Вот что было бы, если бы спустя лет двести люди рассказывали сказки о современной жизни? Можно ли было бы написать детские сказки про нас, про "сейчас"? Будет ли эта сказка интересна нынешним детям? Не будет ли от нее "тошнить" родителей? Или, может, наоборот, взрослым она интереснее да понятнее будет. В общем, вопросов много. Чтобы понять, надо было просто взять и написать. Написал я, а читать вам.
ГЛАВА ДНЕВНАЯ
Жил да был на белом свете менеджер по продажам, и звали его Иваном. Работал Иван на дядю за зарплату скудную, да за процент небольшой, что с продаж ему давали, в магазине бытовой техники в городке небольшом, что в области российской вдоль речки протянулся. И не купили Ивану родители ни квартиры, ни машины, да и сам он никак не мог из бедности да мещанства выбраться.
Зато была у Ивана красавица-невеста, Юленька, что в пору ту далекую студенткой была, экономику учила, да проживала в общежитии, что при институте, а стать мечтала фотомоделью. И уж больно любила Юленька танцы в клубах ночных да пьянки шальные с подругами по кафе-ресторанам местным. А работать Юленька не умела, да и не хотела, ведь молодая была да беззаботная.
Вот и приходилось Ивану за двоих спину гнуть, продажи со всех сил множа, да бывает и халтурить на стороне, чтобы Юленьку да подружек ее выгуливать и радовать. Трудно, конечно, но очень уж Иван мечтал жениться на Юленьке.
А той и даром не нужно это было, жила да веселилась девица, а Ивана и не любила вовсе. Но что
поделаешь, нужен каждой беззаботной девушке-красавице такой женишок, что раскрывает кошелек.
Уж сколько раз друзья Ивану твердить, мол, не любит его Юленька, дескать видели ее с другими танцующую, да и говорила она о нем, якобы, плохо, без любви искренней. Но Иван не верил.
"Моя Юленька-золотце пока ведь просто-напросто не осознает счастья своего. Юна она, так мне надо переждать, перетерпеть, да и полюбит она меня, да и поймет, что я ей муж верный".
Смеялись друзья над Иваном, пальцем на него показывали, за глаза словами его обзывали разным, где и слово «каблук» встречалось, и совсем обидное и непонятное слово «куколд» мелькало, а уж Иваном-дураком и вовсе в лицо называли без стеснения.
Но терпел Иван, да зубы стиснув шел каждое утро на работу, а вечером нес Юленьке деньги заработанные, чтобы ее порадовать, а сам покупал лапшу растворимую и пиво дешевое, садился дома перед телевизором, плакал от обид, да засыпал от устали.
~
Долго ли, коротко ли, но время-то текло, вспять его не повернешь, и вот, одним весенним утром, встал Иван рано-ранехонько с рассветом, начисто побрился, рубашку чистую надел, да брюки нарядные, да ботинки черные, лакированные. И пошел Иван к остановке автобусной, где бабка седая цветами приторговывала. Ох и смотрел он на цветы, да на цены смотрел. Непросто, ой непросто выбрать-то, чтобы и красиво было, и чтобы денег хватило. Но всё же решился, купил цветы редкие, весенние - нарциссы. На десять цветов денег ему хватило, но сжалилась бабка седая, да подарила ему по акции одиннадцатый цветок, чтоб нечетным число их стал. Так вот и отдал за цветы Иван весь заработок вчерашний, но счастлив был, ведь купил цветы за невесты своей, и таким счастливым, да насвистывая, пошел он к Юленькиному общежитию.
Пришел Иван к зданию старому, где студенты жили-поживали, зашел на проходную, и остановился перед охранником хоть сонным, но строгим - не пускал охранник дальше. Пропуска не было у Ивана. Стал Иван звонить Юленьке на телефон мобильный, заграничный, да не берет она трубку, авось на беззвучном телефон у нее стоит. Растерялся Иван, стоит с цветами, как дурак всамделишный, да думает, как дальше быть.
Ну и решил наконец на улицу выйти, да несмотря на утро раннее покричать-покликать в окошко Юленьку свою. Вышел на свет солнечный, да стал звать невесту. Звал, звал, уж половину общежития перебудил, а Юленька окно не открывает. Совсем грустно да одиноко Ивану стало. Что ж случилось с ненаглядной его? Уж не заболела бы!
И вдруг, слышит Иван звук мотора, да видит он, как подъезжает к общежитию машина дорогая, немецкая, а сидит в ней Юленька, но с мужчиной каким-то в обнимку. Ох и горестно стало Ивану!
Зашел он обратно в общежитие, сел на диван повытертый, цветы красивые рядом положил, да давай слезы лить и в пол смотреть. И тут входит в дверь Юленька - волосы растрепаны, глаза уставшие, одежда помята. Увидела Ивана, нахмурилась, подошла, давай смотреть на него недовольно, будто бы и он в чем виноват.
- Что ж ты пришел Иван без приглашения? – молвила его невеста с обидой, - Не было меня, в клубе я танцевала до утра, не до тебя сейчас мне.
Обиделся Иван словам таким.
- А пришел я, душа моя, - молвил он с грустью в голосе, - чтобы с восьмым марта тебя поздравить. Вот цветы тебе принес, красивые, ароматные…
Засмеялась Юленька на слова его.
- Цветы ты принес! Эка невидаль! Как сегодня меня мужчины обхаживали! Как одаривали! – принялась хвастаться девица, - Один с любви на море обещал отвезти, другой улыбки моей ради - бриллиантами да жемчугами задарить, третий за голос мой звонкий угощал меня всю ночь яствами да напитками, а после, как рассвело, довез до дома на машине немецкой, красивой да дорогой. А ты, Иван, цветы простые неказистые мне принес? Ну разве ж так за красной девицей ухаживать положено? Уж стыдно должно быть тебе, Иван, за бедноту да простоту свою!
Ох и сильная же тоска-печаль Ивана объяла! Понял он, что как ни старался - не угодил невесте своей ненаглядной.
- Ты уж прости за простоту да бедноту, Юленька! Скажи мне, что ж мне подарить—то тебе такого, чтоб обрадовалась ты? Видишь же сама - души в тебе не чаю! Замуж тебя хочу!
Посмотрела на него Юленька. Вот он, Иван, стоит пред очами ее – и нарядный вроде, в рубашке да брюках, но всё ж простой, несуразный, бедный. Не хотела она замуж, а уж коли бы и пошла, так и не за Ивана точно. Вот и решила девица, что пора уж оставить Ивана, бросить его, как пса на обочине, да только сперва надо получить с него подарков, да побольше!
- Замуж зовешь? – лукаво спросила она у юноши несчастного, - Понимаю я тебя, уж больно я хороша! Да знаю я, что не богат ты, вот и колец с бриллиантами ждать не буду, пожалею тебя, праздника ради. Да вот ехала я сейчас на машине, уж как она хороша! Ты, Иван, купи мне такую же, и я, так и быть, выйду за тебя замуж!
Помутнело да потемнело в глазах у Ивана. И от радости, но и от грусти. Как ни посмотри, но ведь согласилась Юленька замуж-то пойти! Но как представит он, сколько машина такая стоит, так сразу и руки опускаются, и колени подгибаются - ведь годы длинные работать нужно обычному менеджеру по продажам, чтобы скопить да на машину-то такую! Но уж больно решительный парень Иван был. Раз любит он Юленьку - так и подвиг любой совершит, и подарок любой добудет, лишь бы жениться на ней.
- Эх, куплю я тебе машину, Юленька! – пообещал Иван, - И глазом моргнуть не успеешь, а уж сегодня же вечером здесь она будет стоять. Ты жди, да день свадьбы нашей выбирай.
Рассмеялась Юленька, волосы Ивану рукой взъерошила.
- Ох и забавный ты, Иван! Ох, и не верю я, что такой бедняк, да деньги-то такие большие найти сможет! Но слово я дала, сдержу его! Будет сегодня машина - будет и свадьба! - сказала так Юленька, но сама замыслила недоброе. Коли не привезет Иван машину – так бросит она его, бедного да глупого. А уж коли привезет – так машину взять-то возьмет, но замуж не пойдет всё равно, и бросит дурака эдакого. Ведь не любит Юленька Ивана, да быть с ним вовсе не желает.
~
Попрощался Иван, оставил Юленьку с цветами, да и пошел куда глаза глядят. Ох и тяжело ему было на душе, да так хмуро на сердце, что и не заметил, куда идет-то. И вдруг на улице одной, за перекрестком шумным, машинами сигналящим полным, увидел он банк – здание солидное, дорогое, с дверьми стеклянными, да с охраной свирепой.
- Вот ведь судьба распорядилась! – воскликнул Иван, - Ох верю я, что не случайно меня сюда дорожка привела, кто-кто, а банк-то поможет мне в горе моем!
Входит в банк Иван, ищет глазами служащего, да подходит к нему с лицом уверенным, на подвиг готовым.
- Помоги ты мне, клерк банковский! – воскликнул он, руки заломив, - Нужно мне машину к вечеру невесте моей купить, а денег-то нет у меня, бедный я, да несчастный!
Улыбнулся клерк, да и рассказал ему про кредиты. Загорелся с тех слов Иван, поверил, что коль ему банк кредит тот даст, то сможет он машину новую для Юленьки купить. Но стал вдруг клерк про доходы его расспрашивать, и как ни старался Иван считать, по всему выходило, что даже на старую, поломанную машину не дадут ему денег. И разрыдался Иван, да и сел прямо на пол в банке. А клерк взглядом хитрым смотрит, и молвит ему:
- Ох и жаль мне тебя, Иван! Пошли уж, поговорим наедине с тобой, по улице солнечной погуляем, воздухом свежим подышим, небось и придумаю я, как грусть-печаль твою развеять!
Надеждой Иван исполнился, и тут же пошел с клерком, и шли они молча в думах до улицы соседней, где люда честного поменьше было, а там уж клерк и говорит ему шепотом:
- Есть возможность одна, Иван, горю твоему помочь. Можно фирму на имя твое открыть, а кредит уж фирме выдать. Напишу я по доброте своей, что торговая фирма у тебя, да торгует много, барыш хорош, а кредит дескать под закупку товара. А я – могучий, и фирму сделаю прямо сейчас, и счет открою, и кредит одобрю. Будет счастье тебе полное. Да только условие маленькое есть, Иван.
Улыбка радостная преисполнила лицо Ивана, и молвит он в ответ:
- Проси все что хочешь, клерк банковский, ничего мне для Юленьки моей не жалко!
- А условие таково, Иван! – продолжил шептать клерк банковский, - Ты когда деньги получишь, каждый один рубль из пяти мне отдашь. В благодарность за помощь да доброту мою. Но помни, что вернуть-то банку потом ты всю сумму должен будешь, да проценты нещадные в придачу. А коли в срок-то не вернешь - будет тебе наказание страшное, в тюрьму банк тебя посадит за обман таковой. И пытать тебя там будут допросами, может ты и мое имя кому-то из следователей гнусных шепнешь, а мне-то в тюрьму за доброту свою совсем неповадно отправляться! Так что, если вдруг отдать не сможешь, бежать тебе надо будет быстро, в страны дальние, заморские, самолетом улетать аль пароходом уплывать аль на велосипеде через горы. Потому что я-то добрый, но коли поймают тебя - сам я первый тебя и накажу, и уж посуровее, чем банк-то!
И страшным, и грозным стал взгляд клерка банковского, и испугался Иван. Да только вот любовь его к Юленьке сильнее была, и согласился он с клерком. Авось, минет его участь злая. Пожали руки они, взял клерк паспорт его, ну и сказал, чтобы к обеду приходил за деньгами уже, мол сам он все сделает, а Иван пусть идет и уже машину для невесты выбирает. И улыбнулся ему улыбкой гнусной, коварной.
Но решил Иван не переживать больше, а радоваться тому, как судьба помогла ему сегодня. Да и на таких радостях побежал бегом в автосалон, где машины красивые разные продавались. И вот входит он в автосалон, а там все блестит, красотища вокруг невероятная, запахи машин новых, люди улыбчивые. И все хотят машину Ивану продать. Ходил Иван как король среди всего этого великолепия, машину выбирал, слюнки пускал. В машины садился, руль трогал, на сигнал нажимал. Уж больно все хороши.
~
А Юленька тем временем и думать об Иване перестала. Стояла она посреди комнаты своей, да платья примеряла. Прическу себе делала, да губы красила помадой яркой. И перед зеркалом налюбоваться на себя не могла.
И тут зазвонил телефон у нее. Глянула она – звонит-то ей Карим - бизнесмен большой, тот что ночью минувшей бриллиантами задарить ее обещал. Сразу же приняла она вызов, а Карим-то голосом медовым начал ее с праздником поздравлять, звать в ресторан, подарки обещать разные. И могла разве Юленька-студентка отказать такому кавалеру-то? Согласилась она в ресторан пойти и поужинать с Каримом, а тот на радостях пообещал за ней водителя прислать.
Уселась Юленька на стул, голову на руку оперла, и давай мечтать о бриллиантах, мехах и яствах заморских. И часа не прошло, а уж приехал за ней водитель Карима, Юленька на улицу-то вышла, села в машину, и повез ее водитель в ресторан дорогущий, шикарный.
А уж как в ресторан приехала, так встретил ее там и сам Карим, да с букетом из сотни роз алых и с вином из лучших погребов заморских. Так тут сразу и решила Юленька, что уж только с Каримом она и будет дружить, да и замуж за него лишь одного пойти бы и рада.
~
Иван же тем временем уж и деньги от клерка банковского получил, долю ему за доброту отдал, да и полетел как на крыльях к автосалону, где машину, которую с утра он выбрал, уже в продажу готовили. Только и оставалось, что деньги передать, и можно ехать на новой машине к Юленьке, радовать ее, да замуж ее звать.
Но непростым человеком, увы, клерк-то банковский был. Уж давно злодейства разные за ним числились, плохим был он человеком. Знал же он, что Иван с деньгами большими по улице идет, да и позвонил вору знакомому. Обрадовался тот, что Иван-то не богатырь вовсе, да и поехал поджидать Ивана у автосалона, чтобы и Ивана погубить, и деньги у него отобрать. Да, на горе Иваново, не хотел рисковать клерк банковский, ведь знал он прекрасно, что нечем отдавать Ивану долг будет, вот и решил, что чем быстрее Иван сгинет, тем и лучше для него. А деньги все Ивановы порешили с вором разделить поровну, чтобы никто и не узнал, как клерк банк сам и обманул.
А был этот вор гнусный тем самым человеком, что Юленьку в общежитие утром привозил. Лишь увидел он Ивана, так и понял все сразу. Вышел в нему навстречу, идет, улыбается. Иван же испугался, тоже признал его, только не знал он что мужчина этот - вор, не знал, чего он хочет. Подумал он, что побить его хотят, чтоб от Юленьки ненаглядной отвадить, что не пройти ему в автосалон мимо этого громилы.
Не дал боженька Ивану силы богатырской, но за любовь-то свою постоять готов был Иван. Вот нагнулся он к земле, да и поднял с земли камень. Руку-то с камнем за спину заложил, второй-то рукой карман с деньгами прикрыл, да и пошел навстречу громиле, молитву мысленно читая.
А вор-громила камня не приметил, идет тоже навстречу Ивану, улыбается злобно, кулаками поигрывает. Так и шли они, пока не сошлись посредь пути, а тут вор долго думать и не стал. Сразу Ивану кулаком прямо в живот удар коварный нанес. Согнулся Иван, стонет, кашляет.
А вор его уж за шиворот хватает, дальше ударить хочет. Понял Иван, что уж драка началась, что уж или он драться полезет, или его самого тут и убьет злыдень. А уж поняв, сам не зная как, рукой, в которой камень был, взял, да и ударил громилу прямо по коленке, куда дотянуться смог из согнутого своего положения. Больно стало вору, дернулся он, да и сорвал куртку с Ивана, аж рукава оторвал, такая силища у вора была. Иван же, как от хватки вора освободился, еще раз тому камнем ударил, по груди прямо. И закричал Иван слова волшебные, коими испокон веков на Руси-матушке невинно избиваемые прохожих привлекали:
- Люд честной, это что же творится-то! Полицию зовите, грабит меня лиходей! Погубить меня хочет!
Испугался тут вор, что средь белого дня его в полицию заберут, нож свой воровской достал из-за пазухи, да и пошел на Ивана с ножом. Совсем уж тут Иван страшно стало, не до денег ему теперь, что в куртке остались. Сломя голову назад бежать он бросился. А вор гнусный побежал было за ним, да коленка, камнем подбитая, ныла сильно, не смог он догнать Ивана. Запрыгнул тогда вор в машину свою и поехал куда подальше, ругаясь на коленку ноющую, да на камень Иванов.
Увидел Иван, что громила-то в машину уселся, да и кинул со всех сил камень вслед - разбил стекло он заднее. Но вор-то не остановился, только быстрее уехал. Сел тут Иван на землю, за заплакал от горя и унижения.
Вор же понял, что раз Иван жив остался, то без денег он в суд попадет, да и клерка банковского в тюрьму за собой утащит. И рассудил вор, что теперь и делиться-то деньгами с клерком нет смысла, к чему тому в тюрьме деньги-то? А раз уж так, то барыш лучше себе оставить, да и жить на него припеваючи. Позвонил он тут же клерку, и голосом разочарованным сказал, что не успел Ивана догнать, что уехал Иван на машине новой.
Огорчился клерк, но не поверил вору до конца. Знал он, что вор тот – обманщик, да злодей. И подумал клерк, что Иван-то уже на дне реки лежит, а вор себе все деньги забрал, да и не делится подельник негодный! Так и решил он выследить вора, да и понять, правда ли, что нет денег у него. С трудом, но дождался клерк конца дня рабочего, и пошел в места злачные вора искать.
~
А Иван, горюя, да пеплом голову посыпая, зашел в автосалон, рассказать, что за беда с ним приключилась, да и отказаться от покупки машины. Нашел он хозяина, и говорит ему сквозь слезы:
- Уж ты прости меня, мил человек, обещал я у тебя машину купить, да вор на улице у меня деньги-то все, в кредит взятые, и отнял! Только и успел я ему на машине стекло разбить в отместку. Не могу я теперь машину вашу купить. Не жениться мне теперь на Юленьке.
А хозяин автосалона сжалился над Иваном, думает как помочь ему в горе его.
- Ты скажи, какая же машина была у вора того злостного? – спрашивает он Ивана.
- А такая же как я и покупать у вас хотел, да только я красную выбирал, для Юленьки своей ненаглядной, а у вора-то черная машина, как душа его!
- Эх, Иван, радуйся! – улыбнулся хозяин автосалона, - Такие машины только у нас и продаются! Мы же по номеру всегда хозяина найдем. Уж часом не запомнил ли ты номер, что сзади машины написан был?
Обрадовался Иван, что найти вора можно. Сказал номер он тут же, а хозяин автосалона человека специального позвал, и тот в компьютере сразу и нашел хозяина машины.
- Машину эту черную у нас всего месяц назад купил чиновник городской один, Андрей Андреевич. Вот фотография его. – показал ему в экране компьютера на изображение человек специальный, - Тот ли это человек, что ограбил тебя?
Но не узнал лица чиновника Иван, и огорчился он немало. Да вот только хозяин автосалона молвил ему подождать горевать, дескать он понял всё, и звонить стал Андрею Андреевичу. И тут же и выяснилось, что у чиновника машину вчерашним вечером-то да угнали, вот только был сам чиновник в месте неприличном, не может он в полицию признаться, где же машину у него угнали. А сам искал, да не нашел пока. Сказал, что горе у него самого, ведь кроме самой машины он еще и денег лишился, что в машине спрятаны были, а и пистолет служебный, что под сиденьем задним от глаз людских схоронен был. В общем горе у чиновника похлеще чем у Ивана.
И решил чиновник с Иваном встретиться, чтобы Иван описал ему, как вор-злодей выглядит, и чтобы вместе потом добро свое утраченное искать. Назначил он встречу Ивану в клубе ночном, где танцы всякие, да вино рекой льется. Попозже, к ночи ближе сказал приезжать. Иван понял всё, согласился, да и поехал домой, приодеться, ведь был-то он в лохмотьях от куртки оставшихся, да и сам весь в грязи перемазанным.
ГЛАВА НОЧНАЯ
А тем временем Юленька с новым кавалером своим уже отужинала, да и собрались они в клуб танцевать ехать. Карим-то, кавалер ее новый, уже захмелел слегка, в машине стал обнимать Юленьку, да целоваться лезть. Да только она его все отталкивала, да приговаривала, что замуж сначала взять должен, а уж после и целоваться положено.
Карим же от вина тугим на ум стал, не внимает ее словам, все лезет да лезет к ней губами. А губы уж вином да табаком пропахли, и уже не таким приятным кавалером Карим Юленьке кажется, уже и думает она, может и не выходить замуж-то за него.
Приехали они в клуб, а Кариму-то там лучший столик выдали, красавицы вокруг него танцуют, вином стол заставлен, фрукты да сладости в вазах повсюду, да музыка громкая, веселая играет. Стал Карим Юленьку танцевать уговаривать, а она пока боится, села на стул, да и сказала Кариму, что устала, отдохнет немноженько, а уж после и танцевать. Ругаться Карим принялся, плеваться во все стороны, но силком ее не потащил, а пошел танцевать с танцовщицами, которые народ в клубе развлекали.
~
Клерк же банковский волею судьбы на ту же улицу пришел, но не находит он никак вора-громилу. Решил он сесть тайком в кафе, что возле клуба было, оттуда вся улица видна. Сел, и стал выжидать когда же вор приедет.
А вор-то не спешит, он тем временем в гараже номера с машины снимает, да стекло у рабочих меняет, чтобы не нашли его по приметам. Уж больно много он за день украл - и денег тьму, и машину дорогую.
Сидит клерк в засаде, да видит вдруг - Иван живёхонек идет себе по улице. Значит не убил Ивана вор, понял клерк. А раз так, подумал он, то, наверное, и денег не отнял, да и у Ивана тех уж нет, купил, выходит, машину для своей Юленьки. Горестно стало клерку, но хотя бы он и рад был, что вор-то не обманул его.
Вот только Иван тоже увидел клерка в кафе, да не знал он, что клерк-то и есть причина беды его, вот и решил подойти к нему и пожаловаться. Рассказал Иван, как дело было, всплакнул, разве про чиновника и автосалон умолчать решил, не всё же надо людям-то говорить. Понял тут клерк, как обманул его вор подло. И осознал, что в тюрьме ему теперь сидеть придется за жадность свою.
Испугался он страшно, думать стал, что делать теперь. Понял он, что Ивана ему самому убить надобно, чтобы хоть свободу свою сохранить. Думал он, думал, да нет пока мыслей. А Иван уже в клуб собирается, ждет его там Андрей Андреевич, чиновник, вором обиженный. Клерка-то он не стал звать с собой, а тому уж больно не хочется Ивана-то из виду терять. Так и решил клерк, что надо сидеть у выхода, а как Иван пьяный из клуба пойдет, так ударить его по голове кирпичом, да в реку широкую кинуть, чтоб и дело с концом. Попрощались они, Иван грустный был, а клерк улыбался противно так, гнусно.
~
Вот значит заходит Иван в клуб, и тут же звонит Андрею Андреевичу, а тот говорит, что справа у окна его дожидается за столиком. И опять же судьба его повела – пойди он налево, то там бы в углу он Юленьку свою увидел, что от Карима отбивалась. Но нет, не знал он, что невеста-то его в том же клубе, да в несчастье пребывала.
Ну вот и увидел он Андрея Андреевича, подсел к нему за стол, познакомились они. Чиновник-то уже выпивший был с горя своего, предлагать стал и Ивану выпить, но тому не до вина было. Грусть-тоска. Нарисовал Иван на листке бумажки как мог вора дневного, лицо его мрачное, прическу короткую, шрам на щеке пугающий, куртку кожаную, приметную. И удивился чиновник, так как видел вора того вчера здесь же.
- Мы же, Иван, с ним за соседними столиками сидели, только в другом углу клуба-то! – сообщил ему Андрей Андреевич, - Он-то раньше меня уехал, а я, уж когда на выход пошел, машину свою не нашел. Так и понял, что украли ее.
А Иван, удивился истории этой, и рассказал чиновнику про Юленьку, да про то, что вор этот утром на машине чиновничьей довозил ее до дому. И понял чиновник, что вор уж больно наглый, коли он после того, как машину увел, сюда еще и вернулся. И стал Андрей Андреевич спрашивать про Юленьку, как она-то выглядела. Рассказал Иван, уж невесту свою любимую он завсегда описать сможет. И воскликнул тут Андрей Андреевич с лицом виноватым:
- Надо же, Иван! И девушку эту я помню. Она всё танцевать хотела, веселая была. А я-то дурак ее всё на море звал, пьяный я был. Так то твоя невеста была, получается? Ты уж извини меня, Иван, если что не так, не имею видов на нее, да и не творил ничего постыдного!
Совсем подивился Иван, как мир-то тесен, но извинения принял, понял он, что Юленька непристойно не вела себя, радостнее ему стало. Сказал он, что Юленька утром говорила ему, что ее один на море звал, другой бриллиантами обещал задарить.
- Бриллиантами? - раскрыл широко глаза Андрей Андреевич, - Так это Карим, получается. Это же он у нас краденые драгоценности по городу скупает, у него этих бриллиантов и правда горы. Так он вчера тоже около невесты твоей вьюном вился. Да что там описывать-то, вон он, гляди, в центре зала танцует.
И показал чиновник Ивану на мужчину, одетого знатно, но пьяного шибко, что с двумя танцовщицами в обнимку посреди клуба танцевал танец горный. Тут уж решил Иван подойти к Кариму, поговорить с ним, чтобы про вора расспросить, не видел ли он того. Подходит, но Карим его как будто и не видит. Нет для него Ивана. Но Ивану-то уж терять нечего, и он всё подходит, да подходит, Карима-то за рукав дергает. Да вот только подбежал к Ивану охраннику Карима, схватил его, да на улицу потащил. Испугался Иван, смотрит в сторону Андрея Андреевича, да толпа танцующих меж ними, так что даже если бы и мог помочь ему чиновник, то не видит бесчинств происходящих, и криков гневных Ивановых сквозь шум музыки не слышит.
~
Зато Ивана Юленька увидела. Сидит она, глядит, а Иван-то к Кариму лезет, за рукав тянет, а Карим-то отмахивается. И подумала она, что Иван-то за нее пришел бороться, что на бой зовет такого богатыря восточного. И предстал тогда Иван пред ней в новом свете, и люб стал сразу, как никогда ранее.
Вот и побежала она к Ивану, как только охранник вцепился в него. Лишь только ухватила Ивана за руку, так вместе их и выкинули из клуба. И вот, стоят они на улице, Иван на Юленьку глядит, да только понять не может, откуда она появилась тут так внезапно.
А Юленька-то в пылу на охранника Каримова накинулась, по щекам его бьет, не велит Ивана трогать.
А по улице тем временем, как нарочно, вор на машине подъезжает, едет он деньги воровские прогуливать в места злачные. Вора-то ни Иван, ни Юленька не увидели, только клерк банковский, что всё еще сидел в засаде, сразу понял, что и к чему. Решился он взять ситуацию в руки свои черные, выскочил из кафе, Ивана по голове кирпичом побыстрее ударил, да и в машину остановившуюся его потащил. Закинул он Ивана на заднее сиденье закидывает, и кричит вору, чтобы он ехал быстрее отсюда, да подальше.
Вор-то не будь дураком понял сразу в чем дело, да педаль газа выжал по полной, только их и видели.
А Юленьку, испуганную тем, как клерк-то Ивана ударил да похитил, охранник Каримов за руку схватил, да в клуб обратно потащил, к хозяину своему.
Тем же временем, Карим уже натанцевался, да и стал искать, куда же Юленька подевалась. Смотрит по углам, да и видит Андрея Андреевича, которого знал хорошо. Тот тоже стоит, высматривает кого-то в зале. Подошли, поздоровались, а Андрей Андреевич его и спрашивает, не видел ли он Ивана. Удивился Карим, ну и ответил, что паренька назойливого и глупого охранник его вывел, а сам он тут ходит не по Ивановым вопросам, а Юленьку свою ищет, которую хотел как наложницу себе взять – жена-то у Карима есть уже, а Юленька уж больно люба ему. Андрей Андреевич насупился, серьезным стал, и говорит Кариму, что Иван, это жених Юленьки, и что не стоит Кариму таких вещей неприличных хотеть. Вскипел тогда Карим, и грозным голосом кричать начал:
- Слушай, да какой он жених? Кто ей цветы дарил? Я! Сто роз! Кто ее угощает и поит? Я! И слышать не хочу ничего про Ивана-дурака твоего!
Огорчился Андрей Андреевич за Ивана, но что поделаешь – Юленька сама выбрать должна, кто ей больше мил. Пошел он на улицу, Ивана дальше искать, и только он отошел, как к Кариму как раз охранник вернулся, Юленьку несчастную, плачущую, за руку приведя.
~
Иван же лежал на заднем сидении машины, да в себя приходил от удара по голове подлого. Прояснилось в головушке-то его, и понял он, где он находится, да и вспомнил, что Андрей Андреевич про пистолет под сиденьем говорил. Сунул Иван руку, и впрямь, обнаружил там пистолет. Думать-то уже некогда было, так что Иван пистолет достал, да и навел его на голову вору, да и закричал в ярости благой:
- Стой же, вор поганый! Застрелю я тебя за злодейства твои, не пожалею души твоей черной! Вези меня назад, к Юленьке!
Вор-то в зеркало вида заднего пистолет увидел, испугался немыслимо, да так резко нажал тормоз, что все чуть с сидений не повылетали. Да только не выпустил Иван пистолета, а лишь клерку по голове им ударил, когда подельник банковский выскочить попытался. Потерял сознание клерк, да притих, на сидении обмякнув. Понял вор, что дела плохи у него, и в грусти и злобе поехал обратно, к клубу.
Минута или две прошли, и вот он клуб за поворотом. Приказал Иван ему оставиться возле самого входа. Куда ж деваться вору, когда пистолет-то у затылка? Остановился, ругаясь и взывая к Ивановой доброте, да вот только глух Иван был к его стенаниям, уж больно сильные злодеяния вор совершал. А тут как раз из двери Андрей Андреевич вышел, да увидел сразу машину свою, полицию вызвал немедленно, да и побежал Ивану помогать вора из машины вытаскивать.
Только вора они на землю положили, только клерка рядом бросили, как из двери выскочила Юленька, вновь убежавшая от приставаний Каримовых. Схватил охранник Юленьку, не успела она далеко-то от входа убежать, но та Ивана увидела, и давай звать его.
Иван обернулся, глядит, а кровь глаза ему застилает. Навел он пистолет-то на охранника, да гаркнул на всю улицу:
- Что ж творишь ты, негодяй? Почто невесту мою трогаешь?
И пистолет в руках, и грозный крик испугали охранника, и тот сразу руки-то опустил, на шаг отступил, стоит да дрожит. А Юленька к Ивану бросилась, плачет, да счастлива она, что спасена героем своим храбрым.
А вор, увидев, что пистолет-то Иванов опущен, вскочил, да и заорал охраннику Каримову:
- Ильдар, братушка! Зови же скорее Карима сюда! Наших бьют!
Сам-то он попытался бежать, да Андрей Андреевич его за руку схватил, а момент этот из-за угла машина полицейская с яркими синими переливами на крыше выскочила. Поняли полицейские сразу, что происходит, да поспешили помочь Андрею Андреевичу. Увидел вор полицию, рванулся, да и бросился в клуб за помощью, а Ильдар-охранник за ним припустил, да и полицейские вооруженные следом побежали. Да так быстро всё это происходило, что Иван-то, всё еще пистолет в руках держа, даже и не понял, что делать-то ему. Уж больно счастлив он был, что обняла его Юленька. Отдал он тут пистолет Андрею Андреевичу, от греха-то подальше.
И как бы ни были подлы да коварны воры, не было у них никаких шансов уйти – не больше минуты пролетело, как и охранника и вора вывели полицейские в наручниках. За ними шел пьяный и злой Карим, ругался мрачно, кару обещал, сетовал, что ни он, ни охранник его ни при делах тут, а полицейские улыбались молча и работу свою делали.
Тут повернул Карим голову, да увидел Юленьку, забыл тут же про Ильдара своего, и пошел нетвердой походкой к ней да Ивану. Перепугалась Юленька, да еще плотнее прижалась к своему жениху.
Закрыл ее Иван спиной своей, да только вот Карим грузен был, оттолкнул его да Юленьку попытался схватить. Но не стал Иван терпеть это, вскочил с земли, да с криком бросился на Карима. Но вновь Карим ударил Ивана, и в грязь пал Иван, еле дух в теле удержав, да кровью по лицу истекая. Но снова встал Иван, не позволит он ироду проклятому невесту свою насильничать, хоть бы и останется лежать тут безвинно убиенным.
Но не смог Карим в третий раз Ивана ударить - подбежал к нему полицейский, да и приложил Карима дубинкой, а после и наручники на него нацепил. Ох и плакала Юленька, кровь с лица Иванова вытирая, вставать ему помогая, в любви к нему признаваясь…
~
Долго сказка сказывается, да недолго следователь дело шьет. Карима и его охранника отпустили как-то, якобы, вина их в хулиганстве только. Вот только что-то шепнул Андрей Андреевич Кариму перед судом, так что испугался тот, да уехал тот из города со всей бандой своей.
Зато вора того да клерка банковского посадили в тюрьму. И деньги нашли у них, и документы Ивана, да и свидетелей много нашлось. Иван, по наущению чиновника, сказал, что его документы тайком да хитростью украли, фирму-то без его ведома создали, деньги сами получили, а его убить пытались, чтобы правду скрыть. Поверили ему, Андрей Андреевич слова-то его подтвердил клятвенно.
А потом Иван устроился работать в автосалон, уж больно понравился он хозяину, и зарабатывать стал больше, да и жить лучше. Поняла Юленька, что глупа была, что не в деньгах счастье ее, а том, что есть у нее Иван, который больше самой жизни ее любит. Поняла, да взялась за ум-разум. Да и Иван понял, что нельзя любовь за деньги купить, и долго еще сам себя ругал за подобное. Ругал, хоть и осознавал, что не пойди тогда на эту сделку с чертом-клерком, так, глядишь, и не завоевал бы любовь да уважение Юленьки.
А как поняли они всё это, да поговорили по душам, так уж сразу через месяц и поженились, да стали жить-поживать, да добра наживать, а кредитов не брать. Я на той свадьбе был, кальян курил, тосты говорил!
2012 год