Приёмный покой, как ни странно, оказался тих и спокоен.

— Где тебя носит⁈ — едва заметив однокурсницу, накинулась на неё Ника. Девушка указала на часы, показывающие без четверти восемь. До начала её смены оставалось ещё пятнадцать минут. — Ааа. Ну да. Но тут такое было!

— Пошли, пока переодеваемся, расскажешь.

«Такое» оказалось одновременно свалившимися на несчастную постдипломницу пациентами скорой, у одного из которых был аппендицит, а второй попал в аварию, и самостоятельно приехавшей роженицей. Причём отправлять последнюю в дежурную сегодня по родам лечебницу было уже поздно. С аппендицитом тоже возникли свои сложности: дежурный хирург был занят на срочной операции, а второму добираться из дома было далеко, так что быстро ждать его не стоило. Разумеется, старший врач полностью взял на себя травмированного в аварии, да и за остальными присматривал, но набегаться Ника успела.

— Хорошо что хотя бы Криса — Ну ты, наверное, помнишь его, на курс старше нас учился? — быстро из операционной отпустили.

— Ммм? — сделала стойку на изменившийся тон Мари. Криса, если это был тот, о ком она думала, она действительно помнила. Приходилось во время учебы сталкиваться.

— Он тако-ой, — протянула Ника, подтверждая её предположения. — Прибежал, пациента посмотрел, подтвердил аппендицит и давай командовать. Все сразу зашевелились!

На втором курсе постдипломники уже полгода как проходили практику по выбранным отделениям, но поверить, что за это время парень завоевал авторитет у младшего персонала, всё равно было сложно. Скорее уж кое-кто приукрашивал действительность, романтизируя своего нового героя.

— А что с роженицей?

— Десять минут назад в отделение забрали. Ругались, что к нам. Но я-то что сделаю? Выгонять её что ли?

— Ты всё сделала правильно, — успокоила Мари тяжело переживающую подобные высказывания в свой адрес однокурсницу. — Они и сами всё понимают. Просто ворчат.

— Думаешь?

— Уверена. — И, чтобы как-то отвлечь, спросила: — Кто там сегодня из старших?

— Со мной Рикард был. А тебе наш господин «Я сам» достался.

Девушка не сдержала тяжелого вздоха. Конечно, о том, что их графики с совершенно не верящим в практикантов занудой Артуром на этой неделе совпадут, она знала заранее, но можно же помечтать?

— Зато никакой ответственности, — постаралась подбодрить Ника.

— Скорее уж вовсе никакой работы кроме принеси-подай и «оформи ещё вот эту форму»! Словно я курсы медсестер закончила, а не академию!

— Говорят, он таким стал после того, как несколько лет назад кто-то из практикантов накосячил по-крупному в его смену, — оглянувшись на дверь, поделилась слухами блондинка.

— Даже если слухи не врут, это же не повод вести себя так. То, что ему один идиот попался, не означает, что все остальные выпускники — идиоты. Ровнять всех под одну гребёнку вообще глупо!

— Глупо, конечно. Но попробуй об этом ему скажи. Вообще же жизни не даст.

Тут было не поспорить. Не даст, определённо.

Целительница, приписанная к городу, прибыла в больницу через портал. Сегодня молодая женщина едва ли старше самого Артура, была одета так, словно сошла с обложки модного журнала. Вдобавок с высокой прической и на каблуках. Кажется, её выдернули с какого-то вечера.

— Ведите, — одним словом отмела вопросы магиня. Собственно врач против такого подхода не возражал. Едва взглянув на пострадавшую, опознала: — Амелия Герт. Где ребенок?

— Девочка почти не пострадала, с ней наша практикантка. И…

— Мужчине нужна ваша помощь, — перебил хирург, смело глядя на леди.

— Не так сильно, как она нужна девочке, — отрезала Гвендолин Дарне. Ничего объяснять она не собиралась. Не сейчас, когда на счету каждое мгновение. И повторила: — Где ребенок? Быстро!

Артур обернулся на коллегу. Тот кивнул, соглашаясь:

— Идите. Мы пока им сами займёмся.

— Я приду, как только смогу, — пообещала магиня и последовала по коридору за врачом. Громко и часто зацокали высокие каблуки.

Хирург проводил её взглядом и направился наверх, где уже должны были подготовить к операции второго пострадавшего. Хотелось надеяться, что его магия не проснётся в процессе. С магами в этом плане было довольно сложно работать. Особенно, когда неизвестно какого срока действия блокиратор использован.

Выскочившая им навстречу испуганная медсестра не успела сказать и слова, как целительница всё поняла. Она опоздала. Оставалось надеяться, что не совсем. И шанс был. Маленький, но был: всплеска магической силы, разрушающей конструкции и уничтожающей всё живое в зоне досягаемости, ещё не было, а значит инициация была не завершена.

Оттолкнув женщину с дороги, Гвендолин поспешила туда, где уже чувствовала нешуточные магические возмущения. Только напоследок бросила:

— Стойте, где стоите.

Сопровождающий её врач послушался. Тем более что он был простым человеком и ничего такого не чувствовал, а медсестра прояснить ситуацию не спешила.

— Что происходит? — требовательно спросил мужчина.

— Её волосы… Они меняли цвет! И глаза… Маг…

Врач похолодел. О магах он знал не так уж много, но достаточно, чтобы понять, что дело плохо. Связать смерть матери и меняющие цвет волосы и глаза у дочери ему было под силу.

— Кира! — Артуру пришлось встряхнуть подчиненную, чтобы она прекратила лепетать и посмотрела на него более менее осмысленно: — Кира, где Мари?

— Там. Она сказала уходить и…

Прежде чем она успела договорить, врач бросился следом за целительницей.

Дополнительных пояснений, куда идти Гвендолин не требовалось. Даже с закрытыми глазами она бы не перепутала: родовая магия разворачивала свою мощь и от этого, казалось, стонало само пространство. Удивительно, что люди этого почти не ощущали.

Магиня толкнула нужную дверь, но та оказалась заперта изнутри. Более того, закрыта щитом. Едва ли девятилетний ребенок знал подобное, но попыток попасть внутрь женщина всё равно не оставила. За этим её и застал Артур.

— Давайте я, — он попытался её оттеснить, но целительница не позволила.

— Без толку. Отойдите. Для вас это опасно. — Он мотнул головой. — Я не шучу. Это на самом деле опасно для людей.

— Там моя практикантка.

— Я ей помогу, можете не сомневаться, — заверила его женщина. И, сложив пальцы особым образом, ударила заклятьем, уничтожая щит.

Палата оказалась заполнена магическими фонариками, такими многочисленными и яркими, что этот свет резал глаза. Но девочка с наполовину тёмными наполовину золотыми волосами и карими в бронзу с жёлтыми искрами глазами всё равно формировала новые и новые. Рядом с ней, то ли держа девочку, то ли сама держась за неё, сидела черноволосая девушка в медицинской униформе. Что-то в ней показалось целительнице знакомым, но со спины было не понять, а оборачиваться практикантка словно специально не спешила, хотя шум от выбитой заклятьем двери явно слышала. Впрочем, этому могло быть и другое объяснение, потому что стоило Гвен сделать ещё один шаг в их сторону, как искры в глазах девочки начали разгораться.

— Все хорошо, малышка, — постаралась успокоить новую главу клана Герт брюнетка. Вот только натуральная ли? Голос был хриплым, но всё равно вполне узнаваемым.

— Я тебя не обижу, — универсальным жестом доброй воли, распространенным среди магов, протянула руки ладонями вниз целительница. — Я хочу помочь.

Стоило ей заговорить, как девушка вполне явственно вздрогнула, но не обернулась. Зато постаралась успокоить девочку:

— Тётя не врёт, малыш. Она правда хочет помочь. Не надо её бояться.

Искры снова начали угасать. Гвендолин предпочитала пока не думать, что это могло означать. Сейчас у неё были дела поважнее, например, помочь юной главе клана замкнуть контур силы.

Медленно, шаг за шагом женщина приблизилась к кушетке и села перед малышкой, потеснив девушку в белом халате. Когда-то белом. Но это потом. Всё потом. Сначала замкнуть контур.

Вернувшись к себе, Мари кое-как смыла косметику и завалилась спать. Надо бы было снова покрасить волосы, но это можно сделать и потом. В крайнем случае, есть иллюзии.

Иллюзии в итоге и пришлось использовать — краски оставалось на донышке, так что едва хватило, чтобы чуть приглушить яркость магических прядей. Нужно было срочно добыть новый флакон. Оставалось надеяться, что Мишель в этот раз выполнила взятые на себя обязательства. В противном случае сложностей не избежать: без краски с её волосами даже с блокиратором сложно, а уж без блокиратора, использовать который перед дежурством не будешь, и вовсе. Слетевшая иллюзия и любой случайный всполох магии, реакция на чужую и «прощай, работа», а то и вовсе «привет, участок». Леонард, конечно, вытащит, да и законный повод удерживать её дольше нескольких часов полицейские едва ли найдут, но все пять лет учебы пойдут коту под хвост. Нет, теоретически магам не запрещалось маскироваться под людей и взаимодействовать с ними, хотя многие люди и относились к этому негативно, но длительная маскировка требовала документов, легенды, людей, готовых эту легенду подтвердить, а значит не самых законных операций с бумагами, а порой и сознанием. Что уже определенно статья и не одна. Конечно, на этот раз она вполне может использовать остатки запасов краски в резиденции клана, всё равно завтра на дежурство, но в следующий раз, когда возникнет необходимость, те могут уже закончиться.

Можно было бы, конечно, вполне законным способом купить краску как магиня и просто перенести, но тут существовало несколько нюансов. Во-первых, перенос через портал любых предметов за исключением одежды и мелочей, которые можно сунуть в карман вроде телефона, требовал портал другого типа, гораздо легче отслеживаемого, а по-хорошему ещё и декларации переноса. Кланы ревностно блюли транспортные ограничения, призванные пресечь попытки магов нажиться на перепродаже втридорога, так что банальный перенос краски мог вылиться в целую эпопею и выйти боком ей и как пространственнице, и как маскирующейся под человека магине. Поэтому гораздо безопаснее было использовать пусть не самые законные, но человеческие каналы. Во-вторых, использовать краску такого качества, не покупая её хотя бы полуофициально, чревато проблемами другого толка — женщины относятся к внешности друг друга куда внимательнее мужчин, оглянуться не успеешь, как кто-нибудь сделает не те выводы.

Прогуливать фармакологию Мишель, как и следовало ожидать, не рискнула, так что перехватить её удалось довольно быстро.

— Могла бы и сказать, что после обеда придешь. Я бы так не торопилась, — проворчала распространительница.

Мари смерила наглую девицу тяжелым взглядом, но напоминать, что она уже месяц как «не торопится» не стала. Вместо этого нажала на кнопку «перевести» в приложении банка и, продемонстировав распространительнице чек, получила свой флакон. Открыла, выдавила пару капель, удостоверяясь, что краска действительно черная и нужной фирмы.

— Ты же знаешь, что я бы не стала подсовывать тебе подделку, — несколько оскорбленно заметила при виде этих манипуляций девушка.

— И на том спасибо.

Появление фармокологини заставило Мишель скрыться в кабинете, оставив эту фразу без ответа. Мари поздоровалась с суровой седой профессоршей и поспешила к выходу.

— Лир! — окликнули её, когда магиня уже пересекла холл.

Обернувшись, девушка встретилась взглядом с целеустремленно двигающейся в её сторону профессором Жозефиной Ричардс. Привычно растрепанной, с длинной уже посеребренной возрастом косой, в мешковатой, скрывающей фигуру, одежде и неожиданно аккуратных новых очках на длинном носу.

— Зову, зову её, а она оглохла словно! — возмутилась женщина.

— Простите. Задумалась.

— Бывает, — смягчилась преподавательница. — Какими судьбами? С практикой всё нормально?

— Вполне. Так, личные дела.

— Торопишься? — Девушка покачала головой. — Тогда раз уж ты здесь, не хочешь кое с чем помочь?

— Конечно, хочу!

Неинтересного преподавательница патологической анатомии, а по совместительству один из лучших судмедэкспертов и патологоанатомов города бы не предлагала, так что ответ был очевиден. К трупам незнакомых ей людей, не пациентов, Мари относилась спокойно, придерживаясь мнения, что этим людям уже всё равно, что происходит с их телами, и, раз уж они завещали их науке (в случае тех, что использовали в качестве учебных пособий), значит, тоже считали так или приблизительно так. Подобной позицией и умением видеть детали и снискала уважение профессора Ричардс. Той периодически привозили трупы не только для практик, но и на экспертизу, так что для оттачивания навыков это оказалось весьма полезное знакомство. Да и просто поболтать с женщиной было интересно. Если, конечно, у тебя уже присутствует необходимая степень проф. деформации.

Сегодняшний «пациент» выглядел несколько непрезентабельно даже для трупа.

— Откуда он такой?

— Лучше даже не спрашивай, — отмахнулась патологоанатом. — Я тебя не ради него позвала. С этим как раз всё очевидно: шею свернули и в реку скинули. Надеялись, видимо, за несчастный случай выдать, глупые. Может, это б и, как сейчас говорят, прокатило, выкинь они его подальше, но они поленились, так что нашли несчастного быстро. Слишком быстро для того, чтобы его было уже не опознать.

— Мне кажется, до того как свернуть шею, его ещё будь здоров отделали, — присмотревшись к мужчине, честно заметила Мари.

— Это тоже, — не оборачиваясь, подтвердила профессор, занятая у стены с ячейками. Позвала: — Лучше иди сюда.

В камере оказался мужчина лет тридцати, но интересным было не это, а то, что это был маг с тонкими золотыми, пусть и поблекшими уже прядями.

— Только вчера привезли. ДТП.

— Уж не то ли, после которого к нам в третью двоих взрослых и девочку привезли? — собственно вопрос был больше для проформы. Что перед ней ещё один из клана Герт, она уже видела по татуировке. Да и цвет прядей был весьма узнаваемый и в сочетании с «вчера привезли» и ДТП говорил сам за себя.

— Возможно. Я не интересовалась. — Было заметно, что это женщину мало волновало. — Ну что, будешь ассистировать?

Отказать было бы невежливо и странно. Кроме того, Мари и самой было любопытно. Вполне вероятно, мертвец мог ответить хотя бы на пару вопросов, связанных с этой аварией. Жаль, только косвенно: некромантия была скорее мифом, чем реальностью.

Впрочем, тут и без некромантии нашлось над чем подумать. Например, над тем, что в крови вполне отчетливо выделялись следы какого-то зелья. Будь девушка под действием блокиратора, она бы и не заметила, но, к счастью, сегодня дар был при ней. Главное было себя не выдать и при этом как-то вывести на нужные мысли профессора. Впрочем, содержимое желудка мага выглядело по меньшей мере подозрительно, так что с этим проблем не возникло.

— Он был за рулём? — предположила пространственница.

— Думаешь, отключился из-за не самого полезного ужина и спровоцировал аварию?

— Просто предполагаю. Автомобили магов обычно хорошо защищены. А там ещё и глава клана. Мелкого, но глава же! Чтобы простое столкновение закончилось двумя смертями, это странно.

— Об этом пусть у следователей голова болит, — отмахнулась преподавательница. — Наше дело понять, что конкретно с этим вот не так.

— А почему его вообще к вам отправили? Разве не должны были передать семье? Внешних признаков отравления ведь нет, причина смерти на первый взгляд очевидна.

Этот вроде бы невинный вопрос заставил женщину смутиться.

— Я попросила. Интересно стало: никогда не вскрывала магов.

Магиня закашлялась. Энтузиазм профессора, граничащий с фанатизмом, честно говоря, порой пугал даже её.

— Нет, я знаю, что теоретически у них всё так же, как у обычных людей, — поспешили заверить её. Видимо, что-то такое проскользнуло всё же во взгляде. — Но посмотреть всё равно интересно.

После этого до Мари и дошло, чем это грозит: едва ли любопытство Жозефины завершится на причине смерти. Кажется, о планах на остаток дня можно было забыть, потому что девушка отчетливо понимала, что по своей воле она отсюда не уйдет. И не только потому, что профессор права и посмотреть интересно, но и потому что вскрытие может пролить свет на причины смертельного ДТП, едва не стоившего жизни и самой Розмари.

В отличие от наставницы магиня знала, на что смотреть, чтобы понять некоторые особенности использования магии погибшим, а также какие анализы стоит взять и как лучше сохранить кровь для дальнейших исследований уже алхимиками. О том, что у одного из лучших городских специалистов могут быть и свои знания в этой области, девушка подумала слишком поздно.

— Неплохо, — скупо похвалила Жозефина. — Только я бы советовала не надеяться на консерваторы, а посмотреть кровь сразу: некоторые яды разрушаются даже при правильно казалось бы подобранных консервирующих составах. А иногда как раз благодаря им. Но это детали, они приходят с опытом. Интересно другое: откуда ты вообще об этом знаешь?

Только тут Розмари и сообразила, что увлеклась. Да так, что выдала те знания, которых у Мари Лир быть просто не могло. Кажется, вчерашняя встряска пошла её осторожности совсем не на пользу. Нужно было срочно придумать достоверную отговорку. Впрочем, тут мог быть только один выход.

— Из книги. Точнее монографии. Гельс, Ламбер, Картер и другие «Патологическая анатомия для целителей».

— Только ли? — обманчиво мягко уточнила преподаватель. — Помнится, там почти ничего про яды не было. — Мари похолодела. Судя по всему, собеседница оказалась знакома с этой монографией. Между прочим, вышедшей достаточно ограниченным тиражом и самой Мари едва ли не с боем на неделю выбитой у кланового целителя. Причём хорошо знакома. — «Практическая токсикология» Темьена или «О ядах» Лимбера?

Пришлось сознаваться:

— И то, и другое. Но вы перепутали авторов. — В том, что ошибка сознательная, можно было не сомневаться.

— Интересно. Весьма интересно, я бы сказала, — на неё смотрели как на крайне любопытный образец. Чего именно девушка предпочитала не думать. Тем более что тон не сулил ничего хорошего. Розмари уже спешно соображала, где она якобы могла бы добыть столь специфическую литературу, когда профессор огорошила прямым вопросом: — И какой же у тебя ранг, девочка?

Мари вздрогнула. Поспешила заверить:

— Я не целитель! — И, сообразив, что ляпнула, ещё более поспешно добавила: — Вообще не маг!

— Разве? — усмехнулась женщина. — Хотя может и действительно не целитель, иначе бы знала, что Темьен — весьма спорный источник… Но вот насчет «вообще не маг» я что-то не уверена. — Девушка попятилась. — Ты не думай, я уважаю твоё стремление к знаниям. И, если ты хочешь скрывать свои способности, это твой выбор. Но я хочу знать, кто ты, если не целитель, и что здесь забыла. Имей в виду, под «здесь» я понимаю наш городишко в целом. Могу пообещать, что никому не скажу, если хочешь.

Последняя фраза внушала надежду. Хотя и эфемерную. Мари аккуратно отложила всё ещё сжатый в руках скальпель и присела на ближайший табурет — ноги не держали. Слишком много всего за короткий срок. Жозефина не торопила, давая время собраться с мыслями и просчитать варианты. Их собственно было всего два: бросать все на полпути и пытаться выкрутиться. Женщина вроде бы была настроена благосклонно, да и обещание никому не рассказывать обнадеживало. В принципе уйти, порвать с этой своей жизнью под «маской» она всегда успеет, так почему бы не рискнуть?

— Вы правы. Я магиня. Но действительно не целитель, хотя всегда хотела им быть.

— И кто же?

— Пространственник. — Врать смысла она не видела. Только запутается. — Не суть важно, какого ранга, достаточно сказать, что уже не четвертого. Но для лечения людей это не принципиально, потому что лечить магией ничего кроме банальных травм я не могу. Попросту не умею.

Патологоанатом устроилась на другом табурете:

— Так сложно научиться? — в голосе звучало… сочувствие?

Решив, что ей показалось, Мари пояснила:

— Этого не пишут в книгах. Нужен наставник. А никто не станет учить кого-то без санкции главы клана.

— Маги, — протянула женщина. — Вы так всё усложняете!

Что было, то было, но тут ничего не поделаешь.

Невидящим взглядом уставившись в стену, девушка полюбопытствовала:

— На чем именно я прокололась, что вы решили меня проверить? На самом деле вы ведь уже вскрывали магов, верно?

Отрицать профессор не стала:

— Ты слишком много знаешь про особенности влияния магии на тело для того, кто просто начитался труднодоступных книг. Так что я предположила пусть самый невероятный, но лучше всего объясняющий странности вариант. И угадала, как видишь. — Спорить тут было сложно. — А вскрывать… Ох, кого я только не вскрывала… Магов, не магов, взрослых, стариков, детей, самоубийц, утопленников… — вздохнула немолодая уже в общем-то женщина.

— И вы знаете, что это за яд?

— Знаю. Но, полагаю, это тайна следствия. — Читай, ищи сама.

Кое-какие догадки были и у Мари, но озвучить их она не успела: в помещение без стука ввалился молодой мужчина, не скрывающий алых прядей в чёрных волосах.

— Мне сказали, здесь я могу найти свой труп.

— Ваш? Едва ли. Это вам по другому адресу. Хотя если бы вы вот так зашли получасиком раньше, вполне возможно, что и ваш бы нашли, — не сдержалась патологоанатом.

— Простите. Неверно выразился, — виноватым маг себя явно не чувствовал. Заглянул в блокнот и озвучил: — Труп Аластора Герт.

— Возможно, — поджала губы женщина. Цель визита мага была ясна практически с самого начала, но получить её подтверждение всё равно было неприятно. — Позволите документы?

Визитер без возражений продемонстрировал удостоверение в красной корке:

— Следователь по делам с магической составляющей Герберт Киристе.

Розмари с интересом присмотрелась к мужчине. Если она ничего не путала, Киристе принадлежали к клану Ладер. Не самый влиятельный, но и не последний на политической арене клан. До последней магической они в основном развивали огненную стихию и кузнечное дело. После, как и все, перешли к более универсальному подходу, но до сих пор то и дело мелькали в новостной ленте в контексте металлургических производств, предсказания извержений, альтернативных способов получения энергии вроде геотермальных электростанций и тому подобного. Выходцу из такого клана вполне могли дать должность по протекции, но едва ли Леонард стал бы привлекать этакого продвиженца к расследованию. Или кузен просто обратился в департамент, а там уже сами решили кого послать?

— Хммм, ну ладно. Любуйтесь, — удостоверившись в подлинности документа, соблаговолила разрешить госпожа Ричардс. И сделала широкий жест в сторону стола. Мари без подсказок откинула ткань, призванную не допустить обмороков вот таких вот неурочных посетителей. — Весь ваш.

Следователь, с энтузиазмом шагнувший вперед, при виде вскрытого (между прочем весьма аккуратно вскрытого) трупа побледнел, но тошноту сдержал. Похоже, был не из слабонервных. Конечно, это не значило, что он действительно сам получил свою должность, но очков ему в глазах женщин прибавило.

— А может, вы мне лучше заключение отдадите? — стараясь не смотреть на «свой труп», почти жалобно поинтересовался он.

— Отдать не отдам, — отрезала Жозефина. Насладившись выражением возмущения на лице мага, пояснила: — Не готово еще. Озвучить в общих чертах могу.

— Давайте, — согласился мужчина. Оглядевшись в поисках того, куда бы присесть, обнаружил ещё один табурет, в отличие от братцев немного хромой, но обнаруживающий эту свою черту только когда на него кто-то садился, и вытащил блокнот.

— Мари?

— Что? Вы хотите, чтобы я…?

— Давай, если что будет не так, поправлю.

Пришлось девушке собираться с мыслями и, взяв в помощь пустой бланк заключения, начать сходу и вслух его заполнять.

— А по-человечески можно? — через некоторое время не выдержал следователь.

Мари оскорблённо фыркнула и замолчала.

— А по-человечески если, кто-то вашего… Как его там? — Жозефина щёлкнула пальцами. И после подсказки гостя продолжила: — … Аластора отравил. Но умер он не от яда, а из-за травм, несовместимых с жизнью. Возникших из-за столкновения. Которое уже в свою очередь могло произойти из-за нарушения координации под действием яда. Так понятнее?

— Намного, — подтвердил маг. — А насколько сильно этот яд влияет на координацию? Как быстро действует? И что это вообще за яд?

— Начинать стоило бы с последнего вопроса, — по преподавательской привычке поправила прыткого столичного сыщика патологоанатом. — Но мой ответ на него вы получите только после того, как я отправлю кровь на анализ в нашу лабораторию и алхимикам, и они определят состав.

— А как-то побыстрее?

— Побыстрее только если в частном порядке договариваться с алхимиками. Но это уже не ко мне. Я в таких переговорах больше тормоз, чем двигатель.

— Разберёмся, — пообещал мужчина.

Мари не сдержала смешка. О местных порядках и неторопливости лаборатории она знала не понаслышке.

— А вы… — вдруг вспомнил о вежливости следователь.

— Мари, — не спеша протягивать ладонь для рукопожатия, представилась пространственница. Используй она блокиратор и краску, а не иллюзию, можно было бы следовать правилам этикета, но с иллюзией риск того, что при контакте кожа к коже, маг почувствует или хуже того увидит, кто перед ним, был слишком велик.

— Моя выпускница, — пояснила профессор.

— Давно хотела поприсутствовать на вскрытии мага, — не удержалась от небольшого намёка на опрометчивое заявление про «свой труп» девушка.

— Не скромничай, ты же его в основном и вскрывала, — Жозефина не была сторонницей истины в последней инстанции, но в данном случае от уточнения тоже… не удержалась.

— Очень приятно, — кажется, им удалось произвести на Герберта впечатление. — Но я, пожалуй, пойду.

Стоило двери за нежданным гостем закрыться, преподавательница обернулась к девушке:

— Ну что скажешь?

Мари пожала плечами. Сказать она могла многое. И о самом Герберте, и о его клане. Но зачем, если это едва ли относится к делу?

— Он симпатичный, — попробовала зайти с другой стороны профессор. — И вроде бы даже толковый.

— Увидим.

— Только с чего вдруг следователь аж из самой столицы? Да ещё и интересующийся на первый взгляд банальной жертвой ДТП? Он ведь не мог знать, что с этим, — взмах в сторону трупа, — всё не так-то просто.

— Погибшая женщина была главой клана, — напомнила девушка. — Небольшого, конечно, но всё же главой. — Голос дрогнул.

— Твоё дежурство? — прозорливо предположила патологоанатом.

Магиня кивнула:

— Там… не помочь уже было… Даже целителю. Может, если только сразу…

— Вот потому я и предпочитаю неживых пациентов, — проворчала Жозефина. Отойдя к противоположной стене, чем-то забренчала, а, вернувшись, протянула девушке небольшую фляжку, от которой пахнуло характерным ароматом. — Глотни.

Мари покачала головой:

— Спасибо. Но мне нельзя. Завтра на дежурство.

Настаивать профессор не стала, вместо этого огорошив вопросом:

— А с алхимией у тебя как? Качественные заклятья знаешь?

— Предположим, — осторожно согласилась Мари. Этой тематикой она тоже интересовалась, а поскольку алхимия, пусть редко, но использовалась и в пространственной магии, основам её обучали. Ну а вывести преподавателя на интересную ей самой тему было уже делом техники.

— Попробуешь? — ей указали на отобранный образец. И, опередив возможные возражения, добавили: — Ты же сейчас без блокиратора, иначе бы не осторожничала так с нашим гостем.

Спрашивать, с чего профессор вообще решила, что она пользуется блокиратором, Мари не рискнула. Стоило бы, наверное, чтобы провести работу над ошибками, но было как-то страшновато. Отчасти из-за того, что не хотелось узнать о себе много нового, отчасти потому что, как она смутно подозревала, едва ли услышанное будет полезно для самолюбия.

А вот предложение было интересным. Попробовать самой разобраться с ядом было вызовом: прежде ей приходилось работать только с безобидными субстанциями и простенькими зельями.

— Попробую. Только дверь заприте.

Жозефина кивнула, и сама понимая, что свидетели им ни к чему. Особенно такие как следователь, ищущий «свой труп».

Необходимая посуда нашлась без проблем, так что уже через десять минут девушка отделила необходимое количество образца, развела специальным раствором, перелила в небольшую колбу и сжала её в ладонях. Губы шевельнулись, с рук потекла сила, мигом окрасившая и волосы, и глаза, сейчас скрытые иллюзией.

Первое заклятье результата не дало. Второе тоже. А вот на третье пошла реакция.

— Яд животного происхождения, причем не чистый, а со стабилизатором, потому что цвет скорее тёмно-фиолетовый, чем чёрный.

— Твои идеи?

— Пока не знаю, — она снова положила ладони на колбу. Новое заклятье. И снова отклик. Без визуально видимой реакции, но вполне явственно ощутимый. — Мантикора. Весьма неожиданная приправа для еды.

— Не думаю, что он попал в организм с едой, — покачала головой патологоанатом. Она удивленной не выглядела. — Там тоже что-то есть, но другое. Иначе бы до желудка он не добрался, подействовал раньше.

— Если только то, что он съел, не замедляло реакцию.

— Тут возможны варианты. Пусть алхимики разбираются.

С уходом Леонарда в портальной вновь воцарилась блаженная тишина, так что Мари углубилась в книгу по алхимии. За этим её и застал сменщик.

— Я смотрю, сегодня тихо? — поинтересовался Лорен, кивнув на открытую книгу.

— Необычайно. Пара переходящих за весь день, — подтвердила девушка, вставая и потягиваясь.

— Завидую.

— Ну, зато тебя не было здесь, когда требовалось переносить гостей леди.

— Вовремя я выбрался к родне матушки, — довольно оскалился заступающий на дежурство младший пространственник.

— Вот уж точно, — Мари передала ему необходимые атрибуты и, махнув, направилась на кухню. Всё-таки времени с обеда прошло уже порядочно, так что, прежде чем переноситься, стоило подкрепиться.

Тёмноволосый плотненький мужчина проследил за отъезжающей от ворот родового гнезда Герт машиной и поинтересовался у спутника:

— Кто она, Томас?

— Это она была с наследником Кримос, когда он сообщил о смерти вашей кузины, — поспешно ответил алхимик. Конечно, на самом деле родство его собеседника с леди Амелией было более дальним и по материнской линии, то есть к клану Герт он отношение имел весьма опосредованное, но в данной ситуации об этом было лучше не вспоминать. По мнению большинства членов младшего круга именно у лорда было больше всего шансов получить опеку над леди Семилой и кланом. Потому члены клана уже сейчас ему повиновались. — Пространственница, если не ошибаюсь. Он её представлял, но я, честно говоря, не запомнил…

— А зря. Стоит разузнать о ней побольше. — Девчонка явно пользуется доверием наследника, раз тот посылает её с поручениями такого толка. Клановая защита — это серьёзно. И весьма досадно для самого лорда, что первым её предложил не его клан. — И особенно о том, чем она занималась с Милой.

— Я постараюсь, лорд, но вы же знаете Герду…

Он к сожалению знал. И, если бы не её пусть едва-едва, но держащийся за жизнь кузен, уже бы выкинул паршивку из резиденции клана. Но отец Милы был жив. Пока что. И, учитывая, что стараниями наследника клана Кримос, за его жизнь боролись лучшие целители страны в самой лучшей столичной лечебнице, имел некоторые шансы выжить.

Киристе Леонард позвонил почти сразу после ухода Мари. Если следователь такому энтузиазму и удивился, то виду не подал. Встретиться договорились в центре города. Выбор оказался обусловлен наличием в представительстве Совета полноценно оборудованной тренировочной площадки.

— Они есть во всех более менее крупных представительствах, — пояснил Герберт на удивление приятеля.

— Не знал.

— Я тоже, — заверил его следователь. — Выяснил, когда расследовал смертельную дуэль. Причём ладно бы для одного из дуэлянтов. Для секунданта. Проблема оказалась не в защите зала, если хочешь знать. Просто кое-кто решил свести счёты, а двое других это прикрыли. От третьего же, с которым и была дуэль, собирались избавиться, да только не успели. Кроме защиты в представительстве хватало и охраны. Но это так, к слову.

— О чём ты хотел поговорить?

— Я хотел потренироваться, — скосив взгляд куда-то за плечо, возразил огневик. Обошёл тренировочный зал по периметру, зачем-то проверил мишени. А потом занял дальнюю, махнув приятелю в сторону оставшихся.

Смысла этого Леонард не слишком понимал, но последовал примеру следователя, рассудив, что тому виднее. А потом как-то незаметно втянулся.

— Разогрелся? — с улыбкой поинтересовался через некоторое время подошедший огневик. Наследник клана Кримос кивнул, впитал начатое заклятье и повернулся к Киристе. — Вот и отлично. Попробуем поединок?

— Вообще-то мы на него сразу и договаривались, — ответил усмешкой на усмешку Леонард.

Они оба не были полноценными боевыми магами, но обоих достаточно плотно тренировали в этом направлении, так что противниками для какого-нибудь среднестатистического мага приятели были весьма опасными, а друг для друга просто достойными. Чужие возможности тоже примерно знали, так что вполне могли не слишком сдерживаться: без использования родовой магии они были примерно равны по силе и умениям. В серьёзном поединке Леонард бы, скорее всего, победил, но не без труда. Кримос были водными магами, Киристе и весь клан Ладер — огненными. Да, сейчас оба клана развивали все направления приложения силы, но специфика развития сказывалась, да и родовой магии было без разницы на то, что там между собой решили её обладатели.

— Силён, — падая на маты и вскидывая руки ладонями от противника, с восторгом протянул Герберт.

— Тренируюсь. Так о чём ты хотел поговорить?

— О всяком разном, — обманчиво легкомысленно отозвался следователь. — К примеру, твоей кузине. Она прокалывается с магами. Не понимает, как вести себя с нами так, чтобы ее не заподозрили, по привычке ведет себя примерно на равных. Это не бросается в глаза сразу, но потом замечаешь.

— Я с ней поговорю.

— Скорее всего, бесполезно. Вот сам бы ты смог поставить себя на место человека и вести себя со мной, скажем, как человек?

— Я бы и пытаться не стал. Воспитание не вытравишь.

— О чем и речь. А её, насколько понимаю, воспитывали вместе с тобой, позволяя куда больше, чем позволяют обычно. Да даже сейчас позволяя. Сама её двойная жизнь тому пример.

— Я ей разрешил. И она спросила разрешения прежде чем в это ввязываться

— У тебя. А должна была у главы клана. А он ведь не в курсе, так?

— Это наше внутреннее дело, — настырность Киристе начинала злить.

— Не спорю. Но эта история может выйти вам боком еще и с этой стороны. У Совета будут вопросы, солгать им Гвендолин не сможет. Да и мы с тобой тоже.

— И что ты хочешь от меня?

— Подготовь ответы, которые их устроят. Поговори с отцом. Подтолкни к нужным выводам кузину.

— Которую? — не сдержался наследник. Они обе были его кузинами. Гвендолин на самом деле, Розмари номинально, в реальности и по родословному древу их родство было куда дальше.

— Обеих. Но в первую очередь ту, о которой идёт речь.

— Хорошо, — практически рыкнул Леонард. Да, он понимал правоту приятеля, но его вмешательство в их отношения с Мари, даже из лучших побуждений, злило. — Это всё?

— Нет, если не возражаешь, — следователь был спокоен. — Как ты отнесёшься к тому, что я попробую за ней поухаживать?

— Важно не как к этому отнесусь я, а как к этому отнесётся Мари.

— Спорный вопрос в наших реалиях. Тем более, будем честны, я не уверен относительно того, что к ней испытываешь ты.

— Она мне как сестра. Младшая.

— Только ли?

— Только, — почти прорычал наследник клана. Трактовка их взаимоотношений в романтическом ключе злила. Тем больше, что приятель не первый высказывал подобные предположения, хотя предпосылок к этому не было.

— Ты так в этом уверен?

— Более чем. У тебя всё?

Но Киристе словно не слышал:

— Она — сильная магиня из твоего клана, при этом достаточно дальняя родственница, чтобы проблем у ваших детей не было даже без вмешательства целителей. Вы примерно одного возраста. Симпатия между вами, пусть и родственная с её стороны, есть. В династических браках вам сейчас вроде бы никаких резонов нет, — перечислил факты Герберт. — Достаточно хороший, если не идеальный набор в вашем с ней положении.

— Она. Моя. Сестра, — раздельно повторил Леонард.

— Значит, против моих ухаживаний ты возражать не будешь? Что-то получится, поговорим о браке, нет — разбежимся. А то меня, знаешь ли, тоже родственники с брачными предложениями уже доконали. А охотницы за мужьями доконали ещё больше.

— Попробуй. Если у вас что-то выйдет, она согласится на твоё предложение, и твои родственники одобрят её кандидатуру, я препятствовать не стану. Но и принуждать её не буду.

На этом он встал с мата и направился к выходу. Даже если Киристе собирался поговорить о чём-то ещё, это уже было неважно. Сейчас слушать его наследник клана Кримос был просто не готов. Если он хотел поговорить о делах, следователю следовало начинать с них, а не лезть в их отношения с Мари.

Герберт Киристе проводил раздраженного приятеля взглядом и вздохнул. Он ожидал, что разговор будет сложным, но не думал, что настолько. Но в данном случае стоило расставить все точки над и с её родственником, прежде чем начинать ухаживать за понравившейся девушкой. Розмари де Кирно он оценил, хотя Мари Лир у него не вызывала ничего кроме сдержанного интереса — как маг он привык не рассматривать в этом плане человеческих девушек. Она была умна, сильна магически, интересна ему и как собеседник, и как женщина. Так почему бы и нет?

Если бы кто-то ему сейчас напомнил, что не стоит отвлекаться во время расследования, следователь бы только отмахнулся: вся его жизнь состояла из сменяющих друг друга расследований. Последние несколько лет даже без отпусков между ними, а порой и без выходных. Да, устройство личной жизни могло помешать, но он был уверен, что сможет найти баланс.

Пиццу привезли, как ни странно, быстро. И не одну, а целых три.

— А вы не мелочитесь, — оценила девушка, жестом указывая, куда лучше поставить коробки.

— Не только у вас не было аппетита на обеде в серпентарии, — заметил на это следователь.

— Со змеями безопасней. От них хотя бы понятно, чего ждать, и можно поставить щит высокой плотности. А от этих никакой щит не спасёт… Ненавижу политику и клановые интриги.

— Не вы одна, представьте себе. Но кто нас спрашивает?

Вопрос остался риторическим. Тем более что маг, плюнув на манеры, попросту пережёг веревку, связывающую коробки, и распахнул верхнюю. Аромат усилился, и стало уже как-то не до пространных рассуждений.

К разговору вернулись, когда от всех трёх пицц остались половинки.

— К вопросу о серпентарии. Кого из родственников девочки вы бы заподозрили?

Ответила Мари не сразу. Приятных личностей среди означенных не было, но и в то, что кто-то из них мог хладнокровно убить Амелию, а теперь собачиться с родней за возможность опеки над её дочерью, верилось с трудом.

— Не знаю. Они все неприятные, но почему-то не кажутся способными на такое.

Герберт довольно кивнул:

— И не думаю, что способны. Это не они, процентов девяносто даю.

— А какая-то другая родня?

— Проверяю. Но вряд ли. Похоже, тут что-то другое. Не родственные дрязги.

— Межклановая вражда?

— Тоже глухо. Герт вели себя на редкость тихо и благоразумно. Натянутые отношения с ними у некоторых кланов ещё имеют место быть, но никаких сведений о вражде я не нашёл. Об этом нет ничего в наших базах, нет и в показаниях свидетелей. Даже сегодняшнего серпентария.

— Это… странно?

— Да нет, так бывает. Я бы даже подумал, что глава клана просто попала под раздачу, а целью был водитель. Как его? — Герберт щелкнул пальцами, но вспомнить не смог, пришлось пролистать блокнот: — Аластор Герт. Но кое-какие нюансы в эту гипотезу не укладываются.

— Например?

— Личные счеты были бы логичны, если бы с ним что-то произошло в Приморске, но здесь? Дожидаться, пока они уедут, чтобы на месте столкнуться с множеством трудностей как чисто по времени, так и организационных, банально нелогично. Да и отравление сразу двумя ядами на личные счеты как-то не тянет.

— Может, подстраховались, чтобы наверняка.

— А может действовали два разных человека, — озвучил второй напрашивающийся вариант следователь. — На это указывает двойное отравление плюс то, что мантикора — довольно редкий зверь, соответственно её яд не так-то просто достать и стоить он будет… В общем, абы на кого такое тратить не станут. Что и заставляет меня думать, что целью была всё же глава клана. Тем более, этот яд быстро разрушается. Если бы материал на анализ не взяли в течение первых суток, скорее всего, списали бы происшествие на несчастный случай.

— Его бы и так могли списать, не стань Жозефина проводить вскрытие по всем правилам, а ограничься причинами смерти, — возразила Мари. — Ночь была дождливой, не справился с управлением, бывает.

— И это ещё один довод в пользу того, что тут, по всей видимости, всё не так просто. Как и то, что артефакта, формирующего щит, на машине не было.

— Как это не было⁈

— Вот так. В Приморске ещё был, а при ДТП уже не было. — Вдаваться в подробности истории с автосервисом он не стал. — Так что Леонард не зря пригласил меня. Совет бы это дело наверняка заинтересовало, но пока бы они о нём узнали, пока отдали приказ, время было бы упущено.

Уточнять, что к Миле Леонарда притащила как раз она, Мари не стала. Предисторию следователь знал, а в его умении делать выводы, сомневаться не приходилось.

Герберт долил в чашку кипятка и взял ещё одну дольку пиццы.

— Кстати, а второй? — всё же не удержала в узде любопытство постдипломница.

— Кто второй?

— Второй яд. Удалось выяснить, что это?

— Местные алхимики разобраться не смогли, отправили образцы в столицу, — поморщился мужчина.

— Значит, и не разберутся. Надо было его тоже сразу самой проверить.

— А вы могли?

— Основы алхимии мне давали, — кивнула магиня.

— Так, погодите-ка. Тоже? То есть первый образец вы проверили⁈

— Да. Жозефина, так уж вышло, оказалась в курсе того, что я маг, так что проверила. Я не бог весть какой алхимик, конечно, но, учитывая, что тоже вышла на мантикору, видимо, и не самый безнадежный.

— Но если второй яд вступил в действие, в крови должен был быть и он тоже, верно?

Вопрос был что называется не в бровь, а в глаз. Об этом она ни тогда, ни потом не подумала. Всё-таки опыта ей пока не доставало.

— Да. Но я не заметила отклонений в реакциях. Ответ на качественные заклятья был классический для яда животного происхождения.

— А в желудке было что-то растительного. Значит, оно не успело попасть в кровь?

— Получается что так.

— Тогда я уже ничего не понимаю! — воскликнул Герберт. Поднялся, прошёлся до дивана и обратно и постарался изложить всё по порядку: — В тот вечер, пока Амелия и её муж встречались с кем-то в кафе, а Мила играла в детском уголке, водитель, которого оставили в машине, там не усидел, решил перекусить и переместился в кофейню через дорогу. И, как я думал, именно там получил дозу яда.

— Растительного, возможно. Раз он не успел всосаться, то это вероятнее всего. Та кофейня далеко от места ДТП?

— Ночью с полчаса на обычной для той погоды скорости. Плюс не сразу после еды он снова сел за руль.

— Если бы он проглотил яд мантикоры, тот бы начал действовать где-то через пятнадцать-двадцать минут максимум. И это в случае низкой концентрации. А, судя по его количеству в крови, та была довольно высокой.

— То есть либо они где-то ещё после останавливались, либо получил дозу он в машине? — следователь побарабанил пальцами по столешнице.

— Либо получил не с едой. Учитывая, что там ещё и вкус такой, что не пропустишь, даже если в воде разведешь, и на состоянии слизистых это сказывается, я бы сказала, что очень маловероятно, что с едой. — На досуге она поинтересовалась этим вопросом поподробнее, так что знала, о чём говорит. — Я бы предположила отравленную заколку или ещё что-то такое, это же мантикора. Но в этом случае от царапины до смерти не могло пройти больше пяти минут. То есть, где-то они всё же останавливались.

— Или ему что-то подложили, пока он был в кофейне. Что-то, обо что он должен был оцарапаться.

— Веретено, как в сказке? — усмехнулась девушка.

— Типа того. Проволоку, кнопку, даже просто обработали какой-нибудь торчащий край. А на случай, если это не выгорит, скормили ещё какой-то яд.

— А если бы он оцарапался раньше, чем Амелия с мужем сели в машину? — как-то сразу углядела дыру в его рассуждениях пространственница. — Или вместо него оцарапался бы кто-то другой?

Вопрос был весьма резонным. И многое расставившим по местам:

— В машине был кто-то ещё, — сообразил следователь. — Кто-то, кто покинул её незадолго до ДТП или сразу после. Странно только, что Мила ничего такого не помнит. Хотя если ей отвели глаза… Это бы, кстати, объяснило и то, как не пострадала она сама! Её просто закрыли щитом. Возможно, даже случайно, а не специально.

Цепочка событий этой довольно странной истории, до того никак не сводящихся воедино, наконец выстраивалась у него в голове. Позабыв о грязных руках и том, что вообще-то в гостях, Герберт кинулся к ноутбуку. Зашуршали по клавишам пальцы. Печатал следователь хорошо, так что это даже звучало приятно. Мари не стала его отвлекать, переложила пиццу на тарелки, убрала в холодильник и устроилась на диване с книгой. Поглощенный мыслями следователь даже внимания не обратил.

И только через полчаса вскинул голову:

— У вас найдется что-нибудь по ядам, где говорится о времени действия?

Мари кивнула на книжный шкаф:

— Третья полка снизу, пятая справа книга.

— «Физиология высшей нервной деятельности», — прочел он на обложке надпись, не уместившуюся на корешке. — Заумь какая-то. Неужели в ней есть про яды?

— В ней и не должно быть. Это ж не регуляторка и не висцералка. Поставьте обратно и наклоните к стене.

В ответ на перечисленные действия книжный шкаф пришёл в движение, открыв небольшую кладовку с другим книжным шкафом в ней. И книги в нем стояли непростые.

— Синяя обложка с серебряной вязью.

— Продвинутая алхимия, том три?

— Она самая. И рядом с ней должна быть тонкая книжечка про яды. — Её одарили подозрительным взглядом. Но девушка пожала плечами: — Взяла в клановой библиотеке после нашей первой встречи.

— Звучит как угроза, — усмехнулся Герберт. Но книгу взял. Скользнул взглядом по соседним: — Тернии защитной магии? Заклятье на кончике пальца? Техники зачарования трав? — Удивление было крупными буквами написано на лице мага.

— Всесторонне развиваюсь.

— Довольно странный выбор.

Мари пожала плечами. Да, это узкоспециализированная литература для защитников, боевых магов и алхимиков. Но почему она должна себя ограничивать, если ей интересно именно это? Ну и отчасти кое-что другое: на полках затесались также артефакторика с элементными техниками. Ну, и пространственная магия с целительством, разумеется.

Их Герберт никак комментировать не стал. Открыл книгу и помрачнел:

— А ключа для её чтения у вас случайно нет?

Вопрос заставил девушку смутиться. О том, что от чужих глаз и «яды», и «алхимия» защищены, она успела позабыть.

— Да был где-то… — Сама Мари пользовалась им редко: большинство книг были закляты на кровь, а у тех, что не были, ключом служило заклятье. Так что специальные артефакты приходилось использовать, только когда она была под блокиратором. — Посмотрите на полке. В деревянной шкатулке.

Артефакт-ключ действительно обнаружился на одной из полок. Вместе с другими ключами.

— Вам нужен тот, что с зелёным камнем, — предупреждая вопросы, сообщила Мари.

Продолжение 22.12

— Хватит уже обращаться ко мне на «вы». У нас не такая значительная разница в возрасте.

— Зато в социальном статусе достаточно значительная. И вообще вы первый начали.

Упоминание социального статуса заставило его всё же поддаться любопытству, хотя изначально поднимать этот вопрос он не хотел:

— Кстати, об этом. Простите за нескромный вопрос, но как так вышло, что вы остались непризнанной отцом? — он повернулся так, чтобы видеть её реакцию.

Но Мари осталась спокойна:

— Раскопали значит? — обиженной она не выглядела, хотя вопрос явно был ей неприятен. — Просто так сложились обстоятельства. А когда я родилась, было уже поздно что-то менять. Бастард и есть бастард.

— Простите.

— Если хотите обращаться на «ты», обращайтесь.

— Только если и вы будете обращаться так же. Вы, как и я, маг. Для меня этого достаточно.

— Так спорить можно до бесконечности. И вообще, вы книги просили для того, чтобы задавать неудобные вопросы или для того, чтобы ознакомиться с информацией по ядам?

Признав её правоту, Герберт открыл алхимию и приложил ключ, выглядящий как небольшая лупа, к странице с содержанием. Найдя нужный раздел, сел к ноутбуку, создал новый файл и принялся переписывать.

— Вы так долго провозитесь, — через полчаса не выдержала Мари. — Давайте сюда и ложитесь спать. Будет вам расшифровка. Только будить меня утром не вздумайте.

— Оставлю записку, если придётся сорваться раньше, чем вы проснётесь, — быстро согласился на такие условия следователь. Похоже, необходимость пользоваться артефактом не слишком радовала и его самого.

Набирать что бы то ни было с книги, когда для её чтения тебе не требуется вспомогательных средств, было куда быстрее, чем с использованием ключа, так что управилась Розмари за пару часов. А потом уже для себя прочла следующую главу. И, закрыв пособие, задумчиво уставилась в потолок. Похоже, Герберт был прав насчет того, что в машине был пятый человек, иначе яд бы подействовал раньше. Если, конечно, незадолго до злополучного дерева глава клана Герт и её домочадцы нигде не останавливались.

Но кому это могло понадобиться? Зачем? Чем могла кому-то помешать глава маленького провинциального клана? Уже и так обреченного, если судить по тому, о чём говорила Гвендолин?

За несколько дней до следующей смены Мари восстановилась достаточно, чтобы уже не передвигаться вдоль стен и не глотать перед сменой литрами снадобья Гвендолин. Магии, конечно, было всё ещё на донышке, но общее самочувствие улучшилось. О запланированном на завтра визите к Миле, как и послезавтрашнем дежурстве в таком состоянии можно было забыть, но работать в больнице она оказалась вполне способна.

Сегодняшним напарником оказался Рикард, так что хотя бы от вопросов Артура она была избавлена. В отличие от шепотков женской части коллектива о её личной жизни. Это нервировало и раздражало, но было вполне терпимо, тем более что с легендой они с Гербертом определились. Но в целом смена прошла вполне нормально. Так что, чтобы как-то предварить грядущие проблемы с отработкой пропущенных дежурств, на эту неделю Мари взяла ещё две смены Элизы.

— Сегодня вы выглядите уже лучше, — вместо приветствия заметил Артур.

Его присутствию Мари уже ничуть не удивилась:

— Чувствую себя тоже. Спасибо за беспокойство. Агния всё ещё на больничном?

— Увы. И, к слову о замещении, мне казалось сегодня смена вашей однокурсницы?

— Ей потребовалось уехать.

Больше к теме кто кого и почему замещает, в эту суматошную ночь не возвращались. Началось всё с нескольких травмировавшихся на подмерзших к вечеру лужах, продолжилось острым холецеститом, а потом стало ещё интереснее, хотя и начиналось вполне обычно: к ним привезли ребенка.

Артур, по всей видимости, ещё не выкинувший из головы идею, что у неё реакция на магию, перехватил её практически на входе в палату:

— Не думаю, что вам стоит с ним работать. Симптомы как по учебнику при пробуждении силы. Ребенок, похоже, маг. Вам это может быть опасно.

Подобная забота неожиданно взбесила настолько, что Розмари возразила:

— Это вы так считаете. Пустите.

Малыш в палате на первый взгляд чувствовал себя хорошо. В отличие от его взвинченной мамочки, но с ней можно было разобраться и потом. Сделав несколько несложных тестов, чтобы убедиться, что маленький пациент не собирается больше никого пугать, Мари успокоила женщину и осторожно поинтересовалась:

— Госпожа, это ваш ребенок? Биологически?

— Да, моё долгожданное солнышко, — немолодая уже блондинка несмело, но искренне улыбнулась, глядя на сына. По её растерянному виду и одновременно искреннему желанию защитить, магиня поняла масштаб проблемы. — Он точно в порядке?

— Физически с ним всё нормально, — повторила девушка. — Я понимаю, мой вопрос покажется странным, но ваш муж случайно не маг? Может быть, выгоревший?

Но женщина опять покачала головой:

— Я мать-одиночка. Нам хватает нас двоих. Больше никто нам не нужен.

Это кое-что объясняло.

— И вы не знаете, кто отец ребенка? — вмешался Артур, всё это время стоявший у двери, готовый при необходимости вмешаться.

— Это не имеет значение.

— К сожалению, имеет, — снова перехватила инициативу Мари. — Понимаете, то, что вы описываете, больше всего похоже на первое пробуждение магии. Возраст тоже для этого в целом подходящий.

— Вы хотите сказать, мой сын — маг⁈

— Боюсь, что так. Можно, конечно, подождать, когда начнут появляться магические пряди, но не думаю, что в этом есть смысл. Гораздо логичнее и безопаснее уже сейчас показать его целителю и попробовать найти отца.

— Он нам не нужен!

— Вам, возможно. Но вашему сыну нужен взрослый маг рядом. Нужен клан, который может его защитить. Поэтому я очень прошу, постарайтесь вспомнить контакты отца вашего мальчика. Ради него самого. — Взгляд женщины стал задумчивым. — Подумайте над этим. И, думаю, до утра вам будет лучше остаться здесь.

Артур согласно кивнул:

— Первые несколько часов самые опасные. Лучше если малыш побудет под нашим присмотром. — Уже в коридоре он поинтересовался: — Ты не слишком спешишь?

— Нет, он действительно маг, — отмахнулась магиня, это она видела чётко. Потом спохватилась: — В волосах прядей пока не заметно, но в радужке искорки проскакивают. Да и общая картина и правда классическая. Так что, думаю, можно вызвать целительницу. И господина Киристе заодно.

Эта идея врачу явно не понравилась:

— А его-то зачем?

— Так будет быстрее, чем сначала ждать целительницу, а потом представителя департамента, — пожала плечами девушка.

Что-то такое в протоколе на такой случай мужчина помнил, потому сдался:

— У вас ведь есть его номер?

— Есть, — подтвердила она. И поспешила пояснить: — Он ещё при первом визите оставил визитку на случай, если что-то ещё вспомню.

Уже сказав это, сообразила, что, после того как Герберт её встречал, вопрос про номер изначально был скорее риторическим. Но, к счастью Артур никак не стал это комментировать, хотя и наверняка заметил. Не мог не заметить.

Герберт звонку, когда проснулся достаточно, чтобы понять, кто ему звонит, весьма удивился:

— Мари? Вы в порядке?

— Да. У меня к вам просьба, господин следователь, — сразу пресекла девушка фамильярный тон. Мало ли что услышат окружающие?

Объяснение ситуации много времени не заняло. Приехал встрепанный следователь тоже достаточно быстро. Даже быстрее недовольной заспанной Гвендолин. Чтобы подтвердить магические способности у ребенка было достаточно и одного мага, целитель по сути требовался только чтобы проконтролировать процесс пробуждения магии.

— Почему нельзя было вызвать целителя из его клана? Зачем дергать меня? — ворчала женщина, следуя за Мари по коридору к нужной палате.

Девушка огляделась, и, понизив голос, напомнила:

— Потому, Гвен, что мы не знаем, из какого он клана. И мать, похоже, тоже. И, если бы ты внимательно Артура слушала, то это знала.

— В смысле не знаем? Найдёныш?

— Скорее, бастрад, — поправила пространственница.

— И из-за какого-то бастарда вы меня подняли посреди ночи? Утра было подождать нельзя? — возмутилась целительница. Взгляд Мари заледенел. Родственница знала её достаточно хорошо, чтобы по этому взгляду понять, что допустила промашку. Где и в чем сообразила быстро. — Прости. Не подумала.

Розмари де Кирно, и сама незаконорожденная, медленно кивнула, принимая извинения. После чего продолжила путь.

— Как твой резерв?

— Потихоньку восстанавливается. К слову, в этот раз зелья у тебя на вкус просто убойные.

— Главное что действенные.

— С этим не поспоришь, — девушка кивнула на нужную дверь.

Результаты осмотра оказались вполне обнадеживающие. Каналы и резерв формировались как положено. Успокоив мать, Гвендолин сняла магический отпечаток и первой покинула палату. Мари ещё немного задержалась, чтобы ободрить женщину. Целительница как ни странно никуда не ушла, дожидалась её в коридоре.

— Из тебя вышел неплохой врач, — похвалила она, когда родственница поинтересовалась причинами. А потом огорошила: — Когда восстановишься, я могу показать тебе заклятья. Раз уж анатомию-физиологию ты уже выучила.

Лицо Мари озарила такая радость, что Гвендолин даже стало стыдно за то, что она не предложила этого раньше.

— Востанавливайся. Пока то, что я вижу, даже до половины резерва недотягивает: всё-таки со своим блокиратором ты себя подзапустила.

Прежде чем Мари придумала, что на это ответить, в разговор нагло вмешались:

— Блокиратором? Я не ослышался? — когда в зоне слышимости появился Герберт, женщины не заметили.

— Не ослышались, — не стала отрицать целительница.

— Мари? — взгляд следователя стал острым, препарирующим.

— Я не обязана докладывать вам о своих препаратах.

— Но о блокираторе сказать были должны.

— Это к делу не относилось, — отрезала девушка.

— Это мне решать.

— Так, леди и лорды, я, пожалуй, вас оставлю, — чему-то улыбаясь, сообщила о своих намерениях Гвендолин. — Если будут вопросы, вы знаете, как со мной связаться. Мари в курсе основного.

— Хорошо, — кивнул, не глядя на неё Киристе. Взгляд его не отпускал Розмари.

И это окончательно вывело ту из себя:

— Я. Не. Обязана. Вам. Докладываться! — разжав его пальцы, сжимающие плечо, она направилась следом за Гвендолин. По дороге столкнувшись с Артуром, но не остановившись.

— Что-то случилось? — поинтересовался врач у мага.

— Ничего такого, просто не сошлись во мнениях. Какая, говорите, мне нужна палата?

Родственницу Розмари догнала уже на улице.

— Куда без верхней одежды⁈ — ужаснулась та, когда девушка сбежала по ступенькам.

— Ерунда, — отмахнулась Мари.

— В машину, — Гвендолин указала на припаркованный неподалеку автомобиль элит-класса. Оказавшись внутри, попросила шофера немного подождать, создала заклятье против подслушивания и повернулась к подруге: — О чем ты так хотела поговорить, что бросилась догонять меня, не взирая на общественное мнение?

— После выходки Киристе, мнение обо мне и так уже оставляет желать лучшего, — отмахнулась магиня. — Ты ведь узнала магический след ребенка.

— Ну предположим, — нехотя согласилась Гвен. Наблюдательность родственницы её явно не слишком порадовала.

— Что это за клан?

— А сама как думаешь? Слышала же и мои вопросы, и ответы матери.

— Кто-то из клана твоего мужа?

— Ты сама это сказала.

— Это объясняет, почему ты не стала ничего говорить Киристе. Хочешь сперва обсудить с мужем, и я это понимаю.

— Да Киристе бесполезно было что-то говорить после новости об использованном тобой блокираторе! — воскликнула женщина. С явным намеком, но Мари то ли не поняла, то ли сделала вид, что не поняла. — И это он ещё твой стаж под ним не знает.

— И надеюсь не узнает.

— Этот узнает. Причём от тебя же, — усмехнулась Гвендолин. — От вас двоих едва искры не летят. Причем буквально. Только ты уверена, что ему позволят связать с тобой жизнь?

Вопрос заставил пространственницу нахмуриться:

— Гвен, между нами ничего нет.

— То, что ты будешь себе это повторять, ничего не изменит. Он тебе нравится. А ты ему. Впрочем, тому врачу тоже.

— Хватит уже меня сватать! — возмутилась Розмари.

— А я не сватаю. Просто глаза тебе невнимательной такой открываю, — возразила на это целительница. — А теперь будь добра дай мне руку. Посмотрю, что там у тебя с резервом.

С бюрократической волокитой до гостиницы следователь добрался уже глубокой ночью. К Мари ехать было уже поздно, та наверняка спала. Лучше было заехать с утра. По уму стоило бы и вовсе заночевать в столице, как ему изначально и предлагали, но Герберт решил доделать всё сегодня. Чем явно подпортил вечер местным следователям. Но те возражать не рискнули. Потом ещё пришлось снова ехать за город — у младших коллег сломалась машина, а с частными перевозчиками ездить не позволяли внутренние правила.

— Сняли бы номер там. Должна же у них быть гостиница? — ворчал он по дороге обратно в город.

— Если бы была, сняли бы, — заверили его.

— Ладно, зато поможете мне с этим неопознанным. — Оценив их взгляды в зеркале, хмыкнул: — А вы думали, я тут благотворительностью глухой осенней ночью решил заняться?

Дэм и Кит хором вздохнули. С камерами у них ничего не вышло. Те, что висели на повороте с трассы, фиксировали только нарушителей скоростного режима, магазинная была направлена в другую сторону, да и память её не хранила данные за такой большой промежуток времени, а больше никаких камер в этом захолустье не было.

Удалось разве что предварительно подтвердить участие в деле кепочника. Кепку запомнила старушка с соседней улицы. Фоторобот с её слов тоже составили и с фотографией, разосланной Тиберием по корпоративной почте, он даже худо-бедно совпал. По фотографии собутыльника умершего старушка опознала. Вот только, учитывая, что тот так и оставался мало того, что тоже мёртвым, но ещё и неопознанным, это мало что давало. Разве что связь похитителей артефакта у автомастера с нападением на Розмари. В остальном же всё это только порождало новые вопросы. Их у Герберта набралось уже изрядно.

Были ли подельники кепочника заказчиками снятия артефакта с машины Герт? Они ли подсунули водителю яд в кофейне? Их ли человек был в машине и использовал яд мантикоры? Зачем им всё это? Те ли это, кто стоял за смертями других глав обреченных родов? И если да, зачем им понадобилась Мари Лир? Считают ли они её вельди или же уже знают, что она магиня?

— Кого вы притащили, олухи? — возмутился незнакомый голос.

Мари попыталась нащупать где-то в глубине магию. Доза блокиратора для неё была слишком маленькой, так что колдовать она в принципе могла. Собственно, она и с большей могла, но последствия были серьезнее.

— Главу клана Герт, господин, — кажется, отвечающий страдал слабоумием. Вопрос явно касался не Милы.

— Я про вторую, — едва ли не прорычал его собеседник.

— Это её гостья. Она выставила щит, мы не смогли взять только девочку.

— Избавьтесь, пока не проснулась, — ослабевший, пока она вынужденно спала, щит прогнулся под магическим напором кого-то достаточно сильного.

Дальше изображать сон стало попросту опасно. Мари взметнула более мощную защиту и села, крепко прижимая к себе сладко спящую Милу.

Они находились на какой-то поляне, над головой сиял белым светом магический фонарик. Похоже, кто-то из похитителей был магом. Впрочем, глупо было бы похищать главу клана, не имея в команде хотя бы одного, так что тут как раз ничего удивительного не было. Ну, кроме самой попытки похищения и того, что она удалась, несмотря на усиленную охрану и защиту поместья.

— Вашу ж…! Вы что ей ни блокиратор, ни сонное зелье не дали⁈ — Начальник похитителей выглядел лет на пятьдесят, с тёмной щетиной, наполовину седыми, наполовину чёрными волосами с редкими зелёными прядями, и тёмными, кажется тоже зелёными глазами. Действительно маг.

— На меня он в такой концентрации не действует, — усмехнулась девушка. Магия растеклась по венам, раскрашивая радужку, окрасила пряди в волосах. Но поток пока ещё недостаточно стабилизировался, чтобы открывать портал. — Кто вы и что вам нужно?

Вместо ответа её предпочли атаковать. С нескольких сторон, но в основном с помощью огнестрела и довольно аккуратно. Явно боялись зацепить спящую девочку. Однако и эта аккуратность для её щита была достаточно ощутима. Как назло магия отзывалась плохо. А значит выбора не было. Мари потянулась к родовой силе. Почему это оказалась именно сила Герт девушка сказать не могла. Но волосы тут же вызолотило.

— Идиоты! Какие же вы идиоты! — простонал маг с зелёными прядями. Но никак пояснять своё восклицание не стал, ударил в ставший монолитным щит.

Впрочем, подчинённые уже и сами узнали девушку. Фиолетовые глаза и золотые волосы не оставляли места для сомнений: перед ними была вельди клана Герт. Та самая, которую они рассчитывали привлечь на маленькую главу. О том, что та может оказаться в клановой резиденции, да ещё в образе магички, никто из них не подумал. Правда, для вельди девушка как-то слишком легко управлялась с магией…

Поток был достаточно силён, чтобы, удерживая щит, она одновременно попыталась открыть портал. И сразу почувствовала характерную пустоту. Линии рядом не было. Открытие без неё грозило выгоранием. Но на один небольшой портал да ещё с родовой силой её должно было хватить. Сцепив пальцы, пространственница зашептала заклинание.

— Остановите её! — похоже, маг понял, что именно она делает. Для вельди это было невероятно. Для магини, взрослой, обученной магини, принадлежащей к не самому слабому клану, вполне реально. Как и провести через инициацию на главенство девятилетнего ребенка. Кляня свою близорукость, мужчина сам атаковал щит. Но тот сдержал даже удар мощнейшего парализатора.

Ярко фиолетовые от горящих в них искр магии глаза разгорались всё ярче, волосы целиком перекрасились в золотой. А потом внутри щита распахнулся портал. Резиденция её собственного клана была для Милы больше небезопасна, так что открывать пришлось в клан Кримос. Дальше, но зато надежнее. Правда, после этого едва ли ей самой хватит сил на портал. Или на долгое сопротивление. Но это неважно, главное — убрать отсюда девочку.

Магиня оказалась пространственницей, достаточно рискованной, чтобы рискнуть открыть портал без линии. Тот закрылся сразу за маленькой главой клана. Фиолетовые глаза встретились с зелёными. Их обладательница ударила боевым заклятьем. Казалось, зашаталось само пространство: девушка использовала смешанный арсенал. И теперь, без девочки уже не уповала на одну лишь защиту. Конечно, боевым магом она не была, так что из атакующих чар знала только не слишком сложные и довольно общеупотребимые, от которых можно было без проблем закрыться, но проблем были способны доставить и они. Тем более что недостаток знания боевой магии магиня компенсировала магией пространственной.

Но вот золото в волосах начало выцветать, сигнализируя о том, что поток родовой силы слабеет. Нападающие воодушевились. Но рано: на смену золоту пришла голубизна летнего неба. Магия уже совсем другого клана. Но не родовая, личная, а потому слабая. Щит подернулся рябью, магиня явно слабела. И сама это понимала. Мужчины усилили натиск, уже предвкушая, что они сделают с нахалкой, разрушившей все их планы, когда та не сможет больше колдовать. Пространственница, видимо, это понимала. Пальцы сплелись в характерном жесте. Она открывала портал. На этот раз без окна, напрямую. Сделать с этим они ничего не успели, разве что осознать: какой бы ранг у неё не был, владела пространственной магией магиня виртуозно.

Фиолетовая вспышка на миг ослепила, а потом на том месте, где только что стояла магичка, ошибочно принятая ими за вельди, остались лишь осколки щита. Девчонка перешла.

— Что это, чтоб её, было⁈

— Потенциальные проблемы, — мрачно ответил маг. — Особенно если после портала девчонка проживёт достаточно, чтобы нас описать. Что стоите? С департаментом внутренней безопасности давно не общались⁈

На самом деле в то, что девушка будет способна кого-то там кому-то описать, он не верил. Открывать без линии уже было опасно. Открывать без линии и без окна, с теми крохами энергии, которые у неё оставались, смертельно опасно. Даже если магине повезёт, и она выживет, сразу она никому ничего не расскажет, а потом они уже заметут следы. Единственной ниточкой, за которую сможет уцепиться департамент, будут координаты порталов. Так что нужно было сваливать и быстро.

Крис нашёл её на полу у самой двери уже без сознания. Осмотрел, всё больше хмурясь. Убедившись, что переломов вроде бы нет, перенёс на постель, и продолжил оказание первой помощи. Внутреннего кровотечения на первый взгляд не было, носовое тоже остановилось, но состояние магини ему не нравилось.

Вытащив мобильный, отыскал в контактах когда-то давно забитый номер:

— Профессор, это Крис. Я знаю, что время позднее, но… Вы не могли бы достать для одной нашей общей знакомой восстанавливающие составы? Да, вы верно поняли. Хотел бы, но боюсь, это плохая идея. Я сейчас сброшу адрес.

Добралась женщина быстро. Впрочем, если она была на своей машине, ничего удивительного в этом не было.

— Что случилось? — с порога спросила Жозефина, следуя за ним в комнату.

— Не знаю, — молодой хирург уже ставил капельницу, мысленно благодаря зануду Артура за то, что постоянно заставлял это делать. — Это не телефонный разговор, да и не способна она была на объяснения. А когда я приехал, уже отключилась. И в себя не приходит.

— Показатели?

— Не очень, но стабильно.

— Если давление начнёт падать, везём в больницу, — предупредила профессор, распаковывая остальное содержимое сумки.

— Конечно. Но по симптоматике не похоже, что есть кровотечение.

— Надеюсь. Но лучше перестраховаться, — ему вручили портативный медицинский сканер. — Кстати, откуда столько крови?

— Носом шла. Откуда он у вас?

— С кафедры взяла, — отмахнулась преподавательница. Крис предпочёл за лучшее не спрашивать, что она в такое время делала на кафедре. Или зачем взяла сканер домой накануне. — Если за пару дней верну, никто и не заметит. — Кольнула палец девушки скарификатором и прижала подушечку к предметному стеклу. Накрыла квадратиком покровного и сунула в артефакт-анализатор.

— Все чисто, — облегченно выдохнул хирург, поводив прибором над магиней.

Пикнул и выдал распечатку анализатор.

— Смотри.

— Это нормально при магическом истощении, — сразу увидел то же, что и она, юноша. — Но всё же запустите вторую панель.

— Я уже.

Новый писк и новая распечатка.

— Да вроде нормально.

— Вроде бы. Почему тогда она без сознания?

— Из-за перерасхода, мне кажется. По симптомам похоже.

— Похоже, — согласилась Жозефина, убирая ладонь со лба девушки. — Жара нет.

— Значит остаётся только ждать.

Женщина кивнула и поднялась. Уже выходя, пояснила:

— У неё наверняка есть зелья на такой случай. Восстанавливающие составы — это хорошо, но их одних мало.

Зелья у Мари если и были, то не те, что нужно. А может были и те, но разобраться во всем том алхимическом многообразии, что занимало целую полку в кухонном шкафчике без алхимической специализации или хотя бы поверхностного знания алхимии не представлялось возможным.

— Экспериментировать не рискну.

Крис согласно кивнул и предложил:

— А если составить на стол? Может, во втором-третьем ряду найдутся нужные?

— Давай попробуем.

Зелий оказалось не просто много, а очень много. Что-то более менее подходящее на полках нашлось, но не совсем то, к чему привыкли медики, и в других концентрациях.

— Это должно подойти, — выбрала профессор из общей массы один из флаконов. — Поставь чайник: его лучше, насколько помню, разводить тёплой кипячённой водой.

Постдипломник тут же послушно ушёл к плите, преподавательница же открыла на телефоне браузер и принялась сортировать зелья по предназначению, исходя из ответов поисковика. В их век технологий, к счастью, Интернет содержал даже такую информацию. А ведь ещё лет двадцать назад пришлось бы где-то доставать алхимический справочник! Задачка, между прочим, та ещё, учитывая, что книг мало-мальски связанных с магией в обычных библиотеках не держали, а в библиотеку какого-нибудь из кланов нужно было ещё попасть. Да, в частных коллекциях коллег порой находились и более специфические магические книги, но кричать они о них во всеуслышание не спешили. Так что у самой Жозефины пару раз возникала ситуация, что она по нескольку месяцев охотилась за каким-то изданием ради буквально одной главы, а у коллеги по кафедре то уже лет пять пылилось на полке. А то и вовсе под столом. Впрочем, там обычно складировали диссертации. Те были слишком тяжелыми, чтобы нагружать ими полки.

После того, как Жозефина выяснила наконец, что призваны обозначать цветные ленточки на горлышках, сортировка стала несколько проще. Желудочные снадобья и тому подобные им сейчас явно были без надобности, противопростудные тоже. Помимо подходящих при маг. истощении зелий с зелёной лентой, оставались, конечно, ещё бутылочки с красной и синей, но как предположил Крис, одни были для обозначения зелий экстренной помощи, а другие косметическими, потому так и отличались по рекомендациям к применению.

— Ладно, давай попробуем развести это чудо алхимической мысли, — поморщившись от запаха открытого зелья, предложила преподавательница. — В инструкции сказано три капли на стакан воды, но это для вдвое меньшей концентрации.

Порывшись на полке, Крис нашёл большую кружку, стакан и слил туда уже успевшую остыть воду — разбиралась с зельями Жозефина не меньше получаса, а потом ещё искала инструкцию. В кружку как раз влезло два стакана. Таким образом проблема с концентрацией вроде как решалась. Хотя, конечно, способы разведения некоторых зелий порой и отличались от классических, это вроде бы был не их случай.

Разумеется, всё Мари не выпила, но к кружке, не приходя в сознание, приложилась достаточно хорошо. Похоже, действительно хотела пить.

— На блокиратор бы анализ провести, — вздохнул молодой хирург.

— Артефактом ты его не сделаешь, — возразила на это суд. мед. эксперт. — Да и надо ли?

— Она им пользовалась. Вполне может быть, что и сейчас использовала.

— Я могу заказать анализ в лаборатории, если возьмёшь кровь, но не раньше утра.

— И как вы это обоснуете?

— Придумаю что-нибудь. И, к слову о крови, давай-ка её переоденем. — Пакет с восстанавливающими как раз подходил к концу, так что капельницу можно было безбоязненно вытащить. А значит и привести угвазданную собственной уже подсохшей кровью и какой-то грязью девушку к хотя бы более менее приличному виду.

В шкафу помимо одежды Мари обнаружился мужской костюм.

— Не знала, что у неё кто-то есть, — не удержалась от замечания женщина. А потом задумалась: — Хотя от них с тем следователем едва искры не летели…

— Она говорила, что родственник с ночевкой приезжал, может его? — предположил Крис, заглянув через плечо Жозефины.

— Может, — преподавательница отыскала на полках что-то условно походящее на домашнюю одежду.

Но куда-то ушедший Крис, вернувшись, вдруг огорошил:

— Нужно увезти её отсюда.

— В таком состоянии?

— В ванной тоже куча мужских вещей. С ней кто-то жил. Но позвонила она почему-то мне, хотя маги наверняка бы смогли ей сейчас гораздо лучше помочь. И вряд ли потому, что я был в контактах выше, — Жозефине продемонстрировали мобильный, на экране блокировки которого виднелись многочисленные пропущенные вызовы. — Если она в таком состоянии, значит, что-то произошло. А об этом месте наверняка знают.

Преподавательница нахмурилась. Стёрла с экрана телефона попавшую на него кровь, приложила к сканеру палец Мари, и, когда мобильный разблокировался, пробежалась взглядом по журналу вызовов. Пять пропущенных от «Лео», два от «Киристе». Да и ниже, под единичным вызовом Крису значились несколько от всё того же Киристе. Как входящих, так и исходящих.

— Киристе — это тот следователь, — вспомнила профессор. — Они с Мари недавно были у меня. На неё тогда ещё накануне напали. А у меня как раз один из нападавших оказался, непонятно от чего умерший… — Оборвала сеья: — Не суть важно. Может, то нападение было неспроста?

— Может. Она ничего на этот счёт не говорила?

— Да нет вроде. А вот следователь и его начальник им явно были заинтересованы. И тело того нападавшего в столицу забрали. Так что, возможно, ты и прав насчёт того, что лучше её отсюда увезти.

Сталкиваться с теми, кто не побоялся напасть на магиню, у женщины не было ни малейшего желания, а они вполне могли знать, где она живёт.

— Вот только куда? Не повезёшь ведь в больницу? Там ничуть не безопаснее чем здесь. А ко мне никак, у меня мелкая та ещё болтушка.

— Можно ко мне, — приняв решение, преподавательница вновь направилась к шкафу. Нужно было найти для девушки что-то потеплее. Да и какие-то вещи собрать на первое время не помешает.

Утром пришлось задержаться: Мари немного оклемалась и жаждала привести себя в порядок. Пришлось искать ей свежее полотенце, фен и то, во что можно переодеться: вся её собственная домашняя одежда нуждалась в стирке. В итоге выехала Жозефина поздно. Вдобавок, после недавнего снегопада в городе творилось черт знает что, так что на крыльцо академии профессор взбежала, когда до начала пары оставалось десять минут.

— Добрый день, — из тени колонны выступил знакомый следователь.

— Снова ищете свой труп? — неловко пошутила патологоанатом.

— В этот раз для разнообразия кое-кого живого, — отбил подначку Герберт Киристе. И перешёл к делу: — Вы не видели Мари?

Солгать ему преподавательница не решилась: знала, что у магов его специализации существуют способы определить ложь.

— Поехали, — выслушав её, практически приказал мужчина.

— Куда? — не поняла женщина.

— К вам домой, куда же ещё, — раздраженно ответили ей.

— У меня занятия. Я и так уже опаздываю.

— Отмените по дороге, — её потянули к стоянке. — Нам нужно торопиться. Пока она не сделала глупость. Непоправимую.

Лучше ситуация на дорогах не стала, так что добирались долго. Следователь явно нервничал, но машину вёл ровно. Причин он не объяснил, как и того, почему именно так торопиться. Жозефине оставалось довольствоваться самым первым ответом про глупость, которую собирается совершить Мари. Видимо, девушка с ним всё же связалась.

Дом встретил тишиной и запахом шампуня.

— Куда? — обернулся к ней маг.

— До конца коридора и налево. Но…

Дослушивать её Герберт не стал, как был, прямо в уличной одежде и обуви, направился в указанную комнату. С тоской посмотрев на грязные следы, Жозефина, тем не менее так же, не разуваясь, последовала за ним: пол всё равно теперь придётся мыть.

Комната оказалась пуста. Посреди неё молчаливым изваянием замер мужчина с листком бумаги в руках. На аккуратно заправленной кровати сиротливо лежали ещё два.

Взяв тот, что не был свернут, Жозефина прочла:

«Дорогие Крис и Жозефина! Спасибо за всё то, что вы для меня сделали: за то, что позаботились, за то, что не оставили, за то, что наконец показали мне какова настоящая дружба. К сожалению, я вынуждена уехать. Мне лучше покинуть город. Я понимаю, что это по меньшей мере невежливо и эгоистично, но не хочу подвергать вас опасности. Тем более что защитить вас больше не способна: магия не вернётся, сколько восстанавливающих снадобий не пей. Это сложно объяснить словами, но я это чувствую и полностью в этом уверена. Прежнюю жизнь не вернуть, как не пытайся. Надеюсь, на новом месте я смогу начать новую. Возможно, я воспользуюсь Правом изменения, это действительно хороший выход в такой ситуации. Новое имя, новый город, новая жизнь. Спасибо вам за то, что я могу это сделать, за то, что выходили. Знаю, что злоупотребляю вашим доверием, но у меня будет для вас ещё одна, последняя просьба: передайте оставленные мной письма знакомому вам следователю, Герберту Киристе, и моему кузену Леонарду. Думаю, Герберт сам вас найдет. Письмо для Лео можете отдать ему же. Хотела бы написать „До встречи“, но это было бы ложью. Поэтому прощайте. Ещё раз спасибо вам за все! p.s. Извинитесь за меня в академии и в больнице. Знаю, что уходить так, посреди года и без предупреждения некрасиво, но обстоятельства сильнее меня. Оставаясь, я подвергну риску не только и не столько себя, сколько окружающих».

— А у вас? — Следователь продемонстрировал сторону с красноречивой надписью «Герберту Киристе». Возразила: — Если бы она хотела, чтобы я его не читала, она бы его запечатала. Конверты лежали рядом с бумагой.

— Читайте сами, — бросил листок на кровать мужчина. — У меня есть другие дела. — Он направился к выходу, но у дверей притормозил: — Мне потребуется доступ к вашей сети Интернета.

— Пароль на роутере. Логин там же. В гостиной, — не стала ему возражать хозяйка. И развернула лист.

'Уважаемый лорд, — женщина хмыкнула. Если она хоть что-то успела понять про следователя, уже одно настолько официальное обращение должно было его не на шутку взбесить. — Не злитесь на Жозефину, это я попросила их с Крисом никому не говорить. Так что, если хотите злиться, злитесь на меня. Тем более что у вас, наверное, есть на это причины… А я переживу. На расстоянии это не так уж страшно.

Но к делу. Думаю, вы многое из этого уже выяснили, так что постараюсь быть краткой. В клане Герт на нас напали, точнее пытались похитить Милу. Блокиратор и сонное зелье подмешали в напиток. Они, видимо, ждали, пока я его выпью, по крайней мере, сонные чары наложили уже после. Я узнала вкус и успела создать щит до того, как отключилась. В результате у них не было иного выхода кроме как забрать нас обеих. Заклятье бодрости я сотворить успела, и оно видимо даже успело сработать. Или доза снотворного была для меня слишком маленькой, сделала я буквально глоток, а чары могли и рассеяться. Так или иначе, я очнулась в лесу с Милой в обнимку, забрать её похитители не смогли. Я использовала родовую силу, создала более сильный щит и перенесла девочку в свой клан. Уже после завязалась схватка. Их было больше, я под действием блокиратора. Щадить меня явно не собирались. В результате мне пришлось открыть второй портал, хотя я знала, чем это для меня закончится. Случайно открыла его не в резиденцию, а домой. Наверное, я слишком часто открывала туда портал, вот и перепутала координаты в спешке… Дальше вы, полагаю, уже знаете ход событий от Жозефины. Они с Крисом мне очень помогли. Думаю, именно им я обязана жизнью. Выгорание опасно и кто знает, до каких последствий все дошло бы, не окажи они своевременную помощь?

Тот маг, который нас с Милой похитил (хотя на самом деле там был не один маг, но всем заправлял именно этот) показался мне знакомым, и позже я вспомнила откуда. Он из клана Гвендолин, точнее её мужа. Наполовину седой брюнет лет около пятидесяти. Зелёные пряди, зелёные глаза с зелёными же искрами. — Кажется, теперь Жозефина поняла, почему ещё Мари позвонила Крису, а не целительнице. — Простите, что делаю это так, стоило бы рассказать всё лично, дать вашим специалистам считать воспоминания, но я понимаю, что, если попаду вам в руки, вы меня уже никуда не отпустите. А я не могу и не хочу оставаться. Поэтому прошу, пожалуйста, дайте мне шанс на новую жизнь. Мне жаль, что у нас ничего не вышло, но, наверное, это и к лучшему. Я вам не пара. Не была ей раньше и тем более не буду сейчас. Надеюсь, вы встретите ту, что будет вам подходить лучше меня. С уважением, Розмари'.

— Что же ты творишь, девочка? — покачала головой преподавательница. И взяла последний лист. Послание в нём было много короче и содержало исключительно просьбу не искать, заверение в том, что любит его, ничем не обоснованный совет быть осторожнее с Гвендолин и обещание дать знать, когда устроиться на новом месте.

Утром, проснувшись от хлопанья дверью, Розмари не сразу сообразила где она. Воспоминания накатили вместе с тоской. По магии, по привычной и простой жизни, в которой не нужно было думать о деньгах, жилье и работе, достаточно просто выполнять свои обязанности перед кланом, чтобы он заботился о тебе и твоем комфорте. Да, она им пренебрегала, жила в человеческом городе, сама зарабатывала, но той квартирой тоже была обязана клану. Когда денег, положенных ей в качестве стипендии и зарплаты постдипломницы, не хватало, без колебаний тратила те, что ей переводил в качестве содержания и оплаты её услуг как пространственницы клан. И знала, что, если ей что-то понадобиться и у неё самой на это не будет хватать, достаточно просто попросить у Леонарда. Безумно зависимая и уязвимая позиция, если задуматься. Только раньше она как-то не задумывалась.

Снятых в представительстве Совета и ещё до отъезда остатков денег должно было хватить на первое время и на то, чтобы снять жильё, но, если в ближайшие несколько недель, край месяц, она не найдёт работу, придётся сложно. Поэтому ещё она решила рискнуть с восстановлением диплома мед. академии. С образованием устроиться в новой жизни будет проще. По крайней мере она на это надеялась.

Всё тело ныло. Организм, избалованный магией, оказался не готов к подобным нагрузкам. Он и так перестраивался, а тут ещё и дорога. На самом деле было удивительно, что она не потеряла сознание где-нибудь если не позавчера, то вчера. Повезло, не иначе.

Кое-как спустившись с верхней полки, чувствуя себя развалиной, поплелась в туалет. Покинувший место уединения мужчина посмотрел на неё так, словно на внешности её самочувствие тоже сказалось самым негативным образом. Как показал взгляд в зеркало, выглядела она и в самом деле не очень. Непривычно светлые волосы — она воспользовалась краской преподавательницы и теперь была шатенкой — встрепаны до состояния гнезда. Под непривычно обычными голубыми глазами залегли глубокие тени. Одежда — а спала она, не переодевшись, — измята. В общем не магиня, пускай и бывшая, а какая-то оборванка. Сил чтобы наводить марафет не было, как и особого смысла в этом. Но хотя бы более менее приличный вид Мари себе постаралась придать.

Есть не хотелось, но, зная, что организму нужна энергия, она себя заставила. Во время завтрака соседка с нижней полки пыталась завести разговор, но магиня сослалась на плохое самочувствие и залезла обратно наверх. День прошёл в попытках поспать под бесконечное хлопанье дверей. Сном она забылась уже к вечеру. До места назначения было ещё больше суток.

Отпуск не принёс Герберту ни ожидаемых результатов, ни нормального отдыха, так что на работу он вышел ещё более мрачный, чем перед его началом. Впрочем, подобный вид вчерашних отпускников в департаменте был в порядке вещей и никого не удивил. Да и работы у всех хватало. Так что заметил его появление, кажется, только начальник, при виде подчинённого осознавший, что нашёл того, кому можно спихнуть дело в провинции. Отказываться Киристе не стал — далёкие от столицы городки он посещал нередко и даже научился находить в них свою прелесть. Особенно когда дела клана требовали его присутствия на балу, в высшем обществе прозванном «балом невест». Правда, официальное приглашение вполне могли выслать по месту работы, но если в столице не появляться до завершения расследования, то и вручить проклятый конверт в срок ему не смогут. А не появляться было вполне возможно — городок располагался в стороне от пространственных линий.

— И обрати внимание, что род из обречённых, причём давно, — завершил напутствие Тиберий, вручая папку. — Сомневаюсь, что это новое дело той серии, но чем черт не шутит.

Ещё сильнее помрачневший следователь кивнул.

Знакомство с членами клана и выяснение, кто и где был в день, когда пропал артефакт, и накануне, заняли Герберта надолго. Ему удалось едва ли не по минутам восстановить день большинства, выловить несколько несостыковок, разобраться в них, тем самым, как это обычно и бывало, разворошив клановое грязное бельё, но основное расследование это продвинуло мало. Разве что позволило исключить замешанность пятерых членов младшего круга. Кого-то с большей, кого-то с меньшей вероятностью.

— Какие именно рода вливались в ваш в последние лет сто? — сразу после приветствия, практически с порога, поинтересовался Герберт у главы клана. Да, это можно было понять по родословной, но стопроцентной уверенности в том, что ту не подправляли, у следователя не было.

— Думаете, не могут ли это быть другие их представители? — понимающе уточнил Грегор Сортэне. И перечислил. С уточнением, чью силу унаследовали потомки каждого.

Кланов было много. Несколько уже вымерли, остальные существовали и сейчас, но были в большинстве своём не слишком-то процветающими. Впрочем, были и вполне даже богатые. Те же Ренис, может в Двадцатку и не входили, но и бедны не были. Да и Са́ймар тоже.

— Какие из них тоже из обреченных? — чтобы хоть как-то структурировать список спросил Герберт. Версию с тем, что кто-то похитил артефакт, чтобы перенастроить его под себя, исключать не стоило. — И какие в близком родстве с обреченными? Другими, кроме вашего?

Вопрос заставил Сортэне задуматься. Перечислить обреченные кланы среди родственников он мог без труда. С родственными с обреченными было сложнее.

— Многие на самом деле. Обреченных кланов гораздо больше, чем вы привыкли думать.

Если в этом Герберт и сомневался, то только до того как ему озвучили список. Кунс, Вестэне, Нермир, Сериос, Шарнай, Дженгари… Даже Ренис оказались из обреченных, хотя пока у них и было всего две неполноценные инициации, но это уже было достаточно, чтобы совпадением такое не считалось. В родстве с обреченными кланов состояло и того больше. Родниться с ними не испытывающие проблем с инициацией на главенство кланы опасались, так что обреченные во многом варились в своём котле. Заключали браки между собой, с бескланниками, с малыми кланами, из тех, кто готов был пойти на риск ради денег или ещё чего-то. Обреченные-то кланы погибали и обычно быстро (Сортэне были тут исключением), а вот их имущество оставалось родственникам.

— А если начнётся каскад? — Так называли цепь сорванных инициаций на главенство. — Он ведь может и переброситься на другой клан?

— Может, — кивнул Грегор Сортэне. — Особенно, если принимать супругов к себе конкретный клан не может и дети наследуют обе силы. Поэтому мои предки и пошли на поклон к артефакторам Ластре.

— Ваш артефакт был создан в единственном экземпляре? Или были подобные? — вдруг пришло в голову Герберту.

— Насколько я знаю, артефактов было два. Вот только от собственного каскада это Вирмор не спасло.

— И что стало с артефактом?

— Не знаю. Но он был заклят на кровь, как и наш. Думаю, погиб вместе с родом: фактически это малый родовой артефакт, а все родовые артефакты погибают вместе с последним главой клана или тем, кто последним пытался пройти инициацию на главенство.

Это следователь знал. Потому уточнив ещё пару моментов про перечисленные кланы, уже думал перейти к другому интересующему его вопросу, но всё же не удержался от вопроса:

— А Герт? — К делу это никак не относилось. К этому, по крайней мере. Но ему было любопытно, а своё любопытство огневик старался, когда это возможно, удовлетворять: никогда не знаешь, какие на первый взгляд ненужные сведения пригодятся в расследовании.

Старый маг вопросу ничуть не удивился:

— И это раскопали? Да, мой младший сын был обручён с Амелией Герт, мир её праху. — Этим признанием он, надо признать, гостя весьма удивил: в старом деле об этом не было ни слова. — Но только обручён. До свадьбы дело не дошло. — Видя, что гость жаждет подробностей, продолжил: — К сожалению, её отец умер, приключилась та история с её братом, она стала единственной наследницей, и помолвку пришлось расторгнуть. А потом тот покончил с собой, и она вынуждена была стать главой клана. Тоже полноценную инициацию пройти не смогла, но хотя бы разум не утратила. — Это всё и так с трудом укладывалось в голове, но меркло по сравнению со следующим: — Но старым договорённостям осталась верна, не так давно мы обсуждали возможность обручения её дочери с моим внуком.

— Но ведь Семила была единственной наследницей!

— Да. Но Амелия не желала продолжать это безумие. То, что Герт обречены, было ясно как божий день.

Осознание пришло мгновенно и было словно обухом по голове:

— Она хотела прервать род⁈

— Хотела. Жизнь потомков для неё оказалась ценней, чем родовая сила. И ладно бы ещё не было сумасшествия, но обрекать своих потомков даже не на быструю смерть, а на такое существование? — Грегор Сортэне покачал головой. — Правда, вряд ли с таким подходом согласилась её мать. А теперь, когда девочка возглавила род, полагаю, помолвка и вовсе не состоится. Флоренс и от помолвки дочери была не в восторге, открыто не возражала, но было видно, что это не её решение. Ну а сейчас старая мегера уж точно не позволит внучке породниться с другим обреченным кланом.

— Погодите, погодите! Старая леди Герт жива⁈

— Конечно. Вы же вроде бы расследовали дело о смерти Амелии, или я не прав?

— Правы. Но я не нашёл ни единого указания, что… — Герберт проглотил окончание фразы, мысленно обозвав себя идиотом, не сделавшим самого простого запроса или даже просто не ткнувшим на одну из граф в карточке. А ведь та там наверняка была! Как он мог так проколоться, следователь не понимал.

— Я лично видел Флоренс чуть больше месяца назад, когда та вернулась в страну, — заверили его.

По ощущениям волосы на голове Герберта зашевелились. По отдельности фразы «от помолвки дочери была не в восторге» и «вряд ли согласилась с таким подходом» могли быть просто мнением. Но в сочетании со следовавшими за недовольством Флоренс Герт смертями — сначала её мужа, а потом и дочери, уже вызывало серьёзные подозрения. Не укладывалась в картину тут только смерть брата Амелии. Ни к чему было матери отказываться от опекунства над недееспособным главой, ни к чему. Зато, если учесть один нюанс, и допустить, что убийцы — разные люди… Впрочем, сейчас он работал над другим делом. И в нём, кстати, старая леди тоже могла быть замешана.

— Она была здесь? — перебил мужчину, пустившегося в какие-то воспоминания, следователь. — Ну, старая леди Герт? Знала про артефакт? И если да, то что именно?

Вопросы заставили Грегора Сортэне нахмуриться:

— Вы же не думаете, что это Флоренс Герт? — он надавил на гостя взглядом. Герберт, на которого такие приёмчики давно не действовали, пожал плечами. — Да нет, это совершенно исключено! Сроки совершенно не сходятся!

— Пока это просто предположение, — успокоил следователь. — Но она ведь знала об артефакте и его возможностях?

Глава рода Сортэне кивнул. Из дальнейшего опроса Герберт выяснил, что мать Амелии Герт, урожденная Флоренс Нэйтел, действительно знала про существование артефакта и его возможности, причём ещё со времен несостоявшейся свадьбы дочери. Чего она вроде бы не знала, так это того, что перенастроить его на другой род невозможно. Как не знала и того, что внучка инициирована полноценно. Об этом вообще не знал никто кроме Герберта, Мари, Гвендолин и Леонарда. Ну и Тиберия, скрыть от которого подобное было не в силах Герберта. Даже сама девочка не понимала всех нюансов прошедшей инициации.

— С кем из ваших сородичей леди Герт общалась лучше всего? — выяснив всё, что его интересовало, включая даже то, что к делу о похищении артефакта едва ли относилось, зато могло относиться к делу о ДТП, поинтересовался следователь.

— Вы всё-таки её подозреваете?

— Это моя работа, строить версии. Леди Герт, учитывая возможности вашего артефакта и проблемы в собственном клане, вполне могла бы им прельститься. Особенно, если не знала про смерть дочери и то, что внучка уже инициирована на главенство. Как собственно и представитель любого другого из обреченных родов, которые знали о существовании артефакта. Полагаю, вы сможете сказать, кто из них знал?

Знали, к сожалению, многие, так что круг возможных заказчиков это только расширило. Для каждого выяснив, с кем из клана он общался, Герберт откланялся.

«Нужно встретиться. Не в столице, — написал следователь Леонарду. — Это важно».

«Свободен завтра вечером. Твои предложения?» — почти сразу ответил наследник клана Кримос.

Набрав в ответе номер Пересечения, до которого было удобно добраться обоим, следователь взял любезно одолженную ему машину и направился в город. Стоило побеседовать с живущим в городском особняке сыном главы клана и особенно его супругой. А вечером обязательно покопаться в базе и попытаться понять, как вообще он мог упустить существование Флоренс Герт.

Старший врач добрался до Герберта только через несколько часов. Работы как обычно было море, постдипломникам Роберт доверял, так что осмотр побитого мага, помочь которому они мало чем могли, оказался отложен на потом. В первую очередь знания медика требовались экстренным пациентам, а потом уж попавшему в передрягу следователю. Времени сообщить в департамент тоже пока ни у кого не нашлось: ночь выдалась богатой на сердечников.

— Хирург смотрел? — поинтересовался Роберт у Литы.

— Смотрел, сказал, кровотечение есть и, скорее всего, придётся оперировать, — сообщила медсестра. — Но у них тоже запарка, операционные заняты, а время пока ждёт.

— А что по блокиратору?

Ответ заставил врача присвистнуть. Розмари в очередной раз поморщилась. Результат анализа на блокиратор она знала и так, сама звонила в лабораторию меньше получаса назад. Тот заставил её вколоть недоумку (других, более приличных, слов после выясненной концентрации у неё не было, зато нецензурных хватало) антидот внутривенно и поставить капельницу с ним же на максимально допустимой скорости введения. Что показательно, даже это очнуться Герберта не заставило, хотя собственные ощущения от этой формы антидота Мари помнила. С другой стороны хотя бы причины отсутствия магических прядей и искр стали понятны: с дозировкой блокиратора следователь серьёзно напортачил. А, учитывая пусть небольшое, но внутреннее кровотечение, это могло выйти ему сильно боком. Это заставило всерьёз задуматься, о том, что вообще в такой ситуации можно сделать. Ясно, что толку от целителя не будет, нейтрализовать блокиратор она может и сама, рассчитать дозу антидота тоже. Тем более что в кармане брюк мага нашёлся начатый блистер, в котором не хватало трёх таблеток. Дозировка на нём была указана, так что поправки сделать было несложно.

— Анализ на группу крови уже готов? — спросила Розмари, с беспокойством поглядывая на так и не пришедшего в себя следователя.

— Да. Но толку с него? Маг же, человеческая кровь сделает только хуже.

Тут она была права, но был нюанс, о котором Лита не знала. Именно из-за этого нюанса Мари уточнила:

— Какая именно группа? И особенно какой резус?

— Вторая положительная.

Постдипломница облегченно выдохнула. У неё была первая положительная. И, если благодаря группе, её кровь годилась носителям и любой другой, то вот с резусом могли быть проблемы.

— Узнай как скоро освободятся хирурги, — попросила девушка. И, когда Лита вышла, закопалась в ящик с оборудованием.

— Что ты ищешь? — Роберт уходить не спешил. Смотрел показания сканера.

— Трубки для переливания крови.

— Посмотри в нижнем ящике, вроде бы там были. Но если для него, то можешь не искать. Если мы не хотим лишить его магических способностей, переливать ему кровь не мага нельзя. Состояние не критическое, вполне можно обойтись вливаниями заменителей.

— Они его состояние только ухудшат. — Наконец нужная упаковка нашлась. Девушка протянула её врачу и закатала свой рукав: — Моя ему вполне подойдет.

— Погоди. Как это подойдет? Ты… маг⁈ — Роберт выглядел изумленным.

— Выгоревший, — скрывать это сейчас и от него она не видела смысла. Тем более благодаря Артуру, кто-то из коллег уже был в курсе. — Но какая-то сила в крови должна была ещё остаться, пережженные каналы на это не влияют. — Мужчина колебался. Пришлось заверить: — Мы с ним совместимы и по группе крови, и магически.

— Это-то ты откуда знаешь? — подозрительно прищурился куратор практики.

— Клан знаю, — отделалась наиболее простым вариантом девушка, указав на татуировку. Хотя вообще-то гарантом знание клана не было. Один маг мог быть совместим с другим, а кто-то из этого же клана с этим же магом из другого нет. Но про совместимость с Гербертом она знала наверняка, так что тут переживать было не о чем.

С таким ответом спорить было сложно. Но мужчина всё равно медлил:

— Ты же понимаешь, что это риск и для него, и для тебя?

— Сейчас риск для него выше. Тем более что концентрация блокиратора близка к токсической. В сочетании с внутренним кровотечением, это чревато тем, что, несмотря на антидот, начнутся эффекты передозировки блокиратором.

— Стандартного объема для переливания ему может не хватить, — напомнил очевидное ей врач. Концентрация блокиратора была уж очень высокой. — А больший уже не пройдёт незамеченным для тебя.

— Я знаю. И готова к этому. Никому не пожелаю пережить то же, что пережила я.

Переливание крови, в том числе и прямое, от мага к магу использовали и довольно часто, но Артур наверняка бы настоял на дополнительных проверках на совместимость, вызове целителя, анализах. И был бы отчасти прав, хотя, как правило, совместимости по системе АВ0[1] и магической для магов было достаточно — остальные системы групп крови у большинства из них в таком случае конфликтов не давали. Роберт, наверняка тоже это знающий, ограничился базовой проверкой совместимости, благо сделать ту было несложно. Сомнений в здоровье практикантки у него не было, медосмотр та проходила перед устройством на работу, да и вообще врачей приёмного на инфекции проверяли регулярно. Анализ на инфекции у пациента на артефакте провести было недолго, хотя определенная вероятность ошибки из-за магии, блокиратора и вводимого антидота сохранялась. Впрочем, она всегда была.

Всё было в порядке, что, кажется, руководителя практики не слишком-то обрадовало, но делать было нечего. Риски для мага при возникновении токсических эффектов от блокиратора он осознавал. Потому, вздохнув, забрал у неё всё необходимое и указал на кресло. Сам наложил жгут на руку Герберта, потом на её. Взял артефакт, значительно облегчающий процесс и позволяющий хоть как-то отслеживать кровопотерю донора, выставил на нём параметры. Мари отметила, что выставил он чуть больший стандартного при донорстве объем, но именно, что чуть. Впрочем, всегда можно это подкорректировать.

— Ты точно уверена? — Роберту её идея явно не нравилась.

Мари заверила, что точно, и старший коллега ввёл иглу в вену, а потом подключил трубку, соединённую с ней, к артефакту. Сняв жгут, дождался, когда на кончике второй иглы выступит капелька крови, вытесняя последний воздух, и ввел её в вену мага.

Убедившись, что никакой негативной реакции со стороны больного действительно нет, встал:

— Пойду потороплю хирургов. Если его не прооперировать, всё напрасно.

Розмари кивнула. Ощущение было максимально странным. И в кои-то веки она снова явственно чувствовала свою силу. Чувствовала как та по каплям перетекает в Герберта. Не могла ей оперировать, но чувствовала так, словно стоит только протянуть руку, и магия подчинится. Даже не как при блокираторе, а как если бы она просто не умела пользоваться магией. Разумеется, она не стала даже пытаться: понимала всю бесполезность такой попытки.

Ночь прошла в обычном цейтноте. Мари уже даже начинала к этому привыкать. Тем более рабочих рук здесь было больше, и все знали, что и как делать. Нужно было только войти в ритм.

По окончанию смены всё же заглянула к Герберту, но тот спал, так что тревожить его не стала. А в раздевалке встретила Артура, переодевающегося в форму. Прикинув, чья именно из старших врачей сейчас должна быть смена, сделала вывод:

— Значит, Томас?

— А, это вы, — мужчина не сдержал улыбки. Взгляд скользнул по лицу, ища возможные признаки побочных эффектов блокиратора. Вслух ничего сказано не было, но она поняла и чуть качнула головой. У неё их не было. — Как прошла ночь?

— Как обычно безумно. — Отмахнулась Розмари. Сейчас её интересовало вовсе не обсуждение дежурства, а давно мучивший вопрос, кто же именно её выдал Артуру. — А вы, получается, замещаете Томаса?

— Ингвара, — огорошил бывший коллега. — Но я поменялся так, чтобы не совпасть с вами сменами. Так будет лучше для нас обоих.

— Пожалуй.

— Тогда увидимся вечером?

— В смысле? — не поняла девушка.

— В смысле я приглашаю вас погулять. Или можем где-нибудь посидеть, если не хотите гулять.

— Не знаю, — честно говоря, предложение заставило её растеряться. После того, как он ночевал у неё, не рискнув оставить в том состоянии, в котором она была, после того поцелуя у подъезда, как к нему относиться она пока не знала. Это ведь оставался всё тот же Артур, от общих смен с которым ещё несколько месяцев назад ей хотелось завыть. И одновременно другой, нашедший даже в другом городе ради того, чтобы убедиться, что она в порядке.

— Что вы теряете?

Вопрос был явной провокацией. Но она не поддалась:

— Позвоните мне вечером. Если у вас будут силы после смены. Они здесь гораздо напряженней, чем вы привыкли.

— Я в курсе. Так что и не надейтесь, что не позвоню.

Розмари скептически хмыкнула и, прихватив одежду, ушла в кабинку для переодевания. А когда вышла, Артур раздевалку уже покинул.

Сорок шестое пересечение оказалось довольно тихим. Припарковавшись на стоянке, маг растолкал девушку и вручил ей телефон с картой. Сориентировалась на местности пространственница на удивление быстро.

— Ничего себе! — когда она уверенно направилась в нужном, судя по навигатору, направлении без всякого навигатора, изумился Герберт. Выгоревшая магиня удостоила его недоуменного взгляда. — Впечатлён вашим умением ориентироваться по картам, — пояснил следователь.

— И вы туда же! Пространственная магия по-вашему — это только порталы в арках открывать, что ли?

— Почти.

— Знали бы вы сколько километров я, пока училась, набегала по лесу с картами разной степени ущербности! А то и вовсе без них! Максимилиан, к вашему сведению, тот ещё монстр, когда вопрос касается ориентирования. — В ответ на его недоверчивый взгляд пояснила: — Пространственник должен чувствовать пространство. С картой, без карты, по солнышку, по, чтоб их, муравейникам и мху на деревьях…! Ну и по линиям и магическим меткам, само собой. Не знаю как другие, а я перед выпуском могла вернуться, уже опираясь чисто на ощущение линии, — говоря, она уверенно шла по лесу. — Самое забавное, что сейчас я тоже её чувствую. Хотя, может, мне так только кажется?..

— Не похоже. Идёте вы, если верить навигатору, чётко по линии.

— Выключите это ущербное недоразумение, — посоветовала девушка. — От него в лесу толку мало: у них, когда со связью проблемы, погрешность в пару километров, если это не военная модель.

— У меня не военная, но близко, — ей продемонстрировали кругляшок служебного артефакта.

— Ну, таким ещё можно верить, — нехотя признала Мари. И вдруг остановилась. — Здесь.

Поляна на первый взгляд ничем не отличалась от любой другой, но пространственнице следователь верил. Тем более, навигатор подтверждал, что забитые координаты достигнуты. Хотя как это определила Мари, мужчина не вполне понимал.

Сосредоточившись, Герберт сотворил заклятье для считывания следов. Те были совсем слабыми — времени прошло уже порядочно — но все же были.

— Ну что?

— Тут были двое с какими-то не очень сильными артефактами. Вроде бы считывается и след артефакта Сортэне, но что-то конкретное сказать сложно.

— А порталы?

— Один след примерно нужной давности. Правда, по нему толком уже ничего не видно.

— Вы надеялись на что-то другое? — девушка привалилась к одному из деревьев, старой березе.

— Надеялся, хотя и не слишком, — согласился он с такой постановкой вопроса. Пояснил: — Основная цель нашей поездки — записи камер. Но сперва давайте попробуем с вашим заклятьем.

— Ну давайте, — Розмари поднялась. Снова помогла ему необходимым образом сложить руки, повторила заклятье. Направила, когда он начал вливать силу. Опять без малейшего эффекта. — Да что за чертовщина⁈ Как оно может у вас не работать⁈

— Понятия не имею. Ладно, идёмте, посмотрим, что там с камерами.

— Нет уж, — упёрлась выгоревшая магиня. — Я не для того поехала с вами в свой выходной, чтобы просто взять и уйти! Направьте на меня силу.

— Мари…

— Герберт, пожалуйста. Или хотите сказать, вам не нужны эти данные?

— Нужны.

— Вот и не спорьте. Навредить мне ваша сила не навредит в любом случае, собственная энергия у меня всё-таки осталась, а мы совместимы. — Она успела это обдумать: мысль об использовании чужой энергии для колдовства её не отпускала.

Пару мгновений он сомневался, но потом всё же признал её аргумент вполне логичным и сдался, направил на неё поток силы. Для начала слабый, которого хватило лишь на магический фонарик. Его она, подхватив поток, и сотворила. Голубые глаза расцветились фиолетовыми искрами. В волосах пробежали голубые пряди. Следователь ошарашенно выдохнул.

— Видите? — Мари победно улыбалась. — Я справлюсь. Так что можете не осторожничать.

Он послушался, увеличил поток, девушка умело подхватила и начала сплетать его в заклинание. Быстро, качественно, сплетая нить к нити. Герберт даже засмотрелся.

— Все. Теперь смотрите, — скороговоркой выпалила она, сбрасывая плетение.

Перед ними развернулась картина пространственных потоков. С яркой рекой линии, более слабыми кляксами порталов примерно в том месте, где их видел и он, каплями каких-то иных то ли заклятий, то ли возмущений.

— Как красиво!

— Что там? — жадно спросила Розмари. Пояснила: — Я почти их не вижу.

Следователь поспешно, пока образ не пропал, сотворил поверх иллюзию. Девушка подалась вперёд, рассматривая, запоминая и, кажется, прямо на ходу что-то просчитывая.

— Какой-то портал отсюда точно открывали. Аркой использовали вон те два дерева. Не очень удобно, но сойдет, я так тоже делала.

— Куда? И один или два?

— Я пытаюсь понять, — она подошла к указанным деревьям. — Думаете, по картинке, без вспомогательных заклинаний это так просто?

— Я могу дать вам ещё немного магии. Но вы уверены, что вам это сейчас не навредит?

— Серьёзно не навредит, — бесшабашно заверили его, порождая этой бесшабашностью смутное подозрение, что кое-кто банально кайфует от возможности снова манипулировать силой. Поклявшись себе, что выяснит про использование чужой магии выгоревшими магами всё, что сможет найти, Герберт тем не менее направил поток.

— Достаточно, — наконец остановила его девушка. И, привалившись к одному из деревьев, озвучила: — Здесь было три портала: один по тем координатам, которые вы мне дали, другой примерно по ним же, скорее всего, просто в другое помещение. А вот с третьим всё интересно: его открыли на пересечение. Вот это самое, около которого мы находимся. Так что, похоже, камеры мы сегодня всё же смотрим.

— Я в любом случае собирался их посмотреть.

— Я думаю, нужно смотреть час плюс-минус сорок минут после того, как ваш артефакт исчез. Время его исчезновения же вы, полагаю, определили?

— Само собой. — Даже оскорбился Герберт.

— Ну вот.

До него дошло то, что это означает, и следователь искренне улыбнулся:

— Вы просто золото, Мари. — И, не удержавшись, поправил светлые пряди так, чтобы они скрылись под капюшоном. Зачем-то пояснил: — У вас краска выгорела.

— Что? — не поверила девушка. Оттолкнула его руку, вытащила волосы, вгляделась в родной светлый оттенок прядей, в которых, как, приглядевшись, заметил Герберт, ещё оставались отдельные голубые волоски. — Но это же невозможно! Я же использовала вашу магию! Не свою!

— Искры тоже были. Совсем слабо, но были. И вашего фиолетового цвета, не алые.

— Искры и с Милой оставались фиолетовыми. А вот пряди становились золотыми.

— Возможно, дело в родовой силе?

— Возможно, — эхом откликнулась девушка. И погрузилась в свои мысли.

Самому Герберту тоже было над чем подумать. Первый портал по всей видимости открыли для того, чтобы артефакт забрать, через него похититель из клана покинул помещение с артефактом. Через второй он вернулся к Сортэне. Третьим же ушел пространственник, порталы и открывавший. В любом случае он должен был на камерах засветится. Вот только это не отвечало на вопрос, куда делся артефакт: на Пересечении его бы обязательно засекли, не все артефакты были безопасны для портальных арок, потому их переносы отслеживали особо.

— Мне нужно ещё кое-что проверить, — скороговоркой сообщил следователь.

Девушка кивнула.

След артефакта, ведущий с поляны в сторону трассы, он нашёл не иначе как случайно: в одном месте переносивший его маг допустил ошибку и сошёл с линии.

— Вот хитрецы! — И здесь было чем восхитится. В ответ на недоумевающий взгляд Мари, Герберт пояснил: — Они скрыли след артефакта вашей линией! Пронесли его четко по ней.

— Изящно, — оценила выгоревшая магиня. — Получается, кроме того, кто вернулся к Сортэне, и того, кто перешёл порталом, был кто-то ещё?

— Получается так. И думаю, он уехал на машине, потому что на Пересечении артефакт бы засекли. И сомневаюсь, что он засветился на камерах. Наверняка припарковался где-то так, чтобы остаться незамеченным.

— А пройти по следу вы не можете?

— По такому старому, да ещё пока линия его маскирует, нет, — с сожалением вздохнул Герберт. — Но наверняка где-то наш похититель с неё все же сошёл, иначе бы неизбежно попал в поле зрения камер Пересечения. Пока идем обратно, посмотрю. В любом случае остается его подельник.

Розмари кивнула. Всю дорогу до Пересечения она была задумчива. Но, когда впереди показалось приземистое здание, вопросительно посмотрела на Герберта. Тот с сожалением покачал головой: если след и отворачивал, то был уже слишком слабым, чтобы огневик его засек. Потому маг направился к входу на станцию. Девушка с ним не пошла, попросилась в машину. Спорить он не стал, снял автомобиль с сигнализации и жестом убрал защиту.

Выяснить, кто посещал станцию в определенный день, для следователя было не так уж сложно. Данные об отправляющихся порталами и места их назначения сотрудники Пересечения хранили и по запросу предоставляли департаменту. С прибывающими было посложнее, но, как правило, здесь все бывали транзитом, так что на почти всех, кто прибыл в тот день, сведения имелись. Он выписал все, что были с временем прибытия и отбытия. Так было куда надежнее, чем сразу отсекать наиболее подходящих.

Сложнее оказалось с видео. Без ордера запись ему не дали, но и перемотку показали без проблем. Чтобы отсмотреть два-три часа на не самом оживленном портальном перекрестке, много времени не требовалось.

— Кого-нибудь встречали на стоянке?

— Вроде как, — согласился сотрудник охраны.

Пришлось смотреть ещё и запись с камеры стоянки. В перемотке вполне можно было что-то упустить, так что Герберт предпочел бы получить саму запись и спокойно её посмотреть, но с этим предстояло подождать до получения ордера. В том, что начальство тот выдаст, сомневаться не приходилось. Нужно только продумать, как это объяснить и организовать так, чтобы не подставить ни себя, ни Мари.

Выписав номера машин, время их появления и отъезда, а также количество пассажиров следователь попрощался с охранником и вернулся к администратору.

— Артефакты в тот день кто-нибудь декларировал?

— Конечно, — даже удивился сотрудник Пересечения. — Защиту почти все маги используют.

Это было плохо. Как и то, что перечень задекларированных артефактов по посетителям ему выдать просто так не могли. Это раздражало, но правила есть правила. Тем более что Герберт склонялся к тому, что артефакт все же увезли на машине. Вопрос лишь на одной из тех, что была на камерах, или же на другой?

Выяснив все интересующие его пока вопросы, устроился на диванчике со списком. Знакомых фамилий хватало: магов вообще было не так много, чтобы хотя бы по родовым именам они не знали друг друга, а простые люди в этой глуши порталами почти не пользовались.

В обозначенный временной промежуток на Пересечение прибыли четверо. Причем двое из них — Арчибальд и Бенджамин — имели отношение к Сортэне. Первый, если верить имеющимся в базе департамента сведениям, был братом артефактора, женившегося на одной из Сортэне и перешедшего к ним из клана Сериос (те были обреченными, дела у них шли очень не очень, а своим будущим детям мужчина хотел лучшей жизни). Второй был Герберту уже знаком, поскольку сейчас жил в резиденции Сортэне. Насколько помнил следователь, этот сам женился на двоюродной племяннице Грегора Сортэне, происходил из клана Кунс, с главой которого после женитьбы рассорился. Кроме них порталами сорок шестого пересечения в нужный час воспользовались представители кланов Сименти и Азорски, но они сразу же перенеслись дальше по линии. Среди остальных посетителей был прибывший утром и почти сразу покинувший Пересечение урожденный Сортэне, специализирующийся как боевой маг и, по данным следователя, в резиденции клана как раз отсутствовавший. Его бабка была из клана Нермир, но Герберт сомневался, что такое родство имеет в их случае значение. Логично было предположить, что в краже артефакта замешан кто-то из этих троих. Однако, учитывая, что кто-то ещё перенесся обратно, был риск и того, что на самом деле злоумышленником был кто-то из тех двоих, что сразу станцию покинули.

Просто на всякий случай уточнив пару деталей о том, кто из пространственников в то день дежурил и кто вообще из сотрудников был на работе, следователь попрощался с доброжелательным администратором, сунул ноутбук в сумку, и, прихватив в местном мини-кафе два десерта в одноразовой упаковке, поспешил к Мари.

Девушка была настолько погружена открытую на телефоне книгу, судя по нечаянно попавшейся ему на глаза строчке, по целительству, что даже не повернула головы, когда он открыл дверь.

— Держите, — он вручил ей десерт и, заняв водительское место, распаковал свой.

— Спасибо, — выгоревшая магиня вынырнула из своих мыслей.

— Что вы так увлеченно читали?

— Одну из целительских монографий. Раздел про выгорание и взаимодействие с магией выгоревших магов. Гвен скинула, когда я попросила отсканить пару статей по выгоранию.

— И как?

— Интересно, до этой у меня всё руки как-то не доходили. А между тем, написано хорошо. Вот вы знали, что…

— Ладно-ладно, я понял, — поспешно остановил её прежде чем постдипломница пустилась в живописание подробностей Герберт. — Не портите мне аппетит подробностями. Лучше десерт ешьте, пока не начал таять.

Признав его правоту, девушка уделила всё внимание сладостям. Когда она утолила первый голод и задумчиво уставилась в окно, мужчина всё же поинтересовался, правда, больше чтобы как-то её отвлечь:

— Ну и что же про магию и выгоревших магов пишут в этой вашей монографии?

— Что такого как у меня, судя по всему, происходить не должно. По крайней мере, использование магии выгоревшим магом нигде не упоминается.

— Может, просто такое встречается редко и о нём не пишут, чтобы не обнадеживать? Вы же почему-то решили, что сможете? И ведь действительно смогли. Значит, либо не выгорели, либо не всё с выгоранием так очевидно. Но если бы было верно первое, Правом вам бы воспользоваться не дали, то есть верно второе. — Девушка медленно кивнула. — С чего, кстати, вы вообще взяли, что сможете колдовать на чужой силе?

— Потому что уже делала это во время инициации Милы, хотя была под блокиратором. Если упростить, принцип его действия заключается в том, что каналы не пропускают силу. При выгорании каналы становятся не функциональны.

— Примерно то же самое, но в более жесткой форме?

— Именно. К тому же, мне казалось вполне очевидным, что если использовать силу не из резерва, а напрямую, выжженные каналы не должны стать препятствием. Способность оперировать силой-то ведь по идее не зависит от состояния каналов.

— Звучит логично.

— Ну вот я и перехватила ваш поток, — вздохнула выгоревшая магиня и снова запустила ложечку в стаканчик. Облизала, поскребла по дну и, убедившись, что десерт закончился, поделилась: — Это вышло даже легче, чем тогда с Милой. Сложность была только с самим заклятьем. И то потому что силовых нитей я теперь не вижу.

Он забрал у неё упаковку от десерта и коротким импульсом спалил ту прямо в ладони, а пепел выбросил в окно.

— Эффектно. И эффективно, — оценила Розмари. — И даже без заклинаний.

— Клановые способности, — Герберт повернул ключ зажигания. И вдруг замер. Фраза оказалась удивительно к месту. Пока мысль не ушла, спросил: — Мари, а что вы знаете о клане своего отца? Вы ведь говорили, что знаете, кто он, хотя он вас и не признал.

— Ну знаю, — согласилась девушка, не понимая, куда он клонит.

— Я про клановые способности. У нас это огонь, не требующий заклинаний, у Кримос вроде бы вода. — Магиня из клана Кримос кивнула. Самой ей клановые способности Кримос доступны почти не были, но она видела, как с ними учился работать Леонард. — Ну вот. А какие они у клана вашего отца? Может, всё дело в них? Может, то, что вы можете колдовать на чужой силе даже сейчас — это как раз отголоски чего-то из них? Потому что лично я не уверен, что в принципе способен на подобное. То есть магию кого-то из своего рода или даже клана я вполне могу перехватить, а вот насчёт чужой не уверен. До того, как вы рассказали, как инициировали на главенство Милу Герт, я о таком вообще не слышал.

Это признание заставило её всерьёз задуматься и перебрать в памяти все случаи собственного взаимодействия с чужой силой. Выходило, что прежде это тоже было строго внутри клана.

Когда они выехали со стоянки на пустынную дорогу — на автомобилях тут ездили редко, чаще приходя и уходя порталами — девушка признала:

— Может быть вы и правы. До инициации Милы я работала только с силой других членов клана. Да и после тоже. Но если использование чужой силы для колдовства было так не обычно, почему на это не обратили внимание Гвендолин или Леонард?

— Не знаю. Возможно, просто не придали значения. Или не до конца поняли, как именно вы тогда помогли девочке избавиться от излишков.

Розмари задумалась. Прикрыла глаза, постаравшись восстановить события того дня в памяти. Выходило, что возможно, Киристе прав. Заметила:

— Лео, по-моему, из-за того, что это была родовая сила, решил, что Мила сначала приняла меня в клан, а потом я уже творила фонарики на её родовой силе. Возможно, Гвен решила так же.

— А было наоборот?

— Наоборот, — уверенно подтвердила Мари. — Я отчетливо помню, как её сила жгла мне пальцы. Я потому и сбрасывала её самыми быстрыми заклятьями, на которые была способна, а не энергоёмкими. Будь я уже принята ей, такого бы не было.

В этом она была права. Контакт с магией несовместимого магически клана или отдельного мага ощущался именно жжением. Когда-то большим, когда-то меньшим, зависело от степени совместимости. Но, если маг уже принят в клан, жечь его уж родовая-то сила не должна.

— И всё-таки было бы интересно попробовать, сможете ли так вы, — вздохнула Розмари. — Вдруг вы ошибаетесь, и это не клановое? Жаль, другого мага под рукой нет, чтобы проверить.

— Можно пригласить вашего кузена. Уверен, он не откажет, — попробовал забросить удочку следователь, заворачивая к заправке.

— Слишком заметно. Ему до любого из ближайших к нам Пересечений не два и не три перехода, — возразила пространственница. Следователь ненадолго вышел, чтобы оплатить бензин и воткнуть шланг. Когда он вернулся, с подозрением уточнила: — Признавайтесь, вы ему сказали?

— Леонарду? Без конкретики, как вам и обещал, но сказал, конечно, — не стал врать маг. И не сдержался: — Вы же не думали, что я стану скрывать от него подобное? Я, между прочим, ещё помню, как за вас переживал, пока искал, и другу такого не желаю!

— Я отписалась ему, что в порядке.

— О да, безликое письмо из пары строк, которое мог отправить кто угодно! — Герберт не сдержал сарказма. — Жозефине Ричардс вы почему-то отправили куда более подробное!

— То есть её почту вы всё же читали⁈

— Даже отрицать не буду.

— Вы же в курсе, что это нарушение.

— О, поверьте, я пока вас искал, столько их совершил, что ещё одно-два погоды уже не сделают!

— Вы… М⁈ — что именно она хотела ему высказать, он предпочёл не узнавать, закрыв ей рот поцелуем. Глаза девушки расширились, она попыталась отстраниться, но он не позволил, аккуратно, так, что если бы захотела, она всё же могла разорвать поцелуй, придержал наполовину каштановую, наполовину блондинистую головку. — О, боги! — только и выдохнула Мари, когда он заставил себя остановиться.

— Давно хотел это сделать, — тоном далёким от сожаления признался мужчина. Девушка шальным взглядом уставилась на него. — У вас блузка расстегнулась.

— Угу. Расстегнулась. Сама, — Мари, наклонив голову, поспешно застегнула пуговки.

Выглянувший кассир помахал им и указал на шланг. Смутившись, Герберт буквально сбежал наружу. Шланг действительно давно пора было достать. Хорошо ещё, на заправке кроме них никого не было, иначе бы им уже высказали все, что думают о задержке и её причинах.

Когда он вернулся и снова завёл автомобиль, Розмари уже пришла в себя. Холодно напомнила:

— Мне казалось, я ясно выразилась насчёт невозможности нашего с вами будущего.

— Как и я, — отступаться от своих слов он не собирался.

— Будете стоять на своём?

— Конечно. Я не собираюсь становиться тем идиотом, что упустил своё счастье, едва его снова найдя, и потом всю жизнь об этом сожалеет.

— С чего вы решили, что ваше счастье — я?

Он пожал плечами. Как объяснить свои чувства словами следователь не знал. Зато знал, что сдаваться нельзя.

— Вот упрямый… — хотелось сказать «баран», но она не решилась.

— Вы договаривайте, договаривайте, — опасно прищурился мужчина.

Но она предпочла продолжить мысль, а не фразу:

— Я думала, мы сможем нормально общаться, и вы, когда закончите своё расследование, поможете мне с одним делом.

— Вот не надо этого! — съехав на обочину, потребовал Герберт.

— Чего «этого»? — невинно осведомилась Мари. Слишком невинно.

— Манипулирования моими чувствами! — рявкнул мужчина. — Думаете, я не понимаю, чего вы добиваетесь? Так вот не выйдет! С поисками я вам помочь уже обещал и помогу. Но держать дистанцию всё это время я отказываюсь. Хотите вы того или нет, но я буду за вами ухаживать.

— Даже если я предпочту вам другого?

— Даже, — не дрогнул маг. — К тому же, вы так уверены, что сможете быть вместе с немагом? — Вопрос был, что называется не в бровь, а в глаз, так что она промолчала. — Да, вы можете попытаться завязать отношения, но, думаете, сможете прожить вместе хотя бы пару месяцев? Человек вас просто не поймёт. А вы, скорее всего, не поймёте его. И вы разбежитесь на фоне этого непонимания, изрядно потрепав нервы друг другу. Я такое видел и не раз. Нет, если вы хотите нормальных, постоянных отношений, вам нужен маг.

— Что не отменяет того, что для мага я потрясающе неудачная партия: выгоревшая, без клана, да ещё и бастард!

— Не отрицаете невозможность союза с человеком. Уже неплохо. — Осознав, как он её подловил, девушка надулась. Но Герберт предпочёл пока этого «не заметить»: — Что до всего остального… Мне кажется, теперь, когда вы без клана, то, что вы — бастард, уже роли не играет, не находите? Об этом кроме вас самой и тех, кто знал вас раньше, никто не знает.

И снова он был прав. Это… раздражало. Хотелось спорить и топать ногами, чтобы этот наглый маг взял свои слова назад. А ещё чтобы ещё раз поцеловал. За эти желания, особенно последнее, Мари было безумно стыдно: хотя она и ничего не обещала Артуру, она его и не отталкивала, а значит давала надежду. Ей ведь нравился Артур. Такой, каким он предстал в последние недели, по крайней мере. Не так как Киристе, конечно, но нравился.

Отодвинув пока эти мысли, напомнила:

— Это не отменяет ни выгорания, ни отсутствия клана. А это для любого главы куда более серьёзные недостатки. Что если мои дети будут людьми?

— Вряд ли. По статистике даже с людьми у выгоревших магов в девяти случаях из десяти рождаются маги.

— А вы, смотрю, поинтересовались вопросом.

— Должен же я был найти аргументы для споров с вами?

Она фыркнула, а потом и вовсе рассмеялась. Герберт тоже не удержал улыбки. Завёл машину, выехал на трассу, снова нагоняя и обгоняя обошедшую их фуру.

Магиня вскоре уткнулась в открытую на телефоне книгу. Но нет-нет да поглядывала на него. Как и он на неё. Иногда их взгляды встречались, и тогда оторвать его от неё у него получалось только потому, что маг понимал необходимость следить за дорогой. Тем более что успело стемнеть.

До города было ещё далеко. Внимание между тем становилось всё более рассеянным.

— Вам нужно отдохнуть, — наконец не выдержала Розмари.

Он кивнул. И около отворота к вроде бы более-менее приличному для придорожной гостиницы заведению, включил поворотники.

— Заночуем здесь.

— Уверены? — гостиница на взгляд девушки выглядела так себе. Хотя, конечно, за последние месяцы к удобству она стала куда менее требовательна.

— Сомневаюсь, что есть большая разница, в какой именно дыре из этих ночевать, так почему бы и не в этой?

— Умеете вы ободрить, — вздохнула выгоревшая магиня и, прихватив с заднего сидения сумку с вещами первой необходимости, выбралась из автомобиля.

Снаружи пахло сигаретным дымом, выхлопными газами и общественным туалетом. Поморщившись, Мари следом за Гербертом направилась к входу под светящейся вывеской, одна из букв в которой перегорела.

Дверь сообщила об их появлении противным скрипом. Холл тоже не слишком впечатлял, но тут хотя бы пахло куда приятнее, чем на улице. Да и в целом было довольно аккуратно.

Администратор тоже оказалась аккуратной и очень корректной, хотя и явно уставшей. Общение с ней взял на себя Герберт, в отличие от Мари понимавший, что и как устроено в подобных заведениях. Номер им он взял общий, но с раздельными кроватями.

— Оставлять вас здесь одну я не рискну, — честно пояснил свои мотивы маг. — Идиотов хватает. А у некоторых из них, когда они видят девушку-немага рядом с магом, мозги отшибает начисто. Причём выводы о причинах совместного путешествия они как правило делают поспешные и не в пользу девушки, а потом рвутся доказывать, что обычные мужчины тоже хороши. Так что лучше уж вы будете у меня под присмотром.

Спорить с таким аргументом выгоревшая магиня не стала. Как не стала и спрашивать, откуда следователь знает такие детали отношений немагов к избранницам магов. Учитывая его работу, ответ мог ей не понравиться. Сильно не понравиться: трупы в морге — это одно, им уже всё равно, а истории из практики специализирующегося на расследованиях их появления мужчины совсем другое.

Прежде чем идти наверх, они поужинали в расположенной тут же столовой. Особыми изысками та похвастаться не могла, да и цены на взгляд Мари были завышены, но чтобы утолить голод годилась. Кроме них перекусить решили трое мужчин, в речи которых от цензурной речи оставались только предлоги. Останавливались тут, похоже, в основном дальнобойщики.

Душевая оказалась одна на этаж, но это их не смутило, обоим уже безумно хотелось просто отдохнуть. Так что пусть с некоторыми предосторожностями, но они по очереди ополоснулись — пока мылась Мари, Герберт ждал в коридоре, а потом, проводив её до комнаты, натянул на дверь и окно сигналку и ушёл в душ сам.

— Неужели такие предосторожности действительно нужны?

— Поверьте моему опыту, иногда лучше быть параноиком. Жизнь продляет.

— И часто вам это пригождалось? — с внезапным подозрением поинтересовалась девушка.

— Куда чаще, чем хотелось бы, — вздохнул маг, снова вешая на дверь сигнальное заклятье. — Когда ведёшь расследование, иногда от тебя пытаются избавиться, чтобы до прибытия следующего следователя успеть замести следы.

— Как недавно?

Напоминание об инциденте заставило Герберта поморщиться:

— Нет. Это были просто отморозки, которым я нечаянно попался в подворотне, и против которых из-за побочек сочетания магии с блокиратором не сумел использовать артефакт.

— Начальству вы, интересно, это же сказали?

— Примерно.

— И вам поверили?

— Поверили, — кивнул он, поморщившись. Отчитал его Тиберий как мальчишку. И это он ещё подробностей не знал. Но Герберт не обольщался, начальство наверняка выяснит это и многое другое в ходе итогового отчета.

— Потому что вам так доверяет?

— Потому что те, кто связан с расследованием, меня бы убили, — нехотя поправил её следователь. — У меня хорошая память, так что, оставшись жив, я бы не успокоился, пока не нашёл нападавших.

— Тогда почему не найдёте?

Вопрос был вполне разумным и логичным. И в принципе, если бы Герберт не был уверен, что это случайность, он бы за этот след схватился, в конце-то концов мало ли кто и зачем напал. Но он в своем изначальном выводе не сомневался и сумел убедить начальство. Так что Тиберий высказался на этот счет вполне определенно.

— Не собираюсь выполнять работу полиции. Я им фотороботы составил, пусть ищут сами. А я и так расследование знатно затянул.

— Начальство запретило? — догадалась магиня.

— Напомнило, что стоит дать делать местным следователям свою работу, а самому заниматься своей, — поправил её огневик.

— Разумно. Это как в медицине.

— Отчасти, — согласился с такой параллелью следователь.

Местный морг Мари разочаровал. «Мастер на все руки» тоже. Это Герберт видел отчётливо, хотя она и старалась разочарования не показывать. Маленький домик, расположенный на территории больницы, в котором от окон отчетливо тянуло сквозняком, одна из ламп мигала, а воняло так, что слёзы на глаза наворачивались, в принципе, наверное, впечатлять не мог. Разве что в отрицательном смысле. Не выдержав, маг сотворил на девушку щит-маску. Розмари благодарно улыбнулась и вернулась к разговору с хирургом.

— Хотите, вскрывайте, — разрешил полуседой мужчина с прокуренным голосом. — У меня через полтора часа приём в поликлинике. Мертвяку всё равно, в отличие от живых.

— Если вы думаете, что я сейчас гордо отвергну это предложение, вы глубоко заблуждаетесь, — выгоревшая магиня уверенно направилась к каморке в стороне от входа. Врач вздохнул. — Тут не так уж много работы. Если вы мне поможете, может, и к вашему приёму успеем.

Как ни странно господин Ровер с таким вариантом согласился. Герберт, чтобы не мешать, устроился на табурете в углу. Правда, скучать не пришлось: Мари требовался то свет, то качественные алхимические заклятья, то ещё что-нибудь.

— Ну что я могу сказать. Это яд. Головой он приложился уже после, — резюмировала она. — Полежи он подольше, скорее всего, всё бы списали на инфаркт.

Следователь едва не подпрыгнул. Такого он не ожидал: как-то так вышло, что в алхимии он почти ничего не понимал, потому просто творил те заклятья, которые объясняла девушка, не вдаваясь в их назначение.

— Какой именно можете сказать? — остальные вопросы Герберт сдержал с трудом.

— Из алхимических что-то. Растительного происхождения, но с достаточно серьёзной магической обработкой. Так что, поздравляю, вам, кажется, придётся вызывать кого-то из коллег.

— Придётся, — мрачно согласился огневик. — Или, что вероятнее, самому тащить два дела. — В том, что начальство предпочтёт второе, он почти не сомневался. Едва ли кто-то из коллег захочет ехать в такую глушь. — Ладно. Разберёмся. Благодарю за содействие, господин Ровер.

— Заключение, — протянула девушка хирургу аккуратно заполненный бланк. Тому оставалось только просмотреть и расписаться.

Мужчина выглядел растерянным и, видимо, не только выглядел, потому что даже не сразу сообразил, что от него требуется. Но наконец забрал бланк.

— Вы судмедэксперт? Патологоанатом? — отодрав прикрепленную к документу и простой чёрной копировальной бумаге копию и вручив её следователю, спросил местный врач.

— Постдипломница в приёмном, — опровергла его догадки выгоревшая магиня.

— Даже не хирург? — кажется, ей удалось его удивить.

— Нет. И не планирую. Приёмное интереснее. Ну, лично мне. А вскрытие… у меня просто был хороший учитель.

Другого напрашивающегося вопроса мужчина всё же не задал. Не полностью утратил ещё разум, спрашивать у девушки без магических прядей, не магиня ли она. Даже если она разбирается в магии настолько, насколько разбиралась подробно объясняющая заклятья спутнику Роза Ари.

В машине Герберт первым делом отписался начальству, а потом уже выехал с больничной стоянки. Полицейское управление пришлось поискать.

— Я постараюсь быстро, — пообещал следователь, прежде чем уйти. Мари, уже предлагавшая ему разделиться, но получившая заверения, что он просто вернётся сюда завтра, кивнула и вернулась к чтению вчерашней монографии.

Дочитала раздел по выгоранию, покопалась в закачанном на телефон и остановилась на клановом геральдическом справочнике. Да, литература сугубо для внутреннего пользования, а она уже не в клане, но… у неё рука не поднялась вычистить с флешек и устройств оцифрованные книги. Всё же времени на оцифровку она в своё время убила море. Даже специально купила сканер.

Нужный клан нашёлся быстро — Сортэне были достаточно древним кланом, чтобы оказаться в первой части сборника. Мари уже собиралась открыть указанную в оглавлении страницу, когда взгляд зацепился за другое знакомое название. Как-то сразу вспомнилось предположение Герберта насчёт того, что корни её способностей лежат в отцовском клане. Оглянувшись на полицейское управление, девушка вбила в окошко навигации страницу.

Как и у других кланов, в начале статьи рядом со схематичным рисунком клановой татуировки шло описание характерных элементов внешности, взаимоотношения с кланом Кримос, расположение родового гнезда и тому подобная общая и самая нужная рядовому члену клана информация. Список входящих родов отсутствовал. А вот дальше кратко освещалась история клана. Пробежав её взглядом, ничего нового Мари для себя не вынесла.

То, что её интересовало, обнаружилось ниже, под знаком вопроса, которым составитель отмечал непроверенные сведения. Специализация клана до последней магической войны, когда от моноспециализаций окончательно отказались, клановые способности, их особенности. Ничего относительно работы с чужой силой. Это ещё ничего не гарантировало: такие детали могли быть просто не известны клану Кримос.

Открывшаяся дверь автомобиля заставила её спешно свернуть окно.

— Не заскучали? — Герберт взгромоздился на водительское сидение и сразу же повернул ключ в замке зажигания. Мари мотнула головой. Понимая, что она хочет узнать, обрадовал: — Сейчас отвезу вас в город и съезжу на ближайшее пересечение, встречу коллегу. Начальство все же решило не усугублять проблемы с расследованием у Сортэне и прислать кого-нибудь.

— Сильно ругался?

— Бывало хуже. Он понимает, что вина тут не моя, а обстоятельств. Сложность в другом: ваше участие так просто не скроешь. — Розмари вздрогнула. Она об этом даже не подумала. — Но, надеюсь, Тиберий пришлёт кого-нибудь достаточно адекватного, чтобы он в это не лез. А полезет, если что, скажу, что попросил помочь знакомую.

— С которой случайно оказались в одной гостинице, хотя на трассе их было по меньшей мере пять? Потом выяснится, что мы ночевали в одном номере и меня сразу запишут в ваши любовницы. А там уже от любопытства никуда не денешься.

— Я разберусь, — чуть сильнее стискивая руль, пообещал огневик.

— Надеюсь, — вздохнула выгоревшая магиня. — Не хотелось бы, чтобы причастные к произошедшему с Герт решили на мне отыграться. Тем более если это, как вы и говорите, серия.

Следователь вздрогнул. Руль чуть вильнул в сторону. Автомобиль тут же откликнулся. Хорошо, на трассу они ещё не выехали, и движение было не очень активным, а то мог бы и кого-то зацепить.

От греха подальше съехав на обочину, мужчина постарался убедить девушку, что с похитителями разобрались, а всех причастных арестуют, но, видимо, из-за того, что сам в это не до конца верил, не слишком в этом преуспел. И сам это понял.

— Мари, я почти на сто процентов уверен, что дело о ДТП не связано с основной серией.

— Но похищение связано? — она умела слушать, слышать и делать выводы.

Вот с этим спорить было сложно.

— Те отморозки были замешаны в смертях глав других обреченных родов, — вынужден был признать Герберт. Заметив, как она побледнела, постарался успокоить: — Но благодаря вашей наводке и того Дарне, и его подельников взяли. А остальные едва ли заинтересуются вами.

— Из-за меня на их след вышли, и вы думаете, никто не захочет поквитаться? Ведь это же из-за меня Лео вмешался в это дело и втянул вас.

— Об это мало кто знает. А если уж мстить, то нам с Тиберием, — покачал головой следователь. — Мы же подняли архивы и раскопали, что это серия.

— У вас есть магия, да и связываться с департаментом себе дороже.

Тут она была права. Случаи были, карали за них жестко, показательно, так что дураков навлекать на себя такие проблемы было немного. А провернувшие серию с обреченными родами в таких масштабах точно не были дураками.

— В любом случае, того мужчину из клана Дарне сдала я. Думаете, те, с кем он связан, не сложат два и два? Или в родном клане у него не найдётся сочувствующих?

— Так вы из-за этого воспользовались Правом? — наконец осенило следователя. — И из-за этого путали следы?

— Да уж не из-за вас!

— И я сначала своими поисками, а теперь ещё и сегодняшним делом вполне мог дать им зацепки, — осознал Герберт.

— Вполне могли, — согласилась Мари. И обхватила себя руками: — Но я устала бежать. Да и куда ещё? За границу? Но там всё другое. Другие кланы, правила, другие взаимоотношения с людьми. Тут я хотя бы примерно представляю подоплёку тех или иных событий и могу предсказать последствия.

— То есть не уедете?

— Только в самом крайнем случае, — всё же не стала исключать эту возможность девушка.

Это успокаивало. Однако с её безопасностью нужно было что-то решать.

— Я поговорю с коронером, а кроме него никто не сможет сказать, что вы магиня.

— Любой маг сможет. Достаточно того, что я есть на камерах гостиницы.

— Проклятье! — Об этом он тоже не подумал. Слишком устал.

Убедившись, что мужчина проникся, Мари попросила:

— Давайте будем разбираться с проблемами по мере их поступления. А сейчас уже поедем. Мне сегодня ещё на смену.

Огневик послушно надавил на газ.

Ехать оставалось не так уж далеко, трасса по будням была более-менее свободна, так что вскоре маг разогнался до сотни километров в час, и девушка прикрыла глаза, чтобы не видеть мелькающих за стеклом деревьев. А потом она и сама не заметила, как уснула.

Герберт перечитал сообщение дважды, а потом, сообразив, что это в перспективе означает, бросился к главе клана.

— Кому из фарм. тройки принадлежит местный завод?

— Сименти. Но мы им с ним помогаем. А что?

Следователь продемонстрировал ему экран телефона, где уже открыл местные новости.

— Лорд! — в кабинет без стука влетел секретарь, потрясая телефоном, где насколько видел следователь, был открыт журнал вызовов. — Пожар на заводе!

— Уже в курсе, — не отрываясь от чтения короткой заметки, отозвался старший Сортэне. — Свяжись с Диланом Сименти и прикажи готовить машину. А лучше две.

Кивнув, секретарь умчался.

— Вы поедете туда?

— Поеду, — подтвердил старый маг. — Хотите со мной?

Следователь коротко кивнул. Чуйка просто таки вопила, что на месте он может понадобиться. И как следователь, и даже, возможно, как просто достаточно сильный для того, чтобы сдержать пламя, огневик. Хотя, конечно, что родственники из клана Ладер, что непосредственное начальство ему за такое бы голову отвинтили, ради спасения людей пойти на этот риск Герберт мог. А победителей не судят.

В машине, где разместился глава клана Сортэне, обнаружился и доверенный боевой маг главы клана Ладер, и незнакомый Герберту маг, судя по белесым прядям, ярко синим искрам в голубых глазах и характерной вытянутой физиономии, из клана Сименти.

— Люциан и Герберт Киристе, — представил их Сельриан. — Зигмунд Сименти.

— Рад встрече, — кивнул ему отец Герберта. Мигом сориентировавшийся следователь тут же повторил за родителем.

— Взаимно, — ответил таким же кивком представитель владельцев завода. — Спасибо, что своевременно пришли на помощь. Мы не останемся в долгу.

— Это обсудите с Фабианом, — отмахнулся старший Киристе. — Меня больше интересует, почему ваши люди ввели нас в заблуждение, когда изначально сообщили о пожаре.

— Поверьте, меня это тоже интересует. Но можете не сомневаться, наша служба безопасности с этим разберётся.

— Даже не думал, — серьёзно заверил огневик. — Учтите только, что, если бы полыхнул кварц, тушить пришлось бы весь город. И я не уверен, что даже весь наш клан справился бы с такой задачей. Складирование пожароопасных минералов в таких масштабах в опасной близости от цехов, под открытым небом да ещё и вблизи населённых пунктов является нарушением десятка правил, если не больше.

— Уверен, в этом вопросе мы сможем найти компромисс, — вклинился Сельриан. Посланец главы клана Ладер даром что был боевым магом, по отзывам являлся неплохим дипломатом.

— Очень на это надеюсь, — процедил Зигмунд.

Пока старшие не договорились до взаимных оскорблений, вмешался Герберт:

— Вы о чём-то хотели поговорить, лорд Сортэне?

— Да, — благодарно улыбнулся глава обреченного клана. — Скажите, вы сможете считать следы и восстановить картину произошедшего?

— Я могу попытаться, однако со следами не уверен, что получится: магическое пламя мало что от них оставляет. Но разобраться в произошедшем я постараюсь.

— Или мы можем выписать в вашем департаменте другого следователя, — кажется, проверяя его, заметил Сименти.

— Можете. Возможно, после моего доклада моё начальство и само его к вам пришлёт. — Хотя, конечно, будет не в восторге.

Такой ответ представителя владельца фабрики явно разочаровал, но продолжать разговор он не стал. То ли понял, что с Гербертом это бессмысленно и обсуждать нужно как минимум с Тиберием, то ли просто отложил на потом, когда рядом не будет такой группы поддержки.

— Я думал, он предложит оставить расследование их службе безопасности, — когда они отошли подальше, заметил отец следователя.

— Это не в их компетенции. Слишком много жертв и слишком громкое дело. Департамент, а то и тайная канцелярия, в любом случае бы заинтересовались. Вопрос только в сроках, когда сюда бы кого-нибудь прислали.

— Думаешь, Сименти успели бы замести следы? — ухватил его мысль Сельриан.

— Даже если я так думаю, обсуждать это не с коллегами я не имею права, — заметил на это Герберт.

Представитель главенствующего рода клана Ладер понимающе кивнул и направился к своим подчинённым.

— Как я понимаю, к балу невест ты в столице не появишься? — через некоторое время нарушил воцарившееся молчание старший Киристе.

— Нет.

— Матушка расстроится.

— Переживёт. Я не позволю ей сделать невесту из меня.

— Она заботится о тебе.

— Она заботится о себе, — возразил следователь. Видя, как нахмурился родитель, попросил: — Поставь себя на моё место, а? Вот тебе бы хотелось оказаться помолвленным просто потому, что бабушка так решила?

— Понял. Не лезу. Но будь готов, что она заявится к тебе, когда узнает. Скрыть твоё местоположение я один бы может ещё смог, но сегодня тебя видели слишком многие. Проговорятся.

Герберт едва сдержал стон, но кивнул.

Звонок Мари застал следователя во время разговора с одним из подозреваемых, так что Герберт сбросил его и продолжил задавать тщательно выверенные вопросы. Перезвонил только через час, когда освободился.

— Вы нужны мне в больнице, — не здороваясь, сообщила девушка. — Это очень важно и очень срочно. Пожалуйста, Герберт!

И такая мольба была в её голосе, что он не стал выяснять подробности.

— Скоро буду.

Путь до города занял полчаса: как не спешил следователь, быстрее было не добраться: слишком далеко от линии, чтобы открывать порталы.

— Я подъезжаю, — сообщил он, уже заворачивая к больнице. — Где мне вас искать?

— Я вас встречу, — коротко бросила выгоревшая магиня и тут же отключилась.

Когда он вышел из машины, дрожащая от холода девушка уже ждала на крыльце. Остановившись, маг сотворил и набросил на неё тепловой полог, а потом уже взбежал по ступеням.

— Идёмте скорее, — прежде чем он успел что-то сказать, его схватили за руку и потащили внутрь.

— Что случилось?

— Пациентка. Беременная. По-моему, магиня. Под иллюзией или блокиратором.

— И я нужен вам, чтобы в этом убедиться? Тогда что за срочность?

— Мне нужна сила. И она, и ребенок умрут, если ничего не сделать.

Это заставило его собраться:

— А целитель?

— Не может прибыть по состоянию здоровья, — зло процитировала Мари. — Похоже, в отключке.

— А вы уверены, что сможете помочь?

— Да. По всем признакам, проблема в том, что малышу не хватает силы. Так бывает, когда родители из разных кланов и совместимость недостаточная, или когда один из родителей человек. — О подобном Герберту приходилось слышать. Собственно это было одной из причин, почему магическая совместимость была так важна и почему супругу обычно принимали в клан. — К счастью, случай не слишком запущенный, срок небольшой, и помочь ей можно, для этого есть пара заклятий. И меня наш целитель им учил, у нас им в принципе всех магинь учат: никогда не знаешь, кому из клана подобный навык пригодится… Нам сюда, — она толкнула дверь одной из палат.

— Наконец-то! — выдохнул Роберт. Посторонился так, чтобы маги могли подойти к кушетке.

— Иллюзия, — сразу опознал Герберт. Провёл ладонью, словно сдергивая покров, и на миг из-под иллюзии проступили волосы с текучими белесыми прядями, однако потом та тут же вернулась обратно. — И достаточно хорошая. Могу попробовать снять, но…

— Потом. Главное, что мы не ошиблись, и она и в самом деле магиня. А сейчас дайте мне энергию.

— Мари…

— Ребенок тянет из неё жизненные силы вместо магии, потому что к магии доступа получить не может, и тянет жадно. В такой ситуации времени ждать, когда целитель проспится, нет, а вы сами с этими заклятьями быстро не разберетесь, — сухо констатировала Розмари. — Поэтому, пожалуйста, не спорьте, а направьте на меня поток.

Вздохнув, Герберт подошёл к ней, встал за спиной и призвал силу. Алых прядей в чёрных волосах стало больше. Роберт, отошедший к дверям и замерший так, чтобы никто не сумел её открыть и тем самым помешать магам, заметил разгорающиеся в радужке девушки фиолетовые искры. Потом в коричневых волосах появились первые голубые пряди. Когда их стало больше, постдипломница вскинула руки над пациенткой и зашептала заклинание.

Доступ к силе бодрил словно две чашки кофе разом, но Мари не позволила себе поддаться ложному ощущению всемогущества. Проблему требовалось решить, пока пациентка не потеряла ребенка или, хуже того, не умерла сама. А такое было вполне возможно. Беременность у магинь, особенно если с магической совместимостью были проблемы, часто протекала сложно, потому обычно они и не покидали клановых резиденций, где за ними постоянно присматривали целители. Эта покинула. То ли ещё не знала, что ждет малыша, то ли не подумала, что могут возникнуть проблемы. Первым делом, чтобы убедиться, что поток достаточно стабилен, а сама она не ошиблась, девушка использовала диагностические чары. Те подтвердили диагноз, так что Розмари встряхнула кисти, сложила пальцы в сложный жест активации и зашептала первое из необходимых заклятий, призванное помочь малышу найти материнский резерв. Конечно, обычно это делал целитель клана, или как минимум магини этого же клана, но она надеялась, что справится с чужими каналами. Принцип в конце концов один.

Поток Герберт держал хорошо и ровно, его сила легко откликалась, так что несмотря на всю сложность и деликатность необходимых манипуляций, Мари справилась. Теперь требовалось стабилизировать получившуюся систему так, чтобы ребенок получал ровно столько силы, сколько ему надо, не меньше и не больше. Розмари начала второе заклинание. Это было короче, пускай и не намного проще, так что справилась с ним она быстро.

Снова использовала диагностические чары, убеждаясь, что все сделала как надо и чуть повернулась к огневику:

— Достаточно.

Поток стал слабеть, но сила ещё оставалась, так что Мари провела ладонью над бесчувственной пациенткой, словно снимая паутину, шепнула антизакрепитель, разрушая стабильность иллюзии. И не сразу, но облик магини на кушетке начал меняться.

— Кажется, я знаю, из какого она клана, — пробормотал следователь. Буквально на днях он видел такие же белесые пряди. Если ещё и искры синие, то это наверняка Сименти. Вот только что девчонка из одного из кланов магофармы забыла в этом городе? Да ещё именно сейчас?

Всерьёз задуматься об этом или озвучить свои догадки Мари он не успел: пришлось подвинуться, пропуская Роберта к пациентке.

Розмари устало вздохнула и даже не стала сопротивляться, когда Герберт усадил её на первый попавшийся табурет.

— Вы в порядке? — он опустился перед ней на колени. Искры в глазах исчезали. Магические пряди, снова спалившие краску, тоже.

— Не знаю, — она обхватила себя за плечи. — Без силы так… холодно.

Он сжал её ладони, усилием воли поднял тепловой щит, а потом встал, притянул к себе, обнял за плечи и провёл по волосам. Сначала напрягшаяся девушка расслабилась, прижалась к нему и обняла в ответ.

— Показатели улучшаются. Судя по всему, состояние стабилизировалось. Вы молодец, Роза, — дав им немного времени побыть вдвоём, сообщил Роберт. В том, что эти двое знакомы гораздо дольше, чем говорят, он уже не сомневался. Как не сомневался и в том, что их чувства друг к другу не исчерпываются симпатией. Артура в этой ситуации было жаль, но, справедливости ради, у него с магиней, даже выгоревшей, в любом случае не было шансов. Слишком разное воспитание и мировозрение. Смешанные семьи вообще были редки и не только из-за того, что кланы не любили подобные мезальянсы.

Маги поспешно отстранились друг от друга. Почти как застигнутые целующимися школьники, хотя и не позволяли себе ничего кроме целомудренных объятий.

Роберт сосредоточился на деле:

— Вы что-то говорили про то, что знаете, из какого она клана?

— Да, — следователь был благодарен ему за повод сменить тему: — Думаю, это Сименти.

— Похожа, — согласилась, обернувшись, Розмари. И озвучила мысли мага: — Правда, не очень понятно, что она тут делает.

— Завод принадлежит именно им. Сомневаюсь, что это просто совпадение, — Герберт вытащил из кармана мобильный. — Но разбираться с этим не нам. Прошу прощения.

Дверь за мужчиной закрылась, и из девушки словно вытащили стержень.

— Роза? Вы в порядке? — голос Роберта доносился словно через одеяло. Она не ответила, опустилась на стул, положила пальцы на запястье и повернула на нём же часы циферблатом к себе. Но, кажется, сбилась со счета. — Давайте лучше я. — врач придвинул второй стул. Сердце билось так, словно девушка только что пробежала стометровку. Самочувствие подчинённой тоже явно оставляло желать лучшего. — Вы уверены, что вам вообще безопасно колдовать?

— Нет. Ни в статьях, ни в монографиях нет ничего о том, что это вообще возможно. Но в прошлый раз всё было нормально.

— Прошлый?

— Вы же не думали, что я стала бы рисковать пациенткой, не зная, смогу ли вообще использовать магию?

Ответить он не успел. Скрипнула дверь: вернулся Герберт. Розмари тут же нацепила маску спокойствия.

— Я позвонил кое-кому, они скоро подъедут. Если будут спрашивать насчёт случившегося, то заклятья применил я, — предостерёг следователь, плотно закрыв дверь. — Тем более что технически это была моя сила.

Роберт кивнул. Причины этого решения он понимал. Если о случаях использования магии выгоревшими действительно нет никакой информации в специализированной литературе, выносить это за пределы узкого круга, не разобравшись, точно не стоит.

— Я сейчас напишу вам заклятья и их характеристики, — поднялась Мари. Бумага и ручка нашлись на столе.

— Буду весьма признателен. И, Роза, вам лучше будет куда-нибудь уйти. Интерес к вам со стороны магов, тем более тайной канцелярии…

— Я понимаю, — она даже не вздрогнула. Просто продолжила быстро писать.

— Причём тут тайная канцелярия? — удивился врач.

— Дело о пожаре на заводе передано им, — пояснил Герберт. — А поскольку тот принадлежал как раз Сименти, я вызвал занимающуюся этим делом следовательницу. Кстати, думаю, у неё будут вопросы и к вам. По крайней мере у меня бы были: всегда есть шанс, что кто-то из поступивших к вам работников завода упомянул что-то важное в разговоре.

Никак комментировать это врач не стал.

Следующий день у Мари был выходным, в отличие от Артура, так что, после того как тот уехал, девушка занялась домашними делами. Готовить наперед не стала: её текущий запас посуды из одной кастрюли и одной сковороды особо разгуляться не позволял, да и без холодильника было это неразумно. Да, на улице вроде бы установился устойчивый минус, но оттепели ещё случались, а между спешным доеданием содержимого одной кастрюли и двух кастрюль всё же была существенная разница. Поэтому ограничилась несколькими блюдами, чтобы пообедать сегодня и поужинать или сегодня, или завтра, в зависимости от того, заявится ли кто-то в гости. Пока еда готовилась, залезла в соц. сети.

В Интернете мусолили тему пожара на производстве Сименти. Без особых подробностей, но сама девушка знала и того меньше: у пациентов она стремилась выяснить, что за цеха горят, а не хронику событий или то, как они развивались после прибытия магов, а с Гербертом после происшествия у них поговорить никак не выходило. Да, она слышала, что пожар тушили заклинатели огня, но без подробностей. Заклинатели, что характерно, оказались из клана Ладер: видимо, Герберт вызвал соклановцев. Интервью журналистам давал один из приближенных к главе клана, но подробностей он тщательно избегал. Впрочем, то, что делом занялась тайная канцелярия, не скрывал.

Обсуждали и взрыв в лаборатории клана Ренис. Учитывая, что это произошло в столице, да ещё и унесло жизни верхушки клана, по интенсивности обсуждения происшествие уже переплюнуло пожар на заводе. Строились версии, обсуждались слухи. Погибших было жаль, но многим не настолько, чтобы не смаковать известные подробности гибели магов. Снова вылезли радикалы, утверждающие, что магия опасна, маги опасны и вообще всё это надо запретить. К счастью, от подобных призывов соц. сети оперативно чистили модераторы, а аккаунты радикалов банили. Наверняка и за ними самими как минимум присматривали. В общем всё как обычно.

Артур позвонил ближе к обеду:

— Проснулись?

— Да я ещё вместе с вами проснулась, — усмехнулась на это Мари.

— Прошу прощения. Я не подумал вчера, что мне рано вставать.

— Да ничего. Зато я уже столько дел переделала… Вы что-то хотели?

— Просто узнать, как у вас дела, я уже не могу?

— Можете. Но вряд ли будете. Так что случилось?

Из объяснений врача выяснилось, что её искал алхимик Сортэне. Успокоив Артура, что тот не хотел ничего такого, и они с ним действительно договаривались о кое-какой услуге, Розмари перезвонила Дэмиану Сортэне.

— Сегодня вечером Нолана должны выписать. Я согласовал всё со службой безопасности клана, — порадовал тот после положенных приветствий. — Могу ли я рассчитывать на вашу помощь?

— Да, разумеется. У меня сегодня выходной, так что, если скажете адрес, я подъеду. Скажем, часам к пяти?

— Было бы отлично. Я попрошу ученицу вас встретить.

Леонарду, явившемуся в компании Максимилиана и главного кланового целителя клана Кримос, старика Даниэля, потребовалось на дорогу чуть больше двух часов. Для такого расстояния и маршрута было почти невероятно быстро. Похоже, наследник клана вовсю пользовался правом на внеочередной портал и возможностями наставника Розмари. По крайней мере последний выглядел пусть и очень решительно, но устало.

В гостевые покои неожиданных гостей сопровождал лично Грегор Сортэне, неурочным визитом явно удивлённый. Герберту, которого Даниэль и Максимилиан при виде Мари тут же оттеснили от постели, пришлось заверить главу клана, что лордов Кримос пригласил он.

— И поступил совершенно верно. Эта девушка — моя кузина, — весомо сообщил Леонард.

— Я прошу прощения, что не поставил вас в известность о её пребывании в моём доме, но мне не было известно о том, кто она, — тут же несколько сменил тон Грегор.

— А я в свою очередь приношу извинения за то, что умолчал об этом. В той ситуации было не до клановой принадлежности, — склонил голову следователь.

Глава клана кивнул, то ли соглашаясь с тем, что было действительно не до того, то ли принимая извинения.

— Думаю, это всё мы можем обсудить утром после завтрака. Я оставлю слугу, чтобы сопроводил вас в гостевые покои.

— Благодарю, — едва ли не хором отозвались приятели. Переглянулись. Герберт уступил право говорить Леонарду. Тот завернул нечто этикетно-вежливое, на чём они с главой клана и расстались.

— Как она? — на мгновение опередив следователя, спросил наследник, когда дверь за Сортэне закрылась.

Целитель только головой качнул и продолжил какие-то свои манипуляции. Максимилиан вздохнул и сделал жест, который можно было трактовать как «более-менее». Сочтя за лучшее им не мешать, Леонард и Герберт вышли в гостиную, благо гостевые покои состояли из нескольких комнат.

— Рассказывай. Подробно. И начни с того, как ты додумался до того, чтобы так ей рискнуть, — потребовал кузен Мари.

— Дельфина сказала, что раз у неё вышло тогда с Милой, может получиться и сейчас. Мне казалось, что риска нет: она ведь в любой момент могла бы прервать контакт с силой.

Леонард с трудом сдержался, чтобы не наорать на следователя. И тот это понял, но не возразил не словом. Просто молча занял кресло, налил из графина в стаканы воды, привычным жестом проверил на яды и подвинул к наследнику клана. Тот отказываться не стал, сел напротив.

К разговору вернулись несколько минут спустя:

— Давай по порядку. Кто такая Дельфина, откуда она узнала про Милу, с чего решила, что Мари — это Мари, и что у неё получится успешно провести инициацию на главенство этой Алии?

Пришлось признаваться в своих ошибках. Многочисленных, если так посмотреть, ошибках. Сегодня ставших ещё более многочисленными, потому что по сути он самым прямым образом нарушил едва ли не половину уложений о Праве изменения.

Леонард слушал, мелкими глотками пил воду и составлял мысленный список дел на завтра. Первым пунктом, в котором уже значилось пообщаться с тайницей, копающей куда не надо.

— Надеюсь, ты уже сам понял, где облажался, но на случай если нет, я примерно обрисую, — наследник клана Кримос явно злился. Но сдерживался. Да, они были друзьями, но не родственниками, да и на члена своего клана Леонард едва ли в такой ситуации повысил бы голос. — Во-первых, родовая сила сильно отличается от обычной. Всегда, но во время инициации на главенство особенно. И одним из отличий является то, что с ней разорвать контакт не выйдет. Во-вторых, когда неудачная инициация начинает каскад, сила сваливающаяся на очередного кандидата не только возрастает с каждой смертью, она ещё и претерпевает ряд изменений. Сладить с ней почти невозможно даже опытному и сильному магу, — он сделал паузу, давая ему время осознать. И только убедившись, что собеседник понял, продолжил: — В-третьих, для людей она смертельно опасна. А Мари сейчас скорее человек, чем магиня. Она вообще могла погибнуть от первого прикосновения даже обычной родовой силы. И в отличие от тебя это знала. Но, думаешь, после твоей просьбы, она могла отказать? Тем более отказать в помощи тому, кто в ней нуждается? Да ещё когда от её согласия зависят жизни маленького ребенка и целого клана? Ты фактически вынудил её согласиться, просто объяснив ситуацию.

Герберт кивнул. Отрицать это было бы глупо. Вынудил.

— Далее. Право изменения. Говорить тайнице имя Мари было нарушением и нарушением грубым. То, что она стала копать, когда её просили не копать, как раз неудивительно, это всё-таки тайная канцелярия, они так работают. Ошибка тут была твоя. Но ей я тоже свои претензии выскажу.

Представив это, следователь содрогнулся, но отговаривать не стал. Уже видел бесполезность этого. К тому же, он ведь сообщил Леонарду о произошедшем не только из-за того, что Розмари не приходила в себя, но и чтобы защитить Мари от Сортэне и тайной канцелярии. Что тот и делает.

Именно поэтому поделился:

— Если позволишь совет, постарайся общаться с ней максимально формально. Не давай выйти за пределы правового поля. Тогда она будет вынуждена следовать инструкциям и положениям. Дашь слабину хоть в чём-то, и леди Вестриай повернёт всё так, как нужно ей.

— Учту. Что касается тебя… Не думай, что и в этот раз я стану тебя покрывать: в данной ситуации на это я просто не имею права.

— И не думал. Если бы я хотел всё замять, я бы не стал тебе сообщать, выкрутился бы сам как-нибудь. Увез бы её в департамент или к нам в клан в крайнем случае. Целители и там, и там есть.

— Но ты сообщил мне, — внимательно глядя на него, констатировал приятель.

— Ты сможешь её защитить. А смогу ли я, я не знаю, — честно признал огневик.

После дела об обреченных родах, после общения с Грегором Сортэне и тем более сегодняшнего каскада он подозревал, какой ажиотаж вызовет новость о том, что кто-то может провести представителей обреченных кланов через инициацию на главенство. Да, никто не бросится к Мари, чтобы это сделать вот прямо сейчас, но иметь в виду будут. И, скорее всего, попытаются захватить такого ценного специалиста, чтобы в нужный час он оказался рядом. Защиту от подобного клан Ладер едва ли согласится дать. Скорее уж уступит девушку по максимально приятной для себя цене. Разумеется, никак это не афишируя. Департамент не сможет отказать тайной канцелярии или Совету, а те тоже найдут, где применить такие способности. Вот и получалось, что только родной клан способен защитить Мари от притязаний всех прочих и угрозы со стороны тех, кому полноценные инициации обреченных родов невыгодны. Например, тех, кто спровоцировал каскад. А тот, учитывая убийство главы клана и весьма странный взрыв в городском особняке, явно спровоцировали. Весь вопрос только для чтобы избавиться от Ренис, от Сортэне, или же ещё от какого-то из связанных с первыми клана. Допустившие такие жертвы не остановятся перед убийством какой-то выгоревшей магини, для них она лишь станет ещё одной. Честно говоря, Герберт сомневался, что даже уничтожение ещё одного клана остановит их на пути к цели, какой бы та не была.

Под действием чар следователей тайной канцелярии, к применению сотрудниками департамента запрещенных, похитители рассказали всё, что знали. И про то, что артефакт нанявший их клан намеревался перенастроить и использовать для себя, по крайней мере, так они утверждали, и про то, как его удалось выкрасть и не попасть под подозрение. Тут Герберт с Мари оказались правы: пространственник нанимателя перенёс подельника Бенджамина — Хавьера — с артефактом по амулету, а потом вернул исполнителя обратно, немного сместив координаты. А самого Бенджамина, в тот день по заданию главы клана занимавшегося делами Сортэне в соседнем городе и потому изначально, до визита на Пересечение, под подозрение и не попавшего, отправил на Пересечение, чтобы он мог вернуться к делам. Его роль вообще была исключительно посреднической между собственно исполнителем, принадлежащим к Сортэне по рождению и потому способным войти в защищенную от посторонних комнату, и заказчиком. Попасться именно из-за этого посредничества было донельзя глупо, но на то, что следователь сможет снять и отследить пространственные следы никто не рассчитывал. Артефакт же сначала унесли по линии до трассы, а потом увезли на машине. Куда ни Бенджамин, ни тем более Хавьер не знали. Но разбираться в этом предстояло тайной канцелярии.

С кланом Герберт тоже оказался прав. Прозвучавшая фамилия, Кунс, была одним из его вариантов. Для Хедвика это новостью не стало, похоже, ночью он уже успел с ворами побеседовать и отдать нужные приказы коллегам. По крайней мере сейчас никаких уже не отдавал, а только выразительно посматривал в особенно важных моментах на подчинённых, по очереди строчивших на ноутбуках стенограмму.

На закономерный вопрос Грегора Сортэне старший следователь только отмахнулся:

— Они все давно уже общаются с нашими коллегами в столице. Как и прочие причастные к этому делу. Тем более замешанных из разных кланов и разного положения в нём хватает. Ваших сородичей мы тоже заберём, пока идёт дознание. Дело громкое, заседания наверняка сделают показательными. С взрывом у Ренис и каскадом они подняли такой шум, что теперь общественность не успокоится, пока виновные не будут наказаны. А если ещё и их причастность к другому делу вскроется, то и вовсе.

— Вы думаете, это одни и те же? — Герберт сразу понял, о каком деле речь.

— Почерк похож и совпадений хватает, — кивнул тайник. — Может не все, но кто-то из тех тут явно отметился. Кто и как, вот это уже интереснее. Но мы обязательно разберёмся.

Это объясняло присутствие расследующих дело о ДТП Герт следователей: именно с Эриком и Михаэлем Канер Герберт общался не так давно с подачи Дельфины.

После ещё нескольких больше уточняющих детали вопросов, в том числе о пожаре, про который похитители не могли сказать ничего конкретного, то ли вопросы к задержанному, то ли терпение слушать его мямленье у Хедвика закончились, тайник махнул рукой подчинённым и те набросили на Бенджамина поводок. Допрашивали обоих мужчин, но Хавьер ничего толком не знал, ему просто нужны были деньги, чтобы покрыть игровые долги, потому его временно вернули в подвал.

— Подгоните нашу машину, будьте так любезны, — попросил-потребовал лорд Миреис. Присутствовавший при этом слуга, получив кивок главы клана, тут же кинулся исполнять. — Эрик, Михаэль, сходите за вторым. — И, когда подчиненные ушли, посмотрел на Грегора Сортэне: — Мы постараемся как можно скорее вернуть ваш артефакт, но сами понимаете, это может занять время.

— Разумеется, — глава клана помрачнел. И было отчего. Как подозревал Герберт, время возвращение пропажи владельцам могло занять ещё и потому, что после его обнаружения артефакторы тайной канцелярии в редкость вцепятся и отдадут не сразу. С полного одобрения начальства. Но спорить с тайной канцелярией было себе дороже, так что Грегор Сортэне этого делать и не стал. Наверняка рассчитывал на то, что если тайники слишком уж затянут с возвращением реликвии, на них получится надавить через Совет или пригрозив поднять вопрос в Совете. Шанс у такого подхода был, все же тайная канцелярия раздражала многих, да и родовые артефакты порой пропадали не у одних Сортэне, так что поддержку они найдут наверняка. В любом решать такие вопросы с исполнителями, да ещё пока артефакт не найден, смысла не было.

Уже на крыльце старший следователь развернулся:

— Дельфина, надеюсь, до скорого. Я сообщу, если окажется, что твоё дело — тоже ветка этого, но пока не расслабляйся. Томас, проконтролируйте.

— Хорошо, — кивнули оба представителя клана Вестриай. Дельфина явно злилась, но возражать старшему коллеге не решалась.

Когда машина тайной канцелярии с обоими арестованными скрылась за воротами поместья, Герберт повернулся к главе клана:

— Кажется, моя работа здесь тоже завершена. Я подготовлю документы и, если моё начальство их одобрит, завтра перед возвращением в столицу завезу.

Грегор кивнул, а вот тайницу такой вариант явно не слишком устроил, но она промолчала. Впрочем, у неё были способы воздействия и без озвучивания возражений при главе клана. Департамент плотно сотрудничал с тайной канцелярией, так что его следовательнице достаточно подать заявку на временный перевод коллеги под её начало. Другой вопрос, что начальство это не слишком любило. Хотя Дельфине к его недовольству было явно не привыкать.

— Мне бы пригодилась ваша помощь с делом о пожаре, — с порога сообщила леди Вестриай, едва вернувшись в гостиницу.

— И вам добрый день, — огневик пригладил наверняка взъерошенные спросонок волосы.

Документы документами, а после почти бессонной ночи внимание было ни к черту, так что, начерно закончив отчет, мужчина прилег отдохнуть. И надо же было именно этот момент выбрать коллеге из тайной канцелярии, чтобы предложить сотрудничество. Нет, то, что она пришла обсудить это с ним, а не просто подала заявку и поставила его перед фактом, уже было неплохо, обычно от её коллег такого ожидать не приходилось, но можно же было сделать это в другое время⁈

— Я вас разбудила? — спохватилась неурочная гостья.

— Незадолго до будильника, так что ничего страшного, — чуть слукавил следователь.

Тайницу эта маленькая ложь явно не обманула, но останавливаться на ней она не стала, перешла к делу:

— Дело большое, сложное и громкое, а зацепок наоборот мало, так что добывать информацию нужно в опросах, а это сами понимаете…

Он понимал и, его бы воля, в это как раз по причине множества опросов не полез, но были нюансы, которые просто отказать ему не позволяли. Та же профессиональная солидарность. И то, что благодаря догадке Дельфины — что бы там не говорил Леонард и не чувствовал на этот счет сам Герберт, отрицать, что догадка себя оправдала, было глупо — дело о пропаже артефакта не завершилось уничтожением Сортэне. Да и у похитителя признание, как ни крути, получила именно она. Что, впрочем, не означало, что он возьмется за её расследование с такой уж радостью и сразу как предложат.

— Пожар, скорее всего, дело рук все тех же, — осторожно заметил Герберт. Возможно, стоило просто немного подождать, чтобы дознаватели и считыватели тайной канцелярии вытрясли из задержанных подробности.

— Да, и поэтому кто-то сделал все, чтобы все указывало на Катэри!

— Может и поэтому. В любом случае, вы серьёзно так хотите, чтобы я помогал вам с этим делом? Может, лучше привлечёте кого-то из коллег?

— Вы в нём уже разбираетесь, а их ещё вводить в курс дела. Да и пока ещё они прибудут. — Или просто отношения с коллегами у кого-то оставляют желать лучшего. Достаточно серьёзно желать лучшего, чтобы она смирилась даже с устроенной ей Гербертом подставой с появлением представителей клана Кримос и явно грозящими ей за нарушения выговорами. Возможно, и сама понимала, что сваляла дурака оставив Розмари без требовавшейся той помощи. С другой стороны, а что она могла сделать? — Неужели вам самому неинтересно выяснить, кто устроил поджог и устроил ли? Или вы торопитесь в столицу?

Последний вопрос был, что называется, не в бровь, а в глаз. В столицу он не торопился, там его поджидала матушка, бал невест и наверняка какие-нибудь ещё приемы и вечера, на которые озаботившаяся его семейной жизнью родительница всеми правдами и неправдами будет убеждать его сходить. А выяснить действительно было интересно. Да и с Мари увидеться хотелось. Если, конечно, та останется в городе, а не вернётся в клан вместе с родными. Но как Тиберий отнесётся к его заимствованию тайной канцелярией, было более чем предсказуемо. С другой стороны, зато успеет остыть до его возвращения…

— Ладно, подавайте запрос. Я отправлю документы по делу о похищении артефакта с утра. — Заодно как раз успеет просмотреть их на свежую голову. — Раньше обеда начальник их не посмотрит, а там и ваш запрос дойдёт. Только распишите причины повесомее. Что-нибудь про необходимость знаний обученного огневика и нецелесообразность привлечения стороннего консультанта или что-то в этом духе.

— Само собой.

Здесь действительно было близко. Особенно если дворами, но дворами Мари не пошла, чтобы не заблудиться. Да, она была пространственницей, а значит умела ориентироваться и без всякой магии, но город ещё изучила не до конца, а район малознакомый. К тому же, темно ещё, пусть и утро. Ни к чему навлекать на себя проблемы на пустом месте. Одного нападения в тёмных дворах ей хватило на всю жизнь.

Даниэль уже не спал, так что стоило переодеться в привезенную кем-то, наверняка, наставником (в способности к ориентированию в чужом городе домоседа-целителя верилось не слишком) домашнюю одежду, тут же потребовал лечь и опутал сетью диагностических заклинаний. Возражать Мари не стала: спать хотелось жутко, сила была родственной, так что его чары она почти не чувствовала. Возможно, не обошлось и без сонного заклинания, но сейчас девушка была не против. Клановому целителю она доверяла полностью.

От предложения подвезти девушка отказалась, заявив, что тут близко, так что Герберт взял с неё обещание написать, как доберется до дома, и поехал в гостиницу.

Дельфина появилась на пороге, стоило ему войти в номер. Словно сигналкой воспользовалась. Может и воспользовалась, проверял следователь только номер и дверь в него, а настроить сигналку на конкретного человека и повесить на лестнице было при желании вполне возможно.

— А вот и вы. — Выглядела леди Вестриай совсем не леди. Просто уставшая женщина. Впрочем, леди она в принципе никогда не выглядела. Даже Мари следила за своей внешностью больше, пусть и не гналась за модой.

— Мне казалось, я имею право после работы отлучиться по своим делам? — общение со светски отстраненной Розмари давало свои плоды.

— Имеете, конечно, — не стала отрицать тайница. — Просто у меня есть новости. Технари прислали распечатки звонков нашего фигуранта, переписки в соц. сетях и тому подобное, и я надеялась, вы сможете помочь мне с анализом всего этого богатства.

— Конечно, — ответ заставил несколько смутиться. — Сейчас, приду, только переоденусь.

— О… Простите, я не подумала, — теперь смутилась уже женщина. И, закрыв за собой дверь, сбежала.

Материалов, вытащенных из соц. сетей, электронной почты, мобильного и операторов связи по всем обнаруженным симкартам, оказалось действительно много. Половина явно была ерундой — различный спам, рекламные предложения сайтов, на которых убийца был зарегистрирован, переписка в группах и блогах, посвященных компьютерным играм… Но откладывать просто из-за заголовков что-то из этого следователи не стали, добросовестно просмотрели все. И как ни странно такой подход сработал: подозрительное сообщение попалось в чате одной из игр. Информация на её серверах сохранялась, так что, написав в тех. поддержку, используя служебные каналы, тайница сумела быстро вытащить данные о собеседнике водителя, уже его переписку, номер телефона и прочие сведения. В переписке нашлось много интересного, а техническая информация позволила отследить место, откуда тот выходил в интернет. И вот тут им снова повезло: заказчик, или, что вероятнее, посредник, жил в этом же городе. Более того, работал на заводе.

— Едем? — взгляд Дельфины был полон энтузиазма.

— Едем, — Герберт поднялся.

Обоих не беспокоило, что на часах уже половина четвертого. В таком деле любое промедление опасно. От мужчины вполне могли в любой момент избавиться, узнав об аресте исполнителя.

Несколько дней назад

Одним из плюсов прохождения постдипломной практики, а не работы в приёмном являлось то, что у них имелись каникулы и были они суммарно куда длиннее отпусков. Правда, работать всё равно было кому-то нужно, так что их приходилось разбивать, но в итоге или перед или после Солнцеворота каждый отдыхал хотя бы неделю, а кто-то и две.

Именно на эти две недели Мари и запланировала мини-отпуск с Леонардом. Вообще-то съездить в ту часть страны она хотела сама, пусть Даниэль и советовал взять новоявленного жениха. Но потом тот — наверняка не без помощи целителя — предложил вместе куда-нибудь съездить и знающая, как давно кузен не отдыхал, Розмари отказать не смогла. Направление менять не стала, просто выбрала другой, более туристический город почти по соседству с нужным. Настоящей причины выбора наследник клана, кажется, даже не заподозрил. То ли не знал, где живёт Джулиан Неростре, то ли не связал одно с другим, то ли просто подумал, что ей хочется посмотреть местные достопримечательности. Благо тех в Иствеле хватало. Самый восточный город страны, когда-то перешедший ей по мирному договору, отличался не только интересным, непривычным на слух, названием, но также архитектурой, музеями и интересным магическим явлением, возникающим аккурат к Солнцевороту. А до того как раз оставалось меньше недели.

От совместного путешествия отговорить Леонарда тоже удалось легко: добираться сначала в пять-шесть переходов к ней, а потом ещё десятком в Иствел наследнику не слишком-то хотелось, да и во времени он был ограничен куда сильнее неё. Так что, пообещав, что будет звонить и писать, Мари перестроила свой маршрут с чисто портального на смешанный с обычным транспортом. Кузен и жених в одном лице поморщился, но логику в том, чтобы два часа не торчать в очереди на портал, а доехать за них до другого Пересечения признал.

Розмари пообещала заехать в резиденцию, чтобы показаться перед отпуском целителю и… уверенная, что в том нет пока особой необходимости проигнорировала это обещание, чтобы вместо Иствела рвануть сначала в соседнюю с ним Кирнийскую губернию. К приезду Леонарда она, если всё нормально, планировала быть уже в изначальном пункте назначения. Но всё пошло наперекосяк. И даже не из-за дороги, как раз её опытная уже в этом пространственница продумала и проверила.

Подвело умение работать с информацией. Сначала в городском особняке рода Неростре никого не оказалось. Причём, по словам соседки, никто не появлялся уже давно. Потом выяснилось, что и в официальной резиденции клана, расположенной на окраине этого же городка, его последний представитель не бывает. Там, судя по ржавой цепи на воротах, вообще никто пару поколений не бывал…

Оставался закреплённый за целителем город, губернская столица, Кирн, расположенная в нескольких часах по железной дороге от того, куда она приехала. Вот только проходящие туда поезда здесь не стояли, электрички ходили один раз в день, по утрам, последний автобус тоже ушёл. Пришлось искать ночлег, врать Леонарду, что ещё в пути в резиденцию, а утром бежать на электричку.

Столица Кирнийской губернии мало отличалась от других провинциальных столиц. Местный колорит тут почти не чувствовался. Типовая застройка она и есть типовая застройка. Искать целителя, даже зная, что он закреплён за городом, не зная адрес его проживания, пришлось методом тыка и расспросов. В больницы она даже соваться не стала, по коллегам зная, что всё равно не скажут.

Время утекало, а сила в резерве начинала ощущаться гораздо явственнее, что это было безопасно для окружающих. Так что снова пришлось снимать номер в гостинице.

С утра девушка проснулась с тяжелой головой и ощущением переполненного резерва. Блокиратор состояние немного облегчил, но именно что немного: с ним после пожара на заводе стало куда сложнее, так что остававшихся у неё запасов могло хватить на несколько приёмов с небольшой дозировкой или один с максимальной. Выбор был очевиден, даже несмотря на то, что с выплеском она уже успела столкнуться.

Но в тот раз она сумела сдержаться, слила силу на мусорку. Излишек силы утонул в сугробах. А там и старик Даниэль появился, последствия залечил. Параллельно ругаясь на её работу, объясняя, что нельзя принимать так близко к сердцу чужие беды, что так недолго и совсем без нервов остаться. А то и без головы, если выплеск случится. И что всех не спасти, как не старайся. Что даже он бы там ничего уже не сделал. Легче, правда, от этого не становилось.

День шатания по улицам результатов не принёс — место жительства целителя было не тем, что знал каждый встречный, но она надеялась наткнуться на мага. Однако то ли тех тут было совсем мало, то ли в городе они появлялись редко. Уже к вечеру она сообразила, что стоило бы просто обратиться в представительство Совета, но то уже закрылось. Нужно было ждать утра.

Вот только уверенности, что она дождётся, у неё не было: сила давила всё сильнее. Возвращаться в гостиницу Мари побоялась. Вместо этого постаралась найти уединённое место, чтобы никого ненароком не задеть. Шанс, что выплеск пройдёт без серьёзных последствий был, но то, что сила ударит в стороны, было очевидно и неминуемо. А кого-то ненароком покалечить постдипломнице не хотелось. Потому она и направилась в заснеженный парк.

Вот только остаться одной не вышло. Как-то не учла она собачников и необходимость их питомцев в вечерних прогулках. Ей вызвали скорую. Она ещё пыталась объяснить фельдшеру, что происходит, но тот, кажется, ничего не понял, а объясниться с врачом ей организм шанса уже не дал, сознание она потеряла раньше. Последней мыслью было понимание, что Леонард и Максимилиан будут переживать. Да и Киристе, наверное, тоже. А она даже не сможет извиниться за то, что изменила маршрут и ничего им не сказала. И другие, важные для неё люди: Жозефина, Артур, Крис, коллеги…

Гвендолин была бледна и не на шутку взволнована. Герберт видел её только мельком, но и этого хватило, чтобы понять, что леди Дарне всерьёз переживает за родственника и бывшего соклановца. Правда, как выяснилось потом, за наставника, использовавшего в краткий промежуток времени прорву не только своей, но и заёмной, и родовой силы, она переживала не меньше. И в общем-то была права. Не в том возрасте был Даниэль, чтобы это прошло без последствий. Возможно, потому он и попросил позвать свою лучшую ученицу, что понимал, что сам может уже и не справится.

— Вы спятили⁈ Родовой силой? Серьёзно? Лео, ты вообще головой думаешь?

— Гвен, не трогай его, — посоветовал целитель. — Ему и без тебя паршиво. А ты, — это уже Леонарду, — шёл бы отдохнул.

Кивнув, наследник, сил на объяснения с кузиной у которого не было не малейших, поспешил к выходу, чтобы у дверей в портальную догнать приятеля.

— Я с тобой. Из столицы добраться проще.

— А ты уверен, что выдержишь сейчас это? И я даже не о паре десятков порталов, а о том, что тебя ждёт, если это, — он кивнул на кольцо, — окажется правдой?

— Нет, — не стал отрицать очевидного наследник клана. Он здраво оценивал свои шансы. Вот только пока не мог поверить, что всё это происходит на самом деле. — Но я всё ещё надеюсь, что это какая-то ошибка. Глупо, да?

— Ничуть, — серьёзно заверил его Герберт. — Я тоже надеюсь.

— Ей может требоваться помощь. Причём помощь не просто врача, а целителя. А с этим чёртовым Правом с нами даже не свяжутся!

Следователь кивнул. Они оба понимали, что шансов нет. Если бы были, или Даниэль, или Максимилиан наверняка бы о них вспомнили. Но оба продолжали надеяться.

Под действием зелий Розмари была вялой, кажется, вообще не осознавала, где находится, и, поев, сразу же снова уснула. Но и не давать их ей Джулиан пока не мог: после выплесков слишком велик был риск, что сила пойдёт не по каналам, а это вполне могло девушку убить. Так что собственную циркуляцию энергии целитель дочери пока зельями блокировал и силу проводил по каналам только сам. Это тоже создавало некоторые риски, но меньшие, чем новый выплеск.

Второй пациент — считать Леонарда Кримос гостем у Джулиана как-то не выходило — крепко спал и на посторонние звуки не реагировал. Но будить его, когда позвонили из больницы, всё же пришлось.

— Мне нужно уехать. Надеюсь, ненадолго: судя по описанию, там ничего сложного. Но на всякий случай, вот инструкция, — сонному наследнику вручили блокнот, весь лист в котором был исписан мелким почерком. — Все, что нужно я ей дал. Но на случай, если задержусь дольше, чем на два часа, инструкцию прочитайте. Все необходимые зелья в её комнате, они подписаны. Блокиратор для вас я оставил на кухне. Без него к Розмари лучше даже не приближайтесь: собьёте всё своей силой. Дозировка небольшая, хватит на час-два.

— Хорошо.

— Артефакты от неё не убирайте. Это родовые, они создают поток. И не пугайтесь, если что, она под лекарствами, так что в сознание может не приходить достаточно долго или приходить не полностью. Будут вопросы, звоните. Лучше мне, но если буду недоступен, можете своему целителю. Я сейчас, пока еду, позвоню, расскажу ему, что и как.

— Хорошо.

Смерив его не самым довольным взглядом, Джулиан Неростре вздохнул, но больше никаких инструкций озвучивать не стал, направился к выходу.

Даниэль перезвонил сам минут через десять. В его исполнении инструкции Джулиана, честно прочитанные Леонардом трижды, но всё равно непонятные, повернулись новыми гранями. Отчасти потому что он в отличие от коллеги понимал, что наследник клана практически не разбирается в целительстве и может наделать ошибок просто по незнанию. Так что объяснял он максимально подробно, порой углубляясь в частности даже там, где это было излишне. Объяснил и то, зачем Лео нужен блокиратор, и то, как быстро тот подействует в этой конкретной дозировке, и то, что вообще происходит с Мари. За последнее наследник ему был особенно благодарен: непонимание беспокоило. Ведь, казалось бы, если каналы функциональны и магическая система снова полноценна, то всё уже должно быть хорошо. Но почему-то Неростре хмурился, поил Мари зельями, использовал родовые артефакты, а девушка всё ещё балансировала на грани.

— Он вернул ей магию после выгорания, да ещё при том, что была обратная перестройка и угроза выплеска. Без последствий, просто по щелчку пальцев это не пройдёт, — вздохнул Даниэль. И постарался объяснить так, чтобы было понятно, но Лео всё равно понял из половины и для себя уяснил разве что то, что не стоит торопиться: ситуация сама по себе нестандартная, готовых протоколов лечения вернувших магию выгоревших не существует и по сути Джулиан вынужден действовать на свой страх и риск. Ещё и с собственной дочерью, что добавляло эмоциональную составляющую.

— Добавь сюда ещё то, что он — глава не одного клана, а по сути трёх, и Мари нужно адаптироваться к их родовой силе. При том, что у неё и так уже есть и наша сила, и сила Герт. Это само по себе непросто. Тут помогает только то, что сродство высокое.

— А если она не сможет? Выгорит снова?

— Сможет, это её предковые рода, не чужие. Просто дай ей время.

— А оно у неё есть? Как быстро вообще проснётся проклятье?

— Джулиан сказал, какое-то время у них есть. И после пробуждения убьёт одного из них оно не сразу. Это логично: спало оно долго.

Тиберий новостям предсказуемо не обрадовался. Ввязываться в дело об обреченных родах сейчас, когда оно как снежный ком собирало в себя высокопоставленных магов из самых разнообразных кланов, он не горел желанием. Впрочем, похоже, выхода у них не было.

— Пусть подаёт запрос. Но учти, что ты продолжаешь работать по делу о ДТП. С ним и разбирайся в первую очередь. Всплывут подробности для дела обреченных родов, что ж, пусть. Но приоритет — ДТП Герт. Надо его уже закрыть, и так затянули.

— Хорошо, — кивнул Герберт.

— И постарайся выяснить, где она взяла яд. Природоохранники мне уже плешь скоро проедят на тему того, что им нужен человек для расследования того происшествия в заповеднике.

— Прошло несколько месяцев, — обескураженно напомнил следователь.

— Представь себе, я-то в курсе.

С вернувшимся в столицу Леонардом Герберт встретился следующим же после его возвращения вечером. Наследник выглядел устало, похоже, дела в клане или, что даже вероятнее, безумная эскапада с поисками Мари, выжали из него все силы.

— Как она? — после того, как вокруг них повисло защищающее от подслушивания заклинание, поинтересовался следователь.

— Уже лучше, — успокоил его приятель.

— Целителю удалось избавить её от проблем с угрозой выплесков?

— Лучше. Ему удалось вернуть ей силу. Пока Мари ещё адаптируется…

Герберту показалось, что он ослышался.

— Хочешь сказать, она снова стала магиней⁈

— А я не говорил?

Следователь покачал головой. Новость была ошеломляющей. Он не думал, что подобное вообще возможно.

— То есть теперь она — полноценная наследница клана со всеми вытекающими последствиями?

— Да. Бумаги они ещё не оформили, но это формальность, сам понимаешь. Только из-за проклятья последствий у этого, кажется, больше отрицательных, чем положительных. Ты говорил с Тиберием?

Огневик кивнул и пересказал выясненное у начальника. Пока только у начальника. Дополнить его версию истории Леонарду было особенно нечем, разве что сообщить некоторые детали, о которых Тиберий Истре попросту не знал или забыл упомянуть.

Информация о гибели связанных кланов заставила Герберта нахмуриться:

— Я выясню, как так вышло, но как-то слабо верится, что это проклятье. Даже усиленное применено оно было против конкретного клана, а значит его и должно пожирать. В крайнем случае, оно могло забрать мать и бабушку, может быть их ближайших родственников. Но кланы целиком?

— Меня это тоже смутило. Тем более как я понял, внешне смерти были не похожи на смерти от проклятья.

— Я спрошу у Тиберия и посмотрю, что у нас есть по Тертис и Осольте. Что-то наверняка должно быть. Но, Лео, может статься, дело тут вовсе не в проклятье. Я пока не уверен на сто процентов, но, возможно, это не просто совпадение.

— Что ты нашёл? — подобрался приятель.

Поколебавшись, Герберт пересказал ему обнаруженное. Всё-таки две головы — это хорошо, а три лучше, тем более что у наследника клана и члена Младшего совета были знания, которых у них с Дельфиной не было. К тому же Герберту был нужен доступ к архивам Герт, а в идеале не только к ним.

— Подожди, где-то у меня был расширенный гербовник с родословными, — Леонард отошёл к книжному шкафу. Пальцы заскользили по корешкам, пока наконец на одной из нижних полок не нашлась толстая книга в кожаном переплёте.

Внутри она оказалась рукописной и богато иллюстрированной. Родословные древа, связи между кланами, герба тех…

— Да это настоящее сокровище! — восхитился следователь.

— Устаревшее век назад сокровище, — заметил на это Леонард, осторожно листая старый фолиант. — Но для проверки того, что ты там нарыл со своей тайницей, должно подойти. Думаю, начать стоит с Ластре.

Вирмар, и более того, Сортэне, действительно оказались в родстве с Ластре. Клан артефакторов вообще был достаточно крупным и породниться успел со многими.

— Ластре были артефакторами, с ними охотно заключали браки. Как раз шла тенденция на увеличение числа специализаций, — пояснил это наследник.

— Тогда зачем им было заключать браки с обреченными?

— Надеялись получить наследство? Обычно ведь обреченные кланы долго не существуют.

— Это сейчас. Тогда ещё существовали целых три клана, представители которых могли это изменить, — возразил на это Герберт. — Тут что-то другое. К тому же обоим кланам Ластре сделали артефакты, блокирующие всю чужеродную силу, тем самым защитив их от каскада.

— Тогда не знаю. Хотя… — Леонард перелистнул несколько страниц и указал на родословную вымерших артефакторов.

— И? — в сложных переплетениях линий и имён следователь к стыду своему понимал мало.

— Брак был, но не Ластре вошли в кланы Сортэне и Вирмор, а наоборот. Как Алия Ренис вошла в клан Сортэне.

— Они боялись, что каскадом заденет их⁈

— Вероятнее всего. Примерно в те годы как раз было несколько многочленных каскадов, которые с трудом и дорогой ценой остановили.

— Тогда определенная логика в создании артефактов есть, — согласился Герберт. — Хотя, если предположить, что у них был ещё один такой же, то глобального смысла в том не было: они-то наверняка могли принимать супруг в клан.

— Возможно, они не знали, защитит ли артефакт подобного рода от каскада, особенно большого, когда маркером служит уже не сила, а кровь, и решили подстраховаться?

— Что возвращает нас к вопросу, зачем вообще было родниться с обреченными?