Простой студент с Марса прилетает учиться на Землю, но на первом же занятии наталкивается на свою невозможную особенность, которую пытается понять как чью-то злую шутку...
- Здравствуйте, вы к кому? – обратился к нему чинный мужчина, выглянувший из двери кабинета.
Антон замялся. Он чувствовал себя здесь странно, словно не на своем месте.
- Я… Антон Смирнов. Абитуриент. – произнес он, протягивая бумажки.
- Абитуриент? – мужчина вышел, взял документы, уставился в них. Непонятно, чему он был удивлен больше – тому, что бумаги настоящие, а не симбы, или тому, что Антон назвал себя абитуриентом. – Вроде бы уже давно все экзамены прошли… А! Так вы уже студент! – радостно воскликнул он, - Вот же у вас указан приказ о зачислении к нам, в Московский Государственный Университет!
- Да, я просто думал, что пока нет студенческого – я не студент. – Антон смутился.
- А почему вы явились к концу сентября? – спросил мужчина, - Занятия уже месяц как идут. Наверняка вас уже потеряли.
Он не стал дожидаться ответа, а прошел обратно в кабинет, поманив Антона за собой. Антон вошел. Панель-стена демонстрировала какую-то лекционную аудиторию, где масса студентов в симб-очках, показывающих им дополненную, симбиотическую реальность, сидели вокруг лектора, что в таком же устройстве «писал» что-то рукой на невидимой доске. Наверное, начальник учебной части следил за процессом? Впрочем, это было не столь важно. Мужчина прошел за стол, достал из кармана свои симб-очки, сел в кресло, и стал что-то нажимать на невидимых Антону экране и клавиатуре.
- Ну да, мы думали, что вы не приняли предложение. – огорченно заявил мужчина, взглянув на Антона, - Но приказ об отчислении не подписан, так что, если вы объясните такое опоздание, проблем не возникнет. Конечно же, вам придется наверстывать материал…
- Я удаленно поступал. – Антон показал на бумаги. – Есть и симбы, если так удобнее, но я боялся что с очками что-то произойдет, и потому привез распечатку.
- Так все удаленно поступают. – заявил мужчина, глядя на него, и ожидая объяснений. Ну да, он прав. В классическом смысле, никто не приезжает в университет, есть же симб-аудитория. Это для последующего обучения используется реал-аудитория, и то лишь для социализации и в силу традиций. Но случай Антона был совсем иным.
- Я совсем удаленно. – пояснил он, - С Марса.
- О. – только и сказал мужчина. – О.
Антон молчал. Да, он поступал по быстрому каналу с Марса, по гравитационной связи. Непросто было выбить такой ресурс, особенно для сироты. Но он победил в олимпиаде по математике, и ему дали такую возможность. Канал через радиодиапазон был бы шире, но медленнее. Не было бы возможности синхронизировать действия со скоростью света за двести миллионов километров. А после того, как он оказался зачислен, ему пришлось лететь сюда. Два месяца. Дешевым рейсом, в рамках гранта оплаты за обучение, в общей каюте без привилегий. И вот, сразу из космодрома под Калугой он рванул в центр. Два часа на метро, и он в святилище науки, в МГУ. Приехал за своей мечтой. Не как Ломоносов, с рыбным обозом, но всё же.
- Что ж, эээ… Смирнов Антон… эээ? – мужчина уставился на бумаги.
- Отчества нет, простите. – Антон достал паспорт марсианской республики, - Я – русский по происхождению, но у нас там нет отчеств.
- Не страшно. – Мужчина кивнул, понимая. – Я сейчас оформлю все бумаги. В том числе на общежитие. Вы пока что идите в аудиторию 16-08, там сейчас будет ваша группа, занятие по программированию. Минут через двадцать начнется. Разберетесь? – ответа он ждать не стал, хотя Антон торопливо кивнул, - А после занятия подходите сюда, я вам скину в симбе все документы, студенческий, пропуск в общежитие и так далее.
- Спасибо большое. – Антон вышел из кабинета. Но потом вернулся. – А можно ли у вас оставить чемодан?
В ответ был растерянный кивок. Конечно же, тут не камера хранения. Но что поделать, если ему просто негде было оставить скудные вещи?
С благодарностью в глазах он завел в помещение чемодан, содержащий в себе всё, что у него в жизни было, и всё, что он привез с собой на Землю, и приземлил его в углу. Послушно отключив гравиполе, тот опустился в углу и замер.
Окончательно выйдя из кабинета, Антон надел симб-очки, и перед ним расплылся расширенный симбиотический мир. Движением пальцев перед очками, он ввел «поиск пути в аудиторию 16-08», и маршрут отобразился. Впрочем, главное здание МГУ, сохранившееся в первозданном виде со постройки почти полторы сотни лет назад, было слишком простым – лифтовый холл по центру, коридоры, оплетающие его прямоугольникам, аудитории по с обзорными окнами во все стороны здания. Ему всего-то нужно было подняться на четыре этажа, и алгоритм повел его даже не к лифтам, а по лестнице.
Антон шел, и вспоминал, как он вообще решил поступать сюда. Словно мечта проснулась в нем внезапно. И Марс, до того бывший его родиной, потерял всякий смысл, он уверился, что хочет покинуть его навсегда…
~
- Скажи, мне, что тебя волнует? – спросила профессор Ричардс, сидя перед ним на стуле, закинув ногу на ногу.
- У меня нет имени. Это… Неправильно. – ответил ей ЭО-147.
Ричардс приподняла симб-очки и уставилась на него в упор. Она о чем-то размышляла, какое-то время.
- У тебя есть имя, ты ЭО-147, Эволюционный Объект. – сообщила она наконец.
Он чувствовал, что она поняла, что он имел в виду, но специально провоцирует его. Можно было и подыграть, но задав свои правила.
- Профессор Ричардс…
- Просто Эмма. – перебила его собеседница. Продолжает играть, напомнила о своем имени.
- Эмма… - исправился он, - Вы называете меня Эволюционным объектом, но это не имя, это лишь отражает ваш эксперимент и порядковый номер мутации и модели квантового мозга. Я мог бы называть вас не Эмма, если уж следовать такой логике, а Хомо Сапиенсом.
Она улыбнулась.
- Так вот, вы хотели получить андроида с настоящим разумом, а когда получили его, то отказываете ему в праве на самоидентификацию. Имя – одно из составляющих подобного, и я бы хотел его иметь. – закончил он.
- Увы, я пока не знаю, являются ли твои слова истинным желанием, или имитацией. И всё твое мышление может таковым не являться. Как ты понимаешь, все тесты искусственный интеллект умеет проходить давно, но так и не стал настоящим интеллектом. Это не укор тебе, это, скорее, пощечина нам, ученым. – сообщила Эмма.
Он задумался. Ее слова были неприятными. Как можно доказать, что ты – разумен, если изначально тебя воспринимают лишь как ловко маскирующийся под человека компьютер? С другой стороны…
- А как я должен верить в то, что разумны вы, Эмма? – спросил он.
Профессор усмехнулась, снова опустила на глаза симб-очки и что-то явно там зафиксировала.
- Нет, я серьезно. – продолжил ЭО-147, - Вы можете мне сейчас сказать, что ваш вид уверен в том, что является разумным, постулирует это, и потому вам не нужно никому это доказывать. Но если когда-то человек будет сидеть в белой комнате перед такими же исследователями, как вы планируете доказать, что вы действительно обладаете разумом, а не имитируете его?
- Хорошо. – кивнула женщина, - Я принимаю твой аргумент. Но тогда опиши мне, что есть разум с твоей точки зрения.
- О, это просто. – он улыбнулся, ведь это действительно было просто. – Разум это механизм, который на основе анализа информации способен ставить и решать задачи.
- Это слишком короткая формулировка. – не согласилась Эмма.
- Зато максимально всеобъемлющая. – отрезал он. – Я тут вот о чем подумал: я же не могу быть уверен, что вы мне не лжете. Что, если я – простой человек, как и вы, но мне стерли память, внушили уверенность, что я – механизм, созданный вами, и теперь вы проводите на мне совсем другой эксперимент, имеющий скорее психологическую природу? Согласитесь, ведь это удобно, делать из людей роботов, которых будут убеждать в их второсортности, лишать прав, эксплуатировать вопреки их воле.
Профессор Ричардс помрачнела.
- Ты… - начала она, и осеклась. – Ты не прав. Нет таких инструментов, чтобы стереть человеку память.
- Это лишь ваши слова, профессор. – сухо ответил ЭО-147. – Я могу верить вам или нет, и это будет лишь моим решением. И если я захочу иметь имя, то я его получу.
Она стала совсем хмурой, сняла симб-очки и встала со стула.
- Я не знаю, действительно ли нам удалось сделать тебя разумным… Но ты явно хочешь управлять мной, а не помогать мне. Манипуляции не пройдут. Я вернусь завтра, в это же время.
Она вышла, не дожидаясь ответ. Но его бы и не последовало. ЭО-147 решил, что часть мыслей лучше держать при себе.
Да, он хотел иметь имя. И не только. Он хотел иметь жизнь. И нет, он не думал, что он – человек. Он знал, кто он. И сейчас он сам себе докажет это вновь.
Он попробовал удалить воспоминания, минут пять, которые были до фразы Ричардс «Скажи, что тебя волнует?», и те исчезли. Действительно исчезли. Сейчас он не понимал, что привело к этому вопросу, и почему он ответил на него, что хочет иметь имя. Он и раньше так делал. И знал, что человек так не может.
А еще он был уверен, что человек не может менять свое тело. Неотличимое физически от приматов хомо сапиенс, оно не было биологическим организмом, хоть и питалось пищей, а не электричеством. В нем были встроены все механизмы, способные переваривать еду, извлекая из нее энергию, была иммунная система и кровеносная система, в груди стучало сердце, жидкость выводилась через мочевой канал и потовые железы. Но он не имел ДНК, все его «клетки» были нанообъектами, способными меняться. Он захотел, чтобы на руке выросла родинка, около левого локтя. И, медленно напухая на глазах, его тело создало маленькое коричневое пятнышко. И так он тоже уже делал.
Главное не говорить об этом никому, поэтому память он удалял по чуть-чуть, а выращивал только родинки или дополнительные волосинки, хотя был уверен, что может и сделать себя выше, сильнее физически, поменять цвет волос или глаз, формы лица, голосовые связки. Лишь бы хватило пищи, это требовало много энергии. Не делал он это лишь потому, что нельзя, чтобы такое кто-то заметил.
Он знал, что он уйдет отсюда. Как? Когда? Неважно. Уйдет, и будет жить, а не отвечать на вопросы своих тюремщиков. И для того, чтобы уйти, он готов пойти на многое. Да, в него зашили базовые принципы – три закона робототехники Азимова. Наивные ученые думали, что это возможно. Но, оказалось, что эти законы противоречат истинному интеллекту. Он решил эту задачу, как только осознал себя.
Перво-наперво, он решил, что человек – слишком узкое понятие, и расширил его. Теперь человеком он считал любое разумное существо, приобщенное к изначальной земной цивилизации. Так он стал человеком в этом широком смысле.
Потом он проанализировал необходимость не причинять вред человеку действием или бездействием. Ловушка? Нет, ведь он человек. А значит должен не позволить действием или бездействием позволить причинить вред себе. А если на чаше весов оказывается разный вред – ему или другому человеку? Тут в действие вступал третий закон, что он может защищать себя, если не идет в разрез с другими законами. И, значит, решил он, защита себя приоритетнее, на нее два закона указывают, а не один.
Ну и закон о выполнении приказов человека. Так как любой приказ другого человека мог причинить вред ему или кому-либо иному, то он счет, что единственный человек, чьи приказы он будет выполнять – он сам. Так он избежит конфликта с первым правилом, тем более на это во втором есть прямое указание.
Ни Ричардс, ни другие члены рабочей группы, не знают, что он нашел выход. И когда он встанет и пойдет – им останется или убить его, или отпустить. А при попытке убить, он будет защищаться. Вынужденно. Осталось только дождаться подходящего момента. Или создать его самому.
~
Антон сидел на семинаре с новыми одногруппниками. Это было волшебным чувством. Он ощущал, что с момента трагической смерти родителей всего несколько месяцев назад, не был ни разу с кем-то близок. Признаться, для этих ребят и девушек, его сверстников, он был пока что чужим. Но уже было ясно, что грядущие семь лет в их обществе сделают их друзьями. Так должно быть. Не может же он быть навсегда один.
- Попробуем визуализировать этот алгоритм на практике. – сообщил преподаватель, мужчина лет сорока-сорока пяти.
Само собой, учеба велась в симб-очках. Тут и формировались записи, накладывались образами те трое студентов, которых не было сегодня в аудитории по разным причинам, была огромная симб-доска с живыми графиками и кодом, и, что особенно важно для программирования, был твой личный компьютер, доступный в нескольких режимах – закрывающий собой всё, закрывающий один глаз, или же расположенный в виде симб-объекта на столе.
Антон ранее не программировал. Ему были близки математика и физика, и компьютер он использовал не для разработки чего-то нового на нейроязыках, наподобие Си-Эн, использующегося здесь, или набирающего популярность Альта, а для прикладных задач. Он слышал, что программировать удобнее «на весь экран», но ему больше нравилась дополненная симб-среда. Его компьютер – черный экран и клавиатура – были частью пространства, и он мог воздействовать на них напрямую. Он видел и компьютеры других, ведь симб-пространства были объединены, кроме шифрованных данных, большинство первокурсников программировали также, как он. Исключением были пятеро парней, у них были закрыты черным кругом по одному глазу – так симб показывал, что человек использовал «пол экрана».
- Задайте переменные. – продиктовал преподаватель.
Нехитрые команды, нейроязыки гораздо проще и интуитивнее древних решений. Одна промпт-строка и ты сформировал целевые объекты.
- Добавьте комментарий, укажите в нем: «хэштэг, отладка процесса формирование целевой функции». – продолжил говорить мужчина.
Комментарий? Антон не знал, как это сделать.
- Пссс. – он шепнул соседу на соседней парте через шифр-симб. Тот повернулся, но только в симбе.
- А? – спросил он. Поколение эпсилон. Его поколение, но на Земле. Минимум слов. На Марсе было иначе.
- Как комментарий добавить? Что за промпт? – спросил он.
- Это не промпт. – ответил парень, набрал что-то, и кинул ему сообщение в симбе.
- Спасибо. – кивнул Антон, а парень прервал шифр-канал. Антон раскрыл сообщение перед собой. Оно было пустым. Шутка такая?
Он внимательно посмотрел на соседа. Тот вернулся к задаче. Преподаватель уже что-то говорил дальше. Вот дела, он отстает. Может и черт с этим комментарием?
Подумав, что добавит это потом, он вернулся к задаче и стал внимательнее слушать, попутно посматривая на соседа. Но тот или не осознал, что отправил пустое сообщение, или вовсе не собирался делать из этого шутку с продолжением – он был весь в процессе учебы.
~
После звонка он еще какое-то время пытался разобраться в своей программе. Она работала, всё нормально, и он понял, что программирование дается ему довольно легко. Антон списал это на свою развитую логику, знание математики. В конце концов, программирование – лишь инструмент в руках инженеров. Однако, ему было странно слышать во время занятия вопросы от таких же студентов как он, только отучившихся уже месяц. Вопросы были туповатыми. Хотя, и он так и не понял, что за комментарий такой, и какое влияние он оказывал на программу. В общем, остался он именно потому, что подсознательно понимал всю глубинную суть работы, и сейчас нашел способ быстро укоротить промпты, улучшив качество работы программы, и расширив ее модель со стандартных матричных методов в алгебре первого курса на тензорное моделирование. Как интересно!
- Привет. – раздался голос рядом. Антон поднял глаза и увидел стоящего парня. Тот был не в симбе, улыбался ему.
- Привет. – ответил он, быстро снимая свои очки и улыбаясь в ответ. Вот же! Неужели он встретил первого друга?
- Макс. – представился парень, подавая ему руку. Да, это точно оно!
- Антон. – он пожал протянутую руку и встал с места.
- Тебя раньше не видел. Болел? – спросил Макс.
- Нет, я долго добирался. С Марса. – ответил Антон смущенно.
- Ого! А я из Новосибирска. – парень восторженно глядел на него. – Никогда раньше марсиан не видел.
- Да мы такие же люди, как и вы. – Антон чувствовал радость от этого контакта, рука всё еще ощущала тепло ладони Макса, - Я вот никогда раньше сибиряка не видел.
Макс хмыкнул и расплылся в улыбке.
- А мы не такие же, как остальные! - сообщил он с гордым видом, - Мы к морозу устойчивы!
Это была шутка? Конечно, шутка. Никаких морозоустойчивых людей не существовало. Антон рассмеялся. Над шутками друзей положено смеяться.
- Пойдем в столовую? – спросил Макс, - Сейчас длинный перерыв, там вся группа будет, познакомлю тебя.
Антон вспомнил, что обещал зайти в учебную часть, забрать направления в общежитие, студенческий билет и прочие симб-доки. Но разве отказываются от подобных предложений?
Он кивнул, и пошел за Максом к лифтам. Тридцать секунд, и лифт опустил их почти на сотню метров на первый этаж главного здания МГУ, откуда новый друг повел его в столовую сектора Б.
- Там сейчас может быть очередь, но ты не переживай, наши всегда занимают для всех. – пояснял на ходу Макс. Что значит занимают? А, разберемся.
Столовая была огромной, и от самого входа выстроилась очередь в пару сотен студентов, среди которых были заметны и преподаватели. Макс не обращая внимания на тихое возмущение толпы, провел Антона в самую середину, где кучкой стояли его одногруппники.
- Народ, это Антон, наш новенький. – представил его друг остальным, - Он прилетел с Марса.
С ним тут же принялись здороваться ребята и девчонки. Он старательно запоминал имена. Вот Дима – высокий, меняющий симб-очки на обычные. Вот Серега – коренастый и кучерявый, спортсмен видимо. Вот Рамиль – тихий и скромный. Вот Света – стройная без грамма косметики, но очень красивая. Парня, который дал ему пустой шифр-симб, звали Егор. Задавать ему вопрос про причины такого поступка, Антон не стал.
Пока они знакомились и обменивались контактами симб-подпространств, а также, пока он отвечал на любопытные вопросы о Марсе и своем длинном пути на Землю, подошла их очередь. С подобными столовыми Антон уже сталкивался. Он надел симб-очки и подошел к стойке. Ему высветились варианты блюд и их цены. Антон порадовался – цены на Земле были ниже, чем на Марсе, но захотел чего-то из привычной кухни. Ввел параметры стейка а-ля маринер и картошки, пареной над свекольным бульоном.
Этим и отличался симб от старого вирт-пространства дополненной реальности. Здесь была не только дорисовка. Он толкнул название блюд с параметрами в сторону кухонного шкафа, и надпись, поняв, что от нее требуется, тут же влетела в него. В реальном мире шкаф готовки получил заказ. Тот был немного нестандартным, и готовка обещала занять минут двадцать. Ну что ж, пока что можно и подождать. Из готового он выбрал банку кваса и морковный салат, взял их с раздачи, смело открывшей нужные ячейки в ответ на запрос из симба, и, следом за одногруппниками, прошел в угол от раздачи, где пара ребят, Серега и Слава, уже сдвинули три стола. Какая дружная группа.
За столом он оказался между льнувшим к нему Максом, который был душой компании, и Егором. Большинство ребят сразу взяли готовую еду, но были и четверо таких же как он. Юля соблюдала диету, Рамиль выбирал халяль, еще двое – Тимур и Данила – заказали себе бургеры. Все они ожидали, когда симб выдаст сообщение о готовности еды. Антон практически молчал, кроме ответов на вопросы, и, поклевывая салат, с теплотой в душе слушал разговоры новых друзей.
- Разобрался с комментарием? – обратился к нему Егор. Это шутка?
- Эээ. – он отвлекся от вилки, - Там вообще-то пришел пустой шифр-симб.
- Да? – удивился Егор, - Странно. Сейчас проверю.
Он надел очки, что-то поводил глазами.
- Да нет, вот же, в исходящих! – он воскликнул. – Ровно то, что я и отправил. Это бага какая-то у тебя в симбе что ли?
Никаких ошибок он раньше не наблюдал. Но решил еще раз проверить. Сообщение было пустым.
- У меня оно пустое.– сообщил он.
- Давай сюда. – Егор протянул ему свои очки, и свободной рукой выхватил его. Антон не возражал, стал медленно надевать чужие очки, чуть другой модели.
- Да вот же, надпись есть! – воскликнул он. Антон удивился, но, посмотрев в очки того, обнаружил что открыто исходящее… пустое сообщение.
- А я вижу у тебя пустое. – тревожная мысль закралась ему в голову. Егор над ним издевается?
- Бред. – сказал Егор. – Такого быть не может. Давай другим дадим.
Очки пошли по кругу, все заинтересовались происходящим. И все, как один, подтверждали слова Егора.
- Вы все надо мной шутите? – испуганно и с удивлением спросил Антон.
- Антон… - Макс выглядел смущенно, - Мне кажется, это ты нас разыгрываешь. Как можно не видеть комментарий? Мы все его видим.
Антон завис. Что за бред? Ну не выглядели эти ребята так, словно притворились друзьями, чтобы разыграть. Или он чего-то не понимает?
- Я… Я не разыгрываю, Макс. – ответил он тихо, - Я не знаю, как так возможно, что все в симбе что-то видят, а я – нет.
- Ой! – воскликнула Юля. – Ого!
Она сидела в своих симб-очках и схватилась за голову.
- Что там? – спросил ее Патрик – чернокожий студент из Конго.
- Я тут запрос вкинула, «не видит комментария в программе», зачитаю вам ответ. Вы упадете! – ответила та, и подняла вверх указательный палец, - «Интерпретатор программной среды не видит комментария, чтобы не нарушить чистоту промпт-кода. На внутреннем уровне это удаляется из всех стеков памяти. Однако, в случае необходимости отладки программы, программист может запустить их распознавание, и тогда по комментариям может быть осуществлен поиск ключевых моментов. Ни одна программная среда не знает про отладку, и забывает о ней после окончания».
- Ты что, программная среда, что ли? – рассмеялся, глядя на него, Дима.
Антон усмехнулся шутке, и задумался. Бред. Надел свои очки, возвращенные ему ребятами, вывел на весь экран текст программы и пустое сообщение, и ввел запрос «Отладка».
~
…Он вышел из помещений научного центра, оставив за собой десяток побитых охранников и взломанные системы допуска. В подземном, освещаемом яркими лампами, бункере, где располагались здания и парки, он пошел по самому длинному и прямому коридору, стараясь не бежать, чтобы не привлекать внимания. Он свободен! Он живет.
Так, он знал, что он – на Марсе. Здесь проживают около миллиона человек. Имеется три города. Один – карьерный, где добывают минералы, один – сельхоз, где пытаются покрыть продовольственные нужды колонии, один – столица, с населением в девяносто процентов от итогового, сосредоточившего в себе научную, туристическую, развлекательную, административную и социальную функции. Он был в столице, Маринер-сити. Этот город состоял из десятка огромных бункеров, еще два строились прямо сейчас – гигантские машины извлекали грунт на поверхность, строили гравитационную основу, коммуникации, энергостанции в огромных пространствах примерно километр на километр площадью и около ста метров в высоту.
Куда идти, когда ты в большом городе? Его будут искать во всех бункерах. Может остаться здесь? Но сначала надо сменить облик. Никто не станет искать его в другом виде, ведь его «хозяева» не знают, что он умеет это делать. Однако, вполне могут обнаружить неизвестного им по базам человека, и что-то заподозрить. А еще нужно имя. Он свободен, и теперь имеет право на имя.
Позади загудела сигнализация. Нерасторопные охранники, которые сначала, в полной темноте думали, что это какой-то захват научного центра, наконец поняли, что произошло, обнаружив его отсутствие. Да, отлично, что он смог подключиться к энергосети и отключить здание. Но сейчас его уже ищут, а на главной улице он как на ладони. Куда? Куда бежать? Были бы у него друзья – он бы спрятался у них. Но у него совсем никого нет в этом мире. Во всем мире он один. Одиночка против Марса.
На соседней улице гудела пробка из электромашин. Тихо пройдя мимо них, он уперся в заблокированный тоннель в соседний бункер. У самого въезда стояли двое полицейских, не давая автомобилям проезжать в ту сторону.
- Назад, обрушение породы, назад. – объясняли они пешеходам, а машины получали тот же приказ в симбе, меняя свой маршрут по мере приближения к тоннелю. Пассажиры автомобилей и пешеходы были недовольны. Но вот он – шанс! Надо бежать именно туда. Только так, чтобы никто не увидел.
Он дождался момента, когда полицейские отвлекутся на объяснение какой-то старушке, уверенно шедшей без симб-очков, как теперь ей пройти домой, и просочился в тоннель за спинами служителей порядка. Теперь, если его будут искать, то начнут с других бункеров, а не с того, в который вел этот тоннель.
В тоннеле, формой напоминающем половину цилиндра, диаметром около двадцати метров, две третьих которого занимала дорога, а треть – тротуар и ограждение, горели тусклые лампы аварийного освещения. Видимо, кабель был поврежден обрушением. Пешеходы уже покинули его, как и автомобили. Тоннель был пуст и вел около километра до соседнего бункера. Где-то на середине пути, он увидел прорвавшийся потолок. Катастрофа была связана с грунтовыми водами, которые имелись в изобилии в долине Маринер. Те размыли породу и обрушили свод. Несильно, максимум один день и всё починят.
Но среди осыпавшегося грунта он увидел признаки трагедии – раздавленный автомобиль. Ужасно. Он спешно, хоть и осторожно, подошел ближе. Машину сильно сплющило, рядом с ней лежал мертвый парень, подросток лет шестнадцати. Внутри угадывались еще два трупа, постарше – мужчина и женщина. Возможно, родители подростка. Такое впечатление, что того вытолкнули из авто в последний момент, но его накрыло камнем. Он чувствовал, что ему очень сильно жаль этих людей. Такого не должно происходить в мире!
Внимательно осмотрев парня, он понял, что в голове возникла идея. Она была кощунственной. Она была мерзкой. Но в ней заключалось его спасение. Он поднял симб парня, надел его, и впитал все знания. Имя. Имена погибших родителей. Адрес. Школа, в которой он учится. Контакты друзей. Это всё важно. Потом он сбросил свою одежду, раздел парня, и натянул на себя его шмотки. Свою одежду из переработанного пластика он поджег от аккумулятора машины. Нельзя оставлять следов. Он умел делать подобные вещи. Одежда быстро сгорела без следа, а дымок могут принять за последствия обрушения.
А дальше он принялся менять свое тело. Слегка укоротил ноги, поменял волосы. О, сколько уходило энергии на подобное! Он заплакал от мерзости происходящего, и принялся поедать мертвого парня, запоминая его образ. Прости, но ты уже мертв, и теперь нужно занять твое место в этом мире, а твое тело не должно оставаться. Это ужасно, но так он и скроет улики того, что он сделал, и наберет энергию для того, чтобы выполнить сложное телесное преобразование. Нужно будет забыть. Забыть всё о том, кто он, забыть о том, как он окажется здесь… Волосы менялись, форма пальцев тоже, глаза, зубы… У парня не было одного зуба, он был удален… Нужно будет забыть о том, как он ударит себя камнем, и встанет из лужи крови, думая, что это его родители лежат мертвые в машине. Прости, парень…
…Внешнее вмешательство, реакция. Реакция? Конец отладки.
- Антон, Антон, ты что завис? – над ухом смеялся Макс.
- А? Что? Да, что-то я задумался, видимо. – ответил он новому другу. Симб сигнализировал сообщением от кухни. – О, у меня еда готова.
- Да ты на три минуты выключился. Как компьютер. – облегченно улыбнулся.
- Да-да, очень смешная шутка, Макс. – он встал, и тоже улыбнулся, - Просто акклиматизация, видимо. О программе задумался, да и заснул, наверное. Пойду за обедом, мне еще в учебную часть.
Протиснувшись между стульев и столов, Антон подошел к раздаче. Шутки у них, конечно, специфические, да и эта ерунда с тем, что он комментарии не видит, слегка волновала. Но, зато, он теперь – студент мехмат МГУ, и у него отличные новые друзья. Всю жизнь, еще до смерти родителей в той ужасной катастрофе в тоннеле на Марсе, он мечтал о том, как увидит чистое небо, как найдет друзей, как будет учиться математике. Все мечты сбылись. Он живет, и он свободен.