Закрытая академия Норлинга

– Я тебя не звал. Проваливай.

Для того, кого застали выходящим из ванной в одном полотенце, низко повязанном на бедрах так, что помимо рельефной груди и твердого пресса, отчетливо виднелись косые мышцы живота, стоявший напротив меня парень звучал слишком уж равнодушно.

Скользнув по мне ленивым взглядом, он, явив стриженый затылок, прошел мимо. К кровати, на которой, бесформенной кучей, лежали его вещи. Капли, одна за другой срывались с черных прядей, подчеркивая их цвет и заставляя думать, что стекающая на пол вода будет такой же черной.

Рослый, но не массивный. Красивый, но с грубоватыми чертами лица. Если бы не его обсидиановые глаза – на фоне светлой кожи, они казались особенно яркими и буквально гипнотизировали – я бы сказала, что видела и поинтереснее.

Максимилиан Лерран вживую выглядел намного внушительнее, чем на портрете, проданном мне воровской гильдией, вместе с парой десятков других дел на преподавателей и самых именитых адептов закрытой академии Норлинга.

Что там было сказано в его бумагах? Пришлось напрячь идеальную память.

В свои двадцать два имеет титул северного герцога, унаследованный от покойных родителей. Из всей семьи осталась только младшая сестра. Носитель светлой магии, что большая редкость для жителей королевства Норлинг. Видимо, в родне затесался кто-то из империи магов. Не расстается с кожаным браслетом на запястье. Похоже, какой-то магический артефакт. Заканчивает четвертый курс боевого факультета, по специальности «боевая магия». В академии тот считался элитным среди парней, так как выходцами его значились многие прославленные в веках военачальники и генералы. Не только Норлинга, но и Сокрии, Валахии, драконьей Орды.

Что еще?

Богатый, высокомерный, и холодный, как долго пролежавший во льдах труп. С двумя последними пунктами сложно было не согласиться.

Невесты не имелось, как и отбоя от бегающих за ним девиц. То есть парню отлично известно, как привлекательно он выглядит. Скорее всего, отсюда и властные замашки, и надменная самоуверенность.

Ко всем этим пунктам можно смело добавить еще одну малюсенькую деталь – я его совсем не впечатлила.

Впрочем, ощутимый удар по девичьему самолюбию был быстро списан на пыль, грязь, мешковатый наряд, состоящий из дырявых серых штанов и такой же потрепанной серой рубахи, и собранные под соломенной шляпой волосы.

Не зря же я так старалась, покупая одежду и головной убор у нищего селянина, торговавшего на рынке сорванными с клумбы цветами. И все ради одного – в целостности и сохранности добраться до неприступных ворот академии. Что довольно сложно, когда молодая и привлекательная – я оцениваю себя объективно – девушка, с мешочком золотых монет за поясом, путешествует из одной страны в другую в полном одиночестве.

Правая лопатка зачесалась. Надеюсь, это не блохи? Больше всего на свете я боялась насекомых. Мелких, мерзких переносчиков опасных болезней, из-за которых гибнут люди.

Заметив, как я хлопнула себя по спине, Лерран брезгливо поморщился.

– Ты еще здесь? Я же сказал, проваливай. В твоих услугах не нуждаюсь.

Вытащив из кармана выданный мне смотрителем ключ, я подошла ко входной двери, открыла ее и сверила номера. Все совпадало. Но брюнет никуда не исчез.

– Сам проваливай, это моя комната, – потрясла я ключом в воздухе. – Полагаю, в твоей – проблемы с водопроводом, раз ты решил наведаться в чужую?

Его лицо выдало первую живую эмоцию – правая бровь удивленно поползла вверх.

– Хочешь сказать, тебя поселили в мужском крыле?

– Мужском крыле? – медленно переспросила я, чувствуя, как сердце пропустило удар.

Игнорируя меня, брюнет потянулся к завязкам полотенца, завозиться, но прежде, чем оно упало на пол, я успела сглотнуть застрявший в горле ком и резко зажмуриться.

Возникла недолгая пауза.

– Ты – Аксель Пайн? – грубо бросил он.

Я кивнула и медленно открыла один глаз. Натянув штаны, Лерран успел подойти к противоположной кровати, и сейчас внимательно вчитывался в бирку на новеньких простынях.

– Да, – выдохнула я, совершенно не понимая, что здесь происходит.

С какой стати руководители академии решили, что я – девушка – должна делить комнату с парнем?

Услышав мой ответ, брюнет презрительно усмехнулся, чем взбесил еще больше. Улыбка ему очень шла. Он стал до отвратительности хорош собой. Она сбивала с ног и вызывала в груди странный трепет, пробуждающий бабочек в животе. Пришлось поспешно напомнить себе, что бабочки – те же насекомые.

Помогло. Весь романтический флер растаял без следа.

– Это имя чаще носят мужчины, – медленно протянул Лерран, пытаясь за широкими полами шляпы поймать мой взгляд. Пришлось поспешно натянуть ее пониже. – Видимо ректор принял тебя за парня. Сходи к нему и объясни ситуацию.

– Я все еще не уверена, что ты говоришь правду, – я обвела рукой окружающий нас интерьер. – Я не вижу здесь твоих вещей. Да и вообще, чего-то мужского. Пока я буду выставлять себя полной дурой перед ректором, ты десять раз успеешь слинять, и я ничего не докажу.

– Может, выйдешь в коридор и постучишь в соседнюю дверь? – судя по тому, как опасно сверкнули его черные глаза, брюнет начал терять терпение. – Посмотри, кто откроет?

– Даже если парень – это ни о чем не говорит. Он может просто зайти в гости.

– И что ты предлагаешь? – скрипнул зубами Лерран.

– Ты должен пойти со мной.

Мгновение и меня пригвоздили спиной к деревянной двери. Сверху нависло тяжелое, мужское тело. От него пахло свежестью после ванны и сандаловым мылом. Приятный запах настойчиво проникал в ноздри, забивая собой все мысли и мешая сосредоточиться.

Над головой раздался приглушенный рык:

– А больше я тебе ничего не должен?

Дыхание сперло. Сердце ухнуло вниз и спряталась где-то за печенью. В горле так пересохло, что ни слова не произнести.

Я попыталась отрицательно качнуть головой, но не успела. Нашу перепалку прервал раздавшийся за спиной стук. Легкий. Едва слышный. Воспользовавшись моментом, я нырнула Леррану под руку и отбежала на другой конец комнаты. А пока парень возился с замком, спряталась за дверью в ванную.

– Макс, – донесся до уха сахарный до приторности девичий голос, жутко растягивающий слова.

– Кристалл, – ровно произнес Лерран, холодным, как морозное утро голосом.

– Как хорошо, что я тебя застала. Сегодня вечером в главном зале планируются проводы господина Кровеля. Обещай, что пойдешь со мной?

– Ректор Кровель уходит на пенсию? – не ответив на вопрос девицы, Лерран задал свой.

– А ты не знал? Он уже собрал вещи и уехал. Завтра нам должны представить его заместителя. Представляешь… – девица, которой из-за двери мне не было видно, понизила голос до заговорщицкого шепота. – Никто не знает кто это, но ходят слухи, что он с востока... Из драконьей Орды.

Вот так новости. Король Норлинга утвердил на должность ректора одной из самых престижных академий – варвара? Никак иначе жителей Орды, после гражданской войны, случившейся в драконьем царстве около восемнадцати лет назад, не называли.

Как мне было известно из газет, правящая семья вся давно убита, Великие дома более не существуют, а за трон там, до сих пор, продолжалась грызня. Царство обнищало. Люди голодают, сбиваются в банды, нападают на соседние территории. Большинство учреждений закрылись, включая школы и университеты. Негде получать образование.

Скорее всего девица ошибается. Подхватила где-то сплетни и разносит по академии, в попытке привлечь к себе внимание. Сомневаюсь, что Лерран поведется.

– Ты так и не ответил на мой вопрос. Обещай, Макс! – голос ее стал требовательным, капризным.

Раздражающим.

Повинуясь секундному порыву, я вышла из-за двери и приблизилась к парочке. Прижалась всем телом к боку брюнета и распластала ладонь по горячему, твердому, как камень торсу. К моему удивлению, Лерран даже не вздрогнул.

– Макс сегодня занят, – ласково проворковала я, неосознанно поглаживая рельефы. – Обещал весь вечер провести со мной.

– А ты еще кто такая?

Золотистые глаза стоящей напротив миловидной рыжей девицы, невинной, на первый взгляд, но с перекошенным от злости ртом, расширились, сверкнули и мысленно разрезали меня, на сотни мелких кусочков.

Все же зря я вмешалась не в свое дело. Первый враг в академии у меня, считай, уже есть. Кристалл Голь. Красивая, как и на портрете. Если верить отчетам – единственная дочь маркиза Голь. Избалованная сверх меры, первая красавица академии. А значит может подкинуть проблем.

Но если я закусила удила, то с места не сдвинусь. Чаще себе во вред.

– Меня зовут Аксель, – стащив свободной рукой шляпу, я тряхнула головой и водопад мягких платиновых локонов – моя гордость! – словно шелковый водопад заструился по спине, до самых ягодиц. На Леррана я старалась не смотреть. Хоть и почувствовала, как торс под моей ладонью ощутимо напрягся. А вот реакцией – расширенные зрачки, шумный выдох, заигравшие желваки – Кристалл сполна насладилась. – Разве Макс не рассказывал? Я его невеста. Приехала повидать любимого. Так скучала…

Расплылась в широкой улыбке и блаженно прикрыла глаза, чтобы выглядело достовернее. Счастливая влюбленная дурочка – самая простая из всех моих ролей.

– Макс, это правда?

Рыжая подняла на него полный ужаса взгляд. Я тоже. Стало вдруг интересно, что же он ответит? Оттолкнет? Заявит, что знать меня не знает? Велит проваливать обеим?

Лерран удивил.

Оказывается, все это время он сверлил мою макушку нечитаемым взглядом. Лишь в глубине черных глаз трескается лед. То ли от злости, то ли от негодования или возмущения. Он будто предлагал – выбирай, что больше нравится.

Зарывшись пальцами в мои волосы, Лерран больно потянул за них, заставив меня приподняться на носочки. Но даже так я не доставала до его литого, обнаженного плеча.

Запах сандалового мыла стал резче. Сверкнув глазами, парень склонился и стал так близко, что мои губы обдало его горячим дыханием. В животе потянуло. Мысли разбежались.

– А разве похоже, что она врет?

Не ожидавшая подобного представления Кристалл шумно выдохнула, взбешенно заметалась в поисках ручки. Нашла, дернула и тут же сбежала, не забыв громко хлопнуть дверью.

– Можешь не благодарить, – выдавила я довольную улыбку, хотя чувствовала, как тело сковало от излучаемого им холода.

Как-то резко стало не по себе. Я вдруг отчетливо осознала, что нахожусь одна в комнате с мужчиной. Сильным мужчиной. Способным подавить любое мое сопротивление. И помощи ждать неоткуда.

Благо я с детства умела скрывать свои слабости от врагов. Воспользовавшись заминкой, ловко выскользнула из рук брюнета. Отступила на шаг, нервно теребя прядь волос.

– Прости, что не поверила. Похоже, ты не врал насчет комнаты. Схожу к ректору, узнаю, что к чему.

У самого выхода в спину ударил грубый голос:

– Больше никогда ко мне не прикасайся.

И чего так реагировать? Даже обидно. Я же просто пыталась помочь. Чувствовала, что он хочет отделаться от девицы, но почему-то медлит.

– Больно надо, – бросила надменно, схватила в руки потрепанный дорожный саквояж с вещами, шляпу и захлопнула за собой многострадальную дверь.  

Спеша сбежать из комнаты, пока меня не приморозили к месту холодным, как зимние ночи на севере взглядом, я совсем не подумала о том, к какому, собственно, ректору мне идти?

Господин Алас Кровель, зачисливший меня в академию, как недавно выяснилось, успел уйти на пенсию, а новый заместитель прибудет только завтра. И как быть?

Ладно, разберусь на месте. В крайнем случае, есть еще смотритель – недовольный карлик с огромным, крючковатым носом – что при встрече презрительно бросил в меня ключом.

Фигура он малозначимая, поэтому информации о нем у меня не было, что не очень-то и печалило. Не важно, как сильно я ему не понравилась, заниматься ведением хозяйственных дел в академии он обязан. Вот пусть и решает мой вопрос.

Лестница, поворот, снова лестница. Высокие потолки, украшенные защитными рунами и сверкающими кристаллами, излучающими мягкий свет. Шумные голоса гуляющих по коридорам адептов отражаются эхом от старинных каменных стен. Странно, что на входе в академию не выдают свиток со схемой здания. Людям с плохой памятью потеряться здесь, как нечего делать.

Помниться, еще час назад, пересекая на дилижансе главные ворота, я даже не подумала дождаться полноценной остановки. Выскочила раньше всех остальных и, окрыленная пьянящим чувством свободы, понеслась прямо в замок.

Думала вот оно – избавление от всех бед. Пересижу четыре года за неприступными стенами, прячась от своего мрачного прошлого. Поучусь чему-нибудь новому и вернусь в Ирлин – столицу Сокрии, империи магов – совсем другим человеком.

А теперь что?

Настроение испорчено. И ладно бы дело было только в этом бездушном холодном мраморе, по имени Макс Лерран. Если смотреть на ситуацию беспристрастно – я сама во всем виновата. С детства себе твержу, но никак не могу усвоить одно единственное правило. Никогда – НИКОГДА! – не помогай тому, кто тебя о помощи не просит.

Лерран – не девица в беде из любовно-приключенческих романов моего любимого писателя Оливенда Брига. Его не требовалось выручать из лап страшного чудовища. Даже если та, от которой я его «спасла», под описание последнего подходила по всем прописанным каноном пунктам.

Что за гнилостная привычка, защищать сирых и убогих? Тем более, что ни в одну из этих категорий Макса даже с натяжкой не причислить. Если только не отнести к убогости – скупость на эмоции? Видимо, отморозил все что мог на своем севере. Оставив нетронутым лишь присущее всем без исключения аристократам высокомерие.

Сталкивались, знаем.

К счастью, неприязнь – еще не ненависть. Мы можем продолжать сталкиваться в стенах академии и просто игнорировать друг друга. Но я же, помимо всего прочего, еще и врага нажила.

Учитывая, что у Кристалл свита, какой позавидовала бы и королева Норлинга, жизнь мне медом точно не покажется. С нее станется подначить всех против меня и превратить мою жизнь в академии в раскаленную пустыню Мертвого мира.

А я так хотела провести эти четыре года в тишине и покое, ожидая пока преследующие меня тени, забудут обо мне.

Может, пока не поздно, сбежать в Карнивор, в земли зверей? Все же самая закрытая из всех территорий континента, куда ни один дурак в здравом уме не сунет нос. Там меня точно не станут искать.

Ладно, оставлю этот план на потом.

Чем ближе я подходила кабинету ректора, расположенному на четвертом этаже, в самой дальней башне замка, тем тише становилось вокруг. Адепты обходили это место стороной, видимо, боясь привлечь к себе ненужное внимание. Стены были украшены портретами предыдущих ректоров. От самого первого – в потертой раме, до последнего, с господином Кровелем. На толстой, дубовой двери пустующая ниша под табличку.

Подойдя ближе, я уже собиралась было постучать, как услышала голоса. Один – высокий, скрипучий – принадлежал женщине. Второй – ворчливый – смотрителю.

– Кто он, Готика? Ты его знаешь? Въедливый, или так... постольку-поскольку? Надо ли подчищать за собой, перетрясывать учетные книги? Или он как Алас, в математике ни в зуб ногой?

– Не знаю, Дрофард. Новый ректор – темная лошадка. Пока я слышала только слухи. Вроде как, его зачислили в ректоры по протекции самого маг-императора Сокрии – Итана Кар Ланде. Про опыт – ни слова. Про въедливость тоже. Однако – это такие мелочи. Вот у меня проблемка посущественнее. Несколько часов назад выяснилось, что в академию проникла подкожная чесучка. А она, как всем известно, передается только половым путем.

– Вот напасть… Ты уже оповестила лекарей?

– И лекарей, и лабораторию. Но из-за редкости заболевания лекарство будет готово минимум через неделю. Так меня и предупредили. А до этого что делать?

С другой стороны двери раздался тяжелый вздох.

– Оттолкнемся от проверенной схемы. Никакой огласки. Паники нам еще не хватало. Станем пресекать все контакты адептов друг с другом. Запретим сбор больше двух человек. Кроме столовой и уборной. Там поочередно будут нести дежурство свободные преподаватели. Я сам составлю график.

– Дрофарт, милый, – протяжно застонала неизвестная дамочка. – Что бы я без тебя делала?

Ей не ответили.

Разговоры сменились чавкающими звуками. Такие я слышала у вылизывающих себя животных, когда путешествовала с бродячим цирком. Парочка явно целовалась. И, если срочно не разогнать мчащихся к радуге единорогов, они еще долго не закончат.

Я постучала. Сразу громко, пытаясь обозначить присутствие. Не прошло и минуты, как дверь распахнулась. Две пары глаз в упор уставились на меня.

На лице незнакомой брюнетки, средних лет, с густо подведенными глазами и покрасневшими от жарких поцелуев губами читалось легкое любопытство. А вот знакомый карлик смотрел так, будто уже дважды меня проклял.

– Чего надо?

– Я к ректору, – расплылась я в вежливой улыбке, которая, по идее, должна была располагать.

Но почему-то не располагала.

– Нет его, завтра приходи.

Карлик попытался прикрыть дверь, но я успела просунуть ногу в ботинке. Благо он оказался достаточно прочным и меня не раздавило.

– Я не могу ждать до завтра. У меня серьезная проблема.

Открывший было рот, чтобы послать меня подальше смотритель, видимо уловив написанную на моем лице решимость, тут же его закрыл. Его спутница прошла вперед и отодвинула бедром мужчину с дороги. Распахнула дверь пошире, позволяя мне войти.

– Кажется, я вас раньше здесь не видела. Вы новенькая?

– Я тоже не видал, – поддакнул смотритель.

Пришлось напомнить.

– Вы час назад выдали мне ключ. – Он нахмурился, почесал седую голову и приглушенно фыркнул. – Меня зовут Аксель Пайн. Я зачислена в академию Норлинга, на факультет Ритуаловедения.

– Но учебный год начался полтора месяца назад, – нахмурилась дама. – К тому же, факультет Ритуаловедения находится под моим кураторством, а меня о вас никто не предупреждал.

Похоже, господин Кровель не только в математике не силен, но и был ужасно забывчив. Видимо, ввиду возраста.

Я развела руками.

– Ходатайство о зачислении было направлено в академию еще неделю назад. Я получила положительный ответ вчера утром и сразу собралась в дорогу, – я кивнула на свой саквояж.

Женщина нахмурилась, прошлась по мне внимательным взглядом, затем махнула рукой.

– Ладно, потом разберемся. Ректор Кромвель ушел на пенсию. Его заместитель будет только завтра. Если у вас что-то срочное, адептка Пайн, скорее рассказывайте, зачем пришли.

– Очень срочное, – я полезла в карман и достала переданный мне ранее смотрителем ключ. – Я пришла пожаловаться на предоставленную мне комнату.

– Чем это она тебя не устраивает? – возмутился карлик.

– Всем устраивает, – изобразила я жалобный взгляд. – Кроме одного – она, почему-то, находится в мужском крыле. В добавок, делить ее нужно с парнем, который там уже проживает. А это не совсем прилично…

– Быть того не может! – вскричал смотритель.

– Сверьте номер.

Женщина, которую карлик ранее назвал Готикой, удивлено приподняла брови.

– Дрофарт, ты поселил девицу в мужском крыле? Что на тебя нашло?

– Откуда ж мне было знать, что это девица? – смущенно кашлянул он, видимо осознав вину. – Сейчас припоминаю. Бумагу на нее выдали короткую. Ни портрета, ни указания пола. Только мужское имя. Еще и явилась в шляпе. Не удивительно, что я перепутал и подселил ее к адепту Леррану.

Пришлось сцепить зубы, чтобы не зарычать от злости. Как же бесит. Ни разу не было проблем с именем. А сегодня уже второй человек называет его мужским.

Подняв руку, я крепко сжала в ладони кожаный шнурок, что свисал с моей шеи. К нему крепился дешевый медный медальон, подаренный еще в детстве. Спрятанный за воротом серой рубахи, он не привлекал чужое внимание.

– Полагаю, мы выяснили, что это было недоразумение, – поспешила я завершить разговор. – Пожалуйста, выдайте мне новый ключ.

Мы с Готикой одновременно перевели взгляд на карлика, но тот вместо того, чтобы кинуться исполнять мою просьбу, развел руками.

– Свободных кроватей в женском крыле нет.

– Как нет? – опешила я, после секундной паузы.

– Девиц в этом году зачислили больше обычного. Всех заселили еще до начала учебного года. А вы, адептка Пайн, опоздали.

– И что мне делать? – пробормотала я, облизывая пересохшие губы.

Смотритель пожал плечами.

– Могу предложить только два варианта: либо останетесь в комнате адепта Леррана, либо выдадим вам палатку и живите на улице, благо лето на дворе. Как появится новый ректор, вернемся к вашему вопросу. А пока... извините, нам с госпожой Хардбрум нужно многое обсудить.

Из кабинета ректора я вылетела арбалетной стрелой. Сжав ладони в кулаки и намертво сцепив зубы. Злая, как тысяча низших демонов. Готовая рвать и рубить.

Надо же, как расщедрились. Целых два варианта. Хотя, на самом деле – один. Будто я горю желанием стать главным посмешищем академии. А именно это, если я соглашусь ночевать на улице, меня и ждет.

Придется Леррану потесниться, потерпеть немного мое общество. Уже завтра, когда приедет новый ректор, я с ним поговорю. Пригрожу именем опекуна. И плевать что все узнают, по чьей протекции я сюда попала…

Внезапно ноздрей коснулся аромат извалянной в специях жареной курочки. Желудок заурчал, напоминая, что с утра в нем не было ни росинки. Рот наполнился слюной.

Ладно, Леррана я еще успею «обрадовать». А сейчас можно перекусить.

Не зря академия Норлинга, из всех рассматриваемых мной вариантов – а их было не мало – считалась самой лучшей. И дело не только в огромном багаже знаний, что получал любой закончивший ее адепт.

Здесь находилась самая большая библиотека на континенте, которой могли позавидовать правители всех, без исключений, стран. Комнаты были обставлены со вкусом и селили в них не по четверо – как в большинстве академий – а по двое. С другой стороны, именно из-за этого мне и не хватило места. В каждой башне располагались гостиные для отдыха, куда допускались адепты обоих полов. С креслами, каминами. Имелся даже шкафчик со сладостями, выпрыгивающими тебе прямо в руки, если закинуть в специальную щель серебряную монетку.

Возникла идея переночевать в одной из таких гостиных. И тут же исчезла. Там наверняка по ночам укрываются кучи парочек.

Но, на что я особенно обратила внимание, это столовая, которой мог позавидовать и столичный ресторан. Впрочем, даже рекламная брошюра не смогла передать ее изысканности и совершенства.

Она начиналась с массивных дубовых дверей. Каменные стены украшали вышитые золотыми нитями гобелены, с изображением всевозможных яств. Зал утопал в мягком свете, излучаемом уже знакомыми мне подпотолочными кристаллами. Деревянные столы были усыпаны изысканной посудой из серебра. В воздухе витал аромат дорогих специй, жареного мяса и сладких десертов, вызывая обильное слюноотделение.

Время обеденное, к тому же выходной. На свободный стол я даже не надеялась. Заприметила, что в дальнем углу, в одиночестве сидит ковыряющаяся в тарелке угрюмая брюнетка. Надеюсь, она не будет против, если я к ней присоединюсь?

Шляпу пришлось оставить на подоконнике в вестибюле, разумно предположив, что вряд ли кто-то положит на нее глаз. Удерживая в одной руке саквояж, второй я выхватила из стопки сверкающий поднос. И прошлась вдоль стеклянных рядов, под аккомпанемент урчащего желудка.

Под конец, я насчитала у себя три тарелки с горячим – мидии в сырном соусе, куриная ножка с травами, одна домашняя колбаска. На десерт – кофейный пудинг, небольшой кусочек морковного торта. И сливовый компот.

Что не съем, то понадкусываю. Благо фигура позволяет.

Но стоило отделиться от очереди, как путь мне заступила пышногрудая женщина в коричневом фартуке. На голове повязан белый платок. В руке – длинный развернутый свиток. Во взгляде – мрачная решимость.

– Имя.

– Аксель Пайн, – удивленно приподняв брови, ответила я.

Она быстро прошлась по списку глазами.

– Нет тут такой. Либо плоти за обед, либо оставляй поднос и уходи, – отметив мою грязную рубаху, она знакомо поморщилась. – Это не благотворительная лавка, адептка Пайн. Бесплатно тут не обслуживают.

Откуда-то справа раздались едкие девичьи смешки. Я обернулась. Ближайший ко мне стол занимала Кристалл с тремя подругами. Естественно, они все слышали.

Этого только не хватало. Ну почему я не вспомнила раньше, что не оплатила ни новую форму, ни книги, ни еду? Как мне сейчас, при всех, мешочек с монетами из штанов вынимать? Развязывать веревки на поясе, вспарывать внутренний карман?

– Простите, госпожа, – обратилась я к женщине. – Я готова сейчас же все оплатить, но можно это сделать… не здесь?

Женщина попалась бывалая. Быстро все поняла и сильно не удивилась. Тяжело вздохнув, кивнула на дверцу, что вела на кухню.

– Только поднос оставь.

Вернулась я через пару минут. Игнорируя Кристалл с подругами, которые, не понижая голосов, обсуждали мой непрезентабельный внешний вид, я протянула женщине золотую монету.

– За месяц вперед.

Схватила поднос и понесла, вместе с саквояжем, к запримеченному ранее столу.

Не дошла буквально пары шагов, как передо мной вырос долговязый рыжий парень, все лицо которого покрывали веснушки. Академическая форма, состоящая из белых брюк и синего кителя, в которой местные парни походили на рядовых солдат, висела на нем, как на вешалке, собираясь в некрасивые складки на животе.

– Лучше не стоит тебе туда садиться, – наклонившись, шепнул он еле слышно.

– Почему? – спокойно поинтересовалась я.

– Там сидят четверокурсники с боевого. Не любят они, когда за их столом посторонние. Ты, кажется, новенькая, вот и решил предупредить.

– Но там же… – я кивнула на брюнетку, которая, оторвавшись от тарелки, наклонилась к самому полу и… кормила кота.

Я вздрогнула, моргнула. Он не исчез.

Разве сюда можно с животными?

Рыжий, тощий, прямо как стоящий напротив адепт. Взгляд, направленный на брюнетку – наглый, голодный. Будто он душу готов продать за жареную курочку.

– А, не обращай внимания. Это Фиона. У нее особые условия, – махнул рукой парень. – Меня зовут Мэтт. Если хочешь, садись за наш стол.

Он ткнул пальцем в самый конец зала, где трое: девица с двумя темными косами, и двое парней, один похожий на шкаф, кучерявый, второй – еще худее рыжего и бледный, как снег, почти расправились с обедом.

Кивнув, я последовала за Мэттом. Под вдумчиво-молчаливыми взглядами троицы, заняла место. Поставила саквояж под ноги. Придвинула к себе поднос.

Рыжий сразу же покинул нас, отправившись за добавкой. Несмотря на то, что я далеко не замкнутая и не малообщительная личность. Наоборот, обычно всегда первая иду на контакт. Сейчас, то ли из-за голода, то ли из-за общей усталости, начинать разговор с незнакомцами мне не хотелось.

Впрочем, как и самим незнакомцам, исподтишка бросавшим на меня любопытные взгляды.

Не знаю сколько бы мы так просидели, играя в гляделки и издавая лишь чавкающие звуки, но внезапно раздался звон упавшей вилки. Сидящий напротив бледный парень закатил глаза и мелко задрожал.

– Вижу, вижу… – забормотал он неожиданно низким, совершенно неподходящим ему голосом. – Вижу грядет темное время. Время зимней бури. Время смерти. Время ужаса. Время мрака и мглы. Земля вздрогнет, пламенем объятая. Реки потекут вспять. Возродится драконье семя. Вижу, вижу…

Воцарилась тишина.

Кусочек колбаски выпал из моего рта обратно на тарелку. Мэтт с подносом застыл в шаге от стола. Бледный парень прекратил дрожать. Кучерявый шкаф громко икнул.

– Гейб, ты опять за свое? – тяжело вздохнула девица с косами и повернулась ко мне. – Не обращай внимание. Габриэль у нас – лже-пророк. Услышал сплетню о новом ректоре из драконьей Орды, вот и выдал… Меня, кстати, Саманта зовут. А тебя?

– Аксель Пайн.

– Моего дедушку тоже зовут А…

Не успев договорить, кучерявый шкаф ойкнул, получив от Саманты пинком по ноге.

– Бакстер, это никому не интересно, – шикнула на парня Саманта и снова повернулась ко мне. Кукольное, в форме сердечка лицо девушки горело нешуточным любопытством. – Ты новенькая?

Я кивнула.

– Что за факультет?

– Ритуаловедения. Первый курс.

– О, Мэтт, слышал? – хлопнул рыжего по плечу Бакстер. – Будете на пару вызывать демонов из Мертвого мира.

– Ты снова путаешь, Бакс, – нахмурившись, пробубнил Мэтт. – Запомни уже – призыву и открытию порталов обучают на магическом факультете. А ритуаловедение – это порядок обрядовых действий при магическом акте. Для его изучение не обязательно обладать силой.

– Какая разница? – беспечно пожал плечами кучерявый. – Ты же светлый? Изучишь свой «порядок» и откроешь портал. Я, может, в жизни демонов не видел, а тут такой шанс.

– Их мало просто вызвать, – решила вмешаться я, заметив, как смущенно замялся рыжий. То ли магии в нем – кот наплакал, то ли тоже не сильно знаком с представителями Мертвого мира, но не хочет это признавать. – Самое главное – обладать достаточной силой, чтобы их обуздать и удержать.

– А ты откуда знаешь? – вмешалась Саманта. – Тоже из светлых?

Моя приобретенная с годами подозрительность разыгралась не на шутку. Показалось, что наш разговор все больше походит на допрос. Стало как-то неуютно. Вдруг у этой девицы какой-то скрытый мотив? Или я схожу с ума, накручивая себя?

– Нет, силой я не обладаю, – покачала головой. – А все знания о демонах почерпнула из книг.

Не рассказывать же им, что я два года жила в одном доме с одним из низших? Корреды, из-за нелюбви к людям, считаются самыми опасными представителями Мертвого мира, но Милво был тем еще обаяшкой, обожавшим сальные шуточки, мы быстро подружились.

– Я тоже много о них читал, – пробубнил Мэтт с полным ртом еды. – Вживую не видел, но двоюродная бабка рассказывала, что в четвероюродного брата ее лучшей подруги вселился дерьмогнусник. Всю душу выпить успел, пока поняли, что к чему и отписали в Сокрию, главе гильдии магов. Тот, конечно, помог, но парнишку было уже не спасти.

– Двоюродная, четвероюродная… заливай больше, – отмахнулся Бакстер. – Так и скажи, что демонов в глаза не видел, а призывать боишься.

– Ничего я не боюсь!

Саманта, видимо привычная к подобным перепалкам между парнями, устало вздохнула и хлопнула ладонью по столу.

– Если сейчас же не успокойтесь, я вас обоих сама в Мертвый мир к демонам зашвырну и любой суд меня оправдает.

Парни послушно уткнулись в тарелку, включая Габриэля, который выдав порцию бреда о темных драконьих временах, больше рот не открывал. Сидел молча, ковыряя горошек на тарелке, и смотрел куда-то мимо нас.

– Значит, вы все тоже первокурсники? – решила разбавить я гнетущую тишину. Рыжий кивнул. – И тоже с ритуаловедения?

– Нет, только Мэтт, – охотно ответила Саманта. – Я с лекарского, Габриэль с прорицательского, а Бакстер – боевка. Мы все родом из Сноужа. Знакомы с самого детства. Учились в одной школе и жили на одной улице. Гейб всегда молчит, если только в него не вселяется странная сущность, любящая болтать ерунду. Бакстер глуп, как пробка…

– Эй! – недовольно воскликнул парень.

– Ну прости, – развела руками Саманта. – Не буду же я ей врать? Зато ты самый сильный и можешь за нас постоять.

Кучерявый на сомнительный комплимент не повелся. Отвернулся и обиженно засопел. Девушка, не обращая на него внимания, продолжила.

– Мэтт – наши мозги. Но только если не ведется на издевки Бакса, а это, как ты успела заметить, случается постоянно…

Рыжий с кучерявым переглянулись и заявили в один голос:

– А Саманта – просто красивая.

Лицо девушки так смешно вытянулось от возмущения, что я не выдержала и прыснула со смеху. Вскоре ко мне присоединилась вся четверка, включая даже молчуна Габриэля.

– Не думала, что один из самых видных женихов академии может опуститься до такой неряхи, – раздался на всю столовую пронзительный голос Кристалл. Закончив обедать, они с подругами поднялись из-за стола и направились к выходу. – Ни манер, ни статуса. Нищая деревенщина. Даже друзей себе таких же нашла.

Пришлось сцепить зубы, чтобы удержаться от крутившегося на языке жесткого ответа и продолжить игнорировать злобные выпады вышагивающей между рядами рыжей. Саманта, заметив мое состояние, перегнулась через стол и сочувственно сжала мою ладонь.

– Ты с ними знакома? – спросил Мэтт.

– Не могу назвать это полноценным знакомством, – протянула я, не зная, стоит ли упоминать эпизод в комнате Леррана. – Около получаса назад мы с Кристалл столкнулись в мужском крыле.

– «Повезло» же тебе, – жалостливо взглянул на меня Бакстер. – Она и ее подружки – те еще змеи. Учатся на четвертом курсе магического факультета, так что под руку им лучше не попадаться. Ту, что блондинка зовут Нефрит. Брюнетку – Лазурит. А шатенку…

– Дай угадаю, – подняв взгляд к потолку, изобразила я мыслительный процесс. – Лоханит?

Новый приступ смеха сотряс наш столик.

– Простите великодушно, но над чем вы так ржете? – визгливо поинтересовалась шатенка из свиты Кристалл, чье имя я так и не узнала. Все четыре подружки, которые должны были уже покинуть столовую, возникли перед нами так внезапно, что я засомневалась, не использовали ли они портал. – Неужели над нами?

Не дожидаясь реакции новых знакомых, так как привыкла со всеми проблемами разбираться сама, я поднялась со стула, уровнявшись ростом с рыжей заводилой.

– Во-первых, великодушно прощаю, – выдавила я самую елейную из своих улыбок. – А. во-вторых, будете много знать – не успеете состариться.

– Кто ты такая? – выйдя вперед, прошипела Кристалл, чьи золотистые глаза пылали нескрываемой яростью.

– Такая молодая, а уже склероз, – неискренне посочувствовала я. – Мы же только недавно познакомились?

За спиной раздался лающий смешок Бакстера.

Лоханит –или как там ее?– отреагировала мгновенно, ударив парня невидимым арканом, на который, судя по синюшному оттенку губ, ушли все ее силы.

Кучерявый покраснел, схватился за горло и громко закашлялся. Саманта бросилась ему на помощь, молотя кулаком по спине. Габриэль схватил за пояс, удерживая Бакстера от падения на пол. Мэтт занял место у моего правого плеча и поднял вверх ладони, с которых срывались тусклые искры. Мои подозрения о его слабом даре оказались верными. Что, впрочем, не помешало рыжему прикрыть собственной грудью приятелей.

Наши шансы практически равнялись нулю, и это страшно бесило. За что я недолюбливала одаренных, так это за то, что не имея собственных сил, им невозможно было противостоять.

Даже за исключением выбывшей шатенки, нам угрожало трое способных магов. Даром, что светлых. Их сил с лихвой хватит причинить всем нам вред. Во взгляде каждой горела чистая ненависть, не оставляющая сомнений – имей хоть одна их них крупицу темной крови, мы все были бы уже мертвы.

– Что вы здесь устроили, адептка Голь? – прервала наше молчаливое противостояние та самая пышногрудая работница столовой в коричневом фартуке. Свиток в ее руке сменился серебряным половником. Во взгляде, направленном на Кристалл, читалась злость. – Мне ли вам напоминать, что использование магических сил для причинения вреда здоровью, карается исключением из академии?

Медленно выйдя из боевой стойки, рыжая демонстративно потерла ладони друг о друга, прежде чем бросить на женщину презрительный взгляд.

– Вы мне угрожаете, госпожа Бергамот? – запрокинув голову, она нервно рассмеялась. – Лучше вернитесь на кухню. Кажется, я чую запах убежавшего молока.

Пообещав нам глазами, что эта встреча не последняя, Кристалл кивнула подружкам и все они снова зашагали к выходу. Спасшая нас женщина, тяжело вздохнув, вернулась к стойке с подносами. Воспользовавшись этим, рыжая, уже выходя за дверь, кинула в меня боевым заклятием.

Но то ли сил не рассчитала, то ли вспомнила о предостережении госпожи Бергамот, удар в живот вышел слабым. Всего-то отбросил меня назад на пару-тройку шагов. Может, было бы и больше, не стой на моем пути брюнетка, кормившая кота. Не вовремя она вышла из-за стола. Не удержавшись на ногах, мы обе повалились на пол.

Под злобное хихиканье подруг Кристалл, я больно приземлилась на пятую точку, а девушке повезло больше. Ее успел подхватить на руки внезапно объявившийся в столовой Лерран.

Прижал испуганную брюнетку к груди, нахмурился, прожег меня гневным взглядом. Будто я специально ее толкнула. Кто она ему вообще? Еще одна поклонница? Выражение лица у нее раздраженное, сердечки в глазах отсутствуют. Не похоже.

Что-то шепнув ей на ухо, Макс выпустил девицу из рук и занял ее место. Вскоре к нему присоединилась разношерстная группа приятелей. Брюнетка недобро покосилась на меня, но, ничего не сказав, направилась к выходу. Тощий рыжий кот лениво выполз из-под стола и последовал за ней.

Игнорируя зуд в затылке, я вернулась к своим новым знакомым. Успевший прийти в себя Бакстер нервно растирал все еще красную шею. Саманта сидела рядом, бросая на него жалостливые взгляды. Гейб, со все тем же отрешённым лицом, продолжил ковыряться в своей тарелке. А вот на лице Мэтта читалось смятение. Кажется, парню было стыдно, что он не смог меня защитить.

– Простите, – заговорила я первая. – Не думала, что у этой девицы последняя стадия стервозности. Из-за меня у вас могут быть проблемы.

– Брось, Акс, – поддержал меня бодрой улыбкой Бакстер. – Это стоило того, чтобы увидеть, как их всех от твоих слов перекосило.

– Ага, – хмыкнула Саманта. – Мало кто здесь осмеливается противостоять Кристалл. Все боятся ее могущественного папашу. Поговаривают, маркиз Голь приходится родственником самому королю. Даже преподаватели предпочитают игнорировать ее спесивое поведение. У нас с ее курсом общие боевые тренировки. В то время, когда все обязаны бегать, преодолевать препятствие, сражаться на мечах, обливаясь потом. Она с подругами спокойно прохлаждается в тени.

– Как бы то ни было, ты теперь с нами, Аксель, – впервые после своего странного пророчества заговорил Габриэль. Только уже совершенно другим – звонким, мальчишеским голосом. – А мы друзей в беде не бросаем.

– А что это за девица, на которую я налетела? – как бы невзначай поинтересовалась я, приступая к десерту.

– Ты о Фионе? Она сестра Макса Леррана, –Мэтт покосился на стол, занятый парнями четверокурсниками. – Лидера боевого факультета.

Я на секунду опешила.

Сестра? Но кроме цвета волос у них же ничего общего? Кареглазая девица обладала классической красотой, была маленькой, изящной. Короче, полной его противоположностью. И в отчетах гильдии воров о ней ни слова. Ни портрета, ни имени, ни указания, что она тоже адептка академии. Я представляла ее ребенком. Выходит, зря.

– Она довольно странная, – заметила Саманта.

– В каком смысле? – преисполнившись любопытством, переспросила я.

– Сама увидишь, – усмехнулся Мэтт. – Фиона первокурсница и с нами на одном факультете. В отличие от брата, успеваемость у нее хромает. Ни с кем не общается. Замкнутая. Из комнаты не выходит. Ее соседка Эмбер Грай считает, что у Фионы проблемы с головой. Естественно, вслух об этом не говорят. Никто не хочет переходить дорогу Леррану.

– Он что-то вроде местной звезды? – закинула я удочку, в надежде узнать что-то новенькое о парне, с которым мне предстоит сегодня ночевать.

– «Что-то вроде»? Он и есть звезда, – громко прошептал Бакстер. – Его фамилия – синоним слова «прирожденный аристократ». Первый в учебе и на тренировках. Он носит титул северного герцога, и умудряется совмещать академию с ведением домашних дел. Все адептки с первого по четвертый курс спят и видят себя в роли его невесты.

– Ничего не все, – отмахнулась от его слов Саманта. – Я, к примеру, не дура и понимаю, что простым смертным ловить с ним нечего. Если кому и повезет, то девицам, чья родословная насчитывает целые века. Вроде Кристалл. Он и компанию себе под стать подобрал. Все сынки обеспеченных родителей, чьи фамилии гремят по всему континенту.

И зачем, спрашивается, я платила за отдельные отчеты, когда на меня в первый же день вывалили все, чего в них даже не было? Этим ребятам бы в гильдии работать, с их несравненным талантом информаторов.

Саманта, между тем, продолжала.

– К примеру, тот светловолосый с голубыми глазами – третий принц Норлинга, Себастьян Найвет. Славный парень, в конфликтах не замечен, но тот еще бабник. Рядом с ним, сероглазый шатен – валашский княжич Мирча Стану. Седьмой сын князя вампиров Влада Пятого. Делает вид, что пьет клюквенный компот, но в стакане кровь. И я руку готова дать на отсечение, что кровь не простая, а с горячительными примесями. Он любит веселье. Ни одно происшествие в академии без его участия не обходится. Кажется открытым простачком, но мой тебе совет, никогда не переходи ему дорогу. Он из тех, кто ни за что не забудет и отомстит.

– А кто сидит справа от Леррана? – спросила я, разглядывая зеленоглазого брюнета, до шкафообразной комплекции которого, даже Бакстеру было далеко.

Не было у меня ни его портрета, ни личного дела. Что очень странно, учитывая, в пеструю компанию он входит.

Саманта нахмурилась.

– Его зовут Моран Гиант. Самая странная здесь личность. Кто он и откуда знают, наверное, только его приятели, да принимавший его в академию ректор. Ходит много слухов. Одни говорят, что он родом с южных пустынь, где люди носят шелковые одежды. Другие считают, что он с севера, где варвары строят замки изо льда и разводят шерстяных носорогов. Третьи думают, что он из Карнивора, земли зверей, а значит – оборотень. Не знаю, что из этого правда, но на летние и зимние каникулы он академию не покидает, если только Лерран не берет его с собой.

– Все в академии предпочитают обходить его стороной, – шепотом поделился Бакстер. – Гианта сравнивают с диким, не поддающимся приручению животным. Будь он действительно оборотнем, я бы даже не удивился. Держись от него подальше, Акс. А лучше, на всякий случай, носи в кармане корень солодки. 

– Это еще зачем? – нахмурился Мэтт.

– Для защиты, конечно, – будто ребенку, принялся объяснять ему кучерявый. – Запах солодки отпугивает упырей. А в больших дозах – действует, как сильнейший яд.

– Так то упыри, придурок, – хмыкнул рыжий. – К оборотням они никакого отношения не имеют.

– Да какая разница?

Мэтт закатил глаза.

– Оборотни, такие же люди, как мы с тобой. А упыри – нежить, в которую после смерти могут обратиться старые озлобленные вампиры.

– Говоришь так, будто видел и тех, и других своими глазами.

– Ну, не видел, – огрызнулся рыжий. – Зато, в отличие от тебя, в книжках умных читал.

– И что, в твоих книжках так и написано – корень солодки на оборотней не действует?

– Нет, конечно. С чего бы?

– Ну раз не написано, значит действует, – авторитетно заключил Бакстер. – Завтра же вам всем по палочке достану.

– Прекратите ссориться, – осадила парней Саманта. – Лучше скажите, кто хочет пойти со мной в Эдгрос? У меня закончились сушеная росянка, а завтра занятие у госпожи Малвин по лекарственным травам.

– Что такое Эдгрос? – спросила я.

– Небольшая деревушка, неподалеку от академии, – принялся объяснять Мэтт. – Там большой рынок, и таверна, где можно вкусно поесть имеется. Правда, в выходные все забито адептами. Но это и не удивительно. Не в лес же по ягоды ходить? Местных, правда, не много.

– А чего так?

– Темная это история, – голос парня понизился до шепота. – Через лес проходит граница с Валахией. Лет пятьдесят назад, во время войны магов Сокрии с вампирами, через эту границу, в Эдгрос, по ночам, повадились лазить дикие упыри. Иссушали досуха всех, кого встречали на улицах, в основном шлюх и нищих. Деревенский староста своими силами справиться пытался, но нехорошие слухи по окрестностям расползлись. Народ начал собирать вещи и куда подальше разбегаться. Едва не опустела деревня, но вмешался прежний ректор академии. Собрал преподавателей, зачистил территорию и продлил на деревню защитный магический барьер. Теперь там так же безопасно, как и здесь.

Упырей мне, как и остальным, видеть еще не приходилось, но жутких историй о них от опекуна я наслушалась достаточно. Есть за ним такой грешок – любит всякие страшилки смаковать.

– С радостью бы составила вам компанию, но не сегодня, – вздохнула я. – Завтра уже занятия, а у меня еще форма не куплена, учебников нет, вещи не разложены…

– Ты, главное, не переживай из-за Кристалл, и ее подруг – похлопала меня по плечу Саманта. – Стены в женском и мужском крыле сделаны из диагравия. Этот камень надежно блокирует любую, даже самую мощную магию. Тебя, кстати, с кем поселили?

Вот и настал час правды. Все равно узнают. Скрывать не было никакого смысла.

– С Лерраном.

За столом, на долгую минуту, воцарилась гробовая тишина.

Саманта судорожно сглотнула. Мэтт удивленно выпучил глаза. Бакстер нервно икнул. И даже Габриэль, казалось, стал белее обычного.

– Случилось небольшое недоразумение, – затараторила я. – Смотритель принял меня за парня и выдал ключ от комнаты в мужском крыле. А когда все выяснилось, заявил, что в женском – свободных мест нет. Это временно, всего лишь на одну ночь. Уже завтра появится новый ректор и, я уверена, он решит вопрос.

Бакс наклонился вперед и подпер подбородок ладонью.

– Надеюсь, это не тот случай, о котором часто говорит моя мама – «нет ничего более постоянного, чем временное».

Договорившись с Самантой и парнями встретиться за завтраком, мы распрощались и пошли в разные стороны. Они – к выходу из академии, а я – в направлении преподавательского крыла.

Смотрителя на прежнем месте не оказалась, как и госпожи Хардбрум. Пришлось обратиться за помощью к пробегавшей мимо молодой женщине. Госпожа Элвин – так она представилась – оказалась довольно мила и, без лишних вопросов, проводила меня сначала к экономке, которая за три серебряные монеты выдала мне новенькую форму, а затем в святая святых – библиотеку, где меня ожидала заранее подготовленная стопка учебников.

Со всем этим добром я не спеша поплелась в мужское крыло. Застыла у дверей, внутренне готовясь к тому, что меня за ней ожидает. Выдохнула. Открыла. Неужели забытые боги решили смилостивиться надо мной? Леррана внутри не наблюдалось.

Короткая передышка. Но чувствуя навалившуюся за последние сутки усталость, я была рада даже таким незначительным мелочам. А если он вообще не явится? Нет, чудес не бывает.

Бросив саквояж у кровати, я заправила ее постельным бельем, на котором болталась бирка с моим именем. Затем вытащила из бумажной обертки новенькую форму. Подошла к большому зеркалу у стены и приложила к груди.

Размер точно мой. Ткань не самая дешевая, прочная. Но уж больно легкая, прозрачная. Под сорочку придется надеть корсет. А вот длинная сиреневая юбка оказалась слишком узкой, чтобы спрятать под ней что-то кроме чулков.

Быстро же забылось, что девицы в Норлинге более раскрепощенные, чем в Сокрии, где я прожила последние два года. Если в империи магов от вида голой женской щиколотки лицо мужчины покрывалось краской, в Норлинге так их взволновать могли разве что смело продемонстрированные подвязки.

Единственный в комнате шкаф, куда я заглянула, в надежде найти свободное место для своих вещей, разочаровал. Все вешалки были заняты дорогущей одеждой Леррана. Расположенные с краю полки – тоже. И так они были бережно сложены, что его маниакальной аккуратности обзавидовалась бы даже главная горничная в доме моего опекуна – Марта.

Пришлось повесить форму на спинку единственного стула. Затем усесться на него верхом и изучить интерьер, задаваясь вопросом – этот парень вообще человек?

Кровать заправлена так, будто на ней в жизни никто не спал. Невероятная чистота вокруг. Вещи по цветам. Книги по алфавиту. Под кровать, наверное, лучше не заглядывать, вдруг там девицы по пронумерованным сверткам лежат?

Солнце клонилось к закату. О соседе ни слуху, ни духу. И так я осмелела, что даже решилась стащить с себя ненавистный серый мешок и принять ванну.

Тело в теплой воде охватило небывалое блаженство, расслабляющее и наполняющее силой. Хорошенько вымыв голову, я высушила волосы полотенцем. Затем нанесла одолженную у Нессы – моей названой сестренки и жены опекуна – увлажняющую мазь. Надела корсет и панталоны.

Именно в это момент хлопнула входная дверь.

Внутренне сжавшись, я потянулась за ночной сорочкой из плотной коричневой ткани, что должна была закрыть мое тело от шеи, до самых пяток. Но тут удача со мной распрощалась. Оказалось, что я забыла ее в саквояже, а тот остался лежать на полу у кровати.

Прятаться в ванной бессмысленно. А учитывая, что Леррана в одном полотенце я видела, будет даже честно, если мы сравняем счет. Главное не краснеть, а взять пример с него – быть холодной и равнодушной.

Легко сказать…

Стоило рвануть на себя ручку двери, как я впечаталась в каменную грудь, преградившего мне путь парня. Удивление на лице Леррана так быстро сменилось гневом, что я на секунду усомнилась в собственном зрении. В глубине черных глаз вспыхнуло алое пламя. Капризно изогнутые губы сжались в тонкую линию.

– Я неясно выразился, когда велел тебе проваливать? – процедил он, нависая мрачной тучей. – Или у тебя проблемы со слухом?

Судя по тому, как обожгло щеки, я не справилась с чувствами и все же покраснела. Только не от смущения, а от переполнившей до краев ярости.

Что я ему, гниль и смрад, такого сделала, что он так на меня взъелся? И ведь не спишешь эту ненависть на весь женский род. С сестры пылинки сдувает, с Кристалл разговаривает нормально, пусть и без каких-либо эмоций. А на меня либо рычит, либо прожигает убийственным взглядом.

Еще хмурится постоянно. Впрочем, так даже лучше. Улыбка Леррана – страшная сила, превращающая чудовище в сексуального демона. Помниться, даже от его презрительной усмешки у меня чуть все мозги в панталоны не стекли.

Ну вот, снова лопатка зачесалась. Аллергия на него что ли?

Я попыталась оттолкнуть его, но ничего не добилась. Лерран и мне не дал пройти и сам не сдвинулся ни на шаг. Под моей ладонью ровно билось его сердце, тогда как мое собственное мощно бухало где-то в желудке. Ноздри забивал сандаловый запах, который при первой встрече я ошибочно списала на мыло. Он, по-прежнему, туманил голову, мешая мыслить здраво.

– Со слухом у меня все в порядке, а тебе не мешало бы пройти курс по усмирению неконтролируемой агрессии. Я слышала, в академии есть отличный психолог…

Запутавшись пальцами в моих волосах, Макс больно потянул их вниз, заставляя меня запрокинуть голову. Его лицо приблизилось к моему. Зрачки расширились. Ноздри затрепетали, будто он пытался уловить какой-то запах. Обычные люди так себя не ведут. Аристократы – тем более. Стало вдруг не по себе.

– Отстань от меня, тупой ты орк!

– Только если скажешь, что ты здесь опять забыла, – прорычал он у самого уха и резко… отпустил.

Я покачнулась и вцепилась в ручку двери за спиной, чтобы не упасть. Лерран, смахнув черные пряди со лба, направился к своей кровати.

– Смотритель сказал, что в женском крыле мест нет, – буркнула я в его широкую спину. – Для решения моего вопроса нужно дождаться нового ректора. Придется тебе потерпеть ночь. Завтра, меня уже здесь не будет.

Остановившись у кровати, он медленно повернулся, смерил меня высокомерным взглядом. Прежде, чем стащить с себя сорочку.

Кажется, мое умение держать себя в руках даже в самых проблемных ситуациях, дало сбой. Но и лед, сковывающий самоконтроль Леррана тоже не выдержал. Его губы раздвинулись в злой усмешке.

– Ночь, значит... А ты не боишься?

Еще минуту назад, я сказала бы твердое «нет», а сейчас…

На что он намекает? Или у меня фантазия не к месту разыгралась? Орочья задница, с моей интуицией только и угадывать, в какой руке спрятан баклажан.

– А должна? – медленно сглотнула я застрявший в горле ком. – Мне казалось, звезде академии нет нужды домогаться девушек. Достаточно пальцем поманить, они тут как тут.

Успокойся, Аксель. Он просто хочет тебя напугать. Надеется, что сбежишь, сверкая пятками.

– Но здесь кроме тебя никого нет. А без грязных тряпок, ты вполне ничего, – Макс прошелся по мне ленивым взглядом, от которого бросило в дрожь. Я едва поборола желание прикрыться. – Только бледная, как снежок.

Последней фразой он сильно передавил. Сжимавшаяся во мне пружина из страха и волнения лопнула. Им на смену пришло врожденное упрямство.

Наши глаза скрестились, как две сверкающие шпаги.

Вызов брошен.

Вызов принят.

Медленной походкой, демонстративно покачивая бедрами, я направилась к кровати. В затылке сверлило раздражающим ощущением чужого взгляда, но будь я проклята, если обернусь. Пусть этот гнилостный труп только попробует приблизиться – достану из саквояжа заранее припасенный кинжал, и отрежу ему то, без чего не смыслит своего существования ни один мужчина.

Прогнувшись в спине, я задула прикроватную лампу. И только затем юркнула под холодные простыни. Еще немного постояв на месте, Лерран скрипнул зубами и, как был – в одних штанах – вышел за дверь.

Я фыркнула.

Все же правду говорят, все аристократы – настоящие чистоплюи. Ведет себя, как девица на выданье, трясущаяся за свою добродетель. Будто это не он пару минут назад пытался меня запугать.

– Шакрот борг! – сосредоточено произнес Мэтт и махнул рукой. Одинокая сосиска в его тарелке, слабо зашевелившись.

Я прикусила нижнюю губу. Саманта хмыкнула в кулачок. Гейб скептически приподнял правую бровь.

– И это все? – после непродолжительной паузы, разочаровано поинтересовался Бакс.

Лицо кучерявого парня выражало полное недоумение.

– А вы чего ждали? Фейерверков? – обиделся рыжий и отодвинул от себя тарелку.

– Почему обязательно фейерверков? – пожал плечами Бакстер. – Ну, искр огненных, вспышки или какого-нибудь звука.

– Звука? – скривился Мэтт и прошептал про себя. – Примитивные…

Он снова махнул рукой, переворачивая сосиску, но на этот раз сопроводил все действие словами:

– ТА-ДАМ!

Мы с Самантой едва не упали со скамьи, разразившись таким неудержимым хохотом, что привлекли внимание всех завтракавших в столовой адептов. Гейб закашлялся. Даже Мэтт усмехнулся. И только Бакстер продолжал недоумевающе хлопать глазами, видимо раздумывая, тот ли это звук, которого он ожидал.

Веселье прервалось так же внезапно, как и началось. Из коридора раздался мужской громоподобный голос.

– Адепты академии Норлинга, убедительно просим вас собраться в главном зале. Не толкайтесь. Места хватит всем.

Удивленно переглянувшись, мы поднялись и дружно вклинились в цепочку, тянущуюся от самого выхода. Единственное, что мне было известно о главном зале – он находился где-то на первом этаже. Куда именно идти я не знала, а потому держалась друзей.

Помещение оказалось просторным и светлым. Лучи утреннего солнца проникали сквозь большие стеклянные окна, расписанные древними охранными рунами. Потолки высокие, украшенные золоченой лепкой. Пол из белоснежного мрамора.

Трон бы в центре. Впрочем, и без него полное ощущение, что находишься в королевском дворце. До того все здесь было торжественно и величественно. Особенно свита из преподавателей, в длинных черно-белых балахонах, ровной аркой собравшаяся у противоположной стены.

Среди них я заметила два знакомых лица – Готика Хардбрум, госпожа Элвин – еще две женщины, мелькавшие в коридорах, и мужчины разных возрастов. Самому молодому на вид около сорока. Высокий, плечистый. Помню его по отчету гильдии воров. Кажется, преподает боевую подготовку. Он-то и взял слово, когда текучка прекратилась и зал заполнился под завязку. Взмахнул рукой и воцарилась гробовая тишина.

– Адепты, как всем вам известно, господин Кровель, отдавший академии больше тридцати лет своей жизни, в связи с почтенным возрастом решил уйти на пенсию. Сегодня к нам прибыл его преемник, – все зашушукались, принялись оглядываться по сторонам, выискивая незнакомое лицо. Даже я напряглась, услышав неподалеку громкий шепот – «дракон». – Разрешите представить вам нового ректора академии Норлинга.

– Вот и смертушка наша пожаловала, – хмыкнул Бакстер.

– Вранье это все, – покачал головой Мэтт. – Никто бы не стал приглашать сюда дракона.

Преподавательский состав расступился, открывая вид на второй выход из зала. Дубовые двери отворились и внутрь вошел высокий мужчина лет тридцати, с длинными, белыми, собранными в высокий хвост волосами.

Видимо, он только что слез с лошади, и даже не успел умыться с дороги. Вместо академического балахона, на мужчине были пыльные черные одежды, видавшие виды сапоги, для верховой езды, и старый плащ. В подкладке мелькнула дыра.

Лицо незнакомца, суровое, как у воинов с батальных картин, выражало застарелую усталость. Цепкий взгляд прошелся по собравшимся. Гипнотизируя и подчиняя, глаз не оторвать.

– Ничего себе, – прошептала вцепившаяся в мое предплечье Саманта. – Вот это красавец!

– Никогда не видел драконов, – выдохнул стоящий справа Мэтт. – Но этот похож.

Интересно, чем руководствовался король, Болис Третий Найвет, выбирая на пост ректора этого мужчину? Такому впору махать мечом на поле боя, или возглавлять стражу при дворе. В роли руководителя престижного учебного учреждения, он выглядел, мягко говоря, неуместно. И судя по изумленным взглядам рядом стоящих, так думала не только я.

За спиной кто-то издал сдавленный звук. Я оглянулась. За мной, в одиночестве, стояла Фиона. Девушка обнимала себя руками и не отрывала от блондина карих глаз. Ее тело била мелкая дрожь, а ровные белые зубы впивались в нижнюю губу.

Странная реакция. Казалось, он ее не на шутку пугал.

– Приветствую адептов академии Норлинга, – обратился мужчина к толпе властным, низким голосом, услышав которой все тут же замолчали. – Разрешите представиться, меня зовут – Роан Брювальхолл и с этого дня я ваш новый ректор. Если у вас возникнут вопросы, добро пожаловать в мой кабинет. Но без особой нужды, прошу не беспокоить. А сейчас возвращайтесь к своим занятиям.

Не прощаясь, он развернулся и исчез за спинами своих коллег, которые так же, как и адепты, принялись удивленно переглядываться.

– Можете расходиться, – объявил преподаватель боевой подготовки, чье имя мне пока было неизвестно и направился следом за блондином.

– А он не многословен, – протянул Бакстер, когда мы оказались в коридоре, вынесенные из главного зала нескончаемым людским потоком.

– А чего ты ожидал? – вдруг подал голос Габриэль. – Второго ректора Кровеля? «Ах, как я рад нашей встрече. Академия Норлинга – это колыбель культуры и современной цивилизации. Вы все должны быть благодарны забытым богам за то, что находитесь здесь. В месте, где просвещенный человек может вдыхать полной грудью, а непросвещенный – делать первые шаги»…

Я удивленно захлопала глазами, услышав от этого парня так много слов за раз.

– Гейб, ты разговариваешь? – прошептала еле слышно. – А чего раньше молчал?

Он весело хмыкнул.

– Так повода не было.

– Ага, – закивала Саманта. – У Гейба удивительная способность, говорить тогда, когда ему это надо. Как ты думаешь, Акс, этот Роан действительно дракон?

Пришла моя очередь пожимать плечами.

– Я жителей Орды вживую не видала. Говорят, что его рекомендовал королю Норлинга Итан… кхм… сам император Сокрии, так что этот господин Брювальхолл вполне может быть светлым магом.

– Ответ на этот и другие вопросы, читайте в новом номере еженедельной газеты – «А гниль его знает!», – хохотнул Бакс. – Ладно, тьма с ним, с этим ректором, лучше расскажи, Акс, как прошла ночка в обществе Леррана.

Четыре пары любопытных глаз уставились на меня со скоростью вскинутых в полной боевой готовности ружей.

– Она прошла… – протянула я и зависла в театральной паузе, делая вид, что поправляю волосы. – В полнейшем одиночестве. Только я, подушка и одеяло.

– Как? – вскинулась Саманта. – Макс не ночевал в своей комнате?

Я отрицательно качнула головой.

– Ушел ближе к ночи. Если и возвращался, я этого не заметила.

– Я его и за завтраком не видел, – поделился Бакстер. – И в главном зале тоже. Найвет и Стану были, а Гиант с Лерраном отсутствовали.

– Может, их отправили патрулировать территорию? – предположил Мэтт. – Старшекурсникам часто такое поручают.

Надо же, а я, проснувшись и увидев пустую кровать решила, что брюнет провел ночь в обществе одной из своих поклонниц. Не то, чтобы меня это волновало…

– В любом случае, это его личные дела, – улыбнулась я. – Сейчас же поговорю с новым ректором по поводу комнаты.

– Но у нас по расписанию «введение в магические ритуалы», – напомнил рыжий.

– Это не займет много времени. Вы идите, я подойду чуть позже. 

Несколько часов назад…

От нее пахло проблемами.

А еще смесью морозного ветра с хвоей. Так отчетливо, что Макс, даже вдыхая полной грудью холодный лесной воздух, не мог выбросить этот запах из головы. Как и перестать дрожать от ярости, вспоминая гордо задранный подбородок и бросающие ему вызов, зеленые, как у дикой кошки, глаза.

Аксель Пайн…

Дали же забытые боги имечко.

Ледяная вода из тонкого извилистого ручья больно обожгла лицо, но так и не смогла помочь прояснить мысли. Мокрые пряди волос прилипли ко лбу. Под кожей нещадно зудело. Сидящее в Максе существо подбиралось все ближе к поверхности. Сопротивляться становилось сложнее, ведь здесь, на воле, его не сдерживал диагравий.

Что случилось в его комнате? Почему утратил присущую ему с рождения выдержку? А стена из льда, которой он давным-давно огородился от всего мира, вдруг дала трещину?

Неужели все дело в этой девчонке? Чем она отличается от остальных? Сложный вопрос, но именно с ее прибытием в академию, у него начались проблемы с эмоциями и самоконтролем. Недостойная слабость, которой, как ему всегда казалось, он был начисто лишен. А ведь так все отлично шло, и теперь с ног на голову…

Из академии в Приграничный лес он буквально сбежал, боясь невзначай свернуть ей шею.

Макс поморщился, сжимая пальцами переносицу.

При чем здесь шея? Глядя, как эта пигалица крутит перед ним обтянутым панталонами задом, намерения у него возникли самые что ни на есть низменные.

В мыслях всплыл навязчивый образ – аппетитное тело, длинные для ее росточка босые ноги, идеальное лицо с ярко-красными пухлыми губами, спадающий до безумно тонкой талии водопад снежных волос.

Он зло усмехнулся про себя и ударил ладонью по воде. Капли разлетелись во все стороны, холодя шею и обнаженный торс.

Он назвал ее бледной, как снежок. Ей шло это прозвище. Оно смягчало ее образ гордой Снежной королевы. Даже голос соблазнял. Мелодичный и томный, он звучал так, словно девчонка флиртует, даже если из ее рта вырывались откровенные оскорбления.

Смрадная гниль.

Какого демона он позволил ей касаться его в присутствии Кристалл, и даже не попробовал опровергнуть ее наглое заявление о том, что она его невеста? Почему не оттолкнул, ведь хотел же? Но что-то остановило. Представил, как она падает на каменный пол или ударяется плечом о стену, и нутро наполнилось ядовитой горечью. То взбунтовалось существо.

Четыре года они жили со зверем в мире. Разделяли радость и ненависть. Полагались в своих действиях на логику и строгое понимание законов мироздания. Что же случилось сейчас? Почему человеческая сущность продолжала мыслить здраво, а животная – будто сошла с ума?

Любые чувства – это изъян. А у него не должно быть изъянов, способных похоронить под собой единственную цель. Вот только как это внушить тому, кто не желал ничего понимать?

Может, его прокляли? Недругов хватает. Нужно как можно скорее выяснить. Залезть в ректорские бумаги и покопаться в личном деле белобрысой нахалки. Узнать кто она такая и откуда. Доверить это Гианту? Нет. Сам.

Острый слух уловил шевеление в соседних кустах.

Не оборачиваясь, Макс подобрался. В то же мгновение последовало нападение.

Противник был достойный. Не уступающий в ловкости, только немного в силе и умении просчитывать все действия врага наперед. Скупые, но оттого не менее болезненные удары Макса попадали точно в цель. Никаких лишних движений. Мягкие и проворные приемы. Ничего не выражающее лицо. Блокировка почти каждой атаки. Почти – потому что некоторые особо резкие тычки он все же пропускал.

Впрочем, это не мешало ему чувствовать, как тело постепенно избавляется от сковывающего его напряжения. А с тем вместе уходил подкожный зуд и беспричинная злость. Повалив, наконец, противника на лопатки, Макс поднялся с земли, стряхнул комья грязи и расплылся в кривой ухмылке.

– Сегодня намного лучше, но советую потренировать удар слева.

– Свой потренируй, – сплюнул на землю кровью из разбитых губ Гиант. – Я оставил почти все силы на пробежке, так что тебе повезло.

– В пошлый раз ты был сонным, а до этого плотно поужинал… Прекращай искать оправдания и тренируй удар.

Поднявшись вслед за приятелем, Моран тряхнул головой, как зверь после купания. На нем, как и на Максе, из всей одежды были только штаны и ботинки.

– Что ты здесь делаешь? – спросил он, меняя тему. – Я думал, ты отправился спать.

– Планы изменились, – беспечно пожал плечами Макс. – Захотел проветриться. А ты чего так задержался?

– Медведица между деревьев застряла, – кивнул Моран в сторону чащи. – Ну я и решил понаблюдать.

– Извращенец.

Гиант откинул голову, нахально захохотав. Макс закатил глаза.

– У тебя все в порядке? – резко замолчав, осторожно поинтересовался Моран. – Зрачки вытянулись. Почему ты на грани обращения?

– Просто устал, – ленивым, равнодушным голосом ответил ему приятель. – Пришел сюда выпустить пар.

Брюнет хитро прищурился.

– Дело в той новенькой блондинке из столовой, от которой ты не мог оторвать глаз?

Внешне Макс остался совершенно невозмутим, но внутри него разгорелось настоящее пламя. То, что Гиант может уловить его реакцию на Снежка, стоило ожидать. Приятель обладал звериной чуткостью даже к самым незначительным изменениям обстановки. Нервировало другое. Вдруг, кроме него, это заметил кто-то еще?

– С чего ты взял? – пренебрежительно хмыкнул Макс и опасно сверкнул острыми, не человеческими, клыками.

Гиант, ничуть не испугавшись, наклонился ближе и втянул рядом с ним воздух.

– Чую на тебе ее запах. Ты бы поостерегся, не один я обладаю усиленным нюхом.

– Ее по ошибке поселили в моей комнате. Надеюсь, всего на одну ночь, – Макс поморщился, осознав, что рано или поздно придется возвращаться в пропахшее девчонкой помещение. Но тут в голове мелькнула дельная мысль. Он расплылся в довольной улыбке. – Так что придется тебе сегодня спать на полу, я ночую у тебя.

– Только не возвращайся под утро, – нахмурился брюнет. – Если не забыл, нам в шесть утра заступать на обход территории.

– Буду вовремя.

– Как я мог забыть? Точность – вежливость королей, – буркнул под нос Гиант и уже громче добавил. – Я чувствую, она тебе мешает, хочешь я ее убью?

– Не надо, – немного подумав, ответил Макс. Отказ дался ему с трудом. Насколько легче стала бы его жизнь, реши Гиант эту проблему. Но гнилостное существо… – Удалось что-то выяснить про нового ректора?

–  Только имя – Роан Брювальхолл. Не факт, что оно настоящее.

– Есть новости из Сокрии?

Моран развел руками.

– Тишина.

– Имперские свиньи, – выругался Макс и сплюнул под ноги. – Ладно, пойду, развеюсь. И на… – он стащил с руки толстый, кожаный браслет и бросил его приятелю. – Пусть пока побудет у тебя.

На голом запястье Макса мелькнул черный брачный узор, но Гиант, подхватив вещицу и спрятав ее в карман, сделал вид, будто не заметил. Посвистывая незамысловатую мелодию, он направился в замок. И не обернулся, даже, когда спину обожгло сухим жаром.

Закрытая дубовая дверь кабинета в достаточной степени приглушала шум доносящихся изнутри голосов. Что, впрочем, не мешало понять, сколько за ней человек и кто они такие. Грубоватый – принадлежал новому ректору, а знакомый, заискивающе-плаксивый – смотрителю. Первый отчитывал второго, второй ныл и оправдывался.

Я застыла с занесенным для стука кулаком, внезапно заинтересовавшись, о чем у них идет речь. Огляделась. Убедилась, что коридор пуст и, кроме безмолвных портретов предыдущих руководителей академии, меня точно никто не побеспокоит. Затем приподняла юбку, наклонилась и прислонилась ухом к замочной скважине.

– Ректор Брювальхолл, прошу вас, войдите в мое положение. Вы требуете невозможного! – вскричал карлик. – Академия не ведет и никогда не вела сбор информации о родственных связях адептов.

– «Новая метла по-новому метет» – слышали такое выражение, господин Морф? – пренебрежительно заявил ректор. – Раньше не вели, а теперь будете. Мой первый приказ – включите этот пункт в перечень ваших обязанностей. К завтрашнему утру мне нужен список всех адептов мужского пола с первого по четвертый курс. И чтобы в нем были не только их имена, но и краткие биографии.

– К завтрашнему утру? – кажется, карлик за дверью вот-вот грохнется в обморок. – Но позвольте, вы режете меня без ножа. Дайте хотя бы неделю.

– Три дня, не больше. И прощайтесь с должностью, если по истечению этого срока вы не предоставите мне отчет.

Если я и полагала, что с появлением нового ректора все пугающие слухи о нем развеются, то теперь очень в этом сомневалась. Прибывший мужчина мало походил на руководителя учебного заведения. Скорее, на инспектора, посланного в академию для проведения тщательной проверки. Или на шпиона, разыскивающего для  маг-императора Сокрии Итана Кар Ланде какого-то парня.

Интересно, для чего?

Опережая направившегося к выходу карлика, я все же постучала. Дверь открылась. Удивление в глазах Дрофарда Морфа быстро сменила усталость.

– А, это вы, адептка Пайн. Зачем пришли?

– Я к ректору Брювальхоллу, – поспешила обозначить намерения. – По вчерашнему вопросу.

Карлик поморщился.

– Не вовремя вы. Возвращайтесь к занятиям.

Он попытался потеснить меня и закрыть за нами дверь, но я была проворней. И, к своему несчастью, едва не расстелилась на пороге. Удержаться помог гостевой стул, в который я вцепилась дрожащими пальцами.

Карлик за спиной возмущенно засопел. Но я уже не обращала внимание. Мой растерянный взгляд скрестился с прищуренным взглядом длинноволосого блондина, который, сложив ладони домиком, сидел за столом. На ректора он был похож так же, как я на принцессу Норлинга.

С такого близкого расстояния я смогла разглядеть его отчетливее, и мысленно согласилась с Самантой – этот мужчина был живым пособием для любого скульптора.

Породистое лицо, с резкими скулами, орлиным носом и упрямо сжатыми губами. Рельефное тело под черным доломаном. Мозолистые руки, с длинными, аристократическими пальцами… привыкшие орудовать мечом.

Передо мной сидел не кабинетный работник, а настоящий солдат. Голову готова отдать на отсечение.

Некоторые девицы, после официального представления, перетирали ему кости, называя «восхитительным». Как по мне, ему больше подходило определение «загадочный». Тот же Лерран, со всей своей мрачностью, внешне выглядел в разы интереснее.

Я дала себе мысленную пощечину, возвращая с небес на землю…

О чем, вообще, думаю? Прочь, мерзавец, из моей головы!

– У вас ко мне какое-то дело? – раздраженно поинтересовался Роан Брювальхолл и прошелся по мне внимательным взглядом.

Показалось, в его глазах мелькнуло что-то неуловимо странное. Похожее то ли на легкий интерес, то ли на любопытство. Но стоило моргнуть, как все быстро сменилось привычной холодностью.

– Адептка Пайн, – вежливо представилась я. – И да, я хотела бы обсудить с вами свое заселение.

– Заселение, простите, куда? – он удивленно приподнял правую бровь.

– Так вышло, что в академию я приехала только вчера. Господин Морф выдал мне ключи от комнаты в мужском крыле, где в данный момент проживает адепт с четвертого курса. А когда я указала ему на ошибку, сообщил, что в женском крыле свободных мест нет.

– Но там действительно свободных мест нет! –воскликнул застывший за моей спиной смотритель.

Я предпочла его проигнорировать.

– В качестве альтернативы мне было предложено поселиться на улице, что, как вы сами понимаете, даже звучит нелепо. Разве этого ожидают все вокруг от лучшей в королевстве академии? – сыграв возмущение, я приложила ладонь к губам и понизила голос. – А ведь в газеты могут просочиться нелестные слухи. Господин ректор, в ваших же интересах, как можно скорее, решить этот вопрос.

– Ах ты, мелкая зараза, угрожать вздумала?

Двофард Морф стал краснее вареного рака. Взвился и попытался схватить меня за подол юбки. Но я была ловчее. Отпрыгнула к окну, спряталась за широкую спинку кресла, на котором восседал ректор, и едва сдержалась, чтобы не показать злобному карлику язык.

Если бы взглядом можно было убивать, я бы умерла несколько раз и ожила только ради того, чтобы Морф смог убить меня снова, еще более изощренным способом. Благо он был не темным магом и таким даром не обладал.

– Разберитесь, господин Морф, – прервал его грозное шипение ректор и махнул в сторону двери, давая нам понять, что прием подошел к концу.

– Но как мне с этим разбираться? – смотритель сделал вид, что не понял намека. – Свободных комнат в женском крыле нет и не предвидится. Только если кого-нибудь выгнать.

– Если в академии такая проблема с размещением, почему до сих пор ведется прием новых адептов?

Выйдя из-за кресла, я потупила взгляд, притворяясь, что разговор меня совсем не касается. Не рассказывать же, что прошлый ректор сделал для меня исключения, так как его до смерти запугал мой опекун.

– Я не знаю, ректор Брювальхолл, – развел руками карлик. – Девицу в академию принимал господин Кровель. И со мной он не советовался. Да что там говорить, до вчерашнего дня я даже не знал, что это девица. Имя совсем не женское – Аксель.

Блондин нахмурился и снова уставился на меня, как на картину в музее. Изучая нечитаемым взглядом. Затем едва слышно вздохнул.

– Я посмотрю, что можно сделать. Но вам, адептка Пайн придется потерпеть.

– Сколько? – пришла моя очередь хмурится. – Час? Два?

– Вопрос слишком сложный, – он пожал плечами. – Возможно, на его решение мне понадобится несколько дней.

Что это за странный звук? Кажется, моя челюсть только что встретилась с полом.

– Несколько дней? – моргнула я и жалобно продолжила. – Вы хоть понимаете, о чем просите? Адепт Лерран, в комнате которого меня поселили, вчера едва шею мне не свернул. И сдержался только потому, что я клятвенно обещала, не стеснять его более одного дня.  Боюсь представить, что со мной будет…

– Ничего с вами не будет, – нетерпеливо прервал меня ректор и перевел немигающий взгляд на смотрителя. – Если с вашей головы упадет хоть один волос, адепт Лерран будет отчислен. Можете так ему и передать. Ну и господин Морф с ним обязательно лично переговорит.

– Переговорю, – недовольно процедил карлик и, будто молниями, сверкнул в меня глазами. – А теперь, адептка Пайн, прекратите мешать ректору Брювальхоллу и пойдите, наконец, вон!

Зря он так. Людей, не испорченных хорошим воспитанием, лучше не злить. Они и ответить могут…

– Спасибо господин ректор, спасибо господин Морф, – одарив обоих лучезарной улыбкой, я медленно направилась к выходу. – Кстати, что там с лекарством от подкожной чесучки? Его уже разработали? Лучше с этим не затягивать, если не хотите, чтобы академия превратилась в лепрозорий.

На лбу смотрителя вздулись вены, глаза налились кровью, а лицо превратилось в маску зачарованного ужаса.

– О чем она толкует, господин Морф? – раздался за моей спиной низкий рык.

Ответа я не услышала, так как юркнула за дверь и плотно ее за собой прикрыла.

Первое занятие должно было проходить на третьем этаже в северной башне. Но где эта, тьма ее побери, северная башня? Ни указателей, ни карты. Я шла и шла, а коридоры и лестницы все не заканчивались. Даже спросить не у кого – навстречу ни души.

Сначала я злилась. Зачем вообще сюда приехала? Лучше бы дома осталась, рядом с названной сестрой и малышкой-племянницей. В месте, которое за два последних года успела принять и полюбить.

Если бы не темное прошлое, преследующее меня по пятам…

Впрочем, что мне мешало рассказать родным правду, ничего не скрывая? Несса добрая, она бы все приняла. И уж кто-кто, а опекун от любой нечисти смог бы меня защитить.

Но стоило лишь представить выражение их лиц, как желудок скручивало до боли, а к горлу начинала подкатывать тошнота. Нет, спасибо, отсижусь в академии. Всего-то четыре года.

Вскоре злость сменилась усталостью. Не обрадовало даже то, что после долгих скитаний, я, наконец, нашла нужный кабинет. Занятие по «введению в магические ритуалы» вела знакомая мне госпожа Хардбрум. Я на него, разумеется, опоздала. Пришлось обронить, что меня задержал ректор. Не совсем правда, но зато возмущение Готики исчезло без следа.

Занявший для меня место Мэтт встретил мое появление обеспокоенным выражением лица. Тишину прерывать не стал, но в направленном на меня взгляде читался невысказанный вопрос. Произнеся одними губами «потом», я села рядом.

– На чем мы остановились, адептка Брайм, прежде чем нас прервали?

С места подскочила высокая короткостриженая блондинка.

– Вы рассказывали о важности изучения теории магии, госпожа Хардбрум.

– А что есть «теория магии», адептка Лерран?

Сидевшая позади нас с Мэттом Фиона, услышав свою фамилию, захлопала сонными глазами и медленно поднялась.

– Теория магии – это наука, изучающая механизмы и принципы работы заклинаний, – голос у девицы оказался довольно звонким и твердым, не вязавшийся с ее хрупким внешним видом.

– Ответ верный, – кивнула Готика. – Но из всех присутствующих сейчас на занятии, лишь два-три адепта обладают силами. Так зачем же всем остальным нужен этот предмет? Адептка Пайн, давайте послушаем вас.

О том, что обращаются ко мне, я поняла только по сочувствующему взгляду Мэтта.

– Магия не статична, – я прочистила горло, чтобы голос не звучал так сипло. – Она постоянно развивается и совершенствуется. Даже люди, не обладающие силами, могут принимать участие в ее научном изучении, теоретической систематизации, нахождении новых заклинаний, ритуалов…

Или просто прислуживать магам, как цинично считал мой опекун. Вслух, правда, я это скандальное заявление, не повторила.

–Совершенно верно, адептка Пайн, можете садиться, – кивнула мне Готика. – Вот мы и подошли к главной теме нашего занятия, а именно – к ритуалам. Какие ритуалы вам известны, адепт Грилгорн?

– Ритуал временного переноса душ, – не задумываясь ответил Мэтт.

– Опишите нам его.

– Нууу… – неуверенно протянул рыжий. – Для того, чтобы его провести, требуется алтарный камень и кровь девственницы, убитой молнией, во время полнолуния.

С задних рядов раздались смешки, но Готика строгим взглядом приструнила расшумевшихся.

– А чем кровь девственницы, да еще и убитой таким замысловатым способом, лучше крови, допустим, проститутки, которую пришиб пьяный клиент?

Парень крепко задумался, затем уныло пожал плечами. Госпожа Хардбрум не стала скрывать усмешку.

– На самом деле, ничем.

В помещении раздался удивленный возглас опешивших адептов. Да что там говорить, я и сама недоверчиво захлопала глазами. Всю жизнь верить в непреложную – как казалось – истину, а потом узнать, что это все неправда.

– Вы хотите сказать, что лекарские зелья, настоянные на крови оборотней, непорочных девиц, сильных светлых магов – ничего не лечат? – воскликнул Мэтт.

– Ну, почему же? – пожала плечами женщина. – Лечат, конечно. Но кровь в них та, что попалась изготовителю под руку. Чаще – его собственная. Все остальное, рекламный трюк. Чему скорее поверит покупатель? Что его прыщи вылечит лекарство, настоянное на крови продавца? Или его привлечет то, где в составе значится кровь, собранная в полнолуние у какого-нибудь экзотического животного? И чтобы умерло оно не своей смертью, а, допустим, от алтарного ножа? Вы, мои дорогие, недооцениваете человеческую тягу ко всему необычному.

– Тогда почему об этом не говорят вслух? – подскочила с места адептка Брайм.

Готика пожала плечами.

– Кому это нужно, тот и так знает. А что касается остальных… может оно и к лучшему? Шарлатанов и без того развелось. Черные рынки полны сомнительных флаконов со слезами змей-перевертышей, частей тел новорожденных, яда лесных пауков, порошка из клыков упырей. А так, за эксперименты с зельями, примутся все подряд. Разве оно нам надо?

Тут с ней было не поспорить. Впрочем, никто и не собирался. Все сидели молча, навострив уши слушали, как оставшуюся половину занятия, Готика Хардбрум продолжала развенчивать ритуальные мифы.

Дальше по расписанию у нас шла «демонология». Пожилой преподаватель – мистер Хоркер, потрясывая белой, чуть ли не до пят, жиденькой бородкой, рассказывал об обитателях Мертвого мира. А в конце, под всеобщее ликование, пообещал в скором времени устроить практическое занятие, где продемонстрирует нам, что такое «призыв».

Я сначала удивилась, а потом вспомнила, что в Норлинге отрывать порталы в Мертвый мир, где обитали демоны, не запрещено. Обладающих сильным даром в королевстве не так уж много, да и прецедентов с порабощением низших тварей не создавалось. Не то что в Сокрии, где этих бедных созданий затравили надменные маги и для выживания им даже пришлось создать профсоюз.

Перед обедом в расписании осталась лишь боевая подготовка, куда мы с Мэттом шли в приподнятом настроении, так как занятие проводилось совместно с первокурсниками боевки, прорицательского и лекарского факультетов.

Саманта, Габриэль и Бакстер поджидали нас у входа в раздевалку. Они уже успели сменить академическую форму на тренировочную, состоящую и у парней, и у девиц из черных брюк, высоких черных сапог и такого же черного кителя.

Я далеко не в первый раз примеряла мужскую одежду, но именно эта – без ложной скромности – мне очень шла. Грудь не сдавливало, ходить удобно, сидит как влитое. Никаких минусов.

Если не считать за таковые нахальные взгляды незнакомых парней.

Как вскоре выяснилось, я угадала. Тот высокий и плечистый преподаватель, что представил в главном зале ректора Брювальхолла, действительно вел у всех курсов боевую подготовку.

Мастер Эйдар выстроил нас в два ряда, по половому признаку, и отправил проходить полосу препятствий: с раскачивающимися бревнами, под которыми простирались грязные лужи, стеной, на которую приходилось карабкаться и другими различными механическими ловушками. И только одно отличие – у девушек эта полоса была короче.

Трем первым местам в обеих группах – и мужской, и женской – обещали дополнительные баллы. Я бы, может, посоревновалась. Нелегкая жизнь научила ловкости и быстрому бегу.  Но новым приятелям это испытание давалось нелегко, а мне не хотелось их бросать. Вот и приходилось большую часть пути нам с Мэттом и иногда с Гейбом тащить на себе то верзилу Бакстера, то Саманту. Как итог – пришли мы с ног до головы извалявшись в грязи, в числе последних. Сильнее нас отстала только Фиона Лерран.

– Можете расходиться, – громко объявил мастер Эйдар еще до того, как закончилось отведенное на занятие время. Все обрадовались. Мы, разумеется, тоже. Но, как вскоре выяснилось, зря. –  Кроме вас шестерых.

Заявил он, обращаясь к нашей пятерке и ковыряющей носком ботинка землю младшей Лерран. Если в начале занятия голос мужчины показался мне бодрым и даже веселым, то сейчас от его строгого тона веяло могильным холодом.

– Адептка Пайн и адепт Гилгорн, – его взгляд устремился на нас с Мэттом. – Запомните на будущее – дружба должна развивать людей, а не тянуть их на дно. Адепт Энхолс, вас это тоже касается.

Гейб, услышав свою фамилию, слегка порозовел.

– Адептка Свон, – пришла очередь Саманты краснеть. – Я вижу, что вы стараетесь, но с такой подготовкой, как у вас, ни за что на свете не вынести раненого с поля боя. И пусть сейчас мы живем в мирное время, никогда не знаешь, что может произойти. Бакстер… – Судя по тяжелому вздоху и фамильярному обращению, с Баксом мастер уже успел намучиться. – Я все же попрошу госпожу Бергамот посадить тебя на строгую диету.

В наших рядах раздались смешки. Один из них сорвался с моих губ. Но под строгим взглядом преподавателя, все снова замолчали.

– А насчет вас, адептка Лерран, вообще молчу. Ни подготовки, ни мотивации. Только позорите имя старшего брата. Кстати, а вот и он… Макс, подойди!

С нашей последней встречи, показавшийся из-за деревьев Лерран успел разжиться тренировочной формой, дополненной черным плащом и пристегнутым к поясу мечом. Так что выглядел вполне себе внушительно.

Мокрые, то ли от пота, то ли от воды, пряди волос спадали на лоб. Губы поджаты в тонкую линию. Во взгляде колючий холод. Только попробуй приблизиться, тут же превратишься в ледяную статую.

Спрятавшись от него за широкую спину Бакстера, я почесала лопатку. Вдруг повезет и не заметит? Я так выдохлась после тренировки, что противостоять ему сейчас было выше моих сил.

По обе стороны от брюнета шагали те самые парни, которых я видела в столовой – третий принц Норлинга и валашский княжич. А за спиной маячил Моран Гиант, который своей походкой, привычкой держаться в тени, считывать взглядом все вокруг – больше напоминал телохранителя Леррана, а не адепта академии.

Светловолосый принц Найвет, в отличие от Макса, лицо имел скучающее, форму – чистую, вид – бодрствующий, буквально кричащий, что парень либо только проснулся, либо, пока его друзья вели тренировочный бой, лежал в траве и считал ворон. 

А вот сероглазый княжич Стану, наоборот, выглядел довольно уставшим. Но пройдясь по нам долгим взглядом, остановил его на мне и… плотоядно улыбнулся. Пусть я была полностью одета, вся в грязи и с растрёпанными волосами, все равно захотелось прикрыться. При виде сверкнувших на солнце вампирских клыков по спине пополз нервный озноб.

Не то, чтобы мне раньше не приходилось встречаться с кровососами. Приходилось и не раз. Но учитывая, что люди для них – пиршественный стол, предпочитала держаться подальше.

– Мастер Эйдар, – приблизившись к преподавателю, поздоровался с ним Лерран.

– Обход территории подошел к концу?

Парень кивнул.

– Нас с Гиантом сменили адепт Кермет и адептка Лоури.

– В любом случае, хорошо, что я тебя встретил. Прошу, объясни сестре, что боевая подготовка – дело важное, и в жизни всегда может пригодиться.

– Какие-то проблемы? – приподнял правую бровь брюнет и перевел нечитаемый взгляд на Фиону. Девушка грустно вздохнула, потупилась и опустила глаза.

Мастер недовольно поджал губы.

– Она снова пришла последней и снова потеряла баллы. Сам понимаешь, уделять ей больше времени я не могу. У меня около сотни таких же. Может, сам с ней позанимаешься? Недолго, до маломальского прогресса? Заодно и этих пятерых подтянешь…

Не ожидала я такого подвоха. Опешила. Пришлось даже выйти из-за прикрывавшей меня спины. У Саманты с парнями тоже вытянулись лица. Впрочем, и Лерран счастливым не выглядел.

Сначала я думала, что откажет. Но он, скрипнув зубами и, будто чувствуя, куда смотреть, мгновенно найдя меня глазами – в черноте которых я различила полыхающее пламя – спорить не стал. Наверное потому, что здесь была замешена его сестра.

Гаррету Эйдару большего и не надо было.

– С этого дня адепт Лерран назначается вашим куратором по боевой подготовке, – развернувшись к нам, во всеуслышание объявил он. Видимо, переживал как бы Макс не передумал. Застывший за его спиной брюнет поморщился. – Приказываю слушаться его, как меня, и не лениться. С теми из вас, у кого по окончании тренировок не произойдет прогресса, академия вынуждена будет проститься …

Большинство, включая меня, зароптали. И только Фиона не высказала никаких эмоций.

– Как так?

Громче остальных возмутился, разумеется, Бакс. За короткое знакомство, я успел понять, что в искусстве ничегонеделанья, у этого парня не было соперников. И если бы боевая подготовка включала в себя лежание на спине и плевание в потолок, он прошел бы испытание на золотую медаль.

– А вот так, адепт Ковальски. Несдача экзамена по боевой подготовке ничем не отличается от несдачи анатомии или законов магии. Уяснили? – последнее слово он буквально выплюнул, теряя терпение. Не желая злить мастера еще больше, мы дружно закивали. – Вот и отлично. Макс, займи их на оставшееся до конца занятия время.

Не дожидаясь ответа, Гаррет Эйдар развернулся к нам спиной и, по-солдатски чеканя шаг, направился к замку.

– Пятьдесят кругов без остановок! – тут же раздался над ухом грубый, низкий голос.

Я даже подпрыгнула от неожиданности, чуть не впечатавшись макушкой в каменную грудь нависшего скалой Леррана. А отойдя от страха, едва сдержалось, чтобы кулаком по ней не треснусь.

Чего этот здоровяк рядом со мной крутится? И вообще, когда только успел так близко подойти?

– А не многовато? – нахмурился Мэтт. – Мы только на первом курсе и еще не привыкли к большой нагрузке.

Мы все согласно закивали. Даже Фиона – видимо, не ожидавшая от родного брата подобного предательства – присоединилась.

Брюнет издал издевательский смешок.

– Запомни, рыжий – приказ куратора должен незамедлительно выполняться, даже если очень хочется побиться об стену головой.

Судя по бросаемым на Леррана взглядам, съехидничать в ответ на его заявление хотелось всем, но помешал здравый смысл. Безрассудно спорить с тем, от кого зависят твои баллы.

Второй этап боевой подготовки вначале показался мне легким. Подумаешь, бежать по пыльной дорожке, зато никаких препятствий. Но уже на пятом круге силы начали меня покидать.

Первыми не выдержали Фиона и Бакстер. Девица схватилась за бок, перешла на шаг, затем и вовсе сошла с пути и села на землю. А Бакс, обливаясь потом, упал на месте и, чтобы не мешать остальным, перекатился в ближайшие кусты.

Лерран молчал. Ни взглядом, ни действием не порицая сошедших с дистанции. Стоял, прислонившись спиной ко врытому в землю бревну. В черных глазах пустота. Руки скрещены на груди.

Следующей не выдержала Саманта. Сначала замедлила шаг, а после и вовсе остановилась. Бросила на новоиспеченного куратора убийственный взгляд и прохромала к тому месту, где лежал Бакс.

Всего лишь через круг к ним присоединился Гейб. Остались только мы с Мэттом. Рыжий, – красный, как перезрелый помидор – дышал так прерывисто и свистяще, что я начала беспокоиться, как бы он в процессе не откинулся.

Впрочем, я и сама не лучше. В боку кололо. Тело налилось свинцом. Каждый шаг давался с болью. Может притвориться, что споткнулась и упасть? Или изобразить обморок? А потом нажаловаться новому ректору, что Лерран нас истязает…

Заманчивая идея, но почему-то показывать свою слабость не хотелось.

Глупая, какая же ты глупая, Аксель!

– Перерыв пять минут, – раздался на всю площадку громоподобный голос брюнета.

Интересно, с чего такая щедрость? Не из-за меня же.

Желание остановиться было очень велико, но сжав волю в кулак, я продолжила бежать. Не забыв, разумеется, бросить взгляд исподтишка на проклятого куратора. Показалось, или в его ответном мелькнуло некое подобие уважения?

Мэтт выдержал еще немного и сошел с дистанции. Я перегнала его ровно на один круг.

Уже позже, сидя плечом плечу на голой земле, в пыльной одежде, не в силах пошевелить даже пальцем, мы с нескрываемой неприязнью смотрели на возвышавшегося над нами Леррана, которому, судя по отсутствию на лице каких-либо эмоций, было все равно.

– С заданием вы не справились, – отметил он очевидное медленным голосом. – Зато я понял, кому не хватает выносливости. Сейчас еще проверим реакцию, а завтра приступим к полноценным тренировкам. Рыжий, будешь первым, выходи.

Мэтт, который отдыхал – не считая меня – меньше всех, тяжело вздохнул, с трудом поднялся на ноги и, заплетающимся шагом направился к раскачивающимся бревнам. Цель одна – пройти дистанцию, не упав. Мы проделывали это некоторое время назад под присмотром мастера Эйдара. Правда, в этот раз Лерран усложнил задачу, включив в препятствие магические удары невидимым арканом, которые наносил сам.

Увернешься и пройдешь до конца – выиграл. Нырнешь в глубокую лужу – проиграл. Все просто… но только на словах. Этот мерзавец не щадил никого. Даже собственную сестру.

Очередь дошла до Саманты. Рядом со мной остался только Гейб. Мэтт, Фиона и Бакстер, искупавшись в грязи, были любезно отпущены с тренировки, чтобы принять душ.

– Как тебя звать, красавица? – раздался у уха бархатистый шепот. – Что-то я тебя здесь раньше не видел.

Обернувшись, я встретилась взглядом с прислонившимся к моему плечу вампиром. Едва сдержав мелкую дрожь, резко отпрянула.

– Я новенькая. Адептка Пайн.

– Как формально, – фыркнул он, откидывая голову.

Несмотря на бледность, парень был красив архитектурной красотой. Идеальная кожа лица. Прямой нос, гладкий лоб. Солнечные лучи запутались в темных волосах. Все так гармонично и совершено... Не считая выделяющиеся под пухлой верхней губой удлиненных клыков.

– Если не представишься, я буду звать тебя голубкой, – подмигнул он мне. – Такая же маленькая, с белыми, как перышки, волосами.

– А как к тебе обращаться?

Он усмехнулся, видимо решив, что рыбка клюнула крючок.

– Мое имя, с языка моей родины, переводится как – «великий мир». Я Мирча, прозванный Великолепный, – он смешно поиграл бровями. – Некоторыми девицами.

А этот экземпляр от скромности не умрет. Благо мне уже приходилось сталкиваться с подобными. Полное игнорирование с ними не работает, оно лишь разжигает азарт. Нужно поддерживать их игру, стараясь выйти из нее победителем.

– Приятно познакомиться, – расплылась я в холодной улыбке – максимально вежливой, но держащей собеседника на расстоянии.

Вампира, однако, не проняло. Он не моргнул и глазом.

– А уж как я рад, – парень тряхнул головой, отгоняя назойливых мошек. – Не хочешь встретиться в полночь и прогуляться на старое деревенское кладбище? – его голос сделался тише, завлекательнее. Не знай я к чему готовиться, однозначно бы поплыла. – Там находится мраморная статуя первого ректора. Существует поверье, что, если коснуться рукой его носа, сбудется любое заветное желание. Ну как?

– Заманчиво, – прижала я ладони к груди. – Но, к сожалению, мой лимит на сегодня исчерпан…

– Лимит на что? – нахмурился он.

Я сделал самое невинное лицо.

– На подобные нелепые предложения, конечно же. Так-то обычно я верю всем незнакомцам. Каждому их слову. Но вот именно сейчас моя наивная доверчивость меня подвела.

В серых глазах вампира блеснули красные всполохи. Он явно не привык к отказам, еще и столь… издевательским. Но, к моему огорчению, оказался не глуп и быстро пришел в себя.

– Такая мягкая и нежная, – вкрадчиво промурлыкал Мирча. – Так и хочется обидеть.

– Только попробуй, – не переставая улыбаться ответила я. – Слышала, вампиры терпеть не могут запах чеснока, а у меня на завтрак были чесночные гренки. Держись на расстоянии, а то как дыхну…

Учитывая, что парень ни капли не испугался, а откинул голову и разразился безудержным смехом, мои сведения были не точны. Печально. Выходит, когда опекун вбивал чеснок в рот хрипящего вампира, посмевшего недовольно поморщиться в его присутствии, дело было не в самом овоще, а в том, что тот мешал кровососу дышать.

К сожалению, сил, проделать то же самое с устроившимся рядом парнем у меня не имелось. Да и гренок в столовой я не ела. А значит выход один – продолжать играть.

– А ты смешная, – вдоволь насмеявшись, заметил Мирча. – Недотрогу из себя строишь…

– Да, воспитание у меня у меня хромает, – с притворной грустью вздохнула я. – Не научили падать ниц перед красавцами. Все по старинке привыкла, когда за мной ухаживают и добиваются.

Серые глаза недобро сверкнули, но угадывать, что на уме у валашского княжича времени не было. Я внезапно почувствовала, как обожгло затылок. Резко обернулась и поймала на себе пристальный взгляд Леррана.

Саманта, воспользовавшись тем, что куратор отвлекся и прекратил хлестать магией раскачивающееся бревно, усерднее задвигала ногами. До конца дистанции ей оставались считанные крохи. Я, поднявшись с земли – откуда только силы взялись? – принялась аплодировать. Мирча, недовольный тем, что его княжеской персоне перестали уделять должное внимание, тоже встал.

Он уже собирался сделать второй заход и, наверное, пригласить куда-то в более людное место – вдруг я все же соглашусь – но не успел сказать и слова, как рядом задергался Габриэль.

– Вижу, вижу… – закатил глаза и выдал не своим, но уже знакомым мне голосом бледный паренек. – Ступаешь не по своему пути. Неприятности будут преследовать. Обходи их стороной… Вижу, вижу…

Лже-пророк решил избавить меня от назойливого приставалы? Нужно будет не забыть поблагодарить его после занятия.

– Чего это ты там бормочешь, сопляк? – оскалился вампир. – А ну, повтори.

Он шагнул к Гейбу. Но то ли трава была скользкой, из-за не до конца испарившейся утренней росы, то ли наступил на жирного слизняка. Княжич запнулся, замахал руками, но не удержался и с треском ударился филеем о землю.

Неужели пророчество сбылось?

На площадке образовалась гробовая тишина, которую, впрочем, быстро сменил смех, принадлежащий третьему принцу Норлинга и… Максу. Заливистый такой смех, перешедший в истерическое завывание, к которому невозможно было не присоединиться.

Я захрюкала. Саманта, успев, не свалившись в грязь, дойти до конца бревна и спрыгнуть на землю, прикрывала ладонью губы. Даже втянувший от страха голову в плечи Габриэль усиленно прятал покрасневшее лицо.

Злобно выругавшись, Мирча поднялся и принялся яростно стряхивать с формы пыль.

– Только попадись мне под руку, пророк, и ты – смрадный труп, – процедил он сквозь зубы и под похлопывания по спине белобрысого приятеля, зашагал к замку.

У провожавшего его взглядом Леррана на губах застыла веселая улыбка... Оказавшаяся настоящим оружием массового женского поражения, которая до неузнаваемости преобразила его грубо слепленное лицо.

Она так меня загипнотизировала, что я чуть не пропустила приказ:

– Пайн, к бревну!

Если бы не толкнувший меня в плечо Гейб, так и продолжила бы стоять, не отрывая от брюнета завороженного взгляда. А очнувшись, мысленно обозвала себя парочкой нелестных эпитетов. Судя по тому, каким зловещим взглядом провожал меня Макс – поблажки можно было не ждать.

Тут никакая сноровка не спасет. Мне организуют самую тяжкую гонку с препятствиями, не жалея магического резерва. Лерран, пусть и аристократ, мало похож на благородного. А значит, бить будут не только по бревну.

Купаться в грязи определенно не хотелось, но раз выхода не было… В голове созрел план.

– Куратор, тут так высоко, – прикусив дрожащую нижнюю губу, я встала у подвешенного бревна и беззащитно обняла себя руками. – Пожалуйста, помогите мне взобраться.

– Пайн, почему-то до тебя никто о помощи не просил, – равнодушно бросил брюнет, но ладонь протянул.

О чем быстро пожалел, вылезая из лужи, в которую я же его и толкнула.

Вернее, не совсем толкнула. Просто, сделала вид, что падаю с бревна и «случайно» угодила мерзавцу коленом в грудь. Если честно, полагала он утащит меня за собой. Зажмурилась, напряглась. Но Лерран принял весь удар на себя, вовремя выпустив из хватки мою руку.

– С ума сошла, – прорычал, пронзая убийственным взглядом мрачных, как Мертвый мир глаз. Пришлось поспешно изобразить панику, начать всхлипывать, размазывать по щекам горючие слезы – причиной которых был внутренний злорадный смех – и наконец выдавить:

– Простите, куратор, я не хотела! 

Разумеется, Лерран понял, что я специально. Если не сразу, то, когда я, не дожидаясь его возвращения на исходную позицию, пробежала по бревну –только пятки сверкали– и целехонькая спрыгнула на землю, даже не пытаясь сдерживать легко читаемый в глазах триумф.

Говорить ничего не стал, лишь проводил убийственным взглядом, стряхивая с некогда черного плаща, комья коричневой грязи. Наверное, сейчас не лучшее время сообщать ему о том, что мой переезд из его комнаты откладывается.

Пусть будет сюрприз. Как я только что осознала, бесить этого парня так увлекательно…

Я отошла в сторону, дожидаясь Габриэля. Надо отдать должное Максу, вымещать свою злость на ни в чем неповинном парне он не стал. Магические удары были направлены строго в бревно, и выстреливал он не чаще, чем в остальных.

Впрочем, как и остальные, Гейб закончил тем, что свалился в лужу.

– С реакцией, как и ожидалось, проблемы, – отметил успокоившийся Лерран, равнодушно наблюдая, как парень с трудом шагает к суше. – Будем тренировать.

– Если бы забытые боги желали, чтобы люди балансировали на качающихся бревнах, – бросила я достаточно громко, чтобы быть услышанной. – То в процессе творения, снабдили бы нас второй парой ног.

В обсидиановых глазах сверкнули насмешливые искры, но ответа на замечание не последовало.

– Встречаемся завтра, на этом же месте, после занятий. Передайте остальным – кто опоздает, будет отрабатывать до полуночи.

Обреченно кивнув, мы с Гейбом направились в замок. Когда проходили мимо женского крыла, заметили сидящую на траве Фиону. Девица почему-то не торопилась принять ванну. Лицо было в коричневых разводах, одежда тоже. А черные волосы свисали по бокам слипшимися сосульками.

Она кормила с рук рыжего кота. Того самого, что терся у ее ног в столовой. Впиваясь острыми зубами в кусок мяса, тощий пушистик поднял на меня свой коронный снисходительно-высокомерный взгляд. До того забавный, что я не сдержала улыбку.

– Какой милый, – шепнула Гейбу.

Парень, видимо, его не заметил, так как поднял на меня недоумевающий взгляд. Я не стала объяснять, так как показался вход в мужское крыло. Оказавшись в длинном коридоре, мы разделились. Габриэль направился дальше, а я потопала к лестнице, ведь комната Леррана находилась на втором этаже.

Искупавшись и переодевшись, я собралась в столовую, пообедать с друзьями и отправиться с Мэттом на следующее занятие по магическим рунам. Но стоило выйти из мужского крыла и войти в общий коридор, как перед глазами мелькнули форменные юбки и проход мне преградила четверка знакомых девиц: Кристалл, Нефрит, Лазурит и… пусть остается Лоханит. Имени ее я все равно не знала, и в бумагах гильдии про нее ни слова. Видимо, кто-то из бедного, не имеющего абсолютно никакого влияния рода. Простолюдинку Кристалл бы к себе не подпустила.

– Снова ты, – процедила рыжая девица, зло прищурив глаза.

И принялась наступать, пока я не уперлась спиной в каменную стену. Не вырваться – меня окружили со всех сторон. А чтобы и не думала дергаться, подняли искрящиеся магией ладони.

Просто отлично, четверо на одну.

– Снова я, – грустно вздохнула, и почти без притворства. – Вам не кажется, это излишним? У меня нет дара. Вы что, хотите устроить «избиение младенца»? И ладно бы я что-то вам сделала…

– Что ты опять забыла в комнате Макса?

Кристалл мои слова не убедили, а только подзадорили. Летящие с ее ладоней искры, оставляли на подоле моей юбки мелкие дырочки.

– Я же говорила, что прихожусь ему невестой. – Я решила придерживаться первоначальной легенды. Вдруг эта рыжая испугается гнева Леррана? – Где еще мне, по-вашему, быть?

– В женском крыле? – выплюнула блондинка. Та, что Нефрит.

– Что я там забыла? – развела я руками. – И вообще, я бы, на вашем месте, поостереглась с угрозами, ведь об этом инциденте обязательно узнает новый ректор и тогда… вас исключат.

– Да кто будет тебя слушать? – злобно усмехнулась брюнетка Лазурит. – Мы, в отличие от тебя, из аристократических семей. Нашему слову скорее поверят.

– Гениально, – отметила я ее посредственный аргумент. – Только вот, стоит вам причинить мне вред, вас вычислят на раз. Других врагов в академии я заиметь еще не успела, –о вампирском княжиче и самом Лерране я решила не упоминать. – Вспомните, сколько адептов видели нашу стычку в столовой? Да и друзья мои подтвердят. К тому же, я абсолютно уверена, –соврала – не уверена совершенно, – что защита замка работает отлично, а значит ректор быстро выяснит, кто виноват.

– Защита замка? – щеки Кристалл стали белее мела, а глаза стреляли молниями. – Тут тебе, замарашка, не королевский дворец.

Я не смогла удержаться и не пройтись по ним оценивающим взглядом.

– Оно и видно.

Рыжая яростно фыркнула, но видимо прислушалась к словам, раз поспешно убрала руки за спину.

– Еще раз подойдешь к нему…

– К сожалению, – вздохнула я, – хочу я этого или нет, но подойду. Во-первых, мы живем вместе, в одной комнате. И в ближайшее время это положение не изменится, так как в женском крыле нет мест. А во-вторых, Лерран – мой куратор по боевой подготовке, которого назначил мастер Эйдар. Сама видишь, я не могу держаться от него подальше. Это невозможно.

– Ты знаешь о чем я! – взвизгнула Кристалл. – Лживая шлюшка, никакой он тебе не жених. Он герцог, а ты – никто! Макс мой, и только попробуй встать между нами.

– Ну это ему решать, а не тебе, – печально опустила я в пол полный ехидства взгляд. –Если выберет тебя, я, так и быть, постараюсь выбросить его из сердца и смирюсь. А если меня, то смириться придется тебе.

Рыжая щелкнула зубами и толкнула меня в грудь. Неприятно, но терпимо. Бывало и больнее. Сама виновата – не смогла удержаться и не подразнить. Ничего не стоило сказать им правду. Что за дурацкая привычка выводить из себя неприятных мне людей?

Девицы скрылись за тем же углом, из-за которого появились. В столовую я, разумеется, опоздала. Обеденное время подошло к концу и ее двери закрылись. Но благословите забытые боги таких друзей, как Саманта, заботливо захватившую для меня огромный мясной пирожок.

Яростно вгрызаясь в него, я поведала приятелям о неожиданной встрече в коридоре. А когда закончила, они в один голос выдали:

– Давайте им отомстим.

– Только надо придумать, «как», – задумчиво добавил Бакстер.

– Есть у меня одна идея, – после небольшой паузы поделилась я и вытерла руки об уже пострадавшую сегодня юбку. Все равно после занятий идти за новой. – Но мне будет нужны ключи от их комнат. Только прошу, не спрашивайте пока зачем.

– Тогда и ты не спрашивай, откуда мы их возьмем, – весело подмигнула мне Саманта.

Рунологию в академии Норлинга преподавал рослый, пузатый светлый маг с седыми, кучерявыми волосами. Официально его звали – «господин Глиссе», а неофициально – «Ой-ей!». Все потому, что он употреблял это восклицание в начале каждого своего обращения, смешно качая круглой, как шарик, головой.

– Ой-ей, адептка Брайм, назовите основную руну, при использовании которой любой маг может открыть портал.

– Турисаз, – даже не задумываясь, воскликнула короткостриженая блондинка.

– Ой-ей, все верно, можете садиться, – кивнул довольный старик и, сцепив пухлые руки на животе, принялся крутить мельницу большими пальцами. – Адепт Грилгорн, вы один из немногих с первого курса, кто обладает даром. Выйдите на середину кабинета и попробуйте нарисовать круг для открытия портала… – он задумался. – Допустим, в Мертвый мир. Слова заклятия, разумеется, не используйте.

Когда Мэтт поднялся с соседнего места и прошествовал к преподавательскому столу, ему выдали колбу с заранее подготовленной кровью жертвенного животного. Парень брезгливо поморщился, но открыл крышку и вылил содержимое на пол. Затем опустился на корточки, промочил в крови пальцы и принялся чертить портальный круг.

Почти все адепты в кабинете смотрели на него с любопытством. Для меня же зрелище было привычным. Благодаря опекуну, я знала о порталах все. Расскажу, хоть разбуди среди ночи. С закрытыми глазами нарисую. Знаю на зубок большинство заклинаний…

Будь у меня хоть крупица дара, я бы от своего прошлого не в академии укрывалась, а сбегала через пространственно-временной разрыв, каждый раз, стоило бы тому ко мне подкрасться.

Мэтт, между тем, успел закончить выводить в центре круга необходимую руну. Господин Глиссе стоял рядом и умилительно хлопал в ладоши.

– Ой-ей, адепт Грилгорн, это гениально. Ни одной неровной черточки, все к месту. Произнеси я сейчас «Каер шихра» и мы заглянули бы во мрак.

И мы действительно заглянули, ведь слова заклятия он произнес, случайно вступив одной ногой в круг. Сначала на нас обрушилась темнота. Кровавые края вспыхнули ярким пламенем, жар от которого опалил нам лица. Пол затрещал. Воздух заискрил.

– Ой-ей, простите, ребятки. Кажется… я выдал лишку. Но вы не переживайте, сейчас все исчезнет…

В самом центре круга, откуда вывалились рыжий с господином Глиссе, материализовалась мелкая фигура. Когда все резко вернулось к исходной точке и тьму сменил льющийся через окно солнечный свет, адепты повскакивали с мест и принялись жаться к стенам. Даже преподаватель заметно побледнел. Что уж говорить о Мэтте, чьи глаза, по размерам, напоминали блюдца.

– Ой-ей, такое случается, не нервничайте. Подумаешь, низший демон. Кто их не видел? Полагаю, он слабенький... Спокойно, нам ни к чему лишний шум. Ничего же не случилось… Я все быстро улажу. Эй ты, а ну возвращайся откуда пришел. Каер синх!

Неведомый демон низкого роста, голый, непропорциональный, с длинными волосатыми ушами и приплюснутым носом, сверкнул красными глазами и зашипел, обнажая длинные клыки.

Господин Глиссе больше не пытался никого успокаивать и бросился к лежащей на столе книге. Видимо, к практике «Ой-ей» прибегал крайне редко. Все же профиль не тот. От него требовалось лишь обучать адептов правильному написанию рун. Вот он и не понимал, что за демон перед ним и как его изгнать.

– Мэтт, – едва слышно зашипела я, осторожно подкрадываясь к рыжему. – Тебе нужно вернуться в круг и произнести – «Каер тонх».

– Откуда ты знаешь? – перевел на меня полубезумный взгляд рыжий.

– Потом расскажу, делай что говорю.

Судя по взгляду, ему до боли хотел послать меня… самой лезть в круг, но парень воспитано промолчал. Отвернулся, шумно выдохнул, пересек одним прыжком пламенный барьер и во всю мощь легких заорал:

– Каер тонх!

Демон завизжал, закрутился на месте, попытался прыгнуть на Мэтта, но уже в следующее мгновение растворился в воздухе.

Пламя тоже исчезло, не оставив после себя и следа. В помещении воцарилась тишина. Был слышен только стук испуганных сердец. Все с удивлением пялились на рыжего, а он на меня.

– Ой-ей, адепт Грилгорн, вы спасли наши жизни, – прижав ладони к толстым щекам, произнес господин Глиссе. – Как вы узнали, что мы вызвали…

– Триглота, – прошептала под нос, но как оказалось, была услышана.

Теперь все уставились на меня.

– Мне подсказала Аксель… – не скрывая, ответил Мэтт. – Простите, адептка Пайн.

– Ой-ей, адептка Пайн. Даже я не сразу узнал это чудовище, настолько оно редкое. А заклинание по его уничтожению нашел чуть ли не на самой последней странице учебника. Откуда вам оно известно?

И что мне ответить? Рассказать, что опекун вызывает триглотов из Мертвого мира, чтобы использовать в качестве стражи, для охраны своей родной дочери и моей названой сестры? Их мерзкий вид отпугивает даже самых отчаянных смельчаков, вызывая неподконтрольный страх. А если человек узнает, кто перед ним – то только пятки сверкали.

Название «триглоты», эти низшие носили не зря. Попытайся встретить такого в темноте, и он сожрет тебя в один присест. Контролировать их могут только темные, и то – достаточно для этого сильные.

– Я… я как раз недавно читала книгу о разновидности низших демонов.

– Ой-ей, ставлю вам за сегодняшнее занятие высший балл, адептка Пайн, – на радостях расщедрился преподаватель. – Такой стресс, такой стресс. Отпущу-ка я вас всех пораньше. Только, прошу… – он замялся, принялся заламывать руки. – Никому не говорите.

Все, естественно, закивали. Но тут к провидице не ходи – уже к вечеру, об этом инциденте узнает весь замок. А господина Глиссе будет ждать серьезная встреча с ректором.

Выходя из кабинета, первой, кого я увидела, была Фиона. В то время, как другие адепты успели отойти от нешуточного испуга и сейчас возбужденно обсуждали случившееся, ее до сих пор потрясывало. Девица странно вращала глазами, потела, кусала губы и жалась к двери.

Окружающие видимо привыкли к подобному ее поведению, так как даже не пытались предложить помощь, обходя младшую Лерран стороной. А меня, как обычно, демон дернул приблизиться…

– Не переживай, – успокаивающе похлопала я Фиону по предплечью. – Все эти жители Мертвого мира только с виду такие страшные, большинство из них боятся людей даже больше, чем мы их. Я тоже, когда впервые встретилась с ними, долго вздрагивала по ночам…

– Ничего я не боюсь, – процедила она и резко отпрянула, словно ей до боли были неприятны мои прикосновения. Однако, страх во взгляде, исказивший ее лицо, никуда не исчез.

Может я ошиблась и причина не в триглоте? Но тогда в чем?

Вслух, разумеется, спрашивать не стала. Не нужно ей мое утешение, ну так я не навязываюсь. Отец рыбак – и дети в воду смотрят. Сестрица, по характеру, вылитый старший Лерран.

Пожав плечами – мол, не нужна моя помощь и не надо – я вернулась к ожидавшему меня Мэтту, вместе с которым вышла в коридор.

Следующим по расписанию занятием был факультатив. Самые интересные, вроде «изучения экзотических животных», «практической ритуалистики», «создания артефактов» – были забиты адептами под завязку. Явись я чуть раньше, может мне и предоставили бы выбор, а так, пришлось записываться на то, что осталось.

А осталась только «эстетика и искусство».

Этот факультатив посещали только истинные аристократки. Всем другим, изучаемые здесь чаепитие, мода, музыка, пение, живопись – были не интересны и не важны.

Преподавала предмет госпожа Бегония. Статная дама с сухим, строгим лицом, которая даже ступала еле слышно. Естественно, помимо прочих представительниц знатных родов присутствовали и Кристалл с подругами. Я же, единственная, среди этой павлиньей стаи, смотрелась, как белая ворона.

А все потому, что пока кто-то орудовал кистью, музицировал на клавикорде, обсуждал последние новинки известных модельеров или пел, выводя рулады, я просто стояла в углу, ковыряя носком ботинка каменный пол. И ожила, лишь когда госпожа Бегония позвала всех адепток к своему столу.

Бросив сумку с учебниками на стул, я собралась развернуться, но случайно налетела на Лазурит. Та прошла мимо, больно толкнув меня плечом.

– Ах, какая я неловкая.

Видеть ее ехидную улыбочку, а что еще отвратнее – слышать за спиной смех ее гнилостных подружек, было… сложно. Особенно зная, что месть еще только впереди. И получится ли все так, как задумано, покажет лишь время.

– Адептка Пайн, вы у нас новенькая, – обратилась ко мне преподавательница, стоило мне приблизиться к ее столу. – Расскажите немного о своих талантах. Играете? Поете? Рисуете? Или, может, сочиняете стихи?

Интересно, если сказать, что ничего из вышеперечисленного не умею, меня тут же выгонят? Проверять как-то не хотелось, учитывая, что других свободных факультативов в академии не осталось.

– Я умею… играть на… – шестеренки в мозгах усиленно завертелись, в попытке вспомнить наиболее редкий инструмент. Но учитывая, что знала я о них не так много, ничего путного в голову не приходило. – На лютне.

– Как… необычно, – брови госпожи Бегонии подпрыгнули и затерялись в волосах. – Таких талантов среди адепток у нас еще не находилось.

– Ничего удивительного, – фыркнула Кристалл. – Лютня – это инструменты бродячих музыкантов. Как раз для адептки Пайн.

– Адептка Голь, – строго произнесла преподавательница. – Следите за словами.

– Простите, госпожа Бегония, – хоть голос Кристалл и звучал очень тихо, в нем отчетливо слышалась насмешка, которую женщина то ли действительно не заметила, то ли просто решила проигнорировать и снова обратила все свое внимание на меня.

– Как я уже говорила, адептка Пайн, ваш талант довольно редок. Мы бы вряд ли смогли им насладиться… если бы не счастливый случай, – не к добру, ох, не к добру эта ее торжественная улыбка, даже сердце застучало вдвое быстрее. – Прошлый ректор, господин Кровель, тоже увлекался игрой на лютне. Уезжая из академии, он забыл ее в моем шкафу…

Поднявшись со стула, она проследовала к платяному монстру, занимавшему больше половины кабинета, открыла его и довольно быстро извлекла на свет нужный инструмент.

За спиной послышались смешки ненавистной четвертки. Остальные адептки принялись бросать на меня полные любопытства взгляды, Я же мечтала лишь об одном – обладать хотя бы крупицей дара, чтобы начертить портал в Мертвый мир, полный злобных демонов, и поселиться там навсегда.

Смрадный труп вонючего орка!

Ну почему я вспомнила о лютне, которую до сего дня и в руках ни разу не держала, а не выдумала какой-нибудь несуществующий инструмент? Благо фантазия работает. Но, как выяснилось, со сбоями. И что теперь делать?

– Действительно, счастливый случай, – натянув на лицо вымученную улыбку, пробормотала я. – Госпожа Бегония, понимаете… тут такое дело… Я бы с радостью сыграла вам несколько сочиненных мной песен, но… сломала вчера запястье.

Убаюкивая левой рукой правую, я болезненно поморщилась и пожала плечами, мол, извините. Женщина в ответ приподняла брови, впившись полным подозрения взглядом в мое лицо. Затем вернула лютню обратно в шкаф, захлопнув его с силой.

– После занятия зайдите к лекарю, он даст вам нужное зелье. Надеюсь, к следующей встрече, вы порадуете нас своей игрой.

«Фух!» – мысленно вытерла я со лба воображаемый пот.

Сейчас пронесло, а что будет потом… подумаю завтра. Может в богатой академической библиотеке найдется справочник по ускоренному обучению игре на лютне? Или Мэтт использует на мне какое-нибудь заклинание?

Чему меня научило прошлое – выход есть всегда.

– К сожалению, – внезапно прервала мои мысли, продолжившая свою речь госпожа Бегония. – Сломанное запястье не является достойным оправданием. И, если вы не продемонстрируете нам любое другое ваше умение, я буду вынуждена поставить вам за сегодняшнее занятие неудовлетворительный балл.

– Умение… – повторила я за ней бесцветным голосом.

– Нарисуете картину, споете песню… Адептка Диранж, сядьте за клавикорд и сыграйте «Северный ветер обрывает лепестки груши». Я уверена, эту песню знают все. Не так ли, адептка Пайн?

Так-то оно так. Но вот только моим «певческим» голосом не рулады выводить, а на рынке зевак разгонять. Давать Кристалл и ее подружкам еще один повод надо мной посмеяться, очень не хотелось.

Но как быть? Изобразить обморок, или сердечный приступ?

Пока я раздумывала, маленькая шатенка, с длинным носом – видимо та самая адептка Диранж – успела занять место за инструментом. Но ее отвлекла сама госпожа Бегония, внезапно принявшаяся рыться в верхнем ящике своего стола.

– Куда он делся? – бубнила она про себя, начисто позабыв о занятии. – Что за напасть?

В кабинете воцарилась тишина. Все были увлечены наблюдением за преподавателем, усердно занимавшейся поисками. Наконец, кто-то не выдержал.

– Госпожа Бегония, вы что-то потеряли?

– Ах, да… – очнулась женщина и обвела нас всех задумчивым взглядом. – Никто из вас не видел спрятанный в моем ящике бархатный мешочек с монетами?

Мы все отрицательно покачали головами. Она нахмурилась.

– Как странно, я лично спрятала его здесь перед началом нашего занятия. Я это точно помню. Кто бы его не взял, признайтесь сейчас, и вам за это ничего не будет. Иначе, если мне придется начинать поиски…

– Госпожа Бегония, я видела, кто взял вашу вещь и положил ее в свою сумку, – вдруг раздался за спиной приторный голос Кристалл. Я обернулась и встретилась с ней взглядами. На губах рыжей девицы играла недобрая усмешка. – Это адептка Пайн.

Наверное, если бы в кабинете взорвались фейерверки, это не возымело бы такого эффекта, как слова Кристалл, вызвавшие настоящий хаос. От шума, издаваемого адептками, резко зазвенело в ушах. Лицо госпожи Бегонии побелело и вытянулось. На меня устремились полные презрения и брезгливости взгляды присутствующих. И только на губах ненавистной четверки играли зловещие ухмылки.

Знала же, что нужно быть начеку. От этих мерзавок стоило ожидать любой пакости. Сталкивалась с такими и не раз. Их извращенная натура не остановится ни перед чем, пока не добьется желаемого. А единственное, чего хотела эта рыжая стерва – выжить меня из академии любой ценой.

Вдобавок ко всем моим неприятностям, Кристалл Голь была далеко не глупой дурочкой, действующей импульсивно. Скорее, чем-то средним между ямой с упырями и пещерой с валашским медведем.

Такие, как она, всегда заранее продумывают все свои ходы, а значит, к провидице не ходи – ее обвинение будет подкреплено весомыми доказательствами. Моя задача – не растеряться и найти убедительные аргументы.

– Адептка Пайн? – прервала всеобщий гам преподавательница, все еще недоверчиво взирая на Кристалл. – Вы в этом уверены, адептка Голь?

– Более чем, – закивала рыжая. – Если не верите мне, прикажите ей показать нам содержимое ее сумки.

Я инстинктивно перевела взгляд на стул, где лежала сумка с учебниками и, кажется, начала что-то понимать. Толчок Лазурит – «Ах, какая я неловкая». Смех у стола, где лежали мои вещи…

Справедливо замечено, глупой дурой была не Голь, а я.

Дожидаться приказа госпожи Бегонии никак нельзя. Это лишь сыграет им на руку. Приблизившись к стулу, я схватила сумку, открыла ее, перевернула и потрясла.

Тяжелый мешочек из зеленого бархата лежал на самом верху, а потому выпал первым и, вскоре, оказался придавлен стопкой книг. В кабинете воцарилась гробовая тишина. Подняв находку двумя пальцами, я нахмурилась, внимательно разглядела ее, затем медленно положила на стол.

– Не знаю, как это оказалось среди моих вещей, – произнесла спокойным, ровным голосом, не сводя глаз с госпожи Бегонии. – Я ничего не брала.

– Еще скажи, что сказочная фея подбросила, – издевательски хмыкнула Кристалл. – Таким как ты, Пайн, в академии не место. Госпожа Бегония, как мы можем учиться рядом с ней? Прошу отчислить эту воровку.

Преподавательница, поднявшись с места, приблизилась к моему столу и подняла свой мешочек. Поджав бледные губы, взвесила его в ладони, видимо проверяя, все ли на месте. Затем закинула в карман и смерила меня нечитаемым взглядом. В глубоко посаженных серых глазах блеснули холодные искры.

– Адептка Голь, не я решаю такие вопросы. Но, можете не сомневаться, меры будут предприняты.

– Выгнать эту воровку! – крикнул кто-то за спиной.

– Позовите стражу! – вторил ему новый голос.

– Да-да, пусть ее бросят в тюрьму!

С трудом подавив порыв вцепиться в рыжие пакли смрадной змеи, продолжавшей тихонько хихикать, а затем приложить ее головой о каменную стену и приняться за ее подружек, я тихонько выдохнула. Надела на лицо ледяную маску, скрестила руки на груди.

– Какой занимательный спектакль, я будто в королевском театре. Актеры, сцена, зрители, драматический сюжет. Все разыграно, как по нотам. Вот преступление, вот преступник. В качестве доказательства, лишь один свидетель. Который, так уж вышло, с первой нашей встречи меня невзлюбил, а значит, мог и оговорить. Но так как адептка Голь из аристократов, а я – нет, надеяться на то, что кто-то будет разбираться в этом деле – даже не приходится. Отчислить – и никаких проблем. Да, госпожа Бегония?

– Закрой рот, ты, мелкая… – улыбка на лице Кристалл вмиг сменилась яростным оскалом, до неузнаваемости исказившем ее миловидное лицо.

– Помолчите, адептка Голь! – резко прервала поток ее бессвязных ругательств преподавательница, прежде чем взглянуть на меня. – Адептка Пайн, я не хочу, чтобы меня обвиняли в предвзятости. Говорите, раз у вас есть, что нам сказать.

– Есть, – кивнула я. – Я не брала ваши вещи, их мне подбросила адептка Голь, вместе со своими подругами в середине занятия. Когда я, оставив сумку, отошла от стола, они специально отвлекли мое внимание толкнув в плечо.

– Ха, зачем бы нам это делать? – изобразила смех Нефрит.

– Спросите Кристалл, это же она с самой первой нашей встречи меня ненавидит. Доказать могут все, кто вчера присутствовал в столовой, включая госпожу Бергамот, и стали свидетелем того, как адептка Голь, со своими подругами угрожала мне магией.

В кабинете кто-то ахнул. От Кристалл отступили почти все окружавшие ее адептки, за исключением Нефрит, Лазурит и… Лоханит?

– Это правда, адептка Голь? – приподняла брови госпожа Бегония.

– Она… она первая начала, – топнула ногой Кристалл. – Я ее даже пальцем не тронула. И вообще, как это связано с тем, что она воровка? Вы все видели содержимое ее сумки…

– Но как бы я смогла украсть, если даже не подходила к преподавательскому столу? Я впервые в этом кабинете. Пришла, когда он был уже полон. И половину занятия, провела вон в том углу, – я сделала вид, что задумалась. – Если только выманить с помощью дара… Но вот незадача, у меня его нет, – развела я руками и расплылась в широкой улыбке. – В отличие от вас.

Лицо Кристалл стало мало походить на то, каким было прежде. Породистым, бледным. Сейчас, оно перекосилось и сравнялось со цветом волос. А ведь я еще даже не закончила.

– Хорошо, оставим это упущение. Рассмотрим другое. Допустим, я каким-то образом все же взяла этот мешочек и адептка Голь, увидела, как я прячу его в сумку. Почему промолчала? Ждала, пока госпожа Бегония заметит пропажу? Для чего?

– Я… я не знала, что это было, – залепетала Кристалл.

– Если не знала, что именно я кладу в сумку, зачем взялась меня обвинять? Да еще так уверенно… – покачала я головой. – Кажется, ты ошиблась факультетом, Голь? С такой интуицией, тебе бы на пророческий.

В кабинете раздались смешки. Сначала тихие, они становились все громче и громче, пока госпожа Бегония, ударом кулака об стол, не прекратила шум.

– Адептка Пайн, я вас услышала. Так как пропажа вернулась к хозяину, на первый раз, я обо всем забуду. Ни к чему раздувать пламя.

Я удивленно захлопала глазами.

– Госпожа Бегония, а как же моя репутация? – игнорируя ее прищуренный взгляд, я продолжила. – Меня обозвали воровкой, обвинили в преступлении, а сейчас вы предлагаете… что? Простить? Забыть? Я не согласна и хочу доказать свою непричастность. Так что прошу пройти со мной и госпожой Голь к ректору. Будем разбираться. Пусть он вызывает из Сокрии мага-менталиста, проверяет магический барьер. Я слышала, он показывает, когда рядом используют силу.

– Адептка Пайн, – поджала губы до тонюсенькой линии преподавательница. – Не слишком ли вы усердствуете? Раздули из мухи слона…

– Разве мне только что не угрожали отчислением? Какая же это муха? Настоящий слон. Я так мечтала сюда поступить, меня едва не лишили этого шанса. А сейчас предлагают все забыть. Если вы откажетесь проводить расследование, мне придется обратиться в газеты, – я скопировала любимую позу опекуна – запрокинув голову к потолку, принялась постукивать указательным пальцем по губам. – Думаю, им будет интересно узнать, что в академии Норлинга слово аристократа приравнивается к золоту, а всех остальных – к меди. И если против тебя ополчится кто-то из знати, ни один преподаватель не встанет на твою сторону.

– Все, прекратите! – хлопнув по столу кулаком, госпожа Бегония подскочила с места. – Никто вас, разумеется, не отчислит. Я приношу свои официальные извинения и ни в чем вас не виню. А что касается госпожи Голь… – Кристалл окатили хмурым взглядом. – Она останется после занятия, чтобы объяснить свое поведение. На сегодня закончили, все могут идти.

Кристалл не помнила, когда в последний раз чувствовала себя такой жалкой, как сейчас. Мало того, что эта грязная шлюшка опозорила ее перед всеми, так еще и госпожа Бегония, позабыв, что имеет дело с истинной аристократкой, позволила себе повысить голос и пригрозила проблемами.

Пусть никто не слышал их разговор, девушка все равно вскипела от злости и, сбегая из кабинета, громко хлопнула входной дверью. Плевать на старуху. Пусть только попробует снова заговорить с ней в подобном тоне и будет иметь дело с ее отцом.

Всякий в академии знает – маркиз вступится за дочь, что бы она не натворила. В конце концов, семья Голь приходится родней самому королю.

– Как все прошло? – бросились к ней поджидавшие за дверью подруги. – Госпожа Бегония же не сошла с ума, чтобы тебя наказывать?

– Она посмела мне угрожать, – Кристалл скрипнула зубами и крепко сжала в ладонях ткань форменной юбки. – Все из-за этой смрадной змеи, по имени Аксель Пайн. Сначала Макс, теперь это… Еще никто не смел смеяться надо мной и оставаться безнаказанным. Ну ничего, скоро я ей отомщу.

Золотистые глаза рыжей девицы блеснули убийственным холодом. Пухлые губы раздвинулись в злой усмешке, при виде которой даже у ее подруг быстро забились сердца.

–– Жаль с деньгами не вышло, – сглотнув, посетовала Нефрит. – У тебя был такой чудесный план. Будь на месте госпожи Бегонии кто-то другой, Пайн бы уже выпнули из академии ногой под зад. Но этой демонице удалось выйти сухой из воды. Прошу, скажи, что ты придумала?

– Пока ничего, но у меня полно времени, – ехидно хмыкнула рыжая. – Попомните мои слова – эта мерзавка будет валяться у моих ног, и в слезах просить прощения, или я не Кристалл Голь.

Впервые встретившись с ней вчера, Кристалл возненавидела смрадную девчонку до кровавой рвоты. Ведь та смела прижиматься к парню, которого Голь так долго считала своим. И не просто прижиматься, а гладить ладонью по обнаженной груди и называть себя его невестой.

Но самое ужасное то, что Макс ей это позволял. Вечно холодный, недоступный, как заветная мечта, Лерран подтвердил ее слова. И пусть в его глазах не было теплоты или привязанности, от их скрещенных взглядов буквально искры летели. Не заметить их мог только слепец.

К горлу подступила тошнота. Кристалл захотелось остаться одной, в полной тишине. Благо день подошел к концу и занятие в расписании было последним. Сказав подругам, что у нее еще имеются дела, она оставила их в коридоре, а сама направилась к женскому крылу.

Ворвавшись в комнату, разделась и пошла принимать ванну. Дождалась, когда та наполнится водой, и легла, упершись затылком о бортик. Расслабилась, закрыла глаза и не заметила, как уснула.

Разбудил ее раздавшийся снаружи шорох.

Решив, что вернулась соседка, Кристалл лениво потянулась.

– Лазурит, попроси горничную принести больше полотенец. У нас осталось последнее.

За дверью на мгновение все замерло, затем последовало приглушенное:

– Угу.

Удовлетворившись ответом, Кристалл начала мыть голову. Закончив, поднялась, высушила волосы, облачилась в шелковый халат и вышла. Снаружи никого.

Наверное, Лазурит ушла на поиски горничной. Вернется, можно будет спуститься в столовую и поужинать. После всех сегодняшних переживаний в животе у девушки начало урчать.

Вернувшись к своей кровати, она заметила лежащий на подушке белый конверт. Нахмурилась. Потянулась и взяла его в руки. Записка внутри была короткой:

«Жду тебя в гостиной мужского крыла на четвертом этаже. Приходи одна. Лерран»

Задержав взгляд на подписи, Кристалл почувствовала, как ноги подкосились, а в груди разлилось тепло. Девушка тяжело сглотнула.

Как это письмо оказалось здесь? Макс передал его через Лазурит? Раньше ей приходилось бегать за ним, сам он никогда не просил о встрече.

Кристалл задумалась.

Скорее всего он понял, что она злиться из-за его вчерашней выходки и хочет объясниться. Разумеется, она даст ему шанс.

Этот гордый герцог был всем, чего Кристалл желала. Она не раз умоляла отца надавить на короля, чтобы тот заставил Леррана на ней жениться. Но крепость была неприступна. Парень был с ней предельно вежлив, но никогда не делал первый шаг. Он держал ее на расстоянии – не близко, но и не далеко. Словно… раздумывал.

Неужели она дождалась?

Умойся кровавыми слезами, замарашка. Максу нужна только я!

Презрительно усмехнувшись, Кристалл медленно стащила халат с плеч и уронила его на пол. Затем шагнула к шкафу и принялась искать наряд, в котором собиралась предстать перед парнем свой мечты – минимум ткани, максимум обаяния и соблазна.

Остановив выбор на легком бежевом платье из сокрианского шелка, струящегося по коже и выгодно подчеркивающего все достоинства ее фигуры, Кристалл уложила волосы и нанесла легкий макияж.

Закончив сборы за рекордные четверть часа, она вышла из комнаты и направилась к мужскому крылу, не обращая внимания на оценивающие взгляды встречающихся на пути адептов. Пусть вся академия знает, что у нее свидание с самым горячим из парней. Особенно одна наглая белобрысая мерзавка. Чем быстрее эта новость дойдет до ее ушей, тем лучше.

В гостиной четвертого этажа царила кромешная темнота. Ни души. Лишь в камине потрескивал танцующий огонь, выбрасывающий в небольшую комнату обжигающие искры.

Неужели Лерран специально создал такую романтическую обстановку? Кристалл даже не подозревала о такой особенности его характера. Всегда мрачный, равнодушный, он казался предельно далеким от всего связанного с чувствами. А тут вдруг…

Она облизала внезапно пересохшие губы и сжала их, чтобы ненароком, широкой улыбкой, не выдать переполнявшей ее радости. Мать с рождения учила, что в девушке должна быть загадка, ведь мужчины не любят, слишком навязчивых.

Пройдя вглубь комнаты, Кристалл остановилась напротив небольшого диванчика.

Макс, где же тебя носит?

Неужели она так долго собиралась, что он не дождался и ушел?

Не успев обдумать пришедшую в голову мысль, девушка услышала раздавшийся за спиной шорох. Хриплый, приглушенный голос, отрывисто прошептал:

– Не оборачивайся. Сними платье. Я хочу на тебя взглянуть.

Она вздрогнула. Сердце забилось, как сумасшедшее, в ответ на прямой приказ. По телу побежали мурашки. Но, скорее, от возбуждения, чем от испуга.

– Макс… – сорвалось с ее губ заветное имя.

– Делай, как я сказал.

Судорожно сглотнув, Кристалл расправила плечи и принялась расплетать сильно затянутую шнуровку на поясе.

Она впервые раздевалась перед парнем, но, почему-то, не чувствовала смущения. Совсем наоборот. Сама наслаждалась представлением и потому делала все медленно. А когда платье, заскользив по изгибам ее фигуры упало к ногам, перешагнула и даже не подумала остановиться. Вскоре к нему присоединились тонкая сорочка и розовые, с оборочкой, панталоны.

Легкий вечерний ветерок от окна холодил обнаженную кожу. Прошла минута. Две. За спиной ни звука.

– Макс, ты…

Не успела она закончить, как внезапно погас камин и в гостиной воцарилась кромешная темнота.

Под ногами что-то зашелестело. Решив, что это мышь, Кристалл завизжала и отпрыгнула в сторону. Но не удержалась и приземлилась задом на диван, который оказался старым, пыльным. Одна из пружин впилась в филей, заставив девушку снова подпрыгнуть и истошно закричать.

Ее рука ухватилась за свисающую с окон плотную черную ткань, от которой несло сыростью и тленом. Та упала на пол. Гостиную озарил яркий лунный свет.

Кристалл принялась лихорадочно вертеть головой.

Никого. Лишь входная дверь на распашку. Одежда, вся до мелочей, куда-то пропала. А из коридора слышится приглушенный смех.

Кристалл быстро задышала. Обняла себя руками, пытаясь справиться со ступором, но ничего не выходило. Ее переполняло бешенство.

Гнилостное дерьмо! Да как эта мелкая шлюшка только посмела ее разыграть?

Все подстроила мерзавка Пайн со своими смрадными дружками. Кристалл в этом не сомневалась. Больше никому в академию и в голову бы не пришло подобное. Все здесь знают кто ее отец и на что он способен. Все, кроме тупой, как орк, Пайн.

Ну ничего, дайте только выбраться отсюда, от замарашки даже косточек не останется. За все ответит!

Не дожидаясь, когда в гостиную пожалуют зрители, девушка схватила ту самую черную ткань, которой были занавешены окна. Игнорируя разлетающуюся от нее пыль и стойкий запах плесени, обернулась в нее едва ли не с головой. Осторожно выглянула в темный коридор и, убедившись, что никого нет, рванула к лестнице.

Удача не долго сопутствовала ей.

Весь первый этаж мужского крыла был забит адептами мужского пола, что, при виде странной девушки, от которой несло, как от бочки с помоями, кривились и брезгливо морщили носы. Но из-за того, что она скрывала лицо, никто не мог ее узнать.

Не чувствуя под ногами землю, Кристалл выбежала во двор, освещенный красными, бумажными фонарями. И надо же было так случиться, что первой, на кого она налетела, оказалась Лазурит.

Ткань спала с лица. Узнав в незнакомке подругу, брюнетка захлопала глазами.

– Кристалл, это ты?

– Я, – прошипела рыжая, беспокойно оглядываясь по сторонам, не слышит ли кто их разговор.

– Что с тобой? – открыла рот Лазурит. – Я не нашла тебя в комнате, вышла поискать. А ты здесь, в таком виде…

Девушка открыла рот, собираясь во всех подробностях рассказать о случившемся. Но тут же его закрыла. Не хватало еще выставлять себя дурой, пусть и перед подругой.

Признаться, что ее разыграли – так легко обвели вокруг пальца – то же самое, что признаться в полном отсутствии мозгов. Никаких преимуществ, лишь полная потеря уважения.

Пока она придумывала ответ, вокруг них собралась небольшая группа адепток. Но все они смотрели не на Кристалл, а ей за спину. Лазурит тоже повернула голову.

– Ничего себе… гляди!

Девушка обернулась и задрала голову, проследовав взглядом за указательным пальцем брюнетки. На флагштоке, установленном на верхушке северной башни, вместо подсвеченного лунным светом бело-зеленого флага Норлинга, висели… женские панталоны.

Очень знакомые панталоны. Розовые, с оборочками.

Второй раз за день к ее горлу подступила тошнота.

– Аксель Пайн, – проскрежетала девушка не своим голосом. – Ты не жилец!

С самого утра бросало то в жар, то в холод. Новое проявление болезни? И это вкупе с усиленной потливостью, обострившейся кожной сыпью и дрожью в конечностях.

Фиона с трудом досидела факультативное занятие по практической ритуалистике, где госпожа Готика Хардбрум учила адептов древнему валашскому заклинанию по запечатыванию упырей.

Выходила из кабинета на негнущихся ногах.

Успела доковылять до скамейки в саду и упала на нее без сил. Повезло, что свидетелей не было. Объясняться еще, силы тратить. Лишь рыжая голова Бабблса показалась из кустов, убедилась, что поживиться у хозяйки нечем и тут же спряталась обратно.

Может зря она целую неделю хранит все в себе, надеясь, что непонятные симптомы попросту рассосутся? С каждым днем ей все хуже и хуже. А вдруг она… умирает?

Фиона вздрогнула и вцепилась дрожащими пальцами в колени. В пересохшем горле застрял колючий ком.

Что делать? Идти к лекарям? Ни за что!

Проведя половину своего детства прикованной к кровати, она до помутнения рассудка боялась всего, что связанно с лечением – горькие зелья, инъекции, печальные мотания головой…

Если ей суждено умереть, пусть это случится где угодно, только не в запертой комнате, в которой, кроме четырех белых стен, нет ничего. А значит и Максу лучше об этом не знать. Брат был упрямее стада ослов и не станет слушать ее доводов.

Во время сильного волнения в груди начинало гореть огнем. А так как волновалась она сейчас почти все время, неприятные ощущения не проходили, забирая у девушки последние силы. Она не заметила, как потеряла сознание, либо забылась мертвецким сном. Очнулась, когда на небе взошла луна, а неподалеку раздавались крики.

Кучка адептов собралась на открытой площадке, бурно обсуждая что-то между собой и тыча пальцами в небо. С трудом поднявшись, Фиона приблизилась к ним и проследила за устремленными к покатой крыше северной башни взглядами.

На флагштоке, где обычно развевался флаг королевства, висели женские панталоны, вызывая у адептов ехидные шутки и смех.

Девушка и сама не сдержала улыбки.

Кто бы не задумал эту шалость, он обладал помимо своеобразного чувства юмора, еще и храбростью, раз не побоялся не только гнева хозяйки белья, но и нового ректора.

Вспомнив утреннюю встречу в главном зале и строгий взгляд стоящего в самом центре длинноволосого блондина, Фиона заметно вздрогнула и обняла себя руками. В тот момент ей так же не удалось преодолеть охвативший все тело страх.

Окружающие называли его «драконом». Фионе не приходилось встречаться с жителями Орды, она не знала правда ли это. Но то, что от невозмутимого взгляда мужчины плавились как мысли, так и ее тело – неоспоримый факт.

Он стоял рядом с другими преподавателями, но находился будто на недосягаемом пьедестале. Гордым профилем, ленивым изломом бровей и равнодушием во взгляде напоминая ей родного брата. Одно лишь различие – глядя на нее Макс всегда смягчался, ректор же оставался непробиваем, как каменная стена.

Внезапно, мимо пронеслась женская фигура, облаченная в черную ткань, от которой исходил странный, неприятный запах. Поравнявшись с Фионой, незнакомка толкнула ее в плечо.

Девушку отбросило в сторону. Не удержавшись на ногах, она замахала руками. Еще мгновение и распластается на земле. Но вдруг ее за талию подхватили чьи-то сильные ладони.

Фиона резко подняла голову и застыла, утонув в светло-синих, ледяных глазах. С губ девушки слетел едва слышный стон. Каждая мышца в теле одеревенела.

На нее смотрел мужчина, мысли о котором занимали ее с самого утра. Смотрел пристально, склонившись так низко, что их лица разделяло лишь расстояние прерывистого выдоха.

Руки в черных перчатках впивались в тонкую талию, причиняя девушке легкую боль. Белые, как снег волосы ректора были собраны в высокий хвост. Лишь одна легкая прядь спадала на левый висок, будто ее выпустили нарочно.

Вместо утренних пыльных одежд, на нем был академический балахон. Но не черно-белого цвета, какой носили остальные преподаватели, а темно-фиолетового, с отороченным золотыми нитями стоячим воротником. Он невероятно ему шел.

Губы плотно сжаты. Брови нахмурены. В глазах вопрос, быстро вырвавшийся наружу.

– Кто вы?

Его хриплый голос заставил девушку вздрогнуть. По позвоночнику пополз озноб. К симптомам неизвестной болезни добавились головокружение.

Впрочем, его причина могла быть банальна – Фиона впервые находилась так близко к постороннему мужчине. Ноздри заполнил исходящий от него древесный аромат.

Брат не позволял никому приближаться к ней даже на расстояние вытянутой руки. Одного его хмурого взгляда было достаточно, чтобы заинтересованные парни в ужасе убегали прочь. А тут так внезапно – привстань на цыпочки и их губы соединяться.

От одной мысли об этом, тело Фионы начало зудеть в самых странных местах. Сердце забилось с бешеной скоростью, грозя вырваться из грудной клетки. С трудом поборов соблазн узнать, каков на вкус первый поцелуй, девушка сглотнула и опустила взгляд, боясь, как бы глаза не выдали это ее дерзкое желание. Волнение окутало с головой.

– Фиона Лерран, – пропищала она тихо, как мышка.

– Адептка Лерран, смотрите мне в глаза, когда отвечаете. Я не кусаюсь.

С этим утверждением Фиона могла бы поспорить, но… не решилась. Молча подняла взгляд.

И все по новой – стук сердца –бом-бом-бом– мурашки по коже. Резкие черты лица сжимающего ее в объятиях мужчины стали, как будто, еще жестче. Кожу морозил холод в его глазах.

Девушка облизала пересохшие губы.

– Господин ректор, я… я должна идти. Простите. Меня ждут.

Складка между бровей мужчины стала глубже. Он, почему-то, не торопился ее отпускать.

– Постарайтесь не оступиться снова, адептка Лерран, – ладони аккуратно разжались, девушка покачнулась. – Меня не будет рядом, чтобы вас подхватить.

С этими словами он развернулся и, чеканя шаг, направился к группе адептов, все еще обсуждавших панталоны на флагштоке. Фиона прижала заледеневшие ладони к покрасневшим щекам и зажмурилась. А когда открыла глаза, людей и след простыл.

Она побежала к женскому крылу. С рекордной скоростью преодолела ступени и влетела в нужную дверь. Захлопнула ее за собой, прислонилась спиной и медленно сползла на пол.

Что это сейчас было?

Почему ее переполняют страх, паника, желание провалиться сквозь землю? На фоне подобного даже мысли о приближающейся смерти рассеялись без следа.

– Милая, ты неважно выглядишь, – раздался напротив до противного слащавый голос ее соседки, Нефрит Ли Милан. – Бледная, как привидение. Не хочешь обратиться к лекарю?

Уголки ее губ были направлены вниз, брови сложены домиком. Лишь в глазах блондинки играли насмешливые искорки, перечеркивающие сочувственный образ.

Все они, включая подруг Нефрит, во главе с известной на всю академию Кристалл Голь, держались с Фионой вежливо – до хруста сахара на зубах – даже льстиво. И только злой, ироничный взгляд выдавал каждую с головой.

Фиона не считала себя дурой. Не будь ее фамилия Лерран, ей достался бы от них тот же ушат пренебрежения и ненависти, что девицы изливали на других адепток. Но, с одной стороны, они боялись Макса, а с другой – искали его внимания.

Поначалу, даже, пытались втянуть ее в свой кружок, сделать одной из них. А когда поняли, что ничего не выйдет – опустили руки. Злость откровенно не выражали, но в их словах постоянно чувствовалась издевка, которую Фиона предпочитала игнорировать.

– Спасибо, я в порядке. Просто… устала. Если ты не против, приму ванну.

– Так не интересно, – шепотом заныл Бакстер, пока мы впятером крались по коридорам северной башни, скрываясь от преподавателей и других адептов. – Нужно было устроить всеобщее представление, со зрителями. Теперь никто не узнает, какая, на самом деле, глупая гусыня эта Кристалл Голь.

– Может, пока не поздно, пустить слух о том, чьи это панталоны развеваются на флагштоке? – задумчиво протянула Саманта.

Ей, как и парням, не терпелось окунуть зазнавшуюся аристократку лицом в грязь. Не могу сказать, что меня не посещала та же мысль. Но, как однажды заметил мой опекун – месть сгоряча – неполноценна, нужно действовать на холодную голову, окончательно сводя счеты.

– Не надо, – возразила я. – Мы добьемся лишь того, что над ней будут смеяться, а это не смертельно. Кристалл уже знает, кто за всем стоит. Ее ненависть ко мне сегодня стала в тысячу раз сильнее. А когда человек доходит до крайнего бешенства, каким бы умным он не был, он теряет контроль над своим хладнокровием и начинает делать серьезные ошибки. Я дождусь этих ее ошибок и вот тогда нанесу решающий удар.

– С тобой лучше не связываться, Акс, – хохотнул Мэтт. – Выглядишь невинной и дружелюбной. До тех пор, пока кто-то по глупости не перейдет тебе дорогу. И план с этой запиской и раздеванием придумала коварный. Для аристократки попасть в такую унизительную ситуацию – смерти подобно. И не важно, есть свидетели, или их нет. Боюсь, как бы она не спалила тебя магией дотла…

– Кто знает, – беспечно пожала я плечами. – Может именно этого я и добиваюсь?

Было бы, конечно, идеально.

Выбравшись незамеченными во двор, мы попрощались с Самантой. Она убежала в женское крыло, а наша оставшаяся четверка направились в мужское. Со всей этой суматохой, я напрочь забыла о том, что мне предстоял мало занимательный разговор с Лерраном. И если ранее я немного нервничала по этому поводу, сейчас так устала, что было откровенно плевать.

Пусть злиться сколько влезет. Начнет распускать руки – пожалуюсь новому ректору. При встрече тот показался мне довольно смелым и адекватным. Всего-то и нужно, разыграть спектакль.

Даже не сомневаюсь, что сумею перетянуть его на свою сторону. Без ложной скромности, должна признать, я – способная актриса. Учитывая мое прошлое, без этого качества, я бы просто не выжила. А потому, оно было отточено до совершенства.

Как и следовало ожидать меня встретил холодный взгляд сидящего на кровати парня, на котором, из всей одежды были лишь черные пижамные штаны. Откинувшись на подушки, Макс вытянул правую ногу, а левую – согнул в колене. В руках он сжимал учебник по боевой магии.

– Если не ошибаюсь, ты говорила, что сегодня съедешь, – произнес Лерран равнодушно-ледяным голосом. – Так какого смрада я снова тебя здесь вижу?

– Не знаю, – нагло подмигнула я ему и, зевая, принялась разминать руки. – Может, это судьба?

Что-то, с невиданной скоростью, пронеслось мимо, вызывая порыв ветра, откинувшего с моего лба волосы. Не успела я моргнуть, как меня пришпилило к двери и сверху нависло внушительное мужское тело, от которого шел терпкий запах сандала. Широкие ладони уперлись в стену по обе стороны от моей головы.

– Попробуй еще раз, – теперь в его голосе звучали отчетливые рычащие нотки, будто напротив меня опасный дикий зверь, с которым лучше не шутить.

И в любое другое время я, возможно, испугалась бы. Но после целого дня, наполненного многочасовыми занятиями, боевой подготовкой, кознями и интригами, планами отмщения, я так устала, что лишь очень сильно разозлилась.

– Что у тебя за привычка, прижимать меня к любой поверхности и нависать сверху, будто скала? – я гордо задрала голову, чтобы уставиться ему в глаза и ткнула указательным пальцем парню в грудь. – Или, может, я так сильно тебе понравилась?

В черных глазах появились алые всполохи, явно означавшие, что Лерран едва сдерживает силы. Мне бы успокоить его, но почему-то я продолжила лезть на рожон.

– Кто ты такая?

Размечтался, бегу и падаю все тебе рассказать.

Я расплылась в надменной улыбке.

– Тебе говорили, что у тебя память, как у рыбки. Я уже представлялась, меня зовут – Аксель Пайн. И пусть я не аристократка, но не позволю обходиться с собой, как с доступной девицей. Ты, видимо, перепутал меня с влюбленными в тебя дурочками? Я также не в восторге делить с тобой одну комнате. Если бы не ректор, не имеющий возможности немедленно решить вопрос с моим жильем, ноги бы моей здесь не было. Ты, конечно, милый в гневе, но я не в настроении сейчас слушать твой рык. У меня ужасно болит голова и все, о чем я могу думать – это горячая ванна и лечебное зелье.

Признаться, в глубине души, я надеялась, что мои слова приведут его в ярость. До зуда в затылке хотелось увидеть, как это холодное, равнодушное лицо искажает неприкрытая злость. Но вместо этого, уголки красиво очерченных мужских губ приподнялись в ленивой усмешке, при виде которой, что-то екнуло у меня в груди.

– Тебе говорили, что у тебя слишком длинный язык, Пайн, – никак не изменившись в лице, вернул мне мои слова Макс. Затем медленно склонился, вдохнул исходящий от моих волос запах. – И напрочь отсутствует инстинкт самосохранения.

Его лицо находилось так близко, что сердце сделав кульбит, спряталось в желудке. В горле резко пересохло. Мысли разбежались. Я готова была забиться, как пойманный кролик, в клетке из его рук. Закричать, замолотить ладонями по дереву.

Но внезапно в дверь, с другой стороны, громко постучали.

Лерран еще не успел потянуться к задвижке, а я уже знала, кто стоит снаружи. Приятели моего соседа не так воспитаны, чтобы наглядно демонстрировать нетерпение частым стуком. А мои – уже, наверное, легли спать.

Единственная, у кого руки чешутся со мной поквитаться, и кто знал – с моих же слов – куда меня поселили, это Кристалл Голь. Ее взволнованное лицо, стоило открыться входной двери, я и увидела.

Девица успела переодеться в легкое зеленое платье, выгодно оттенявшее рыжий цвет ее волос. Распущенных и спадавших волнистым каскадом до самой талии. На щеки нанесла румяна, губы подвела для блеска. Глаза не трогала, да и зачем? В них так натурально сияли слезы, что и каменное сердце бы пробрало.

Ничего не скажешь, хорошо подготовилась. Вот только упустила одну малюсенькую деталь – у Леррана вообще не было сердца. Уставившись на нее своим коронным равнодушным взглядом, он даже слова не произнес.

– Макс, – осознав, что ни один из нас не собирается облегчать ей задачу, Кристалл прижала ладони к груди и натянула на лицо маску страдания. – Твоя соседка, она… она… напала на меня!

Тонкий пальчик, с острым ноготком указал на меня. Уголки пухлых губ задрожали и из глаз, по щекам покатились горькие слезы.

И я еще считала себя способной актрисой? Голь уделала бы меня в два счета. Какой талант, какая экспрессия. Обзавидоваться. Правда, объект воздыхания даже бровью не повел.

– И как это касается меня? – холодно бросил Лерран, демонстрируя рельефные мышцы скрещенных на обнаженной груди рук. – Решайте свои девичьи дела с ректором.

– Но… но… – Кристалл прикусила нижнюю губу, глаза забегали, ладони сжали подол юбки. – Она называет себя твоей невестой и пользуется твоим именем, чтобы нападать на тех, кто слабее. Ты должен ее выгнать немедленно. Герцогу не пристало жить в одной комнате с замарашкой, не знающей правил приличий.

– И когда же это я на тебя напала? – с притворным удивлением, прижав обе ладони к щекам, воскликнула я.

– Еще скажи, что не знаешь, что я имею в виду, стерва, – не выдержав моего простодушного тона, сорвалась Кристалл.

Я лишь развела руками.

– Но я действительно не знаю. После занятий, я вернулась в комнату и все это время провела здесь вместе с Максом. Правда, милый? – я подняла на брюнета невинный взгляд и похлопала ресницами.

При виде его приподнятых бровей, меня внутри пробрал смех. Волнения никакого. Даже если Лерран не станет поддерживать мою ложь, я найду выход. Но парень выбрал третий вариант – он многозначительно промолчал.

– Ты… ты… – вместо него заговорила Кристалл. Ее рот перекосило от злости, а взгляд сделался такой, что вот-вот бросится и разорвет меня на куски. – Макс, скажи, что это неправда. Ни за что не поверю, что ты встречаешься с этой… с этой…

Леррану, видимо, надоело слушать ее заикания. Пронзив рыжую девицу ледяным взглядом, он скрипнул зубами.

– Мне все равно, во что ты веришь, Кристалл. Ответ получен – все это время Аксель провела в этой комнате, я могу это подтвердить. Уже поздно, иди к себе…

– Как ты смеешь так со мной разговаривать? – сильно покраснев, завизжала девица. – Готов пожертвовать жизнью ради этой потаскушки? Я сейчас же напишу отцу и попрошу его обратиться к королю, чтобы он заставил тебя жениться на мне!

В ответ на ее истерику, Макс расплылся в насмешливой ухмылке. Которая, впрочем, не коснулась черных, как смоль, глаз.

– Как он может меня заставить? – мужская рука обвилась вокруг моей талии, прижимая меня к каменному телу. – У меня уже есть невеста.

Толком не договорив, Лерран резко подхватил меня одной рукой под ягодицы, приподнял, положил вторую мне на затылок и впился дерзким поцелуем в мои губы.

​​​​​​​

Ситуация двоякая.

С одной стороны, целоваться Лерран умел. Чувствовался практический опыт, уверенность, с которой его язык вторгся в мой рот и принялся там хозяйничать. Так что сказать, что мне было противно – нельзя. Нет глупее занятия, чем врать самой себе.

С другой – его наглость жутко бесила. Макс бесстыже использовал меня, чтобы приструнить свою зарвавшуюся подружку. Словно я дешевая подстилка, не имеющая воли ему отказать.

Не стой рядом Кристалл, пнула бы мерзавца коленом по причинному месту, и плевать как сильно это его разозлит. Терпеть не могу таких самоуверенных типов. Но между местью Леррану и желанием довести до ручки Голь, я, не задумываясь, выбрала последнее. Он в любом случае решил, что я доступная, как и все остальные, бегающие за ним девицы, а потому ничего страшного, если я совмещу полезное с очень приятным.

Приняв решение, я с неменьшим пылом ответила на поцелуй.

Мысли плавились. Удерживающий меня парень все не останавливался. Его ладонь, сжимавшая мой зад, даже не думала смещаться. Скорее наоборот, он будто пользовался случаем меня полапать. Иначе к чему эти массажные движения?

Но, попробуй я возмутиться, все представление будет пущено псу под хвост. Приходилось терпеть. Ровно до того момента, как Кристалл, с криком – «ненавижу», вылетела из комнаты так громко хлопнув дверью, что та едва не сорвалась с петель.

Макс, похоже, не заметил, продолжая безжалостно терзать мой рот. Пришлось пустить в ход зубы.

– Пусти меня, сейчас же! – прикусила я его нижнюю губу и замолотила кулаками по литым плечам.

Сильные руки мгновенно разжались, и я полетела на пол. Больно приложилась многострадальными ягодицами, потерла их и выругалась так цветисто, что даже Лерран оценил, удивленно приподняв брови.

– Только не говори, что тебе не понравилось.

– Я ненавидела, каждое мгновение, – зло прошипела, гордо задрав подбородок.

Парень презрительно хмыкнул и сел передо мной на корточки.

– И поэтому стонала мне в рот, обнимая руками за шею? – лениво произнес он, каждым словом загоняя гвозди в крышку моего гроба. Щеки больно жгло от смущения, но единственное, на что я была способно, это словно выброшенная на берег рыба – открывать и закрывать рот. – Как тебе не стыдно покушаться на мою невинность?

– Невинность? – опешила я. – Да ты самое развратное на свете существо. Думаешь, я не знаю, что этот поцелуй – просто повод позлить Голь? Понятия не имею, что между вами происходит, но прошу меня не вмешивать.

Лерран поднял руку, коснулся упавшего мне на грудь локона и накрутил его себе на палец.

– А ты хитрая, снежок, – блеснули на свету его белые зубы. – Думаешь, я не знаю, что, отвечая мне, ты преследовала такие же цели? Добродетель любого аристократа – неприкосновенна, а ты так дерзко посягнула на мою.

– С ума сошел? – не на шутку возмутилась я. – Ты первый это начал.

– Я всего лишь жертва твоего соблазнения. Обычный парень, поддавшийся искушению, – вызывающе глядя мне в глаза, заявил Макс. – Ты обязана взять на себя ответственность.

– И что это значит? – скрипнула я зубами, не понимая, к чему он так запутанно клонит.

– Я предлагаю тебе стать моей невестой, – прежде, чем я захлебнулась в нервном кашле, Лерран продолжил. – Разумеется фиктивной, по контракту. Я очень щедро заплачу.

– Ой-ей, руна «Торминт» используется светлыми магами в ритуалах, связанных с использованием воды, – распинался за трибуной господин Глиссе. – Само название происходит от древненорлингского слова «Торминь», что означает – «вода». Впервые ее включила в общие письмена триста лет назад шестая принцесса Норлинга Эпифани Найвет, чьей матерью была член императорской семьи Сокрии. Ее величество Мара кар Ланде обладала сильным светлым даром, который, в полной мере, проявился у ее дочери. Так как принцесса, помимо успехов в учебе, обладала живым умом и любознательной натурой, мы обязаны ей не только открытием наиважнейшей руны, но и многими другими, в области лечебной магии. Ее высочество не боялась экспериментировать, из-за чего нередко подвергалась осуждению. Скептики того времени считали ее опыты опасными и жаловались королю…

Прикрыв ладонью рот, я украдкой зевнула.

Шло уже третье на сегодня занятие, а я все никак не могла собрать мысли в кучу. Рассеяно жевала кончик пера, полулежа на столе.

Сидящий рядом Мэтт изредка поглядывал на меня, то и дело хмуря брови, но вопросов не задавал. Видимо решил, что я не выспалась, волнуясь из-за последствий наших вчерашних приключений. И в чем-то был прав.

Я действительно не выспалась. Ворочалась с боку на бок, переваривая наш разговор с Лерраном после ухода Голь. Вернее, его возмутительное предложение.

Стать невестой по контракту.

Даже звучит смешно. Еще и денег предложил, как главный аргумент, с чего-то решив, что я нищая голодранка. Тупой болван, включил бы мозги. Разве можно поступить в самую престижную академию страны, имея пустые карманы?

Опекун оплатил мое обучения на четыре года вперед. Дал целый мешок золотых монет в дорогу. Достаточно, чтобы безбедно прожить здесь несколько месяцев. А когда потребуется еще, стоит лишь отправить им с сестрой письмо и дождаться ответа.

Единственное, чего я не поняла, и о чем Макс не стал распространяться – зачем ему это? Выставить меня на посмешище? Какая-то замарашка метит в герцогини. Или избавиться от назойливого внимания наглых девиц, вроде Кристалл? Не слишком ли затратно? И почему именно я?

Выбрал бы кого-нибудь из аристократической семьи, имеющей в Норлинге ощутимое влияние. Больше толку. Похоже, кое-кто не дружит с головой.

Все это я высказала ему в лицо, гордо заявив, что не продаюсь. Лерран не стал уговаривать, и молча отправился в кровать. Я последовала его примеру, но, в отличие от мерзавца, так и не уснула. Из-за чего с самого утра чувствовала себя полумертвой…

Очень некстати, учитывая предстоящее занятие по боевой подготовке, возглавляемое Максом. Где-то внутри сидел червяк сомнения. А ну как парень не смирился с отказом и отыграется на мне вечером. Мы не были близко знакомы, но отчего-то казалось, что не в его духе отступать так легко.

– Ой-ей, кто мне расскажет об известных случаях использования руны «Торминт»? – обратился к адептам господин Глиссе, и принялся медленно скользить взглядом по помещению.

–  Переправа через Неживое море путешественником Друззи и его командой? – выкрикнул сидевший за первым столом черноволосый адепт.

– Все верно, – кивнул преподаватель. – Маркиз Друззи ловко справился с надвигающейся на корабль гигантской волной. Какие еще есть примеры?

– Крупнейшая атака, случившаяся в последний год войны Сокрии с Валахией. Целый город смыло водой. Вампиры потеряли более тысячи воинов и были вынуждены капитулировать.

– Вы молодец, адептка Зеус. Мало кто сейчас помнит об этом событии. Но может есть что-то еще?

– Нападение на дворец царя драконьей Орды Дариуса Четвертого, повлекшее полное истребление правящего рода Ашер и последующее восстание? – поднял руку Мэтт.

– Спасибо, адепт Грилгорн. Я с нетерпением ждал этого ответа, ведь сам был невольным свидетелем этих событий.

Услышав его слова, все вдруг замерли в оцепенении.

После свержения последнего царя, драконья Орда, где сейчас царила анархия, стала закрытой территорией. О ее народе ходило множество различных слухов – один нелепее другого. И, независимо от того, что озвученные Мэттом события случились около семнадцати лет назад, для нас всех они звучали как миф.

Видеть перед собой их свидетеля, в лице господина Глиссе – подобно чуду, ведь это реальная возможность получить информацию из первых рук. Разумеется, никто не стал бы от нее отказываться.

– Господин Глиссе, неужели это правда? – раздался в тишине первый, робкий, вопрос.

– Господин Глиссе, вы были там? – вторил ему второй.

– Господин Глиссе, расскажите! – подхватил третий.

«Ой-ей» протяжно закряхтел, погладил породу и вышел из-за трибуны.

–  Ой-ей, как сейчас помню, его величество объявил о сборе делегации, обязанностью которой было представлять его при дворе царя драконьей Орды Дариуса Четвертого. В тот год, поздней весной, должна была состояться помолвка наследника престола из рода Ашер. В ту делегацию вошел ваш покорный слуга, как глава королевской библиотеки. До сих пор свежо в памяти трехмесячное путешествие от Красных гор Норлинга, до Боливинского леса, надежно охранявшего границы Орды. Бескрайние степи, снежные барханы, зеленые равнины…

– Но почему вы не воспользовались порталом? – удивленно поинтересовалась я.

Мало кто в наше время, тратил дни, недели, а тем более месяцы на долгие дороги, когда можно было за мгновение переместиться в нужное тебе место. Порталы, благодаря усилию светлых магов Сокрии, были распространены по всей территории континента, и каждый из них обслуживал свой маг.

– Сразу видно, кто не сведущ в международном деловом этикете, – фыркнула блондинка Брайм. – Королевским делегациям, направляющимся в другие страны, запрещено использовать порталы. Это считается неуважением принимающей стороны. Иными словами, дурной тон.

– Ой-ей, верно так, – кивнул господин Глиссе и продолжил рассказ. –  Путь был долог, но никто из нас ни о чем не жалел. А увидев столицу драконьего царства, мы и вовсе преисполнились благоговением. Дрогос поистине мог считаться – сердцем мира. Почти сотня тысяч жителей, не считая пожаловавших со всего света гостей. Кирпичные дома, мощенные улицы, со всеми вообразимыми цехами и ремеслами. Трактиры, зверинцы, театры, базары, барде… Кхм, о чем это я? На юге – морской порт, на севере – неприступные горы, запад и восток охранял непроходимый лес. На один город, двадцать с лишним банков и сорок ломбардов. А царский дворец – аж дух захватывало. Лепнина, позолота, мраморные колонны, райский сад…

Казалось, «ой-ей» совсем позабыл, где находится. Его мысли погрязли в воспоминаниях семнадцатилетней давности. Глаза прикрыты, выражение лица одухотворенное, на губах блаженная улыбка.

– Выходит, вы встречались и с царем, и с наследным княжичем? – зашептала одна из адепток с первого ряда.

– Ой-ей, с царем встречался, – кивнул господин Глиссе. – Стоял пред ним на коленях, на церемонии дарения королевских подарков. Княжича видел мельком. На тот момент он был слишком мал, около четырех или пяти лет. В таком возрасте царских детей не принято представлять иностранным послам…

– Четыре-пять лет? – выпучил глаза Мэтт. – Но вы говорили о помолвке. Не слишком ли это рано?

– Ой-ей, великие дома Орды сговаривали своих детей с пеленок. Их Сиятельные – то же, что наши провидцы, – сверяли гороскопы. Если пару ждало счастливое будущее – устраивали помолвку. Свадьбу играли по достижению невестой совершеннолетия.

– А почему невестой? – полюбопытствовала я.

– Ой-ей, как правило, невесты были на несколько лет младше женихов. Считалось, что обладающий большим опытом муж, мог воспитать в жене покорность. А покорность, для жителей Орды – основное качество любой девицы, желающей благополучно выйти замуж.

– Махровый патриархат, – скрипнула я зубами, не заботясь о том, что могу быть услышанной. Господин Глиссе с трудом сдержал улыбку. Заметив это, я осмелела и задала еще один вопрос. – А если мужу не повезет? Вдруг его жена окажется с характером?

– Ой-ей, на этот случай у них тоже было решение. Царь, помимо царицы, имел гарем из сотни наложниц, что уж говорить о его приближенных? Им было с кого брать пример.

Окружавшие меня девицы, услышав подобное, удивленно заохали. Мои же губы расплылись в невеселой усмешке.

– Не удивительно, что в конечном итоге, все закончилось анархией.

Господин Глиссе печально вздохнул.

– Ой-ей, адептка Пайн, вы даже не представляете, насколько правы.

В кабинете воцарилась гробовая тишина. Адепты замерли в ожидании интересной истории, боясь малейшим шумом побеспокоить собиравшегося с мыслями преподавателя, лицо которого сделалось вдруг серым, перекошенным.

– Ой-ей, на ту помолвку собрались представители всех стран на континенте. И так их было много, что очередь у городских ворот никак не убавлялась. Кто-то ждал сутки, кто-то двое. Чтобы переночевать, раскидывали шатры. Но царский дворец был настолько огромен, что вместил всех, без исключения. Даже самых мелких слуг. Застолье длилось неделю. От разнообразных блюд ломились столы. Эль тек рекой. Каждый считал своим долгом поздравить его царское величество со знаменательным событием и преподнести подношение. Казна драконьей Орды славилась несметными богатствами, а потому дары выбирались с особой тщательностью. Большую часть посольских караванов занимали подарки такой ценности, что место им было в музеях.

Господин Глиссе запнулся. Сглотнул. С первого стола раздался чуть слышный голос одной из адепток.

– Так что же случилось?

– Ой-ей, случилось страшное предательство. Помимо наследного княжича, рожденного от царицы, у царя Дариуса имелось еще восемь сыновей и четыре дочери от наложниц. Права претендовать на трон они, разумеется, не имели. Но не всех это устраивало. Одна из наложниц, чей сын, по старшинству, шел вторым, за спиной царя сговорилась с канцлером Орды – Орриусом Паулем Принейским. До сих пор поговаривают, что тот ее сынок был от него. Правда это или нет – неизвестно. К ним присоединилось еще несколько мелких чиновников и одна ключевая фигура – генерал царских гвардейцев Трой Локк, имевший сильный светлый дар, доставшейся ему от отца, уроженца Сокрии. В его подчинении было десятитысячное войско, которое он, втайне от царя, собрал в столице. Так и созрел невиданный по своим масштабам заговор – лишить жизни весь род Ашеров, то есть всю царскую семью…

Господин Глиссе умел рассказывать. Делать паузы в самых напряженных местах, менять интонацию. Даже я почувствовала, как затаила дыхание, ожидая продолжения его истории.

– …На седьмой день застолья они начали действовать. Генерал, вызвал затопившие половину города гигантские волны. Во всеобщей панике дворцовая стража потеряла бдительность и была атакована гвардейцами. Нас, послов, угрозами заставили покинуть дворец. Чужих трогать опасались, зато своих резали нещадно. Первым пал находившийся в главном зале царь. Канцлер лично отсек ему голову. За ним последовала царица с княжичем, наложницы и другие дети. Главы Великих домов, их жены и отпрыски, оказавшиеся во дворце и не поддержавшие заговорщиков, тоже отправились к праотцам. Выступавшие против захватчиков воины полегли все до одного. Под конец, рассказывают, живых осталось так мало, что некому было хоронить мертвых. Пострадавший от наводнения город постигло бедствие. Воры обчищали дома. Кругом пожары. Казалось, в столице Орды наступил конец света. Последнее, что я видел, в спешке покидая некогда славный город, это осветившее все небо багровое зарево.

Затянувшуюся паузу прервал Мэтт.

– Значит, сейчас во главе орды стоит второй царский сын?

– Ой-ей, не совсем, – покачал головой преподаватель. – Избавившись от царской семьи эти заговорщики передрались между собой за право занять престол. Генерал Локк был убит канцлером. Сам канцлер был отравлен царской наложницей, ставшей регентшей при отпрыске. Она остается ею до сих пор несмотря на то, что ее сын уже достиг совершеннолетия. Но позиция эта номинальная. Со дня заговора Орда изолировалась от других стран. В ней царит беззаконие. И, насколько мне известно, единственное, чем может командовать эта регентша – царским дворцом. Армия под ее началом небольшая и сплошь состоящая из отбросов, ворья и убийц, чью лояльность, без труда, можно купить золотом. Народ обнищал. Былых богатств нет уж давно.

– А почему Орду называют драконьей? – спросил паренек, сидящий справа от Мэтта. – Неужели, они как перевертыши из Карнивора, могут обращаться в летающих змеев?

Господин Гляссе приподнял брови и принялся гладить бороду.

– Ой-ей, ходят легенды, что оборачиваться в драконов и изрыгать священный огонь могли предки рода Ашеров, основавшие Орду. Но постепенно, с прошествием времени, дар иссяк. Знаю одно – ныне покойный царь Дариус им не владел. Его уснувшие вечным сном сыновья – тоже…

Из кабинета господина Глиссе все выходили молча – словно по голове пришибленные – под впечатлением от жутко интересного рассказа. Парни пучили глаза, будто воочию представляя разыгравшееся побоище. Девицы кусали губы, размышляя о положении женщины в патриархальном обществе и благодаря небеса, что они, выходя замуж, оказываются единственными, а не одними из многих.

Бывают, разумеется, исключения, но они лишь подтверждают правило.

Мне до их забот не было никакого дела, так как я еще в детстве зареклась связывать себя брачными узами. Плюсов почти никаких, зато минусов, при неблагоприятном исходе, множество.

Несса, моя названая сестра, стоило нам затронуть эту тему, слушала мои сбивчивые объяснения с улыбкой на губах. Не перебивала. Лишь в конце лукаво замечала – «тебе просто не попадался тот самый мужчина».

А где его искать, того самого? Чтобы идеальный, без изъяна. Легче говорящего единорога в лесу повстречать, или выловить русалку из стоячего озера.

– Акс, ты куда? – вырвал меня из невеселых мыслей Мэтт. – Столовая этажом ниже.

– Ты иди, – не поднимая головы, махнула я ему. – Мне нужно заглянуть в уборную.

– Если хочешь, я могу подождать за дверью.

Видимо осознав, что сказал что-то не то, парень сделался пунцовым, как пион, но слов обратно не забрал. Пришлось поджать губы, чтобы не расплыться в улыбке. Еще не так поймет и обидится.

– Не стоит. Я скоро к вам присоединюсь.

Время было обеденное, а потому коридор третьего этажа, где располагалась женская уборная, пустовал. Преподаватели и адепты брали штурмом столовую, занимая места и очереди за готовой едой. Шум стоял по всей академии.

Понимая, что мне предстоит оказаться в самой гуще событий, делалось не по себе. Если бы не урчащий от голода желудок и перспектива лишиться ужина, так как на это время Лерран назначил боевую подготовку, я бы, наверное, не пошла, сославшись на плохое самочувствие.

Мэтт и Саманта поделились бы куском хлеба или мясным пирожком – смотря что будет в меню – но это капля в море для человека, у которого на завтрак была лишь чашка кофе да водянистая овсяная каша.

Я машинально завернула за угол, остановилась перед нужной дверью, потянулась к ручке. Но не успела ее коснуться, как горячая волна больно ударила в бок, заставив меня закричать и отлететь в противоположную стену. Кожу будто кнутом обожгло.

Приложившись виском о камень, я, каким-то непостижимым образом, умудрилась не потерять сознание. Подняла взгляд и дернулась в сторону, заметив летящий в меня белый шар.

Гниль и смрад!

Кто-то решил испытать на мне боевую магию? На виду у всех, в стенах академии… Совсем с ума сошли?

– Эй ты, там! – заорала я, когда вслед за вторым сгустком энергии, последовал третий и взорвался рядом с моей рукой. – Орк поиметый, если не прекратишь, я выпотрошу все твои кишки и скормлю их упырям.

Ну вот, разозлили. Все с детства вбитые в голову манеры позабылись, явив на свет выросшую на улице сквернословящую сироту.

В ответ тишина.

– Кристалл, я знаю – это ты. Имей в виду, если со мной что-нибудь случится, даже папочка тебя не спасет. Весь род Голь будет покоиться в земле.

На весь коридор раздался визгливый женский смех.

Не верит? Наивная. Я ведь не шутила, прекрасно зная характер своего опекуна.

Еще один разряд. На этот раз не обошлось без ожога. Угодило прямо в локоть, оставив кровавый след. Стиснув зубы, я попыталась дернуться, уже понимая, что убегать некуда. Позади стена, справа тупик, слева… швыряющийся магией убийца.

В то, что это только демонстрация силы, призванная меня запугать – не верилось. Кристалл не стала бы рисковать, оставляя меня в живых. На крик никто не идет, значит все спланировано и рядом никого нет. А самой, без дара, никак не защититься.

Внезапно вместо того, чтобы испугаться, я чувствовала, как меня переполняет гнев.

– Прячешься, как трусиха, – зло рассмеялась я. – Выходи и сразись со мной по правилам. Лицом к лицу. На кулаках. Или без магии ты ни на что не способна?

Не то, чтобы я сильно надеялась воззвать к ее совести. Я сомневалась, что ей вообще известно это понятие. Надеялась лишь потянуть время, да выманить эту безумную из ее укрытия.

К удивлению, у меня получилось. Но вместо Кристалл из-за угла показалась… Лазурит.

Волосы растрепаны. Отдышка из-за чрезмерного использования сил. Лицо брюнетки исказила уродливая гримаса. Глаза метали молнии. Челюсть сжата, как у бешеного зверя, в любой момент готового вцепиться в свою добычу.

– Лицом к лицу говоришь, – запрокинув голову расхохоталась она и выбросила вперед ладонь, оплетая меня невидимым арканом. Сколько же сил содержит ее резерв, если после стольких ударов хватка оставалась так удушающе крепка? – Ну вот она я. Попробуй одолеть, мерзкая тварь.

Приблизившись, она отвесила мне хлёсткую пощечину. Резко выдохнув, я почувствовала металлический привкус во рту. Сплюнула на пол кровью.

– Послушная псина, – расплылась я в широкой улыбке. – Кристалл будет тобой довольна… – сделала вид, что задумалась. – Или дело не в ней? Может, тебе тоже нравится Лерран?

То ли она изначально была не в духе, то ли чересчур язвительным ей показался мой сарказм, но ее невидимая хватка на мне стала жестче.

Кости затрещали. Голова закружилась. Грудь передавило, стало невозможно дышать.

Казалось, все раны на теле вдруг дали о себе знать. Еще мгновение и упаду в обморок.

– У тебя чересчур длинный язык, мелкая шлюшка, – прошипела Лазурит, хватая цепкими пальцами мой подбородок и задрая мне голову. – Хочешь, я его тебе укорочу?

Я попыталась ответить, но горло так пересохло, что из него вырвался лишь бессвязный хрип. Может, оно и к лучшему? Еще одна моя язвительная острота и эта одержимая окончательно потеряет рассудок.

– Нечего сказать? – расплылась она в торжествующей улыбке. – Уже дрожишь от страха?

Скорее от боли, но какая разница? Оставалось лишь держаться из последних сил.

– Зря ты обидела Кристалл. Впрочем, ты новенькая и ничего знаешь. Ее отец – маркиз Голь, приходится родней самому королю. Убить тебя для них, как сдунуть пушинку с рукава – ничего не стоит. Даже скрываться не нужно и руки марать. Достаточно назначить награду за твою голову и ждать, кто первый ее им принесет.

– Так. Значит. Дело. В. Награде? – делая длинные паузы после каждого слова, просипела я.

– Разумеется, – пожала плечам Лазурит. – Зачем кому-то просто так тратить на тебя время?

Вот, значит, как…

Заручившись поддержкой отца, Кристалл решила избавиться от проблемы, в моем лице. Но опасаясь гнева Леррана, нашла способ воспользоваться помощью посредников. Подозрения, конечно, будут, но где доказательства? Без них даже герцог Норлинга – реши он искать справедливости – бессилен.

Сколько же там золотых монет, раз этой брюнетке, представительнице аристократического рода, захотелось попытать судьбу?

Долго гадать не пришлось.

– Сумма озвучена такая, что хватит на целую жизнь, – продолжила разглагольствовать Лазурит, в порыве самодовольства и вседозволенности ставшая чересчур откровенной. – И вся она достанется мне, как только я с тобой закончу. Больше мой отец не будет наседать на меня со скорой свадьбой. Только представь, он вздумал выдать меня замуж за седого купца с отвисшим пузом. С этими деньгами я смогу исчезнуть из дома, купить особняк в столице Сокрии и выйти замуж за богатого и утонченного мага. Доброго, молодого и красивого, как я.

Не научилась я сдержанности, а зря… Услышав про утонченность и доброту, громко фыркнула, едва глотая смех. Аж ладони вспотели. Благо, стоящая напротив брюнетка, кажется, ничего не заметила.

– Знаешь, я сегодня добрая, – произнесла она, пройдясь подушечкой большого пальца по моим окровавленным губам. Взглянула на красный след, поморщилась и вытерла ладонь о рукав моей белой форменной блузки. – Исполню твое последнее желание. Чего ты хочешь?

Я сглотнула застрявший в горле ком и откинулась головой о каменную стену. Губы, против воли, расплылись в невеселой улыбке.

– Мое последнее желание…

– Может, ты хочешь, чтобы все произошло безболезненно? Я могу это устроить. Или передать словесное послание твоим друзьям? Чего ты желаешь, Аксель Пайн?

Подняв глаза к потолку, я сделала вид, что задумалась.

– Я желаю… Чтобы всю вашу мерзкую четверку в одночасье хватил удар. Чтобы вы лопнули, как стеклянные шары. Взорвались, как ящик с фейерверками. Чтобы вашими останками, курицы общипанные, побрезговали даже упыри. Чтобы…

Еще одна увесистая пощечина, без сомнений, заставила бы меня упасть… не сиди я на холодном полу, связанная по рукам и ногам.

Лазурит отступила и замахнулась снова, примеряясь к голове. На этот раз ее ладонь светилась, переполненная силой. В глазах горела ненависть. Губы дрожали...

От смерти меня отделяло мгновение. Им-то я и воспользовалась, вытянув из-под себя ногу и пнув брюнетку в живот. Бежать было некуда, я это прекрасно знала. Но, напоследок, хотелось хоть немного отыграться. Услышав ее истошный вопль, я не без удовлетворения поняла, что добилась своего.

– Смрадная стерва, сама напросилась!

Я закрыла глаза, готовясь рассыпаться прахом. Именно так, я знала не понаслышке, действовала сила. Причем неважно каким даром обладает маг, светлым или темным. Итог один.

Но внезапно, передо мной, как из-под земли, выросла внушительная фигура, закрывшая собой от магического взрыва. Сдерживающий меня аркан рассеялся. Его сменили крепкие мужские объятия, когда нас двоих отбросило воздушной волной.

Стук сердца у самых губ… Второй…

Отдышавшись, я подняла руку, нащупала стриженый затылок, открыла глаза. Снова закрыла. Захлопала ресницами…

Ничего не изменилось.

Надо мной возвышался Лерран. Упираясь ладонью в каменный пол, он шумно дышал и морщился от боли. С уголков его побелевших глаз, вместо слез, на мое лицо капала кровь.

– Что за пугало ты притащил? – ворвался сквозь густую пелену сознания до боли знакомый, насмешливо-издевательский голос.

– Ты что, слепой, Бакс? – раздраженно ответила ему… кажется Саманта? – Это цветок. Ц-в-е-т-о-к! Мэтт, мы как-то не подумали, а ты – молодец.

– В книгах пишут, что цветы выражают заботу и внимание, – стеснительно промямлил Мэтт. – В основном дарят розы, но в нашем саду роз нет. А большинство из того, что есть – либо ядовитое, либо питается насекомыми. Пришлось выкопать кактус. Надеюсь, Аксель понравится.

– Это что за книги такие? – не прекращая ехидничать, уточнил Бакстер.

– Любовные романы.

– Орочья задница, ты читаешь любовные романы?

Признаюсь, даже я удивилась, и, если бы не ломота во всем теле, а также нежелание открывать глаза, непременно присоединилась бы к вопросу.

–  А что в этом такого? – как ни в чем не бывало заявил Мэтт. – Ни одна другая книга не даст тебе столько сведений о женщинах. Почитай как-нибудь, попробуй.

– Вот еще, делать мне нечего! – возмутился Бакс. – Когда придет время, родители сами найдут мне невесту. И не нужно никаких странных книжек читать.

– Вижу, вижу, – прервал его хвастливые речи неестественно низкий голос нашего лже-пророка. – Не будет у тебя никакой невесты. Так и помрешь без жены и детей…

– Сейчас же закрой рот, Гейб! – обиженно заверещал Бакс. – Будто я не знаю, что ты это специально…

Кажется, пришла пора вмешаться. Саманта одна не справится с назревающей дракой.

Открыв рот, я попыталась приструнить парней, но вместо слов вырвался затяжной, хриплый кашель. Глаза, непривыкшие к яркому свету, начало щипать. Зато в комнате, где я находилась, воцарилась оглушительная тишина.

– Акс… – спустя мгновение, позвал меня Мэтт. – Ты в порядке?

Белый потолок, белые стены, белые простыни и даже белая шерстяная пижама, неприятно колющая кожу. На общем фоне выделялось лишь стоящее на столе ведро с зеленым колючим кактусом.

Похоже на лекарскую палату. Как я сюда попала? Последнее, что помню – это магический удар и… склонившийся надо мной Лерран.

– Макс, – вырвалось у меня прежде, чем я смогла собрать мысли в кучу.

– Аксель, не двигайся тебе нельзя, – бросилась к моей постели Саманта. – Макс жив. Вы оба живы, благодаря небесам.

– А ведь ударь Лазурит чуть левее, так бы не повезло…

– Бакстер, заткнись! – перебил его Мэтт. – Акс, ты как?

– Хорошо, – просипела, приподнявшись на локтях. – Где я?

– Это лекарская палата. –Значит, угадала.– Ты здесь со вчерашнего вечера. Упала в обморок и проспала около суток. Боюсь представить, что бы от тебя осталось, если бы не Лерран.

Голос Саманты был полон праведного гнева.

– Это же надо, покуситься на жизни адептки королевской академии и герцога Норлинга? Лазурит сошла с ума. Ей теперь не отвертеться, и даже родня не поможет. Ректор был так зол, сбывая ее с рук королевской страже. Скоро состоится суд. Вам с Лерраном даже присутствовать не нужно, есть свидетели, подоспевшие к самому концу.

– Что с ней будет? – спросила, откинувшись на подушку.

– Твои раны поверхностные, не смертельные. Только за них ей грозило бы отчисление и, возможно, денежный штраф. Но законники, выступающие на стороне Леррана, за тот ущерб, что она ему нанесла, даже имени ее рода в истории не оставят.

– Ущерб? – заикаясь уточнила я.

Стоявшие кучкой приятели закивали. Бакс наклонился вперед и тихонько прошептал.

– Удар был такой силы, что Макс ослеп.

– Ослеп? – выдохнула я, оцепенев.

Пока ждала ответа, сердце пропустило удар. В горле пересохло.

– Бакстер, тупой ты болван, зачем так пугать? – влепила подзатыльник не успевшему увернуться парню Саманта. – Не ослеп, а временно потерял зрение. Не слушай его, Акс. Лекари говорят, что все восстановится через два-три дня. Он успел выставить щит прежде, чем закрыть тебя от удара Лазурит, но из-за нехватки времени тот не успел полностью раскрыться. Леррана… немного задело.

Я медленно выдохнула, восстанавливая утерянное равновесие.

Он жив. Я жива. Ничего непоправимого не случилось…

Тогда почему так смрадно ноет в груди, будто я в чем-то виновата? В конце концов, я же не заставляла его подставляться. Силой никуда не тащила. На помощь не звала.

– Где он сейчас?

– В соседней палате, – сообщил Мэтт. – Через дверь от тебя.

– Благородный поступок с его стороны, – задумчиво протянул Гейб. – Считай, он спас тебе жизнь. Боюсь представить, что бы случилось…

– Давайте не будем о плохом, – резко прервала его Саманта. – Главное, что с Аксель и Максом все в порядке. Лазурит получит по заслугам и перестанет мозолить нам глаза. Ее участь станет примером для Кристалл и остальных. От наказания не защищает даже высокий статус.

– Я все равно не понимаю, что на нее нашло, – задумчиво протянул Мэтт. – Лазурит, без сомнений, высокомерная аристократка, любящая задирать нос до небес, но решиться на преступление… Это выходит за все рамки.

– Дело в деньгах, – откашлялась я. – Семья Голь объявила за мою голову награду. Сумма, похоже, внушительная, вот Лазурит и решила попытать удачу. Знали бы вы какие у нее на это золото были грандиозные планы…

– Вот же тьма! – удивленно воскликнула Саманта. – Нужно срочно рассказать ректору. Пусть арестует эту змею.

– Пустая трата времени, – вздохнула я. – У нас нет никаких доказательств, кроме слов сумасшедшей убийцы.

– Думаешь, ей не поверят?

– За нападение на нас с Лерраном, самое большее, что ждет Лазурит – исключение из академии и длительный тюремный срок. И это в худшем случае, так как обошлось без жертв. Она не так глупа, чтобы топить дочь маркиза, зная, чем это может для нее закончиться.

– Чем же? – моргнул Бакс.

– Преждевременной кончиной в камере заключения, – терпеливо объяснила я. – Неизбежной, бесславной и, вполне возможно, мученической.

– И что ты предлагаешь? – нахмурилась Саманта.

– Подождать, – я сделала паузу, пытаясь отвлечься от пульсации в висках. – Либо Кристалл внемлет голосу разума и отзовет награду, либо нет. При первом варианте, я не буду лезть на рожон. При втором – постараюсь поймать ее за руку, чтобы уже с весомыми доказательствами идти к ректору.

– Я удивляюсь твоей выдержке, Акс, – судорожно сглотнул Бакстер. – Так спокойно рассуждаешь, когда твоя жизнь на кону.

Мне бы хотелось сказать, что такое со мной впервые, но это было бы откровенной ложью. Когда все детство – образно выражаясь – ходишь по канату, под которым расплывается огненная лава, нервы крепчают.

Впрочем, я не могла сказать, что абсолютно бесстрастна.

– Если вы не против, я хотела бы поспать, – выдавила я из себя вежливую улыбку.

– Конечно-конечно, – закивала Саманта и принялась подталкивать парней к выходу. – Госпожа Лирок, назначенная присматривать за тобой, скоро принесет ужин. Поешь перед сном. Мы завтра утром тебя навестим.

– Я слышал, в столовой сегодня котлетки, – услышала я голос Бакстера, приглушенный закрывающейся дверью.

Дождалась, когда стихнут шаги. Села в постели, коснувшись босыми ногами холодного пола. Потянулась, разминая затекшие мышцы. Собралась с силами, встала и на цыпочках прокралась к выходу. Длинная юбка белой пижамы волочилась за мной.

В коридоре оказалось пусто.

Как там сказал Мэтт, через дверь от меня?

Найдя нужную, я потянула за ручку. Та легко поддалась, позволив мне скользнуть внутрь и оглядеться. Палата ничем не отличалась от моей. Такие же белые стены, белый потолок, постель, на которой, закинув правую руку под голову, спал Лерран, одетый в белые шелковые штаны и такую же белую сорочку. С кружевными манжетами и чернильной надписью – «Все тлен», в самом центре.

Половину лица спящего парня освещал проникающий сквозь решетчатое окно вечерний свет, отблески которого сглаживали и смягчали резкие черты, превращая обычного человека, в спустившегося на землю небожителя. До того он был прекрасен.

Безмятежный, спокойный. Таким Леррана я еще не видела.

Длинные ресницы, густым веером лежали на светлых щеках. Черные пряди спадали на гладкий лоб. Прямой нос и красиво очерченные губы придавали ему величие мраморной статуи.

Завораживающее зрелище. Будто передо мной настоящее произведение искусства, вроде старинного полотна в золотой раме. Даже пальцы зачесались от желания коснуться. Почувствовать мягкость блестящей кожи. Проследить каждую линию…

Сама не заметила, как склонилась над кроватью и протянула руку. Мгновение, и мое запястье оказалось в железной хватке.

Задыхаясь от страха, я потеряла равновесие, упав на твердую мужскую грудь. И пока приходила в себя, вторая рука лежащего подо мной парня заключила меня в своего рода клетку, обхватив за талию.

– Пусти! – воскликнула я, пытаясь подняться, но ничего не выходило.

Макс держал крепко, хотя, казалось, не прилагал для этого больших усилий. И все то время, что я брыкалась, как пойманная в силки рыба, лежал ровно.

– Продолжишь кричать, сюда сбежится охрана, – достиг моего уха его хриплый шепот. – Потом проблем не оберешься.

– Тогда чего ты?.. – буркнула я и, воспользовавшись тем, что он выпустил мое запястье, приподнялась и оперлась ладонями о его грудь.

– Напомню, что это ты сейчас в моей палате, Пайн, а не наоборот.

Его ровный, ленивый голос, как и упрямая непоколебимость, начинали действовать на нервы. Успокоившись, я изобразила сладкую улыбку, совсем забыв, что он не может ее видеть.

– Ну и что? Если кто-то ворвется, скажу, что ты выкрал меня и притащил сюда силой. Сам посуди, кому скорее поверят – сильному парню, или слабой, испуганной девице?

Для пущего эффекта, я сложила брови домиком и невинно захлопала ресницами, но Макс вместо того, чтобы разозлиться, ехидно усмехнулся и разжал объятия.

– Вот, значит, как ты благодаришь тех, кто спешит тебе на помощь?

Выскочив из его кровати, как выпущенный из арбалета болт, я принялась пятиться спиной, пока не уперлась в каменную стену.

Холод отрезвил.

И вправду, чего всполошилась? Не съест же он меня. Тем более, приложив столько сил, чтобы спасти. А я веду себя, как неблагодарная свинья.

– Прости, – прикусила я нижнюю губу и опустила взгляд. – На самом деле я пришла, чтобы узнать – как ты… И сказать «спасибо».

Лерран закинул руки за голову, удобно устраиваясь в постели.

– Твое «спасибо» в кармане не звенит, снежок.

– Прекрати так меня звать!

Он будто не услышал.

– Будешь должна.

– Должна? – опешила я. – Что именно?

– Не знаю, – беспечно пожал он плечами. – Может, окажешь какую-нибудь услугу, когда мне понадобится. Или угостишь элем, если мы вдруг окажемся в «На рогах».

– «На рогах»?

– Ты же новенькая, совсем забыл. Так называется единственный приличный в Эдгросе трактир. Это деревушка, что неподалеку от академии, где по выходным любят собираться адепты. Правда, как по мне, скучное место. Но эль там неплох.

– Хорошо, – немного подумав, кивнула я, хотя душу продолжали грызть сомнения.

Кружка эля за спасение жизни... Не слишком ли легко я отделалась?

Привычка во всем видеть подвох и тут не оставила меня в покое, заставляя выискивать в словах Леррана скрытые ловушки. Лицо парня оставалось невозмутимым. Он лежал, устремив в потолок невидящий взгляд.

– Как ты там так вовремя оказался? – прищурившись, спросила я. – Коридор был пуст.

– Тебе просто повезло. Проходил мимо.

Пусть Макс, отвечая, даже бровью не повел, я чувствовала, что он врет. Но зачем? Не хочет рассказывать о личных делах? Таких, как тайное свидание… к примеру?

Стоило представить его зажимающего в углу безымянную девицу, как в груди неприятно кольнуло. Странные ощущения. Беспокойные, если начать в них копаться. Но я предпочла проигнорировать.

Не хочет говорить правду, его дело. Спишу все на счастливую случайность.

–  Говорят, у тебя проблемы со зрением после случившегося, – все же решилась я затронуть щекотливую тему, раз Лерран никак это не комментирует.

Во-первых, мне нужно было убедиться, что дело, действительно, пустяковое. Временные трудности, не настроившие моего спасителя против меня. А, во-вторых… не походил Макс на человека, лишённого возможности видеть, – а как ловко он поймал меня за руку, стоило только приблизиться? – что не могло не вызвать определенные сомнения.

Вместо прямого ответа, я получила уклончивое «хм». Парень лежал и пялился в потолок, делая вид, будто в комнате, кроме него, никого нет.

Ладно, проверим.

Набравшись мужества, я отделилась от стены и снова подошла к кровати. Вытянула руку и провела ладонью над его глазами. Эффекта – ноль. Он не моргнул, не поморщился, продолжая смотреть в одну точку.

Сдаться и поверить? Ха!

Меня это только раздразнило. Я показала напыщенному оленю язык. Вышло по-детски. Пришлось сжать губы, чтобы не рассмеяться, а у Леррана никаких эмоций, словно, он и вправду ничего не видит.

Может зря я сомневаюсь? Зачем ему врать и притворяться? Такие парни обычно не выносят направленное на них чувство жалости. Презирая саму мысль, что кто-то может им сочувствовать.

Последняя попытка.

Я оперлась коленом о край кровати. Сжала пальцами колючую пижамную юбку и потянула ее вверх. Тут же устремила взгляд на расслабленное мужское лицо, боясь пропустить малейшую реакцию.

Макс даже бровью не повел. Во взгляде читалась откровенная скука. И мне бы прекратить. И так ясно, что он ничего не видит, а я надумала лишнего. Но часть меня почему-то продолжала упорствовать.

Я потянула юбку еще выше. Показался ажурный край панталон, плотно обхватывающий белое бедро. Сердце забилось быстрее, ладони вспотели, в горле пересохло.

Я стояла, не сводя глаз с Леррана, будто испытывая не его, а себя.

Наконец, ожидание увенчалось успехом. Я отчетливо разглядела, как у парня дернулся кадык. И едва не свалилась на пол от изумления.

– Так и знала, это ложь! Все ты прекрасно видишь!

– Не кричи, – резко зашипел он и лениво усмехнулся, скользнув взглядом по моему все еще оголенному колену. – У меня и вправду были проблемы со зрением, но оно восстановилось за пару часов.

– Как такое возможно? Лекари говорили о двух-трех днях.

Макс пожал плечами.

– Не знаю. На мне всегда все быстро заживает.

Я открыла рот, поинтересоваться, что это еще за уникальная способность, но вдруг за дверью раздались шаги.

Отчетливые. Означающие, что человек, кому они принадлежат, находится неподалеку и направляется в нашу сторону.

Взгляд от страха заметался по палате. Ни шкафа, ни плотных занавесок, за которыми можно было бы спрятаться, не имелось. Кровать слишком низкая, чтобы скользнуть под нее. Вот уже скрип дверной ручки. Схватив лежащее в изножье плотное одеяло, я залезла в постель, прижалась к боку опешившего от удивления Леррана и укрылась с головой.

Тело под моими ладонями ощутимо напряглось. Почему он такой горячий? У него что, жар? Я замерла как мышка, боясь неосторожным звуком выдать себя.

Дверь отворилась.

– Макс, – позвал Леррана тихий, девичий шепот. – Ты спишь?

Узнав голос его сестры, я мгновенно успокоилась. Разумеется, не до такой степени, чтобы явить себя, с громким криком – «сюрприз». Просто медленно выдохнула и устроилась поудобнее, уже не так сильно прижимаясь к лежащему рядом парню. Но он вместо того, чтобы расслабиться, казалось, напрягся еще сильнее.

– Фиона? – Не трогая одеяло, под которым я схоронилась, Лерран приподнялся на локтях. – Что ты здесь делаешь?

– Пришла тебя навестить, – не проходя в лекарскую палату, ответила девушка.

Лица ее я не видела, но в голосе чувствовалось замешательство, словно она была удивлена своему поступку не меньше, чем Макс.

– Время приемов уже закончилось. Если тебя увидят, будут неприятности.

– Я проверила, в коридоре никого нет. Все ушли в столовую, – поспешила оправдаться девушка. – Я лишь хотела узнать, как ты?

– Все в порядке, – без лишних эмоций ответил ей Лерран. – Уже завтра меня отпустят. Возвращайся к себе…

– Подожди, – нетерпеливо перебила его сестра и нерешительно продолжила. – Я еще… кое-что хотела у тебя спросить.

– Слушаю.

Похоже, они не слишком ладят. Что это за интонации? Он будто не с родным для него человеком, а с посторонней разговаривает. Ни капли тепла и заботы. Равнодушные вопросы и ответы. Будь он моим братом, надавала бы ему по щекам.

– Это по поводу нового ректора… – последовала продолжительная пауза, в течение которой я представляла красное от смущения лицо младшей Лерран. – Говорят, он набирает учеников для обучения боевой подготовке. В отличие от простого бега с препятствиями, там будут лошади, арбалеты и мечи. Я хочу… я хочу попробовать.

– Нет, – даже не потрудившись сделать вид, что он обдумывает ее просьбу, отрезал Макс. – Арбалеты и мечи – не игрушки для знатных девиц. Ты можешь покалечиться или нанести кому-нибудь рану. А если хочешь улучшить навыки езды верхом, с тобой позанимаюсь я… или Себастьян.

– Но я не… – попыталась возразить ему Фиона.

– Это не обсуждается. И насчет ректора… я надеюсь, ты не искала с ним встреч?

– Нет, – поспешно заверила Леррана сестра.

Слишком поспешно, как по мне. Но он, похоже, ничего не заметил.

– Отлично, – удовлетворенно протянул этот бездушный болван. – Постарайся и дальше держаться от него подальше. А сейчас, как я уже сказал, возвращайся к себе.

В тишине палаты раздался тяжелый вздох. Не удержавшись, я ущипнула Макса за руку, но он даже не дернулся, будто не почувствовал.

– Хорошо, отдыхай, – резко бросила ему Фиона и, судя по характерному скрипу, потянула на себя ручку. – А девице, что сейчас делит с тобой постель передай, что в лекарских палатах посторонним, в не приёмный час, находиться запрещено.

Не знаю, что заставило меня вздрогнуть. Ее прощальные слова или раздавшийся после них грохот, с которым захлопнулась дверь? Удивительное создание. С одной стороны робкая, нежная, будто трепетная птица. С другой – твердая и резкая, прямо как брат.

– Вылезай, – прорычал Лерран низким, глубоким голосом и откинул в сторону скрывавшее меня одеяло.

Вместо того, чтобы сразу подчиниться, я подняла голову и утонула в немигающих, обсидиановых глазах, интенсивный взгляд которых, казалось, проникал в самую душу и считывал там всю сокровенную информацию. Ни одной мысли не укрыться.

Долго бы я так лежала, не подхвати он меня под руки и не усади рядом с собой. Мускулы под сорочкой оставались напряженными. Все в этом парне дышало грубой мужской силой. Пришлось отвесить себе мысленную пощечину, чтобы вырваться из царства грез.

– Я, наверное, пойду… – пробормотала еле слышно и соскользнула с кровати.

Леррана позабавила моя неловкость. Его красивые губы скривила усмешка.

– Смотри не заблудись.

Этот небрежный тон вскипятил мою кровь и заставил сжать зубы.

Как он смеет смеяться надо мной? Ну держись!

– Знаешь, не могу не заметить – ты ведешь себя как тиран с собственной сестрой, – безразлично протянула я. – Ладно все остальные, но, насколько мне известно, она – все, что осталось от твоей семьи. Разве нельзя проявлять мягкость, хотя бы в таких ничтожных просьбах?

– Мои отношения с сестрой – не твое дело, – перестал улыбаться парень. – Как и все остальное, касающееся меня. Единственное, что от тебя нужно, это согласие подписать контракт.

– Даже и не мечтай, – возмущенно огрызнулась я.

– Почему? – словно действительно не понимая, нахмурился он. – Разве тебе не хочется заработать денег и спать спокойно, зная, что никто не станет поджидать тебя в темном коридоре.

– Боюсь, все как раз наоборот, – мои губы раздвинулись в острой улыбке. – Согласись я на твои условия, Лерран, в темном коридоре меня будет поджидать половина адепток академии. К тому же, я привыкла все держать под контролем. А ты, будем честны, не из ведомых, привык все делать так, как желаешь сам. Меня это не устраивает.

– Слабые мотивы, – беспечно отмахнулся он. – Тебе прекрасно известно, что я сумею тебя защитить. А насчет контроля… поверь, тебе даже понравится. Если передумаешь, ты знаешь где меня найти.

Последнюю его фразу приглушил звук закрывающейся двери.

Если передумаешь…

Я остановилась перед своей палатой.

– Скорее Мертвый мир замерзнет, чёрствый сухарь!

Стоило Аксель скрыться за дверью, из-за ближайшего угла выглянули девицы, в которых любой адепт академии Норлинга без труда признал бы трех заклятых подруг – Кристалл Голь, Нефрит Ли Милан и Янтарь Бакли – в чьих глазах горела неприкрытая ненависть, хотя лица имели разное выражение.

Первая сжимала челюсть так сильно, что стоило опасаться, как бы ее зубы мелкой крошкой не посыпались на пол. Вторая прятала злую улыбку в уголках губ. Третья недоумевающе хлопала глазами и хмурила лоб. Увиденное ей было непонятно.

– Что эта сучка Пайн делала в палате Леррана? Еще и в такое время? – недовольно прошипела Янтарь и с любопытством покосилась на Кристалл. – Совсем стыд потеряла, смрадная голодранка? Решила позариться на чужого жениха? Нужно ее наказать.

– Забыла где находишься? – шикнула на нее Нефрит. – Это лекарское крыло с круглосуточным дежурством. Если она поднимет шум, нас троих будет ждать судьба Лазурит.

Вспомнив об их несчастной подруге, Янтарь сжала кулаки.

– Бедняжка. Говорят, даже отец не смог ей помочь. Законники герцога непреклонны, – она шумно выдохнула. – Кристалл, ты пойдешь к нему, как собиралась?

Она кивнула на корзину в руках подруги, где лежал приготовленный кухарками академии горячий ужин, аппетитный запах от которого распространялся по всему коридору.

Дернув плечом, Голь гневно цыкнула.

– Нет! – Бросив корзину, она представила, что перед ней ненавистная блондинка и со всей силы пнула по ручке носком туфли, вымещая всю скопившуюся внутри злость. Корзина покатилась по полу. Из разбившегося кувшина растеклась красная жидкость. – Пойдемте отсюда.

Минуя устроенный ею беспорядок, Кристалл зашагала к лестнице. Обе подруги кинулись следом.

– Видимо, между ними очень близкие отношения, раз она может так спокойно заходить и выходить из его палаты, – грустно прошептала Нефрит. Прекрасно зная характер Голь, ей не терпелось взглянуть на интересное шоу, вот и подливала масла в огонь, тихо радуясь, наблюдая как цвет кожи Кристалл становится краснее ее волос. – Неужели ты так просто сдашься?

Подозрительный взгляд Голь скользнул по лицу блондинки и той пришлось поспешно опустить глаза в пол.

– Не болтай лишнего, если не хочешь последствий, – зашипела она. – Макс принадлежит мне. Любая, кто встанет на моем пути, превратится в труп.

– У тебя есть план? – заметно оживилась Янтарь.

Кристалл скривила губы в едкой усмешке.

– Разумеется я отомщу.

– Но как? – нахмурилась Нефрит. – Убить эту гадину сейчас невозможно. После случая с Лазурит, ректор усилил охрану. А из-за слухов о награде за ее голову, любое подозрение ляжет на тебя.

– А кто сказал, что мне придется пачкать руки? – смерила ее властным взглядом подруга. – Я найду желающих оказать мне помощь. Попомните мои слова – скоро, услышав имя Аксель Пайн, все в академии будут брезгливо морщить нос.

– Что ты придумала? Расскажи! – предвкушающее облизала губы Нефрит.

– Не сейчас, – отрицательно качнула головой Кристалл, когда они вышли из помещения на освещенную фонарями улицу. – Мне еще нужно уладить кое-какие дела, а вы возвращайтесь к себе. Кстати, Нефрит, Лазурит теперь можно не ждать, мне скоро начнут подыскивать новую соседку. Неизвестно, что за чучело они приведут. Я хочу, чтобы ты собрала вещи и завтра утром переехала ко мне.

Ли Милан была не в восторге от ее слов, так как не понаслышке знала, насколько неуживчива Кристалл и как сложно приходилось с ней их общей подруге. Но отказаться не могла. Голь была в их компании главной и любое ее желание звучало как обязательный к исполнению приказ.

– Хорошо, – кивнула она и засеменила за Янтарь в сторону женского крыла, тогда как рыжая девица, развернувшись на каблуках, направилась в противоположную сторону, к мужскому.

Применив отвлекающие руны, она проскользнула мимо охраны и поднялась на второй этаж. Нашла нужную дверь и, не заморачиваясь на стук, рванула ее на себя. Представшее глазам зрелище было омерзительным, но Кристалл даже не скривилась.

Полуголая девица – видимо, кухонная служанка – лежала на полу и пыталась вырваться из-под навалившегося на нее парня. Кричать она не могла, ее шею удерживал крепкий захват. Из глаз лились слезы, из горла вырывались только хрипы.

Поймав на себе взгляд Голь, она молча взмолилась о помощи, даже не догадываясь, что не будь у Кристалл срочного дела к насильнику, она определенно не стала бы ему мешать.

– Какое занимательное представление! – похлопав в ладоши, воскликнула она. – Ничего, если я понаблюдаю.

Услышав ее голос, парень медленно поднялся, отпустив свою жертву. Та, схватив разбросанную по полу рваную одежду, бросилась в другой конец комнаты.

– Пошла вон, – отдала ей приказ Кристалл, и уселась в стоящее у стены удобное кресло.

– Спасибо, госпожа!

Дверь быстро захлопнулась. В комнате остались лишь двое. Усмехнувшись, парень привел штаны в порядок и принялся натягивать на тело сорочку.

– Крис, детка, я скучал…

– Оставь при себе свои заигрывания, – строго отрезала она. – Я здесь по делу.

– Я весь во внимании, – игриво продолжил парень и, скрестив руки на груди, прислонился спиной к каменной стене.

Казалось, ничто не могло поколебать его хорошего настроения. Даже учитывая тот факт, что добыча ускользнула, а поиски новой потребуют времени. Гораздо интереснее было послушать, в какие интриги на этот раз решила вплести его эта деспотичная девица. Не то, чтобы ему нечего было делать, но у него как раз закончились карманные деньги, а семья Голь имела репутацию хороших клиентов, всегда оплачивающих свои счета…

– Я хочу, чтобы ты занялся новенькой адепткой по имени Аксель Пайн.

Глубоко задумавшись, парень вздохнул.

– Скучно, Крис, – лениво протянул он. – Я не ручкой волк, готовый рвать глотки по любой твоей команде.

– Тебе не нужно ее убивать, – махнула она рукой. – Просто… хорошо проведи время. Как ты это умеешь.

– А если она будет против?

– О! Она обязательно будет, – на красивых пухлых губах заиграла предвкушающая улыбка. – Но мы же оба знаем, что ты не любишь легкие победы. Эта мелкая шлюшка не дурна собой и довольно строптива. С ней не нужно будет ни в чем себе отказывать. Уверена, тебе очень понравится.

В его пристальном взгляде затаился жгучий интерес.

– Когда?

– Чем скорее, тем лучше, – в ее золотистых глазах мелькнули дьявольские всполохи. – Не хочу, чтобы она и дальше путалась у меня под ногами. Оплата, как обычно, после завершения.

Дисциплина в академии царила жесткая. Можешь ходить и отвечать на вопросы? Значит, все с тобой в порядке и задерживаться в лечебнице нет смысла. Вот тебе справка с наставлениями главного лекаря, ты свободен, иди учиться.

Так и получилось, что уже на следующее утро меня накормили диетическим завтраком, состоящим из овсяной каши на воде и грушевым соком, и выписали. Времени хватило только заскочить в комнату, которую мы делили с Лерраном – к счастью, его там не наблюдалось – переодеться и бегом пойти на первое занятие, где, благодаря Мэтту, для меня было занято место на последнем ряду.

«Историю континента» преподавала пожилая дама с корпулентными достоинствами по имени Элинора Гольд. Не выходя из-за стола, она читала лекцию, ритмично махая рукой, в которой держала небольшой деревянный молоточек. Стоило какому-то несчастному перебить ее, как раздавался настойчивый стук по столешнице, отдающийся болью в ушах. После парочки таких испытаний, адепты затаились как мышки.

– Более тысячи лет идет спор о том, какая страна на континенте зародилась первой. Сокрия, Норлинг, Валахия, Орда… Все они отстаивают свое право считаться родоначальниками цивилизации. Однако, опираясь на найденные около трех тысяч лет назад Кварумские хроники, общеизвестно, что первый из городов – Преоцелис, был построен перевертышами в Карниворе.

Вверх потянулась тонкая, сухая ручка.

– Вам есть что сказать, адепт Блатами?

– Я… я читал в «Норлингском вестнике», что это миф, не имеющий под собой реальной основы, – поднялся из-за стола тощий юноша в круглых очках. – Никто до сих пор не смог найти доказательств существования Преоцелиса.

– Но ведь Карнивор – закрытая территория. Еще сотню лет назад ее границы пытались атаковать и короли Норлинга, и маг-императоры Сокрии. Единственное, чего они добились – это захватили несколько десятков рабов.

– Да и сейчас, мало кто, проникнув в самую глубь, возвращается обратно. Чем не почва для размножения бездоказательных легенд? – не сдавался парень.

– Вполне возможно вы правы, адепт Блатами, – пожала плечами госпожа Гольд. – Но сами понимаете, история – это наука о прошлом, где белые пятна чередуются черными дырами. Так что мы обязаны принимать во внимание все источники информации, если не существует веских доказательств сомнительности их подлинности. Кварумские хроники, помимо описания Преоцелиса, рассказывают о появлении первых магов, образовавших, со временем, Сокрию, о Норлингах – нашей первой королевской династии, а также о людях, почитавших кровь превыше всего. Никого вам не напоминает? Почему-то эти исторические факты выдумкой не считают, хотя источник один и тот же.

– Вы правы, но я все равно не верю в существование перевертышей. Выдумки все это, – скептически поморщился и занял свое место тощий юноша. – К нам город пару лет назад приехал цирк. Обещали показать настоящую женщину-рыбу. Называли ее Сиреной, рожденной в Карниворе. Брали по две золотые монеты за вход и пускали только совершеннолетних парней и мужчин. Все верили, дивились. Мы с друзьями не удержались и залезли в ее вагончик темной ночью. Оказалось, обычная девица. Волосы ей выкрасили зеленкой, ноги завернули в зеленый шелк. А чтобы народ не приглядывался, выставили на обозрение голую грудь, на которой написали – «каждое прикосновение – дополнительная монета»…

Кабинет взорвался дружным хохотом. Даже преподавательнице пришлось прикрыть рукой рот. И только Блатами продолжил супиться, не понимая, в чем дело.

Когда все отсмеялись, занятие потекло своим чередом.

Было видно, что госпожа Гольд человек начитанный и имеющий огромный опыт преподавания. Даже ее лекции, рассказанные негромким, но четким голосом, вызывали интерес.

Перед глазами вставали снежные горы, в которых жили древние люди, внезапно осознавшие дарованную им силу, золотые дворцы с кровавыми фонтанами, запретные земли, заселенные двуликими, обращавшимися в лисиц, барсуков, медведей, змей… и Неживое море, названное так из-за частых сильных штормов.

Отдельное время госпожа Гольд уделила описываемым в тех же Кварумских хрониках Темным векам, когда в горах завелась нечисть, леса, где раньше выли волки, заселили упыри, умыкающие детей и хилых взрослых, а в городах появились такие болезни, о которых раньше никто не слышал, и от одного описания симптомов и последствий – волосы на голове дыбом встают.

Разумеется, все эти ужасы списали на деяния обладающих даром. На них началась целенаправленная охота. И длилась так долго, что темным и светлым пришлось объединиться. Так появилась Сокрия, империя магов.

Впрочем, сами маги не верят в эту теорию, утверждая, что их страна намного старее.

До образования Валахии и Норлинга мы не дошли, так как занятие подошло к концу. Уставшие от молчания адепты выходили из кабинета под гулкий многоголосый гомон.

– Я тоже ни разу не видел перевертышей, но глупо отрицать их существование из-за одного единственного досадного эпизода, – поделился со мной Мэтт. – Ты так не считаешь.

– Не могу не согласиться, – кивнула я, предусмотрительно умолчав о том, что о перевертышах знаю не понаслышке, так как состою в приятельских отношениях с уроженкой Карнивора.

Кларисса*, подруга моего опекуна и названой сестры, не любит распространяться о своем происхождении, тем более учитывая свое нынешнее положение, так что вряд ли ей понравится громкая слава, что обязательно случится, стоит мне открыть рот.

Продолжить разговор мы не успели. Стоило свернуть к лестнице, как нам приступил путь усатый мужчина в форме охранника.

– Мне сказали, что вы – адептка Пайн? – хмуро буркнул он, глядя на меня.

– Да, это так.

– К вам посетитель. Ожидает у въезда в академию.

Вот так неожиданные новости.

– Но мы же на закрытой территории? – удивился Мэтт. – Разве встречи здесь не согласовываются с ректором?

– Обычно так и происходит, но ректора нет в кабинете, – замялся мужчина. – А гость сообщил, что ждать не может…

– Похоже, твоя родня решила сделать тебе сюрприз, – предположил Мэтт. – Хочешь провожу?

В этой академии сюрприз – это когда просыпаешься живым, но от его предложения я отказалась. Кто знает, что ждет меня снаружи? Лучше перестраховаться.

Попросив приятеля занять мне место в кабинете Рунологии, где должно проходить наше следующее занятие, я последовала к выходу из здания. Минула сад, тропу к каменным воротам и дугообразную арку, где находился охранный пост – небольшое деревянное строение. Как мне сообщили, там проходили встречи с визитерами.

Внутри оказалось темно, так как окна были занавешены черной тканью. Пока я закрывала дверь, за спиной послышались тяжелые шаги.

– Давно не виделись, девочка моя. Скучала?

Внутри все оборвалось. Сердце остановилось. Дыхание замерло. Я застыла на месте, не в силе пошевелить ни единой конечностью.

Как я не убегала, прошлое все же меня догнало.

***

* Кларисса, как и опекун Аксель, упоминаются в моей истории – «Как приручить злодея».

Поразительно, но над Григсом Байлу время было не властно. Несмотря на тот образ жизни, что он вел, и на довольно зрелый возраст, он продолжал оставаться красивым мужчиной, чей пристальный взгляд был способен бередить хрупкие дамские сердца.

Мелкие морщинки в уголках глаз – их не стало больше, – несколько седых прядей в густых темных волосах и лукавая улыбка, не касавшаяся чуть раскосых зеленых глаз.

А ведь прошло почти три года с нашей последней встречи. Вернее, Григс тогда даже не подозревал, что она будет последней. А меня, под кроватью в каморке, звавшейся моей личной комнатой, уже ждал доверху набитый одеждой и украденными у него золотыми монетами саквояж.

Сбегая, я верила, что никогда его больше не увижу. За два года в Сокрии ни разу не вспоминала. Пока однажды, на прогулке в парке, не увидела знакомую тень. Заметив мое резко побледневшее лицо, Несса поспешила доставить меня обратно в замок и вызвала лекаря. Тот списал все на переутомление. А на следующее утро я сообщила опекуну, что хочу учиться. Быстро собралась и уехала в Норлингскую академию, посчитав, что за высокими, каменными стенами меня не найдут.

Глупая дурочка!

Знала же, что терпению, каким обладает Григс, мог позавидовать самый праведный из жрецов. А стойче его терпения была только его злопамятность. Стоило хоть раз перейти ему дорогу, обмануть, не оправдать ожиданий – ты становился его самым злейшим врагом. Григс землю перевернет, лишь бы до тебя добраться.

– Как… как ты меня нашел? – голос, даже для моих ушей, прозвучал чересчур хрипло, будто я год не разговаривала.

Еще и вопрос, услышав который, Байлу начал улыбаться еще шире – нелепее не придумать. Как бы я себя ни успокаивала, та встреча в парке была не случайной. Своим побегом я лишь оттянула время. Не зря говорят: от прошлого не уйдешь.

– Крошка Акси, – медленно протянул он и потянулся к моим волосам. Видимо, по старой привычке хотел заправить выбившуюся прядь мне за ухо. – Какой красоткой ты стала. Твой папочка тобой горд.

– Ты мне не отец! – отпрянула я от него и уперлась спиной в деревянную стену. – Говори, зачем пришел, и проваливай.

Главное – успокоиться. За дверью находится стража. Он не сможет ничего мне сейчас сделать, а тем более убить.

– Как тебе не стыдно, Акси? – цокая языком, покачал головой Григс. – Я забрал тебя из детского приюта, где ты питалась одним плесневелым хлебом, и воспитывал десять лет.

– Воспитывал? – выплюнула я, скривив губы в горькой усмешке. – Заставляя участвовать во всех своих мерзких делишках? Если на то пошло, я выплатила все свои долги.

Его взгляд стал острым, как стальные кинжалы. На лице заиграли желваки.

– Ты забываешь, милая, я тебя не отпускал. Вместо того чтобы исполнить мою маленькую просьбу, ты оставила нас с братьями без денег и сбежала. Пришло время за все платить.

– Только попробуй меня тронуть, и я закричу!

Усмехнувшись, он поднял вверх обе руки.

– Трогать тебя? Даже не думал, – Байлу прошел к одиноко стоящему в самом центре деревянному стулу и уселся на него, как на трон, откинувшись на спинку и закинув лодыжку одной ноги на колено второй. – Если бы не я, ты не прожила бы и года, сгинув в том приюте, как сотни других никому неизвестных детишек нищих пьяниц, проституток и сгнивших за решеткой воров. Я позволил тебе учиться, кормил тебя, одевал. Мерзкие делишки, говоришь? А как еще ты могла мне за это платить? Да, я использовал вас с братьями, но кому от этого было плохо? Я настолько щедр, что даже устроил твой брак.

– Брак? – разозлилась я еще сильнее, чувствуя, как внутри все вскипает от бессилия. – Мне было пятнадцать, Григс. Ты собирался отдать меня тому жирному старику в качестве рабыни за мешок золота. Тебе было плевать на меня.

– Он был маркизом, Акси, – отмахнулся от моих слов, как от назойливого комара, мерзкий подонок. – И что еще за рабыня? Не преувеличивай. Он хотел, чтобы ты стала его наложницей и был готов заключить со мной контракт. Дал мне внушительный аванс, а ты его украла. Нам с твоими братьями пришлось нелегко, улаживая эту проблему. Меня чуть не убили…

Жаль, что только «чуть».

Помню, случайно узнав о том контракте, у меня едва сердце не остановилось. Тогда-то я и решила, что пора бежать. Не знала куда, что буду делать, как дальше жить. Но оставшись, меня ждала судьба хуже, чем смерть. Любые будущие невзгоды по сравнению с ней и гроша ломанного не стоили.

– Так тебе нужны деньги? – спросила, ни капли в это не веря.

С Григсом ничего никогда не заканчивалось так просто. Он как пиявка, паразит, заползающий под кожу и высасывающий все соки. Если попасть к нему на крючок, невозможно соскочить.

А ведь раньше, в далеком детстве, я находила эти его качества довольно полезными для своего существования. Они приносили нам доход, позволяя жить безбедно. С набитым до отвала желудком, особенно когда живешь в бедных кварталах и видишь творящееся на улицах безумие, о другом и не мечтаешь.

Какое дело до чужих бед, когда в любой момент ты можешь оказаться одним из них?

– И деньги, в том числе, – самодовольно ухмыляясь, кивнул Байлу.

Я мысленно пересчитала количество золотых монет, спрятанных в моем мешке.

– У меня с собой немного, но если ты подождешь, я смогу достать остальное, и мы в расчете…

– Не так быстро, крошка Акси, – похлопал он себя по животу. – Деньги – это сущий пустяк. На самом деле так совпало, что моим нынешним нанимателям нужно получить кое-какую информацию об одном из адептов вашей академии. Зная, что найду тебя здесь, я решил совместить приятное – нашу встречу – с полезным. Ты же не откажешься помочь своему папочке в таком ничтожном деле?

Вот тебе и крючок. Острый и крепкий.

– Я еще не сошла с ума, Григс, – словно защищаясь, скрестила руки на груди. – Деньги верну, а в свои дела меня не вмешивай. Решай их сам. Или парням поручи. Помнится, Лакки с Ухом готовы были на все, лишь бы тебе угодить.

– Нет больше их, крошка Акси, – с притворной грустью вздохнул смрадный ублюдок. – Лакки забросали камнями, когда он пытался вытащить кошелек из кармана какого-то богатея, а Ух сгинул в трактирной драке. Я остался один.

Нельзя сказать, что я удивилась, ведь к этому все шло. Обычная судьба людей, ведущих подобный образ жизни. И расстроиться сильно не вышло. Мы не были друзьями, хотя долгое время и жили под одной крышей.

– Один? – приподняла я правую бровь. – Ты же так гордился своими наставническими способностями, говоря, что даже главе воровской гильдии Норлинга до тебя далеко. И что твои «щенки» в разы лучше натасканы, чем его. А теперь вместо того, чтобы взять и обучить новых последователей, преследуешь старых?

– Девочка моя, я никогда не списывал тебя со счетов, – потянулся и закинул руки за голову Байлу. – Всего лишь дал тебе время отдохнуть. А когда понял, что сильно соскучился, – нашел. Помнишь, чему я тебя учил?

– Дают – бери, не дают – отбери?

Запрокинув голову, он громко рассмеялся.

– Всегда любил твое чувство юмора. Нет, я не о том. Я учил тебя никогда ни к чему и ни к кому не привязывать, чтобы не иметь слабостей. Но твоя девичья натура тебя подвела. Я предупреждал, чтобы тебя не нашли, нужно подчищать хвосты и долго не задерживаться на одном месте. А ты забыла все мои наставления и расслабилась. Так я тебя и нашел.

– Мне плевать, я не буду крысой, вынюхивающей для тебя информацию. Забирай деньги и проваливай. Больше я тебе ничего не должна. Применишь силу – я позову охрану, и тебя бросят в тюрьму.

Выражение его лица не изменилось. Поза осталась такой же небрежной.

– Только если вместе с тобой. Ты же не думаешь, крошка Акси, что я буду нем, как рыба? О, нет. Я буду кричать. Рассказывать любому, кто готов слушать, о том, кто ты на самом деле такая, чем занималась все свое детство и юность. Думаешь, твой нынешний опекун и названная сестра это примут? Не отвернуться от тебя, морща свои аристократические носы? Тебе никуда от меня не деться. А попробуешь снова сбежать – я больше не буду таким добрым и помещу твое фото во все газеты континента.

– Я… я была ребенком! Это все ты! – выкрикнула я, не в силах сдержать свою ненависть.

– Но поверят ли в это все остальные?

Нутро распирало от горечи. Из глаз покатились соленые слезы. В то время как Григс продолжал улыбаться, наслаждаясь моей беспомощностью.

Он был сто раз прав. Узнав обо мне все то, что знал он, никто не взглянет на меня с сочувствием. Возможно, только Несса, ведь у этой травницы огромное сердце, где нашлось место даже такому негодяю, как мой опекун. Но у нее маленький ребенок. Имею ли я право так их обременять?

Шумно выдохнув, я вытерла рукавом щеки и сглотнула.

– Что за адепта ты ищешь?

Байлу весело хмыкнул, видимо, ни на секунду не сомневаясь в моем согласии.

– Вот это другое дело…

Как же это в духе смрадного тролля Байлу — перекинуть на тебя свои дела, при этом не давая толком никакой информации. Ищи то, не знаю что. Единственное, что мне было известно о разыскиваемом им адепте, — наличие у него брачной метки. Ни формы, ни точного месторасположения.

Представляю, какая обо мне пойдет слава, начни я приставать ко всем без исключения парням: косые взгляды, перешептывания за спиной. Кристалл, без сомнений, умрет от счастья, когда ректор, узнав об этом, вышвырнет меня из академии.

Еще и всех денег лишил, мерзавец! Чтоб его в болото засосало!

Как теперь попросить у опекуна еще монет, не объясняя, куда дела предыдущие? Ведь он не дурак, спросит. И если заподозрит что-то не то — соберется и приедет. Тогда плохо будет всем, включая меня, ведь Григс не врал, предупреждая, что не будет молчать.

Будь я в городе, решила бы вопрос просто, устроившись на работу. Благо, опыт имеется. В тавернах и трактирах всегда нужны официантки, лавкам — продавщицы, мастерам — подмастерья. Словом, не пропасть.

Но я в академии, где обучаются богатенькие наследники знатных родов, в крайнем случае — дети зажиточных горожан. И даже если мне плевать на общественное мнение, будь то подработка или оплачиваемая практика — они повредят моей учебе.

Надо придумать что-то другое.

Внезапно в голове всплыли слова Леррана:

«Предлагаю тебе стать моей невестой. Разумеется, фиктивной, по контракту. Я очень щедро заплачу».

Помнится, я в ответ громко рассмеялась, не имея причин соглашаться. Но это было тогда, а сейчас…

Подумаешь, сыграть роль невесты. Разве я не талантливая актриса? Даже Григс в свое время отвешивал комплименты. К тому же мне заплатят и, возможно, избавят от назойливого внимания ревнивых девиц. Да и под прикрытием Леррана будет намного легче заниматься поиском неизвестного адепта…

Где Макс? Мне нужно срочно его найти!

Осознав, что выбрала не самое лучшее время, так как учебу никто не отменял, я задушила импульс в зародыше. После «Рунологии» все соберутся на обед в столовой, там-то мы с Лерраном и сможем поговорить.

Решено!

Занятие шло полным ходом. Господин Глиссе зачитывал по тетради лекцию о рунах огня и их применении, начиная каждое предложение своим коронным «ой-ей». Парочка особо ретивых адептов встревали в его речь, хвастаясь знаниями предмета. И только я крутилась на месте, не в силах сосредоточиться.

Разумеется, это не укрылось от внимания сидящего рядом Мэтта.

— Акс, тебя только что спросили, в каком именно месте нужно начертить руну «Бранд», если хочешь вызвать ураган, — зашептал он, дернув меня за рукав.

Быстро встав, я подняла на преподавателя виноватый взгляд.

— Простите, господин Ой… Глиссе, меня утром выписали из лекарского крыла, я все еще неважно себя чувствую, — пришлось прочистить горло для достоверности. — Что касается вашего вопроса, то он с подвохом. Руна «Бранд» не участвует в ритуалах вызова ураганов, так как это огненный знак. Здесь используется руна ветра «Вентус», и чертить ее нужно в конце, замыкая заклинание.

— Ой-ей, совершенно верно, адептка Пайн. — Мне кажется, или морщины на лице мужчины немного разгладились? Хорошо, если так. — Настоятельно советую вам отдохнуть в своей комнате хотя бы денек. Не хватало еще, чтобы по академии ходили больные адепты.

Похоже, он не знал, кто именно пострадал в происшествии с Лазурит, решив, что я подцепила какую-то заразу, вроде подкожной чесучки, эпидемию которой недавно обсуждали смотритель и госпожа Хардбрум. Противно, но переубеждать старика не стала. Это бы только затянуло время. Кивнула и заняла свое место. Он тут же продолжил занятие.

Когда до конца оставалась минута, господин Глиссе закрыл тетрадь.

– Ой-ей, все вы знаете о скором экзаменационном турнире по боевой подготовке? – по рядам прошел одобрительный гул. – Учтите, боевая подготовка, это не только лук и стрелы, бег с препятствиями, владение мечом, но и применение боевой магии. А для адептов, ею не владеющих – знание на зубок боевых ритуалов. Занявшие три последних места будут исключены из академии. Поэтому готовьтесь хорошенько…

Не успел он закончить, кабинет огласил протяжный стон.

В столовой, в обеденный час, царил привычный ажиотаж. Саманта, Габриэль и Бакстер, успев занять стол у окна, расставляли тарелки с едой. Мы с Мэттом заполнили свои подносы и тоже к ним присоединились.

Сосредоточиться на разговоре не выходило. Пока ребята обсуждали грядущий экзаменационный турнир, я искала глазами Леррана. Место, которое он обычно занимал, пустовало. Рядом, в одиночестве, сидела Фиона и кормила своего тощего кота. Но не прямо, привлекая внимание, а осторожно, роняя на пол кусочки мясной котлеты. Рыжий проказник был не привередлив и съедал все подчистую, продолжая гладить лапкой ногу хозяйки, выпрашивая, таким образом, добавку. И тут же ее получая.

– Аксель… – ворвался в мое сознание голос Сэм. Судя по вопросительным ноткам, она произносила мое имя не в первый раз. И точно, стоило обернуться, задумчивые взгляды друзей оказались устремлены на меня. – Что с тобой?

– Она такая с тех пор, как к ней утром пришел посетитель, – тут же сдал меня Мэтт. – Всю «Рунологию» витала в облаках.

– Кто это был, Акс? – нахмурился Бакстер. – Кто-то из родни?

– Старый знакомый моего опекуна, – быстро нашлась я. – Зашел узнать, как у меня дела. Мы давно не виделись, я не ожидала его встретить. Наверное, поэтому немного рассеянная.

– Фух, я уже испугался, что тебе сообщили какую-то страшную новость, – усмехнулся Мэтт, вытирая со лба воображаемый пот. – Видела бы ты свои глаза.

– А что за экзаменационный турнир нам предстоит? – поспешила я сменить тему. – Это что-то вроде соревнований?

– Можно и так сказать, – кивнула Саманта. – Турнир проводится ежегодно, в середине осени. В Приграничном лесу разбивается палаточный лагерь. Участвуют все адепты нашей академии. Продолжительность – три дня. В первый идет соревнование в стрельбе из лука по мишеням. Во второй девицы сдают бег с препятствиями, парни – бой на мечах. А в третий те, кто обладает даром, соревнуются в боевой магии. А те, кто нет, тянут карточки и вслух зачитывают порядок указанных в них боевых ритуалов. Я бы назвала это веселой забавой, если бы не условие, что занявшие три последних места – и среди девиц, и среди парней – подлежат немедленному исключению. Расслабляться нельзя, только выкладываться по полной.

Мысли заметались в голове.

Что, если я займу последнее место и меня отчислят? Отстанет ли от меня Григс? Ведь в этом случае я не смогу ему помочь, а значит, стану бесполезной…

– Мне тут сорока донесла, – подавшись вперед, зашептал Бакстер. – Что в эти выходные в Эдгросе будут проходить подпольные бои крысюков. Есть устоявшийся победитель. Если поставить на него, можно заработать внушительную сумму. Кто со мной?

– Меня возьми! – не думая, громко воскликнула я, услышав, что речь идет о больших деньгах. Зря, наверное, так поспешила. Друзья недоуменно хмурятся, адепты за соседними столами оглядываются. Пришлось потупить взгляд. – Я ни разу ни в чем подобном не участвовала. Звучит очень необычно и интересно. Только… кто такие эти крысюки?

– Крысы-каннибалы, – ответил Гейб.

Я едва слышно выдохнула:

– Каннибалы?

– Ага, – закивал Бакс. – Их разводят специально для подпольных боев. Берут пару десятков крыс и запирают в железном ящике. Выживает один. Самый сильный и злобный. Из крысы он становится крысюком и может питаться только плотью себе подобных. В прошлый раз я поставил три золотые монеты, помнишь, Сэм?

– Угу, – неопределенно кивнула подруга.

– А заработал целых пять! – растопырил он перед нашими носами пальцы правой руки.

– Не слушай его, Акс, это опасное место, – перебил Бакстера Мэтт.

Я пожала плечами. Знал бы он, в каких местах, за всю жизнь, мне приходилось бывать. Бои животных в каком-нибудь подвале даже рядом не стояли.

– Я все равно хочу попробовать.

– Ура! – Бакстер, от радости, чуть не упал со стула.

В этот момент открылась входная дверь, и в столовую вошли четверо парней.

Даже не зная в лицо Найвета, Стану, Гианта и Леррана, по внезапно оцепеневшей части женской аудитории можно было легко догадаться, что они не так просты. Особенно последние двое, с их надменными взглядами.

Первым порывом было сорваться с места, схватить Макса за руку и вытащить его в коридор. Благо, я сразу поняла, что идея дурацкая, и быстро ее отбросила. Если я собираюсь заключить контракт, то должна держать все его детали в секрете, даже от друзей. Иначе из этой затеи ничего не выйдет.

Дождавшись, когда Макс, наполнив поднос, займет свое место, я уставилась на него в упор, в надежде поймать на себе его взгляд. Долго ждать не пришлось. Будто что-то почувствовав, он оглянулся.

Обрадовавшись, я указала пальцем на себя, затем на него, потом на входную дверь. В конце провела столовым ножом по своему горлу, тем самым намекая на неотложность. Но, кажется, перестаралась, ответом мне была лишь приподнятая в удивлении бровь.

Я повторила жест – уже без ножа – еще пару раз. Наконец, Лерран все понял и кивнул, не пряча растянувшую его губы ленивую усмешку.

– Ох, живот прихватило, – простонала я, обхватывая руками поясницу и страдальчески морща лицо. – Наверное, съела что-то не то. Мне срочно нужно в уборную.

Бакстер, Сэм и Гейб заметно напряглись. Мэтт схватил меня за руку, помогая подняться.

От стыда, что приходится врать друзьям, которые на самом деле за меня волнуются, стало гадко на сердце. Но и признаться, что мне срочно нужно встретиться с Лерраном наедине, не могла. Ведь тогда пришлось бы объяснять причину, а ни одной достойной в голову не приходило. Что-то выдумывать на ходу означало навлечь на себя еще больше подозрений. Пришлось разыграть небольшой спектакль. Благо, он удался.

– Давай, я тебя провожу, – предложил Мэтт.

– О чем ты говоришь? – тут же выпучила глаза Саманта. – Парни не провожают девушек в уборную, это неприлично. С Аксель пойду я.

Похоже, я перестаралась. Надо бы чуть сбавить накал. Забота – это, конечно, неплохо. Но сейчас мне требовалось уединение, а потому ответ прозвучал категорично:

– Не нужно никуда со мной идти. – Освободившись из мужской хватки, я успокаивающе похлопала Мэтта по плечу и вышла из-за стола. – Думаю, это всего лишь небольшое несварение. Вы пока заканчивайте с обедом. Я ненадолго, скоро вернусь.

И, не дожидаясь ответа, поспешила к выходу, старательно игнорируя острое желание бросить в сторону Леррана косой взгляд. Это наверняка не осталось бы не замеченным.

Коридор пустовал, но ведущие в столовую двери могли в любой момент открыться. Не хотелось рисковать, расхаживая из угла в угол. Вдруг спросят, кого я жду или что здесь делаю? Я нашла поблизости пустующий кабинет, вошла, оставив его открытым.

Лерран – умный парень, найдет.

Ждать, однако, пришлось долго. От переживаний я чуть не сгрызла на руках все ногти. Разве Макс не видел, как я выходила? Должен был понять, что дело срочное. Так какого лысого орка его непонятно где носит?

Или он передумал?

Я застыла на мгновение, не понимая, почему раньше мне это в голову не пришло. А ведь вполне возможно. Он сделал предложение, я отказалась. Что мешало ему найти на роль невесты кого-то другого? Да, прошло не так много времени, но разве у Леррана есть проблемы с на все согласными девицами? Достаточно любую пальцем поманить. Ни контракт, ни деньгу не нужны.

Настроение вдруг резко упало на самое дно. Соскочив со столешницы, я опустила голову и побрела к выходу, мысленно перебирая доступные мне способы заработка и не находя ни одного. Кроме, наверное, ставок на боях крысюков…

Но тут все зависит от удачи, а мы с ней давно не дружим.

Внезапно, в помещение влетел порыв ветра и захлопнул за собой дверь. Меня обхватили за талию и усадили обратно на стол. Раздвинули бедра и вклинились между ними, так быстро, что я даже опомниться не успела – оказалась в клетке из мужских рук. А когда подняла голову, утонула в обсидиановых глазах, смотрящих на меня ленивым взглядом.

– Испугалась, что не приду? – усмехнулся Лерран, продолжая нависать надо мной как туча.

– Ничего я не испугалась, – фыркнула я, чувствуя, как с головой затапливает облегчение, но не выдавая себя даже взглядом. – Что ты о себе возомнил?

– Тогда почему так настаивала на встрече? Увидела в столовой и чуть не выпрыгнула из юбки.

– Не говори глупостей, – отмахнулась я от его слов. – Просто… хотела с тобой кое-что обсудить.

– Что именно? – медленно приподнял Макс правую бровь.

Я набрала в легкие побольше воздуха.

– Наш контракт.

Запрокинув голову, этот придурок разразился смехом. Таким язвительным, что я с трудом сдержалась, чтобы не стукнуть его по голове.

– Так теперь он наш?

Приложив все силы, чтобы оттолкнуть Леррана — впрочем, реши он сопротивляться, ничего бы у меня не вышло, — я соскочила со стола и прошла к дальнему ряду. Остановилась, лишь посчитав разделявшее нас расстояние приемлемым. Раздраженно выдохнула и подняла на брюнетa неприязненный взгляд.

— Если передумал, говори сразу. Не хочу тратить попусту свое время.

— Не передумал, — медленно протянул он. — Но почему ты злишься? Сначала резко отказываешь, потом также резко соглашаешься. Разве мне не может быть просто любопытно?

А ведь он прав: любой бы задался вопросом, заметив подобную реакцию. И чего я так всполошилась? Он же просто спросил…

— У меня тут случились… некоторые проблемы материального плана, — ненадолго замявшись, я решила сказать правду, пусть и в общих чертах.

— То есть, тебе понадобились деньги, — приподнял он правую бровь. — А других способов заработать не нашла?

— Можно и так сказать, — уклончиво согласилась я. — Готовь свои бумаги, но учти: я согласна только на взаимовыгодные условия и не сильно продолжительный срок. Во-первых, с тебя сотня золотых монет. А во-вторых, все должно обойтись без пошлости и интима.

— А поцелуи — это интим? — то ли сделал вид, то ли действительно задумался Лерран.

— Поцелуи? — возмущенно выдохнула я.

— Ну да, — нахмурился он. — Как ты собралась изображать мою невесту без поцелуев?

Ну, допустим, я этого делать вообще не собиралась. А когда собралась, поцелуи были последним, что приходило мне в голову. Максимум, что мне представлялось — это нежные поддразнивания на публике и редкие прогулки под ручку.

По крайней мере, в любовно-приключенческих романах моего любимого писателя Оливенда Брига отношения жениха и невесты описывались именно так.

— Может, сделаем вид, что между нами возвышенные, духовные отношения? Все же я по легенде будущая герцогиня. Разве поцелуи не посадят пятно на мою безупречную репутацию?

— Прости, снежок, но о какой репутации ты ведешь речь, когда вся академия знает, что мы живем в одной комнате? — скрестив руки на груди, лениво усмехнулся Лерран. — Ты бедна, как храмовая мышь. За твоей спиной нет родовитой семьи. Единственное, на что я мог позариться — это твое смазливое лицо и соблазнительное тело…

Как ни печально это признавать, Макс был абсолютно прав. Однако его признание моей красоты не дало мне раскиснуть.

— Хорошо, — после непродолжительной паузы выдохнула я. — Но каждый прилюдный поцелуй будет стоить тебе дополнительных три… нет, пять золотых монет.

— Пять золотых монет? — нахмурился он.

— Да, ты прав, — задумалась я, прикусив нижнюю губу. — Кажется, я продешевила. Пусть будет десять золотых монет. Поцелуи для меня — это слишком интимно.

Судя по выражению лица, Лерран уже не так сильно радовался нашей сделке.

— Что-то еще? — прорычал он.

— Да, — кивнула я. — Я не хочу все свободное от учебы время ходить и оглядываться через плечо: не подстерегает ли меня за углом одна из твоих девиц. Будь добр решить эту проблему.

С его губ сорвался пренебрежительный смешок.

— Всем известно, что любой, кто коснется моей женщины — не жилец. Так что не переживай, тебя оставят в покое.

— Даже Кристалл?

— Даже ее отец. — Макс твердым, чеканным шагом пересек кабинет и приблизился ко мне. Поднял руку, сильно сжал мой подбородок и скользнул большим пальцем по нижней губе. Сверкнувший в его глазах ледяной холод заставил меня вздрогнуть. По позвоночнику пробежал озноб. — Запомни, снежок: теперь ты — моя любимая невеста. С сегодняшнего дня ты не принадлежишь ни себе, ни кому-то другому. Только мне. Лишь я могу тобой владеть.

— Не… не слишком ли многого ты от меня хочешь?

— В самый раз, — вытащив из ножен на предплечье небольшой кинжал, Макс отрезал им свисавший с пояса мешочек с монетами и передал его мне. — Тут даже больше, чем ты просила. Можешь пересчитать.

Пока я возилась с завязками, он направился к выходу.

— Увидимся вечером.

— Вечером? — опешила я.

Он усмехнулся.

— Забыла про боевую подготовку? Даже не надейся, твой новый статус не даст тебе поблажку. Не придешь — будешь отрабатывать вдвойне.

Разговор с Лерраном, пусть и был несколько напряженным, но, как ни странно, помог мне заметно расслабиться. Или это не разговор, а греющий карман мешок с золотыми монетами, от которого исходило успокаивающее тепло?

Впрочем, какая разница?

Итог один – вернувшись в столовую, я уже не выглядела рассеянным привидением. Даже друзья заметили. Появился аппетит и силы начать, наконец, поиск парня с брачной меткой на теле. Чем быстрее закончу, тем быстрее избавлюсь от внимания проклятого Григса Байлу.

Тьма его побери!

– В уборной я случайно подслушала разговор двух адепток с четвертого курса лекарского факультета, – принялась сочинять на ходу, медленно попивая остывший чай. – Они обсуждали общего знакомого, у которого вдруг появилась брачная метка. Кто-нибудь знает, что это такое?

– Акс, ты словно из-под земли вылезла, где просидела с самого рождения? – расхохотался Бакстер. – Кто не знает, что такое брачная метка?

– Ну, я что-то такое читала, – невнятно пожала я плечами. – Но это было так давно. Ничего уже не помню. Вроде как очень редкое явление… Если не ошибаюсь.

– Редкое, – кивнула Саманта. – Одному из пяти сотен может повезти. Или не повезти. Смотря как воспринимать. Я бы, к примеру, не хотела, чтобы боги на всю жизнь связали меня с одним единственным парнем. А если он мне не нравится? А если я ему?

– Так это же невозможно? – перебил ее Мэтт. – Если боги связывают вас узами, значит вы пара, созданная на небесах. Хотите, не хотите – влюбитесь друг в друга. Это предопределено.

«И не поспоришь», – мысленно согласилась я, вспомнив историю моей названой сестры и опекуна, которая началась два года назад именно с брачных меток.

– То есть, – уточнила я, – встречаются двое и внезапно на их запястьях появляются… черные узорчатые браслеты? Так это работает?

Бакс покачал головой.

– Не совсем. Метки бывают любой формы и появляться тоже могут где угодно. К примеру, у моего кузена она походила на черный цветок и располагалась… – парень заметно покраснел и огляделся по сторонам, не подслушивают ли нас посторонние, – …у пупка!

Не сдержавшись, мы вчетвером разразились громким смехом.

– Ничего смешного, – Бакстер капризно надул губы. – Знали бы вы, как долго он ее скрывал, мучаясь от смущения. Невесте пришлось буквально прижать его к стене, чтобы заставить признаться. Зато через год у меня появился двоюродный племянник. Прошло пять лет, эти двое до сих пор живут счастливо, до тошнотворных сердечек в глазах.

– Разной формы и в разных местах, говоришь? – задумчиво протянула я.

Вот же гнилостный смрад. Это в разы усложняло мою и без того нелегкую задачу.

– Ага, – закивал Бакс.

– Но все же это магическое вмешательство, – заметила я. – Неужели никто не ведет регистр подобного явления, чтобы впоследствии его анализировать? Магическая наука каждый год совершает тысячи открытий. Хорошо изучив брачные метки, можно найти способ соединять предназначенных друг другу людей без божественного вмешательства, укрепляя тем самым институт брака.

– Ну почему же нет? – улыбнулся Мэтт. – Не знаю, как в других странах, а в Норлинге королевская канцелярия ведет строгий учет мужчин и женщин, имеющих брачные метки. Правда, в их списки входят лишь аристократы, задачей которых является продолжение династии.

Но ведь большинство адептов академии происходили из родовитых семей, а оставшихся проверить – как нечего делать.

– Вот это да! – изобразила я нешуточное удивление. – Может, у ректора тоже есть доступ к этому списку?

Сэм усмехнулась, смекнув, что я не просто так подняла эту тему.

– Не знаю, зачем он тебе нужен, но я в этом уверена.

С плеч свалился непомерный груз. Боги, неужели все так просто? Нужно лишь залезть ночью в кабинет ректора и хорошенько его обыскать. А потом найденный список передать в руки мерзавцу Байлу.

– Кхм, – раздалось над ухом чье-то настырное покашливание. – Адептка Пайн!

Резко обернувшись, я уставилась в маленькие узенькие глазки смотрителя академии, что, с высоты своего невысокого роста, глядел на меня, словно на провинившуюся бродячую кошку, которую ему не терпелось пнуть.

Интересно, с чего такая ненависть с первого взгляда? Или он ко всем так относится, и я не исключение?

– Господин Дрофарт, – медленно поздоровалась я.

– Как закончите обедать, срочно зайдите в кабинет господина Брювальхолла.

– Брювальхолла?

– Нашего нового ректора, – фыркнул мужчина. – Потрудитесь запомнить эту фамилию.

– А зачем мне к нему идти?

Не то чтобы я против. Даже наоборот: «за». Если мне придется вламываться в ректорский кабинет, неплохо бы для начала его изучить.

– Насколько я знаю, это касается вашего заселения.

Это был уже третий раз за довольно короткий период времени, когда я посещала кабинет ректора. В первые два меня с головой поглотила проблема заселения, с которой никто не мог помочь. Теперь решение найдено, а значит, можно уделить все свое внимание исследованию интерьера и возможных магических ловушек. Последнее особенно важно. Не хотелось бы позорно попасться в руки охраны, даже не переступив порог.

На мой короткий стук был получен лаконичный ответ: «Войдите». Роан Брювальхолл сидел за дубовым столом и внимательно изучал потрёпанный свиток. Выражение его лица было непроницаемым, как восковая маска. Спина прямая, будто к ней привязана палка. Белые волосы, по обыкновению, собраны в конский хвост. Широкие плечи укрывал темно-фиолетовый академический балахон с отороченным золотыми нитями стоячим воротником.

Не поднимая головы, он сделал жест рукой, приглашая меня пройти внутрь.

– Подождите минутку, адептка Пайн. Я закончу, и мы поговорим.

Надо же, какая хорошая память на лица, и это после одной короткой встречи. Ну точно никакой он не кабинетный работник. Может, бывший стражник или дознаватель, обладающий острым глазом, без которого в его профессии никуда.

Поджав губы, чтобы вдруг не расплыться в довольной улыбке, я кивнула, встала у двери и принялась внимательно разглядывать кабинет, задаваясь вопросом: если бы я была ректором, где бы я хранила важные документы, такие как список аристократов, имеющих брачные метки? В запираемых на ключ отделениях стола? Среди папок в шкафу? А может… в скрытом сейфе? Вот тот серый ящик очень на него походил.

Окна кабинета выходили на внутренний двор академии, где находился сад. Притворившись, что хочу полюбоваться видом, я с каменным лицом прошла вперед. По дороге коснулась нужного ящика. Ну точно, металл. И замок, судя по виду, артефакт. Просто так не обойти.

Задача усложнилась.

Впрочем, была у меня одна мыслишка. Так себе, конечно. Не гарантирующая положительного результата. Но придется рисковать. У меня все равно нет других вариантов.

– Адептка Пайн, что вы там делаете? – раздался за спиной ровный, безэмоциональный голос. И пусть звучал он не громко, я подскочила так, словно поблизости прогремел взрыв.

– Я… я… наслаждаюсь шикарным пейзажем, – расплывшись в безмятежной улыбке, быстро нашлась я. – Погода сегодня замечательная.

Мужчина ничего не ответил, но в его глазах я увидела насмешливые искры. Неужели у ректора имеется чувство юмора? А так и не скажешь…

– Если вы закончили любоваться видами, можете подойти ближе.

Я сделала неуверенный шаг по направлению к ректорскому столу, когда в меня полетел какой-то предмет. Благо реакция натренирована с годами. Вытянув руку, я ловко его поймала.

– Это ключ от вашей комнаты в женском крыле. Старый прошу сегодня же сдать господину Дрофарту.

Брювальхолл снова вернулся к своему свитку, давая понять, что разговор окончен.

– Простите, господин ректор, – не сдвинулась я с места. – Это комната, где жила адептка… Лазурит?

– Нет. Комнату, где жила адептка Мольман, уже заняли.

– Тогда с кем…

Не успела я закончить, как в дверь раздался резкий стук. Через секунду она отворилась, и в проеме застыло две фигуры. Одна — молодая черноволосая девушка с испуганным выражением лица, в которой я без труда узнала Фиону Лерран. А вторая принадлежала крепко держащему её за полы юбки смотрителю.

– Господин Брювальхолл, только взгляните, что делается! – возмущенно воскликнул карлик. – Эта наглая девица посмела подслушивать под вашей дверью!

– Ни-ни-ничего подобного, – заикаясь, прошептала Фиона, чье лицо стало напоминать переспелый помидор, а в устремленном на ректора взгляде читалась откровенная паника.

Врать она явно не умела. Глаза покраснели. Вот-вот ударится в слезы, если не спасти.

– Фиона и вправду не подслушивала, господин Дрофарт. Она ждала меня.

Карлик не поверил, устремив на меня свой привычный враждебный взгляд. Даже в глазах ректора читалось сомнение.

– Мы пришли вместе. Я попросила её подождать снаружи, – ни капли не смутилась я, всё равно им не проверить. – Неужели это запрещено?

Смотритель яростно скрипнул зубами. Уголки губ Брювальхолла приподнялись, когда он откинулся на спинку кресла.

– Я очень рад, что вы с адепткой Лерран находитесь в дружеских отношениях, адептка Пайн. Ведь так случайно совпало: с этого дня вам предстоит жить вместе. – Я судорожно сглотнула и устремила на девицу пристальный взгляд; в её ответном читалось не менее сильное изумление. – Если больше нет вопросов – господин Дрофарт, задержитесь. Остальные можете идти.

Уже в коридоре, стоило нам с младшей Лерран отойти от двери, как она шумно выдохнула и бросила на меня косой взгляд, поджав губы.

– Я не собираюсь тебя благодарить.

– И не нужно, – беспечно пожала я плечами. – Я сделала это не ради тебя, а ради твоего брата.

Девица брезгливо фыркнула и скривила губы в саркастичной усмешке.

– Еще одна влюбленная курица, – пробормотала еле слышно.

Я закатила глаза и кивнула на закрытую дверь кабинета, из которого мы только что вышли.

– Кто бы говорил.

– Акс, скорее поднимайся, пока этот тиран не заметил, иначе заставит тебя бежать дополнительные десять кругов.

В глазах Саманты горела нешуточная тревога, когда она, словно загнанная лошадь, с трудом переводя дыхание, склонилась надо мной.

– Ни за что, – прохрипела я. – Лучше умру лежа, зато в красивой позе.

Сэм перевела взгляд на стоявшего вдалеке Леррана. Прислонившись спиной к деревянному столбу, Макс скрестил руки на груди и со скучающим видом наблюдал за пробегавшими мимо адептами.

Впрочем, бегом это даже с большой натяжкой не назвать. Даже парни с трудом переставляли ноги, что уж говорить о нас, девушках? На каждый шаг приходилось пять минут передышки. А задержишься – мерзкий гад увеличивал дистанцию вдвое. Как тут выдержать?

Бегала я быстро, и будь это соревнование на скорость, заняла бы далеко не последнее место. Но расстояние казалось бесконечным. К тому же все проходило под конец утомительного учебного дня. Спустя какое-то время все выдохлись. Терпеть нагрузку, взваленную на нас куратором, было смерти подобно.

А началось все с заварушки.

Бакстер, не выдержав тренировки с мечом, которую Лерран устроил парням, пока мы, девушки, стреляли из лука, упал в глубокий обморок. Скорее всего притворялся, но разве можно его винить? Макс «орочья задница» Лерран даже не потрудился проверить, жив ли его подопечный. Он отправил Морана Гианта перетащить парня с площадки на траву у ограды, чтобы не мешал остальным.

Когда Гиант, приблизившись, попытался пинками убрать с дороги тело, вмешалась Саманта. Она так цветисто обругала зеленоглазого здоровяка, что тот сначала опешил, а затем рыкнул на нее, будто взбешенный зверь.

Разумеется, мы с Мэттом и Гейбом выступили вперед, пытаясь защитить подругу. Вряд ли бы дело закончилось хорошо для всей нашей четверки, не вмешайся Лерран, назначивший изощренное наказание в виде сотни кругов быстрого бега по площадке.

Плохо оценив свои силы, я вместо того чтобы как остальные приберечь дыхание, устремилась вперед подобно пущенной из арбалета стрелы. Пока все медленно бежали пятый круг, я закончила двадцатый, как вдруг ноги подкосились и земля перед глазами резко сменилась чистым вечерним небом.

Об меня вдруг что-то ударилось.

– Ай! – раздался откуда-то сверху полный раздражения голос Фионы. – Чего разлеглась как труп? Ноги убери!

Забытые боги, как же она меня бесит! Второй раз за день вызывает желание хорошенько оттаскать за волосы. От злости даже тело, которое, казалось, не поднимет и темный маг, вдруг ожило.

– За своими ногами следи, пока без них не осталась, – резко поднявшись, процедила я, сжимая ладони в кулаки.

– Что ты сказала, белобрысая курица?

Резко покраснев, паршивка совсем не аристократично сжала челюсть и двинулась на меня с кулаками.

– Фиона! – раздался рядом грубый мужской голос, и передо мной выросла стена. – Сейчас же прекрати!

Стоя за спиной Леррана, я не видела лица его младшей сестры, но могла поклясться, что девица кипела от ярости, так как старший брат защищал не ее, а меня.

Кстати, почему? Вряд ли дело в отсутствии родственных чувств, учитывая, как заботливо он поддержал ее в столовой после моего нечаянного толчка. Может, Макс уверен, что мне в этой схватке не выиграть, а у нас контракт — я ему нужна?

Неужели я кажусь слабее? Телосложение у нас с этой девицей вроде одинаковое. Да и бегаю я быстрее, и Лерран об этом знает.

Додумать я не успела. Фиона в гневе топнула ботинком о землю.

– Ну и оставайтесь, а я пошла!

Развернулась и зашагала к замку.

– Куда ты собралась? Занятие еще не закончено! – прорычал ей вслед Макс.

– А мне плевать! У меня разболелась голова!

– У меня тоже разболелась! Можно я тоже пойду? – заныла за моей спиной Саманта.

– И я! – раздался голос из кустов чересчур оживленный голос пришедшего в себя Бакса.

– И я, и я! – подхватили остановившиеся рядом с нами Гейб и Мэтт.

Лерран смерил всю нашу пятерку таким холодным взглядом, что стекавшие за шиворот капли пота превратились в лед.

– Хорошо, сегодня можете расслабиться, – медленно произнес он, прежде чем остановить на мне насмешливый взгляд. – Все кроме Пайн. Нас с ней ждет важный разговор.

Вот гнилье!

Я подняла на парня полный страданий взгляд, прямо говорящий, что я тоже хочу расслабиться, а не вести с ним «важные разговоры».

По глазам Саманты было заметно, что уходить без меня она не хочет, но разве можно сопротивляться приказам куратора? Тем более когда этот куратор, при всей своей холодной привлекательности, сверлит тебя своим жутким ледяным взглядом? Хочешь не хочешь, пойдешь на попятный, мысленно успокаивая себя тем, что он все-таки герцог. Обязанность придерживаться приличий не даст ему искромсать твою подругу на куски.

Я в это не верила. Несмотря на внешнюю холодность и равнодушие, в Лерране чувствовалась подавляемая железным самоконтролем мощь. Я бы сравнила его с драконом из старинных легенд: уверенный в своей силе, ужасающий в гневе и непоколебимый в покое.

Такой точно не стал бы оглядываться на титул и задумываться о последствиях, реши он устранить препятствие на своем пути. Благо, я этим препятствием не была. Скорее полезным орудием в его плане.

Каком именно? Понятия не имею. Себе дороже лезть в его личные дела.

Пытаясь успокоить подругу, я расплылась в ободряющей улыбке и попросила дождаться меня в саду, пообещав скоро освободиться. Очень быстро на площадке, кроме нас двоих, никого не осталось. Исчез даже вездесущий Гиант, который, словно тень, не отходил от Леррана ни на шаг.

Тишина затянулась. Макс, будто испытывая мое терпение на прочность, продолжал стоять рядом, скрестив руки на широкой груди. В направленном на меня взгляде читалась подозрительная задумчивость, будто я была неведомым зверьком, которого ему не терпелось изучить.

Лучше бы вернул свое привычное равнодушие.

– Что такого важного ты хотел мне сказать? – не выдержав, я скопировала его позу и задрала подбородок, чтобы смотреть ему прямо в глаза.

Лерран усмехнулся, вытащил из кармана тугой свиток, скрепленный сургучной красной печатью с эмблемой его рода – крылатой змеей, голову которой венчала корона, и бросил его мне. Поймав на лету, я развернула бумагу.

– Это наш контракт. В двух экземплярах. Ознакомься и подпиши.

– Так быстро? – опешила я.

– Мои законники получают жалование не за просиживание штанов, – пожал он плечами. – К тому же я не сомневался, что ты согласишься. Бумаги были готовы еще вчера; я лишь попросил внести оговоренные с тобой пункты.

И вправду: общая сумма, срок в три месяца, даже отдельный абзац с поцелуями, прочитав который я почувствовала, как щеки обожгло смущением.

– «Составлять тебе компанию по первому требованию в любое время дня и ночи»?

– Что я могу сказать? – довольно хмыкнул мерзавец. – Будучи моей невестой, ты должна быть готова к любым неожиданностям. Я плачу тебе немалую сумму за напряженную работу.

– «Не давать другим девицам подходить к тебе ближе, чем на расстояние вытянутой руки». «Одеваться на свидания в соответствии с твоими распоряжениями». «Всегда встречать тебя с милой улыбкой»… Забытые боги! Ты даже это прописал? – полным недоверия голосом воскликнула я.

– Вдруг ты забудешь? – сделал он невинное лицо и протянул мне свой кинжал.

Шумно выдохнув, я провела большим пальцем по острому лезвию.

– Так, ладно… – процедила сквозь зубы и поставила в самом низу кровавый отпечаток. Затем еще один, на втором экземпляре, который вернула Леррану. Оставшийся скрутила и засунула в карман. – Кстати, я сегодня переезжаю.

– В одну комнату с моей сестрой? Мне уже донесли.

– Перед ней я тоже должна притворяться?

Макс сделал шаг, протянул руку и осторожно коснулся холодными пальцами моей нижней губы.

– Разумеется, – больно сжав ее, прошептал он низким глубоким голосом. – И чем правдоподобнее это будет, тем лучше. Никто не должен узнать о том, что ты – фальшивка. При встрече веди себя мило. И смотри так, чтобы сердечки пылали в глазах.

– А если кто-то догадается? – фыркнула я и попыталась вырваться из его хватки.

Ничего не вышло.

– Ты что, не прочла до конца контракт? – запрокинув голову, рассмеялся он. – В случае провала тебя ждет штраф в три сотни золотых монет.

На секунду мне показалось, что земля ушла из-под ног, молния ударила в голову, смертельный яд распространился по венам…

Вернувшись с тренировки в свою комнату, Фиона только и смогла, что закрыть на замок дверь, как тут же упала на пол. Её потрясывало. Мышцы натянулись, как струны. Во рту отчетливо чувствовался металлический вкус. А судя по выглядывавшим из рукавов запястьям, кожная сыпь распространилась ещё дальше.

Голова кружилась. Она не помнила, что делала на занятиях, чем закончилась боевая подготовка и даже как она оказалась в женском крыле. Её всё раздражало, а единственное, чего хотелось, — это погрузиться в тёплую пенную ванну.

Но даже чтобы просто подняться, ей нужно было приложить кучу силы, которой у неё не было. Девушка несколько раз порывалась попросить брата избавить её от ежедневной нагрузки, ухудшающей её общее состояние. Но Макс не дурак. Он обязательно спросит, в чём дело. И если соврать — догадается. Он всегда догадывается. А если сказать правду — не задумываясь отправит её к лекарям. С их горькими микстурами, болезненными уколами и озабоченными взглядами.

Нет уж, лучше умереть!

Что-то шершавое коснулось ладони. С трудом разлепив глаза, Фиона увидела подобравшегося к ней Бабблса. Рыжий кот озабоченно разглядывал свою хозяйку. Судя по свалявшейся на боку пыльной шерсти, он весь день спал под её кроватью.

— Прости, милый, я сейчас не могу с тобой играть, — просипела Фиона еле слышно. — Мне очень плохо.

— Мяу! — категорично заявил кот и снова лизнул её ладонь.

Девушка попыталась отмахнуться от настырного животного, но он проигнорировал её вялые попытки и запрыгнул ей на спину. Потянулся лениво и принялся топтаться, будто делая массаж.

Фиона была так слаба, что его вес казался ей неподъёмным. Но прошла минута, другая. Силы капля за каплей возвращались в худенькое девичье тело. Вскоре их хватило на то, чтобы согнать кота, подняться и, держась за стены, дойти до ванной комнаты. Набрать воды и погрузиться в неё с головой.

Боль и усталость потихоньку отступали. Напряжение, сковывавшее мышцы, постепенно исчезло. Но долго лежать было нельзя. Девушка клевала носом и, если задержаться, велик шанс утонуть во сне.

Закончив все процедуры, она укуталась в тёплый махровый халат, подол которого волочился по полу, завязала полотенце на голове и вернулась в комнату, где на кровати её поджидал Бабблс. Собралась лечь рядом, но внезапно царившую в помещении тишину прервал протяжный скрежет. Ключ повернулся в замке.

Отворилась входная дверь и на пороге застыла знакомая девичья фигура с внушительным саквояжем в руках. Не двигаясь с места, Аксель Пайн внимательно огляделась и сморщила свой милый курносый носик.

— А так и не скажешь, что это женское крыло. Больше похоже на солдатские казармы.

— Что ты здесь делаешь? — огрызнулась Фиона, стаскивая с головы полотенце. — Тебя сюда никто не звал.

— Короткая же у тебя память, — усмехнулась блондинка и медленно прошла в комнату. — Ректор нас обеих ещё утром предупредил, что с сегодняшнего дня я твоя новая соседка.

Приблизившись к своей кровати, она аккуратно, двумя пальчиками, подхватила постельное бельё, оставшееся от Нефрит Ли Милан, которое ещё не забрала приходящая служанка. Затем, скривившись, бросила его обратно и заглянула под кровать.

— Вы вообще прибираетесь? Или ждете, когда здесь зародится новая разумная жизнь и будет ходить за вас на занятия? Даже у твоего брата, хотя он мужчина, царит полный порядок.

— Вот бы и оставалась в его комнате. Чего приперлась? — буркнула Фиона и, накрывшись одеялом с головой, повернулась лицом к стене.

Согнанный её движением Бабблс поспешно спрыгнул на пол.

– Думаешь, это мое желание? – пожала плечами наглая девица. – К сожалению, приказы ректора не подлежат обсуждению. Но ничего. Скоро я выйду замуж за Макса и перееду обратно.

Замуж? Вот нахалка! Мало ей ухлестывать за ректором, отираясь в его кабинете, она еще и на Макса нацелилась. Знала бы, с кем связывается, бежала бы из академии сломя голову…

Не сдержавшись, Фиона разразилась тихим смехом.

– Нашла идиота! Мой брат – герцог. Он ни за что не женится на какой-то непонятной девице.

Поджав губы, Аксель плюхнула на кровать свой саквояж, открыла его и вытащила новые простыни.

– Знаешь, я тоже не в восторге от нашего соседства, но предпочитаю придерживаться нейтралитета. Ты меня не замечаешь, я тебя не замечаю. И все счастливы.

Презрительно фыркнув в ответ на её слова, Фиона закрыла глаза и не заметила, как провалилась в сон.

Три дня пролетели незаметно. Переезд в женское крыло мало сказался на моей повседневной жизни. Я так же вставала на рассвете, завтракала с друзьями, обедала, ужинала, ходила на занятия, на боевую подготовку, а вечером возвращалась в свою новую комнату, принимала ванну и ложилась спать.

Кристалл с подругами больше не донимали. То ли Лерран постарался, то ли они, опасаясь повторить судьбу Лазурит, решили не испытывать судьбу. С появлением соседки тоже ничего не поменялось. Почти. При более близком контакте я заметила ее нездоровый вид: симптомы, вроде прозрачной бледности, дрожи в руках, капель пота на лбу и затрудненного дыхания во сне. А еще — сильное желание все это скрыть.

Наплевав на объявленный нейтралитет, я даже в первую ночь подкралась к ее кровати, чтобы проверить, все ли с ней в порядке. Знала бы, чем обернется, ни за что бы так не поступила. Мало того что меня, проснувшись, грубо обвинили в посягательстве на жизнь, еще и на безобидное предложение позвать лекаря пригрозили отчислением, если не буду держаться подальше.

Мерзкая, раздражающая девица.

Теперь и пальцем не пошевелю, пусть хоть у нее… чума или любая другая зараза.

Единственное, что в Фионе было положительным, — это ее кот. Я даже имя украдкой подслушала. Необычное: Бабблс. В ее присутствии он меня игнорировал. Любил лежать на кровати хозяйки или рядом с ней, на полу. Но стоило нам с ним остаться наедине, как отношения сразу становились теплее. Рыжий проказник поднимался с места и шел ко мне. Правда, только ради столовских вкусняшек.

Леррана после подписания контракта я видела лишь однажды в столовой — там все наше общение свелось к моим кокетливым взглядам и его ответной усмешке — и вечерами на тренировке, где мне не делалось никаких поблажек. Впрочем, как он и обещал.

Если так пойдет и дальше, три месяца до окончания срока действия нашего соглашения пролетят незаметно. Что может быть лучше? Я еще ни разу в жизни с такой легкостью не зарабатывала целую сотню монет.

Если бы не нависшая угроза в лице смрадного шантажиста Григса Байлу, я бы смело могла назвать свою жизнь в академии Норлинга гармоничной и беззаботной. Знай себе, занимайся учебой — остальное подождет.

Но список адептов-аристократов с брачной меткой сам себя не достанет. Приходилось следить за кабинетом ректора, выясняя, как туда попасть. В конце концов я осознала, что одной мне с этим не справиться. Собрала после ужина друзей в академическом саду, в самой дальней беседке, и в общих чертах посвятила в свой план.

— Ты хочешь залезть в кабинет Брювальхолла и вскрыть его сейф? — недоверчиво захлопал ресницами Бакстер. Затем потянулся вперед и коснулся ладонью моего лба. — Жара, кажется, нет, но к лекарю все равно сходи. Провериться не мешает, а то безумные идеи в голову приходят.

– Мне действительно это нужно, – вздохнула я. – Я думаю, что в сейфе лежит список с адептами, у которых имеются брачные метки.

Услышав причину моей рискованной затеи, брови Бакса улетели к волосам.

– Ты что, ищешь богатенького мужа и заранее отсеиваешь неподходящих кандидатов?

– Моя… знакомая ищет парня, который учится в нашей академии, – выдала я заранее придуманную историю. – Все, что ей известно, – у него есть брачная метка. Я просто хочу ей помочь.

– Зачем он ей нужен, если его сердце уже занято? – нерешительно вмешался Гейб.

– Дело не в любви, он… кое-что у нее оставил, – замялась я. – Нужно вернуть.

– Странно все это, – помотал головой Мэтт.

– Какая разница? – воскликнула Саманта. – Если Акс нужна наша помощь, значит, мы должны ее поддержать. Зачем еще нужны друзья?

– Спасибо, – прошептала я, расплывшись в широкой улыбке.

Судя по задумчивому взгляду, подруга понимала, что я не договариваю, но допытываться не стала и другим не дала, за что я была ей искренне благодарна. Меньше всего на свете мне хотелось им врать.

– Сэм права, – кивнул Мэтт. – Мы, разумеется, поможем. В чем заключается твой план, Аксель?

Подавшись вперед, я понизила голос.

– Сегодня старшие курсы празднуют финал боевого турнира...

– Это тот, где Лерран, как обычно, занял первое место? – восхищенно выдохнул Бакс.

Я кивнула.

– Он настоящий мастер меча, – мечтательно протянул Мэтт. – Говорят, даже мастер Эйдар ему в подметки не годится.

– Прекращайте превозносить этого тирана! – топнула ногой Саманта. – У меня после вчерашней тренировки до сих пор все тело болит. Акс, рассказывай дальше…

– Так вот, насколько я знаю, ректор Брювальхолл тоже приглашен на мероприятие, а это значит, что у нас будет более чем достаточно времени. Отличный шанс. Я проверила: на входной двери нет никаких магических ловушек. Я открою ее с помощью обычной шпильки для волос…

– Ничего себе! Ты и это умеешь? – выпучил глаза Бакс.

Я махнула рукой.

– Так… имею некоторое представление. Бакстер и Гейб останутся снаружи, на страже. Если услышат приближающиеся шаги, дадут знать. Мы успеем сбежать. Что касается сейфа, тут мне понадобится магическая сила Мэтта.

Парень открыл рот и удивленно захлопал ресницами.

– Ты же знаешь, Акс, мой резерв размером с игольное ушко.

– А нам много и не надо, – принялась заверять я его. – Только самую чуточку, чтобы подобрать нужный код. Как только я найду список, выпишу имена и вернем все на место. Ректор ничего не заметит.

Так как возражений не последовало, мы договорились встретиться в восемь вечера у входа в Северную башню и разошлись по комнатам. Фионы в нашей не наблюдалось. Бабблса тоже. Видимо, соседка задержалась в библиотеке, а рыжий кот решил сходить на охоту. Интересно, имеются ли в академии мыши?

Приблизившись к своей кровати, я увидела лежащую на подушке большую розовую коробку с запиской. Развернула ее и вчиталась в размашистый мужской почерк:

«Ты моя + 1, снежок.

Сегодня в 9 вечера у входа в мужское крыло. Надень то, что внутри, и не опаздывай».

Из зеркала на меня смотрела прекрасная незнакомка с похожими на мои большими зелеными глазами. Я отчаянно цеплялась за них, боясь потерять связь с реальностью. Казалось, что платье, которое прислал Лерран, имело магическую способность менять внешность его хозяйки до неузнаваемости, превращая ту в сказочную фею.

Ярко-красное, оно словно шелковая река струилось вниз, подчеркивая каждый изгиб соблазнительной женской фигуры. Лиф был украшен изящным кружевом, юбка собрана в мягкие складки, что при каждом движении создавали легкие волны.

Невероятная красота, но почему такой странный выбор цвета? В Норлинге красный считался вульгарным, непристойным и вызывающим оттенком. Женщины здесь предпочитали нежные пастельные тона, подчеркивающие их утонченность, мягкость характера и невинность. В крайнем случае, при желании выделиться, останавливались на зеленом, синем или фиолетовом. Но крайне редко.

Красный чаще носили уроженки Сокрии. У одаренных магией невинность была не в цене. Еще его любили вампиры, ведь этот цвет знаменовал для них жизнь. И жители Орды, считавшие красный цветом страсти.

Может, Макс таким образом решил наглядно обозначить наши отношения как любовную интрижку, которая рано или поздно закончится?

Уголки губ незнакомки в зеркале медленно поползли вверх, формируя грустную улыбку.

Протестовать все равно не имело смысла. Согласно контракту, одежду для свиданий выбирает Лерран, и его решение не подлежит обсуждению.

Собрав волосы в небрежный хвост, я закрепила его серебряными шпильками, оставив пару прядей у висков. Нанесла на лицо легкий макияж, подчеркивающий бледность кожи и глаза, подвела губы.

Время на часах — без четверти восемь. У меня всего час, чтобы залезть в кабинет Брювальхолла, вскрыть сейф, найти список и переписать имена адептов. А затем, не медля ни минуты, бежать к мужскому крылу.

Смрадный демон!

Целых три дня был спокоен, не донимая меня своими требованиями. Но стоило появиться важному делу — он тут как тут. Не мог предупредить заранее, а не за несколько часов до мероприятия? Даже опоздать нельзя. Этот пункт тоже прописан в гнилостном контракте.

Фиона все еще не вернулась из библиотеки. Закрыв дверь на замок, я поспешила к Северной башне, где меня должны были ждать друзья.

Красные бумажные фонари освещали узкие пустынные улочки. Первые осенние дни стояли теплыми, но вечерами начинал дуть прохладный ветер. Забыв накидку в комнате, на спинке стула, я обнимала голые плечи руками, больше беспокоясь о том, чтобы не опоздать, чем о том, что могу простудиться и заболеть.

— Аксель?! — раздался из темного угла приглушенный возглас Саманты. — Это ты?

— Я, — ответила шепотом и приблизилась к подруге. — Все уже здесь?

— Ничего себе! — вышел на свет Бакстер, за спиной которого возникли Габриэль и Мэтт. У всех троих на лицах читалось замешательство и недоумение. — Я думал, мы хотим вломиться в кабинет ректора, а не устраивать там дружеское чаепитие с танцами. Почему ты так одета?

Я тихонько вздохнула.

Скрывать дальше не было смысла, все равно они скоро узнают. Будет лучше, если от меня.

— Лерран… пригласил меня на сегодняшнее мероприятие в честь его победы на турнире.

— С какой стати? — нахмурился Мэтт.

— С такой, что мы с ним… встречаемся.

Мои слова, подобно грому и молнии, заставили ребят застыть. В глазах всех четверых читалось неподдельное изумление.

— Это шутка? — недоверчиво переспросила Саманта.

Обычно ложь легко срывалась с моих губ, как лепестки с отцветшего бутона. Но в этот раз все было иначе. Я врала не тем, до кого мне нет никакого дела, а тем, кто дорог мне. Узнав правду, они никогда меня не простят.

Взяв себя в руки, я проглотила разлившуюся по горлу горечь и отрицательно качнула головой.

— Он мой жених, — смущенно объяснила я. — Это произошло недавно… когда мы жили вместе... Я не успела вам сказать.

Саманта первая смирилась с новостями и хлопнула меня по предплечью.

— Если он действительно то, что тебе нужно — поздравляю, — улыбнулась она, хоть и несколько натянуто, затем пригрозила пальцем. — Но только пусть попробует обидеть тебя, я сломаю ему его высокомерный аристократический нос.

— Повелась на смазливую мордашку? — следом за ней рассмеялся Бакстер. — Я не виню тебя, Акс. Будь я девицей, наверное, тоже пускал бы слюни, как больше половины адепток академии.

— О чем вы говорите? — скривился Мэтт и повернулся ко мне. — Разве ты не знаешь? Леррану плевать на всех, даже близких друзей. Я слышал, как он приказывал Гианту, будто слуге. А еще он близко общается с Кристалл. Поговаривают, что они помолвлены. Аксель, он поиграет с тобой и бросит. Пожалуйста, не связывайся с ним. Ты заслуживаешь доблестного героя, а этот парень — настоящий злодей!

Немного ошеломленная его пылкой речью, я подошла ближе и потрепала Мэтта по макушке.

— Герои — это скучно, — усмехнулась я. — Они жертвуют собой ради всего мира. Зато злодеи готовы разрушить мир до основания только ради тебя.

— Значит… значит, он тебе действительно нравится? — сквозь зубы спросил приятель. Я улыбнулась и кивнула. — И тебе все равно, что он безжалостный, может убить, не раздумывая, ведь ему за это ничего не будет?

Пришлось пожать плечами.

— Никто из нас не идеален.

Навыки открывания замков – любой сложности и конфигурации – были вбиты в меня крепко, на уровне рефлексов. Разумеется, благодаря лучшему учителю из всех возможных – Григсу Байлу.

Его наука проста: не справляешься – остаешься голодным, без единой монетки в кармане; справляешься – будешь сыт и обут.

Две серебряные шпильки легко вошли в ключевой канал. Пара точных движений, характерный щелчок, и дверь была открыта. Сдув со лба непослушную прядь, я дернула на себя ручку и первой вошла внутрь. Застывшие за спиной приятели издали дружный изумленный вздох и захлопали в ладоши.

– Тише, – прошептала я, приложив указательный палец к губам. – Нас могут услышать.

– Акс, ты неподражаема! – восторженно прошептала Саманта, входя в кабинет ректора вслед за мной. – Так быстро справилась. Откуда у тебя такие умения?

– Баловалась в детстве, – натянуто улыбнулась я, прежде чем осторожно оглядеться по сторонам.

Все было на том же месте, что и несколько дней назад: сейф у стены, забитый папками шкаф, дубовый стол, доверху заваленный свитками.

– Я тоже в детстве баловался, – хмыкнул Бакстер. – Залезал на деревья, стрелял из рогатки… а вот замки шпильками открывать меня никто не учил.

– Скажи спасибо родителям, – бросила я через плечо. – Тебе с ними повезло.

– А тебе нет? – встав справа от меня, поинтересовался Мэтт.

Я бездумно пожала плечами.

– У меня их никогда не было.

Мэтт смутился, заметно покраснел. Остальные тоже замолчали, видимо, чувствуя себя не в своей тарелке. Я прежде не рассказывала им о своей семье или жизни до академии. Даже в общих чертах это чересчур грустная и неприглядная история, а мне меньше всего хотелось видеть в их глазах тоскливую жалость.

– Бакс, Гейб, как и договаривались, вы остаетесь снаружи, – поспешила сменить я тему. – Если услышите посторонние звуки, стукните в дверь два раза. Сэм, встань у окна. Оно выходит во внутренний двор, где расположен вход в башню. Если увидишь мужчину, похожего на Брювальхолла, дай знать, и мы сразу сбежим.

Как только друзья заняли свои места, мы с Мэттом осторожно приблизились к сейфу. Парень закатал рукава, поднял обе ладони вверх и закрыл глаза. Остальные могли не понимать, что сейчас происходит, но я, из опыта общения с магами, знала, что парень пытается освободить свой резерв.

Это нужно не только для того, чтобы открыть сейф, но и прощупать, не установлены ли рядом или внутри какие-нибудь магические ловушки. Вряд ли они угрожали бы нашим жизням, но неприятности доставить могли.

– Я не чувствую ничего постороннего, – после длительной паузы сказал Мэтт. – Сейчас попробую подобрать код. Надеюсь, получится, но это займет некоторое время…

Мой взгляд скользнул по висевшему на стене маятнику. До встречи с Лерраном оставалось полчаса. Должны успеть.

– Не торопись, – подбодрила я приятеля рассеянной улыбкой. – Чем внимательней мы будем к деталям, тем меньше шансов, что ректор что-то обнаружит.

Пытаясь не мешать ему, я уселась на прохладную столешницу. Большая стрелка на маятнике начала свое путешествие. Прошло пять минут, десять, пятнадцать. Мэтт продолжал возиться с замком. Продвижки не было ни на шаг.

– Орочья задница! – ругался он про себя, крутя круглую ручку в разные стороны. – Легче вручную одолеть стаю упырей, чем разгадать смрадный код. Не удивительно, что они решили обойтись без ловушек. Взломать этот сейф кажется невозможным.

– Мэтти, не останавливайся, – проныла Саманта. – Мы проделали столько работы, чтобы добраться сюда. Время еще есть.

Чтобы хоть как-то отвлечься, я принялась разбирать завал на столе ректора. Брала в руки свитки и тут же откладывала их в сторону. В основном это были работы адептов со старших курсов. Изредка попадались отчеты преподавателей.

Внезапно в самом низу мелькнул белый конверт. Я взяла его в руки, повертела, вчиталась в название.

– Мэтт, стой! – мой голос в полной тишине прозвучал по-особенному громко.

Взгляды друзей в ту же секунду устремились ко мне.

– В чем дело, Акс? – нахмурилась Саманта.

– Нам больше не нужен этот сейф. Список все это время лежал на столе. Я его нашла.

Я потрясла в воздухе найденным конвертом, внутри которого просвечивал сложенный в треугольник листок бумаги, и заглавными буквами было выведено:«Адепты академии Норлинга, обладающие брачными метками».

– На столе? – удивленно переспросил рыжий парень. – Зачем ректору был нужен этот список?

– Какая разница? – тут же радостно перебила его Саманта. – Может, он перебирал старые бумаги? Гляди, как их много. Главное, что мы его нашли. Аксель, переписывай скорее и пойдем.

– Ага, – кивнула я, одалживая у Брювальхолла перо и чистый лист бумаги. – Сейчас займу…

Не успела я закончить, как в дверь дважды постучали.

– Кто-то приближается!

Мэтт с Самантой в панике заметались по кабинету, узнав условный знак. Я только и успела, что смять конверт и, за неимением карманов, засунуть его в вырез лифа. Затем схватила Сэм за руку, Мэтта за шкирку и потащила их к двери, за которой стояло двое бледных парней.

– Я слышал голоса, – прошептал Габриэль, тыча пальцем в темный коридор.

Не теряя ни секунды, мы впятером бросились к лестнице.

– Сэм, беги к женскому крылу, переодевайся и ложись в постель, – зашипела я. – Постарайся сделать так, чтобы тебя увидели. Тогда, если начнется проверка, ты сможешь оправдаться. Бакстер, Мэтт, Гейб, вас это тоже касается.

– А ты? – задыхаясь, прохрипел Мэтт, как только Саманта отделилась от нас и побежала в другую сторону.

– У меня через пять минут встреча с Лерраном. Лучшего доказательства невиновности не придумать.

Стоило нам приблизиться к мужскому крылу, как Бакстер с Габриэлем, не останавливаясь, кинулись внутрь. Я застыла у статуи грозного льва из белого мрамора и привалилась к его боку спиной, пытаясь одновременно отдышаться и привести себя в порядок. Мэтт согнулся пополам рядом со мной.

– Тут… темно… и… много… незнакомых… парней, – делая паузы после каждого слова, выдавил он из себя. – Я… подожду… вместе… с… тобой.

– Это не обязательно, – парень так сильно походил на выброшенную на берег рыбу, что я не удержалась от веселого смешка. Затем подошла ближе и дружески похлопала его по плечу. – Со мной ничего не случится. Ты и так потратил на меня кучу времени и сил, возвращайся в комнату и ложись спать.

– Дельный совет, – вдруг раздался за спиной грубый, полный ленивых ноток голос.

Макс знал, что выбранный им ярко-красный цвет платья как нельзя лучше подчеркнёт её редкую, неотразимую красоту и не оставит ни у кого вопросов, почему он, герцог Норлинга, среди десятков тысяч представительниц обеспеченных семей, остановил свой выбор на этой наглой, безродной девице.

Но чего он не знал, так это то, что сам попадёт под её чары и, стоя в тени пожелтевшего клена, будет жадно следить черными, как дно глубокого колодца, глазами за каждым её движением.

Остановившись у статуи льва из белого мрамора, Аксель прислонилась к ней спиной, пытаясь отдышаться. Её грудь быстро вздымалась и опадала. Девчонка изображала рукой веер, направляя потоки холодного воздуха на своё порозовевшее лицо. Нижняя губа слегка припухла: скорее всего, она случайно её прикусила во время бега. Несмотря на прохладу вечера, на её гладком лбу поблескивали мелкие капельки пота.

– Что произошло? – произнёс он едва слышным хриплым шёпотом.

Тень за спиной подалась вперёд.

– Она вместе с друзьями залезла в кабинет Брювальхолла, – принялась отчитываться та спокойным ровным голосом Морана Гианта. – Не знаю, что они искали, но вряд ли это нашли. Сейф закрыт.

Презрительно усмехнувшись, Макс склонил голову к правому плечу.

– Приставь к ней постоянного стража. Пусть следит.

– Ты уверен? У нас не так много людей в академии, и все они заняты важным делом.

От улыбки на губах Леррана повеяло ледяным холодом.

– Разве я просил тебя обсуждать мой приказ?

Гиант скрипнул зубами и тихо выругался про себя.

– Мелкая пигалица… столько проблем… лучше бы ты её убил.

Друг скрылся за спиной, а Лерран продолжил стоять на месте, не отрывая пристального взгляда от тонкой, нежной ручки, что принялась похлопывать по плечу долговязого рыжего парня, чьё лицо из-за обилия веснушек напоминало пшеничный блин.

Не поддающаяся контролю злость резко восстала из самого нутра, застревая в горле горьким комом и вызывая стойкое желание обнажить меч.

С трудом подавив его, Макс тряхнул головой и сделал шаг вперёд.

– … Со мной ничего не случится. Ты и так потратил на меня кучу времени и сил, возвращайся в комнату и ложись спать, – донесся до него нежный, полный весёлых ноток девичий голос.

Его собственный прозвучал в тишине как удар грома, заставивший парочку у входа в мужское крыло обернуться и смертельно побледнеть.

– Дельный совет.

Аксель опомнилась первой. Растянув губы в приветливой улыбке, она отошла от Мэтта и приблизилась к Леррану.

– Малыш, вот ты где. Я тебя ждала…

Услышав её бесцеремонное обращение, Макс удивлённо приподнял правую бровь, но тактично промолчал. В отличие от рыжего, который, судорожно закашлявшись, недоверчиво хлопал ресницами.

– Акс! – возмущённо воскликнул Мэтт.

– Снежок, у твоего друга какие-то проблемы?

Аксель заметно опешила, услышав в тягучем голосе Леррана ничем не прикрытую угрозу. Но, быстро сориентировшись, бросилась вперёд и повисла у него на локте.

– Он просто устал, не обращай внимания, – зашипела она и потащила Макса к дорожке, ведущей в центральную башню, где сейчас проходило чествование победителя боевого турнира. Стоило им чуть отойти, как она повысила голос. – Мэтт, возвращайся в комнату и ложись спать!

Когда вход в мужское крыло скрылся среди деревьев, Лерран стряхнул с себя её жаркую ладонь, расправил рукав нарядной белоснежной формы и продолжил путь.

– Кто он тебе? – без всяких эмоций спросил он еле слышно, прекрасно зная, что девчонка не отстала, а идёт рядом.

– Просто друг, – отрезала Аксель и поджала губы, как делают обиженные дети.

– Больше не смей его касаться, если хочешь, чтобы Грилгорн оставался в живых.

Девушка побледнела, оступилась и, не обхвати её тонкую талию холодная мужская ладонь, обязательно упала бы на влажную землю. Врезавшись в широкую и твёрдую грудь, Аксель тихонько охнула и потерла пальцами покрасневший лоб.

– Неужели несравненный герцог и мечта всех молодых девиц Норлинга ревнует? – ехидно подразнила его она.

– Пока ты носишь звание моей невесты… – равнодушно бросил Лерран, выпуская её из своей хватки и продолжая путь. – … будь добра свято блюсти свою репутацию.

Бросив на неё косой взгляд, он заметил, как девчонка гордо приподняла свой мелкий носик, явно намереваясь возразить.

– Будешь спорить – я разорву контракт, – опередил он её. – И повешу на тебя неподъёмный штраф.

При слове «штраф» Аксель снова вцепилась в его локоть и пошла рядом, тихо шепча:

– Подлый мерзавец.

Вместо того чтобы рассердиться, Макс, позабавленный её бессильной яростью, запрокинул голову и громко захохотал. Затем наклонился к девушке и провёл большим пальцем по её нежным алым губам, прежде чем больно на них нажать.

– А ты забавная, снежок.

– Зато ты скучный, как столетний дед, – отбросила она хлопком ладони его руку и показала парню язык. Но осознав, что это выглядит совсем по-детски, отвернулась и покраснела. – Ты целых три дня предпочитал меня не замечать. Что изменилось сейчас?

– На мероприятии будет слишком много приставучих девиц, – лениво протянул Макс. – Твоя задача – не отходить от меня ни на шаг, играть роль моей возлюбленной невесты и их от меня отгонять.

– Но все они выше меня по званию, – нахмурила она свой лоб. – Что если кто-то из них захочет на мне отыграться?

– Ты любимая невеста Северного герцога. Никто из них не посмеет тронуть тебя и пальцем. – Аксель вдруг показалось, что в голосе Макса, когда он называл свой титул, проскользнули ироничные нотки. – Ну так что, справишься?

Задав вопрос, он устремил на неё нечитаемый взгляд. Шумно втянув в лёгкие воздух, девушка расплылась в озорной улыбке.

– Я постараюсь.

Я действительно постаралась.

Шла под руку с Лерраном и вежливо улыбалась разряженным в пух и прах девицам, что провожали меня ревнивыми взглядами. Гордо держала голову, когда нам вслед неслись крики: «Макс — ты лучший!» или «Северный герцог — снова победил!». Лишь шепнула на ухо идущему рядом парню:

– Не знала бы, решила, что пожаловал сам король.

Ответом мне была презрительная усмешка.

Я даже изобразила смущение, когда особо любопытным адептам боевого факультета стало интересно, что за девушка сопровождает триумфатора сегодняшнего вечера, а тот, в свойственной ему равнодушной манере, лениво бросил:

– Моя любимая женщина.

В ту же секунду, в оборудованном под банкет бальном зале воцарилась гробовая тишина. Пока её не прервали звонкий свист и дикое улюлюканье. Разумеется, со стороны парней. Несколько присутствующих преподавателей, включая ректора, продолжили молчать. Одни откровенно скучали, другие — налегали на угощения. А взгляды гостей женского пола, при должном умении и желании, могли бы запросто меня испепелить.

– Ты уверен, что я выберусь отсюда живой? – шепнула я так тихо, чтобы слышал только Макс. – Кажется, несколько десятков присутствующих здесь девиц уже размышляют, как бы меня отравить.

Не вглядывайся я так пристально в лицо Леррана, могла бы запросто пропустить момент, когда уголки его идеальных губ на мгновение дернулись вверх. Раздавшийся в ухе голос был полон нескрываемого сарказма.

– Если хочешь, могу кормить тебя с рук?

Не переставая удерживать на лице лучезарную улыбку, я вцепилась в его предплечье и поднялась на цыпочки, чтобы стать ближе.

– Мне больше по душе яд.

Перестаралась. Ноздрей коснулся приятный запах сандалового мыла. Пытаясь скрыть нахлынувшее вдруг смущение, я нервно добавила:

– Имей в виду: если я доживу до завтра, тебе придется мне доплатить.

Макс замаскировал вылетевший из его горла хриплый смешок кашлем.

В самом центре просторного помещения было накрыто несколько длинных столов, занятых давно приступившими к пиршеству преподавателями и адептами.

Лерран прошел к свободному месту между третьим принцем Норлинга и валашским княжичем. Меня при составлении списков гостей, похоже, не учли, но слуги оказались расторопными, быстро сориентировались, найдя лишний стул, фарфоровую тарелку и серебряные столовые приборы.

Еды разнообразной вдоволь и вся такая аппетитная. Не то что подают в столовой. Тут тебе и утятина на пару, тушеные фазаны, ласточкины гнезда с курицей, оленьи хвосты, рыба в кислом соусе. Выпечки и десертов так много, что разбегаются глаза. Будь я проклята, если уйду отсюда голодной.

Чувствуя себя под прицельными взглядами не совсем уютно, я, тем не менее, приложила все силы, чтобы не подавать вида. Вспомнила манеры, которым меня обучали с детства. Правда, не для самых благородных целей. Скромно тупила взгляд, если ко мне обращались сидящие рядом парни. Расплывалась в вежливой улыбке, если это были девушки.

Разумеется, никто из них не спрашивал меня в лоб, кто я такая и из какой семьи. Во-первых, это грубое нарушение этикета. А Леррана окружали не плебеи, а представители благородных домов. Во-вторых, глядя на цвет моего платья и незнатную фамилию — они прекрасно всё понимали. Потому большая часть их вопросов касалась наших с Лерраном отношений.

Как давно мы друг с другом знакомы? Решила ли я поступить в академию вслед за женихом? Скоро ли свадьба? Всё в таком духе…

Макс предпочитал молчать, позволив мне самой рисовать для присутствующих радужную картину нашей незабываемой первой встречи. Но судя по углубляющейся морщинке между его обсидиановых глаз, быстро об этом пожалел.

Ровно на том моменте, где я углубилась в перечисление романтических жестов, призванных заставить меня ответить взаимностью на его признание в вечной любви, моё колено под столом больно сжали.

– Давай оставим эту историю для наших внуков, – перебил меня Макс, приморозив к месту ледяным взглядом.

Не собираясь перечить человеку, который мне платит, я изобразила послушную невесту: растрогано захлопала ресницами и смущённо прикусила нижнюю губу.

– Как скажешь… малыш.

Макс даже глазом не повел, услышав, как я снова использую ненавистное обращение. Выглядел спокойным, как гладь зимнего горного озера. На первый взгляд. Если приглядеться, можно было заметить чуть побелевшие, плотно сжатые губы, намекающие на то, что их хозяин не просто злится. Он пребывал в бешенстве.

Дразнить Леррана было опасно. Разумеется, меня не убьют. Этого я не боялась. Но так как парень не связан рамками контракта, он может в любой момент разорвать наше с ним шаткое соглашение. А это сильно ударит по моему кошельку, в котором, благодаря Григсу Байлу, образовалась тревожная пустота.

Несмотря на риски, какое-то странное чувство внутри заставляло меня раз за разом пренебрегать инстинктом самосохранения и продолжать дергать тигра за усы. Наблюдая, как он злится, я ощущала извращенное удовлетворение.

— Не думал, что когда-нибудь увижу, как ты превращаешься во влюбленного глупца, — нахмурился принц Найвет, обращаясь к Максу.

— Противное зрелище, — скривился княжич Стану, бросив на стол зажатую в руке салфетку. — Себ, давай оставим эту парочку наедине и пересядем подальше? Боюсь, у меня случится несварение, если я еще раз услышу, как Леррана называют «малышом».

Макс будто этого и ждал. Скрестив руки на груди, он развалился на стуле, провожая насмешливым взглядом две вскочившие с мест и удалившиеся в другой конец стола фигуры. На какое-то время мы действительно остались одни. Расслабившись, я придвинула к себе тарелку с закусками и, не обращая внимания на соседа, принялась жадно есть.

— Что она здесь делает?

Решив, что его резкий вопрос обращен ко мне, я подняла голову и огляделась. Все на своих местах, ничего не изменилось. Если не считать застывшую в дверном проеме девушку в парчовом сиреневом платье.

Похоже, я сильно поторопилась, предположив, что Фиона проводила вечер в библиотеке. Новый наряд, аккуратный, неброский макияж, затейливая прическа. На такую в лучшем случае уйдет целый час. Младшая Лерран тщательно подготовилась к мероприятию… на которое ее, по всей видимости, не приглашали.

Бросив на брата короткий, полный обиды взгляд, Фиона поджала губы и гордо приподняла подбородок, направляясь к столу, который располагался напротив преподавательского. Судя по тому, что центральное место там занимал ректор, нетрудно догадаться, ради кого она пожаловала.

Признаться, такая целеустремленность была похвальной. Несмотря на наши с ней натянутые отношения, я испытала невольное уважение. В то время как ее брат, заметив то же самое, издал приглушенный рык.

— Почему ты так удивлен? — спросила я, отложив в сторону вилку. — Твоя сестра уже взрослая и вправе сама решать, кто ей нравится.

— Не вмешивайся не в свое дело, — процедил парень, зло сверкнув глазами. Затем отвернулся в сторону и отдал приказ. — Разберись.

В ту же секунду за нашими спинами мелькнула тень. Пронеслась по рядам. Остановилась лишь поравнявшись с девицей. Гиант — а это был именно он — схватил Фиону под локоть и повел к выходу. Со стороны они выглядели как обычная прогуливающаяся по залу парочка. Правда, шли слишком медленно. Здоровяк недовольно хмурился. Девчонка сопротивлялась, повиснув на его руке как тяжелый мешок. Голову готова дать на отсечение — не будь здесь так много людей, она устроила бы скандал.

Снова придвинув к себе тарелку, я опустила голову, пытаясь спрятать от Леррана блуждающую на лице улыбку.

Доев последний кусочек, поднялась с места.

— Отлучусь ненадолго. Хочу поправить макияж, — проворковала достаточно громко, чтобы услышали сидящие неподалеку адепты.

И не дожидаясь ответа, выскользнула из-за стола.

На самом деле макияж — последнее, о чем я думала. Хотелось умыться холодной водой и глотнуть свежего воздуха. Из-за пристального внимания, едких насмешек и ревнивых взглядов адепток боевого факультета, что спали и видели себя невестами Леррана, у меня порядком разболелась голова.

Казалось, что я балансирую на тонкой веревке, а подо мной пропасть, заполненная голодными упырями. Стоит выйти из образа роковой женщины, пленившей сердце холодного красавца — сорвусь и полечу вниз.

Благо на вечере не присутствовали посторонние факультеты. Не было ни Кристалл, ни ее верных подружек. Впрочем, и без них хватало наглых девиц…

Одна такая, воспользовавшись моим отсутствием, заняла мой стул и открыто флиртовала с Лерраном. Кокетливо водила голыми плечами, едва ли не выпрыгивая из тесного лифа, глупо хихикала, пригубляя бокал с розовым сливовым напитком, накручивала на палец свои мелкие темные кудри.

Красивая, похожая на хрупкую орхидею. Но если верить папке с делами, что вручила мне воровская гильдия, она умеет отлично обращаться с луком и мечом.

Милена Бифлиан — старшая дочь южного герцога Норлинга, чей отец также носил титул генерала королевской армии. Потомственная аристократка с солидным приданым. Во всем королевстве, из невест, богаче только семейство Голь.

По Максу и не скажешь, будто его утруждал их разговор. Он внимательно ее слушал, кивал, изредка поощряя кокетку ленивой ухмылкой. Словно и нет у него никакой возлюбленной невесты.

Смрадный бабник.

Но почему меня это волнует? Похоже, я перестаралась и слишком сильно вжилась в роль. О чем он ранее меня просил? Отгонять от него приставучих девиц? Вот и приступим!

— Малыш, прости, я задержалась, — капризно надув пухлые губы, я проигнорировала свободный стул справа от Макса и нахально уселась ему на колени. — Не ожидала, что в уборной такая очередь.

Мои руки сцепились на его бритом затылке. Грудь прижалась к заметно напрягшемуся мужскому торсу. Лерран приподнял бровь, молча вопрошая: что я, мать его, творю? Глаза девицы Бифлиан сверкнули неприкрытой ненавистью.

— Как вульгарно, — сморщила она свой благородный носик.

Оторвав взгляд от «жениха», я открыла рот буквой «О».

— Ах, я вас не заметила, — прикусила нижнюю губу и жалостливо сдвинула брови. — Надеюсь, вы простите отсутствие манер паре безумно влюбленных? Мы с Максом давно не виделись, я так скучала… Правда, милый? — мой указательный палец заигрывающе заскользил по его груди. В голосе добавились ревнивые нотки. — Кстати, что вы тут так увлеченно обсуждали?

— Мой финальный бой с Найветом, — медленно протянул Лерран.

Несмотря на холод в глазах, он не пытался сбросить меня со своих колен, а значит — я сделала вывод — его все устраивало. Судя по морщинкам на лбу, девица пришла к такому же заключению. Но, похоже, сдаваться не привыкла.

— Себастьян считает, что такие как он мечники рождаются раз в сто лет. Но его сто проигранных Максу боев говорят об обратном.

Ах ты, льстивая ведьма! Ну ничего, я тоже так умею!

— Мой жених самый сильный и смелый! — строя из себя влюбленную дурочку, похвасталась я, будто выигранный турнир — наша с Лерраном общая заслуга. — Странно в этом сомневаться.

— Макс, почему ты так долго прятал от нас это сокровище? — явно издеваясь над глупенькой соперницей, поинтересовалась Милена.

Не дав Леррану вставить слово, я поспешила ответить за него.

— Мы так долго были порознь, что мои родители решили не ждать его выпуска, а устроить для меня другой брак. Только представьте, — понизила я голос до возмущенного шепота, — меня чуть не выдали замуж за лысого старика. Слава забытым богам, мой малыш меня спас, устроив в одну с ним академию.

Грудь подо мной вдруг резко заходила ходуном. Изо рта холодного мерзавца вырвался грубый смешок, почему-то сильно разозливший вскочившую со стула Милену.

— Слышал, Макс? — зло бросила фееподобная красотка, собираясь покинуть нашу компанию. — Постарайся не облысеть, а то сбежит еще.

Крутанувшись на каблуках, она удалилась.

— Говорят, Милена Бифлиан — одна из лучших девушек-фехтовальщиц на боевом факультете, — задумчиво протянула я, глядя ей в след. — Как думаешь, она не станет преследовать меня, чтобы разрубить на части?

Обернувшись, я уставилась на Леррана, не ожидая, что его лицо окажется так близко. Щеки обожгло смущением, глаза широко открылись.

— Лучше не провоцировать судьбу, — усмехнулся парень, больно потянув меня за выбившуюся из прически прядь. — Твоя миссия на сегодня закончена. Можешь возвращаться к себе.

— Уверен? — повторила я его усмешку. — Я могу сыграть ревнивую фурию и оттаскать кого-нибудь за волосы. Только чур ты меня потом защитишь!

— Ты только что отлично ее сыграла, снежок, — раздался у самого уха его хриплый шёпот. — Даже если бы отметила вокруг меня территорию, это было бы более тонко.

Он думал меня этим смутить? Ха! Зря старался.

Прижавшись на мгновение лицом к выемке между его шеей и плечом, я резко поднялась на ноги. На голубом вороте белоснежной формы Леррана остался отчетливый след моей помады. Для него незаметно, зато остальные увидят.

Губы расползлись в довольной улыбке.

— Можешь не благодарить!

Сквозь яркие обрывки сна в мое сознание ворвался еле слышный всхлип. За ним второй, такой же тихий и жалкий. Комнату задувало осенним холодом, заставляющим дрожать и кутаться с головой в теплое одеяло. При мысли, что придется вылезать из нагретого кокона, я сдавленно застонала.

Какого смрадного орка?

Когда я ложилась спать, Фионы еще не было. На ее кровати мирно дремал Бабблс. Я помню, что проверила входную дверь и окно. Второе точно не могла оставить открытым. Скорее всего, соседка вернулась среди ночи в плохом настроении и решила меня заморозить. Тогда почему плачет так горько? Аж сердце не на месте. Может, ее кто-то обидел?

Протерев пальцами сонные глаза, я повязала одеяло вокруг себя, словно зимний плащ, и приняла сидячее положение. Взгляд, первым делом, упал на кровать в поисках плачущей девчонки. Фионы там не оказалось, она нашлась на полу. Сидела, прислонившись спиной к стене. Из одежды на ней было то самое парчовое сиреневое платье, но сильно измятое и испачканное грязными пятнами.

Испугавшись, я подскочила, будто ужаленная, и бросилась зажигать настольную лампу. Уже через мгновение комнату озарил яркий свет. Резко закрыв руками лицо, девица вскрикнула и отвернулась.

— Потуши ее! — процедила она приказным шёпотом. — Сейчас же!

— И не подумаю, — отрезала я. — Что с тобой случилось? Тебе причинили боль? Позвать слуг, лекаря или стражу?

— Ничего со мной не случилось, — продолжила она огрызаться, но уже не так агресивно. — Ложись спать.

Не слушая ее, я подошла ближе и присела на корточки. Холодный пол обжигал босые ноги, но я была так сосредоточена на лице Фионы, что ничего не замечала. Оно сильно покраснело и покрылось грязными разводами от слез. Пухлые губы стали светлее кожи. Их слегка стянуло, как бывает при обезвоживании. На гладком лбу собралось несколько капелек пота. Я коснулась его ладонью. Девица быстро отмахнулась, но я успела почувствовать жар.

— Ты вся горишь. Тебе нужен лекарь.

— Мне нужно, чтобы ты от меня отстала, — без прежнего запала прошептала она. — Со мной все в порядке, никто меня не трогал, прекрати суетиться.

Не почувствовав в ее словах фальши, я не смогла сдержать вздох облегчения. Ноги резко ослабли, и я шлепнулась рядом.

— Тогда откуда вся эта грязь?

— Выгляни в окно, на улице дождь.

— Что ты в такое время делала на улице?

— Тебе какое дело? — снова разозлилась она. — Гуляла.

Ну, раз есть силы показывать зубы, значит дело точно не в ночном нападении. Боюсь представить, что было бы, если бы это оказалось правдой. Для молодой аристократки лишиться невинности до брака — смерти подобно. Врагу не пожелаешь терпеть боль и унижение, а потом всю жизнь слушать издевательские шепотки за спиной.

Впрочем, вряд ли здесь найдется подобный смельчак. Лерран от академии даже щепки не оставит, если кто-то решится обидеть его сестру. А значит, дело в другом…

— Это из-за ректора? — осторожно спросила я.

— Не лезь ни в свое дело, — раздраженно процедила Фиона, однако в ее темных глазах снова блеснули слезы.

— Прекрати, — тяжело вздохнула я и перевела взгляд в потолок. — Я же вижу, что ты не такая стерва, какой хочешь казаться.

— А если я именно такая? — проворчала она.

— Тогда старайся больше, — хмыкнула я, вытягивая ноги. — До Кристалл Голь и ее подруг тебе еще далеко.

Фиона не прокомментировала мои слова, но, так как я следила за выражением ее лица, не могла не заметить дернувшиеся вверх уголки ее губ. Девица заметно расслабилась, прекратила плакать и в точности повторила мою позу, прислонив макушку к стене.

Из-под ее кровати вылезла знакомая рыжая мордочка. Кот приблизился к хозяйке и принялся ластиться к ее ладони. Шумно выдохнув, Фиона взяла Баббласа на руки, устроила его на коленях и принялась гладить по пушистой шерстке.

– Я видела тебя на мероприятии, организованном боевым факультетом, – медленно произнесла я, сама не зная почему, подражая безэмоциональному голосу Леррана. Наверное, дело в восприятии: когда ты так говоришь, другим кажется, будто тебе на них плевать, и это их сильно злит. Почему-то видеть Фиону злой мне было намного приятнее, чем хмурой и печальной. – Твой брат попросил Гианта сопроводить тебя из зала, но, когда я вернулась, в комнате тебя не было. Сейчас середина ночи. За это время что-то произошло?

– Думаешь, я такая легковерная дура? – презрительно усмехнулась соседка. – Расскажу тебе все, а ты побежишь с докладом к моему брату? Не ты первая пытаешься выслужиться перед ним, чтобы получить свою долю внимания. Я тебе в этом помогать не стану.

Из моего рта вырвался непроизвольный вздох. Характер этой девицы напоминал огненный коктейль из неуверенности в себе, семейной заносчивости и негативного опыта. Впрочем, никто и не обещал, что будет легко.

– Хорошо, – приняв решение, я набрала в легкие побольше воздуха и поднялась с места. – Я открою тебе тайну, о которой никто не знает, кроме нас с твоим братом. Он просил ничего тебе не говорить…

Подойдя к своей кровати, я приподняла соломенный тюфяк и вытащила из-под него недавно подписанный с Лерраном контракт. Вернулась к Фионе и протянула ей бумаги.

– Вот, ознакомься.

Девица нахмурилась, но отказываться не стала. Убрала Бабблса с колен, положила на них листы и принялась внимательно вчитываться в текст. По мере углубления ее лицо вытягивалось все больше и больше.

– Договор о фиктивной помолвке? – подняв голову, прошептала она.

Я кивнула.

– Как видишь, у нас с Максом не любовь с первого взгляда, а сугубо деловые отношения, за которые, надо признать, он мне неплохо платит.

– Значит… значит, ты не одна из его…

– Не одна, – усмехнулась я. – Прости за откровенность, но тебе, как его сестре, прекрасно известно, что Максимилиан Лерран – кусок бесчувственного льда. Такие парни не в моем вкусе.

– Тогда какие в твоем? – вдруг поинтересовалась Фиона.

Судя по голосу и выражению лица, ей было действительно интересно.

– Мой мужчина должен любить и заботиться обо мне, а не предлагать заключить с ним контракт в надежде, что номинальная невеста будет отпугивать от него надоедливых девиц. Полагаю, тебе бы это тоже не понравилось…

О чем-то задумавшись, Фиона опустила голову.

– Я не знаю… не знаю, какие мужчины в моем вкусе, – ответила она после небольшой паузы до боли печальным голосом.

– Может, такие как… ректор? – предположила я, пытаясь ее подбодрить.

Соседка невесело усмехнулась.

– Я ему не нужна.

– Ты так в этом уверена…

– Меня не было в комнате, потому что я спряталась в западной башне, в коридоре у его покоев. Хотела во всем ему признаться, поговорить.

– Он тебя оттолкнул? – нахмурилась я.

Не поднимая на меня глаз, Фиона слабо кивнула.

– Сказал, что я маленькая девочка и придумываю небылицы. Велел прекратить его преследовать, переключить внимание на моих ровесников и заняться учебой. Но он… он старше меня всего на десять лет. Разве это так много? Я… я никогда ни к кому ничего подобного не испытывала. Вдруг это настоящая любовь, которая бывает раз в жизни?

Ее голос звучал так тоскливо, что я едва не потянулась погладить ее по голове в попытке утешить. Вовремя остановилась. Вряд ли ей сейчас нужна чья-либо жалость.

– Если ты так думаешь, то не сдавайся, – посоветовала я. – Брось все свои силы, чтобы его завоевать. Попроси брата о помощи…

– Макса? – запрокинув голову, соседка зло рассмеялась. – Сама же сказала: он кусок бесчувственного льда. Если я ему признаюсь, он вернет меня домой, в наш замок, и запрет там за семью замками. Для него «любовь» — это лишь слово, используемое глупыми девицами. Сам он ее никогда не познает, а я должна страдать.

– Никогда не познает? – уточнила я, снедаемая любопытством.

Фиона подняла голову и взглянула на меня с удивлением.

– Вы провели вместе немало времени, когда жили в одной комнате. Разве ты не видела брачную метку на его руке?

На мгновение мне показалось, что за окном прогремел гром, а через окно нашей комнаты в меня попал разряд молнии, заставивший оцепенеть с открытым ртом.

– Брачная метка?

– Да, на запястье. Он прячет ее под кожаным браслетом, но часто его снимает. Я думала, ты знаешь…

Я отрицательно качнула головой, чувствуя, как в горле разливается странная горечь.

– Кто она?

– Его невеста? – я кивнула. – Понятия не имею, – пожала плечами Фиона. – Я никогда ее не видела. Метка появилась на его руке задолго до моего рождения. Полагаю, эта девушка давно мертва.

Какая же я дура! Имея на руках список аристократов с брачными метками, даже не удосужилась в него заглянуть. Спрятала нераспечатанный конверт среди своих вещей, намереваясь уже завтра отдать его Байлу. А ведь имя Леррана там наверняка присутствует. Впрочем, мне-то что с того, есть у этого холодного гада настоящая невеста или нет?

– Раз уж мы так откровенны друг с другом, может, признаешься, что с твоим здоровьем? – решила сменить я тему.

Обсуждать истинную связь ее брата с неизвестной девицей вдруг резко расхотелось.

– Ничего, – снова напряглась соседка. – Со мной все в порядке.

Кажется, это запретная тема и ответа мне сейчас не получить. Ну хоть на умирающую больше не похожа — и то ладно.

Я забрала у Фионы наш с Максом контракт и снова спрятала его под тюфяком.

– Если все в порядке, то хватит вздыхать по ректору. С таким отношением он не заслуживает твоих слез. Тебе нужно развеяться. Завтра выходной. Пойдешь с нами?

– Куда? – поднявшись с пола, Фиона провела руками по лицу, пытаясь стереть с него мокрые дорожки от слез.

– В Эдгрос. Бакстер обещал провести нас с Самантой, Мэттом и Габриэлем на подпольные бои крысюков.

– А это не опасно? – выпучила покрасневшие глаза соседка.

– Конечно, опасно, – весело усмехнулась я. – В том и прелесть!

– Натяни капюшон пониже, – раздраженно прошипел Бакс и подтолкнул меня в плечо. – Если хоть одна душа узнает, что мы здесь ошиваемся, нам всем не поздоровится.

– Мы идем по самой злачной улице в Эдгросе, – сухо ответил ему вставший между нами Мэтт. – Думаешь, кто-то еще из академии посмеет сюда сунуться?

– А я почем знаю?..

Парни продолжили пререкаться, но я уже их не слушала. Отошла подальше и, как просили, поправила капюшон черного плаща. Дырявые серые штаны, купленные на рынке специально для благополучного прибыть в академию, и здесь пригодились. Правда, грубая холщевая ткань, из которой они были сделаны, нещадно колола нежную кожу ног. Но так как заранее оговорили, что место, куда мы идем, довольно опасное для девиц и лучше мне, Сэм и Фионе притвориться парнями, приходилось терпеть.

Впрочем, не зря.

Мужские одежды, собранные в высокие хвосты волосы и скрытые плащами лица, оказались отличной маскировкой. Весь путь до Эдгроса прошел гладко, никто не пытался нас остановить. Не знаю, что чувствовали остальные, но меня переполняло нетерпеливое предвкушение. Такое сильное, что даже шла немного подпрыгивая.

Я всегда любила путешествовать, открывать для себя новые места и людей, окунаться с головой в волнительные события вроде предстоящего боя крысюков. В груди распирало; накопленная к вечеру усталость сошла на нет, хотя сначала казалось, что это невозможно.

Утром, стоило еще сонной выйти из ванной, меня на кровати поджидал сюрприз в виде знакомого белоснежного кителя со следами яркой помады на голубом вороте и записка с одним единственным словом – «постирай».

Во-первых, как Лерран узнал, что это я? А во-вторых, Фиона еще спит; шагов я не слышала – как он смог пробраться в запертую комнату? Я даже специально подошла к двери и подергала за ручку. Действительно, закрыта. Окно тоже. На мой вопрос недовольная из-за раннего пробуждения соседка отмахнулась и хрипло проворчала, что никто не заходил.

Да уж, лучше не шутить над этим холодным демоном, сбежавшим из Мертвого мира. Буду считать, что легко отделалась. Только непонятно: он хочет, чтобы стирала я или отдала прислуге? Вряд ли второе; иначе он сделал бы этого сам.

Благо, я не белоручка вроде здешних аристократок и с раннего детства приучена заботиться о собственных нуждах, не полагаясь на посторонних. Что, впрочем, не отменяло сомнений: получится ли вывести помаду? При продаже торговец долго нахваливал ее стойкость.

Оставив это дело на завтра, я позавтракала и направилась к охранному посту у въездных ворот, где в прошлый раз встречалась с Григсом Байлу. Видимо, мерзавец был чем-то занят – вот и не пришел. Он всегда был такой: появлялся и исчезал, как нерадивый отец, избегающий заботы об отпрысках. Зато успел купить одного из стражей. Молодой парень с хитрым прищуром взял у меня лист со списком, обещав передать.

Вздохнув с облегчением, что избавилась от нависшей угрозы, я направилась к женскому крылу. Но на середине пути была перехвачена куратором факультета Ритуаловедения – Готикой Хардбрум, радостно сообщившей, что хотя сегодня выходной и занятий нет, всему первому курсу все равно придется поработать в саду.

На копание в грязи ушла добрая половина дня; зато сейчас я наконец в Эдгросе.

– Осьминоги! Кому жареные осьминоги?!

– Магический эликсир для силы мужских чресел! От одной капли даже у покойника воспрянет!

– Только у меня мазь от чесотки! Надежная, настоянная на моче болотных орков!

– Сокрийские бойцовые барсуки! Только послушайте: всего две золотые монеты!

– Амулеты от сглаза для приворота против срамных болезней! С гарантией!

– Вырву два зуба по цене одного!

Я не могла сдержать улыбки. Занятная оказалась деревушка. Улица, по которой мы шли, несмотря на то что имела дурную славу, была самой оживленной. Люди здесь торговали всем, что только можно. И, наверное, даже нельзя. Кто их знает? Товары на прилавках и под ними заставляли прохожих открывать от удивления рты.

Внезапно под ногами юркнуло что-то большое, серое и противное. Я ловко отпрыгнула в сторону. Среди шума толпы раздался жалобный писк.

— Фиона, это всего лишь крыса, — громко зашипел Бакстер. — Прекрати кричать, у тебя голос девчачий…

— Разумеется, он девчачий, она же девушка, — грубо ответила ему Сэм. — А эта крыса была размером с кошку. Ты сам скривился от отвращения. Я видела.

— Ничего подобного! — Бакс продолжал яростно отпираться, но Саманта отмахнулась от него, как от назойливой мухи, взяла младшую Лерран под руку и повела вперед.

Я лишь усмехнулась про себя.

Правду говорят, что порой настоящая дружба между девушками начинается очень странно. Увидев, что я привела с собой Фиону, Сэм была недовольна и долго хмурилась, не понимая, зачем нам эта девица, что вечно смотрит на всех свысока. Она не разговаривала с ней, держалась отстраненно. Но стоило моей соседке явить мимолетную слабость, как глядите… взялась защищать.

— Совсем позабыли, где мы находимся? — продолжал грустно ворчать Бакстер. — Я же рассказывал вам, какой здесь народ ошивается. Чуть зазеваешься — обдерут до нитки. А узнают, что девчонка — накачают мерзкой гадостью и продадут в Валахию. Вампиры обожают молодых и красивых кровавых рабынь.

— Кровавых рабынь? — судорожно сглотнула Фиона.

— Ага, — кивнул Бакстер, обрадовавшись новому испуганному слушателю. — Притворяются перед всем миром, что все у них добровольно. Но какой дурак по собственному желанию отдаст постороннему свою кровь? Лишь по сильной нужде или если мозг затуманило. Слухи ходят, их лекари выращивают ядовитую траву. В малых дозах не убивает, однако делает людей странными. Они ходят, сидят, едят, но молча, без эмоций. Словно куклы…

— Будет тебе сказки рассказывать, — нахмурился Мэтт. — Только пугаешь зря. Никто здесь никого не украдет.

— А если украдет? — не сдавался болтливый здоровяк.

— Нас шестеро, — твердо заметил Мэтт. — Как-нибудь справимся.

— И правда, давайте сменим тему, — поспешила согласиться с рыжим приятелем Саманта. Как ни старалась она казаться смелой и бойкой, от историй Бакса ей тоже стало не по себе. — У нас еще куча времени. Я успела проголодаться. Может, куда-нибудь зайдем?

— Хорошая идея! Я тоже голоден.

— И я!

— И я!

Согласившись единогласно, мы начали оглядываться по сторонам в поисках подходящего заведения. Одно из таких оказалось в паре шагов от места, где мы стояли. Двухэтажное здание со старыми балками, покрытыми пятнами копоти стенами, увешанными старыми объявлениями — от «Вернись, родной, я все прощу» до «Сеанс эротического массажа» –устланная гниющим тростником крыша и потрепанная вывеска с корявой надписью — «На рогах».

И это Лерран назвал единственным в Эдгросе приличным трактиром? Страшно представить, как выглядят неприличные.

— Я знаю это место, — подал голос наш молчун Габриэль. — В академии говорят, что тут подают лучшее имбирное варево во всем Норлинге.

— Ты уверен, что не ошибся? — с явным сомнением в голосе спросила Сэм. — Как по мне, единственное, что здесь могут подать, это прокисший эль?

– Уверен, – продолжал твердо стоять на своем Гейб.

– Внешний вид бывает обманчив, – поддержала я парня. – Сами посмотрите. У входа толпится много людей, и изнутри слышится веселый шум. Похоже, не такое уж и плохое место.

– Давайте проверим, – согласился со мной Мэтт и зашагал к двери.

Мы направились следом.

В трактире действительно оказалось довольно оживленно. По виду гостей – местных и приезжих – было ясно, что они не страдали избытком благородства. Занимали многочисленные столы, ели голыми руками жареное мясо, сваленное кучей на больших подносах, пили из пузатых кружек так, словно завтра, с самого утра, объявят сухой закон, и обсуждали дела.

Купцы спорили о ценах на товары. Путешественники рассказывали об интересных местах, где им посчастливилось побывать. Обычные работяги распевали похабные песенки, заливаясь от смеха, когда упоминались особо красочные детали. Успевшие опьянеть щипали крупных подавальщиц за ягодицы. Те, в свою очередь, грубо ругались на оборванцев, а если гость выглядел прилично, глупо хихикали, изображая смущение.

Пока мы вшестером мялись у входа, разглядывая помещение, к нам подбежал молодой парнишка лет десяти.

– Господа желают отужинать?

Бакстер вытащил из кармана золотую монету и принялся показательно крутить ее между пальцев.

– А если и так? Есть у вас место потише? Тут слишком шумно.

Жадно глядя на деньги, паренек облизал пересохшие губы, недолго подумал и кивнул.

– Для значимых гостей у хозяина на втором этаже имеются отдельные кабинеты. Следуйте за мной, – замахал он руками и повел нас к старой деревянной лестнице.

Кабинетов оказалось немного — всего четыре штуки на весь коридор. Да и изоляция была – одно название: затемненные бамбуковые шторы, разрисованные утками, цаплями и журавлями.

Нас вели к самому последнему. Я замыкала шествие. Внезапно рядом послышался знакомый голос, заставивший меня отстать от группы. Штору одного из кабинетов порывом холодного ветра из открытого окна отбросило в сторону. Взгляду предстала компания из пяти или шести парней, сидевших за накрытым столом.

Одним из них был Лерран.

Поймав на себе мой удивленный взгляд, он слегка приподнял правую бровь и лениво усмехнулся.

Остальные его приятели – я узнала среди них Гианта, третьего принца Норлинга и валашского княжича – казалось, не заметили пялящегося на них постороннего. Не желая попадаться им на глаза, я гордо задрала подбородок и ускорила шаг.

– Мы слышали, в вашем трактире подают имбирное варево высшего качества? – устроившись за длинным деревянным столом, первым делом поинтересовался Бакс.

– Все так, господин, – радостно закивал парнишка. – Его хозяин по особому рецепту готовит. Нигде такого больше нет.

– А из еды что предложишь?

Кучерявый здоровяк положил перед собой увесистый мешочек с монетами, при виде которого глаза мальчишки загорелись ярким светом. Судорожно сглатывая, он принялся загибать свои маленькие пальцы.

– Капуста тушеная с яблоками, барашек жареный, котлеты из куриной печёнки, пирог с уткой…

Список блюд был внушительным, а голос у паренька таким монотонным, что я невольно отвлеклась, вернувшись мыслями к тому, кого только что здесь встретила. Эдгрос, несомненно, небольшая деревушка, особенно если сравнивать её со столицей Норлинга, но не до такой же степени? Какого лысого орка в этом трактире забыл Лерран?

Неужели он здесь из-за меня? Размечталась! Конечно, нет. Сегодня в академии выходной, преподаватели и адепты отдыхают. Скорее всего, как и остальные, решил развеяться.

Глазастый гад. Несмотря на мужскую одежду и скрывающий половину лица капюшон, узнал мгновенно. Разумеется, маскировка рассчитана на тех, кто со мной не знаком. Но всё равно! Ещё эта усмешка, скривившая его капризные губы. Как же раздражает. Кто дал ему право издеваться надо мной?

Перед глазами встала разыгранная вчера неприличная сцена, где я сижу у Леррана на коленях, прижавшись к его твердой груди и нагло обнимая обеими руками за шею. Щёки мгновенно обожгло смущением. В груди разгорелся пожар.

– Госпожа? – прорвался сквозь туманную завесу тонкий голос парнишки-подавальщика.

Похоже, все уже сделали заказ, осталась я одна. Блюда, только что перечисленные, успели вылететь из головы, а переспрашивать не хотелось. Да и не сильно я голодна. Взгляд остановился на сидевшей справа Фионе. Учитывая её хрупкое телосложение, вряд ли она заказала слишком много. Ничего страшного, если я повторю.

– Мне то же, что и ей, – указала я пальцем на соседку.

Парнишка радостно закивал в ответ, затем развернулся и убежал.

Ужин прошёл в непринужденной обстановке. Мне достался суп из бычьих хвостов, кусок мясного пирога и кружка с имбирным варевом. Не сказать, что напиток поражал воображение: он был одновременно пряным, кислым и горьким, зато в голову ударял – будь здоров.

Утолив первый голод, Бакстер расслабился настолько, что принялся рассказывать жуткую байку о крысюках, которых на старости лет выпускают в Приграничный лес, где те, преодолевая установленный академией барьер, становятся добычей упырей.

У меня по спине пробежал мороз. Фиона тоже принялась дрожать. Даже парням стало не по себе. Саманта от страха разозлилась так, что чуть его не побила. Пришлось здоровяку спасаться бегством, предварительно бросив на стол несколько золотых монет – оплату за ужин и вознаграждение шустрому парнишке. Остальные кинулись следом. Я специально отстала, чтобы никто не заметил, как заглядываю за штору соседнего кабинета. Но всё было зря – он оказался пуст.

Не знаю, радовало меня или огорчало исчезновение Леррана. Когда дело касалось этого парня, все мои чувства превращались в сплошную мешанину. Выделить из них какое-то одно, особенно сильное, было невероятно сложно, так что я даже не пыталась.

С одной стороны, узнай он, куда собралась его «невеста», так просто это не оставит. Обвинит, что хочу поставить пятно на его безупречной репутации, да еще и сестру его втянуть в сомнительное дело, и наверняка наложит штраф.

С другой стороны, если не брать во внимание его скверный характер и презрительное отношение, этот гад был невероятно хорош собой. Сильный, окруженный темной аурой. Не зря все девицы академии сходили по нему с ума. Я тоже не каменная.

Губы начинают гореть, стоит лишь вспомнить, как дерзко он меня целовал. Находясь рядом с Лерраном, оставаться абсолютно равнодушной было невозможно. Из-за нашего контракта вариант — держаться от него подальше — исключался сразу. Вот я и решила: чем бесцельно тратить силы на то, что от меня не зависит, не лучше ли смириться и принять?

Что бы я к нему ни испытывала, это было поверхностно. Желание из номинальной невесты стать настоящей у меня отсутствовало напрочь. Скорее всего, из-за потерянной истинной парень стал холоднее льда. Вряд ли найдется та, что сможет этот лед растопить.

Жизнь потрепала меня достаточно, чтобы в будущем сторониться подобных типов. В конце концов, я не врала Фионе, говоря, что ищу любящего и заботливого мужчину. Леррану до такого, как пешком до луны.

Выходя из трактира, я выкинула из головы все лишние мысли и присоединилась к активному обсуждению с друзьями предстоящего подпольного боя. Каждый решал, сколько денег он в итоге поставит. Мой карман грел переданный мне Лерраном мешочек с золотыми монетами. Я была категорически настроена наполнить его сегодня вдвое. И пусть никогда раньше не делала ставок — разве это так сложно?

Долго идти не пришлось. Бакстер остановился напротив заброшенного здания, сверив адрес с тем, что значился в переданной ему кем-то записке. Постучался в обшарпанную, но внушительную дубовую дверь. А когда в образовавшийся проем высунулась неприятная морщинистая морда худого, как скелет мужчины с хитрым прищуром, немного замешкался, но все же назвал пароль. Слишком неприличный, чтобы его повторять.

Охранник, чем-то внешне напоминающий крысу, оглядел нас с ног до головы. Благо лица и телосложения скрывали плотные плащи. Усмехнулся гаденько и повел за собой вниз по шаткой узкой лестнице в полутемное подвальное помещение, где уже собрался шумный народ.

Своим размером оно могло соперничать с академической столовой. Воздух из-за обилия потных грязных мужчин был спертым и кислым. Единственный источник света — несколько висящих на стенах факелов и масляные лампы.

 В самом центре находился стеклянный куб высотой с человеческий рост, вокруг которого толпились люди. Решив, что там все и будет происходить, мы с друзьями тоже приблизились. Не стали пробиваться вперед, чтобы привлекать ненужное внимание. Даже за широкими спинами все было прекрасно видно.

Внутри, друг напротив друга, расположились тесные железные клетки, в которых бились стоящие на задних лапах жуткие и противные черные создания. Внешне напоминающие крыс, они в то же время сильно от них отличались: большим размером, огромными острыми клыками, длинными когтями, короткой, с проплешинами шерстью, извивающимся как змея хвостом и запредельной агрессией.

Вперед вышел охранник, что привел нас сюда, и принялся стучать в грудь, как в барабан, пытаясь привлечь всеобщее внимание.

– На арене прошлый победитель Стокер и наша новенькая – Мошка. Делайте ставки!

К нему тут же кинулось несколько человек, зажимающих в руках золотые и серебряные монеты. Охранник принялся складывать деньги в свои необъятные карманы, записывая имя и ставку каждого участника на листе бумаги.

– На кого будем ставить? – обратился к нам Мэтт.

– На Стокера, конечно, – посмотрел на него, как на дурака, Бакстер. – Во-первых, он уже участвовал в таких соревнованиях и выжил, а значит, довольно силен. Во-вторых, имя Стокер в разы внушительнее, чем какая-то Мошка.

Последний аргумент был слабоват, но в целом все звучало разумно. В конце концов, Бакс прав: перед нами действительно победитель предыдущей схватки. Спорить никто не стал.

Должно было состояться три тура. Жребий определил очередность участия. Победитель нынешнего схлестнется с новым соперником. Затем того, кто останется в живых, ждет финальная схватка. Хозяин победившего крысюка получит львиную долю заработанного организаторами, оставшееся поделят между теми, кто делал ставки.

Решив, что результат текущего боя определить легко, а последующие участники нам неизвестны, мы с друзьями собрали все свои деньги и поставили на Стокера. Учитывая прибыль, можно будет обойтись одной единственной ставкой, если результаты следующих боев будут не такими очевидными.

Довольные донельзя, мы даже начали строить планы, представляя, на что потратим полученный выигрыш. Но стоило организаторам открыть клетки, а крысюкам броситься друг на друга, как улыбки медленно сползли с наших лиц.

Два бешено извивающихся мерзких создания, издавая истошные визги, сплелись в тугой клубок из когтей и клыков. Шерсть летела клочьями, как и капли крови. Мошка оказалась намного хитрее и свирепее своего противника. Не прошло и минуты, как от наших денег остались одни воспоминания, а от Стокера – недогрызенный хвост.

– Вот же гнилье! – зло выругался Бакстер и так сильно ударил кулаком по стеклянной поверхности, что клетка задрожала, а те, кто стоял рядом, отпрянули на шаг.

Подлетевший к нему лысый здоровяк схватил парня за капюшон и, сильно не утруждаясь, оттащил к выходу. Затем пнул под зад, заставив скатиться со ступенек. Быстро спустился следом, склонился и угрожающе сверкнул глазами. Его ладонь крепко сжимала свисавшую с пояса внушительную кувалду.

Параллельно со всем этим начался второй тур. Мошка вышла на бой с новым противником. Толпа, позабыв обо всем, прильнула к кубу и принялась делать ставки, в то время как мы с друзьями бросились на помощь Бакстеру.

Так получилось, что я первее всех преодолела ступени. Опасаясь, как бы чего не приключилось, оттолкнула от приятеля уже замахнувшегося верзилу, протиснулась между ними и подняла вверх обе руки.

– Простите нас. Это всё недоразумение… – быстро заговорила, специально делая голос грубее, чтобы он походил на мужской.

– Ага, – бросился на помощь подоспевший Мэтт. – Проиграв все свои деньги, наш друг немного расстроился. Но мы уже уходим.

– Немного? – оскалился злой до зубовного скрежета здоровяк. – Думаете, я так просто его отпущу? Эта орочья задница разбила стекло и теперь должна за него заплатить.

– Где я что разбил? – испуганно вскинулся Бакстер и подскочил на ноги. – Когда вы меня схватили, на стекле не было ни царапинки.

– Если я сказал "разбил", значит, разбил, – страшно оскалился мужчина. – Ты должен нам десять золотых монет.

– Крюк, что здесь за шум? – вышел из темного коридора еще один лысый детина со сломанным носом и подбитым глазом.

Его липкий взгляд прошелся по нашей шестерке, пока не остановился на мне. Толстые губы раздвинулись в мерзкой ухмылке, явив миру приличных размеров дыру вместо передних зубов.

– Томми, эти отбросы разбили клетку, а платить не хотят.

– Если бы мы её разбили, ваши гости не бой бы сейчас смотрели, а с криками убегали от разъяренных крысюков, – не выдержала Саманта и уперла кулаки в бока.

Видимо, тот, что звался Томми, совести был лишен начисто. В то время как его приятель, осознав, что выдвинутые обвинения беспочвенны и их легко развеять, вытянул угрюмое лицо и забегал мелкими глазками, беззубый верзила улыбнулся еще шире.

– Я видел трещину в стекле, а значит, его придется менять. Это лишние траты…

– Когда это вы её увидели, если вас там даже не было? – не на шутку разозлилась я от такой наглости.

– А как ты докажешь, малец, что меня там не было? – продолжил ухмыляться Томми, медленно приближаясь ко мне.

Отскочить я не успела: он схватился за капюшон и резко стянул его вниз.

– Так и знал, что это девица! – закричал он, ловко заламывая мне руку и прижимаясь грудью к моей спине. – Таких сочных губ у мужчин не бывает. Эй, парни, все сюда!

Из темного коридора выскочило еще двое, в одном из которых я узнала встретившего нас на входе охранника, внешне похожего на крысу. Уставившись на меня, он медленно облизал губы. Его приятель хищно сверкнул глазами.

– Она явно не одна такая. Вон того тоже проверьте, – кивнул Томми на испуганно жавшуюся к стене Фиону, затем ткнул пальцем в Сэм. – И этого… самого наглого. Что-то голос больно женский.

Среагировать мы не успели. Крюк продолжал удерживать Бакса, Томми — меня, тощий охранник приставил нож к горлу Мэтта, а его приятель, стащив капюшон с головы Саманты, толкнул её на землю. Затем, не спеша, направился к Фионе, поигрывая надетым на руку стальным кастетом.

–  Ну же, детка, не бойся, покажи Майзи своё милое личико. Если оно мне понравится, то я заберу тебя себе.

Видя, как сильно побледнели выглядывающий из-под капюшона подбородок, губы и впившиеся в собственные плечи пальцы соседки, я испугалась, как бы она не хлопнулась в обморок. Или ещё чего похуже, учитывая её и без того нестабильное здоровье. Лягнула Томми ногой по колену и дернулась из его хватки. К сожалению, безрезультатно. Громко взвыв, мерзавец больно ткнул меня кулаком в бок и крепко сжал шею. Одно неверное движение — и она могла хрустнуть.

–  Сучка, если продолжишь сопротивляться, я продам тебя в Валахию, — хрипло прошипел он мне в ухо. В нос резко ударил противный запах чеснока и тухлого мяса. К горлу тут же подступила тошнота. – Когда-нибудь слышала о кровавых рабынях? Поверь, стать моей личной шлюхой — судьба намного приятнее.

– Томми, что будем с ними делать? – подал голос Крюк.

– Парней на нож, с них все равно нечего взять, – сплюнул на пол удерживающий меня здоровяк. – А с девицами позабавимся, потом, как обычно, на продажу…

– Это же золотые детки из академии, – нахмурился похожий на крысу охранник. – Думаешь, их не будут искать?

– Будут, не будут, какая разница, Ронни? Мы-то тут при чем? Лично я никого не видел и ничего не слышал. Разберитесь тут, пока отлучусь. Буду срочно нужен — ищите нас с этой горячей милашкой в задней комнате…

Он потащил меня за шкирку вглубь коридора, подальше ото всех. Я дергалась, пыталась вырваться, но ничего не выходило. За спиной слышались шум, крики друзей. Осознавая, в какую ситуацию мы все по собственной глупости попали, я почувствовала, как из глубин сознания поднимается паника.

Холодный озноб побежал по спине. Сил не прибавилось, но смрадный придурок остановился у ведущей наверх лестницы. Мерзко рассмеялся, потянулся и стащил повязку с моих волос, едва не вырвав целую прядь. Белый водопад упал на спину и плечи, заставив бандита резко замолкнуть.

Ненадолго. Вскоре тишину прервал его протяжный свист.

– Вы поглядите, какая мне досталась красавица!

– И каким из двух своих глаз ты собрался на нее глядеть? – раздался неподалеку лениво растягивающий слова грубый, но до боли знакомый голос.

На верхних ступенях, опершись локтем о шаткие перила, стоял Лерран.

– Ты еще кто такой? – зарычал Томми, быстро оправившись от удивления. – И какая тебе разница?

– Хочу знать, какой из них я должен выдавить.

Путь до академии был долог и тернист. Нанятый в Эдгросе экипаж мерно покачивался, проезжая ямы и кочки грязной после недавнего дождя дороги. Лунный свет робко проникал в незашторенное окно и ложился на пол, создавая иллюзию покоя и безопасности. Именно иллюзию, так как в салоне царила гнетущая тишина и напряжение. Такое осязаемое, что хоть ножом режь.

Мы с Фионой жались друг к другу и, опустив головы, с преувеличенным вниманием изучали собственные пальцы. Чересчур бледные у обеих, они крепко сжимали колени, в то время как сердца отбивали ускоренный ритм.

Паника накрыла с головой. Не из-за страшного месива, случившегося в подпольном заведении, где проходили бои крысюков, стоило там объявиться Леррану с Гиантом и еще парочкой неизвестных мужчин в черных одеждах. Явно из личной охраны северного герцога, судя по тому, как покорно они исполняли его приказы. Дело было в самом Лерране.

Сидевший напротив меня парень, лениво откинувшись на спинку сиденья, устало полуприкрыл глаза. Казалось, будто спал. Его равнодушное лицо, как обычно, ничего не выражало.

Определенно обманчивое впечатление. Нужно обладать каменной кожей, чтобы не ощущать исходящую от него обжигающими волнами кровожадную ярость.

Один лишь Гиант оставался совершенно невозмутим. Развалившись справа от Макса, он аккуратно стирал платком кровавые разводы с обоюдоострого короткого кинжала.

Пугающее зрелище. Радует в этой ситуации лишь одно – мне не пришлось видеть это оружие в действии.

Пока Гиант со стражами спасали моих приятелей, находящихся в другом помещении, я жалась к стене, краем глаза наблюдая, как Лерран голыми руками выбивает из мерзавца Тонни дух.

Несмотря на то что бандит был намного здоровее и мускулистее, парень не стал облегчать себе задачу, пользуясь пристегнутым к поясу внушительным мечом. Почему-то выбрал кулаки и дрался молча. Насмерть.

Черные глаза горели ненавистью. Тело перемещалось с невероятной ловкостью и скоростью настоящего мастера боевых искусств. Каждый раз, нанося удар, Лерран кривил губы в презрительной усмешке, словно получал от чужой боли извращенное удовольствие.

В этот момент, как никогда, он напоминал мне моего опекуна. Тот тоже на поверхности выглядел – сама красота и элегантность, с отточенными манерами… за которыми скрывался настоящий злодей.

Как же я завидовала сейчас Саманте, что ехала с парнями в другом, плетущемся следом экипаже. Нам с Фионой, в отличие от остальных, выбора не дали. Грубо схватили за шкирку и затащили в салон.

Нет, не били, разумеется. Даже не отчитывали. Но клянусь всеми забытыми богами, лучше бы Лерран на словах излил всю свою ненависть, чем сверлил убийственным взглядом, который был холоднее воздуха за окном. Но заставлял обливаться потом.

Когда мы прибыли к главным воротам, мои зубы уже отбивали барабанную дробь. Волнение накалилось до такого предела, что стало нечем дышать. Стоило остановиться, как я первой, после парней, соскочила на землю, проигнорировав протянутую в перчатке ладонь. Застыла столбом, глубоко вдыхая морозный осенний воздух.

Меня начало понемногу отпускать. Правда, недолго. За спиной послышались шаги и раздался низкий глубокий голос:

– Сейчас обе возвращаетесь в свою комнату и не выходите оттуда до завтрашних занятий. С этого дня вам запрещено покидать стены академии. Без меня.

Я, конечно, всегда подозревала, что в глазах Леррана, как и большинства аристократов, женщина — это бесплатное приложение к мужчине. Что бы ей ни приказали — она должна подчиняться. В свою очередь, ей доступны такие блага, как защита и покровительство. Как по мне, совсем не равноценный обмен.

И ладно бы я была его настоящей невестой, такое отношение было бы оправдано. Но я — номинальная, а значит, никаких прав на меня у него нет. То, что он спас меня от бандитов, примчавшись по первому зову… Кстати, а кто его звал? Он что, следил за нами?

Да, плевать. Сейчас самое главное — отстоять свою свободу.

— Спасибо, что помог нам, — громко произнесла я, демонстративно игнорируя опасный блеск в глазах Леррана. — Без тебя мы вряд ли бы выбрались невредимыми. Но это не дает тебе права распоряжаться моим свободным временем. Я сама решаю, хочу ли куда-то идти и с кем.

Сжавшаяся было Фиона, услышав мои слова, вдохновилась и расправила плечи.

— Брат, так нечестно. Разве наша вина, что нам встретились те мерзкие людишки? Это был несчастный случай. Больше подобного не повторится, мы будем осторожными.

Идеальные губы стоящего напротив парня скривила холодная усмешка.

— Несчастный случай? — лениво протянул Макс, приподняв с сарказмом правую бровь. — Если бы я не появился вовремя, парней, что были с вами, зарезали бы как свиней. А вас троих насиловали бы до потери сознания, а как надоест — выкинули бы на черный рынок и продали бы в Валахию на потеху вампирам, где вы стали бы кровавыми шлюхами. Это, по-твоему, несчастный случай?

Последнюю фразу он произнес с такой ненавистью во взгляде, что мы с Фионой непроизвольно вздрогнули. Жестокий и грязный смысл всего сказанного ударил в самое сердце, оставляя на нем незаживающие раны. Кровь холодела в жилах от понимания, какой жуткой участи мы благодаря ему избежали.

Неудивительно, что Лерран в таком бешенстве. Спорить сейчас и вправду не стоит. Может, когда он остынет…

— Говоришь так, будто мы сами этого хотели! — смахнув с глаз непрошенные слезы, выкрикнула Фиона. — Брат, я всегда тебя слушалась: сидела в комнате, когда другие, включая тебя, развлекались; не смела заговаривать с парнями; зубрила книги; ходила на занятия; никогда и слова наперекор тебе не говорила. Но стоило один-единственный раз оступиться — будто я умею предсказывать будущее! — ты… ты начинаешь вести себя как дикарь. Люди учатся на своих ошибках; ты мне даже этого не позволяешь. Оберегаешь, словно фарфоровую вазу, а я — живой человек. Хочу радоваться каждому мгновению, встречаться с людьми, которые мне нравятся; бегать, прыгать, лазить на деревья; а не провести всю свою жизнь, как безвольная кукла, молча подчиняющаяся другим.

Мы стояли на улице, привлекая внимание стражей у ворот и просто прохожих адептов. Пропитанные гневом и печалью слова Фионы никого не могли оставить равнодушным. Видя, как несчастна девица, отчаянно размахивающая руками, одни хмурились, другие вздыхали. Я сама едва сдержалась, чтобы не приблизиться и не заключить ее в объятия. Капающие на пол горькие слезы могли вызвать щемящую жалость у любого… кроме ее бессердечного брата.

— Проводи их до комнаты и поставь снаружи охрану, — бросил он Гианту прежде чем развернуться и уйти.

– Придурок! – в порыве бессильной ярости Фиона ударила ногой по входной двери, с другой стороны которой стояли двое стражей.

С ног до головы одетые в черное, они равнодушно смотрели перед собой. Как два дубовых полена, которые не сдвинуть даже сильным порывом ветра. Каков хозяин, таков и слуга – наглядная иллюстрация известной поговорки.

– Прекрати, – устало вздохнув, я сняла обувь, залезла с ногами на кровать, прижалась спиной к изголовью и закрыла глаза. – Твоего брата здесь нет. А если продолжишь истерить – хуже только себе сделаешь.

– Я его ненавижу! Ненавижу! – топнув ногой, Фиона вытерла рукавом покрасневшие глаза, стащила плащ и бросила его на пол. – Всю жизнь он такой. Думает только о себе. А на меня – плевать!

Как ни странно, даже после всего, чему я только что стала свидетелем – безразличного отношения и отсутствия каких-либо эмоций на лице Леррана – я была с ней категорически несогласна.

– Если бы ему было плевать, он бы не стал нас спасать, – спокойно заметила я, не открывая глаз. – Не стал бы закрывать тебя здесь, опасаясь, как бы ты снова не влипла в неприятности. Мы знакомы с ним меньше месяца, но я ясно вижу – твой брат, в отличие от других, не умеет выражать эмоции. Так что это единственный доступный ему способ заботы о тех, кто ему важен – нарычать, запереть, запретить.

– Думаешь, он волнуется обо мне? Как бы не так! – продолжала стоять на своем соседка. – Просто боится лишиться важной инвестиции. Он хочет выдать меня замуж за третьего принца Норлинга, чтобы заиметь королевские связи, а для этого мне нужна чистая, незапятнанная репутация.

Пораженная ее словами, я резко открыла глаза и спустила ноги на пол.

– С чего ты взяла?

Фиона крепко сжала губы и скрестила руки на груди.

– Подслушала их с Гиантом разговор. Это случилось еще до моего поступления. Они вернулись на летние каникулы и заперлись в кабинете Макса. Я случайно проходила мимо и услышала. Он… он говорил так, будто я товар, который ему не терпится сбыть с рук. Обсуждал какие-то преимущества, поддержку.

– Поддержку?

– Не знаю, в чем дело, – отмахнулась она. – Я так сильно разозлилась, что вломилась к ним и устроила скандал. А он… он даже не думал отрицать. Заявил, что третий принц – хорошая партия и я должна присмотреться. Было бы к чему там присматриваться. Себастьян Найвет всего лишь красивый лоботряс, обожающий женское внимание и во всем полагающийся на свое королевское происхождение. Он меня совершенно не интересует.

Еще один удар кулаком. Благо по мягким простыням на кровати.

– Не думаю, что Макс будет тебя принуждать, – нахмурилась я. – Ты его сестра и знаешь его как никто другой. Разве он хоть раз применял к тебе силу? Ругал почем зря? Заставлял делать что-то мерзкое или ужасное?

– Нет, – вынуждена была признать Фиона слабым, безжизненным голосом. – Но что, если он начнет настаивать на этом браке?

Я пожала плечами.

– Третий принц действительно неплохая партия. Да, ведет праздную жизнь, сорит деньгами, любит развлекаться. Но он ведь еще очень молод? Зато ни в каких скандалах не замешан. Привлекателен, благороден. И пусть трон ему не достанется, я слышала, король его очень любит…

Не желая вникать в мои доводы, Фиона поспешила меня перебить.

– А я не люблю! – сжала она кулаки. – И вообще… дело не только в принце. Брат всегда был немного холоден. Его заботили только свои дела. Он даже с родителями вел себя вежливо, но предельно отстраненно, хотя они очень о нем заботились и старались во всем помогать. А после того, как их не стало, он будто совсем заледенел. Знаешь, я даже вашему с ним контракту не сильно удивилась. Это вполне в его духе. Любовные отношения, романтические истории – это все не про него. Тысячи ослепительных красавиц бросались к его ногам, а он лишь презрительно морщился и проходил мимо. Полагаю, если Макс когда-нибудь женится – это будет чопорная аристократка в чепчике, с кристально чистой репутацией и серьезными семейными связями. Даже детей они будут делать молча, в строгой темноте…

Последняя ее фраза заставила меня подавиться неуместным сейчас смешком. К сожалению, Фиона заметила. Громко фыркнув, она обиженно надула губы, стащила с себя верхнюю одежду и задула лампу на столе.

– Спокойной ночи!

Я не стала извиняться, понимая, что после всех сегодняшних испытаний девица натянута, как струна, которая в любой момент может лопнуть. Крепкий сон, как лучшее лекарство, поможет ей успокоиться после того, как она выпустила весь скопившийся за день пар.

Сама я долго ворочалась. Перед глазами стояли обсидиановые глаза с кровожадным азартом, изучавшие ублюдка Томми. Кажется, Фиона не так уж хорошо знает старшего брата. Когда дело касается защиты близких, он теряет все свое равнодушие и холодность, начинает излучать огненную ненависть и становится опаснее самого лютого врага.

Тело начала бить мелкая дрожь. По спине пополз озноб. Внезапно на соседней кровати заворочались. Дыхание Фионы стало чаще и судорожнее. Не впервые, конечно. Я уже привыкла. Сама соседка посоветовала не обращать внимания, вроде как у нее это с самого детства. Но мне не сильно верилось. А про лекарей она и слышать не хотела.

Поднявшись, я надела валявшийся на полу плащ поверх белой пижамы, состоящей из корсета и длинной юбки, приблизилась к Фионе и, едва касаясь ладонью, проверила ее покрытый холодным потом лоб. Не горячий, а значит, это не жар. Наверное, переволновалась и сейчас видит дурной сон. Но лучше не будить. Завтра с раннего утра у нас занятия, ей нужно выспаться.

Взгляд скользнул ко входной двери, за которой царила мертвая тишина. Уже довольно поздно, до рассвета недолго...

Самое время поговорить с ее упрямым братцем.

О том, чтобы проскользнуть мимо приставленной Лерраном стражи незамеченной, не могло быть и речи. Это вызывало некоторое любопытство. Во-первых, какой властью и влиянием надо обладать, чтобы твоим слугам было позволено находиться в женском крыле общежития, заселенного в основном аристократками? А во-вторых, где Лерран раздобыл таких верных и стойких помощников? Середина ночи, но они не сдвинулись ни на шаг. Продолжали ровно стоять у стены, не смыкая глаз ни на мгновение.

Если вся стража северного герцога состоит из подобных мужчин, мне бы на месте короля Норлинга стало не по себе. Ну как взбунтуется парень и решит занять трон, кто его остановит?

Не придумав ничего лучше, я притворилась, что плохо себя чувствую после происшедшего в Эдгросе. А что, я — слабая девушка, право имею! Голова гудит, ножки подкашиваются, сон не идет. Нужно срочно в лекарскую, пусть пропишут успокаивающую микстуру. Даже из здания выходить не придется, так что нечего за мной ходить.

Один из стражей решительно сообщил, что проводит. Пришлось остановить его строгим выговором, изобразив взгляд оскорбленной невинности. Как он смеет вести себя так легкомысленно? А вдруг кто увидит меня — невесту герцога — поздней ночью в обществе незнакомого мужчины и растреплет на всю академию? Если я буду опозорена публично, его хозяин от него мокрого места не оставит.

Видимо, Леррана действительно боялись. Угроза подействовала незамедлительно. Стражи обменялись настороженными взглядами и позволили мне пройти.

Кутаясь с головой в плащ, я вышла на улицу. Пробежала весь путь до мужского крыла, ориентируясь по свету красных бумажных фонарей. Минула лестницу и вздохнула свободно, только поравнявшись со знакомой дверью. Осторожно огляделась и постучала. С другой стороны раздались тяжелые шаги.

Судя по той же одежде, в которой он был, когда мы расстались у входных ворот, Макс еще не ложился. Его черные волосы были растрепаны, словно он не единожды за последний час ворошил их пятерней. Лицо со следами усталости, как обычно, ничего не выражало. Взгляд холодный. В глубине черных глаз плескалось недовольство.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он.

— Пришла поговорить.

Гордо задрав подбородок, я пригнулась, чтобы проскользнуть под его рукой и оказаться в комнате. Макс захлопнул дверь, отрезав нас обоих от выхода. Резкий звук заставил меня вздрогнуть… но не отступить.

— Ты видела который час? — прорычал он мне в спину.

— Какая разница, если мы оба не спим? — беспечно пожала я плечами и стащила с головы капюшон.

— Где стража?

— Не брани их сильно. Я соврала, что иду к лекарю.

— Мелкая пигалица… — устало выругался про себя Лерран, прежде чем занять единственный в комнате стул.

Он удобно устроился, вытянув длинные ноги и сцепив пальцы на затылке. Взгляд медленно заскользил по моему телу, словно Лерран мог видеть сквозь плотную материю, из которой был сделан плащ. Рельефные мышцы натянули ткань белой рубахи. Черты лица приобрели мрачную привлекательность. От мерзавца исходила аура безграничной уверенности и силы, как от ленивого хищника после удачной охоты.

Сердце упало в желудок. Губы резко пересохли. Зря я сюда пришла.

На самом деле, меня привел спонтанный порыв, вызванный отчаянными словами Фионы. Мне стало так ее жалко. Я вдруг решила, что смогу расшевелить бесчувственное бревно, которое приходится ей старшим братом.

Какая самонадеянность…

— Я прошу тебя дать ей немного свободы, — не став ходить вокруг да около, заявила я и скрестила руки на груди.

— Кому?

— Ты знаешь кому! Твоей сестре.

— Хочешь сказать, что я — тиран? — в насмешливо-притворном удивлении приподнял он правую бровь.

— Конечно, нет, — возмущенно запротестовала я, про себя считая его слова абсолютной правдой. — Я знаю, что ты заботишься о Фионе. Но делаешь это чересчур навязчиво. Она — молодая девица, не видящая мир и не знающая, как в нем все устроено. И это правильно, что ты пытаешься ее оберегать. Просто… позволь ей самой решать некоторые проблемы. Ей нужно немного самостоятельности. Разумеется, если ты не хочешь вырастить изнеженный цветок.

— Это она тебя прислала?

— Нет, это моя собственная инициатива. Пожалуйста, прислушайся. Фиона говорит, ты хочешь от нее избавиться, использовать как инвестицию, выдав замуж за третьего принца Найвета.

Краешек губ Леррана пополз вверх в презрительной усмешке.

— А что, если так?

— Его высочество — прекрасный выбор, — честно ответила я. — Он красив и богат. Смог бы позаботиться о Фионе, поднять ее статус и подарить роскошную жизнь. Но дело в том, что твоя сестра его не любит. Ей нравится ректор Брювальхолл, позволь им…

Стоило мне произнести это имя, как раздался хруст. Деревянная ручка кресла под пальцами Леррана мелкой крошкой посыпалась на пол. Парень резко поднялся и навис надо мной, как скала, заставив отшатнуться. Его глаза метали молнии. Ноздри раздувались от злости.

— Держись подальше от моей сестры, — прорычал он, быстро растеряв свое былое равнодушие.

Жуткое зрелище. Никогда не думала, что буду скучать по его холодному взгляду и невозмутимому лицу.

— Я… я лишь хотела дать совет.

Это мой голос? Словно мышь пропищала.

— Твои тупые советы нашим контрактом не предусмотрены.

А вот теперь он меня разозлил. Да так сильно, что внутри все закипело, забурлило. Глаза застила красная пелена. Ладони сжались в кулаки.

— Да пошел ты… — выплюнула я, разворачиваясь к выходу.

Но и шага сделать не успела, как меня схватили за руку.

— Куда? — не менее яростно прошипел он. В черных глазах запылали красные всполохи.

— В задницу!

Его губы скривила издевательская усмешка.

— Что за грязный рот?

То ли реакция подкачала из-за усталости после всего пережитого за сегодня, то ли Макс действительно был чересчур быстр. Итог один: я даже вздохнуть не успела, как на меня обрушился грубый, властный, опьяняющий до головокружения поцелуй.

Такой же пылкий, как прошлый, он в то же время существенно от него отличающийся.

Мои губы взяли в плен. Жалящий язык нагло вторгся в мой рот. Жесткие пальцы, умело стащив с меня плащ, подхватили под скрытые тонкой тканью пижамной юбки бедра и подняли вверх. Все ощущения разом обострились.

Пытаясь не рассыпаться на кусочки и найти точку опоры, я обхватила Леррана за шею. Сама не поняла, как из горла вырвался жалобный всхлип. Или стон? Не знаю, но именно он нас отрезвил.

Лерран не отпрянул от меня и не выпустил из хватки. Оторвавшись от моего рта, он обжег меня нечитаемым взглядом, сделал пару шагов и бросил на свою кровать.

— Останешься здесь, — отдав короткий приказ, он принялся стаскивать с себя сапоги.

Я испуганно захлопала глазами и быстро отползла к изголовью. Обняла себя руками и поджала под себя ноги.

— С ума сошел? Я не буду с тобой спать!

— Будешь, — довольно хмыкнул Макс. — Но не бойся, я тебя не трону.

— Тогда… зачем?

— Одну тебя я обратно не отпущу, а провожать мне лень.

Я презрительно фыркнула. Губы продолжали гореть, но я чувствовала, как сковавшее после поцелуя напряжение понемногу отпускает.

— Как будто тебя кто-то просит. Сама дойду.

— Дойдешь. Утром.

— Мы так не договаривались! — взвилась я, испуганно глядя на удобно устраивающегося рядом парня, забравшего себе добрую часть огромного одеяла. — Этого пункта не было в нашем контракте. Даже не думай снова запугивать меня штрафом!

Вот же нахал, да какое он имеет право?

— Прекрати визжать, — поморщился Лерран. — Я слышал, ты проиграла сегодня все заработанные у меня монеты? Если перестанешь спорить и ляжешь спать – я заплачу.

С другой стороны, чего я всполошилась? Он же обещает меня не трогать? К тому же я жила с ним в одной комнате несколько дней, сейчас считаюсь его невестой, какая разница кто и что скажет?

— Сколько?

— Пятьдесят золотых.

— Сто.

— По рукам.

Вот же орочья задница. Он так легко согласился. Почему я не попросила больше?

— Только я сплю на своей бывшей кровати…

— Я приказал ее убрать в тот же день, как ты переехала.

Удивленно захлопав глазами, я приподнялась на локтях и взглянула в противоположную сторону. Вот же гад – не врет. И как я раньше не заметила?

Тяжело вздохнула, откидываясь на вторую подушку.

— Тогда верни мне половину одеяла.

2 недели спустя

Утреннее небо было окутано легкой серой дымкой, обрамлявшей верхушки высоких сосен, на которых сидели вороны. Капли росы на пожелтевшей траве сверкали, подобно драгоценным камням. Красные листья под ногами радовали глаз, добавляя ярких красок общей картине. Казалось, стоит вдохнуть поглубже, и легкие наполнит терпкий аромат хвои.

Но не сейчас…

Тишину Приграничного леса нарушал звон металла о металл. Вокруг стоял сильный запах крови. На мокрой после прошедшего дождя земле лежало трое мертвых мужчин, чьи лица скрывали черные маски. Еще двое, один из которых был ранен в плечо, продолжали яростно размахивать оружием, пытаясь достать смертельно опасную тень.

Ничего не выходило. Острое лезвие каждый раз пронзало пустоту. Чего не скажешь об ответных ударах неуловимого парня, чье мастерское владение мечом, как и боевые навыки, не подлежали никаким сомнениям.

Он крушил своих противников одного за другим. Сосредоточенно. Без эмоций и лишних разговоров. Небольшую опушку прорезал крик. Краткий и болезненный. Через минуту – второй. И вот в лесу снова воцарилась благословенная тишина.

Стряхнув со лба мокрые от пота волосы, Лерран сел на корточки у тела последнего убитого им мужчины и вытер окровавленный клинок своего меча о его одежду. Затем стянул с него маску, коснулся пальцами шеи и закрыл глаза, пытаясь нащупать пульс.

За спиной раздался едва слышный шорох. Парень не обернулся.

– Сходил отлить называется, – тихо выругался Гиант, медленно переводя взгляд с одного незваного гостя на другого. – Кто-нибудь выжил?

– Нет, – равнодушно бросил Лерран.

– Магическое дерьмо! Мог бы хоть одного пощадить, – нахмурился зеленоглазый здоровяк. – Уже второе покушение за последние десять дней. Сначала они среди ночи забрались к тебе в комнату. Сегодня напали при обходе территории. А мы, мать его, до сих пор топчемся на месте, не понимая, что им нужно и кто за этим стоит.

– Даже если бы я кого-то пощадил, мы бы ничего не узнали, – открыв мертвецу рот, Макс залез в него пальцами, достал небольшую капсулу с ядом внутри и продемонстрировал ее приятелю. – Кто бы ни отправил ко мне этих смертников, он не так прост.

– Значит, мы в тупике?

Поднявшись, Лерран вложил меч в ножны и стащил с ближайшей ветки свой плащ.

– Есть у меня одна догадка. – Гиант, в ожидании, приподнял брови. – Полагаю, меня нашли.

Последовавшая за словами Макса пауза была достаточно красноречива. Сплюнув под ноги, Гиант поднял голову к небу и тяжело вздохнул.

– Мы знали, что это случится. Но почему так рано? Основные приготовления еще не завершены.

– Придется немного изменить план, – стряхнув с плеча невидимую пылинку, заметил Лерран. – Мне нужно принять душ, а ты пока приберись.

Ему в спину раздался возмущенный бубнеж.

– Какого лысого тролля? Почему всегда я?

– Когда я спас тебе жизнь, ты пообещал выполнять мои приказы без лишних рассуждений.

– Я думал, что стану твоим палачом. Верным стражем, охраняющим твой покой.

– Ты провалил эту задачу, оставив меня здесь одного, – невозмутимо пожал плечами Макс. – Значит будешь убирать трупы.

– Кстати, о трупах… – на лице Гианта расцвела издевательская улыбка. – Роан на площадке устроил соревнования по владению мечом среди первокурсников, – он смешно поиграл бровями. – Твоя сестра с невестой среди восторженных зрителей.

Резко остановившись, Лерран медленно обернулся. Увидев, как бешено сверкнули его черные глаза, Гиант оскалился еще сильнее и предложил:

– Может, я все-таки его убью?

Макс задумался.

– Ты все решаешь слишком кардинально. Он из Орды, а значит, может пригодиться. – Обтянутая черной перчаткой ладонь обхватила рукоятку меча. Губы растянула презрительная усмешка. – Но я обязан преподать ему урок.

Не дойдя до мужского крыла, Макс свернул к площадке, где проходила боевая подготовка. Со всех сторон раздавались подбадривающие крики и заливистый смех. Даже отдающий приказы командный голос ректора не мог перекрыть этот шум.

Парень впервые за две недели ступил на эту территорию после того, как сообщил Эйдару, что снимает с себя обязанности куратора. Шестеро парней и девушек, что были под его началом, смогли подтянуть боевые навыки. А делать из них настоящих воинов он не подписывался.

Мастер поворчал, конечно, но спорить не стал. Пусть академия и подчинялась собственным правилам, она была неотделима от королевства. Кто, находясь в здравом рассудке, станет приказывать лучшему из адептов, носящему титул герцога? Гаррет Эйдар был все еще в своем уме.

Остановившись в отдалении, Лерран прошелся ленивым взглядом по трибуне. Крайнюю скамейку занимали его сестра, Аксель, Саманта и трое их закадычных дружков: Бакстер, Мэтт и Гейб. Скучающе позевывая, они таскали сладкие закуски из общего бумажного кулька и наблюдали за схваткой своих однокурсников.

Крепко держа в руках деревянные мечи, двое обливающихся потом парней сражались друг с другом. Неподалеку, прислонившись спиной к вкопанному в землю столбу и скрестив руки на широкой груди, стоял Роан Брювальхолл. Его собранные в высокий хвост белые волосы живописной картиной развевались на легком осеннем ветру.

Надменно скривившись, Лерран сплюнул под ноги.

Первой Макса заметила Аксель. Встретившись с ним глазами, она тут же опустила взгляд. Наверное, даже покраснела. Представив ее розовые от смущения уши, уголок его губ медленно пополз вверх.

Кто бы мог подумать? Оказывается, мелкая пигалица с острым язычком знает, что такое стыд.

Уже две недели при каждой их встрече на ее лице появлялось одно и то же выражение. Но стоило ему в ответ расплыться в издевательской ухмылке — тоже привычной — как снежок начинала злиться и сжимать кулаки.

Невероятно забавное зрелище приносило Леррану непонятное удовлетворение… Которое быстро рассеялось, стоило ему перевести взгляд на Фиону, откровенно глазеющую на ублюдка Брювальхолла. И что самое смрадное — этот гнилостный труп не пытался избегать ее взгляда, то и дело косясь на его сестру.

Чеканя тяжелый шаг, парень приблизился к ректору. Такой же высокий, как и стоящий рядом мужчина, он сцепил руки за спиной, опасаясь не удержаться и схватиться за меч. Внешне это никак не проявлялось, но внутри все кипело от ярости.

— Лерран? — нахмурился Роан. — Что ты здесь делаешь?

— Только что закончил обход территории вокруг академии. Услышал шум и решил проверить, в чем дело, — он говорил медленно, лениво растягивая слова. На губах играла улыбка. И только если сильно приглядеться, можно было различить холодный блеск в черных глазах. — Разве это не обязанность мастера Эйдара проводить занятие по боевой подготовке?

— Это не занятие. Я устроил небольшое соревнование в преддверии экзаменационного турнира. Он пройдет через пару дней в Приграничном лесу. Мастер Эйдар сейчас сильно занят подготовкой старших курсов. Я обещал ему присмотреть за младшими, — он бросил на Леррана нечитаемый взгляд. — Ходит слух, ваши навыки владения мечом не уступают уровню тайных королевских стражей? Не желаете составить мне компанию?

— Компанию? — Макс в легком удивлении приподнял бровь. — Что вы имеете в виду?

— Покажем, как сражаются настоящие мужчины?

Предложение было странным — даже мастер Эйдар никогда не вызывал его на бой, хотя многие в академии гадали, кто окажется сильнее: старый, закаленный в боях вояка или молодой непуганый аристократ? Но в то же время оно было очень заманчивым, ведь именно за тем он сюда и явился.

Парень отвесил поклон.

— Господин ректор, я весь в вашем распоряжении.

Поле расчистили быстро. Как оказалось, Брювальхолл ни на минуту не расставался с мечом, нося его на поясе под длинным академическим балахоном. Адепты на трибуне замерли в волнительном напряжении. Кто-то даже осмелился шепотом делать ставки.

Две подтянутые широкоплечие фигуры в самом центре заняли свои места. Их лица излучали одинаковое спокойствие и уверенность, словно ни один из них не сомневался в собственной победе.

С первых мгновений, как острые лезвия, встретившись на полпути, издали оглушающий звон, бой напоминал танец. Клинки скользили в воздухе, высекая трескучие искры. Лерран, размытой тенью, кружил вокруг своего соперника. Его движения были стремительными и непредсказуемыми. Он атаковал со всех сторон, пытаясь запутать противника, но опытный мастер, каким оказался ректор, легко блокировал каждый удар.

Брювальхолл двигался с грацией и точностью, как кисть в руках художника, создающего шедевр. Звук скрещенных мечей походил на мелодию — то резкую, то плавную. Силы были явно равны. Казалось, победителя не будет. Но внезапно все ахнули.

Сделав шаг, будто собирается отступить, Макс тут же рванул вперед и нанес ректору сокрушительный удар, заставивший мужчину потерять равновесие и упасть на правое колено. Меч блеснул в лучах солнца. Острие плотно прижалось к обнаженной шее. В глазах парня отразился леденящий холод. На губах заиграла пренебрежительная усмешка. Он продолжал стоять, не торопясь вкладывать оружие обратно в ножны.

— Ты делал это специально, — нисколько не волнуясь, спокойно произнес Роан. Его светло-синие глаза горели странным светом. — Нападал, отступал, изучая мою технику…

— Она интересная, — негромко ответил Лерран, так чтобы слышал только ректор. — Но ты слишком медлителен.

— Не зазнавайся, — усмехнулся Брювальхолл, пропустив мимо ушей фривольное обращение. — Ты намного быстрее меня. Невероятно хорош в бою. Но есть ошибки. Если хочешь, я могу научить тебя, как их избежать.

— Обойдусь, — лениво протянул парень и склонился к ректору еще ближе. Его голос стал более вкрадчивым, почти приторно сладким. — Лучше держись подальше от моей сестры. Не то в следующий раз я вспорю тебе брюхо, выпущу кишки, обмотаю их вокруг твоей шеи и придушу…

Поднявшись, он убрал меч, стряхнул с плеча невидимую пылинку и, под всеобщее ошеломленное молчание, уверенным шагом направился к одной из башен замка.

– Кто тебя обидел? – нахмурившись, спросила я у соседки, сидящей на полу среди кучи разбросанной одежды.

Поджав ноги, Фиона уперлась локтями в колени, а голову положила на ладони. Нижняя губа дрожит. Взгляд отсутствующий. Уголки глаз покраснели. Похоже, дело в её несносном братце… или ректоре.

– Роан, – протяжно всхлипнула она.

Значит, второй.

Всего-то стоило отлучиться на час, чтобы попрактиковать парочку ритуалов перед сегодняшним походом в Приграничный лес, где должен состояться экзаменационный турнир. Эта дисциплина входила в перечень состязаний и, несмотря на наставления госпожи Хардбрум, давалась мне тяжело. Фиона идти не захотела, сославшись на то, что ей нужно собрать вещи.

Зря я согласилась.

– Что произошло?

– Я… я просто хотела спросить у него. Просто… хотела… – лицо сморщилось, из покрасневших глаз покатились крупные слёзы.

Всё ясно – она меня обманула. Выпроводила под благовидным предлогом и, в очередной раз, побежала к башне, где находился кабинет Брювальхолла. Пристала к нему с каким-то очень «важным» вопросом, решить который сама не в силах. А он…

– Выгнал? – осторожно поинтересовалась я. – Накричал?

– По… попросил не приходить к нему без веской причины, – с распухших губ сорвался жалобный стон. – Мол, я мешаю ему работать. Отвлекаю от дел.

Я мысленно покачала головой.

Иногда эта девица казалась мне сущим ребенком. Капризным, избалованным, чересчур эмоциональным. Впрочем, учитывая, как и в какой среде ее растили, чего еще можно ожидать?

Зато она добрая и бесхитростная. Говорит все прямо. Не таит ничего за душой.

– Наверное, он действительно занят? – пожала я плечами.

– Нет, – твёрдо замотала головой Фиона. – Это из-за Макса. Помнишь, несколько дней назад, когда они устроили соревнование на площадке? Брат так агрессивно себя вёл, а когда победил, что-то ему сказал. После этого Роан на меня даже не смотрит.

Стоило соседке упомянуть имя своего брата, как у меня загорелись уши. Хорошо хоть волосы распущены и скрывают их, иначе не избежать проблем.

Прошло уже больше двух недель с той самой ночи, что я провела в кровати Леррана. Но до сих пор, стоило мне мельком увидеть его или услышать, как кто-то называет его имя, я против воли приходила в нешуточное волнение и начинала испытывать жгучий стыд.

Не тронет… Как же!

Гнилостный мерзавец спал, как младенец, всю ночь сжимая меня в жарких объятиях и не давая сдвинуться ни на волосок. Гипнотизировал своим тёплым дыханием. Кружил голову исходящим от него запахом сандала. Разумеется, я и глаз не сомкнула. Лишь под утро, когда он ушёл в ванную комнату, схватила брошенный на пол плащ и сбежала к себе.

Благо Фиона ещё не проснулась, не пришлось ничего объяснять. Наплевав на подписанный контракт, я усиленно его избегала. Монеты, что он передал через Гианта, спрятала подальше. И всё бы было прекрасно, если бы при каждой нашей неловкой краткой встрече Макс не расплывался в издевательской ухмылке, которую мне до зуда в ладонях хотелось стереть с его лица.

Бесстыдник. Развратник. Наглец.

– Не говори ерунды, – пройдя в комнату, я уселась на кровать Фионы и нежно погладила спящего на подушке Бабблса по мягкой рыжей шерстке. – Он тогда просто попросил прощения за жесткий удар или похвалил технику Брювальхолла. Обычные мужские разговоры. Сама подумай, какой дурак, толком не окончив академию, будет угрожать ректору?

– Ты его не знаешь, – ворчливо буркнула соседка. – Макс никого не боится. Даже… – неуверенно оглядевшись, она понизила голос до едва слышного шепота. – Даже короля.

Нельзя сказать, что я удивилась. Я охотно верила, что Фиона права, возлагая вину за холодное отношение к ней ректора на Леррана. Вполне в его духе. Но если я признаю это, как мне её успокоить? Начнёт плакать, голова разболится, что усугубит её непонятную болезнь.

К лекарям соседка идти категорически не желает, а когда уговариваешь – обижается и угрожает. Пришлось нам с Самантой выкрасть для неё пару микстур. К сожалению, они лечили не недуг, а только симптомы вроде учащённого сердцебиения и повышенной температуры. Зато выглядеть Фиона стала значительно лучше и больше не ворочалась во сне.

– Прекращай реветь, иначе всё лицо опухнет, – твёрдо заявила я, понимая, что по-другому эту влюблённую дурочку не успокоить. – Ты же не хочешь, чтобы Роан увидел тебя в таком виде?

– Он меня вообще видеть не хочет! – не сдавалась Фиона.

– А придётся. С утра и до вечера. Целых три дня.

Девица резко успокоилась. Выпрямилась. Вытерла рукавом блузки глаза.

– Три дня?

Я кивнула.

– Говорят, ректор тоже будет присутствовать на турнире и жить с нами в лесу. Используй этот шанс.

– Жить с нами три дня? – глубоко вдохнув, Фиона расплылась в широкой улыбке. – Думаешь, я смогу его соблазнить?

Резко закрыв ладонями уши, я яростно замотала головой.

– Избавь меня от этого. Ничего не хочу знать.

Весело хохоча, соседка поднялась с пола и собралась уже кинуться ко мне, чтобы устроить шуточную драку, как вдруг в дверь постучали. Мы удивлённо переглянулись.

Так как Фиона оказалась проворнее и заперлась в ванной комнате, пытаясь с помощью холодной воды вернуть лицу привычный вид, открывать пришлось мне. В коридоре находился человек, которого я меньше всего ожидала увидеть — третий принц Норлинга Себастьян Найвет. Он стоял, небрежно опершись ладонью о стену, с озорным блеском в глубине голубых глаз и приветливой улыбкой на красивом лице.

Рассыпаться в учтивых поклонах я не стала. Благо, мы в академии, и можно обойтись без излишних церемоний.

— Пайн, — вежливо склонил он голову и тут же устремил взгляд мне за спину. — Макс не упоминал, что ты живешь в одной комнате с Фионой.

— Так получилось, — развела я руками, мысленно удивляясь, с чего бы Леррану ему об этом говорить? Макс не из тех, кто стал бы с приятелями за кружкой эля обсуждать свою сестру и — пусть номинальную — невесту.

— Могу я увидеть твою соседку?

— Проходи, — посторонилась было я, но тут же застыла. — Или позвать ее сюда?

До отбытия в Приграничный лес оставался всего час, а я еще даже не собрала вещи. Если у него что-то личное, пусть обсуждают снаружи. Это так же и моя комната. С чего бы мне отсюда уходить?

Себастьян на мгновение замешкался, но, видимо, дело было не таким секретным, как мне показалось.

— Не нужно, я войду.

Стоило ему переступить порог, как парень удивленно приподнял бровь, заметив разбросанную по полу одежду. Открылась дверь в ванную комнату. Лицо Фионы претерпело значительные изменения. Ни следа недавних слез.

При виде гостя соседка нахмурилась.

— Себастьян?

— Давно не виделись, — оторвав взгляд от пола, Найвет снова расплылся в широкой улыбке. — Прекрасно выглядишь.

Несмотря на безупречные манеры, добродушное выражение лица и явные намерения, с которыми он пришел, принц не казался сильно заинтересованным. Точно так же, как сейчас на Фиону, он до этого смотрел на меня — томно и с капелькой восхищения — да и, полагаю, на всех остальных адепток академии.

Мой опекун часто повторял, что королевских особ с пеленок учат обольщать потенциальных подданных. Внешне они все белые и пушистые. Глубже лучше не копать.

Сделав вид, что занята сборами, я отошла к шкафу с вещами и принялась вытаскивать то, что могло бы пригодиться в лесу. Шум не создавала, но продолжала искоса поглядывать на присутствующих.

Соседка не стала смущенно тупить глазки или кокетливо хлопать ресницами, как на ее месте поступило бы большинство девиц, услышав комплимент от симпатичного парня. Впрочем, оно и понятно: ведь этот парень не ректор Брювальхолл…

Скрестив руки на груди, Фиона молча ждала продолжения. Найвет под ее серьезным взглядом судорожно сглотнул.

— На время турнира боевому факультету выделили уединенное место у лесного озера. Хотел пригласить тебя остановиться рядом? Я бы помог установить палатку…

— Не нужно, — отрицательно покачала она головой. — Мы уже договорились, я буду жить вместе с Аксель, рядом с нашими друзьями.

— Но…

— Тебя брат послал? — быстро перебила его Фиона. Себастьян неловко отвел глаза, молча подтверждая ее догадку. — Передай ему, пожалуйста, что я не хочу быть белой вороной среди старшекурсников. Я ни с кем из них не знакома.

— Ты знаешь меня, Макса, Мирчу и Морана. Разве этого недостаточно?

Соседка невесело усмехнулась.

— Только не говори, что ради своего приятеля готов все три дня нянчиться с его сестрой. Признайся, проигрался в кости или в карты?

— Все совсем не так, — поспешил опровергнуть ее предположение принц, но, судя по забегавшему взгляду, Фиона попала в самую точку.

— Себастьян, пожалуйста… — жалобно протянула она. — Попроси брата ослабить вожжи. Со мной все будет в порядке.

Парень поднял к потолку голову и устало утопил пятерню в светлых волосах.

— Хорошо, я попробую его уговорить, — выдохнул он наконец и, не прощаясь, медленно направился к выходу.

***

Так как адептов, участвующих в экзаменационном турнире, было слишком много, поездка в Приграничный лес на немногочисленных академических экипажах заняла бы несколько дней. Чтобы не тратить время впустую, преподаватели ежегодно открывают непродолжительный портал.

Сил в него нужно немного, хватает небольших усилий светлых магов академии. Правда, в отличие от прочных и надежных, способных вынести любое вмешательство, но требующих кровавых жертв, эти порталы довольно хрупкие и опасные.

Для их прохождения каждый адепт за несколько дней до перехода обязан сдать экзамен по нормам безопасности, который также включает в себя правила нахождения в лесу, умение отличать ядовитые растения от неядовитых, физические показатели на случай столкновения с дикими животными или, чего доброго, упырями…

Довольно сложное испытание, надо заметить, отсеивающее большую часть нерадивых лентяев. Остальные, разделившись на факультеты, собрались в двух залах – в одном старшие курсы, в другом младшие – таких огромных, что смогли вместить в себя абсолютно всех.

Портальных кругов было несколько. Для каждого факультета – отдельный. Наш был создан незнакомой мне молодой преподавательницей магии и подпитываемый силами ее немногочисленных помощников. Он мерцал ярко-голубым светом. Адепты, взявшись за руки, аккуратно входили в него по трое за раз. После этого требовалось несколько минут на небольшую корректировку. Затем пускали следующую группу.

Ожидая своей очереди, мы с друзьями отошли в сторону. Саманта с Фионой хмуро поглядывали на нестабильный свет по краям портала. Бакстер лениво жевал зубочистку. Мэтт пытался бодриться, расточая успокаивающие улыбки. Гейб со скучающим выражением лица, как обычно, витал в облаках.

– Говорят, первое соревнование начнется уже сегодня, – заметила я.

– Ага, – уныло протянул Бакстер и пнул носком ботинка каменный пол. – Если бы знал, что придется стрелять из лука по мишеням, приложил бы больше усилий на боевой подготовке. Что если я не сдам? У меня плохое зрение и слабые руки…

Мой мимолетный взгляд упал на здоровяка: отмечая его верхние конечности, сильно напоминавшие деревянные кувалды. Пришлось крепко сжать губы, чтобы не рассмеяться. Справа послышался сдавленный смешок. Саманта оказалась менее сдержанной, чем я. Благо, Бакстер был так занят саможалением, что ничего не заметил.

– Если не справишься с луком, выложишься завтра в бою на мечах, – принялся успокаивать его Мэтт. – Помню, Лерран хвалил тебя. Говорил, что неплохо получается.

Я тоже помнила… как мерзавец при этом ухмылялся, явно издеваясь.

– Бой на мечах? – нахмурилась Фиона.

– Только у парней, – поспешила заверить ее Сэм. – У нас бег с препятствиями. А в завершающий третий день будет проходить соревнование по знанию боевых ритуалов. Для вас с Акс и Мэттом проще простого, вы же с факультета Ритуаловедения.

Соседка заметно успокоилась. Как раз в этот момент до нас дошла очередь ступать в портал. Взявшись за руки, мы с подругами вошли в круг первыми.

– Моер шихра! – раздался в полной тишине звонкий женский голос.

Голубой свет вспыхнул ярким пламенем, жар от которого затопил все тело. Пол под ногами затрясся, и мы провалились во тьму.

Приземление вышло мягким. Прямо в кучу сухих листьев, которые, на мгновение поднявшись в воздух, принялись плавно ложиться обратно, застревая в моих волосах и складках темного плаща.

Поднявшись, я отряхнулась и громко позвала:

– Фиона? Саманта?

Прошла секунда, вторая. Мне никто не ответил, и это было странно. Я не в первый раз прохожу через портал. Если в круг входит несколько человек, то все они переносятся одновременно, в одно и то же место. Но, судя по окружающей меня зловещей тишине, что-то пошло не так.

Я осторожно огляделась.

Приграничный лес выглядел по-другому. Основываясь на историях старшеклассников, ежегодно посещавших его для сдачи экзаменационного турнира, меня должна была встретить освещенная солнцем живописная опушка с многочисленными палатками, ожидающими преподавателей и адептов. Но, вместо этого, я оказалась в темном месте, окутанном густым туманом. Редкие проблески света лишь подчеркивали царящий здесь мрак.

Высокие сосны, будто старые стражи, стояли в строгих рядах. Их обнаженные ветви напоминали скелеты, тянувшие к небу свои костлявые руки. А отбрасываемые на землю причудливые тени походили на призраков с давно забытых могил.

Холодный ветер легко проникал сквозь непромокаемый осенний плащ и плотную одежду. В воздухе витал запах сырости и гнили, углубляющий ощущение безысходности. И давящая тишина. Словно сама природа затаила дыхание в ожидании чего-то неизбежного.

По всей видимости, меня выкинуло почти у самой границы, за защитный магический барьер, охранявший академию от обитающей в лесу нечисти.

Судорожно сглотнув, я сделала шаг и прислушалась. Лишь шорох листьев под ногами и… больше ничего.

Облизав пересохшие губы, я снова позвала:

– Саманта? Фиона? Вы здесь?

Над головой раздался хлопот крыльев и воронье карканье. Кровь в моих венах заледенела от ужаса. Сердце забилось в груди с удвоенной скоростью. Ноги чуть не подкосились.

Задыхаясь от паники, я бросилась бежать, не разбирая дороги. В голове было оглушительно пусто. О том, чтобы остановиться и попробовать выяснить, в какой стороне находится академия или хотя бы деревушка, я даже не задумалась. Страх гнал вперед.

Внезапно впереди послышался смех. Горловой, раскатистый. Явно принадлежащий мужчине или молодому парню. Почувствовав невероятное облегчение, я едва не упала. Схватилась за ствол ближайшего дерева, перевела дыхание и быстро пошла на звук.

– Эй! Тут кто-то есть?

Смех замер так же неожиданно, как и возник. Я еще продолжала кричать, но мне никто не ответил. Расстояние между деревьями становилось все уже и уже. Вскоре даже редкий приглушенный свет исчез полностью. Меня окружила ледяная тьма.

Пришлось вытянуть руки, чтобы случайно не столкнуться с острыми ветками. Через пару шагов ладони вдруг уперлись во что-то твердое… теплое. Совсем близко, над самым ухом, раздался приглушенный смешок.

– Вот мы и снова встретились, красавица.

Плечи больно обхватили крепкие ладони.

***

– Макс, с тобой всё в порядке? – удивлённо поинтересовался Гиант, стоило приятелю попустить удар.

Так глупо. В простой, казалось бы, ситуации. При маневре, отследить который мог бы даже ребёнок. На Леррана совсем не похоже.

– В порядке.

Откашлявшись после болезненной атаки в грудь, Макс нахмурился. Несмотря на его слова, он был не так расслаблен, как хотелось бы. Кругом кипела жизнь. Солнце сияло над головой. Однокурсники устанавливали палатки. Девицы, дружно смеясь, разжигали костёр. Парни тренировались, стреляя по мишеням или, как они с Гиантом, сражаясь на мечах.

Все весёлые и спокойные, и только он ощущал безотчётную нервозность, охватившую всё тело, стоило только оказаться в Приграничном лесу. Она путала мысли и отвлекала от насущных дел, мешая сосредоточиться.

Запястье под кожаным браслетом нещадно зудело. Почти до боли. Плохой знак, ведь это не в первый раз. Один — мог быть случайностью, второй — совпадением, а вот третий — уже дьявольски странная закономерность.

Тряхнув головой, Лерран встал в стойку, собираясь продолжить бой. Внезапно неподалёку раздался знакомый крик и шум приближающихся шагов.

– Макс, наконец-то я тебя нашла! – задыхаясь от быстрого бега, прохрипела Фиона, за спиной которой стояла такая же взволнованная темноволосая подруга.

– В чём дело? – нахмурился парень, убирая меч обратно в ножны. Подав знак Гианту оставаться на месте, он приблизился к сестре.

– Аксель… – всё ещё пытаясь выровнять дыхание, произнесла Фиона.

– Что с ней? – мрачно произнёс он, уже зная, что ничего хорошего не услышит.

– Она… пропала.

– Что значит «пропала»?

Услышав его спокойный, лениво растягивающий слова голос, Фиона сжала губы и подняла на брата раздраженный взгляд.

– «Пропала» – значит исчезла, растворилась в воздухе при переходе через портал, и теперь мы нигде не можем ее найти.

Осознав, что у подруги из-за волнения не выходит складывать слова в связные предложения, Саманта выступила вперед и рассказала все, что произошло после того, как они втроем вошли в портальный круг. Закончив, она приобняла все еще всхлипывающую Фиону за талию и спросила прямо:

– Весь наш курс, включая преподавателей, уже некоторое время прочесывает лес. Время идет. Вдруг… вдруг с Аксель что-то случилось, и ей сейчас срочно нужна наша помощь? Говорят, что Гиант… хороший охотник, – Саманта перевела настороженный взгляд на стоящего за спиной Леррана зеленоглазого парня. – Вот мы с Фионой и подумали, может, он быстрее ее найдет?

На самом деле под «хорошим охотником» она подразумевала оборотня из Карнивора. Такой наверняка обладает отменным нюхом. Саманта не знала наверняка, правдивы ли эти слухи, и в другой ситуации ни за что не стала бы спрашивать. Но сейчас промедление могло стоить Аксель жизни. Лучше не рисковать.

– Шепчутся, ваша подруга не смогла пройти через портал? – раздался за их спинами мелодичный девичий голос. У ближайшей палатки, теребя выбившиеся из толстых кос рыжие пряди, стояла Кристалл Голь. Ее глаза светились от радости, а на полных алых губах играла презрительная усмешка. – Готова поспорить, эта высокомерная бродяжка испугалась турнира и сбежала, чтобы спрятаться у себя под кроватью.

– Следи за своими словами! – прорычала в ответ Фиона.

Она так разозлилась, что была готова вцепиться в красивое лицо нахальной мерзавки и выцарапать ей глаза. Но вдруг перед ней выросла и заслонила обзор широкая спина брата.

– Если я узнаю, что ты причастна к этому делу, – нежным, но в то же время пронзающе холодным голосом произнес Лерран, – последствия тебе не понравятся.

Заметно съежившись под его убийственным взглядом, Кристалл отступила на шаг.

– М-М-Максимилиан Лерран, не смей мне угрожать, или я пожалуюсь королю! – сердито фыркнув, она развернулась и быстро удалилась.

– Моран, начни с ближайших окрестностей. Я пока проверю барьер, – отдал Макс короткий приказ и повернулся к сестре. Его глаза, как обычно, ничего не выражали. – Вы обе остаетесь здесь и ждете новостей.

– Но… – попыталась было возразить Фиона.

– От лагеря ни на шаг.

Направление было выбрано не случайно. Макса тянул к барьеру животный инстинкт. Он вызывал зуд под кожей, заставляя находиться в постоянном движении. Пробуждал непонятные чувства, давно похороненные под толщей льда. Не давал расслабиться и тревожил обоняние легким запахом морозного ветра и хвои, без сомнений принадлежащим дикой кошке с зелеными, как летняя трава, глазами.

Не сходя с пути, парень тряхнул головой, пытаясь избавиться от обонятельных галлюцинаций, но ничего не вышло. По всей видимости, пока он не доберется до девчонки, ему не найти покоя.

Похожие ощущения Макс впервые испытал несколько недель назад, когда Лазурит решила испробовать на Аксель приемы боевой магии. Затопившее с головой чувство страха, принадлежащее кому-то другому, заставило парня замереть в недоумении, а затем броситься на поиски источника раздражения. Он успел вовремя. Несмотря на полупустой резерв, он смог выставить слабый щит, спасший их обоих. Временная потеря зрения была меньшим из последствий.

Второй раз это случилось в Эдгросе, когда Аксель с Фионой и друзьями решила посетить бои крысюков. Макс едва не уехал. Почти договорился с возничим, арендуя экипаж до академии, как вдруг все тело сковало чудовищное напряжение, а в ноздри ворвался знакомый запах.

Сейчас все повторялось вновь.

Ситуации разные. Единственное, что их объединяет, – в опасности всегда находилась Аксель. Что это, брачные узы? Он видел ее запястья – метки там нет. А его собственная связана с той, что давно покинула землю. Значит, случайность?

Что за ходячая неприятность.

Она бесила, как никто другой. Разрывала в клочья его внутреннее равновесие. Разрушала холодное спокойствие. Топтала ногами ленивое безразличие. Пробуждала к жизни смешанные чувства. От едва сдерживаемой злости температура его тела увеличилась в два раза и продолжала расти.

Зря он с ней связался.

Для его цели идеально подходила Голь. Красивая, глупая аристократка… с крепкими семейными связями. И не нужен был бы никакой контракт. Какого демона он пошел у животной сущности на поводу? Только ли потому, что рядом с этой наглой пигалицей ему казалось, что он оживает?

Странные ощущения. Новые. Непонятные. Их бы следовало проанализировать, но времени нет. Вот и подумал: пусть держится рядом. На всякий случай.

Безрассудное решение.

Пройти барьер было легко. Невидимая магическая преграда защищала академию и ближайшую деревушку от опасных диких животных и сбежавших из Валахии упырей, превращаясь для них в непреодолимую помеху. Обычные люди ее не ощущали.

Внезапно неподалеку послышался шум. Запах, ведущий по следу, стал отчетливее, смешиваясь с еще одним… довольно знакомым.

В черных глазах Леррана блеснули красные всполохи, стоило ему увидеть две фигуры, стоявшие у толстой вековой сосны: отчаянно вырывающуюся из крепкой хватки девицу с диким взглядом в зеленых глазах и парня, блаженно слизывающего с глубокой раны на ее шее капли крови.

Приблизившись, Макс схватил капюшон плаща и оторвал хищника от его жертвы. Девица, не удержавшись на ватных ногах, упала и отползла на несколько шагов. Парень, не в силах вырваться, бешено оскалил длинные клыки.

Однако быстро расплылся в довольной улыбке, узнав лицо приятеля.

— Ты вовремя, я только начал, — он медленно слизнул красные разводы с бледных губ. — Хочешь, поделюсь? Я не жадный. Мне еще никто так яростно не сопротивлялся. Оказывается, это заводит.

— Смрадный ублюдок, — зло выплюнула Аксель и прислонилась спиной к стволу дерева. Одна её ладонь упиралась в мокрую землю, вторая — зажимала рану на шее. — Ненавижу!

Откинув голову, парень звонко расхохотался.

— Тебя попробовал на вкус сын князя Валахии, нищая бродяжка. Будь благодарна. Иначе сама не заметишь, как попадёшь в Мертвый мир.

— Боюсь, ты ошибаешься, Мирча, — лениво протянул Лерран, сверкнув холодной и острой, как короткий кинжал в его руке, усмешкой. Любой, кто знал парня достаточно близко счел бы ее смертельной. — Сегодня туда попадёшь ты.

Стальное лезвие легко прошлось по белой, почти прозрачной коже беззащитного горла. Изо рта вампира, вместе с проглоченной недавно кровью, вырвался предсмертный крик. Тело безжизненной куклой осело на землю.

След на шее, оставленный острыми клыками ублюдка Стану, нещадно горел. Большая потеря крови сказывалась сильной слабостью и головокружением. Руки дрожали, ноги не слушались. Сидя на земле, я отупело пялилась на мертвое тело — голова от него была закинута назад, непонятно на чем держась — и внушала себе, что это обман зрения. На самом деле я сплю, и мне снится кошмар.

Сев на корточки, Лерран, излучая презрение, вытер окровавленное лезвие о светлую сорочку вампира и спрятал оружие где-то в складках своей одежды. Затем встал, приблизился ко мне, наклонился и развязал шелковые ленты от моего покрытого грязью и кровью плаща. Отбросив его в сторону, как ненужную тряпку, Макс стащил с плеч свой собственный плащ и укутал им меня с головой.

Закопавшись в него поглубже и вдыхая знакомый запах сандала, я вдруг почувствовала себя в полной безопасности. Выдохнула с облегчением.

Это не кошмар. Это реальность. Но здесь Лерран, а значит, со мной ничего не случится.

Почему я так в него верила? Как могла полагаться на незнакомого парня, учитывая, через что в жизни мне пришлось пройти? Множество похожих вопросов крутились в голове, но все они оставались без ответа.

Не желая тратить силы на самокопание, я списала свои чувства на интуицию и расслабилась. Послушно обхватила руками шею парня, когда он молча поднял меня на руки. Прищурившись, Макс прошелся по мне нечитаемым взглядом. В глубине черных глаз затаился мрачный холод; ощутив его, я почувствовала, как на затылке выступил холодный пот.

— С тобой все в порядке? — лениво растягивая слова, поинтересовался он.

Я кивнула.

— Ты… ты успел вовремя. — Представив, что могло произойти со мной, опоздай он хоть немного, я невольно вздрогнула и едва слышно добавила: — Спасибо.

Лерран не ответил. Отвел глаза в сторону расступившихся ветвей деревьев, из-за которых показался бесшумный, словно тень, Гиант. Скользнув по нам безучастным взглядом, парень уставился на лежащее у ног безжизненное тело однокурсника. Его брови на мгновение удивленно скакнули вверх, затем вновь вернулись на прежнее место, будто ничего не было и мне показалось.

Этот день стоило бы отметить в календаре, ведь Гиант впервые проявил при мне хоть какую-то эмоцию. Все это время я считала его ходячим мертвецом.

— Избавься от этого, — отдав короткий приказ, Лерран повернулся к нему спиной и уверенно зашагал вперед, продолжая нести меня на руках.

Позади раздалось приглушенное ворчание:

— И почему я занимаюсь этим бесплатно? Пора открывать похоронное агентство.

Дождавшись, когда мы отойдем на приличное расстояние и ужасная сцена перестанет мелькать перед глазами, я положила голову Максу на грудь и устало вздохнула.

— Тебе ничего не будет? — спросила и от волнения прикусила нижнюю губу. — Это все же княжич…

— Плевать, — равнодушно бросил Лерран.

— Но вы же дружили?

Красивые губы изогнулись в ехидной усмешке.

— Ты еще не поняла, снежок? У меня нет друзей. Я хотел его использовать, но просчитался. Князю он оказался не нужен. У него семнадцать сыновей. Подумаешь, одним больше, одним меньше?

В его глазах мелькнула злая насмешка.

— Все равно… — устало выдохнула я.

— Прекрати переживать. Думаешь, ты первая его жертва? Мирча давно нарывался своим поведением. Рано или поздно о его делах прознал бы весь Норлинг. Считай, я избавил его отца от лишних проблем.

Почувствовав облегчение, я спросила:

— Как ты меня нашел?

— Мимо проходил.

Подняв глаза, я поймала на себе его прищуренный взгляд. Лицо напротив моего находилось так близко, что я чувствовала на щеках теплое дыхание. Уголки красивых губ медленно поползли вверх в ироничной усмешке. Уши тут же обожгло смущением, я быстро опустила голову, сглотнула и поспешила сменить тему.

— Ты не знаешь, что произошло с порталом? Почему меня выбросило за барьер? Как там Фиона и Саманта? Они тоже потерялись?

— С ними все хорошо. Похоже, нацелились только на тебя. Кто-то подкупил одного из людей, помогавших открывать портал.

— Стану?

Макс отрицательно качнул головой.

— Вряд ли. Это тяжкое преступление, карающееся смертью. Чтобы пойти на него, нужно иметь серьезные связи в Норлинге. Таких у Мирчи никогда не было.

— А Найвет? — нахмурилась я.

— Это не Себ, — уверенно заявил парень и я почему-то ему поверила.

— Думаешь, за Стану кто-то стоит? Но зачем им я?

— Выясню.

— Нет, — вдруг прервала я его, чувствуя, как ладони, обнимавшие Леррана за шею, от злости сжались в кулаки. — Я сама.

Внезапное осознание обрушилось на мою голову, как сосулька с крыши.

Есть только один человек, мечтающий избавиться от меня с того самого дня, как я переступила порог академии. Он достаточно знатен, чтобы подкупить кого угодно. К тому же крутится в одних кругах со Стану, так что явно в курсе его садистских наклонностей. Придумать такой хитрый план и почти осуществить его… Коварства ему тоже не занимать.

— Если хочешь, я верну тебя обратно в академию, — вдруг предложил мне Лерран. — Скажу Брювальхоллу, что на тебя напали и ты не сможешь принять участие в турнире...

— Не дождутся, — покачала я головой, зло оскалив зубы. — Лучше соври, что я потерялась в лесу, а ты меня нашел.

На лице парня появилась редкая довольная улыбка. Ему явно понравились мои слова.

Вскоре мы вышли к лагерю, в котором разместились преподаватели. Лерран специально выбрал это место, заметив, что так легче всего снять с себя любые обвинения. Кто посмеет связать замерзшую, бледную, трясущуюся, как лист на ветру, девицу с пропажей княжича Стану? Нужно всего лишь сказать, что у портала произошёл сбой, и меня выкинуло вглубь незнакомого леса. Пришлось долго бродить среди деревьев. Если бы не помощь подоспевшего парня, неизвестно, куда бы меня занесло.

Разумеется, мне поверили. И даже испытали сильное облегчение, узнав, что не придётся оправдываться перед опекуном, объясняя, что могло со мной приключиться. Благо рана на шее была скрыта плащом, в который меня укутал Макс. К проблеме с порталом отнеслись серьёзно, пообещав разобраться. Леррана поблагодарили и отправили обратно к своим. Меня проводили к месту, где разместился факультет Ритуаловедения, и передали в руки взволнованных друзей.

– Аксель, что с тобой произошло? – первым воскликнул Мэтт, стоило нам разместиться на траве перед жарким костром. На лицах всех пятерых читалась одинаковая тревога.

– Портал перенёс меня к самой границе. Если бы не Макс…

– Я знала, что он тебя найдёт, – печально вздохнула Фиона и обхватила своей ладонью мою руку. – Мой брат – та ещё орочья задница, но на него можно положиться. Если сказал, что найдет, значит, найдёт.

– Но как это могло произойти? – нахмурился Бакс. – Ни разу не слышал, чтобы порталы в академии давали сбой.

– Не знаю, – пожала я плечами и отвела взгляд в сторону. – Но мастер Эйдар обещал всё выяснить.

О том, что действительно произошло и кого именно я подозреваю в случившемся, я рассказывать не стала. Во-первых, доказательств у меня нет; без них любое обвинение будет звучать голословно. А во-вторых, я не хотела вовлекать друзей в эту дурно пахнущую историю. Помочь мне они всё равно не в силах, зато могут пострадать.

Ветер внезапно ударил в лицо, донеся до нас раздававшийся вдалеке сигнал гонга. Парни вскочили на ноги, Саманта с Фионой удивлённо захлопали глазами.

– Что это? – нахмурилась я.

– Призыв, – сообщил Габриэль. – Скоро начнутся соревнования.

– Точно, ты же не в курсе, – хлопнул себя по лбу Мэтт. – Правила немного изменили. С этого года стрельба из лука по мишеням у всех адептов, неважно какого пола, будет вестись верхом.

– На лошадях, представляешь? – зло скрипнула зубами Саманта. – Если раньше у меня был шанс получить высший балл, теперь он свёлся к нулю. Всё из-за этих гнилостных аристократок, желающих похвастаться навыками верховой езды. А те, чьи родители не могут позволить себе содержать конюшню, остаются не у дел. Вот скажи, где справедливость?

– Но у вас же есть конюшня, – удивлённо приподнял обе лохматые брови Бакстер. – Я был там несколько раз.

– Ну и что? – упрямо сжала губы Сэм. – Это не значит, что я обязана проводить в ней дни и ночи. И вообще, может, у меня боязнь лошадей? Я слышала, это не лечится.

– Будет тебе, Саманта, – улыбнулась Фиона, потешаясь над ребячливым поведением подруги. – Зато убрали соревновательную основу. Теперь не нужно торопиться, пытаясь обогнать соперников. Важны только твои личные умения. Даже если придёшь последней, но сделаешь всё как надо, получишь высший балл.

– Одно дело, когда тренируешься на мишени, которая стоит на месте, – буркнула себе под нос Саманта. – Совсем другое, когда она движется.

Я не вмешивалась в их перепалку, так как не видела большой проблемы в изменении правил. Помимо наставлений в житейских мудростях, мой опекун все два года, что я жила с ним под одной крышей, обучал нас с названной сестрой верховой езде. И не только езде, но и обращению со сноровистыми лошадьми: как правильно их гладить, что шептать на ухо.

Единственное, что не давало мне покоя, – это одежда…

Для стрельбы из лука любой девице требовались лишь сила, ловкость и наручни, предотвращающие боль при ударе по тетиве. Я специально выбрала простенькое зеленое платье из легкой ткани с высоким кожаным ремнем. Здесь не важно, в какой ты одежде, главное, чтобы она была удобной. Но этот наряд совершенно не подходил для езды верхом.

Свободная юбка, встретившись с порывом ветра, будет развиваться, как цирковой шатер, мешая видимости. У меня был нужный костюм – удлиненный жакет и не сковывающие движение шерстяные бриджи – но он остался в академии; с собой я его не брала.

Внезапно я осознала, что тишина затянулась. Все молча смотрели, как я хмуро гипнотизирую свои ботинки.

– Не переживай, Акс, – похлопала меня по плечу Фиона. – Даже если ты не умеешь ездить верхом, у тебя исключительная меткость. Ты поражаешь мишень с одного выстрела. Средний балл точно обеспечен.

– Дело в моем платье, – замялась я. – Оно не подходит.

– Разве преподаватели тебя не предупредили? – радостно воскликнула Саманта. – Одежду для адепток – определенного цвета для каждой из команд – предоставляет академия. Нам как раз пора переодеваться. Вставай, покажем тебе нашу палатку. Она уютная, трехместная.

– Кажется, говорили, что будут расселять по двое? – удивилась я.

– Так и есть, – закивала Фиона. – Сэм хотели поселить с Кристалл, вот я и попросила у брата палатку побольше. Для него не проблема найти что угодно, даже посреди леса.

Она так беспечно махнула рукой, что я невольно улыбнулась.

Даже не сомневаюсь, учитывая то, как быстро Лерран меня нашел.

Проложенная через лес кольцевая дорога была короткой, но достаточно широкой, чтобы семь человек могли скакать верхом бок о бок, не задевая друг друга. Именно такое количество включала каждая группа. Всего таких групп насчитывалось тридцать — семнадцать мужских и тринадцать женских.

Стартовая линия также считалась финишной. На протяжении всего маршрута среди деревьев были развешены мишени. После каждого нового этапа поверхности этих мишеней испещрялись многочисленными дырами, а земля становилась усыпана стрелами. Приходилось ждать, пока помощники преподавателей все приберут.

Судей было трое: ректор Брювальхолл, мастер Эйдар и специально прибывший из дворца командир королевской стражи — Маркус Ирья, знаменитый в Норлинге фехтовальщик. По слухам, он закончил боевой факультет нашей академии.

Собранные на опушке адепты были одеты в одинаковую черную форму. Единственное отличие — это жакет. У парней он выглядел более строгим и достигал колен, а у девушек волочился по полу и больше походил на юбку, надетую поверх бриджей. Из нагрудных карманов торчали платки разного цвета, чтобы было легче определить, кто в какой группе состоит.

Мне достался желтый, Фионе — зеленый, Саманте — светло-голубой. Осознав, что скакать мы будем по отдельности, даже немного приуныли.

Большинство адептов, основной костяк которых составлял боевой факультет, использовали для прохождения турнира собственных лошадей. Всех остальных обеспечивала академия. Судя по виду, выбирали смирных и покладистых. Неудивительно: случись лошади сбросить одного из благородных отпрысков, вопрос был бы далеко не простым.

Мне досталась пегая красавица, мирно щипавшая траву и не отреагировавшая даже когда я погладила ее по шее. Удовлетворенно улыбнувшись — лошадка оказалась не из пугливых — я вернулась к подругам. Успела как раз к началу соревнования. Первыми допустили парней.

Из моих приятелей больше всех отличился Мэтт. В отличие от неуклюжего Бакстера и немного медлительного Гейба, он пропустил всего две мишени. Лошадью управлял уверенно, в седле сидел цепко. Видно, что много практиковался.

Но, разумеется, до Леррана ему, как, впрочем, и всем остальным, было очень далеко. Мерзавец прошел испытание с невиданной легкостью, словно родился верхом, держа лук в крепких руках. Пораженные его стрелой в самое яблочко мишени расщеплялись пополам и падали на землю из-за прикладываемой парнем силы. В то время как черный скакун под ним, будто острый клинок, рассекая воздух, несся вперед так стремительно, что зрители замерли от восторга.

За спиной послышался возбужденный писк. Обернувшись, я увидела хлопающую в ладоши Голь. Она стояла в окружении приятельниц и не отрывала полных восхищения глаз от Макса. Заметив на себе мой взгляд, сначала нахмурилась, затем презрительно фыркнула и отвернулась. Эта змея явно не ожидала увидеть меня живой.

Судя по цвету выглядывающего из нагрудного кармана платка, мы с ней в одной группе. Придется быть осторожной: такие как Кристалл просто так не сдаются.

Стоило парням завершить сегодняшнее соревнование, как наступила наша очередь. Группы Саманты и Фионы значились в списке выше моей. Обе подруги неплохо себя показали. Фиона хоть и попала всего раз — в самый краешек мишени, зато верхом держалась отлично. Саманта пропустила всего три мишени. Однако ее навыки управления лошадьми оставляли желать лучшего. Как оказалось, она не врала и действительно их боялась.

Когда очередь дошла до меня, солнце уже клонилось к закату. Ветер стал в разы холоднее и пронизывал до самых костей. Почти все девушки в моей группе, кроме меня, были старшекурсницами. Из знакомых –– только Милена Бифлиан с боевого факультета, которая на недавнем мероприятии вешалась на Леррана, и Голь.

Стоило приблизиться к стартовой линии, как каждой из нас выдали лук и колчан со стрелами — для них специально сделали разноцветные оперения, чтобы было ясно, чья стрела куда угодила. Затем подвели лошадей. Бифлиан быстрее всех наступила на стремя и легко взмыла вверх. Мгновение, и вот она уже верхом, гордо взирает на ахнувшую толпу.

Прежде чем оседлать свою лошадь, Голь обвела присутствующих самодовольным взглядом. На ее красивом лице играла победная улыбка, подбородок был устремлен в небеса. Движения тоже были проворными, но немного уступали грации Бифлиан.

Натянув поводья и легко скользнув в седло, я проследила за ее взглядом и наткнулась на пару черных, хорошо знакомых глаз. Они пристально изучали меня, в то время как на лице играла ленивая усмешка.

Лерран стоял в тени дерева, прислонившись к нему спиной и скрестив руки на широкой груди. С ним рядом находились Найвет и Гиант. Первый подбадривал однокурсницу Бифлиан, последний жевал зажатую между зубами травинку и откровенно скучал.

Удар гонга оповестил о начале соревнований.

Подгоняемые наездницами лошади пустились вскачь. Изначально настроившись на то, что скорость — не главное, я не стала выделываться и спокойно устроилась в самом конце, не забывая, однако, следить за Голь. Расстояние между нами постепенно сокращалось, как бы я ни старалась держаться от нее подальше.

Впереди показалась первая мишень. Я замедлилась еще больше. Одной рукой натянула поводья, второй достала из колчана стрелу. Затем отложила поводья и крепко сжала ногами бока лошади. Твердо натянула лук. Самым сложным было удержать равновесие.

Я не спешила. Спокойно прицелилась и выстрелила. Стрела пронзила небо, издав шипящий звук. Убедившись, что стрела угодила в яблочко, я улыбнулась, снова схватила поводья и подстегнула лошадь.

Вторая цель, третья, четвертая. После каждого попадания где-то вдалеке раздавались радостные возгласы.

Моя тактика не менялась, оставаясь прежней. Впереди мелькнула последняя мишень. Лошадь Кристалл внезапно оказалась рядом. Когда Голь потянулась за стрелой, моя пегая красавица вдруг взбрыкнула и резко подняла передние копыта. Затем впечатала их в землю и испуганно понесла.

Думать о том, что произошло, почему моя с виду спокойная лошадь вдруг сошла с ума, времени не было. Колчан бил по спине. Впившись пальцами в поводья, я склонилась к самой шее летящего сквозь беспросветные лесные дебри животного и попыталась докричаться.

Охваченная безумием лошадь не слушалась моих команд. Её копыта сотрясали землю, грива развевалась на холодном ветру. За спиной остались тревожные крики собравшихся зрителей. Если отвлекусь, без сомнений, соскользну и разобьюсь.

Сердце колотилось в унисон с бешеным ритмом скачки. Кровь заледенела в жилах, отказываясь течь. Холодный пот выступил на лбу крупными каплями. Во рту пересохло. Боясь напороться лицом на случайную ветку, я не поднимала головы, мечтая лишь об одном – остаться в живых.

Минута, вторая, третья. Любое встречное дерево могло стать моей погибелью. Когда надежда начала тускнеть, позади раздался протяжный свист. Из темноты вырвался смутно знакомый черный скакун и принялся нагонять меня. Подняв глаза, я тут же признала в его наезднике Леррана.

Парень не сводил с меня решительного взгляда. Поравнявшись, он уверенным движением обхватил мою талию, заставил бросить поводья, приподнял и резко посадил перед собой. Только вцепившись ледяными пальцами в его плечи и зарывшись лицом в теплую ткань черного плаща на его груди, я наконец осознала, что мне больше ничего не угрожает, и смогла перевести дыхание.

– Что случилось? – раздался в ухе его чуть хриплый голос, с нотками волнения.

– Я… я не знаю. Всё вроде было в порядке, оставалась последняя мишень, но лошадь вдруг понесла, – я ненадолго задумалась. – Готова поспорить, это Голь. Но у меня нет доказательств. Она ничем в меня не целилась и находилась далеко для удара хлыстом. Если только использовала магию…

– Это невозможно, – лениво растягивая слова, ответил Макс. – Кольцевая дорога окружена диагравием, полностью блокирующим магию. Это сделано на случай, если кто-то из адептов решит использовать резерв, что против правил.

– Хочешь сказать, что я всё выдумала? – вдруг обидевшись, я резко подняла голову и упрямо уставилась в его черные глаза. – Думаешь, это «несчастный» случай?

– Не веди себя как капризный ребенок, – проворчал Лерран и прижал меня к себе ещё крепче. – Я тебе верю. Но ты не можешь обвинить Кристалл без каких-либо фактов. Любая клевета на особу королевской крови в Норлинге карается отсечением головы.

– И что ты предлагаешь? – я надула губы, но прекратила вырываться. – Просто проглотить и жить дальше? Ждать, что её следующая попытка меня убить увенчается успехом? Когда мы подписывали контракт, ты обещал, что она не посмеет ко мне приблизиться.

– Прости, – как-то чересчур поспешно извинился Лерран. – Я её недооценил. Сам всё выясню, а ты – будь осторожна.

– Это всё из-за твоего смазливого лица, – случайно вырвалось из моего рта. – Она не может держать себя в руках.

Осознав, что только что сказала, я выпучила глаза, чувствуя, как смущение обожгло лицо и шею. Кончики губ Макса медленно поползли вверх.

– Считаешь меня красивым?

Я возмущенно фыркнула и закатила глаза, стараясь избежать его насмешливого взгляда. Но стоило только открыть рот, как деревья расступились, и мы вновь оказались на кольцевой дороге, где проходило состязание. Недалеко от финиша, к которому Лерран, под радостные крики присутствующих, направил своего скакуна.

– Подожди, – взмолилась я и снова вцепилась в его плечи. – Остановись ненадолго.

Не задавая вопросов, парень натянул поводья. Конь под нами встал как вкопанный. Потянувшись к колчану за спиной, я нащупала одну-единственную уцелевшую стрелу.

Так как мой лук был потерян в общей суматохе, Макс передал мне свой. Он был намного больше и тяжелее, так что пришлось приложить максимум усилий. В яблочко, как надеялась, не попала. Зато под всеобщее ликование угодила в край, так что к финишу ехала сидя ровно как королева, с озаряющей путь самодовольной улыбкой.

– Прекрати, Сэм, я и так уже на ногах не стою, – рассмеялась я, глядя, как подруга разливает по металлическим кружкам новую порцию настойки неизвестного происхождения, которую выменяла у парней с Лекарского факультета на рецепт чудодейственной мази, передаваемый в ее семье из поколения в поколение.

Я скептически относилась к магическому эффекту, который описывала Саманта, расхваливая свое сокровище. Будь эта мазь на самом деле такой чудесной, она вряд ли бы стоила бутылку жутко кислого пойла.

Палатка, в которой мы сидели, спасала нас от дующего снаружи холодного ветра, а также защищала прочными кожаными стенами от непроглядной ночи, освещая пространство парочкой выданных академией фонарей.

– Ну, Акс! – бросила на меня умоляющий взгляд подруга. – Давай еще по одной и ляжем спать.

– Нужно хорошенько отметить твой высший балл, – поддержала ее Фиона. – Ты единственная из нас добилась такого невероятного результата и попала в первую десятку. Еще два испытания, и сможешь стать первой. Только представь вывеску на въезде в академию: «Аксель Пайн – победительница экзаменационного турнира»!

– Я даже в первую тройку не попала, – не смогла сдержать я веселый смешок. – О чем ты говоришь?

– Если бы не несчастный случай с твоей лошадью, первое место было бы тебе обеспечено, – уверенно заявила Сэм. – Ты прекрасно держалась верхом и поразила все мишени. Подумаешь, одно не в яблочко. Многие из нас не в силах не то что попасть в цель из мужского лука, а даже просто удержать его.

– Мне до сих пор не верится, что брат позволил тебе взять в руки свое оружие, – нахмурилась Фиона. – Мне даже дышать в его сторону запрещено. Помню, однажды я зашла в комнату Макса, когда его там не было, и коснулась лезвия кинжала, лежащего на столе. Брат внезапно вошел. Таким злым я его никогда не видела.

– Ну разумеется, – смешно поиграла бровями Саманта. – Ведь тебя зовут не Аксель Пайн.

– О чем ты?! – возмущенно воскликнула я, чувствуя, как горят уши. – Это просто лук. Я вернула его сразу, как только закончила стрелять.

– Мы все видели, как нежно вы обнимались, сидя в седле, – не унималась Саманта, к хихиканью которой присоединилась предательница Фиона. – А как быстро он бросился тебя спасать? Словно выпущенная из арбалета стрела, оседлал своего черного монстра и исчез среди деревьев. Сразу видно, настоящий жених.

– Никакой он мне не жених! – поспешно выболтала я прежде, чем все осознала.

Было уже поздно. Слов не вернуть. Саманта удивленно захлопала глазами.

– Только тшшш… – приложила я палец к губам и понизила голос до шепота. – Никому не говори.

– Но ты же сама…

– У них контракт, – принялась объяснять ей Фиона. – Я сама видела бумагу. Аксель нужны были деньги, а брату – невеста, которая отпугивала бы от него приставучих девиц.

– Прости, что сразу не сказала, – опустила я виноватый взгляд в пол. – Если бы проболталась при парнях и Лерран об этом узнал, то назначил бы мне штраф, а у меня нет таких денег.

– Ничего страшного, – поспешила подбодрить меня Саманта. – Я все понимаю.

Немного подумав, она вдруг сморщила носик.

– Все равно, Акс, ты уверена, что дело только в контракте? Обычно Лерран ведет себя равнодушно, никого не замечает. Даже первые красавицы академии для него как каменные столбы. Почему на роль невесты он выбрал именно тебя? Я видела его взгляд, когда лошадь понесла тебя в лес. Безразличием там и не пахло.

Прежде чем я успела подобрать слова, вмешалась кивающая Фиона.

– Абсолютно согласна. Брату всегда было плевать на своих девиц. Он даже пальцем не шевелил, чтобы им помочь. Готова поспорить, будь на твоем месте кто-то из них, точно бы не отправился спасать.

На последней фразе эта несносная девчонка мне подмигнула. Щеки тут же опалило стыдом, в груди разлился огненный жар. Мне казалось, что по цвету я сейчас напоминаю переспелый томат. Мозг лихорадочно заработал в попытке незаметно перескочить на новую тему. Не такую смущающую и полностью исключающую Леррана. Но не успела я открыть рот, как на палатку снаружи упала зловещая тень, и раздалось хриплое покашливание.

– Аксель Пайн, – прохладный голос Гианта заставил нас троих вздрогнуть. – У меня для тебя послание.

Облегченно выдохнув, я кивнула подругам, надела ботинки, закуталась в плащ поверх теплой пижамы, расстегнула кожаную дверь и вылезла наружу. Огляделась. Парень успел отойти к ближайшему дереву и привалиться к нему плечом.

– В чем дело? – спросила я, приблизившись.

– Мы нашли твою лошадь, – бесстрастно бросил он.

– С ней все в порядке? – взволнованно уточнила я.

– Ага, – откинув полу темного плаща, Гиант протянул мне ладонь с зажатой в ней маленькой деревянной шкатулкой. – Макс просил передать.

– А где он сам? – нахмурившись, спросила я, открывая крышку.

На самом дне лежала серебряная игла. Небольшая, длиной с половину моего мизинца.

– Только не прикасайся, на кончике яд. Он не смертельный, но туманит сознание.

Прежде чем я успела спросить, что это значит, меня внезапно озарило – вот та самая причина, по которой моя лошадь сошла с ума. А единственная, кто была достаточно близко, чтобы осуществить подобное…

– В палатке Голь, – лукаво усмехнулся Гиант, прошив меня нечитаемым взглядом. – Хочешь присоединиться?

Долго не размышляя, я решительно кивнула.

Кристалл поселилась у лесного озера, неподалеку от места размещения Боевого факультета. Гиант довел меня до ее палатки довольно быстро, минуя костры, у которых толпились адепты, пока не желающие ложиться спать.

– Она здесь, – сообщил он, приблизившись к кожаной двери.

Когда ту расстегнули, он повернулся ко мне и сделал рукой приглашающий жест. Немного помедлив, я все же забралась внутрь. Моран остался снаружи.

Внутри горел одинокий фонарь, размещенный в самом центре. С одной стороны на разложенном матрасе сидела Голь, гипнотизирующая меня убийственным взглядом. С другой на плетеном стуле расположился Лерран. Его поза была максимально расслабленной: ноги вытянуты, руки на подлокотниках, ладони сцеплены в замок. На красивых губах ленивая ухмылка.

– Проваливай отсюда, я тебя не звала.

Шипение Кристалл напомнило мне об оставленном в замке Бабблсе. Он выглядел так же, когда сильно злится: если завтрак пропустит или его забудут погладить и похвалить за хорошее поведение.

– Я звал, – медленно протянул Макс и бросил в меня чем-то.

Поймав предмет на лету, я принялась его внимательно разглядывать. Это оказалась небольшая трубка, в такой обычно хранят кисти для письма. Я заглянула внутрь и вместо кисти обнаружила выпускаемый механизм с крючком и крошечным отверстием... Как раз достаточным, чтобы в него пролезла игла.

– Она прятала его в рукаве, – нарушил тишину ленивый голос Леррана. – Достаточно было немного приблизиться, нажать на крючок, и игла с отравленным кончиком легко прокалывает кожу. Лошади особенно восприимчивы к этому яду.

– Ну и что, что вы обо всем узнали? – зло заскрипела зубами Голь. – Вам все равно ничего не доказать. Я скажу отцу, что меня пытаются подставить, а эту штуку… подбросили. И что вы будете делать?

Лерран усмехнулся. В черных глазах мелькнула холодная мрачность, от которой даже меня бросило в дрожь.

– Кто тебе сказал, что мне нужно кому-то что-то доказывать? Достаточно того, что я знаю: это сделала ты. И наказание тебе тоже вынесу я.

Кристалл испуганно выпучила глаза.

– Макс, как ты можешь? Это… это из-за нее? Из-за этой подстилки? Хоть знаешь, с кем она развлекалась там в лесу, когда ее искали?

– Знаю, – всё так же медленно протянул он. – Со мной.

– Не ври! Она была с Мирчей!

Парень в притворном удивлении приподнял правую бровь. Не желая давать себя в обиду, я выступила вперёд.

– С чего ты взяла? Я была со своим женихом. Мы с Максом вернулись вместе. Все преподаватели это видели.

– Прекрати нести чушь! – закричала Кристалл, в её глазах сверкнуло безумие. – Ты ему не невеста, я всё про вас знаю!

Вскочив с места, она бросилась к подушке, отодвинула её в сторону и достала свиток. Развернула его и продемонстрировала бумагу с отпечатками наших с Лерраном пальцев.

– Что теперь скажешь, смрадная шлюшка! Ваши отношения – ложь! Это я настоящая невеста Макса! А продолжишь нам мешать – умрёшь!

Откуда у неё контракт? Это мой экземпляр или Леррана? Вряд ли Леррана, в его комнату ей так просто не попасть. А наша с Фионой больше напоминает проходной двор. Плохая была идея держать важную бумагу под кроватью.

Я не успела отреагировать. Поднявшись со стула, Макс приблизился к Голь, выхватил из её рук сверток и, даже не читая, разорвал на кусочки.

– Этот контракт давно не действителен, – безразлично заявил он и обхватил своей горячей ладонью мою холодную ладонь. – Наши отношения с Аксель тебя не касаются. Попробуешь ещё раз причинить ей боль – я тебя убью.

Он потянул меня к выходу, не давая оглянуться. Гианта нигде не было видно. Костров стало ещё меньше. Похоже, большинство адептов уже разошлись.

– Куда ты меня ведёшь? – тяжело сглотнув, спросила я.

– Провожу до палатки. Не отставай.

– То есть мы просто так уйдём? – не поняла я. – А как же доказательства, что ты нашёл?

– Голь права. Если она заявит, что ей их подбросили, то мы попадём под статью о клевете на особу королевских кровей. Я устроил это представление, чтобы дать ей понять, что она не так уж умна, как думает, и мы всё знаем.

– Но какая разница, если она останется безнаказанной? – капризно топнула я ногой.

– Не останется, – хмыкнул он, вдруг окинув меня весёлым взглядом. – Я дал ей последний шанс. Пока не хочу её убивать, она может пригодиться для моей цели. Но если снова полезет на рожон – отдам приказ.

– Какой цели? – нахмурилась я.

Лерран резко остановился, навис надо мной могучим деревом, опустил мою руку, обхватил за талию и притянул к себе. Затем коснулся пальцами моего лица. Нежно, будто лёгким перышком…

– Это слишком опасно, снежок. Тебе знать не обязательно.

На мгновение показалось, что я онемела. От его близости тело прошибло молнией. Замерло всё внутри. Что это? Продолжающееся действие Сэмовой настойки?

Воцарилась оглушающая тишина, сдобренная мягкостью лесной ночи. Внезапно её разрезал звенящий крик:

– Спасайся, кто может! На нас напали упыри!

Глухая темнота давила на грудь, стесняя дыхание. Виски ломило. Воздух вырывался из легких судорожными толчками. Волосы были растрепаны. Из всей одежды на Фионе была только теплая пижама — ни плаща, ни ботинок. Но, несмотря на пронизывающий до костей осенний холод, ее тело походило на кипящее масло. Достаточно одной искры, и вспыхнет пламя.

Держась из последних сил, она неслась сквозь лес, не чувствуя под собой ног. За спиной остались звон мечей, крики адептов и разрушенная одним из упырей палатка. Им с Самантой повезло: они успели выскочить наружу раньше, чем мерзкая тварь ворвалась внутрь. Случись той задеть их даже слегка, девушек ждала бы участь, намного страшнее смерти.

— Сэм! — снова закричала Фиона и снова не получила ответа.

Вокруг царила такая суматоха, что потеряться было легче легкого. Похоже, подруга сильно отстала или свернула в другую сторону. Скоро все закончится, и они встретятся. Фиона не смела думать ни о чем плохом.

Ноги вдруг подкосились, и она полетела на землю. Прелая листва смягчила падение, оставив небольшие ссадины на коленях и ладонях. С ближайшей ветки спорхнула птица. Хлопот ее черных крыльев заставил сердце Фионы замереть от страха.

Из-за деревьев вышел упырь — высокий, худой как смерть. Серые тряпки, заменявшие одежду, болтались на нем мешком. Огромные белые клыки выдавались из его рта, изгибаясь как серпы. Красные глаза, горящие кровожадным блеском на фоне до жути бледной кожи, сверкали ярче фонарей.

Увидев лежащую на земле девушку, он довольно оскалился и направился к ней. Не спеша. Упыри двигались медленнее обычных людей, зато обладали внушительной силой.

Холодный пот выступил на лбу. Фиона забыла, как нужно дышать. Кровь в ее жилах заледенела от ужаса.

— Макс! — громко позвала она брата, надеясь, что он сможет услышать. — Аксель! Саманта! Бакстер! Габриэль! Мэтт!

С каждым произнесенным именем ее надежда на спасение становилась все более призрачной. Сердце билось как сумасшедшее, обдавая жаром. Ноги не двигались; о том, чтобы снова броситься бежать, не могло быть и речи.

Когда расстояние между ними сократилось настолько, что девушка смогла разглядеть мельчайшие поры на жутком лице, она резко зажмурилась. Долго сдерживаемая паника, что сжимала ее нутро, вырвалась наружу душераздирающим криком.

Фионе вдруг показалось, что небо поменялось с землей местами. Крик превратился в обжигающее рот пламя. Ветви деревьев начали бить по коже, почему-то не причиняя боли. Давящее чувство в груди испарилось. Легкие заработали во всю мощь. Впервые за долгое время девушка почувствовала себя свободно.

Кажется, она о чем-то забыла. Точно — упырь!

Резко открыв глаза, она внезапно увидела мир в ярко-зеленом цвете. Окружающие ее деревья стали меньше. Некоторые обуглились, от них шел горьковатый запах дыма.

Ничего не понимая, Фиона огляделась. За спиной, держа в одной руке меч, а в другой — отсеченную голову еще недавно живого упыря, стоял мужчина в черных одеждах. Собранные в высокий хвост белые волосы развевались на холодном ветру.

Фиона не сразу его узнала. Во-первых, Роан смотрел на неё как никогда прежде, таким завороженным взглядом, словно она была невиданным сокровищем. А во-вторых, он почему-то уменьшился в размерах и задирал голову вверх.

Отбросив в сторону то, что осталось от упыря, он стащил с руки перчатку, засунул её за пояс, приблизился и коснулся Фионы. Вернее, её обнажённой ноги. Девушка вздрогнула.

Что за безобразие? Она что, голая? Куда подевалась пижама?

Наклонив голову, Фиона пригляделась и открыла рот от изумления. Вместо изящных конечностей у неё отросли жирные чешуйчатые лапы. Уродливые. С огромными острыми когтями вместо аккуратных ногтей.

Она собралась закричать, но изо рта вырвалось искрящееся пламя, напугавшее её ещё больше. Сердце пропустило удар. Девушка зажмурилась, молясь про себя, чтобы это был просто сон. Её неожиданно снова подкинуло в воздухе и быстро понесло к земле. Она вся сжалась, готовясь принять неминуемый удар, но приземлилась довольно легко — в крепкие мужские объятия.

Фиону окружило приятное тепло и запах костра с мускусом. Она открыла глаза. Мир снова наполнился красками. Оказывается, ректор успел укутать её в свой плащ, но из рук не выпустил. Продолжал молча изучать её лицо своим гипнотическим взглядом.

— Что… что сейчас произошло? — девушка прочистила горло, но её голос всё равно прозвучал хрипло. — Меня… меня зачаровали?

— Нет, — Фионе показалось, что он весело усмехнулся. Пришлось даже протереть глаза, чтобы убедиться. — Дело не в магии. Просто тебе недавно исполнилось восемнадцать. Это тот возраст, когда у женщин твоего рода пробуждается вторая сущность.

— Вторая сущность? — недоверчиво заморгала она.

Роан кивнул.

— Дракон.

Заметив, как она резко побледнела, он поспешил её успокоить.

— В этом нет ничего страшного, не нужно так волноваться. У мужчин это случается ещё раньше. Кстати, — он огляделся. — Где твой брат?

Нисколько не успокоенная его словами, Фиона яростно забилась в его хватке. Сейчас ей было всё равно, что перед ней мужчина, по которому она так долго убивалась. Страх пережитого заглушал все посторонние чувства. Она перестала вырываться, только коснувшись босыми ногами земли.

— Зачем тебе Макс? Кто ты такой? Что за род ты имеешь в виду? Я законная дочь герцога Леррана, а не какой-то там «дракон». Если причинишь мне вред, брат тебя убьёт!

— Не собираюсь я вам вредить, — улыбнулся ректор, которого, казалось, нисколько не заботило ее агрессивное отношение. Он продолжал смотреть на нее полным нежности взглядом. — Твой брат тот, кого я так долго ищу. А ты для меня — настоящее открытие. Я даже не мечтал о твоём существовании…

Пленённая его странными словами и мягким взглядом, Фиона не сразу почувствовала зуд, раздираемый ее кожу. Роан тоже нахмурился, стащил оставшуюся перчатку и уставился на руку внезапно округлившимися глазами. На его запястье горел черный браслет.***

– Фиона!

Глядя вслед исчезнувшей за деревьями подруге, Саманта поспешила догнать её, но внезапно почувствовала толчок. Кто-то, пробегая мимо, ударил её в спину. Девушка покачнулась и упала на землю. Левую ногу пронзила сильная боль. Одновременно с этим правая ладонь порезалась о что-то острое.

В лунном свете сверкнул лежащий в мокрых листьях меч. Видимо, кто-то из парней обронил его. Обрадовавшись, Саманта схватилась обеими руками за толстую рукоять, подняла оружие и обернулась, готовая сразиться с напавшим на неё упырём. Но вместо бледного, клыкастого монстра на неё смотрели с ненавистью две пары знакомых глаз: Кристалл Голь и её закадычная подружка – Нефрит Ли Милан.

Интересно, где они свою третью потеряли?

– Смотри по сторонам, выскочка! – высокомерно бросила Нефрит, окинув Сэм презрительным взглядом. – Ты чуть не сбила Кристалл с ног. Мы обязательно расскажем об этом ректору.

– Очень надеюсь, что пока вы будете искать его в этой суматохе, вас сожрёт упырь.

Чувствуя, как её переполняет жгучая ярость, Саманта сцепила зубы и со всей силы вонзила меч в землю. Оперлась о рукоять и начала подниматься. Голь незаметно кивнула Ли Милан, та подошла ближе и пнула девушку по раненой ноге. У Саманты заискрило в глазах. Конечность свело болезненной судорогой. Она вскрикнула и снова упала.

– Совсем с ума сошла?

– Считай это уроком, грязный уродец, – самодовольно хмыкнула Кристалл и потянула Ли Милан за собой. – Ещё раз посмеешь открыть в мою сторону свой гнилостный рот – лишишься головы.

Они скрылись за деревьями, оставив Саманту в одиночестве. Вдалеке всё ещё раздавались крики испуганных адептов. Ей тоже нужно бежать. Желательно в сторону Эдгроса, до которого было ближе, чем до академии. С порталом сейчас никто заморачиваться не будет, а в деревушке можно нанять экипаж.

Но сначала главное – спасти друзей. За Аксель можно не волноваться, она ушла с Гиантом, он её защитит. Бакстер, Гейб и Мэтт – парни и в обиду друг друга не дадут. Остаётся Фиона.

Сэм выругалась про себя. Ей не то чтобы до подруги добраться – самой бы в лапы упырей не угодить. Кажется, она сломала ногу или подвернула её, что тоже не легче.

Как ни пыталась она подняться, ничего не выходило. Очень быстро навалилась смертельная усталость. На лбу выступил пот. Разглядев небольшое углубление под ближайшим деревом, она схватила меч и поползла к нему. Если закопаться, то никто не найдёт. А если повезёт, можно дождаться помощи.

Не повезло. Не успела. Из тени показались три высокие фигуры. Тот упырь, что напал на них с Фионой в палатке и от которого они успели сбежать, выглядел менее внушительно и ростом был ниже. От этих ей даже со здоровой ногой не уйти.

Сделав глубокий вдох, девушка уперлась спиной о ствол дерева и выставила перед собой меч, крепко вцепившись в него дрожащими руками. Кровь в её венах заледенела, делая сознание чуть заторможенным. Оно и к лучшему: паника не так сильно давит на сердце, не давая ему выпрыгнуть из груди.

До головы ей не достать – удар в любое другое место на теле упыря не причинит ему никакого вреда – зато можно сбить с ног. Дождаться, когда мерзкий ублюдок упадёт на землю и полоснуть по шее.

Легко сказать. Возможно, у неё был бы шанс, будь упырь один, но их трое. Пока она разбирается с первым, двое других не станут стоять в стороне. О том, что тогда произойдёт, Саманта старалась не думать. Если забытые боги проявят к ней милость и оставят в живых, добравшись до Эдгроса, она первым делом посетит храм и зажжёт в их честь самые дорогие благовония.

Страшнее всего было то, что монстры не издавали звуков. Передвигались легко, словно по воздуху. Казалось, даже ветки под ногами не ломались. Сэм чуть не пропустила первую атаку, но успела вспороть лезвием брюхо нападавшему и тут же увернуться, когда в её сторону брызнула струя чёрной крови.

Меч вылетел из её рук и приземлился вдалеке. Не дотянусь. Приготовившись к худшему, девушка крепко зажмурилась и начала медленно считать до десяти.

Один, два, три. Тишина. Четыре, пять, шесть. Ничего не происходит.

Наконец послышался звук удара о землю. Что-то коснулось её здоровой ноги. Саманта взвизгнула и открыла глаза. Прямо перед ней лежало безжизненное тело со вспоротым животом. А рядом с ним — три отделённые от туловищ головы, аккуратно выстроенные в ряд и смотрящие прямо перед собой.

От шока Саманта не сразу разглядела за ними Гианта, вытиравшего острие своего меча о грязную одежду одного из поверженных им упырей. А разглядев, поражённо захлопала ресницами.

— Т-т-ты?

— Чего расселась? — без особых эмоций бросил парень, подняв на неё нечитаемый взгляд. — Вставай и пошли.

— Где Аксель? — Сэм начала оглядываться в поисках подруги, но кроме Гианта рядом никого не наблюдалось.

— Она с Лерраном, — ответил парень, засунув меч в ножны на поясе и подходя ближе. — Ты разве не слышала, что я сказал? Вставай, нам нужно идти.

Уловив явное нетерпение в его голосе, Саманта сверкнула на него обиженным взглядом.

— Если бы я могла встать, то не сидела бы здесь в ожидании смерти, а давно убежала. Кажется… я сломала ногу. Не могу никуда идти. Если позовёшь на помощь кого-нибудь из преподавателей...

Не слушая её, парень сел на корточки, стащил перчатку с руки и потянулся к щиколотке, которую массировала Саманта.

— Что ты делаешь? — удивленно воскликнула она.

— Я немного разбираюсь в медицине, — нахмурился Моран. — Дай взглянуть.

Она осторожно убрала руку. Парень приподнял штанину её цветастой пижамы, оголив стройную белую ножку, и принялся щупать, начиная с босой стопы.

— Ай!

— Это не перелом, — после небольшой паузы заметил он. — Похоже на растяжение. Как вернёмся в академию, покажись лекарям.

Прежде чем Саманта успела поинтересоваться, как ей добираться до академии, Гиант подхватил её под спину и колени и поднял на руки. Единственное, что она успела – это вцепиться пальцами в его плечи. Её испуганный крик был приглушён карканьем сорвавшихся с деревьев воронов.

Прячась за толстой сосной, я чувствовала, как сердце колотится в груди в унисон с каждым ударом Леррановского меча. Парень перемещался так быстро, что не только мой взгляд, даже лунный свет не успевал за движениями его острого клинка. Слышались лишь хрипы сражённых упырей, чьи головы, одна за другой, покрывали небольшой клочок расчищенной от деревьев поляны.

К сожалению, это мало чем помогало. Количество монстров не уменьшалось. Скорее наоборот, их становилось всё больше. Словно мы разворошили целое гнездо, или место, где мы с Максом находились, чем-то их неодолимо притягивало.

Опасаясь каждого зловещего шороха, я вцепилась пальцами в колючий ствол, ощущая, как тело бьёт крупная дрожь. Если бы не Лерран, чьё лицо выражало решимость, а каждый шаг — уверенность, я бы давно сдалась на милость животной панике.

Макс ещё в самом начале предупредил, чтобы я сидела тихо, не высовывалась и не пыталась ему помочь. И только в случае, если он будет ранен, поспешно уносила ноги. Всем известно: малейший порез острых ногтей упырей или прямое соприкосновение с их грязной кровью — и ты моментально превращаешься в одного из них, теряя не только человеческое обличие, но и разум.

Ещё один монстр с жутким оскалом на лице бросился на парня, но тот ловко уклонился и полоснул мечом по бледной шее. Я едва сдержалась, чтобы не закричать, когда новая опасность появилась за его спиной. Лерран, будто что-то почувствовал, резко развернулся и встретил упыря горящим холодной яростью взглядом. Металл порезал воздух, разметая вокруг капли черной крови, некоторые из которых — я видела это отчётливо — попали на ткань моего плаща.

Я будто загипнотизированная уставилась на них и пропустила момент, когда из-за деревьев по бокам вышли два крупных упыря. Пройдясь по мне кровожадными глазами, они радостно оскалились.

Отступать некуда. Впереди эти двое и ещё не пойми сколько прячется в чаще. Позади — Макс, сражающийся с бесконечной армией. Из всего оружия у меня лишь толстая ветка, найденная под ногами. Учитывая их силу, с ней мне не простоять и мгновения. Помощи тоже ждать неоткуда.

Когда расстояние между мной и упырями сократилось до вытянутой руки, я замахнулась, бросила в одного ветку и попыталась отбежать. Ничего не вышло. Второй успел схватиться за капюшон моего плаща и потянул меня назад. Завязки больно впились в шею. Дышать стало нечем. Я вскрикнула и упала на колени, едва не потеряв сознание.

Внезапно за спиной раздался оглушающий звериный рев. Меня резко отпустили. Пошатнувшись, я впечаталась ладонями в землю. Все звуки застыли. В лесу воцарилась гробовая тишина. И только непонятный для поздней осени жар, нещадно обдувающий мою спину, давал понять, что я ещё жива.

Оборачивалась я медленно, чувствуя, как пересохло в горле — в основном из-за страха. Не знала, что увижу: как упыри разрывают Макса на части? При одной мысли об этом сердце словно пронзали сотни тысяч острых иголок.

Но то, чему в итоге я стала свидетелем, заставило меня замереть и сильно выпучить глаза. Поляну окружало догорающее пламя. Чёрный дым уносило в ночное небо. Тлеющие тела покрывали землю плотным слоем. Их было так много, что рябило в глазах. Но всё это казалось лишь фоном открывшейся картине. В самом центре стояло огромное… чудовище.

Из его ноздрей вырывался горячий пар. Змеевидное тело вдоль хребта покрывали роговые отростки. Серебристо-чёрная чешуя переливалась в лунном свете. Хищный оскал демонстрировал два ряда длинных острых клыков. Но больше всего привлекал внимание знакомый холодный взгляд обсидиановых глаз с вытянутыми вертикальными зрачками.

Было от чего впасть в шок.

Дракон. Настоящий дракон, о которых я читала в книгах. Кто-то считал их вымышленными созданиями, кто-то — вымершими. Но все сходились в одном: их родиной была Орда.

Что там рассказывал «Ой-ей»? Что оборачиваться в драконов и изрыгать священный огонь могли лишь предки рода Ашеров, основавшие Орду? Кажется, этот их дар по прошествии времени иссяк. Даже покойный царь им не владел. Тогда… тогда кто это передо мной?

Ответ я получила довольно быстро. Жаркая вспышка на мгновение ослепила глаза. Непроизвольно выступили слезы. Но стоило мне зажмуриться, чтобы смахнуть их рукавом, как дракон исчез, а на его месте стоял полуобнажённый Лерран.

Из всей одежды на парне были лишь исполосованные штаны с пристегнутым к поясу мечом и только что накинутый на голые плечи плащ. Разыскав среди пепла свои сапоги, он уселся на один из обугленных трупов и неспешно обулся.

Все это время я стояла на коленях, будто каменный истукан, и смотрела на него, выпучив глаза. Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем смогла осознать, что вот так пялиться на не совсем одетого мужчину незамужней девушке совершенно неприлично.

— Кто ты?

Слова вылетели из моего рта сами собой, будто под влиянием сторонней силы. Медленно подняв голову, Макс смерил меня с головы до пят ленивым взглядом.

— Тебе лучше не знать.

Стиснув от возмущения зубы и сжав ладони в кулаки, я едва сдержалась, чтобы не топнуть ногой. Типичный Лерран. Слова не вытянуть, если сам не захочет рассказать. Думает, вот так отделаться после всего случившегося? Как же он ошибается.

Зло усмехнувшись про себя, я села на собственный плащ и устало прислонилась спиной к ближайшему дереву. Тусклые лучи восходящего солнца пробивались сквозь густые кроны. Поляна передо мной, усыпанная серым пеплом и грязью, с витавшим в воздухе тошнотворным запахом дыма, напоминала пейзажи Мертвого мира из рассказов названой сестры и опекуна.

— Значит, ты не северный герцог Норлинга, а потомок царей драконьей Орды… — закрыв глаза, принялась размышлять я вслух. — Во время восстания тебе было… сколько? Пять? Как ты смог выжить в той бойне? А Фиона? Она знает? Вы вообще родственники?

— Я знал, что ты умная, снежок, но не думал, что ты такая любопытная, — раздавшийся у самого уха насмешливый голос заставил меня вздрогнуть.

Резко открыв глаза, я попыталась отпрянуть от оказавшегося слишком близко парня. Но Лерран не позволил. Устроившись рядом, он вытянул правую ногу, а левую согнул в колене. Макушкой уткнулся в толстый ствол дерева, прикрыл глаза и свободной рукой обхватил мою талию. Наплевав на сопротивление, притянул к своему теплому боку.

Плотная ткань мужского плаща упала сверху, спеленав нас, словно спрятав в кокон. Пьянящее чувство полной безопасности захлестнуло с головой. Расслабившись, я прекратила вырываться и подняла на Макса внимательный взгляд.

— Ответь хотя бы на один вопрос, и я отстану…

По крайней мере, пока.

Лерран не открыл глаз, но уголок его рта приподнялся в веселой усмешке.

— Хорошо. Ты права, я родом из драконьей Орды. Мое настоящее имя — Максимус Раута Ашер.

Я судорожно сглотнула, чувствуя, как грудь распирает от недостатка воздуха. Мысли разлетелись в разные стороны. Слова застряли в горле.

Я знала это имя. Видела в исторических книгах, описывающих годы правления Дариуса Четвертого, последнего царя Орды, и уделяющих большое внимание истребившему весь его род восстанию. Так звали наследного княжича. И возраст сходится. Но как это может быть правдой, ведь твердо сказано, что царевич был убит?

Впрочем, у меня не было причин сомневаться в словах Макса. Да и неопровержимое доказательство налицо. Кто, кроме наследника, смог бы обратиться в дракона? Такое не под силу даже выходцам давно уничтоженных Великих домов Орды.

Будто забавляясь написанным на моем лице замешательством, парень издал сдавленный смешок, повернулся ко мне, приподнял пальцем подбородок и принялся изучать меня пронизывающим до костей взглядом. В глубине его глаз клубилась темнота.

— Как ты… — прошептала я, но закончить не успела; меня прервал прижавшийся к губам палец.

— Знаю, что у тебя много вопросов, но я не могу на них сейчас ответить. Сначала нужно узнать, кто пытается нас убить.

— Убить? — переспросила я, ощущая, как каждая буква застревает в резко пересохшем горле.

— Упыри, — кивнул парень на разбросанные поблизости трупы. — Барьер не мог просто так исчезнуть. Значит, кто-то специально его повредил. А затем натравил эту гниль на нас с тобой. Ну или, может быть, только на меня, а ты попала под горячую руку… Это тоже нужно выяснить.

Вот умеет же он парой слов сбить с толку. Мысли о его происхождении скрылись в глубине сознания. На их место пришли новые — о предполагаемом убийстве.

— Дело точно не во мне, — категорично заявила я, отрицательно качнув головой. — У меня в академии только один смертельный враг. Кстати, благодаря тебе. Это Голь. Но она не стала бы ради моей скромной персоны идти на разрушение барьера. Даже если бы ей это удалось, где гарантии, что упыри ее не тронут? Кристалл не из тех, кто ради размытой цели станет рисковать собой.

Макс пожал плечами.

— В любом случае, держись от нее подальше, пока я не проведу собственное расследование.

— И как это сделать? — капризно надулась я. — Турнир не закончился. Еще целых два дня.

Парень усмехнулся и приблизил свое лицо ко мне еще сильнее. Щек коснулось его горячее дыхание. Сердце в груди внезапно замерло, чтобы вскоре забиться в два раза быстрее.

— Ректор не станет испытывать судьбу.

Я открыла рот, чтобы спросить, что это значит, но не издала ни звука, почувствовав, как его твердые губы легко коснулись моих. Мягких. Послушных. Время будто остановилось. Распахнув глаза, я увидела, как на кончик моего носа приземлилась легкая снежинка. За ней — вторая, запутавшаяся в черных ресницах Леррана. Она вызвала у меня веселую улыбку. Несмотря на все случившееся, на сердце вдруг стало невероятно легко.

— Гнездо упырей уничтожено! Турнир отменен! — раздались за завесой из деревьев звонкие голоса адептов. — Срочный сбор у преподавательских палаток! Скоро откроется портал!

Бессонная ночь, или, скорее, кошмарные события, ставшие ее причиной, сказались на всех адептах без исключений. Никто, к счастью, серьезно не пострадал: так, парочка растяжений и неглубоких порезов. Учитывая, с кем нам пришлось столкнуться, могло быть в тысячу раз хуже.

Отметив темные мешки под глазами, растерянные взгляды и вялые движения вернувшихся из Приграничного леса парней и девиц, ректор подарил нам два выходных дня, строго-настрого запретив покидать стены академии. Наделенных магической силой преподавателей он отправил латать брешь в барьере. Сам же занялся поисками злоумышленника, поставившего под угрозу жизни отпрысков благородных семей. Меньшее, что этого мерзавца будет ждать, — пожизненное заточение.

Бакстер, Гейб и Мэтт отделались легким испугом. Упыря они видели лишь мельком: тот прошел мимо, не заметив парней. Но впечатлений от этой краткой встречи им хватило, чтобы взахлеб описывать уродливого монстра во всех деталях раз за разом. После третьего повторения истории мы с подругами перестали обращать на них внимание. Впрочем, парней наше безразличие не смутило — они просто стали общаться между собой.

Саманта добрую половину дня провела в лекарской, где лечила растяжение лодыжки. Через портал ее — красную, как переспелый томат — на руках вынес Гиант. Как всегда, невозмутимый и спокойный. Парни пытались ее дразнить, но это же Сэм… Себя в обиду не даст.

Фиона тоже странно себя вела. Она вообще, как вернулась, была очень спокойной. Говорила мало. На вопрос, куда делась ее одежда и почему она укутана в плащ ректора, ответила уклончиво: мол, упырь своими когтями разодрал на ней пижаму, а ректор как раз проходил мимо и спас. Даже на мою шутку о том, что ее желание остаться наедине с мужчиной ее мечты сбылось, она никак не отреагировала. Может, он снова ее отверг и они поссорились? Я решила не уточнять.

С Лерраном мы расстались у входных дверей, ведущих в женское крыло. Как бы мне ни хотелось продолжить наш разговор, его пришлось отложить. Меня ждала теплая ванна, целебный сон и подготовка к устному экзамену по Ритуаловедению, которым заменили оставшиеся два турнирных дня, а Макса — неофициальное расследование случившегося. Кажется, ректору в этом деле он сильно не доверял.

Пообещав, что вечером найдет меня и мы обязательно поговорим, он растворился в густом снегопаде. Но вечер давно закончился, сменившись ночью, а я так его и не видела.

Резко проснувшись из-за жуткого кошмара за несколько часов до рассвета, я тряхнула головой, пытаясь избавиться от мрачной картины в голове: темного подземелья, где на каменный пол откуда-то сверху падали капли крови, издавая внушающий ужас звук.

Кап-кап-кап.

Сон был таким красочным и детальным, что, открыв глаза, я не сразу поняла, где нахожусь. И только разглядев в лучах бьющего из окна лунного света очертания комнаты, кровати напротив, где спала соседка, в ногах которой посапывал Бабблс, смогла выдохнуть с облегчением. Сердце прекратило свой бешеный стук. Мысли прояснились.

Я в порядке. Мне ничто не угрожает. Это просто кошмар, вызванный событиями прошлой ночи.

Медленно выдохнув, я снова легла и попыталась уснуть. Долгое время ничего не выходило. Я ворочалась с боку на бок, прислушиваясь к дыханию Фионы. Как ни странно, сегодня оно было ровным и спокойным, а не как раньше — частым и хриплым. В конце концов, не выдержала. Встала, налила в бокал воды из графина и сделала глоток.

Странное чувство в груди не давало полностью расслабиться. Безотчетная тревога съедала изнутри. Будто происходит что-то плохое. Или должно произойти…

Почесав лопатку, я попыталась сконцентрироваться, разложить все в голове по полкам и понять, что именно меня так беспокоит. Ничего не вышло. Лишь одно имя на мгновение вспыхнуло, как горящая в пламени бумага, и пеплом осело на дно.

Лерран.

Нужно срочно его увидеть.

Внутренний голос некстати пробудился и принялся возражать: «Сейчас? Зачем?»

Разумеется, у меня не было ответов на эти вопросы, но мне они и не требовались. Может, у меня предчувствие, вызванное кошмаром? Или… или при переезде из его комнаты я кое-что потеряла? Он сам сказал, что навестит меня, но пропустил встречу — так какая разница? Если это поможет мне успокоиться, я запросто проберусь в мужское крыло и постучу в его дверь.

Как же это в его духе: сначала пообещал сегодня же раскрыть все свои тайны, затем пропал. А я очень любопытная, вот сердце и не на месте.

Так себе причина для незамужней девицы среди ночи встречаться с парнем, но лучше я ничего не придумала. Одним глазком взгляну. Если с Максом все в порядке, что-нибудь придумаю и быстро вернусь обратно.

Переодевшись и накинув на плечи теплый плащ, я натянула капюшон до самого носа, осторожно открыла дверь и выглянула в коридор, чтобы не разбудить Фиону. Стража у двери отсутствовала.

Вдруг ног коснулось что-то теплое. Испуганно опустив взгляд, я наткнулась на возмущенный взгляд Бабблса. Рыжий проказник терся о меня своей рыжей шерсткой.

— Хочешь выйти на прогулку? — прошептала я, улыбнувшись.

— Мяу! — гордо сообщил мне кот и вышел в коридор вслед за мной.

Снег, начавшийся на рассвете, все еще не закончился. Валил крупными хлопьями. Ноги в ботинках проваливались в сугробы, из-за чего я шла медленно. Красные бумажные фонари, развешанные вдоль всего пути, освещали дорогу. Бабблс куда-то запропастился; видимо, вернулся в теплую комнату, посчитав царящий на улице холод не стоящим его благосклонного внимания.

В какой-то степени я ему даже завидовала.

У самого входа в мужское крыло я едва не столкнулась с парочкой запозднившихся с прогулкой адептов. Повезло — меня не заметили. Вовремя юркнула за мраморную статую льва и спряталась, дожидаясь, когда станет тихо.

Бегом поднимаясь по лестнице, чувствовала, как громко стучит в ушах кровь. Чем ближе я была к комнате Леррана, тем сильнее становилась пожиравшая меня тревога. А когда на продолжительный стук мне так никто и не открыл дверь, накрыла такая паника, что я чуть не упала в обморок.

Спускалась по лестнице медленно, на ватных ногах, не замечая ничего вокруг. Размышляла, то ли вернуться в комнату и снова попытаться уснуть, то ли отправиться к ректору и поднять шум на всю академию.

Но что, если с Максом все в порядке? Вдруг он все еще занят поисками? Ну или… решил провести ночь в другом месте? Он красивый, мужественный парень, окруженный женским вниманием, так что — вполне вероятно…

Последнее предположение мне категорически не нравилось, вызывая непонятную злость и желание вонзить ногти во что-нибудь мягкое. Но, с другой стороны, пусть лучше так, чем то, что мне приснилось.

Стоило закрыть за собой входную дверь и вновь выйти на улицу, как передо мной внезапно выросла черная тень. Сверкнула зелеными глазами и нахмурилась.

— Что ты здесь делаешь?

Несмотря на грозный вид, голос Гианта звучал ровно, без эмоций. Я даже тайно обрадовалась. Он бы точно не был так спокоен, если бы с Лерраном что-то случилось.

— Ищу Макса. Ты… ты его не видел? — Моран отрицательно качнул головой, сразу в зародыше хороня все мои надежды. — Тогда… надо сказать ректору, чтобы начал поиски.

— Это не в первый раз. Может, решил развеяться? — пожал плечами парень. — Лучше подождать.

— Но…

— Время позднее. Возвращайся к себе. Когда он появится, я дам знать.

Его уверенность должна была меня успокоить, но этого почему-то не произошло. Всю дорогу до женского крыла мне было не по себе. Я несколько раз порывалась вернуться. И только сила воли удерживала.

Если даже его беззвучная тень считала, что с приятелем все в порядке, то с чего бы мне так волноваться? Я что… влюбилась?

Мысль накатила внезапно и заставила застыть столбом прямо у входа в женское крыло. Несмотря на мороз, щеки мгновенно обожгло смущением. Сердце пропустило удар. Пульс убыстрился. Облизнув резко пересохшие губы, я подхватила подол юбки и бегом устремилась к своей комнате.

Остановившись у двери, перевела дыхание и уже коснулась пальцами ручки, когда под ногами что-то блеснуло. На полу лежал клочок белоснежной бумаги. Подняв его, я вчиталась в аккуратно выведенные пером слова:

«Подземелье под северной башней. Приходи одна. Буду ждать. Лерран».

Разумеется, это писал не Лерран. Во-первых, с чего бы такая таинственность? Какое-то подземелье, когда мы без лишних проблем можем встретиться в любом другом, более достойном месте. В глазах других – я его невеста, так зачем нам прятаться?

Во-вторых, почему записка валяется у двери?

Все просто: тот, кто её подкинул, был в курсе, что меня нет в комнате. Он знал, куда я отправилась, и что скоро вернусь. Будь это Макс, он дождался бы у входа в женское крыло или перехватил по пути.

Похоже, кто-то прикрылся его именем и потратил много усилий, чтобы заманить меня в ловушку... Должна же я хотя бы взглянуть?

Северная башня, где проходили занятия, находилась неподалёку. Путь к ней, освещённый красными бумажными фонарями, был протоптан на приличную глубину. Никаких сугробов — ровная, широкая дорожка.

Про подземелье я тоже слышала не раз. Бакстер рассказывал, что раньше, на месте академии, располагался замок мятежного принца. После восстания его вместе с семьёй долго держали в этом подземелье. Затем их казнили, а всю собственность передали короне. Через некоторое время тут решили основать академию, ставшую впоследствии самой престижной во всём Норлинге.

Адепты на спор спускались вниз в поисках призраков почивших королевских отпрысков. Правда, делали это большими группами и при свете дня. Естественно, ничего не находили, зато знатно щекотали себе нервы.

К моему появлению готовились, так что вход был не заперт. Низкие и тяжёлые своды нависали над головой, создавая ощущение безысходности. Преодолевая одну скользкую ступеньку за другой, вдыхая запах сырости и плесени, я прислушивалась к звукам изнутри, чувствуя, как от волнения в жилах стынет кровь. Внутренний голос умолял не рисковать, повернуть обратно. Если бы не страх за Леррана, вызванный недавним кошмаром, я бы обязательно к нему прислушалась.

Каменные стены, которых никогда не касался солнечный свет, были покрыты тонким слоем льда. Каждый шаг отдавался глухим эхом. Из глубины слышалось жутко знакомое:

Кап-кап-кап.

Один поворот, второй. Коридор вдруг расширился. В некоторых местах из трещин в камне проступали корни деревьев. В самом углу, на грязном полу, прислонившись спиной, сидел мужчина. Лица не видно — он уткнулся им в колено. Его запястья и обутые в кожаные сапоги ноги были прикованы ржавыми цепями к стене.

— Л-Лерран, — заикаясь прошептала я.

Резко пересохло во рту. Голова закружилась. Бросившись к парню, я упала перед ним на колени и дрожащей рукой коснулась тёмных и влажных от крови волос. Макс медленно поднял голову и пронзил меня невидящим взглядом черных, как самый мутный омут глаз. Вся его кожа была в порезах и царапинах. Губы разбиты — с них на пол крупными каплями капала кровь.

— Снежок… — прохрипел он едва слышно и вдруг оскалился, принялся рваться в цепях, причиняя себе ещё больше боли.

Закричав от ужаса, я бросилась ему на грудь и обняла за широкие плечи, пытаясь успокоить.

— Что случилось? Кто это сделал?

Наконец он успокоился. Дыхание выровнялось. Взгляд стал более осмысленным и злым.

— Не… важно… — Макс с трудом говорил. Вырывавшиеся из его горла звуки походили на скрежет металла по камню и наверняка причиняли сильную боль. — Иди… найди… Гианта… скажи… я… здесь…

— Х-хорошо, — быстро закивала я, поднимаясь с пола. — Только не двигайся. Я приведу помощь.

— Уже уходишь, крошка Акси? — вдруг раздался за спиной знакомый мерзкий смешок. — Как невежливо. Мы же только собрались.

Григс Байлу.

Стоило догадаться, что без этого хитрого старого лиса не обойдется. Все плохое, что со мной случалось, связано только с ним. Вот и сейчас он стоит, прислонившись спиной к стене и скрестив руки на груди. Ухмыляется едко, сверлит противным скользким взглядом своих раскосых зеленых глаз.

Неужели я и вправду надеялась, что его повторное появление в моей жизни пройдет незаметно? Передам нужные ему сведения, и гнилостный ублюдок растворится в воздухе, как небывало? Наивная дурочка. Похоже, это было только начало…

Но как он связан с Лерраном?

Сложившаяся в голове логическая цепочка быстро подсказала ответ. В том конверте было его имя. Погибшая истинная, метка на запястье. Выходит, все это время Григс искал Макса. Но зачем?

Узнал, что Лерран – наследный княжич, и решил его убить? Ради чего? Григс – обычный наемник. Если он что-то делает, значит, ему очень хорошо заплатили. А кому выгодна смерть Макса? Тем, кто сейчас находится во главе драконьей Орды.

Помнится, «Ой-ей» рассказывал, что на троне сидит регентша, бывшая наложница и мать второго царского отпрыска. Без сомнений, внезапно воскресший из мертвых наследник для них сейчас – наивысшая угроза.

– Записка была от тебя? – бросив на него полный презрения взгляд, я снова повернулась к Максу, вытащила из кармана платок и промокнула глубокую рану на его щеке, из которой на шею медленно стекала кровь.

Я знала почерк этого верткого гада. Он был совсем не таким. Впрочем, Григс никогда не действовал в одиночку, предпочитая преподносить сюрпризы. Оставалось только ждать.

– А ты долго не раздумывала, – не отвечая прямо на мой вопрос, зло усмехнулся он. – Быстро примчалась. Не помню, чтобы раньше тебя так интересовали парни. Ты никогда из-за них не переживала. Неужели моя крошка Акси впервые влюбилась?

– Я – не твоя.

Запрокинув голову, Григс громко рассмеялся. Скрипуче, оглушающе. Жуткий звук отражался от стен и проникал в уши, вызывая тошноту.

– Но влюбленность не отрицаешь.

Сделав глубокий вдох, я мысленно досчитала до десяти, чувствуя, как сердце постепенно замедляет стук. Если связываешься с этим гадом, нужно иметь холодную голову. Чем спокойнее я буду, тем легче противостоять ему. Не зря я позаботилась о запасном плане. Все, что мне сейчас нужно, – это потянуть время.

– Зачем он тебе?

– Разумеется, ради монет, – пожал плечами Байлу. – Ты знаешь, кто твой дружок? Только не падай в обморок. Он – наследный князь Орды, законный приемник покойного царя, по чистой случайности оставшийся в живых. Знаешь, какую награду за его голову назначил его сводный брат? Нам с тобой, крошка Акси, такие деньги даже не снились. Им плевать, будет он мертв или нет. Я, естественно, за первый вариант. Меньше мороки.

– Чем ты его накачал?

Мне действительно было любопытно. Григс не большой любитель ядов. У этого гада было нечто вроде кодекса чести. Он всегда считал, что отрава – это оружие женщин, в то время как настоящие мужчины используют острую сталь.

Заметив мой насмешливый взгляд, он замер. Скользкая улыбка на его губах заледенела. В глазах мелькнул кровожадный блеск, но быстро растаял.

– Парень оказался не по зубам целому отряду темных стражей, посланных за ним царским двором. Не мог же я рисковать своей жизнью, имея дело с настоящим… драконом? – Выходит, он действительно все знает. – Пришлось искать способ понадежнее. Я пронзил его плечо из арбалета. Острие болта было пропитано снадобьем, изобретенным несколько сотен лет назад темным магом, до печенки ненавидящим всех оборотней. Вроде бы один из них увел у него из-под носа любимую. Отравив оборотня, тот лишил его сил и отнял возможность менять личину. Затем запер у себя в подвале и четвертовал.

Слова Григса звучали обыденно, словно он пошагово перечислял мне ингредиенты, требующиеся для приготовления горохового супа. Все его внимание было сконцентрировано на изучении собственных ногтей.

– Лерран – герцог Норлинга. Не боишься привлечь внимание короля? – попробовала я зайти с другой стороны.

Байлу издал приглушенный смешок.

– С теми деньгами, что мне обещаны, для меня будет открыт весь мир. Руки короля Норлинга не так длинны, как ты думаешь, Акси.

Я нахмурилась.

– Не понимаю, раз ты так решительно намерен его убить, зачем позвал меня? Публики маловато? Вот уж не думала, что знаменитый в узких кругах Григс Байлу – такой любитель театральных представлений.

– Не переживай, публики достаточно, – раздался из темного тоннеля нежный, девичий голос. – Тебя пригласили с другой целью. Раз ты невеста Леррана, то просто обязана к нему присоединиться. В богатстве и бедности, болезни и здравии… так, кажется, говорят?

Драматическое представление набирало обороты. На сцене появилась еще одна фигура. Она вошла эффектно, встала рядом с Байлу и смерила меня полным презрения взглядом. Нельзя сказать, что я сильно удивилась при виде Голь. Чего-то подобного я и ожидала. В конце концов, зло притягивается ко злу. Эти двое — птицы одного полета. И цель у них одна: Лерран.

Но если Григсу он был нужен мертвым, чтобы получить обещанное его нанимателем вознаграждение, то Кристалл в деньгах не нуждалась. Она была помешана на Максе и мечтала выйти за него замуж. Что же изменилось?

Долго гадать я не стала, решив спросить прямо:

— Голь, мы с тобой никогда не были друзьями. Я могу понять твою ненависть ко мне, она вполне объяснима. Но как ты можешь выносить страдания парня, в которого, по твоим же словам, влюблена? Этот мужчина, — я кивнула на ехидно усмехающегося Байлу, — издевается над Максом, мучает его, собирается убить. И ты так просто ему это позволишь? Чем он тебя купил?

— Купил? — ее громкий смех отражался от стен и звучал почти зловеще в глухой тишине подземелья. — Я не такая дешевка, как ты, Пайн. Меня невозможно купить. Макс сам подписал себе приговор, когда выбрал тебя. Раз он не достанется мне, он не достанется никому. Знаешь, зачем я здесь? Я хочу лично тебя придушить, а он, — она ткнула дрожащим пальцем в Леррана, — пусть смотрит.

Не дожидаясь моего ответа, Кристалл подняла руку. Над ее раскрытой ладонью принялся вращаться зеленый шар. Сначала он был небольшим, размером с ноготь. Но чем больше она вливала в него сил из резерва, тем быстрее он рос. Увеличившись раз в двадцать, этот шар стал бить молниями в каменный потолок. В тех местах, куда попадали его разряды, оставались черные отметины.

Остановив на мне полный ненависти взгляд, Кристалл размахнулась и бросила шар к моим ногам. Не долетев, тот взорвался, заставив меня упасть и окатив невыносимым жаром. Когда облако поднятой в воздух пыли улеглось, я оказалась заключена в огненную клетку. Ни ноги, ни руки не двигались. Меня словно парализовало.

Паника затопила с головой. Я захлебывалась в ней, пытаясь выплыть наружу, но ничего не выходило. Нападение Голь было внезапным. Направляясь сюда, я предполагала, что подвергнусь опасности и даже готовилась к этому, но не думала, что она будет исходить от мага.

Григс не моргнул глазом, продолжал смотреть на все происходящее как сторонний зритель — с интересом и восторженным ожиданием продолжения. Лерран, кажется, потерял сознание от боли. Он сидел с закрытыми глазами, запрокинув голову и прислонившись макушкой к стене. Голь, отряхнув руки, направилась ко мне. Спокойно перешагнула огонь, лизнувший полы ее длинного серого платья, но не опалив его. Приблизилась, наклонилась и крепко сжала ладонями мою шею.

— Вот что значит – становиться у меня на пути, — зло процедила она, смотря мне прямо в глаза. — Ты — никто, Аксель Пайн: пыль на моих ботинках, грязь под моими ногами, не стоящая ни капли моих усилий. Но сегодня я сделаю тебе одолжение и убью тебя собственными руками. Твоя удача подошла к концу.

Ее хватка стала жестче. Я чувствовала, как задыхаюсь. Пыталась сделать вдох — ничего не выходило. Легкие горели огнем. От боли резко закружилась голова.

Я уже прощалась с жизнью, жалея лишь об одном, что не успела попрощаться с родными, но внезапно, сквозь туманную толщу до меня долетел чей-то крик. Ладони, сжимавшие мою шею, вдруг разжались. Лицо Кристалл сделалось белым как снег. С краешка ее губ на пол полетели капли крови. Из ее груди торчало лезвие длинного кинжала.

Представление оказалось не таким предсказуемым, как мне изначально показалось. За спиной Голь застыла знакомая фигура, принадлежащая тому, кого я совершенно не ожидала здесь встретить.

— Григс, смрадный ты ублюдок, мы так не договаривались!

С ладоней Мэтта на каменный пол падали мелкие капли крови и стекались в одно темное пятно. Его обезумевший взгляд с вытаращенными от ненависти и, кажется, страха глазами был устремлен на не менее ошарашенного происходящим Григса Байлу. Его губы плотно сжались, на лбу выступили прозрачные бисеринки пота.

Мне хотелось протереть глаза, а потом ущипнуть себя несколько раз, чтобы развеять странную галлюцинацию. По-другому появление приятеля в этом месте было не объяснить. К сожалению, сил не осталось совсем. Даже оттолкнуть безжизненное тело Голь я не смогла. Чтобы уклониться от него, пришлось завалиться на бок. Боль в груди уменьшилась, но окончательно не прошла. Перед глазами все плыло и скакало.

Видимо, решив, что я потеряла сознание, Мэтт и Григс принялись спорить друг с другом.

— Какого дьявола ты натворил, тупой болван? — сквозь толщу ваты до меня донесся взволнованный голос Байлу. Если не ошибаюсь, я впервые видела его таким эмоциональным. — Это же дочь маркиза, приходящегося родней самому королю Норлинга! Если он узнает, в живых мы не останемся!

— Я… я не виноват, это все вы с Кристалл, — дрожа от гнева и тревоги, воскликнул Мэтт. — Кто ее просил трогать Аксель? У нас с тобой был уговор: я помогаю тебе устранить Леррана, ты оставляешь нас с Акс в покое. Если бы знал, что все так обернется, ни за что не стал бы пачкать руки. Сам разбирайся с маркизом. Кристалл пыталась задушить Аксель, думаешь, я стал бы просто так на это смотреть?

— Решил все свалить на меня? — зло оскалился Григс. — Думаешь, выйти чистеньким из воды? Я один тонуть не собираюсь, Грилгорн. Это ты, а не я, создал брешь в защитном барьере и натравил упырей на Леррана. Это ты, а не я, заманил его сюда под прицел моего арбалета. И это ты, а не я, убил единственную дочь маркиза Голь.

Каждое его обвинение звучало для моих ушей как удар в гонг, разрывая сердце на куски и заставляя содрогаться от отвращения. Парень, которому я верила и считала своим другом, предал нас с приятелями, объединившись с настоящими злодеями. Как в это можно было поверить?

— Ты… ты мерзкий тролль! Сам знаешь, я сделал это, чтобы ты отстал от Аксель.

— Действительно? — насмешливо поинтересовался Байлу. — А мне кажется, ты согласился лишь с одной целью — устранить соперника. Тебе было плевать на чувства крошки Акси. Все, чего тебе хотелось, это освободить себе путь. Сам знаешь, против Леррана ты — ничто, мелкая сошка. Рядом с ним крошка Акси ни за что не обратила бы на тебя внимание. Именно на это я тебя и поймал, Грилгорн. Прочитал как открытую книгу и надавил на твои слабости. Ты даже не колебался, соглашаясь на мои условия. Так чем ты отличаешься от нас с Голь? Мне нужны деньги, ей — Лерран, тебе — Аксель. У каждого из нас были свои намерения.

Не в состоянии и дальше слушать их перепалку, где каждое слово было пропитано смертельным ядом, я напрягла всю оставшуюся в теле энергию и приняла сидячее положение. Сглотнула застрявший в горле ком и подняла на Мэтта полный презрения взгляд.

— Григс прав, Мэтт. Не нужно из себя строить оскорбленную невинность после всего того, что ты натворил.

— Я… я… Акс, — шумно выдохнув, Мэтт упал передо мной на колени и схватился за мои плечи. — Это неправда. Не слушай его. Все не так… не так.

Он словно сошел с ума. Невидящий взгляд заметался по моему лицу; ноздри раздувались. В уголке рта показалась слюна, вызывая во мне отвращение.

Я попыталась оттолкнуть его, но сил не хватило. Лишь хватка парня стала намного жестче.

— Пусти…

— Нет, Акс. Послушай меня. Я… я люблю тебя. Всегда любил. С первой встречи, с первого взгляда. Мне больше никто не нужен. А Лерран… он мерзавец. Не заслуживает тебя. Знаешь, сколько у него девиц? Сотни, тысячи! Такие как Макс не умеют любить, только пользоваться. Не знаю, зачем ты была ему нужна, но дело точно не в симпатии. Я лишь хотел, чтобы он от тебя отстал. Это не я в него стрелял, это все Григс… Не я… не я…

Будто не замечая, что творит, Мэтт тряс меня, словно безжизненную куклу. Слова, бессмысленным бормотанием, вырывались из его рта. Не удержавшись на коленях, я начала заваливаться на спину, и он последовал за мной. Влажные губы парня заскользили по моим мокрым щекам и шее. К горлу мгновенно подступила тошнота. Изо рта вырвался полный ненависти хрип. Как бы я ни сопротивлялась его напору, сил в теле не хватало. Сознание балансировало на грани кошмарного сна и не менее кошмарной реальности.

Внезапно за спиной раздался пугающий до дрожи рык раненого зверя, сменившийся звоном разрываемых цепей. Мэтт яростно закричал. Его оторвало от меня горячей волной. Тело сразу же охватила небывалая легкость.

Крик вскоре захлебнулся, перекрывшись звериным ревом. Мне бы испугаться, отползти в угол, спрятаться, но на смену усталости пришла тупая апатия. Нападение, попытка убийства, предательство человека, которого я считала своим близким другом — разве можно пережить все это за короткое время и остаться ментально невредимым? Зачем бороться, когда можно не тратить и без того отсутствующие силы и отдаться на волю судьбе?

Зажмурившись, я лежала на холодном каменном полу, мечтая об одном — чтобы все поскорее закончилось. Если в подземелье ворвался какой-то зверь, пусть он начнет с меня. Я даже сопротивляться не могу — идеальная жертва.

Но когда знакомый жар слегка опалил мое лицо, я все же открыла глаза. Открыла и утонула в омуте знакомых обсидиановых глаз, клубящихся тьмой. Правда, если присмотреться внимательней, за этой холодной тьмой скрывались… искры нежности?

— Лерран… — то ли вслух, то ли мысленно произнесла я. Затем с трудом подняла руку, касаясь пальцами мужского лица, испещренного мелкими порезами, но продолжавшего оставаться невероятно красивым. — Что… что произошло?

Макс подхватил меня под спину и помог принять сидячее положение, но рук с талии не убрал. Из одежды на нем были только штаны. Куда подевалось все остальное? Его пристальный взгляд скользнул по моей шее, на которой уже, наверное, проступили синяки, и заметно помрачнел.

— Не бойся, снежок, все закончилось, — прохрипел он, резко сжав челюсть. — Больше тебе никто не навредит.

Убедившись, что картинка больше не расплывается перед глазами, я огляделась. Кандалы, в которые был закован Лерран, выглядели так, словно их знатно потрепал молот кузнеца. Безжизненное тело Кристалл оставалось лежать на полу лицом вниз. Из ее спины торчала рукоять принадлежащего Мэтту кинжала. Самого Мэтта нигде не было видно. На том месте, где он был, валялась кучка черного пепла, при виде которого у меня болезненно кольнуло в сердце.

Кроме нас с Максом в просторном помещении находился только Байлу. Прижавшись спиной к стене, он медленно крался к выходу.

— Еще один шаг, и я подвешу тебя на ближайшем дереве на твоих собственных кишках.

Признаться, даже я вздрогнула, услышав ленивый, но полный зловещих ноток голос Макса.

— Я… я ни в чем не виноват, — вздрогнул Байлу и с громким хлопком упал на колени. Я приподняла брови. Удивительно было видеть его таким напуганным. — Прошу, пощадите меня, ваше… ваше величество. Это… это все ваша мачеха и сводный брат, они приказали мне… Угрожали… Если бы я отказался, меня бы убили.

— Прекрати врать, Григс, — не выдержала я. — Никто тебе не угрожал. Ты только что сам признался, что сделал это ради денег.

На мелко подрагивающих губах мужчины внезапно появилась злая усмешка.

– Кто бы говорил? Ты сама выкрала у ректора и передала мне список с именами адептов, имеющих брачные метки, благодаря которому Темные стражи Орды вычислили Его Величество, а сейчас хочешь избежать последствий?

Я застыла. Его слова будто обухом меня огрели. И даже не поспорить, ведь он был абсолютно прав. Это я рассекретила личность Макса, выкрав конверт из кабинета Брювальхолла. Я знала, что, среди прочих, там значится имя Леррана, знала, что ничего хорошего Григс задумать не мог, и все равно отдала.

Переведя на Макса растерянный взгляд, я опустила голову, признавая поражение. Заметив это, Байлу разразился лающим смехом.

– Чего еще ждать от девчонки, что с самого детства промышляла обманом и грабежами? Знаете, как все ее звали? «Ловкие пальчики». На вид – совершенная искренность, но мимо ее длинных ручек не проскальзывала ни одна монета. А сколько сердец она разбила? С такой мордашкой немудрено…

Я открыла рот, чтобы возразить ему, но не смогла выдавить из себя ни слова. Не знала, как противостоять правде, ведь Байлу сейчас не врет. Моя постыдная тайна все же предстала на всеобщее обозрение.

На мгновение показалось, что я задыхаюсь. Легкие горели огнем. Но не так, как это было, когда меня душила Голь, а в тысячу раз сильнее.

– Заткнись, – прошипел Макс, не сводя с меня холодного взгляда.

– Ваше Величество, – все не унимался Григс. – Крошка Акси не так невинна, как вы думаете…

– Я сказал – заткнись! – от его рыка задрожали стены, с потолка посыпалась крошка.

Стоящий на коленях мужчина, с перекошенным от боли и ужаса лицом, вдруг схватился за грудь и начал валиться назад.

На лице Леррана читалась нечеловеческая усталость. Рана от стрелы на плече снова открылась и начала сильно кровить. Глаза, черные как чернила, смотрели на меня нечитаемым взглядом. Я не чувствовала в нем ни упрека, ни поддержки. Одна мрачная, болезненная пустота, гремящая, как смертельный приговор.

Внутри все упало. Надежда, что еще горела в моем сердце, окончательно погасла. Горько усмехнувшись, я приблизилась к не подающему признаков жизни Байлу и коснулась пальцами его шеи. Пульса не было. Похоже, Макс шарахнул его всем имеющимся резервом.

С губ сорвался истеричный смешок.

Я столько лет мечтала сплясать на его мертвых костях, плюнуть в его бездыханное лицо, но, когда этот день наконец настал, оказалось, что я ничего не чувствую. И это после всего, что этот ублюдок мне причинил. Впрочем, не только мне, но и сотне несчастных детей, угодивших под его влияние.

На каменный пол упало несколько слезинок. Подняв руку, я вытерла их рукавом, не заботясь о том, что размазываю по лицу грязь.

Какая разница, как я сейчас выгляжу? Для парня, который был мне дорог, я была презренной лгуньей, воровкой и предательницей. От такого пятна мне ни за что не отмыться.

Из последних сил я отползла к ближайшей стене, молча прислонилась к ней спиной, зажмурилась и еле слышно прошептала:

– Прости меня.

Не прошло и мгновения, как ноздрей коснулся знакомый сандаловый аромат. Смешанный с запахом крови, он создавал доминирующую ауру, внезапно окутавшую меня с головой.

Открыв глаза, первое, что я увидела, — это лицо Макса. От удивления я затаила дыхание. Оно находилось так близко, что невозможно было сфокусироваться. Сердце резко провалилось в желудок.

Его губы так нежно коснулись моих, что показалось, я для него — самое ценное сокровище. Внутренности наполнились теплом. Закружилась голова. Как я ни пыталась собрать мысли в кучу, ничего не выходило.

– Мне не за что тебя прощать, снежок, – хрипло прошептал Лерран, и уголки его красивых губ медленно поползли вверх.

– Но как же? – удивленно выдохнула я. – Григс сказал правду: это я передала ему список адептов с брачными метками. Я украла его из кабинета Брювальхолла. Если винить, то только меня.

– Винить? За что? Ты никогда мне ничего не обещала. На тот момент между нами ничего не было. Тем более он скорее всего шантажировал тебя твоим прошлым. Я угадал? – Я быстро кивнула. Сев рядом, Лерран обнял меня за плечи и прижал к своему боку. Холод резко схлынул. Стало уютно и тепло. – Вот видишь, тебе не за что извиняться. Не хочешь обо всем мне рассказать? Эта история причиняет тебе боль. Говорят, если выговориться, становится легче.

– Не хочу, – надула я губы, прекрасно понимая, что веду себя как капризный ребенок, но ничего не могла с этим поделать. Мне было так стыдно, что он знает мою позорную тайну.

Мужская рука с моего плеча плавно сползла к талии. Крепко сжав ее, Лерран хмыкнул и перетащил меня к себе на колени. Моя макушка уперлась в его подбородок, а щека легла на горячую грудь.

– Ладно, – пробурчала я. – Расскажу. Но в этой истории нет ничего интересного. Я не знаю, кто мои настоящие родители. Я их никогда не видела. Еще младенцем попала в сиротский приют при королевской больнице и воспитывалась там до пяти лет. Единственная хорошо относившаяся ко мне нянечка призналась, что из всех вещей при мне были лишь цветастое одеяльце – в первый же день отправленное в печь – да этот медальон. – Я нащупала кожаный шнурок на шее и явила на свет медное украшение. – Вернее не этот. Изначально он был из золота. Хозяйка приюта не постеснялась его прикарманить, но оказалась достаточно совестливой, чтобы вернуть хранившийся в нем миниатюрный портрет.

– Портрет? – нахмурился Лерран.

Я открыла крышку медальона и показала ему находящийся внутри давно выцветший рисунок. На нем с трудом можно было различить женское лицо. Только улыбка незнакомки осталась четкой и сияла ярко.

– Нянечка сказала, что с внутренней стороны крышки прошлого, золотого медальона было вырезано имя – «Аксель». Все решили тогда, что это имя моей матери, и назвали меня так же. Фамилии у меня не было.

– Что было потом?

– Потом к нам в приют пожаловал Григс Байлу, – кивнула я на распростертое на полу тело. – И выбрал десяток приглянувшихся ему детишек. Я попала в их число. Хозяйке было плевать на его мотивы. Чем меньше голодных ртов, которые нужно кормить и одевать, тем ей легче. Признаться, я и сама первое время радовалась. Жизнь в приюте – не сахар. Но, как быстро выяснилось, угодив в руки Байлу, ты проваливался прямиком в Мертвый мир. Из сотен детей, что он за всю свою жизнь приютил, выжили, наверное, не многие. Мне повезло, я сбежала. Но не преследуй меня удача, ничего бы не вышло.

– Что ему от вас было нужно? – я не видела лица Леррана, но судя по голосу, он был дьявольски зол.

– Он собирал бандитскую шайку. Считал нас своими детьми и приказывал называть его отцом. У каждого выискивал таланты. Умеешь потрошить карманы прохожих и оставаться незамеченным? Проходишь испытание. Достаточно мелкий, чтобы пролезать через собачьи проходы и попадать в дома богатеев, а также достаточно юркий и глазастый, чтобы выносить из них драгоценности? Ты – настоящий талант. Если, вдобавок к первым двум пунктам, обладаешь бойким языком и можешь расположить к себе кого угодно – в глазах Григса Байлу ты становишься бесценен. Никому не разрешалось даже пальцем тебя трогать. Мне «посчастливилось» угодить в третью категорию.

– А если не обладать никаким талантом?

Я опустила голову и тихонько вздохнула.

– Такие долго не задерживались. Григс либо сам убивал их, либо находил покупателя на живой товар. Все так этого боялись, что в случае провала предпочитали угодить в руки королевской стражи и попасть в темницу. Но у Байлу были длинные руки, он мог найти тебя везде. Никто на моей памяти не доживал до допроса, где мог бы назвать его имя. Он растил нас в страхе, заставляя грабить, шантажировать, заманивать ни в чем неповинных людей в его логово на расправу. Многие не выдерживали, ломались. Становились такими же, как он. В городке, где мы жили, у Байлу было десять игорных домов, пять борделей и семь постоялых домов. Деньги текли в его карман рекой, но ему всегда было мало. Он выбрал несколько смазливых девиц, включая меня, и принялся обучать нас манерам, нанял нянек. Я долго не понимала, в чем дело, пока однажды не подслушала один разговор. Оказывается, он решил снабжать титулованных господ красивыми наложницами. Считай, рабынями. Чтобы мы выуживали из них информацию для последующего шантажа. Правительственные секреты стоят дороже всех денег. Нескончаемая золотая жила.

– И ты сбежала? – угрюмо процедил Лерран.

– Не сразу, – замотала я головой. – Хотела, конечно, но долго не решалась. Пока не наступила моя очередь. Мне уже исполнилось пятнадцать, когда мне сообщили «радостную» новость. На меня положил глаз старый, лысый маркиз и предложил Байлу мешок с золотом. За день до подписания контракта я забрала это золото, переоделась в самое свое лучшее платье и села в ближайший дилижанс.

– Он тебя не нашел?

– Нашел бы, если бы в том дилижансе я не познакомилась с Анилесс Пайн, моей названной сестрой, – улыбнулась я, чувствуя, как при мысли о ней, сердце наполняется светом. – Она ехала в столичный сиротский приют преподавать растениеводство. Я увязалась следом. Приют внезапно оказался борделем. Нессу едва не продали богатому клиенту. Нам в спешке пришлось бежать. Мы решили попытать счастья в Сокрии, империи магов. Там, пережив кучу приключений, Несса нашла будущего мужа, а я – опекуна*. 

– Видимо, этот опекун достаточно могущественен, раз смог уберечь тебя от этого мерзавца Байлу? – заметил Макс.

Я против воли расплылась в озорной улыбке.

– Ох, ты даже не представляешь.

Несколько минут в подземелье царило неловкое молчание. Лерран, прислонившись к каменной стене, продолжал удерживать меня в объятиях. Лишь хватка стала будто бы мягче, а стук его сердца под моим ухом — громче и быстрее.

Щёки жгло смущением, но я старательно игнорировала эго, понимая, что причиной была близость этого парня, а не то, что я в первый раз полностью открыла свою позорную тайну другому человеку.

Признаться, его реакция была неожиданной. Вместо презрения и брезгливости от Макса исходило понимание и тепло. Благодаря этому я даже стала немного смелее.

— Ну вот, теперь ты всё обо мне знаешь, — вздохнула я. — Я не сказочная принцесса, не аристократка. Во мне нет ни капли благородной крови. Я не могу быть невестой, даже фиктивной, наследного князя драконьей Орды.

— Тебе не нужно так переживать, снежок, — раздался над моей головой его хрипловатый голос. — Байлу унес твой секрет с собой в могилу. А от меня никто ничего не узнает.

— Хочешь сказать, наш контракт…

— Забудь о контракте, — резко прервал меня Макс. — Помнишь, что я сказал Голь? Он давно не действителен.

— Но…

— Какое ещё «но», снежок? — он коснулся указательным пальцем моего подбородка, заставляя приподнять голову. На его красивом лице играла легкая улыбка, коснувшаяся даже тёмных глаз. — Ты мне нравишься… Нет, не просто нравишься. Меня мало что может заставить потерять контроль над эмоциями, но у тебя это отлично получается. С самой первой нашей встречи. Я никогда раньше не испытывал ничего подобного. Я просто знаю, что ты — моя, настолько, что я даже не в силах объяснить это чувство. Просто — моя. Без препятствий, условий и запретов. Как титул царя Орды или даже… жизнь. Я никому тебя не отдам. Ты будешь всегда рядом со мной…

Его голос звучал, как всегда — лениво и холодно. Но я чувствовала в нём скрытое тепло и верила, что всё сказанное — правда.

— Как это возможно? — не удержалась от вопроса, ощутив, как сердце пропустило удар. — Мы знакомы чуть больше месяца, я ничего о тебе не знаю. Ну, кроме твоего настоящего имени…

— Что именно ты хочешь знать? — прищурился Лерран, нисколько, казалось, не обидевшись на мой ответ.

— Всё, — твёрдо заявила я, не собираясь попросту тратить отличный шанс. Кто знает, когда ещё появится возможность растопить эту ледышку. — Что произошло в тот день? Как ты выжил? Как стал герцогом Норлинга? Почему об этом никто не знает? И кто для тебя Фиона? Названная сестра?

Мой напор вызвал у Леррана насмешливую ухмылку.

— Ладно, начну сначала. Я единственный законный сын и наследник Дариуса Четвёртого, царя драконьей Орды. Моя мать, царица Силина, была из маг-императорского рода Кар Ланде и с детства носила титул наследной принцессы. Она жила в Сокрии, пока на одном из императорских банкетов не повстречала отца. От неё мне передался дар владения светлой магией. Царский двор драконьей Орды сильно отличается от других. Для процветания рода и контроля над подданными цари заводят гарем с многочисленными наложницами. У моего отца их было около сотни. В общей сложности у меня было восемь единокровных братьев и четверо сестёр. Из-за моего титула и положения отношения между нами были… сложными. Мне было четыре года, когда всё произошло. Было много гостей, приехали посланники из других стран. В тот день должна была состояться моя помолвка с младшей дочерью дома Астардесов.

– Это… она? – прочистив горло, я кивнула на брачную метку на его запястье.

Лерран кивнул.

– Красивая, должно быть, – проворчала я, чувствуя, как изнутри поднимает голову неконтролируемая ревность.

Макс, кажется, заметил. Улыбка его стала шире, а хватка на моей талии усилилась.

– Не знаю, – беспечно пожал он плечами. – Ей было несколько дней от роду. Единственное, что запомнилось – она громко плакала и вся была укутана в цветастую пеленку. Стоило мне коснуться её пальца, как на моем запястье появилась брачная метка. Зудело жутко. Сиятельный назвал это благословением забытых богов.

– А у неё… тоже?

Он отрицательно качнул головой.

– Нет. Брачная метка не может появиться у ребенка. Мой случай был странным исключением, даже Сиятельный не смог это объяснить. Как бы то ни было, эта девочка давно мертва, как и весь её Дом, – он коснулся моих волос. – А у меня есть ты.

– Что было дальше? – поспешила я сменить тему, чувствуя, как уши загорелись.

– Дальше всё, как в книгах по истории. Наложница Дерран, мать моего Второго брата, сговорилась против царской семьи со своим любовником, канцлером Орриусом Принейским, и генералом царских гвардейцев Троем Локком, под чьим командованием было огромное войско. С помощью магических сил Локка они затопили половину города и, во всеобщем хаосе, устроили резню во дворце. Никого не пощадили. Я бы тоже не выжил, если бы не моя мать.

– Что произошло?

– Она была беременна, но никто, кроме отца и царского врача, об этом не знал. Интриги в гареме часто выходили за пределы и влияли на государственную политику. Заставить упасть или подсыпать яд в еду ждущей ребенка царицы или наложницы – обычное дело. Узнав о своем состоянии, женщины обычно предпочитали хранить его в секрете, пока всё ещё можно было скрыть. А дальше – как повезёт. Моя мать уже теряла ребенка и не хотела рисковать. Это и спасло нам с сестрой жизнь. Из-за переживаний у матери начались преждевременные роды. Мы находились в лекарском крыле. Туда долго никто не совался. Роды были сложными, открылось кровотечение. Фиону удалось спасти, а мать… нет.

Лерран судорожно сглотнул. Его голос стал глуше. В глубине черных глаз блеснула холодная синева. Протянув руку, я осторожно коснулась его порезанной щеки. На пальцах остались кровавые разводы.

— Кто вас спас?

— Перед смертью мать успела дать Фионе имя и попросить свою личную горничную, няню Мэг, вывести нас с сестрой из дворца и отправить в Сокрию, к ее семье. Та хорошо знала подземные ходы. Она поклялась, что исполнит последнюю просьбу матери, и действительно сделала все, чтобы мы спаслись. Она не только раздобыла еду, но и смогла нанять повозку. Правда, везение на этом закончилось. Путь в империю лежал через Норлингские земли. На границе на нас напали разбойники. Подоспевшие солдаты опоздали буквально на мгновение. Нас успели ограбить, забрав все опознавательные бумаги, а няню Мэг убили. Понимая, что мне нечем подтвердить свою личность, да и неизвестно, как бы они отреагировали, я сказал им, что у нас с сестрой нет ни родителей, ни родственников. Нас отправили в столичный приют. Так вышло, что он находился под патронажем Северной герцогини.

— Герцогини Лерран?

Макс кивнул.

— Она была доброй женщиной, но не могла иметь собственных детей, поэтому заботилась о чужих. Увидев Фиону, она почему-то сразу ее полюбила. Уговорила герцога удочерить сестру. Ну и меня за компанию… после того как я пригрозил им, что сбегу вместе с Фионой, если они попробуют нас разлучить. Все держалось в строгой тайне. Герцогиня даже изображала беременность. До сих пор никто, включая Фиону, не знает, что мы им не родные. Герцог долгое время возглавлял Северный гарнизон на границе. Он был суровым, но от него я получил больше внимания, чем от родного отца. Они с герцогиней воспитывали нас как настоящие родители. Я очень уважал их. Год назад их экипаж упал в озеро. Никого не смогли спасти.

Возникшая после его слов тишина была пронизана непритворной печалью. Говоря о своих настоящих родителях, Макс не был так подавлен, как при упоминании приемных. Видимо, они действительно очень многое им с сестрой дали, воспитывая как родных столько лет.

— Они знали, кто вы на самом деле?

— Только герцог. Он случайно стал свидетелем моего первого обращения. Для меня самого это был шокирующий опыт. Можно представить, как он удивился, — уголок его губ приподнялся в невеселой усмешке. — Вот перед тобой стоит обычный восемнадцатилетний парень, а в следующую секунду он превращается в дракона.

Я нахмурилась.

— Господин Глиссе рассказывал, что дар обращения давно утерян царским родом.

— Да, последним этим даром обладал мой прапрадед, — пожал Макс плечами. — Герцог полагал, что магическая кровь моей матери могла заново запустить процесс.

— А что с вашей родней в Сокрии? Ты с ними связывался?

На красивом лице парня появилась холодная усмешка. В глазах мелькнуло презрение.

— Связывался, когда мне исполнилось пятнадцать. В тайне от герцога отправлял посыльных с письмами, но все они вернулись без ответа. На тот момент у власти в Сокрии был Тивон Кар Ланде, отец нынешнего маг-императора и родной брат моей матери. Полагаю, он не поверил ни единому слову и даже выяснять ничего не стал.

— А нынешнему маг-императору ты писал?

– Отправил недавно к нему своих людей, но пока никакого ответа. Полагаю, чтобы чего-то добиться, мне придется навестить его самому.

Самому?

Я сглотнула. Означает ли это, что у Макса имеются амбициозные планы, касающиеся драконьей Орды? Он хочет объединиться с Сокрией и выступить войной, чтобы вернуть себе трон? Нет, лучше пока не спрашивать. Не уверена, что готова сейчас услышать ответ.

– Здесь становится слишком душно, – заметил Лерран, поднимаясь на ноги со мной на руках. – Нам нужно выходить.

– А как же они? – прошептала я, кидая взгляд на тела Григса и Голь.

– Если тебя о чем-то спросят, говори чистую правду.

– Но разве это не причинит тебе вред? – испуганно воскликнула я.

– Неужели ты за меня переживаешь, снежок? – нагло усмехнулся Макс. Я почувствовала, как щеки обожгло стыдом и, не отвечая, спрятала лицо на его груди. – Не волнуйся, мои законники спишут все на самооборону.

Не выпуская меня из объятий, Лерран медленно зашагал к выходу. Стоило нам оказаться на поверхности, как яркий свет восходящего солнца ударил в лицо, заставив зажмуриться. А когда я открыла глаза, различила идущие в нашу сторону три знакомые фигуры: Морана Гианта, Фионы и ректора Брювальхолла.

– Что они здесь делают? – нахмурился Макс.

– Это… это из-за меня, – прошептала я. – Прочитав в записке, что ты ждешь меня в подземелье, я поняла, что это может быть ловушка, но не могла оставить тебя одного. В этот момент мимо пробегал Бабблс. Я привязала послание к его шее и закрыла его в нашей с Фионой комнате, надеясь, что если вернусь раньше – ничего не случится. А если не вернусь – она прочтет и расскажет обо всем ректору или Гианту.

– Молодец, – улыбнулся Макс и нежно поцеловал меня в лоб.

Заметив кровавые порезы на его лице, я бессознательно коснулась своего.

– Забытые боги, на кого мы сейчас похожи.

– Я – не знаю. Ты – на мою любимую женщину.

Ну, что за невозможный тип!

Пока мы шептались, группа из трех человек успела приблизиться. Взволнованный взгляд Фионы остановился сначала на брате, затем переместился на меня. Гиант поглядывал на вход в подземелье, из которого мы появились, явно намереваясь проверить, что там внутри. А ректор… торжественно встал на одно колено.

– Ваше величество, вы не представляете, как долго я вас искал.

***

* Кто еще не читал, история Анилесс рассказана в книге – «Как приручить злодея».

— Как ты узнал, кто я? — первым делом поинтересовался Лерран, когда мы все впятером расположились в ректорском кабинете.

Брювальхолл занял главное кресло. Макс лениво развалился в гостевом. Хотел и меня усадить на колени, но я с боем отвоевала широкий подлокотник. Однако от крепкой мужской руки на талии меня это не спасло. Фионе с Гиантом достался диван. Подруга ерзала, не в силах сдержать волнения, а парень, скрестив руки на груди, вытянул свои длинные ноги, в точности копируя позу Леррана.

От лекаря мы отказались. Мне его помощь не требовалась, так как серьезных травм я не получила. А Макс решил дождаться конца разговора, уж больно он его интересовал.

— Вы были еще ребенком и вряд ли меня помните, ваше величество, — грустно улыбнулся ректор. — Когда… все случилось, мне было тринадцать. Я находился в закрытой военной академии. Мы не имели право покидать ее стены до окончания экзаменов. Именно это меня и спасло. Весь мой Дом стоял на стороне вашего отца и во время мятежа был уничтожен. Мое настоящее имя — Роан Цисеро Астардес.

Со стороны дивана раздалось приглушенное всхлипывание. Быстро опустив голову, Фиона, совсем не по-благородному, вытерла покрасневший нос рукавом.

Астардес. Какая знакомая фамилия. Где-то я уже ее слышала…

Макс перевел на меня хмурый взгляд, в котором читалось то ли замешательство, то ли смущение.

Точно, такую же фамилию носила его погибшая истинная. Кем ей приходится ректор? Отец? Точно нет, слишком мал был…

— Старший брат, — словно прочитав мои мысли, шепнул мне на ухо Лерран.

Кажется, пришла моя очередь краснеть.

—  Как ты меня нашел? Как вообще узнал, что я жив? — приподняв правую бровь, медленно поинтересовался Макс. На его губах играла холодная усмешка.

Похоже, не так-то легко заслужить его доверие. Даже раскрыв свою личность, ректор не приблизился к этому ни на шаг.

— Я долгое время жил, скрывая свою личность. Вынашивал планы мести. Даже хотел войти во дворец с имеющимися у меня силами, но понимал, что их недостаточно. Надежды на благополучный результат — никакой. Это была бы дорога в один конец. Но я бы, не раздумывая, пошел по ней, если бы не встретил одного человека. Его имя вряд ли вам что-то скажет. Он был мальчишкой, мелким слугой при вашей матери, покойной царице. Во время резни ему удалось незаметно выскользнуть из ее покоев и затеряться в городской толпе среди всеобщего хаоса. Однако перед этим он увидел отъезжающий от дворца неприметный экипаж. Внутри сидели наследный принц и личная горничная царицы, также приходящаяся ему няней. Тогда впервые я решил поверить в чудо и отправился на поиски. Разумеется, никому ничего не сказал. Но проходил год, другой, третий, а результатов никаких. Прочесал весь Норлинг, добрался даже до Сокрии. Когда окончательно разочаровался, вдруг узнал, что в столице империи объявился первый за сотню лет темный маг по имени Кайнокс Стирр. Я посчитал это знаком. Еще ребенком я прочел биографию вашего предка, княжича Лео Феора Ашера. Там было сказано, что он стал жертвой некоего темного ритуала с обменом крови. И подтолкнул его к этому ритуалу тот самый Кайнокс Стирр. Общеизвестно, что магия крови сильнее всех возможных и не исчезает без остатка. Получив кровь человека, маг навсегда привязывался к его роду и мог любого из них отследить. Я тут же направился к Стирру с просьбой помочь мне вас найти. Он сказал, что вы находитесь на севере — в замке, окруженном мрачным лесом, а самую высокую башню венчает золотой шпиль с расправившей крылья птицей. Я долго не понимал, что это за место, пока случайно не оказался при дворе короля Норлинга и не увидел в главном зале картину, где изображена Северная башня этой академии. Все тут же встало на свои места.

— Погодите, — удивленно остановила я его. — Кайнокс Стирр согласился вам помочь? Вот так, без особых условий?

Абсолютно на него не похоже.

Ректор откровенно замялся. Даже опустил взгляд.

— Были кое-какие оговорки, но… его величеству не стоит об этом переживать.

Не стоит переживать?

Хорошо зная Нокса, я что-то сомневалась.

– Что было дальше? – спросил Макс, проигнорировав мои опасения.

А зря. Кайнокс просто так палец о палец не ударит. Наглости и хитрости ему не занимать. Придешь с просьбой – молись, чтобы без штанов не оставил.

– Далее, я выделил список адептов, наиболее подходящих по возрасту и внешности, – продолжил свой рассказ Роан. – Единственное, что мне было известно о вас, ваше величество, это наличие брачной метки на запястье. В свое время новость о ее появлении потрясла весь наш Дом. От ректора Кровеля остался перечень парней, имеющих такие же метки. Вы и еще двое адептов с боевого и лекарского факультетов показались мне наиболее вероятными кандидатами. С тех пор я начал к вам приглядываться, потихоньку избавляясь от сомнений. Но окончательно все стало ясно в ночь нападения упырей в Приграничном лесу.

– Что тогда произошло? – удивилась я.

– Фиона… – прочистив горло, еле слышно произнес ректор имя моей соседки. – Она… она обратилась в драконицу.

– Что? – глухо прорычал Лерран, внезапно сжав мою талию еще крепче, почти до боли. Но, услышав мой писк, резко отпустил. – Почему я не в курсе?

– Я… я… – Фиона, опустив глаза в пол, принялась теребить подол юбки. – Все произошло так внезапно. Я не успела тебе сказать. На меня напали упыри. Я сильно испугалась и не смогла себя контролировать. К счастью, Роан успел вовремя. Он меня спас.

Устремленный на нее взгляд ректора стал мягче, нежнее. В нем появилось что-то, чего раньше не было: спокойствие, умиротворение? Я даже мысленно не могла подобрать точных слов.

Теперь понятно, почему она не удивилась, услышав обращенное к брату «ваше величество». Ясно, почему при ее любопытной натуре сидела молча, не задавая вопросов. Роан уже все ей рассказал. И, судя по всему, во всех подробностях.

– Твое недомогание… – прошептала я.

– Его причиной были запущенные в организме процессы, – принялся объяснять ректор. – Вторая сущность Фионы просыпалась, но тело было не готово ее принять. Теперь все в порядке, она полностью здорова.

– Почему ты мне ничего не говорила? – нахмурился Макс, но голос смягчил.

Фиона опустила голову и зашептала:

– Не хотела волновать.

– Впредь я не желаю слушать подобные оправдания. Если у тебя что-то болит, приходи ко мне, я найду самых лучших лекарей.

Голос Фионы, казалось, стал еще тише:

– Хорошо.

Справа от нее, оттуда, где сидел Гиант, раздался тяжелый вздох.

– Я так полагаю, если всем все известно, можно перейти к обсуждению плана действий?

– Было бы что обсуждать, – фыркнул про себя Лерран. – Сокрия отпадает, Валахия тоже, так как просит за помощь половину земель Орды, Норлингский король не хочет ввязываться в войны, а у Себастьяна… – он перевел нечитаемый взгляд на притихшую сестру. – Уже нет причин его уговаривать.

– Маркиз Голь… – вопросительно приподнял правую бровь Гиант.

– Его дочь мертва, тут не о чем говорить, – холодно прервал его Макс.

Их небольшая перепалка многое мне объяснила.

Похоже, Кристалл в их стратегическом плане была отведена немалая роль. Вряд ли жены Леррана, он слишком наплевательски к ней относился. Скорее, его наложницы. Для аристократки, приходившейся родней самому королю, это положение было унизительным, но, учитывая чувства, которые Голь испытывала к Максу, вполне возможно, она бы согласилась. Однако мое появление и наше с ней последующее противостояние спутали все карты. На мгновение я испытала замешательство, не зная, как к этому относиться.

Видимо, Макс что-то почувствовал и крепко сжал мою ладонь, будто пытаясь через это прикосновение развеять все мои сомнения. Надо признать, у него получилось. Исходящая от парня мощная энергия, пропитанная заботой и нежностью, помогла мне расслабиться.

– Ваше величество, будьте уверены, я и мои люди вас поддержим, – уверенно заявил ректор и поднялся из-за стола.

Он приблизился к Леррану и вытащил из кармана черной походной одежды, в которой предстал перед нами еще в первый день своего появления, металлический жетон с замысловатым узором по обеим сторонам. Затем встал на одно колено, склонил голову и протянул его Максу.

– Те немногие воины, составляющие Темную стражу Дома Астардесов, что выжили в резне, перешли под мое командование. Этот военный медальон мобилизует их. Он достался мне от отца. Позвольте передать его вам, ваше величество. Правда, этого вряд ли хватит для долгого сопротивления…

– Ничего, – кивнул ему Макс, принимая жетон. – У меня есть запасной план. Он намного опаснее и при положительном исходе сделает меня менее легитимным правителем. Зато армия для его реализации не нужна.

– Мы же договаривались, что используем его в самом крайнем случае? – нахмурился Гиант.

– Считаешь, этот случай еще не наступил? – холодно усмехнулся Лерран.

– Подождите, – перебила я их. – Я не понимаю, почему вы списали со счетов Сокрию? С силой магов одолеть мятежников в Орде – проще простого. Мало того, Макс с Фионой приходятся кузенами маг-императору. Он свою семью точно без защиты не оставит.

– Снежок, – поймав мой непослушный локон, Лерран с улыбкой накрутил его на указательный палец. – Ты, наверное, забыла: Кар Ланде не ответил ни на одно мое письмо.

– Ты писал бывшему маг-императору, а к текущему отправил своих людей. Может, они не попали к нему на прием или не внушили доверия? Столько лет прошло, вдруг объявляется по слухам давно мертвый родственник. Кто угодно бы засомневался. Мы сделаем по-другому. Для начала я свяжусь с опекуном и уже он организует вам личную встречу.

– Он действительно это может? – захлопала ресницами Фиона. – Кто твой опекун?

– Его имя здесь уже упоминали, – весело хихикнула я. – Кайнокс Стирр. Небезызвестный темный маг и заноза в заднице маг-императора.

В кабинете на мгновение воцарилась гробовая тишина. Три пары глаз уставились на меня не моргая. Лишь Макс внимательно изучал зажатую в его руке мою ладонь.

Неужели он уже знал? Почему не спрашивал? Не хотел давить? Переживал, что решу, будто он хочет мной воспользоваться?

Первым не выдержал Гиант.

– Еще скажи, что приходишься родней Кар Ланде, – недоверчиво фыркнул он.

– С Итаном мы не близки, – честно ответила я ему. – Но вот с его любимой женой… Рисса – моя подруга. Она меня обожает.

– Ты называешь ее маг-императорское величество Клариссу Первую – Риссой? – выпучила глаза Фиона.

– Разумеется, – развела я руками. – Когда мы с ней познакомились, она была обычной девушкой, а не императрицей.

– То есть ты действительно названная дочь Стирра? – воскликнул Роан. – Правой руки маг-императора Сокрии? Главы гильдии магов? Величайшего темного мага на континенте?

– Ага, – кивнула я. – Он согласится, вот увидите. Без каких-либо условий. Стоит только пригрозить пожаловаться сестре. Несса — единственная, кроме их общей дочери, кто в этом мире имеет для него значение.

– Ты правда хочешь мне помочь? – негромко поинтересовался Лерран, пока остальные шумно обсуждали услышанное.

– Трон Орды по праву принадлежит тебе, – твердо заявила я, чувствуя, как от его нежного взгляда согревается мое сердце. – Справедливость должна восторжествовать.

Через неделю после случившегося в подземелье Лерран покинул академию. Это произошло в тот же день, когда мне были доставлены два письма. Одно, по официальным каналам, от моей названной сестры Анилесс. Второе, тайное, от Клариссы.

Обе они, после краткого пересказа последних новостей, заверяли, что проблем в Ирлине не возникнет. И Нокс, и Итан готовы встретиться с Максом и выслушать его.

Большего нам было не нужно.

Сокрия и драконья Орда были разделены общей границей. Маг-император не дурак и предпочтет иметь под боком мирных соседей, а не бесконтрольных мятежников, время от времени промышляющих набегами. Он непременно поддержит легитимного претендента на трон, тем более что этот самый претендент приходится ему близкой родней.

И Несса, и Рисса обе в своих письмах на это явно намекали.

Леррану будет нужно лишь подтвердить свою настоящую личность. Проще простого: для этого ему потребуется всего лишь совершить оборот. Страшная драконья морда кого угодно убедит в том, что перед ним отпрыск Ашеров. Никакие документы не нужны.

Роан и Гиант, а также тренированный приемным отцом Леррана отряд Темных стражей отправились вместе с Максом. Нас с Фионой брать категорически отказались, приказав остаться и продолжить учебу. Без сомнений, начнется война. Хрупким девушкам на ней делать нечего.

Если что, это прямая цитата Роана, бывшего ректора Брювальхолла. Макс высказался грубее: сидеть тихо и, что бы ни случилось, даже носа за стены академии не высовывать.

Бесчувственный, высокомерный гад!

Мало того что он, под предлогом опасной миссии, взвалил на меня кучу задач, касавшихся герцогства, сопроводив просьбу ехидной усмешкой и предложением набираться опыта управления делами. Так еще и заботу о Фионе, как о младшей — всего на месяц, но кого это волнует? — поручил тоже мне.

К счастью, с маркизом Голь, подавшим на Леррана в суд и назвавшим его убийцей своей дочери, разбирались нанятые Максом законники. А там такие зубастые монстры, что даже упырям до них далеко.

Второе письмо от Нессы пришло еще через неделю после отъезда Леррана. Внутри лежала первая страница «Ирлинского вестника» с громким заголовком:

«Наследный княжич драконьей Орды, Максимус Раута Ашер — жив!»

Как и предполагалось, маг-император Сокрии не стал утаивать громкие новости от народа и объявил их во всеуслышание.

Законному сыну Дариуса Четвертого удалось уцелеть, но он был вынужден все это время скрываться в Норлинге под чужой личиной, опасаясь за свою жизнь.

Более того, кроме него ту кровавую резню также пережила его только что родившаяся младшая сестра — законная княжна драконьей Орды. Им удалось покинуть дворец вместе с личной горничной царицы.

Но что более невероятно: брат с сестрой унаследовали от предков давно утерянный дар обращения в драконов. Одного этого было достаточно, чтобы свести с ума простой люд.

Гонцы из Сокрии, с маг-императорским ультиматумом сложить царские полномочия и покорно капитулировать, со всех ног помчались в столицу драконьей Орды. Все понимали, что это лишь формальность. Узурпировавшая трон регентша так просто не сдастся. Пусть обнищавший народ не считает ее своей настоящей царицей, ее власть ограничена лишь царским дворцом, а армия состоит из отбросов, воров и убийц — она будет стоять до конца.

Эта женщина прекрасно знала, что выживший наследник ни за что ее не пощадит... Как можно простить ту, что убила твоих мать и отца?

Как и ожидалось, она ответила твердым отказом.

Многочисленное войско Сокрии, дополненное боевыми магами из гильдии и личной армией Северного герцога Норлинга под командованием наследного княжича и его верных генералов Роана Цисеро Астардеса и Морана Гианта, в короткие сроки пересекло границу.

Началась война.

Для меня и, возможно, для Фионы с этой новостью словно перевернулся целый мир. При этом в академии ничего не изменилось. За исключением того, что к нам приехал новый ректор — пожилой ученый господин Грогори, в остальном жизнь текла, как и прежде.

Адепты посещали занятия. Разумеется, не обходилось без дерзких выходок, но в рамках разумного. Никакого использования магии, нападений упырей. Со смертью Кристалл все успокоилось. Судебный процесс с участием маркиза Голь затронул некоторые знатные семьи. Скандал случился такой, что вскоре две её лучшие подруги, собрав вещи, покинули замок и больше не возвращались. Нельзя сказать, что кто-то по ним скучал…

Что касается нашей компании, предательство Мэтта больно ударило по всем её членам. Бакстер с Гейбом ходили как в воду опущенные, Саманта тоже впала в тоску. И я прекрасно их понимала. Если бы не видела его собственными глазами там, в подземелье, рассказывающего о том, что он сделал, чтобы избавиться от Макса — ни за что бы не поверила.

Радовало одно — то, чего я боялась, не случилось: меня никто ни в чем не винил.

Друзья первыми узнали от нас с Фионой об их с Лерраном принадлежности к семье Ашеров. Бакстер, осознав, что его боевой подготовкой занимался наследный княжич драконьей Орды, чуть в обморок не упал. А когда пришли новости о наступлении, даже порывался сбежать в Сокрию и вступить в армейские ряды. Еле отговорили, сославшись на то, что силы не равны. Пока Бакс доедет до ближайшего военного лагеря, война уже закончится.

Однако прошло уже чуть больше двух недель, а вестей все нет. Вернее, они есть, но не от Макса.

За ежедневный «Сноужский вестник» в академии шла борьба не на жизнь, а на смерть. Каждого выпуска ждали как дара забытых богов. Караулили почтальонов у ворот, выдирали газету друг у друга из рук и бурно обсуждали ход боевых действий.

Все. Кроме меня.

Я искала знакомые имена в списках погибших и, не находя, выдыхала с облегчением, чтобы утром следующего дня повторить всё сначала.

Если верить написанному, города Орды один за другим покоряются законному царю. Кто-то сдавался без боя. Где-то приходилось задерживаться, но ненадолго. Многочисленное войско под командованием Максимуса Ашера вчера приблизилось к стенам драконьей столицы.

От армии регентши осталось одно название. Её ближние соратники разбежались в разные стороны. Во дворце осталась лишь небольшая кучка стражей, её болезненный сын и она сама.

Вскоре состоится финальная схватка, в которой — я была уверена — мы победим.

— Акс! — раздался из коридора звонкий голос Фионы. — Бросай все дела, тебя зовет ректор.

— Что случилось? — удивленно нахмурилась я, поднимаясь с постели.

Сегодня был праздник Ранней зимы, который в Норлинге любят отмечать с размахом, а потому занятия в академии отменили. Вот я и решила подольше поспать.

Яркие лучи утреннего солнца били в окно, но не грели. Поежившись, я села и укуталась едва ли не с головой в теплую шаль. Вбежавшая в нашу с ней комнату соседка выглядела порядком запыхавшейся.

— Говорят, для тебя из Сокрии пришло магическое послание.

В горле резко пересохло. Вскочив босыми ногами на каменный пол, я даже не почувствовала холода. До такой степени меня ошеломила новость.

Магическими посланиями пользуются маги Сокрии. Это способ доставить сообщение из одной точки в другую в рекордные сроки. Он требует существенных затрат резерва и используется только в чрезвычайных ситуациях.

Быстро переодевшись, я бросилась вслед за Фионой. Преодолев засыпанную снегом дорожку, мы взбежали по винтовой лестнице и остановились перед кабинетом ректора. Осторожно постучали и открыли дверь.

— Господин Грогори, вы меня звали? — Приподняв голову, седой мужчина поправил очки на переносице. — Я — адептка Пайн.

— Ах, Пайн, — улыбнулся он, косясь на маячившую за моей спиной подругу. — Действительно, звал. На твое имя пришло магическое послание. Готова заслушать?

Я судорожно сглотнула. Пришлось кивнуть, хотя готова я категорически не была.

Послание магическое, а значит, от сестры. Что такое ей срочно нужно мне сообщить, чего нельзя передать с письмом? Да, уйдет пара-тройка дней, пока я его получу, но это совсем не критично. Если только новости не о Максе…

Сердце замерло на мгновение. Ноги подкосились, пришлось схватиться ладонью за стену. На лбу выступил холодный пот.

Пока ректор возился с большим хрустальным шаром, я несколько раз порывалась сбежать. Если бы не сжавшая мою руку Фиона, так бы, наверное, и сделала.

Наконец шар полыхнул ярко-красным цветом, и в нем начали по одному высвечиваться слова:

«Война окончена. Мы победили. Макс занял дворец. Через три дня его провозгласят царем. С любовью, Анилесс».

Неужели это правда? Все на самом деле закончилось? Я сама не заметила, как по щекам побежали слезы. Стоящая рядом подруга тоже принялась вытирать рукавом глаза.

— Поздравляю вас, адептка Пайн, — улыбнулся ректор, возвращая хрустальный шар обратно в ящик своего стола. — Слышал, адепт Лерран ваш жених. А это, если не ошибаюсь, его сестра?

Не в силах вымолвить ни слова, Фиона кивнула.

— Замечательные новости, — покачал он головой. — Учитывая, какие беды свалились на голову юного княжича, он заслужил эту победу. Справедливость наконец восторжествовала. Нам посчастливилось стать этому свидетелями. А сейчас можете идти.

— Подождите, господин Грогори, — прервала я его и облизала пересохшие губы. — Не могли бы вы, в качестве исключения, отпустить меня на неделю? Я бы хотела навестить родных.

— Разумеется, — быстро согласился он. — Вы были среди лучших на экзамене и заслужили небольшое поощрение.

Уже в коридоре, когда за нами захлопнулась дверь, Фиона выскочила вперед, преградив мне путь.

— Я знаю, ты едешь к Максу, — упрямо заявила она. — Я с тобой!

Дрогос, столица драконьей Орды

– Нашли их? – лениво поинтересовался Макс, медленно оглядывая длинный светлый коридор, по которому любил бегать в детстве.

Вон там вход на лестницу. Окна выходят во внутренний двор, где он играл с другими детьми. За той нишей он прятался от отца, когда разбил его любимую вазу. Воспоминания были такими отчетливыми, будто все произошло еще вчера…

Сейчас же некогда роскошный дворец, где он родился и провел первые четыре года своей жизни, больше напоминал поле боя. Райский сад поглотил огонь. На мраморных колоннах образовались крупные трещины. Позолота потемнела от гари. Все статуи разбиты в дребезги.

Коронация уже через два дня. Прибрать все к этому времени слуги точно не успеют. Впрочем, какая разница?

Макс не собирался оставлять это гнилостное место в его первозданном виде. Он хотел снести его с лица земли, чтобы стереть память о живших здесь людях, что ради власти уничтожили всю его семью. А затем отстроить все заново. Создать новый дом. Для себя и… Аксель.

При мысли об этой дерзкой девчонке и их общем жилище он впервые за долгий и утомительный месяц расплылся в улыбке, которая отразилась даже в глубине безразличных черных глаз.

Шедшему по правую руку от приятеля Гианту на мгновение показалось, что у него галлюцинации. Пришлось тряхнуть головой.

– В главных покоях, рядом с кроватью, нашли труп Дерран. По всей видимости, она приняла яд. Твоего Второго брата до сих пор ищут. Как сквозь землю провалился. Но думаю, это дело времени. Далеко не уйдет, он же болен. Лечивший его царский лекарь сказал, что осталось недолго. Его состояние с каждым часом становится все хуже. Не сегодня, так завтра умрет.

– Все равно, не нравится мне это, – после небольшой паузы ответил Макс. – Удвой людей, что занимаются поисками. Послезавтра церемония. Нужно, чтобы к ней все было готово.

Гиант отвесил ему шутливый поклон.

– Как прикажите, ваше величество.

Он легко толкнул преградившую им путь дверь, за которой находился тронный зал. Парни вошли, щурясь от яркого солнечного света. Он бил из широкого окна, освещая обитое красной парчой золотое кресло… в котором сидел высокий блондин в черно-белых воинских одеждах. Правда, в отличие от той, что носили Лерран с Гиантом, она была без единой складочки и сияла чистотой.

Кайнокс Стирр – парни узнали его мгновенно и тут же недовольно поморщились – выглядел предельно расслабленным. Положив лодыжку одной ноги на колено другой, он откинулся на мягкую спинку трона и лениво поигрывал золотым скипетром, подбрасывая его в воздух рукой. Слева от него на мраморном полу шумно похрапывал жирный свин. Макс закатил глаза, опознав в животном Трюфеля, верного спутника этого наглого ублюдка.

– Всегда мечтал подержать в руках эту штуку, – сверкнув ярко-синими глазами, широко улыбнулся темный маг и в очередной раз подбросил в воздух скипетр. – Ну до чего же тяжелая!

Внезапный рывок, и золотой посох полетел в Леррана. Благо тот всегда, имея дело со Стирром, был предельно собран. Вот и сейчас не растерялся, поймав скипетр на лету.

– Хорошая реакция, – нежно промурлыкал маг и разразился громкими аплодисментами.

Стоящий позади Макса Гиант, видя, как раздражен внезапным вторжением его приятель, не смог сдержать ехидного хмыканья. Услышав его, Лерран тут же двинул ему локтем под дых. Согнувшись пополам, парень обиженно засопел. Но, понимая, что сам виноват, не сказал ни слова.

Максу этого было достаточно.

С Ноксом они были знакомы всего-ничего, однако из-за постоянных провокаций, сарказма и бесцеремонности парню нетерпелось разорвать этого самовлюбленного гада на тысячи мелких частей. Но, во-первых, Стирр – темный маг и в разы сильнее Леррана. А во-вторых, и в самых главных, он – опекун Аксель.

– Что ты здесь делаешь? – грубо поинтересовался парень и, скрестив руки на груди, прислонился спиной к холодной стене. – Итан писал, что приедет прямо на церемонию коронации. То есть послезавтра.

– Делать мне нечего тащиться с этим смрадным лисом в одной карете, – делая вид, что увлечен собственными ногтями, лениво бросил Нокс. – За несколько дней он меня так достанет, что я превращу его в жабу. Нессе это может не понравиться.

– Значит, ты… – удивленно захлопал глазами Гиант.

– Все верно, открыл портал, – расплылся в лучезарной улыбке маг и тут же, будто что-то вспомнив, прикрыл ладонью рот. – Ох, кажется, я нарушил международный деловой этикет. Но вы же никому не скажете? – виноватый взгляд быстро сменился хитрым подмигиванием. – Иначе мне придется вас убить…

Учитывая невинную улыбку и мягкий блеск ярко-синих глаз, его слова звучали как шутка. Но воспринимать их так мог лишь полный дурак. Ни Лерран, ни Гиант к таковым себя не причисляли. А потому не сомневались: случись кому перейти дорогу этому мстительному мерзавцу, он ни за что не оставит несчастного в живых.

Для темного мага убить — это не плохо и не хорошо, а просто средство существования. Зачастую они даже не испытывают эмоций. Но этому отдельному экземпляру так не повезло. Забытые боги весело посмеялись над ним, послав благословение в виде истинной пары.

Одна радость: Нокс живет в другой стране, и видеться они будут, в лучшем случае, раз в год. По большим праздникам.

Подумав об этом, Макс выдохнул с облегчением.

— У тебя ко мне какое-то дело? — спокойно спросил он, лениво разглядывая прибранный слугами тронный зал.

Именно здесь будет проходить церемония, поэтому в порядок это место привели в первую очередь. Даже трон отремонтировали. В пылу битвы за дворец у него отлетела золотая ножка, и на сидушке осталось несколько дыр от искр. Сейчас все это было исправлено.

— Ну, разумеется, — хитро прищурился Стирр, сложив ладони перед собой домиком. — Я пришел за платой, гарантированной мне твоим верным генералом Астардесом.

— Он что-то тебе обещал? — нахмурился Макс.

— Чего он мне только не обещал, — смахнул с рукава невидимую пылинку Нокс. — Слышал бы ты, как он рыдал, умоляя меня тебя найти. Думаю, попроси я тогда панталоны его бабули, получил бы их без раздумий.

Лерран перевел задумчивый взгляд на Гианта.

— Где сейчас Роан?

— За стенами города, в казарме, — быстро ответил приятель. — Занимается размещением воинов.

Если отправить за ним гонца, а потом еще ждать возвращения, уйдет слишком много времени. Макс не хотел долго находиться в обществе капризного мага, предпочитая разобраться с проблемой здесь и сейчас.

— Хорошо, — кивнул он. — Какую плату ты хочешь получить?

— Изначально мы с Астардесом договаривались о двух желаниях, — улыбка Нокса стала еще шире. — Во-первых, ты должен наделить меня титулом герцога Орды и выделить в мое распоряжение хороший надел земли. Чур, место я выберу сам. Но не сейчас. Нужно посовещаться с женой.

Он резко замолчал, внимательно изучая реакцию собеседников. Гиант заглушил хриплый смех судорожным кашлем, а Лерран продолжал хранить тишину, лишь сцепив зубы до скрежета.

Кайнокс закатил глаза.

— Да будет тебе злиться! Ты приобрел целое царство и пожалеешь маленький клочок территории? Не стоит быть таким жадным. Поверь, фаворитки из гарема вытрясут из тебя намного больше.

— Ладно, — процедил Макс. — Будет тебе титул. Что во-вторых?

— Во-вторых, — задумчиво протянул маг. — Повременим, я еще не придумал.

Не успел он договорить, как дверь за спинами парней резко отворилась и внутрь вбежал запыхавшийся страж. Лоб весь в поту; одежда пыльная и грязная.

– Ваше величество, – бухнулся он на колени перед Максом и опустил голову.

– Кто такой?

– Сопровождающий. Вы отправили меня три дня назад в Норлингскую академию забрать вашу невесту и её высочество.

– У тебя есть невеста? – насмешливо приподнял светлую бровь Стирр. – На обсуждении планов захвата Орды ты об этом не говорил.

– Это моё личное дело, – прорычал Лерран и повернулся к стражу. – Где они?

– Я… я не знаю, ваше величество, – дрожа всем телом, прошептал мужчина и склонился лбом до самого пола. – Когда я приехал, ни княжны, ни вашей невесты в академии уже не было. Ректор сообщил, что ваша невеста получила магическое послание. Прослушав его, она сказала, что ей нужно навестить родных. Видимо, княжна поехала с ней.

– Что ещё за послание?

– В нём госпожа Стирр сообщала новости об окончании войны и о том, что через три дня состоится ваша коронация. Я оставил повозку и быстро поскакал в Ирлин, но в доме господина Стирра сказали, что гостей у них не было. После этого я помчался сюда.

– Несса? – поднялся с трона резко помрачневший темный маг. – А она тут при чём?

– Моя невеста – Аксель, – не глядя на него, небрежно ответил Макс. Его мысли в этот момент были заняты другим.

– Вот это новости, – сбросив маску притворства, по-настоящему удивился маг и возбужденно захлопал в ладони. – Драконов в роду Стирров ещё не было. Надо похвастаться Итану. А, дьявол, вы же кузены…

– Может, они ещё не доехали? – не обращая на него внимания, спросил Макс у всё ещё стоящего на коленях мужчины.

– Исключено, – ответил вместо стража Нокс. – Магическое послание было не от Нессы. У неё недостаточно для этого резерва, попросила бы меня. Но меня никто не просил, значит, Акси заманили в ловушку. Вопрос – кто? Наверное, этот её приемный папаша, до которого я ещё не добрался…

– Ты знаешь о Байлу? – приподнял обе брови Лерран.

– Всегда знал, – пожал плечами Стирр. – Но пока он её не трогал, я оставлял его в живых, вдруг пригодится. У Акси слишком большое влияние на мою жену. Мне нужен был весомый козырь.

– Безумный ублюдок, – выплюнул Макс, с ненавистью глядя на Стирра.

Тот в ответ лишь невинно захлопал глазами.

– Скажи то, чего я ещё не знаю.

– Она точно не с Байлу. Он мёртв. Я его убил.

Нокс уважительно покачал головой.

– Достойный подарок невесте на свадьбу. Ладно, не переживай ты так. Сейчас мы быстро её найдём…

– Не нужно никого искать, – раздался со стороны распахнутой двери тихий, будто усталый мужской голос. – Мы уже здесь.

Я не могла опустить голову, но чувствовала, как с глубокой раны на шее вниз стекала теплая кровь. Пульсирующая боль заполнила тело. Холодное лезвие ножа прижалось к моему горлу, в то время как рука стоящего за спиной парня стискивала мою талию все сильнее.

Дышать было почти невозможно. Каждый вдох превращался в борьбу, каждый выдох — в панический страх. И дело не в опасной ситуации, в которой мы с Фионой находились, а в захватившем нас парне, излучающем ауру смерти.

Впервые увидев, я приняла его за Леррана. Они были так похожи внешне — почти те же идеальные черты. За исключением длинных сальных волос, худого тела, неестественной бледности и безмерной усталости на лице «Его величества». Так к нему обращались малочисленные подчиненные.

Я почти сразу догадалась, кто это: тот самый захвативший трон Орды вместе со своей матерью Второй брат.

В его глазах не было ни тепла, ни холода — лишь лютая ненависть, пожирающая изнутри. Она была направлена даже на Фиону, его кровную сестру, на лице которой он задержал пристальный взгляд, очевидно узнав знакомые черты. Затем молодой и до дрожи в руках напуганный слуга, державшийся позади, прижал к ее шее такой же острый, как у господина, нож.

Жаль, что она пока не научилась контролировать появление своей второй сущности. Нам бы сейчас внушительная драконица, изрыгающая жаркое пламя, совсем не помешала.

Разумеется, я винила в случившемся только себя.

Повелась на обман и угодила в ловко расставленную ловушку. Нас схватили еще на границе с Ордой. Экипаж, в котором мы с Фионой ехали, окружили четверо мужчин в черном. Ранили извозчика, нас связали и заткнули рты кляпом, прежде чем затолкать обратно и уложить на пол.

Я не слышала, когда мы въехали в столицу и была ли проверка у городских ворот. Из-за нехватки кислорода пару раз теряла сознание. Повозка остановилась недалеко от дворца. Нас вывели на яркий свет и тут же затащили во мрак подземных ходов.

Петляли долго, пока не вышли к запертой двери. Два стука — и открыл… он. Тот, кто был так похож на Макса.

Разговаривать с нами не собирались. Даже тряпки изо рта не потрудились вытащить. Блеснув безумным взглядом, парень распрощался с похитителями в черном, выдав каждому по мешочку с золотыми монетами. Затем велел слуге схватить Фиону и потащил меня к длинной узкой лестнице, ведущей во внутренние комнаты дворца.

Он не боялся, не скрывался.

Завидевшая странную процессии стража быстро расступалась, не желая напугать кровожадного безумца, но на месте не оставалась. Судя по бряцанью стальных мечей, следовала по пятам.

Двери в тронный зал были открыты. Изнутри доносились знакомые голоса, услышав которые, мое сердце сделало кульбит и забилось в два раза быстрее.

— Она точно не с Байлу. Он мертв. Я его убил, — послышался знакомый с холодными нотками голос Леррана.

— Достойный подарок невесте на свадьбу, — вторил ему мой опекун. — Ладно, не переживай ты так. Сейчас мы быстро её найдём…

Парень больно толкнул меня в спину, заставив переступить порог, и резко остановился. Следовавшие за нами слуга и Фиона тоже застыли на месте.

— Не нужно никого искать, — произнес он с болезненно-усталой ухмылкой. — Мы уже здесь.

Я не видела Леррана около месяца. За это время его черные волосы, ранее прикрывавшие лоб, стали еще длиннее. Лицо напряжено. Холодный взгляд обсидиановых глаз сделался еще острее. Медленно скользнув по мне, затем по Фионе, он остановился на парне за моей спиной. Рука легла на рукоятку меча, висевшего на поясе, и крепко ее сжала.

Рядом с ним стоял Гиант. Вот уж кого время не берет: та же расслабленная поза, злая ухмылка на губах. Но я чувствовала, что если Лерран решит действовать, он тут же сорвется с места и нанесет удар.

Нокса я заметила не сразу; он стоял за спинами парней. И лишь когда все замолчали, вышел вперед. На первый взгляд казалось, что его съедает любопытство: глаза лениво прищурены, рот раздвинут в ухмылке. И только легкий наклон головы к правому плечу выдавал, насколько мой опекун сейчас раздражен.

– Отпусти их, Крилл, – медленно произнес Лерран, сделав шаг вперед.

Его голос звучал спокойно, но за этим спокойствием, без сомнений, скрывалась настоящая буря. Бурлил готовый взорваться вулкан. Или это рвалась на волю его вторая сущность?

Парень за моей спиной разразился скрипучим, как несмазанное колесо смехом, быстро перешедшим в хриплое покашливание. Я повернула голову, пытаясь увидеть его профиль. На тонкой коже его лица выступили синие венки. Губы испачканы темной кровью.

Он выглядел так, будто уже наполовину мертв.

– Прости, я не могу выполнить твою просьбу, брат, – учащенно дыша, с трудом произнес он.

– Может, тогда выполнишь мою… пока я не превратил тебя в пепел?

Взгляд Крилла остановился на разминавшем пальцы Кайноксе.

– Маг… – хмыкнул он. – Как бы быстр ты ни был, мой нож намного быстрее. Одно легкое движение – и девчонка мертва.

Лезвие у моего горла впилось глубже, заставив меня всхлипнуть. Несмотря на его болезненное состояние, в руках парня оставалось достаточно силы.

– Что тебе нужно? Покинуть дворец? – прорычал Макс. – Отпусти их, и я дам тебе свободу.

Крилл снова закашлялся, услышав его слова. Кровь на губах стала ярче.

– Я и так скоро освобожусь, – улыбнулся он, демонстрируя покрасневшие зубы. – Сам видишь, мне осталось не так уж много. И нечего терять, ведь я уже все потерял. Я не боюсь смерти. Я сам пришел за ней. Заманить сюда твою невесту и сестру было проще простого. Теперь я заберу с собой тех, кто тебе дорог. Как ты забрал Орду и мою мать.

– Твоя мать приняла яд. А Орда никогда тебе не принадлежала.

– Она принадлежала моему отцу… – полным ненависти голосом просипел Крилл.

– Которого вы убили? – холодно усмехнулся Лерран.

– Плевать. Мне все равно, что ты говоришь и думаешь, – сплюнул под ноги парень. – Во всем, что сейчас происходит, виноват только ты. Как жаль, что с тобой не расправились во время мятежа и позволили сбежать. Мать знала, что ее не пощадят; у нее не было другого выхода. Она просто не хотела попасть в твои грязные руки. А ее верный страж, услышав, что ты наступаешь, испугался за свою жизнь и, прежде чем сбежать, отравил меня. Но ничего, я отомщу. Отберу жизни тех, кого ты любишь. Увижу, как ты теряешь последнюю надежду. Уоллис, приступай!

Отдав приказ слуге, парень прижался грудью к моей спине, собираясь нанести решающий удар. Но внезапно тишину зала заполнил его яростный крик и возмущенное:

– Хрю!

Нож, скользнув по моей шее, выпал из мужской ладони, хватка на талии ослабла. Крилл, продолжая стенать, запрыгал на одной ноге, обхватив окровавленную голень второй обеими руками. А рядом с ним, радостно помахивая маленьким хвостиком, скакал Трюфель. Затем раздался хлопок; парень исчез, а все вокруг засыпало пеплом.

Покачнувшись, я медленно осела на пол.

Все случившееся далее было как в тумане. Слуга Крилла, удерживающий Фиону, и без того был напуган, а когда увидел, во что превратился его хозяин, уронил нож, отпрыгнул в сторону и попытался сбежать.

Разумеется, неудачно. Уже на выходе его поймала поджидавшая стража и увела в неизвестном направлении. Гиант отправился за ними.

В зал влетел запыхавшийся Роан. Как раз вовремя. Именно он подхватил потерявшую сознание Фиону, пронес на руках и усадил ее на трон, приказав одному из воинов принести воды.

Лерран все это время находился рядом со мной, устроившись на полу. Он прижимал меня к себе, медленно перебирая пальцами пряди моих волос, и молчал. Я почему-то тоже не решалась заговорить, чувствуя себя в его объятиях в предельной безопасности.

Тишину прервал Кайнокс. Потрепав развалившегося у ног Трюфеля по холке, он достал из кармана платок, вытер пальцы и поднял на нас с Максом прищуренный взгляд.

– Надеюсь, это последний из твоих родственничков?

Лерран пропустил мимо ушей его насмешку, повернулся ко мне и коснулся щеки.

– С тобой все в порядке? Не сильно испугалась?

Я кивнула, так как слова застряли в горле.

Кажется, впервые я ощутила в его голосе не холод и не ленивые нотки, а самую настоящую нежность. Настолько пронзительную, что пришлось прикусить нижнюю губу, чтобы не разреветься. И нет, не из-за пережитого страха, а просто потому, что… он рядом.

Утонув в черных омутах обсидиановых глаз, я полностью отрешилась от реальности. На мгновение показалось, что кроме нас двоих на всем свете больше никого нет.

– Не хотелось бы прерывать ваше романтическое настроение, – брезгливо скривился мой опекун. – Но за дверью собралась толпа. Кажется, Итан приехал раньше, чем ожидалось.

– Займись им сам, – поморщился Лерран, не отрывая от меня взгляда. Он был явно недоволен чужим вмешательством.

– Я? – с притворным удивлением воскликнул Стирр. – Но в роли кого? Исполняющего обязанности царя Драконьей Орды?

Последнюю фразу Нокс произнес с таким вдохновением, что у него даже глаза заблестели. Настоящий злодей. Дай такому палец — он всю руку отхватит. Благо Макс уже успел понять, с кем имеет дело, а потому не дал разгуляться безумному воображению темного мага.

– Как герцог, – холодно прервал он и прижал меня к себе еще крепче. – А также опекун будущей царицы.

Кайнокс, в отличие от меня, громко охнувшей в ответ на замечание Леррана, казалось, вообще не удивился. Расплывшись в широкой улыбке, он подмигнул мне и не спеша направился к выходу. Поднявшийся с пола Трюфель завилял маленьким хвостиком и бодро последовал за ним.

Из коридора послышался приглушенный смех:

– Итан, душка, сколько мы не виделись?

– Какого дьявола, Нокс? – раздался в ответ недовольный голос маг-императора Сокрии. – Почему меня не предупредили, что ты уже здесь?

– Как ты со мной разговариваешь, Кар Ланде? Перед тобой родственник царя и второе лицо в Драконьей Орде!

Второе? А почему не первое? Наглости этому гаду не занимать.

Я подняла на Макса смущенный взгляд. Его ответный был полон самодовольства, смешанного с непривычной мягкостью, которая, казалось, заставила меня покраснеть еще больше.

Пытаясь взять себя в руки, я первой задала вопрос:

– Почему ты мне не писал?

– Снежок, ты думаешь, что война — это парады, цветы и шуточные песни? — хмыкнул он. — Я хотел всё скорее закончить и встретиться с тобой, поэтому продвигался вперёд так быстро, как мог. Не всегда удавалось даже поспать. Но стоило закрыть глаза — я видел тебя. Как только мы взяли дворец, я первым делом я отправил за вами с Фионой карету. Но сопровождающий вернулся один.

Я опустила голову.

– Мы получили магическое послание. Я думала, его написала Несса, и сразу помчалась сюда, но на границе нас схватили люди твоего брата.

– Забудь об этом. Ни Крилла, ни его вероломной матери больше нет в живых. А всех их приспешников ждет гильотина. Я вычищу эту землю от мерзости. Только... — наклонившись, Лерран коснулся холодными губами моего лба и прошептал: — Мне нужна царица.

– Что, даже не спросишь, согласна ли я? — с притворным возмущением сверкнула я глазами. — Вот так сам всё решил?

– Акс, — нахмурился Макс.

Это что, в его взгляде промелькнуло волнение? Определенно, показалось.

– Я читала, что у царей Орды принято заводить гаремы. У некоторых число наложниц доходит до сотни… — прочистив горло, я попыталась оттолкнуть его и встать, но добилась лишь того, что хватка на моей талии стала крепче. — Неужели думаешь, я соглашусь стать одной из них? К тому же царицей не может быть безродная девица, не имеющая ни гроша за душой. Я не ровня тебе, Максимус Раута Ашер. Лучше найди себе другую.

– Но мне больше никто не нужен, — не задумываясь ответил он и прижался своим лбом к моему. — Только одна противная белобрысая девчонка с острым языком. А что касается гаремов, мой будет состоять только из тебя одной.

– Думаешь, твоего желания достаточно для твоих будущих министров? Если бы я была твоей истинной парой, они не сказали бы ни слова. Но я — не она. Царица из простолюдинов может даже вызвать бунт.

– Твой опекун — Кайнокс Стирр. Великий темный маг, в одиночку способный сокрушать страны. Ты — названая сестра его обожаемой жены. Никто на континенте не имеет лучших связей. Ни один житель Орды даже пискнуть не посмеет.

– А если всё же посмеет? — не сдавалась я.

Макс беспечно пожал плечами.

– Я отрублю ему голову.

С моих губ непроизвольно сорвался смешок.

Внезапно наше уединение прервало хриплое покашливание. Оказывается, всё это время мы с Максом были не одни. На троне всё ещё сидела успевшая прийти в себя Фиона, которую только что прекратил поить водой Роан.

– Ваше величество, мне нужно серьёзно с вами поговорить, — отложив в сторону чашку и приблизившись к нам, он обратился к Леррану. — Это касается вашей сестры.

Внезапно под его сапогом что-то хрустнуло. Убрав ногу, Роан наклонился и поднял сверкающую вещицу, сильно напоминавшую сломанный медальон.

Я неосознанно коснулась рукой шеи. Пусто. Видимо, острый нож Крилла разрезал кожаный шнурок.

— Это мой! — воскликнула я, протянув руку, чтобы его забрать.

Роан не обратил на мои слова никакого внимания. Его взгляд был прикован к открытой крышке медальона, уже не скрывавшей миниатюрного портрета.

Кадык мужчины резко дернулся. Глаза округлились.

— От… откуда он у вас?

— Это всё, что осталось мне от моей матери, — честно ответила я. — На обороте написано её имя — Аксель. Меня назвали в честь неё.

— Аксель… — сдавлено выдохнул он. — Это имя нашего отца. А мать звали Адалина. Адалина Астардес.

— Что? — прошептала я пересохшими губами, не в силах поверить в услышанное.

— Вы… ты — моя сестра, — поднял голову и устремил на меня напряжённый взгляд Роан. — Мина Лионель Астардес.

Мое сердце сделало кульбит и забилось в два раза быстрее. Уголки красивых губ Макса приподнялись в самодовольной усмешке. Подошедшая к нам Фиона удивленно захлопала глазами. Роан продолжал сжимать мой медальон. Его направленный на меня взгляд горел ярким огнем.

Со стороны двери послышался громкий смешок. В проеме стояли пятеро дорогих мне людей: Нокс с малышкой Эли на руках, Несса, Итан и Кларисса.

Именно в этот момент я поняла, что моя жизнь уже никогда не будет такой, как прежде.

– Замарашка вернулась в семью. Наконец-то с моих плеч сняли этот тяжкий груз, – с насмешкой во взгляде произнес Стирр. Едва увернувшись от кулачка Нессы, он перевел на Леррана ставший предельно серьезным взгляд. – Имей в виду, Ашер, если сделаешь ее несчастной, я спалю весь твой дворец.

Дрогос, столица драконьей Орды

Ничего не может быть хуже, чем изображать из себя манекена, стоя целый час перед зеркалом. Особенно когда вокруг вьются люди с длинными иглами в руках. Одно неверное движение — и…

— Ай!

— Не дергайся, Акс, — в десятый раз за сегодня напомнила мне стоящая за спиной Кларисса, пока ее личная горничная занималась подолом. — А то снова уколю.

— Со мной ты не церемонилась, — обиженным голосом заявила полулежащая на кушетке Несса. — Истыкала иголкой так, что я еще несколько дней после свадьбы с красными пятнами на теле ходила.

— Ты смеешь жаловаться? — возмутилась Кларисса. — Мало того, что ради тебя я впервые за долгое время взяла в руки иголку, так еще и «Ирлинский вестник» назвал тебя прекраснейшей из невест…

— Это они еще не знали, что платье мне шила маг-императрица Сокрии, — весело рассмеялась моя названая сестра. — Аксель — ладно, она будущая царица, дочь благородной семьи. Но я-то обычная девушка…

— Ага, именем мужа которой матери пугают своих детей, — ехидно усмехнулась Рисса. — И вообще, я шью платья только лучшим подругам. Так и передай Нокси. А то он вчера глумился, что я подлизываюсь, пытаясь наладить международные отношения. Вечно всех сравнивает с собой.

— Не переживай, — махнула рукой Несса. — Ему еще долго не будет ни до кого дела. После нашего утреннего разговора он не скоро придет в себя.

— Что случилось? — удивилась я.

— А ты не знаешь? — рассмеялась Кларисса. — Твоя сестра снова беременна. И нашла идеальное время и место, чтобы огорошить своего несносного муженька.

— Серьезно? — воскликнула я и взмахнула рукой, чудом избежав столкновения с иглой. — Несса, поздравляю!

— Спасибо, милая, — улыбнулась она мне и повернулась к Риссе. — И ничего я его не огорошила, а сообщила в милой романтической обстановке. В конце концов, у меня отпуск. Я имею полное право спихнуть на него Эли и Трюфеля. Даже лекарь сказал, что в моем положении надо больше отдыхать.

На несколько минут тишину в моих покоях прервал звонкий смех, к которому присоединилась даже Хельга, горничная Клариссы.

Внезапно из-под моей кровати раздалось раздраженное:

— Мяу!

Вслед за этим показалась недовольная рыжая мордочка Бабблса и тут же спряталась обратно.

Кота только вчера привезли из академии, но он уже освоился во дворце. Носился из моих покоев в Фионины, позвякивая висевшим на его шее золотым колокольчиком.

Это был особый царский подарок. Что-то вроде орденов, которыми Лерран удостоил Бабблса и Трюфеля за спасение моей жизни. Первый привел помощь в подземелье во время нападения Григса Байлу. А второй укусил Крилла за голень в самый нужный момент.

Нокс пытался выторговать для своего свина внушительное денежное поощрение, но Макс быстро пресек его старания, сообщив, что все деньги из Ордынской казны строго подсчитаны и пойдут на восстановление страны. Темный маг немного посетовал на драконью жадность, но спорить не стал.

В дверь негромко постучали. После Нессиного: «Войдите», в проеме появилось улыбающееся лицо Фионы. Не говоря ни слова, она влетела в комнату, закатала длинный рукав роскошного розового платья и хвастливо продемонстрировала кроваво-красный нефритовый браслет.

— Только взгляните, что за подарок к нашей будущей свадьбе мне сделал Роан. Разве не прекрасно?

Несса с Клариссой одобряюще закивали.

— Брат мне его уже показывал, — улыбнулась я. — Этот браслет принадлежал нашей матери, а до этого бабушке. Он передается из поколения в поколение в семье Астардесов. А так как тебе предстоит возродить наш род — он по праву твой.

— А Макс сказал, что в нем нет ничего особенного, — грустно вздохнула Фиона, садясь в свободное кресло рядом с занятой Нессой кушеткой.

– Слушай его больше, – рассмеялась я. – Он просто ревнует. До сих пор злится, что был вынужден отдать тебя моему брату. Если бы не ваши брачные метки, наши слезные мольбы и второе желание Нокса, о котором его упросила Несса, он ни за что бы не согласился на вашу свадьбу.

– Но почему? – жалобно заныла Фиона. – Роан такой… такой… Он лучше всех!

– Ты – принцесса, – попыталась объяснить я ей. – И его любимая младшая сестренка. Единственная, кто остался в живых из его родни. Он всегда хотел видеть тебя будущей королевой, императрицей. Поэтому и искал партию из правящих семей. А Роан – обычный воин, от Великого дома которого остался лишь титул. Макс считает, что он тебя недостоин.

– Как он может так думать, если женится на тебе? – нахмурилась Фиона.

– В его понимании – это разные вещи, – пожала я плечами. – Он родился в Орде, и ее ценности до сих пор для него святы. В этой стране царит суровый патриархат. Мужчине отведена главная роль, как опоре семьи. А женщина – просто украшение.

– Ничего, вот родишь ему племянника, быстро оттает, – с улыбкой заметила Рисса, однако в ее взгляде на мгновение промелькнула грусть.

Она уже два года замужем за маг-императором Сокрии Итаном Кар Ланде, но у пары до сих пор нет наследников. Тема детей была для нее довольно болезненной, поэтому мы с Нессой старались сильно об этом не упоминать.

– Акс, я тоже хочу сделать Роану подарок, – резко сменила направление разговора Фиона, видимо, также уловив печальные нотки в голосе подруги. – Он же твой брат, ты знаешь его лучше, значит, должна мне помочь.

Я едва сдержала смешок.

Знаю его лучше? Такое могло прийти в голову только Фионе. Она знакома с ним ненамного меньше моего.

Если бы не медальон, я никогда бы не узнала, что мои родители, как и я сама, родом из Орды. И не просто горожане, а представители Великого дома. До сих пор неизвестно, кто спас меня, на тот момент малышку нескольких дней от роду, из охваченной хаосом столицы. Вывез в Норлинг, отдал в приют, откуда меня через несколько лет забрал Григс Байлу.

Макс с Роаном клятвенно обещали все выяснить. Но мне это не важно. Самое главное, что все позади и мы нашлись.

– Думаю, Роан будет рад любому подарку, – улыбнулась я. – Ты же его истинная пара. Ему главное, чтобы он был от тебя.

– Ты чего так погрустнела, Акс? – нахмурилась Фиона. – Ты тоже истинная Макса.

– Ага, без метки… – вздохнула я. – Может, узы связывают его вообще с кем-то другим, а не со мной.

Внезапно что-то больно кольнуло меня в лопатку. Охнув, я резко обернулась и увидела ухмыляющееся лицо Клариссы, держащей в руке иглу.

– Без метки говоришь? – медленно протянула она. – Твой дракон, похоже, слепой, раз за столько времени тебя хорошенько не разглядел.

– Зачем ему меня разглядывать? – удивленно захлопала я глазами.

– А вы с ним разве ни разу… – не договорив, Рисса развела руками.

Ее намек был довольно красноречив. У меня мгновенно обожгло щеки от жгучего стыда.

– Забытые боги, о чем ты говоришь? Разумеется, нет! – воскликнула я. – Пусть я росла на улице, но девушка приличная. И до свадьбы у нас ничего не будет.

– Хорошо, – сдалась Кларисса. – Но разве у тебя ни разу не было служанки?

– Ты издеваешься?

– Ну хотя бы с подругой ты ванну принимала?

– Зачем? – всё больше и больше недоумевала я из-за ее странных расспросов.

– Не разглядывала себя в зеркало со спины?

– Рисса, не пугай меня! – топнула я ногой, чувствуя, как быстро забилось сердце. – Что не так с моей спиной?

Подруга взяла небольшое овальное зеркальце со стола и поднесла к моему затылку, открывая вид на наполовину обнаженную спину. Зрелище для меня не новое. Абсолютно белая кожа. Лишь в одном месте, на правой лопатке, вкрапления мелких родинок образовывали форму луны.

– Ничего… – выдохнув, произнесла она. – За исключением брачной метки.

Брачной метки?

Я судорожно сглотнула. Оно же у меня с самого детства. Я всегда считала это родимым пятном и не обращала особого внимания. Внезапно вспомнилось, что стоит мне оказаться рядом с Максом, в этом месте начинает немного зудеть.

Нужно срочно проверить!

Подхватив одной рукой подол юбки, а вторую прижав к недошитому лифу, чтобы он не соскочил в самый неподходящий момент, я, как была босиком, кинулась к двери.

– Куда? – закричали в унисон Рисса, Несса и Фиона.

– Мне… мне нужно рассказать Максу, – бросила я им, выскакивая в коридор.

Но не успела сделать и пары шагов, как оказалась в крепких мужских объятиях.

Испугаться не успела, почувствовав, как ноздрей касается знакомый запах сандалового мыла. И любимый голос шепчет в ухо:

– Что ты хотела мне рассказать?

Судя по все еще мокрым волосам, Макс только что из ванны. Капли срывались с черных прядей, заставляя думать, что вода на полу такая же черная. Взгляд обсидиановых глаз устремлен на мои образовавшие букву «О» губы. На его собственных играла кривая усмешка.

Сердце чуть не выпрыгнуло изо рта при мысли, что весь этот парень – мой.

– У меня тоже есть метка, – торжественно заявила я, видя, как в его глазах отражаются мои: блестящие, сверкающие. – Максимус Раута Ашер, я – твоя истинная пара!