С замиранием сердца наблюдаю, как на тесте на беременность появляется вторая полоска. Не верится глазам!

Да ладно?

Беременная в тридцать пять?

Это какая-то ирония судьбы, не иначе!

Мы с мужем прожили в браке больше тринадцати лет. Но детей у нас не было.

Провальные попытки забеременеть. Бесплодие. Обида. Недопонимание. РАЗВОД!

— Это какая-то ошибка, — усмехаюсь, хотя внутри теплится крошечная надежда.

Неужели боженька решил нам с Самойловым подарить малыша, когда мы уже в разводе почти как два года? Когда у каждого своя жизнь. Когда Самойлов женат на любимой работе, а я пытаюсь развивать свой маленький бизнес.

Наверное, тест просроченный попался. Ну не могу я быть беременной после всего! НЕ-МО-ГУ!

Это снаружи я такая сильная духом, а внутри меня всё бушует, переворачивается вверх дном.

Сколько лет я мечтала увидеть эту заветную вторую полоску?

Но стоило развестись с мужем, пожить друг от друга отдельно, случайно встретиться и провести одну-единственную ночь вместе, как я оказываюсь беременной!

Как зачарованная я не свожу глаз с этого теста, а в голове уже считаю ПДР. Ребёнок родится где-то в середине лета, если это действительно беременность.

— Лидка, ну ты скоро? — дёргает ручку младшая сестра. — Я сейчас описаюсь.

Голос сестры вырывает меня из сладостных грёз. Быстро убираю за собой, чтобы не осталось ни намёка на то, чем я тут занималась.

Через минуту выхожу из уборной и, ожидаемо, лоб в лоб встречаюсь с сестрой.

Она смотрит на меня таким взглядом, словно готовая испепелить заживо!

— Ты что там уснула? Полчаса в туалете проторчала! Чем там можно было заниматься?! — причитает сестра и спешит юркнуть внутрь.

Но я вряд ли готова сейчас ответить. Все мои мысли крутятся вокруг крохи, которого я уже чувствую внутри себя. Звучит странно и смешно? Согласна. Но именно так я ощущаю… Сердце подсказывает, что нет никакой ошибки и на этот раз тест на беременность точно не ошибся!

— Что ты такая довольная, солнышко? Прям светишься вся от счастья, — спрашивает мама, встретившись со мной в коридоре.

— Вот, — не раздумывая, разжимаю кулак. А на ладони у меня тест с двумя полосками.

— Ах… — мама спешит прикрыть рот ладошкой. — Это твой?

— Да. Только пока никому не говори. Ладно, мам?

— Конечно. Конечно… Я — могила. Лида, господи… Какое счастье! — мама спешит обнять меня и прижать к своей груди, но, сообразив, что эти эмоции излишние, быстро берёт себя в руки. — Давай сейчас Лизу проведём на учёбу и обо всём поговорим?

Через час после ухода Лизы на пары мы с мамой сидим в кухне. В чашке горячий, сладкий чай, а на тарелке — аппетитные оладушки с клубничным вареньем, как я люблю.

— Ну рассказывай, Лидусь… Как у тебя так получилось? С Сашей столько лет были женаты и ничего. Кто же отец моего будущего внука или внучки? Кого мне благодарить за чудо?

Хмыкаю, смотря на маму интригующим взглядом. Представляю, как она сейчас удивится, когда я ей скажу, что у кого-то сверху очень ироничное чувство юмора.

— Да не тяни ты, Лид. Интересно же, — всё не унимается мама.

— Ты будешь удивлена, — начинаю я.

— Я уже удивлена. Я же говорила, что это не у тебя неизлечимое бесплодие, а врачи бестолковые попадались: не смогли понять, что у вас с Самойловым абсолютная несовместимость. Вот поэтому и не получались у вас детишки.

— Мам, не угадала, — улыбаясь, качаю головой. — Если тест на беременность не врёт, то за эти две полоски тебе нужно благодарить бывшего зятя.

От удивления мама открывает рот. И я прямо чувствую, с каким она трудом переваривает мои слова.

— Что? Ты же не шутишь? — переспрашивает мама.

— Не шучу. Если тест не бракованный, то я беременная от Саши.

— О Господи… — вздыхает мама. И я вижу в её глазах противоречивые чувства: разочарование и радость одновременно.

Мама всегда недолюбливала моего мужа, но воевать с ним в открытую — никогда не воевала. Зато, когда мы с Сашей развелись, она высказала мне всё, что думает о бывшем зяте. Мол, он хреновый семьянин. Дома почти не появляется, живёт на своей работе. И вообще, где были мои глаза, когда я выходила замуж за Сашу? Он же карьерист до мозга костей.

Всё так… наверное. За исключением одного: с Сашей мы любили друг друга. С самой первой встречи, как посмотрели друг другу в глаза, так поняли, что пропали. Он тогда в полицию пришёл работать. Только-только после университета. А мне едва восемнадцать исполнилось, ещё в универе училась…

— Мам, ну ты чего? Я думала, ты обрадуешься.

— А я думала, что ты не общаешься с этим человеком, — обиженно поджимает губы мама.

— Мы случайно встретились.

— И случайно оказались в горизонтальной плоскости, — язвит мама, но я нисколько на неё не обижаюсь.

— Мам… — смотрю на маму с лёгким разочарованием, — неужели ты не рада, что я стану матерью? Ты же знаешь, как сильно я об этом мечтала.

— Знаю, Лидусь, — мама встаёт с места, чтобы подсесть ближе и взять мои обе руки в свои, — прости, я просто в шоке. И совсем не важно, кто будет отцом моего внука… или внучки. Главное, что ты станешь матерью. Это такое чудо, моё солнышко.

— Мам…

У меня просто нет слов. Эмоции захлёстывают. Я плачу, раскрывая объятия.

— Ты расскажешь ему про ребёнка? — спрашивает мама, когда мы обе приходим в себя. Оказывается, мама тоже чуток всплакнула. У неё даже тушь для ресниц потекла.

— Конечно, расскажу. А что, есть другие варианты?

— Ну… — мама пожимает плечами, и мне это не нравится, — ты бы могла стать матерью-одиночкой. Официально вы в разводе. Значит, тебе выбирать: записывать ли в свидетельство о рождении отца ребёнка или нет.

— Боже, мама… Как тебе такая глупость в голову пришла? Если я действительно окажусь беременной, то Самойлов будет первым человеком, кому я об этом скажу после приёма у гинеколога.

Саша

— Майор, к вам одна дамочка пришла, — сообщает по телефону дежурный.

— Какая ещё дамочка?

— Госпожа Полякова… по документам. Пропустить?

Сердце ухает вниз. Лида?

— Конечно, пропустить.

Кладу трубку и бегом к зеркалу: поправить форму, стряхнуть с погон невидимые пылинки. Да и волосы не мешает причесать, хотя там причёсывать особо нечего.

В ожидании Лиды сижу как на иголках.

— Чёрт… — отшвыриваю карандаш в сторону. Больше не могу ни о чём думать, как о Лиде.

Зачем она пришла? Моя гордая девочка никогда не приходила ко мне на работу. Вот ни разу за все тринадцать лет и два месяца нашего брака её ноги в полиции не было.

Неужели что-то случилось?

Но теряться в догадках целую вечность не приходится — отвлекает стук в дверь.

— Да-да!

— Можно? — в дверном проёме появляется копна густых волос, от которых мне всегда сносит крышу.

— Заходи, конечно же.

Лида робко переступает порог, а я уже несусь навстречу на всех парусах. Попутно оцениваю своё отражение в окне: вроде ничего так и рубашка не сильно помята.

— Каким ветром тебя занесло? — взяв жену за руку, подвожу к небольшому диванчику.

— Эм-м… — мнётся она, растерянно хлопая ресницами. — Нам нужно серьёзно поговорить.

— Да?

Кивает в ответ. Опускает взгляд в пол. И почему-то улыбается краешком губ.

Я скольжу взглядом по женской фигуре. Внутри всё обрывается. Какое-то чёртово дежавю. Два года назад она начинала тему развода с такой же самой фразы: “Нам нужно серьёзно поговорить”.

— Лида, не томи, — говорю, стараясь сохранять спокойствие, но внутри всё сжимается от напряжения. — Что случилось?

Она поднимает на меня взгляд, и я вижу в её глазах что-то новое. Что-то, чего не видел раньше. Нежность? Тревога? Радость? Всё в одном.

— Саша… — её голос дрожит, но она делает глубокий вдох и продолжает. — Я… я беременна. Ты станешь папой в середине следующего лета.

Мир вокруг меня будто замирает. Я слышу только это слово. Беременна. Оно эхом разносится в моей голове, пока я пытаюсь осознать услышанное.

— Ты… серьёзно? — выдавливаю наконец, чувствуя, как у меня перехватывает дыхание.

Лида кивает, и её губы дрожат в слабой улыбке. Она достаёт из сумочки тест на беременность и протягивает его мне. Две полоски. Чёрт возьми, две полоски.

Я смотрю на неё, потом на тест, потом снова на неё. В голове крутится миллион вопросов, но один вырывается наружу:

— Это… это мой ребёнок?

Она хмыкает, качая головой, и её глаза наполняются слезами.

— Конечно, твой, Саша. Мы же с тобой… тогда… помнишь?

Помню ли я? Да как такое забыть?

Та ночь была как вспышка света в темноте. Одна ночь… Но я никогда не думал, что это может привести к такому.

— Лида… — я подхожу ближе и беру её за руки. Они тёплые, но слегка дрожат. — Ты уверена? Ты проверяла у врача?

— Конечно. Я только что от него и сразу к тебе. Беременность подтвердилась. Срок шесть недель.

Провожу рукой по волосам, пытаясь собрать мысли. Моя жизнь за последние пять минут перевернулась с ног на голову.

Я смотрю на Лиду, и в голове всё смешивается. Радость, шок, страх, восторг — всё одновременно.

Моя Лида, моя гордая девочка, которая всегда держалась так уверенно и твёрдо, сейчас сидит передо мной с дрожащими руками, с глазами, полными надежды и тревоги.

А я? Я будто потерял дар речи.

— Саша, скажи хоть что-нибудь… — её голос звучит тихо, почти шёпотом, но я слышу в нём всё: и её сомнения, и её ожидания.

Сглатываю ком в горле и делаю шаг вперёд.

Беру её за руки. Они такие тёплые, но всё ещё чуть дрожат. Смотрю ей в глаза, пытаясь найти правильные слова. Но как тут подобрать слова? Как выразить всё то, что сейчас творится внутри?

— Лида… — начинаю я, но голос предательски срывается. — Ты даже не представляешь… Чёрт, я даже не знаю, как это сказать… Это… Это невероятно.

Она смотрит на меня внимательно, будто пытается понять, что я чувствую. А я чувствую, что меня накрывает волна счастья. Настоящего, чистого счастья.

— Ты правда рад? — спрашивает она, а в её голосе звучит неуверенность.

— Рад? — я усмехаюсь и качаю головой. — Лид, ты что? Это же… Это чудо! Я… Я даже не знаю… Чёрт!

Я отпускаю её руки и провожу ладонями по лицу, пытаясь собраться. Потом снова смотрю на неё.

— Я просто не могу поверить. После всего… После этих лет… А теперь… Ребёнок? Наш ребёнок?

Она кивает, и на её губах появляется слабая улыбка. Я вижу, как её глаза начинают блестеть от слёз.

— Да, Саша. Наш ребёнок. Я сама в шоке была, когда узнала.

— Ты ведь знаешь, как я всегда этого хотел? — говорю я, чувствуя, как внутри всё переворачивается. — Ребёнок… Это больше, чем я мог мечтать.

— Правда? — шепчет она, а в её глазах я вижу слёзы. Слёзы радости.

— Правда! — уверенно отвечаю я. — Лида, это самое лучшее, что могло с нами случиться.

Не сдержав эмоций, я подхватываю Лиду на руки. И кружу вокруг своей оси.

Заливистый смех моей девочки как бальзам для уставшего от одиночества сердца. Она крепко держит меня за плечи, прижимается всем телом ко мне.

На мгновение мы встречаемся взглядами.

Я смотрю в её глаза, в которых сейчас вся вселенная. В этот момент для меня ничего больше не существует.

Слышу, как кто-то стучится в дверь, потом она приоткрывается, и в проёме мелькает лицо дежурного. Но я даже не поворачиваю головы. Это не важно. Ничто сейчас не важно, кроме неё.

— Лида, — говорю я тихо, но твёрдо, удерживая её взгляд. — На этот раз всё будет иначе. Ты веришь мне? Всё будет иначе.

Она смотрит на меня с лёгким удивлением, но я вижу, как её губы дрожат в слабой улыбке.

Лида молчит несколько секунд, а потом кивает, и её глаза наполняются слезами. Она сжимает мои руки в ответ и тихо шепчет:

— Верю, Саша.

В этот момент я знаю, что всё действительно будет иначе. На этот раз я её не отпущу.

Несколько недель назад

— Смотри-ка, а это не твой ненаглядный? — толкает меня в бок локтем Алиса.

Приподняв брови, смотрю на лучшую подругу. В смысле, “мой ненаглядный”?

Пока шестерёнки в моей голове прокручиваются с черепашьей скоростью, этот ненаглядный берет курс в нашу сторону.

— О-у… а тебя заметили! Он идет сейчас прямо к нам!

— Да кто там идет? — обвожу взглядом шумный зал, наполненный несколькими десятками, а может быть сотней посетителей.

Одно мгновение. И такое конкретное БАМ!

Сердце выпрыгивает наружу, когда мои глаза натыкаются на скалу ростом сто девяносто два сантиметра. Не хочу на него смотреть, однако взгляд отвести — нереально.

У-у-у… какой же он всё-таки красивый, в смысле, не смазливый мальчишка, а вот по-мужски красив: высокий (ну это и так понятно), фигура спортивная — где надо подкачано, а таз узкий с ягодицами как орех (если мне не изменяет память). Лицо… ну здесь не так феерично, как с фигурой. Однако, я с юности уяснила одну истину, которую мне любезно вдолбила в голову бабушка: мужчина чуть красивее обезьяны — уже красавец.

— Да не дергайся ты. Он всё равно сейчас подойдет, — шипит на меня подруга, когда я пытаюсь свалить.

До неизбежной встречи считаю секунды.

Один. Два. Три. Четыре…

Кровь приливает к щекам, а сердце ещё громче стучит, да не стучит даже, а гудит, как старый электрочайник!

— Привет, девочки! — его первая фраза. Я даже ответить не успеваю, как “ненаглядный” заглядывает в мой бокал. — Ты же не пьёшь, Лида.

Демонстративно хватаю свой коктейль. Трубочку в рот. И что есть силы тяну сладковатую жидкость. Знаю, он сейчас бесится страшно. Глаза вон как гневом сверкают!

— А это больше не твоя зона ответственности, Самойлов, — отвечаю, гордо дернув подбородком.

Как я его, а? Даже голос мой не дрогнул в кои-то веки.

Ненаглядный злится ещё сильнее, желваки на его скулах просто кричат об этом!

В отличие от меня Алиса не растерялась ни на секунду, а потому переходит в наступление:

— А господин майор какими судьбами здесь? Выполняет очередное спецзадание?

— С другом пришел. Отдохнуть, — отвечает моей подруге, а сам глаз с меня не сводит.

— А-а-а… ясно! А мы тоже с Лидуськой решили на людей посмотреть и себя показать.

— И как показы проходят? — парирует в ответ Самойлов. Вот же жук… прицепился и никак не собирается уходить!

— Да пока так себе… — строит кислую рожицу Алиса. — А как ваш с другом отдых?

— Все по плану, — сухо обрывает Самойлов и вдруг обращается ко мне: — А ты язык проглотила, или разговаривать со мной — это слишком низко для твоего уровня?

— Что-о-о?

Округляю глаза. Что значит “низко для моего уровня”? Это на что намекает эта гора мышц и мускулов?

Но как бы сильно мне не хотелось нахамить бывшему мужу, я все-таки отвечаю достаточно культурно:

— Да нет. Просто ты так мило общался с Алисой, что я не хотела мешать.

На слове “мило” Самойлов показательно морщится. Ну да, куда там мило для брутального копа?!

— Если хотите, то можете присоединиться к нам, — говорит Самойлов, не знаю, на что он рассчитывает.

Алиса только собирается открыть рот, но я быстро отвечаю за нас двоих:

— Нет. Мы не хотим. Хорошего вечера, Саша. И до свидания.

— Ладно. Тогда пока, — окинув нас с подругой не самым доброжелательным взглядом, Самойлов отчаливает.

Стоит этому человеку отойти от нашего столика, как Алиса решает прочитать мне нотацию.

— Ты вела себя отвратительно, Лидка, — фыркает она.

— На вежливость он не заслужил, — тяну коктейль с трубочки. Кайфую.

— Допустим. Но говорить вот так сразу “до свидания”… Это уже перебор, не?

— Не, это в самый раз. Краткость — сестра таланта, между прочим, это одно из кредо Самойлова.

— Ты невыносимая. И все-таки я никак не могу понять, почему вы развелись? Очевидно же, что между вами ничего не перегорело. Искрит так, что едва не случился пожар.

— Тебе показалось, подружка. У Самойлова искрит только на своих преступников.

— Да ну тебя… — отмахнувшись, подруга переводит взгляд куда-то в центр зала, и я облегченно вздыхаю.

Ну наконец-то отцепилась!

Но радоваться раньше времени — плохая примета. Уже через минуту подруга тянет меня за руку со словами: “Пошли танцевать”.

— Я не танцую, ты же знаешь, — сопротивляюсь.

— Нет нетанцующих женщин, есть мало алкоголя, — смеется Алиса.

— Кажется, в оригинале это звучит иначе: не бывает некрасивых женщин, бывает мало водки.

— Ну и это тоже. Не филонь, Лидок, а идем танцевать. Кто согласился пойти со мной в клуб? — риторический вопрос подруги.

Танцевать я люблю. Но только дома и когда никто не видит этого позора. Нет, я не бревно в прямом смысле этого слова. Скорее наоборот, мне нравится вилять бедрами, только выходит это достаточно пошло… Ну не танцевать же в привычной манере в ночном клубе, когда рядом околачивается бывший муж? Вдруг еще подумает, что я его соблазняю.

Саша

— Нет, ну она точно издевается надо мной! Я сейчас подойду, перекину её через плечо и вынесу нафиг из этого клуба.

На мою брошенную в сердцах реплику Колян хохочет. Его забавляет, как я уже последние десять минут глаз не свожу с танцпола.

Лида… вроде взрослая женщина, а всё туда же. Приперлась в ночной клуб, чтобы подцепить приключения на свою прекрасную пятую точку. Стоит сказать, до этой случайной встречи я считал Лиду более скромной.

— Да ладно тебе, Санёк. Расслабься. Лучше посмотри на девушек за вон тем столиком. Они весь вечер сигналы посылают. Ты не заметил, нет?

— Не заметил, — залпом осушаю бокал пива. Ну всё, Полякова, ты довилялась бёдрами. Моё терпение окончательно лопнуло.

Решительно шагаю в центр зала. Как бык на красную тряпку — вижу цель и не вижу препятствий. А возле Лиды уже какой-то хрен моржовый околачивается, пытается сзади пристроиться.

Одним движением руки отталкиваю додика в сторону. Лидку хватаю за запястье.

— Эй, ты что себе позволяешь? — пытается вырвать руку из моих цепких пальцев.

— Хватит позориться. Тебе сколько лет, Лида? Давно не девочка, чтобы такое… вытворять.

— Ах так… Не девочка, говоришь?

Глазами в меня стреляет, готовая испепелить заживо своим гневным взглядом.

Я всё ещё держу её за руку. Отпускать не собираюсь.

— Пусти меня, Самойлов, иначе я сейчас… я сейчас заору!

— Обещаешь?

— Ты что, специально меня пытаешься вывести из себя?

— Специально пытаюсь увести тебя отсюда. Дичь творишь ты, а стыдно мне, — прямо говорю, что её танцы — это какой-то испанский стыд.

— Ах вот оно что тебя беспокоит, — улыбается во все тридцать два, словно только что познала истину, — боишься, что кто-то узнает твою бывшую жену? Так ты не бойся, Саша… Эй, ты что делаешь, придурок? А ну-ка сейчас же пусти меня.

Но отпускать я не собираюсь. Даже в мыслях такого нет, иначе бы не закинул себе Лидку на плечо, как мешок с картошкой.

Несу её по всему клубу, направляясь к выходу. Стараюсь не слушать, что она там обещает со мной сделать, когда окажется стоять на своих двух ногах. А её удары кулаками по моей спине — так это даже немного прикольно — расслабляют после многочасового напряжённого дня.

Люди на нас смотрят с интересом. Но встать поперёк моей дороги никто не решается, хотя Лида раз шесть крикнула: “Помогите”.

Отпускаю жену уже на улице. Успеваю поставить её на ноги и сделать шаг назад, как разъярённая львица набрасывается на меня с кулаками:

— Ты что себе позволяешь? Ты кем себя возомнил? Ты вообще нормальный, а?

— Вообще нормальный. А ты нормальная шляться по клубам и задницей вертеть, как какая-то дешёвка?

Яркая вспышка гнева в глазах Лиды. Руку отводит назад и наотмашь по моей щеке.

Заслужил… согласен, однако извиняться не собираюсь!

— Полегчало? — усмехаюсь, потирая ударенную щеку.

— Нет. Пройти дай, — командует Лида, когда я загораживаю ей дорогу. — Самойлов, ну что ты за человек такой, а? Дай хоть сумочку свою забрать.

— Пусть твоя подруга вынесет. Обратно ты не ногой.

Злится моя тигрица. Кулаки сжимает с такой силой, что я прямо вижу, как белеют костяшки пальцев.

— Звони, — командую я.

— Чем? Или голубя почтового послать? Моя же сумочка в клубе осталась, — раздражённо бросает.

— Ладно. Идём.

Схватив за запястье, чтобы не вздумала убежать, тяну Лиду за собой. Шагаю широким шагом. Вдруг вспоминаю, что Лида мелка у меня — сто шестьдесят три в прыжке и с кепкой, наверняка, ей трудно успевать за мной.

Сбавляю шаг. Так-то лучше…

Подхожу к столику, где со скучающим выражением лица сидит Алиса.

— Да отпусти ты уже меня. Никуда я не сбегу! — вырывает руку из моих цепких пальцев.

Вздыхаю. Ладно…

Лида подходит к Алисе, шепчет ей что-то на ухо. Подруга смотрит на меня широко распахнутым взглядом, улыбается.

— Вести меня за руку как маленькую девочку — совсем не обязательно, Самойлов, — сразу предупреждает Лида, когда я делаю решительный шаг в её сторону.

Снова вздыхаю. Ладно… и тут я уступлю.

— О, мать… Тебя конкретно развезло. Давай, я тебя домой проведу, — Самойлов поворачивается к таксисту: — Спасибо, командир. Без сдачи.

А я даже ляпнуть в ответ ничего не могу — в голове такие виражи крутые. Однако мозгами отчётливо понимаю, что провести меня до квартиры — не есть комильфо. А что, если у меня срач дома? Я вот вообще не помню, в каком порядке или беспорядке оставляла свою спальню, когда собиралась с Алиской в клуб.

— Да, вот так… аккуратнее, — приговаривает Саша, помогая мне: сначала выбраться из машины, затем дойти к подъезду.

— Ты можешь перестать меня лапать?

— Та где я тебя лапаю? Тебе кажется, милая.

— Твоя лапища лежит у меня на пятой точке, Самойлов, и мне это не кажется, — возмущаюсь, пока пытаюсь отыскать в сумке ключ.

— Вот так лучше? — перемещает руку чуть выше, однако убирать её от моей поясницы — даже не думает!

— Гораздо.

Пока я пытаюсь бороться с вертолётами в моей голове, Саша протягивает руку к двери, подносит магнитный ключ к домофону. И как по мановению волшебной палочки, дверь в подъезде открывается.

— Прошу, — говорит он.

А я стою на месте. Хлопаю ресницами:

— Да ладно. Откуда у тебя ключ от моего подъезда?

— Ты же сама дала. Не помнишь?

— Если бы сама дала, то точно помнила б.

Сашка улыбается хитро. А мне так стукнуть хочется его в этот момент. Ну почему он ржёт надо мной? Я точно ему не давала! Я б это запомнила…

— А мы сейчас точно про ключ говорим? — Подмигивает бывший. Его неоднозначный вопрос мог бы вогнать меня в краску, если бы я была в этот момент без серьёзной анестезии в виде выпитых несколько штук коктейлей.

Смотрю на него. И не понимаю: что хочется больше всего в этот момент. Сказать, чтобы отнёс меня на третий этаж, потому что мои ноги подкашиваются, или же попросить его не улыбаться так красиво, иначе я начинаю забывать, почему мы развелись.

Перестав улыбаться, Саша вмиг становится серьёзным. Дверь в подъезд открывает пошире.

Вхожу. Аккуратно, шаг за шагом приближаюсь к лифту. Обычно я на третий этаж взбегаю по лестнице без особых усилий. Сейчас же я могу только доползти, однако на такой подвиг я не готова. Поэтому просто лифтом, да.

Я захожу в лифт, с трудом удерживая равновесие, как канатоходец, только без каната и без ходьбы. Саша, конечно, весь такой герой, жмёт кнопку третьего этажа и смотрит на меня с таким выражением лица, как будто он сейчас спасёт мир, а не просто проводит пьяную бывшую до квартиры.

— Ты уверена, что сможешь дойти до двери? — спрашивает он с нотками сарказма в голосе.

— Уверена, — отвечаю я, хотя уверенности во мне сейчас не больше, чем в том, что завтра я не умру от похмелья.

Лифт трогается, и я хватаюсь за стену — ну мало ли, вдруг эта штука решит устроить мне американские горки. Саша стоит рядом, скрестив руки на груди, и явно наслаждается моими попытками выглядеть прилично. Ну да, смешно ему. Ещё бы! У него-то ноги не заплетаются.

— Ты вообще зачем пошёл со мной? — спрашиваю я, чтобы отвлечься от того факта, что меня слегка подташнивает.

— А ты как думаешь? — отвечает он с таким видом, будто это я должна знать все ответы в этой жизни.

— Думаю, что ты просто хочешь убедиться, что я не засну на коврике перед дверью, — бурчу я.

— Ну да, примерно так. Только ещё я хочу убедиться, что ты не выроешь себе там нору и не начнёшь жить как суслик.

Закатываю глаза. Суслик. Отлично. Теперь я ещё и суслик. Лифт останавливается, и двери открываются с таким звуком, будто он только что выдохнул с облегчением. Я тоже выдыхаю — третий этаж! Почти дома. Осталось пройти коридор длиной в сто километров и найти ключи в сумке, которая больше похожа на чёрную дыру.

Саша идёт рядом, как охранник на смене. Ну прямо телохранитель Кевин Костнер местного разлива. Я пытаюсь идти ровно, но каблуки явно против меня сегодня. Один шаг — нормально. Второй — чуть не падаю. На третьем Саша уже ловит меня за локоть.

— Может, тебя всё-таки донести? — предлагает он с ухмылкой.

— Не надо меня носить! Я гордая женщина! — заявляю я и тут же спотыкаюсь о собственную ногу.

— Гордая женщина сейчас упадёт лицом вниз, — комментирует он, подхватывая меня за талию.

— Это просто каблуки такие! Они коварные! — оправдываюсь я.

— Конечно-конечно. Каблуки виноваты. А коктейли ни при чём?

Игнорирую его подколки и начинаю рыться в сумке в поисках ключей. Естественно, они прячутся где-то в самом дальнем углу под слоем чеков, помады и каких-то загадочных бумажек. Саша терпеливо ждёт, пока я веду археологические раскопки.

— Может, мне помочь? — спрашивает он.

— Нет! Я сама! — резко отвечаю и тут же понимаю, что это была ошибка: сумка выскальзывает из рук и падает на пол с грохотом.

— Отлично справляешься сама, — смеётся Саша и наклоняется, чтобы помочь собрать всё это богатство.

Я пытаюсь собрать вещи быстрее него, но руки у меня работают с такой скоростью, будто я под водой. Саша успевает первым найти ключи и победно потрясает ими перед моим носом.

— Вот они! А ты говорила: «Я сама».

— Ты просто удачливый! — бурчу я и выхватываю ключи из его рук.

Подходим к двери. Я вставляю ключ в замок с таким видом, будто это миссия уровня «спаси планету». Поворачиваю раз… два… три… Открывается! Ура! Победа!

— Ну всё, спасибо за сопровождение. Дальше я сама, — говорю я и пытаюсь закрыть дверь перед его носом.

Но Саша ловко ставит ногу в проём.

— Ты уверена? А вдруг ты сейчас заснёшь на коврике уже внутри квартиры? — спрашивает он с той самой хитрой улыбкой.

— Не засну! У меня ещё полно энергии! — заявляю я и тут же зеваю так широко, что могла бы проглотить лампочку.

Саша смеётся. Этот смех раздражает меня и одновременно заставляет улыбнуться. Ну почему он такой… такой… заразительный?

Красивый альфа-самец в плавательных плавках подмигивает мне. Кровь приливает к щекам… Мать честная, у него же там не банан в трусах спрятан? Хотя, если это банан, то явно генетически модифицированный!

Я бы смотрела на этого Аполлона вечность, но кто-то упорно хлопает меня по плечу:

— Лида, просыпайся… — говорит кто-то голосом моего бывшего мужа.

Распахнув глаза, пытаюсь сфокусировать взгляд на Самойлове.

Вроде как он стоит, склонившись надо мной. А вроде как мне опять снится очередная чушь — ну что делать бывшему мужу в моей холостяцкой квартире?

Так! Стоп…

Это же не сон?

— Эй, ты что делаешь? Зачем щипаешься? — возмущается Саша.

— Хочу проверить, что ты настоящий, а не видение.

— Настоящий я, настоящий, — Саша закатывает глаза и садится на край дивана, будто дома у себя. — Хотя, если ты хочешь ещё раз проверить, то могу дать тебе другую руку. Или щёку.

— Щёку? — я прищуриваюсь, подозрительно глядя на него. — Чтобы я тебя ещё раз шлёпнула?

— Ну, если тебе так легче…

— Саша, ты чего здесь делаешь? — я поднимаюсь на локтях, оглядывая квартиру. Всё вроде на месте: диван, стол, даже мои тапки у двери. Но вот бывший муж посреди моего жилища — это уже перебор.

— Спасаю тебя от самой себя, — отвечает он с таким видом, будто это его святая обязанность.

— От самой себя? Ты серьёзно?

— Абсолютно. Ты вчера была в таком состоянии, что я решил: оставлять тебя одну — это преступление.

— А ключи от моей квартиры у тебя откуда? — я сужаю глаза, чувствуя, как внутри закипает негодование.

— Ты мне их сама дала.

— Когда это я могла быть настолько безумной?

Саша усмехается и достаёт из кармана связку ключей. На ней действительно висит мой брелок с котёнком.

— Лет пять назад. Ты тогда сказала: «На всякий случай». Вот я и решил, что случай как раз-таки настал. Это было ещё до развода.

— Пять лет назад? — я хватаюсь за голову. — Это же было в другой жизни! Почему ты мне их не вернул после развода.

— А вдруг пригодятся? Вот и пригодились.

Пытаюсь вспомнить, как давала ключи от квартиры моей покойной бабушки. Похоже, я была в тот момент в каком-то бреду, иначе не могу понять, почему умудрилась забыть столь важное событие.

Смотрю на Самойлова с таким выражением лица, будто он только что признался в ограблении банка.

— Ты вообще понимаешь, что это странно?

— Странно — это как ты вчера танцевала. А то, что я здесь, — это логично.

Я открываю рот, чтобы возразить, но тут же закрываю его.

Ну да… вчера я действительно слегка перестаралась с коктейлями и танцами. Но это не значит, что он может врываться ко мне домой!

— Ладно, допустим. А где ты спал?

— На этом же диване, — указывает на диван, который стоит немного поодаль от моей кровати. — Не переживай, я не залезал в твою кровать. Хотя мог бы… если бы ты продолжала храпеть не так громко.

— Я не храплю! — возмущаюсь я, чувствуя, как щеки начинают гореть.

— Конечно-конечно…

— Всё, хватит! Уходи!

— Лида, ну ты чего такая агрессивная с утра? Может, сначала кофе?

— Кофе? Ты ещё и кофе хочешь?

— Ну да. Я же герой твоего вчерашнего вечера. Героям полагается кофе.

Хлопнув ладонью себя по лбу, решаю не спорить. Встаю с кровати и направляюсь к кухне. Пусть пьёт свой кофе и уходит уже!

Через пять минут мы сидим за столом: я с чашкой крепкого чая, он с кофе и каким-то слишком довольным видом.

— И что ты теперь собираешься делать? — спрашиваю я, глядя на него поверх чашки.

— В смысле?

— Ну… дальше что? Ты спас меня от клуба, отнёс домой… Миссия выполнена. Зачем ты всё ещё здесь?

Саша делает глоток кофе и улыбается так хитро, что мне становится не по себе.

— Знаешь, Лида… Я тут подумал: а может, это знак?

— Какой ещё знак?

— Ну, мы снова встретились случайно, провели вечер вместе… Может быть, судьба пытается намекнуть нам на что-то?

Ставлю чашку на стол с таким стуком, что чай чуть не выплёскивается наружу.

— Саша! Хватит! У нас всё кончено! Мы развелись! Ты помнишь это или нет?

— Помню-помню… Но кто сказал, что всё кончено? Может быть, это только начало?

Смотрю на Самойлова с таким выражением лица, будто он только что предложил мне полететь на Луну без скафандра.

— Ты серьёзно??

— Лида… Я просто думаю… а вдруг мы поторопились тогда?

Закрыв лицо руками, тихо вздыхаю. Ну почему он всегда умудряется выбить меня из равновесия?

— Саша… Просто уходи. Пожалуйста.

Саша явно не собирается уходить. Он смотрит на меня с таким видом, будто знает что-то, чего не знаю я. Это его самоуверенность выводит меня из себя.

— Саша, я серьёзно. Уходи, — говорю, поднимаясь со стула и указывая ему на дверь.

Он лишь усмехается, делает последний глоток кофе и медленно встаёт. Но вместо того чтобы направиться к выходу, он подходит ко мне ближе. Слишком близко.

— Ты уверена, что хочешь, чтобы я ушёл? — спрашивает он тихо, наклоняясь ко мне так, что я чувствую его дыхание.

— Абсолютно уверена! — резко отвечаю, хотя голос предательски дрожит.

— Ладно, ладно, — говорит он с притворной обидой и поднимает руки в знак капитуляции. — Проводи меня тогда.

Закатив глаза, всё-таки направляюсь к двери. Он идёт следом, но я чувствую этот его взгляд на своей спине.

Открыв дверь, я поворачиваюсь к нему:

— Всё, Саша. Теперь ты свободен. Аривидерчи, майор Самойлов.

Но вместо того чтобы выйти, Самойлов делает шаг вперёд. И прежде чем я успеваю понять, что происходит, его руки обхватывают меня за талию, и он силком притягивает меня к себе.

— Эй! Ты что делаешь?! — успеваю только вскрикнуть, прежде чем его губы накрывают мои.

Поцелуй выходит горячим, страстным и… чертовски неожиданным. Его ловкий язык хозяйничает в моём рту: ласкает, дразнит…

На несколько секунд я теряюсь, забываю обо всём: о нашем разводе, о его самоуверенности, о том, как он меня раздражает. Но потом реальность возвращается.

Я начинаю тарабанить по его сильным плечам кулаками:

— Саша! Отпусти! Немедленно!

Он наконец отстраняется, но на его лице расплывается довольная улыбка.

— Что ты лыбишься? — возмущаюсь я, пытаясь отдышаться.

— Просто хотел проверить… — говорит он с усмешкой.

— Проверить что?!

— Ну… как ты целуешься без чистки зубов после вчерашних коктейлей. Знаешь, не так уж и плохо!

Я не верю своим ушам. Этот человек только что украл у меня поцелуй и теперь ещё шутит об этом?

— Убирайся! — кричу я, толкая его к двери.

Саша смеётся.

— Всё-всё, ухожу! Но ты не злись так… И да, Лида… — он останавливается на пороге и бросает мне последний взгляд. — Ты ещё прекраснее, когда злишься.

С этими словами он уходит, оставляя меня стоять в дверях с горящими щеками и бурей эмоций внутри.

— Что, серьёзно, на твоём диване спал?

— Угу, всю ночь протирал на нём дырки, — жалуюсь подруге по телефону.

— Ну ты даёшь, — удивляется Алиса. — Мы вроде одинаково с тобой пили, но я огурчиком, а ты…

— А я обычно вообще не пью. Забыла?

— Ну да. Похоже, поэтому тебя развезло.

Зажав телефон между ухом и плечом, чтобы удобнее было разговаривать и работать, я подхожу к полке с сиропами. Боковым зрением смотрю на окна и ловлю приближающегося к кофейне мужчину.

— Я тебе потом перезвоню, — говорю я.

— Клиенты?

— Если бы. Самойлов лёгок на помине.

— У-ф-ф… ну удачи тогда.

— Что тут уф-ф-ф? Я тут р-р-рычу от злости.

Подруга громко смеётся, однако первой завершает вызов.

Вот же чёрт…

Колокольчик на двери оживает короткой трелью. Дзинь.

Я по привычке поднимаю голову, натягиваю широкую улыбку. И жду, когда сто девяносто два сантиметра с девяносто килограммами чистого тестостерона приблизятся к стойке.

— И снова здравствуйте, — улыбаюсь с такой силой, что сводит челюсть.

— Привет, — Саша садится на барный стул. Руку, согнутую в локте, кладёт на стол и пальцами тарабанит по столешнице, выстукивая только ему понятную мелодию.

— Как всегда капучино?

— Нет. Давай двойной эспрессо.

— М-м-м… изменяешь своим вкусам?! — игривым тоном общаюсь с Самойловым. Вот даже не знаю, как это контролировать. Стоит только бывшему нарисоваться в непосредственной близости, как я превращаюсь в непонятно кого…

— Нет, просто хочется чего-то покрепче, — киваю ему в ответ, мол, ясно.

Устраиваюсь за кофемашиной. К Саше стою вполоборота.

А он глаз с меня не сводит, я чувствую, как между лопаток жжёт его пристальный взгляд.

— Ты что, меня гипнотизируешь? — спрашиваю, не оборачиваясь.

— А ты поддаёшься? — отвечает он с такой наглостью, что я едва не роняю чашку.

Глубоко вздыхаю. Спокойствие, Лида. Ты взрослая женщина, ты можешь справиться с этим… этим Самойловым.

— Нет, не поддаюсь. Но если продолжишь так смотреть, я начну подозревать, что ты забыл, зачем пришёл.

— Я пришёл за кофе. Но ты знаешь… смотреть на тебя — это бонус.

— Ну давай уже пей свой кофе и иди спасать мир.

— А если я хочу спасти тебя?

Резко оборачиваюсь. Смотрю на него с таким выражением лица, будто он только что предложил мне выучить китайский за вечер.

— Меня? От кого?

— От тебя самой.

— Да что ж вам всем неймётся спасать меня от самой себя! — возмущаюсь я, вспоминая вчерашний вечер. — Я вообще-то прекрасно справляюсь!

— Конечно-конечно… Особенно когда танцуешь так, что половина клуба падает в обморок.

Я ставлю перед ним чашку с эспрессо так резко, что кофе чуть не выплёскивается наружу.

— Пей и проваливай, Самойлов.

Но он, конечно же, не уходит. Он делает глоток кофе, смотрит на меня своими этими глазами — ну знаете, такими глубокими, что в них можно утонуть, — и говорит:

— Лидка, ты знаешь, я тут подумал…

— Ой-ой-ой! Ты подумал? Это опасно!

— Очень смешно. Слушай, а может, нам стоит попробовать ещё раз?

Зависаю на несколько секунд. Потом медленно кладу ложку на стойку и смотрю на него так, будто он только что предложил мне прыгнуть с парашютом без парашюта.

— Попробовать что? Устроить ещё один танцевальный марафон?

— Нет. Попробовать нас.

Теперь я точно уверена: он сошёл с ума.

— Саша… Мы же это уже проходили. Помнишь? Свадьба, тринадцать лет брака, развод… Всё это?

— Помню. Но ты ведь тоже помнишь, как нам было хорошо вместе?

— Ага. Особенно хорошо было в те моменты, когда я ждала тебя с работы до полуночи!

Он вздыхает и проводит рукой по волосам. Ну конечно, сейчас начнётся вот эта его: "я всё понял и изменился".

— Лида, я знаю, что был не идеален…

— Не идеален? Ты был женат на своей работе! А я была твоей любовницей, с которой ты виделся строго по расписанию!

— Каюсь. Виновен. Но теперь я хочу всё исправить!

Кладу руки на бёдра и смотрю на него снизу вверх (ну а как иначе с моим ростом?).

— Исправить? Саша… Ты думаешь, это как сломанный стул? Взял молоток и починил?

Он улыбается этой своей фирменной улыбкой — той самой, из-за которой я когда-то потеряла голову.

— Ну а почему бы и нет? Может быть, нам просто нужен молоток для отношений?

Не выдержав, начинаю смеяться. Ну вот как с ним можно серьёзно разговаривать?

— Саша… Ты неисправим.

— Зато упорен! — отвечает он и подмигивает мне так лихо, что я снова чувствую тепло где-то в районе сердца.

— О, да! Этого тебе не занимать.

— Лид, позволь провести тебя домой.

Саша вдруг становится серьёзным. В его глазах больше не пляшут черти, а губы не растягиваются в улыбке.

— Ты уверен, что нам это нужно? — волнуюсь я. Одно дело — когда мы прикалываемся с Самойловым, а другое — это как сейчас, когда он на полном серьёзе заглядывает в мои глаза и ждёт ответа.

— Не знаю, но мне хреново без тебя, — пожимает плечами.

— Два года почти прошло, Саш. Ты должен был уже привыкнуть.

— Да я тоже так думал, пока случайно не увидел тебя вчера в клубе.

Вздыхаю. Повернувшись спиной, делаю вид, что занята посудой. На самом же деле, я улыбаюсь, вспоминая вчерашний вечер: как Сашка злился, как нёс меня на плече, словно неандерталец. И всё это так приятно, волнительно до мурашек. Однако в здравом уме возвращаться в статус “жена” не хочется.

— Ладно. Можешь провести меня домой, — говорю, пряча взгляд. Сама же еле держусь, чтоб не заулыбаться во все тридцать два. Какой всё-таки смешной этот Самойлов.

— А где твоя девочка? — вдруг спрашивает Саша про мою баристу.

— Отпросилась пораньше. Так что если ты не передумал меня провожать, приходи через пару часиков — я буду закрываться к девяти.

Саша никуда не уходит, а героически маньячит у меня перед глазами до самого закрытия. Заняв дальний столик в углу, утыкается взглядом в телефон. На меня поглядывает время от времени, когда думает, что я ничего не вижу!

А я всё вижу… И как глазами стреляет — похлеще, чем из рогатки! И как улыбается едва заметно, обнажая свои красивые белые зубы.

Закрываю кофейню, и Саша тут же оказывается рядом, как будто только и ждал этого момента. Стоит, опирается на стену, руки в карманах, и смотрит на меня с такой самоуверенной улыбкой, что хочется и засмеяться, и стукнуть его одновременно.

— Ну что, готова? — спрашивает он, подмигивая.

— Готова к чему? К тому, чтобы ты снова нёс меня на плече, как мешок с картошкой? — фыркаю я, запирая дверь.

— Если потребуется — не вопрос! — отвечает он с такой серьёзностью, что я не выдерживаю и тихо смеюсь.

Мы идём по улице, прохладный вечерний ветерок щекочет лицо. Саша идёт рядом, чуть ближе, чем нужно. Его рука несколько раз случайно задевает мою, и я чувствую тепло его кожи. Внутри всё переворачивается, но я делаю вид, что ничего не замечаю.

— Ну что, как тебе твоя кофейня? — спрашивает он, нарушая тишину.

— Нравится. Наконец-то занимаюсь тем, что люблю. А ты всё так же женат на своей работе?

— Эй, я не женат! Я свободный человек! — возмущается он. — Вот сейчас тебя домой провожаю…

— Ясно. А работа? Она не против? — уточняю с усмешкой.

— Работа… она просто требует внимания. Это не значит, что я ей принадлежу. Ты, как всегда, преувеличиваешь.

— Ну-ну… — качаю головой. — Ты всегда так говорил. А потом исчезал на сутки.

Саша замолкает, и мы идём молча ещё несколько минут. Я украдкой смотрю на него. Он кажется таким же уверенным в себе, каким был всегда. Но в его взгляде мелькает что-то новое — может быть, сожаление?

Подходим к моему подъезду.

— Ну вот мы и пришли. Спасибо за компанию.

— Всегда пожалуйста, — отвечает Самойлов, но уходить не спешит.

Стоя у подъезда, болтаем обо всём: о том, как я открывала кофейню, о его работе, о том, как быстро летит время. Саша рассказывает какую-то забавную историю из своей службы, и я смеюсь так громко, что прохожие оглядываются.

Рядом с ним я не смотрю на время, не считаю минуты.

Мы уже обсуждаем фильмы и книги, когда у Саши вдруг зазвонит телефон. Он смотрит на экран и морщится.

— Прости, Лидка. Это работа. Мне нужно бежать.

Я скрещиваю руки на груди, смотрю на бывшего с прищуром.

— Сколько лет прошло, а ничего не меняется. Ты всё так же ставишь свою работу на первое место.

— Лида… это не то, что ты думаешь… — начинает оправдываться.

— Конечно-конечно. Ты всегда так говоришь. А потом исчезаешь.

Отвернувшись, делаю вид, что ищу ключи в сумке.

Внутри меня всё кипит.

Как я могла снова чуть не поддаться его чарам?

На какой-то момент мне действительно показалось, что у нас может что-то получиться… Но нет. Всё тот же Саша. Всё та же работа. Всё тот же приоритет.

— Лида… — он делает шаг ко мне, но я поднимаю руку.

— Иди уже, Самойлов. У тебя ведь срочное дело.

Он смотрит на меня несколько секунд, потом кивает и уходит быстрым шагом. Я смотрю ему вслед и чувствую смесь облегчения и разочарования.

На следующее утро

Открываю глаза от звонка телефона. На экране высвечивается имя Алисы.

Ну конечно, кто же ещё может набрать меня в такую рань? Подруга всегда знает, как вовремя напомнить о своём существовании.

— Привет, Лидка! — бодро восклицает Алиса, едва я подношу телефон к уху.

— Привет, — сонно бурчу я, пытаясь стряхнуть остатки сна. — Ты что, специально решила меня разбудить?

— Ну не ворчи, у меня для тебя хорошие новости! — её голос звучит так радостно, что я невольно начинаю улыбаться.

— И какие же? — спрашиваю, садясь на кровати и перекидывая ноги через край.

— На выходных мы едем к общим знакомым за город! Будет весело: шашлыки, природа, квадроциклы… Ты же мечтала покататься на них, помнишь?

Слово "квадроциклы" моментально пробуждает во мне интерес. Я действительно давно хотела попробовать эту штуку, но как-то всё не складывалось. Однако прежде чем согласиться, я решаю уточнить одну важную деталь.

— Алиса, а там случайно не будет… Самойлова? — осторожно спрашиваю я, стараясь звучать как можно более безразлично.

— Ой, ну конечно же нет! — отмахивается она. — Лидка, да какая разница: будет он или нет? Ты взрослая холостая женщина. Что теперь, вечно бегать от бывшего мужа?

Закатываю глаза.

Ну конечно, Алиса всё всегда знает лучше всех. Однако её слова заставляют меня задуматься. Может, и правда не стоит так остро реагировать на присутствие Саши? В конце концов, я же не собираюсь возвращаться к нему. А возможность покататься на квадроциклах — это слишком заманчиво, чтобы отказываться.

— Ладно, — вздыхаю я после недолгих раздумий. — Я поеду. Но если он там появится…

— Не появится! Обещаю! — перебивает меня Алиса. — Всё будет супер! Я за тобой заеду в субботу утром.

Мы договариваемся о времени, и я кладу трубку. Внутри смешанные чувства: с одной стороны, я рада предстоящему отдыху, а с другой — меня всё ещё гложет лёгкое беспокойство. Но я решаю не забивать голову лишними мыслями и отправляюсь готовиться к дню.

Субботнее утро начинается с того, что Алиса подъезжает к моему дому на своей машине и громко сигналит под окнами. Быстро схватив рюкзак, выбегаю к подруге.

— Ну что, готова к приключениям? — улыбается Алиса, когда я сажусь на пассажирское сиденье.

— Готова! — отвечаю я с энтузиазмом.

Дорога до загородного дома проходит быстро и весело. Болтаем с подругой обо всём на свете: от последних новостей до планов на лето. Алиса рассказывает мне о том, кто будет на встрече, и уверяет, что компания подобралась отличная.

Загородный дом встречает запахом свежего шашлыка и звуками весёлого смеха. Алиса, как всегда, уверенно шагает вперёд, а я едва успеваю за ней, оглядываясь вокруг.

Всё идеально: природа, озеро, уютная терраса… И никаких признаков Самойлова. Пока.

— Лидка, расслабься! — Алиса толкает меня локтем в бок. — Никто тебя тут не съест.

— Пока что, — бурчу я, но всё же начинаю чувствовать себя немного спокойнее.

Мы вливаемся в компанию, знакомимся с теми, кого ещё не знаем. Все дружелюбные, разговоры текут легко. Но когда я вижу знакомую фигуру, приближающуюся к дому с другой стороны, у меня внутри всё замирает.

Самойлов. Чтоб его…

Он идёт с таким видом, будто это его личные владения. Одетый в джинсы и футболку, которые лишний раз подчёркивают его фигуру. В руке — шлем для квадроцикла. Конечно. Почему бы ещё ему здесь быть?

— Алиса… — шепчу я, хватая подругу за руку. — Ты же обещала!

— Ой, ну мало ли что я там говорила! — отмахивается она с невинным видом. — Расслабься, Лидка. Всё будет хорошо.

Самойлов замечает меня сразу. Его лицо озаряет эта его фирменная ухмылка, от которой хочется одновременно ударить его и… ну, не будем об этом.

— О, Лидка! — громко говорит он, подходя ближе. — А я думал, мне это снится.

— Самойлов… — отвечаю я сдержанно. — Ты тут что делаешь?

— То же, что и ты: отдыхаю. Или ты думаешь, что я пришёл специально за тобой? — подмигивает он.

— Даже не думай! — предупреждаю я.

Но он уже переключается на остальных гостей, болтая и смеясь так, будто мы старые друзья. Я стараюсь держаться от бывшего мужа подальше, однако судьба явно решила поиздеваться надо мной.

Через час мы все собираемся к квадроциклам. Я надеваю шлем и перчатки, стараясь сосредоточиться на предстоящей поездке. Но тут появляется Самойлов.

— Лидка, ты уверена, что справишься? — спрашивает он с усмешкой.

— Уверена больше, чем ты! — огрызаюсь я.

— Ну-ну… Тогда давай прокатимся вместе. Я покажу тебе пару трюков.

— Я сама справлюсь! — заявляю я твёрдо.

Но он уже успевает залезть на квадроцикл и похлопать по сиденью позади себя.

— Ладно, не хочешь — как хочешь. Но если передумаешь… — он снова подмигивает.

К моему ужасу, через пять минут оказывается, что все квадроциклы разобраны. Все, кроме того самого, на котором сидит Самойлов.

— Ну что ж… — говорит он с победной улыбкой. — Похоже, у тебя нет выбора.

Закатив глаза, нехотя сажусь позади Саши, стараясь держаться на расстоянии.

— Только попробуй уронить меня! — предупреждаю я.

— Да ты что! Я же твой личный водитель! — смеётся он и трогается с места.

Сначала всё идёт хорошо. Ветер бьёт в лицо, лес мелькает вокруг нас зелёными вспышками. Я даже начинаю получать удовольствие.

Но потом Самойлов решает показать мне "пару трюков". Он резко сворачивает в сторону и выжимает газ до предела. Я кричу от неожиданности и вцепляюсь в него обеими руками.

— Самойлов! Ты что творишь?! — ору я ему в ухо.

— Расслабься! Это всего лишь скорость! — отвечает он с таким видом, будто мы на прогулке по парку.

И тут начинается самое весёлое.

На одном из поворотов квадроцикл подпрыгивает на кочке, и я едва не слетаю с сиденья. Самойлов пытается удержать равновесие, но вместо этого мы оба оказываемся в траве. Я падаю на бок, а он приземляется рядом со мной.

Несколько секунд мы просто лежим и молчим. Потом я поворачиваюсь к нему:

— Ты… идиот! — заявляю я.

Он смеётся так громко, что птицы разлетаются по сторонам.

— Лидка… Ты должна была видеть своё лицо!

— Моё лицо?! А ты видел своё?! Ты вообще понимаешь, что мог нас убить?!

— Ну не убил же! Всё хорошо! — отвечает он и протягивает мне руку, чтобы помочь встать.

Проигнорировав его руку, поднимаюсь сама. На мне трава и грязь, волосы растрёпаны. Но это не мешает выглядеть угрожающе.

— Всё! Хватит! Я больше никогда не сяду с тобой на один квадроцикл! — я такая злая, вот-вот испепелю заживо своим взглядом и топну ногой.

— Ладно-ладно… Но признайся: это было весело! — говорит он с такой улыбкой, заставляя мою злость испариться.

Отвернувшись, прячу улыбку. Было очень весело, только у меня теперь зад болит…

— Ты неисправим, — огрызаюсь, не меняя тон.

— А ты всё такая же упрямая, Лидка. Но знаешь что? Мне это нравится.

Возвращаемся к дому, я всё ещё злюсь на Самойлова.

Саша идёт рядом, с довольной ухмылкой, будто только что выиграл в лотерею. Я же, наоборот, выгляжу как жертва апокалипсиса: волосы в траве, колени в грязи, настроение — на нуле.

— Ну что, Лидка, признавайся, тебе всё-таки понравилось? — спрашивает он, глядя на меня с таким видом, будто я сейчас скажу: «Да, Саша, ты был прав, ты лучший водитель квадроцикла в мире».

— Понравилось? Ты серьёзно? У меня до сих пор задница болит от твоих «трюков»! — фыркаю я, поправляя волосы.

— Зато хапнула адреналинчика! Ух… — продолжает он. — Ты же сама говорила, что хочешь новых впечатлений.

— Я говорила про квадроцикл, а не про прыжки в кусты! — огрызаюсь я.

— Ну ладно тебе, не дуйся. Ты была великолепна! — Самойлов хлопает меня по плечу так сильно, что я едва не падаю.

— Ещё раз хлопнешь — и я тебя укушу! — предупреждаю я, злобно сверкая глазами.

— Ого, какие угрозы! Может быть, мне стоит бояться? — смеётся он.

— Стоит! И не только бояться, но и извиниться за то, что ты чуть не угробил меня! — я останавливаюсь и упираюсь руками в бока. Весь мой вид кричит: «Ну давай, попробуй оправдаться!»

Самойлов делает серьёзное лицо.

— Лида… Я искренне прошу прощения за то, что заставил тебя почувствовать себя живой! — говорит он с таким пафосом, что я не выдерживаю и закатываю глаза.

— Идиот… прости Господи, — бурчу я, продолжая идти к дому.

Когда мы подходим к террасе, нас встречают остальные участники компании. Алиса тут же подлетает ко мне с огромными глазами.

— Лида! Что с тобой случилось? Ты как будто сражалась с медведем! — восклицает она.

— Почти угадала. Только вместо медведя был Самойлов на квадроцикле, — отвечаю я, кивая в сторону виновника моего состояния.

Саша лишь улыбается и поднимает руки в знак невиновности:

— Эй, я предупреждал её, что будет весело!

— Весело? У неё вся спина в траве! — Алиса смотрит на него так, будто сейчас кинется с кулаками.

— Ну ладно вам, я же не специально… — начинает оправдываться Саша. Но его спасает только то, что кто-то зовёт нас к столу.

Мы садимся за шашлыки. Я стараюсь игнорировать Самойлова, будто он не больше, чем воздух перед моими глазами. Однако бывший муж явно решил не оставлять меня в покое. Каждые пять минут он придвигается ко мне ближе или шутит так громко, что все смеются. Все, кроме меня.

Когда ужин заканчивается, я решаю сбежать в дом под предлогом того, что мне нужно привести себя в порядок. Поднимаюсь наверх в ванную и начинаю вытаскивать из волос травинки.

В зеркало мне смотрит девушка, которая явно пережила нечто большее, чем просто поездку на квадроцикле.

И тут в дверь стучат.

— Лида? Ты там жива? — голос Самойлова.

— Саша! Уходи! Мне нужно время наедине с собой! — кричу я через дверь.

Но этот человек явно не знает границ. Он открывает дверь (конечно же, она не заперта) и заходит внутрь с самым невинным видом.

— Лидка, я просто хотел убедиться, что ты не застряла в ванной. А то вдруг опять нужна моя помощь? — говорит он с улыбкой.

— Саша! Ты нормальный? Выйди немедленно! — я хватаю первое попавшееся полотенце и бросаю в него. Он ловко уворачивается и смеётся.

— Ладно-ладно, ухожу. Но ты такая милая, когда злишься! — подмигивает он и выходит из ванной.

Закрываю дверь на замок. Выдыхаю. Этот человек — ходячая катастрофа. Но почему-то рядом с ним я чувствую себя живой. Настоящей. И это пугает больше всего.

Утро начинается с того, что я просыпаюсь от назойливого звука будильника. Тянусь к телефону, чтобы выключить это адское изобретение, но вместо него хватаю что-то мягкое и… тёплое? Резко открываю глаза и вижу перед собой… подушку. Фух, Лида, ты уже начинаешь сходить с ума.

С трудом поднимаюсь с кровати и направляюсь в ванную. На полпути вспоминаю вчерашний день: квадроциклы, грязь, Самойлов с его идиотскими «трюками»… И тут же чувствую, как моя спина ноет от вчерашних приключений. Спасибо тебе, Саша, за этот незабываемый опыт.

В ванной я долго стою перед зеркалом, разглядывая своё отражение. Волосы торчат в разные стороны, под глазами — синяки. Ну просто королева красоты. Беру расчёску и начинаю приводить себя в порядок. А в голове крутится одна мысль: «Как я вообще согласилась на эту поездку?»

Спустившись вниз, вижу Алису, которая уже вовсю орудует на кухне. Она готовит завтрак и напевает себе под нос какую-то песню.

— Доброе утро, Лидок! — радостно приветствует она меня. — Как спалось?

— Как убитая, — бурчу я, садясь за стол. — А ты чего такая бодрая?

— Так я же не каталась на квадроцикле с твоим бывшим, — смеётся она. — Кстати, он уже где-то тут шляется. Так что готовься.

— Ох уж этот Самойлов… — закатываю глаза. — Он что, вообще не может оставить меня в покое?

Алиса только улыбается и продолжает готовить омлет. Я же наливаю себе кофе и пытаюсь не думать о том, что Саша снова появится в поле моего зрения.

Но, конечно же, он появляется. Через пару минут в кухню заходит Самойлов с такой самодовольной ухмылкой, будто только что выиграл чемпионат мира по наглости.

— Доброе утро, дамы! — громко заявляет он, садясь напротив меня.

— Утро было бы добрым, если бы ты не появился, — отвечаю я, делая глоток кофе.

— Ой, Лидка, ну не будь такой суровой. Я же просто хочу позавтракать в твоей компании.

— А ты не думал позавтракать где-нибудь в другом месте? Например, в другом городе? — ястребом смотрю на него.

Но Саша только смеётся и берёт себе кусок хлеба. Алиса тем временем ставит на стол тарелку с омлетом и присоединяется к нам.

— Так, дети мои, давайте жить дружно! — говорит она с улыбкой. — Сегодня у нас запланирован поход к озеру. Так что давайте не будем ругаться.

— Я не ругаюсь, — пожимаю плечами. — Просто напоминаю Самойлову о его месте.

— А я всегда рад напоминаниям, — парирует он с такой невозмутимостью, что мне хочется запустить в него чем-нибудь тяжёлым.

— Ты всегда рад напоминаниям? — я прищуриваюсь, глядя на Самойлова. — Ну тогда запоминай: твоё место — где-то далеко от меня. Желательно в соседнем районе. Или ещё лучше — в соседнем городе.

Он усмехается, откусывая хлеб с такой невозмутимостью, будто я только что предложила ему чай с лимоном, а не отправиться в изгнание. Алиса сидит между нами и делает вид, что ей всё это жутко весело. Ну конечно, Алиса! Почему бы не посмеяться, если это не твой бывший муж сидит напротив тебя и нагло ухмыляется?

— Лидка, ты такая милая, когда злишься, — говорит он, подмигивая. — Прямо как котёнок, который пытается быть тигром.

— Самойлов, если ты сейчас не заткнёшься, я превращу этот омлет в оружие массового поражения, — предупреждаю я, указывая вилкой на его тарелку.

Алиса хихикает и прикрывает рот рукой, чтобы не выдать себя слишком громким смехом. Самойлов же делает вид, что мои угрозы его совершенно не пугают. Он спокойно кладёт себе на тарелку ещё кусок омлета и кивает:

— Ну давай. Только предупреждаю: я умею уворачиваться.

— Проверим? — я уже готова запустить в него вилку с кусочком омлета, но Алиса перехватывает мою руку.

— Лида! Хватит! Это же кухня, а не поле боя! — говорит она строго, но при этом её глаза всё ещё смеются.

Через пару часов мы собираемся у озера. Алиса тащит с собой плед и корзину с едой, а я иду следом с термосом чая. Самойлов, конечно же, идёт рядом со мной, будто приклеился.

— Ты всегда так ходишь за людьми? — спрашиваю я, не выдержав.

— Только за теми, кто мне дорог, — отвечает он с таким серьёзным видом, что я едва не спотыкаюсь на ровном месте.

— Дорог? Саша, у нас был развод. Напомнить тебе? — я останавливаюсь и смотрю на него так, будто он только что предложил мне прыгнуть в озеро в одежде.

— Развод — это просто бумажка. А вот чувства… — он делает паузу и смотрит мне прямо в глаза. — Чувства остаются.

Я закатываю глаза и продолжаю идти вперёд. Ну конечно. Самойлов всегда был мастером говорить красивые слова в самый неподходящий момент. Но на меня это больше не действует. Или… действует?

Нет-нет! Лида, соберись! Ты взрослая женщина!

На берегу озера уже собралась вся компания. Кто-то разжёг костёр, кто-то возится с рыболовными снастями. Алиса расстилает плед и раскладывает еду, а я сажусь рядом и пытаюсь расслабиться. Но расслабиться не получается, потому что Самойлов снова оказывается рядом.

— Пойдём искупаемся? — спрашивает Саша с такой улыбкой, что у меня внутри всё переворачивается.

— Вода холодная, — бурчу я.

— А ты проверяла?

— Нет. И не собираюсь.

— Тогда откуда ты знаешь?

— Саша… — я стараюсь говорить спокойно, но голос всё равно дрожит. — Если ты сейчас не отойдёшь от меня на пять метров, я брошу тебя в это озеро.

— Обещаешь? — он смеётся и делает шаг назад. Но тут же добавляет: — Если передумаешь — зови.

Закатив глаза, я отворачиваюсь к Алисе. Она сидит рядом и наблюдает за нами с таким выражением лица, будто смотрит любимый сериал.

— Алиса… Ты могла бы хоть раз вмешаться? — шепчу я ей.

— Зачем? Это же так интересно! — отвечает она с улыбкой.

Вечер у костра проходит спокойно. Ну как спокойно… Самойлов постоянно пытается завести со мной разговор или подсесть поближе. Я стараюсь его игнорировать, но это сложно, когда он буквально светится от самодовольства.

Когда уже стемнело и все начали расходиться по домикам, Саша снова оказался рядом со мной.

— Давай прогуляемся? — предлагает он.

— Нет уж. Я устала.

— Ну тогда я провожу тебя до домика.

— Саша! Я сама могу дойти! Это всего пятьдесят метров!

— Знаю. Но вдруг ты заблудишься? — он улыбается так хитро, что мне хочется ударить его чем-нибудь мягким.

— Слушай, Самойлов… Почему ты вообще здесь? Ты же никогда не любил такие тусовки.

Он на секунду замолкает, а потом отвечает:

— А вдруг я здесь ради тебя?

Я открываю рот, чтобы ответить что-то колкое, но слова застревают в горле. Он смотрит на меня так серьёзно и искренне, что я теряюсь.

— Саша… Это не смешно.

— Я и не шучу, Лида. Я здесь ради тебя… Неужели это непонятно, — Саша внезапно становится серьёзным, и это пугает меня.

Он делает шаг ко мне ближе, но я отступаю назад.

— Не надо… Пожалуйста…

— Почему нет? Лида… Ты ведь всё ещё чувствуешь что-то ко мне. Признайся.

Я молчу. Потому что слова застряли где-то внутри меня. Потому что он прав. Но я не могу ему об этом сказать. Не могу снова впустить его в свою жизнь.

Что там говорят про грабли и второй раз? Вот-вот… я тоже такого мнения.

— Саша… Просто оставь меня в покое. Пожалуйста.

— Может, всё-таки останешься?

Оторвав взгляд от дорожной сумки, в которую я запихивала свои вещи в последнюю минуту, смотрю на лучшую подругу.

Алиса понимает меня без слов, однако отступать не намерена. Это в очередной раз наводит меня на мысли, что она в сговоре с Самойловым. Не знаю, какую именно выгоду от этой сделки получает подруга, но Сашка прямо из кожи вон лезет, стараясь приблизиться ко мне на расстояние миллиметра.

— Нет. Не останусь. Тем более, я уже вызвала такси, — и, вложив в свои действия всю решительность, тяну за змейку на сумке.

Перевожу взгляд на фитнес-браслет на своей левой руке. Пора. Такси приедет с минуты на минуту.

Без слов Алиса подходит ко мне. И обнимает.

— Прости, Лид… Я хотела как лучше, — шепчет на ухо подруга.

— Я знаю. Но Самойлов — пройденный этап в моей жизни. Мне будет лучше без него.

Я выхожу на улицу, вдыхая прохладный вечерний воздух. Вдали слышен шелест листвы, а где-то совсем рядом стрекочут кузнечики. Такси уже ждет меня у ворот. Водитель смотрит в телефон, не поднимая головы, пока я не подхожу ближе.

— Добрый вечер, — говорю я, открывая заднюю дверь и усаживаясь на сиденье.

— Добрый, — коротко отвечает он, заводя машину.

Мы трогаемся. Дом с его запахом шашлыков и эхом веселья постепенно исчезает из виду. Я смотрю в окно, пытаясь успокоить мысли. Всё позади, думаю я, и эта поездка — символ моего решения оставить прошлое там, где ему и место.

Но через пару километров спокойствие нарушает раздражённый голос водителя:

— Да что за чертовщина?! Этот псих на хвосте сидит!

Я оборачиваюсь к заднему стеклу и вижу знакомый джип Саши. Из-под его колес поднимается столб пыли. Он пытается обогнать нас, сигналя и мигая фарами.

— Это что, ваш знакомый? — спрашивает водитель с явным раздражением.

— О, нет… — бормочу я, чувствуя, как сердце начинает бешено колотиться.

Джип Саши резко вырывается вперёд и прижимает такси к обочине. Водитель тормозит с резким рывком.

— Да что за безумец! — возмущается таксист, но я уже знаю ответ на этот вопрос.

Дверь джипа открывается, и Саша выскакивает наружу. Он выглядит решительно и абсолютно безумно. В несколько шагов он оказывается у нашего такси, рывком открывает мою дверь и бросает водителю смятые купюры.

— Всё нормально, брат. Дальше поедешь без пассажирки, — говорит он водителю тоном, не терпящим возражений.

— Эй! Ты что творишь?! — кричу я, пытаясь удержаться за дверцу, но Саша уже тянет меня наружу.

— Лида, ты никуда не поедешь! — рычит он, крепко хватая меня за руку.

— Отпусти меня, Самойлов! Ты вообще нормальный?! — сопротивляюсь я изо всех сил, брыкаюсь ногами.

В какой-то момент мне удаётся ударить его ногой по челюсти. Он отшатывается, губа рассечена, кровь начинает стекать тонкой струйкой. Но Саша лишь вытирает её тыльной стороной ладони и смотрит на меня с ещё большей решимостью.

— Ты закончила? — спрашивает он с хрипотцой в голосе.

— Нет! И не собираюсь заканчивать! — кричу я, снова пытаясь вырваться.

Но Саша оказывается сильнее. Он подхватывает меня так, будто я пушинка, и закидывает себе на плечо.

— Отпусти меня сейчас же! — ору я, стуча кулаками по его спине.

Он не реагирует. Несёт меня к своему джипу, словно упрямого ребёнка.

Забросив меня на переднее сиденье, захлопывает дверь так, что стекло едва не трескается.

— Ты псих! Ты ненормальный! — кричу я изнутри машины, но он уже направляется обратно к такси за моей дорожной сумкой.

Вернувшись с ней, он кидает её на заднее сиденье джипа и садится за руль. Я пытаюсь открыть дверь, но она заблокирована.

— Лида, ты должна меня выслушать! — говорит он твёрдо, заводя мотор.

— Я ничего тебе не должна! Ты вообще понимаешь, что это похищение? — кричу я в ответ.

Но Саша лишь бросает на меня быстрый взгляд и срывается с места. Машина мчится по дороге, оставляя за собой клубы пыли и мои попытки сопротивления.

Саша везёт меня по узкой лесной дороге. Вокруг темно, только фары джипа выхватывают из мрака деревья, которые кажутся зловещими силуэтами. Я сжимаюсь в углу сиденья, обнимая себя руками, и пытаюсь придумать, как остановить этот безумный сценарий.

— Саша, куда ты меня везёшь? — спрашиваю я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, но он всё равно дрожит.

— Скоро узнаешь, — отвечает он спокойно, не отрывая взгляда от дороги.

Машина останавливается на небольшой поляне. Вокруг только лес и звёздное небо над головой. Саша выходит из машины и обходит её, чтобы открыть мою дверь. Я не двигаюсь.

— Лида, выходи. — Его голос звучит мягко, но в то же время настойчиво.

— Я не выйду, пока ты не объяснишь, что происходит! — отвечаю я, сжимая ремень безопасности как спасательный круг.

Саша вздыхает, наклоняется ко мне и расстёгивает ремень. Его руки тёплые, и это почему-то успокаивает больше, чем я готова признать.

Он берёт меня за руку и помогает выйти из машины.

— Идём, — говорит он, указывая на тропинку, которая теряется в темноте.

— Куда? — я оглядываюсь вокруг, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.

— Доверься мне, — отвечает он и берёт мою руку в свою.

Мы идём по тропинке, и каждый шорох заставляет меня вздрагивать. Внезапно где-то вдалеке раздаётся протяжный вой. Я останавливаюсь как вкопанная и хватаю Сашу за руку.

— Это что, волк? — шепчу я, прижимаясь ближе к нему.

Саша улыбается, оборачиваясь ко мне.

— Не бойся. Пока ты рядом со мной, тебе ничего не угрожает.

Его слова звучат так уверенно, что я невольно начинаю верить ему.

Мы продолжаем идти, и вскоре перед нами появляется небольшой домик из рубленного дерева. Он выглядит старым, но крепким. Окна темны, вокруг ни души.

Саша достаёт из кармана фонарик и включает его. Луч света выхватывает из темноты дверь домика. Он открывает её и жестом приглашает меня войти.

— Что это за место? — спрашиваю я, осторожно переступая порог.

— Это место, где можно подумать. Где нет лишнего шума и людей. Только ты и природа.

Внутри домик оказывается уютнее, чем я ожидала: деревянные стены, простой стол с парой стульев, камин в углу. Саша направляет фонарик на полки у стены и начинает их осматривать.

— Что ты ищешь? — спрашиваю я, чувствуя себя немного неловко в этой тишине.

— Спички. Надо разжечь камин. Здесь может быть прохладно ночью.

Оглядываюсь вокруг.

Обстановка действительно располагает к уединению: всё такое простое и спокойное. Но вой волков за окном напоминает мне, что мы всё-таки в лесу.

Саша находит спички и быстро разжигает огонь в камине. Тепло начинает заполнять комнату, и я наконец чувствую себя немного спокойнее.

— Зачем ты привёз меня сюда? — спрашиваю я снова, садясь на один из стульев.

Саша присаживается напротив меня и смотрит прямо в глаза.

— Потому что я хочу поговорить с тобой без лишних отвлекающих факторов. Без твоего сарказма и попыток уйти от разговора. Здесь ты не сбежишь.

— Это похоже на пленение, — бросаю я с вызовом.

— Может быть. Но иногда нужно остановиться и посмотреть правде в глаза. Лида… я хочу быть с тобой. И готов меняться ради тебя.

Его слова заставляют меня замереть. Огонь в камине отражается в его глазах, делая их ещё глубже и теплее.

Я не знаю, что сказать. Внутри меня борются страх и надежда.

— Саша… — начинаю я тихо. — Ты ведь понимаешь, что это не так просто?

— Понимаю. Но разве что-то стоящее даётся легко? — отвечает он с той самой уверенностью, которая всегда выводила меня из себя и одновременно притягивала.

Я отвожу взгляд к огню.

Может быть, он прав?

Может быть…

В любой другой раз я бы закатила Самойлову настоящий скандал и, возможно, бросилась бы вон из этого дома — просто куда глядят глаза, и пофиг, что ночь на дворе. Но сейчас я почему-то очень спокойна и даже испытываю чувство вины за то, что стукнула Сашку и разбила ему губу.

Я смотрю на Сашу, который сидит напротив меня у камина с едва заметной улыбкой на губах. Его рассечённая губа уже не кровоточит, но выглядит не лучшим образом. Сначала я думаю оставить всё как есть — он ведь сам виноват, что полез ко мне со своими безумными идеями. Но чувство вины всё-таки берёт верх.

— Саш, у тебя же есть автомобильная аптечка? — спрашиваю, поднимаясь со стула.

Он удивлённо поднимает брови, но ничего не говорит, только кивает в сторону двери.

— Есть. В бардачке.

Выхожу из домика.

Лес шумит вокруг, где-то вдалеке слышен тот самый вой, который заставлял меня вздрагивать ещё недавно. Но сейчас я слишком сосредоточена на своей задаче, чтобы обращать на это внимание. Открыв дверь джипа, нахожу аптечку и возвращаюсь обратно.

Саша всё так же сидит у камина, скрестив руки на груди. Он наблюдает за мной с лёгкой усмешкой, когда я кладу аптечку на стол и открываю её.

— Ты что, собираешься меня лечить? — спрашивает он с ноткой иронии в голосе.

— А ты думал, я буду сидеть и смотреть, как твоя губа превращается в рассадник микробов? — огрызаюсь я, доставая из аптечки антисептик и ватные диски.

— Ну ладно, доктор Полякова, — сдаётся он. — Только будь нежной.

— Сиди смирно и не умничай, — строго говорю я, подходя ближе.

Он чуть наклоняется вперёд, и я аккуратно начинаю обрабатывать рану. Антисептик щиплет, и Саша морщится, но ничего не говорит. Его взгляд сосредоточен на моём лице. Я стараюсь не встречаться с ним глазами, но чувствую это пристальное внимание.

— Ты всегда была такой заботливой, — тихо говорит он, нарушая тишину.

— Не льсти себе. Это просто чувство вины, — отвечаю я, стараясь сохранять нейтральный тон.

— А мне кажется, ты просто не можешь видеть меня раненым, — продолжает он с лёгкой улыбкой.

Закатив глаза, отступаю на шаг назад, убирая использованный ватный диск.

— Всё. Готово. Теперь ты официально спасён от микробов.

Саша касается своей губы пальцами и кивает.

— Спасибо, Лида.

— Не за что. Но в следующий раз подумай дважды, прежде чем устраивать такие сцены с похищением.

Он улыбается шире, несмотря на боль в губе.

— Обещаю подумать. Но если это единственный способ быть рядом с тобой… возможно, я рискну ещё раз.

Качаю головой, пряча улыбку. Этот человек точно неисправим.

Я разглядываю шкуру какого-то животного, расстеленную у камина. Она кажется мягкой и тёплой, идеально подходящей для того, чтобы устроиться на ночлег. Саша уже успел улечься, раскинув руки за головой и глядя на потолок с довольной улыбкой.

— Ну что, Лидка, ты будешь стоять там в углу или всё-таки присоединишься ко мне? — спрашивает он, подмигивая.

— Ты всегда такой нахальный? — отвечаю я, но всё же подхожу ближе и осторожно опускаюсь рядом. Шкура действительно мягкая, а тепло от камина приятно обволакивает.

— Я не нахальный, я просто уверенный в себе, — заявляет он с таким видом, будто это его главная добродетель.

Закатив глаза, не могу сдержать улыбки. Сашка всегда умел вывести меня из себя и одновременно заставить смеяться.

Вот и сейчас он начинает рассказывать какую-то историю о том, как однажды заблудился в лесу на учениях и пытался ориентироваться по звёздам. Его живые жесты и комичные подробности заставляют меня хохотать так громко, что я начинаю задыхаться.

— Саша, хватит, я уже не могу! — смеюсь я, хватаясь за живот.

— А ты думала, я просто так тебя похитил? Чтобы ты скучала? — он улыбается своей фирменной улыбкой и слегка толкает меня плечом.

Я качаю головой, глядя на него.

Внутри меня что-то меняется. Злость за его безумный поступок постепенно уходит, уступая место тёплому чувству. Может быть, это всё из-за этого уютного домика, камина и его дурацких шуток. А может быть… я просто устала злиться.

— Ты знаешь… — начинаю я, глядя на огонь. — Это всё-таки было забавное приключение. Будет что вспомнить на пенсии.

— Вот видишь! Я всегда знал, что ты оценишь мою креативность, — отвечает он с довольным видом.

Смеясь, ложусь на спину, глядя на потолок. Тени от огня танцуют по деревянным балкам, создавая странное, но уютное ощущение. Саша поворачивается ко мне боком, опираясь на локоть.

— Лидка… — его голос становится тише. — Ты ведь знаешь, что я бы никогда не сделал тебе больно?

Повернув голову, встречаю его взгляд. Самойлов серьёзен как никогда, и это заставляет моё сердце замереть на мгновение.

— Знаю… — тихо отвечаю я.

Саша неожиданно наклоняется ближе.

Его лицо оказывается так близко к моему, что я чувствую его дыхание. Он смотрит мне в глаза, словно пытается найти в них ответ на какой-то свой внутренний вопрос.

— Ты даже не представляешь, как сильно я скучал по тебе… — шепчет он.

Прежде чем я успеваю что-то ответить, он накрывает мои губы своими. Поцелуй сначала мягкий и осторожный, но потом становится глубже и страстнее. Его рука скользит по моей щеке, а я вдруг понимаю, что не хочу отталкивать его.

Саша оказывается сверху, прижимая меня к мягкой шкуре. Его поцелуи становятся более жадными, а мои руки сами собой находят его плечи. В этот момент весь мир словно исчезает: есть только мы двое и тепло камина рядом.

— Лида… девочка моя, — шепчет Самойлов в перерывах между поцелуями.

Обвивая его шею обеими руками, я подставляю губы для жарких поцелуев. И трепещу в его объятиях!

Внизу живота пылает настоящий огонь. В предвкушении бурного соития я вся дрожу под Сашкой. По всему телу напрягаются мышцы.

— Моя сладкая… Моя любимая…

Сашка ловко избавляет меня от футболки. Приспускает бретельки лифчика и припадает губами к плечам: целует каждое по очереди. А у меня от этой ласки мурашки образовываются на коже.

Забравшись под тонкий слой хлопковой футболки, ногтями оцарапываю его спину. И бёдрами прижимаюсь к его бёдрам.

Отпрянув, Саша выпрямляется на руках, продолжая нависать надо мной настоящей скалой. Смотрит пристально. Просто глаза в глаза. Мол, уверена ли я? Не пожалею ли я?

Конечно, уверена!

Конечно, пожалею!

Но это всё неважно сейчас, ведь это будет потом.

Скажите, логика железная! Ага, только когда твой разум затуманен похотью, то особо как-то не думается.

Сейчас я хочу ЕГО… и пусть весь мир подождёт!

Увидев в моих глазах “зелёный свет”, Самойлов включает повышенную скорость. Догола раздевает меньше чем за минуту. А себя избавляет от одежды ещё быстрее.

Его горячая и большая ладонь проскальзывает между нашими телами. Касается гладкого треугольника между ног (как знала, что нужно навести “Матильде” красоту).

— Оу… — округляет глаза Сашка, когда его пальцы прикасаются к влажным губам — тем самым, что большие и внизу.

А я прикусываю губу. Пусть ещё что-то ляпнет, и, клянусь, сама его изнасилую!

Но Сашка, словно поняв всё по моему весьма красноречивому взгляду, больше никак не комментирует происходящее. А я закрываю глаза, пальцами вцепляюсь в его предплечья… и тихо вскрикиваю, когда твёрдый член врывается внутрь.

Забытые ощущения просыпаются в эту секунду. Я вспоминаю, почему мне было так хорошо с Сашей. Несмотря на разногласия, конфликт интересов и прочую ерунду, в постели у нас всегда была идиллия… Но, к счастью или сожалению, отношения не строятся только на сексе, хоть он и является их основой.

Не сдерживаясь, я мечусь головой по шкуре непонятного зверя. И стону. А пошлые шлепки и тяжёлое дыхание Самойлова ещё больше возбуждают.

— Моя малышка. Моя любимая. Моя сладкая девочка… Лида! — над ухом мне полушёпотом говорит Самойлов.

Пружина внизу живота окончательно разжимается. Лопается. И случается громкое “БАМ”… с моей стороны!

— Я кончаю… кончаю, — со всей силы сжимаю плечи Сашки и улетаю в самый космос.

А Саша не сбавляет темпа, врезаясь в меня с новой силой. И в конечном счёте почти сразу за мной обильно изливается в мою “Матильду”!

Сердце ошалело грохочет в груди. Бах. Бах. Бах…

Отдышавшись, я смотрю на Сашку трезвеющим взглядом. Он же прямо в меня! И да чёрт с этим! Мы ведь без резинки…

— Самойлов, если ты меня заразишь какой-то венерической хренью, то клянусь, я застрелю тебя из твоего табельного пистолета, — угрожаю, а Сашка почему-то улыбается. — Что ты ржёшь? И вообще, слезь с меня… скотина стокилограммовая.

Один крутой манёвр — и я оказываюсь сверху Саши.

Обнимая мою талию обеими руками, Саша смотрит на меня снизу вверх. Не перестаёт улыбаться, обнажая ряд красивых зубов.

— Ты всегда такой самоуверенный? — спрашиваю я, прищурившись.

— Только с тобой, девочка моя, — отвечает он, и в его голосе звучит такая нежность, что я теряюсь на мгновение.

Пытаюсь подняться, но он не отпускает. Его руки крепко держат, а взгляд словно приклеен к моему лицу.

— Лида, — говорит он тихо, — ты ведь знаешь, что я люблю тебя?

Сердце пропускает удар. Эти слова звучат так просто и одновременно так сложно.

Я отвожу взгляд, чтобы не встретиться с его глазами.

— Саша… Мы не можем просто так взять и забыть всё, что было.

— А кто сказал, что я хочу забыть? Я не хочу забывать ничего из того, что было между нами. Даже наши ссоры. Всё это сделало нас такими, какие мы есть.

Смотрю на Сашку и чувствую, как внутри начинает теплеть. Но тут же вспоминаю все те ночи, когда я сидела одна и ждала его с работы. Все те моменты, когда я чувствовала себя ненужной. И плакала, плакала…

— А как же твоя работа? — спрашиваю я резко. — Ты снова исчезнешь на неделю, а я останусь одна?

Вздохнув, Самойлов проводит рукой по моим волосам.

— Лида, я понял одну вещь за эти два года: никакая работа не стоит того, чтобы потерять тебя.

Его слова звучат искренне, но я всё ещё сомневаюсь.

— Ты говоришь это сейчас… А что будет через месяц? Через год?

— Будет то, что мы захотим построить вместе, — отвечает он уверенно.

Молчу, не зная, что сказать. Его руки всё ещё держат меня за талию, а его глаза смотрят прямо в душу.

— Лида… Дай нам ещё один шанс. Я не идеален, но я готов работать над собой ради тебя.

Слова звучат так искренне, что я начинаю сомневаться в своей решимости держать дистанцию.

Может быть, он действительно изменился?

Может быть… стоит попробовать?

Но пока я не готова дать ответ. Вместо этого я просто опускаюсь обратно на его грудь и закрываю глаза.

— Я подумаю, Саша… Но пока просто давай побудем здесь. Без разговоров о прошлом и будущем. Просто сейчас.

Он обнимает меня крепче и шепчет:

— Как скажешь, девочка моя.

Непривычные тиски, которые сковали всё тело, заставляют меня проснуться с жутким ощущением. Открыв глаза, обвожу туманным взглядом горизонт. Всё выглядит таким чужим, незнакомым…

— Давай ещё немного полежим, — хрипит мне на ухо голос… Самойлова?

Обернувшись через плечо, натыкаюсь взглядом на заспанное лицо Сашки. Мгновение. Бам! И память услужливо подкидывает мне картинки прошедшей ночи.

ОН и я… этой ночью.

И я вроде как несильно жалею, однако особой радости от этого факта не испытываю.

Ещё два года назад, когда мы с Сашкой разводились, я чётко для себя решила, что это навсегда. Никаких вторых шансов, работы над ошибками и прочей ерунды!

Саша обнимает меня крепче, словно боится, что я исчезну, как утренний туман. Его дыхание тёплое, спокойное, но в нём чувствуется что-то большее — какая-то неуверенность, которую он пытается скрыть. Я лежу рядом, смотрю в потолок и пытаюсь разобраться в своих чувствах. Всё это кажется таким неправильным, но в то же время… таким родным.

— Лида, — его голос звучит тихо, почти шёпотом. — Ты ведь не жалеешь?

— Я ещё не знаю, Саша. Всё слишком… запутано. — Мой голос звучит тише, чем я ожидала.

Он кивает, словно понимает меня лучше, чем я сама. Его пальцы мягко скользят по моей руке, и я чувствую, как внутри всё переворачивается. Слишком много эмоций, слишком много воспоминаний… и слишком много вопросов без ответов.

— Лида, дай мне шанс доказать, что всё может быть иначе.

Его голос становится твёрже, но в нём всё ещё слышна эта уязвимость.

Закрыв глаза, глубоко вздыхаю.

Как же всё сложно. С одной стороны, я вижу его старания, его искреннее желание всё исправить. С другой — страх снова пройти через ту боль, которую я пережила после нашего развода.

— Саша… — начинаю я, но он перебивает меня.

— Не сейчас. Не нужно ничего решать прямо сейчас. Просто будь здесь. Со мной.

Кивнув, снова закрываю глаза.

Мы лежим молча, слушая потрескивание дров в камине и шум леса за окном. В этом моменте есть что-то особенное — что-то, что заставляет меня чувствовать себя живой.

Утренний свет проникает сквозь щели в ставнях, освещая комнату мягким золотистым светом. Я просыпаюсь от того, что Саша тихо шевелится рядом. Он уже не спит, но не спешит вставать. Его рука всё ещё лежит на моей талии, и я чувствую тепло его тела.

— Доброе утро, — говорит он с лёгкой улыбкой.

— Доброе… — отвечаю я немного сонно и пытаюсь подняться.

Он отпускает меня неохотно, но всё же позволяет встать.

Я натягиваю футболку и подхожу к окну. За ним лес выглядит таким умиротворённым: лёгкий туман стелется по земле, а где-то вдалеке слышны птичьи трели.

— Красиво здесь, — говорю я больше себе, чем ему.

Саша подходит ко мне сзади.

— Именно поэтому я привёз тебя сюда. Здесь можно почувствовать себя свободной от всего лишнего.

Обернувшись, смотрю прямо в глаза бывшего мужа. На языке крутятся фразы, которые я хочу сказать, но не могу. У меня будто ком стоит в горле.

— Теперь у нас всё будет хорошо. Мне так тебя не хватало, Лид, — улыбаясь говорит Саша.

Саша отвозит меня обратно в город, и всё это время в машине царит тишина.

Я смотрю в окно, наблюдая, как лес сменяется полями, а затем и городскими улицами.

Самойлов не торопится заводить разговор, и я благодарна за эту паузу. У меня в голове всё ещё хаос после прошедшей ночи.

— Лида, — наконец произносит он, когда мы подъезжаем к моему дому. — Может, я зайду на чашку кофе? Только кофе, обещаю.

Я поворачиваюсь к нему и замечаю во взгляде что-то почти детское. Он словно боится, что я откажу. И хотя часть меня хочет сказать «нет», другая часть, более мягкая и уязвимая, не может этого сделать.

— Хорошо, — коротко ответив, выхожу из машины.

Мы поднимаемся в мою квартиру. Я чувствую себя немного неловко — то ли из-за того, что он снова здесь, то ли из-за того, что я согласилась на этот кофе. Но Саша ведёт себя спокойно, будто это самый обычный день.

— У тебя уютно, — говорит он, оглядываясь по сторонам.

— Спасибо. Садись, я сейчас сделаю кофе.

Он садится за стол, а я подхожу к кофемашине. Всё кажется таким обыденным, будто ничего особенного между нами не происходило. Но внутри меня всё кипит. Я чувствую его взгляд на своей спине и стараюсь сосредоточиться на том, чтобы не пролить воду мимо.

— Какой тебе? Капучино? Эспрессо? — спрашиваю я через плечо.

— Капучино, как всегда.

Кивнув, начинаю готовить напиток. В голове крутится тысяча мыслей: о том, что было ночью, о том, что будет дальше. Но больше всего меня мучает вопрос: могу ли я снова довериться ему?

Когда кофе готов, я ставлю чашку перед Сашей и сажусь напротив. Мы молчим несколько секунд, пока он не делает первый глоток.

— Вкусно. Ты всегда делаешь идеальный кофе.

— Спасибо, — отвечаю я коротко.

Саша ставит чашку на стол и вдруг смотрит на меня со всей серьёзностью, отчего я невольно напрягаюсь. Его взгляд проникает прямо в душу, заставляя меня чувствовать себя уязвимой.

— Лида, — начинает он, и в его голосе слышна твёрдость, смешанная с ноткой мягкости. — Я знаю, что ты сомневаешься. Знаю, что боишься. Но я хочу тебе пообещать, что на этот раз я не собираюсь всё испортить.

Молчу. Слова застревают где-то глубоко внутри.

Он продолжает:

— Эти два года… они были для меня самыми трудными в жизни. Я думал, что смогу жить без тебя, что смогу просто уйти с головой в работу и забыть о всём. Но знаешь что? Ничего не получилось. Каждый раз, когда я закрывал глаза, я видел тебя. Твою улыбку, твои глаза… Всё.

Чувствую, как внутри меня поднимается волна эмоций. Его слова пробивают стену, которую я так долго строила вокруг себя. Но я не могу позволить себе снова быть уязвимой. Я должна быть сильной.

— Саша… — начинаю я тихо, стараясь держать голос ровным. — Ты говоришь всё это сейчас. Но ты же знаешь, чем всё закончится.

— Нет, Лида. Я понял свою ошибку. Работа — это не то, ради чего стоит жить. Ты — это то, ради чего стоит жить.

— А как же дети? Я никогда не смогу тебе родить.

Он вздыхает, проводя рукой по волосам. Его глаза становятся мягче, взгляд — теплее.

— Лида, я знаю, как тебе было больно. Как мы с тобой проходили через это снова и снова… Но я ведь не из-за этого с тобой. Не из-за того, сможешь ты родить или нет. Ты — это ты. И я люблю тебя такой, какая ты есть.

Я отворачиваюсь, чтобы он не видел, как мои глаза начинают блестеть. Его слова звучат так искренне, что я почти готова поверить ему. Но в моей голове всё ещё звучат воспоминания: наши ссоры, боль от провальных попыток завести ребёнка, чувство собственной неполноценности.

— А если ты потом передумаешь? Если через пару лет поймёшь, что хочешь ребёнка? — мой голос звучит тише, чем я хотела.

Саша подаётся вперёд, кладёт свою руку на мою.

— Лида, я думал об этом. И знаешь, что понял? Что мне нужна только ты. Если у нас будут дети — это будет чудо. Если нет — это не изменит того, как сильно я тебя люблю.

Смотрю на его руку поверх своей и чувствую, как внутри меня что-то ломается. Это стена, которую я строила вокруг себя все эти годы. Саша всегда умел находить слова, которые заставляют меня задуматься.

— Я боюсь снова довериться тебе, Саша. Боюсь снова пройти через всё это.

— Знаю. И я не прошу тебя забыть всё сразу. Я прошу дать мне шанс доказать, что я заслуживаю твоего доверия. — Его голос звучит так уверенно, что я начинаю сомневаться в своих страхах.

— Номер вызываемого абонента находится вне зоны действия сети… — в сто пятый раз сообщает мне голос робота-оператора, когда я пытаюсь дозвониться Самойлову.

Чёрт! Чёрт! Чёрт…

Топнув ногой от злости, присаживаюсь на ближайшую скамью.

Лицо роняю в раскрытые ладони. Надо бы поплакать от большой обиды, а не плачется!

Я злая донельзя! Встреть Самойлова, расцарапала бы его самоуверенный фейс. И плевать, что мой рост полтора метра с кепкой в прыжке. Я бы, как кошка, со всего размаха, и на ему, на…

Чёрт! Вот же глядство какое!

Дала человеку второй шанс. Да и как было не дать, когда он так умолял? И я же чувствовала своей прекрасной пятой точкой, что время не меняет людей, а только портит. А всё равно повелась на порцию лапши, которую мне так любезно повесил на уши господин майор.

“Я поменялся, Лида. Я всё осознал. Работа мне не важна”, — заливал как соловей. Ха! И я дура поверила…

Поэтому в сию секунду сижу в парке на скамье в ожидании чуда. Да только чуда не случится, потому что для Самойлова его работа — намбер ван и пусть весь мир подождёт!

Прождав Самойлова хороший час, я всё-таки решаю скрасить одинокий вечер бутылкой чего-то крепкого в компании любимой подруги. Скупившись в магазине, вызываю такси и диктую домашний адрес Алисы.

— Лида? — округляет глаза Алиса, когда я стою у неё на пороге без особого приглашения.

Поняв всё по взгляду, подруга молча отступает в сторону, мол, проходи. И я прохожу, да.

Топаю в кухню, тарахтя бутылками в большом белом пакете с логотипом известного супермаркета.

Не задавая лишних вопросов, Алиса молча наблюдает за тем, как я достаю продукты из пакета. Но когда на столе красуется литровая бутылка вискаря, Алиса оживает:

— Может, уже скажешь, что случилось-то, а?

— Самойлов козёл.

— Это я и так знаю. А поподробнее?

Вдыхаю воздух полной грудью, чтобы собраться с мыслями.

Как так сразу обо всём рассказать? Ведь Алиса ничего не знает! После того как я сбежала с дачи, мы с подругой даже пообщаться не успели.

— Мы с Самойловым переспали, — выдыхаю я, а Алиса округляет глаза.

— Что? Когда?

— Это уже не важно.

— Эм-м… — роняет подруга, сказать что-то большее так и не решается.

— В общем, я знала, что этому подонку нет веры. Однако он так умолял дать ему второй шанс. Если бы только знала, подруга, как он просил. Как он смотрел мне в глаза. И я, блин… дура я! Я поверила этому идиоту, — невольный всхлип вырывается из груди, и я в кои-то веки начинаю плакать, хотя ещё два года назад обещала себе больше никогда не реветь из-за Самойлова.

Не долго думая, Алиса раскрывает дружеские объятия. Гладит меня по спине между лопаток. Успокаивает.

— Я ему поверила, хотя знала, что не стоит. Дала шанс. Ну какая же я дура. Зачем я повелась на его лапшу? — всхлипываю снова и снова.

— Тише. Тише, девочка, — мягким голосом успокаивает меня Алиса. — Ты ни в чём не виновата.

Замолкаю ненадолго. А затем отстраняюсь от Алисы и смотрю ей в глаза со всей пристальностью.

Спешно стираю с щеки дорожку от слёз.

— Алиса, ну почему мне так не везёт? Я что, проклятая какая-то?

— Что за глупости ты говоришь?

— Видимо, мне не судилось стать счастливой. Точнее, точно не в этой жизни.

— Ерунда, — отмахивается Алиса, — можно подумать, что свет сошёлся клином на твоём бывшем.

Изогнув бровь дугой, смотрю на подругу вопросительным взглядом. Это она сейчас о чём?

— Мы поступим с тобой вот так. Минутку, — Алиса встаёт со стула и уходит из кухни на пару минут. Возвращается с ноутбуком.

— Что ты задумала? — спрашиваю я, наблюдая, как Алиса увлечённо что-то набирает на клавиатуре.

— Погоди. Не мешай, а то я сейчас сделаю кучу ошибок.

Проходит не менее пяти минут, прежде чем подруга обращает на меня внимание.

— Наконец-то, а то я уже подумала, что стала прозрачной и меня совсем не заметно, — с лёгкой обидой в голосе. Я к ней по-дружески поплакать в жилетку, а она за ноутбук схватилась.

— Всё. Я тебя зарегила на тиндере.

— Чего?

— Зарегистрировала на тиндере. Создала твою анкету.

— Ничего не понятно, но очень интересно, — скрещиваю руки на груди, хотя это мне уже не нравится.

Алиса демонстративно вздыхает.

— Ну ты и древнючий динозавр, Лидка. Тиндер — сайт знакомств. Неужели ни разу не слышала?

— Слышала, не слышала… Какая разница? Не понимаю одно: а зачем оно мне?

— Как зачем? Будем твою личную жизнь устраивать!

— С помощью сайта знакомств?

— Ну да, — со всей серьёзностью отвечает Алиса, а я смеюсь. — Что такого смешного я сказала?

— Алиса, ты серьёзно? — смотрю на неё, как на сумасшедшую. — Я что, похожа на человека, который готов искать любовь в интернете?

— А почему нет? — она поджимает губы и пожимает плечами. — Ты ведь сама сказала, что Самойлов — пройденный этап. Так зачем тратить время на слёзы, если можно попробовать что-то новое?

— Новое? Алиса, тиндер — это не про любовь. Это про… ну, ты понимаешь. — Я машу рукой, пытаясь намекнуть на поверхностность таких знакомств.

— Лида, не будь такой старомодной! — она смеётся и отодвигает ноутбук ближе ко мне. — Посмотри, сколько здесь симпатичных мужиков. Может, кто-то из них окажется нормальным.

— Нормальным? В Тиндере? Алиса, ты переоцениваешь Тиндер. — Я закатываю глаза и тянусь за стаканом воды.

— Ну, хотя бы попробуй! — Она хватает меня за руку и делает умоляющее лицо. — Если тебе не понравится, я сама всё удалю. Но вдруг… вдруг там есть кто-то, кто заставит тебя забыть про этого твоего Самойлова?

Я вздыхаю. Алиса всегда была упрямой, и спорить с ней — всё равно что пытаться остановить поезд голыми руками.

— Ладно, — сдаюсь я, но тут же добавляю: — Только ради тебя. Но если начнут писать какие-нибудь странные типы, я сразу выхожу из этой игры.

— Договорились! — Она хлопает в ладоши и возвращается к ноутбуку. — Смотри, я уже добавила твоё фото и написала пару строк о тебе.

— Фото? Какое фото? — Я подлетаю к экрану и вижу своё изображение, сделанное на последней прогулке в парке. — Алиса! Это же моё самое обычное фото!

— И что? Ты здесь для того, чтобы быть настоящей, а не выкладывать отфотошопленные снимки. Поверь мне, настоящность — это то, что привлекает.

Я недовольно морщу нос, но ничего не говорю. В глубине души я знаю, что она права.

— Итак, готова посмотреть кандидатов? — Она хитро улыбается и открывает приложение.

На экране появляются фотографии мужчин с короткими описаниями. Я машинально пролистываю их одну за другой. Кто-то с собакой, кто-то с гитарой, а кто-то вообще в солнечных очках на фоне гор.

— Ну как? Кто-нибудь нравится? — спрашивает Алиса, наблюдая за моей реакцией.

— Не знаю… Они все какие-то одинаковые. — Я пожимаю плечами и продолжаю листать.

Вдруг мой взгляд останавливается на одном профиле. Мужчина с тёплой улыбкой и добрыми глазами смотрит прямо в камеру. Его описание короткое: «Люблю природу, книги и вкусный кофе».

— О! Этот симпатичный! — говорит Алиса, заглядывая через моё плечо. — Давай свайпнем вправо!

— Свайпнем? Что это значит?

— Это значит, что ты ему нравишься. Если он тоже свайпнет вправо на твоём профиле, у вас будет матч.

— Алиса… это звучит как какой-то детский конкурс.

Но она уже свайпнула за меня. На экране появляется уведомление: «У вас матч!»

— Видишь? Это судьба! — она хлопает меня по плечу.

Я смотрю на экран с лёгким недоверием. Неужели всё так просто? Встретить человека через приложение?

— Ну что теперь? — спрашиваю я, чувствуя себя немного потерянной.

— Теперь жди, пока он напишет тебе первым. Или можешь написать сама.

Я качаю головой и откладываю ноутбук в сторону.

— Нет уж, пусть он пишет первым. Я не собираюсь бегать за кем-то.

Алиса смеётся.

— Ладно-ладно, посмотрим, как он себя проявит. Но ты не закрывайся сразу! Может быть, это начало чего-то хорошего.

Самойлов пришёл на следующий день ранним утром. Ещё до того, как я успела выпить свою первую чашку кофе — а значит, до того, как мой мозг вообще включился в режим функционирования. Стук в дверь был таким громким, что я чуть не выронила турку из рук.

— Лида! Открывай! — раздаётся его бас, будто он не у меня на пороге, а штурмует крепость.

Подхожу к двери, злая как тысяча чертей. Открываю её с таким видом, будто готова его съесть. Самойлов стоит с букетом цветов. Нет, не просто букетом — это целая клумба! Розы, лилии, какие-то экзотические штуки, которые я даже не могу идентифицировать.

— Ты что, флористом подрабатываешь? — спрашиваю, скрестив руки на груди.

— Лида, дай мне объясниться, — говорит он, протягивая мне этот цветочный взрыв. — Я знаю, что вчера облажался.

— Облажался? Это мягко сказано. У тебя телефон не отвечал, а я как дура ждала тебя, — бросаю я, не принимая букет. — А потом знаешь, что я делала? Сидела у Алисы и пила виски! Из-за тебя!

— Ну, это хотя бы не текила… — пытается пошутить он, но мой взгляд явно даёт понять, что шутки сейчас неуместны.

— Саша, у тебя есть ровно пять минут, чтобы объяснить, что произошло. И если ты опять начнёшь рассказывать про свою «важную работу»…

— Лида, это действительно была работа! — перебивает он. — Я получил срочный вызов, и…

— Конечно! Работа! А я? Я на каком месте? Где твои обещания? Где твоя великая «перемена»? Или это всё были просто слова? — я уже почти кричу.

Он вздыхает и ставит букет на стол в прихожей.

— Лида, я не буду оправдываться. Я облажался. Да, работа снова вмешалась. Но я хочу тебе доказать, что ты для меня важнее всего.

— Как? Букетом? Серьёзно? — я смотрю на него так, будто он только что предложил мне полететь в космос на воздушном шаре.

— Лида, ну дай мне договорить, — Самойлов смотрит на меня с таким видом, будто я только что украла у него любимую игрушку. — Я написал заявление на отпуск. На целый месяц!

Я прищуриваюсь. Ну-ка, ну-ка, что он там ещё придумал?

— Написал, говоришь? — скрещиваю руки на груди и смотрю на него, как на школьника, который пытается оправдаться за разбитое окно. — И когда же ты собираешься этим отпуском воспользоваться?

— Ну… — он мнётся, как подросток на первом свидании. — Его одобрят только в ноябре.

Ноябрь. Отлично! Просто идеально! Я закатываю глаза так сильно, что, кажется, вижу свои мозги.

— В ноябре, говоришь? — уточняю я с самым невинным выражением лица.

— Да, в ноябре. Но, Лидка, это же целый месяц! Я всё спланирую: поездки, свидания… Мы сможем провести время вместе!

Сделав глубокий вдох, сдерживаю смех.

— Знаешь что, Самойлов? Отлично. Прямо замечательно. Вот приходи в ноябре и планируй сколько хочешь. А сейчас — до свидания.

— Лида… — он делает шаг ко мне, но я поднимаю руку, как регулировщик на перекрёстке.

— Стоп! Ты что, календарь не видел? Сейчас сентябрь! СЕНТЯБРЬ, Саша! Это два месяца ждать твоего чудо-отпуска!

— Но я же стараюсь! — он разводит руками, как будто это оправдывает всё на свете.

— Стараешься? Саша, ты написал заявление! Это максимум усилий? А что дальше? Ты ещё и в ноябре забудешь прийти, потому что у тебя «срочный вызов»?

Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но я не даю ему шанса.

— Знаешь что? Вот приходи в ноябре со своим отпуском и своей клумбой! А пока… пока я буду жить своей жизнью. Без тебя и твоих вечных оправданий!

Самойлов смотрит на меня с таким видом, будто я только что объявила войну всему мужскому населению планеты.

— Лидка, ну ты несправедлива. Я же сказал, что хочу всё исправить.

— Исправить? Саша, ты пытаешься починить разбитую вазу скотчем! И это даже не тот хороший скотч, а дешёвый из фикс-прайса!

Он морщится, явно пытаясь придумать достойный ответ.

— Саш, просто уходи… И прямо сейчас! — открыв входную дверь нараспашку, демонстративно отступаю в сторону.

— Лида… — не спешит сдвигаться с места товарищ майор.

— Саша, — смотрю ему в глаза, не моргая и не дыша. — Уходи. Я всё сказала.

Кивнув, Самойлов нехотя приближается к двери. А поравнявшись со мной, поворачивает голову в мою сторону.

Когда дверь наконец закрывается за Самойловым, я прислоняюсь к ней спиной, чувствуя, как силы покидают меня. Скольжу вниз, пока не оказываюсь на полу, обняв себя за колени, которые прижимаю к груди. Горячие слёзы начинают катиться по щекам, и я не могу их остановить.

Тихо плачу, уткнувшись лбом в колени. В голове крутится только одна мысль: "Нет, Самойлов не исправим". Сколько раз я давала ему шанс? Сколько раз верила его словам, его обещаниям? И каждый раз всё заканчивалось одинаково — разочарованием и болью.

"Почему я снова в это ввязалась?" — думаю я, стискивая руки крепче. Я ведь знала, что это закончится именно так. Знала, но всё равно позволила себе поверить. Позволила себе надеяться.

Слёзы текут всё сильнее, но вместе с ними приходит и облегчение. Я понимаю, что этот раз должен быть последним. Я больше не могу жить в ожидании того, что Самойлов изменится. Он такой, какой есть, и я не способна это изменить.

В какой-то момент слёзы начинают утихать. Подняв голову, вытираю лицо ладонями. Глубоко вдохнув, пытаюсь взять себя в руки.

Всё, хватит. Больше никаких слёз из-за него.

Поднимаюсь с пола и направляюсь на кухню. Открыв шкафчик, достаю чашку. Кофе — вот что мне сейчас нужно. Горячий, крепкий кофе, который поможет прийти в себя и собраться с мыслями.

Пока кофе варится, я смотрю в окно на улицу. Там всё так же спокойно: люди идут по своим делам, машины проезжают мимо. Жизнь продолжается, несмотря на мои внутренние бури.

"Я справлюсь", — говорю себе тихо. "Я сильная. Я заслуживаю лучшего".

Когда кофе готов, я беру чашку и возвращаюсь в гостиную. Сажусь на диван, делаю первый глоток. Горячая жидкость обжигает язык, но это даже приятно. Она возвращает меня к реальности.

Я смотрю на телефон, который лежит рядом на столе. Вспоминаю про Тиндер и матч с тем мужчиной с добрыми глазами. Может быть, Алиса права? Может быть, пора действительно двигаться дальше?

Открыв приложение, вижу сообщение от него: "Привет! Ты любишь кофе так же сильно, как я?" Улыбаюсь невольно. Простое сообщение, но оно кажется таким искренним.

Отвечаю: "Привет! Кофе — это моя слабость".

Стоя перед зеркалом, уже в пятый раз поправляю волосы.

Почему я так нервничаю? Это всего лишь свидание. Обычное, нормальное свидание с парнем из Тиндера. Но внутри всё бурлит, как будто я собираюсь на какое-то важное собеседование или экзамен.

— Лидка, ты выглядишь потрясающе. Хватит уже себя мучить, — говорит Алиса, наблюдая за моими метаниями.

— Ты так думаешь? — спрашиваю я, поворачиваясь к ней.

На мне лёгкое голубое платье, которое подчёркивает талию, но не слишком откровенное. Вроде бы идеально для первого свидания.

— Да, думаю. И если ты ещё раз спросишь меня об этом, я уйду, — шутит подруга.

Делаю глубокий вдох и киваю. Хорошо. Всё готово. Осталось только выйти из дома и встретиться с этим… как его? Ах да, Дмитрий. Вроде бы хорошее имя. Надёжное.

— Ну всё, я пошла, — говорю я, беря сумочку и направляясь к двери.

— Удачи! И помни: если что-то пойдёт не так, звони мне. Я всегда готова тебя спасти от ужасного свидания, — подмигивает Алиса.

Улыбнувшись в ответ, выхожу из квартиры.

Мы договорились встретиться в уютной кофейне в центре города. Дмитрий предложил это место, сказав, что там подают лучший латте в городе.

Я приехала немного раньше, чтобы успеть осмотреться и настроиться. Кофейня действительно уютная: деревянные столики, мягкий свет и запах свежемолотого кофе создают атмосферу тепла и уюта.

Сижу за столиком у окна и нервно перебираю пальцами край салфетки. Вдруг дверь открывается, и я вижу его. Дмитрий подходит ко мне с лёгкой улыбкой на лице. Он высокий, с короткими тёмными волосами и добрыми глазами — такими же, как на его фото в Tinder.

— Лида? — спрашивает он мягким голосом.

— Да, это я. Дмитрий?

— Да, приятно познакомиться лично, — говорит он, протягивая руку.

Пожав мужскую руку, чувствую лёгкое тепло от прикосновения.

Дима садится напротив меня, и я замечаю, что он выглядит даже лучше, чем на фото. Его улыбка искренняя, а взгляд — внимательный.

— Ты уже что-то заказала? — спрашивает он.

— Нет, решила подождать тебя.

— Отлично! Тогда давай закажем вместе. Здесь действительно делают потрясающий кофе.

Мы заказываем по чашке латте и пару десертов на пробу: чизкейк и шоколадный торт. Пока ждём заказ, разговор плавно переходит на общие темы: работа, хобби, любимые книги. Дмитрий оказывается интересным собеседником. Он работает архитектором и увлекается фотографией. Его голос спокойный, а манера говорить располагает к доверию.

— А ты? Расскажи о себе, — спрашивает он, глядя прямо в глаза.

Я начинаю рассказывать о своей кофейне, о том, как давно мечтала открыть своё дело и как это оказалось сложнее, чем я думала. Дмитрий слушает внимательно, иногда кивает или задаёт уточняющие вопросы.

— Это так здорово! У тебя явно есть страсть к своему делу. Это вдохновляет, — говорит он с искренним восхищением.

От его слов у меня на щеках появляется лёгкий румянец. Давненько мне не делали таких искренних комплиментов.

Наш кофе приносят вместе с десертами. Латте действительно великолепен — мягкий вкус с идеальным балансом горечи и сладости. Дмитрий оказывается прав: это один из лучших латте в городе.

— Ну как? — спрашивает он, наблюдая за моей реакцией.

— Потрясающе! Спасибо за рекомендацию.

Улыбнувшись, Дима делает глоток своего кофе.

Разговор течёт легко и непринуждённо. Мы смеёмся над его историями о забавных случаях на работе и обсуждаем фильмы, которые нам обоим нравятся. Оказывается, у нас много общего: от любви к классическому кино до увлечения путешествиями.

— А какое место ты мечтаешь посетить? — спрашивает он, наклоняясь чуть ближе.

Я задумываюсь на мгновение.

— Наверное, Италию. Я всегда хотела увидеть Рим и попробовать настоящую итальянскую пиццу.

— Отличный выбор! Я был там пару лет назад. Рим — это волшебство. Если когда-нибудь соберёшься туда поехать, дай знать. Я дам тебе пару советов.

Его глаза светятся теплом. И я ловлю себя на мысли, что мне комфортно рядом с Димой — так, будто мы знаем друг друга уже давно.

Когда кофе выпит и десерты съедены, Дмитрий предлагает прогуляться по парку неподалёку. Я соглашаюсь — вечер тёплый и располагает к прогулке.

Мы идём по аллеям парка, разговаривая о том о сём. Он рассказывает о своих путешествиях и показывает фотографии на телефоне. Я делюсь историями из жизни кофейни и своими планами на будущее.

В какой-то момент он останавливается и смотрит на меня с лёгкой улыбкой.

— Лида, ты знаешь… Я рад, что мы встретились. Ты удивительная.

— Спасибо… Мне тоже приятно провести время с тобой, — отвечаю я искренне.

Прогуливаясь по парку, я вдруг осознаю, как давно не испытывала такого внутреннего покоя.

Дмитрий идёт рядом, иногда слегка наклоняясь в мою сторону, чтобы сказать что-то на ухо, а я невольно смеюсь его шуткам. Он с энтузиазмом рассказывает о своём новом проекте — каких-то инновационных небоскрёбах будущего, которые он проектирует. Я слушаю внимательно, хотя в строительстве разбираюсь едва ли больше, чем абсолютный новичок, и редко перескакиваю за уровень банального «выглядит красиво».

— Ты знаешь, если бы ты была зданием, ты была бы кофейней, — вдруг говорит он, останавливаясь возле фонтана.

— Кофейней? Серьёзно? — я недоверчиво хмурюсь, но весело прищуриваю глаза. — Ты пытаешься задобрить меня через архитектурные сравнения?

— Конечно, нет! Где же сравнения? Это просто доброе наблюдение! — Дмитрий ещё обиженно разводит руками. — Ведь кофейня — это сердце города! Уютное, с рассветным запахом кофе да волшебной невесомостью.

«Сердце города», — повторяю про себя, чувствуя, как что-то тёплое разливается внутри. Может, это просто удачно подобранная метафора, а может, он действительно видит меня такой — уютной, тёплой, важной.

— Ты умеешь удивить, — говорю я, слегка качая головой. — Но знаешь, если я и кофейня, то явно не в центре города. Скорее где-то в тихом переулке, где редко бывают туристы.

— И это делает тебя ещё более особенной, — отвечает он, глядя на меня с такой искренностью, что я невольно отвожу взгляд.

Мы продолжаем идти по парку. Вечерний воздух становится прохладнее, но от этого прогулка только уютнее. Дмитрий рассказывает о своём детстве — о том, как он строил домики на деревьях и мечтал стать архитектором с самого детства. Я смеюсь, представляя маленького Диму с молотком и гвоздями в руках.

— А ты? — спрашивает он. — Ты всегда мечтала о своей кофейне?

Задумываюсь.

— Не совсем. В детстве я хотела стать писателем. Но потом поняла, что писать книги — это не моё. А вот создавать уют и радовать людей — да. Кофейня стала чем-то вроде компромисса между мечтой и реальностью.

— И ты счастлива? — его вопрос звучит просто, но в нём чувствуется что-то большее.

Делаю паузу.

— Да, думаю, да. Хотя иногда мне кажется, что чего-то не хватает… — признаюсь я.

— Может быть, это «что-то» — нечто, что найдётся со временем? Или кто-то? — его голос становится тише.

— Может быть…

Мы подходим к небольшому мосту через пруд. Вода отражает огоньки фонарей, а лёгкий ветерок шевелит листья деревьев. Дмитрий останавливается и облокачивается на перила моста.

— Лида, ты знаешь… Я давно не встречал человека, с которым мне было бы так легко и спокойно. Спасибо тебе за этот вечер.

— Спасибо тебе. Это было действительно приятно, — отвечаю я, чувствуя, как мои щеки слегка розовеют.

Улыбаясь, Дима смотрит на меня так тепло, что я невольно начинаю верить: может быть, у нас действительно есть шанс. Может быть, это начало чего-то нового.

Мы ещё немного гуляем по парку, разговаривая обо всём на свете. Дмитрий провожает меня до дома и задерживается у подъезда.

— Надеюсь, мы увидимся снова? — спрашивает он с лёгкой улыбкой.

— Думаю, да… — отвечаю я и ловлю себя на мысли, что впервые за долгое время мне действительно хочется продолжения.

Вечер следующего дня.

Я стою за стойкой своей кофейни, протираю чашки и мысленно перебираю события вчерашнего свидания с Дмитрием. Это было… неожиданно приятно. Такой лёгкий, спокойный вечер.

Улыбаюсь, вспоминая его комплименты и ту метафору про кофейню. “Сердце города”, — и придумал же так красиво.

Дверной колокольчик звенит.

Поднимаю голову, чтобы поприветствовать нового клиента, и тут же напрягаюсь. На пороге стоит Самойлов. Конечно! Как же без него! Его привычная самоуверенная ухмылка, руки в карманах, а на лице выражение "Ну здравствуй, Лидка, скучала?".

— Ты что тут делаешь? — спрашиваю я, скрещивая руки на груди.

— Ну как что? Кофе пришёл попить, — отвечает он, подходя ближе к стойке. — У тебя ведь лучший кофе в городе.

— У меня? — прищуриваюсь я. — Ты же всегда говорил, что кофе для тебя — это просто горькая вода.

— А я передумал, — пожимает плечами он. — Люди меняются.

— Ага, конечно, — фыркаю я. — Ты тоже изменился? Или это просто слова?

— Лида, ну что ты такая колючая? — он делает вид, будто обижен. — Я вообще-то пришёл с миром.

— Ладно. И что тогда?

— Капучино, пожалуйста. И твой фирменный чизкейк, если остался.

— Саша… — начинаю я, но он прерывает меня.

— Лида, я клиент. Разве ты не должна быть вежливой с клиентами? Или у тебя тут дискриминация по знакомству?

Закатив глаза, вздыхаю. Ну конечно, он не уйдёт просто так.

Делая капучино, краем глаза наблюдаю за Самойловым, как он усаживается за столик у окна и начинает что-то набивать в телефоне. Вид у него такой довольный, что хочется чем-нибудь в него запустить, например, вот этой самой чашкой, которую я держу в руке.

Через несколько минут подхожу к его столику с чашкой капучино и чизкейком.

— Вот ваш заказ, господин майор, — говорю с лёгкой издёвкой.

— Спасибо, Лидия Григорьевна.

Стою за стойкой, наблюдаю, как Самойлов с важным видом размешивает ложечкой пену в капучино. Ну конечно, он сидит здесь, как у себя дома, будто это его кофейня, а не моя.

Вот бы его кто-нибудь отсюда выгнал… но кто? Я сама себе хозяйка, и теперь ещё и охранник, видимо.

Телефон в кармане фартука вдруг начинает вибрировать. Достаю его, мельком глядя на экран. Дима. Сердце начинает стучать чуть быстрее.

— Алло? — говорю я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, однако внутри всё переворачивается.

— Привет, Лида! — голос Димы звучит тепло и чуть взволнованно. — Слушай, я тут подумал… А где твоя кофейня? Хотел бы заехать, попробовать тот самый кофе, о котором ты так много рассказывала.

Замираю.

Вот это поворот.

Сказать ему адрес? Или нет?

Самойлов же здесь, сидит буквально в двух метрах от меня. Но с другой стороны… ну подумаешь, Самойлов! С Димой у меня пока ничего не было, а с Сашей уже всё давно прошло. И больше не будет. Надеюсь…

— Эм… — начинаю я, глядя на Самойлова, который делает вид, что увлечённо изучает чизкейк. Но я-то знаю, что он слушает каждое моё слово. — Ну… кофейня на улице Лесной, дом 12.

— Отлично! — отвечает Дима. — Буду через двадцать минут.

Кладу телефон обратно в карман и чувствую, как внутри всё сжимается от предвкушения. Что я только что сделала? Дима сейчас приедет, а Самойлов…

Ну ладно, пусть будет как будет.

Нервничая, начинаю машинально протирать чашки.

В голове вертятся мысли одна за другой. Если бы я была писателем, то точно написала бы книгу про бывшего мужа. Такая себе романтическая комедия: главная героиня пытается наладить личную жизнь, но её бывший постоянно появляется рядом в самый неподходящий момент и отгоняет всех потенциальных ухажёров. Вот как сейчас: Самойлов сидит здесь, словно король на троне, а я жду Диму с ощущением, будто вот-вот начнётся какой-то фарс.

Через некоторое время дверь открывается, и в кофейню заходит Дима. Он оглядывается, замечая меня за стойкой, и улыбается так тепло, что я невольно начинаю улыбаться в ответ. Но тут же чувствую на себе взгляд Самойлова.

— Привет! — говорит Дима, подходя ближе. — Ну вот я и добрался до твоего сердца города.

— Привет! — отвечаю я, стараясь не смотреть в сторону Самойлова. — Рада тебя видеть.

— Что посоветуешь попробовать? — спрашивает он, облокотившись на стойку.

— Эм… капучино и чизкейк — это классика. Но у нас ещё есть отличный раф с лавандой.

— Тогда раф и чизкейк! — решает он.

Я начинаю готовить заказ, чувствуя на себе два взгляда одновременно: тёплый и заинтересованный от Димы и прожигающий насквозь от Самойлова. Вот ведь ситуация!

Когда заказ готов, подаю его Диме и указываю на столик у окна.

— Спасибо! — говорит он с улыбкой и направляется к указанному месту.

Но не успеваю я выдохнуть с облегчением, как Самойлов вдруг поднимается со своего места и направляется к стойке. Ну конечно! Как же без этого?

— Лида… — начинает он тихо, но с нажимом в голосе. — Это кто?

— Клиент, — отвечаю я спокойно, хотя внутри всё кипит.

— Клиент? — его брови поднимаются вверх. — А почему он так на тебя смотрит?

— Саша… — я устало вздыхаю. — Это не твоё дело.

— Лида, ты серьёзно? Ты думаешь, этот парень тебе подходит? — его тон становится более настойчивым.

— А ты думаешь, что имеешь право это обсуждать? Мы с тобой в разводе, напомнить? — мой голос звучит твёрже, чем я ожидала.

Самойлов молчит несколько секунд. И судя по желвакам, которые играют на его скулах, он злится!

Ха! Я тоже злюсь, что оказалась в такой дурацкой ситуации. И вот над чем думаю: если бы это была книга, то сейчас был бы момент кульминации. Бывший муж против нового ухажёра. Интересно, чем всё это могло закончится?

Оторвав от чашки взгляд, Дима замечает мое замешательство.

— Всё в порядке? — спрашивает он, приблизившись к стойке.

— Да… Просто немного суматохи сегодня, — отвечаю улыбаясь, однако улыбка меркнет со скоростью света, стоит встретиться с раздосадованным взглядом бывшего мужа.

Проследив за моим взглядом, Дмитрий оборачивается. И клянусь, Самойлов смотрит на него таким убийственным взглядом, что у меня сердце подпрыгивает прямо к горлу!

Через мгновение Дима поворачивается ко мне лицом. А у меня от стыда щеки залиты алым румянцем! Даже если Дмитрий ничего сейчас и не скажет, он все равно все понял — не мог не понять, когда его спину прожигают таким убийственным взглядом!

— Эм-м… Ну тогда я пожалуй пойду, — говорит Дима, чувствуя неловкость.

— Да, конечно. Спасибо, что зашел.

Кивнув, Дима еще раз бросает взгляд на Самойлова, который замер на месте и сложил руки на груди, как статуя на центральной площади.

Я провожаю взглядом нового знакомого до тех пор, пока его фигура не скрывается за дверью. А затем мой взор перехватывает Саша.

Размашистым шагом Самойлов приближается к стойке.

— И что это было? — с наглой ухмылкой на губах интересуется он.

— Ты спугнул моего потенциального ухажера — вот, что это только что было!

— Ухажера… — с издевкой в голосе повторяет за мной бывший, — скорее, трусливого зайца. Он тебе не подходит, милая!

Приступ злости накатывает на меня мощной волной. Какой самоуверенный гад однако!

— А ты у нас, судя по всему, страшный волк, — язвлю таким же циничным тоном.

— Ну если твой недоухажер испугался одного моего только взгляда и убежал, то таки да. Я злой и страшный серый волк!

Говоря все это Саша широко улыбается. А у меня ладони зудят адски. Хочет сбить спесь с этой наглой морды бывшего!

— Ты себе льстишь, Самойлов. Тебя не боятся, просто не хотят связываться. А это не одно и то же… — такой себе аргумент выплевываю в ответ, однако сказать мне больше нечего.

И я бы рада быстро переключить внимание на что-нибудь другое и вообще забыть, что Самойлов находится в поле моего зрения и даже дышит одним и тем же воздухом, что и я… Но это априори невозможно, потому что Саша никуда не собирается уходить!

— Лид… — зовет меня ласково, когда я пытаюсь заняться работой. Игнорирую, делая вид, что его здесь нет. — Лидка, ты знаешь, что я терпеть не могу, когда ты меня игнорируешь и включаешь эту свою дурацкую молчанку.

Замерев на месте, ненадолго закрываю глаза, чтобы хоть немного успокоить нервы и собраться с мыслями. А Сашка неслышно минует барную стойку и подкрадывается сзади.

Его большие ладони ложатся мне на плечи… и я вздрагиваю!

— Саша… — цежу через зубы.

— Тш-ш… — шепчет на ухо.

Пока я пытаюсь бороться с табуном мурашек, скачущих по коже, Сашка наглеет и теперь обвивает мою талию рукой. А второй — забирается под край блузки и гладит живот.

— Давай мириться, Лидия Григорьевна. Ты же знаешь, я никуда не денусь из твоей жизни.

— Ты мне сейчас угрожаешь? — едва могу выдавить из себя, ведь предательское сердце уже давно подняло белый флаг!

— Констатирую факт.

— Саш… — запинаюсь, пытаясь подобрать слова. И в этот момент в кофейне открывается дверь.

Новый посетитель заставляет Самойлова отдалиться. Я растерянно хлопаю ресницами, фокусируясь взглядом на молодой женщине, которая приближается к стойке.

— Доченька, посмотри за соусом. Я отойду на минутку, — просит мама, оставляя меня на кухне главной.

Стою напротив газовой плиты, как капитан на мостике корабля, только вместо штурвала у меня кастрюля с соусом.

Мама, как всегда, ушла в самый ответственный момент, оставив меня наедине с бурлящей массой, которая явно замышляет что-то неладное.

Соус подозрительно булькает.

— Так, дружок, давай без фокусов, — говорю я, помешивая соус с таким видом, будто это важнейшая миссия в моей жизни.

Но тут мой телефон начинает вибрировать в кармане. Одной рукой помешиваю соус, другой достаю телефон.

На экране высвечивается имя Алисы. Ну конечно, кто ещё может позвонить мне в такой момент?

— Алло? — отвечаю, прижимая телефон плечом к уху.

— Лидка! Ты не поверишь! — кричит Алиса на другом конце провода так громко, что я почти роняю ложку.

— Что случилось? Ты выиграла в лотерею? Или тебя наконец-то пригласили в шоу «Танцы со звёздами»? — спрашиваю с сарказмом.

— Нет! Я только что видела Самойлова! — заявляет она с таким пафосом.

— И что? Он теперь твой сосед? Или решил стать твоим личным тренером?

— Нет! Он был с какой-то женщиной! И они… Лидка, они смеялись! — драматично произносит Алиса.

Я закатываю глаза. Ну конечно, Самойлов смеётся. Он же не робот. Хотя иногда мне кажется, что эмоции у него настроены как-то странно.

— Алиса, а ты не думаешь, что люди иногда смеются просто потому, что им весело? — спрашиваю я, стараясь не обращать внимания на то, как соус начинает пузыриться всё активнее. А внутри меня что-то тихонько, но настойчиво грызёт.

— Лидка! Ты что, совсем ничего не чувствуешь? — возмущается она. — Это же твой бывший муж!

— Именно. Бывший. Ключевое слово здесь — «бывший».

Соус вдруг начинает вести себя совсем нагло: брызгает на плиту и угрожает убежать из кастрюли. Я в панике хватаю крышку и пытаюсь его усмирить.

— Алиса, я перезвоню. У меня тут соус бунтует! — сбрасываю звонок.

Мама возвращается как раз в тот момент, когда я побеждаю соус в этой кулинарной битве.

— Ну как тут моя хозяйка? Всё под контролем? — интересуется мама.

— Конечно! Соус приручён и больше не угрожает обществу.

— Ага, ясно, — смотрит на меня с неким прищуром глаз. — Мне показалось или ты только что говорила о Самойлове?

— Да, мама, говорила, — отвечаю, стараясь звучать спокойно, но чувствую, как внутри всё сжимается.

— И что там с ним? — мама ставит руки на бёдра и смотрит на меня с таким видом, будто я снова подросток, который пытается скрыть двойку по математике.

— Ничего особенного. Просто Алиса видела его с какой-то женщиной. И всё.

— С какой ещё женщиной? — мама прищуривается ещё сильнее.

— Мама, я не знаю! И, честно говоря, не хочу знать! Это его жизнь, а у меня своя! — я развожу руками и отворачиваюсь к плите, чтобы избежать её пристального взгляда.

Мама молчит пару секунд, но я чувствую, что она хочет что-то сказать. И, конечно же, она говорит:

— Лида, ты ведь всё ещё думаешь о нём. Иначе зачем так реагировать?

— Я не реагирую! — резко отвечаю, но тут же понимаю, что мой голос звучит слишком громко.

Мама качает головой и возвращается к столу, где режет овощи. Я пытаюсь сосредоточиться на соусе, но мысли о Самойлове не дают покоя. Почему Алиса решила мне это рассказать? Почему вообще это должно меня волновать?

Закончив с соусом, вытираю руки о полотенце и иду в свою комнату. Закрываю дверь, падаю на кровать. Телефон лежит рядом, я невольно хватаю его. Открываю мессенджер. Алиса уже успела написать мне несколько сообщений:

Алиса: «Лидка, ну ты чего?»

Алиса: «Я просто подумала, что тебе важно знать…»

Алиса: «Ну ладно, если не хочешь говорить, то не буду лезть».

Вздохнув, быстро печатаю ответ:

Я: «Алис, всё нормально. Просто я устала от всего этого. Спасибо за заботу».

Отложив мобильный в сторону, закрываю глаза.

Может быть, мне действительно пора отпустить всё это? Перестать думать о Самойлове, перестать анализировать каждую его фразу, каждый его поступок?

Но тут же в голове всплывает его образ: его взгляд, его улыбка… И то, как он держал меня за талию в кофейне. А предательское тело тут же реагирует россыпью мурашек по спине.

Боже, Лида, соберись! Он теперь часть прошлого. У тебя есть Дима! Да, Дима… Он милый, добрый, внимательный. Почему бы не дать ему шанс?

Схватив телефон, открываю чат с Димой. Пальцы зависают над клавиатурой.

Что написать? Привет? Как дела? Или что-нибудь более оригинальное?

Наконец решаюсь:

Я: «Привет! Спасибо за вчерашний вечер. Было очень приятно, что ты заглянул ко мне в кофейню».

Через несколько минут телефон вибрирует.

Дима: «Привет! Мне тоже было очень приятно. Надеюсь, скоро увидимся?»

Улыбаюсь.

Может быть, всё действительно может сложиться по-другому? Может быть, с Димой у меня получится начать с чистого листа?

Но в глубине души всё ещё живут сомнения.

Сможет ли кто-то заменить Самойлова? Или это просто попытка убежать от того, что я всё ещё чувствую к нему?

Закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Время покажет. А пока… А пока я просто попробую жить дальше. Без оглядки на прошлое.

Сегодня я снова встречаюсь с Димой. На этот раз мы решили прогуляться по набережной, чтобы насладиться свежим воздухом и видом на реку.

Я иду к месту встречи, размышляя, как всё прошло бы идеально, если бы не моя голова, которая упорно возвращает мысли к Самойлову.

Ну вот зачем? Всё же хорошо, а мозг такой: «А помнишь, как он смотрел на тебя в кофейне?» Да, помню. Спасибо, мозг, за напоминание.

Дима уже стоит у фонтана, как и договаривались. Он машет рукой, и я улыбаюсь в ответ.

«Ну всё, Лида, соберись! Это твой шанс начать что-то новое», — мысленно говорю себе, подходя ближе.

— Привет! — говорит он с той самой тёплой улыбкой, от которой становится немного легче.

— Привет! — отвечаю я, стараясь звучать бодро.

Мы идём вдоль набережной, разговаривая о всякой ерунде: о погоде, о том, как быстро летит время. Но я чувствую, что Дима явно хочет спросить что-то более серьёзное. Его взгляд то и дело останавливается на мне, будто он собирается выпалить вопрос, но пока не решается.

— Лида… — наконец начинает он. — Можно тебя кое-что спросить?

Ох уж эти «можно» перед вопросами! Всегда знаешь: сейчас будет что-то важное.

— Конечно, спрашивай.

— Ты ведь говорила, что была замужем?

— Да… — отвечаю с лёгким вздохом.

— А… этот твой бывший… тот парень из кофейни? — Дима смотрит на меня с интересом, но без осуждения.

Я чуть не спотыкаюсь о собственные ноги. Вот это поворот!

— Эм… ну да, это он, — стараюсь говорить спокойно, но чувствую себя так, будто меня поймали на месте преступления.

— Он выглядел… как-то напряжённо. Это из-за меня? — продолжает Дима.

— Ну… возможно. Он не привык видеть меня с кем-то другим, — пожимаю плечами, стараясь выглядеть невозмутимо.

— А он всё ещё… ну… как бы это сказать… хочет быть с тобой? — его вопрос заставляет меня остановиться на месте.

Повернувшись к Диме, смотрю ему прямо в глаза.

— Дима… это сложный вопрос. Однако я сейчас здесь… с тобой, а не с ним.

Дима кивает, словно обдумывая мои слова.

Идём дальше вдоль набережной. Напряжение между нами постепенно рассеивается. Дима, кажется, доволен моим ответом, но я всё ещё ловлю себя на мысли о Самойлове. Его образ снова всплывает в голове, как назойливая реклама, которую невозможно закрыть.

— Лида, ты знаешь… — вдруг начинает Дима, прерывая мои мысли. — Я рад, что ты решила дать мне шанс. Ты потрясающая.

Я улыбаюсь, хотя внутри всё ещё чувствую лёгкое беспокойство. Его слова звучат искренне, и мне хочется верить, что с ним всё будет иначе. Но почему-то в голове снова и снова возникает образ Самойлова: его уверенная походка, взгляд, который будто проникает в самую душу, и его способность переворачивать мой мир с ног на голову одним своим появлением.

— Спасибо, Дима. Мне тоже приятно проводить время с тобой, — отвечаю я, стараясь сосредоточиться на настоящем моменте.

Останавливаемся у небольшой лавочки и садимся, наблюдая за водой. Вечерний свет отражается в реке, создавая мягкое золотистое сияние. Дима рассказывает о своём последнем проекте — о том, как он пытается воплотить в жизнь идею экологичных зданий. Я слушаю его с интересом, но мысли всё ещё блуждают где-то далеко.

— Ты часто бываешь такой задумчивой? — спрашивает он с лёгкой улыбкой.

— Иногда… — признаюсь я. — Просто много всего в голове.

— Хочешь поделиться?

Эм… Это вряд ли. Как объяснить ему то, что происходит внутри? Как рассказать про этот хаос из сомнений, воспоминаний и надежд?

— Знаешь… — начинаю я медленно. — Иногда мне кажется, что прошлое держит меня крепче, чем я думаю. Но я хочу двигаться вперёд. Хочу оставить всё позади.

— Лида, прошлое — это часть нас. Но оно не должно определять наше будущее. Ты заслуживаешь счастья. И если я могу быть частью этого счастья… я буду рад.

— Я бы предпочла не торопиться, — говорю прямо, мол, не настроена на серьёзные отношения. Пока что мы видимся третий раз, и говорить о будущем — это как-то уж совсем…

Когда вечер подходит к концу, Дима провожает меня до дома. Мы останавливаемся у подъезда.

— Спасибо за вечер, Лида. Мне понравилась наша прогулка.

— И тебе спасибо. Мне тоже очень понравилось, — отвечаю я.

На мгновение между нами повисает тишина. Я чувствую лёгкое напряжение — тот самый момент, когда оба понимают, что что-то должно произойти. И оно происходит: Дима слегка наклоняется ко мне, тянется губами к моим губам… А внутри меня срабатывает “стоп”, словно кто-то закрыл шлагбаум перед железнодорожным переездом!

— Спокойной ночи, — говорит Дима, успев поцеловать меня в щёку, ведь в последний момент я подставила именно её.

— Спокойной…

Отойдя на несколько шагов, на прощание Дима машет рукой.

Вернувшись домой, падаю на диван и закрываю глаза.

В голове снова всплывает образ Самойлова — его взгляд, его слова. Почему он всё ещё занимает столько места в моих мыслях? Почему я не могу просто забыть его?

Открываю телефон и вижу сообщение от Димы: «Спасибо за вечер! Надеюсь, скоро увидимся снова». Улыбаюсь невольно. Он действительно хороший человек. Он добрый и внимательный. Однако я и половины не чувствую того, что могла бы чувствовать.

И тут же в голове звучит голос Самойлова: «Ты знаешь, что я никуда не денусь из твоей жизни».

Да, Самойлов. Ты никуда не денешься — ни то, что из моей жизни, ты из головы моей никак не уйдёшь!

Самойлов

— Ну ты и монстр, Самойлов! Нахрена ты этот спектакль с задержанием устроил? Я шла себе спокойно по улице, никого не трогала… Остановилась напротив одного бутика, засмотрелась на витрину. А ко мне подскочили двое в чёрной одежде и с масками на лице. И вежливо попросили проехать с ними. Я чуть в штаны не наделала прямо перед этой витриной с леопардовым платьем, — возмущается Алиса, потирая запястья от наручников, которые я ей снял минуту назад.

Выслушав все претензии, из кувшина наполняю стакан воды.

— На… попей и успокойся, — передаю стакан Алисе, а она смотрит на меня глазами по пять копеек. — Да не бойся ты, это просто вода.

Вздохнув, Алиса молча тянется к стакану.

А я устраиваюсь возле письменного стола, оперевшись на него бёдрами.

— Итак, давай по порядку… — начинаю я.

— Что значит по порядку, Самойлов? Кто вообще будет отвечать за это хулиганство? Между прочим, это злоупотребление служебными полномочиями. Или превышение… Какая к чёрту разница?

— Ты права. Сто процентов права. Однако я никакого отношения к этому не имею. Можешь жаловаться хоть в центральную прачечную.

— Что? Ты вообще охренел, Самойлов?

Алиса резво встаёт со стула.

— Сядь, — рыкаю я. — Во-первых, на меня никто и никогда не повышает голос. А во-вторых, скажи спасибо, что тебя привели ко мне в кабинет, а не кинули в обезьянник с бомжами.

— Это ещё чего? Я ничего преступного не совершала.

— Это ты так думаешь. Был бы человек, а статья найдётся.

— Ну это вообще за гранью реальности! Я сейчас же позвоню твоей Лиде и пожалуюсь на тебя… Ой, чёрт! У меня же твои упыри телефон забрали!

— Если забрали, значит, заслужила.

— Чего-о? — ещё больше округляет свои глаза.

Достаю из кармана телефон лисицы.

— Ладно, держи свой мобильный. И давай без лишней драмы, а перейдём сразу к делу.

— Ну вот ещё что! Я с террористами переговоры не веду, — фыркает театрально, скрещивая на груди руки.

— Может, зря я снял наручники?

Сжав плотно челюсти, подруга Лидки окидывает меня неоднозначным взглядом. Похоже, мои пацаны реально перегнули палку. Про наручники мы с ними не договаривались. Видимо, чистый экспромт.

Вскинув бровь, Алиса потирает запястье.

— Ладно, Самойлов. Проехали. Говори, зачем я здесь? И вообще… можно было поступить как цивилизованные люди: позвонить и назначить встречу.

— Ты бы на неё не пришла.

— Это уже неважно, — фыркает презрительно. — Так зачем я здесь? Если думаешь, что буду и дальше помогать тебе с Лидой, то ошибаешься. Сваха из меня никудышная, как оказалось. Давай-ка без меня налаживай мосты со своей бывшей.

— Э-э… нет, лисица. Свои обещания нужно выполнять. Я помог тебе с тем кренделем? — напоминаю условия нашего договора.

А дело было так… Я помогаю Алисе выбить бабки из её бывшего, который упорно не собирался их возвращать. А она помогает мне помириться с Лидой. И всё было по планам, пока на горизонте не появился один додик… Уверен, он — дело рук этой хитрой лисицы.

— Ладно, Самойлов, — наконец сдаётся Алиса, бросая на меня взгляд, полный недовольства. — Допустим, я снова в деле. Но что мы будем делать? Лида же умнее нас двоих. Она раскусит любой наш план за пять секунд.

— А вот тут ты ошибаешься, лисица, — ухмыляюсь, скрестив руки на груди. — Лида умная, да, но у неё есть слабости. И мы их используем.

— Слабости? — Алиса прищуривается, явно заинтересованная. — Ну-ка, рассказывай.

— Её кофейня. Это её сердце и душа. Если там что-то пойдёт не так, она точно обратится за помощью. А кто у нас мастер решать проблемы? — я театрально развожу руками.

— Ты? — Алиса поднимает бровь. — Самойлов, ты хоть раз варил кофе? Или знаешь разницу между эспрессо и американо?

— Это не важно! — отмахиваюсь я. — Главное, что я могу организовать всё так, чтобы Лида сама пришла ко мне.

— И как ты это сделаешь?

— Увидишь. Но для начала мне нужна твоя помощь.

— Ох, чувствую, это будет что-то грандиозное… — вздыхает она, качая головой. — Ну ладно, рассказывай свой гениальный план.

— У Лиды скоро поставка нового оборудования для кофейни, верно?

— Да… Она говорила что-то про новую кофемашину, — кивает Алиса.

— Отлично! Мы устроим небольшой "сбой" в доставке. Пусть думает, что её оборудование застряло где-то на складе или вообще пропало.

— Самойлов! Ты что, собираешься саботировать её бизнес? — Алиса смотрит на меня с ужасом.

— Нет-нет! Никакого вреда! Просто небольшое недоразумение, которое я быстро решу. И она будет думать, что я спас её кофейню.

Алиса закатывает глаза так сильно, что я боюсь, они сейчас выпадут.

— Ты точно не нормальный… Но ладно. Что мне делать?

— Ты узнаешь номер компании, которая занимается доставкой. А дальше оставь всё мне.

Вздохнув, Алиса берётся за телефон. Через пару минут она сообщает мне нужную информацию.

— Вот номер и название компании. Но если что-то пойдёт не так, я умываю руки!

— Всё будет идеально, лисица. Доверься мне.

Утро начинается с того, что мой телефон разрывается от звонков.

Едва успеваю открыть глаза, как на экране высвечивается имя поставщика оборудования. Сердце ёкает: неужели что-то случилось?

— Алло? — отвечаю я, пытаясь звучать бодро, хотя голос всё ещё сонный.

— Лидия Григорьевна, доброе утро. Это Ольга из компании «КофеТех». У нас тут возникла небольшая проблема с вашей поставкой.

— Проблема? Какая ещё проблема? — я тут же сажусь на кровати, сон как рукой сняло.

— Ваше оборудование… э-э… застряло на складе. Мы пытаемся разобраться, но пока не можем точно сказать, когда оно будет доставлено.

— Застряло? Как это застряло? — голос начинает дрожать от возмущения. — У меня открытие нового зала через неделю! Мне нужна эта кофемашина!

— Мы понимаем вашу ситуацию и делаем всё возможное, чтобы решить проблему, — голос Ольги звучит спокойно, но это только сильнее меня злит.

— Всё возможное? Этого недостаточно! Найдите решение, и быстро!

Завершив звонок, бросаю телефон на кровать. Хватаюсь за голову.

Отличное начало дня! Теперь придётся думать, как выкручиваться из этой ситуации.

Через час я уже в кофейне. Войдя внутрь, вижу баристу Настю, которая уже вовсю готовит утренние заказы. Она улыбается, но я только машу рукой в ответ, не в силах скрыть своё раздражение.

— Лида, всё хорошо? — осторожно спрашивает она.

— Нет, Настя. Всё плохо. Поставка оборудования задерживается, и я понятия не имею, что теперь делать.

Настя сочувственно кивает, но ничего не говорит.

Взяв блокнот, начинаю записывать варианты решения проблемы.

Может, взять кофемашину в аренду? Или попробовать договориться с другой компанией? Но времени совсем мало…

Дверной колокольчик звенит. Поднимаю глаза и чуть не роняю ручку.

Конечно же, это Самойлов. Кто ещё может появиться в самый неподходящий момент?

— Привет, Лида! — говорит он со своей фирменной, самоуверенной улыбкой.

— Саша, у меня нет времени на тебя. У меня проблемы, — отрезаю, возвращаясь к своим записям.

— Проблемы? А ну-ка расскажи. Может, я помогу?

— Ты? Поможешь? Не смеши меня, Саша.

— Лидка, ну ты же знаешь, я мастер решать проблемы. Давай, выкладывай.

«Ты мастер их создавать», — крутится на языке, однако у меня нет: ни желания, ни времени упражняться в подобном остроумии.

Скривившись, всё-таки рассказываю о ситуации с поставкой. Саша слушает внимательно, кивая в нужных местах.

— Ну что ж… Это действительно неприятно. Но я знаю одного человека, который может помочь.

— Правда? И кто же это? — спрашиваю с лёгким сарказмом.

— Я!

Закатываю глаза.

— Саша, это серьёзно. Мне нужна реальная помощь, а не твои шуточки.

— Лида, я не шучу. Дай мне пару часов, и я всё улажу.

Смотрю на него с подозрением. С одной стороны, Самойлов редко держит свои обещания. Но с другой… у меня действительно нет других вариантов.

Хуже ведь не будет, правда?

— Ладно. Но если ты всё испортишь…

— Не испорчу! Обещаю! — обещает Самойлов и направляется к выходу.

Оставшись одна, начинаю сомневаться в своём решении. Но что делать? Время идёт, а у меня всё равно нет другого плана.

Проходит несколько часов. Я уже начинаю думать, что Самойлов просто исчез и забыл о своём обещании. Но тут в кофейню заходит курьер с коробками.

— Лидия Григорьевна? Это ваша поставка оборудования.

Моргаю несколько раз, пытаясь осознать услышанное.

— Правда? Но мне сказали… — начинаю я, но курьер уже ставит коробки на пол.

Подписав документы, смотрю на новые кофемашины и чувствую одновременно облегчение и раздражение.

Конечно же, это дело рук Самойлова. Но как он это сделал?

И словно по волшебству дверь снова открывается. На пороге стоит он — довольный собой до невозможности. На лице такая довольная улыбка, что мне снова приходится договариваться с внутренним голосом, который просит предложить Самойлову съесть лимон.

— Ну что, Лидия Григорьевна? Кто твой герой? — спрашивает Саша.

— Саша… Ты серьёзно? — делаю паузу, ведь шестерёнки в моей голове крутятся с повышенной скоростью. — Как-то всё легко и просто. А не твоих ли рук эта задержка с поставкой?

— Ты что? Я здесь ни при чём, — весьма правдоподобно со стороны Саши.

— Ладно, — вздыхаю.

— Могла бы и поблагодарить за помощь.

— Да, конечно, — поворачиваюсь к баристе: — Оль, сделай этому господину самый вкусный кофе.

Самойлов смотрит на меня с недоумением.

— Нет, Лида. Так не пойдёт. Я тебе помог избежать коллапса, а ты вот значит как… Хочешь отделаться от меня простым кофе?

— Почему бы и нет? Кофе очень вкусный. Самый лучший в городе — ты сам это говорил и не раз.

— Говорил. Но кофе и моя бесценная помощь — несоизмеримы. Разве нет?

Опять вздыхаю. Похоже, попытка обойтись лёгким испугом только что провалилась с характерным треском.

— Ладно, Саша… — устало произношу. Прошло только полдня, а у меня ощущение, будто я вагоны разгружала. — Что ты от меня хочешь?

— Всё то же.

— А поконкретнее?

— Поужинай сегодня со мной. Посидим как в старые, добрые времена.

— Не думаю, что это хорошая идея.

— А ты не думай, Лидусь. Просто прими всё как данность, — нежно касается пальцем вертикальной складки, которая залегла у меня между бровей.

Хочу убрать его руку и сказать, что видала такую данность по цветному телевизору. Однако внутри меня что-то надламывается… и я сдаюсь.

— Ладно. Но только ужин и ничего больше, — говорю я, вызывая у Саши улыбку во все тридцать два.

В квартире Самойлова я не была ни разу. А потому с особым любопытством разглядываю холостяцкую берлогу сорокалетнего мужика.

На удивление, но дома чисто. Я даже придирчиво наклоняюсь к полке с книгами, пальцем провожу по гладкому дереву… и ничего! Ни пылинки. Кто бы мог подумать?

— Можешь ещё заглянуть под кровать, у меня там тоже чисто, — смеётся Саша, застав меня на месте… хм, любопытства.

Обернувшись, скрещиваю руки на груди. Пока я придумываю колкий ответ, Саша улыбается во все тридцать два. И смотрит на меня многозначительным взглядом, кивая на кровать.

— Хотя я бы предпочёл твои проверки в другой горизонтальной плоскости. И желательно подо мной, — сам сказал, сам хохотнул.

— Облезешь, — огрызаюсь. А затем киваю в сторону кухни: — у тебя там ничего не сгорит? Запах какой-то странный.

— Чёрт!

Саша пулей вылетает из зала, мчится в кухню. Следом слышу грохот посуды.

Иду на звук. Застряв в дверном проёме, наблюдаю следующую картину. Словно цирковой акробат, Самойлов пытается спасти ужин. Сковородка летит в одну сторону, крышка в другую, а он сам балансирует на одной ноге, пытаясь поймать всё это безобразие.

— Ну что, кулинарный гуру, как успехи? — спрашиваю я, с трудом сдерживая смех.

Саша оборачивается с выражением лица, полным отчаяния и комизма одновременно.

В руках у него остаётся только лопатка, и он смотрит на неё так, будто она предала его самым подлым образом.

— Ужин в процессе… трансформации, — отвечает он, стараясь придать своему голосу уверенность.

— Трансформации? В уголь? — подначиваю я, подходя ближе и заглядывая в сковородку.

То, что раньше было чем-то съедобным, теперь напоминает пепелище после пожара.

Не удержавшись, начинаю смеяться.

— Ладно, шеф-повар, может, закажем пиццу? — предлагаю с улыбкой.

— Да уж, похоже, это единственный выход. Но знаешь что? В следующий раз готовишь ты!

— Ещё чего! — возмущаюсь, на что Саша изгибает бровь дугой. — Следующего раза не будет!

— Это мы ещё посмотрим, — подмигнув, Самойлов тянется к мобильному, чтобы заказать пиццу.

После звонка он поворачивается ко мне.

— Пицца будет через сорок минут. Предлагаю заняться чем-нибудь интересным.

— Если твоё "чем-нибудь интересным" не заканчивается горизонтальной плоскостью или же очередной катастрофой, то я за любой движ.

— Ну, раз уж мы не будем готовить, как насчёт небольшой игры на желания?

— И что это за игра? — спрашиваю я, чувствуя подвох. Это же Самойлов, он априори без подвоха не умеет.

— Всё просто. Задаём друг другу вопросы. Если не знаешь ответ или не хочешь отвечать — выполняешь желание.

— Хм… Интересно. Но ты ведь знаешь, что я не люблю проигрывать.

— Вот и посмотрим, кто из нас более изобретателен.

— Ладно. Давай попробуем.

Мы начинаем игру. Первый вопрос от Саши:

— Сколько лет ты мечтала открыть свою кофейню?

— Лет пять, наверное. А ты сколько мечтал стать майором? — смеюсь.

— С детства! Всегда хотел ловить плохих парней и спасать мир.

Игра продолжается, вопросы становятся всё более каверзными и забавными. В какой-то момент Саша задаёт вопрос, который заставляет меня задуматься:

— А какой самый безумный поступок ты совершила ради кого-то?

Я замолкаю, вспоминая наши прошлые приключения. Не хочу отвечать, но мне интересно, что он загадает.

— Ладно, сдаюсь. Что за желание? — спрашиваю я.

Саша задумывается на секунду.

— Ты должна приготовить мне завтрак в постель… завтра утром.

— Нет. Так не пойдёт.

— Лидия Григорьевна, напоминаю, ты приняла правила игры. Значит, должна отвечать за свои слова.

Смотрю на Сашку исподлобья.

Вот и подвох подкатил. А с другой стороны, я бы могла ответить на его вопрос, но мне же захотелось узнать: какое желание может загадать бывший муж.

Окружённые ароматом свежей пиццы, мы сидим на кухне. Саша разливает по бокалам лимонад. А я не могу удержаться от улыбки, глядя на него — такой довольный, будто только что выиграл в лотерею.

— Ну что, за удачный вечер? — предлагает он, поднимая бокал.

— За удачный вечер, — соглашаюсь я, чокаясь с ним.

Первый кусок пиццы исчезает быстрее, чем я успеваю заметить.

Мы смеёмся и болтаем о всякой ерунде: о том, как Саша в детстве мечтал стать космонавтом, а я — балериной. Всё это так легко и непринуждённо, как будто мы никогда и не расставались.

— Помнишь, как мы однажды решили устроить пикник на крыше? — спрашивает Саша, откусывая очередной кусок.

— Конечно! Ты тогда чуть не упал с крыши, пытаясь достать бутерброды, которые я уронила, — смеюсь я.

— Да уж, это было эпично. Но ты же знаешь, я бы ради тебя на любую крышу забрался.

В ответ закатываю глаза, но внутри всё равно приятно.

Эти моменты — смех и шутки — это то, чего мне так не хватало. Отчего я ловлю себя на мысли, что скучала по этому. По нашему с Сашей особому чувству юмора, по его способности превращать любой вечер в маленький праздник.

— Знаешь, Лидка, я рад, что ты согласилась прийти сегодня, — говорит он вдруг серьёзно.

— Ты просто не оставил мне другого выбора.

Улыбнувшись, Саша кладёт руку на мою.

— Может быть, это начало чего-то нового? Или продолжение старого?

Смотрю на его руку поверх своей и чувствую, как внутри всё переворачивается.

— Не будем торопиться, — тянусь за очередным куском пиццы, наблюдая, как Саша не отводит от меня глаз. — Что? Почему ты так смотришь? Я испачкалась?

— Красивая очень. Вот и смотрю.

Неловкая пауза появляется за столом. И хоть мы с Сашкой знакомы овер дофига лет, я не могу скрыть смущения.

Вечер набирает обороты.

После ужина решаю помочь Самойлову убраться на кухне. Мы стоим у раковины, смеясь над тем, как он умудрился уронить половину пиццы на пол. Я мою тарелки, а Саша пытается справиться с кастрюлей, которая, кажется, была в битве с его кулинарными навыками.

— Ну что, шеф-повар, как успехи с кастрюлей? — подначиваю я, наблюдая за его попытками оттереть пригоревшие остатки.

— Ты знаешь, я начинаю подозревать, что эта кастрюля против нас, — отвечает он, делая вид, что борется с ней.

Смеясь, продолжаю мыть тарелки. Вдруг слышу странный звук — вода начинает бить из крана с такой силой, что я оказываюсь полностью мокрой.

— Ой! — вскрикиваю я, пытаясь отступить назад, но уже поздно: моя майка насквозь промокла.

Обернувшись, Самойлов замирает на месте. Его взгляд прикован к моей груди, которую теперь обтягивает мокрая майка, и видно очертания сосков. Я в лифчике без поролона, и это явно не помогает ситуации.

— Лида… — начинает он, но я перебиваю.

— Прекрати пялиться! — стараюсь прикрыться руками.

— Ой, что я там не видел, — улыбается Саша, затем становится серьёзным: — прости… Может быть, тебе стоит переодеться в сухую футболку? Могу одолжить.

— Было бы неплохо.

Направляюсь в комнату. Зайдя внутрь, начинаю искать что-нибудь подходящее на полках просторного шкафа. Нахожу футболку, быстро стягиваю мокрую майку. Но прежде чем успеваю надеть сухую одежду, дверь открывается, и Саша вдруг оказывается в комнате.

— Ой! — кричу я, хватаясь за футболку и пытаясь прикрыться.

Саша замирает на месте, его глаза широко раскрыты. Но вместо того чтобы уйти или извиниться, он начинает улыбаться.

— Оу… я не знал, что тут бесплатно показывают стриптиз. Но мне даже очень нравится. Можешь не торопиться.

— Самойлов! Выйди немедленно! — требую я, чувствуя, как мои щеки начинают гореть.

Он наконец выходит из комнаты, всё ещё улыбаясь. Я быстро надеваю футболку и вздыхаю.

Когда я выхожу из комнаты, то застаю Сашу в зале. Повёрнутый ко мне спиной, он с кем-то говорит по телефону. Это по работе. Его голос становится серьёзным, и я понимаю, что это что-то важное. Закончив разговор, он поворачивается ко мне.

— Лид, мне нужно срочно уехать, — говорит, слегка нахмурившись. — Это не займёт много времени, максимум час. Ты можешь остаться здесь и подождать меня?

Я немного колеблюсь, но всё же соглашаюсь.

— Хорошо. Я подожду, — отвечаю я, стараясь не показывать, что немного взволнована.

Кивнув, Саша быстро уходит, оставляя меня одну в его квартире.

Поначалу я просто сажусь на диван и смотрю телевизор. Но вскоре мне становится скучно, и я решаю исследовать квартиру. Начинаю с зала: разглядываю книги на полках, фотографии в рамках. На одной из них Саша с друзьями на каком-то пикнике — все выглядят счастливыми и беззаботными. В другой комнате нахожу небольшой шкаф с коллекцией виниловых пластинок. Интересно, что он слушает…

Когда исследование квартиры начинает надоедать, я решаю позвонить Алисе. Набираю её номер и жду ответа.

— Привет, Лидка! Как дела? — бодро отвечает она.

— Привет, Алис. Да вот, сижу у Саши дома, он попросил подождать его. Уехал по делам.

— Ого! И как тебе его берлога? — смеётся Алиса.

— Знаешь, вполне уютно. Чисто, что удивительно для холостяка. Нашла у него коллекцию виниловых пластинок.

— Всё так серьёзно?

— Типа того.

— Значит, ты снова решила дать ему шанс? Только прежде, чем ты ответишь на этот вопрос, сначала скажи: какой этот второй шанс по счёту? — с ухмылкой в голосе спрашивает подруга.

— Ничего я и не решила. Просто… — вздыхаю, вспоминая случай в кофейне. — Он мне в кое-чём здорово помог. А взамен попросил поужинать с ним.

— Дай-ка угадаю. У тебя в кофейне случайно задержалась поставка нового оборудования? А Саша, как доблестный супергерой, всё порешал по щелчку пальца, — в голосе Алисы плохо скрыт сарказм.

— Да. А ты откуда про это знаешь?

Услышав мой вопрос, подруга замолкает на мгновение, словно обдумывая, стоит ли говорить правду.

— Лидка, я не хотела тебе всё это говорить, но думаю, что ты должна знать. В общем, Самойлов устроил целую операцию. Его люди похитили меня посреди белого дня и привезли в участок. Представь себе, я спокойно шла по улице, когда вдруг ко мне подскочили двое в чёрной одежде и с масками на лице. Они вежливо попросили проехать с ними, а я чуть в обморок не упала от страха!

— Что?! — восклицаю я, не веря своим ушам. — И что было дальше?

— Они привезли меня к Самойлову, а он начал расспрашивать про тебя. Долго выпытывал информацию, а потом сказал, что у него план. Я пыталась сопротивляться, но он был настойчив.

Чувствую, как внутри всё закипает от возмущения.

То есть, задержка с поставкой оборудования — дело рук Самойлова? Но как он мог так поступить? В голове не укладывается, что Саша способен на такие безумные поступки.

— И что за план? — спрашиваю я, хотя уже обо всём догадалась.

— Он хотел устроить задержку твоей поставки оборудования, чтобы потом героически всё решить.

Закрыв глаза, пытаюсь переварить услышанное.

Вот значит как… Выходит, всё это время он просто играл со мной? Использовал ситуацию в своих интересах?

— Лидка, я правда пыталась его отговорить… — извиняется Алиса. — Извини, что раньше тебе про это не рассказала. Самойлов взял с меня слово, однако я считаю, что не имею права молчать. Я не могу предать лучшую подругу.

— Всё нормально, Алис. Спасибо, что рассказала.

Завершаю звонок и опускаюсь на диван.

В голове крутятся тысячи мыслей. Чувствую себя обманутой и преданной.

Саша снова сыграл по своим правилам.

Чёрт бы его побрал! Ещё мне не хватало стрессовать из-за работы!

Сделав глубокий вдох, решаю: больше никаких шансов для Самойлова. Хватит играть в его игры. Если в свои сорок лет Самойлов никак не наиграется, то я принимать участие в его детском саде не собираюсь.

Точка!

Как в знаменитой пьесе “Быть или не быть”, целый час хожу кругами по всей квартире. Уйти, не дождавшись Самойлова? Или же хлопнуть дверью перед его носом? Варианта — не уйти — вообще не рассматриваю!

Злая до чёртиков, веду мысленный диалог. Ну какой засранец всё-таки! Однако, взвесив все “за” и “против”, решаю: хватит ходить кругами и мучить себя сомнениями. Время действовать. Уйду по-английски.

Подхожу к двери. Только собираюсь открыть её и сделать шаг, как в квартиру врывается Самойлов.

— Ты уже собралась уходить? — удивляется он, видя меня у двери. — Я думал, ты дождёшься меня.

— Саша, у нас серьёзный разговор, — говорю твёрдо, вынужденная отступить на один шаг назад.

Закрыв входную дверь, Самойлов смотрит на меня с недоумением. Конечно же, он ещё ни о чём не догадывается!

— Что-то случилось?

— Да, случилось. Я всё знаю про твою "операцию" с задержкой поставки. Алиса мне всё рассказала.

Лицо Саши меняется с мгновенной скоростью: от удивления к осознанию.

— Лида, я могу всё объяснить…

— Можешь не утруждаться, Самойлов. С тобой и так всё понятно, ведь это не первый раз, когда ты так поступаешь. Сколько можно?

— Я просто хотел помочь…

— Помочь? Саша, это не помощь, это манипуляция! Ты думаешь, что можешь всё контролировать и решать за меня?

Он делает шаг навстречу, но я поднимаю руку, останавливая его.

— Нет, Саша. На этот раз ты зашёл слишком далеко. Я больше не собираюсь принимать участие в твоих дурацких играх. Этот детский сад мне порядком надоел. Взрослый мужик, работаешь в органах, а ведёшь себя…

У меня заканчиваются слова.

Не хватает сил выразить всё, что я чувствую на самом деле. А чувствую много чего! В первую очередь, мне до усрачки обидно. Ну почему Самойлов не может, как обычные мужики, давать слово и держать его до последнего? Сам просил о втором шансе, сам накосячил. А потом придумал эту дурацкую ситуацию, мол, посмотрите, какой классный парень — помог разрулить задержку с доставкой!

Он молчит, и я вижу, как его уверенность начинает таять. Впервые за долгое время он выглядит растерянным.

— Лида… прости меня. Я действительно хотел как лучше.

— Возможно, ты хотел как лучше для себя. Но не для нас. Всё, Саша… Хватит. Я устала. Сам ковыряйся в своей песочнице. Отныне нам с тобой не по пути.

— Если тебе нужно время — я дам тебе его.

— Какое благородство, господин майор! Но время мне не нужно. Его было предостаточно, чтобы понять: два года назад я поступила правильно, когда подала на развод. Можно сказать, это было одним из самых лучших решений в моей жизни.

Нахмурившись, Саша засовывает руки в карманы джинсов.

— Вот значит как?! Развод со мной — был самым лучшим решением в твоей жизни?!

— Одним из… я же сказала.

— Ясно, — цедит через зубы. — Тогда ты знаешь, где выход. Насильно милым не бывать, да и не надо.

Последние фразы бывшего звучат для меня неожиданно. Отчего где-то внутри царапает, будто осколками битого стекла.

Я открываю рот, собираясь сказать ему в ответ какие-то колкости, чтобы сделать больно в ответ. Но вдруг передумываю. Да пошло оно всё лесом!

Так ничего и не сказав, выхожу из квартиры, оставляя Самойлова наедине с его мыслями. На улице прохладно. Я глубоко вдыхаю свежий воздух, пытаясь успокоить бурю эмоций внутри. Голова полна мыслей, однако стараюсь не зацикливаться на них, а просто идти вперёд.

Тупо иду по улице, не зная точно, куда направляюсь. В голове всё ещё крутятся слова Самойлова, его растерянный взгляд и моя собственная решимость поставить точку в наших отношениях.

А ещё мне больно от его фразы: “Тогда ты знаешь, где выход”. Нет, всё логично. Я сказала ему гадость, он мне в ответ. Один-один. Однако менее больно от осознания этого факта не становится.

Продолжая путь, я думаю о том, что впереди у меня целая жизнь, полная возможностей и новых встреч. Прошлое должно остаться в прошлом, а будущее — это то, что я могу создать сама. И в этом будущем я хочу быть счастливой.

Добравшись домой, прямо в одежде заваливаюсь на диван. Пытаюсь смотреть телевизор, чтобы отвлечься от раздирающих душу мыслей. Но не могу сфокусировать внимание ни на чём конкретно, просто щёлкаю пультом, переключая каналы.

Уставившись в потолок, решаю позвонить подруге. Мне так одиноко в этот момент. Хочется кому-то высказаться, просто чтобы тебя слушали. Набираю номер Алисы.

— И снова здрасьте! — бодро отвечает она, как будто чувствует, что мне сейчас нужна её энергия.

— Угу, снова привет, Алис… — начинаю я, но голос предательски дрожит. — У нас с Самойловым точно всё кончено. На этот раз по-настоящему.

— Если тебе нужна дружественная жилетка, в которую хочется поплакать, то я могу приехать. Только скажи, Лидусь.

— Нет, спасибо, дорогая. Мне просто нужно с кем-то поболтать, чтобы немного отпустило.

— Ну хорошо. Давай просто поболтаем.

И мы болтаем. Я рассказываю подруге обо всём, что меня тревожит. Вспоминаю лучшие моменты из семейной жизни с Сашей, затем тут же переключаюсь на чёрные страницы нашего брака. И то плачу, то смеюсь.

Алиса слушает меня, не перебивая. Почти молчит, лишь иногда вставляет “угу” или “да уж” для поддержания ощущения, что у нас с ней действительно диалог.

— Знаешь, мне так стало больно от его слов… Мол, я знаю, где выход. Это было так грубо с его стороны! И я понимаю, что он сказал мне так в отместку, однако…

— Всё пройдёт, Лид. Время — лучший лекарь, ты же знаешь.

Теперь настаёт моя очередь “угукать”. Пока Алиса философствует на жизненные темы, я завариваю себе чай с мятой. Просто это всё чёртово ПМС! Гормоны заставляют меня испытывать всё острее, чем в обычные дни.

Последующие дни проходят как в тумане. Ощущаю себя настоящим роботом, выполняя привычные дела: утром встать с постели, приготовить себе завтрак, убраться в квартире… Чёрт побери, да я даже в телефон втыкаю, особо не вникая в короткие ролики, которые смотрю в тик-токе.

Абсолютно всё кажется серым, скучным и однотипным. Даже избегаю общения с Дмитрием — все те два раза, которые он мне написал, так и остались без ответа с моей стороны.

— Доченька, у тебя всё хорошо? Ты какая-то задумчивая сегодня? Какие-то проблемы и много работы в кофейне? — забрасывает вопросами мама, когда я заглядываю к ней в гости на неделе.

Оторвав от полупустой тарелки взгляд, смотрю на маму.

Что сказать тебе, мама?

Что я сама не совсем понимаю, что происходит со мной?

Я вроде как должна быть счастлива, ведь для огорчения нет причин… Но я несчастлива! Чувствую себя настоящим лузером, словно жизнь проходит мимо меня.

И плевать, что живу в квартире, на которую заработала честным трудом. Всё равно на кофейню, которую я мечтала открыть несколько лет. Это всё не то…

Каково это по вечерам возвращаться в пустой дом, где тебя никто не ждёт? Можно завести собаку или кота, но опять же… Это всё не то! Мне хочется совсем другого. Чтобы в доме было слышно детский смех, а ещё пахло пирогами. И даже разбросанные мужские носки по всей квартире — это тоже в каком-то роде кайф…

— Мам, что со мной не так? — спрашиваю, озвучив мысли.

— Ты о чём, доченька? — хлопает ресницами мамы и я понимаю, что зря затеваю этот разговор.

— Да ни о чём. Проехали.

Отложив в сторону силиконовую лопатку, которой только что помешивала соус, мама садится за стол — аккурат напротив меня.

— Доченька, ты можешь разговаривать со мной обо всём на свете. Если тебя что-то тревожит, то я с радостью выслушаю, — уверяет мама, а у меня губы расползаются в кривой ухмылке.

— Да тут особо нечему радоваться. Тут скорее плакать нужно, — хмыкаю я.

— Так, — касается моей руки, — рассказывай.

— Что рассказывать?

— Всё, что есть, то и рассказывай.

— Мама, я не знаю, что со мной происходит, — начинаю я, стараясь подобрать слова. — Вроде бы всё хорошо: у меня есть работа, дом, друзья… Но внутри какая-то пустота.

— Ты чувствуешь себя одинокой? — осторожно спрашивает она.

— Да, наверное. Мне кажется, что я застряла на месте. Все вокруг движутся вперёд, а я… просто стою на месте.

— Знаешь, доченька, иногда мы все так себя чувствуем. Это нормально. Важно понять, чего ты действительно хочешь и что делает тебя счастливой.

Я задумываюсь над её словами.

Что действительно делает меня счастливой?

Кофейня была моей мечтой, но теперь я чувствую, что этого недостаточно. Мне хочется чего-то большего — семьи, детей, того самого уюта дома, о котором я мечтаю.

Однако мне уже тридцать пять лет. За плечами тринадцатилетний брак и развод. А ещё куча попыток забеременеть…

— Увы, боюсь, то, чего я действительно хочу — неосуществимо, — говорю после недолгой паузы.

— Это ещё почему?

— Мам, я бесплодная. Ты же знаешь…

Вздохнув, мама подсаживается ко мне ещё ближе, чтобы через мгновение крепко обнять.

— Лидочка, я понимаю тебя, доченька. И знаешь, что скажу. Давно хотела тебе сказать, но всё не решалась.

— Говори, мам.

Отодвинувшись, мама смотрит на меня внимательным взглядом.

— А ты не думала взять ребёночка из детдома? — вдруг спрашивает мама.

— Думала. Однако это очень ответственный шаг.

— Согласна. На такое нужно решиться. Но для начала неплохо было бы найти мужа. Всё-таки растить ребёнка одной…

Улыбнувшись, закатываю глаза.

Ах, мама, мама… Неужели она считает, что за два года развода с Самойловым я не пыталась устроить свою личную жизнь?

— Хорошего мужа на базаре не купишь. А абы какой мне и даром не нужен, — отвечаю с улыбкой.

— Абы какого я тебе и не предлагаю. Но у меня есть один парень на примете. Работаем вместе. Хороший парень. Разведённый, как и ты.

— Не могу поверить, что ты сейчас сватаешь мне своего сотрудника?

— Не сватаю, а просто говорю, что есть неплохой мужчина. Молодой. Симпатичный. Может, вас всё-таки познакомить?

— Это точно нет.

— Ну почему?

— Мам, — борюсь с желанием закатить глаза, — я не верю во все эти знакомства. Если это мой человек, то мы с ним встретится без чужой помощи. Это будет как само собой, понимаешь?

— Да… — вздыхает мама. — С таким подходом ты долго будешь искать себе мужа.

— А я и не преследую эту цель. И вообще… Вот Лизка родит малыша, я и буду нянчиться с племянником.

В ответ мама снова вздыхает и качает головой.

Депрессия накрывает с головой. Мир перестаёт быть интересным, всё вокруг становится серым и скучным.

Я с трудом заставляю себя оторвать голову от подушки, когда в очередной раз приходится вставать на работу. Делаю всё на автопилоте: чищу зубы, умываюсь и топаю в кухню приготовить бодрящий кофе.

Только кофе почему-то не бодрит. А его аромат не вызывает у меня привычного восторга. Скорее, он меня раздражает. И вот впервые за много лет я выливаю в раковину любимый напиток. Пью простую воду.

Через полчаса приезжаю в свою кофейню. И снова всё повторяется. Я словно робот какой-то, а не человек.

— Лид, ты слышала, что я только что сказала? — переспрашивает Настя.

— Эм… что?

— Всё понятно. У нас зёрна заканчиваются. Максимум — два дня протянем, — с улыбкой повторяет Настя.

— Да, конечно. Я сейчас всё закажу.

Захожу в подсобку. Устроившись за столом с ноутбуком, оформляю заказ. И ловлю себя на мысли, что совсем не могу сосредоточиться на работе. А это уже ни в какие ворота не лезет!

Пока я настойчиво пытаюсь работать, мой телефон оживает знакомой трелью. Смотрю на экран, а там светится имя Димы.

Вот чёрт… Я просто забыла об этом парне из Тиндера.

— Давно не виделись. Может, я загляну к тебе сегодня вечером в кофейню? — интересуется Дмитрий, но я придумываю триста тридцать три причины, чтобы не встречаться.

— Ладно, поправляйся. Если будет нужна помощь, то я всегда к твоим услугам, — Дима прощается, а я ругаю саму себя за глупость.

Ну вот зачем я ему сказала, что заболела? Сама сейчас накаркаю… тьфу-тьфу. Хоть я далеко и не суеверный человек, однако подобные моменты неприятны.

До конца рабочего дня я хожу без настроения. И лишь колокольчик на двери, оповещающей о новом клиенте, заставляет моё сердце на мгновение вздрогнуть. Я устремляю взгляд на дверь и тут же тухну, как спичка… Снова не Самойлов!

Уже вечером, когда возвращаюсь с работы, захожу в супермаркет. Желудок урчит от голода, и я запоздало вспоминаю, что за целый день так ничего и не съела. Аппетит, как и настроение, просто испарились.

Прогуливаясь по широким рядам супермаркета, безразлично скольжу взглядом по полкам. Останавливаюсь на кисломолочном отделе. И вдруг вижу высокого мужчину, широкого в плечах и с ровной осанкой — точь-в-точь как у Саши. Ноги сами ускоряются.

И вот я уже подхожу… А мужчина поворачивается вполоборота, и облом!

Сердце, которое на мгновение замерло в ожидании, теперь разочарованно падает куда-то вниз. Чувствую, как на щеках проступает легкий румянец от осознания своей поспешности. Мужчина, заметивший мой пристальный взгляд, вежливо улыбается и возвращается к выбору йогуртов.

Стараясь не показывать смущения, я быстро отворачиваюсь и делаю вид, что внимательно изучаю ассортимент творога.

"Что со мной происходит?" — думаю я, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями.

Почему каждый высокий мужчина в магазине заставляет меня думать о Саше? Это уже становится смешно и немного грустно.

Собравшись с мыслями, продолжаю свой путь по магазину, стараясь сосредоточиться на покупках. В корзине постепенно появляются продукты первой необходимости: хлеб, молоко, несколько фруктов. Однако ощущение пустоты внутри никуда не уходит.

Подходя к кассе, замечаю, что вечерний поток покупателей начинает уменьшаться. На улице уже темнеет, и я понимаю, что пора возвращаться домой. Расплатившись за покупки, выхожу из магазина и направляюсь к машине.

На улице прохладный ветерок слегка щекочет лицо, но я почти его не замечаю. В голове всё ещё крутятся мысли о том, как вырваться из этого замкнутого круга одиночества и тоски.

Может быть, стоит всё-таки дать шанс Диме? Или попробовать найти что-то новое, что сможет вернуть меня к жизни?

Запрыгнув в машину, включаю радио на полную громкость, надеясь заглушить свои мысли музыкой. Но даже любимая песня не способна развеять тучи в моей голове.

Поддавшись волне грусти, этим же вечером пишу Диме длинное сообщение в мессенджере:

“Ты хороший парень. Мне нравится проводить с тобой время, однако я хочу быть честной. Прости, Дим, но у нас с тобой ничего не получится. И дело не в тебе, а во мне! Просто я оказалась неготовой к новым отношениям. После развода с мужем уже прошло достаточно времени, но у меня до сих пор не отболело. Это будет неправильно с моей стороны, если я продолжу морочить тебе голову. Ещё раз… прости”.

Перечитываю сообщение, палец замирает на кнопке “отправить”. Прислушиваюсь к внутреннему голосу: вдруг он сейчас скажет, что я совершаю ошибку и потом буду жалеть. Но всё внутри меня молчит, словно окаменело!

Решительно жму на кнопку “отправить” и перевожу мобильный в режим самолёта. А уже утром, когда новый день напоминает день сурка, читаю сообщение от Димы:

"Привет, Лида! Спасибо, что была честной. Я понимаю, что у тебя сейчас непростой период, и уважаю твое решение. Если тебе когда-нибудь понадобится поддержка или просто захочется поговорить, я всегда готов выслушать. Береги себя и не торопись — всё наладится. Надеюсь, ты найдёшь своё счастье!"

Прошёл почти месяц с тех пор, как я окончательно решила оставить прошлое позади и начать новую жизнь.

Депрессия, которая накрывала меня с головой, наконец-то отступила, и я снова чувствую себя живой. Каждый день я стараюсь находить радость в мелочах, наслаждаюсь работой в кофейне и стараюсь проводить больше времени с друзьями.

Сегодня утром я проснулась с необычным ощущением. Сначала не придала этому значения, но потом заметила, что у меня задержка. Ну, думаю, опять этот гипотиреоз шалит. Уже сколько лет он мне портит жизнь!

Но в этот же день я встречаюсь с Алисой, и у нас завязывается необычный разговор.

— Лидка, ты чего такая задумчивая? — спрашивает она, когда мы сидим за чашкой кофе в моей кофейне.

— Да ничего особенного… Просто задержка.

— Просто задержка? — переспрашивает подруга.

— А что ещё это может быть? — огрызаюсь я.

— Ну… — она делает паузу и смотрит на меня с хитрым выражением лица. — Вспомни-ка, что у тебя было в прошлом месяце.

— Что было? — спрашиваю я, хотя уже догадываюсь, куда она клонит.

— Ну… ты же была с Самойловым. И не просто была, а…

— Алиса! — перебиваю её. — Не может быть! Это просто смешно.

— Почему смешно? Лида, ты не думала о том, что это может быть… ну… беременность?

Я закатываю глаза. Ну конечно! Алиса сразу же видит во всём романтические повороты судьбы.

— Нет, не думала. И не собираюсь думать! Это всё гипотиреоз, вот увидишь.

— Лидка, ну ты хоть тест купи, чтобы успокоиться.

— Да ну тебя… — отмахиваюсь я от её предложения. — Мы с Сашей столько лет не предохранялись, когда жили в браке.

Алиса кивает, мол, ну да, ну да…

А я потом весь день стараюсь не думать о нашем разговоре. Но уже вечером, когда возвращаюсь домой и оказываюсь в супермаркете за покупками, вдруг останавливаюсь у аптечного отдела.

Может быть, действительно стоит купить тест? Просто чтобы убедиться, что Алиса ошибается. Ведь это не может быть правдой. Не сейчас.

Сделав глубокий вдох, я беру тест на беременность и кладу его в корзину. На кассе стараюсь не смотреть на продавца, чтобы избежать неловких вопросов.

Только через два дня у меня доходят руки до этого теста, который я протаскала всё это время с собой в сумочке.

Почти случайно вспомнила про него, когда была в гостях у мамы. Как вспомнила, так сразу и побежала в ванную комнату. Ну а что было дальше — это уже понятно…

С замиранием сердца я наблюдала, как на тесте на беременность появляется вторая полоска. Не верилось глазам!

Да ладно?

Беременная в тридцать пять?

Это какая-то ирония судьбы, не иначе!

Мы с мужем прожили в браке больше тринадцати лет. Но детей у нас не было.

Провальные попытки забеременеть. Бесплодие. Обида. Недопонимание. РАЗВОД!

Неужели боженька решил нам с Самойловым подарить малыша, когда мы уже в разводе почти как два года? Когда у каждого своя жизнь. Когда Самойлов женат на любимой работе, а я пытаюсь развивать свой маленький бизнес.

Наверное, тест просроченный попался. Ну не могу я быть беременной после всего! НЕ-МО-ГУ!

Это снаружи я такая сильная духом, а внутри меня всё бушует, переворачивается вверх дном.

Сколько лет я мечтала увидеть эту заветную вторую полоску?

Но стоило развестись с мужем, пожить друг от друга отдельно, случайно встретиться и провести одну-единственную ночь вместе, как я оказываюсь беременной!

На следующий день я решилась сходить к гинекологу.

Поэтому с самого утра сижу в кабинете врача, нервно перебирая пальцами край блузки. В голове крутится миллион мыслей, но одна из них звучит громче всех: "А вдруг это правда?"

Доктор, пожилой мужчина с добрыми глазами, внимательно изучает мои документы. Затем поднимает взгляд и улыбается ободряюще.

— Лидия Григорьевна, не волнуйтесь, — говорит он мягким голосом. — Давайте посмотрим, что у нас тут.

Киваю, стараясь не показывать, как сильно я нервничаю. Он начинает осмотр, а я чувствую, как сердце стучит быстрее обычного.

Проходит несколько минут. Доктор заканчивает осмотр, возвращается к своему столу. Я смотрю на него с ожиданием, стараясь уловить хоть какую-то подсказку в его выражении лица.

— Ну что ж, Лидия Григорьевна, — начинает он, и я замираю. — Я могу вас поздравить. Вы действительно беременны.

На мгновение мир вокруг меня замирает. Я слышу только это слово: "беременны". Оно эхом разносится в моей голове, заставляя все мысли остановиться.

— Правда? — выдавливаю наконец, чувствуя, как у меня перехватывает дыхание.

Доктор кивает с улыбкой.

— Да, срок примерно шесть недель. Всё выглядит хорошо. Вам стоит записаться на следующий приём через месяц для дальнейшего наблюдения.

Смотрю на гинеколога, пытаясь осознать услышанное. Внутри меня всё переворачивается: радость, шок, страх — всё одновременно.

— Спасибо… — тихо говорю я, всё ещё не веря до конца в происходящее.

Выйдя из кабинета, я направляюсь к выходу.

В голове всё ещё звучат слова врача: "Вы беременны". Я чувствую, как внутри меня поднимается волна счастья и одновременно лёгкая тревога.

Что теперь?

Как сказать Самойлову?

Стоя на улице, я глубоко вдыхаю свежий воздух. Мир вокруг кажется таким ярким и живым. Невольно улыбаюсь, чувствуя, как внутри меня растёт новое чувство — надежда на будущее.

Может быть, это действительно начало чего-то нового? Может быть, это то самое чудо, о котором я мечтала все эти годы?

С этими мыслями я решаю позвонить Алисе.

— Алиса! Ты не поверишь! — говорю я в трубку, едва она отвечает.

— Лидка! Что случилось? — её голос звучит взволнованно.

— Ты была права. Это оно! Ну в смысле… я беременна, Алиса.

На другом конце линии радостный крик. Подруга начинает задавать миллион вопросов, но я просто смеюсь и отвечаю на них один за другим.

Сначала я просто хотела позвонить Самойлову и рассказать о беременности. Но потом подумала, что лучше сделать это при встрече. Очень хочу увидеть выражение его лица, когда он узнает, что станет папой.

Мне до сих пор не верится, что у нас получилось после всего… Получается, та ночь в домике в лесу стала для нас с Сашей судьбоносной. И как бы мы ни бегали друг от друга всё это время, малыш, который растёт у меня под сердцем, уже всё решил за нас.

Не знаю, что ждёт нас с Сашей дальше. Уверена, будет непросто. Но если боженька решил, что мы заслужили ребёнка, то так и быть… Я готова терпеть вторую жену Самойлова — его любимую работу.

Насколько хватит моего терпения? Понятия не имею. Но почему-то уверена, что на этот раз всё будет иначе.

В полиции, где работает Сашка, я не была ни разу. А потому немного трушу, когда захожу в отделение и на пропускной даю свои документы.

— Мне к майору Самойлову, — говорю дежурному, который смотрит на меня скептически. Взгляд у него такой неприятный, что меня всю до костей пробирает.

— Вам назначено? — спрашивает он, качая головой. — Тогда по какому вопросу?

— По личному! — отвечаю, гордо дёрнув подбородком.

Ну да… Была бы у нас с Сашкой одинаковая фамилия, дежурный не смотрел бы на меня так подозрительно. Но после развода я назло Саше взяла девичью фамилию. Пожалела об этом пару раз, а потом привыкла. Люди так устроены, что ко всему привыкают.

— Ладно. Ждите, — говорит дежурный и тянется за трубкой, чтобы через несколько секунд сказать: — Майор, к вам одна дамочка пришла. Госпожа Полякова… по документам. Пропустить?

Увидев во взгляде дежурного проскользнувшую тень испуга, победно улыбаюсь. Конечно же, Сашка сказал меня пропустить. Вот он удивится, когда я переступлю порог его кабинета.

Десять минут назад я рассказала Саше о беременности, и он тут же начал строить планы на будущее. Его глаза светятся радостью, и я вижу, как он буквально излучает счастье.

Обещает, что на этот раз всё будет иначе, что работа больше не станет преградой для нашей семьи.

— Лида, ты даже не представляешь, как я счастлив! — говорит Саша, обнимая меня крепко. — Мы станем родителями! Это просто невероятно!

Улыбаюсь, чувствуя, как внутри меня разливается тепло.

— Я знаю, что у нас были трудности, — продолжает он, глядя мне в глаза. — Но я готов сделать всё, чтобы на этот раз всё было по-другому. Я хочу быть рядом с тобой и нашим малышом.

— Саша, я тоже этого хочу, — отвечаю, чувствуя, как слёзы радости наворачиваются на глаза. — Но ты понимаешь, что это будет нелегко? У нас впереди много работы над нашими отношениями.

— Конечно, понимаю. Но я готов работать над собой. Работа больше не будет на первом месте. Ты и наш ребёнок — вот моя главная цель в этой жизни.

— Интересно, как мы назовём нашего малыша? — спрашиваю я с улыбкой, хотя понимаю, что ещё рано говорить на эту тему. Но, боже мой, мне так хочется немного помечтать…

— Если это будет мальчик, то может быть, Саша-младший? — шутит он.

— А если девочка?

— Тогда… может быть, Лидочка? — подмигивает он.

Смеёмся вместе, и я понимаю, что в этот момент мы действительно счастливы. Впереди нас ждёт много работы и испытаний, но я верю, что мы справимся. Ведь у нас есть самое главное — любовь и желание быть вместе.

Саша вдруг становится серьёзным, берёт меня за руки.

— Лида, я хочу сказать тебе спасибо за то, что дала мне второй шанс. Я обещаю, что не подведу тебя.

— Спасибо тебе за то, что ты здесь со мной и готов идти дальше вместе, — отвечаю я.

Выйдя из кабинета Саши, мы решаем прогуляться по парку. Тёплый ветерок ласково касается лица, а солнечные лучи играют в волосах.

Мы идём рука об руку и говорим о будущем: о том, каким будет наш дом, как мы будем растить нашего малыша и какие приключения ждут нас впереди.

Саша рассказывает о своих планах: он хочет взять отпуск на время рождения ребёнка, чтобы быть рядом со мной и помогать во всём. Я слушаю его с улыбкой и думаю о том, насколько сильно изменится наша жизнь в ближайшем будущем.

Решаем зайти в кафе и заказать мороженое. Сидя за столиком у окна, я замечаю семьи с детьми и представляю нас троих через несколько месяцев. Это кажется таким реальным и близким.

— Лида, знаешь… — вдруг говорит Саша. — Я думаю о том, насколько всё это удивительно. Ещё недавно я даже не представлял себе такого будущего, а теперь не могу дождаться момента, когда наш малыш появится на свет.

— Я тоже этого жду с нетерпением. Мне кажется, это будет самое лучшее время в нашей жизни.

Продолжаем говорить о будущем и строить планы. Мне спокойно в это мгновение. Отныне мы есть друг у друга. Ну и любовь наша, конечно же, тоже есть!

Проводя этот день вместе с Сашей, я понимаю: иногда жизнь преподносит такие сюрпризы, которые невозможно предугадать. Но именно они делают её насыщенной и полной смысла. И теперь у нас есть ещё одна причина быть счастливыми — наш будущий малыш.

Прошло несколько лет с тех пор, как наша жизнь перевернулась с ног на голову.

Мы с Сашей стали родителями замечательной маленькой девочки по имени Людочка. Она принесла в наш мир столько радости и света, что мы не могли себе представить.

Саша, как и обещал, взял отпуск на время рождения ребёнка, и эти первые месяцы были настоящим приключением. Самойлов оказался удивительным отцом, и я с удивлением наблюдала, как он учится менять подгузники, готовить смесь и укачивать нашу маленькую принцессу. Иногда мне казалось, что он справляется лучше меня!

Мы много смеялись, когда Саша пытался уложить Людочку спать. Он рассказывал ей сказки, которые сам придумывал на ходу, и иногда они были такими смешными и нелепыми, что наша девочка хохотала в голос. А я сидела рядом и думала о том, как же нам повезло.

Конечно, не всё было гладко. Были бессонные ночи, когда Людочка плакала и требовала внимания. Но мы справлялись вместе. Саша всегда был рядом, и его поддержка была бесценной.

Алиса стала крестной матерью нашей девочки, и она часто приходила к нам в гости. Людочка обожала её визиты, ведь Алиса всегда приносила с собой что-то интересное: игрушки, книжки или просто хорошее настроение. Они вместе играли в прятки и устраивали чаепития для плюшевых медведей.

Моя кофейня продолжала процветать. Настя была незаменимой помощницей, и благодаря ей я могла уделять больше времени семье. Кофейня стала местом встречи для наших друзей и родных.

Дима тоже нашёл своё счастье. Он встретил замечательную девушку, и они вскоре поженились. Мы остались хорошими друзьями, и иногда встречались на чашку кофе в моей кофейне. Я была рада за него и его новую семью.

Саша вернулся к работе, но теперь он умел находить баланс между карьерой и семьёй. Его любимая работа больше не была препятствием для нашего счастья. Он стал более внимательным и заботливым, и это делало нашу жизнь ещё более насыщенной.

Мы часто вспоминали тот день, когда узнали о беременности. Это было началом новой главы нашей жизни. Мы научились ценить каждый момент и благодарить судьбу за то чудо, которое она нам подарила.

Теперь у нас есть планы на будущее: путешествия, новые проекты и ещё много всего интересного. Пусть запоздало, но мы всё-таки поняли: не бывает всё гладко и без разногласий. Взлёты. Падения. В этой жизни будет всё! Но самое главное — это семья, она всегда должна быть на первом месте и, как говорится, пусть весь мир подождёт…