Марта приютила вечно голодного брата, но испытание братской любовью не всем дано выдержать. От стресса у Марты просыпается магия, и их с братом жизнь превращается в хаос.
Однажды на пороге их жилища появляется говорящий кот-манипулятор Пончик, уверенный, что он — само совершенство. А следом — улыбчивый ветеринар Денис, у которого свои секреты.
Теперь Марте предстоит укротить свои магические способности. Найти общий язык с тремя мужчинами, один страннее другого. Разобраться в манипуляциях Пончика. И главное — не покарать всех карающей поварешкой, которая всегда под рукой.
Яйца на сковороде медленно, но неотвратимо превращались в глазунью. Вторую за этот вечер. Первая, приготовленная на нас двоих из шести яиц, была уничтожена адской топкой по имени Глеб. Моим прожорливым братом.
За спиной раздался печальный вздох. А, нет, не вздох. Это кое-кто принюхивается. Опять. Снова.
— Если ты сейчас подойдешь с вопросом: «Марта, есть что поесть?», вот этой сковородкой и получишь… — сказала я, не оборачиваясь.
Знаю я эти приколы. Стоит отвести взгляд от еды или, не дай бог, отойти от нее, застанешь только пустую посуду.
— Все тлен, — мрачно сообщил Глебушка. — И яичница тоже.
Я смежила веки, мысленно представляя, как бью любимого брата скалкой. Прямо по его вечно голодной, но почему-то не толстеющей фигуре. Паразит такой! Бесит!
Медитация и визуализация репрессивных мер помогли. Я резко выдохнула и снова уставилась на готовящийся ужин. Мой. Брату же сказала:
— Ты пятнадцать минут назад съел три бутерброда с колбасой и сыром, суп с фрикадельками, нашу общую яичницу с сосисками и два йогурта!
— Жизнь бессмысленна, — вздохнул Глеб, утыкаясь лбом в холодильник. Потом чуть повернулся и встал так, чтобы видеть плиту. — И в холодильнике пусто
Мои пальцы совершенно рефлекторно сжались на ручке сковороды.
— Потому что ты все сожрал!!! — рявкнула я, не сдержав эмоции.
Глеб медленно выпрямился, его черная футболка с надписью «We are all doomed[1]» меланхолично колыхнулась.
— Может, испечешь пирог? С яблоками. Или с мясом.
— Убью, — тихо и многообещающе сказала я.
— Ладно. — Он потянулся к тостеру. — Хотя бы тост с арахисовой пастой… Ой.
— Что «ой»? — скрипнув зубами, спросила я, ожидая услышать, что мой тост он уже успел стащить и сгрызть, пока я жарила яичницу.
— Он… шевелится…
Я резко развернулась. Ломоть батона действительно извивался в тостере, словно пытался сбежать. Ну, в целом, я могу его понять. Я бы тоже сбежала от Глебушки, если бы мы не жили в моей квартире.
— Опять?!
— Март, это не я. — Глеб отступил на шаг. — Это оно само. Какая-то бесовщина у тебя творится. Скоро на меня еда начнет кидаться…
— Скоро я сама начну на тебя кидаться! — рыкнула я, дернула кухонный ящик, выдернула на ощупь поварешку и шлепнула ею по тосту.
Поджаренный хлебушек затих. Глеб тоже. Впрочем, ненадолго:
— Все равно съем, — пробормотал он, цапнул мой тост и дал деру с кухни.
— Убью! Всех убью. Одна останусь…— уже не в первый раз за вечер пообещала я.
Уж не знаю кому: себе, вечно голодному брату, свежему хрустящему тосту или той вакханалии, что творилась последний месяц вокруг меня. И нет, я не про родственничка, который как раз месяц назад ко мне переехал, потому что у него не хватало денег на арендную плату.
С незамутненной братской наглостью это чудовище заявило свое привычное: «Сестра, мы все умрем, но пока я поживу у тебя». И переехало ко мне со своими немногочисленными вещами, но с диким аппетитом.
Он был вечно голодный. Всегда. В любое время дня и ночи. Глеб съедал все, что не приколочено. Еда в холодильнике больше не задерживалась. Никогда. Кажется, я понимаю теперь маму, которая выставила любимое старшее чадушко из дома, как только оно стало зарабатывать. Я тогда немного удивилась, потому что была еще слишком юной, чтобы это понимать. Сейчас — ноль процентов осуждения, сто процентов понимания.
У нас с Глебом разница в четыре года. Брату двадцать семь, мне двадцать три вот только исполнилось. И похожи мы с ним лишь цветом волос и глаз. Комплекция, рост, аппетит, метаболизм, уровень IQ, характер, темперамент и врожденные таланты у нас абсолютно разные.
Я технарь, отлично понимаю точные науки. Подрабатывала еще со школы репетиторством, удаленными проектами, на фрилансе бралась онлайн за любые задачи. Во время студенчества ничего не изменилось. Что и позволило мне в столь юном возрасте уже обзавестись собственной квартирой. Родители помогли с первоначальным взносом, поверив в мои силы. И я уже почти закрыла ипотеку. Сама в шоке, но факт.
А Глеб… У него абсолютный слух, он окончил музыкальную школу, играет иногда похоронный марш под настроение, пугая соседей и мрачно предрекая смерть всему сущему. А еще братец очень любит животных. И работает в груминге, не пытаясь никак это изменить или найти себя в другой сфере. Хозяевам животных тоже все нравится, пока Глеб не открывает рот и не предрекает… верно, смерть… всем. Да, вы правильно поняли. Поэтому ему иногда приходится менять место работы, но не сферу. Впрочем, его все устраивает. А я не лезу в его жизнь.
Не лезла. Пока он не переехал ко мне.
И все бы ничего, две комнаты позволили приютить брата. Если бы не его чудовищный аппетит. И ведь что ужасно: нельзя списать это на гипотетических глистов. Их нет. Глеб регулярно пропивает специальные лекарства и следит за этим, так как работает с животными. Но он сам тощий как глист, сколько бы ни ел.
В общем, от аппетита любимого братца я уже зверела. И еда, кажется, тоже. Ничем иным я не могу объяснить то, что иногда продукты или готовые блюда вдруг стали проявлять подозрительную активность.
Сначала я думала, мне мерещится. Потом, что я сошла с ума. После — пугалась. Брат меланхолично предрекал близящиеся Апокалипсис и вторжение инопланетян. В итоге научился есть не только много, но и быстро. Пока бутерброд не сбежал, а сосиска не уползла из тарелки.
Мой желудок издал голодную трель. И я пробормотала:
— Точно убью! Но сначала поем.
На следующее утро, выйдя из подъезда, я чуть не наступила на хвост кота, сидящего на крыльце с видом, будто кого-то ждет.
Кот был здоровенный. Толстый. Его густая рыжая шерсть аж лоснилась и блестела на солнышке. На мир он смотрел яркими желтыми глазами с таким снисхождением, будто все люди вокруг его слуги.
— Мяу, — меланхолично сказал он, даже не сделав попытки встать на лапы и уступить мне дорогу.
— Ого, какой пушистик! — Я наклонилась и потянулась погладить его.
Вообще я не имею привычки хватать руками уличных животных. Но этот явно домашний, больно уж чистый и холеный.
Моя рука замерла в воздухе. Приехали! Я медленно выпрямилась. Наверное, это не так уж и странно после шевелящихся бутербродов. Но все же, все же…
— Ага… Говорящий кот, — констатировала я. — А я сошла с ума. Это было неизбежно.
— Март, с кем ты там?.. — Из подъезда вышел Глеб. Увидел кота. Замер.
— Демон! — прошептал он.
— Спятил? — фыркнула я.
Хотя если я слышу в своей голове голос кота, то тут либо кот реально демон, либо я сбрендила. Лучше — первое.
— Что?! — Я резко обернулась к брату. — Ты съел что-то из мусорки?!
— Что?! — испуганно глянул он на меня. — Откуда ты?.. Все совсем не так было! Не понимаю, о чем ты!
— Ага… — снова сказала я.
Брат посторонился, глядя на животное дикими глазами. Он тоже слышит нечто в своей голове?
Ситуация была… странная. Кот… нереальный. Или мы на пару с братом сошли с ума, что маловероятно. Или у нас теперь есть кот. У меня. Потому что я хозяйка квартиры, в которой мы обитаем.
— У меня нет мисок для котов. И туалетного лотка, — произнесла я задумчиво. — Надо все покупать.
— Мяу…
Глеб медленно закрыл лицо руками и прогундосил:
— Это крах! Я теперь буду жить с говорящим куском меха. Жизнь — боль.
— Ты больше похож на Пончика, — уныло ответил ему Глеб, а в его животе заурчало.
О! Так брат все-таки слышит реплики кота. Значит, это точно не мои галлюцинации.
Кажется, я в восторге. Я попала в сказку. Но, судя по всему, у меня в доме добавился еще один голодный мужик.
Кот ждал. А до Глеба вдруг дошло:
— Я разговариваю с котом?! Марта! Что ты со мной сделала?! Это все твои оживающие сосиски виноваты!
Я загадочно улыбнулась. Не стала ни в чем разубеждать брата. Но пришлось вернуться домой, чтобы запустить нового обитателя. И да, выделить миску, в которую я насыпала немного сухого корма.
Учитывая, что Глеб работает в груминг-салоне, у него всегда имеется некоторый запас пакетиков с кошачьим и собачьим кормом. И объективно говоря — это единственный корм, который он не съедает сам. А сосиски в этом доме больше не жили, они мгновенно съедались.
— Что ты имеешь в виду? — спросила я, покосившись на Глеба, который гипнотизировал Барона Мурра настороженным взглядом.
— Memento mori[1], — сказал брат, почувствовав, что я на него смотрю. — Этот кот из Ада. Точно тебе говорю, Марта. Надо его гнать.
Брат дернулся и выпрямился. О как! Кот, знающий фразы на латыни, — это неожиданно. Впрочем, говорящий кот — это тоже, знаете ли, не самое обыденное явление.
— И все же я буду звать тебя Пончиком! — мрачно улыбнулся специалист груминг-салона. Издал зачем-то злодейский смех и ушел в комнату.
Мы с Бароном Мурром переглянулись.
— Имя Пончик тебе очень идет, — сказала я. — Ты такой кругленький.
Барон Мурр ака Пончик задрал заднюю лапу и стал ее вылизывать.
Несколько дней пролетело странно. Кот много спал и ел. Я заставила Глеба его искупать, вычесать и обработать от блох и паразитов. Не мне же этим заниматься, если со мной живет человек, чьей профессией это является.
Пончик много болтал. Пока что всегда только ментально. Но не удивлюсь, если однажды вдруг заговорит по-настоящему. Вопрос только: услышат ли это другие люди? Или только мы с братом?
Удивительное дело, кот действительно оказался ужасно болтливым, но при этом позитивно настроенным персонажем. Это неплохо разбавляло атмосферу в доме.
Глеб ныл, ворчал и бухтел. Пончик, а имя к коту таки прилипло, фонтанировал идеями и сентенциями о том, как чудесен этот мир. О том, как великолепен он сам. И о том, что он решил сделать меня счастливой и сделает это вне зависимости от моего желания.
— Огонь! — с кислым видом демонстрировал большие пальцы на руках мой брат. И добавлял нечто в духе: — Пойдем пожрем.
И они шли опустошать холодильник и шкафы. В этом они спелись и были полностью солидарны.
В один из вечеров, когда я на кухне готовила поздний ужин, кто-то позвонил в дверь. Глеб, шаркая тапками и хрустя чипсами из пакета, пошел открывать. Пончик тоже отправился смотреть, кто там. Да и я выглянула в коридор. Действительно странно, кто может в такой поздний час прийти без предупреждения?
За порогом стоял симпатичный светловолосый парень в белой рубашке, джинсах, закатанных чуть ли не до колен, и в ярко-желтых носках с котиками. Кажется, это сосед с верхних этажей. Я пару раз его мельком видела у подъезда.
Поздний визитер смотрел на нас смущенно, но при этом улыбался во весь рот. С улыбкой до ушей и таким количеством позитива, он являлся полной противоположностью Глебу, вырядившемуся в черное худи с рисунком колючей проволоки и креста на груди.
— Добрый вечер, соседи. Ой, какой у вас чудесный котик живет! А я и не знал, что у вас такое рыжее очарование обитает.
— Все тлен, — автоматически ответил Глеб. — И котики тоже.
— О… Ну, круто! — Блондин рассмеялся. — У вас прямо философский подход!
Глеб мрачно посмотрел на него. Потом закинул в рот несколько чипсов, прожевал с хрустом и спросил:
— Издеваетесь?
— Нет, просто мне нравится, когда люди мыслят глубоко! Меня зовут Денис. Можно Ден. И, кстати, у нас тут потоп.
— Что?! — воскликнула я и вышла в коридор. — Где у нас? Вы нас затапливаете?
— Нет-нет! Я неверно выразился. У меня в квартире потоп. Соседи сверху затопили. Прорвало стояк. Я с пола все собрал, но ковер мокрый. Диван и кровать тоже. Кухня плавает. Пришлось все обесточить и перекрыть воду. И мне не на чем и негде спать. Если только в ванне, но все одеяла и матрасы мокрые. Можно я у вас переночую?
Я вытаращилась на него. У меня имелся один-единственный вопрос в ответ, но звучал бы он крайне нецензурно. Поэтому я вовремя прикусила язык и переиначила его:
— С чего бы?! Мы даже не знакомы.
Глеб открыл рот, но вместо того, чтобы отказать, вдруг ответил:
— Да. Можно.
— Что?! — воскликнула я. — Глеб!
Уперла руки в боки и с негодованием уставилась на офигевшего брата, который должен был бы охранять мой покой и защищать дом, а не пускать в него всяких подозрительных личностей.
— Супер! — Денис просиял. — Простите великодушно. Я знаю, что выгляжу в ваших глазах совершенно возмутительным персонажем. Самому стыдно так наглеть, но я в отчаянии. Либо ехать и искать отель сейчас, ночью, либо вот так, по-соседски… Глеб, я знаю, что вы работаете в груминг-салоне. Вы меня не помните? Я как-то приезжал к вам по вызову. Помните, молоденький чау-чау в истерике был, я делал ему укол. Марта, я и вас знаю. В смысле, не знаю, но я слышал, как вас по имени звал брат. Вот, — выдал гость нам массу информации о себе. — И я вам паспорт покажу. Я ветеринар, кстати! Люблю животных!
— А я — нет, — пробормотал Глеб.
Денис замер. Его серые глаза округлились, рот тоже, словно он сейчас тянул беззвучное «о-о-о».
Так-так! Он тоже это слышит? Неожиданно, но в корне меняет ситуацию.
— Ваш кот… говорит?! — подтвердил мою догадку сосед. — Это же настоящая волшебная сказка! Да?
— Да, — вздохнула я. — И, судя по всему, не такая уж это и волшебная сказка, если его слышат все подряд. Просто у нас болтливый кот.
— О-бал-деть! — сказал Денис. — Марта, а зачем тебе в руках поварешка? Ничего, что я на «ты»? Всегда с нею гостей встречаешь? Это типа карающая поварешка? — пошутил он, глядя, впрочем, в этот момент не на меня, не на поварешку, а на Пончика.
— Да так… — Я поиграла поваренным инструментом. — Вообще, я готовила ужин. Но мысль мне нравится.
— Можно? — Денис улыбнулся, отлип наконец взглядом от кошака и посмотрел на меня. — Марта, Глеб, поверьте, мне действительно очень неловко. Но я скрестил пальцы на удачу и понадеялся на человеческую доброту.
— Входи. Ладно уж, — вздохнула я и приглашающе махнула поварешкой.
— Спасибо! Я готов оплачивать постой и питание. Честное слово! Вы не подумайте, что я такой… совсем уж… А у вас тут кормят?
— О нет! — застонала я.
— Нет!!! — буркнул Глеб в унисон.
Пончик мурлыкнул и довольно потянулся. А потом добавил:
После чего пошел на кухню. Ну действительно, куда бы еще? И Глеб пошел туда же. А следом и Денис, чвакая по полу ногами в абсолютно мокрых носках.
Я проводила их взглядом. Дурдом. Это какой-то непрекращающийся дурдом. Говорящий кот, которого раньше слышали только мы с братом, и я думала, это просто мы немного волшебники. А оказывается, есть еще люди вокруг, которые тоже могут беседовать с Пончиком. И либо и они волшебники, либо же… Пока не решила.
Спать Денису придется на раскладном кресле-кровати, в котором у нас иногда ночуют гости или кто-то из родителей. Чаще всего — папа. Потому что диван в гостиной оккупировал единственный брат.
Как бы вернуть его родителям, а? Они же должны знать, что делать с любимым старшим дитятком?
Я заперла дверь. Уже идя в сторону кухни, услышала кусочек разговора:
— Пончик, ты такой кругленький, — с восторгом произнес Денис. — Как самый настоящий пончик.
Как я согласилась на все это сумасшествие? И почему в моем доме становится так много мужчин?
Сосед не храпел. Это определенно плюс. Не ел так много, как Глеб. Это жирный плюс. Либо же он вчера постеснялся налегать на ужин, напросившись на постой к совершенно незнакомым людям.
Вот интересно, все любители животных такие… простые? Сначала так поступил Глеб. Но он хотя бы мне родня. Сосед — это очень странно. Максимально, предельно ненормально. Живи я одна, не пустила бы чужого человека.
Учитывая же характер Глеба… Либо они поладят, либо один из них аннигилируется, либо закончатся еда и мое терпение. Тогда карающая поварешка сама прыгнет мне в руки, и в моем доме закончатся мужчины. Все!
Пончик устроился на моей подушке, методично вылизывая лапу и поглядывая на меня хитрыми желтыми глазами.
— Ну? Чего тебе? — спросила я. — Завтракать рано.
— Завтракать никогда не рано и не поздно, — выдал он философски.
— О как! — подняла я брови, не особо и удивившись. — Уже не ментально? Вслух?
— Вы все равно меня понимаете.
— И Денис?
— Да. Так что с этого дня я решил не утруждать себя тем, чтобы думать. Буду говорить.
— И то верно... — пробормотала я. — Если уж люди этим грешат через одного — говорят, не думая, — то уж коту это точно простительно.
— Это сейчас было обидно? Или нет? Я не совсем понял. А, впрочем, ерунда. Я слишком совершенен, чтобы обращать внимание на мелочи.
— Угу… — фыркнула я и потянулась.
На кухне были люди. Люди ели. Неожиданно, да? А я пошла умываться. Пончик увязался за мной и сидел на стиральной машинке, пока я чистила зубы и занималась утренней гигиеной.
— Дорогая Марта, пришло время обсудить твою личную жизнь.
Я аж чуть зубной щеткой себе в глаз не попала.
— Чего-чего обсудить?!
— Не притворяйся. Ты же сама видишь, какой Денис симпатичный, добрый.
Кот многозначительно посмотрел в направлении кухни, где Глеб пожирал третью порцию каши, сваренной Денисом. Это я подслушала, пока кралась в ванную.
— И?
— И главное, он не съедает все запасы еды в радиусе пяти километров.
— Пончик, — прошипела я, — если ты думаешь, что будешь меня сватать...
— Слишком поздно. — Рыжий наглец зевнул. — Я уже начал.
Подозрительно. Очень подозрительно. Я начинаю подозревать подвох, но пока не понимаю, в чем он.
Каша на завтрак мне тоже досталась. Чудеса-а-а… Либо была сварена такая огромная кастрюля, что даже Глеб наелся, либо сосед предусмотрительно припрятал порцию для меня.
Я с удовольствием поела. Выпила кофе с молоком, сваренный тоже Денисом. Хм… А он мне уже нравится. Что-то в этом есть, определенно! Я была благодушно настроена, а потому бутерброды никуда не убегали, тосты не прыгали, кофе не пытался совершить цунами из кружки.
Прогресс.
Может, оставить Дениса на подольше? Что там с его потопом?
Божечки! Он еще и посуду убрал и помыл. Точно, надо брать в плен.
— Все тлен. Я поехал на работу, — нарушил мои мысли Глеб, заявившись в кухню полностью собранный. — Марта, что купить из еды?
— Все, что ты будешь есть, — спокойно сказала я.
— О! — с воодушевлением повернулся к нему Денис. — Глеб, ты когда вечером будешь в сторону магазина выдвигаться, набери мне. Вместе сходим, а то ж я у вас образовался. Купим продуктов побольше. Марта, что тебе прихватить?
Точно берем! Пока он не откормит Глеба и меня, не выпускаем. Сколько будет просыхать его квартира после ремонта?
— Меня никто не спросит, что хочу я? — спросил со стула Пончик.
— Демон! — вытаращился на него Глеб. — Он говорит!
— Сам ты демон. А я просто говорящий кот, —фыркнул рыжик.
— Я понимаю кота… — потер подбородок Ден. — Интересно, это распространяется на всех животных? Было бы очень кстати в моей профессии.
— Не все коты говорят. Не все сосиски ползают. Не у всех есть Марта и я.
— Несомненно! — бросил на меня веселый взгляд сосед. — Немного жаль, если я смогу разговаривать только с тобой. Но все равно невероятно круто! У меня есть десять минут, прежде чем я начну собираться на работу. Поговорим?
— Пошла я тоже работать, — буркнула я.
— Марта, — тут же повернулся ко мне Денис и взял за руку. — Спасибо большое, что приютила меня. Я постараюсь в кратчайшие сроки решить свою проблему с жильем. Если потребуется, сниму на месяц квартиру.
— Да ладно уж… — дернула я плечом.
— Не ладно. Я очень ценю, правда.
Тут он зачем-то взял и приложил мою ладонь к своей груди. Э-э-э? Это чего такое? Что означает?
Я покосилась на кота. Пояснения будут? Меня кадрят? Меня просто благодарят? Я как-то не очень разбираюсь в отношениях с парнями, все время работаю.
— Первый контакт состоялся, — сказал Пончик и, спрыгнув со стула, направился прочь из кухни, помахивая хвостом.
Денис застрял у нас.
Он божественно готовил. Много. Вкусно. И удивительным делом вписался в нашу семейку, не напрягая меня, немного нормализируя вечную меланхолию Глеба и притормаживая возмутительное нахальство Пончика.
Странно, но мне было рядом с ним комфортно. Он заставлял меня улыбаться и отвлекаться от работы. У меня нервишки подуспокоились, еда перестала психовать и оживать. Не знаю, вроде бы и жаль немного, но это же нормально, когда еда — это просто еда. Да?
За две недели сосед вписался как родной. И хотя, кажется, ему уже можно было переезжать обратно к себе, никто этого не хотел.
— Я подумал, и мы решили, Марта, что это будет не просто пирог. Это банально, хотя и вкусно. Сегодня мы будем готовить пирог с магией любви, — торжественно объявил Пончик, усаживаясь за кухонным столом.
— Что?! — Я чуть не выронила скалку.
Да, я готовила пирог, обычный, банальный пирог с яблоками. Собственно, я его уже приготовила. Осталось только украсить сверху косичками.
— Не волнуйся, это просто пирог, который вызывает легкую симпатию. Никаких приворотов, только натуральные чувства!
— Это еще зачем? Не хочу!
Тут в кухню вошел Денис в своих дурацких желтых носках с котиками. Одевается он обычно, как мы все, но любит смешные яркие носки с рисунками. Говорит, хозяева болеющих животных отвлекаются и перестают так сильно нервничать. Вот он и привык.
— О, вы печете? Можно я помогу?
— Идеально! Ты вовремя, — мурлыкнул Пончик. — Марта как раз хотела попробовать новый рецепт.
Я метнула в кота убийственный взгляд, но было поздно. Денис уже закатывал рукава. Он надел фартук, подошел и попытался забрать у меня скалку.
Когда наши руки случайно соприкоснулись над тестом, пирог на противне вдруг подпрыгнул и сложился в форме сердца.
— Ого! — удивился Денис. — У тебя даже выпечка веселая!
Потрясающая психика у человека. Помнится, мы с братом не так спокойно отреагировали на первую активность, проявленную обычной едой.
— Сама в шоке, — пробормотала я и украдкой погрозила кулаком Пончику.
— Это еще что, — загадочно промурлыкал кот. — Подожди, пока попробуешь.
— Наверное, это очень вкусно. А начинка какая? А, вижу, яблоки. Люблю яблочные пироги. Марта, а хочешь, я испеку пирог с рыбой?
— Я хочу! — оживился Барон Мурр, он же Пончик.
— Марта, давай сходим погулять? — спросил вдруг Денис и взял меня за руку.
У нас обоих пальцы были в муке. С противня смотрел пирог в форме сердца. В буквальном смысле смотрел. Глазами. Потом моргнул. И подмигнул одним глазом.
Мы с Денисом переглянулись.
— И как его такого теперь есть? — спросил он.
Я только вздохнула.
— Я услышал слово «есть»? Что у нас есть поесть? — вошел в кухню Глеб. — О! Пирог! А скоро он испечется?
Пирог притворился обычным пирогом и больше не подмигивал. А я решила, что не так уж сильно хочу выпечку. И Денис тоже.
— Не расстраивайся, — сказал он мне позднее, когда мой прожорливый братец смолотил магический пирог, который по задумке Пончика должен был что-то сделать, но не успел. — Давай потом испечем шарлотку? Думается мне, она девчонка простая, без всех этих телодвижений и подмигиваний.
Я прыснула смешком, а Денис продолжил:
— Гулять пойдем? Ты закончила работу?
— А пойдем. Сейчас файл отправлю заказчику, чтобы он завтра утром мог мне оплатить работу. И можем выходить.
— Марта, учти, это будет свидание, — с лукавой улыбкой сообщил Денис. — И я намерен за тобой всячески ухаживать и сбивать с пути истинного.
— Не забудьте купить молока, а потом сбивайтесь куда хотите! — крикнул из коридора Глеб.
А ко мне в руки вдруг прыгнула поварешка и начала извиваться, словно змея.
— Как интересно… — Денис одним пальцем потыкал ту часть, которой зачерпывается жидкость. Как она называется? Ковшик? Чашечка?
Я молчала. А Глеб и не подозревал, что он на волосок от общения с карающей поварешкой. Ну и жизнь!
Прогулка вышла на удивление приятная. Не сразу, нам нужно было немного времени, чтобы перестать стесняться. Дома у нас толком пообщаться не выходило никогда, потому что почти всегда присутствовал Глеб или я работала, уткнувшись в монитор.
Сейчас же мы внезапно остались вдвоем, надо было о чем-то говорить. Сначала было немного неловко, я терялась. Денис тоже, хотя мне казалось, что он непробиваемый и уверенный в себе настолько, что ничем его не сбить с настроя.
А потом ничего, мы оба расслабились, беседа наладилась. Стало легко и просто. Мы смеялись. Ели мороженое. Фотографировали уток и друг друга. Обсудили многое. Поспорили о нескольких фильмах и книгах, имея противоположное мнение по некоторым вопросам. Пришли к согласию в других вещах.
В общем, свидание вышло отличное.
— Мы же сходим еще? — спросил у меня Денис уже у входа в квартиру.
— Хорошо, — согласилась я.
Тут дверь открылась, и на пороге возник Глеб.
— Нагулялись? — мрачно спросил он.
— Да, — переглянувшись с Деном, ответила я.
— Ладно, — обронил загадочное он и ушел.
Я пожала плечами и вошла.
— До завтра, — попрощался Денис и закрыл дверь.
— Э? — не поняла я. Он куда? Ведь Денис все еще у нас ютится.
— Можно? — Снова распахнулась дверь. Вид у соседа был совершенно обескураженный и одновременно смущенный. — Я забыл, что живу тут…
Я прыснула от смеха, и он тоже рассмеялся.
— А я говорил! — выплыл в коридор Пончик. — Завтра в кино сходите. И не забудьте взять ведро попкорна.
— Пойдем? — уточнил у меня сосед.
— А пойдем, — согласилась я.
— Мне принесите из кино отдельное ведерко попкорна. Сладкого, с карамелью! — крикнул из комнаты Глеб.
Ну… есть в мире нечто незыблемое и неизменное. И это мой бесячий братец.
На свидания мы с Денисом стали ходить с завидной регулярностью. Это несколько странно, учитывая, что живем мы по-прежнему в одной квартире. Я предложила даже называть это не свиданиями, а прогулками.
— Вообще-то, я пытаюсь вскружить тебе голову и охмурить, — заявил он. — Так что нет, все же свидания.
— Кружи ей голову тут, но на кухне, — сразу же вмешался Глеб.
— Пончик, сделай ему кусь! — попросила я.
— Он еще не принимал душ, — отказался кот, который возлежал на коленях у моего братца и принимал сеанс поглаживания.
В общем, единственная возможность у нас с Деном побыть вдвоем была вне дома. Так что хоть свидание, хоть прогулка, хоть совместный моцион по парку и зарядка на свежем воздухе — это все было названо свиданиями.
— Марта, я хотел бы кое в чем признаться, — заявил однажды Денис. — Но сначала предупреждаю: ты мне очень-очень нравишься. По-настоящему.
— Кайся! — разрешила я.
Когда растешь со старшим братом, то постигаешь дзен довольно рано. Еще в детском саду.
Хорошо, что братья умеют извиняться. Плохо, что иногда хочется их прибить в процессе. У Глеба было железное обоснование: повинную голову меч не сечет, и он уже покаялся и извинился, убивать его нельзя. Ну и не забываем его извечное: мы все умрем.
— Тут такое дело… — продолжил Ден. — В общем, я обладаю определенными способностями. Ну вроде как магией. В книгах это называют так. Ведовство? Экстрасенсорика? В общем, я всегда хорошо ладил с животными. И каким-то образом понимал, когда у них где-то болит и какой орган. Поэтому и учиться пошел на ветеринара. А однажды меня нашли и пригласили учиться управлению еще и этим даром.
— О как! — помолчав, выдала я. — Ты ведьмак? Маг?
— Ни то, ни другое. Просто в мире есть люди, которые умеют больше других. Эти врожденные способности бывают разными. Вот у тебя — умение оживлять еду. И почему-то поварешку.
— Кстати, почему? — ровно спросила я, не понимая пока, как реагировать на внезапное признание.
— У меня имеется предположение. Возможно… Только возможно! У тебя случился выплеск сил и инициация в тот момент, когда ты занималась готовкой и держала поварешку в руках. Она впитала энергию в себя и превратилась в нечто вроде волшебной палочки.
Я посмотрела на него, как на идиота.
— Волшебная палочка? Поварешка?
— Я же сказал: только предположение.
У него губы расползлись в улыбке, а у меня вырвался смешок. Мы переглянулись и расхохотались. Уму непостижимо: я, технарь и математик до мозга костей, оживляю еду с волшебной палочкой — поварешкой.
Когда мы отсмеялись, Денис продолжил:
— Я не умею ничего, кроме как лечить животных с помощью науки и знаний, полученных в академии, и с использованием своего дара. Говорящих животных ранее не встречал. И откровенно говоря, когда вдруг стал слышать в голове голос, постоянно бубнивший, что я должен познакомиться с соседкой Мартой и ее братом Глебом, посчитал, что сошел с ума. До меня дошло, что это не мои галлюцинации, а голос Пончика, лишь когда мы с ним столкнулись нос к носу в твоей квартире и я опознал его.
— Та-а-ак! — нехорошо протянула я. — То есть он прятался и внушал тебе всякие непотребства?
— Никаких непотребств! — выставил перед собой ладони Денис. — Сначала, что надо познакомиться с вами. Потом я сам стал чувствовать, что у вас в жилище происходит нечто странное. Энергия такая… Я ощущал отголоски твоих чар, когда оживала еда и происходили странности. И когда меня затопило, я воспользовался реальной причиной и возможностью, чтобы познакомиться и напроситься к вам. И вот тогда-то и понял, что и голос в моей голове принадлежал коту, и чувствовал я энергию от твоих чар.
— И ты решил втереться в доверие, чтобы побольше узнать, — сделала я грустный вывод. — Чтобы что?
— Чтобы перекантоваться, тут я не соврал, а еще — познакомиться с вами и понять, зачем кот все это затеял. Но у вас оказалось так интересно. Совершеннейший дурдом! Говорящий разумный кот со своей великолепной наглостью и неизвестными еще умениями. Откуда он такой взялся? Как появился? Что он такое? Глеб — это вообще без комментариев. Он ужасен и прекрасен одновременно. Не знаю, как ты его терпишь. Но при этом он добрый, умный, обожает животных, еду и тебя.
Тут я аж смешком подавилась. Ну да, для Глеба мы примерно где-то рядом: сестра и еда…
— Не смейся, — улыбнулся Денис. — Объясняю, как умею. А когда от меня еще и бутерброд попытался уползти… И тот пирог с глазами… В общем… Я обсуждал это с моими наставниками. Они предлагают тебе учиться у них, если ты захочешь. Твой дар слишком безобиден, чтобы принуждать тебя и присматривать. Но они просили передать, чтобы ты была осторожна. Если однажды это увидят простые люди, то у тебя могут возникнуть проблемы от внимания служб или психопатов. Так что ты подумай. И я смогу привозить тебе для начала книги и помогать советами.
— Подумала. Хочу научиться управлять. Привози книги, — немедленно приняла я решение.
— Какая ты быстрая, — озадаченно моргнул парень. — Мне понадобилось несколько дней на принятие и осознание.
Я пожала плечами:
— Все что можно изучать — является наукой. Я люблю науку. Мне нравится узнавать новое. И я хочу разложить все по полочкам, выяснить формулы и научиться решать задачи по алгоритмам.
— Э-э-э… Ну… да, наверное, — почесал затылок Денис. — Ладно. Я скоро привезу что-нибудь из книг, которые мне выдадут для тебя.
— А что же твои наставники говорят насчет Пончика? — спросила я хмуро.
За себя я не волновалась. У меня такой дурацкий дар — оживлять еду, что никому он не может понадобиться в корыстных целях. Если только в цирке меня выставлять. А вот говорящий кот может стать либо объектом желания обладать для кого угодно, либо объектом охоты на уничтожение.
— Тут такое дело… Я не рассказывал о нем никому. В том числе своим учителям и наставникам. Пончик настолько необычен… Но я интересовался, существует ли такое в природе? Может, он фамильяр? Я ведь не ведьмак, не знаю, могут ли фамильяры говорить. Разумны ли они?
— Фамильяры существуют?!
— Конечно. Те, кого принято называть ведьмами и ведьмаками, заводят животное, которое помогает им, между ними образуется связь. Но Пончик не похож на обычного фамильяра. У меня есть гипотеза, но я не знаю, насколько она верна.
— Удивляй! — со вздохом предложила я. Что уж тут… Такие откровения вдруг.
— Я подумал, вдруг в коте находится запечатанный дух чего-то… кого-то? Ну, например, некоего кулинарного божества. Что? Ну не смейся, — усмехнулся он.
А я расхохоталась в голос.
— Ой не могу-у… — выдала я, утирая выступившие слезы. — Пончик — кулинарное божество!
— Ну а чем плоха гипотеза? —со смущенной улыбкой пожал плечами Денис. — Ты умеешь оживлять еду. Он тебя почуял и заявился жить. Глеб рассказал, что Пончик вас караулил. Тебя. Вероятно, чувствует в тебе родственную энергию. А может, он подпитывает силы для нормального существования.
— Ну не знаю, не знаю. Бездонное пузико он точно подпитывает.
Мы помолчали, потом я спросила:
— Ты мне сейчас это рассказал, чтобы что? Ну, кроме того, что можешь предоставить книги для обучения управлению своими способностями.
— Чтобы сказать, что ты мне очень нравишься. И началось все вот так, а потом я узнал тебя ближе и… вот. Давай встречаться?
Я округлила глаза. Сейчас так еще говорят? Взрослые люди, как мне кажется, делают это иначе. У школьников и студентов, наверное, так и есть до сих пор. Теоретически. Не знаю… У меня были долги, ипотека, много работы, учебы, и я ни с кем и не встречалась толком. Так, как-то стихийно случались легкие романы, не превращавшиеся ни во что серьезное.
А Денис шел рядом и ждал моего ответа.
— Ну… Давай? — неуверенно ответила я.
Он облегченно выдохнул и взял меня за руку. Может, со мной что-то не так? Ну, я не знаю… Надо было закатить скандал? Обидеться? Надуться? Потребовать компенсацию за обман? А я как-то все так спокойно восприняла. Или у меня уже просто иммунитет против мужских странностей из-за прибабахнутого на всю голову братца?
Свидание вышло смазанным. Понадобилось время, чтобы настроение вернулось. Денис нервничал, посматривал на меня с некоторой опаской и ожиданием, что я сейчас все же психану. А я не хотела психовать.
Но все же спросила:
— Как там твой ремонт и восстановление квартиры после потопа?
— Идет, — вздохнул парень. — Скоро съеду. Я и так попросил приютить на пару ночей, а застрял на три недели.
Придя домой, мы застали два голодных взгляда.
— Где еда? — спросил Глеб, убедившись, что ничего вкусного мы не купили и не принесли.
— Марта, я расстроен. Но я верю в тебя. Сейчас ты приготовишь нам пирог, — сказал Пончик.
— И печеньки! — оживился брат.
— А я помогу, — предложил Денис. И тут же добавил, обращаясь к повеселевшим проглотам: — И вы тоже. Глеб, ты станешь готовить начинку. Или резать капусту. Пончик, ты будешь…
— Но я же кот! — возмутился… кот.
— Ты будешь караулить, чтобы Глеб не съел капусту для начинки, и развлекать нас беседой.
— А, это я могу. Глеб, я за тобой слежу. Смотри у меня!
— А я за тобой, — хмуро ответил ему мой братец. — Чтобы ты не сожрал мясную начинку.
Они обменялись взглядами, прищурились, пришли к какому-то решению и вдвоем отправились в кухню. Смотрелось комично. Тощий, высокий, одетый в черное Глеб и мохнатый, толстый, ярко-рыжий кот. Шагали они в ногу, неотвратимые и непобедимые.
Приготовили мы все быстро, в шесть рук-то и четыре лапы. Все было отлично и без проблем, пока Глебушка не решил отломить кусок пирога, пользуясь тем, что я отвлеклась на содержимое холодильника.
Я только краем глаза заметила его жадно протянутые ручонки, и тут же все началось в духе наших последних безумных дней.
Сцена из кинокартины в стиле тарантиновского[1] постмодернизма.
—Он уползает!— кричит Глеб, указывая на пирог, который как гусеница, волнообразно приподнимая и опуская края, ползет по столу в направлении выхода из кухни.
—Лови его!— орет Пончик, запрыгивая на стол.
— Марта, еда убегает! — восклицает Денис и с полотенцем в руках кидается наперерез пирогу, чтобы перехватить, если тот успеет спрыгнуть со стола.
— Да как вы меня достали! — рявкаю я, хватая… что-нибудь.
Что-нибудь оказалось поварешкой. Прямо чудеса, да и только.
— А ну все по местам!!! — шибанула я ею по столу.
Пирог медленно пополз назад на свой большой противень.
Глебушка плюхнулся на стул и сцепил ладони в замок на коленях.
Пончик попятился, аккуратно спустился со стола, задними лапами нащупывая сиденье стула, и замер столбиком.
Денис тоже тактически отступил, отодвинулся к плите и застыл там, тоже сложив перед собой руки, как примерный мальчик.
— Вы! Все! Замерли! — обвела я своих мужиков взглядом. Потом посмотрела на пирог, который притворялся дохлым. То, что это не так, выдавал мелко дрожащий уголок. — А ты — вот только шелохнись мне! Ты — еда! Замер! Умер! Стал пирогом!
Дрожание прекратилось. Пирог словно обмяк немного и, да, стал просто едой.
На ужин мы ели дохлый пирог с капустой. И жареное мясо. Заедали печеньками. Эти ребята оказались существами примитивными. Не зря же на темную сторону заманивают именно ими.
Впрочем, печеньки оказались коварны. Зря о них думала хорошо. И да, не зря на темную сторону заманивают именно ими. Учитывая, что их съели мужчины, — я-то фигуру берегу, я же не Глеб, — то и коварство печенек познали именно они.
— Это ты сделал что-то с ними? — шепотом спросила я Пончика, глядя на Дениса и Глеба.
— Нет. Это ты. Или они сами, — тихо ответил мне кот.
Печеньки оказались не просто коварны. А еще и с подвохом. Они вызвали приступ болтовни и одновременно поработали как сыворотка правды и веселья.
Мы уже час сидели и слушали, как Денис и Глеб каялись в своих проделках. При этом оба хохотали над ними.
Чувствуете масштаб подвоха?
Глеб. Хохотал!
Отпустило парней лишь через пару часов.
— В следующий раз закажем пиццу, — глубокомысленно сказал Глеб.
—Или ужин буду готовить я один, — добавил Денис.
— Или вы оба, но без моего участия, — внесла я предложение.
Ну а что? Ден отлично готовит, ему это еще и нравится, в отличие от меня.
— Предлагаю оставить его себе насовсем, — едва слышно муркнул мне в ухо Барон Мурр.
— Я подумаю.
— Что думать? Брать надо! Уведут же! Кто нам тогда готовить будет?
Я бросила на него многозначительный взгляд, намекая, что готовить есть кому. И вообще. По теории Дениса, наш кот — вместилище некоего кулинарного божества.
— Ты? — спросила я.
— С ума сошла?! У меня лапки!
— Я думаю, тебе нужно оживить ужин осознанно, — заявил мне назавтра кот. — Не стихийно, как обычно у тебя случается. А прямо сесть, сосредоточиться и оживить.
— Зачем?
— Чтобы Денис увидел тебя настоящую.
— А сейчас я какая? — усмехнулась я.
—Сегодня у нас особое меню!— объявил вечером Пончик.
— Опять?! — утрированно печально положил руку на сердце мой братец.
— Денис и Глеб, вы готовите. Марта оживляет. Я все контролирую. Мы веселимся. Потом все съедаем.
— Опасный план, — заметил Ден.
— Если успеть быстро, может сработать, — задумчиво обронил Глеб.
…Было весело. Это так освежает отношения, когда тебе не приходится готовить на армию проглотов, а они делают это сами. Я сидела, болтала с ними, подсказывала иногда что-то брату. Ден и сам отлично справлялся. Лучше меня.
А потом уже мне подсказывал Пончик, как сосредоточиться и оживить блюдо.
Ну что ж… Салат оливье с веселыми прыгающими горошинками — это неожиданно и забавно. Они хотя бы не подмигивали, как самый первый пирог.
Суп активно булькал в тарелке, словно ведьмино зелье. И пускал пузыри в форме сердечек.
Запеченная курица периодически взмахивала подрумянившимися крылышками, но не пыталась сбежать или взлететь.
Стейк Глеба… Вот с ним неясно. Глеб, завидев подрагивающий в такт музыке стейк, в панике схватил его и съел, приговаривая:
— Пока он ничего не натворил. Я слишком голоден для шоу кордебалета из стейков.
Хотела бы я сказать, что жили мы дальше тихо, мирно и скучно, с перерывами на еду и сон. Но, увы, это было бы неправдой. О каком «тихо и скучно» может вестись речь, если я живу с тремя мужиками? Один из которых четырехлапый и хвостатый, второй — прожорливая скоти… вечно голодный любимый брат, а третий — приблудившийся и осевший у меня сосед. Кстати, этот — самый полезный.
У нас что ни день, то сплошная котова́сия[1]. Не путать с древнегреческой и церковной катава́сией[2].
Вечером следующего же дня нас снова ждали сюрпризы. Ну верно, зачем затягивать безумие, да?
— Что это? — спросила я, с изумлением глядя на открытку, выглядывающую из-под моей подушки.
— Читай скорее! — запрыгнул на кровать кот и с довольным видом уставился на меня.
Открытка оказалась рекламной. Из свадебного салона. На титульной стороне девушка в роскошном свадебном платье и надпись:
— Ты где это взял? — озадачилась я. — И зачем это мне?
— Взял в салоне, конечно. Что ты такая непонятливая? Чуть лапки до животика не стер, пока туда бегал. Сунь руку под подушку. Я там принес для тебя еще кое-что.
«Кое-что» оказалось подвязкой для чулок из белого кружева. Обмусоленной, пыльной, с несколькими зацепками от когтей.
Я прыснула от смеха, но потом до меня дошло.
— Ты украл подвязку в салоне?!
— Не украл, а взял рекламный материал. И не в салоне, а у невесты. Ей все равно уже не надо.
— Что-что? — моргнула я. — Это как?
— Пришел на свадьбу. Дождался, пока невеста будет кидать подвязку. Поймал и утащил.
— Ага… — не нашлась я что еще сказать.
С опаской посмотрела на Барона Мурра. Он же сидел страшно гордый собой и явно ждал похвалы.
— А букет? — осторожно спросила я.
— Отобрали, — печально вздохнул он и уныло повесил голову.
У меня губы начали неумолимо расплываться в улыбке.
— Кто?
— Да есть там одна… Кошка драная! Рецидивистка хвостатая! Думаешь, мне одному надо хозяйку замуж выдавать?
— Нехорошо так о коллегах, — сдерживая смех, сдавленно пожурила я его.
— Да какая она мне коллега? Конкурентка первейшая! Ну да ладно. Подвязка моя!
— О да!
Я покрутила ее в руках, прикидывая, что с ней дальше делать и куда спрятать, чтобы Глеб и Ден не увидели.
— Ну так что? Ты же прониклась? Впечатлилась? Почувствовала непреодолимое желание сходить в салон и приобрести свадебное платье? — поинтересовался Пончик, перебирая лапками и жмякая покрывало.
— Да-а-а. Я очень впечатлена!
— Фух… Мяу, в смысле. Хорошо. Скажи же, что подвязка лучше? Букетик быстро завянет.
— Ага…
Господи, как же тяжело сохранять серьезность и не биться от хохота в истерике. Но обижать Пончика не хотелось. Хотя ума не приложу, как он умудрился все это провернуть?
— Ну так что, Марта, когда мы с тобой пойдем платье покупать? Я там для тебя одно присмотрел. Тебе точно пойдет, гарантирую!
— Давай пока повременим. Но я оценила твою помощь, Пончик. Благодарю. И все же сначала надо нам жениха завести.
— Да чего его заводить? — посмотрев на меня как на глупую, сказал кот. — Вон же он, за стенкой, с твои братцем в шахматы играет.
— Не уверена, что он так считает. Поэтому, пока жених сам не заведется, платья покупать мы точно не станем. А сейчас давай пока спрячем все это и ляжем спать.
— Мр-м… — задумчиво обронил рыжик.
И ушел спать к мужчинам. Но я еще слышала, они там успели перед сном сообразить на троих упаковку чипсов и вяленого кальмара.
Вечером следующего дня я подслушала разговор Глеба и Дениса.
— Это ты мне подложил? — удивленно спросил Ден.
— Нет. О как! Ты не знаешь, что именно предложить моей сестренке? — флегматично поинтересовался Глеб. Потом зашелестели страницы, и он продолжил: — «Пособие для чайников. Как сделать девушке предложение, от которого она не сможет отказаться». Я тебе вангую: если ты предложишь Марте в подарок мощную мать, она точно не откажется.
— А? Кого? Какую мать? Мать-и-мачеху? Зачем?! — растерялся Денис.
— Материнскую плату. Зачем ей трава? — с меланхолией произнес Глеб. — Пойти чаю попить, что ли? Травяного. И пряник есть…
— Погоди, Глеб. Пряник потом. Я ничего не понимаю в компьютерах.
— Я тоже. Так… Стоп! — Снова шелест страниц. — Отбой, братан. Пособие не про это. Тут про то, как замуж звать. Хм… А интересно… Где взял книгу?
— Нигде. Под подушкой лежала. Я думал, это ты принес.
— Точно не я. Может, Марта тебе намекает?
— Это я, — добавился голос Пончика. — Попалась в магазине на глаза отличная литература. Я решил, что двум холостым парням она точно пригодится. Я неправ?
— Мм-м — Денис сначала замычал, но потом смеющимся голосом ответил коту: — Спасибо, Пончик. Ты настоящий друг. Конечно же, нам, двум холостякам, эта помощь пригодится.
— Спасибо, братан… — с той же унылой интонацией, с какой он говорил «братан» Дену, поблагодарил пушистика Глеб. — Ты знаешь толк в литературе.
— А то! У меня знаете какой опыт? Вслух почитаете? А то у меня лапки…
Следующие несколько вечеров я подслушивала книгу, как сделать предложение девушке. А ничего так, интересная. Любопытно, где ее Пончик стащил?
Кульминацией стал через несколько дней вопль Глеба:
— Что?! Я стану дядей?! Ах ты гад! Ты что, мою сестру обрюхатил?!
У меня чуть чай носом не пошел, потому что в этот момент мы с Денисом сидели на кухне и тихо-мирно предавались обжорству перед сном.
И тут влетает взбешенный Глебушка, трясет открыткой, зажатой в руке, и смотрит испепеляющим взглядом.
— Не я! — открестился на всякий случай Денис и перевел ошарашенный взгляд на меня.
— И не я! В смысле я не… Не планирую! — проглотив чай, поспешила я отказаться от подозрений в свою сторону.
— А это что?! Ваша работа?! — Снова потряс рукой мой брат. Потом швырнул на стол открытку.
Мы с Денисом вместе ее цапнули. Вместе, не желая уступать, перевернули и уставились на аиста с младенцем в кульке и надпись снизу:
— Не наша! — хором ответили мы с Деном.
Потом, не сговариваясь, одновременно повернулись к Пончику и уставились на него.
— А что такого? Пусть морально подготовится человек. Рано или поздно он же все равно станет дядюшкой.
— Да вы… обалдели? — устало и обреченно спросил Глеб. — Да ну вас. Напугали. Мне срочно надо заесть стресс. Подвиньтесь.
Вечерний дожор проходил в тишине. Мы переглядывались и боялись заговорить. С открытки на столе на нас смотрели придурковатый аист и немного косоглазый младенец из кулька.
Но одного Пончик добился точно. Все мы задумались: а что, если?..
Платья сходить посмотреть, что ли? Никогда не бывала в свадебных салонах. Интересно уже даже. Только надо одной, без кота. А то он такой активный, что глазом моргнуть не успею, как выйду оттуда с оплаченным свадебным нарядом.
А у меня жениха все еще нет.
Как оказалось, активный маленький рыжий сводник дожал всех. Спустя несколько дней Денис снова позвал меня на свидание.
— Марта, должен тебе признаться кое в чем, — сказал мой кавалер через некоторое время.
Мы кормили уток хлебом. Подвоха я не ожидала, но на всякий случай испугалась, и батон в руках парня задергался.
Ой. Опять я оживила еду.
— В общем, я уже некоторое время слышу голос в голове: «Иди в дом номер пять, квартира три, там тебя ждет…»
— Судьба? — ехидно предположила я.
— Нет, — Денис рассмеялся. — «Там тебя ждет девушка, которая умеет оживлять пироги». И все бы ничего, но это голос Пончика.
Я закатила глаза:
— Боже, этот кот…
— Я, кстати, очень рад, что слушаюсь его ежедневно и возвращаюсь не к себе домой, а к вам, в квартиру номер три, — взял мою руку парень.
Батон начал извиваться, а потом самоубился, сиганув из рук Дениса прямо в голодные клювы уток.
— Марта, я бы хотел сделать тебе предложение. Не знаю, как делать это правильно, но.
И в этот момент из кустов выскочил… Пончик. Весь перепачканный в земле, с торчащим дыбом хвостом и с чем-то блестящим в зубах.
Наступила неловкая пауза.
— Э-э-э… — растерянно пробормотал Денис.
— Ну?! — Неугомонное мохнатое создание нетерпеливо подтолкнуло в его сторону кольцо лапой. — Чего ждем? Жениться будем?
— Ты украл кольцо?! — воскликнула я.
— Нет, — с сожалением ответил кот и плюхнулся на толстую попу. Обвил хвостом лапки и с возмущением сообщил: — В ювелирных магазинах хорошая охрана и сигнализация. Не удалось.
Мы с Денисом переглянулись.
— Но?.. — подтолкнула я его к признанию.
— Сороку пришлось прижучить. У этих белобоких всегда есть чем поживиться. Мы с ней самое симпатичное выбрали. Ну так чего?
— Чего? — не понял Ден.
— Жениться, спрашиваю, будем? Я спешил со всех лап, чтобы успеть в момент предложения.
Я уронила лицо в ладони. Господи, какая же стыдоба! С таким котом позор — это не случайное и редкое событие, а ежедневная реальность.
Теплые пальцы взяли меня за руки и отвели их от лица.
— Марта, ты выйдешь за меня замуж? — с улыбкой спросил Денис. — А у меня и кольцо есть. От лучшего поставщика ювелирных изделий. Модный ювелирный дом «Сорока-белобока» обеспечил.
Я хихикнула.
Колечко оказалось с прозрачным белым камушком. Думаю, бриллиантом. На вид классическое такое, для предложения, как принято в последние годы во всем мире. Было оно очень грязное и тусклое, явно не один год пролежало в птичьем гнезде. Ну да отмоем, отчистим, отполируем.
— Выйду. Когда еще мне подарят такую роскошь? — Я протянула руку, и Денис надел мне добычу Пончика.
Удивительное дело, размер оказался точно мой.
— Марта, я… Э-э-э…
Денис начал говорить, но сбился. Покосился на Пончика, который с невозмутимым видом намывал мордочку лапкой. На батон, пытающийся уползти от уток. Наивный дурашка…
— Да говори уже! — оторвался от умывания Барон Мурр.
— Марта, я люблю тебя, — признался Денис. — Давно уже. Но я боялся признаться и… вот.
Я рассмеялась и призналась во взаимности.
Платье я ходила покупать в компании кота. Он произвел фурор в салоне. Сидел с независимым видом на коленях и руках посетительниц, которых там было много. Изображал нормальное животное, но мысленно комментировал мои действия, давая оценку тому или иному платью, которое я примеряла.
Мы выбрали и купили то, что превращало меня в принцессу.
Денису не удалось избежать той же участи, когда он ходил выбирать костюм на свадьбу.
А потом заказывать букет невесты. Сначала они вместе выбирали его в онлайн-каталоге, и я слышала их разговор.
— Тяжелый не покупай, — напутствовал кот. — И непременно с пробиркой, чтобы не завял. На него очередь уже, придут мои коллеги, которым надо своих человеков переженить.
— Кто-кто?
— Коты и кошки. Вот, смотри, отличный. Мне кажется, неплохой. И тащить в зубах легко будет.
Забегая вперед, скажу, что да. Слов на ветер Барон Мурр не бросает. Пришлось мне кидать букет невесты не в зале ресторана, а на улице. Из кустов за нами следило несколько блестящих глаз.
А потом гости и незамужние девушки с визгом отпрыгивали от нескольких кошек, бросившихся им под ноги невесть откуда. Из кустов. Да.
Букет успел подхватить и утащить крупный серый сибирский кот. Зажал в зубах пробирку с раствором для питания цветов и, высоко держа голову, рванул прочь.
Мы с Денисом переглянулись, а потом я повернулась к оставшимся ни с чем кошкам и виновато развела руками.
Подвязку под шутки и прибаутки снял с моей ноги Денис, прямо тут, не сходя с места. Гости смеялись. Жених ее бросил за спину… Поймала кружевную белую подвязку симпатичная полосатая кошечка. Гибкая и быстрая, она молнией метнулась вперед, подпрыгнула, прямо в воздухе схватила зубами добычу, немыслимым образом извернулась в полете, приземлилась в стороне от оставшихся ни с чем котов и рванула прочь.
Ну и дела творятся в кошачьем царстве…
Никогда бы не подумала, что такое возможно.
На время медового месяца Глеба переселили в квартиру Дениса, а мы втроем с котом остались у меня.
Карающая поварешка теперь висит на почетном месте на кухне — как символ нашей безумной, но счастливой семьи.
Однажды утром я сказала во время завтрака:
— Брат просится назад. Говорит, что ему без нас одиноко, что он там совсем один, никому не нужный, и ему даже не с кем поесть и поговорить про футбол.
— Ничего, это ненадолго, — ответил с подоконника Пончик.
— Ты о чем? — уточнил Денис. — Конечно, Глеб может вернуться. Марта, а хочешь, давай ко мне переберемся, а Глеб пусть тут останется.
— Я о том, мои человеки, что услуги свахи — это непростая работа, мне полагается пожизненный запас вкусненького, — сказал Пончик. — И да. Следующий проект — Глеб.
— Бедный Глеб… — протянула я и хихикнула.
— Ох и непросто это будет, — поддержал меня Денис.
В эту минуту в кухню вошел мой брат, у которого все еще был ключ от этой квартиры:
— Любовь — это тлен. Но пока вы вместе, можно потерпеть. Любимая сестра, отлично выглядишь. Зять, ты тоже ничего, живой. Дайте чего-нибудь поесть? Привет, братан, — протянул он руку коту.
Они обменялись лапо-рукопожатием.
Бедолага Глеб не подозревал, какие непростые дни и недели его ожидают. А потому привычно сунул нос в холодильник.
Чуть позднее он в своей привычной унылой манере сказал:
— Марта, не злись. Я куплю продукты вечером.
— Я не злюсь! — скрежетнула я зубами.
— А почему тогда на меня скалится сарделька, а тосты пытаются уползти из тостера?
Я цапнула поварешку и шибанула ею по столу. Сарделька захлопнула рот и притворилась дохлой. Тосты присмирели и заползли обратно, дожариваться.
Когда я оглянулась, Денис стоял в стороне, держа на руках нашего рыжего пушистого Пончика, и смотрел на меня с умилением и смехом. Глеб… Ну что Глеб? Вечно в черном, таращился в телефон. Подняв глаза, он спросил:
— Марта, все? Можно есть? Еда не сбежит?
— Убью!
— Все тлен, — согласился он, схватил вилку и воткнул ее в сардельку.
Конец