Я катастрофически опаздывала на работу. А все это придурошный Макс, постоянно забывающий, что в марте нужно принимать подавители для кошачьей сущности. Повезло мне с соседом, чтоб его! Третий год живу в этой квартире, и каждый март одно и тоже! Надоело! Дождется, что я пожалуюсь на него все-таки Совету.

Я вздохнула, вспомнив, как Макс, истошно вопя, набросился на меня, когда я вышла из квартиры, и, пока я пыталась его от себя отцепить, изодрал мне юбку, колготки и до крови исцарапал ноги. По хорошему надо было его выкинуть на улицу, пусть бы там бегал и орал, но меня вечно подводила моя доброта. Ну или глупость, тут уж как посмотреть. В-общем, пока я запеленала Макса в полотенце, пока засунула ему в пасть подавители, пока переоделась в брюки, прошло как минимум полчаса.

И теперь у меня дома валялся бессознательный оборотень, которому я со злости тройную дозу подавителя запихала, а я бежала к нашему магазинчику, самому маленькому из всей сети “Канцтауна”, около которого меня уже ждала взволнованная Катька.

– Прости, – прерывисто дыша просвистела я ей, открывая дверь и отключая сигнализацию, – так получилось.

– Ладно, потом расскажешь, – деловито отозвалась она, включая свет и компьютеры, – переодевайся, я пока сейф посчитаю.

– Угу, – кивнула я, – вешая куртку и доставая униформу.

Вдвоем мы с ней все-таки успели открыть наш отдел вовремя, но, пришедшая в пять минут девятого Марина, все равно вызвала меня в кабинет.

– Ну и что на этот раз? – кисло поинтересовалась она.

– Кота ловила, он выбежал случайно, – вздохнув, ответила я, мысленно проклиная того, кто придумал, что при отключении сигнализации директору магазина должно приходить оповещение.

– Алена, давай уже быть ответственней, – Марина поправила прическу и недовольно нахмурилась

Я только вздохнула. Еще месяц назад мы с Маринкой были напарницами, помогали другу другу готовиться к аттестации, вместе таскали тяжелые коробки в подсобке и прикрывали друг друга перед предыдущей директрисой. А теперь она сама стала начальницей и всячески стремилась подчеркнуть возникшую между нами дистанцию.

– Ты ведь более опытный продавец в вашей смене, должна показывать Кате пример, – продолжала бубнить Марина.

– Я все поняла и осознала, – я сделала максимально виноватое лицо, – можно я уже в зал пойду? А то Катька там одна.

– Хорошо, иди, – милостиво согласилась Марина, – не забудьте озвучивать акцию к восьмому марта, и будьте поактивнее, мы уже на пять процентов от плана отстаем.

– Обязательно, – кивнула я и кинулась на помощь Кате, которую уже атаковали две бабули с просьбой подобрать им стержни к ручкам.

– Кстати, а ты видела поздравление от нашего нового гендиректора? – спросила неунывающая Катька, после того как довольные бабули покинули наш магазин, а я с тоской представила, что сегодня наш средний чек опять будет ниже плинтуса.

– Нет, не видела, – отозвалась я, – а у нас что новый гендиректор?

– Ну ты даешь, – Катя недоверчиво уставилась на меня, – неделю назад назначили, Талипов Иван Сергеевич, молодой, красивый, прям ух!

– Ну если ух, тогда, конечно, надо посмотреть, – рассеянно отозвалась я, разбирая накладные на интернет-заказы.

– Да иди, в почте посмотри, там всем рассылка была, – толкнула меня в бок Катька, – а по заказам я сама отзвонюсь.

– Ладно, – согласилась я, в конце концов проверять почту с утра нам так и так полагалось.

Я немного слукавила, конечно же я слышала, что в сети магазинов “Канцтаун” произошли кадровые изменения, и был назначен новый генеральный директор. Но поскольку нашего маленького отдела в самом задрипанном районе города это вряд ли бы особо коснулось, то в подробности я не вникала. Теперь же, после Катькиных восторгов, мне стало любопытно, что там за красавчик такой.

– Дорогие девушки, поздравляю вас с этим прекрасным праздником весны, – вещал с экрана темноглазый худощавый брюнет в подчеркивающем фигуру пиджаке.

Я поморщилась. Ну хорош собой, не спорю, но не в моем вкусе совершенно. А вот голос был цепляющим и интонации завораживающими. Вот только после приятных слов в адрес дам, составляющих основную часть коллектива компании, он все с теми же мурлыкающим нотками перешел к представлению себя любимого, очень красиво и убедительно рассказывая, как с его приходом компания преодолеет все проблемы и кризисы предыдущих лет. При этом он призывал всех сотрудников последовать своему примеру и отдать все силы на пользу родной компании.

– Ну как? Классный же? – восхищенно выдохнула Катька.

– Очень, – кивнула я, – пашите, говорит, милые девушки, от зари до зари, чтобы я почувствовал себя офигенным управленцем и заработал много красивых денежек.

– Да ну тебя, – фыркнула Катя, – по-моему, он милый.

– Катя, Алена, я не поняла, у нас дел мало что ли? – Марина соизволила выйти в зал и теперь недовольно нас оглядывала. На полках приберитесь и ценники проверьте, там с утра уже прислали переоценку на несколько товаров.

– Идем, – уныло отозвались мы и погрузились в тяжелую рутину продавцов канцелярского отдела, выкинув из головы симпатичных директоров с их сладкими речами.




Добро пожаловать в новый флешмоб от авторов а с интригующим названием "Женить гендира". Вас ждут увлекательные истории служебных романов с легкой весенней атмосферой. Интересно почитать еще? Приглашаю в книгуОхота на Лютого от Риты Аристовой.

К вечеру настроение стало еще хуже, так как стоило Марине, у которой рабочий день был до шести вечера, уйти домой, к нам вдруг повалили покупатели. Я умудрялась прямо за кассой и пробивать товар, и принимать новый ассортимент, пока Катька как ошпаренная бегала по залу, то доставая из закрытой витрины перьевые ручки, то объясняя принцип действия брошюратора, то отгоняя от стенда с ручками компанию младших школьников, явно пытающихся бесплатно пополнить свои запасы письменных принадлежностей.

Это была постоянная головная боль, именно из-за недорогой мелочи вроде ручек, карандашей и фломастеров у нас каждый месяц образовывалась довольно существенная недостача. К концу смены я уже еле стояла на ногах и с уважением смотрела на Катьку, которая довольно энергично орудовала шваброй. За небольшую доплату она у нас еще и обязанности уборщицы исполняла, хотя откуда она брала на это силы, я не понимала. А еще говорят, что оборотни выносливее людей.

Придя домой и застав там довольного Макса, уже оклемавшегося и по-хозяйски орудующего на моей кухне, я только и смогла выдавить из себя:

– Брысь к себе.

– Ален, ты чего такая злая, – заискивающе промурлыкал он, – я тебе рыбку пожарил, объедение, руки мой и садись.

– Макс, скотина, ты мой ноут что ли трогал? – рассвирепела я, зайдя в спальню переодеться.

– Ну так ты меня тут бросила одного, а у меня работа, – начал оправдываться тот, – я же не мог твою квартиру бросить открытой и уйти, сколько раз уже говорил, дай мне комплект ключей.

Я зашипела от бешенства. У меня пунктик по поводу личных вещей и нарушения моего личного пространства. Но Максу на это плевать. Когда я переехала сюда три года назад, то он почему то решил, что я ему подхожу и нам нужно жить вместе. Он считал поиск истинной пары блажью, и каждый март норовил поставить мне метку. Хорошо хоть в течение года он себя вел более менее спокойно, а то я бы уже давно отсюда съехала несмотря на низкую квартплату.

С другой стороны котам в этом плане еще повезло, нам только раз в году приходится мучиться с сумасбродством своей звериной сущности. Волки вон вообще каждое полнолуние на стенку лезут. Конечно, есть подавители, но в жизни всякие ситуации случаются.

– Макс, мне плевать, что там у тебя с работой, тронешь еще раз мой ноут – прибью! Как ты умудряешься каждый раз пароль подбирать?

– Элементарно, – широко улыбнулся он, – но свой секрет я выдавать не собираюсь, так что насчет ключей?

– Свали, а? – устало отозвалась я, – даже ругаться уже сил нет, ключей я тебе не дам и не мечтай! И вообще давно пора на тебя жалобу Совету кинуть. Как ты умудрился опять про таблетки забыть?

– Не поверишь, но правда забыл, – Макс для убедительности приложил руку к сердцу, – как-то в этом году опять март неожиданно подкрался, вот же только Новый год справляли.

Я только головой покачала. Макс был не то чтобы рассеянным, но за календарем и правда не особо следил и даже одевался почти круглый год одинаково: джинсы, рубашка и жилетка. Ну в самый сильный мороз мог накинуть легкую курточку. Я в этом плане ему завидовала, потому что сама была мерзлявой. С детства мечтала переехать в какое-нибудь теплое место, но пока даже в отпуск к морю не могла себе позволить выбраться.

– Ладно, пойдем ужинать, – смирившись, что так просто мне наглого кота не выгнать, произнесла я, – а на гарнир ты что сделал?

– Так нет ничего, – развел Макс руками, – вот только рыбу и нашел в морозилке, а так у тебя шаром покати. Вот жили бы вместе, я бы о тебе заботился, продукты покупал.

– Кукуруза есть консервированная, – я проигнорировала его очередное предложение съехаться, – в качестве гарнира пойдет. Но завтра и правда нужно за покупками выбраться.

– Ну так а я о чем? Тебе же нужна будет дополнительная рабочая сила, чтобы сумки нести? – зеленые глаза Макса стали большими и умоляющими.

– Ладно, вместе пойдем, – только после обеда, ладно? Что-то я умоталась в последнее время, хочу отоспаться как следует.

– Звони, я буду готов в любое время! – возликовал он.


Еще одна безумно интригующая история о служебном романе ждет вас здесь Свадьба в лотерею Натали Мед.

Выспалась я всласть, хоть и проспала не до обеда как грозилась, а всего-то до девяти утра. Не так уж много моему организму понадобилось, чтобы восстановить силы. Но Максу я все равно позвонила после двенадцати. Во-первых, все равно уже договорились на более позднее время, а во-вторых, я решила немного прибраться в квартире, справедливо полагая, что после походов по магазинам мне уже будет лень этим заниматься.

Макс возник у дверей, словно только и ждал звонка, чтобы ко мне постучаться.

– А поехали в новый торговый центр “Золотая тыква”.

– Да ну, он же в центре почти, будем потом с сумками через весь город домой тащиться.

– Не волнуйся, я тебя довезу, – Макс не терял оптимизма.

– На чем? На загривке? – не разделила я его веселый настрой.

– Обижаешь, я сегодня на машине,  – гордо выпятил он грудь.

– Да ладно, – не поверила я, – откуда у тебя машина?

– Пойдем покажу, – Макс сделал загадочное лицо.

Я вышла за ним из подъезда, все еще подозревая соседа в розыгрыше. За три года я ни разу не видела его за рулем, да и в целом считала, что его транспорт – это электросамокат. Но он уверенно подошел к шикарному черному внедорожнику, отключил сигнализацию и галантно открыл дверь.

– Ну и у кого ты отжал эту тачку? – спросила я с нервным смешком, садясь на переднее сиденье.

– Брат подарил, двоюродный, – невозмутимо отозвался Макс, – он в последнее время стал хорошо зарабатывать, так что себе взял машину покруче, а эту мне отдал.

– Ясно, – я не стала пытать Макса дальше, хотя история с таким дорогим подарком казалась мне весьма подозрительной. но тема семьи была для него больной, поэтому я сделала вид, что поверила.

Дорогой Макс снова меня удивил, я думала он будет нервничать за рулем, но он чувствовал себя вполне свободно и расслабленно. Даже умудрялся шутить и намекал, что он теперь совсем завидный жених. Когда Макс виртуозно припарковался между двумя машинами у торгового центра, мои подозрения усилились. Конечно, коты сами по себе очень ловкие, но управление транспортом это совсем другое. Невозможно так чувствовать машину, если ты только недавно сдал на права. Опыт у Макса явно был и немалый.

– Ну что, можем сначала перекусим? – как ни в чем не бывало предложил Макс, словно не замечая моего настороженного взгляда, – а потом уже пойдем затариваться продуктами?

– Ну давай, – неуверенно протянула я, – только что-нибудь легкое возьмем, а то на полный желудок будет тяжело ходить.

– Да не вопрос, можем зайти в японский ресторанчик, но есть можешь сколько хочешь, будет тяжело – понесу на руках.

– Макс, тормози, – засмеялась я, – понимаю, что на тебя весна действует, но держи себя в руках.

– Не могу, природа во мне бушует, – рассмеялся в ответ он, – требует срочно делать котят.

– Угомонись, какие котята? Тебе же двадцати пяти еще нет, живи да радуйся свободе.

– Ну вообще-то мне уже двадцать семь, – слегка надулся он, – отличный возраст для отцовства.

– А мне двадцать и я еще не нагулялась, – решительно заявила я, – так что замуж я в ближайшие лет пять точно не собираюсь.

– Алена, аккуратнее, – Макс быстро дернул меня от подъезжающей машины, – что настолько замуж не хочется, что готова под колеса сигануть?

– Ух, спасибо, – выдохнула я, – из-за тебя отвлеклась и вот результат, пойдем уже быстрее.

Макс крепко взял меня под руку и мы отправились к стеклянной вращающейся двери центра. У самого входа я, влекомая странным чувством, обернулась назад и увидела, как из напугавшего меня автомобиля выходит смутно знакомый темноволосый мужчина. Но не успела я вспомнить кого он мне напоминает, как Макс щелкнул меня по затылку.

– Хватит зависать, сейчас в дверь врежешься, – сообщил он, укоризненно глядя на меня.

– Ой, извини, что-то я и правда сплю на ходу, авитаминоз, наверное, – я коротко зевнула.

– Понял, будем сейчас кушать вкусные салатики и фрукты, – улыбнулся Макс и повел меня к лифту.


Еще один роман о шикарном гендире, которого следует непременно женить ждет вас здесь Поздравь меня нежно от автора Вольна Ветер.

Мы быстро перекусили в кафе, и хоть Макс и говорил,что торопиться нам некуда, меня не покидало легкое чувство тревоги. Я ощущала странное напряжение, словно все мое тело пронизывала сотня тонких ниточек и куда-то тянула.

– Пойдем быстрее, – нервно тянула я за собой Макса мимо своих любимых рыбных витрин, не отвлекаясь ни на заманчивые стейки  форели, ни на безумно вкусные тушки лосося.

Макс послушно шел за мной, волоча тележку. Сам он тоже любил рыбку и мы часто покупали в складчину дорогую вкусняшку, чтобы себя побаловать, но сейчас какая-то сила тянула меня вперед, не давая ни на минуту остановиться.

– Алена, подожди, – Макс попробовал меня остановить, когда я столь же быстро проскочила мимо скумбрии и трески, которыми обычно закупалась.

– Да что с тобой? – не выдержал он, когда я никак не отреагировала а его попытку меня затормозить.

– Не знаю, – растерянно ответила я, – чувствуя вдруг как на загривке начинает топорщиться шерсть, а тело пытается изогнуться в попытке оборота, – Макс, на меня, кажется подавитель перестал действовать, бежим к машине.

– Так что ж ты раньше молчала? – Макс отпихнул в сторону тележку, чуть не задев шедшую рядом женщину с горой покупок.

– Да осторожнее ты, – шикнула на него я, – успеем, я пока еще могу сдерживаться, просто непонятно с чего вдруг такая ерунда?

– Что-то еще странное чувствуешь? – напряженно спросил Макс, крепко держа меня за руку и быстро шагая в сторону эскалатора.

– Чувствую, – кивнула я, – только не понимаю что, как ты и сказал что-то странное. И запах такой манящий, ты не чувствуешь?

– Вот гадство! – Макс ускорился, и я чуть не споткнулась, со скоростью влетев на движущиеся ступеньки.

– Потерпи, – Макс крепко приобнял меня, – чуть-чуть осталось, потерпи.

– Хорошо, – прошептала я и вдруг новая волна запаха окутала меня, а тело словно пробило разрядом тока.

И одновременно с этим я ясно поняла, что означало мое странное состояние. И даже увидела его причину, спокойно поднимающуюся вверх по соседнему эскалатору. Стройная мужская фигура в темных джинсах и замшевой горчичного цвета куртке. Естественно, лица я не могла видеть, только затылок, но почему-то я была уверена, что этот мужчина мне знаком.

– Макс, я, кажется, попала, – пискнула я, чувствуя как ослабевает тело.

– Алена, держись, задержи дыхание, хорошо? – Макс крепко обнял меня и прижал к себе, – сейчас нельзя, не вздумай за ним идти.

– Я не могу, я же его потеряю, – придушено выдохнула я в грудь Максу.

– Хорошо бы, – тихо прошептал Макс, продолжая крепко прижимать к себе.

– Приготовься, сейчас нужно будет быстро добежать до парковки, – шепнул он мне прямо в ухо, – не будем рисковать, тут кругом камеры.

Я не успела ничего ответить, как он резко сдернул меня с эскалатора и потянул за руку к парковке. Умом я понимала, что он прав, но противиться силе, которая требовала срочно побежать за тем мужчиной и заявить на него свои права было безумно тяжело. Хорошо еще, что машина Макса стояла недалеко, стоило мне сесть внутрь и закрыть за собой дверь, как тут же произошел оборот. Мне сразу стало намного легче, хоть и по-прежнему хотелось броситься обратно в торговый центр. Но я уже могла мыслить более ясно и понимала, что это слишком опасно.

А еще мне было невероятно обидно, мало того, что я умудрилась встретить свою истинную пару, будучи совершенно не готовой к серьезным отношениям. Так мой избранник еще и оказался человеком, а значит он никакой предначертанной связи между нами не чувствовал. И теперь мне нужно было не просто найти его, но и заставить в себя влюбиться, ведь отныне он единственный, с кем я смогу стать счастливой.


Еще одна интересная история про симпатичного гендира с неясными намерениями ждет вас здесь Раз поздравил, так женись от автора Светлана Санатова.

Домой мы доехали быстро, я пулей влетела в подъезд и, не дожидаясь лифта, взбежала по лестнице на наш этаж. Макс отстал от меня совсем чуть-чуть, при этом еще умудрившись прихватить мою сумочку.

– Подожди, сейчас принесу тебе таблетки, – сказал он, запустив меня в квартиру, и убежал к себе.

Я удивилась, зачем ему понадобилось уходить, ведь мои подавители лежали на видном месте на кухне. Но вернулся он с упаковкой совсем другого, незнакомого мне средства. Ярко-красные овальные таблетки в прозрачной баночке без надписи выглядели подозрительно, поэтому я недовольно мяукнула, не желая пить непроверенное средство.

– Не бойся, это специальные более сильные подавители, обычные на тебя сейчас не подействуют, – пояснил Макс, протягивая на ладошке две таблетки, – часто их употреблять не стоит, конечно, но сейчас можно. Или тебе придется еще сутки в кошачьем обличьи ходить.

– Откуда это у тебя? – спросила я, как только после недолгого колебания проглотила лекарство и приняла свой человеческий вид.

– Так брат подогнал, на всякий случай, лекарство не то чтобы секретное, но редкое и дорогое, в бельгийской лаборатории изготавливается и так просто его у нас не достать.

– Опять брат, – фыркнула я, чувствуя, что Макс не так прост, как я всегда о нем думала, – надеюсь, он все-таки реально существует.

– Существует, конечно, – почему-то вздохнул Макс, – Кирилл зовут, но знакомить вас не буду, уж извини.

– Да больно надо, – отмахнулась я, – сейчас мне не до знакомств, как ты понимаешь. Отбегалась Алена, отгуляла.

– Да ну, не все так страшно, – попытался утешить меня Макс, – по сути, ты только почувствовала свою потенциальную пару, но даже лица его не видела, так что запечатления как такового не произошло. Если будешь принимать эти таблетки и в ближайшие пару недель не встретишь этого мужчину, то беспокоиться не о чем. Сможешь спокойно и без него прожить.

– А так разве можно? – недоверчиво спросила я, выросшая на историях, воспевающих истинность как чрезвычайную ценность, – а если я его когда-нибудь потом все-таки встречу? А он уже будет женат? Я же буду всю жизнь жалеть и тосковать.

– А ты уверена, что он сейчас не женат? – грустно усмехнулся Макс.

Уверена я не была, но мысль о том, что мой потенциальный избранник уже с кем-то связан, была болезненной, поэтому я предпочитала надеяться на лучшее.

– Карцев Сергей Владимирович когда свою пару встретил, она тоже была замужем, – вспомнила я нашумевший скандал трехлетней давности, – и ничего, увел из семьи.

– Ну ты не Сергей Владимирович, – вздохнул Макс, – к тому же я тебя знаю, ты слишком гордая и слишком порядочная, чтобы соблазнять чужого мужика.

Я вздохнула, когда речь идет об инстинктах, о порядочности иногда забываешь, но вообще он был прав, такое мне не по душе. Да и ресурсов у скромной продавщицы из магазина канцтоваров намного меньше, чем у заместителя главы города по экономике и финансам, тут он тоже прав.

– Тебе бы отпуск взять сейчас, а еще лучше больничный оформить, – озабоченно произнес Макс, – в ближайшие пару недель даже на таблетках ты дольше чем пять часов в день в человеческом теле не сможешь находиться.

Я досадливо поморщилась. Чуть не забыла про этот дурацкий эффект! Когда встречаешь истинную пару, то первое время тело постоянно стремится к своей звериной ипостаси. Нахождение рядом с избранником намного облегчает это этап и позволяет контролировать оборот, но у меня сейчас, понятное дело, такой возможности не было.

– Маринка меня сожрет живьем, – вздохнула я.

– Справку я тебе организую, не переживай.

– Сожрет и со справкой, – усмехнулась я, но делать было нечего, и я потянулась за телефоном, чтобы набрать номер начальницы.


Еще одна увлекательная любовная история про оборотня в рамках флешмоба "Женить гендира" от автора Катерина Ежевика Тайная свадьба оборотня

Но меня опередил входящий вызов от Ирины Витальевны, главного бухгалтера нашей фирмы.

– Аленка, завтра в десять утра у тебя собеседование, – начала она по-деловому, не тратя время на приветствия..

– Тетя Ира, вы чего? Какое собеседование? – опешила я.

– Ой, у нас тут вакансия освобождается менеджера по закупкам. Я твою анкету уже отнесла, с кадровичкой договорилась, так что давай завтра без опозданий!

– А я не смогу завтра, – жалобно произнесла я, – я вообще на две недели выпала из жизни, так что увы.

– Я тебе дам “увы”! – рявкнула Ирина Витальевна, – ты сколько еще собираешься в своем отделе горбатиться? Я ведь тебе сразу предлагала идти в магазин на Коломенской, там бы уже как минимум старшим продавцом была, а у вас же там никаких перспектив, даже премию раз в год дается нормальную получить! А тут так удачно Танюша в декрет уходит через месяц. Так что не выдумывай и приезжай.

– Да я правда не могу, – простонала я, сокрушаясь о несправедливости вселенной, – тут такое дело, март усугубился некоторыми непреодолимыми факторами. Таблетки действуют только на несколько часов, и куда мне теперь на новую должность?

– Так, не ной, – тут же перешла на шепот Ирина Витальевна, – приезжай завтра к девяти, как договаривались, а там видно будет. Расскажешь, что у тебя за непреодолимые факторы такие нарисовались. Может решим проблему.

– Хорошо, – вздохнула я отключилась.

– Что случилось? – с тревогой спросил Макс, глядя на мое расстроенное лицо.

– Да невезуха, как обычно в моей жизни, – я вздохнула, – есть шанс повышение получить, Ирина Витальевна за меня похлопотала, а я, сам понимаешь…

– Это твоя хорошая знакомая? – осторожно спросил Макс, – я так понял, она из наших? Судя по тому, что проблему твою уловила.

– Из наших, – кивнула я, – только лиса, а не кошка, бабушкина давняя подруга. Жила с нами по соседству, я ее до сих пор по привычке тетя Ира называю.

– Ясно, – вздохнул Макс, – он уже был в курсе моих жилищных перипетий, знал и то, почему после смерти бабушки мне пришлось съехать с ее квартиры и поселиться здесь, в съемной однушке.

– Откажись, – попросил он, серьезно глядя на меня, – правда, это слишком рискованно, сама понимаешь.

– Да я и сама собиралась, – неуверенно протянула я, – просто неудобно сразу как-то… Съезжу завтра и там уже все объясню тете Ире, не волнуйся.

– И вообще увольняйся, – заявил он вдруг, – отдохнешь месяц-другой, а потом я тебя в свою фирму устрою.

– Ой, Макс, не смеши, – рассмеялась я, – ты там сам на птичьих правах за копейки трудишься, а прозвучало, как будто эта фирма тебе принадлежит.

– Кхм, ну я имел в виду, что могу договориться, чтобы тебя взяли, – смутился он вдруг, – я там не совсем уж внизу иерархической лестницы, кое с кем дружу.

– Спасибо, я ценю, – я улыбнулась, глядя на краснеющего Макса, – но завтра все же на разведку съезжу, а там уже посмотрим, ладно? А то ты мне предлагаешь работу, а сам поди даже не знаешь, какие у вас там вакансии есть?

– Вот почему ты упрямая такая? – буркнул он, – ладно, отдыхай, ложись пораньше, завтра поговорим.

– Какое отдыхай, – вздохнула я, – Маринке же еще надо позвонить насчет завтрашнего отгула. Главное чтобы она не узнала, что я в офис поеду, а то и правда увольняться придется. Вот почему она человек? Было проще, если бы я могла ей правду рассказать. Так противно врать постоянно.

– Может и не проще, – нахмурился Макс, – среди оборотней тоже встречаются те, кто не прочь испортить жизнь ближнему. Ладно, завтра я тебя сам отвезу, раз уж ты твердо решила. Тоже возьму отгул, что-то мне на сердце не спокойно.

– Спасибо, – я правда была тронута, все-таки Макс хоть и балбес, но добрый и понимающий.

Но он на мою благодарность только вздохнул, покачал головой и ушел к себе.




Приглашаю еще в одну книгу из флешмоба Диагноз: влюблён Лины Шамаевой на этот раз про директора клиники "Парацельс".

Ночь я провела в виде кошки, чтобы выгадать себе как можно больше времени для человеческого тела днем. Но все равно мне было тревожно на душе. Хорошо, что Макс был рядом, с ним мне было спокойнее.

Здание головного офиса “Канцтауна” находилось довольно далеко от дома, и это тоже было минусом. Тем более что даже с повышенной зарплатой я вряд ли потяну аренду квартиры в этом районе. Но с другой стороны, можно было бы найти себе на первых порах соседку и снимать квартиру вместе. У меня даже мелькнула дикая мысль не предложить ли Максу совместную аренду, но я тут же ее отогнала.

Кабинеты все руководителей находились на третьем этаже, там же где и бухгалтерия, так что тетя Ира уже караулила меня у лестницы.

– Давай скорее, Анна Максимовна уже у себя, ждет.

Я вздохнула, собралась с духом, постучала в дверь с табличкой “Шанина А.М. менеджер по персоналу” и зашла внутрь. Я уже встречалась с ней пару раз, когда устраивалась на работу, но было это уже давно и она меня явно не помнила. Но встретила она меня довольно дружелюбно и даже предложила чаю.

– Ой, нет, спасибо, – отказалась я, практически физически ощущая, как утекает отпущенное мне в человеческом обличии время.

– Да расслабься, чего такая напряженная, – усмехнулась Анна Максимовна, – я тебя надолго не задержу, договор подпишешь и свободна.

– А собеседование? – удивилась я.

– А чего там собеседоваться? – отмахнулась она, – работа не сложная, Ирина тебя рекомендовала, я и не искала пока больше никого. С завтрашнего дня выходи на обучение, да и все. Место тебе временное выделим, Вадик вроде уже компьютер настраивает.

– Ой, а Ирина Витальевна не предупредила, что я пока не могу выходить на полный рабочий день? – я замялась и покраснела, – у меня с оборотом проблемы будут в ближайшее время, но потом я все отработаю, честно-честно!

– Вот как? – Анна Максимовна задумалась, потом вздохнула, – ладно подумаем, что можно будет сделать. Возможно на время обучения оформим тебе неполный рабочий день. Оно и к лучшему даже, Таня у нас и так перед декретом работает усиленно, а ей еще и тебя обучать.

– Было бы здорово, – с облегчением вздохнула я.

– Ты договор-то читай, да подписывай, – усмехнулась Анна Максимовна, – да пойдем к Ирине вместе зайдем, поболтаем.

– Да, конечно, – я нервно улыбнулась и быстро расписалась на всех листах, не глядя.

– Да куда ж ты так торопишься? – усмехнулась Анна Максимовна, – или ждет тебя кто? Не из-за него ли у тебя с оборотом сейчас проблемы?

– Нет, это.. другое… – я покраснела.

– Ладно идем, торопыжка, завтра приходи в это же время, Танюшу я предупрежу.

Не успели мы с ней выйти из кабинета, как мое сердце вдруг быстро забилось и я почувствовала уже знакомый аромат. Я застыла от неожиданности и, не веря своим глазам, смотрела как по коридору шел Он. На несколько секунд я подумала, что у лекарств Макса все-таки сильный побочный эффект. Иначе откуда мужчине из торгового центра, а это был именно он по всем моим ощущениям, взяться в офисе нашей компании?

– Добрый день, Иван Сергеевич, – расплылась в улыбке Анна Максимовна.

– Добрый, – мужчина был холоден и строг, – Анна Максимовна, вы уже подготовили анкеты претендентов на место менеджера на замену Алясовой?

– Да я уже все сделала, и отбор провела, вот познакомьтесь, Алена Игоревна Малинина, с завтрашнего дня выходит на обучение.

Я по-прежнему не могла пошевелиться и только молча пялилась на мужчину, не в силах вымолвить ни слова.

– А вы уверены, что выбрали самого достойного кандидата? – Иван Сергеевич только в этот момент удостоил меня внимательным взглядом и явно был настроен весьма скептически.

– Разумеется, – затараторила Анна Максимовна, – вы ведь знаете, что политика нашей компании заключается в том, чтобы по возможности именно нашим сотрудникам предоставлять возможность карьерного роста, а не брать специалистов со стороны, – тут она вдруг замолчала, смущенно кашлянула, и уже не так быстро продолжила, – Алена Игоревна уже почти три года работает в нашей фирме, очень хорошо знает ассортимент и, я уверена,сможет эффективно работать в сфере снабжения.

– Что ж, хорошо, что вы уверены, – Иван Сергеевич оставался все так же холоден и недоверчив, – как раз в работе отдела снабжения я заметил много проблем и недочетов, так что я лично буду проверять эффективность всех сотрудников, включая новичков.

– Да, разумеется, – Анна Максимовна продолжала улыбаться, но уже как-то неуверенно.

– Всего доброго, – произнес мужчина моей жизни и быстро ушел, даже не догадываясь, что участь его уже предрешена.

– Ох, напугал, – перевела дух Анна Максимовна, – а ты чего не поздоровалась, это же наш новый гендир, ты с ним поосторожней, говорят, лютует почем зря.

– Ничего, растерялась просто сначала, – я вдруг улыбнулась, – кстати, Анна Максимовна, – я теперь смогу на полный рабочий день выходить, так что я готова к усиленному труду!

К машине Макса я шла чуть ли не вприпрыжку и с улыбкой до ушей. Вот только он почему-то мое воодушевленное настроение не поддержал.

– Как все прошло? – спросил он, как мне показалось, слегка настороженно.

– Отлично! – практически пропела я, – завтра приступаю к обучению, но это не главное!

Я выдержала многозначительную паузу, надеясь, что Макс забросает меня вопросами, что же еще такого грандиозного могло произойти, но он промолчал.

– Это просто чудо какое-то! – выпалила наконец я, устав сдерживаться, – я нашла Его! Представляешь? Я встретила истинного! Он, оказывается, и есть наш новый гендир! И кабинет его рядышком с моим, так что с оборотом проблем не будет! И соблазнить его гораздо легче, можно сказать, всегда под рукой. Ну скажи, что это не судьба?

– Увы, это она, – Макс стал еще мрачнее и еле слышно выругался.

– Ты чего? – опешила я, – не рад за меня? Все же так удачно сложилось. Я уже и погуглить про него успела, он холост! Так что все путем.

– Ну что ж, может тогда отпразднуем твое повышение? – предложил вдруг Макс.

– Ну не знаю, – растерянно протянула я, – я вообще-то не планировала ничего такого, к тому же сегодня я мало рядом с ним пробыла, так что скоро опять перекинусь.

– Ничего, – грустно улыбнулся Макс, – я не против твоей компании и в виде кошки. Куплю тебе сливочного мороженого, фильм какой-нибудь вместе посмотрим, хочешь?

– Ну, звучит заманчиво, – улыбнулась я, – давно мы совместные посиделки не устраивали. Но ты не только мороженое купи, но еще креветки и мой любимый сыр. Гулять так гулять!

Готовы к встрече с новым красавчиком? Добро пожаловать в книгу Алии Велнес Поздравь меня полностью

На следующее утро я была на своем рабочем месте ровно в девять. Сначала я познакомилась со своей непосредственной начальницей, главной в нашем отделе, Лилией Антоновной. Она оглядела меня довольно неприязненно и я искренне порадовалась, что вчера ее не было в офисе. Потом познакомилась с остальными менеджерами. Всего в кабинете работало шесть человек, не считая меня, но помещение было довольно просторным, и места всем хватало. Помимо столов с компьютерами, тут стояли холодильник, микроволновка, электрический чайник и даже кофемашина.

И все было хорошо, но Таня, менеджер, которая должна была меня учить, еще не приехала. Я включила свой компьютер, полюбовалась на заставку, потыкала кнопочки клавиатуры, проверила, как работает мышка и вздохнула. Делать было больше нечего и я достала смартфон. Периодически я поглядывала на остальных менеджеров, но все были заняты своими делами и на меня никто внимания не обращал, а сама я что-то спросить стеснялась.

Поэтому, когда почти сорок минут спустя, дверь кабинета открылась, и на пороге появилась Таня, я была вне себя от радости. Она, кстати, совсем не выглядела виноватой, царственно кивнула на недовольное приветствие Лилии Антоновны и небрежно бросила в ответ, что пришлось задержаться у своего врача. Одета она была в удобный вельветовый сарафанчик, подчеркивающий пока еще небольшой животик, и выглядела умиротворенно и безмятежно, олицетворяя собой образ счастливой будущей мамочки.

– Ты уже позавтракала? – спросила она меня, включая свой компьютер и доставая большое краснобокое яблоко.

– Да, все нормально, – кивнула я и приготовила блокнот и ручку.

– Хорошо, если чай или кофе захочешь, все вон в той тумбочке лежит, на обед можно в кафе выйти или в столовую на втором этаже. Перерыв официально час, но так надолго обычно никто не выходит.

– Ясно, – кивнула я.

– Так, садись рядом, а то ничего не увидишь, – позвала Таня, кусая сочное яблоко, – и лучше не в блокнот пиши, а на телефон снимай, чтобы мне потом по сто раз одно и тоже не объяснять.

– Смотри, работаем мы в программе “Кнопка”, она разработана специально для нашей компании, вот иконка, – начала объяснять Таня, убедившись, что я готова к получению информации, – сложного тут ничего нет, вот здесь указано наименование товара, тут его артикул, здесь видно, какое количество в каждом филиале. Вот здесь смотришь график продаж и вычисляешь, сколько еще нужно заказать.

– Угу, – буркнула я, радуясь, что воспользовалась советом и решила снимать видео. Я бы ни за что не запомнила все это с первого раза.

– Я тебе сейчас на почту скину файл заказа одного поставщика, у них ассортимент небольшой, можешь на нем потренироваться, потом мне покажешь, что получилось.

– Как, уже? – опешила я, – вот так сразу?

– Ну да, – удивилась Таня, – я же тебе все объяснила, заказ можешь прямо в файле проставлять. Да ты не бойся, – рассмеялась она, – я твой заказ пока не буду отправлять, просто некоторые вещи проще понять, когда сам пробуешь сделать. А я пока в “Кара-бук” сделаю заказ, а то его сегодня до четырех отправить нужно, – она последний раз хрумкнула яблоком, выбросила огрызок в мусорное ведро и принялась быстро печатать что-то на клавиатуре комьютера, словно мгновенно забыв о моем существовании.

Я вздохнула и приступила к выполнению своего первого задания. Сначала все было довольно легко, я открыла программу, нашла в почте обещанный файл с бланком заказа, но вот дальше у меня начались проблемы. Почему-то циферки в артикулах бланка и в нашей программе не совпадали. Я поняла это, когда вбила первый артикул в строку поиска и вместо “зажим канцелярский 32 мм” у меня почему-то высветилось “точилка с контейнером”. Я еще раз перепровели все цифры, но результат был тот же. Попробовала ввести артикул другой позиции и снова потерпела неудачу, так как на этот раз товар вовсе не был найден в нашей базе.

Обидно было так застрять в самом начале, поэтому, поколебавшись несколько минут, я все-таки позвала Таню. Та несколько секунд смотрела на экран моего монитора, словно тоже не понимая, что собственно не так, но потом ее взгляд прояснился и она радостно затараторила:

– Ой, это же фирма “ЛанГио”, у них своя внутренняя система классификации, отличная от нашей. Сейчас пришлю тебе еще один файл, там есть таблица соответствия артикулов, вот по ней и ищи.

– Спасибо, – выразительно произнесла я.

– Вот как раз такие нюансы и всплывают на практике, – улыбнулась Таня, явно не испытывая ни капли раскаяния.

Я снова принялась за изучение списка, но тут меня охватило знакомое чувство, словно невидимая шерсть встала дыбом на затылке. Вся моя звериная сущность встрепенулась, почуяв появление Его.

– Я в туалет, – зачем-то ляпнула я и поспешила из кабинета.





А в этой истории вас ждет аж генеральный директор корпорации времени.  Приглашаю прочесть книгу Ольги Олие Женитьба в наказание

Чутье меня не подвело, я выскочила из двери аккурат в тот момент, когда мимо проходил наш гендиректор. Вот только подвела спешка. Я так боялась упустить своего суженого, что вылетела из кабинета и просто врезалась в него со всей силы, чуть не сбив с ног.

– Что за… – Иван Сергеевич вдруг резко прервал чуть было не вылетевшее ругательство и посмотрел на ногу, на которую я наступила.

– Простите. – пискнула я.

– Ничего, – прошипел он сквозь зубы и собрался идти дальше, но я успела схватить его за рукав.

– Иван Сергеевич, подождите, я так неожиданно с вами столкнулась, что даже забыла о правилах вежливости. Здравствуйте и хорошего вам сегодня рабочего дня.

Я улыбалась совершенно искренне и мило, но мой будущий муж отреагировал крайне странно. Мало того, что даже не улыбнулся в ответ, но посмотрел так строго, что мне захотелось спрятаться обратно в кабинет.

– Добрый день, Алена Игоревна, – сухо произнес он, взглянув на мой бейджик, – надеюсь, ваш рабочий день тоже будет очень плодотворным.

– Спасибо, – я продолжала ласково улыбаться и мысленно перебирала варианты, как нам подольше побыть вместе, – а у вас во сколько обед, давайте вместе сходим, пообедаем? Говорят, тут хорошее кафе рядом.

– Алена Игоревна, – тон Ивана Сергеевича стал еще холоднее, – вы в нашу фирму работать пришли или свою личную жизнь устраивать?

– Так одно другому не мешает, – немного обиженно произнесла я, – я в нашей компании уже столько времени работаю, на износ, можно сказать, тружусь, и что мне нельзя пригласить пообедать мужчину, который мне очень сильно понравился?

– Э…а вы всегда так прямолинейны? – немного опешил гендир.

– А что тут такого? – удивилась я, – вы и правда полностью в моем вкусе: высокий, стройный, умный, воспитанный,а  запах ваш просто меня с ума сводит…

– Алена Игоревна! – Иван Сергеевич даже голос повысил, чтобы меня прервать, потом нервно огляделся по сторонам и уже тише продолжил, – Алена Игоревна, я был рад выслушать ваше признание, но вынужден сообщить, что ваши чувства не взаимны. Прошу вас вернуться к работе и перестать вести себя так вызывающе. Надеюсь, больше мы к этому разговору не вернемся или я вынужден буду поднять вопрос о вашем увольнении, – и он резко развернулся и ушел, не дожидаясь моего ответа.

Я, вздохнув, вернулась в кабинет. Разочарованию моему не было предела. Я знала, конечно, что у людей отношения развиваются немного иначе, чем у оборотней, но в глубине души все равно верила, что при встрече моя пара почувствует, что я тоже для него особенная. Но в результате, вместо того, чтобы стать ближе, я его только разозлила.

До обеда я постаралась выкинуть мысли о нашем гендире и честно сосредоточиться на работе. У меня даже получилось наполовину выполнить задание Тани, о чем я ей гордо сообщила. Она проверила три позиции, удовлетворенно кивнула и удалила мой файл.

– А доделывать не нужно было? – спросила я расстроенно, не ожидая такой участи своего заказа.

– Зачем? – удивилась Таня, – это же просто тренировка, чтобы с программой освоиться. Твоя основная задача сейчас –  как можно подробнее изучить ассортимент нашего отдела. Как ты уже поняла, мы работаем в основном со всякой мелочевкой. Ручки, карандаши, маркеры, ластики, ну и так далее. С одной стороны, это хорошо, потому что меньше ответственности и цена ошибки не так велика, как у других отделов, с другой – возни гораздо больше, потому что разновидностей этой мелочевки дофига и больше, ну ты сама в курсе, раз продавцом отработала три года.

– В курсе, – я понимающе усмехнулась.

– Кстати, в вашем магазине еще не так страшно все было, – улыбнулась Таня, – такие маленькие филиалы мы сильно не загружаем, а вот в больших там с ума сойти можно от разнообразия наименований. Ты, кстати, это тоже учитывай, а то всех новичков тянет попробовать побольше заказать товара в те магазины, где его еще не было. Как правило, это на пользу дела не идет и выручку не повышает.

– Ясно, – задумчиво протянула я, радуясь, что оказывается наша ежедневная приемка накладных, оказывается, была еще терпимой по сравнению с другими магазинами.

– Ну, тогда можешь идти домой, на сегодня все, – улыбнулась Таня, – у тебя же по полдня обучение?

– Да вообще-то можно и на целый день, я решила свою проблему, так, что нет необходимости в частичной занятости, я же предупредила Анну Максимовну.

– Да? – Таня немного нахмурилась, – мне она ничего не говорила, да и нет у меня возможности тебя целый день учить, с заказами завал.

– Лилия Антоновна, – громко позвала она вдруг, – а Алена у нас разве на целый день?

– Ох, да, на полную ставку, – почему-то испуганно отозвалась начальница,  – совсем забыла тебя предупредить, а что такого-то, пусть сидит себе, потихоньку учится?

– Ну, Лилия Антоновна, – Таня недовольно нахмурилась, – у меня самой же сейчас укороченный рабочий день, а заказы на мне остались почти в полном объеме. Когда по-вашему, мне еще за ней работы проверять? А без проверки и пояснений в обучении и смысла нет, потом будет ругаться, что я плохо обучила.

– Ну, что ж тогда делать, – Лилия Антоновна боязливо покосилась на дверь, – а пусть Алена до обеда в офисе работает, а после обеда ездит по нашим филиалам, – вдруг предложила она.

– Алена, ты не против? Как раз и с директорами магазинов познакомишься лично и ассортимент каждого филиала увидишь, так понятнее будет, где и сколько чего заказывать. Чтобы не получилось, что все полки пустые или наоборот, ничего никуда впихнуть нельзя.

– Хмм, ну что ж, давайте так и сделаем, – не очень уверенно произнесла я.

– Да ты не волнуйся. – махнула рукой Лилия Антоновна, – это буквально на две недельки, а потом уже никто тебя гонять никуда не будет, будешь в офисе сидеть, спокойно работать.

– Да и никто тебя не заставляет прям до упора в магазине находиться. – добавила она, глядя на мое, все еще полное сомнений, выражение лица, – доехала до отдела, посмотрела, сфотографировала, что нужно,с персоналом пообщалась – и можешь домой ехать.

– Угу, и спи-отдыхай, – проворчала я себе под нос, представляя, сколько я только на дорогу должна буду времени потратить.

Но делать было нечего, оставалось только надеяться, что времени, проведенного рядом с моей парой, хватит, чтобы хотя бы до вечера сохранять свой человеческий облик.

– Ладно, – согласилась я, – сегодня тогда и начну.

– Вот и славно, – улыбнулась Лилия Антоновна, – можешь начать с филиала на Коломенском, – он и отсюда близко, и ассортимент там самый большой. Я сейчас Светлане Юрьевне позвоню, предупрежу.

– Спасибо, – поблагодарила я ее, попрощалась и поехала на “полевые работы”.

Вот только на выходе из здания, отмечая свой пропуск на электронном турникете, я вдруг увидела девушку, с которой думала нас судьба больше никогда не столкнет. У турникета стояла моя бывшая одноклассница Жанна Новгородцева.



А здесь вас ждет история от Маришки Вега про любовь гендира и современной ведьмы Свадебный переполох

Я хотела быстро пройти мимо, не задерживаясь, но совершенно неожиданно Жанна меня радостно окликнула.

– Ну ничего себе, Малинина! Ты какими судьбами тут? Сто лет тебя не видела.

Я недоуменно подняла одну бровь. С Жанной мы никогда не были особо близки. В началке мы еще более-менее общались, я даже приходила к ней в гости, тем более, что ее мама почему-то питала ко мне искреннюю привязанность и пыталась нас сдружить. Но у нас всегда были слишком разные интересы, и постепенно дружелюбие Жанны сменилось на холодность, а потом переросло в откровенный игнор. Мы никогда особо не конфликтовали, скорее просто существовали в параллельных мирах. Жанна и ее подруги лишь изредка удостаивали меня снисходительно-презрительными взглядами, и теперь, спустя несколько лет, я никак не ожидала, что наша встреча так ее обрадует.

– Ну ты чего, Алена, дар речи потеряла, вот ты как была какая-то замороженная всегда, так и осталась.

– Привет, Жанна, – я неуверенно улыбнулась, – извини, растерялась, тоже не ожидала тебя увидеть. Я здесь работаю сейчас.

– Да ладно? – Жанна обрадовалась еще больше, – слушай это здорово, а ты уже уходишь, да? Может, задержишься, посидим в кафе, поболтаем, мне свой человек здесь позарез нужен!

Я озадаченно моргнула, соображая, когда и как я стала для Жанны “своим человеком”. К тому же, что она вообще забыла в офисе нашей компании? Насколько я помнила, после школы Жанна поступила на факультет журналистики, и сейчас должна была учиться на четвертом курсе. К тому же, учитывая достаток ее семьи, в подработке она точно не нуждалась.

– Не могу, – сказала я с фальшивым сожалением, но в душе радуясь, что могу вежливо от нее отделаться, – как раз сейчас еду в один из филиалов, меня уже ждут.

– Да? Жалко, – Жанна на секунду приуныла, но потом решительно достала смартфон, – ну ничего, встретимся еще, дай мне свой номер, я позвоню, когда в следующий раз сюда соберусь.

Отказа ее предложение не подразумевало, а я, растерявшись, не смогла жестко ей отказать и, чуть помедлив, все же продиктовала номер.

– Ну и отлично, вот удача, так удача, – Жанна расцвела от удовольствия, – а ты кем тут работаешь?

– Менеджером по снабжению, – отозвалась я, решив не вдаваться в подробности.

– Слушай, ну молодец, – одобрительно заметила Жанна, – ты в школе такая тютя была, я думала, пойдешь продавцом в “Копеечку”, а ты все же пробивная оказалась. Нет, серьезно, ты идеальная кандидатура, неприметная, но с мозгами.

– Ммм, я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду? – я недоуменно уставилась на нее, – кандидатура для чего?

– Ой, это деликатный разговор, – Жанна оглянулась по сторонам и шепотом продолжила, – давай на неделе встретимся, и я тебе все расскажу.

– Ну хорошо, – я пожала плечами, – но я не уверена, что смогу тебе чем-то помочь.

– Сможешь, – безапелляционно заявила Жанна, махнув рукой, – а за мной дело не станет, отблагодарю. Даже помогу по карьерной лестнице подняться, все-таки тут мой жених генеральным директором работает.

– Что? – помертвевшим голосом переспросила я.

– Ну гендир ваш новый, – пояснила Жанна, – Иван Талипов, я его навестить пришла, узнать, как он тут на новом месте.

– Ясно, – прошептала я, пытаясь прийти в себя, – здорово, ну я побегу, а то опаздываю.

– Ага, до встречи. – улыбнулась Жанна.

Я дождалась, пока она отойдет подальше и на ослабевших ногах направилась к остановке. В голове роились панические мысли, очень хотелось свернуться в комочек и заплакать, но я на каком-то автопилоте все же добрела до остановки и даже умудрилась сесть в правильный автобус.

Забавно и грустно, что у нас с Жанной уже был инцидент, когда нам нравился один и тот же мальчик в школе. Смешливый и задиристый Сережка Шанин легко покорил мое сердце в десятом классе, но так же легко ушел к Жанне, стоило ей его поманить. Не то, чтобы я была сильно влюблена, но эта история больно ударила по моей и так невысокой самооценке. И вот сейчас, несколько лет спустя, я почувствовала, что такое настоящая боль и опять благодаря Жанне.

Закусив губу и собрав волю в кулак, я вс-таки добралась до главного городского магазина “Канцтаун”. Размер, действительно, впечатлял. Если наш филиал представлял собой небольшой отдел с узкими проходами среди громоздких стеллажей, то здесь это был огромный магазин с несколькими залами, занимающий весь первый этаж торгового центра. Я с изумлением наблюдала, как по этим залам неспешно прохаживалась целая стайка продавцов в фирменных зеленых жилетиках, а целых пять кассиров скучающим взглядом на них посматривали. Что меня больше всего потрясло, что кассиры сидели! Просто сидели и ничего больше не делали!

В нашем отделе в принципе не было такой роскоши как стул за кассой, да если бы и был, я не помню момента, чтобы была возможность на него присесть. Потому что даже пробивая товар, нужно было успевать следить за залом и разбирать коробки. Немного отдохнуть можно было только во время обеда, который длился полчаса, ну и когда нужно было собрать выручку инкассаторам, поскольку в этот момент можно было присесть. И теперь я круглыми глазами смотрела, как вальяжно здешние продавцы поправляют товар на полках и, смеясь, переговариваются между собой.

В очередной раз задумавшись о несправедливости мира, я покачала головой и направилась в кабинет директора. Меня встретила невысокая кругленькая женщина средних лет, с очаровательными ямочками на щеках.

– Здравствуйте, я Алена Малинина, – представилась я, надеясь, что Лилия Антоновна предупредила о моем приезде.

– А, менеджер Танюше на замену, – заулыбалась женщина еще шире, – а я Светлана Юрьевна, приятно познакомиться, проходи, садись, кофе будешь?

– Да, не стоит, – смутилась я, – я работать приехала.

– Работа не убежит, – махнула пухлой ручкой Светлана Юрьевна, – тем более тебе же просто осмотреться нужно, что тут у нас и как. Я сама тебе все покажу, просто я только-только себе кофе заварила, а еще у меня тут пирожные в холодильнике остались, садись, угощайся.

– Спасибо, – пробормотала я, с завистью оглядывая просторный кабинет.

У нас тоже, конечно, был и холодильник, и кулер, и электрический чайник, но втиснуто все это было в очень узкое пространство, при этом мы умудрялись там переодеваться, обедать, хранить непринятый товар и собирать возвраты. Но тут Светлана Юрьевна решила добить меня окончательно.

– Тут у меня тесновато, все-таки это мой личный кабинет, девочки в столовой питаются, там просторнее, а склад наш вообще огромный, там потеряться можно. Правда кладовщики у нас только до пяти работают, так неудобно. Бывает, что девочкам самим приходится принимать товар, если кладовщики не успели, – болтала она как ни в чем не бывало.

– У вас и кладовщики есть? – спросила я, чувствуя, что мне необходимо запить чем-то комок в горле.

– Ну а как иначе? – удивилась Светлана Юрьевна, – там же коробки огромные приходят, не девочкам же их поднимать?

– Действительно, – слегка прокашлявшись, ответила я, вспоминая, как мы с Катькой вдвоем таскали эти коробки из машины.

Светлана Юрьевна оказалась милейшей женщиной, она не только сама провела меня по всему магазину, подробно рассказав, что у них и как, но и распечатала мне копии накладных за последнюю неделю, чтобы я хотя бы в общих чертах представляла, что и в каком количестве требуется заказывать в их магазин. Расстались мы весьма довольные друг другом, вот только я немного не рассчитала время, и стоило мне покинуть магазин, как я почувствовала, что вот-вот перекинусь в кошку. В панике представив, как я буду добираться отсюда до дома, я быстро достала телефон и набрала Макса.

– Макс, выручай, у меня опять внеплановый оборот, сможешь меня забрать с Коломенской, семь?, – жалобно попросила я, прячась в переулок за торговым центром.

– Еду. – коротко ответил он.

Я успела положить телефон в сумку, оглядеться по сторонам, чтобы убедиться в отсутствии нежелательных свидетелей и через несколько секунд уже выглядывала из-за угла черной кошачьей мордочкой.

Сначала я сидела на месте, спокойно ожидая Макса, но потом до меня дошло, что даже на машине раньше чем через полчаса он сюда не доберется и решила немного погулять по окрестностям, тем более что я давно не гуляла в своей кошачьей ипостаси. Народ сновал туда-сюда по своим делам и на меня, к счастью, никто не обращал внимания, хотя бубенчик на ошейнике издавал иногда едва слышное бренчание. Увы, без него было никак, этот амулет помогал сохранять одежду при обращениях, иначе приходилось бы постоянно терять одежду, а потом, при становлении человеком, бегать голышом.

Я обошла вокруг магазина, ничего интересного не обнаружила и хотела уже было погнаться за заманчиво порхающей бабочкой, но тут меня посетило обостренное в зверином теле чувство приближения моей пары. Я сначала даже не поверила себе, ведь откуда тут взяться Ивану Сергеевичу? Но чутье меня не подвело, именно его машина заезжала во двор за магазином. Я инстинктивно рванула за ней, не соображая, что я собственно собиралась сделать, не под колеса же кидаться? Сначала у меня мелькнула мысль, что Иван Сергеевич тоже решил навестить главный филиал, с целью его проинспектировать, но тогда он оставил бы машину на парковке торгового центра, а не стал заезжать во двор.

Уже аккуратнее, стараясь быть максимально незаметной, я крадучись заглянула за поворот, за которым скрылась его машина и тут же увидела ее, стоявшей у высокого панельного дома. Иван Сергеевич как раз в этот момент выходил из автомобиля, держа в руке черный портфель. Я прокралась еще ближе и увидела, как он достает из багажника пакет из супермакета. Я озадаченно нахмурилась, неужели он здесь живет? С другой стороны, первый раз я встретила его в “Золотой тыкве”, а это недалеко отсюда, так что вполне возможно, это действительно его дом. Я, конечно, представляла его жилье более шикарным, чем обычная обшарпанная девятиэтажка, к тому же не в самом лучшем районе, но кто его знает. Может он аскет по жизни. К тому же продуктами, вон, сам предпочитает закупаться. Я настолько увлеклась своим наблюдением, что потеряла бдительность и мявкнула от неожиданности, когда меня подняли от земли две маленькие, но цепкие ручки.

– Киса, – восторженно пропела маленькая светловолосая девочка лет шести, крепко прижимая меня к себе.

Я дернулась, стараясь аккуратно вырваться и не поранить при этом ребенка, но девочка держала крепко.

– Стеша, ну что ты там опять подобрала? – раздался усталый женский голос сзади.

– Бабуля, смотри какая красивая киса, давай возьмем, – громко закричала девочка мне прямо в ухо, так что я затрясла головой, чтобы прийти в себя.

– Брось, – непреклонно заявила бабуля, продолжая идти дальше.

– Не брошу, – заявила девочка, еще сильнее прижимая меня к себе.

– Что за ребенок, – проворчала бабушка, явно сдавая позиции.

– Арина Михайловна, добрый вечер, – вдруг услышала я голос Ивана Сергеевича и изумленно увидела, как его холодное непроницаемое лицо вдруг озарила искренняя улыбка.

– Ой, Ванечка, – улыбнулась в ответ Арина Михайловна, – что-то ты к нам зачастил, что думаешь, продавать квартиру Леночки или оставить?

– Оставлю, – слегка посмурнел лицом Иван Сергеевич, – в порядок ее привели, я даже решил пока сам тут пожить.

– Ну оно и правильно, – покивала головой Арина Михайловна, Леночка была бы рада.

– Бабуль, ну мы кису берем? – дернула ее за рукав девочка, недовольная сменой темы.

– И не думай, – отмахнулась та, – ты уедешь, и куда ее потом?

Девочка скуксилась и явно приготовилась зареветь.

– Что, снова вам Стешу на выходные отправили? – улыбнулся Иван Сергеевич.

– Да если бы на выходные, – вздохнула Арина Михайловна, – в садике опять карантин, недели на две, поди затянется, оно мне, конечно, в радость, да только годы уже не те, чтобы с этим чертенком справляться.

– Ааа, – старательно громко заревел “чертенок”, не забывая со всей силы прижимать меня к себе так, что меня начало подташнивать.

– Ну не могу я кошку взять, – обреченно начала оправдываться Арина Михайловна, – аллергия у меня, ты же не хочешь, чтобы бабушка заболела?

– Ну, бабулечка, ну ненадолго, я ее потом к себе домой заберу, – заканючила девочка.

– Да разве родители тебе разрешат ее домой везти?

– Разрешат, – убежденно заявила девочка, хлюпая носом, – ну смотри, какая она красивая, нельзя ей на улице жить.

– Да больно ухоженная она, – ухватилась за эту идею Арина Михайловна, – поди потерялась, хозяева переживать будут, вон и ошейник у нее какой красивый, домашняя кошечка-то.

– А мы объявление дадим, – отозвался продвинутый ребенок, – а пока ее ищут, она у нас поживет.

– Ох, Стеша, ну ты как что выдумаешь, – устало вздохнула Арина Михайловна, явно начиная сдавать позиции, тем более, что Стеша снова начала давить из себя слезы.

– Кошка и правда домашняя, – произнес вдруг Иван сергеевич, внимательно меня разглядывая, – вот что Стеша, давай мы бабушку не будем мучить, раз уж у нее аллергия. Раз ты так за кошку волнуешься, я ее себе возьму, пока хозяева не найдутся.

– А если не найдутся? – насупилась Стеша, не торопясь принимать заманчивое предложение.

– Тогда попросишь родителей взять ее к себе.

– А можно будет приходить с ней играть? – девочка явно решила взять от ситуации по максимуму.

– Можно, – улыбнулся Иван Сергеевич. – вот сегодня как раз приходите на чай.

Девочка просияла, ее бабушка укоризненно покачала головой, а я совсем по-новому взглянула на своего суженого. Хоть притяжение истинной пары и работало таким образом, что избранный казался самым лучшим человеком на свете, но то, что мой начальник хорошо относился к детям, бабушкам и кошкам меня обрадовало. И вообще, сейчас он для меня раскрылся совсем с другой стороны и казался совсем другим человеком, чем на работе. Я снова воспряла духом. То, что он решил приютить меня, пусть и на несколько дней, было величайшей удачей, практически чудом и знаком судьбы.

Я как можно нежнее мяукнула и потерлась головой о его штанину, пока Стеша продолжала держать меня мертвой хваткой. И в этот момент полной идиллии во дворе вдруг появился Макс, про которого я напрочь забыла.



Приглашаю вас в еще одну интересную книгу Дэнни Стилс Беги, гендир! Беги, если сможешь!

Он шел, оглядываясь по сторонам, и меня пока не видел. Хорошо хоть шел молча, а то у него хватило бы ума звать меня по имени. С одной стороны, я не хотела, чтобы он меня заметил и помешал моему новому плану по завоеванию моей половинки. С другой, я не могла исчезнуть  вот так, без объяснений, чтобы он обо мне волновался. Я легонько дернулась из рук Стеши, но без особого результата. Тогда,испугавшись, что сейчас меня занесут в подъезд, и я не успею объясниться, я коротко, но громко мявкнула.

Макс, к счастью, обладал прекрасным кошачьим слухом, поэтому сразу же развернулся, увидел, как мою несчастную тушку крепко сжимают детские ручки и решительно направился к нам. Я отчаянно замахала лапками, давая понять, чтобы он уходил. Но Макс, моей пантомимы, видимо не понял, поскольку продолжал идти. Я кое-как сложила лапки в виде креста, подняв на уровне мордочки, потом еще и головой помотала для убедительности.

Тут до моего обычно сообразительного друга, кажется, начало что-то доходить. Он остановился и внимательно оглядел нас. А я вдруг поняла, что он понятия не имеет, как выглядит моя пара, и не узнал в Иване Сергеевиче мужчину из торгового центра. Он стоял, вопросительно глядя на меня, пока я продолжала отрицательно мотать головой, а Арина Михайловна все еще уговаривала Ивана Сергеевича оставить меня на улице. Вот только Стеша была начеку. Сначала она легонько хлопнула меня по голове, видимо решив, что я все еще пытаюсь убежать, а потом громко заявила:

– Бабушка, а вон тот рыжий дяденька на нас странно смотрит, пойдем скорее домой, пока он кису не отобрал.

Арина Михайловна и Иван Сергеевич тут же уставились на Макса. Он еще раз неуверенно взглянул на меня, потом пожал плечами, развернулся и ушел. Я вздохнула с облегчением,на радостях потерлась щекой об Стешину руку и замурчала. Нужно было показать, что я образцовая домашняя кошка, милая и неагрессивная. Демонстрация удалась, Стеша счастливо заулыбалась и мы наконец-то вошли в подъезд.

Стеша с бабушкой и Иван Сергеевич жили на втором этаже, и двери их квартир были рядышком. С видимой неохотой девочка спустила меня с рук и отправилась к себе, а я с благоговением переступила порог квартиры моего мужчины. Правда Арина Михайловна упоминала какую-то Леночку, но интуиция мне подсказывала, что речь идет о какой-то родственнице, а не даме сердца. Жилье оказалось довольно скромным даже по моим меркам. Видно было, что недавно здесь сделали ремонт, но как следует еще не обставили. Мебели было немного и вся она была, не то чтобы потрепанная жизнью, как на моей съемной квартире, но какая-то несовременная и скучная.

Я-то представляла, что Иван Сергеевич занимал роскошные хоромы, над которыми поработал какой-нибудь раскрученный дизайнер, но внутри было просто чисто, свободно и светло, без всяких наворотов. Я быстро пробежала с инспекцией кухню, ванную комнату и гостиную и отправилась в святая святых – спальню. И там меня ждал настоящий шок. Иван Сергеевич не счел нужным закрывать дверь, поэтому я застала его в самый разгар переодевания.

И каково же было мое удивление, когда оказалось, что сводящий с ума подчиненных своим шикарным видом начальник, под модными узкими брюками носит заурядное термобелье, похожее на плотные шерстяные колготки. Почему-то в этот момент мужчина моей мечты в шерстяных подштанниках и с голым торсом смотрелся так комично, что я едва удержалась от смеха. Впрочем, он довольно ловко стянул с себя этот ужас и его образ из смешного резко стал весьма сексуальным. Я даже облизнулась и удовлетворенно заурчала, любуясь его худощавой фигурой.

– Ты, наверное, проголодалась, – улыбнулся он, заметив мое присутствие и быстро натянул майку и шорты, лишая меня заманчивого зрелища.

– Как же мне тебя называть? – он на секунду призадумался, – давай, ты пока будешь Мартой, раз уж я тебя в марте нашел.

Я про себя фыркнула, оригинально и свежо, ничего не скажешь, ну с другой стороны, спасибо, что не Черныш какой-нибудь. Тут я с подозрением взглянула на Ивана Сергеевича, размышляя, а как он, собственно, понял, что я девочка? Под хвост он мне, вроде, не заглядывал, это я пока подглядыванием балуюсь.

– Пойдем на кухню, что-нибудь найдем для тебя съедобное, – позвал он меня тем временем и я, выбросив на время из головы способности Ивана Сергеевича с первого взгляда определять пол животных, побежала за ним.

К счастью, Иван Сергеевич был не из тех хозяев, которые предпочитали кормить домашних питомцев специализированным кормом. Я бы, конечно, и кошачий корм съела, не впервой, но все же в любой ипостаси я предпочитаю обычную человеческую еду. Поэтому с удовольствием вылакала мисочку сливок и закусила мясным пирожком.

Довольная и сытая, я разместилась на диване, лениво помахивая хвостом и любуясь хозяином квартиры, который засел за ноутом и на меня больше внимания не обращал. Настроение было прекрасным, пока в дверь не позвонили, разрушив всю нашу идиллию. Ну конечно же Стеша не забыла про приглашение на чай, явно озвученное из вежливости, а бабушка не смогла ее остановить и теперь с виноватым стояла на пороге, держа в руках большое блюдо с какой-то домашней выпечкой.

– Вот, Ванечка, к чаю принесла, помню, ты в детстве любил такое печенье, – смущенно пролепетала она.

– Да не стоило, Арина Михайловна, но спасибо, – расплылся в улыбке Иван Сергеевич, прямо на глазах вдруг превращаясь в мальчика Ванечку.

Я с интересом глянула на блюдо, это что ж там за печенье такое волшебное, что у моего ледяного и неприступного гендира вдруг сделалось такое счастливое лицо. А вот Стешу, к сожалению, печенюшки совсем не интересовали, она зорким взглядом окинула комнату и решительно направилась к дивану. Я протестующе мяукнула и быстро спрыгнула на пол, намереваясь убежать подальше, но тут в дверь снова позвонили.

Я побежала посмотреть, кто пришел, испугавшись, что это Макс все-таки решил меня вызволять. Но на пороге оказалась Жанна, она держала в руках две бутылки вина и корзинку с фруктами.

– Ой, Ив, извини, что я без приглашения, но на работе ты был слишком занят, и мы не смогли как следует поговорить. Я знаю, что ты устал, поэтому никаких ресторанов, отпразднуем твою новую должность дома, в уютной обстановке, – улыбаясь, тараторила она, – ну, правда, хватит уже меня игнорить, я ведь могу и обидеться.

– Ну, какой Ив, сколько раз просил, не называть меня так, – прервал ее Иван Сергеевич. Он стоял, заслоняя собой проход, словно не хотел впускать гостью домой, но Жанну было не остановить и она с легкостью проскользнула внутрь.

– Ну прости, мне кажется это мило и подходит тебе гораздо лучше, чем Ваня. Ой, а у тебя гости, что это за девочка? – Жанна недоуменно нахмурилась, заметив наконец насупленную Стешу.

– Прости, Ваня, мы уж к себе пойдем, не будем мешать, – засуетилась Арина Михайловна, выходя из кухни.

– Вы не мешаете, оставайтесь, – устало-обреченно произнес Иван Сергеевич, – это Жанна, моя знакомая и она заскочила буквально на минутку, так ведь? – с нажимом произнес он.

– Ой, ладно, не стесняйся, какая я тебе знакомая, – фыркнула девушка, – приятно познакомиться, я его невеста Жанна.

– Приятно, – растерянно протянула Арина Михайловна, – а я соседка просто, зашли вот с внучкой на чай, но теперь уж и домой пора. Вы извините, что так получилось, пойдем мы. Стеша, ну-ка быстро обувайся!

– Арина Михайловна, это вы меня извините, мы с вами еще обязательно посидим, поговорим. Да и передать мне вам кое-что нужно, бабушка просила.

–  Ничего, Ванечка, успеется еще, поговорим, – Арина Михайловна улыбнулась и покачала головой, – я ж все понимаю, невесту свою не обижай.

– Она мне не…

– Ив, не задерживай людей, – перебила его Жанна, аккуратно выпроваживая Арину Михайловну, – спасибо вам большое, вы такая понимающая женщина.

– Жанна, ты что творишь? – резко спросил Иван Сергеевич, как только закрылась дверь, – что за бесцеремонность?

– Пфф, скажи спасибо, что я тебя от этой тетки избавила, эти пенсионерки-соседки такие навязчивые, сразу не поставишь рамки, так и будут доставать.

– Имей уважение, это вообще-то подруга моей бабушки и она меня с детства знает. Что за невоспитанность? И зачем ты вообще приехала? Я же еще в офисе тебе все сказал.

– Ну что ты такой раздражительный, – надула губки Жанна, – читаешь мне нотации, а сам держишь на пороге и даже вино с фруктами не взял из рук. Кто из нас невоспитанный еще? Я понимаю, что ты теперь большой начальник, и у тебя высокий уровень стресса, но можно же быть понежнее со своей невестой?

– Прекрати уже нести эту чушь с невестой! Что ты там себе напридумывала?

– Ну прости, я уже так вжилась в роль, что не могу остановиться. А что такого плохого, если все будут считать меня твоей невестой? Я же просто хочу оградить тебя от ненужного женского внимания, чтобы ты работал спокойно, не отвлекаясь на соблазняющих тебя девиц.

Я со все возрастающим интересом слушала их диалог, чувствуя. как внутри разливается чувство ликования. Так Жанночка все-таки выдавала желаемое за действительное. Нет у них пока никаких отношений, и интерес ее односторонний. Это просто прекрасно, но все же расслабляться не стоит. Мне ли не знать, что если уж Жанна выбрала себе добычу, так просто из своих цепких ручек она ее не выпустит. Но ничего, у меня тоже на лапках острые коготки, еще посмотрим кто кого!

Я не отказала себе в удовольствии отвлечь внимание на себя и громко замяукала, заставив Жанну нервно вздрогнуть.

– А это еще что? – ошарашенно-брезгливо глядя на меня, спросила Жанна.

А вот это уже было обидно. Ну ладно у нее ко мне в человеческом обличии не было особой симпатии. Но как можно не любить котиков? Злюка она все-таки. Такой не жалко и на чулках зацепки сделать. Я уже даже примерилась было прыгнуть ей на ногу, но тут меня неожиданно взял на руки Иван Сергеевич.

– Это Марта. Сам не ожидал такого подарочка, но пришлось пока приютить.

– Зачем животных в доме держать? – скривилась Жанна, – от них грязь только и запах неприятный. Это же замучаешься шерсть потом убирать по квартире.

Я с изумлением глянула на эту неразумную девушку, а потом на свою чистейшую гладкую шерстку. Это от меня-то грязь? Я уж молчу про неприятный запах. Да я самое чистоплотное существо в мире! Вот в этот момент прям захотелось сделать лужицу в ее туфельку. Но, во-первых, Жанна до сих пор не разулась, а во-вторых, с нее сталось бы воспользоваться ситуацией и остаться на ночь под предлогом того, что ее туфли пришли в негодность. Так что, поразмыслив, я пока решила отказаться от мелкой мести, тем более, что мне требовалось самой тут закрепиться и не злить хозяина.

Оставив Жанну с ее безуспешными попытками соблазнения в покое, я отправилась на осмотр окон и балкона. Если я собиралась какое-то время жить здесь, то нужно было подготовить себе пути входа и выходы. Ну, то есть, выйти-то я могла бы легко в любой момент в виде девушки, а вот как мне попадать обратно в квартиру? Слишком подозрительно было бы встречать каждый раз хозяина у двери. Еще и работу никто не отменял, я ведь на испытательном сроке, так что опаздывать нельзя, так что та еще задачка, как мне уходить рано и незаметно.

Хорошо еще, что Иван Сергеевич жил на втором этаже, и я просто могла спрыгнуть на землю с балкона или из окна. Но вот обратно на балкон мне уже было никак не запрыгнуть. Подумав немного, я отправилась в спальню, окна которой выходили на противоположную сторону и тут мне неожиданно повезло, совсем рядышком рос раскидистый тополь с толстыми и крепкими ветками, и одна из этих веток была просто создана, чтобы с нее можно было запрыгивать в приоткрытое окно.

Довольная, что пока все складывается удачно, я прошествовала на кухню и обнаружила, что Иван Сергеевич умудрился выпроводить Жанну восвояси и теперь задумчиво хрумкал печеньем от Арины Михайловны. Я требовательно мяукнула, чтобы меня тоже угостили. На вид печенье выглядело очень аппетитно, а я вообще неравнодушна к сладкому. Иван Сергеевич машинально протянул мне с тарелки лакомство, но стоило мне откусить кусочек, как он тут же спохватился.

– Погоди, тебе такое нельзя, наверное, – произнес он, убирая от меня надкусанную печенюшку.

– Мрр, – сердито ответила я, пристально следя за его рукой, чтобы снова цапнуть кусочек.

– Нет, нет, так дело не пойдет, Марта, – он убрал тарелку с печеньем в шкафчик, – будь хорошей кошечкой, мне правда некогда будет с тобой возиться, если живот заболит. Лучше молочка попей, а я пока еще поработаю.

Я с тоской поглядела на дверцу шкафчика, вздохнула и отправилась вслед за хозяином квартиры. Молока мне больше не хотелось, и, раз уж меня лишили сладкого, хотя бы полежу рядом со своим мужчиной, любуясь на то, как он работает за ноутбуком. Вот только за день я так измоталась морально и физически, что стоило мне поудобнее устроиться на диване, как я тут же задремала.

Проснулась я, когда стояла уже глубокая ночь, и в комнате рядом со мной никого не было. Я тихонько обошла квартиру и обнаружила, что свет везде выключен, а дверь в спальню плотно закрыта. Тихонько хмыкнув, я пробралась на кухню и вернула себе человеческий облик. Первым делом я достала из кармана смартфон и быстро отстучала сообщение Максу, чтобы он не беспокоился, пообещав связаться с ним утром. Потом не смогла отказать себе в удовольствии достать из шкафчика блюдо с обалденно вкусным печеньем и мстительно схомячила три штуки.

Ну и напоследок аккуратно и тихо открыла дверь в спальню, снова обратилась в кошку и прилегла под бочок к сладко спящему Ивану Сергеевичу. К счастью, спал он крепко и моего присутствия не почувствовал. Замурчав от наполняющего меня счастья от близости с любимым человеком, я снова заснула.

С утра мне пришлось понервничать. Его Величество гендир Иван Сергеевич решил, что начальство имеет право задерживаться, и собирался, совсем не торопясь, а вот мне опаздывать на работу было никак нельзя. Я нервно металась по кухне, глядя, как размеренно он завтракает, листая ленту новостей в смартфоне, и подумывала, не спрыгнуть ли с балкона прямо сейчас, авось не заметит.

Я уже смоталась по-быстрому в ванную и отправила сообщение Максу, чтобы ждал меня на машине у “Золотой тыквы”. Стыдно было так эксплуатировать своего единственного друга, но у меня не было другого выхода. Я-то еще наивно надеялась успеть заехать домой, чтобы переодеться, но куда там. К счастью, Иван Сергеевич, наконец, закончил завтракать, потрепал меня по шерстке и вышел из квартиры. Я тут же черной мохнатой стрелой бросилась к балкону и, стремительно спрыгнув, со всей скоростью понеслась к ожидавшему меня Максу.

– Гони! – крикнула я, мгновенно влетев в машину и обернувшись в человека. Как у меня еще голова не кружилась от этих молниеносных оборотов туда-сюда.

– И тебе доброе утро, – вздохнул Макс, выруливая с парковки.

– Ага, – виновато протянула я, – Макс, спасибо тебе огромное, ты самый лучший на свете, правда-правда! Знаешь же, как я тебя люблю. Мне правда никак нельзя опоздать, ты уж постарайся.

– Причешись хоть, – Макс покачал головой и грустно улыбнулся.

Я пошарилась в сумочке, но расчески там не обнаружила, и кое как руками пригладила волосы, пытаясь привести себя в презентабельный вид. Блузку тоже не мешало бы погладить, но теперь уж было не до этого. Я даже задумалась, не слишком ли нагло будет, попросить Макса каждое утро возить меня на работу, привозя новый комплект одежды, но остатки совести заставили меня промолчать.

– Ну и что ты думаешь дальше делать? – неожиданно Макс сам поднял эту тему, – так и жить у него дома и втихушку каждое утро убегать на работу? А обратно как? По водосточной трубе?

– Там дерево есть, – насупленно буркнула я.

– Дерево? Алена, ты серьезно? Нет, вот он действительно того стоит?

– Тебе не понять, ты еще свою истинную не встретил, – огрызнулась я, в душе понимая, что он в чем-то прав.

Лицо Макса при этих словах почему-то побелело, словно он вдруг увидел призрака, но он тут же взял себя в руки.

– Алена, прости, я тебя не упрекаю и не хочу, чтобы ты обижалась на меня. И готов помочь всем, чем смогу. Просто я волнуюсь за тебя и не могу смотреть, как ты бегаешь за человеком, которому на тебя наплевать. Ты же все-таки кошка, гордое создание. Есть же другой способ сблизиться с ним, совсем не обязательно жить в его квартире.

– Ну зато, я потом могу спокойно весь день в облике человека проводить, – возразила я, – это уже немало. А сблизиться с ним я могу на работе. Сегодня как раз и попробую.

– Хорошо, действуй, как знаешь, – тяжело вздохнул Макс и сосредоточился на дороге.

Он, действительно, гнал изо всех сил, но к офису мы подъехали впритык. Я поблагодарила Макса, выскочила из машины, успела еще на прощание помахать ему рукой и развернулась, чтобы по-быстрому рвануть к проходной. И с ужасом увидела, что в двух шагах от меня стоит Иван Сергеевич, тоже, видимо, только что вышедший из машины. Я с тоской глянула на его дорогой и ,к моему глубокому сожалению, очень быстрый автомобиль.

Иван Сергеевич внимательно оглядел мой вчерашний, немного помятый наряд, растрепанную прическу, кинул быстрый взгляд на машину Макса, и в его глазах снова появилось уже знакомое мне выражение брезгливости.

– Иван Сергеевич, доброе утро, вот так неожиданная встреча, – улыбаясь, затараторила я, боясь даже представить, что он там себе надумал.

– Алена Игоревна, – гендир строго прищурил глаза, – ваша личная жизнь – не мое дело, но на работу старайтесь приходить вовремя и … в более опрятном виде.

– Конечно, обязательно, – пробормотала я, почувствовав, как лицо обдало жаром стыда.

Ну вот что за невезение у меня такое в последнее время? Сходить что ли на проклятия провериться? Макс прав, ну вот как в таких условиях мне соблазнить моего любимого? да он вообще скоро при виде меня, плеваться начнет. Если не уволит, конечно.

Я, уже не особо торопясь, отметила пропуск, хмуро кивнула на приветствие охранника и в подавленном состоянии отправилась на свое рабочее место. Но стоило мне зайти в кабинет, как на душе сразу повеселело. Кажется, мои новые коллеги были рады меня видеть, и на опоздание в две минуты никто и внимания не обратил. И даже Лилия Антоновна была сегодня весьма благодушно настроена.

– Алена, проходи, кофейку выпей, – заулыбалась начальница, – Танюша опять немного задержится, ей анализы нужно сдать. Как вчера съездила?

– Спасибо, хорошо, было очень познавательно, –  улыбнулась я в ответ, включая компьютер.

– Ну и славно, сегодня еще пару адресов тебе скину, там недалеко друг от друга два магазинчика, как раз успеешь после обеда их обойти.

Я кивнула и, попивая кофеек, принялась пересматривать записанное вчера видео. Все равно больше делать пока было нечего. А мне хотелось, после того как придет Татьяна, сразу приступить к работе, а не тупить и переспрашивать то, что она уже объясняла.

Танюша появилась спустя полчаса, сияющая и умиротворенная. Царственно кивнув всем в знак приветствия, она снова прислала мне небольшой файлик нового поставщика для изучения и застучала по клавишам клавиатуры, уже ни на кого не отвлекаясь. Она так сконцентрировалась на своей работе, что мне было неловко отвлекать ее расспросами и я сама ковырялась в интернете, разбираясь в марках и особенностях шредеров, и раздумывая как бы мне сегодня и домой успеть заскочить и вперед Ивана Сергеевича вернуться в его квартиру. А еще очень хотелось принять душ. Вчера я побоялась воспользоваться ванной, чтобы шум воды не разбудил хозяина, и по старинке  просто вылизала шерстку. Вот только помыться по-человечески все равно хотелось.

В результате, дождавшись обеда, когда Танюша, мельком пробежавшись по моему заказу, снисходительно кивнула и приняла задание, я решила рвануть сначала домой, помыться, переодеться, а потом уже проехаться по магазинам. Решив, что снова дергать Макса будет уже свинством, я вызвала такси, с тоской подумав, что с этой новой должностью я скорее разорюсь, чем разбогатею. Дома я молниеносно приняла душ, переоделась в удобные джинсы и маечку, и, не тратя времени даже на фен, а просто собрав мокрые волосы в хвост, рванула в очередной филиал “Канцтауна”.

Это был почти такой же маленький отдел, как тот, в котором я работала раньше. Почти с ностальгией я оглядела нашего “близнеца”, у которого даже расположение стеллажей и выкладка товара была точь-в-точь как у нас. По сути, мне и изучать тут было нечего, о чем я честно сказала директрисе, немолодой хрупкой женщине с доброй улыбкой. Я уже было собралась ехать дальше, но тут к магазину подъехал наш фирменный грузовичок с очередной партией товара.

– Елена Матвеевна, давайте я хоть разгрузить товар помогу, – предложила я.

– Да что ты, Алена, не выдумывай, – забеспокоилась та, – водитель выгрузит.

– Вдвоем ловчее будет, – возразила я, – а то вон сколько покупателей в зале, пусть девчонки работают, не отвлекаются.

– Ох, спасибо, конечно, но не стоит, – продолжала волноваться Елена Матвеевна, но я уже подошла к открытой дверце газели.

Как оказалось, помощь я предложила не зря, так как водитель торопился и часть коробок выгрузил просто на землю. Конечно, самые большие он помог донести на склад, а вот остальные пришлось перетаскать мне. Как назло, в последней коробке, довольно компактной с виду, оказалось что-то на редкость тяжелое. Я подняла ее перед собой, но не успела сделать и шага, как почувствовала, что руки дрожат от перенапряжения и усталости. Решив, что стоит, пожалуй, сделать перерыв, я попыталась аккуратно поставить коробку на землю, но пошатнулась и чуть не грохнулась, в последний момент почувствовав, как коробку перехватывают чьи-то сильные руки.

– Осторожнее, девушка, зачем вы такие тяжести таскаете? – услышала я, все-таки сумев удержать равновесие.

– Спасибо большое, немножко силы не рассчитала, – слабо улыбнувшись, произнесла я, подняла глаза на моего спасителя и изумленно застыла.

На меня столь же удивленно смотрел Иван Сергеевич, по-видимому тоже не сразу узнавший меня.

– Алена Игоревна? – даже переспросил он, скользнув взглядом по потертым джинсам, короткой голубой маечке и спутанным мокрым волосам.

– Здравствуйте, Иван Сергеевич, – немного скованно произнесла я, размышляя, как мне объяснить, что посреди рабочего дня я успела смотаться домой.

К счастью, он не стал об этом спрашивать, а подошел к складу и хмуро оглядел кучу коробок с логотипом “Канцтауна”.

– Почему вы занимались разгрузкой? – сердито спросил он.

– Ну, просто… помочь решила, – осторожно ответила я. не понимая, что его так разозлило, – водителю некогда было, а девочки загружены в торговом зале. Не Елене Матвеевне же тяжести таскать?

– А почему с водителем грузчики не приехали?

– Вы меня об этом спрашиваете? – возмутилась я, – мы у себя всегда сами разгружали и никаких грузчиков сроду не видели.

– Вот как, – Иван Сергеевич, кажется, немного смутился и решил перевести тему, – а почему у вас голова мокрая?

– А это… – я замялась, не зная как лучше объяснить, – так получилось… долго рассказывать… Но вы не подумайте! Я все отработаю, задержусь на сколько нужно!

– Простынете же, – поморщился Иван Сергеевич, – давайте я вас до дома подвезу.

– Да не нужно, – замахала я руками, – мне еще в один филиал сегодня надо заехать.

– Ничего, считайте я вас сегодня пораньше отпустил, – твердо ответил он, открывая дверцу машины.

– А вы как же? У вас тут какое-то важное дело, наверное? – я оглянулась на магазин.

– Ничего, отвезу вас и вернусь, тут не срочно, – буркнул он.

Я села в машину и довольно заулыбалась. Все-таки притяжение истинной пары работало. Для оборотней, только повстречавших пару, это было абсолютно нормально: постоянно сталкиваться со своей половинкой, притягиваясь друг к другу как магниты. Но то, что Иван Сергеевич зачем-то примчался именно в тот магазин, где была я, по какому-то “несрочному” делу означало, что и на него это притяжение действует. Ничем другим я это объяснить не могла. По крайней мере, что-то предыдущий гендир сам по филиалам не мотался.

 В таком приподнятом настроении я ехала в машине, пока внезапно до меня не дошло, что я, не подумав, назвала свой настоящий адрес. И если сейчас Иван Сергеевич сразу после того, как довезет меня, отправится к себе домой, то мне будет проблематично обогнать его на обратном пути, чтобы встретить в качестве домашней кошки. Конечно, есть вероятность, что он не сразу поедет домой, а вернется в магазин, но рисковать не хотелось.

Было бы странно объявить сейчас, что я передумала, и мне нужно совсем в другое место, поэтому мне не пришло в голову ничего умнее, как пригласить Ивана Сергеевича к себе и постараться задержать его там. Правда как это сделать, чтобы не показаться чересчур навязчивой, я не представляла. Оставалось снова обратиться за помощью к Максу. Надеясь, что он сейчас дома, я быстро отправила ему сообщение и принялась нервно постукивать по экрану смартфона, пока не увидела в ответ лаконичное “ок”.

– Что-то случилось, Алена Игоревна? – спросил Иван Сергеевич, от которого не укрылось мое странное состояние.

– А…эм… да ничего особенного, – промямлила я, а потом неожиданно для себя самой выпалила, – а вы не могли бы меня до квартиры проводить, а то у нас дом не очень благополучный, по лестнице одной страшно подниматься.

– И как вы тут живете, в этом неблагополучном доме? – удивился Иван Сергеевич.

– Ну вот так и живу, – грустно вздохнула я, – зато аренда небольшая. Так-то ничего, после восьми вечера можно проскользнуть безопасно. А вот днем постоянно один сумасшедший сосед на лестнице бродит, караулит всех и пристает.

– А почему он на свободе разгуливает? – на лице Ивана Сергеевича отразилось брезгливое недоумение.

– Ну он не особо буйный, – мою фантазию понесло, и я принялась описывать тяжелую жизнь несуществующего соседа, – два раза в год лечится в психушке, потом его выпускают. Он в принципе ничего плохого никому не делает, но у меня от него каждый раз дрожь по всему телу. А еще на третьем этаже алкаш дядя Миша есть, он хороший, но по пятницам лучше ему на глаза не попадаться. И девочка из восьмой квартиры, она просто жуткая, ходит вся в черном и с чучелом кота. Правда, ее бабушка утверждает, что это просто игрушка, но выглядит прям как настоящее чучело.

– Кхм, знаете, я бы на вашем месте все-таки не стал экономить и переехал, – Иван Сергеевич кашлянул и на меня уже тоже стал коситься с некоторым подозрением.

– Ну вот если все хорошо будет на новой должности, обязательно перееду, – кивнула я, – на зарплату обычного продавца-то не разбежишься, – решила я дополнительно надавить на жалость.

– Ну, ммм, старайтесь, – неопределенно ответил Иван Сергеевич, тормозя у моего дома.

– Ну так что? Вы меня проводите? – умоляюще взглянула я на него, и даже ресничками похлопала.

– Хорошо, но только до двери, – после некоторого колебания ответил Иван Сергеевич и было заметно, что он очень сильно не хочет идти со мной.

– Спасибо, – счастливо заулыбалась я, выходя из машины.

В сущности, мой план был очень прост: я должна была заманить Ивана Сергеевича в подъезд, а в это время Макс должен был совершить в его машине небольшую поломку, чтобы ненадолго его задержать. А я бы в это время спокойненько вернулась в его дом. Вот только стоило мне подняться на свой этаж, как я поняла, что исполнение моего плана под угрозой: вопреки нашей договоренности, Макс стоял у открытой двери моей квартиры в веселом фартучке в цветочек и с огромным пирогом в руках.

– А ты что здесь делаешь? – ляпнула я, – ты же должен у подъезда дежурить?

– Я думал вы еще не скоро, хотел пирог занести и бежать, – Макс виновато отвел глаза.

– Это что, тот самый ненормальный? Который на лестнице всех поджидает? – шепотом спросил у меня Иван Сергеевич.

– Нет, этот более-менее нормальный из всех соседей, – вздохнула я, – только безответственный и ненадежный.

– Так вы проходите, проходите, – заулыбался Макс, пошире открывая дверь ногой и заплывая с пирогом в мою квартиру, – чаю попейте с пирогом. Сам пек, с горбушей и лучком.

– А вы в таком странном доме еще и ключи соседям раздаете? – изумился Иван Сергеевич, похоже делая вывод, что я сама недалеко ушла от выдуманных мною же не совсем адекватных жильцов.

– Так мы же лучшие друзья, – широко улыбнулся Макс, а так Алена у нас очень осторожная и кого попало сюда не водит. Так я чайник ставлю?

Иван Сергеевич посмотрел на Макса, на пирог, и я поняла, что пить чай он не имеет ни малейшего желания. Я хотела было по-быстрому выпнуть Макса и задержать своего начальника под любым другим предлогом, но тут у Ивана Сергеевича зазвонил телефон.

– Прошу прощения, – обратился он к нам и нажал на кнопку, – да, Роман Юрьевич, хорошо, я вас понял, скоро буду.

– Еще раз извините, вынужден вас покинуть, очень срочное дело, – обратился он ко мне, убирая телефон, – Алена Игоревна, вы поосторожнее с соседями, и, – тут он окинул Макса выразительным взглядом, – я бы все же посоветовал вам сменить адрес проживания.

– Чего это он? – удивился Макс, как только Иван Сергеевич поспешно скрылся из виду.

– Это ты чего? – огрызнулась я, – какой еще пирог с горбушей? Тебе заняться нечем? Мало того, что ты упустил шанс его задержать, так еще и про нас он теперь невесть что подумает.

– Ну, – Макс виновато почесал голову, – ты когда сообщение написала, пирог уже в духовке был, не пропадать же добру. Надеялся, что быстренько его занесу, а потом сразу на улицу.

– Мне-то его зачем нести? – взвилась я, – я же тут теперь не ночую даже. Не стоило тебе все-таки ключи давать.

– Да, это я что-то не подумал, по старой памяти угощение принес, – Макс сокрушенно вздохнул, вот только выражение лица у него оставалось подозрительно довольным.

– Ладно, извини, – вздохнула я, вспомнив, что в сущности Макс мне совсем не обязан помогать в моей охоте за гендиректором, и тем более не обязан выслушивать от меня какие-либо претензии.

– Да, ладно, не переживай, – подмигнул мне Макс, – раз уж такое дело, давай чаю с пирогом попьем, а потом я тебя вмиг домчу к дому твоего принца. Успеешь еще соскучиться до его прихода.

– Ну давай, – вздохнула я, почувствовав упоительный запах запеченной рыбки.

С пирогом мы расправились быстро, а заодно продумали дальнейшую стратегию. Наверное, Макс был просто святым, иначе сложно объяснить, почему он беспрекословно согласился отвозить меня с утра на работу и забирать с нее, чтобы успеть забросить на квартиру Ивана Сергеевича. А еще говорят, что коты-оборотни своенравные и эгоистичные.

В этот раз я доехала до своего нового временного жилья спокойно и без приключений. Легко забралась по дереву и ловко юркнула в приоткрытую дверь балкона. Уже через несколько секунд я лежала на диване и играла в смартфон, дожидаясь хозяина. Ждать, к счастью, долго не пришлось. Заслышав звук ключа в замке, я молнией метнулась с дивана, превращаясь в примерную домашнюю кошечку.

Иван Сергеевич, как оказалось, не только успел съездить по делам, но и заскочил в магазин за кошачьим кормом. Он с деловитым видом расставил баночки в шкафу и, выбрав одну из них, быстро наполнил миску.

– Ну что, Марта, – улыбнулся он, заставив мое сердце забиться в два раза чаще, – сегодня у тебя на ужин кролик.

Я, благодаря Максу, была сыта до отвала, но из вежливости немного поклевала из мисочки и, широко зевнув, отправилась спать на диван. Сегодня я и впрямь переутомилась. Ночь я проспала без задних ног, но под утро меня начал бить озноб. В отличие от домашних кошек, которые простудой болеют крайне редко, оборотни в этом плане гораздо более уязвимы. Вот и мне аукнулось вчерашнее беганье с мокрыми волосами по улице. Как же это все не вовремя!

Немного поразмыслив, я решила, что на работу я сегодня не ходок, и планировала, дождавшись, пока Иван Сергеевич уйдет на работу, сбегать в аптеку за лекарством и отлеживаться дома. Но, разумеется, все опять пошло не по плану. Я так громко в очередной раз чихнула, что даже не услышала, как неугомонный гендир зашел на кухню. Он сразу увидел мое плохое состояние и искренне встревожился.

– Марта, ты чего? – взволнованно произнес он, щупая мой нос, и тут же принялся искать ближайшие ветеринарные клиники.

Я растерянно слушала, как он по телефону объясняет дежурному врачу мои симптомы, и размышляла, чем мне это грозит.

– Да, горячая очень, – продолжал перечислять Иван Сергеевич, – и аппетита нет со вчерашнего дня. Чихает и вялая совсем.

“Ну не всем с утра живчиками быть”, – мысленно обиделась я на “вялую”.

Зато Иван Сергеевич развил бешеную активность, и уже минут через двадцать мы сидели в приемной ветеринара. Несмотря на раннее утро, врач уже кого-то осматривал в кабинете, а перед нами в очереди сидела еще одна женщина с белым пушистым котом в переноске. Он был не из оборотней и явно прожил не маленькую по кошачьим меркам жизнь, поэтому взирал на окружающих весьма равнодушно с легкой долей презрения. Его хозяйка, напротив, была в самом расцвете сил и оказалась не прочь пообщаться с Иваном Сергеевичем.

– Ой, какая у вас милая кошечка, – заулыбалась женщина, – а какая порода? Наш Йосик – турецкая ангора.

– Я не знаю, – растерянно ответил Иван Сергеевич, машинально чуть-чуть отодвигаясь, – это обычная кошка, уличная.

– Да? Ну ничего, вы молодец, что таких кошечек подбираете, – дама слегка скривилась, но тут же расплылась в еще более широкой улыбке, – но все же если захотите завести благородное животное, то можете обратиться ко мне, меня Варвара, кстати, зовут. У меня небольшой питомник, но выбор есть. Вот как раз сейчас…

– Да я не кошатник, – перебил ее Иван Сергеевич и еще немного отодвинулся, – попросили подержать пока у себя. Вы бы своего кота близко не пододвигали, а то вдруг заразится, – добавил он, заметив, что Варвара тоже подвинулась поближе.

– Ой, не волнуйтесь, – улыбаясь, отмахнулась женщина, – я все равно Йосика усыплять принесла.

Я похолодела, несмотря на сильный жар. Иван Сергеевич тоже слегка вздрогнул. Женщина же продолжала щебетать как ни в чем не бывало, рассказывая, что Йосик был в свое время чемпионом и дал жизнь куче прелестных котят, но свое уже отжил. Я присмотрелась к Йосе повнимательнее, но не увидела, что он страдает от какой-то серьезной болезни, требующей такого радикального решения. Это был старый, но вполне еще крепкий кот.

– А зачем его усыплять, он вроде не выглядит совсем уж старым, – озвучил мои мысли Иван Сергеевич.

– Йосик устал от жизни, – доверительно сообщила нам Варвара, – видите какой скучный сидит, ничего его не интересует. Я так-то сама ветеринар, но сами понимаете… Своей рукой убивать практически родное существо… Не могу, – она снова улыбнулась и сквозь решетку переноски погладила кота.

Меня снова передернуло от ее, теперь казавшейся жуткой, улыбки. Захотелось, несмотря ни на что, обернуться прямо здесь и спасти Йосю. Но тут дверь кабинета открылась и кругленький веселый доктор, проводив мальчика с щенком, обратился  к нам.

– Ну, кто тут у нас следующий?

– Захар Валентинович, мы с Йосиком подождем, – Варвара, стрельнула глазками в сторону ивана Сергеевича, – примите сначала этого очаровательного молодого человека. Он такой чуткий, за чужую кошку переживает как за родного человека. А я тут попрощаюсь еще чуть-чуть, – она сделала печальное лицо, вот только ее грусть выглядела еще более фальшивой, чем любезность.

Мы прошли в кабинет, и я реально напряглась. Я до последнего надеялась, что ветеринар окажется из “наших” и реально мне поможет. Но это был обычный, непосвященный врач, а значит оставалось надеяться, что он ничего странного не заподозрит и выпишет не особо вредные препараты. Иначе придется сбегать.

– Ну, давайте посмотрим, что тут у нас, – Захар Валентинович начал осмотр.

Движения ветеринара были ловкими профессиональными, но что-то в нем все равно вызывало во мне отторжение. Я терпела из последних сил, но когда он своими толстыми пальцами в медицинских перчатках полез мне в пасть, я не выдержала и легонько цапнула его.

– Мне кажется, она простудилась, – начал тем временем объяснять Иван Сергеевич, – она чихает, кашляет и горячая очень.

– Хмм, похоже на то, – согласился Захар Валентинович, как-то хищно на меня поглядывая, – но, вообще, кошки очень редко болеют простудой. Думаю, у вашей ослаблен иммунитет. Я же правильно понял, что вы ее на улице недавно подобрали? Знаете, стоит провести полное обследование, взять анализы, проверить на глисты. А вообще, лучше сдайте ее в приют и заведите нормального здорового котенка со всеми прививками. Вот у Варвары Игнатьевны чудесные питомцы, рекомендую.

– Нет, спасибо, – Иван Сергеевич даже слегка вздрогнул, – это не моя кошка, а соседней девочки, я просто временно ее приютил. Я не планирую обзаводиться питомцем в ближайшее время, очень занят на работе, знаете ли.

– Ох, ну так тем более нужно провести полное обследование, – всплеснул руками Захар Валентинович, – раз эта кошечка будет с ребенком контактировать. Вы знаете что, можете нам ее до вечера оставить, я все сделаю, у нас тут как раз стационар для животных есть в клинике. И лечение сразу назначим, и вам позвоним, если что. Может даже придется несколько дней тут подержать. Зато потом заберете здоровенькую, и девочка будет рада.

– Ну раз вы так считаете, – растерялся Иван Сергеевич, – давайте пока до вечера Марту оставлю, а там видно будет.

– Конечно, конечно, – заулыбался Захар Валентинович, – у нас здесь самые лучшие условия для животных, сейчас я вам счет оформлю на обследование и сделаю скидку в тридцать процентов на первый день пребывания в стационаре. Захотите продлить, позвоните, можно будет оплатить онлайн.

Он быстро вытолкал Ивана Сергеевича из кабинета, отправив его оплачивать в кассе счет, а меня передал медсестре, которая отнесла меня в специальное помещение с вольерами вдоль стен и заперла меня в небольшой клетке. Я уже давно поняла, что из клиники мне нужно сбежать как можно быстрее, поэтому дождалась, когда медсестра вышла, и, протянув лапку сквозь решетку, открыла замок. К счастью, он был совсем простой, явно не рассчитанный на оборотней.

Из помещения с вольерами я юркнула в какое-то подсобное помещение, где на мою удачу, было окно. Я, быстро обернувшись, открыла его, а потом, снова приняв форму кошки, выскочила на улицу. Забежав в ближайший открытый подъезд, я снова приняла человеческую форму и остановилась перевести дух и успокоить бешено колотящееся сердце. Во-первых, не так уж легко оборачиваться туда-сюда за такой короткий промежуток времени. А во-вторых, несмотря на показное дружелюбие Захара Валентиновича, интуиция просто вопила, что я только что избежала большой опасности.

Немного отдышавшись, я позвонила Анне Максимовне и предупредила, что заболела. Та поохала, но велела отлежаться дома и возвращаться полностью здоровой. Подозреваю, что волновалась она больше за Танюшу, чем за меня, но мне это было даже на руку. Решив вопрос с работой, я уселась на лавочке у подъезда и задумалась, что мне делать дальше. Возвратиться как ни в чем бывало к Ивану Сергеевичу? Но он скорее всего опять отнесет меня к ветеринару и следить за мной уже будут гораздо внимательнее. Сделать вид, что убежала навсегда? Но как мне тогда подобраться к нему поближе, если на этой неделе даже на работу мне нельзя?

Так ничего и не решив, я поехала домой, лечиться. Выпила таблетки, чай с малиновым вареньем, легла спать и проспала почти до вечера. Зато проснулась практически здоровой – один из приятных бонусов организма оборотня, долго мы не болеем. Я сладко потянулась, прикидывая, чем бы заняться вечером, как вдруг зазвонил телефон.

– Алена, привет, – защебетал мне в ухо приторно-ласковый голос Жанны, – тут мама тебя в гости приглашает на чай, приезжай, ладно? Я ей рассказала, что мы тут случайно встретились, она так рада была, очень хочет увидеться. Приедешь?

Я ненадолго задумалась. С мамой Жанны, Татьяной Альбертовной я, действительно, всегда была в хороших отношениях. Когда мы с Жанной были помладше, я частенько забегала к ним домой на вечерние чаепития. Татьяна Альбертовна пекла превосходные десерты, и я до сих пор с ностальгией вспоминала ее шоколадные кексы. С другой стороны, с той поры немало времени утекло, и я давно уже перестала быть девочкой, с завистью глядевшей на чужую маму.

Жанна была обожаемой дочерью в семье, и именно эта картинка чужой счастливой семейной жизни манила меня гораздо сильнее сладостей. Но сейчас у меня не было необходимости и желания наблюдать со стороны за недостижимыми для меня отношениями родителей и ребенка. И все же, после недолгой паузы я согласилась навестить маму Жанны. Я и сама не знала почему, видимо, снова сработала интуиция.

Я с грустью заходила в знакомый с детства двор, который почти не изменился. Даже качели, кажется, были те же самые, ну или точно такие же как раньше. Мы с Жанной любили раскачиваться на них как можно сильнее, пытаясь превзойти друг друга в высоте и скорости полета. Воспоминания были приятными, но с привкусом горечи. Потому что Жанна уже давно не была той смешливой растрепанной девчонкой со счастливыми шальными глазами, с которой мы так весело проводили время. К тому же воспоминания детства были неразрывно связаны с бабушкой, которой тоже больше не было.

Не давая грустным мыслям заполнить голову, я решительно двинулась к дому. Дверь квартиры мне открыла Жанна и довольно бесцеремонно затянула меня внутрь, громко крикнув в сторону кухни:

– Мам! Алена пришла!

– Иду-иду, – раздался певучий голос Татьяны Альбертовны, и спустя несколько секунд она сама появилась в коридоре.

За время нашего расставания она практически не изменилась. Все та же красивая элегантная женщина, она даже в домашнем платье всегда выглядела как королева. Я тут же застеснялась своего нового, но слишком простенького платья, опять мысленно возвращаясь во времена, когда я, робея заходила в гости к Жанне. Впрочем добрая и искренняя улыбка ее мамы снова согрела мое сердце как и много лет назад.

– Аленушка, – всплеснула руками она, – ну какая же ты красавица выросла! От женихов поди отбоя нет.

– Да что вы, Татьяна Альбертовна, – засмущалась я, – какие женихи, я сейчас на работе сосредоточена.

– Ну одно другому не мешает, – по-доброму рассмеялась она, – Жанночка, ты обязательно должна познакомить Алену с со своими друзьями, у тебя столько знакомых мальчиков из хороших семей.

– Ага, – равнодушно отозвалась Жанна, – обязательно познакомлю.

– Ох, девочки, что же мы в прихожей стоим, давайте за стол садится, там и поговорим, – спохватилась Татьяна Альбертовна.

– Ну рассказывай, – предложила она, накладывая мне на тарелку целую гору закусок, – как живешь, где учишься?

– Эмм, хорошо живу, – осторожно начала я.

– Мам, ну я же говорила, – капризным тоном перебила Жанна, – Алена не учится, а работает в той самой фирме, где Ив работает. Мы же там и встретились.

– Ох ну да, разумеется, просто я думала Алена на заочном обучении, она ведь в школе так хорошо училась, – улыбнулась Татьяна Альбертовна.

– Ну… пришлось сразу после школы на работу выйти, – я виновато опустила голову, боясь разочаровать Татьяну Альбертовну, – я, конечно, позже планирую поступить, но пока все некогда, а сейчас у меня еще и новая должность.

– Алена, я понимаю твое стремление побыстрее стать самостоятельной, но высшее образование очень важно, – Татьяна Альбертовна и впрямь выглядела слегка расстроенной.

Я молча жевала свой любимый бутерброд с семгой, почти не чувствуя вкуса. Снова накатила неловкость, и захотелось побыстрее вернуться домой. Я уже пожалела, что согласилась приехать, но никак не могла придумать благовидный предлог, чтобы улизнуть. С другой стороны, было бы свинством обижать Татьяну Альбертовну, которая явно была рада нашей встрече и искренне за меня беспокоилась.

В этот самый момент, когда я окончательно почувствовала себя неблагодарной свиньей, у Жанны вдруг зазвонил телефон, и на ее лице расцвела довольная улыбка.

– Да, – проворковала она в трубку, – дома, а что? Сейчас? – он растерянно глянула на нас, – сейчас не очень удобно, может чуть попозже? У мамы сейчас гости, мне бы не хотелось… Что, совсем не можешь позже? Но… Нет, не стоит переносить на следующую неделю, приезжай сейчас.

– Кхм, – слегка смущенно кашлянула она, поглядев на меня, – тут такое дело, сейчас в гости Ив приедет.

– Ну и прекрасно, – обрадовалась Татьяна Альбертовна, – посидим все вместе, чаю попьем, по-семейному.

– Ну, мам, понимаешь, у нас такой период сейчас, – Жанна запнулась и выразительно посмотрела на меня.

– Ох, а мне пора уже, – подскочила я, тут же поняв намек, – извините, пожалуйста, только сейчас вспомнила, что мне кое-что нужно срочно по работе сделать.

– Да как же так? Ты же только пришла?

– Ну, ничего, не последний раз же видимся, – я, виновато улыбаясь, попятилась к двери.

Я прекрасно помнила, кого Жанна называла Ивом, и информация о том, что он все же наведывается к ней в гости, стала для меня сильным ударом. Конечно, вся моя кошачья сущность требовала остаться и бороться за своего самца, но маленькая неуверенная человеческая девочка внутри меня хотела забиться в уголок и поплакать. Ревность и обида душили меня, а тот факт, что я не имела никаких прав на эти чувства, меня еще больше погружал в уныние.

– Как-то нехорошо все-таки, – растерянно произнесла Татьяна Альбертовна, наблюдая, как я суетливо пытаюсь застегнуть ремешки на сандалиях, – ты уж звони, Аленушка, не забывай нас.

– Мам, ну куда она теперь пропадет, – Жанна закатила глаза, – телефон у меня есть, работает рядом, встретитесь еще не раз. Давай, Малинина, на связи, – кивнула она мне напоследок, и я побежала вниз по лестнице, не в силах дожидаться лифта.

В глазах закипали слезы, и, выскочив на улицу, я невольно зажмурилась, ничего не видя вокруг.

– Алена Игоревна? – раздался вдруг знакомый удивленный голос, – а вы что здесь делаете? Разве вы не на больничном?

– На больничном, – буркнула я и попыталась проскользнуть мимо Ивана Сергеевича, встречи с которым мне все-таки не удалось избежать, – а что, сомневаетесь? Справку показать?

– Да что с вами? – его голос стал более встревоженным, но я по прежнему не поднимала на него глаза.

– Болею, что еще со мной может быть, – огрызнулась я и снова попробовала его обойти, но он ухватил меня за руку.

– Зачем же из дома выходите, если плохо себя чувствуете? – в голосе Ивана Сергеевича проскользнула укоризна.

– А тут у меня одна знакомая знахарка живет, вот я к ней и ходила, – брякнула я, лишь бы поскорее отвязаться, – она мне травки лечебные прописала, наутро буду здоровая как лошадь.

– Знахарка? Алена Игоревна, ну вы же взрослый разумный человек, ну какие еще знахарки? Вот что, подождите меня здесь минутку, я кое-что заберу у знакомых и отвезу вас домой.

– Не нужно, сама доберусь, – я вдруг шмыгнула носом, – а вас там ваша знакомая ждет очень сильно, так что поторопитесь.

– Что? – растерялся он.

– Ничего, пропустите меня уже, – я выдернула руку и пошла вперед, но мне удалось сделать лишь один шаг, как меня снова задержали.

– Ну куда вы собрались в таком состоянии? – с досадой и какой-то ноткой беспомощности произнес Иван Сергеевич.

– Да говорю же, все со мной нормально! – с надрывом крикнула я.

– Вот ведь! – Иван Сергеевич пробормотал едва слышное ругательство и решительно повел меня куда-то за руку.

– Вы чего? – тихо спросила я, резко теряя весь запал.

– Ничего, отвезу вас домой, а то совесть потом будет мучить. Вы же на работе простудились, так что это, можно сказать, производственная травма.

– Вас же ждут, – робко напомнила я, решившись наконец посмотреть в лицо Ивана Сергеевича.

– Ничего, там не срочно, позвоню и извинюсь, – он отпустил мою руку и открыл дверцу машины.

– Жанна расстроится, она вас так ждала, – ляпнула я и, ойкнув, прикрыла рот.

– Откуда вы знаете, к кому я шел? Вы знакомы с Жанной?

– Знакома, – я опустила голову, – если честно, я от нее и шла, в гостях была, а тут ваш звонок. Вот я и ушла, чтобы вам не мешать?

– Странная реакция. А чем вы могли нам помешать? – Иван Сергеевич был искренне удивлен, – я просто хотел забрать кое-какие вещи бабушки, давно уж надо было, да все как-то времени не находилось. Вот и сегодня не судьба.

– Вещи бабушки? – я по-прежнему не могла смотреть на Ивана Сергеевича, поэтому разговаривала, глядя в окно, – значит, вы не встречаетесь с Жанной.

– А я обязан отвечать на такие личные вопросы? – задал резонный вопрос Иван Сергеевич, но мне показалось, что в его тоне не было особого недовольства.

– Нет, конечно, извините, – вспыхнула я, – это я так… вырвалось.

– Иногда мне даже интересно, что же у вас в голове творится? – вздохнул он, – неужели, я в самом деле вам нравлюсь?

– Нравитесь, – вздохнула я, – даже больше чем нравитесь, это притяжение, которому трудно сопротивляться.

– Кхм, – кашлянул он, покосился на меня и тоном, которым обычно успокаивают детей, произнес, – ну вы уж как-нибудь держите себя в рамках, мне, конечно, лестно такое отношение, но в данный момент мне совсем не до романов, тем более служебных.

– То есть, вы предлагаете мне уволиться? – резко развернулась я к нему.

– Да боже упаси! Почему вы всегда мои слова так превратно понимаете? Наоборот, я хочу, чтобы вы больше сосредоточились на своей новой должности. Я навел о вас справки, и должен признать, что мое первое впечатление было ошибочным, а вас отзываются как о хорошем специалисте, трудолюбивом и ответственном работнике. С чего мне просить вас увольняться?

– Ясно, это вы мне просто так отказываете, – вздохнула я, – ну что ж, я признательна, что вы это сделали в такой корректной форме.

Я насупилась и снова отвернулась к окну. Мне не хотелось дальше продолжать диалог, и я мечтала, чтобы мы поскорее доехали до дома. Залезть под плед, свернуться клубочком, и чтобы меня никто не трогал – вот все, что мне сейчас требовалось. Кажется, Иван Сергеевич хотел еще что-то сказать в ответ, но, заметив мое состояние, решил промолчать, за что я ему была очень благодарна.

– Ну, спасибо, что подвезли, я пойду, – скомкано попрощалась я, когда мы подъехали к дому.

– Да не за что, берегите себя, лечитесь как следует, – ответил Иван Сергеевич, поглядывая на часы.

– Вы еще успеете вернуться, – неуверенно предложила я зачем-то, – тут недолго ехать.

– Да нет, теперь мне нужно еще в одно место, кошку из клиники забрать, – отозвался он.

Я недоуменно нахмурилась. Уже прошло несколько часов со времени моего побега от странного Захара Валентиновича, так неужели никто до сих пор не хватился моей пропажи? А если хватились, то почему не сообщили Ивану Сергеевичу? Все это было очень подозрительно, но задавать сейчас уточняющие вопросы было бы странно, тем более, что сам Иван Сергеевич явно был уверен, что “Марта” ждет его у ветеринара. Я все-таки вышла из машины и поспешно направилась к дому, надеясь обсудить эту ситуацию с Максом. Интуиция просто вопила, что с этой ветеринарной клиникой что-то нечисто.

Мне повезло, Макс не просто оказался дома, а стоял около нашего подъезда и разговаривал с каким-то парнем. Сначала я хотела подойти и поздороваться, но разбушевавшаяся в последнее время интуиция потребовала не показываться его собеседнику на глаза. Я свернула за угол, там где росли высокие густые кусты, и быстро обратилась кошкой. Близко подкрадываться не стала, чтобы меня не заметили, но кошачий слух позволял услышать каждое слово.

– Ты реально задолбал! Сколько можно дуться? Как будто отец не для тебя все это сделал. Забыть давно уже пора эту суку и взяться за ум, – разорялся высокий рыжий парень.

– Не понимаю, чего ты так суетишься? – с ленивой усмешкой спросил Макс, – тебе же лучше, если я не вернусь. Оставайся единственным наследником, наслаждайся жизнью. Ты же первый орал, чтобы я валил из семьи.

– Да потому что думал, что мозги прочистишь и вернешься. Только зря надеялся, ты так и не поумнел.

– Не поумнел, – спокойно кивнул Макс, – можешь так и передать господину Штерну. Неужели так трудно просто оставить меня в покое?

– Ладно, допустим, я могу понять твою злость на отца, хотя все равно столько лет с ним не общаться, по-моему, перебор. Но чем мама перед тобой провинилась? Подумай хотя бы о ней.

– Госпоже Штерн тоже передай мой привет, и извинись за меня, что в ближайшее время я не смогу ее навестить.

– Придурок эгоистичный!

– Какой есть. Ты закончил со своими нравоучениями? Если это все, то вали к себе. У меня еще дела есть.

– Да пошел ты! Еще уговаривать тебя. Хотел как лучше, – парень зло сплюнул, развернулся и пошел в сторону стоянки.

Я дождалась, пока он скроется и ринулась к Максу. Он даже не заметил моего появления и продолжал стоять, с болью глядя куда-то в пустоту перед собой. Чтобы вывести его из этого состояния, я громко мяукнула и потерлась об ноги. Макс вздрогнул, взглянул вниз, и его лицо сразу посветлело.

– Аленка, ты чего тут в таком виде бегаешь? – спросил он, подхватывая меня на руки, – ладно, пойдем домой, там все расскажешь.

– Макс, а это кто был? – спросила я, как только мы оказались у него дома, где я смогла без проблем обернуться.

– Ты все слышала, да? – Макс вдруг резко отвернулся к окну.

– Не все, самый конец разговора, ничего не поняла, если честно, так что не переживай.

– Это мой брат… был, Филипп.

– Не рассказывай ничего, если не хочешь, – торопливо перебила его я, чувствуя, что это довольно болезненная тема.

– Я, правда, пока не готов все рассказать. Но я очень тебя прошу, держись подальше от этого человека. Обещаешь?

– Ну, ладно, – несколько растерянно отозвалась я, а потом вдруг спохватилась, – я же к тебе с важной новостью прибежала, ты когда-нибудь что-то слышал про клинику “Веселые зверята”?

– “Веселые зверята”, – Макс задумался на пару секунд, но потом отрицательно покачал головой, – не припоминаю, скорее всего это клиника для обычных животных.

– То-то и оно, что для обычных, – кивнула я, – но персонал там очень подозрительный, даже не знаю как объяснить, можешь считать, что это просто чуйка, но что-то они там мутят в этой клинике.

– А как ты вообще там оказалась?

– Иван Сергеевич отнес, я простуду вчера умудрилась подхватить, вот он и…

– А сейчас как? – Макс резко подскочил, схватил меня за подбородок и пристально уставился в глаза.

– Ты чего? – я машинально отпрянула, сбросив его руку, – со мной уже все в порядке, да и от врача мне удалось сбежать. Но что странно, они не заявили Ивану Сергеевичу о моем побеге, поэтому я хочу выяснить, что они задумали. Поедешь со мной?

– Ты уверена, что это необходимо? Может, сегодня останешься дома, пусть этот твой сам с докторами разбирается?

– Он же переживать будет, – я виновато взглянула на Макса, – а что если они ему скажут, что я умерла? Мол, больная была кошечка совсем, извините, спасти не удалось.

– Вот и прекрасно, тогда тебе не придется больше жить у него.

– Макс, ты же знаешь, я все равно к нему вернусь, у меня нет другого выхода. Не хочешь помогать, не надо, сама справлюсь.

– Не уходи, Алена, – Макс вдруг обхватил меня сзади и прижал спиной к груди, – хотя бы сегодня не уходи к нему, я прошу.

Я замерла, боясь пошевелиться. До сих пор я всегда думала, что Макс дурачился, когда говорил, что я ему нравлюсь. Я привыкла, что он ко всему относится несерьезно. Но сейчас его голос был полон тоски и безумной надежды, и я больше не могла себя обманывать, что не понимаю его чувств.

– Прости, – тихо прошептала я, убирая его руки с талии, – мне нужно.

– Хорошо, раз ты так решила, я тебя подвезу.

– Не надо, Макс, я сама прекрасно доеду, я не хочу…

– Использовать влюбленного в тебя парня? Да я же сам не против, – Макс успокаивающе улыбнулся, но мне все равно было не по себе.

– Я не слишком опытна в любовных делах, – осторожно произнесла я, – но все же, наверное, нам теперь лучше реже видеться, так тебе будет легче.

– Брось, я не настолько тонкокожий. Ты же знаешь, насколько я легкомысленный, – улыбка Макса стала еще более дурашливой, – ты-то чего скисла? Можно подумать, это тебя сейчас отвергли? Видишь, я вообще не переживаю.

– Как хочешь, – сдалась я, – но мне все равно неловко.

– Забудь, – он легонько стукнул меня по носу, – поехали разбираться с твоей злодейской клиникой.

Макс опять вел очень быстро, так что мы приехали сразу за Иваном Сергеевичем. Мы остались сидеть в машине и наблюдать за входом в ветклинику. Я планировала сразу после того, как Иван Сергеевич выйдет оттуда, обернуться кошкой и зайти туда вместе с Максом под предлогом, что он нашел меня неподалеку и решил проверить здоровье. Пока Макс отвлекал бы Захара Валентиновича, я бы еще раз юркнула в подозрительную комнату и как следует там осмотрелась.

Но в планы пришлось вносить коррективы. Во-первых, к моему удивлению, Иван Сергеевич вышел из клиники не один, а в компании той жуткой женщины Варвары. А, во-вторых, на руках он нес черную кошку, которая выглядела точь-в-точь как я, даже ошейник был похож. Конечно, никто из наших нас бы ни за что не перепутал, но Иван Сергеевич явно подмены не заметил.

– Я уже ничего не понимаю, – устало произнесла я, на самом деле не видя мотива в этой странной афере.

– Поехали-ка отсюда, – вдруг странным безжизненным голосом произнес Макс, – не стоит попадаться на глаза госпоже Синициной.

– Ты про Варвару Игнатьевну? – удивленно уточнила я.

– Только не говори, что вы уже знакомы, – теперь Макс смотрел на меня даже как-то испуганно.

– Да не то, чтобы знакомы, она меня только в виде кошки и видела, когда мы тут прошлый раз были. Но Ивану Сергеевичу она, по-моему, визитку всучила. А откуда ты ее знаешь?

– Это долгая история, – Макс скривился, словно у него что-то сильно заболело, – просто запомни, что это очень опасная женщина. Пожалуй, она даже похуже моего брата будет, а он тот еще отброс.

– Она мне тоже мерзкой и пугающей показалась, – кивнула я, – но мне не нравится, что она подкатывает к ивану Сергеевичу.

– Алена, я серьезно сейчас, – Макс схватил мое лицо руками и развернул к себе, – твоему драгоценному Ивану Сергеевичу она ничего не сделает, а вот тебе стоит бояться. С этого момента я запрещаю тебе жить в его доме, ясно? Тем более, что ему так удачно подобрали нового питомца.

– В смысле запрещаешь? – тут же завелась я, – по какому праву? Тебе не кажется, что ты переходишь рамки?

–  Я бы перешел рамки, если бы запер тебя где-нибудь в безопасном месте и не выпускал, – спокойно ответил Макс, но от выражения его лица меня пробрал мороз.

– Со мной это бесполезно, ты же знаешь? – улыбнулась я, пытаясь перевести все в шутку, – сбегу из любого места, только меня и видели. Да и не собираюсь я лезть туда, где опасно, чего ты?

– В том-то и дело, что знаю, – вздохнул Макс, – поэтому предупреждаю, – эта Варвара Синицина занимается незаконными опытами над оборотнями, она специально сотрудничает с ветеринарными клиниками, которые не входят в ассоциацию ВОД.

– Правда что ли? – ужаснулась я, – а почему ее тогда не арестуют? На нее же нужно в Совет пожаловаться.

– Ты совсем глупая? – устало спросил Макс, – думаешь, она по своей инициативе этим занимается? Ее Совет и покрывает. Не все, конечно, есть и там парочка порядочных людей, но против большинства они ничего сделать не могут, тем более, что обвинения в ее адрес ни разу не удалось доказать. Разводит и лечит котов, все, точка.

– Это… это же ужасно, – пролепетала я, – как Совет может в этом участвовать? Он же должен защищать права оборотней.

– Ты такая наивная, – Макс снова скривился как от болевого спазма и грустно добавил, – хотя я и сам таким был, пока не хлебнул по полной их заботы.

– Они тебе что-то сделали? – ужаснулась я, – неужели опыты проводили? Вот уроды!

– Они меня спасали, – Макс жестко усмехнулся, – чтобы я стал таким же, как они. Только вот не вышло.

– Мне страшно, – я зябко поежилась.

– А вот это правильно, будешь бояться, не будешь лезть куда не надо. Меня они, по крайней мере, лечили, ну, как они себе это представляли. А вот с тобой…

– Хватит меня запугивать, – я закрыла ему рот ладошкой, – я и так уже дрожу вся. Ты еще толком и не объясняешь ничего, только жути нагоняешь. Мы же не в Средневековье живем, все-таки двадцать первый век на дворе.

– Времена меняются, только вот люди нет, как и оборотни. Ты извини, что я тебе подробностей не рассказываю, это сложно… Но, обещаю, скоро я обязательно…

– Ой, да не обязательно мне рассказывать, если это такое… личное… Я все понимаю.

– Нет, я хочу рассказать, – Макс помолчал, хмуро глядя в окно, – но сегодня давай обойдемся без ужастиков на ночь. Поехали уже домой.

– Подожди, – возразила я, – а что мы будем делать с фальшивой Мартой? Оставим ее у Ивана Сергеевича?

– А почему нет? Пусть пока живет, – Макс легкомысленно пожал плечами.

– Но я же тогда не смогу проводить с ним много времени вместе, – приуныла я, – да еще и на работу мне теперь как минимум неделю появляться не стоит, а то меня сожрут за то, что я могу заразить беременную. Что мне теперь в виде кошки всю эту неделю ходить?

– Кстати, хорошая идея, – Макс улыбнулся, явно успокаиваясь, – так оно безопаснее и надежнее. Хочешь, я тоже эту неделю буду дома работать, чтобы тебе не скучно было?

– И что это за работа у тебя такая? – недовольно проворчала я, – работаешь где хочешь, когда и как хочешь.

– Что, завидно? – подмигнул мне Макс, – устраивайся в мою фирму, будет такой же гибкий график, чего ты мучаешься с этими канцтоварами?

– Ну куда мне? Я в этих ваших компьютерных играх ничего не понимаю. Вряд ли ваш начальник обрадуется такому работнику. Или у тебя на него есть страшный компромат, что он спускает такое отношение к работе, да еще и готов взять по твоей рекомендации абсолютно несведущего человека?

– Ну… скажем так, он мной очень дорожит и прислушивается к моим советам, – Макс хитро улыбнулся, – да и опыт дело наживное, тебя никто не заставляет разрабатывать игры и приложения, есть много других занятий.

– Спасибо, воздержусь, – вздохнула я, но на душе стало легче, что есть человек, кому я небезразлична.

Меня немного насторожило, что как только Макс довез меня до дома, он тут же умчался по делам, но я успокаивала себя тем, что нужно же ему все-таки хоть когда-то работать. В последнее время он или торчал дома или занимался моими делами. Такими темпами как бы мне не пришлось брать его на содержание, если начальник его все-таки погонит с работы.

Я бесцельно побродила по квартире, не зная чем себя занять. Конечно, меня неимоверно сильно тянуло к Ивану Сергеевичу, но я держалась, чтобы не натворить чего-нибудь непоправимого. Да и стыдно было бы перед максом не сдержать обещание. Я решила отвлечься на просмотр какого-нибудь сериала, но тут на телефоне высветился незнакомый номер.

– Алена Игоревна? – спросил незнакомый женский голос с характерными интонациями секретаря.

– Да, – ответила я, подумав, что звонят с работы.

– С вами хочет встретиться Карл Густавович Штерн. Пожалуйста, оставайтесь на месте, через десять минут за вами заедет водитель, – проинформировала меня женщина тоном, не допускающим возражений.

– Что? – опешила я, в первый момент решив, что ошиблись номером.

Но тут же сообразила, что ко мне обратились по имени, да и фамилию Штерн я уже сегодня слышала.

– Разговор касается вашего друга, да и для вас информация будет полезна, – добавила женщина и отключилась, так и не дав мне возможности отказаться.

Я занервничала и набрала номер Макса, чтобы прояснить, что за ерунда творится. Вот только его номер был недоступен, и я запаниковала еще сильнее. Я, конечно, помнила его просьбу держаться подальше от семьи Штерн, но боялась, что именно для него эти люди представляют наибольшую опасность. Подавив минутную слабость сбежать куда подальше из дома, я все же решила съездить на встречу с этим Карлом Густавовичем, ну имечко, у него конечно, и выяснить, что они хотят от меня. В конце концов, информация лишней не бывает, зато в будущем, возможно, я смогу как-то помочь Максу. За себя я не боялась, взять с меня было нечего, так что наверняка через меня они просто хотели подобраться к Максу.

Ровно через десять минут за мной приехал шикарный черный автомобиль, причем помимо водителя в салоне был еще и охранник: мрачный здоровый мужчина с холодным цепким взглядом. Мне было не по себе ехать с ним рядом, хотя общался он крайне вежливо и никаких грубостей себе не позволял и даже не выказал ни единой эмоции по поводу моего внешнего вида: я на нервах забыла переодеться и поехала прямо в старой застиранной футболке и домашних шортах, ладно еще хоть не в тапочках.

Ехали мы не долго и остановились у входа в маленькое неприметное кафе. Я почему-то думала, что меня привезут в какое-нибудь офисное здание, ну или шикарный ресторан, где я буду чувствовать себя максимально неуютно и зажато, но выбор места встречи меня приятно удивил. Персонал встретил меня абсолютно равнодушно, словно к ним каждый день кто-то забегает обедать в пижаме. К тому же внутри кафе больше не было посетителей, кроме высокого худощавого мужчины за дальним столиком, и я немного расслабилась.

– Добрый вечер, Алена Игоревна, надеюсь, вы не сочтете меня слишком бесцеремонным за то, что я нарушил ваши планы на вечер? – мужчина поднялся, чтобы меня поприветствовать.

– Да у меня не было особых планов, – растерянно ответила я, но потом чуть жестче добавила, – но, вообще, это и впрямь было немного бесцеремонно.

– Еще раз прошу прощения, но мне нужно было срочно с вами поговорить, а прийти к вам домой без приглашения я посчитал еще более невежливым.

– Ну, тогда давайте не будем терять зря время, что же такое срочное вам нужно мне сказать? – я выжидательно уставилась на мужчину.

– Хмм, вы, наверное, уже знаете, кто я такой, но все же представлюсь: меня зовут Карл Густавович Штерн, я один из старейшин Совета и отец вашего соседа Макса Штерна.

– Очень приятно, меня зовут Алена, – сухо ответила я, – но вы тоже уже, видимо, знаете всю информацию обо мне.

– Есть такое, – спокойно кивнул Карл Густавович, – что ж, как вы и просили, перейду сразу к делу. Я хочу, чтобы вы переехали.

– На другую квартиру? – растерялась я.

– Желательно в другой город, – абсолютно серьезно ответил Карл Густавович.

– Надеюсь, вы шутите.

– Ни в малейшей степени.

– Но я не могу… Да и некуда мне… Глупости какие-то, с чего вообще я должна?

– Почему не можете? У вас однокомнатная съемная квартира, далеко не в самом лучшем районе города. Я могу купить вам любую другую на ваш выбор, помогу с трудоустройством. А взамен всего лишь прошу никогда больше не связываться с моим сыном. Для вас это прямая выгода, тем более, что романтических чувств вы к Максу не питаете, – Карл Густавович говорил спокойно, твердо, не допуская и тени сомнения, что я на все соглашусь.

– Пфф, ну реально бред какой-то. Я в принципе на вашего сына и не претендую, но вам не кажется, что он сам вправе решать, как и с кем ему жить, кого любить, с кем дружить? К тому же, если вы так много обо мне знаете, то в курсе, что я уже связана с другим человеком. И эта связь священна.

– Ерунда. Эта связь очень легко разрывается современными фармацевтическими средствами. Так что у вас сейчас есть прекрасная возможность не только улучшить свое материальное положение, но и избавиться от унизительной привязанности к объекту, который в вас совершенно не заинтересован.

– Откуда вы знаете? – беспомощно огрызнулась я.

– Это очевидно. Вы не особо привлекательны, не слишком умны. Да и наследственность у вас не самая лучшая. Я вообще весьма удивлен, что мой сын в вас что-то нашел. Впрочем, у него всегда был дурной вкус на женщин.

– Послушайте, – вскипела я, – я к вам в невестки не напрашивалась и не понимаю, с чего я должна сидеть и выслушивать ваши оскорбления.

– Разве я чем-то вас оскорбил? – искренне удивился Карл Густавович, – я просто честно обозначил объективные причины, по которым не хочу, чтобы Макс связал с вами жизнь. Еще и помощь предложил. Откровенно говоря, вы настолько жалко выглядите, что я долгое время предполагал, что Макс в вас видел не девушку, а домашнего питомца, которого нужно кормить и оберегать.

– Хватит, я пошла домой, – я вскочила с места.

– Сядьте, – обманчиво ленивым тоном произнес Карл Густавович, но глянул так жестко и властно, что я невольно послушалась, – я не закончил.

– Меня не интересует, что еще вы собираетесь…

– Вот, – прервал меня Карл Густавович, положив на стол прозрачный блистер с двумя рубиновыми капсулами, – это то средство, о котором я вам говорил. Действенное, безопасное. Эффект привязки снимает в течение трех дней после приема второй капсулы. Принимать их нужно с разницей в сутки, тогда воздействие будет более щадящим для организма.

– А это законно вообще? – я с опаской глянула на капсулы, – какое-то подозрительное лекарство, о котором никто не слышал. Если бы можно было так просто разорвать связь с истинной парой, разве это не стало бы сенсацией?

– Ну, в широкий доступ это средство, действительно, пока не поступило, но все клинические испытания оно прошло, не сомневайтесь. Впрочем, это ваше дело, принимать его или продолжать страдать от неразделенного влечения. настаивать не буду. А вот насчет остального подумайте. Через неделю жду вашего решения. А пока всего доброго.

Карл Густавович поднялся и неторопливым шагом покинул кафе, небрежно отмахнувшись от подбежавшей к нему официантки, и оставив меня в полной растерянности. Встряхнув головой, чтобы выйти из ступора, я тоже направилась к выходу, но меня остановил раздраженный окрик девушки.

– Эй, ты! Куда пошла?

– Это вы мне? – я обернулась, не понимая, чем вызвана столь негативная реакция.

Официантка смотрела на меня с такой явной злобой, что у меня закралась мысль, что Карл Густавович не заплатил по счету, предоставив мне эту обязанность, и теперь меня заподозрили в том, что я собралась сбежать, не заплатив.

– Вещи свои заберите, – официантка брезгливо указала на столик, где остался лежать блистер с капсулами.

Я с самого начала не собиралась прикасаться к нему, но объясняться с официанткой мне совсем не хотелось. решив выкинуть капсулы позднее, я сунула их в карман и, наконец, покинула это странное заведение. Машину для возвращения домой мне не предоставили, но эта мелочная пакость меня даже развеселила. До этого момента Карл Густавович меня, действительно, пугал, но теперь я не могла воспринимать его серьезнее, чем соседского склочного пенсионера, шипевшего нам с Максом проклятия по поводу и без. Обернувшись кошкой, я стремительно бросилась к дому, размышляя, что нет худа без добра, и что у меня давно уже не было хорошей пробежки.

Я сидела в офисе и пыталась не утонуть в огромном количестве работы, которое на меня внезапно свалилось. Вчера мне не удалось дождаться Макса, чтобы с ним переговорить, а сегодня мне уже было не до странных и подозрительных действий его отца. С утра позвонила Анна Максимовна и срочно вызвала меня на работу. Оказалось, что Танюшу положили на сохранение, и теперь именно мне предстояло разбираться с ее заказами.

– Алена, я понимаю, еще мало времени прошло, – виновато тараторила она по телефону, – раньше в таких случаях, если кто в отпуск уходил или на больничный, мы раскидывали работу по остальным менеджерам, но сейчас все очень сильно загружены, а поскольку мы уже взяли человека на эту должность…

– Я все поняла, – перебила я ее, – не волнуйтесь, я уже выздоровела, так что справлюсь со всем.

– Ну вот и славно, – с облегчением отозвалась Анна Максимовна.

В-общем, я могла понять и ее и остальных сотрудников, никому не хочется взваливать на себя лишнюю работу и ответственность, особенно, если деньги при этом платят совсем другому человеку. Вот только моих куцых знаний, полученных от Танюши, для полноценной и плодотворной работы было явно недостаточно. Мой энтузиазм от того, что мне наконец доверили серьезное дело, быстро угас, споткнувшись о скучную, тягомотную рутину.

К тому же в процессе работы всплывало слишком много “нюансов”, о которых Танюша предупреждала, что изучать их лучше всего на практике. Кто бы спорил, вот только обучать теперь меня было некому. Вернее, Анна Максимовна, конечно, уверила меня, что по-любому непонятному вопросу я должна обращаться к коллегам, но лишний раз дергать девчонок, и так не особо доброжелательно ко мне настроенных, мне не хотелось. Я до последнего искала решение сама, что, разумеется, не лучшим образом сказывалось на скорости работы.

Я стиснув зубы, забыв про обед и отдых, упрямо разбиралась в длиннющих таблицах артикулов, надеясь, что мне удастся пережить сегодняшний день без слишком уж страшных ошибок. И только к концу рабочего дня, увидев, что у меня осталась еще почти половина работы, я поняла, что, сделав упор на качестве, а не скорости, я, конечно, поступила дальновидно, но в ближайшей перспективе негуманно по отношению к себе.

– Я останусь и все доделаю, – сообщила я Анне Максимовне, когда она спросила о результатах моей работы.

– Ну, совсем-то до ночи не сиди, – отозвалась она, – “Сигму” и “Таун-кац” оставь на завтра, я сама сделаю, а остальное заверши, с утра уже нужно будет отправить.

– Хорошо, я поняла.

– Семена Алексеевича я предупрежу, он сегодня в ночь дежурит, главное, не забудь тут все выключить.

– Да, разумеется, – я улыбнулась на прощание Анне Максимовне и снова сосредоточенно уставилась в экран.

Спустя полтора часа, когда мне каким-то чудом удалось сделать заказ в три из пяти оставшихся фирм, я поняла, что если срочно не подкрепиться, то мой организм объявит забастовку. Впопыхах я ничего сегодня с собой не взяла, но Танюша что-то говорила про чай и кофе в общем шкафчике. Это, конечно, не еда, но все же лучше, чем ничего. По крайней мере до дома доживу.

Порывшись в шкафу, я нашла не только, кофе, чай и сахар, но и пачку крекеров. Немного поколебавшись, я решила все-таки позаимствовать чужой запас еды, успокоив свою совесть тем, что завтра я верну такую же пачку. У меня даже настроение улучшилось,  и, предвкушая скорое чаепитие, я, напевая, отправилась наполнять чайник водой. И  меньше всего в этот момент я ожидала, что встречу в коридоре Ивана Сергеевича.

Оборвав свое пение на неожиданной ноте, я ойкнула и растерянно поздоровалась. Забавно, но сегодня я так заработалась, что даже не вспоминала про него, хотя подсознательно и чувствовала его близкое присутствие, позволявшее мне так долго находиться в человеческом обличии. Но я все же была уверена, что он покинул офис вместе с другими сотрудниками, ведь на моей памяти он на работе допоздна не засиживался.

– Алена Игоревна? – Иван Сергеевич, похоже, тоже не ожидал меня встретить в пустом офисе с чайником наперевес и с песней на устах, – вы уже вышли с больничного?

– Ага, – кивнула я, – и сразу на работу, как в омут с головой.

– Вижу, вы тут уже совсем освоились?

– Кхм, ну можно и так сказать, а вы почему тут так поздно? – брякнула я, слишком поздно сообразив, что это не мое дело.

– Да дел много накопилось, а дома не хочется этим заниматься, – довольно дружелюбно отозвался Иван Сергеевич, которого, кажется, совсем не обидело мое любопытство.

– Может, вам тоже чаю сделать? – предложила я, – или вы уже домой?

– Да нет, я как раз хотел выпить чашечку, – улыбнулся он, – буду признателен, если заварите и на меня.

– Жалко только, что к чаю только крекеры, – пожаловалась я, – вы не голодный?

– Ужасно голодный, – вздохнул он, – и дома тоже ничего нет.

– Можно доставку заказать, – неуверенно предложила я, – по крайней мере я бы не отказалась перекусить, мне еще часа полтора как минимум тут сидеть.

– Ну, почему бы и нет? – оживился Иван Сергеевич, – давайте пиццу закажем?

– Лучше суши, с угрем, – я зажмурилась и чуть не облизнулась от предвкушения.

– Хорошо, закажу суши, а пока чаю попьем. Кстати, пока у меня перерыв, давайте взгляну на ваши заказы, может подскажу что-то.

– Пожалуйста, сейчас перешлю вам на почту, – я даже растерялась от такого внезапного желания помочь.

– Зачем на почту? Я прямо за вашим компьютером и посмотрю, а вы садитесь рядом.

– А…э… хорошо, – я с некоторым подозрением оглядела Ивана Сергеевича, задумываясь, не подменили ли вдруг моего начальника. Все-таки такой резкий переход от враждебности к милому дружескому общению был слишком стремительным.

Спустя пару минут, мы уже сидели рядышком за моим компьютером, прихлебывая чай из смешных пузатых кружек, найденных на кухне. Иван Сергеевич выборочно проверял позиции в моих заказах и уточнял, почему я заказала именно столько товара. Чтобы разглядеть мелкие цифры на экране, нам приходилось наклоняться вперед и касаться друга друга плечами. Я честно старалась не терять рабочий настрой и сохранять ясность ума, но, каждый раз, когда я прижималась к его плечу, по моему телу пробегал табун мурашек, а в голове словно растекался розовый туман.

– Почему вы так мало заказали ручек этого артикула, они ведь очень хорошо раскупаются? – спросил Иван Сергеевич, ткнув пальцем в строчку таблицы.

– Ручки “пиши-стирай” от Бум, – прищурившись, прочитала я, – а, да, в течение учебного года их очень хорошо берут, у них дизайн симпатичный. Но там у стержней небольшой срок годности, слишком быстро чернила высыхают, а запас в магазинах сейчас достаточный, нет смысла в лето много заказывать. Вот к сентябрю, конечно, увеличим количество.

– Кхм, а зачем тогда вот этих ручек к лету столько заказали?

– Где? А эти. Это черные гелевые ручки в наборе по две штуки, очень выгодный вариант. Их для сдачи ЕГЭ берут, скоро самый бум на них начнется. У нас они прям коробками уходили.

– Ясно, – Иван Сергеевич слегка нахмурился, но потом улыбнулся, – что ж, похоже, это была не такая уж плохая идея – взять на должность менеджера опытного продавца.

– Да какой там у меня опыт, – я слегка смутилась, но сердце радостно встрепенулось.

Даже такая сдержанная похвала была очень приятной. Пусть в личном плане у нас нет пока продвижек, но признание моих профессиональных успехов тоже грело душу.

– Что ж, не вижу каких-то критических ошибок, думаю, можете спокойно продолжать работать над заказами, но постарайтесь уложиться в час, не дело это – допоздна задерживаться. В дальнейшей перспективе это сыграет на снижение вашей производительности.

– А сами задерживаетесь, – тут же обиженно буркнула я.

Вот так и знала, что не может он просто похвалить, тут же нужно замечание сделать. Можно подумать, мне так нравится до ночи корпеть над таблицами.

– Да я по своему опыту и говорю, – Иван Сергеевич вздохнул и устало протер глаза, – где там уже наши суши, пора сделать небольшой перерыв.

Словно в ответ на его призыв, раздался звонок курьера, и уже через пару минут мы вытаскивали из пакета аппетитно пахнущие пластиковые контейнеры. Я любила есть суши без добавок, а вот Иван Сергеевич, ловко орудуя палочками, не забывал про соус и приправы.

– А это не чересчур остро, заболеете еще? – с опаской произнесла я, внутренне содрогаясь от количества васаби, которое Иван Сергеевич намазывал на суши.

– Не, нормально, я такое люблю, – он довольно заулыбался, отправляя в рот очередную порцию ядреной смеси, – кстати, я тут подумал, может нам на “ты” уже перейти? Я, конечно, за корпоративную этику, но в меру. Все-таки я не такой уж старый, так что обращайтесь ко мне просто Иван.

– А… хорошо, – я снова покраснела, – тогда вы меня Алена просто зовите.

– Красивое имя, – задумчиво произнес он, – у меня так бабушку звали, Алена Валерьевна.

– У вас тоже красивое, – улыбнулась я, – мы вообще как-будто из русской народной сказки, Иванушка и Аленушка.

– Пф, да уж, главное, чтобы я в козленочка не превратился, – усмехнулся Иван Сергеевич, – и мы же договорились на “ты “ перейти.

– Да, это я не привыкла еще, – я доела последнюю порцию и, вздохнув, отправилась на свое рабочее место, оставалось доделать еще один заказ и можно было отправляться домой.

Вот только спокойно закончить сегодняшний день мне было не суждено. Внезапно в кабинете погас свет, а вместе с этим отключились и все компьютеры, оставив нас в полной темноте.

– Что это? – растерянно спросила я.

– Сейчас посмотрим, – Иван включил фонарик на телефоне, подошел к окну и поднял жалюзи.

–  Может Семена Алексеевича позвать? – предложила я.

– Да, пожалуй, может он в курсе, что за чертовщина, в соседних домах свет есть, по крайней мере.

– Подождите, мне Анна Максимовна его телефон дала, – я порылась на столе и нашла маленькую бумажку.

– Так, давай сюда, я позвоню, – Иван забрал у меня листок.

– Семен Алексеевич? Это Талипов, что с электричеством?

В телефоне раздался невнятный бубнеж, после чего Иван еще сильнее нахмурился и чертыхнулся.

– Ну что? – спросила я, – скоро включат?

– Часа через два в лучшем случае, так что смысла ждать нет, на сегодня работа окончена.

– А как же заказ? – огорченно пролепетала я, – я Анне Максимовне клятвенно пообещала уже утром его отправить, мне что к пяти утра в офис приезжать?

– Что там за фирма осталась?

– “Сантария”, они раз в неделю отгрузки делают, если завтра с утра не отправлю, то придется ждать до следующего четверга.

– Хм, “Сантария”, говоришь, у них можно прямо на сайте заказ сделать, а  сутра прозвониться, чтобы сразу его в работу приняли. Так что это можно и дома доделать.

–  Ага, дома, – пригорюнилась я, – а программа-то только здесь. Где я график продаж смотреть должна?

– Да, об этом я не подумал, хотя погоди, у меня дома на ноуте программа установлена, и связь с сервером есть, можно поехать ко мне и заказать оттуда.

– Ой, это как-то неудобно, так поздно к вам ехать.

Было не так уж и поздно, около девяти часов вечера, но все-таки рабочий день давно закончился, и мне было ужасно неудобно навязываться в гости.

– А, ну да, извини, я не подумал, брякнул. Действительно, это уже перебор. Вот что, езжай домой, такси я оплачу, раз уж ты по работе задержалась, а заказ я и сам сделаю и сразу отправлю.

– Ну нет, так еще хуже, – вспыхнула я, – с чего вы будете из-за меня перерабатывать? Думаю, ничего такого страшного, что я у вас этот злополучный заказ сделаю. Постараюсь как можно быстрее, а потом меня друг заберет.

– Друг? Это тот странный рыжий парень?

– Почему странный? Он очень хороший, и вообще его Макс зовут, – слегка обиделась я за друга.

– Ну не суть, давай собираться, а то точно всю ночь работать придется.

– Да, конечно. Я уже готова.

Мы вышли из офиса, оставив на Семена Алексеевича дальнейшие разборки с электриками, и сели в машину. Дорогой я молчала, украдкой поглядывая на Ивана. Я впервые ехала к нему домой в своей человеческой ипостаси и ужасно волновалась. Пусть мой визит был исключительно деловым, но за время дороги можно было хоть чуть-чуть помечтать, что я еду в гости к своему любимому мужчине. В глубине души у меня даже теплилась надежда, что Иван и сам захотел, чтобы я приехала к нему домой, воспользовавшись ситуацией с отключением света как предлогом.

Но увы, и во время дороги, и, когда мы добрались до его квартиры, он вел себя абсолютно корректно и максимально отстраненно, словно мы и не ели полчаса назад вместе суши, болтая и смеясь. Стоило нам переступить порог его дома, как наши взаимоотношения стали гораздо больше соответствовать отношениям начальника и подчиненной, чем это было в офисе. С одной стороны я была слегка разочарована, что он сразу вручил мне ноутбук и усадил за работу, с другой, было бы странно предлагать мне сначала выпить чай или кофе, если мы только что перекусили на работе.

Отгоняя неуместные мысли о том, что мне хотелось бы, чтобы мы продолжили неформальное общение, я окунулась в работу, дав себе слово, закончить дело как можно быстрее. Сам Иван ушел в другую комнату, видимо, чтобы лишний раз меня не смущать и не отвлекать, и, благодаря этому, работа и впрямь двигалась споро. Я уже сохраняла заказ в файл, как вдруг раздался звонок  в дверь.

Я непроизвольно вздрогнула и напряглась, интуитивно чувствуя, что этот звонок сулит мне большие неприятности. По сути, кто угодно мог прийти в гости к ивану, да хоть та же соседка, но сердце заныло, подсказывая, что этот посетитель явно не к добру. И я почти не удивилась, когда услышала из прихожей звонкий и веселый голос Жанны.

– Ив, прости, что нагрянула так внезапно, но я ужасно соскучилась. Хоть ты и предупредил, что сегодня вернешься поздно, но я все же рискнула и решила заскочить к тебе по дороге. И видишь как удачно, все-таки застала тебя дома? Ты же тоже рад меня видеть, скажи? Ну не будь врединой, угости хотя бы чашечкой кофе, зря я что ли такой путь проделала?

– Жанна, проходи, конечно, но на будущее, все же предупреждай о своих визитах звонком. Это не очень удобно.

– Да ладно, что там неудобного, мы же не чужие. В последнее время ты так холоден ко мне, я начинаю ревновать. Знаю, что ты не такой и вряд ли завел бы роман за моей спиной, но все же мне немного обидно.

– Жанна, я не могу завести роман за твоей спиной, хотя бы потому, что мы с тобой не в отношениях. Пожалуйста, не заставляй меня быть грубым, но я уже не первый раз пытаюсь донести до тебя эту мысль.

– Ну чего ты такой злюка? Чем я тебя не устраиваю-то? И вообще, любой другой ценил бы, что в нем заинтересована такая девушка как я, почему ты даже попробовать не хочешь? Я бы еще поняла, если бы ты был несвободен, но сейчас-то что тебе мешает хотя бы попытаться разглядеть во мне красивую женщину, а не дочь твоих старых знакомых.

– А если уже несвободен, то что? Ты успокоишься?

– Если бы у тебя была девушка, я бы знала, ты просто хочешь от меня избавиться, вот и все, – тут Жанна неожиданно замолчала и вдруг совсем другим, напряженным тоном спросила, – погоди, а это чьи кроссовки? Для тебя как-то размерчик маловат. У тебя сейчас кто-то в гостях?

Я испуганно замерла, надеясь, что мне удастся избежать встречи с Жанной. Даже мелькнула паническая мысль обратиться кошкой, только бы она меня не застукала в такой неоднозначной ситуации. Наверное, это было глупо, ведь я ни в чем не была виновата, да и Жанне ничего не должна, но чувствовала я себя неуютно. И, подтверждая мои худшие опасения, Жанна, не дождавшись объяснения от Ивана, стремительно распахнула дверь в комнату и изумленно уставилась на мое испуганное лицо.

– Привет, – выдавила я из себя, и попыталась поспешно оправдаться, – я уже ухожу, мне по работе нужно было заехать к Ивану Сергеевичу, так что проходи, а я не буду вам мешать.

– Понятно, – странным тоном протянула Жанна, и в ее глазах зажегся злой огонек, – не ожидала такого от тебя, Малинина. Но ты молодец, конечно, зря время не теряешь. А я-то дура тебе доверилась.

– Это вообще не то, что ты подумала, – виновато залепетала я, – я правда тут по делу, мне заказ нужно было срочно сделать.

– Заказ, да? В десять вечера? Дома? Ты меня совсем за идиотку держишь?

– Жанна, прекрати истерику, Алена говорит правду, зачем ты ей грубишь? – вмешался Иван, который тоже явно чувствовал дискомфорт от этой глупой ситуации.

– Это ты мне говоришь? – возмутилась Жанна, – ты Алену сколько времени знаешь? Неделю, две? Но защищаешь ее, а не меня? Мне все ясно, пока.

– Жанна, подожди, что за детское поведение? Алена здесь по делу, я вообще не должен оправдываться, с чего такая бурная реакция.

– Ты мне ничего не должен, – Жанна посмотрела на Ивана, и в ее глазах заблестели не притворные слезы, – это я сама, сама все придумала, сама навязалась. Больше не побеспокою, извини. У меня, знаешь ли, есть гордость. Хочешь, чтобы тебя облапошила эта хитрая гадина, которая притворяется невинной овечкой, вперед! Я ухожу. Не говори потом, что я не предупреждала.

Жанна так же стремительно, как ворвалась в комнату, выбежала из квартиры, оглушительно хлопнув дверью на прощание. Я виновато посмотрела на Ивана. Он, к счастью, выглядел скорее озадаченным, чем расстроенным, но я решила, что мне сейчас лучше всего тоже по-быстрому уйти.

– Я там все закончила, так что пойду, – тихо произнесла я, – я вам очень благодарна, что выручили, и простите, пожалуйста, что так получилось.

– Да ты-то в чем виновата? – вздохнул Иван, – давай я тебя до дома довезу.

– Не надо, – испугалась я, – за мной сейчас приедут.

– Ну хорошо, тогда до завтра, – неуверенно улыбнулся он.

– Да, завтра увидимся, – с облегчением попрощалась я.

На самом деле, я еще не звонила Максу и никто за мной ехать не собирался, но сейчас находиться в одной машине с Иваном было выше моих сил. Макса мне тоже дергать не хотелось, поэтому я решила немного пройтись, чтобы успокоиться, а потом вызвать такси. Вот только не успела я завернуть за угол дома, как меня пронзила неожиданная мысль. Увлеченная работой, я совсем не обратила внимания на это обстоятельство, но теперь оно показалось мне очень подозрительным. Буквально вчера Ивану всучили в руки моего двойника, но сегодня в его квартире никакой кошки не было. И сам он обеспокоенным пропажей питомца при этом не выглядел. Я задумалась, что могло произойти с фальшивой Мартой за столь короткий период, и ни одна из версий мне не нравилась. Подумав еще немного, я решила, что все-таки должна разгадать эту тайну, и, быстро обратившись в безлюдном темном переулке, в виде кошки рванула обратно к дому Ивана.

Сначала я попыталась пробраться в квартиру по своей предыдущей схеме, с помощью дерева, но окно было закрыто. На мое счастье, из подъезда как раз выходила какая-то женщина, поэтому я успела быстро юркнуть внутрь и молнией метнулась на нужный этаж. Сев перед дверью, я принялась громко мяукать, надеясь, что Иван услышит и запустит меня внутрь. особого плана действий у меня не было, но я надеялась, что по его реакции смогу понять, что же случилось с моей заменой.

– Ой, кто это тут у нас? – раздался вдруг сзади женский голос.

Обернувшись, я увидела, как из квартиры напротив вышла бабушка Стеши. Я жалобно мяукнула еще раз, надеясь, что она позвонит в квартиру Ивана, но тут он и сам открыл дверь и удивленно посмотрел сначала на соседку, потом на меня.

– Что случилось, Арина Михайловна? Родители Стеши все-таки не разрешили ей держать кошку?

– Да нет, что ты, Ванечка, забрали. Это какая-то другая кошка к вам приблудилась.

– Надо же, выглядит точь-в точь как Марта, – иван присел на корточки и погладил меня по голове, – откуда ты, красавица, прибежала?

– Мяу, – ответила я и потерлась о его ладонь, намекая, что меня нужно пригласить внутрь.

– Что-то залюбили тебя местные кошки, – тихо рассмеялась Арина Михайловна, – не успел от одной избавиться, уже следующая в дверь скребется. Смотри-ка, ведь именно к тебе в квартиру рвется.

– Денек сегодня, конечно, сумасшедший, – вздохнул Иван, – даже страшно представить, кто еще ко мне заявится, скорее бы уже следующий день, что ли. Ладно, пущу переночевать, а завтра будем думать что с тобой делать. Спокойной ночи, Арина Михайловна.

– Доброй ночи, Ванечка, – улыбнулась соседка и вернулась к себе.

Я, воспользовавшись замешательством Ивана, юркнула в квартиру и умостилась на диване. Главное я уже выяснила, мою заместительницу просто отдали Стеше, так что, к счастью, ничего страшного с ней не произошло. Даже удачно получилось, что девочке не пришлось расстраиваться, что ее киса пропала. Но раз уж я сюда пришла, не бежать же теперь домой. Иван прав, пора уже закончить этот сумасшедший день и дождаться завтрашнего утра. От нервного перенапряжения я почти сразу уснула, провалившись в уютную темноту без сновидений.

Проснулась я внезапно, когда за окном еще было темно, но небо уже начинало светлеть. Теперь, когда я отдохнула и успокоилась, до меня наконец дошло, как глупо и импульсивно я вчера поступила. Теперь я снова оказалась в привычной ловушке: мне нужно было и на работу не опоздать, и успеть смотаться домой переодеться и помыться, при этом выйдя из дома позже Ивана. Я нервно ходила по комнате туда-сюда, размышляя, как мне лучше поступить. Но единственно приемлемый выход был только один: пока Иван не проснулся, сбежать через окно на улицу и ехать домой.

Решившись, я быстро обернулась кошкой и максимально тихо и аккуратно начала открывать створку окна. Я так сильно старалась не шуметь, что от напряжения моя рука соскользнула и задела стоявший на подоконнике цветок. Пышно разросшаяся в большом керамическом горшке герань, оставшаяся, видимо, от бабушки Ивана, грохнулась об пол. Горшок раскололся, а я испуганно замерла, и только через несколько долгих секунд собралась и быстро обернулась обратно в кошку, успев трансформироваться в последний момент, до того, как Иван ворвался в комнату.

Он так ошеломленно посмотрел на меня, что я даже испугалась, что он успел застать момент превращения. Я села у разбитого горшка и рассыпанной по полу земли и жалобно замяукала. Надо сказать, что сам Иван выглядел очень даже залипательно, поскольку прибежал в одних трусах, но сейчас мне было не до любования стройным спортивным телом. Требовалось убедиться, что иван ничего не заметил и по-прежнему видит во мне обычную уличную кошку. Не то, чтобы оборотни ни разу не показывались людям, были многие, кто знал о нашем существовании и сотрудничал, но, как правило, это все-таки было запрещено, и можно было даже получить наказание от Совета. Разумеется, в моем случае было смягчающее обстоятельство, поскольку Иван являлся моей парой, и в будущем по-любому бы узнал мой секрет, но пока лучше было его так сильно не шокировать.

– Ну и чего ты с утра тут хулиганишь? – укоризненно спросил Иван, и я облегченно перевела дух.

Я еще раз мяукнула и села, скромно обернув лапки хвостом.

– Ладно, что с тобой делать, иди на кухню, будем завтракать, все равно ложиться уже нет смысла.

На завтрак мне было предложено просто молоко в блюдечке, но я решила не привередничать и всем своим видом изображала примерную кошечку. Правда временами мне казалось, что Иван поглядывал на меня как-то странно, но я себя успокаивала, что он просто любуется мной. Сам он позавтракал яичницей, выпил чашку кофе и начал собираться на работу. Мне, конечно, повезло, что сегодня он решил выйти раньше обычного, но заехать домой, чтобы переодеться я все равно не успевала.

Поэтому, дождавшись, когда Иван выйдет из дому, я быстро рванула в ванную, решив, что хотя бы приму душ перед тем, как отправиться в офис. Чтобы не вызывать лишних подозрений, я взяла с собой самое маленькое полотенце, которое нашла в шкафу, надеясь, что Иван не сразу обнаружит его пропажу. Я планировала выбросить по пути влажное полотенце, чтобы не оставлять улик своего пребывания в квартире, успокаивая свою совесть тем, что потом куплю такое же и подкину на полку. Но меня все же не отпускала мысль, что в последнее время я качусь по наклонной. Вчера взяла без спросу пачку крекеров, сегодня стащила полотенце. А что завтра? Машину угоню?

Уже приняв душ и вытирая волосы, я подумала, что полотенце все-таки можно было взять и побольше, тем более, что одежду я оставила на диване в комнате. Ладно хоть стесняться все равно было некого, поэтому я смело вышла из ванны, совсем не ожидая, что в коридоре стоял зачем-то вернувшийся Иван. Я ойкнула и попыталась прикрыться влажным полотенцем, размеры которого для этого явно были не предназначены.

– Я так и подумал, – как-то приглушенно произнес Иван и тут же отвернулся.

Я пискнула, в панике обернулась кошкой, схватила в зубы свою одежку и рванула обратно в ванную. Через минуту мы оба сидели на кухне и смущенно молчали, не решаясь начать разговор. Я вообще была вся пунцовая от стыда, причем меня больше напрягало то, что я раскрыла свою сущность, а не то, что Иван застал меня голой, поскольку оборотни гораздо спокойнее людей относятся к обнаженному телу. В древности наша раса вообще не утруждала себя ношением одежды, это сейчас технологии ушли вперед, что мы можем трансформировать посторонние предметы и выглядеть прилично по людским понятиям.

– Мы на работу не опоздаем? – произнесла наконец я, так и не решившись начать разговор с самого главного.

– Да, пожалуй, – не глядя на меня, согласился Иван, – можем и в машине поговорить.

– Вы как-будто и не удивились совсем, – произнесла я после долгой паузы, когда мы уже прилично отъехали от дома.

– Удивился, – буркнул он, – даже в голову не приходило, что ты из них…

– Я, собственно, это и имела в виду, вы ведь до этого уже знали про оборотней, да?

– Да, знал, давно уже, даже в вашем Совете был, в детстве еще.

– Ничего себе, – я недоверчиво посмотрела на Ивана, – они допустили человека в Совет? Вот это честь!

– Да какая там честь, – Иван нахмурился, – в детстве у меня была подруга Рита, тоже кошка. Она случайно раскрыла себя, поэтому ее семью строго наказали, а меня вызвали для предупреждения, чтобы не болтал лишнего. Мы тогда еще маленькие были, я здорово напугался тогда.

– Представляю, – сочувственно отозвалась я, –  вообще отношения с людьми строго регламентируются, и наказания за нарушения там и правда суровые, но людей наши не трогают, обычно просто стараются завербовать и пользоваться их помощью. Странно, что тебя не взяли на учет, пусть ты и был несовершеннолетним.

– Нет, больше меня туда не приглашали, да и саму встречу я уже смутно помню. Я очень жалел, что семья Риты от нас переехала, и я ее больше не видел. Как-то бабушке рассказал об этой истории, и хоть она мне не поверила, я стал собирать разрозненные слухи о вашем существовании. Правда увидеть вживую кого-то из вашей расы мне с тех пор так и не удалось, поэтому постепенно я и сам начал думать, что все придумал. Но сегодня, когда в комнату зашел, успел заметить, как силуэт девушки у окна резко исчез, а на полу зато появилась кошка. Тогда все сразу и вспомнил.

– А ты на меня не сердишься? – осторожно спросила я, не решаясь пока смотреть ему в глаза.

– За что? – искренне удивился он.

– Ну как? За то, что проникла к тебе в квартиру под видом кошки и жила тут нелегально, как шпион какой-то. Тебе, наверное, неприятно теперь об этом вспоминать. Мне даже и оправдаться нечем, я целенаправленно воспользовалась твоей добротой и обманом проникла в дом, пытаясь хоть таким образом сблизиться.

– Алена, – после долгой паузы произнес Иван, – это же из-за притяжения истинной пары, да? Оно, правда, настолько сильное?

– Ну вообще да, – я по-прежнему избегала смотреть ему в глаза, – считается, что преодолеть это притяжение просто невозможно, это принцип нашего существования. Но в случае, когда истинной парой оборотня оказывается человек, справиться все же можно, поскольку второй партнер свободен в своем выборе и связь не такая сильная.

– Но… тебе будет тяжело, да?

– Не просто, – кивнула я, но тут же торопливо добавила, – вы не думайте, я не давлю на жалость, я хотела, чтобы вы на самом деле в меня влюбились. Ну а раз уж не удалось, что ж… Переживу, справлюсь. Жаль только, придется с работы уволиться, мне понравилось тут работать.

– Разве это обязательно? Я имею в виду увольнение?

– Если вы будете близко находиться, я не смогу разорвать связь. В идеале, на время лучше уехать куда-нибудь подальше, в другую страну и город, на худой конец. Тогда через какое-то время все пройдет и даже можно будет завести новые отношения.

– Ясно, – Иван снова замолчал, а я зябко поежилась.

Не то, чтобы я ждала, что теперь он скажет “давай быть вместе”, это было бы странно. Логичнее было бы, если бы он согласился с моим уходом из компании. Но полное отсутствие какой-то реакции заставляло мое сердце болезненно ныть. Я не решилась сказать Ивану о самом главном, что, узнав его поближе, влюбилась еще сильнее, и дело уже даже не в том, что он оказался моей парой. Но то что он упорно не хотел видеть во мне девушку, очень сильно ранило.

Я даже подумала, что хорошо, что так получилось. Макс был прав, лучше уж по-быстрому переболеть, выдержать и начать уже новую жизнь, не бегая униженно за человеком, которому не нужна. Меня всегда бесила неопределенность, а сейчас и вовсе стало настолько больно от невозможности выяснить все прямо здесь и сейчас, что я решила сама разрубить этот узел, оставив все напрасные надежды. Но стоило мне только открыть рот, чтобы заявить о том, что ухожу и больше никогда не побеспокою своим присутствием Ивана, как он заговорил сам.

– Давай попробуем, – произнес он вдруг, наконец, развернувшись ко мне.

– Что? – я не поверила своим ушам.

– Я не обещаю, что у нас все получится, но готов попробовать, – повторил он, – можем начать сегодня вечером, например, сходим куда-нибудь на свидание, если ты не против.

– Я не против, – улыбка сама собой вдруг расползлась на моем лице, а уши и щеки обдало жаром.

– Ну и славно, – улыбнулся он, – тогда поспеши на работу, сегодня нам обоим предстоит многое сделать.

– А… да, – я только сейчас заметила, что мы уже давно не едем, а стоим на парковке, – спасибо, что подвезли, я тогда побежала.

– До вечера, – усмехнулся Иван, и мне даже показалось, что в его глазах я увидела нежность.

– До вечера, – счастливо прошептала я и побежала навстречу трудовым будням.

– До вечера, – счастливо прошептала я и побежала навстречу трудовым будням.

Целый день я просто порхала от счастья, щелкала заказы как орешки и даже удостоилась сдержанной похвалы от Анны Максимовны, которая не ожидала от меня такой прыти. Мне же сегодня хотелось побыстрее разобраться с работой, чтобы отправиться на обещанное свидание.

Чтобы зря не терять время я даже решила еще немного понаглеть и попросить Макса по-быстрому свозить меня домой переодеться. не успела я ему отправить ему сообщение, чтобы подъезжал прямо к офису к шести вечера, как раздался звонок с незнакомого номера. Поколебавшись немного, я нажала на кнопку принятия вызова и услышала голос Татьяны Альбертовны.

– Алена, мы можем сегодня встретиться? – спокойно спросила она, но у меня тут же упало настроение.

В эйфории я напрочь забыла про вчерашнюю ситуацию с Жанной, но, похоже, она забывать не собиралась и, похоже, рассказала маме, какая я коварная разлучница. С одной стороны, я чувствовала себя ужасно неудобно, но с другой, Жанна бы мне все равно не поверила, а вот Татьяна Альбертовна, я уверена, выслушала бы меня и поняла.

– Давайте встретимся, конечно, – отозвалась я, – во сколько вам удобно?

– Ты же на работе сейчас? Давай, как закончишь, посидим в кафе у нашего дома, помнишь, мы туда часто ходили втроем?

– Помню, конечно, я приеду как можно скорее, – на секунду меня все равно обожгло чувство стыда, хоть я и не была ни в чем виновата.

Я, действительно, очень хорошо помнила наши походы в кафе с Жанной, куда ее мама в детстве водила нас по выходным. Меня снова захватили те полузабытые картинки из детства, когда я, брошенная своей мамой, ужасно завидовала Жанне. И пусть сама Жанна выросла капризной и эгоистичной, я была уверена, что Татьяна Альбертовна все та же добрая, понимающая и мудрая женщина, которая обязательно объяснит ей, что нельзя никого привязать к себе насильно. Я прикинула, что часа нам хватит, чтобы все обсудить, и снова написала Максу об изменении места и времени встречи.

Анна Максимовна сегодня была очень благодушно настроена, и, после того как я быстро разобралась с заказами, отпустила меня пораньше в качестве компенсации моих вчерашних посиделок в офисе. Она похвалила меня, что я успела закончить работу до того, как отключили электричество. Как оказалось, мой компьютер просто забыли оснастить бесперебойником, поскольку я еще была на испытательном сроке. По сути, я могла вчера не ездить к Ивану, а доработать на месте Тани, но ни мне, ни самому Ивану это вчера в голову не пришло, хотя , возможно, это и к лучшему.

В-общем, до кафе я добралась раньше назначенного срока, успела заказать себе мороженое, кофе и договориться с Иваном, что он заберет меня у моего дома. Это и по времени было быстрее, и Макса бы лишний раз гонять не пришлось. Счастливая, я доедала свою порцию с клубникой и подумывала, не заказать ли еще одну с шоколадом, как вдруг к моему столику подошел высокий темно-рыжий парень. Я не сразу его узнала, тем более, что ожидала совсем другого человека, но, когда он уверенно сел напротив меня, я застыла от внезапного нехорошего предчувствия: это был Филипп, брат Макса.

– Ну здравствуй, Алена, – улыбнулся он мне, – рад знакомству.

– А я не очень, – буркнула я, оглядываясь по сторонам, – к тому же у меня здесь назначена встреча, так что прошу вас уйти.

– Если вы ждете госпожу Новгородцеву, то она не придет, – ухмыльнулся Филипп.

– Что вы с ней сделали? – испугалась я за Татьяну Альбертовну.

– Я? Ничего. Просто встретился и пообещал помочь в одном щекотливом деле. Она была так рада, что без колебаний согласилась выманить вас туда, где мы сможем наедине пообщаться.

– Я вам не верю, наверняка, вы ее запугали.

– У вас слишком много иллюзий по поводу людей, это бывает,  – ухмылка Филиппа стала совсем уж отвратительной, – впрочем, я здесь совсем не для того, чтобы открывать вам глаза на людскую подлость, у меня тут свой интерес, касаемый моего единственного и любимого братца.

– А он тут вообще причем? Мы с ним не в отношениях, он, наоборот, помогает мне сблизиться с другим мужчиной.

– Ну дурости в нем всегда было с избытком, тут я даже не удивлен. Вот только этот “рыцарь печального образа” готов не просто благородно отказаться от своего счастья ради своей дамы, но и сделать все, только бы его любимая не пострадала. Так что вы в этой ситуации лишь инструмент давления на него. Вам стоило согласиться на сотрудничество с моим отцом, и тогда вам бы не досталась печальная участь заложницы, но теперь об этом поздно сожалеть.

Я хотела возразить, что все равно ни за что не согласилась бы помогать им, но в этот момент почувствовала, как мое запястье что-то кольнуло, и тело мгновенно обмякло. Я еще успела почувствовать, как Филипп вытащил меня из-за стола и в обнимку повел к выходу, а потом наступила темнота.

Приходила в себя я долго и тяжело, еле-еле смогла разлепить веки и тут же снова закрыла глаза, заслезившиеся от яркого света. Я чувствовала сильную ломоту в теле и очень хотела пить. Я попробовала кого-нибудь позвать, но из горла раздалось лишь тихое жалобное мяуканье, и только в этот момент я поняла, что нахожусь в своей кошачьей ипостаси. Это было даже неплохо, в такой форме организм быстрее восстанавливался, но меня не покидало смутное ощущение, что мне что-то мешает обратиться человеком.

Кое-как проморгавшись, я обнаружила, что нахожусь в небольшой клетке, расположенной в какой-то жилой комнате. Причем закрыта была клетка на прочный кодовый замок и повторить финт с открыванием щеколды как в поликлинике не представлялось возможным. Подергав слабой лапкой замок, я смирилась и начала внимательнее рассматривать комнату. Интерьер был обычный, выдержанный в светлых тонах, мне он сначала даже показался уютным. Но потом я перевела взгляд на шкаф в углу комнаты, и меня чуть не стошнило от отвращения: из-за стеклянной дверцы пустыми мертвыми глазами на меня смотрело чучело белого кота.

Я сразу поняла, что это именно чучело, а не игрушка, мало того, в этой страшной фигуре я опознала бедного Йосю, которого приносила усыплять Варвара Синицына.  В этот момент мне стало очень страшно. Хоть Макс и предупреждал держаться от нее подальше, но до сих пор я думала, что она просто глупая жестокая женщина. А вот сейчас я отчетливо ощущала витающие вокруг волны темной зловещей энергии. Такие могут быть быть только в логове черной ведьмы, на которых наложен запрет жить рядом с людьми.

Вот только Варвара плевать хотела на все запреты и, похоже, довольно вольготно чувствовала себя в нашем городе, что наводило на мысли, что либо она прекрасно умеет прятать свой дар, либо ей помогают высокие покровители. Был, конечно, шанс, что живет здесь совсем не Варвара, но вряд ли она стала бы дарить или продавать кому-то чужому тело своего домашнего питомца. А вот черные ведьмы как раз обожают делать такие “украшения” для своих жилищ.

Я снова посмотрела на замок, но в моем нынешнем виде нечего было и думать подобрать код, слишком маленькие кнопочки были не для моих лапок. Обратиться человеком я тоже пока не могла, да и размеры клетки все равно не позволили бы мне это сделать. Оставалось ждать хозяйку, чтобы узнать, что же она задумала и как она связана с братом Макса.

Словно в ответ на мои мысли, я вдруг услышала тихие шаркающие шаги, и на пороге комнаты появилась женщина в домашнем пушистом халате и мягких тапочках. Я даже вздрогнула от неприятного холода на загривке – это, действительно, оказалась Варвара, и теперь, несмотря на милый образ в зефирно-розовых тонах, от нее просто фонило темной грязной энергией. Она ласково улыбнулась, глядя на меня, и эта улыбка напугала меня еще сильнее, от нее веяло каким-то жестоким безумием.

– Проснулась уже, девочка моя, – проворковала она, подходя к моей клетке, – а мамочка тебе уже водички принесла, знаю, что пить хочешь. Кушать пока нельзя, ты уж потерпи денек, зато потом я дам тебе много вкусняшек.

Я надеялась, что сейчас она снимет замок и я попытаюсь вырваться наружу, но Варвара ловко подцепила какой-то крючок на клетке и отодвинула дверцу, открывая маленькое прямоугольное отверстие, куда легко протиснулась миска с водой, но вот мне вылезти было невозможно. От воды шел сильный запах какого-то лекарства, поэтому я решила пока не пить и терпеть до последнего, несмотря на жажду. Варваре это явно не понравилось и она зло прищурила глаза.

– Ай-яй-яй, нужно обязательно выпить, иначе мамочка огорчится и покажет, как наказывают непослушных кошечек, – произнесла она все тем же притворно-ласковым тоном, – не бойся, вода не отравлена, ты нам нужна живой и здоровенькой, по крайней мере пока. Но если не будешь слушаться, то тебе может стать очень больно.

Я попятилась назад и уперлась спиной в прутья клетки, решив сопротивляться до последнего. Варвара покачала головой, сложила пальцы левой руки в замысловатом жесте, протянула руку в мою сторону и мое тело прошило волной дикой боли. Я заскулила и попыталась свернуться в клубочек, чтобы хоть чуть-чуть уменьшить болевые ощущения.

– Ну я же говорила, что не нужно огорчать мамочку, – Варвара изобразила на лице жалость, – выпей водичку и можно будет поспать.

Решив, что все равно долго не вытерплю такой пытки, я подползла к миске и принялась лакать.

– Ну вот и умничка, – расцвела Варвара, – давай-ка придумаем тебе новое имя, все равно человеческое тебе больше не понадобится. Теперь тебя будут звать Кэти. Будешь Кэти тринадцатая, счастливое число, – она рассмеялась жутким смехом, но потом резко осеклась и запахнула потуже халат.

– Отдыхай, я вернусь завтра, – совсем другим, каким-то равнодушно-безжизненным голосом произнесла она и вышла из комнаты.

Я тут же перестала лакать, но препарат, который, видимо, был растворен в воде, похоже, начал действовать, и меня снова сморил сон.

Проснулась я, видимо, ближе к вечеру, но чувствовала себя ужасно. В комнате стояла тишина, и, казалось, что и в квартире никого нет. Очень хотелось есть, но в миске по-прежнему была только вода. Жажда сделалась еще сильнее, поэтому я не выдержала, снова сделала несколько глотков и опять погрузилась в беспамятство. Я просыпалась так еще несколько раз, постепенно все больше и больше впадая в какое-то отупело-оцепеневшее состояние.

Варвару я больше не видела, счет времени был давно потерян, и мне начинало казаться, что моя человеческая личность все больше прячется в глубинах подсознания, постепенно там растворяясь. Но даже эта мысль меня не пугала и не заставляла встрепенуться, оставляя совершенно равнодушной. Наверное, я так бы утратила свою вторую ипостась, став обычным домашним питомцем, но знакомый неприятный голос, раздавшийся в одно из моих пробуждений, словно молнией пронзил мою голову.

Я даже головой помотала, надеясь поначалу таким образом избавиться от надоедливых звуков, которые я даже не могла сложить в смысловые образы. Но потом, откуда из глубин памяти всплыло имя Филипп, а затем, я вдруг начала понимать слова, которые он произносил.

– Ты совсем с ума сошла со своими экспериментами, идиотка? Я что приказал тебе сделать? Просто передержать ее у себя некоторое время, а не превращать ее в овощ. Если Макс до тебя доберется, на мою защиту даже не рассчитывай! И не вздумай ляпнуть, что это я ее к тебе привел, сама выкручивайся. Иначе сама понимаешь…

– Да ничего с ней не будет, – раздался не менее противный голос Варвары, – разве что еще больше поглупеет, так никто даже и не заметит. И вообще, будь моя воля, я бы из нее сделала чучело в пару Иосику, они бы вместе чудесно смотрелись, ты ведь помнишь Иосифа Марковича? – она вдруг гнусно захихикала.

– Ты реально чокнутая, – с отвращением отозвался Филипп, – если бы не приказ отца, давно бы уже тебя прибил.

– Не нужно разбрасываться такими угрозами, – Варвара, похоже, нисколько не испугалась, – во-первых, я вам нужна, а во-вторых, я не так беззащитна, как вам кажется, уж Карл Густавович это знает как никто другой.

– Только не рассчитывай, что покровительство отца будет длиться вечно. Когда-нибудь он лично свернет тебе шею, несмотря на все твои грязные фокусы.

– Ой, какой грубый мальчик, – Варвара снова перешла на ласковый сюсюкающий тон, – пожалуй, тебя стоит немножко наказать. Это легенькое проклятие, но довольно неприятное, как надумаешь извиниться, приходи – сниму.

– Да пошла ты! Думаешь, ты единственная ведьма в городе, что ли? Короче, я пришел предупредить, что через пару-тройку дней, я приду за этой Аленой, смотри, чтобы к тому времени она хотя бы не сдохла.

– Ну, за это можешь не волноваться, она кошечка крепкая, ты, главное, не забудь про оплату.

– Получишь, все, как обещали. Кстати, говорят, сейчас опять инквизиторы активизировались, рейды проводят, так что эту недельку лучше дома посиди, если что надо будет, еда или вещи, тебе все Павел привезет, звони.

– Ммм, волнуешься за меня? Это так приятно.

– Да сдалась ты мне. Как с этим делом покончим, даже не думай ко мне близко подходить.

– Как жаль, что нельзя тебя забрать в мою коллекцию, – рассмеялась Варвара, – я так люблю таких горячих вспыльчивых мальчиков перевоспитывать. ты бы стал жемчужиной моей коллекции.

– Да мечтай, знаешь, я, пожалуй, плюну на распоряжение отца и сам сдам тебя инквизиторам.

– Ох, Филиппушка, знаешь сколько я уже этих глупых мужчин уничтожила, не переоценивай их силу. Все, что они  могут – это разве что поймать глупых девчонок, сваривших свое первое приворотное зелье, но никак не опытную черную ведьму.

– Короче, я тебе передал, что нужно, дальше сама думай, – Филипп напоследок неразборчиво ругнулся, и я услышала, как громко хлопнула дверь.

Я испугалась, что сейчас Варвара придет ко мне, и быстро закрыла глаза, притворившись спящей. Но у нее, по-видимому, нашлись какие-то свои дела, и она не сочла нужным проверять мое состояние. Напрасно прождав минут десять, я немного успокоилась и принялась раздумывать над ситуацией.

Больше я переживала даже не за себя, хотя  странные намеки Варвары на мою дальнейшую судьбу и пугали, и не за Ивана, который наверняка волновался из-за моего исчезновения, а за Макса.  Я так и не поняла, что именно задумал Филипп и его отец, но раз ради этого они пошли на похищение, да еще и связались с черной ведьмой, извечным врагом оборотней, то в планах у них явно было что-то мерзкое. Я слишком хорошо знала Макса, и понимала, что только крайние обстоятельства могли бы заставить его покинуть свою семью и оборвать с ними все связи. Да и по Филиппу было видно, что он тот еще мерзавец. Про Варвару уж молчу, она пугала меня и одновременно вызывала чувство брезгливости.

Самое ужасное, что пока я не видела никакой возможности ни сбежать отсюда, ни как-то предупредить Макса. Оставалось только ждать и надеяться, что он не попадется в ловушку и сообразит, как меня спасти.

Мне показалось, что прошло несколько дней, но я так и не увидела Варвару. В своем странном состоянии между сном и бодрствованием я периодически обнаруживала новую порцию еды в миске и немного воды, но ни разу не застала того, кто это все приносил. Удивительно, но даже мой лоток оставался чистым, словно Варвара все же прислушалась к словам Филиппа и решила лучше обо мне заботиться.

Вот только странные процессы с моим восприятием мира мне совсем не нравились, я смутно чувствовала, что вялость, равнодушие и постоянная сонливость не свойственны мне в обычной жизни, хотя, что такое обычная жизнь я уже начала забывать. Чтобы сохранить свою личность, я пыталась ухватиться за обрывки воспоминаний, удержать перед мысленным взором лица знакомых людей, но мысли утекали, внимание рассеивалось, и странные цветные обрывки воспоминаний, приходившие во сне, после пробуждения казались не имеющими ко мне никакого отношения.

Когда я, в очередной раз проснувшись, вдруг услышала голоса людей, в первое время я не могла разобрать ни слова, словно даже способность различать человеческую речь была мной утеряна. Но как следует сосредоточившись, я все же с облегчением начала улавливать смысл диалога.

– Нет, ну почему именно нас сюда послали? Как что опасное, так сразу мы!

– А на задержания ездить не опасно? Молчал бы лучше. Старший же сказал, что нам только кота отсюда забрать нужно, остальное не трогать.

– Вот именно, раз трогать ничего нельзя, значит тут всякой дряни по квартире понапихано, давай сначала все обработаем ситанием, а потом уже будем искать этого кота.

– Сдурел? Кто тебе столько ситания выдаст? Перчатки вон защитные надень и хватит с тебя. И меньше руками махай, ничего и не заденешь. Как тебя вообще в инквизиторы взяли, такого трусливого?

– Мне пообещали, что будет только офисная работа, без каких-либо рисков. У меня же священной силы не особо много, зато я в компьютерах шарю.

– Хорош ныть, в этой комнате его нет, пошли дальше. Сам знаешь, что основной состав сейчас на облавах. Тут делов-то на пять минут, старший сказал, он должен где-то на виду стоять.

– Иди вперед тогда, раз такой смелый, а я тащить помогу.

– Да без проблем, только если на тебя сзади какой-нибудь фамильяр набросится, не говори, что я не предупреждал.

– Костян, ты специально что ли? Какой еще фамильяр? Старший ничего не говорил про фамильяра.

– Да, ладно, шучу я, не трясись, нет тут больше никого. Иди за мной, последняя комната осталась.

Дверь осторожно распахнулась, и на пороге настороженно застыли два молодых парня. Одеты они были обычно, в темного цвета футболки и джинсы, но на груди каждого висел защитный амулет со стилизованным изображением солнечного диска, символа ордена инквизиторов.

– А почему кот черный? – спросил один из них, уставившись на меня.

– Белый должен быть, – растерянно отозвался второй.

Я жалобно мяукнула, надеясь, что меня наконец освободят, но парни почему-то испуганно шарахнулись назад.

– Она живая что ли?

– А говорил, что у нее нет фамильяра! Доставай оружие, пока она на нас не кинулась.

Я замяукала еще жалобней и попыталась лапками изобразить, что я сама невинная жертва черной ведьмы. Но молодые инквизиторы, видимо, как-то не так поняли мою пантомиму и дрожащими руками потянулись к поясам с кинжалами. Тут уж я сама испуганно вжалась спиной в прутья клетки. Я знала, что эти священные кинжалы были самым слабым оружием из всего арсенала инквизиции, но порезать все же могли запросто.

– О, Костян, видал? Боится, сволочь такая. Ткни в него, только аккуратно, чтобы не цапнул.

– А чего я-то? Приказ был, ничего не трогать лишнего. Раз боится, поди не кинется. Да и клетка вроде прочная.

– Да притворяется, ясно же. И клетка поди для вида, вон как жалобно мяучит, чтобы мы бдительность потеряли. А только отвернешься, так сразу и бросится.

– Думаешь? Погоди, я, кажется, кота нашел, вон он в шкафу. Давай, ты следи за этим черным, а я пока кота достану.

– Ага, разбежался, сам за черным следи. Белый-то точно мертвый, его не страшно трогать.

Я на всякий случай перестала вообще издавать какие-то звуки и лишь укоризненно смотрела на этих идиотов, не умеющих отличить обычного оборотня от фамильяра. Не знаю, сколько бы времени они еще препирались и к какому решению пришли, но тут на мое счастье раздался телефонный звонок.

– Да, слушаю. Да нашли уже, нашли… В смысле долго? Да потому что в напарники этого паникера зачем мне дали, который всего боится? Лучше бы я один вообще пошел. Он даже фамильяра, в клетке запертого испугался… В смысле какого? Обычного. Черный кот, злобный, агрессивный, явно опасный… Чего? Ну да, я ж говорю, черный, шерсть короткая, бубенчик на шее…  Да ладно? Честно, не видел я последние ориентировки, я спал последний раз два дня назад, а вы говорите… да понял, я понял, все сделаем.

– Костян, ну ты и дебил, – произнес парень, после того, как убрал телефон в карман, – с чего ты взял, что это фамильяр? Сразу же видно, что оборотень. К тому же девушка, ее уже больше недели по всему городу разыскивают.

– А чего это я дебил? Как будто ты сразу все понял?

– Мне простительно, я вторые сутки на дежурстве. Естественно, что немного растерялся и поддался твоей панике. Простите великодушно, госпожа, доставим вас в орден в лучшем виде,  а там уж вас родные заберут, – обратился он уже ко мне, старательно растягивая губы в улыбке.

– Точно не фамильяр? – недоверчиво переспросил Костян, по-прежнему глядя на меня с опаской.

– Ты меня лучше не зли. Заткнись и бери белого, если через пятнадцать минут вернемся в орден, старший нас отправит на работу в Заречный район.

– Только не в Заречный! Я мигом.

Парень и впрямь по-быстрому схватил в охапку чучело бедного Иосика, меня аккуратно понес его напарник. Я хотела было возмущенно мяукнуть, чтобы меня уже достали из очертевшей клетки, но сил не осталось даже на это и я снова уснула.

Проснулась я от противоречивых ощущений. С одной стороны, мне было некомфортно от того, что на шею давило что-то жесткое и неудобное, да и поверхность, на которой я лежала, особой мягкостью не отличалась. Но в то же время, тело словно освободилось от оцепенения, и я чувствовала легкость и свободу.

Открыв глаза, я обнаружила, что нахожусь в каком-то полутемном кабинете, заставленном громоздкими шкафами с огромным количеством папок и книг. У дальней стены за старомодным столом сидел мужчина в черном сюртуке и что-то сосредоточенно писал при свете зеленой настольной лампы. Видимо, почувствовав мой взгляд, он поднял глаза и устало потер переносицу.

– Алена Игоревна, как вы себя чувствуете? – спросил он, всем видом показывая, насколько ему не интересна данная информация.

– Ну, нормально вроде, – тихо произнесла я и только тут поняла, что я не только освободилась из клетки, но и нахожусь в своем человеческом обличии.

– Вот и прекрасно, – равнодушно отозвался мужчина, – потерпите еще пять минут, я закончу отчет и допрошу вас.

– Хорошо, – пискнула я.

Мужчина тут же продолжил свое занятие, а я приподнялась и села поудобнее. Оказывается, все это время я полулежала на кожаном широком кресле, опираясь шеей на подлокотник. Сверху я была укрыта толстым шерстяным пледом, казавшимся таким же старым и пыльным, как книги в шкафах. Я подумала, что этому кабинету явно не помешает влажная уборка, и звонко чихнула.

Мужчина укоризненно взглянул на меня, потом тяжело вздохнул и отложил в сторону ручку. Я с удивлением отметила, что в наши дни кто-то до сих пор предпочитает делать записи вручную, хотя на ноутбуке было бы гораздо удобнее и быстрее работать.

– Прошу прощения за неудобства, в этом здании техника быстро выходит из строя, – словно отвечая на мысли произнес мужчина, – так что, если вы хотели куда-то позвонить, то придется подождать. Впрочем, насколько я знаю, ваш знакомый уже едет сюда, так что не думаю, что это большая проблема.

– Мой знакомый? Макс Горин?

– Нет, Иван Сергеевич Талипов, ваш начальник, по его словам. Вы его, действительно, знаете?

– А, да, конечно, – с облегчением улыбнулась я, но в тоже время почувствовала легкую незаметную нотку разочарования.

– Ну и отлично, это он и дал нам наводку на квартиру госпожи Синициной, да и вообще очень помог с ее поимкой.

– А вы кто? – решилась, наконец, спросить я.

– Старший дознаватель районного отделения ордена инквизиции Роман Игнатьевич Долин.

– Приятно познакомиться, мое имя, вы, похоже, уже знаете. Спасибо, что освободили. Спрашивайте все, что хотели, хотя вряд ли я смогу вам сильно помочь.

– Посмотрим. Итак, Алена Игоревна, как долго вы пробыли в квартире госпожи Синициной и каким именно действиям подвергались с ее стороны?

– Сложно сказать, счет времени я быстро потеряла, по моим ощущениям около месяца. Насчет воздействия тоже ничего определенного сказать не могу, но какие-то препараты, препятствующие обороту, она мне точно в воду подсыпала.

– Да, мы уже взяли вашу кровь на анализ, результаты сообщим вам, как будут готовы. А пока настоятельно рекомендую обратиться в специализированную клинику, чтобы пройти более тщательное обследование.

– А… хорошо, я обязательно…

– Вернемся к госпоже Синициной, – прервал меня Роман Игнатьевич, – можете рассказать, какие посетители к ней приходили? Можете хотя бы приблизительно их описать? Может быть вы слышали какие-то разговоры?

– Да я ее саму-то видела раза два, – растерянно ответила я, – какие уж посетители.

– Что совсем никого не можете вспомнить? – строго переспросил он, и у меня вдруг перехватило дыхание.

– Нет… извините, я была в таком состоянии, что практически не просыпалась, и никого не видела и не слышала, – после долгой паузы произнесла я, опустив глаза.

Почему-то мне не хотелось рассказывать о Филиппе. Он, конечно, тот еще мерзавец, но я испугалась, что если расскажу о его связях с Варварой, то это навредит и Максу. Вдруг я и правда была под воздействием странных препаратов, и мне мог привидеться их разговор. Ну а даже если он на самом деле приходил, я же могла проспать и не услышать. Расскажу потом Максу, пусть он сам решает, что делать с этой информацией. А этому дознавателю я если что могу соврать, что потом вспомнила про Филиппа.

Роман Игнатьевич снова проницательно посмотрел на меня, и у меня опять возникло неприятное чувство, что он читает мои мысли. Впрочем, он не стал пытать меня дальше, черканул еще что-то на листочке и отложил в сторону.

– На этом пока все, можете быть свободны, если нам понадобится еще какая-то информация, мы с вами свяжемся, – не глядя на меня, произнес он.

– А мне разве не нужно что-то подписать? – робко спросила я.

– Нет, зачем? Я завизирую протокол священной печатью, от вас больше ничего не требуется, – Роман Игнатьевич выразительно посмотрел на меня, а потом на дверь.

– До свидания, – поняла я намек, быстро вскочила с кресла и рванула к двери, не решаясь поднять, упавший на пол плед.

– Всего доброго, – услышала я вслед угрюмое бурчание.

Дверь кабинета легко распахнулась, выпуская меня в светлый и просторный коридор, в котором я наконец вздохнула полной грудью, отмечая, что воздух здесь совсем не такой затхлый как внутри кабинета дознавателя. По хорошему, надо было бы спросить его, как выйти наружу, но назад возвращаться совсем не хотелось. К счастью, я и сама быстро разобралась, спустилась на первый этаж и вышла на улицу, без проблем миновав пожилого усталого охранника.

– Алена! – услышала я вдруг окрик со стороны.

Обернувшись, я облегченно улыбнулась, ко мне спешил Иван.

– Как ты? С тобой все в порядке? Как себя чувствуешь? – он схватил меня за плечи и встревоженно вглядывался в мое лицо.

– Все хорошо, – обняла я его за талию и уткнулась лицом в грудь, – уже все хорошо, не волнуйся.

Я сидела на кухне и задумчиво смотрела в окно, пытаясь разобраться в своем странном состоянии. Всю последнюю неделю я жила дома у Ивана. Он сразу отвез меня к себе после допроса у старшего дознавателя и я пока еще ни разу даже не съездила домой. На работу я тоже пока не выходила, хотя и порывалась несколько раз, беспокоясь за свое место. Но Иван был непреклонен и велел мне сидеть дома, пока окончательно не восстановится здоровье.

Обследований я прошла целую кучу и врачей уже видеть не могла, но спорить с Иваном не стала, наслаждаясь тем, что мы наконец-то официально стали парочкой. Я привыкла встречать его по вечерам, кормить ужином и болтать обо всем на свете допоздна. Жанна не появлялась на горизонте, да и Татьяна Альбертовна мне тоже больше не звонила, чему я была очень рада. Мне нечего было ей сказать, не хотелось скандалить, возмущаться, выяснять, как она могла так со мной поступить, в моей душе просто не осталось места для этой женщины, которая раньше была для меня олицетворением тепла и маминой заботы.

В общем-то все было прекрасно, вот только почувствовать себя абсолютно счастливой у меня никак не получалось. Меня грызла тревога за Макса, даже не тревога, а какое-то темное давящее беспокойство, нашептывающее, что он попал в беду. Иван утверждал, что Максу пришлось срочно покинуть страну, поскольку у него появились важные дела, но я в это слабо верила. Чтобы Макс да не нашел времени хоть ненадолго со мной связаться? Не смог прислать даже короткого сообщения? Бред.

Я в очередной раз нажала кнопку вызова, надеясь на чудо, но безрезультатно. Женский механический голос предложил мне оставить сообщение на голосовую почту, и я медленно нажала на отмену вызова. Задумчиво покачав телефон в руке несколько секунд, я решительно поднялась и направилась к выходу. Не было больше сил сидеть в четырех стенах и переживать. Зная Макса, он вполне мог самостоятельно устраниться из моей жизни, чтобы не быть третьим лишним, а про заграничную поездку просто наврать. Мне в любом случае стоило съездить домой за вещами, так что заодно я и квартиру Макса проверю, вдруг он просто от меня скрывается. Ну а если нет… Тогда все равно отыщу этого рыжего засранца. Будет знать, как мотать мне нервы!

Я домчалась до дома на такси, чуть ли не бегом поднялась на наш этаж и принялась терзать звонок на двери Макса. Никакой реакции не последовало, но я не сдалась и принялась колотить в дверь в кулаком, для надежности еще и прокричав несколько раз его имя, пока с верхнего этажа на меня не накинулась с руганью склочная соседка Раиса Семеновна. Я показала ей язык и направилась в свою квартиру. В конце концов то, что Макса сейчас не было дома еще ничего не значило, так что я решила покараулить его до вечера.

Я с каким-то чувством горечи обошла свое жилище, в котором, по ощущениям, не была очень давно. Все стало чужим, полузабытым и каким-то ненастоящим. Я начала было собирать в сумку свои блузки, джинсы и платья, но спустя несколько минут бросила эту затею. Вещи смотрелись странно, неуместно, словно не я их носила, а мне передали их от кого-то. Вот разве что черное платье, подаренное Максом на прошлый Новый год, но так мной ни разу и не ношеное, отозвалось в душе приятной теплой волной. Я приложила его к себе, глянулась в зеркало и почему-то всхлипнула. К счастью, в этот момент зазвонил телефон, не дав мне окончательно раскиснуть.

– Алена, как ты себя чувствуешь? – раздался встревоженный голос Ивана.

– Прекрасно, – слегка покривила я душой, – готова к труду, надоело уже дома торчать. Можно я уже выйду на работу?

– Ну раз прекрасно, то можно, – с облегчением отозвался Иван, – завтра так и быть выходи, но если почувствуешь хоть какое-то недомогание, то сразу говори.

– Хорошо, – легко согласилась я.

– Я тут подумал, раз тебе уже так невмоготу дома, может сходим сегодня в ресторан? Отметим твой выход на работу?

– Ну… можно, – осторожно ответила я, почему то не слишком окрыленная его предложением, – было бы неплохо куда-нибудь выбраться. Скинь мне адрес и время, я подъеду.

– Договорились, где-то часам к восьми я освобожусь, – ответил Иван, – не скучай.

– Не буду, – тихо пообещала я.

Вот только вопреки своим словам, большую часть времени я провела, сидя на диване и прислушиваясь к звукам за дверью, в надежде услышать шаги Макса. Разумеется, он так и не появился, и я, решив отложить на завтра попытки его найти, быстренько привела себя в порядок. Платье от Макса оказалось как нельзя кстати, стильное, черное, короткое, подчеркивающее стройную фигуру, оно было просто создано для романтических свиданий. Стоило его надеть, и даже настроение резко начало исправляться, и я сама себе улыбнулась, предвкушая встречу с Иваном.

В ресторане было многолюдно, но у наш столик оказался в очень уютном месте, у окна, скрытый от глаз посторонних решетчатой ширмой. Я быстро чмокнула Ивана в щеку и села на мягкий диван.

– Ты быстро, я сам только пять минут назад пришел, – улыбнулся Иван.

– Просто я жутко голодная, – я не могла не ответить на его улыбку, – надеюсь, тут хорошо готовят рыбу?

– Да, возьми запеченную форель, тебе понравится. Может пока вина закажем?

– Нет, я не пью вино. У оборотней с алкоголем сложные отношения, так что лучше воды.

– Вот как? Я не знал, я тогда тоже пить не буду, – Иван отложил меню и взял меня за руку.

Я смутилась, но руку не убрала и любовалась его прекрасными чертами лица в отблеске свечей, стоявших на столе в цветной стеклянной вазе.

– Знаешь, у меня никогда не было такого вечера, в ресторане, при свечах, – произнесла я тихо, – это так чудесно, что даже пугает.

– Почему? – удивился Иван, – все же хорошо сейчас, тебе больше не грозит опасность, на работу скоро выйдешь, я буду рядом с тобой.

– Вот я про это и говорю, я привыкла быть одна, привыкла к постоянным трудностям, и сейчас у меня такое странное ощущение, словно я во сне, но скоро придется просыпаться, и вся эта сказка исчезнет. Мне даже кажется, что я до сих пор нахожусь в плену у Варвары, а все, что вокруг, мне просто чудится под ее препаратами.

– Не волнуйся, это реальность, – Иван сжал мою руку еще крепче, – а Варвару обязательно поймают, я тебе гарантирую.

– Ты что-то знаешь? – тут же забеспокоилась я, – она была очень уверена в себе, к тому же отец Макса ей покровительствовал.

– Ну так Макс ей и занялся вплотную, а господин Штерн отстранен от своей должности и находится под следствием.

– Так вот почему он сейчас не дома, ты мог бы мне и раньше сказать, что он занят поисками Варвары. Только разве это не дело инквизиции? Почему Макс в это влез? Это же опасно!

– Потому и влез, что чувствует ответственность из-за своей семьи. Не переживай так сильно, ты многого о нем не знаешь, он не так уж прост.

– Что значит, не знаю? Мы три года дружим, А вы совсем недавно познакомились, и ты хочешь сказать, что знаешь его лучше чем я?

– Алена, я не это имею в виду. Просто не хочу, чтобы ты волновалась лишний раз. Пусть мы и мало знакомы, но в последнее время довольно тесно общались, чтобы тебя найти, и, естественно, у меня сложилось мнение о нем, как о довольно умном, решительном и хладнокровном человеке, который не даст себя в обиду. Я бы даже сказал, что со своими врагами он довольно безжалостен.

– Это Макс-то хладнокровный и безжалостный? – фыркнула я, – да ты шутишь? Он же просто лапушка домашняя. Да я в жизни не встречала более безобидного оборотня. Вот братец его тот еще гад, это я сразу поняла.

– Что ж, не буду спорить, к тому же, надеюсь, мы пришли сюда не для того, чтобы обсуждать твоего соседа, а на свидание.

– Да, извини, – тут же смутилась я, поняв, что с излишней горячностью начала защищать ласковый и добродушный нрав Макса, – давай сменим тему.

– Это ты меня извини, зря я завел этот разговор. я совсем о другом хотел тебе сказать. Как ты смотришь на то, чтобы слетать в отпуск куда-нибудь на море? Я тут присмотрел несколько мест, которые тебе понравятся, выбирай любое. Я тут постарался раскидать дела, на недельку вполне можем отдохнуть от работы.

– Но я и так уже долго не была в офисе, как-то это неправильно, – растерялась я.

– Брось, прежде всего тебе нужно думать о здоровье, за работу не переживай, никуда твоя должность не денется.

– Пфф, вот как ты заговорил! Даже не верится, что передо мной тот грозный босс, что не терпел опозданий и легкомысленного отношения к делу.

– Ну, я теперь не просто твой босс, а парень, это нормально.

– Нет, я не хочу злоупотреблять твоим отношением, да и коллег подводить не хочу, они и так из-за меня сейчас перерабатывают, да и наотдыхалась я, если честно. Успеем еще вместе в отпуск слетать, сейчас я соскучилась по работе.

– Вот упрямая, – вздохнул Иван, – ладно, ешь лучше, тебе нужно хорошо питаться. а насчет отпуска все же подумай.

Я послушно принялась за салат, а в голове вихрем проносились мысли. Хоть Иван и старался как можно беззаботнее улыбаться, но я явственно видела в его глазах тревогу. И разговор про отпуск он явно завел не просто так, наверняка думал, что мне до сих пор грозит опасность и пытался увезти меня подальше. И мне бы радоваться такому отношению, но в душе какой-то странный раздрай. С одной стороны, я чувствовала прежнее притяжение, ощущала силу истинной пары, но в то же время как будто бы боялась его прикосновений, пытаясь неосознанно отстраниться, когда он был слишком близко.

Котам-оборотням в принципе не свойственно ходить вокруг да около в отношениях, многие из нас с легкостью заводят романы и до встречи суженого, но я в этом плане всегда отличалась осторожностью. И сейчас, вместо того, чтобы вцепиться в Ивана всеми когтями и не выпускать из постели, что на моем месте сделала бы любая уважающая себя кошка, я, напротив, отодвигала момент нашей близости как могла. Мы до сих пор даже не целовались по-настоящему, и если Иван не видел в этом проблемы и не торопил меня, то я не могла не заметить, что со мной происходит что-то странное.

Раньше я бы обсудила это с Максом, и он бы обязательно разложил все по полочкам, найдя решение, но теперь я не знала, когда его увижу, и приходилось справляться самой. Иван что-то рассказывал о делах в компании, я слушала вполуха, кивая в нужных моментах, и никак не могла снова почувствовать романтическую атмосферу, ощущая только легкое сожаление и желание вернуться домой. Ситуацию не спасла даже безумно вкусная форель, которую мне наконец принесли. Я вяло ковырялась вилкой в блюде и вспоминала рыбные пироги Макса.

– Ты устала? – спросил вдруг Иван, – кажется, уже засыпаешь над тарелкой.

– Есть немного, – соврала я, – да и на работу завтра рано, может, уже пойдем?

– Как хочешь, тебе не стоит переутомляться, – в голосе Ивана проскользнуло легкое разочарование.

– Ужин был просто чудесный, мне очень понравилось, – слабо улыбнулась я, – когда буду чувствовать себя лучше, еще сюда придем, хорошо?

– Конечно, не обязательно сюда, я знаю много хороших ресторанов.

Иван протянул мне руку, чтобы помочь встать, но тут зазвонил его телефон, а я вздохнула с облегчением. Ничего не могла с собой поделать, но меня вдруг стало некомфортно от мысли, что он ко мне прикоснется. И пока Иван разговаривал с неизвестным собеседником, меня пронзила внезапная догадка: а что если Варвара все-таки смогла что-то сделать с моим организмом? Пусть все анализы и подтвердили, что ее снадобья не причинили мне вреда, но такая сильная ведьма вполне могла создать зелье, влияние которого сложно определить. Ведь и господин Штерн предлагал мне подозрительные пилюли непонятного состава явно ее авторства. Что если эта ужасная женщина попыталась разрушить мою связь с Иваном? Уж не знаю с какой целью, но она могла это сделать просто из своей природной зловредности. Надо найти те пилюли и пройти исследование еще раз, пока я не испортила отношения с Иваном.

Я ехала в такси, периодически нажимая на кнопку вызова в телефоне. Для меня уже стало привычкой пытаться дозвониться до Макса, несмотря на безуспешность этих попыток. Я чувствовала странную пустоту внутри, а еще чувство облегчения, что еду сейчас одна. Ивану пришлось уехать по делам после звонка, и хоть он и порывался довезти меня сначала до дома, я все же смогла убедить его вызвать мне такси.

Я понимала его беспокойство, все-таки Варвара была еще на свободе, да и сама я отнюдь не отважная героиня, но постоянно отвлекать его от работы тоже перебор. Все-таки он мой парень, а не телохранитель, к тому же гендиректор. Это только в мелодрамах у директоров крупных компаний больше дел нет, кроме как бегать за главной героиней, а в жизни все совсем по-другому. Я видела по уставшему и отрешенному взгляду Ивана, что ему нелегко пришлось во время моего похищения, и не хотела добавлять ему лишней головной боли.

Саму же меня грызла тревога и предчувствие серьезных неприятностей. И сколько бы я себя не успокаивала мысленными уговорами, что все нормально, сердце продолжало ныть, а фантазия подбрасывала всяческие ужасы, которые могли приключиться с Максом. Наконец, не выдержав  внутреннего напряжения, я велела таксисту развернуться и отвезти меня домой к себе. Все равно Иван сегодня вернется только поздно вечером, так что у меня есть возможность проверить квартиру Макса, и даже снова немного подежурить под его дверью.

На свой этаж я взлетела так быстро, словно была в кошачьей ипостаси, но меня снова ждало разочарование: сколько бы я ни звонила и не стучала, за соседской дверью царила мертвая тишина. Наконец, смирившись, я направилась к себе и тут услышала вдруг сзади тихий женский голос.

– Вы ведь Алена? – в вопросе отчетливо слышались интонации претензии и в тоже время затаенной боли.

– Возможно, – ответила я, поворачиваясь, – а что?

– Я хотела бы с вами поговорить, пригласите?

Я внимательно оглядела худенькую, коротко стриженную блондинку в дорогом вишневом пальто. Ей сложно было дать больше двадцати пяти лет, но в цепком взгляде пронзительно-синих глаз чувствовался богатый прожитый опыт.

– Кто вы? – спросила я, не горя желанием впускать к себе незнакомку.

– Меня зовут Лилиана Штерн, если это вам о чем-то говорит, – взгляд блондинки стал еще холоднее и жестче, – я хотела бы поговорить с вами о моем сыне.

– Так вы знаете где Макс? – выпалила я и добавила, спохватившись, – проходите скорее, извините, что я так грубо себя повела, в последнее время нервы совсем расшалились. Как к вам можно обращаться? Госпожа Штерн?

– Зови Лилиана, – слегка поморщившись произнесла женщина, переходя на ты, – значит в этом ужасном доме мой сын жил три года?

– Ну не такой уж ужасный, – слегка обиженно пробубнила я, оглядывая свою крошечную, но уютную квартиру, – садитесь, пожалуйста сюда. Из еды у меня ничего нет, но могу сделать чай или кофе.

– Не нужно, – Лилиана снова брезгливо поморщилась, но села на предложенное кресло, – да не напрягайся ты так, я с тобой не ругаться пришла. Садись тоже, не торчи столбом.

Я послушно присела на краешек дивана и выжидающе уставилась на маму Макса. Почему-то я представляла ее себе совсем другой. В моем воображении она мне виделась немного изнеженной дамой, страдающей от тирании мужа и  втихушку балующая своих детей. Но глядя в жесткие, отливающие холодным синим цветом глаза, я засомневалась, кто в их семье был настоящим тираном.

– Я знаю, что Карл тебе угрожал. Еще и пилюли эти подсунул, старый дурак. Ничему его жизнь не учит. Я не хочу тебя пугать, но навредить своему сыну я больше не позволю.

– Да у меня и в мыслях не было, – встрепенулась я, – мы с ним друзья, я им очень дорожу, зачем мне ему вредить!

– Не притворяйся дурочкой. Друзья… Как же… А ты в курсе, подруга, что он из-за тебя охотится за этой сумасшедшей? А он же даже не инквизитор. Но нет, ему понадобилось вдруг играть героя. скажешь, не ради тебя? У тебя совесть есть вообще? Ты даже не его пара, у тебя есть другой мужчина, так почему мой сын должен рисковать своей жизнью? Я один раз его уже чуть не потеряла, больше я не позволю такому произойти.

– За кем он охотится? – пересохшими от внезапного страха губами спросила я, – вы Варвару имеете в виду?

– Ну естественно, эту чокнутую тварь! Не делай вид, что ничего не знаешь. Или тебе доставляет удовольствие смотреть, как из-за тебя гибнет молодой парень?

– Я правда не знала, простите, я бы его остановила, но он не отвечает на мои звонки, – пролепетала я.

– Он ведь ничего не сможет с ней сделать, – в ледяных синих глазах вдруг блеснули слезинки, – она даже своего учителя не пощадила, лишила его человеческой ипостаси, превратила в глупого немощного кота, а потом и вовсе чучело сделала.

– Не может быть… Так  Йосик это…

– Известный с воем время черный маг господин Белецкий, он эты Варвару в какой-то глухой деревушке нашел еще молодой девчонкой. Спас, когда односельчане хотели ее камнями забить за колдовство. И вот так она ему отплатила спустя время. Я столько раз просила Карла с ней не связываться, но он всегда был таким самоуверенным, – Лилиана спрятала лицо в ладонях.

– Я… не знаю, что делать. Если бы я могла чем-то помочь, – неловко произнесла я, чувствуя, как в сердце заползает ледяная стужа, – но я сама не знаю, где Макс, и где искать не представляю. Я вообще о нем ничего толком не знаю. То, что у него семья есть вот только недавно выяснилось. И знакомых у нас общих нет. Я даже не в курсе, где он работает, так бы можно было коллег поспрашивать…

– То есть как не в курсе, где работает? – Лилиана отняла руки от лица и испытующим взглядом уставилась на меня, – хочешь сказать, что не знаешь про его фирму “Энжиа Гейминг”?

– А вот так она называется? Он не рассказывал толком, просто говорил, что его должность с компьютером связана. Я сильно не любопытствовала. Думала, если сам захочет, то расскажет.

– Должность, связанная с компьютерами? – взгляд Лилианы на секунду стал озадаченным, а потом она громко рассмеялась, – да быть того не может! Ты реально не знала, что он гендиректор компании по разработке игр и приложений?

– Кто? Макс? – я недоверчиво уставилась на Лилиану, мысленно вспоминая тесное холостяцкое жилище Макса, наши скромные посиделки в складчину, его застиранные клетчатые рубашки. Вот кто-кто, но этот соседский рыжий кот с хитрым прищуром голубых глаз меньше всего у меня ассоциировался с руководителем компании.

– Правда не знала? – Лилиана перестала смеяться и теперь разглядывала меня как неведомую зверушку.

– Зато теперь понятно, откуда у него такая дорогая машина вдруг появилась, – задумчиво произнесла я.

– Помоги мне его найти, если действительно не хочешь, чтобы он погиб, – Лилиана говорила грозно, но в голосе сквозило отчаяние.

– Да если бы я знала как, – я нервно прикусила губу, – по городу бегать и кричать? Зачем ему вообще понадобилось связаться с этой Варварой? Пусть инквизиторы бы искали, в самом деле, она же оставила меня в покое.

– Поговори со своим мужчиной, он знает, – Лилиана схватила меня за рукав.

– Да с чего вы взяли? При чем тут вообще Иван? Он ни к магам ни к оборотням ни к инквизиции никакого отношения не имеет. Зачем его впутывать?

– И все же он может знать. В последнее время они много времени проводили вместе, зря ты думаешь, что этот твой Иван непричастен к нашим делам.

– Вы что следили за ними? – возмутилась я.

– Разумеется, речь идет о моем сыне. За ним постоянно велось наблюдение. Я нашла самых лучших людей, даже Макс не всегда мог их нейтрализовать, в отличие от тех неумех, которых вечно нанимал мой муж.

– И за мной тоже?

– Приходилось, раз уж Макс вечно крутился вокруг тебя. Я, конечно, не была в восторге от этого его увлечения, но после того случая с Элен я бы… Не важно, все равно у вас ничего не срослось. И раз уж ты решила разбить моему сердце, то хотя бы спаси жизнь.

– Я сделаю все возможное, только вот, боюсь, если вы с вашими возможностями не смогли его найти, то я тем более…

– Не оправдывайся, просто делай. Я не особо верю в судьбу, да и истинной парой друг для друга вы не являетесь, но я чувствую, если кто-то и сможет его найти, это ты.

– Хорошо, я сделаю все, что в моих силах, не волнуйтесь, – постаралась я успокоить Лилиану, хотя у меня самой тоска и страх  скручивали душу в клубок, – дайте мне ваш номер, как только я что-то узнаю, сразу вам сообщу.

– Хорошо, постарайся, иначе поверь, в моих силах превратить твою жизнь в ад.

– Ладно-ладно, – покладисто произнесла я, сохраняя новый контакт.

Я прекрасно видела, что несмотря на всю внешнюю агрессивность Лилианы, она пришла ко мне от безысходности, и, конечно, она нисколько не верит, что мне удастся найти Макса, но цепляется за любую надежду, лишь бы что-то делать, а не сидеть и ждать, изводя себя неизвестностью. Я сама такая же, и именно поэтому я собиралась сейчас обежать все места, которые смогу, точно зная, что встретить Макса у меня ноль шансов. Если он и выслеживает Варвару, то явно не слоняется бесцельно по улицам, а изучает конкретные адреса. Не говоря уже о том, что сейчас он вообще может быть в другом городе, а то и стране. Я все это прекрасно понимала, но сидеть на месте не могла. Я должна была сделать все возможное и даже чуть больше, даже если это не имело смысла, чтобы потом не жалеть и не винить себя всю оставшуюся жизнь.

Лилиана быстро привела себя в порядок, сухо попрощалась и мне показалось, что ушла она в смешанных чувствах. Словно приходила она с целью поругаться и выплеснуть свой гнев. а в результате она выплакалась и показала свою слабую сторону. Впрочем, меньше всего меня сейчас занимало душевное состояние госпожи Штерн.

Я набрала номер Ивана и досадливо фыркнула, когда и он оказался недоступен. Не то, чтобы я думала, что Иван может знать местонахождение Макса, просто хотела предупредить, что не приду сегодня ночевать, чтобы не волновался. Но делать нечего, я по-быстрому оставила ему голосовое сообщение и обернулась кошкой. В конце концов если уж собралась бегать всю ночь по городу как дурочка, то хотя бы в более подходящем для этого обличии.

На улице как назло зарядил противный моросящий дождь, но я только сердито зашипела и помчалась по вечерней улице, стараясь не обращать внимания на капли, противно холодящие шерстку. Около часа я бежала, даже не обращая внимания на направление, просто чтобы хоть немного успокоить рвущее сердце напряжение. Как это всегда бывает, пробежка меня хоть немного привела в чувство, мозги стали мыслить более рационально, и я огляделась по сторонам, чтобы понять в каком районе оказалась. Местность была мне незнакома, какой-то промышленный район, в котором я точно никогда не была.

Я с бега перешла на шаг, рассматривая вывески по сторонам и внимательно осматривая встречных редких прохожих, в надежде увидеть знакомую рыжую шевелюру. Но разумеется, никого похожего на Макса я так и не встретила. Зато увидела на одном из домов до боли знакомую вывеску “Канцтауна”. В этом филиале я еще не была, поэтому с интересом заглянула за стеклянную витрину. Десяти вечера еще не было, так что магазин был открыт, и в нем было довольно много покупателей. Мельком оглядев их фигуры, уже привычно выискивая рыжий цвет волос, я вдруг изумленно замерла, увидев стоящего рядом с кассой Ивана.

Я подошла поближе, но в этот момент он решительно направился к двери, и я зачем-то спряталась за ближайшим кустом, вместо того, чтобы ринуться ему навстречу. Не успела я спрятаться, как рядом затормозило такси, и из него вышла Жанна с большой картонной коробкой в руках. Чувствуя, что нехорошая привычка подслушивать прочно входит в мою жизнь, я цыкнула на свою совесть и, затаившись в кустах, навострила уши.

– Ив, я все привезла, не сердись. Но я правда не понимаю, почему это нужно делать на улице под дождем. Ладно еще, ты не хочешь, чтобы я к тебе домой приехала. Но мы могли бы хотя бы в кафе встретиться.

– Жанна, я же объяснил, что сегодня очень занят, и это именно ты настояла на немедленной встрече. Ну и если честно, не хочу, чтобы Алена что-то неправильно поняла, если снова вдруг увидит нас вместе.

– Алена, Алена, надоело. Что она там неправильно поймет, если она тебя у меня бессовестно отбила? Что думаешь, правда, увидев нас вместе, она от тебя отцепится? Как бы не так!

– Жанна, пожалуйста, не начинай снова. Мне казалось, я доходчиво все объяснил. Меня одно время даже умиляла твоя детская влюбленность, тем более я был уверен, что со временем это чувство само сойдет на нет, но сейчас у меня есть девушка, и тебе уже пора это принять и переключиться на кого-нибудь другого, более достойного твоих чувств.

– А если я не хочу? Если ты самый лучший? – Жанна вдруг неожиданно искренне расплакалась, из взбалмошной стервы вдруг превращаясь в маленькую обиженную девочку.

Даже у меня в этот момент вдруг шевельнулось к ней сочувствие. Та кчто я совсем не удивилась, когда Иван мягко взял у нее из рук коробку, и неловко похлопал ее по плечу.

– Ну прекращай, не плачь. Что мне с тобой делать? Давай уж так и быть подвезу до дома, а то твое такси уже уехало.

– Спасибо, – прорыдала Жанна, совсем не изящно утирая слезы тыльной стороной ладони, – я все равно тебя буду ждать. Тебе эта пресная Алена быстро надоест, вот увидишь. А такой как я ты больше нигде не встретишь.

Я чуть не подавилась от такой наглости и, быстро юркнув за угол, в темный переулок, обратилась человеком.

– Иван, какая неожиданность, а я тут случайно мимо проходила, – с максимально непринужденной улыбочкой я распахнула дверцу машины и выразительно посмотрела на Жанну, уже устроившуюся на переднем сидении.

– Алена, ты откуда тут? – встревоженно нахмурился Иван.

– Да так, по делам, – неопределенно отозвалась я и, покосившись на Жанну, добавила, – потом расскажу.

– Ну хорошо, только, если ты не против, завезем сначала домой Жанну, она мне бабушкины вещи привезла.

– Не против,  – еще шире улыбнулась я, глядя на сердито сопевшую Жанну с дорожками от слез на лице, – Жанночка, только ты не могла бы назад пересесть? Я привыкла рядом с Иваном ездить.

Жанна пронзила меня ненавидящим взглядом, попыталась было возмутиться, но под строгим взглядом Ивана вдруг как-то сникла и послушно уступила мне место. В душе опять шевельнулось иррациональное чувство жалости, но тут жа погасло, стоило мне вспомнить про “пресную, скучную Алену”. Всю дорогу Жанна ехала молча, тихонько сопя как сердитый ежик. Когда Иван высадил ее у дома, она выглядела точно брошенный щенок, но никакого чувства триумфа при виде ее поникшей фигуры у меня не возникло. даже наоборот, захотелось встряхнуть ее, привести в чувство, чтобы вернулась прежняя дерзкая, уверенная в себе Жанна. Но я лишь деликатно отвернулась, чтобы позволить ей сохранить остатки гордости.

– Как ты оказалась в том районе? – спросил Иван, как только мы отъехали, – я думал, ты спокойно дома сидишь.

– Ты только не подумай ничего, – виновато глянула на него я, – я правда случайно рядом с тем магазином оказалась, я не следила за тобой.

– Я такого и не думал, – удивленно ответил Иван, а я облегченно вздохнула.

– Ну и хорошо, просто я… – я запнулась, подумав, стоит ли рассказывать своему парню, что я занималась поисками другого мужчины, но, решив, что лишние тайны только вредят отношениям, продолжила сбивчиво объяснять, – понимаешь, я встретилась с мамой Макса, она попросила меня… ну и тебя тоже… в-общем, она хотела спросить тебя, не знаешь ли ты, где сейчас Макс, ну и меня заодно поросила его поискать…

– Просто гуляя по городу? – Иван недовольно прищурился.

– Ну я знаю, что это глупо… Но лучше же, чем ничего… Вдруг сработала бы какая-нибудь оборотничья чуйка…

– Не сработала бы, он сейчас далеко, – буркнул Иван.

– Так ты правда знаешь, где он, – я с надеждой посмотрела на него.

– Точно я и сам не знаю, но он предупреждал, что уедет на неделю, не переживай, он там не один.

– Да как не переживать-то, – я с обидой глянула на Ивана, – я же с ним даже связаться не могу, к тому же, с каких это пор вы оба так сблизились, что у вас от меня общие секреты появились?

– С тех пор, как тебя эта сумасшедшая дамочка похитила, – вздохнул Иван, – Алена, я понимаю твои чувства, но я не так уж и много знаю. Макс сам попросил тебе ничего не говорить, чтобы лишний раз не волновать, давай дождемся его, и он сам все расскажет.

– Я боюсь, – честно ответила я, – у меня еще никогда такого зловещего предчувствия не было, даже перед бабушкиной смертью.

– Я понимаю, – кивнул Иван и вздохнул, – но сейчас ты все равно ничего не можешь сделать, только ждать.

– Только ждать, – эхом повторила я и отвернулась к окну.

Оставшуюся дорогу мы молчали, да и дома больше о Максе не говорили. За ужином мы перебрасывались ничего не значащими фразами по работе, старательно обходя опасную тему. Я ужасно устала, поэтому, хоть Иван и пытался склонить меня к более романтичному времяпрепровождению, закрыла глаза и сделала вид, что уснула. Это меня тоже сильно тревожило. Оборотни гораздо проще относятся к физическому контакту, а уж если встретили свою пару, то нет ничего естественнее, чем без устали заниматься любовью. Но я пока никак не могла заставить себя перевести наши отношения на новый уровень. И хоть мы спали в одной постели, дальше легких поцелуев пока так и не зашли.

Иван сильно не настаивал, полагая, что я еще не до конца оправилась от действия препаратов, я тоже объясняла свое состояние недавним похищением, но все же меня грызла мысль, что это не совсем нормально. Усилием воли выкинув лишние мысли из головы, я наконец на самом деле уснула, провалившись в тревожный беспокойный сон. В этом сне я продолжала искать Макса, почему то бредя по берегу моря, которое холодными свинцовыми волнами окатывало мои босые ноги.

Проснулась я невыспавшаяся, хоть Иван и дал мне поспать подольше, разбудив буквально за полчаса до выхода. За это время мне нужно было успеть принять душ, позавтракать, собраться на работу, так что на разговоры особо времени не было. Да и в машине Ивану сразу принялись названивать по работе, так что поговорить нам так и не удалось.

На работе меня вопреки опасениям приняли дружелюбно, а еще приятным сюрпризом оказалось то, что на своем рабочем месте оказалась Танюша, которая и занималась заказами в мое отсутствие. Мне сразу стало стало легче на душе, что нашу работу не повесили на менеджеров из других отделов, и я живо принялась за дело под чутким руководством Танюши. Спустя полдня она снисходительно заметила, что я неплохо справляюсь и, оставив меня корпеть над остальными заказами, отправилась домой.

В результате, я засиделась допоздна на работе, пока все не закончила. Хотя на самом деле я была этому только рада. Я соскучилась по офисной атмосфере, работа мне нравилась, а еще была счастлива от того, что коллеги не махнули на меня рукой, посчитав бездарной сотрудницей, занявшей место из-за связей, а оценили мои способности. Я так увлеклась, что Ивану чуть ли не за шкирку пришлось вытаскивать меня из-за компьютера, чтобы поехать домой.

Поужинали мы в кафе, чтобы не заморачиваться дома с готовкой, и я впервые за последнее время хоть немного расслабилась. Иван рассказывал какие-то веселые байки времен его работы в прошлой фирме, но я почти не слушала, только кивала, улыбаясь в нужных местах, и любовалась своим мужчиной. Какой он у меня все-таки хороший, добрый, красивый, а я ему последнее время совсем внимания не уделяю. Так нельзя. еще чуть-чуть и мой долгожданный выстраданный роман закончится, так толком и не начавшись.

С этими мыслями я постаралась задвинуть все тревоги в самые дальние уголки подсознания и посвятить остаток сегодняшнего дня только нам вдвоем. Иван, наверное, тоже почувствовал смену моего настроения, поэтому, стоило нам только зайти в квартиру, как мы, не сговариваясь, потянулись друг к другу и слились в страстном поцелуе. Дрожь охватила все мое тело, и я каждой частичкой кожи почувствовала магическую волну желания. Мой внутренний зверь был готов запечатлеться со своей парой и не видел препятствий.

Иван прижал меня к стене, вжимаясь так сильно, что мы словно стали единым целым. Он потянулся к застежке моего платья, а успела подумать, не стоит ли нам переместиться в спальню, или мы прямо тут в прихожей дойдем до конца, как раздался резкий телефонный звонок, разрушая все волшебство момента. Я выругалась про себя, досадуя, что не догадалась выключить телефон, но стоило мне взглянуть на экран, как меня прошиб холодный пот: звонил Макс.

Я отстранилась от Ивана, виновато глянула на него и нажала кнопку приема вызова. Вот только я совсем не ожидала услышать женский голос.

– Хочешь увидеть своего дружочка живого, приходи в клинику “Веселые зверята”, где мы впервые встретились, – раздался на всю квартиру голос Варвары, хотя на громкую связь я не нажимала, – чем быстрее придешь, тем больше у него шансов выжить, сама понимаешь.

– Одна? – охрипшим голосом спросила я.

– Нет, конечно, обязательно захвати своего мальчика, – звонко рассмеялась Варвара, – он мне понравился. Но больше никого не вмешивай, иначе закончится все очень и очень грустненько, а мы ведь этого не хотим?

Голос звучал весело, да и сама манера общения была такой, словно давняя подружка приглашала на вечеринку с сюрпризом, и почему-то меня пугало это еще больше. Я вспомнила дни заточения в ее квартире и меня сильно затошнило, но я знала, что все равно пойду на встречу с ней, потому что там Макс.

– Прости, – сказала Ивану, выжидательно глядевшему на меня, – я поеду.

– Я с тобой, – решительно ответил Иван.

– Это опасно, не уверена, что тебе стоит с ней встречаться, лучше свяжись с инквизиторами, я попробую потянуть время, как-нибудь отвлечь ее.

– Нет, лучше позвоню по дороге позвоню Роману Игнатьевичу, но одну я тебя не отпущу.

– Спасибо, – прошептала я, чувствуя как слезы обжигают щеки.

– Не плачь, я все понимаю, поехали.

Клиника была рядом, и мы домчались за считанные минуты, вот только она оказалась закрыта, и сколько бы мы не звонили и не стучали в дверь, нам так никто и не ответил. Я набрала номер Макса, но абонент снова был недоступен. В результате в клинику мы так и не попали, но дождались приезда Романа Игнатьевича с помощниками, в одном из которых я опознала Костяна, забиравшего меня от Варвары. Он был все в том же старом сюртуке, с пыльной папкой под мышкой и с инквизиторским жезлом наперевес.

– Добрый вечер, – поздоровался Роман Игнатьевич, – что, в гости пригласили, а дверь не открывают? Ничего, мы не гордые, сейчас сами откроем.

Он прикоснулся рукой к двери, и она тут же открылась.

– Конечно, Варвара сюда и не приходила, – вздохнул Роман Игнатьевич, – но проверить помещение не мешает, раз уж приехали. Выезд из города ей закрыт, вот и мутит что-то моя сестрица.

– Сестрица? – ошарашенно спросила я.

– Старшая сестра, – грустно кивнул старший дознаватель, – и так бывает. Уж сколько раз я ей помогал, пытался вразумить, но, видать, пришло время ответить за все. жалел я ее сильно, она ведь мне долгое время вместо матери была, пока не уехала с тем заезжим колдуном. Как уж его?

– Иосиф Белецкий, – тут же услужливо подсказал Костян, проверяя помещения клиники сканирующим заклинанием.

– Вот-вот, он самый, – задумчиво пробормотал Роман Игнатьевич, что-то отмечая в папке, – я ее тогда долго ждал, малец был совсем, из родных больше никого. Приходилось первое время по соседям побираться, ну а уж потом у меня дар открылся и меня забрал орден.

– И с тех пор вы враги? – потрясенно спросила я.

– Да какие враги? Родная кровь все-таки. Я уж все надеялся, что одумается она, откажется от тьмы. Кто же знал, что она уже стала настолько безумна, что занялась этими чудовищными экспериментами.

– А разве это возможно? Отказаться от тьмы, если уже стала черной ведбмой? – поежившись, спросила я.

– Все возможно, – вздохнул Роман Игнатьевич, – пока человек жив, все возможно.

– Роман Игнатьевич, все чисто, тут явно никого больше двух недель не было, животных давно забрали, да и люди не заходили, – вмешался в наш разговор помощник.

– Ну я так и думал, – покивал Роман Игнатьевич, а потом вдруг повернулся к Ивану, – кстати ваша бабушка, уж на что сильная ведьма была, а сумела от своего дара отказаться.

– Моя бабушка была ведьмой? – настала очередь Ивана изумленно округлять глаза.

– Еще какая, мужиков с ума сводила. Ее по молодости так и звали – Елена Прекрасная. А вот поди ж ты, влюбилась она потом в самого обычного человека, ничем не примечательного, и ради него отказалась от могущества и долголетия. Мало того, она долгое время сотрудничала с нами, даже имела инквизиторский жетон,  – тут Роман Игнатьевич осекся и взгляд его просветлел, – так вот оно что! А я-то думаю, чего Варвара на вас нацелилась? Они же с Еленой дружили какое-то время, я даже думал, что ей это на пользу пойдет… В общем, видимо Варвара исчерпала все возможности убежать из города и вспомнила про старую подругу, у которой был инквизиторский жетон. С ним она легко может покинуть город, ее даже проверять не будут.

– Но бабушка не оставляла мне никакого жетона, – растерянно ответил Иван, – да и вообще не так много от нее вещей осталось. Хотя погодите… Жанна же вчера привезла коробку, я в нее даже заглянуть не успел.

– Точно! – вспомнила я, – мы ее даже из машины не вытащили, вон она так и лежит на заднем сиденьи.

– Ну-ка, ну-ка, пойдемте посмотрим, – оживился Роман Игнатьевич.

Мы рванули на улицу и обнаружили стоящую у нашей машины Варвару, рядом с которой стоял смутно знакомый мужчина. Присмотревшись внимательнее, я испуганно ахнула, это был Макс, вот только его огненно рыжие пряди теперь были черного цвета, и такими черными стали его глаза.

– Макс! – закричала я и бросилась вперед, но меня успели схватить за руки Иван и Роман Игнатьевич.

– Я же говорила, больше никого не звать, – укоризненно покачала головой Варвара, – а вы зачем-то братика моего пригласили. Давно не виделись, Ромушка. Зачем ты со мной так жестоко? Иосика забрал, а я ведь его так любила.Теперь из города уехать не даешь, хочешь в тюрьму упрятать? Разве можно так с сестренкой?

– Варвара, что ты творишь? Одумайся, говорю последний раз, – с горечью ответил дознаватель.

– Поздно, Ромушка, поздно. Эх, ты никогда меня не понимал, потому что не любил никогда, – она вдруг рассмеялась неестественно громким смехом.

Макс стоял рядом с совершенно отрешенным видом и ни на что не реагировал.

– Что ты с Максом сделала? – крикнула я.

– О, а вот это как раз любовь, – Варвара посмотрела на меня с понимающей улыбкой, – только ты, глупенькая девочка, сама от нее отказалась, променяла на какое-то дурацкое притяжение истинной пары. Вот и будешь теперь страдать всю жизнь сама виновата.

– Что? Чушь какая, – растерялась я.

– Чушь? – снова рассмеялась ведьма, – это ваши истинные пары чушь! Что вы нашли такого ценного в этой истинности? Да это ваши боги просто смеются над вами, соединяя вас как придется, невзирая на статусы, предпочтения, принципы. А вы и рады в это рабство добровольно ринуться, лапки вверх поднять. А когда я решила помочь и подарить вам свободу, меня объявили злодейкой!

– Ну говоришь-то красиво, свобода, любовь, – вздохнул Роман Игнатьевич, – до вот только по факту мучила почем зря тех, кому такая свобода не нужна была. Сколько оборотней умерло во время твоих экспериментов? Сколько покалечилось? Ты даже своего любимого не пощадила.

– Я не хотела, – Варвара вдруг побледнела и ее лицо некрасиво перекосилось, – я не хотела, чтобы так все закончилось. Я ведь так его любила, только его одного. Только я была достойна быть рядом с ним, а он выбрал эту драную кошку, потому что она была его парой, как он мог? Я должна была разорвать их связь. Я не знала, что он потеряет человеческую ипостась. И когда его так называемая истинная пара его бросила, только я заботилась о нем. Я сохранила его образ для себя навсегда.

– Варвара, замолчи, это невыносимо слушать, – крикнул Роман Игнатьевич, превращаясь вдруг из неказистого кабинетного работника в грозного инквизитора. Я не хотел до этого доводить, но если ты не сдашься, нам придется сразиться.

– Ой, напугал, – рассмеялась Варвара, – Ромушка слаб ты против меня, не дорос еще. Лучше дай мне то, что я хочу и разойдемся. Может даже еще успеете спасти этого котика, – она указала на Макса, все так же безучастно стоящего рядом.

– Ты же обещала, что он не пострадает, если я приду, – всхлипнула я, – отпусти его.

– Не было такого, – пожала плечиками Варвара, – я сказала, что он умрет, если не придешь, вот и все. Но такая жалость, что умереть ему придется в любом случае. Что поделать, ты первая его предала, а он до последнего думал только о тебе. Смешной такой, думал со мной справиться в одиночку, даже священный меч где-то раздобыл. Мне самой его даже жаль, ведь его история так похожа на мою. Он был готов ради своей любимой на все, а тебе было наплевать на его чувства, ведь у тебя же есть “истинный”.

– Замолчи! Что ты понимаешь? Нас такими создала природа, кто может противиться зову своей пары? – я смотрела на Макса и чувствовала, как мое сердце сжимают ледяные тиски, грозя его вот-вот размолоть в кровавую крошку, – пожалуйста, отпусти Макса. Ты сама сказала, что он тут пострадавший, как и ты. Ненавидь меня, возьми меня в заложники, но отпусти его.

– Поздно ты о нем вспомнила, – усмехнулась Варвара, – а, впрочем, не важно. Дайте мне уйти, и я отдам его вам. До конца вы, конечно, мое проклятие не рассеете, но жить он будет.

– Пожалуйста, – я повернулась к Роману Игнатьевичу и схватила его за руку, – помогите Максу. Она же его убьет! Дайте ей, что она хочет!

– Не могу, – нахмурился тот, – ее безумие уже достигло предела, если ее сейчас не остановить, неизвестно, что она еще натворит и сколько людей пострадает.

С этими словами он направил своей жезл на Варвару и из него вырвался искривленный луч слепящего белого цвета, похожий на разряд молнии. Варвара вздрогнула, но выстояла, снова рассмеявшись диким смехом. Она протянула свои руки к брату, и из кончиков ее пальцев протянулись темные дымчатые потоки энергии, обвились вокруг инквизитора и принялись его душить. Он отбросил их левой рукой и снова выстрелил из жезла, на этот раз к нему присоединились его помощники и залп получился тройным, но Варвара снова выстояла.

Она отбросила Макса в сторону, и он осел на землю, словно кукла. Ее волосы вдруг поднялись вверх, создавая ужасающий ореол вокруг лица, а на руках сконцентрировались более плотные и черные энергетические потоки. Они устремились к инквизиторам, и те уже с большим трудом смогли им противостоять. Я, еле дыша, наблюдала за их битвой, чувствуя, как Иван крепко обнимает меня сзади, не позволяя упасть. Варвара, действительно, была сильна. В какой-то момент я даже подумала, что она одолеет троицу инквизиторов и ей удастся сбежать.

Но в тот момент, когда она почти окутала темным коконом своих сил Романа Игнатьевича и его помощников, сзади нее возникла темная фигура и ударила ее по голове странным светящимся предметом. Варвара как-то странно протяжно взвизгнула и упала на землю рядом с Максом.

– Ну вот и ладушки, – удовлетворенно произнес Роман Игнатьевич, деловито скидывая с себя темные путы, Костя, Олег, забираем госпожу Синицину и в главное управление. Не забудьте вызвать целителей, скажите пусть едут как можно скорее, тут сильное темное проклятие.

– Не нужно, я сам его отвезу к целителям, – раздался смутно знакомый голос.

Темная фигура мужчины, который оглушил Варвару, склонилась к Максу.

– Благодарю вас, Филипп Карлович за содействие, – обратился к мужчине Роман Игнатьевич и я, наконец, опознала в темной фигуре старшего брата Макса.

– Я поеду с вами, – я вырвалась из объятий Ивана.

– А ты еще кто такая? – презрительно окинул меня взглядом Филипп.

– Я… его подруга, пожалуйста разрешите, я должна быть рядом с ним.

– Пусть едет, – раздался вдруг холодный женский голос и к нам вышла Лилиана.

– Прости, пожалуйста, я должна поехать, – я повернулась к Ивану и виновато опустила глаза.

– Ты уверена? – тихо спросил он.

– Да, – мне было стыдно смотреть на Ивана, но ответила я твердо, – я… тебе позвоню…

– Алена, ты же не приняла всерьез слова этой ведьмы? – Иван обхватил меня за плечи, но я мягко убрала его руки.

– Я сама не знаю… Прости… Но сейчас я должна быть рядом с ним, а иначе мое сердце не выдержит.

– Позвони, я буду ждать, – еще  тише произнес Иван, и я почувствовала себя последней гадиной, но я уже сделала свой выбор.

Речь Варвары, действительно, все перевернула в моей душе. До сих пор я была уверена, что отношусь к Максу как к другу, ведь для любого оборотня понятие истинной пары священно. Даже когда Макс мне признался, я была уверена, что это больше чем наполовину шутка. Но сейчас, сидя с ним рядом в машине, пока Филипп на огромной скорости вез нас в клинику, я вспоминала все моменты нашего трехлетнего знакомства и не понимала, как я раньше не осознала, что он стал для меня самым дорогим в мире человеком.

– Все будет хорошо, мы успеем, – ободряюще сказала Лилиана, поддерживающая Макса с другой стороны.

Теперь она совсем не казалась жесткой и холодной, ее руки слегка подрагивали и она, похоже, хотела успокоить прежде всего себя, а не меня.

– Конечно все будет хорошо, – слабо улыбнулась я, – не волнуйтесь. А как вы узнали, где Макс?

– Это все Филипп. Его отпустили под залог и он сам предложил помочь в поимке Варвары. Он всегда любил своего младшенького, хоть и не показывал этого явно.

– Все, мы приехали, – резко перебил нас Филипп, – выходите из машины, я сам отведу Макса.

– Видишь? – Лилиана тихонько усмехнулась, когда Филипп потащил Макса к входу в клинику, – на словах он всегда ему грубит, но на деле готов сражаться за брата.

Мы зашли в холл больницы и я обессилено присела на один из мягких диванов для посетителей. Я впервые была в такой дорогой частной клинике, но Штернов, похоже, тут знали хорошо. Макса и Филиппа тут же обступили молодые девушки из персонала, и спустя буквально минуту его уже отправили в палату, а к нам подбежала одна из девушек, одетая в короткий розовый халат.

– Госпожа Штерн, не волнуйтесь, профессор Рогов уже отправился на осмотр вашего сына, он лучший специалист по проклятиям в нашем городе, так что обязательно вылечит его. Могу я пока предложить вам что-нибудь выпить? Чай, кофе, минеральная вода?

– Не нужно, – отмахнулась Лилиана, – я пойду в палату к Максу.

– Прошу вас, дождитесь конца осмотра, – девушка сделала жалобное лицо, – Алексей Юрьевич не терпит посторонних во время работы, к тому же это небезопасно. Вы можете пока остаться здесь, а я вас позову, когда он определится с диагнозом.

– Хорошо, – вздохнула Лилиана и села в соседнее кресло, – принесите тогда свежих сливок.

– Сию секунду, –  просияла девушка и быстро принесла два высоких стакана.

– Выпей, – предложила мне Лилиана, – здесь особе сливки, с успокаивающим эффектом. Они коров, которых кормят специальными лечебными травами.

– А они безопасные? – я недоверчиво посмотрела на белое содержимое своего стакана.

– Абсолютно безопасные и без побочных эффектов, зато нервы успокаивают прекрасно, – Лилиана сделала большой глоток и довольно облизнулась.

Я последовала ее примеру, какая кошка откажется от вкуснейших свежих сливок, и минуты две мы молчали, наслаждаясь напитком. Филипп куда-то ушел, персонал клиники нас тоже больше не беспокоил, занявшись своими делами.

– Давай ненадолго выйдем на свежий воздух, – попросила вдруг Лилиана, – тут хороший садик вокруг, можем погулять и поговорить.

– Хорошо, – кивнула я, чувствуя, что ей требуется выговориться.

Мы какое-то время молча бродили по дорожкам сада, я выжидательно поглядывала на Лилиану, но спрашивать ни о чем не решалась.

– Он никогда тебе не рассказывал об Элен? – спросила она вдруг.

– Нет, – покачала я головой.

– Не знаю, стоит ли мне, – она вдруг замялась, но потом решительно продолжила, – это его бывшая девушка. Точнее, его истинная пара, с которой мы насильно его разлучили.

– Зачем? – охрипшим голосом спросила я.

– Тогда это казалось единственно верным решением, – вздохнула Лилиана, – они познакомились совсем юными. Макс тогда учился во Франции, она была его сокурсницей. Очаровательная девочка, милая, смышленая, тогда я не была против, чтобы она вошла в нашу семью.Они встречались около четырех лет, готовились к свадьбе, но сразу после выпускного в университете, с ее семьей произошла трагедия. Родители и старший брат попали в аварию и погибли.

Она очень тяжело переживала эту утрату. Макс в то время находился с ней круглосуточно, поддерживая и утешая, но Элен только все сильнее впадала в депрессию. Вдобавок доктор, который занимался ее лечением, оказался мошенником, а его препараты, дававшие лишь временное облегчение еще и вызывали привыкание. К тому же у нее оказалась наследственная душевная болезнь по линии матери. Все это вскрылось слишком поздно, и хотя мы обратились к самым лучшим специалистам, ей становилось все хуже.

Она все больше проводила времени в кошачьей ипостаси, не желала выходить на улицу и общаться людьми, почти не разговаривала, кусалась и царапалась, когда ее пытались брать на руки. Макс тогда совсем извелся, и у меня душа болела смотрет на его страдания. И все равно он не сдавался и верил, что ее смогут вылечить. Я же… проявила малодушие… Карл тогда привел ко мне Варвару и предложил жесткое, но заманчивое решение.Когда она предложила свою помощь и пообещала, что сможет разорвать их связь, я поверила ей. И сама дала Элен те проклятые пилюли.

Варвара обещала, что разрыв будет безболезненным, но кто ж знал, что она имела в виду только Макса. Это была ее очередная экспериментальная разработка и на Элен они подействовали ужасно. Она несколько дней выла от боли, а Макс… он буквально не спал все это время, и стал похож на призрака. Я не вынесла этого и призналась. Никогда не забуду его взгляд, не дай бог никому узнать то чувство, когда тебя ненавидит собственный ребенок. Но самое страшное, что он разыскал Варвару и как-то заставил ее перенести на себя откат от заклятия разрыва связи. После этого он полгода пролежал в больнице, переживая дикие мучения, хоть самые лучшие специалисты и пытались облегчить его состояние, как могли.

Самое страшное, что Элен это все равно не помогло. В один из дней, как-то умудрившись ослабить бдительность врачей, она сбежала и попала под машину. Макс узнал об этом только после выздоровления. Я сильно испугалась за него тогда. Но он просто молча ушел из семьи и оборвал с нами все связи. Не взял от нас денег, отказался от любой помощи. Даже фамилию сменил.

– Зачем вы это мне все рассказали? – спросила я, чувствуя жжение и горечь во рту? – Это ведь очень личное, он ведь не простит вас, если узнает.

– Он и так вряд ли простит, – грустно усмехнулась Лилиана, – а рассказала я потому что, когда он тебя встретил, я впервые после тех событий увидела, что мой сын начал улыбаться. У меня появилась надежда, что он снова сможет быть счастлив. Пока не появился этот Иван. Я знаю, это эгоистично, но я умоляю тебя выбрать моего сына и остаться с ним.

– Вот оно что? – я посмотрела на небо, пытаясь удержать, рвущиеся наружу слезы, – значит, ваш муж именно поэтому подсунул мне те пилюли? Тоже решил искупить вину перед сыном за счет меня? А вы не подумали, что опять только причинили боль Максу таким поступком? Ладно я, чужой для вас человек и вам на меня плевать, но зачем вы так с Максом? Оставьте уже его в покое.

– Послушай, девочка…

– Нет, это вы меня послушайте! Вы достаточно наворотили дел, так может уже хватит вмешиваться в его дела? Хватит пытаться за него решить его проблемы? Разве вы не видите, что делаете только хуже? Извините, но мы сами разберемся в своих отношениях. А теперь, с вашего позволения, я вернусь в больницу, вдруг доктор уже закончил осмотр.

Я развернулась и быстро пошла обратно, уже не сдерживая слезы. Сейчас я готова была своими руками придушить всю эту сумасшедшую семейку Штерн за то, что они заставили так страдать моего Макса. Лилиана, кажется, шла за мной следом, но заговорить больше не пыталась.

Я зашла в холл больницы, и как раз в этот момент к стойке регистрации подошел высокий молодой человек в белом свитере, джинсах и очках с розовыми стеклами.

– Кто здесь Алена Малинина? – строго спросил он, оглядев холл, заполненный немногочисленными посетителями.

– Я, – произнесла я тихо, но он услышал.

– Можете пройти в палату к господину Горину, даю вам разрешение на посещения в любое время. Остальных родственников прошу удалиться.

– Что значит удалиться? – возмутился снова появившийся откуда-то Филипп, – мы его семья, вообще-то, а эта девка ему никто.

– Филипп! – прикрикнула на него Лилиана.

– Пациент не хочет больше никого видеть, – невозмутимо пояснил мужчина, – а для его дальнейшей благополучной терапии требуется комфортная спокойная обстановка и никаких конфликтов.

– Да кто вы такой сами-то? – взревел Филипп, не желая успокаиваться.

– Рогов Алексей Юрьевич, тот, кто пытается спасти вашего брата от сильнейшего проклятия.

– Филипп! – снова прикрикнула на сына Лилиана и виновато посмотрела на доктора, – простите, Алексей Юрьевич, мы не будем настаивать на посещениях. Просто скажите, как он?

– Жить будет, но сердце нужно будет регулярно проверять. Это заклятие очень большую нагрузку на сердце дает. Остальное зависит уже от самого пациента. Если желаете узнать подробнее, прошу в мой кабинет.

– Да, спасибо большое, – Лилиана взяла под руку Филиппа и дернула за собой.

– Подождите, а в какой палате Макс Горин находится? – крикнула я, испугавшись, что доктор сейчас уйдет.

– Второй этаж, двести семнадцатая палата, – ответил профессор Рогов и, как мне показалось, слегка насмешливо глянул на меня сквозь розовые стекла очков.

– Спасибо, – улыбнулась я и бросилась к лестнице.

Когда я зашла в палату, Макс лежал на кровати, внимательно изучая потолок, но при виде меня сразу встрепенулся и приподнялся, сверля взглядом непривычно черных глаз. Выглядел он осунувшимся и болезненным, но я была счастлива, что он перестал походить на безжизненную куклу.

– А черный цвет тебе тоже идет, – произнесла я, застыв на пороге и не решаясь идти дальше.

– Это хорошо, доктор сказал, что я теперь таким и останусь.

– Как ты додумался до того, чтобы в одиночку связаться с Варварой? – спросила я как можно мягче.

Больше всего мне хотелось поколотить этого балбеса, но я помнила про предупреждение профессора Рогова, что Максу сейчас нужна спокойная атмосфера.

– А я и не в одиночку, – ответил Макс, всем видом показывая, что он нисколько не сожалеет, – да и потом, кто-то же должен был ее остановить в конце концов.

Я только вздохнула, поняв, что спорить с ним на эту тему бесполезно.

– Как твое сердце? – осторожно спросила я.

– Поет, – улыбнулся Макс, – хочешь послушать? Подойди поближе.

– Болтун, – фыркнула я, но к кровати подошла и уселась на стоящий рядом стул.

– Сильно испугалась? – мордашка Макса наконец приняла слегка виноватое выражение.

– А сам как думаешь? – вздохнула я, – буду теперь вот тут с тобой дежурить круглосуточно, чтобы больше ты никуда не влип. мне доктор разрешил.

– Думаешь, Иван к этому нормально отнесется? – Мак спросил это вроде бы небрежно, но я почувствовала его напряжение.

– Макс, мне твоя мама рассказала про Элен, – брякнула я вдруг.

– Вот как? – с непонятной интонацией спросил Макс, продолжая избегать моего взгляда.

– Я не буду говорить, чтобы ты на нее не сердился, потому что сама ужасно сержусь, и за то, что она сделала, и за то, что рассказала без твоего разрешения. Но я хотела тебе сказать, что теперь я  буду с тобой. Навсегда. Если ты еще этого хочешь, конечно.

– С ума сошла? – Макс резко развернулся ко мне и в его глазах зажглась ярость, – это моя мама тебя заставила? Ты меня пожалеть решила? Даже не вздумай!

– Нет, это не из-за твоей мамы, и не из-за той давней истории. Просто Варвара сказала правду, я любила тебя, сама этого не понимая. А теперь поняла. И просто хочу быть с тобой. А перед Иваном я, разумеется, виновата, но, надеюсь, он поймет. Знаешь, раньше я проклинала судьбу за то, что моим истинным оказался человек, а теперь я безумно рада. Будь мы оба оборотнями и нашу связь было бы гораздо сложнее разорвать.

– Ты… ты серьезно сейчас? – в глазах Макса зажглась надежда человека, которому только что отменили смертный приговор.

– Да, серьезно. Так что ты собой, пожалуйста, больше не рискуй.

Я не успела договорить, как Макс сгреб меня в охапку и, несмотря на мое возмущение и слабые попытки вырваться, усадил на колени. Посмотрел в мои глаза долгим испытующим взглядом и внезапно впился в губы долгим поцелуем, но на этот раз я не возражала. Не знаю сколько времени мы сидели так и целовались, но в себя нас привел стук в дверь, и меня тут же как ветром снесло обратно на стул.

– Прошу прощения, что прерываю, – в палату заглянул Алексей Юрьевич, – но я уже предупреждал, что нагрузки на сердце сейчас нежелательны. Так что вы уж повремените пока с поцелуями, не говоря уже о чем-то серьезном, – и он глянул на меня ехидным веселым взглядом сквозь розовые очки.

Я смущенно отвернулась, чувствуя, что мои уши становятся красными и горячими. А вот Макс невозмутимо кивнул и обнял меня одной рукой.

– Мы не будем торопиться, – сказал он спокойно.

– Рад слышать, – ответил Алексей Юрьевич и скрылся за дверью.

– В таком темпе проблемы с сердцем скоро будут у меня, – проворчала я, отдышавшись, – но профессор прав, тебе нужно отдыхать. Да и мне не помешает домой съездить. Тебе что-то привезти из твоих вещей? Ох, надо еще Ивану позвонить, да и встретиться с ним не мешает, чтобы объяснить все.

– Подожди, не суетись, – попросил Макс, продолжая обнимать меня, – посиди еще со мной немного. До сих пор не могу поверить в реальность происходящего. Я этого три года ждал.

– Да ладно, прям все три года? Как только въехал в наш дом, так сразу и влюбился? – не поверила я.

– Ну, вообще-то раньше, – слегка смутился Макс, – я тебя в магазине встретил, когда зашел купить что-то из канцтоваров. Только ты на меня внимания не обратила. Я потом еще несколько раз заходил, но подойти так и не решился. А потом проследил, где ты живешь, ну и вот… Выкупил квартиру напротив, чтобы быть рядом.

– Ты еще больший сумасшедший, чем я думала, – я ошарашенно посмотрела на него, – а бедным айтишником зачем притворялся?

– Думал, так мы быстрее сблизимся, а потом как-то все не хватало духу правду рассказать. Но я пытался. честно. Помнишь, я тебя к себе на работу звал? Мое предложение до сих пор в силе.

– Ну уж нет, – помотала головой я, – я уже поняла, что встречаться со своим начальником та еще головная боль. Лучше я буду просто твоей девушкой.

– Как скажешь, – промурлыкал Макс.

– Укладывайся давай, тебе отдыхать нужно, – я решительно стряхнула его руку с плеча.

– Не хочу, чтобы ты уходила, – заупрямился Макс.

– Ну что ты как дите малое, я не ухожу пока никуда, с тобой побуду.

Я действительно сидела с ним рядом до тех пор, пока он не уснул и только потом тихонько выскользнула из палаты. Лилианы и Филиппа в холле уже не было, Алексея Юрьевича я тоже не встретила. Попрощавшись с медсестрами у регистратуры,я  отправилась домой, и всю дорогу с моих губ не сползала счастливая улыбка.

– Всем привет, – громко сообщила я, заходя в офис.

– Алена, наконец-то, ты чего сегодня опоздала? – загалдели девчонки.

– Да так, было одно важное дело, – загадочно ответила я, садясь за компьютер.

– Слышала новость, Иван Сергеевич в Москву уезжает? – спросила меня Света, сидевшая ближе всех.

– Эх, ведь чуть больше трех лет у нас проработал, – закручинилась Майя,  – но что поделаешь, ему такое место предложили, кто откажется от повышения.

– А ну хватит языком молоть, – прикрикнула Лилия Антоновна, правда не слишком сердито, – работать кто будет, балаболки?

Девчонки тут же притихли, и я тоже взялась за дело. Макс так и не уговорил меня перейти в его фирму, но мне правда нравилось работать в “Канцтауне”. Я уже привыкла к бесконечным колонкам цифр в таблице, еженедельным просмотрам электронных каталогов новой продукции, выбиванию скидок из поставщиков. А еще у нас был самый лучший коллектив и замечательный начальник.

Я с легкой улыбкой продолжила смотреть в экран компьютера, вот только вместо таблицы с заказами перед внутренним взором проплывали события последних трех лет. Про перевод Ивана я, разумеется, знала. Он еще неделю назад сообщил, пригласив пообедать в кафе. Я была рада за него и надеялась, что на новом месте у него все будет хорошо.

Хоть мы и расстались вполне мирно, и даже остались близкими друзьями, но новых серьезных отношений он пока так и не завел. Хотя, возможно, я просто не все о нем знаю. По крайней мере его новая знакомая Маргарита, приехавшая из Москвы и которую он пригласил с нами на обед, поглядывала на Ивана весьма многозначительно. Я надеялась, что ей удастся растопить сердце нашего гендира. Все-таки было бы несправедливо и ужасно расточительно, чтобы такой прекрасный мужчина оставался одиноким.

Мы с Максом справили свою свадьбу почти сразу после его выписки. Торжество было скромным, только для нас двоих. Ни родителей, ни брата он приглашать не захотел. Карла Густавовича и Филиппа, кстати, так и не посадили, видимо, они задействовали все свои связи и смогли отделаться лишь огромными штрафами. Правда, должности свои они потеряли и переехали в Германию, занявшись там фармацевтическим бизнесом. Лилиана рассталась с мужем, и мы даже с ней периодически видимся. Она отказалась от слежки за сыном, и только от меня теперь может узнавать, как у него дела.

Макс делает вид, что не знает о наших встречах, но мне кажется, что он уже на полпути к тому, чтобы простить свою мать. Особенно сейчас, когда у нас появился маленький секретик.

Варвару суд признал невменяемой, но из-за тяжести совершенных ею преступлений, ее заточили в ледяной тюрьме Ариалона, на острове для для самых страшных черных магов и ведьм. Больше мы о ней ничего не слышали, как и о Романе Игнатьевиче. По слухам, он перевелся в эту тюрьму смотрителем, чтобы защищать свою сестру. Я же хоть и вспоминала о ней со страхом, но отчасти была и благодарна. Ведь только благодаря ей мы теперь с Максом были вместе.

– Ой, чуть не забыла сказать, я тут вчера Танюшу встретила, – зашептала мне снова Света, – и она сказала, что со следующего месяца возвращается на работу. А как же ты? Ты же от нас не уйдешь? Может тебе другой отдел дадут?

– Там видно будет, – отмахнулась я, проставляя номера артикулов в таблице, – не переживай за меня, все будет хорошо.

– Майя, хватит сплетничать, а то Танюша на твое место придет, – от Лилии Антоновны не укрылось наше перешептывание. Только и знаете, что сплетни собирать. Вот выйдет Танюша, тогда я и объявлю все перестановки, а пока за работу.

Она кинула на меня добродушно-понимающий взгляд, и я улыбнулась в ответ. Пока только моя начальница знала, почему я отпрашивалась с утра, и почему нам с Танюшей не придется конкурировать из-за свободной вакансии. У меня внутри уже ждал встречи с мамой и папой чудесный маленький котенок.

На этом заканчивается история Алены, Макса и Ивана. Спасибо всем, кто следил за их приключениями и переживал иза них. Если вам понравилась эта книга, то лайк и подписка будут самой лучшей наградой автору. До новых встреч в новых историях!