Чудовищные Боло были припаркованы на краю взлетно-посадочной полосы космопорта, их пушки смотрели на километры зеленой заросшей кустарником саванны Бейшал, простиравшейся к югу от космопорта.

Белые зазубренные края низкорослой травы вспыхивали в редких лучах солнца, когда ветер волнами пробегал по равнинному ландшафту. В ясный день отсюда можно было увидеть самые вершины гор южного Деладина, но сегодня на юге сгущался туман, заволакивая горизонт.

Капитан Реджинальд Брукс никогда раньше не видел Боло своими глазами. Зрелище было пугающим.

Вербовщики армии Конкордата часто приезжали на Делас, привозя свои самые смертоносные и впечатляющие гравитанки, чтобы убедить студентов не вступать в местные гвардейские подразделения. Но даже их самые мощные осадные крейсера показались бы незначительными рядом с Боло Марк XXX. Его 110-сантиметровый "Хеллбор" был способен выдавать 2,75 мегатонны высокоточной огневой мощи в секунду, что позволяло пробивать любую известную броню. Но даже без него Боло выглядели так, словно могли просто раздавить все, по чему прокатятся. А то, что столь огромное нечто, обладающее такой огневой мощью, было живым и мыслящим, еще больше нервировало. Ситуация не улучшилась, когда он увидел, как две ионные турели повернулись в его сторону, когда он подъехал на своем автомобиле. Инстинктивно он резко нажал на тормоз, и машину на мгновение занесло.

Оставшееся расстояние до Боло он преодолел медленнее. Это, казалось, успокоило турели, которые перестали отслеживать движение его машины.

Реджинальду не сообщали о прибытии этих боевых машин до середины дня, когда генерал Рокоян позвонил лично, чтобы отдать ему приказы. Похоже, что прибытие полковника Конкордата ожидалось в Аргусе, а не в Старвейле. Надев свою светло-серую униформу, выданную делассианским ополчением, капитан Брукс помчался в космопорт, чтобы предложить полковнику Ишиде транспорт и все, что ему еще может понадобиться.

Транспортное средство, которым он управлял, было наземным автомобилем, работавшим на простых топливных ячейках, а, следовательно, небольшим и легким. Несколько гравимобилей, которые плыли по небу, были шаттлами транспортной администрации и городскими машинами скорой помощи. Немногие гравикары принадлежали частникам, поскольку город опасался неограниченных и неконтролируемых воздушных перевозок. Эмблема Делосских Защитных Сил указывала на то, что его машина принадлежала командованию обороны Деласа, и Реджинальд был очень осторожен за рулем. Он был чисто выбритым образцовым офицером, какими таких часто описывали в СМИ и в военных обзорах, и искренне гордился этим. На его высоком воротнике красовались драгоценные капитанские нашивки из цельной платины, стандартное украшение богатой металлами планеты Делас, и которые ярко выделялись на фоне его черной кожи и коротко подстриженных черных волос.

Если не считать нескольких коротких шквалов, сегодняшние штормы прошли к югу от Старвейла, мимо. День клонился к вечеру, а вдали все еще сверкали и грохотали мощные грозовые тучи. Оранжевое солнце Деласа время от времени пробивалось сквозь темные тучи, создавая радугу к востоку от них, где все еще шел небольшой дождь над океаном. Капитан Брукс был благодарен погоде, поскольку в солнечные дни на взлетно-посадочной полосе космопорта было невыносимо жарко. На Деласе люди любили дождь и не боялись промокнуть.

Тем не менее, лужа, в которую Реджинальд наступил, выходя из машины, промочила его носок, а он такое ненавидел.

Добрый день, капитан.

Брукс был удивлен внезапным появлением полковника Конкордата, появившегося из-за поворота. Там, должно быть, есть какой-то люк, предположил он.

Добрый день, полковник. Добро пожаловать на Делас.

Спасибо. Прошло уже пару лет с тех пор, как я был здесь в последний раз.

На соответствующем расстоянии полковник Ишида остановился и обменялся салютами с Бруксом, затем они пожали друг другу руки. Смуглая кожа и крупная ладонь Брукса контрастировали с маленькой белой рукой Томана.

Тогда я не буду утомлять вас подробностями планетарного брифинга, который мне было поручено провести для вас, сказал ему капитан Брукс. Генерал Рокоян был удивлен, что вы приземлились в Старвейле, а не в Аргусе. Он с нетерпением ждал возможности показать вам наш оборонный комплекс Блэкстоун.

Я здесь не для проведения инспекции, капитан, сказал Ишида с приятной улыбкой. Старвейл расположен ближе к экватору вашего мира. Было лучше разместить мои Боло именно здесь.

Реджинальд еще раз оглядел массивный корпус, возвышавшийся над ним.

Без сомнений, мы ценим вашу помощь, хотя я не уверен, что понимаю ее необходимость.

Возможно, нам стоит уйти с жары и поговорить.

онечно. Но разрешите спросить… Капитан указал высоко на черную башню Боло, где на серебристо-кроваво-красном щите была изображена темная фигура в черных одеждах, держащая в руках огненный молот. На вашей эмблеме изображен английский щит, обозначающий полковое воинское подразделение, но здесь только два Боло. Или я неправильно понимаю геральдику Конкордата?

Вы правы, сказал Томан, качая головой. Чейнз и Квотер — единственные, оставшиеся от полка. Ангелрат временно назначил их сюда, пока они не решат, стоит ли воссоздавать 39-й полк.

Осталось только двое? Как вы думаете, они справятся?

39-й полк был сформирован почти шестьсот лет назад из трех бригад Марк XIX. Они бились на полях сражений в шестнадцати межзвездных войнах и улаживали бесчисленные конфликты. Мы бы многое потеряли в истории, если бы разделили их сейчас.

Разве Марк-тридцатые не устарели?

Чейнз и Квотер, каждый из них имеет более чем двухсотшестидесятилетний боевой опыт, Они оба были модернизированы до XXX-х с XXVIII-х, около века назад. Разумнее всего снова модернизировать их и переформировать 39-й полк вокруг них.

Вместо того, чтобы услать их в богом забытый гарнизон на отдаленном аванпосте? Реджинальд дополнил мысль полковника.

Совершенно верно. без выражения согласился полковник.

Реджинальд усмехнулся и снова взглянул на знаки различия.

Что означает… что написано на латыни на знаках различия?

Это означает "Выстоим и будем судимы"[5], снова без выражения произнес полковник.

Правая бровь Реджинальда приподнялась, затем он кивнул и повернулся к своей машине.

Садитесь, предложил капитан. Я отвезу вас на базу DDC, где вы сможете запросить транспортное средство на время вашего пребывания на Деласе.

Когда Томан обошел машину и сел в нее, он мысленно еще раз проанализировал военную структуру этой планеты. "DDC" означало Командование Обороны Деласа, а значит капитан работал на планетарное правительство. "DDF" — это Силы Обороны Деласа, которые были местными ополченцами. У DDC не было постоянных войск, хотя города всегда соглашались предоставлять им свои формирования для выполнения специальных заданий, в случае необходимости.

Из предыдущих бесед со своим сыном он помнил, что DDF и DDC не всегда ладили друг с другом.

Топливные ячейки бесшумно мчали автомобиль капитана Брукса по взлетно-посадочной полосе обратно к терминалу космопорта. В дальнем конце приземлялся пассажирский самолет, а другой ждал взлета на пересекающей взлетно-посадочной полосе. Оказывается это и аэропорт тоже. Грузовой шаттл, следующий на "Арагонну Изабелль", в этот раз не вернется в Старвейл. Бóльшая часть торговых операций делассианцев проходила через Аргус или Реймс на юго-восточном побережье Деладина.

Так почему же Ангелрат вдруг решил, что нам нужна пара Боло для защиты?

Полковник Ишида был удивлен, что капитан ничего не слышал. Интересно, замял ли DDC это событие? Ему пришла в голову мысль, что некоторые люди, возможно, не хотели бы, чтобы он открыто говорил об этом, но Томан всегда ненавидел секреты.

Почти две стандартные недели назад был обнаружен инопланетный зонд, следовавший за "Улиссом Эридана", когда он приближался к Ангелрату со стороны Деласа.

Да, я слышал об этом. апитан оставался в неведении. Разве он не самоуничтожился, когда вы приблизились к нему?

Полковник Ишида на мгновение заколебался, так как значение обоих событий, казалось, ускользнуло от капитана.

Да, многозначительно сказал Томан, что идентифицировало его как военный зонд, посланный для сбора разведданных. Мы перехватывали и другие зонды этих пришельцев, но все они были не сверхсветовыми и относительно низкотехнологичными. А этот был другим.

Вы считаете, что зонд был послан в качестве прелюдии к вторжению?

К сожалению, да, сказал полковник. Их зонды первые обнаружили нас. С этого момента они могли либо прекратить контакты, либо отправить дипломатического представителя, либо готовиться к нападению. Этот последний зонд, несомненно, предназначался для последнего.

Все ли планеты в нашем секторе мобилизованы?

ет. Если их молот падет, то, скорее всего, именно здесь. Ваша туманность "Фейерверк" создает помехи для наших детекторов дальнего космоса, но спорадические сообщения и прогнозируемые маршруты этих зондов, похоже, указывают прямо на туманность. И Делас, безусловно, является ближайшей к туманности нашей колонией.

Генерал Рокоян знает обо всем этом?

Насколько я слышал, контр-адмирал Санти из Ангелрата ежедневно связывается с ним по каналам SWIFT.

Это заставило Брукса замолчать. Капитан, очевидно, почувствовал себя оскорбленным из-за того, что его не полностью проинформировали об опасности, в которой находился Делас.

Они оба молчали, пока капитан Брукс лавировал в потоке машин вокруг терминала, а затем проезжал мимо службы безопасности у главных ворот космопорта. С тех пор, как Ишида в последний раз был в Старвейле, вокруг космопорта выросло множество фабрик и промышленных комплексов. Было впечатляюще видеть такое масштабное строительство. Огромные краны поднимали гигантские опорные балки, в то время как небольшие группы строительных роботов сваривали каркасы вместе в фонтанах искр. Огромные участки зарослей кустарника были расчищены, обнажая почву саванны, которая давным-давно была признана бесполезной для владельцев плантаций.

Еще бы столетие, подумал Томан, и Делас вполне мог бы стать промышленным центром, управляющим всем этим сектором. Здесь, безусловно, было необходимое сырье, и теперь на планете создавались основы производства.

На четырехполосном шоссе, идущем с юга, было мало машин, так что они увеличили скорость. Однако, когда они приблизились к высотным зданиям центра Старвейла, ситуация изменилась. Такая концентрация населения только подтверждала, что рабочая сила планеты быстро переключалась с добычи полезных ископаемых и сельского хозяйства на производство и сферу услуг.

Мне было велено спросить вас, заговорил капитан, когда они выехали на шоссе, не собираются ли ваши Боло и дальше рыскать по нашей оборонной сети.

Нет, улыбнулся полковник. Мы уже узнали все, что нам нужно. Мне сказали, что ваша сеть хорошо поддерживается и управляется.

пасибо. апитан был любезен. Генералу Рокояну будет приятно это услышать, хотя в тогда он был очень расстроен.

Вы часто с ним общаетесь?

Я? Нет, больше нет. Я раньше работал на него в Блэкстоуне, так что он знает меня лично. Но он редко покидает это место, и у него нет причин разговаривать с кем-либо за его пределами.

Чем вы здесь занимаетесь?

Я — связной между DDC и DDF Старвейла. Во всех городах есть по крайней мере один такой центр. Мы стараемся организовать сотрудничество между городами в их военных играх и приобретении снаряжения. Эта работа тяжелее, чем вы думаете.

Полковник Ишида понимающе кивнул.

Когда Брукс свернул с шоссе, внимание Ишиды привлекло впечатляющее место. Хотя полковник несколько раз приземлялся в Старвейле, у него никогда не было возможности пересечь старомодный подвесной мост, перекинутый через реку Делас. Он несколько раз видел его издалека, но у него никогда не было повода посетить северо-восточную часть города. Это, конечно, был не самый большой подвесной мост из когда-либо созданных, но редко когда подобные сооружения встречались за пределами Земли.

По мере того, как мост поднимался все выше и выше, вдали стали видны деревья к северу от города. Джунгли за ними представляли собой сплошную массу темно-зеленой растительности, простиравшуюся до горизонта. Повернувшись на восток, полковник смог разглядеть океанское побережье за дельтой реки. Пока полковник смотрел на баржи и океанские транспорты, плывущие по крупнейшей реке Деласа, а Брукс продолжал обсуждать трудности своей работы.

В последнее время ситуация улучшилась, но города упорно продолжают видеть друг в друге конкурентов, говорил капитан. Все крупные горнодобывающие корпорации, которые первыми колонизировали этот мир, застолбили себе территории, заселили свои города и с тех пор противостоят друг другу. Заставить их работать сообща непросто при любых обстоятельствах, даже для планетарной обороны.

По-прежнему нет ядерного оружия?

Пока нет. Брукс покачал головой. Пока города сосредоточены только вокруг башен "Хеллборов". Они все еще обеспокоены тем, что DDC будет контролировать любые термоядерные боеголовки.

Но они не возражают против наземных батарей?

Нет. Башни с "Хеллборами" это хорошо, поскольку их нельзя использовать против наземных целей. Мы даже пытаемся привлечь различные местные высокотехнологичные предприятия к разработке батареи на мысе Шторм, но процесс идет медленно. Мы надеемся, что следующая батарея будет полностью состоять из делассианских компонентов.

Благородная цель, подумал Томан, но она не стоит того, чтобы откладывать ввод в эксплуатацию этих башен.

Когда батарея на мысе Шторма начнет функционировать? просил Томан.

Наверное, в следующем году, по последним сведениям, которые я видел.

Томан что-то проворчал в знак согласия и погрузился в размышления. Капитан Брукс продолжал описывать свои проблемы с местными корпорациями, но Томан не обращал на это особого внимания.

До своей смерти Мария Ишида была хорошо известна в делассианских политических кругах. Она часто писала ему длинные письма, в которых рассказывала о бюрократических баталиях, в которых участвовала, точно так же, как он присылал ей новости о сражениях 39-го. Мария писала свои письма, используя тот же язык и терминологию, что и он, хотя он никогда не думал, что она насмехается над ним. Это была игра, в которую она играла с решимостью и коварством солдата. Часто ей приходилось действовать против той самой корпорации, в которой она работала, "Телстил Индастриз", центра торговли Телвилля. На Деласе политика и бизнес часто были едины. По ее мнению, именно жесткая конкуренция между городами способствовала быстрому развитию Деласа. Хотя могущественные корпорации и были настоящей головной болью для местных властей, без них Делас никогда бы не стал таким могущественным, и так быстро.

Должен быть какой-то баланс, подумал Томан. Мария, однако, просто верила, что цивилизация развивается поэтапно. Брукс признал, что ситуация продолжает улучшаться. Власть местных корпораций ослабевает. Теперь пришло время городским властям взять политику в свои руки. Мария видела как это все начиналось двенадцать лет назад, и, возможно, это именно ее работа дала плоды.

Однако полковник Ишида беспокоился, что сезон выращивания закончился и урожай придется собирать слишком рано.

Командный отсек Кэла был для генерала Киля домом, едва ли не дольше, чем любой другой дом или квартира, в которых он когда-либо жил. Он был маленьким, но достаточно просторным, чтобы он мог растянуться на диване. Помимо дивана, здесь также было командирское кресло с ремнями безопасности и пульт управления с несколькими экранами, чтобы он мог видеть все, что происходит за пределами Боло.

С тех пор, как он получил Кэла, он провел в этой комнате больше времени, чем в любом другом месте. Словно он принадлежал Кэлу.

В данный момент Кэл был на патрулировании, совершая то, что генерал Киль называл "прогулкой пьяницы". Боло шел случайным, постоянно меняющимся курсом, чтобы предотвратить кездайскую орбитальную бомбардировку "спирфоллами". До сих пор ночь была спокойной, но Кэл был уверен, что это скоро изменится.

И изменится кардинально.

Киль откинулся на спинку своего командирского кресла и заложил руки за голову, наблюдая за безмолвными джунглями, проплывающими за бортом Боло.

— Знаешь, у нас теперь нечасто выпадает такое спокойное время.

— Это необычно, — согласился Кэл. — Но я опасаюсь, что на передовом командном пункте тебе будет безопаснее.

Кэл рассмеялся.

— Если кездаи нападут, на этой планете не будет более безопасного места, чем здесь.

— Статистически это не так, — сказал Кэл. — Все Боло — мишени кездаев.

Кэл снова рассмеялся.

— Хорошо, я скажу тебе так. Позволь мне перефразировать мой ответ. Здесь я чувствую себя в большей безопасности. Кроме того, для меня нет лучшего места, чтобы наблюдать за предстоящим сражением и руководить войсками.

— Принято, — просто ответил Кэл.

— Ты думаешь, я мешаю? — спросил Киль у Боло. — Боишься, что я буду подвергать сомнению некоторые твои решения?

— У меня нет таких опасений, — сказал Кэл. — Я всего лишь беспокоился о вашей безопасности, это мой долг. Если хотите знать, мне действительно нравится, что вы занимаете командирское кресло.

— Спасибо, — сказал Киль, расслабляясь еще больше, пока Кэл пробирался через джунгли. Снаружи местность выглядела неровной. Внутри, благодаря антигравитационной системе вокруг командного отсека, поездка была такой же гладкой, как по ровной дороге.

— А что ты думаешь о новых Марк XXXIV-ых? — спросил Киль.

— Я не полностью проинформирован об их точных технических характеристиках, — сказал Кэл. — Но, похоже, они вполне одаренные.

— А их огневая мощь? — спросил Киль. — Ты что-нибудь знаешь об этом?

— Внушительная, — просто ответил Кэл.

Из данных, полученных от Века, Киль знал, какие характеристики были у "Хеллрейлов" XXXIV-ых, но он хотел знать, что известно Кэлу.

— Выскажи свое предположение о том, на что способны "Хеллрейлы" XXXIV-ых.

— По моим ограниченным представлениям, — сказал Кэл, — огневая мощь "Хеллрейлов" составляет 90 мегатонн в секунду, а скорость стрельбы — от одной до одной целой и двух десятых минуты на каждый рельс, в зависимости от тепловой связности плазмы, используемой охлаждающей смеси и эффективности системы охлаждения.

— Впечатляет, — сказал Киль. Он был удивлен, что, несмотря на то, что Кэл никогда не видел, как стреляют из "Хеллрейлов", он в точности попал в характеристики, которые майор Век показал ему ранее.

— На чем ты основывал свой ответ? — спросил Киль.

— На тепловизионном изображении оружия, а также на конфигурации и размерах внешнего корпуса, — сказал Кэл.

— Окей, я впечатлен, — сказал Киль. — Из моего краткого инструктажа об этом оружии я понял, что ты попал в точку.

— Хорошо, — сказал Кэл.

— Может быть, есть что-то, чего я не понял из краткого сообщения майора Века, с чем ты мог бы мне помочь.

— Я попытаюсь, — сказал Кэл. — Но, опять же, у меня нет точной информации из прямой загрузки брифинга.

— О, я понимаю это, — сказал Киль. — Просто расскажи мне о своих впечатлениях от новых Боло.

— Прямой нейронный интерфейс Марк XXXIV предоставляет им уникальную возможность тесно взаимодействовать со своими командирами в бою.

Киль фыркнул.

— Со времен XXXII-ых эта идея интерфейса столько раз попадала в немилость командования, что я не могу сосчитать количество изменений.

— Точно, — сказал Кэл.

— Нынешние преподаватели в академии, — продолжил Киль, — колеблятся, когда дело касается интерфейса, оставляя решения о его использовании на усмотрение отдельных командиров. Ты бы хотел, чтобы я использовал интерфейс, если бы он был доступен?

— Уже многое было сказано о сочетании возможностей Боло и человеческой свирепости, — сказал Кэл.

— Возможно, сочетание этих двух факторов создало бы непревзойденную боевую машину.

— Это был другой вопрос, — сказал Киль. — Ответь теперь на мой.

— Я должен признать, — сказал Кэл, — что сближение со своим командиром привлекает. Однако…

— Вот и вся горикая правда, — сказал Киль, смеясь.

— …В большинстве боевых операций я предпочитаю точность жестокости. Я бы приветствовал слияние разумов в определенное время и в определенных местах, но не всегда. И не везде.

— Потому что…? — спросил Киль.

— Как я уже сказал, я был бы рад возможности слияния с таким командиром, как вы, — сказал Кэл. — Но мои наблюдения за людьми привели меня к выводу, что такое объединение не может быть желательным для всех.

— Но это еще не все, не так ли? — спросил Киль. — Какова твоя личная причина, по которой ты не хочешь такого слияния?

— Я уже говорил об этом, — сказал Кэл. — Хотя люди обладают многими желательными и превосходными характеристиками, постоянный контроль качества не входит в их число.

— Прямо в точку, — рассмеялся Кэл. — Даже слишком, слишком в точку.

Бендра ненавидел комнату наблюдения. Ее поспешно смонтировали в недрах яхты Ис-калдая, когда его назначили ответственным за войну. Она располагалась в узком пространстве, втиснутая рядом с антигравитационной катушкой, которая постоянно издавала глубокое жужжание, от которого у Бендры ломило кости и болел клюв.

Бендра мог бы сказать им, что для Ис-калдая было бы гораздо эффективнее использовать военный крейсер в качестве командного корабля, а не приспосабливать для этой цели роскошную яхту. Если бы они спросили его, чего, конечно, они не сделали.

Бендра был низкокровным, с низким техническим рангом и родословной, которая не давала абсолютно никакой власти и не вызывала уважения. Ему повезло, что он получил даже эту должность, повышение по службе, которое было присуждено только после того, как его начальник был отстранен от должности за вопиющую оплошность.

Таков был путь Кездаев.

Такова была жизнь, которой жил Бендра. Каждый день он проводил большую часть своего времени бодрствуя в этом узком пространстве, зажатый с дюжиной других несчастных, каждый из которых смотрел в голографический экран, который проецировал абстрактное изображение области пространства. Они были глазами флота, смотревшими за пределы насущных потребностей навигации в дальний космос, отслеживавшими отдаленные угрозы или первые признаки приближающегося флота.

Но флота не было.

За исключением редких транспортных конвоев, люди не выставили против них никакого флота. Конечно, был вооруженный транспорт, который застал флот врасплох и способствовал провалу наступления. Наблюдатель, который не смог обнаружить угрозу, теперь исчез. Бендра не знал, куда, да и не хотел знать. Он сам, бывший чистильщик поверхностей, теперь сидел на своем месте в строю, пытаясь освоиться с новой работой, прежде чем его тоже заменят.

В обязанности Бендры входило наблюдение за растущими облаками обломков, которые вращались вокруг планеты людей и остальной части системы. Таких обломков были миллионы — от уничтоженных кораблей кездаев и, по иронии судьбы, от приближающегося конвоя, который люди по глупости уничтожили сами. Это позабавило Бендру, поскольку сами кездаи редко старались уничтожить такие корабли.

Ему сказали, что генералы считали глупостью пытаться блокировать планету, столь богатую ресурсами. Под ними было достаточно металла, чтобы построить миллион флотов. Ему сказали, что скоро планета будет принадлежать кездаям.

Ему было все равно. Мир Бендры был намного меньше этого. Он жил изо дня в день, пытаясь избежать гнева начальства, стремясь к тем немногим удобствам, на которые мог рассчитывать человек его положения, надеясь, что кто-то выше него облажается, надеясь, что он сам не окажется пойманным на ошибке.

Поэтому он с большим интересом наблюдал за одним из фрагментов обломков конвоя в своем голографическом экране. Он моргнул, прокрутил последовательность, чтобы убедиться, увеличил изображение и воспроизвел его снова. На одном из фрагментов обломков был зафиксирован кратковременный всплеск энергии. После этого большие куски объекта отделились и разлетелись в разные стороны. Но источник энергии по-прежнему находился в самой большой части объекта. Он наблюдал, как она остывает, чтобы соответствовать фоновому холоду космоса.

Его капюшон вспыхнул от беспокойства и досады. Почему это должно было произойти в его дежурство? Теперь объект был под его ответственностью, независимо от того, что он будет делать дальше и когда он это сделает.

И все же, скорее всего, это был пустяк, обломок поменьше, или метеорит, на большой скорости врезавшийся в большой, или, возможно, взорвавшийся элемент питания, или боеприпасы, или реактор, который только сейчас вышел из строя.

Он наблюдал и ждал нового всплеска энергии, но его не произошло.

Наконец, он вытащил свой суриа, дешевый и некачественный клинок, подаренный ему отцом, который потерял клинок своего прадеда в неудачной дуэли. Клинок тускло блеснул в тусклом свете комнаты. Он положил большой палец на лезвие и начал лениво точить клюв. .

— Что это? — потребовал ответа полковник Лэнг, указывая на внезапно активировавшийся ряд мониторов и индикаторов. На нескольких экранах демонстрировались быстро меняющиеся, мерцающие изображения, которые изображали солдат… но в форме и с оружием, устаревшим на тысячу лет. — Да что происходит?

Лейтенант Мартин бросил на монитор веселый взгляд.

— Они играют в игры.

— Что? О чем вы говорите?

— Это консоль Боло QDC, сэр, — объяснил Мартин. — По сути, частный канал связи. Они используют его во время простоя, чтобы оттачивать свои тактические и стратегические способности. Не пытайтесь разобраться в происходящем там. Все происходит слишком быстро. Но может быть интересно прокрутить сценарии позже, со скоростью, доступной человеческому разуму.

— Эта QD… как там? Что собственно это такое?

— Связь на основе квантовой детерминации, сэр. Эти две боевые единицы были оснащены прототипом системы квантовой связи… о, должно быть, это было триста или четыреста лет назад.

— Да, — сказал Лэнг. — Конечно…

Позабавленный притворством Лэнга, Мартин продолжил:

— Концепция квантово-динамических ансиблей[17]витала в воздухе уже много веков. Идея появилась задолго до полета человека в космос.

— Квантовая система связи? — спросил Халид. — Вы имеете в виду явление, когда квантовые частицы объединяются в пары и их спины[18] изменяются одновременно?

Мартин кивнул, впечатленный знанием губернатором историотехнических мелочей.

— Так точно, — он соединил указательные пальцы, затем развел их в стороны. — Сгенерируйте две квантовые частицы — скажем, фотоны — в одном и том же субатомном событии. Они будут идентичны во всех отношениях, включая такие характеристики, как то, что мы называем спином. Раздвиньте их. Измените спин одной частицы с большего на меньший… и спин второй частицы изменится в тот же момент, даже если их разделяют тысячи световых лет. Это один из фундаментальных принципов квантовой физики и основа для устройства связи, которое невозможно прослушать, заглушить или как-либо вмешаться. Как вы понимаете, нет несущей волны. Нет сигнала, который можно было бы заблокировать или перехватить. То, что происходит в одном устройстве, просто… происходит в другом в тот же момент. Физики до сих пор не понимают, почему Вселенная устроена именно так.

— И у ваших Боло есть такое устройство? — спросил Халид, широко раскрыв глаза. — Можем ли мы обратить это в свою пользу?

Мартин взглянул на Лэнга, который смотрел на них со смесью замешательства и подозрения на лице, и улыбнулся.

— Боюсь, что нет, сэр, — он похлопал по панели управления. — Идея заключалась в том, чтобы позволить Боло общаться друг с другом и со своей штаб-квартирой без помех. По-видимому, она сработала слишком хорошо… слишком быстро, чтобы мы, медлительные люди, могли понять, что происходит.

— Ты хочешь сказать, что Боло могут понимать друг друга, но люди не могут уследить за разговором?

— Совершенно верно. Боло, знаете ли, соображают намного быстрее людей… Хотя сравнивать их — все равно что сравнивать земные яблоки с церизианскими танафрутами. Когда они разговаривают с нами, они используют целую отдельную часть своей психотронной сети, своего рода виртуальный мозг внутри мозга, чтобы замедлить свое быстродействие до нашей скорости. Сеть QDC находится в их главном процессоре. Замедлять его, чтобы мы могли уследить за происходящим, было бы, мягко говоря, контрпродуктивно, — он пожал плечами. — Они рассматривали возможность использования QDC как части ОСРД, общей системы распределения данных, которая позволяет целому батальону Боло, по сути, совместно использовать групповой разум в тактических приложениях, но не нашли способа отслеживать происходящее, который удовлетворял бы потребность человека оставаться в курсе ситуации.

— Достаточно логично, — сказал Лэнг. — Вы тоже ведь не хотели бы, чтобы армия Боло действовала вне контроля человека!

Мартин поморщился.

— Угроза так называемых "бродячих Боло" сильно преувеличена, сэр.

— А я думаю, что нет! Конкордат сталкивается с достаточным количеством угроз со стороны бесчинствующих инопланетян. Вряд ли нам стоит добавлять к списку врагов батальон-другой наших собственных созданий, поврежденных в боях или впавших в маразм!

— Как скажете, сэр. — Мартин и раньше обменивался мыслями на эту тему с Лэнгом, насколько простой лейтенант мог обмениваться мыслями с замкнутым и недалеким полковником. Их дебаты, как правило, быстро перерастали в полемику между старшим и младшим офицером, которая упиралась в закон, букву и дух Книги, именно так все было, есть и всегда будет в будущем.

— Почему эти машины тратят время на игры?

— Симуляции, сэр. Они часто этим занимаются, каждый раз, когда их переводят в полуактивный режим.

— Они играют в игры? — спросил Халид. Он казался заинтригованным.

— Ну, прошло почти сто лет с тех пор, как Хэнк и Эндрю в последний раз были в состоянии полной боевой готовности, но мы каждые несколько месяцев выводим их в режим ожидания для проведения проверок и диагностики. Как только мы это делаем, они начинают гонять симуляции друг против друга. Я думаю, это их способ оставаться в тонусе.

— Они могут это делать, даже когда находятся в частичном самосознании?

— Поверьте мне, — сказал Мартин. — Даже в полусонном состоянии Боло Марк XXIV быстрее, чем большинство людей. В таком состоянии они не сохраняют подробные воспоминания, поэтому, я думаю, они помнят это как своего рода сон. Они по-настоящему не просыпаются, пока не войдут в боевой рефлекторный режим.

— Вы говорите об этих… этих вещах так, как будто они живые, — с отвращением произнес Лэнг.

— Что заставляет вас думать, что это не так? Сэр.

— Эти машины, лейтенант — боевые единицы Боло, ни больше ни меньше. Фактически, это всего лишь Марк XXIV, что делает их уже довольно устаревшими на сегодняшний день… Полагаю, именно по этой причине штаб сектора счел нужным разместить их здесь, на этом ледяном шаре. Велите этим машинам сидеть смирно. Я дам команду, когда придет время начинать!

— Да, сэр, — Мартин знал, что полковник Лэнг когда-то потерпел неудачу в своей карьере… Какая-то неприятность в Нью-Девоншире, и только влиятельные политические связи спасли его от потери звания и увольнения в запас.

И почему, подумал Мартин, они засунули тебя в эту дыру, полковник? Потому что ты так же устарел, как эти Боло? Или просто потому, что ты некомпетентный?

Ответ на этот вопрос, решил он, может оказаться важным.