Дункан, Эммелин

Хэллоуин в книжном «Ленивые кости» / Эммелин Дункан; пер. с англ. И. Ягодкиной, М. Ягодкина. — Москва: МИФ, 2025. — (Клуб убийств).

ISBN 978-5-00250-533-3

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

Книга не пропагандирует употребление алкоголя, наркотических или любых других запрещенных средств.

Согласно закону РФ приобретение, хранение, перевозка, изготовление, переработка наркотических средств, а также культивирование психотропных растений являются уголовным преступлением.

Употребление алкоголя, наркотических или любых других запрещенных веществ вредит вашему здоровью.

Copyright © 2024 by Kelly Garrett

Published by permission of the Author and her literary agents JABberwocky Literary Agency, Inc. (USA) via Igor Korzhenevskiy of Alexander Korzhenevski Agency (Russia)

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «МИФ», 2025

Ценность момента, когда заходишь в место, где все знают твое имя, может, и преувеличена, но сегодня я в этом сомневаюсь.

Я хочу сказать, этот день ощущался как целая неделя.

А ведь был всего лишь вторник.

Но какой смысл жаловаться, если я сама согласилась управлять семейным книжным магазином «Ленивые кости», а значит, подписалась и на ежегодную осеннюю нервотрепку. Наш городок Элиан-Холлоу в штате Орегон славится хэллоуинскими традициями и тематическим фестивалем — таким популярным, что от гостей, приезжающих со всей страны, не протолкнуться.

Так что да, надо ловить тот самый момент, чтобы подлечить нервы в компании друзей. Но бесконечный список предпраздничных дел от этого никуда не денется. Все мысли им заняты.

Особенно с тех пор, как я придумала, что фестиваль должен открываться литературной программой.

Вообще-то я рада, что занимаюсь любимым делом в родном городе. Наш Элиан-Холлоу вырос вокруг порта на реке Колумбии, в пятидесяти километрах от Портленда. Лет двадцать пять назад здесь сняли хэллоуинский фильм, ставший культовым, и к нам зачастили туристы, желающие наделать побольше фото в месте съемок. Основной наплыв приходился на октябрь. Сначала у нас устраивали обычный сезонный фестиваль, потом переформатировали его в «Хэллоуин круглый год». Теперь от гостей нет отбоя, а по осени тем более: весь город украшен, по выходным — детские мастер-классы и экскурсии по съемочным площадкам, не говоря уже о привычных аттракционах типа дома с привидениями или состязании по вырезанию тыкв, привлекающем всех — от любителей до опытных профи.

Ко всему этому великолепию в праздничный вечер добавлялись массовый сбор конфет и конкурс костюмов, уличные лотки ломились от разных вкусностей, а во всех магазинах и прилегающих к ним кварталах раздавали сладости.

Живописный центр городка и на рождественских каникулах не бедствовал — здесь полно лавочек с местными товарами, да и от Портленда ехать недолго. Плюс праздничное убранство с нашим уникальным колоритом: даже дух Рождества у нас жутковатый.

Однако самый пик приходится на Хэллоуин. В основном от него зависит, какой будет годовой финансовый отчет у любого местного бизнеса — утешительный или провальный.

— Бэйли, тебе как обычно? — спросила Эш, барменша-владелица, когда я вошла в ее паб под названием «Умереть не встать». Несмотря на громкое обещание «Ешь-пей до отвала» на вывеске, особого изобилия тут не наблюдалось: пивные краны, крафтовый лимонад в бутылках да минералка.

— А что у меня «как обычно»?

Эш рассмеялась.

— Вода с газом. Но я только что зарядила отличное светлое пшеничное. Нефильтрованное. Ты оценишь!

— А можно сначала попробовать, а потом решить?

— Само собой!

Эш склонилась над краном, и я заметила, что на затылке у нее выбрита паутина. В сочетании с короткой стрижкой и ярко-синими волосами выглядело круто.

— Пшеничное в истинно немецком стиле с тонкими нотками банана и гвоздики. Из одной пивоварни в Портленде, не так давно открылась, — сказала она, передавая мне дегустационный стаканчик.

Эш явно решила приобщить меня к своему образу жизни. Я сделала глоток: она и правда хорошо меня понимает. Неудивительно, ведь до того, как открыть паб, Эш работала в одной из крупнейших местных пивоварен. Дай ей волю — целый день будет разглагольствовать о вкусовых оттенках немецких, бельгийских и английских сортов, разбавляя лекцию разными занимательными фактами.

Обсудив со мной пиво, Эш налила целую пинту и спросила:

— Как дела в книжном?

— Сбиваемся с ног. Но это и хорошо, верно?

Магазин основал мой дедушка. Он же и заправлял там всем до прошлого года, пока не передал дела мне. К нему можно в любой момент обратиться за помощью — дедушка живет тут же, в городе. Но мне хотелось показать, что я справлюсь сама и он не зря в меня поверил.

— Лучше, чем наоборот.

— Точно.

Джек Скелет, до этого терпеливо сидевший рядом, видимо, решил, что достаточно ждал внимания от Эш, и встал передними лапами на край стойки. Маленький пушистый песик, устроившийся в углу, наверняка позавидовал его габаритам. Еще бы, мой Джек — пиренейская горная собака.

— Привет, — барменша потянулась и почесала его за ушами. — Если сядешь, я дам тебе вкусняшку.

Увидев в руках Эш собачье лакомство, Джек опустился на пол с ангельским видом. Мол, нет, это не я ставил грязные лапы на прилавок. Это какая-то другая огромная белоснежная собака в стильной красной бандане.

Эш перегнулась через стойку и случайно уронила лакомый кусочек, так что он отскочил от собачьего носа. Джек выразительно посмотрел на барменшу, словно та оскорбила его маму, а потом наклонился и подобрал вкусняшку. Пушистик наверняка хихикал над ним в своем углу.

— У тебя самый странный в мире пес, — сказала Эш.

— Осторожней, он тебя слышит!

Отчасти она права. Часто Джек бывает важным и невозмутимым. Пока ему не надоест. По результатам анализа ДНК, он чистокровная пиренейская горная, хотя его шерсть и короче, чем положено по стандарту породы. Зато у него по шесть пальцев на задних лапах и неистребимое желание контролировать периметр, где бы мы ни оказались. Странный пес, который всегда начеку, — но это обычное дело для представителей его породы. Их и выводили как самодостаточных собак, которые целыми днями пасли овец во французских Пиренеях.

Подозреваю, что Джек и меня считает своей овцой.

— Нечего на него наговаривать, — раздался голос у меня за спиной. — Он настоящий ангел.

А вот и Колби. Моя лучшая подруга.

Она подсела ко мне, и Джек немедленно положил голову ей на бедро. Ее черные волосы забраны в хлесткий хвостик, а рубашка поло с логотипом Элианской публичной библиотеки вся в блестках. Нетипичный для Колби гламур.

— На творческом занятии что-то пошло не так? — спросила я.

— Я говорила заведующей, что поделки с глиттером надо запретить.

— Глиттер — это герпес мира творчества, — сказала Эш. — Потом годами будешь отовсюду вытряхивать блестяшки.

— Факт.

Колби сделала заказ. Пока Эш наливала, в паб зашел незнакомый мне человек. Он окинул взглядом небогатый ассортимент и усмехнулся:

— То есть кухни у вас нет?

Справедливый вопрос, учитывая щедрое предложение «есть до отвала» на вывеске.

Эш улыбнулась.

— Простите, у нас только кое-какие напитки. Но вы можете взять еду в какой-нибудь кафешке вверх по улице. Или в фургоне позади паба — там классно готовят.

Колби пододвинула мне коробку для ланча. Внутри на пакете с хладагентом лежало несколько горбушек деликатесного сыра.

— Подарок от мамы. Только контейнер верни, — сказала Колби. Ее родители владеют сырной лавкой «Призрачный пармезан». — Она знает, что ты сейчас вся в делах. Просила передать, что тебе понравятся закуски для твоей пятничной вечеринки, так что не парься. И ты, и город будете ей гордиться.

— Не сомневаюсь в гастрономических талантах твоих родителей, — сказала я.

Ладно, не стану трижды проверять, что они планируют принести, хоть и очень хочется.

Моя литературная программа должна быть идеальной. Приедут три потрясающих писателя. Все получится. Должно получиться. Все эти авторы действительно великолепны. Один из них родом из нашего городка — правда, давно здесь не бывал. А что, хорошая тема — дело всей жизни и судьба. Можно назвать так программу.

Я положила сыр в сумку-почтальонку, к блокноту, в который записывала все относящееся к подготовке фестиваля. Чуть не вынула его — проверить, нет ли горящих задач.

«Пора отдохнуть от работы», — напомнила я себе, хотя мне казалось, сейчас самое время вычеркнуть из списка еще один пункт.

— Как там справляется моя сестренка? Мне стоит с ней поговорить? — спросила Колби.

Я согласилась взять ее младшую сестру Дэнби стажеркой на хэллоуинский сезон. Это было выгодно нам обеим: мне — лишняя пара рук в такой суматошный период, ей — зачет и подработка.

Вот только я не ожидала одного осложнения: приходилось сдерживать неуемный энтузиазм Дэнби. Хотя могло быть и хуже: реактивности и энергии у нее хватило бы на пятерых персонажей ее возраста.

— Дэнби молодчина, можешь не беспокоиться, — заверила я.

— Смотри не сглазь, — сказала Колби.

— О, к нам идут, — заметила я.

В паб решительно вошла девушка. Довольно высокая, рыжеволосая и очень стройная. Джек тихонько зарычал.

— День добрый, — поприветствовала Эш посетительницу.

— Есть удачная старая поговорка: «Сбереги дыханье — нечем будет на овсянку дуть»[1], — пробормотала я.

Джек ткнулся мне в ногу, встав между мной и рыжей.

Колби приподняла брови.

— Кто-то почитывает Джейн Остин? Но эта фраза означает «помолчи», а не «перестань глазеть».

— Ладно. Тогда представь: мы на балу, а эта девушка при всех заявила, что ты не настолько красива, чтобы кто-нибудь захотел с тобой танцевать, — ответила я. — Отреагируй соответственно.

— Жестко! — сказала Эш. — Это же из той книжки про зомби, да? Где девушки учились сражаться с зомбаками, а мать мечтала, чтобы они вышли замуж?

Колби покачала головой, но уголки ее губ дрогнули, пряча улыбку.

— Надо бы показать в пабе «Гордость и предубеждение и зомби». Пора перетряхнуть наш обычный репертуар.

Вечером по понедельникам в пабе меньше всего народу, а местный кинотеатр не работает. Так что во время фестиваля Эш устраивает сеансы хэллоуинских фильмов на большом экране, который опускается сбоку от стойки. Обычно там идут матчи «Портленд торнс», «Тимберс» и «Блэйзерс», а в середине декабря — «Кошмар перед Рождеством».

— И кто она такая? — спросила Колби.

В вытянутой руке рыжая держала небольшой черный прибор, вроде детектора. Когда она направила его на угол помещения, раздалось слабое пиканье. Девушка остановилась и сделала пометку на планшете.

Эш наклонилась к нам поближе.

— Помнишь, я говорила про телепрограмму об охоте на призраков? — начала я.

— Помню. Ее создатели считают, что город населен привидениями, а мы смирились с судьбой и живем среди жути, а все из-за фильма. Встретила я сегодня одного такого в библиотеке, — сказала Колби.

Она имела в виду тот самый знаменитый фильм, прославивший город: «Псы-призраки бухты Гамлета». Для семейного просмотра, между прочим.

— Эй, тут и правда водятся призраки, — Эш указала на потолок. — Здесь же раньше была пожарная станция.

— И что, в пабе бродит дух красавчика пожарного, который трагически погиб в огне, но команду не бросил? Или сгинул, снимая с дерева кошку?

— Которая была его потерянной возлюбленной и оборотнем. В кошку перекинулась, а вернуться в человеческое обличье не вышло. Но это не стало преградой для их чувств, — подхватила Колби.

— Смейтесь, смейтесь. Вы бы слышали, какие странные звуки тут раздаются, когда никого нет. Это здание не любит пустовать, — сказала Эш.

— Значит, хорошо, что ты начала сдавать комнаты наверху, — ответила Колби.

Эш переоборудовала казарму пожарных в недорогой хостел. Мы сами помогли ей оформить четыре комнаты в стиле Хэллоуина. Получилось и модно, и без особых излишеств.

Эш кивнула мне.

— Давай ближе к теме. Кто эта рыжая?

Мы все посмотрели на девушку, которая перешла в другой угол помещения и начала его сканировать. Сидевшая рядом пара изумленно ее разглядывала, а та как ни в чем не бывало водила детектором прямо над их столиком.

— Это Тейлор Эдисон. Администратор команды, которая делает программу о призраках. Подыскивает в городе места для съемки. Пару дней назад заходила в книжный.

Она общалась со мной задрав нос и фыркала, разглядывая мои праздничные украшения. А еще назвала Джека, который почти весь визит ее игнорировал, грязной подстилкой. Так что я мысленно ее испепелила, да и она меня, подозреваю, тоже. Пассивно-агрессивный матч-реванш.

— Программу хотят снимать у тебя в магазине?

— Пока план такой. — Хотя я до сих пор раздумывала, не отказаться ли.

Тейлор повернулась и подошла к нам. Не обращая внимания на Колби и Эш, она уставилась на меня своими темно-карими глазами и спросила:

— Вы знаете, кому принадлежит здание? Тут стены фонят от паранормальной активности.

— Это Эш, владелица, — указала я на подругу.

— О, так вы не просто барменша? — Тейлор прищурилась, прямо-таки источая скептицизм.

— Да, это славное заведение принадлежит мне. — Эш обвела зал рукой. — Могу предъявить договор об ипотеке для бизнеса.

— Тогда мы должны поговорить о том, чтобы задействовать паб в моем телешоу об охотниках за привидениями, — заявила Тейлор.

— Ваше шоу? А вы его автор? — тон у Колби был делано приподнятым.

Тейлор засопела:

— Я исследую местность.

— Ясно. Просто я встретила в библиотеке одного человека. Ланса Грегори. Вроде он сказал, что это его шоу.

Судя по голосу, Колби задумала немного побесить Тейлор. Что ж, я охотно подыграю.

— Это ведущий, но он далеко не мозг программы, — процедила Тейлор сквозь зубы.

— А вы знали, что Ланс местный? — спросила я. — Все в городе будут рады его увидеть.

— Недостаточно вырасти здесь, чтобы стать телезвездой. — Тейлор опустила взгляд на планшет. Наверняка хотела обдать нас презрением, но ее слова прозвучали как-то мелочно. Впрочем, я предвзято к ней отношусь.

— Слышала, на его счету масса программ. Первая знаменитость, навещающая город с тех пор, как тут сняли «Псов-призраков».

— Знаменитость, — ухмыльнулась Тейлор.

Я бы могла по доброте душевной сказать, что имя Ланса откроет для нее многие двери. Но смолчала: пусть роет себе могилу, коли ей так нравится.

— Если решите проводить здесь съемку, скиньте мне в почту договор, пожалуйста. Буду рада обсудить условия. — Эш отвернулась, чтобы принять заказ на пинту эля.

Я посмотрела на Колби и махнула головой в сторону заднего дворика. Стоило мне встать, как Тейлор зачем-то увязалась за мной. Джек вклинился между нами, и она слегка отодвинулась, но шагу не сбавила.

— Странно тут у вас. Хотя в любом мелком городишке всегда такая атмосфера, будто он застрял в прошлом, — Тейлор покосилась на трех женщин с вязанием в руках. Они сидели в невысоких мягких креслах вокруг столика в углу.

Я встретилась взглядом с одной из вязальщиц, кивнула в знак приветствия и остановилась.

— Тейлор, это Перл, — сказала я. — У нее магазин пряжи «Колдовская нить».

Все три женщины посмотрели в нашу сторону, не переставая стучать спицами. Колби затащила меня в кружок вязания, собиравшийся у Перл каждую неделю. Со временем я сдружилась с его участницами, многие из которых были моими постоянными покупательницами. Заходя в «Ленивые кости», они всегда интересовались, как мои «творческие успехи». Приходилось каждый раз напоминать себе, что они спрашивают о вязании, а не о графическом романе, над которым я втайне работала уже тысячу лет. Некоторым я помогла зарегистрироваться на «Радио Либро», онлайн-ресурсе с аудиокнигами. Заодно там можно поддерживать независимые книжные магазины из списка, и я надеялась, что мои знакомые вязальщицы выберут «Ленивые кости».

— Это у вас паутина? — Тейлор наклонилась к Перл. Та показала свое вязание: ажурную шаль на круговых спицах с метровым тросиком. И правда похоже на паутину.

— Я продаю наборы для этого узора, заходите ко мне в магазин. — Перл вернулась к шали.

— Но мне придется вязать самой?

— В этом и смысл. — Перл кивнула на меня. — Бэйли поначалу противилась, но теперь очень прилично вяжет. А какое у нее чувство цвета! Вы бы только видели. Наша группа собирается вечером в среду и утром в субботу, присоединяйтесь.

Тейлор фыркнула:

— Буду иметь в виду.

Перл глянула на меня.

— Напомни показать тебе, что делать, если ты упустила петлю. Я тут уронила одну — и посмотри-ка: поправила так, что и не заметишь.

— Шикарно.

В прошлом месяце из-за такой сбежавшей петли я распустила вязание и начала его заново. Увидев это, Перл только досадливо покачала головой. Она была уверена, что пара рукодельных хитростей и боевой настрой могут исправить что угодно.

— Придешь завтра в кружок? — спросила Перл, но я не успела ответить.

Какой-то мужчина вошел в паб и не мешкая устремился прямо к Тейлор. Лицо знакомое, но кто он такой — не вспомнить. Увидев его, Тейлор мигом подтянулась.

— Ланс, — почти пискнула она. И куда только подевалась ее надменность.

— Что у тебя с графиком? — спросил Ланс, не удостоив нас с Перл взглядом.

— Он у меня в работе.

— Если не успеваешь им заняться из-за поиска локаций, лучше скажи об этом сейчас. После прошлого сезона у тебя прибавилось нагрузки, но график надо было составить еще неделю назад. Запаса времени у нас нет. Нам нельзя завалить сроки из-за такой неорганизованности, — отрезал он.

— Все будет в порядке. — Тейлор посмотрела ему в лицо и отвернулась.

Услышав имя Ланс, я поняла, почему он показался мне знакомым, хотя мы точно не встречались. Узнав, что в городе будут снимать программу «Угробленные упыри», которую ведет уроженец здешних мест, я почитала о ней в интернете и нашла биографию Ланса. Он уже лет двадцать работал на телевидении. Сперва участвовал в разных проектах: в основном изображал жертву убийства в детективных сериалах или играл эпизодические роли. Около пяти лет назад начал вести низкобюджетное реалити-шоу, за которым последовали другие, и наконец заделался охотником за призраками. Я не знала ни об «Упырях», ни о Лансе Грегори до прошлой недели, хотя раньше мама и упоминала о каком-то своем однокласснике, подавшемся в Голливуд. Внешность у него запоминающаяся: гладкие темные волосы, разделенные прямым пробором, оттеняют яркую синеву глаз. Наверное, на экране он выглядит просто фантастически.

— Ланс, — окликнула его Перл со своего места.

Он обернулся на звук ее голоса.

— Мы… мы наверняка учились вместе, да? Ты третья, кто здоровается со мной за последний час. Я и не знал, что столько людей остались тут, а не перебрались в места получше, — сказал он.

Ланс говорил мягко и доброжелательно, но в его голосе слышались напряженные ноты. Судя по злющему лицу Тейлор, ее задел за живое намек, что справляется она так себе.

Перл склонилась над вязанием. Ланс снова повернулся к Тейлор, чье лицо тут же разгладилось. Она явно не хотела, чтобы ведущий заметил, как ее трясет от ярости.

— Завтра к обеду вышли съемочной группе полный график, — коротко бросил он и ушел.

Тейлор пробормотала себе под нос:

— Ты мне не босс, даже если тебе так кажется.

Я почувствовала легкий толчок в бок — это Колби догнала нас. Пока мы в сопровождении Джека шли по заднему дворику, я спросила:

— Как думаешь, Перл и во сне вяжет? Когда я участвовала в соревнованиях по плаванию, мне снилось, что я плыву через весь мир.

С шести до восемнадцати лет я тренировалась в бассейне общественного центра. Он находится в той части старого города, который прилегает к парку, рядом с мостом «Гоблинские ворота». Хотя Колби старше меня на два года, мы были в одной команде.

— Тебе тоже снились заплывы? Думала, я одна такая. А что там за истерика у телевизионщиков?

— Похоже, им нужен человек с твоими организаторскими способностями, — сказала я.

— О да, всю жизнь мечтала о карьере администратора в реалити-шоу, — невозмутимо произнесла Колби.

— Интересно, обычно у них кто-то другой разведывает места для съемок?

Хотя в магазине Тейлор меня взбесила, сейчас я ей даже посочувствовала. Убийственно, когда тебя отчитывают на людях, но совсем несправедливо распекать за дополнительные задачи, которые свалились на человека неожиданно. Может, Тейлор ведет себя так из-за стресса.

Хотя она назвала Джека грязной подстилкой. Так что обойдется без моего сочувствия.

Мы с Колби задержались в центре дворика и огляделись: половина мест была занята.

Эш переоборудовала для гостей четыре грузовых контейнера, стоявших по обе стороны площадки. В каждом — столик для пикника с электрическим мини-камином, чтобы не мерзнуть зимой. Но сейчас обогрев не требовался: конец сентября выдался по-летнему теплым, и только после захода солнца воздух начинал остывать. Вообще, в Орегоне я больше всего люблю октябрь. Моя погода: днем солнечно, но нежарко, максимум двадцать градусов, а вечером прохладно. То что надо для фестиваля длиной в месяц.

Мы захватили последний пустой грузовой контейнер, сидеть там прикольно.

Джек распластался у входа, словно пушистый коврик. Я кинула быстрый взгляд на дворик: фургончик с буррито работал вовсю, принимая один заказ за другим. Его мастерски разрисовали цветами и черепами в честь Дня мертвых — одна из хозяек, Оливия, была дочерью мексиканских иммигрантов. Такой вид приятно контрастировал с откровенно американскими хэллоуинскими украшениями по всему городу. Другая владелица фургона, Милана, в январе устраивала скромные Святки на православное Рождество и угощала всех пирожками. Можно было приходить и без костюмов, но она всегда просила нас наряжаться.

По куар-коду на столике я выбрала еду из фургончика. Мне — торта ахогада[2], подруге — ее обычная порция карнитас[3] с лаймовым рисом, авокадо, сливками, жареной кукурузой, свежим помидором и кинзой. И то и другое — вкуснятина. Мы с Колби прямо-таки подсели на эти блюда.

Оливия принесла заказ и, поставив перед нами тарелки, присела за столик со словами:

— Если ты волнуешься, хватит ли еды гостям твоей детективной вечеринки на фестивале, то не беспокойся, у нас все под контролем.

— Чтобы я — и волновалась?!

Оливия и Колби рассмеялись.

— Я увидела тебя и поняла, что лучше еще раз все подтвердить, — сказала Оливия.

Мы немного поболтали, а потом к окошку фургона подошел клиент. Оливия метнулась туда, и на прощание до нас донеслось:

— Все получится, Бэйли. Фестиваль будет огонь.

Вечер среды. Два дня до начала фестиваля. Мне бы посидеть дома, как следует отоспаться и просто побыть в тишине. Вместо этого пришлось задержаться в «Ленивых костях» на несколько часов после закрытия. Я ненадолго оставила магазин на Дэнби, сбегала домой поужинать и нехотя поплелась обратно в центр вместе с Джеком. И все ради того, чтобы съемочная группа могла поработать в книжном, когда, по их мнению, его должны наводнить призраки.

Ведь всем известно, что привидения выходят по ночам.

По-моему, это скучно. Будь я призраком, я бы скорее предпочла проводить время с людьми. Даже если бы я не могла с ними говорить, то с удовольствием бы послушала — например, как детям читают вслух сказки. Гораздо интереснее, чем слоняться по пустому магазину в темноте.

Надеюсь, охотники за привидениями сделают хорошую рекламу магазину. Что угодно, лишь бы покупателей было побольше.

Но пока я относилась к «Угробленным упырям» скептически, и не только потому, что не очень верю в призраков. Программа шла уже год, и первый сезон из шести выпусков был выложен на стриминговой платформе, о которой я даже не слышала, пока Тейлор не появилась у меня на пороге с предложением контракта. Команда телешоу неплохо справилась и заработала на второй сезон, но у меня оставались вопросы. Скажем, как они будут выкручиваться, если охота не заладится?

По крайней мере, магазин выглядит великолепно, все стеллажи укомплектованы и готовы к фестивалю. Я даже обновила названия отделов. Новая вывеска «Преступления в магазине» над отделом детективов и триллеров смотрится отлично. Для полок с литературой ужасов я сделала табличку «Брать со страхом», нарисовав на ней Фредди Крюгера, — целый день трудилась.

Дэнби перебрала тематическую витрину «Фан-клык»: подростковые романы, фэнтези, ужасы, ромкомы, темная романтика — и все это о вампирах. На самом видном месте стояла моя любимая книга «Впусти меня»[4]. Внешне Дэнби — копия сестры, только похудее, с такими же густыми темными волосами, светло-коричневой кожей и крупными чертами лица. Но в отличие от Колби, она птица вольная, планирование не ее сильная сторона. Зато и к неожиданностям Дэнби относится легко. Я рада, что взяла ее к себе на практику: при желании она умеет работать не хуже сестры. И к счастью, в «Ленивых костях» она этого желания не растеряла.

Съемочная группа должна была приехать в шесть. В две минуты седьмого я вышла на улицу — никого. Только парень, который вчера пробегал мимо в парке, подпирал стену рядом с крытой лестницей, ведущей к офису над книжной лавкой. Мы сдавали это помещение адвокату Эвелин Джонс-Вонг, которая занималась, как она сама однажды сказала, повседневным правом: завещаниями, наследством, семейными делами и проблемами малого бизнеса — в общем, всем, что относится к гражданскому законодательству.

Парень сунул телефон в карман, и наши взгляды встретились. Глаза у него были пронзительно-синие, а волосы платиновые — явно свои, некрашеные. Потрясающее сочетание. Он улыбнулся и начал подниматься по ступенькам к юридическому офису, легко и пружинисто. Может, и правда спортсмен — не зря же у него футболка триатлона «Айронмен».

Интересно, этот парень — один из клиентов Эвелин? Или между ними нечто большее? Она ненамного старше меня, лет тридцати с небольшим. Эвелин ни разу не упоминала, что она замужем или с кем-то встречается, хотя мы с ней и не слишком много общались.

Напротив «Ленивых костей» затормозил белый фургон. Со стороны водителя выскочил мужчина, открылась боковая дверь.

— Если они не дождутся призраков, вместо них всегда могут снять, как ты бродишь по магазину в ночи. — Я потрепала Джека по голове.

В темноте от него практически исходит сияние. Прошлой зимой мы отправились в поход через тоннели-близнецы Мосьер, и на фото он выглядел в точности как пес-призрак, особенно в проблесках света, проникавшего снаружи.

Я снова посмотрела на фургон: водитель и некая женщина вытаскивали из него коробки и какие-то штуки в черных чехлах, ставя их на тротуар. Как бы местные жители не решили, что на обычно мирных улочках ведет расследование полиция.

Нам повезло: преступность в Элиан-Холлоу низкая, разве что украдут что-нибудь в магазине по мелочи или стянут кошелек. До Портленда достаточно далеко, чтобы мы были избавлены от большинства проблем крупного города, хотя я подозреваю, что скоро они нас настигнут. Во время коронавирусной пандемии народу здесь прибавилось: те, кого перевели на удаленную работу, переехали в место поспокойнее. Часть из них решили не возвращаться, благо что можно без проблем добраться до Портленда, в окрестностях которого находятся известные обувные фабрики и несколько огромных технологических компаний. Тем не менее пока Элиан-Холлоу остается милым и безмятежным. Понимаю, приятно поселиться в таком тихом, но не слишком оторванном от мира уголке. Мне и самой это нравится. Только вот парадокс: проблемы большого города, от которых люди бегут сюда, переезжают вместе с ними.

Водитель подошел ко мне. Он был высокий, под два метра, с седыми волосами, забранными в хвост.

— Я Билл из «Угробленных упырей».

— Бэйли, хозяйка книжного магазина.

Мы пожали друг другу руки.

— Это моя жена, Джилл. — Он махнул женщине, которая укладывала на тротуаре кофры. — Остальные будут попозже, а мы пока установим камеры и настроим звук.

В магазине они тут же принялись возиться с аппаратурой. Мы с Дэнби наблюдали за ними из-за прилавка.

— Бэйли, хочешь, я посижу тут вместо тебя? У меня даже домашка с собой, есть чем заняться. — Дэнби приподняла рюкзак.

— Если ты отстанешь в учебе, придется изменить твой график, — ответила я, хотя у меня упало сердце при мысли о том, чтобы лишиться ее помощи.

— Я не отстаю — наоборот, сделаю побольше про запас, чтобы освободить выходные, — сказала Дэнби. — Напишу реферат по истории сейчас, а на следующей неделе спокойно его проверю и подправлю. А ты мне еще и заплатишь за это время — типа, премия за учебу.

В глубине души я подозревала: она говорит то, что должно мне понравиться, — но почувствовала, что уступаю.

— Ты уверена? Магазин-то мой.

— Ну понянчусь с телевизионщиками. Что может пойти не так? — спросила Дэнби. — Иди. Я справлюсь. Отдохни, потому что на выходных не выйдет.

— Может, сначала поешь?

— Давай так: я быстренько выскочу в сырную лавку, а потом буду готова.

Она побежала в магазинчик родителей, поэтому можно не сомневаться: ей выдадут и вкусный ужин, и гору закусок на ночь.

Ланс и Тейлор вошли так, будто они тут хозяева. Джек замер рядом со мной, не сводя с них глаз.

— Да, отлично подойдет, — сказал Ланс. — Здесь так же провинциально, как и в моем детстве, разве что украшения на Хэллоуин новые. Поверить не могу, что вы до сих пор работаете. Я думал, книжные магазины давно вымерли, как динозавры.

Мне захотелось запустить в него плюшевым привидением. Может, и хорошо, что Дэнби вызвалась меня подменить.

— Можем обыграть это так, будто они украсили зал, чтобы умилостивить местных призраков.

Я громко фыркнула.

Они оба посмотрели на меня.

— Что с вами? — спросила Тейлор.

— У меня тут нет призраков, но удачной вам охоты. Повеселитесь от души.

Дэнби вернулась от родителей с большим пакетом.

— Девушка, вы разве не видите, что магазин закрыт? — холодно произнесла администратор.

— Это моя сотрудница, Дэнби. Она будет вам помогать, и у нее есть полное право принимать решения, касающиеся магазина.

Я говорила очень твердо. Пусть даже не думают со мной спорить.

— Мы обойдемся без помощи, — сказала Тейлор.

Дэнби подтолкнула меня к двери.

— Иди, я с ними разберусь.

— Помните: делайте все, как скажет Дэнби, — напомнила я на прощание.

Мы с Джеком пошли домой, но меня подмывало вернуться и сделать так, чтобы они исчезли.

Как динозавры.

Утро пятницы.

Зазвонил будильник, и я со стоном его выключила. Ничего особенного, я всегда ною, когда он сигналит. Но, по крайней мере, я проснулась не от сообщения о разрухе в магазине, так что по сравнению со средой уже победа.

Я скатилась с кровати, натянула любимый купальник, пляжные шорты и спортивный топ. Налила воды в бутылку и влезла в пляжные сандалии. Ровно в шесть тридцать к дому подъехала Колби, на этой неделе она за рулем. Я уже ждала ее на крыльце, дожевывая банан, намазанный арахисовой пастой.

До реки мы домчали за несколько минут. Наши сапы хранились в сарае за пристанью, где нам сдавали уголок. Быстро забрав их, мы с Колби направились к воде.

Бухта посреди береговой линии относится к акватории острова Бардси и потому защищена от мощных течений реки Колумбии. Мы погребли к самой середине, повернули неподалеку от пирса, глядящего с острова на город, и поплыли параллельно берегу.

Когда-то тут царила дикая природа, но возведенные выше дамбы усмирили Колумбию. Однако ее сильное течение было по-прежнему опасным и хранило кое-какие тайны. В тридцати километрах от города, на песчаной косе восьмилетний мальчишка обнаружил часть добычи Ди Би Купера[5] — того самого, который пропал, прыгнув с парашютом из угнанного самолета. Причем эти деньги нашлись только через девять лет после преступления, словно вселенная хотела еще больше запутать историю.

По крайней мере, сегодня за нами не следили пираты. В августе на острове, с его палаточным лагерем и пешеходными тропами, проводили пиратский фестиваль. Трое парней пялились на нас, обсуждая, как возьмут на абордаж наши доски, а потом по ним же и заставят прогуляться[6]. Вроде бы шутили, но кто знает, что им взбрело бы в голову. Хорошо, что у них явно не было сил лезть в воду.

Мы снова развернулись, доплыли до края острова и взяли курс на тихую бухту. Колби шла первой, и я наблюдала за ее уверенными, сильными гребками. Она выше меня, крепкая и мускулистая — еще бы, столько тренироваться. Казалось бы, где спорт, а где любовь к чтению, писательству и работа в библиотеке, — но Колби всегда сама рулила своей жизнью.

Мы дружили с детства. Правда, в старшей школе слегка отдалились — не поссорились, просто так получилось. Потом оказались в одном колледже, и наша дружба снова расцвела. А когда Колби окончила магистратуру по библиотечному делу и нашла себе место в Элиан-Холлоу, словно сама вселенная подтвердила, что мы должны быть лучшими подругами.

Колби перестала грести, и я поравнялась с ней. Мы уселись на сапы, глядя на реку.

— Давай после фестиваля скатаемся на залив Скаппуз и поплаваем там? — спросила подруга.

— О, ради этого точно стоит пережить выходные.

Залив Скаппуз находится к востоку от Элиан-Холлоу. Потрясающее место для спуска на каяках и сапах.

— Конечно переживешь. Сама знаешь, у тебя фантастическая программа.

— Надеюсь. Если что-то пойдет не так, Хадсон вынесет мне мозг.

Дядя считал, что моя затея обречена на провал. В прошлом году он пришел с предложением от застройщика, желавшего купить здание книжного, но дедушка выставил Хадсона за порог. Они не разговаривали месяцев шесть или больше и только потом потихоньку начали налаживать общение. За это время дедушка переписал магазин на меня. Не потому ли, что он злится на Хадсона, спросила я. Дедушка ответил, что хочет сохранить книжный и поэтому, если выбирать между мной, мамой и дядей, он ставит на меня.

У нас с Хадсоном всегда были непростые отношения. Малышкой я обожала его и ходила за ним по пятам, воспринимая скорее как старшего брата. Но когда я называла дедушку папой, Хадсон закатывал скандал. В пять лет я нашла компромисс и выбрала для дедушки прозвище Капитан, а для бабушки — Генерал Нана из книжки, которую тогда читала. Уже и не помню, о чем там шла речь.

Мы с Колби растянулись на сапах, слушая плеск воды. Потом медленно направились к берегу.

Обратно в реальный мир.

Пора браться за работу.

Нервы были на пределе. Но ничего, осталось чуть-чуть потерпеть. Начнется фестиваль — сразу перестану волноваться, я-то себя знаю. И платье по этому случаю я купила удачное — травянисто-зеленое, до колен, с приятно шелестящей юбкой. Когда я в нем, сразу видно, что глаза у меня ореховые, с золотистыми искорками. Это Колби так говорит. Я никаких искорок не замечала, но доверяю ей.

Я остановилась на ступенях пансиона «Сонная лощина», любуясь фасадом. Это солидное здание в викторианском стиле, с гостевым домиком на заднем дворе. Внутри девять номеров с ванными комнатами, окна и крыльцо богато декорированы. Рядом со входом красовалась вывеска «Добро пожаловать на хэллоуинский литературный фестиваль», под ней стояли тыквы с электрическими свечами и вырезанными на боках книжками.

Пришло время торжественного приема, предваряющего литературную программу.

Месяцы планирования позади, пора действовать.

Не хватало только Джека. Когда я собиралась в «Сонную лощину», он посапывал на лежанке. Ему бы понравилась вечеринка. Во-первых, куча новых людей, которые тебя погладят. Во-вторых, накрытый для фуршета стол, до которого можно дотянуться, даже не вставая на задние лапы: да, я высокая собака — и что вы мне сделаете?

Для торжественного открытия «Сонная лощина» подходила как нельзя лучше. Мы пригласили всех писателей, участвующих в фестивале. Ограниченное число билетов купили те, кто желал встретиться с любимыми авторами в сдержанно-роскошной обстановке.

Пансион, как всегда, выглядел безупречно. Гостиная напротив обширного холла переходила в торжественную столовую с примыкающим к ней отдельным кабинетом — достаточно просторно, чтобы собравшиеся не теснились, и в то же время камерно.

Мэрион, владелица «Сонной лощины» и давняя подруга моих бабушки с дедушкой, устроила фуршет в столовой. Привычные, рассчитанные на двоих и четверых столы унесли в гараж, а их место заняли длинная стойка и несколько фуршетных столиков. Работники местной винодельни «Завидная выдержка» поправляли бокалы на антикварной барной тележке, которую привезли из своей энотеки под названием «Без осадка», располагавшейся в центре города.

Вся еда была из местных магазинчиков. Родители Колби сделали нам хорошую скидку на сыры и сами доставили их сюда. Вместе с Мэрион они заканчивали раскладывать сырные ломтики на тарелках, перемежая их домашними крекерами, за которыми любезно заехали в пекарню. На столе уже были красиво расставлены корзинки с нарезанным багетом, блюда с овощами на шпажках и мясными деликатесами, вазы с фруктами и разнообразными десертами. Шоколадное печенье с морской солью и орехами казалось таким соблазнительным, что я едва не цапнула пару штучек, но удержалась. Сначала дела.

Еще днем я разместила на столе в гостиной книги писателей, участвующих в фестивале. Забавное получилось соседство. В центре — гвоздь программы, признанный мастер хоррора Рекс Эббот, который когда-то был обычным местным мальчишкой. Его последний бестселлер «Зал ожидания для заблудших душ» стоял между романами «Братья из забытого замка» и «Пробужденный мертвец», тоже абсолютными хитами. В свое время по «Братьям» сняли успешный фильм. Рядом я расставила веселые страшилки «Школа для непослушных призраков» и «Автобус с привидениями» Тарика Эхсана с его же иллюстрациями. Он жил на Среднем Западе, но всегда хотел побывать в Орегоне, а тут как раз и случай подвернулся. По другую сторону от жутких книг Эббота я разложила популярную серию романтических ведьминских новелл, не забыв «Ведьмины панталоны» и «Зачаруй меня нежно», неизменно вызывавшие у меня улыбку. Их автор Мелани Уайлд была любимицей книжного магазина. Два года назад мы уже принимали ее у себя. Она нас просто очаровала: обаятельная, чуткая, пунктуальная. И совсем не заносчивая. Мелани шутила, что звездная болезнь в ее жизни если и существует, то только на страницах книг.

Участие Рекса в фестивале было невероятным по двум причинам. Во-первых, его романы били все рекорды продаж по всей стране. Каждый раз, когда мы анонсировали выход из печати очередной новинки, наш сайт едва не падал под напором желающих оформить предзаказ, от которых не отставали и постоянные покупатели.

Во-вторых, Рекс вырос в Элиан-Холлоу, окончил здесь школу, но сразу после выпуска покинул город — чтобы уже никогда не вернуться. По крайней мере, он ни разу не приезжал сюда ни просто так, ни в рамках пиар-кампании. Именно поэтому его визит определенно был знаковым.

Я подвинула одну из книг так, чтобы на нее лучше падал свет, сняла ее на камеру смартфона и еще раз осмотрела экспозицию.

— Выглядит превосходно, — сказала Мэрион, положив руку мне на плечо.

Я почувствовала нежный аромат розы и бергамота — запах уютного дома, где заварили чай «Эрл Грей». Пару лет назад Мэрион подарила мне флакончик своих любимых духов, но на мне они раскрывались совсем иначе.

— Только бы литературный фестиваль прошел хорошо.

Я потянулась к столу, чтобы еще немного поправить книги, но Мэрион удержала меня.

— Все будет волшебно. Ты пригласила чудесных авторов, продумала каждую мелочь, и я уверена, что благотворительная программа полностью себя оправдает.

Я заручилась поддержкой городского совета и делового сообщества, чтобы собрать побольше средств для местного книжного банка «Карапузы». Эта организация раздавала полученные в дар книги — новые и подержанные — детям в садиках и начальных классах, чтобы каждый ребенок мог собрать свою домашнюю библиотеку. Я круглый год принимала пожертвования для банка у себя в магазинчике. Вдобавок мы с Колби регулярно устраивали волонтерские встречи, на которых приводили в порядок старые книги: подклеивали, очищали страницы от пятен.

Помощник Мэрион позвал ее от входа, и, легко сжав мое плечо напоследок, она оставила меня.

Я еще раз придирчиво осмотрела книги: все было прекрасно. И фестиваль получится грандиозным.

Я обернулась, и при виде вошедшего в гостиную человека у меня перехватило дыхание. Рекс Эббот. Наша знаменитость.

Рекс выглядел совсем как на фото в книгах, что бывает далеко не всегда. Правда, сейчас в его лице нет мрачноватой напряженности. Темно-каштановые, седеющие на висках волосы по бокам острижены коротко, а на макушке чуть длиннее. Несколько прядей нарочито растрепаны. А вот взгляд такой же, как на обложке, — цепкий, подозрительный, камера поймала его точно. Одежда тоже знакомая по фотографиям: кофейно-коричневая рубашка с закатанными рукавами и темные джинсы.

— Мистер Эббот? — сказала я подходя. — Приятно с вами познакомиться. Я Бэйли Бриггс, организатор литфестиваля.

Он моргнул, услышав мое имя.

— Бэйли?

— Да, из книжного магазина «Ленивые кости», — ответила я, протягивая ему руку.

— Можете звать меня Рекс.

Рукопожатие у него было твердым. На запястье — серебряные часы той же марки, что и дорогущие шариковые ручки из моего вишлиста. Те самые, о которых я могла только мечтать.

— Надеюсь, вы хорошо устроились в пансионе. Может быть, что-нибудь нужно?

— И если что-нибудь нужно, просто обратитесь ко мне, — произнесла у меня за спиной Мэрион. — Бэйли уже с ног сбилась с этим фестивалем.

— Приветственный подарок меня приятно удивил.

Улыбка Мэрион сделала бы честь и принцессе.

— Это была идея Бэйли. Я просто позаботилась о том, чтобы он оказался у вас в номере.

Еще она украсила подарочные пакеты декоративным скотчем из рисовой бумаги и мерцающими лентами, но упоминать об этом было как-то не к месту.

Рекс повернулся к столу с книгами, и его взгляд задержался на обложке «Братьев из забытого замка».

— Возможно, мы не очень ловко все расставили… — мой голос дрогнул от волнения.

Так, надо расслабиться. Даже если мне не хватает уверенности, я должна вести себя, будто не сомневаюсь ни в едином своем слове.

— Что вы, мне очень нравится. Просто иногда странно видеть «Братьев». Напиши я эту книгу сейчас, она была бы намного лучше.

— Разве у большинства авторов не так? — спросила Мэрион. — Я думаю то же самое о своих картинах. Со временем я отточила технику, она стала много лучше, но иногда мне кажется, что я утратила страсть, свойственную юности. Хотя, возможно, ее сменило другое, более глубокое чувство.

— Я бы сказал, что утратил не страсть, а скорее наивность, — ответил Рекс. — Но вы правы. Пожалуй, сейчас мне бы и не удалось написать «Братьев». Раньше, до того как меня начали публиковать, я был гораздо смелее. По крайней мере, в литературном отношении. С тех пор жизнь не раз меня учила.

— Как и всех нас, — сказала Мэрион.

Не успела я сделать шаг в сторону, как появилась еще одна долгожданная гостья. Мелани Уайлд, тоже совсем как на фото с обложки ее книг. Прямые светло-рыжие волосы. Черное платье с коротким рукавом, подчеркивающее ее стройную фигуру. Украшения в кельтском стиле — такие были у героини «Ведьминых панталон», она мастерила их и продавала в своей милой волшебной лавке.

Мелани сияла улыбкой — само обаяние и очарование.

А потом ворвался торнадо.

Ни одна фотография не могла бы передать буйной энергии Тарика Эсхана. Он находился в постоянном движении. Удивительно, что кому-то удалось поймать момент, когда Тарик чудом задержался на одном месте, и сделать снимок. По сравнению с ним его жена была оазисом покоя.

Я представила всех троих друг другу.

— Как здорово, что мы наконец встретились, — сказала Мелани, обмениваясь рукопожатиями с новыми знакомыми.

— Мы обожаем ваши книги! — воскликнул Тарик.

Я оставила их болтать и огляделась по сторонам: не надо ли сделать что-нибудь еще.

К семи часам начала собираться остальная публика. Вечер казался сбывшейся мечтой: люди с удовольствием обсуждали книги и угощались местным вином и всякими вкусностями. Авторы переходили от одного человека к другому. Мелани и Тарик с очевидной легкостью заводили непринужденные беседы, а вот Рекс держался скованно. Может быть, потому, что некоторые из присутствующих знали его со старших классов. Хотя он должен был понимать, что фестиваль отчасти станет для него встречей выпускников. Спустя некоторое время Рекс расслабился и даже несколько раз улыбнулся, явно искренне.

В столовую вошли Ланс и Тейлор из программы про охотников за привидениями.

Я бросила взгляд на Мэрион.

— У них есть билеты?

— Они остановились здесь, и мы решили, что гости пансиона тоже могут присутствовать, — ответила Мэрион.

— Они разнесли мой магазин.

И выбрали для этого самое неподходящее время.

— Знаю, но ты же не хочешь испортить себе вечер руганью с этими вандалами?

— Не думала, что они живут здесь.

— У нас в последний момент отменилась бронь, и они заняли две комнаты на третьем этаже. Пока что ведут себя как любые другие постояльцы. Но я велела персоналу присматривать за ними.

Ланс побродил по столовой, кивнул паре человек и, подойдя к столу, взял бокал вина и нацелился на сырную тарелку. Тейлор же направилась прямиком к Рексу, беседовавшему с моим дедушкой.

Когда она влезла в разговор, Рекс нахмурился, но выражение его лица быстро смягчилось.

— Надо будет пересечься, — сказал кому-то Ланс, а потом подошел ко мне. — Значит, это ваш вечер? — спросил он.

Так хотелось бросить ему в лицо, чтобы он убирался. Но вместо этого я стиснула зубы.

— Да.

— Похоже, у вас хорошие сборы.

— Да, мы распродали все билеты.

И число предзаказов на книги превзошло все мои ожидания.

— Тогда хорошо, что я задержался. Не хотел бы пропустить триумфальное возвращение Рекса домой.

— Так вы из-за него привезли в город съемочную группу? — спросила я.

— Нет, просто повезло.

Я впервые обратила внимание, какой мягкий и низкий у него голос. И произношение образцовое — привык работать на камеру.

— Узнаёте? — Ланс показал мне измятую фотографию.

Малышка в воздушном розовом бальном платьице, ковбойских сапожках и надетой задом наперед бейсболке сидела в детском кресле в углу нашего магазина и читала книжку с картинками вверх ногами.

Я знала этот снимок — один из самых любимых у дедушки. Вот только композиция немного не такая, как будто с другого ракурса.

— На этом фото я. Откуда оно у вас?

— Я…

— Ланс, я не знал, что ты будешь на приеме. — К нам присоединился Рекс.

Ланс спрятал фотографию в нагрудный карман голубой рубашки из ткани оксфорд.

— Как я уже сказал Бэйли, это просто удачное стечение обстоятельств. Давненько мы не виделись.

Рекс явно напрягся.

— Я был занят.

Ко мне подлетела Дэнби.

— Можешь подойти к столу с книгами?

Я помогла ей перезагрузить планшет, чтобы принять платеж по кредитке от мужчины, покупавшего по экземпляру каждой книги.

Когда я вернулась в столовую, Рекс с Лансом уже исчезли.

Суббота началась идеально. От обычной утренней пробежки я отказалась — успею набегаться за день. Дедушка пообещал посидеть с Джеком и вывести его на прогулку после обеда. Даже мои короткие волнистые волосы лежали хорошо, а не как обычно. Я взяла с собой футболку с логотипом книжного магазина — вдруг надо будет переодеться? Класть в сумку запасные джинсы я себе запретила. Если мне и потребуется настолько кардинальная смена гардероба, зайду домой.

Джек дремал на заднем дворе, а дедушка пил кофе на крыльце.

— Тебе точно не нужна помощь? — спросил он.

— Сегодня в магазине Тара и Майло. Они как-нибудь да справятся.

Дедушка нанял Тару двадцать лет назад, когда ее младший только пошел в садик, так что там, где я училась, она преподавала. Майло подрабатывал у нас последние четыре года, в основном по выходным.

— Звони, если понадоблюсь.

— Конечно.

Сперва я отправилась в библиотеку, где в субботу утром проводились чтения для детей. На этот раз выступал Тарик, и справлялся он превосходно. Успевал все: и читать смешными голосами за разных персонажей, и комментировать иллюстрации. Закончив, он сел по-турецки на пол и предложил просто поболтать.

Один мальчик лет четырех долго смотрел на Тарика и наконец спросил:

— Вы любите бейсбол?

Тарик отозвался с той же серьезностью:

— Я обожаю бейсбол.

Мы с Колби наблюдали за происходящим со стороны.

— Он великолепен. Магия общения с детьми восьмидесятого уровня. Нечасто такое встретишь, — сказала Колби. — Но больше всего мне нравится, что его творческий мастер-класс пройдет не здесь, а на Тыковке.

Я уловила иронию.

— До сих пор выметаешь отовсюду блестки?

— О, они будут изводить нас еще лет десять, не меньше.

Из библиотеки я помчалась в «Глаз тритона», где Мелани встречалась с читателями. На той неделе мы завезли туда несколько пачек книг. После мероприятия Дэнби соберет их и вернет непроданные экземпляры в наш магазин. Клэрити подготовилась основательно: расклады на картах Таро для желающих, чай и легкие полезные закуски — разумеется, веганские и безглютеновые. Стол был уставлен мисочками с хумусом и овощными палочками, хрустящими рисовыми крекерами, затейливо нарезанными фруктами, ломтиками бананового хлеба на миндальной муке и кексиками, из которых торчали шпажки с ведьминскими шляпками.

Мелани выглядела потрясающе: темно-зеленое платье — не менее стильное, чем вчера, и новые бронзовые украшения с кельтскими узорами.

Я налила себе чашку черного чая с нотками груши и каких-то цветов. Конечно, не мой любимый матча, но неплохо.

— Погадать тебе потом на чаинках? — спросила Клэрити.

Я покачала головой.

— Звучит подозрительно.

Но когда я допила и почти поставила чашку на поднос, Клэрити подхватила ее и заглянула внутрь. Перевела взгляд на меня, потом снова принялась изучать узор из чаинок.

— Твой труд окупится так, как ты даже не представляешь, и прольет яркий свет на твою тайную жизнь, — сказала Клэрити.

— Я буду безумно счастлива, если фестиваль пройдет успешно. А вот подсветка вряд ли что-то изменит. Я живу скучно — никаких темных тайн.

Даже не знаю, какие мои секреты могут вскрыться, кроме разве что незаконченного графического романа.

— О, по поводу фестиваля сомнений нет. Но я вижу, что твои мечты близки к исполнению.

Потом лицо Клэрити погрустнело.

— Ты не говорила, что из твоих родителей жив только один.

— Э-э-э…

— Но помни: то, что вы никогда не встретитесь, не значит, что нельзя найти ответы, которые помогут тебе двигаться дальше.

К счастью, в этот момент рядом оказалась Мелани. Я готова была ее расцеловать.

— Бэйли, можешь мне помочь?

Один из посетителей хотел, чтобы Мелани оставила автограф на книге, которую не привезли в «Глаз тритона». Мы договорились, что он сделает заказ сейчас, а я свяжусь с писательницей. Она подпишет экземпляр, и его можно будет забрать в «Ленивых костях». Я быстро сделала все с телефона, радуясь, что до начала фестиваля установила приложение для обработки платежей по карте. Теперь не нужно таскать с собой лишний планшет или отсылать клиентов в магазин.

Потом оказалось, что о той же книге мечтают еще пять человек.

Когда я разобралась со всеми заказами, мероприятие подошло к концу. Значит, пора бежать на следующее. Перекидывая через плечо ремень сумки, я заметила, как Клэрити наблюдает за мной с непривычным мрачно-печальным видом.

У меня мурашки по спине побежали.

Я развернулась и зашагала по направлению к Тыковке.

Тыковкой у нас прозвали площадь в самом сердце города, зажатую между улочками со всех сторон. Она была средоточием праздничных событий, и я подумала, что будет здорово провести здесь творческий мастер-класс Тарика Эсхана. Городские власти установили навесы, дававшие желанную тень, — солнце понемногу начинало припекать.

Тарик с женой уже ждали меня на площади.

Одна моя покупательница, арт-директор, как-то раз сказала, что у художников, с которыми она работает, в разных комбинациях сочетаются два из трех качеств: коммуникабельность, талант и пунктуальность. Однако проще встретиться с единорогом, чем найти того, кто обладает всеми этими достоинствами. Так что каждый проект для нее превращался в своего рода пазл.

Кажется, Тарик и был тем самым единорогом. Мало того что явился заранее, так еще и подготовил все необходимое. И самодельные картонные украшения в виде призраков, школьных автобусов и тыкв. И заготовки, на которых надо рисовать фломастерами. И даже стопку раскрасок с иллюстрациями из его книжек — по виду для малышей, но некоторые явно понравятся и взрослым. Не удивлюсь, если кто-то из родителей возьмет пару штук и сядет раскрашивать вместе с детьми или прихватит домой.

Кстати, раскраски для взрослых очень хорошо продаются.

Дэнби помогла мне разложить книги Тарика на отдельном столике и поставила поверх табличку с указанием цены. Приложение для оплаты отлично себя зарекомендовало на встрече с Мелани, так что я была во всеоружии.

Никаких блесток Тарик не принес. Колби одобрила бы.

— Какая красота, — сказала я ему.

— Раньше я работал учителем рисования в начальной школе, — ответил он. — Научился кое-чему в плане художественных проектов для детей младше десяти.

— Ты скучаешь по преподаванию?

— Иногда — да. Сейчас я работаю с подающими надежды взрослыми иллюстраторами. Хлопот с ними меньше, но порой мне не хватает хаоса, который могут устроить только дети. А вот по чему я не скучаю, так это по школьной бюрократии. Благодаря жене знаю об этом немало.

— Твоя жена тоже учительница?

Стоило ему упомянуть молодых иллюстраторов, как у меня екнуло сердце. Вечные мысли: нас таких много, я одна из тысяч, и моя судьба — вечно оставаться на втором плане. Не те у меня способности, чтобы чего-то достичь.

— Да, ведет математику в старших классах, — сказал Тарик. — Кстати, пойду-ка ей помогу.

Жена Тарика раскладывала на уголке стола оранжевые ленточки с рисунком в виде тыкв и черные шнурки для декорирования поделок.

Пора было начинать: дети с родителями собрались, некоторых из них я уже видела в библиотеке.

Тарик и его жена ни секунды не стояли на месте: то помогали, то хвалили, то отвечали на вопросы. Дэнби тоже оказалась прирожденным аниматором и вовсю болтала с детьми.

— До чего же весело! Устраивайте что-нибудь подобное почаще, — сказала мне женщина, которая привела на мастер-класс сразу троих. Она купила и «Школу для непослушных призраков», и «Автобус с привидениями».

Я улыбнулась.

— Надеюсь, так будет каждый год, а если на детские мероприятия станут ходить регулярно, мы точно запланируем еще.

— Час в библиотеке и час творческих занятий — это уже отличный план.

— Я хотела, чтобы все дети в городе чувствовали, что им тут рады. Книги должны быть доступны каждому. В том числе и тому, у кого нет возможности их купить. И встречи с писателями и иллюстраторами тоже для всех.

— Счастье, что есть библиотеки. Вы бы видели, какие стопки книжек приносят оттуда мои дети. Но их самые любимые истории есть у нас дома. Уверена, эти две книги будут стоять на виду. Дети обожают Тарика.

Два часа пролетели незаметно. Пора наводить порядок на площади. Впереди главное мероприятие.

Выступление Рекса.

Самое громкое событие фестиваля.

Тарик и его жена предложили помочь нам с уборкой, я отмахнулась и отправила их выпить кофе или что-нибудь перекусить.

— Вы заслужили перерыв.

— Мы вернемся к выступлению Рекса. Его книги среди наших любимых.

Они ушли.

Дэнби и ребята из городской службы благоустройства выносили столы, чтобы освободить побольше места для великого события. Несколько особо рьяных зрителей взялись расставлять стулья, а потом сами и уселись в первом ряду. На солнце было уже больше двадцати градусов, так что вся эта активность вполне сошла за тренировку. На отдельном столике я подготовила все для автограф-сессии: полный стакан ручек с тонким стержнем и, по просьбе Рекса, табличку с предупреждением: один читатель может подписать максимум две книги.

Так, посмотрим, что у нас на сценической площадке. Деревянная кафедра для писателя — вот она. Микрофон, колонки, видеоаппаратура работают, их уже проверили. На тот случай, если кафедры писателю не по душе, есть беспроводная гарнитура. Я не видела выступлений Рекса и не знала, что он предпочитает: свободно расхаживать по сцене или стоять на одном месте, поглядывая в заметки? Мне он показался довольно тихим, но некоторые раскрываются перед большой аудиторией, а не в личном общении.

— Завтра утром организуем пространство так же? — спросил парень из городской службы.

— Да, только понадобится еще стол для всех троих спикеров и ведущего.

На утро у нас намечена общая дискуссия, которую согласилась модерировать заведующая библиотекой.

Народ все прибывал, и за пять минут до начала стулья были заняты. Люди стояли сзади и в проходах, предвкушая встречу со знаменитостью.

Но Рекс не показывался.

Я проверила телефон — никаких сообщений. Тогда я написала сама:

Нам пора начинать. Вы не заблудились? Вам помочь найти площадь?

Но сколько бы я ни проверяла телефон, Рекс не отвечал. Позвонила ему — автоответчик.

— Где же Рекс? — спросила Дэнби.

— Без понятия.

От тревоги, звучавшей в ее голосе, я разволновалась еще сильнее. Собралось столько людей, а я их подвожу. Взяв микрофон, я встала перед зрителями.

— Прошу прощения. Похоже, Рекс опаздывает.

Из толпы донеслось ворчание, и кто-то недовольно сказал:

— А когда он будет?

— Это отличный вопрос, и мне бы самой хотелось знать на него ответ.

Тарик и Мелани, сидевшие впереди, переглянулись и поднялись с места.

— Можно? — Тарик потянулся к микрофону.

Конечно можно, я была только рада дать слово человеку, который так здорово умеет работать с аудиторией.

— Не знаю, как вы, а я очень хочу послушать Рекса, — спокойно произнес он.

Толпа отозвалась согласными выкриками.

— А пока мы ждем, давайте узнаем у нашей замечательной Мелани Уайлд, где она черпает вдохновение. Если вы еще не читали ее книг, искренне их рекомендую. Потрясающее сочетание юмора и задушевности! Лично мне очень интересно, как Мелани придумала волшебную ювелирную лавку для своей героини-ведьмы. Я бы с удовольствием туда наведался. Может быть, у хозяйки есть зелье от творческого кризиса? Мне такое пригодится.

Он передал микрофон улыбающейся Мелани.

— Я отвечу на твой вопрос, Тарик, но при одном условии: ты расскажешь, как у тебя возникла идея «Школы для непослушных призраков». Ведь эта история не просто уморительная, а полная глубокого смысла. Всего тридцать две страницы и — сколько? — шесть сотен слов, а обсуждать можно часами.

Следующий час Тарик и Мелани рассказывали об уникальных мирах, созданных ими в книгах, обсуждали любимые хэллоуинские фильмы и расшевелили зрителей так, что те охотно вовлеклись в дискуссию и хохотали над шутками. Все это время я тщетно звонила и писала Рексу, закидала сообщениями его помощницу, но и ей тоже не удалось с ним связаться. В книжном магазине и у Мэрион он не появлялся.

По крайней мере, я уже не так истерила, как в начале мероприятия. Тарик и Мелани профессионально удерживали внимание публики, так что сердце у меня перестало скакать как сумасшедшее.

На исходе часа я поблагодарила наших авторов за импровизированное выступление. Зрители начали расходиться. Тарика с Мелани окружили читатели, желавшие получить автограф, — наверное, успели сбегать в «Ленивые кости» за книгами.

— Я специально пришла подписать книгу у Рекса, — сетовала какая-то его поклонница. — У меня с собой первое издание его дебютного романа, которое вышло двадцать лет назад.

— Мне очень жаль, что Рекса здесь нет. Возможно, мы с ним неправильно поняли друг друга, хотя я ума не приложу, как это могло произойти. На завтрашнее утро у нас запланирована дискуссия, и я обязательно договорюсь с Рексом об автограф-сессии. Постараемся провести ее днем в книжном магазине.

Даже если придется стоять у него над душой, пока он не подпишет все книги до единой. И нет, мне не будет стыдно.

— А если я не смогу прийти? — в ее голосе звучало разочарование.

— Тогда сообщите нам свои контактные данные и оставьте книги в магазине, а потом заберете их уже с автографом Рекса.

— Но это же первое издание.

— Я понимаю ваши опасения. Мы попробуем найти подходящее решение.

Я поговорила с другими расстроенными зрителями и позвонила в книжный — предупредить о нашествии печальных поклонников знаменитого писателя.

Колби ждала меня неподалеку от Тыковки. В голове не укладывалось, как и почему Рекс мог вот так пропасть, особенно учитывая, что со вчерашнего приема в пансионе он ушел рано. Мне надо было или планировать тщательнее, или приглашать не местную знаменитость, а других авторов, которые точно оценили бы такой шанс.

— Прогуляешься со мной? — спросила я.

Хотелось загасить тревогу, которая донимала меня последний час. Колби кивнула.

Мы молча шагали к мосту «Гоблинские ворота». Колби без комментариев шла рядом, несмотря на мой бешеный темп. К лабиринту в углу парка, выстроенному из тюков сена, не было никакой очереди, и мы решили туда заглянуть, как делали каждый год.

По крайней мере, выход из лабиринта всегда найдется, чего не скажешь о выходе из ситуации с необязательным Рексом.

У входа дежурила одна из моих постоянных покупательниц. Она приветливо помахала рукой и пропустила нас. Я отдала ей жетоны за себя и Колби. Во время Хэллоуина каждый получает десять таких жетонов, по которым можно посетить комнату страха, лабиринт и разовые мероприятия вроде фотосессии на Тыковке. Плюс призрачный поезд (на самом деле это тягач с вагончиками, который катается по городу).

Недалеко от входа мы наткнулись на горку нарядных тыкв, из-за которых выглядывал скелет в пиратском костюме. Надпись «Найдешь выход или останешься со мной навсегда?» мало кого могла напугать. Еще никто не оставался здесь навеки.

— Поверить не могу, что Рекс не пришел. Я-то рассчитывала, что он будет моей суперзвездой.

Хотя бы и с опозданием, но мог бы прийти. Мы покрыли все его расходы на дорогу. График выступлений он согласовал заранее, так что никаких сюрпризов в программе фестиваля для него не было. У меня есть доказательства: я сохранила всю нашу переписку.

Вот как теперь быть? Вызвать Рекса на серьезный разговор? Позвонить его помощнице? Прокрасться ночью в «Сонную лощину» и намазать его зубной пастой? Последняя мысль заставила меня улыбнуться.

— Он ни разу тебе не ответил? — спросила Колби.

Я покачала головой. Мы повернули налево на перекрестке, где сидела русалка с котлом. Интересно, как она умудряется что-то в нем готовить, не выходя на сушу. Наверное, русалочья магия позволяет разводить огонь под водой. Забавные опознавательные знаки встречались на каждом перекрестке: устроители лабиринта творчески подошли к разметке маршрута, по которой ориентировались дежурные.

— Не ответил. Ни на сообщения, ни на звонки. А ведь мы оплатили ему перелет, трансфер, номер в пансионе и перечислили гонорар, чтобы компенсировать потраченное на фестиваль время и расходы на еду, — мой голос звенел от обиды.

— Может, с ним что-то случилось?

— Или он решил, что читатели из Элиан-Холлоу недостойны его внимания. Мы и раньше его приглашали, и он каждый раз отказывался.

Я остановилась сделать фото. При свете дня тюк сена, увенчанный тыквой, отбрасывал жуткую тень. Она резко контрастировала с безобидным окружением. Как будто зловещая тьма наползала на беспечный мир, готовая его поглотить.

Болтая и периодически останавливаясь ради пары кадров, мы добрели почти до центра лабиринта.

— Как продвигается твой суперсекретный проект?

Колби — одна из немногих, кто знает о моем графическом романе, хотя пока я ей ничего не показывала.

— Восемьдесят страниц — раскадровка с эскизами, но до законченных рисунков еще далеко. Мне хочется, чтобы они передавали все нюансы истории.

Это означало, что я начерно распределила действие по кадрам, продумала их композицию и разбросала реплики, но пока не отточила стилистику рисунка и цветовые решения. Хотя главный герой был практически готов: я сделал множество эскизов с разных ракурсов.

— Если тебе понадобится обратная связь, дай знать.

В центре лабиринта стояли скамейки, на одной из которых сидела сгорбленная человеческая фигура в красно-синей клетчатой рубашке, темных джинсах, ботинках и с тыквой вместо головы.

— Странный антураж, — хмыкнула Колби.

— Это не декорация.

Дизайнер лабиринта еще в июне показывала мне эскизы и мудборд. И подобных реалистичных сцен там не было. Она склонялась к семейному стилю ретро.

Я заставила себя подойти и, преодолевая тошноту, взяла человека за руку. На его запястье были дорогие часы с серебристым циферблатом.

Совсем как те, которые я видела вчера на Рексе.

Рука оказалась холодной. Слишком холодной. А от распространявшегося вокруг запаха меня затошнило еще сильнее. Я отступила назад и кое-как набрала 911.

— Кажется, здесь труп.

Оператор службы спасения сразу решила, что это розыгрыш. Но Колби взяла телефон и образцовым тоном библиотекаря, привыкшего усмирять детей, сказала ей, кто мы такие и почему бы не стали врать. И попросила вызвать скорую помощь.

— Вы же не из тех, кто не верит муниципальным служащим и оставляет без внимания сообщение о трупе, на который вот-вот наткнутся дети? — сказала подруга и повернулась ко мне. — Они уже в пути.

Мы стояли поодаль, дожидаясь скорую. Может, снять тыкву и сделать искусственное дыхание? Хотя, судя по всему, уже поздно. Шею жертвы прямо пересекала тонкая красная линия. Я заметила ее, когда наклонялась пощупать пульс, и теперь эта картинка не выходила у меня из головы. Надо бы отвернуться от скамейки, как Колби, но я почему-то не могла. Казалось, что фигура у меня за спиной тут же поднимется.

Как бы я хотела, чтобы это оказалось дурацкой шуткой. Что кто-то просто надел на себя тыквенную голову, чтобы попугать детей.

— Теперь понятно, почему Рекс Эббот так и не появился, — сказала я.

Меня трясло. От ужаса, а еще от чувства вины, ведь это я зазвала его на фестиваль.

— Ты уверена, что это Рекс?

— На нем те же самые часы «Монблан», что были вчера на приеме.

Элегантная форма, классический коричневый кожаный ремешок. Неброско, качественно и роскошно.

— «Монблан»?

— Дорогущий бренд. Эта компания еще и ручки выпускает. Наверное, писать ими одно удовольствие. Я подумывала, купить ли себе такую, но пока не готова потратить столько на ручку, какой бы шикарной она ни была. — Я помолчала. — Все остальное на сегодня надо отменить.

Предполагалось, что на детективной вечеринке в пабе у Эш посетители вместе с нашими авторами пообщаются в неформальной обстановке, расследуя вымышленное убийство.

Настоящее убийство в мои планы не входило.

В моем сценарии преступление выглядело гораздо веселее, чем в жизни.

Первыми прибыли пожарные, следом за ними — полицейский патруль и врачи скорой помощи. Нас с Колби отвели на другую сторону площадки.

Один из полицейских подробно расспросил о том, как мы обнаружили тело, и велел подождать. Усевшись на скамейку, мы с Колби наблюдали, как место преступления ограждают желтой лентой.

Из-за поворота показалась женщина с малышом, и полицейский быстро направился к ним. Осторожно выпроваживая их к выходу, он буркнул в рацию: «Выведите всех из лабиринта».

Колби уставилась на стену из сена напротив нас, будто на ней было что-то написано. Не так давно эта трава росла где-то на ферме под орегонским солнцем. Теперь же, высушенная и упакованная в тюки, она служила фоном полицейским, криминалистам и окружному судмедэксперту, занимавшимся своей работой. Неподалеку прожужжал коптер — наверное, снимали место преступления сверху.

Прошел всего час, но по ощущениям — несколько дней. Наконец к нам подошел мужчина в тесноватой форменной рубашке поло городской полиции, заправленной в темные штаны карго. На шее болтался жетон на цепочке. Лицо было смутно знакомым. Ну конечно, я видела его в магазине, он безуспешно спорил с двумя малышами. Его жена была постоянной покупательницей. Сидела в первом ряду на прошлогодней встрече с Мелани Уайлд.

Ни за что бы тогда не подумала, что он полицейский. Хотя мне до этого и дела не было.

Мы с Колби встали.

— Значит, это вы нашли тело, — сказал мужчина. — Назовите еще раз ваши имена.

— Давайте начнем с вашего имени, — ответила Колби. — И с того, зачем нам с вами разговаривать. Мы уже рассказали вашим коллегам, что произошло, и очень хотели бы уйти.

У подруги явно сдавали нервы: она переступала с ноги на ногу и теребила то кольцо на пальце, то часы. Я чувствовала себя не лучше.

Мужчина воззрился на Колби, достал из кармана визитницу и протянул каждой из нас по карточке.

«Эндрю Уитлок, детектив, департамент полиции Элиан-Холлоу», — прочла я.

— Значит, у нас в городке есть что расследовать? — спросила я.

— Здесь, конечно, не Портленд, но работы хватает. Правда, убийств не случалось лет двадцать.

Голос Уитлока смягчился. Видимо, он пытался нас к себе расположить. Или до него наконец-то дошло, что нежданная находка повергла нас в шок, хотя мы и держались довольно бодро.

— Я Колби Сноу. Возможно, вы видели меня в библиотеке, когда туда заходили. Я вас помню, — сказала моя подруга.

— Вы там работаете, верно?

— Да, в отделе для детей и подростков.

Уитлок сделал пометку и посмотрел на меня.

— А вы?

— Бэйли Бриггс.

— Бриггс… Вы, случайно, не родственница Хадсона?

— Да.

Новый испытующий взгляд.

— Его племянница, верно?

Я кивнула. Прикинула возраст детектива и решила, что он вполне мог ходить в школу вместе с Хадсоном.

Уитлок сделал еще одну пометку. Всегда странно, когда люди знают или по крайней мере думают, что знают некие детали о моем прошлом. Как в тот раз, когда у нас в школе был урок полового воспитания. Стоило учителю сказать, что несовершеннолетние матери часто оказываются в нищете, все одноклассники уставились на меня.

— Вы пришли в лабиринт по какой-то конкретной причине? — спросил детектив.

— Мы ходим сюда каждый год, но сегодня…

Я рассказала детективу Уитлоку, что Рекс не появился на запланированном выступлении, и поделилась своей догадкой.

— Видите часы на его руке? Кто еще это может быть?

— Вы не попытались снять тыкву с головы?

— Не хватило духу. Оказывается, я трусиха.

Он задал еще несколько формальных вопросов, а затем патрульный полицейский вывел нас из лабиринта.

Когда мы оказались снаружи, подошло время вечеринки в пабе. Сначала я хотела позвонить Эш, но потом решила поговорить с ней с глазу на глаз и рванула в паб.

У двери стоял один из барменов, готовый проверять билеты у посетителей. Рядом висела табличка «Закрыто на убийство» с куар-кодом на случай, если кто-то захочет купить билет на входе. Снизу черным маркером было заботливо приписано: «Мы откроемся для общего посещения в 20:00».

Я поморщилась.

— Вам нужен конверт с персонажем? — спросил бармен.

Каждому посетителю доставался персонаж, за которого надо было играть в рамках детективного сценария.

— Нет, спасибо.

На мне, как всегда, продажа книг. Это посетители могут повеселиться от души, раскрывая преступление, а для меня любая такая вечеринка — работа.

Может, вернуть всем деньги за билеты? А что делать с едой и напитками? После пережитого кошмара мозги у меня еле ворочались, но, кроме меня, некому принимать решения.

За отдельным столом Мелани Уайлд болтала с Тариком и его женой. На всех троих были бейджики с именами — судя по изящному почерку с завитками, их подписал Тарик.

Эш помахала мне рукой.

— Ты не знаешь, что происходит в лабиринте? Я слышала, его закрыла полиция. Ты как? Выглядишь не очень.

Я собралась с мыслями. Надо сказать, что сегодняшняя вечеринка, а то и весь фестиваль отменяется. И все из-за меня. Ведь это я пригласила местную знаменитость на ежегодный праздник, закончившийся для него смертью.

И вовсе не из-за несчастного случая.

Но прежде чем я успела открыть рот, на пороге появился человек. Спокойный и уверенный.

И не какой-то там человек.

Сам Рекс Эббот.

Следом в паб влетела Колби — и при виде писателя застыла на месте. Наши взгляды встретились.

Я так и смотрела на нее не мигая, когда Рекс подошел ко мне.

— Вы не умерли, — выдохнула я.

Рекс недоуменно моргнул. Да, он точно живой.

— Вы правы.

— Тогда кто умер в лабиринте? — Я тут же пожалела, что эти слова сорвались у меня с языка.

— Что?.. В лабиринте кто-то умер? — произнесла Эш за моей спиной.

Я кивнула и взглянула на запястье Рекса. Часов не было.

Писатель уставился на меня.

— Кто-то умер в лабиринте — и вы решили, что это я? Почему?

— Потому что вы не пришли на свое выступление, — сказала я. Во мне снова поднялось недавнее возмущение. — Я ведь и в лабиринте оказалась, чтобы прогуляться и успокоиться. А не затем, чтобы наткнуться на труп.

— Ты нашла труп? — спросила Эш.

— Да, причем подумала, что это декорация. Будь я одна, пошла бы дальше. — Колби, стоявшая в полушаге от Рекса, приблизилась ко мне.

— Значит, вы обнаружили его вместе, — подытожила Эш. — Вам что-нибудь принести? Может, чаю заварить? У меня есть пара пачек в кладовке. Вроде бы люди после таких ужасных находок всегда пьют крепкий чай с кучей сахара.

— Разве что в английских детективах, — сказала я.

Рекс не сводил с меня глаз.

— С вами точно все в порядке?

Я выпрямилась.

— Все хорошо.

Но правда ли это? И что насчет сегодняшней детективной вечеринки? Может, не стоит ее отменять? Все три моих почетных гостя здесь.

И главный вопрос: кто в лабиринте? Ведь я была абсолютно уверена, что это Рекс.

У дальней стены уже хлопотали Оливия и Милана из фургончика «Вампирито», расставляя блюда и тарелки.

— Ладно, пусть все идет как запланировано.

Возможно, смерть в лабиринте вообще не имеет к нам отношения. Хотя непонятно, как объяснить загадку с часами.

— Думаю, для отмены нет повода, — подтвердила Колби.

— Да вот поди пойми, как лучше поступить.

— Случай в лабиринте — трагедия, но мы-то тут ни при чем, верно? — сказала Эш. — Давайте начнем.

Она открыла мне кладовку, откуда я забрала контейнер с книгами — их участники вечеринки заказали заранее. Выбрав стол напротив стойки, я накрыла его черной скатертью с белыми черепами по кайме. Мы уже упаковали и подписали все заказы, добавив к ним приятные мелочи вроде закладок и хэллоуинских мешочков с конфетами из местной кондитерской. Как «сладость или гадость» для взрослых, только в книжном стиле.

— Чем мы можем вам помочь? — спросил Тарик.

Я через силу улыбнулась.

— Просто будьте собой, как обычно.

— Обожаю встречи с читателями, — сказала Мелани.

Рекс Эббот опирался на стойку, держа в руке высокий стакан с лимонадом, и сверлил меня взглядом.

— Проверю, готова ли еда, и можем пускать посетителей, — сказала я.

Почему Рекс так на меня смотрит? И почему пропустил сегодняшнее выступление?

Я пошла к столу с едой. Все было так, как мы договаривались: два вида тамале, с курицей и с овощами, чили верде с нежной свининой, свежие тортильи, бобы, рис, гуакамоле, чипсы, сальса и пара салатов. Для готовки Оливия с Миланой арендовали кухню в ресторане, но вся еда у них получалась по-домашнему вкусной. Оливия не забыла распечатать подписи к мясным и вегетарианским блюдам, а также предупреждения об аллергенах. Отдельный стол она отвела для десертов.

Обычно я первым делом набрасывалась на салат с авокадо, а остальное приберегала для второго раунда. Но при мысли о еде желудок сжался, и я поспешно отвернулась.

Все, кто купил билет, получали любое угощение и напиток на выбор. Кулер с водой тоже поставили, так что больше проверять было нечего. И я вернулась к книжному столу, готовая встречать читателей, которые заплатили за визит и хорошее времяпрепровождение.

Рекс заступил мне дорогу.

— Простите, что пропустил выступление. Я думал, что оно запланировано на завтра.

У меня язык чесался ответить: «Если бы вы проверили свое расписание, то знали бы, что завтра у вас дискуссия “Вычитка и выпечка” на Тыковке». Но вместо этого я сказала:

— Я вам звонила много раз.

Не говоря о куче эсэмэсок, одном письме и сообщениях в разных соцсетях, хотя сомневаюсь, что Рекс ведет их сам.

— Я перевел телефон в режим «не беспокоить». Добавлю вас в список тех, кто всегда может мне дозвониться.

Спасибо, конечно, но поздновато опомнились.

— Ваши поклонники очень расстроились, они мечтали об автографах.

— Я с радостью подпишу книги завтра. И я хотел бы поговорить…

— Вы — Рекс Эббот?

Я узнала голос. Детектив Уитлок собственной персоной.

Рекс обернулся.

— Да, это я.

Уитлок посмотрел на меня.

— Похоже, вы промахнулись.

— Я не нарочно.

Тут же забыв про меня, он снова обратился к писателю:

— Какие у вас были отношения с Лансом Грегори?

Рекс застыл. Странное выражение мелькнуло в его глазах, но тут же исчезло, сменившись прежним непроницаемым спокойствием. Меня же чуть не разорвало от ужаса.

— Что?! Там, в лабиринте, — Ланс? — воскликнула я. В памяти почему-то всплыл момент, как он показывал мне мою детскую фотографию. — Вы уверены, что это он?

Детектив смерил меня взглядом.

— Документы лежали у него в кармане, но, конечно, мы должны провести процедуру опознания.

Я мысленно сравнила Ланса и Рекса. Одежда была похожа. Значит, Ланс надел часы Рекса? Но почему?

— На днях у вас случилась ссора с мистером Грегори. Есть свидетели.

— Да, я выгнала его из моего магазина.

Стоп. Неужели полиция считает, что наша с Лансом стычка дала мне повод его убить?

— Почему? — Уитлок прищурился.

— Его команда нанесла ущерб книжному магазину во время ночных съемок, — объяснила я. — Вы заходили к нам в магазин с детьми, я вас помню. Видели скелета у кассы? Его зовут Стэнли. Так вот, телевизионщики его разломали и повалили несколько стеллажей, из-за чего пострадали книги и разбились праздничные сувениры. И еще повредилось стекло на фотографии. Так что я не без повода выставила их за дверь и пригрозила иском за порчу имущества.

— Наверное, вы были в ярости.

— Похоже на обычный почерк Ланса. Он вечно все разрушает, — тихо произнес Рекс.

Детектив цепко посмотрел на него.

— Что вы имеете в виду?

— Ланс обычно действует, не задумываясь о последствиях.

— Вы давно его знаете? То есть знали.

Уитлок не спускал с писателя взгляда. Детектив был крепче писателя, но на полголовы ниже и лет на десять моложе. Я попятилась, не желая стоять между ними.

Рекс кивнул.

— Мы учились в одном классе здесь, в Элиан-Холлоу, так что да, я знал его с детства. Порой сталкивался с ним, когда жил в Лос-Анджелесе, но хорошим знакомым не назвал бы.

Однако вчера они ушли с приема одновременно. Что-то в словах Рекса цепляло меня, но я не успела обдумать, потому что Уитлок повернулся ко мне.

— Итак, вы, должно быть, очень разозлились на Ланса и — как вы сказали? — телевизионщиков.

Я старалась говорить сдержанно, не выдавая закипавшего гнева:

— Я не обрадовалась, что они устроили погром перед стартом активных продаж. Но я обсуждаю с продюсерской компанией возмещение ущерба. Один из участников команды мне помогает.

— Уточним: Грегори был у вас в магазине по предварительной договоренности? Вы упомянули о съемках.

— Вы же знаете, что он ведет программу про охотников за привидениями, которую как раз снимают в городе?

— Нет. А что за программа?

Я объяснила как смогла.

— Они заходили не только в книжный магазин, так что кто знает, что еще они натворили в городе и кого могли обидеть.

— Вы слышали другие жалобы?

— Вы ее в чем-то подозреваете? — вмешался Рекс. — В любом случае, Бэйли, прежде чем продолжать общение с полицией, поговорите с адвокатом.

Заметив вошедшую в паб Эвелин, я отчаянно замахала ей.

— А вот мой адвокат.

Вроде бы мой.

Пока я посвящала ее в курс дела, паб заполнялся людьми. Многие держали в руках листы с описанием своих персонажей, читая на ходу.

— На этом этапе я могу вам помочь, но вообще я не веду уголовные дела, — сказала Эвелин. — Если понадобится, порекомендую проверенного коллегу.

Она повернулась и посмотрела на детектива Уитлока.

— У вас есть еще вопросы к Бэйли, детектив?

— Где она была до того, как произошло убийство?

— А убийство уже случилось? Тогда где тело? — спросила одна из участниц, совладелица винодельни. Она повернулась к детективу Уитлоку и указала на бейджик с именем на груди. — Вы кто? Я — Чарджер, шеф полиции. Начинаю седеть, и мне скоро в отставку. О! Какой у вас жетон! Надо было принести реквизит?

— Нет, вы не шеф полиции, а выдавать себя за полицейского офицера… — резко оборвал ее Уитлок.

— Это игра, — поспешно объяснила я. — У нас детективная вечеринка с расследованием убийства, и эта дама играет детектива Чарджер.

Настоящий детектив посмотрел на меня так, будто я вру.

Сюрприз! Я говорила чистую правду.

— Всем, кроме приглашенных писателей и персонала, выдают имена и истории персонажей. — Я повернулась к владелице винодельни. — Это детектив Уитлок, он действительно работает в полиции Элиан-Холлоу.

— Я окружной прокурор! — вмешался еще один посетитель. — У меня скоро выборы, так что мне надо тут всех умасливать. Кто хочет пожертвовать на мою предвыборную кампанию за бесплатное угощение?

Понятно, что наши участники пришли не для того, чтобы оттачивать актерское мастерство, но их энтузиазм впечатлял. Вокруг собралось еще несколько человек.

— Я библиотекарь! Решительно против цензуры и считаю, что люди должны читать любые книги, какие им нравятся, — сказал мужчина, который явно не был коллегой Колби, потому что я знала их всех.

— Детектив Уитлок не играет, но тут есть шеф полиции Чарджер, так что поговорите с ним.

Я оттеснила участников игры от настоящего детектива, расследующего настоящее убийство. Вела я себя уверенно, как будто у меня все под контролем, хотя на самом деле земля уходила из-под ног. Мельком я заметила, что Колби встала за мой стол с книгами и принялась раздавать пакеты. Она проверяла имена, так что, надеюсь, каждый получил свой заказ.

Эвелин дотронулась до моей руки.

— В вашей игре я бесшабашная хозяйка кофейни, которая сует нос в расследования убийств. Но пока мы имеем дело с полицией, я не буду входить в роль.

— Что мне теперь делать, Эвелин?

Мое тело толком не знало, как реагировать. Второе дыхание, открывшееся при виде живого и здорового Рекса, потихоньку угасало, и я чувствовала себя совершенно вымотанной.

— Ты не сделала ничего плохого и пока не должна говорить с полицией. Ты выполнила свой гражданский долг, вызвала службу спасения и дала показания полиции о том, как нашла тело. Живи своей жизнью. Если тебя попросят прийти в участок, позвони мне и ни в коем случае не ходи с ними без ордера на арест. Если арестуют — веди себя тихо, не отвечай на вопросы. Молчи. И позвони мне. Серьезно, твое единственное слово на этот случай: «Я хочу позвонить своему адвокату».

— Это пять слов.

Эвелин искоса посмотрела на меня.

— Ты же поняла, да?

— Это очень утешает.

В ответ на мое саркастическое замечание Эвелин легко улыбнулась.

— Я просто говорю прямо. И знаю, кому позвонить, если тебя арестуют. Эта моя коллега — настоящий питбуль: прелестна, когда зевает или в игривом настроении, но стоит ей зарычать — берегись. Местные полицейские опомниться не успеют, как она вцепится в них мертвой хваткой. Надеюсь, до этого не дойдет.

— Но я действительно орала на Ланса.

— Я знаю. Поэтому и заскочила вчера в магазин. Но ты не угрожала его убить — тебя спровоцировали на скандал. И требование компенсации за ущерб не имеет ничего общего с убийством.

— Я сказала Лансу, чтобы держался от меня подальше, а то он пожалеет, — ответила я.

— Божечки, меня отравили! — раздался громкий крик в центре зала, и на пол театрально упала женщина.

Уитлок тут же встрепенулся, но я жестом остановила его.

— Это часть сценария. Она — жертва убийства на вечеринке.

— Какая чушь, — фыркнул он.

Похоже, настоящим детективам не по душе детективные вечеринки.

Подошедший Рекс встал между мной и Уитлоком. Совсем как Джек, когда он не уверен в человеке, с которым я разговариваю.

— Детектив, я полагаю, что паб, где проходит развлекательное мероприятие, не лучшее место для опроса свидетелей и других достойных членов общества, — сказала Эвелин. — Наверняка у вас есть другие, более эффективные методы расследования, и вы можете прибегнуть к ним прямо сейчас.

Детектив ощетинился, но не стал спорить. Лишь бросил мне напоследок:

— Мы с вами еще не закончили, мисс Бриггс.

И ушел.

После детективной вечеринки мне немного полегчало. Все прошло точно по сценарию: два разоблачения в стиле Пуаро — оба ошибочных, а затем решение загадки от Мелани под общие аплодисменты. Многие предлагали мне регулярно устраивать в пабе детективные вечеринки с расследованием убийства, и я обещала подумать.

— Только представьте себе рождественскую игру «Кто грохнул Санту», — сказала владелица винодельни.

— Д-да, посмотрим, кто заслужил полный носок угля, — подхватил ее спутник. Сегодня он не угадал преступника и жаждал реванша.

— А сколько веселья нас ждет на День святого Патрика, когда мы выйдем на след шайки киллеров-лепреконов!

Паб открылся для всех, но участники игры не спешили расходиться. Эш принимала у них заказы, широко улыбаясь.

— Если Бэйли согласится на еще одну вечеринку, я буду только за, — пообещала она.

— Нам надо поговорить. — Рекс подошел ко мне, когда я паковала разную мелочевку в складную тележку, на которой Дэнби привезла в паб книжки из магазина и все необходимое для мероприятия.

Мне хотелось только доволочь все это добро до «Ленивых костей», а потом прийти домой и рухнуть в постель. И чтоб никакого общения. Возможно, утром все случившееся окажется сном. Над таким сюжетным поворотом я бы охотно посмеялась.

— Не сейчас. Завтра у нас мероприятие на Тыковке, «Вычитка и выпечка». Там и поговорим. — Я сама удивилась, какой безжизненный у меня голос.

— Я приду, даже не сомневайтесь.

Эш помахала мне на прощание из-за стойки. Я выкатила тележку из паба и направилась в «Ленивые кости». Рекс стоял в дверях, провожая меня взглядом. Я отвернулась.

Дотащившись до закрытого магазина, я быстро освободила тележку и нагрузила ее книгами для завтрашней продажи. Как бы я ни устала, лучше заняться этим сразу.

Несмотря на свинцовую тяжесть в ногах, я завернула на Тыковку вместо того, чтобы идти домой кратчайшим путем. В первую субботу хэллоуинского фестиваля у нас проводят церемонию зажжения тыквенных фонарей. Она начинается до заката, около половины седьмого — уже сумеречно, но еще не совсем темно. Сначала приходят дети, расставляют свои тыквы и зажигают свечи под присмотром родителей. Через час к ним присоединяются подростки, а в восемь вечера — взрослые. Члены жюри обходят площадь, фотографируют каждую тыкву и выбирают победителей, портреты которых потом вывешивают в торговой палате. А еще про них пишут в местной газете и в соцсетях.

Я сделала несколько кадров — выложу потом с тегом фестиваля на нашей страничке. Меня всегда умиляли тыквы, вырезанные детьми, и поражала креативность подростков и взрослых. В прошлый раз я и сама хотела поучаствовать со своим всадником без головы. Но в итоге выставила его в «Сонной лощине», где он стал звездой социальных сетей. Мэрион снимала его для каждого поста. Особенно хорошо он получился на фото с дегустации вина и сыра.

В этом году голубая лента победителя среди взрослых досталась просто невероятной работе. Автор вырезал на боках тыквы «Звездную ночь» Ван Гога, заменив кипарис на призрака.

У меня потеплело на сердце, когда я заметила знакомую фигуру дедушки в вощеной куртке, которая была намного старше меня, и в зеленой клетчатой кепке на седой голове. Вместе с Джеком они разглядывали тыквы, изготовленные детьми. В этой картине не хватало только моей бабушки, и я ощутила болезненный укол потери, как и всегда, когда думала о ней. Заметив, кто стоит рядом с ним, я чуть не развернулась, чтобы уйти, но дедушка увидел меня и жестом подозвал к себе.

— Бэйли! — Он улыбнулся.

— Привет, Капитан.

Джек затанцевал на месте, пару раз переступил передними лапами и ткнулся в меня носом. Пусть я не попаду домой прямо сейчас, его присутствие все равно успокаивает. По крайней мере, он всегда хорошо обо мне думает.

Хадсон окинул меня взглядом, и появилось ощущение, что я чему-то помешала.

— Это моей дочки, — сказал Хадсон и показал на тыкву с классической однозубой улыбкой.

Для четырехлетки она была вырезана слишком твердой рукой, так что здесь поучаствовал либо сам дядюшка, либо его не менее образцовая жена.

— Мило.

Я удержалась от замечания, что мне больше нравится соседняя тыква — кривоватая, зато наверняка сделанная ребенком.

— Как прошла детективная вечеринка? — спросил дедушка.

— Превосходно. Все, кто пришли, с энтузиазмом отыграли свои роли и, похоже, прекрасно провели время. Теперь мечтают о новой встрече.

— Я слышал, сегодня в сенном лабиринте произошел какой-то несчастный случай, — встрял Хадсон. — Хорошо, что это не помешало вашему маленькому фестивалю.

— О, если ты об этом… — Я рассказала им, как нашла тело жертвы.

— А сейчас ты нормально себя чувствуешь? — заволновался он.

Кажется, это было неподдельное волнение. Он сразу превратился в того Хадсона, которого я так любила в детстве. Который охотно играл со мной в настольные игры или катался на велосипеде. Пока не пошел в старшую школу и не начал беспокоиться о своем имидже. Удивительно, что у моих практичных бабушки с дедушкой, которые двадцать лет ездили на одной и той же машине — работает же, — появился сын, который высоко ценил внешние проявления успеха вроде вечно меняющихся люксовых автомобилей, взятых в аренду.

И все же Хадсон вернулся в Элиан-Холлоу, так что, может быть, я и ошибалась в нем.

— Нормально, но очень вымоталась, — ответила я.

— Ты молодец, что все это преодолела, — сказал дед.

Джек плотнее прижался к моей ноге, как будто тоже хотел меня подбодрить.

— Ланс ведь учился с мамой в одной школе? — спросила я.

— Хм, кажется, да, — ответил дед. Он перевел взгляд с меня на Хадсона. — Кажется, я что-то о нем слышал. Твоя бабушка сразу бы вспомнила, что именно. Может, так звали мальчика, которого травили? Или я его с кем-то путаю?

— Ты про того, которому сломали нос и ему пришлось сделать пластическую операцию? — уточнил Хадсон.

— Может быть.

Если дядя и прав, то сейчас не скажешь, что когда-то Лансу подпортили лицо. Сейчас нос у него абсолютно прямой, практически идеальный. Хотя его форма выглядит слишком безупречной, скульптурной.

Впрочем, это лишний раз доказывает, что не стоит судить о прошлом человека по его внешности.

Обычно в воскресенье я сплю столько, сколько позволяет мне Джек, а потом наслаждаюсь ничегонеделаньем до вечера, но не сегодня.

Не в последний день фестиваля.

Первым пунктом в списке было мероприятие «Вычитка и выпечка» на Тыковке: дискуссия с участием любимых писателей, разнообразные булочки из пекарни «Ходячие хлебцы» и сладости от «Коварных лакомств». После этого Дэнби отвезет Тарика и его жену в Портленд и передаст с рук на руки представителю детской библиотеки из Даллеса — это город у входа в каньон реки Колумбии. Там у Тарика запланирована встреча со школьниками. Рекс тоже отправится домой.

Мелани останется: через два часа после дискуссии ее ждут в качестве почетной гостьи на дегустации в энотеке «Без осадка», принадлежащей винодельне «Завидная выдержка». Владельцы получали неизменно хорошие отзывы, и у них сложился отличный тандем с «Призрачным пармезаном».

Пусть Ланс и не имел отношения к моим мероприятиям, я испытывала странную неловкость: человек погиб, а фестиваль продолжается. С этими мыслями я направилась в центр города, готовая нести свою ношу до конца.

Что, если приезд съемочной группы и триумфальное возвращение Рекса как-то связаны? Может, Ланс неслучайно оказался здесь именно в это время, что в итоге обернулось против него и привело к смерти?

Была ли их встреча совпадением? Или Ланс последовал сюда именно за Рексом? Или наоборот? Несмотря на постоянные приглашения, Рекс избегал приезда в Элиан-Холлоу. Дедушка не раз предлагал провести его творческий вечер в «Ленивых костях», но помощница писателя всегда вежливо отказывала. Пару лет назад школа, где учился Рекс, присвоила ему титул почетного выпускника, но зазвать его на торжественную церемонию так и не удалось.

Почему он наконец согласился приехать? Потому что знал, что Ланс будет в городе? Или все это цепь случайностей?

У меня было лишних сорок минут, так что я пошла через «Сонную лощину». Пансион находится в паре кварталов от пристани и набережной, и с его крыльца открывается красивый вид на Колумбию. Я немного постояла, глядя на баржу, которая двигалась к середине реки, чтобы обойти остров Бардси.

Этот остров надежно защищает нашу бухту и весь городок от злых ветров и жестокости большого мира. Так мне казалось до вчерашнего дня. До гибели Ланса.

Я открыла дверь в холл, где уже ждала Мэрион.

— Как ты? Я слышала о происшествии, — сказала она, обнимая меня.

— Трудно поверить, что это правда случилось, — пробормотала я.

Она оглядела меня.

— Может быть, дашь себе выходной?

— Нет-нет, у меня сегодня еще несколько мероприятий.

Надо чем-то себя занять. Чем-то нормальным, вроде фестиваля. Я чувствовала, что за делами отдохну лучше, чем валяясь весь день в кровати.

— Хочешь позавтракать?

— Я бы выпила чашку чая.

Мэрион отвела меня в столовую, где сидели Мелани и чета Эхсан. Судя по их тарелкам, в меню сегодня тортилья и сезонный фруктовый салат. Мелани помахала мне.

— Бэйли, привет! Давай к нам!

— Как ваш настрой? — спросила я.

— Отличный! Готовы зажигать по полной программе. — Мелани рассмеялась.

Я опустила в кружку пакетик зеленого чая генмайча, залила его горячей водой и подсела за столик к двум моим любимым авторам.

Третий любимый автор опять где-то блуждал.

— Детективная вечеринка была отличной идеей. Я так не веселилась ни на одном книжном мероприятии, — сказала Мелани.

— Ты так говоришь только потому, что угадала убийцу, — поддразнил ее Тарик.

Казалось, они оба знают друг друга всю жизнь.

Жена Тарика сочувственно посмотрела на меня.

— У тебя все в порядке? Вчера тебе пришлось нелегко.

Интересно, сколько раз я еще услышу этот вопрос.

— Все хорошо. Надеюсь, полиция быстро раскроет преступление, и мы вернемся к нормальной жизни. Поэтому я решила сосредоточиться на том, что могу контролировать. Например, на сегодняшней дискуссии. Сделаю все возможное, чтобы она прошла гладко.

— «И в тайном страхе каждый раз глядим вперед…»[9] — продекламировал Тарик.

— Я знаю, что совершенство недостижимо, но хочу, чтобы наши зрители хорошо провели время.

— Как тебе помочь? — спросила Мелани.

— Просто будьте на месте вовремя. Надеюсь, Рекс тоже придет. Хотя вы и без него можете устроить отличное шоу. Вчера вы меня просто спасли.

— Я прослежу, чтобы Рекс не опоздал, — пообещала Мелани. — Даже если придется тащить его волоком. Он нечестно поступил с теми, кто вчера собрался его послушать. Да я и сама расстроилась — всегда любила его книги.

— Он объяснил, почему не пришел? — спросил Тарик.

Я покачала головой.

— Сказал, что перепутал дату. Думал, что его встреча с читателями запланирована на сегодня.

Мелани засомневалась:

— Если его расписание похоже на то, что ты выслала мне, это не оправдание. Там все четко и ясно.

— Точно, — согласился Тарик.

Пожалуй, стоит заглянуть к Рексу сейчас. Я одним глотком допила чай и препоясала чресла — это выражение я запомнила навсегда после того, как на уроке литературы кто-то из моих одноклассников по ошибке прочитал «кресла».

Дэнби и Колби помогли мне загрузить тележку. Толпа поредела, лишь некоторые группками болтали с краю площади. Пекари уговорили расходящихся зрителей забрать с собой бумажные пакеты с остатками выпечки, а работники службы благоустройства быстро вынесли столы и стулья, оставив Тыковку такой чистой, будто и не было никакого мероприятия.

Девчонки предложили проводить меня до магазина, но я отмахнулась — сама разберусь, — и они ушли к родителям, в сырную лавку.

В «Ленивых костях» уже было несколько покупателей. Я перебрала тележку, добавила еще несколько коробок с книгами Мелани, наши фирменные закладки и визитные карточки. До того как отправиться в энотеку, я даже успела выпить воды.

Оставалось продержаться еще немного. Но уже сейчас даже самый придирчивый критик признал бы, что фестиваль прошел отлично.

Винодельня «Завидная выдержка» находилась в пригороде. Бренд был первоклассный, с узнаваемым логотипом тыквенно-оранжевого цвета — легким намеком на хэллоуинскую тему. Зато в энотеке «Без осадка» антураж Хэллоуина обыграли как следует: потемневшие деревянные бочки вместо столов, зловещие вороны и черепа на стенах.

Мелани пришла пораньше, взяв с собой открытки и наклейки с рисунками по мотивам ее книг.

— Не ожидала, что будет столько людей, — сказала она.

— Если это и проблема, то очень приятная, — ответила я, выкладывая принесенную ею мелочь рядом с книгами. — Как тебе фестиваль? Есть пожелания на следующий год?

— Просто огонь! Мне вполне по силам еще два-три мероприятия вроде вчерашней встречи в «Глазе тритона». Например, для начинающих авторов. Или для подростков, которые пробуют писать сами или просто жить не могут без книг. Кстати, я в полном восторге от Тарика. Ты молодец, что его пригласила.

Я сложила тележку, убрала ее под стол, и мы обе оглядели экспозицию.

— Смотрится неплохо. Хотя я не очень понимаю, продашь ли ты что-нибудь. Кажется, все жители города уже купили по экземпляру, — заметила Мелани.

— Будем оптимистками. К тому же ты можешь подписать оставшиеся экземпляры, а я сообщу об этом в соцсетях. Думаю, онлайн-заказов будет немало. Соцсети — хорошее подспорье. Когда мы начали их развивать, продажи взлетели.

— Прекрасно, что ты можешь рассказывать о любимых книжках. Я стараюсь избегать лишней саморекламы на своих страничках. Не хочу показаться нарциссичной. По себе знаю, что скорее куплю книгу, на которую ты написала обзор, чем ту, которую рекламирует сам автор. Так что я пока не определилась, как вести свои соцсети, — сказала Мелани.

— Хочешь неэкспертный совет? Оставайся искренней, — ответила я. — Читатели это любят.

Нас прервала владелица винодельни, подошедшая поздороваться. Когда она восхитилась, как ловко Мелани разоблачила преступника на вчерашней вечеринке, я поежилась. Снова нахлынули мысли о страшной находке в лабиринте. Настроение тут же испортилось, но я заставила себя улыбнуться.

К счастью, в энотеке как следует подготовились к мероприятию. Вся прибыль от дегустации шла в фонд книжного банка «Карапузы». Помещение быстро наполнилось людьми — приятно, что многие готовы поддержать благотворительность. Я продала несколько книг Мелани. Не так много, как на предыдущих мероприятиях, но достаточно, чтобы оправдать мое появление здесь. Меня особенно порадовали предзаказы на ее следующую книгу, выходящую через полгода, и я сразу, прямо с телефона, ввела их в нашу систему.

Разговор, обрывки которого я случайно уловила, заставил меня замереть.

— Родители Ланса переехали незадолго до того, как он окончил старшие классы? — произнес кто-то за моей спиной.

Я напрягла слух, старательно делая вид, что занимаюсь своими делами.

— Да, Ланс в семье младший, так что после его выпускного они стали теми счастливчиками, чьи дети разъехались. Продали дом за год. У них были настоящие хоромы в викторианском стиле на Брэнч-стрит, слишком большие для двоих. Теперь там отель «Дом с привидениями». Отец Ланса уволился с поста директора бумажной фабрики, и они переехали в Медфорд.

«Дом с привидениями»? Я видела, как Ланс выходил оттуда.

Если отец Ланса управлял бумажной фабрикой, которой владела крупная лесопромышленная компания, то семья была состоятельная. По крайней мере, по местным меркам. Их дом стоял в престижном районе — хотя не знаю, был ли он таким шикарным двадцать пять лет назад. Тогда Элиан-Холлоу представлял собой вовсе не хэллоуинский, а портовый и деревообрабатывающий городок на реке Колумбии, ничем не примечательный.

Если родители Ланса переехали почти сразу после его выпуска, у него не было причины сюда возвращаться. Он вполне мог навещать родителей и родню по праздникам в их новом доме.

— А что случилось с сестрами Ланса? Кажется, их было пять?

— Да, все девчонки, кроме Ланса. Насколько я помню, близняшки занялись фермерством, выращивают какие-то экологически чистые овощи…

— Органические?

— Да, вроде того. В общем, живут где-то на природе. Одна из сестер Ланса в армии, а вот где две остальные, я не знаю.

— Родители так гордились Лансом.

— Да, дома ему вечно дули в попу, — произнес мужской голос.

— Нельзя ли повежливее, вы в общественном месте, — попросили его.

— Они считали, что Ланс всегда прав, — продолжил мужчина уже более сдержанно. — Надо отдать им должное, он был шустрым парнем. Но я не удивлюсь, если все его сестры добились в жизни большего. Одна из них — сейчас не вспомню имя — была чертовски башковитая.

Ко мне подошел покупатель, и, когда я с ним закончила, беседовавшие переключились на обсуждение нового кафе, которое открывалось в центре:

— Приятно, что хоть кто-то из наших детей возвращается сюда и открывает бизнес. Помнится, мы боялись, что город зачахнет, а теперь он расцветает с каждым днем.

— А мне казалось, ты терпеть не можешь всю эту хэллоуинскую мишуру.

— Она дурацкая, но работает же.

Я подняла глаза от стола: передо мной стоял Рекс. Он улыбнулся — робко, будто боялся, что я его съем.

Интересно, что он здесь забыл.

— Знаете, когда я жил в Элиан-Холлоу, таких заведений тут не было. А виноделие в Орегоне только начинало развиваться.

Рекс огляделся по сторонам, оценивая обстановку.

— Эта энотека открылась два года назад, а вот винодельня старше.

Бокала у него в руках не было. Он что, забрел сюда случайно?

— Да это же Рекс Эббот. — Подошел пожилой мужчина, тот самый, что нелестно отзывался о Лансе. — Сколько лет, сколько зим. Ты меня и не вспомнишь, но мои двойняшки учились на год старше тебя.

— Здравствуйте. — Рекс пожал протянутую ему руку. Вокруг нас быстро собралась компания возраста моего дедушки или постарше.

— Ты к нам надолго? — спросила какая-то женщина.

— На пару дней. Я все еще определяюсь с точными планами. — Рекс отвечал скованно, словно пытался быть дружелюбным, но что-то ему мешало. И я его понимала.

— Ты сейчас в Лос-Анджелесе? — поинтересовался один мужчина.

— Был, но я продал свой дом больше года назад. Присматривал за домом друга рядом с СФ, но он возвращается из долгой деловой поездки за границу. Так что вот думаю, что делать дальше.

— СФ? — переспросил кто-то.

— Простите. Сан-Франциско.

— Если тебе нужен риелтор…

Около моего стола появилась новая покупательница, и я переключилась на нее.

— У вас есть книги мистера Эббота? — Она обвела взглядом обложки.

— Простите. Это мероприятие Мелани Уайлд, так что здесь только ее романы. Увы, я не знала, что уважаемый автор ужасов преподнесет нам сюрприз, зайдя в гости.

Я покосилась на писателя. И все-таки зачем он явился? Может быть, Мелани произвела на него впечатление, когда тащила из «Сонной лощины» в центр?

— Буду рад видеть вас на автограф-сессии в «Ленивых костях» сегодня днем, — сказал Рекс, удивив и меня, и покупательницу.

Та покраснела: явно не ожидала, что с ней заговорит один из ее кумиров.

— Договоримся на три часа, Бэйли, хорошо? — уточнил он.

Я кивнула.

— Да. Отсюда я сразу пойду в магазин, и мы все подготовим.

— Жду не дождусь! — пискнула поклонница жанра хоррора и тут же испарилась. Должно быть, от волнения у нее пересохло в горле.

— Рекс, я бы поболтал еще, но, вижу, мне кивает моя женушка. Похоже, ей что-то нужно, — сказал мужчина, который первым завязал разговор с Рексом. — Лично я предпочитаю научно-популярную литературу, но вот женушке подавай такие книги, как здесь.

«Женушка»! Я мысленно закатила глаза.

— Эти его двойняшки были мелкими мерзавцами, — пробормотал Рекс вслед. — Но, может, стали приличными людьми, когда выросли.

— Или стали большими мерзавцами, — ответила я. — Вы дружили с Лансом?

— Дружили? Как вам сказать. Знаете, бывают в окружении люди, с которыми стараешься никогда не оставаться один на один? Вот это всегда были мы с Лансом. — Рекс прикусил губу и добавил: — Хотя новость о его смерти меня потрясла. Это случилось так неожиданно.

Тем не менее они были достаточно близки, чтобы уйти с приема в пятницу вместе.

— Бэйли, снимешь нас? — окликнула меня Мелани.

Я отошла, чтобы сфотографировать ее в окружении группки женщин с книжками в руках. Муж своей «женушки» смотрел на них со снисходительной улыбкой. Похоже, для некоторых гостей это не литературный праздник, а скорее повод побывать на людях, что в целом тоже неплохо. Главное, чтобы было больше тех, кто приходит из любви к книгам и желания ближе познакомиться с авторами.

Вернув Мелани телефон, я заметила на пороге энотеки еще одну знакомую мне фигуру.

Тейлор.

Она заметила меня и помахала билетом на участие в дегустации, от которого на входе уже оторвали корешок.

— Умираю, как хочу выпить бокал вина, — сказала Тейлор, подойдя ближе.

Меня даже передернуло от ее слов.

— Вы не представляете, насколько тяжелыми были последние недели, а из-за смерти Ланса моя жизнь превратилась в полнейший хаос, — продолжила она.

Ни одной ноты сочувствия или печали в голосе.

— Можете хотя бы притвориться, что сожалеете о его смерти? — тихо спросила я.

— Вы понятия не имеете, как мне работалось с Лансом, — отрезала Тейлор. — Я собираюсь получить все от дегустации, за которую заплатила.

Она стремительно удалилась.

Осматривая полный зал, я размышляла, что ради такого результата и затеяла фестиваль. Сегодня у меня должно было открыться второе дыхание, ведь, несмотря на некоторые накладки, все получилось. Финальное мероприятие подходило к концу. И были все основания себя похвалить.

Но дамоклов меч все еще мог опуститься на мою голову в любой момент.

После успешной дегустации — идеального фуршета для закрытия фестиваля — я снова собрала тележку, теперь наполовину полную подписанных Мелани Уайлд книг, и заторопилась в магазин.

Надеюсь, мое объявление в соцсетях об импровизированной раздаче автограф-сессии Рекса привлечет внимание тех, кто пропустил утреннюю дискуссию на Тыковке.

Когда я втащила тележку внутрь, в зале уже работали сотрудники выходного дня, Тара и Майло, а между стеллажами бродили единичные покупатели.

— Это для раздачи автографов. Подойдет? — Майло указал на стол рядом с секцией «Преступления в магазине».

— Прекрасно.

Мы всегда ставили там стол для авторов, но, если ожидался большой наплыв читателей, я переносила автограф-сессию в паб «Умереть не встать». Убрав тележку в подсобку, мы с Майло занялись последними приготовлениями: расстелили оранжево-черную скатерть с могильными камнями и призраками, принесли ручки с тонким острым стержнем — Рекс предупреждал, что любит именно такие. На передвижном стеллаже разместили его книги. Успех был обеспечен.

Конечно, если наша знаменитость явится.

— Так что, по какой причине Рекс вчера пропал? — спросила Тара.

— Он сказал, что перепутал дату мероприятия.

Казалось ли мне это оправдание убедительным? Я пока не определилась. Но точно знала, что не готова ему доверять.

Только бы он появился. Не хотелось получить новый удар по профессиональной репутации.

Оставалось еще полчаса, так что я сбегала в «Кофейное зелье» за напитками для всех, заплатив из денег на размен. Одно из преимуществ управляющей состоит в том, что можно иногда угощать своих старательных сотрудников.

Я пристроилась в хвост очереди за кофе.

— Бэйли! — обернулась ко мне стоявшая впереди Оливия из «Вампирито».

— Привет, Оливия.

— Ты вчера не рассказывала о том, что с тобой произошло. Неудивительно, что ты была такая грустная в начале детективной вечеринки. А я-то подумала, что ты опять волнуешься без причины. — Она с сочувствием посмотрела на меня. — Поверить не могу, что в Элиан-Холлоу кого-то убили.

— Я слышала, это было заказное убийство, — вмешалась женщина перед нами. — Погибший поссорился с каким-то голливудским боссом, а у того ужасно подозрительное прошлое, чуть ли не мафиозное.

— Сомневаюсь. — Я покачала головой.

Мы продвинулись на пару шагов. Если по городу ходят слухи о мафии, пора оформлять отдельную витрину с криминальными романами вроде «Крестного отца» Марио Пьюзо.

— Нет-нет, я слышала об этом от сестры, а она дружит с женой одного полицейского, так что это наверняка правда, — настаивала женщина.

Мужчина, сидевший за столиком неподалеку, заметил:

— А вот я слышал, что он вдребезги поругался с кем-то из владельцев магазинов в центре.

Оливия рассмеялась.

— Да, он поссорился с Бэйли, но она точно не стала бы подстерегать его в лабиринте.

Все замерли и посмотрели на меня.

— Я не трогала Ланса.

За моей спиной раздался низкий голос:

— Предоставим полиции строить догадки.

Рекс.

— У меня ведь есть время выпить кофе перед мероприятием в вашем магазине? — обратился он ко мне.

Я кивнула.

— И довольно много. Я как раз пришла за кофе для сотрудников.

— Давайте я оплачу вам напитки, — предложил он, когда я сделала заказ.

— Нет, давайте наоборот. Обычно мы покупаем кофе гостям.

— Пусть это будет скромное искупление моего отсутствия на вчерашнем мероприятии. — Рекс повернулся к бариста: — Какие у вас есть сорта для фильтр-кофе?

Пока они обсуждали ассортимент кофейных зерен и Рекс заказывал огромный американо, я почувствовала на себе взгляды. За столиком у окна шептались двое.

Хотя, возможно, они говорили о Рексе.

Но, по-моему, они обсуждали, могла ли я убить Ланса.

То, что фестиваль поглотил мои выходные, не отменяло всего остального. В понедельник после обычной пробежки с Колби вдоль реки я собралась и в восемь утра отправилась в магазин вместе с собакой. У меня был час на подготовку к открытию. Джек рухнул на лежанку досматривать утренний сон. Я заменила книги у кассы экземплярами с автографами и убрала вывески фестиваля с окон.

При этом я напомнила себе, что фестиваль прошел успешно, пусть даже жуткая находка в лабиринте на много лет поселится в моих ночных кошмарах.

В начале десятого пришла первая поставка — хэллоуинские товары, в том числе большая коробка чая «Стоунфилд-Бич», для наборов, которые мы каждый месяц отправляли по подписке. Поэтому я отправилась в мастерскую, развернув монитор видеонаблюдения, чтобы следить за входом. На Джека надеяться было бесполезно: он дрых без задних ног и открыл бы глаза, только если бы кто-то решил его погладить.

Сегодня я планировала заняться наборами «Чай и трепет». Я всегда следила, чтобы содержимое подарочных коробок соответствовало сезону, а в октябре — особенно. Все, что не разойдется по подписчикам, выложу на сайт: сезонные товары всегда пользуются спросом.

Так, что тут у нас? Тыквенный чай и ройбуш с красным апельсином от «Стоунфилд-Бич» — моего любимого производителя в Северном Портленде. Ассорти сладостей из «Коварных лакомств» — лавки в паре домов от нашей, — упакованное в хэллоуинские пакетики. Ручной работы подсвечник-тыква из стекла теплого оранжево-чайного оттенка. Плюс открытка, для которой специально приглашенный художник нарисовал дом с призраками, и несколько наклеек. И конечно, книги: два отобранных мной новых триллера, один вышел на прошлой неделе, а второй, совсем свежий, завтра встанет на полку с новинками. Я прочла ознакомительные экземпляры еще полгода назад и очень хотела бы узнать, что скажут члены нашего ежемесячного (и совершенно добровольного) клуба любителей триллеров.

Набор «Хаос и кофе» был почти таким же, только вместо чая — пакет кофе, обжаренного в мини-цехе «Кофейного зелья». В самой кофейне он продавался под прозаическим названием «Обжарено в Элиан-Холлоу». Кофе должны были доставить сегодня днем вместе с бутылочками пряного тыквенного сиропа. Все, кто подписывался на наши наборы, каждый месяц получали по две книги и неожиданные приятные дополнения за фиксированную плату. Обычно покупателям нравились сюрпризы в подарочных коробках, но, разумеется, нам регулярно приходили отзывы формата «Я такое не пью» от каких-нибудь любителей высокогорного зеленого чая, собранного исключительно во вторник во время полнолуния. Обычный фруктовый чай их, понятно, не устраивал.

Следующими на очереди были другие виды наборов: мистический, романтический, ужасный, научно-фантастический и ромфант, то есть романтическая фантастика. Ценителей романтики ждали чай «Любовный эликсир», свечи «Таинственный лес» и все те же сладости. В наборы с романами ужасов входили свечи «Заброшенное кладбище». Поклонникам мистического жанра предстояло отгадать несложный ребус, чтобы узнать название «магического» ароматизатора.

В середине месяца мы рассылали классические наборы по тем же самым жанрам, но с книгами, выпущенными десять — пятнадцать лет назад, если не раньше.

Дедушка несколько скептически воспринял мою идею наборов по подписке. Однако он быстро взял свои слова обратно: успех был ошеломительный. В перечне адресов для доставки присутствовали индексы едва ли не всех штатов — от Гавайев до Мэна. Были даже получатели из канадской провинции Британская Колумбия, готовые переплачивать за международные отправления, хотя могли бы доехать до нас на машине за шесть часов.

Бонусом шло то, что за счет местных подписчиков наши книжные клубы пополнились постоянными членами. Благодаря этому продажи снова подросли: в день, когда участники того или иного клуба собирались у нас на очередное заседание, мы давали им десятипроцентную скидку. Это компенсировало нам расходы на закуски и лимонад, а кто-нибудь из клуба неизменно приносил угощение из дома. Чем больше затягивались посиделки с разговорами о книгах, тем больше было желающих что-нибудь купить. Что тут скажешь, любители книг — лучшие люди на свете.

В десять утра появилась первая посетительница. Будь я кошкой, шерсть на загривке встала бы у меня дыбом.

Это была Тейлор из «Угробленных упырей». Она стянула волосы в тугой пучок вместо обычных, свободно лежащих волн и надела строгий темно-коричневый брючный костюм, словно собралась участвовать в предвыборной кампании. Все это ей шло, но выглядела она не вполне естественно. Как будто играла роль.

Не успела я напомнить Тейлор, что ей запрещен вход в «Ленивые кости», как она заговорила, формально и сухо:

— Меня попросил прийти наш генеральный продюсер.

— Хорошо.

Тейлор показала на кучу коробок, к которым я приклеивала этикетки.

— Что это?

Я посмотрела ей прямо в глаза.

— Зачем вы пришли?

— Мне это поручили. От лица продюсерской компании я должна принести официальные извинения и заверить вас: весь ущерб, нанесенный за время съемок, будет компенсирован. Вот визитная карточка нашего генерального продюсера. Он лично проконтролирует выплату, только пришлите ему по электронной почте чеки и перечень пострадавших объектов.

Тейлор сделала паузу и не без сарказма добавила:

— Хотя, скорее всего, этим займется его секретарша. Так что я бы рекомендовала предупредить ее по телефону, чтобы она не потеряла ваше письмо.

— Недолюбливаете своего начальника?

Или его секретаршу. Я проверила, прочно ли закрыта коробка с надписью «Книжная посылка от “Ленивых костей”». Осталось налепить почтовый штрихкод.

— Нет, он ничего такой. Обеспечивает финансирование, и без него никакого шоу не было бы. — Тейлор побарабанила пальцами по столу. — Но он не уделяет программе столько внимания, сколько надо бы. На съемках он отсутствует по понятной причине — лечится от рака, тут вопросов нет. Вот только он зачем-то сделал ставку на Ланса. Хотя всем ясно, что звезда Ланса давно закатилась, если вообще когда-нибудь восходила. Чтобы выйти в прайм-тайм, программе нужен новый человек. Кто-нибудь молодой, лет двадцати пяти, разбирающийся в трендах и привлекательный для модной аудитории. Тот, кто станет лицом шоу в соцсетях.

— И у вас есть подходящая кандидатура? — Теперь сарказм звучал в моем голосе. Интересно, Тейлор его уловила?

— Все имеющие отношение к программе знают, кто должен быть звездой. Наш генеральный как-то сказал мне, что считает манию величия Ланса отвратительной. Но вместо того чтобы взять на эту роль меня, утверждал, что спонсоры хотят видеть более старшего и опытного ведущего. К тому же у Ланса был относительно невысокий гонорар. Капризничать ему не приходилось, телеканалы не то чтобы выстраивались к нему в очередь.

— А что будет с шоу теперь? Оно продолжится?

Тейлор кивнула.

— Да, продолжится. Сегодня у нас совещание по видеосвязи. Обсудим, как именно все будет развиваться. Думаю, мы смонтируем уже отснятый материал с Лансом, потом сделаем ретроспективный выпуск и в финале сезона представим нового ведущего. Вообще, после смерти Ланса у нас более чем неплохие шансы поднять рейтинг. Телешоу про охоту за привидениями, у которого убили ведущего? Да это золотая жила.

От ее деловитого тона у меня мороз пошел по коже — впору надеть кардиган.

— Вы же помните, что погиб ваш коллега? — спросила я.

— Конечно. Я понимаю, что рассуждаю как стерва…

Стерва не то слово, подумала я.

— …но это моя карьера, и Ланс мне никогда не нравился. Он был скользким типом. Если считаете меня меркантильной, то поверьте: по сравнению с ним я сама наивность. Если честно, у меня почти нет сомнений, что он получил место шантажом. Как-нибудь нажал на генерального.

— Шантажом?

— О, для Ланса это обычное дело. Он не раз говорил, что просто использует рычаг для получения нужного результата. Пролез на ведущую роль в пилотном эпизоде сериала, потому что шантажировал кастинг-директора. Но пилот не взлетел, а директор ушла из индустрии, поэтому ничего не вышло. — Тейлор посмотрела на меня. — Ланс мог обаять кого угодно, но он был змеей, которая шныряла повсюду, выискивая грязь.

Несправедливо по отношению к змеям. У меня в памяти всплыли фотографии Тейлор из папки Ланса.

— Он и на вас давил?

— Пытался, но я оказалась ему не по зубам.

Что-то мне подсказывало, что это не вся правда, но у меня не было повода уличить ее во лжи.

— А как вы получили работу в «Упырях»? Давно работаете в этой сфере? — Я припомнила ее резюме.

— Трудилась изо всех сил, но отчасти это было простой удачей. — Тейлор улыбнулась, и я невольно залюбовалась ею. — У меня степень бакалавра по драматическому искусству. Я довольно тесно общалась с одной из моих преподавательниц, часто приглядывала за ее ребенком. Она-то и познакомила меня с нашим генеральным. Мне очень повезло, потому что у меня почти не было знакомств в телеиндустрии. Я не из звездных деток.

Звездных? А, она о том, что у нее нет родственных связей. Вот тут я в более выгодном положении, поскольку унаследовала семейный бизнес. Да, я единственная из всех решила его принять и много работала, чтобы понять, как им управлять. Но не могу утверждать, что всего добилась исключительно самостоятельно. Мне не пришлось выцарапывать должность, в отличие от Тейлор.

— И честно говоря, генеральный всегда говорил, что хочет поставить меня перед камерой. Скрестим пальцы, это мой шанс.

Может быть, когда я всерьез возьмусь за издание графического романа, то стану такой же безжалостной, хотя вряд ли. Большинство известных мне иллюстраторов и писателей поддерживают друг друга. Не то чтобы все ладят со всеми — у каждого человека свой характер, свои странности, — но ждать удара в спину не приходилось. Хотя многим наверняка было на что пожаловаться в близком кругу.

— Вы выросли в Лос-Анджелесе? — спросила я.

Тейлор кивнула.

— В Брентвуде. Мои родители до сих пор живут там. Надеюсь отдохнуть у них после съемок. Первым делом пролежу в горячей ванне целый вечер.

— А чем занимаются ваши родители? Они как-то связаны с телеиндустрией?

— Отчасти. Я не люблю об этом говорить.

— Вы нашли то, что искали вчера?

Тейлор моргнула.

— Да я ничего и не теряла. Эта Мэрион довольно милая, особенно для владелицы пансиона.

Я уже устала подбирать слова, и у меня скулы сводило от желания высказать Тейлор все, что я думала на самом деле. Однако я в который раз сдержалась:

— Вы про человека с по-настоящему добрым сердцем, который построил свой бизнес на заботе о людях?

Я не стала упоминать, что до этого Мэрион была арт-директором портлендского рекламного агентства с международной известностью.

Тейлор потупилась.

— Пансион приятный. Гораздо лучше, чем «Дом с привидениями», в котором Ланс велел мне забронировать номер. Вы бы видели, какую истерику он закатил, узнав, что там нет мест. — Она невинно взглянула на меня. — Вы, случайно, не нашли в его комнате какие-нибудь материалы, относящиеся к шоу?

Если бы вчера Тейлор подрулила к нам с Мэрион с таким любезным видом, мы бы, пожалуй, дали ей покопаться в коробках Ланса.

— Насколько могу судить, нет. Но если вы поймете, чего не хватает, дайте знать Мэрион. Мы сделали опись всего, что забрали из комнаты Ланса.

Тейлор поджала губы, потом кивнула.

— Думаю, на этом все. Как я и сказала, номер телефона на визитке.

Когда дверь за ней закрылась, я снова задумалась о снимках из папки. Как они оказались у Ланса? И что там за мужчина? Он как-то связан с «Упырями»?

И где ноутбук Ланса?

И знала ли Тейлор, что у него ее фотографии?

Поскольку в магазине было пусто, я набрала номер с визитки. Поговорив по телефону с бойкой секретаршей генерального продюсера, я позвонила еще раз, уже по другому номеру. Вызов быстро перевели на голосовую почту.

У меня возникла идея.

Прямо перед обедом ко мне заглянула Тесса, мать Колби. Копия моей подруги, только на тридцать лет старше. Та же крепкая мускулистая фигура, те же густые волосы, в которых кое-где поблескивали седые пряди, — красиво, похоже на мелирование. На ней была футболка с надписью «Давай по сыру» и логотипом «Призрачного пармезана».

— Я тебе кое-что принесла. — Тесса протянула мне коричневый бумажный пакет из сырной лавки.

— Ну зачем же.

Я смутилась, но все же сунула нос в пакет. Там лежали сэндвич в оберточной бумаге, контейнер с яблочными дольками и домашнее печенье с шоколадными каплями.

— Решила тебя проведать и посмотреть, как дела. Колби рассказала, что случилось в субботу, но только после того, как фабрика слухов донесла до меня тонны неверной информации.

— И что ты слышала?

— Что ты убила Ланса в лабиринте из сена после скандала, который устроила ему в центре, — сказала она, сдерживая смех. — Хозяйка булочной видела, как вы ругались.

— Ну да, ну да.

— А кто-то утверждал, что у вас был короткий, но бурный роман и ты решил избавиться от Ланса, когда он задумал тебя бросить.

Вот это было гадко по множеству причин.

— Увы, я никого не убивала.

— Просто разбила пару сердец.

Настала моя очередь смеяться.

— Сомневаюсь.

Мои последние — вернее, единственные — два романа угасли без всякой драмы.

— Колби сказала, что это ты заподозрила неладное, а она уже собиралась пройти мимо.

Я не хотела переживать этот момент снова. Так что спросила:

— А ты знала Ланса?

Тесса покачала головой.

— Вроде бы нет. Кажется, он окончил школу и уехал из города за год или два до того, как мы поселились в Элиан-Холлоу.

Конечно! Она же выросла в другой части Орегона. Тесса рассказывала, что племя, к которому принадлежали и она, и ее дочери, лишилось федерального статуса в пятидесятые, но стало бороться и вернуло его в 1983 году[13]. С мужем она познакомилась во время учебы в колледже. Когда Колби была совсем маленькой, ее родители основали сырную лавку.

Помявшись, Тесса спросила:

— Как себя показывает Дэнби?

Не сомневаюсь, что Тесса переживала за меня искренне. Но, подозреваю, она заодно воспользовалась возможностью узнать, как дела у своенравной дочери.

— Она просто прелесть. Трудолюбивая и надежная. Просто спасала меня во время фестиваля.

Тессе и ее мужу не о чем было беспокоиться, по крайней мере сейчас. Четыре года назад, в предпоследнем классе, Дэнби натворила дел. Колби с родителями боялись, что если она еще что-нибудь выкинет, то окончательно испортит себе жизнь. Несмотря на несколько записей о правонарушениях и дурацкий розыгрыш в соцсетях, который обошелся школе в двадцать тысяч долларов, она делала все это не со зла. Просто от бестолковости и буйного темперамента. Тем не менее по обвинению в вандализме Дэнби отправили на общественные работы и обязали возместить ущерб. Правда, требование о компенсации потом отменили за хорошее поведение.

— Я просто хочу, чтобы она пошла по верному пути, — сказала Тесса. — Неважно по какому — главное, чтобы она была счастлива и больше не попадала в беду.

— По-моему, Дэнби справится, — заверила я.

— Скрестим пальцы.

Я развернула сэндвич и надкусила. Просто восхитительно! Чиабатта с сыром бри, с хрустящими зелеными яблоками и тонкими нотками дижонской горчицы.

Если бы любую проблему можно было решить просто с помощью вкусного сэндвича.

Владелец отеля «Дом с привидениями» ответил на мое сообщение после обеда. Тара сказала, что справится одна, поэтому я оставила Джека с ней и пошла на соседнюю с «Сонной лощиной» улицу, без вида на реку.

Каково это — видеть мини-отель на месте дома, где ты вырос? «Дом с привидениями» меньше «Сонной лощины»: всего пять номеров в главном здании и бывший гараж, переделанный в гостевой домик. Без претензий, но симпатично. Оформление было скорее забавным, чем пугающим, — мне понравилось. Я предварительно заглянула на сайт: проживание обходилось дешевле, чем у Мэрион, гостям предлагали простой завтрак с выпечкой, йогуртом и хлопьями. В доме справа жила семья, а в том, что слева, ближе к Мэйн-стрит, располагалась аудиторская компания.

Судя по фотографии на сайте, владельцы были относительно молоды, не старше сорока лет. Жена — программистка, муж — психолог, специалист по музыкальной терапии. В разделе «О нас» они сообщали, что всегда мечтали управлять гостиницей, вот и купили для этого дом.

На крыльце улыбались редкозубые тыквы. Рядом я заметила небольшой открытый подъемник для тех, кто передвигался на коляске.

На подходе к отелю я отправила сообщение, и совладелица отеля Фиона уже встречала меня в дверях. Приятная, с сильно выпирающим круглым животиком. Похоже, беременна, но я не стала уточнять. Одно из главных правил жизни: никогда не спрашивай женщину, беременна ли она, даже если она уже рожает.

Фиона сразу же повела меня вниз, поэтому я только краем глаза заметила веселые хэллоуинские украшения наверху.

— Мы полностью переделали подвал, так что теперь это отдельная квартира с двумя спальнями.

— Наверное, странно жить в красивом доме…

— И сидеть в подвале? Да, я знаю. Но нам так удобно. Если на моей личной кухне бардак, никто этого не увидит. А ту кухню, что наверху, я сдаю пекарю — обоюдная выгода. Особенно учитывая, что он всегда оставляет после себя безупречный порядок.

— Вы ее переоборудовали перед открытием? — Это была просто моя догадка, но та часть кухни, которую я успела заметить, выглядела новенькой.

— Да, в условия лицензии входило обновление кухни до профессионального уровня, хотя мы ее и не используем — только сдаем.

Пройдя через прачечную, Фиона открыла электронный замок и провела меня внутрь.

За дверью оказалась просторная гостиная с кухонным уголком и тремя дверями. Скорее всего, за ними спальни и ванная. На стене три гитары, у дивана два синтезатора на стойках и еще какие-то инструменты. Книжный шкаф набит книгами — вот бы их рассмотреть поближе. В интерьере не было никаких намеков на Хэллоуин, даже ни одного украшения. Комната выглядела современной, удобной и уютной.

— Мой кабинет. — Фиона указала на одну из дверей. — По основной профессии я работаю из дома, так что большую часть времени у меня двойная нагрузка. Но когда родится ребенок, надо будет что-то менять. Есть время подумать, пока я беременна. Наверное, попробую обустроиться в маленькой комнатке у ресепшена наверху. Боюсь только, что там я всегда буду в гуще событий. Невозможно работать, если постоянно отвлекаешься.

— К тому же у вас еще и малыш будет.

Обсудив планы найти няню, она посмотрела на меня.

— Так о чем вы хотели с нами поговорить?

— Я видела, как от вас выходила команда охотников за привидениями.

— А, так вы владелица книжного, у которой из-за них возникли серьезные проблемы?

— Да, они разнесли мне полмагазина.

Фиона поморщилась.

— Ужасно не вовремя.

— Не то слово. Я хотела поинтересоваться, как у вас все прошло с ними.

— Ну, они нам ничего не разносили, но мы дали им доступ только в гостиную и столовую, и мой муж помешал им пройти наверх, хотя они и пытались. Один из наших гостей пожаловался, что съемочная группа сильно шумела, и нам пришлось подарить ему бесплатную ночевку, чтобы он успокоился.

— Я рада, что они вам ничего не повредили.

Фиона сделала паузу.

— Ланс почему-то очень хотел отодвинуть один из наших сервантов, но не смог, поскольку тот привинчен к стене на случай землетрясений.

— Интересно.

— Если хотите, могу показать вам записи с камер наблюдения, — сказала она.

Какая же я балда! У меня тоже должны быть записи с камеры наблюдения. Вдобавок к видео, которое Билл выложил для меня в файлообменнике. Я быстро скачала его и на всякий случай сохранила в облако.

Фиона включила ноутбук, отправила мне ссылку и спросила:

— А что еще интересного происходит в городе? Мы здесь новенькие и пока не осмотрелись как следует.

— Э-э-э… — Пригласить ее на традиционные посиделки у Эш? Предложить покататься на сапе? — А чем вы вообще увлекаетесь? Если я буду знать, в чем мы пересекаемся, будет легче.

— Ну, я люблю читать, так что стоит заходить к вам в магазин почаще. Когда мы только переехали, я дописывала магистерскую диссертацию и не успевала читать ради удовольствия, только по делу. Теперь у меня появилось свободное время, и до рождения малыша мне хотелось бы чем-нибудь заниматься. Или хотя бы побольше общаться с местными жителями.

Я рассказала Фионе про паб «Умереть не встать», кружок вязания и наши ежемесячные встречи, на которых мы ремонтировали книги для «Карапузов».

— А если вас привлекает волонтерство, моя подруга Колби всегда подкинет идею. В библиотеке проводят занятия для подростков. Может быть, вы поучите их писать код и вообще разбираться в технологиях.

— Это мне по душе, я всегда за то, чтобы дети, особенно девочки, развивались в научно-технической сфере. Заодно освежу в памяти школьный курс математики. — Фиона широко улыбнулась.

Я отправила ей контакты Колби и ссылку на сайт библиотеки. Главное, не забыть предупредить подругу.

Нам обеим пора было возвращаться к работе.

— Я могу выпустить тебя прямо через подвал, — предложила Фиона. — Если ты, конечно, не желаешь взглянуть на сервант. Тот самый, который Ланс пытался отодвинуть. Судя по видео, кто-то из команды его отговаривал. Хотя девушка из съемочной группы все время возвращалась к нему. Так странно.

В коридоре, ведущем к выходу, Фиона подвела меня к затейливо украшенному глянцевито-черному серванту — явно не фабричному, а ручной работы. Внизу располагались глухие деревянные дверцы с серебристой отделкой, вверху за стеклом лежали путеводители, карты нашей местности и подборка брошюр. Чуть ниже стояли бутылки с водой и запиской: «Берите любую, главное — верните пустую», несколько моделек дома с привидениями и пластиковые тыквочки.

— Нравится? Моя бабушка купила этот сервант по дешевке, когда соседи расчищали сарай, и отдала мне. Он был в плохом состоянии, но я его ошкурила, а наш друг заменил прогнившие полки. Я планировала покрасить под орех, но черный отлично лег.

— Самое то для дома с привидениями, — сказала я. — Просто шикарно. Я бы поставила такой в магазине.

Вообще, мы предпочитали светлую мебель, чтобы не отвлекать внимания от товара. Тут коридор был ярко освещен, поэтому черный смотрелся отлично, особенно на фоне стены, выкрашенной в пастельно-тыквенный цвет.

Бросив быстрый взгляд в столовую, я улыбнулась: вокруг блестящего черного стола выстроились такие же стулья. Отель выглядел как внук «Сонной лощины» — в хорошем смысле. В стиле современного Хэллоуина. Да и Фиона с мужем казались мне похожими на Мэрион и ее покойного супруга. Те тоже всю жизнь мечтали о гостинице и смогли открыть ее, не бросая основной работы.

Надеюсь, репутация Элиан-Холлоу не пострадает из-за недавнего происшествия. Не хотелось бы, чтобы мечты людей, подобных Фионе, разбились.

Вторник — всегда особый день в книжном магазине: мы выставляем новинки недели.

Это значит, что я просыпаюсь очень рано, чтобы оформить витрины, распланировать выкладку и расчистить место на стеллажах. Некоторые издательства специально просят придержать книги, пока сами не объявят об их выходе, и мы, конечно, сохраняем интригу до последнего. Также вторник — активный день в соцсетях, поэтому я делаю побольше фотографий и сверяюсь с контент-планом.

Однако есть еще одна причина, по которой вторник для меня особенный, — волонтерство в библиотеке. Утром, подготовив магазин к работе, я оставляю его на Тару. Мы с Джеком идем домой, там я завтракаю, а потом сажусь в свой кроссовер. Забираю в библиотеке подборку книг и дисков с фильмами и развожу все это по адресам. Пока меня нет, Джек занимается любимым делом — спит. Или высматривает почтальона, которого обожает, потому что у того всегда припасено какое-нибудь лакомство.

Зимой я беру Джека с собой — в холода его можно спокойно оставлять в машине, но в теплые месяцы он с радостью охраняет дом. Под «охраняет» я имею в виду «дрыхнет на лежанке».

Когда я приехала в библиотеку, Колби сидела посреди громогласных детишек, поэтому одна из помощниц помогла мне загрузить машину. Перепроверив список, в который часто входят одни и те же имена, я отправилась по районам Элиан-Холлоу. Я бы с радостью ездила на велосипеде, но книжек так много, что пришлось купить автомобиль.

Да, это определенно один из моих любимых дней недели. Я не просто развожу книги, а еще и общаюсь с людьми хотя бы несколько минут. Большинство моих подопечных почти не выходят из дома, и это отличный способ проведать их и убедиться, что все в порядке. К тому же я делаю пометки для социального работника, чтобы она вовремя приняла меры.

Побывав по двум адресам, я улыбнулась, увидев следующее имя в списке: Эстелла Салливан. Подъехав к ее опрятному домику на границе центра и окраин, я достала из машины стопку книг, включая увесистые тома научной фантастики и руководство с орнаментами для вязания. По гравийной дорожке я подошла к ярко-красной двери и постучала.

— Добрый день, миссис Салливан, — поздоровалась я с крохотной старушкой в темно-синем спортивном костюме. Ей было уже за девяносто, и она всю свою жизнь преподавала в местной старшей школе.

— Ох, вам же нельзя ходить! — спохватилась я, ступив в безупречную гостиную. На каминной полке примостился телевизор, по стенам — полки с книгами в два ряда.

— Физиотерапия идет отлично. Надеюсь, скоро буду гулять по городу.

В начале лета миссис Салливан сломала ногу, что породило слухи, будто родные сплавят ее в местный пансионат для престарелых. Но к ней постоянно наведывались внучки-студентки, и теперь у старушки энергия била через край. Одну из девушек я часто встречала в городе, и, судя по содержимому обувной тумбы в прихожей, она решила сюда переселиться.

— Просто берегите себя.

— Внучка сказала, что, как только я буду готова к путешествию, она отправится со мной. Ты же знаешь, что она живет у меня, пока учится в колледже? В Северный Портленд ездить не так далеко, и это куда дешевле, чем снимать квартиру. Ты не поверишь, сколько сейчас стоит аренда.

— Вообще-то поверю.

Я подумывала снять себе жилье, но от цен пришла в ужас.

— Ты права. У вас с моей внучкой есть кое-что общее. — Миссис Салливан села на диван. — Похоже, сейчас в твоей жизни сплошные волнения. Как ты себя чувствуешь? Должно быть, ты перепугалась, бедняжка.

— Врагу не пожелаю такого.

Я оглядела фотографии на каминной полке. На них были запечатлены счастливые моменты — полная противоположность тому, что я увидела в лабиринте.

— Надо было выбраться на фестиваль, но не хотелось толкаться в толпе. Рекс — один из моих бывших учеников, и я очень радуюсь за тех из них, кому удалось чего-то добиться в жизни. Но, выйдя на пенсию, я поклялась избегать скопления людей.

— Наверное, вы и мою маму учили.

— Хорошо ее помню — она была превосходной ученицей. Ходила на все дополнительные занятия и факультативы по математике, а это всегда подкупало. Я тогда как раз собиралась на пенсию. За всю жизнь у меня было столько учеников, что их лица слились в одно. Но класс твоей мамы я помню хорошо. Возможно, потому, что он был для меня одним из последних.

— Вы знали Ланса Грегори?

Она кивнула.

— Ланс был заводилой, вечно жаждал внимания. И такой непостоянный: порхал от одной к другой, и ничто его не останавливало. Впрочем, как и самих девочек. Он был очень красивым мальчиком.

— И одна из таких девочек — моя мама?

— Возможно, хотя я не уверена. Ланс был из тех, кого знают в любой компании — и среди ровесников, и среди ребят постарше. Твоя мама пользовалась популярностью у одноклассников, но у нее был свой круг. Я не помню, чтобы она встречалась с кем-то из мальчиков. И новость о ее беременности меня потрясла. Я такого никак не ожидала.

Я поморщилась.

— Звучит обидно.

— Имею в виду, что она была очень сосредоточена на учебе. Стремилась стать первой в классе. Я думала, что в плане отношений она расцветет позже. Но подростки склонны к импульсивным решениям. В итоге ведь все получилось прекрасно. Ты чудесная. И твои бабушка с дедушкой помогли, так что она не растила тебя одна. Не у всех подростков есть такая поддержка. Помню я еще одну девочку возраста твоей мамы, отчаянно желавшую оставить ребенка. Но родители надавили и заставили отдать его на усыновление. Вряд ли она простила их до конца.

— Бедняжка, — сказала я. — А Рекс Эббот тоже из маминого класса?

— Рекс на год или на два старше нее, если я правильно помню. Кажется, он дружил с Лансом.

— Рекс и Ланс были приятелями?

Рекс говорил об обратном. И если память не подводит миссис Салливан, наш знаменитый писатель безбожно лгал.

— По крайней мере, вели себя дружелюбно. После всего, что случилось на выходных, я оглядываюсь и вижу этих двоих — вместе с Мэттом Левертоном. Вот кто всегда был хулиганом, так это он. Я не удивилась, когда Мэтт оказался в тюрьме: он вечно попадал в неприятности. Но Рексу хватило ума не вмешиваться. Да и его отец работал в местном полицейском департаменте. Мальчик не хотел, чтобы у отца были проблемы.

— Папа Рекса был полицейским?

Миссис Салливан кивнула.

— До конца жизни. Он умер от сердечного приступа прямо перед отставкой, а за несколько лет до этого не стало его жены — сгорела от тяжелой болезни. Рексу пришлось несладко. Ему и так было непросто дома, а тут еще и родители умерли — в его двадцать два. Я всегда ему сочувствовала.

Мне очень хотелось спросить бывшую учительницу, не думает ли она, что Ланс — мой отец. Но я не успела.

— А то, что дома Рексу приходилось тяжко… Тогда я этого не понимала, ведь Рекс казался усердным, слегка застенчивым. Никто бы не подумал, что его отец был абьюзером — по крайней мере, по отношению к матери. Рекс очень хотел выбраться из города. И если бы мне тогда сказали, что он станет местной знаменитостью, я бы ответила, что ничуть не поражена. В нем было что-то особенное. Твоя мать всегда блистала, и ее успехи в университете и высшей медицинской школе все восприняли как данность. А вот что Ланса могут убить, я бы никогда не подумала. Он был из тех, кто всегда приземляется на ноги, даже в самой вязкой грязи. Я-то полагала, что он станет политиком. Выходит, мой прогноз не подтвердился.

Миссис Салливан глянула на часы на каминной полке.

— Ох ты батюшки, как я тебя задержала.

Она передала мне стопку библиотечных книг, а также несколько крошечных, размером с абрикос, чепчиков — под руководством Колби мы собирали шапочки для недоношенных младенцев. Работа была безупречная. Миссис Салливан связала их из уютного хлопка, такого мягкого, что я бы и сама с удовольствием в него завернулась.

— Какие чудесные!

— Спасибо Колби за пряжу, — сказала миссис Салливан. — Мне так понравилось их вязать, передай ей, что я могу еще.

— А знаете, у нас есть группа, мы собираемся вечером по средам и вяжем. Вам там всегда будут рады. Я могу договориться, чтобы вас подвозили.

— А где вы встречаетесь?

— В «Колдовской нити».

— Обожаю этот магазин, но для моей пенсии там дороговато.

— Можно вязать шапочки из пряжи, которую вы принесете с собой.

Конечно, Перл предпочитает, чтобы мы что-то покупали, но она никогда не отказывает нам в возможности встретиться. К тому же при таланте миссис Салливан наша Перл наверняка попросит ее вязать образцы для магазина.

Мы попрощались, и я вышла наружу.

Прежде чем завести машину, я оставила заметку в телефоне. Мэтт Левертон. Одна из постоянных клиенток на моем маршруте носила ту же фамилию. Правда, на этот раз ее не было в списке.

Ничего, проверю потом.

Закрыв магазин, мы с Джеком отправились в мой кабинет. Я открыла запись с камеры наблюдения за ту ночь, когда здесь была съемочная группа.

Билл и Джилл суетились с оборудованием, ставили свет и проверяли микрофоны, пока Тейлор с Лансом бродили по магазину.

Вошла Дэнби, встала за прилавок, а Тейлор повернулась и что-то ей сказала. Судя по тому, как Дэнби напряглась, это было нечто презрительное.

Дэнби что-то сказала в ответ, ее слова заставили Тейлор отвернуться и фыркнуть.

Вперед, крошка! Я улыбнулась. Но знала, что мне стоило остаться и отправить Дэнби домой. Все это было несправедливо по отношению к моей стажерке.

Я промотала вперед: телевизионщики на экране по-муравьиному засуетились. Увидев, как Тейлор пошла к рядам книг, я вернулась к нормальной скорости.

Магазин освещали только уличные фонари. Белая блузка Тейлор мерцала в полумраке. Девушка потянулась и качнула стеллаж, а потом швырнула в Ланса книгу.

То же было и на записи Билла, где напуганный ведущий отпрыгивал от брошенной Тейлор книжки.

— Здешний призрак в ярости, — сказал Ланс. — И кажется, он вооружается. В воздухе ощущается электричество, будто привидению есть что сказать.

— Врут они все, — пояснила я Джеку.

По крайней мере, это шоу — уж точно дурацкая выдумка. На видео с камеры наблюдения Билл с Тейлор ругались, затем к ним присоединился Ланс. Когда снова начали снимать, Тейлор толкнула еще один шкаф, но не удержала его. Он упал на другой стеллаж, который рухнул уже на стойку. Книги и товары разлетелись по полу. Коробка со шкафа наверху врезалась в фото открытия магазина, разбивая стекло.

Тейлор стояла, зажав рот руками, — кажется, в шоке от того, что натворила. Ланс повернулся и заорал на нее.

Я переключилась на запись шоу. Теперь он смотрел прямо в объектив.

— Знаете это чувство, когда волосы на затылке встают дыбом? Именно так я себя и ощущаю.

Книжный шкаф позади него с грохотом упал, запустив цепную реакцию разрушения. Ланс подпрыгнул от страха. Настоящего страха, непритворного.

— Ты что натворила? — заорал он на Тейлор.

— Он должен был просто покачнуться!

Запись шоу прервалась. Я посмотрела на Джека.

— Как думаешь, получим компенсацию за моральный ущерб? Варварское отношение Тейлор к книгам причиняет мне невыносимую душевную боль.

Но, похоже, ущерб они и правда нанесли случайно. И этого можно было избежать, если бы Тейлор не начала трясти шкафы, создавая «зловещую» атмосферу. Однако она не хотела ничего разнести, пусть даже в результате так и вышло.

Джек взглянул не меня в ответ.

Я продолжила смотреть, потом поставила видео на паузу.

Дэнби спустилась в зал и заговорила с Биллом и Джилл. Тейлор и Ланс были в стороне от своей команды. Ланс ухмыльнулся, когда моя стажерка наорала на него. Она ткнула ему в грудь пальцем, и он ухмыльнулся еще шире.

Мне было очень жаль, что нет звука. Но я могла поклясться, что Ланс сказал: «Не стоит этого делать». Хотя мои навыки чтения по губам по меньшей мере посредственные.

Пискнул телефон. Колби.

Ужин в пабе?

Мы с Джеком считаем, что это отличная мысль. Я в книжном — смогу подойти туда через пару минут.

Займи место и мне! Я только выхожу из библиотеки.

Посмотрю запись из «Дома с привидениями» позже. А сейчас мне срочно нужен утешительное буррито. Хотя несколько тако тоже спасли бы ситуацию.

Среда началась как обычно: я пошла на пробежку с Колби, которая переживала из-за предстоящего совещания по бюджету, так что настал мой черед ее убеждать, что она к нему абсолютно готова. Я позавтракала дома, выпила утренний матча и пошла на работу с Джеком. Сегодня этот пижон выбрал черную клетчатую бандану.

Я открыла магазин и проверила список книжных заказов, которые пришли за ночь. Один запрос на подарочную корзину с «Залом ожидания для заблудших душ» Рекса Эббота. Мы получили дополнительные экземпляры его книг со вчерашней дневной доставкой. Я послала Рексу письмо с приглашением зайти в любое время и оставить автографы, а потом переключилась на другие дела. Распечатала заказы, просмотрела письма от дистрибьюторов, пометила те из них, на которые можно ответить позже.

В десять утра я, как обычно, перевернула табличку «Открыто» и вернулась к заказам. Укомплектовать их было просто. Следом пришел запрос на подарочную корзину.

Персонализированные подарочные корзины — моя новая идея. Я как раз планировала протестировать до Рождества в надежде, что она приживется. Суть в том, что покупатель выбирает для корзины только книги, а остальное мы добавляем сами в зависимости от его личных предпочтений и суммы, которую он готов потратить. Этот клиент запросил чай — главное, чтобы никаких конфет и ароматизированных свечек, — и уточнил, что это на хэллоуинский день рожденья.

Через несколько минут я достала маленький постер с рыцарем-скелетом, который читал, сидя с кошкой на коленях. Подходит к эстетике книжных миров Рекса. Плюс пробник сезонного чая от «Стоунфилд-Бич», одного из моих портлендских любимцев, и заварочная ложка с черепушкой. Добавив пару закладок, стикер с тыквой и надписью «С днем рождения», я запаковала все в картонную коробку и обернула ее оранжевой папиросной бумагой. Затем поместила все в прозрачный пакет и перевязала ленточкой в оранжево-черную клетку.

Над входом звякнул колокольчик.

— Здравствуйте, добро пожаловать в «Ленивые кости», — сказала я и обернулась.

Рекс.

У меня дрогнул голос.

— Это одна из моих книг? — спросил он, показывая на подарочный пакет.

Я кивнула и рассказала про свою идею.

— Хотите, чтобы такие корзины были уникальными?

Я развязала ленточку, вытащила книгу, передала Рексу и показала ему оранжевую линию на чеке.

— Вот здесь имя получателя, видите?

Рекс посмотрел на титульную страницу.

— Я поставил здесь автограф в воскресенье. Если у вас есть ручка того же цвета, допишу пару слов. Будет непонятно, что надписи сделаны в разное время.

Рядом с ним тут же нарисовался Джек. Рекс погладил его, продолжая писать. Да, это моя собака: весь день может простоять на одном месте, подставляя то голову, то бочок.

— Мы получили несколько пачек ваших книг, и, если вы готовы… — сказала я.

— Давайте.

Я притащила из подсобки коробки и выдала писателю ручки с тонкими стержнями.

— Спасибо! Мы создаем для них на сайте особую страничку.

Буду рекламировать их как идеальные рождественские подарки. Что еще украсит праздник, если не вопли ваших близких, доведенных до ужаса очередным леденящим душу сюжетом?

Хотя когда Рекс приступил к делу под пристальным взглядом моей собаки, я подумала, что в его книгах не бывает рек крови и тому подобного. Персонажи часто попадают в ситуации, где хорошего выхода просто нет, и в них появляются чудовища, которых можно считать метафорическими — или нет. Рекс любит мотив «люди — вот самые ужасные монстры» и всегда находит способ по-новому его использовать. Это одна из многих причин, почему мне нравятся его книги. Его игра с сюжетными ходами совершенно непредсказуема.

— Что вы делаете в обед? — спросил Рекс.

Я почувствовала, что краснею. Хорошо, что дверной колокольчик снова зазвенел: пришла Дэнби.

Моя прекрасная стажерка меня спасла.

— Мне нужно проинструктировать Дэнби, — сказала я.

— Могу подождать, если вы заняты, — заявила Дэнби.

— Рекс просто подписывает книги, — пояснила я и повернулась к нему: — Скоро вернусь.

Мы с Дэнби прошли в подсобку. Я включила мониторы, чтобы следить за входной дверью.

— Итак, фестиваль закончен, и у меня для тебя новый проект, — сообщила я.

Помимо работы в магазине продавцом-консультантом, стажировка Дэнби должна была включать в себя еще и особые проекты.

— Жду не дождусь, — сказала она.

— Впереди «черная пятница» и сезон предрождественских покупок, так что мне пришла в голову идея под кодовым названием «Мороз кусает»…

— А символом будет веселый снеговик-вампир с глазами из углей и клыками.

— Точно! Нам нужно много новых акций и подарочных предложений. Например, в первых числах декабря можно публиковать посты с рекламой книжных адвент-календарей, дополнительно продвигать книги с автографами и сезонные наборы.

Мы обсудили концепцию и прикинули, как рассчитать объем покупок и поставок, чтобы хватило до праздников. Я передала Дэнби все материалы: эскизы, задания для календаря и макеты постов в соцсетях.

Забавно: я все время поощряю ее смотреть в будущее. Мы — в основном родители и сестра Дэнби, в меньшей степени я — сосредоточились на том, чтобы ее жизнь вернулась в нормальное русло после всего, что она натворила в старшей школе. Но своими поступками она не перечеркнула для себя все возможности, хотя ее путь не был таким ровным, как у Колби.

Дэнби чем-то походила на мою маму, если, конечно, можно сравнивать несерьезное преступление с незапланированной ранней беременностью. Они обе ошибались и осложнили себе жизнь, но при поддержке семьи расцвели, несмотря на временный откат. И все отголоски случившегося с ними растаяли далеким эхом.

И все же почему Ланс погиб здесь? После окончания школы он нечасто бывал в Элиан-Холлоу — если бывал вообще. Впрочем, как и Рекс. Если кто-то решил разделаться с телеведущим, то почему выбрал для этого наш город?

Я замерла.

Вдруг кто-то принял Ланса за Рекса?

Оба — белые мужчины примерно одного роста, с разницей в несколько сантиметров. К тому же с годами люди меняются. Может, кто-то хотел подстеречь Рекса и перепутал его с Лансом? Напал по ошибке?

Бывает же такое, что ссора многолетней давности не дает человеку покоя и заставляет сорваться при случайной встрече? Или, хуже того, он тщательно планирует месть, терпеливо выжидает момент — чтобы потом заманить жертву в лабиринт и убить.

Я поежилась. В Элиан-Холлоу мы всегда чувствовали себя в безопасности. Может, это и не самый идиллический городок, но, например, на ночную пробежку я выходила с минимальными предосторожностями: сообщала Колби или дедушке планируемый маршрут, заряжала телефон и брала с собой маленький фонарик и свисток.

Неужели я ошибалась?

Неужели из-за секретов, похороненных в этом городе, стоит убивать? Или Ланс оказался не в то время не в том месте?

Я быстро заскочила домой поужинать, и, взяв сумку с вязанием, мы с Джеком отправились в центр.

Как ни удивительно, Перл разрешала мне приводить Джека в «Колдовскую нить». Надо сказать, он всегда держался безупречно: просто растягивался на полу возле красного бархатного диванчика. Всем, кто хотел выйти, приходилось его обходить. В любом случае Джек вел себя лучше, чем джек-рассел Лапочка, которая обожала таскать мотки пряжи из сумок посетителей и носиться с ними по магазину.

В последний раз, когда такое случилось, Джек открыл один глаз, услышав вскрик Эш, но даже не потрудился встать, пока та гонялась за Лапочкой по магазину. В итоге Перл без особого энтузиазма заменила обслюнявленный моток мериносовой шерсти на новый.

Теперь все вязальщицы следили за клубками в оба, чтобы Лапочка до них не добралась.

Колби с радостью согласилась подвезти Эстеллу Салливан сегодня, но, когда мы пришли, их еще не было в магазине. Так что я села на бархатный диванчик, а Джек разлегся у меня в ногах.

Вошла Перл, и я передала ей папку с доработанным рисунком.

— Спасибо, Бэйли, — сказала она и направилась к кассе, где ждала небольшая очередь.

Я достала начатое вязание — самую простую шапку-бини темно-синего цвета. За такой работой можно болтать вволю, не боясь ошибиться в узоре. В магазине царило хэллоуинское разнообразие — неделю назад Перл обновила ассортимент. Она любила многоцветные, пестрые вещи. На манекене красовался оранжевый свитер с орнаментом из летучих мышек, поверх были накинуты длинные и короткие шарфы сезонных оттенков. На узкой полке лежали разнообразные головные уборы — от простых шапочек в черно-оранжевую полоску и до шляпы-клош с призраками и летучими мышами. На вешалках в углу висели шейные платки, а под ними стояли корзины с черной и оранжевой пряжей.

Вся эта красота предназначалась для продажи. В свое время, из любопытства заглянув в магазин к Перл, я приценилась к вязаной вручную шали и чуть не упала в обморок от цифр. А потом научилась вязать сама, оценила время на работу, стоимость пряжи, и ошеломительная цена обрела смысл. Однажды мне попался мем: что можно купить вещь за десять баксов, а можно — потратить сто, чтобы изготовить ее самостоятельно. Но в том, чтобы носить вещи, сделанные своими руками, было особое удовольствие, и я надеялась, что дедушка обрадуется, получив от меня шапку на Рождество.

Мы с Джеком прибыли первыми. Чуть погодя к нам присоединились Перл, моя адвокат Эвелин, Оливия из «Вампирито», Мэрион, Эш и Ларк. Единственный мужчина на наших вечерах вязания, Джона, аккуратно уселся рядом со мной. Джек проигнорировал его, но поднял голову, когда Колби обходила его, чтобы разместиться на диванчик рядом с моим. Колби привезла миссис Салливан, которая поприветствовала всех улыбкой, уселась и начала работать над пушистой детской шапочкой зеленого цвета.

Эвелин принесла пино-нуар, а Мэрион — шардоне. Ларк достала баночки для джема — с завинчивающимися крышками и огранкой под хрусталь. Да, они у нас вместо чашек и стаканов, потому что мы творческие личности.

— Видите, как здорово, что я когда-то купила их со скидкой, — сказала Ларк, раздавая баночки нам.

Я выбрала пино — из Орегона, не из местной винодельни. Мэрион и Ларк предпочли шардоне. Я шутливо подняла брови, когда Колби попросила Перл налить мятного чая.

Мы разложили вязание, и Оливия сказала:

— Ну, Бэйли, рассказывай, что там с расследованием убийства.

— Э-э-э…

Воспоминание о Лансе вызывали у меня противоречивые чувства. Ужас в тот момент, когда я нашла тело. Смутная тревога, оттого что он мог оказаться моим отцом. Говорить об этом не хотелось.

Но это вязальный вечер. Стоило предвидеть, что смерть Ланса будет одной из главных тем.

— До сих пор не могу поверить: сначала человек работал на телевидении, а потом его укокошили в лабиринте. — Оливия чуть не подпрыгивала на месте. Даже отложила в сторону недовязанную красно-зеленую полосатую шляпу. — Как думаете, про него снимут отдельный выпуск? О том, каким он был и как погиб? Бэйли, каким он вообще был? Ты же успела с ним познакомиться.

— Не знаю, важно ли это, но я могу вспомнить пару неприятных эпизодов с участием Ланса-подростка, — заметила миссис Салливан.

— Так нечестно, — отозвалась Перл. — Его здесь нет, он не сможет защищаться.

— Что происходит на вязальном вечере — остается на вязальном вечере, — парировала Колби.

— Мы тут старые свитера распускаем, а не слухи, — добавила я.

Колби повернулась ко мне и одними губами произнесла: «Класс!»

— А Ланс серьезно был телезвездой? — спросила Ларк.

Почему-то все посмотрели на меня.

— Не думаю, что «звезда» — это подходящее слово. Судя по моему экспертному поиску в гугле, карьера Ланса была довольно стабильной. Его шоу об охотниках за привидениями шло на стриминговом сервисе. Но я не представляю, достаточный ли это уровень для жизни в Лос-Анджелесе и тем более для того, чтобы считаться знаменитостью.

— Лос-Анджелес возмутительно дорогой. Я сбежала сюда из Южной Калифорнии из-за тамошних цен и отсутствия соседей, — поделилась Ларк. — Но арендная плата растет и здесь, а я не хочу больше переезжать. Возможно, найду соседку — будем снимать жилье в складчину.

Все наперебой начали жаловаться на инфляцию, но Оливии не давало покоя убийство.

— Так каким Ланс был, когда жил здесь, миссис Салливан?

— Ты же знаешь, что для тебя и остальных я Эстелла. Я теперь пенсионерка, а не учительница математики. И все мы давно не в школе. Перл — моя единственная ученица в этой компании.

— Я еле-еле вытянула старшие классы, — смутилась Перл. — Точные науки никогда не были моим коньком.

— Но ты отлично справилась, несмотря на трудности, — заметила миссис Салливан. — Не всем нужна математика, каждому свое. Ты ведь поступила в ремесленный колледж?

Перл кивнула. Она работала над той же шалью с узорами из летучих мышей, с которой была в пабе пару дней назад, но с тех пор распустила по меньше мере десять рядов.

— Я полюбила вязание после курсов дизайна и текстиля. Хотя и ткачество тоже нравилось. — Перл деловито пощелкивала спицами. — Мне кажется прекрасным, что вязание, как и другие виды рукоделия, — традиционно женские занятия. Благодаря ему женщины всегда могли собраться и от души поговорить обо всем.

Сидевший рядом со мной Джона приподнял брови.

— Мне уйти?

Перл рассмеялась.

— Нет-нет, вязание для всех. Особенно сейчас, когда можно просто получать от этого занятия удовольствие, а не корпеть, обеспечивая носками всю семью.

Рядом с Джоной как раз лежали два готовых полосатых желтых носочка, и он работал над третьим.

— Я всегда радовалась, когда мои ученики находили себя, — сказала миссис Салливан. — Не удивлена, что Ланс подался в Голливуд, так же как не удивлена, что Рекс Эббот нашел свое признание как писатель. Он потрясающе писал еще подростком, что было для него непросто, учитывая отцовские установки.

— И какие же? — спросила Ларк.

— Отец Рекса был своего рода мачо, этакий «настоящий мужик». Ну, вы знаете: «мальчики не плачут», «что ты разнюнился, как девчонка» и все такое. Например, когда Рекс сломал руку в пять лет, отец высмеял его на людях. Помню, мой муж тогда сильно разозлился. Он работал врачом скорой помощи в городской больнице и сказал, что от такого перелома и взрослый мужчина заплачет, не говоря уже о маленьком мальчике.

Унаследовал ли Рекс характер отца? Ничего такого за ним вроде бы не водилось, но я почти его не знала.

Открылась дверь, и вошла Фиона из «Дома с привидениями».

— Я очень опоздала?

— Нет, заходи, присоединяйся! Сейчас придумаем, где тебя посадить.

Перл подскочила, принесла еще один стул из задней комнаты, но в итоге заставила Фиону устроиться на диване.

— Думаю, тебе нужно местечко поудобнее, — сказала Перл. Сама она уселась на один из жестких стульев из комнаты персонала.

Фиона погладила живот.

— Да, только иногда как сядешь — так потом не можешь встать.

— На каком ты сроке? — Перл наклонилась к Фионе, не переставая вязать.

Колби покосилась на меня.

— Все сходят с ума по младенчикам, — сказала она. — Лекарства от этого пока не изобрели.

— У меня два таких лекарства дома. Могу одолжить их на денек, — отозвался Джона.

Ларк рассмеялась.

— Только Перл не говори.

— Что мне не говорить? — спросила Перл.

— Джоне может понадобиться нянька.

— Всегда можешь обратиться ко мне, — сказала Перл. — Твоя младшенькая просто ангел.

— Она только похожа на ангела, — ответил Джона и покачал головой, вывязывая пятку носка.

— Фу, грубиян, — покачала головой Перл.

— Пойми меня правильно, она умная, забавная и всегда бежит навстречу миру, не замечая препятствий. Но у четырехлеток столько эмоций. Я прихожу сюда, чтобы пару часов в неделю пообщаться со взрослыми людьми, и это спасает мне жизнь.

Джона отхлебнул из своего стакана.

— Если сильно напортачить в воспитании, это аукнется в будущем. Вот чего я боюсь больше всего. Не хочу испортить жизнь своему ребенку, — сказала Фиона. Она держала моток ярко-желтой пряжи, и Перл терпеливо учила ее базовой платочной вязке. — Очень надеюсь, что не наделаю ошибок, как моя мать… Ой, ну теперь все точно запуталось.

— Просто практикуйся, и будет получаться все лучше. Всему свое время. — Перл помогла ей распутать нить.

— Не бойся. Просто знай, что не застрахована от ошибок. Я уже столько дров наломал. Но стараюсь как могу. Например, внимательно слушаю, что бы дочка мне ни выдала. Истерика по поводу того, как я порезал сыр, как правило, не имеет отношения к сыру. Может быть, она устала, замоталась или ей кажется, что ее не слушают. — Судя по всему, Джона понимал, о чем говорит.

Джона и Фиона разговорились о теориях воспитания.

Эш посмотрела на меня:

— Умоляю, давай сменим тему.

Я покосилась на Колби.

— Можно узнать, какие планы у вас с Хейзом?

— Ой, вот только вы не начинайте. Мама уже достала вопросами про внуков.

Колби не отрывала взгляда от полосатого свитера, который вязала для мужа.

— Наверное, для этого вам с Хейзом не помешало бы видеться почаще, — сказала Эш. — Он же в разъездах сколько — шесть месяцев в году? Девять?

— Да, но он хорошо зарабатывает и откладывает деньги на тот случай, когда мы решим попробовать «по-серьезному», а не только «тренироваться». — Колби усмехнулась, считая петли.

В этот момент дверь открылась, и моя надежда разрядить обстановку рухнула и сгорела дотла.

Тейлор из съемочной группы.

Почему она пришла? Неужели правда решила поучаствовать в вязальном вечере?

Из ее кожаного шопера не торчали спицы. Хотя, судя по размерам, там мог уместиться с десяток мотков пряжи.

Тейлор вытащила из сумки черный детектор. Однако что-то подсказывало мне, что это лишь предлог. Может, потому, что в ней не было такого пыла, как в пабе.

Не искала ли Тейлор особый повод прийти сюда? Хотя зачем? Это же просто магазин. Да и вязальный кружок открыт для всех.

Перл отложила шаль и подошла к Тейлор.

— Вам помочь?

— Я из программы про охотников за привидениями. У нас отвалилось одно из мест для съемок, и я хотела спросить, нельзя ли поснимать у вас.

Эш наклонилась ко мне:

— Это мой паб отвалился. Я ни за что не пущу их в свое гнездышко после того, как они разгромили твой магазин.

Колби фыркнула:

— Что за призрак может обитать в магазине пряжи?

— Уютный, — сказала я.

Тейлор обошла магазин со своим прибором.

— В магазине нет призраков, — твердила Перл, следуя за ней.

— Мой детектор показывает нечто иное. Похоже, в этом городке полно мрачных тайн.

Фиона рассмеялась. Тейлор повернулась к ней, мигом растеряв фальшивую любезность.

— Вы хозяйка той гостиницы с вульгарными призраками. Не материал получился, а отстой. Ланс так выбесился, ведь мы должны были разместиться у вас, но я выбрала «Сонную лощину».

— Вам повезло, что у нас в последнюю минуту сняли бронь с двух номеров, — сказала Мэрион. — А где остановились остальные члены вашей команды?

— В мотеле дальше по шоссе. Им нужно было место для фургона.

Значит, Тейлор или тот, кто занимался расселением, засунули Билла и Джилл в замшелый мотель, отчаянно нуждавшийся в ремонте.

Я посмотрела на Мэрион, которая ответила мне красноречивым взглядом и склонилась над сиренево-синей ажурной шалью. По выражению ее лица я поняла: Тейлор больше нигде не будут рады. Лансу бы тоже не обрадовались.

— А чем «Дом с привидениями» так привлек вашего ведущего? — спросила я, хотя и подозревала, что именно услышу.

С другой стороны, странно видеть, что дом твоего детства превратили в отель. Разве останавливаться там не будет тоже странно? Я попыталась представить, что вместо нашего дома теперь пансион.

— Кто знает. Ланс всегда знал, чего он хочет, и слушал только себя.

Тейлор опустила сумку на пол и повернулась, махнув сканером в противоположную от нас сторону.

Лапочка метнулась к сумке и сунула туда голову. Тейлор развернулась — собачка увлеченно рылась в ее вещах.

— Убирайся! — закричала она.

Лапочка рванула прочь с чем-то черным и блестящим, скорее всего — косметичкой, и Тейлор погналась за ней.

— Если погонитесь, она подумает, что это игра, и побежит быстрее. Не обращайте внимания — она бросит, если там нет еды, — сказала Ларк.

Перл, хозяйка Лапочки, тем не менее просто стояла и смотрела. Она скрестила на груди руки в красно-фиолетовых митенках и не пыталась остановить собаку.

Ларк отложила вязание и присоединилась к охоте. Показала ей угощение, и Лапочка с готовностью подбежала к ней и уселась на пол у ее потертых ботинок, держа в зубах добычу.

— Обмен, — сказала Ларк.

Лапочка уронила косметичку и получила печеньку.

Джек тоже подошел за угощением. Ларк отдала косметичку Тейлор и протянула лакомство Джеку.

— Какой же ты деликатный великан по сравнению с этой дамочкой.

Джек оглянулся, надеясь на вторую порцию.

Тейлор схватил косметичку и осмотрела.

— Надеюсь, с ней ничего не произошло. Я купила ее в Милане, другой такой не найдешь!

— Это лишь собачьи слюни. Можно просто вытереть, — сказала Ларк.

Тейлор вжикнула молнией и заглянула внутрь так, чтобы никто не видел, что там.

— Если что-то разбилось, у вас будут серьезные проблемы.

Ларк скрипнула зубами.

— Будет лучше, если вы покинете магазин. Нам бы очень не хотелось, чтобы вы ненароком получили здесь травму.

— И портили атмосферу вязального вечера, — вполголоса добавила Колби.

Эш фыркнула. Тейлор застыла, как будто ее окатили ледяной водой.

— Этот город — полный отстой, — выпалила она. Подхватила сумку с пола, забросила туда косметичку вместе с оборудованием и вышла размашистым шагом.

Ларк аккуратно подобрала вязание. Перл, подойдя к окну, проводила взглядом удаляющуюся Тейлор, а потом вернулась к шали.

Миссис Салливан — то есть Эстелла — помогала Фионе. Та благодарно улыбнулась.

— Вот это уже хотя бы логично!

— Перл права: практика поможет. Как почти со всем в жизни: очень мало что обретает смысл сразу, и даже если у тебя природный талант, повторение — мать учения, — сказала Эстелла.

— И сколько нужно квадратиков, прежде чем сшить их в одеяло?

— Ну, дорогая, зависит от того, насколько большим оно должно быть.

Колби посмотрела на Эстеллу.

— Вы скучаете по преподаванию?

— Иногда. — Эстелла задумчиво склонила голову набок. — По ежедневной рутине не скучаю, но вот по тому, как вознаграждается твой труд успехами учеников…

— Если вам вдруг захочется вести математику в нашей группе продленного дня, мы будем счастливы.

Они принялись обсуждать библиотечную продленку, где Колби, ее коллеги и волонтеры помогали подросткам с домашними заданиями.

— У нас уже есть учитель литературы, он приходит несколько раз в неделю и помогает ребятам с сочинениями. А еще историк, с ним они делают отличные рефераты. Заполучить математика будет настоящим чудом.

Эстелла засмеялась.

— Я бы не назвала себя чудом, но если поможете мне добираться, то буду рада поучаствовать.

— И можно собрать в библиотеке группу вышивальщиц-пенсионерок, — сказала Колби.

— Они всегда могут встречаться здесь, — голос Перл прозвучал раздраженно.

Колби уронила спицу и подняла руку.

— Это не соревнование, Перл. Но моя коллега всегда ищет идеи для новых программ. Наши компьютерные курсы для пожилых стали хитом.

Перл повернулась к Фионе:

— Ну как там вязаный квадрат?

Фиона подняла его.

— Хорошо, только у меня тут пара дырок.

— Это поправимо. Можно вставить спицу в ряд пониже и довязать пропущенные петли.

— Или оставить как есть, ведь это первое вязание Фионы. Я покажу, как избегать случайных пропусков, а то, что получилось, можно использовать как тряпочку или коврик. Тебе много чего такого понадобится, когда родится ребенок, — сказала миссис Салливан.

Вязальный вечер продолжился, но в девять я с радостью проводила Колби и миссис Салливан к машине. Мы с Джеком побрели домой.

«Вот бы и жизненные ошибки исправлялись так же легко, как мелкие недочеты в вязании», — размышляла я на ходу.

Мы с Джеком выбрали длинную дорогу, и, когда наконец добрались, я оставила вязание на столике у лестницы и пошла дальше по первому этажу.

Если я взялась за расследование, надо придерживаться давно усвоенного принципа: хочешь что-то разузнать — иди в библиотеку. Возможно, я найду подсказку среди наших книг.

Библиотека была устроена в бывшей гостиной, переходящей в столовую. Камин делал ее уютнее зимними вечерами. Полки на стенах за много лет заполнились книгами, расставленными с неизменной аккуратностью. Я задержалась у той, на которой выстроились томики Урсулы Ле Гуин с автографами — она любимая писательница дедушки, — а потом через широкие двери направилась во вторую комнату, с книжными шкафами и обеденным столом в центре. Стол придавал библиотеке вид читального зала с приятным бонусом в виде вкусной еды по выходным. В обычные дни мы ели за маленьким столиком в кухне.

Как раз рядом с кухонной дверью несколько полок в шкафу были отведены под фотоальбомы, в том числе школьные. Если, конечно, меня не подводила память.

Я прошлась взглядам по корешкам — и бинго. Все четыре маминых школьных альбома стояли на полке рядом с моими и дядюшкиными.

Раньше фотографии в них казались такими судьбоносными, но после поступления в колледж я ни разу их не просматривала. Они потеряли для меня значимость, хотя я ни за что не решилась бы их выбросить. Что ни говори, а нежелание избавляться от книг (или от того, что похоже на книги) — это семейная черта.

Я выложила все четыре маминых альбома на стол и начала с первого класса старшей школы. Поискала в оглавлении страницы, где упоминалась Лиззи Бриггс. Будем надеяться, что составитель добросовестно проделал свою работу.

В четырнадцать мама выглядела совсем мелкой. Ее школьные фотографии были черно-белыми, но я знала, что густые волосы, разбросанные по плечам, золотистые, с чуть выгоревшими благодаря летнему солнцу и парикмахерскому осветлителю прядями. Одежда — в стиле девяностых: фланелевые рубашки в клетку и мешковатые джинсы.

Мама занималась кросс-кантри, легкой атлетикой и баскетболом. Что, она тоже играла в баскетбол?

Вот кадры с уроков. Даже в четырнадцать она училась лучше всех. Ходила на факультативные занятия, чтобы подготовиться к поступлению в колледж. Интересно, что она чувствовала, оканчивая высшую медицинскую школу? Оглядывалась на свою жизнь, думая, стоило ли все это многих лет упорного труда?

Я поискала в оглавлении Рекса и Ланса и нашла нужные страницы. Оба юниоры. И, как моя мать, легкоатлеты. Плюс Ланс играл в футбол осенью и в баскетбол зимой, а Рекс осенью участвовал в соревнованиях по кросс-кантри. Я не сразу отыскала его на общем снимке команды. Он стоял в заднем ряду, будто не хотел, чтобы его заметили. Мама, очень спортивная в майке и шортах, наоборот, встала в самой середине первого ряда. Она намеренно заняла центральное место или ее туда определил фотограф?

Я остановилась на одном кадре из ежегодного альбома первого года. Три мальчика-подростка в коридоре старшей школы, на фоне шкафчиков. Внизу подписаны имена: Ланс, Рекс и Мэтт. Они казались друзьями, но социальные сети давно научили меня, что фото далеко не всегда говорят правду.

Я отложила этот альбом и перешла к следующему. Все было примерно так же, как в первый год учебы, только мама ушла из баскетбольной команды. И как это она допустила подобный промах! Я тут же обругала себя за язвительность.

В середине альбома несколько фотографий были цветными. Одна из них — групповая, с бала в честь окончания второго года — заставила меня всмотреться внимательнее. Среди группки из восьми человек стояла моя пятнадцатилетняя мама в длинном фиолетовом платье с желто-розовым букетиком на груди.

Тут же был Рекс в мятой парадной рубашке и черных джинсах.

И Ланс в традиционном смокинге с желтой розой в петлице.

А еще Перл и пара человек, которых я не знала. Прочла их имена, но они ни о чем мне не говорили.

Я снова посмотрела на цветы. У Перл красный букетик, у незнакомых мне девочек — розовый и белый. Бутоньерка Рекса — красная, как у Перл, у двух других мальчиков — белая и розовая.

Только моя мать и Ланс были с желтыми цветами. Она пошла на бал с Лансом?

Получается, я ребенок выпускного, как в мыльных операх?

Пересняв фотографию на телефон, я перешла к другим страницам, выбранным в оглавлении. И снова застыла от удивления.

Я и понятия не имела, что Перл и мама дружили. Если, конечно, фото не врет. В старших классах я кого только не считала друзьями, но после выпуска все разбрелись и лишь изредка давали о себе знать уведомлениями в соцсетях, на которые я не успевала реагировать из-за горы дел в магазине.

Перл никогда не упоминала о дружбе с мамой. Может, думала, что я и так в курсе. Или не считала это важным. Или на снимке просто две одноклассницы, которые только кажутся близкими подругами, но живут очень по-разному. В конце концов, если соцсети чему нас и научили, так это тому, что можно создать какую угодно картинку своей жизни, — надо только грамотно подобрать фотки.

Мама и Рекс стояли рядом на групповом портрете Национального почетного общества, в которое принимают лучших учеников. На другом снимке, непостановочном, она, Ланс, Рекс и трое незнакомых мне парней были запечатлены после забега на четыреста метров. Подпись гласила, что их команда выиграла окружные соревнования и заняла третье место в штате.

Еще один примечательный снимок: Ланс обнимает маму за плечи на ежегодном награждении старшеклассников и вечере стипендиатов. На заднем плане Рекс разговаривает с моим дедушкой.

Я посмотрела на список наград. Рексу дали маленькую стипендию на четыре года от книжного магазина, которую много лет финансировали бабушка с дедушкой, и для ее получения всегда требовалось эссе. Еще он получил ежегодную прибавку к стипендии для студентов-спортсменов, а также от региональной продуктовой сети. У Ланса была одинокая награда от местной мельницы. Которой, насколько я помню, управлял его отец. Что-то мне подсказывало, что стипендия была липой.

В целом все они выглядели как вполне успешные старшеклассники. Но мой взгляд вернулся к фото.

Кто на нем — два влюбленных подростка? Или их попросили позировать, а Ланс просто так приобнял маму за плечи?

Я вернулась к списку наград Рекса. Ему четыре года платили стипендию, а он упорно отказывался приехать в наш книжный. Обидно! Тем не менее дедушка всегда хорошо отзывался о нем, поэтому не принял его поступок близко к сердцу. Наверное, знал причину, вот и не расстраивался.

Я просмотрела все мамины альбомы, отметив еще несколько групповых снимков, на которых были они с Перл. На одном фото моя явно беременная мама разговаривала с Перл, не зная, что на них направлена камера. Фотограф не слишком польстил будущей владелице вязального магазина. Странный ракурс делал ее круглее, чем обычно. Мама, как всегда, сияла улыбкой.

В последнем альбоме она выглядела уже как обычно, и список ее наград и стипендий казался надежнее и шире, чем у остальных. Отличница. Победительница спортивных состязаний. Финансовая поддержка местных организаций, позволявшая оплачивать учебники и поездки в Орегонский университет, благодаря чему удалось сэкономить на учебе в дальнейшем.

Перл не было в списках награжденных, но она была на фото из последнего класса и на групповом снимке выпускников того года. Миссис Салливан упоминала, что Перл пошла в ныне закрытый ремесленный колледж. Из их разговора я поняла, что Перл пришлось нелегко в традиционной академической среде, где мама неизменно выделялась упорством.

Я убрала альбомы на место. Все равно они не помогли понять, кто убил Ланса.

Я взглянула на Джека.

— Готов к вечернему моциону? — спросила я.

Он встал и потянулся обеими задними лапами, прежде чем прошествовать к двери.

— Значит, готов, — сказала я, снимая поводок с крючка.

Джек подался вперед и просунул голову в ошейник. Надо же, какой энтузиазм.

Перед сном мы обычно неторопливо обходили пару соседних кварталов. Джек обнюхивал все известные ему кусты, проверяя последние обновления в собачьей новостной ленте.

Ночь была ясной, и я смотрела на созвездия, пока мы черепашьим шагом тащились по тротуару.

Джек поднял голову и зарычал куда-то мне за спину, когда оттуда в меня что-то полетело.

Я пригнулась, и это «что-то» упало передо мной.

— Какого…

За углом мелькнула фигура в черной одежде.

Джек обнюхивал нечто на тротуаре, и я повернулась рассмотреть предмет, которым в меня кинули.

— Яблоко в карамели? — сказала я, а Джек лизнул его. Я оттащила пса в сторону. — Ты не знаешь, что там может быть.

Он посмотрел на меня, как будто хотел сказать: «В смысле? Там яблоко и карамель, глупый ты человек».

Я быстро потащила Джека к дому, а в голове крутился торнадо.

Глупый розыгрыш от подростков? Завтра я найду в Сети дурацкое видео, на котором шарахаюсь от яблока?

Или это нечто более зловещее?

Кто-то пытается меня предупредить?

Было уже довольно прохладно, чтобы надеть любимую кремовую толстовку, но еще вполне тепло, чтобы посидеть рядом с «Кофейным зельем». Оставив Колби присматривать за Джеком, я взяла два капучино и маффины с ежевикой. Когда же вышла наружу с нашим завтраком, Джек сидел, пристально наблюдая за Колби, а та пересказывала ему сюжет книжки для учащихся средней школы, которую купила для библиотеки, но сперва прочитала «для исследования».

— И ты не поверишь, что было дальше, — сказала Колби. Джек не сводил с нее глаз.

— Доставка кофе, — перебила я.

Колби серьезно посмотрела на Джека.

— Я расскажу тебе кульминацию и развязку в следующий раз, так что тебе есть чего ждать.

Джек улегся, и Колби потянулась за своим маффином.

— Обычно я не ем маффины, но эти такие вкусные, — сказала она. — Так почему мы сегодня бежим вместе с группой в широких штанах?

Я рассказала ей, почему мы присоединимся к «Ищи-беги» и чего я хочу добиться, ведь Колби предпочитает, чтобы у всего была цель.

— Значит, мы сыщицы, замаскированные под бегунов. Может, надеть шляпу? Или будет чересчур?

— Можешь бежать в шляпе, если хочешь.

К нам подошла Кристобель, хозяйка зоомагазина «Когтеклык», расположенного рядом с кофейней.

— Можно одолжить Джека на пару минут? Мне нужна модель.

— И Джек — модель мирового класса, когда хочет ей быть, — заметила я. — Можешь брать, если он согласиться позировать. Но детали придется обсуждать с ним.

Кристобель сняла красный клетчатый шарф Джека и оставила на углу столика, а потом увела пса. Тот оглянулся на меня пару раз, как будто хотел убедиться, что я не против. Я следила за ними вполглаза, пока мы с Колби разговаривали.

Подойдя к зоомагазину, Кристобель повязала Джеку на шею другую бандану. И показала угощение. Джек выпрямился, готовый к крупному плану.

Я взглянула на Колби, потом снова посмотрела на Джека.

— Не утверждаю, что это лучший следовательский метод в мире, и не знаю, одобрила бы его мисс Марпл, но мне кажется, так можно больше узнать про Ланса.

Я все еще никому не сказала о моем самом большом страхе насчет него, даже Колби.

— Я приду, но шаровары не надену. И шляпу тоже.

— Потом я куплю нам кофе.

— И заплатишь за ужин.

— Идет. А ты не промах.

Через несколько минут вернулись Кристобель и Джек. На Джеке была черная бандана с тыквами, а в его животе, как я подозревала, — куча собачьих вкусняшек.

Кристобель передала мне пакетик с лакомствами в виде тыкв.

— Джек торговался как настоящий профессионал. Ты знала, что он предпочитает собачье печенье с арахисовой пастой, а не с бататом?

Я засмеялась.

— Да. Вернуть тебе бандану?

— Это гонорар Джека. А если кто спросит, просто скажи, в каком магазине ее можно купить.

Когда Кристобель отошла, Колби воскликнула:

— Ничего себе, этому псу даже достались шмотки после съемок. Он у нас супермодель.

— И не простая, а супермодель магазина «Когтеклык»! — крикнула Кристобель через плечо.

— Мы всегда знали, что у тебя неспроста такие длинные лапы, — сказала Колби Джеку, когда он распластался у моих ног.

Мы немного поболтали, и я уложила старую бандану Джека в сумку. Колби пошла в библиотеку, а Джек медленно потянулся, готовясь к прогулке до книжного магазина в двух кварталах.

— Неплохая утренняя разминка. Ты заработал новую бандану и кучу вкусняшек. А со мной сегодня побежит подруга, так что можешь подремать дома.

Джек в любом случае бежать не собирался.

Он шел рядом со мной, высоко подняв голову.

Вскоре после того, как Сэм удалился, в «Ленивые кости» зашел дедушка. Мне всегда было интересно, как он себя чувствует, заходя в магазин теперь, после того как десятки лет управлял им сам и передал эстафету мне. Когда я пыталась говорить с дедушкой о переменах, он выдавал объективную критику, особенно по финансовым вопросам. Но при этом всегда был готов принять мои решения.

Наверное, это ощущалось как возвращение в прежний дом и понимание, что место постепенно меняется.

— Капитан! — сказала я.

Джек встал и слегка потянулся, прежде чем подбежать за почесываниями — как будто они с дедушкой не виделись много дней. Для моего пса это признак приятного волнения.

— Хорошие ознакомительные образцы есть? — спросил дедушка.

Это он про предварительные экземпляры книг, которые нам присылают издатели. Мы принимаем и электронные версии, но есть нечто особенное в том, чтобы читать с бумаги. Ты не так отвлекаешься, как при чтении с устройства, потому что книга не пришлет тебе уведомление о входящем сообщении и не будет предупреждать, что садится батарейка.

— Пришел детективный роман, тебе наверняка понравится. Он на столике наверху. Остальные на обычном месте в комнате отдыха.

У нас было свое особое место для ознакомительных экземпляров, и мои сотрудники знали, что могут взять с полки любую книгу, какую захотят. Когда один из нас брал почитать новинку, а потом с таким жаром рассказывал про него остальным, что за книгой вставали в очередь, я понимала, что мы заполучили бестселлер. Периодически мы добавляли предварительные копии в онлайн-заказы бесплатно. И это одна из причин, почему наша интернет-торговля процветала, а клиентов становилось все больше. Ну кому не понравится даром получить хорошую книгу?

Я оставила Майло командовать и пошла за дедушкой в подсобку.

— Капитан, у меня вопрос к тебе, — сказала я, стоя в дверях, чтобы наблюдать за главным входом.

Дедушка поднял взгляд от книги, в которую успел углубиться.

— Ты годами приглашал Рекса в «Ленивые кости», так? Почему же ты продолжал это делать, если он отказывался? Неужели тебе не было обидно?

Он оперся о рабочий стол.

— Не могу сказать, что обижался, хотя и был слегка разочарован. Но у нас маленький магазинчик. Неудивительно, что издатель Рекса отправлял его в тур по крупным сетям, чтобы окупить вложения.

— Логично.

— Ну и поскольку у Рекса здесь никого не осталось, не мне винить его в том, что он не желал приезжать.

— Несмотря на то, что получал стипендию от нашего магазина?

Дедушка поднял брови, глядя на меня.

— Я узнала это, когда просматривала мамины школьные альбомы.

— Пожалуй, Рекс — самый успешный из наших стипендиатов. Но мы не отбирали юных авторов. Большинство были просто читателями, которые потом стали учителями английского. Один выучился на юриста. Если честно, мне мало что о них известно. Хотя я всегда радовался тем, кто периодически заезжал в магазин рассказать о своих делах.

К нам подошел Майло, и дедушка просиял.

— Майло! Сто лет не виделись.

Пока они беседовали, я решила отправиться на поздний обед и оставила магазин полностью на Майло.

Я пару раз бегала в спортивном клубе колледжа, когда еще была студенткой, но в целом предпочитаю бегать одна или с подругой вроде Колби. Мне нравится, когда есть время подумать и настроиться на себя, а не социализироваться. Мы с Колби могли преодолевать километры не разговаривая.

Присоединяться к группе чрезмерно энергичных бегунов было все равно что закидывать Джека к игривым щенкам золотистых ретриверов. С одной стороны, мы были одинаковыми. Но суматоха и энергия оказались невыносимы. Однако я все равно вытащила свои любимые зеленые шорты для бега и синюю майку и отправилась туда, оставив Джека дремать на диване.

— Я так рада, что ты с нами! — сказала Кристобель из зоомагазина, когда я вошла на парковку возле товаров «Спорт на открытом духе» на краю центра города. Здесь был вполне достойный выбор снаряжения для тренировок и туризма плюс популярный прокат велосипедов и снаряжения летом. — Хорошо, что ты не привела Джека, хотя я и скучаю по этой мохнатой морде.

Я отметила светло-зеленую футболку Кристобель, на которой была надпись «Будь лапочкой» рядом с рисунком собачьей лапы. На ее штанах для бега был узор из косточек.

— Джек — миляга, но не спортсмен, — заметила Колби.

Я повернулась и осмотрела свою подругу в ее обычном наряде: укороченные лосины для бега в теплую погоду и слегка великоватая майка. Ее блестящие черные волосы были забраны в две французские косы. Я почти позавидовала. Лучшее, что я могла сделать со своими волосами, — это зачесать их назад или надеть бандану, как сейчас.

— Он такой славный мальчик. Когда мы брали пиренейских горных собак из приюта, они всегда были самыми пушистыми и самыми упрямыми милахами, — сказала Кристобель. Я так поняла, она говорила о приюте для собак, которым управляла, прежде чем переехать в Орегон. — Колби, я хотела поговорить с тобой об одном проекте, связанном с местным приютом для животных. Кто может устоять против читательского марафона в поддержку собак и кошек?

Пока они болтали, я разминалась. Кристобель регулярно собирала средства на приюты без эвтаназии в своем магазине и попросила Колби поддержать марафон чтения, что гарантировало успех.

Подошел Сэм, в красно-синих шортах и уже знакомой мне футболке с триатлона «Айронмен».

Он улыбнулся мне.

— Часто сюда приходишь?

— Здешний воздух редко манит меня. — Я взглянула на магазин в надежде, что Сэм оценит мое остроумие.

Он рассмеялся.

— Я тут впервые. Но, кажется, это неплохой способ завести знакомства.

— А если что-то не заладится, всегда можно убежать, — ввернула я. Знал ли Сэм об этом клубе до того, как я рассказала? Пришел ли он сюда, потому что знал, что здесь буду я?

— Лишний плюс. И далеко ты обычно бегаешь?

Мы поболтали о тренировках, и я наконец узнала ответ на один из моих вопросов о Сэме.

— Не знаю, буду ли участвовать в следующем «Айронмене», но я уже подал заявку на региональные соревнования по триатлону.

Не будет ли сталкерством подсмотреть его прошлые результаты? Я решила проверить позже, хотя рука так и тянулась к телефону погуглить про него немедленно.

Вернулась Колби. Увидела Сэма и уставилась на меня.

— Колби, это Сэм, брат Эвелин. Сэм, это Колби.

Они пожали друг другу руки.

— Часто здесь бываешь? — спросила Колби.

Сэм рассмеялся.

— Я только что говорил Бэйли, что я здесь новичок и выбрался познакомиться с кем-нибудь.

Организатор позвала Сэма, и, убедившись, что он нас уже не слышит, Колби взглянула на меня.

— Брат Эвелин?

— Второй брак в семье.

— Тогда понятно, почему они непохожи.

Это было преуменьшение, но я все равно сказала:

— Не во всех семьях дети похожи. Это твои родители вас с Дэнби как под копирку сделали. А во мне нет ничего от мамы.

— У тебя ее улыбка.

— Предположим. Но остальные ее дети — вылитая она.

Было уже почти шесть вечера, и все разошлись по группам. Мы с Колби встали в группу на полтора километра за восемь минут, когда к парковке подошел Рекс, одетый для бега.

— Рекс! — поприветствовал его один из мужчин. — Я так рад, что ты добрался. Народ, не поверите, но с этим господином я бегал в старших классах.

— Рекс не пришел на мероприятие в магазине, а сюда явился почти вовремя? — пробормотала рядом со мной Колби.

— Ну, хотя бы на автографы успел.

— Хоть что-то.

Рекс поднял брови при виде меня и кивнул в знак приветствия. Я мрачно кивнула ему в ответ.

Он был удивлен, что я бегаю? Или удивился, что мы снова наткнулись друг на друга?

Организатор призвала всех к тишине.

— Ладно, ищи-бегуны! Кто-то из вас новенький или давно с нами не был, так что давайте я напомню вам правила! Алекс сегодня — наш кролик, и он удрал пять минут назад. Он оставил след из муки на каждом перекрестке, подсказывая вам, куда бежать. Так что давайте его поймаем!

Группы стартовали, начиная с самой быстрой, за ними бежали семиминутники, а потом группа со мной, Колби и Рексом с его другом. За нами последовали другие. Сначала все держались рядом, но после первого мучного следа, на повороте к шоссе, бегуны рассеялись.

— Для тебя это точно нормальный темп? — спросил друг Рекса.

— Думаю, да. Если что, всегда могу отстать.

Голос его друга звучал бодро, несмотря на то что мы бежали в гору.

— Я видел Ланса на той неделе, но так и не успел с ним поговорить. Поверить не могу, что с ним такое случилось.

— Ты часто встречался с Лансом за эти годы? — спросил Рекс.

— Нет, насколько я понял, он исчез с горизонта. Если не ошибаюсь, он сжег все возможные мосты еще к выпускному, поэтому я не был удивлен. А ты его видел? Вы же оба жили в Лос-Анджелесе?

— Это огромный город, и мы вращались в разных кругах. Хотя пару раз пили вместе кофе. А ты ведь дружил с сестрой Ланса? Мелли? Она все еще здесь?

— Ее семья переехала на остров рядом с Сиэтлом пару лет назад. Уидби, кажется. Близняшки пару раз приезжали в город, и Элли иногда заскакивает. А что ты? Надолго задержишься?

Мы с Колби начали их обгонять — скорее всего, потому, что они слишком много болтали, и я уже не услышала ответа Рекса. Однако мне было интересно: Рекс пришел потому, что его позвал старый школьный друг? Или явился выяснить подноготную старых приятелей?

Настало утро пятницы, а вместе с ним — самый светлый момент моей недели: катание на сапе.

Была моя очередь садиться за руль, так что я подобрала Колби, и мы направились на пристань. Пока мы спускали наши доски на воду, я взглянула на подругу.

— Возможно, это наша последняя сап-пятница в этом году, — сказала я.

Воздух был уже холодным, слишком холодным, но я знала: когда мы начнем кататься, я согреюсь.

— Если только не покататься еще пару недель в гидрокостюмах, — предложила Колби.

Мы поплыли нашим обычным маршрутом. О сап бились легкие волны, заставляя прочнее стоять на ногах и удерживать баланс, причем с согнутыми коленями. Утро было тихое, и на природе я вспомнила, что какие-то вещи в мире всегда будут ощущаться правильными, даже если все остальное летит к чертям.

Мы дошли до середины залива и остановились, покачиваясь на волнах. Колби встала на своей доске в позу «собака мордой вниз», потом подняла одну ногу вверх. Она посмотрела на меня — баланс у нее был безупречный.

— Вчера вечером я в последнюю минуту заказала билет, — сказала она.

— Куда собираешься?

Я держала позу «воина». Колби перешла в нижний выпад.

— Улетаю сегодня вечером повидать Хейза — его контракт продлили на пару недель. Хейз просил передать тебе, что ему не хватает нашего фестиваля. И что ему понравились книги, которые ты ему посоветовала. Он напишет тебе на следующей неделе и спросит, что заказать дальше.

Муж Колби, Хейз, вечно был в разъездах, иногда отсутствовал неделями. Перед очередной командировкой он выбрал себе в магазине пару книг. Я порекомендовала ему завести электронную читалку, поскольку она занимала меньше места и меньше весила. Но, учитывая, что он, как ИТ-консультант, постоянно смотрел в монитор, ему нужно было что-то, позволяющее расслабиться.

— Вообще нечестно, что Хейз охотнее выбирает книжки по твоим рекомендациям, а не по моим, — сказала Колби. Она легко перетекла в верхний выпад, как будто стояла на твердой земле, а не на шаткой доске, покачивающейся на поверхности реки.

Я не желала приближаться к вопросу о рекомендациях книг и на три метра.

— Тебя отвезти в аэропорт?

— Дэнби уже предложила меня подбросить. Кажется, ей нужен предлог съездить куда-то в Портленде, но она знает, что родители хотят, чтобы она оставалась в городке. Они все еще ей не доверяют.

— Если Дэнби передумает — дай знать.

— Если выяснишь, куда она собралась, тоже дай знать, — отозвалась Колби. — Мне кажется, она что-то скрывает.

Когда у Дэнби начались проблемы с законом, ее семья не стала ее покрывать, что вызывало у меня уважение. Они просто очень старались поддерживать ее, чтобы она больше не попадала в неприятности.

— Попробуй доверять Дэнби. Пусть принимает решения самостоятельно.

Дэнби — она такая. Если чрезмерно ее опекать, непременно взбунтуется.

— Она так хорошо справляется. Просто не хочу, чтобы она все испортила.

Судя по всему, семья Ланса берегла его от неприятностей, а не давала столкнуться с последствиями своих действий. И что, эти его действия привели к смерти несколько десятков лет спустя?

Я велела себе сосредоточиться на тренировке и наслаждаться этим солнечным, но холодным сентябрьским днем.

Все остальное как-нибудь разрулится само собой.

В итоге жизнь всегда подскажет выход.

Закрыв магазин, я сходила домой поужинать, надела чистую бандану на Джека, и мы пошли в центр.

Фургон телевизионщиков подъехал на парковку перед магазином ровно в восемь вечера. Так себе идея — снова пустить охотников за привидениями в книжный.

Но я сама на это решилась.

— Клянусь, мы будем осторожны, — пообещала Джилл, и Билл согласно кивнул.

Они внесли оборудование, и за ними зашла Тейлор со своим вечным планшетом и кожаным шопером через плечо.

Я уже сдвинула книжный шкаф в сторону и поставила круглый стол с тремя стульями.

— Где скатерть? — рявкнула Тейлор на Джилл.

— Какая скатерть? — Джилл вынула из кофра микрофон.

— Которую я велела принести. Нам нужна соответствующая атмосфера.

— Ты мне не начальница, — пробормотала Джилл и отвернулась, чтобы достать что-то еще из оборудования.

Тейлор гневно посмотрела на нее и открыла было рот, но заговорил Билл:

— Давайте уже снимать. Без скатерти лучше. Иначе будет казаться, что мы все подстроили — как на спиритическом сеансе в викторианской Англии.

Скорее всего, Тейлор хотела накрыть стол скатертью именно поэтому: чтобы не было видно, как она его качает или производит «паранормальные» звуки. Как я поняла, фейк в этом шоу был обычным делом.

Тейлор гневно взглянула на Билла и поставила на стол несколько толстых белых свечей.

— У вас ведь есть подсвечники? — спросила я. — Мне не хочется соскребать со столешницы воск. И у нас есть свечи на батарейках. Так куда чище.

А еще это снизит вероятность, что Тейлор спалит магазин.

— Нет, огонь должен быть живым, — заявила она и прошла к подсобке.

Джилл с Биллом переглянулись.

— До окончания контракта осталось совсем немного.

— Держись.

Я начала подозревать, что они повторяют эту мантру с момента приезда в Элиан-Холлоу.

В дверь постучала Клэрити, хозяйка магазина «Глаз тритона». Тейлор, едва не задев меня, побежала к ней.

Я встала рядом с Биллом.

— Вам с Джилл не будет проще, если я всех выгоню?

— Не искушайте, — отозвался он.

Клэрити начала возиться со свечами, а Джилл и Билл выставили камеры и звуковое оборудование.

Тейлор сместила свечу, и Клэрити немедленно подвинула ее назад.

— На экране будет лучше смотреться, если передвинуть ее влево, — сказала Тейлор.

— Но если вы хотите, чтобы духи пришли, надо следовать моим указаниям. — Клэрити высыпала на стол что-то блестящее из мешочка.

— Надеюсь, это не глиттер, — вздохнула я.

Клэрити не ответила. Но точно, она только что рассыпала блестки у меня в магазине.

Я взглянула на Джека, наблюдавшего за происходящим со своей неприкосновенной лежанки. Вот чего мне не хватало для идеального вечера: пиренейской горной собаки, покрытой блестяшками от ушей и до хвоста.

— Чего именно вы добиваетесь? — спросила я.

— Ежу понятно, чего мы добиваемся. Это же спиритический сеанс. Заставим дух Ланса отвечать на вопросы, — сказала Тейлор и шагнула к стеллажу с книгами, подписанными авторами. — Этот шкаф мне мешает.

Я прыжком заступила ей дорогу.

— Вы ничего не тронете и не сдвинете в этом магазине. Точка. А если повредите издания с автографами, у вас будут серьезные проблемы.

Тейлор подняла руку, пытаясь от меня отмахнуться.

— Мы же подписывали соглашение, Тейлор, — сказал Билл. — Если тебе нужны хорошие рекомендации, не надо уничтожать наши съемочные площадки.

— Как будто мне нужны ваши рекомендации, — фыркнула Тейлор.

— Ты же знаешь, что от нас ждут отчета о твоей работе? — уточнил Билл.

Я вприщур посмотрела на Тейлор. Может, она расстроилась из-за негативного отзыва от Ланса, вот и сорвалась? Вряд ли, хотя это и могло быть последним камушком, вызвавшим обвал.

Нанимая нового продавца, я первым делом обращала внимание, как он ведет себя с будущими коллегами. Особенно когда меня не было рядом. Еще работая здесь подростком, я убедилась: чем высокомернее вели себя те покупатели, что считали меня ниже себя, тем больше они тушевались перед дедушкой. Тейлор стоило бы понять, что такое обращение с людьми, которых она считала «неважными», дорого ей обойдется.

Хотя она могла держаться более или мене ровно со всеми, а не тогда, когда ей удобно. По крайней мере, я старалась вести себя так, хотя и сама не раз оступалась.

Я не удержалась от того, чтобы подколоть Тейлор:

— Как думаете, что Ланс может вам сообщить?

— Помимо личности убийцы?

— Не знаю. У меня просто не выходят из головы кое-какие фотографии.

Глаза Тейлор расширились, потом сузились.

— Ланс показывал вам мои фотки?

— Могу сказать честно: нет, Ланс не показывал.

Она уставилась на меня, а я на нее, словно играя в гляделки. Она сдалась первой.

— Я знала, что этот гад заснял меня в прошлом месяце в Аризоне, когда приехал мой парень, — пробормотала Тейлор.

— Зачем ему так поступать? — спросила я.

— Затем, что хотел добиться моего увольнения и был готов к грязной игре. Но то, чем я занимаюсь в свободное время, никого не касается, — сказала Тейлор. — Вернемся к работе.

Может, это были фото какого-то особенного человека в жизни Тейлор, когда он приехал к ней в гости по дороге. Или это был кто-то, кого она встретила во время съемок. Может, Ланс был просто любителем подглядывать за остальными — кто знает.

Некоторое время спустя мы были готовы начинать. Я сидела за столом с Клэрити и Тейлор. Глиттер, рассыпанный по столешнице, искрился в свете свечей. Билл стоял, направив камеру на Тейлор, а Джилл замерла на коленях с микрофоном за кадром.

— Мы собрались сегодня в книжном магазине «Ленивые кости», чтобы проверить, сможем ли мы… — Тейлор оборвала фразу, прокашлялась и посмотрела прямо на Билла. — Сними меня красиво.

— Я делаю свою работу, — холодно отозвался Билл.

Клэрити глянула в мою сторону, слегка вздернула губу и покачала головой.

Значит, Тейлор бесит не только меня.

— Начнем сначала.

Джилл досчитала до пяти, и Тейлор снова посмотрела в камеру.

— Мы собрались сегодня, чтобы проверить, сможем ли мы связаться с нашим дорогим покойным ведущим, Лансом Грегори, которого убили шесть дней назад.

В свете свечей Тейлор достала карманные часы.

— У меня с собой одна из любимых вещей Ланса. Надеюсь, она привлечет сюда его дух.

Мой взгляд метнулся к Тейлор. Откуда у нее часы Ланса? Надо точно отослать сегодняшнюю запись с камер детективу Уитлоку.

— Мы втроем возьмемся за руки и посмотрим, получится ли наладить контакт.

Тейлор вытянула ладони, и я подвинулась вперед, чтобы взять за руки ее и Клэрити. Закрыв глаза, я страстно желала оказаться в другом месте.

— Ланс? Ты там? — спросила Тейлор. Ее голос задрожал, будто она еле сдерживала слезы.

Я приоткрыла глаза и увидела гримасу Клэрити.

Тейлор задрожала. Пнула ножку стола, чтобы и он задрожал. И заговорила глубоким голосом:

— Я блуждал во тьме, но теперь я здесь.

Джек подошел к Тейлор и гавкнул на нее. Она подпрыгнула.

Я не смогла удержаться и засмеялась.

Тейлор вскочила с места.

— Ваш тупой пес испортил этот дубль!

Этот дубль? Значит, их будет больше? Джек обошел стол, слегка виляя хвостом. Он потрогал лапой мою ногу, требуя погладить.

Клэрити встала.

— Вы мошенница.

У Тейлор раздулись ноздри.

— Вы убедили меня, будто можете провести сеанс и связаться с Лансом, пребывающим по ту сторону завесы. Но вы обманщица. У вас столько же шансов вызвать его дух, сколько у меня — полететь на Юпитер. Я не позволю вам насмехаться над моими убеждениями, да еще и зарабатывать на них. Ни на минуту здесь не останусь!

Клэрити демонстративно повернулась к Тейлор спиной, намекая, что та ничего не стоит.

Лицо Тейлор покраснело под толстым слоем грима. Она сцепила руки.

Клэрити направилась к двери, а Тейлор — за ней.

— Не смейте от меня уходить! — заорала она.

Я посмотрела на Билла и Джилл:

— Вот ведь не вовремя кончились нюхательные соли…

— Я точно покажу генеральному продюсеру эту запись, — произнес Билл.

Тейлор остановилась в дверном проеме и обернулась. Резко подошла, подобрала свою сумку рядом со стеной, потом схватила часы Ланса и закинула внутрь.

— Вы все пожалеете, что саботировали меня, — сказала она, повернулась и промаршировала к двери.

Джек гавкнул, когда Тейлор вылетела из «Ленивых костей».

— По крайней мере, на этот раз она ничего не разрушила, — сказала Джилл.

Я снова включила свет в магазине и задула свечи. Вместе мы медленно вернули все на места. Я собрала блестки метелкой для пыли, подозревая, что теперь годами буду находить их в магазине.

Когда телевизионщики занесли все обратно в фургон, я включила сигнализацию и заперла дверь. Потом мы с Джеком пошли домой.

— Это было интересно, — сказала я.

Джек, занятый обнюхиванием цветочной кадки, не обратил на меня ни малейшего внимания.

Мне иногда казалось, что в теле Тейлор живут две разные личности. Или, может, она всегда играла роль и не знала, кем была на самом деле.

А может, знала, и за напускным очарованием скрывала безжалостность.

Учитывая, как Тейлор всем нам угрожала, я предполагала, что она может сделать шаг вперед и сорваться. Особенно если Ланс отверг ее и повернулся спиной.

Приехала полиция и отгородила улицу вокруг входа в книжный магазин. Дверь была заперта, и я провела одного из офицеров внутрь через черный ход, чтобы ему не пришлось идти через место преступления.

Я обвела рукой магазин.

— Пока что все выглядит так же, как было, когда я уходила, так что я сомневаюсь, что Тейлор возвращалась внутрь. Дверь все еще заперта, и сигнализация была включена, когда мы входили.

— Вы не могли бы подождать здесь? — спросил полицейский.

Я кивнула и написала Эвелин о том, что произошло.

В ответ пришло:

Серьезно?

А следом:

Уже еду. Ничего не говори.

Я ответила:

Заходи через переулок.

Потом заварила чашку любимого черного чая в надежде, что он успокоит мои нервы. Но у меня перед глазами все время всплывали лицо Тейлор и красная линия у нее на шее. Ланса и Тейлор убили одним способом? Одним оружием?

Когда я добавляла себе овсяного молока из холодильника, в дверь постучали. Я открыла и увидела полицейского в форме и Эвелин позади него.

— Это мой адвокат, — сказала я, и он впустил Эвелин.

На ней были черные укороченные лосины и вишневая футболка, поверх — расстегнутая спортивная кофта с капюшоном.

— С паршивой овцы хоть шерсти клок: Сэм выволок меня на пробежку. А так я отделалась променадом, вместо того чтобы пытаться его догнать.

— Всегда пожалуйста? — сказала я.

— И Сэм просил передать тебе, чтобы ты звонила ему, если что понадобится. Что угодно — от залога до поездки домой из тюряги. Или он сказал «с каторги»?

— Ты, как всегда, умеешь успокоить, Эвелин.

Она рассмеялась, но потом ее лицо стало серьезным.

— Давай-ка ты сделаешь мне чашку чая и расскажешь подробно, что произошло.

Я как раз рассказывала Эвелин о моем звонке в службу спасения, и через черный ход вошел детектив Уитлок. Он был одет как обычно: штаны карго и рубашка поло с логотипом Элиан-Холлоу, но таких кругов под глазами у него раньше не было. Пахло от него, будто он кофе уже не пил, а вливал внутривенно.

Детектив Уитлок сразу перешел к делу:

— Пожалуйста, расскажите мне, что произошло утром.

Я вкратце описала, чем обернулось мое спокойное утречко.

— Когда вы в последний раз видели жертву? — спросил он.

Я дождалась подтверждения от Эвелин и поведала детективу Уитлоку о сеансе.

— Когда Тейлор уходила из магазина, при ней была сумка из натуральной кожи. — Или из искусственной. Не думаю, что это играет роль. — И я не знаю, что еще лежало в этой сумке, помимо карманных часов Ланса.

Детектив слегка поднял брови.

— Что за карманные часы?

Я объяснила, что Тейлор принесла их на сеанс.

— Должно быть, именно о них мне говорила сестра Ланса. Это их фамильная реликвия, которая хранилась у него. Кажется, они довольно важны для его семьи.

Это был предмет из тех, что, как правило, несут больше сентиментальной ценности, чем материальной. Но кто знает, сколько они стоили, если это антиквариат.

На ум пришел вопрос, мучивший меня со вчерашнего вечера: откуда Тейлор взяла часы Ланса? И долго ли они у нее были? Если в сумке их больше нет, они были связаны с его смертью?

Но каким образом? Это же просто часы. Может быть, они чего-то да стоили на рынке антиквариата, но, скорее всего, семье Ланса они были дороги как память, а не как ценность.

— И Тейлор решила, что через них она сможет связаться с Лансом в потустороннем мире? — От сарказма в голосе детектива мне захотелось улыбнуться.

— У меня была похожая реакция. Все это записано на камеры наблюдения в магазине, — сказала я.

Эвелин бросила на меня острый взгляд, как будто мне надо было сперва посоветоваться с ней.

— Вы все записали?

— У нас есть система видеонаблюдения. Она позволяет нам следить за залом от прилавка с кассой. Я оставляла ее включенной каждый раз, когда съемочная группа была здесь.

— Значит, вы засняли команду телевизионщиков оба раза, когда они были здесь, — детектив Уитлок изучал меня.

Я кивнула. Эвелин чуть пошевелилась рядом со мной, и я уловила исходящую от нее волну раздражения.

— Я хотел бы получить копии записей.

Я посмотрела на Эвелин.

— У вас есть ордер? — спросила она.

Эти двое уставились друг на друга в безмолвной схватке силы воли. Детектив Уитлок был сантиметров на десять выше Эвелин, но что-то мне подсказывало, что этот бой она не проиграет.

— Вы знаете, что у меня нет ордера. Но я уверен, что смогу его добыть, а вам стоит взвесить плюсы и минусы от того, что вы заставите меня это делать.

— Хорошо, мисс Бриггс даст вам копию записи со вчерашнего сеанса, которая не поможет вашему расследованию, поскольку жертва покинула магазин живой.

— У съемочной группы тоже есть своя запись, — добавила я.

Взгляд Эвелин метнулся в мою сторону, и, кажется, все в комнате услышали ее безмолвное сообщение: «Хватит болтать». Но ведь я не добавляла проблем себе — только съемочной группе.

— Пойду разберусь с записью, — сказала я. И взбежала по ступенькам в свой офис. Там я с компьютера сохранила нужную запись вчерашних событий с камер.

Когда я скачала запись с камеры от входной двери, я быстренько просмотрела ее в ускоренном режиме. В какой-то момент пробежала кошка, но больше — никого, кроме теней редких прохожих: центр Элиан-Холлоу был тих.

А потом, после четырех утра, на порог навзничь упало тело.

Тейлор.

Она скорчилась на боку, на нее падала чья-то тень, вероятно нападавшего, державшегося вне зоны охвата камеры.

На этой картинке ничего не доказывало, что это я напала на Тейлор, но верным было и обратное: ничего не могло оправдать вообще никого.

Я отвела взгляд от последних мгновений Тейлор, перепроверила, что запись сохранилась, и выключила ее. Судя по ощущениям в животе, мне теперь долго не захочется есть.

Пришлось потратить минуту, чтобы создать запасную почту с новым адресом, привязанным к бесплатному хранилищу файлов, я загрузила запись в папку на новом аккаунте и отправила ссылку детективу. Скорее всего, это была паранойя, но я решила держать свой обычный аккаунт подальше от всей этой истории.

Я покинула офис и спустилась по лестнице, где Эвелин стояла и листала какой-то роман.

— Отправила запись, — сказала я.

— Благодарю, мисс Бриггс.

Детектив ушел, и мне стало немного легче дышать.

Эвелин отложила книжку и повернулась ко мне.

— Давай обсудим, как разговаривать с полицией, — сказала она.

Сегодня должен был быть загруженный день, поскольку это последняя суббота перед Хэллоуином, с парадом днем и парой мероприятий для детей. А вместо этого вход в мой магазин был перекрыт, а у моей соседки-адвоката включился лекционный режим.

Вечер субботы. Мне требовалось куда-то пойти. Но ходить по клубам — не мой стиль, и для этого пришлось бы ехать в город.

Можно сходить в паб, ведь Эш всегда рада меня видеть, да и Оливия и Милана с радостью присоединятся ко мне за стойкой, когда закроют свой фургончик. Но мне все еще было неспокойно из-за утра. Я могла разве что сводить Джека на долгую прогулку с частыми перерывами на обнюхивание.

К тому же дедушка написал мне днем и попросил прийти домой к ужину. Я ответила, что, разумеется, мы поедим вместе, — и почувствовала себя подростком.

После допроса детектива Уитлока и лекции Эвелин я пошла домой принять душ и забрать Джека. Обычно по субботам в магазине заведует Тара, но ее сестра все еще лежала в больнице, так что я должна была ее заменить. Я подумала, не велеть ли Майло остаться дома. И закрыть магазин. Но вместо этого применила творческий подход.

Мы с Майло вытащили стол и несколько стопок книг через заднюю дверь, обошли магазин и встали за пределами заградительной ленты. Таким образом мы смогли продать несколько книг со стола, побегать внутрь за нужными экземплярами и попринимать заказы онлайн, пока не работали днем по-настоящему. В плане финансов день не был провальным, но предстояло еще оценить затраты.

Девушка, у которой впереди была долгая жизнь, умерла на тротуаре перед «Ленивыми костями» — такое не забудешь.

Мы с Джеком пошли домой долгим путем. Пришлось подождать, пока мимо прокатит поезд, полный детей и их родителей. Я увидела еще одну группу с картой съемочных площадок «Псов-призраков бухты Гамлета». Иными словами, типичный день «жуткого сезона» Элиан-Холлоу.

Зайдя домой, я учуяла песню сирен — остренькие помидоры. Бросила сумку в гостиной и пошла за Джеком на кухню.

— Капитан, о, Капитан, твоя всемирно известная лазанья, — сказала я.

— Ты слегка преувеличиваешь мою славу.

Дедушка высыпал сухарики в миску с красным салатом. Лазанья подрумянивалась в духовке. Таймер показывал еще пять минут до готовности.

— Тебе помочь?

Джек шумно грохнулся рядом с кухонным столом.

— Нет, я просто разложу цезарь, и все будет готово.

Домашний салат цезарь?

— Что-то не так? — спросила я, пока дедушка раскладывал его по тарелкам.

— Нет. Просто в последнее время мы как корабли в ночи, и я хочу побыть с тобой. Мы уже давно не разговаривали по душам.

Пока мы ели, я сказала:

— Ты в последнее время часто гуляешь, Капитан.

Дедушка слегка покраснел. Стоп, он смутился?!

— Ты заметила.

Да, он точно смущен.

Стоп, он с кем-то встречался?

— Я бываю в «Сонной лощине». Мы с Мэрион пару раз ездили в Портленд поужинать.

Мой дедушка встречался с Мэрион?

Хотя голосок у меня в голове говорил, что это логично. Мэрион овдовела где-то десять лет назад, а дедушка был вдовцом пять лет. Не то чтобы они во что-то кидались с головой. И как бы я ни была против, чтобы кто-то заменял мою бабушку, но если дедушка хочет провести с кем-то остаток жизни, то я рада, что это Мэрион.

— Мне надо поговорить с Мэрион о ее планах насчет тебя? — наконец спросила я.

Дедушка рассмеялся.

— У нас все пока не настолько серьезно, но мы видим, к чему все идет. Ты же знаешь, мы давно дружим.

Она была близка с бабушкой.

— Я знаю. Она мне нравится.

Может, этот ужин был отчасти проверкой, как там поживает внучка, натыкающаяся на мертвые тела, и отчасти обсуждением его личной жизни. Которая была гораздо насыщеннее, чем моя. Надо бы действительно согласиться выпить с Сэмом. Хотя, возможно, нам придется уехать из города, если мы хотим поговорить наедине.

Мы с дедушкой только-только закончили ужин, когда в дверь постучали. Джек подбежал к порогу и пару раз низко гавкнул, давая понять любому, кто осмелился приблизиться, что он на службе. Дедушка пошел открывать, а я принялась убирать со стола.

До меня донесся мамин голос:

— Пробки были просто ужасные. Хорошо, что Лорел и Райан сегодня на одной детской вечеринке, так что Спенсер за ними последит.

Я вытерла руки и вышла в столовую.

Увидев меня, мама улыбнулась, и я вспомнила девочку из выпускного альбома. Поскольку она рожала меня подростком и молодо выглядела для своего возраста, посторонние могли принять нас за сестер. Или кузин, раз уж мы совсем непохожи.

— Бэйли, я прослушала твое голосовое, и, когда звонила утром твоему дедушке, он рассказал про смерть Ланса и все прочее. Пора открыть тебе правду.

— Мы не обязаны об этом говорить, — сказала я. Мысль о том, что Ланс мог быть мне родней, доводила меня до тошноты.

— Я должна была быть честна с тобой с самого начала. И ты не единственная, кому я соврала. Или умолчала. Потому что, узнав, что я беременна, я не сказала твоему отцу.

Лансу.

— Он хотел стремиться к своей мечте, а я не желала признавать, что беременна. Я это игнорировала. А потом, когда пришлось столкнуться с реальностью…

Она столкнулась с реальностью, пока он жаждал увидеть себя в свете софитов Голливуда.

— И я была эгоисткой. Не хотела, чтобы твой отец претендовал на тебя. Ты была Бриггс.

— Я поняла, — сказала я. — Ланс — мой отец. — Или был им, учитывая, что он умер.

Мама умолкла и уставилась на меня.

— Бэйли, нет. Ланс… с чего ты взяла? Нет.

Она сделала глубокий вдох, будто ей было сложно говорить. Что логично, ведь это был ее давний секрет.

— Твой биологический отец — Рекс Эббот.

Теперь настал мой черед замереть.

— Рекс? — наконец переспросила я.

Я вспомнила лицо Рекса, когда представилась на открытии. То, как расширились его глаза. Как он пытался разговаривать со мной.

Рекс, серьезно?..

— Рекс всегда приходил в книжный магазин, когда я работала там по выходным, — сказала мама. — Разумеется, я знала его по школе, и мы вместе несколько лет были в одной команде по легкой атлетике. Он всегда был таким милым, стоило только пробиться через его стеснительность, и в те годы я считала его красавцем. Я в него просто втюрилась.

— Э-э-э… а как же фото с выпускного, на котором у вас с Лансом одинаковые цветы?

— Что за фото?

Я показала его в телефоне. Мамино лицо озарила улыбка.

— Я совсем забыла. Мы пошли все вместе, и мама Ланса купила нам бутоньерки. Мы, девочки, распределили их между собой по цвету платьев, а мальчики выбрали свои как бог на душу положит.

Мама вздохнула.

— Такой был прекрасный вечер. Мы выбрались поесть в обеденный зал «Вистерия». Я всегда считала его элегантным, мне было так грустно, когда он закрылся. Роуз подвезла нас на старом фургоне-фольксвагене своей мамы. Мы танцевали всю ночь, потом пошли к Роуз домой и смотрели кино. Я в первый раз увидела «Шоу ужасов Рокки Хоррора». Мальчики не остались — только девочки, — но в ту ночь я вышла на улицу с Рексом.

Это какое-то иносказание?

Господи, я и правда ребенок с выпускного бала.

— В ту ночь я сказала Рексу, что он мне нравится, и он ответил мне взаимностью. Мы только поцеловались, но, разумеется, в те несколько недель до окончания школы мы стали… ближе.

Ладно, может, я ребенок с выпуска из старшей школы. Что лучше? Или это хуже, чем быть ребенком с выпускного бала?

Снова зазвенел звонок, и Джек гавкнул дважды, подбегая к двери. Дедушка пошел за ним.

Я застыла, услышав рокот глубоких голосов от двери.

Пришел Рекс.

— Лиззи!

Рекс улыбнулся, увидев мою мать. Она покраснела. Я никогда не видела, чтобы на ее лице отражалась такая смесь смущения с удовольствием.

— Теперь меня зовут Лиз, — сказала она.

— Вообще-то я слышал, что «доктор Лиз», — слегка поддразнил ее Рекс, и мама перебросила через плечо свои светлые волосы.

Стоп. Они флиртуют? Джек подошел ко мне и ткнулся носом в руку.

Мама посерьезнела:

— Я сказала Бэйли правду.

Рекс посмотрела на меня.

— Я хотел тебе сказать с тех пор, как приехал в город, но не мог понять как. В тот вечер, когда я пропустил мероприятие, я бродил и спорил сам с собой. Потом ты была в шоке, когда нашла тело, — не лучший момент для таких новостей.

И Рекс пытался не дать мне поговорить с полицией.

Потому что считал, что это была я? Или его заставила вмешаться вспышка отеческой тревоги?

Он хотел, чтобы полицейские ушли, потому что сам это сделал?

Но если так, зачем ему вредить Тейлор?

— Надо было уже сто лет назад тебе сказать, — вздохнула мама. Она смотрела на меня, поэтому явно говорила со мной, а не с дедушкой. — Когда я вижу твоих младших с их отцом, то думаю о том, в чем отказывала тебе, и это нечестно. Ни по отношению к тебе, ни по отношению к Рексу.

Я пожала плечами.

— Ну, как есть.

Разве мне надо злиться, что мама не дала мне шанса узнать Рекса в детстве? А он вообще хотел, чтобы я присутствовала в его жизни? Или появлялся бы иногда по выходным или праздникам, как вихрь, оставляя мое воспитание бабушке и дедушке?

А может, он захотел бы меня растить? Стать частью фундамента моей жизни?

Мне никогда не узнать, но что-то подсказывало, что это и к лучшему.

— Кто хочет чего-нибудь выпить? — спросил дедушка, и я почувствовала, что снова могу дышать.

Они с Рексом предпочли виски, а маме я предложила заварить чай с мятой. Она собиралась ехать на машине домой, чтобы провести воскресенье с детьми.

Мы с дедушкой пошли на кухню.

— Как ты? — спросил он.

Я посмотрела на него, ставя чайник на плиту.

— Понятия не имею.

— Если хочешь, я выгоню из дома обоих, — сказал дедушка.

— Нет, не надо. По крайней мере, не сегодня.

Когда я принесла в гостиную чай для мамы и банку газировки для себя, мама и Рекс сидели лицом друг к другу. Я поняла, что это был первый день, помимо того судьбоносного момента в книжном магазине в моем детстве, когда я видела обоих родителей одновременно.

И до сих пор не понимала, что мне чувствовать по этому поводу.

Около девяти утра в воскресенье, сразу после того, как я закончила взбалтывать свой матча, стук во входную дверь заставил Джека подбежать к ней с гулким лаем. Джек уселся и уставился на дверную ручку, ожидая, когда та повернется.

Я медленно подошла и посмотрела в глазок, прежде чем открывать дверь.

Детектив Уитлок.

— Позвольте, я позвоню адвокату, — сказала я и вышла наружу, оставив Джека внутри. Тот гавкнул дважды, в который раз давая мне понять, что он сомневается в моих решениях.

Детектив поднял руку.

— У меня есть вопрос. Когда вы в последний раз видели в пятницу Клэрити Блумс?

Я сделала паузу.

— А что? Клэрити тоже пропала?

Могла ли Клэрити сбежать вчера после того, как узнала про Тейлор? Но в этом не было никакого смысла: Клэрити, судя по всему, шокировала новость о смерти Тейлор.

Неужели Клэрити могла настолько разозлиться, чтобы навредить Тейлор из-за фальшивого спиритического сеанса?

— Пожалуйста, отвечайте на вопрос. — Детектив выглядел донельзя уставшим. Два убийства в городе с низким уровнем преступности, должно быть, вымотали его.

И пусть даже Эвелин велела дожидаться ее, я сказала:

— Она ушла вместе с Тейлор, и это должно быть на записи, которую я вам переслала. В пятницу вечером я ее больше не видела, но встретилась с ней, когда проходила мимо ее лавки в субботу утром. Клэрити вышла и спросила у меня, что происходит.

— Как она отреагировала? — Детектив прислонился к столбу наверху крыльца.

— Кажется, она была в шоке, — произнесла я с налетом сарказма. — Мне правда кажется, что новость о смерти Тейлор очень ее удивила. Она была не слишком расстроена, скорбь, очевидно, была наигранной, но это ее и правда поразило.

— Вы уверены, что не видели Клэрити с тех пор?

Я покачала головой.

— Вчера днем я была в магазине, но больше мы не встречались. Впрочем, я ее и не искала.

— Ее лавка была закрыта вчера, — сказал детектив.

Могли Тейлор и Клэрити поругаться после того, как ушли из «Ленивых костей»? Невозможно было представить Клэрити убийцей. Могли ли они подраться, а потом Тейлор убежала и умерла у меня на пороге? Я что-то слышала о том, что человека можно задушить, но он выживет, хотя позже умрет, так как у него опухнет горло. А может, борьба пробудила в Тейлор скрытые резервы.

От воспоминания о тени фигуры, стоявшей над Тейлор, пока она умирала, меня передернуло.

— Может быть, вы вспомните что-то еще, что мне следует знать? — Детектив пошел ва-банк, бросив мяч в мою сторону в надежде, что я выведу его на зацепку.

— Детектив, вы знали, что когда Ланс был подростком, то один из его друзей — Мэтт Левертон — был осужден за воровство и хранение наркотиков? Однако все думали, что он совершил эти преступления не в одиночку.

— И что же? — Детектив явно был не впечатлен.

— Все подозревали, что Ланс мог быть тем другом, которого прикрывал Левертон.

— Ну и?

— Левертон был на фестивале, — сказала я. — И если у него остался зуб на Ланса после того преступления, возможно, это был его момент мести.

Мои слова прозвучали истерично и отстраненно от контекста ситуации. Словно я пыталась спихнуть вину на первого попавшегося.

В мозгу что-то щелкнуло, и я обругала себя за то, что не сообразила раньше.

— Возможно, я могу доказать, что Левертон был здесь, — сказала я. — Остальное — домыслы. Сейчас вернусь.

Весь этот набор догадок наверняка выглядел так, будто я отчаянно пытаюсь отбрыкаться от подозрений, но я уже не могла остановиться. Я сбегала в дом, вытащила свой планшет из сумки и вынесла его на улицу. Промотала фото с мероприятия в библиотеке. Остановилась на одном, где сидели и внимательно слушали дети, а в стороне на заднем плане стояли несколько взрослых.

Включая Мэтта Левертона.

— Это он.

— Вы уверены? Вы с ним знакомы? — тон у детектива был скептическим, но мне показалось, что в нем проскользнула нотка заинтересованности.

Я покачала головой.

— Мы никогда не встречались, но на сайте его компании в Уилсонвилле есть его фото. Если это не он, то двойник. Дайте мне поискать другие снимки.

Мэтт, как призрак, обнаружился на заднем плане еще нескольких фотографий.

— Перешлите это мне, я разберусь. — Детектив снова выдал мне свою визитку, и я отправила на его электронную почту фото, на которых был Левертон.

Когда детектив Уитлок ушел, я задумалась, не бросила ли невинного человека на съедение метафорическим волкам. То, что он попал в неприятности один раз много лет назад, не делало его вероятным подозреваемым сейчас. Я придерживалась одной теории: это мог быть первый шанс Мэтта отомстить, если именно Ланс отправил его в тюрьму много лет назад.

Однако это не объясняло смерти Тейлор.

Когда я закрывала дверь, в моем мозгу окончательно оформилась прежде туманная и нечеткая мысль: пусть даже я не определилась в отношении к Рексу, мне не хотелось, чтобы он был убийцей.

После разговоров с полицией надо было чем-то заняться. Желательно чем-то утомительным. Чем-то таким, что избавит тело от стресса и вернет мне по возможности спокойствие. До счастья было еще как-то далековато.

Колби все еще находилась в отъезде, в гостях у мужа — его назначение на Среднем Западе теперь растянулось на три месяца, — и я раздумывала между вариантами сольной пробежки и велосипедом. Бегала я вчера, так что надо было заняться чем-нибудь другим, чтобы задействовать другие мышцы.

А потом я поняла, что мне делать. Я вытащила свой любимый спортивный костюм и извинилась перед Джеком, пообещав, что мы погуляем позже.

Он зевнул в ответ и перевернулся на спину: все четыре лапы вытянулись под разными странными углами.

Тренажерный зал и студия йоги «Чудовищный размах» находился всего в паре кварталов от магазина «Спорт на открытом духе» на краю центра городка. Я устроила себе пробежку туда — это всегда хорошая разминка. Уже несколько лет я ходила в тренажерный зал, хотя в последнее лето мало — может быть, раз в неделю. Меня больше тянет к тяганию железа по зиме, когда холодно, мокро и долгие заезды на велосипеде становятся депрессивными и даже опасными на скользких дорогах.

Засунув ключи и кошелек в шкафчик и устроив себе вторую — быструю и жесткую — разминку на гребном тренажере, я была готова поднимать тяжести.

Впервые я начала тренироваться в «Чудовищном размахе» еще подростком. Я была достаточно умна, чтобы понимать: то, что я хочу себя загонять сегодня, не значит, что я готова к установке личных рекордов. Поэтому я работала осторожно, сериями коротких подходов, напоминая себе, что движения должны быть плавными. «Форма первична», — повторяла я у себя в голове каждый раз, когда мне хотелось добавить еще пару весов на тренажер.

— Хорошо выглядишь, Бэйли, — кивнул мне проходивший мимо владелец тренажерного зала. Из предыдущего опыта я знала, что если бы я выглядела ужасно, он бы так и сказал.

Я перешла к стойке для приседаний и была готова добавить на гриф пару десятикилограммовых блинов, когда вошла знакомая личность.

Рекс. Здесь. Серьезно?

Он что, следил за мной?

Выглядел он удивленно, увидев меня, потом направился в мою сторону.

— Ты член клуба? — спросил Рекс. Я кивнула, и он продолжил: — Мне не стоило бы удивляться. Я слышал, ты занимаешься триатлоном и бегом. Решил взять себе гостевую карту, пока я здесь, чтобы не уезжать из города ради тренировок.

— Это хороший зал. — Владелец очень серьезно относился к тому, чтобы зал был дружелюбно настроен ко всем, особенно к женщинам, новичкам и тем, кто не подходил под стереотипный образ «качка». — Занятия с фитнес-резинками тут шикарные, если хочешь сменить нагрузку.

— Да, я тренировался с ними после разрыва «ахилла», — сказал Рекс.

— Должно быть, тяжко было. Я связки не травмировала, но чуть не раздробила лодыжку пару лет назад и сломала запястье — упала с велосипеда.

Слова ложились неловко: еще один пример эмоциональной пропасти между нами. Моя бабушка практически переехала ко мне в общагу, когда я сломала запястье, хотя я вполне могла о себе позаботиться. По мне прокатилась легкая волна скорби и из-за бабушки, и из-за того, что я никогда не узнаю ее мыслей по поводу отцовства Рекса.

Пока мы болтали, по моему затылку бежали мурашки. Как будто на меня кто-то пристально смотрел. Я взглянула в зеркало, чтобы осмотреть остальной зал.

Детектив Уитлок. Уставился на Рекса и на меня. Он понял, что я заметила его, и отвел взгляд.

Ну конечно, он тоже член клуба. Это единственная тренажерка в городе.

Но он тренировался сегодня утром? Или следил за мной? Он решил, что я выведу его на убийцу, а дополнительным бонусом собрался потренироваться?

На детективе были черные спортивные штаны и светло-серая футболка с потеками пота, что указывало на единственный вариант ответа на вопрос, зачем он находится в «Чудовищном размахе».

Я не выдержала и подошла к детективу.

— Вы за мной следите? — спросила я.

Детектив показал на набор гантелей на полу перед ним.

— Тренировка в обед.

За мной подошел Рекс.

— Бэйли, тебя подстраховать?

— Нет, спасибо, — сказала я. И отступила к стойке для приседаний.

Веса сами себя не поднимут.

Но было сложно вернуться к нужному ритму, когда взгляд все время цеплялся за тренирующихся Рекса и детектива Уитлока.

И то, что они оба наблюдали за мной, не помогало.

Выйдя из спортзала, я прошла через весь город к книжному магазину. Быстрый взгляд внутрь через окно показал, что у Майло и Дэнби все под контролем. Дэнби помахала мне и погнала жестом прочь, отчего я рассмеялась.

И решила заказать себе обед. Сэндвич с индейкой и беконом на мексиканской мягкой булочке из мясной лавки с сэндвичами «На острие ножа» в паре кварталов от книжного показался мне хорошим выбором. Я пошла туда. Мне все еще было неспокойно, хотя тренировка помогла снизить степень тревоги.

И мне очень не хватало Джека рядом.

Забрав сэндвич, я отправилась домой. Маршрут вывел меня к «Колдовской нити», и Ларк помахала мне, зазывая внутрь. Несмотря на то что сэндвич пел мне песни сирен, я зашла.

Миссис Салливан сидела на одном из диванчиков и учила трех женщин вязать.

— Ты не зря познакомила Эстеллу с нами, — сказала Ларк. — Она потрясающая учительница.

— Бэйли! — Миссис Салливан помахала мне, и я пошла к ней.

Лапочка вышла поздороваться, но отвернулась, поняв, что со мной нет ни Джека, ни вкусняшек.

— Посмотри, как хорошо справляются новички, — сказала миссис Салливан.

Учительница на пенсии указала на двух женщин, вяжущих прямоугольники, пока сама она вязала шапочку из оранжевой пряжи, которая налезла бы на сливу.

— Я им говорю, что вязание — это простой подсчет, — сказала миссис Салливан.

— У меня плохо с математикой, — заметила одна из женщин.

Перл подошла и слегка задела меня, останавливаясь рядом.

— У меня тоже ужасно с математикой, но если я умею вязать — вы тоже сумеете. Вам может понадобиться другой взгляд на вещи.

Ларк оттащила меня в сторону и пригласила на вечеринку на следующей неделе, а потом спросила:

— Ты вообще как? Могу я что-нибудь сделать? Эти несколько недель, наверное, выдались травмирующими.

— Все в порядке.

По большей части.

— Я все время слышу, что тебя арестовали или скоро арестуют.

— Сплетни в маленьком городке — просто прелесть, — сказала я. — Меня не арестовали, но если арестуют, то ты явно увидишь мое фото анфас и в профиль во всех лентах соцсетей.

— Те, кто тебя знают, не думают, что ты это сделала. Но все обеспокоены. Серьезно, две смерти? Пусть даже и неместных.

Видимо, миссис Салливан нас слушала.

— Конечно, это была не Бэйли, а любой, кто это говорит, явно прячет свои мрачные секретики.

Мы с Ларк повернулись к ней, и я поняла, что стою с открытым ртом, так что поскорее его захлопнула.

— Не удивляйтесь так, девочки. У всех есть секреты в шкафу, но, к счастью, очень немногие готовы убить, лишь бы их не выпустить.

Миссис Салливан продолжала вязать, будто это была повседневная болтовня.

У меня в желудке расцвел ужас, будто трупный цветок[14]. Я быстро попрощалась, сказав, что мне надо поесть, и побежала домой.

Слава богу, никто не кричал мне «Позор!» или «Убийца!», пока я торопилась прочь из центра.

В нескольких кварталах от дома я сменила свой обычный маршрут. Один из постоянных клиентов моей доставки из библиотеки носил фамилию Левертон и жил на этой улице. Обычно я заходила к нему в последнюю очередь по пути домой, но его имя уже несколько недель не появлялось в моем списке.

Я ненадолго остановилась у слегка обветшалого бунгало, когда-то выкрашенного в жизнерадостный зеленый цвет. Дом не был совсем уж развалюхой, но ему бы не помешали внимание и забота. Внутри всегда было безупречно: ни единого пятнышка. Но на крыльцо я каждый раз ступала осторожно, потому что верхняя ступенька проседала посередине, будто дерево готовилось проломиться.

Во дворе стоял мужчина, прилаживавший перила к новенькой лестнице для парадного крыльца.

Не просто какой-то мужчина.

Мэтт Левертон.

Стараясь вести себя непринужденно, я щелкнула его на телефон. Отослала фото детективу Уитлоку и добавила сообщение:

Мэтт Левертон на улице Вязов.

Мэтт поднял глаза и встретился со мной взглядом.

Я улыбнулась, будто была рада его видеть.

— Привет! Вы приходили на мой фестиваль на выходных.

— Ваш фестиваль? — переспросил Мэтт.

— Литфестиваль «жуткого сезона». Я организатор. Владелица местного книжного магазина.

И явно первоклассная болтушка.

— Вы молодец.

Мэтт снова устремил все внимание на свою работу.

Но я продолжила:

— Вы там были, да? С ребенком?

— Виновен по всем пунктам. Моей дочери понравилось чтение книжек с картинками.

— Так вы местный? Тогда приходите в магазин: у нас замечательный отдел для детей.

Его лицо расслабилось, он выпрямился и бегло оглядел меня.

— Я приехал в город помочь подготовить дом моего деда к продаже. Буду тут еще пару выходных. Я так понимаю, вы живете в городе?

Ради бога, он что, подумал, что я флиртую?

— Ваш дедушка? Джулиан? Верно? Я доставляла ему книги из библиотеки. С ним все хорошо?

Мэтт покачал головой.

— Инсульт.

— Мне очень жаль.

Ага, а я тут наседаю на Мэтта в разгар семейной трагедии…

— Он в плохом состоянии. Так что мы готовим его дом к продаже, ведь если он поправится настолько, чтобы покинуть дом престарелых, он будет жить у моей сестры.

— Пожалуйста, передайте дедушке, что я — Бэйли — думаю о нем, — сказала я. Это был один из моих самых больших страхов — оказаться на месте Мэтта. Надо было уходить, но я задержалась. Это мог быть мой единственный шанс с ним поговорить. — Знаете, кажется, вы учились в школе вместе с моей мамой.

— Очень в этом сомневаюсь.

— Нет, вы ведь были на год-два постарше Лиззи Бриггс, верно?

— Серьезно? Ваша мать — Лиззи Бриггс? Я чувствую себя динозавром. Хотя зря я удивляюсь, не у одного из моих бывших одноклассников дети взрослые.

Мэтт оперся о частично построенные перила. К счастью, они выдержали.

Я не сводила с него глаз.

— Вы слышали, что случилось в субботу на литфестивале? Такая трагедия.

— Смерть Ланса Грегори? Да, слышал.

Мэтт выпрямился и перевел взгляд на перила. Разговор окончен.

Можно с тем же успехом продолжать играть роль глупышки.

— Я нашла тело Ланса, и теперь полиция считает, что я его убила.

— Вам, наверное, нелегко.

Мэтт достал из кармана телефон, давая понять, что закончил беседовать с переигрывающими продавщицами книг.

— И это должно быть вам интересно, ведь я знаю, что у вас с Лансом была своя историю, после чего вы попали в колонию для несовершеннолетних.

Мэтт застыл. Но не повернулся и не посмотрел на меня.

— Насколько я знаю, вы с Лансом были не в очень хороших отношениях. Может, из-за этого появился повод для мести. В чем вас обвиняли? Воровство? Или что похуже?

Мэтт резко сунул телефон в карман темно-коричневых рабочих штанов. Наклонился и подобрал что-то с земли.

Я ступила во двор, остановившись в паре метров.

— И что это вы такое делаете? — спросил Мэтт.

Он был на голову выше меня, с развитой грудной клеткой и мышцами рук. Его кисть сжимала молоток.

Я успокаивающе подняла руки.

— Не хочу вас донимать, но мне бы понять, что произошло в те годы. У меня есть ощущение, что если я пойму характер Ланса, то это поможет мне узнать, что случилось.

Мэтт уставился на меня. Его холодное лицо напомнило сердитого подростка, одетого в стиле гранж, на фото из выпускного альбома.

— Вы хоть знаете, в какой краже меня тогда обвинили? В краже собственной видеокамеры. Я все лето проработал в местной булочной, чтобы ее купить. Но ее забрал учитель и не захотел возвращать.

— Почему ее конфисковали?

— Меня обвинили в том, что я снимаю девочек в раздевалке. Чушь собачья. Но на камере были кадры из раздевалки, поэтому начался процесс моего исключения. Потом я понял, что случилось: Ланс вечно ее брал и записывал себя. У него был доступ к кабинету физрука, а оттуда вела дверь в обе раздевалки.

В моем мозгу начала вырисовываться картинка.

— Так вы вломились в школу, чтобы ее вернуть?

— Ланс убедил меня ее вернуть, и я подумал, что терять мне нечего. Я пошел за ним в школу, хотя понимал, что это ужасная идея. Я думал, что мы идем просто за моей камерой. Но потом Ланс влез в шкафчик и разворошил чужую заначку. Мы увидели полицейскую машину на выходе из школы, и Ланс бросил рюкзак к моим ногам и удрал.

— Похоже, заначка и правда была внушительной.

В статьях, которые нашел Сэм, упоминались обвинения по поводу наркотиков.

— Это был шкафчик серьезно настроенного человека, поэтому да, там было порядочно. Так что местный окружной прокурор влепил мне максимальный срок, а государственный защитник поджал лапки.

В голосе Мэтта звучала горечь, но я не могла его винить, если он говорил правду.

— Почему вы не рассказали полиции про Ланса с самого начала?

Я надеялась, что он уловил искренность в моем голосе.

— Как думаете, кому бы поверили люди? Богатому ребенку — или мне, болвану, который вечно творил глупости? Поймите меня правильно. Я помог Лансу влезть в школу, я не был невиновен. Сперва я его не сдавал, потому что так не по кодексу, и я думал, что Ланс как-нибудь мне поможет.

У меня в голове прозвенели слова дедушки.

— А был какой-то инцидент с травлей, после которого кому-то сломали нос? Вроде бы какой-то мальчик на него сорвался.

Мэтт горько рассмеялся.

— Вот ведь, а я уже и забыл. Бедняга Пол. Теперь-то я вижу, как Ланс аккуратно травил Пола годами. Я даже не понимал тогда, насколько это ужасно. В итоге Ланс увидел, как Пол и одна наша одноклассница вместе куда-то уходят во время обеда, и пошел за ними с парой друзей. Они нашли эту парочку за поцелуями в лесу у школы и начали над ними смеяться. Пол пытался ударить Ланса, а в итоге тот врезал ему в нос. Столько крови было. Когда вмешались учителя, они поверили, что Пол пытался напасть на Ланса без провокации, а тот типа защищался. Несмотря на сломанный нос, Пола исключили, а Ланса даже не наказали. А девчонку — я даже не помню ее имени — потом так затравили, что ее семья переехала.

Судя по рассказу, Мэтт в этом участвовал, но явно не брал на себя ответственность.

Он покачал головой.

— Еще одна история про то, как Ланс испортил кому-то жизнь, но избежал ответственности.

— Вы были в лабиринте в день смерти Ланса. Я вас видела.

— Да, с дочерью. Вы правда думаете, что я бы убил кого-то у нее на глазах? — Он провел рукой по бритой голове. — Знаете, я в тот день был не единственным в городе одноклассником, которому насолил Ланс. Я даже видел кое-кого у лабиринта.

— Простите, что побеспокоила.

Рядом с нами затормозила полицейская машина. Оттуда вышли двое в форме.

— Мэтт Левертон? — спросил один из них.

— А что, если и так?

В его голосе пульсировал гнев. Я отступила подальше.

— Мы бы хотели с вами поговорить.

Мэтт посмотрел на них, а потом уронил молоток.

Полицейские увели Мэтта, они о чем-то спорили рядом с машиной. Я пошла домой, ощущая, что разрушила его жизнь.

Левертон явно до сих пор был обижен на Ланса, но меня поразили две вещи. Первое, я поверила, что он бы не стал лезть в драку на глазах у дочери. Я не знала, как бы он отреагировал, если бы Ланс что-то учинил, но что-то мне подсказывало, что он бы инстинктивно попытался уберечь дочь от этой ситуации.

Второе, Левертон не знал Тейлор, и у него не было причин ей вредить.

Но кто мог затаить злобу и на Ланса, и на Тейлор?

Кроме меня. Я все еще выглядела подозреваемой номер один.

Самая тесная связь с Лансом и Тейлор была у съемочной группы. Но похоже, они хотели только выполнить свою работу и уехать безо всяких скандалов.

Может, им казалось, что они застряли? Если железный капкан контракта приковывал их к шоу, потеря половины команды убила бы весь проект и освободила их. Но при этом у них была мотивация продолжать работу, чтобы получать деньги. И полно личных причин, чтобы оправдать нелюбовь к Лансу и Тейлор.

Билл и Джилл казались спокойными. Внимательными, пусть даже не остановили Ланса, когда он громил мой магазин. Но кто знает, что скрывается за их образом «мы просто снимаем программу».

Я наконец-то пришла домой с сэндвичем. Взяла его и Джека на задний двор. Джек немедленно потрусил вниз по ступенькам и плюхнулся на обычное место под веерным кленом.

Я села за стол на крыльце и полезла в телефон серфить в интернете за едой. Открыла сайт библиотеки и нашла архивы местной газеты.

Если читать между строк, папа Рекса не был хорошим человеком. Но это не значило, что у него не было другого публичного образа, который помогал ему прятать себя настоящего от остального сообщества.

Не зная его имени, я ввела в поиск фамилию «Эббот».

Высветилось несколько результатов. Одно фото привлекло мое внимание, и я на него нажала.

Рой Эббот.

Отец Рекса.

Судя по фото, Рекс очень походил на него. Та же форма лица, тот же решительный подбородок. Изображения были черно-белыми, так что цвет глаз я определить не могла.

Рой Эббот попадал в газету несколько раз в течение последних лет, обычно в связи с полицией Элиан-Холлоу. Была статья про новые полицейские машины, и рядом с ними был заснят Рой.

Его отставка получила короткий комментарий. Едва ли один абзац без фотографии.

Последней записью был его некролог.

Я его изучила.

Он прослужил двадцать лет офицером местной полиции и вышел в отставку после инфаркта.

Прежде него умерла жена, а после него остался один сын, Рекс, живущий в Калифорнии.

В некрологе не было ничего нового для меня, но я поняла, чего не хватает: эмоций. В соседнем некрологе было упомянуто, что покойный был любимым и преданным отцом и дедушкой, который работал волонтером, спасая лошадей, и в местной бесплатной столовой. У читателей появлялось впечатление, что без него мир стал печальнее.

А некролог Роя представлял собой короткий перечень фактов. Меня посетила беспокойная мысль. Ланс явно любил играть на чужих слабостях. Может, он встретился с Рексом в лабиринте и, не в состоянии сдержаться, сказал что-то такое, отчего Рекс сорвался? Возвращение в родной город явно тревожило Рекса, хотя главной причиной была я.

Я убрала телефон и достала ознакомительный экземпляр книги нового для меня автора. Но сосредоточиться было трудно.

Вокруг меня все туже сплеталась сеть. Сначала убийство Ланса, а теперь еще и Тейлор.

Когда я доела сэндвич и отказалась от попыток читать, то поняла, что еще только середина дня, хотя казалось, что прошла неделя, полная драмы.

Поскольку Джек оставался дома, пока я ездила в тренажерку и в город, я решила, что пришло время ему размять лапы. Пока я загружала в сумку все нужное для скетчей, он принес мне бандану с тыквенным принтом.

Мы пошли долгим путем вдоль Колумбии к моему любимому месту, по дороге обогнав экскурсию по местам съемок «Псов-призраков». Хотела бы я чувствовать себя так же беззаботно, весело гуляя и посещая счастливые места из моего детства.

Не успела я устроиться со скетчбуком, как Джек начал скептически поглядывать на меня. Его карие глаза словно подведены карандашом, что придает ему требовательный вид. Или делает похожим на эмо, особенно когда на нем черная бандана с косточками.

— Ладно, Шерлок Щенколмс, мне нужна твоя помощь, — сказала я.

Джек продолжил смотреть, даже не реагируя на свое прозвище.

— Убил ли Рекс Ланса?

Джек отвел взгляд.

Мне всегда было любопытно, кто мой отец. Теперь я узнала.

Но еще я узнала, что он мог быть убийцей.

В детстве я мечтала о встрече с отцом. Недостающие части моей жизни должны были встать на место. Мы стали бы лучшими друзьями. Не ругались бы, как мы с мамой, особенно в раннем подростковом возрасте, когда она вышла замуж и начала другую жизнь, которая включала меня только иногда по выходным и некоторым праздникам. Отчасти мне все еще было больно, когда я вспоминала то время и то, какой несовершенной я себя чувствовала. Бабушка с дедушкой изо всех старались унять мою боль, но я вела себя как хамоватый дракон с бурлящими гормонами. Только потом успокоилась и извинилась перед ними за свое тупоголовое упрямство.

Шокирующая реальность заставила меня представить, что бы я подумала в детстве, если бы узнала, кто мой отец. Была бы я в шоке оттого, что половина моих генов досталась мне от известного писателя в жанре ужасов? Работа в книжном магазине и встречи с авторами показали, что писатели тоже люди. Большая часть — фантастические. Многие — чудесные неврастеники или хотя бы утверждают, что они такие. И все они любят книги.

О чем подумал Рекс, когда издатель спросил его, хочет ли он быть почетным гостем на моем первом литературном фестивале? Знал ли он, что запрос пришел от его дочери?

Поэтому он согласился? Это стало его мотивом вернуться в городок?

Или до него дошло потом?

Несмотря ни на что, в детстве я захотела бы вознести своего гипотетического отца на пьедестал. Теперь, зная, кто он, я уже могла видеть изъяны. И сильные стороны.

Как у любого другого.

Не знаю, чего я ожидала, но у меня было несколько внезапных общих черт с Рексом. Занятия спортом без убийственного настроя «победа любой ценой». Можно было бы спорить, что моя любовь к литературе пришла потому, что я росла с бабушкой и дедушкой, но любовь к творчеству у нас с Рексом общая.

Тем не менее оставалась одна помеха тому, чтобы назначить Рекса подозреваемым: зачем Рексу вредить Тейлор?

Рекс и Тейлор вообще виделись? Они остановились в одном отеле. Потом я вспомнила, как она подошла на первом приеме и вмешалась в его разговор. Между жизнью в одной гостинице, прерванным разговором и убийством лежала пропасть.

Мои мысли прервал голос, и сердце заколотилось.

— Так это твое место, а? — спросил меня Рекс.

— Да. — Я заставила себя сделать глубокий вдох.

— Когда-то это было и моим местом. Еще когда я был в старших классах и хотел убраться ото всех подальше. До странности приятно, что это и твое место тоже.

— Насколько я знаю, много кто мог бы назвать его своим, — сказала я.

Рекс сел рядом.

Я покосилась на него.

— Во время приема на фестивале, в пансионе, у Ланса было мое фото.

— Я видел. — Рекс размотал свой закатанный до локтя рукав. Медленно застегнул обшлаг. — Должно быть, Ланс украл его из моего номера днем в пятницу.

Рекс покосился на меня, и я ощутила в нем глубокое смятение.

— Я сделал это фото, когда приезжал домой на похороны матери. Ты и твоя мама были в книжном магазине. Я даже не знал о твоем существовании. А ты сидела там, читала книжки с картинками.

— Мама еще в пятницу сообщила, что не сказала тебе о беременности.

— Если оглянуться назад, то понятно, что я совершил ошибку. Ошеломление не оправдание.

— Мои бабушка с дедушкой были для меня прекрасными родителями, — сказала я. — Мне не хотелось ничего другого.

— Мама тебя не растила… — голос Рекса сорвался.

— Мне всегда было проще думать о ней как о тете. — Причем троюродной. — Она уехала из Элиан-Холлоу в колледж и потом училась на медика. К тому моменту, как она окончила ординатуру, все решили, что мое место здесь.

— Ты поладила со своим отчимом?

— Он скорее не мой отчим, а мамин муж, — сказала я. — Я всегда знала, что не совсем укладываюсь в картину ее новой жизни, особенно после брака с коллегой. Подросток нарушил бы атмосферу идеальности.

— Уверен, за ее решением стояло нечто большее, — сказал Рекс.

Наверное, мама была и правда ему дорога, раз он так бросился ее защищать.

— Если бы она попросила, я бы не захотела уезжать. Но было бы неплохо для начала поговорить об этом.

— Сомневаюсь, что все это было легким решением для Лиззи, — сказал Рекс.

Я пожала плечами.

— Хотела кое-что спросить.

— Давай.

— Что Ланс забыл в твоем номере? — Как Лансу вообще удалось украсть фото?

Брови Рекса сошлись на переносице. Может, он думал, что я хочу спросить нечто личное. Хотя он уже упустил кинематографический момент, когда мог бы торжественно произнести: «Бэйли… Я твой отец».

— Ланс увидел меня, когда я заселялся, а я совершил ошибку, впустив его, когда он постучал, — сказал он, смотря куда-то вдаль, на реку. На волнах покачивалась лодочка. — Ланс годами пытался добиться успеха в Голливуде. Немного известности он получил, но не достиг высот, о которых мечтал. Не знаю, в курсе ли ты, но я был соавтором одного из сценариев для экранизации моей книги…

— «Братья из забытого замка». Помню, когда он вышел, дедушка заставил меня нарисовать замок для задника экспозиции в магазин. Он так волновался из-за фильма. Мы ходили на премьеру.

— Все верно. Ланс выследил меня, когда об этом стало известно. Я передал его имя кастинг-директору, но дал Лансу понять, что не участвую в этом процессе. А Ланс всегда надеялся, что я помогу ему с большим прорывом. В пятницу, когда я разбирал вещи…

Погодите, так Рекс пользовался шкафами в пансионе, вместо того чтобы жить на чемодане, как нормальный человек?

— Я разобрал сумку, чтобы подготовить закладки и открытки, которые планировал принести на мероприятия. Должно быть, фото выпало из моей записной книжки. Я не знал, что оно пропало, пока не увидел его в руках Ланса на вечеринке.

— Ты, наверное, разозлился.

— Скорее, был в шоке. — Рекс взглянул на меня, потом снова отвернулся к реке. — Ланс обманул меня, когда пришел в мой номер после вечера. Я хотел вернуть фото, а он вместо этого увел у меня часы. Подумать только, когда я открыл ему дверь, то подумал, что он наконец повзрослел. А он, как обычно, думал только о себе.

— Чего он хотел?

Рекс закатал второй рукав до локтя.

— Ланс хотел взять у меня интервью для шоу про призраков. Он хотел привлечь кого угодно, чтобы поднять хоть какой-то шум и чтобы его шоу заметили.

Попросить писателя в жанре ужасов прийти на шоу про призраков было логично, но я понимала колебания Рекса.

— Зачем Ланс показал фото мне?

— Я так понимаю, он узнал, что ты дочь Лиззи. Ты ведь встречалась с ним в магазине, так? Твое имя было написано на обороте фото. Думаю, дальше он попытался бы шантажировать меня и угрожать рассказать тебе, если я не выступлю на его шоу. И это не сработало бы, поскольку я согласился приехать на фестиваль в основном потому, что хотел встретиться с тобой. Как я и говорил — он всегда гонялся за прибылью.

— Раньше ты избегал мероприятий в «Ленивых костях».

Я изучала его профиль. И практически не видела в нем своих черт. Лицо у него было квадратное, нос с легкой горбинкой. Волосы слегка темнее моих, но на солнце в них, как и у меня, проблескивала рыжина.

— Когда вышла моя первая книга, я раздумывал устроить здесь мероприятие. Мол, «смотрите, чего я добился». Но я не был готов встретиться с демонами своего прошлого. Это я не про тебя — про моих родителей. Отец умер за несколько лет до моего дебюта, и я все еще разбирался с эмоциональным откатом.

— Твой отец был офицером полиции?

У Рекса расширились глаза.

— Откуда ты знаешь? В целом поэтому я болтался рядом, когда ты общалась с тем детективом. Не хотел, чтобы ты случайно попала в неприятности. Детектив по этому делу вроде нормальный мужик, но я все равно волнуюсь.

— Моя подруга адвокат Эвелин сказала фактически то же самое.

— Большая часть коллег отца были ко мне добры. Один даже помог моей матери сбежать. Он отвез ее в убежище для жертв домашнего насилия за пределами округа, и ее планировали вывезти из штата. Но ей диагностировали рак, она вернулась домой, и через год ее не стало.

Рекс посмотрел на свои потертые кроссовки.

— Если бы она сбежала и получила диагноз на пару лет позже, я мог бы помочь ей. Помешал бы ей вернуться к моему отцу.

— Даже его коллеги знали? — спросила я.

— Я слышал, местный шеф полиции хотел использовать это как повод для отстранения, но в итоге было проще дождаться, когда он выйдет в отставку после двадцати лет службы. А к домашнему насилию тогда относились иначе, чем сейчас. Пока моя мать не была готова выдвинуть обвинения, ничего не происходило.

Мы посидели немного в тишине. К моему удивлению, это было скорее естественно, чем неловко.

— Ну что дальше? — сказала я.

— О чем ты?

— Пожмем друг другу руки и пойдем по жизни своими путями? — Мне все еще было неуютно в присутствии Рекса.

И я искренне надеялась, что он не убийца.

— Мы могли бы поужинать? Познакомишь меня со своей подругой, — сказал Рекс. — Вы довольно близки, да? Насколько я успел заметить, она славная.

— Ты про Колби? Да, она моя лучшая подруга, но сейчас уехала к мужу.

— А, то-то ты сейчас не с ней.

Мы посидели молча еще немного. Я поняла, что Джек сместился и его голова лежит на бедре у Рекса.

— Твой пес просто прелесть, — сказал Рекс и почесал Джека за ухом.

— Только с теми, кто ему нравится, — ответила я. И поняла, что Рекс понравился Джеку сразу же.

Пискнул телефон. Дедушка спрашивал, не хочу ли я поужинать с ним и Мэрион.

Женщина, с которой встречался мой дедушка, явно искала второй шанс.

Кроме того, это была давняя и прочная часть моего семейного фундамента — в отличие от недавно обретенной отцовской линии.

Когда я засовывала телефон обратно в сумку, мое внимание привлек бронзовый блик. Я взяла ручку и подцепила то, что там лежало.

Карманные часы?

Что делали карманные часы Ланса в моей сумке?

И тут картинка начала складываться.

Я поняла, кто убийца.

По крайней мере, заподозрила.

Интересно, смогу ли я это доказать?

Несколько слухов и одна фотография из маминого школьного альбома изменили все мое представление о деле.

Это как с рисованием. Ты можешь увидеть прекрасный букет. Если зарисовать цветы как есть — ну, будет мило. Но стоит изменить угол, добавить освещение, и у тебя внезапно получается нечто уникальное, намекающее на глубокий смысл.

Более темное.

Я пошла домой, сфотографировала страницу из альбома и позвонила миссис Салливан, которая подтвердила мое подозрение.

Потом я переслала фото детективу Уитлоку вместе с моей гипотезой на тему произошедшего.

Затем вместе с Джеком отправилась в город.

Мне надо было сорвать маску с убийцы.

Я отослала детективу Уитлоку мои подозрения, пробираясь сквозь толпу, собравшуюся праздновать Хэллоуин. Притормозила, когда передо мной проехал поезд, полный детей.

Но я не обращала внимания на празднование. Я шла в «Колдовскую нить».

Перл сидела на табуретке у конца прилавка рядом с кассой, довязывая последние ряды паучьей шали, и я подошла прямо к ней. Не озаботившись приветствием.

— Знаешь, Перл, — сказала я. — Ходили слухи, что Ланс, будучи подростком, стал отцом.

Перл начала вязать быстрее.

— Ты всегда была без ума от детей. И ты не просто воркуешь над ними в магазине, ты ими просто… одержима.

— Я всегда хотела быть мамой, — сказала Перл. — Это все, чего я хотела, но так и не вышло. Мой брак распался, муж ушел к другой — не дефективной, у которой могли быть дети. Я не люблю об этом говорить.

— А когда я увидела тебя в пабе до убийства, ты наполовину закончила паучью шаль. Но потом, в вязальный вечер после убийства, ты начала ее заново. Хотя всегда гордишься, что не начинаешь вязание по новой. Ты хвастаешься, что все выправляешь, — или хотя бы предлагаешь показать, как распустить ряды до неверной петли. Помнишь, как ты показывала мне, как распустить ряд под спущенной петлей на шарфе? На то, чтобы начать сначала, ушло бы больше времени.

— Ну да, я испортила вязание. — Перл посмотрела на меня. — Случается.

— Я думаю, ты задушила Ланса круговыми спицами.

— Серьезно? — Перл сосредоточила взгляд на узорной кайме шали.

— И думаю, что в подростковом возрасте ты забеременела от Ланса. Я видела на фото тебя и мою мать в ее альбоме, когда она была беременна мной. Я думала, что тебя просто неудачно сняли, но потом поняла, что ты тоже беременна. Миссис Салливан говорила про вторую девочку, понесшую ребенка, но я не поняла, что речь шла о том же времени.

— Твоя мать опережала меня на месяц, — призналась Перл. — Мы были двумя париями, две беременные шестнадцатилетки. Мои родители взбесились и фактически отослали меня к дедушке и бабушке. Те позволили мне остаться в городе, но заставили отдать дочь в приемную семью. Они решили, что позор был для меня достойным наказанием.

— Ты хотела оставить ребенка?

— Я никогда не понимала, как твоя мать могла тебя вот так бросить. Ты… ты же чудесная. И если бы мне позволили вырастить свою дочь, могу поспорить, она была бы такой же потрясающей.

— А Ланс был отцом?

Перл посмотрела на меня, и я поняла, что ей хочется соврать. Но потом она глубоко вздохнула.

— Я никому не говорила, но слухи почему-то пошли. Люди догадались. И это была правда. Я могу лишь предполагать, что кто-то видел нас вместе, хотя я и не понимала тогда, что Ланс просто использовал меня. Он не любил меня — так, как я любила его. Когда его спросили, он отрицал, что может быть отцом моего ребенка. Даже когда мой папа схлестнулся с ним на улице. И конечно, все поверили Лансу. Они подумали, что он был куда лучше меня. Родители снова меня наказали, хотя сплетню пустила не я.

Я пыталась дорисовать в голове последние штрихи, чтобы из смазанного пятна получилась ясная картина.

— И ты больше не могла иметь детей?

— Когда меня заставили отдать мою малышку, я пошла камнем на дно. Еле окончила школу, и родители тут же меня выгнали. Какое-то время я валялась на диване, потом в итоге оказалась в Сиэтле. Но я занималась «самолечением». Попросту разрушала себя. Сначала в ход пошел алкоголь, потом вещества похуже. В остальном я тоже вела себя не очень умно, так что подхватила инфекцию. Я не знала, что из-за нее стану бесплодна. Узнала гораздо позже, когда снова взялась за ум.

Ее улыбка была полна печали.

— Я трезва и чиста уже двадцать лет. Умудрилась получить швейное образование. Даже обустроила этот магазин. Я не говорила мужу о прошлом, пока не пришли анализы на фертильность. Я стала ему противна. Он бросил меня и прислал документы на развод, не сказав ни слова. Везде меня заблокировал, но страница его второй жены открыта. У них двое детей. Он живет жизнью мечты, пока я хромаю в тени своей.

Руки Перл застыли.

— Я сделала все, чтобы найти свою дочь. Я зарегистрировалась на всех генеалогических сайтах и загрузила свою ДНК. Я делала все возможное, чтобы не скрываться, но мне не приходило от нее вестей.

— И после всего этого ты вернулась в Элиан-Холлоу?

Даже представить сложно такое возвращение.

— Я не сразу сделала этот выбор, но мой тогдашний муж получил работу в округе. Он подумал, что это очаровательный город и лучшее место, чтобы завести детей. А я поняла, к добру или к худу, что этот город — часть меня. Так что открыла магазин пряжи и не опускала головы, когда все остальное рухнуло. Но в этом городе моя дочь может меня найти. Уверена, в ее свидетельстве о рождении стоит Элиан-Холлоу.

— Ты пришла на выступление Рекса, но ушла рано, когда он не появился.

И Мэтт Левертон явно видел ее у лабиринта. Одноклассником, о котором он говорил, точно была Перл.

Перл наконец-то отложила вязание. Что-то в ней говорило о поражении, будто она отказалась от остатков надежды в своей жизни.

— Ты права. Я заглянула на выступление Рекса, но ушла, когда он не объявился. В итоге села вязать в тыквенном лабиринте. Там было так хорошо, тихо. А потом появился Ланс.

— И ты с ним схлестнулась.

— Помнишь тот вечер, когда Ланс пришел в паб? Ты ведь была там с Колби? Он притворился, что не узнал меня, и я ему попеняла. Он наконец спросил о нашей дочери, и я сказала ему правду: мои родители заставили меня отдать ее в другую семью. А он…

Перл обхватила себя руками.

— Он что?

— Ланс сказал, что это к лучшему. Что тогда я не годилась в матери и сейчас уж точно не стала лучше. Он говорил так самодовольно и отвернулся от меня, как будто я пустое место. Как будто я ничего не значила. Я была все той же глупой школьницей, которую он использовал и выбросил, как мусор. И я просто сорвалась. У меня в руках было вязание, я набросила леску круговых спиц ему на шею. А потом он упал на землю и не шевелился.

Перл взяла бутылку с водой и сделала глоток.

Я бросила взгляд на телефон, где шла запись.

— Зачем ты подложила карманные часы Ланса в мою сумку?

— Они лежали у меня в кармане кардигана, а твоя сумка была открыта. Мне нужно было от них избавиться. Я думала, что тебе хватит ума сунуть их куда-нибудь, где никто не найдет, ведь тебя подозревают в убийствах. Я очень хотела их оставить. Это семейное наследие — возможно, единственное наследство, которое моя дочь получила бы от Ланса.

Перл шагнула ко мне, и Джек громко зарычал.

Она отступила назад.

— Должен же быть способ как-то все уладить. По Лансу никто не будет скучать, а нераскрытые убийства случаются каждый день.

Да, но в этих убийствах полиция не подозревает меня. И каким бы ужасным ни был Ланс, как бы дурно он ни обошелся с Перл, он не заслужил смерти в лабиринте из сена. Огласки его мерзких поступков — да. Всеобщего презрения — да. Но не смерти.

— А как же Тейлор?

Перл покачала головой.

— Глупая девчонка. Она догадалась, что между нами с Лансом что-то было, и продолжала надо мной издеваться. Потом решила меня шантажировать, и это уже было чересчур.

— Ты оставила ее перед моим магазином.

— Не специально. Я не могла уснуть и пошла гулять. Ночью город такой мирный. Тейлор что-то снимала на телефон рядом с твоим магазином, и мы поспорили. Я не хотела ей вредить.

Впервые я почувствовала, что Перл мне врет.

— Как Тейлор могла тебя шантажировать?

— Видимо, Ланс что-то сказал: она утверждала, что у нее есть видео, на котором Ланс говорит, что у меня был давно потерянный ребенок. Она назвала меня жалкой. Но я сказала, что ей бы на себя посмотреть, и она надо мной посмеялась.

Видимо, из-за этого смеха Перл и сорвалась.

— И у тебя просто случайно оказались с собой лишние круговые спицы, когда ты столкнулась с Тейлор? — спросила я.

— Я всегда ношу с собой все для вязания.

Еще одна ложь, ведь у Перл было свое мнение по поводу того, как хранить круговые спицы, чтобы гибкий тросик не перегнулся. А использовать инструмент для рукоделия, предназначенный для создания чего-то нового, для убийства — непозволительное нарушение кодекса вязальщиц.

— Ты должна сдаться полиции, Перл, — сказала я.

Она покачала головой.

— Мы можем притвориться, что этого разговора не было.

Перл снова шагнула ко мне, и Джек зарычал.

Тут зазвенел колокольчик над дверью, и, когда я повернула голову, Перл рванула мимо, толкнув меня в витрину. Мотки пряжи взлетели в воздух, а она побежала к двери.

Джек залаял, когда Перл попыталась выбежать наружу — но столкнулась с какой-то бедной женщиной, которая только что вошла, и ударилась головой о косяк. А потом упала лицом вниз.

Набирая 911, я посмотрела на рассыпанные мотки оранжевой и черной пряжи, а потом на женщину, в которую врезалась Перл. Та выглядела смущенной. Она отошла назад и прислонилась к диванчику.

Перл застонала. Я попросила оператора прислать полицию и скорую. Джек стоял, глядя на Перл. Когда она дернулась, он зарычал. И Перл застыла — то ли без сознания, то ли от страха.

Хэллоуинский вечер

в-точь и многое добавила от себя. Каждый год, с конца сентября по октябрь, в Сент-Хеленс проходит «жуткий фестиваль».

На сайтах с фильмами вы всегда найдете много хорошего кино на Хэллоуин.

Книжный банк «Карапузы» списан с Детского книжного банка в Портленде и с других подобных организаций по всей стране, безвозмездно передающих книги в детские руки.

Вендинговый автомат, переоборудованный для продажи игрушек и приятных мелочей, я подсмотрела в книжном магазине Green Beans Books. Если эта идея кажется вам классной, можете заехать в Портленд и увидеть его своими глазами.

#mifproza 

#mifproza