Мастерская, в которой он работал, была местом великолепным: и столярная зона, и слесарная, и садоводческий стол, кофемашина и старый холодильник с пивом. Много места, хороший вид из окон. Зимой всегда работало отопление, а летом – вентиляция. Не было ни перепадов температуры, ни сырости, ни сухости – всё для комфорта. За одной из дверей располагался гараж, в котором обычно стояла машина начальника, Виктора Александровича. Из окон открывался вид на сад и на ворота, к которым вела вторая дверь. Третья вела в жилую зону здания.

Малой работал здесь сколько себя помнил. Даже кличку ему дал Виктор Александрович. Кличка подходила – Малой был небольшим, особенно если сравнивать его с Терминатором или Петровичем. Из тех, кто работал в других местах, был Шурик, но он был молчаливым, и не очень любил рассказывать о прошлом месте, упомянув пару раз только то, что «не в его правилах болтать о том, что вас не касается».

Работы было немного, хоть иногда она и наваливалась. Порой, Малой откровенно скучал. Особенно, если учесть, что все были специалистами в разных задачах, и Виктор Александрович, само собой, привлекал к работе того, кто для нее подходил. В остальное же время они просто трепались о всяком, или делились опытом. Как и сейчас. С утра ничего не происходило, и стоял легкий гвалт - велись интересные дебаты на философские темы.

- Я не согласен с тем, что добро и зло являются Абсолютами. – заявил Рубен. Этот любил отрицать что угодно. – Если обратиться к Библии, то, конечно же, это твердые понятия. Но нельзя так просто применять их на реальный мир.

- Это верно, - согласился с ним Колян, который вечно занимал позицию согласного с любой точной зрения, чем, порой, жутко раздражал, - ведь если бы они были Абсолютами, то что насчет свободы воли? Свобода воли не могла бы существовать в условиях, когда выбор идет между очевидными и зафиксированными моральными ориентирами.

Что-то в его словах было. Действительно, на лицо нарушение базовых принципов. Выбор между Абсолютами всегда элементарен.

- Если послушать Рубена и Коляна, - вновь взял слово Терминатор, считавший, что его позиция всегда единственно верная, - то в самой Библии есть противоречия. Не забываем, что понятие свободы воли также исходит из Священного Писания, и нельзя апеллировать к одному, отвергая этим другое.

- Вы все правы. – высказался Петрович. Ему лишь бы примирить всех, найти какое-то общее зерно в суждениях, - Терминатор утверждает о наличии метафизических Абсолютов, представляющих из себя целевой ориентир нравственности. Без него нельзя было бы оценивать никакое явление, это как оси координат. В то же время Рубен, как мне кажется, воспринимает это как попытку морализировать любую ситуацию, что невозможно априори. Трактовка же Библии и вопросы сомнения к тому, что в ней прописано, на что сослался Колян, вполне закономерны, но нельзя пытаться подходить с человеческой логикой к посланию Господа, что делает допустимыми логические нарушения.

Сказано хорошо. Однако, если обратиться к началу их беседы, то… Малой собрался внести свою лепту в беседу, но тут вмешался Шурик.

- Шаги. – сообщил он. И правда, где-то на улице была слышна шаркающая походка, свойственная Виктору Александровичу. Скорее всего, кого-то ждет работа.

Он и правда зашел, открыв дверь.

- Добрый день, Виктор Александрович. – приветствовали его все, сразу забыв о том, чем занимались до этого.

- Привет, привет. – спокойно ответил начальник. – Так, мне тут нужно полку повесить.

- На гвозди или на шурупы? – уточнил с надеждой Малой. Если на шурупы – работа, увы, будет у Шурика.

- На гвозди, стена деревянная, так проще. Малой, твой выход. – сказал начальник. Отлично! Есть задача!

~

Виктор Александрович держал его своей крепкой рукой. Замах. Прицел. Оценка. Малые колебания, наводящие его руку. Поправка. Точность – 97%. Усиление. Есть попадание. Гвоздь зашел. Новый гвоздь! Ура!

Малой обожает свою работу, он - отличный молоток!