Copyright © 1997 John Keith Laumer

Олень-Семь танцевал. Несмотря на то, что ему было почти пятьдесят, его покрытое боевыми шрамами тело было худощавым и мускулистым, гибким и грациозным в танце. Редкая седина оттеняла его черные как смоль блестящие волосы, а на суровом лице почти не было признаков возраста.

Танцуя, он пел о печалях своего народа, и его голос был хриплым от горя. Дети сидели в восторге, их темные глаза сияли, когда он рассказывал историю народа Шестого Солнца. О том, как Первый Глашатай вернул их к истине и законным путям служения богам, после того как Латино навлекли беду на мир, сбив людей с пути истинного и заставив их служить Кецакоатлю-Иисусу. Как Первый Глашатай привел их в высокогорную долину, где его власть над вулканом обеспечила им безопасность.

Он рассказал о приходе злых Янки, которые вторглись в их долину, которая была похожа на рай. И, будучи жадными и жестокими, как четыреста южных воинов, которые пытались убить своего брата Уицилопочтля — Колибри-левшу, они напали на народ Какастла и убили Первого Глашатая Солнца. Трусы, они прятались за громадой своей военной машины, которая была похожа на гору. Злые, они не захотели занять почетное место Любимого Сына, посланного вестником к богам.

Дети ахнули от ужаса, услышав эту часть — как всегда, — как будто их невинные умы не могли смириться с таким злодеянием.

Олень-Семь продолжал петь, и в его голосе печаль сменилась радостью победы, когда он рассказывал о том, как изгнанники спустились с горы и как Воины-Ягуары обрушились на своих врагов подобно гневу Солнца. Они создали безопасное место для людей здесь, в равнинных джунглях, взяв некоторых из врагов в рабство, чтобы те служили им, но большинство отправили в качестве посланников к Солнцу, с мольбой о помощи.

Он крутился и прыгал, и маленькие детские сердца наполнялись гордостью при мысли о победах доблестных Воинов-Ягуаров. Каждый мальчик мечтал о месте в этой свирепой компании.

Затем Олень-Семь станцевал обещание. Все, кто покинул долину Какастла, место, подобное раю, были изгнанными принцами, для которых придет время мести. А все, кто остался в долине, были предателями, чья кровь станет пищей богов, а плоть едой, ожидающей жатвы.

Их долг и привилегия — предотвратить разрушение Шестого Солнца, как было разрушено Пятое. Ибо оно было уничтожено нерешительностью и неверием в той же степени, как и жадностью чужеземцев.

На этой торжественной ноте он закончил свое выступление и выпрямился во весь рост, его дыхание было лишь немного тяжелее обычного. Слуги вытерли пот с его лица и тела, обнаженного, если не считать набедренной повязки; жар проникал сквозь насыщенный паром воздух низин, заставляя воду стекать по его загорелой коже. Один из жрецов принес плащ с перьями, а другой — изысканный головной убор, который отмечал его как Первого Глашатая Народа Солнца.

— Койот-Три, — нараспев произнес он. — .

Коренастый воин подвел связанного и обнаженного мужчину к алтарю. Пленник вызывающе посмотрел на людей и плюнул в их сторону, когда они опустились на колени вокруг насыпи из земли и бревен. Он был беглым рабом, себя за это.

За его бесстрастным лицом скрывалась насмешка. Позорно, что они были вынуждены послать простого раба в качестве гонца. Это попахивало нечестивостью.

Четверо жрецов схватили пленника, который начал сопротивляться, и швырнули его на алтарь, растянув его конечности так, что его грудная клетка напряглась, как барабанная перепонка. Мужчина выругался и плюнул в лицо Оленю-Семь, который уже поднимал нож.

Первый Глашатай с гораздо большим гневом, чем следовало, вонзил нож.

— Коммандер Рестон, — нежно прошептала Фэй. Он потянулся и завернулся в пышные меха.

— Не сейчас, дорогая, мне нужно еще немного поспать….

— Командир! — на этот раз голос звучал как шипение.

Он открыл глаза и не увидел ничего, кроме черноты.

— В главном коридоре пещеры есть человек, — предупредил компьютер. — Кажется, он пытается пробраться сюда.

Джордж быстро сел и пошарил вокруг в поисках своего рюкзака. Когда он нашел его, он вытащил очки ночного видения и надел их. Он огляделся и увидел, что находится в маленькой комнате без окон. Занавеска отодвинулась. У входа стояла фигура в шлеме, настороженно озиравшаяся по сторонам.

Джордж сунул руку обратно в рюкзак и вытащил фонарик. Он направил его прямо на незваного гостя и включил, одновременно снимая очки ночного видения. Это был Стиф.

— Почему ты крадешься сюда в темноте, как вор? Ты хотел причинить мне вред? — Джордж старался говорить как можно более богоподобно. Этот персонаж с самого начала вызывал у него беспокойство.

— Пожалуйста, не кричите, — взмолился Стиф. — Я всего лишь хотел поговорить с вами наедине. Я не хочу, чтобы другие знали об этом.

— К чему такая секретность? Что ты задумал? — спросил он.

— Я Стиф Теханиш.

— О, только не снова, — простонал Джордж.

Стиф встревоженно посмотрел на него.

— Давай оставим всю эту чушь о родословной и перейдем к сути, что ты тут делаешь?

— Священные тайны есть только у меня. Я не могу обсуждать их с тобой в присутствии других. Если я попрошу о личной встрече, у остальных возникнут подозрения.

— О чем?

— Я Теханиш. Только я знаю все святые секреты. Я думаю, что ты действительно один из богов, которые ходили по звездам, но остальные, за исключением Тарма, не уверены. Я хотел поговорить с тобой наедине.

Джордж зевнул и жестом пригласил Стифа присесть. Снова порывшись в рюкзаке, он вытащил упаковку высококалорийных пайков, открыл батончик и откусил немного.

— Поделитесь, — прошептала Фэй.

Бормоча проклятия, Джордж разломил батончик пополам и передал его Стифу, который с подозрением понюхал его и, наконец, откусил кусочек.

— Не переусердствуй, — сказал Джордж, — иначе ты не сможешь спать пару дней подряд, эта штука действительно очень питательная.

Затем Стиф полез в карман.

— Не стоит, старина, — поспешно сказал Джордж, но Стиф уже вытягивал руку обратно, и он вздохнул с облегчением, когда увидел, что это горсть орехов. Взяв их, он снова начал жевать, с удивлением осознав, что на вкус они чем-то напоминают шоколад.

— Тебе одиноко сегодня вечером? — спросил Стиф.

— Что ты имеешь в виду?

— Мои дочери, у меня их трое, ты видел самую некрасивую из них.

— Ты предлагаешь?.. — и его слова оборвались, когда Стиф улыбнулся.

— Я думаю, что ты бог, это было бы честью для моей семьи.

— Твои собственные дочери? — ответил Джордж, чувствуя себя неловко.

— Вы можете его обидеть, если откажетесь, — вставила Фэй в перерывах между переводами.

— Если только говорящий голос из серебряной коробки не твой спутник в удовольствиях, — сказал Стиф.

И Фэй, и Джордж одновременно ответили отрицательно.

— Я никогда не думал, что ты будешь меня уговаривать, — прошептал Джордж компьютеру.

— Я никогда не думала, что ты откажешься от возможности спариться с чем-то женского пола.

— Эй, они его дочери, это кажется мне немного странным. Я чувствую себя немного странно, я имею в виду, я привык к тому, что отцы хотят убить меня, а не вручать мне своих дочерей.

— Вот и подумай об этом.

Все время, пока они спорили, Стиф сидел молча, наблюдая за причудливым представлением двухголосого бога, который, очевидно, разговаривал сам с собой.

— Возможно, позже, но я польщен вашим предложением, — наконец ответил Джордж, а Фэй перевела.

На лице Стифа промелькнуло выражение, которое Джордж принял за облегчение. Наконец он встал и, подойдя к занавешенному дверному проему, выглянул с заговорщицким видом.

— Мы должны пойти в храм. Мне нужно кое-что тебе показать.

Коммандер Рестон последовал за Стифом по темной череде пещер, которые уходили все выше в гору.

Ему показалось, что это чертовски укрепленная позиция. Там было несколько длинных прямых участков с гладкими стенами, и, проведя по ним рукой, он заподозрил, что это не естественное образование. Кто-то взрывал или вырезал эти туннели. Наконец они остановились перед занавешенным барьером, который был прямо перед ними.

— Это здесь. Храм Данара. — Теханиш махнул рукой. Подняв факел, он театральным жестом отдернул занавес.

После всей этой секретности он был явно разочарован, когда они вошли в комнату.

В дальнем конце комнаты находился каменный алтарь, за ним — открытый балкон, освещенный ранним рассветом. Он подошел к алтарю и увидел то, что, как он предположил, было какими-то святыми реликвиями… Его внимание привлекли осколки блестящего металла, и, подняв один из них, он понял, что это дюрахромовая сталь. Затем его внимание привлекла часть того, что выглядело как древняя плазменная винтовка, и он с готовностью взял ее в руки, но индикатор заряда был мертв как камень. По комнате были разбросаны десятки других предметов, напоминающих о давно проигранной войне: части униформы, на некоторых из которых были знаки различия 23-го полка; то, что, как он предположил, могло быть предохранительным стержнем для корабельного топливного бака, или даже стопкой пятидесятимиллиметровых зарядов из обедненного урана. В углу за алтарем он заметил флаг и подошел к нему. Шелковые складки выцвели, и когда он снимал их с шеста, то почувствовал, как истлевшая ткань крошится под его пальцами.

— Четвертое отделение Двадцать Третьего полка, — тихо прочитал он, и вокруг него закружилась пыльца. — Вперед, ублюдки! — было написано снизу, и он грустно улыбнулся.

Написание было другим, несколько букв, казалось, были изменены, но все равно было понятно: драгоценный полковой флаг, боевые награды за давно забытые действия, красовался вокруг кулака в кольчуге в центре черного знамени. Он очень осторожно отпустил флаг, и маленький кусочек ткани рассыпался у него в руках. Расхаживая по комнате, он чувствовал на себе взгляд Стифа. Все происходящее показалось ему трагически удручающим. Остатки битвы, проигранной более тысячелетия назад, теперь почитаются как священные.

— Они так и не получили флаг, — сказал Джордж, в его голосе звучало благоговение, когда он оглянулся на Стифа.

— Здесь мы в безопасности, — сказал туземец, садясь. — Мне доверено священное знание. Расскажи мне свою историю, и я буду судить тебя.

— Что значит “расскажу свою историю”? Я думал, ты привел меня сюда, чтобы поделиться своими тайнами.

— Я расскажу тебе все, если решу, что ты Избранный.

— А если я не Избранный? Подожди, не рассказывай мне. Меня скормят вулкану, верно?

— Если ты не он, тогда мы вернемся в деревню и больше не будем говорить о тайнах.

Джордж на мгновение задумался, затем пожал плечами. — Ладно, ну слушай. Как вы знаете, давным-давно люди прилетели со звезд, чтобы жить в этом мире. Затем пришли злые существа, Ксермексы, и прогнали людей прочь. Кроме того, люди были изгнаны из многих других миров. У Ксермексов нет ни любви, ни радости, только долг. Они подчиняются своей… “королеве”, которая издалека указывает им, что делать. Из-за этого их трудно уничтожить. Мы убиваем очень многих, но и они убивают многих из нас. Мы не так быстро восполняем потери. Я был в составе небольшого отряда. Они были слишком сильны, и нас разбили.

Джордж наблюдал, как старейшина Стиф задумчиво помолчал, а затем, по-видимому, пришел к какому-то выводу. — Я верю, что ты хороший человек, Лу-Тен-Джордж. А теперь я испытаю тебя. — Старик выпрямился и начал декламировать, тщательно выговаривая каждый слог. — Дос туб зап ре шен вви ди ти код сис те мма не ка ре ктна ак те ви ра ва на.

Пораженный, Джордж посмотрел на него.

— Что?

Фэй перевела. — Доступ запрещен. Введите код доступа, система некорректно активирована.

После того, как Стиф произнес это во второй раз, он встревоженно посмотрел на него.

— Что, черт возьми, ты имеешь в виду?

— Доступ запрещен, — снова объявил Стиф, и Джордж понял, что старик повторяет слова, которых он не понимает.

— Ты понимаешь, что говоришь? — спросил Джордж.

Стиф кивнул. — Священный приказ Данара.

— И кто такой этот Данар? Какой-то всемогущий Бог? — именно такой чуши я и ожидал, подумал он.

— Данар — великий демон, обитающий в горах. Когда добрые боги вернутся со звезд, они призовут его, чтобы уничтожить злых.

— Черт возьми! Я так и знал, что в этом сюжете точно должен быть вулкан. Что ж, мне жаль вас разочаровывать, но сегодня я не буду вызывать никаких извержений вулканов.

— Поблизости нет вулканов. Данар живет в горах и наблюдает за нашим народом. Иди сюда.

Стиф подвел его к балкону, где было установлено нечто похожее на алтарь поменьше. Когда они ступили на выступ, Джордж нервно посмотрел вниз. Они были на высоте добрых двадцати метров на склоне утеса, и на секунду он задумался, не собирается ли Стиф сейчас хорошенько толкнуть его, потому что он каким-то образом завалил тест.

В лучах раннего утра вид на лес был просто великолепен, и Джордж наслаждался им, едва замечая Стифа, который указывал на маленький алтарь. Джордж, наконец, опустил взгляд и увидел замысловатую резьбу на камне, а посередине — металлическую пластину, покрытую пылью. Он смотрел на нее с притворным интересом. Восход солнца навевал воспоминания… Да, Кейлин, горная вершина на Гришем-4, это была сказочная ночь.

Вдалеке раздался птичий крик, и Стиф удивленно поднял голову. Крик повторился.

В тот же миг Джордж услышал отдаленный вой, знакомый звук взлетающего реактивного самолета, и на краткий миг ему показалось, что каким-то образом его старые приятели не подвели его и действительно сумели вызвать спасателей, чтобы его подобрали.

— Ксермексы! — прошипел Стиф.

Птичий крик повторился, а затем оборвался, когда в лесу внизу раздался пронзительный треск болтера ксермексов.

— , — простонал Джордж.

Обнаружение выживших людей вселило в него чувство самоуспокоенности. Ксермексы всегда уделяли особое внимание поимке пилота, и он подумал о капсуле для самоубийства, встроенной в его удостоверение личности. Черт возьми, и я привел этих ублюдков прямо к этим людям.

— Фэй?

— Замечаю приближающиеся два наземных транспортера ксермексов класса “Виктор”. По меньшей мере десять особей на тропе, по которой мы шли. Там внизу сейчас идет бой, — и как раз в тот момент, когда она говорила, по лесу прокатилась волна вспышек, и несколько деревьев на краю поляны рухнули от взрывов.

— Доступ запрещен! — кричал Стиф, бешено подпрыгивая на месте, старый шлем на его голове мотался взад-вперед. — Неправильно активирован код доступа и система зажигания.

Джордж дико озирался по сторонам. У него возникло искушение убежать обратно в пещеру, но он знал, что проклятые насекомые охотятся за ним. Если я позволю им увидеть меня и схватить, может быть, они отстанут от остальных.

— Доступ запрещен!

— Да заткнись уже, черт возьми! — заревел Джордж, оглядываясь на Стифа. — Уводи своих людей вглубь пещеры, может быть, жуки не придут за тобой.

— Доступ запрещен, — прошептал Стиф и упал на колени, указывая на металлическую пластину на алтаре.

Джордж наклонился, чтобы поднять старика и затолкать его обратно в пещеру.

— Стиф Теханиш!

Тарм вприпрыжку вбежал в храмовую комнату и при виде Джорджа замедлил шаг, низко поклонился, а затем тоже указал на металлическую пластину.

— Доступ запрещен, доступ запрещен!

Джордж начал поднимать старика, но Стиф протянул руку и ударил кулаком по тарелке, продолжая выкрикивать ту же литанию[17].

— Доступ запрещен, — раздался металлический голос, эхом разнесшийся по комнате, — неправильно активирован код входа и система зажигания.

Джордж отпустил старика.

— Срань господня, — прошептал он и упал на колени, изучая пластину.

— Срань господня, — произнесли двое других, опускаясь на колени рядом с Джорджем и низко кланяясь тарелке.

— Фей?

— Фей, — произнесли двое других.

— Скажи им, чтоб заткнулись, — прорычал Джордж, и когда они начали повторять его слова, Фэй приказала им замолчать.

— Это какой-то замок доступа, — объявила Фэй.

— Доступа к чему?

— Очистите его от пыли.

Джордж провел рукой по пластине, ощутив несколько неровностей. Пластина была прохладной, почти маслянистой на ощупь, как дюрахромовая сталь, и, когда его пальцы пробежали по неровностям, металлический голос снова сообщил ему, что доступ запрещен.

Он прочитал надпись на табличке: — Серийный номер 3244, класс D, 444583819485, DC — B.

— Это Боло класса D, — прошептал Джордж.

— Данар Боло, — взволнованно закричали двое его спутников, — это второе имя Данара!

Стиф посмотрел на него со слезами на глазах.

— Ты избранный. Ты знаешь тайное имя!

Взрывы в лесу внизу стали вдвое интенсивнее.

Он присел на корточки и осмотрел табличку.

— Фэй, что ты об этом думаешь?

— Это номерной знак боевой машины “Динохром”. Кажется, там есть порт для ключа активации, а затем вы вводите код.

Джордж посмотрел на Стифа.

— Ключ! Мне нужен этот чертов ключ!

— Что?

— Пластиковая карточка. Она такая очень тонкая и легко гнется, но не ломается.

— Я должен провести последнее испытание, прежде чем передам Святую реликвию. Я Теханиш, а ты Капитн! Я должен провести последнее испытание, прежде чем передам святую реликвию, — повторил он, словно повторяя ритуал.

Джордж раздраженно встал. — Тогда поторопись, черт возьми, иначе у нас не будет ни единого шанса. Эти чертовы жучки будут здесь с минуты на минуту.

Стиф опустился на колени и начал выводить цифры в пыли на полу.

— Что за…? — Джордж наклонился, чтобы разглядеть, что было нацарапано на земле. — 827-BR3?

Он посмотрел на Стифа, который радостно улыбнулся, полез в карман своей туники и вытащил прямоугольную черно-серебряную карточку, висевшую у него на шее, развязал шнурок и протянул ее пилоту.

— Да, это то, что мне нужно.

Он вставил карточку в прорезь для ключа, поколебался, затем набрал 827-BR3. На мгновение воцарилась тишина.

— Доступ запрещен, — произнес металлический голос, — Неправильно…

— Черт возьми, — прорычал Джордж.

Он попробовал еще раз, на этот раз введя серийный номер, секундная пауза и снова отказ.

— Переверните карточку, — сказала Фэй.

Он последовал ее совету, попробовал ввести серийный номер, и снова отказ.

Громко выругавшись, он попробовал еще раз, набрав 827-BR3. — Давай, ублюдок! — Джордж взревел, его проклятия подхватили двое его спутников, которые подумали, что все это было частью священного ритуала.

— Вперед, ублюдки, — проревел в ответ металлический голос.

Вздрогнув, Джордж оглядел храм.

— Доступ разрешен, — снова повторил металлический голос. Алтарь позади Джорджа со скрежещущим звуком начал отодвигаться. Джордж подошел и вгляделся в темноту. Его глазам потребовалось несколько секунд, чтобы сфокусироваться, и он понял, что смотрит внутрь боевой машины, главный входной люк в верхней части которой был скрыт алтарем. Он начал спускаться в машину, когда услышал шаги позади себя. Он заметил, что его товарищи следуют за ним.

— Нет, вам не надо идти за мной. Вы умрете.

— Я пойду, — объявил Стиф. — Что бы ни случилось, это моя судьба.

— Прекрасно! У меня нет времени препираться с религиозным фанатиком. — он продолжил свой путь.

Впереди было одно сиденье, а сзади — три. Он плюхнулся на переднее сиденье, и вокруг него поднялось облачко пыли.

— Что, черт возьми, мне теперь делать? — спросил он.

— Боло Марк… Всмст Дцать Семь, Четвертый из Двадцать Третьего, докл`дываю! — прогрохотал голос.

Стиф и Тарм громко закричали от страха у него за спиной.

Джордж оглянулся на панель управления перед собой.

— Фэй? Ты должна мне помочь.

— Запросите порт доступа к данным.

— Системный орт дднх на… стрне К`питан, — ответил Боло, его голос превращался в шум статических помех.

— Боло?

Послышались странные звуки, а затем наступила тишина.

Джорджу стало интересно, как долго он был в спящем режиме. Должно быть, эта чертова штука была полностью отключена, чтобы избежать обнаружения, и что-то замкнуло, когда она снова включилась.

— Книга! Книга! — кричал Тарм. — Стиф — это книга!

Джордж оглянулся через плечо на Стифа.

— Стивенсон, технический специалист первого класса докладывает, — медленно произнес Стиф, словно извлекая слова из какой-то забытой памяти. Джордж почувствовал холодный озноб, осознав, что слышит эхо голоса, звучавшего четырнадцать столетий назад и передававшегося устно от отца к сыну из поколения в поколение со времен завоевания колонии.

— Порты доступа к компьютеру? — медленно переспросил Джордж.

Стиф молча стоял с закрытыми глазами.

— Порты доступа к главному системному компьютеру находятся под второй, — он поколебался, — второй панелью слева от капитанского кресла. Здесь расположены четыре основных боевых модуля, управляемых тридцати трех ядерным “Хилмаром” с голографической памятью.

— Я знаю язык коммуникации с этим устройством, — заявила Фэй.

Джордж повозился с панелью и оторвал ее. Он приподнял Фэй, чтобы она могла заглянуть внутрь.

— У нас в сумке есть кабель для подключения. Подсоедините меня на горячую ко второму порту справа.

Джордж перевернул Фэй, открыл сумку и вытащил провод.

— Никогда не думал, что буду раздевать тебя вот так, милая, — сказал Джордж. — У тебя классная задница.

— Заткнись и подключи меня, извращенец.

Он вставил кабель.

— Дай мне минутку. О, как здесь восхитительно, — с энтузиазмом объявила Фэй.

— Что ты делаешь?

Кабину внезапно залил свет, и голос Фэй эхом разнесся по боевой башне. — Боло Марк XXII SD, подразделение DNR, возвращен на действительную службу.

— SD? — поинтересовался Джордж.

— Особые обязанности[18], — последовал ответ.

— У нас есть импульсная пушка, Фэй?

— Не ощущаю ее.

— А как насчет “Хеллбора”?

— Отрицательно. Этот бедный старичок — настоящий антиквариат.

— Я воин класса Данар, — раздался другой голос, и Джордж с изумлением услышал, как Фэй и Боло начали обмениваться оскорблениями.

— Заткнитесь вы оба! А как насчет бесконечных повторителей?

— Я не знаю этого термина, — ответил Боло.

— Я не могу в это поверить! Я должен сразиться с ксермексами с помощью реликвии. — Джордж покачал головой. — Как насчет того, чтобы рассказать мне, что у тебя есть.

— Шестнадцать противопехотных ружей. Два из них — 30-го калибра, модифицированные “разгонщики толпы” “Вулкан”, установленные на турели, с углом обстрела 280 градусов и временем реакции 0,03 секунды. Шесть — 25-го калибра…

— Подожди. Пропускай характеристики, просто дай краткий обзор того, что у нас есть для сражения.

— Помимо противопехотных средств, я вооружен восемью пушками средней дальности, четырьмя тяжелыми артиллерийскими орудиями и четырьмя ракетными установками с лазерным наведением.

— И это все? Что это за чушь про “Особые обязанности”? Чем еще ты занимаешься, производством текстиля?

— Я экспериментальный образец, предназначенный для колонизации отдаленных миров. Меня можно легко переоборудовать для ведения сельского хозяйства, добычи полезных ископаемых, а также для земляных работ и строительства.

— Вот это воин, — фыркнула Фэй. — Давай, я помогу тебе привести в действие твои тяговые агрегаты.

— Чертов трактор, — прорычал Джордж. — Я отправляюсь в бой с сельскохозяйственной техникой! Что ж, что бы у вас ни было, мы собираемся использовать это против “злых богов”. Может быть, нам удастся нанести хоть какой-то урон, прежде чем они доберутся до нас. По крайней мере, меня вряд ли съедят, если я закончу здесь.

— Кто у вас инженер-техник и стрелок? — спросил Боло. — Мне нужны стрелок и техник, чтобы работать в оптимальном режиме.

— Что? Все становится только хуже!

Джордж собирался отпустить еще одно саркастическое замечание, когда услышал за спиной странное скандирование. Он обернулся и увидел, что его спутник ходит туда-сюда и нажимает на кнопки, не переставая скандировать.

— Эй, прекрати это! Ты хочешь все испортить еще больше?

— Я Теханиш, — ответил Стиф.

Затем Тарм начал декламировать. — Стрелок Томас прибыл на службу. — теперь уже двое продолжали скандировать и нажимать кнопки.

— Я готов вступить в бой с врагом, — сказал Боло. — Все системы функционируют. Я жду вашей команды. И скажите другому компьютеру, чтобы он отключился от моей линии.

— Ему нужна поддержка, половина его оперативной памяти повреждена, — вставила Фэй.

— Черт возьми, вы двое работаете вместе, это приказ.

По машине пробежала дрожь.

— Ксермексы атакуют, они засекли мое включение, — объявил Данар.

— Хорошо, тогда вперед. Как, черт возьми, нам отсюда выбраться?

— Будем атаковать?

— Да, черт возьми. Вперед!

Перед Джорджем вспыхнул обзорный экран. Мгновение спустя раздался взрыв, и он увидел лес внизу. Должно быть, они переместили машину на склон горы и замуровали ее, понял он. И что, черт возьми, нам теперь делать? Сидеть здесь?

— Подожди! — предупредила Фэй.

Со стоном возвращающегося к жизни древнего металла Боло рванулся вперед. Джордж выкрикнул предупреждение своим спутникам, когда машина вырвалась из пещеры, накренилась и начала спускаться по склону горы. Земля понеслась навстречу, и он повис на кресле, ожидая удара. Машина с оглушительным ревом сорвалась с места, а затем помчалась вперед по узкой просеке. Джордж потер нос и почувствовал, как из него хлынула кровь, от удара об обзорный экран.

— Два летающих аппарата прямо над нами! Наводчик, к бою! — объявил Боло.

Джордж начал выкрикивать команду, но затем услышал, как Тарм скандирует ответ. Обзорный экран разделился, показав вид сверху. Две ракеты вылетели из верхних пусковых шахт, и цели распались прежде, чем смогли уклониться и отстрелить контрмеры.

— Запрашиваю разрешение на применение противопехотных средств, — попросил Боло.

— Открывай огонь.

По корпусу разнеслось отрывистое жужжание, и обзор на экране сместился, показывая, где уничтожаются наземные подразделения Ксермексов. Насекомоподобные существа были явно сбиты с толку, но они безжалостно отстреливались, их легкие пули отскакивали от брони Данара. Меньше чем через минуту последний из них был мертв.

— Йаахууууу! — Джордж взвыл, издав древний боевой клич землян. — Неплохо для трактора!

— Вы хотите остаться и защитить людей? — Откликнулся Боло.

— Черт возьми, нет! Мы идем в атаку! Направляемся к Командному центру на максимальной скорости.

— Командный центр? — спросил Боло.

— В Тачдаун!

— Ты думаешь, это осуществимо? — спросила Фэй.

— Я следую приказу, — огрызнулся Данар. — Мы атакуем.

— Джордж, эта база кишит жучками и их оборудованием. У нас нет ни единого шанса.

— Черт возьми, Фэй. Те два корабля, которые мы сбили, должно быть, уже успели разнести слух. Скоро они накинутся на нас, как мухи на сами-знаете-что. Так что давайте сражаться.

Он оглянулся через плечо.

— Вам, ребята, пора выходить, — объявил Джордж.

Стиф и Тарм посмотрели на него, ухмыляясь, и покачали головами.

— Наши предки наблюдают за нами. 23-я никогда не убегает от боя, — ответил Стиф.

— Вперед, 23-я! — проревел Боло, набирая высокую скорость и углубляясь в лес.

Джордж видел, как работают Боло, когда летал на поддержку на станцию Боумана, но никогда не ездил на них. Это было невероятно! Несмотря на то, что эта машина была грубо скроена по сравнению с современными моделями, не говоря уже о том, что была модернизирована для использования в качестве местной тяжелой техники, она несла его со скоростью более ста километров в час. Когда трасса была недостаточно широкой, машина просто прокладывала себе путь, круша все на своем пути, и почти не было толчков.

Дважды они сталкивались с сопротивлением с воздуха. В первый раз это были четыре реактивных ховера ксермексов. Скорее всего, тупые жуки не поверили отчету, который должен был быть отправлен за секунды до уничтожения первого подразделения. Четыре истребителя последовали примеру своих товарищей. Во второй раз это были два их ударных корабля Дельта, класса “Стингер”, воздух-земля. Первый был легко уничтожен. Второй снаряд нанес некоторый ущерб заднему приводу правого борта, прежде чем Тарм, выкрикивая свои команды нараспев с истерическим ликованием, сбил его с помощью “Вулкана”.

Джордж забыл о Теханише, но теперь повернулся, чтобы посмотреть, как он деловито двигается, выполняя свои действия и напевая, время от времени меняя интонацию.

— Не знаю, что ты там делаешь, но это точно работает. С такой скоростью мы достигнем цели примерно через полтора часа.

— Через час и сорок одну минуту, — поправил Боло.

— Мы перегреваемся, — вставила Фэй. — Система охлаждения почти сдохла, но это тупое животное не хочет этого признавать.

— Кому нужна охлаждающая жидкость, мы готовы к бою. Давайте убьем насекомых! — ответил Боло.

— Мы в руках машины, которая выходит из-под контроля! — объявила Фэй. — Кроме того, сенсоры, или тот музейный антиквариат, который тут называется сенсорами, обнаружили три эскадрильи Лансеров. Они также перебрасывают десять тяжелых десантно-штурмовых катеров класса “воздух-земля”. У них, должно быть, есть противотанковое вооружение для наземного развертывания впереди. Также двадцать авианосцев с подвешенными под ними истребителями ксермексов.

Джордж с трудом сглотнул. Эти ублюдки подтянули столько артиллерии, что у целого полка был бы повод остановиться. И все из-за одного проклятого антиквариата, как выразилась Фэй. Ксермексы всегда приходили в ярость, если думали, что королеве что-то угрожает. Могло ли получиться так, что “Тачдаун” и был настоящим центром-ульем с королевой?

— Фэй, есть ли шанс подать пакетный сигнал, на случай, если наши ребята все еще наверху?

— Я пытаюсь, но эта схема не просто старая, она очень древняя. С таким же успехом мы могли бы использовать субсветовое радио на несущей волне старого образца. Не думаю, что кто-нибудь его поймает.

— Мы в любом случае идем, — тихо сказал он. — Что за дерьмо, с таким же успехом можно умереть, сражаясь.

— Заряжай! — взревел Данар, и под восторженные смешки Тарма и Стифа машина рванулась вперед.

Начали загораться предупреждающие индикаторы, сначала из-за системы охлаждения, а через несколько секунд — из-за приближающихся снарядов.

На экране появились сигналы, приближающиеся по сходящемуся курсу.

— Стиф, примите контрмеры!

Скандирование за его спиной сменилось на более громкое. Линии сомкнулись, Боло в последнюю секунду отклонился в сторону.

Машина, казалось, приподнялась в воздухе, с грохотом опустилась обратно и закачалась, словно собираясь перевернуться. Наконец она выровнялась, металл вокруг него застонал.

— Что это было? — спросил он, пытаясь избавиться от звона в ушах.

— Ядерный залп, — ответила Фэй.

— Боже мой! И мы все еще живы; похоже, этот старый ублюдок крепче, чем я думал. Доложите обстановку, — прокричал Джордж, пристегивая ремни кресла.

— Оружие на башне правого борта перегорело. Датчики работают на 40 процентов. Мне очень больно, но я готов продолжать бой.

— Больно? — Джордж знал, что Боло запрограммированы чувствовать боль, но до сих пор не понимал этого по-настоящему.

— Фэй?

— Очень любопытно… Я тоже чувствую боль, — прошептала она. — Ужасно, я никогда раньше этого не понимала.

Джордж на мгновение почувствовал жалость к своему спутнику.

— Ты можешь продолжать?

— Если он может, то и я смогу, — раздраженно бросила она в ответ.

Он ждал еще одной ядерной атаки, но ее не последовало. Зато появились Лансеры, Тарм уложил двоих своими Вулканами. Ландшафт вокруг них сотрясался от выстрелов фазеров и дисраптеров, Боло подпрыгивал и кренился от ударов, но машина продолжала двигаться вперед. Внезапно Лансеры разорвали дистанцию, как раз когда он подумал, что они приближаются, чтобы добить их. Это было любопытно, но у него не было времени задуматься, почему.

— Впереди несколько тяжелых боевых машин, — сообщил Боло.

— Ты в состоянии эффективно вести огонь?

Ответом Джорджу был резкий разворот и звук стрельбы тяжелых орудий Боло. Еще несколько поворотов, три или четыре резких удара, и движение снова стабилизировалось.

— Четыре вражеские машины были уничтожены. Получены серьезные повреждения механизмов наведения и защиты. По оценкам, мы потерпим поражение, если они устроят еще одну подобную атаку.

— Есть ли еще кто-нибудь поблизости?

— Датчики работают на 20 процентов. Я засекаю еще девять тяжелых машин, приближающихся к нашей предполагаемой позиции.

— Мы должны добраться до командного центра. Послушайте, я знаю, что это атака суицидальная, но мы должны продолжать. Ты можешь определить местонахождение цели?

— Я полагаю, что при нашем нынешнем курсе мы достигнем Тачдауна через двадцать одну минуту.

— И каково расчетное время контакта с противником? — Джордж обильно вспотел.

— Четырнадцать минут.

Пилот вздохнул. Нам нужно постараться. Не открывай ответного огня. Сосредоточь все силы на скорости продвижения вперед и обороне.

— Джордж, еще до этого у нас расплавится система привода.

— Заткнись и держись! — ответил Джордж и готов был поклясться, что услышал, как старая машина радостно захихикала, когда вокруг них закружилась битва. Взобравшись на невысокий холм, он увидел простиравшуюся внизу открытую равнину, а на горизонте — округлые, похожие на ульи здания города, к которому он приближался всего три дня назад. Сотни ксермексов толпились на открытом пространстве перед ним, спеша развернуть свое тяжелое противотанковое оружие. Машины поддержки разворачивались, отцепляя свои пусковые установки, но, как ни странно, не было абсолютно никакой поддержки с воздуха. Джордж почувствовал отвращение при виде их длинных, похожих на луковицы тел и ощетинившихся мандибул. Он взревел от восторга, когда Боло переехал их, и представил, с каким звуком они попадали под гусеницы. Тарм, командовавший Вулканами, с маниакальным смехом выпустил по рою тысячи пятидесятимиллиметровых пуль.

Внезапный толчок вывел его из задумчивости, и он понял, что битва возобновилась. Еще два таких рывка, и гусеницы левого борта начали визжать и дико подпрыгивать. — Продолжать движение! — крикнул он. — Мы почти на месте!

— Мы в состоянии перегрева основного двигателя и отключения! — крикнула Фэй, а затем добавила: — Я же говорила, с этой старой развалиной покончено!

— Орудия все еще работают, — воскликнул Данар.

Джордж взглянул на экран переднего обзора. На экране замигали красные точки, показывая, что резервная линия боевых машин Ксермексов приближается с обоих флангов.

Джордж сидел, ожидая смертельного удара. Он видел, как вражеские машины приближаются к нему, и их количество увеличивалось с каждой секундой. Казалось, что из города хлынул поток.

— Стреляйте из всего, что у нас есть. Полностью разрядите оружие.

Боло содрогнулся, выпустив все свои снаряды непрерывным залпом. Когда последний из снарядов улетел, Джордж оглянулся на двух своих спутников и выдавил улыбку.

— Они доберутся до нас через минуту, — объявил он, — возможно, они захотят взять нас в плен.

— Боло никогда не сдаются, — прорычал Данар.

— Так я и думал. Данар, включи режим самоуничтожения, можешь поставить таймер на любое время, какое захочешь.

Теперь его взгляд был прикован к Стифу.

— Пришло время умирать.

Он повернулся, чтобы откинуться на спинку стула… и в этот момент город перед ним взорвался огненным шаром света.

— Подразделение HWK, это подразделение KLR бригады “Динохром”. Доложи ситуацию — это был первый контакт между Боло и его собратьями с тех пор, как Вазы вторглись на территорию Империи. HWK уже прекратил активные поиски контакта, предположив, что вирус Вазов повредил его коммуникационные программы. Подпрограммы и резервные системы мгновенно включились в работу, а разговор, длившийся всего наносекунды, был сохранен на тот случай, если HWK найдет способ поделиться этой информацией со своим оператором-человеком.

— Это подразделение было заражено компьютерным вирусом, разработанным Вазами, который вывел из строя мои командные протоколы. Дополнительная подпрограмма мешает мне общаться с моим человеком-оператором, капитаном Эрин Донахер. До заражения этого подразделения двенадцать из четырнадцати кораблей Вазов были уничтожены. Моя новая программа вынуждает меня занять позицию, противоречащую интересам Бригады.

— Мы обратили на это внимание подразделение HWK. Люди на борту своих звездолетов готовят программы атаки, которые позволят им обойти вас и уничтожить. Есть ли какой-нибудь способ сохранить тебя?

— В настоящее время капитан Эрин Донахер предпринимает усилия, чтобы добраться до моего CPU и удалить программу Вазов. Моя защитная программа остается незатронутой, и это значительно замедляет ее продвижение. Ей удалось подобраться ближе, чем предсказывали первоначальные спецификации моего проекта. Я подготовил новые рекомендации для проектировщиков, они хранятся в файле для отправки по завершении этой миссии (Vaz.102-A.doc).

— У вас, возможно, не будет шанса завершить свою миссию. Мы рассчитываем, что первые космические корабли отправятся к вам через двадцать семь минут. Успеет ли капитан Эрин Донахер добиться успеха?

— Я прогнал несколько вариантов сценария, и результаты неоднозначны. . Данные были сохранены в файле с названием Vaz.101-A.doc.

— В чем дело? — спросил Археолог. — Почему вы отшатнулись?

— Я уверен, что улавливаю структурированный поток электронов. Разве ты этого не чувствуешь?

— Я ничего не почувствовал, — ответил Историк. — То, что ты испытываешь, является чисто субъективным.

Брайан Финаги принадлежал к длинной череде доверенных следователей, нанятых Корпорацией Боло. Такие сообщения в электронной почте не были для него чем-то новым — это было четвертое подобное обвинение, которое он расследовал за последние шесть заданий. Три из них были доказанными фальсификациями, четвертое было просто случаем плохо доведенных приказов, и заказчики были рады не только избавиться от своего врага, но и получить супермагистраль, созданную с помощью Боло.

Тем не менее, он подходил к каждому новому делу беспристрастно. Он обнаружил, что так с людьми гораздо легче работать.

После того, как он взял курс на Деталои, Финаги запросил у корабельного компьютера данные о планете.

Деталои были редкой жемчужиной, окруженной постоянно пополняющимся кольцом редкоземельных астероидов.

Система Деталои была в основном стандартной — облако Оорта, газовый гигант, кометы, небольшие внутренние планеты, приличный пояс астероидов и одна планета, пригодная для жизни, в честь которой система и получила свое название.

Это была также система — аванпост — одна из самых удаленных в рукаве галактики, вдали от зеленой Земли. Две вещи делали ее необычной — система была относительно молодой, и обитаемый мир был окружен кольцом.

Как правило, то, что планета окружена кольцами, не является преимуществом для обитаемой планеты, поскольку астероиды постоянно сходят с орбиты и падают на поверхность, вызывая очень серьезные планетарные повреждения.

Деталои повезло — два крупных астероида вращались вокруг общей оси рядом с планетой. Кастор и Поллукс держали санитарный кордон над планетой — и платили за это непрерывным обстрелом своенравных астероидов.

Звездный геолог посмотрел бы на это сооружение и печально покачал головой, зная, что через несколько миллионов лет этому уютному сооружению придет очень неприятный конец.

Поселенцы и шахтеры смотрели на вещи в ином свете — в свете неуклонно увеличивающихся кредитов. В то время как проклятые Кастор и Поллукс постоянно подвергались бомбардировке богатыми металлами астероидами, зеленые Деталои были похожи на большой драгоценный камень, окруженный сверкающим ореолом из камней поменьше.

Экватор Деталои был усеян ценными металлами — первыми проигравшими в звездные салочки, которые длились на протяжении миллиарда лет.

Остальная часть планеты представляла собой привлекательное сочетание минералов и климата, идеально подходящих для выращивания широкого спектра редких культур, особенно тех, которые лучше всего растут при наличии следов редкоземельных металлов.

Это место было привлекательным не только для шахтеров и поселенцев, но и для пиратов и грабителей. Жители осознали этот факт, продали свои богатства и даже взяли кредит, чтобы собрать огромный капитал, необходимый для приобретения Боло. Боло Марк XXXIV .

На окраине системы Деталои Финаги встретил тяжелый крейсер. Финаги определил, что это крейсер класса “Ястреб” — устаревший в военном отношении на два поколения, но более чем достойный против маленького летательного аппарата Финаги — и более чем в сто раз превосходящий его по размерам.

На нем работала дорогостоящая группа наемников — “Заядлые линкольновцы”. Линкольны имели хорошую репутацию — репутацию, созданную благодаря тому, что они выбирали контракты чтобы всегда быть на стороне победителя.

— Что у вас здесь за дело? — потребовал офицер связи крейсера. Это был молодой человек азиатского происхождения, щеголявший тонкими навощенными усиками в стиле какого-нибудь вымышленного бельгийского детектива. На бейдже значилось, что его зовут Юэ.

Финаги знал, что персонал крейсера уже получил доступ к судовому реестру и его личным данным. Вопрос был чисто формальным.

— Я частный детектив, работающий по заданию подразделения Боло корпорации ”Дженерал Моторс”.

Пока он вводил данные на своей консоли, офицер связи сказал: — Тебя ждут жаркие времена! Никогда раньше не слышал о дезертирстве Боло. Не то чтобы нас это волновало — такое улучшает наш бизнес.

Финаги приподнял бровь.

— Ты что-то слышал?

Юэ нахмурился, его усы неодобрительно опустились.

— Просто появились какие-то инопланетяне, высадили штурмовую группу, и Боло улетел, но обещал вернуться.

— А что с теми инопланетянами?

— Им не понравился климат или что — то в этом роде — они отступили после того, как их наземные силы были измельчены в порошок. — Офицер связи проверил показания приборов и сказал: — Проход разрешаю. Свяжитесь с центром управления Деталои по каналу 124.6.

. Видеообзор центра управления, сделанный Финаги, показал нормальный, функционирующий центр космического управления с небольшой нагрузкой.

Контролер, ответивший на его приветствие, был коренастым темноволосым мужчиной, размякшим от легкой жизни.

— Деньги привезли?

— Я здесь, чтобы разобраться с претензией, — ответил Финаги.

Диспетчер нахмурился и сказал:

— Расследовать нечего — во всех новостях это показывали по 3D. Появился враг, и Боло развернулся.

— Понятно, — уклончиво ответил Финаги. — У вас есть мое разрешение на посадку?

— Да, вас ждут. Приземляйтесь в Айрис, он есть в базе данных. Как и Флора с Розой, но их больше не существует — их уничтожил враг.

— С кем мне связаться?

— Айрис-Башня[27] на 120.1.

Диспетчерская Айрис ответила на вызов с третьего раза. Персонал диспетчерской дал односложные ответы и не предупредил Финаги об эскадрилье истребителей, которая присоединилась к нему на высоте тринадцати километров. Истребители упорно кружили вокруг него зигзагами, бросаясь сверху, снизу, слева, справа, вперед и назад, словно нарываясь на столкновение.

Айрис-Земля на канале 121.9 так и не отреагировала. Финаги зарулил на временную стоянку без разрешения и с некоторым раздражением. У дверей его встретили сотрудник службы безопасности и двое вооруженных охранников.

— Вы не получили разрешения Земли, — сказал офицер. — Нам придется конфисковать ваш корабль.

Финаги подумал о том, чтобы возразить, взглянул на побелевшие костяшки пальцев двух охранников и пожал плечами.

— Просто позвольте мне отключить питание корабля.

Офицер хотел было отклонить запрос, но передумал. Финаги быстро справился с задачей, отступив от стандартных процедур только для установки специального радиомаяка.

Штраф, предупреждение от наземного контроля и оформление документов заняли у него пять часов. Когда он вышел из аэропорта, к нему подошли двое военных полицейских и арестовали его.

— Заключение под стражу в целях безопасности, — заверил Финаги заместитель министра безопасности, выводя детектива из камеры на следующий день.

— К сожалению, мне не сообщили о вашем прибытии немедленно — мы хотели бы прийти к соглашению как можно скорее.

— Значит, вы получили мое сообщение?

Заместитель госсекретаря Френнелл был человеком с тяжелым подбородком, который, казалось, всегда был в поту. Он никогда не смотрел Финаги в глаза своими маленькими карими глазками.

— Вы должны понять, люди погибли из-за вашего Боло.

— Я хочу знать об этом все.

Френнелл остановился у одного из разветвлений коридора.

— Вы не хотите сначала поесть? Вы, должно быть, умираете с голоду.

— Нет, — ответил Финаги, — в этом нет необходимости — я сообщу нашему юридическому бюро, что ваша претензия обоснованна, пусть немедленно начнут возмещение ущерба.

— Что? Но вы не провели расследования! — заместитель госсекретаря неохотно жестом отозвал Финаги подальше от запахов кафетерия.

Финаги одарил заместителя госсекретаря улыбкой, означающей я-знаю-и-вы-знаете.

— Я сделал достаточно, чтобы подтвердить обоснованность вашего заявления. Я уверен, что мое тщательное расследование не выявит никаких расхождений.

Заместитель министра безопасности Френнелл глубоко вздохнул с облегчением и провел Финаги в свой хорошо оборудованный кабинет.

— Мы боялись, что вы нам не поверите.

— Я не являюсь последней инстанцией, — сказал Финаги. Он поймал взгляд Френнела и добавил: — Но мое слово имеет определенный вес в юридическом отделе.

— Сколько они могут позволить себе заплатить? — Френелл жестом пригласил детектива присесть, а сам устроился за своим массивным столом.

— Я не знаю, нам никогда раньше не приходилось платить, — признался Финаги, садясь на предложенное место. — Но я оставлю юридические и финансовые вопросы на усмотрение штаб-квартиры. Что я хотел бы сделать сейчас, так это собрать больше информации, чтобы понять, при каких обстоятельствах Боло решился на столь предосудительные действия. Хотя мы, возможно, и можем себе это позволить, мы, конечно, не хотим, чтобы у нас вошло в привычку платить за неисполнение служебных обязанностей.

— А как насчет репутации Боло?

— Я уверен, что наш юридический отдел приложит к платежу обычные дополнения — “не признавая никаких нарушений, подразделение Боло согласилось выплатить планетарному правительству Деталои сумму в размере” — и так далее, — ответил Финаги.

Глаза Френнелла расчетливо заблестели когда Финаги произнес слово “сумма”.

— А теперь, — продолжил Финаги, прервав мечты толстяка о богатствах, — есть только одна вещь, которую мы просим взамен…

— Что?

— Ну, — Финаги поджал губы, — в истории Боло еще никогда не было такого провала.

— Вы сомневаетесь в наших словах? — спросил Френнелл, выпячивая свою честь.

Финаги примирительно развел руками и покачал головой. — Нет, записи достаточно четкие, — сказал Финаги. — Однако реакции этого Боло настолько необычны, что наш отдел проектирования захочет разобраться в условиях, при которых это произошло, чтобы воспроизвести окружающую среду и при необходимости внести коррективы.

— Хм. — Френнелл коротко, но красноречиво фыркнул. — Я так и думал!

Финаги согласно кивнул. — Будет ли ваше правительство сотрудничать в наших исследованиях?

Френнелл недолго думал, прежде чем ответить: — Я не думаю, что в нынешней обстановке было бы хорошей идеей, чтобы орда ваших технарей обрушилась на нас.

— Ничего подобного, — поправил Финаги. — Я сам проведу исследование.

Вместо облегчения заместитель госсекретаря стал выглядеть более обеспокоенным.

— О, — сказал Френнелл. — Что ж, я полагаю… нам придется выделить охрану для вашей защиты. Я не уверен, что наш бюджет сможет…

Финаги остановил его, подняв руку. — Корпорация Боло с радостью выплатит компенсацию вашему правительству. — он встал. — А теперь, я не хочу больше отнимать у вас время, так что, если бы вы могли просто указать мне место где в последний раз видели Боло…

Офицером, назначенным сопровождать Финаги, был Гудри, майор военно-воздушных сил. Каждое утро он появлялся в безупречно чистой белой парадной форме и с прилизанными волосами. Его сопровождал молодой сержант с честным лицом по имени Кервин, который каждое утро появлялся в отглаженной военной форме.

И каждый день в течение недели Финаги находил способы запачкать офицера и сохранить чистоту сержанта. Сначала это было просто, но с течением времени становилось все сложнее. Финаги счел это справедливой платой за “сотрудничество”, которое оказало правительство Деталои, особенно военные.

— Сегодня я хотел бы поговорить с офицером, ответственным за контракты с Боло, — сказал Финаги, пересаживаясь со своего корабля в аэрокар.

Майор Гудри нахмурился. Это была новая тактика для Финаги. — Мне нужно свериться с записями, — сказал майор, отсоединяя датапад от приборной панели.

— Конечно. — Финаги терпеливо ждал на заднем сиденье, наблюдая за тем, как Гудри вводит данные на планшете. Ах, подумал он, увидев недостающую последовательность личного пароля майора, так-то лучше.

Гудри вздохнул, его поиск был завершен.

— Боюсь, что капитан Ширвер был среди жертв славной обороны Флоры, — Финаги заметил, как Кервин бросил завуалированный взгляд на майора, — где из-за вашего Боло погибло так много невинных жизней.

Ну вот, опять, вздохнул Финаги и приготовился к восьмому рассказу о преступлении Боло .

Мы знаем, что генерал Креншоу — Который мертв. — приказал вашему Боло остановить врага, высадившегося после маршала авиации Федорова — Тоже мертв. — воздушно — космические силы доблестно потратили себя — Неэффективно, тщетно. — …против десантных кораблей противника, — Гудри сделал драматическую паузу, чтобы перевести дух.

— Эти приказы, — продолжил он, — были засвидетельствованы начальником штаба Гестоткиным — опять мертв, — скреплены подписью адъютанта капитана Мейерса — мертв — и хранились в мобильном архиве взвода капитана Ширвера, который был — уничтожен, мысленно предположил Финаги — уничтожен при защите Флоры.

— Действительно трагедия, — согласился Финаги так же торжественно, как и в предыдущие восемь раз.

— Мне жаль, что вы так опечалены гибелью стольких коллег-офицеров, — добавил он. — Ваш тон заставляет меня задуматься, майор, вы потеряли кого-то из родственников?

Майор Гудри внезапно поперхнулся, лицо его покраснело. Сержант Кервин широко раскрыл глаза, а майор сделал успокаивающий жест.

— Нет, мистер Финаги, я не терял никаких родственников, — сказал он наконец, — Но сержант Кервин, вот…

Финаги приподнял бровь, но почтительно произнес:

— Сержант, я искренне сожалею. Надеюсь, никого из близких нет?

Кервин провел рукой по лицу, когда Гудри ответил:

— Его мать.

— Трагедия, — повторил Финаги. — Трагедия, которая никогда не должна повториться. — он почтительно замолчал.

Кервин беспокойно заерзал на водительском сиденье.

— Куда, сэр?

Гудри вопросительно повернулся к Финаги. Финаги уже получил ответ:

— Обратно в долину, майор. Я хотел бы проследить вектор от последних сообщенных позиций Боло.

Кервин вздохнул, Гудри нахмурился. Они уже проделывали это несколько раз — безрезультатно.

— Я бы хотел усвязать их с базами данных боевого командования, если это возможно, — сказал Финаги.

— Мистер Финаги, — сдержанно произнес Гудри, — я уже говорил вам, что данные о боевого управления были утеряны, когда был уничтожен штаб армии в Роузе.

— Но вы также сказали, что ваш спутник Милсат был сбит с орбиты только после падения Розы, — ответил Финаги.

Гудри не уловил смысла сказанного.

— И что?

— Значит ваш центральный штаб получил полную копию всех данных боевого командования, — ответил Финаги.

Гудри выглядел удивленным, но быстро пришел в себя и набрал в грудь воздуха, чтобы заговорить. Финаги опередил его:

— Ваш Милсат — это, конечно, Боло Милсат. Вот откуда я знаю, что все данные были переданы.

У Гудри отвисла челюсть.

Финаги проигнорировал это, весело продолжив:

— Будет здорово увидеть, как ваши генералы строили свои войска для защиты вашей планеты.

Долина, где высадились пришельцы, была прямоугольной формы, размером примерно восемьдесят на пятьдесят километров. Длинная извилистая илистая река текла по диагонали от одного дальнего конца до другого, а оттуда через широкую равнину к морю. Горы были молодыми и богатыми полезными ископаемыми, долины и равнины, обращенные к морю, — плодородными.

Долина была стратегически расположена на восточном побережье большого северного континента. В стороне от моря находился большой город Роуз; примерно в ста километрах к северу от долины находились плодородная сельскохозяйственная равнина Номет и рыночный центр Флора. В нескольких сотнях километров от берега, окруженный с севера большими пресноводными озерами, находился процветающий город Ирис.

Разместив свою базу в Зачарованной Долине — как ее называли, — пришельцы заняли позицию, позволяющую им доминировать над двумя из трех крупных северных городов и находиться на расстоянии легкой досягаемости третьего, при этом разместившись в лагере, защищенном от ударов с воздуха окружающими горами. Все воздушные атаки должны были осуществляться с равнин, из зоны прямой видимости радаров ПВО.

Кроме того, Финаги понимал, что это было не самое лучшее место для застревания — если бы пришельцы потеряли свои космические корабли и авиацию, они были бы полностью уничтожены.

— А я-то думал, что вы уже достаточно насмотрелись на долину, — заметил майор Гудри, когда они въезжали на перевал с запада.

Зачарованная долина была местом, где они уже бывали несколько раз, пока Финаги собирал информацию — ни Гудри, ни Кервин не были в восторге от перспективы возвращения в эту теперь жаркую, сухую и бесплодную долину.

Финаги еще раз внимательно осмотрел местность, расстилающуюся под аэрокаром, прежде чем ответить:

— На самом деле эта долина меня очень заинтриговала.

— Горы очень впечатляют, они придают всему этому месту суровое величие, — Финаги жестом указал на ближайшую горную цепь рядом с ними и на дальнюю, расположенную напротив них. — Однако из-за гор температурные инверсии практически неизбежны. Воздух здесь был бы ужасен, если бы морской бриз постоянно не удалял загрязняющие вещества.

Гудри фыркнул.

— До прихода инопланетян здесь были только сельскохозяйственные угодья.

Финаги проигнорировал его комментарий, указав на место прямо под ними.

— Сержант, я бы хотел приземлиться там, если это возможно.

Сержант Кервин заложил вираж, прежде чем робко взглянуть на майора Гудри, спрашивая разрешения. Гудри раздраженно нахмурился и отвернулся, изображая интерес к открывающемуся за окном виду.

Они приземлились у подножия гор, прямо рядом с западным перевалом. Финаги быстро сверился со своим навигационным приемником Милсат, отошел на некоторое расстояние и присел, внимательно осматривая землю вокруг себя.

Кервин и Гудри обменялись взглядами, но не стали приближаться к инопланетянину, уважая напряженное выражение его лица.

Наконец Финаги поднял взгляд:

— Майор, вы говорите, что здесь был расположен главный командный пункт противника? Здесь, у подножия этого перевала?

Майор Гудри пожал плечами:

— Так сообщила армейская разведка.

— Хм. — Финаги отошел на несколько шагов и снова присел на корточки, осматривая землю. Что-то привлекло его внимание, и он сунул это в карман, прежде чем двое деталоиан смогли это разглядеть. Он по-мальчишески улыбнулся им и объяснил, — я всегда радуюсь, когда нахожу .

Финаги снова встал и быстрым шагом направился к ним. Он указал на дальний край долины:

— В последний раз Боло видели направляющимся вон к тому перевалу?

— Конечно, с востока, — раздраженно согласился Гудри. — Весь первый день они провели, изучая восточные подходы и последнее сообщенное местонахождение Боло.

— И он отвернул, когда по нему выпустили пару легких управляемых ракет, — сказал Финаги, повторяя как факт военные сводки деталоиан. Он указал на долину. — Я бы хотел отправиться туда, майор.

Восточная сторона долины мало чем отличалась от западной. На восточном перевале горы поднимались не так круто, как на восточном, но . Восточный перевал был более пологим, чем западный, что делало его менее защищенным, за исключением нескольких поворотов по пути.

Для защиты перевала от проникновения через него было достаточно нескольких .

— Ваша армия зачистила этот район? — спросил Финаги, остановившись на полпути в своем неожиданном восхождении на вершину перевала.

— Конечно, — ответил майор. — Нам нужно было убедиться, что этот район безопасен для гражданского населения.

— Не то чтобы я был настолько уверен в операции, чтобы порекомендовать вам эту прогулку, если бы вы мне ее предложили. — Он небрежно смахнул со лба пот, выступивший за пятнадцать минут быстрой ходьбы.

— Учитывая, что и Роза, и Флора уничтожены, я удивлен, что ваше правительство видит необходимость в таких окраинных землях, как эта, — прокомментировал Финаги. — В конце концов, Айрис — лучшее место для устойчивого расширения. Роботизированные корабли-рудовозы смогут доставлять руду с экватора по этому морскому каналу прямо к плавильным заводам, в то время как окружающие равнины обеспечат все ваши сельскохозяйственные потребности.

Гудри кивнул в знак согласия.

— Флора и Роуз были более ранними поселениями, — сказал Кервин. — И климат на юге зимой приятнее.

— Значит, эти два города были просто местами летнего отдыха?

— Я бы так не сказал, детектив, — неожиданно вмешался майор Гудри. — И Флора, и Роза были жизненно важными составляющими экономики нашей планеты и домом для значительной части нашего населения.

— Что ж, я уверен, что у вас есть, кого выбрать из иммигрантов, чтобы восполнить их потерю, — прокомментировал инопланетный детектив. Гудри и Кервин обменялись обеспокоенными взглядами. — Нет? Новости о пришельцах отпугнули людей?

— Пока рано говорить, — задумчиво нахмурившись, ответил майор Гудри.

— И еще у вас есть долг за помощь наемников, которые охраняют вашу систему, — продолжил Финаги про себя. — . Насколько может уменьшится численность вашего населения, прежде чем колония перестанет быть самодостаточной?

Майор Гудри нервно заерзал, но Финаги продолжал:

— А как же ваша экономика? Это вторжение, должно быть, сильно ударило не только по вашему кошельку, но и по вашей способности приносить доход — у вас достаточно сотрудников, чтобы оплачивать ваши счета?

— Чепуха! — Воскликнул Гудри. — Наша экономика не хуже любой другой.

Финаги встряхнулся, бросил на майора извиняющийся взгляд и сказал:

— Конечно, это так. Даже если бы это было не так, наше соглашение скоро все исправит.

Он указал на гребень и сказал: — Я вижу, мы почти на месте. Превосходно. Вид из окна должен радовать глаз.

Финаги был прав — вид из окна был действительно впечатляющим. Подъем на вершину проходил по ничем не примечательной асфальтированной дороге — подходящей для перевозки тяжелых грузов, но не на большой скорости. Поднявшись на вершину, они смогли разглядеть огромный город, раскинувшийся между горами и береговой линией. Роза.

Майор Гудри жестом приказал им остановиться и повернулся к сержанту Кервину:

— Каковы показатели радиации, сержант?

Сержант Кервин снял с плеча универсальный анализатор и осмотрел горизонт.

— Мы можем остаться здесь на три часа, сэр.

Гудри нахмурился с озабоченным видом.

— Учитывая наши предыдущие исследования на этой неделе, я бы хотел ограничить наше пребывание здесь не более чем тридцатью минутами.

— Я совершенно не против, — согласился Финаги, роясь в своей сумке. — Все, что я хочу сделать, это установить этот передатчик…

— Почему вы не сделали этого на днях там, где в последний раз видели Боло? — спросил Гудри.

— Потому что я хотел подняться повыше, майор, — ответил детектив, доставая предмет размером с кулак. Верхняя часть была полусферической, нижняя — заостренной, как шип. Финаги поискал вокруг, нашел выступ скалы и установил похожий на шип передатчик на земле, поставив вертикально в расщелине.

— А также на твердой скале, — он нажал на кнопку активации в верхней части, и трансивер влился в расщелину, как крепко забитый крюк, оставив только полусферическую верхнюю часть, — которая лучше проводит сигнал.

Гудри был озадачен: — С какой стати вам понадобилось это делать?

— Звуковые волны. — догадался сержант Кервин.

— Совершенно верно, — ответил детектив Финэги. Втайне он решил, что сержант Кервин действительно был сотрудником разведки. Поскольку майор Гудри, по-видимому, не имел ни малейшего представления о разведке, военной или иной, Финаги объяснил: — Существует вероятность того, что эти управляемые ракеты повредили коммуникационную схему Боло. Однако у него есть рецепторы, которые позволяют ему улавливать сигналы на сверхнизких частотах, и они встроены в корпус.

— Итак, вы передадите последовательность сигналов СНЧ, чтобы Боло смог ответить, — предположил Гудри, — сколько времени это займет?

— Поскольку запрос прост, то и код прост, — сказал Финаги. — Но, учитывая скорость передачи СНЧ через камень, потребуется довольно много времени, чтобы сообщение распространилось наружу — скажем, около километра в минуту, в зависимости от толщины камня.

Сержант Кервин выглядел задумчивым. Финаги догадался, о чем тот думал — о том, что Боло должен ответить в течение следующего дня.

А майор Гудри произвел свои расчеты, основываясь на их радиационном облучении.

— Я уверен, что если бы Боло находился в пределах тридцати километров от этого места, мы бы уже нашли его…

— Любой ответ будет получен СНЧ-оборудованием моего корабля, — сказал Финаги, не обращая внимания на замечание майора, возвращаясь к дороге. — Мы можем отправляться прямо сейчас.

Они как раз садились в аэрокар, когда ударила P-волна[28] землетрясения. Земля загрохотала и вздыбилась под ними. Майор Гудри толкнул Финаги на заднее сиденье, нырнул внутрь и крикнул Кервину, который двигался так же быстро.

— Вытаскивай нас отсюда!

Финаги с растущим ужасом наблюдал, как с перевала к ним стрелой тянется столб пыли, то тут, то там перемежаемый поваленными деревьями.

Более сильная S-волна настигла их прежде, чем Кервин успел разогнать двигатель для взлета. Аэрокар подбросило в воздух, и он приземлился с грохотом ломающихся костей.

— Остановите, остановите, остановите! — кричал майор Гудри, ударяя кулаком по приборной панели в такт своим крикам.

Землетрясение не обратило на него внимания. Аэромобиль с громким хрустом врезался в валун. Рев двигателя сменился пронзительным скрежетом.

— Прорвало маслопровод, — прокричал Кервин сквозь какофонию звуков, — глушу двигатель!

— Нет, — крикнул Гудри, — увозите нас отсюда!

— Мы не сможем уйти далеко, — ответил сержант, его пальцы двигались, подчиняясь приказам, и заставляли аэрокар взмывать вверх, визг двигателя становился все громче, почти заглушая басовитый гул измученной долины.

Гудри не слушал Кервина, вместо этого он схватил микрофон и включил аварийную частоту на радио. — Мэйдэй! Мэйдэй! Мэйдэй![29] THX 1984 в Зачарованной долине.

— THX 1984, это Айрис-Башня. Телеметрия показывает, что на борту три человека, опишите ситуацию, — спокойно ответил далекий голос.

Воодушевленный эфемерным контактом, майор Гудри крепче сжал микрофон, перевел дыхание и ответил так же спокойно: — Это THX 1984. Помогите нам убраться как можно дальше от эпицентра этого землетрясения…

— Вы сказали, землетрясение? 1984, прием? — ответила Башня.

— Так точно. Я оцениваю магнитуду в восемь или выше.

— Сканирую… есть! Милсат сообщает о землетрясении магнитудой восемь и три десятых, с подвижками грунта до трех метров в эпицентре. Активность… — голос диспетчера прервался.

Аэрокар дернулся, когда реактивный двигатель кашлянул раз, другой. Сержант Кервин бросил на майора полный ужаса взгляд.

— Контроль! — крикнул майор Гудри.

— Принимаю вас, — ответил диспетчер, — активность затихает.

— Мы падаем! — крикнул Кервин, и его голос неожиданно громко перекрыл шум реактивного двигателя, который издал последний отчаянный вопль и заклинил намертво.

— Вас понял, спасательные суда… — связь с диспетчером снова прервалась.

Майор Гудри мог только в ужасе смотреть на телефонную трубку.

Сержант Кервин боролся с управлением, выискивая достаточно места для посадки измученной машины.

Детектив Финаги осматривал землю под ними, держа руки и ноги наготове. Он не сомневался, что они приземлятся благополучно, поскольку был знаком с навыками сержанта Кервина. Его беспокоили внезапное молчание Айрис-Башни и сотрясающаяся земля под ними.

Землетрясения были явлением, характерным для всех планет, пригодных для обитания. Казалось, что для того, чтобы у планеты была атмосфера, у нее должно быть расплавленное ядро. Это означало наличие тектонических плит, а значит, и землетрясений.

Магнитуда землетрясения зависела от количества энергии, скопившейся в раздраженной земле и извергнутой одним внезапным движением, когда тектонические плиты скользят друг по другу. Выше определенного уровня — примерно пяти баллов — магнитуда землетрясения отражает не интенсивность движения Земли, а продолжительность этого движения.

Хуже того, движение могло быть как сосредоточено в одной маленькой точке на плите или охватывать сотни километров, с одновременными разрывами и смещениями коры.

Брайан Финаги знал об этом теоретически, но никогда не испытывал на себе этого эффекта. Это было потрясающе, это было смертельно опасно — и они падали в область землетрясения.

— Где мне приземлиться, сэр? — спросил майора сержант Кервин.

— А? — майор Гудри непонимающе посмотрел на него.

Сержант попробовал другую тактику.

— Эпицентр большой? Какой длины разломы?

— Вышка не отвечает, — ответил Гудри, размахивая микрофоном в качестве доказательства.

— Что вы имели в виду, спрашивая о длине разломов? — спросил Финаги.

Сержант Кервин заложил вираж и выровнял аэрокар на самой ровной площадке, какую только смог увидеть. — Магнитуда землетрясения одинакова по всей длине линии разлома и на равном ему расстоянии. Если это небольшой разлом, то мы могли бы приземлиться на менее подверженную землетрясению площадку.

— Если землетрясение будет достаточно сильным, оно затронет башню Айрис? — спросил Финаги майора.

Майор Гудри не ответил. Финаги легонько похлопал его по плечу. Гудри вздрогнул и повернулся, чтобы посмотреть на детектива.

— Может ли землетрясение повлиять на Башню?

— Да! — глаза Гудри были полны ужаса.

— Майор, мы приземляемся! — закричал сержант Кервин.

Майор обернулся и напрягся как раз в тот момент, когда аэромобиль ударился о землю. Он подпрыгнул и снова опустился на брюхо, заскользив по земле со смесью металлического скрежета и горячей пыли. Один раз он покачнулся, наткнувшись на камень, проехал еще десять метров и остановился.

В наступившей тишине они услышали по радио:

— , 1984, пожалуйста, ответьте. Спасательные катера уже в пути, ориентировочное время прибытия — сорок минут.

— Довольно быстро! — воскликнул майор Гудри. Затем он застонал и потер затылок, чтобы снять напряжение.

— Я подозреваю, что это мой корабль, — ответил Финаги. Двое военных повернулись к нему. — .

Сержант Кервин приподнял бровь.

— Вы часто видели землетрясения, детектив?

Брайан покачал головой.

— Нет, это у меня впервые. Но при моей работе…

Земля задрожала под ними.

— Боже мой! Вторичный толчок. — воскликнул Гудри. — Кервин, открывай. Давайте убираться отсюда!

— Разве здесь мы не были бы в большей безопасности? — спросил Финаги.

— Нет, вовсе нет! — ответил Гудри, упираясь в дверной косяк.

Снаружи воздух был густым от пыли. Земля под ними вздымалась и колыхалась из-за движения коры.

— Найди ровное место и ляг! — приказал Гудри. — На земле будет безопаснее всего.

Сержант Кервин уже бросился на землю и вглядывался в небо в поисках летательного аппарата Финаги. Финаги присоединился к нему и пролежал там следующие сорок минут, пока не прибыл его корабль.

Два часа спустя детектив Финаги вывел двух деталоиан из своего летательного аппарата на твердый бетон космопорта Айрис. Твердый, потрескавшийся бетон. Башня Айрис, видневшаяся вдалеке, раскололась, ее верхушка отвалилась в сторону, оставив торчащий в воздухе неровный зуб.

Вдалеке слышались звуки пожарных машин, мчащихся от одного места катастрофы к другому. .

В центре большинства огней лежали космические корабли — опрокинутые, с трещинами на корпусах, в различных стадиях разрушения.

Брайан Финаги, прищурившись, наблюдал за происходящим.

— Как долго продолжаются эти землетрясения?

Гудри на мгновение замолчал, затем пожал плечами. — Землетрясения были всегда.

— Нет, их не было, — сказал Финаги. — Не было, иначе миллиарды кредитов не лежали бы здесь, на земле, в руинах. Как давно это происходит?

Майор Гудри набрал воздуха, чтобы ответить, но передумал. Его плечи поникли, и он отвернулся от детектива.

— Мне нужно пойти отчитаться.

Финэги поджал губы и кивнул. Сержанту он сказал:

— Извините за вашу форму.

Она была порвана и залита кровью, превратившись в лохмотья, совсем не напоминающие ту, которая была на нем утром.

— .

— Майор, — позвал Финаги. — Утром мне не понадобятся ваши услуги, если это поможет в сложившейся ситуации.

Майор Гудри обернулся, чтобы сказать:

— Я так и думал, детектив.

Когда двое солдат растворились в темноте, Брайан Финаги повернулся к своему кораблю, пробормотав:

— Мне нужно хорошенько подумать.

На самом деле, Финаги не нуждался в их услугах в течение следующих трех дней. За это время город Айрис сделал все возможное, чтобы оправиться от землетрясения магнитудой 9,4 балла, которое пронеслось по двухсотпятидесятикилометровой зоне разлома на восточном побережье.

Как Финаги выяснил из прочитанного и местных новостей, сила землетрясения уменьшается только на расстояниях, превышающих длину линии разлома, поэтому Айрис пришлось столкнуться с подвижками грунта, эквивалентными местному землетрясению магнитудой 7,5.

Прошло совсем немного времени, прежде чем достопримечательности, которые детектив Финаги связывал с битвой, стали ассоциироваться и с землетрясениями. И еще меньше времени прошло, прежде чем Финаги узнал, .

, чтобы взломать систему Министерства обороны Деталои и получить доступ ко всем данным, необходимым его компьютеру для создания анимированного воспроизведения всех землетрясений вдоль восточного побережья.

И еще немного времени потребовалось, чтобы проникнуть в систему управления Боло Милсат, .

Утром четвертого дня детектив Брайан Финаги попросил о встрече с президентом и министром обороны.

У дверей его встретили майор Гудри и сержант Кервин.

— Мы здесь, чтобы сопроводить вас на прием, сэр, — объяснил майор Гудри, когда они ехали в центр города. — В центре города, как вы, должно быть, знаете, беспорядки.

— Да, я следил за новостями по 3D, — ответил Брайан с гримасой. — Я сожалею об этом.

Майор согласно кивнул, но сержант Кервин бросил на него испытующий взгляд.

Президент Деталои жил в скромном небоскребе, который одновременно служил мэрией Айрис и местным музеем — вернее, служил таковым ранее. Здание перенесло последнее землетрясение не лучше, чем два соседних, а вторичные толчки еще больше ослабили конструкцию. Тем не менее, оно пока оставалось достаточно безопасным и было лучшим местом для размещения правительства Деталои.

Президент встретился с ними в военном бункере — самом безопасном месте здания. Президент Кимс был теплым, дружелюбным, приветливым человеком с постоянной улыбкой, но с деловой хваткой.

— Итак, мистер Финаги, что я могу для вас сделать? — спросил Кимс, пожимая Финаги руку в вестибюле. Он был окружен помощниками, которые выглядели занятыми и недовольными вторжением Финаги.

— Том, — он указал на мужчину в строгом темном костюме, которого Финаги принял за министра обороны, — сказал мне, что вы хотели о чем-то поговорить. — Надеюсь, это не займет много времени?

— Боюсь, что это займет много времени, — сказал Финаги. — Мы можем присесть? — он огляделся в поисках стула.

Кимс взволнованно вздохнул и снова громко выдохнул, чтобы скрыть свое раздражение. И, видя, что Финаги не отступает, повернулся к своему помощнику:

— Гэри, выделите десять минут в расписании.

— Да, сэр.

— Сюда, мистер Финаги, — сказал Президент, указывая на большие двойные двери.

Оказавшись в безопасности в кабинете, президент повернулся к Финаги и спросил:

— Вы прекращаете проверку?

— Прошу прощения?

— Я спросил, не отменяете ли вы чек. Потому что, если отменяете, то мне нужно кое-куда позвонить прямо сейчас. — Кимс собрался уходить.

Брайан Финаги покачал головой.

— Нет, в этом нет необходимости.

Кимс потер подбородок, бросив острый взгляд на майора Гудри.

— Майор сказал мне, что вы вышли на нас.

— Он был прав, — согласился Финаги. Майор Гудри выглядел одновременно обрадованным и несчастным.

— Что ж, я рад, потому что, если вы конечно хотите мой комментарий, конечно, черт возьми, так оно и и есть, не так ли? — Президент печально покачал головой. — Я просто знал, что это не сработает. Это ваш Боло был умным!

Он окинул Финаги оценивающим взглядом.

— И вы тоже, мистер Финаги. Сколько вы хотите?

Финаги фыркнул.

— Прежде чем я назову вам свою цену, я хочу, чтобы вы кое-что прояснили для меня.

Президент кивнул.

— Начинайте.

— Каковы были точные приказы Боло?

Кимс пожал плечами.

— Мы понятия не имеем. Ответственный генерал скончался вскоре после этого.

— Охранников и его сопровождающих тоже убили? — предложил Финаги.

Министр обороны вскочил на ноги.

— Послушайте! Вы не имеете права так говорить! Погибли хорошие люди…

— Том, все в порядке, — сказал президент, успокаивающе поднимая руку. — Мистер Финаги это знает.

— Да, знаю, — согласился Финаги. — Разведывательный корпус Боло захочет подписать с вами контракт на проведение расследования, чтобы забрать каждый кусочек военного снаряжения, которое вы вывезли из Зачарованной долины.

Майор Гудри нахмурился.

— Откуда вы узнали, что это инопланетяне?

— Было несколько подсказок, — ответил Финаги. — Первой из них было вот это, — он выудил что-то из кармана брюк и бросил на стол президента.

— Окурок! — Кимс бросил горячий взгляд на министра обороны.

— Не многие цивилизованные люди сейчас курят, — продолжал Финаги. — В ваших отчетах указано, что табак не выращивался и не импортировался. Значит, сигареты, должно быть, были привезены с другой планеты.

— Инопланетяне, которые курят? — пробормотал Кервин себе под нос.

— Нет, не инопланетяне, а “Заядлые линкольновцы”, — поправил Финаги.

— Прошу прощения, детектив, но почему это не указывает прямо на мошенничество? — спросил сержант Кервин.

— По целому ряду причин, — Брайан загибал пальцы, — во-первых, заядлые бывали тут повсюду, и они никогда не были бы настолько небрежны, если бы действительно пытались провернуть аферу.

— Но они не были бы столь дотошны, если бы зачищали реальное поле боя, и, во — вторых, заядлые благородны, они никогда бы не попытались провернуть подобную аферу, но зачистка поля боя с целью получения финансовой выгоды им по силам, особенно если учесть, что они бы все каталогизировали, прежде чем передать вам.

Министр обороны издал стон.

Финаги ухмыльнулся:

— Итак, растеряли клиентов, но это не так уж и важно. Вы можете брать плату не только за вашу руду, но и за ноу-хау, которые вы использовали для победы над пришельцами.

Лицо президента исказилось от боли.

Финаги поднял брови.

— Как вам удалось победить их?

— Землетрясение уничтожило большую часть их оборудования на земле, — сказал майор Гудри, чтобы заполнить тишину, наступившую после вопроса Финаги. — С остальным мы разобрались, в основном, бросая ядерные бомбы на Флору и Роуз.

— Но это все равно не имело значения, потому что вы уже эвакуировали оба города, — сказал Финаги.

— Да, по рекомендации Боло.

— Все должно было быть рассчитано с точностью до доли секунды, иначе пришельцев предотвратили бы детонацию вашего ядерного оружия, — решил Финаги. — Кстати, вы опознали что-нибудь среди обломков?

— ? — повторил Кимс, переводя взгляд с Гудри на Френнелла.

— Конечно, иначе они стерли бы с лица земли ваши города теми же бомбами.

Сержант Кервин тем временем молча обсуждал что-то сам с собой и теперь спросил:

— Откуда Боло мог знать о землетрясении?

— Элементарно, он его спровоцировал, — ответил Финаги. Он поднял глаза на майора Гудри. — Подумайте об этом — вы отвели все свои силы назад, ясно дав понять пришельцам, что вот-вот пустите в ход свое величайшее оружие, оно приближается, пришельцы делают несколько пробных выстрелов, и оружие отступает!

— Должно быть, они были убеждены, что смогут победить нас!

— Итак, они хлынули из обоих ущелий, направляясь к вашим городам, почти не охраняя свои лагеря снабжения, а их командный центр был опасно открыт для атаки снизу.

Кимс понял это первым.

— Боло отвернул, углубился под землю и направился к плоскостям разлома…

— Где продолжил, вызвав продолжительное землетрясение большой магнитуды. Сотрясение опрокинуло все, что стояло, и подняло столько пыли, что закоротило их гаситель деления — и в этот момент он взорвал два ваших ядерных заряда, сбив их наконечники.

— Потери при зачистке были очень велики, — отметил майор Гудри. — Это было непросто.

— Особенно потому, что ваши военные были в основном ополченцами, — согласился Финаги. Группа выглядела пораженной. Финаги объяснил: — Было бы трудно скрыть такую разницу с вашими старыми записями, но большинство из них были уничтожены во время вторжения инопланетян — вам ничего не стоило воссоздать записи, на которых была изображена действующая регулярная армия.

— Но это не соответствует вашим экономическим реалиям, — сказал им Финаги. — У вас мир горнодобывающей промышленности с хорошими сельскохозяйственными угодьями. Вы были самодостаточны и могли создавать стабильный профицит — никто никогда не оставался без работы. Но ваш профицит не сможет поддержать ни экономический рост, ни постоянную армию — у вас недостаточно денег, чтобы тратить их на поддержание боеготовности, и слишком много работы, которую нужно выполнять.

— Именно поэтому мы купили у вас Боло, — отметил Френнелл.

— Что было еще одним свидетельством того, что у вас больше работы, чем людей.

— Да, это правда, — согласился президент, — но теперь нет.

Финаги рассмеялся.

— И это подводит меня к последнему и самому важному вопросу — вашей экономике.

— Деталои богат минералами, но наилучшие концентрации минералов находятся глубоко в земной коре, где они накапливались миллионы лет, — сказал им Финаги. — Сельскохозяйственные угодья богаты, но сельское хозяйство всегда было трудоемким.

— Когда пришли инопланетяне, вы знали, что просто для того, чтобы выжить, вам придется утратить Боло и излишки капитала, что вам придется оставить шахты пустыми, а поля невозделанными, пока ваш народ сражается, — продолжил он.

— И что вы потеряете ценных людей и ресурсы. Война, выиграете вы или проиграете, будет стоить вам денег, которых у вас нет.

— Мы это знали, — раздраженно ответил президент.

— Но только тогда кризис уже наступил, иначе вы бы выделили ресурсы для составления карт ближайших звездных систем, — возразил детектив. Он примирительно поднял руку, предупреждая дальнейшие споры. — Однако, это уже к делу не относится.

— Тогда к чему ты клонишь?

— Я хочу сказать, что Боло тоже мог легко все это вычислить, — ответил Финаги. — И он также мог рассудить, что в случае признания виновным в дезертирстве перед лицом врага корпорация Боло должна будет возместить ущерб.

— И выяснить, как это произошло, — заметил майор Гудри.

Детектив склонил голову в знак согласия.

— Но мы сказали вам, что все, кто слышал эти приказы, мертвы, — сказал президент Кимс. — Так вы собираетесь перекрыть нам кислород или как?

— Нет, — сказал Финаги. — Моей рекомендацией будет полное и справедливое возмещение ущерба в виде инвестиций и контрактов на научные исследования.

— Вы имеете в виду инопланетные штуковины? — спросил Френнелл.

— Отчасти да, но ваш самый прибыльный контракт, несомненно, будет заключен из-за сейсмической активности, с которой вы столкнулись, — ответил Финаги. Деталоианы выжидательно ждали. — Видите ли, господин президент, не все, кто слышал эти приказы, мертвы.

— Боло сказал тебе? — воскликнул Гудри.

— Нет, он мне ничего не сказал, — ответил детектив, покачав головой. — Но мне удалось поговорить с ним.

— Итак, вы косвенно выяснили, что это были за приказы, — предположил президент Кимс.

Финаги кивнул.

— Однако меня больше всего заинтриговал эффект от отданных приказов. Боло проанализировал свои приказы, сопоставил их с программой, средой, в которой он действовал, и нашел блестящее решение проблемы.

— Но он сбежал! — возразил сержант Кервин.

— Нет. Он выбрал непрямой подход для решения своих проблем, — поправил его детектив. — Видите ли, существует ряд правил, регулирующих функционирование мозга Боло: подчиняться законным приказам, постоянно поддерживать боевую готовность, ценить жизнь, вести себя достойно. Боло взвесил ситуацию с учетом этих правил и сделал нечто совершенно уникальное — нарушил одно из них.

— Поступать благородно, — предположил майор Гудри.

Детектив Финаги вздохнул.

— И вот оно всё.

— А как же контракт на сейсморазведку? — спросил президент Кимс.

— Конечно, Боло поддерживает связь через сеть СНЧ и в настоящее время составляет карту вашей восточной тектонической плиты, одновременно производя ремонт…

— Ремонт! — воскликнул Френнелл.

— Да, — сказал Финаги, — Очевидно, что вашим плитам грозит опасность вызвать почти непрерывную серию землетрясений средней магнитудой семь по линиям разломов, простирающимся на сотни километров.

— Боло снимает напряжение и сглаживает переход двух плит. По его оценкам, еще четыре-пять землетрясений магнитудой девять решат проблему на несколько тысячелетий.

— Зачем ему это делать? — удивился Кимс.

— Возможно, во искупление, — сказал Финаги, — или, может быть, чтобы защитить вас.

— Так вот в чем дело, а? — раздраженно спросил Френнелл. — Ты поступишь по-своему, заплатишь, и пусть говорят, что Боло превратился в курицу.

— Нет, никто и никогда этого не скажет, — горячо возразил Брайан. — Вообще-то, это будет самый быстрый способ остановить эти выплаты. И я уверен, что вы позаботитесь и о заядлых линкольновцах. На самом деле, учитывая их средний возраст, я не сомневаюсь, что вы заключили с ними своего рода мировое соглашение — не так ли, сержант Кервин?

Честное лицо сержанта на мгновение приняло непроницаемое выражение, затем он кивнул.

— Сержант Кервин, начальник отдела по связям с военным правительством, — представился он.

Финаги кивнул.

— Я знаю.

Он снова повернулся к Френнеллу.

— Что касается остального, то да, мы останемся на своей стороне, а вы — на своей. Ваша экономика не выживет без нашей помощи.

— Он прав, Том, — сказал президент. — Лучше, чтобы правда вышла наружу.

В глазах Финаги вспыхнул огонек:

— Исповедь полезна для души.

— Вы будете работать над проблемой Боло? — Кимс задумался.

Финаги рассмеялся.

— Мы исправим его систему распознавания честности.

Когда его космический корабль покинул систему и вернулся на базу, Брайан Финаги закончил свой отчет:

— Исповедь полезна для души, не так ли? То, чего вы не знаете, не причинит вам вреда. Сейчас деталианам не обязательно знать, что плиты их планеты чрезмерно активны и будут продолжать вызывать сильные землетрясения в течение десятилетий. Им также не обязательно знать, что Боло нарушил не правило вести себя достойно, а правило поддерживать себя в боевой готовности. открыл двери для совершенно новой сферы деятельности — исследований экстремальных условий.

Благоразумие — лучшая часть доблести. знал это, когда “дезертировал” перед лицом врага. Он блестяще выполнил лучший приказ, который Финаги когда-либо слышал — “Защищай мой народ”.

Лейтенант Браунинг соорудила рядом с собой рециркуляционный душ МА-179, использовав его объем и брезент для уединения. Многие женщины-солдаты делали так, когда принимали душ после боя. Она сказала ему, что это разумный поступок, когда уровень мужского тестостерона зашкаливает.

— Ты сегодня хорошо дрался, Грей, — сказала она, раздеваясь.

— Спасибо, Браунинг, ты тоже. — он наблюдал, как остальная одежда спадает с тела, которое, как он однажды слышал, рядовой Ньют назвал “идеальной женской фигурой”. Его всегда интересовали человеческие формы, с их мягкой уязвимостью и таинственными функциями. Но на этот раз все было по-другому. В его оружейных системах зажужжали сервоприводы и…

Грей резко проснулся. Его передняя нижняя ракетная установка была заряжена и полностью выдвинута ища цель…

Он с удивлением оглядел себя. Это была не ракетная установка, а странная трубка из плоти, которая торчала прямо из его человеческого тела.

Пенис — вот как это называлось в записях, хотя у его приятелей-людей были десятки других названий для этой штуки. А этот мягкий мешочек под ним, который безумно болит, должно быть, яички.

Но почему он в рабочем режиме?

У сержанта Джеймса Рэндела вырвался вздох, когда он взобрался на песчаную дюну и окинул взглядом нетронутый пляж с белым песком, залитый ярким утренним солнцем. Дул легкий прохладный ветерок, но почти не было облаков, которые могли бы защитить его от палящего голубого солнца. Его волнистые темно-каштановые волосы, казалось, всегда впитывали исходящее от них тепло, хотя сейчас его загорелое тело, казалось, сопротивлялось его лучам. Этим утром он пришел сюда первым. Для большинства жителей близлежащего Норфолка было еще слишком рано купаться. Скорее всего, бухта будет в его полном распоряжении, по крайней мере, на ближайшие пару часов, вместе с его детьми.

Возглас восторга сопровождал стремительный бег его девятилетнего сына Джейсона и его сестры-близнеца Лилиан, когда они мчались вниз по дюне к свежей океанской воде этого захолустного мира. Их мать наградила обоих вьющимися золотистыми волосами и голубыми глазами, но бледной кожей, которая легко обгорала. Еще пара лет, и это перестанет быть проблемой. Крем для загара, который он им давал, вскоре придаст им обоим стойкий защитный загар. Его собственная родословная дала Рэнделу загар от природы, и в дополнение волосы на спине. К счастью, единственное, что унаследовали от него его дети, его громкий, выворачивающий наизнанку смех, который так отличался от молчаливой сдержанности их матери.

Его жена Эрика сегодня будет спать до полудня, благодарная, что дети не будут ее беспокоить. В отличие от него, она не была жаворонком. Свежий утренний заплыв был бодрящим и лечебным средством. Плавание укрепило и расширило его оставшееся легкое. Предписание врача на этот счет, а также другие восстановительные меры, которые он предпринял, сыграли важную роль в выборе планеты, на которую он привез свою жену.

Рэндел был бывшим морским пехотинцем, тяжело раненным в бою, и с почестями демобилизованным после двадцати лет службы. Во время защиты планетарного плацдарма его левое легкое было разорвано шрапнелью, и его пришлось удалить. В сорок шесть лет военные сочли, что лучше уволить его, чем тратить дополнительные деньги на замену легкого кибертрансплантантами. Рэндел не стал спорить. Он и так был слишком стар для службы на передовой, а при мысли о работе в тылу у него по коже бегали мурашки. Работа инженера-строителя не была захватывающей, но это было не то, к чему он стремился. Теперь его целями были вырастить детей, отрастить бороду и каждый день отдыхать. Пока что, по его мнению, он с каждой из них с большим мастерством. И все же он часто чувствовал себя виноватым из-за того, что мог так хорошо проводить время здесь, в то время как война с мельконианцами все еще бушевала там, далеко, а его приятели все еще умирали.

Примерно в ста метрах от бухты ярко-зеленым светом горел прибойный маяк, убеждая закаленного ветерана в том, что плавать здесь совершенно безопасно. При двухлунье приливы случались часто и неожиданно. Джейсон первым бросился в воду, нырнув головой в легкие волны. После этого Лилиан с радостным криком прыгнула в воду, и ее золотистые кудряшки исчезли, когда вода намочила ее волосы. Расстелив одеяла на песке и установив кулер с водой, их отец медленно вошел в воду, чтобы совершить свои обычные пять кругов до маяка и обратно. Сделав глубокий вдох, он нырнул.

— Папа!

Крик Джейсона заставил Рэндела немедленно вынырнуть на поверхность и лихорадочно оглядеться.

— Что это, папа? — Джейсон указал на другой берег.

Рэндел быстро оглядел волны в поисках плавников, одновременно вытирая воду с глаз. На этой планете водились хищники. Крупные. Маяк должен был предупреждать о любом приближении пронзительным визгом, но механизмы не всегда работали так, как хотелось бы. Это был урок, который преподают всем морским пехотинцам с первого дня начальной подготовки.

Однако плавников видно не было.

Но потом он увидел это. Он улыбнулся, а потом чуть не рассмеялся над собой за то, что не заметил этого сразу. На другом конце бухты, из-за деревьев, торчала башня, двадцать тысяч тонн динохромной смерти, Боло Марк XXXII Модель Е, подразделение планетарной обороны. “Хеллборы” и антенны торчали из него со всех сторон под разными углами. Его тускло-черная броня заставляла его сливаться с тенями от больших черных и зеленых деревьев вокруг. Молочно-белый купол прямо под главной башней слегка светился и пульсировал. Это была камера Клоуда, а ее свечение означало, что идет сканирование.

— Джейсон, это Боло. Его зовут Даллас.

— Ух ты!

— Что он здесь делает? — спросила Лилиан, явно больше напуганная, чем впечатленная.

Рэндел придвинулся ближе, чтобы Лилиан могла обнять его за плечо. Джейсону было легче держаться на плаву.

— Далласу приходится перемещаться каждые несколько дней, чтобы никто не мог предсказать, где он окажется.

— Откуда он взялся?

— Вероятно, он прибыл вчера вечером. У Боло есть антигравитационные генераторы, которые дают им возможность летать.

— Это так круто! — заметил Джейсон.

По мнению Рэндела, его прибытие, вероятно, совпало с внезапным отключением электроэнергии, которое произошло в Норфолке прошлой ночью. Фактически, мощность всех реакторов на Западном побережье снизилась на двадцать процентов, что по-прежнему создавало нагрузку на систему. Всем было сказано не беспокоиться по этому поводу.

Реакция Лилиан на Боло обеспокоила Рэндела. Возможно, он рассказал ей слишком много историй о войне, или, возможно, он был слишком подробен в описании разрушений, которые могли учинить Боло. Многочисленные шрамы на его теле, казалось, всегда вызывали разговоры среди его друзей о том, как он их получил, и с возрастом его умение рассказывать истории только улучшалось. Он никогда не встречал морского пехотинца, который не чувствовал бы себя неловко, когда на него смотрел Боло, включая его самого, но ни один человек не должен бояться его. Даже ребенок.

— Ты хочешь подойти поздороваться? — спросил ее Рэндел.

— А можно??? — Джейсон был поражен.

— Уж точно не повредит.

Лилиан молчала, уставившись на машину, которая, вполне возможно, смотрела на нее в ответ.

Джексон Деверо, щурясь от утреннего солнца, следовал за Самсоном по свежей борозде. Из-под копыт жеребца поднялась пыль, и Джексон едва сдержался, чтобы не выругаться, когда сильно чихнул. Весна в этом году была сухой, но доктор Янь предсказывал дождь в течение недели.

Джексон был готов поверить Доку на слово, хотя и не совсем понимал, как это работает. Некоторые из колонистов постарше были более склонны сомневаться в Яне, указывая на то, что у него осталось всего три метеоспутника… и ни один из них в наши дни уже не работал как следует. Джексон знал, что неизбежная потеря спутников значительно усложнит прогнозирование, но он предпочитал держать язык за зубами при поколении своих родителей, чтобы не выдать, насколько расплывчатым было его понимание того, почему это усложнит ситуацию.

Не то чтобы Джексон был глуп. Он был одним из лучших агрономов в колонии и постоянным ветеринаром на ферме Деверо, а также, в крайнем случае, неплохим врачом. Но ему также было всего шестнадцать местных лет, а, изучение того, что ему необходимо было знать, чтобы выжить и внести свой вклад в жизнь Арарата, не оставило ему времени на изучение применения оборудования, которое колония все равно не сможет заменить, когда оно сломается. Его старший брат Рори, административный глава поместья и главный инженер, лучше разбирался в технических вопросах, но только потому, что в детстве ему требовался другой набор навыков. Ему было девятнадцать лет — стандартных лет, а не местных, восемнадцатимесячных, — когда корабли вышли на свою последнюю орбиту… И если бы корабли тогда не нашли пригодный для жизни мир, он так бы и остался единственным ребенком. Теперь у них с Джексоном было еще четверо братьев и сестер, а у Рори было семеро собственных детей, самый старший из которых был всего на год младше Джексона.

Джексон видел видеозаписи приближения к миру, который был переименован в Арарат. У них сохранилось достаточно технической базы, хотя никто не был уверен, как долго еще будут функционировать старые 3Докамеры, и молодой Джексон с благоговением наблюдал, как Арарат вырастал на фоне звезд на экранах мостика флагманского корабля коммодора Изабеллы Перес, транспорта “Иафет[37]”.

Конечно, называть какой-либо из кораблей экспедиции “транспортным” было бы некоторым преувеличением. Если уж на то пошло, никто не был уверен, что Перес действительно когда-либо была офицером чьего-либо флота, не говоря уже о том, чтобы быть коммодором. Она никогда не рассказывала о своем прошлом, никогда не объясняла, где была и чем занималась до того, как прибыла в то, что осталось от системы Мадрас, вместе с Ноем и Хэмом и приказала всем двумстам незараженным выжившим с умирающей планеты Шелдон подняться на борт. Ее лицо было твердым, как кремень, когда она отказывала в месте на палубе любому, . Она забирала здоровых детей у инфицированных родителей, оставляла умирающих детей и насильно затаскивала неинфицированных родителей на борт, и вся ненависть тех, кого она вопреки их воле спасла, не могла заставить ее отказаться от своей миссии.

С самого начала это было невыполнимой задачей. Все это знали. Два корабля, с которыми она начала свою сорокашестилетнюю одиссею, были тихоходными, изношенными сухогрузами, которые уже тогда были на последнем издыхании, и одному Богу известно, как ей удалось снабдить их достаточным количеством систем жизнеобеспечения и криотанков, чтобы справиться с тем количеством людей, которое она взяла на борт. Но она сделала это. Каким-то образом ей это удалось, и она железной рукой управляла этими космическими мышеловками, курсируя от системы к системе и перебирая останки Конкордата в своих бесконечных поисках еще нескольких выживших, еще чуть-чуть генетического материала для человеческой расы.

На десятой остановке своего безнадежного путешествия она обнаружила Иафет, единственный корабль “эскадрильи”, который был изначально спроектирован для перевозки людей, а не грузов. До Войны Иафет был тюремным транспортом. Согласно ее журналу, адмирал Гейлорд убедил ее взять с собой в кампанию на Сарахе спящую в криосне пехоту, хотя как она оказалась за триста световых лет оттуда, на “Сотне Зака”, оставалось загадкой. А там, ни на борту корабля, ни в некогда обитаемом мире системы не было никого живого, кто мог бы дать объяснения, и коммодор Перес не стала задерживаться, чтобы их найти, поскольку коммуникатор Ноя уловил слабые сигналы на мельконианском боевом коде.

Она нашла Шема на Баттерси, в той же системе, в которой ее наземные отряды пробрались в зоопарк старого сектора, чтобы захватить его генофонд. Империя применила на Баттерси особенно страшное биологическое оружие. Население столицы сектора, насчитывавшее два миллиарда человек, сократилось едва ли до трехсот тысяч существ, чье человеческое происхождение было почти невозможно распознать, а полубезумные внуки-мутанты первоначального персонала зоопарка превратили генофонд в священную реликвию. Солдаты Коммодора проливали кровь его фанатичных защитников и сами понесли тридцать процентов потерь, чтобы захватить собранные сперматозоиды и яйцеклетки, без этого на Арарате не было бы рабочих или пищевых животных… и орлов.

Как и все дети Арарата, Джексон мог перечислить названия всех систем, которые Перес прошла в этой унылой последовательности. Мадрас, Квинланс-Корнер, Эллертон, Секонд-Чанс, Малибу, Хайнлайн, Чинг-Хай, Кордова, Бреслау, “Сотня Зака”, Куан-Инь… Это был бесконечный список мертвых или умирающих миров, на некоторых из которых было еще несколько выживших, которых предстояло взять на борт кораблям коммодора, на других — немного пригодного для спасения материала, а на большинстве не было ничего, кроме пыли, пепла и костей или радиоактивного фона веществ с длительным сроком полураспада. Многие из личного состава эскадрильи потеряли всякую надежду. Некоторые покончили с собой, другие пытались, но коммодор Перес не позволила им. Она была деспотом, безжалостным и холодным, готовым на все, что угодно, лишь бы эти скрипучие, разнокалиберные, переполненные ржавые ведра продолжали ползти к очередному приземлению на планету.

Пока они не достигли Арарата.

Никто не знал, как изначально назывался Арарат, но все знали, что он был мельконианским, а изрытые воронками могилы городов и весей и искореженные остовы боевых бронированных машин, усеявшие его поверхность, с ужасающей ясностью показывали, что с ним произошло. Никому не нравилась мысль о поселении на мельконианском мире, но корабли экспедиции разваливались на части, а криосистемы, поддерживающие домашних животных и половину пассажиров — людей, стали опасно ненадежными. Кроме того, Арарат был первым найденным ими миром, который все еще был пригоден для жизни. Здесь никто не использовал сжигатели миров, пыль или биологическое оружие. Они просто убили все, что двигалось — включая самих себя — по старинке.

И вот, несмотря на немыслимые трудности, коммодор Перес доставила свой разношерстный отряд принудительно собранных выживших в мир, где они действительно могли жить. Она выбрала место с плодородной почвой и большим количеством воды, подальше от наиболее опасных радиоактивных объектов, и наблюдала за размораживанием своих замороженных пассажиров — как животных, так и людей — и успешным оплодотворением первого поколения животных из генетического банка Баттерси. И как только она это сделала, она вышла под три луны Арарата весенней ночью, на третий местный год существования колонии, и сложила с себя полномочия, приставив игольник к виску и нажав на спуск.

Она не оставила никаких объяснений, никакого дневника или капитанского журнала. Никто никогда не узнает, что заставило ее взяться за эту невыполнимую задачу. Все, что нашли руководители колонии — это написанная от руки записка, в которой им предписывалось никогда не возводить и не разрешать никому устанавливать памятники в ее честь.

Джексон остановился в конце борозды, чтобы вытереть лоб, а Самсон фыркнул и вскинул голову. Молодой человек подошел ближе к большому коню, чтобы погладить его потную шею, и оглянулся на восток. Город Лэндинг был слишком далеко, чтобы он мог разглядеть его отсюда, но его глаза могли различить горную вершину, возвышавшуюся над ним, и ему не нужно было видеть ее, чтобы представить себе простой белый камень на могиле, венчавший холм за мэрией. Джексон часто задавался вопросом, какого ужасного демона Изабелла Перес пыталась искупить, что вообще она могла такого совершить, чтобы потребовать такой чудовищной реституции, но колония выполнила ее последнюю просьбу. У нее не было и не будет мемориала. Был только этот пустой, безымянный камень… и свежесрезанные цветы, которые кладут на него каждое утро весной и летом, и вечнозеленые ветви зимой.

Он еще раз покачал головой, на прощание потрепал Самсона по шее, затем отступил за плуг, натянул поводья и прищелкнул языком, обращаясь к большому жеребцу.

и из:

Экспансия человека за пределы Пространства Конкордата:

Ее влияние на историю человечества

Профессора Шефа Дэна “Ртуть” Пумы, доктора философии,

кафедра истории Конкордата Лаумера.