Из меня вырывается негромкий стон, когда я чувствую, как крепкие руки сжимают мою грудь. Потом горячие губы накрывают сосок. Посасывают с такой интенсивностью, которая мне нужна. В низ живота простреливает таким удовольствием, что тонкие шелковые пижамные шортики тут же намокают.

Снова стону и ерзаю под крупным телом. Касаюсь пальцами горячей упругой кожи. Впиваюсь ногтями. Мужчина тихо рычит и прихватывает зубами мой сосок, одновременно с этим толкаясь в мою промежность твердым членом. Даже через слои ткани я чувствую, насколько он горячий и каменный.

Ох, как же хочется, чтобы он оказался во мне!

Заполнил собой.

Растянул.

Заставил внутренние мышцы сжиматься от удовольствия.

А потом сделал так, чтобы я взлетела. Взорвалась. Чтобы разлетелась на миллион маленьких кусочков и забыла обо всем,

– Ох, – вырывается из меня, когда он сильнее всасывает сосок в рот.

Горячая ладонь скользит по моему боку ниже. Обхватывает ягодицу, и он забрасывает мою ногу на свою талию. Сильнее вжимаюсь в его член, и тело обдает жаром.

Трусь об него, как какая-то потаскуха. Шортики уже совсем мокрые. Внизу живота пожар. Голова кружится, а тело трясет.

– Еще, – шепчу. – Укуси еще.

Он с рыком впивается зубами в мой сосок, а потом начинает прикусывать кожу груди, наверняка оставляя на ней отметины. Эта грубость наравне с тем, как его член трется о мой клитор даже через ткань, доводит до исступления.

Хочется кричать.

Я не помню, почему не должна.

Но все равно сжимаю губы и, втянув их в рот, закусываю, чтобы не издавать ни звука.

Но мычание все равно непроизвольно вырывается из меня.

Он ускоряется и сильнее трется о мою промежность, грубовато лаская грудь. А я так хочу почувствовать член внутри! Так хочу кончить, когда он заполнит меня собой. Опускаю руки и хватаюсь за резинку его боксеров. Пытаюсь стянуть вниз, и тут он сильнее прежнего прикусывает сосок.

Выгнувшись дугой, мощно кончаю. Изо рта вырывается крик, который он заглушает своей ладонью. Накрывает мои губы и держит так крепко, что я только мычу в его руку.

И в этот момент вдруг понимаю, что не так.

Глаза резко распахиваются, и я, упершись руками в грудь мужчины, буквально сталкиваю его с кровати. От неожиданности он теряет равновесие и валится на пол.

Я быстро отползаю на другой край матраса и включаю ночник.

Мужчина лежит на полу и то ли смеется, то ли пытается отдышаться.

Шарю глазами по ночному столику в попытке найти то, чем можно приложить незваного гостя так, чтобы не убить, но вырубить.

Погодите! Это же не может быть муж моей подруги!

Ну нет!

Он бы точно не перепутал. У Даши и грудь больше, и вообще она крупнее меня.

Господи, если это Володя, я умру от стыда. Терлась об него, будто течная кошка. Между ног до сих пор пульсирует. Чуть не начала умолять войти меня и трахнуть как следует. Вот это был бы номер. Я бы предпочла реально умереть, а не смотреть после такого в глаза подруге.

Но если не Володя, то кто это?

Схватив с ночного столика книгу, которую читала перед сном, медленно передвигаюсь по кровати. Тот, кто довел меня до оргазма, притих, и это пугает. Может, помер? Господи, только этого не хватало.

Встав на четвереньки, подаюсь вперед и сталкиваюсь взглядом с молодым парнем с татухами на шее и груди.

Вскрикнув, отпрыгиваю назад и роняю книгу. Хватаю одеяло и прикрываю грудь. Хоть она и так упакована в шелковую маечку, теперь, когда я знаю, кто там лежит на полу, мне хочется завернуться в одеяло, как в кокон, и в таком виде свалить в отель. Потому что после того, что произошло, я не могу остаться в доме подруги.

– Скажи, что ты не Даниил, – прошу дрожащим шепотом.

Парень садится на полу и закидывает на кровать локоть. Упирается подбородком в свой кулак и смотрит на меня с хитрым прищуром.

– Я Даниил, – заявляет совершенно нахальным тоном. – А ты кто?

– О, господи, – выдыхаю и прячу лицо в одеяле.

– Ну так кто?

– Давай просто забудем произошедшее, – прошу я. – Сделаем вид, что ничего не было.

– Хрена с два, – заявляет нахал и поднимается на ноги.

Боже, он огромный!

В смысле, везде. Весь в мышцах. Широченная шея. Острая линия челюсти. Татуировки. Непослушная челка. Вроде молодой парень, а фору даст многим зрелым мужчинам.

Черт, меня не туда несет. Я вообще должна смотреть на него, как на ребенка!

Но это практически нереально после того, как я кончила от одного трения с его членом. Огромным членом. Огромным, твердым членом.

Если я не перестану повторять это себе даже мысленно, может произойти что-то очень-очень плохое.

Даниил падает на кровать, а я буквально слетаю с нее, будто она раскалена.

– Куда собралась, киса? – спрашивает и хлопает по кровати. – Вернись. Давай закончим то, что начали. Я тоже хочу кончить. Желательно внутри тебя. Ты, кстати, на таблетках? А, пох, все равно резинкой пользоваться. Кстати, тут резинок нет. Предлагаю пойти в мою спальню.

– Даниил, мы не можем… в смысле, вообще ничего не можем. И того, что произошло, этого… не было, понимаешь?

– О, ты совершенно точно кончила подо мной. И была горячая, как ад. Теперь я хочу, чтобы ты сварила мой член в своем кипятке. Давай, киса, возвращайся назад. Я даже не думал, что Гордей такой подгон мне устроит. Думал, будет какая-то среднестатистическая сучка. А тут такая милфа, от которой ствол горит. Ну же, иди сюда.

Он сжимает член через боксеры, а я качаю головой, в ужасе глядя на его руки.

– Ты не понимаешь, – произношу.

– Давай ты потом объяснишь. Видишь, не падает? Хочет тебя. Ты так сладенько мурлыкала. Ну иди уже.

Он делает рывок ко мне, а я отскакиваю. Сердце колотится в горле, когда я в ужасе пялюсь на то, как Даниил срывает с себя боксеры, являя миру свой безупречный, огромный, идеально ровный агрегат.

– Я подруга твоей мамы, – хриплю тихо и зажмуриваюсь.

Пятью часами ранее

– Даш, прости, что из-за меня тебе пришлось прервать вашу с Володей поездку, – произношу, когда мы с подругой садимся в ее машину в аэропорту.

– Ой, что за глупости, Варь? Я сама уже от той поездки устала. Переговоры, конференции, встречи, деловые ужины, опять переговоры. Ненавижу деловые поездки. Но ты же знаешь Володю. Ему надо, чтобы я всегда была рядом.

– Ты счастлива с ним, а это главное, – улыбаюсь.

– Так что твой итальянец? Вообще кукухой уехал?

– Ой, – вздыхаю. – Хотел отсудить у меня мой бизнес. Пришлось повоевать. Ну ничего. Надеюсь, в этот приезд я смогу перетащить бизнес сюда, а потом поеду, чтобы перевезти весь товар и документы. Начну здесь новую жизнь.

– С нормальным мужиком, а не этим потаскуном, – поддакивает подруга. – Ну ничего. Мы с тобой сегодня поваляемся возле бассейна, выпьем вина, поболтаем, и завтра будешь чувствовать себя как после хорошей терапии.

– А твой сын? Мы ему не помешаем?

– Ой, Данька если и приходит домой, то только ночью. Днем работает постоянно, а вечером с друзьями зависает.

– Он разве не студент?

– Так последний курс уже. А так развивает свой стартап. Все настолько серьезно, что он экстерном сдает экзамены, чтобы по минимуму отвлекаться от работы.

– Какой молодец.

– Моя гордость, – говорит Даша.

– Есть, чем гордиться, – подтверждаю я.

Мой рот шокировано открывается, а нахал, прижавший меня к стене, разворачивает и подмигивает.

– Она сейчас зайдет тебя проверить, – шепчет он, обдавая мои губы горячим дыханием. – Ты хочешь, чтобы она нас застала? – Я быстро качаю головой. – Тогда я за дверь, а ты быстро в кроватку. И свет выключи.

Я срываюсь с места и, щелкнув ночником, хватаю с пола одеяло и прыгаю на кровать. Укрываюсь практически с головой.

– Варь? – слышу тихое за дверью сквозь шуршание одежды, когда Даниил одевается.

Подруга прокручивает ручку, и я перестаю дышать. Сердце подскакивает к горлу и колотится так сильно, что, кажется, сейчас просто выпрыгнет. Меня всю трясет от адреналина. И сейчас я остро как никогда чувствую и влагу на своей попке, и то, как прилипли к ней шортики, и чертовы трусы Даниила, которые давят мне на бедро!

– Спит, – шепчет Даша и тихонько со щелчком прикрывает за собой дверь.

Я еще несколько секунд лежу с закрытыми глазами, боясь даже открывать. Потому что в таком случае вся неприглядная правда тут же выскочит наружу.

– Эй, горячая моя, выдыхай, – слышу над ухом.

– Я не твоя, – шиплю и открываю глаза. В темноте комнаты я вижу только тень нависшего надо мной Даниила. – И трусы свои забери, – цежу со злостью, выдергивая из-под себя боксеры. Высовываю руку и протягиваю нахалу тряпицу. – Ничего не было, понял?

– Не понял, – качает головой, сжимая в руке боксеры.

Потом хватает мою ладонь, присаживается на корточки и, поднеся мои пальцы к своему рту, просто… засовывает пару себе в рот и облизывает, проскальзывая между ними горячим, упругим языком. Между ног тут же начинает пульсировать. А я начинаю побаиваться этого парня. Всего час в моей спальне, а я уже полыхаю от новой волны возбуждения.

– Уходи, – рычу на него.

– Ухожу, киса, – слышу улыбку в голосе. – Но завтра вернусь. Жди меня. Тебя нужно хорошенько трахнуть.

– Не смей, – отвечаю, но он меня не слушает.

– Сладких слов, Варвара, – отзывается и выходит из моей комнаты.

Переворачиваюсь на спину. Шортики противно липнут к ягодицам, но у меня сейчас просто нет сил, чтобы встать и сходить в душ. К тому же, в конце коридора спальня подруги. Она может услышать, что я моюсь, и прийти проверить меня.

– Чертов нахал, – шепчу в темноту и зажмуриваюсь.

Крепко сжимаю бедра, потому что клитор пульсирует от потребности, чтобы к нему притронулись. Мне будет достаточно всего пары движений, и, уверена, разлечусь на миллион осколков.

Непроизвольно поднимаю к лицу руку и провожу по губам теми пальцами, что облизал Даниил. Все тело мгновенно вспыхивает, и я отдергиваю руку от лица.

Чувствую себя какой-то дрянью. Но не могу не признать, что этот парень знает толк в соблазнении. Он за секунду отключил мои мозги, и я перестала сопротивляться. Что еще страшнее, я сгорала от желания. И сейчас сгораю. К своему стыду.

Всю ночь ворочаюсь на кровати, а утром проскальзываю в ванную и становлюсь под горячие струи душа. Сейчас приведу себя в порядок и уеду в отель. Я не смогу провести в этом доме и часа, не говоря уже о том, чтобы остаться еще на одну ночь. В ушах до сих пор слышу низкий голос, обещающий прийти ко мне в спальню и закончить то, что начали.

Собираюсь так быстро, как только могу. Пусть Даниил спит до обеда. Хочу уехать до того, как проснется этот нахальный, сексуальный монстр, из-за которого я всю ночь не могла уснуть, а между ног до сих пор все горит и пульсирует.

Взяв свой небольшой чемодан, тихо спускаюсь вниз. Я сейчас просто вызову такси и уеду в отель. Оттуда позвоню подруге и скажу, что не хотела ее будить. В конце концов, сегодня вроде должен вернуться ее муж из деловой поездки, так что скучать ей не придется. А у меня будет отличная отговорка, что я не хочу мешаться под ногами.

Спустившись вниз, ставлю свой чемодан у входной двери и направляюсь на кухню, чтобы попросить прислугу сварить мне кофе. Заодно закажу себе такси и скоротаю время до приезда машины за ароматным напитком.

Направляюсь в сторону кухни, как вдруг дверь слева открывается. Кто-то хватает меня за руку и затаскивает в кабинет, стены которого заполнены полками с книгами. Даниил захлопывает дверь и прижимает меня к ней.

Мои глаза широко распахиваются, когда я сталкиваюсь с янтарными глазами. Горящими, с потемневшими радужками и настолько ярко выраженным животным взглядом, что по телу прокатывается волна дрожи.

Грудь мгновенно тяжелеет, когда в голове за секунду проносятся воспоминания предыдущей ночи и того, что этот нахал вытворял с моим телом.

– Привет, киса, – произносит этот соблазнитель голосом, который можно было бы назвать чистым сексом. – Далеко собралась?

– Выпить кофе. Отпусти.

Пытаюсь дернуться, но Даниил хватает меня за талию, и я тут же взлетаю вверх. Он быстро вклинивается между моих ног и прижимается своим твердым членом к моей промежности.

– Давай позавтракаем друг другом. Ничто так не бодрит с утра, как горячий, влажный, пошлый секс.

– Отпусти меня немедленно, – цежу сквозь зубы. – Ты не можешь вот так просто хватать меня и делать что захочется, ясно?

– Конечно, ясно, – с ухмылкой кивает он. – Если бы я был единственным, кто хочет, я бы к тебе не прикоснулся. Но ты же течешь, – озвучивает очевидный факт и, склонив голову набок, прошивает меня своим невозможным взглядом.

– С чего ты взял, что я теку из-за тебя? Может, я с утра порно смотрела?

– А, значит, все же течешь. И какую категорию ты смотрела? Что любит моя избалованная киса? Средневековую порнуху? Или тебя возбуждает что-то нетрадиционное?

– Замолчи, – рычу на него. – Тебя это не касается. И поставь меня на место.

Он дергает бедрами, сильнее врезаясь в мою промежность. Перед глазами вспыхивают звезды, когда он так таранит мое чувствительное местечко. Изо рта непроизвольно вырывается томное “ах”, и я тут же втягиваю в рот губы.

Нахал ухмыляется и медленно опускает меня на пол, позволяя скользить по своему идеальному рельефному телу. Такие парни должны быть вне закона! Особенно для женщин старше их!

Даниил проводит носом по моей скуле и касается мочки уха кончиком языка. Это как будто даже немного невинно. Но в то же время заставляет кожу покрываться мурашками.

– Я отпущу. Но только в этот раз. Ночью я обязательно трахну тебя. И лучше тебе ждать меня в своей постели голой и готовой принять меня, – произносит низким, тихим голосом, от которого у меня сводит томлением низ живота.

Я решаю не спорить. Мне срочно нужно выбраться отсюда. Сбежать и не возвращаться.

Даниил отрывается от меня и отталкивается от двери. Я тут же разворачиваюсь и, повернув ручку, выбегаю из кабинета. В спину мне раздается тихое “кипяток”, но я не оборачиваюсь. Добегаю до кухни и резко торможу, увидев там Дашу. Она стоит у окна в шелковом халате и пьет апельсиновый сок. Поворачивается и окидывает меня взглядом.

– Ты чего такая красная? – спрашивает, а я чувствую, что мои щеки вспыхивают еще сильнее.

– Привет, мам, – раздается за моей спиной, и все тело превращается в камень.

– О, Данька, ты дома, – произносит Даша, расплывшись в улыбке. – Я думала, ты не пришел ночевать. Машины твоей во дворе нет.

– Я приехал ночью, машина в гараже, – произносит нахал и обходит меня.

Но прежде, чем появиться перед матерью, успевает незаметно провести ладонью по моей попке. Мне едва удается сдержаться, чтобы не вскрикнуть или не дернуться от неожиданности.

Даниил подходит к матери и целует ее в щеку.

– Дань, это моя подруга Варвара, – говорит Даша, указывая на меня рукой. – Я тебе о ней рассказывала.

Сын моей подруги разворачивается и, встав за маминой спиной, кладет руки ей на плечи. Стреляет в меня таким плотоядным взглядом, что во рту мгновенно пересыхает. Он нарочито медленно облизывает свои пухлые губы и подмигивает мне.

– Очень приятно, Варвара, – произносит.

Тон вроде как обыденный, но у меня такое ощущение, будто я слышу в нем скрытые обещания. Может, конечно, я додумываю то, чего нет.

Мне даже кажется, что атмосфера на кухне становится тяжелее и более вязкой. Теперь мне еще сильнее хочется сбежать.

– Дарья Платоновна, завтрак готов, – говорит экономка моей подруги, появляясь на кухне, и я чуточку выдыхаю.

– Спасибо, Зоя. Так, идемте.

Даша идет первой, я за ней, а за моей спиной двигается ее сын. И я, черт побери, каждой клеточкой тела, каждым волоском ощущаю его присутствие за моей спиной.

– Как же ты пахнешь, пиздец просто, – шепчет нахальный сын моей подруги.

Я открываю рот, но быстро закрываю. Не буду же я при подруге говорить ее сыну, чтобы больше меня не трогал и не говорил со мной.

Надо только немного потерпеть. Совсем скоро я уеду из этого дома и не буду видеть нахального молодчика, который всю ночь не давал мне спать своим существованием.

Мы заходим в неформальную столовую, в центре которой стоит овальный стол с шестью стульями, а у дальней стены – стильный буфет, на котором стоят графины с соком и водой, десерты и дополнительные приборы.

Мы рассаживаемся за столом, и экономка тут же наливает в чашки кофе, которые ставит перед нами.

– Спасибо, Зоя, – благодарит ее Даша, и экономка, пожелав приятного аппетита, выходит.

Я изо всех сил стараюсь игнорировать то, что Даниил сел напротив меня и теперь бросает такие взгляды, от которых кожа в разных местах вспыхивает.

– Прошу прощения, Дарья Платоновна, – Зоя возвращается в столовую. – Может, чемодан разобрать?

– Ты разве вчера не разобрала? – брови подруги слегка подскакивают.

– Разобрала. Только возле входной двери сегодня стоит другой.

– Это мой, – киваю и натягиваю на лицо улыбку. – Я утром снесла его вниз.

– Зачем? – спрашивает Даша и хмурится.

– Я хочу переехать в отель, – вздыхаю. – Слушай, сегодня вернется Володя. Не хочу вам мешать.

– Что за глупости? – возмущается подруга. – Володя домой только спать приходит. К тому же, он будет рад тебя видеть. А еще он и сам не отпустил бы тебя в отель. Сколько раз мы останавливались у тебя в Италии?

– Да при чем тут это? Ты приютила меня в первые сутки, этого достаточно. Не могу же я жить у тебя до самой покупки квартиры.

– Не хочу даже слушать, – Даша разрезает ладонью пространство. – Ты остаешься тут. После обеда прилетит Володя. Вечерком пожарим шашлычки. Отдохнем как следует. А завтра можно начинать заниматься бизнесом и квартирой. В отеле ты не отдохнешь.

– Даша…

– Не хочу даже слушать! – повторяет подруга. – Я не видела тебя полгода! Давай хоть наговоримся вволю.

– Оставайся, Варвара, – произносит Даниил, и мой взгляд мечется к нему. – Обещаю, тебе у нас понравится. Лично гарантирую. И сделаю все, чтобы ты получила удовольствие от пребывания в доме моих родителей.

Сколько подтекста в паре предложений! Сколько грязных, пошлых обещаний он дает! От них по телу разливается лава, но я стараюсь этого не замечать.

– Спасибо, Даниил, – произношу слегка севшим голосом.

– Даня, – поправляет он. – Зови меня так. Все так делают. Кстати, ничего, что я на “ты”? Вроде выглядишь моложе мамы.

– Даня, – шутливо журит его мама.

Он хватает ее за руку и целует пальцы, заглядывая в глаза.

– Ты у меня самая красивая и молодая. Всегда, – добавляет, а Даша расплывается в широкой улыбке. – Как давно ты была в городе? – спрашивает Даниил, переводя на меня взгляд.

– Года три назад.

– С того момента многое изменилось, – говорит моя подруга. – Ты его не узнаешь.

– Могу прокатить и показать все, – предлагает Даниил, а я сжимаю челюсти.

Мне достаточно быть с ним в одном доме. Оказаться запертой с этим нахалом в железной коробке его машины я уж точно не хочу.

– Спасибо, я, пожалуй, откажусь.

– Давай сегодня поплаваем в бассейне, – предлагает Даша.

– Я не брала с собой купальник. Сама понимаешь, собиралась не на пляж, – улыбаюсь подруге.

– Ты можешь купить его. Данька вон отвезет тебя. Я поеду заберу Володю из аэропорта, а вы могли бы прокатиться до торгового центра.

– Даш, я… – начинаю и качаю головой.

– Выезжаем сразу после завтрака, – перебивает меня сын подруги, а я мечу в него яростный взгляд.

– Брось, – говорит подруга. – Давай немного развлечемся перед тем, как тебя поглотит суета переезда.

– Хорошо, – выдыхаю. – Но я поеду на такси. Ты говорила, Даниил много работает. Не хочу отвлекать.

– Что ты? – расплывается наглец в широкой улыбке. – Это будет удовольствием для меня. Заодно познакомимся получше. Правда, мам?

– Конечно. Возможно, Даня тоже сможет помочь тебе с переездом. Кстати, у него друг толковый риелтор. Даниил, познакомь Варю с Гордеем. Ей нужно будет подобрать хорошую квартирку ближе к центру. И, кстати, Варь, Гордей всего на год младше тебя. Вдруг это судьба, и он будет тем самым?

– Есть риелторы покруче Гордея, – стальным голосом произносит Даниил, а я перевожу на него взгляд. – Найдем Варваре самую крутую квартиру за приятные деньги.

Сейчас его глаза цвета янтаря переливаются на свету и мерцают. Хоть выражение на его лице жутко недовольное.

– Ты в надежных руках, – улыбается Даша. – Только Дане я могу тебя доверить.

Я открываю рот, но из него не вылетает ни звука. Я не привыкла к тому, чтобы за меня что-то решали, не давая даже вставить слово. Они просто быстренько придумали, кто чем будет заниматься, а я как будто беспомощная, которая не может самостоятельно найти себе жилье.

Ладно, сегодня еще побуду у подруги, а завтра с самого утра тихо уеду и буду сама заниматься поиском жилья склада для своего товара. Может, даже присмотрю стационарный магазин.

Слава богу, тема разговора за столом меняется на предстоящий день рождения Володи. Даша делится планами на торжество. Будет целый прием с самыми крутыми гостями. Она хочет познакомить меня с кучей важных людей, так что я, по ее словам, непременно должна присутствовать на празднике.

После завтрака мы покидаем столовую, и Даниил тормозит рядом со мной.

– Готова отправиться на шопинг? – спрашивает он.

– Поезжайте, а я пошла собираться в аэропорт, – бросает подруга и поднимается по ступенькам.

– Сгораю от нетерпения увидеть твою нереальную попку в бикини, – произносит этот змей-искуситель.

– Закатай губу, – цежу тихо. – Теперь будешь любоваться на меня только в одежде.

– Посмотрим, – хмыкает нахал и открывает передо мной входную дверь.

И почему у меня такое чувство, что я пожалею, что согласилась ехать именно с ним?

Даниил провожает меня до гаража. Оставляет на улице, а сам жмет кнопку на пульте, и автоматические ворота поднимаются вверх. Кто бы сомневался, что у такого, как он, будет понтовая тачка. Черный Астон Мартин медленно покидает гараж, шурша колесами по мелкому гравию.

Остановившись прямо передо мной, Даниил выскакивает из машины. Я не успеваю даже дотянуться до ручки, как он уже распахивает передо мной дверцу и подает руку. Еле сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Если бы не знала, какой он нахал, могла бы поверить в его джентльменство.

Проскальзываю на кожаное сиденье, и меня тут же обволакивает запахом дорогой кожи и ароматом туалетной воды Даниила. Низ живота сжимается, но я изо всех сил игнорирую это ощущение. Правда, это делать крайне сложно, особенно когда владелец машины занимает место за рулем и срывает ее с места.

Даниил ведет уверенно и спокойно, положив одну руку сверху на руль, а второй накрыв ручку переключения передач. Мой взгляд то и дело цепляется за его правую ладонь, а по телу проходит легкая волна дрожи, когда я вспоминаю, что умеют эти руки. Хочу забыть. Хочу сделать вид, что ничего не было. И в девяноста девяти процентах мне это даже удается. Но этот один процент…

– Ты так и не ответила на мой вопрос, – делая музыку тише, говорит Даниил. Бросает на меня короткие взгляды, от которых все тело вспыхивает. – Ты моложе мамы, правда?

– А что, если нет? – усмехаюсь. – В тебе наконец проснется чувство вины?

Он хмыкает, а потом посылает мне такую улыбку, что я чуть не давлюсь воздухом. Клянусь, в этом парне больше от животного, чем от человека. И эта его звериная сущность ощущается на каком-то тонком уровне. Она пугает, но в то же время так сильно притягивает, что сложно сопротивляться.

– Мне плевать, – отвечает. – И все же сколько тебе лет?

– А тебе?

– Мама никогда не говорила?

– Нет, – качаю головой. – Мы вообще мало о тебе говорили. Она только хвасталась твоими успехами, и на этом все.

– Но давай ты первая. Я же первый спросил.

– Мы в детском саду? – кривлюсь.

– Ну ты же переспала с малолеткой, – смеется Даниил и останавливается на разъезде перед трассой. – Давай, Варь, отвечай.

– Давай одновременно, – предлагаю. Какая-то часть меня, которой жутко стыдно за свой поступок, теперь стыдится еще и своего возраста.

– Ну давай, – смеется Даниил, выезжая на трассу.

– Раз, два, три… Тридцать пять!

– Двадцать один, – одновременно со мной отвечает сын подруги.

Я немного выдыхаю. Ну хотя бы совершеннолетний. Ладно, тут я перегибаю с драматизмом. Я точно знала, что он совершеннолетний. Да и не выглядит он совсем уж на юного мальчика. Не знай я Даниила, дала бы ему не меньше двадцати пяти.

В машине повисает тишина, если не считать какого-то экзотического трэпа, звучащего из колонок.

Меня это бесит. Как будто он и правда пожалел о том, что между нами было. Хотя мне же так будет лучше. Может, отстанет? И все равно какое-то неприятное чувство грызет изнутри, не давая расслабиться.

Даниил ничего не произносит, взвинчивая мою нервозность до максимума. Только делает музыку громче и, прибавив скорости, начинает петлять между машинами, прорываясь вперед до большой транспортной развязки.

Всю дорогу до торгового центра я мысленно себя успокаиваю. Плевать, что он молчит. Плевать, даже если сожалеет. Сейчас привезет меня, и я отправлю его домой. А сама потом возьму такси. Может, посижу сама в каком-нибудь кафе, спокойно пошоплюсь. А потом вернусь к подруге домой, чтобы посидеть с ней у бассейна с прохладными коктейлями.

Телефон Даниила несколько раз звонит по дороге, но он каждый раз сбрасывает звонок. Заезжает на огромную парковку и медленно двигается по ней в поисках места.

– Можешь высадить меня у входа и возвращаться домой, – говорю я, сжимая в руке мягкие лямки кожаной сумки. – Обратно я возьму такси.

Он молча паркует тачку на свободном месте и глушит мотор. Я отстегиваю ремень и дергаю ручку, но дверца заперта. Бросаю гневный взгляд на сына подруги. Он невозмутимо отстегивает свой ремень и поворачивается вполоборота, положив локоть на руль, а ладонью второй руки упершись в спинку моего сиденья. Окидывает меня таким взглядом, что я чувствую, как на мне плавится одежда.

Во рту мгновенно пересыхает.

– Выпустишь меня? – спрашиваю. Пытаюсь звучать строго, но выходит какой-то хриплый, нуждающийся голос. Даниил медленно качает головой и облизывает свои губы. – Мне нужно в магазин, – добавляю почему-то шепотом.

Его пальцы подбираются сначала к моим волосам. Потом скользят по шее. Пробираются под широкую лямку моего платья. Двигаются по коже.

Он ничего такого не делает, не пытается залезть мне в декольте и смять грудь. Только гладит кожу плеча. А меня уже прошибает током до самых костей.

Я судорожно втягиваю в себя воздух, когда рука скользит к моему затылку, обхватывает его, и Даниил так резко притягивает меня к себе, что я непроизвольно ахаю. Зависает на пару секунд, когда между нашими губами остается не больше пары миллиметров. Мое дыхание ускоряется, а глаза становятся огромными.

Даниил зарывается пальцами в моих волосах и сжимает так, что кожа головы начинает гореть. Мои руки сильнее сжимают ручки сумочки, чтобы скрыть дрожь.

Сглатываю, глядя в янтарные глаза, в которых сейчас бушует адское пламя.

– Если ты хоть на секунду усомнилась в том, что я трахну тебя из-за того, что ты назвала цифру, ты еще очень плохо меня знаешь.

– Даниил…

Я успеваю только произнести его имя, как эти невозможные губы обрушиваются на мой рот.

Пытаюсь напоминать себе, что так нельзя. Что я взрослая женщина, а этот парень на четырнадцать лет младше меня. Что он – сын моей подруги. Что мы не можем. Но правда в том, что этот молодой парень ведет себя похлеще взрослых мужчин, и это, черт побери, не просто подкупает, а валит с ног. Его избраннице сильно повезет. Но это буду не я. Не должна быть я!

Только вот поцелуй этого нахала просто переворачивает мой мир.

Горячий язык без прелюдий врывается в мой рот и начинает там хозяйничать, оттесняя мой. Сплетаясь с ним. Облизывая и порабощая.

В голове такой туман, что я уже и не помню, почему нам нельзя. Я просто… сдаюсь. Позволяю этому случиться. Все равно я даже оттолкнуть его не смогу, потому что все тело мгновенно ослабло.

Через пару долгих минут Даниил отрывается от меня и смотрит бешеным взглядом.

– Мне надо сделать пару звонков, а ты иди за купальником, – произносит хриплым голосом. Смотрит так, будто сейчас разорвет на части. И дышит так же тяжело, как и я. – Жду тебя тут. Будешь в магазине, сними свои трусики. На обратном пути чтобы на тебе не было белья.

– Я этого не сделаю, – шепчу и качаю головой.

– Тогда я сам сниму их, – обещает он. – Но вряд ли тебе понравится способ. Так что в машину ты должна сесть без трусиков, Варя. Топай.

Он, не глядя, щелкает кнопкой на панели, и я вылетаю из машины так, будто за мной гонятся все черти ада. Не знаю, все ли, но их главарь – точно. И мне надо сбежать от него подальше. Только вот его слова о том, что я должна вернуться в машину без трусиков, запускают в моем теле какое-то безумие, и мне чертовски сильно хочется узнать, что он для меня приготовил.

Тороплюсь ко входу в торговый центр. Влетаю внутрь так уверенно, будто понимаю, куда идти. А по факту добегаю до фонтана на первом этаже и торможу. Оглядываюсь по сторонам, тяжело дыша. Такое ощущение, что от дома подруги я не на машине ехала, а бежала на каблуках.

Выхватываю взглядом информационную панель и топаю туда. Все тело покалывает от микровспышек. Как будто Даниил запустил в него цепочку электрических разрядов, которые срабатывают только сейчас, заставляя тело покрываться мурашками.

- Фу-у-ух, - выдыхаю, останавливаясь у панели.

Нахожу магазины с нижним бельем, после чего иду к лифтам, чтобы подняться на нужный этаж. По дороге ловлю на себе заинтересованные взгляды мужчин. Такое ощущение, что они на расстоянии могут учуять запах моего возбуждения.

Кто-то улыбается, кто-то подмигивает, кто-то молча провожает взглядом. А у меня такое ощущение, будто я дефилирую по ТЦ голой.

Ныряю в безопасность магазина нижнего белья. Отвадив консультанта, медленно брожу между рядами. Мне надо пройти в самый конец. Туда, где висят купальники. Но я почему-то слоняюсь в тех рядах, где висят роскошные кружевные комплекты, особенно надолго задерживаясь на эротическом белье.

Обнаруживаю себя у стойки с бельем для особых случаев. У меня в руке трусики с легким доступом и ниточкой жемчуга посередине. Когда осознаю, что именно держу, быстро вешаю их назад. Смотрю на них так, будто они могут обжечь мою кожу. Разворачиваюсь, чтобы уйти, но потом опять хватаю эти трусики и бросаю в розовую корзинку, практически доверху уже наполненную кружевом. И когда только успела?

С помощью консультанта подбираю три купальника и направляюсь в примерочную.

Но стоит мне только закрыть дверь и раздеться, как я слышу тихий стук.

- Занято, - отвечаю негромко, стягивая бюстгальтер.

- Я в курсе, - раздается с той стороны знакомый голос.

Я замираю с кружевным бюстиком в руках. Ловлю в зеркале свой взгляд. Хотела бы я сказать, что он испуганный. Но правда в том, что глаза мгновенно вспыхивают, а щеки покрываются предательским румянцем.

- Ты не можешь сюда заходить, - шиплю я.

- Могу. Я хочу посмотреть, - говорит нахал. - И посмотрю.

- Даня, у тебя был важный звонок. Иди звони, - бросаю раздраженно.

- Я уже все сделал. Варя, открой дверь.

- Ты издеваешься? - шиплю. - Даниил, здесь люди! С ума сошел?

- Ага, еще тогда когда первый раз…

- Не смей произносить этого вслух! - рявкаю шепотом и слышу хихиканье из соседней кабинки.

Отлично! У нас еще и свидетели есть! Точнее, слушатели.

- Тогда открой дверь. Я только посмотрю.

- Черта с два! Иди в машину! Или выпей кофе! Домой езжай, в конце концов!

- Молодой человек, вам нужна пустая кабинка? - спрашивает женский голос с нотками веселья.

- Благодарю, - отзывается этот позер. - Именно ее мне и не хватало. Считайте, что сегодня вы сыграли роль Купидона.

Я закатываю глаза и качаю головой. Не понимаю, что там происходит, но это и хорошо.

Развернувшись к зеркалу, хочу достать из корзинки купальник, но сверху каким-то чудом оказались те самые трусики с жемчугом. Поднимаю их выше и рассматриваю. Слышу в соседней кабинке какой-то тихий грохот, но не обращаю на него внимание.

- Мне нравится. Берем, - доносится до меня сверху голос Даниила.

Поднимаю голову и, дернувшись, вскрикиваю. Он висит на руках на перегородке кабинок.

- Ты с ума сошел? Слезай оттуда!

- Ты меня к себе не пустила. А я хочу посмотреть. Должен же кто-то помочь тебе с выбором.

- Я привыкла делать его сама. Уйди отсюда.

- Сиськи офигенные, - облизываясь, он прожигает мою грудь своим наглым взглядом. Из соседней кабинки раздается тихое хихиканье.

Я крепко сжимаю челюсти и стреляю в Даниила злым взглядом.

- Отлично, - заявляю я.

А потом просто беру свой бюстгальтер, надеваю его, сверху накидываю сарафан и, схватив сумку, вылетаю из примерочной.

Что я, в самом деле буду потакать этому мальчишке? Пусть иногда он и ведет себя как настоящий мужчина, этот поступок очень ярко подчеркнул разницу в возрасте между нами.

Слышу, как он спрыгивает с перегородки и ускоряюсь на выход из магазина. Не хочу, чтобы догонял меня. Чтобы вообще со мной заговаривал! Особенно в свете того, что его поступок… покорил меня.

Ну какой из мужчин поступит так, как Даниил, чтобы просто посмотреть на меня обнаженную? Ему было плевать на осуждение окружающих и то, что нас могут попросту выгнать из магазина.

Прикусываю нижнюю губу, чтобы не улыбаться.

Мальчишка!

Вообще без тормозов.

Но правда в том, что именно это меня в нем сильно заводит.

Дохожу до лифта, изо всех сил заставляя себя не оборачиваться. А когда уже нажимаю на кнопку, чувствую знакомый аромат парфюма, который заставляет внутренности сжаться.

- Куда идем дальше? - как ни в чем не бывало спрашивает Даниил.

Мне приходится втянуть губы и сжать их зубами, чтобы улыбка, которую он вызывает, не расплылась на моем лице.

- Ты можешь мне улыбаться, - произносит, обдавая мое ухо горячим дыханием. Наши взгляды встречаются в отражении стекла. - Я кончаю, когда вижу твою улыбку.

Я судорожно втягиваю воздух и радуюсь подъехавшему лифту. Как только распахиваются двери, захожу в кабину. Даниил, конечно, сразу за мной.

- Мы едем домой, - произношу, когда вместе с нами в лифт заходят еще две пары с детьми.

- Зря ты не послушалась меня и не сняла трусики, - произносит Даня мне на ухо. - Теперь придется с ними попрощаться.

- Я не собираюсь…

-  Я  собираюсь, - перебивает он меня. - Готовься, киса, домой ты приедешь без них.

Че-е-ерт! Этот нахал сведет меня с ума одними только обещаниями.

Даниил

Крышесносная. У меня от одного вида Варвары чердак отбивает напрочь.

Когда остался в машине, чтобы поговорить по телефону, вроде немного отпустило. Даже на секунду проскочила мысль о том, что она самая обыкновенная. Ну да, красивая, спору нет. Но чтобы так отлетала башня…

Решил пойти проверить, как она. А дальше все, сука, как в тумане. Потому что с каждым шагом, который приближал меня к ней, мотор в груди гремел все сильнее и быстрее. Как будто я подходил к источнику его питания.

Сегодня даже первый раз в жизни забил на работу. На ту, которую я делаю пьяный, с бодуна, с температурой и в выходные. Я подыхать буду, но работу не брошу. А сегодня, блядь, мне не до нее. Потому что рядом со мной эта сладкая милфа, от которой скручивает в паху болезненным возбуждением.

Стоит рядом со мной в лифте. Краснеет. Губы свои пухлые кусает. Нагнетает, короче. Может, думает, что каким-то образом меня охлаждает. Только сама, глупышка, не понимает, что заводит еще сильнее.

У меня в руке пакет из того самого магазина. Я без разбора купил все, что было в корзинке Варвары. Плевать, даже если что-то ей не подошло. Выбросим. Но больше всего я хочу увидеть на ней те трусишки. С жемчугом между сочащихся нижних губок. Как представлю себе, что она идет в них по комнате, а бусины трутся о самую ее чувствительную точку, ствол начинает долбиться в ширинку так, что ткань трещит.

Не знаю, почувствовали ли наши попутчики в лифте вязкую атмосферу возбуждения. Я точно почувствовал. Каждой, сука, клеточкой своего ненасытного тела!

Выйдя из лифта, направляемся на выход.

– Может, в рестике посидим? – предлагаю.

– Домой, – хмуро бросает Варвара.

– Домой так домой, – расплываюсь в широкой улыбке.

Это она думает, что мы выйдем, сядем в машину и сразу покатим к моим предкам. Наивная душа.

Я же предупредил, чтобы сняла трусики. Она думала, что это для поездки домой я приказал такое? Если да, то она жутко неискушенная милфа. Что ж, будет для нее сладенький сюрприз.

Открываю для Варвары дверцу своей тачки и киваю садиться. Тут она замечает пакет в моей руке.

– Это что? – хмурится.

– Твои покупки.

– Даниил, я ничего не покупала, – выдает и задирает подбородок.

– Я покупал. Ты садишься?

Она фыркает и проскальзывает на сиденье, а я захлопываю дверцу. Забрасываю в багажник пакет с бельем и прыгаю на свое место. С лица не сходит плотоядная улыбка. Варвара и правда не понимает, что будет дальше. Такая взрослая, а неискушенная, словно девственница. Как это будоражит, пиздец просто.

Выруливаю с паркинга и направляюсь на выезд из города. Только объезжать я его буду не по трассе, а по лесной дороге. Но Варя этого еще не знает. У меня даже волосы встают дыбом от того, насколько я взбудоражен.

Съезжаю с большой дороги и двигаюсь по пути в лесу. Здесь не так много машин, но они есть. От этой дороги идут ответвления на пути к загородным клубам, поселкам и озеру в центре леса.

Разгоняюсь, но иду пока на нормальной скорости.

– Снимай трусики, Варвара, – приказываю.

– Что? Не буду я этого делать! И вообще! Ты не имеешь права приказывать мне.

Бросаю на нее взгляд, а потом выглядываю из-за впереди идущей тачки. Вылетаю на встречку и несусь прямо на минивэн впереди.

– Даниил! – выкрикивает Варя. – Ты с ума сошел! Вернись на полосу!

– Трусики, Варя, – отвечаю спокойно. У меня еще есть секунд сорок, чтобы съехать со встречки.

– Вернись на полосу! – кричит она.

– Снимешь – вернусь.

– Ты больной!

– Никто здорового не обещал, – забавляюсь.

– Даниил!

– Трусики, Варвара. Бегом, иначе мы разобьемся!

– Придурок! – выкрикивает и быстро стягивает по ногам нижнее белье.

Я тут же сворачиваю в свою полосу и слегка сбрасываю скорость. Минивэн проносится мимо, давя на клаксон.

– Давай сюда, – протягиваю руку, а она впечатывает в мою ладонь свое белье.

Подношу к носу и делаю глубокую затяжку. Блядь, как же она пахнет! Сладким возбуждением. Ее вагина вообще как будто медом для меня намазана. Жрал бы и жрал, пока не захлебнусь ее соками.

– Извращенец, – хмуро бросает Варя, когда я бросаю ее белье себе на ширинку.

– Задирай сарафан, – командую.

– Не буду. Ты вообще с ума сошел?!

– Немедленно, Варвара, потому что в этот раз на встречке грузовик.

– Ты… ты…

Включаю поворотник и выезжаю на встречку, чтобы обойти тачку впереди.

– Хорошо! – выкрикивает Варя, и ее сарафан взлетает до бедер.

– Покажи мне ее.

– Что именно? – цедит со злостью.

– Свою промежность. Покажи ее, киса.

– Даниил, это уже за гранью, – произносит, но, бросив взгляд на встречный грузовик, задирает выше, пока ее абсолютно голенькая промежность не становится видна. Съезжаю на свою полосу и опять сбрасываю скорость. – Все? – нервно спрашивает Варвара.

– Это только начало, киса.

– Даниил, так нельзя. Ты как будто совсем не понимаешь, что происходит, и кто я такая. Ты не можешь вот так брать и приказывать мне…

– Чуть шире ноги, – перебиваю ее стальным голосом с легкой хрипотцой.

Мне даже не надо смотреть на ее промежность, чтобы дуреть от возбуждения. Достаточно чувствовать сладкий запах ее соков, слышать дрожь в ее голосе и знать, что она уже мокрая. А то, что это так, не сомневаюсь ни секунды. Контролируемый адреналин возбуждает.

– Прошу тебя, остановись. Хватит, – умоляет она. – Того, что было прошлой ночью, достаточно.

– Мне – нет. Шире ноги, Варвара.

Бросаю на нее взгляд и вижу, как она сглатывает, глядя на меня. Ее здравый рассудок сопротивляется. Но тело уже истекает соками, а в глазах темнота возбуждения.

Я вижу, как ее колени расходятся чуть шире, и улыбаюсь, облизывая губы.

– А теперь мокни в себя палец и дай мне слизать твои соки, – приказываю, а она в ответ ахает, но тянется к своей промежности.

У меня такое ощущение, что Даниил схватил мой здравый рассудок и насилует его с особым упоением. Потому что тот как будто падает в обморок и не подает признаков жизни. А иначе как объяснить то, что я ввожу в себя указательный палец, а потом, вытянув совершенно мокрый, подношу к губам Даниила? Он берет меня за руку и держит, погружая палец в свой рот. Облизывает его со всех сторон, потом сжимает губами и медленно вытаскивает. Еще и причмокивает, нахал!

– Вкусно, – произносит таким голосом, что низ живота сводит возбуждением. – А теперь приласкай себя.

– Даниил, – прошу хрипло. Остатки разума взывают к моему благоразумию.

– Варя, кажется, я четко сказал, что тебе делать, – строго приказывает он.

И нет у меня ощущения, что рядом со мной молодой парень. Сейчас он кажется старше многих мужчин, с которыми я знакома. Даже старше своего отца, если такое возможно.

Даниил бросает на меня такой взгляд, что по телу прокатывается волна мурашек, а рука сама тянется вниз. Я аккуратно раздвигаю пальчиками влажные, опухшие от возбуждения губки, и легонько надавливаю на клитор. Все тело прошивает разрядом тока, и я громко ахаю.

– Умница моя, – хвалит Даниил. – Сделай так, как сделал бы я. Ущипни себя за клитор.

– Я… не… – мямлю, кружа по чувствительной горошине.

– Ущипни, Варвара, – цедит Даниил.

– О, господи, – выдыхаю и сжимаю пальцами клитор, доставляя себе легкую боль. – Ах! – вскрикиваю и дергаюсь как от удара током. По всему телу яркие вспышки, а в глазах слегка темнеет.

– Какая послушная девочка. Еще. Ласкай себя, Варя.

Его голос низкий и бархатный. Интонации вводят меня в какой-то странный транс, в котором я только слышу команды Даниила, но совсем не соображаю, что творю.

По телу разливается первая мощная волна жара. Это звоночек, что оргазм совсем рядом.

– О-о-ох, – вырывается из меня, и я ерзаю на кожаном сиденье.

– Еще, Варвара, – цедит Даниил. – Трахни себя пальцами. Давай, девочка.

Ввожу в себя два пальца и медленно скольжу ими, надавливая на чувствительную точку на входе. Спина выгибается, грудь становится чертовски тяжелой. Соски так сильно сжались в тугие горошины, что даже болят. Накрываю второй рукой свою грудь и мну, вытягивая сосок, а затем отпуская.

– Ох, блядь, – шипит Даниил. – Быстрее, Варь.

Чуть ускоряюсь и уже стону, совершенно не сдерживаясь.

Тут Даниил резко сдает вправо так, что меня швыряет в сторону. Распахиваю глаза и вижу, как мы съезжаем с дороги на настил из иголок и пробираемся между деревьями.

Я продолжаю ласкать себя и стонать. Глаза опять закатываются от удовольствия.

Машина резко тормозит, Даня глушит мотор и выходит на улицу. Мои пальцы замирают внутри, и я провожаю взглядом сына подруги. Он обходит машину спереди и открывает мою дверцу.

Присаживается на корточки и отстегивает мой ремень. Я вижу, как тяжело он дышит. Как сильно вздымается его грудная клетка. Как раздуваются ноздри. Как он проводит зубами по нижней губе.

– Ноги сюда, – командует он и хватает меня за коленки. Пальцы выскальзывают, и я разворачиваюсь. Задираю сарафан выше, чтобы Дане было лучше видно. Максимально развожу ноги, насколько мне позволяет пространство. – Пиздец, – шипит он так, как будто ему больно.

А потом наклоняется и накрывает мою промежность губами. Горячий язык щелкает по клитору, заставляя меня виться и выгибаться. Зарываюсь пальцами в непослушные волосы Дани, а он обхватывает губами напряженный комочек клитора. Всасывает его, оттягивает, а потом ощутимо прикусывает. Я вскрикиваю и дергаюсь. Но Даниил зализывает острые ощущения, и мои пальцы в его волосах напрягаются сильнее.

Горячий, упругий язык щелкает по клитору с такой интенсивностью, которая заставляет темнеть в глазах и срывать горло от криков. Бедра уже ерзают в попытке получить как можно больше острого удовольствия.

– Даня, – стону. – О, боже. Боже, я сейчас умру.

Он бормочет что-то нечленораздельное, а я просто и правда умираю под его напором.

Даниил резко отрывается от меня, и наши взгляды встречаются. У него даже радужки не видно. Сплошные черные зрачки, которые прожигают меня насквозь.

– Хочу, чтобы ты кончила на моем члене, – хрипит он. – Чтобы сжала его в тисках и выдоила до последней капли.

Он не дает ответить. Хватает за затылок и впивается в мои губы своими. Сразу же врывается в рот языком и хозяйничает там, как будто побывал у меня во рту уже не раз.

Я не могу ему сопротивляться. Он просто не позволяет. Моя воля выкинула белый флаг, капитулировав перед напором сына моей подруги.

Нам же, черт побери, нельзя!

Но я умру, если не почувствую его в себе. Просто не смогу и вдоха сделать, если он не трахнет меня как следует. А то, что это будет незабываемо и ярко, я ни на секунду не сомневаюсь. Если он только словами способен практически довести до оргазма, что говорить о его умениях в постели?

– Дань…

– Не говори ничего, – отвечает и снова проезжает по моим губам своими, которые все еще хранят мои вкус и запах.

Хватает за талию и вытаскивает из машины. Мои ноги сами оплетаются вокруг его талии, а промежность упирается во вздыбленную ширинку. Я ахаю и ерзаю в попытке получить облегчение тому напряжению, которое сковывает все мое тело.

Даниил садит меня на капот, задирает сарафан выше. Быстро расстегивает ширинку и вытаскивает из боксеров налитый возбуждением член. Идеально ровный. Красивый. Огромный. Испещренный напряженными венами.

Он скользит рукой по своему стволу, а сам смотрит мне в глаза. Потом опускает взгляд и, раскрыв пальцами мои губки, шлепает тяжелой головкой прямо по чувствительному клитору.

– Черт! – вскрикиваю и дергаюсь.

– Так что? Кончишь на моем члене? – спрашивает Даниил и, не дожидаясь разрешения, врывается в меня до упора.

Даниил

Как только ствол утопает в горячей влажности, в глазах, нахрен, темнеет. Все тело прошибает электрическим разрядом, и я понимаю, что это конец. Меня как будто заклинило на этой горячей милфе. Я не могу оторвать взгляд от ее поплывшего.

Глаза у Вари просто огромные. Но в них ни одной мысли. Только жажда, которую могу утолить только я.

Отступаю и врываюсь опять. Она вскрикивает и царапает мои предплечья.

– Еще, – выдыхает хрипло, а у меня от этого голоса сводит в паху.

– Сколько угодно, моя киса, – произношу и начинаю вколачиваться в ее тело.

Не знаю, куда больше хочу смотреть. Туда, где истекают соками ее сладкие розовые нижние губки, истерзанные ее пальцами? В затуманенные похотью глаза? На изящные пальцы, вцепившиеся в мои руки так, будто от этого зависит ее жизнь? Или, может, на то, как с каждым толчком задорно подскакивает ее упругая грудь?

Я пытаюсь охватить взглядом всю ее целиком.

Поглотить.

Запомнить каждый миллиметр.

Каждую реакцию ее горячего тела.

Каждый стон, срывающийся с губ, между которыми так хочется загнать свой раскаленный добела ствол.

По телу Вари прокатывается волна дрожи, и она откидывается на спину. Я хватаюсь за лямки ее сарафана и буквально сдергиваю его до талии. Опускаю кружевные чашечки бюстгальтера и обхватываю ладонями грудь.

Мну упругие полушария, оттягиваю соски, заставляя Варвару биться в экстазе. Ее спина выгибается, а протяжный стон разрезает пространство леса. Блядь, какая же она горячая! Просто кипяток.

Отпустив грудь, хватаю за бедра и вколачиваюсь быстрее, глядя как сиськи подскакивают и танцуют для меня. Завораживающее зрелище.

Не сдержавшись, сжимаю одну грудь, а второй рукой легонько шлепаю по твердой горошине соска. Варя вскрикивает и пытается процарапать ногтями капот тачки. Любой другой я бы уже это запретил. Но если моей милфе удастся оставить на железе отметины, я, сука, буду полировать их и специально выпячивать. Пусть каждый комар в городе знает, как горячая подруга моей мамы дуреет на моем члене.

– Быстрее, – задыхаясь, просит Варвара.

– Может, еще глубже? – спрашиваю, врываясь в нее до упора.

– Нет, – качает головой и зажмуривается. – Глубже точно не надо. Ты проткнешь меня насквозь.

Она пытается засмеяться, но я слегка меняю угол и начинаю долбиться в самую чувствительную точку. Ее нога сползает с моей талии, и я хватаю ее за обе. Широко развожу в стороны, полностью раскрывая для себя, и продолжаю трахать так, будто от этого зависят наши жизни.

Потом одну ногу закидываю себе на плечо, игнорируя, как лямка кожаного босоножка на плоской подошве врезается в кожу. Прижимаю большой палец к клитору Вари и начинаю выводить круги.

Она кричит громче. Глаза закатываются, а ногти и правда пытаются оставить борозды на краске машины.

Чуть быстрее, чуть сильнее нажим, чуть резче рывок бедрами.

– Смотри на меня! – рявкаю на нее.

Варвара распахивает глаза, и в этот момент ее накрывает оргазм.

Ее трясет так, что зубы стучат. Глаза заволокло таким густым туманом, что вряд ли она видит меня. По щекам текут слезы, но она не закрывает глаза и даже не моргает. А я замедляюсь и теперь размеренно вхожу в нее, продлевая ее мощный оргазм.

– Даня, – хрипит она, и ее тело наконец расслабляется.

Блядь, это ее “Даня” теперь выжжено в моей голове раскаленным металлом.

Оно кружит на повторе, пока мои бедра снова разгоняются.

– Я… я не смогу, – хнычет Варвара. – Не могу больше.

– Блядь, – рычу, чувствуя, как по позвоночнику несется огненная волна. – Еще разок, киса. Давай, Варь.

– Не могу, – стонет она.

Тогда я до боли сжимаю полушария ее груди, и ее тело выгибается дугой. Трясется, будто Варвару подключили к проводам.

Оттягиваю соски, отпускаю, снова сдавливаю ее грудь. Она так сильно сжимает меня внутренними мышцами, что темнеет в глазах. Меня сейчас, нахрен, разорвет от того, как сильно напряжен ствол. Кажется, что вены на нем просто полопаются.

Врываюсь в горячую влажность так жестко, что Варвара вскрикивает. А я уже не могу это остановить. Потом буду зализывать где болит. Сейчас мне просто надо, чтобы она еще раз взорвалась. Только тогда я могу последовать за ней.

Еще один мощный рывок – и Варя взлетает.

Она даже не может уже кричать. Только подвывает, пока бьется в конвульсиях оргазма. Я делаю еще два рывка, выдергиваю из нее ствол и тут же заливаю бедра Вари спермой. Когда она толчками выплескивается на молочную кожу, с каждым у меня за закрытыми веками появляются вспышки.

Наконец спазмы стихают, и мышцы живота расслабляются.

Упершись руками по обеим сторонам от бедер Вари, пытаюсь восстановить дыхание.

– Не могу поверить, что мы это сделали, – хрипло произносит Варвара, и я открываю глаза.

Сталкиваюсь с ней взглядом. Улыбается и смотрит на меня из-под полуопущенных век. На моем лице тоже растягивается улыбка. Она становится еще шире, когда я рассматриваю, во что превратил женщину под собой.

Она лежит на капоте, раскинув ноги. По ее подтянутым бедрам стекают белесые капли. Промежность буквально истерзана мной и ее пальчиками. Розовые губки опухли и блестят в свете пробивающихся сквозь деревья лучей солнца. Грудь покраснела от того, как я нещадно мял ее.

– Красивая, – произношу и возвращаю взгляд на лицо Варвары. Она облизывает искусанные губы. – Просто охуенная, – добавляю и, наклонившись, целую. Нежно, мучительно долго и чувственно. – Не вставай, – приказываю, отрываясь от ее рта.

Подхожу к машине и, достав из бардачка влажные салфетки, возвращаюсь к Варе. Пока вытираю ее, она поправляет бюстгальтер и лиф сарафана. Как только я заканчиваю, садится. Вытираюсь сам и застегиваю ширинку. Варя опускает подол сарафана и приглаживает растрепанные волосы. Поднимает на меня взгляд, и я понимаю, что сейчас сморозит какую-то хуйню.

Так и есть. Когда ее розовые губки приоткрываются, из них вылетает полный бред:

– Это не должно повториться.

Не могу поверить, что переспала с сыном подруги.

Как, черт побери, я скатилась до такого всего за сутки?

Обещала же себе, что уеду в отель и сделаю все возможное, чтобы больше никогда не пересекаться с Даниилом. А тут раскинула ноги и позволила ему пировать на моем теле. Я же не переспала с ним. Я с ним жестко трахнулась.

Он тоже хорош!

У меня не было секса уже почти год. А такого – вообще никогда. Ни-черт-ког-побери-да! Даже темпераментный муж итальянец не умел доводить меня до такого мощного оргазма. Такого, при котором темнеет в глазах и становится совершенно наплевать, кто я и с кем. Остается только желание поскорее достигнуть разрядки.

Но сын подруги? Серьезно, Варя?

Господи, ну почему он хотя бы лет на пять не старше, а? Тогда моей совести было бы легче пережить это мое падение. Но он же совсем молоденький мальчик. Уверена, если Даша узнает, она меня просто… не знаю, проклянет. Я бы возненавидела подругу за такое.

Пока Даниил стирает с меня следы нашего преступления, мое настроение портится все сильнее. Как будто реальность неминуемо надвигается и начинает поглощать меня, словно окутывая черным туманом.

Облизываю пересохшие губы и поднимаю взгляд на Даню.

– Это не должно повториться.

Его брови съезжаются на переносице, а потом губы кривит соблазнительная ухмылка. Пронзительный взгляд впивается в мое лицо, а у меня от него по коже бегут мурашки.

– О, нет, киса, это определенно повторится, и не раз.

– Даниил, ты хотел меня… взять по каким-то своим соображениям, понимаю, – говорю я, пытаясь воззвать к его разуму. – Но это была одноразовая акция.

– Еще скажи благотворительная, – произносит, и верхняя губа агрессивно дергается. – Варвара, не неси чушь.

– При чем тут благотворительность? – взвиваюсь и нервным движением поправляю волосы. – Ты хотел, я хотела. Мы переспали. На этом и закончим. Тебе было интересно трахнуть женщину постарше, мне хотелось секса. Так что…

Он подходит ближе и, взяв меня одной рукой за подбородок, заставляет поднять голову и встретиться с его взглядом.

– Мне не интересно трахать женщин постарше, Варя, – спокойно произносит он, но с ледяными нотками в голосе. – Я хотел трахнуть тебя. Я это сделал.

– Тогда самое время закончить.

– Я только начал, киса, – с некоторой угрозой в голосе произносит он. – Еще очень нескоро придет момент, когда я закончу. Если вообще закончу.

– Да как ты не понимаешь?! – психую и, вывернувшись из его захвата, соскакиваю с машины.

О, это я сделала зря. Ноги совсем не держат. Так сильно ослабели, что подкашиваются. Но Даниил не дает мне упасть. Хватает за талию и возвращает на капот. Ставит руки по обеим сторонам от моих бедер и нависает. Подавляет и зажимает, не давая пошевелиться. Его янтарные глаза переливаются в свете тусклых лучей солнца, которые едва могут пробиться сквозь плотные кроны деревьев.

– Я все понимаю, – спокойно произносит он. – Но если тебе кажется, что после этого секса будешь свободна, то ты сильно ошибаешься. Кажется, я неслабо присел на тебя, как на наркоту.

– Даниил, – произношу со вздохом.

– Мне больше нравилось, как ты стонала мое имя во время секса. Даня, – произносит шепотом и ведет губами по моему плечу. Переключается на шею и приближается к уху, ловя по дороге разбегающиеся мурашки. – Даня, – повторяет и легонько прикусывает мочку.

– Мы не можем, как ты не понимаешь? – спрашиваю тихо. – Это неправильно.

– Кто сказал? Тебе понравилось трахаться со мной?

– Да, – признаюсь, потому что мое тело все сказало еще до того, как Даниил задал вопрос. Смысла врать просто нет.

– И мне понравилось, киса. Так что давай не будем заниматься херней, а просто продолжим делать то, что нам обоим по кайфу.

– Я так не могу, – качаю головой и упираюсь лбом в его плечо.

Боже, как же он пахнет! Собой и сексом. Энергией. Жизнью. Адреналином.

– Тебе и не надо мочь. Я сам все сделаю.

Нет смысла его переубеждать. Надо просто переехать в отель и больше не показываться в доме подруги. Все очень просто. А на прием в честь дня рождения Володи найти какого-то сопровождающего. Просто чтобы Даниил подумал, что я с кем-то встречаюсь. Может, тогда отстанет от меня?

Даня берет меня пальцами за подбородок и соединяет наши губы. Не целует. Мы просто касаемся и дышим друг другом, глядя в глаза.

– Знаешь, мне кажется, будто я знаю тебя тысячу лет, – произносит тихо и, раздвинув мои губы своим языком, опять целует так томительно нежно, что кружится голова.

– Нам пора возвращаться, – говорю, когда он наконец отрывается от меня.

– Поехали.

Даниил помогает мне слезть с капота, доводит до дверцы и галантно помогает устроиться на пассажирском месте. Сам садится за руль и, заведя мотор, начинает сдавать назад.

– Где мои трусики? – спрашиваю его.

– Забудь про них, – бросает небрежно. – Я сказал тебе, что если сама не снимешь до возвращения в машину, можешь с ними попрощаться.

– Но они целые! Я хочу их забрать.

– Считай, что это мой трофей.

– И много таких у тебя?

Ничего не могу с собой поделать. Вопрос прозвучал с нотками ревности, на которую я не имею права. Да и что за тупой вопрос? Конечно, у него много таких трофеев! Достаточно посмотреть на этого молодого мужчину, и сразу все становится понятно.

– Ревнуешь, киса?

– Перестань меня так называть. Рано или поздно проколешься и назовешь при маме.

– Ты так сильно ее боишься?

– Просто не хочу портить с ней отношения.

– Не порть, – отзывается Даниил, небрежно дернув плечом, а потом вывозит нас на дорогу.

Все у него просто.

Захотелось потрахаться – потрахался.

Не хочешь портить отношения – не порть.

Как будто в мире все только черное или белое. Со временем он поймет, что серых зон гораздо больше. И чтобы, например, не испортить отношения с подругой, надо, как минимум, не кончать на члене ее сына.

Ох, как теперь все будет сложно для меня…

Может, признаться? Вот так просто приехать к ней домой и рассказать правду. Пусть она будет считать меня сукой, но, по крайней мере, я буду честна с ней. Это вряд ли утешит мою совесть, но в некоторой степени снимет с меня тяжесть этой ноши.

Пока едем к дому, Даня держит мою руку на своем бедре, а я все сильнее укрепляюсь в мысли, что надо поговорить с Дашей. Вот прямо сразу по приезде вывалить правду и уехать в отель. Пусть она даже никогда не захочет меня больше видеть. Но зато я не буду врать ей, глядя в глаза.

Мы заезжаем во двор сразу за машиной моей подруги.

Мое сердце разгоняется на максимум от волнения из-за предстоящего разговора с Дашей. Я точно уверена, что должна все рассказать ей.

Аккуратно вытягиваю свою руку из захвата Даниила. А как только его машина останавливается, вылетаю из нее и перехватываю Дашу.

– Я должна тебе кое-что сказать! – выпаливаю, даже не глянув в сторону замершего возле машины Володи. Сейчас или никогда.

– Эй, что это за разговоры? – вклинивается Володя. – А со мной поздороваться? А шашлычков поесть?

Перевожу встревоженный взгляд с подруги на ее мужа, который уверенным шагом подходит ко мне и улыбается.

– Привет, – выдавливаю из себя хрипло.

– Что-то ты бледновата. Даш, надо нашу гостью накормить шашлычком, напоить винишком вкусным. Грузинским, а не вашими этими итальянскими бормотухами. Ну, давайте в дом. Я быстро переоденусь, и будем жарить шашлыки. Дань, забери из багажника мясо. Купили уже маринованное у ребят в ресторане. Пахнет – закачаешься. Давай, сын.

Вокруг начинается суета. Дашка широко улыбается, глядя на то, как муж направляется в дом. А я… скисаю.

Володя сбил запал своим настроением. И как я теперь огорошу Дашу своим заявлением, когда она в таком радостном предвкушении?

Даня бросает на меня потемневший взгляд, и я шестым чувством осознаю, что эта выходка с попыткой поговорить с подругой просто так мне не пройдет. Он будет искать способ “отблагодарить” меня за рвение. Боюсь даже представить, какой будет эта “благодарность”.

– Заходишь? – спрашивает меня Нахал и кивает на дом.

Я сжимаю челюсти и выдергиваю из его руки пакет с нижним бельем. Делаю это только из-за того, что там внутри лежит купальник и пляжная туника. Если не выйду к бассейну в этом наряде, как объясню подруге, где полдня шлялась с ее сыном? А если учитывать, что мне кажется, будто от меня за версту несет оргазмами, то вообще хоть в одеяле у бассейна появляйся.

Когда пытаюсь пройти мимо Даниила, он хватает меня за локоть и произносит:

– Ночью будешь сосать прощение.

Голос такой, от которого в голове мгновенно вспыхивают картинки одна горячее другой, а по телу проходит волна дрожи.

– Мне не за что извиняться, – цежу, но голос подрагивает.

– Я ночью тебе расскажу, – голосом, полным развратных обещаний, произносит этот паршивец.

– Я запрусь в своей комнате.

– Ты ошибаешься, если думаешь, что я не смогу войти. В комнату и… в тебя.

– Даниил, – шиплю яростно.

– Варь, ты где?– раздается из дома голос подруги.

Бросив на Даню испепеляющий взгляд, выдергиваю свой локоть из его хватки и взбегаю по ступенькам. Слышу, как он тихо смеется за моей спиной, и тороплюсь укрыться в безопасности роскошного особняка подруги.

Переодевшись, выхожу к бассейну и замираю, чуть не подавившись слюной.

Даниил с отцом крутятся возле мангала. На Володю я совсем не смотрю, чужие мужчины меня не привлекают. А вот его сын… Мама дорогая! У меня низ живота сводит горячим томлением, когда я вижу этого нахала в одних шортах. Когда он подкидывает дров в кованый мангал, мышцы перекатываются, и это завораживает.

Стою, не дыша.

Черт, неужели я успела запасть на Даниила?

Сын подруги! Да он младше меня на четырнадцать лет! Как у меня вообще что-то в теле происходит при взгляде на него?

Только вот правда в том, что Даниил совсем не выглядит юным и ведет себя как взрослый мужчина. Не без поправок на ветер в голове, конечно. Но в остальном… Рядом с ним я чувствую себя защищенной и желанной.

Подняв голову, он ловит мой взгляд. Я чувствую это даже через два слоя солнцезащитных стекол в наших с ним очках. Мне даже кажется, что он подмигивает, потому что сердце заходится совершенно неуместным трепетом.

Разорвав зрительный контакт, тороплюсь к шезлонгам, на одном из которых лежит Даша и что-то смотрит на планшете.

– Володь, подскочили их акции. Почему ты говоришь, что снизились?

– Потому что вчера была другая цена, – спокойно отвечает ее муж. Подходит к нам и вручает по бокалу белого вина. – Аперитив, дамы.

– Аперитив – это немного другое, – смеюсь.

– У нас он такой. Суровый и беспощадный, – отзывается Володя и, чмокнув жену, возвращается к мангалу.

– В прошлый раз он был менее разговорчив, – говорю подруге.

– Знаешь, мне кажется, у нас сейчас второй медовый месяц, – тихо отзывается Даша и хихикает. – Зажимает меня в каждом углу. Где поймает, там и…

Она играет бровями, а я смеюсь. Но уже через секунду смех стихает, когда в фокус попадает Даниил, внимательно следящий за нами со своего места у мангала.

Да уж, сыну было в кого удаться. Этому тоже углы да примерочные покоя не дают.

Пока мужчины жарят мясо, мы с подругой болтаем у бассейна. А потом она предлагает искупаться. Как только сбрасываю с себя длинную тунику, кожа покрывается мурашками, а соски превращаются в маленькие камешки.

Я точно знаю, чей взгляд заставляет мое тело гореть от желания. Мне даже не надо оборачиваться, чтобы поймать жадный взгляд Дани. Уверена, он смотрит так, будто готов меня растерзать прямо здесь и сейчас.

Изо всех сил игнорируя Даниила, погружаюсь в воду. Мы с Дашей несколько раз проплываем бассейн, продолжая разговор о моем разводе и переезде. А потом в какой-то момент Даниил разгоняется и влетает в бассейн так, что нас с подругой окатывает водой.

– Даня! – возмущенно вскрикивает Даша. – Ну ты вообще! Я же еще с макияжем!

– Кто ж бассейн идет накрашенным, мам? – спрашивает и стирает воду с лица.

А я предусмотрительно прикрываю рот, чтобы из уголка не потекла слюнка.

До чего же он трусикосрывательный!

Влага тонкими струйками стекает по крепкому торсу, огибая каждую выпуклость и впадину. Пара капель зависают на маленьких бежевых сосках, которые почему-то вдруг захотелось укусить.

Даня приглаживает мокрые волосы и смотрит на нас с улыбкой. Ресницы слиплись от влаги и теперь кажутся еще более темными.

Господи, как вообще пережить этот день и не лопнуть от возбуждения? А еще не показать, насколько я становлюсь повернута на сыне моей подруги.

Как же мне признаться Даше в этой ненормальной ситуации? Особенно учитывая то, насколько они с мужем сейчас счастливы. Наша с Даней связь точно испортит ее радостное настроение.

Может, правда ничего не говорить? Уехать в отель, потом купить жилье и устраивать свою жизнь, встречаясь с подругой только на нейтральной территории или у меня. Наверное, так будет лучше всего. А короткий – пусть и самый жаркий – эпизод с ее сыном просто забыть.

Если бы еще это было так просто…

Наконец шашлыки готовы, и обед проходит довольно спокойно. От выпитого вина, плавания и сытной еды я расслабляюсь. Мы остаемся у бассейна до самого вечера. Даниил уходит, чтобы созвониться с иностранным партнером, а мы продолжаем тусоваться у воды.

Около одиннадцати вечера я захожу в свою спальню и сразу иду принять душ. После него, надев пижамку, тащусь еле живая в кровать. Но перед тем, как лечь, не забываю проверить, заперта ли входная дверь и выход на балкон.

Проходя мимо пакета с покупками, бросаю в него взгляд, который сразу цепляется за нитку жемчуга на тех развратных трусиках. Слегка пнув его ногой, забираюсь под тонкое одеяло и, глубоко вдохнув, практически сразу вырубаюсь.

А просыпаюсь среди ночи от того, что все мое тело горит огнем. Меня как будто сунули в кипяток в самом центре ада.

Распахиваю глаза и сталкиваюсь с наглыми янтарными, которые прожигают мое лицо.

– Какая непослушная у меня киса, – тихо произносит Даниил, нависая надо мной. – Дважды попыталась ослушаться. Теперь будем тебя сладенько наказывать.

По телу проходит волна дрожи от чувственного обещания. Но потом я вспоминаю, почему закрылась.

– Даниил, нам надо прекратить.

– Ой, Варя, ты так ничего и не поняла, – цыкает и качает головой. – Ты не сможешь запереться от меня. Как бы быстро ты ни бежала, я всегда догоню.

– Не знаю даже, меня это заводит или пугает больше, – признаюсь ему.

– Я выбираю вариант “заводит”, – отзывается Даня и сближает наши лица. – И, мне кажется, угадываю, потому что ты уже течешь.

Он толкается пальцами внутрь меня, и только сейчас я понимаю, что на мне нет пижамных шортиков, а майка расстегнута, и полы ее раскинуты в стороны.

– Даня…

– Ш-ш-ш.

– Нас услышат.

– Не услышат, – усмехается он. – Знаешь, почему? – качаю головой. – Потому что у тебя будет занят рот, и ты не сможешь стонать.

Мои губы приоткрываются от такого наглого заявления. А глаза расширяются, когда я вижу, как абсолютно голый Даниил поднимается по кровати к моему лицу с членом в полной боевой готовности.

Я сглатываю, в ужасе глядя на то, как к моему лицу приближается это стенобитное орудие. Да им можно вековые замки разрушать! Что уж говорить о таких хрупких женщинах, как я?

Даниил зависает надо мной и обхватывает свой член. Скользит по нему рукой, а у меня рот наполняется слюной.

– Ты хотела рассказать маме о нас, – напоминает он. – Мы расскажем. Обязательно расскажем, только немного позже. Но ты провинилась, киса. И я обещал тебе, что ты будешь сосать прощение.

Поджав губы, испепеляю нахала взглядом. Кем он себя возомнил?

– Я буду рассказывать то, что посчитаю нужным. Тому, кому посчитаю нужным рассказать, ясно? – цежу.

Он усмехается, а потом… шлепает меня по губам тяжелой головкой.

– Ты будешь открывать рот и сосать мой член, – произносит сипло.

В знак протеста сжимаю губы. Тогда Даня берет меня одной рукой за щеки и легонько сжимает. Губы вытягиваются уточкой, а по моему телу проходит дрожь возбуждения. Кажется, я какая-то извращенка, раз мне такое обращение нравится.

Да и черт с ним со всем! Все ярлыки и нормы морали!

Приоткрываю губы, и между ними тут же толкается напряженная головка с капелькой солоноватой смазки на конце. Я тут же слизываю ее, обводя головку языком. Даня шипит и шумно втягивает в себя воздух сквозь сжатые зубы. Проталкивается дальше. Я обхватываю ствол губами, позволяя Дане погружаться все глубже и глубже.

Тело сотрясает волна удовольствия, и руки сами тянутся вниз. Пальчиками одной раскрываю свои нижние губки, а пальцы второй начинают медленно кружить по клитору.

Тело покрывается мелкими капельками пота, глаза закатываются от удовольствия.

Даня бросает взгляд себе за спину и довольно усмехается.

– Моя развратная киса, – произносит таким голосом, который еще сильнее заводит меня.

Глажу его ствол языком, когда он выскальзывает. Обвожу им головку и снова открываю рот, позволяя проникнуть в меня.

Бедра Даниила начинают раскачиваться, когда он в размеренном темпе трахает мой рот. Погружается максимально глубоко, но не настолько, чтобы я давилась им, выскальзывает, а после повторяет. И так берет меня, постепенно ускоряясь.

Я тихо стону от удовольствия, вбирая в свой рот член Дани настолько, насколько могу. Он негромко рычит и прикусывает нижнюю губу, глядя на то, как ствол утопает между моими губами.

– Блядь, – цедит и чуть быстрее двигает бедрами. Потом выскальзывает и обхватывает член у основания. – Высунь язык. Сильнее. Вот так, – приговаривает и скользит членом по влажному языку. Шлепает по нему и опять погружается. – Охуеть, – выдыхает и снова выскальзывает.

Смещается ниже и зависает над моим торсом.

– Сведи грудь вместе, – звучит хриплый приказ, и я вытаскиваю руки, чтобы обхватить свои полушария и свести их вместе.

Наклонившись, Даня жадно целует меня. Потом плюет на свою ладонь и, размазав слюну по стволу, проскальзывает им между полушарий груди.

Это, блин, чертовски горячо. Я такое видела только в порно. Не скажу, что у меня с Адриано секс был только в миссионерской позе под одеялом. Но такого мой бывший муж со мной точно не вытворял.

Мой рот приоткрывается, когда я наблюдаю за тем, как красная головка то появляется, то исчезает между полушариями. Взгляд скользит к лицу Дани, который, не отрываясь, смотрит на соединение наших тел. Лицо перекошено от удовольствия, а жадный взгляд как будто с каждым смыканием ресниц фотографирует то, что видит.

– Черт, Варь, – выдавливает он из себя. – Я бы мог трахать тебя сутками. Днями, неделями. Просто, нахрен, не вылезать из постели с тобой, моя горячая киса. Кипяток просто.

Его слова пробуждают будоражащие мурашки.

Лицо вспыхивает, и этот жар распространяется на шею и грудь. Сжимаю бедра, чтобы хоть немного унять пульсацию между ними. Облегчить напряжение, которое сводит с ума и заставляет извиваться на постели.

Дыхание Даниила становится тяжелее, когда он толкается между моих грудей все быстрее. Я вижу, как его начинает потряхивать. Он близок к оргазму. Я хочу видеть его лицо в этот момент. Хочу поймать мгновение уязвимости и силы.

Он поднимает взгляд и сталкивается им с моим. Верхняя губа агрессивно дергается. Даня шипит и крепко сжимает челюсти, а я чувствую, как на грудь выплескивается теплая жидкость. Выстреливает так, что заливает даже мою шею.

Не сводя взгляда с Дани, провожу по влаге пальцем и, собрав немного, окунаю палец в рот. Посасываю, ощущая терпкий вкус его спермы.

– Блядь, аж в глазах потемнело, – цедит Даниил. Склоняется надо мной, а я отпускаю свою грудь. – Моя извращенка, – тихо произносит Нахал и впивается в мои губы яростным поцелуем.

Когда отрывается, все мое тело уже гудит от возбуждения. А как может быть иначе, когда настойчивый язык сплетается с моим и возносит меня на такие вершины, что я окончательно теряю голову?

Даниил тянется к прикроватному столику и берет оттуда полотенце. Откуда оно там взялось? Хотя сейчас это волнует меня меньше всего.

Стерев следы своего удовольствия, Даня снова сводит полушария моей груди вместе и по очереди кусает за соски.

– Еще во дворе хотел сделать это, – произносит и трется о твердые камешки губами. – Как увидел, как они торчат, когда ты была в купальнике, у меня в шортах армагеддон такой случился, что я чуть не сорвался. Купаться полез только чтоб кукухой окончательно не двинуться.

Он накрывает сосок губами и втягивает щеки, создавая ощущение вакуума, из-за которого я вздрагиваю и тихо вскрикиваю. Вцепляюсь в волосы Дани. Он же поднимает голову и коварно улыбается.

– Пора закрыть тебе рот. Потому что у меня на тебя сегодня большие планы.

А в следующую секунду заталкивает мне в рот мои же пижамные шортики. Мои глаза распахиваются широко, и я тяну руку, чтобы убрать шортики. Но Даня перехватывает оба моих запястья, и через секунду сковывает их наручниками. Заводит мне за голову и удерживает там.

Коварно улыбнувшись, снова сближает наши лица.

– Если твои руки останутся здесь, а ты будешь вести себя тихо, тебе понравится то, что я могу сделать с твоим телом. Но если будешь непослушной, я до утра не дам тебе кончить. Поняла меня?

Сглотнув, киваю. Чувствую, что все тело уже объято огнем только от этого обещания.

Даня еще раз целует меня, а потом отпускает руки и тянется к ночному столику. Я даже не смотрю, что такого он там берет. Мой взгляд прикован к татуированной шее, острой линии челюсти, чувственным губам. Не могу отвести его. Даже почти не моргаю.

Наконец Даниил целует мою шею. Скользит по ней губами вниз до груди. Снова терзает искусанные соски, отчего я вьюсь на кровати и тихо мычу.

Вниз по подрагивающему животу к центру моего удовольствия. Ноги сами раздвигаются, чтобы он мог расположиться между ними.

Когда в тишине комнаты начинает что-то тихо жужжать, я приподнимаю голову и хмурюсь. Даня бросает на меня предупреждающий взгляд. Вздрагиваю, когда клитора касается вибрирующая игрушка. А потом она как будто всасывает мой чувствительный комочек, и голова буквально врезается в подушку. Глаза закатываются, а все тело прошибает током.

Я знаю, что это. Вакуумная игрушка. У меня такая есть. Нахмурившись, опять поднимаю голову и вижу розовый вуманайзер в руке Даниила. Он что, копался в моих вещах? Вот… засранец! Он еще получит свое за эту выходку. Но потом… как-нибудь…

Снова падаю на подушку, закрываю глаза и просто чувствую.

Центр моего удовольствия взрывается маленькими вспышками удовольствия, которые с каждым разом становятся мощнее. А потом Даня проскальзывает в меня своим членом, и я стону громче. Заполняет каждый миллиметр изнутри. Распирает, давит, подчиняет себе.

– Ох, моя горячая киса, – рычит он негромко. – Внутри тебя так жарко, пиздец просто.

– М-м-м, – все, что я могу ему ответить.

Он медленно раскачивает своими бедрами, немного двигая игрушкой так, чтобы все время удерживать меня на пике, но не дать кончить. Словно растягивает мое удовольствие во времени.

Зажмурившись, впитываю мучительно сладкие ощущение. Горячие, томительные. Они захватывают все мое тело, заставляя плавиться в руках этого талантливого Нахала.

Если еще полчаса назад у меня были какие-то сомнения насчет Даниила, то теперь они испарились. То есть, я забыла все аргументы. И почему нам нельзя? Почему-то же было нельзя. Да, он сын моей подруги. Но сейчас на этот аргумент у меня только один вопрос: “Ну и что?” Потом, наверное, я буду опять корить себя за развязное поведение. Но сейчас хочу только чувствовать.

Бедра Даниила начинают раскачиваться быстрее, а у меня за закрытыми веками взрываются разноцветные звезды. Все тело вибрирует от напряжения, и по нему носится горячий поток, заставляя кожу покрываться потом.

Неосознанно поднимаю руки и касаюсь ярко выраженных грудных мышц Дани. Царапаю ногтями, с наслаждением впиваясь в упругую плоть. Даниил замирает, а я распахиваю глаза, встречаясь с ним взглядом.

– Какая непослушная киса, – довольно скалится он и убирает игрушку.

Я протестующе вскрикиваю, а он отбрасывает ее и нависает надо мной.

– Помнишь, я обещал тебе, что накажу за непослушание?

Мычу, пытаясь сказать, что это случайность. Но он беспощаден. Хватает меня за талию и переворачивает на живот. Хочу встать на колени, но Даниил кладет руку мне на поясницу и придавливает, заставляя оставаться на месте.

Сердце разгоняется от волнения и легкой волны страха. Когда не вижу Даню и не понимаю, что он будет делать, начинаю по этому поводу переживать.

Даниил седлает мои бедра и раздвигает половинки попки. Я прячу лицо в подушку. Это так… неловко. Но для сына моей подруги, кажется, не существует ни запретов, ни неловкости. Он в прямом смысле плюет между ягодиц, а потом скользит по своей слюне членом.

Господи, это так… грязно и пошло, что даже прекрасно.

Даня хватается за мои ягодицы и трясет ими, а потом легонько шлепает. Зажимает свой член между половинок и плавно двигает бедрами, имитируя половой акт.

Это кто еще из нас двоих извращенец…

Вскрикиваю, когда он резко спускается ниже и проскальзывает в меня почти до упора. Все тело сотрясает дрожь удовольствия. Даниил попадает четко в ту точку, от толчков в которую даже стопы горят.

Пока его член постепенно набирает обороты, наглый палец массирует сжатое колечко ануса.

Лицо вспыхивает. Он же не станет?..

Черт! Станет!

Палец проскальзывает в мою попку и повторяет движения члена. Из меня вырывается какой-то булькающий звук, и я понимаю, что долго не продержусь. То напряжение, которое немного утихло, теперь нарастает гудящей вибрацией во всем теле. Зажмуриваюсь сильнее и замираю в предвкушении оргазма. Но когда тело как раз напрягается, готовое взорваться, член Даниила выскальзывает из меня.

Я протестующе мычу и поворачиваю голову. Распахиваю глаза, чтобы хоть краем посмотреть на сына подруги и показать ему, что он совершает ошибку.

Палец в моей попке не останавливается, но теперь я чувствую только его. Мычу возмущенно и слышу тихий смех.

– Не нравится? – спрашивает Даниил, а мне хочется сбросить его с себя, самой довести себя до оргазма и вышвырнуть этого нахала из моей спальни. Пусть с ровесницами так играет! – Позже будет ярче, – обещает он. – Если, конечно, ты будешь вести себя хорошо.

Рычу и мечусь, пытаясь сбросить с себя огромного парня, но, конечно, безуспешно. Не знаю, кем надо быть, чтобы сдвинуть с места эту глыбу.

По попке прилетает шлепок, и я вскрикиваю. Кожа как будто воспалена, настолько она чувствительная. Еще один шлепок, а за ним еще и еще.

В попку проскальзывает еще один палец, и я опять вскрикиваю. Слишком много ощущений для меня. И они чрезмерно острые. Даниил растягивает, распирает, не позволяя сдвинуться с места.

Простыни подо мной уже насквозь мокрые от пота и моего удовольствия. Запретного, пошлого, грязного удовольствия, которое мне никто не дарил до того, как я оказалась в постели с сыном подруги.

Даня проскальзывает в меня, заполняя собой, и все тело начинает так сильно трясти, что зуб на зуб не попадает. Он делает всего два жестких толчка, и мой мир меркнет. Я замираю, а потом начинаю чертовски сильно дрожать.

Даниил не останавливается. Не дает мне времени на то, чтобы пережить оргазм. Он разгоняется и нещадно вколачивается в мое еле живое тело.

Теперь все ощущается еще ярче. Все тело как будто превратилось в голый нерв, и каждое касание чувствуется так мощно, будто с меня содрали кожу. Попку распирают наглые пальцы, между ног раскаленный добела член ходит, как поршень. Вторая рука давит на ягодицу.

Даня плюет на колечко ануса, смазывая его, и пальцы скользят легче.

Боже, как так вообще вышло, что я позволяю ему вытворять такое со своим телом? В который раз задаюсь вопросом, где и когда я свернула не туда. Или, может, впервые в жизни я как раз выбрала правильное направление? Потому что все, что сейчас происходит, ощущается слишком правильно.

Нахал ускоряется, подводя меня к новому пику. Словно отбойный молоток долбит в самое чувствительное место, заставляя меня виться ужом на кровати и дрожать в предвкушении нового взрыва. Его бедра так мощно врезаются в мои, что по комнате разлетаются пошлые шлепки тел.

Я опять начинаю содрогаться от приближающегося оргазма, а потом взлетаю. Реву в подушку, насквозь пропитав слюной свои шортики.

Задыхаюсь и сгораю, но Даниил не останавливается. А потом он медленно вынимает из меня пальцы и… заменяет их членом. Аккуратно проскальзывает в меня, а я стону от новых ощущений. Толкается пару раз. Накрывает меня своим телом и сжимает так сильно, что окончательно перекрывает кислород.

Теперь его бедра двигаются медленно, постепенно разгоняясь. Я жду боли, но она не наступает. Только удовольствие. Запретное, новое, острое и жгучее, от которого мой мир окончательно переворачивается.

Несколько чуть более грубых толчков, и член Дани пульсирует, пока он изливается в меня. Рычит мне на ухо, прикусывает плечо и бормочет что-то нечленораздельное.

Волоски на всем теле встают дыбом, а кожа покрывается мурашками.

Даня медленно выскальзывает из меня и ложится сбоку. Вытянув руки, освобождает мои запястья и притягивает меня к себе. Вытаскивает изо рта шортики, а я всасываю воздух. В висках пульсирует кровь от недостатка кислорода.

– Какая у меня покладистая киса, – довольно тянет Нахал. – Меня от тебя ведет.

– Господи, я хочу все это между нами закончить, а ты делаешь так, что меня засасывает еще глубже, – произношу я и ловлю хмурый взгляд.

– Даже не рассчитывай закончить, – говорит Даня. – Я не отпущу.

Даниил

Варя отрубается практически моментально. Стоит мне завернуть ее в одеяло и обнять, доверчиво прижимается к моему боку. Что-то невнятно бормочет, а потом шумно вздыхает и выключается.

Я долго пялюсь в потолок, обнимая малышку. Периодически нюхаю ее волосы и, как идиот, улыбаюсь.

Пытаюсь понять, как я так быстро врезался в нее. По самые, сука, уши!

Никогда ни к одной телочке не испытывал таких мощных чувств. А тут появилась мамина подруга, и я влип по самые помидоры.

Хотя как тут не влипнуть? Маленькая, хрупкая, сладенькая, горяченькая. Пиздец, какая вкусная.

Но больше всего меня прет от того, как она сопротивляется и пытается прекратить то, что между нами. Я бы, может, дал ей сегодня нормально поспать. Но она сама пробудила зверя, заявив, что мы должны это закончить.

В смысле, блядь, закончить? Тогда, когда я только раскачался? Когда впервые в жизни готов не отлипать от цыпочки круглые сутки? Ну нет. Теперь она со мной надолго.

Надо только как-то удержать ее возле себя. А для этого нельзя отпускать ни на шаг. Она постоянно должна быть рядом со мной. Пусть уже быстрее влюбится в меня, а остальное – дело техники.

Крепче прижав к себе свою кису, тоже отъезжаю. Сплю так сладко, как никогда еще не спал. Я окутан ароматом ее манящего тела и секса. Этот ароматический коктейль просто срывает башню и уносит куда-то далеко. Да и похер. Пусть летит.

Рано утром вскидываюсь, услышав голоса в коридоре. Родители проснулись. Может, пох, пусть знают? Нет, сначала надо убедиться, что Варя согласна быть со мной, а потом рассказывать родителям. Не хочу ее подставлять. Мне-то пофиг, как старики отреагируют. А вот Варя может расстроиться, если потеряет подругу. Надо сначала подготовить мою кису, а потом уже шокировать семью.

Аккуратно вынимаю свою руку из-под Варвары, снимаю ее ногу с моего бедра. Когда она цепляет коленом утренний стояк, крепко сжимаю челюсти. Трахнуть бы сейчас эту сладкую малышку. Ворваться до упора и ка-а-ак засадить!

Но Варя слишком сладко спит, выпятив сочные губки, чтобы я будил ее. Потом возьму, когда будет в сознании.

Не удержавшись, чмокаю опухшие ото сна “вареники” и выбираюсь из постели. Варвара тут же перекатывается на живот и обнимает подушку с тихим стоном. Член дергается, словно его поманила эта красотка своим наманикюренным пальчиком.

Хватаю с кресла Вари свои шорты и, быстро натянув на себя, открываю дверь и выглядываю в коридор. Никого. Быстро добегаю до своей комнаты и, сбросив шорты, падаю на кровать. Укрывшись, обнимаю подушку и шумно втягиваю воздух.

Надо будет затащить Варю в свою спальню, трахнуть тут ее пару раз, чтобы вся постель ею пропахла.

Бля, а я еще хотел свалить к себе домой, чтобы не жить у родителей. Идиот. Мог бы пропустить такую горячую малышку.

Засыпаю с улыбкой на губах, а просыпаюсь после полудня. Потягиваюсь с улыбкой на губах и стояком в паху. Сюда бы сейчас Варвару, чтобы взяла в свой прелестный ротик мой ствол. Но придется немного подождать.

Привожу себя в порядок, надеваю плавательные шорты и сбегаю вниз по ступенькам. Хочу искупаться, потом позавтракать, после зажать Варвару в каком-то свободном углу, а потом уже можно и за работу приступать.

– Доброе утро! – появляюсь возле бассейна, услышав голос мамы.

Она поднимает голову и смотрит на меня с улыбкой, держа у уха телефон.

– Привет, – шепчет еле слышно и возвращается к разговору. – Я понимаю, конечно. Но знай, что я совсем не рада этому решению. Что ты? Конечно.

Пока она говорит, я хватаю с ее тарелки пару кусочков банана и закидываю себе в рот. Обвожу взглядом бассейн, но не вижу в нем Варвары. Подняв голову, смотрю на балконную дверь в ее комнате. Приоткрыта, и из проема вырывается тюль, который подхватывает легкий ветер и играет с ним, словно заигрывая.

Так, мне тоже надо позаигрывать. Где объект моих ночных поллюций?

– Ну, хорошо, дорогая. Договорились, – произносит мама с улыбкой. – Но ты же помнишь? Мы ждем тебя на юбилее Володи. Хорошо. Тогда до встречи через два дня. Пока-пока.

Мама кладет телефон на стеклянный столик и толкает ко мне тарелку с нарезанными фруктами.

– Ешь давай, – командует. – Выспался?

– Ага. А папа где?

– Да где? – закатывает глаза. – Работает уже, конечно. Ни дня отдыха. Как уехал с утра в офис, так еще не возвращался.

– М, ясно, – тяну и снова бросаю взгляд на балкон Вари. – А подружка твоя?

– А она уехала, – говорит мама, и мои внутренности покрываются коркой льда.

– В смысле – уехала? – спрашиваю напряженным голосом. Мама начинает немного хмуриться, и тогда я одупляюсь, что задал вопрос слишком серьезно. Смягчаю тон и давлю из себя улыбку. – Она же только приехала. Все? Вернулась в Италию?

– Нет, – качает головой и накалывает на вилку кусочек дыни. Отправляет рот, и на вилке сразу же оказывается кусочек арбуза. – Переехала в отель. Варя почему-то решила, что будет нас напрягать. Типа она не знает, когда найдет квартиру, а слишком долго не хочет быть в нашем доме.

– Так это… дай мне ее номер, я подкину ей пару толковых риелторов.

– О, это было бы здорово, – радуется мама. – Наш улетел в отпуск буквально сегодня. Сказал, что мог бы перепоручить Варвару своим сотрудникам, но я бы не хотела. А вернется он только через десять дней. Но если у тебя есть кто-то, кто сможет быстро найти для нее хорошее жилье, будет отлично.

– Конечно, есть, – киваю, представляя себе, как доберусь до этой засранки и накажу за то, что сбежала.

– Тогда скину тебе номер, – говорит мама и открывает мессенджер на своем телефоне.

А я, встав, прыгаю в бассейн и начинаю рассекать прохладную гладь воды. Надо немного успокоиться, иначе я и правда растерзаю Варвару при первой же встрече.

– Варвара? – звучит в трубке незнакомый мужской голос.

– Да, это я.

– Добрый день. Меня зовут Богдан, я риелтор. Мне сказали, что вам нужна помощь в подборе квартиры для покупки.

– Сначала мне нужно снять квартиру, – поясняю и делаю глоток вкуснейшего кофе.

В кофейне тихо играет лаунж-музыка, все столики заняты преимущественно хипстерами с ноутбуками, которые быстро что-то печатают с сосредоточенными лицами. За окном городская суета, какая бывает только в центре. А я как будто тормознула на какое-то время и наслаждаюсь вкуснейшим напитком. И ощущение, что мне никуда не надо торопиться, помогает расслабиться.

Я пришла сюда, чтобы подумать, что делать дальше. А еще встретиться со своим старым знакомым, чтобы договориться с ним о сопровождении на юбилей Володи.

То, что произошло между мной и сыном подруги, и правда надо заканчивать. Хотя от одной мысли об этом скручивает внутренности. Но надо, как говорят, надеть трусики взрослой девочки и принять ответственное решение, а не поддаваться эмоциям.

Руслан должен вот-вот появиться, а мне вдруг позвонил какой-то риелтор. Откуда он узнал обо мне? Может, Даша дала мой номер? Она говорила, что свяжет меня со своим риелтором.

– Можно и снять, – вклинивается в мои мысли Богдан. – Скажите, когда вам будет удобно встретиться, чтобы обсудить все нюансы? Я мог бы подъехать к вам в отель.

Хмурюсь, слушая его голос.

В отель? Ко мне?

С каких это пор риелторы катаются по отелям? Обычно они приглашают в свой офис или предлагают встретиться на нейтральной территории.

Вытянув губы трубочкой, слегка прищуриваюсь, чувствуя, что что-то в этой ситуации не бьется.

– Перезвоните мне… Скажем, в понедельник.

– Но это почти через неделю! – восклицает он слишком уж экспрессивно для делового разговора. – Может, раньше?

– Раньше у меня слишком много дел, и еще одну встречу я в них не втисну.

– Я могу приехать в любое время, хоть в полночь, – с некоторой заминкой произносит парень.

– Богдан, если вы хотите видеть меня в качестве клиента, то перезвоните в понедельник.

– Понял вас, – разочарованно произносит он. – В понедельник, так в понедельник.

Прощаюсь и сразу набираю подругу. Какой-то слишком уж настырный этот Богдан. Готов приехать ко мне в полночь в отель? Серьезно? А Богдан ли приедет?

Со вчерашнего дня, когда я уехала от подруги, Даниил звонил мне трижды прежде, чем я заблокировала его номер. Первый разговор был коротким.

– Киса, ты сбежала от меня. Найду и накажу, – произнес таким голосом, от которого мои внутренности практически превратились в желе. – Скажи, куда подъехать.

– Даня, между нами все кончено. Ничего не было. Просто забудь, – отрезала я, хотя голос подвел, слегка задрожал.

– Между нами все только начинается, Варвара, – строго произнес он.

– Пока, – ответила и бросила трубку.

Он дважды перезванивал, я сбрасывала, а потом решилась заблокировать его номер. Если уж обрубать концы, то полностью.

А теперь вот этот риелтор вдруг нарисовался. И не просто риелтор, а на все готовый риелтор. Подозрительно, я считаю.

– Варь? – отвечает на звонок Даша.

– Привет. Слушай, а как зовут риелтора, которому ты дала мои контакты?

– Ой, не скажу точно. Наш риелтор улетел на отдых. Данька вызвался помочь, это кто-то из его друзей. Богдан или… черт, не помню, как зовут второго. А что, звонил?

– Ага, – отвечаю и скептически кривлю губы.

Даня, значит…

– А, ну у него крутые ребята, так что можешь смело с ними работать.

– Поняла, спасибо.

– Варь, забыла спросить. Ты одна будешь на юбилее?

Поднимаю голову и вижу, как в кофейню заходит Руслан. Он улыбается и кивает мне, а я легонько машу ему.

– Скорее всего, будет плюс один.

– О, уже кто-то появился? – игривым тоном спрашивает подруга.

– Может быть, – отвечаю и слегка кривлюсь.

Ненавижу врать, но если я скажу, что это ничего не значащий сопровождающий, Даша может рассказать об этом сыну. А так, если Даниил будет думать о том, что я в отношениях, может, успокоится.

Ну не могу я быть с таким молодым парнем! Не могу обманывать подругу. Да и себя саму. Ну сколько мы будем вместе? Месяц? Полгода? Рано или поздно Даниилу захочется новых приключений, а я уже буду влюблена по уши. Я не готова страдать, так что придется все оборвать сразу.

– Что ж, с нетерпением буду ждать знакомства с этим чудо-мужчиной, – радостно произносит подруга.

– До встречи.

Попрощавшись, позволяю Руслану поцеловать меня в щеку.

– Ну привет, красавица, – произносит и садится напротив. Поправляет тонкий льняной пиджак и кивает официанту, чтобы подошел.

Пока Руслан делает заказ, пытаюсь понять, почему он до сих пор не женат. Такой видный мужик. Красивый, состоятельный, обаятельный. А личная жизнь не складывается.

– Ну как дела? – спрашивает он, когда официант отходит от столика.

Мы минут двадцать болтаем, обсуждая новости, а потом я перехожу к самому главному.

– Слушай, у меня есть просьба.

– А я все жду, когда мы от светской беседы перейдем к сути, – смеется он.

– Мне нужен сопровождающий на один юбилей у очень крутого дядьки. Не хочу идти одна.

– С радостью схожу с тобой, хоть и не очень люблю светские мероприятия. Но за мной должок, если ты помнишь.

Я смеюсь, вспоминая, как познакомилась с Русланом. Он пытался отделаться от навязчивой девушки, которая без конца и края приходила к нему и пыталась уговорить построить с ней отношения. В один из дней я поднималась по ступенькам в доме, в котором жила на тот момент. Тогда Руслан воскликнул: “Малышка!”, схватил меня за руку и поцеловал так, будто мы лет пять уже в отношениях. А потом просто заволок в квартиру на глазах у оторопевшей девушки.

Такое вот странное знакомство, которое впоследствии переросло в нечто между дружбой и флиртом. Руслан пытался пару раз затащить меня в постель, но у него так ничего и не вышло. Так мы и продолжили дружить и флиртовать, и это продолжается уже лет восемь.

– Я должен кого-то покорить своим обаянием на этом вечере? Или помочь тебе кого-то отшить?

– Ты не поверишь, – произношу и прячу лицо в ладонях.

Даниил

– Вот зараза! – рявкаю, когда Богдан кладет трубку. Вскакиваю со своего места, подхожу к стоящей на полу груше и несколько раз луплю по ней.

– А что это за телочка? – спрашивает друг, делая пару глотков колы прямо из банки.

Смотрю на друга. С одной стороны хочется кому-то рассказать, как я влип по самое не надо баловаться. А с другой не хочу ни с кем делиться своей кисой.

– Да так, – отвечаю пространно.

– Херасе тебя взяло от простого “да так”, – хмыкает друг. – Давай завалимся в клубешник. Найдем тебе какую-то горячую дырочку, и ты сможешь оторваться как следует.

– Слушай, как думаешь, в каком отеле могла бы поселиться телочка, которая привыкла к самому лучшему сервису?

– Хм, – слегка хмурится мой друг. – Тут несколько вариантов.

– Поехали по всем, – отзываюсь и хватаю со спинки стула футболку. Натягиваю на себя и киваю Богдану на выход.

– Я колу еще не допил! – недовольно тянет он.

– Пока дойдем до двери, успеешь выдуть залпом! – бросаю, не оборачиваясь, и иду на выход из квартиры друга.

В седьмой по счету отель мы прибываем ближе к вечеру. Пока я осматриваюсь в поисках Варвары, Богдан пытается покорить администратора за стойкой.

В предыдущих шести отелях Богдан шел первым. Он пытался покорить администратора. Если не получалось, подключался я и рассказывал душещипательную историю любви. Если и это не срабатывало, в ход шло бабло. Довольно много бабла, надо сказать.

В четырех из шести отелей нам удалось узнать, что никакой Варвары там не было зарегистрировано. Из одного нас выгнали с охраной, еще в одном наотрез отказались давать информацию.

Короче, к этому часу я начинаю уже гудеть от желания разъебать тут все, но найти ту, которая мне нужна.

– Бля, не дают информацию, – говорит Богдан, подойдя ко мне.

– Херово просишь. – Обойдя друга, подхожу к стойке и облокачиваюсь на нее, впиваясь взглядом в симпатичную девчонку в белой блузке. – Привет. Я Даниил, – улыбаюсь.

– Добрый вечер, Даниил. Чем могу помочь?

По ее настроению я уже понимаю, что Бодя достал ее так, что на диалог она уже не пойдет.

– Слушай, я тут по уши врезался в одну девчонку, но она не оставила свой номер телефона. А я без нее теперь не могу. Не буду долго рассказывать, просто… – Кладу на стойку купюру и, прижав ее ладонью, передвигаю ближе к девушке. – Вот. Дай мне инфу о ней, и я свалю. Варвара. Фамилии не знаю. Но, скорее всего, что-то итальянское.

– Молодой человек…

– Даниил, – напоминаю.

– Да. Я уже сказала вашему другу, что никакой информации не дам.

– Молодые люди, покиньте, пожалуйста, здание отеля, – раздается за моей спиной мужской голос, и я оборачиваюсь. Передо мной стоит охранник отеля. Нормальный такой громила. – Мы уже наслышаны о вас. Никто не будет давать вам информацию о постояльцах.

– Мужик, ты понимаешь…

– Нет, – резко качает головой, – не понимаю. Сваливайте. Шпана.

– Ты охуел так со мной разговаривать? – начинаю пениться. Я и так на взводе, еще и он тут со своим чувством ебаного превосходства.

Толкаю его в грудак. Думаю, обойду сейчас и свалю, но Богдан реагирует на это как собака Павлова – на лампочку. Он просто запрыгивает сзади на охранника, и начинается замес. Жесткий такой, потому что из ниоткуда набегают еще трое таких же громил, и мы вдвоем с другом включаем все свои физические возможности.

Крик, грохот, маты, удары. А потом мгновенно все стихает, когда в отеле появляются полицейские и скручивают нас с другом.

– Да вы знаете, кто он такой?! – рявкает Богдан.

– Заткнись уже, – отвечаю, сплевывая кровь на начищенный мраморный пол. Радует то, что двоих амбалов мы с другом вырубили, а еще двое неслабо пострадали.

Только вот Варю я так и не нашел.

Или нашел…

Когда нас выводят из здания, я интуитивно поднимаю голову и выхватываю на ступеньках растерянную Варвару.

– Даня? – шепчет одними губами, а я улыбаюсь и чувствую, что моя нижняя лопнула от удара.

– Киса моя, – произношу довольно, пока меня тащат в полицейскую машину.

– Погодите! – вскрикивает Варвара и торопится к полицейским. – Куда вы их везете? За что?

– А вы кто такая? – спрашивает полицейский.

Меня заталкивают в машину и захлопывают дверцу. Наручники, которыми скованы руки за спиной, врезаются в запястья, но мне сейчас наплевать. Я тащусь от того, что моя киса тут. Я нашел ее, мать вашу! Ух, как сладенько буду наказывать! Дайте мне только выбраться из полиции.

Варвара достает из сумочки свой телефон. Полицейский ей что-то диктует, она записывает. Я начинаю хмуриться. Хули он там рассказывает ей? Еще и рассматривает, сука, как самую лакомую конфету. Интересно, что будет, если я вломлю стражу порядка?

– Эй! – выкрикиваю и пытаюсь открыть дверцу.

Оборачиваюсь, но никто на меня не смотрит. Тогда я разворачиваюсь и луплю головой по стеклу. Полицейский сразу оборачивается и распахивает дверцу.

– Ты че, мля, бессмертный?

– Варя, иди в отель! – рявкаю на нее.

– Дань…

– Иди, я сказал, в отель!

– Я могу приехать в отделение, – растерянно произносит она. – Григорий сказал, что я могу…

– Григорий, блядь?! – рявкаю. – В отель, я сказал! Сам разберусь! Слышала? Чтоб в отделении я тебя не видел!

– Но Даня… Я могу позвонить твоим…

– Киса, – смягчаю голос. – Маленькая, вернись в отель. Я все разрулю сам, ладно? Девочкам нельзя такие стрессы.

– Ладно, – отвечает и прячет телефон в сумку.

– Что бы он там тебе ни надиктовал, сотри. А от меня возьми трубку, когда наберу.

– Раскомандовался, – фыркает Варя и, развернувшись, скрывается в отеле.

Перевожу взгляд на полицейского.

– Ну мы едем или как?

Он хмыкает и закрывает дверь. Потом занимает пассажирское место, рядом со мной садится еще один коп, и самым последним на свое сиденье проскальзывает водитель.

– Поехали, – командует тот, который говорил с Варей. – Отвезем в отделение этого заклинателя баб и поедем дальше.

В отделении нам с Бодей удается порешать довольно быстро. Бабки и имя творят чудеса. Так что через три часа мы уже выходим из полиции. Я сразу достаю из кармана телефон и хмурюсь, глядя на сообщение от Вари:

“Не надо приезжать ко мне. Я переехала из этого отеля. Увидимся на юбилее твоего папы”

Пытаюсь набрать, но абонент… не абонент.

Заблокировала меня моя киса.

Ну ладно.

Ох, и нарывается Варвара. Наказания в моей голове становятся все извращеннее и жестче.

– Ты там говорил про классный новый секс-шоп в центре, – говорю Богдану.

– Ну, – кивает и закуривает.

– Поехали заберем мою тачку, а потом в этот магазин.

– Хочешь купить что-то особенное? – хмыкает друг.

– Очень, блядь, особенное, – цежу сквозь зубы и вызываю такси.

– Ты как-то сильно нервничаешь, – говорит Руслан, когда мы едем на его машине в закрытый комплекс за городом, где Володя празднует свой юбилей. – Этот вечер настолько важен для тебя?

– Нет, просто… – выдыхаю и понимаю, что надо взять себя в руки. – Давно не была на светском мероприятии. Наверняка встречу там старых знакомых, которых давно не видела. Немного волнительно.

– Ясно, – кивает Руслан и продолжает смотреть в лобовое. – Слушай, мне тут предложили за город выехать на выходные. Шашлыки, банька, закрытый комплекс в лесу. Поехали со мной. Расслабишься, отдохнешь. В следующую пятницу после обеда выезжаем.

– Спасибо за приглашение, – бросаю рассеянную улыбку. – Я подумаю.

– Ну подумай, – отвечает и сворачивает на дорогу, ведущую в закрытый отельный комплекс в лесу.

Поправляю подарочную коробку с роскошными коллекционными часами, которые купил Руслан. Он, как настоящий мужчина, не позволил мне самой приобрести подарок для юбиляра.

Наверное, я должна чувствовать себя обязанной. Но сейчас все чувства во мне притуплены. В том числе, и чувство благодарности за мужской поступок.

Все чувства притуплены, кроме одного…

Я вибрирую перед встречей с Даниилом.

В тот вечер, когда он все-таки нашел меня, я не могла усидеть на месте. Меня просто разрывало на части от понимания, что из-за меня он попал в полицию. Но потом вспомнила его запрет на поездку в отделение, и я просто пошла в свой номер. Собрала вещи и, выселевшись из одного отеля, переехала в другой. А Даниилу отправила сообщение, чтобы он меня не беспокоил. Потом опять заблокировала.

Только вот все это не принесло мне облегчения. Потому что этот мальчишка не идет из моей головы. Каждый раз, когда закрываю глаза, вижу его над собой и под собой. А когда ложусь спать, клянусь, чувствую его огромный член внутри.

Как, черт побери, за такой короткий срок этот парень смог забраться мне под кожу?!

Но главный вопрос не этот, а…

Как теперь его оттуда вытравить?

Вдоль дороги перед закрытым загородным комплексом выстроились люксовые автомобили, а перед нами еще два заезжают на территорию комплекса. Останавливаются, высаживают нарядно одетых гостей, а потом парковщики выгоняют эти машины со двора. Ну, или водители, я не слежу слишком уж пристально.

Мы останавливаемся у порога. Руслан выходит из машины, а потом парковщик открывает для меня дверцу.

Оказавшись на улице, судорожно втягиваю воздух. Такое ощущение, будто я чувствую присутствие Дани на этом празднике. И от того, насколько остро, внутренности вибрируют. А от предвкушения встречи сжимается низ живота.

Черт, как же этот нахал на меня влияет!

– Готова? – спрашивает Руслан. Я киваю, а он перехватывает поудобнее цветы и передает парковщику ключ от машины. – Тогда пойдем.

Нам указывают направление, и мы обходим здание ресторана, оказавшись на огромной площадке. Справа фуршетные столы, прямо – обычные столики перед сценой, а слева – танцпол.

По площадке бродят гости с бокалами шампанского. Все невероятно нарядно одеты, с красивыми прическами, сияющими украшениями. Одним словом, весь высший свет города и области слетелся на юбилей известного бизнесмена.

Но не все эти люди меня волнуют. Я невольно сканирую взглядом толпу, выискивая одного конкретного человека. Мужчину – нет, точно не мальчика, – от которого у меня трясутся колени.

Дважды прохожусь взглядом по собравшейся здесь компании, но Даниила нигде не вижу. Может, интуиция меня подвела, и он не приехал на праздник отца? В конце концов, думаю, после драки он выглядит не лучшим образом, так что мог остаться дома, чтобы не задавали лишних вопросов.

– Варя! – слышу голос Даши. Она торопится к нам с Русланом. Чмокает воздух возле моих щек и приобнимает за плечо. – Пойдем, Володя там. Ты так красиво выглядишь!

– Привет, Даш, – говорит Руслан.

– Ну вот, – тянет подруга. – А я думала, ты приведешь мужчину, с которым у тебя роман. Или у вас… – Она указывает пальцем между нами, и ее глаза расширяются.

– Выдыхай, Дарья, – говорит Руслан и смеется. – Я все еще жду, когда ты разведешься с Володей, чтобы стать моей.

Я тяну улыбку, но эта шутка уже настолько заюзанная, что перестала быть смешной.

И тут я внезапно ловлю себя на мысли, что последний раз искренне смеялась в компании Даниила. До него я тоже только делала вид, что мне смешно. А вот так, от души, впервые за пару лет меня рассмешил только он.

Когда-то давно, когда я еще только встречалась со своим бывшим мужем, его сестра мне сказала: “Будь осторожна, Варвара. Итальянские мужчины коварны. Они могут заговорить тебя так, что ты не заметишь, как окажешься голой”. Оказывается, не только итальянские мужчины так умеют. Даниил в этом просто ас.

Снова скольжу взглядом по толпе, выискивая своего любимого нахала. Несмотря на то, что боялась встречи с ним, испытываю некоторое разочарование от того, что его нигде нет.

– О, Варя, Руслан, – радостно приветствует нас юбиляр.

Следующие полчаса мы ожидаемо проводим рядом с ним. Поздравляем, выпиваем, даже успеваем ухватить пару каких-то микро-закусок.

Я вроде бы веселюсь, но все равно неустанно сканирую пространство в надежде усмотреть буйную челку и взгляд, от которого в горле пересыхает, а сердце норовить выпрыгнуть из груди.

Ой, Варвара, у меня для тебя плохие новости…

Кажется, ты уже по самые уши влюбилась.

И в кого, черт побери?!

В сына подруги!

В парня на пятнадцать лет младше! На четырнадцать, но разве это что-то меняет?

Когда до меня доходит эта простая мысль, я чувствую, как вспыхивает мое лицо, а сердце начинает колотиться в горле.

– Варь, ты нормально себя чувствуешь? – спрашивает Руслан.

– Мне надо… гм… освежиться, – бормочу и, отдав ему бокал с недопитым шампанским, подхватываю подол своего длинного платья и тороплюсь в здание отеля.

Там наверняка найдется тихое место, чтобы я могла пережить свою панику. В ресторане такого я не найду. А вот в отельной части комплекса точно что-то такое есть.

Сворачиваю на тихую аллейку, с обеих сторон поросшую туями. Быстро цокая шпильками по выложенной дорожке, добираюсь до крыльца. Но не успеваю и шагу ступить на порог, как кто-то хватает меня за локоть, резко разворачивает и впечатывает в широкую каменную грудь.

Я испуганно охаю и поднимаю взгляд, сплетаясь им с янтарными глазами, которые сейчас скорее напоминают черные глубины.

– Попалась, киса, – произносит Даниил и плотоядно улыбается.

– Погоди, – произношу внезапно севшим голосом и пытаюсь выпутаться из крепких объятий Дани. – Отпусти меня.

– Что за хрен с тобой пришел? – цедит со стальными нотками в голосе. От улыбки уже и следа нет.

– Даниил, ты не можешь…

– Могу. Что за хрен, Варя?

– Это… Да какого черта я вообще обязана перед тобой отчитываться?! Отпусти меня немедленно!

– Вот какого черта, – отвечает он и, схватив меня за затылок, впивается в губы яростным поцелуем.

Первые пару секунд я пытаюсь отбиваться. Но не потому, что мне неприятно. А потому, что я знаю, если позволю этому продлиться хоть немного дольше, мне конец.

У этого нахала есть суперспособность лишать меня воли. У меня просто подкашиваются колени, и я буквально падаю в объятия сына моей подруги. Ему остается только подхватить и унести в берлогу. Что он сейчас и делает, а я в шоке пялюсь на него.

Когда, черт побери, я оказалась у него на руках, а мои руки – обвитыми вокруг его шеи? И мой язык как сплелся с его? Это же… я же не собиралась!

Но как же сильно я, оказывается, соскучилась и по вкусу Дани, и по его нахальному, совершенно бесстыжему поведению!

– Ты знаешь, что нарвалась на наказание? – спрашивает Даниил, оторвавшись от моих губ. – Дважды. Даже трижды.

– А третий за что? – спрашиваю, а мои губы уже путешествуют по его мощной шее, собирая мурашки.

– За ебаного Григория, киса.

– Кто это? – оторвавшись от его шеи, заглядываю в глаза и хмурюсь, пытаясь понять, о чем он говорит.

– Коп, который тебе что-то там надиктовывал, а ты, как хорошая девочка, записывала.

– Я хотела помочь тебе! – восклицаю гневно.

– Я не просил. И никогда не спасай мужика, поняла? Если мужика надо спасать, это не мужик. Я сам разобрался.

– Дань…

– И вообще никого не спасай. Для этого у тебя есть я, – отрезает он безапелляционно и захлопывает дверь в… номер отеля.

Только сейчас я понимаю, куда он принес меня. Тело прошивает легкая дрожь, и я начинаю ерзать на руках у сына подруги. Я ведь понимаю, зачем он принес меня сюда, и что произойдет дальше. А я не могу! Я слово себе дала!

– Даня, отпусти меня.

– Ну нет, киса. Ты попала. Я же сказал, что накажу.

– Даниил! – пытаюсь говорить строго, но голос подрагивает.

Он заносит меня в роскошную спальню. Здесь не горит свет, только неоновая подсветка, меняющая цвета в диапазоне от красного до фиолетового, и создающая настолько интимную атмосферу, что низ живота сжимается, а грудь тяжелеет.

Даниил ставит меня на ноги. Я только сейчас замечаю, что в номере негромко играет музыка. И почему-то внезапно меня начинает охватывать ядовитое чувство ревности.

– Ты для кого все это запланировал? – спрашиваю, не в силах скрыть резких ноток в голосе.

– В каком смысле – для кого?

– Ты думаешь, я поверю, что это было для меня? Ты не мог знать, пойду ли я в сторону отеля. Надеялся выловить какую-то девушку, которая бы согласилась пойти с тобой в номер?

Ничего не могу с собой поделать. Из меня прямо прет это неприятное чувство, которое кислотой разъедает мои внутренности.

А этот нахал, вместо того, чтобы серьезно ответить мне, расплывается в довольной улыбке. Надо сказать, в красноватом освещении выглядит немного зловеще.

– Ты ревнуешь, моя киса, – довольно тянет он.

– Нет, – отрезаю. – Просто хочу уйти. Давай, иди найди себе на все согласную девочку. Думаю, здесь таких немало. Тех, кто сопровождает своих родителей, но привык развлекаться по-другому. А мне пора вернуться к моему спутнику.

Пытаюсь обойти Даниила, но он резко хватает меня за затылок и сближает наши лица так, что между губами остается расстояние не больше пары миллиметров.

– Бля, какая же ты горячая. Особенно когда ревнуешь.

– Я не…

Не успеваю договорить, как он опять набрасывается на меня с поцелуем. Но теперь я сразу же отвечаю ему. Заключив его лицо в ладони, впиваюсь в нижнюю губу зубами так сильно, что на языке чувствуется металлический привкус крови. Даниил шипит, но не отрывается от меня ни на секунду.

Нащупывает на спине молнию и вжикает ею. Потом сдергивает тонкие лямки платья, и оно падает к моим ногам. Схватив за талию, Даня буквально выдергивает меня из шелковой лужицы и несет куда-то. Надо бы, может, сопротивляться и брыкаться. Но я уже не хочу.

Пусть он даже сделал все это в надежде подцепить какую-то девчонку. Плевать. Прямо сейчас он со мной. И я воспользуюсь этой возможностью. В последний раз, клянусь!

Даниил снова ставит меня на ноги, и его наглая рука вжимает кружево трусиков в мою промежность. Я ахаю, а он довольно рычит. Знаю, что между ног у меня уже потоп, и он это чувствует.

Оторвавшись от моих губ, прошивает взглядом.

– Я видел, как ты приехала. Наблюдал за тобой все то время, пока ты тусила с моими родителями. – Голос хриплый и с легкой вибрацией, которая резонирует с моими нервными окончаниями. – Я подготовил этот номер для тебя. Шел, чтобы похитить с праздника, но ты сама пришла ко мне. А теперь сознайся. Каждый раз, когда ты крутила головой, сканируя пространство, ты искала меня? Прежде, чем ответишь, помни, что у меня уже три повода наказать тебя. Не надо своим враньем зарабатывать четвертый. Ну так что, киса? Меня искала?

– Тебя, – выдыхаю хрипло и киваю.

Какой смысл врать? Я не наказания боюсь. Знаю, что если мне что-то не понравится, Даниил тут же все это остановит. Просто… хочу, чтобы он знал правду.

– Моя киса, – довольно мурлычет он и снова целует. Только теперь так, будто чувственно и горячо трахает мой рот своим языком.

Черт, я же должна все это как-то остановить. Но вместо этого еще больше погружаюсь в этого нахального парня.

– Садись на край кровати, Варя, – произносит Даниил, отрываясь от моих губ. – Хочу, чтобы ты мне отсосала. И, может, тогда твое наказание будет не настолько суровым.

– Я могу в любой момент встать и выйти из номера, – заявляю. – Я свободный человек.

– Конечно, можешь, – отзывается он соблазнительным голосом и вжимает большой палец в мою нижнюю губу, а со своей слизывает выступившую капельку крови. – Но правда в том, что не хочешь. И в здание отеля ты шла в надежде найти меня.

Я сглатываю, когда понимаю, что этот наглец слишком хорошо понимает меня и мои желания.

– А теперь садись и раздвинь свои роскошные ножки, чтобы я мог встать между ними и как следует трахнуть твой сладкий ротик.

Даниил

Алые губы Вари так распахиваются, что я засматриваюсь. Вот именно между такой удивленной “О” и хочется вставить свой ствол, который уже разрывает от возбуждения.

Пока наблюдал за ней на отцовском празднике, аж вибрировал весь от нетерпения.

Схватить.

Утащить в свою берлогу.

Затрахать до состояния потрепанной тряпочки.

И больше не выпускать. Никогда.

Такую женщину, как Варвара, надо быстро брать в оборот и делать так, чтобы она не могла вырваться или даже сопротивляться. Хотя… пусть немного побрыкается, так даже интереснее.

Но сейчас она не пытается спорить или противостоять мне. В ее глазах пылает такой пожарище, который может, нахрен, сжечь это здание и парочку соседних.

Варвара медленно стягивает с сосков полупрозрачные силиконовые накладки, выставляя свою идеальную грудь напоказ. Не сводит с меня взгляда. Смотрит с провокацией и вызовом.

Ох, и нарываешься ты, подружка моей мамы…

Моя выдержка и так держится на честном слове и последнем волоске, а моя киса продолжает меня провоцировать. Она просто не в курсе, что ждет ее дальше, и какие интересные штуки лежат в ящике ночного столика.

Опускается попкой на край кровати и облизывает покрытые красной помадой губы. Изящно разводит в стороны стройные ножки, и я, склонив голову набок, любуюсь открывшейся картиной.

Ее промежность закрывает утонченное черное кружево. На ногах тонкие чулки с кружевными резинками в цвет белья. Все это великолепие венчают черные туфли на высоких шпильках.

Пока любуюсь ею, успеваю снять черную рубашку, избавиться от туфель, носков и подойти ближе. Медленно расстегиваю брюки, а Варвара сглатывает, окидывая взглядом мое тело.

Ох, как же мне не терпится добраться до нее и сожрать целиком!

Но я буду смаковать по кусочку.

Буду наказывать и наслаждаться этим.

Буду вырывать из нее хриплые стоны и пить их, захлебываясь ее острым, болезненным удовольствием.

От одной мысли об этом все тело прошивает волна тока. Он бежит по моим венам, коротит, и я чувствую, как внутри меня разгорается пожар посильнее.

Это желание присвоить.

Не просто трахнуть и сказать “Ты моя”. Сделать своей всеми возможными способами.

Отбрасываю брюки в сторону, стягиваю боксеры и хватаю свой ствол в руку. Провожу по нему несколько раз, пока Варя жадно следит за моими действиями.

Становлюсь между ее раздвинутых ног и провожу кончиком члена по сочным красным губам.

– Ты ради меня так ярко накрасилась сегодня? – спрашиваю хрипло.

Она молча кивает, а потом высовывает розовый влажный язычок, чтобы облизать губы, но он легонько задевает мой член, и я шиплю. Мышцы живота сокращаются. Челюсти сжимаются. А моя киса… она, уловив реакцию, теперь специально обводит языком головку. На несколько секунд дольше задерживается на уздечке, и у меня в глазах на мгновение темнеет.

Варвара смотрит на меня таким взглядом, что я готов сам упасть перед ней на колени и поклясться в чем угодно. В ее глазах покорность, вызов, преданность. Все то, ради чего мы, мужчины, готовы положить к ногам своей женщины целый мир. И это, сука, не метафора, нет! Это как раз самая настоящая правда.

– Возьми его в рот, – сипло приказываю, и Варвара распахивает свои сочные губки.

Обхватив ствол крепче, направляю его в горячий ротик и проскальзываю только головкой. Сам над собой издеваюсь, вырывая у кисы свое удовольствие маленькими порциями. Но даже этот гребаный мазохизм приносит наслаждение.

Выхожу почти полностью и проскальзываю чуть глубже. И потом толчок за толчком проникаю все дальше и дальше, пока не касаюсь головкой задней стенки горла. Варя чуть не давится моим членом, но не пытается вырваться или остановить меня.

Тогда я кладу ладони на ее щеки и начинаю трахать ее ротик. Сначала размеренно раскачиваюсь, издеваясь над нами обоими. Потом немного ускоряюсь. Движения бедер становятся резче.

Сердце валит так, что мешает дышать. Кажется, будто оно курсирует по всей грудной клетке, ища выход, чтобы прыгнуть в маленькие ладони этой нереальной женщины. А она смотрит так, словно только этого и ждет. Блядь, как до нее донести, что мой главный орган – оба главных органа – уже у нее в руках? Я про такое не умею говорить. Я лучше делом докажу это.

Еще немного ускоряюсь. Варя вцепляется в мои бедра трясущимися руками. Впивается в кожу ногтями. Из ее глаз выбегают тонкие струйки слез. Я любуюсь этим. Оказывается, женские слезы могут доставлять удовольствие и заводить, если женщина проливает их в правильное время и по хорошему поводу.

Чувствую, как по телу пробегает волна горячего тока. Содрогаюсь и крепко сжимаю челюсти. Смотрю на Варвару пьяным от похоти взглядом, и вижу в ее собственном такой же непроглядный туман.

– Хочу кончить в твой ротик, – хриплю, чуть замедляясь.

Она медленно смыкает веки, давая разрешение. Я бы его не спрашивал, у нас в принципе почти все эпизоды происходят через сладкий износик. Но не все женщины могут глотать, к этому я не хочу принуждать.

Как только киса дает молчаливое согласие, ускоряюсь еще сильнее, теперь уже практически врезаясь в ее горло. Понимаю, что могу пережестить, но остановиться или замедлиться сейчас – равно сдохнуть прямо тут.

Еще чуть быстрее. Сердце валит уже так, что кажется, будто сдохнуть – это не такая уж призрачная перспектива.

А потом весь мир, нахер, меркнет.

В глазах темнеет, а тело прошибает такой мощный разряд тока, что я вздрагиваю, а ствол чуть не выскальзывает изо рта Вари.

Она проглатывает все до последней капли. Еще и облизывается, когда я выхожу из ее ротика. Обводит языком свои опухшие губки и смотрит на меня поплывшим взглядом.

Не удержавшись, сминаю ее губы большим пальцем. Она позволяет это. Выглядит пошленько, но так сладко, что в паху опять сводит.

– Какая у меня хорошая киса, – улыбаюсь.

– Которая заслужила награду? – спрашивает Варя мурлыкающим голосом.

– Конечно, – киваю спокойно. – И она ее получит. Но сначала… – Наклоняюсь и сближаю наши лица настолько, что губы находятся на расстоянии считанных миллиметров. – Сначала моя киса получит свое наказание за непослушание.

Хватаю Варвару за талию и, приподняв, бросаю в центр кровати.

Бросив меня на кровать, Даня выбивает весь воздух из легких. Из меня вырывается тихое “ох”, а потом он нависает надо мной. Прожигает своими потемневшими глазами и облизывает соблазнительные губы.

– Ты мне доверяешь? – спрашивает таким тоном, будто змей-искуситель провоцирует откусить от яблока. Я киваю. Потому что и правда доверяю ему. Может не должна, но кого волнует то, как должно быть? – Умница. Подними руки.

Я покорно поднимаю руки, и Даня внезапно оплетает мои запястья веревкой. Задрав голову, смотрю на то, как он завязывает ее, сковывая мои руки. А потом натягивает и закрепляет между толстых планок изголовья из цельного куска дерева.

Перевожу взгляд на сына подруги и смотрю на него широко распахнутыми глазами.

Сердце разгоняется на максимум и начинает бешено колотиться в горле.

Наверное, стоит его остановить. Запретить связывать меня.

Но огонь в глазах Даниила заставляет меня довериться и посмотреть, что он сделает дальше. А любопытство – проверить, что именно он для меня приготовил.

– Это мы снимем, – говорит Даня, стягивая мои трусики по ногам.

Наклоняется и оставляет нежный поцелуй на моем лобке, от чего я вздрагиваю. Оставив трусики на щиколотках, снимает туфли и бросает их на ковер рядом с кроватью. Потом стягивает кружево, и я уже не смотрю, куда оно испаряется, потому что Даня опять наклоняется над моей промежностью.

Покрывает поцелуями нежную кожу низа живота. Он подрагивает в ответ на ласку. Потом спускается ниже и аккуратно раздвигает мои ноги. Устраивается между ними. Приставляет пальцы к моим нижним губкам и раскрывает их. Дует на влажную кожу, и я шумно втягиваю в себя воздух. А потом давлюсь им, когда горячий язык терзает клитор.

Сегодня Даниил не церемонится с самой чувствительной частью моего тела. Он за мгновение захватывает пульсирующий комочек в плен своих губ и языка, сводя меня с ума.

Я ерзаю на кровати, но Даня прижимает ладонями мои бедра к матрасу, обездвиживая и не позволяя мешать ему пожирать меня, словно оголодавший зверь.

Глаза закатываются от удовольствия, когда его руки поднимаются к груди. Сжимают ее, посылая искры удовольствия по всему телу и делая его острее. Он сжимает соски и оттягивает их. Покручивает, и мое тело прошивает разрядом тока.

Чувствую, как по коже несется жар – предвестник оргазма. Меня накрывает кипятком волна за волной, пока этот огненный шар не сосредотачивается внизу живота.

– Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста, – шепчу сбивчиво и крепко зажмуриваюсь.

И как раз в момент, когда я вот-вот должна была взлететь на вершину, сын моей подруги отрывается от моего тела и облизывается. Ошарашенно смотрю на него, не в силах поверить, что он так поступил со мной.

Это и есть наказание? Довести до пика и не позволить кончить?

– Что такое? – спрашивает с самодовольной ухмылкой.

– Почему ты остановился? – спрашиваю, задыхаясь.

– Помнишь о наказании? – подмигивает, засранец такой!

– Развяжи меня! – восклицаю недовольно.

– Обязательно сделаю это, когда закончу с тобой.

– Должно быть стоп-слово, ясно? В таких игра оно есть всегда.

Даня тянется к ночному столику и выдвигает ящик. Как только я говорю насчет стоп-слова, переводит на меня взгляд. Брови слегка приподняты, как будто своим выражением лица он хочет спросить меня: “Ты еще и дерзишь?”

– У нас такого нет, киса, – отвечает спокойным хрипловатым голосом. – У нас только сладкий износик. Принужденьки. И вагон оргазмов.

Он вынимает из ящика ленту с презервативами и бросает ее на столешницу. Потом оттуда же достает…

– Кляп? – офигеваю. – Ты с ума сошел?

– Чтобы ты не кричала от удовольствия. Ты же любишь пошуметь. А тут вроде как мои родители рядом.

– Даня, не смей…

Качаю головой, но не успеваю договорить, как он одной рукой ловит мои щеки, а второй засовывает мне в рот резиновый шарик. Пытаюсь вытолкнуть его языком, но Даниил проворно завязывает на затылке ленту, продетую сквозь этот шарик.

Я могла бы сказать, что меня охватила паника, и я внезапно захотела это прекратить. Но правда в том, что от всего этого мышцы живота сжимаются, грудь наливается тяжестью, а между ног уже просто потоп.

– Ну вот. Хорошая девочка, – произносит он и, наклонившись, по очереди облизывает мои губы, обхватывающие шарик.

Пытаюсь вернуть себе здравый рассудок. Напоминаю себе, что пришла на праздник отца Даниила. Не одна, вообще-то! У меня есть спутник, который уже наверняка потерял меня и начал искать. Но все мысли отходят на второй план, когда Даня выуживает из ящика вибратор. Не просто вибратор, а двойной. А вместе с ним и смазку.

Мои глаза становятся просто огромные, когда я понимаю, что будет дальше. Качаю головой, но скорее по инерции. Все тело покрывается мурашками от предвкушения, и его прошивает волна тока.

Даниил устраивается между моими ногами и смотрит прямо в глаза.

– Не пытаться решать мои проблемы, – говорит строго. – Не убегать от меня. Не встревать, если я нахожусь в сложной ситуации. Не пытаться образумить меня или помочь через моих родителей. Забудь, что я вообще их сын, ясно? Я – твой мужчина. Все. Я, а не тот, кого ты притащила, чтобы взбесить меня. Но тебе удалось. Меня просто штырит от того, что какой-то мудак может касаться тебя на публике, а я – нет. Это основные правила Варвара. Каждое из них ты нарушила. Так что будем учить тебя вести себя правильно.

Он берет игрушку и на один конец выдавливает смазку из тюбика, равномерно распределяя ее носиком. Я соплю, наблюдая за этим действом. Предвкушение, страх, злость, жажда – все смешалось в один горячий, возбуждающий коктейль, мешающий мне дышать и думать.

Даня убирает тюбик и подносит игрушку к моей промежности.

– Расслабь попку, немного поиграем, маленькая моя киса. Вот так, умница, – хвалит он, растирая игрушкой сжатое колечко ануса.

Насколько я испорченная, если позволяю ему такое? Хотя плевать. Пусть делает, что хочет. Только бы смотрел на меня так, как смотрит. Только бы продолжал делать то, что делает.

Даня нажимает на колечко, постепенно проталкивая в меня щедро смазанную игрушку. Черт, эти ощущения чуть ли не острее самого секса!

Вскрикиваю даже через кляп, и мои глаза закатываются, когда пулеподобная игрушка полностью погружается в меня. После этого Даниил трет мой клитор вторым концом игрушки, по форме напоминающем член, но меньше по размерам. По крайней мере, точно меньше, чем у Дани.

Проталкивает ее в меня, заставляя извиваться на кровати от ощущения наполненности в двух отверстиях. Глаза закатываются, а потом я вскрикиваю и резко распахиваю их, когда обе части игрушки начинают вибрировать во мне.

– Ты посмотри, какая у меня сладкая развратница, – довольно произносит Даня и склоняется надо мной.

Когда его язык в очередной раз касается клитора, у меня такое ощущение, что все нервные окончания собрались у меня в промежности. Тело прошивает разрядом удовольствия, а вибрация в игрушках усиливается. Несколько секунд – и я опять на пике. Хочу, чтобы он наконец дал мне кончить. Только вот смилостивится ли он?..

Мне кажется, я сейчас просто умру. Слишком много ощущений. Слишком жарко. Чересчур мощно.

Как только я добираюсь до пика, Даниил… останавливается.

Мычу и рычу в кляп, но Дане плевать на это. Он дует на мой раскрытый его пальцами клитор, а потом снова приникает к нему языком. Щелкает несколько раз, и я буквально чувствую, как мой раскаленный добела комочек удовольствия сильнее сжимается. Потом снова дует, охлаждая. И опять повторяет пытку языком.

Пусть только отпустит меня! Развернусь и убегу! Свалю и спрячусь от этого мучителя!

Глаза наливаются слезами, когда я чувствую, что подкрадывается новый оргазм. Знаю ведь, что Даня не даст кончить. Опять будет то и дело поднимать меня на вершину и швырять с нее в ледяную воду.

Ерзаю, обливаюсь потом. Из глаз проливаются слезы. Я злюсь. Я возбуждена. Я в чертовой ярости. Но больше всего жажду наконец кончить.

Продолжая пытки, Даня вынимает из меня один конец игрушки, оставляя только ту, что в попке.

Я бы сказала, что вздохнула с облегчением, но нет. Даня усиливает вибрацию оставшейся во мне игрушки, и мне кажется, я сейчас уже просто умру от перевозбуждения. Для меня слишком много ощущений.

Наконец сын моей подруги садится на пятки и, взяв меня за бедра, подтягивает к своему паху. Впивается в меня плотоядным взглядом и едва ощутимо водит пальцами вокруг клитора.

– Хочешь кончить? – спрашивает хрипло. Я киваю. – Тогда согласись на все условия, которые я тебе выдвинул раньше. Но самое главное условие – не убегать от меня. Я все вопросы порешаю, поняла? Кивни, если согласна.

Чувствую, как изо рта стекает тонкая струйка слюны, которую из-за кляпа я просто не способна удержать на месте. Даня наклоняется и слизывает ее, а я зажмуриваюсь. Это так… пошло, даже вульгарно. Но в то же время словно доказывает то, что его не может ничего смутить или остановить. Он просто… без тормозов.

– Ну так что, киса? – спрашивает низким, хриплым голосом и поднимает голову, чтобы наши взгляды встретились. Я моргаю и… сдаюсь. Киваю, а Даня расплывается в улыбке. – Хорошая девочка.

С этими словами он резко подается бедрами вперед, врываясь в меня на полную длину. Жестко и так мощно, что из моих глаз брызгают слезы, а я вскрикиваю.

Даня выпрямляется и буквально насаживает меня на себя, схватив за бедра. Его пальцы впиваются в мою кожу. Наверняка они оставят синяки, но я, черт побери, приветствую эту грубость.

Тело прошивает волна дрожи, когда сын моей подруги начинает вколачиваться в меня на бешеной скорости. Вырывает из меня крики и стоны.

Вот сейчас я понимаю и даже благодарна Даниилу за то, что заткнул мне рот. В противном случае весь отельный комплекс знал бы, кто и насколько жестко меня трахает.

Меня распирает изнутри. Из-за немаленьких размеров Дани игрушка в попке кажется еще больше. Она вибрирует, создавая резонанс с толчками Даниила, и мои глаза закатываются чуть ли не к затылку.

Несколько жестких толчков, и я чувствую, как начинает трясти все мое тело. Даня притормаживает и кладет пальцы на клитор. Начинает быстро и жестко растирать его. В другой ситуации это могло бы снизить градус возбуждения. Но именно в эту секунду, наоборот, повышает.

Меня насквозь прошивает электрическим разрядом, и я взрываюсь. Не взлетаю, не достигаю оргазма, нет. Меня просто разрывает на миллион мелких частичек, и я окончательно перестаю понимать, что происходит, и кто я вообще такая.

Из меня выливается столько жидкости, что я чувствую, как она стекает по моей попке прямо на постель. Даня шлепает по моей промежности и делает несколько жестких рывков. Потом снова растирает мой клитор, и я в который раз взрываюсь.

Не знаю, сколько раз он так делает, но в последний у меня такое ощущение, что он выжал меня досуха. Во мне просто не осталось ни грамма жидкости.

Даня жестче впивается пальцами в мои бедра, и я смотрю на его перекошенное от удовольствия лицо сквозь плотный туман похоти.

– Потерпи еще немного, и я дам тебе отдохнуть, – обещает он.

А потом трахает так, будто завтра никогда не настанет. Врывается, как отбойный молоток, тараня меня изнутри своей огромной дубиной. Растягивая, заполняя, помечая и делая своей. В который раз.

Последние несколько толчков оказываются особенно жесткими, и наконец Даниил падает сверху, изливаясь в меня.

Его горячее дыхание щекочет мою влажную от пота шею.

Я закрываю глаза и наконец выдыхаю. У меня даже болит низ живота, так сильно сжались мышцы в той части.

Даня приподнимается на локтях и сначала выключает вибрацию на игрушке, а потом развязывает кляп. Вынимает его и, отбросив в сторону, нежно меня целует.

– Блядь, каждый раз собираюсь сделать все красиво и нежно, – хрипло усмехается он. – Но добираюсь до тебя и превращаюсь в какого-то зверюгу, который готов сожрать тебя без остатка. Видишь, как ты на меня влияешь?

– Ты еще обвини меня в этом, – бормочу лениво, когда он полностью освобождает меня и растирает запястья.

– Разве можно обвинять богиню в том, что она божественна? – подмигивает он.

– Льстец.

– Меня можно в чем угодно обвинить, только не в лести. – Наши взгляды сталкиваются, и Даня отлепляет от моего лица мокрые пряди волос. – Ты и правда такая. Иначе как объяснить то, что ты уже у меня под кожей?

Его слова заставляют мое едва успокоившееся сердце опять разогнаться на максимум. Глаза сами собой распахиваются, и я буквально задыхаюсь от нехватки кислорода.

– Что? – спрашиваю, хмурясь. – Что все это значит?

– А что тут непонятного? Я в тебя уже по уши, Варвара, – спокойно отвечает он и тянется рукой к моей промежности. – Замри и расслабь попку, нам надо вытащить игрушку.

Пока я перевариваю сказанное, Даниил вытаскивает игрушку и бросает ее в зип-пакет, а потом убирает в ящик ночного столика.

– Черт, про зажимы для сосков забыл, – сокрушается, цокнув языком. – Оставим на следующий раз, да, киса?

– Дань, ты только что…

Он поворачивает голову и одаривает меня своей сногсшибательной мальчишеской улыбкой.

– Признался тебе в любви? Да. Ты против?

– Это так просто для тебя?

– Люди сами все усложняют, Варь, – чмокает меня в губы. – Давай хоть мы этой херней не будем заниматься. Нам надо принять душ.

– Я не смогу вернуться на праздник. Поможешь мне сбежать отсюда?

– Никаких побегов, – качает головой. – Больше нет. Давай не душ, а ванну, а? Потом закажем в номер вкусняхи и завалимся смотреть фильмы. Как тебе идея?

– Я пришла не одна, – напоминаю ему.

– Похер. Короче, я иду набирать ванну, а ты лежи и отдыхай. Потом перенесу тебя прямо в ароматную пену и буду мыть, обнимать и целовать.

Подмигнув, Даниил скрывается в ванной.

А я вскакиваю на ноги и начинаю быстро одеваться. Трясущимися руками, да. И стою на дрожащих ногах. И даже, кажется, голова немного дергается.

Но я должна уйти. Знаю, насколько это по-идиотски и совершенно не по-взрослому. Но как я смогу смотреть в глаза подруге? Особенно после признания Даниила? А если еще учитывать, что я была в секунде от того, чтобы удивить сына подруги ответным признанием…

Ох, попала я по самое не надо баловаться.

Кое-как натянув на себя платье, несусь на выход из номера. Закажу такси и поеду домой. Завтра сама позвоню Дане, и мы наконец поговорим как взрослые люди.

Даже не задумываясь о том, как выгляжу, зажимаю под мышкой свой клатч и распахиваю дверь, чтобы сбежать из номера. Но не успеваю и шагу ступить, как наталкиваюсь взглядом на подругу. Она шла по направлению к номеру сына, но застыла, увидев меня. Ее лицо вытягивается, и она окидывает меня шокированным взглядом.

– А тебя там… Руслан ищет, – растерянно произносит Даша и медленно идет в мою сторону. – Испугался, что тебе стало плохо. Тебе плохо?

Я медленно качаю головой, испуганно глядя на подругу. Даже боюсь представить, как сейчас выгляжу. По мне действительно, наверное, можно подумать, что мне стало плохо. Ну, или слишком хорошо.

Чувствую, как лицо затапливает горячей волной стыда. Сглатываю и сжимаю перед собой руки до побеления костяшек.

В голове набатом стучит слово “позорище”, и мне даже кажется, что я уже вижу в глазах подруги осуждение. Если она понимает, что произошло, то конечно, осуждает. Более того, наверняка начнет считать меня шлюхой, соблазнившей ее молоденького сына.

Господи, это так… унизительно! Но я сама виновата.

– Даш… – произношу еле слышно, но запинаюсь, когда слышу, как за спиной распахивается дверь.

– Варя! – рявкает Даниил, и я вздрагиваю от неожиданности.

В ужасе оборачиваюсь и смотрю на сына подруги, который стоит в дверном проеме в одном полотенце на бедрах. Эта ситуация могла стать еще хуже? Конечно, могла. Если бы Даня вышел из номера полностью обнаженный. Только вот даже то, что он в полотенце, не смягчает ситуации.

Зажмурившись, пытаюсь вдохнуть, но это удается с трудом.

– Даня? – тихо выдыхает Даша, и я поворачиваюсь лицом к ней. На лице подруги шок. Она хмурится, переводя взгляд с меня на сына, и обратно. – Что все это значит?

– Так, дамы, – спокойно произносит он, как будто прямо тут, под моими ногами не разверзается ад. – Заходим в номер, – командует, отступая в сторону.

– Даня… – произношу, а он стреляет в меня злым взглядом.

– Заходим, я сказал. Варвара, бегом!

Опустив голову, плетусь назад в номер и слышу стук каблуков подруги за моей спиной. После этого закрывается дверь, и мы все оказываемся там, где еще несколько минут назад я срывала горло от того, как мощно сын моей подруги вколачивался в мое тело.

Даниил становится рядом со мной, а я опускаю голову, потому что не могу смотреть ни на смятую нами постель, ни в глаза его матери. Мне так чертовски стыдно, что я готова прямо здесь сгореть в адском пламени.

Спасибо Дане, что хоть игрушки убрал, иначе я бы точно умерла на месте.

– Сынок, что происходит? – сиплым голосом спрашивает Даша.

– Мам, мы с Варей в отношениях.

– Что? С Варей? – шокированно уточняет она. – Даня, она же…

– Старше, да, – отзывается он спокойно. – Но я люблю ее, так что мне плевать на возраст.

В комнате воцаряется тишина. Настолько оглушительная, что, кажется, даже звенит в ушах.

– Как ты могла? – приглушенным голосом спрашивает подруга. Полагаю, теперь уже бывшая. – Я впустила тебя в свой дом. В свою семью. Дала тебе все…

– Хватит! – резко прерывает ее Даниил. – Если ты ищешь виноватого, смотри на меня. Варвара сопротивлялась и не хотела.

– Ты что же… ты изнасиловал ее? – хрипло спрашивает Даша. – Даниил…

– Нет, не насиловал, – тут же отзывается он. – Скажем, я был слишком убедителен.

– Простите, мне лучше уехать, – вклиниваюсь. – Извини, Даш, – поднимаю взгляд на подругу. На ее лице такой шок, что мне становится еще более стыдно. – Я не собиралась… я… так вышло… Я уеду. Прости. Я правда не хотела тебя обидеть.

– Ты никуда не поедешь, – строго произносит Даниил и хватает меня за запястье.

– Дань, мне правда лучше…

Он пару секунд смотрит мне в глаза, а потом хватает с тумбочки связку ключей и вкладывает мне в руку.

– Посмотри на меня, – приказывает таким тоном, что у меня даже не возникает мысли спорить или ослушаться. Я поднимаю взгляд и сталкиваюсь с его внимательным и пронзительным. – Это ключи от моей квартиры и тачки. Тачка стоит перед зданием отеля. Черная бэха. Адрес я тебе сейчас напишу. Садишься в мою машину и едешь ко мне домой. – Я начинаю быстро качать головой и пытаться вернуть ему ключи, но он сжимает мою ладонь со связкой. – Если ты уедешь куда-то еще, то я не смогу попасть домой, ясно? Дождись меня там.

– Я так не могу, – произношу и чувствую, как к глазам подкатывают слезы. Только сейчас ощущаю весь масштаб катастрофы.

Даниил кладет ладони на мои щеки и слегка задирает мою голову, заставляя смотреть на него. Выражение лица настолько серьезное, что спорить с ним отпадает всякое желание. А еще он смотрит так, как не всякий взрослый мужчина умеет. С уверенностью в своем решении. Взгляд твердый, который и меня заставляет поверить в то, что этот мужчина все решил и от своего решения не отступится.

– Еще раз внимательно. Черная бэха. Адрес пишу сейчас сообщением. В навигаторе в тачке конечная точка “дом”. Едешь прямо туда. Принимаешь ванну или душ, надеваешь мою футболку, завариваешь нам два чая и ждешь меня. Это ясно, Варвара? Не убегать и доверять, помнишь?

– Да, – выдавливаю из себя тихо.

Он подвигается ближе так, что наши губы практически соприкасаются.

– Ослушаешься, получишь наказание в десять раз хуже сегодняшнего, – шепчет так тихо, чтобы слышала только я. – Топай.

Даня отпускает меня и я, молча развернувшись, иду на выход. Задерживаюсь на секунду, чтобы еще раз сказать:

– Прости, Даш.

Ответа от подруги не жду. Вылетаю за дверь, словно за мной гонится сам сатана, и несусь на парковку перед отелем. На телефон падает сообщение от Даниила. Я же нажимаю на кнопку разблокировки дверей машины, и одна из нескольких БМВ мигает стопами.

Запрыгиваю за руль, и у меня пара минут уходит на то, чтобы понять, как настроить под себя зеркала с кресло и найти нужный адрес в навигаторе. Психую, но потом выдыхаю и пробую снова, пока наконец мне не удается подстроить под себя водительское место.

В машине пахнет Даниилом. Все здесь буквально пропитано им, и это позволяет моему сердцебиению немного замедлиться. Как будто я прячусь за самим Даней от его же мамы.

Заведя машину, медленно выезжаю из отельного комплекса. Машина у Даниила непривычно большая, так что я не чувствую ни габаритов, ни себя в этом танке. Может, стоило вызвать такси? Но что уже теперь говорить, когда я выезжаю на трассу, ведущую в город?

В голове проскальзывает мысль уехать и спрятаться от Даниила и своего позора. Но я точно знаю, что он меня найдет. Не знаю, как, но сделает это.

И впервые в жизни мне хочется просто довериться мужчине и поверить в то, что он знает, как для нас обоих будет лучше. Так что я сворачиваю на ту улицу, куда ведет меня навигатор, а через полчаса останавливаюсь у нужного подъезда в навороченном ЖК близко к центру города.

Выдыхаю, гашу двигатель и на пару секунд прикрываю глаза. Будь что будет. Дождусь Даниила в его квартире, а там как-нибудь все разрулю.

Даниил

Мама провожает взглядом Варвару, даже не отреагировав на ее слова. Хотя я не могу осуждать свою старушку, она в состоянии шока.

Развернувшись, иду к бару и беру там бутылочку вискарика. Насыпаю в стакан лед и заливаю его янтарной жидкостью на два пальца. Подхожу к маме и протягиваю ей напиток. Она на автомате берет его, а я обнимаю ее за плечи и усаживаю в кресло. Сам падаю на край кровати, которая еще не остыла после всего того, что мы с Варварой на ней вытворяли. Даже запах, блядь, стоит такой, что башка кружится.

Упершись локтями в колени, сплетаю пальцы и смотрю на то, как мама цедит вискарь из стакана.

– Пока твой шок еще не прошел, – произношу спокойно, – хочу, чтобы ты знала. Оскорблений в адрес Вари я не потерплю. Она правда сопротивлялась. Нет, я ее не насиловал, но и слишком добровольным согласием это не назвать. Я ее люблю. Длится это почти с первого дня ее пребывания в вашем доме. И если ты хочешь продолжать общаться со мной, то примешь ее в качестве моей пары.

– Капе-е-ец, – выдыхает мама и опустошает стакан парой глотков. Ставит пустую тару на столик рядом и совершенно не элегантным жестом вытирает губы тыльной стороной ладони.

– Еще вискарика?

– А валерьянки нет? – спрашивает мама и оглядывается так, будто и правда рассчитывает найти в мини-баре успокоительное. Вздыхает и переводит на меня взгляд. – Дань, ну как так-то, а? Я ждала, что ты приведешь домой девочку. Она же старше тебя на четырнадцать лет. Четырнадцать! Не на три, не на пять, а на целых…

– Мам, – перебиваю ее. – Я в курсе и разницы в возрасте, и в социальном статусе. Кроме этого возражения будут?

– Откуда? – спрашивает она то ли меня, то ли себя. – То, что Варвара была моей подругой, предполагает, что я считаю ее достойным человеком. Считала.

– Ничего не изменилось, она все такая же.

– Дань, я не смогу воспринимать ее по-прежнему.

– Не надо по-прежнему. Ее роль изменилась. Теперь она не твоя подруга, а моя женщина. Это уже другой статус. Вот и воспринимай ее теперь так.

Мама опускает голову и, упершись локтями в колени, накрывает свой лоб ладонями.

– Это какой-то сюр. Я хотела ей помочь. Хотела поддержать после такого нервного развода. А вышло вон как.

– Да как вышло?! – психую. – Твой сын нашел женщину, в которую влюбился? Как вышло, мам?

– Я немного иначе представляла себе твою избранницу.

– Думаю, только я имею право решать, какой она будет, – произношу сухо. – Если вы с папой не принимаете мой выбор, это ваше право. Но я за собой оставляю право отстаивать интересы своей женщины перед всем миром, включая моих родителей.

Мама поднимает голову и внимательно смотрит на меня.

– Возможно, я не в восторге от твоего выбора, – произносит она. – Допускаю, что все мамы сыновей считают их избранниц недостойными их кровиночек. Но я вот что скажу тебе, сынок. Я горжусь тем, каким ты вырос. И очень хочу верить, что тоже приложила к этому некоторые усилия.

– Конечно, приложила, мам, – улыбаюсь. – Смотри, какой у меня классный вкус на женщин.

– Ага, постарше, – кривится она, но без злости, скорее шутливо.

– Ты прости, но я хочу поехать к Варе. Она там с ума сходит.

Мы оба встаем.

– Дань, не обижайся, но не надо прямо завтра или послезавтра приводить ее на семейный ужин, ладно? Мне надо сообщить папе и самой свыкнуться с этой мыслью. Варе скажи, что я не в ярости, я пока еще… гм… немного в шоке.

– Думаю, она ждала, что ты вырвешь ей волосы.

– Вырву, если сделает моего сына несчастным.

Обнимаю маму и целую в щеку, а она шутливо отталкивает меня и делает вид, что поправляет свою и без того идеальную прическу.

– Не прикасайся ко мне, тебе меня не задобрить, – нарочито строго произносит мама, а потом смеется и идет на выход.

– Мам, – зову, и она оборачивается. – Я тебя люблю.

– Ох, любвеобильный ты мой, – вздыхает и ласково улыбается. – И я тебя люблю, сыночка-корзиночка.

Подмигивает и под мой смех выходит из номера. А я быстро переодеваюсь, сгребаю свое добро из секс-шопа в рюкзак, оставляю на прикроватном столике нехилые чаевые и мчу на улицу, где уже ждет вызванное мной такси.

По дороге домой заезжаю в цветочный, где покупаю здоровенный букет красных роз. Банально, но мне еще предстоит узнать, какие цветы любит моя женщина и дарить только их.

В подъезд меня впускает соседка, которая вышла гулять с собакой. Поднимаясь наверх, нетерпеливо постукиваю носком туфли по полу. Нервничаю, да. А вдруг она не послушалась меня и свалила? Вдруг решила, что моя мама ее не простит и вообще она мне не подходит? Если Варвара так сделала, я ее прикончу, клянусь. Наказывать буду долго и жестко, пока не догонит, что она теперь моя, и это не изменится.

Из лифта буквально вылетаю на нервяке. Звоню в дверь и сверлю взглядом камеру на глазке. Мотор в груди разгоняется на максимум, потому что я звоню снова и снова, но никто не открывает.

Когда слышу щелчок замка, меня окатывает такой волной облегчения, что ноги чуть не подкашиваются.

Варвара распахивает дверь и смотрит на меня своими великолепными широко распахнутыми глазами. А я окидываю ее взглядом. Она после душа. Волосы еще влажные, на лице ни грамма макияжа, и моя киса одета в мою гребаную футболку! Блядь, это как огромное клеймо на ее попке!

Эта женщина принадлежит мне.

Клянусь, я даже могу кончить от того, как мощно это ощущается.

Делаю шаг и сгребаю Варю в охапку. Захлопываю дверь ногой и сразу набрасываюсь на пухлые губешки жадным поцелуем. Потом отстраняюсь и всматриваюсь в ее лицо.

– Ты грустная.

– Потому что…

– Нет повода, – перебиваю. Ставлю свою кису на пол и передаю ей цветы. – Вот. Чтобы тебя порадовать.

– Спасибо, – произносит и зарывается в них носом, а сама зыркает на меня улыбающимися глазами.

– Чай заварила? – спрашиваю, сбрасывая туфли.

– Он уже остыл, – говорит Варя, поднимая голову. – Дань, все нормально?

– Все более чем нормально. Все отлично, киса. Пойдем поставим цветы и заново заварим чай.

– А как Даша? Как она восприняла? Сильно злилась? Я теперь чувствую себя еще и трусихой.

– Я сказал доверять? – она кивает. – Вот и доверяй. Я все разрулил.

– И она не злится?

– Пока еще в шоке, но это пройдет. Ты, кстати, мужика того отшила?

– Которого? – хмурится она.

– Которого притащила на праздник папы.

– А, он просто друг. Я сказала, что почувствовала себя неважно и уехала.

– Завтра позвонишь и скажешь, что ты теперь в отношениях.

– Да ему наплевать.

– Нет, – качаю головой и, обняв за талию, веду в гостиную. – Он смотрит так, будто не наплевать. Мне бы тоже не было наплевать рядом с такой женщиной. Так что завтра надо этот вопрос закрыть.

– Ладно, – отзывается Варвара, а я чмокаю ее в нос.

– Мне нравится, что ты такая покладистая.

– Я просто не выдержу сегодня еще один сеанс наказаний. Дня через три снова начну бунтовать.

Я смеюсь и прижимаю ее к кухонному островку. Присаживаюсь так, чтобы наши глаза были на одном уровне.

– Тогда помни, что в моем арсенале еще остались зажимы для сосков. И я теперь знаю классный секс-шоп.

Подмигиваю, а Варя кладет цветы на островок и, обвив мою шею руками, сама прижимается к моим губам.

– Фу-у-ух, – выдыхаю так шумно, что Даня слышит это даже через грохочущую музыку. Делает ее тише и берет мою руку. Кладет ее на свое бедро и прижимает своей.

– Ты опять?

– Дань, это все не так просто, ясно? – произношу.

– Да что не просто, киса? – недовольно произносит он. – Полгода назад мама сказала тебе, что никаких обид не держит. Что она рада, что мы вместе. А теперь ты опять начинаешь волноваться.

– Дань, блин, ну это же другое! – психую. – Ты не понимаешь, что ли?

– Опять начинаешь, Варвара? – строго спрашивает, а у меня по коже пробегают мурашки. – Накажу.

От этого обещания грудь становится тяжелее. Потому что теперь я знаю, что такое наказание от Даниила. Точнее, я могу только предполагать, потому что каждый раз оно разное.

– Ты – арбузер, Даниил, – смеюсь и дую губы.

– Я твой любимый арбузер, так что смирись, киса, – отзывается он и перетягивает мою ладонь к себе на ширинку. Надавливает на свой твердый член, и я вижу, как по его телу пробегает легкая волна дрожи.

– Ты неугомонный, – качаю головой и прикусываю нижнюю губу.

– Сама виновата, – парирует он и, как только нам загорается зеленый, срывает тачку с места.

Мы въезжаем на территорию дома родителей Дани и паркуемся перед закрытым гаражом. Покинув машину, беремся за руки и идем сразу на задний двор, где Володя жарит шашлыки.

Снег под ногами приятно хрустит, а морозный воздух пахнет жареным мясом. Рот тут же наполняется слюной, и я готова сама съесть штуки четыре шампура.

– Здорова, пап! – выкрикивает Даня, когда мы подходим ближе.

– О, привет, – Володя поворачивается к нам лицом. – Вы вовремя. Даниил, принеси из дома тарелку для готовых шашлыков. А ты, Варь, топай в дом. Холодно на улице.

– Ой, мне так хорошо тут, что я не хочу пока в дом. Побуду с вами со всеми.

Даня хмыкает и бросает на меня взгляд, полный понимания. Сам заходит в дом, но вместо него блюдо выносит Даша. Мы с ней обнимаемся, и она держит блюдо, на которое ее муж складывает мясо.

– Ты не замерзла? – спрашивает меня подруга.

– Нет, мне как раз хорошо. Я и так просидела дома целую неделю, пока была простывшая.

Я помогаю хозяевам дома занести всю посуду с улицы. Складываем на кухне, а потом я иду раздеться, но Даша меня тормозит.

– Погоди. Даня ждет тебя в саду.

– В смысле? – хмурюсь. – Он же в дом зашел.

– Иди-иди, – улыбается Даша.

– Слушай, мы хотели вам сказать…

– Да знаю я, что вы хотели сказать, – смеется подруга. – Давай бегом, заморозишь мне сына.

Нахмурившись еще сильнее, надеваю свои угги и топаю в сад, расположенный справа от дома Борисовых. Когда выхожу на улицу, застываю на переднем крыльце. Сад украшен гирляндами, а в центре стоит светящаяся арка. Вдоль дорожки выставлены большие стеклянные подсвечники, в которых зажжены толстые белые свечи. А возле арки стоит мой красавец мужчина с огромным букетом белых роз.

Сглотнув, двигаюсь по дорожке прямо к нему.

Я знаю, что происходит.

Знаю, что отвечу на его вопрос.

И все равно воздух застревает в горле, когда подхожу ближе.

Даня с улыбкой передает мне букет и опускается на одно колено. Я вижу, что он нервничает. От этого черты его лица заостряются, а пар изо рта выходит неровными рывками.

Встав на колено, Даниил вытягивает вперед руку с красной бархатной коробочкой. Открывает ее, и я вижу покоящееся на белой подушечке колечко из белого золота с переливающимся камешком. На моих ресницах тут же повисают слезы. Совсем тонкослезая стала за эти несколько дней.

– Киса моя любимая, – ласково произносит Даня. – Ты же знаешь, что я не отпущу. И что люблю знаешь. И что ты для меня целый мир. Соглашайся стать моей официально. Выходи за меня, Варь.

Коротко и по сути, как умеет только мой Данечка. Мой любимый мужчина. Мой взрослый мальчик. Целый мой мир и мое огромное счастье.

– Конечно, да, – отзываюсь и всхлипываю.

Он твердым жестом надевает кольцо на мой палец, а потом хватает меня на руки и кружит. Букет чуть не выпадает из моих рук, и кто-то вытаскивает его, давая мне свободу обнимать моего теперь уже жениха.

Даня замирает и смотрит на меня снизу вверх с таким восторгом, что я вся дрожу от этого чувства, которое передается и мне.

– Мам, пап, – произносит он, не сводя с меня взгляда. – А моя Варя беременна.

И на этих словах он целует меня. Совершенно неприлично, как умеет только Даня. Ему плевать на то, видит нас кто-то или нет. Он просто, как всегда, берет то, что хочет.

А через восемь месяцев мой муж присутствует на моих родах и первым берет на руки нашего первенца – сына Ромочку. Когда он передает его мне, я уже еле живая от сложных родов. Но кряхтение нашего малыша и слезы в глазах любимого мужчины возрождают меня к жизни.

Еще через три года я рожаю дочку Веронику, которая, конечно, становится папиной принцессой. И в день выписки из роддома моя подруга Даша обнимает меня и произносит:

– Я не могла себе представить лучшей жены для своего сына, чем ты.

Эти слова окончательно развеивают мои сомнения в том, что, возможно, Даша простила меня только ради того, чтобы не ссориться с Даниилом.

Он же теперь смотрит на меня с еще большей любовью. Наказывает с большим удовольствием. Любит жарко и жадно. Так, как умеет только мой любимый нахал. Мой Данечка. Сын моей подруги.