Идти в покои леди Алидастры мне, как всегда, не хотелось. Вредная старуха постоянно меня донимала, ворчала, была всем недовольна. Придиралась к каждому слову, к каждому жесту — и все же никак не соглашалась сменить целителя.

Сколько ни просила я сэра Ксиландера, главного королевского лекаря, приставить к ней кого-нибудь другого, но он лишь хмурился и отвечал неизменное: «Леди Алидастра — слишком важный пациент, чтобы отдать ее кому-то еще».

Я уже привыкла к тому, что лекарь поручает мне самые сложные случаи, и надо сказать, очень этим довольна. Мне нравится выискивать болезнь, особенно когда она прячет свое лицо и ни в какую не желает открыто показывать, что она такое.

Беспричинная слабость, жар, боли — симптомы обычно не отличаются разнообразием, а вот причины могут быть какие угодно — от обычной простуды до заковыристой магической порчи. И когда наконец удается опознать сложную болезнь и подобрать правильное лечение, для истинной целительницы это настоящее счастье, почище свидания с каким-нибудь красавчиком.

Да кому они вообще нужны, эти красавчики, в мире есть дела и поважнее!

Только случай леди Алидастры вовсе не из сложных. Нет там никакой болезни, ни серьезной, ни загадочной, ни даже самой обыкновенной. Просто вредной тетке нравится быть в центре внимания, а еще охать и сетовать на здоровье. Ну и конечно, портить жизнь окружающим. Это, похоже, у нее вообще любимое занятие.

Так что «важная пациентка» в данном случае означает, что дама слишком богата и родовита и требует особого отношения. И почему-то желает, чтобы лечила ее именно я!

Сделав глубокий вдох, словно перед прыжком в холодную воду, я открыла дверь. Пациентка лежала в кровати. Обрюзгшее лицо, обрамленное кружевным чепчиком, массивное тело в кружевах ночной сорочки и недовольно сложенные губы.

— Доброе утро, леди Алидастра, — с улыбкой проговорила я. — Как вы себя чувствуете сегодня? Я принесла лекарства.

— Уморишь ты меня своими лекарствами, — не здороваясь, проворчала она. — Как таких молодых вертихвосток вообще до целительства допускают? Ясно же, во дворец пришла не работать, а подцепить богатенького жениха. Для таких пройдох без роду, без племени это лучший способ устроиться. А что несчастная больная женщина страдает, так это никого не волнует! — завела она старую песню, трагически возведя очи к потолку.

— Вот пять капель черемуховой настойки на темной воде. Редкое и дорогое снадобье, скоро поставит вас на ноги, — не реагируя на ее ворчание, проговорила я и быстро сунула ей в рот серебряную ложку с лекарством.

Вступать в разговоры с этой дамой и что-то объяснять не следовало, иначе мой визит затянется надолго.

Да и сил на это не было — ночь снова выдалась тяжелой. Опять приснился кошмар. Они мучают меня, заставляя снова и снова переживать весь ужас, что пришелся на мою долю. В этих жутких снах мне видится, что я снова не владею собой, творю ужасные вещи. Точнее, творит их чудовище, завладевшее моим телом, а я могу лишь бессильно наблюдать за происходящим (прим. автора: об этих событиях можно прочитать в книге «Академия мертвых душ. Целительница»).

После таких видений я просыпаюсь в слезах задолго до рассвета, а потом весь день чувствую себя разбитой.

Так что нет, сегодня никаких разговоров!

К тому же ждут настоящие пациенты, которым действительно нужна помощь. Не могу сказать, что их много, все-таки королевский дворец — не то место, где хочется болеть. Балы, интриги, романы… Здешним обитателям есть чем заняться. Я покосилась на пациентку. Ну… почти всем.

Я провела руками над грузным телом леди Алидастры. Совершенно здорова. И если бы она меньше лежала в кровати, а больше гуляла по королевскому саду, к слову сказать, великолепному, была бы еще здоровее. Однако в очередной раз давать ей этот совет я не стала. Плавали, знаем! Побагровеет, начнет орать, потом придется давать ей успокоительное и выслушивать жалобы на то, что ее травят всякой пакостью.

А у меня еще посол дружественного государства с редким видом магической лихорадки!

В дверь постучали, и в комнату робко заглянул увалень, разряженный по последней моде. Щеки румяные, волосы напомаженные, камзол расшит золотом. Вообще-то наряд больше подходил для торжественных приемов, чем для утреннего визита к матушке. Что тут скажешь — красиво жить не запретишь.

— Уйди, сынок, — простонала моя пациентка так, словно жить ей оставалось считаные часы. — Видишь, лечат меня. Явишься через полчаса.

Как только дверь закрылась, умирающая тут же передумала умирать и злобно зыркнула на меня.

— Не смей даже приближаться к моему сыночку, — рявкнула она очень даже бодренько. — Не для того я его растила-пестовала, чтобы какая-нибудь вертихвостка безродная мою кровинушку заграбастала.

Я едва сдержала смешок.

Вот уж действительно завидный женишок! Бездельник и бабник. Никакого чина при дворе получить не смог, слишком уж бестолков для любой работы. А выдумывать какую-нибудь дурацкую должность, где он мог бы, ничего не делая, надувать щеки, король не стал. Аллард I вообще весьма строго относился к казенным средствам. Я улыбнулась про себя. Наконец-то у нас приличный король, про прежнего и вспоминать не хочется. И королева тоже хорошая. И не потому, что она моя подруга еще со студенческих времен, а просто хорошая.

— Конечно, леди Алидастра, даже в его сторону не посмотрю, обещаю, — смиренно проговорила я.

Оставалось лишь прочитать над «больной» несколько укрепляющих силы заклинаний. Они ей совершенно не нужны, но и вреда не будет. Я уже собиралась приступить, но старуха вдруг привстала с подушек, потянулась ко мне и почти шепотом спросила:

— А каково это — быть чудовищем?

Я вздрогнула.

Воспоминания, которые обычно удавалось запрятать в дальний уголок сознания, нахлынули волной, накрыв меня с головой. Пришлось сделать нечеловеческое усилие, чтобы просто устоять на ногах. Так вот почему старуха не хотела менять лекаря! Ею двигало нездоровое любопытство.

Я быстро справилась с эмоциями, совладала с голосом и ответила почти равнодушно:

— Мне не понравилось.

Торопливо прочитала заклинания, собрала склянки и флаконы в чемоданчи, пробормотала: «Выздоравливайте» и вылетела из комнаты, как будто за мной кто-то гнался. Мне не терпелось остаться одной, перевести дыхание…

Не разбирая дороги, я сделала несколько шагов по коридору и… изо всех сил в кого-то впечаталась. Потеряла равновесие и полетела вперед и вниз.

— Ой, мамочки!

Мы грохнулись на пол. Точнее нет. Тот, на кого я налетела, грохнулся на пол, а я уже — на него самого. Попыталась подняться и с ужасом увидела, как по белому полу растекается алое пятно.

Кровь?

Да как же так, откуда кровь?

Он всего-то и сделал, что грохнулся на пол. Ответ пришел тут же: наверняка это какой-нибудь иностранный посол, у некоторых из них принято носить кинжалы на поясе. Только обычно кинжалы прячут в ножнах. О боги, похоже, от удара ножны соскочили и…

Я быстро задавила панику. В конце концов, лекарь я или где? Принялась ощупывать незнакомца в поисках раны. Странно… Рана никак не находилась — а на такие вещи у любого приличного целителя чутье.

— Никогда еще прекрасные девушки не набрасывались на меня посреди коридора, — послышался насмешливый голос.

Я перевела взгляд на пациента. Для человека, в которого только что впился кинжал, он выглядел слишком самодовольным. Бровь приподнята, красивые глаза смотрят насмешливо (демоны побери, действительно красивые), а красивые губы изогнуты в ироничной улыбке. Да он даже руки успел под голову положить, и теперь лежал посреди коридора, словно развалился на удобном диванчике. И, кажется, вполне наслаждался ситуацией.

Я тоже мигом оценила обстановку. Секунду назад, когда я думала, что у меня на руках раненый, было не до того, а теперь щеки вспыхнули.

Незнакомец лежал на полу, а я сидела на нем верхом. Юбка задралась, обнажив ногу в чулке, по самое бедро. Ну ладно, чуть выше колена, но все равно это жутко неприлично. Я быстро одернула платье и растерянно прошептала:

— Но тут же кровь…

Видимо, пыталась таким образом объяснить неловкую, да что там неловкую — жутко неприличную ситуацию.

— Кровь?

Веселье с его лица как ветром сдуло. Он нахмурился и резко сел. Так мы и вовсе оказались лицом к лицу. Я попыталась встать с незнакомца, но получалось только хуже: ткнулась носом в плечо, обшарила руками. О боги! Мало того, что практически сижу на нем, так еще и ерзаю. Наконец мне удалось вскочить на ноги, но он уже не обращал на меня внимания, а с ужасом смотрел на красную лужицу.

— Так вы все-таки ранены?

Хоть мне и хотелось бежать отсюда как можно скорее куда глаза глядят, долг лекаря не позволил. Ни один приличный целитель не сбежит от пациента, если тот нуждается в помощи.

Незнакомец опустил палец в красную жидкость, поднес его к лицу. Принюхался, затем попробовал на вкус.

— Катастрофа… — проговорил он с искренним ужасом.

— Что случилось?

Я передумала убегать. В чем бы ни заключалась его катастрофа, ее виновницей, как ни крути, была я. Следовало немедленно исправить положение, если это, конечно, возможно.

— Снадобье, — проговорил он. — Флакон со снадобьем, которое я всегда ношу его с собой, разбился. А больше у меня нет. Все пропало.

Снадобье, которое всегда нужно носить при себе? Странно. Парень выглядел вполне здоровым. Да я только что его обследовала и ничего такого не обнаружила. Впрочем, мне ли не знать — некоторые болезни коварны, они умудряются прятаться даже от опытных лекарей. Тут нужна диагностика посерьезнее — с амулетами и заговорами.

Незнакомец был бледен как бумага. Он так и не встал с пола, лишь подогнул колени и обхватил голову руками.

У меня были для него хорошие новости.

— Если проблема только в снадобье, это и вовсе не проблема, — подбадривающе улыбнулась я. — Чтобы вы знали, у нас во дворце есть все лучшие снадобья в королевстве.

— Такого точно нет, — буркнул он.

— Заморское? — поняла я. — Если вы скажете какое, я смогу составить.

— Да неужели? — хмыкнул он.

И столько неприкрытой иронии было в его словах, что я даже обиделась.

— А что вы думаете? Я, между прочим, дипломированный лекарь. И уж в чем в чем, а в зельях смыслю.

Он даже не счел нужным на это ответить, лишь сокрушенно покачал головой. Во мне взыграла профессиональная гордость.

— Что там у вас за снадобье? Дайте мне рецепт, и я все приготовлю!

— Рецепт? — он посмотрел на меня как на идиотку. — Да откуда у меня рецепт. Я просто его купил.

— Тогда скажите название, — не сдавалась я. — А рецепт уж как-нибудь сама найду.

Он наконец поднялся с пола, посмотрел на меня долгим изучающим взглядом, словно пытался понять справлюсь ли я с этой сложной задачей. Похоже, осмотр его не впечатлил. Ну да, это обычная реакция. Мало того, что я не так давно окончила академию, так еще и выгляжу моложе своих лет. Я уже привыкла к такой реакции, первое время практически все пациенты относились ко мне с недоверием: «Да какой ты лекарь! Тебе только в куклы играть».

С первого взгляда все решали, что мне лет шестнадцать-семнадцать, а мне, между прочим, двадцать пять! И в лекарском деле я смыслю побольше иных убеленных сединами старцев.

Теперь пришла моя очередь недовольно хмуриться.

— Ну же, — проговорила я строго, — что за снадобье? Вы же понимаете, что у вас нет выбора. Сами сказали, что без него все пропало.

— Зелье Кларха, — недовольно выдавил из себя он.

Этот парень оказался прав, в жизни не слышала ни о чем подобном. Но тут речь шла о моем профессионализме, и я никак не могла дать слабину. Так что гордо задрала подбородок и объявила:

— Отлично. Где мне вас найти, когда зелье будет готово?

Он улыбнулся.

— Не надо меня искать. Вечером найду вас сам.

Надо же, какой таинственный и загадочный. Строит из себя тут! С другой стороны, сам так сам, одной проблемой меньше.

Обход пациентов в этот день не занял много времени.

Разумеется, не потому, что я отнеслась к своим обязанностям спустя рукава, просто повезло. Все пациенты уже шли на поправку, так что уже спустя пару часов я смогла запереться в лаборатории и углубиться в справочники.

Нужное заклинание никак не находилось. Может, и правда в наших книгах его нет. Я представила, как симпатичный незнакомец смотрит на меня разочарованно, качает головой и произносит с горькой усмешкой: «Я же говорил!»

Ну уж нет, хоть всю ночь тут просижу, а найду этот дурацкий рецепт!

Впрочем, всю ночь — это слишком долго, он ведь придет за ответом вечером. Я с усиленным рвением стала перелистывать страницы, и когда уже почти уверилась, что это бесполезно, наконец, нашла.

«Зелье Кларха».

Внимательно прочитала рецепт.

Тоже мне, великая сложность! Я управилась бы за час. Ингредиенты самые стандартные, всего-то и трудностей — прочитать над ним два заковыристых заклинания. Не с таким справлялись. Смутило меня совсем другое. Никакой редкой болезни у этого парня, судя по всему, не было. А было тут кое-что другое, весьма опасное. Только не для него, а для всего королевства.

Я захлопнула книгу и пулей вылетела из лаборатории. Спотыкаясь и путаясь в юбках, добежала до кабинета королевского секретаря.

— Мне нужна аудиенция у Ее Величества, — запыхавшись, проговорила я. — Срочно!

Уже через полчаса я сидела в личном кабинете королевы Полины. Она приняла меня незамедлительно, впрочем, как и всегда. Мы были старыми друзьями. Познакомились в ее первые дни в нашем мире (да-да, наша королева — иномирянка!) и сразу подружились.

Это неудивительно: она была совсем новичком в нашем мире, а я всю жизнь провела в ведьминой избушке среди леса. Так что академия, уроки, козни неприятелей — все это было для меня внове, я и сама там была словно иномирянка. А потом все так закрутилось… В общем, мы через многое вместе прошли (прим. автора: историю невероятных приключений Лартиссы и королевы Полины можно прочитать в книге «Академия мертвых душ. Прорицательница»).

Став королевой, Полина вовсе не зазналась, и с радостью проводила со мною время при первой же возможности. Да только возможностей этих было не так много. Я постоянно возилась с пациентами, а уж о том, сколько важных дел у Ее Величества, и говорить не стоит.

На столе сами собой появились чашки с чаем и угощение.

— Как же я рада тебя видеть! Жаль, что не получается встречаться почаще. Но тут в последнее время столько всего происходит… Не могу пока рассказать.

— Государственная тайна? — понимающе спросила я.

Полина кивнула.

Что ж, государственные тайны меня не слишком интересовали. По мне так нет в мире ничего более скучного.

— Рассказывай, что случилось. Вижу же, что-то важное, — ласково улыбнулась она.

— Я сегодня столкнулась с одним парнем. Раньше его во дворце не встречала, ну да это неудивительно…

— С парнем? — понимающе улыбнулась она. — Что ж, это хорошая новость. Давно пора подыскать кого-нибудь симпатичного, не все же жить одной работой.

Я вздохнула. Подыскивать кого-то симпатичного мне совершенно не хотелось. Я это поняла еще в академии, когда мой первый и последний роман закончился ничем. Я была слишком занята учебой и практикой, так что на развлечения совсем не оставалось времени. Мой кавалер сначала меня поддерживал, скучал в одиночестве, но в результате увлекся другой, менее целеустремленной студенткой, разбив мне сердце.

Что бы там кто ни думал, а я была к нему очень привязана, а потому на добрых две недели совершенно выпала из учебы. Как читать справочники, когда слезы застилают глаза? Как смешивать зелья, когда пальцы дрожат и вместо пяти капель выливаешь в чан полфлакона редкой настойки?

Потом, конечно, я пришла в себя и принялась учиться с удвоенным рвением, раз и навсегда решив: все эти бурные страсти не для меня, слишком уж дорого приходится платить за мгновения счастья.

Однако вспоминать о прошлом сейчас было не время. Я быстро рассказала обстоятельства нашего столкновения, умолчав о подробностях.

— Я нашла рецепт зелья, — подвела я итог своему короткому рассказу. — Только оно не от болезни. Это зелье служит для того, чтобы не быть узнанным. Никем, понимаешь? Этот парень — шпион. И он уже во дворце, самом сердце королевства. Кто знает, что он задумал? — с тревогой проговорила я.

— Ах, этот парень, — улыбнулась Полина.

Кажется, мой рассказ ее совершенно не взволновал.

— Ты знаешь, о ком речь? — изумилась я.

— Знаю. И могу тебе сказать, он не опасен. — Полина посмотрела на меня долгим взглядом, а затем добавила: — По крайней мере, для королевства. Так что можешь спокойно сделать ему зелье. Нам вовсе не нужно, чтобы кто-то его узнал.

Какое-то время я сидела молча, укладывая в голове сказанное и потихоньку приходя в себя. Значит зря я всполошилась, опасности нет. Ох ты ж, а ведь я явно отвлекла нашу королеву от каких-нибудь важных дел.

— Извини, я же не знала… Просто я боялась…

Она остановила меня жестом:

— Ты все сделала правильно.

— Только зря навела панику. А у тебя своих забот хватает.

Полина отмахнулась.

— Ничего важного. Скучные встречи. Аллард справится и без меня.

Она разлила чай по чашкам, подвинула одну ко мне, а потом накрыла мою руку своей.

— Как ты? Все еще мучают кошмары, — Последнюю фразу она произнесла так, словно не спрашивала, а утверждала.

Впрочем, я уже привыкла. Когда твоя подруга — лучшая прорицательница в королевстве, ты быстро перестаешь удивляться тому, что она знает о тебе больше, чем ты сама.

Я лишь кивнула. Рассказывать в подробностях не имело смысла.

— Что говорит главный лекарь? — поинтересовалась она.

— То же самое, что сказала бы и я. Случай редкий, можно сказать, уникальный. Никаких следов постороннего влияния нет. Лекарства и зелья от этой напасти тоже нет, ни одно из существующих тоже не помогает. Одна надежда, что со временем пройдет само, — я горько улыбнулась. — Или не пройдет.

— Пройдет, — уверенно сказала Полина. — В этом даже не сомневайся.

— Если это говоришь ты, значит так и будет, — улыбнулась я.

— Ты уверена, что не слишком рано приступила к работе? Может, следовало еще отдохнуть?

— Вот уж нет! Сидеть без дела было бы еще хуже. Да я бы с ума сошла! А на работе каждый день что-нибудь происходит, — я улыбнулась.

— Например, встречи с симпатичными парнями… Ну-ка расскажи мне, как вы столкнулись с… — королева осеклась, — с нашим гостем.

Я в очередной раз удивилась этой таинственности. Надо же, какой загадочный экземпляр!

— Если этот парень не шпион, о чем тут говорить, — смутилась я.

И все же, пока мы пили чай с печеньем и бутербродами, я разболтала, как оседлала незнакомца и пыталась его ощупывать, а напугавшая меня лужа крови оказалась разлитым снадобьем. Мы обе вдоволь над этим посмеялись. Теперь эта история уже казалась мне забавной.

— А он симпатичный, верно? — подмигнула Полина.

— Симпатичный? Да он настоящий красавец! — ляпнула я, прежде чем поняла, что говорю. Снова смутилась и добавила: — Ну мало ли красивых парней…

В руках Полины появились ее особые карты таро. В последнее время она не выпускала их из рук: следила, все ли в порядке в королевстве, не ждут ли его беды и неприятности. Но что-то мне подсказывало, что сейчас ее интересуют вовсе не судьбы мира, а одна, вполне конкретная судьба — моя. Она вытащила пару карт и снова вложила ее в колоду.

— Что там? — сдержав любопытства, спросила я.

Она вздохнула.

— Все хорошо, не волнуйся. Все будет хорошо.

Но взгляд ее отчего-то сделался печальным.

Мы еще долго болтали о пустяках, вспоминали студенческие времена, но королева так и не призналась, что сказали ей карты.

Наконец мы распрощались, и я отправилась готовить зелье. День клонился к вечеру, а работы у меня было на целый час.

Я приготовила все необходимое и занялась снадобьем для таинственного незнакомца. Откровенно говоря, в последнее время я редко готовила зелья сама. Те, что попроще, обычно поручали младшим помощникам, а самые сложные и заковыристые главный лекарь не доверял вообще никому, колдовал над ними собственноручно. И все же если что-то умеешь делать хорошо, опыт никуда не денется.

Я расставила колбы, зажгла магический огонь, проговорила нужные заклинания и начала аккуратно засыпать ингредиенты в точном соответствии с инструкцией. Работа уже подходила к концу, зелье получалось на славу. Темно-рубинового цвета, оно красиво светилось в отблесках огня. Еще четверть часа и будет готово. Вспомнила недоверчивого «заказчика». Надо же, сомневался в моих талантах!

Вот увидит, кто тут настоящий мастер. Подсказка: это я.

Мысли как-то сами собой начали крутиться вокруг загадочного незнакомца.

Интересно, кто он такой и откуда? Ведь явно нездешний. Во всяком случае, в коридорах замка я его раньше не встречала. Или встречала? Вообще-то зелье, которое он использует, как раз на то и направлено, чтобы никто его не узнавал, а значит, вполне возможно, я его видела и уже не раз.

А мысли уже неслись вскачь. Я зачем-то вспомнила, что он очень даже привлекательный, и это уж точно не действие зелья. Вон, даже Полинка, ну то есть Ее Величество королева Полина сказала, что красавчик. Или нет, красавчиком его назвала я, а она — просто симпатичным…

А ведь и правда красавчик, и нездешний, это уж точно.

Говорит странно, вроде как с акцентом.

Да и вообще держится не по-нашему.

Нет, он явно не так прост. Хотя это же королевский дворец, «не так прост» тут можно сказать про любого. Так что ничего в нем особенного! Ничего такого, чтобы Полина смотрела на меня этим своим взглядом с хитрецой. Он мне вовсе даже не симпатичен. Ну по крайней мере, не настолько симпатичен, чтобы об этом стоило беспокоиться. Просто с ним связаны какие-то тайны, а тут уж хочешь — не хочешь, заинтересуешься.

Хотя конечно, глаза и ямочка на подбородке…

Мои мысли прервал стук в дверь. Не дожидаясь ответа, ее распахнули. На пороге стоял незнакомый парень. Ох, везет же мне сегодня на красавчиков! Этот, пожалуй, не уступает тому, что был утром.

— Я занята, зайдите спустя полчаса, и мы обязательно разберемся с вашей хворью! — строго сказала я, не отвлекаясь от работы.

— Ну как мой снадобье? — спросил он с порога. — Ничего не вышло?

Я бросила изумленный взгляд на посетителя. Это он? Тот же самый?

Ну да, улыбка нахальная, ямочка на подбородке и легкий акцент. Как же я могла его не узнать! Хотя… Ясное дело — как. Видимо, зелье Кларха отлично работает.

Это что же, я теперь всякий раз буду вынуждена знакомиться с ним заново? Впрочем, это вряд ли. Отдам зелье — и наши совместные дела закончатся. Я его, может, и не встречу никогда — дворец огромный. А если и встречу — все равно не узнаю.

Эта мысль почему-то отозвалась грустью.

— Очень даже вышло, — буркнула я. — Выйдет еще лучше, если вы не будете мне мешать.

— Я? Мешать? Да ни за что!

С этими словами он без спроса вошел в лабораторию, огляделся по сторонам, присвистнул.

— Сколько у вас тут всего! И вы по каждому снадобью знаете, сколько и чего нужно? И от какой хвори… Поразительно!

— Не лезьте под руку, — проворчала я.

Зелье было почти готово, все ингредиенты добавлены, единственное, что мне оставалось, — это только погасить огонь, но присутствие в лаборатории постороннего меня отвлекало.

— А вы — красавица, — заявил вдруг он, видимо задавшись целью смутить меня окончательно.

Я лишь пожала плечами.

— Самая обыкновенная.

— Нет-нет, вы не понимаете. Настоящая красавица. Во-первых, у вас рыжие волосы и эти чудесные солнечные пятнышки на носу. В наших краях это считается неоспоримым признаком красоты. А еще рыжие приносят удачу.

Я усмехнулась про себя.

Если и приносят, точно не самим себе. Все, что случилось со мной до этого, я бы удачным не назвала. Снова накатило воспоминание о кошмаре. Вот я бреду сквозь лес, не обращая внимания на то, что ветки рвут мою одежду, вот собственноручно готовлю чудовищный ритуал, чтобы избавиться… получается, от самой себя.

Видимо, отблеск грустных мыслей отразился у меня на лице.

— С вами все в порядке? — спросил незнакомец как-то уж слишком искренне и сочувствующе.

Теперь я начала на него злиться.

Может, потому что устала от сочувствующих взглядов. После происшествия с темным магом все обитатели дворца будто бы разделились на две категории. Одни смотрели на меня с ужасом, видимо, опасаясь, что темный маг все еще где-то тут, а другие именно так, — с жалостью. Надо сказать, вторые раздражали гораздо больше, чем первые.

— Перестаньте на меня пялиться, — сказала я со всей возможной строгостью.

— Как скажете, — он пожал плечами и направился к стеллажам, где стояли снадобья.

Видимо, решил пялиться на них.

— И ничего там не трогайте, — бросила я через плечо.

Отводить глаза от снадобья было уже нельзя, до готовности оставались считанные секунды, и огонь следовало погасить вовремя. Один, три, пять — я взмахнула рукой, убирая магический огонь.

И в это самое мгновение за спиной раздался звон разбитого стекла. Я в ужасе повернулась.

Таинственный наглец все-таки не послушался, полез руками к стеллажу и опрокинул на себя флакон с зельем. Я похолодела.

Конечно, все самое опасное хранилось в специальном шкафу и запиралось на ключ, но даже среди относительно безобидных зелий могло быть то, чем обливаться не следует.

Я бросилась к незнакомцу. но он вроде был в порядке, так что я опустилась на пол и стала перебирать осколки, принюхиваясь к остаткам зелья.

Ага! Понятно…

Что ж, ему повезло — вполне безобидная штука. Все равно сейчас я выскажу этому негодяю все, что о нем думаю.

Я подняла на него гневный взгляд и тут же прыснула со смеху. Да уж, такого я не ожидала! Несколько минут назад в лабораторию зашел жгучий брюнет, а теперь передо мной был парень с ярко-розовым цветом волос.

— Что смешного? — буркнул он, не понимая причину моего веселья.

— А вы посмотрите в зеркало, — хихикнула я.

Злиться на него теперь не было никакой возможности. Похоже, кое-кто решил ввести в королевском дворце новую моду. Впрочем, я очень сомневалась, что это новшество приживется, больно уж нелепо он выглядел.

Парень отыскал глазами зеркало, взглянул на себя и зло чертыхнулся.

— Этого еще не хватало, — пробормотал он.

Вид у него был совершенно ошарашенный.

— Думаю, вам не о чем беспокоиться, — проговорила я, сдерживая смех. — Насколько я понимаю, благодаря снадобью, что я приготовила, вас все равно никто не узнает.

Однако он почему-то беспокоился, и даже злился.

— Вы что здесь краску для волос храните? — недовольно спросил он.

— Вообще-то нет, — хихикнула я. — Это всего лишь средство от диареи.

Он снова чертыхнулся.

— И что же, у него такой побочный эффект? И им все равно пользуются? — Он снова бросил взгляд в зеркало. — Лучше уж диарея!

— Никаких побочных эффектов, — проговорила я. — Просто никому до сих пор не приходило в голову выливать это на голову. Надо будет рассказать нашим модницам, возможно, они заинтересуются.

— Это не смешно, — хмуро проговорил он.

Я была с ним совершенно не согласна. По-моему, очень смешно. Впрочем, он был по-своему прав: негоже лекарю смеяться над человеком, у которого случилась неприятность. Это непрофессионально. Так что я задавила улыбку и строго велела:

— Сядьте.

Он послушался на этот раз без пререканий. Я пробежалась пальцами по его волосам. И вовсе не потому, что мне хотелось узнать, каковы они наощупь, просто нужна была диагностика. Кстати, наощупь они получились гладкие и шелковистые. Но к делу это не имеет отношения.

— Не волнуйтесь, — успокоила я его. — Ничего страшного не произошло. Дня через три-четыре пройдет само.

— Дня через три-четыре? — простонал он. — Нет, это недопустимо. Нужно это как-то исправить. Сейчас же!

— Сейчас же невозможно, — как маленькому стала объяснять ему я. — Поймите, раньше такого не случалось… А значит, и лекарства нет. Чтобы создать лекарство, надо сначала изучить болезнь, снять ее магическую ауру, подобрать подходящее зелье, а это не с первого раза получается. А потом тщательно исследовать то, что получилось, вносить изменения, если потребуется. Это займет месяц, а то и больше. Тогда как через три дня проблема решится сама собой.

— Но у меня нет этих трех дней! — в отчаянии проговорил незнакомец и посмотрел на меня уже с мольбой. — Неужели ничего нельзя сделать?

— Наверное, можно, — с сомнением проговорила я.

Я снова коснулась руками его волос и прошептала длинное заклинание.

Как и любой лекарь, я знала его наизусть. Это заклинание было не в силах кого-то излечить, но зато оно снимало симптомы. Ненадолго, не боле часа. Обычно этого хватало для того, чтобы облегчить страдания пациенту и выяснить причину.

Когда я закончила говорить, волосы бедолаги снова потемнели.

— Благодарю вас, прекрасная, — к нему снова вернулась самоуверенность.

Он поймал мою руку и попытался ее поцеловать. Я смутилась, вырвала ее из чужих ладоней и спрятала за спину.

— Рано благодарите. Это заклинание действует всего лишь час, а потом все вернется.

— Час, — повторил он задумчиво. — Что ж, значит вам придется повторять его каждый час!

Надо же, как быстро он нашел решение! В этом решении все было прекрасно, кроме одного.

— У меня вообще-то есть и другие дела, — сказала я. — А если вам претит появляться в таком виде на людях, просто не выходите из своих покоев.

— Я бы и рад, — сказал он, поднимаясь со стула и теперь нависая надо мной каменной глыбой, — да только завтра королевский бал. Быть там мне просто необходимо. Решено: вы идете туда со мной.

Надо же, как раскомандовался!

— Вовсе даже не решено, — возразила я. — Я не хожу на балы и приемы, у меня для этого слишком много работы.

«И слишком мало желания появляться в людных местах», — добавила про себя.

Когда я только начала работать при дворе, Ее Величество постоянно звала меня на эти мероприятия. «Если не будешь никуда ходить, как же найдешь себе жениха?» — смеялась она. Однажды она меня все-таки уговорила, и я проскучала весь вечер, искренне жалея о том, что не осталась в лаборатории или не пошла в королевскую библиотеку. Уж там-то мне было чем заняться.

После этого она смирилась, больше приглашений я не получала.

— Вы же не бросите пациента в беде? — спросил этот тип с улыбкой.

— Вы не в беде, вашей жизни ничего не угрожает, — отрезала я.

Зелье уже остыло. Я перелила его во флакон и протянула «заказчику».

— Доброй вам ночи, — объявила я тоном, не допускающим возражений. — Уже поздно и пора спать.

Спать.

Я едва сдержала вздох.

Последнее время сон был одним из моих самых нелюбимых занятий. Засыпая, я неизбежно проваливалась в бездну кошмаров, и лекарства от этого не существовало. По крайней мере ни мне, ни справочникам оно было неизвестно.

Незнакомец вдруг застыл, глядя на меня долгим, пронизывающим взглядом. Вся бравада мигом с него слетела. Он машинально положил зелье в карман и сделал шаг ко мне, оказавшись очень близко. Мне захотелось отступить назад, но я не смогла сдвинуться с места.

А он вдруг запустил пальцы в мои волосы так, словно мы уже были близки и прежде он делал это тысячу раз. Мне бы следовало возмутиться, но отчего-то я не могла. Он слегка помассировал мне голову. От его пальцев исходило странное тепло. Было приятно и так легко, как никогда прежде.

Ни одной тревожной мысли, никакого беспокойства.

Я ощутила себя легкой, как перышко.

Не знаю, сколько это длилось. Кажется, всего несколько мгновений, но эти мгновения показались мне прекрасными. А потом он отпустил меня, коснулся губами макушки и сказал:

— Спокойной ночи, прекрасная. И сладких снов!

Сладких снов? В моем случае это звучало как издевательство.

Не дожидаясь ответа, вышел из лаборатории, оставив меня в полном смятении.

Что, демоны побери, это было? Что он только что сделал? И почему я совершенно не возражала? Одно я знала точно: это было вовсе не из-за его красивых глаз. Нет-нет, сейчас случилось что-то другое. Понять бы еще что.

Я проснулась рано утром. Солнце едва пробивалось сквозь темные шторы. Что-то было не так, непривычно. И при этом я не сразу сообразила, что именно не так. Или, наоборот, так…

Сегодня мне не снились кошмары. Вообще.

Даже наоборот, снилось приятное. Что я снова маленькая, мы с бабушкой ходим по лесу, она учит меня, какие травки и когда нужно собирать, какие при свете ясного солнышка, какие в дождливый день, а какие только ночью. «Ночью, ночью, я хочу ночью!» — нетерпеливо требовала я. Ночной лес в те годы манил и притягивал. Казалось, в густой темноте, среди деревьев прячутся самые волшебные вещи, скрываются самые интересные тайны.

«Мала еще, подрасти хотя бы до этого кустика», — смеялась бабушка так заразительно, что у меня не получалось продолжать капризничать, и я хохотала вслед за ней.

Вот с этим радостным и легким ощущением я проснулась. Впервые за долгие месяцы.

Я вскочила с кровати тут же почувствовала легкость во всем теле. Уже почти забытую легкость. А ведь так и бывает, если хорошенько выспаться.

Безмятежно спишь всю ночь, а утром… Утром ты просто готов сворачивать горы.

Мне не составило труда сложить два и два. Я точно знала, кому обязана спокойным сном, и как результат, прекрасным самочувствием. Загадочный гость королевского дворца с его странными манипуляциями у моих висков…

Это сделал он — сомнений быть не может.

Я быстро умылась, натянула платье и, даже не позавтракав, торопливо побежала по коридору. Слишком уж много появилось вопросов, и получить на них ответы требовалось незамедлительно.

Найти покои незнакомца было легко. Ведь я вчера применяла к нему целительское заклинание. Да, не излечила, просто ненадолго сняла симптом. И все же формально он был моим пациентом, а значит, я смогу отыскать его даже в лесной чаще. А уж во дворце и подавно.

Я распахнула дверь, влетела в его покои, а уж потом сообразила, что вламываться в спальню к мужчине рано утром весьма неразумно. Вдруг я застану его голым после ванны или вообще в постели?

Но нет, в этот ранний час хозяин покоев был одет, умыт, причесан. И снова показался мне красавцем, хоть я и видела его словно впервые. Однако теперь узнать его было куда проще — вряд ли в его комнате мог оказаться кто-то еще с таким же оригинальным цветом волос.

Он сидел за письменным столом и разбирался с какими-то бумагами. Волосы по-прежнему оставались розовыми, и кажется, стали еще ярче. Хотя, возможно, дело в утреннем свете.

Только сейчас это меня не веселило, я была слишком взволнованна, чтобы обращать внимание на такие мелочи.

— Вы удивительная девушка, — сказал он вместо приветствия. — Еще немного и я решу, что вы ко мне неравнодушны. То набрасываетесь на меня в коридоре, то врываетесь ни свет ни заря.

Кажется, он пытался иронизировать, но я все пропустила мимо ушей.

— Так вы целитель! — заявила я таким тоном, словно это было преступление. — Вы что-то сделали вчера, я наконец спала спокойно, без кошмаров.

— Всего лишь пожелал вам сладких снов, — пожала плечами он.

— Если вы можете врачевать, зачем морочили мне голову? Уверена, вы бы и зелье могли сделать.

— Вовсе нет, — он поднялся из-за стола и подошел ко мне. — Целительство — благородная и важная профессия, но увы, я не имею к ней никакого отношения. Единственное, что мне более или менее подвластно, — это сны.

— Сны? — переспросила я.

Что-то я не слышала о лекарях с такой специализацией.

— Что-то вроде родового дара. Я умею дарить добрые сны. После таких снов люди чувствуют отдохнувшими и полными сил. На этом все.

— Вот значит как… — пробормотала я. — Тогда должна вас поблагодарить, нынешней ночью я действительно спала спокойно…

— Не благодарите, — улыбнулся он.

Что ж, ответ получен. Можно идти по своим делам. Но я почему-то оставалась в чужой комнате.

— Почему вы решили, что я нуждаюсь в помощи?

— Мне так показалось, — ответил он.

Понятно. Я вспомнила долгий, пристальный взгляд незнакомца. Именно в тот момент, когда я думала о своих кошмарах. Тогда этот взгляд показался мне сочувствующим, но я ошиблась. Сейчас уже нет сомнений: это был тот самый взгляд, каким я смотрю на людей, когда замечаю, что с их здоровьем что-то не так. Какое-то время никто из нас не нарушал тишину, а потом я сказала то, что должна была сказать:

— Вам по-прежнему нужна помощь сегодня на балу?

— Разумеется.

— Хорошо, я согласна. Я пойду с вами.

— Значит, хорошего дня и увидимся вечером.

Теперь точно следовало уходить! И все же я обернулась на пороге и задала еще один вопрос:

— Как я могу вас называть? Идти на бал с человеком, чьего имени не знаешь — это не то, что может себе позволить порядочная девушка.

— Разумеется. Зовите меня Ларс, — улыбнулся он.

— Это ваше настоящее имя?

— Вроде того.

Ох как же он меня злил этой свой загадочностью! Но по крайней мере, после разговора с Полиной я понимала, что у него есть на то свои причины.

— Меня зовут Лартисса. И я зайду к вам вечером, чтобы… — я покосилась на его розовою шевелюру, — привести все в порядок.

После этих слов я поспешила уйти. Задержусь на секунду — и появятся новые вопросы, а мне уже, между прочим, пожелали хорошего дня. Не хватало еще, чтобы незнакомец, ну то есть Ларс, начал думать, как бы меня поскорее выпроводить.

Я обошла своих пациентов, выдала им лекарства, и уже потом сообщила Полине, что собираюсь на бал. Правильно сделала, что не стала говорить сразу: ровно с этого момента началось форменное безумие. Мою комнату заполонили модистки и горничные. Подобрать наряд, взбить волосы, пробежаться волшебными кисточками по лицу — все это заняло целый день до самого вечера и заставило меня снова вспомнить, почему я недолюбливаю балы.

Какая же все-таки бесполезная трата времени! Вот сколько бы я всего успела сделать, если бы не все эти примерки-прически-макияжи!

Впрочем, сегодня все это угнетало меня куда меньше, чем когда-то. Более того, эти хлопоты даже казались приятными.

Вот что значит выспаться… Великолепная штука, всем рекомендую!

В назначенный час я явилась в покои Ларса. Ларса ли? Не думаю, что это имя настоящее. Только какая мне разница?

Меня в очередной раз встретил незнакомец, и я снова подивилась тому, как подводит меня память. Если бы не ярко-розовый цвет волос, я бы точно его не узнала.

Когда я появилась на пороге, он изумленно застыл, глядя на меня. Я стала поправлять платье, поискала глазами зеркало. Что не так?

— Вы еще прекраснее, чем раньше, — ошарашенно проговорил он с восхищением, которое вполне могло сойти за искреннее.

Я только вздохнула. Ну что за глупости! Никогда я не была прекрасной. Обычная рыжая девчонка, каких тысячи. Хотя после того, как надо мной поколдовали мастерицы по красоте самой королевы (она называла их странным словом «визажисты»), я действительно казалась симпатичнее, чем есть на самом деле.

А вот Ларс и правда выглядел удивительно хорошо: темно-синий камзол, расшитый золотом, делал его и без того красивые глаза и вовсе необыкновенными. Синие как море, глубокие как омуты… Я обнаружила, что слишком долго на него пялюсь, смутилась и проворчала:

— Все прекрасно, но роза в петлице здесь лишняя. При дворе уже года два так не носят.

— Потому и надел.

Я вскинула на него удивленный взгляд.

— Чтобы вы не пугались всякий раз, когда я к вам подхожу. Сразу смотрите на розу — если она на месте, это я.

Я молча подивилась его предусмотрительности и совершенно неожиданной заботе о моем комфорте. Что ж, так действительно будет лучше. Я представила, как вздрагиваю всякий раз, стоит ему ко мне подойти. Нет уж, не нужно.

— Это очень мило с вашей стороны.

— Ну же, лечите меня, — улыбнулся он.

И я только сейчас поняла: для того, чтобы это сделать, нужно подойти к нему совсем близко. И если со всеми прежними пациентами меня это ни капли не смущало, в конце концов, ни один лекарь не справится со своей работой на расстоянии, то сейчас шаг, приближающий меня к пациенту, был труден как никогда. Словно я взбиралась на крутую гору.

Видя мои страдания, он сам подошел ко мне.

Близко, очень близко.

И снова я обнаружила, насколько он выше меня. пришлось задрать руки, чтобы провести пальцами над его волосами. Осторожно, едва касаясь, я прошептала заковыристое заклинание — и вот уже передо мной стоял жгучий брюнет.

Сейчас он казался знакомым до боли, как будто уже много лет он был моим другом, настолько близким, что я не представляю свою жизнь без него.

Это что, побочный эффект от зелья?

Странно, о таких вещах обычно пишут в справочнике, а я ничего похожего не нашла. Впрочем, какая разница, ведь когда я встречу его в следующий раз, все равно не узнаю…

Только сейчас я заметила, что уже долго стою слишком близко к нему. Так близко, что одежда соприкасается. Сделала шаг назад и пробормотала:

— Нам пора.

В этот раз бал показался мне не таким уж и скучным мероприятием. Я с любопытством разглядывала наряды дам и кавалеров, Ларс сыпал комплиментами, и теперь они не вызывали у меня недоверия или раздражения. Напротив, были даже приятны. Ну а кому будет неприятно, когда кто-то восхищается тем, что такая красивая девушка, которая с легкостью вскружила бы голову любому мужчине, вместо этого выбрала самую благородную профессию и спасает людей? То-то же.

— Позвольте пригласить вас на танец, — Ларс протянул мне руку, как только грянула музыка.

— Я не танцую, — быстро ответила я.

Прийти на бал и стоять в уголочке — это еще куда ни шло. Но выйти в зал и кружиться в танце — это уже чересчур. Тем более, что танец предполагает слишком близкий контакт. Моя рука в его ладони, его рука на моей талии… Нет, ни за что.

— Не волнуйтесь, это очень просто. У вас обязательно получится.

Я фыркнула. Как будто, проведя столько времени при дворе, я могла не уметь танцевать!

Обязательные уроки этикета включали танцы. И надо сказать, это было ужасно. Учитель танцев, разряженный и напомаженный франт, так обильно обливал себя духами, что находиться в его объятиях было просто невозможно. Видимо, именно тогда я и возненавидела танцы.

Разумеется, пожалуйся я королеве Полине, меня тотчас же освободили от этих уроков, но я никогда не считала возможным дергать ее по пустякам. Наша королева — отличный друг, просто лучший на свете, но и я хотела быть хорошим другом.

Я возмущенно воскликнула:

— Я умею! Просто не хочу…

Вдруг взгляд Ларса сделался обеспокоенным. Теперь он смотрел не на меня, а куда-то за мое плечо.

— Пойдемте танцевать скорее, — серьезно, почти испуганно сказал он и крепко сжал мою руку. — Умоляю!

— Что случилось? — забеспокоилась я.

— Только не оборачивайтесь, — он придвинулся ко мне ближе и зашептал на ухо: — К нам идет тип, с которым я совершенно не хочу встречаться. Он замучает меня глупыми разговорами. А вас — не менее глупыми комплиментами. И не отойдет от нас целый час. Пойдемте скорее!

Не спрашивая ничего больше, он увлек меня в центр зала.

В этот раз я не слишком сопротивлялась. Уж лучше танец с Ларсом, чем целый час глупых комплиментов от какого-то неприятного типа!

И только когда мы сделали первые па, я вдруг сообразила:

— Постойте, но как бы он вас узнал? Зелье… Да я сама вас каждый раз словно впервые вижу!

Этот негодяй только кивнул.

— Разумеется. К тому же я здесь почти никого не знаю.

— Но тогда зачем… — начала я, но заканчивать не было необходимости. Все и так ясно.

Однако Ларс с улыбкой сказал:

— Но ведь иначе вы бы не стали танцевать, а я уверен — вам бы понравилось.

Внезапно я обнаружила, что мне и правда нравится. Все-таки между учителем танцев и Ларсом была существенная разница. Мы кружили в танце, и все сошлось воедино: великолепная музыка, сильная рука на моей талии и та легкость, с которой Ларс меня кружил.

Это и вправду было прекрасно.

И как бы ни сердилась я на бессовестного обманщика, прекратить танец сейчас был совершенно невозможно. Остановиться посреди зала — верный способ привлечь к себе внимание, а лишнее внимание — это именно то, чего мне сейчас совсем не хотелось. Откровенно говоря, никогда не хотелось.

И все же прекрасная музыка сделала свое дело. Я растворилась в танце полностью, без остатка, словно сама стала музыкой и летела, струилась в сильных руках, которые меня направляли.

Даже когда танец закончился, я не стала высказывать лживому негодяю все, что он нем думаю. Тем более, что ничего плохого я о нем не думала, как ни старалась.

Уж не знаю, какие были у него дела на балу, во всяком случае, за весь вечер он отошел от меня лишь дважды. Первый раз, чтобы поприветствовать королевскую чету, а второй — принести для меня шампанского. И оба раза я уже привычно удивлялась: ну как, как можно не узнать человека, с которым разговаривал несколько минут назад?

Уму непостижимо!

Сколько же раз мы уже встречались словно впервые?

Я попыталась подсчитать, сбилась и наконец приняла решение больше об этом не думать.

Время от времени мне приходилось проводить руками над его волосами. Возможно, я делала это несколько чаще, чем следовало, но это вовсе не потому, что мне хотелось лишний раз к нему прикоснуться, ничего подобного!

Я просто боялась, что действие заклинания закончится, волосы Ларса сменят цвет и тут-то уж точно все взгляды будут обращены на нас.

Нет, спасибо, что-то не хочется.

Когда бал закончился, мой кавалер изъявил желание проводить меня до комнаты. Я согласилась, но не потому, что мне так уж нравилось его общество. Просто был один очень важный вопрос, который необходимо было задать.

— То, что вы сделали вчера с моими снами, это надолго?

Я смотрела на него с надеждой.

— Боюсь, что нет, — нахмурился он. — Но я могу повторить.

Не дожидаясь согласия, он снова запустил руки в мои волосы. Прикосновение было приятным, но той вчерашней легкости почему-то не появилось. На этот раз он массировал мне голову гораздо дольше, а потом опустил руки.

— Ничего не выходит, — сказал он растерянно. — Впервые в жизни ничего не выходит.

— Но почему?

— Понятия не имею. Природа ваших дурных снов несколько иная, чем та, с которой я сталкивался раньше.

Я вздохнула. Значит, сегодня придется снова встретиться со своими кошмарами. Что тут сделаешь? В конце концов, у меня была одна прекрасная ночь, и нужно быть благодарной хотя бы за это.

Ларс выглядел таким расстроенным, что смотреть жалко, я поспешила его успокоить:

— Ну ничего, по крайней мере, вы попытались. Я уже почти привыкла к дурным снам.

Я старалась говорить беззаботно, но на самом деле при мысли о том, что кошмары вернутся, сердце сжималось от ужаса. Только вот показывать свои чувства не следовало. Мне ли не знать, что чувствует целитель, рядом с безнадежно больным. Конечно, Ларс не совсем целитель, точнее совсем не целитель…

— Мне пришлось смириться с тем, что с моими снами ничего нельзя сделать. И вам следует сделать то же самое! — уверенно заявила я.

— Почему же… кое-что можно… — Ларс, кажется, смутился.

В течение всего нашего знакомства смущаться, как правило, приходилось мне. И потому было удивительно видеть смущенным его.

— И что же? — спросила я, смутно предчувствуя, что ответ мне не понравится.

— Вам нужно спать рядом со мной.

— Что-о?!

Моему возмущению не было предела.

— Если это шутка, то очень жестокая, — сказала я холодно.

— Нет, вовсе нет! Я говорю чистую правду. Это действительно поможет. Рядом со мной никто и никогда не видит дурных снов.

— И как же вы это выяснили? — вспыхнула я, хотя, казалось бы, какое мне дело до того, с кем этот посторонний мужчина делит свою постель.

Однако он ответил совершенно спокойно:

— Я же вам говорил, это наш родовой дар. В нашем роду так было всегда и со всеми.

Я смотрела на него недоверчиво. Почему-то это заявление меня успокоило, хотя, казалось бы, какая мне разница! Пусть даже в его постели побывала сотня девиц, и все они спали как младенцы.

— Это чистая правда, — сказал он серьезно.

— Такая же правда, как и неприятный тип с глупыми шутками и комплиментами? — ехидно проговорила я.

Он не принял мой тон и ответил тихо и серьезно:

— Нет, просто правда…

Он замолчал, словно ожидая моего решения. А чего тут можно ожидать? Неужели непонятно? Ну ладно, скажу вслух.

— Благодарю за предложение, но оно для меня неприемлемо.

— Вам не следует меня бояться, — не сдавался он. — Клянусь, я не потревожу ваш покой и не прикоснусь к вам.

Я посмотрела на него недоверчиво. Что-то до сих пор я не слыхала о мужчинах, которые, заполучив девушку в свою постель, не воспользовались этим.

— Вы можете мне верить, — сказал он проникновенно.

Я только фыркнула.

— Да-да, конечно, могу. Не прошло и часа, как я убедилась в этом на собственном опыте.

Я с легкостью представила себе, как Полина спрашивает меня как дела, а я отвечаю: «Все в порядке, просто я провела ночь с мужчиной. Все было прекрасно, жаль только я не запомнила его лица и вряд ли узнаю его, когда встречу в следующий раз». Вот уж действительно достойный поступок.

— Спасибо за предложение, я допускаю, что вы сделали его из лучших побуждений, однако принять не могу. Доброй вам ночи.

За этой более чем странной беседой мы уже дошли до моей комнаты.

Не дожидаясь ответных пожеланий (они сейчас были неуместны, уж я-то точно знала, ночь будет недоброй), я скрылась за дверью.

В комнате я с трудом разобралась в многочисленных застежках, но все же сняла платье. Затем долго возилась с волосами и еще целый час стояла под струями воды.

В общем, делала все, чтобы не идти спать.

Страх снова столкнуться со своими кошмарами леденил сердце.

Было уже далеко за полночь, когда я наконец решилась. Выбрала самую непрозрачную сорочку, подумала, добавила к ней еще одну, задержалась на пороге комнаты, а затем решительно сделала шаг в коридор.

И снова только у двери покоев Ларса я вспомнила, что он, возможно, спит. Ничего, если спит, то проснется. В конце концов, предложение исходило от него.

Да и что-то мне подсказывало, что жаловаться он не станет.

Я обнаружила его там же, где и утром, за столом с бумагами. Действие моего заклинания закончилось, и волосы незнакомца снова стали розовыми.

Отчего-то это меня успокоило. Нет, не то, чтобы ночевать в обществе мужчины с розовыми волосами как-то предпочтительнее, но это и правда было забавное зрелище. Мое нервное веселье немного разогнало страх.

— Я ждал вас, — сказал он.

Вот же самонадеянный тип!

— Были уверены, что я приду? — возмущенно спросила я.

Как он может! Да я сама не была в этом уверена.

— Нет, конечно, — сказал он просто, — но очень на это надеялся. Мне бы хотелось, чтобы вы спали спокойно. Впрочем, я думаю, вы меня поймете. Была ли у вас ситуация, когда вы знали, что можете помочь, а пациент отказывался от помощи?

Я попыталась припомнить. Нет, со мной такого, слава богам, не случалось. Но если бы случилось… Да уж, мне бы это точно не понравилось.

— Мне нужно пройти в ванную комнату и переодеться, — я постаралась сказать это как можно равнодушнее, но голос все равно сорвался.

Он улыбнулся.

— Не воспринимайте это так трагично, умоляю. Уверяю, ничего плохого не случится.

Эти его слова меня никак не успокоили. Боюсь, у нас с ним разные представления о том «плохом», что может случиться. Для него этот как раз совсем неплохо. Я даже не стала ничего на это отвечать, просто поспешила скрыться в ванной. Натянула на себя обе ночные сорочки, одну на другую, и вышла в комнату, как приговоренный к смертной казни выходит на эшафот.

В комнате уже было темно, лишь свет луны из окна вырисовывал зыбкие силуэты. Надо же, какой деликатный, погасил свет, чтобы меня не смущать. Я смогла не столько рассмотреть, сколько угадать кровать, где кто-то уже лежал. А он быстро справился. Я мышью юркнула под одеяло и улеглась на самом краешке кровати, стараясь быть подальше от мужчины, с которым проведу сегодняшнюю ночь.

— Так не пойдет, — раздался тихий голос. — Нам нужно соприкасаться, хотя бы мизинцами.

Я хотела возмутиться, но потом поняла, что уже поздно. В конце концов, глупо страдать от кошмаров, раз уж я все равно в его постели.

Так что я перебралась к нему поближе и накрыла его ладонь своей. Мизинцы показались мне не слишком надежным вариантом, стоит неловко повернуться — и…

Я внутренне содрогнулась. Нет уж, эту ночь я намерена спать спокойно. Что будет дальше, я не знала и знать не могла. Но даже эта короткая передышка мне просто необходима.

В это утро я проснулась с ощущением, что никогда еще мне не было так удобно и уютно спать. Я едва не заурчала сквозь сон, как довольная кошка. И только потом сообразила, что что-то не так.

Тут же распахнула глаза и… о боги!

Я в чужой комнате, в чужой постели с мужчиной. Но даже не это самое ужасное. Если засыпали мы, переплетя пальцы (что поделать, раз уж для его сонной магии необходим контакт), то теперь этого контакта хватило бы на тысячу спокойных снов. Моя голова покоилась на мужском плече, а рука во сне как-то сама собой переместилась и теперь обнимала могучий торс. Я хотела сразу же ее отдернуть, но вовремя остановилась.

Не хватало еще разбудить Ларса!

Нет-нет, руку нужно убирать осторожно. Затем точно так же осторожно соскользнуть с его плеча. Только бы не проснулся…

Ага, как бы не так.

Стоило мне заворочаться, он открыл глаза. Я в ужасе сжалась. Ну вот, сейчас, пользуясь случаем, он обнимет меня и прижмет к себе. А потом… Только ничего такого не произошло. Он осторожно высвободил руку и сел на кровати.

— Доброе утро.

Он вел себя так, словно ничего особенного не произошло. А вот у меня не получалось. Я старательно отводила взгляд, только он никак не хотел отводиться, постоянно цепляясь за широкие плечи и неуклонно скользя вниз. До того самого места, где начинались свободные ночные штаны.

Ларс словно не замечал моего смущения.

— Что вам сегодня снилось? — поинтересовался вроде бы из вежливости.

И я вспомнила. А ведь снился мне он. Ничего особенного, мы то танцевали на балу, то прогуливались под руку по королевскому саду, то сидели, обнявшись, в увитой цветами беседке, а его губы касались моей макушки. М-да, все-таки не ничего особенного…

— Так, всякая ерунда, — быстро ответила я.

— Но кошмаров не было? — уточнил он.

Я задумалась. Вообще-то сидеть в объятиях с совершенно посторонним мужчиной, который, пусть и едва касаясь губами, но все же целует меня и мурлычет всякие нежности, это уж как-то чересчур. Однако называть это полноценным кошмаром я бы не стала.

— Нет, все в порядке, — проговорила я, пряча глаза. — Думаю, мне пора, у меня пациент.

Я быстро скользнула в ванную комнату, переоделась и буквально вылетела из его покоев. Наверное, следовало поблагодарить его за помощь, однако оставаться с ним наедине даже несколько лишних мгновений я не могла.

Во время утреннего обхода пациентов я была рассеянна и невнимательна. Нет-нет, я не ошиблась ни с одним зельем, ни с одним диагнозом. И все же мысли мои были далеко.

Даже леди Алидастра со своими придирками не смогла меня вывести из задумчивого состояния. Я рассеянно кивала и соглашалась со всем, что она говорила.

Вертихвостка? Да-да, конечно.

Криворукая неумеха? Разумеется.

Я не скрипела зубами, стараясь сдерживаться, чтобы не высказать ей все, что о ней думаю.

Кажется, эта перемена изрядно ее огорчила, во всяком случае, вскоре она обиженно замолчала и позволила мне провести все манипуляции в тишине. Вот и славно! Знать бы раньше, что справиться с нею так просто!

Случившееся ночью не выходило у меня из головы.

И неприличные сны, и, что куда хуже, место, где я эти сны смотрела.

А уж пробуждение на чужом плече и тот факт, что Ларс поймал меня на месте преступления! И ведт наверняка заметил, как я на него пялилась, хоть и старалась этого не делать…

Боги, это невыносимо!

Я даже хотела снова попросить встречи с Полиной, поделиться с ней всем, что произошло, попытаться разузнать, кто же он, демоны побери, такой. Да и просто по-дружески спросить, как теперь со всем этим быть.

Однако, хорошенько поразмыслив, решила не делать этого.

Королеве нужно отдохнуть после бала. И наверняка к этому мероприятию, как обычно, съехалась куча важного народу, каждый из которых теперь просит королевской аудиенции.

Разумеется, она найдет время для меня, я даже не сомневалась. Только вот стоит ли ее отвлекать? По большому счету, ничего ужасного не случилось, наоборот, уже вторую ночь я сплю спокойно.

Ах, если бы еще можно было сделать так, чтобы не встречаться с Ларсом при свете дня. Но нет, не могла же я его бросить в таком бедственном положении, уж он-то меня точно не бросил. Хоть подозреваю, был весьма доволен этой ситуацией. А теперь периодически являлся в мою лабораторию и мне приходилось касаться руками его волос, сталкиваться с ним взглядами, читать в его глазах гораздо больше, чем мне бы хотелось.

И в очередной раз чувствовать, как пылают щеки, как легонько дрожат пальцы. А еще это странное, совершенно глупое желание стать на цыпочки и коснуться губами его щеки. Желание, в котором я и сама себе не хотела признаваться.

А что если он догадывается о том, как на меня действует? Ох, если бы у нас сложились обычные приятельские отношения людей, которые пытаются помочь друг другу, как бы все было проще!

Чем ближе был вечер, тем сильнее накатывали на меня волны ужаса, смешанного с почти радостным предвкушением. И меня это совершенно не устраивало. Ближе к ночи я совсем было решила никуда не идти. «Ничего страшного, потерплю еще один день», — уговаривала я себя. Но чем больше сгущалась ночная тьма, тем меньше решимости у меня оставалось.

Что я увижу сегодня?

Как я руками раздираю живого зайчонка, припадаю губами к горячей ране и пью его кровь?

Лицо бабули, искаженное ужасом?

Или холодное желание убивать всех, кто посмеет встать на пути?

Я тряхнула головой, отгоняя мрачные видения, схватила две ночные сорочки и направилась в покои Ларса.

В конце концов, я обняла его случайно, и это вовсе не обязательно должно повториться. Я набрала в легкие воздуха и переступила порог.

Спокойный сон слишком ценен для меня, чтобы я отказалась от него из-за каких-то там глупых и неуместных мыслей.

— Вы же понимаете, что все это ничего не значит?

Отчего-то мне было необходимо расставить все точки над «и».

— Понимаю, — он и не думал спорить.

И, надо сказать, вообще вел себя практически безупречно.

Отчего-то это злило еще больше, хотя умом я понимала: уж на него-то злиться нечего. Ларс просто пытается помочь, и не виноват в том, что по злой шутке судьбы единственный способ это сделать — вот такой.

В этот раз все было так же, как и вчера. Я укрылась в ванной комнате, чтобы переодеться. Внимательно рассмотрела себя в зеркале, убедившись, что две ночные сорочки достаточно хорошо скрывают тело.

Говоря откровенно, даже слишком хорошо. Лучше, чем дневное платье, которое все-таки подчеркивает талию поясом и открывает шею. В темноте я дошла до кровати, нырнула под одеяло, придвинулась к Ларсу и переплела наши пальцы.

Я уже не чувствовала вчерашнего смущения. Напротив — теперь мне было легко и спокойно, ведь впереди меня ждали только хорошие и светлые видения. Мне было совсем не страшно, не прошло и минуты, как я — словно в мягкую вату — провалилась в дрему…

Я вынырнула из объятий сна среди ночи, во всяком случае, в комнате было темно. И первое, что ощутила, — томительная нега, сильные руки, обнимающие меня, он скользят по телу, заставляя дыхание сбиваться.

Я отстраненно думаю, что все это следовало бы остановить, но не останавливаю… Сейчас, на грани сна и бодрствования, все это кажется не только возможным, но и правильным.

Мое тело с готовностью откликается на каждое движение горячих пальцев, я подаюсь им навстречу, стараясь продлить ласку. Дыхание — горячее, обжигающее, — касается моей кожи, оставляя невидимые следы…

Лицо Ларса в этот не кажется незнакомым. Я смотрю на него сквозь ресницы и узнаю каждую черточку.

Ловлю его губы своими, нежно, но с жадностью, будто без них я не смогу существовать.

В какой-то момент я понимаю, что совершенно обнажена. Не могу вспомнить момент, когда не исчезла одежда, да и не хочу вспоминать — сейчас важно только то, что между нами больше нет преград. Я всем телом ощущаю жар его кожи, и плавлюсь в этом огне…

Поцелуи спускаются ниже — шея, грудь, плечи, изучают мое тело, я закрываю глаза и позволяю себе раствориться в этом мгновении, где нет ничего, кроме нас двоих и нашей безмолвной нежности и страсти.

Но вскоре мне становится мало этой ласки — я хочу больше. Слиться воедино, сплестись телами так близко, что ближе невозможно. Словно услышав и прочувствовав мое желание он останавливается. Нависает надо мной, упершись руками, и я читаю в его взгляде, что все случится сейчас.

И я готова к этому новому шагу, больше того — я хочу этого, как не хотела ничего в этой жизни.

Жажду.

Нуждаюсь в нем.

Он медлит, словно ждет чего-то, и тогда я выдыхаю со стоном:

— Да… — и добавляю хрипло и нетерпеливо: — Ну же!

Я распахнула глаза, глубоко и прерывисто вдохнула и только через несколько мгновений поняла: сон.

Это был сон.

Невыразимая страсть и нежность, моя отчаянная смелость и его огонь… мне все это приснилось.

Я окинула себя быстрым взглядом. Ночные сорочки на мне, обе.

Как и вчера, моя голова покоилась на мускулистом плече, а мужчина, которому я так крепко прижималась, казался незнакомым. Однако сейчас меня это даже не смутило. По сравнению с тем, что происходило во сне, тут вовсе не о чем говорить.

Как и вчера, Ларс проснулся тут же. Открыл глаза, повернулся ко мне, и с улыбкой проговорил:

— Доброе утро, прекрасная.

Эта его улыбка и стала последней каплей. Я подскочила на кровати.

— Ты! Это все ты! Ты нарочно! Негодяй!

Я быстро выбралась из-под одеяла и скрылась в ванной комнате. Долго плескала себе в лицо холодной водой, чтобы прийти в себя. Да нет, тут бы лучше подошел холодный душ. Однако принимать душ здесь, у него, я бы точно не стала. Быстро стянула свои рубашки, натянула платье и вышла из ванной, все еще полыхая от гнева. За это время Ларс успел подняться и облачиться во что-то пристойное, по крайней мере, на этот раз обошлось без голого торса. Я хотела как можно скорее покинуть его покои, но он перегородил мне дорогу.

— Что случилось? Ты можешь мне объяснить? — спросил он.

Непонимание в его взгляде выглядело совершенно искреннем. Впрочем, думаю, после бала я хорошо знаю цену этой его искренности. Я знала, что мне не следует вступать с ним в переговоры, лучше бы обойти его и выскочить в коридор. Как же, если было это так просто! Он стоял у меня на пути словно скала и протягивал ко мне руки. Сделаю еще шаг — и точно окажусь в его объятиях. Почти добровольно.

— Ты же у нас большой специалист по снам? Ты навел на меня этот сон!

— Снова кошмар? Не может быть.

Я смутилась. Не то чтобы совсем кошмар…

— Не притворяйся, что не знаешь, о чем идет речь!

— Но я действительно не знаю, — он выглядела растерянным, — мой дар вовсе не позволяет вмешиваться в сюжет снов. Он иначе устроен, под его влиянием человек видит те сны, которые ему наиболее приятны.

На несколько мгновений я замерла, не в силах даже пошевелиться. То, что я услышала, никак не желало укладываться в голове. Все это: жаркая страсть, мое тихое «да» и нетерпеливое «ну же»… Это все — мое желание и он ни при чем?

Я бросила не него недоверчивый взгляд.

— Не может быть, — прошептала я то ли ему, то ли самой себе.

— Может, — совершенно серьезно сказал он. — Не знаю, что тебе снилось, но точно знаю: это было именно то, что ты хотела видеть.

Я еще несколько мгновений смотрела на него пустым взглядом. В глубине души я понимала, он говорит правду. Только вот принять эту правду никак не могла. А потом кое-что заметила.

— Волосы, — проговорила я.

— Что волосы? — он запустил пятерню в свою шевелюру.

— Действие зелья прошло. Они нормального цвета. Значит моя помощь больше не нужна.

Только сейчас я поняла, что мы как-то незаметно перешли на «ты», и кажется, я начала первой, когда возмущалась спросонья. Что ж, самое время восстановить статус-кво.

— Извините за эту вспышку. Мне пора идти, — сказала я. — Меня ждут настоящие пациенты.

В этот день я не была рассеянной, наоборот, старалась сосредоточиться на работе. Была подчеркнуто внимательна к пациентам, даже у леди Алидастры провела добрых полчаса, дотошно расспрашивая ее о самочувствии. В каком боку колет и когда, в чем именно выражается слабость и по какому такому случаю замирает сердце. Кажется, на этот раз она осталась совершенно довольна осмотром, чего нельзя было сказать обо мне.

Когда я закончила с текущими делами, меня отыскал королевский секретарь.

— Королева Полина зовет вас на обед, — отрапортовал он.

Сердце отчего-то сжалось.

— Какой-нибудь прием? Но я же не…

— Нет-нет, — успокоил меня секретарь. — Как раз сегодня никаких приемов и официальных обедов нет, она просто хочет разделить трапезу со своей подругой.

Сердце радостно стукнуло. Может быть, сейчас мне удастся выяснить хоть что-то о таинственном Ларсе. В прошлый раз она сказала, что пока это тайна и раскрывать ее рано. А вдруг сейчас пришло время? Я едва ли не бежала по коридору. Слишком уж много у меня было вопросов, ответы на которые хотелось бы получить как можно скорее.

Полина встретила меня за накрытым столом. Королевские повара расстарались, обед был великолепен. Только сейчас я вспомнила, что за весь день во рту не было маковой росинки. Я с головой окунулась в дела и совершенно о такой мелочи. И вдруг поняла: она об это знала. То ли карты подсказали, то ли и без них хватило прорицательского чутья. И вызвала меня исключительно для того, чтобы покормить, не дожидаясь, пока я упаду в голодный обморок.

— Как твои дела? Как сны? — спросила она у меня. — Мне кажется или тебе стало легче?

Я пожала плечами. Вот уж о чем мне было тяжело говорить. Только вот если не с Полиной, с кем я смогу это обсудить? С главным лекарем? С леди Алидастрой? Или с послом, который благополучно преодолел кризис и теперь не прочь поболтать. Вот уж нет, спасибо.

Смущаясь и путаясь в словах, я рассказала ей все, только свои сны пересказывать не стала. Это было бы уже слишком. К тому времени, как я закончила свой рассказ, мы успели опустошить наши тарелки. Посуда сама собой исчезла, на столе остались лишь напитки и ваза с фруктами. А в руках у Полины снова появились карты.

— Я рада, что тебе лучше, — сказала она.

И все на этом.

Лучше? Я вот была не так уверена.

— Расскажи мне про него, хотя бы что-то. Кто он? Он ведь нездешний?

Она кивнула.

— Да, он приехал издалека.

Сердце отчего-то сжалось.

— И это все, что я пока могу сказать, извини.

Ее взгляд был наполнен теплом. Не оставалось сомнений: она действительно хотела бы рассказать о незнакомце все, но почему-то не может.

— И… наверное, он скоро уедет?

Королева ответила не сразу. Перетасовала карты, вытащила несколько штук.

— Полагаю да, — сказала она отчего-то с грустью. — Во всяком случае, все идет к тому. Его дела здесь почти закончены.

Сердце болезненно сжалось. Значит скоро я лишусь своего единственного лекарства от кошмаров. Что ж, я ведь с самого начала понимала, что так будет. Следует поблагодарить судьбу за эту короткую передышку и жить дальше. Как получится.

Из личного кабинета Полины я выходила с твердой решимостью больше не обращаться к Ларсу за помощью. Нужно привыкать обходиться без него. И начинать следует прямо сейчас. Это к хорошему привыкаешь быстро, а чтобы привыкнуть к плохому, нужно время.

На этот раз я сдержала данное себе слово. Никуда не пошла, улеглась спать в своей комнате, на своей кровати. Попыталась найти в этом хоть какие-то плюсы, но нашла только один: в этот раз не пришлось натягивать на себя две ночные сорочки, спать в которых было жутко неудобно. Хватило одной, тонкой и почти невесомой.

Стоило мне закрыть глаза, и я оказалась в темном ночном лесу. Шла сквозь кусты, не разбирая дороги. Где-то неподалеку раздавался волчий вой, но монстр, что поселилось у меня внутри, ни капли не беспокоился. Потому что точно знал: именно он здесь самый страшный хищник.

Я могла лишь бессильно наблюдать.

Он заставил меня замедлить шаг, услышав едва уловимый шорох в кустах. Резкое, едва уловимое движение — и вот уже в моих руках пойманный зверек. Кажется, белка. Я сжимаюсь, потому что точно знаю, что сейчас произойдет. Он раздерет ее моими руками и жадно припадет, выпивая кровь. Ему нужна кровь, много живой крови, чтобы удерживать меня где-то там, в глубине. Не позволять вынырнуть на поверхность, вернуть контроль над своим телом.

Я слышу его мысли: «Это временная мера, просто продержаться до ритуала».

Ритуала, который убьет меня уже навсегда…

Я чувствую все сразу: и его жадную радость, и свой ужас от происходящего. Хочется кричать, но даже этого я не могу сделать. Мой голос мне не принадлежит.

И вдруг все переменилось.

Над лесом взошло солнце, зверек куда-то делся из моих рук, радостно защебетали птицы и на душе отчего-то стало легко и спокойно. Я напрочь забыла о том, как беспомощно ютилась в уголке собственного сознания. Нет, теперь я отлично владела своим телом: по желанию замедляла и ускоряла шаг, кружилась, обхватив ствол дерева и радостно смеялась непонятно чему. Просто потому, что жить хорошо.

А еще отчего-то я точно знала, что иду на свидание. На свидание с лучшим в мире мужчиной, который сможет защитить меня от любого чудовища, и мы обязательно всегда будем вместе.

В этот радостном настроении я открыла глаза.

И… ахнула. Рядом со мной в моей постели лежал незнакомец. Я все так же уютно покоилась у него на плече, а он обнимал меня крепко, прижимая к себе.

— Вы! Опять! — возмущенно воскликнула я.

И потом сообразила, что теперь мы вовсе не в его покоях, а в моей собственной комнате.

— Как вы вообще сюда попали?

Он выглядел смущенным.

— Вы не явились этим вечером, и я пошел к вам, чтобы поговорить. Убедить вас, что так будет лучше.

— Интересная у вас манера вести разговор!

Только сейчас я обнаружила, что тоненькая ночная сорочка практически ничего не скрывает, и натянула на себя одеяло.

— Когда я пришел, вы уже спали. И я чувствовал, что вас снится кошмар. Я не мог это так просто оставить. Простите.

— Дверь заперта на замок! — воскликнула я.

Ларс виновато улыбнулся.

— Тоже мне замок! Одно название.

Однако, поймав мой взгляд осекся и добавил виновато:

— Поверь, я не хотел ничего дурного.

— Уходите, — проговорила я, уже понимая, что злюсь не потому, что он взломал мою дверь и без спроса улегся в мою постель. И даже не потому, что видел меня почти обнаженной. А потому что я снова не справилась.

Мне следовало привыкать жить без него, спать без него.

Ларс не сдвинулся с места.

— Я скоро уезжаю, — сказал вдруг он. — Я хочу, чтобы ты поехала со мной.

Нет, ну это было уже слишком!

— Поехала с кем? Поехала куда? Я не знаю, кто вы, откуда, и что вам от меня нужно.

— Дело только в этом? — быстро переспросил он.

Да он издевается!

— Вы считаете, что этого мало?

— Хорошо, — сказал он, кивнув не мне, а каким-то своим мыслям.

И стремительно вышел из комнаты, оставив меня совершенно растерянной.

Долго переживать о случившемся у меня не было ни времени, ни сил. Меня ждали пациенты, и это было самым важным. Незнакомец уедет, а они останутся. Именно это и есть моя жизнь. С кошмарами, трудными задачами и важными победами. Да-да, побеждать болезни, вырывать людей из цепких лап смерти — это и есть мое предназначение.

А романтическая чепуха… Без нее можно обойтись, особенно если она мешает работе.

Однако приступить к обходу я не успела. Только собиралась выйти из комнаты, когда на пороге появился королевский секретарь.

— Королева Полина ждет вас в малой приемной! — торжественно объявил он.

Я напряглась. Этот торжественный тон был каким-то уж слишком непривычным. А еще — приемная. Обычно мы встречались в личном кабинете — это особая территория королевы, куда допускались только самые близкие. Малая приемная же была предназначена для высоких гостей. Если в большой приемной встречали многолюдные делегации, то в малой велись секретные переговоры, там творилась большая политика.

— Вы ничего не перепутали? — на всякий случай уточнила я.

Может, это послание предназначалось кому-то другому?

— Я никогда ничего не путаю! — проговорил секретарь ровным голосом, но было заметно, что мое предположение его обидело.

— Но у меня пациенты… — попыталась возразить я.

— Нет, — невозмутимо ответил он. — Сэр Ксиландер предупрежден, он займется вашими пациентами.

Да что же такое случилось?

Секретарь проводил меня до самой двери.

Еще одна странность! Раньше он просто сообщал, что королева хочет со мной встретиться, и никто не сомневался: дорогу я уж как-нибудь найду. Нет, что-то явно не так. Сердце билось неровно и тревожно.

Я в нерешительности остановилась перед дверью. Кто знает, какие новости меня там ждут. С одной стороны, мне хотелось поскорее покончить с неизвестностью, а с другой — я боялась услышать что-то плохое.

Долго мяться на пороге мне не позволили. Секретарь распахнул дверь.

Я вошла дверь за мной тут же закрылась.

Малая приемная была обустроена с полагающейся роскошью. Но сейчас мне было не до того, чтобы разглядывать фигурную лепнину и великолепные статуи.

Посреди приемной стояли король с королевой, а рядом с ними — молодой незнакомец. Я не сразу сообразила, кто бы это мог быть. На то, чтобы догадаться, ушло несколько долгих мгновений. Ну, разумеется, это Ларс. Человек, которого я, наверное, никогда в жизни не узнаю при встрече.

Все это мне не нравилось, совершенно не нравилось.

После небольшой заминки я все-таки поприветствовала королевскую чету должным образом. Не зря же томилась на уроках этикета. Заговаривать первой было не положено. Так что я молча ждала. Вопреки моим ожиданиям, заговорила не Полина, а король.

— Сэр Ларсен, наследный принц королевства Тизгаут, просит вашей руки.

Я застыла в молчании. Всего одна фраза, а как много я из нее узнала.

Наследный принц.

Принц.

Вот уж чего я ожидала меньше всего. Не был Ларс похож на принца, хоть убей. Он не выглядел, как принц, не вел себя как принц.

О боги, Ларс!

Всё это время я называла наследного принца коротким именем, словно он, мой приятель. Да что там, я провела с ним несколько ночей и неизменно просыпалась у него на плече.

И только когда эти мысли пронеслись у меня в голове, до меня дошло: Ларс просит моей руки. Все это: и торжественная обстановка, и само предложение — было так неожиданно, что я не нашла ничего лучше, чем брякнуть:

— Зачем ему моя рука, что он с ней будет делать?

Ларс, точнее, его Высочество наследный принц Ларсен рассмеялся.

— Вы неподражаемы, прекрасная. Можете не сомневаться: рука без всего остального меня вовсе не интересует. Я хочу, чтобы вышли за меня замуж.

Вообще-то я и сама уже догадалась. Не настолько я бестолкова, чтобы понять, хоть и была ошарашена.

Да вот только ещё сегодня утром я не собиралась выходить замуж. Даже не думала ни о чём таком. А уж тем более не собиралась выходить замуж за наследника престола из какого-то там дальнего королевства, которое я и на карте не сразу найду. География не самая сильная моя сторона. Я гораздо лучше разбираюсь в зельях и травках, чем в странах и континентах.

Все трое смотрели на меня в ожидании ответа.

Полина улыбалась, а мужчины были предельно серьезны.

— Нет, — сказала я.

Разумеется, нет. Связать свою жизнь с мужчиной, которого я знаю несколько дней! Уехать за тридевять земель, разорвать все связи. Оставить свою работу своих пациентов…

Я не настолько безрассудна.

Король нахмурился, принц вздохнул. И только королева продолжала улыбаться.

Мне стало обидно. Вот уж от нее-то я такого не ожидала.

Вопреки всем правилам этикета я холодно проговорила:

— Если вы позволите, я уйду, у меня ещё есть работа.

И не дожидаясь ответа, вылетела из малой приёмной.

К глазам подступали слёзы. Я и сама не понимала, что именно было обидно.

То, что Ларс оказался принцем, а не кем-то равным.

То, что он делал предложение не наедине, а предварительно посоветовавшись с королевской четой.

А может быть, то, что к предложению выйти замуж не прилагалось никакого «люблю», вполне уместного в данной ситуации.

Или то, что принц теперь скоро уедет, оставив меня наедине с моими кошмарами.

Или…

Или то, что я не хочу, чтобы он уезжал, и дело тут вовсе не в кошмарах.

Переключиться на работу не удалось. Стоило мне появиться в лаборатории, Ксиландер объявил, что сегодня у меня выходной, и даже не стал слушать возражений.

Ничего не оставалось, кроме как вернуться в свою комнату. Но и там мне не было покоя. Я мерила её шагами, металась как зверь в клетке и никак не находила себе места.

В комнату постучали. Мне никого не хотелось видеть, будь то сама королева.

— Уходите! — крикнула я, даже не потрудившись узнать, кто там.

Меня не послушали. Тихий шепот, скрип — и дверь отворилась. Я даже не удивилась, увидев на пороге красивого незнакомца. В руках у него была чашка, он нее шел ароматный пар.

— Я уже говорил, что твой замок никуда не годится?

Он улыбался, словно не замечая, что мне совершенно не до смеха. Я даже не удостоила его ответом.

— Я принес тебе чай с листьями черной вишни. Выпросил у главного лекаря. Он помогает снять волнение.

— Спасибо, что рассказали, а то я не знала, — буркнула я.

— Выпей, сейчас это очень кстати.

То же мне, лекарь нашелся. Я снова проигнорировала его слова. Но кажется, моего гостя это ничуть не смутило. Он прошел в комнату и поставил чай на стол. Уселся в кресло и начал говорить, словно вовсе не заботился о том, слушаю ли я его.

— Когда умер мой отец, я не смог взойти на престол. По законам нашей страны король не может быть моложе тридцати. Регентом стал мой дядя. Надо сказать, тот еще мерзавец.

Ну и зачем он мне все это рассказывает? История какого-то далекого государства меня вовсе не интересует.

Я уселась в кресло напротив, но предложенный чай проигнорировала. Взяла со столика книгу и начала ее листать, давая понять, что мне все это неинтересно. Но принц продолжал.

— Есть еще одно условие: к тридцати годам будущий король должен быть уже женат. Считается, если мужчина к этим годам не остепенился и не сумел обзавестись семьей, то и государством он будет управлять из рук вон плохо.

«Хм, интересный взгляд на вещи, — подумала я про себя. — Впрочем, что-то в этом есть. Король Аллард I женат, и король из него получился вполне приличный, а его предшественник бежал от женитьбы как демоны от магов. И королем был, прямо скажем, неважным».

— Понятно, вам просто срочно нужна жена. Что же, при королевском дворе достаточно девушек, мечтающих выйти замуж за принца, так что удачи в поисках.

Вообще-то я не собиралась с ним разговаривать. Но почему-то после этого его признания сделалось еще обиднее.

— Не могу сказать, что я так уж стремился взойти на престол. Королевская участь видится мне тяжелой и обременительной, перед глазами был пример отца. Беда в том, что мой дядя оказался ужасным правителем. Жестокий диктатор, не заботится о развитии наук и торговли, постоянно ввязывается в войны, подавляет всякое инакомыслие. Народ стонет под его гнетом.

— Ну так давно надо было жениться, — буркнула я. — Ради этого не стоило тащиться за тридевять земель.

— Это было несколько проблематично, — вздохнул принц. — Для начала дядя распустил слухи о моем ужасном характере. Вскоре при дворе считали, что я жестоко обращаюсь с женщинами. Каких только историй я не наслушался!

— Надо же, как тяжело вам пришлось, — фыркнула я. — Неужели за столько лет никто не позарился?

— Как бы не так. Желание стать королевой иногда сильнее страха. Многие девушки пытались со мной сблизиться. Но вот тут-то и начинались проблемы. Кого-то из этих отчаянных быстро выдавали замуж, а те, кто думал противиться, исчезали без следа. Говорю же, мой дядя — ужасный человек. Как только я это понял, сам начал сторониться поклонниц.

— Как благородно, — буркнула я.

— Дело не только в благородстве. Я все-таки смел надеяться, что встречу особенную девушку, с которой захочу прожить целую жизнь.

«Ну и как, встретили?» — хотела спросить я, но почему-то не смогла. Может быть потому, что уже знала ответ на этот вопрос.

Вместо этого я спросила другое:

— И как же вас занесло к нам?

— Слухи о провидческом даре Ее Величества королевы Полины дошли и до нашего королевства. С помощью зелья мне удалось беспрепятственно покинуть страну (это легко сделать, когда тебя никто не узнает) и добраться сюда. Я пришел к королеве с единственным вопросом: где и как мне встретить ту самую девушку, с которой мы будем счастливы вместе.

— И что она сказала?

Я и сама не заметила, как втянулась в беседу. Мне было по-настоящему интересно, какое предсказание ему досталось.

— Она сказала, что я ее встречу, совсем скоро. И сразу пойму, что это она, моя единственная. С первой же минуты.

— И что, поняли? — буркнула я.

Он усмехнулся.

— Трудно было не сообразить. Ты же буквально набросилась на меня!

Воспоминание о нашей первой встрече заставили щеки вспыхнуть.

— Я нечаянно! — воскликнула я.

— Да уж понимаю, что не нарочно. А еще королева сказала, — посерьезнел принц, — что эта девушка будет нуждаться во мне, как и я в ней.

— И по этим двум признакам вы решили, что я та самая?

Надо же, как мало нужно человеку, чтобы в чем-то себя убедить.

— Нет, — он накрыл мою руку своей. — Стоило тебя увидеть, никакие прочие приметы уже были не нужны.

Я только повела плечами.

— Что-то я такого не заметила. Вы гораздо больше волновались о своем снадобье.

— Конечно, я волновался, — невозмутимо ответил он. — При дворе есть послы нашего государства, да и просто праздные гуляки, которые болтаются от королевства к королевству. Многие могли знать меня в лицо. Узнай меня кто-то из них — и моя жизнь была бы в опасности. И, что важнее, жизнь моей избранницы тоже.

Я замолчала. Теперь мне стало понятно, почему разбитый флакон с зельем привел его в такое отчаяние.

— Через три дня мой день рождения, — объявил вдруг он.

Мои пальцы похолодели. Три дня? Всего три дня?!

— Я бы очень хотел, чтобы времени было больше. Я хотел бы долго гулять с тобой по дворцовому саду, хотел бы узнать о тебе все, что ты любишь, а что нет. О том, где ты росла и что ты пережила. Я хотел бы завоевать твою любовь. Доказать тебе, что я — именно тот, кто тебе нужен. Только на все это нет времени. Мне нужен ответ прямо сейчас. Если ты скажешь «да», я клянусь, что стану лучшим мужем в этом мире.

— А если я скажу «нет»? — этот вопрос вырвался сам собой.

Он вздохнул.

— Я все равно буду вынужден жениться. Полагаю, на какой-нибудь леди, которая готова выскочить замуж за незнакомца, лишь бы стать королевой. Как ты понимаешь, это несложно устроить.

Сердце сжалось и ухнуло куда-то вниз.

— Но мне бы этого не хотелось, — продолжил он. — Думаю, если так случится, мы оба с тобой будем несчастны.

Он вдруг поднялся с кресла и направился к выходу.

Все? Это все, что он хотел сказать?

На пороге он обернулся.

— И вот еще что: за это время мне не до конца удалось понять природу твоих кошмаров, но могу сказать, через несколько недель они пройдут сами по себе. Даже если меня не будет рядом. Ты должна это знать прежде, чем принять решение. Жду тебя у себя сегодня вечером. Пока я здесь и неженат, — он горько усмехнулся, — тебе вовсе незачем страдать. А утром я должен услышать ответ.

Он ушел, и моя рука сама собой потянулась к кружке. Мне действительно следовало успокоиться и привести мысли в порядок. Все случилось слишком быстро для того, чтобы я могла окончательно разобраться в своих чувствах. Но в одном я не сомневалась: все, что он сейчас рассказал — правда от первого до последнего слова.

Мне о многом следовало подумать.

На размышления у меня оставался почти целый день. Первым моим желанием было пойти к королеве, попросить ее разложить волшебные карты. Возможно, они дадут мне совет.

Выйти замуж за человека, которого совсем не знаю, уехать в дальние края, стать королевой, наконец — все это было слишком для девчонки, которая выросла среди леса в ведьминой избушке и, по большому счету, мало что видела в этом мире, кроме академии и дворца.

Хотелось узнать, что ждет меня в чужом краю, если я приму предложение. Я уже совсем была готова отыскать секретаря и попросить аудиенции, но возле самой двери остановилась.

Это решение мне следовало принять самой. И никакие карты тут не помогут. Я так и просидела в кресле до самого вечера.

Когда солнце скрылось за горизонтом, я засобиралась в покои к Ларсу. Точнее, к принцу Ларсену.

Все было как обычно: я скрылась в ванной комнате, сняла платье и надела ночную сорочку.

Только на этот раз все заняло куда меньше времени. Когда я появилась на пороге, Ларс еще не успел улечься в постель. А увидев меня, кажется, забыл о том, что туда собирался.

Еще бы!

Мимолетного взгляда в зеркало мне хватило, чтобы понять, что выгляжу я очень даже… впечатляюще. Тоненькая полупрозрачная сорочка, под которой ничего нет, рыжие волосы рассыпаны по плечам…

И все же такой реакции я никак не ожидала.

Он просто застыл, восхищенно глядя на меня. Я поняла, что принц еще долго будет изображать из себя соляной столб, и несколько шагов навстречу сделала сама.

— Мне не нужно ждать до утра. У меня есть ответ прямо сейчас: я согласна.

Он наконец отмер, сделал еще шаг и заключил меня в объятия, такие крепкие, словно боялся, что я могу исчезнуть. Это было к лучшему. Вряд ли я сумела бы сказать ему то, что собиралась, глядя в глаза. А так гораздо проще. Зарывшись носом в его волосы, я прошептала на ухо:

— Не думаю, что нам нужно ждать до свадьбы. Тем более, что она состоится так скоро…