей на вид замечательные пуговицы. Только забыл её предупредить, что счастливый обладатель пальто с такими чудо-пуговицами, мало того, что будет постоянно находится под его полным контролем, а ещё и когда-никогда по его команде спляшет «Камаринского» или подобное…

В общем Артюр тогда так достал меня своим липким вниманием… что я устроил Тёмным небольшую гекатомбу. Для знакомства так сказать. А самого Артюра я поймал и навечно определил в свои рабы. Всё по-честному, поза «Пал Ниц», моя нога на груди поверженного врага, клятва раба и всё такое. Правда потом отпустил, зачем мне такой раб?

* * *

Ладно, дело прошлое… Я улыбнулся жене, мол всё в порядке, не волнуйся родная, всё под контролем.

«И что же этому картавому от меня понадобилось, что до утра не подождал со звонком? Определённо что-то важное»

Я плохо слышу мысли собеседника по телефону. Тонкий медный провод, хотя и пропускает психоволны, но здорово их искажает. Так, слышу общую направленность мыслей говорящего, но конкретные слова разобрать не могу не всегда.

Артюр явно был напряжён и этого даже не скрывал.

— Алло, Антон, пгивет, это Агтюг!

— Алло! Слушаю тебя, о великий демон, — пропел я в трубку шутливым тоном, — Тёмные Иншие Москвы наконец-то просветлели или Светлые потемнели? До такой степени, что решили прекратить попусту гоняться друг за другом и заняться серьёзными делами⁈ Их есть у меня, ты по адресу! И это правильная тема для ночных звонков мне. Говори!

Однако Артюр не поддержал мой шутливый тон:

— Антон! Когоче… Тебе забили стгелку! Вот пегедаю. Вынужден пегедать. Не могу не пегедать. Они сильнее меня… значительно сильнее. А мы, демоны, только силу и пгизнаём, ты же знаешь.

Хм-м, «забили стрелку»⁈ Но это же терминология «братвы» начала 90-х… А сейчас на дворе 1980-й год. Не сходилось. А значит… Вот я лошарик на воздушном шарике! Да как же я раньше-то не догадался⁈

— Артюр, давай по порядку! Кто мне стрелку забил?

— Наши стагшие. Судии Тгибунала Ивица, когда мы с Го-Баяном сегодня пго наши с тобой договогённости в Сандунах им гассказали.

Ага, уже теплее. Го-Баян Донгсарович Цотон — это руководитель Догляда Светлых Инших Москвы. Они с Артюром друзья, хотя и зеркальные оппоненты. Я их обоих недавно пригласил в Сандуны. Там, как жест доброй воли, торжественно отпустил Артюра из своих вечных рабов, произнеся соответствующее заклинание… Попарились, поели, попили пивка и я предложил им договориться — они не трогают меня, а я их. Нормально на это забились, верифицировали договорённость у Изначальных Сил и разошлись. И вот на тебе…

— Когда и где они хотят встречаться?

— 4-го октябгя, в субботу, в обед. Сказали сами тебя найдут. Тему не знаю, мне не сказали, но они очень газдгажены. Никогда я их такими газдгажёнными не видел.

Это ещё что за беспредел⁈ Я же не поднадзорный Трибунала! Мне он вообще-то по фиг. Тем более, что Изначальные Силы скрепили наш уговор с Доглядами тогда в Сандунах.

Ну и получите для осознания своей неправоты:

— Нет такой возможности. Так им, этим Судиям своим и передай, раз уж взялся всем всё передавать. Не могу! Свадьба у меня в этот день. И уже ничего не буду отменять, близких обижу. В этот день на своей Татьяне жениться буду! Ты её знаешь… пуговицы для меня ты ей подсунул в «Галантерее» на Красной Пресне. В общем я твоим Судиям, или кто они у тебя там, стрелку перезабиваю! Через пару недель, как уже буду в Москве, наберу, уточнимся. Всё!

— За те пуговицы я уже огрёб, — угрюмо констатировал Великий демон, — Понял. Не можешь. Ты женишься 4-го. Поздравляю!

И вдруг…

Всегда плохая московская телефонная связь на некоторое время стала хорошей и с абсолютной слышимостью, и сразу в наушнике трубки мне стали слышны и мысли демона в словах. И они вполне искренни и соответствовали произнесённому им голосом:

— Ты эта, Антон! Не гогячись, да? Я бы точно не гогячился. Это тебе не бедного демона Агтюга гонять по улице Гогького. Это, Антон, Судии Тгибунала! Пготив них не существует пгиёмов. Даже лом не поможет. И Го-Баян Донгсагович, он сейчас гядом, тоже так считает.

Касургис — Бойхем — Prah — Pražení — Praha.

Прага, октябрь 1680 года.

Я вздрогнул и открыл глаза. Под окном на улице скандалили. Кто-то видимо важный, орал:

— М-мэр-р-рзавец! Ты слижешь эту грязь языком!

«С добрым утром, злата Прага, цель и место нашего свадебного путешествия! А такая тихая вчера казалась улочка… Мы с Татьяной даже окна на ночь не стали закрывать» — подумал я и опять закрыл глаза.

— Ма-а-алчать! Клянусь спиной святого Вацлава Пржемысловича, ты выведешь меня из себя!

Другой голос, грубый и хриплый, бубнил, что на этой улице надобно глядеть под ноги:

— Под утро дождичек прошел, а мостили ее сами знаете когда, блародный панэ…

— Он мне еще указывает, куда смотреть!

— Вы меня лучше отпустите, блародный панэ, не держите за рубаху…

— Он мне еще указывает!

Послышался звонкий шлепок. Видимо, это уже вторая пощечина — первая меня разбудила.

— Вы меня лучше не бейте, блародный панэ… — бубнили внизу.

«Где-то я этот текст уже слышал… или читал, — подумал я и окончательно проснулся, — Да, вспомнил… АБС… „Трудно быть Богом!“ Арканар, Дон Румата, один в один. Ну почти»

По выработанной годами привычке мгновенно включился в действительность, проверил магический змеиный свисточек на шее, подарок магини принцессы-кобры Шуи Сисс… и тут же сдулся, как воздушный шарик. Моя шея была обмотана какой-то пушистой меховой лентой. А магического свисточка не было… или он был скрыт под этой лентой. Попытался ленту снять… но ничего не получилось! Она намертво въелась в кожу и при её рывках, мне показалось, что я сейчас сам себе оторву голову.

Татьяна!!! Где Татьяна⁈ На кровати рядом со мною её не было! Да та ли это, вообще, кровать⁈ Вместо роскошного ложа для новобрачных королевского номера исторического отеля «Pod Věží», что рядом с Карловым мостом, пожалуй, лучшего в ЧССР в 1980 году, на тихой пражской улочке, окружённой историческими достопримечательностями… я сейчас лежал на грубо сколоченной из кривоватых досок лежанке. Вонючий волосяной тюфяк в головах с весело шевелящейся на нём живностью (Блохи, вши, гниды? Значит, вот так они выглядят… Никогда не видел!), грязноватая льняная простынь с прорехами. Вот и вся моя постель.

Я вскочил с лежанки и оглянулся. Узкая комната-пенал с плохо оштукатуренными глиняным раствором (глина/песок) стенами и покатым занозистым полом. В некрашеную дверь вбито три кованых гвоздя. Это вешалка? На ней висели какие-то тряпки. Это моя одежда? Похоже. А другой всё равно не было. Я поморщился, но оделся в эти грязные лохмотья.

Колченогий табурет. Небольшая глиняная ваза — это, видимо, ночной горшок для испражнений. Открытое настежь оконце, тоже кривоватое. Вот и весь интерьер. Городская гостиница? Похоже на номер для бедных на втором этаже гостиницы «У дядюшки Бло» в городе без названия в Красной Окуме.

На полу, рядом с лежанкой валялись…

1. Портал — завернутая в чистую белую тряпочку медная скоба, бывшая когда-то неснимаемым браслетом с буквой М посередине — маг, и одноразовая зажигалка Lotus для точечного нагрева буквы М. Всё сунул в карман грязноватых штанов, может быть потом испытаю портал в здешней реальности.

2. Мой скорострельный пистолет Glok в оперативной подмышечной кобуре и две полные обоймы к нему, в запас. Надел кобуру на себя, не в руках же её таскать.

3. Две довольно тяжёлые золотые монеты старинной русской чеканки. Неплохой подарочек… Тоже сунул их в карман.

Всё было ясно! Мой магический пространственный карман прекратил своё существование и всё его содержимое, попросту, вывалилось, куда пришлось. Портал и пистолет, да, я помнил, в нём и хранились. А вот золотые монеты… Видимо, они случайно вылетели из банки с золотом, когда я перегружал их на длительное хранение в кладовочку к своему другу Великому демону Адольфу Систелю. Другого объяснения их происхождения здесь у меня не было.

Я подошёл к окну и прислушался к ругани. Утро солнечное, яркое! Орущий на простолюдина благородный панэ так и орал внизу. И он, на минуточку, был с двумя двуручными мечами на богатой перевязи. Ох, не зарубил бы он мужика этими мечами. Вокруг них уже собралась небольшая толпа охочих до бесплатных развлечений. Убогие дома-фахверки. Визжали и свистели мальчишки, кидаясь грязью.

Посредине улицы была неглубокая сточная канава. По ней плыли фекальные стоки. Хоть какое-то подобие канализации. На других улицах и такого не было, жители в прямом смысле «ходили под себя». Кучи мусора. Крысы. Мухи. Вонь и миазмы. Но на это никто не обращал внимания. По булыжникам мостовой стучал огромными колёсами воз с глиняными горшками, впряжённый в двойку лошадей. А за ним, на улицу медленно входили…

— О, Боже, кто это⁈

… люди в масках с птичьими клювами, в чёрных плащах, в шляпах с широкими полями, под которыми у них капюшоны с пелеринами — от блох. В кожаных штанах, перчатках и с тростями. Это три «Чумных доктора». За ними на своих огромных телегах двигались «мортусы». У докторов на телегах стояли жаровни, а в руках — раскаленные докрасна кочерёги для «лечения» — прижигания чумных бубонов. Естественно, без анастезии. Смертность от такого лечения — 100%. Я читал об этом.

Миг и улочка была пуста и тиха. Ни мальчишек, ни взрослых, никого. «Чумные доктора» начали прочёсывать дома. Им для этого не нужны были разрешения. Чума в Праге!

* * *

Я присел на колченогий табурет (к лежанке даже не подходил!) и задумался.

Ну что, любезный Антон Максимович Архипов… Опять Средневековье! Магическое? Пока не знаю, магии-то у меня больше не было, я её не чувствовал. Никакой, ни человеческой, ни змеиной. И опять я был в «одних трусах», правда, постарше, чем в прошлый раз, в своём теле и с пистолетом, а-ха-ха! И опять все те же вопросы:

— Где я?

— Да вроде бы, в Праге.

— А какой сейчас год?

— Если в городе чума, то это 1680-й. Хм-м! Ровно на 300 лет назад улетел.

— Кто я здесь?

— А никто, судя по одежде и номеру в городской гостинице.

— Что со мною случилось?

— Переместили меня сюда, конечно, помогли… И ведь сам виноват. Прозевал, расслабился вдали от дома. Даже «Зубы Василиска» на ночь вокруг своего номера в отеле не выставил. Судии Трибунала Доглядов Инших? Похоже они. Пушистая меховая лента на моей шее, вспомнил — это их «Кот Шрёдингера», мощный артефакт для конвоя преступников — Инших.

Я читал про этого «кота»! Он напрочь вырубал любую Магию. А кто дёргался, тому голову отрывал. Кстати, писали, что он существовал в единственном экземпляре. Значит, Магия и здесь была, а значит с ней я ещё встречусь! Уже, можно, сказать, встретился. И это очень сильная Магия, если пользующиеся ей Судии Трибунала Доглядов Инших в 1980 году знали про «забивание стрел» через 10 лет. И я уже примерно понял, как такое могло быть. Значит Судии Трибунала ещё придут ко мне, вопрос времени.

— Боюсь ли я чумы?

— Не боюсь, маги не болели. А от того, что мне «выключили» мою Магию, я магом быть не перестал. Или перестал?

— И что же мне делать? Как вернуться в 1980 год к беременной жене Татьяне?

Ладно… не ной, Антоша! Поживём, увидим, чай, не впервой.

В общем, какая-то ка-та-стро-фа!

— А теперь представь, — я весело хмыкнул, — Вампир спрашивает у одинокого прохожего:

«Как меня зовут?»

А тот прохожий отвечает ему звонким голосом:

«Тебя зовут Вася Пупкин, ты вампир, сотрудник Догляда Тёмных Инших города Москвы, вот твои документы и билет на поезд! Давай, дуй на вокзал, там встретят».

Ну или Светлого, как уж Артюр с Го-Баян Цотоном в Москве заранее договорятся между собой. Кому из них сотрудник сейчас нужнее.

Я уже зевал…

— И с ведьмами то же самое. Всё? Спим?

— Так просто⁈ А я-то думала и впрямь там груднички, хорошенькие такие, ма-а-аленькие, — будущая мамочка Татьяна переключила телевизор на новости, — Антон! Антон! Смотри! В Москве Высоцкий разбился в автокатастрофе…

Ох-х, тыж, не углядели…

Судия Трибунала Инших Ивица вроде пришёл на стрелку один, красивый такой, в белом судейском одеянии, но его… было двое! И если смотреть на него (на них?) в упор, то увидишь как две капли похожих друг на друга и одинаково одетых мужчин с синхронными движениями. На вид они средних лет. Всегда ходили рядом, бок-о-бок. В машину садились в одну дверь, правда, потом один переползал на соседнее сиденье. Начинал говорить один, а заканчивал другой. И наоборот. Сюр какой-то немыслимый. У АБС были такие персонажи — Янус-А и Янус-Б, но те хоть расходились на большие расстояния, не как эти, буквально, прилепленные друг к другу.

— Ну хорошо, — сказал я Судие Трибунала Ивице, — А взглянуть на эти ваши древнейшие уложения мне можно? Как там точно написано?

— Нет! Вы не являетесь работником Трибунала Доглядов с соответствующим… — начал фразу Судия Ивица А.

— … уровнем допуска к секретной информации такого рода! — закончил фразу Судия Ивица Б.

О Боже! О Тот, кто Имя! О Мать-Змея! Как мне всё это уже надоело, чиновники клятые! Они все такие? Видимо да, знали свою безнаказанность и издевались над людьми. Сами себе придумывали уложения и требовали с других их выполнения. Капец, козлы!

— Вот значит как⁈ — злобно ухмыльнулся я, — Ну значит не договорились. Тогда будет вот так!

Здесь требуется небольшое пояснение…

У каждого Иншого или мага, если хотите, даже самого слабенького, было данное ему от рождения (или инициации) право. В случае чего обращаться к Изначальным Силам, авось, помогут, поддержат и спасут. Просто все Иншие об этом забывали под плотным чиновным гнётом армии назначенцев, мол, бесполезно всё это. А ведь именно так и надо было делать в трудной ситуации! Если что-то не нравилось, обращаться с заявлением к Изначальным Силам. Или с петицией. Там были обязаны рассмотреть! И дать ответ. Ведь суть молитвы к Богу та же — проси и может быть тебе это дадут. А не будешь просить, кто как узнает, чего тебе вообще было надобно, старче?

И я достал из кармана бумагу, на которой заранее записал ряд своих предложений глобального характера. Донос? Да с чего бы? Одна святая правда и желание сделать мир лучше.

И я попросту зачитал эту бумагу своим неуступчивым собеседникам. Для памяти! А что ещё было делать в ситуации, когда оставалось только умыться и уходить со стрелки поджав хвост и ничего не добившись⁈

О магии и магах

Мои основные тезисы и предложения касательно устройства «Вселенной Доглядов Инших»:

1. Главный тезис великих создателей Доглядов о необходимости поддержки Равновесия Света и Тьмы, как Добра и Зла, цитирую дословно:

«Что бы делало твое Добро, если бы не существовало Зла, и как бы выглядела земля, если бы с нее исчезли тени? Ведь тени получаются от предметов и людей…» — был известным ответом Дьявола Левию Матвею.

Но это же казуистика, ложь по сути! Обманка! Наколка! Запутка! Строить взаимоотношения разумных существ на постулатах раздела Физики, именуемого — оптика, был удел дураков или приём негодяев… для дураков. Не было и не могло быть в мире Равновесия Добра и Зла, а была Гармония всего. Иначе мир бы давно рухнул.

Предложение — пересмотреть главный тезис магического мироустройства, исходя из результатов опроса — а в каком мире хотели бы жить Иншие? В счастливом мире Добра, где Зло загнано под лавку их тяжёлыми сапогами или наоборот?

2. Это с какого такого… Иншие узурпировали всю Магию в мире и её чудесные плоды — Дар Бога всему Человечеству?

Предложение — Иншим как минимум нужно было делиться плодами Магии с людьми, а лучше — служить людям, себе и им, на радость и пользу. Магия ведь и людям была дадена, а не только Иншим. Магии в мире много и на всех её хватит! Ведь было столько интересных сфер её приложения — сельское хозяйство, транспорт, медицина, энергетика…

3. Иншие не служили разным силам и не жили по разным законам, как они всем говорили! У них этих сил и законов попросту не было! Лично я разницы между ними не видел, все одинаковые. Вопрос был как всегда один — в точке зрения. Короче, Иншие служили только самим себе, а люди для них были кормом!

Предложение — см. п.2.

4. Факт, ядерный взрыв поразит все слои магической Сутеми — дома Магии и магов! Так кто же победит, случись конфликт Инших с людьми? Сейчас люди даже не замечали Инших. Как будто их и не было вовсе. А они вот были — сильные и достойные уважительного отношения людей. Не обидно?

Предложение — см. п.2.

5. Взаимные козни и войны Доглядов Светлых и Тёмных Инших друг с другом на руку были лишь Трибуналу. Ну как же, начальники, «разделяй и властвуй», сказано же было! Впрочем как и самим Доглядам, надо же им было хоть чем-то заниматься. Вот и носились друг за другом бессмысленно и беспощадно.

Предложение — распустить Догляды и Трибунал Инших за ненадобностью и вредностью их деятельности! И провести всеобщий референдум Инших по выбору формы правления магическим сообществом с последующими выборами Царя (Короля) или Президента!

Демократия и монархия — вот две формы правления любым социумом, проверенные Временем. И третьего не дано! Даже демоны в Преисподней так жили и опять Короля себе выбирали. И даже коммунисты в СССР говорили, что жили по демократическим принципам! Даже особый термин придумали — Демократический централизм! Тоже, типа, кого-то выбирали.

Верификация

У моих собеседников от такого моего чтения случился коллапс, немая сцена!

Они уже всё поняли, не дураки, чай. Конечно они обо всём этом итак знали, без меня. Но до сих пор всё всех устраивало, а уж их начальников тем более. Всех, кроме меня!

И я протянул руку с этой своей бумагой в кулаке в сторону Московского Кремля и Красной Площади — древнейшего места обитания Изначальных Сил на Руси, в России и в СССР. Оставалось только произнести заклинание…

На моих собеседников было больно смотреть! И я и они знали… Если Изначальные Силы признают мои посылы и выводы верными и примут хотя бы часть моих предложений, начнётся Самоочищение Сутеми. Т. е. её полное переформатирование в новую, незагаженую Доглядами Инших энергетическую структуру. Какую? Я этого не знал. И никто не знал, кроме самих Изначальных Сил. А это такой процесс, лучше на него не смотреть и тем более в нём не участвовать.

Мои собеседники за столом хотели мне что-то сказать, предложить…

Но было поздно и я уже был не склонен к компромиссам, которых так никто и не предложил мне раньше. А зря! И от меня уже сейчас ничего не зависело. Я своё дело сделал, всё написал хорошо подумав! И я произнёс заклинание обращения к Изначальным Силам…

— О, искони великомощные маны! Воспримите моё прямодушное челобитие к вам!

И через некоторое время тёплый огонек — знак Изначальных Сил, вдруг появился и заплясал на моей ладони. Как тогда в Сандунах. Бумага исчезла! Мои тезисы и предложения были как минимум поняты. Но приняты ли?

Московский Кремль и Красная Площадь

Сказать, что что-то изменилось в облике Московского Кремля и Красной площади я не мог, ничего такого я не видел. Только вот туристы и просто зеваки как-то быстро стали её освобождать. Но нет, они останавливались на краю и оглядывались на Кремль. Как будто что-то предчувствовали и освобождали пож это место. Сейчас, сейчас будет вам зрелище, товарищи, достойное лишь граждан Рима в древнем Колизее!

Надо сказать, что Московский Кремль и Красная Площадь как центр средоточения Изначальных Сил в России был всегда и ничего такого в СССР искать больше было не нужно. Что бы это понять, достаточно было полистать учебник «История России». Всё и всегда решалось здесь! И будет решаться, надеюсь.

Теперь понятно, почему я «перезабил стрелу» своим трудным собеседникам именно за этим пластиковым столом гостиничного буфета с его скудным ассортиментом — сосиски с зелёным горошком, чёрный хлеб, масло, кефир, чай, сахар, растворимый кофе и шоколад «Бабаевский»? Близость к Кремлю, близость к Изначальным Силам, вот что меня интересовало. Здесь не побеспределить от вольного! Всё было строго.

И вдруг…

Сутемь начала бурлить! Причём сразу во всех своих семи слоях, я это отчётливо видел, а значит и по всей временной «блиннице» тоже. На брусчатку Красной Площади откуда-то с неба валились ошмётки Синего мха и чьи-то высохшие черепа в рыцарских шлемах. Древний лежалый мусор, там его много накопилось! А значит тоже самое сейчас происходило и на всех других площадях в городах СССР, коих было числом две тысячи двести.

Воронки небольших смерчей уже вовсю гуляли вокруг Лобного места. Вот один уже крутился прямо на нём. Он как бы возвещал начало представления — третий звонок, всем занять свои места в партере.

И тут зрители дружно ахнули!

Самоочищение Сутеми

… и вставали из Сутеми, прямо из-под брусчатки Красной Площади, и шли друг на друга древние легионы Инших, когда-то павших в этой Великой Битве! И как будто снова началась она, эта битва. Великая Битва Добра и Зла, Света и Тьмы! Жуткое, завораживающее, эпическое зрелище. Беззвучная цветная голограмма на всю Красную Площадь! Грандиозный и величественный спектакль — немой фильм, где главный герой — Сутемь, была и за режиссера, и за оператора, и за осветителей!

Очищаясь и переформатируясь Сутемь выворачивалась наизнанку и извергала из себя всё новые и новые давно забытые движущиеся картины:

Вот могучий молодой всадник — Тёмный Рыцарь, перед конным строем, одним ударом тяжёлого боевого меча сносит голову в шлеме зрелому Светлому магу-поединщику. Таким ударом владел далеко не каждый маг, ох-х, не каждый.

Вот встали и пошли в свою крайнюю смертельную атаку на противника давно уже мёртвые вампиры…

А вот в Битву вступили боевые оборотни — вервольфы. Светлый и Тёмный! Один на один! У них всегда всё было по-честному!

И пошло-поехало, уже и без перерыва…

Сшибка! Свалка! Яростное побоище! Кровавая баня у стен Кремля!

И по всему московскому горизонту уже сверкали магические молнии и его застилали дымы сполохов повсюду взрывающихся файерболов. Могучие «воздушные кулаки» и тараны, каждый из которых был способен разом снести пол-Москвы, безжалостно рушили замки и башни великих древних крепостей. Свирепые удары тяжёлыми боевыми мечами разрубали тела в железных латах, и повдоль, и поперёк, и даже наискосок. Копья, стрелы без счёта, летали тучами и торчали уже отовсюду. Отрубленные пальцы, головы, руки и ноги ковром устилали брусчатку Красной Площади. Беззвучно ржали и вставали на дыбы боевые кони!

Кровь лилась рекой!

Сказать, что зрители по краям Красной Площади были в восторге от этого фантастически красивого и на вид абсолютно реального зрелища, это ничего не сказать! Зрители ревели, стонали, выли и плакали! Они падали на колени, садились на землю, прямо в лужи, и плакали! Сильнейшие эмоции захлёстывали их. Никогда и нигде они больше не увидят такого чудесного кино.

«Боже, как же много было напрасных и бессмысленных жертв! — пронеслось у меня в голове, — Как же много их было»

* * *

Мы — Иншие и Время решило за нас!

Мы — Иншие и наша бессмысленная борьба друг с другом завершена!

Мы — Иншие и в интересах будущих поколений мы заключили Великий Договор о вечном перемирии!

Шах и мат московским Доглядам Инших! Шах и мат московскому Трибуналу! Отныне Магия и её чудесные дары по праву принадлежали всему Человечеству!

КОНЕЦ ТРЕТЬЕЙ КНИГИ