Анотация отсутствует.
Артемий сидел в своем рабочем зале с Летой, приятно проводя время с девушкой, поедая леденец на палочке и смотря с ней анимацию восходников. И рассчитывая, не без оснований, на ещё более приятное времяпрепровождение. Благо Марк освободил его на сегодня от всех обязанностей, кроме контроля защитными системами на дальних подступах к Гаражу.
А контроль защитных систем требовался только тогда, когда требовалось от кого-то защищаться. Так что Артемий искренне надеялся на приятный выходной, в приятной компании…
– Командор, крейсеры синтетов на сенсорах! – раздался наигранно-напряжённый голос Икси. – Какие будут ваши указания?
И проекция искина, в соответствующей, очень военной и очень космической (хотя, само собой, и несуществующего в реальности образца) форме проявилась неподалёку, «поедая глазами» Артемия.
– Вот жеж…– буркнул он. – Ла-а-адно. Лета, солнышко, я трудится.
– Понимаю, Тёма. Не помешаю?
– Да нет, – покачал Артемий головой. – Хочешь конфетку? – благожелательно предложил он Икси обсосанный леденец.
– Подобная антисанитария, комондор, недопустима в боевой обстановке! – чопорно ответила Икси.
– Ах…ну да. Я это…проехали, – даже слегка смутился Артемий.
Но именно «слегка» и ненадолго: характер программиста не был приспособлен для долго смущения. А сам он бодро плюхнулся в этакое кресло-кокон, каркас которого был выполнен из металла по космическим технологиям.
– Дожил, – бурчал под нос Артемий. – Я нанимался как программист, а меня делают главой СБК…
– Хочу вам напомнить, командор, что адмирал Марк возложил на вас только контроль над внешним периметром! Служба Безопасности Корпорации…Прошу прощения – корабля, возложена на директора Фёдора!
– Да знаю я…
– Кроме того, командор, вам напомнить ваш рейтинг за последний квартал в «Защите Бункера»?
– Помню я, помню. Понятно, что без моих талантов никуда, – даже приосанился Артемий. – И что у нас тут? – стал он разглядывать схемы.
Окрестности Гаража были выполнены в виде цифровой сетки на чёрном фоне – так его ничего не отвлекало, да и вправду напоминало тактическую карту управления системами защиты в игре. А на ней высвечивались пометки, обозначающие технику противника.
– Люди-то эвакуированы? – уточнил Артемий, разминая пальцы.
– Так точно, командор! Час назад! Но осмелюсь доложить – разрушение кают корабля нежелательно!
– Помню…– протянул Артемий, напряжённо вглядываясь в движение иконок.
От прошлого нападения это отличалось довольно сильно: во-первых обилием авиации. А, во-вторых, техники было ощутимо больше, хотя двигалась она совершенно беспорядочно друг относительно друга.
– Синтеты из разных кланов? – уточнил он.
– Так точно! Вывожу маркировку на мостик! – отрапортовала Икси, и иконки стали окрашиваться в цвета, согласно принадлежности к разным корпорациям.
– Штурмовики противника в зоне поражения…
– Вижу. Рано. Щит удержит, – отмахнулся Артемий, отслеживая всю картину со схемы.
А тем временем не меньше трёх десятков тяжёлых коптеров и штурмовых флаеров обрушили огонь на щиты Гаража. Щиты действительно держали, но в это время бронетехника неспешно занимала позиции как для стрельбы, так для стремительного рывка-штурма. Выведший в отдельном окне видеотрансляцию Артемий смотрел на это со становящейся всё более широкой улыбкой, занеся подрагивающие пальцы над клавиатурой.
И, в один прекрасный момент, руки опустились и заметались по клавишам с умопомрачительной, с трудом отслеживаемой взглядом быстротой. Но Артемий не печатал. Он выводил и опускал турели, выезжающие из земли сверхпрочные переборки и ударные колонны.
И буквально за минуту картина вокруг Гаража претерпела поразительные изменения. Для начала, какая-то координация у толпы нападающих была. И они произвели по Гаражу залп из тяжёлой артиллерии…Вот только буквально за микросекунду перед этим от Гаража их отделили выехавшие стены. Более того, самоходные орудия и их окружение оказались в этаких замкнутых пространствах, где выпущенные снаряды и детонировали.
Часть энергии взрыва ушла вверх, часть стен-перегородок не выдержали и погнутые закувыркались, демонстрируя ломаный и порванный металл. Но тем не менее из десяти самоходных орудий даже внешне в строю оставались лишь два. Да и то, не подавали признаков активности. А от попавших в «котлы» бронетранспортёров и одного остались перекорёженные остовы.
– Ты знаешь, Икси, – не отрывая пальцы от бешеного танца по клавиатуре, произнёс Артемий. – Мне кажется, то, что мы в прошлый раз встретили противника только на четвёртом периметре – хорошо.
– Так точно, командор! А задействуя сейчас третий вы не раскрываете первые два!
– Не удивлюсь, если есть нулевой и минусовые, – хмыкнул Артемий, на что Икси промолчала, подтверждая его предположение. – В общем – хорошо идёт, – довольно констатировал он.
Так и было: стены-перегородки пытались таранить, пробить оружием – а они время от времени убирались под землю, подставляя врагов под выстрелы и удары корпусами друг от друга. Причём турели Артемий использовал по минимуму – он не сомневался, что это далеко не последняя атака на Гараж.
Так что скрыть часть защитных возможностей, если враги прекрасно справляются сами, находил правильным. Не говоря о том, что «Защита бункера» учила экономить и рационально использовать имеющиеся ресурсы.
Даже турели ПВО он задействовал по минимуму, для вида развернув на крыше Гаража огромный рефлектор радиотелескопа, а на деле – врубив защитные щиты Гаража в режим ЭМИ-шторма. Уронив этим всё вражескую авиацию, неосмотрительно подлетевшую слишком близко к Гаражу.
И. через три минуты, все значки активной техники противника в окрестностях Гаража обзавелись косой трещиной, символизирующей выведение из строя.
– Отличная работа, командор! – заявила Икси.
– Да, я молодец, – довольно сообщил Артемий, расслабляясь и наслаждаясь – Лета промакивала покрывшую его лоб испарину платком. – Икси, там если кто и остался – то пехота. Я – смотреть мультики!
– Прошу простить, командор, а турели?
– Программу я написал, да и ты есть, если что. Устал, – прикрыл глаза Артемий.
И не преувеличивал – вспышка его активности далась программисту не просто, хотя результаты и выходили действительно замечательными.
– А с пехотой, в смысле десантов проклятых синтетов, и Фёдор справится, – с закрытыми глазами сообщил он.
Сметя каких-то алчных корпов на самых подступах к астероиду, колонна нашей техники окружила место падения. Он действительно не горел от трения – скорость полёта в атмосфере была недостаточна. Вот только был ма-а-аленький нюанс: одним из соединений «нормальных веществ» в его составе был магний-неон. А в условиях свободного кислорода в атмосфере произошла забавная и всеизвестная реакция окисления магния.
До трёх тысяч градусов примерно, учитывая углерод в составе астероида.
Короче: всё, кроме нужного мне вещества – оплавилось, да ещё отлично амортизировало хрупкий металл (не совсем металл…но выглядит как металл и химически соответствует металлу по ряду свойств). Короче, в окружении расплавленного камня стоял похожий на коралл, тонн на десять, слиток. Целый, что хорошо с точки зрения возможных потерь ценнейшего ресурса.
А вот с точки зрения производства – не слишком. Хотя всё равно: с ним ещё работать и работать, причём долго и сложно, чтобы он сформировал защитные слои нужной конфигурации. Но главное, есть с чем работать, что просто праздник какой-то!
Что самое занятное, так это то, что температура поверхности его, несмотря на окружающий жар, была…Не нулевой. Около восьми градусов Кельвина, которые…невозможно почувствовать, из-за аномальных свойств. И наоборот, как понятно. А те самые несколько градусов Кельвина, отличные от нуля, как раз и были связаны с термодинамическим взаимодействием, не связанным с теплопроводностью напрямую.
Магнетизм, трение, ну и прочее, что возможно есть, а возможно нет – в базе описывались способы применения. А вот прочие интересные данные довольно скудно и неполно. Которые я планировал изучить и использовать, возможно – лучше валар, невзирая на отсутствие раскидистых ушей. Смех смехом, а данный аксессуар у валар явно был объектом гордости, на что были многочисленные указания даже в моей инженерной базе.
В общем, аномальность данного материала была в том, что в нарушение привычных «законов физики» он взаимодействовал с материей частично. Соответственно его можно было обработать, закрепить на дюзах и…транспортировать. А лопоухие корпы обосновались вокруг, заняли оборону и ждали, когда объект, к которому понятие «температура» применим весьма условно, остынет…
Хм, они, конечно, жадные идиоты, через минуту признал я. Но в данном случае ждали они несмотря ни на что оправданно, даже если у них был термометр, и они ему поверили. Просто жидкий камень – не самая удобная почва, а до астероида надо добраться. Впрочем, у нас есть пазузу – а магнитное взаимодействие у астероида вполне себе есть.
Правда, чтобы использовать придуманную мной схему пришлось, для начала, опустить кузов самосвала. А потом мне буквально пришлось дирижировать четырьмя пазузу, чтобы они именно подняли и перенесли астероид, а не разломали его на множество осколков, которые потом ещё и собирать.
Загрузили и тут я если не совершил ошибку, то некоторый просчёт. Довольно внушительные силы корпов и Счастья буквально в этот момент делали вид, что штурмуют Гараж. Артемий в данном случае демонстрировал класс настолько, что в данном, конкретном случае его прозвищем и не назовёшь. Хотя Рукожоп он, конечно, по жизни…
Ну а я посчитал, что есть некоторое время. И даже необходимость потратить часть хладагента и прибрать к рукам не только сам астероид, но всякие уцелевшие-расплавленные обломки. Нет, вообще-то решение было верным. И с точки зрения чего-нибудь интересного, и с точки зрения конспирации: ну ладно корпы, чёрт бы с ними. А вот найдёт Империя какой-нибудь кусочек невозможного материала. Причём в белых карликах такие формируются разные, с интересными и полезными свойствами…
И жди потом бригаду карателей, назойливо стучащих в двери Гаража, с просьбой Императора поделится вкусняшкой…Как-то не радует перспектива.
Но в текущих условиях охлаждать и забирать вышло не самой лучшей идеей. Из каких-то недр корпы и Счастье выгребли серьёзные силы, несмотря на штурм Гаража. Реально серьёзные и много. Причём они, о чудо, учились на своих ошибках!
То есть: когда мы пробивались к астероиду, несколько кварталов было наглухо перекрыто. Ракеты, артиллерия, фортификация – быстровозводимая и, как следствие, дорогущая. Так вот, пару таких мест мы…Объехали. Жалко я не видел обиженных рож этих окопников, но воображение у меня хорошее, так что умозрительно я насладился.
И вот, на этот раз вокруг нас смыкалось полноценное кольцо, без разрывов. Неспешно, при этом по нам вёлся постоянный и неприятный огонь противопехотными ракетами. Что мелочь, можно было бы плюнуть…Но это был самый неприятный для нас вариант. Отключить щиты, конечно, можно.
Вот только самосвал с астероидом – не боевая техника! Нет, он чертовски прочный, но даже противопехотные и не слишком крупные ракеты выведут его из строя довольно быстро. Как минимум – превратят шины в лохмотья. Да и нет-нет, а попадались фугасные и кумулятивные ракетки, окончательно ставящие крест на идее отключить щиты.
Короче, выходил неприятный расклад: прорваться мы, теоретически, можем. есть пазузу, а сил корпов до чёрта, но разрывы в месте зданий и руин есть. То есть именно прорвать окружение, причём нанеся урон мы можем, как и спокойно добраться до Гаража. Вот только без самосвала.
Причём оставить его (естественно, от души заминировав) я бы и не против…Вот только астероид или весьма ощутимую часть мы потеряем. Например, можно его закрепить между пазузу…Только незначительное отклонение – и осколки во все стороны! Теми же магнитными полями астероид просто разорвёт.
А больше он никуда не лез, варианты же принайтовать на броню…да скорее худший вариант, чем подвесить. Там пазузу большую часть (хотя и не все) магнитными полями удержат. А резать на части этот астероид вообще бессмысленно. Два десятка единиц твёрдости! Просто нет материалов, настолько прочных, ну кроме разве что того же сверхплотного вещества белого карлика.
Сломать – можно, но он же разлетится на осколки так, что чёрта с два соберёшь! Это надо делать в лабораторных условиях, подготовившись…В общем, ситуация выходила поганой: самосвал нас сковывал, но без него всё сделанное было бессмысленно. И я принял волевое решение:
– Федь, рядом с нами развалины завода.
– Да, понял где.
– Выкупай их срочно!
– Зачем?
– Надо, – всеобъемлюще объяснил я.
– Хм-м-м…вообще можно. Стоит там земля совсем дёшево.
– Из-за астероида?
– Нет, после него цена скакнула основательно. А вот после новостей о нашей экспедиции…
– Понял. Да, это мы «да», – признал я. – Короче, выкупай завод, лишним не будет.
К этим руинам мы и направились, где окопались. А я занялся работой: к счастью, и тут моя здоровая паранойя хранила моё здоровье. В смысле в одном из транспортов была куча инструментов. Конечно, не полноценные станки…Но более чем достаточно, хотя голова откровенно гудела: задачу я себе поставил действительно инженерную, не имеющую аналогов.
И решить её надо было имеющимися средствами. Такого ни в какой базе не найдёшь. Только самому додуматься, или…не додуматься.
Но я справился, и через полчаса после того, как мы заняли позицию, довольно потирал руки на втором этаже, где замерли три бронеавтомобиля. Жалко их, конечно, но…
– Марк, – неожиданно серьёзно обратился ко мне подошедший Кирпич. – Что, последний и решительный?
– Да щаззз! – возмутился я. – Я, вообще-то, уже решил нашу незначительную проблему.
– И как нам выбраться? Они время не теряли, вокруг тьма техники, трудоголики херовы!
– Варианты прорыва есть. Гарантированно рабочие, Кирпич.
– Только без твоей цацки, которую ты ценишь…прости, проехали, – смутился под моим взглядом Кирпич. – Значит всё под контролем?
– Угу. Прикидывай прорыв без самосвала.
– Неужто оставишь?!
– Увидишь, – усмехнулся я.
– Лады, аж интересно стало, – хмыкнул повеселевший Кирпич. – Там тебя, кстати, переговорщик ждёт. Давай пристрелю?
– Кровожадный ты какой, – хмыкнул и я. – Сказал же – «переговорщик». А чего хочет?
– Я не проверял. Но видимо – переговорить. И, судя по тому что он орёт про «графа Мехова» – то с тобой.
– Безупречно логичные выводы, – одобрил я Кирпича. – Ладно, схожу.
– Марк, ты вообще понимаешь…Хотя «да», ты – понимаешь. Ну, удачи в том, что ты затеял.
А затеял я…выигрыш во времени. Энергии нам хватало, а вот единовременного энерговсплеска – нет. Так что на собранных-скомпилированных на коленках конденсаторах накапливалась энергия. Но не мгновенно, минут пять, а лучше больше было надо. При этом корпы действительно взяли нас в котёл, навели артиллерию…Если начнут стрелять раньше, чем нужно – может быть неприятно. Позже то пофиг, но потянуть время не помешает.
И, заодно, собрать информацию и компромат. Потому что Кирпич не зря меня спросил про «понимание». И я понимал – на этих «переговорах» меня как минимум постараются захватить. А вероятнее всего – убить, но ни того, ни того у них точно не выйдет.
Так что слегка подготовился, да и вышел к троице перед заводом: тип в средней броне, средних лет, со шлемом на сгибе руки и породистым, но проти-и-ивным лицом.
И пара типов в глухих тяжёлых доспехах, что-то мне подсказывает, что охрана типа.
– Граф Мехов? – обратился он ко мне, а после небрежного кивка продолжил. – Не ожидал, признаться.
– А звали из любви к искусству, – покивал я.
– Чувство юмора Меховых. Занятно, досталось вам в полной мере, – с гаденькой улыбочкой протянул тип.
А я задумался и вчувствовался. Передо мной, кстати, был менталист: довольно слабый, но явно обученный, так что «прочитать» его, не доведя до струй кровищи из всех дыр головы у меня не выйдет.
Но при этом…манера-то довольно знакомая. А вот рожа – нет. Даже если этот хрен пересекался с дядькой, то важным Карл его не считал: мне он давал всю информацию о хоть сколько-то важных знакомствах…И врагах.
Так что это упоминание дядьки – явно попытка вывести из себя, а вот манера…Ну, впрочем, проверим.
– Если вы оценили моё знаменитое чувство юмора, я нахожу нашу дальнейшую беседу излишней, – надменно процедил я.
– Погодите буквально секунду, граф, – выдал он, щёлкнув пальцами. – Это тяжёлые снайперские метатели «Гугнир». А стрелки – прекрасные, смею вас заверить – вне зоны досягаемости вашего Дара. Так что извольте выслушать меня, граф.
– Это же переговоры…– невинно захлопал я глазами. – Как вы можете!
– Пф-ф-ф, переговоры с врагом…Не выставляете себя идиотом большим, чем показали, явившись сюда, – небрежно бросил он. – И слушайте. Вы сложите оружие…
И начал он нести всякий бред и дичь, с видом хозяина положения, право имеющего. Откуда этот хрен – я уже понял. Такие замашки даже у спецслужбистов не встречаются.
Только Благочиние Империи порождает таких выродков: вроде как ради Империи, при этом херящих всё, что лежит в её основе. Ради неё же, с их слов. А иногда даже сами были в искренней уверенности, что поступают на благо.
Дядька про них говорил так:
– Они, Марк, нужны. Иначе Империи бы не было. Вот только за псами этими нужен присмотр. Потому что они часто бесятся. А бешенного пса нужно вовремя…– вопросительно посмотрел он на меня.
– Пристрелить. Хотя сжечь рациональнее, чтобы надёжно ликвидировать очаг заразы.
– Рациональнее, – фыркнул дядька, – это ты прав. Но вот Его Величество последние годы занят. И совсем распустились, пёсье семя…Ну да ладно: главное помни про них, держись подальше, и ни одному слову не верь: нет у них слова.
В общем-то личные пересечения меня с благочинцами это подтверждали, хотя иной раз и не по всем пунктам. Что и не удивительно: люди – разные. Но в среднем – дядька был стопроцентно прав.
А сам охреневший тип нёс…да я даже удивился, хотя и не показал вида, степени бреда. Но потом до меня дошло: он не безмозглый кретин, а наглая скотина.
Просто когда он говорил о передаче меня и Гаражных жандармам, я реально чуть не засмеялся…Вот только несколько фраз потом всё объясняли. За «жизнь» мы должны были, видишь ли, подписать документы, объявить себя виновниками и зачинщиками всех преступлений и беззаконий в Нижнем и окрестностях.
То есть, этот уродец предлагал: передать всё материальное и интеллектуальное имущество. Взять на себя все преступления всех корпораций. Объявить себя зачинщиками теперешнего конфликта, спровоцировавшими его.
– Но вы же на нас напали…– растерянно протянул я.
– Замолчите, Мехов! – прикрикнул он. – Вы жить хотите?
– Хм, а вы вообще слышали про такую организацию – трибунал? Ну так, интересуюсь для истории, – усмехнулся я, благо конденсаторы уже зарядились.
– Молч…
– Да сами помолчите, чёрт вас дери. Слушать противно. Из благочиния небось?
– Не из, а я и был Благочинием! Региональный комиссар! – задрал он нос.
– А чего же у корпоратов, преступников перед Империей забыл?
– Это ты и твои бандиты – преступники, – гадко оскалился он. – Или трупы. Мехов, я скажу в последний раз: Там – ПВО. Там – ракетные установки, самоходные гаубицы, и мины, кстати, – тыкал он пальцем. – Ты дал нам полчаса, и теперь у тебя путь в суд или на тот свет. Сдашься – обещаю ходатайствовать…
– Обещаешь?! – искренне, в голос, засмеялся я.
– Гараж твой вот-вот будет захвачен! – побагровел он от гнева.
– Угу. У меня ПРЯМАЯ СВЯЗЬ с моей штаб-квартирой, – со смешком отметил я.
– Всё, видно упорствующего негодяя. У тебя минута…– на этом я прищёлкнул пальцами.
А часть крыши завода просто рассыпалась, показывая три броневика, сияющие коронными разрядами. И, через секунду, с сиянием и свистом, в небо взлетел и полетел по дуге вдаль самосвал.
Довольно занятное было решение, из ручных…точнее наплечных разгонников сделать магнитную катапульту. Людей она бы сначала сожгла ЭМ-полем, как, собственно, сгорели броневики – просто оплавились, пережгли электронику, из той, что я с них не снял.
Но вот самосвал долетит до Свалки. И все расчёты показывают, что кузов с астероидом уцелеет. Сам астероид разобьётся, от самосвала останется этот самый кузов…Но всё там, где надо. А Левиафан уже спешит к точке падения.
– Полминуты! – побагровев, занёс руку бывший благочинец.
– А ты знаешь, что на расстоянии трёх километров подлётное время снаряда Гугнира – три секунды?
– Не беспокойся, тебя накроет с запасом…
– Угу. У тебя их нет, – сообщил я, выхватывая Напильник, нанося удар.
И попал. Но этот урод был профессионалом: он сделал единственное, что не позволило мне рассечь его на две половины. Он нанизался на клинок, рывком ко мне, и упал буквально под ноги, разрубленный наполовину, но живой.
Хотя не сдохнуть, с вывернутым как цветок лёгким затруднительно. Но возможности добить его у меня уже не было: я свёл руки, активируя все артефакты защиты…
И в меня ударили снаряды Гугниров. Кстати, охранников они прошили неоднократно – их жизнь никто не берёг.
Но я, если бы не Щит Жизни, точно бы сдох! Более того, даже с ним мне к чёрту вывихнуло руку разнонаправленными ударами снарядов, ну и просто вбило в развалины завода…
– Ох, болезненно, – признал я, поднимаясь.
– Псих, – хмыкнул Кирпич. – Прорываемся?
– Да.
Последнее получилось…даже слегка обидно, как просто. Эти типы приготовились именно уничтожать нас в заводе. Причём стараясь не повредить астероид, на который точили зуб…
В общем, мы просто вкатали маломощные ракетные установки в асфальт вместе с охраной, и спокойно направились к Гаражу. Несколько взрывов от ракет, сбитых системами ПРО, нас не впечатлило.
И, через двадцать минут, мы без потерь и даже с несколькими захваченными пазузу ракетными установками (ну, не пропадать же добру) въехали в Гараж.
Крыло Сапсана на высокой скорости прочёсывало Свалку. Приказ был однозначен: найти и доставить в Корпорацию остатки астероида в остатках грузовика корпорации Гараж. В выполнимости приказа Сапсан сомневался. Не потому, что флаеры крыла не справятся – совокупная грузоподъёмность была полсотни тонн, а совместная транспортировка отработана идеально.
И не из-за противодействия – оружия, причём летального, как и прочной брони флаерам хватало.
Нет, просто получив данные о траектории, Сапсан был почти уверен: от грузовика и груза остались одни обломки, которые они не отличат от мусора Свалки. Впрочем, уверенность – уверенностью, а приказ – приказом, так что крыло на бреющем полёте прочёсывало квадрат за квадратом.
– Есть! – вдруг послышался доклад.
И, чрез минуту, Сапсан любовался зрелищем, в которое не слишком верил. Но оно было: покорёженный кузов, фактически в несколько гнутых и ломаных слоёв охватывающий груз.
– Третий – прикрывай. Спускаемся, готовим захваты, – распорядился он.
Шесть флаеров из семи спустились, зависнув буквально в метре над свалкой. Выпустили захваты, и тут…
– Трево…– раздался панический крик третьего, а перед глазами Сапсана, замедленно как во сне, появилось невозможное. С неба на них опускалась огромная, ощеренная зубами гора металла!
И замедленная она была только в восприятии Сапсана: на самом деле Левиафан падал на них с ускорением свободного падения. Третий попробовал катапультироваться – и его кресло, не успев раскрыть парашют, буквально размазалось об опускающуюся гору.
А Сапсан понял, что ничего сделать они не успеют…
И очнулся. Болело всё, насколько он был цел – даже не хотелось думать. Но ему чертовски повезло: удар опускающегося Левиафана, слегка развернул флаер, сработала система катапультирования и Сапсана буквально выкинуло из-под опускающейся туши.
Хотя насколько «повезло» – оставалось под вопросом. Травмы, а обстановка на Свалке была такова, что возможно быстрая смерть была бы большим везением. Впрочем, об этом Сапсан задумался чуть позже. А сейчас он ошалело смотрел, как металлическая громадина поднимается с брюха на металлических ногах-колоннах. И под ней уже нет ни обломков грузовика с целью, ни остатков флаеров.
А потом металлический гигант, неторопливо передвигая ногами-колоннами, направился вдаль. Орудуя несколькими, похожими на щупальца морского гада шлангами-манипуляторами.
Сапсан же, проводив его взглядом, начал проводить ревизию того. что с ним случилось. Не думать о корпорации и думать – получится ли у него выжить и скрыться? Или проще пустить пулю в лоб из пистолетика на поясе, чтобы не испытывать бессмысленных мучений.
Фёдор убедился, что в его кабинете его ничего не держит: атакующая Гараж техника была уничтожена, а экипаж машин, что выжил, бесславно драпал. Икси за ними приглядывала и сообщила, что эвакуационные автобусы забрали последнего корпората и покинули территорию Гаража.
Конечно, можно было захватить этих людей…Но зачем? Основные потери корпы понесли финансовые, значительная часть экипажей погибла при уничтожении техники. А забивать подвалы ими…Так Марк бурчит под нос, что достали эти пленные. Что Фёдор прекрасно понимал – на границе Гаража уже образовалось небольшое поселение из попадавших к ним в плен.
И дело не в том, что Марк превращал их в младенцев, скорее наоборот: информацию он тёр очень избирательно. Вот только эти типы понимали, что без информации пути назад у них нет. А то нет и вовсе – их организации без снисхождения относились к провалам.
Так что небольшая коммуна «жертв Гаража» организовалась и даже частично взаимодействовала с Гаражными. Например, как собиратели. До того, как Свалка превратилась в кишащую крысами и квадратными многочленами клоаку, само собой.
В общем, возможность выйти была, так что Фёдор направился встречать вооружённые силы во главе с Марком. Посмотреть на них и, наконец, выяснить, ради чего Марк всё это затеял. Нет, понятно, что не просто так, но деталей друг не рассказал, а Фёдору было интересно. Да и прибыль, возможно, из этого астероида можно извлечь.
Что очень не помешает, в свете давешнего заявления Марка о космодроме, верфи…Вообще, для детской игры всё зашло слишком далеко, вдруг осознал Фёдор. И космос – похоже, не шутка, не способ друга уйти от неудобного вопроса, а настоящая цель…
Додумать Фёдор не успел: ворота ангаров Гаража широко открылись, и в них стала заезжать техника…довольно мало и явно не вся. Большая часть осталась на Гаражной площади, с удивлением отметил Фёдор.
Из машин стали выбираться бойцы, большей частью явно раненые, направляясь к ожидающим медичкам. И, наконец, появился Марк. С рукой, висящей плетью, и доспехами, которые падали на пол сегментами, не из-за повреждений, а явно по воле самого Марка.
– Привет, Федь! – бросил друг, направляясь в сторону с прищуром смотрящего на него Эскулапа.
О чём-то сказал медику, на что тот покачал головой. Хмык Марка был прекрасно слышен, после чего друг поднял болтающуюся руку второй, приложил её к стене и с громким щелчком поставил сустав на место.
Спешащий к Марку Фёдор сочувственно поморщился, подойдя к моменту, когда Марк поглощал все же выданные Эскулапом пилюли.
– Марк, рад видеть. И почему ты не идёшь в медицинское крыло? – указал на явно травмированную, несмотря на «лечение об стену» руку друга.
– Норма-а-ально, – отмахнулся этой же рукой Марк. – А не иду, потому что ни черта нет времени.
– В смысле?
– Мы прорвались через корпов, Федь. Они просто прохлопали ушами.
– Это же хорошо.
– Угу. И нас в ближайшее время они не ждут, – широко и радостно улыбнулся Марк, а Фёдор порадовался, что он не корпорат.
– Но зачем?! Месть?
– Федь, ну какая «месть»? Мстить можно тем, кого признаёшь достойным, а эти…В общем, мы потеряли: бронеавтомобили – три штуки, разгонники ручные – тридцать шесть штук. Ну и ремонта у нас на кучу времени и сил, не говоря о ресурсах!
– Так они же потеряли намного больше!
– Да мне как-то плевать на их потери, Федь. Трофеев ни черта нет, у нас – потери. А с деньгами и ресурсами в ближайшее время будет неважно. У вас трофеев вообще нет – только металл на переплавку. У нас – парочка дрянных ракетных платформ. Ну…три, но третью столько чинить, что проще в переплавку. Маловато будет! – уверенно заявил друг. – Ну и, может быть, всё-таки мозги включат и перестанут путаться под ногами…
– Хм.
– Да знаю я, – усмехнулся Марк. – Это так, благие пожелания. Надежда на то, что человек – звучит не совсем уж тупо, даже если он корпорат.
Разговаривая, Марк выпрямился, раздвинув руки. А по нему начали бегать паучки, передавая друг другу фрагменты брони и крепя на носителе. Федя старался на это не смотреть: его арахнофобия волей-неволей притихла в адрес этих роботов, но снующие по телу друга металлические пауки всё равно вызывали у него содрогание, так что смотрел он исключительно на улыбающуюся физиономию друга.
– По-моему, Марк, это всё же не слишком оправданный риск…
– Ни черта! Это и не риск, в общем-то: нас реально не ждут. А оправданность бесспорна: компенсация за потраченное время и нервы. И вообще, Федь: трофеи – это святое. Даже если они ещё не затрофеены.
– Ладно, смотри сам. Могу только пожелать удачи. Ты скажи, то, что ты затеял – удалось? Оно этого стоило? И что там такое, всё-таки? Корпораты знают, а я нет. Обидно!
– Да ни черта они не знают, Федь. Просто тянут алчные лапы к чужому, за что и поплатятся. И да, удалось. Объект на Левиафане, – счастливо улыбнулся Марк. – Детали могу потом объяснить, хотя…Ну не знаю, ты в пограничных состояниях сверхплотных веществ, с исключениями в термодинамическом взаимодействии вроде не очень разбираешься?
– Чего, б…– вытаращился на Марка Фёдор. – Кхм, в смысле очень не разбираюсь.
– Хм-м-м…Ну значит, на примерах покажу, со временем. Вещь чертовски полезная. Так, время, Федь, – встряхнулся Марк. – Каждая лишняя минута – недополученные трофеи.
После чего, оставив повреждённую технику и раненых бойцов, войска Гаража направились к территории корпоратов.
А Фёдор задумчиво сидел в своём кабинете, обдумывая ситуацию.
– О чём думаешь, Фёдор? – поинтересовалась Рината, что было…довольно нормально последнее время.
Как-то их отношения наладились, за что нужно сказать спасибо Марку – перманентное состояние удивления, если не сказать, охренения, сближает.
– Да про то, что Марк начал вести себя в Нижнем как будто…– задумался Фёдор, формулируя.
– Дома? – переспросила Рината, на что он кивнул. – Так это нормально.
– И что в этом нормального? Нижний – огромное место, здесь банды, корпораты, Имперские службы…
– Служб в Нижнем, по крайней мере, в окрестностях владений Марка, скоро не будет. Кроме незаконных вторжений или прямого приказа Императора или Трибунала, – наставительно ответила Ринтата.
– Это этот «лен»?
– Ну да, – кивнула она. – Если бы аристократические владения, кроме этого, в Нижнем были, то был бы город как город. Но сейчас складывается ситуация, когда поведение Марка как владельца Нижнего вполне оправдано традициями. Он единственный владетельный аристократ…
– Погоди, не единственный! – помотал головой Фёдор. – Есть несколько особняков…
– Но не ленных владений. Особняк – не совсем то, именно «дом». В общем, Марк ведёт себя так, как и должен по традициям. Есть его безоговорочные владения, где он может устанавливать законы. И есть окрестности. Были бы иные ленные владыки, или хотя бы Имперские службы присутствовали на них – то Марк вынужден бы был договариваться. А сейчас он и вправду выходит владыкой Нижнего города, с учётом того, что может это обеспечить силой.
– Как будто это основание для Империи…
– Вообще-то вполне основание, – с удивлением посмотрела на Фёдора Рината. – Право и сила, при соблюдении основополагающих сословных Законов Империи. Ты думаешь, почему он велел скупать земли в окрестностях? Думаешь, хотел включить в лен за взятку?
– Ну-у-у…как-то так, – признал Фёдор.
– Нет. В данном случае он сделает это вполне официально. По сути, они будут частью лена сразу, а включение в реестры – больше формальность.
– Понятно. Благодарю за разъяснения. А корпорации, выходит, не имеют ни на что права?
– Не совсем так, – поморщилась Ринтата. – Довольно сложный момент, но всё опять упирается в сословные законы. По сути – закон силы.
– Кто сильнее – тот и прав. Как в Нижнем до всего этого, при бандах, – хмыкнул Фёдор.
– А так везде, Фёдор, далеко не только в Нижнем, – пожала плечами Рината. – Право силы и сословные законы…Да вообще любые законы Империи работают только поэтому.
– Из-за того, что Империя сильнее всех аристократов и корпораций?
– Конечно.
И Фёдор продолжил думать, правда, уже не только про Нижний, но и про Мир, где он живёт…Впрочем, не долго: от бойцов стали поступать данные о захваченной технике, запросы на подготовку ангаров. А это значило, что начинается работа исполнительного директора: от оценки и фиксации до информационного поля. Не до пространных рассуждений – работать надо.
К моменту, когда мы подобрались к позициям так и не успевших разъехаться сил корпоратов, там стоял…срач. Иного слова просто не было, хотя, прослушивая эфир, стоило сформулировать «Великий Срач». Руководители представительств, командиры боевиков, да вообще все кидались в друг друга обвинениями и предъявляли претензии.
На тему «кто виноват в том, что мы всё просрали?!» Самое забавное было в том, что ВСЕ взаимные обвинения были совершенно справедливы. И тут стоило немного подождать.
Подождать потому, что конфликтующие враги – хорошо. А немного – потому что срач уверенным путём шёл к военному противостоянию. Которое должно было начаться, но никоим образом не затянуться: нечего всяким придуркам мои трофеи ломать!
– Чего ждём? – поинтересовался Кирпич через пару минут.
– Момента, когда они вцепятся друг другу в глотку.
– Так и так справимся!
– Политика, – не стал я углубляться в детали.
– Херитика! – глубокомысленно согласился с моим аргументом Кирпич.
А ещё я определял первоначальные цели для пазузу: командирские машины и машины-ретрансляторы. Надо было выбить координаторов, чтобы наша компенсация не пошла на прорыв. Ищи её потом на просторах Нижнего!
Тем временем срач закономерно перерастал в конфликт. Наконец, один из особо нервных глав представительств дал отмашку на открытие огня…И тут же в дело вступили пазузу. Вращаясь по оси, на форсированных двигателях, они пролетели над накопившимися войсками. И улетели вдаль, мимоходом прихватив командирские и связные машины.
Вопль в эфире «Гаражные!!!» исходил из десятков источников. Ну и я ответил:
– За неспровоцированное нападение на технику корпорации Гараж объявляю присутствующую на этом пустыре технику компенсацией и трофеем. Как принадлежащую корпорациям, так и «благотворительной» компании Хрупкое Счастье, наиболее активной в проявлении агрессии. Выходите из техники, целее будете.
Естественно, меня не послушали. Хороших советов никогда не слушают, так что пришлось частично раздолбать собственные трофеи. К счастью, далеко не все, благо штурмовые гаражники с «открывашками» отработали, как надо. Пазузу летали через Свалку, очень хотелось сократить их путь и использовать подземные хранилища…
Но вариант был хреновым: экономия времени – конечно, неплохо. Но привлечёт внимание обиженных корпов к Свалке, что нам нахрен не сдалось. Пусть разбивают лбы о Гараж, пока на Свалке будет спокойно строиться космодром.
– Марк, – связался со мной Федя. – Тут от корпов, из головных офисов, десятки звонков.
– Угрожают? – заинтересовался я.
– И ругаются, – подтвердил Федя.
– Ну посылай их в задницу, Федь. Пусть официально объявляют войну, если такие огорчённые. Только предупреди, что штаб-квартиру тоже можно затрофеить.
– А потянем?
– Маловероятно, – честно ответил я. – Разрушить – да потянем. А вот именно затрофеить вряд ли. Всё же транснациональные корпорации – это довольно мощно.
– Но они этого не знают.
– Угу. Пробуют взять «на испуг», получив по наглым рылам.
– А может, нам самим объявить конфликт?
– Не-не-не. Я на девяносто процентов уверен, что в таком случае Канцелярии снимут мораторий на вооружённые силы для «находящихся в военизированном конфликте, подвергшихся агрессии». А учитывая количество корпораций, нам будет действительно тяжело. Так что текущее положение для нас самое выгодное, объявление войны с их стороны мораторий точно не отменит, а вот нам позволит действовать в Верхнем. Торговый центр мы в таких раскладах потеряем…
– Но они потеряют ГОРАЗДО больше. И на такой риск не пойдут вообще, даже если не поверят в наши силы.
– Угу. Но тут сам понимаешь – как повезёт. Я вот честно тебе скажу – просто не понимаю, почему они ещё не свалили из Нижнего. Сплошные убытки, но торчат же, да ещё и дают нам прекрасные причины для захвата трофеев. Точнее, понимаю, но идиотизм же…Ладно, чёрт с ним. Давай Федь, отбой. Тут мы закончили, – констатировал я отсутствие трофеепригодной техники.
– Ждём в Гараже.
– Правильно, но не сейчас.
– А что ещё?
– Как «что»? Корпы сейчас начнут перекидывать в Нижний технику, конечно! Надо её прибрать, до того, как её используют против нас…ну точнее, разломают!
Самое смешное, что «второй этап», а именно перехват транспортируемой техники был гораздо менее авантюрен, чем затрофеивание основных сил. Нет, в первом случае я тоже был уверен в успехе, но был шанс, что корпы и счастливчики не будут тупить, несмотря на потерю непосредственных командиров.
В таких раскладах мы бы тоже справились, но за гораздо большие сроки: уничтожать бы пришлось бы почти всех, да и наши силы бы понесли ощутимые потери, просто исходя из неприятной статистики.
Но – повезло. А гоняться за транспортными караванами с техникой корпоратов и безопасно, и прибыльно. В общем, к вечеру мы вернулись в Гараж с чувством усталости и глубокого удовлетворения. И с чувством заполненности трофейного ангара до отказа, само собой.
Моше Либерман сидел в кабинете перед несколькими мониторами, наблюдал за ними и размышлял. Данные, наблюдаемые им, были интересны как с политической, как ни забавно это звучало для Нижнего города, так и с коммерческой точки зрения. Что не звучало забавно нигде.
А информация на мониторах шла со спутников наблюдения, с камер городских служб – связи у Либермана позволяли иметь прямое подключение. Кроме того, были заметны перехваты переговоров и видеотрансляций дронов и техники – тут тоже помогали связи Либермана, правда, несколько иного толка, нежели в первом случае.
Демонстрировали же мониторы даже не бои, а разгром и разграбление корпоративных сил в Нижнем. Хотя непосредственно представительства никто не атаковал: под ударом техника, блокпосты, транспортные караваны, даже стройки, но не центральные офисы в Нижнем.
– Таки Марк умеет удивить, – негромко произнёс Либерман, сюпнув чаем из стакана в серебряном подстаканнике и покачав головой. – Даже не ожидал, что у Гаража есть ТАКИЕ силы.
Впрочем, качал он головой недолго: Либерман был торговцем, не столько по необходимости, сколько по призванию. И это призвание подталкивало его к тому, что нужно пользоваться возникшим инсайдом и шансом получить прибыль. Отставив стакан с чаем, он засел за терминал, прокручивая записи захвата, тыча кончиком стила в трофеи Гаражных и записывая подсчитанное в таблицу.
– Недурно, таки совсем недурно. И кому всё это нужно…А, точно! – с этими словами он перевёл терминал в режим связи, набрал номер и через минуту любовался хмурой физиономией мужчины, почти старика, на вид за пятьдесят лет. С худым, остро очерченным лицом, с военной осанкой и в сюртуке, напоминающим кроем мундир.
– Таки категорически вас приветствую! – радостно заявил Либерман.
Правда, его корреспондент радости не разделял: зыркнул он на Либермана хмуро, исподлобья и недовольно. Впрочем, на приветствие кивнул, связь не разрывал и слушал, что Либерману и было нужно.
– Вы таки как всегда любезны и прекрасно выглядите, – частил Либерман.
– К делу! – буквально прорычал мужчина.
– Ой, ну таки не надо так волноваться, это вредно для здоровья! А если таки к делу, старый Либерман имеет вам предложить крупную партию боевой бронетехники, в отличном состоянии!
– И какой же? – недовольно буркнул собеседник Либермана, но по глазам было видно – заинтересовался.
А Либерман частил, описывая трофеи Гаража, превознося их многочисленные достоинства, в которых…был почти уверен. Минимум на пятьдесят процентов, что и позволяло ему вести эту «рекламную кампанию».
– Сколько? – наконец бросил старик, явно убежденный красноречием Либермана.
И дальше происходила торговля, занявшая не менее часа. Несчастный вид Либермана, «обездолившего детей, таки за то чтобы вам было хорошо, чтобы я так жил!» – сменился довольно-деловым видом после окончания беседы.
– Таки хорошо: спрос у нас есть. Остался вопрос предложения. Так Марку, судя по тому, на чём он воюет, эта техника не нужна, – задумчиво протянул он. – Продаст? Продаст! Но вот таки почём?! А если разберёт в своей мастерской?
Упускать прибыль Либерман явно не желал: думал, закатывая глаза и загибая пальцы. Опровергал собственные построения, мотая головой. И вдруг замер, вглядываясь в видеотрансляцию какого-то склада.
– И таки что вы делаете? – негромко произнёс он, наблюдая за перемещениями контейнеров. – И таки зачем вам взрывчатка? А, понял! Вы хотите её взорвать! Но зачем?..
На лице Либермана была написана напряжённая работа мысли, медленно меняющаяся торжеством. А когда на одном из экранов появилась трансляция патетично размахивающего ручками толстячка, Либерман только удовлетворённо кивнул, подтверждая свои мысли.
Послушал патетичные выкрики, покивал.
– Это таки неплохи и интересно. Но согласится ли? Скажет старому Либерману «большое спасибо», – протянул торговец. – Хотя…
С этими словами Либерман поднялся и пошёл по коридору своего склада. Несколько раз задумчиво останавливался перед дверьми, один раз даже открыл одну и тут же отдёрнулся, захлопывая.
– Бр-р-р, чего только нет у старого Либермана! – покачал он головой, одновременно с гордостью и опаской. – И таки где же это…А, вот и оно! – открыл он очередную дверь и любуясь на десяток кубов, терминалов искинов. – Точно согласится, – хозяйственно оглядев контейнеры кивнул Либерман.
– Марк, таки рад вас слышать! Сколько лет, сколько зим!
– Нисколько, господин Либерман, – послышалось в ответ. – Не могу сказать, что мне неприятно вас слышать…
– Вы отчаянно любезный и вежливый человек, Марк, вам это говорили?
– Нет.
– Тогда я буду первым!
– Я несколько занят, господин Либерман.
– Таки понимаю-понимаю. Бегаете, суетитесь – в вашем возрасте старый Либерман так же бегал, а если бы не бегал – то не говорил бы с вами, Марк! Потому что не было бы кому с вами говорить, смею вас заверить!
– Именно. Занят. Свяжитесь со мной позже…– отрывисто бросил Марк, явно желая закончить беседу.
– Буквально одну крошечную минуточку, Марк! У меня для вас огромный подарок! И ма-а-аленькое, буквально крошечное деловое предложение. Которое таки может принести вам немалые деньги на пощупать!
– Хм…
– Так слушайте!
– Это довольно любопытно, господин Либерман, – чрез несколько минут произнёс Марк. – Спрашивать, откуда у вас эта информация я не буду…
– Вы решительно разумнейший молодой человек, Марк!
– Примите мою искреннюю благодарность за информирование, – произнёс Марк.
– Ой, таки было бы за что!
– Ну не за что, так не за что, – ответил собеседник, полным иронии голосом. – Давайте прощаться…
– Таки как, Марк?! А деловое предложение?!!
– Говорите.
А вот реакция Марка на предложение явно огорчала Либермана. Отвечал он коротко, сухо, явно не испытывая энтузиазма от предложений.
– Искины, господин Либерман, это хорошо. Но вы явно недооцениваете нашу добычу…
– Так Марк, это же бывшая в употреблении, старая техника! Битая, царапанная! Возможно, даже грязная! Таки захваченная в бою!
– Угу.
– Таки что «угу»?!
– Таки всё «угу», – последовал ответ. – Ваше предложение, господин Либерман, меня не заинтересовало. Вы сильно недооцениваете то, что хотите приобрести.
– Искины, Марк! Прекрасные рабочие искины!
– Которые, реализовав свои трофеи за более соответствующие реальности деньги, я смогу приобрести у корпорации-производителя. И вы не поверите, господин Либерман – у меня ещё остануться деньги! Которые очень не помешают корпорации.
– Жадность – порок, Марк, – произнёс расстроенный Либерман.
– Сомнительное утверждение, господин Либерман. Особенно в контексте нашей беседы. Что ж, если вам нечего больше предложить – давайте прощаться. За информацию я вам благодарен, даже готов с вами за неё рассчитаться «деньгами на пощупать»…
– Есть, чего предложить, – вздохнул Либерман. – Таки сколько вы хотите?
Торговля продолжалась четверть часа, а закончив беседу, Либерман задумчиво смотрел в тёмный монитор.
– Как вырос-то, буквально на глазах! Или я постарел? А может, и то, и то, – махнул рукой Либерман. – Таки всё равно не в убытке, – повеселел он.
Хотя, конечно, норма прибыли по итогу заключённой сделки была НАМНОГО ниже, чем он изначально рассчитывал.
Всё-таки чертовски информированный тип этот Либерман, неспешно рассуждал я, потирая побаливающую руку. Сегодняшний продуктивный день подходил к концу, вымотались бойцы, подустал я и Кирпич (последний даже со своими зоологическими ругательствами стал повторяться – явный признак усталости).
В общем, мы с победой и вслед за трофеями направлялись в Гараж. Кстати, надо бы ещё премию бойцам, да и пилотам пазузу выплатить – работа сегодня была чертовски напряженная. И продуктивная.
Хорошо бы все эти корпы, наконец, свалили из Нижнего…Но, судя по всему, это пока беспочвенные мечты. Вообще, возникает ощущение, что этот дурацкий Картель заключил с Империей некую сделку. И уже получил свою часть – послаблениями налогов, каким-то благоприятствования или что-то такое.
Только это может объяснить, что несмотря на явные и крупные убытки, Нижний покидают единичные корпорации. Потому что если, приняв обязательства, они их не выполнят – Империя потребует вернуть отданное, причём с основательными процентами. Что заведомо перекрывает текущие убытки.
Не факт, что так, но…Хотя есть ещё одно объяснение. Очень параноистое, но рассчитывать и планировать надо, исходя из него, чтобы не было мучительно больно недолгое оставшееся время. Предположение о том, что все эти сволочи, получив по наглым мордам и жадным лапам, оценили технологические возможности Гаража. И торчат тут, и даже терпят убытки не просто так, а выжидая, когда мы подстроимся.
И, само собой, не дождутся.
Добрались до Гаража, около часа я потратил на оценку трофеев и раздачу указаний миньонам – готовить технику к продаже Либерману будут они. Не всю: часть уйдёт в Африку, принеся как бы не большую прибыль…Но в отношениях со старым старьёвщиком есть свои плюсы, помимо непосредственной денежной выгоды, что он наглядно продемонстрировал.
Конечно, его первое предложение было просто смехотворно. И даже после торговли некоторые доходы мы теряли. Да и чёрт с ним: зато экономили время. А потеря доходов даже меньше, чем кажется на первый взгляд: всё же Синицыны предоставляют нам определённый перевозочный лимит, превысить который, конечно, можно…Только они это превышение просто не повезут.
Напоследок я распорядился, чтобы Икси направила нескольких шпионских паучков к границам летучей конуры Хрупкого Счастья. Что-то мне подсказывало, не иначе как информация от Либермана, что данные от них пригодятся.
Ну и направился спать: Глория, со счастливой мордашкой, уже посапывала. Тоже вымоталась, не упустив момент, когда её кровники в Нижнем остались фактически беззащитны, перебросив все войска за моим метеоритом.
Наутро я радостно потирал руки: лен был зарегистрирован, и род Меховых стал его владельцем, получив вдобавок к привилегиям дворянства привилегии аристократического владетельного рода. Чертовски вовремя, оценил я, начав отсчёт.
– …Три…Два…Од…
– Марк, у нас проблемы! – раздался голос Феди во внутренней связи.
– Иду.
В кабинете Феди меня поздравила Рината, да и сам нахмуренный друг буркнул что-то поздравительное. Вот только я даже несколько недооценил первичные последствия: несколько наших партнёров напоказ разорвали все торговые связи с «корпорацией Гараж».
– Идиоты, – хмыкнул я. – Федь, просто перестаём иметь с ними дело, даже если они обратятся. Верить в этот бред, – покачал я головой, указывая на появившуюся в ночи запись.
Которая сверкала пафосом и щёчками Висасуалия. У них, видишь ли, в ночи глухой злобные Гаражные подорвали склад с медикаментами, вакцинами, предназначенными для благородной деятельности.
– Некоторые разногласия, совершенно без нашей вины, возникли! – пафосно тряс ручками этот толстячок на камеру. – Но при чём тут простые бедные люди, которые не получат помощь в результате этого подлого и варварского нападения? Все, все лекарства уничтожены!
– Марк, если позволите…– подала голос Ринтата.
– Да.
– Эти отказавшиеся от сотрудничества – «первые ласточки». И вряд ли они поверили. Важно, что в сети поднялась волна сильного недовольства корпорацией Гараж.
– И кому это важно? – хмыкнул я, но как выяснилось – был не прав.
Точнее, не совсем прав. Дело в том, что общество у нас, конечно, сословное. И спрашивать мнения простых подданных на деятельность корпорации никто не будет – это просто не их дело. Вот только…это покупатели. И если волна недовольства стойкая и настоящая, то у вызвавшего это недовольство перестают покупать.
А в нашем случае, если Хрупкое Счастье будет «подогревать» это недовольство, то за «сотрудничество» с таким изгоем можно «поплатиться» ощутимой потерей доходов с продаж.
– Понял, – кивнул я. – Логично, но дел с этими корабельными крысами всё равно иметь не стоит: будут наглядным примером, раз уж такие торопливые и сами подставились.
– А остальные?
– А остальных не будет. Займусь я этим…видеозаписингом, – хмыкнул я.
– Ты имеешь в виду видеоблогингом? – уточнил Федя.
– И им тоже.
После чего, не без помощи Икси, был сбацан весьма приличный видеоклип. Получше счастливчиков, как минимум потому, что в нём был не Висасуалий, а я.
Очень ироничный. Под скорбные рассказы о «беспочвенном нападении» – нарезка атак техники с логотипом «Хрупкого Счастья» на нашу технику. Под завывания о «беззащитном складе» – демонстрация укреплений и бастионов летучей конуры. И, наконец:
– Склад так называемой «благотворительной организации», – иронично произнёс я на видео, – был уничтожен. В назидание за неспровоцированное нападение «благотворительных сил» на людей и технику корпорации Гараж, о котором глава этой организации забыл упомянуть. Мы, конечно, понимаем, что Хрупкое Счастье – беззащитная и благотворительная организация, – под демонстрацию «беззащитности» на заднем фоне вещал я. – Поэтому не стали уничтожать их беззащитные помещения. Но их глава забыл…а в ряде моментов соврал в своём обращении. Первое: на складе были пробирки…с водой, – помотал я пробиркой, доставленной паучком. – Не очень дистиллированной. Если уважаемый глава хрупкого счастья собирался «вакцинировать» этим бедных людей, о которых говорил в своём обращении, то эти бедные люди крупно задолжали корпорации Гараж. Как минимум свои жизни. Ну и чтобы не быть голословным, в конце видео будут сравнительные таблицы состава воздуха вокруг «бесчестно уничтоженного». Наши специалисты не обнаружили там ничего, кроме следов взрывчатки и водяного пара. И да, если кто-то посчитает, что я «шпионю» за Хрупким Счастьем: нет, я просто приглядываю за не самым приятным соседом, обосновавшимся на границе моих личных родовых земель.
В общем, в результате у нас случился ещё и пик продаж, не первый, но, по-моему, самый сильный: естественная реакция людей, которые хотят в собственных глазах оказаться умнее и проницательнее, чем есть на самом деле.
– Хоть письмо с благодарностью этому Висасуалию высылай, – ликовал Федя, подсчитывая прибыль.
– Хорошая идея. Но у нас пока нет нужной модели ракеты, с достаточно убедительно выражающей нашу благодарность боеголовкой. Отложим на ближайшее будущее, Федь.
– Это шутка, Марк? – уточнил друг.
– Почти, – честно ответил я.
Аскольд, дознаватель Канцелярии Юстиции, в сопровождении сотрудников осматривал место взрыва. Делал он это, прямо скажем, со здоровой долей иронии.
Хотя, конечно, приказ у него был, выполнить он его обязан: «Провести расследование причин взрыва в здании компании „Хрупкое Счастье“, установить виновника».
Но в свете сетевых выступлений дело это было совершенно бессмысленное. А «обрывки тряпки с гербом корпорации Гараж» на этом фоне вызывали исключительно здоровый смех.
Например, после заявления графа Мехова, Аскольд провёл исследование и установил: да, никакой фармакологией, эфирными препаратами, да хоть чем-то хотя бы отдалённо напоминающим лекарство, на складе в момент взрыва даже не пахло.
Правда, как Мехов установил этот факт, для Аскольда оставалось загадкой. Потому что уже к вечеру дня, когда его направили проводить дознание, он твёрдо знал: ни на взорванном складе, ни в его окрестностях никаких представителей корпорации Гараж не было.
Можно было бы заподозрить «крота», агента Гаража, пошедшего на риск ради диверсии. Довольно распространённое в торговых конфликтах дело, вот только все работники склада и окрестностей оказались «новенькими». Где были очевидцы взрыва – никто не отвечал.
А пристальное и дотошное расследование установило несколько фактов, окончательно «похоронивших» дознание. А именно: хотя специалисты Хрупкого Счастья пытались скрыть следы, но то, что склад был опустошён за час до взрыва – факт.
Кроме этого, хотя данный вопрос касался дознания очень поверхностно, Аскольд установил, что президент Хрупкого Счастья записал своё обвинение Гаража…до самого факта взрыва.
Всё это могло иметь объяснения по отдельности. Например: Хрупкое Счастье могло узнать о готовящейся атаке и решило предоставить Гаражу возможность подставиться, минимизировав материальные потери, максимально выиграв в информационном и правовом поле.
Но все выясненные факты вместе однозначно исключала не только Гараж, но и вообще какие бы то ни было внешние источники взрыва. Это была однозначная «постановка» самого Хрупкого Счастья, о чём и будут предоставлены материалы начальству.
А уж отказ Аскольду во встрече с работниками склада и окрестностей, под различными, явно надуманными предлогами…На последнем Аскольд усмехнулся, окинул взглядом работающих специалистов и раскрыл планшет.
Его работа уже несколько часов состояла исключительно в демонстрации факта наличия самого себя: дознание было давно завершено, а всё, что сейчас происходило – протокольный сбор образцов и доказательств.
Рассмотрение и анализ показали: этот Мехов просто «переиграл» Хрупкое Счастье на их же поле. Реальный молодец: в шахматной партии метнул молот, переводя возможный «конфликт доказательств» просто в другую плоскость.
То есть не стал утверждать, что не имеет к этому взрыву никакого отношения, оправдываться. Как, впрочем, и признавать прямо тоже: взорвали и взорвали. Жду благодарность от спасённых нашим замечательным взрывом.
Хе-хе, действительно красиво! А вот если рассматривать ситуацию профессионально, как дознавателю Имперской Канцелярии, то выходит, что ситуация просто нормальная.
Корпораты режут корпоратов, с минимум жертв среди непричастных. Именно то, что более чем устраивает Империю.
Вообще, тот, кто допустил корпоратов в Нижний, явно напрашивается на неполное служебное соответствие, а то и каторгу. Если это изначально не было планом по их ослаблению. А этот Гараж…проект какой-нибудь спецслужбы.
А что? Вполне возможный вариант, учитывая, что этот Мехов – Имперский Дворянин. Получил за заслуги перед Империей, в награду, ресурсы и возможности, но с ограничениями – пощипай корпорации в Нижнем.
Хотя и без этого понятно, что Нижний город – орешек не по зубам корпорациям. Империя столетие ничего не может сделать, куда уж им, с дебетом вместо мозгов и кредитом вместо сердца!
Мехов молод, конечно…Но возраст – не препятствие для службы Империи!
Правда, непонятно, какую роль в таком случае играет это Хрупкое Сердце? Доказательств их преступной деятельности Аскольд не знал, но подозрения были более чем основательные. Да и корпорация это, как бы они сами себя ни называли: хоть благотворительной организацией, хоть борделем.
Хотя, по большому счёту, всё это просто не его дело, рассудил Аскольд. Дознание будет завершено, отчёты предоставлены. А выводы пусть делает начальство, как и определяет последствия за беспочвенное обращение в Канцелярию.
После всяческой суеты и прочих глупостей, убедившись, что корпораты заняты собиранием выбитых зубов сломанными руками (вообще – подсчётом безвозвратных убытков, но для них вполне сопоставимые вещи), я наконец-то добрался до Левиафана и кузова самосвала, окутывающего астероид.
Доставил в Гараж и, для начала, был немного удивлён. Потом удивлён больше и, наконец, понял, в чём причина.
Дело в том, что вещество из белого карлика отличалось от обычного по многим параметрам, начиная с атомарного строения. При этом обладало различными свойствами, при схожем химическом строении.
Факторов формирования у него была тьмуща, так что вроде – описанное в базе. А на деле, например, «сверхтвёрдое и сверххрупкое» оказалось только сверхтвёрдым.
Я, вскрывая кузов, ожидал увидеть кучу мелких обломков – а вот фигушки! Несмотря на весьма значительные нагрузки, астероид был цел, всё так же походил на коралл и не имел ни единого скола.
Первое, что пришло в голову при виде этого факта, была мысль: а та ли эта хренотень, которая описывалась в базах?
Стал проверять, и оказалось, что хренотень-то «в общем» – та. А в данном конкретном случае отличается кучей параметров, типа той же хрупкости. То есть хрупкая, но не настолько, как должна была быть по всем расчётам и данным.
Соответственно, астероид и не раскололся при падении. Довольно обидно, что вся моя задумка насчёт электромагнитной катапульты оказалась не слишком нужна, подумал было я.
А через минуту, потирая слегка обожжённую физиономию, понял, что ни черта не «зря» я её сделал. Потому что без этого была вполне реальная вероятность мало того, что помереть всеми Гаражными, прихватить с собой корпов (ну, этим туда и дорога, но не «с собой» же!), так ещё подорвать к чертям ощутимый кусок Нижнего.
В общем, большая часть планов по обработке и прочему – накрылась медным тазом. Стабильность этого невозможного металла была высокой, но с оговорками.
Которые приводили его в нормальное состояние, с выделением конского количества энергии. И, например, микровибрационно-плазменная плавка, которую предлагала база, ни черта не годилась.
Либо требовала столько энергии, что не факт, что на Земле столько вообще найдётся. Либо приводила к неуправляемой цепной нормализации. Не термоядерный и даже не ядерный взрыв: тяжёлых частиц не было вообще.
Но энергии выделялось как бы не побольше, так что…Так что надо было изучать материал с нуля, как и методы работы с ним. Собственно, физиономию я себе подпалил, оттяпав кусочек для исследований.
В десяток микрон. И он даже отрезался. Просто микронная прослойка среза – «нормализовалась», с соответствующим выделением энергии. К счастью цепной нормализации не произошло.
Более того, от куска пусть незначительно, но фонило эфиром. И он явно был неоднородным, а что там в его недрах за включения – непонятно. Нет, штука и полезная, и интересная. Но работать с ней и работать.
Чем я, собственно, и занялся. К вечеру получив…сопла плазмомета. Казалось бы – ерунда какая, но на самом деле – совершенно замечательная штука, позволяющая моему и Глории плазмомёту Мехова выдавать порядково лучшие параметры работы.
При отсутствии запекания нас в доспехах, что было немаловажным фактором использования оружия, как писали все наставления по оружейному делу. И даже указывалось в базе валар.
С утра я стал экспериментировать и доэксперементировался до того, что обнаружил, что прогретый в алхимической философской сере металл приобретает достаточную гибкость и пластичность для того, чтобы иметь возможность с ним работать: ковать холодной ковкой, формовать и не опасаться того, что тебя и округу разнесёт к чёрту.
Собственно, это уже был практически абсолютный успех, который несколько…Ну скажем так, затуманил разум. Ликование моё можно понять, но некоторые вещи я позорно выкинул из головы.
А сам поставил в мастерской котёл с философской серой, шмякнул в него астероид, отследил что никаких гадостей не происходит: эфирная составляющая алхимического реагента проникает в вещество, давая новые свойства, а после, без закрепителя, эфир развеивается, возвращая изначальные свойства.
Ну всё логично, правильно, как и должно быть. Так что решил я перегнать астероид на слитки, в таком виде хранить – нормальное желание, будем честны.
И направился с миньонами перекусить – возни у нас сегодня было много. Сидим, питаемся, я даже немного пива себе позволил: и с креветками хорошо, и отпраздновать сокрушительный успех…
– Марк, послушайте, – задумчиво выдал Харитон, один из алхимических миньонов. – А не слишком ли рано совершили переход от частного к целому?
Вопрос, вообще-то, не дурацкий. Правильный вопрос для алхимика, будем честны. Так что ответил я полно: так мол и так, проверил по массе параметров, всё будет отлично.
– Так что не «рано», а как надо. Никаких неожиданностей…– и тут меня НЕОЖИДАННО прерывает жуткий грохот.
Гараж трясётся, стены мастерской буквально выгибает, бьёт столб изумрудного пламени…И нам на стол падает…Рукожоп! Целый, живой, слегка подкопчёный! Выдаёт:
– Здрасти! Приятного аппетита, Марк! А я вас искал. А что это такое было?
Беззвучный мат, как мой, так и миньонов, висел топорами на ароматах кухни, приправленных запахом озона и серы…
Но убивать и даже жрать Рукожопа (который местом произрастания своих хваталок лишил нас с миньонами обеда, между прочим!) мы не стали.
А стали разбираться, что за хрень произошла. Помимо самого Рукожопа, само собой, который сам по себе – та ещё хрень…
И вышло, как, впрочем, и в целом по жизни, Артемий был не «причиной». Чудес, как это ни забавно звучит, вокруг него не происходило. Он был энтропийным катализатором, что, например, на практике подтверждает разработанная мной мебель для него.
Если нет вероятности сбоя-поломки – она не происходит. Если есть – происходит с близкой к единице вероятностью, рукожопистое свойство.
К катализировал Рукожоп не то, чего не могло быть – взрыв без причины. А то, что вообще-то не должно было произойти, но имело такую возможность. И косяк тут за мной – сам отметил неоднородные включения и…забил на это, на радостях, что нашел способ обработки.
Что самое смешное, рванул не астероид или его кусок. Он тихо-мирно мариновался в алхимической сере, взрывом его отбросило и слегка деформировало, ни больше ни меньше.
К чертям рванула философская сера, в полном соответствии с законами алхимии. Потому что визит Артёмия в окрестности мастерской знаменовал выпадение куска включения в котёл-ванную.
А вот дальше произошла просто каноничная, буквально ученическая ситуация. Философские вещества: сера, ртуть, золото и прочее, да тот же алкагест – работают на эфирных принципах.
То есть, абсолютный растворитель ДОЛЖЕН растворять. Если он такого не делает – он перестаёт существовать. Ну и с остальными философскими веществами-реагентами та же ситуация.
И вот, в ванну с философской серой упал материал, сульфитировать который было невозможно. В принципе невозможно, что прервало существование данного конкретного (и чёрт возьми, весьма значительного!) философского коллоида.
Философская сера прервала своё существование, с выделением энергии, в основном, к счастью, в виде сырого эфира. Но и не только, уже к сожалению.
Этого «не только» хватило, чтобы деформировать стены мастерской. Разрушить её саму в смысле приборов, мебели, инструментов – вообще всё перекорёжило, блин! – ну и скинуть нам на стол Артемия. Самому этому типу ничего не угрожало (ну кроме нашей естественной реакции), поскольку природа его благословения-проклятия не позволяла гадостям случаться с ним самим непосредственно.
И разрушение мастерской мне ни черта не понравилось, как понятно. Хотя в результате всё вышло ОЧЕНЬ неоднозначно. Очень и очень, настолько, что я даже на секунду задумался, а не подкинул ли мне Рукожоп, а точнее трансцендентная сущность за его спиной, мне задачку.
Вроде и бред, но…
– Итак, – вещал я на руинах мастерской собранию народа (из тех, кого послать заниматься делом или в жопу без объяснений я находил не деликатным) – Вот виновник взрыва! – с этими словами я продемонстрировал узкий и длинный, чем-то похожий на клешню обломок.
– А не Рукожоп? – деликатно полюбопытствовал Кирпич, обвинительно смотря на соответствующего персонажа. – Я вот говорил: закидывать его врагам, никакая бомба не сравнится!
– Артемий в данном случае не является первопричиной. Использование же его как диверсионное оружие нерационально: в Гараже он приносит больше пользы.
– Вот! Да я!
– Если бы ты умел читать и не лез в мастерскую, на которой написано «не входить», данного инцидента не было бы! – обвинительно уставился я на засмущавшегося и заткнувшегося Артемия.
Хотя вообще-то он, скорее всего, спас если не жизнь, то здоровье меня. Ну и жизнь миньонов. Потому что этот грешный обломок, один из двух, точно бы навернулся со временем в ванну-котёл. А с учётом того, что дверь была бы закрыта, не факт, что и Щит Жизни защитил бы мою инженерную жизнь.
Но при этом хвалить хамло программистское, которое щемится ко мне в мастерскую, как себе домой, я не намерен! Пусть смущается и чувствует вину!
В то, что научится ко мне не вламываться – верится с большим трудом. Хотя, возможно, сегодняшний инцидент вправит немного мозги всяким нетерпеливым. И в мою мастерскую станут поменьше щемиться не по делу…
– А что это такое? – заинтересовался Федя.
– На клинки похоже, – отметила Глория.
– Довольно близко к истине. Эти два обломка, судя по составу и местоположению – обломки добывающего комбайна.
– Космического?!
– Да.
– И этот астероид разрабатывали?
– Угу. До поры, пока он к чертям не рванул, отломал эти куски. И скорее всего – разнёс к чертям добытчика. Хотя и не факт. Короче: случившееся – череда нелепых случайностей. Больше не повторится, никто не пострадает и прочее, и прочее…Давайте уже, ступайте себе, мне мастерскую надо восстанавливать! И новую исследовательскую лабораторию для него, – указал я на астероид, – готовить.
Народ, по-моему, несколько сомневался в некоторых утверждениях…Но я их в данном случае не очень осуждаю: сомнения, как-никак – признаки развитого разума.
А вот когда они рассосались, Икси обратилась ко мне:
– Значит теория о появлении этого осколка неверна, Марк?
– Потому что кто-то его ковырял?
– Да.
– Не вполне. Кстати, есть логичное объяснение его странностям, если подумать. Положим, это кусок не разрушившегося белого карлика. А полноценного коллапсара. Валар, который его ковырял…
– А обязательно валар?
– Может, и кто-то другой, – признал я. – В базе по обитателям галактики прискорбно мало данных. Но в таком случае отличие того куска от описанного в базе понятно: он сформирован в иных условиях.
– Понятно. И тогда карлик не разрушался, а просто оказался закольцован червоточиной. И этот осколок занесло, но связь осталась. Нам опасаться этих пришельцев, Марк?
– Чёрт знает. Как по мне, в данном случае действовал жадный глупец: технологии извлечения вещества из коллапсара есть, но риск огромен даже без ковыряния этого куска добывающим резаком. Его, скорее всего, просто уничтожило взрывом, отломившим куски резака. А такие глупцы вряд ли скопятся в одном месте в большом количестве, они – вообще редкость.
– Потому что долго не живут?
– Именно.
Хотя, конечно, вероятность того, что какой-нибудь космический долбоклюй заглянет к нам «на огонёк», есть. Минимум пара уже заглядывали, между прочим! Но дёргаться, бегать по руинам мастерской кругами и вопить «Что же делать, что же делать?!» смысла никакого. Не поможет, я с чего-то уверен.
А вот мастерскую восстановить не помешает. И сбацать дополнительную, особо укреплённую мастерскую, тоже.
В общем, в поте миньонов своих занялся я мастерской. Тот же лазерный принтер-фрезер доработать, инструменты сделать, перепланировку – ну раз уж так сложилось. Мысль о бронетамбуре на дверь, с сожалением, пришлось «зарубить».
Щемиться, конечно, станет тяжелее, факт. И это хорошо. Вот только в случае непредвиденного исхода (или предвиденного, но попавшего в неприятную расчётную погрешность) опыта или испытания драпать не очень удобно будет. Так что от тамбура пришлось отказаться.
А вот над обломками я посидел, подумал. Вообще-то для виброклинка типа «Напильник» данный космический материал подходит фактически идеально. Собственно, он для этого и создан: вибрировать резонансно в оболочке высокотемпературной плазмы.
То есть, при фехтовании с носителем клинка с плазменной кромкой – вообще идеальный вариант. Кроме того, им не придашь новой формы при всём желании, разве что сломать можно. Потому что создавали эти клешни-резак сразу, комплексным воздействием, и чёрта с два их переплавишь, сваришь или что-то подобное, без утраты полезных свойств.
Так что обломки резака я обследовал, проверил и отложил: в скором времени займусь, сделаю нам с Глорией клинки. Хотелось бы и инструмент, конечно…Но кусков всего два, они небольшие и на куски не делятся, так что клинки – оптимально.
Лабораторию для исследования опасных космических хреней закончили раньше, чем восстановление мастерской. Как минимум потому, что там ничего, кроме сверхпрочных стен с полевым укреплением и дистанционными камерами с манипуляторами, и не было. Так что в ожидании, пока мастерская будет закончена, начал я изучать всякие космические хрени.
В смысле, облазил сенсорами вообще весь основной кусок и заодно прихваченную спёкшуюся почву и обломки. Большая часть которых, как и ожидалось, оказались расплавами металла и камня, совершенно земного происхождения. А вот меньшая, точнее даже следовая – именно хренью. И именно космической.
Что за материал, что делает – непонятно. Ясно, что сформирован в условиях повышенной гравитации, не вполне нормален, да ещё и фонит тяжёлыми частицами и эфиром. Но остатки именно следовые, так что чёрта с два поймёшь свойства и действия. А учитывая, что в Нижнем внезапно не образовалось мощного источника ионизации – скорее всего, этой фигни изначально было мало, а та, что была – не выдержала трёх тысяч градусов в нормальных условиях.
Ну а кроме хрени, были именно описанные в базе материалы, но тоже, как понятно, в следовых количествах. Обидно, досадно…Да и хрен с ним. Я лучше, пока мастерскую доделывают, подумаю-прикину защитные системы с расчётом на неблагожелательных космических гостей. Хотя ничего надёжнее космолёта в этом плане не придумаешь: мало того, что можно огрызнуться, так ещё и можно убежать.
Ну и к экспедиции в Амазонию надо потихоньку готовиться – там, вообще-то, тысячелетиями ждут, буквально рыдают, технологии наг’харов. А это, в потенциале, и защита, и нападение. И вообще – потенциальное ускорение и оптимизация космолётостроения.
Геннадий и раньше думал, что он особенный, самый достойный. И матушка об этом говорила, а матушка не будет врать! Но со вчерашнего дня он стал в этом уверен. Более того, он понимал: он – Избранный, посланный высшими силами владеть, судить и карать над всем!
А как иначе объяснить то, что после падения метеорита весь Нижний охватили бои, за него дрались корпораты так, что даже Свалка тряслась. А самое ценное, не иначе как посланное Мирозданием лично Геннадию, принёс средних размеров крысёнок, прямо ему в руки? Сияющий серебристым цветом неправильной формы кристалл, для начала – просто красивый. Но это ещё не всё!
Он был, наверное, живым. Или что-то такое. Потому что этот кристалл Геннадий чувствовал. Мог говорить с ним, и кристалл слушался. Например, крысы рядом с кристаллом становились сильнее, больше, сообразительнее. Да и сам Геннадий стал выносливее и сильнее, буквально за несколько часов!
А сейчас в закрытом от посторонних тронном зале (даже Умника выгнал – Геннадию не нужны лишние в момент его триумфа!) он говорил с кристаллом, который вскоре займёт достойное место в его царском венце. А перед ним стояло полсотни крыс, омываемых сиянием камня. И если сначала их корчило, дёргало, то через полчаса они стали больше, развитее, зубастее! Правда, тощие, тотчас же накинувшиеся на заготовленное для них угощение.
Но это было нормально – мудрый Геннадий на всякий случай подготовился. А вот дальше он позвал Гнилого – старика из клошаров, с настолько испитой печенью и трясущимися руками, что в то, что Гнилой жив – не верил сам Гнилой.
– Ей, сарь, щего…– прошамкал Гнилой.
– Помолчи, – поморщился Геннадий от «ароматов», донёсшихся из разверзнутой пасти Гнилого.
За эти ароматы последний и получил своё прозвище, потому что нутро его благоухало невозможно отвратно даже для клошаров. Ну и толку от старика, который сдохнет в любую минуту, не было. Так что Геннадий опять попросил камень. И тот засиял на Гнилого, которого затрясло, выгнуло.
Кости стали хрустеть и вытягиваться, лицо выгнулось, из гнилых дёсен начали показываться зубы, морщинистая кожа стала покрываться шерстью…Но тут Гнилой взял и сдох, сильно огорчив царя. Дёрнулся и обмяк, не реагируя на покусывания крыс, возмущённых тем, что слова Геннадия игнорируют.
– Ну и хер с ним, – подумав, махнул рукой Геннадий. – Кушайте, – благожелательно махнул он рукой крысам, которые с благодарным писком вгрызлись в то, что было Гнилым. – Обидно немного – думал, получатся крысолюды. Сильные, умные, которые смогут использовать технику, – рассуждал сам с собой Геннадий. – Но и так, как есть – отлично, – довольно посмотрел он на здоровых, слегка антропоморфных крыс, по мере поглощения Гнилого становящихся всё менее истощёнными. – И скоро можно будет начинать строить царство! Совсем скоро, ха-ха-ха! А людишек…пока потерплю. А потом их место займут самые лучшие в мире крысы! – с этими словами Геннадий погладил забившегося в восторге здоровенного крысюка.
Сутки восстанавливал мастерскую, кресло и кружку. Но восстановил, переведя в испытательную лабораторию часть работ. Как-то мне ощущать себя погорельцем ни черта не понравилось: огорчает, раздражает и бесит, несмотря на сочувственное бурчание окружающих. А, возможно, раздражает из-за самого же сочувствия.
В результате обработал астероид философской серой, отформовал и мстительно положил аккуратными слитками в мощный сейф. Ибо не хрен! Ну и пока задач для него не наблюдается, до изготовления дюз космолёта ещё куча работы.
И стал думать про технологии нгхаров, а точнее – про экспедицию в Амазонию. Иной раз даже не знаешь, за что хвататься…Но это, скорее, к лучшему. Валяться на пузе и ждать, когда сотрудники, работники и прочая публика принесёт мне космолёт на блюдечке – не интересно ни черта.
Не говоря о том, что если я буду ни хрена не делать, то принесут они мне разве что макет-конструктор. Ну или торт, в виде космолёта, как раз на блюдечке ему самое место.
В общем, начал я планировать эту экспедицию. Насколько скоро я её смогу осуществить – чёрт знает. Но точно в ближайшее время, потому что технологии, которые там можно найти, могут основательно ускорить все разработки. И похерить сделанное до них – весьма высокая вероятность.
Ну в смысле, начну я делать, скажем, систему подачи топлива или что-то такое. В планах и схемах есть, хорошее, годное…А у ящеров окажется решение эффективнее и лучше, но на других принципах…В общем, понятно, что имея потенциальную возможность получить технологии – надо их получить и изучить, прежде чем начать какие-то глобальные разработки воплощать. Чтобы не было мучительно больно от бессмысленно потраченного времени.
Вообще, с рангами моих баз (особенно с учётом того, что текущую ушастые вообще разбили на ступени) примерно такая же ситуация. Думаешь, разрабатываешь, всё красиво…а тут распаковка следующего ранга – и понимаешь, что всё с чем ты возился – фигня полнейшая.
Но с базами ничего не сделаешь, а вот с данными нгхаров – наоборот. Так что занялся я планированием и расчётами…Которые через час закончились столкновением с жёсткой реальностью: мало того, что чёрт знает, что там ящеры навертели. Так ещё площади, кишащие эфирными мутантами, совершенно немерянные.
То есть, чтобы я ни придумал в качестве транспорта, им одним не обойтись. И этапов будет несколько, в самом лучшем случае. В худшем – несколько десятков. А значит, нужна какая-то база в Южной Америке, где можно проводить предварительные исследования на месте, отдыхать, чинится…
Много чего. Понятно, что нужна эта база не навсегда, а на время. Но тут ещё играют роль совершенно бредовые южноамериканские реалии: человейники-агломерации, фактически города-государства, в окружении агрессивной природы.
В общем, похоже, конструирование транспорта – конструированием. А предварительная подготовка на месте нужна, как ни крути…
– Марк, у нас ЧП, – вдруг сообщила Икси.
– Судя по отсутствию тревожной сигнализации – не как обычно, – кисло отметил я. – Что у нас опять не слава ушедшим богам?
– Не думаю, Марк, что слава или её отсутствие заботит ушедших.
– Угу. Что у нас?
– Обвал при выборке грунта подземного зала номер шесть.
– Так, выводи данные на планшет, а я туда. Интересно, кто на этот раз рукосуй? – поинтересовался я.
Правда по дороге, а особенно на месте обвала выходило что рукосуем можно назвать только…Да никого, чёрт возьми! Потому что произошло нечто, совершенно статистически невозможное, на основе имеющихся у меня данных!
То есть, перед работами проверялось сканерами почва. Это Новгород, тут подземелий до чёрта! И никаких намёков на обвал, непрочность и тектонику не было. Вот только хренотень, которая откопалась…
Короче, в полу недоделанного зала была дыра. Возможно, конечно, отверстие, но это неточно. Потому что в то, что дыру в двадцать метров диаметром прокопали руками – я ни черта не верил. Хотя объект явно искусственный, с прочнейшими гранитными и отполированными стенами. Из-за которых и произошёл обвал: почвы фактически не было, был массив известняка и песчаника. И когда, заглубляя пол, ослабили края, в эту дыру ухнула известково-песчаниковая пробка, которая и давала для сканеров видимость цельной породы.
В то, что на глубине полусотни метров будет…дыра двадцатиметрового диаметра, как-то…не очень верил я. Никто не верил, в том числе и сканер, выдающий данные о «прочной породе с включениями». До дна пробки он не добивал, как понятно. А где эта пробка сейчас – чёрт знает. Глубже километра – точно. А вот насколько – никаких данных, потому что внутри этой дыры была магнитная…Ну не буря, но с учётом замкнутого пространства – близко к тому. Радиосигнал не проходил, а звук сонара просто терялся в глубине: обратного сигнала не приходило.
Итого, мы имеем огромную дыру, в которую только чудом никто не ухнул. Дыру, явно не соприкасающуюся с магмой: тогда состав воздуха в ней имел бы характерные включения.
Но, при этом, либо доходящей до внешнего железного ядра планеты – потому что ничем, кроме динамо-эффекта, объяснить магнитное поле в дыре не выходит.
Либо имеющая какой-то собственный генератор, выдающий совершенно дикие параметры напряжённости поля. И я бы, естественно, поверил во второй вариант. Если бы не пробка песчаника и известняка.
Чудеса бывают разные, вплоть до того, что ушедшие боги до своего ухода могли пошутить. Но если без чудес – полмиллиона лет плюс-минус сто тысяч у этих отложений.
И рукотворная труба…Ну ведь бред же! Если бы не глубина залегания, я бы был уверен: какие-то имперские эксперименты. Но не на такой глубине.
А вот кто – неясно. От пришельцев до ушедших богов – на последних вообще прекрасно выходит списать все странности. Да банально – запасной выход из подземной кузни для Вулкана или, скорее, для Сварога, с учётом географии.
Сварог, конечно, как бы небесным огнём заведовал, но тут, как ни странно, вопрос точки зрения. Мантийный жар – вполне небесный, если сменить точку зрения.
В общем, из чьих шаловливых рук вышел этот объект – непонятно. Дыра он или отверстие – тоже неясно. Паучок, отправленный на разведку, стал терять связь на километре, еле успел вернуть.
– Марк, это точно не мы. Тут так было! – раз в двадцатый заявлял Бригадир.
– Молод ты для этой дыры, – смерил я его взглядом. – Понятно, что не вы.
– И как нам её закапывать? – почесал затылок глава стройонов.
– Никак. Не надо её закапывать, – отрезал я. – Работы в этом зале сворачиваете, укрепляете стены. И крышку сделаю и пришлю для этой дыры.
– А зал под производства отменяется?
– Да сейчас! – возмутился я. – В сотне метров правее. На северо-запад, если что, копать зал. Пересчётом параметров и железки займусь. А пока занимайтесь другими объектами и укреплением этого зала.
Потому что этот…объект, вообще-то, несмотря на срыв некоторых планов, может оказаться чертовски полезным. Начиная с того, что его бешеное магнитное поле можно конвертировать в энергию.
Заканчивая тем, что это чертовски здоровая и удобная шахта может стать стеной складов, производств…Для особо секретных объектов, например. Которые я не воплощал в материю откровенно опасаясь делать такое на Земле – наткнётся какой-нибудь тип повышенной любопытности, и всё: готов священный поход жадин всея планеты против Марка.
А в этой шахте, теоретически, можно даже оставить схрон. На всякий случай, уже после отлёта. Мало ли – вернусь на Землю, а некоторые инструменты, механизмы и ресурсы тащить на космолёте просто нерационально.
Но вообще, конечно, сначала надо будет исследовать его недра. Так что до поры накрою крышкой, решу текущие задачи, а потом займусь. А то, хватаясь за всё, ни черта не успеешь.
Направился в мастерскую, подключил Икси, пересчитали. Для начала – сканеры, с которыми миньоны обежали все стройки. Понятно, что наличие второго подобного объекта или чего-то похожего на него, да ещё в пределах наших строек – антинаучная фантастика.
Вот только сам этот грешный объект – антинаучен по нескольким направлениям. Так что да хранит моя здоровая паранойя мои начинания от всякой фигни.
Потом спланировал новый зал на новом месте, отправил Бригадиру ТЗ. И, наконец, вернулся к Амазонии. Часть дел вроде проектирования и изготовления транспорта (причём, возможно, не вполне самолёта, кстати говоря) – вопрос будущего.
Но вот база – нужна. И с её наличием часть разведывательной информации можно получить пораньше. И учесть её как раз в планировании и изготовлении.
Медный одновременно с удивлением и брезгливостью разглядывал открывающийся ему и его спутникам вид. Аэропорт был вознесён на платформе на полкилометра над землёй, так что человейник был прекрасно виден, во всей красе. И во всём уродстве.
Башни центральной части упирались в зенит, достигая двухкилометровой высоты. Но вот вокруг них, кольцами, находились производственные, рабочие и даже трущобные районы, часть из которых были прекрасно видны: ржавчина, стены из бумаги на проволоке…
Нижний город, конечно, был тем ещё местом. Но даже там дом из бумаги и проволоки был невозможен. А тут…Причём на высоте сотен метров над землёй!
Что выглядело особо диковато, так это роскошные, видные даже с высоты платформы аэропорта особняки, окружающие аркологию. Видимо, что-то вроде дач для богатеев Манауса, зарабатывающих богатства в центральных башнях.
Медного сопровождала пара бойцов – сам он считал, что он не хуже них справится со своей защитой, благо Марк щедро наделил его «подарочками» для этого задания. Но и сам Марк, и Кирпич на присутствии охраны настояли. И сейчас, смотря на Манаус, Медный признавал их правоту.
– Сеньоры! Сеньоры! Самые дешевые…– загомонили вдруг разновозрастные и разнополые типы, всех оттенков кожи – от угольно-чёрного до голубовато-белого.
Бойцы, опустив забрала, сомкнулись перед Медным, выставив вперёд ладони и положив руки на кобуры. Медный оценил как синхронность действий, так и своевременность, окончательно смиряясь с «няньками».
– Ты! – указал он пальцем в одного парня из толпы, которые явно были водителями. – Да, ты. С самой приличной рожей!
Бойцам данного указания было достаточно: из десяток рож не пройдошистых не было. Но наименее пройдошистая угадывалась на раз-два, так что через несколько секунд парень, которого присмотрел Медный, был у них за спинами, кланяясь Медному. Правда, тут же возникла некоторая проблема языкового барьера, которую Медный решил программой-переводчиком.
И, через несколько минут, троица стояла на одном из ярусов человейника. А ещё через несколько секунд Медный отвешивал смачного пинка какому-то мальчишке, буквально облапавшего его.
– Тьфу! – сплюнул Медный вслед. – Извращенец мелкий!
– Гыг! Ей, Медный, он тебя грабануть хотел!
– А то я не знаю! Дебил! И место – помойка!
– Ты же в Нижнем родился, – отметил один из бойцов, ветеранов «второго набора Марка».
– Именно поэтому я авторитетно заявляю – тут помойка! – ворчал Медный, слегка усмехнувшись. – Нижний – трущобы, но такого бардака, из говна и палок в прямом смысле – нет!
– Так тут теплее…Хотя гавно в тепле сильнее воняет, гы-гы!
– Во-во! А этот криворукий ворюга?!
– Ой, вот не надо только говорить, что у нас не воруют!
– Воруют, а не лапают! У нас дебила, который полез бы в карман, не проверив, есть ли вообще этот карман – прибили бы давно! А этот, с татуировками, типа «опытный»… Помойка! Одно слово – человейник!
– Слышь, Медный, если ты понудил – давай делом заниматься.
На последнее предложение Медный не нашёл что ответить, кроме как и вправду заняться делом. Своё неудовольствие этой командировкой он уже выплеснул: как-то Марк очень резко, без предупреждения сорвал. Так ещё что-то про «отпуск» говорил…Ага, отпуск…В помойке этой!
И около часа поисков подтвердили это звание. Сеть не давала ничего, кроме лживого спама – все попытки найти какое-нибудь агентство недвижимости приводили троицу к наркопритону или борделю. Один раз из десяти – к оружейной лавке, торгующей настолько дрянным оружием, что кроме звания «ржавый металлолом» этот «товар» никак не назовёшь.
– И как нам тут искать арендный ангар? – риторически спросил сопровождающих Медный.
Ответа, кроме пожатия плечами, не последовало. И ладно бы площади для Марка – это было нужно, но запас времени был. А место для ночлега?
– Можно и в борделе, – глубокомысленно заявил боец.
– За счёт Гаража, – хмыкнул Медный.
– Ага! – раздался довольный, хоровой ответ.
И тут к ним подскочил тип лет тридцати. Одетый вызывающе богато, сверкая золотом украшений, зубов…С зализанными волосами на голове и шерстью на груди, демонстрируя укладку в расстёгнутой до пупа пёстрой шёлковой рубахе.
– Сеньорам нужна аренда жилья? – с сильным акцентом спросил этот тип на русском.
– Глянь-ка, по-нашему говорит!
– Нау! Не говороить – выучил переводчик, как вас услышать. Сеньоры с деньгами, а в Манаусе надо вертеться, чтобы заработать на жизнь!
Для начала этот тип, представившийся Алонсо, показал свою полезность отведя троицу в закусочную. Причём именно закусочную, а не притон, с приличной едой и вменяемыми ценами. Где, за перекусом и выпивкой, стал рассказывать про варианты аренды. «Прекрасные варианты, сеньоры!» и прочее.
Медный даже заподозрил, что Алонсо обладает Даром к языкам…Впрочем вариант изначального вранья был более вероятен. Благо Алонсо врал много и радостно, что подтверждал полиграф в планшете Медного.
– Ваши пожелания сеньоры сложны, но не будь я Алонсо – будут выполнены! – пел певчим коммивояжером Алонсо. – Вот вам варианты, выбирайте!
И действительно: на экране ноутбука были фотографии, с расценками и сроками сдачи. Вот только…
– Два вопроса, – озвучил Медный, для наглядности помахав двумя пальцами. – Первое: нам нужен склад-ангар, а не особняк…
– Не сдадут, сеньор. Особняк со складом – да. А вот ангар отдельно – выгоднее сдать беднякам для жилья. Или у владельца есть товары, приносящие большую прибыль – но тогда он не сдаст тем более.
– Пусть так. Второй вопрос – как мы арендуем?
– Вы даёте мне аванс в девяносто процентов цены сеньоры. Ждёте тут и буквально через полчаса я возвращаюсь к вам с ключами!
– И контрактом?
– Кон-е-ешно, сеньоры! Без контракта я не работаю.
– Я бы предпочёл сам заплатить владельцу.
– Увы, сеньор, так дела в Манаусе не делаются, – с печальным выражением физиономии развёл руками Алонсо. – Клянусь жизнью – через четверть часа у вас на руках будет контракт и ключи, – горячо заверил он.
– Ну что ж, хорошо, – кивнул Медный, доставая кейс с золотыми монетами.
На удивлённые взгляды охранников он не обращал внимания, а золото – так никакая валюта, кроме местных крузейро в человейниках не ценилась. Точнее ценилась местными для обмена, но по такому грабительскому курсу, что крузейро не имели хождения нигде, кроме Южной Америки.
Медный отсчитал Алонсо золото, тот ещё раз заверил что всё будет отлично и скрылся.
А троица продолжила перекус. Наконец, через двадцать минут один из бойцов не выдержал:
– Ей, Медный, да он же тебя развёл! Хер он вернётся!
– Ну да, – кивнул Медный, задумавшись.
– Ну ладно, – пожал плечами боец.
Алонсо отходил «в уборную», и Медный решал, сообщать ли бойцам данные. Вроде бы и надо, но они «профессионалы», чем неоднократно похвалялись. Вот и посмотрим в деле, решил он.
– Ладно, я доел. Пойдём искать дальше, – поднялся он.
И, буквально в десятке метров от выхода их поджидала десятка детин бандитской внешности.
– Золото, оружие – на землю. Отойти назад. Тогда, гринго, мы вас не будем убивать. Протянете сколько-то, на плантации или в борделе, – обратился к ним явный главарь.
– Врёт ведь, – обратился к охранникам Медный.
– Само собой врёт – на органы пустит, как только отложишь оружие, – согласился боец.
– Эй, гринго, со слухом проблемы? – хмыкнул говорливый, вытаскивая архаичный револьвер.
Его примеру последовали прочие бандиты…И так, с ухмылками, отправились на тот свет. Стоило стволам начать путь к троице, бойцы буквально взорвались…Десятью выстрелами. Пять каждый боец, каждый из них – смертельный.
– Контроль не нужен, – гордо заявил один.
– Только мы лоханулись, – вздохнул второй, а на вопросительный хмык пояснил: – Допрашивать кого? Откуда они?
– Допрашивать нет смысла, – включился Медный. – Кстати, отлично сработали, – признал он. – Так вот, эти гамадрилы от Алонсо. Он им на нас наводку в сортире делал.
– А…впрочем похрен, – махнул рукой один из боевиков. – Только ты ему бабло дал, он на нас эту гопоту натравил. А где ты его искать будешь?
– Там.
– Это где?
– А хрен знает. Жучок пеленг даёт, никуда не денется.
– Это когда ты ему жучка посадил?!
– В жратву, пока вы своими переглядываниями и вздохами отвлекали. Ладно, сейчас пойдём пообщаемся, или сначала гостиницу найдём?
Алонсо, отсчитав долю дону, расположился с прочими членами банды около бассейна. И, попивая коктейль, со смехом рассказывал о тупых гринго из Империи.
– Фера, а на кой ты их разводил? Сикариосы же захватят тупых гринго, – спросил его один из коллег.
– А если окапи растрясут жирные задницы? Тогда парням надо будет откупаться. А это золото уже у меня, – довольно похлопал по кошельку Алонсо. – Да и задержать этих гринго пришлось. Свалят – где ты их будешь искать? Соколов у нас на третьем ярусе нет!
На это бандиты довольно покивали…И тут раздался грохот. Суета, паника, кто-то побежал за стволами…Но Алонсо чувствовал – дело дрянь. Надо затаиться и бежать. Если он ошибся – то притвориться раненым. А если нет – это шанс сохранить жизнь.
Так что, под грохот и выстрелы, Алонсо перекатился к бассейну, куда и упал. Пригнулся, оставив на поверхности только нос, и с содроганием слушал звуки затихающей перестрелки.
Несколько раз тела падали в бассейн, вода стала отдавать железом…Но выстрелов больше не было. И Алонсо стал ждать, когда можно будет выбираться – то, что от банды ничего не осталось, было понятно.
Но тут послышались тяжёлые, приближающиеся шаги. И тут до замершего Алонсо донеслось.
– Ты задержался, Алонсо.
– Сеньор, Сеньор, пощадите! – зачастил бандит, понимая, что скрываться нет смысла. – Я почти договорился об аренде для вас…
– Ты врёшь. И ты клялся жизнью, – были последние слова, что услышал бандит.
А троица в боевых доспехах осматривала особняк, в котором кроме них не было никого живого: обслуга и девочки приезжали в логово, а все бандиты, кроме одного, хватались за стволы.
– Ну, бабло ты вернул, Медный, – констатировал один из боевиков. – И с процентами. Но что с заданием Марка?
– А оно выполнено, – хмыкнул Медный, помахивая извлечёнными из сейфа главаря бумагами. – Этот особняк и будет базой. Правда не в аренду, но не думаю, что Марк расстроится…
– Машины…вооружённые люди!
– Местные полицаи, – вздохнул Медный. – Одна машина?
– Да.
– Ну точно, дождались как мы отработаем…Ладно, пойдём разбираться, – вздохнул миньон.
Несколько дней я был чертовски занят всякой текучкой и вот, наконец, приступил было к созданию непосредственно корабельных схем…И тут Икси проти-и-ивным голоском сообщает:
– Марк, вызов из Манауса.
– Да чтоб…выводи, – взял я трубу мобильника.
И пока Медный осуществлял доклад я немножко удивлялся. Глория, наблюдавшая за мной с поручня кресла терминала, моё удивление как-то заметила, уж чёрт знает как.
– Рассказывай, что там.
– Всё нормально, – задумчиво ответил я. – Гаражные в своём репертуаре. Самый обычный, тривиальный звиздец…
– Горы трупов? – уточнила Глория.
– Имеются, – вздохнул я.
– Проблемы с местными властями?
– А куда же без них…Хотя решили. Взятками.
– Место-то хоть нашли? – продолжала допытываться Глория.
– Ага. Ранчо, чтоб его! – не зная, то ли возмущаться, то ли смеяться, ответил я. – Отправил, блин, арендовать ангар с посадочной площадкой, на год. Ну, это сранчо хотя бы подходит, – вздохнул я.
– Надо было меня отправить, – фыркнула Глория.
На это я встряхнулся. Смерил взглядом девицу, немного прикинул последствия. Так-то я их представлял в общем, но теперь у меня была информация «с мест».
– И на кой мне и корпорации Гараж человейник в Амазонии? Что с ним делать? Там же нормальных работающих людей – процента три! Большая часть населения в этих фавелах, трущобах, паразитируют хрен знает на чём – сам не понимаю, как они живы. Это даже близко не Нижний!
– Ну, если не нужен – значит правильно что не отправил, – фыркнула Глория.
– Угу. И бал ещё этот…
– Бал?!
– Угу. Ежегодный Императорский, для глав корпораций. Женатые являются с супругой…
– КОГДА ОН?!! – совершенно жутким, пробирающим шёпотом уточнила Глория.
Не будь я мной – испугался бы. Но даже я впечатлился.
– Завтра с полудня…И зачем ты потянулась за клинком? – уточнил я.
– Мар-р-рк, дор-р-рогой мой супр-р-р-руг, – прорычала Глория. – И я узнаю о бале сейчас?!
– А ты не знала? Довольно известное…
– НЕТ! Я не из Новгорода!
– Ну всё равно…
– У меня. Нечего. Надеть.
– Как это? – возмутился я. – У тебя есть…
– Старьё! Хлам! РУБИЩЕ!!!
– Ну, в магазин…
– ИМПЕРАТОРСКИЙ бал!
– Глория, слушай, я правда думал, что ты в курсе…
– Ты не думал, дорогой. Совершенно! Решай проблему!
– Не понял…
– Ты сам говорил – ты инженер.
– Я и есть инженер!
– Тогда применяй свои навыки, ресурсы и знания для решения проблемы!
– Отсутствия платья? Глория, ты издева…
– Марк!
– Женщины…– вздохнул я. – Ладно, займусь этой инженерной задачей.
Я разглядывал кабину автоматизированного ателье и мысленно потирал руки. Правда, не без некоторой опаски от портных: поймают меня в узком углу и затыкают иглами и ножницами, удушат измерительными лентами…
Но вообще, смех смехом, а вышла замечательная вещь. Особенно когда я действительно подошёл к проблеме Глории по-инженерному, приняв решение не «строить платье», что удел профессионалов ручного труда.
А строить станок для построения платья. Нет, сначала я бегло просмотрел данные, натравил на них Икси и понял, что никакого «чуда» в работе портных нет. Есть большой опыт, наблюдательность и измерительные инструменты.
И всё это алгоритмизируется и воспроизводится. То есть, нужна камера-сенсор, фиксирующая человека, как он есть. И человека, выполняющего движения. В идеале – вообще все возможные, но на практике полуминуты не слишком напряженной гимнастики хватало.
После чего имелся этакий «манекен», с достоинствами-недостатками. На который и делалась модель платья, разных видов, типов, расцветок и прочее и прочее. Например, я себе, в качестве тестового образца, сделал вполне себе сносный сюртук, который почему-то хотелось назвать «лапсердак».
Наверное потому, что он одевался поверх инженерного комбинезона. А за счёт выверенной и просчитанной формы кроя очень качественно это скрывал. Ну то есть внешне – праздничный сюртук и праздничный сюртук, делающий брюки частью образа. И чёрта с два кто догадается, что стоит его скинуть – и можно спокойно работать в мастерской.
Вдобавок, помимо совершенно необходимых прочностно-защитных характеристик, я задумался о маскировочных. И раз уж была проведена работа для того, чтобы сделать носителя незаметным – фактически вся поверхность костюма получилась экраном, не сказать, чтобы сильно высококачественным, но более чем достаточным, чтобы замершего человека в помещении было просто не видно с двух-трёх метров. Ну, естественно, если на виду не торчали не прикрытые костюмом детали, а смотрящий смотрел глазами, а не широкополосной сенсорной системой.
В общем, раз уж была функции маскировки для скрытности, то и обратная функция работала. А именно, для себя я делал манжеты отороченными медленно переливающимся расплавленным металлом – как-то дыра под Свалкой и воспоминания об ушедших натолкнули память на некоторые их атрибуты.
Очень стильно получилось – и не кричащий кич, но в то же время явно выделит из массы.
И тут в мастерскую заходит Глория: после своего спича она ушла с некоторым смущением. Довольно интересный момент пары более-менее доверяющих друг другу менталистов: в некоторых случаях мы, конечно, друг друга не понимаем. Я, конечно, довольно своеобразен, а Глория вообще – женщина.
Но в целом, взаимоотношения у нас выходили на диво гармоничными, потому что работала эмпатия, в самом прямом смысле слова. Вот если бы я Глорию не чувствовал, то на её «взбрык» насчёт платья просто бы махнул рукой. Вроде как капризничает и прочее. Но чувствуя, хотя и не понимая многих предпосылок, скрывающихся под грифом «женщины», я понимал:
Глория хочет пойти на этот бал, хочет искренне. Подозреваю именно из-за приставки «императорский», если честно, но не уверен, потому что «женщины». Хочет, но наличие нового платья в ЕЁ миропонимании – просто необходимость. То есть если с ним – то будет «праздник», а если без него – «работа», да ещё и вызывающая неприязнь и смущение, как-то так.
И эмоции в мой адрес, что-то вроде «болван бесчувственный, невнимательный». Не слишком серьёзные, но я сам для себя понимал, что в некотором смысле заслуженные. Потому что в данном конкретном случае я, как в некотором роде руководитель класса «глава семьи», не учёл потребности, интересы и возможности члена этой семьи, посчитав «и так сойдёт».
Ну ладно, Глория действительно смутилась, потому что её слова были больше похожи на скандал «хочу цацку», хотя и не были продиктованы такой мотивацией. И вышла, чтобы мне не мешать. И вот заходит, и просто…Ну утопила меня в искренней обиде в эмоциях. Я немного удивился, насколько искренняя она была.
– Марк…это просто свинство! – наконец выдала она. – Себе ты заказал новый костюм от Демидова…Это…
– Стоп! – поднял я руку, на что Глория замолчала, хотя обидой зафонила ещё сильнее. – Если ты про мой сюртук – я его сделал минуту назад.
– Ты?!
– Угу.
– Сделал?! – на это я просто приподнял бровь. – Марк, это…а диодные узоры – последний писк моды! Ты зарываешь свой талант…
– Под Свалку, в производственные мощности и складские помещения, – уточнил я. – Короче, я не делал одежду. Я сделал прибор, делающий одежду.
В итоге Глория заскочила в бокс примерки, провела там полчаса и вышла в замечательном платье – вкус у неё был, оно ей действительно шло. Хотя с неоновыми сполохами она, как по мне, переборщила…Но это настраивается, а пока, видимо, на радостях.
– Это…чудо. И что за материал, Марк?
– Композит. Полимеры нескольких видов, кремнийорганические цепочки.
– А на ощупь – как натуральное…
– Не думаю, что это похвала. Натуральные ткани – анахронизм. Когда синтетика только зарождалась – да, она уступала шёлку и хлопку. Но на текущий…
– Марк.
– М?
– Это здорово.
– Хорошо…
– И не нуди. Лучше пойдём к нам: я тебе очень благодарна.
И я даже не стал возмущаться, что трата времени и усилий на выражение благодарности Глории мне была в большей степени с моей стороны. Всё же повезло ей со мной, наверное…
Но главное: прочувствовав реакцию супруги, проведя исследование, я понял, что за несколько часов сделал чуть ли не самое коммерчески успешное творение. Нормы прибыли от этого прибора зашкаливали по самым скромным прикидкам, даже в случае, если продавать их в разы, а то и на порядок дешевле всяких кутюрье.
Хотя это пока теоретически: надо разобраться с рынком, ценой – меня сверхприбыли несколько…Ну несколько раздражают они меня, не корпорат я, по внутренним ощущениям.
После выражения благодарности и некоторого отдыха Глория решила, что настало время мне «понудить». В смысле, стала интересоваться, а что в её платье, кроме фасона и замечательной подсветки, всё-таки есть.
– Это, вообще-то система маскировки, а не подсветка.
– И как маскирует?
– Довольно неплохо, – с законной гордостью отметил я.
– А ещё? – заинтересовалась Глория.
Ну и рассказал: прочность, защита от температуры и агрессивных сред – ограниченная, как понятно. Энергия из ниоткуда не берётся, например. И ту же маскировку можно обеспечивать или на относительно небольшое время, или питая костюм…ну от мобилы, например.
Ну и прочность тоже вещь такая. От мощного лазерного луча защитит, а вот от температуры не очень: несколько секунд – и носитель зашкворчит под целым костюмом. Плазменное лезвие чуть задержит, но ключевое слово «чуть». Про заброневое действие пуль и снарядов вообще можно не говорить: пробить, конечно, не пробьёт. Но заброневое действие никуда не денется, да и гибкую одежду вполне может вбить в носителя.
Несмотря на это, выходила отличная штука, которую я, для начала, стал рассматривать как штатную одежду Гаражных и, в перспективе, экипажа. Не в виде бального платья, само собой, хотя в этом что-то есть. Безумие переменной благородности или что-то такое.
Ну а второй мыслью стали именно коммерческие продажи, естественно, урезанных в плане защитных свойств и функционала образцов. Глория в данном случае, будучи представителем категории «женщины» – вполне показатель востребованности.
Да и Икси, проведя анализ, подтвердила. Так что продавать мы эти ателье не будем, но вот предлагать продукцию в торговом центре – точно. Но, для начала, создадим рабочую одежду всем Гаражным: спокойнее будет и лишняя защита – не лишняя.
Короче, поликовал я умеренно, представил логотип Гаража на олимпе высокой моды Империи, ну и пошёл поднимать Глорию. Уже пора было выдвигаться.
А она стала интересоваться, что за ежегодный бал – действительно не знала.
– Это началось во время «Северного Инцидента», – хмыкнул я.
– Войны, – кивнула Глория.
– Ну в учебниках – «инцидент», а так войны, конечно, – признал я. – Но сама война – ладно. Вопрос тогда был в экономике, Империя к затяжной и безрезультатной войне была не готова, да и не могла быть готова – не те времена, не те средства производства. Уж чёрт знает, что там Император хотел от «маленькой и победоносной войны».
– Вышла она затяжной и тяжёлой, – кивнула Глория.
– Ну да, а денег, ресурсов – да всего банально не было. Всё шло на фронт, при этом «дорогие соседи», с удивлением узнавшие, что «Северный Инцидент» начался из-за их «захватнических планов», стали задумываться, а не воплотить ли эти фантазии дурного Императора в жизнь. Раз уж наша Империя так ослабла.
– И переворот.
– Угу. Только он ничем бы не помог сам по себе, хотя то, что во главе Империи встал не психованный параноик…или просто фантазёр, тут разница не велика. В общем, проблемы экономики никуда не делись.
– И на помощь пришли корпорации. Они тогда только появлялись.
– Ну, положим, они и себе помогали: условия, которые у них были в Империи, им бы никто не дал. Но да, помогли, хотя Империя и рассчиталась за эту помощь с лихвой. Хотя, возможно, и вправду патриотичный поступок – я не знаю, Глория, оценивать, что тогда двигало людьми, сложно.
– Думаю и так, и так. Однозначно в жизни редко бывает.
– Согласен, – согласился я. – И был проведён первый ежегодный бал глав корпораций, в благодарность. Потом традиция появилась, а сейчас анекдоты в Новгороде по барам рассказывают.
– Это понятно, непонятно почему я не знаю, – ответила Глория. – И в новостях не видела.
– Так это…ну скажем так, первые балы – да, были важны, освещались со всех сторон. Но потом и корпорации немного поменялись, и Империя. Сейчас это как бы…Обязательная традиция, но только глав корпораций Новгорода и ведущих тут активную деятельность. Есть там довольно интересный момент с тендерами от Имперских Кузен, кстати, но сделанный довольно издевательски.
– Это как?
– Ну когда-то на стене бального зала висели обычные контракты от Кузен, да и вообще от Империи. А потом, позапрошлого Императора достало – ну тогда корпорации совсем охренели, историю помнишь, – на что Глория кивнула. – Короче, контракты-тендеры он оставил. Традиция. Но вот висят они теперь в виде чёрных папок, взяв которую ты автоматически принимаешь на себя контракт. Ну и пояснений никаких.
– Забавно. И берут?
– Вроде – да, особенно крупные или слишком самонадеянные корпораты. И нам, кстати, не помешает.
– А Гараж – крупная или самонадеянная корпорация?
– Гараж – моя корпорация, – хмыкнул я. – Хм…
– Очередь на КПП? – нахмурился и Глория.
– Ну очередь и хрен с ним, но большая какая! Икси?
– Судя по камерам, с полуночи. Причину пока не знаю, Марк, в сети и на официальных порталах данных нет.
– Ладно, объедем как-нибудь…
Вот только «объехать» не получилась. Ни «как-нибудь», никак иначе. Жандармский капитан, задёрганный дядька на моё «граф я, кто ж ещё!» устало ответил:
– Ваше сиятельство, ничем не могу помочь. Рескрипт дворцовой канцелярии, обязательной к исполнению: полная проверка попадающих в Новгород…
– Нижний город – Новгород.
– Формально – да. Но У нас приказ, не взыщите. На время Имперского бала повышенные меры безопасности. Проверка благонадёжности, личности, ввозимого.
– Как будто сам Император Кремль покинет, – хмыкнул я, на что жандарм неопределённо пожал плечами.
– И мы…
– Думаю я, – негромко сообщил я Глории в машине. – Как-то не думал, что обвинения тебя станут препятствием, но тут, судя по «чрезвычайному положению» – станут. У жандармов просто выхода нет – «проверка по всей пристрастности», так что…
– Могу вернуться, – внешне равнодушно, но внутренне явно огорчённая, сообщила Глория.
– Если вернёмся, то оба. Неявка на этот бал – как бы «неуважение к Императору», но «пристрастная проверка» моего сиятельства и супруги моего сиятельства – не меньшее неуважение. Так что…
– А если твоими подземными ходами?
– Кстати, вариант. Правда, машина…а впрочем, похрен, – решил я, думая уже разворачивать джип.
Но тут задёрганный капитан прищурился и подошёл к нашей машине.
– Простите, а вы часом не граф Мехов, основатель корпорации Гараж с супругой?
– Графиня Глория Мехова, супруга основателя корпорации Гараж, с супругом, – хмыкнул я в ответ. – А что?
– Ну-у-у…я могу вас пропустить, ваши сиятельства, не задерживая.
– И как же? – прищурился уже я.
Платить взятку я не хотел, но если небольшая, в виде исключения…Тут уже скорее эмоции Глории играли роль: получив платье, она уже ОЧЕНЬ хотела попасть на этот грешный бал, и препятствия и прочее её огорчали. Вполне понимаемо – как получить подарок, но с таким количеством ограничений…
– На вас и вашу супругу, персонально и лично, спущен циркуляр по жандармскому управлению. Проверять законность действий, соответствие всем нормам, – понизив голос сообщил капитан, а я, не выдержав, хихикнул.
Действительно комично выходило: я жандармам, ну в смысле, управлению и службам КПП Нижнего – как бельмо на глазу. Нарушаю привычный порядок, не даю взятки ну и в целом – неприятен.
Какой-то чин жандармерии спустил циркуляр – вроде как ответные действия на моё апеллирование к законам и требования соблюдать сословные права.
Но у каждой палки есть минимум два конца. И сейчас выходит ситуация, когда циркуляром «проверять пристрастно» с деталями и описаниями…Само жандармское управление удостоверяет все данные, которые требуется проверить по рескрипту в день бала.
– Это забавно, – констатировал я, на что улыбнувшись краем рта капитан кивнул. – Но?..
– У вас прекрасный торговый центр, граф, – сообщил капитан. – И не все в жандармерии – «держиморды», – даже приосанился он.
Совершенно правильно интерпретировав мой вопрос и дав ответ. Жаль, конечно, что среди жандармов такие люди – редкость. Да и этот конкретный капитан – мне он, положим, благодарен за тот же торговый центр или что-то такое.
Но совершенно не факт, что не ведёт себя как «держиморда» по отношению к другим. Впрочем, это всё умствование, так что буду мысленно считать его просто хорошим человеком, пока он своим безобразным поведением не докажет обратное.
Сохранил данные жандарма – какой-то подарок в торговом центре, скорее всего не прямой, он получит. Просто потому, что на хорошее отношение правильно отвечать симметрично.
Ну и поехали мы к городской Управе – там, в бальном зале и его окрестностях, традиционно проводился этот бал. И, кстати, количество жандармов, гвардейцев Империи и прочего – было явно нетипично.
– Как будто Император и вправду явится, – хмыкнул я.
– А он не появляется? – уточнила Глория.
– Насколько я в курсе, Его Величество покидает Кремль только на международные переговоры и на отдых на море. Последние тридцать лет уж точно, – хмыкнул я. – Времени, например, расторгнуть брак моего дядюшки, полковника его механизированной гвардии, Его Величество не нашёл за два десятка лет – видимо, был слишком занят. Впрочем, увидим, что будет.
Князь Эдуард Шмаков, сын достойного княжеского рода и наследник транснациональной корпорации «Шмак» находился в приподнятом настроении. Можно сказать, в предвкушении: не один год его молодой жизни был потрачен на обучение, подготовку, оттачивание силы Дара.
И вот сегодня, наконец, он проявит себя. Перед отцом, перед друзьями, которые появились у него не так давно – до этого года у него было время только на учёбу и тренировки.
И вот, на Императорском балу, где, по слухам, в этом году появится Его Величество, он покажет себя. Конечно, личность, которую он собирался вызвать, довольно мутная…Но вылезать из помойки Нижнего города, оскорбляя своим видом Его Величество!
Указав этому помоечному графу его место, Эдуард не только заявит себя сильный бойцом, но и защитником благонравия и традиций!
– Вижу, доволен, Эдуард, – скосил на него взгляд, улыбнувшись, Роман Шмаков, глава рода, корпорации и отец Эдуарда. – Говори, чем?
– Отец, мои друзья рассказали, что на балу точно появится тот, кому там не место. Не по традициям и не по чину это!
– И его пропустят? – хмыкнул Роман.
– Да! Потому что этот помоешник подло воспользовался законами, а сам…
– Ну, раздухарился. Хочешь лихость показать? Но учти: дуэли на балу – дело запрещённое.
– Но вызов-то и слова, которые поставят хама на место – уместны!
– Это – да, прямых запретов нет. И кто этот негодяй, на ком ты хочешь продемонстрировать свои умения? – с улыбкой уточнил Шмаков.
– Некий граф Мехов, отец. Представляешь, он из Нижнего города! Назвал банду корпорацией и заявится на бал…Отец?
– Марк Мехов, говоришь? – с каменным лицом, чуть побледнев, уточнил Роман.
– Да, я даже…Ой, отец, за что?! И не при людях же! – возмутился Эдуард, получив чувствительный подзатыльник.
– Людей в округе нет, – окинул взглядом ещё пустой бальный зал Шмаков. – А имперские служки и не такое видели. Значит, говоришь, друзья твои надоумили Мехова вызвать?
– Ну-у-у…не надоумили, рассказали…А я проверил. И за что ты меня ударил, отец?!
– За дело. Пороть было надо больше, а может, и меня, – задумчиво протянул Шмаков. – Чтобы наследника лучше учил. Да и СБ не такое дерьмовое бы было…Ждёт их проверка, – хищно оскалился Роман.
– Отец!
– Ты не ори, Эдуард, а начинай головой думать. Уж не знаю, на кой твоим дружкам твоя смерть – это СБ выяснит…
– Смерть?! От какого-то…
– Сильнейшего менталиста Империи из живущих, – холодно отрезал Роман. – Возможно, и Мира, неизвестно.
– Но…
– Он сжёг могучего электрокинетика его же молниями, не получив повреждений, сын. Дай запрос в семейное СБ, полюбуйся.
Запись была не слишком хорошая, да и зияла лакунами, но просмотрев её, Эдуард тоже спал с лица.
– Но…артефакты, защита Даром? – спросил он у Романа.
– А ты думаешь, у этого обугленного шницеля, – на последнем Эдуарда передёрнуло, – не было защиты? Это просто поединок с записью.
– Но…не понимаю. Нижний, какая-то банда…
– Потому и говорю – не тому я тебя учил, сын, – криво усмехнулся Роман. – Эта «банда» нанесла ощутимый ущерб многим корпорациям, мало что не под корень извела несколько сильных родов, напавших на неё. И сейчас, в том же Нижнем, самая крупная сила, несмотря на…Впрочем, посмотришь аналитику. Надо было не дружков слушать, а в СБ корпорации уточнить!
– Но про него в сети только гадости…И скандалит с каким-то благотворителем, с такой противной мордой…
– А ты про меня в сети данные искать не пробовал? – усмехнулся Роман. – Короче, сын: твои дружки, или все вместе, или кто-то конкретный, решили тебя сгубить. Ты тренировался, долго и много, но тут…
– Понимаю, отец. И даже ставки делали, когда я его заморожу…Вот же!
– И ты, кстати, подумай, Эдуард: те, что ставки делали, могут про Мехова ни бельмеса не знать, возможно.
– А могут от себя подозрения отводить!
– Вот! Тут молодец, думать стал, сын. Но обучением твоим займёмся заново, – посулил Шмаков. – Корпорация Шмак должна быть возглавлена не только сильным, но и мудрым. И осторожным. Думал, у тебя время ещё есть, но сам видишь – взрослеть надо.
– Понимаю, отец. А если надо мной начнут насмехаться, что не вызвал…
– То вот такие насмешники – прекрасная цель для дуэли. Только проверить перед этим надо.
– Обращусь в СБ корпорации…Пожалуй, по всем им, – протянул Эдуард под одобрительные кивки Романа.
Бал был на удивление приличным: честно говоря, даже зная историю, я ожидал какой-то фигни. Но фигни не случилось, за исключением уникального по теперешним временам события: Его Величество соизволил побывать на балу лично.
Не больше пары минут, сказал с балкона дежурные слова об Империи, окинул присутствующих взглядом и удалился. Но сам факт был. И…вот чёрт знает. Я к Его Величеству отношусь без особых восторгов, как и к Империи. По понятным причинам:
Он гарантированно «сжирал» людей с Проклятым Даром, иначе не дожил бы до своих лет. А выглядит он сейчас…да лет на сорок. Так что, как своего потенциального и несложившегося «пожирателя», я его недолюбливаю. Что и понятно.
При этом как глава Империи…ну не худший, будем честны. Были во главе Империи такие уроды, что плеваться хочется. Причём «пожирание» людей с Проклятым Даром – не показатель.
Император может быть как человек – редкостной гнидой, на завтрак пожирающий по десятку новорождённых младенцев, непременно беременных и немощных. Но это не делает его плохим или хорошим Императором.
Император должен руководить Империей. И от того, как Империя работает как государство, зависит, хорош ли Император. Если кругом коррупция, угнетение и беззаконие – Император дерьмовый, хоть нимб у него светящийся, как у праведника ушедших богов.
А текущий выходил…ну, действительно неплохим. Законы, в основном, работали, более того, за своё правление он отменил настоящее беззаконие: привилегии чиновников. Это когда жандарм за преступление, от которого он как бы должен защищать, но совершил сам, получает наказание меньше, чем обычный подданный.
Сейчас подобного не было, хотя и без коррупции и прочего, конечно, не обходилось. Но тут на Императора пенять хотя и надо (раз уж он глава государства, то каждое беззаконие – его прямая вина), но надо признать, что стало гораздо лучше, чем было при троице прошлых Императоров.
До своего прапрадеда, Императора-Освободителя он, конечно, не дотягивает. Да и жил Освободитель всего сто лет – был не только Императором великим, но и человеком неплохим, что просто чудо какое-то.
Но теперешний, так уж и быть, пусть импературствует: уж всяко лучше цесаревича, как по мне. Хотя если Император – не дурак, то или цесаревичу мозги вправит, или порядок престолонаследия изменит.
Ну а то, что Империя сама по себе – не самое лучшее формирование, в котором хочешь, не хочешь, а дрянь заведётся – это уже ко всем человекам претензии. Потому что идиоты: не были бы такими, ни Империй, ни корпораций было бы не нужно…
Впрочем, вероятность того, что люди обзаведутся разумом и желанием применять его по назначению, сродни вероятности возвращения ушедших богов, так что и чёрт бы с ним.
Из занятного было то, что сопровождающий Императора тип, капитан его личной гвардии, с явным интересом посмотрел на меня. Смотрел ли Император – не знаю, количество защитных артефактов на Его Величестве было запредельным, не пробиться, даже если пытаться «продавить».
Чего я делать, естественно, не собирался – жить почему-то хотелось. Да и лучше бы без внимания Императора, если начистоту. Но вот капитан мало, что не помахал мне моим же творением, протезом. То есть не только знал, «кто» – это не было запредельной тайной.
Но и знал, как я выгляжу. И очень надеюсь, что подобное внимание не станет источником неприятностей.
А в остальном выходило неплохо. Незаметные слуги, довольно ненапряжные танцы, да и даже беседы. Изгоями мы на балу не становились, ко мне подошло шесть глав корпораций, явно прозондировать почву насчёт возможного сотрудничества.
А их спутницы перекидывались словами с Глорией, причём одна, явно именно «телохранительница», хотя, учитывая внешность и развитый разум – далеко не только, разговорилась с Глорией.
Не совсем на «Профессиональные темы», но близко к тому, так что мы с пожилым дядькой переглянулись и просто потрепались «за жизнь», чтобы не мешать.
При этом, как понятно, была куча народу, которым наши с Глорией персоны были «поперёк нрава». Эмофон, зырки презрительно-недовольные, которые чувствовал, как понятно, не только я. И вопрос Глории, на тему, чего это они такие злобные, но при этом неагрессивные, был закономерен.
– Злобные – потому что недоумки, – не слишком скрываясь, хотя и безадресно ответил я. – Корпорация Гараж не ведёт агрессивной политики, исключительно отвечает на агрессию в свой адрес. Ну а злиться на честную конкурентную борьбу может только вдвойне недоумок: тут не злобиться надо, а думать, как составить реальную конкуренцию.
Глория кивнула, а в ответ, помимо злобного шипения (в основном, ментального), послышалось несколько вполне одобрительных высказываний моим словам.
– А не проявляют агрессию по двум причинам. Первая: это всё же Императорский Бал. Посмотри на распорядителей, а не слуг, – кивнул я на почти незаметно перемещающихся чиновников двора.
Которые подходили к явно излишне агрессивным, выпившим или глупым гостям и негромко напоминали тем, где они.
– И это останавливает? Марк, в том же театре…
– В театре были оторванные от жизни, варящиеся в собственном котле…Ну в смысле, вращающиеся в «своём кругу» аристократы…ну точнее, проявляющие агрессию. И даже там были вполне вменяемые. А тут люди, даже если не слишком умные, то как минимум серьёзно информированные.
– Тебя…боятся? – понизив голос, с улыбкой уточнила Глория.
– Кто-то именно боится. Кто-то опасается если не меня напрямую, то потерь. Финансовых, репутационных. В общем, тут собралась не та публика, чтобы считать, что звание главы корпорации позволяет безнаказанно хамить. Или нарываться на полноценный конфликт ради гонора. Есть и такие, но для этого тут распорядители.
Ну и через пару часов после появления Императора слуги раздвинули кремовые гардины на длинной стене, где висели чёрные папки, вроде как на доске объявлений. К ним, к слову, направилось не так много людей: риск получить контракт, который ты и твоя корпорация не в силах выполнить, был немал.
А прецеденты, когда Император, правда, не теперешний, размещал исключительно невыполнимые контракты, были. Но тем не менее, несколько человек подошли. И с изумлением смотрели на меня, набирающего папки.
– Так, этого нам хватит, – заключил довольный я.
Не знаю, кем конкретно меня посчитали окружающие, но точно не самым здоровым на голову человеком. Впрочем, когда распорядитель стал оглашать контракты – тоже традиция – злорадные взгляды сменились изумлёнными.
Потому что контракты Гаража были на металлоконструкции, поставку крепежа для Императорских Кузен. В общем – не самые выгодные из висящих, но более чем посильные Гаражу, дающие ощутимые прибыли, да и репутационные преимущества.
Выполнение Имперских контрактов – вещь далеко не бросовая, и ощутимо поднимает «ранг» закрывших эти контракты корпораций.
Но народ стал волноваться и возмущаться, пусть и не в мой адрес прямо. Так что распорядитель даже заявил:
– Вы все в равных условиях. Империя гарантирует, что ни ментализм, никакой иной Дар не позволит понять суть контрактов. Так что, господа, графу Марку Мехову и корпорации Гараж просто повезло. Исключительно, должен признать, но ваши намёки на сговор неуместны!
Кто-то из присутствующих поверил, кто-то – не очень, но шум прекратился. А я с невинным видом убрал в карман молекулярный сканер: ну реально, какой в задницу Дар, когда можно просто отсканировать состав и построить структурную модель?
И тут я поймал эмоцию, а после взгляд. Очень…обиженный, а не злобный. А когда контракт этого типа огласили, я чудом удержался от усмешки.
– Это орудие Гаража? Которым мы выстрелили по Новому Началу? – с лёгкой улыбкой уточнила Глория.
– Угу.
– А это не опасно? – напряглась она.
– Скорее наоборот. То, что Империя заинтересовалась – естественно. Но то, что «создать подобное» оказалось в списке контрактов на балу – скорее «обозначение интереса». Адресованное нам, по большей части. На тему того, что Империя, Академия и Кузни не против узнать и заполучить…Но не более.
– А если кто-то разработает по тендеру – так и вовсе замечательно.
– Ну да, но не думаю, что на это кто-то всерьёз рассчитывает. Короче, интерес есть, но не опасный: у Империи хватает типов и видов оружия. Просто «не против», ну и некоторый сигнал Гаражу, да и мне.
– Быть поосторожнее.
– И скрытнее, правда не всегда это выходит.
В общем, посещение этого бала, да и всё остальное вышло на удивление приятным и спокойным. Хотя расслабится толком нам не дали: только мы с Глорией вернулись, расположились в мастерской, как вваливается один из подчинённых Федьки, из «специалистов».
– Марк, прошу прощения…
– Коррроче! – почти прорычал я, мысленно вздохнув.
– У нас проблемы…
– Никогда такого не было, и вот опять! Что у нас?!
– Ревизия в Торговом Центре…
– Вот опять, как говорилось…Или они именно проверяют?
– Именно…
– Угу, – сообщил я, с мрачным видом доставая зверски выглядящий обрез.
Парень побледнел, смотря, как я хищно клацаю затвором, и чудом поймал кинутое ему оружие.
– Э-э-э…
– Разберись, а не экай! – распорядился я.
– А как, Марк, это же…
– У тебя – ружьё. Вперёд! И очисти мастерскую, блин!
– Марк, а если он и вправду перебьёт ревизоров? – хмыкнула Глория.
– Вообще – туда и дорога. Делом бы лучше занимались. И кстати, если он перебьёт ревизоров парализатором – то ему точно путь к Кирпичу. Мозгов нет, раз не смог решить проблему. А Дар явно мощный, – под смех супруги подытожил я.
Ну ладно, разобрались по-быстрому с делами, занялись было закрытием семейных долгов…Ну не то, чтобы особо накопились…Но почему бы и «да»?
И тут Икси, зараза искинная, верещит:
– У нас проблема, Марк!
– Всё. Буду карать, жестоко и беспощадно! – возмутился я. – Кто смертник на этот раз?!
– Уже труп, судя по всему, Марк.
– Хм. Сам справился, молодец такой, – оценил я. – А чего ты меня дёргаешь-то?
– Крышку над колодцем со свалки откинуло. И минимум одна жертва. И последствия…
– Твою ж мать! – выразился я, потому что слов других не было. – Ладно. Разберусь.
В зале с дырой действительно была смещена крышка. Сказать, что откинута, было сильно преувеличить, но сам факт имел место быть. И первым делом, злобно бурча под нос и пугая Бригадира и стройонов, я стал разбираться, какого хера тут произошло.
Бригадир клялся, что они крышку не тягали, и я ему был склонен верить: стальной люк, блин диаметром в два десятка метров весил, почти пять тысяч тонн. И в то, что стройоны, резвясь и валяя дурака, его откинули, зашвырнули в дырку своего товарища и, радостно гыгыкая, сообщили Икси о проблеме – почему-то не верится, уж чёрт знает, с чего.
Но факт был фактом: люк поднялся, по самым скромным прикидкам, метра на три и сместился метров на семь, оставив этакий полумесяц открытой дыры. Куда, со слов стройонов, с горестным воплем и ухнул их коллега, на крики не отзывался и сканером в дыре не находился. И вправду не находился, я проверил, но с бешеным магнитным фоном в дыре это не показатель, между прочим.
– Ясно. А что он вообще на крышке делал? – заинтересовался я, построив в уме схему происшествия – камер в этом зале, к сожалению, ещё не было, что надо поправить в ближайшее время.
– Э-э-э…– начал мямлить один из очевидцев.
– Ты не мямли, а докладывай господину графу! – возмутился бригадир.
И в общем-то, никакого преступления или косяка за стройонами не было. В перерыв они устроили себе этакое развлечение: парение на магнитном поле на магнитных захватах. Тут вообще можно только похвалить того, кто это придумал, и перевести в миньоны: захваты на экзоскелетах базово не предназначались для парения и прочей хренотени, да и не могли этого осуществить базово, не создавая магнитное поле нужной конфигурации.
Но вот именно над этой дырой, а точнее, над стальным люком, его закрывающим, получалась захваты использовать как этакие левитационные диски.
– Ну мы это…– краснел дядька лет сорока. – Полетать интересно же…
– Бездельники! – гневался Бригадир.
– Мы же в перерыв…– оправдывался стройон.
– Так. Что делали – я понял. А теперь – что произошло.
А произошла такая картина: эти типы резвились и развлекались, как люк вдруг, слова дурного не говоря…Да и вообще без слов и практически беззвучно перекосился, подняв одну из своих граней метра на четыре и качая ей, а одной – почти упираясь о землю, но не доставая буквально пару сантиметров.
Эмоциональные описания, как крышку колбасило, как некий стройон Вася ухнул в пропасть, можно опустить. Главное, я почти понял, что за хренотень тут случилась.
– Икси, скинь-ка мне приливную карту на ближайшие пару дней по Новгороду.
– Марк, такой отчётности по Новгороду нет.
– Бездельники! – осудил я. – Ну сама составь.
– Минуту.
– Угу. Понятно. Считай, мы доказали, что магнетизм тут точно от земного ядра.
– Луна, Марк?
– Угу. А я немного…Хотя и не мог подумать, будем честны: с подобным явлениям я не сталкивался даже в описаниях.
– Марк, а вы не скажете, что здесь случилось? Вы же поняли? – поинтересовался Бригадир.
– Понял. Металлический люк здесь совершенно не годится, – хмыкнул я.
В общем, ситуация была во многом схожа с крышкой на кипящем котле, хотя природа воздействия совершенно иная. Луна, проходя над Новгородом изменила конфигурацию поля, незначительно…Но достаточно, чтобы основательно «намагниченный» стальной блин подкинуло и сместило.
– Пластик поставим, – сообщил я, в общих чертах описав ситуацию.
– Понятно, спасибо вам за рассказ. И Васю жалко…
– Чего это его жалко? – уточнил я.
– Ну он же упал в пропасть…
– Девяносто пять процентов – жив, – хмыкнул я. – Правда, вряд ли цел: раз его сканеры не фиксируют, летел долго.
Собственно, так и оказалось: в дыру я спустился сам (а то знаю я всяких рукосуев) установив лебёдку. Ну и на глубине в полкилометра появились тянущиеся вниз «сопли» нейлонобелковых зацепов. Как бы, экзоскелет подразумевал работу в том числе на высоте, а терять стройонов я не желал, так что учёл возможность падения.
В условиях этой грешной дыры система страховки сбоила – и чёрт знает, как её откалибровать, чтобы не сбоила в подобных условиях – но точно работала, из чего я и исходил, говоря Бригадиру о девяносто пяти процентах.
В общем-то, на шестиста с лишним метрах парень лет двадцати с чем-то и болтался: без сознания, но живой. Вырубился он рывка при торможении, да и страха, как я думаю. Да и магнитный фон вокруг такой, что вполне может привести к физиологическим сбоям, хотя тут я точно не уверен.
Зафиксировал этого Васю на обвязках, поднялся, сдал Бригадиру. Парень так в себя не пришёл, а я направил в цеха заказ на полимерную крышку для дырки в земле (именно так, даже попросил Икси записать физиономию Семёныча и миньонов, когда к ним попадёт наряд с таким названием).
И, наконец, вернулся к себе, потому что всё это весело, а семейные долги – семейными долгами. Хотя первое время Глория хихикала насчёт «закипевшей дырки» – ну, в чём-то и вправду смешно.
А наутро я занялся выдачей Феде контрактов с Кузнями. Общую оценку я так и так делал, а в детали не вникал: у нас для этого исполнительный директор есть, пусть и вникает. Ну а сам занялся разработкой будущего исследовательского и грузового транспорта для Амазонии: всё же, из кучи дел, которыми нужно заниматься, это было наиболее рациональным.
В полдень заявился довольный господин Теодор. Настолько, что я не удивлюсь, если ширина его лыбы превышала не только размеры его физиономии, но и ширину двери в мастерскую. По крайней мере, вошёл в неё он боком, а это показатель.
– Или вся настолько замечательно, что я удивлюсь, – констатировал я. – Или ОЧЕНЬ хреново, но ты знаешь, как нам вывернуться без потерь.
– Ну-у-у…не совсем так, Марк. Контракты в целом – неплохие, денежные.
– Знаю, я такие и брал.
– Да, хорошо. Но вот один с жёсткими сроками поставки.
– Ну там они все со сроками. Насчёт жёстких не помню. А чему ты радуешься?
– А у нас…сам смотри! – ликовал Фёдор.
Я посмотрел и тоже заулыбался. Потому что ситуация была комичной…И выгодной. Дело вот в чём: крупный заказ на крепежи с высокой степенью прочности. Винты-гайки-шайбы и прочее подобное. Заказ действительно крупный: если всё металлопроизводство Гаража пустить на него, то по срокам выйдет несколько месяцев, а это показатель.
Просто сколько – никто считать не стал. Потому что у нас были необходимые расходники на одном из складов, практически в нужном количестве. И не в «квартальном объёме», что жёстко предписывал контракт, рассчитанный на два года, а вообще весь объём заказа у нас был. Смешным же был тот момент, что из-за жёсткости объёмов и сроков при составлении контракта конкретный завод просто не ставил максимума единичной поставки, как и их сроков. То есть «не меньше», и «до срока», никак не регламентируя «больше» и «раньше».
То есть, можно прямо сейчас отвозить им весь объём и закрывать заказ. Получить деньги, расчистить складские площади – одни плюсы.
– Но ты знаешь, пожалуй, всё-таки свяжусь с этим «Шестнадцатым Заводом Металлоконструкций», – подумав, решил я. – Везти сразу и всё вроде как и можно, но как-то издевательски. Всё же это заказчики, а не конкуренты. И ничего плохого нам не делали.
– Я тебя только поддерживаю. Но сама ситуация с этими конскими штрафами за просрочку и недостачу – забавная, – усмехнулся Федя.
– Ну да, – усмехнулся и я. – Икси, свяжи меня с этим заводом.
– Хорошо, Марк.
А вот дальше моё решение нормально договорится начало рассыпаться, как карточный домик. Для начала, указанный в контракте номер голосовой почты не отвечал. Не вообще, но минимум десять минут ответа не было. А дальше меня искренне порадовал ответ.
– Какого хера надо?! Сроки не сдвинем, идите в жопу и платите неустойку! – выдал мужской голос, поднявший трубку.
– Я, граф Марк Мехов…
– Мне – похер! Контракт выполняйте!
– Ты вообще – кто?! – возмутился я.
– Не твоё дело!
– Я. Желаю. Говорить. С директором. Шестнадцатого. Завода. Металлоконструкций, – чеканно, начиная готовится к гадостям, отрезал я.
– Хер с тобой, – радушно ответило хамло на том конце провода, после чего повисла тишина.
И висела она не меньше четверти часа. После чего какой-то хрен ответил матом, практически меня не слушая.
Максим Васильевич Решетков был раздражён. Впрочем, это было его постоянное состояние последние месяцы: размеренное бытие завода было нарушено. Вместо нормального, по полгода согласования проекта, банкетов, отсрочек и результатов «когда будет готово» его завод ставили в жёсткий цейтнот.
Раком, как недовольно замечал Решетков. И ещё нормативы производства вспомнили, полувековой давности! Да кто сейчас так работать будет?! Это же оптимизацию производства надо проводить, переаттестацию специалистов и работников…
Фантазии начальства, короче говоря. Так ещё вместо увеличения финансирования при срыве сроков – грозят урезанием! Штрафами! Совсем немыслимо!
Но Решетков был старым, опытным чиновником. И нашёл замечательный выход: для начала вполне честно заявил, что производственные мощности его завода не способны обеспечить названные нормативы.
И это было так: оборудование по бумагам выходило изношенным, выработавшим значительную часть ресурса. И просто не позволяло выдавать «норму». Решетков было обрадовался: прибудет комиссия, потом – реорганизация…Глядишь и лет десять пройдёт, а там в заслуженную отставку, с щедрым Имперским пансионом.
Но дикое начальство, не понимающее тонкостей процесса и производства, требовало выдавать норму, несмотря ни на что. И были выделены средства на тендеры…Которые, к сожалению Решеткова никак не спрячешь в свой карман…Так ещё при их выполнении придётся выдавать эту проклятущую норму, к чему Шестнадцатый не готов лет десять, а то и пятнадцать.
Но и тут Решетков нашёл выход: условия тендеров были его задачей, и он выставлял их такими, что выполнить их было практически невозможно. Хотя несколько идиотов из корпораций нашлись, отвлекая Решеткова от дел своим нытьём!
И сейчас, похоже, очередной нытик пытается получить отсрочку или пересмотр контракта. Ну, сейчас Решетков ему всё выскажет!
– Я граф Марк…
– Отсрочек не будет, – отрезал Решетков. – Взялись за контракт – исполняйте. Если не можете – платите неустойку и идите нахер, не мешайте занятым людям работать!
– Угу, – послышалось задумчивое от звонящего. – Занятым людям, говорите. Работать, говорите…
– Именно! Всё, я занят!
– Готовьтесь принимать товар по контракту, – равнодушно произнёс абонент. – И да, непредставленный господин директор Решетков, наша беседа записана и является неотъемлемой частью тен…
– Мальчишек пугайте, – усмехнулся Решетков. – Прощайте!
Вот щ-щ-щенок наглый, усмехнулся Решетков. Пугать его вздумал…Впрочем не до него: надо распределить зарплатные ведомости, премии…
Этим Решетков и прозанимался до вечера, как вдруг к нему в кабинет вбежал взволнованные секретарь.
– Максим Васильевич, у нас проблема!
А проблема действительно была: двор перед заводоуправлением был буквально завален коробками с расходниками, уже достигшими двух метров. Одинокие рабочие заполошно бегали, но коробок было просто несметно. Мало того: огромный самосвал буквально сейчас рисковал погрести заводоуправление, опустошая свой кузов поверх уже немалой горы!
– Это…да что это?! – забрызгал слюной, побагровел Решетков, связываясь со службой охраны.
– Документы предоставили, господин директор. Поставка по Имперскому тендеру, – растерянно ответил ему подчинённый.
– Ты издеваешься?! Они заваливают управление!
– Перед этим были заполнены склады, Максим Васильевич! А ждать эти представители корпорации Гараж не пожелали, сказали чтобы…
– Ну?!
– Выполняли контракт, принимая в нём прописанное или платили неустойку и шли…далеко. Препятствовать с открытым контрактом и под запись я не нашёл возможным…
– Да что же за сучизм творится?! – уставился в потолок Решетков, одновременно негодуя и чуть не плача.
Погребение заводской администрации мы с Федей смотрели вместе, похрустывая воздушной кукурузой. Он, кстати, довольно метко отметил, что мы на этих охреневших типов забили болт. Вот реально – лучше не скажешь.
Ну а я приготовился направлять жалобу в Канцелярию: в то, что эти хамы закроют контракт, я не слишком верил. И…ошибся: через пару дней на счёт Гаража пришла вся сумма по контракту, а сам он официально был закрыт.
Что и к лучшему: никакого желания лишний раз конфликтовать с Империей не было, хотя терпеть выходку этого начальника завода тоже было нельзя.
И, на удивление, началась нормальная работа. Никакие придурки не мешали, всё замечательно…Что заставляло меня готовиться. Потому что чем дольше будет спокойствие, тем хуже наступает задница. Так что, когда через пять дней Икси сообщила, что у нас проблемы я…Ну не обрадовался, конечно.
Но скажем так, несколько расслабился. А проблема была в Амазонии. Выяснилось, что местные банды посчитали, что троице «гринго» жирно будет владеть особняком. Ну в общем-то, это решение – их проблема, первое время.
Медный и его бойцы успешно отправляли хамов на тот свет и меня не беспокоили. Но сейчас выходила именно задница: крупнейшая банда Манауса объявила Медному и остальным ультиматум: очистить особняк. Власти человейника в данном случае были не помощники, хорошо, что не помощники бандитам.
А, несмотря на крутизну Гаражных, втроём воевать банду в десяток тысяч человек немного нереально.
– Продать это грешное сранчо выйдет? – хмуро поинтересовался я у Медного.
– Сейчас – нет, просто никто не возьмёт.
– Обидно, досадно…да и хрен с ним, – вздохнул я. – Эвакуируйтесь.
– А может нам поискать…
– Медный, ты что, бандитов не знаешь? И в человейниках они не отличаются. Если они отнимут ранчо, то будут следить за каждым вашим движением в Манаусе. И «отжимать» всё, что удастся арендовать или купить. Если просто не прибьют сразу, что вполне вероятно. То, что они вам дали пару дней – «игра на публику», но потом…
– Да, понимаю я, Марк, – вздохнул Медный. – Просто обидно как-то. И вообще никаких вариантов?
– Перекинуть несколько сотен бойцов, – вслух прикинул я. – Это – вариант, но придётся лететь общественной авиацией, чёрта с два нормальное снаряжение провезёшь. Вам втроем нормально, но точно не несколько сотен бойцов. Которых у Гаража, кстати, не так уж и много. Морем можно было бы отправить нормальный отряд, но времени всего два дня. А морской путь не меньше недели, а то и больше. Так что я вариантов пока не вижу, – честно сообщил я.
– Тогда мы день всё-таки подождём, Марк? Действительно обидно всё терять, может, местные наёмники, или ты придумаешь что-то…
– Это риск, Медный. Впрочем, ты и сам понимаешь, так что решай на месте. Но не больше суток в любом случае!
После чего я задумался, посуетился. Но варианты не вырисовывались: в Южной Америке были наёмники, само собой. Но с этой бандой связываться они не желали, а в других местах – просто не было смысла, потому что всё упиралось в сроки. Бегемот сгонять, конечно, можно. Вот только толку от этого никакого.
Да и «обидно» – это такое, не слишком рациональное чувство, успокаивал я сам себя. Потерь на этой операции…да копейки, если начистоту. Медный и бойцы получили какой-никакой опыт. И через пару недель начнём работы в другом человейнике, ну и бойцов побольше…
– Марк, с вами хочет связаться Косой, – вдруг сообщила Икси.
– А у него что не так? – вздохнул я.
– Нет данных…
– Да понятно. Соединяй уж.
– Марк, здравствуй! – радостно поприветствовал меня Косой.
– Угу, привет, – кисло ответил я ему. – Что у тебя хренового?
– Ей, да вроде нормально всё, – задумался парень на секунду. – Точно всё в порядке! – твёрдо заявил он.
– А чего звонишь? Соскучился? – хмыкнул я.
– Ага! – подтвердил он. – Марк, можно я в Гараж вернусь?
– Блин, Косой! На кого мне тебя менять?! – возмутился я. – И так куча проблем, а ты в этой Налупе вроде прекрасно справляешься! В общем, дел пока куча, проблем сейчас тоже, так что побудешь пока там. А я поищу тебе замену, если так устал.
– Не устал я, а…Марк, а что за проблемы-то? – вдруг заинтересовался Косой.
– Да-а-а…Ну впрочем, секрета особого нет, – в двух словах обозначил я расклады. – Ладно, я с тобой потрепался, если у тебя всё в порядке – давай прощаться. Замену тебе буду искать…
– Погоди, Марк. Манаус? Неподалёку от побережья?
– Ну да.
– Так у Налупы с ним прямое авиасообщение…
– И что? – хмыкнул я. – Там десяток тысяч бандюг. Не думаю, что сильные бойцы, но десять тысяч! Ты, конечно крут, – хмыкнул я. – Но не потянешь. Да и прибить могут, а я тебе замену не нашёл ещё, – изящно пошутил я.
– Ей, не потяну, конечно. А там трофеи будут? – задумался Косой.
– От наших, если останутся – да, – хмыкнул я.
– Да нет, я про бандитов этих.
– А я откуда знаю?! Косой, хорош трепаться, займись делом! – огрызнулся я.
– Погодите, Марк. А если я эту проблему решу – вы мне жениться разрешите?
– Кхем! – аж поперхнулся я. – Я, вообще-то тебе не пап и не мам, и жениться не запрещал! Хотя твоя Даша в Гараже, это да.
– Вот именно! А у нас тут соседи притихли совсем.
– Тихие, потому что мёртвые? – хмыкнул я.
– Типа того, – кивнул Косой. – А за пару дней перебросить несколько тысяч боевых пусиков – не проблема…
– КОГО?!! – немножечко удивился я, проверяя связь.
– Ну…Пусиков, – усмехнулся Косой. – Я когда язык учил, не совсем правильно понял, так что обращался вместо «парень», «господин» – «пусик».
– Хех, забавно, – оценил я. – И что?
– Ну, кривлялись забавно, но я только недавно понял, с чего.
– И продолжаешь их называть пусиками, потому что это весело, – оценил я.
– Точно, – покивал Косой. – Но бойцы есть, неплохие.
– Не знаю, потянут ли…
– Потянут!
– Ну…попробуй, – прикинул я. – Денег на их найм…
– Не, не надо. Обидятся, Марк. Можно бронетехнику подарить, но немного. Если боевые пусики пойдут на дело, то за добычей. А они пойдут!
– Ладно, сказал уже – пробуй. Косой – предводитель боевых пусиков, – хмыкнул я. – Но через сутки Медный покидает Манаус.
– Успеем! А в награду – женитьба!
– Да женись себе…– начал было я.
– Всё, я собирать пусиков! До связи, Марк! – буркнул довольный Косой и разорвал связь.
– Икси, как думаешь, дозвониться до этого женишка и сообщить, что никто ему в его браке не отказывает? И что мне надо было просто напомнить…Ну и если эта его Дарья согласится, конечно, то будет у него через пару дней?
– Мне кажется – не стоит, Марк.
– Манипулирование, – покачал я головой.
– Отнюдь. Самообман со стороны Косого налицо, но если бы он был внимательнее и менее импульсивен, то вы бы договорили и донесли до него эту мысль. А сейчас у него отличная мотивация, причём вы – ни при чём.
– Всё равно манипулирование, хотя и не прямое. Но в том, что он сам себе злобный Косой – ты права, – признал я. – Нет, «Пусики» – это действительно смешно! – хихикнул я. – Ладно, пусть пробует, посмотрим, что у него выйдет.
Косой сидел в уголке транспортного самолёта, отдыхал, слабо улыбался выкрикам воинов: довольно неплохая вышла рекламная кампания. В смысле, ряд трофеев явно «зайдут» жителям Налупа, а Гараж – предоставит им недорогой и качественный вариант.
И это – хорошо, потому что в будущей семейной жизни деньги не будут лишними. А Марк обещал…Ну или не возразил, а это значит – обещал! Так что до встречи с Дашей остались считанные дни.
А что будет дальше, Косой ещё не решил, что в общем-то, было неудивительно. Но процент со сделок с Налупа пополнял его личный счёт, трат у Косого практически не было, так что в брак он собирался вступить состоятельным человеком, ценным специалистом корпорации Гараж…И довольно сильным боевиком.
Что Косой подтвердил, в том числе и самому себе, в этой операции. Но для начала он направился к Мбонга, чтобы убедить вождя…Чего не понадобилось: больше месяца у Налупа не было боестолкновений.
А Первый Работный Дом Киберотдыха просто не справлялся с неприкаянными воинами, так что в городе и округе ухудшалась криминогенная обстановка. И проблема толком не решалась, хотя Мбонга и советники ломали головы.
Потому что единственное, чем могли заниматься воины в мирное время – это охота. Но охота в Налупа была давно забытой роскошью: те редкие твари, которые водились на опустошённой войной земле, были, в основном, отвратительными насекомыми и червями, охотиться на которых воин не станет.
А уменьшать количество воинов, отправляя их трудиться, было нельзя: соседи после ряда военных побед и потерь притихли. Но стоит Налупа ослабнуть – нападут, это очевидно. Так что Мбонга и его советники не первый день ломали голову: чем занять оказавшихся не у дел воинов, чтобы сохранить их воинами.
И в вопрос Косого «а не желают ли…» Мбонга не дослушав ответил – «желают!», на что Косой, бывший в курсе ситуации в Налупе, и рассчитывал. Хотя и не настолько резко…но это даже к лучшему. В общем аренда транспортного самолёта и переброска двух тысяч воинов закончилась меньше, чем за сутки.
Физиономии чиновников человейника, увидевших что за «груз» привёз транспортник были смешными. А уж когда воины Налупа, не снисходя до общения с ними, просто скрылись в джунглях это было просто что-то с чем-то.
Правда, как понятно, скрылись не просто так, и даже не для охоты. Хотя в ней показали местной живности, кто тут доминирующий хищник. Воины заняли позиции вокруг ранчо с Медным, куда направился Косой. Поздоровался со старым приятелем, выяснил обстановку…
И первая партия бандитов, явившаяся через день после прилёта, была перебита вообще без сопротивления. Нацелились они на ранчо, по сторонам не смотрели, за что заслуженно поплатились. «Как женщины», сплюнул Мбонга, с чем Косой был не вполне согласен: та же Даша, в принципе, могла завязать вождя в изящный бантик, с её мощным Даром силы.
Впрочем, то что в разных местах к мужчинам и женщинам относятся по-разному – Косой уже знал и не забивал голову.
Вторая «волна» бандитов была через несколько часов, представляя из себя пару тысяч бойцов и техники. Какой-то толстый расфуфыренный усач во главе бандитов стал называть много имён – то ли перечислял своих людей, то ли просто хвастался хорошей памятью. Но на «Хосе Педро Перейра де Мария…» его перечисление закончилось: со словами «Мбонга, вождь Напула» Мбонга вогнал в толстое пузо светящееся плазменными кромками копьё.
В общем бандитов перебили, практически без потерь. Хотя Косому тут пришлось попотеть: прикрывать Мбонга, рвущегося в бой как псих какой-то. И прикрывать себя, прикрывающего Мбонга, потому что если Косого убьют – некому будет жениться.
Потом – рейд в сам человейник. Мбонга поговорил с Медным, выяснил, где у банды «больше всего добычи» и воины Налупа взяли эту добычу. Самое смешное, что местные бандиты, даже несмотря на потери отрядов, были не готовы к нападению. То ли считали противников идиотами, то ли чёрт знает что.
Короче, под вялое блеяние местных жандармов, которых называли карабинеры, ну и чиновников, голодными глазами провожающими добычу, но после нескольких прочувственных речей Мбонги на неё не покушавшихся, Еловый Гусь был загружен, воины и Косой заняли места, и транспортник направился в Налупа.
Бандиты, конечно, были не до конца перебиты. Но и Медный, и Марк признали: после такого поражения на ранчо Гаража никто в человейнике не полезет. А банда не сможет мстить. Как минимум потому, что её, ослабшую, просто раздерут на части банды помельче.
Под эти мысли Косой задремал, а проснулся уже тогда, когда Гусь совершал посадку в Налупа. И тут его ждала неожиданность:
– Привет, Дима, – помахала ему рукой Даша, встречавшая его с самолёта с четвёркой бойцов в тяжёлой броне, в отдалении.
– Э-э-э…я тебя очень рад видеть. Скучал, – через полминуты выдал Косой.
– Ты со мной связаться мог? Ко мне приходит Марк и спрашивает, готова ли я выйти за тебя! Причём в Африке!
– Ну-у-у…Я это…
– И что я должна была ответить?!
– «Да»! – радостно ответил Косой, на что Даша рассмеялась.
– Да, так я и ответила. Кстати, тебе Марк передал записку, – протянула она бумажку, прежде чем обнять Косого.
Часть разработок для будущего экспедиционного судна отправились в производство. Моделировать до окончания их производства я находил бессмысленным: и так несколько часов потратил на золотые схемы, которые показывали «рабочий», но совершенно неэффективный результат.
С Торговым центром выходило довольно…неприятно, в том плане что какие-то деятели просубсидировали полноценное судебное разбирательство. Обвинения в «беспочвенной агрессии», «нарушении законов Империи» и прочее подобное.
Глупости полнейшие, но нам выкрутили руки таким явлением, как «судебное расследование».
Ситуация просто смешная: суд, когда он будет (и если он будет, что совсем не факт) мы выиграем. Просто нет вариантов что не выиграем, есть масса доказательств и прочего подобного. Но сейчас с нами «воевали» ограничительными и обеспечительными методами.
А судья, старый сморчок, грозил просто приостановить любую деятельность торгового центра. в случае выявления «подозрительных действий». Право он на это имел по закону, а нам приходилось «вести себя хорошо», вплоть до того, что не отрывать головы всяким уродам.
В противном случае: арест имущества, естественная остановка работы Торгового Центра. Потеря сил, времени, средств минимум в пару месяцев. После – всё получим обратно, даже можно будет насчёт компенсации поскандалить. Но лучше дождаться результатов этого шутовского «судебного расследования», и окончательно закрыть вопрос.
Благо, подобный суд, после своего проведения, давал иммунитет на подобные разбирательства на год – хоть что-то хорошее в бюрократически-коррупционным кромешье.
В общем в ситуации с Торговым Центром важен был подбор персонала, правильные инструкции и некоторые «подарочки». В остальном оставалось только ждать, когда вся эта юридическая клоунада закончится.
На а у меня выпало время разобраться с жилыми комплексами. Не только Короной, но и свежепостроенными. И, для начала, всё арендное жильё было занято меньше чем за сутки, после сдачи.
Всё же, несмотря на атаку самой Короны, популярность жилья «у Гаражных» была высока. А, возможно, именно благодаря этой атаке. Всё же её серьёзность была заметна, ну а последствия, в виде того, что никто из жильцов не пострадал, оказались чуть ли не лучшей реклама, чем отсутствие нападений.
Ну, по крайней мере в Нижнем такое положение вещей маловероятно.
Ну а я стал заниматься укреплением и доработкой систем безопасности. Какие-то там кошки попали на энергоограждение и поднялся писк, типа а нельзя ли полегче…
Чёрт знает, чего им «полегче». Исходя из напряжения была ровная, качественная прожарка. Хотя, возможно, пищали любители непрожаренных котов…
Но смех-смехом, а некоторые доработки в системах безопасности и правда выходили нужны. Ну всякие меховые запасы пищи – чёрт бы с ним. Можно и консервами обойтись, вообще-то! Но вот те же детишки…Ну скажем так, я таким как они никогда не был, но всё же понимаю: если системы защиты и безопасности не поменять, то прожарка из человеческого детёныша, а то и не одного – вопрос времени.
Причём учитывая все вводные, это вполне может выйти не «выбраковкой идиотов», а наоборот: мы, человеки, странные создания и отсутствие послушания вкупе со стремлением проверить самому – скорее говорит в пользу спиногрыза, в плане его развития в будущем.
Ну и губить это будущее неэтично и нерационально, так что я перепланировал оборонные круги так, чтобы всякая гопота и прочие корпы на жилую территорию не попадали, но при этом обитающие внутри не обзаводились стильной хрустящей корочкой, даже при желании её обзавестись.
Доработал, направил в производство, и тут мне в дверь мастерской скребутся. А так в Гаражном коллективе делает только один человек: народ, в основном, стучится. Ну и особо наглые вваливаются, несмотря ни на что…
Хотя надо признать, что с ерундой – не вваливаются, отучил.
Но именно скребётся только Лета – то ли стесняется, то ли не хочет портить маникюр, а специальный молоток не завела по забывчивости.
– Заходи, Лета, приветствую, – пригласил я девицу селектором ну и, естественно, вопросительно на неё уставился.
– Здравствуйте, Марк, – и стоит, глазами лупает.
– И?
– Вы посмотрите, что получилось?
– А уже получилось? – хмыкнул я.
– Да! – гордо заявила девица. – Конечно работы ещё много, и каждый случай – уникальный, требует особого подхода. Но в целом – работа налажена, – аж засияла она.
– Тогда показывай, – поднялся я.
Для Леты в подвальных помещениях было выделено относительно небольшое, но хорошо оборудованное помещение. Лаборатория, производство, всё что надо. Естественно, для киберимплантации и протезирования.
Разработка, производство и прочие моменты. Ну и карт-бланш девице на набор сотрудников среди Гаражных я дал: дело, при всех прочих равных, нужное. А в плане первого задания, которое я поручил Лете – так и вовсе необходимое. Лета показала мне помещения, которые меня совершенно не впечатлили.
Как минимум потому, что оборудование и инструменты я им предоставил сам, а как его расставили и натыкали фикусы вокруг – меня совершенно не интересовало. Что Лета почувствовала, свернула «экскурсию» и перешла к презентации.
Ну и я был впечатлён: золотая середина между универсальным корпоратским «ширпотребом», который подходит исключительно идеально среднему человеку, исключительно в вакууме. Но при этом – максимально дешёвые и простые в производстве.
И между поделками полноценных киберинженеров, рассчитывающих каждый конкурентный имплант под конкретного человека. Разработки Леты и её команды до последнего не дотягивали, конечно. Но на голову превосходили импланты корпов. И решение Леты меня приятно удивило: модульные конструкции.
Ну, например, имеем имплант руки, предположим. Стандартный имплант корпораций крепится на оставшиеся кости винтами и в сложных случаях – зажимными скобами. Винт Лета оставила, но скобы заменила полимерными рукавами. Что менее прочно, конечно…только прочность металла в любом случае избыточна. И кость при нагрузке сломается раньше, чем винт и скоба.
На полимер увеличивал площадь соприкосновения, подгонялся по месту при установке и, что самое главное, после неё, потихоньку подстраиваясь под костную ткань, а не травмируя её.
Но это просто хорошее решение, а вот прекрасным было то, что импланты были стандартны, но состояли из десятков модулей, которые позволяли практически идеально, а не как придётся, подогнать киберимплант под человека. Мне, положим, это не очень нужно – я импланты делаю сам, исключительно вручную. Вот только на каждый уходит куча времени, ресурсов…
А у Леты выходило в разы дешевле корпоратов, и настолько же удобнее и эффективнее для пользователя. И уже сейчас их небольшое производство наклепало около сотни готовых сегментных имплантов. Ну то есть из сегментов выходило собрать сотню, в любой удобной модификации.
– Отлично, Лета. Начинаем, – заключил я, после демонстрации.
– Уже?! Марк, но у нас…
– У тебя всё готово. Ты найдёшь более эффективный и экономически целесообразный способ массовой имплантации? Есть идеи на эту тем?
– Нет…
– Значит начинаем уже сейчас. Я направлюсь к твоим будущим пациентам, а ты готовься сама и готовь своих людей к работе. Кстати, я не узнаю четырёх из шести человек, – задумчиво произнёс я.
Просто Гаражных я…ну хотя бы в лицо и краем глаза знал. Что менталисту достаточно, для того чтобы поставить маркер «свой-чужой».
– Вы сами разрешили привлекать специалистов по мере необходимости, Марк. Все необходимые проверки они прошли.
– Прошли, – подтвердила Икси.
В качестве окончательного подтверждения над шкафом с образцами появилась весьма характерная клешня. Весьма характерного представителя Берегового Братства. И эта клешня очень выразительно пощёлкала, несомненно, жестом передавая: «не боись, Марк: проверенные люди, а то бы я их почикал».
Подобная аргументация меня убедила в том…в чём я и без того не сомневался. Так что я вернулся к своему вопросу, решив его конкретизировать:
– Я уточнил потому, что обычные Гаражные мне известны хотя бы в лицо. Эти – нет. Откуда они?
– Выпускники факультета киберимплантологии Его Императорского Величества Академии, – ответила Лета.
– Хм, у них тоже проблемы с работой по специальности? – уточнил я, на что Лета кивнула – она сама, аспирант и киберимплантолог, смогла полноценно работать по специальности только в Гараже. – Бардак творится с этой погоней за прибылью, – хмыкнул я, пожав плечами. – И без вопросов согласились работать в Нижнем?
– Вопросы, конечно, были. Марк. И много. Но работы по специальности найти не могли, двое – больше года. А выбирая между работой продавцами в каком-нибудь магазине и работе по специальности…
– Выбрали работу в Гараже, – кивнул я. – И дело, на которое учились, и платим мы неплохо.
В общем ситуация понятная, хотя и не слишком приятная в целом для Империи…Что проблемы Империи: мне и Гаражу подобный расклад выгоден, хотя я бы не возражал если бы было как-то…Ну справедливее, что ли.
В общем, убедившись, что всё действительно готово, я направился на второй этаж Гаража, гда был этакий…ну дом отдыха, если можно так выразится.
Просто за последнее время среди Гаражных, причём далеко не только и даже не столько бойцов, стали появляться калеки. Причём оборудование новое, всякие крысы и квадратные многочлены на Свалке…Да и банальная статистика: даже при неукоснительном и дотошном соблюдении всех правил техники безопасности несчастные случаи будут.
И чем больше производство, тем больше таких неприятностей. И в этом «доме отдыха» обитали как раз такие калеки. Отсутствие конечностей, травмы органов и нервной системы и прочее подобное.
Не все из травмированных: часть получали эксклюзив и служили, часть – получали выходное пособие и шли со своими травмами на мороз.
Заниматься и обеспечивать рукосуя, засунувшего свою хваталку в пьяном виде в рабочий станок, например, я совершенно не желал.
Так что в отдельных, благоустроенных помещениях, с паучками-помощниками были именно те, кому Гараж и я немного задолжали.
Не настолько, чтобы мне заниматься протезированием: у меня на этих бедолаг ушёл бы минимум год, постоянной работы. Что настолько нерационально, что этим я просто не стал заниматься.
Но достаточно, чтобы центру имплантологии Гаража в лице Леты и её подчиненных была поставлена первоочередная задача: обеспечить этим людям удобные и эффективные протезы и импланты.
Икси заранее объявила общий сбор в гостиной этого «дома отдыха» и к моменту, когда я туда добрался, все восемь с лишним десятка обитателей ждали меня там.
Зрелище было…ну в общем-то зрелищем восьмидесяти четырёх человек без рук, ног, с приборами жизнеобеспечения и на каталках. Типичное для этого места зрелище, прямо скажем.
– Приветствую. Итак, я в своё время имел беседу с каждым из вас. И каждому сказал: Гараж своих не бросает…
– А что-то поменялось? – раздался выкрик и от толпы повеяло как безнадёгой, так и…надеждой.
Причём надеждой не на приведение их в порядок, а на хоть какую-то смену обстановки. Довольно типично для этого места, насколько я успел ощутить.
Ну и затеял уже не настолько подробную как у Леты, но всё же доходчиво презентацию того, что у них будет в ближайшем времени. Народ поохал-поахал, но вскоре начал задавать вопросы, что довольно типично.
– А после этого протеза – в рабство? – вдруг вынырнул из пучин депрессии один из вояк на каталке.
– Нет, – не стал орать и возмущаться я. – Имплантация – долг корпорации Гараж за вашу службу и травмы. После неё – можно её покинуть.
Естественно, перед этим лишившись воспоминаний о тайнах корпорации, если покидающий их знал. Но разумные и так понимали, а неразумным рассказывать нет смысла.
– А кто не хочет уходить? – раздались несколько голосов.
– Ка что?! Продолжит трудиться во благо корпорации. И благо меня. Ну и благо себя, само собой.
– Это хорошо. Плоть слаба, – покачал головой один из старателей.
– Деяния вечны, – покивал я. – Короче, уважаемые: никто вас не бросает, о чём я вам всем давно сказал. Починим, поставим на ноги или протезы. И работать! Нечего тут жопы отращивать, вводя корпорацию в убытки. Когда сможете приносить прибыль!
Последнее вызвало облегчённый смех, хотя смешного не было ни черта: эта богадельня действительно выходила чистым убытком. Нет, понятно, что далеко не все окупят трудом стоимость имплантации, а некоторые и вправду свалят.
Но, как я им и сказал: поставить на ноги долг Гаража. А вот то, что большинство будет участвовать в производственном процессе, а не в процессе переработки калорий в депрессию и саможаление – не смешно, а хорошо.
После чего я направился даже не в мастерскую, а в квартирку. Дело в том, что на периферии зрения мне стала чудиться знакомая, характерная трещина-провал в ничто, которая замещала одному теневому типу улыбочку.
Беглая проверка сознания показала, что ни черта эта не галлюцинация, хотя и не вполне объективная вещь. Но, тем не менее, существовал этот образ улыбки независимо от моего сознания.
А значит теневой нашёл способ не только затаскивать меня к себе в бессознательном состоянии, но и показывать, что соскучился в реальности. Не могу сказать, что в восторге от этого факта, но и что большое горе – тоже не скажу.
И через несколько минут после того, как я развалился на кровати в своей квартирке, я оглядывал до боли (во всех возможных смыслах) знакомое горное плато под неземным небом.
– Приветствую, ученик, – велеречиво прогундел теневой. – Давненько тебя не было. Что привело тебя ко мне на этот раз?
– Твоя улыбочка, отравляющая прелесть моего бытия, – не менее велеречиво ответил я. – Или она мне показалась?
Ответа прямо не последовало, но провал в ничто стал заметно шире и ехиднее, что само по себе было ответом.
– Так зачем ты меня позвал? – спросил я.
– Тренировка, само собой! Которыми ты пренебрегаешь, нерадивый ученик!
– Вообще-то я был занят, о чём ты прекрасно в курсе.
– Вообще-то это ты вполне можешь рассказать врагам, наматывающим твои кишки на клинок.
– Не думаю, что в этом маловероятном случае я буду тратить время на разговоры.
– Ключевая фраза: не думаешь. Или ты предполагаешь, что чудом пройдя мой экзамен, ты не нуждаешься в дальнейшем обучении?
– «Нужды» в твоём обучении я не испытываю базово, – отрезал я. – Но не признавать его полезность глупо. Правда вариант создания систем защиты от тебя пусть не бесполезны, но не вполне то, чему оптимально тренироваться тут.
– Что, готов обойтись только клинком? – расколол пространство улыбкой теневой, выведя её за пределы тумана своей головы.
– Нет. Клинком и пистолетом. Пистолет всегда со мной, так что это будет оправданно.
– Пожалуй…Так и есть. И то, что у тебя под рукой твой пистолет, а не меч – дерьмово.
– Ещё чего не хватало – постоянно таскать с собой оглоблю! – фыркнул я.
– А придётся! – ликовал теневой.
– Это с чего бы это?
– База Знаний в качестве награды, ученик. Твоя меркантильная природа стала мне понятна, как и то, что ты готов мучительно сдохнуть, а не развиваться, если не видишь непосредственную выгоду перед носом.
– Понял ты что-то своё, про кого-то, мне неизвестного. Но база? Откуда у тебя? Ты же сам – база.
– Я? – невинно уточнил теневой.
– Понятно, – понял я, хотя это и без того было очевидно. – Но что за база?
– Тактики боя. В невесомости, на планете, в замкнутых помещениях. Не огрызок надутых валар, мастурбирующих на собственное величие и не видящих дальше своих задранных носов, а настоящая, честная база. Которую, кстати, ты сможешь скопировать на материальный носитель без особого труда.
– Это…интересно.
– Интересно? – фыркнул теневой. – Это необходимо, ученик. Ты стремишься на просторы галактики. В целом – понимаемое желание, вот только ты ничего не знаешь про галактику! Или ты думаешь, что твоя «инженерная база» подготовит тебя ко всему разнообразию видов и технологий среди сотен миллиардов звёзд?
– Я по твоим же словам «не думаю». Но база – это неплохо. И что я должен сделать? Хотя, учитывая начала нашей беседы…– поскучнел я.
– О да! – ликовал теневой. – Календарный месяц ты будешь ходить с кликом, привыкая к этому. И спать так, чтобы он был под рукой.
– Редкостный бред…
– Отказываешься? – скалился он.
– Конечно нет! Но есть некоторые детали…Кстати, не помешает посоветоваться с тобой, – прикинул я.
– Великое счастье озарило моё серое существование! – кривлялся этот тип. – А о чём? – заинтересовался он.
– Как раз насчёт клинка…
И стал рассказывать свою идею, окончательно сформировавшуюся после находки пары резаков космического добытчика. Итак, клинок, прямая или кривая заточенная палка – неудобно…
– Кривые руки и ленивая жопа, как у тебя – неудобно. А клинок – прекрасно!
– И неудобно. Он ограничен телом, которое как ни тренируй – имеет естественные ограничения. Даже у тебя, хотя сомневаюсь в наличие у тебя костей и сухожилий.
– Сомневайся. Но к чему ты ведёшь?
И я рассказал про идею плазменного гибкого хлыста. В перспективе я рассчитывал так пользоваться имплантированными нанитами, но одно другого не отменяет.
А с этими кусками резака идея обретает более чем реальные и даже интересные очертания. Итак, материал резака вибрирует очень энергоэффективно: для того, чтобы получить эффект Напильника, например, не нужен виброгенератор: достаточно подавать на сам клинок напряжение в нужной герцовке, причём мощность и напряжение вполне скромные.
Что освобождает энергию, которую можно пустить на плазменную кромку, которая даже может «облизывать» клинок – ничего плохого ему не будет. Но энергии много, а кромка…Ну скажем так, плазменный жгут, с клинком основой, смотрелся как по мне более эффективно.
– Хм, а как ты будешь управлять этим жгутом? – заинтересовался теневой. – Только не говори, что размахивать клинком, как погонщик!
– Не буду говорить. Управление ментализмом, прямое, компенсирующее помехи. Масса плазмы…
Теневой слушал, смотрел. И нужно признать – дал несколько вполне толковых советов, в плане того, какая длина, толщина и конфигурация плазменного жгута более эффективна. Например, мне вариант «сплетать» разнонаправленные жгуты в голову не приходила, но ведь как работает!
Хотя на кнут в таких раскладах жгут походил ещё больше.
– Идея совершенно безумная. Даже раздражающая, но нельзя не признать – эта твоя, инженерная, – ухмыльнулся теневой. – Ты же ещё наверняка будешь использовать клинок и жгут как инструменты?
– Естественно, – покивал я. – Ну раз уж это с собой таскать постоянно, должна же быть польза.
– Запретить бы тебе…Хотя это будет откровенным вредительством и оттолкнет такого привередливого и капризного ученика от пути владения мечом. Ладно, делай, – махнул теневой рукой. – И если проносишь месяц, как я сказал – база у тебя.
– Отлично, – потёр я руки. – Потренируемся? – сформировал я у себя в руках клинок и пистолет.
– Само собой, – произнёс из-за моей спины теневой, демонстрируя мне торчащий из моей же груди кончик своего клинка.
Правда падая я прострелил ему ступню – задержка, пока он вытаскивал клинок это позволила. Ну…уже лучше, хотя тренироваться мне и тренироваться.
Михаил, старший ночной смены, устало вздохнул: опять датчики показали проникновение в Торговый Центр. Похоже, именно в ночное время, на ближайшие дни это неизбежно.
Хотя есть шанс, что несколько показательных уроков остудят полыхание наёмников конкурентов…Но именно «шанс». Совершенно оголтелые уроды!
Хорошо хотя бы в дневное время работа довольно спокойная. Точнее было несколько попыток нагадить…Вот только группу уродов, пытавшихся утопить покупателей в кипятке из разрубленной трубы отопления…Порвали сами покупатели.
В самом буквальном смысле, а продажным жандармам и «комиссии» пришлось это «съесть»: обвинить в «жестоком убийстве» Гараж, сотрудники которого просто обезопасили посетителей, перекрыв воду…Не выходило даже у продажного судьи, на стадии обеспечительных мер.
То есть на записи это урод плевал, не принимая их как доказательства «на этапе следствия», но проигнорировать пестрящую записями сеть и даже трансляцию инцидента на одном из Имперских новостных каналов не получалось даже у этого типа.
Так что днём, к счастью, получалось просто торговать. Правда не Михаилу: его смена была ночная, рассчитанная как раз на конфликты и проникновения.
Так что, вздохнув, он спустился, отмахнувшись от предложения подчинённых сопроводить его. А толку, если ему лично ничего не угрожало? А применять силу к проникшим им не стоило.
На первом этаже была ожидаемая картина: выбитое витринное стекло машиной и деловито снующие по закрытым магазинчикам типы. Какие-то гопники из верхнего, называющие себя бандами, но в том же Нижнем ставшие бы клошарами за считанные минуты.
– Ты глянь, старшой! – раздалось глумливое. – Один из этих!
И тут же в Михаила полетел табурет из магазина…бессильно упав перед ним, отражённый полем артефакта, которым снабдил его Марк. Правда Марк говорил, что это не артефакт, но Михаил точно знал – никакая физика такой маленькой и эффективной не бывает. А значит – магия и точка!
Гопники несколько секунд кидались в Михаила всяким барахлом, убедились в безрезультатности…И вернулись к разграблению.
– Прошу вас, прекратите грабёж, – ровно, хотя хотелось матерится, произнёс Михаил.
В ответ послышался мат и насмешки.
– Вы можете пострадать, – продолжал Михаил.
– Да? И чё ты нам сделаешь? Ну напади! – заржал главарь гопников. Вы под проверками! Бей витрины! – рявкнул он.
Упрочнённое оргстекло не поддавалось ударам бит, в чём гопники вскоре убедились. Но это не помешало им набить машину наворованным.
Михаил смотрел за всем этим с иронией. Например, жандармов они вызвали в момент фиксации проникновения и ЕСТЕСТВЕННО никого ещё не было.
Это фиксировалось и Марк, насколько знал Михаил, планировал устроить участвующим в этом беспределе Имперским службам весёлые времена.
Но до того надо было чтобы Торговый Центр «Гараж» продолжал функционировать – потери клиентов при закрытии были бы неприемлемыми.
– Вы чайники взяли? – уточнил Михаил в спину главаря.
– Чё? Да всё мы взяли, не ссы! – заржал гопник, садясь в машину.
Которая, отъехав от Гаража на десяток метров…с грохотом вспыхнула пузырём взрыва. А через несколько секунд на её месте были оплавленный закопчённые остатки.
– А вы чайники взяли? – поинтересовался Михаил, у замерших в ужасе гопников.
И, через секунду, они начали выкидывать из своих машин наворованное. А через считанные минуты – скрылись. И тут же замигали проблесковые маячки жандармов, что почему-то не удивило Михаила.
Как и прерывание товаров в поиске «бомб». Которых жандармы так и не нашли до открытия торгового центра.
Да и не было, естественно, никаких бомб в товарах: Гараж торговал качественной техникой. А найти диверсионного паучка в товарах жандармы не могли по ряду причин. Главная из которых была в том, что этот подарочек Марка скрывался в округе торгового центра, а в товарах его не было.
Генерал Трофимов, вместе с специальным, элитным отрядом возвращался в Улеаборг: город, вечно переходящий между Империей и Альянсом Северных Княжеств (который, по большому счёту, тоже был империей), с момента репарации по результатам Первой Северной Войны.
Мира на этих землях не было много сотен лет, хотя официальную войну начал только теперешний Император. Ну и Улеаборг был опорной базой, военным городом, убежищем и складом Империи в этом конфликте. Гражданского населения в городе-крепости практически не осталось, а вот складов, казарм, укреплений и мастерских для обслуживания военной техники – хоть отбавляй.
Операция Трофимова была ответственной и сложной, по личному приказу Его Величества, так что генерал предпочёл лично участвовать в ней в своём механизированном доспехе. И, в результате, приказ был выполнен. А сам отряд вернулся в Улеаборг, для отдыха и ожидания приказа. Вероятнее всего о возвращении в Новгород: механизированная гвардия всё же не была армией, а скорее гвардейским спецназом, хотя и чрезвычайно высокотехнологичным.
Самым высокотехнологичным и смертоносным, если не рассматривать стратегическое оружие, выжигающее огромные площади.
Ну и задачи у механизированной гвардии были соответственными, так что десант и операция в тылу противника была нормальна. Но никак не ожидание в обороне и не прямая атака позиций – это дело армии. А у механизированный гвардии найдутся другие задачи.
Отряд добрался до Улеаборга, направил доспехи на техобслуживание и…завалился в полном составе, включая Трофимова, в баню. Совсем не лишнее после боя. Но только было бойцы распарились, как земля задрожала, раздался грохот и свет мигнул.
– Атака, – констатировал Трофимов. – Отбой бане. Всем к доспехам, готовность.
Отряд выполнил приказ, а сам Трофимов направился к военному губернатору Улеаборга, чтобы узнать в чём дело. Звание его это позволяло, а до приказа от Императора или Военного Канцлера могло пройти несколько дней, так что знание обстановке в Улеаборге было жизненно необходимо.
– Обстрел дальнобойной артиллерией, Тимофей Игнатьевич, – ответил на вопрос военный губернатор. – Мы уже ответили и ответили успешно! Нечем больше стрелять! – захихикал он.
– Это отлично, но перебои с электричеством были. Город сильно пострадал?
– Да неважно это, Тимофей Игнатьевич. Ну выбили нам электростанцию, порушили несколько домов…Да не домов давно, пустых руин! Нет в Уаленборге на поверхности ничего важного. Всё важное под землёй, никакой чухне и свеям не пробиться! Да и запитано всё уже от центрального генератора: был перебой и нету!
И тут в кабинете губернатора раздался звук сирены, а на экране во всю стену засветились красные точки.
– Не пробиться, говоришь Карл Антерович, – пробормотал Трофимов себе под нос, но губернатор это проигнорировал, занятый выяснением что случилось.
А случилось на текущий момент неприятное: запуск центрального генератора был довольно непростой операцией, как технически, так с точки зрения безопасности. Смена режима работы была произведена бригадой специалистов…После чего створы залы управления закрылись, из-за них раздались выстрелы и генератор стал замедляться.
– Понял. Будем внутри через несколько минут, – сообщил Трофимов, направляясь к двери, на что губернатор благодарно поклонился.
И действительно, через десять минут отряд механизированных доспехов, разрушив мощную защитную броню был в зале…Вот только в нём не было ни одного живого человека – трупы с пулевыми ранениями, явно перебитые каким-то застрелившимся техником – это было понятно по форме и пистолету в руке, при характерном отсутствии головы.
Но доступ к генератору был…А вот через несколько минут всплыла СЕРЬЁЗНАЯ проблема, которую старший техник крепости докладывал губернатору, да и Трофимов слушал.
Оказалось, что техник, перед тем как застрелился, не только остановил генератор.
– Реактор затухает, и мы ничего не можем сделать.
– То есть Улеаборг останется без энергии?!
– Аккумуляторы…
– Их хватит на неделю, а если бой – так и на пару дней, не больше! А если реактор потухнет?! Сколько его восстанавливать? И почему ты не можешь его запустить?!!
А дальше информация была чертовски неприятной. Дело в том, что технология работы реактора была нетипичной, и после остановки помимо ряда действий технического характера нужно время, для выхода его на рабочий режим. Пять-шесть недель и ускорить это невозможно.
При этом управлять им техники не могут: предатель изменил кодировку и даже язык программирования системы управления.
– Да как это возможно?! – возмутился Трофимов.
На что ему объяснили: это не просто «возможно», а фактически норма. Защита от внешнего взлома, смена логики и не только управляющей стратегическим объектом системы, в условиях военных действий.
Вот только процедура была запущена, а ключа – нет. Он был в разнесённой голове предателя. И сейчас техник просто не может управлять реактором, генератором, да и просто системами с ними связанными.
– Команды надо перебирать методом проб. И это очень опасно – мы действительно не знаем, что за команду отдаём до момента её выполнения.
Причём система была максимально защищена от взлома и вмешательства, что понятно, но на текущий момент оставляло Улеаборг на грани катастрофы. Рука губернатора, понявшего это, начала судорожно дёргать кобуру на поясе, а на лице были чётко написаны его намерения.
– Отставить! – рявкнул Трофимов. – Не сметь самоубиваться!
– Генерал, я просто не вижу иного выхода! Я подвёл Императора и наказание…
– Улеаборг пал? – хмыкнул Трофимов. – А раз нет – ещё не «подвели».
– Но что делать?!
– Есть у меня один знакомый, который скорее всего поможет. Но не бесплатно, – задумчиво протянул генерал.
Первая операция по имплантации в центре киберимплантологии корпорации Гараж привлекла массу внимания. Моего, например. Могла привлечь гораздо больше, но делать представление из этого не слишком хотелось. Но, при этом, мне было действительно интересно посмотреть на Лету и её подчинённых в работе.
Так-то киберимлантолог несколько раз ассистировала в моих экспериментах…Но будем честны, были они с точки зрения классической имплантологии безумны, и то, что мне неоднократно приходилось говорить Лете: делай, что тебе сказано, и всё будет хорошо – естественно. Но увидеть её квалификацию как киберимплантолога мне своими глазами не доводилось, так что было интересно.
Кроме этого, внимание привлекал сам модульный имплант – общую идею я понял, и она выходила замечательной. В общем-то, всё той же, что и замена металлического крепежа на полимеры: да, модульность снижает прочностные характеристики. Которые всё равно на порядки выше, чем у плоти. А создаем мы не боевые импланты, а именно протезы конечностей, для восстановления функциональности.
В общем, как будет проходить установка, насколько быстро и качественно, какой реабилитационный период у пациента и его ощущения – всё это интересно.
Ну и наконец, тут играет роль некое «внимание». Этакая демонстрация физиономии Марка, как для имплантологов, так и для пациентов. Не лишнее и полезное, а трата времени окупается удовлетворением моего интереса.
А тем временем киберхирург под управлением Леты приступил к работе над пациентом: собирателем лет тридцати пяти, потерявшим руку от крыс.
Там у него ещё и зараза развилась, какие-то особенности организма не самые приятные для имплантации…В общем я его историю знал и, в своё время, отказался от работы с имплантом: долго и очень затратно выходило.
Тот же нетипичный иммунный ответ и всё такое…Ну то есть имплант я бы ему сделал и даже поставил. Но исходя из моего понимания имплантологии, ему мало того, что надо было бы жрать горсть таблеток ежедневно, чтобы этот имплант не отторгался.
Так ещё эти таблетки, просто заодно, привели бы его к быстрой и мучительной смерти от различных вирусов и бактерий, защиту от которых ослабленный иммунитет бы просто не «вытянул». В общем, в работе с этим типом нужен был имплантолог-профессионал, что сейчас я и наблюдал.
И наблюдал, заодно, ещё одну функцию полимерного крепления. Тоже вот как-то в голову не приходило, что в отличие от металлов, этот полимер биологически инертен полностью. И сейчас в подготовленную кость входил винт, с как раз полимерным напылением. И нейросоединения тоже были не из металла – полимеры позволяли работать с нервными импульсами.
То есть проблема решалась настолько просто, что в голову бы не пришло. Ну, если ты не профессиональный имплантолог, само собой.
При этом на культю, по сути меньше половины плеча, закрепили только первый сегмент, сейчас поблескивающий контактами и креплениями. А подскочившие пара помощников Леты начали в четыре руки крепить на него следующие сегменты.
– Как ты думаешь, ручной труд тут оправдан? – негромко поинтересовался я у Икси.
– Полагаю, что ручной труд в данном случае целесообразен. Насколько я вижу корректировка происходит во время сбора протеза, – ответила Искин, и была права: несколько сегментов имплантологи явно меняли на ходу, а один и вовсе слегка подпилили и заполировали ручным гравером.
– Похоже на то. Технический аналог выйдет неоправданно сложным, дорогим, да ещё и вероятность ошибки при имплантации всё равно будет несколько выше, – оценил я.
Тем временем на культе стала образовываться полноценная рука: локоть, предплечье и, наконец, кисть, на которую напылили имитирующий плоть полимер. Судя по всему, временное покрытие и неполное для того, чтобы носитель попользовался протезом какое-то время, после чего будет сделана доводка, если понадобится. Ну и уже постоянный протез зальют в полимер полностью, так что от настоящей руки даже на ощупь с трудом отличишь.
Пациента привели в себя. Внешне он себя «держал», но как менталист я чувствовал – волнуется чертовски. И, как раз из-за волнения, «путался» в руке первые несколько секунд, даже зарядил себе в чело, причём судя по ошарашенному виду – случайно. Но через полминуты освоился, прошёл тесты на поднятие, координацию, сжатие.
После чего его послали домой, естественно с указанием явится через пару дней. А место на столе занял новый пациент.
А вот я стал серьёзно задумываться: качество протеза действительно было впечатляющим: через пару минут после имплантации протез мог завязать шнурки, отклеить край скотча и прочее. Показатели ОЧЕНЬ хорошие, при том, что родные хваталки многих и многих рукожопов справляются с подобными задачами на моторику и чувствительность хуже.
Себестоимость протеза – пятнадцатая часть типового «протеза руки» корпораций, которым можно, например, порвать себе нос в процессе исследования его недр – этот «анекдот» был реальным случаем, да и не одним. Ну и всякие более весёлые инциденты с более чувствительными частями тела прилагались.
То есть можно даже снизить точность работы и количество сегментов до уровня, когда простой техник с киберхирургом проведёт имплантацию. Будет лучше и дешевле стандарта, чертовски выгодно Гаражу…
И, похоже, несвоевременно, обдумывал я, наблюдая имплантацию кибернетического лёгкого. Просто дело в том, что киберимпланты – это не магазинчик в Нижнем и даже не металлоконструкции с бытовой техникой. Это не менее двадцати пяти процентов прибылей ВСЕХ корпораций Империи, а то и больше: оценка, как понятно, примерная, без точных данных. Не меньше четверти – гарантированно.
И массовый выпуск продукта такого качества и цены…Гараж будут пытаться бить. Уже без дипломатии и прочего: объявленные войны интересов, полноценные конфликты, причём если не от всех корпораций Империи, то от их ощутимого числа: ОЧЕНЬ большие прибыли будут упущены, этим «коммерсантам» придётся о ужас – повышать качество массового товара, увеличивая накладные расходы, да ещё и увеличивая срок службы своих поделок…
Громадные убытки, ну и реакция предсказуема. Так что в ближайшее время – никаких массовых продаж, хотя хочется, конечно. Пока – работа в Нижнем и, пожалуй, клиника средней пропускной способности в Верхнем. Это даст ощутимую прибыль, поможет людям – что в общем-то тоже неплохо. Я не альтруист, да и вообще подобные хвори менталисту не свойственны, но если делаешь что-то полезное, не сильно ущемляя свои интересы – это однозначно неплохо.
Но как товару корпорации модульным киберимплантам точно быть. Пожалуй, к началу второго этапа постройки космолёта – как раз понадобится чертовски много денег, при этом защищённость и распределённость объектов инфраструктуры позволит успешно защитится от неизбежного «денежного похода» корпов на нас.
Слава Коржев растерянно шёл по улице, время от времени разглядывая руку и сжимая и разжимая её. Нет, Марку он верил: тот сказал, что проблема будет решена, значит будет. Но воображение рисовало в его воображении какую-нибудь клешню, с потёками ржавчины, вызывающую постоянную боль – как описывали многие носители имплантов.
Нет, у корпоратов в Верхнем городе были импланты гораздо лучше, но получить такой Слава не рассчитывал: он, всё-таки, простой собиратель на Свалке, которому бан…корпорация Гараж и без того дала очень много. А рука…так понятно, что крыс на Свалку напустил не Гараж, так что Славе просто не повезло.
Но вот то, что ему поставят руку, которая МЕТАЛЛОМ чувствует прикосновения и работает лучше чем та, что была у него с рождения – он даже не мечтал. И, тем не менее, это было именно так.
Так, время от времени трогая протез, Слава добрался до жилого комплекса, где он жил со своей женой. И тут до него дошло: позвонить и сказать, что он возвращается, Слава просто забыл. Не очень вышло, но…
Но тут забормотал внутренний голос, гаденько гундя, что правильно не позвонил: надо проверить, что там Оксана без него делает. Кого водит, как обманывает…
На последнем Слава помотал головой, затыкая внутренний голос и задумался. Понятно, что «жена» – это было скорее данью языку. Никаких жрецов ушедших богов не освещало брак, это понятно. А регистрация экономически социального союза фиксировалось в Верхнем городе, да и нужно это было очень немногим. Брачный договор или что-то такое.
При этом определённые нормы были. Но сам Слава, когда соглашался на предложение Марка ждать «в доме отдыха» (а это было более чем оправданно – проблемы со здоровьем отступили только пару недель назад, до этого и подняться с кровати было тяжеловато), честно сказал Оксане, что ждать его или нет – её выбор и право, он не в претензии, если что…
И тогда от трёпки его спасло только болезненное положение: гневно занёсшая руку Оксана остановилась, но посулила «дождаться, и показать, как ей глупости говорить, когда выздоровеешь». Так что и подозревать её в наличии любовников выходило не очень…А если и так…Ну расстаться надо будет точно. Но упрекнуть ей можно будет только во вранье, а никак не устраивать ревнивый скандал.
Последнее Слава обдумывал не просто так: несмотря на предупреждения Леты Патрикеевны о том, что имплант «ощутимо менее прочный, чем аналоги», Слава уже почувствовал: силы и разрушительной мощи в протезе намного больше простой руки. Собственно, думая о возможном любовнике Оксаны, он держался за латунную ручку двери в подъезд.
И сейчас на ней были ощутимые вмятины, при том, что боли Слава не почувствовал…
– Надо Лете Патрикеевне сказать, – пробормотал он, разглядывая ручку и кисть протеза. – Сжимал сильно, но даже не догадывался насколько. Надо бы чтобы побаливало…– произнёс он, сам же усмехнулся сказанному – как тому, что считает что боль – нужна, так и тому, что она была нужна на самом деле. – …если слишком сильно сжимаешь. А то и протез сломать можно случайно. И что ещё хуже – кого-то другого.
Но всё же, несмотря на диалог с собой, Слава был несколько взволнован. И попал в квартиру, воспользовавшись своим ключом, с порога почувствовав запахи с кухни: Оксана любила готовить и сейчас, несмотря на подленькое шипение внутреннего голоса, занималась именно готовкой.
Тихо пройдя к кухне, Слава с улыбкой наблюдал за шинкующей какой-то салатик супругой. Сам он предпочитал мясо, да побольше…но вкусы у всех разные.
А потом, поддался импульсу, и шагнув на кухню выхватил у Оксаны нож новой рукой. И стал наносить удар за ударом, радуясь тому, насколько это удобно.
– Слава…– пролепетала Оксана. – Ты как? И рука! И я соскучилась!
– Я тоже, Оксан, – не переставая шинковать овощи улыбнулся Слава. – Вот, решил похвастаться – как режет-то! Я своей рукой никогда так не мог.
– Своей, – улыбнулась Оксана, с заблестевшими от влаги глазами, – ты рубил как топором. «В рот влезает – значит норм!» – процитировала она.
– Ну да, было такое. В общем, я вернулся, – отложил готовку Слава. – Ты со мной «серьёзно поговорить» обещала…Эй…– начал было бормотать Слава, но договорить ему не дали – супруга посчитала что найдётся более интересные занятия, после почти трёхмесячной разлуки.
А уже ночью, в кровати, разглядывая шевелящийся протез Слава думал, что отпуск в неделю – это хорошо. Но вообще-то не помешает и поработать. Дом обустроить, Оксану отблагодарить…Да и насчёт детей подумать не помешает.
– Нет, ну как они меня достали! – возмутился я, просматривая отчёт за последний день. – С судом – ладно, худо-бедно справимся, парни молодцы. Но что за «проверка безопасности торгового центра для детей»? Ну вот что за бред?!
– Очевидно, комиссии заплатили конкуренты, Марк.
– Спасибо, Икси, никогда бы сам не догадался, – вздохнул я.
– Не за что, Марк. Также могу порекомендовать препарат «Мозговин» – согласно отзывам в сети повышает когнитивные возможности.
– Это который от Хрупкого Счастья? – уточнил я.
– Он самый.
– Который глюкоза в желатине?
– Вы забываете про мел.
– Да, действительно забыл. Отзывы, говоришь, хорошие?
– Именно так, Марк.
– Ну в общем – объяснимо. На той стадии голодания мозга, когда покупаешь такие пилюли, даже то незначительное количество глюкозы, что есть в этом Мозговине – оказывает ощутимое благотворное воздействие.
– Хм, похоже, что вы правы.
– Похоже на то. Ладно, настроение ты мне подняла, благодарю. Но факта того, что меня достали – это не отменяет! Это тратит силы, время…Ну ладно, повторных комиссий можно год не ожидать – это хорошо. Но этот бред, с детьми…О, придумал!
– И что же?
– Слушай, я сейчас со старшим смены свяжусь…
Через пару минут были распечатаны нужные наклейки, а ещё через пять минут входы в Торговый Центр были снабжены табличками, в которых присутствие лиц, не достигших шестнадцатилетнего возраста на территории торгового центра, разрешалось только в сопровождении родителей.
– А проблемы всяких спиногрызов и их безопасности – проблемы их сопровождающих, – довольно заключил я, не без злорадства наблюдая за тем, как очередная комиссия сваливает с кислыми мордами, всем видом обещая вернуться ещё по какому-нибудь дебильному поводу.
– Это геронтологизм, Марк.
– Он самый, – покивал я. – Махровый и кромешный. Восхищаться мной в данном случае не обязательно, Икси.
– Хорошо, не буду, Марк.
Но решение очередной проблемы малой кровью не отменяло того, что достали, сволочи. И желание сделать ответную гадость была чертовски сильной.
А поскольку бороться с идиотами их же методами бессмысленно – задавят своим идиотским опытом – надо бороться с ними по-умному.
– Икси, зови Федю и Ринату. Или только Ринату будем думать об акциях по поводу…
– По поводу?..
– Хорошего настроения основателя корпорации Гараж…Ну вот пускай Рината придумает какую-нибудь фигню.
– Хорошо, Марк. Скоро финансовый советник будет у вас.
И, через несколько минут, я старался донести Ринате, а чего я, собственно, хочу. Начиная, потихоньку, раздражаться от постоянных даже не уточняющих, а прямых вопросов.
– Погодите, Марк, я пытаюсь уложить в голове…
– И что ты пытаешься уложить в голове? – возмутился я. – Всё же очевидно!
– То есть, вас раздражает что наши конкуренты мешают торговле…
– Естественно раздражает! Бесит!
– И вы вместо сбора компромата, взяток и проверок…Собираетесь продавать товары со скидками?!
– И устроить рекламную кампанию. Тут что-то более-менее удобоваримое – тебе виднее что. Вроде как акция: «приведи друга-покупателя и получи тостер бесплатно», ну или что-то такое.
– Хи-хи-хи! Это…Марк, вы просто гениально…молчу. Но вы понимаете, что реакция на эти действия будет агрессивной?
– Естественно понимаю. Но всякие коррупционные комиссии нас уже не слишком волнуют: хуже уже не будет, а проводя эту очередную проверку или ревизию они сами себе связывают руки. Минимум на год мы освобождаемся от их назойливого внимания.
– Я имела в виду силовые действия, Марк.
– Это меня устраивает гораздо больше. Непосредственной войны корпораций не будет наверняка. Да и если будет…прорвёмся. Но очень маловероятно: у нас конфликт с корпоративными сетями розничной продажи, не тот масштаб. Значит, если они и пойдёт на силовое противостояние, то будет «территориальный конфликт». А я им скажу искреннее «спасибо».
– За трофеи?
– Именно. А главное за то, что из их само ломающегося хлама будут сделаны качественные приборы.
В общем, сначала Рината составила несколько акций, причём что главное – выгодных Гаражу не только в перспективе, но и непосредственно. Что полностью правильно: убыточно конкурировать – удел идиотов, а нормальный инженер будет конкурировать с прибылью.
А потом прогнозы и оценка показали, что мы просто не потянем эту «конкурентную борьбу». Именно из-за того же, что первые дни работы торгового центра мы «простаивали» – просто не хватит товара.
При этом доставка через кордоны, с использованием камер и новых фур, конечно, упростилась на порядок. Но жандармы всё равно упорствовали в своих порочных досмотрах, так что время мы теряли ощутимо.
И, в результате, до вечера занимались арендой, а после и выкупом специальных складов, неподалёку от нашего торгового центра. Ну, чтобы к моменту начала акций был достаточный запас товара.
Потому что, если мы «облажаемся» как и в начале – можно потерять ощутимую часть покупателей, причём не только новых, но и старых.
Определились, составили план, я с облегчением выдохнул и послал всех заниматься делом: всё это планирование полностью погасило мои «мстительные порывы».
А делом я занялся для теневого. Ну, в смысле он ныл «носи клинок» и прочее подобное, даже грозил осыпать информационной базой.
При этом носить какой-нибудь брелок в виде клинка мне не хотелось, то я занялся работой. Для начала – укоротил само лезвие резака до сорока сантиметров. Больше – откровенно не нужно, меньше – уже и вправду маловато. С рукоятью и генератором тока, создающим микровибрации справился за час, а вот дальше начал возиться с генератором плазмы. Причём не просто, а разнонаправленных потоков, да ещё и несколько отличных как температурой, так и скоростью и степенью ионизации…
В общем, когда Глория оттаскивала меня в нашу квартиру, у меня уже получилось неплохо. Но дорабатывать надо и дорабатывать, тестировать в рабочих условиях. Но получилась действительно вещь, способная работать как прекрасный инструмент, ну а заодно – способная поджарить какого-нибудь ликующего вражину, ликующего что подобрался со спины или что-то такое.
Уже в ночи, в дрёме, Икси меня теребит – хорошо хоть не голосом. Аккуратно выбрался из кровати, прошёл на кухню, прочувственно высказал незлобивые претензии – Вселенной в целом и Икси в частности – и, наконец, уточнил какого чёрта.
– Генерал Трофимов, Марк. Упорно пытается связаться с вами. Я блокирую…
– Разблокируй, вздохнул я. – Тимофей Игнатьевич, не соблаговолите ли объяснить, какого хера вы меня будите в три часа ночи? И не подождёт ли…
– Привет, Марк. Не подождёт. Дело срочное, важное, выгодное для тебя.
– Приветствую, – буркнул я.
Сам судорожно переводя в мозги из режима «задолбанный и злобный спросонья Марк» в режим «а что это там такого интересного?»
Ну, как минимум потому, что прошлая «наводка» Трофимова оказалась нанороботами нгхаров. Да и вообще, несмотря на неуместность сейчас – генерал вряд ли будет дёргать меня по пустякам.
– Что за дело, Трофим Игнатьевич?
– Восстановление управляющего контура реактора класса «Тайфун» и стационарного генератора-электростанции.
– Хм, как-то я с таким названием и не сталкивался, – признался я. – Но в любом случае, не думаю, что работа электромонтёра меня привлекает.
– Не вполне электромонтёра. И хорошая оплата.
– А сколько? – естественно поинтересовался я. – Особенно учитывая, что я вообще не знаю, с чем мне приходится работать. Точнее стационарный генератор Имперского производства – он стандартный. Там только от размеров всё зависит, так что справлюсь. Но «Тайфун» – не слышал и не в курсе.
– Единая система управления с генератором, общая командная среда, – раздался незнакомый голос. – Данные если вы согласны перешлю. Для ознакомления, не в полном объеме.
– А откуда я знаю, согласен я или нет? – хмыкнул я. – Трофим Игнатьевич, это заказчик?
– Он самый, Марк. Губернатор…впрочем не важно. Согласишься – узнаешь, нет – тебе и не нужно знать.
– Так мне нужно больше информации, чтобы понимать, интересно это или нет!
– Пять миллионов имперских рублей, если контроль за энергосистемой будет восстановлен за пять суток в полном объёме. Если не в полном – будем обсуждать. Задержки неприемлемы: пять суток…
– Шесть, но тебе ещё надо добраться, Марк, – уточнил Трофимов.
– Пусть так, – не стал спорить неизвестный губернатор. – Но после четырнадцатого числа…Я не смогу гарантировать оплату, даже если работа будет сделана. На моём месте будет другой человек.
– Сумма – интересная, – осторожно ответил я. – Но мне нужна знать, что случилось. Как я понимаю – у вас сбой системы «Ландыш», но почему вы не открываете её…
– Потому что у нас нет ключа, а носитель – мёртв.
– Неприятно. И…пять дней…Решаемо, – бегло прикинул я. – Надо будет работать на месте, само собой – удалённо тут ни черта не сделаешь. Контроль над генератором-электростанцией я с гарантией верну за трое суток. Реактор – скорее всего тоже, раз уж единая система, но надо смотреть.
– Пересылаю данные? Вы согласны?
– Да, – ответил я.
Заниматься этим…ну не слишком хочется. Но деньжищи ВЕСЬМА большие, за не слишком большой срок. Кроме того, мне чертовски интересно, что там за «Тайфун», например. Ну и вообще, что там за система.
– Данные пойдёт по моему каналу, Марк, – сообщил Трофимов. – И на военном аэродроме Новгорода тебя через четверть часа будет ждать суборбитальный транспорт.
– Через четверть часа я просто не успею.
– Это понятно. Через четверть часа он будет готов. Жду. До встречи, Марк.
– До встречи, Трофим Игнатьевич, – задумчиво ответил я, просматривая присланные данные.
Это было…интересно. Крайне урезанные данные, без деталей, но что за реактор выдаёт указанные параметры – было чертовски интересно. Ну и где – примерно понятно. Регион Суоми, прифронтовой регион – просто негде больше использовать крепостные источники энергопитания, при том, что сбой в любом другом месте Империи не повлёк бы привлечения «стороннего специалиста».
Ну по крайней мере исходя из всего мне известного. С Восходниками, по крайней мере, войны на текущий момент точно нет.
Короче, просмотрел, понял, что берусь. Потратил час на то, что отравлял ночной отдых всем, до кого добрался: инструкции и всё такое. Вероятность того, что из крепости удастся быть на связи с Гаражом…велика. Но эта не всегда возможна, с учётом наблюдателей.
И, через полтора часа, сопровождаемый робопсами и транспортными пауками и крабиками с поклажей, выходил из грузовика в военно-транспортном аэропорту Новгорода.
Сам полёт занял порядка шести минут, что для суборбитального полёта совершенно нормально. Больше по времени грузились-выгружались, хотя и никаких проверок и назойливого внимания не было – если бы были, я бы проверяльщиков послал в далёкие дали. Что, в свою очередь, знал Трофимов, сволочь в погонах – поспать не дал…Впрочем с учётом гонорара – так уж и быть, потерплю.
Ну а сам факт использования суборбитального судна, каждый полёт которого – десятки тысяч рублей, в случае с прифронтовой полосой оправдан. Потому что как наши доблестные ПВО и ПРО, так и подлые, коварные и…как-то там ещё гундели в новостях, не запомнил. Ну в общем ПВО и ПРО Северных Княжеств работали с отточенной десятилетиями эффективностью. Так что летать обычной авиацией на передовую было практически гарантированным путём на тот свет.
Ну а суборбитальники с их баллистической траекторией проскакивали зоны обнаружения и перехвата. ПРО по ним, конечно, отрабатывало – но ПРО на защищённый транспортник и не рассчитано. Хотя на борту похожего на огромный снаряд судна вились ломаные зигзаги испарившейся обшивки – вели нас лазерами, пытаясь сбить.
Выйдя же из судна и ожидая, когда моя «свита», а точнее, транспортно-защитные модули соберутся вокруг меня, я наблюдал вид на город. Точнее, даже на «город» – развалины и руины вокруг были такие, что Нижний ощущался центром благоустроенности и цивилизации. Воронки, обломки, следы пожаров – возникало чувство, что ни одного целого здания в городе просто нет. Хотя город и точно был Улеаборгом: подгоревшая и гнутая металлическая надпись на полураздолбанной ратуше гласила «Uleåbor…»
Но несмотря на всё запустение и руины, виднелись снующие по развалинам фигурки и техника. И вообще, концепция укреплений Империи, с которой я столкнулся ещё в Де-Кастри, да и в целом сам приветствовал и использовал: закопаться поглубже, оставив лопоухим врагам возможность переводить время и боеприпасы на никчёмные руины на поверхности.
Ну и то, что важнейший опорный пункт в конфликте, город-крепость Улеаборг функционирует под землёй – не вызывало никаких сомнений. Если бы те немногие гвардейцы и техника, что я наблюдал, были бы единственными защитниками – северяне бы в поте лица восстанавливали город, строя высотные укрепления.
Это было их защитной фортификационной парадигмой и, как инженер, я мог сказать только одно: дурацкой и нерациональной. Впрочем, учитывая географию Северных Княжеств, то выходит, что они все поголовно отмороженные. И если оценивать с учётом этого, то парадигма могла быть гораздо хуже: базируясь, например, на нестиранных труселях или тухлой рыбе.
В общем-то, так и оказалось: не представившийся и молчаливый тип в капитанских погонах подождал, когда я ему кивну, и сделал жест «за мной». И уже через три минуты я и моё робо-воинство стояли на мощной платформе-лифте, опускающейся под землю.
И вот тут было уже действительно интересно: громадное количество подъёмников, многоуровневых вагонеток, казарм, складов, мастерских…Увидеть всё это, естественно, не удавалось, но у меня, да и на ряде паучков были более чем мощные сканеры. Правда, нужно отметить, что связь глушилась, причём глушилась настолько качественно, что помехи были и у меня.
Пробиться до того же Гаража я, теоретически, смогу. Но вызову тревогу и вообще, судя по беглой оценке, проще раздолбить стену и высунуть антенну в дырку: так выйдет просто энергоэффективнее.
Кстати, редкие встречные военные, да и мой сопровождающий, не глазели на псов и паучков с крабиками. Не игнорировали, капитан даже полыхнул удивлением в первый момент. Но видно было, что в Улеаборге к техническим новинкам и прочему привыкли, так что и удивления особого не было. Несколько прохожих даже иронично подняли бровь…Глупцы, в общем-то.
Просто ситуация с робототехникой в Империи, да и в целом на планете была очень неоднозначной. В принципе, роботы были, но, например, разработок вроде паучков – недорогих, несложных роботов, эффективных массой – не было. То ли по глупости, то ли из корпоративного жлобства: в принципе, если нанимать работников за еду, да ещё дрянного качества, то рабочие роботы выйдут дороже, с учётом энергии, износа, обслуживания. Ненамного, на считанные проценты…но корпораты держались и за них.
А Империя вообще придерживалась концепции «максимального привлечения» людей в работу, тоже не на пустом месте. Ну как бы у нас чуть ли не в каждом городе сотни тысяч, а то и миллионы людей, выкинутых из экономической жизни Империи.
С военными роботами было вообще занятно. Ну, дроны-наблюдатели – это понятно, их использовали. И роботизированные стационарные турели тоже – это логично. А вот именно боевой, способный заменить бойца…Я как-то прикинул и посчитал, во сколько обойдется один условно-антропоморфный робот, способный заменить среднего пехотинца…И даже с космическими технологиями НЕМНОГО удивился. Без наценок и прочего – от полумиллиона рублей.
Столько не стоит ни один пехотинец, с жалованием, пенсией, лечением при инвалидности и прочим. Никак не стоит. При этом разговор про «среднего», а спецназ и подобные им типы в разы дороже. Например, тот же Сержант Бобик, в своём новом теле оставленный на охране Гаража…Ну пару миллионов он стоит. Мне, конечно, обошёлся он почти бесплатно – но я как бы извлекаю из Свалки весьма и весьма дорогостоящие запчасти, и их стоимость для меня многократно ниже.
Дело тут в самом простом, даже не развитом эфирном доспехе. Чтобы достичь живучести обычного пехотинца, нужно тратить массу ценных ресурсов и алхимии. Это касается и бронетехники – экипаж «напитывает» её эфиром, ну а результат понятен. Массовых роботов-бойцов нет и не может быть – это невыгодно настолько, что не окупится никак. Война такого роботостроителя будет проиграна не на поле боя, а из-за пустых складов и нищеты.
При этом, используемые мной варианты «массовых и недорогих» роботов уместны не только в ремонте, но и в боевых условиях. То же Береговое Братство и Стая гарантируют это. Ну а что так не делают остальные – так просто мозгов и воображения не хватает.
Так что снисходительные взгляды вояк на роботов повеселили, но переубеждать никого я не стал. Если Стаю и Братство не будут воспроизводить – мне же лучше и эксклюзивнее. Будут – да в общем-то, ничего страшного, но вбивать в зашоренные мозги идею боевой робототехники я точно не буду.
Тем временем капитан довёл меня до каких-то важных мест. Внешне важность их никак не отмечалось, но количество сканеров, спрятанных турелей и просто отрядов за явно сдвигающимися стенами коридоров однозначно указывали: тут либо живёт большое начальство, либо какое-то очень важное для крепости место.
А скорее всего – и то, и то.
– Ваши…сопровождающие должны подождать здесь, – впервые за всё время пути развёрз капитан пасть и разразился оттуда словами. – Господин военный губернатор примет вас, но эти роботы – неуместны.
– Я на приём к его высокопревосходительству не напрашивался, – для протокола отметил я. – Но готов оставить роботов. Однако, насколько мне известно, меня позвали для проведения технических работ. И в таком случае мои роботы мне понадобятся наверняка.
– Обговорите этот момент с его высокопревосходительством, – пожал плечами капитан, убедился в том, что роботы замерли у стены, и подошёл к распахнувшейся двери, сам, впрочем, туда не заходя.
А я зашёл, любуясь довольно приятной обстановкой. Собственно, сам тяготею к подобному стилю: сочетание высокотехнологической утилитарности с уютом и комфортом удобных бытовых вещей.
В данном случае был зал в несколько ступеней-ярусов, просторный, хотя и не высокий. Круглый пульт на десяток человек с проекционным голоэкраном в середине – очевидно, пульт тактического управления городскими системами.
Правее и на возвышении – просто стол со стульями, длинный. Видимо, для совещаний и подобного. И этакий высокий закуток, с креслом хозяина и несколькими креслами вокруг – единственное место, где были люди на данный момент.
– Приветствую, Тимофей Игнатьевич, – поприветствовал я Трофимова, одного из шести сидящих в этом закутке типов
– Привет, Марк, – кивнул генерал. – Вот, господа, специалист про которого я говорил.
– Этот мальчишка?! – аж подпрыгнул тип в мундире инженер-генерала.
Довольно интересный тип, несмотря на идиотские слова и глупое поведение. Во-первых, несмотря на мундир и обязанности полного армейского генерала, прилагающиеся к званию, он явно был учёным. Очень специфический ментальный фон, отличный от техников и, тем более, военных.
Ну и определённая, заслуживающая уважения масса знаний, возможность мысленных операций тоже чувствовалась. Этакая «ума палатища», как говорили в народе.
Ну а ещё от него чувствовался страх, раздражение, много негатива, причём не столько в мой адрес – я был так, временным канализатором накопившейся ментальной гадости. Что-то господину инженер-генералу ЧЕРТОВСКИ не нравилось и выводило его превосходительство из себя.
Впрочем, то, что этот тип не был базово идиотом, не отменяло то, что он был идиотом ситуативно. А тратить время на идиотов я считал не нужным, так что на его высказывание просто не обратил внимание.
А стал рассматривать остальных присутствующих, которые рассматривали меня. Впрочем, оставшаяся четвёрка была более-менее понятна. Сам военный губернатор, дядька средних лет очень белобрысый и светлоглазый – судя по типажу, сам из этих мест.
Тип в мундире Благочиния – ну, тут понятно, без этих весёлых ребят никуда, они – в каждой бочке затычка, и вообще, «твоя Империя тебя бережёт».
Генерал, судя по мундиру, поименитее Трофимова, но учитывая то, что Трофимов в механизированной гвардии – примерно равны по субординации. Очевидно, заместитель губернатора и непосредственный руководитель вооружённых сил.
И какой-то гражданский чин, то ли медик, то ли что-то такое. Смотрелся последний в чисто военной компании инородно, но держался свободно, и никто из присутствующих на него с выпученными глазами не зыркал.
– Я предложил и пригласил специалиста, и он тут. То, что он должен удовлетворять ваши эстетические потребности, господин инженер-генерал – меня не поставили в известность. Да и если бы поставили – я бы просто его не приглашал.
– А я бы – не приехал, господа. Приветствую вас. Я – Марк, – решил я ограничиться именем. – И хотел бы более подробно ознакомиться с вашей проблемой и перейти к делу.
– Да, поторопиться не помешало бы. Вроде бы ситуация стабилизировалась, но реактор затухает, – на этом инженер отвернулся, задрав нос. – Рекомендации вас, Марк, меня вполне устраивают. Данные и доступ к технике вам обеспечит Евграф Севастьянович, – кивнул он в сторону инженера, который принял вид просроченного финика.
А я заодно понял, что это за тип. Некий ординарный профессор Е. С. Штольц, Его Августейшего Величества Академии. Правда, мне казалось, что автор десятка учебников и таблиц по взаимодействию полей должен сидеть в Академии, а не на передовой…Впрочем, как показала реальность – мне казалось. Не должен.
В результате возмущение моей несимпатичной персоной осталось проблемой Штольца. Более того, вести меня непосредственно к системе управления «Ландыш», где копошились и подпрыгивали техники, пришлось ему.
Сухим тоном, с поджатыми губами он рассказывал, что тут у них за фигня. А техники, не переставая копошиться и подпрыгивать, врали что «стабилизировали реактор».
– Угу, – веско произнёс я, послушав и бегло просканировав пульт. – Стабилизировали, значит. Ладно, я пошёл.
– Куда?! – заподпрыгивал уже Штольц.
– К реактору, конечно. Разбираться.
– Я – против!
– И я тоже! – вдруг вскочил один из техников, видимо главный. – Мы чудом стабилизировали реактор, а теперь какой-то непонятный тип всё сломает!
– Мне всё равно. Вы теряете время, которого немного. Я жду три минуты решения губернатора, который меня и позвал, – обратился я к потолку.
Естественно, количество камер вокруг превышало все разумные пределы. И губернатор-не губернатор, а генерал завалился на пункт управления буквально через пять минут.
– Его высокопревосходительство желает, чтобы вы не препятствовали привлечённому специалисту, а содействовали ему со всем тщанием, – пробасил он техникам и Штольцу.
– Но мы чудом…
– Чуть к дьяволу не взорвали город. Я помню, – с типично армейской иронией ответил генерал. – Исполнять!
Техники начали исполнять, то есть провели меня к здоровенной полусфере саркофага реактора. Открывать его, естественно, никто бы не стал, но мне и паучкам, охватившим сетью многометровую полусферу, это было не нужно.
Правда, я НЕМНОЖЕЧКО удивился. Потому что реактор – был. И даже работал. На виртуальных, их странную квантовую маму, частицах! Используя процесс, который в моей базе описывался только вскользь: стабильная переработка частиц из смежной метрики в энергию.
Понятно, что данная система не нарушала основополагающие законы термодинамики, ну в смысле, ничего из ниоткуда не появлялось и не исчезало. Но для наблюдателя из нашей вселенной этот было именно так: перпетуум мобиле вульгарис.
Проблема в том, что я на своём седьмом ранге баз не знал, КАК понадёргать частиц из иной метрики и поставить их на службу моему всеобщему благу.
То есть информации и могучего интеллекта мне хватило на то, чтобы понять, что за процесс происходит в этом реакторе. И даже примерно понять, какого чёрта он такой кривой.
Потому что в описываемых реакторах виртуальных частиц энергия выделялась в том виде, в котором было угодно оператору реактора. А тут шарашило каким-то безумным калейдоскопом, от тепла, до тяжёлых частиц.
Так вот, похоже, этот реактор был создан без достаточной технической базы. И «затычками», как, кстати, рассчитывал и я в некоторых своих проектах, выступали алхимические материалы.
Остаётся вопрос: откуда, чёрт возьми, у Империи даже не техноартефакт, а полноценная технология и понимание процессов? Потому что раз уж смогли сотворить заменитель, который работает (пусть с огромными допусками, что ведёт к хаосу в плане полезного действия), то технологию должны понимать…
Непонятно, и какая-то фигня выходит. Но на мои вопросы мне точно не ответят. А как теория…Ну, положим, нашли какую-нибудь принципиальную схему. Тех же нгахров или каких-то других гостей.
И, после ряда провальных экспериментов, подобрали алхимические аналоги и запустили реактор. Вполне возможный вариант, который, кстати, не предполагает полного понимания процесса.
А вот пока я разбирался, жучок в комнате управления передавал данные. Довольно идиотские, если не думать: техники хвалили мой «выдающийся талант» и «гениальный подход».
Штольц на это брезгливо морщился, генерал изображал каменномордие. А самое главное: я НИЧЕГО не делал, только собирал информацию. И очень это всё напоминало типично корпоративный стиль: смачно подлизнуть, перед тем как засадить в спину. На нож или что-то приравненное к нему.
Впрочем, мне было, в общем-то, пофиг. Я имел достаточно информации по базам и от сканеров, чтобы прекратить затухание реактора, выведя его на «нейтральный режим».
Вообще, это было в базовом проекте, насколько я понимаю: просто если качать виртуальные частицы бесконтрольно – возможен локальный энергетический дисбаланс.
Не «тепловая смерть» вселенной, конечно, её чёрта с два убьёшь, теплом или не очень. Но последствия могут быть неприятные, вполне астрономических масштабов, от которых песчинке-Земле будет не слишком хорошо. А копошащимся на её поверхности – вообще никак, потому что мёртвым «как» не бывает.
Короче, реактор затухал, но не по какой-то объективной причине, а из-за некорректного воспроизводства на не подходящих материалов системы управления. Кстати, именно то, что её именно скопировали – достаточно весомое доказательство, что реактор делали без понимания процессов.
Ну, потому что поставить искин, да даже обычный вычислитель к реактору – и вообще никаких проблем, тонкость настройки вырастет в разы. И если не будет «эталонной», когда выхлоп из реактора можно получать в виде конкретных и нужных частиц, то гораздо более чистой и управляемой, чем сейчас.
Впрочем ладно: моих знаний и систем сканирующих паучков хватило для вывода реактора «на нейтраль». И, что не удивительно, это никак не отразилось на пункте управления.
Так что я спокойно направился туда, застав часть лживого славословия в мой адрес.
– Ну как? – с порога уточнил генерал.
– Для начала, господин генерал, к моему прибытию реактор продолжал затухать…– начал было я, но тут на меня обрушилась буквально лавина всякой словесной дряни от техников, не затыкающихся, несмотря на рыки генерала.
Так что я не стал пытаться переорать, а просто поманил генерала и, так уж и быть, Штольца. Последний, хотя и был гавнюком в мой адрес, но явно в идиотской афёре не был замешан.
Кстати, техники, продолжая обвинять меня в пожирании беременных новорожденных младенцев вместо изучения таблицы умножения, попытались «незаметно перекрыть» проход. Но робопсы просто протолкали нам проход к пульту.
Где я под всё возрастающий ор и визг снял несколько панелей на глазах парочки и потыкал в соответствующие места. После чего жестом указал «заткните уши» и после того, как эта парочка послушалась, пёс активировал звуковую гранату.
Заткнулись, однако, полюбовался я на потирающих уши техников.
– Итак, господа. Не знаю, что ваша техническая служба делала до моего прибытия, вам виднее. Но сейчас, как вы видите, ни черта не «решено» и не «стабилизировано». Ну разве что сигнал тревоги не орёт, потому что он просто отключен, – указал я на болтающиеся провода.
– Да-а-а…– протянул генерал, тогда как Штольц по-простецки чесал в затылке, растерянно смотря на провода.
– На текущий момент…
– Он врёт! – завизжал главный техник.
– ДОСТАЛ! – рявкнул генерал, хлопнув по браслету.
Через четверть минуты в зал управления бодро вбежали военные жандармы, бодро заломали всех техников и бодро вытащили их. Зачем – не знаю, подозреваю, что для каких-то своих, порочных и военно-жандарменных целей.
– И что нам сейчас делать? – уточнил генерал.
– Реактор стабилизирован, – воткнул я провода на место и продемонстрировал, что хотя большая часть индикации была оранжевой – «неполадка», но красного, «критического сбоя» не было. – А дальше мне нужно считать и работать. Тут. Мне нужна кофемашина, запас сахара и кофе. Полное отсутствие мешающих мне людей. И пара дней. Через это время…будет лучше, а я сделаю всё, что смогу. Не обещаю, что полностью верну функционал – я тут не понимаю очень много. Но общее управление реактором будет.
– А генератором?
– А чёрт знает, что там с генератором, господин генерал. Постараюсь, – честно соврал я.
Потому что я – не чёрт. И я – знал. Управления генератором я восстанавливать не буду, да и вообще что-то делать, кроме отдыха, удалённого управления-контроля за Гаражом, ну и уничтожения имперского кофе, само собой.
Потому что какой бы Трофимов ни был бы замечательный тип, настоящие свои возможности демонстрировать Империи категорически нельзя. Этот скопированный реактор – государственная тайна высшего уровня. Пока я вроде как показываю себя неплохим техником.
И частичное восстановление управления привяжу как раз к уровню «хороший внимательный инженер». А вот если я восстановлю всё, то скрыть, что я знаю, что такое этот реактор, не выйдет. И тут никакой Трофимов меня не «прикроет». А реакция Империи может быть только двух видов:
Работай на Империю, или сдохнешь ты и твои близкие. Или…просто ликвидация. «Он слишком много знал» – так и напишут на надгробном камне.
И тот факт, что ликвидация вряд ли выйдет, повлечёт за собой столько всякого…В общем: нахрен мне это надо. Я лучше пару дней подожду, выполню заказ не полностью, но на условно-достаточном уровне. И спокойно вернусь в Гараж. В конце концов, и миллион – более чем приличные деньги, а гоняясь за пятью, можно потерять ГОРАЗДО больше.
Это при том, что миллион вообще будет былинным жлобством в озвученных условиях. В общем – посмотрим.
Да ещё и с теневым потренировался, раз уж время выпало…И эта улыбчивая зарррраза наглядно показала мне, как он недоволен тем, что я не выполнил его «просьбу»!
– Я, чтоб тебя, на секретном военном объекте! – возмущался я, устав собирать выбитые зубы сломанными руками. – Как я тут буде таскать твою адскую ковырялку?!!
– Вообще-то, нерадивый и забывчивый ученик, – нюхая какой-то поганый цветочек ответил теневой, – это ТВОЯ адская ковырялка. И не хочешь – не носи, мне всё равно. Но базу не получишь! – оскалился он. – Кроме того, ты говорил, что будешь носить – а не носишь!
– Я…– смерть. – В процессе…– смерть. – Доработки! Да хорош меня убивать! – смерть. – Это, блин, не тренировка!
– Ну да, это способ улучшить испорченное тобой настроение, – покивала теневая сволочь. – Угомонись! – повысил он голос, когда я не стал вскакивать, а занялся созданием полноценных укреплений. – Ладно, неженка, займёмся просто тренировкой, – с видом злобного теневого чудовища, которому не дали тысчёнку-другую раз мучительно убить инженера, выдал он.
В общем – потренировался, чтоб его…Ну и за Гаражом приглядел: связи мне, конечно, не дали. Но я честно предупредил, что предпочитаю работать без присмотра, так что после всего пары тройки вламываний озверевшего спецназа поотключал камеры, жучки, дублирующие жучки, дублирующие жучки дублирующих жучков…Ну в общем всю эту машинерию поотключал к чертям, спокойно занимаясь своими делами.
А через пару дней в управляющий зал ввалилась представительная комиссия. Всё та же шестёрка и техники, правда без главного техника. Он где-то потерялся, что в общем-то было заслужено: это «техническое решение» с отключением тревожной сигнализации заслуживало…Много чего, очень нехорошего, но над этим пусть лучше его начальство думает.
– Итак, на текущий момент я восстановил управление реактором. Чёрт знает, что у вас там, но положение «нейтральное», положение «затухание» и форсированный режим – есть, – с этими словами я указал на пульт, с соответствующими бумажками.
– И всё? – уточнил губернатор.
– Это, вообще-то, очень много, – хмыкнул я.
– Вынужден признать, что так, – протянул Штольц. – Однако, молодой человек, а от чего вы отталкивались строя схему управления, если вы, как вы выразились, не понимаете, «что за чёрт там у нас»? – прищурился он на меня.
– Элементарно, – хмыкнул я. – Ну если есть минимальное количество мозгов, конечно.
– И как же?!
– Ваш реактор стоит тут несколько лет, не меньше.
– Больше десяти, но «да».
– Скажите мне, какое положение управляющих контуров для него наиболее типично? – захлопал я ресницами.
Штольц уставился на меня выпученными глазами. Потом закатил их, покраснел, побледнел…и засмеялся этаким бараньим тенорком.
– Насколько же всё и вправду просто! – выдал он.
– А я ничего не понял, – отметил губернатор. – А это субординационно неверно.
– Есть приборы, провода, которые поддерживают реактор каком-то положении. Каком – я не знал. Но наиболее стабильное должно иметь наибольшие следы использования.
– Потёртости, что ли? – фыркнул губернатор.
– Почти так, ваше высокопревосходительство. У молодого человека…неплохая смекалка. И сделал он немало, – отметил Штольц.
– То есть мы можем управлять энергосистемой?
– Не в полной мере, но катастрофы не будет точно.
– А вот мои расчёты, исходя из которых я вывел три позиции управляющих контуров, – протянул я бумаги, которые тот же Штольц прихватил.
– Отлично, ступайте, дальше мы сами, – пробормотал он, делая жест техникам.
– Вы заслужили награду, Марк, – выдал губернатор, уже вне зала управления, откуда мы оперативно смылись. – Но я попрошу вас задержаться в городе на сутки. На случай возможных осложнений и для оценки вашего вклада и определения гонорара.
– Я…– задумался я, но понял, что в данном случае проще и разумнее согласится. – Хорошо, ваше высокопревосходительство. Но не больше суток – у меня дела.
– Я понимаю, Марк. Через сутки суборбитальник доставит вас с гонораром в Новгород.
Ну, пусть так, мысленно пожал я плечами, но Трофимов задержался, выступая в качестве сопровождающего.
– Поживёшь рядом со мной и моими парнями. Мы тут тоже гости, Марк.
– Понимаемо, – кивнул я.
– И Марк, у меня к тебе вопрос.
– М?
– Ты же можешь гораздо больше, чем сказал.
– Возможно, – не стал я врать, но и не стал глупо хвастаться. – А оно мне надо? Секретность, внимание, которое и сейчас…
– Сейчас – не будет, – ухмыльнулся Трофимов. – Империя наша родина, но иногда…В общем, Марк, о том что ты тут – никто не расскажет. Даже благочинцы – ситуация с диверсантом-самоубийцей затрагивает всех. Этого не было, ну и тебя, устраняющего последствия не было. Был технический сбой. И «сдавать» тебя или начальство – никто не будет. Подставят себя не меньше, а каждый опасается, что достанется лично ему – больше.
– Понятно, – хмыкнул я. – Ну в общем я сделал ровно столько, сколько посчитал разумным, – ответил я, на что Трофимов понимающе кивнул. – Но у меня и к вам вопрос, Тимофей Игнатьевич.
– Задавай.
– На кой чёрт вам-то вся эта возня с реактором? Не ваша линия подчинённости, не ваша…
– Понял. Вообще ответ простой: я служу Империи, Марк. И в данном случае механизмы, которые бы запустились, если бы всплыла эта ошибка…Навредили бы. Они неплохи и часто правильны, но не всегда. А я достаточно компетентен, чтобы определить это. Губернатор на своём месте, приносит пользу. Да и прочие…Ну кроме разве что техника. Ну какой шельмец! – вдруг хихикнул Трофимов. – Просто отключил сигнализацию. И на что надеялся?
– Полагаю на то, что всё как-то само собой рассосётся. Глупо, но типично для человека.
– Слишком глупо для человека на его должности, – отрезал Трофимов, с чем нельзя было не согласиться.
Штольц задумчиво сидел перед терминалом, барабаня пальцами по столу. На терминале было несколько видеозаписей этого Марка – действительно нетривиально мыслящего техника, которому можно поаплодировать. Буквально гений в его юном возрасте, оказавший Штольцу и Империи немалую пользу…Но.
«Но» было весьма весомым, затрагивало как самого Штольца, так и интересы Империи. Этот Марк явно понял гораздо больше, чем показал. Понять, что он делал – не удалось, и вроде как его объяснение правдоподобно…Но смотря на выкладки Штольц чуял нутром – или задницей, как говаривали студенты – это «липа». Сфабрикованные расчёты человека, который создал видимость хорошей работы.
Которая на самом деле была поразительной. И…этот Марк должен умереть. Штольц не испытывал восторга от этого решения, но иного выхода не видел. Службам Империи об этом Марке докладов не будет – он сам не доложит, это раз. Дальнейшая академическая карьера Штольца окажется под угрозой – этот Марк в любой момент может выскочить как чёрт из табакерки, заявив, что результаты исследований – его, это два.
Потому что он вполне мог понять больше, чем сам Штольц. Гениальный юноша, но…Но его придётся устранить. И никак иначе. Это нужно ему, это нужно Империи. Этот Трофимов, поручившийся за него – простой солдафон, он не понимает. Это совсем другое!
Через пять минут размышлений Штольц набрал номер абонента, и смотря в ничем не примечательное лицо направил изображение, название гостиницы и средства.
– Решу вопрос в течение двух часов, – кивнул собеседник и разорвал связь.
А Штольц пригорюнился – он не слишком любил подобные методы, прибегал к ним в крайнем случае. Но сейчас…
– Здравствуй, Евграф Севастьянович, – произнёс военный губернатор, входя в его кабинет.
Что было вполне доступно владыке города-крепости, но происходило впервые на памяти Штольца. Так что он с удивлением смотрел, как губернатор устало вздыхает и садится в кресло.
– И ты здравствуй, Карл Антерович, – наконец произнёс Штольц. – Что привело тебя ко мне?
– Твоя глупость, Евграф Севастьянович, – ответил губернатор.
– Не понимаю…
– Всё ты понимаешь. Этот Марк…граф Марк Мехов, имперский дворянин, кавалер орденов. И, кстати, основатель корпорации. Чем он тебе помешал? Ты подумал, что он украдёт твои идеи?
– Он мне ничем не помешал…– залепетал Штольц. – И не идеи…секретность…
– На терминал посмотри, Евграф Севастьянович.
Штольц послушался и смотрел на записи работы нескольких разработак Гаража, из тех, что попались на глаза наблюдателям Империи.
– И это – он. Нет у него в его Нижнем Городе никого, кто бы такое удумал.
– В Нижнем?
– Да. Его корпорация Гараж – из Нижнего Города Новгорода. И довольно благожелательна Империи, должен сказать. Несмотря на то, что многие Канцелярии и службы, польстившись на мзду, его отталкивают.
– Я…не понимаю я, Карл Антерович.
– Объясняю: ты мне нужен на твоём месте. Ты с этой ебулдой…
– Генератором.
– Я и говорю – ебулдой, прекрасно справляешься. И полезен мне, городу, да и Империи. Но вот то, что ты сделал сейчас…Мехов бы просто и без прикрас убил бы тебя, Евграф Севастьянович. И был бы в своём праве, да и я вряд ли доказал бы что-то, если и начал пытаться. Так что выкини его из головы. И прекрати хернёй страдать, – поднялся губернатор. – Занимайся реактором и наукой, – прошёл к двери и на пороге, полуобернувшись, бросил. – Наёмник твой мёртв, Евграф Севастьянович. Нечего такой швали в моём городе делать.
– Карл Антерович, я…
– Ну что «ты»? Думаешь я не знаю, что в Улеаборге творится? – усмехнулся губернатор. – Да всё я тут знаю. Только сейчас с этим техником ошибся…Ну да не будет больше такого. Всё, прощай Евграф Севастьянович, и больше таких глупостей не делай.
С этими словами губернатор покинул апартаменты, а у Штольца появилось гораздо больше животрепещущих тем для обдумывания, чем было перед визитом.
Отдохнул, ещё поспал – приятно, когда никакие дела не дёргают. Даже сходил с Трофимовым и его молчаливыми ребятами в баню. Настолько молчаливыми, что если бы не ментализм, я бы принял их за роботов: автоматов, к механизированному доспеху приставленных.
И вроде бы всё нормально, но вечерком вваливается к Трофимову, в гостиной которого я сидел, полковник. В таком виде, в котором не каждого лейтенанта увидишь: бежит не строем, фуражка набекрень, мундир не застёгнут. Ну и физиономия потная и язык буквально на плече.
– Тимофей Игнатьич! – выдал он, немного отдышавшись. – И вы здесь…– кивнул он мне. – У меня для вас пренеприятнейшее известие!
– К нам едет ревизор, – хмыкнул я.
– А вы откуда узнали? – вытаращился на меня полковник. – Не едет, правда, а приехали. И не ревизор, а инспекционная комиссия военной канцелярии. Но да…
– Ну вроде проблема, но нам-то с Марком что за дело? – нахмурился Трофимов.
– Вам – никакой. А вот господину Марку…
На последнем всплыла такая, в общем-то, понятная фигня: в Улеаборге последнюю неделю творился кромешный звиздец. И то, что всё руководство города-крепости единым хором пели «в Улеаборге всё спокойно!» не добавляло спокойствия генштабу и Военной Канцелярии. И сейчас ввалилась полноценная инспекционная комиссия, что вроде бы, и не беда.
Ну, основные проблемы решены, был «технический сбой»: за исправление которого ещё и медальку-премию можно получить, чем Трофимов меня подначивал: мол, мне такое «счастье» как награды и слава не достанется. Вот только ма-а-аленький нюанс.
Меня, Марка Мехова, в городе-крепости не может быть. Я не только не мог здесь ничего «чинить», мне и находиться-то на данном объекте не велит Устав и прочая подобная макулатура. Понятно, что мне на неё плевать. В общем-то, и Трофимову, по большому счёту. Но вот губернатору Улеаборга и ниже его по субординации – очень неприятно. То есть, последствия могут быть от одного моего присутствия нерадужные, а уже если всплывёт, что я тут гайки крутил – совсем беда.
Так что полковник, мало что не плача (В ментальном плане, естественно – внешне он был настоящий полковник. Взъерошенный, расхристанный, но точно настоящий), пихал мне электронный чип кредитного билета Имперского Банка. Что интересно – на все пять миллионов, то есть губернатор посчитал, что я выполнил работу полностью. Ну или в разрезе прибытия комиссии мне повезло. Понятно, что от лишних миллиончика-другого я отказываться не буду.
А вот с чем мне не повезло, так это с путём из Улеаборга. Суборбитальник мне не светит: порт оккупирован комиссионерами, перед которыми мне мелькать не стоит.
– Вы что мне, пешком предлагаете выбираться?! – всерьёз возмутился я. – Тут, вообще-то, снаряды, как в дождливый день, падают!
Ну, возможно, я несколько преувеличивал, но обстрел прифронтовой полосы – дело нередкое. И вероятность под него попасть – процентов тридцать-сорок, если выбираться из города наземным транспортом. И неприятно близко к ста, если пешком. А выжить под ним, даже со всеми моими разработками и прочим…Меньше пятидесяти процентов.
– Марк, естественно никто вас на убой не пошлёт! – по-моему, даже искренне возмутился полковник. – Штурмовой коптер уже готов, ждёт вас. Надеюсь, вы отнесётесь к этому с пониманием…
– Совершенно без понимания, – под усмешку расслабившегося Трофимова отрезал я. – Но делать нечего. Ведите, раз уж так.
– Удачи, Марк. Неловко вышло, – пожал плечами Трофимов.
Но менталисту было видно, что он не особо расстроен. Как, впрочем, и я: расстояния смешные, меньше тысячи километров. А штурмовой десантный коптер огневой поддержки…Ну, во-первых, он не виден для средств ПВО в принципе, потому что летит практически «на брюхе». Во-вторых, он чертовски бронирован, потому что это фронтовая единица. Десанта и огневой поддержки, как ни удивительно.
В общем – не худший вариант, хотя несколько минут на суборбитальнике меня бы устроило больше. Да и, будем с собой честны – понравилось мне это путешествие, хотя и несколько по-детски, но казалось, что приблизило к Мечте.
Но штурмовик так…
– Это, извиняюсь, что? – вежливо полюбопытствовал я, взирая на угрёбище, на котором, по-моему, вообще не осталось штатной брони.
То есть лет этому летуну было не меньше десяти (больше – вряд ли, не та модель). И все эти десять лет штурмовик гоняли в хвост, в гриву и по фронтовой полосе. Нет, вряд ли мне подсунули одр, который не сможет подняться, но…м-нда, в общем.
– Это фронтовой коптер, – с видом оскорблённого достоинства высунул физиономию тип в капитанском берете. – Лучший на северном фронте!
– Не пропустивший ни одной заварушки, – покивал я.
– Да!
– Заметно, – логично отметил я. – Ладно, раз уж ничего другого предложить не можете – полечу на этом. Куда грузить моих роботов?
– В десантный отсек, – с видом обиженного в самую ветеранистость ответил пилот. – Он сейчас…не очень подходит для людей, но железякам будет самое то.
В общем, во всём этом успокаивало только то, что если бы меня хотели убить – то спокойно могли бы попытаться сделать это в Улеаборге, без всяких летучих одров. И никакая инспекция бы не помешала. Хотя чёрта с два что вышло, нужно отметить.
А ещё учитывая скорость и высоту штурмовика, то даже если весь экипаж (из трёх человек, как показали сенсоры) страдает клинической ненавистью к Маркам и готов сдохнуть, но прихватить меня с собой – ничего у них не выйдет. Импланты, защитные поля…В общем-то, вряд ли даже пострадаю, отметил я, проникая в недра переваренного штурмовика.
Который астматически покашлял всеми четырьмя двигателями, но на удивление бодро полетел. Ну, для его модели, конечно. И вообще, прислушиваясь к стуку и подвыванию (последнее разносилось из разгерметизированного десантного отсека, что, к счастью, было роботам индифферентно), стало понятно что развалюха ещё полетает.
Правда, дальше началась фигня. Покинув через час прифронтовой регион, надо отметить, без происшествий, штурмовик натужно загудел всеми четырьмя двигателями и явно начал набирать скорость и высоту.
– Что сейчас происходит? – уточнил я, в некоторой степени риторически, но кому ответить на мой вопрос, тоже было.
В салоне, отделённом от пилота самодельной перегородкой, сидел радист, стрелок и механик, тип в мундире технической службы. Наличие подобного на развалюхе нашего перелетания было, как по мне, делом строго обязательным.
Правда, вёл себя этот техник совершенно неправильно. Вместо того, чтобы бегать и заниматься поддержанием живучести нашего одра, он переглянулся со стрелком и снисходительно уставился на меня.
– Всё в порядке, господин, – снисходительно бросил он. – Мы просто летим в Новгород. Вы не нервничайте, поспите…
– Угу. В Новгород летим, – покивал я. – Со сбоящим топливопроводом и с минуты на минуту откажущим контуром охлаждения. Резервный контур, судя по всему, уже долетел и дожидается нас в Новгороде.
– Чего? – уставился на меня этот тип, оскорбляющий Имперскую техслужбу самим фактом наличия у него мундира.
– Ничего, – поднялся я. – Подготовлюсь.
– Да вам показалось…
– Угу, – не стал спорить и доказывать что-то.
Просто поднялся и приоткрыл люк в десантный отсек, получив в физиономию бодрящим морозцем. И достал из транспортного блока подскочившего ко мне робопса электромагнитный парашют.
– Да успокойтесь, господин, всё в пор…– начал было техник, но тут один из движков совсем нехорошо закашлял и заглох.
Коптер перекосило в полёте, но пилот, видимо, хотя и был не слишком разумным типом со склонностью к суициду, но профессионалом. В отличие от техника. Так что через несколько секунд полёт стабилизировался, а ещё через минуту заглохший движок прокашлялся…И тут же закашлял, готовясь вырубиться, ещё один.
Самое смешное, что как бы я ни относился к «ремонту на коленке», которым коптер «поставили на крыло», сделан он был неплохо. Ну в смысле, варварски, кривыми руками, видящими качественный гаечный ключ или отвёртку только в учебниках и наставлениях.
При этом, должность фронтового низколетящего аппарата десанта и поддержки он вполне мог выполнить, причём не самым худшим образом.
Вот только использование его не для сверхнизкого полёта было не самым оптимальным даже во времена его технической юности. А сейчас и вовсе внушало обоснованные опасения: это, всё же, не самолёт а десантный транспорт.
– Всё нормально, господин, – наиграно-весело, но с явными опасениями в ментальном фоне сообщил техник. – Не первый раз летаем, всё будет в порядке. Отдохните…
– Угу, – уселся я, несколько успокоенный за своё инженерное будущее наличием средств спасения. – Вам бы я тоже порекомендовал парашют…впрочем, как знаете. Каждый – сам пекарь лепёшки из самого себя, – пожал я плечами.
В результате полёт продолжался ещё полчаса и закончился не катастрофой, к моему некоторому удивлению, а аварийной посадкой. Псих за штурвалом штурмовика, несмотря на тонкие намёки механизмов, не снижал скорость и высоту полёта, в некоторые момент летя вообще на одном двигателе из четырёх (что вообще-то вполне возможно, но при этом выходило что за штурвалом не просто суицидальный псих, а чертовски талантливый суицидальный псих).
Но как бы он ни выкруживал, а системы охлаждения банально не справлялись. И даже если бы техник побегал кругами по салону, даже если бы занялся своими обязанностями – охлаждение всё равно бы не справилось. Отвод тепла от охладителей был воздушным, но переваренный и латаный корпус просто не давал воздушному потоку сделать своё дело.
В результате через полчаса штурмовик фактически шмякнулся на аварийную полосу военного аэродрома Выбурга, крупного города на полпути к Новгороду.
– Вот видите – не разбились же! – с наигранным энтузиазмом выдал техник.
– Ушедшие боги ушли, а чудеса остались, – покивал я.
Перед моим мысленным взором был пилот этого летучего гроба, перед каждым новым полётом с маньячной улыбкой спрашивающий у экипажа: «Ну что, смертнички, покувыркаемся?!»
Впрочем, это были уже не мои проблемы: беглый осмотр этого одра техником и технической службой аэропорта показал, что к дальнейшему полёту штурмовик не способен. Чёрт знает, с чего такие выводы: тот же техник мог рукми там помахать или ещё каким прогрессивным способом создать подъёмную и толкающую силу.
– Ремонт займёт неделю, извольте подождать, – сообщил мне пилот.
Кстати, маньячно глазами не сверкал, слюнку не пускал и не дёргался – точно маскировался, псих такой.
– Не изволю, – покачал головой я. – Доберусь своим ходом.
– Как вам будет угодно, – пожал плечами пилот.
А я в компании робосвиты потопал с территории военного аэродрома – мне никто не мешал и в мои дела не лез. По дороге размышляя, это губернатор решил меня таким образом угробить? Сыграть в чёт-нечёт, в смысле, выживу или гробанусь? Или в условиях инспекции у него действительно не было другого транспорта, а суицидальные наклонности экипажей – естественное состояние в фронтовой авиации?
Ответа на эти животрепещущие вопросы не нашёл, и выкинул из головы – пусть животрепещут где-нибудь в другом месте. А сам занялся трансформацией робосвиты в транспортно-маскировочный вид. В смысле, робопсы приняли вид нетипичных, но внешне вполне нормальных контейнеров и чемоданов, а паучки спрятались «в них».
Ну как бы привлекать излишнее внимание к своей персоне я находил не нужным.
А после банально вызвал такси и заселился в ближайшую гостиницу: надо было немножечко привести в порядок нервы после полёта, разобраться с обратной дорогой, да и вообще немного подумать.
А подумать было о чём: Выбург был городом достаточно известным, уж мне точно. И с интересной историей последние десятилетия.
А именно, Выбург был центром международной торговли Империи. Понятно, что один из них, но удачное расположение, плюс естественные, пригодные для фортификации извивы выбургского залива сделали его таковым.
Ну был и был, в общем-то даже остался, но не это интересно. На определённый момент Его Величество разродилось идеей, которую современники идеи (ныне практически поголовно скончавшиеся от старости) приняли за идиотизм.
А именно: организовать в Выбурге этакий масштабный выставочный комплекс Империи, технологий, товаров и прочего подобного. Ну и корпорациям сколько-то выставочных площадей отжалеть, не без этого.
Над идеей посмеялись, да и прямо скажем – смотрелась она довольно бледно: демонстрировать добрым конкурентам технологии в действии. Ну и вообще смысла в выставочных площадях никто не видел – мол, кто ищет, тот найдёт.
А, на деле, идея замечательно «выстрелила». Например, в соседних Империях были аналоги Кузен, но такие, чисто секретные-военные. И ощутимая масса небольших корпораций, торговых домов и даже просто небедных людей из сопредельных Империй зачастили в Выбург: банальная качественная и надёжная сельскохозяйственная и добывающая техника была в их диких краях дефицитом.
Поделия корпораций, с лампочками и прочей хренотенью, конечно, были. Но разваливались в хлам день в день с гарантийными сроками, которых больше полутора лет ни один корпорат не даст.
Короче, причины выстрелившей идеи были, и на данный момент Выбург был известен не только в Империи, но и в целом Европе, как торговый и демонстрационный центр надёжной и не запредельно дорогой техники.
Собственно, многие зарубежные торговые Дома и компании, которых корпорации «давили и съедали», арендовали выставочные площади и выставляли образцы. Ну и склады с готовым товаром, само собой.
Короче: поехать сюда я бы не поехал. И без всяких Выставок Достижений Имперских Кузен, как назывались демонстрационные площади, у меня куча дел.
Но раз уж я оказался тут – то почему бы не полюбопытствовать, не посмотреть, что тут и как? Долго у меня, конечно, не получится – Гараж без присмотра, разработки, скоро надо тестировать проверять и обкатывать исследовательский модуль для Южной Америки…
В общем, дел тьмуща. Но раз уж я тут – устрою себе экскурсию, окончательно решил я. И связался с Федей.
– Я сейчас в Выбурге, заказчик немного подвёл с обратной дорогой, доберусь своим ходом, – после приветствия сообщил я другом. – Буду…дня через три, примерно.
– Как три?!!
– Ну так – три. Вы вот смотрю – справляетесь, а я найду, чем заняться, – потёр я чистые и умелые руки.
– У меня отдыха три года не было! – возопил Федя, артистично заламываю руки.
– Врёшь, – припечатал я лицедея. – У тебя, Федь, вообще-то, пяти-шестидневная рабочая неделя не меньше года.
– Это не отпуск!
– Хочешь на семидневку, как я? – улыбнулся трудолюбивый я.
– Нет, – трагично буркнул Федя. – Но ты задерживаешься…
– Не звиздите, – отрезал я. – Я отлетал на неделю, о чём все предупреждены. У меня как раз есть несколько дней, которые я намерен потратить с удовольствием. На связи, но вообще – вы справляетесь.
– Удачного отдыха, – с видом проклятого ушедшими богами бесконечным трудом буркнул Федя.
Ну а я купил билет и багажные места в обычном пассажирском авиалайнере, да и направился любоваться достижениями Имперских Кузен.
И получил массу удовольствия, даже больше, чем ожидал. Нет, высокими технологиями Выставка Достижений не радовала. Это секретные разработки и всё такое.
Порадовала меня…скажем так, атмосфера технического прогресса. Именно атмосфера, в эмофоне прохожих, вывесках и экранах…в воздухе, можно сказать.
Собственно, в Гараже была та же, даже более выраженная атмосфера, да ещё с привкусом солнечного ветра и неизвестности (тут скорее от меня самого и моей Мечты, но мои ощущения были такими, так что причина не важна).
Но вот найти атмосферу не корпоративного сквалыжничества и не «патриотичного надрыва» или бюрократического пофигизма Имперских Кузен – а последние постоянно метались между этими двумя крайностями, практически не пребывая в здоровом равновесии – было приятно.
Хотя сами «достижения», по большей части, были либо не интересны мне и Гаражу, либо вообще вызывали смех и желание впасть в челодлань, с воплем, обращённым создателям поделия и Вселенной: «ЗАЧЕМ?!!»
Ну, например, запас прочности некоторых конструкций приближался к тысяче процентов! Вроде как прочность – хорошо, вот только нахрена?! Зачем тратить ресурсы на корпус механизма, который заведомо переживёт всю свою начинку, устареет для новых разработок и будет валяться на какой-нибудь Свалке.
Памятником гордому идиотизму и нерациональному распределению ресурсов, блин!
Да, собственно говоря, я посмотрел на стандартные автомобили Имперских Кузен. Гражданские, само собой.
И вот тоже: с одной стороны – хорошо. В машинах Кузен повсеместно использовалась нержавеющая сталь, которая не даёт машине и узлам рассыпаться в прах тотчас же, как заканчивается срок гарантии. Как происходит у корпоратов.
Но эти былинные автобусы, за две тонны весом – на-хре-на?! Там полезного пространства ненамного больше обычного авто! И при серьёзной аварии, конечно, у водителя будет немного больше шансов не пострадать, но есть же прекрасные технические средства безопасности.
Которые окупятся за полгода эксплуатации этого гроба: таскать в два раза большую массу не придётся.
Не говоря о габаритах – ну реально автобусы, блин! Я бы понял, если бы эти авто позиционировались как какие-нибудь сельские машины. Тогда, со скрипом, но можно махнуть рукой на несуразные габариты. Ну бред, конечно, полезного пространства с гулькин нос, по сравнению с внешними размерами, но так уж и быть.
Так это был ГОРОДСКОЙ транспорт! Видимо, чтоб наши, Имперские транспортные пробки были самыми пробочными в Мире…
Хотя и не все из выставленного было таким…дубовым. Были и вполне интересные решения, многие из которых на практике были не слишком нужны мне и Гаражу.
Ну в смысле, основной ассортимент Выставки Достижений – добывающее и сельскохозяйственное оборудование. Иногда весьма изящно сделанное, с толковыми решениями…И, как понятно, нахрен не нужное со всеми своими решениями на космолёте.
Хотя одну вещь я присмотрел, даже отсканировал паучками, узнал у управляющего павильоном данные изобретателя и отправил подарок в денежном эквиваленте.
Ну точнее, оплатил использование его идеи – это, вообще-то, вопрос принципа и порядочности. Сама же идея была в довольно остроумной системе обслуживания тепличного хозяйства и гидропонных ферм. Минимум электроники, максимум механики.
Правда, сложную вязь тонких, почти проволочных манипуляторов, очень напоминающих ткацкий станок, надо было создавать под каждую конкретную теплицу. Что, похоже, сказывалось на невысокой популярности этого сельскохозяйственного комбайна – покупатели предпочитали универсальные решения.
Но вот космолёту вариант подходил идеально. Да и не только ему, так что денежку я перевёл, а само решение схоронил для дальнейшего использования.
И уже было, довольный, направился в гостиницу, попредаваться мысленным экспериментам и прочим интересным вещам, как вдруг увидел довольно странное для выставки здание.
Бункерно-имперского типа, что для подчёркнуто не милитаризированной выставки было странно. Ну и я, естественно, заинтересовался, побродил вокруг, просканировал, подпустил жучков-паучков – в общем, выяснил, что это за оплот милитаризма.
Оказалось, что тут же, в Выбурге, устроена выставка военных решений Кузен, для всяких губернаторов, бургомистров, старост поселений различного типа.
В общем, тех представителей Имперских организаций, которые имеют невоенизированную структуру и определённую свободу действий, а ответственность, пусть частично – перед подконтрольными.
В просторном павильоне продавались всякие разработки кузен типа турелей, бронеавтомобилей, ну и всякого такого, для «внутренне-имперского пользования». Точнее, выставлялось, а служаки, иногда даже военные, покупали и заказывали эти разработки, демонстрируя их востребованность или отсутствие её.
Что, как по мне, было разумно. Ну, например, какой-нибудь горный посёлок, а ему «по штату» начислят турелей для равнины. Ну в общем, понятно.
Мне стало интересно, что там такого занятного выставляют, но в отличие от общих павильонов, этот был с пропускным режимом. И если бы я не подпустил жучка-паучка, то скорее всего, пожал бы плечами и направился в гостиницу.
Вот только я увидел пропуск, направляемый в приёмное отверстие на КПП. Задумался, хмыкнул и полез в портмоне.
Дело в том, что во время пребывания в Улеаборге мне начислили карту-пропуск, что было вполне оправданно: объект сам по себе режимный, так ещё и я копошился в самой важной и секретной части.
Ну и попросить вернуть эту карту меня никто не удосужился. Скорее всего, просто потому, что инспекция поставила всех в городе-крепости в интересную позу, ну а я этой карточкой просто не забивал голову, не до неё.
Но тут выходило, что она вполне соответствует, по крайней мере типом и видом, пропуску. Так что решил я попробовать попасть внутрь: карта не украдена, а если что – верну и начну качать права и отгавкиваться, посылая к Трофимову.
Ему это не повредит на девяносто девять процентов, а я, в общем-то, ничего не потеряю и ничем не рискую.
Но неприятностей не случилось: приёмник, сыто лязгнув, поглотил и выдал карту обратно. А гвардейцы на входе, кидающие на меня ленивые взгляды, приосанились, гаркнув:
– Добро пожаловать, ваше превосходительство!
– Вольно, служите, – махнул я рукой.
– Рады стараться!
Занятно, думал я, входя в павильон. Интересно, на кого у меня эта карточка? Скорее всего, на вольноопределяющегося специалиста, но со званием не ниже полковничьего. Впрочем, пофиг: пусть будет, отдам её Рукожопу и Икси на растерзание, раз уж она – часть моего заслуженного гонорара.
И только я вошёл, как увидел совершенно замечательную фигню, практически идеальную в инженерном смысле.
И никак не оружие. Ну, было, ну и хрен с ним. У Гаража лучше, я проверял.
Внимание моё привлек грузовой манипулятор, точнее – система. И не только манипуляторов, если подумать.
На стальной раме потолка каталась, причём именно каталась, сложносоставная конструкция из металлических сфер диаметром сантиметров двадцать. Каждая сфера была снабжена электромотором, каждая, соединясь с другими сферами, могла потреблять и передавать энергию.
Но главное: тот редкий случай, когда универсальное решение (а эти сферы никто не запрещал конфигурировать так, как потребуется) было одновременно экономичным и надёжным.
До такого изящного решения я мог и не додуматься, признал я сам себе. Ну точнее, если бы упёрся рогом в проблему, то наверное, что-то такое придумал бы…Но, как понятно, рогом в такое я не упирался, предпочитая старые добрые потолочные рельсы.
Поговорил со служителем павильона и выяснил: системе этой почти двадцать лет, сделана в единственном экземпляре для павильона уже умершим служилым инженером. И никому не нужна.
– А менять тут признали нерациональным, вот и катаются у нас эти шарики, ваше превосходительство, – сообщил служитель, на что я, важно надув щёки, покивал.
А сам благословлял свой могучий разум, подсказавший мне прихватить побольше небольших паучков на всякий случай. И занимался благородным техническим шпионажем, собирая максимум возможных данных по «шарикам».
Ну раз уж им всё «нерационально», недоучкам без воображения.
Короче, в гостиницу я возвращался довольный, не особо рассчитывая на такой же богатый «улов» завтра, но рассчитывая просто походить и расслабиться перед отлётом.
И даже на благожелательное бормотание водителя такси не обращал внимания – забавный дядька, любитель поговорить «за политику». Трещать я ему не мешал, хотя не обращал внимания, но даже этим «заслужил» благорасположение.
Ну в смысле, у гостиницы он выбежал из машины, ухватил мой саквояж, с улыбкой протянул его…
И тут меня буквально вбросило в транс менталиста, настолько глубокий, какого у меня, пожалуй, не было. Промелькнула мимоходом мысль – надо поблагодарить теневого. Умеренно и мысленно.
Потому что ме-е-еедлено открывающийся череп на ещё улыбающемся лице без теневых издевательств я бы не заметил. Собственно, череп ещё не «раскрылся». На лбу водителя набухал бугорок начинавшей рваться кожи.
И водителя жалко – совсем не при чём человек, а уже мёртв. Снайперская пуля, явно предназначенная мне, проходила сквозь его череп.
Судя по следу за ней – гиперзвук, причём ого-го какой, так что я…Пожалуй, ни черта я не успеваю. По крайней мере, воздействовать псионикой – точно. Был бы я чистым телекинетиком, энергокинетиком или чем-то подобным – то да.
Но воздействие менталиста именно «ментальное». Надо «убедить» частицы, энергию и прочее поступить так, как мне нужно. А я мало того, что не слишком это умею, но даже те крохи, что у меня выходят, требуют времени. Микросекунд, которых у меня банально нет.
Единственное, что я успел сделать, перед тем как страшной силы удар отправил меня в полёт – это отдать приказ Щиту Жизни – там, к счастью, «убеждать» было не нужно. Хотя чёрт знает, поможет или нет, промелькнула мысль, перед тем как свет перед глазами померк.
Генерал Трофимов, укрытый вместе с отрядом специалистом РЭБ, замер в механизированном доспехе на развалинах четырёхэтажного здания. И довольно наблюдал, как отряд свеев суетился, разворачивая позиции.
Понятно было, что диверсия с реактором – не решение одинокого безумца. Да даже если и так, то не подготовиться к тому, что враги об этом безумце знают – единственно правильный выход.
Так что Трофимов направил Военному Канцлеру прошение задержаться в Улеаборге, для минимизации потерь защитников и максимизации – противника.
То, что крепость не обесточена, и все механизмы работают – свеи, похоже, не знали. Разворачивая силы и готовясь к штурму.
– Пора, – коротко сообщил в эфир Трофимов.
И тут же город накрыл видимый даже невооружённым взглядом защитный, электромагнитный купол. Отрезая Улеаборг от связи со всем Миром, но давая защиту от любого проникновения, и даже, частично, от артиллерии.
– Работаем, – бросил он отряду. – Не жестим: сдадутся – берём плен.
– В Сибири полно неосвоенных мест, – хмыкнул Кирилл, один из самых молодых бойцов отряд.
– Именно, – усмехнулся в усы Трофимов.
И его отряд буквально обрушился на растерянно вращающих башками свеев, до которых крайне медленно доходило, что они пришли не за победой, а в ловушку.
Врубившийся в ряды северян отряд был невелик, но механизированные доспехи, вершина военной мысли Империи, делали их практически непобедимыми. И, после выведения из строя нескольких командиров, растерянные северяне не пожелали бесславно помирать, предпочтя бесславно сдаться.
А через час довольный Трофимов с бойцами шёл в баню: последний раз в Улеаборге перед полётом. Финальный «аккорд» его командировки был полезен Империи, успешен, без потерь.
Да даже инспекция начинала сворачиваться: у Трофимова возникло ощущение, что инспекторы подумали, что «сбой» – было ловушкой на северян, инициативой губернатора, или его подчинённых, но тоже с его ведома.
Если бы это причинило Империи вред, то инспекция бы продолжилась. Но в данном случае представители комиссии просто махнули руками: победителей судят только в том случае, если победа горше поражения. А в Улеаборге, как понятно, такого не было.
И тут браслет прямой связи со штабом дивизии завибрировал, что как показало генералу, что электромагнитный купол снят, так и взволновало: на связь на операции он дозволил выходить ТОЛЬКО в случае серьёзных проблем.
– Да! – хмуро рявкнул он в браском.
– Тимофей Игнатьич, нашей информационной службе стала известна новость, о лице, которое вы обозначили…
– Коррроче!
– Граф Марк Мехов, согласно докладу городской жандармерии Выберга, убит несколько минут назад. Снайпер…
– Понял. Благодарю, – закаменев протянул Трофимов, после чего длинно выматерился. – Доберётся, значит. На глаза комиссии не попадётся! – всё громче, наливаясь дурной кровью заорал он. – За мной! – рявкнул он отряду.
– К доспехам?
– Нет. Не понадобится. К губернатору. У меня появились к этому щучьему сыны вопросы, да и у механизированной гвардии тоже, – процедил Трофимов. – Я…потерял близкого человека, но это бывает. Но главное – я, а значит, вся гвардия не выполнила слово!
После чего генерал, с насупленными бойцами направился в кабинет военного губернатора Улеаборга.
Владимир удовлетворённо отложил несуразно выглядящее оружие на балку портового крана, достал тонкую сигариллу, закурил и выпустил в вечернее небо клуб ароматного дыма.
Курил он не часто, но на этот раз позволил себе расслабиться вне дома: теперешняя цель была, можно сказать, вершиной в его карьере. Понятно, что он ни с кем не соревновался, просто был лучшим…
Но цели опаснее у него не было. Впрочем, он справился, как и всегда. Убийца поднял рукав и бегло набрал текстовое сообщение:
– Ур-р-роды, – лениво сплюнул с крана Владимир и снова затянулся.
Это было всего лишь несколько раздражающим фактором, не стоящим волнения: рассчитаются, никуда не денутся. Но «проверка», фыркнул убийца. Как будто он хоть раз кого-то подвёл…
Хотя и деньги ему не так уж нужны: профессионалом Владимира делали не гонорары, а искренняя любовь к своей «работе». Предпочитая сложные цели, он ни разу не попадался и всегда был успешен.
В чём ему помогал не слишком сильный, но чрезвычайно полезный в его ремесле Дар. «Ничего важного», как называл его сам Владимир.
Не делая его невидимкой, он работал так, что о нём просто задумывались в самую последнюю очередь. Если задумывались вообще.
То есть, если Владимир встретится один на один в пустой комнате, на безлюдной дороге с человеком – то его, конечно, заметят. Но если будет ещё один прохожий – то внимание «соскользнёт» с Владимира, о нём даже могут забыть.
Что и было одной из причин, по которой он не торопился. Основной, конечно, было то, что он и не любил торопиться. Но даже если жандармы поймут, с какой траектории был произведён выстрел, то очень вряд ли они обратят внимание на кран.
А если случится невероятное, и обратят – пройдёт неделя, а то и больше, прежде чем они отработают варианты. А к тому времени на кране, как понятно, не будет не только Владимира. Но и даже призрачной возможности найти хоть какие-то следы.
Уже сейчас пара рабочих, видевших его краем глаза, скорее всего, не вспомнят серую тень. А уже завтра – не вспомнят точно, даже под пыткой.
Так что Владимир спокойно докурил, разобрал своё оружие в несколько блоков, и спокойно спустился, дойдя до машины.
Отъехав вглубь спального района, в подворотне, он открыл тайник, куда поместил своё оружие. Далеко не единственное в его арсенале, но очень им любимое. Собранное безумным стариком-техником аналог Имперского разгонника. Может и уступающего в мощи прототипу, но того, что было, Владимиру и его жертвам более чем хватало.
Даже жаль было убивать старика, чуть-чуть. Он мог в своем безумии создать что-то не менее интересное…Но рисковать Владимир не любил, и замызганную мастерскую с безумным хозяином поглотил огонь. Естественно, не вызвав никаких подозрений.
Скрыв оружие, Владимир на миг задумался, но решил не возвращаться в недалеко расположенный дом. Опаздывать и нарушать порядок он не любил, а до смены в портовом госпитале оставались считанные минуты.
И да, один из самых эффективных убийц Империи служил…простым фельдшером в портовом госпитале Выбурга. Почему он это делал – Владимир не мог объяснить сам себе, кроме того, что «нравится».
Был на хорошем счету, любим коллегами и пациентами: простоватый детина с носом картошкой и голубыми глазами навыкате не только помогал как фельдшер. Он находил слова поддержки, успокаивал…Считался бескорыстным альтруистом, часто поощрялся премиями.
И в эту смену, похлопывая по плечу, Владимир успокаивал матроса, которому сорванный канат оторвал несколько пальцев.
– Не страшно, всё хорошо будет, парень, – басил Владимир.
– Да у меня руки нет! Ну как не страшно?! – хлюпал носом мальчишка.
– На регенерацию денег не найдёшь. Но импланты поставишь. И ничем не хуже настоящих будут, а в твоём ремесле – даже лучше. Хозяин импланты-то оплатит, наверняка. Так что не дёргайся, парень.
– Оплатит, Карл Густавович – хороший владелец, – растерянно пробормотал парень, неловко улыбнувшись.
А когда смена была окончена, Владимир сел за руль, окинул взглядом госпиталь и криво усмехнулся. Говорить вслух он не стал, но мысли его были: «куклы, в которые забавно поиграть».
Через четверть часа он добрался до портового склада, где, составленное из нескольких морских контейнеров, было его жильё. Не самое дешёвое, кстати, хотя в госпитале его часто «жалели», предлагая помочь с покупкой квартиры.
Знали бы эти блаженные, что стоимость защитной техники его «склада» – в разы больше всего оборудования госпиталя! Впрочем, рассказывать это куклам Владимир, конечно, не собирался.
А, поднявшись в довольно аскетично обставленную комнату, с единственным диваном, ковром и мощной акустической системой, налил в хрустальный бокал элитного портвейна. Включил музыку, посмаковал напиток, взял сигару, подготовил её. И…зажигалка не загорелась! Один, второй, третий раз!
– Да что за проклятье! – с искренним возмущением ударил по подлокотнику дивана Владимир, ненавидящий, когда нарушается порядок вещей. – Да зажгись ты, проклятая!
– Огоньку? – вдруг произнёс незнакомый голос, а дёрнувшийся Владимир замер вполоборота.
Он видел того, что не могло быть. Но было. И надо было решать проблему, а потом уже думать «может или нет это быть». Стену его комнаты подпирала сегодняшняя цель! Тот, кто гарантированно был мёртв! На лбу его был слегка заметный кровоподтёк, левую руку он держал слегка на отлёте, но в правой был небольшой пистолет.
И на Владимира смотрел саркастичный и недобрый взгляд. А сам он бешено рассчитывал бросок к винному столику. Под ним – пистолет, а на нём – кнопка, включающая защитные турели. Надо только…
С этими мыслями Владимир рывком кинулся…и потерял ноги. Они просто исчезли, намного выше колен! А когда он падал на руки – исчезли и они, с куском пола, обнажая рифлёный металл ангара!
Это безумие, билось в голове Владимира, пока он, обрубком, катился по полу.
– Знаешь, – сказала жертва. – Я бы тебя просто убил. Возможно – даже не стал бы убивать, несмотря на то, что ты убийца. В принципе, и таким, как ты, есть место, и я бы, возможно, нашёл бы, как тебя использовать на благо. Но…зачем ты убил водителя? Выстрел можно было сделать через секунду, ничего бы не изменилось…
С этими словами тот, кто должен быть мёртв, посмотрел в полные недоумения глаза Владимира, который совершенно не понимал, о какой кукле талдычит это порождение его безумия.
– Понятно. Ну и чёрт с тобой, безумное животное, – произнёс Марк Мехов, после чего Владимира накрыла тьма.
После удара пулей я потерял всю осязательную информацию от окружающего Мира, зато приобрёл массу осязательной информации в Мире внутреннем. Ощущения были, как будто пьяный теневой на пьяном асфальтоукладчике меня переехал, честное слово! Защитные артефакты лопались, как воздушная кукуруза, хотя большая их часть «сдохла» в момент удара пули о мою голову.
Если бы не это, то я бы пораскинул мозгами в самом что ни на есть прямом смысле слова, а не переносном. Ну и на момент, когда я врезался в какую-то поверхность – подозреваю, стену гостиницы – у меня не оставалось ничего, кроме Щита Жизни. И неприятного выбора: либо жертвовать целостностью левой руки, гася силу удара. Либо распределить его по всему телу целиком, получив ушиб всего Марка.
Скорее всего, обширную контузию, так что я начал жалеть о руке. Которая, к счастью, у меня осталась, и даже целая…с массой неприятных, мозжёных повреждений. Болезненно, оценил я, отстраняясь ментализмом от боли и шмякаясь на асфальт. Где немного полежал, провёл ревизию того, что у меня есть, отметил вооружённых типов вокруг, почувствовал псионикой – жандармы, и добивать меня не собираются.
И тут услышал:
– Судя по регистрационным данным – имперский граф, некий Марк Мехов. Ну конечно, мёртв, его…
– Не дождётесь, – сообщил я докладывающему жандарму, впрочем, не вставая и не двигаясь.
Потому что ВТОРОГО такого выстрела я не переживу на девяносто восемь процентов. И при этом два процента на то, что от меня останется разве что мозг, да и то с повреждениями. Траекторию выстрела я примерно просчитал, и сейчас несколько паучков прицепились к проезжающим машинам, будучи частично связаны со мной ментализмом.
Потому что кого искать – я понял. Просто сознание отфильтровало это «РАВНОДУШИЕ» причём именно огромными буквами, направленное на меня. Это просто не воспринималось сознанием как угроза, при этом, судя по результату, предваряло выстрел. Что там за чудовище – я даже не понимаю, но что искать и чувствовать, используя жучков-паучков как эффекторы, я понял.
И, соответственно, пока я точно не буду уверен, что эта равнодушнейшая скотина не произведёт выстрел – чёрта с два я пошевелюсь.
– Это бред! – вдруг послышался истеричный голос, судя по ментофону – медика. – У него не билось сердце! И сейчас не бьётся!
Хрен тебе, клистирная трубка, мысленно ответил я. Сейчас – бьётся, но моё экранирование просто не позволяет пробиться твоему сканеру. А секунд десять – не билось, факт. Функцию кровеоборота принял на себя Щит Жизни, потому что импульсное биение сердца было откровенно опасно из-за перегрузок от попадания.
– Не знаком с законами, указами и постановлениями Империи, предписывающими моему сердцу биться, – открыл я глаза и поднялся перед испуганно дёрнувшимися жандармами.
Потому что стрелка я выявил. Этот поганец неспешно спускался с портового крана больше чем в трёх километрах от меня! И ведь не торопится, скотина…И, похоже, с ментальным Даром. Непонятным, но равнодушие вместо предвкушения – похоже, следствие этого Дара.
Паучок прицепился к машине этой скотины, которую убийца нагло запарковал в десяти метрах от крана, ну а я обвёл трясущихся жандармов и парамедиков мудрым и скорбным взглядом.
– Но лучше, чтобы сердце билось, – изрёк я. – Не будьте как я.
– Э-э-э…мэ-э-э…господин граф, что…Хотя понятно, покушение. Жалобу…
– Нет, – отрезал я. – Сам разберусь. Кстати, водитель такси. Узнайте, кто он был, и передайте ближайшим родственником или любовнице, или…ну кому-то близкому, – протянул я несколько десятков крупных купюр, почти все наличные, что у меня были. Именно им, вы поняли?
– Поняли, сделаю, – вздохнул жандарм. – А вы, ваше сиятельство?
– А я в оплаченный номер, скорбеть и лелеять планы мести.
– Медицинская помощь…– начал было жандарм, посмотрел на мою ехидно поднятую бровь и вспомнил начало разговора. – Не требуется, я понял, – сглотнул он, побледнев.
– Именно так, – величественно сообщил я, юркнув в гостиницу.
Где, бурча временами от боли, бегло связался с Гаражом и Трофимовым: жандармы успели растрезвонить на всю Империю…Ну, точнее, разместили информацию в базах о моей смерти. Для той же геральдической палаты нужно было подтверждение, но в целом по Имперским базам я почти минуту значился «скорее мёртв, чем жив».
Ну а Гараж и Трофимов – те, кто могут оперативно получить информацию. Федя моей живости обрадовался, победно заорав: «Я же говорил!»
Обрадовался и Трофимов, но связался я с ним чертовски вовремя. Судя по жалкому писку на заднем фоне в стиле «не виноватая я!», причём голосом военного губернатора Улеаборга, связался я крайне вовремя.
А после я собрался, подготовился и покинул номер через окно. Возможно, паранойя, но мне так спокойнее. Убийца, тем временем, сделав промежуточную остановку, куда-то приехал.
Ну а я, для начала, потратил полчаса на поиски тайника, а потом, минуты две, на понимание «а что это за безумная хренотень» была в этом тайнике.
Вообще, разгонник, не слишком мощный, но довольно остроумно сделанный, в плане систем конденсации и выстрела. Всеядный в плане источника энергии, хоть бытовыми батареями питай, хоть от автомобиля, хоть от сети.
В общем, штука интересная, но возникало ощущение, что его разрабатывал безумец. Подход не «у меня есть молоток, а что, если к нему на заднюю часть приспособить гвоздодёр?», а «создам непонятную хренотень, потому что могу, а потом подумаю, может, и пригодится для чего-то».
Прибрал к рукам, ну и, наконец, добрался до места, где стоял автомобиль убийцы. Рядом с портовым госпиталем, блин.
– Лечится от мук совести, что ли? – негромко пошутил я, перелопачивания автомобиль на тему всякого интересного.
Правда, шутка оказалась «мимо» – убийца не лечился, а лечил. Лекарь-калекарь, чтоб его! Вообще – фельдшер, конечно…Но копаясь паучками в документах, я немножечко удивлялся. Годы беспорочной службы, не человек, а облако в штанах…
Впрочем, чёрт с ним, с отзывами коллег и начальства. Я – не Имперский суд, и на моральный и не очень моральный облик моего должника мне плевать. А задолжал мне этот Владимир Копейкин самую мелочь: жизнь.
Покрутился я вокруг, удалённо понаблюдал, убедился, что убийца трудится, даже успокаивает какого-то травмированного паренька. Ну и направился проверить его обиталище, благо оно было неподалёку.
Техническое оснащение нескольких составленных в этакую квартиру контейнеров не то, чтобы впечатляло. Не во всех сверхсекретных объектах Империи есть столько датчиков, сенсоров, систем контроля и наблюдения, как в этих грешных контейнерах!
Даже на вскидку стоимость систем защиты и контроля выходила не меньше миллиона, а вообще – все два. Смотрелось это на фоне составленных в жильё транспортных контейнеров и практически отсутствующей мебели как минимум странно. Правда, впечатлял набор элитного алкоголя и табака, я – не специалист, но стоимость этой коллекции тоже была на порядок выше цены аренды контейнеров на год. Прекрасная аудиосистема – мало того, что отличная сама по себе, так ещё и явно идеально оптимизированная с учётом помещения. Да и всё, по большому счёту.
Копеечная сантехника замкнутого типа, обшитые утеплителем стены без какой бы то ни было отделки, голые лампы освещения. Возникало ощущение, что помещение нежилое, но на самом деле здесь жили не первый год.
И что не слишком приятно – никаких носителей информации, вычислителей и прочего. Ну значит, буду «ловить» этого убийцу тут, решил я. И поговорить можно вдумчиво, вытрясти данные…
Ага, сейчас! Припёрся этот кусок психопатии, выглядящий как персонаж народных сказок. Я, прикрытый техническими средствами и ментализмом стал копаться в его телефоне и планшете-браслете, единственной технике этого типа. Ну и в мозгах, по мере сил…
И ни-че-го. Ну в смысле, сам убийца очень беспокоился о своей безопасности, это факт. Выйти на него заказчику – практически нереально, но и обратная ситуация та же. Получил описание, чертовски подробное, нужно отметить – и всё. Собственно, его могли «кинуть», но судя по данным – ни разу не кинули, хотя выходов на заказчика он не имел в принципе: анонимная «доска объявлений».
Как он обеспечил такую надёжность…да не интересно, если честно. Как не интересен он сам – совершеннейший психопат, от которого надо избавиться, просто как разумному представителю своего вида. Даже не учитывая покушение на меня это…именно «это» было буквально квинтэссенцией отрицательной эмпатии, которое даже животным назвать – оскорбить животное.
А вот с самим покушением, точнее, с его заказчиком, пусть разбираются Икси и Рукожоп. Деньги из ниоткуда не берутся, так что переведённые на анонимный счёт убийцы средства – оставили следы. По которым найти заказчика путь и сложно, но вполне возможно, с учётом того, что времени-то прошло всего ничего. Так что прибил я этого типа – реально вызывал гадливость, и направился в курьерскую Имперскую службу. На всякий случай – курьерской спокойнее будет.
Направил в Гараж посылку с техникой убийцы, его оружием (нашлось около десятка тайников, причём нашлось довольно комично – логирование маршрута он в навигаторе своей таратайки не отключал, а пусть кратковременные, но остановки хрен пойми где – давали отличную наводку). И, кстати, «ключ» от его тайников – тоже довольно интересное, в чём-то безумное, но рабочее решение. Карточка по размеру расчётной была этакой головоломкой, части которой имели выверенное и слабое электромагнитное поле строгой конфигурации.
В общем, чтобы открыть конкретный тайник (а не вскрыть, что у меня тоже прекрасно получалось), надо было составить из пластинок на карточке конкретный узор, отпирающий конкретный замок-считыватель. И блокирующийся, причём без внешних проявлений, после второй неверной комбинации. Довольно любопытно, так что замки и карточка-ключ так же отправилась в Гараж.
А сам я задумался о ситуации в целом. И, для начала, вернул билет на авиалайнер. Это было просто логично: учитывая этого убийцу, кто-то из моих недоброжелателей (список чертовски длинный, но есть надежда на Икси с Рукожопом, что выяснят «кто») знает где я. Сумма, потраченная на найм и оперативность – впечатляет.
Так что вероятность того, что лайнер где я вполне официально зарегистрировался…Вот, кстати, вполне может быть, что этим действием и «навёл» недоброжелателя на самого себя.
В общем, вероятность того, что этот лайнер банально не долетит до Новгорода – девяносто семь процентов. Приземлится-то он точно – в воздухе ещё ни один не оставался – но вот в каком состоянии…
В общем, вернул билет и стал быстро думать, прикидывать сроки, связываться с Икси. Вообще, я протупил: надо было сразу найти убийцу и свалить. Точнее даже не протупил, а отвык чувствовать себя «загнанным зверем», что даже хорошо.
Но в данном, конкретном случае – не очень. Из Выбурга надо валить, причём делать это надо быстро. Учитывая средства потенциального недоброжелателя, не удивлюсь, что он может УЖЕ нанимать по мою душу вполне внушительный отряд.
Вызвать Бегемот…ну так себе решение. Неплохое, но не лучшее: лететь ему час, подготовки – ну полчаса, хотя час по уму. И Бегемот – здоровый, то есть службы ПВО Выбурга его просто обстреляют, если он не сядет на аэродром по предварительному извещению, а станет плюхаться в город или округу.
Не говоря о том, что Бегемот, конечно – мощь. Но в момент моей посадки будет довольно уязвим. А временем пути даст возможность потенциальным агрессорам подготовиться. Короче: не нравится мне этот вариант, хотя, может, и паранойя…Спасшая меня не один раз.
Дальше – купить авто…И наверняка сдохнуть. Догонят и расстреляют к чертям, защитных механизмов и артефактов фактически не осталось, собственно, потому я и дергаюсь – чувствую себя голым.
Соответственно…а почему бы и «да», подумалось мне, просматривающего расписание поездов до Новгорода. И тут ещё одно достоинство – доберусь пешком, до вокзала пара кварталов, да ещё и скрытно: псы доберутся сами, превратившись в багаж уже на месте. Ну а если на меня нападут – то прикроют и отправят на тот свет противников.
А вообще поезд, несмотря на анахронизм данного способа передвижения, выходил самым безопасным способом. Из-за его, как по мне, нездоровой популярности среди аристократии и дворянства.
Вагоны на два-три пассажира – не меньше половины вагонов внутри Империи. Очень уж модно по железке ездить, да и безопасность в таких вагонах зашкаливала: по сути, бункеры на колёсах. Про комфорт и прочее можно не говорить.
В общем: вариант практически идеальный…Правда, мест первого класса на ближайший поезд просто нет. Ждать следующего? Пожалуй, нет. Не знаю, с чего разыгралась моя паранойя, но она просто криком кричит «в Выбурге ОПАСНО».
Возможно, меня травмировало проникновение в сознание этого Владимира, всё же я – ни черта не опытный менталист, а был он таким уродом, что я искренне удивлён, что такие вообще могут быть. А, возможно, моя эфирная часть, которая захлёбывается от эфира, но при этом не используется толком, начала копошиться.
Ну, например, Дар предикции – один из вариантов ментализма, кстати вроде даже тренируемый. Этакий интуитивный инструмент на эфире, просчитывающий варианты, как мне кажется. Вполне возможно, что саморазвивается.
И вот, верещит, что опасно, сделав выводы из каких-то мелочей, которые я просто не заметил. Или даже не мог заметить – и такое бывает. А эфирное сознание зафиксировало и, не желая рисковать, пинает меня приступом паранойи.
С этими мыслями я и добрался до вокзала, по пути приобретя билет в купе второго класса. На двух пассажиров, с отдельным санузлом, перегородкой…Не сказал бы, что особо стеснённые условия.
Да и стоит, даже с учётом грузовых мест для псов – на порядок дешевле первого класса. Да и ехать не больше дюжины часов, окончательно смирился я с тяготами обратного пути.
Правда, паранойя не унималась, даже когда я подошёл к поезду, и носильщик грузил саквояжи. Так что я, на всякий случай, оставил при себе почти всех паучков, в виде «ручной клади».
И, наконец, меня привели в купе – квадратов десять, не больше, не считая санузла. Условия спартанские, но ненадолго, так что я с ними окончательно смирился.
Как и с попутчиком: старичком под семь десятков лет на вид, явно бывший служака. Не армейский: мундир без знаков различий и с несколькими наградными планками имел сюртучный фасон. То есть чиновник, не самого низкого ранга (в отставке, как понятно).
Смотрел он на меня благожелательно, но молчал, пока поезд не тронулся. А вот как только поезд покинул Выбург (а я мысленно выдохнул, хотя и не расслаблялся окончательно), старичок привстал, старомодно поклонился и произнёс:
– Евлампий Севастьянович Буткус, староста и бург-инженер посёлка Привольный, – представился он, негромко добавив, – в отставке.
Ну, что в отставке, и по возрасту понятно, а вот учитывая звание и прочее – то точно с железорудного месторождения, точнее, посёлка, образовавшегося рядом с местом добычи. Просто нечего больше добывать в окрестных районах, а старичок явно местный.
Ну и староста и глава добычи – тоже не удивительно, с учётом того, как эти посёлки образовывались. Кстати он – дворянин, баронского звания, просто в силу должности. Что не упоминает – баронство это гораздо более формальное, чем у прочих.
Хотя понятно, что не бедствует в своей отставке – пенсия с его чинами более чем крупная.
– Марк Мехов, инженер, сотрудник корпорации, – нейтрально представился я, в общем-то, и не соврав ни разу.
И нет, я в поезде уже не боялся «огласки». Недоброжелатели, точнее, наёмники или знают, или не знают, где я. Просто орать «я – граф, у меня своя корпорация!» – ну, как-то неуместно. А учитывая второй класс купе, вполне приличный, но «не по чину», старичок скорее воспримет меня за вруна и фантазёра.
И хорошо, если обидится и замолчит, а ведь может начать трындеть и поучать. Решаемо, но проще представиться так, как я и сделал.
Да и раз уж ему хочется поговорить – почему бы не послушать? Не так часто я общаюсь с людьми вне Гаража, а это бывает интересно. Да и просто может скоротать время.
В общем старичок действительно начал выполнять функцию не слишком напрягающего звукового сопровождения. Рассказы про добычу, про охоту, про нередкие военные столкновения – неспокойная граница порождала преступность.
Да и аристократы нет-нет, а устраивали разборки, и подчас доставалось всем.
Но вскоре я заинтересовался. Хотя причина меня сначала позабавила: старичок нюхал табак и чихнул…И его челюсть полетела мне под диван.
– Фот нешадаша, – всплеснул он руками, начал подниматься, но я остановил его жестом, выпустив крабика.
Последний героически шмыгнул под диван и вернулся с добычей, торжественно потрясая двумя челюстями, которые и вернул старичку.
– Благодарю вас, сударь, – почистив и вернув протезы на законное место поклонился Буткус. – Вот из-за этого я и еду в столицу, – сообщил он.
– Из-за чего? – не понял я.
И тут же был снабжён массой информации, как по мне – излишней. Но небесполезной, на удивление.
Итак, есть Имперская регенеративная медицина – по сути, имперский эксклюзив, хотя технологии не невозможно секретные. Просто Империя делает работы фактически по себестоимости, с чем корпорации, как понятно, не могут конкурировать.
Точнее, лично я думаю – «не могли». Несколько десятилетий назад Империя фактически закрыла корпорациям этот «рынок», так что даже разработки не велись. Корпы сконцентрировались на кибернетике, не влезая в регенералогию.
А вот сейчас, если бы были разработки – то можно было бы и с Империей поконкурировать…Но мне это не интересно, а корпов не жалко.
В общем, регенеративная медицина есть, она способна отрастить конечность и восстановить орган. Недёшево, но и не запредельно дорого. И, казалось бы, ну какая к чертям стоматология в таких условиях?
А на деле, помимо понятного имущественного ценза (всё же вырастить зуб – далеко не копейки), есть ограничения и медицинского толка.
При повреждении эфирного тела – это больше свойственно военным, но может и челюсть оторвать и чёрта с два ты её отрегенирируешь.
Ну и, наконец, та же проблема, что у моего попутчика. Очень слабый Дар, который называют его отсутствием. Кстати, таких людей пусть немного, но и немало: процентов десять-пятнадцать всех людей.
Точной статистики никто не ведёт, потому что в «бездарные» заносятся люди и со вполне сильным, но не применяемым и не развитым даром.
Но неважно. Люди со слабым даром есть, и регенеративная медицина им недоступна. Я так думаю, при разработке методик их просто не учитывали.
И вот, выходила такая ситуация: у Евлампия Севастьяновича деньги водятся. Не огромные, но на регенерацию бы хватило, вот только она ему недоступна. Остаётся имплантология, но корпораты в этом смысле предлагают вообще хлам.
Полимерные вставные челюсти, вылетающие после каждого чиха, что мне попутчик и продемонстрировал.
Ну или полноценная киберимплантация черепа, за большие деньги, где зубы выступают скорее как дополнение. Что дорого и нахрен тому же Буткусу и многим страдальцам не нужно.
И спрос не породил предложение: во всей Империи именно протезами зубов занимался…Один-единственный торговый дом. Потому что Имперские нормативы, вполне, кстати, разумные, делали производство этих протезов сложным и затратным.
И жировал этот торговый дом на этом, производя продукцию монопольно, без конкурентов. Не удивлюсь, если дом не аристократический, а дворянский, из отставников Канцелярии Медицины и Здравоохранения, ну да не важно.
– Ситуация неприятная, конечно. Но зачем в Новгород-то ехать?
– Так дерут деньжищи несусветные! – всплеснул руками старичок, потеряв челюсти уже без чиха. – Какой замечательный у вас помощник, – похвалил он крабика. – А где такого можно приобрести?
– В принципе, моя корпорация их производит. Правда, для внутреннего пользования, – задумчиво протянул я.
Потому что вообще-то – вполне же востребованный товар может быть! Правда, тут сложности с управлением: кластер «крабы» и «паучки» для управления домашним помощником – бред по массе причин.
А значит, нужно специальное ПО, базирующееся на вычислительных мощностях владельца, что экономически целесообразно – тот же мобильник имеет мощности, которые использует меньше процента пользователей хотя бы наполовину.
А так – десять процентов, ликуя цифрам быстродействия и памяти.
Ну или собственный вычислитель, что тоже возможно, но не так целесообразно. И вообще с мобильником это будет реально удобнее – куча приложений и функций там уже есть.
– Запишите телефон и адрес, это Торговый Центр, в Новгороде. Думаю, через неделю они появятся в продаже, для вас – точно найдется.
– Благодарю вас, сударь Мехов, – довольно покивал старичок.
– И, кстати, я бы вам порекомендовал не торопиться с обращением в клинику. Подождите в Новгороде ту же неделю.
Ну просто и так и так собирались заниматься имплантологией. А эта стоматология – ну не золотое дно, конечно, но вполне приличные деньги. Так что почему бы и «да»?
– А почему? – заинтересовался старичок.
– Возможно, случится «чудо», о котором вы говорили, – хмыкнул я, потому что вариант недорого и качественно сделать то, что надо, старичок описывал как «чудо».
– Ох, Марк, – улыбнулся он, покачав головой. – Мне зубы нужны, а не чудо. А вы приятный молодой человек. Будете в наших краях – с удовольствием приглашаю в гости. У нас отменная копчёная рыбка, а у меня такой сад…
– А вы спать не хотите? – улыбнулся я, вглядываясь в данные браслета.
– Я? Пожалуй, что да. Вы очень внимательный молодой человек, Марк, – зевнул Буткус. – Не взыщите, вздремну. Возраст уже…
– Понимаю, – кивнул я, целенаправленно усыпляющий ментализмом попутчика.
Дело в том, что моя паранойя меня берегла. И сенсоры меня и паучков работали. И ситуация, когда в нашем вагоне внезапно, в чистом поле активировалось несколько явно не входящих в конструкцию вагона электрических цепей – была ОЧЕНЬ подозрительна.
Ну а попутчик мне несколько мешал разобраться. Так что усыпил старичка и выпустил всех паучков. А через минуту с трудом удержался от прочувственных слов: под днищем вагона было несколько направленных мин, предназначенных для разрушения осей. Более того, сцепка с поездом тоже была заминирована.
Причём электроцепи управления, по сути, таймеры обратного отсчёта, активизировались буквально минуту назад, причём скорее всего – удалённо. Почему так – ну то, что минировали неактивными минами, понятно. Активные бы заметили на любой платформе и подняли бы тревогу. Но вот таймер…скорее всего, что-то связанное с границами и аристократическими владениями. А может, были только с таймерами, чёрт знает.
Но времени до взрыва – три минуты. Вообще-то до чёрта, имея паучков. Скинуть на пути, обезвредить, или…
На последнем я оскалился: именно «или». Вероятность того, что минёры по мою душу…Ну ОЧЕНЬ велики, но даже если не так: мина на сцепке указывает, что они будут неподалёку. Иначе это просто бессмысленно.
И радостно кинутся после взрыва к беззащитному вагону. Скорее всего, «проконтролировать» меня, но возможно – просто ограбить его. Что неважно. Мне они в любом случае не нравятся.
Так что паучки просто отцепили мины и…понесли их под передние вагоны первого класса. Защищенность там такая, что таких мин надо не четыре, а четыре десятка, да и то не факт что хватит. Но на взрыв отреагируют. И поездная охрана, и гвардейцы аристократов первого класса. Так что пока неведомые бандюги получат полное неудовлетворение, а я наслажусь зрелищем. Ну на самом деле – зачем стараться, когда есть те, кто с энтузиазмом сделают то, что сам хочешь?
Через три минуты раздался хлопок, но поезд даже не затрясло, что и ожидаемо. Правда, он начал замедлять ход…А в окне появились несколько бронированных внедорожников, выскакивающих из-за поворота.
Интересно, сбегут или как, задумался я, развалившись на диване и готовясь наблюдать.
Сима Виртанен, командир наёмного отряда…А вот названия у этого наёмного отряда не было. Точнее, были десятки названий, как и имён у его членов. И дело не в том, что отряд был неудачливым и терял бойцов. Скорее наоборот: состав за последние пять лет изменился на десять человек из ста, что очень и очень хороший показатель.
Это при том, что отряд теперешнего Симы брался за контракты, от которых отказывались любые наёмники. Не столько из-за прямой опасности выполнения, сколько из-за последствий. За многие операции грозила виселица от Империи, за многие корпорации перевернули бы Землю вверх дном, но нашли бы наглецов…
Но не находили. В отряде Симы была Лель, его подруга. Хотя сам Сима иногда задумывался – а кем была…или даже был – и это вполне возможно – Лель до их встречи? Как выглядела, где родилась…Впрочем, подобные праздные мысли возникали у Симы после первой рюмки шнапса и пропадали после второй.
Дело в том, что Лель была метаморфом, причём метаморфом, ещё и обученным на «мастера плоти». То есть могла менять своим Даром не только себя и свои кондиции, но и менять их у других людей.
И это позволяло отряду делать…Да всё, что угодно. На последствие они не обращали внимания, только на выполнимость контракта…И цену, само собой. Империя, корпорации, другие государства безуспешно искали тех, кого уже не было. Другая внешность, другие отпечатки пальцев, даже другая радужка.
Зачем Лель был нужен этот отряд – Сима не знал. То ли полюбила его – что звучало довольно смешно для тёртого наёмника. То ли ей нравилась эта жизнь. Но она была с ним, и Сима рассчитывал через несколько лет уйти на покой, купив собственный остров в тёплых морях.
И последний заказ весьма приблизит эту мечту. Конечно, сроки были совершенно нереальными, и цель, садящуюся в поезд, обнаружили только чудом. Но Хмурый, минёр отряда сработал без раздумий и оперативно. И сейчас заказ будет выполнен…А отряд сможет немного развлечься с пассажирами. Это не нужно, но приятно, а время у них есть.
– Врубай глушилки, – распорядился Сима, предвкушающе оскалившись.
С направляющий внедорожника сорвались несколько небольших ракет, взорвавшись в вышине и накрывших несколько километров белым шумом – никто не пробьётся, не позовёт на помощь. Конечно, на поезде не могли не заметить потерю вагона, но останавливаться не станут, просто сообщат на станции. Так что у них есть не меньше часа…
– …– длинно и грязно выругался Сима, увидев из-за поворота, что стоит весь поезд.
– Отступаем? – уточнила Лель.
– Чёрта с два! Полмиллиона! Завалим этого козла! – рявкнул Сима, раззадоривая сам себя.
Связи с другими машинами не было – поле радиоподавления работало и на них, но подчинённые притормозили, явно ожидая реакцию машины командира. Но увидев, что тот не сбавляет ход, ускорились и сами.
Внедорожники подъехали к поезду, замедлились…И в миг перестали существовать: мощный удар ракетами, пулемётами, Дарами буквально разнесли их.
– Суки! – злобно сплюнул Сима, понял, что сплюнул в шлем боевого доспеха и грязно выругался.
Похоже, охрана поезда и гвардейцы поганых аристо подготовились за считанные минуты. Впрочем, отряд практически не пострадал – на чём, на чём, а на снаряжении и оружии Сима не экономил, так что…
– Посмотрим, кто кого! – рявкнул он, впадая в бешенство, жестами раздавая команды отряду.
А через пять минут, отброшенный мощным выстрелом, Сима понял – он немного погорячился. Даже на глаз от отряда оставались какие-то жалкие остатки. Да, гвардейцы аристо тоже понесли потери, вроде и какого-то аристо прибили…Но силы оказались неравны. Впрочем, за Лель несмотря на то, что подругу буквально разорвало взрывом, Сима не беспокоился. Её таким не взять, соберётся в кучку и вскоре они встретятся.
А остальные…ну, жаль, да и хер с ним. Новых наберёт. Главное – самому выбраться.
И Сима врубил мощнейший, безумно дорогой маскировочный артефакт. В его сторону раздалось несколько выстрелов, но именно «в сторону», а вскоре огонь прекратился. Ну а сам наёмник смотрел, на то, как остатки его отряда добивают. Без особой радости, но и без особой печали. Да и задержался он для того, чтобы если что – добить выживших, раз уж дело провалено.
Не хрен таким «счастливчикам» трепать языком.
И вдруг Сима помотал головой: одно окно в вагоне было открыто, и в нём находился парень, убить которого их наняли. Смотрящий на него…чего не могло быть: увидеть Симу не могли бы и лучшие сенсоры, куда там глазам. А вот цель…Может, немного рискнуть и всё же выполнить контракт? Деньги-то неплохие…
Додумать Сима не успел: цель контракта…помахала ему рукой. Точно ему, хотя этого…Он же сильный менталист, дошло до Симы. Видимо, сильнее, чем Сима представлял, так что срочно надо…
И опять мысль Симы была прервана: цель демонстративно щёлкнул пальцами, и в Симу ударил буквально поток огня от гвардейцев, которые не должны были его видеть! Сбивая его с ног и сбрасывая с обрыва-насыпи в озеро. И заодно – выводя из-под огня.
Придурки, а с этим парнем я ещё рассчитаюсь, какой бы он менталист не был! Проберусь под водой и уйду, подумал Сима и тут же закричал: он увидел металлические жвала на забрале своего шлема царапающие его острые металлические лапки…И яркая вспышка, после которой Сима перестал быть.
– Ты знаешь, Рината, вот смотрю я на новости, – глубокомысленно протянул Фёдор, – и возникает ощущение, что все психи сорвались за Марком. Ты посмотри – там буквально война! – указал он на «срочные новости» на Выбургской железной дороге.
– Ощущение есть, – хмыкнула она. – Но на самом деле это иллюзия. Мы просто ведём более осторожную политику в его отсутствие, вот и не имеем неприятностей. Пока.
– Ну да, если «дать слабину», эти неприятности могут вырасти в большие проблемы, – хмыкнул Фёдор. – Икси, а с Марком…
– С Марком всё в порядке, директор Фёдор, – чёпорно ответила искин. – Связь глушится, но сам Марк жив и здоров…Почти здоров, с незначительными повреждениями от прошлого происшествия.
– Удивительно, – покачала головой Рината, но вдруг хихикнула. – На этом можно было отлично заработать! Хотя…не слишком смешная шутка, – посерьёзнела она.
– А что за шутка и как? – заинтересовался Фёдор.
– Взять с Империи деньги за декриминализацию Империи. И отправить Марка в турне, – хмыкнула Рината. – Но понятно, что это глупость. И везение не бесконечное…
– Марк не полагается на везение, – отрезала Икси.
– Да, Марк полагается только на расчёты, – кивнул Фёдор. – И если бы он предпринял такое «турне», – хмыкнул он, – то я бы за него не опасался.
– Мне кажется ты преувеличиваешь.
– Не думаю. Ну…смотри, вот гвардия Гаража. Она сильна?
– Безусловно, – серьёзно кивнула Рината.
Она не только знала статистику, но и несколько раз была охраняемым объектом. Так что уровень бойцов она знала, считая их одними из сильнейших в Империи.
– А это бывшие гопники, бандиты, собиратели хабара со Свалки. Не военные, с подготовкой от Кирпича, конечно…Но этого было бы недостаточно даже для гвардейцев корпорации.
– Техника?
– Она самая. Гвардия Гаража, подозреваю, обеспечена лучше, чем элитные войска Империи. Нет, не неумехи, конечно, но их уровень – это Марк. И я просто не представляю, что есть у него для защиты его жизни. Которую он достаточно ценит. Хотя предлагать ему отправиться в турне мы, пожалуй, не будем…
– Одобряю ваше решение, директор Фёдор, – сообщила Икси.
Висасуалий, с мудрым и озабоченным лицом (как думал он сам – на самом деле щёчки-яблочки были обиженно надуты) сидел в конференц-зале Нового начала, превращённого в штаб управления важной операцией.
Дело в том, что мало того, что Висасуалию надо было пристукнуть этого обнаглевшего Мехова по договору – тут он давал себе некоторую «поблажку», не считая принятые обязательства такими уж обязательными.
Но дело в том, что этот проклятый Гараж им откровенно МЕШАЛ! Планы буксовали, доходы падали…Ну да чёрт бы с ними, с доходами: Висасуалий не был корпоратом, с кошельком в качестве самого чувствительного и уязвимого элемента организма.
Деньги, конечно, важны. Но они – лишь средство достижения цели, а не цель. Так что с упущенной прибылью можно было бы смириться, если бы это окупалось хоть чем-то. Так ведь не было этого! Проклятый Нижний, как губка, впитывал ресурсы, время, силы – а выхлоп, иной раз, выходил даже не нулевым, а отрицательным!
И во всём виноват Гараж, с этим долбанным Меховым! Тоже, сильнейший менталист Империи, а то и Мира, обиженно надулся Висасуалий, хлопнув кулачком по кожаному подлокотнику своего кресла-трона.
Ещё и рожу свою противную в сетях демонстрирует, насмехается над самим Висасуалием! Негодяй и подонок! Помоечный граф!
Но сейчас этот негодяй подставился, вновь предался ликованию Висасуалий. Он, конечно – живучий подонок, да и «сильнейший менталист Империи» – не просто слова. Хотя и не проверял никто на Алтаре Дара силу этого Мехова, но его дела говорят сами за себя.
Однако, этот мальчишка шикарнейшим образом подставился! Оказался один, без охраны, в другом городе! А у Васисуалия длинные, чистые и красивые руки. И ухоженные уши, с прекрасным слухом.
Не говоря о том, что «буквы» Хрупкого Счастья продолжали функционировать, никуда не исчезая. Так что уже почти сутки в конференц-зале Нового Начала велась работа штаба. С целью ликвидировать эту наглую помеху в планах Висасуалия, само собой.
– И что?! – нетерпеливо спросил толстячок операторов, предвкушающе потирая ручки.
– Увы, ваше высокопревосходительство, – раздался печально-обречённый голос в ответ. – Поезд продолжил движение в полном составе, есть информация о боестолкновении, известий от наёмников нет…
– Да чтоб…– взорвался было Висасуалий, перекосившись, но всё же взял себя в руки. – Мехов? Эти бездарные наёмники, запросившие огромные суммы, всё же справились?!
– Пока нет данных…
– Бездельники! Дармоеды!!! – заголосил разгневанный Висасуалий.
– Кто, ваше высокопревосходительство?
– Все! – отрезал президент Хрупкого Счастья, обиженно надувшись…хотя сам считал, что излучая благородный гнев. – Узнайте, где этот щенок! Может, всё-таки, мёртв…– задумчиво протянул он.
Но через полчаса Висасуалий безобразно орал, выпучивал глаза и брызгал слюной. Поезд, выгрузивший раненых и убитых гвардейцев и охрану, не выгрузил трупа Мехова.
Более того, агенты Хрупкого Счастья вообще утверждали, что его нет на поезде! Узнать, что с ним случилось, и куда делся – просто не успели: поезд не задерживался, а проводник вагона, негодяй безмозглый, отказался брать деньги!
– Ищите его, бездельники! – прооравшись, почти спокойно выдал Висасуалий. – Ищите во всех углах!! – продолжил он, вновь срываясь. – И-И-ИЩИТЕ-Е-Е-Е!!! – завизжал он, брызгая слюной.
Упускать столь удачно подвернувшийся шанс Висасуалий не собирался. А то, что в противостоянии с этим проклятым Гаражом Хрупкое Счастье пусть и сможет победить, но потеряет непозволительно много – это он прекрасно понимал.
И согнувшиеся, буквально дымящиеся от усердия операторы и аналитики искали. Отдавали запросы, сулили взятки, угрожали, блефовали…И искали.
Потому что как бы ни комичен был Висасуалий для непредвзятого наблюдателя, насколько глубоко в свои фантазии ни погружался – он оставался безжалостным и эффективным руководителем крупной преступной организации.
Не совершивший за долгие годы ни одной критической ошибки, достигавший своих целей, безжалостный в противникам и подчинённым…
И споткнувшийся на этом Гараже. Никто не верил, что совсем, но подчинённые Хрупкого Счастья выбивались из сил, потому что последствия ТАКОГО состояния Висасуалия их откровенно пугали.
А сам Висасуалий с омерзением думал о собранных по Гаражу данных. Например, аналитики Хрупкого Счастья нашли объяснение тому, что встряхнуло Новое Начало в полёте над Нижним. Не в детально и гарантированно точно, высоковероятно, почти наверняка. И эта информация была скорее успокаивающая. Дело в том, что за несколько недель перед инцидентом Гараж уничтожил несколько сильных банд. Следов сейчас точно не найти, но в том, что эти банды работали на корпорации или сильные рода аристократов, не было никаких сомнений.
И вот, какие-то разработки для испытаний попали в руки этим Гаражным как трофеи. Их против Нового Начала и использовали, вот только аналитики клялись: было это одноразовым явлением. Оценки энергопотребления выдавали такие параметры, что установку, которую использовал Гараж, просто сплавило.
И опасаться того же самого…пока не стоит. Примерные расчёты аналитиков, даже без понимания принципов, на чистом энергопотреблении показывали – у этой помоечной корпорации, даже с успешной торговлей, просто не хватит средств на повторение.
Правда, один из аналитиков нашёл данные по полузабытому эксперименту с оружием, чуть ли не гравитационным, конструкторского бюро одной из Имперских Кузен…Но даже если это так: эксперимент закрыли, как раз из-за чудовищного, невообразимого энергопотребления. В лабораторных условиях у этого бюро всё вышло, но вот при создании прототипов – нет.
И проект был закрыт, прототипы утилизированы…И, возможно, попали на Свалку, а деньги на утилизацию попали в карманы чиновникам. Ну а грязные помойные ручонки Мехова наткнулись на эти прототипы: он на Свалке постоянно копается, так что тоже возможный вариант.
Но и в этом случае использование было одноразовым, стоившее чудовищных денег: даже косвенные данные по этим давним экспериментам показывали, что на таком «выстреле» Новое Начало могло летать неделями. В общем…
– Нашёл! Нашёл! – раздался ликующий крик одного из операторов, прерванный звуком подзатыльника.
– Не ори! Это же бред! Его высокопревосходительство тебя за такие…
– Молчать! – взвизгнул Висасуалий. – Докладывать!
– Ваше высокопревосходительство, пришла информация…Но она не может быть правдой!
– Я сказал докладывать, а не сообщать о своих жалких умозаключениях!
– Граф Марк Мехов зарегистрирован как постоялец в комплексе «Тысяча Грёз», ваше высокопревосходительство! – бодро заявил изначально кричавший оператор.
И тут Висасуалий действительно опешил: «Тысяча Грёз» была одной из «букв» Хрупкого Счастья, причём далеко не последней. Скорее наоборот – важнейшим репутационным и финансовым проектом, роскошным отелем в Ругодиве, городе между Котлиным Озером и Ругодивским Водохранилищем.
Элитный отель, предоставляющий не столько жильё, сколько роскошный отдых, рыбалку, охоту, изысканные удовольствия…и предлжения по основному «бизнесу» Хрупкого Счастья. Комплекс собирал аристократов далеко не только с Империи, но и из-за границы, соперничая с пролетарским Выбургом, расположенного на противоположной стороне Котлиного Озера. На этот проект было завязано масса планов Висасуалия, так что он крепко задумался. Прибить Мехова, конечно, хотелось…Но не херить же результаты десятилетий трудов из-за этого мальчишки!
Но и упускать шанс решить эту неприятную проблему не хотелось…
– Он точно там? – негромко произнёс Висасуалий.
– Проверяю, ваше превосходительство, – пробасил старший аналитик.
– Точно! – опять подал голос обнаруживший Мехова. – Извольте ознакомиться, ваше высокопревосходительство!
И да, регистрационные данные, даже записи камер…И как он вообще оказался в Ругодиве?! Но это скорее хорошо…хотя и не очень. Сильный менталист в Тысяче Грёз: убийство такого, скорее всего, не удастся скрыть. А побочные жертвы?! Потери выйдут чудовищные, как бы не пришлось закрывать отель…Висасуалий тяжело задумался.
– Следить за ним только удалённо, отсюда, – наконец озвучил он. – Персоналу Тысячи Грёз не сообщать, не предупреждать и не ставить в известность о Мехове. Для них это просто очередной клиент, пусть так и останется.
После чего он опять задумался, но решение выходило со всех позиций верным: терять Тысячу Грёз и репутацию отеля Висасуалий не желал. Кроме того, Мехов заставил себя если не уважать, то признать: даже в одиночку он – далеко не простая мишень. И рисковать тем, что неосторожно направленное внимание безопасника или служащего отеля насторожит менталиста – было глупо.
А глупым Висасуалий не был, не только в собственных глазах, но и на самом деле.
– Собрать наёмников, удалённо. Только удалённо! Не наши активы, всё только через посредников. Собрать их в Ругодиве, всех кого можно купить. Армию! Две армии!! Десять!!! И чтобы они ждали этого Мехова! И покончили с этой сволочью, но только не в нашем отеле! Всем ясно?!!
На это операторы, как и подключившиеся управляющие, издали понимающий гул и принялись за дело.
Вот, вроде бы, наконец, с этим щенком будет покончено. Но как он вообще оказался в Ругодиве, вновь задумался Висасуалий, но через минуту махнул рукой – это уже не важно: побудительные мотивы бывшей помехи останутся в прошлом.
Нужно смотреть в будущее и готовиться к последствиям успешной операции: на этом можно выиграть некоторые позиции у того же службиста, что Висасуалий не собирался упускать.
Я расположился в просторном номере, на высоте не меньше сотни метров, с прекрасным видом на Котлино Озеро. Ну или «Маркизову лужу», как ехидно обозначал этот залив дядюшка, рассказывая довольно забавную (ну, по прошествии многих лет забавную, само собой) историю происхождения названия.
Поглядывая на морские просторы, я наблюдал за тем, как служащие отеля заносят моих робопсов, изящно замаскированных под саквояжи. После чего у меня уточнили, не желаю ли я…длинный список удовольствий и «удовольствий», от которых я отказался, решительно помотав головой.
– Я прибыл в Тысячу Грёз с одной целью, – надменно отрезал я, и честно обозначил свои цели: – Насладиться представлением.
И этого хватило. Сегодня в концертном зале отеля, а по сути – развлекательного комплекса выступал один из сильнейших басов, а по совместительству и баритонов Имперской Оперы – Владимир Касторский. Я, конечно, не завзятый театрал, но этот певец был известен и мне, и впечатлял глубиной голоса. Подозреваю, у него был не только дар, но и Дар…Хотя результат в любом случае был чертовски приятный.
Правда, предстояла не настоящая опера, что, в общем, и неудивительно: концертный зал отеля – не полноценный оперный театр. Тем не менее, как минимум половина теперешних посетителей «Тысячи Грёз», причём далеко не только из Империи, прибыли именно послушать несколько арий в исполнении Касторского.
Побывать в Новгороде, в Императорском Оперном Театре, многие из любителей Оперы не могли из-за политических, а иногда и финансовых моментов. Как ни забавно, но обычный номер и место на галёрке в элитном отеле Тысяча Грёз обходилось ощутимо дешевле билета в ложу Императорской Оперы. Так что многие небогатые аристократы Франкской Империи, Островной, да и даже из Северных Княжеств (хотя последние, само собой, инкогнито) прибыли в Тысячу Грёз насладиться ариями из «Орестеи» – оперы, основанной на реальных событиях эпохи ушедших богов.
Жить тогда, судя по этой опере, да и не только ей, было «весело», так что оставалось только порадоваться, что боги ушли…Впрочем, и без них скучно на Земле не было.
А я, для начала, полюбовался на виды – действительно редкостные, вид с высоты ста метров, в стеклянное окно-стену на море. Потом, пару часов готовился к представлению – чуть голову не сломал, корректируя и решая возникшие на пустом месте задачки.
И, наконец, связался с Гаражом, а точнее – с Федькой. Последний был в курсе обстоятельств…Хотя опять переигрывал. Но так было на мой взгляд, давно знавшего Федю человека.
А для сторонних наблюдателей, для которых и происходил наш разговор – всё было, скорее всего, типично. Типичное корпоративное низкопоклонство, завывания Федьки: «Гениально, господин Мехов! ГЕ-НИ-АЛЬ-НО!!!»
Ну и главным в нашей беседе было обсуждение планов. Закупок, продаж, производства, логистических планов Гаража. Которые мы никогда не осуществим, как понятно.
Вообще, было неясно, насколько осмысленно это наше с Федей фиглярство. Вполне возможно (хотя и маловероятно) что многочисленные скрытые и отлично замаскированные камеры и микрофоны в номере предназначены исключительно для наблюдения за здоровьем гостей.
Ну, случаются же в жизни чудеса, так что такое вполне возможно. Но я исходил из того, что данные камеры и микрофоны предназначены для того, что наиболее вероятно: слежка, сбор информации и компромата.
В том, что средства наблюдения будут в номере – я не сомневался ещё до заселения, так что подготовился и договорился с Федей заранее. И вот, оказалось, что не зря. По крайней мере, наша с Федей беседа, в том случае, если она окажется доступной нашим врагам и недобросовестным конкурентам, будет только на пользу нашим настоящим планам.
И во вред вражеским, само собой.
А попрощавшись с Федей, я, ну раз уж до представления было ещё довольно много времени, стал посещать места досуга Тысячи Грёз.
Экзотические бордели меня не заинтересовали, сам не знаю с чего, а вот рыбный ресторан, расположенный в стеклянной полусфере на дне Котлина Озера, соединённый с основным зданием прозрачным же подводным коридором – заинтересовал.
И кухня неплохая, и зрелище в нём экзотическое, хотя думаю что окрестности дна вокруг ресторана «облагородили» – больше походило на ухоженный сад, чем на настоящую придонную жизнь. Хотя красиво, конечно.
В общем, я собирал информацию и наблюдал за техническими решениями: место-то не просто популярное, но и с технически-бытовой точки зрения вполне интересное.
Позиционирующее себя как этакий сверхтехнологичный и элитный комплекс досуга и отдыха. Насчёт «сверхтехнологий» Грёзы себе, конечно, льстили. Но масса бытовых моментов в комплексе были небезынтересны и стоили того, чтобы их запомнить и, возможно, реализовать.
Роскошь-не роскошь, но некоторые вещи не приходили в голову ни мне, ни Гаражным – какие-то мы приземлённые и не впадающие в грёзы, так что глупо не поучиться у профессионалов.
А так – рестораны, игровые комнаты, некоторые аттракционы, вроде аэродинамической трубы, тянущейся с самого верха, самой высокой башни Тысячи Грёз. Выполняющей роль как аттракциона, так и довольно своеобразного лифта. Я вот в неё раза три сиганул – действительно неплохое развлечение. Больше трёх раз тратить на это время не было уже никакого желания, но три раза – вполне приятно.
Так и бродил по всяким достопримечательностям комплекса, в некоторой степени недоумевая: внимания, недоброго и направленного, в мой адрес не было. Впрочем, даже если я со своей паранойей ошибался, это ничего не меняло. А в шесть вечера я занял место в концертном зале, как и сотни других посетителей.
Сам зал выглядел с явной претензией на Императорскую Оперу: красный бархат, золотая лепнина, хрустальная канитель люстр. Но, что интересно, это была не статичная обстановка и интерьер. Концертный зал был этаким «трансформером», имеющим несколько типовых «интерьерных обличий», под конкретный тип выступлений, ну и несколько незаконченных, динамически изменяемых.
Последние, очевидно, работники Грёз моделировали под конкретные задачи и выступления. И текущий, «оперный» интерьер был явно одним из «временных»: всё же концертный зал был явно не оперным. И некоторые интерьерные решения, из компенсирующих не вполне подходящую для оперы акустику материалов, однозначно указывали на временность обстановки.
И вот, наконец, началась опера. Оказавшаяся переработкой, причём как по мне – довольно дурацкой. Ну в смысле, арии – неплохи. А у Касторского – так и вовсе замечательные, меня даже несколько пробрало, в хорошем смысле слова.
Но вот балет с эротическими, если не сказать, порнографическими элементами…Зачем? Раскрытие истории Клитемнестры и её любовника? Так бред же…Я вообще не уверен, что именно «любовная линия» не приплетена сказителями ради красного словца. Причин прибить Агамемнона у его супруги было БОЛЕЕ чем много, одной принесённой в жертвы богам дочери хватает.
Про Эгисфа, отца и братьев которого убил Агамемнон, говорить смешно. То есть: у этой парочки причины прикончить царя были вполне объективные и весомые, приплетать то, что они внезапно стали любовниками – лишнее, а тем более глупо раскрывать этот совершенно не влияющий на сюжет сомнительный момент порнографическом балете.
Впрочем, не все зрители разделяли моё единственное правильное мнение – сидящий рядом аристократ в возрасте, по-моему, из Готской Империи, больше наслаждался танцевальными потрахушками, рассчитывая воплотить часть навеянных ими фантазий после представления.
Впрочем, вкус у всех свой. Лично я наслаждался переливами баса, перетекающего в баритон, Касторского. Действительно хорошо поёт! Жаль, что это представление не будет закончено…
Хотя моя любительская постановка выйдет вполне уместной. Ну, на мой взгляд, а на взгляды остальных в данном, конкретном случае, мне всё равно.
И вот, на знаменитом «Случилось страшное…», пропетом рокочущим басом, концертный зал погрузился во тьму. А мелодичное, как бы продолжающее арию, пение Касторского «…когда же будет свет?!» превратило оборвавшуюся трагедию в комедию с этаким бытовым оттенком.
Зрители стали кричать и волноваться, какие-то распорядители завывали «спокойствие, уважаемые, скоро всё исправим!», что, естественно, только добавляло беспокойства. А мой сосед, в сердцах, по-готски пробормотал, что уже минуту никто ничего не исправляет, и этак он не досмотрит представление.
– Ноги моей в этом вертепе не будет! И соседям расскажу, что эти Имперские мошенники устроили ярмарочный балаган! – бурчал гот себе под нос.
Подобные бормотания, эмоции и даже выкрики гудели в темноте зала. Вселяя в моё сердце радость и удовольствие: представление удалось.
Ну а больше тут делать мне было нечего, так что я поднялся и направился к выходу из концертного зала, пока присутствующие не создали затруднения.
Потому что света не будет. Как и продолжения оперы: Тысяча Грёз на текущий момент лишена энергии, силовых агрегатов, вычислительных мощностей…Да, по сути, это сейчас коробки с мебелью, не функционируют никакие механизмы. Это весьма сильные финансовые потери, но гораздо страшнее репутационные: скорее всего, этот отель-развлекательный центр просто прекратит существование. Потому что после такого скандала сюда просто перестанут заезжать богатые постояльцы.
Ведь где это видано, чтобы в месте, позиционирующим себя как элитное место отдыха и постоя, не были дублированы системы энергоснабжения и жизнеобеспечения?! Это же банально опасно, это неуважение к гостям, пренебрежение ими и их интересами!
Вообще, конечно, системы были и дублированы и даже в некоторых случая пере-передублированны. И вывести их из строя, немногими имеющимися у меня паучками, выходило ЧЕРТОВСКИ тяжело. А без нескольких программ от Артемия (от которых давно не осталось и следа в системе, поскольку сама система контроля и управления перестала существовать) я бы вообще вряд ли справился.
Но программы у меня были, так что я справился. А начал я всё это как раз потому, что Икси и Рукожоп отследили-таки путь гонорара убийцы из Выбурга. Выяснили кто заказчик и через кого действовал – с последним пухлый Висасуалий хорошо так подставился.
Потому что источником оплаты психованного убийцы оказался как раз отель и развлекательный комплекс Тысяча Грёз. Понятно, что они замаскировали переводы, используя посредников, но сделали недостаточно хорошо. А выяснив это, Икси и Артемий засели за перетряхивание финансовых контрактов, благотворительных пожертвований и ОЧЕНЬ странных закупок, оплат аренд…Короче: управляющей структурой и настоящим владельцем Тысячи Грёз выходило Хрупкое Счастье.
Так что виновник того, что в Выбурге я чуть не отправился на тот свет, был найден. А дальше я детально обдумал ситуацию, и несколько факторов привели меня в это место:
Основной причиной, само собой, было то что на эти покушения надо ответить, максимально быстро и болезненно. В перспективе будет ещё один ответ, больнее и болезненнее, но немедленный ответ тоже нужен.
Далее, у меня оставалось около дюжины паучков и крабиков, плюс восемь робопсов. Ну а раз я их взял с собой, то надо полностью использовать, в конце концов.
Ну и, наконец, я действительно если не фанат, то точно ценитель голоса Касторского. Так что в моём импровизированном отпуске это тоже оказалось определённым фактором, значимым для дружеского визита в Тысячу Грёз.
– Господин, куда же вы? – выскочил на меня один из служителей отеля, заполошно бегающих с ручными фонарями.
– В место поприличнее и с освещением. Мои вещи направьте по этому адресу, – протянул я визитку, – доставку, так уж и быть, оплачу, – сквозь губу процедил я.
Служка зачастил извинения, заверения что «всё будет в порядке», ну и поклялся ушедшими богами, что «доставят всё за счёт отеля». Я бы не слишком верил в клятву ушедшими – вероятность того, что они вернутся, чтобы покарать клятвопреступника, близка к нулевой.
Но договор с отелем был, причём зафиксированный не только на уже несуществующем управляющем компьютере этой халупы. А компенсация и заявленная стоимость моего «багажа» прописана. Так что приеду в Гараж – натравлю Ринату на Тысячу Грёз. Сотня тысяч рублей, конечно, немного на общем фоне…Но приятно, особенно если учесть, что они пойдут из кармана этого козла-Висасуалия.
А пока служка трындел, я отправил короткую команду «пора». И к моменту, когда я вышел на порог отеля, перед ним в воздухе висел тяжёлый имперский ударный коптер, класса «Нерушимая Крепость».
Почти два десятка тонн щитов, брони, оружия. Ну и огромный десантный отсек, рассчитанный на дюжину плюс один механизированный доспех, четыре из которых висели в паре метров над «Крепостью», прикрывая мою посадку.
Кстати, не зря. В округе оказалось подозрительно много вооружённых типов и боевой техники. Реально до чёрта.
Ну и у какого-то психа, видно, дрогнула рука на спуске, и в щит механизированного доспеха стукнулась пуля, явно предназначенная мне. Впрочем, стрелок действительно сделал это зря: буквально по той же траектории пролетел выстрел отразившего атаку механизированного доспеха.
Больше психов, решивших напасть на отряд механизированной гвардии Его Величества с ударным судном не нашлось. А в коптере меня поджидал Трофимов.
– Здравствуй, Марк. Тебе не кажется, что использовать меня, как извозчика…
– Вполне уместно, после того, как вы меня вызвали, Тимофей Игнатьевич, а на место не вернули, – хмыкнул я.
– Хе-хе, ну тут сложно поспорить. Хотя…ты редкостно эффективно находишь себе врагов. Тут в округе почти тысяча бойцов, – сверился он с показаниями командирского терминала. – И, похоже, все они по твою душу.
– Не знаю, Тимофей Игнатьевич, я с ними не знаком, – почти честно ответил я. – А вернуться домой очень мне хочется: видите, куда меня занесло?! Просто мотает по Империи, сил никаких нет, – пригорюнгился я.
– Да уж вижу, – хмыкнул Генерал. – Ладно, ты уже тут, высадим тебя в твоём Гараже, раз уж так сложилось. Будем в Новгороде через пару часов.
– Отлично, – благодарно кивнул я.
Но именно «благодарить» не стал. Потому что смех смехом, а Трофимов на самом деле исправлял свою промашку…Точнее, не свою, конечно, так сложилось. Но приглашая меня решить срочную проблему – он принимал на себя обязательства. А истратив уже не «почти все», а реально «все» подарочки, я нашёл возможным ему тонко намекнуть на толстые обстоятельства.
Ну и в результате я возвращаюсь в Гараж, а бойцы Висасуалия – уж чёрт знает, наёмники или какие-то постоянные бойцы – остались с носом, как и он сам.
Впрочем, планы на отрывание этого носа, причём вместе с головой, у меня есть. Недооформленные, но ими тоже надо будет заняться, со временем.
Глория устало растянулась на семейном ложе, одновременно довольная и не слишком. Дело в том, что пока Марка не было, она в облике Тени совершила очередной акт возмездия в адрес корпорации Коршун, уничтожив особняк и обитателей одного из высшего менеджерского состава.
И это было приятно и хорошо, вот только Келиф, на который она смотрела с неудовольствием, оказался повреждён. Не в первый и, как было понятно, не в последний раз. Но сейчас костюм не пригоден для боя.
А Икси сказала, что автоматизированных ремонтных мощностей не хватит для постоянного ремонта. Так что чувства у Глории были противоречивыми: с одной стороны, она продолжила месть, успешно. А с другой – осталась без доспеха, на неизвестно сколько времени…
Да и без мужа – что тоже не слишком…
Прочитав сообщение от Марка Глория довольно улыбнулась и растянулась на кровати: Марк, конечно – зануда. Но скоро её доспех будет в порядке, а то и лучше, чем был.
Ну и то, что огромная кровать окажется населена не только ей – тоже неплохо. Муж – это не только родное занудство и техническое обслуживание, но и личная жизнь. С этими мыслями довольная Глория зарылась в перину, предвкушая встречу.
Десантировал меня Трофимов прямо на крышу Гаража, после чего их коптер полетел в расположение механизированной гвардии. Ну а я подводил итоги поездки – довольно неплохие, несмотря на ряд накладок и неприятностей. Начиная с внушительного гонорара за работу, заканчивая гадостями Хрупкому Счастью, в которые они сами вляпались. Ну и про несколько интересных технологий не стоит забывать.
Но вот что точно нужно – это срочно доделывать исследовательское судно. После дела в Южной Америке оно перестанет быть исследовательским, а станет основным воздушным транспортом Гаража. Возможно, и трансорбитальным челноком для космолёта, по крайней мере принципы я буду отрабатывать на нём. И, возможно, именно переделаю его, а не сделаю новый.
Посмотрим в общем. А ещё из относительно срочного перед тем, как я окончательно займусь челноком, был клинок. Надо его доделать и начинать носить – информационные базы на дороге не валяются, да и теневой свое неудовольствие может донести массой способов, испытывать которые никакого желания.
И…
– Привет, – обняла меня со спины Глория, поднявшаяся на крышу Гаража.
– Привет, – согласился я. – Да, я помню, Келиф…
– Это подождёт! – отрезала Глория и потянула меня в нашу квартирку.
Практика показала, что действительно «подождало». Ну а то, что фактически весь вечер и ночь я посвятил Глории…Ну так посвятил как супруге. Вообще меня наша именно семейная жизнь до сих пор несколько…ну удивляла, скажем так. Особенность менталистов, сами по себе мы довольно уникальные…Но вот то, что у нас почти не было «стандартных» проблем совместной жизни, при этом были такие, о которых и не задумаешься и не спрогнозируешь…Ну, зато интересно.
Да и сейчас выходило, что «да», я трачу время. Но это «семейный долг» в самом прямом смысле слова. Просто накопившийся. Именно как супруга Глория требовала на себя немного времени, но регулярно – что меня устраивало. Ну а перенос этого времени – логично и правильно…
– Зануда, – лениво протянула лежащая рядом Глория.
– Почувствовала? – заинтересовался я.
– Да. Ты всё-таки поразительный зануда, Марк. Таких просто не бывает, – выдала она с улыбкой.
– Зато у тебя в семье – эксклюзив, – резонно отметил я.
А после, раз уж так сложилось, после пробежки по Гаражу – поздоровался с народом, вошёл в курс дел, а то вчера толком и не видел никого. И не жалею, нужно отметить.
Короче, быстренько совершив социально-деловой променад, оттащил Глорию в мастерскую (ну не всё ей меня таскать, в семье должна быть гармония) и занялся как Келифом, так и клинками.
Ну, и так и так собирался из второго обломка резака сделать супруге клинок, а сейчас вышло одно к одному. Правда начались, как по мне, капризы – не слишком серьёзные, но всё же. Мол, клинок должен быть клинком, а то что я делаю – хлыст. И якобы воину не слишком подходит.
– Ты это серьёзно? – поднял я глаза от работы.
– Ну-у-у…не совсем. Просто я никогда не училась работать хлыстом, а это же высокотемпературная плазма! Одна ошибка…
– И ты ошибся, – понимающе покивал я. – А «сбивать» рефлексы работы простым клинком ты не хочешь, – на что Глория покивала. – Так не сбивай.
– А как?!
– А подумать?
– А перестать издеваться над несчастной девушкой?
– Чтобы перестать издеваться – надо начать, – логично отметил я.
– Зану-у-уда…Марк, ну скажи!
– Ну что скажи?! – хмыкнул я. – Это, – помахал я клинком – довольно близко к твоим коротким парным тесакам. И кто тебя заставляет постоянно использовать плазменный жгут? Работай клинком как обычно, а если возникнет нужда – уже жгутом.
– А так можно было?! – хмыкнула Глория.
– Угу, – кивнул я, хотя желание именно «поиздеваться над несчастной девушкой» появилось.
В общем, клинки были закончены, опробованы и вышли весьма неплохими. Более того, некоторые доработки позволяли использовать клинок, а точнее его плазменную часть как…трость.
Ну, трость просто как вариант, само собой. Просто если таскать с собой это адское ковыряло постоянно, то и функционал просто необходимо расширить. Инструмент – это понятно и правильно. Но и опора, метод притянуть какой-нибудь удалённый объект не помешает.
Причём ничего особо сложного в этом не было: просто немного менялась конфигурация ловушки, удерживающий жгут. Тут, нужно отметить, идея теневого с разнонаправленными потоками плазмы в жгутах очень пригодилась.
И паранойя стала напевать про то, что он меня читает, как открытую книгу…Как будто я сам этого не понимаю. Тут скорее некоторое потенциально полезное наклёвывается: если теневой, всё-таки, не только упёртый мечемашец, возможно у него можно будет научиться ещё чему-нибудь интересному.
А вот дальше я вспомнил про старичка, точнее про крабика-спутника и зубы. Вроде и мелочь, но я ведь ему, а главное – себе, обещал. Так что потратил пару часов на эти дела. Ну точнее полчаса на постановку задачи Рукожопу по разработке ПО.
– Марк, я не успею…– жалко ныл этот лентяй, когда я обозначил сроки.
– И чем ПО для краба-помощника НАСТОЛЬКО отличается от ПО черепашки-пылесоса? – уточнил я.
Ну то есть хрен знает – может там и вправду какие-то конфликты и прочее подобное. Я в вопрос не погружался. Но оказалось конфликты в энергосберегающем мозге Артемия – поленился подумать, сразу начав жалко ныть.
А полтора часа ушло на зубы. Думал – совсем ерунда, а оказалось не совсем. Хотя и ничего особо сложного: я вот думал подойдёт металл. а оказалось нужны металлопласты. Подёргал Икси, потом насладился изысканным лексиконом Эскулапа, но подобрал нужную пластокерамику.
А дальше оставалось только создать специализированный принтер, который уехал в хозяйство Лете. Кстати, он и не только для зубов подходил, вопрос состава материала…Впрочем, пускай с этим Лета сама разбирается.
А мне предстояло разобраться с трансорбитальным челноком. При этом желательно ещё и не показать, что он трансорбитальный, вдобавок – защита, грузоподъёмность, скрытность и сенсоры…Честно говоря на миг я поддался слабости, на тему того, что замахнулся на слишком многое.
В том смысле что сейчас – сделать именно исследовательский транспортник, а челнок…Ну со временем и отдельно. Но я превозмог: ели не ныть, а подумать, выходило что для челнока все свойства исследовательского судна нужны, как ни крути. А раз так – то делать два прототипа, когда можно сделать один – глупое расточительство.
В результате первый день я просто сидел в окружении золотистых схем, которые с заслуживающим лучшего применения упорством просто рассыпались вокруг меня. Проблема была ещё в том, что двигатели уже были почти готовы и…
– Пойдём спать, Марк, – ухватила меня Глория.
Я подумал, и не стал отбиваться. И правильно сделал, кстати говоря: с утра меня посетила вполне рабочая идея, вместо всякой бредовой фигни, лезшей в голову вчера. А именно: я вот ломал голову, как сделать двигатель одновременно и трансорбитальным и атмосферным. Пришёл в общем-то к довольно логичному выводу, что их, двигателей, нужно два типа…И всё, затык: объём рабочего тело выходил таким, что-либо делать челнок сопоставимым по размером с космолётом – не настолько большим, но всего в три-четыре раза меньше. Либо это получится одноразовый челнок. Только вверх или только вниз, после чего нужна дозаправка.
Ну или в крайнем случае, если уж совсем извратится, то это будет летающее кресло. Больше массы не поднять, всё занимали двигатель и топливо. Ступенчатая система тут не подходила по понятным причинам и оставалось только печалится…А вот с утра мозги пришли в норму, выкинув всякие «первичный разгон на маглеве» и прочие термоядерные двигатели из головы.
Обычный, банальный, электромагнитный разгон. Только не самого челнока, а реактивной струи. Энергии нужно много, но вполне осуществимо. И челнок становился мультикоптером, октокоптером точнее, хотя и не совсем. Четыре стандартных поворотных реактивных двигателя работали штатно, в атмосфере. А для выхода на орбиту и торможения – включалась четвёрка стационарных двигателей, направленный «назад», разгонная камера которых начиналась от кабины управления, позволяя выдавать более чем приличную тягу.
Вопросы реактора и прочее – были вполне решаемы. Дорого, редкие материалы и прочее…Но не жалко, потому что челнок будет использоваться. Возможно – дорабатываться, конечно…Но в любом случае – не жалко.
Ну а разобравшись с основной проблемой, мне оставалось заняться мелочами. Как раз грузоподьёмностью, защищённостью, оружием…Правда тут тоже были свои нюансы: аэродинамика. Надо было не только вывести челнок на сверхзвук, но и не охренеть при этом, что накладывало на габариты и форму некоторые незначительные ограничения.
Но и эта задача была решена, модели показали прекрасные параметры и тут Икси с Рукожопом преподнесли мне приятный сюрприз: эти тихушники на пару разработали довольно реалистичную испытательную программу. Реалистичную и годящуюся под МОИ нужды – так-то их было, как понятно, до чёрта, только готовые решения имели массу нереалистичных и ненужных параметров.
А в сочетании с золотыми схемами, дающими возможность понять, что механизм и задумка вообще принципиально осуществимы, испытательная программа давала возможность пропустить массу промежуточных этапов разработки и тестирования.
Так что в производство я запустил челнок целиком, как он есть. И на изготовление и сборку должно было уйти не больше недели.
Так что нгхары, точнее их технологии, притормозившие мои планы, либо будут найдены и использованы…Либо нет. Но тормозить разработки в любом случае не будут.
Ну а пока производства производили челнок, я возился с «мелкими» делами. Мелкими иногда и без кавычек – но и такие бывают нужны.
Полюбовался на отставного бург-инженера Буткуса: последний навесил торговый центр, причём передавал «привет инженеру Марку» – физиономии работников были бесценны.
Вообще сам я в Верхний не выбирался, но мой бывший попутчик «упаковался» по полной: медцентр снабдил его крупными зубищами, а крабик-спутник занял место на плече старичка.
А запись, как Буткус хищно, на зависть горнопроходческим комбайнам, клацал зубищами. В общем, повеселил и даже в чём-то порадовал.
При этом ситуация с судом и Торговым Центром благополучно разрешилась, естественно без всякого суда. Было у меня подозрение, что тут приложил свою руку Трофимов, особенно учитывая то, что судья как-то внезапно «вышел в отставку» и сменил место жительства.
Но так это или нет – разбираться я не стал. В данном случае, что бы не думал генерал (если это и вправду был он), Империя даже не выполняла обязанности, а исправляла ей же сотворённое фактическое беззаконие.
А в остальном – простая и спокойная работа и ожидание, ну и семейная жизнь, не без этого. Правда тут тоже сложилось недопонимание, хорошо не ссора. Я как-то рассчитывал, что Глория останется в Гараже, так что «прощался».
Но она почувствовала мои намерения и категорически заявила:
– Никуда я тебя одного не отпущу! Полечу с тобой, помогу. Да и…
– Интересно? – хмыкнул я.
– Ну да, – признала она. – Правда я не до конца понимаю, что там будет.
– Я тоже, – хмыкнул я. – Но, если ты со мной – беспрекословное подчинение. Даже в мелочах. И я не шучу.
– Семейный тиран, – пригорюнилась Глория, но не выдержав, рассмеялась. – Хорошо, Марк. Сама понимаю, что тебе виднее.
Глория рассматривала сияющий голубовато-белым пламенем клинок, подарок Марка. И думала о том, что недавний рейд, приведший к повреждениям Келифа – стал исключением.
То есть то, что раньше было смыслом её существования, как-то, незаметно, стало чем-то вроде…хобби, в свободное от дел Марка и Гаража время. Конечно, не совсем так. Вот только и так – тоже.
Нет, она не забыла и не простила смерть рода, вот только медленно но верно приоритеты сместились. Незаметно и сейчас она думала о будущем. О том самом, которое воспринимала совсем недавно исключительно до следующей атаки кровников.
И это…сложно. Сказать, чтобы она была против – не выходило. Но изменения происходящие с ней пугали. На миг даже закралась мысль: а не воздействует ли на неё Марк…
Хотя, конечно, это бред: нравится ей он начал ГОРАЗДО раньше, чем мог оказать хоть какое-то воздействие. Да и их сближение было пусть не исключительно её инициативой, но по большей части всё-таки её.
Разговоры насчёт Коршуна были, и Марк никогда не говорил «не делай». Правда частенько говорил «ты погибнешь, если поступишь так».
– А что ты сделаешь, если всё-таки поступлю? – спросила тогда Глория.
– Постараюсь спасти, – пожал он плечами.
– А если не выйдет?
– Не выйдет только в том случае, если ты сделаешь глупость. И будешь мешать это исправить.
– А если буду?
– Тогда ты погибнешь.
– А ты отомстишь?
– Тебе будет поздно мстить, – хмыкнул Марк.
– Как это?! – возмутилась Глория.
– Если ты сама, по собственной инициативе подвергнешь жизнь опасности. И станешь мешать помочь, то иначе как самоубийством я твоё поведение не назову. Соответственно, в случае твоей гибели, в описанной ситуации, единственный, кому имеет смысл за неё мстить – ты сама.
– Вот ты гад! – возмутилась Глория.
– Угу.
– И зануда!
– Возможно.
– И…я подумаю, – буркнула Глория.
– Не самое худшее занятие.
Глория подумала, и предпочла всё же мстить – пусть редко, но успешно, а не заниматься самоубийством. Но при этом, было очевидно, что воздействовать псионикой на неё, меняя личность и приоритеты, Марк не станет. Да и вряд ли умеет, так что опасения точно бред.
Но вот то, как она изменилась сама всё равно вызывает некоторый страх. Наверное, какой-то детский…
– Именно, – вдруг раскрыл глаза Марк, неподвижно лежащий рядом. – Страх взрослой жизни, долговременных планов, решений, влекущих сложные последствия.
– Ты подслушивал!
– Нет, просто ощущал. Ты слишком громко думаешь. Если что-то хочешь скрыть – я показывал как.
– А сам подсмотришь!
– Зачем? – недоумённо уставился он на неё. – Теоретически это возможно. Но на практике ты покажешь, что не хочешь делиться чувствами, информацией, переживаниями. И зачем мне это «подсматривать»?
– Потому что…зануда ты, Марк. Но это тебе даже идёт.
– Какая-то у нас всё-таки неправильная семья. Во всех источниках супруги обращаются либо «любимый» и «дорогой», либо ругаются. А у меня возникает ощущение, что моё семейное прозвище «зануда».
– Так и есть, – фыркнула Глория.
– Бывает и хуже, – пожал плечами Марк.
– А если…– вдруг импульсивно решила задать вопрос Глория. – А если я забеременею?
– Мы говорили об этом. Это преждевременно…
– А если?! – не отставала она.
– Воспитаем, конечно, – ответил Марк, скосил на неё взгляд и ухмыльнулся. – А ты что думала?
– Я не думала…
– Заметно.
– Негодяй!
– Благодарю…и подушка не лучшее…м-м-м…– раздалось из-под подушки.
– А всё-таки, Марк, что ты на самом деле думаешь? – после безжалостного подушечного насилия уточнила Глория.
– Насчёт ребёнка? – на что последовал кивок. – Да тоже, что я тебе говорил. Я считаю это преждевременным. И для нас, и в текущих условиях. Но в случае если, контрацептивы дадут сбой. Или совершиться «чудо зачатия»…
– От тебя ли я это слышу? Это же сказка!
– Вполне имеющая под собой обоснование. И насколько мне известно – было зафиксировано четыре случая чудесного зачатия. В одном случае родители вообще были девственниками, что не помешало беременности.
– А как? Ушедшие боги? – заинтересовалась Глория.
– Нет. Точнее в их времена такое бывало, но как мне кажется – от простого коитуса людей с самими богами. А «чудо зачатия» зафиксировано уже после ухода богов. И я думаю, что причиной тут эфир. Все почему-то упорно считают его «просто энергией», а на самом деле…
– А на самом деле?
– Я думаю – это такая же вселенная, как и у нас. Прямые аналогии не вполне работают. Но мне кажется, что то, что мы обычно воспринимаем эфиром – это что-то вроде атмосферы планеты. Но на этой планете есть жизнь, скорее всего даже разумная.
– И подобные чудеса – встреча эфирного тела с обитателями?
– Ну что-то вроде того, – кивнул Марк. – Понятно, что это крайне редкие случаи – вряд ли обитатели «там» именно видят нас. Вполне возможно, что мы – эфирный план для них.
– Понятно, – задумчиво протянула Глория.
– А возвращаясь к твоему вопросу, ответ «воспитаем» остаётся неизменным. Хотя я бы предпочёл вернуться к этому вопросу через три-четыре года.
– А что тогда будет?
– Изменяться внешние обстоятельства. Увидишь, – с этими словами Марк закрыл глаза, демонстрируя что не считает разговор своевременным.
И, несмотря на очевидную недосказанность, главное Глория услышала, и беспокойство о переменах в ней отступило. Хотя появился интерес и ожидание, на тему, а что будет через три-четыре года?
Хотя она – увидит. И уверенность в этом была как странной, так и успокаивающей, так что уснула Глория с улыбкой.
Вот всё-таки женщины-это женщины, мысленно вздохнул я, открывая глаза, когда Глория заснула. И вот надо ей меня поужасать этим спиногрызом, при том, что она сама не знает толком – хочет его или нет!
Ужасаться я, конечно, не стал. И вообще, в принципе – ну наверное можно. С учётом Глории, которая довольно плотно интегрировалась в мою жизнь и, можно сказать, стала важной её частью.
Но на космолёте, не раньше! А то как представлю, что будет если это жуткое создание появится сейчас…На него же надо тратить кучу времени, внимания, сил! Не могу сказать, чтобы это было так уж ужасно, если разобраться, но это именно НАДО делать.
Плюс ребёнок, как ни крути, серьёзная уязвимость, а вокруг совершенно непонятно с чего – куча недоброжелателей и даже врагов
Так что не контролируя пространство и обстановку вокруг на сто процентов, не имея свободного времени на этого ребёнка, заводить его может только безответственный болван.
С этими мудрыми мыслями я потихоньку выбрался из кровати и направился в подземный сборочный цех: челнок надо было начинать собирать, благо основные части конструкции уже были готовы.
Так что полюбовался я на несколько компонентов корпуса будущего челнока – они будут фиксироваться друг поверх друга, обеспечивая различные виды и типы защит. Улыбнулся паучку, деловито собирающему пыль радужным пипидастром – зрелище, в огромном сборочном цеху…Ну как минимум забавное.
Ну и направился к Семёнычу и миньонам, заниматься сборкой.
А через три дня челнок был готов, выведен на поверхность неподалёку от свалки. И ждал первого запуска. Вышел он, конечно, здоровенным – но, учитывая цели, которые ему предстоит выполнить, это нормально. Для того чтобы тащить добычу от нгхаров – нужно место! Да и определённый комфорт не помешает: зачем ютиться в тесноте, если можно не ютиться?
Ну и первый старт, несмотря на все проверки, я предпочёл сделать беспилотным. Не столько из-за того, что опасался катастрофы – вероятность её была меньше процента. А из-за того, что мне были интересны настоящие, неограниченные динамические характеристики челнока.
Ну а так как систему гравикомпенсации я ещё не сделал, в том числе и потому, что может быть у ящеров найдётся что-то не настолько сложное и дорогое, то проверить это с экипажем или пилотом было не лучшей идеей. Потому что при паре-тройки десяток Же, которые расчётно будет выдавать челнок без гравикомпенсатора, от пилотов останется разве что фарш.
Теоретически мой Щит Жизни может помочь, но это не точно: на тридцати Же его не проверяли ни разработчики, ни я.
Так что пилотировала челнок Икси. И стоял он на своих собственных опорах: можно было, конечно, разместить на вертикальной взлётной платформе, а смысл?
– Начинай, – махнул я рукой.
И кожухи четрырёх двигателей развернулись, набирая тягу и медленно поднимая челнок над землёй. А пока убирались опоры, я слегка морщился – звук работы двигателей с электромагнитным ускорением был…Ну как будто комариный. Очень высокий, звенящий, хорошо что внутри будет отличная звукоизоляция.
И вот, опоры убрались и…челнок буквально с места набрал скорость, исчезнув из вида за секунду. И чертовски быстро пролетел над нами, потом – совершил несколько воздушных эволюций.
– Отлично. Корпус держит прекрасно, набор скорости и смена направления движения – меньше секунды, – порадовался я. – Сажай, Икси.
– Я надеюсь, что твоя хрень не будет так летать с пассажирами? – подозрительно прищурился на меня Кирпич, как и Федя не упустивший возможности полюбоваться на испытание. – А то им звиздец.
– Просто так не будет, – ответил я.
– А как ты назвал этот…аппарат? – заинтересовался Федя.
– Это, вообще-то, челнок, – ответил я. – А названия как-то…Ну напрашивается название «Комар», учитывая как он пищит, – протянул я.
– Это орясина – ни хера не «Комар», – отрезал Кирпич.
– Ну в общем-то «да», великоват. Ну значит будет «Вжух».
– Как?!!
– Ну а что? Он с таким звуком пролетает, очень символично. Подходящее название, – отрезал я.
По-моему Федя был не согласен: его артистичная натура требовало что-то пафосное. Но как по мне – хорошее, годное название. А пафосно пусть Федя называет квартальный отчёт или ревизию – это как раз в его компетенции.
Собственно, уже вечером я связался с Медным, который заверил, что у них всё в порядке…и зародил некоторый интерес какими-то «мелочами», которыми он занялся в Манаусе. Допытываться я не стал, но действительно стало интересно, что «со скуки» учинил в человейнике миньона.
Ну а на следующее утро я, Глория и десяток миньонов уже поднимались над Свалкой. А Вжух ложился на разгонную траекторию по направлению к нашей цели.
Висасуалий мрачно смотрел на безопасника-аналитика, замершего перед его столом. Тот был бледен, почти зелен, исходил потом и стоял с выпученными глазами. По виду его и так было всё понятно, но начинать доклад аналитик не решался, явно опасаясь гнева президента.
– Докладывай! – потребовал президент Хрупкого Счастья. – Не трать моё время!
– Выведено из строя, невосстановимо всё оборудование, ваше превосходительство, – траурно заявил безопасник. – Починить его просто невозможно: нужна замена и время…
– И как это вообще случилось?! Ты же меня заверял, что дублирующие системы идеальны, любой сбой будет незаметен, а функции вышедшего из строя возьмёт на себя резервная система! Их там три штуки!
– Три…
– Десять миллионов рублей на «идеальную систему» и сейчас ты, ТЫ говоришь мне – все безвозвратно сломано?!!
– Ваше высокопревосходительство…да. Всё. Я не знаю, как, наши специалисты не знают, как…Это просто невозможно: разрушены не только общие цепи, даже бытовые приборы. Да простые лампочки перегорели! И не только они…– на последнем аналитик вздохнул совсем жалобно.
– Что ещё?!
– Техника гостей Тысячи Грёз. Всё, подключенное к сети или беспроводным системам зарядки, безвозвратно…
– Компенсацию требуют? – уныло спросил Висасуалий.
– Да…
– Понятно. Звиздец это, – протянул Висасуалий.
Но аналитик перед ним дёргался зря. Потому что разгневанный Висасуалий мог наказать подвернувшегося под руку, но сейчас он понимал: виноват Мехов. И количество дублирующих контуров защиты было неважно. Видимо, он специально пришёл на концерт, насосался, как упырь, этой их ментальной энергии.
И вывел оборудование из строя своим подлым Даром. Других вариантов быть не могло, а защититься от такого…Никому не могло прийти в голову.
– Пиши или запоминай, – бросил Висасуалий. – Разработать для Нового Начала систему защиты жизненно важных узлов от эфирного воздействия менталиста. Алхимия, одарённые – искать и защитить нас.
– Исполню! – как болванчик, закивал безопасник, скрывая счастливую улыбку – его, очевидно, пронесло от гнева Васисуалия.
– И, если не сделаешь, или «не сработает» – следующая партия благотворительных лекарств будет носить твоё имя, – широко улыбнулся Висасуалий.
– П-п-понял… – прозапинался аналитик, прекрасно проанализировавший, что будет обозначать это «переименование».
– Понял – и молодец, – широко улыбнулся Висасуалий, но тут же нахмурился. – И надо уменьшить потери. Продать отель до того, как информация о том, что это просто коробка, распространится. Сообщить лопуху, что у комплекса незначительные и временные технические сложности, а дальше пусть покупатель…Ну что ты трясёшься? – возмущённо уточнил он у аналитика.
– Ваше высокопревосходительство…
– Ну?!!
– Я не смею…
– Что ты мямлишь?!! – в гневе затопал ножками Висасуалий, не в силах сдерживать эмоции.
– Новости…
– Что новости?!!!
– Я не смею…
– Идиот! – буркнул Висасауалий, разворачивая терминал.
И тут же начал краснеть, практически чернеть, выпучивая глаза. Аналитик, согнувшись в три погибели, буквально пополз к выходу, и к его счастью – Висасуалий не обращал на него внимания.
А когда он выскользнул из кабинета раздался громоподобный визг:
– МЕХОВ!!! Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ!!! ТВОЯ УЧАСТЬ БУДЕТ УЖАСНОЙ, Я ОТОМЩУ-У-У-У!!!
Дело в том, что новостные порталы, сетевые видеохостинги просто пестрели информацией о том, что комплекс Тысяча Грёз, в связи с техническим сбоем… Лишился всего оборудования и не способен функционировать.
Мало того, шла дискуссия, на тему того, что при таком «подходе к безопасности» всем скорее повезло, что сбой случился сейчас и не повлёк жертв.
Президент Хрупкого Счастья бесновался несколько минут, сорвал голос и отбил кулачки. Но взял себя в руки, принявшись думать о мести, да хотя бы о каком-то ответном действии.
И только больше раздражался: с этим проклятым Гаражом проблема была в том, что эта мерзкая корпорация была маленькой, консолидированной.
Ответ на любую агрессию происходил мгновенно, времени на реагирование фактически не было. А возможности Гараж продемонстрировал неоднократно. Так что выходило, что «мелкие укусы» в их адрес наносят больше ущерба самому Хрупкому Счастью.
– Ненавижу! – обиженно бурчал Висасуалий, ломая голову над хоть каким-то адекватным ответом на сложившееся.
Медный сидел за терминалом, просматривая последнюю сводку, прикидывая, как Марк отреагирует на построенную им…Ну не «Империю», конечно.
Но уже довольно влиятельную в Манаусе организацию. Получилось это довольно спонтанно, и в основу организации «дона Эсберро Кобрэ», как называли его местные…Да и, в общем-то, таким и было его имя и должность на местном языке. Так вот, в основу организации легли приданные Марком бойцы Гаража и несколько «пусиков» (главное – в лицо их так не называть) Косого.
Армия чёрных, свалившаяся на Манаус, произвела сильное впечатление на местные банды и власти человейника. А десяток из них захотели остаться…
И вот тут Медному пришла в голову идея. Всё же он был Кузнецовым, а его семья в Нижнем владела недвижимостью, занималась недвижимостью. Ну и сам Медный с вопросом был знаком, как понятно.
И в результате собственного опыта он пришёл к логичному выводу: с недвижимостью, покупкой, арендой и прочими подобными вещами в человейнике существуют СЕРЬЁЗНЫЕ проблемы.
А сбор данных показал: при прямой покупке квартирки в фавелах, трущобах человейника, составляющих более его половины, была вероятность в пятьдесят процентов получить пулю вместо жилья.
Сорокапроцентная – стать данником местной банды, самим фактом покупки. И семидесятипроцентной вероятностью просто потерять деньги, при обращении к местной полиции с целью «защитить сделку».
Понятно, что проценты были «средние», не затрагивали высшие классы Манауса (хотя, несомненно, у них были свои особенности и риски), которые и не стали бы покупать жильё в фавелах, кстати говоря.
Но рынок явно нуждался в надёжном продавце, гарантиях и прочем. И Медный решил дать это рынку. Для начала – как агентство по недвижимости, работа которого была в Манаусе типично бандитской.
Приехать с заказчиком на место, проследить за совершением сделки…Ну и дать по рогам охреневшим бандитам, полицейским, просто желающим поживиться. Дать клиенту возможность заключить сделку и зафиксировать эту сделку в алькальдии – административно-управляющей структуре, по сути, правительстве человейника.
И к приятному удивлению Медного, услуга агента по недвижимости оказалась ЧЕРТОВСКИ востребованной. А некоторый страх у местных банд после визита «пусиков» продержался достаточно, чтобы агентство дона Эсберро Кобрэ не только нашло клиентов, но и расширилось за счёт местных. Последних Медный проверял в беседе, по слухам и полиграфом. И бойцы, и агенты выходили…Не стопроцентно надёжными. Со своей, местной спецификой и колоритом…Но вполне сносными сотрудниками. Кузнецовым приходилось иметь дело с гораздо худшими, да даже в Гараже, до Марка, встречались менее надёжные кадры.
Медный немного опасался, не воспримет ли Марк его дело как-то не так…Но Марк, даже не дослушав, отмахнулся: далай, мол, что хочешь, если это не вредит делу.
Но всё же, на текущий момент агентство недвижимости «переросло» простое развлечение. А Марк уже направляется сюда…И тут терминал зазвенел звуком вызова.
– Привет, Медный, – помахал с экрана рукой Марк.
Во второй руке у него был…то ли меч, то ли трость, светящаяся голубоватым светом. Это он уже злится, озадачился было Медный, но Марк вполне благожелательно произнёс:
– Нам лететь ещё четыре часа. Чёртовы островитяне, – хмыкнул он.
– А что такое? – естественно, заинтересовался Медный.
– Да тут забавная…Но не очень удивительная ситуация. Знал бы точно – полетели бы скрытно, но вроде всё согласовали…
После чего Марк с усмешкой рассказал, что Службы Островной империи согласовали пролёт странно называемого Марком транспортного самолёта «Вжух». Вот только при приближении к контролируемому ими воздушному пространству они потребовали:
– Приземлиться для досмотра, поиска контрабанды и прочего, – усмехнулся Марк.
– Но вы же не собирались приземляться у них, какая контрабанда? – опешил Медный.
– Так это же Островная Империя, «Владычица Морей», как они себя сами называют, – фыркнул Марк. – Воздушного тоже, как им кажется.
– А вы?
– Ну естественно, послали островитян – не хватало ещё их наглых носов в наших делах. И запрет на влёт в воздушное пространство Островной Империи. Придётся облетать…Мелочи. А в следующий раз будем с маскировкой двигаться, – махнул рукой Марк. – Ладно, рассказывай, что у тебя там «интересного», раз уж есть время.
На что Медный рассказал про своё агентство. А Марк не рассердился, а покивал, задумавшись.
– В общем – я совершенно не против. Решил чем-то занятся и заработать – молодец. Кстати, доходы оставь себе и распредели между своими «агентами», сам думай, как – Гараж на это не претендует. И знаешь, Медный…
– Да, Марк?
– Я вот подумал, что если у тебя всё выйдет в Манаусе – а место непростое, то по возвращении будешь заниматься недвижимостью корпорации.
– В Нижнем?
– Где будет недвижимость, там и будешь заниматься. Возглавишь отдел.
– Я не…Марк, тут дело, – напрягся Медный, смотря на терминал.
– Занимайся. Скоро будем, – пожал плечами Марк, разрывая связь.
А Медный внутренне матерился: как по заказу, на территорию выкупленного жилья вторглась какая-то очередная охреневшая банда. Со стрельбой, разрушениями…Пока до грабежей и насилия не дошло, но если не решить вопрос срочно, то точно дойдёт.
– Собираем наших, выдвигаемся. Срочно надо разобраться с этими придурками! – распорядился он.
– Нам с тобой, Медный? – поинтересовались бойцы Гаража.
– Нет. Охраняйте ранчо, я ещё и людей вам оставлю. Скоро прибудет Марк, к его приезду всё должно быть идеально!
Основной проблемой его агентства было то, что тяжёлой бронетехники они не имели. С другой стороны, «пусики Косого» привезли, да и оставили как часть трофеев броню и оружие достаточно высокого качества. И у агентства даже был бронеавтомобиль, не дотягивающий, конечно, до уровня Гаража, но…
– Готовьте броневик и снимайте бункер, – распорядился местный селектором местным автомеханикам. – И стаскивайте в гараж всю ненужную медь.
– Медь, дон?
– Медь! Я непонятно сказал? Провода, посуду, всё что не используется!
– Си…– послышалось растерянное.
А через полчаса из гаража ранчо выезжал бронированный грузовик, задрапированный брезентом. С рёвом двигателя и пробуксовкой он направился к Манаусу и через полчаса тормозил перед несколькими украшенными позолотой и граффити пикапами с пулемётами, блокирующими подъезд к жилому комплексу.
– У вас десять секунд, чтобы свалить, – пророкотал громоподобный голос, как подумали бандиты в пикапах – из звукового усилителя. – Девять…
– Нау мэ фодаш! – смеялись в ответ бандиты. – Идите к мамочке, пока вас не прикончили, бичас!
– …Семь…– размеренно рокотал голос.
В ответ насмешки, мат, несколько выстрелов. И тут от комплекса раздался звон стекла и крик.
– Похрен, ваше время вышло! – пророкотал голос, и вдруг брезент в кузове взбугрился и упал…со статуи.
По крайней мере так показалось удивлённым бандитам: здоровенной, больше трёх метров ростом, металлической, отливающей медным статуи, держащей в своих ручищах автоматические скорострельные пушки, как пистолеты-пулемёты у простого человека.
Которые взорвались потоком огня, превращая пикапы в разлетающиеся осколки. А сама «статуя» хотя и покрылась кратерами от ответного огня, но не получала очевидных повреждений. И даже поймала несколько гранат, отпустив одну из пушек, которые взорвались в гигантской медной руке.
Это был Медный, наверное, впервые в жизни использовавший свой Дар настолько сильно…И настолько эффективно: его люди не понесли потерь, а сейчас зачищали жилой комплекс.
– Кончайте всех, кто не будет на коленях с руками за головой!!! – медной трубой проревел Медный.
– Синьор Кобрэ, ваша сила…– начал было водитель из местных.
– К делу, – отмахнулся Медный, что, учитывая чуть ли не метровый слой металла поверх него, вышло ОЧЕНЬ весомо. – Что это за банда? Штаб-квартира далеко? Насколько сильная?
– Это «тысяча триста тридцатые», средняя банда, синьор. Контролируют шесть фавел, их база в ярусе выше…
– Отлично, – хмыкнул Медный. – ПОТОРОПИТЕСЬ! Добивайте тех, кто не сдался, и назад! – прогудел он бойцам в комплексе.
А уже через пять минут грузовик с возвышающейся над ней медной статуей петлял по магистралям Манауса. К визиту бойцов, бандиты, возможно и были готовы…Но не к визиту Медного Гостя, со звоном спрыгнувшего на эстакаду и снёсшего ударом часть стены.
За ним внутрь бандитского логова ворвались бойцы, окончательно решив вопрос Тысяча триста тридцатой банды. А Медный был доволен: урок бандам был преподан очень хороший, показательный…Только тянущая боль и усталость – видимо, он всё-таки слишком перенапряг Дар…
– Медный! – вдруг раздался по связи голос бойца Гаражных. – У нас гости. Десяток броневиков и их до чёрта! Хер знает, где вы и что делаете, но мы продержимся час, не больше!
– Задница! – выразил Медный всё, что думал. – К ранчо! – проревел он.
И стал медленно, стараясь не разрушить грузовик, забираться в кузов. Мысленно по-чёрному ругаясь: мало того, что он всё хуже себя чувствовал, так ещё и Марк скоро будет! И какого чёрта эти отморозки полезли на них ИМЕННО сейчас?!!
Вжух летел на высоте двадцати километров над уровнем моря, уже над Амазонией. Опускаться ниже было откровенно опасно: ещё одна из «милых» побочек бардака с эфиром в Амазонии. Довольно логичный, в принципе – раз есть эфирные мутанты, то должны быть и источники эфира.
И они были, делая воздушное пространство над сельвой смертельно опасным. Этакие блуждающие эфирные аномалии или просто накачанные эфиром водяные пары. Собственно, эти пары, начиная с трёх-четырёх десятков метров над лесами, становились смертельно опасными для ЛЮБОЙ техники.
Потому что непонятно, что они сделают, с какой энергонасыщенностью и прочим. Самолёты над Америкой летали только в стратосфере, где водяных паров, насыщенных эфиром, просто не было как факта. Потому что ниже могло произойти всё, что угодно, от взрывного окисления – да той же термитной реакции, настолько быстро металл летающего судна подвергался коррозии – до трансмутации, только не алхимической, а эфирной, хаотичной.
В принципе, у Вжуха была защита, иначе в нём бы было не так много смысла. Но даже плазменный щит не мог дать стопроцентной гарантии, так что приходилось использовать чертовски дорогие и прискорбно одноразовые алхимические артефакты. На три-четыре взлёта и посадки хватит, да и сделают их ещё в Гараже…
Но первая часть экспедиции будет по поверхности, это точно. Надо добраться до района поисков, найти и подготовить посадочную площадку, где Вжух займёт свое место уже как стационарная база. Точнее, условно-стационарная. Чёрт знает, что мы найдём, как будем грузить, и сколько рейсов придётся сделать челноку.
Но первичный план таков. А пока мы приближались в стратосфере к Манаусу. Вот кстати, с некоторым удивлением узнал, что человейники Южной Америки возникли даже не столько из-за агрессивной фауны, сколько из-за эффекта эфиризированного тумана. То есть были места, над которыми туман не скапливался: воздушные потоки и всё такое. И они, для начала, становились центрами древних цивилизаций, а сейчас – человейниками.
То есть даже местные боги, до того как уйти, не связывались с этим туманом, что даже внушает некоторые опасения…Незначительные, потому что я – точно справлюсь.
Ну и через четверть часа Вжух начал снижаться в этакую «воронку» в туманно-облачном покрове, в основании которого и располагался человейник. И это ещё хорошо, что они на Амазонке, а то с этими местными эффектами там бы ещё и с водой могли быть СЕРЬЁЗНЫЕ проблемы…
– Диспетчерская служба Манауса вызывает грузовое судно «Вжух»! – вдруг экспрессивно затараторил транслятор.
– «Вжух» на связи. Капитан-владелец граф Мехов, – хмыкнул я не без удивления.
– Мы не можем предоставить вам запрошенный коридор, сеньор…
– Какого хрена?! – начал возмущаться я. – Всё оплачено!
– Си! И мы даже предоставляем вам бесплатное место в порту, до разрешения…ситуации.
– Это какой это? – заинтересовался я.
– Беспорядки, сеньор.
– То есть вы даже не вымогаете взятку? – уточнил я.
– Мы взятки не берём…– возмущённо начал диспетчер, правда, каждое последующее слово было тише, так что «не берём» невозможно было различить, разве что догадаться. – Просто заботимся о вас, госте Манауса!
– И о плате за присутствие у вас судна.
– Си. Но о вас – тоже, – признал диспетчер, вызвав ухмылку.
– Ладно, пока будем в порту, – решил я.
Ну в смысле, надо узнать, что это у местных тут вообще творится.
Вжух приземлился, а я, Глория и Хром, который был моим заместителем по миньонским делам в этом полёте, направились к диспетчерской. Чего не понадобилось: к аппарели подкатил небольшой электрокар, чиновник откуда, знакомым голосом диспетчера многословно поздоровался.
А на вопрос, что у них тут творится – на нас обрушился буквально водопад слов.
– Вы не представляете, буквально война в нашем прекрасном Манаусе! Это так неприятно, но вскоре конфликт себя исчерпает…– тараторил чиновник, расписывая, какие жуткие потери людей и техники уже произошли.
И тараторил, рассказывая, как всё «жутко», пока…
– Стоп. Конфликт вне Манауса? – нахмурился я.
– Си, сеньор! Ранчо дона Кобрэ, он видимо, сильно расстроил уважаемых ладро…
– Кобрэ, – нахмурился я, хотя словосочетание «уважаемые ладро» повеселили.
– Дон Кобрэ, си. Там война, настоящая…
– Мы направляемся туда.
– Но…
– Дон Кобрэ, – хмыкнул я, – МОЙ человек. И ваши охреневшие ладро – лезут на моё имущество.
– Мадонна ке парчу! – вскричал диспетчер. – Опять…ну хотя бы не эти асустадорис негро…
– Для ваших «уважаемых ладро» лучше бы были они, – честно предупредил я.
Вжух тут же начал подниматься, а я организовывать наши силы. Которых, вообще-то, с одной стороны, было немного. А с другой – у нас была проходческая техника, предназначенная для сельвы. Так что десяток мощных, разнообразно вооруженных танков.
Ну и я с Глорией, уже залезающие в доспехи. Тоже довольно весомо, вообще-то.
Ну и не стоит забывать, что Вжух мог вообще уничтожить к чертям процентов десять Манауса, хотя и исчерпав свои ресурсы.
– Медный, скотина, что у вас творится?! – вызывал я миньона.
– Медный занят, Марк! – раздался голос Артёма, одного из бойцов, приставленных к Медному. – Он не может говорить…
На фоне ответа раздавался грохот и выстрелы, что меня особо «радовало».
– Тогда вопрос к тебе: какого хера?!
– Местные, прут толпой. Мы ранчо уже не контролируем, но закрепились…
– А чем занят этот раздолбай?!
– Рушит технику…
И тут на обзорном экране стало видно, чем занят Медный. Я, честно говоря, не думал что его Дар настолько силён: медный колосс рывками смещался к окружающий ранчо бронетехнике и крушил её. Пошатывался, иногда отступал на несколько шагов от попаданий, но крушил. И зрелище было впечатляющим – десятки, а то и сотня единиц бронетехники, расплющенной и разнесённой. Так что чёрта с два её точно посчитаешь.
Собственно, с учётом того, что бандиты пробились в ранчо, только Медный сейчас «тянул» ситуацию, не давая им обрушить на наше имущество все силы. И желание наказать за косяки почти пропало: тут скорее похвалить…Хотя разберёмся.
– Терминал! – отдал я голосовую команду и выдвинулся терминал ведения огня.
Ну а пока Вжух опускался, лазерные турели быстренько расчистили окрестности ранчо от техники. Вообще, тут нам повезло: тут были явные самоделки, нормальный броневик удерживал бы лазерный огонь несколько десятков секунд. А в самоделках экипаж просто сгорал за секунды, что было с их стороны очень разумно: я был НЕМНОГО раздражён ситуацией.
Медный поднял медное лицо и даже слабо помахал рукой, ну и Вжух тяжело опустился на землю. А я и Глория выдвинулись к опускающейся аппарели.
– Занять оборону вокруг Ранчо, уничтожать всех, кто проявит хоть какую-то агрессию, – распорядился я.
– И жандармов? – уточнил Хром.
– Всех, – отрезал я.
Выходим из Вжуха, и тут громкий взрыв, причём неудачный: неподалёку от Медного взрывается то ли реактор, то ли боезапас – чёрт знает. В общем, миньона просто кидает, несмотря на обилие меди. И он летит, теряя эту самую медь – живой, но…
Выхватив новый клинок, я выпустил плазменный жгут, поймав летящее тело в доспехе.
– Жив. Эфирное истощение, – констатировал я, бегло осмотрев Медного.
– Я…
– Лежи, сейчас подлечишься. Потом поговорим, – отрезал я.
Паучки подхватили Медного, таща его в медблок Вжуха, а мы с Глорией направились к ранчо, откуда раздавались выстрелы. И стоило мне положить руку на пистолет, как на периферии зрения появилась ухмылка, провал в ничто.
– Вот ты скотина, – оставил я пистолет в кобуре. – Ну значит, обойдусь клинком.
– Что? – удивлённо уточнила Глория.
– Привет от моего «мудрого наставника», – саркастично ответил я, на что последовал кивок.
Ворвались мы в особняк…Ну и разве что опробовали новые клинки в условном бою. Бандитов было немало, пять с лишним десятков, но не слишком хорошо вооружённых. Да и действовали мы с Глорией быстро, так что несколько сильных одарённых, которые были среди бандитов, просто не успели собраться с мыслями. И разобрались телами.
– Хороший клинок. И действительно удобно, – оценила прелесть плазменного жгута Глория.
– Угу, – согласился я. – Я к Медному. Надо понять, что это за хрень была, – убедившись, что пара десятков «людей Медного», то есть налупцев, местных, под предводительством наших бойцов выбираются из центрального здания.
Медный был жив, даже условно здоров. Но с крайней степенью эфирного истощения, к его счастью – без травм эфирного тела. Так что месяцок обойдётся без Дара и будет как новенький, даже скорее посильнее, чем был.
Что я валяющемуся миньону и сообщил. И валяться ему долго, потому что то, что «цел-здоров» ничуть не отменяет того, что чувствует он себя полутрупом, а организм реагирует на эфирное истощение как на физическое, этакая «фантомная боль и усталость», вполне объективная, несмотря на фактическое отсутствие.
– Марк, спасибо. Я…виноват…
– В чём? – хмыкнул я.
– Эти…напали. И я не понимаю, почему! После того как тут был Мбонга – были конфликты, – страдальчески бормотал Медный. – Но мелкие. А сейчас – десяток банд. И меня выманили. И всё к твоему прилёту, как специально, – скорчился Медный.
– К моему приезду, говоришь, – задумчиво протянул я.
– Ну да, я же тебе слал отчёты…
– Слал. Помню. И знаешь, Медный.
– Да, Марк?
– У меня возникает ощущение, что это ни черта не твой косяк. И вообще не косяк, – задумчиво отметил я.
Медный заснул, а я отозвал танки, кроме двух. Назвал я танки «Проходцы Д», ну и вообще-то они всё же были не совсем танки. А сам обосновался во Вжухе на время, использовав мощности вычислителя челнока для работы с данными, анализу и планированию. И выходило, судя по удалённому сбору информации, что моя паранойя не беспочвенна. Несколькие относительно небольшие банды с «нашей» стороны Манауса получили довольно крупные транши буквально несколько часов назад.
То есть эта атака и прочее – не случайность, а целенаправленная гадость от врагов. Вот только адекватно ответить…некому. Это не Империя или Европа, и даже не Азия. Отследить там финансовые потоки могла и Икси и Рукожоп, если не точно, то примерно, а дальше уже «копать в нужном направлении».
Но проблема была в том, что человейники Южной Америки не интегрированы в мировую финансовую систему как класс. Были свои банки человейников, на своей валюте. А финансовые потоки с остальным Миром, особенно безналичные, были настолько запутаны, что что-то отследить было нереально. Самое забавное, что тут главную роль играла финансовая политика человейников – правительствам было глубоко похрен, на источники денег, вливающиеся в экономику человейника. Есть – и замечательно.
А налоговая система отдавала…да и являлась классической бандитской данью, так что смысла в организации и каталогизации финансовых потоков владыки человейников не видели. Ну а мы не могли найти источник гадостей, только сам факт того, что бандам явно заплатили.
А вот кто…Ну Хрупкое Счастье – напрашивается, это вполне возможно. Но и о корпорациях Картеля забывать не стоит. И та самая спецслужба – вроде и затихла, но вот отмывание денег через Южную Америку – как для настоящих секретных операций, так и для отправления себе в карман – в их стиле.
В общем, дело ясное, что дело тёмное. Понятно только то, что Медный в данном случае – совсем не косячник: он-то как раз воспользовался ситуацией и ресурсами на загляденье и вообще молодец. Хотя его перформанс «Медный Гость» был явно на эмоциях…Хотя не «на эмоциях» он бы такого и не вытянул.
А нам не помешает тут закрепиться, так что я начал составлять список того, что нам нужно для восстановления местного Сранчо (которое я чёрт знает, с чего решил так назвать официально: «База Сранчо» – звучит), ну и превращения его в полноценную опорную базу. Вжуху придётся мотаться за полмира, да ещё в стелс-режиме (хрен он второй раз будет облетать владения Островитян, а они обойдуться первым украденным траншем за пролёт через их воздушное пространство, жлобы овсяночные!) не один раз – но в общем-то это одна из его функций, так что нормально.
И тут ко мне подошёл задумчивый и растерянный Хром, прямо фонящий вопросами.
– М? – не отрываясь от терминала поинтересовался я.
– Да я узнать хотел, Марк. Медный – когда он таким могучим стал? – задал явно волнующий его вопрос миньон.
– А он и не «стал». Он всегда был, – хмыкнул я.
– Но мы же в замесах бывали! А сейчас он технику! В клочья! И снаряды не брали!!! – раздался крик души.
– Ни-хре-на, – ответил я, решив отвлечься и отдал паучкам приказ принести броню Медного.
– Как не…Ей, Марк, но это…
– Не бузи и смотри, – указал я на принесенный доспех, который был ощутимо повреждён.
– Э-э-э…
– В общем, так. Медный у нас с Даром металлокинеза, работает с медью, откуда и прозвище, – начал я лекцию, на которую встрепенулась и Глория.
– Ей, я знаю, но не настолько же!
– Ну да, он вышел на пик возможностей на эмоциях, тонн двадцать, а то и тридцать меди. Чуть не лишился Дара – но это не «могучий», а пиковая мощность Дара.
– И постоянно он так не сделает?
– Ну да. Пару-тройку раз в год, не чаще. Другое дело, что тут важно само «преодоление пика» – то есть облачившись в эту медь он уже не надрывался особо. Надорвался он в начале.
– Но это же такая мощь!
– Говорю же – не особо. Да, медь, да двадцать а то и тридцать тонн. Но она мягкая, по сути, без кристаллической структуры – иначе Медный просто не мог бы двигаться. Масса огромная, но если бы против него была нормальная техника, то доспех бы не выдержал. Ты думаешь, что доспех повреждён раньше, чем Медный скрылся в статуе?
– А нет?
– Не-а. Пули и снаряды прошивали метровый слой меди. Теряли, конечно, в убойности ощутимо, – признал я. – Но как защита – не лучший вариант. Твой панцирь из хрома на порядок надёжнее.
– Только я ничего сделать в нём не могу и задыхаюсь, – буркнул Хром.
– Ну, во-первых, не «ничего», а можешь ограниченно использовать. А, во-вторых, кто тебе мешает развивать Дар?
– А как?
– А подумать, блин?! Медный вот додумался и применил совершенно очевидные вещи: чем ближе от тела кинетика – тем больше его сила. Использование массы металла как оружия, причём не только ударное, но и психологическое. Его же боялись до ужаса, – хмыкнул я.
– Могу понять, – протянул Хром, да и тихо сидящая Глория кивнула.
– При этом, по сути, любой одарённый физически мог Медного просто сломать: лишённая кристаллической структуры медь больше эффективна против быстролетящих объектов. Грубо говоря, если бы против Медного вышел мечник, да даже кто-то типа нашего Свята, причём с кулаками…Ну это было бы неприятно, с вероятностью летального исхода. При этом твой панцирь удержит выстрел из гаубицы. И если сформирован полностью – заброневого воздействия действия не будет. Интересный Дар…впрочем все Дары интересные, – скорее сам себе отметил я.
– А можно сформировать не полностью?! – раздался буквально крик души.
– Сюрприз, да? – фыркнул я. – Просто подумай, потренируйся. Как Медный – я его не учил и не наставлял. С Даром я помог только Косому, но там…
– Там понятно, – усмехнулся Хром, почёсывая макушку – видимо, когда-то буйный косой Дар воздействовал на неё чем-нибудь тяжёлым.
Хром отошёл, я продолжил заниматься формированием поставок. И тут уже заинтересовалась Глория.
– Марк, а почему ты не помогаешь своим миньонам с Даром?
– Кхм, вообще, масса причин. Первая: я не разбираюсь в Дарах и методике их применения и развития…
– Издеваешься?!
– Констатирую, – хмыкнул я. – Если ты про твой контроль – Глория, это ни черта не «развитие» Дара. Это система контроля разума, дисциплины сознания. Ты как бы «вбиваешь», навязываешь эфирному телу «правила игры», и оно перестаёт вредить. Но никакого «развития» это не даёт.
– Ну-у-у…предположим. А Косой?
– А с Косым довольно…инженерно, – хмыкнул я. – Ну и не стоит забывать, что я потратил на парня чертовски много ценного времени, которое он сейчас отрабатывает. Немногие миньоны согласятся на это.
– По моему – многие.
– Ошибаешься, – покачал я головой. – У Косого уникальная ситуация, уникальный Дар. Мощный, но ещё и мешающий ему жить. И открою тебе секрет: я действовал как инженер. Я стал учить косого вычислениям, пользоваться сознательно и без того развитым Даром разумом. То есть просто научил считать и применять расчёты на практике в жизни. Можно сказать, что это «развитие Дара», конечно. Но на деле – это то, что Я воспринял как оптимальный путь в условиях Косого. Совершенно не факт, что оптимальное, но это работает. А вот в случае когда Дар не уникален, или нет тайн, как с ментализмом – смысла в моей помощи не так много. Да и мне, в общем-то, это не особо нужно. Миньоны должны постоять за себя, но делать из них могучих боевиков…А зачем? У них другие задачи. Хотят тратить на это своё свободное время – да пожалуйста. Но я этим заниматься не имею никакого желания, и без того дел куча.
– Притом, что у тебя нестандартный подход. Который, кстати, может быть лучше общепринятого использования схожего Дара, – отметила Глория.
– Может, – не стал спорить я. – Но опять же, всё упирается в трату времени и цели. Мне это не нужно. Если нужно им – пусть подойдут, попросят. Подумаю, и что-то решим, с тренировками и расчётом за них. Чтобы мне не было мучительно больно за бессмысленно потраченное время. Ну а нет – так и нет. Медный, например, прекрасно использовал свой Дар. Нестандартно, эффективно, без всяких тренировок.
– А Хром…
– Пусть сам думает, – отрезал я, указав взглядом на стену кабинета во Вжухе.
– Точно, – усмехнулась Глория, поняв жест.
Собственно работы оказалось довольно много. Сначала – восстановили часть Сранчо, перенесли часть оборудования, Медного, вывезли танки. Потом Вжух направился в Гараж за следующей партией оборудования и техники, да и людей: они не помешают.
А миньоны, да и я занялись восстановлением, укреплением и подготовкой Сранчо в становление полноценной крепостью и опорной базой. Какие-то местные жандармы покрутились вокруг здания, но танки, провожающие их дулами, убедили их что «ловить» тут нечего. Так что покрутились и уехали.
Ну а Сранчо за пару суток превратилось в натуральную крепость, с отдельной платформой-ангаром под Вжуха, стенами, турелями и вообще – получилось приличное место. Медный уже бегло суетился и ликовал по поводу укрепления Сранчо (хотя и ворчал насчёт придуманного мной отличного креативного названия), как и тому что ему полагалась пара десятков бойцов: больше был явный перебор, учитывая планы, хотя…Ну, в любом случае, двадцатки бойцов хватит, учитывая то, что у Сранчо появилось тяжёлое оружие и бронетехника, а «шефис ди тодос ос шефис Мекови», как назвали меня местные бандиты, явно внушал опасения, как и «колоссо ди Кобре» Медный.
В результате, в путь отправился несколько больший караван, чем я планировал изначально. Десяток танков-лесопроходцев, но и два пазузу, специально сделанные для путешествия и загруженные по полной. И отдельно – командно-генераторная машина, фактически бункер на гусеницах. Ну и ряд расходников и даже прототипов: почему не попробовать в деле, заодно с экспедицией?
Выдвинулись в сельву: проходцы прокладывали дорогу, снося или спиливая деревья, укрепляя ими же мокрую почву. И турели, сначала постреливающие время от времени, начинали работать в всё чаще. Через пару часов проходцам пришлось врубать плазменные резаки: лес становился откровенно непролазным.
– Даже жалко как-то, – произнёс один из миньонов, смотря на проекционный экран командной машины.
– Лес и лес, – пожал плечами Хром.
– Тебе – может быть. А я леса считай не видел, как-то…
– Зря жалеешь, – хмыкнул я с кресла управления. – Это не лес. Красивый, да, – признал я. – Но это амазонская сельва, эфирные мутанты.
– И деревья?!
– И деревья, и трава, и всё прочее. Вот, смотрите, – вывел я на экран данные энергопотребления. – Мы сейчас движемся на скорости шесть километров в час, плюс-минус. Тратим энергии столько, что если бы мы двигались по тому же Нижнему, сквозь дома, то ехали бы километров шестьдесят в час.
– Вообще не замедляясь?!
– Ну да. Я же говорю: эфирные мутанты. Сопротивление той же плазме резаков и нагрузкам у сельвы выше, чем у лучшего пластобетона. Эфир. Кроме того, где-то через месяц от просеки, что мы оставим, не останется и следа. Местные не раз пробовали расчистить в сельве поля, добывать древесину…Бессмысленно: только потери финансов, ну и жертвы.
– А мы вообще дальше-то пройдём? Я тут посмотрел график, – протянул Хром.
– Пройдём. Но возможно, не так быстро и просто, как сейчас, – с некоторой иронией на тему простоты и быстроты ответил я. – Проходцы Д – специально разработаны под сельву и джунгли. «Д» это и обозначает. Но…
– Но? – заинтересовалась и Глория.
– Да проблема этой сельвы, что достоверных данных об обстановке в глубине ни черта нет, – хмыкнул я. – Естественно, кто-то что-то видел и рассказал – экспедиции были, некоторые даже выживали. Но всё это очень противоречивые и не слишком надежные данные. А вообще – справимся, – отрезал я, не став делиться некоторыми сомнениями, появившимися при просмотре графиков.
Нет, справимся точно – я до технологий н’гхаров доберусь в любом случае. Но, возможно, мои первоначальные планы окажутся слишком оптимистичными. И надо уже сейчас планировать план альтернативный. Собственно, этим я и занялся, помимо наблюдения за сенсорами и камерами.
Ещё через пару часов турели перестали справляться с живностью «на подходе», и на караван стали выскакивать звери и птицы. Вот смех смехом, а мелкая птичка-колибри, на сверхзвуке врезающаяся в лучшую броню клювом – это не смешно. РЕАЛЬНО втыкающаяся, хотя и умирающая.
А лазероустойчивые ЗЕРКАЛЬНЫЕ обезьяны? Реально, выглядящие как статуи из серебра, с глумливыми криками подбигающие к машинам и закидывающие их…не слишком аппетитными продуктами своей жизнедеятельности! Лазерные турели, конечно, прожгли бы их зеркальную шкуру…Если бы наглые макаки хотя бы на секунду постояли под лучом.
Чего они, как понятно, не делали, кидаясь фекалиями и обзывая нас нехорошими обезьяньими словами. Ну, судя по ментофону, насмехались и глумились, приматы фиговы.
– Козлы, а не обезьяны, – констатировал я. – Врубаем щиты. Раз пошла крупная живность, дальше будет хуже.
Но хуже в ближайшие полчаса не стало: появилась неширокая, но судя по сенсорам, глубокая река-приток, скрывающаяся под деревьями и лианами. Впрочем, на этот случай была одна заготовка, точнее, прототип. Пазузу выдвинулся вперёд и с его обшивки стали падать шестигранные металлические пластины, складывающиеся в мост.
Вообще, изначально разработка была задумана не для мостов, но для испытания – почему бы и не использовать. Десятиметровый мост дугой пересёк реку, караван преодолел её, а после пластины просто опустились на дно. Тут было две причины: первое, мне было интересно как река в джунглях Амазонии повлияет на основу для быстрого возведения укрытий и фортификаций.
Ещё одна причина была в том, что я хотел иметь…Путь быстрого отступления. Обдумав ситуацию, я понял, что, возможно, придётся возвращаться. Понятно, что чтобы собраться с силами и выдвинуться вновь, но такую возможность я внутренне допускал. И, соответственно, маршрут отступления должен давать возможность двигаться без остановок. Просека сохранится достаточное время, а мост, даже если часть пластин пострадает, точно сможет собраться за считанные секунды.
Двинулись дальше, и через полчаса наконец-то «стало хуже». Для начала, флора начала сопротивляться своей вырубке не только пассивно, но и…активно. Какие-то лианистые щупальца, судя по цветам – орхидеи, ударами ощутимо двигали проходцев и вообще не поддавались плазме…Хотя прекрасно уничтожились обычными патронами.
Но продвижение, как понятно, замедлилось ещё сильнее. И несколько раз были попытки атак от каких-то мутантов-кошачьих, к счастью, не термоустойчивых: пятнистая шерсть здоровенных зверюг исправно загоралась и, с визгом они скрывались в джунглях. Лучевые турели же полностью переключились на почву: здоровенные то ли муравьи, то ли термиты, ломились толпами из сельвы, с явно написанными на пятнадцатисантиметровые жвалах нехорошими намерениями.
В довершение всего на нас вынесло какого-то…ну когда-то эта куча злобы и натурального эфирного доспеха была носорогом. Но сейчас трёхметровая в холке туша выдавала параметры, от которых я НЕМНОЖЕЧКО офигел: натуральный эфирный щит одарённого, при этом на пятьдесят шесть процентов мощнее механизированного доспеха в щитовой модификации!
То есть эта туша просто снесла защитные щиты и ударила проходец, снеся его и ударив о деревья. И скрылась в них, но судя по радарам…
– Проходец-четыре, зверь идёт к тебе. Сдай вперёд…– начал распоряжаться я.
– Марк, а может опоры? – азартно, дрожащим от волнения голосом предложил Горелый, ведущий этот танк.
– Рискованно…Но сам решай. Ставь спасательную катапульту на автоматику, – быстро решил я.
– Я схожу, – решительно сообщила Глория.
– Почувствовала? – хмыкнул я.
– Да. И жест, – указала она на руку, сжимающую плазменную трость, становящуюся клинком.
Просто в текущих условиях выходило, что эту лютую тварь не возьмёт ничего из оружия нашей техники. Ну, по крайней мере, достаточно быстро.
При этом она огромная, тяжёлая, а прочность – это для зверя не только защита, но и атакующий потенциал. Короче, я просто не видел вариантов, кроме атаки Гриндером, как я назвал преемника Напильника из обломка космического резака.
Вообще, для джунглей, похоже, нужно будет придумать диски или что-то подобное, в качестве проходческого элемента, на том же принципе сверхскоростной вибрации.
А то плазма и лазеры с этими мутантами показывают себя не очень…Ну и обычная артиллерия тоже, по крайней мере, с домутировавшими до полноценного Дара зверюгами! Конечно, Дар не полноценный…
Но эфирный доспех у этого носорога – что-то с чем-то, причём сенсоры и мои ощущения вообще не выдают уязвимостей! То есть молекулярная вибрация – вообще чуть ли не единственный способ пробить его шкуру, если не идти по пути «ОГРОМНАЯ пушка» и прочему.
– Это…– начал было я, посмотрел на скептическое выражение лица Глории.
И да, по нашему договору я мог просто сказать «сиди в машине». И мне как-то, наверное, было бы даже поспокойнее. Но в данном случае это просто оскорбительно. И ей, и мне, и…Ну в общем, Глория прекрасно справится, учитывая ловкость – получше меня.
Так что я ей кивнул и отдал команду вести заградительный огонь. Не против пробивающегося по дуге через сельву носорога – там просто нет смысла.
А против всяких тварей, которые всё так же рвались к машинам, ну и, соответственно, будут угрожать Глории. Ну а она, кивнув мне с улыбкой и закрывая шлем, произнесла:
– Всегда мечтала поучаствовать в тавромахии! – довольно сообщила она.
– Это носорог, да и вообще скорее нетипичный мутант, а не бык.
– А это Марк, – указала она на меня, с чем было сложно спорить.
В результате носорог заложил дугу в сельве, явно пробивая себе дорогу, и поступил коварно: не стал сразу выскакивать и бить, а остановился в нескольких метрах от края нашей просеки и вернулся по своему же следу, чтобы взять разгон.
Ну и понёсся на проходец, сшибив деревья сельвы и врезавшись в танк. Который не сдвинулся с места, но…Деформировался! Рог носорога пробил часть брони и застрял в ней!
И да, я понимал что такое возможно, но зрелище, когда рогововой нарост прошивает многослойную броню…Впечатляющее.
А не сдвинулся проходец, как понятно, из-за шипов: четрырёх двухсполовиной метровых шипов, вбитых в почву пиропатронами. Собственно, первое применение разработки, которая на этапе конструирования была добавлена «чтоб было, на всякий случай». И вот, пригодилась.
Кстати Глории тавромахии как таковой не досталось: носорога заклинило, да ещё и удар был достаточен, чтобы вырубить его на несколько секунд. Этакое носорожье грогги. Ну а Глория в изящном прыжке вскочила ему на холку, вонзив клинок в основание черепа.
Как и планировалось, клинок, с которого эфирным доспехом носорога фактически «сдуло» плазменный жгут-лезвие, тем не менее, вошёл в мозг зверю.
Который оказался для мутанта жизненно важным, немало удивив и порадовав этим фактом.
После чего носорожину отковыряли погрузчиком, а я мрачно разглядывал схему покореженного проходца. Нет, Горелый был жив, и в целом, повреждения танка были не критичны.
Но сам факт их наличия…
– Марк, а это вообще – нормально? – вместе со мной смотрел на схему проходца-четыре Хром.
– Угу, – ответил я. – Это полный звиздец, Хром, – уточнил я через минуту. – Но тут это нормально. Амазонская сельва, блин…
– А может а ну его…
– Да щаз! – возмутился я. – Я доберусь туда, куда надо. И возьму там всё, что там есть, – посулил я. – А пока надо искать место для ночёвки.
Через час мы обнаружили каменное плато, не слишком возвышающееся над сельвой, но свободное от растительности, и лучшего места для стоянки можно было не искать. Забрались туда, закрепили стационарные турели, составили технику этаким гуляй-городом.
И занялись своими делами. Миньоны – отдыхать от нервного напряжения и чиниться. Бойцы – просто отдыхать от нервотрёпки перехода. Турели – непрерывно отстреливать всякую пакость, которая на удивление стала меньше лезть, но и того, что было, хватало.
А я – думать. Даже не слишком мрачно. Просто было понятно, что наша экспедиция нуждается в некоторой доработке, ну это и так понятно. Пожалуй, нужно будет спроектировать и построить этакие мобильные опорные базы, вроде энергетически-штабного транспорта, но с доработками.
Допилить вооружение и расширить Сранчо до полноценной базы. Там надо ставить производство, путь не полного цикла, но сборочное и ремонтное точно. В общем, экспедиция, похоже…
И тут плато сотряс грохот. Стали проверять и…ну мягко говоря – ещё одно подтверждение правильности моих мыслей. Под одним из проходцев обнаружилась дыра в камне. А в днище танка – ощутимое гнутие и царапины, с осколками хитина и ихора. То есть, какая-то насекомая тварь домутировала до того, что пробуривалась сквозь гранитный массив! На эфире, как понятно, причём узкоспециализированном, потому что в противном случае она бы не разбила наглую башку о днище проходца.
Но это уже окончательный звиздец, решил я. Надо возвращаться в Манаус и готовиться по новой.
Переночевали нормально: полевое укрепление скальной подложки остановило мутантных пародий на камнегрызов, если они к нам и рвались. Вот только на рассвете на плато буквально волной хлынули разные мутанты.
– Кажется я начал догадываться…– протянул я.
– Что нам звиздец?!
– Нет конечно. Сейчас мы без потерь прорвёмся, – поправил я доспех. – Я начал догадываться, почему нас настолько агрессивно атакуют. Впрочем, это дело будущего. Сейчас будем пробиваться обратно, в Манаус.
Медный сидел и чувствовал себя большим начальником. Что, в общем-то, так и было: двадцать человек Гаражных в подчинении, карт-бланш на найм местных. А главное: база, в которой можно не опасаться налёта отмороженных местных, ну и техника Гаража. В общем, из ситуации, где он вертелся, как уж на сковородке, а по-настоящему положиться мог только на пару бойцов, которые ему прямо не подчинялись, он попал в кресло управляющего со всеми полагающимися ресурсами и возможностями. И даже больше.
Правда, Марк перед отъездом довольно скептически отнёсся к его решению проблемы в виде медной статуи, хотя и похвалил. Но Медный не был дураком, считающим, что «всё знает». Поведение Марка говорит, что можно было придумать решение лучше и эффективнее. Значит, надо подумать, найти это решение.
И в следующий раз использовать его, а то и лучше. Но вот заняться размышлениями у Медного не вышло. Сначала он проверял активы и результаты боя: слухи, через местных наёмников, сеть. Потом стал отслеживать рынок недвижимости: то, что Гараж пришёл в Манаус более основательно, ничуть не отменяло его собственные планы и перспективу на отдел недвижимости в Гараже.
А вот дальше с ним связался информатор из местной жандармерии.
– Дон Кобрэ, сеньоры главари в окрестностях вашего пребывания затеяли сходку, – сообщил информатор.
– Как с нами воевать? – поднял бровь Медный.
– Насколько мне известно – нет. Они вырабатывают общую позицию и хотят провести с вами переговоры. Прямое противостояние не рассматривается, точно не сразу.
Через час в Сранчо прибыл посланец, который пригласил на переговоры «дона Кобрэ», а сам Медный всё это время думал и анализировал. И что хотят от него местные бандиты – в целом, понятно. И вроде бы наглость, но…
«Но» заключалось в том, что Гараж не собирался оставаться в Манаусе. Задача была закрепиться, создать базу, обеспечив Марку место для его путешествий в сельву. И это уже выполнено, вообще-то. А бодаться с местными бандитами за контроль над жилым фондом…Имело смысл, когда они были отдельными бандами. А вот когда собралось столько – просто…нерентабельно. Больше десяти тысяч человек, техника – дрянная, но до чёрта…
В общем, перед Медным встала дилемма. Упираться рогом и начать полноценную войну банд в прилегающем регионе Манауса, что сведёт возможные прибыли на нет и повысит общие риски. Или…просто махнуть рукой на бандитов. Оставить несколько контролируемых объектов под «крышей» Гаража, но не расширяться и только отвечать на возможную агрессию.
Которой, скорее всего, не будет. Местные, конечно – психи, но не настолько, чтобы из мелочной мстительности подставляться под визит Медного Гостя.
Вариант, конечно, не очень героический, рассуждал Медный уже в салоне броневика, везущего его в отель Манауса на эти переговоры. Но разумный и рациональный. Марк должен оценить…Ну или у Медного найдутся другие возможности «выдвинуться». Глупо рисковать из-за сомнительных прибылей он не будет.
В отеле оказалось почти тридцать человек – обвешанные золотом, экспрессивные, агрессивные в переговорах. Типично для местных, но несмотря на «предъявы», которые начали «вываливать» на Медного, практически с ходу, они были очень аккуратны. В рамках местного этикета, конечно.
Но видно было: конфликта они не хотят, а хотят гарантий, на тему того, что их возможность «стричь лохов» не окажется под угрозой. За это они будут держаться крепко, и при угрозе – конфликт точно будет. Причём скорее всего – диверсионно-террористическая война, а не прямое противостояние.
Так что пока местные многословно трындели, Медный мысленно сформулировал свои условия. И тут зазвонил его телефон, что значило ОЧЕНЬ важного вызывающего: сигнал от обычных абонентов на переговорах был отключён.
– Минуту, уважаемые, – поднял ладонь Медный. – Мой шеф звонит.
Последнее вызвало возмущённое бормотание и переглядывание, но не слишком громкое. А сам Медный боролся с мобильником: связь была откровенно дерьмовой. «…путник…» пришло сообщение, и Медный перевел мобильный на спутниковый видеоканал.
– Здорово, Медный, – помахал рукой Марк, в…потрёпанном доспехе.
При этом за его спиной раздавались выстрелы, мелькали вспышки лазеров и плазмы, и техника Гаража, насколько было видно, несла следы повреждений!
– Здравствуй, Марк, – ошарашено промолвил Медный, окончательно забив на навостривших уши бандитов. – Что у вас…
– Норма-а-ально, – с весёлой злостью ответил Марк, махнув рукой со светящимся голубым клинком. – Похоже, это был пробный заход. Потерь нет, но технику потрепало. Зашли в сельву всего на сотню километров. Мы возвращаемся в Манаус, Медный. Будем расширять «Сранчо». Нужны производственные мощности, ремонтный центр. Потом будем ставить опорные базы. Готовься к расширению, присматривайся к недвижимости – будем через сутки. И да – Свалки в Манаусе нет, но было бы неплохо, если бы ты нашёл источник металлов, пластиков – вторичных материалов на переработку. Они понадобятся тут.
– Понял, – кивнул Медный. – Займусь.
В зале повисла тишина, прерванная возгласом:
– Мадонна ке парчу! Сто километров?!! Без потерь?!!! – данный возглас остался без ответа.
– Так, господа, я вас услышал. А теперь хочу сказать вам: Гараж продолжит деятельность в Манаусе и расширит её. Не рекомендую нам мешать, на этом прощаюсь – дела, – сообщил Медный, поднимаясь.
– Это война! – раздался крик.
– Рискните, – не оборачиваясь, пожал плечами Медный, выходя из зала.
Планы, конечно, кардинально меняются, рассуждал он на пути к Сранчо. Но…это Марк. Да и в озвученных вариантах можно прекрасно проявить себя.