Добро пожаловать в мой мир Джейн Касл — Хармони. Если вы новичок в этой серии, позвольте мне провести для вас краткую экскурсию.

Вот как это было: в конце XXI века в окрестностях Земли открылся огромный энергетический Занавес, сделав межзвёздные путешествия не только возможными, но и практически осуществимыми. В типично человеческой манере тысячи энтузиастов собрали свои вещи и отправились налаживать жизнь на неизведанных планетах, которые внезапно стали доступны. Хармони — одна из таких планет.

Колонисты Первого поколения, обосновавшиеся на Хармони, принесли с собой все удобства родной планеты: передовые технологии, искусство и литературу, а также последние новинки моды. Торговля через Занавес процветала и позволяла людям поддерживать связь с семьями на Земле. Кроме того, это облегчало работу компьютеров и других высокотехнологичных устройств в насыщенной пси-энергией атмосфере Хармони.

У людей не возникло проблем с адаптацией к мощным паранормальным силам на планете, но для технологий Старого Света такой вид энергии оказался смертельным.

Дела шли отлично — какое-то время.

Но однажды, без предупреждения, Занавес закрылся, исчезнув так же таинственно, как и появился. Отрезанные от Земли, лишенные возможности получать оборудование и припасы, необходимые для поддержания современного, высокотехнологичного образа жизни, колонисты внезапно оказались отброшены к гораздо более простой жизни. Забудьте о последних модных тенденциях; выживание — стало насущной проблемой.

Но на Хармони люди сделали то, что у них хорошо получается: они боролись и выжили. Прошло двести лет с момента закрытия Занавеса. Это было нелегко, но потомкам колонистов Первого поколения удалось выбраться из пропасти и вернуться к уровню цивилизации, примерно соответствующему XXI веку на Земле, — с некоторой поправкой на вышеупомянутую паранормальную среду.

Четыре первоначальные колонии превратились в четыре крупных города-государства, объединённых под эгидой федерального правительства. Поскольку нет вражеских наций, о которых стоит беспокоиться, нет и постоянной армии. Однако любому обществу необходима определённая форма поддержания порядка. На Хармони эти задачи выполняют три разных агентства. На поверхности ведущую роль играют различные полицейские управления и Федеральное бюро пси-расследований (ФБПР). В древних руинах под землёй поддержанием правопорядка и общей безопасностью занимается могущественные Гильдии охотников за привидениями.

Обширные территории Хармони ещё предстоит исследовать и нанести на карту, как над землёй, так и под землёй, в удивительном, таинственном лабиринте туннелей из зелёного кварца, построенном давно исчезнувшими Пришельцами, первыми колонизировавшими Хармони. Никто не знает, почему они исчезли, но они оставили свет включенным — в буквальном смысле. Руины под землёй, как и на поверхности, были заброшены много веков назад, но они всё ещё светятся благодаря паранормальному излучению, испускаемому кислотно-зелёным кварцем, использованным для их строительства.

Интересно, что у человечества проявилось множество различных паранормальных способностей. Высокий уровень паранормальной энергии в окружающей среде пробуждает скрытые таланты у потомков колонистов.

Хармони таит в себе множество тайн, чудес и опасностей. Но, как обычно, настоящие проблемы создают люди.

Пыльный кролик затарахтел под ближайшим выставочным стендом.

Леона Гриффин прекратила разглядывать необычный предмет, который она только что достала из одного из стеклянных шкафов, и оглядела погруженную в полумрак галерею.

Вечер выдался долгим, и ежегодный приём эксклюзивного Антикварного общества был далёк от завершения. В отчаянной попытке разогнать скуку она покинула переполненный бальный зал, чтобы осмотреть впечатляющую коллекцию паранормальных древностей организации. Осознание того, что в частный музей проник пыльный кролик, было куда интереснее, чем маленькая скульптура, которую она только что вытащила из витрины.

Она не увидела никакого движения в тенях, но пыльный кролик снова загудел, на этот раз более настойчиво.

Она убрала артефакт обратно в футляр. На бирке было написано: Старый Свет, примерно девятнадцатый век. По её профессиональному мнению, дата была точной. Она никогда не ошибалась в определении подлинности артефактов и древностей. Это был один из её талантов, которым она зарабатывала на жизнь, работая пара-археологом. От кристалла исходил флюид паранормальной энергии. Именно поэтому он выставлялся в галерее. Музей Общества приобретал только артефакты, обладающие силой. Каждый предмет в тускло освещённом помещении имел паранормальное происхождение. В результате атмосфера в комнате была пронизана энергией, от которой волосы вставали дыбом.

Она была уверена, что предмет был украден, скорее всего, у частного коллекционера, который не сообщил о краже из-за боязни привлечь внимание к другим предметам сомнительного происхождения в своей коллекции. Торговля нелегальными артефактами — процветающий бизнес, и ему сопутствовала не менее прибыльная побочная деятельность — стычки коллекционеров между собой.

Пыльный кролик снова издал смешок. Невеселый, — решила она. Это больше походило на мольбу. Возможно, это был крик о помощи.

— Где ты? — спросила она. — Я тебя слышу, но не вижу.

Почувствовав, что привлек ее внимание, комочек пыли выпорхнул из-под стеклянного ящика.

— Вот ты где, — прошептала Леона.

Пыльный кролик остановился прямо перед ней и встал во весь рост на задние лапы. Она была невысокой женщиной, но сегодня, на вечер, она обула очень высокие каблуки. Макушка пыльного кролика с торчащими из-под серого меха кончиками ушей не доставала ей даже до колена.

Пыльные кролики были милыми. Пока не переставали быть таковыми. Как говорится, когда увидишь зубы, будет уже поздно. Они были маленькими, но всеядными, а не вегетарианцами.

Хорошая новость заключалась в том, что тот, что стоял перед ней, был, по её мнению, в режиме очарования: полностью распушен, и открыты были только ярко-голубые глазки. Он не был прилизан, а вторая пара глаз — те, что используются для охоты — были закрыты. Если бы не голубые глаза и шесть маленьких лапок, выглядывающих из-под серой шерсти, его можно было бы принять за большой комок ворса.

Он снова хмыкнул. Леона подобрала юбку своего длинного вечернего платья и присела перед пыльным комочком. Манёвр был непростым, учитывая десятисантиметровые каблуки. Из-за всего этого меха не было видно никаких явных физических особенностей, но она решила, что имеет дело с самочкой.

— Что случилось? — спросила она. — Ты не выглядишь раненой или больной. Ты заблудилась? Держу пари, ты хочешь, чтобы я нашла дверь и открыла её, чтобы ты смогла уйти. Без проблем. Жаль, что я не могу пойти с тобой. Мне редко бывает так скучно.

О помощи и подстрекательстве к побегу пыльного кролика было легче сказать, чем сделать, потому что весь особняк представлял собой крепость, защищенную сложной системой безопасности и камерами. Но она была мастером в таких делах. У неё был талант к взлому замков.

Она встала и проверила время на своих примитивных часах с янтарным механизмом. Работа пара-археолога проходила в Подземном мире, где высокотехнологичные устройства, такие как кварцевые часы, не работали. ЕЕ примитивные часы не сочетались со строгим, стильным вечерним платьем, собранными в пучок волосами и каблуками, но она отказалась покупать более гламурные, ради одного вечера.

Остальные ее аксессуары были столь же функциональны: янтарные серьги, маленькая вечерняя сумочка, отделанная янтарем, и браслет, усыпанный янтарем. Весь янтарь был настроен и мог быть использован в экстренных случаях для того, чтобы ориентироваться в пси среде Подземного мира. Когда работа заставляет вас регулярно спускаться в туннели, входит в привычку носить с собой много навигационного янтаря.

Единственным украшением исключением был маленький кулон с жёлтым кристаллом на шее. Но он был скрыт под драпированным лифом платья.

— Время есть, — сказала она пыльному комочку. — Мой выход на сцену только через пятнадцать минут. Я развлекаю публику, понимаешь? Это потому, что я временно знаменита.

Пыльную зайку, похоже, не интересовал ее статус главной звезды вечера.

Леона бросила взгляд на закрытую дверь галереи. Оттуда доносился приглушенный гул голосов и смех, пропитанный алкоголем и самомнением пары сотен богатых, одержимых, склонных к соперничеству коллекционеров. Прием был в самом разгаре. Никто не будет искать ее, пока не придет время ей выходить на сцену. Она не была членом Общества. Она была скромным доцентом на кафедре пара-археологии в Университете Холлистера. В глазах гостей она была на ступеньку выше кейтерингового персонала и парковщиков, но значительно ниже элиты, собравшейся сегодня вечером в особняке.

Она повернулась и направилась к коридору в дальнем конце галереи. — Следуй за мной. В конце коридора есть аварийный выход. Не волнуйся, я смогу отключить сигнализацию.

Пыльный кролик зарычал. Испугавшись, она оглянулась. Существо одобрительно фыркнуло и поспешило в другой коридор.

Послание было ясным. Следуй за мной.

Она помедлила, а затем поспешила за пушком.

— Хорошо, иду.

Бросив взгляд через плечо, она последовала за комочком пыли в тёмный коридор. В дальнем конце была дверь. Она оказалась заперта на высокотехнологичный пси-замок. Там же красовалась табличка с надписью: ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЕН. ВКЛЮЧИТСЯ СИГНАЛИЗАЦИЯ. НАРУШИТЕЛИ БУДУТ ПРИВЛЕЧЕНЫ К ОТВЕТСТВЕННОСТИ.

Пыльный кролик остановился и загудел, на этот раз умоляюще.

— Вот, чёрт, — сказала Леона. — Наверное, это не очень хорошая идея.

Пыльный кролик задрожал. Чтобы напугать пыльного кролика, требовалось много усилий.

— Хорошо, — сказала Леона. — Я открою дверь, но, клянусь, если все это для того, чтобы забрать новую блестящую игрушку, я буду очень недовольна. Ты же понимаешь, что меня арестуют, если поймают, да?

Пыльный кролик скребся в дверь.

Леона глубоко вздохнула. Не было смысла колебаться. Она приняла решение ещё минуту назад, когда последовала за комочком пыли.

Она коснулась замка кончиками пальцев и сосредоточила свои чувства. Вибрация пара-механизма была мгновенно уловлена. Она нашла закономерность и осторожно попыталась найти якорную вибрацию. Потребовалось всего несколько секунд, чтобы её устранить.

Раздался тихий щелчок, и скрытый засов отодвинулся в сторону. Пыльный комочек запрыгал вверх-вниз, ещё более возбуждённый.

— Тссс, — сказала Леона. — Не шуми. Мы же не хотим, чтобы нас кто-нибудь услышал.

Она осторожно приоткрыла дверь. Пушок протиснулся мимо неё и впорхнул в тёмную комнату. Она услышала приглушённое хихиканье, но не своего нового спутника. В комнате были еще пыльные кролики.

Она могла различить лишь смутные очертания чего-то, похожего на пару лабораторных столов. Она достала из сумки телефон, включила фонарик и осветила комнату.

Её первоначальные выводы подтвердились. Она находилась в лаборатории, оснащённой самым современным оборудованием и инструментами. Она сразу узнала эти предметы. Она работала с аналогичными устройствами в лаборатории Университета Холлистера.

Неудивительно, что у Общества была собственная лаборатория по исследованию древностей. Шокирующим открытием стала большая стеклянная клетка в углу комнаты. Внутри сидели три пушка. Мех был прилизан, все четыре глаза открыты и обнажены зубы. Когда она подошла к ним, они тут же распушились и с надеждой загудели.

— Потише, ребята, — прошептала она. — Не волнуйтесь, я вас вытащу.

Пыльные кролики, очевидно, поняли её. Они замолчали, дрожа от нетерпения, когда она приблизилась к клетке.

— Как им вообще удалось вас поймать? — спросила она. Затем она увидела пустую коробку из-под пиццы на дне клетки. — Ладно, думаю, это кое-что объясняет.

Пси-замок был относительно прост. Он должен был удерживать комочки пыли внутри, а не помешать людям открыть его. Она коснулась его кончиками пальцев, активировала свои чувства и открыла дверь.

Пыльные кролики вывалились наружу. Они запрыгали перед ней — у неё возникло ощущение, что её благодарят — а затем все они, включая того, который привел её в лабораторию, выскочили за дверь и исчезли в тёмном коридоре. Очевидно, им не требовалась её помощь, чтобы сбежать из особняка.

— Полагаю, моя работа на этом закончена, — пробормотала она.

Но запертые в клетке пушки выставили Общество в новом свете. Она прекрасно знала, что организация является одним из крупнейших спонсоров университета (именно поэтому её и послали на прием), и подозревала, что некоторые её члены промышляют на сером рынке. Заядлые коллекционеры по своей природе одержимы. Они редко утруждали себя подтверждением законности происхождения ценных артефактов.

Но открытие, что Общество ставит эксперименты на пушках, было уже слишком. Это нельзя игнорировать. Она сообщит об этом директору отдела пара-археологии утром. Мортон Буллингер, возможно, и готов закрыть глаза на сомнительное происхождение денег, но даже он не мог игнорировать опыты. Ему придётся донести эту информацию до совета директоров университета, и им придётся столкнуться со спонсорами фонда. Учреждение просто не могло продолжать принимать деньги от Общества.

Она направилась к двери. Ей очень хотелось осмотреть некоторые интересные артефакты на столах, но она и так уже достаточно рисковала. Она не могла позволить, чтобы ее засекли в лаборатории.

Она передумала, когда луч фонарика скользнул по изящно изогнутой чёрной хрустальной чаше в стеклянном футляре. Она почувствовала тревожную вибрацию силы, исходящую от этого предмета, даже через всю комнату.

Из любопытства она подошла ближе и немного приоткрыла свои чувства. Чаша определённо была инопланетного происхождения, и в ней было сосредоточено много энергии. Заворожённая, она коснулась пальцами замка на футляре.

Острая дрожь охватила ее, заставив вздрогнуть и без того напряженные нервы. Она больше не одна. Она резко обернулась, пытаясь придумать правдоподобное объяснение своему явно незаконному присутствию в лаборатории. Она хорошо соображала на ходу, но здесь вариантов было немного. Должно было подойти что-то вроде классического «Я ищу туалет». Слабовато, но в сочетании с её временным статусом знаменитости и связями с университетом это могло сработать.

Она открыла рот, чтобы проговорить заготовку, но тут же закрыла его, когда луч фонарика осветил мужчину в слегка помятом смокинге, стоявшего в дверях. Она сразу узнала его. Она выделила его из толпы ранее вечером, когда поняла, что за ней наблюдают. Откуда-то она знала, что это он следил за ней. Она пришла к выводу, что он либо агент под прикрытием, либо профессиональный вор древностей. Единственное, в чём она была уверена, — это то, что он не скучный, безобидный коллекционер, которым притворяется.

Хреново.

— Добрый вечер, доктор Гриффин, — сказал он, поправляя очки в чёрной оправе. — Я думал, что потерял вас. Вы выбираете маленький сувенир, который возьмете с собой, когда будете уходить сегодня вечером? Я вас не виню. В коллекции Общества есть несколько очень интересных экспонатов.

Он решил, что она воровка.

В данных обстоятельствах это было логично — в конце концов, ее не должно было быть в лаборатории. Но это оставляло неясным его собственное нахождение здесь. Он охранник или сам планировал украсть один из артефактов? Будь она любительницей пари, она бы поставила на последний вариант. Она была совершенно уверена, что имеет дело с профессиональным вором. Он, вероятно, видел в ней конкурента и, возможно, угрозу.

В нём не было ничего примечательного — совсем ничего — и именно от этого у нее мурашки побежали по коже. Такой мужчина, должен выделяться в толпе, а не сливаться с ней, но именно это и произошло в бальном зале. Он двигался сквозь толпу хорошо одетых гостей, словно призрак.

Не то чтобы он остался совсем незамеченным. На подсознательном, пси уровне люди ощущали его присутствие. Она с интересом наблюдала, как люди расступались, чувствуя его ауру. Мощное энергетическое поле оказывало такое воздействие на окружающих.

Насколько она могла судить, она была единственной, кто действительно обратил на него внимание. Она была почти уверена, что объяснение его почти незаметности было только одно: у него был какой-то серьёзный талант. И все же он изо всех сил старался это скрыть. Его способность к этому была ещё интереснее.

В какой-то момент он прошел мимо нее, когда она потягивала газированную воду из стакана и делала вид, что любуется статуей основателя Общества. Она мельком увидела кошачьи глаза за стеклами очков в черной оправе и уловила вибрацию его мощного энергетического поля. Было очень глупо недооценивать этого человека. Она не допустит этой ошибки.

Стоит быть осторожнее с людьми, обладающими мощными паранормальными способностями. Ей ли не знать этого. Она была одной из таких людей.

Ей нужно было немедленно взять ситуацию под контроль. Она могла это сделать. Пусть она и была скромным помощником профессора, но стремительно поднималась по скользкой и чрезвычайно коварной академической лестнице. Нельзя было подняться так высоко, не умея быстро соображать. Первое правило — не показывать слабости.

— Я предполагаю, что вы либо сотрудник службы безопасности, под прикрытием, либо вор древностей, — сказала она, стараясь говорить спокойным, уверенным тоном, как делала это, когда выступала перед аудиторией, полной других учёных. — В любом случае, я советую вам убраться с моего пути, пока я не закричала. Мы оба знаем, что если я это сделаю, то прибежит много людей, включая настоящих и, без сомнения, очень хорошо вооруженных охранников.

— Я не из охраны. Не могли бы вы опустить фонарик? Трудно вести вежливый разговор, когда ничего не видишь.

Она помедлила, а затем направила луч фонарика на пол.

— Спасибо, — сказал он.

Он скрестил руки на груди и оперся плечом о дверной косяк. Если он и пытался казаться безобидным, то это не сработало. В его голосе было слишком много мрачности, настойчивости и слишком много любопытства. Он смотрел на нее так, словно она была очень интересным артефактом.

— Если вы не охранник, остаётся другой вариант, не так ли? — Она взмахнула рукой. — Не буду мешать. Берите всё, что душе угодно. Но предупреждаю, что замки на витринах в галерее довольно сложные, но уверена, что вы, как профессионал, уже это знаете.

— Очевидно, замки не стали для вас проблемой.

— Я не в восторге от методов Общества по увеличению коллекции. Мне абсолютно всё равно, если их сегодня ограбят. Они этого заслуживают. Но, к вашему сведению, я не воровка. Я просто хочу выполнить работу, для которой меня сюда послал босс, и вернуться домой.

— Ваш босс — Мортон Буллингер, глава кафедры пара-археологии в Университете Холлистера.

Её личность не была секретом. Видео и фотографии с ней неделями мелькали в СМИ Города Иллюзий после того, как её и двух её коллег похитили мерзавцы, торгующие древностями, и удержали в плену в Подземном мире. К счастью, пресса быстро потеряла к ней интерес после драматического спасения. Тем не менее, она ещё не полностью ушла в забытье. Эта временная шумиха и стала причиной того, что Общество обратилось к ней.

— Вы, очевидно, знаете, кто я, — сказала она. — Может, хотя бы представишься.

— Конечно. Оливер Ранкорт.

— Никогда не слышала.

— Неудивительно. Я редко выхожу в свет. — Оливер взглянул на пустую стеклянную клетку с открытой дверцей. — Буллингер прислал тебя сюда в том числе для того, чтобы освободить кучку пыльных кроликов?

— Нет, это была моя инициатива. Уверена, Буллингер не знал, что Общество занимается незаконными исследованиями с использованием пушков.

— Тот, кто запер этих ребят, должен быть брошен в туннели без навигационного янтаря.

— Ну, по крайней мере, здесь наши мысли сходятся, — сказала она.

— Да. — Он выглядел довольным. — А теперь предлагаю нам вернуться на прием, пока кто-нибудь не заметил твоего отсутствия и не решил пойти на поиски. — Оливер оторвался от дверного проёма, достал телефон и включил фонарик. — Мы можем продолжить этот разговор … Хм.

Она поняла, что что-то привлекло его внимание. Она слегка повернула голову и увидела, что луч его фонаря направлен на артефакт Древних в стеклянной витрине.

— Интересно, — сказал он.

— Ага. Если я права, это артефакт с неизученной силой. Его следовало передать властям сразу после обнаружения.

— Конечно, я в шоке, что он здесь, в частной лаборатории, которой заведуют одержимые коллекционеры, готовые заплатить любые деньги за реликвию.

Она смотрела, как он подходит к артефакту. — Интересно, они собирались использовать его на пушках?

Он остановился перед ящиком, явно заинтригованный. — Думаешь, это оружие?

— Возможно, нет, но когда речь идёт об инопланетных артефактах, кто знает? Даже такая простая вещь, как детская игрушка, может оказаться смертельной для человека.

— Верно. — С лёгким вздохом сожаления он отвернулся от артефакта и подошёл к ней. — Очевидно, ни ты, ни я не собираемся завладеть этим предметом (Мы здесь не для того, чтобы завладеть этим предметом). У нас обоих сегодня другие приоритеты. Так, что пора возвращаться в бальный зал.

— Не буду спорить.

Мы здесь не для того, чтобы завладеть этим предметом? Вывод: он пришел за чем-то другим. Вот и ответ. Ранкорт определённо не охранник. Он — вор древностей.

Она юркнула в дверной проем, полы ее платья взметнулись вокруг лодыжек. Оливер последовал за ней, задержавшись ровно настолько, чтобы закрыть дверь. Она услышала щелчок замка. Они оба выключили фонарики.

— Здесь очень, очень хорошая система безопасности, — тихо сказал Оливер, когда они пробирались через галерею. — Я впечатлён, что тебе удалось попасть в ту лабораторию, не активировав сигнализацию. Я понятия не имел, что в наши дни на курсах пара-археологии преподают взлом замков.

— На курсах не преподают. Я научилась этому дома. Мои мамы считали, что своим дочерям нужно дать всестороннее образование.

— Твои мамы — владелицы «Расследования Гриффин».

— Смотрю, ты навел справки.

— В последнее время ты часто появлялась в новостях.

— Кто ж знал, что похищение и принуждение к раскопкам на незаконном археологическом объекте вызовет столько шума в газетах?

— Шутишь? — Оливер явно забавлялся. — В этой истории было всё. Драма. Опасность. Археология Древних. Артефакты неизвестной силы. Там даже были похитители и герой пыльный кролик.

Она улыбнулась. — Почти уверена, что именно пушок привлёк всеобщее внимание.

— Все любят пыльных кроликов.

— За исключением уродов, которые используют их для тестирования инопланетных артефактов.

— Такие же мерзкие создания, как и члены Общества, — заключил Оливер.

— Поверь мне, я доложу Буллингеру, что видела в этой лаборатории. Фонду и совету директоров придётся разорвать все связи с Обществом.

— Да, ты смотрю оптимистка?

— Это не вопрос оптимизма. Это вопрос профессиональной этики.

— Угу.

В его голосе слышались нотки подозрительной циничной насмешки. Она взглянула на него.

— Думаешь, университет ничего не предпримет? — спросила она.

— Скажем так, я бы не стал задерживать дыхание.

Она собиралась прочитать короткую лекцию о правилах и положениях, регулирующих деятельность фондов, но они уже подошли к дверям, ведущим в зал. Она остановилась.

— Почему бы тебе не пойти первым? — сказала она. — Наверное, будет лучше, если нас не увидят вместе.

— Не волнуйся, нас никто не заметит.

Прежде чем она успела спросить, почему он так в этом уверен, она почувствовала, как его рука крепко и уверенно обхватила её за плечо. Она ощутила едва заметное изменение энергии в атмосфере и поняла, что он только что пробудил свои пара-чувства.

Он открыл дверь и повел ее в переполненный бальный зал.

Ни одна голова не повернулась. Казалось, никто их не замечал. Она была заворожена. Оливер был достаточно силён, чтобы окутать её своим энергетическим полем. По сути, они могли быть невидимыми.

— Это, — тихо сказала она, — очень полезный талант, учитывая твою работу.

— Пригождается, — согласился он. — Но меня больше всего интересует то, что ты заметила меня.

— Ну, ты же не совсем невидимка. Ты просто очень хорошо умеешь сливаться с толпой.

— Похоже, не так уж и хорошо. Все остальные меня не видели, но не ты.

— Понимаю, о чём ты. Ну, я знала, что ты за мной наблюдаешь. Мне стало любопытно.

— Вот именно, — сказал он. — Ты знала, что я за тобой наблюдаю.

Она отмахнулась. — Ничего удивительного. У меня, было такое же чувство, как когда знаешь, что за тобой наблюдают, — покалывание в затылке.

— Большинство людей этого бы не поняли. Не тогда, когда я за ними наблюдаю.

— Ты настолько силен? — спросила она с улыбкой.

— Дело не в этом.

— А в чем? — спросила она.

Прежде чем он успел ответить, люстры трижды мигнули. В толпе повисла выжидательная тишина.

— Наконец-то, — сказала она. — Это сигнал. Настало время выполнить свою работу. Как только закончу, пойду домой.

— Тебя подвезти?

— Нет, спасибо, — сказала она, ощутив лёгкий укол сожаления. Интересно было бы посмотреть, на какой машине ездит вор. На самом деле, ещё интереснее было бы провести чуть больше времени с конкретно этим вором. — Общество заказало мне лимузин.

— Ты можешь сказать, что у тебя изменились планы.

Она подумала об этом. — Полагаю, могу. С другой стороны, если тебя поймают, а я случайно окажусь рядом, моя карьера рухнет.

— Сегодня ты уже рисковала своей карьерой, проникнув в лабораторию и освободив пушков.

Она поморщилась. — Вот именно.

— Не волнуйся, меня не поймают.

Она уже собиралась указать ему на ошибочность его заключений — он не мог быть уверен, что его не поймают, — когда высокий, поджарый мужчина лет тридцати в элегантно сшитом смокинге легко поднялся по ступенькам сбоку сцены и остановился перед занавесом. Ему не нужно было представляться. Все в зале знали, кто он. Престон Трипп, богатый предприниматель в сфере технологий, основатель и генеральный директор невероятно успешного стартапа, специализирующегося на игровых приложениях.

— Добрый вечер, члены Общества, — произнёс он. — Для меня большая честь выступить на этом вечере. И я рад объявить, что мы подошли к моменту, которого все, особенно кандидаты в члены Общества, ждали — моменту рассмотрения заявок.

Его прервала волна аплодисментов. Когда в зале снова стало тихо, он продолжил.

— Как вы знаете, каждый кандидат представил на рассмотрение один артефакт. Все эти предметы были признаны кураторами нашего музея подлинными и исключительно редкими. Но чтобы подтвердить эту информацию и успокоить всех участников, Общество обратилось к Университету Холлистера с просьбой предоставить эксперта из числа своих преподавателей.

Оливер наклонился к Леоне совсем близко и прошептал ей на ухо: — Как тебя так угораздило?

— Ты разве не слышал? — пробормотала она. — Я, временно, знаменитость.

— Не просто какого-то эксперта, — продолжил Трипп, — а совершенно особенного сотрудника кафедры пара-археологии, не кто иная, как профессор Леона Гриффин. Вы все знаете это имя. Доктор Гриффин была одной из трёх учёных, участвовавших в злополучной экспедиции Холлистера. Ей приписывают защиту коллег и тайника с уникальными артефактами, пока они ждали спасения.

Раздались вежливые аплодисменты. Гости начали терять терпение. Леона стиснула зубы. Осталось совсем немного.

Трипп улыбнулся Леоне и указал на ступеньки. — Не будете ли вы так любезны присоединиться ко мне на сцене, доктор Гриффин?

— Пожелай мне удачи, — прошептала она Оливеру.

— Все будет хорошо, — сказал он.

Она направилась к лестнице, но замешкалась, почувствовав его руку на своём локте. Несколько мгновений она судорожно гадала, не собирается ли он снова сделать их обоих невидимыми.

— Что ты…? — начала она.

Но Оливер не воспользовался своим талантом. Вместо этого он проводил её до нижней ступеньки, отпустил и отступил назад. Добравшись до сцены, она оглянулась. Он не совсем растворился в толпе, но окружающие его не замечали. Он и вправду — идеальный вор, — подумала она. — И не заметишь его приближения.

Ей снова пришлось напомнить себе, что она — дипломированный пара-археолог, посвятивший себя сохранению и изучению важных артефактов. Люди её профессии не одобряли воров реликвий. Напротив, они помогали властям ловить их, когда это было возможно.

У нее больше не было времени размышлять о своих смешанных чувствах к Оливеру Ранкорту, потому что Трипп поприветствовал ее и подал знак.

— Занавес, пожалуйста, — он театрально махнул рукой.

Тяжелые янтарные шторы раздвинулись, открыв пять прозрачных стендов. На каждом из них стоял предмет, прикрытый чёрной тканью.

— Покажите первый предмет, — скомандовал Трипп.

Двое людей — судя по официальной униформе и белым перчаткам, сотрудники Общества — вышли вперёд и убрали черную ткань. Под ней обнаружился большой круглый серый кристалл искусной огранки.

— Прошу вас, доктор Гриффин? — поторопил ее Трипп.

Она шагнула вперед, немного обострила чувства и подтвердила информацию, к которой пришла при первоначальном визуальном осмотре.

— Прекрасный образец, уникальный кристалл из руин Города-Призрака, — сказала она, автоматически переходя на авторитетный академический тон. — Инопланетное происхождение. Внутри определённо заключена сила. Назначение неизвестно.

Она не сказала, что в музее Холлистера в подвальном хранилище надёжно хранится дюжина подобных предметов, и именно там должен быть этот. Правда, объекты силы, созданные Пришельцами, было крайне сложно активировать людям. И это хорошо, поскольку подобные артефакты по своей природе непредсказуемы и опасны. И всё же. Они должны быть в безопасности. Есть же законы.

Но все знали, что коллекционеры систематически нарушают законы и игнорируют их. Артефакты, предположительно содержащие хоть какую-то энергию, пользовались спросом как на легальном, так и на чёрном рынке.

— Благодарю вас, доктор Гриффин, — сказал Трипп. — Кандидат номер один настоящим принимается в Общество.

Последовали аплодисменты.

С соседнего постамента сняли ткань, открыв сверкающее кварцевое зеркало. Несмотря на желание поскорее закончить работу и уйти, она не смогла сдержать улыбки.

— Милая вещица, — сказала она. — Определённо инопланетного происхождения. Внутри есть какая-то сила. Как обычно, назначение неизвестно.

— Кандидат номер два принимается в Общество, — объявил Трипп.

Раздалась еще одна волна вежливых аплодисментов.

С третьего постамента сняли ткань. Леона взглянула на очаровательное ожерелье из голубого янтаря и поморщилась.

— Красивое украшение, — сказала она. — Но это, мягко говоря, репродукция.

— Подделка? — заявил Трипп.

— Боюсь, что да.

Трипп выглядел довольным. — Ваше мнение совпадает с мнением наших экспертов, доктор Гриффин.

На этот раз зал взорвался смехом. Она вздохнула. Очевидно, поддельную реликвию добавили в список, чтобы проверить, знает ли она свое дело. Если бы она уже не была в ярости из-за пленённых пыльных кроликов, такое неуважение вывело бы её из себя. Она напомнила себе, что её задача — завершить процесс аутентификации и отправиться домой — в лимузине, оплаченном Обществом. Может быть, она откажется от него и примет предложение Оливера.

Она разобралась с четвертым предметом — достойным образцом скульптуры из грёзалита — и перешла к последнему постаменту.

Она ощутила вибрацию ещё до того, как сняли ткань. Энергия текла тонкой струйкой, но когда она активировала свой талант, дрожь пронзила её чувства, словно короткие разряды молнии.

Что бы ни находилось под тканью, оно было родом из Старого Света, а не творение Древних. Оно также обладало силой.

Как бы ей ни хотелось уйти, она понимала, что не сможет уйти, не удовлетворив своё профессиональное любопытство. Она должна была узнать, что находится под тканью.

По команде Триппа служки обнажили предмет. По залу прокатился удивленный шёпот, а затем и изумление. Она не винила гостей за то, что вид, казалось бы, невзрачного артефакта их поразил. Ее тоже.

На первый взгляд он выглядел как кирпич из непрозрачного сине-зелёного стекла. Объект длиной около 10 дюймов (≈25 см), шириной, возможно, 15 дюймов(≈38 см) и высотой около трех дюймов (≈7,5 см) отражал свет таким образом, что трудно было разглядеть тонкий волнообразный узор на камне.

Не стеклянный кирпич, — подумала она. — Стеклянная коробка. И не просто коробка.

Волнение от осознания этого ошеломило ее. К счастью, она стояла спиной к зрителям. Это дало ей несколько секунд, чтобы взять себя в руки.

— Ну что, доктор Гриффин? — спросил Трипп.

Она демонстративно медленно обошла постамент, осматривая реликвию со всех сторон, давая себе ещё мгновение, чтобы решить, что сказать. Она была почти уверена, что человек, предоставивший шкатулку, знал её истинную ценность. Оставалось предположить, что эксперты Общества тоже её идентифицировали, так что не было смысла притворяться, будто это обычный артефакт.

— Весьма необычный объект, — сказала она наставительным тоном. — Он, конечно, из Старого Света, а не Древний.

Глаза Триппа заблестели от предвкушения.

— Можете ли вы предоставить дополнительную информацию об этом объекте? — спросил он.

В его голосе слышалось нетерпение. Это подтвердило её вывод: Общество прекрасно знало истинную ценность шкатулки.

Она повернулась к зрителям. Время разыграть драму. В конце концов, именно этого все от неё и ждали.

— Должна поздравить Общество, — сказала она. — Кандидат номер пять представил поистине замечательный артефакт Старого Света, объект, известный как Ящик Пандоры. Примерно начало XXI века, по меркам Старого Света. — Она холодно улыбнулась. — Конечно, это не шкатулка из древнего мифа. Это, безусловно, творения рук человека, но предмет сам по себе легенда.

Ошеломленная аудитория замерла на пару секунд. Но на лице Триппа было написано холодное удовлетворение.

— Отличная работа, профессор, — сказал он под аплодисменты.

— Ему место в музее, — резко сказала она.

— Согласен. Не волнуйтесь, он будет в безопасности в хранилище Общества.

— Где никто, кроме членов Общества, не сможет его увидеть или изучить.

Трипп сделал вид, что не услышал ее.

— Можно узнать откуда он? — любезно спросила она.

Трипп снова проигнорировал ее.

Дожидаясь, пока толпа успокоится, она взглянула в сторону сцены, высматривая Оливера. Ей было интересно, как он воспринял информацию.

Его нигде не было видно.

Она снова усилила свой талант, пытаясь разглядеть его среди возбужденной толпы людей у сцены. Его не было там. Он действительно исчез.

Ей пришло в голову, что ловкий вор, вероятно, воспользуется тем, что толпа отвлеклась, чтобы вернуться в галерею и украсть то, что ему нужно. Она подумала, что именно так бы и поступила, будь она похитителем древностей.

Учитывая тот факт, что многие экспонаты в музее Общества были приобретены при подозрительных обстоятельствах, она не сочла нужным предупреждать Триппа или охранников.

Трипп взял ситуацию под свой контроль и постепенно успокоил гостей.

— Благодарим вас за подтверждение, доктор Гриффин. Общество с радостью принимает в свою коллекцию артефакт Старого Света, известный как ящик Пандоры, и кандидат номер пять настоящим принимается в нашу организацию.

— Рада была помочь, — процедила Леона сквозь зубы.

Она повернулась, чтобы уйти со сцены. Она выполнила свою работу. Теперь она могла отправиться домой. Но, вдруг, поймала себя на мысли, где живет Оливер Ранкорт. Здравый смысл подсказывал ей, что, вероятно, не стоит потакать своему любопытству, но любопытство было одной из определяющих черт её характера. Все в её семье так говорили.

— Одну минуточку, профессор, пожалуйста, — сказал Трипп. — Мы ещё не закончили.

Она неохотно остановилась на верхней ступеньке и оглянулась. — Что еще?

— В честь этого события и в благодарность за ваше профессиональное мнение кандидат номер пять просит вас оказать нам честь и открыть для нас ящик Пандоры.

Ледяной холод перехватил ей дыхание. Плохо. Она не понимала, что происходит, но её интуиция мигала красным. Мало кто знал, что у неё есть талант к замкам. Это не тот навык, который рекламируют.

— Я ценю этот жест, — сказала она. — Но, хотя этот артефакт и из Старого Света, он запечатан довольно сложным пси-замком. Боюсь, вам понадобится отмычка, чтобы его открыть.

Трипп усмехнулся. — Которая как раз случайно оказалась у меня при себе. — Он вытащил из кармана устройство в форме ручки и поднял его над головой, чтобы толпа могла его видеть. Раздался одобрительный смех и аплодисменты. — Пожалуйста, доктор Гриффин.

Гнев вспыхнул в ней. Она подумала о пушках в клетке и незаконно приобретённых древностях в коллекции Общества, а затем одарила Триппа ледяной улыбкой.

— Открывай сам, — сказала она.

Она повернулась и быстро спустилась по ступенькам, прежде чем кто-либо успел отреагировать. Интуиция подсказывала ей, что нужно уходить. Немедленно.

Её инстинкт подсказывал бежать, а не идти, к входной двери и скрыться на лимузине. У неё мелькнуло видение, как она сбегает по ступенькам, длинная юбка развевается за ней, когда она мчится к своей карете, прежде чем та превратится в большую оранжевую тыкву. Но сценарий также требовал, чтобы в дверях замка стоял Прекрасный Принц и сжимал в руках хрустальную туфельку на высоком каблуке.

Она мысленно растоптала нарисованный ею романтический сценарий. Её Прекрасный Принц — вор. Люди её профессии не питали романтических фантазий о ворах артефактов.

Разумнее всего было нырнуть в толпу, пока ее внимание приковано к Триппу, а затем выйти через боковой вход.

Несколько голов повернулись в ее сторону, когда она подошла к краю толпы, но внимание большинства зрителей было приковано к Триппу.

— Мне только что сообщили, что кандидат номер Пять, подаривший нам Ящик Пандоры, не будет присутствовать на церемонии вместе с остальными, — объявил он. — Он отозвал заявку на членство и снял артефакт. Поэтому Ящик Пандоры не будет открыт.

По толпе пронеся громкий вздох, за которым последовала волна недоверия.

Ладно, это странно, — подумала Леона. Стать членом Общества — очень желанно в мире коллекционеров. Но все знали, что коллекционеры часто бывают крайне эксцентричными. Ей было очень жаль, что шкатулка снова исчезнет в чьём-то личном хранилище, но если бы Общество завладело ею, её судьба была бы такой же. Она бы оказалась в частном хранилище.

Она в последний раз огляделась, чтобы убедиться, что никто не обращает на неё внимания, и проскользнула в тёмный коридор с надписью «ТУАЛЕТЫ». Ранее, когда она заходила туда, чтобы привести себя в порядок, она заметила в конце коридора знак аварийного выхода. Она отключит сигнализацию на достаточное время, чтобы незаметно выскользнуть на улицу, пройти по широкой подъездной дорожке перед особняком и найти забронированный для неё лимузин.

Она дошла до конца коридора, повернула за угол и увидела выход. Там висела большая табличка: ОТКРЫВАНИЕ ДВЕРИ ПРИВЕДЕТ К СРАБАТЫВАНИЮ СИГНАЛИЗАЦИИ.

Она была почти у цели, когда увидела ручеек крови на полу.

Ошеломлённая, она остановилась и проследила путь ручейка до его истока. Он сочился из-под закрытой двери. Она замерла. Меньше всего ей хотелось открывать дверь. Но у неё не было выбора. Внутри кто-то был, кто-то отчаянно нуждался в помощи.

Стараясь не запачкать обувь кровью, она взялась за ручку и открыла дверь. Она обнаружила, что смотрит в большую кладовую. На полках не было ни консервов, ни упакованных продуктов, зато было много посуды, кухонной утвари и столовых приборов.

На полу лежало тело женщины в форме кейтеринговой компании. Рядом лежал окровавленный нож.

Неистовым усилием воли она вырвалась из транса, вызванного шоком и ужасом, и зашла в кладовую, стараясь не наступить в кровь. Она присела рядом с телом и пощупала пульс, не ожидая его обнаружить.

Она не почувствовала ничего, кроме холода кожи и абсолютной тишины смерти. Однако, учитывая ее учащённый пульс и дрожащие пальцы, она не была уверена. Она повозилась с пуговицами пропитанной кровью рубашкой, расстёгивая их, и приподняла один край, чтобы осмотреть рану.

Ее поразил металлический диск, висевший на цепочке на шее женщины. На диске красовалась печально известная эмблема, знакомая по историческим книгам и старым видео. В подвеску был вмонтирован прозрачный кристалл. По внешнему краю была выгравирована фраза «ВИНСЕНТ ЛИ ВЭНС ВЕРНЕТСЯ».

Официантка, очевидно, была членом культа возвращения Вэнса.

Сосредоточься, — подумала она. На окровавленной белой рубашке были два ужасных пореза. Кровотечение остановилось. Энергия, вызванная насильственной смертью, уже впитывалась в пол под телом. Она останется там навсегда, об этом знают люди, которые обладают пси-чувствительностью, и могут ее обнаружить. Такого рода улики было невозможно стереть.

Она опустила рубашку, закрыв кулон и раны, и встала на ноги. Вот и ушла незаметно. Нужно предупредить охрану.

Она шагнула к двери и замерла. Из бального зала доносились приглушённые крики и выкрики команд, эхом разносясь по коридору. Теперь она слышала не только топот ног, но и вой сирен.

В бальном зале кто-то прокричал в мегафон.

— ФБПР. Никому не двигаться.

В коридоре вспыхнула энергия. В дверях появилась знакомая фигура. Она вспомнила старую поговорку, что преступник всегда возвращается на место преступления. Паника накрыла её.

— Что ты здесь делаешь? — прошептала она.

— Что за чёрт? — Оливер посмотрел на тело. — Она что, мертва?

Паника отступила. Интуиция подсказывала ей, что Оливер не убивал женщину. Во-первых, на его одежде не было крови. Тот, кто убил официантку, почти наверняка был забрызган уликами. Был и ещё один фактор, который её успокоил. Если бы Оливер убил официантку, он сделал бы это гораздо аккуратнее.

— Да. Я собиралась улизнуть через запасной выход. Но нашла её. Мне нужно сообщить охране. Или вызвать полицию. Что там происходит?

— Облава. Планирование велось месяцами. Пошли. Нам нужно выбираться отсюда.

— Мы не можем оставить её здесь. Мы должны кому-то рассказать.

— Поверь мне, агенты очень скоро ее найдут, а если они еще и тебя обнаружат рядом с телом с руками, залитыми кровью, угадай, кого арестуют?

— Но я ее не убивала.

— Я тебе верю, но ситуация … сложная.

Хаос нарастал. Где-то в глубине особняка раздался небольшой приглушённый взрыв. Потом последовали выстрелы.

Без сомнения, ситуация обострялась.

— Следуй за мной, — сказал Оливер.

Он повернулся и пошел по другому коридору. И тут она увидела рюкзак, перекинутый через его левое плечо. Ей стало интересно, какой артефакт он прихватил во время частной экскурсии по галерее.

Она взглянула на дверь. — Мы можем воспользоваться аварийным выходом.

Он оглянулся через плечо. — Слишком рискованно. У дома дежурят агенты и полицейские, следят за всеми, кто пытается скрыться через аварийные выходы. Есть другой выход.

Она приподняла юбку, запоздало осознав, что нижняя часть её платья пропиталась кровью, и руки тоже испачканы. У нее закружилась голова. Если бы я покинула зал на несколько минут раньше, возможно, мне удалось бы спасти официантку…

На мгновение она испугалась, что может упасть в обморок. Но обморок так и не пришел.

И тут чья-то крепкая рука схватила ее за руку, удержав на месте.

— Дыши, — сказал Оливер.

— Если бы я прошла по этому коридору на несколько минут раньше, я бы, возможно, могла ее спасти…

— Я сказал, дыши. — На этот раз это был приказ.

Инстинктивно она послушалась. Голова прояснилась, но теперь её затошнило. Столько крови. Она посмотрела на табличку на ближайшей двери. ТУАЛЕТ.

— Я сейчас, — удалось прошептать ей.

— У нас нет времени.

— Понимаю. Уходи без меня. Я сама о себе позабочусь.

Она распахнула дверь и бросилась к первой из длинного ряда раковин. Она как можно быстрее ополоснула руки, выхватила несколько бумажных полотенец из диспенсера и выскочила обратно в коридор. Она была шокирована, увидев Оливера.

— Ты ждал меня, — сказала она с недоверием.

— Пошли. — Он повернулся и пошёл по коридору.

Она поспешила за ним. Подойдя ближе, она уловила слабый, знакомый ручеёк энергии. Она с недоверием посмотрела на рюкзак у него на плече.

— Ты украл Ящик Пандоры? — спросила она.

— Я его не крал. Я его вернул. Именно за этим артефактом я пришел.

Она решила, что сейчас неподходящее время обсуждать семантику слов «кража» и «возвращение».

Он свернул за угол и повёл её по узкому, тесному коридору. На полпути он остановился перед чем-то, что казалось глухой стеной. Он нажал скрытую кнопку. Панель отъехала в сторону.

Леона взглянула ему за плечо и увидела колодец тьмы. Энергия Подземного мира поднималась по потрескавшейся бетонной лестнице. Вместе с ней шёл и сырой запах глубокого подвала.

Оливер снова включил фонарик на телефоне. — Внизу есть дыра в стене, ведущая в туннели.

— Почему члены Общества не воспользовались ей, чтобы избежать ареста?

— Потому что они о ней не знают. Они пытаются сбежать через другую дыру в стене, но ее охраняет опергруппа. Пошли. Закрой за собой панель.

Он легко спустился по ступенькам, видимо, полагая, что она последует за ним. Она замешкалась, но, когда вдали раздались выстрелы, последовала за ним, захлопнув за собой проход.

Они спустились по лестнице и, следуя свету фонарика, пересекли тёмный подвал. Оливер остановился перед дверью из маг-стали.

— Не волнуйся, я могу ее открыть, — сказала она.

— Я тоже могу.

Он достал из внутреннего кармана небольшой гаджет и включил его. Из двери раздался приглушённый гул, а затем раздался резкий щелчок.

Она подумала, не обидела ли его своим предложением помощи. Возможно. Ее бывшие жаловались на её раздражающую привычку указывать им, что и как делать. Во время недавнего — к сожалению, бурного — разрыва с Мэттом Фуллертоном он ясно указал ей на её недостатки.

Она отложила этот вопрос. Она не пыталась завязать романтические отношения с Оливером. Они были временными сообщниками по преступлению. Что-то вроде того. И, надо признать, эта замысловатая отмычка произвела сильное впечатление.

— Классная приспособа, — сказала она. — Где ты ее взял?

— В лаборатории компании.

Она решила, что лучше не спрашивать название компании. Если он украл отмычку, она предпочла бы не знать подробностей.

— Проверь янтарь, — приказал он.

— Верно.

Начнём с элементарного. Рациональные люди не отправились бы в Подземный мир, не убедившись, что их навигационный янтарь настроен правильно. Иначе это риск, граничащий с самоубийством.

Она послала заряд энергии и получила успокаивающую обратную связь от янтаря в своих украшениях, который подсказал ей, что все функционирует правильно.

— У меня все хорошо, — сказала она.

— У меня тоже.

Он распахнул дверь хранилища, обнажив светящийся зелёным кварцевый туннель. Мощные потоки паранормальной энергии, пронизывающие огромный лабиринт подземных коридоров, взволновали её чувства. Так было всегда. Вспышка чистого, неподдельного удивления, которую она испытывала в руинах, никогда не надоедала. Столько всего предстояло узнать, столько всего — открыть после давно исчезнувших Пришельцев.

Оливер прошел через отверстие, подождал, пока она последует за ним, а затем закрыл дверь хранилища.

Рваный проём в стене туннеля был выше обычной двери, но уже. Оливеру пришлось повернуться боком, чтобы протиснуть в него свои широкие плечи. У экспертов было множество теорий о силах, достаточно мощных, чтобы проделать дыры в, казалось бы, неразрушимом кварце — никакие творения человеческой инженерии не могли даже расколоть или оставить вмятину на камне, — но никто точно не знал, что стало причиной появления трещин и разломов. В настоящее время наиболее популярной теорией было, что эти проёмы могли образоваться только под воздействием мощных природных сил глубоко в недрах планеты — тектонических плит или подземных вулканов. Но кто знает?

В туннеле Оливер выключил фонарик. В нём не было необходимости. Зелёный кварц, который Пришельцы использовали для строительства разветвлённой сети переходов, был пропитан жутким сиянием, которое светилось и днём, и ночью.

— Держись рядом и не отвлекайся, — сказал Оливер. — Не отвлекайся.

Она пыталась игнорировать его холодность и «я здесь главный », но теперь обиделась уже она. Она не была новичком в Подземном мире.

— На что? — Она махнула рукой в сторону. — Энергию здесь, внизу? Пейзажи? Не волнуйся. Это не первый мой поход в туннели. Я же профессиональный пара-археолог, помнишь?

— Профессиональный пара-археолог, чья последняя экспедиция закончилась неудачно.

Это задело ее. И одновременно вызвало приступ гнева. Ей не нужно было испытывать чувство вины. Она и так была достаточно строга к себе после похищения и спасения. В последнее время ее мучительные кошмары грозили превратиться в полноценную бессонницу.

— Экспедиция Холлистера потерпела не удачу не из-за того что мы отвлеклись, — сказала она ледяным голосом. — Меня и моих коллег похитили. Ты не можешь винить меня в этом.

Но, может быть, если бы я уделила больше внимания действиям охраны… так же, как мне следовало уделить больше внимания в тот день в детском доме…

— Послушай, — сказал Оливер. — Я тебя ни в чём не виню. Я лишь говорю, что мы ещё не в безопасности, так что повнимательнее. Очевидно, ты не очень хорошо слушаешься приказов.

Она отказалась удостоить это ответом.

— Считай мои предложения советом, продиктованные благими намерениями, — добавил он.

Она напомнила себе, что ей часто говорили, что она склонна давать другим советы, даже если об этом не просили.

— Могу ли я предположить, что у тебя есть план? — спросила она.

— Всегда. И запасной.

Она уговаривала себя не ввязываться в ссору. Не стоило усложнять их и без того непростые отношения, по крайней мере, пока у неё не появится собственный план.

Нет, не отношения. У них с Оливером — временная связь. Большая разница.

— В таком случае, спасибо за совет, — заставила себя сказать она, сохраняя вежливость в голосе. — Ни на что не отвлекаться. Буду иметь в виду.

Она могла поклясться, что уголок его рта слегка дёрнулся. Лучше ему не веселиться. Ситуация — совсем не смешная. К тому же, ей очень, очень не хотелось быть источником весельядля Оливера Ранкорта.

Они двинулись по туннелю, по обеим сторонам которого располагались сводчатые входы в помещения разных размеров. Энергия, вырвавшаяся из одного из проёмов, поразила её силой. Она опознала предметы, когда приблизилась к ним. Она заглянула внутрь и увидела десятки музейных ящиков.

— Часть того, что находится в этих ящиках, прибыла из сектора «Стеклянный Дом», — сказала она. — Я чувствую энергию. Их здесь быть не должно. Весь регион контролируется федеральным правительством. Открытое исследование не разрешено, поскольку территория не нанесена на карту и не расчищена. Вывоз любых артефактов противозаконен.

— Я же предупреждал, чтобы ты не отвлекалась.

— Когда мы выйдем на поверхность, я доложу об этом.

— Как хочешь, но если ты настолько умна, как я думаю, ты будешь молчать.

— Почему?

— Потому что нет никаких веских причин. На самом деле, это просто невероятно глупо.

— Почему? — снова спросила она.

— Ты всегда задаешь вопросы в неудобное время?

— Всегда. И у меня всегда есть запасной вопрос.

Он поморщился. — Идем дальше. Я же говорил, облава ФБПР. Федералы планировали эту операцию несколько месяцев. Они запланировали её на единственную ночь в году, когда Общество и его члены наиболее уязвимы.

— Ежегодный прием, — тихо сказала она.

Сегодня будет много арестов. Также будет проведен тщательный обыск. Власти найдут тело официантки и спрятанные артефакты. У них нет оснований связывать тебя с этими двумя проблемами. И это не очень хорошо будет смотреться в твоем резюме.

Она получила сигнал. Интуиция включилась. Вместе с ней пришла и уверенность. — Ты работаешь на ФБПР, да? Ты их уши внутри, ты дал им сигнал к действию. Ты тайный информатор? Они давили на тебя, чтобы ты стал их шпионом? Угрожали посадить в тюрьму, если ты не будешь сотрудничать? Есть старая поговорка: Чтобы поймать вора, нужен вор. Что на тебя есть у федералов?

— Я потрясен, узнав, что ты такого низкого мнения обо мне.

— Моё мнение о тебе — основано на имеющихся фактах. — Она одарила его лучезарной улыбкой, той самой, которой пользовалась, когда пыталась убедить одержимых коллекционеров пожертвовать свои лучшие экспонаты в университетскую коллекцию. — Если хочешь, чтобы я изменила своё мнение, тебе придётся предоставить новую информацию.

— Это правда, я сегодня вечером оказал Бюро услугу.

— Потому, что преследовал собственные цели, — сказала она, довольная тем, как её интуиция связала данные. — Ограбление отлично вписывалось в твой план, не так ли?

— Да, так и было, — в его голосе слышалась радость.

— Ха. Я так и знала. Федералы знают, что ты украл один из артефактов?

— Я думал, что ясно дал понять, что не крал эту проклятую коробку, — сказал он. — Я её вернул.

Веселье пропало. Он начал раздражаться. Так ему и надо.

— Точно, забыла, — сказала она. — Ты же агент по изъятию имущества (конфискатор, пристав).

— Шкатулку украли из частного музея. Мне поручили её вернуть. Мои источники сообщили, что её выставят сегодня вечером. И да, моя цель совпадала с решением Бюро накрыть Общество.

— И ты узнал о счастливом совпадении, потому что?

— Это не первый раз, когда я сотрудничаю с ФБПР.

— Понятно, — сказала она. Она взглянула на рюкзак, перекинутый через плечо. — Ты знаешь, кто украл шкатулку из этого… ммм… так называемого частного музея?

— Нет, — ответил он. — Но собираюсь это выяснить.

Она поняла, что он уже не веселится и не раздражен. Это место заняла холодная решимость, от которой по её телу пробежал холодок. Он был серьёзен. Решителен. Сосредоточен на цели. Человек с миссией.

Ранее она пришла к выводу, что недооценивать Оливера Ранкорта не стоит. Она подозревала, что тот, кто украл Ящик Пандоры, совершил огромную ошибку и ещё долго будет о ней сожалеть.

Он провёл её через широкую ротонду в один из головокружительного множества разветвлённых туннелей. В нескольких шагах от входа он остановился и указал на сани.

— Карета подана, — сказал он.

Простые сани, работающие на янтаре, напоминали гольф-кары. Они двигались небыстро — на максимальной скорости едва ли могли обогнать бегущего человека, — но были единственным средством передвижения в Подземном мире. Более сложные, более мощные двигатели не работали в условиях тяжелой пси-энергии.

Теперь уже ей стало смешно. — Знаешь, я сегодня приехала на приём на лимузине. И на нем же собиралась уехать.

— Прошу великодушно простить, что не могу предложить более впечатляющий сервис, но я буду рад доставить Вас в Темную Зону.

Она замерла. — Ты знаешь, где я живу?

— Я всегда навожу справки. Ты была сегодня на приёме аномалией. Неизвестной величиной. Мне нужно было знать, не станешь ли ты проблемой.

Аномалия.

Не совсем тот провокационный, загадочный и сексуальный образ, который хотела создать женщина в вечернем платье и на каблуках.

— Надо было спросить меня, — сказала она. — Я бы сказала тебе, что ответ на этот вопрос — да.

— Веришь или нет, но я так и подумал. Тебя подвезти или нет?

Альтернатива — найти ближайший выход из туннелей самостоятельно. Скорее всего, она окажется в незнакомом районе, где прогулка по улице на высоких каблуках и в окровавленном вечернем платье среди ночи могла бы стать верным способом попасть под арест.

— Полагаю, если бы ты хотел убить меня, чтобы я не сообщила властям о краже редкого артефакта, ты бы уже это сделал, — сказала она — Да, я принимаю твое предложение.

— Продолжай в том же духе, и ты меня обидишь.

— Не хотелось бы этого делать, учитывая, что сани твои.

— Видишь? Я же говорил, что ты очень умная.

Она подобрала окровавленный низ, залезла на платформу и села на переднее сиденье. Оливер снял рюкзак и положил его на заднее. Он сел за руль и резанул мотор. В каждом его движении чувствовалась уверенность.

Она осознала, насколько близко он сейчас. Он не был крупным, но господствовал над пространством вокруг. Это его энергетическое поле, — подумала она. Столько скованной силы.

— Ты говорил, что у тебя всегда есть план и запасной вариант, — поддавшись порыву, сказала она.

— Верно.

— Очевидно, я не входила в твой первоначальный план. Итак, теперь мы воспользуемся твоим запасным планом?

— Нет. У меня очень гибкий план А. Мой первоначальный план включал в себя отъезд на санях, что я и делаю. Разница лишь в том, что я уезжаю не один.

— Другими словами, я лишний багаж?

— Я больше думал о сувенире. — Смех остановил его, когда он уже собирался нажать на газ. — Какого чёрта?

Леона вздрогнула и оглянулась. К саням бежал большой комок ворса с шестью лапками и парой ярко-голубых глаз.

— Это пыльный кролик, — радостно сказала она.

— Какой, к черту, пыльный кролик? — спросил Оливер, оглядываясь назад.

— Та, которая привела меня в лабораторию, чтобы спасти ее друзей.

— Откуда такая уверенность, что это тот самый пушок? — Оливер поднял брови. — И что это самка?

— Я не могу этого объяснить, — улыбнулась она. — Полагаю, теперь между нами есть какая-то связь. — Она осеклась. — О — о.

— Что?

— У неё что-то в лапах. Маленькая скульптура. Я почти уверена, что узнаю её.

— Она принадлежит тебе?

— Нет. Я заметила ее в одной из витрин в галерее. Пушков очень привлекают яркие, блестящие предметы.

— Эти коробки надёжно заперты. Как она ее раздобыла?

— Я открыла ее, чтобы лучше рассмотреть артефакт. Возможно, я оставила ее открытой.

— Понятно. Ты и сама собиралась взять небольшой сувенир.

Она сердито посмотрела на него. — Меня отвлекла эта пыльная зайка. Было очевидно, что ей нужна помощь.

Губы Оливера снова дрогнули. — Отвлекли?

— Заткнись.

Пыльный кролик запрыгнул на платформу саней, а затем перепрыгнул на заднее сиденье. С весёлым смехом она протянула предмет Леоне.

— Спасибо. — Леона взяла предмет и подавила вздох. — Серьезно? Из всех ценных экспонатов в галерее ты выбрала именно этот, чтобы подарить в знак благодарности?

Пыльный кролик потерял интерес. Она замерла на заднем сиденье в ожидании.

Оливер жестом пригласил её спрыгнуть с саней. — Пора выпрыгивать. Мы уезжаем.

Пыльный кролик хихикнул и не шелохнулся, чтобы уйти.

— Как хочешь, — сказал Оливер.

Он нажал на газ. Сани двинулись вперёд по светящемуся туннелю, набирая скорость. Пыльный комочек подпрыгивал, восторженно фыркая.

— Пыльные кролики любят скорость, — объяснила Леона. — Они маленькие адреналиновые наркоманы.

— Да? — Оливер посмотрел на индикатор местоположения на приборной панели и свернул за угол. — Откуда ты это знаешь?

— У моей сестры есть свой пушок. Его зовут Ньютон. Он очень любит кататься на машине или санях.

Оливер взглянул на вещь в её руке. — Что это?

Она откашлялась и бросила артефакт в вечернюю сумочку. Он туда едва влез. — Интересная вещица. Старый Свет. Кажется, примерно XIX век, хотя это не моя область знаний.

— Да, но что это такое?

— Я полагаю, что техническое название этой вещи — Средство для интимной близости.

— Я так и думал. Горячий дилдо.

Леона начала дрожать. Она не могла списать это на падение температуры в окружающей среде, потому что в Подземном мире она всегда была постоянной. Она не сразу поняла, что это падает адреналин. Дыши.

Она посмотрела на пятна крови на своем платье, а затем отвела взгляд от неприятного зрелища. Она мечтала о горячем душе и чистой одежде. Как будто это что-то изменит. Дыши.

Она заставила себя сосредоточиться.

— Мне интересно, кем она была, и почему ее убили, — сказала она.

Оливер сбавил скорость перед очередным крутым поворотом. — ФБПР найдёт её тело. А когда найдёт, они опознают её и начнут расследование.

— Она была членом одного из этих странных культов возвращения Винсента Ли Вэнса.

Оливер взглянул на неё. — Ты уверена?

— На ее шее был кулон с металлическим диском, на котором было написано: ВИНСЕНТ ЛИ ВЭНС ВЕРНЕТСЯ. В подвеске был маленький кристалл. Точная копия подвесок, которые Вэнс раздавал своим последователям.

— Да, ещё никто не разорился, управляя культом. Всегда находятся идиоты, которые верят в теорию заговора и, что Вэнс не погиб в туннелях. Они убеждены, что его заморозили с помощью какой-то таинственной инопланетной криогенной технологии, и что однажды он вернётся, чтобы возглавить новую революцию.

— Знаю. Сложно опровергнуть теорию заговора, — Леона помедлила. — Кристалл в том кулоне был настроен, Оливер.

Он нахмурился. — Настроен?

— И заблокирован. У меня не было возможности осмотреть его, но могу сказать, что это не та дешёвая подделка старых подвесок Вэнса. Это тонкая работа. Тот, кто его создал, серьёзно настроен создать новый культ возвращения Вэнса.

— Думаешь, эта настройка — своего рода идентификатор или фирменный знак, который люди используют, чтобы обозначить свою принадлежность к определенным клубам или организациям?

Она на мгновение задумалась. — Не знаю. Может быть. Я хорошо разбираюсь в пси-замках, но не настройщик кристаллов. Это епархия моей сестры.

— Не волнуйся, Федеральное бюро пси-расследований (ФБПР) сможет взломать код. Как только это будет сделано, у них появится зацепка на того, кто передал кулон погибшей. Если повезёт, это поможет установить личность убийцы.

— Возможно, если ее убили из-за ее связи с культом.

— Даже если связи нет, её братья и сестры по культу могут что-то знать. Кто-то всегда что-то знает.

Воодушевлённая этой мыслью, она попыталась отогнать воспоминание о погибшей женщине. Это была всего лишь ещё одна сцена в её кошмарах. Оливер был прав. Она больше ничего не могла сделать. Расследование убийства находилось в руках Бюро.

Она немного напрягла свои чувства, чтобы уловить бодрящий гул туннелей, и снова ощутила слабый тоненький ручеек энергии, исходящий из рюкзака Оливера.

Она посмотрела на него. — Почему ты помог мне сегодня скрыться?

Его этот вопрос не смутил. — Может быть, я хороший парень?

— Может быть, — допустила она. — Но есть и другой вариант.

— Какой?

— Ты знал, что я буду сегодня проверять подлинность представленных артефактов. Возможно, ты решил использовать меня как бесплатного консультанта по древностям, чтобы проверить подлинность шкатулки, прежде чем её красть. Позже ты счел себя обязанным уберечь меня от ареста.

— Это был бы дерзкий шаг с моей стороны. Но, как оказалось, мне не нужно было твое экспертное мнение. Я знал, что шкатулка подлинная.

— Понятно. — Она поняла, что верит ему. Он бы не оставил вопрос о подлинности шкатулки на волю случая, особенно после того, как продумал мельчайшие детали того, что он с удовольствием назвал «изъятием имущества».

— Ты всегда такая подозрительная? — спросил Оливер. В его голосе не было ни настороженности, ни обиды. Простое любопытство.

Её челюсть сжалась. — Это не первый случай, когда меня используют, чтобы получить желаемое.

— Я слышу горечь.

— Инцидент произошёл совсем недавно, так что да, я всё ещё злюсь. Хватит обо мне. Ты сказал, что вернёшь шкатулку законному владельцу, частному музею. Это значит, что она снова исчезнет в хранилище, и, возможно, её больше никогда не увидит ни публика, ни учёные, которые бы многое отдали за возможность её изучить.

— Частный музей находится в ведении Фонда, который имеет долгую историю исследований паранормальных явлений. Квалифицированные сотрудники могут свободно осматривать коллекцию.

— А как насчет квалифицированных специалистов со стороны?

— Как ты?

— Да.

— Иногда. Под строгим надзором.

— Я знаю, как обращаться с такими артефактами, — сказала она.

— Ты же понимаешь, что не зря шкатулку называют Ящиком Пандоры?

— История о Ящике Пандоры — всего лишь древний миф Старого Света. Наш артефакт определённо создан человеком.

— Нашартефакт?

Она покраснела. — Ты понял, что я имела в виду.

— Почему ты не открыла его сегодня, когда была на сцене?

— Потому что я была в ярости на Общество за то, что оно заперло пыльных кроликов, и раздражёна галереей, полной незаконно приобретённых артефактов. Я сделала то, для чего меня туда пригласили. Я подтвердила подлинность артефактов. Я не видела смысла открывать шкатулку для Общества.

Оливер кивнул. — Я так и думал. Понятно. Думаешь, сможешь открыть ящик?

— Без проблем. Там довольно сложный замок, но ничего такого, с чем я не справлюсь.

Оливер посмотрел на неё. Она знала, что он вспоминает, как она справилась с системой безопасности, работающей на кварцевых технологиях, в лаборатории Общества. У неё было ощущение, что он взвешивает решение.

— Ладно, после того, что тебе пришлось пережить сегодня, ты заслуживаешь заглянуть в шкатулку, — сказал он. — Давай, открывай.

Она не колебалась. Развернувшись, она схватила рюкзак с заднего сиденья. Пыльный комочек хихикнул и слегка подпрыгнул. Она восприняла это как поощрение.

Она расстегнула рюкзак и достала артефакт. Теперь, когда она физически соприкоснулась с реликвией, она гораздо лучше прочувствовала исходящую от неё энергию. Ей не терпелось осмотреть содержимое.

— Знаешь, что внутри? — спросила она.

— Внутри должно быть шесть кристаллов, созданных человеком. Все из Старого Света.

— Для чего их создали?

— Это долгая история.

— Читаю между строк, ты мне не скажешь.

— Открой шкатулку, Леона.

Интуиция включилась. Он сказал ей правду, — решила она, — но не всю. Ей нужен был контекст. Одно было ясно: что бы ни происходило, это было гораздо больше, чем простое изъятие. Ящик был важен для него. Это — личное.

В голове возникло тысяча вопросов, но она решила подойти к вопросу деликатно. — Что именно представляет собой этот Фонд, о котором ты упоминал?

— Давай обсудим это в другой раз. Сейчас это неважно. Открывай шкатулку.

Вот вам и тонкость. Это была не самая сильная её сторона.

— Ты же не думаешь, что я не смогу ее открыть?

— Сделай это.

Она напрягла свои чувства, нащупывая пси-код. Замок установил человек, обладающий настоящим талантом в этой области. Он должен был быть устойчив ко всему, кроме высокотехнологичной кварцевой отмычки, способной глушить паранормальные частоты. Но у неё был очень сильный талант.

Она сосредоточилась. Замок был сложнее того, что запирал лабораторию Общества, но основные принципы взлома пси-замков не менялись. Шаг первый: найти главную частоту. Шаг второй: отключить её.

Не было никакого щелчка или хруста, когда она нейтрализовала токи якоря, но крышка открылась.

— Ты очень, очень хороша, — тихо сказал Оливер.

Она поняла, что в его словах слышалось искреннее уважение. Его восхищение ее профессионализмом согрело ей душу.

Она взглянула на содержимое, и у нее перехватило дыхание.

Как и говорил Оливер, внутри лежало шесть выращенных в лаборатории кристаллов. Каждый был круглым — около пары дюймов(≈5 см) в диаметре — и огранённым. Два ряда и каждый камень лежал в бархатном углублении.

Все камни были тщательно отполированы и заряжены мощной энергией. Интуитивно она понимала, что высвободить энергию из этих предметов будет непросто.

Но как бы ни интриговали эти шесть кристаллов, не они заставили её затаить дыхание. Новая доза адреналина разлилась по её венам, и на мгновение её чувства погрузились в ошеломляющий хаос.

Оливер заглянул в коробку и нахмурился. — Там, что седьмой кристалл?

Леона собрала воедино свои разрозненные чувства. Она не могла позволить ему увидеть, насколько она потрясена. Приоритеты. — Да. Полагаю, такого ты не ожидал.

— Нет, — Оливер вернулся к управлению. — Не ожидал. Это… интересно.

— Ага, — слабо поддакнула Леона.

Седьмой камень был явно не к месту. Он был размером с ладонь и имел форму пирамиды. Специального углубления для него не было. Вместо этого он лежал один между двумя рядами круглых кристаллов, словно кто-то спрятал его там для сохранности, потому что не было другого места, куда его положить. Или, может быть, просто некуда было его спрятать.

Она чувствовала силу пирамиды, но та была защищена необычайно сложным пси-кодом. Со временем она могла бы отключить замок, но не это её завораживало. Важно было то, что она ощущала слабый отклик энергии от жёлтого кристалла, который висел на ее шее под лифом вечернего платья. Кулон резонировал с пирамидой.

Она понятия не имела, что это может значить, но одно было совершенно ясно — пирамида имела прямую связь с тайной семьи Гриффин, опасной тайной, которую она, Молли и их родители поклялись скрывать.

Это всё меняло. Она не могла позволить пирамиде осесть в хранилище таинственного частного музея.

Она заметила, что пушок замер на заднем сиденье и теперь пристально смотрит на шкатулку.

Оливер ещё раз взглянул на пирамиду. Он выглядел даже более заворожённым, чем комочек пыли. — Что думаешь? Из Старого Света, как и другие камни в коробке?

Ей нужно было сохранять спокойствие и собранность. Меньше всего ей хотелось, чтобы он увидел, как она отчаянно хочет заполучить пирамиду.

— Да, — сказала она, принимая годами отточенный вид учёного-эксперта. — Определённо, Старый Свет. Также, как и остальные, он был создан в лабораторных условиях.

— Настроен?

— О, да. — Она откашлялась, продолжая сохранять холодный, профессиональный вид. — Есть идеи о предназначении кристаллов в этой шкатулке?

— Архивы не дают на этот счет полной ясности, но, принимая во внимание все обстоятельства, лучше всего предположить, что они потенциально опасны.

Он не лгал, — решила она, — но явно увиливал. Он знал о назначении шести круглых кристаллов гораздо больше, чем говорил.

— Согласна, — сказала она.

— Ты можешь их разблокировать? — спросил он.

— Да, но было бы глупо делать это вне хорошо оборудованной лаборатории, — она строго посмотрела на Оливера. — Этот артефакт следует передать в ФБПР.

— Я запишу твои соображения по этому поводу. — Оливер посмотрел в зеркало заднего вида и сильнее нажал на педаль газа. — Тем временем, у нас образовалась другая проблема.

— Что? — она испуганно обернулась на сиденье. Другие сани сокращали расстояние между двумя машинами. На борту находились двое мужчин. Один сидел за рулём. У другого был мощный огнемёт, такой, какой носят правоохранительные органы в Подземном мире, где передовое оружие не работало. — Дай угадаю. Это не твои дружки из ФБПР.

— Нет. Не они. — Оливер сбавил скорость перед поворотом и резко нажал на газ. — Это пара головорезов из частной охраны Общества. Бывшие сотрудники Гильдии, полагаю. Как, чёрт возьми, они нас выследили? Я проверил сани на наличие следящих устройств. Всё чисто.

Пыльная зайка возбуждённо захихикала. Она потеряла интерес к Ящику Пандоры и перепрыгнула на приборную панель, очевидно, пытаясь найти лучший обзор. Она была явно в восторге.

— А что насчёт артефакта? — Леона оглядела шкатулку. — Может, на ней была следилка.

— Конечно, была, но я нейтрализовал ее, когда доставал из витрины. Она тоже чиста. — Оливер прошел ещё один поворот и бросил оценивающий взгляд на пушка. — Это я не успел проверить.

— Только не пыльный кролик, — возразила Леона, охваченная нелепым желанием защитить это существо. — Не сбрасывай её с саней. Она разобьется.

— Не пыльная зайка, — мрачно сказал Оливер. — Дилдо.

Леона поставила Ящик Пандоры на пол саней у переднего сиденья и попыталась вытащить предмет из вечерней сумочки. Она держала его на ладони и открыла свои чувства. — Вот чёрт. Ты прав.

— Избавься от него, — сказал Оливер.

Она вышвырнула вещицу из саней. Пыльный кролик, похоже, не возражал против такого обращения с его подарком. Она восторженно захихикала, очевидно, считая погоню увлекательной игрой.

Леона смотрела, как кристалл подпрыгивает на полу туннеля. Приближающиеся сани не остановились.

— Они не сбавили скорость, чтобы подобрать артефакт, — сообщила она. — И есть визуальный контакт.

— Пока они нас видят, они могут преследовать нас, — сказал Оливер. — Нужно отвлечь внимание, как угодно, это даст нам немного времени, чтобы мы могли скрыться из поля зрения. Судя по локатору, впереди есть ротонда. Если мы сможем оторваться от тех ребят в санях, то сможем скрыться в одном из туннелей.

Пассажир в преследовавших санях поднял большой огнемет и дважды выстрелил. Струи огня не достигли цели, почти.

— Они серьёзно настроены, — сказал Оливер. — А ты случаем не умеешь пользоваться огнемётом?

— Конечно. Женщины Гриффин могут позаботиться о себе. Но свой пришлось оставить дома. Не влез в мою вечернюю сумочку. У тебя есть?

Оливер улыбнулся. — В бардачке.

Она открыла шкафчик и достала огнемет.

Это было простое оружие на основе янтаря, которое выпускало огненные разряды. У него была крайне ограниченная дальнобойность — мощность и точность быстро уменьшались в Подземном мире из-за тяжелой паранормальной атмосферы, — но при установке на максимум и использовании на близком расстоянии оно могло быть смертельным.

— Выиграй мне немного времени, — сказал Оливер. — Мне нужно всего несколько минут, чтобы уйти в туннель и пропасть из зоны видимости.

— Поняла.

Она подтянула платье и развернула ноги на сиденье, чтобы смотреть на преследователей. Она проверила заряд огнемета, прицелилась и нажала на спусковой крючок. Струя огня не достигла цели, но другие сани немного отступили.

Пушок хихикнула

— Хорошо, — одобрительно сказал Оливер. — Продолжай.

Громила на пассажирском сиденье других саней сделал ещё пару выстрелов. Она ответила двумя своими.

— Я могу держать их на расстоянии, пока у меня есть заряд, — сказала она, — но этот экземпляр какой-то хлипкий. Долго не протянет.

— Хлипкий? — Оливер обиделся. — Это первоклассный огнемет, изготовленный по индивидуальному заказу, модель 240 Компакт.

— Скромный. Маленький. Как я и сказала, изящный. Проехали — я имею в виду, у тебя есть ещё один?

— Нет.

— Это прискорбно, потому что у меня такое ощущение, что у ребят, которые следуют за нами, есть пара запасных.

— В следующий раз захвати свой.

— Так и сделаю. У меня возникла идея.

Она отложила огнемет, потянулась за спину и расстегнула платье.

— Что ты делаешь? — спросил Оливер, когда она сняла длинные рукава и опустила лиф платья.

— Нам нужно больше огня. Я собираюсь его создать. Надеюсь.

Она встала и выскользнула из платья, оставшись в трусиках, бюстгальтере и на каблуках. Освободившись от ярдов ткани, она схватила огнемет и подожгла небольшой вспышкой пламени подол платья.

Тонкий материал мгновенно загорелся. Движимое мощными потоками энергии в туннелях, пламя взметнулось высоко — намного выше, чем она ожидала.

Огонь — стихия. Это означало, что он распространялся от обычного спектра к паранормальному. Внезапно у нее в руках оказался факел.

— Черт, — вскрикнула она.

В отчаянии она вышвырнула горящее платье из саней, снова схватила огнемет и сделала еще два выстрела в пылающую ткань, когда то упало на пол.

Тяжелая пси-энергия, текущая по туннелям, сделала остальное. Подпитываемое энергией, пылающее платье взорвалось, превратившись в настоящий огненный шторм между двумя санями. Это продолжалось недолго, но, пока оно горело, оно было непреодолимым барьером.

Двое преследователей в санях заорали. Водитель резко затормозил, чтобы не попасть в огненный смерч, но было слишком поздно. Почуяв свежее топливо, яростное пламя охватило машину.

Леона наблюдала сквозь стену огня, как двое спрыгнули с платформы саней, едва спасшись от огня. Раздавались крики, очень похожие на «Твою м..»и подобное, но они были приглушены и искажены атмосферой и ревущим пламенем.

Пыльный кролик восторженно захохотал. Он спрыгнул с приборной панели и запрыгнул на заднее сиденье, чтобы лучше видеть пожар. Очевидно, она была в восторге от адреналина, разлитого в воздухе.

Она была не единственной. Оливер хлопнул рукой по рулю и покатился со смеху.

— Это было великолепно, — сказал он. — Должен сказать, мои вечера обычно не такие захватывающие. Нам стоит делать это чаще.

Леона вдруг остро ощутила ветерок, создаваемый движущимися санями. Она была почти голой.

— Легко тебе говорить, — пробормотала она. — Не тебе же придётся идти домой через Тёмную Зону в нижнем белье.

Он взглянул на неё. В его глазах вспыхнул огонь. Он быстро отвернулся.

— Извини за платье, — сказал он.

— Я бы всё равно его сожгла. Пятна крови.

— Ладно. — Он лёгким движением скинул пиджак и протянул ей. — Вот, возьми. Ты невысокая. Думаю, он тебя подойдет.

— Спасибо.

Он помолчал, внимательно разглядывая ее грудь. Оскорбленная и разочарованная — по какой-то причине она не ожидала, что он будет смотреть на нее с вожделением, — она прикрыла грудь его пиджаком.

Очевидно, осознав, как она истолковала ситуацию, он покраснел и снова перевел взгляд на дорогу. — Извини. Я только что заметил кристалл на тебе. Похоже, он из того же камня, что и жёлтая пирамидка в шкатулке.

О, точно. Кристалл.

Естественно, он заметил её кулон теперь, когда лиф платья больше не скрывал его. Его не интересовала её грудь. Это хорошо, — сказала она себе. Так почему же она чувствует себя немного разочарованной?

Интуиция запоздало подсказала ей, что, вероятно, нехорошо, что он пришел к выводу, что ее кулон сделан из того же камня, что и пирамида. Ситуация ещё больше усложнится, если он поймет, что два камня резонируют.

— Желтый — не такой уж редкий цвет, когда речь идет о кристаллах, — сказала она, стараясь говорить пренебрежительно.

— Такой насыщенный золотисто-жёлтый оттенок встречается нечасто. Он напоминает мне виски. Что ты знаешь о камне, который носишь?

В голосе звучало слишком много любопытства. Тонкие волоски на затылке зашевелились. Нужно действовать осторожно.

— Моя сестра Молли нашла пару таких, когда была маленькой. У неё еще в детстве открылся талант к настройке кристаллов, поэтому она настроила по камню для каждой из нас. Это своего рода сестринский амулет.

— Ты можешь послать через него импульс?

— Ну да, поэтому Молли их настроила. Но они не лучше стандартного навигационного янтаря.

Ладно, это была не вся правда, но она не собиралась раскрывать семейную тайну вору. Да, он спас её, но это не отменяло того факта, что он незнакомец — неизвестный и потенциально опасный. Он преследовал свои цели.

Она не хотела давать ему повода думать, что она может помешать ему в достижении его целей, потому что была почти уверена, что он из тех, кто идет вперед, пока не достигнет своей цели. Она знала этот тип. У неё было похожее упрямство.

Оливер больше не смотрел на жёлтый кристалл, поэтому она воспользовалась возможностью надеть его пиджак и плотно закутаться в него. Одежда хранила его тепло и несла интригующий намёк на его очень мужской аромат. Её чувства и без того были обострены от переизбытка адреналина и кайфа от Подземного мира, и пиджак унес ее на новый виток возбуждения. Она искала слово, чтобы описать незнакомое ощущение, которое испытывала. И она остановилась на «восторге».

Нелепо.

Они въехали в ротонду. Оливер въехал на санях в один из дюжины коридоров и проверил локатор на приборной панели.

— Отлично, — сказал он. — Мы даже не выбились из графика. Уже далеко за полночь, Амберелла, но я доставлю тебя домой до рассвета.

Она с облегчением вздохнула и вдруг вспомнила об артефакте. Она взглянула вниз и увидела, что Ящик Пандоры стоит именно там, куда она его поставила, на полу саней. Крышка, очевидно, от движения саней, закрылась. После того, как артефакт снова попадет в частную коллекцию, она вряд ли снова его увидит.

Оливер был её единственной ниточкой с музеем, который нанял его для поиска реликвии. Ей нужно начать говорить. Быстро.

— Мне кажется, — сказала она, — что твой клиент должен быть мне благодарен.

Уголок рта Оливера дернулся. Определенно, это уловка, — решила она. Он знал, что она собирается о чем — то просить, и был готов сыграть в эту игру — вероятно, это его забавляло.

Она одарила его лучезарной улыбкой. — Как думаешь, ты сможешь убедить директора этого частного музея разрешить мне осмотреть кристалл в ближайшем будущем?

— Может быть. — Его губы снова дрогнули. — Я — директор.

Она на мгновение замерла. — Ты же говорил, что ты агент по изъятию.

— В моем случае поиск артефактов для музея — часть моих должностных обязанностей.

Она прищурилась. — Думаю, ты должен рассказать мне чуть больше об этом так называемом частном музее.

— Например?

Она побарабанила пальцами по сиденью. — У него есть название?

— Конечно. Музей Ранкорта.

— Никогда о таком не слышала. — Она нахмурилась. — Тебя зовут Ранкорт.

— Можно сказать, что музей — семейный бизнес. Ранкорты занимали пост директора с момента его основания в Старом Свете. В те времена музей официально входил в структуру, которая тогда называлась Фондом, — прикрытие правительственной организации под названием «Агентство по изучению нетипичных явлений». Но здесь, на Хармони, он перешел в частные руки и стал Фондом по изучению нетипичных явлений.

— О таком, я тоже никогда не слышала.

— Ранкорты и Фонд предпочитают не светиться.

— Конечно. — Она размышляла, как быть дальше. — Значит, ты отвечаешь за музей?

— Да.

— Не окажете ли Вы мне профессиональную услугу и не позволите осмотреть пирамиду в ближайшее время?

— Думаю, это можно устроить, — Оливер бросил на неё быстрый, испытующий взгляд. — У меня сложилось впечатление, что твой интерес не только академический. Похоже, — личный.

Она помедлила, а потом решила сказать немного правды. — Ты прав. Пирамида, похоже, сделана из того же камня, что и те, что носим мы с сестрой. Никто из нас никогда не встречал подобных камней. Конечно, мне любопытно поподробнее изучить тот, что в Ящике Пандоры.

— Я все устрою.

— Спасибо. Я очень ценю это.

— Но пройдет некоторое время, прежде чем это произойдет.

Она прищурилась. — Почему меня не удивляет, что есть «но»?

Он стиснул зубы. — Я не пытаюсь уклониться от нашего соглашения. Проблема в том, что у меня сейчас другие приоритеты. Я не знаю, сколько времени займёт урегулирование этой ситуации. Несколько дней, если повезёт.

— Угу.

— Даю слово, что проведу тебя в музей Ранкорта, где ты сможешь осмотреть кристалл.

— Хорошо.

— А ты недоверчивая, не так ли?

— Зависит от того, кому я должна довериться. Посмотрим правде в глаза, я знаю тебя всего несколько часов.

— Даю тебе слово.

— Хорошо.

Возможно, он планировал «раствориться в закате» через пять минут после того, как оставит её в Тёмной Зоне, но она ничего не могла с этим поделать. Оставалось лишь надеяться, что он сдержит слово.

Оливер снова проверил локатор. — Нам повезло. Похоже, совсем рядом с твоим лофтом есть дыра.

Она взглянула на координаты. — Знаю. Это в подвале заброшенного склада. Можешь просто высадить меня у выхода.

— Я провожу тебя до дома.

— Очень мило с твоей стороны, но со мной всё будет в порядке. Я знаю этот район.

— Я сказал, что провожу тебя до дома.

Было ясно, что он принял решение, и спорить с ним бесполезно. У него была цель. Сегодня вечером она на какое-то время увязла в этой истории, поэтому он решил вытащить её из этой весьма неприятной ситуации — вероятно, чтобы она не проболталась прессе или полиции о его причастности к облаве, ФБПР и пропавшему артефакту. Другими словами, он увез её с места преступления, чтобы она не выдала его.

В связи с этим возник интересный вопрос, который должен был волновать ее гораздо больше, чем то, исчезнет ли Оливер Ранкорт из ее жизни.

— Интересно, как отдел по связям с общественностью Холлистера будет выкручиваться со СМИ после того, как станет известно об арестах, — сказала она. — Наверняка запахнет жареным, когда станет известно, что фонд получал огромные пожертвования от организации, которую накрыли с целью изъятия украденных предметов старины.

— Не твоя проблема, — сказал Оливер. — Руководство университета сделает всё возможное, чтобы скрыть свою связь с Обществом.

— Точно.

— Поверь, твой босс и все остальные сделают всё возможное, чтобы стереть любые доказательства связи. Они точно не захотят, чтобы их пара-археолог звезда была связана с этой историей.

— Я же говорила, что мой статус звезды временный, но ты прав. Морти меньше всего заинтересован, чтобы кто-то из сотрудников был замазан в церемонии, призванной подтвердить подлинность украденных реликвий.

— Морти?

Она поморщилась. — Доктор Мортон Буллингер, глава отдела пара-археологии.

— Верно. Морти. Ему определённо придётся защищать тебя, чтобы защитить себя и университет.

Она бросила на него оценивающий взгляд. — А ты? Тебя не беспокоит, что может пострадать твоя репутация, как директора музея Ранкорта?

— Никто из тех, кто мог бы причинить мне вред, не видел меня на приеме, — сказал он.

В его голосе звучала абсолютная уверенность. Она поняла, что он был совершенно уверен в своём таланте оставаться незамеченным.

— Кроме меня, — сухо сказала она.

Он задумался на мгновение, как будто только сейчас понял, что она знает некоторые из его секретов и может стать проблемой.

— Кроме тебя, — сказал он. — Ты планируешь рассказать Морти или СМИ, что я был на приёме?

Его холодный тон вызвал у нее дрожь.

— Конечно, нет, — быстро ответила она.

— Хорошо, — сказал он. — Я ценю это.

Она не знала, как реагировать на его слова. Возможно, он всё это время лгал ей. Это, безусловно, объясняло, почему она никогда не слышала о музее Ранкорта или Фонде. Возможно, их вообще не существовало. Насколько ей было известно, Оливер был именно тем, за кого она его приняла с самого начала — профессиональным вором древностей. Это не исключало возможности, что он иногда оказывал услуги ФБПР. Всем было известно, что правоохранительные органы часто используют подозрительных личностей для шпионажа.

Тем не менее, он помог ей избежать крайне неприятной ситуации, которая могла серьёзно навредить её карьере. Арест — не пойдет ей на пользу.

— Похоже, мы договорились, — сказала она.

Оливер улыбнулся, явно довольный. — Так и есть, не правда ли?

Пыльная зайка потеряла к ним интерес, когда сани остановились у дыры в стене. Оливер наблюдал, как она выпрыгнула из машины, весело фыркнула на прощание и исчезла в лабиринте туннелей.

— Похоже, для нее вечеринка закончилась, — сказал он.

Леона вздохнула: — Я буду скучать по ней.

Он был шокирован, поняв: А я буду скучать по тебе, Леона Гриффин.

Он повернулся к ней, пытаясь понять, что именно он испытывает. Словно он только что свернул за угол в Подземном мире и попал в калейдоскоп ощущений. У него стояк. Сейчас было не самое подходящее время для подобных развлечений.

Что бы здесь ни происходило, дело было не только в физическом влечении, хотя его было предостаточно, по крайней мере, с его стороны. Она выглядела чертовски сексуально, на сиденье в санях, в его пиджаке, наброшенном на плечи, с ногами, обнажёнными от бёдер до высоких каблуков.

Волосы у нее были цвета виски. Большую часть вечера они были собраны в элегантный блестящий пучок на затылке, но теперь несколько прядей выбились и завивались у нее за ушами. Они обрамляли ее умные, внимательные карие глаза и сильный, женственный профиль. В его семье были сильные женщины. Таких, он узнавал с первого взгляда.

Что бы ни случилось после сегодняшнего вечера, одно было ясно: он сделает все возможное, чтобы снова увидеть Леону. Осознание этого росло с тех пор, как до него дошло, что она видела его на приеме — по-настоящему видела. Она не мазнула по нему взглядом, как по еще одному лицу в толпе, даже, несмотря на то, что он использовал свой талант, чтобы стать незаметным. Она почувствовала, что он не тот, за кого себя выдает. И она пришла к совершенно справедливому выводу, что он представляет потенциальную угрозу.

Эту угрозу мало кто чувствовал. Он изо всех сил старался её скрыть. Но ты её увидела, Леона Гриффин. И ты не испугалась. Мне это в тебе нравится. Мне это очень нравится.

По началу он не понял, почему ему так приятно осознавать, что она видит его насквозь. Потом до него дошло, что это потому, что рядом с ней он мог расслабиться. Он мог сбросить камуфляж.

Его первой реакцией были любопытство и восхищение. За внешностью Леоны Гриффин, временно ставшей звездой пара-археологии, скрывалось много тайн.

Теперь он вышел за границы любопытства и восхищения. Он ощущал волнующее предвкушение. Было приятно находиться в обществе женщины, которая знала о нем больше правды, чем большинство людей, — рискованно, но приятно. Да, они относились друг к другу с опаской — каждый преследовал свои мотивы — но они противостояли друг другу на равных.

Он неохотно выбрался из саней, взял Ящик Пандоры и положил его в рюкзак. Леона сошла с платформы и присоединилась к нему. Она смотрела, как он закидывает лямку рюкзака на плечо, но не проронила ни слова. Вместе они подошли к дыре в кварцевой стене.

— Нет необходимости провожать меня до дома, — сказала она.

— Есть, — сказал он. — Для меня.

Она отказалась от попыток его отговорить и пошла, по разбросанным мелким камешкам к дыре в стене. Он восхищался тем, как она передвигалась по камням. Это было нелегко, особенно на таких высоких каблуках.

Она повела его к двери хранилища из маг-стали, которая закрывала вход в подвал.

Он услышал шёпот её на мгновение усилившегося энергетического поля, когда она резанула замок. Ее вид, закутанной в его пиджак, опьянил его. Меньше всего ему хотелось проводить ее до дома и оставить одну, а самому вернуться в свою скучную, на половину обставленную квартиру.

— Я дам тебе пси-код, чтобы ты мог вернуться к саням, — сказала она, когда дверь хранилища распахнулась.

— Спасибо. — Он решил не напоминать, что может сам открыть дверь отмычкой. Предоставив код, она только что оказала ему небольшую толику доверия. Он слишком ценил это, чтобы отказаться от такого подарка.

Они вошли в темноту и ощутили затхлый, слегка заплесневелый запах старого подвала. Он снова включил фонарик на телефоне и увидел лестницу у дальней стены.

Они поднялись по ступенькам на первый этаж заброшенного склада и подошли к другой двери. Она выходила в переулок, наполненный лёгким, струящимся туманом.

Он выключил фонарик. Теперь в нём не было необходимости. Тёмная Зона (ТЗ) была построена рядом с одной из восьми стен, окружавших Мёртвый Город в самом сердце Города Иллюзий. Ночью район освещался зеленый сиянием, исходившим от руин.

— Слава богу, тут туман, — сказала Леона. — Если повезёт, меня никто не увидит в твоём пиджаке.

— Ты переживаешь из-за наряда? Это же Город Иллюзий. Никто не обратит внимания на женщину в пиджаке и на высоких каблуках, особенно в это время суток.

— Это возможно в других зонах, где расположены казино и клубы. Но ТЗ — наш дом. Мы с сестрой выросли здесь. У моих родителей здесь бизнес, как и у моей сестры. Местные меня знают. Если кто-то из них увидит меня в таком виде, идущей домой с мужчиной, на котором все остальное от моего наряда, пойдут сплетни.

— Прости за пиджак, но это лучшее, что я мог сделать в данных обстоятельствах. Ты же сама решила сжечь платье.

— Верно.

— Кстати, это был блестящий ход.

— Спасибо.

Он заметил, что она шла быстро. Стук ее каблучков эхом отдавался в ночи. Ей не терпелось вернуться домой. Не терпелось избавиться от него?

Они дошли до выхода из переулка и свернули на улицу.

— Мой дом совсем рядом, — сказала Леона.

Она чуть ли не бежала. Он ускорил шаг, чтобы не отставать, и подумал, не стоит ли ему обидеться.

Улица была в их полном распоряжении. Пока …

Из узкого переулка им навстречу выскочила небольшая веселая группа людей в состоянии алкогольного опьянения. На них были футболки с логотипом спортивной команды, и было ясно, что они празднуют победу. Высоко поднимая кружки с пивом, они наполовину пели, наполовину выкрикивали кричалки.

«К победе, к победе, мы никогда не останавливаемся и никогда не бежим…»

Леона резко остановилась. — Чёрт.

Оливер очнулся, взял ее за руку и провел сквозь небольшую толпу. — Просто кучка приезжих. Мы им не интересны.

Небольшая группа, даже, не обратила на них внимания.

— Спасибо, — сказала Леона. — Действительно полезная штука.

— Да, есть свои преимущества, — ответил он.

Он не осознавал, что его голос прозвучал мрачно, пока она не бросила на него быстрый, испытующий взгляд.

— Кажется, ты не слишком этому рад, — сказала она.

— Знаешь, как говорят: у каждого таланта есть тёмная сторона.

— И в чем твоя темная сторона?

— Сейчас не время и не место это обсуждать.

— Понимаю.

Это заставило его задуматься. — У тебя проблемы с твоим талантом вскрывать пси-замки? Мне кажется, это очень полезный навык.

Она остановилась перед дверью и холодно улыбнулась ему. — Как ты сам заметил, сейчас неподходящее время для обсуждения этой темы. Если дашь мне свой адрес, я отправлю тебе твой пиджак.

— Оставь пока у себя, — сказал он. — Я заберу его, когда увидимся в следующий раз.

— Когда ты пригласишь меня в музей Ранкорта осмотреть кристалл? Отлично. — Она замолчала, словно её вдруг осенила какая-то мысль. — Ты живёшь в Городе Иллюзий?

— У меня есть квартира в Изумрудной Зоне. Недалеко от работы. Музей и штаб-квартира Фонда находятся в Изумрудной Зоне.

В её глазах вновь блеснуло подозрение. — Мне до сих пор трудно поверить, что я никогда не слышала о музее Ранкорта. Где именно он находится в Изумрудной Зоне?

Он оперся рукой о дверной косяк и слегка улыбнулся. — Внизу, в Подземном мире, конечно. Из соображений безопасности.

— В туннелях легко можно спрятать что угодно.

— Даже целый музей.

— Видимо. Ну, ещё раз спасибо за сегодняшнее спасение.

— В любое время. Меня не будет в городе несколько дней.

— Приоритет, о котором ты говорил ранее.

— Но если ты дашь мне свой номер телефона, я позвоню, когда вернусь, и мы свидимся.

— Свидимся? — повторила она, как будто это слово было ей незнакомо.

— Чтобы ты осмотрела пирамиду, — сказал он плавно.

— Верно. Свидимся.

Она открыла свою сумочку и достала телефон. Когда они обменялись номерами, он снова испытал лёгкое волнение. Это сделало все намного более реальным. Они увидятся снова. Скоро.

— Спокойной ночи, Оливер, — сказала она, и начала закрывать дверь, но остановилась. — Сможешь найти дорогу обратно к складу и той дыре в стене, где ты оставил сани? В ТЗ легко заблудиться.

— Смогу.

— Ну, тогда, ладно.

Она тихонько закрыла дверь перед его носом. Он подождал, пока не услышал, как задвинулась задвижка, и её шаги раздались на лестнице. Неохотно он сжал рюкзак и направился обратно к складу, наслаждаясь насыщенным энергией туманом.

Он снова увидит Леону, но сначала ему предстояла долгая и скучная поездка. Приоритеты.

Черт бы их побрал.

Леона поднялась на второй этаж, прошла по коридору и заперла входную дверь своей квартиры. Она вошла в полумрак и на мгновение замерла, впитывая тишину. Ей очень понравилась просторная двухкомнатная квартира с большими окнами и маленьким балкончиком. Из неё открывался вид на зелёную стену и вершины величественных шпилей и башен Мёртвого города.

Ей нравилось обустраивать это место в соответствии со своим личным вкусом к ярким цветам и плавным линиям. Все, от стен цвета охры до ковриков цвета драгоценных камней и современной мебели — было именно таким, как она хотела. Но почему-то сегодня вечером ей показалось, что чего-то не хватало.

Она сняла туфли и прошла по небольшому коридору в свою спальню. Свет включать не пришлось. Зелёное сияние от руин мягко освещало комнату.

Сняв пиджак Оливера, она обнаружила, что ей не хочется выпускать его из рук. Какое-то время она просто стояла, сжимая его обеими руками, пытаясь понять, почему она не хочет повесить его в шкаф в прихожей, куда она всегда вешала вещи гостей.

Это было совершенно бессмысленно. Ладно, её тянуло к нему. И что? Он определённо не первый интересный мужчина в её жизни. Она была взрослой, хорошо образованной женщиной, профессионал с блестящей карьерой и довольно активной личной жизнью. У неё было немало романов — мужчин привлекала идея отношений без обязательств. Правда, узнав её поближе, они обычно меняли своё мнение, поэтому её романы обычно довольно быстро заканчивались. До сих пор.

Исключением было недавнее фиаско с Мэттом Фуллертоном. В конце концов, их отношения не рассыпались прахом, а разбились в дребезги. Ей нужно было время, чтобы оправиться от этой унизительной катастрофы. Было невероятно тяжело обнаружить, что она позволила себя обмануть мерзавцу, который использовал её для продвижения своей академической карьеры, одновременно замышляя разрушить её. Она поклялась больше никогда не встречаться ни с кем из пара-археологов.

Ей пришло в голову, что Оливер Ранкорт тоже представитель этой сферы. По крайней мере, он не был её коллегой. Она могла бы изменить правило, сделав исключение для директоров музеев.

Она рассматривала пиджак и размышляла, можно ли считать встречу с целью осмотреть пирамиду в его музее настоящим свиданием.

Она застонала и пересекла спальню, чтобы повесить пиджак в шкаф — в личный, а не в тот, что коридоре. Закончив, она плотно закрыла дверь. С глаз долой, из сердца вон. Разве что она будет видеть его каждое утро, когда будет одеваться, и каждый вечер, когда будет ложиться спать.

Она сняла нижнее бельё, приняла душ, надела ночную рубашку и халат и направилась на кухню. Ей нужно было выпить, чтобы расслабиться.

Она налила себе в бокал бренди и подошла к панорамному окну. Знакомый вид на Мёртвый город подействовал успокаивающе.

Она уже собиралась сделать глоток бренди, когда на перилах балкона появился тёмный силуэт. От испуга она чуть не пролила напиток. Сначала ей показалось, что перед ней какая-то большая ночная птица. Но существо спрыгнуло на пол балкона и поспешило к стеклянной двери. Раздался приглушённый смешок.

Обрадованная, она открыла дверь. Пыльная зайка впорхнула внутрь, остановилась, встала на задние лапы и любезно протянул ей предмет, слабо светившийся в ночи.

— Это мне? — прошептала Леона. Она присела и взяла подношение. — Спасибо. Я очень ценю это. Но это, вероятно, создаст массу проблем.

Пушок потерял к ней интерес и запорхал по комнате, осматриваясь, словно решая, стоит ли переезжать. Леона встала и пошла на кухню. Она взяла стеклянную банку и слегка её встряхнула.

— Если тебе интересно, у меня есть крендельки, — сказала она.

Пыльный кролик хихикнул, пробежал через всю комнату и забрался на стойку.

Леона сняла крышку с банки и высыпала в мисочку несколько крендельков. — Угощайся.

Пыльный кролик завис над миской и внимательно осмотрел крендельки, прежде чем принять решение. Выбрав один, она с энтузиазмом сжевала его и потянулась за другим.

Леона опустилась на табурет, зажгла свет и поднесла подарок, чтобы рассмотреть его поближе. Пирамида вспыхнула. Она почувствовала, как камень на её шее откликнулся.

— Интересно, как скоро Оливер Ранкорт обнаружит пропажу одного из камней из Ящика Пандоры? — сказала она. — Интересно будет посмотреть, что он предпримет, когда узнает.

Пыльный кролик съел ещё один крендель, ни о чём не беспокоясь. Леона улыбнулась.

— Я думаю, пришло время дать тебе имя, — сказала она

Оливер вернулся в квартиру, расстегнул рюкзак и достал Ящик Пандоры. Артефакт блестел на свету. Теперь, когда он снова был закрыт, он, представлял собой цельный кусок непрозрачного сине-зелёного стекла. Не было видно ни шва, ни замка, но он чувствовал заключённую внутри силу.

Он хорошо разбирался в замках — это был полезный навык в его работе, — но у него не было таланта Леоны взламывать сложные пси-замки. Мало кто мог бы открыть артефакт без высокотехнологичного инструмента. Дело было не только в грубой силе. Требовалась определённая деликатность и интуитивное чувство момента, чтобы определить опорную частоту и нейтрализовать её, не вызвав потенциально разрушительного эффекта отдачи. В конце концов, сила была бесполезна без мастерства и контроля.

Он поставил шкатулку на стол и пошёл на кухню налить себе виски. Он сделал большой глоток, взболтал напиток в стакане и вернулся к столу, чтобы полюбоваться реликвией. Мысль о том, с какой лёгкостью Леона её открыла, заставила его улыбнуться. Он решил, что у неё, вероятно, два таланта — пара-археолог и слесарь (взломщик).

Двуталанты обычно старались не привлекать к себе внимания по вполне понятным причинам. Люди реагировали непредсказуемо на тех, кто обладал одним, но сильным талантом. Когда дело касалось двуталантов, ситуация становилась совершенно странной. Власть в любой форме привлекала одних и отталкивала других. Чем больше власти, тем сильнее реакция.

Триоталанты, конечно, пугали всех. Считалось, что они психически неуравновешенны, и часто проводили большую часть жизни в запертых парапсихологических отделениях или тюрьмах строгого режима. Многие умирали в молодости, часто покончив жизнь самоубийством. Главная медицинская теория гласила, что человеческий мозг недостаточно силён, чтобы справиться с сенсорной перегрузкой, связанной с тремя паранормальными способностями.

Но медицинские теории подвержены изменениям, и нужно учитывать еще один фактор. Если двуталанты были склонны скрывать свои парапсихологические таланты, было логично предположить, что стабильная тройка будет еще более осторожна в том, чтобы оставаться вне медицинских и социальных радаров.

Он сделал ещё глоток виски, поставил стакан и достал из кармана отмычку. Устройство было новейшим и самым совершенным достижением в области кварцевых технологий, только что выпущенным из научно-исследовательской лаборатории Фонда. Оно всё ещё находилось в стадии тестирования, но, по словам Уилкинса, параинженера, отвечающего за лабораторию, оно должно справиться с замками Старого Света, даже если их установил человек с сильным экстрасенсорным даром.

Потребовалось несколько попыток и немного времени — отмычка была не такой быстрой, как Леона, — но крышка, все же, бесшумно открылась. Совокупность вибраций шести кристаллов внутри обрушилась на его чувства, словно небольшой ураган.

Шесть кристаллов. Не семь.

Пирамида цвета виски отсутствовала.

Он взял телефон и набрал последний номер в списке контактов. Леона ответила тут же.

— Очевидно, ты ждала моего звонка, — сказал он.

— Я не крала пирамиду. Это Рокси забрала её, когда мы отвлеклись.

— Рокси?

— Мы с пыльной зайкой договорились об имени. Она появилась на моём балконе, когда я вернулась домой, и отдала мне кристалл. Она считает, что он должен быть у меня.

— Нам нужно поговорить, но не по телефону.

— Я знаю, но тебе придется встать в очередь.

— В какую очередь?

— У меня насыщенный день. Сначала встреча с начальником отдела пара-археологии. Новости об облаве уже просочились в СМИ. Морти Буллингер только что написал, что хочет видеть меня у себя в кабинете с утра пораньше. После этого я с мамами и сестрой иду в свадебный салон, чтобы выбрать платья для мам невесты. Думаю, я смогу выделить тебе время около часа дня.

— Ты сможешь выделить? Мне нужно ждать до завтрашнего вечера, чтобы вернуть украденное имущество. Я же вроде ясно дал понять: завтра я уезжаю из города.

— Какую встречу я, по-твоему, должна отменить? Ту, от которой зависит моя карьера, или ту, которая крайне необходима для свадьбы моей сестры? Кстати, если я не ясно выразилась, это Брак по Завету, а не по расчёту. Приоритеты, мистер Ранкорт.

— Дерьмо.

— Спасибо за понимание. Я позвоню, когда освобожусь.

— Подожди, что бы ты ни делала, не дай этому пыльному кролику снова сбежать с кристаллом…

Телефон отключился.

В эту ночь ей снова приснился старый сон.

…Молли не убежала. Кто-то похитил её, пока я качалась на качелях. Это моя вина. Я должна её найти…

Тихий гул вырвал Леону из кошмара. Она проснулась, вся в поту. Чувство вины и отчаяния охватили её. Это она виновата в том, что Молли похитили в тот день из приюта. Ей следовало быть внимательнее. Они же сёстры.

Возможно, если бы она была внимательнее в тот день, когда ее и ее коллег схватили головорезы, она смогла бы предпринять меры до того, как их всех взяли в плен.

И, возможно, если бы она сегодня вечером вышла в тот коридор на пять минут раньше, она смогла бы спасти официантку…

Ещё один приглушённый рокот прервал обжигающие, подкреплённые сном воспоминания. Она повернула голову и увидела четыре светящихся глаза во тьме, в нескольких дюймах от себя. Рокси тревожно топталась рядом.

— Всё в порядке, — сказала Леона. — Просто сон.

Её охватило облегчение. Она была не одна. Это было впервые. Она всегда просыпалась среди ночи одна. Она никогда не оставалась ночевать у кого-то. Она была свободолюбива, и у неё были правила. Но эти правила касались мужчин, а не комочков пыли. Она села, потянулась к Рокси и крепко обняла её. — Спасибо, что рядом.

Рокси хихикнула и закрыла свои глаза для охоты, очевидно, удовлетворившись тем, что все под контролем.

— Раньше я могла контролировать свои сны, — объяснила Леона. — В течение многих лет у меня это нередко получалось. Но в последнее время они снова стали проблемой. Наверное, из-за стресса. Возможно, мамы правы. Возможно, у меня действительно посттравматическое стрессовое расстройство после похищения. Кажется, я забыла, как переписать сценарий с помощью осознанных сновидений.

Рокси ободряюще пробормотала.

— Ты хороший слушатель, — сказала Леона.

Этот старый сон снился ей почти каждую ночь с тех пор, как её и остальных спасли месяц назад, но сегодняшний был самым тревожным. Чувство вины переполняло её. Она чувствовала себя бессильной и неспособной взять ситуацию под контроль. И кошмар стал ещё более мучительным. Сегодня ночью в нём были мёртвая женщина, море крови и нож.

Она села на край кровати и взглянула на книгу по самопомощи, лежащую на прикроватной тумбочке. Она купила книгу «Достижение внутреннего резонанса: руководство по нахождению фокуса и раскрытию своего истинного потенциала» импульсивно. У неё был высокий рейтинг в рез-нете. Автор гарантировал успех. Читатели и ведущие ток-шоу были в восторге от его методик.

Пока что у нее это не очень хорошо получалось.

Возможно, ей стоит перечитать четвёртую главу «Найди свой фокус, найди свою силу». В последнее время она чувствовала себя всё более рассеянной. Неудивительно. Её захлёстывали отвлекающие факторы, а отвлекающие факторы означали стресс. Похищение, разрыв с Мэттом, осознание того, что академический мир может не предложить ей той карьеры, которую она надеялась сделать для себя, не говоря уже о том, что сегодня вечером она наткнулась на мертвое тело и обнаружила возможный ключ к разгадке прошлого, — все это привело к огромному стрессу,

Вдобавок ко всему, хотя она и была счастлива, за Молли, что та нашла счастье и выходит замуж, это привело ее к осознанию того, что сама она вряд ли когда-либо испытает подобную близость с партнером.

— Мне нужен фокус, Рокси.

Рокси хихикнула.

— Я буду считать это согласием, — сказала Леона.

Она уже собиралась взять книгу и включить лампу для чтения у кровати, но остановилась, почувствовал слабую вибрацию кулона. Она вытащила кристалл из-под пижамы и посмотрела на него. Камень мягко резонировал с пирамидой.

— Я не могу отдать его, пока не узнаю, почему мой кристалл реагирует, — прошептала она Рокси.

Её охватило острое чувство собственничества, безотлагательности. Теперь, когда пирамида была у неё, ей не хотелось возвращать её Оливеру Ранкорту. Очень не хотелось. Конечно, у него больше прав, чем у нее — если он сказал ей правду, закон был на его стороне, — но ей действительно нужно было узнать больше о пирамиде.

— Он обещал дать мне изучить ее, но я не знаю, могу ли я ему верить, — сказала она Рокси. — Уверена, у него личный интерес к кристаллу. Он не ожидал, что тот будет в шкатулке, но, увидев его, очень разозлился. Я видела, что он узнал его. Он думает, что он важен. Вопрос в том, почему?

Рокси равнодушно хихикнула.

Леона поднялась на ноги. Держа Рокси под мышкой, она босиком прошлепала к гардеробной, открыла дверь, вошла и отперла небольшой сейф в стене.

Она вытащила черный бархатный мешочек и развязала шнурок, которым он был завязан.

Пирамида мягко пульсировала. Она не только ощущала резонанс, но и чувствовала его на каком-то глубинном уровне. Чем дольше он находился у неё, тем больше она убеждалась, что он хранит ключ хотя бы к некоторым тайнам прошлого.

— Видишь ли, Рокси, вот что начинает меня беспокоить. Чем больше я думаю об этой ситуации, тем больше мне становится интересно, было ли это простым совпадением, что желтый кристалл, похожий на тот, что носим мы с Молли, появился в артефакте, подлинность которого я должна была подтвердить сегодня вечером. В смысле, какова вероятность?

Рокси угукнула, очевидно, соглашаясь.

— Именно. Нам с Молли нужны ответы, и эта пирамида — первая надёжная зацепка, которая нам попалась. Это решает всё — я не могу позволить Ранкорту забрать пирамиду. Пока не пойму, почему она важна.

Мелоди Палантин склонилась над столом в гостиничном номере, положила на него обе руки и стала изучать экран локатора. Прилив облегчения и предвкушения охватил ее. Пси-код слежения, который ей удалось закрепить на ключе «Вортекс», активировался и посылал стабильный сигнал.

Это означало, что Ящик Пандоры открыли, и пирамида резонировала с другим кристаллом Вортекс. Судя по координатам на экране, оба камня находились по адресу Леоны Гриффин.

Успех.

Леона не только выбралась из облавы ФБПР, но и каким-то образом умудрилась прихватить шкатулку. Это просто потрясающе. Ещё один неожиданный поворот в этом насыщенном событиями дне.

Ну, хоть что-то сегодня прошло правильно.

В какой-то момент она готова была уже поддаться ярости и отчаянию. Красивой, сложной паутине, которую она сплела, угрожали некоторые непредвиденные события. Это было просто ужасно. Она потратила несколько дней на разработку тщательно продуманной стратегии.

Но конечная цель всё же была достигнута. Теперь у неё было доказательство, что Леона Гриффин — ключ к Вортексу.

Следующий шаг — заманить её в Лост-Крик. Это не должно быть слишком сложно. Утром она придумает план. Она хороша в планировании.

Да, наконец-то всё вернулось на круги своя.

Это только подтвердило, что у нее действительно был невероятный талант манипулировать событиями. Ей не следовало сомневаться в своих способностях или силе.

Она убрала руки со стола, выпрямилась и, пожав плечами, сбросила с себя плащ длиной до икр. Бросив его в изножье кровати, она выхватила пластиковый пакет из мусорного ведра и направилась в ванну.

Вид окровавленной униформы официантки в зеркале в полный рост вызвал еще одну вспышку гнева. Меньше всего на свете ей хотелось убивать женщину на приеме. Трупы всегда несли потенциальные проблемы. Они привлекали внимание и вызывали вопросы. В тех редких случаях, когда требовалось устранить человека, который создавал проблемы, она почти всегда находила способ использовать кого-то другого для выполнения этой работы. Но сегодня у неё не было выбора. Эта глупая дура пыталась её шантажировать.

К счастью, с этой проблемой удалось справиться. Она вернула кулон. Власти сочтут, что погибшая причастна к краже артефакта, которая пошла не по плану. Воры не знают чести, и так далее, и тому подобное. Тем не менее, было неприятно, когда непредвиденное событие помешало осуществлению такой изящной стратегии.

Она стянула с себя окровавленную рубашку и брюки и засунула их в мусорный мешок. Утром она решит, как от них избавиться. Очередной незапланированный поворот в её грандиозном плане. Она могла бы избежать проблем с кровью, если бы использовала магрез, но это было невозможно. Пришлось использовать единственное доступное оружие — нож.

Такой беспорядок. Она ненавидела беспорядок.

Если бы она была дома, в Фриквенси, она могла бы воспользоваться своей тайной дырой в стене, чтобы избавиться от пакета с окровавленной одеждой в Подземном мире, где её никогда бы не нашли. Но это Город Иллюзий, и незнакомая территория.

Она приняла душ, надела пижаму и халат с логотипом отеля. Попытка шантажа доставила серьёзные неудобства, а отказ Гриффин открыть Ящик Пандоры на глазах у публики всёрьёз встревожили ее. Но облава ФБПР стала последней каплей. Ей едва удалось уйти незамеченной. Она была на грани срыва, и ей пришлось применить свой талант к гипнозу, чтобы заставить агента Бюро отвернуться.

Честно говоря, весь вечер был тяжёлым для нервов. Ей нужно было собраться с мыслями.

Она достала из чемодана недавно купленную книгу по саморазвитию. «Достижение внутреннего резонанса: руководство по нахождению фокуса и раскрытию своего истинного потенциала» имело пять звездочек рейтинга в рез-нете. У неё были серьёзные сомнения в методах автора, но она была полна решимости дать программе шанс.

Она открыла шестую главу «Возможность — это цветок, который распускается в темноте».

Она остановилась, и ее тут же охватили сомнения. По ее опыту, события, которые были скрыты в темноте, обычно приводили к катастрофе. Даже крошечная ошибка могла разрушить самую тщательно продуманную стратегию. Но, согласно книге, именно такая косность мышления не позволяла увидеть скрытые возможности.

Она прочитала небольшую главу. Закрепив в памяти новое утверждение, она отложила книгу в сторону, выключила свет и раздвинула жалюзи.

Отель, один из длинного ряда сверкающих отелей-казино, находился в Янтарной Зоне. Она забронировала номер с видом на светящиеся руины. Мертвый город помог ей сосредоточиться на визуальном плане, что, согласно книге, облегчало достижение внутренней сосредоточенности.

Я искореняю негативные мысли и сосредотачиваюсь на позитивных аспектах, которые позволят мне двигаться вперёд. Я вижу цветок возможностей, распускающийся в темноте.

Проблема была в том, что она позволила этим крутым поворотам событий выбить себя из колеи. Пора сосредоточиться на позитиве. Основные точки плана — работали. Только это важно.

Теперь было очевидно, что в суматохе Леоне Гриффин удалось украсть артефакт. Хоть она и отказалась открывать шкатулку на сцене, но, в конце концов, она это сделала, и пирамида срезонировала с другим желтым кристаллом — почти наверняка тем, который носила Леона. Она поняла важность пирамиды. Не было никакой другой причины, по которой она рискнула бы своей карьерой, не говоря уже о жизни, украв такой важный артефакт у такой могущественной организации, как Общество.

Ни один обычный пара-археолог не смог бы провернуть такое дерзкое ограбление и сбежать от ФБПР. Леона должна была обладать талантом высокого уровня, возможно, даже настоящий триоталант. Важнее всего — она явно стабильна.

— Как и я, — прошептала Мелоди в полумрак.

Она скрывала свой мультиталант с тех пор, как в подростковом возрасте обрела дар предвидения. Стремление затаиться было инстинктивным. Механизмом выживания. Никто не доверял триоталантам. Их считали опасными и, … безумными. Но она была такой же уравновешенной, как и её печально известный предок, Винсент Ли Вэнс.

Вэнс потерпел неудачу в попытке захватить контроль над колониями, но она собиралась добиться успеха. Она унаследовала его талант и собиралась исполнить свое предназначение.

Ключом к золотому будущему, которое она представляла себе, был «Вортекс» — машина, способная усиливать паранормальные способности людей. Это была технология Старого Света, и, к сожалению, в конструкции были некоторые изъяны — версия, с которой она работала, производила крайне нестабильных монстров, которые либо самоуничтожались, либо их приходилось уничтожать. Но она была убеждена, что основная теория верна. Винсент Ли Вэнс был живым тому подтверждением.

Но теперь произошло еще одно неожиданное событие, и в результате она, возможно, достигла поворотного момента в проекте. Она нашла оригинальную версию машины, ту самую, с помощью которой Вэнс превратился в могущественный и стабильный мультиталант. В устройстве были ответы, но она не могла его открыть. Ей нужна была Леона Гриффин, чтобы запустить Вортекс.

Сегодняшний вечер был немного хаотичен, но теперь всё в порядке. Она могла двигаться дальше, следуя своему плану.

Возможно, автор книги «Достижение внутреннего резонанса: руководство по нахождению фокуса и раскрытию своего истинного потенциала» был прав. Дело в позитивном мышлении.

— Тебя уволили? — Шарлотта Гриффин встретилась взглядом с Леоной в зеркале примерочной — Не могу поверить. Ты же — звезда университета.

— Оказалось, что должность временная, мама, — сказала Леона. — Знаешь же, что говорят о славе. Она быстро меркнет.

Она знала, что сообщить семье эту новость будет непросто. Она сама всё ещё не оправилась от шока. Её день начался с удручающей ноты, когда она обнаружила, что Рокси исчезла рано утром. Не было никакого способа узнать, вернётся ли она когда-нибудь.

За уходом «пыльного комочка» последовала сокрушительная беседа с главой отдела пара-археологии. Мортон Буллингер коряво извинился, но заявил, что ничего не может сделать. Совет директоров — в панике, и пытаясь минимизировать ущерб, стремился разорвать любые связи с Антикварным обществом.

Ей дали картонную коробку и тридцать минут на то, чтобы собрать вещи. Охранник должен был сопроводить ее до парковки.

Двери большинства кабинетов, вдоль коридора, были приоткрыты. Она знала, что коллеги украдкой наблюдают за ней, пока она совершает академический обход. Некоторые, например, Дрейтон и Грант, которые разделили с ней горечь похищения, сочувствовали ей. Марджери Бин, её подруга, плакала. Она обещала вскоре позвонить.

Другие втайне испытали облегчение, узнав, что не они стали тем несчастным козлом отпущения. И один — несомненно, ликовал: Леона больше не стояла на пути Мэтта Фуллертона. Теперь ему ничто и никто не мешал получить постоянную должность.

Дверь в конце коридора была плотно закрыта. Она остановилась перед ней и потянулась к дверной ручке. Охранник попытался её остановить, но передумал, увидев стальную улыбку.

Мэтт Фуллертон сидел за столом. Он поднял взгляд, сначала испуганный, а затем настороженный.

Она продолжала улыбаться. — У нас была договорённость, Мэтт, помнишь? Мы заключили сделку.

— Что ты, чёрт возьми, несёшь? — Он вскочил на ноги. — Это не моя вина. Ты не можешь винить меня. Я не имею к этому никакого отношения…

Она закрыла дверь и отправилась на парковку вместе со своей коробкой и эскортом. С точки зрения мести, заставлять его нервничать — молочно, но она была достаточно реалисткой, чтобы понимать, что это все, что она может сделать. Пришло время двигаться дальше. Ее академическая карьера лежала в руинах, но у нее были новые планы. Ей нужно было найти способ сохранить пирамиду, пока она не узнает ее секреты, и начать строить новую карьеру. Приоритеты.

Сегодня днём ей предстоит уговорить Оливера Ранкорта оставить ей жёлтый камень. В её голове уже зарождался проблеск плана, но убедить Ранкорта будет непросто. Она была уверена, что он так же одержим пирамидой, как и она. Вопрос в том, почему?

Но всему свое время. Её сестра собиралась замуж, и это сейчас самое главное. Она и остальные члены семьи — Молли и мамы, Шарлотта и Евгения — собрались в одной из просторных, элегантно обставленных примерочных свадебного салона «Эмери Эймс».

Она ждала, пока консультант не уйдет на поиски серег, которые бы подходили к платью Шарлотты, чтобы сообщить новость о своем увольнении.

Евгения уже выбрала себе наряд — потрясающий тёмно-синий смокинг, оттенявший её гриву серебристо-русых волос. Она пыталась сопротивляться, но Шарлотта предупредила её, что мать невесты ни при каких обстоятельствах не должна приходить на свадьбудочери в джинсах, ботинках и в кожаных изделиях с заклёпками — излюбленном образе Евгении.

Расшитые кристаллами свадебное платье, фата и туфли Молли были согласованы в прошлый приход и в настоящее время ждали в одной из примерочных. Её дружок-пушок Ньютон должен был провести утро с женихом, Джошуа Найтом. Все согласились, что пустить Ньютона в свадебный салон равносильно катастрофе. Ни один пыльный кролик не мог устоять перед всем этим блеском и гламуром. Тончайшие фаты, воздушные головные уборы, перчатки до локтя и сверкающие украшения были искусно разложены на всех доступных поверхностях. Это — рай для пыльных кроликов.

Она знала, что Молли и мамы будут в ярости. Для этого и существует семья. Её утешало их сочувствие, и при других обстоятельствах она бы с радостью какое-то время купалась в нём. Но сегодня она хотела максимально ограничить драму. Предполагалось, что всё внимание будет сосредоточено на Молли и её предстоящей свадьбе.

Они с Молли не состояли в биологическом родстве, но с самого начала были сестрами во всем, кроме крови. Их оставили на пороге школы для девочек-сирот «Инскип», когда они были младенцами, и первые шесть с половиной лет своей жизни они провели вместе в приюте, пока Молли не похитили. Это событие свело их с Шарлоттой и Евгенией Гриффин, владелицами агентства «Расследования Гриффин». (Хотите ответы? Мы их найдём. Звоните прямо сейчас. Не ждите.) В итоге Шарлотта и Евгения удочерили девочек, и это стало для них всех новым началом.

— Они не могут тебя уволить, — резко бросила Евгения. Она развалилась в одном из плюшевых кресел, вытянув перед собой ноги в джинсах. Теперь она поднялась на ноги, и материнское негодование наполнило атмосферу вокруг неё. — Ты — одна из героев экспедиции Холлистера. Ты не потеряла самообладания и спасла жизнь своей команде, пока вас всех не нашли.

— Мамы правы, — сказала Молли, не менее возмущённая. — Ты создала кафедре пара-археологии и университету хорошую рекламу. Какая у них причина тебя уволить?

— Думаю, чтобы прикрыть задницы болванов из совета директоров университета и фонда, — сказала Леона. — Они в ужасе от возможных последствий вчерашней облавы ФБПР на Общество. Если СМИ проследят за деньгами, то поймут, что университет получил огромные пожертвования от организации, членов которой арестовали по обвинению в незаконной торговле артефактами.

Евгения стиснула зубы. — Если они думают, что смогут безнаказанно приплести тебя к этому балагану, им лучше забыть об этом.

— Чёрт возьми, точно, — сказала Шарлотта, и её взгляд похолодел. — Это Город Иллюзий. У нас есть связи.

— А Джошуа дружит с боссом Гильдии, Габриэлем Джонсом, — добавила Молли. — Эти подлые, бесхребетные твари из университета растают быстрее шоколада летом, когда столкнутся с охраной казино и охотниками за привидениями.

— Спасибо, но, хотите верьте, хотите нет, будущее моей карьеры — лишь второй пункт в моём списке дел, — Леона приготовилась выдать следующую сенсационную новость. — Мне нужно рассказать вам ещё кое-что о вчерашнем вечере.

Она кратко рассказала им о своем приключении с таинственным Оливером Ранкортом и о желтой пирамиде внутри артефакта, известного как Ящик Пандоры.

На мгновение воцарилась ошеломлённая тишина. Женщины Гриффин переглянулись.

Леона откашлялась. — Полагаю, вы понимаете, что к чему.

— О, да, — Молли коснулась своего кулона из жёлтого кристалла. — Какова вероятность, что редкий камень, подобный тому, что мы с тобой носим, случайно оказался в одном из артефактов, подлинность которых ты должна была подтвердить на приёме?

— Такой же вопрос пришел мне в голову вчера поздно ночью, когда у меня было время подумать, — сказала Леона.

— «Расследования Гриффин» не верит в совпадения, — заявила Евгения.

Шарлотта глубоко вздохнула. — Думаю, я сейчас скажу за всех — нам нужен план. Мы не можем позволить Ранкорту исчезнуть вместе с кристаллом.

— Нам нужна информация об Оливере Ранкорте и об этом Фонде, с которым он, по его словам, связан, — сказала Евгения. Она достала телефон. — Я начну прямо сейчас.

Леона посмотрела на время. — У нас есть около часа до моей встречи с ним.

— Давайте закончим здесь и вернёмся в офис, — сказала Шарлотта, расстёгивая молнию платья. — Нам нужно посекретничать, без посторонних ушей.

Ее прервал приглушенный крик, донесшийся с другой стороны двери.

— Кто-нибудь, держите их! — крикнул консультант. — Нет, не открывайте дверь!!

Но было слишком поздно. Дверь открылась. Ньютон и Рокси вбежали в комнату, радостно хихикая. Оба замерли при виде столов, заваленных сверкающими украшениями. Их ярко-голубые глаза засияли ещё ярче.

— Ньютон. — Молли вскочила на ноги, схватила Ньютона и зажала его под мышкой. — Что ты здесь делаешь? Ты же должен быть с Джошуа.

— Рокси. — Леона, вне себя от радости, наклонилась и подхватила Рокси на руки. — Ты вернулась. Я боялась, что ты ушла навсегда.

— Ох, — сказала консультант, заламывая руки. — Боюсь, мы не можем позволить животным находиться в салоне.

Шарлотта ободряюще улыбнулась ей. — Не волнуйтесь. Это лицензированные пыльные кролики для эмоциональной поддержки.

«Расследования Гриффин» располагалось на втором этаже здания колониальной эпохи в Тёмной Зоне, недалеко от Стен Мёртвого города. Леона и остальные, включая пушков, набились в кабинет Шарлотты.

Уход из свадебного салона не обошелся без происшествий. Рокси каким-то образом раздобыла сувенир. Шарлотта велела консультанту включить в счет блестящую голубую фату, украшенную развевающимися голубыми лентами и синей хрустальной бабочкой. Было очевидно, что Рокси не собирается от нее отказываться.

Евгения принесла кофейник крепкого кофе и разлила по чашкам. Она открыла пару банок Hot Quartz Кола для Рокси и Ньютона, а затем присела на угол стола Шарлотты. Она достала телефон.

— Вот что мне пока удалось узнать, — сказала она. — В целом, семья Ранкорт производит впечатление респектабельной и финансово обеспеченной, но они всегда держались в тени.

Семья — все на Хармони благодаря колонистам Первого поколения. После закрытия Занавеса они осознали, что отрезаны от родного мира, возможно, навсегда. Пока их высокотехнологичные машины разрушились, они решили заложить фундамент общества, способного выстоять в грядущие, как они знали, трудные времена. Эксперты — философы, учёные, психиатры и религиозные лидеры — приняли решение укрепить семью как основной строительный блок культуры. Они укрепили эту структуру всеми доступными им средствами — Конституцией, законом и мощными социальными нормами. Брак по Завету — стал краеугольным камнем. Он был почти таким же нерушимым, как зелёный кварц. Почти.

Для тех, кто не был готов к настолько серьёзному шагу, существовал гораздо более неформальный «Брак по расчёту». Многие считали, что БР — нечто иное, чем модная упаковка романа. Расторгнуть Брак по расчёту — легко, нужно лишь подать документы в ближайший суд. Но Брак по Завету — пожизненный.

Результаты работы Первого поколения были бесспорны. Колонии были поставлены на грань, но они держались вместе и выдержали все суровые испытания.

Теперь, по прошествии двухсот лет, потомки Первого поколения процветали, но многие старые законы все еще действовали, а некоторые жесткие социальные и культурные устои продолжали господствовать. Расторгнуть Брак по Завету было не только трудно — для этого было мало юридических оснований, но и ужасно дорого.

Но реальной угрозой были унижение, скандал и, нередко, финансовая катастрофа, которые неизбежно следовали за этим. Карьера, дружба и социальные связи рушились. Как и перспективы заключения второго Брака по Завету.

В качестве страховки большинство людей прибегали к услугам брачных агентств — на этом настаивали семьи. Но ни одна система не идеальна. В конце концов, двое людей, которые решали, что просто не могут жить вместе, как правило, предпочитали оставаться в браке, но вести раздельный образ жизни. Другой возможностью расторгнуть брак, избежав при этом юридических, финансовых и социальных проблем, была, конечно же, удобная смерть одного из супругов. Когда один супруг умирал при подозрительных обстоятельствах, первым подозреваемым был оставшийся в живых супруг.

— Что еще у тебя есть на Ранкорта? — спросила Молли.

— Это не имеет отношения к проблеме, — сказала Евгения, — но в настоящее время он не зарегистрирован ни в одном брачном агентстве.

Леона вдруг ощутила лёгкое волнение. — Правда? Интересно.

Шарлотта пронзила её суровым взглядом. — Что?

Леона неопределённо махнула рукой. — Просто интересный факт. — Она посмотрела на Евгению. — Продолжай.

— Очевидно, связь семьи Ранкорт с Фондом изучения нетипичных явлений восходит к Старому Свету. На Хармони, эта организация известна своими передовыми исследованиями и разработками в области паранормальных явлений. Она работает в основном по государственным контрактам, и большая часть работ строго засекречена. — Евгения быстро прокрутила страницу. — Музей Ранкорт — это легальная организация, но она закрыта для посетителей. Главная цель — поддержка исследований Фонда. Безопасность на высшем уровне.

— Мне бы очень хотелось взглянуть на их коллекцию, — сказала Леона.

Евгения опустила телефон и пристально посмотрела на неё материнским взглядом. — Кстати, об интересных фактах: я говорила, что Ранкорт не зарегистрирован в брачном агентстве. Это правда. Чего я не знала, пока не переговорила с одним из своих знакомых, так это то, что Оливер Ранкорт был женат, Брак по Завету.

Леона почувствовала себя так, будто упала в очень глубокий колодец. — Понятно. — Затем она взяла себя в руки. — Он былженат? Овдовел?

Молли задала вопрос, который нужно было задать: — Разведен?

— Ни то, ни другое, — сказала Евгения.

— А что тогда? — спросила Леона.

— Брак был аннулирован, — тихо сказала Евгения.

Все с трудом переварили эту новость. Аннулирования случались, но крайне редко.

— А на каком основании? — спросила Шарлотта.

— Неизвестно, — сказала Евгения. — Записи засекречены. Это стандартная практика, потому что, с юридической точки зрения, брак был признан недействительным. Формально он никогда не существовал.

Шарлотта поджала губы. — Добиться аннулирования брака сложно. Оснований для этого очень мало. Двоеженство, возраст согласия, мошенничество или отсутствие полного парапсихологического профиля.

Леона помнила мощное энергетическое поле Оливера и то, как он словно невидимка проходил сквозь толпу. — Возможно, последний пункт — отсутствие полного парапсихологического профиля. У меня сложилось впечатление, что у него очень мощный талант.

Евгения подняла брови. — Есть ещё одна причина для признания брака недействительным — отсутствие супружеских отношений.

Леона подавилась кофе, который только что отпила. Она даже не подумала о таком варианте.

Она опустила кружку и задумалась о несомненно сексуальном настрое, который она уловила во время общения с Оливером. Она ощущала слабый, тлеющий жар в атмосфере между ними, который будоражил ее чувства.

— Всё возможно, я полагаю, — сказала она. — Но я сомневаюсь, что отсутствие консуммации брака стало основанием для признания брака недействительным в случае Ранкорта.

Она не поняла, что произнесла это слишком уверенно, пока не осознала, что остальные очень пристально за ней наблюдают.

— Это всего лишь досужие домыслы, — быстро сказала она.

— Конечно, — сказала Шарлотта. — Домыслы.

Молли понимающе улыбнулась, как может только сестра. — Мне пришло в голову, что ни правило номер один, ни правило номер два не предусматривают аннулирования брака. Мы даже не рассматривали этот вариант, когда составляли правила.

Леону раздражал румянец, который, как она знала, заливал её лицо. Они с Молли придумали правила вскоре после того, как смирились с тем, что, вероятно, никогда не выйдут замуж. Их статус сирот в сочетании с тайной рождения были серьёзными препятствиями, но настоящая проблема заключалась в их парапсихологических способностях. Было очевидно, что ни одно брачное агентство не возьмёт их в клиенты, если они честно заполнят анкеты.

Мамы давили на них, чтобы они зарегистрировались в агентстве и слегка приукрасили ответы в анкетах. Все врут в этих чёртовых анкетах, — заверила их Евгения. — У вас будет достаточно времени обсудить эту сторону наедине с кандидатом. Или нет. Каждый имеет право на свои секреты.

Леона подумала, что матери хотели как лучше. Но ещё в самом начале они с Молли решили, что не выйдут замуж, пока не найдут потенциальных супругов, способных принять тайны их рождения и их профили. Они знали, что шансы не на их стороне, поэтому решили жить по своим правилам.

Правило номер один: никогда не встречаться с женатыми или с тем, кто зарегистрирован в агентстве.

Правило номер два: никаких ночёвок. Это было слишком рискованно. Они обладали силой превратить простые отношения во что-то большее; силой заставить женщину мечтать. Свободные отношения должны были создать эмоциональную дистанцию, чтобы защитить сердце.

Леона вернулась к логической позиции. — Правила в этой ситуации не действуют. Я не собираюсь заводить роман с Оливером Ранкортом. Если вы не заметили, я нашла вполне реальную зацепку, связанную с жёлтыми кристаллами.

Улыбка Молли стала чуть более высокомерной, чуть более понимающей. — Верно. Это, конечно, всё проясняет. Но обещай мне, что когда ты точно узнаешь, что отсутствие консуммации брака стало основанием для его аннулирования, ты дашь мне знать.

Леона сердито посмотрела на неё, а затем решила не поддаваться на колкости. — Думаю, гораздо вероятнее, что причиной тому был его парапсихологический профиль. Кем бы он ни был, он силён. — Она демонстративно посмотрела на часы. — Мне пора идти. Встреча с Ранкортом. Прежде чем я уйду, есть ли что-нибудь новое об облаве ФБПР?

Евгения взглянула на телефон и покачала головой. — Нет. До сих пор нет упоминания об эксперте из Университета Холлистера, который должен был подтвердить подлинность артефактов.

— А как насчет мертвой женщины?

— У них есть имя, — сказала Евгения. — Астрид Тодд. Она недавно переехала. Жила в дешёвом мотеле в Темной Зоне.

— А что насчет кулона с культом Вэнса, который она носила?

Евгения покачала головой: — Ни слова об этом.

— Бюро, вероятно, скрывает эту информацию от СМИ, — сказала Шарлотта, — потому что об этом знает только убийца. Это обычная практика при расследовании убийств.

— И ещё кое-что, — сказала Евгения. — Кажется, я догадываюсь, какой талант у Ранкорта.

Она изложила им свою версию. Наступила минута молчания.

Шарлотта взяла ручку и легонько постучала ею по столу. — Возможно, это объясняет аннулирование.

Оливер смотрел, как Леона переходит улицу и быстрым шагом направляется к уличному кафе, где он ждал. Сегодня днём она выглядела строго и профессионально в костюме с зауженной талией и юбке до колена, которую дополнила туфлями на низком каблуке. Волосы снова были собраны в строгий пучок. На её подтянутой фигуре висела сумка-портфель — намек на её академический статус. У него была такая же, только побольше.

Единственное, что портило впечатление деловой женщины, — это пыльный кролик, зажатый у нее под мышкой, — пушок в возмутительно вычурной маленькой синей шляпке.

Он улыбнулся, наслаждаясь дневной метаморфозой, и мысленно перечислил все этапы, которые он наблюдал за столь короткое время, что знал Леону. Вчера вечером она появилась в вечернем платье, загадочная и отчуждённая, с элегантно собранными в узел волосами. Когда он увидел её склонившейся над мёртвой женщиной, с руками и платьем, испачканными кровью, она выглядела такой свирепой и решительной, что он на мгновение засомневался, не она ли убийца. Но в следующую секунду понял, что она пыталась помочь жертве.

Кровь и раны её сильно напугали, но во время побега она разделась до нижнего белья, схватила огнемет и вжилась в роль отважной боевой подруги. Позже, по дороге в квартиру, она выглядела невероятно сексуально в его пиджаке и туфлях на высоких каблуках, её волосы выбились из шпилек.

Столько всего интересного было в этой женщине. Без сомнения, она была опасна.

Его чувства обострились, когда он понял, что она заметила его и направляется прямо к нему. Он пробудил немного таланта, ровно настолько, чтобы слиться с толпой, сидящей за столиками под зонтиками, но её взгляд тут же встретился с его.

Наверное, ему следовало бы беспокоиться, а не радоваться. Он не привык, чтобы люди видели его таким, каким видела его Леона. Но она была другой. Очаровательной.

Когда она подошла к столу, он увидел сталь в ее глазах и понял, что в их отношениях что-то изменилось — вероятно, её намерения. Он был почти уверен, что она больше не хочет отдавать ему пирамиду в обмен на обещание позволить ей изучить ее позже. Она выглядела готовой к противостоянию. Он гадал, что же такого случилось, что заставило её так упорствовать.

— Извини за опоздание, — сказала она, садясь напротив него. — День выдался тяжёлый. Поздоровайся с Рокси.

— Привет, Рокси, — сказал он. — Рад снова тебя видеть. — Рокси вывернулась из рук Леоны, запрыгнула на стол и фыркнула в знак приветствия. Он хотел погладить её по голове, но остановился, поняв, что мешает дурацкая шляпа.

— Что за причудливый головной убор? — спросил он.

— Он просто прелесть, — сказала Леона, словно защищаясь. — Знаешь, такие шляпки женщины часто надевают на свадьбы и летние вечеринки в саду.

— Понятно. — Он немного прибавил энергии, ровно настолько, чтобы привлечь внимание официанта. — Могу я спросить, как Рокси получила такую прелесть?

— Это сувенир, — сказала Леона. Теперь она говорила сдержанно и твёрдо. — Я же говорила, у меня была встреча с сестрой и мамами в свадебном салоне. В примерочной валялось много аксессуаров, и…

— И Рокси украла шляпку.

Леона прищурилась. — Она ее не крала. Мамы включили ее в счет. Теперь она принадлежит Рокси. Мы придумали, как прикрепить ее к эластичной повязке, чтобы она держался, а моя сестра настроила синий камень в бабочке на случай, если она потеряется. Теперь о пирамиде.

— Мы можем поговорить об этом позже.

К столику подошел официант с еще одной чашкой и кофейником. Он взглянул на Рокси. — Не уверен, что разрешено приходить сюда с пыльным кроликом.

— Она оказывает эмоциональную поддержку, — сказала Леона.

— Но тебе, возможно, стоит пересчитать столовое серебро, — тихо добавил Оливер.

Леона бросила на него укоризненный взгляд и повернулась к официанту. — Он, конечно, шутит. У этого пушка есть лицензия.

Рокси моргнула своими большими голубыми глазками, и, как и ожидалось, официант растаял.

— Ну, тогда, ладно, — сказал он и повернулся к людям. — Могу я вам ещё что-нибудь принести?

— Мы возьмём один из них, — сказала Леона, кивнув на стойку, где стоял ряд многоярусных подносов с маленькими сэндвичами, печеньем и сладостями. — Я ничего не ела с самого утра.

— Конечно, — сказал официант.

Он разлил кофе, поставил угощения в центр стола и исчез.

Рокси изучала сладости на разных ярусах, словно маленькие дети, изучающие коробки под ёлкой. После долгих раздумий она выбрала лимонный квадратик.

Леона взяла крошечный сэндвич и съела половину за один укус. Оливер подождал, пока она прожуёт, прежде чем заговорить.

— У тебя есть лицензия на пыльного кролика? — спросил он.

— Пирамида.

— Сначала давай обсудим твой трудный день, — сказал он.

Она отряхнула пальцы и потянулась за новым сэндвичем. — С чего вдруг?

— Я бы хотел узнать некоторые подробности, — попросил он.

— Меня сегодня утром уволили.

— Дерьмо.

— Именно это я и сказала. — Она откусила второй сэндвич. — Оглядываясь назад, думаю, это не должно было стать таким сюрпризом. Обыск в особняке вызвал большой резонанс в мире древностей. Пока моё имя не упоминалось ни в одном из СМИ, но университет считает, что это лишь вопрос времени, когда станет известно о том, что сотрудник кафедры пара-археологии был на месте преступления. После этого пройдет совсем немного времени, и какой-нибудь репортер обнаружит, что университет получил весьма значительные пожертвования от Общества. Решение разорвать все связи с этой организацией было принято сегодня рано утром на экстренном заседании совета директоров. Я — связующее звено.

— Это неправильно, — он потянулся за сэндвичем. — Мне жаль это слышать.

— Это не твоя вина. Руководство университета ответственно за то, что отправило меня на линию огня. Давай сосредоточимся на другом. На пирамиде.

— Ладно. — Он съел половину сэндвича. — Кстати, о моей пирамиде, где она?

— В безопасности. — Она снова расплылась в яркой, сияющей улыбке, которая, вероятно, должна была вселить уверенность. — Ты же не ожидал, что я буду носить его по улицам Города Иллюзий, правда?

— Пожалуйста, не говори мне, что ты оставила его в своей квартире.

— Конечно, нет.

Рокси выбрала булочку.

— Хорошо, — сказал Оливер. Он сделал то же самое. — Где пирамида, Леона?

Она, поняла, что он говорит серьёзно. Она похлопала по сумке. — Здесь.

— Другими словами, ты носила его по улицам Города Иллюзий.

— У меня в сумке ещё есть огнемёт. Мамы подарили один моей сестре, а другой мне, когда мы переехали в отдельные квартиры. Женщины Гриффин умеют постоять за себя.

— Не сомневаюсь. — Он намазал на булочку взбитые сливки. — Итак, что ты хочешь?

— Информацию, мистер Ранкорт, — сказала она улыбаясь. — Вот что мне нужно.

— О чем?

— Я хочу знать все, что ты можешь мне рассказать о пирамиде.

Он обдумал условия, пока доедал булочку, а затем взял чашку с кофе. — Почему эта пирамида так важна для тебя?

— Долгая история. — Она огляделась, затем наклонилась вперёд и понизила голос. — Я бы предпочла не вдаваться в подробности в таком общественном месте. Почему ТЕБЯ так интересует этот камень?

— Долгая история, и я согласен, здесь не место. Давай найдём более уединённое место.

Она посмотрела на него с холодностью и расчётливым подозрением. — Мои родители кое-что о тебе узнали.

— И?

— Насколько им известно, ты тот, кем и представился: директор крайне закрытого музея Ранкорт, который специализируется на артефактах, имеющих паранормальное происхождение из Старого Света.

Его интуиция подсказала, что ее мать сделала больше, чем просто проверила его статус.

— Я рассказал тебе, чем занимаюсь еще вчера вечером, — напомнил он ей.

— Они также проверили твою способность становиться призраком в толпе. Они считают, что ты обладаешь талантом иллюзиониста. Это так?

Он сказал себе, что не стоит удивляться. Да он и не был удивлён, чёрт возьми. Она видела, на что он способен благодаря своему таланту. Он заставил себя равнодушно пожать плечами, и отпил кофе.

— Это семейное, — сказал он, опуская чашку. — Обычно проявляется один раз в каждом поколении. В этот раз досталось мне.

Леона смотрела на него, словно на необычный артефакт. — Насколько сильный?

Он понял, что начинает раздражаться. — Это очень личный вопрос. Хочу отметить, что это деловая встреча. Я не собираюсь заполнять анкету брачного агентства.

— Я так и думала. — Она кивнула, давая понять, что он подтвердил её выводы о его таланте. — Высокоуровневый талант. Полагаю, именно поэтому твой брак был аннулирован.

Какого чёрта они вообще забрели на минное поле его парапсихологического профиля и аннулирования брака? Это было последнее, что ему хотелось обсуждать. Ни то, ни другое не её дело. Что-то серьёзно не так с динамикой власти в этих отношениях. Он помог ей прошлой ночью. Она была ему должна, чёрт возьми. Она не имела права сидеть здесь, поедая маленькие бутерброды за чашкой чая, и задавать ему крайне личные вопросы.

— Ты уже допил кофе? — спросил он. — Пошли отсюда.

Она подала знак официанту. Когда парень подошёл к столику, она одарила его очаровательной улыбкой.

— Заверните нам оставшееся с собой, — сказала она. — Мы с пушком всё ещё голодны.

Я тоже, — подумал Оливер. — И хочу не только булочек и бутерброды к чаю. Без сомнения, что-то здесь было не так. По какой-то странной, необъяснимой причине он вдруг стал закипать.

Это было бессмысленно. Он никогда не выходил из себя. Ну, почти никогда. Ему потребовалась ещё одна пауза, чтобы понять, почему он так остро реагирует на эту крайне раздражающую женщину по другую сторону стола.

Ему нужен был предлог, чтобы подойти к ней поближе, дотронуться до нее.

Они прогулялись до ближайшего парка. Леона воспользовалась возможностью, чтобы проанализировать смесь эмоций, вспыхнувших в глазах Оливера, когда она спросила его о его таланте и расторжении брака. Было очевидно, что у него проблемы с его необычным паранормальным профилем. По-видимому, это существенно влияло на его жизнь.

Она понимала. У неё самой были некоторые проблемы в этом плане. Но она не могла позволить сочувствию ослабить её решимость. У нее есть цель.

Они нашли свободный столик для пикника и сели друг напротив друга. Она поставила на стол коробку с остатками снеди и открыла её. Немного подумав, Рокси забрала последний лимонный квадратик, хихикнула и поспешила исследовать близлежащий водоём — большой пруд.

Оливер двумя руками снял очки в чёрной оправе. Спокойным, размеренным движением он убрал их в карман рубашки и надел солнцезащитные очки.

Он посмотрел в сторону Рокси. — Думаешь, пушок останется?

Возможно, смена темы была его попыткой разрядить напряженность между ними, — подумала Леона. Если так, то он получает пару бонусных очков. Она тоже могла бы разрядить обстановку.

— Не знаю, — сказала она. — Надеюсь.

Она услышала возбуждённое тарахтение и посмотрела на большой пруд. Рокси сидела на краю пруда. Она была не одна. Двое детей, мальчик и девочка, на вид лет восьми-девяти, запускали в воду миниатюрную лодку с дистанционным управлением.

Леона подавила тревогу. Двое детей, пушок и игрушечный кораблик. Что могло пойти не так?

Она повернулась к коробке и выбрала один из немногих оставшихся сэндвичей.

Оливер доел последнюю булочку. — Рокси — удобный соучастник преступления.

— Если это была шутка, то очень неудачная.

— Такое часто случается с моими шутками, — признался он.

За темными очками она больше не могла видеть его глаза, но прекрасно ощущала его энергетическое поле. Воздействие на её чувства было таким же сильным, как и прошлой ночью. Это одновременно тревожило и интриговало. Это пробуждало в ней то, чего не было в предыдущих встречах с мужчинами этого вида.

Позже ночью, лёжа без сна в постели, она убеждала себя, что её реакция на Оливера вызвана окружающей средой, сначала в галерее, полной артефактов, а затем в туннелях, наполненных пси-энергией. В Подземном мире каждый получал лёгкий кайф. К тому же, в её крови бурлил адреналин. Это был мощный биококтейль.

Но сейчас они на улице, в общественном парке, а не в туннелях, и никто за ними не гнался. Тем не менее, ощущение глубокого осознания — узнавания — было таким же сильным, как и ночью.

Сосредоточься. Твоя жизнь сейчас — полный бардак. Ты не можешь позволить себе отвлекаться.

— Мы здесь, чтобы обменяться информацией, — сказала она, решив взять разговор в свои руки. — Ты первый. Расскажи мне о жёлтом кристалле.

Пока он жевал, очевидно, принял решение.

— Самая важная информация, которая у меня есть об этой пирамиде, — это то, что я узнал прошлой ночью, — сказал он.

— И что же?

— Он настроен, и ты с ним резонируешь.

Она помолчала, не сказав ни слова. — Похоже, я могу быть тебе полезна.

— Угу.

Она обдумала это, доедая остатки сэндвича.

— Послушай, я профессиональный пара-археолог, — сказала она. — Моя способность резонировать с некоторыми кристаллами — побочный эффект моего основного таланта. Я не могу настраивать их, как моя сестра, но обычно чувствую энергию, заключённую внутри.

— И разблокировать ее?

— Иногда, — спокойно ответила она. — Так случилось, что у меня оказался кристалл, который, похоже, из того же камня, что и пирамида, так что да, я хочу узнать больше.

— Вот что я думаю. Ты знаешь больше, чем говоришь. Ты же не собираешься сказать, что это было просто поразительное совпадение, что пирамида оказалась в Ящике Пандоры именно тогда, когда ты должна была не только установить подлинность шкатулки, но и открыть ее для Общества?

Она покраснела, слова Молли звенели у неё в ушах. Какова вероятность, что редкий камень, подобный тому, что мы с тобой носим, случайно оказался в одном из артефактов, подлинность которых ты должна была подтвердить на приёме?

— Нет, я не думаю, что это совпадение, — сказала она. — Но клянусь, я понятия не имею, что произошло прошлой ночью, как и моя семья.

Это было чистой правдой.

Он кивнул, неохотно принимая её ответ. — Хорошо.

Она прищурилась. — Я понимаю, что ты мне не доверяешь. Это чувство взаимно.

— Потому что у меня талант к иллюзиям? Я понимаю. Многих раздражает моя экстрасенсорная способность. Они считают, что мы все мошенники, фокусники или жулики.

— Нет, — раздраженно ответила она. — Моё недоверие никак не связано с твоим талантом. Я осторожничаю, потому что очевидно, что ты стараешься рассказать мне как можно меньше о пирамиде. Ты что-то скрываешь.

Его губы сжались в тонкую линию. — Что бы ты сказала, если бы я сказал, что это ради твоего же блага?

Она холодно улыбнулась. — Я бы сказала, что это просто чушь.

— Я так и думал, — он скрестил руки на столе. — Я говорю тебе правду. Ящик Пандоры принадлежит музею Ранкорта. Он пропал несколько дней назад. Я связался с одним из своих знакомых на сером рынке артефактов.

— Не удивлена, что у тебя есть там связи.

— Назови мне музей, у которого их нет.

Она поморщилась. — Верно.

— До меня дошел слух, что шкатулка будет представлена, анонимным коллекционером, подавшем заявку на членство в Антикварное общество. Я знал, что у ФБПР есть оперативная разработка, расследующая деятельность Общества, и что оно готовится провести рейд. Я предложил Бюро помощь в координации действий. Я знал, что шкатулка будет на сцене. Я был так же удивлён, как и ты, когда увидел внутри пирамиду.

Она вздернула подбородок. — Теперь ты хочешь сказать, что всё это действительно просто совпадение?

— Нет, — сказал он. — Я не думаю, что это совпадение, но, как и ты, я не знаю, что происходит.

— Похоже, у нас обоих есть вопросы, и мы оба хотим получить ответы, — сказала она.

— Да. Ты сказала, что твоя сестра нашла кристаллы, когда была ребёнком?

— Верно.

— Расскажи мне об этом подробнее.

Она знала, что он захочет узнать подробности, поэтому подготовилась к вопросу по дороге в кафе. У неё была готовая версия правды.

— Нас с Молли оставили на пороге приюта. Там мы провели первые шесть с половиной лет нашей жизни. Однажды, когда мы играли в саду, Молли схватил какой-то сумасшедший мужчина по имени Найджел Уиллард. Он был химиком, который, очевидно, хотел поставить эксперимент на моей сестре. Он отвёл её в туннели, где у него была лаборатория. К счастью, Шарлотта и Евгения Гриффин успели спасти её прежде, чем он успел причинить ей вред. Находясь в плену, она увидела на столе жёлтые кристаллы и взяла два из них.

— Зачем?

— Она была совсем маленькой, — пожала плечами Леона. — Её тянуло к ним. Мы тогда этого не знали, но у неё уже тогда открылся талант к кристаллам.

— Вы с Молли биологические сестры?

— Нет, но мы сёстры во всех отношениях, которые имеют значение. — Она пронзила его самым ледяным взглядом, словно бросая вызов. — И мы дочери Евгении и Шарлотты Гриффин.

— Понял, — сказал он.

Может быть, так и было, — подумала она. Сироты и дети, рождённые вне брака, находились под защитой закона. О них заботились и обычно в какой-то момент их усыновляли. Но отсутствие близких кровных родственников и уважаемой родословной неизбежно влияло на их статус в обществе — не сильно заметно, когда речь шла о карьере и социальных связях, но сильно заметно, когда речь шла о браке.

— Могу я спросить, как ты и сестра оказались в приюте? — спросил он.

— Как обычно, — сказала она, снова готовая скользить по поверхности фактов. — Нас бросили в младенчестве. Позже мы узнали, что наши родные матери умерли вскоре после того, как оставили нас в школе Инскип. Нет никаких записей о том, что кто-то из них был замужем, и нет ближайших родственников. Никто не смог найти наших отцов.

Его челюсть сжалась. — Не позавидуешь.

— Нам с Молли повезло.

— Потому что Гриффины вас удочерили?

— Да. Моя очередь. Почему ты так зациклен на жёлтом кристалле?

— Я не зациклен на нем.

— Я не согласна, но это неважно. Расскажите мне о нем подробнее.

Он на мгновение задумался над вопросом, а затем, очевидно, принял еще одно решение.

— Ты когда-нибудь слышала о машине Вортекс? — спросил он

— Что такое машина Вортекс? — спросила Леона.

— Точнее было бы сказать «машины Вортекс» — во множественном числе, — сказал Оливер. — За эти годы было предпринято несколько попыток усовершенствовать изначальную технологию. Первые версии были изобретены ещё в Старом Свете в XX веке в рамках секретной правительственной исследовательской программы под названием «Проект Блюстоун». В XXI веке появились первые усовершенствования. Кто-то из колонистов Первого поколения, очевидно, сумел пронести одну машину через Занавес.

— Для чего эти машины?

— Для усиления пси-способностей человека.

Она глубоко вздохнула. — Подобные эксперименты незаконны.

Все знали, что исследования, направленные на усиление пси- чувств, строго запрещены, поскольку невероятно опасны. Исторические записи полны предостерегающих историй об экспериментах, которые неизменно приводили к смерти или безумию. Люди всё ещё адаптировались к непредсказуемому воздействию паранормальной среды на Хармони. Использование технологий или лекарств для ускорения этого процесса, мягко говоря, были рискованными.

Так что да, она без колебаний повторила общепринятую истину, потому что практиковала ее с детства. Но внутри у нее все похолодело. Они с Молли были результатом именно такого незаконного эксперимента.

— Ходят слухи о том, что некое лицо или, возможно, тайная организация пытаются разработать новую версию Вортекса здесь, на Хармони, — продолжил Оливер.

— А старые машины Вортекс работали? — осторожно спросила она.

— Зависит от точки зрения.

Она нахмурилась. — Что это значит?

— Очевидно, что, по крайней мере, некоторые из устройств дали некоторый положительный результат. Всегда ходили слухи, что Винсент Ли Вэнс использовал Вортекс, чтобы превратиться в триоталант.

Теперь ее не только пробирала дрожь. Ей стало трудно дышать. Она застыла, отчаянно пытаясь не показать никакой реакции. К счастью, Оливер, похоже, не замечал, как она борется с приступом тревоги. Она должна была убедиться, что он ничего не замечает. Она должна сохранить тайну семьи Гриффин.

— Итак, технология Вортекс работает, — сказала она, отстранённо. Просто один профессионал беседует с другим. — Хотя бы иногда?

— Да, но, согласно архивным записям Фонда, подопытные неизбежно оказывались нестабильными. Если процесс не убивал их сразу, их состояние ухудшалось, и они сходили с ума в течение недель, а иногда и дней. Если они не совершали самоубийства, их выслеживали и убивали.

Убивали? Она на несколько ужасных секунд перестала дышать. — Их не запирали в парапсихологическом отделении?

— Это Старый Свет, помнишь? Там не было больниц и тюрем, предназначенных для людей с опасными способностями. Не было и лекарств для лечения парапсихической нестабильности. Общество и научное сообщество в целом не воспринимали паранормальные явления всерьёз. Правоохранительные органы не были готовы бороться с этими монстрами, потому что не верили в их существование.

Таких монстров, как Молли и я, — подумала Леона. — В Старом Свете их бы выследили и уничтожили. Здесь, на Хармони, их рассматривали бы как кандидатов в закрытое отделение парапсихологической больнице.

Ей нужны были ответы, но нужно было быть осторожной. Оливер Ранкорт с каждой минутой выглядел всё опаснее.

— Как желтые кристаллы связаны с технологией Вортекс? — спросила она.

— Мы не знаем наверняка, — ответил он. — Но есть теория, что кристаллы, будучи настроенными, служили источником энергии для машины, пронесённой через Занавес двести лет назад, той самой, которой, возможно, пользовался Вэнс.

Она потянулась потрогать кулон, который носила на шее, но быстро опустила руку. — Ты хочешь сказать, что я ношу камень, связанный с устройством Старого Света, которое использовалось для создания монстров?

— Оно должно было усилить экстрасенсорные способности человека, — сказал Оливер. — Монстры были, так сказать, непреднамеренными побочными эффектами.

Доза адреналина, вызывающая желание «бей или беги», успокоила её нервы. — Не паникуй, — подумала она. — Он плутал в темноте, пытаясь выяснить, как много она знает. Ты ничего не знаешь.

— Боюсь, я ничего не могу рассказать о камне, который я ношу, кроме того, что он имеет для меня сентиментальную ценность, — сказала она.

— Ты сказала, что твоя сестра нашла два камня, в том месте, где она была пленницей. Были ли там ещё кристаллы?

— Да, их была небольшая кучка, — сказала она. — Уверена, что ФБПР конфисковало их как улику, когда осматривало место происшествия. Они нашли похитителя, Найджела Уилларда, но он был мёртв. Это всё, что я могу сказать. Не забывай, мы с Молли тогда были совсем маленькими девочками.

Не стоит упоминать, что Евгения и Шарлотта нашли дневник Уилларда, когда спасли Молли. Они забрали его, не потрудившись сообщить об этом Бюро. Дневник, содержащий семейную тайну Гриффин, хранился в тайном сейфе в Подземном мире. Он не давал ответов на все вопросы, которые были у неё и Молли об их прошлом, но давал более чем достаточно ответов, чтобы убедить их в необходимости хранить его содержимое в тайне.

Оливер задумался. — Я проверю файлы ФБПР и посмотрю, есть ли там запись о том, что кристаллы были изъяты в качестве вещественных доказательств.

— Ты можешь такое сделать? Проверить файлы ФБПР? Разве для этого не требуется какое-то специальное разрешение или что-то в этом роде?

— Для этого нужны связи. У меня они есть.

— Как удобно.

— Иногда, — сказал Оливер. Солнечный свет зловеще блеснул на его тёмных очках. — Давай посмотрим, что у нас есть. Во-первых, мы пришли к выводу, что обнаружение пирамиды в Ящике Пандоры прошлой ночью, вероятно, не было совпадением.

— Согласна, — неохотно согласилась она.

— Во-вторых, я полагаю, ты заметила, что в новостях об облаве не упоминалось, что на теле погибшей женщины был кулон, указывающий на то, что она была членом культа возвращения Вэнса.

— Да, но одна из моих мам напомнила мне, что законники часто скрывают важные улики, о которых может знать только настоящий убийца.

— Это так, — сказал Оливер. — Но не в этом случае.

Она с трудом сглотнула. — Ты уверен?

— Я же говорил, у меня есть связи. Когда тело нашли, на нём не было кулона культа Вэнса.

Она попыталась осмыслить эту информацию, но не смогла. — Как думаешь, что с ним случилось?

— Я думаю, убийца вернулся после того, как мы ушли, и забрал его.

— Зачем рисковать и быть пойманным на месте преступления? Была облава. По особняку толпами ходили сотрудники ФБПР.

— Есть только одна причина, по которой убийца мог рискнуть, — сказал Оливер.

— Кулон был уликой, которая могла дать правоохранительным органам зацепку.

— Да. Кстати о совпадениях: я быстро проверил биографию погибшей после того, как её сегодня утром опознали власти. Её зовут Астрид Тодд. Оказалось, что до переезда в Город Иллюзий несколько недель назад она жила в небольшом городке Лост-Крик в горах Мираж.

— Никогда о таком не слышала.

— Я собирался туда сегодня.

— Зачем?

— Вот тут-то и вступает в дело совпадение, — сказал Оливер. — У меня уже были планы съездить в Лост-Крик. Я договорился об этом ещё до приёма. До того, как узнал о существовании Астрид Тодд. До того, как её убили. До того, как пирамида оказалась в Ящике Пандоры.

Леону накрыло понимание. — Кажется, я понимаю, к чему ты клонишь.

— Я еду в Лост-Крик. Хочешь со мной? — спросил он, словно прочитав её мысли.

Она уставилась на него. — Ты меня приглашаешь?

Он медленно и довольно улыбнулся. — Не говори, что ты сама не думала туда отправиться.

— Зачем мне ехать в Лост-Крик? — спросила она, изо всех сил стараясь, чтобы ее голос звучал невинно.

— Тебе так же любопытно, как и мне, наблюдать за совпадениями, которые происходят вокруг нас.

— Ну да, — согласилась она.

— Могу привести ещё один довод. Существует старая легенда, утверждающая, что первоначальная штаб-квартира Вэнса находилась в районе Лост-Крик.

Она переварила эту информацию и ее интуиция подала сигнал.

— Никогда такого не слышала, — медленно проговорила она. Но она не была экспертом ни по Вэнсу, ни по истории восстания, едва не уничтожившего колонии сто лет назад. Оливер же, похоже, был совершенно уверен в том, о чём говорил.

Он пожал плечами. — Это всего лишь один из нескольких десятков мифов о Вэнсе, циркулирующих в городах. Но, как я уже сказал, это ещё одно интересное совпадение.

— Почему ты изначально планировал отправиться в Лост-Крик? — спросила она.

— В Лост-Крик живёт коллекционер, одержимый вещами Вэнса. Он связался со мной несколько дней назад. Сказал, что недавно наткнулся на файл по проекту «Блюстоун».

— Правительственная программа Старого Света, которая создала первую машину Вортекс? — спросила она.

— Верно. Он утверждает, что файл подлинный. Он слышал, что он может меня заинтересовать. Он предложил продать его музею. Мы договорились о встрече, чтобы я мог посмотреть документ.

Она выдохнула. — Ты прав насчёт совпадений. Они действительно становятся всё более и более интересными.

— Что скажешь? Хочешь поехать со мной? Нет смысла ехать на двух машинах. Поедем на моей. Поговорим по дороге. Решим, как будем решать наши вопросы в Лост-Крик.

— Ты действительно думаешь, что там можно найти что-то важное, не так ли?

— Да, — сказал он. — Думаю, да.

— Интересная идея, — согласилась она.

Он посмотрел на часы. — Если мы выедем в течение часа, то сможем быть на месте уже к вечеру. У меня забронирован номер в местной гостинице.

Сердцебиение участилось, когда она осознала происходящее. Она медленно улыбнулась.

— Это ведь не для того, чтобы потешить мое самолюбие, правда? — сказала она. — Ты, и вправду, думаешь, что я могу быть полезна?

— А ты думаешь, что я буду полезен тебе, — сказал он. — Наши планы совпадают, по крайней мере, на данный момент. У нас обоих есть вопросы о пирамиде и всех этих совпадениях. У нас больше шансов получить ответы, если мы будем действовать сообща.

— Партнеры до тех пор, пока партнерство взаимовыгодно, — сказала она, пробуя концепцию.

— Точно.

— Хорошо. Договорились.

Он даже не пытался скрыть своего удовлетворения. Ее раздражало, что он знал, что она не сможет устоять перед его предложением. Это слишком важно. Речь шла о прошлом — о Молли и о её собственном. Ответы могли быть в Лост-Крик.

Она встала. — Мне нужно домой, собрать вещи. Где мы встретимся?

— Я заеду за тобой в ТЗ.

— Сегодня я на общественном транспорте. Мне потребуется время, чтобы добраться до дома.

— Я тебя отвезу.

Она подняла брови. — А тебе действительно не терпится попасть в Лост-Крик, да?

— Да, — сказал он. — У меня предчувствие.

— Предчувствие — это хорошо.

Её прервали радостные крики и хихиканье. Она повернулась к пруду и увидела, что дети запустили дистанционно управляемую лодку. Судно плыло по воде, набирая скорость.

Рокси была на борту.

— Не очень хорошо, — сказала Леона.

Она вскочила на ноги и направилась к пруду.

— Не сказал бы, — Оливер встал и пошёл рядом с ней. — Выглядит весело.

— Быстрее! — крикнул мальчик. — Давай быстрее!

— Ты же помнишь, что сказал папа, — предупредила девочка. — Если мы ее разобьём, другую не получим.

— Она может ехать быстрее. Дай мне пульт.

Мальчик схватил пульт управления и нажал одну из кнопок. На пруду лодка набрала скорость. Рокси уже безумно хохотала, явно в восторге. Синие ленты развевались за её спиной, словно знамя.

— Помедленнее, — сказала девочка. — Она сейчас врежется в другую сторону пруда.

— Ладно, ладно, — мальчик что-то сделал с одним из рычагов. — Он застрял. Не двигается.

— Она сейчас разобьется, — закричала девочка. — Сделай что-нибудь.

Леона смотрела, ошеломлённая. Если лодка на большой скорости врежется в каменный бортик на противоположной стороне пруда, Рокси пострадает, а может быть, и умрет.

— Рокси, — крикнула она, — Прыгай! Прыгай!

Мальчик, держащий пульт управления, замер.

— Папа очень рассердится, — прошептала девочка.

— Рокси, прыгай, — причитала Леона.

— Дай-ка я посмотрю, — сказал Оливер. Он вырвал пульт управления из не сопротивляющихся рук мальчика и потыкал кнопки. — Ты прав. Дроссель заело, и управление не реагирует.

— Пушок врежется в стену вместе с лодкой, — в ужасе сказал мальчик. — И это будет моя вина.

— Рокси, — снова крикнула Леона. — Прыгай. Пожалуйста, прыгай.

Рокси фыркнула, окрылённая адреналином. Она, очевидно, не осознавала опасности.

Вой моторчика у лодки резко оборвался. Судно резко остановилось. Не ожидая резкого торможения, Рокси вылетела за борт. Она тут же вынырнула, всё ещё хихикая.

Она подплыла к краю пруда и выпрыгнула из воды на каменный бортик. Встряхнулась, чтобы распушить шерсть, а затем поспешила к Леоне.

— Слава богу, — прошептала Леона.

Она посмотрела на Оливера. Дети тоже посмотрели на него.

— Как вы его остановили, сэр? — спросил впечатленный мальчик.

Оливер раскрыл руку и продемонстрировал маленькие батарейки, которые он вынул из пульта управления.

— Ого, — сказал мальчик. Он посмотрел на Оливера, широко раскрыв глаза от восхищения. — Мне следовало догадаться самому.

Леона поморщилась от досады. — Мне тоже следовало об этом подумать.

— По моему опыту, лучше всего работают простые планы, — сказал Оливер

Леона не собиралась звонить Шарлотте и Евгении, пока не окажется в своей спальне, чтобы сложить одежду и дорожные принадлежности в небольшой чемодан. Её сумка с пирамидой стояла на кровати рядом с открытым чемоданом.

Она включила громкую связь на телефоне, поставила его на прикроватный столик и открыла ящик, чтобы достать нижнее белье.

— Хорошие новости, — сказала она, укладывая трусики в чемодан. — У нас есть зацепка.

— У нас? — спросила Шарлотта.

— Оливер Ранкорт отследил убитую женщину до городка Лост-Крик в горах Мираж. Мы едем туда сегодня, чтобы посмотреть, сможем ли мы найти ответы на вопросы.

Повисла короткая, резкая пауза.

— Позволь мне прояснить, — сказала Евгения. — Ты хочешь сказать, что вы с Ранкортом работаете над этим вместе?

— Как он правильно заметил, наши цели совпадают, — сказала Леона, стараясь говорить уверенно и решительно. Профессионально.

— Ты едва знаешь этого человека, — сказала Шарлотта.

— Я с ним не встречаюсь, — сказала Леона. — Мы коллеги, временно. Он уже планировал отправиться в Лост-Крик, чтобы посмотреть документ из Старого Света, который хочет приобрести для своего музея. Разница лишь в том, что я еду с ним. Честно говоря, у меня нет никаких срочных дел, сейчас. Я безработная, если не забыли.

— Не напоминай — сказала Евгения. — Как Ранкорт объяснит твоё присутствие?

— Расслабься, мама. Я еду как его консультант, а не как его девушка. План такой: говорить коллекционеру и всем, кто спросит, что меня наняли для подтверждения подлинности документа. Беспокоиться совершенно не о чем.

— Прошлой ночью была убита женщина, — напомнила Шарлотта.

— Этим делом занимаются ФБПР и полиция, — быстро сказала Леона. — Мы с Оливером не причастны. Нас интересует пирамида. Мы не пытаемся раскрыть убийство. Так, мне нужно бежать. Ехать долго. Кстати, наши мобильные телефоны будут не в сети, когда мы доберёмся до гор — слишком много энергии в этом районе, — но в гостинице, где мы остановимся, есть стационарный телефон. Я дам вам номер.

Она продиктовала его с экрана своего телефона.

— Записала, — сказала Евгения. — Слушай, я знаю, что эта поездка важна для тебя, но я согласна с Шарлоттой. Я не уверена, что это хорошая идея.

— Это единственная зацепка, которая у нас есть, — сказала Леона. — И, повторяю, это всего лишь исследовательская поездка. Я постоянно провожу такие исследования в туннелях.

— То другое, — настаивала Шарлотта.

— Не совсем, — сказала Леона. — И ещё кое-что, что вам следует знать. Я подумываю о том, чтобы стать частным консультантом по реликвиям. Ранкорт разрешил указывать его музей в качестве клиента в любой рекламной акции, которую я решу провести. Это хороший старт для моего бизнеса.

— Кажется, я припоминаю старую легенду связанную с Лост-Крик, — медленно проговорила Шарлотта. — Что-то связанное с Винсентом Ли Вэнсом.

— Ранкорт об этом упоминал. — Леона напомнила себе, что ночи в горах, вероятно, будут прохладными. Она вернулась к ящику, чтобы взять фланелевую пижаму. — Коллекционер, к которому мы едем, специализируется на Винсенте Ли Вэнсе и Эре Раздора.

Она собиралась отнести пижаму в чемодан, но замерла, увидев в ящике изящный розовый вибратор. Брать или не брать? Он ей точно не понадобится. Это же деловая поездка, а не романтическое путешествие.

Она плотно задвинула ящик и бросила пижаму в чемодан.

— Я чуть глубже капнула под Ранкорта, — сказала Евгения. — Положительный момент: нет никаких указаний на то, что он серийный убийца.

— Приятно знать, — сказала Леона. — Женщина не может быть слишком осторожной.

Она изучала содержимое чемодана, гадая, что же она забыла. Всегда что-то забывалось. Она привыкла собирать вещи для экспедиции в Подземный мир — у неё был список, — но поездка в горы Мираж с мужчиной, который был ей совершенно незнаком, — это совсем другое дело.

— У него пара учёных степеней — одна по истории Эры Раздора, а другая — по пара-археологии. Он один из немногих экспертов, специализирующихся на древностях Старого Света, имеющих паранормальное происхождение. Он всю свою жизнь работает в музее Ранкорта. На первый взгляд, он выглядит немного скучноватым.

— Я же говорила, он безобиден, — сказала Леона. Она мысленно скрестила пальцы за спиной. Кем-кем, а Оливер Ранкорт, точно не был скучным.

— Похоже, он одержимым работой, — предупредила Евгения.

— Я никогда не встречала директоров музея или коллекционеров, который бы были другими. — сказала Леона. — Это в природе зверя. Некоторые сказали бы, что я и сама немного помешана на артефактах.

— Верно, — пробормотала Шарлотта.

Леона закрыла чемодан и сдернула его с кровати. — Это всё, что у тебя на него есть?

— Да, — сказала Евгения, — но не забывай старую поговорку о иллюзионистах. Из них получаются отличные преступники, потому что они невидимы.

— Я буду иметь это в виду.

Она остановилась у окна и посмотрела вниз. Элегантный серый «Слайдер» Оливера был криво припаркован на узкой дорожке внизу. Рокси сидела на сверкающем бампере. Шляпка, теперь уже обмякшая и потрёпанная, но сухая, всё ещё красовалась на её пушистой головке. Синяя бабочка сверкала на солнце.

Оливер небрежно прислонился к решетке, скрестив руки на груди, глаза скрывали тёмные очки. Она находилась слишком далеко, чтобы уловить вибрации его ауры, и всё же, просто глядя на него через окно второго этажа, ощущала его спокойную силу.

Нет, не скучный.

— Леона, пожалуйста, будь осторожна, — сказала Шарлотта.

— Женщины Гриффин могут постоять за себя.

— Это напомнило мне, — сказала Евгения. — Не забудь взять с собой огнемет.

— Он в моей сумочке. — Она отвернулась от окна и схватила за ручку чемодан. — Не волнуйся, я знаю, что делаю.

— То же самое ты сказала, когда решила отправиться в экспедицию Холлистера, — заметила Шарлотта.

У Леоны было такое чувство, будто ее ударили под дых. Возможно, если бы я была внимательнее …

— Все сложилось хорошо, — выдавила из себя она.

— Нет, всё сложилось не так, как надо, — сказала Шарлотта. — Тебя похитили и чуть не убили. И это ещё не всё, что случилось в последнее время. Твои последние отношения закончились плохо.

— Все они плохо кончаются. Я к этому привыкла.

Шарлотта проигнорировала её. — Вчера ты обнаружила труп и тебя чуть не арестовало ФБПР. За тобой гналась по туннелям пара очень опасных людей. Сегодня утром тебя уволили с работы. А уже днём ты отправляешься с едва знакомым мужчиной в место, связанное с идиотом с огромным самомнением, который пытался уничтожить колонии. Если ты не заметила, твоя жизнь на всех парах несется в пропасть.

— В точку, — сказала Евгения. — Тебе, наверное, стоит обратиться к психотерапевту, а не отправляться в путешествие с незнакомцем.

— Незнакомцем, который, как вы меня заверили, не является серийным убийцей, — сказала Леона.

— Вероятно, не серийный убийца, — пояснила Шарлотта.

— Я понимаю ваши опасения, — сказала Леона. Она взяла себя в руки, собирая аргументы. Она справится. — Но у меня есть две очень веские причины отправиться в горы Мираж. Первая — если всё сложится удачно, я смогу начать карьеру частного консультанта в сфере антиквариата.

— А вторая причина? — спросила Евгения. — И, пожалуйста, не говори, что ты всегда хотела посетить горы Мираж.

— Я просто не успела вам об этом рассказать, — сказала Леона. — Вторая причина, по которой я согласилась, заключается в том, что Ранкорт убеждён, что есть связь между жёлтыми кристаллами и тем, что он называет машиной Вортекс.

Это заявление было встречено коротким, но звучным молчанием.

— Что такое машина Вортекс? — спросила Евгения.

— Технологии Старого Света, разработанные для развития паранормальных способностей, — сказала Леона.

— Вот, черт, — прошептала Евгения.

— Возможно, машина Вортекс, создала меня и Молли, — добавила Леона.

— Тебя создала не машина, — сказала Шарлотта, свирепея. — Вы с Молли родились, как и все остальные.

— Знаю, но, возможно, именно аппарат «Вортекс» использовался для облучения наших родных мам, — сказала Леона. — Теперь вы понимаете, почему я должна продолжить расследование в Лост-Крик? Я прекрасно понимаю, что Ранкорт использует меня, но и я использую его. Мы оба хотим получить ответы. Нам нужно работать вместе, по крайней мере, в ближайшее время.

На другом конце провода снова повисла гнетущая тишина.

Евгения вздохнула. — Ну, по крайней мере, мы почти уверены, что Ранкорт не серийный убийца.

— Почти, — согласилась Шарлотта.

— Верно, — сказала Леона. — Смотри на вещи с позитивной стороны. Возможность — это цветок, который расцветает в темноте.

— Что, черт возьми, это значит? — спросила Шарлотта.

— Понятия не имею, — сказала Леона. — Я только дошла до шестой главы. Пришлось вернуться и перечитать четвёртую. До свидания. Люблю вас.

— Люблю тебя, — сказала Шарлотта.

— И я тебя, — сказала Евгения. — Будь осторожна.

— Буду.

Леона завершила разговор, прежде чем Шарлотта и Евгения успели привести еще какие-нибудь аргументы, и направилась к двери с чемоданом и сумкой.

Она остановилась на пороге и снова взглянула на книгу «Достижение внутреннего резонанса: руководство по нахождению фокуса и раскрытию своего истинного потенциала». Шарлотта была права — её жизнь превратилась в сплошную катастрофу. Ей нужно снова обрести опору.

Она подошла к прикроватному столику, взяла книгу и положила ее в сумку.

Выйдя из квартиры, она закрыла дверь и спустилась вниз и вышла на улицу, Оливер выпрямился и подошёл, чтобы забрать чемодан. Он протянул руку за сумкой. Она сжала её крепче.

— Она останется у меня, — сказала она.

Он поднял брови. — Пирамида всё ещё внутри, я полагаю?

— Ага.

Он быстро оглядел ее, слегка нахмурившись, а затем отвернулся, чтобы открыть багажник.

— Всё в порядке? — спросил он.

Она подумала о тайне связанной с расторжением брака, о его одержимости машиной, которую он называл «Вортекс», о его связи с музеем, о котором она никогда не слышала, и о том, что ему удалось украсть чрезвычайно ценный артефакт у организации, нанимавшей вооружённых головорезов для охраны. Затем она вспомнила предостережение Евгении о иллюзионистах: из них получаются очень хорошие преступники, потому что они невидимы.

Да, её цели совпадали с целями Оливера — пока. Но это может измениться в любой момент. Если он решит, что она больше не нужна…

Ладно, он, вероятно, не серийный убийца, но это не значит, что он не опасен.

Думать позитивно.

— Всё отлично, — сказала она. — Я недолго поговорила по телефону с мамами. Хорошая новость –

ты прошел тест серийного убийцу. Они почти уверены, что ты не серийный убийца.

— Приятно знать. Мужчинам нравится производить хорошее впечатление на родителей. — Он открыл багажник. — Что еще их беспокоит?

Она подхватила Рокси на руки и юркнула на переднее сиденье. — Они боятся, что ты используешь меня в неизвестных и, возможно, гнусных целях.

— Понятно. — Он засунул чемодан в багажник, закрыл крышку и вернулся к пассажирской двери. Он посмотрел на неё через открытое окно, и солнечный свет отразился от его тёмных очков. — Тебе удалось их успокоить?

— Конечно. Я сказала, что тоже использую тебя, и что мы достигли взаимопонимания.

— То есть у нас отношения типа «использование-использование»?

Она вспомнила совет из первой главы книги «Достижение внутреннего резонанса»: негативные слова порождают негативные результаты. Развивайте позитивный словарный запас, если хотите добиться позитивного результата.

Она снова широко улыбнулась. — Почему бы нам не рассматривать наше сотрудничество как взаимовыгодные отношения?

— Это сработает только в том случае, если мы оба получим то, чего хотим в Лост-Крик.

Управляющая гостиницей «Лост-Крик Инн» представилась Эдит Фенвик. Это была крепкая женщина средних лет со стрижкой, которая уже несколько лет как вышла из моды. Она была одета в клетчатую фланелевую рубашку и джинсы, рассчитанные на комфорт, а не на моду. Рокси сразу же очаровала её.

— Разве ты не прелесть? — усмехнулась Эдит. — Мне очень нравится эта очаровательная маленькая шляпка. Я обычно не селю с животными, но, думаю, могу сделать исключение для пыльного кролика, который оказывает эмоциональную поддержку.

— Спасибо, — сказала Леона.

Рокси сидела на стойке регистрации, гипнотизируя вазу с конфетами в обертке. Она пару раз моргнула своими ярко-голубыми глазами. Эдит поняла посыл. Она взяла завёрнутую в обертку конфетку и протянула Рокси. Рокси взяла её с безупречными манерами и принялась разворачивать, словно это был невероятно дорогой подарок из золотисто-янтарного стекла.

Эдит улыбнулась и повернулась к Леоне и Оливеру. — Вам двоим повезло, — сказала она. — Вы успели до сильного шторма. Он должен разразиться вечером. Итак, одна комната или две?

— Две, пожалуйста, — сказала Леона, прежде чем Оливер успел ответить.

Он бросил на нее недвусмысленный взгляд, означающий, что я здесь главный, и переключил свое внимание на Эдит. — Мы в городе по делу, — сказал он, поправляя очки в чёрной оправе. — Я директор музея Ранкорт. Доктор Гриффин — консультант, специализирующийся на проверке подлинности предметов паранормального происхождения. Мы здесь, чтобы изучить документы из Старого Света в коллекции местного жителя. Нортона Такера. Возможно, вы его знаете?

Эдит фыркнула. — Все знают Такера. Живёт в большом доме в лесу. Его называют эксцентричным.

— Эксцентричным? — повторил Оливер.

— Это еще мягко сказано. Если хотите знать моё мнение, то правильное слово — «накопитель».

— Понятно, — сказал Оливер. — С нетерпением жду возможности посмотреть документ, который он хочет продать. Надеюсь, мы не зря проделали весь этот путь.

Леона с трудом удержалась от того, чтобы не закатить глаза. Где-то между парковкой и входом в гостиницу Оливер преобразился. Он больше не был тем спокойным, компетентным, возможно, опасным мужчиной, рядом с которым она сидела во время долгой поездки из Города Иллюзий. Вместо этого, с помощью очков, темного пиджака и брюк, рубашки и потертой кожаной сумки, он снова превратился в знатока древностей, на которого второй раз и не взглянешь.

— Значит, вы двое работаете в музее? — спросила Эдит.

— Если быть точным, — сказал Оливер, — я директор музея. Доктор Гриффин в настоящее время работает на меня.

— Я независимый консультант, — решительно заявила Леона.

— Ага, ну и ладно, — пожала плечами Эдит. — Хоть какое-то разнообразие. У нас тут нечасто бывают учёные. Большинство моих гостей — это люди, которые повернули не туда на шоссе через пятьдесят миль и застряли здесь на ночь. Они надолго здесь не задерживаются.

— А остальные гости? — спросила Леона. — Те, кто приезжают сюда специально?

— Ты имеешь в виду туристов Вэнса? — Эдит снова фыркнула. — К нам такие тоже заглядывают, конечно. Но в основном летом, не в это время года.

— Что такое туристы Вэнса? — спросил Оливер.

Эдит дала ему ручку, чтобы он расписался. — Есть старая история, в которой утверждается, что Винсент Ли Вэнс использовал Лост-Крик в качестве своей базы, когда разжигал восстание.

Оливер неразборчиво нацарапал что-то на странице. — Нельзя такое исключать. Не одно десятилетие историки предполагали, что Вэнс набирал своих первых последователей где-то в горах Мираж.

— Я слышала об этом, — сказала Эдит. — Но, насколько мне известно, так и не нашли никаких доказательств того, что Лост-Крик был его штаб-квартирой. — Она подмигнула. — Кроме призрака, конечно.

Леона улыбнулась. — У вас в Лост-Крик есть привидение?

— Поговаривают, что Вэнс останавливался здесь, в этой гостинице. Туристам нравится думать, что он до сих пор бродит по этому месту, — Эдит лукаво подняла брови. — Не стесняюсь признаться, что заработала на этой истории немного денег. Ничего плохого. Но, честно говоря, я управляю этой гостиницей больше тридцати лет и ни разу не видела привидения.

— Неудивительно, ведь привидений не существует, — сказала Леона.

— Сделай мне одолжение. Не говори туристам. — Эдит прислонилась к стойке. — Так ты собираешься купить какой-то старый документ у Такера, да? Советую. Будь очень осторожен, когда зайдешь в этот старый дом.

— Почему? — спросила Леона.

— Дом забит всяким хламом. Местные жители считают, что его либо раздавит, когда на него упадет что-нибудь из хлама, либо дом загорится. Достаточно небольшой искры.

— Серьезные коллекционеры, как правило, одержимы, — сказала Леона.

— Есть люди, одержимые и совершенно сумасшедшие. Мой совет — очень внимательно присмотритесь к тому, что Такер хочет тебе втюхать.

— Вы хотите сказать, что он может попытаться обмануть нас? — спросил Оливер, теперь уже с серьезным неодобрением.

— Гораздо вероятнее, что его самого обманули, — сказала Эдит. — Он бы купил разбитую кружку, если бы ему сказали, что Вэнс пил из неё кофе.

— Он часто приезжает в город? — спросил Оливер.

— Не думаю, По-моему, уже много лет никто не видел, чтобы он покидал свой жуткий старый дом, — сказала Эдит. — Если бы не Хестер Харп, мы бы решили, что Такер умер десять лет назад.

— Кто такая Хестер Харп? — спросила Леона.

— Его экономка. Она покупает продукты, забирает почту и оплачивает счета. Без неё он, наверное, умер бы с голоду. — Эдит вытащила два ключа из ящика и протянула их через стойку. — Вот, пожалуйста, комнаты два-ноль-три и два-ноль-четыре на втором этаже. Наверху лестницы поверните направо. Завтрак — с семи до восьми. Кофе — весь день.

— Спасибо, — сказал Оливер.

— Можете посоветовать какой-нибудь ресторан? — спросила Леона. — Мы ещё не ужинали.

— Лучше закусочной напротив ничего не могу предложить, — сказала Эдит. — Это единственный ресторан в городе. Закрывается в восемь.

— Будем знать, — сказала Леона.

Оливер взял свой чемодан и потянулся за ее чемоданом.

— Всё в порядке, — сказала она. — Я сама могу.

— Я помогу, — сказал Оливер.

Серьёзно? Они собрались подраться, кому нести ее чемодан? Она хотела объяснить, что, в Подземном мире, всегда сама носит своё снаряжение, но сейчас, похоже, был неподходящий момент для этого.

— Спасибо, — выдавила она, понимая, что ответила не охотно и не особо вежливо.

Оливер уже направлялся к лестнице. — Пожалуйста.

Сдерживая вздох, она схватила Рокси со стойки и поспешила за Оливером. Небольшая скульптура из янтаря и стали на соседнем столике заставила ее остановиться. Она была великолепна — фантомный кот. Художнику удалось передать мощь и изящество этого существа. Янтарные глаза кота напомнили ей Оливера — умного и опасного. Всё в этом хищнике было пронизано контролем.

К ней была прикреплена маленькая бирка. Любопытствуя, она подняла кота и перевернула его. На дне было выгравировано «Старк». Она поставила кота обратно. — Вижу, эта вещь продаётся.

— Ага, — улыбнулась Эдит. — Местный художник. У нас в городе нет дорогих галерей, поэтому я разрешила ему выставить некоторые из своих работ здесь, в гостинице. Я продаю несколько его работ каждый сезон.

— Понятно, — сказала Леона. Она заметила, что Оливер уже был на лестничной площадке второго этажа. — Я ещё раз посмотрю позже.

— Не торопитесь, — сказала Эдит. — У нас сейчас, не то чтобы, полно приезжих, желающие купить сувениры.

— Это не сувенир, это произведение искусства.

— Как скажете.

Леона закончила разговор и поспешила наверх. Она присоединилась к Оливеру наверху, и они пошли по коридору. Старые половицы скрипели и стонали под ногами.

— Эта гостиница определённо времен Вэнса, — заметила она. — Это видно по архитектуре.

— Это не значит, что он здесь бывал.

— Знаю, — сказала Леона. — Не стоит винить местных, что они так увлеклись историей о привидении Вэнса. Больше им нечем привлечь людей сюда. Это не совсем рай для отдыха.

— Угу.

— На самом деле, удивительно, что кто-то вообще смог найти это место. Если бы у нас не было тех старых бумажных дорожных карт, мы бы до сих пор ездили кругами и искали нужный поворот.

— Что-то мне подсказывает, что местные жители не особо хотят развивать туризм, — сказал Оливер. — Кстати, Фенвик оказалась права насчёт надвигающейся бури. Я чувствую, как в атмосфере нарастает энергия.

— Я тоже.

Она остановилась перед комнатой 203 и использовала старомодный ключ, чтобы открыть простой янтарный замок. Дверь распахнулась, и они оказались в небольшой, узкой, мрачной комнате, заставленной тяжёлой старинной мебелью. Единственное окно выходило на густой лес, окружавший город. — Ну, по крайней мере, кровать не времён Вэнса, — сказала Леона. — Минибара нет, но зато есть рез-экран.

Оливер поставил её чемодан на небольшую полку для багажа и внимательно посмотрел на экран. — Удивительно, что в этих горах вообще есть сигнал.

Леона взяла небольшую брошюру, лежавшую на рез-экране. — Так, судя по этому, есть местная станция. Первый канал вещает с полудня до восьми вечера.

— Похоже, развлечений для взрослых не так уж и много, — сказал Оливер.

— Расстроился?

— Переживу, — он направился к двери. — Дай мне пару минут, я занесу свои вещи в номер. Потом мы сходим поужинать.

— Звучит как план.

— У меня хорошо получается составлять планы.

Она вспомнила, как он украл артефакт со сцены, увез ее с места преступления, а затем спас Рокси на лодке.

— Я заметила, — сказала она.

Гроза разразилась во время ужина. Леона ела пиццу с Оливером и Рокси в закусочной «Лост Крик», когда начался дождь. Уже стемнело, но через улочку им была хорошо видна гостиница. Она увидела, как на парковку заехал автомобиль.

— Похоже, мы будем не единственными гостями в этой проклятой гостинице, — сказала она.

Оливер внимательно посмотрел на мужчину и женщину, вышедших из машины. — Интересно, они туристы Вэнса или из той категории, кто свернул не туда и проехал пятьдесят миль по шоссе.

Она наблюдала за парой, спешащей под дождём к крыльцу гостиницы. Им было чуть за тридцать, они были небрежно, но модно одеты. — Держу пари, они из тех, кто свернул не туда.

— Почему ты так думаешь? — спросил Оливер.

— Что-то не так в их поведении и одежде. Кроме того, Эдит Фенвик сказала, что туристы Вэнса обычно появляются летом, а не в это время года. Эти двое определённо свернули не туда.

— Кто бы они ни были, им повезло, что они добрались сюда до того, как разразился сильнейший шторм.

— Очень повезло.

Она как раз откусывала очередной кусок пиццы, когда перед закусочной припарковался пикап. Мужчина в ветровке, джинсах, ботинках и кепке вылез из машины и трусцой под дождём направился к входной двери. Когда он вошёл, горстка местных жителей встретила его с непринуждённой фамильярностью.

Официантка улыбнулась и вышла ему на встречу. — Вот и ты, Бёрт. Я уже начала немного за тебя переживать.

— Ты же знаешь, детка, — Берт быстро поцеловал её и начал расстёгивать ветровку. — я всю жизнь жил в этих горах. Это далеко не самый сильный шторм, который нам доводилось переживать.

— Знаю, — сказала официантка. — Но погода все ухудшается.

— Эй, Берт, как дорога? — спросил плотный мужчина.

— Не очень, — ответил Берт. Он направился к стойке. По пути он прошел мимо кабинки, где Леона и Оливер сидели с Рокси. — Если дождь зарядит на несколько часов, ручей выйдет из берегов и смоет мост. Все как всегда, когда у нас случается сильный шторм.

Бармен фыркнул. — Одна из причин, почему нам нравится здесь жить, верно? Штормы отпугивают большинство туристов от нашего городка.

— Те, кто сегодня заглянул к Эдит, пожалеют, — сказал коренастый мужчина. — Возможно, застрянут здесь на несколько дней. Ремонт дорог в горах, занимает много времени.

Берт усмехнулся: — Твоя правда.

Леона закатила глаза, глядя на Оливера. Он пожал плечами и съел ещё кусок пиццы. Рокси тоже сосредоточилась на еде.

Берт подошёл к их столику и остановился, словно только что их заметил. Он взглянул на Рокси, но та его проигнорировала.

— Это пыльный кролик, да? — спросил Берт.

— Да, — ответила Леона. Она положила руку на Рокси, чтобы защитить её. Рокси перестала жевать пиццу и пристально посмотрела на Берта.

— Что за дурацкая штука у нее на голове? — спросил Берт.

— Шляпка, — вежливо сказала Леона.

Оливер наблюдал за Бёртом своими кошачьими глазами. В воздухе повисло зловещее предчувствие.

— К нам не часто забредают пыльные кролики, — продолжил Бёрт. — Не знал, что из них получаются хорошие питомцы.

— Они не питомцы, — сказала Леона. Она попыталась сбить накал страстей лёгким разговором. — Но они действительно очень хорошие товарищи.

— Говорят, что когда увидишь зубы, уже слишком поздно.

— Не стоит беспокоиться о Рокси. Она не кусается. Она — лицензированный специалист по эмоциональной поддержке.

На другом конце стола Оливер резко улыбнулся.

— Я не боюсь пыльных комочков, — сказал Берт. Он закончил расстегивать молнию на ветровке, распустил полы и положил мясистую руку на кобуру с маг-резом. — Когда живёшь в горах, очень быстро учишься обращаться с кусачими тварями.

Леона похолодела.

Рокси тихо зарычала. Встревоженная Леона подняла её со стола и обняла, молча уговаривая её не переходить в режим нападения.

Оливер не рычал, но холодный огонь в его глазах пугал. Меньше всего им нужна была потасовка в местной закусочной.

Очевидно, не замечая накалённой атмосферы, Берт рассмеялся и продолжил путь к стойке. Он сел и заговорил с Крепышом и барменом. Официантка бросила на Леону беспокойный взгляд, словно обращаясь к женщине с извечным призывом. Леона поняла.

Она посмотрела на Оливера. — Я предлагаю забрать остатки пиццы и вернуться в гостиницу.

— Я не против.

Леона подала знак официантке, и та подбежала с коробкой для пиццы и счетом.

Бармен, Берт и Крепыш усмехнулись, когда Леона и Оливер расплатились и направились к выходу вместе с Рокси. Официантка выглядела благодарной.

Выйдя на крыльцо, Оливер раскрыл зонтик. — Этот город определённо не заинтересован в развитии туристического бизнеса.

Леона сжимала в одной руке коробку с недоеденной пиццей, второй — прижимала Рокси к себе.

— Ты тоже заметил, да? — спросила она.

— Да, — сказал Оливер. — Заметил.

Когда Берт расстегнул ветровку, чтобы продемонстрировать пистолет «Маг-Рез», две верхние пуговицы его рубашки были расстёгнуты. В волосах на груди висел кулон на стальной цепочке — с выгравированной знакомой фразой и бесцветным кристаллом.

— Точно такой же, как был на Астрид Тодд, когда я нашла её тело, — сказала Леона. — Что происходит в этом городе?

— Не знаю, — сказал Оливер. — Но, думаю, мы смело можем исключить совпадение.

Леона резнула замок на двери номера 203 и вошла внутрь. Она поставила недоеденную пиццу на небольшой столик у окна и отпустила Рокси, которая тут же вскочила на единственный в номере стул, а затем перепрыгнула на стол.

— Интересно, как там молодожёны, — сказала Леона. — Держу пари, они и не думали, что проведут брачную ночь в аду, в Лост-Крик.

Оливер остановился в дверях. — С чего ты решила, что те двое — молодожёны?

— Предположила. А что, если я права? Подумай сам. Пара сворачивает не туда и оказывается в затерянном городке в горах с очень странной атмосферой. Приближается ночь. Они останавливаются в почти пустой гостинице, в которой, по слухам, водятся привидения. Городок пропитан энергией. Надвигается буря. Разве это не похоже на медовый месяц в аду?

— Или на сюжет из готического романа.

— Или так.

— Или как мы, — сказал Оливер, — Они здесь специально. Подожди, я сейчас вернусь. Заберу кое-что из своей комнаты.

Он исчез в номере 204. А когда вернулся, в руках у него была сумка, стакан и бутылка виски.

Она с интересом наблюдала, как он закрыл и запер дверь. — Где ты взял выпивку?

— С собой привез.

— Очень мудро с твоей стороны. — Она взглянула на книгу «Достижение внутреннего резонанса» на тумбочке. — А я взяла с собой книгу по саморазвитию. Оглядываясь назад, думаю, что это, был не лучший выбор.

— Не волнуйся, виски хватит на нас обоих.

— Помою стакан в ванной.

Через мгновение она вышла со стаканом в руке и обнаружила Оливера, удобно устроившегося на единственном в комнате стуле. Рокси жевала кусок пиццы.

Она села на край кровати.

— Я тут подумал над твоей теорией о том, что гости — молодожёны, — сказал Оливер, разливая по стаканам виски. — Похоже, ты романтик.

— Я? — Она взяла стакан и сделала большой глоток, чтобы взбодриться. Виски приятно обжигало горло. — Ни капельки. Спроси любого, кто меня знает. Они скажут, что я упорная. Очень целеустремлённая. Ведущая. По мнению некоторых, даже слишком. — Она замялась, вспоминая сцену в лаборатории с Мэттом. — Мне говорили, что у меня лёд в жилах. Но никто никогда не говорил, что я романтик.

Брови Оливера поднялись. — Кто тебе сказал, что у тебя лёд в жилах?

— Мэтт Фуллертон, мой последний бывший. Честно говоря, он был не первым, кто высказал такое замечание.

— У тебя много бывших?

— Достаточно. А у тебя? — Она тут же пожалела о своём вопросе. Аннулирование брака, должно быть, было болезненной темой. — Извини. Я не хотела об этом говорить. Твоя личная жизнь меня совершенно не касается.

— Верно, — согласился он.

Она знала, что ей следует сменить тему, но любопытство взяло верх. Как обычно.

— Вас подобрали (Вас свело агентство)? — спросила она.

— Да, — он слегка улыбнулся ей. — Мы были почти идеальной парой. Спроси сваху.

— Планируешь снова зарегистрироваться в брачном агентстве? — спросила она.

— Сомневаюсь, что найду такое, где меня возьмут клиентом, особенно после этой катастрофы. Теоретически основания для расторжения брака конфиденциальны, но в брачном бизнесе слухи быстро распространяются. Да и зачем мне рисковать? В первый раз всё прошло не очень хорошо. Нет оснований полагать, что в следующий раз будет лучше. Если я попробую ещё раз, то начну с Брака по расчету. А потом, если всё сложится, возможно, обращусь к консультанту по браку.

— Понимаю, — сказала она и неуверенно улыбнулась. — Полагаю, у нас есть что-то общее. Я тоже не планирую регистрироваться в агентстве.

— Серьезно?

Он выглядел скептически.

— Много лет назад я приняла решение посвятить себя карьере, — сказала она с самым искренним тоном. — Предпочитаю отношения без обязательств.

— Да? — Он повертел стакан с виски в руках. — Что твоя семья об этом думает?

— Моя сестра Молли меня понимает. Она тоже придерживалась свободных отношений, пока всё не изменилось. Но, как ты можешь себе представить, мамы недовольны моим решением. Они всё время уговаривают меня зарегистрироваться.

— Поверь мне, брачные агентства, иногда, тоже ошибаются.

— Ты знаешь, в чем они ошиблись в твоем случае?

— Конечно. Они работали с неверными данными. Я солгал в анкете.

— Ты хочешь сказать, что приврал в парапсихологическом профиле?

— Приврал, схитрил, как угодно. В своё оправдание могу сказать, что я следовал совету матери. Она сказала, что можно обсудить это позже, наедине, с человеком, который показался бы мне подходящей парой.

Леона посмотрела на него поверх края стакана. — Ты разговаривал об этом с парой?

— Да. И она заверила меня, что не против моего таланта. Но потом передумала.

— После свадьбы.

— Да, — сказал он. — После свадьбы.

Она на мгновение задумалась, пробуя виски. — Похоже, у неё не было оснований для признания брака недействительным. Я имею в виду, если она знала правду до свадьбы…

Оливер позабавился её наивности. — Видишь, вот тут-то и начинается самое интересное, с юридической точки зрения. Все, что ей нужно было сделать, это заявить, что я не был до конца откровенен в анкете. Что было правдой.

— И так, она заявила о мошенничестве, а ты не стал защищаться.

— Зачем мне сохранять этот брак? Она была в ужасе от меня.

— В ужасе? — нахмурилась Леона. — Это уже немного перебор.

— Думаю, тебе нужно было там быть.

— Понимаю. Всё равно это очень грустная история.

— Но всё закончилось. — Он отпил виски и опустил стакан. — Не могу не заметить, что ты, кажется, не против моего таланта.

Она отмахнулась: — Мы не встречаемся.

— А если бы встречались?

— Меня он не пугает, — сказала она.

— Откуда тебе знать. Ты никогда не видела проявление моего таланта на полную мощь.

Она пожала плечами. — Ладно. Продемонстрируй.

Он покачал головой. — Это так не работает.

— Да, расслабься, я понимаю, о чём ты.

— Почему ты так в этом уверена?

Она поболтала виски в стакане. — Если хочешь знать, мне удалось напугать до чертиков моего последнего бывшего.

— Звучит интересно. Своим талантом?

— Ага.

— Могу я узнать подробности? — спросил он, и глаза его загорелись.

— Несчастный случай в лаборатории.

— Несчастные случаи случаются.

Она оживилась. — И правда, не так ли? Можно мне ещё виски?

Шторм утих вскоре после десяти. Оливер сидел, развалившись на кресле, но теперь его пятки лежали на подоконнике. Рокси сидела на подоконнике, словно заворожённая бурей и ночью. Она вдруг хихикнула.

Он оторвался от бумаг по Вортексу, которые изучал. Дождь прекратился. По ту сторону окна светился пропитанный энергией туман.

— Похоже, худшее позади, — сказал он. — Всё было не так уж плохо. Сомневаюсь, что мост смыло. Ребята из закусочной будут разочарованы.

— Я уверена, что это говорилось, чтобы запугать нас и заставить уехать, — сказала Леона.

— У меня сложилось такое же впечатление.

Он смотрел на неё, ощущая удовлетворение от её общества. Она сидела на кровати, опираясь на гору подушек, полностью одетая, если не считать туфель. Папки, которые он дал ей прочитать, лежали веером на одеяле рядом с ней. Несколько прядей выбились из прически, и её сексуальный, взъерошенный вид пробуждал приятные фантазии. Он так и видел, как он встаёт с кресла, подходит к кровати и обнимает её.

Рокси снова хихикнула и постучала лапой по стеклу.

— Я думаю, она хочет на улицу, — сказала Леона.

Оливер спустил ноги с подоконника и встал. — Я открою окно.

— Нет, подожди. Мы на втором этаже. Я спущу её вниз.

— Не думаю, что стоит. Эти шесть лап, делают её очень хорошим скалолазом.

— Да, действительно. Ты прав.

Он распахнул окно. Влажный, насыщенный пси-энергией воздух хлынул в комнату. Рокси фыркнула на прощание и выскочила на карниз. Ленты шляпки развевались за её спиной. Она спустилась по водосточной трубе и исчезла в тумане.

Леона встала и подошла к окну. Он посмотрел на нее, ощущая, как его охватывает глубокое чувство узнавания. Я ждал тебя всю свою жизнь, Леона Гриффин.

— В этих горах определенно много энергии, — заметила Леона.

Вот тебе и чистый момент романтической близости. Она думала о местной атмосфере, а не о нем.

Подавив стон, он закрыл окно. — Да. Мне пора. Уже поздно, а утром у нас встреча с Такером. Завтрак в семь.

— Я помню.

Ему не хотелось уходить. Было очень уютно сидеть здесь с Леоной, разбирая документы, обсуждая историю «Вортекса», проекта «Блюстоун» и легенды, окружавшие Винсента Ли Вэнса. Возможно, даже слишком уютно. Он мог бы привыкнуть к тому, что ему не придется сталкиваться с той сдержанной атмосферой, которую он обычно создавал, общаясь с малознакомыми людьми, — атмосферой, которая заставляла их видеть то, что они ожидали увидеть: скучного, безобидного ученого, которому самое место в музее.

Леона видела сквозь камуфляж и то, что она видела, ее ничуть не смущало. Это вызвало вопрос, который, как он знал, не давал ему покоя. Что именно она видела, когда смотрела на него? Видела ли она мужчину, который хотел забраться к ней в постель?

И да, ему действительно нужно было убраться отсюда сейчас, пока он не натворил глупостей — например, не спросил, можно ли остаться. На всю ночь.

Он собрал документы, засунул их в сумку и направился к двери. — Увидимся утром.

— Спокойной ночи, — сказала она.

Она пошла за ним к двери. Он вышел в коридор и остановился.

— Ты, ведь, лгала, когда говорила, что не планируешь регистрироваться в брачном агентстве, потому что тебя интересует только карьера, — сказал он.

Она сложила руки на груди и оперлась плечом о дверной косяк. — Меня интересует карьера.

— Но не поэтому ты никогда не обращалась в агентства, не так ли?

— Отношения без обязательств, помнишь?

Он кивнул. — Хорошо. Я понял. Не моё дело.

Он сделал несколько шагов до своей комнаты и резанул замок. Когда он открыл дверь, она заговорила.

— Я сказала тебе правду, — сказала она. — Я люблю свою работу и планирую прожить жизнь свободно, но ты прав. Это не те причины, по которым я никогда не обращалась в агентство

Он ждал, не говоря ни слова.

— Моя причина похожа на твою, — тихо сказала она. — Проблемный парапсихологический профиль. Наверное, я боюсь быть отвергнутой.

— Я так и думал, — сказал он. — У тебя сильный талант, так?

Она моргнула. — С чего ты взял?

Он улыбнулся. — Загадочный несчастный случай в лаборатории. Помимо твоих способностей к взлому, ты ведь умеешь активировать артефакты Древних, не так ли?

Она поморщилась. — Некоторые из них.

— Только некоторые?

— Это не тот талант, с которым стоит экспериментировать. Это отличный способ случайно кого-то убить. Недаром существуют строгие законы, регулирующие обращение с артефактами неизведанной силы.

— Конечно. Но просто чтобы ты знала: если бы ты упомянула об этом аспекте своего таланта в анкете брачного агентства, я бы тебе из-за этого не отказал.

Её глаза загорелись. — Ты намекаешь на настоящее свидание, а не просто на экскурсию по музею?

— Если бы я это сделал, ты бы мне отказала?

— Нет, — сказала она. — Нет, я бы тебе не отказала. Спокойной ночи, Оливер.

Она выпрямилась и осторожно закрыла дверь.

Он зашёл в свою комнату и включил свет. Он почувствовал себя необыкновенно бодрым — бодрее, чем когда-либо за очень долгое время.

Оливера не пугал ее талант к артефактам. Он даже не стал расспрашивать её о подробностях.

Леона заперла дверь своей комнаты, сделала несколько шагов к кровати и остановилась, пытаясь осмыслить произошедшее. Она пошла на огромный личный и профессиональный риск, признавшись, что может активировать некоторые артефакты Древних. Большинство людей в мире пара-археологии нервничали в присутствии людей с таким талантом. Некоторые, даже, отказывались спускаться в Подземный мир, если в команде был человек, способный случайно активировать артефакт инопланетного происхождения (АИП).

А еще были одержимые коллекционеры и разные бандиты, которые заплатили бы любые деньги, чтобы воспользоваться услугами кого-то вроде нее.

Но Оливер угадал правду и фактически пригласил её на свидание. Возможно, он не беспокоился о её таланте, потому что был уверен в своих мощных парапсихологических способностях. Он не видел в ней угрозы. Он не Мэтт Фуллертон.

Она взяла себя в руки и прошла мимо кровати к окну. Она постояла там какое-то время, глядя в светящийся туман и вспоминая сцену в лаборатории с Мэттом.

— …Ты украл моё исследование, — крикнула она. — Ты, правда, думал, что я это позволю?

— Я не крал твои исследования, — настаивал Мэтт. — Мы команда.

— В таком случае, почему моего имени нет под статьей, которую ты опубликовал в «Журнале пара-археологии»? Ты даже не сказал мне, что отправил её в журнал. Мы договорились дождаться окончательных результатов.

— Над аналогичным проектом работает команда из Университета Каденса. Я не мог позволить себе, чтобы они опубликовали работу первыми.

— Это не повод приписывать себе все заслуги за анализ в зеркальном зале. Я лично проводила измерения и считывала показания с артефактов, а также проводила тесты на резонанс.

— Мы команда, — настаивал Мэтт.

— Все это, — дерьмо. Ты использовал меня. В этом и заключались наши отношения с самого начала, не так ли — сказала она. — Ты просто хотел меня использовать. Я лучший пара-археолог, чем ты когда-либо станешь, и ты это знаешь. Я была нужна тебе для оценки этих зеркал. Ты бы никогда не смог проанализировать их самостоятельно. Признай это.

— Ты слишком остро реагируешь.

— Ты лживый обманщик. Не смей говорить мне, что я слишком остро реагирую. Хочешь знать, как выглядит чрезмерная реакция? Позволь мне продемонстрировать.

Она схватила с лабораторного стола маленькое зеркало Древних и активировала свой талант. Артефакт взорвался, создав ослепительный, ошеломляющий паранормальный фейерверк, осветивший комнату. На один мучительный миг показалось, что вся лаборатория вот-вот сгорит в пламени…

Ладно, возможно, она переборщила. Она очень быстро взяла всё под контроль, но она никогда не забудет панику и шок в глазах Мэтта. Он смотрел на неё так, словно она была монстром. Возможно, он прав.

В тот момент она поняла, что если он расскажет коллегам о том, что произошло в лаборатории, её академической карьере придёт конец. Она сделала единственное, что пришло ей в голову. Нужно бороться с огнём огнём. Но, в конце концов, её тактика не сработала. Она потеряла работу и некогда многообещающее будущее. Наверное, это одна из тех кармических проблем.

Уже отворачиваясь от окна, она краем глаза заметила какое-то движение в тени. Волосы на затылке зашевелились. Ладони закололо. Интуиция подсказала ей быть осторожной.

Тень шевельнулась в тумане. Ей пришло в голову, что её силуэт отчетливо виден на фоне освещённой комнаты, представляя собой идеальную мишень. Она быстро повернулась и выключила свет, прежде чем вернуться к окну.

Тёмная фигура замерла. Она не могла разглядеть лица или различить какие-либо детали, но интуиция подсказывала ей, что за ней наблюдают.

Желая посмотреть, что произойдет, она задернула шторы, подошла к окну и выглянула в узкую щель между занавеской и стеной. Фигура внизу задвигалась и исчезла в тумане.

Она подождала немного, но наблюдатель не вернулся.

Оставив бдение, она включила ночник и переоделась во фланелевую пижаму. Вскоре она забралась в постель и взяла книгу «Достижение внутреннего резонанса». Она открыла шестую главу и перечитала мантру: Я искореняю негативные мысли и сосредотачиваюсь на позитивных аспектах, которые позволят мне двигаться вперёд. Я вижу цветок возможностей, распускающийся в темноте.

По какой-то причине она не могла сосредоточиться. Она отложила книгу, выключила лампу и какое-то время лежала неподвижно, гадая, лег ли уже Оливер. Потом подумала, не видел ли он фигуру в тумане. Может быть, это была игра света.

Ей вспомнилась старая нотация Евгении на эту тему: — Перестань сомневаться в себе. Если ты не доверяешь своим чувствам, никто другой тебе не поверит.

Она видела кого-то в тумане.

Ей снился старый сон, тот самый, который перенес ее в тот роковой день в приюте.

…—Тебе нужно сильнее толкать, — говорит она. — Я не вижу букв.

Ей было шесть с половиной лет, и она уже понимала, что людям часто нужны указания и инструкции. Она хорошо справлялась и с тем, и с другим, хотя, конечно, не все ценили её помощь.

Они с Молли были одни в саду, качались на качелях. Это было редкое явление. Обычно им приходилось делить качели и горки с другими девочками, но по какой-то причине мисс Инскип в тот день отправила их гулять одних.

Её звали Леона. Ни отчества, ни фамилии. Молли звали Молли. Ни отчества, ни фамилии. Школа для девочек-сирот «Инскип» была единственным миром, который они когда-либо знали, но они были уверены в двух вещах. Во-первых, фамилии важны. Во-вторых, за пределами школы существует более обширный, более захватывающий мир, ожидающий своего исследователя. Они знали, что он где-то там, потому что табло по ту сторону высоких стен служило доказательством.

— Я стараюсь изо всех сил, — говорит Молли.

— Давай ещё раз. Теперь я вижу часть надписи.

Сестра толкнула её ещё раз. Она взмывает выше. Теперь она может прочитать всю надпись. ««Расследования Гриффин». Нужны ответы? Мы их вам предоставим. Звоните прямо сейчас. Не ждите.» Еще был номер телефона. Они с Молли его выучили.

— Отлично, я вижу, — говорит она.

Она ждёт, когда сестра потребует, чтобы она уступила качели. Есть правила. Как только видишь надпись, нужно уступить очередь другой. Но Молли молчит. Это неправильно. Почему Молли не требует своей очереди?

Качели замедляются. Она готовится спрыгнуть и поменяться местами. Но, обернувшись, она видит, что Молли уже нет…

В сон вторгается мужской голос, меняя сценарий…

…Вы будете моими Хранителями. В обмен на вашу преданность я дарую вам силу, какой вы никогда не знали. Вместе мы создадим новую цивилизацию. Следуйте за мной в славное будущее…

Она проснулась, почувствовав, что кто-то или что-то стучит в окно. Но это было невозможно. Её комната находилась на втором этаже.

Голос раздался снова…

…Будущее, которое я вам дам, — это будущее, в котором вся власть будет в руках тех, чьи паранормальные чувства достигли нового уровня. Я воспользуюсь величайшей тайной Старого Света, чтобы наделить вас талантами, превосходящими всё, о чём вы могли мечтать…

Она резко села, ее пульс участился.

Включённый рез-экран освещал комнату холодным синим светом. Показывали видео с участием до боли знакомой исторической фигуры. Винсент Ли Вэнс, красивый, харизматичный и наделенный завораживающим голосом пророка, обращался к молчаливой, невидимой аудитории.

Одетый в черное хаки повстанцев, Вэнс царил на сцене. Его тёмные, блестящие волосы до плеч были зачёсаны назад, что подчеркивало его острый профиль хищной птицы. На заднем плане, казалось, была каменная стена, но разглядеть остальную часть его окружения было невозможно, потому что освещение было направлено на него.

Историки часто отмечали, что Вэнс обладал театральным талантом. Современные психологи, изучавшие его взлёт и падение, пришли к выводу, что у него был пугающий парапсихологический профиль классического лидера культа. Несомненно, его харизма была запредельной. Даже от этого зернистого видео было трудно отвести взгляд.

В стекло еще раз постучали.

Она вылезла из кровати и выглянула из-за занавески. Рокси стояла на карнизе. В двух лапах она держала какой-то небольшой предмет.

— Рокси.

Она открыла окно. В комнату хлынул ночной туман. Рокси фыркнула, и ввалилась внутрь. Не обращая внимания на рез-экран, она вскочила на изножье кровати и любезно протянула неотполированный, ненастроенный кристалл.

Желтый кристалл.

Страх сковал Леону. Она закрыла окно и вернулась к кровати, чтобы принять дар.

— Где ты была, или мне не следует спрашивать? — прошептала она.

Резкий стук в дверь заставил её вздрогнуть. Она посмотрела на время. Почти час ночи. Она взглянула на Рокси, которую, казалось, поздний визитер не волновал.

— Похоже, это не призрак Винсента Ли Вэнса, да?

Она босиком прошлепала к двери и посмотрела в глазок. В коридоре стоял Оливер. Он был без очков. Его волосы были взъерошены после сна. На нём были чёрная футболка и те же брюки, что и раньше. Он был в туфлях, но не удосужился завязать шнурки.

Она рывком распахнула дверь. — Твой экран тоже включился несколько минут назад?

— Да, — сказал он.

Холод в его глазах нервировал. Неудивительно, что он обычно носит очки, — подумала она.

Он вошёл в комнату и похлопал Рокси, которая ответила приветливым смешком. Леона закрыла дверь и обернулась. Оливер изучал экран, словно это был неизведанный артефакт.

— Интересно, — сказал он.

Она поняла, что очень рада его видеть. Его присутствие немного снимало напряжение. Она была не одна в этом странном городе. С опозданием до неё дошло, что она стоит в старой фланелевой пижаме. После беспокойного сна у неё, наверное, волосы растрепаны. Это не должно было иметь значения. Но имело.

Не то чтобы Оливер обратил на это внимание. Он был сосредоточен на экране.

— Ты его включила? — спросил Оливер.

— Нет.

— Я тоже свой не включал.

Она раскрыла ладонь, показывая ему камень. — Это принесла Рокси, когда вернулась минуту назад.

Глаза Оливера заблестели. — Как думаешь, мы могли бы попросить её показать, где она его нашла?

— Возможно. Не знаю. — Она взглянула на экран. — Интересно, что-то пошло не так на местной радиостанции. Технический сбой, может быть. Но как им удалось включить рез-экраны в наших комнатах?

— У меня такое чувство, что эта незапланированная передача предназначена для того, чтобы укрепить слух о том, что дух Вэнса бродит по гостинице.

— Это не призрак, — отметила она. — Это старый видеоролик с одного из агитационных мероприятий Вэнса.

— Да, но ты должна признать, что неожиданный показ этого ролика в час ночи на канале, который прекратил вещание несколько часов назад, весьма эффектен.

Она вздрогнула. — Да, ты прав.

В коридоре послышались шаги и приглушенные, возбужденные голоса.

— Из этой комнаты я не получаю показаний, — сказала женщина. — Проверь следующую. Быстрее. Неизвестно сколько продлится это явление.

— Дай мне минутку, чтобы настроить датчик, — ответил мужчина. — Он установлен слишком низко. Нам нужно повысить чувствительность.

— Ну как, — в голосе женщины слышалось нетерпение. — Я чувствую холод в комнате два-ноль-три. Посмотрим, есть ли кто-нибудь внутри.

— Кажется, у нас гости, — сказал Оливер.

Он провёл пальцами по волосам и направился к двери. Леона уловила лёгкий флер энергии. К тому времени, как он добрался до двери, ему удалось скрыть свою ауру. Даже без очков в чёрной оправе он снова стал «музейщиком».

Он открыл дверь, чем напугал стоявшего по ту сторону мужчину, который уже поднял руку, чтобы постучать.

— Ой, извините, — сказал мужчина, быстро отступая назад. — Не хотел вас пугать.

Женщина подошла и встала позади него. — Мы услышали звук рез-экрана, поэтому предположили, что тот, кто здесь находится, не спит.

Леона узнала в паре тех самых людей, которые заселились в гостиницу ранее тем же вечером, пока она, Оливер и Рокси ели пиццу в закусочной. На них уже не было стильных нарядов. Вместо этого они были закутаны в халаты и тапочки.

— Мы не спали, — проворчал Оливер. — Кто-нибудь из вас знает, что здесь происходит?

— На самом деле, у нас есть идеи, — с энтузиазмом ответил мужчина. — Для начала нам следует представиться. Я Бакстер Ричи. Это Дарла Прайс. Мы — исследователи паранормальных явлений, специализирующиеся на привидениях и призраках. У нас есть веб-сайт, подкаст и видеоканал. Наш слоган — Сообщения с Другой Стороны (Messages from the Other Side). Может быть, вы о нас слышали?

— Нет, — сказал Оливер. — Вы хотите сказать, что вы охотники за привидениями?

— За настоящимипривидениями, — быстро пояснила Дарла. — Сверхъестественного рода. Духи, фантомы, призраки. А не нестабильные проявления дисгармоничной энергии (НПДЭ), которые появляются в Подземном мире.

— Вы ведь не серьёзно, — сказал Оливер. — Никто не верит в такую чушь.

— Вы будете удивлены, — сказал Бакстер, очень серьёзно. — Многие люди предпочитают непредвзято относиться к призракам. Они хотят знать правду. Именно поэтому мы с Дарлой и занимаемся этим.

— Мы проверили несколько домов, где, по слухам, водятся привидения, — сказала Дарла не менее серьезно. — Большинство из них оказались лажой, но мы зафиксировали несколько реальных случаев. — Она постучала по устройству, которое держала в правой руке. — Несколько минут назад мы получили чёткие показания в моей комнате, когда внезапно включился экран.

— Мы решили пройтись по коридорам с детектором, чтобы посмотреть, сможем ли мы собрать больше данных, — добавил Бакстер. — Из этой комнаты мы получаем очень хорошие показания. Это очень интересно. Не возражаете, если мы зайдём и посмотрим?

— Ну… — сказал Оливер.

Леона встревожилась. — Да. Да, я не возражаю. Но я не совсем одета, для гостей. И уже второй час ночи. Я бы хотела немного поспать.

— Это займет всего несколько минут, — заверил ее Бакстер.

— Конечно, — сказала Леона.

Глаза Дарлы расширились. — О. Мы понимаем. Абсолютно. Извините за вторжение. Увидимся завтра утром за завтраком.

— Конечно, — сказала Леона. — А теперь, если вы не против…

— Конечно, извините за беспокойство, — сказал Бакстер. Он помолчал. — Записывайте, пожалуйста. Записывайте всё, что вам покажется странным в энергии возле рез- экрана — или, если уж на то пошло, в любой точке вашей комнаты.

— Обязательно, — сказала Леона. — Мы сейчас же этим займёмся.

— Увидимся утром, — сказал Оливер.

Бакстер и Дарла неохотно двинулись по коридору. Оливер закрыл дверь и обернулся. Уголок его рта дернулся.

— Так, они не молодожены, — сказал он.

Она сморщила нос. — А какая хорошая была теория.

— …Следуй за мной в будущее…

Отвлекшись на завораживающий голос Вэнса, она снова сосредоточилась на экране. — Что теперь? Мы не сможем заснуть, пока крутят это видео.

— В таком случае, возможно, нам стоит уделить внимание этому.

Оливер прошел через комнату и сел на край кровати. Он изучал рез-экран, снова сосредоточенно, профессионально. Она колебалась, не зная, как поступить. Вероятно, он прав. Им нужна была информация. Но она в пижаме. Она подумала надеть халат, но это показалось ей несколько нелепым в сложившихся обстоятельствах. Она напомнила себе, что он видел её гораздо более раздетой.

— Хорошо, — наконец сказала она.

Она села рядом с ним и стала внимательно рассматривать человека, страдающего манией величия, на рез-экране. Вэнс держал в руках диск размером с ладонь, с металлической цепочкой. В подвеске был вставлен небольшой кристалл.

— …Всегда носи символ своей преданности…

— Он очень четко указал на необходимость ношения этих подвесок его последователями, — задумчиво произнес Оливер.

— Да. — Она откинулась назад, заложила руки за спину и уставилась на экран.

— По словам историков, кристаллы должны были резонировать с кристаллами других последователей, — продолжил Оливер. — Именно по ним истинные последователи культа узнавали друг друга.

— Кристаллы в подвесках Вэнса и тот, что мы видели у мёртвой официантки, были прозрачными. Бесцветными. — Леона коснулась камня, который носила под пижамой, а затем взглянула на кристалл в руке Оливера. — Какое место во всём этом занимают жёлтые кристаллы?

— Хороший вопрос.

Видео закончилось, экран погас. Вместе с видео исчез гипнотический голос Вэнса. Леона вздрогнула.

— Слава богу, всё закончилось, — сказала она. — Может, нам удастся еще поспать.

Как только эти слова слетели с ее уст, она поняла, что, скорее всего, уже не сможет заснуть снова, а даже если и сможет, сон будет тревожным.

— Не знаю, как ты, — сказал Оливер, — но не думаю, что я смогу заснуть.

Она тяжело вздохнула. — Уф. Спасибо. Теперь я могу сказать то же самое, не опозорившись. Это напомнило мне, ранее, могу, поклясться, что видела в тумане чью-то фигуру, наблюдавшую за нашими комнатами.

— Я тоже его видел.

— Его?

— Думаю, да, — сказал Оливер. — Но я не успел как следует разглядеть.

— Можешь считать меня слишком впечатлительной, но должна признаться, что эта гостиница с каждым часом становится все более жуткой.

Он поднял брови. — Говорит женщина, которую держали в плену в Подземном мире шайка бандитов-артефактов.

— Да, между нами говоря, возможно, у меня лёгкий посттравматический стресс из-за этого всего. Но не говори моей семье, ладно? Они и так считают, что моя профессиональная и личная жизнь — полный крах.

— Ничего удивительного в посттравматическом стрессовом расстройстве, учитывая, через что тебе пришлось пройти.

Она откашлялась. — Дело не только в похищении. Был ещё небольшой инцидент в лаборатории.

— Тот, который до смерти напугал твоего бывшего?

— Тот самый.

— Хочешь поговорить об этом? — спросил Оливер совершенно нейтральным голосом.

— Это был своего рода взрыв, но на самом деле довольно слабый.

— Что именно взорвалось?

— Маленькое инопланетное зеркало. Абсолютно безвредное. Я же не потеряла контроль или что-то в этом роде.

— Кто-нибудь пострадал?

— Нет, — твёрдо сказала она. — По крайней мере, не серьёзно. Мои парасенсорные чувства немного пострадали, как и у Мэтта, но мы оба полностью восстановились. Кстати, я просто очень разозлилась. Я не пыталась его убить.

— Я так и не думал.

Она подняла брови. — Почему ты так уверен?

Оливер удивил её резкой, опасной улыбкой. — Потому что ты упорная. Ты не из тех, кто делает наполовину.

— О. — Она не знала, как это воспринять, поэтому продолжила: — Я загнала его в угол в лаборатории, потому что была в ярости. После того, как меня спасли, я узнала, что он изменял мне с аспиранткой. Этого было последней каплей.

— Вы поссорились в лаборатории из-за аспирантки?

— В тот день мы поссорились, потому что я узнала, что он статью с моими наблюдениями отправил в «Журнал пара-археологии». Он не только украл мои исследования, но даже не потрудился указать моё имя под статьей.

— А, это настоящее преступление в академической среде, — сказал Оливер. — Неудивительно, что ты разозлилась.

— Очень, очень разозлилась.

— Он знал, что ты можешь работать с энергией артефактов?

— Нет. Я никому не рассказывала. Уверена, Дрейтон и Грант, тех двое, кого похитили вместе со мной, что-то подозревали. Мы много времени проводили вместе, работая с артефактами в Стеклянном Доме, некоторые из которых были очень горячими. Но после нашего спасения они молчали.

— В неволе между вами троими возникла связь.

— Да. Но это не тот талант, который рекламируют в академическом мире. Люди нервничают, что ты можешь случайно убить их на раскопках.

— Знаю. Я с тобой в одной лодке, помнишь?

Она покраснела. Стало неловко.

— Полагаю, теперь, когда ты знаешь о моих способностях, ты немного обеспокоен тем, что я могу представлять опасность, — сухо сказала она. — Хочу тебя заверить, что я…

Она замолчала, увидев, как уголки губ Оливера предательски дрогнули. Сначала это выражение сменилось ухмылкой, а затем хриплым смешком.

— Держу пари, ты до смерти напугала Фуллертона, — сказал он.

— Да, — сказала она. — Но когда он оправился от шока, он был в ярости. Он пригрозил рассказать обо всём начальству и всем остальным. Моя карьера была бы разрушена. Я постаралась его заткнуть.

— Как?

— Старомодным способом. Шантаж. Я сказала, что не стану заявлять о том, что он украл мои исследования, если он будет молчать о том, что произошло в лаборатории.

Оливер кивнул. — Безумие. Взаимное гарантированное уничтожение. Хороший план.

— Я собой не горжусь, но я была в отчаянии.

— Понятно.

— Но, это не сработало, — сказала она. — Слухи всё равно пошли. Я должна была понимать, что сохранить инцидент в лаборатории в тайне будет невозможно. Там были обугленные следы, которые трудно было списать на обычный лабораторный инцидент. И всё же, думаю, что построила бы карьеру, если бы не облава на Общество. Это положило конец моей работе на Холлистера.

— Ты собираешься осуществить свою угрозу и обвинить Фуллертона в краже твоей работы?

Она простонала. — Нет. Подобные обвинения быстро оборачиваются неприятностями для обеих сторон. У меня нет никаких реальных доказательств. Я блефовала. И, как я уже сказала, я действительно подпалила Мэтта в тот день в лаборатории.

— Какая-то мелочная месть.

— Возможно, но ты же знаешь, что говорят о мести. Две могилы и всё такое. В любом случае, у меня есть проблемы поважнее. Сомневаюсь, что когда-нибудь снова смогу работать в академическом мире. Лучше всего мне уйти в частную консультационную сферу. Большинство компаний, работающих в Подземном мире, не слишком разборчивы в отношении талантов. Корпорации и частные фирмы гонятся за прибылью. Всё, что их волнует, — это результат.

— Верно. Но это опасный путь. Там работает много сомнительных дельцов.

— Знаю, — она одарила его стальной улыбкой. — Меня похитили какие-то подозрительные типы.

Он поморщился. — Полагаю, тебе не нужны лекции об опасностях ведения малого консалтингового бизнеса в Подземном мире. — Он помолчал. — Но ты же будешь скучать по академическому миру, правда?

— Да. Меня увлекают исследования и анализ. Ощущение открытия. В этом и заключается миссия академического мира. Корпорации и предприниматели нацелены на прибыль и опережение конкурентов. У них разные цели. Разные менталитеты.

— Твои коллеги из академического мира производят впечатление крутых ребят.

— Верно. Однако я усвоила один ценный урок.

— Какой? — спросил Оливер.

— Нужно разделять личную и профессиональную жизнь.

— Легче сказать, чем сделать.

— Я знаю.

Оливер на мгновение замолчал. Она решила, что он, вероятно, собирается объявить, что ему пора возвращаться в свою комнату. Она поняла, что не хочет, чтобы он уходил.

Она попыталась придумать разумную причину, чтобы попросить его остаться. Но он заговорил первым и перевернул эту ночь — и её мир — с ног на голову.

Он посмотрел на неё, и его глаза загорелись. — Что бы ты сказала, если бы я сказал, что хочу тебя поцеловать?

Она замерла — но лишь на несколько секунд, пока восстанавливала дыхание. Интуиция резко обострилась, подсказав, что поцелуй с Оливером может оказаться рискованным и непредсказуемым. Но дикая, независимая, женственная часть её души показала интуиции средний палец.

Я знаю, что он опасен. И мне всё равно. Это всего лишь поцелуй. Не первый и, надеюсь, не последний. Просто поцелуй. Что может пойти не так?

— Да, — прошептала она. — Я бы сказала да.

Он наклонился к ней, не касаясь её руками. Поцелуй начался как медленное исследование. Она поняла, что они оба полны решимости провести исследование — проверить, попробовать, почувствовать, — прежде чем переходить к более интимным шагам. Каждый из них обжёгся в прошлом. Они знали, что не стоит принимать решения, которые нельзя изменить.

Но она словно прикоснулась к раскалённому артефакту неведомой силы. Чувства её обострились. Энергия в небольшом пространстве изменилась. Любопытство, сменившееся уверенностью, вспыхнуло в ней, воспламеняя кровь.

Она остро ощущала жар и мощь его ауры. Он мог управлять как своим, так и её энергетическим полем. Ей не нужно было быть осторожной. Она была свободна.

— Леона, — сказал он ей в губы.

Это был не вопрос. Это было утверждение. Заявление. В голосе звучало удовлетворение, словно он получил всё, чего когда-либо хотел или в чём нуждался. Ни один мужчина никогда не заставлял её чувствовать себя такой невероятно желанной. Это был захватывающий опыт.

Поцелуй углубился, прежде чем она успела привыкнуть к ослепительной реальности страсти, охватившей их. Теперь его руки были на ней, он баюкал её затылок, удерживая её неподвижно, чтобы он мог овладеть её ртом. Она обняла его за плечи, наслаждаясь его гладкой, твёрдой силой.

Его пальцы нащупали пуговицы пижамы. Она ответила, скользнув ладонями ему под футболку и прижавшись ими к его подтянутой, мускулистой спине. Молча она притянула его ближе. Когда его рука накрыла её обнажённую грудь, всё внутри неё сжалось. Внезапное, сильное желание было непреодолимым. Она почувствовала жидкое тепло между ног. Она вдруг напряглась, запоздало поняв, что контроль ускользает от неё. Она всегда всёконтролировала.

Он поднял голову. — Я сделал тебе больно?

— Нет, — выдавила она из себя, крепче обнимая его.

Он опустил голову, чтобы возобновить поцелуй, но настойчивый смешок заставил их обоих замереть.

— Рокси. — Леона обернулась и увидела комочек пыли на подоконнике. — Она снова хочет выйти.

— У нее наверняка есть дела поважнее, чем смотреть, как целуются двое людей.

Оливер поднялся на ноги и открыл окно. С радостным прощанием Рокси выскочила на карниз, прыгнула на водосточную трубу и исчезла в ночи.

Оливер закрыл окно и повернулся к Леоне. Она увидела вопрос в его глазах и поняла, что задаёт тот же самый. Неужели момент был безвозвратно испорчен? Это был её шанс вернуть контроль.

Но ей не нужно было контролировать ситуацию. Не с этим мужчиной.

Она улыбнулась, теперь уже совершенно уверенно. Вопрос исчез из его глаз.

Вместе они расстелили кровать. Внезапно её накрыла волна неловкости. Она вдруг осознала, что её фланелевая пижама совершенно несексуальна, а волосы растрёпаны. Затем она вспомнила о вибраторе, который оставила в ящике с нижним бельём. Глупое решение.

Вместе с гнетущим ощущением неловкости пришли сомнения. Сможет ли она достаточно хорошо сымитировать оргазм, чтобы обмануть этого мужчину? Она была уверена, что если она не достигнет кульминации, он почувствует себя виноватым. Большинство мужчин не заметили бы, если бы она немного притворилась в конце. Даже если бы они знали, что она не дошла до «грандиозного финала», они бы списали проблему на её неспособность реагировать, на лед в её жилах, а не на свои слабые навыки в постели.

Но Оливер не был похож на большинство мужчин. Он был из тех, кто взял бы на себя ответственность за её неудачу.

Конечно, ты сможешь симулировать. Перестань сомневаться в себе. Живи настоящим.

Она пыталась решить, стоит ли ей снять пижаму перед тем, как лечь в постель, когда Оливер принял решение за неё. Прежде чем она успела осознать его намерения, он подхватил её на руки и уложил на простыню.

Это решило вопрос с пижамой. Она заворожено смотрела, как он раздевается. Всё в нём было твёрдым, а энергия его ауры, несомненно, была пропитана жаром сексуального желания. Это опьяняло.

Когда он лег в постель и потянулся к ней, она потянулась к нему с волнующим предвкушением.

Он стянул верх её пижамы и начал исследовать её сначала руками, а затем ртом. Она запустила пальцы ему в волосы и выгнулась. Его тёплые ладони скользнули под эластичный пояс пижамных штанов. Он стянул одежду с её бёдер, до самых лодыжек. Она высвободилась. Он обхватил её разгорячённую плоть. Она могла бы поклясться, что парит в воздухе.

— Такая влажная и такая горячая, — прошептал он. — Для меня.

Она поняла, что вся мокрая. Настолько мокрая. Напряжение внутри неё было одновременно чудесным и невыносимым. Она потянулась к его твёрдому члену, обхватила его пальцами и нежно сжала. Когда она погладила его, он застонал.

— Такой твердый, — сказала она ему в грудь. — Для меня.

— О, да, — прохрипел он.

Он просунул в неё один палец, затем другой, растягивая её. Она сжалась вокруг него. И тут его большой палец сильно прижался к чувствительному бугорку в верхней части её влагалища.

Кульминация охватила её с ошеломляющей силой. Она не смогла бы устоять, даже если бы попыталась. Захватывающее напряжение, так яростно охватившее её, вырвалось наружу волнами дрожью ощущений. Она открыла рот в беззвучном крике удивления — у неё перехватило дыхание.

Она вцепилась в плечи Оливера, держась за него, словно он был спасательным плотом в штормовом море.

Он опустился на неё, обхватил руками, устроился между её ног и глубоко, с силой вошёл в неё. Мышцы его спины были словно стальные канаты.

Это было слишком. Она уже была невероятно чувствительна. Вторая волна накрыла её как раз в тот момент, когда оргазм Оливера пронзил их обоих. Их ауры вспыхнули. Совпали.

Комната загорелась.

— …Молли не сбежала. Она моя сестра. Она не ушла бы без меня. Вы должны её найти…

Голос Леоны был тихим, затуманенным сном и пропитанным отчаянием. В атмосфере витал хаос.

Оливер проснулся от прилива адреналина.

— Это моя вина, что ее нет…

Он перевернулся на бок и приподнялся на локте. Леона беспокойно заворочалась. Тревога, вызванная её сном, наэлектризовала комнату. Жёлтый камень в кулоне светился ярче, чем раньше этим вечером.

— Я виновата. Я не заметила. Я качалась на качелях…

— Леона, — тихо позвал он. — Всё хорошо. Это просто сон.

— …Вы должны найти мою сестру…

Он положил, как он надеялся, успокаивающе, руку ей на плечо. Она резко распахнула глаза. Напряжение охватило её, лишив возможности двигаться. Он знал, что она застряла на странной, тревожной границе между сном и бодрствованием. Это была территория, где таились галлюцинации и ночные кошмары.

— Проснись, Леона, — сказал он.

Он крепче сжал её плечо, и послав немного энергии, ровно столько, чтобы прервать сонный паралич. Она вздрогнула, и затем в её взгляде появилась осознанность. Паника рассеялась.

Она настороженно посмотрела на него, а затем застонала и прикрыла глаза рукой. — Извини за это.

— Тут не в чем извиняться. Тебе приснился плохой сон.

Она заставила себя принять сидячее положение, но, очевидно, вспомнив, что она голая, схватила простыню, чтобы прижать ее к горлу. — Я уснула до того, как ты вернулся в свою комнату. Этого не должно было случиться. Могу только сказать, что это были напряжённые пару дней. Даже, напряжённая неделя. Вообще-то, это был напряжённый месяц или два. Отлично. Теперь я придумываю оправдания.

Он перебрал её слова и сосредоточился на тех, которые беспокоили его больше всего. — Что ты имела в виду, когда сказала, что этого не должно было случиться?

Она взглянула на него в недоумении. — Что?

— Ты извинилась, потому что уснула, пока я был здесь. Ты сказала, что этого не должно было случиться.

— Точно. Я же говорила тебе, в юности, мы с Молли решили придерживаться свободных отношений. Мы установили пару правил. Первое — никогда не встречаться с теми, кто женат или зарегистрирован в брачном агентстве.

— Разумно.

— Второе, никаких ночёвок. Никаких завтраков по утрам.

— Потому что остаться на всю ночь — это слишком большая ответственность?

— И потому что это может породить ложные ожидания. Мы боялись, что слишком расслабимся и начнём думать, что в отношениях может быть что-то большее.

— И это плохо?

— По правде, да, — сказала она.

— Твоя сестра, передумала.

— Да. — Последовала короткая пауза. — Передумала.

— Хочешь, чтобы я ушёл? — Он не задерживал дыхание. Ладно, да, он задержал дыхание. Такой простой вопрос. Почему же казалось, что от ответа зависит так много?

Казалось, она задумалась.

— Нет, — сказала она, — я не хочу, чтобы ты уходил. Сейчас все… по-другому.

Он хотел было задать следующий логичный вопрос: — В чем разница? — но передумал и закрыл рот. В её голосе слышалось недоумение или, может быть, неуверенность. Он решил, что, пожалуй, лучше не развивать эту тему.

Он откинулся на подушки. — Хочешь рассказать про свой кошмар?

— Просто плохой сон.

— Ты говорила во сне. Что-то о необходимости спасти сестру.

На мгновение ему показалось, что она уклонится от ответа, но этого не произошло.

— Это старый сон, — сказала она. — Он начался, когда мою сестру похитили из приюта. В детстве мне часто снился этот кошмар, но в последние несколько лет он стал редкостью. Он до сих пор иногда возвращается, когда я испытываю сильный стресс.

— Ты знаешь, почему сон стал меньше тебя беспокоить?

— Конечно. Мамы научили меня, как использовать осознанные сновидения, чтобы переписать сценарий. Но в последние несколько недель мне снова начал сниться сон, и я не могу его контролировать.

— Как ты правильно заметила, у тебя был сильный стресс.

— Да.

Оливер взглянул на её кулон. Сияние быстро угасало.

— Твой кристалл светился ярче обычного, когда ты проснулась минуту назад, — сказал он.

— Мой кристалл? — Она коснулась камня кончиками пальцев, а затем подняла его, чтобы рассмотреть поближе. — Я думаю — это от энергии моего сна.

— Интересно. — Он откинул одеяло, встал и прошлепал через комнату. Он взял её сумку и принес её на кровать. — Давай посмотрим.

Леона открыла сумку, засунула руку внутрь и достала желтую пирамидку.

Сияние, как и в подвеске, постепенно угасало, но камень всё ещё слабо светился. Он сел на край кровати и взял пирамиду из её пальцев.

— Расскажи мне о сне, — сказал он. — Том, который, похоже, заставляет эти камни снова светиться.

— Я же рассказывала тебе эту историю. Молли похитил псих, Найджел Уиллард. Мамы спасли её. Они только открыли Расследования Гриффин. Молли была их первым крупным делом. Пресса была в восторге.

— Да, но ты так и не рассказала мне, как к этому причастны Гриффин. Откуда они узнали, что Молли похитили? Кто их нанял?

— Я.

— Тебе было шесть лет. Что заставило тебя позвонить в частное детективное агентство?

— Я думала позвонить в полицию, но побоялась, что мисс Инскип, директор приюта, скажет им, что я просто играю с телефоном.

— И поэтому ты позвонила в детективное агентство. Почему именно Гриффин?

— Я знала только о них. На другой стороне забора приюта висела реклама. Мы с Молли видели её, когда качались на качелях. «Расследования Гриффин». Нужны ответы? Мы их предоставим. Звоните прямо сейчас. Не ждите». И номер телефона. Мы обе его выучили, потому что видели миллион раз.

— Ты позвонила по номеру, и «Гриффин» тебе поверили? Шестилетнему ребенку?

— Мне говорят, что я могу быть довольно… настойчивой.

Он улыбнулся. — Я обожаю сильных женщин.

Она покраснела. — Не прошло и полчаса, а Шарлотта и Евгения Гриффин появились на пороге школы Инскип, требуя поговорить со мной. Мисс Инскип пыталась их остановить. Но не смогла.

— Значит, это ты спасла Молли.

— Что? — Леона нахмурилась от неожиданности. — Нет. Я же тебе сказала, мамы это сделали.

— Ты позвонила в агентство, и, хотя тебе было всего шесть с половиной лет, ты убедила двух взрослых поверить тебе. Ты начала спасательную операцию, и она прошла успешно.

— Мне следовало быть внимательнее. Я даже не заметила, что Молли пропала, пока не обернулась. Помню, как кричала…

— Повторяю, тебе было всего шесть с половиной лет. Даже если бы ты неотрывно следила за сестрой, ты не смогла бы помешать взрослому мужчине похитить её. Важно то, что ты сделала, когда поняла, что произошло. Без сомнения, ты спасла свою сестру.

Прошлой ночью все было по-другому.

Леона всё ещё пыталась проанализировать и упорядочить свои эмоции на следующее утро, когда они с Оливером, в сопровождении восторженной Рокси, которая явилась на рассвете, спустились вниз на завтрак. Да, секс был потрясающим — ни с чем не сравнимым. Невероятным. Ей даже не понадобился вибратор, который остался лежать в ящике её спальни в Городе Иллюзий.

С Оливером ей не нужно было притворяться. Вместо этого она могла свободно броситься навстречу буре. В конце концов, между ними было нечто большее, чем просто физическая близость. Она никогда не забудет этот момент захватывающего дух, невероятно интимного единения. Словом «трансцендентный» злоупотребляли, но было трудно подобрать другое описание того, что произошло. Ощущение общей связи, каким бы кратким оно ни было, было уникальным. Необычным.

Недостатком открытия настоящей страсти было то, что, по статистике, было крайне маловероятно, что она встретит другого мужчину, который пробудит в ней такие чувства, как Оливер. Возможно, именно это Молли открыла для себя с Джошуа.

В целом, не было никаких сомнений, что прошлая ночь стала событием, изменившим жизнь — по крайней мере, ее — и не только из-за секса. Он заставил ее по-новому взглянуть на старое чувство вины, которое она лелеяла все эти годы. Когда Молли похитили, ее сестра не бездействовала. Она начала спасательную операцию, которая оказалась успешной. Мамы заверили ее, что она сделала все необходимое, но в устах Оливера это звучало по-другому. Более логично.

Когда они подошли ко входу в маленькую столовую, она искоса взглянула на Оливера, в очередной раз пытаясь понять его реакцию на то, что произошло между ними ночью. И снова она была вынуждена отказаться от этой попытки. Он проснулся, полностью сосредоточившись на проблеме Вортекс и предстоящей встрече с Нортоном Такером. Приоритеты.

До сих пор она не осознавала, насколько раздражающими могут быть приоритеты.

Эдит Фенвик наливала кофе исследователям паранормальных явлений. Дарла Прайс и Бакстер Ричи сидели за столиком у окна. Они добродушно помахали рукой в знак приветствия.

— Доброе утро, вам двоим, — пропела Дарла. — Прошлой ночью в вашей комнате не было никаких явлений?

— Боюсь, что нет, — сказала Леона.

— Эх, — разочарованно сказала Дарла. — Как жаль.

— А как насчет пятен холода? — добавил Бакстер, полный оптимизма.

— Вчера ночью в комнате определенно не было холодно, — сказал Оливер с явным мужским удовлетворением.

Леона бросила на него уничижительный взгляд. Он проигнорировал его.

— Чувствуйте себя, как дома, — сказала Эдит. Она поспешила к ним с кофейником. — Я как раз говорила, что всем придется здесь задержаться на какое-то время. Мост смыло прошлой ночью.

Леона похолодела. — Шторм, не казался таким уж сильным.

— Да, — сказал Оливер. — Не очень сильный.

Леона заметила, что он не выглядел удивленным.

— Мост старый, его смыть раз плюнуть, — сказала Эдит. — Его уносит пару раз в год. Не волнуйся, через несколько дней его починят. Кофе?

— Спасибо, — ответила Леона.

Она села за один из круглых столиков. Оливер сел напротив неё. Рокси вывернулась из рук Леоны и устроилась на спинке свободного стула.

— Угощайтесь, у нас шведский стол (буфет). — Эдит налила кофе и добродушно улыбнулась Рокси. — А что едят пыльные кролики?

— Думаю, главный вопрос в том, чего они не едят? — сказала Леона. — Рокси не останется голодной. Я соберу ей тарелку из того, что есть на шведском столе, если ты не против.

— За дополнительную плату, — предупредила Эдит.

— Без проблем, — сказала Леона.

— Хорошо, — сказала Эдит. — Дайте мне знать, если ещё что-нибудь понадобится.

Оливер взял кофе и посмотрел на Бакстера через небольшую комнату. — Нашли ещё какие-нибудь доказательства ночного визита Винсента Ли Вэнса?

— Ни поверите, но, да, — сказал Бакстер, явно ликуя. — Также включился рез-экран в комнате номер тридцать восемь. Дверь была не заперта, поэтому мы заглянули внутрь. Надеюсь, вы не против, мисс Фенвик? Мы ничего не трогали.

Эдит Фенвик фыркнула: — Не волнуйся, но могу сказать, что ты зря потратил время. Эти старые экраны по ночам барахлят. Нельзя сваливать всё на призрака Вэнса. Проблема в Марго Гиббс.

— Кто такая Марго Гиббс? — спросила Дарла.

Она управляет станцией в конце Мейн-стрит. Она устанавливала здесь, в гостинице, рез-экраны. Должно быть, она что-то с ними сделала, чтобы дистанционно их включать, когда ей вздумается — то есть, когда ей вздумается напугать туристов. Остальные терпят, потому что Первый канал — единственное развлекательное телевидение, доступное в этих краях.

Бакстер выглядел удручённым. Дарла сохраняла скептицизм.

— Вы уверены, что именно поэтому вчера включились рез-экраны? — спросила она.

— Марго попивает, — проворчала Эдит. — Много. Говорит, что ей нравится немного пощекотать нервы гостям. Утверждает, что они приехали в город посмотреть на привидение, поэтому она его и демонстрирует. Она знала, что в гостинице гости, так что, должно быть, включила старое видео Винсента Ли Вэнса. Извините, если разбудили.

Очевидно, не убежденные, а может быть, просто полные оптимизма, Бакстер и Дарла вернулись к завтраку.

Эдит посмотрела на Леону и Оливера. — Сегодня вы идёте к Такеру, не так ли? Помните, что я говорила вчера: внимательно рассмотрите всё, что он попытается вам продать.

— Мы ценим ваш совет, — сказал Оливер.

Леона встала. — Извините, я пойду соберу завтрак.

Оливер тоже встал. — Хорошая идея.

Очевидно, поняв, куда они направляются, Рокси запрыгнула Леоне на плечо. Со своего места она оглядела кексы, яйца, тосты, хлопья и фрукты на столе. Она ободряюще хихикнула, когда Леона выбрала кекс.

— Поняла, — сказала Леона. — И тебе тоже.

Рокси снова хихикнула.

— Хорошо, — сказала Леона. — Тебе два.

Рокси хихикнула.

— Выбери что-нибудь другое, — тихо сказала Леона. — Мы не можем забрать все. Другие гости могут захотеть ещё. — Она двинулась дальше вдоль стола. — Как насчёт яиц?

Рокси одобрительно хмыкнула.

К тому времени, как они дошли до конца стола, на тарелке Рокси уже лежала небольшая гора еды.

— Интересно будет посмотреть, съест ли она все, что на выбирала, — заметил Оливер.

Рокси облизала тарелку. Закончив, она фыркнула, спрыгнула со стола и пропорхала через столовую. Она исчезла на кухне.

— Ой-ой, — сказала Леона. — У меня плохое предчувствие.

Она вскочила на ноги и поспешила к двери кухни. Эдит стояла у задней двери вместе с Рокси, которая хихикала.

— Не знаю, стоит ли выпускать тебя на улицу, — сказала Эдит, вытирая руки о фартук. — Позволь мне проконсультироваться с доктором Гриффин.

— Всё в порядке, — сказала Леона, радуясь, что Рокси не разгуливает по кухне. — Пушки любят исследовать. Она вернётся, когда нагуляется.

— Ну, если ты уверена, — сказала Эдит.

Она открыла дверь. С прощальным смешком Рокси выскочила наружу и исчезла.

— Спасибо, — сказала Леона.

Она вернулась в столовую и села за стол. — Беда миновала.

— Пока что, — сказал Оливер.

— Я не волновалась.

— Ты волновалась.

— Ну, может, немного, — Леона понизила голос. — А как же мост? Тебя не беспокоит, что его смыло? Ты слышал Эдит. Мы можем застрять здесь на несколько дней.

— Вот это, — сказал Оливер, — может быть поводом для беспокойства.

Особняк Такеров возвышался над густой тенью леса, похожий на серый каменный бункер. Он был трехэтажным и, как заключила Леона, не отличался изяществом пропорций. Окна были узкими и тёмными. Входная дверь сильно напоминала крепостные ворота. Сада не было, только широкая поляна вокруг строения и длинная гравийная подъездная дорожка.

— Удручающее зрелище, — заявила она, разглядывая дом через лобовое стекло «Слайдера». — Не могу представить, как можно жить в таком месте долгие годы.

— Судя по камню, который использовался при строительстве, я бы сказал, что он датируется началом Эры Раздора, — сказал Оливер.

— Время Вэнса.

— Да. — Оливер остановил машину, положил руку на руль и оглядел дом. — Лоуренс Такер, построивший этот дом, был убеждён, что колонии самоуничтожатся в гражданской войне. Он запасся едой, водой и оружием, а затем спрятался с женой и сыном, чтобы переждать волну насилия.

— Выживальщик, — сказала Леона. — Что с ним случилось?

— Когда восстание подавили, его жена и сын уехали, но сам Такер остался. Он был одержим идеей, что Вэнс жив. После его смерти сын унаследовал особняк. Он передавался по наследству. Около двадцати лет назад Такер, с которым мы сегодня познакомимся, переехал сюда и остался жить. Он так и не женился.

Леона отстегнула ремень безопасности. — Это будет интересно.

Оливер открыл дверцу машины. — Запомни план. Я беру на себя руководство. Ты — консультант.

— Да, знаю. Ты главный. Я поняла.

Она открыла дверцу, вышла из «Слайдера», перекинула сумку через плечо и потянулась к Рокси.

— Веди себя хорошо, — приказала она. — Если хочешь войти с нами, тебе придётся очаровать экономку, как ты очаровала Эдит Фенвик.

Рокси хихикнула, очевидно уверенная в своем обаянии. На крыльце Оливер нажал на старомодный дверной звонок. Сначала ответа не было. Наконец Леона услышала приглушённые шаги. Дверь открылась. Перед ними стояла высокая, жилистая женщина в джинсах и застёгнутой на все пуговицы джинсовой рабочей рубашке. Её седеющие волосы были заплетены в толстую косу, спускавшуюся по спине. Её острые черты лица были суровыми, неприступными, а тусклые глаза смотрели злобно.

— Чего надо? — спросила она.

Леона подумала, что даже голос у нее злобный. Рокси придётся изрядно потрудиться, если она захочет очаровать эту женщину.

— Вы, должно быть, мисс Харп, — сказал Оливер, переходя на профессиональный тон.

— Откуда вы знаете мое имя?

— Эдит Фенвик рассказала нам, что у мистера Такера есть экономка по имени Хестер Харп. Меня зовут Оливер Ранкорт. Это доктор Гриффин, мой консультант. Мистер Такер нас ждёт.

— Он ждет тебя и консультанта, но не пушка. — Харп пронзительно посмотрела на Рокси.

Рокси хихикнула и моргнула голубыми глазками. На Харп, похоже, это не подействовало.

Леона одарила ее ослепительной улыбкой. — Эдит Фенвик отметила, что вы незаменимы для мистера Такера.

— Пыльный комок не зайдет в этот дом.

— Рокси не доставит проблем, — сказала Леона. — Она — лицензированный специалист по эмоциональной поддержке.

Рокси снова заморгала своими голубыми глазками.

— Что это за нелепая штука у нее на голове? — спросила Харп.

— Это фасцинатор ((хатинатор, чародейка) (декоративный головной убор)), — сказала Леона.

Горы артефактов, бумаг, книг и всякого хлама, сваленные в коридоре, — это всего лишь предгорья, — решил Оливер, — прелюдия к возвышающимся горным вершинам и узким каньонам в библиотеке. Дорожки, ширины которых едва хватало, чтобы пройти гуськом, образовали лабиринт, пересекающий комнату. Атмосфера была пронизана мощными волнами энергии, многие из которых казались нестабильными.

— А мы думали, что в коридоре жарко, — сказала Леона. Голос её звучал ошеломлённо.

Оливер подумал, что единственным положительным моментом в сцене в библиотеке дома Такеров было то, что она отвлекла ее от неприятного разговора с Харп.

— Если остальная часть дома в таком же плачевном состоянии, удивительно, что он еще не взорвался и не загорелся. — Он огляделся. — Я бывал в подвалах и хранилищах коллекционеров, а также в запасниках нескольких музеев, которые, как мне казалось, были опасно переполнены, но это превосходит все, что я когда-либо видел.

— Существуют правила и рекомендации по обращению с антиквариатом, — сказала Леона. — Каждый профессионал знает, что не стоит сваливать в кучу столько предметов неизвестной силы в таком ограниченном пространстве.

Он наблюдал за ней краем глаза, пытаясь угадать её настроение. Она была для него загадкой с тех пор, как они проснулись. Он был уверен, что секс пошел ей на пользу, но теперь понял, что ожидал перемен в их отношениях этим утром. Он не знал, как будет выглядеть эта перемена — что-то, хоть что-то, что указывало бы на то, что у них было нечто большее, чем случайная связь на одну ночь.

— Ни к чему не прикасайся, — сказал он. — Некоторые из этих куч, могут обрушиться, если на них просто дыхнуть. А если одна из них рухнет… — Он не закончил фразу. В этом не было необходимости. Вместо этого он повысил голос. — Мистер Такер? Я, Оливер Ранкорт, пришел посмотреть документы по Блюстоуну.

— Да, да, я тебя ждал. Я в хранилище. Входи.

Приглушённый голос доносился откуда-то из глубины библиотеки. В отличие от Харп, в голосе Такера звучало дружелюбие.

— К нему, вероятно, не часто приходят посетители, — сказала Леона.

Оливер снова повысил голос: — Где именно находится хранилище, мистер Такер?

— Просто идите по желтой полосе, — крикнул Такер. Он усмехнулся. — Не пройдете мимо. Я сам нарисовал проход после того, как один из гостей заблудился и запаниковал. Бедняга был совсем без сознания, когда я нашёл его среди стеллажей. Клаустрофобия, знаете ли. К счастью, его парализовала со страха. Неизвестно, что могло бы случиться, если бы он попытался сбежать, слепо пробежавшись по артефактам. Некоторые из них весьма чувствительны к человеческим энергетическим эманациям.

Оливер посмотрел вниз. Леона тоже. И действительно, на ковре была ярко-жёлтая полоса, ведущая в лабиринт.

— Похоже, мы отправляемся на встречу с Волшебником Страны Лост-Крик, — сказал он, и осторожно двинулся вперед. — Следуй за мной, держись поближе и помни, не…

— …ничего не трогать. Поверь, — не буду. Но здесь уже несколько десятилетий не вытирали пыль. Будем надеяться, никто из нас не чихнет.

— Это была бы катастрофа.

Путь, обозначенный лентой, петлял среди шатающихся, с виду, куч, казалось бы, хаотично. Но когда Оливер завернул за угол, он увидел перед собой дверной проём большого хранилища, который больше подошел бы банку.

Ряды стеллажей из стали и стекла были расставлены в узких проходах. В отличие от груды хаотично сложенных предметов в библиотеке и коридоре, в хранилище все выглядело упорядоченным. Внутри царила такая энергия, что он удивился, как в атмосфере не потрескивали маленькие молнии.

Невысокий, худощавый, щеголеватый мужчина улыбнулся им. Те немногие волосы, что у него еще оставались, были аккуратно подстрижены. На нем был деловой костюм, который подчеркивал галстук-бабочка в горошек. На стеклах его очков в металлической оправе поблескивал свет. На руках были белые перчатки.

— Мистер Такер, полагаю, — сказал Оливер. — Оливер Ранкорт из музея Ранкорт.

— Мистер Ранкорт, очень приятно. — Такер отложил книгу, которую изучал, и протянул руку. — Надеюсь, вы останетесь довольны документом. Это поистине исключительный экземпляр, и, учитывая его историю и происхождение, он, безусловно, должен храниться в коллекции Ранкорт.

— С нетерпением жду возможности просмотреть его, — сказал Оливер. Он пожал руку и указал на Леону. — Это доктор Гриффин, мой консультант.

— Очень приятно, мистер Такер, — сказала Леона. — У вас … потрясающая коллекция.

Атмосфера была настолько насыщена противоречивыми потоками энергии, что Такеру потребовалась пара секунд, чтобы осознать произошедшую с ним трансформацию. Какое-то мгновение он смотрел на Леону, словно на волшебное существо, только что материализовавшееся перед ним. От изумления и недоверия его глаза расширились.

— О боже, — сказал он. — Значит, слухи правдивы.

Леона прищурилась, Оливер уже знал этот взгляд. Он пытался придумать, как смягчить ее раздражение, но ничего не приходило в голову. Конечно же. Леона была стихийным бедствием.

— Если вы имеете в виду тот факт, что эти глупцы — исследователи паранормальных явлений вчера вечером случайно обнаружили мистера Ранкорта в моём номере в гостинице, то могу вас заверить, что мы вели профессиональную беседу. Рез-экраны в некоторых номерах внезапно включились…

— Да-да, рез-экраны. — Такер отмахнулся. — Они иногда так делают. Марго Гиббс, — выпивает. Я не это имел в виду. Я имел в виду сплетни о невесте.

— Какой невесте? — спросила Леона.

— Мне сказали, что по городу ходят слухи, что прибыла невеста Винсента Ли Вэнса и что с ней ключ, — сказал Такер.

Леона уставилась на него. — Ключ к чему?

— Конечно же, к машине усовершенствования, — сказал Такер. — Согласно легенде, Вэнс заперся внутри устройства сто лет назад, сразу после провала восстания. Он пообещал своим последователям, что машина будет поддерживать его жизнь в состоянии стазиса до тех пор, пока не придёт время его возвращения. Когда наступит этот момент, его невеста появится в Лост-Крик и принесёт ключ от машины. Только она может открыть её и освободить его, чтобы он исполнил своё предназначение.

— Хестер Харп права, — подумала Леона. Такер серьёзно подсел на самолечение какими-то интересными травками. Либо это, либо он бредит. Вероятно, и то, и другое.

Не зная, что ответить, она посмотрела на Оливера, ожидая указаний. Но он больше не был экспертом по древностям. На его месте было что-то очень пугающее. Он пристально смотрел на Такера, в его глазах горел холодный огонь.

— О чем, черт возьми, ты говоришь, Такер? — спросил он.

Такер вздрогнул и пару раз моргнул. Нервничает. Он сделал видимую попытку взять себя в руки.

— Я н-не поверил мисс Харп, когда она сказала мне, что в городе говорят о прибытии невесты, — пробормотал он. — Я был уверен, что это просто очередная л-легенда, понимаете? О Вэнсе ведь столько небылиц ходит, правда?

— Объясни, — тихо сказал Оливер.

Такер сглотнул. — Ты ведь наверняка знаешь легенду о невесте и ключе?

— Нет, — сказал Оливер. — Пожалуйста, просвети нас.

— Что-то не так, — подумала Леона. Оливер наводил на беднягу ужас. Такер выглядел так, словно в любой момент мог потерять сознание от страха. Это только усугубило бы ситуацию. Пора взять инициативу в свои руки.

— Не обращайте внимания на мистера Ранкорта, — сказала она, вставая перед Оливером. — Он становится очень нервным, когда речь заходит о Винсенте Ли Вэнсе. Очевидно, он не знал этой легенды. Должна признаться, я тоже никогда не слышала легенд о невесте и ключе. Может быть, вы расскажете нам об этом поподробнее?

Такер оторвал нервный взгляд от Оливера и сосредоточился на ней. Она ободряюще улыбнулась ему, и он успокоился.

— Да, конечно, — сказал он, взяв себя в руки. — Я просто предположил, что вы оба знаете эту историю. Все здесь, в Лост-Крик, её знают, но лично я никогда не придавал ей особого значения. Существует множество теорий заговора, связанных с Вэнсом.

— Совершенно верно, — сказала Леона. — Продолжайте, пожалуйста.

Она знала, что Оливер стоит у нее за спиной неподвижно, как притаившийся фантомный кот, и ждет, но у него хватило здравого смысла не вмешиваться.

— Да, письменных свидетельств о невесте и ключе очень мало, — сказал Такер. По мере того, как он говорил, к нему возвращалась уверенность в себе. — На самом деле, единственный документ, который я видел лично, — это некое письмо, которое я недавно нашёл здесь, в доме.

— Должна признаться, я удивлена, что вы вообще смогли хоть что-то найти в вашей коллекции, — сказала Леона. — У вас, очевидно, очень уникальная система хранения.

Такер усмехнулся. — Выглядит несколько хаотично, не правда ли? Боюсь, что всё было именно так, когда я двадцать лет назад вступил в права владения, и с тех пор ситуация только ухудшилась. Так сложно удержаться от желания пополнить коллекцию. Я обхожу разные комнаты, пытаясь найти самые важные артефакты и документы. Всякий раз, когда что-то нахожу, я обязательно переношу это сюда, в хранилище.

— У тебя есть письмо? — спросил Оливер, и в его голосе послышалось нетерпение.

— Есть. — Такер отвернулся и взял с полки тонкую папку. — Его написал сам Вэнс.

Леона замерла. Оливер, стоявший позади нее, внезапно сбросил с себя устрашающую ауру и снова стал тем, кого она считала настоящим Оливером, страстным исследователем, жаждущим ответов. Приоритеты. Очевидно, подлинное письмо Винсента Ли Вэнса ценилось намного выше, чем необходимость напугать Такера. Она улыбнулась, забавляясь такой быстрой переменой.

— Оно адресовано его последователям в Лост-Крик, — продолжил Такер. — Он называл их Хранителями, знаете ли.

— Происхождение? — резко спросил Оливер.

— Согласно заметкам в этом файле, оно было найдено в местном почтовом отделении через несколько месяцев после подавления восстания Гильдиями, — сказал Такер. — К тому времени Вэнс исчез в туннелях и считался погибшим.

— Но слухи и предсказания о его возможном возвращении уже набирали популярность среди любителей теории заговора, — рассеянно заметил Оливер. Он не отрывал глаз от папки.

— В самом деле, — сказал Такер. — Восстание сразу же развалилось после Последней битвы при Каденсе. И все, исчезли идиоты, выдававшие себя за Хранителей. Никто в городе не знал, что делать с письмом, поэтому мой предок забрал его и поместил в свою коллекцию. Это всё, что я могу рассказать о его происхождении.

— Ты сказал, что нашел его совсем недавно? — спросила Леона.

— Да, — сказал Такер. — Чистая случайность. Я показывал документы «Эпохи Раздора» заезжему коллекционеру, пожилой женщине из Фриквенси, и там лежало оно, засунутое между какими-то посторонними материалами. Я решил, что это очередной пример бредней и тирад Вэнса. Судя по всему, к концу он окончательно поехал кукушкой. Но, должен признаться, теперь я очень заинтригован и, честно говоря, весьма обеспокоен.

— Могу ли я ознакомиться с письмом? — спросила Леона.

— Конечно.

Такер протянул ей пару белых перчаток. Она с привычной лёгкостью натянула их и взяла у него письмо. Оливер наклонился через плечо, чтобы рассмотреть поближе. Она остро ощущала его нарастающее напряжение, нагнетающее атмосферу.

Она быстро осмотрела документ. Бумага выглядела подлинной, из той эпохи. Чернила были выцветшими. Она подняла глаза. — Не думаю, что у вас есть еще один образец почерка Вэнса для сравнения?

— К сожалению, нет, — сказал Такер. — Но я сравнил его с фотографиями других документов, приписываемых ему, и письмо, похоже, подлинное.

Оливер снял очки, чтобы рассмотреть поближе. — Да, похоже.

Леона прочитала письмо вслух, немного сосредоточившись, чтобы расшифровать текст столетней давности.

Моим верным Хранителям:

Сожалею, что вынужден покинуть Вас, но знайте, что Великое Дело ещё не проиграно. Федерация городов-государств и Гильдии могут праздновать победу, но их триумф — временный.

Я вернусь, и тогда мои силы возрастут в тысячу раз. Я займу место лидера Хармони, а те, кто останется верным, получат дар, который могу даровать только я, — паранормальные способности, превосходящие самые смелые мечты.

Пока не придёт время вернуться, я буду спать в Машине Усовершенствования. Не бойтесь. Я буду находиться в состоянии стазиса. Я не состарюсь и не ослабею. Напротив, мои силы продолжат развиваться.

Вы узнаете о моем скором возвращении по этим двум признакам:

Во-первых: знаки отличия Великого Дела будут вручены тем, кто избран стать новым поколением Хранителей. Я буду общаться с верующими телепатически из Машины. Только те, кто услышит мой голос и повинуется, будут вознаграждены.

Второе: Когда всё будет готово, моя избранная невеста явится к Вам. Она найдёт Машину Усовершенствования и откроет её ключом. И тогда я пробужусь и поведу Вас к нашей великой победе.

До этого славного дня я прощаюсь с вами.

Леона подняла взгляд. — Подписано Вэнс.

Оливер снова надел очки. — Это, конечно, очень интересный документ.

— Неинтересный, — Леона поежилась. — А просто жуткий, — она сердито посмотрела на Такера. — Почему ты так уверен, что невеста — Я?

— Ну, конечно, я не уверен, — вздохнул Такер. — Но мисс Харп сообщила мне, что по городу ходят слухи. Вчера вечером несколько человек в Лост-Крик, очевидно, получили телепатические сообщения от Вэнса, подтверждающие, что ты невеста и что ключ у тебя.

Леона недоверчиво покачала головой. — Это просто смешно. Полная чушь. Я начинаю подозревать, что весь этот город — просто рехнулся.

Такер нахмурился. — Ты хочешь сказать, что ты не невеста?

— Да, мистер Такер, именно это я и хочу сказать.

Оливер крепко сжал руки на ее плечах, безмолвно посылая сигнал: «Перестань болтать». Она напомнила себе, что у него есть план. Планы — это хорошо, пока они не рухнули. Не её вина, что события приняли такой странный оборот.

Оливер посмотрел на Такера. — Может быть, покажете мне файл Блюстоуна?

— Конечно, конечно. — Такер, казалось, обрадовался смене темы. Он взял большой конверт и протянул его вместе с парой перчаток. — Увлекательный документ. Проект «Блюстоун», очевидно, был одной из первых попыток исследования и использования паранормальной энергии в Старом Свете. Это была государственная программа. Строго секретная. Всё пошло совсем не так. Её пытались закрыть и стереть все данные, но подобные исследования никогда не исчезнут полностью.

— Нет, — сказал Оливер. — Не исчезнут.

Он начал натягивать перчатки, но сдался, когда стало очевидно, что они слишком малы. Вместо этого он открыл конверт и осторожно извлёк документ, запечатанный в синюю обложку, украшенную чем-то, похожим на официальную государственную печать.

Он открыл документ, бегло просмотрел его и вложил обратно в конверт.

— Замечательное приобретение для музея Ранкорт, — сказал он.

— Отлично, — Такер был явно доволен. — Вы можете отдать деньги мисс Харп на выходе. Она занимается финансами.

— Надо подписать кое-какие документы, — сказал Оливер.

— Да, да, без проблем.

Оливер открыл сумку и протянул ему документ. — Вам стоит прочитать его, прежде чем подписывать.

Такер усмехнулся и нацарапал своё имя и дату. — Не обязательно. Если я не могу доверять коллеге, то кому я вообще могу доверять?

— Хороший вопрос, — сказала Леона.

— Именно. — Такер присмотрелся к ней внимательнее. — Фамилия Гриффин мне знакома. Я не очень-то слежу за новостями. Газеты всегда приходят с опозданием на несколько дней. Но, случайно, вы не тот пара-археолог, которого похитили несколько недель назад?

Леона поморщилась. — Это была я.

— Я так рад, что с тобой всё в порядке. Бандиты — настоящее бедствие в Подземном мире. Эта история привлекла моё внимание, потому что напомнила мне о другом похищении, связанном с девочкой. Конечно, это было несколько лет назад.

Леона замерла. — Моя сестра, Молли. Что заставило тебя вспомнить о нас?

— Что-то с именем.

— Гриффин?

— Нет, имя человека, который похитил девочку много лет назад, — Уиллард.

Леона услышала пронзительный писк. — Найджел Уиллард. У тебя есть какая-то информация о нём?

— Не Найджел Уиллард, а другой Уиллард. — Такер поднял взгляд на самую верхнюю полку. — Кажется, у меня был где-то дневник…

Из коридора донесся приглушенный вопль возмущения.

— О, боже мой, это мисс Харп, — сказал Такер. — Кажется, она немного раздражена. Никогда не стоит её так расстраивать.

— Убирайся оттуда, маленький монстр! — закричала Харп. — Ты труп. Слышишь меня? Труп.

— Чёрт! — Леона резко развернулась, проскользнула мимо Оливера и бросилась обратно к двери, следуя за жёлтой полосой. — Она пытается убить Рокси.

Оливер смотрел, как Леона исчезает среди глубоких каньонов и возвышающихся гор документов, бумаг, книг и артефактов. Он затаил дыхание, пока не услышал, как хлопнула дверь. Только тогда он позволил себе расслабиться. Она добралась до коридора, не спровоцировав лавину.

Вернувшись к Такеру, он взял конверт и подписанные документы и бросил их в сумку. — Вы уверены, что мне стоит отдать деньги вашей экономке?

— Да, да, да, — Такер замахал руками. — Харп здесь всем занимается. Не знаю, что бы я без неё делал.

Оливер направился к двери, но остановился. — Есть ли шанс, что вы продадите письмо Вэнса?

— Извини, нет. Эта коллекция посвящена документам и артефактам Эпохи Раздора. Этому письму место здесь. Не волнуйся, я помещу его в хранилище.

— Хорошо. В таком случае мы с Леоной уезжаем. Долго возвращаться обратно в Город Иллюзий.

— Не торопись, — сказал Такер. — Я слышал, мост смыло прошлой ночью. Уровень воды в ручье еще очень высок. Боюсь, вам с мисс Гриффин придётся наслаждаться прелестями нашего прекрасного города ещё несколько дней.

— А это уже проблема, — сказал Оливер.

— Понимаю. Вы можете вернуться сюда в любое время и осмотреть мою коллекцию.

— Спасибо, — сказал Оливер.

Он с величайшей осторожностью прошёл по тому же маршруту через переполненную библиотеку. Шум в коридоре становился всё громче по мере того, как он приближался к двери.

Раздался пронзительный, разъярённый голос Харп: — Я же предупреждала тебя, что этому зверю нельзя входить в дом.

— Если уйдешь с дороги, я ее заберу, — сказала Леона.

Оливер подумал, что она тоже в ярости. Но она контролировала себя лучше, чем Харп. У нее была цель спасти Рокси. Она не собиралась отвлекаться на перепалку с экономкой.

Послышался другой звук — приглушённый гул примитивного мотора на янтарном двигателе. Казалось, он доносился из стен.

Женщин нигде не было видно, поэтому он отправился на поиски места преступления. В конце коридора он обогнул гору бумаг и артефактов и свернул в смежный коридор. В дальнем конце была открыта дверь.

Из комнаты донесся неприятный голос Харп.

— Если ты немедленно не уберешь отсюда эту огромную крысу, я воспользуюсь огнеметом, — крикнула она.

— Я работаю над этим, — сказала Леона. — И вы преувеличиваете, мисс Харп.

— Я знаю, все говорят, что ты невеста, но мне плевать.

— Я не невеста, — голос Леоны стал громче.

Оливер подошёл к открытой двери и увидел большую кухню, заполненную старинной техникой. Леона и Харп стояли друг напротив друга перед открытой дверью того, что на первый взгляд казалось пустым шкафом. В одной руке Харп сжимала большой разделочный нож.

В шкафу не было полок. Никакой кухонной утвари. Вообще ничего. Откуда-то изнутри доносился гул мотора и слабое, приглушённое хихиканье.

— В чем проблема? — спросил Оливер. Ладно, глупый вопрос — проблема же, конечно, была, но он понятия не имел, в чём именно.

Леона резко обернулась. — Это не так уж и важно. Я просто объясняла мисс Харп, что разберусь с ситуацией. Просто вопрос времени.

— Вот в чём проблема, — заявила Харп и направила разделочный нож на шкаф.

Сначала показались кончики ушей Рокси, а затем и всё её пушистое тело. Она величественно поднялась на платформе кухонного лифта. Она безумно хихикала, явно охваченная волнением.

Достигнув середины, устройство продолжило подниматься, направляясь на следующий этаж.

Леона сделала свой ход. Она просунула обе руки в шахту и стащила Рокси с платформы. Лифт продолжил движение вверх.

Рокси безумно захихикала.

— Для неё это просто игра, — сказала Леона, прижимая Рокси к себе. — Она не причинила никакого вреда.

— Если этот комок пыли снова появится здесь, я воспользуюсь огнеметом, — предупредил Харп.

Леона была на грани. Оливер быстро вмешался.

— Мы с мистером Такером пришли к соглашению, — сказал он. — Он подтвердил, чтобы я передал деньги вам, мисс Харп.

— Что? — Харп, отвлекшись, быстро повернулся к нему. — А, это ты. Только наличные.

— Помню. — Он открыл сумку и достал конверт с деньгами. — Не стесняйся, пересчитай. Всё как договаривались.

Харп выхватила у него конверт, извлекла пачку купюр и с впечатляющей точностью пересчитала деньги. Он подумал, что ей не в первый раз приходится иметь дело с крупными суммами наличных.

Закончив, она фыркнула: — Документ ваш.

— Мне нужен чек, — сказал он.

— Я не даю чек.

— Почему я не удивлен. Сколько ты забираешь со сделки?

— Забирай комок пыли и убирайтесь отсюда, — прорычала Харп.

— Спокойно, — сказала Леона, — мы уже уходим.

Прижимая к себе Рокси, она вышла из кухни. Оливер последовал за ней.

Никто из них не произнес ни слова, пока они не сели в «Слайдер». Рокси вывернулась из объятий Леоны и заняла свою любимую позицию на спинке сиденья.

— Мне этот город принципиально не нравится, — заявила Леона.

Он включил передачу и поехал к главной дороге. — Не могу сказать, что это место входит в мой список десяти лучших мест для отпуска.

Она посмотрела на него. — Письмо Вэнса — подделка.

— Знаю, — сказал он. — Как и документ Блюстоун.

— Есть ещё кое-что, — сказала Леона. — Когда я пришла на кухню, верхние пуговицы рубашки Харп были расстёгнуты. Увидев меня, она тут же их застёгнула.

— И?

— На ее шее был один из кулонов с надписью культа «ВИНСЕНТ ЛИ ВЭНС ВЕРНЕТСЯ».

— Я думаю, что отныне мы должны предполагать, что все жители города причастны к культу, пока не будет доказано обратное.

Леона на мгновение замолчала.

— Такер сказал, что у него есть дневник, написанный кем-то по имени Уиллард, — сказала она.

— Я слышал. Это может быть ещё одна подделка.

— Может быть, но мне нужно его увидеть.

Леона смотрела на узкую гравийную дорогу через лобовое стекло. Нарастающее чувство страха, таившееся на краю сознания с момента прибытия в Лост-Крик, становилось всё сильнее.

— Что здесь происходит? — прошептала она.

— Хороший вопрос, — сказал Оливер. — Но у меня есть ещё один.

— Какой?

— Похоже, все уверены, что мост смыло прошлой ночью. Пойдём, посмотрим.

— Ты думаешь, люди лгут о мосте? Зачем им это?

— Скажем так, мне любопытно.

Они доехали до конца подъездной дороги, но вместо того, чтобы повернуть налево в направлении, которое привело бы их в город, Оливер повернул направо.

Они проехали четверть мили (≈400 м) до ручья и остановились. Вода поднялась высоко и была очень быстрой. Моста не было.

Еще один холодок пробежал по затылку Леоны.

— Похоже, здесь все правда, — сказала она. — Мы действительно здесь застряли.

Оливер отстегнул ремень безопасности и открыл дверцу машины. — Я пойду посмотрю поближе.

— Зачем? — спросила она.

— Скажу, когда вернусь, — сказал он.

Предчувствуя приключение, Рокси ловко запрыгнула ему на плечо. Оливер спустился к берегу ручья. Она пару минут наблюдала, как они вдвоем осматривают место.

— Ну что? — спросила она, когда они вернулись к машине.

Оливер резко завёл машину. — Моста нет.

— Я заметила. Полагаю, здесь есть какая-то ирония?

— О, да. — Он сделал идеальный разворот в три приема и поехал обратно в город. — Мост не смыло. Его аккуратно и чисто срезал кто-то с весьма впечатляющим набором инструментов. Вероятно, несколько человек.

Леона сложила руки на груди. — Саботаж.

— Ага.

— Всё дело в этой жёлтой пирамиде, да? Сектанты думают, что она у нас, и они действительно верят, что это ключ к воскрешению Вэнса.

— Похоже на то.

— Нам нужно что-то придумать. Нужно действовать. Мы не можем просто сидеть и ждать, пока что-то произойдёт.

— Согласен, — сказал Оливер. — Сегодня ночью я собираюсь наведаться на местную станцию.

— Ну, думаю, это лучше, чем ничего не делать.

— Спасибо за поддержку и воодушевление.

Она поморщилась. — Ты знаешь, что я имела в виду.

Его губы слегка дернулись в улыбке, что означало веселье. — Ты же не из тех, кто выжидает и наблюдает, правда?

— Похоже, нет. — Она взглянула на сумку на заднем сиденье. — Зачем ты купил документ Блюстоун, если знал, что это подделка?

— Любопытство. Хотел узнать, кто взял на себя труд и расходы по созданию фальсифицированного издания документа, касающегося исследовательского проекта Старого Света, который был закрыт ещё в XX веке.

Леона получила сигнал. — Как ты о нем узнал?

— Ещё один очень хороший вопрос. Я связался с несколькими независимыми специалистами по поиску книг и артефактов, которые работают на сером рынке.

— Понятно, — сказала Леона.

— Ты меня осуждаешь?

— Нет. Как ты правильно заметил, каждый музей время от времени выходит на серый рынок. Это нормально. Ты хочешь сказать, что наводку на документ ты получил от одного из своих шпионов?

— Да. Он показался мне надёжным, поэтому я договорился о встрече с Такером. Тем временем я планировал посетить приём в Антикварном обществе, чтобы забрать Ящик Пандоры.

Её снова охватило предчувствие. — Предполагаешь, что кто-то подстроил всё так, чтобы я оказалась там, но он не мог знать, что и ты тоже будешь там.

— Я почти уверен, что моё присутствие на приеме не входило в план.

Она взглянула на него. — Но, как бы то ни было, мы оба должны были оказаться здесь, в Лост-Крик, не так ли?

— Похоже на то.

— Сложная стратегия.

Оливер постучал пальцем по рулю. — Есть два типа планировщиков. Одни, как я, предпочитают самый простой и наименее сложный подход, а другие — жонглёры.

— Жонглёры?

— Они выбирают сложные, запутанные сценарии, потому что чувствуют себя умнее всех остальных. Контролируют ситуацию. Но на самом деле они жонглёры, которые гордятся тем, что удерживают в воздухе множество вращающихся тарелок. Это работает отлично, пока одна из них не упадёт. Стоит потерять одну, и остальные потеряют устойчивость.

— Мне не нравится думать о нас с тобой как о паре вращающихся тарелок.

— Хорошая новость для нас в том, что наш жонглер потерял контроль ещё в самом начале, — сказал Оливер. — Он просто ещё не понял этого.

— Что ты имеешь в виду?

— Уверен, жонглер и не предполагал, что мы станем союзниками. Мы должны были стать соперниками.

Союзники. Это слово стало для Леоны шоком. Зря, — подумала Леона. Она хотела сказать ему, что они не просто союзники, они любовники. Но теперь ей приходилось считаться с тем, что прошедшая ночь была для него приятным перерывом. Проснувшись этим утром, она надеялась на большее.

Вот что происходит, если нарушить правило номер два: никаких совместных ночей.

Она расправила плечи. — Верно. Союзники.

Оливер бросил на неё быстрый вопросительный взгляд, словно не зная, как реагировать на её холодное, но твёрдое подтверждение сути их отношений. Затем он снова вернулся к дороге.

— Тот, кто это придумал, уже должен быть здесь, в Лост-Крик, — сказал он. — Скоро все закрутится.

— Почему ты так думаешь?

— Все кусочки этого сложнейшего пазла собраны в одном месте, и доступ во внешний мир перекрыт. Наш жонглер знает, что невозможно бесконечно вращать тарелки. Пора завершать представление.

Леона на мгновение задумалась. — Итак, кучка сумасшедших культистов убеждена, что у меня находится ключ от Машины, где Вэнс тусовался все эти годы. Но зачем заманивать тебя сюда?

— Я сам задаюсь этим вопросом. Может быть, сегодня вечером получу ответ.

— Когда навестишь местную вещательную студию?

— Верно.

— Рокси и я идем с тобой.

— Я думал об этом и решил…

— Я тебе нужна. Я разбираюсь в замках, помнишь?

— Я тоже. Но я собирался сказать, что мне не нравится идея оставить тебя одну в гостинице, поэтому вы с Рокси идёте со мной. Но, ночью я главный. Понятно?

— Кто-нибудь когда-нибудь говорил тебе, что у тебя проблемы с контролем?

— Часто.

— Какое совпадение. Я и сама часто с этим сталкиваюсь. Раздражает, правда?

Сообщество Лост-Крик разошлось рано, но Оливер, все равно, дождался полуночи, прежде чем вывести Леону и Рокси в туман. Они воспользовались пожарной лестницей. Рокси ехала у него на плече. Очевидно, ей больше нравился вид с более высокой точки.

Уличных фонарей не было, но света от стелющегося тумана было достаточно, чтобы осветить узкие тротуары главной улицы.

Он не хотел брать Леону с собой в эту вылазку, но и оставлять её одну в гостинице было бы ещё опаснее. Теперь было абсолютно ясно, что она оказалась в центре событий.

— Прекрасная ночь для призраков, — тихо сказала Леона. — Настоящих.

Он взглянул на неё. Она была закутана в анорак, сумка с пирамидой перекинута через плечо. Он чувствовал её напряжение, но также остро ощущал её решимость. Он представил ее маленькой девочкой, храбро бросающей вызов директору приюта и обращающейся в частное сыскное агентство, когда пропала ее сестра. Затем он вспомнил о гонке в туннелях в ночь приёма в Антикварном обществе. Он никогда не забудет окровавленное вечернее платье, вспыхнувшее в пламени. Он не забудет и её в нижнем белье и его пиджаке. И он будет помнить прошлую ночь до конца своих дней.

Они провели так мало времени вместе, но так много пережили. После двух дней знакомства он почувствовал, что они лучше знают друг друга, чем с любовницы, которых он знал гораздо дольше. Ближе, чем он чувствовал себя с Анной, несмотря на то, что их подбирало агентство.

Он оторвался от мыслей об этой колоссальной ошибке. В фиаско с их недобраком он мог винить только себя. Да, Анна была уверена, что сможет жить с его талантом, но она понятия не имела, на что он способен — как и он сам, хотя и подозревал — до той ночи, когда они оба обнаружили, что он — один из монстров.

— Призраков не существует, помнишь? — сказал он.

— Я знаю, но у меня такое чувство, как будто за мной кто-то наблюдает.

— И у меня.

Она взглянула на него. — Мы собираемся что-нибудь с этим делать?

— Пока нет. Уверен, что нам не грозит непосредственная опасность.

— Почему ты так думаешь?

— Рокси распушена.

Она посмотрела на Рокси. — Ты прав.

В небольшой телестудии в конце улицы было темно. Первый канал прекратил вещание в восемь. Оливер остановился у двери и вытащил из кармана отмычку.

— Дайка мне, — сказала Леона.

Она коснулась замка кончиками пальцев. Он почувствовал лёгкий шёпот энергии — это вызвало у него прилив — а затем услышал, как щелкнула задвижка.

— А ты действительно очень полезна, — сказал он.

— Спасибо. Всегда приятно, когда тебя ценят.

Пару секунд он пытался понять, звучит ли в её голосе раздражение, но бросил эту затею. Он просто не понимал.

В студии было темно из-за опущенных штор. Он достал маленький фонарик, который захватил с собой, и включил его. Луч света высветил кучу старинного оборудования, старое вращающееся кресло и массивный деревянный стол. Пьяной управляющей нигде не было видно. Очевидно, Марго Гиббс сегодня вечером выпивала где-то в другом месте.

Рокси спрыгнула на пол и начала осматриваться.

Леона огляделась. — Что мы ищем?

— Все, что выглядит или ощущается интересным, — сказал он.

Она медленно повернулась. Энергия шептала:

— Как насчет сейфа? — спросила она.

— Подходит. Видишь такой?

— Нет, но чувствую пси-замок. — Она прошла через комнату и остановилась возле панели, на которой располагались старый микрофон и блок управления. Она постучала носком кроссовка по кафельному полу. — Кажется, здесь.

— Давай посмотрим.

Он подошел и опустился на одно колено, чтобы осмотреть участок пола, привлекший внимание Леоны. Скрытая кнопка нашлась быстро. Он осторожно нажал на неё.

Одна большая плитка пола откинулась, обнажив старинный сейф. Леона открыла его без малейших усилий. Он осветил пространство лучом фонарика. Втроём они осмотрели видеокарты. Через мгновение он вынул одну и направил луч фонарика на этикетку.

— Речь Вэнса номер два, — прочитал он.

Леона достала две других. — «Речь Вэнса номер один» и «Речь Вэнса номер три».

— Вот почему на первом канале поздно ночью показывали видео. Призраки тут ни при чём. — Он забрал у неё видеокассеты, бросил их обратно в сейф и поднялся на ноги. Внезапно в пространстве шевельнулась энергия и волосы у него затылке встали дыбом. — Снова чувствую это.

— Я тоже. — Леона закрыла сейф, встала и подняла Рокси. — Может, это тот парень с маг-резом, тот, которого зовут Бёрт.

— Сейчас узнаем.

— Полагаю, у тебя есть план?

— Всегда.

Он просветил ее.

— Без обид, но как-то примитивно, — сказала Леона.

— Я человек простой. Мне нравятся простые планы. Я же говорил, я не из тех, кто жонглирует.

— Ты не простой человек, но об этом мы можем поспорить позже. Пошли. Мне не нравится, когда за мной следят.

Он открыл дверь студии и вывел её на улицу. Они быстро направились обратно к гостинице. Туман стал гуще. Он слышал шаги позади. Наблюдатель пытался сократить дистанцию.

Когда они достигли узкого переулка между магазином и мастерской по настройке янтаря, он шагнул в густую тень, замер и стал ждать.

Леона продолжила идти, прижимая Рокси к себе. Шаги человека, идущего следом, приближались. В переулке показался тёмный силуэт.

Оливер позвал из темноты: — Ищешь кого-то?

Фигура резко вздрогнула и обернулась.

— Я просто хочу с ней поговорить. Я не собирался причинять ей вред.

Оливер понял, что это мужчина. Под сорок. Длинные волосы стянуты сзади узкой кожаной лентой. Брюки цвета хаки, поношенные ботинки и поцарапанная кожаная куртка выдавали в нем бывшего члена Гильдии. На шее висели наушники.

Оливер подошёл ближе, чтобы его больше не было видно в переулке. — Почему вы хотите поговорить с моим консультантом?

Прежде чем наблюдатель успел ответить, послышались быстрые, лёгкие шаги, возвестившие о возвращении Леоны. Она вышла из тумана, всё ещё прижимая к себе Рокси, которая, как заметил Оливер, была распушена и невозмутима. Пушок не чувствовал непосредственной угрозы.

— Кто вы? — спросила Леона.

Она говорила спокойно и вежливо, словно привыкла к незнакомцам, преследующих ее в тумане. Наблюдатель немного расслабился.

— Старки, — сказал он. Он бросил настороженный взгляд на Оливера, а затем снова повернулся к Леоне, теперь уже очень серьёзный. — Дуайт Старки. Я не собирался причинять вам вред, мисс Гриффин, но мне нужно знать, правда ли то, что говорят люди. Вы невеста?

— Нет, — сказала Леона. — Нет никакой невесты, просто глупая легенда.

— Говорят, что у тебя ключ. Что ты здесь, чтобы открыть Машину и пробудить Вэнса.

— Ты действительно веришь, что Вэнс впал в стазис? — спросил Оливер.

— Раньше нет, — проворчал Старки. — Думал, что это просто сказка для туристов. Но после того, как Вэнс начал общаться с местными жителями, давать обещания… ну, я начал сомневаться.

— Вэнс разговаривает с людьми? — спросил Оливер.

Должно быть, его голос прозвучал резко, потому что Старки вздрогнул.

— Он телепатически связывается со своими последователями из Машины, — сказал Старки. — По крайней мере, все здесь так думают. Лично я в эту историю не верю.

— Ты один из его последователей? — мягко спросила Леона.

— Чёрт, нет. — Старки глубоко вздохнул и, казалось, выпрямился. — Я член Гильдии в четвёртом поколении. Мой прадед сражался с мятежниками Вэнса в Последней Битве при Каденсе. Мой дед и мой отец были членами Гильдии Каденса. Я вступил в неё в восемнадцать. Я бы до сих пор работал в Подземном мире, если бы не получил серьёзные ожоги от артефакта. Переехал сюда пару лет назад. Теперь я художник.

Леона оживилась. — Вы случайно не тот художник, который подписывает свои работы «Старк»? Тот, кто создал кота-фантома из янтаря и метала, выставленную в вестибюле гостиницы?

— Да, мэм, — сказал Старки.

— Мне очень она понравилась, — сказала Леона. — Я куплю её перед отъездом.

— Спасибо, — сказал Старки. — Отличный янтарь. Настроенный.

— Я знаю, — сказала Леона. — Я тоже работаю в Подземном мире.

Оливер вмешался, прежде чем разговор ушел в другое русло: — Это ты вчера ночью наблюдал за нашими окнами в тумане, да?

— Да. Извини. Просто пытаюсь понять, что, чёрт возьми, происходит. У меня такое чувство, что весь этот чёртов город в опасности. Большинство людей здесь, похоже, в каком-то трансе.

— Как ты думаешь, Старки, что здесь происходит?

— Не знаю, и это чистая, правда, — Старки покачал головой. — Могу лишь сказать, что люди уже пару недель говорят о приезде невесты. Они уверены, что это мисс Гриффин, и что ключ у неё.

— Как думаешь, они попытаются украсть его у нее? — спросил Оливер.

— Сомневаюсь, — сказал Старки. — По крайней мере, пока она не откроет Машину. Видишь ли, в этом-то и дело. Согласно Голосу, она единственная, кто может найти эту проклятую штуку и открыть её. Никто другой не сможет пробудить Вэнса. Чёрт, не могу поверить, что говорю это. Я никогда во всё это не верил. Убеждал себя, что это просто «развод».

— Кто заправляет аферой? — спросил Оливер.

— Лучшее предположение — это аколит (послушник, помощник, последователь).

— Кто аколит? — спросила Леона.

— Этого я тоже не знаю, — проворчал Старки. — Когда некоторое время назад эти подвески появились на пороге каждого дома, Голос сказал, что их раздал аколит. Нам было велено ждать прибытия невесты.

— Так ты слышал Голос? — спросил Оливер.

— Конечно. Из подвески, — Старки вытащил свою из-под куртки. — Залезла в голову. Когда я понял, что происходит, я начал слушать Rez — Rock в наушниках. Я всё ещё слышу Голос, но ощущение такое, будто он идёт откуда-то извне, а не из моей головы.

Оливер взглянул на Леону. — Эти подвески — своего рода устройства связи.

— Похоже на то, — сказала она.

Старки нахмурился. — Это не обычные коммуникаторы, уж поверьте. Они не работают в обе стороны. Через него нельзя связаться с аколитом или кем-то ещё. Ты просто получаешь сообщения. Голос сложно описать. Ты как будто слышишь его, но не ушами.

— Как ты думаешь, Лост-Крик действительно был штаб-квартирой Вэнса в Эру Раздора? — спросила Леона.

— Да, — сказал Старки. — Я не был уверен, когда переехал сюда, но теперь знаю. Но пока ты не появилась, я не верил, что он вернётся, чтобы возглавить новое восстание.

— Не волнуйся, — сказала Леона. — Он не вернётся.

— Очень надеюсь, что нет, — сказал Старки.

— Ты из Гильдии, — сказал Оливер. — Ты знаешь Подземный мир. Как и Вэнс. Вся его стратегия была основана на использовании туннелей для нападения. Если он действительно начал восстание отсюда, у него должен был быть доступ к туннелям. Есть идеи, где располагается вход?

— Пещера у Водопада (Waterfall Cavern/ пещера Уотерфол). Предположительно, его Машина усовершенствования находится где-то в туннелях под Лост-Крик, но никто её так и не нашёл.

Оливер снял с пояса маленький локатор. — Нам нужны координаты пещеры Уотерфол.

— Без проблем. Это не так уж далеко. Тридцать минут пешком. — Старки достал свой локатор и отправил координаты. Закончив, он сунул его в карман и посмотрел на Леону. — Ты уверена, что ты не невеста?

— Абсолютно, — сказала Леона.

Он кивнул, явно удовлетворённый. — Вам двоим, наверное, стоит уехать из города прямо с утра.

— Согласен, — сказал Оливер. Леона бросила на него удивленный взгляд. Он проигнорировал ее. — Это похоже работа для Гильдии и ФБПР. Но есть один маленький нюанс с мостом. Он, похоже, исчез.

Старки фыркнул. — Старый трюк. Надо было догадаться, что Бёрт и его дружки его провернут. Не волнуйся, я разберусь.

— Один? — спросил Оливер.

— Я не единственный в городе, кто считает, что возвращение Вэнса — плохая идея.

Леона подождала, пока Старки не исчезнет в тумане, прежде чем заговорить.

— Почему ты позволил ему думать, что мы уедем утром? — спросила она низким и яростным голосом. — Не знаю, как ты, но я никуда не уеду, пока не получу больше информации о жёлтых кристаллах. Мы лишь слегка коснулись поверхности. Как минимум, нам нужно проверить пещеру Уотерфол. И мне нужно больше узнать о дневнике у Такера.

Он знал, что она будет недовольна его решением. Чтобы убедить ее в своей правоте, придется постараться. У него было два варианта — логическое убеждение или грубая сила. Он решил сначала попробовать логику.

— Успокойся и послушай меня, — сказал он. — Я понимаю, что эта ситуация вызвала у тебя много сильных эмоций, и у тебя всё ещё остались вопросы, но…

— У меня для тебя новости, Ранкорт. Начать разговор со слов «успокойся» было твоей первой ошибкой. Можешь забыть всё остальное, что собирался сказать.

— Давай посмотрим правде в глаза, — сказал он, полный решимости продолжать. — Мы оказались в ситуации, которая намного серьезнее и опаснее, чем мы предполагали вначале.

— И?

— Наша команда состоит из одного куратора музея, одного безработного пара-археолога и одного пыльного кролика. Мы вляпались. У нас нет ресурсов, чтобы продолжать расследование, но мы собрали более чем достаточно информации, чтобы привлечь внимание ФБПР и Гильдии. В отличие от нас, у них естьресурсы, чтобы закончить эту работу. Они могут разнести этот город на щепки и отправиться в ту пещеру, о которой нам рассказал Старки. При необходимости они могут спуститься в Подземный мир.

— Власти захотят конфисковать пирамиду. Если я отдам ее им, есть вероятность, что она исчезнет в хранилище ФБПР, и я никогда ее больше не увижу. Я не могу этого допустить, пока не получу ответы.

— Я могу гарантировать, что она не осядет в хранилище ФБПР.

— Почему ты так в этом уверен?

— У Фонда есть кое-какие рычаги, за которые он может потянуть.

— А что, если эти рычаги не сработают?

— Ты должна довериться мне, Леона.

Она вздохнула. — Я знаю, что ты хочешь как лучше, и я ценю твои благие намерения.

— Мои благие намерения?

— Но проблема в том, что ты — директор небольшого музея, о котором, похоже, никто не слышал. Я серьёзно сомневаюсь, что у тебя или организации, которую ты представляешь, есть достаточно влияния, чтобы надавить на Федеральное бюро пси-расследований.

— Поверь мне, Леона. Я прослежу, чтобы ты получила эту чёртову пирамиду.

Она не ответила, пока они не добрались до пожарной лестницы гостиницы.

— Хорошо, — сказала она.

Он вздохнул с облегчением. — Спасибо.

— Если хочешь меня отблагодарить, просто убедись, что я получу пирамиду, когда всё это закончится.

— Даю слово.

Она открыла дверь прежде, чем он успел это сделать, и ступила на тускло освещённую лестницу, держа Рокси под мышкой. Он последовал за ней, поднимаясь по лестнице следом. Напряжение, царившее вокруг неё, заставляло его хотеть обнять её и утешить. Но что-то подсказывало ему, что сейчас она не обрадуется его прикосновениям.

Можешь считать меня тонкой натурой.

Поднявшись на второй этаж, они прошли по коридору и остановились перед своими комнатами. Он рассчитывал, что снова проведет ночь в её постели. Теперь, когда час Х настал, он не знал, как задать этот вопрос.

— Э-э, Леона…

— Нет, — сказала она. — Я не в настроении. Я злюсь.

Прежде чем он успел придумать, как отреагировать на это заявление, она исчезла в своей комнате вместе с Рокси. Дверь со стуком закрылась. Он услышал, как щелкнул замок.

— День становится все лучше и лучше, — пробормотал он.

Он резанул замок и вошел в темную комнату. Закрыв и заперев дверь, он направился к небольшому столу, на ходу снимая пиджак.

Единственным предупреждением, которое он получил, стал мельком увиденный им небольшой артефакт Пришельцев — простая кристальная чаша размером не больше суповой тарелки, — стоявшая на кровати. Энергия внутри объекта накалилась — опасно накалилась.

Он резко развернулся, намереваясь броситься к двери, но было слишком поздно.

Взрыв не произвёл никакого звука, но поток энергии окутал его ослепляющим чувства, безмолвно кричащим кошмаром.

Одна кристально ясная мысль осенила его, прежде чем он начал терять сознание. Он получил ответ на вопрос, который мучил его с тех пор, как он забрал поддельный документ Блюстоун в особняке Такеров. Теперь он знал, для чего его заманили в Лост-Крик.

Уверенность в том, что Оливер в страшной опасности, пришла из ниоткуда, заставив ее замереть на месте. Целую вечность, которая, должно быть, длилась всего пару секунд, она не могла пошевелиться. Не могла дышать.

Рокси зарычала. Леона опустила взгляд и увидела, что пыльная зайка прилизала шерсть. Открыты четыре глаза и обнажены зубы. Ловко спрыгнув на пол, она бросилась к двери, размахивая лентами.

Леона вырвалась из панического паралича и кинулась к двери. Оливер попал в беду. Никогда в жизни она ни в чем не была так уверена.

Она распахнула дверь и вылетела в коридор, Рокси бежала рядом. Вместе они подбежали к двери комнаты 204.

Она была заперта.

Она собралась, сосредоточилась и уловила вибрацию замка. Всё было достаточно просто — всего лишь старый замок на примитивном янтаре в старой гостинице. Ничего сверхъестественного. Она подправила вибрацию своего ключа, фактически превратив его в отмычку, и открыла дверь.

Шквал дезориентирующей энергии обрушился на её чувства. Зрение, слух, осязание, равновесие — всё это начало отключаться в ответ на сенсорную перегрузку. Где-то вдалеке она услышала рычание Рокси, которое ясно дало понять, что и ее тоже задел безмолвный, ревущий поток. Она вскарабкалась на плечо Леоны. Две ауры — сильнее одной.

Над хаосом всплыла одна-единственная, связная мысль. Леона ухватилась за неё и крепко сжала. Энергия Пришельцев, где-то совсем рядом. Она сосредоточилась на жёлтом кулоне на шее, пытаясь найти источник пси-шторма.

Она нашла его почти сразу. На первый взгляд, в маленькой чаше на кровати не было ничего необычного или пугающего. Но она держала в руках подобные предметы, будучи заложницей у бандитов. Вещь была из недавно обнаруженного сектора Стеклянного Дома, а всё в этих руинах Подземного мира было потенциально опасно.

Она сосредоточилась, нашла путь сквозь вихрь и добралась до источника. Убедившись, что нашла то, что искала, она послала нейтрализующий импульс, чтобы нейтрализовать энергию чаши.

А потом затаила дыхание, потому что имела дело с инопланетной энергией, а единственная истина в работе с артефактами заключалась в их непредсказуемости. Никто точно не знал, что именно закладывали Древние, настраивая свои объекты. Чаша на кровати могла быть как медицинским прибором, так и смертельно опасным оружием.

Лапы Рокси сжали ее плечо.

Чаша заглохла, как двигатель, который лишили энергии. Леона позволила себе снова вздохнуть.

Оливер лежал на полу у изножья кровати. Неподвижный. Очки лежали рядом. Руки были сжаты, глаза плотно закрыты. Мышцы напряжены, словно он вел смертельную схватку с невидимыми силами.

Она бросилась к нему и присела рядом с ним. Рокси, видимо, удовлетворённая тем, что ситуация худо бедно контролируется, спрыгнула на пол и распушилась. Но охотничью пару глаз не закрыла.

— Оливер. — Леона положила руку ему на плечо. Словно прикоснулась к туго сжатой пружине.

Он приоткрыл глаза. Он пристально посмотрел на неё, словно пытаясь сфокусировать взгляд. — Уходи. Найди Старки. Он тебе поможет.

— Я никуда не пойду, — сказала она. — Без тебя.

— Уходи. Сейчас же.

Ей хотелось задать множество вопросов, начиная с «Что, чёрт возьми, с тобой произошло?» Но сейчас не было времени. Хорошая новость заключалась в том, что пульс у него был частым, и не было никаких следов крови или физических повреждений. Она отключила пси-оружие, но ущерб уже был нанесён. Оливер сражался с невидимыми демонами. Ему нужна была поддержка.

Она крепче сжала его плечо и осторожно активировала свой талант. Попытки повлиять на чужую ауру — очень рискованны, особенно если энергетическое поле цели было таким же мощным, как у Оливера. Всё становилось ещё опаснее, когда цель находилась в режиме пси- боя.

Рокси прорычала и прижалась к ноге, предлагая поддержку своей крепкой маленькой ауры.

— Спасибо, — прошептала Леона.

Она открыла свои чувства…

…и чуть не утонули в цунами хаоса.

У неё перехватило дыхание. Грудь сжалась. Затенённая комната начала растворяться в тумане сновидения. Просто чудо, что Оливер не впал в кому и не умер. Где-то в глубине души он был в здравом уме и вёл смертельную борьбу за то, чтобы оставаться в здравом уме.

Она крепче сжала его плечо и нырнула в водоворот яростной, искрящейся энергии, ища сильную, устойчивую вибрацию в самом сердце бури. Она должна попасть туда, иначе Оливер пропадет.

Она проникла в шторм примерно так же, как они с Оливером пробирались сквозь башни нестабильных артефактов и хлама в особняке Такера, выискивая желтую полосу, которая отмечала путь к центру…

…и вот оно. Потоки, которые удерживали его рассудок, были все еще сильны, но они не могли продержаться долго. Она сосредоточилась, пытаясь придать ему дополнительную силу. Это был первый раз, когда она использовала подобную тактику, но это было похоже на отключение сложного пси-замка.

Оливер схватился за спасательный круг, который она ему бросила, с такой силой, что она чуть не погрузилась в хаос. Без предупреждения он взял управление на себя. Его энергетическое поле снова заработало в полную силу, угрожая подавить ее.

— Черт, — прошептала она.

Она никогда не испытывала ничего подобного. На ум пришёл термин «пси-вампир». Мысль не внушала оптимизма. Она напомнила себе, что Оливер находится в процессе выхода из состояния, близкого к коме. Он не пытался завладеть ее чувствами. Он был человеком, пытающимся подняться на поверхность и жадно хватающим воздух.

В этот краткий миг паники она подавила желание дать отпор. Если она начнет сопротивляться, то может случайно опалить его так же, как только что опалила опасная маленькая чаша.

Она отступила, полностью погружаясь в темноту своего таланта, пытаясь разорвать связь. Сработало. Она смогла освободиться.

Руки Оливера разжались. Он открыл глаза, больше не чувствуя, что застрял в адской ловушке. — Кажется, я сказал тебе уходить.

— Вот сейчас этим и займусь. — Она вскочила на ноги и протянула руку, чтобы помочь ему подняться с пола. — Но ты пойдёшь со мной. Нам обоим нужно выбраться из гостиницы.

Он проигнорировал её руку, что, пожалуй, было к лучшему, ведь он был гораздо крупнее её и вполне мог утащить её на пол. Он неуверенно, с трудом поднялся на ноги и огляделся, словно пытаясь сориентироваться. На секунду-другую она испугалась, что он потеряет равновесие, но он устоял.

— Огнемёты, — сказал он. — Без них, мы никуда не уйдем.

— Мой, при мне. — Она похлопала по сумке, всё ещё висевшей на её плече. — Твой, тоже, в сумке, помнишь?

Он покачал головой, словно пытаясь прочистить её, а затем, похоже, вспомнил, что у него есть сумка. — Точно. — Он заметил на полу свои очки и схватил их. — Пошли.

— Верно.

Она подошла к открытой двери и направилась по коридору к аварийному выходу в задней части гостиницы. Она остановилась, поняв, что Оливер не идёт за ней. Она оглянулась и увидела, что он потирает лоб рукой.

— Ты в порядке? — прошептала она.

— Ага. Ладно, — он опустил руку. — Просто немного устал, вот и всё.

— Неудивительно. А как насчёт твоих чувств?

— Обгорел. Мне нужно поспать.

Она поняла, что он устал. Скорее, он совершенно измотан. Ей нужно было отвести его в безопасное место, чтобы он смог восстановиться.

— Дай мне твой локатор, — приказала она.

Он моргнул. — Зачем?

— Не думаю, что мы сможем найти безопасное место в городе. Лучше всего на время исчезнуть в Подземном мире. Старки дал тебе координаты пещеры. Он сказал, что там есть вход в туннели.

— Мне следовало самому догадаться, — пробормотал он.

Он казался крайне раздосадованным на себя.

— Ты сейчас не в лучшей форме, — сказала она. — Тебе нужно время. Дай мне локатор.

Он снял устройство с пояса и протянул ей. Несмотря на усталость, уголок его рта дёрнулся вверх. — Я тебе говорил, что питаю слабость к сильным, инициативным женщинам?

— Расслабься. По моему опыту, мужчины с таким взглядом на жизнь всегда меняют своё мнение после нескольких свиданий со мной.

— И что потом?

— Они паникуют и убегают.

Долгий путь через окутанный туманом лес казался бесконечным. Каждый шаг казался ему последним. Оливер задавался вопросом, возможно ли заснуть стоя. В его жизни было много моментов, когда он уставал. Были времена, когда он принимал кофеин, чтобы поддерживать себя в форме. Были времена, когда он прибегал к таблеткам Fast-Rez, чтобы оставаться начеку в Подземном мире, во время экспедиций по опасным, неизведанным территориям. Но никогда еще он не испытывал такого изнеможения, которое грозило свалить его с ног во время бесконечного путешествия, в которое Леона подрядила его в эту ночь.

Ее хватка на его руке была единственным, что удерживало его в вертикальном положении. Она использовала физическую связь, чтобы поддерживать его ауру. Он знал, что без нее рухнул бы на мокрую землю и провалился в манящий его тёмный мир снов.

— Осталось совсем немного, — пообещала Леона, обходя дерево. — Согласно локатору, вход в пещеру всего в нескольких метрах от нас.

— Ты говорила это час назад, — сказал он, едва выговаривая слова.

— Не час назад. Минут десять, плюс-минус. На этот раз я говорю серьёзно.

— Мы должны уже были добраться. Старки сказал, что идти пешком полчаса.

— Не в том темпе, в котором мы движемся.

— Мне просто нужно пять минут отдохнуть.

— Если ты сейчас заснёшь, то проспишь несколько часов. Я чувствую твою усталость. Осталось всего несколько ярдов. Кажется, Рокси поняла, куда мы идём. Она покажет нам дорогу.

Ободряющий смешок, донесшийся от его ног, заставил Оливера опустить взгляд. Рокси моргнула всеми четырьмя глазами и поспешила вперёд.

— Почти добрались, — прошептала Леона. — Не засыпай. Расскажи мне что-нибудь о себе.

— Я скучный.

— Неа.

— В основном, это так, — он замолчал, пытаясь отойти от края обрыва сновидений. — За исключением тех случаев, когда это не так.

— Расскажите мне о тех моментах, когда это не так.

— Я страшный.

— Ты имеешь в виду, из-за своего таланта?

— Ага.

— Не знаю. Мне кажется, это довольно крутой талант. Когда я увидела, как ты пробираешься сквозь толпу на приёме, я решила, что ты ловкий вор артефактов.

— Я не хотел никого пугать в ту ночь, — пробормотал он. — Просто не хотел привлекать внимание.

— Какой ты, когда страшный?

— Тебе лучше этого не знать.

— А, я хочу знать.

— Почему?

— Потому что хочу узнать тебя.

— Почему?

— Много причин, — сказала она. — Ты очень интересный человек. Мне кажется, у нас есть кое-что общее.

— Приходилось ли тебе когда-нибудь добиваться аннуляции брака из-за твоего таланта?

— Нет. Но я никогда не была замужем.

— Умно.

— Возможно. Но теперь, когда моя сестра нашла подходящего мужчину, я начинаю задумываться… — Она осеклась и тут же пошла быстрее. — Пещера. Видишь энергию у входа?

— Нет. Из-за взрыва я всё ещё пси-слеп.

— Придется поверить мне на слово. Энергия просто хлещет из пещеры.

Она так сильно дернула его за руку, что он чуть не упал. Он едва удержался на ногах. Он пару раз моргнул, пытаясь что-то разглядеть сквозь светящийся туман. И действительно, он различил слабое, изменчивое сияние, пробивающееся сквозь трещину в скалах.

Мысль о том, что они достигли места назначения, вызвала у него небольшой выброс адреналина.

— Давно пора, — прошептал он. — А теперь я иду спать.

— Не так сразу. Мы не можем рисковать и заночевать в пещере. Они могут прийти за нами. Нам нужно спуститься в Подземный мир. Там мы будем в безопасности.

Она права.

— Черт, — сказал он.

— Согласна. Текущие условия не оптимальны.

Она обняла его за плечо и помогла ему, пошатываясь, пройти через узкий вход в пещеру, освещённую паранормальным сиянием. Он услышал ещё несколько смешков. Рокси, похоже, она наслаждалась приключением.

Энергия из огромной пещеры обрушилась на него, словно тонна зелёного кварца. Он чуть не упал. Он понимал, что если бы упал, то утащил бы Леону с собой. Она извивалась под его тяжестью, но каким-то образом умудрилась удержать их обоих на ногах.

Он услышал грохот близлежащего водопада. Оглядевшись, он увидел стену из воды, низвергающуюся со скал в бассейн.

— Здесь очень «жарко», — сказала Леона. — Это та энергия, которая может вызывать галлюцинации. Возможно, поэтому местные жители так легко поверили в возвращение Вэнса.

Он попытался повнимательнее рассмотреть бассейн, но не смог сосредоточиться.

— Рокси, — сказала Леона, — где проход в Подземный мир? Пожалуйста, милая. Покажи нам вход. Нам нужно отвести Оливера вниз, где мы все сможем спрятаться.

Рокси восторженно рассмеялась. Оливер задумался, поняла ли она, или они так и будут играть в прятки до конца вечера.

— Я к такому не готов.

Он не осознавал, что сказал это вслух, пока Леона не взглянула на него.

— Что? — спросила она. — Неважно. Рокси нашла лестницу. Вот так. Почти на месте.

Она провела его по краю бассейна. Взглянув вниз, он увидел, что вода кристально чистая. Он также понял, что не видит дна. Тревожный холодок заставил волосы на затылке встать дыбом.

Видимо, он задремал на мгновение-другое, потому что следующее, что он осознал, — это Леона, подбадривающая его, пока они спускались по винтовой лестнице. Он узнал знакомый зелёный кварц и широкие ступени, предназначенные не совсем для человеческих ног.

— Ты это сделала, — пробормотал он. — Ты привела нас в Подземный мир. Ты молодец. Очень, очень большая молодец.

— Это заслуга Рокси, — сказала Леона. Она остановилась у подножия винтовой лестницы и огляделась. — Теперь мы в безопасности. Осталось только выбрать комнату, любую. Нас смогут найти только если случайно наткнутся.

Гул энергии Подземного мира вызвал у него новый всплеск адреналина. Он увидел, что они находятся в ротонде, предлагающей на выбор один из дюжины коридоров.

— Давай этот, — сказала Леона.

Она провела его в один из коридоров и через мгновение в небольшую комнату.

— Вот теперь можешь спать, — сказала она.

Он бы рухнул на твёрдый кварцевый пол, если бы она не держала его. Он опустился на бок и тут же закрыл глаза. Он уже собирался уплыть в царство Морфея, когда воспоминание остановило его.

— Забыл тебе сказать, что я понял, почему кто-то приложил столько усилий, чтобы заманить меня в Лост-Крик, — пробормотал он.

— Дай угадаю, — сказала она. — Кто-то хочет твоей смерти.

— Ага. И ты им помешала.

Он шагнул в пропасть и провалился в темноту.

Она не ожидала, что уснет, но в какой-то момент ей приснился сон, в котором было хранилище, в котором хранились ответы, которые они с Молли искали. На пути стоял темный лес из высоких стопок бумаг, артефактов и всякого хлама. Она все время терялась. Ей отчаянно нужно было найти правильный путь.

И тут она увидела жёлтый кристалл. Он светился в темноте, вне досягаемости. Оставалось лишь следовать за ним, чтобы найти ответы…

Она открыла глаза и увидела Рокси, склонившуюся над ней и бормочущую что-то. Она не была прилизана, но в её взгляде явно чувствовалась тревога.

— Что случилось? — тихо спросила Леона.

Рокси снова проурчала.

Леона медленно села, поморщившись, когда несколько мышц запротестовали. Она заснула рядом с Оливером, глаза которого все еще были закрыты. Она напомнила себе, что это не первый раз, когда она проводит ночь на твердом кварцевом полу Подземного мира.

— Легче не становится, — сказала она Рокси.

Она взглянула на свои часы и увидела, что уже рассвет. По её грубому подсчёту, они с Оливером проспали около пяти часов.

Убедившись, что она проснулась, Рокси поспешила к сумке.

Леона поднялась на ноги. — Что случилось?

Рокси настойчиво хихикнула.

— Понятно. Ты голодна и знаешь, что у меня в сумке есть энергетические батончики. Я дам тебе один. Кстати, мне тоже не помешал бы один. И вода.

Когда она наклонилась, чтобы поднять сумку, Рокси зарычала. Это был совсем не тот радостный звук, который она издавала, предвкушая перекус. Скорее, это было похоже на предупреждение.

— Что такое? — Леона посмотрела на неё. — Что случилось?

Не получив ответа, она осторожно расстегнула сумку и заглянула внутрь. Пирамида больше не светилась. Она пульсировала сильными, медленными, но устойчивыми колебательными потоками энергии.

Она засунула руку в сумку и достала камень. Теперь она не только видела, но и чувствовала энергию. — Интересно…

— Ключ к Вортексу, — сказал Оливер.

Она повернулась и увидела, как он принимает сидячее положение. Он не сводил глаз с пирамиды.

— Машина по увеличению способностей, которую ты искал? — спросила Леона.

— Возможно. — Оливер поднялся на ноги и подошёл к ней. Он взял кристалл и осмотрел его. — Он реагирует на сигнал. Но в этой комнате ничего нет.

Леона открыла свои чувства. — Он показывает направление. Смотри.

Она взяла камень и медленно повернулась. Импульс энергии внутри камня усилился, когда она направила его на выход из комнаты.

— Ты права, — Оливер наклонился и схватил свою сумку. — Посмотрим, куда это нас приведёт.

— Подожди, — сказала она. — Как ты себя чувствуешь?

Он моргнул, на мгновение отвлекшись. Затем переключил внимание на неё. Его глаза горели. — Хорошо. Мне хорошо, благодаря тебе.

— Тебе нужна еда, — она достала из сумки энергетический батончик и бросила ему.

— Спасибо.

— И нужно пополнить водный баланс.

— У меня в сумке есть бутылка воды, — сказал он.

Рокси хихикнула. Леона дала ей энергетический батончик, а затем взяла один себе.

— Знаешь, — сказала она Оливеру, — тот, кто пытался убить тебя прошлой ночью, использовал артефакт.

— Я заметил. Ты можешь не только активировать некоторые артефакты, но и отключать их. Отлично. Как я уже не раз замечал, ты очень полезна.

— Я хочу сказать, что, похоже, в Лост-Крик, есть еще кто-то, кто может активировать инопланетные артефакты.

— И кто бы это ни был, он почему-то хочет моей смерти. — Он снял обёртку с энергетического батончика. — Меня беспокоит, что жонглер может быть мультиталантом. Вполне возможно, даже тройкой. Придётся исходить из того, что этот человек неуравновешен.

Она похолодела. — Почему ты думаешь, что жонглер — мультиталант?

— Подумай сама. Если предположить, что за этой операцией стоит один человек, можно сделать вывод, что у него есть три мощных таланта: сильная способность к составлению сложных заговоров, включающих множество подвижных элементов, и серьёзный талант к какой-то разновидности гипноза…

Леона нахмурилась. — Гипноз? А, ты имеешь в виду так называемый Голос, о котором упоминал Старки.

— Верно. Согласись, впечатляет. Наш подражатель Вэнсу одновременно посылает гипнотические внушения людям с помощью подвесок. По словам историков, сам Вэнс, возможно, обладал такой способностью. Это очень редкая, но очень мощная способность. Именно так он так быстро превращал в истинно верующих последователей стольких людей.

— Впечатляющая форма гипноза, — согласилась она. — Так что, возможно, у жонглёра действительно есть как минимум два таланта.

— А теперь мы обнаружили, что наш мини-Вэнс также может активировать по крайней мере некоторые инопланетные технологии, а именно, ту чашу.

— Если только жонглер не манипулирует кем-то другим, обладающим таким талантом, — быстро сказала Леона. — Возможно, использует этого человека для устранения неугодных.

— Возможно, — Оливер откусил кусочек энергетического батончика и прожевал его, задумчиво глядя на нее. Потом покачал головой. — Но я так не думаю. Слишком рискованно.

— Слишком рискованно?

— Для жонглёра, — пояснил он. — Мы не знаем, кто стоит за этой операцией. Мы имеем дело с классическим помешанным на контроле человеком, который никогда бы не оставил на волю случая такую важную вещь, как гипнотические манипуляции. Кто бы это ни был, он хочет убрать меня с дороги, чтобы добраться до тебя.

— Потому что у меня ключ?

— Конечно, отчасти так оно и есть. Но я думаю, что настоящая мотивация глубже и сложнее. Я думаю, что у нас нестабильная тройка, которая одержима тобой.

— Почему ты так уверен, что жонглер — нестабильный триоталант? — Она поняла, что повышает голос. Нехорошо.

Оливер посмотрел на неё. — Потому что он пришел к выводу, что ты тоже тройка. Более того, ты явно стабильна. Это, должно быть, сводит жонглёра с ума.

Она вспыхнула. — А что, если я скажу тебе, что я действительно тройка?

Оливер откусил ещё кусочек энергетического батончика. — Возможно, но всё зависит от того, как ты определяешь понятие основного таланта. На мой взгляд, ты, по сути, взломщик, способный открывать множество разных вещей — например, пси-замки и даже некоторые артефакты. Можно назвать это двумя разными талантами, наверное, но это больше похоже на усиленную версию твоего основного профиля. — Он доел энергетический батончик. — Так что, может быть, ты сильная двойка.

— А если ты не прав? Если я тройка?

— Ты действительно считаешь себя мультиталантом, не так ли?

— Да.

Он пожал плечами. — Ладно, какой талант номер три?

Она с трудом сглотнула. — В том-то и дело. Не знаю. Когда я была подростком, моя семья пришла к выводу, что моя способность высвобождать энергию из некоторых артефактов и резонировать с ними — это мой третий дар. Но теперь я думаю, что это просто побочный эффект моего таланта взломщика. Но меня не покидает ощущение, что у меня есть скрытая способность, которая пока не проявилась.

— Почему ты думаешь, что у тебя неразвит талант?

— Я не могу это объяснить. Я просто знаю. Дело в том, что он может проявиться в любой момент, и я не могу это контролировать.

— Всё будет хорошо. Даже если ты настоящий триоталант, ты стабильна. Это всё, что имеет значение.

— Но…

— Давай продолжим этот разговор в другой раз. Сейчас нам нужно найти Вортекс. Приоритеты, Леона.

Он вышел из комнаты. Воодушевлённая обещанием действия, Рокси поспешила к нему.

Леона сдалась, перекинула сумку через плечо и поспешила за ними. Когда она вышла в коридор, пульсация пирамиды резко усилилась. Она взглянула на нее и напрягла чувства, нащупывая ниточку. Вот она.

— Туда, — сказала она, указывая на дальний конец, казалось бы, бесконечного зелёного коридора. — Сигнал идёт оттуда.

Они пошли вперёд. Теперь, сосредоточившись на пирамиде, она обнаружила, что читать импульс несложно.

— Это похоже на локатор, — сказала она. — Она определённо реагирует на сигнал.

— Для тебя, — сказал Оливер. — Я чувствую энергию в пирамиде. Но не могу с ней резонировать.

Она глубоко вздохнула. — Похоже, я могу.

Они остановились на перекрёстке пяти коридоров. Она снова медленно повернулась, пока не уловила импульсы, указывающие на один из проходов. Он вёл к сводчатому входу в зелёную комнату.

В центре стояла большая, неуклюжая, но зловещего вида машина. Она была сделана из толстой стали и имела пугающее сходство с металлическим саркофагом.

Все указывало на технологию Старого света. Панель управления была украшена циферблатами и переключателями — такими, которыми нужно было управлять вручную, а не с помощью небольшого пси-воздействия. Длинный шов, проходивший по всей длине металлической машины, указывал на то, что вся верхняя часть была спроектирована так, чтобы открываться.

— Как гроб, — подумала она, нервничая.

Над панелью управления было окошко из толстого стекла. За ним пульсировала энергией жёлтая пирамида. Леона знала, что она резонирует с кристаллом в её руке. Она почувствовала, как волосы на затылке встали дыбом. Тревога пробежала по её телу.

Оливер подошёл ближе, чтобы рассмотреть всё поближе. Рокси, из любопытства, присоединилась к нему.

— Жаль, что мы не взяли с собой бутылку шампанского, — сказал Оливер.

Она поняла, что он не замечает ощущения чистого страха, которое она испытывала. — Почему?

Он улыбнулся ледяной улыбкой удовлетворения. — Потому что я почти уверен, что мы только что нашли машину «Вортекс», которую Винсент Ли Вэнс использовал, чтобы превратить себя в монстра с множеством талантов.

Леона с трудом подавила внезапную волну головокружения. Если он прав, вполне вероятно, что она смотрит на машину, которая использовалась для создания Молли и её самой. Человеков монстров.

Долгое время она просто стояла и смотрела, как Оливер и Рокси ходят вокруг машины. Она не могла избавиться от зарождающегося чувства начинающейся паники, охватившее её, но Оливер был явно заинтригован их находкой.

Она напомнила себе, что он директор музея, специализирующегося на предметах паранормального происхождения Старого Света. В душе он был охотником за артефактами. Вполне естественно, что его очаровывала машина. Реликвия, за которой он и его малоизвестная организация охотились очень долго.

Ей было трудно сосредоточиться. Со своими тревогами она разберётся позже. В Подземном мире опасность подстерегает на каждом шагу. Нужно сохранять бдительность. Она — пара-археолог. Пришло время взглянуть на происходящее, как профессионал — так же, как смотрел Оливер.

Она неохотно подошла, собралась с духом и положила кончики пальцев на металлический корпус машины. Она слегка усилила талант и уловила вибрации, которые рассказали ей кое-что об истории артефакта.

— Без сомнения, это техника Старого Света, — сказала она. — Единственная причина, по которой она не проржавела за двести лет, — потому, что простояла здесь, в туннеле. В Подземном мире ничто не ржавеет. Интересно, кто из колонистов Первого поколения пронёс её через Занавес.

Оливер поморщился. — Насколько я знаю, кто-то, связанный с Фондом, кто не смог удержаться от проведения экспериментов здесь, в среде с гораздо более высоким уровнем паранормального излучения, чем на Земле. В какой-то момент Вэнс заполучил прибор. Должно быть, он поплыл мозгами ещё до того, как забрался внутрь этой штуки и облучился кристаллами Старого Света.

— Полагаю, ты прав, — пробормотала Леона.

— Даже не сомневайся. Никто в здравом уме не стал бы так рисковать. — Оливер отступил от машины и оглядел светящуюся комнату. Он недоверчиво покачал головой. — И делать это здесь, где пара-пси и без того интенсивное и непредсказуемое. Просто безумие.

Леона старалась не зацикливаться на этой мысли. Они с Молли не были безумны. И не были монстрами. Мы не такие, как Вэнс, чёрт возьми.

Она снова заставила себя сосредоточиться. Она посмотрела на пульсирующую пирамиду в своей руке. — Я думаю, этот камень — больше, чем просто локатор, призванный привести человека к машине.

В дверях что-то мелькнуло. Она с опозданием поняла, что Рокси рычит. Она резко обернулась.

— Ты права, — объявила Хестер Харп у входа в комнату. В одной руке она держала огнемет, а в её глазах пылала энергия. — Он гораздо больше, чем GPS. По словам Винсента Ли Вэнса, это ключ от Вортекса. Ключ к будущему. Ты — невеста, и ты откроешь машину усовершенствования.

Харп была не одна. Рядом с ней стояла Эдит Фенвик с огнемётом. За ними Леона увидела небольшую группу людей, собравшихся в коридоре. Она узнала нескольких, включая Берта, того самого, который устроил представление, демонстрируя свой маг-рез в закусочной. К счастью, маг-рез не работал в Подземном мире, но теперь у него был огнемёт. Бармен, официантка и парни, сидевшие на барных стульях, тоже были здесь. Некоторые были вооружены.

Она была удивлена, увидев Бакстера Ричи и Дарлу Прайс. Исследователи паранормальных явлений были в восторге и следили за всем широко раскрытыми глазами. Вероятно, они решили, что сбылась их мечта и вот-вот им откроется история века.

У Бакстера на плече висела старая видеокамера с янтарным корпусом. Красный огонёк сигнализировал о съёмке. Дарла Прайс держала в одной руке блокнот, в другой — ручку. Леона подумала, без сомнения, она пишет сценарий следующего эпизода их шоу. Винсент Ли Вэнс вернулся: эксклюзивные кадры и интервью. Ей стало интересно, что произойдет, если у Вэнса не получится совершить свое грандиозное возвращение.

Примечательно, что отсутствовали два человека — коллекционер Нортон Такер и представитель Гильдии Дуайт Старки. Леона не могла решить, было ли это интересным или зловещим. Учитывая текущую ситуацию, она склонялась к зловещему варианту.

Рычание Рокси разрушило острое, как кристалл, напряжение. Леона посмотрела вниз и увидела её, под машиной «Вортекс». Шерсть была прилизана, Рокси была готова к бою — миниатюрная воительница в шляпке.

Рычание привлекло внимание Хестер. — Гребаный пыльный кролик.

Она подняла огнемет и направила его на Рокси.

— Нет, — сказала Леона, внезапно придя в ярость. — Не стреляй в неё. Она безобидна. Рокси, пожалуйста. Перестань рычать. Оставайся на месте, хорошо?

Рокси осталась на месте, но мех не распушила. Все четыре глаза были широко открыты.

— На вашем месте, мисс Харп, я бы не стрелял из огнемёта, — сказал Оливер. Он снял очки и начал протирать их платком. При этом он без усилий вживался в образ музейного работника. — Даже если вы очень метко прицелитесь, вы попадёте не только в пушка, но и в Вортекс. Невозможно предсказать, как это повлияет на машину. В конце концов, это техника Старого Света, которая долгое время находилась, в море потоков пара-пси. Она, без сомнения, крайне нестабильна.

Лекция сработала. Харп отвернула ствол огнемёта от Рокси. Однако облегчение Леоны оказалось недолгим: оружие теперь было направлено на Оливера.

Он аккуратно надел очки на нос. — Вы все приложили немало усилий, чтобы заманить доктора Гриффин и меня в ваш милый маленький городок.

— Ты нам не нужен, — заявила Эдит Фенвик. — Ты — обуза.

— Такое же впечатление у меня возникло вчера ночью, когда кто-то попытался убить меня с помощью артефакта, — сказал Оливер.

— Ты — проблема, Ранкорт, — предупредил Берт.

— Потому что я гонялся за Вортексом, — сказал Оливер. — Жонглер знал, что рано или поздно я появлюсь в Лост-Крик, поэтому он решил заманить меня сюда, с помощью приманки — документа из Старого Света, которому я не смог противиться, — досье проекта «Блюстоун».

— Жонглер? — фыркнул Бёрт. — Что ты, чёрт возьми, несёшь?

— Вы знаете жонглера как Голос, — сказал Оливер.

— Голос хотел убрать тебя с дороги, — резко ответил Берт. — Он сказал, что артефакт позаботится о тебе, но не успели мы опомниться, как вы оба исчезли.

— Как вы нашли нас здесь, в Подземном мире? — спросила Леона.

Харп усмехнулась. — Через пирамиду, конечно. Голос сказал нам, что на ней висит следилка.

— Голос знал, про каждый ваш шаг, — сказала Эдит Фенвик. — Когда прошлой ночью мы поняли, что ты направляешься в туннели, Голос велел нам ждать. Несколько часов ничего не происходило. Мы думали, ты спишь. Но сегодня утром Голос сказал, что ты нашла устройство.

— Интересно, — сказал Оливер. — Вортекс был здесь всё это время, но вы не смогли его найти, не так ли?

— Это было частью легенды, — сказала Харп. — На протяжении многих лет множество людей искали его. Но как только что-то исчезает в туннелях без точных координат, оно теряется навсегда, если только кто-то случайно не наткнётся на него. Голос рассказал нам, что невеста Вэнса может резонировать с ключом и использовать его, чтобы привести нас к Машине.

— И только невеста может открыть ее и разбудить Вэнса, — сказал Бакстер Ричи. Его голос дрожал от предвкушения. Он направил видеокамеру прямо на Леону.

— А это означает, что Ранкорт нам больше не нужен, — заявил Берт. — Я сниму с него весь янтарь и выброшу в туннели.

Оливер посмотрел на него так, словно угроза слегка раздражала, но не имела особого значения.

— Нет, подожди, — быстро сказала Леона. — Вы получили то, что хотели. Я привела вас к машине Вэнса. Не стоит никого убивать. Гарантирую, если Ранкорт или я пропадем в Лост-Крик, наши семьи позаботятся о том, чтобы ФБПР и Гильдия перевернули этот город с ног на голову, пока не выяснят, что произошло.

— Она права, — сказал Оливер тем же обманчиво мягким тоном.

— Вы даже не знаете наверняка, смогу ли я открыть Машину, — продолжила Леона. — Если я и вправду невеста и если я пробужу Винсента Ли Вэнса, он сам решит, что делать с Оливером.

Оливер посмотрел на неё, слегка приподняв брови. Она была уверена, что заметила, как уголки его губ дрогнули в беззвучном смешке. В этот момент она поняла, что у него есть план. Это хорошо, потому что у неё его не было.

— Она права, — сказал Бакстер. — Посмотрим, сможет ли она открыть Вортекс. — Он повернул камеру на Машину и снова на Леону.

— Да, — с энтузиазмом ответила Дарла Прайс. — Давайте узнаем, сможет ли она его открыть.

Толпа одобрительно загудела.

Эдит и Харп обменялись взглядами, и Харп кивнула. Решение принято.

— Открывай, — приказала она.

— Вот, чёрт, — подумала Леона. — И что теперь?

Она посмотрела на Оливера. Он едва заметно кивнул. Открывай.

Очевидно, открытие Вортекса было частью плана А.

Ей пришла в голову ещё одна тревожная мысль. Возможно, его профессиональное любопытство взяло верх над здравым смыслом. Возможно, он не смог устоять перед соблазном узнать, что находится внутри устройства.

Она бросила на него предостерегающий взгляд. Он, казалось, не заметил этого. Она подавила вздох и повернулась к людям, собравшимся у входа в комнату.

— Я хотела бы напомнить всем, что эта ситуация началась, когда кто-то открыл артефакт, известный как Ящик Пандоры, — сказала она.

— Голос сказал, что это ты его открыла, — напомнила ей Харп.

— Только я была не первой, кто открыл артефакт, — Леона подняла палец. — Кто-то сделал это до меня. Кто бы это ни был, он поместил внутрь пирамиду. Эксперт заверил меня, что этот камень не был частью первоначальной коллекции предметов внутри шкатулки. Кто-то повозился с Ящиком Пандоры. Наверное, это не лучшая идея.

— Заткнись и открой Вортекс! — крикнул Бёрт. Он весь вспотел, глаза у него горели.

— Пробуди нашего лидера, — крикнул бармен из задних рядов.

Остальные подхватили скандирование: «Пробудись, Винсент Ли Вэнс».

Леона в последний раз взглянула на Оливера, ища хоть какой-то намек на план.

Он пожал плечами. — Заодно посмотрим, что внутри Вортекса, — сказал он. — Мы уже так далеко зашли.

— Ладно, — пробормотала она. — Но когда всё это закончится, мы с тобой серьёзно поговорим о важности запасного плана.

— Очень рассчитываю на это, — сказал он.

Она крепче сжала пирамиду, хлопнула рукой по боку машины и активировала свой талант. На мгновение она столкнулась с бурей хаоса. Но это был пси-хаос людей, а не Пришельцев. В вибрации, использованной для блокировки Вортекса, не было ничего особенно сложного. Но в ней присутствовал элемент безумия.

Если замок установил Винсент Ли Вэнс, то он действительно был безумен.

Безумен, да, но, по-своему он был извращено умён. Замок был опасен. Она не знала, какую ловушку создал Вэнс, но знала, что она, вероятно, будет смертельной.

Она стиснула зубы и осторожно пробралась в потоки энергии, пытаясь найти закономерность. Всегда была закономерность.

Энергия — большая ее часть — переместилась в атмосферу. Она услышала, как толпа в дверях начала беспокойно перешептываться. Возможно, они наконец-то начали задумываться, была ли вся эта затея с культом Винсента Ли Вэнса хорошей идеей.

— Слишком поздно, — прошептала она.

Она услышала кристально чистый звук, подсказавший ей, что замок открыт. Раздался металлический лязг, показавшийся громоподобным. За ним последовал скрежещущий стон, когда тяжёлая крышка машины, похожей на гроб, медленно открылась.

Из нее полился ослепительный желтый свет.

Толпа в дверях замерла. Их возбуждение и навязчивое ожидание теперь смешивались с чем-то близким к панике. Одно дело — верить в возвращение Винсента Ли Вэнса, и совсем другое — находиться в комнате, где человек, который, как предполагалось, умер сто лет назад, на самом деле может спать в гробу.

Леона подумала, что нервничали не только люди в дверном проходе. Ей не нравилось ощущение исходящего от Вортекса излучения. Оно было интенсивным и нестабильным.

Она сделала несколько поспешных шагов назад и наткнулась на крепкую фигуру Оливера. Он положил руку ей на плечо, послав молчаливое послание, которое она восприняла как «приготовься».

«Давно пора», — подумала она.

Рокси, с развевающимися за ней лентами, выскочила из-под машины, легко взобралась на плечо Оливера и уселась там. Леона подумала, что команда снова готова действовать.

Сияние изнутри «Вортекса» было ошеломляющим, почти ослепляющим. Она едва различала, что свет исходит от десятков пирамидальных кристаллов, выстроившихся по всему периметру машины.

Старые шестеренки с грохотом ожили. Поднялась прозрачная платформа. На ней появилась фигура в изодранной одежде. Горло Леоны сжалось от ужаса. Рука Оливера резко сжала ее плечо. Она знала, что он тоже не ожидал такого поворота событий.

Тело на платформе не двигалось. Какое-то мгновение никто не двигался. Казалось, комната была закована в лёд.

— Интересно, — сказал Оливер, нарушив тишину. Он был в своём обычном состоянии музейного работника, но Леона чувствовала его боевую готовность. Не выпуская ее из объятий, он спокойно повел ее через комнату, чтобы она изучила неподвижную фигуру на платформе. — Если этот человек думал, что забирается в камеру для усовершенствования или сохранения паранормальных способностей, я бы сказал, что мы имеем дело с обманутыми ожиданиями.

По толпе пронёсся возбуждённый ропот. Рокси зарычала.

Оливер протянул руку и слегка коснулся её. — Ещё нет, — очень тихо сказал он.

Рокси замерла, но не спускала глаз с толпы у входа.

Леона прикрыла глаза рукой и попыталась рассмотреть труп беспристрастным, академическим взглядом. Потому что это определенно был труп.

Тело принадлежало мужчине, среднего возраста. Без видимых повреждений. Который, по какой-то причине, лёг в машину, закрыл крышку и умер.

Самым тревожным в покойнике было то, что он поразительно хорошо сохранился — возможно, это свидетельство силы кристаллов. Но это была своего рода мумификация, а не анабиоз или замораживание.

Мертв, не подлежит сомнению, — подумала она. Мертвые действительно безмолвны во всех смыслах этого слова. У трупа нет энергетического поля, потому что жизненная сила ушла. Но акт смерти оставляет следы — пси-отпечаток, который позволяет установить характер и время смерти. В данном случае внутреннее пространство устройства было пропитано тёмной энергией. Человек внутри Вортекса умер не сразу.

Его глаза были широко распахнуты, как будто в последние мгновения своей жизни он смотрел на какой-то невидимый ужас. Его лицо напоминало настоящую посмертную маску, губы растянулись в жуткой ухмылке. Леона содрогнулась. Интуиция подсказывала ей, что перед ней человек, который слишком поздно понял, что заперся в гробу и выхода нет.

Она отвернулась от этого ужасного зрелища. Рокси абсолютно не обратила внимания на тело. Она продолжала следить за толпой.

Оливер переключил внимание на толпу. Леона почувствовала очередной сдвиг в его энергетическом поле. В мгновение ока он уже контролировал зал. Каким-то неописуемым образом он превратился из протирающего очки музейной крысы в главного.

Толпа заворожено смотрела на него и ждала вердикта.

— У меня есть хорошие или плохие новости, все зависит от точки зрения, — сказал он. — Могу заверить вас в двух фактах. Во-первых, этот человек действительно мёртв. Во-вторых, это не Винсент Ли Вэнс.

Эта новость вызвала недоверчивые возгласы, а затем и замешательство. Леоне показалось, что, по крайней мере, несколько человек испытали облегчение.

Харп пришла в себя первой. Она с подозрением посмотрела на Оливера. — Почему ты так уверен, что это не Вэнс?

Оливер указал на фигуру. — Посмотрите сами. Тело хорошо сохранилось, он совсем не похож на Вэнса на фотографиях и видео из Эры Раздора. Одежда, на трупе, определённо относится к периоду после Эры Раздора. Я бы сказал, примерно сорок лет назад — но точно не сто лет. И наконец, нет фирменного кулона Вэнса.

— Поддерживаю, — заявила Леона. — Вас всех обманули. Справедливости ради, это не потому, что вы такие идиоты — по крайней мере, не совсем. Кто-то использовал кристаллы в подвесках, которыми вы так гордитесь, чтобы загипнотизировать вас.

Ярость охватила толпу.

— Злить людей с «вилами» не входило в план, — тихо сказал Оливер.

Леона проигнорировала его, потому что толпа медленно зверела.

— Это чёртова ложь! — заорал Бёрт. — Меня никто не загипнотизировал. Я слишком силён.

Харп хмыкнула. Её глаза сузились. Она коснулась кулона на шее. — Насколько нам известно, это вы двое пытаетесь нас загипнотизировать. Вы не хотите, чтобы мы узнали правду. Не так ли?

— Они оба лгут, — крикнул бармен.

— Ключ всё ещё у неё, — сказала Эдит. — Нам нужно его забрать.

Бакстер направил камеру на Леону. — Дарла, ты всё фиксируешь?

Дарла не ответила. Она ошеломлённо смотрела на мёртвого мужчину.

Харп подняла огнемет, направив его на Леону. — Отдай нам ключ.

— Я предлагаю всем успокоиться, — сказал Оливер.

Но на этот раз это не оказало заметного воздействия на толпу. Леона поняла, что атмосфера была слишком насыщена энергией. Сильные человеческие эмоции ярости и смятения усиливались паранормальной атмосферой и ослепляющим сиянием кристаллов Вортекса.

— Забери у нее ключ, — крикнула Эдит.

Толпа во главе с Харп бросилась вперед.

— Всё идёт не совсем так, как я планировал, — сказал Оливер. — Нам нужен отвлекающий маневр.

Он вырвал пирамиду из пальцев Леоны и бросил ее внутрь Вортекса.

— Он ваш, — объявил он толпе.

Харп рванула к машине. Остальные последовали за ней. Леона подумала, что стадное чувство — мощная сила.

— Это наш сигнал к выходу, — сказал Оливер.

Он отпустил её плечо, схватил за руку и потянул к выходу, который больше не был забит людьми. Она почувствовала, как её охватила дрожь тяжёлой энергии, и узнала ауру Оливера. Она поняла, что он надел свой «плащ-невидимку» и окутал её и Рокси невидимым покровом своего таланта.

Толпа проигнорировала троицу, намереваясь вернуть пирамиду.

Она оглянулась, когда Оливер тащил её через дверь. Ей показалось, что в энергии, исходящей от Вортекса, было что-то необычное. Нестабильность стремительно нарастала. Она чувствовала нарастающую опасность в этих дико колеблющихся потоках.

А затем они вышли и помчались по светящемуся зелёному кварцевому коридору. Рокси, восседая на плече Оливера, распушилась и урчала.

— Нам нужно найти хобби получше, — сказал Оливер. — Бегать от плохих парней — уже надоело.

— Таков план Б? — спросила Леона, затаив дыхание. — Бежать, спасая свои жизни? Я ожидала чего-то более изощрённого в плане стратегического отступления.

— Вообще-то, это план В, — сказал Оливер. — План Б пошёл прахом, когда ты разозлила толпу, обозвав всех идиотами и заявив, что их обманули и загипнотизировали.

— Но это же правда.

— Дело не в этом.

Крики и панические возгласы прервали Леону, прежде чем она успела сказать что-то в ответ. Она обернулась и увидела обезумевшую толпу, пробирающуюся через дверной проём.

Интенсивность свечения машины Вортекс теперь была сильнее.

Звук взрыва был такой, словно он донесся из морских глубин, но световое шоу и фейерверки, обрушившиеся каскадом на вход, были ослепительными. Рокси одобрительно фыркнула и запрыгала на плече Оливера.

Оливер остановился, потянув за собой Леону. Они обернулись, чтобы посмотреть. Толпа в панике устремилась к ним, намереваясь спастись бегством. Они прижались к стене туннеля, чтобы их не затоптали. Рокси снова рассмеялась, очевидно, подбадривая бегунов.

Когда последний из обезумевшего стада пробежал мимо, они обернулись, чтобы посмотреть на вход в комнату. Взрыв медленно затихал, но сотрясающая нервы энергия продолжала освещать вход.

Они молча смотрели, пока дверной проём внезапно не потемнел. Ну, технически, не совсем потемнел, — подумала Леона. Энергия, исходящая изнутри помещения, снова приобрела знакомый кислотно-зелёный оттенок инопланетного кварца.

Они молча вернулись к дверному проему, размышляя о том, что осталось от Вортекса.

Машина превратилась в огромный кусок расплавленного металла.

— Тело… — сказала Леона и замолчала.

— Сгорело во взрыве, — сказал Оливер.

Зазубренные осколки кристаллов усеивали пол. Ни один из осколков не излучал энергии. То, что осталось от пирамид, было не просто расколото, подумала Леона; они были разбиты вдребезги.

Она отпустила руку Оливера, наклонилась и подняла осколок. Он ощущался как кусок стекла.

— Мертв, — тихо сказала она. Она бросила осколок обратно на пол. — Никто не сможет его настроить, даже моя сестра.

Оливер выглядел удовлетворённым. — Вот и хорошо.

Она взглянула на него. — Ты знал, что так будет, когда бросил пирамиду в машину, не так ли?

— Гарантий не было, — сказал он. — Но было очевидно, что энергия внутри нестабильна. Решил, что не составит большого труда раскачать ее.

— Не пойми меня неправильно, я очень рада, что мы сбежали от толпы, но теперь у тебя нет машины для изучения.

— Было бы интересно осмотреть ее, и я бы многое отдал, чтобы узнать, кто находился внутри. Но конечной целью всегда было сделать эту чёртову штуковину неработоспособной.

Она посмотрела на небольшую горку расплавленной стали, которая когда-то была Вортексом. — В таком случае, миссия выполнена.

— Определенно. Теперь нам остаётся только надеяться, что Старки сдержал своё обещание починить мост. Если так, то мы убираемся из этого города к черту. Федеральное бюро пси-расследований и Гильдия пусть занимаются этим. Это их работа.

— Я согласна, но нам нужно забрать вещи из гостиницы, а потом нам нужно сделать еще одну остановку, прежде чем мы уедем из города.

— Я догадываюсь, о чем ты, и это плохая идея.

— Ты ехал сюда с определенной целью, и ты её добился, — сказала она. — Я тоже преследовала определенную цель. Я не уеду, пока не достигну ее. Ясно одно: мою сестру похитил человек по имени Уиллард, и мы знаем, что он связан с жёлтыми кристаллами. Мне нужно взглянуть на документ, о котором упоминал Такер, тот самый, который, по его словам, связан с человеком по имени Уиллард.

— Я боялся, что ты это скажешь.

— Я просто подумала о возможной проблеме.

— Только одной?

Она проигнорировала это. — А что, если Бёрт и остальные попытаются нас задержать? Может, они угробят твою машину или ещё что-нибудь.

— У «Слайдера» хорошая система безопасности. Сомневаюсь, что они смогут его повредить. Но если понадобится, мы угоним машину. Грузовик Бёрта вполне подойдёт.

— Ты когда-нибудь угонял машину?

— Нет, но у меня есть ты, и ты неплохо управляешься с замками.

— Просто чтобы ты знал, у меня никогда не было практического опыта в угоне автомобилей.

— Это так сложно? — Оливер проверил свой локатор, закинул сумку на плечо и пошёл. — Пошли.

— Подожди, — сказала она. — Не в ту сторону. Судя по моему локатору, выход в пещеру находится в противоположной стороне.

— Не думаю, что уходить тем же путём, которым мы пришли, — хорошая идея. Если местные всё ещё злятся на нас, это идеальное место для засады.

— Хорошая мысль, — она поспешила за ним.

— Локатор показывает ещё один выход впереди, — сказал он. — Где-то полчаса ходу.

— Неизвестно куда он выходит, — сказала Леона, идя рядом с ним. — Возможно, где-то глубоко в горах.

— Точно. А это значит, что Бёрт и его банда не устроят засаду. Они решат, что мы поступим как все и уйдём тем же путём, каким пришли. В конце концов, мы не местные, помнишь? Мы не знаем местности.

Рокси фыркнула, наслаждаясь новым приключением. Время от времени она спрыгивала с плеча Оливера, чтобы быстренько осмотреть комнату или кусок кварца, замеченный ею на полу. Но она никогда не исчезала больше чем на мгновение.

— Для тебя всё игра, не так ли? — сказала ей Леона в какой-то момент, когда она выбежала из очередной комнаты, размахивая маленьким ненастроенным кристаллом в лапе.

— Похоже, — сказал Оливер, глядя, как Рокси бежит вперед, чтобы осмотреть перекресток.

Леона помнила, как Рокси, прижав мех и готовая к бою, столкнулась с толпой. — Они определённо живут настоящим. Людям, наверное, стоило бы многому научиться у пыльных кроликов.

— Для них такой подход вполне приемлем, но людям нужны планы, — сказал Оливер. — И запасные планы.

Примерно двадцать минут спустя они остановились у сводчатого дверного проема, который выглядел точно так же, как и бесчисленные другие дверные проемы, мимо которых они проходили.

Оливер проверил локатор. — Здесь точка выхода.

Леона последовала за ним в огромную комнату с высоким потолком. Она остановилась и огляделась. — Потрясающе. Впрочем, я часто так говорю на работе.

Губы Оливера дернулись в мимолетной усмешке. — Я тоже. Издержки профессии.

— Точно, — улыбнулась она. У них действительно было кое-что общее.

Глубокий канал с кристально чистой водой шириной около девяти-десяти футов (≈2,7-3м) вытекал из отверстия в одной из стен, плавно изгибался по полу огромного помещения и исчезал в тихом бассейне на дальней стороне. По обеим сторонам водного пути располагались два ряда кварцевых постаментов, увенчанных огранёнными кристаллами.

В разных местах через канал были перекинуты изящные мостики. По краям были установлены кварцевые блоки, которые очень напоминали парковые скамейки.

На дальней стороне водоема возвышалось изящное сооружение, похожее на беседку. Внутри плотно закрученная винтовая лестница поднималась вверх и исчезала в потолке.

Кристально чистая скульптура, размером и формой напоминающая каноэ на одного человека, была установлена на платформе, закрепленной в стене над отверстием, откуда вытекала вода. К артефакту вели две ступени из кварца, по одной с каждой стороны канала.

— Это место похоже на городской парк или место для размышлений, — сказала Леона.

Оливер подошёл к одному из мостиков. — Я бы хотел поближе изучить это каноэ, но нам нужно двигаться дальше. Давай узнаем, что находится на вершине этой лестницы.

Она направилась к мостику. С опозданием она осознала, что Рокси непривычно молчалива. Она огляделась.

— Рокси? Мы уходим. Где ты? Сейчас не время играть в прятки.

Из дальнего конца комнаты раздался тихий смешок. Леона обернулась и успела увидеть, как Рокси взбегает по ступеньке, ведущие к хрустальному каноэ.

— Она обожает лодки, не так ли? — сказал Оливер.

Леона проигнорировала его. Она поспешила вдоль берега канала к ступенькам, ведущим к каноэ.

— Рокси, нет.

Но Рокси уже запрыгнула в каноэ. Она помахала лапкой и хихикнула.

Леона почти достигла ступенек. Перил не было, поэтому она оперлась ладонью о стену, чтобы не упасть, поднимаясь к платформе.

— Рокси, у нас нет на это времени. Пожалуйста, милая. Вылезай из лодки.

Внутри стены раздался слабый гул. Платформа с каноэ и Рокси пришла в движение.

— Чёрт, — взвизгнула Леона. — Идиотский талант.

Она отдернула руку от стены, но было уже слишком поздно. Она случайно активировала механизм, скрытый в кварце.

Платформа опустилась вниз и спустила каноэ на воду.

Она попыталась выхватить Рокси из лодки, но не успела. Каноэ плавно опустилось в воду, где его тут же медленно понесло течением.

— У меня плохое предчувствие, — сказала она.

— С ней всё будет хорошо, — сказал Оливер. — Максимум свалится в воду и намокнет, переживет.

— Сделай что-нибудь, — сказала Леона, спускаясь по ступенькам.

— Да, мэм.

Оливер направился к дальнему концу канала.

Медленное течение несло каноэ к противоположному концу зала, к тихому бассейну.

— Прыгай, Рокси! — крикнула Леона. Она бежала вдоль реки, но знала, что не догонит каноэ.

Рокси фыркнула, затарахтела и пригнулась, когда судно проплыло сначала под одним мостом, а затем ещё под тремя. Оставался всего один мост, прежде чем река скроется из виду в неизвестности.

Внезапно часть кварцевой стены на дальней стороне бассейна растворилась. Словно прорвало плотину, и некогда спокойная вода внезапно хлынула в образовавшееся отверстие.

Леона мельком увидела на другом берегу ужасный синий энергетический шторм. В глубинах бурных потоков сверкали молнии. Вспыхнуло и заревело паранормальное пламя.

Каноэ неслось прямиком в адское пекло. Рокси не выживет в ужасающем пламени. Даже если она сейчас выпрыгнет за борт, будет слишком поздно. Некогда спокойно текущая вода превратилась в стремительный поток.

Рокси, казалось, осознала, что попала в беду. Она больше не хихикала. Шерсть у неё встала дыбом, а все четыре глаза распахнулись.

Оливер вышел на середину последнего мостика, присел и ловко вытащил ее из каноэ как раз перед тем, как оно проплыло под ним.

Рокси восторженно захихикала, радуясь завершению игры. Оливер повернулся и увидел, как каноэ исчезает в огненно-голубом энергетическом шторме. Проход закрылся, вновь превратившись в сплошную стену из кварца.

Леона на мгновение застыла, глядя на стену, где только что скрылось каноэ. Затем она глубоко вздохнула.

— Итак, я собираюсь выдвинуть большое предположение и подойти к делу с профессиональной точки зрения, — сказала она. — Первое правило пара-археологии — ничего не предполагать, и я абсолютно согласна с тем, что у нас нет возможности узнать, как Древние использовали это помещение. Тем не менее, я не думаю, что то, чему мы только что стали свидетелями, было прогулкой по тематическому парку.

Оливер сошел с мостика, Рокси сидела у него на плече. — Как профессиональный пара-археолог, я склонен согласиться. У меня такое чувство, что мы находимся в похоронном бюро Древних.

Леона сглотнула. — А каноэ?

— Гроб.

— А синяя огненная буря?

— Крематорий.

Леона вздрогнула. — Если бы ты не вытащил Рокси…

— Постарайся не думать об этом, — сказал Оливер.

— Ладно, — Леона направилась к беседке и винтовой лестнице. — Как будто мне не будет сниться кошмар о том, что я плыву в крематорий. Давай убираться отсюда.

Рокси фыркнула и оглянулась на реку, ведущую в ад Древних.

— Нет, — сказала Леона. — Второй билет на этот аттракцион ты не получишь. Но обещаю, что когда мы вернёмся домой, я организую тебе классный круиз на лодке.

— Как ты это сделаешь? — спросил Оливер. — Город Иллюзий находится посреди пустыни.

— У меня есть план.

Он улыбнулся. — План — это хорошо.

Древняя лестница уходила вверх на высоту, которая, должно быть, равнялась трем или четырем этажам. Это был утомительный подъем, потому что, как это всегда бывает в Подземном мире, ступени были слишком широки и расположены слишком далеко друг от друга, чтобы быть удобными для людей.

Оливер знал, что еще одна проблема заключалась в том, что в последнее время они с Леоной многое пережили. Пять часов сна, которые он получил прошлой ночью, привели его в чувство, но ему нужно больше, чтобы прийти в норму. То же самое и с Леоной. К счастью, они были в хорошей форме, но не могли продолжать в том же духе бесконечно. Ему нужно было доставить их в безопасное место, желательно подальше от этой проклятой горы, к концу дня.

— Как думаешь, Пришельцы знали слово лифт? — проворчала в какой-то момент Леона.

— Если и да, то мы никогда ничего подобного не встречали, — сказал Оливер.

— С другой стороны, узнали бы мы лифт Пришельцев, если бы нашли его?

— Верно подмечено.

— Интересно… — Она обогнула очередной виток лестницы и остановилась. — Та-дам.

— Надземные руины?

— Нет. Дыра в стене, запертая дверью. Неизвестно, что там, по ту сторону.

Оливер последовал за ней и увидел, что она смотрит на дверь из маг-стали на… потолке. Доступ к ней обеспечивала старинная лестница. Это означало, что когда-то в прошлом — судя по лестнице, очевидно, десятилетия назад — кто-то обнаружил вход и запер его.

— В Лост-Крик сюрприз на каждом углу, — сказал он. — Пойду, проверю.

Рокси поднялась по лестнице на своих двоих. Она фыркнула и навострила ушки.

Леона взглянула на неё. — Маленькая адреналиновая наркоманка. Я думала, на сегодня у тебя было уже достаточно впечатлений.

Рокси буквально дрожала от предвкушения.

— Она не выглядит обеспокоенной, — заметила Леона. — Хороший знак.

Оливер добрался до тяжёлого люка и осмотрел механизм замка. — Старый. Времён Эпохи Раздора, а может, и старее.

Леона осмотрела дверь. — Интересно, не предназначалась ли она для Вэнса, как запасной выход?

— Может быть, — он потрогал дверь. — Заперта.

— Хочешь, я открою?

— Спасибо, но у меня есть это.

Он вынул отмычку из кармана куртки и просунул её в замочную скважину. Осторожно он пустил немного энергии. Раздался отчётливый щелчок, и замок открылся. Он сунул отмычку обратно в карман и достал огнемёт.

Он приоткрыл люк. В узком проёме появился свет — привычный свет, который люди используют для освещения своих домов и офисов.

— Кто там? — вскрикнул Нортон Такер. — Что происходит? Это частная собственность. Посторонним вход воспрещён. У меня есть огнемёт.

— Отлично, — подумал Оливер. Особняк был напичкан легковоспламеняющимися артефактами — настоящая пороховая бочка, — а у владельца — огнемет.

— Это Ранкорт, — сказал Оливер. — Со мной доктор Гриффин. — Он предпочёл не упоминать Рокси. — Извините, что так, но вчера вечером ситуация, несколько, осложнилась.

— Ранкорт? — Такер открыл люк и посмотрел на них сверху вниз. — Доктор Гриффин. Я вас не ждал. Поднимайтесь.

— Спасибо, — сказал Оливер. Он поднялся по лестнице в библиотеку. — Насчёт огнемёта.

Такер усмехнулся. — Не волнуйтесь. Я боялся, что это бандиты, решившие вынести мою коллекцию. Я просто хотел напугать. Мне и в страшном сне не может присниться, что случится, если воспользоваться огнеметом рядом со столь ценными книгами, документами и бумагами.

— Приятно это знать.

Леона поднялась по лестнице и вошла в хранилище. Рокси выскочила за ней и фыркнула, глядя на Такера.

— А вы, должно быть, тот самый пыльный кролик, — сказал Такер, посмеиваясь. — Мисс Харп о вас упоминала. Видимо, вы устроили небольшой переполох на кухне. Ведите себя хорошо. Моя экономка была в ужасном настроении после вашего ухода. Не стоит расстраивать мисс Харп.

Рокси моргнула голубыми глазками и хихикнула. Оливер понял, что она была в полном восторге, а Такер выглядел очарованным.

Леона улыбнулась. — Я начинаю чувствовать себя Алисой в Амберленде. Еще один день, еще одна пыльная нора. Никогда не знаешь, где окажешься.

Такер лучезарно улыбнулся: — Рад снова вас видеть, доктор Гриффин.

Она подумала, он действительно счастлив, видеть ее, но выражение его лица тут же изменилось на обеспокоенное.

— Должен признаться, я весь день немного нервничал. Мисс Харп вчера вела себя довольно странно, а сегодня утром, вообще, не вышла на работу. Мне пришлось самому готовить себе завтрак. Скажите, вы нашли аппарат Вортекс?

— Да, на самом деле нашли, — ответила Леона.

— Ох, этого я и боялся, — вздохнул Такер. — Не думаю, что ты смогла его открыть?

— Смогла, — сказала Леона.

— Этого я боялся еще больше.

— Не волнуйтесь, — сказал Оливер. — Внутри был труп, но это был не Вэнс. Ситуация усложнилась, и в конце концов «Вортекс» превратился в груду металлолома.

Похоже, Такер испытал огромное облегчение от этой новости. — Отлично, отлично. — Он цокнул языком. — Что совсем не удивительно. Со Старыми технологиями крайне много проблем. Что ж, это развеет слухи о возвращении Вэнса. Мне следовало бы предложить вам обоим чаю, но, как я уже сказал, мисс Харп сегодня не приходила.

— Трудно найти хорошую помощницу, не правда ли? — сказала Леона.

— Вы правы, — быстро сказал Оливер. — Но, боюсь, времени на чай у нас нет. Нам пора в путь. Долго ехать.

Леона проигнорировала этот недвусмысленный намёк. Ей повезло ещё раз получить доступ к коллекции Такера, и она не собиралась упускать эту возможность.

Она снова улыбнулась своей самой изысканной улыбкой и обратилась к Такеру. — В прошлый раз, когда мы были здесь, вы упомянули, что у вас есть дневник, написанный кем-то по имени Уиллард.

Такер оживился. — Уиллард. Да, действительно. Я нашёл его много лет назад и перенёс сюда, потому что в нем ссылались на некоторые теории Старого Света, касающиеся прогнозирования результатов, связанных с различными подходами к пара-пси улучшению. Видите ли, прогнозирование результатов всегда было проблемой. Методы улучшения разрабатывались годами, но подавляющее большинство из них оказались неудачными.

— Знаем, — сказал Оливер. Он взглянул на часы. — У нас мало времени.

Леона сделала вид, что не слышит его. — Можно мне изучить дневник Уилларда?

— Конечно, конечно, — сказал Такер. — Подождите, я сейчас.

Он поставил передвижную стремянку на нужное место, поднялся по перекладинам наверх, протянул руку и снял с полки тонкую книжку в кожаном переплете.

Тихое рычание Рокси было единственным предупреждением, прежде чем в дверях хранилища появилась Харп с огнеметом в руке. Её глаза сверкали от ярости.

— Вы двое разрушили будущее, — прорычала она.

— Мисс Харп, — пропищал Такер. — Я всё думал, когда же вы появитесь. Предупреждаю, лучше уберите огнемет…

Он потерял равновесие на стремянке. В отчаянной попытке встать и избежать падения он выронил блокнот и схватился за поручни.

Леона подхватила падающую книжку. Рокси воспользовалась этим моментом, чтобы выпрыгнуть из-под ближайшей полки. Сверкнув глазами и оскалив зубы, она бросилась к Харп.

— С меня хватит этого чертового пыльного кролика, — взвизгнула Харп.

Она направила огнемёт на Рокси, отчаянно пытаясь прицелиться в быстро движущуюся цель. Но Оливер каким-то образом незаметно проскользнул рядом с ней. Не заметишь его приближения,— подумала Леона.

Он схватил Харп за руку, которой она держала оружие, и резко поднял её вверх. Мгновение спустя он вырвал у неё огнемёт.

— Рокси, всё в порядке, — сказала Леона. — Тебе не нужно её кусать.

Рокси резко остановилась. Харп отвела ногу в ботинке назад, готовясь пнуть пушка. Леона рванула вперёд и схватила Рокси.

Потеряв равновесие, Харп упала назад. Раздался тошнотворный хруст, когда её голова ударилась о край книжного шкафа. Она приземлилась на пол и не двигалась.

Леона крепко прижала к себе Рокси. — Всё в порядке. Всё под контролем.

— Вообще-то, всё вышло из-под контроля, — сказал Оливер. — Нам нужно убираться отсюда. Сейчас же.

Леона вдруг почувствовала запах дыма. Она подняла глаза и увидела языки пламени, вырывающиеся из верхней полки. Харп успела выстрелить и случайный выстрел угодил в стопку документов.

— Моя библиотека, — простонал Такер. — Мисс Харп, что вы наделали?

Он начал беспорядочно собирать книги и папки. Несколько из них упали на пол.

Оливер схватил Леону за плечо и потянул её к выходу. — Уходи.

Он опять включил начальника. Это сработало. Она бросилась к двери хранилища, держа Рокси под мышкой и дневник Уилларда в руке. Она оглянулась и увидела, что пламя быстро пожирает верхние полки. Искры летели вниз, воспламеняя другие полки, заполненные легковоспламеняющимися материалами.

— Дерьмо, — прошептала она.

— Ага, — сказал Оливер.

Он не стал вдаваться в подробности. Вместо этого он оттащил почти бьющегося в истерике Такера от горящей груды бумаг и подтолкнул его к двери. Ошеломленный и охваченный паникой, Такер последовал за Леоной.

— А как же Харп? — крикнула Леона.

— Я о ней позабочусь, — сказал Оливер. — Просто уходи.

Леона посмотрела вниз, чтобы убедиться, что она движется по желтой полосе, и помчалась через каньоны, образованные башнями из артефактов, книг, предметов и всякого хлама, копившегося целое столетие. Она слышала позади себя Такера, спотыкающегося и задыхающегося, с трудом бежавшего с охапкой книг и папок.

Очевидно, Рокси осознала масштаб опасности, Леона отметила, что веселого хихиканья больше не было слышно. Глаза были открыты.

Она резко свернула за угол, увидела открытую дверь библиотеки и выскочила в коридор. Такер последовал за ней, уронив при этом пару своих драгоценных книг. Наклонившись, чтобы поднять одну, он уронил другую.

Оливер шел с Харп на плече. — Наружу. Это место сейчас вспыхнет, как костер.

Леона пробежала по узкому проходу между стеллажами, выстроившимися вдоль коридора, распахнула входную дверь и выскочила под проливной дождь. Такер и Оливер последовали за ней.

К тому времени, как они добрались до безопасного места на подъездной дорожке, весь первый этаж особняка был объят пламенем.

— Так достаточно безопасно, — сказал Оливер. — Каменные стены и дождь не дадут огню распространиться. Я думаю.

Все, пошатываясь, остановились и повернулись, чтобы посмотреть, как рушится большой дом. Некоторое время никто не произносил ни слова. В конце концов, Оливер бросил Харп на мокрую землю и посмотрел на Леону и Рокси.

— С вами двоими не соскучишься, — сказал он.

Леона внимательно посмотрела на него, но так и не смогла понять, шутит ли он. Учитывая обстоятельства, скорее всего, нет.

Она крепче сжала дневник. Она поняла, что Оливер наблюдает за ней, ожидая вердикта.

— Он подлинный, — сказала она и посмотрела на Такера. — Мне очень нужен этот блокнот. Сколько вы за него хотите?

— Что? — Такер резко оторвал взгляд от горящего особняка и взглянул на неё. Он несколько секунд казался озадаченным вопросом, но затем его лицо прояснилось. — А-а-а, дневник Уилларда. Он ваш, доктор Гриффин. Я вам его дарю. Это меньшее, что я могу сделать.

Леона откашлялась. — Сэр, ваш дом и вся ваша коллекция сейчас догорают. Вам понадобятся деньги на восстановление.

Такер усмехнулся. — Не беспокойтесь обо мне. Деньги — не проблема. Я унаследовал целое состояние. К тому же, у вас с сестрой гораздо больше прав на этот дневник, чем у меня.

— Спасибо. Я искренне благодарна. Но почему вы сказали, что отдать мне дневник — это самое меньшее, что вы могли сделать?

— Вы — живая легенда, доктор Гриффин, — лучезарно улыбнулся Такер. — Вы — невеста, которая принесла ключ от Вортекса в Лост-Крик, открыла машину и доказала, что Винсент Ли Вэнс мертв.

— Отбросив чушь про легенду, — сказала Леона, — я хотела бы напомнить вам, что тело внутри Вортекса не принадлежало Вэнсу.

— Именно, — сказал Такер. — И тем самым вы развеяли чары, которые царили в этом маленьком сообществе последние пару месяцев.

— Мост вернулся туда, где ему и положено быть, — сказал Старки. Он положил руку на крышу «Слайдера» и наклонился, чтобы поговорить с Оливером через открытое окно. — Сейчас только полдень, так что успеешь без проблем спуститься с горы и вернуться в Город Иллюзий к ужину.

— Я воспользовался стационарным телефоном в гостинице, чтобы связаться с ФБПР и Гильдией, — сказал Оливер. — Они прибудут, как только соберут команду. Думаю, передовая группа будет здесь уже сегодня. А пока ты за главного.

— Я буду следить за ситуацией, пока не приедут федералы, — сказал Старки. — Проблем быть не должно. Эти чёртовы подвески отключились. Никто не слышит Голос. Люди выходят из тумана.

Леона тихо сидела на переднем сиденье «Слайдера», держа на коленях дневник. Рокси устроилась на спинке сиденья, предвкушая очередную поездку.

Ранее, когда они поднялись наверх, чтобы забрать чемоданы, ни Эдит Фенвик, ни исследователей паранормальных явлений нигде не было видно. Оливер проверил комнату Бакстера Ричи и ту, в которой жила Дарла Прайс. Их машины не было. Было ясно, что они собрали вещи и уехали.

Сегодня Старки выглядел совершенно другим человеком. Не было наушников, и он больше не походил на одинокого, измученного художника, вынужденного бродить по ночам, чтобы защитить свою общину от призраков прошлого. Он был членом Гильдии, у которого была миссия.

Леона улыбнулась ему. — Я купила твоего прекрасного кота. Он мне очень нравится. На стойке регистрации никого не было, поэтому я оставила деньги на столике у лестницы. Забери их сам, на всякий случай, а то Эдит Фенвик может забыть тебе заплатить.

Старки усмехнулся. — Я так и сделаю. — Он убрал руку с крыши «Слайдера» и отступил назад. — Езжай осторожно.

— Спасибо, — сказал Оливер.

Он завёл машину и выехал с парковки. Леона в последний раз оглядела Лост-Крик. На Мейн-стрит было ещё тише обычного. Продуктовый магазин и закусочная были закрыты.

— Интересно, как Бакстер Ричи и Дарла Прайс назовут этот эпизод, — сказала она. — Полагаю, они могли бы переделать его под историю, развенчивающую мифы. «Винсент Ли Вэнс: разоблачение культа».

— Не рассчитывай на это, — сказал Оливер. — Скорее, они выберут «Возвращение невесты Винсента Ли Вэнса».

Леона содрогнулась. — Не смешно. Такая история разрушит все мои надежды начать карьеру частного консультанта.

— Это лишь показывает, как мало ты знаешь о консалтинге. Поверь, такая реклама сотворит чудеса с твоей карьерой. Люди любят хорошую легенду.

— Я не легенда.

— Легенда, по крайней мере в этом городе.

Оливер ухмыльнулся.

— Что? — спросила она, сразу заподозрив неладное.

— Мне только что пришло в голову, что я сплю с легендой. Немногие могут этим похвастаться.

— Если хочешь жить, пока мы не спустимся с этой горы, больше не упоминай слово «легенда».

— Понял, — сказал он. — Знаешь, мне вдруг пришло в голову, что мы ничего не ели, кроме пары энергетических батончиков, вчера на ужин. С тех пор мы много чего сделали. Я голоден.

— Не волнуйся, мы позаботились о питании в дороге.

Она отстегнула ремень безопасности и нырнула на заднее сиденье, чтобы достать бумажный пакет, который туда положила. Устроившись обратно на переднем сиденье, она засунула руку в пакет и достала две большие чашки кофе. Она надёжно закрепила чашки в держателях на консоли, а затем вытащила коробку с кексами.

Рокси одобрительно хихикнула.

— Я впечатлён, — сказал Оливер. — Где ты взяла кофе и кексы?

— Мы с Рокси заглянули на кухню Эдит Фенвик, пока ты загружал багаж в машину. Мы подумали, что Эдит нам кое-что задолжала после того, что случилось вчера.

— Другими словами, вы двое украли кофе и кексы.

— Какие-то проблемы?

— Нет. Передай кекс.

Несколько часов спустя, вернувшись в свою квартиру, Леона разглядывала дневник Сайруса Уилларда. Он лежал на журнальном столике рядом с маленькой скульптурой фантомного кота. Всю долгую поездку из Лост-Крик она изучала его содержимое.

Она взяла бокал вина и обдумала то, что узнала.

— Он дает ответы на пару очень интересных вопросов, — сказала она. — Теперь мы знаем, чье тело мы нашли в машине «Вортекс». Сайрус Уиллард, брат-близнец Найджела Уилларда, человека, похитившего Молли много лет назад. Я не узнала его, потому что процесс мумификации исказил его черты. Последняя запись в дневнике посвящена его плану забраться в «Вортекс». Он был убеждён, что выйдет оттуда со способностями Вэнса и необходимой для их контроля стабильностью.

Оливер потянулся за последним куском пиццы. — Тем самым доказав, что на тот момент он уже был неуравновешен. Только ненормальный мог залезть в ту штуку, не убедившись, что оттуда можно выбраться.

— Интересно, действительно ли Уилларды являются потомками Вэнса?

— Возможно. Вэнс руководил сектой и был бабником. Судя по всему, у него была не одна любовница.

— Биологическая связь с Вэнсом — это не то, что большинство семей стали бы афишировать. И уж точно эту информацию не указывают в анкете брачного агентства.

Она позвонила Молли и мамам, чтобы заверить, что с ней, Оливером и Рокси всё в порядке. Они хотели увидеть её по приезде, но она сослалась на усталость и пообещала встретиться с ними утром для полного отчёта.

Первое, что она сделала, приведя Оливера в свою квартиру, — открыла бутылку вина и заказала огромную пиццу в пиццерии «Дом Пиццы Олли». Все четыре продукта в каждом кусочке.

Они с Оливером отдыхали на диване в её квартире. Коробка из-под пиццы была пуста, и они допивали вино. Рокси сидела на столе, доедая кусок пиццы.

В дневнике были ответы, и некоторые из них вызывали беспокойство. Разговор о них с Оливером был сложным, подумала Леона, потому что они слишком близко подошли к семейной тайне Гриффин. Она рассказала ему, что уверена, что у нее три таланта, но он, казалось, отнесся к этому равнодушно, возможно, потому, что не поверил ей. Тот факт, что она не знала о природе своего третьего таланта, затруднял доказательство этого утверждения.

Тем не менее, вопрос о наличии у неё трёх талантов, по крайней мере, был поднят. Это больше не было секретом. Однако тайна её рождения и причины, по которым она имела основания считать себя триоталантом, всё ещё оставались страшной, мрачной семейной тайной.

Молли пошла на огромный риск, рассказав Джошуа правду о своём происхождении. Они с Джошуа многое пережили вместе. Они доверяли друг другу. Они собирались заключить Брак по Завету. Они связывали себя узами брака на всю жизнь.

С другой стороны, они с Оливером просто спали вместе. Поправка: у них была всего одна ночь.

Она сделала глоток вина и задумалась. Если разобраться, то у них не было даже романтических отношений. Да, они вместе пережили кое-что плохое и выжили, что, вероятно, объясняло их горячий секс. Но они и близко не стояли с семейными тайнами. Возможно, когда-нибудь в будущем…

Отлично. Теперь она мандражирует. «Достижение внутреннего резонанса» — настоятельно не рекомендовало позволять этому состоянию взять верх. К тому же, сейчас не время размышлять о возможном будущем с Оливером. У них обоих было слишком много других дел, на которых нужно было сосредоточиться. Приоритеты.

— Было бы интересно провести генеалогический поиск по семейству Уиллард, — сказал Оливер.

Очевидно, он сосредоточился на приоритетах. Она подавила вздох.

— Хорошая идея, — сказала она, стараясь говорить бодро и профессионально. — Мамы искали информацию по Найджелу Уилларду после того, как он похитил Молли, но далеко продвинуться не удалось. Он был поистине одиночкой. Упоминаний о близнеце или сестре, конечно же, не было. Они обнаружили достаточно загадочно обрывающихся зацепок, чтобы сделать вывод, что он приложил немало усилий, чтобы стереть большую часть своей биографии. Это навело их на мысль, что в его роду, вероятно, были психически нестабильные личности. Семьи готовы пойти на всё, чтобы скрыть подобные вещи.

— Узнав, что у Найджела Уилларда были близнец и сестра, твои мамы нашли новые зацепки, — сказал Оливер.

— Если задуматься, неважно, были они потомками Вэнса или нет, — Леона осторожно покрутила вино в бокале. — Оба брата давно мертвы, так что мы не получим от них ответов.

— Однако сестра, возможно, все еще жива. Если это так, то она, вероятно, находится в психиатрической лечебнице под вымышленным именем.

— Мамы её найдут. Поиск — их конек.

Рокси выбрала этот момент, чтобы соскочить с журнального столика и поспешила к балконной двери. Пыльная зайка, которой есть куда пойти и чем заняться.

Она остановилась и фыркнула. Леона поднялась с дивана и пересекла комнату, чтобы открыть дверь. Рокси выбежала на террасу и скрылась в ночи.

Леона улыбнулась. — Она вернулась в город и готова повеселиться. — Она закрыла дверь, плюхнулась на диван и зевнула. — Жаль, что у меня нет её энергии.

— Мне тоже. — Оливер откинул голову на спинку дивана и уставился в потолок. — Мы нашли кое-какие ответы, но у нас нет ответа на самый главный вопрос.

Она посмотрела на него. — Мы не знаем, кто придумал сложную схему, чтобы заманить нас обоих в Лост-Крик.

— Да, но мы знаем, что этот человек был в Лост-Крик, — сказал Оливер. — Прятался на виду.

— Думаешь, мы его видели, пока были там?

— Возможно, а может, и нет. Мы также знаем, что этот человек был на приёме Антикварного общества.

— Кем бы он ни был, он убил официантку.

— Точно. Значит, федералам нужно искать того, кто был и там, и там. Это должно сузить круг подозреваемых.

Леона задумалась. — Ну, у них целый город подозреваемых, но трудно представить, что кто-то из людей в Лост-Крике является гениальным жонглером-убийцей.

— Жонглер был там, и в настоящий момент он, должно быть в ярости и очень, очень расстроен.

Оливер казался довольным. Удовлетворенным.

— Чем это может помочь? — спросила она.

— Ярость и разочарование — крайне дестабилизирующие эмоции, даже если у тебя сильный и стабильный профиль. Такие эмоции заставляют людей совершать ошибки. Это хорошо для правоохранительных органов. Поверь, арест — лишь вопрос времени.

— Знаешь, в Лост-Крик был один человек, которого мы никогда не встречали, но который всегда был где-то на заднем плане, — задумчиво пробормотала Леона. — Марго Гиббс, владелица местного телеканала. Все говорили, что она пьёт, но…

— Но это хорошее прикрытие. Согласен. Я также думаю, что Бюро внимательно изучит Такера. Он знал о связи Вэнса с Лост-Крик больше, чем кто-либо другой, и был одержим этой историей.

— Не знаю, — сказала Леона. — Он, казалось, искренне обрадовался, что Вэнс не вылез из Вортекса.

— Кто знает, что он чувствовал на самом деле? Он странный даже для коллекционера.

— А как насчёт официантки в закусочной? Или бармена, если уж на то пошло? Харп? Эдит Фенвик? Берт? — простонала Леона и откинула голову на спинку дивана. — Забудь. Все в городе под подозрением, кроме, разве что, Старки.

— Хм. Это мысль.

— Нет, я не могу себе представить, что Старки — наш Жонглёр.

— Почему нет?

— Не знаю, — призналась она. Она посмотрела на фигурку фантомного кота на журнальном столике. — Но я слишком устала, чтобы сегодня строить догадки.

— Я тоже, — Оливер допил вино и наклонился, чтобы поставить пустой бокал на стол. — Мне нужно вернуться в квартиру и немного поспать.

Повисло молчание. Леона знала, что следующий шаг за ней. Она напомнила себе, что влюбляется в мужчину, который не знает всех её секретов. Это неразумно. И, что ещё важнее, несправедливо по отношению к нему. После всего, что им пришлось пережить, она должна рассказать ему правду, даже если это означает конец их отношений.

— Можешь остаться здесь, — сказала она.

Он повернул голову, чтобы посмотреть на неё. Его глаза горели, на этот раз тем жаром, который воспламенил её чувства.

— Мне бы этого очень хотелось, — сказал он.

— Но есть кое-что, что ты должен знать, прежде чем примешь решение. Есть причина, по которой я была одержима пирамидой.

— И сейчас ты скажешь, что, у тебя с сестрой собственная история, связанная с облучением Вортексом, и поэтому вы считаете себя триоталантами?

Она замерла. — Как ты узнал?

Он пожал плечами. — Не знаю подробностей, но составить общую картину было несложно.

— Думаю, ты не понимаешь.

— Расскажи.

Она глубоко вздохнула. — Мы с Молли — результат экспериментов Вортекса, которые проводились над нашими биологическими матерями. Обе были беременны и одиноки. Одни в целом мире. Найджел Уиллард обманом заманил их в свою лабораторию. Он облучил их жёлтыми кристаллами без их ведома. Он заявил, что это несчастный случай. А затем он ввёл им сыворотку, которая, по его словам, должна была защитить от любых негативных последствий.

— Но на самом деле Уиллард пытался улучшить пара-профили младенцев?

Она с трудом сглотнула. — Ну да. Вот, собственно, и всё. Наши биологические матери сбежали и оставили младенцев на пороге приюта Инскип. Уиллард выследил обеих женщин и убил их. Он нашёл Молли, и меня, и оставил нас в приюте.

— Следил за вами издалека?

Она кивнула. — Он похитил Молли, когда ей было шесть с половиной лет, чтобы провести над ней какие-то тесты. Следующей он планировал забрать меня. Но мамы сорвали этот план. Уиллард погиб в туннелях. Мы с Молли выросли и стали мультиталантами. Нас воспитывали с пониманием того, что единственно логичное решение — хранить семейную тайну… ну, в тайне.

— Учитывая отношение общества к триоталантам и экспериментам по улучшению, это было совершенно разумное решение. Можно идти спать?

Она смотрела на него, прищурившись, пытаясь понять его реакцию. — Я не выдумываю. То, что я только что сказала тебе, — чистая правда. Мы с Молли — результат каких-то странных экспериментов, проведённых над нашими биологическими матерями.

— Я тебе верю. Но если задуматься, мы все — своего рода эксперименты. Так работает эволюция. Вы с Молли выжили, и вы обе стабильны. У вас история со счастливым концом.

— Тебе, правда, все равно?

Он улыбнулся, и его глаза загорелись. — Как бы то ни было, мне очень нравится, как ты выглядишь. А теперь мы можем пойти спать?

Она коснулась кончиками пальцев его лица. — Да.

Он поднялся на ноги, поднял её с дивана и понёс по коридору. Когда они добрались до её тёмной спальни, он поставил её на ноги рядом с кроватью. Он обхватил её затылок сильной рукой и притянул к себе.

— Знаешь, я сидел на диване и думал, что мы никогда сюда не доберемся, — сказал он.

— Ты ведь меня не боишься? — прошептала она.

— Нет. А ты меня боишься?

— Нет.

— Перефразирую фильм Старого Света, это похоже на начало прекрасных отношений.

Его губы накрыли её, прежде чем она успела усомниться в его понимании отношений. Он не боялся её, он хотел её, и она могла ему доверять. Этого было более чем достаточно. Пока.

На следующий день после возвращения в Город Иллюзий Леона решила выполнить обещание, данное Рокси. Это дало ей шанс провести время с Молли. План казался довольно простым, но смотритель, отвечавший за аттракцион «Река инопланетных кошмаров» в парке развлечений «Подземный мир», отнёсся к нему с сомнением.

— Я не уверен, что стоит брать с собой на аттракцион пару пыльных кроликов, — сказал он.

Леона одарила его лучезарной улыбкой и крепче обняла Рокси. — Не волнуйтесь, это всего лишь пыльные кролики для эмоциональной поддержки.

— На них есть лицензия, — добавила Молли, сжимая Ньютона.

Рокси и Ньютон захихикали и захлопали своими невинными голубыми глазками, глядя на дежурного, который продолжал смотреть скептически.

— Я не знаю, — сказал он.

— Мы за них отвечаем, — добавила Леона. — Это всего лишь пушки. Что может пойти не так?

Так как это был Город Иллюзий, она подсластила свои уверения парой изящно сжатых в ладошке двадцаток.

Так как это был Город Иллюзий, смотритель таким же плавным движением заставил чаевые исчезнуть. — Ну, ладно, проходите.

Он открыл ворота и проводил их на первое самоуправляемое судно, предназначенные для перевозки пассажиров по искусственной реке и в кромешной темноте.

Леона первой ступила на борт. Судно слегка покачивалось. Она села на сиденье. Молли последовала за ней вместе с Ньютоном.

Дежурный опустил предохранительную планку. Лодка слегка дернулась. Она двинулась быстрее, чем ожидала Леона, и понесла их ко входу в туннель, полный инопланетных кошмаров.

Рокси, взволнованная, вырвалась из рук Леоны, перебралась на нос лодки и ухватилась за борт двумя лапами. Ленты голубой шапочки развевались на лёгком ветерке. Ньютон поспешил за ней, он был так взволнован, что слегка подпрыгивал.

— Я не уверена, что это хорошая идея, — сказала Молли.

— Понимаешь, — сказала Леона. — Я обещала Рокси, что покатаю её на настоящей лодке, когда мы вернёмся в Город Иллюзий. Учитывая, что город расположен посреди пустыни, вариантов не так уж много.

— Справедливо, — сказала Молли. — Вообще-то, я рада, что ты предложила нам пообедать и покататься сегодня. Мне нужен перерыв. Из-за возросшей загруженности в «Поющих кристаллах» и всех этих свадебных приготовлений я чувствую себя немного измотанной.

— Понимаю. — Леона обняла её. — Но ты же счастлива, правда? По-настоящему, счастлива?

— Да. Джошуа — он тот самый.

— Я так рада.

— А ты?

— Честно? Я скрестила пальцы.

— Ну, ты же только познакомилась с Оливером, — заметила Молли. — Некуда спешить.

— Знаю. Я скрестила пальцы, потому что часть меня боится поверить, что встретила подходящего мужчину.

— Если тебе от этого станет легче, мы с мамами долго говорили о твоих взаимоотношениях с Оливером Ранкортом.

Леона вздрогнула. — Правда?

— Конечно. Мы — семья. Мы пришли к выводу, что тот факт, что ты нарушила правила ради него, указывает на то, что он может быть тем самым. Похоже, клуб отношений без обязательств Гриффин скоро официально закроется из-за нехватки членов.

— Теперь, когда я встретила Оливера, всё уже не будет как прежде, это точно. Не думаю, что я смогу вернуться назад…

Она замолчала, потому что ворота аттракциона резко распахнулись перед лодкой. Рокси и Ньютон безумно захихикали, когда судно проплыло через вход. Когда ворота снова захлопнулись, наступила кромешная тьма. Леона больше не видела своей руки в темноте.

Спецэффекты и страшные сцены начали появляться и исчезать. Леона думала, что была готова, но невольно вскрикнула и подпрыгнула, когда из темноты на них полетел призрачный паук. За ним последовало чудовищное существо с полным ртом острых зубов.

Она была не единственной, кто подпрыгнул.

— Ой, — сказала Молли. — Вот вам и оценка «умеренно страшно» для этого аттракциона.

Существо с огромными зубами протянуло длинные когти, едва не задев плечо Леоны. Она снова вскрикнула. Мгновение спустя лодка круто повернула и нырнула в небольшой водопад. Странные морские существа, разинув рты, притаились на дне.

Рокси и Ньютон были в восторге. Их смех эхом разносился по тёмному туннелю.

Леона изредка мельком видела их силуэты, но и только. Большую часть времени она не видела ни их самих, ни что-либо вообще, кроме пугающих спецэффектов.

Где-то в темноте, позади них раздались крики и вопли удивления. В тёмную акваторию вошла ещё одна лодка.

Рядом с Леоной появился безумный учёный с огромным шприцем, наполненным светящейся зелёной жидкостью. Она закричала. Фигура исчезла, когда лодка огибала изгиб реки.

— Знаешь, я думала, что не так-то просто напугать пару женщин, которые прошли через то же, через что прошли мы за последние недели, — сказала Молли.

— Я просто надеюсь, что Рокси не подумает, что этот тематический парк продает годовые абонементы.

Раздались крики и испуганный смех других пассажиров. Река снова круто повернула. Вода перелилась через борт лодки, намочив джинсы Леоны.

Она уже собиралась спросить Молли, не промокла ли она, когда заметила внезапную тишину на носу лодки. Она замерла.

— Рокси?

Ответа не последовало.

— Ньютон? — тихо позвала Молли.

Снова тишина.

— Вероятно, это нехорошо, — сказала Леона.

— Вероятно, нет.

Вскоре лодка подплыла к выходу, направляясь обратно к причалу. Резкий переход от полной тьмы к яркому солнцу пустыни на несколько секунд ослепил Леону. Когда зрение пришло в норму, она увидела, что они с Молли одни на судне.

— Это определенно нехорошо, — сказала она.

— Ага.

И тут раздались крики — настоящие крики. Леону охватил ужас. Они с Молли обернулись, чтобы посмотреть на лодку, которая следовала за ними. Двое пассажиров, пара подростков, с открытыми от ужаса ртами, с остекленевшими от шока глазами, вцепились в страховочную перекладину.

— Вы видели это? — крикнули Леоне и Молли. — В этом туннеле что-то есть. Что-то настоящее.

— Нет-нет, мы ничего не видели, — сказала Молли.

— Возможно, это просто игра света, — предположила Леона.

Она быстро повернулась на сиденье. Лодка остановилась. Смотритель открыл страховочный поручень.

— Что случилось с комочками пыли? — спросил он.

Пара в следующей лодке прибыла раньше, чем Леона и Молли успели что-то объяснить. Они начали кричать, перебивая друг друга, отчаянно пытаясь достучаться до смотрителя.

— …В туннеле что-то странное, — сказал один. — Это точно не какой-то спецэффект.

— Это были настоящие монстры, — сказал второй. — У них было четыре глаза. Это всё, что можно было разглядеть в темноте.

Из туннеля выплыла ещё одна лодка. Две женщины кричали. Мужчина, сопровождавший их, выглядел мрачным.

— …Похоже, очень большие крысы, — сказал он дежурному. — Вам нужно закрыть аттракцион и вызвать дезинсектора, прежде чем пускать кого-то ещё.

Молли посмотрела на Леону. — Кажется, это ответ на твой предыдущий вопрос.

— Какой вопрос?

— Твои слова: «Что может пойти не так?»

— А-а-а, этот вопрос. Могу только сказать, что у меня был план. В тот момент он казался хорошей идеей. Оливер прав. Всегда нужно иметь план Б.

— Мы не смогли доказать или опровергнуть, что братья Уиллард и их сестра потомки Винсента Ли Вэнса, — сказала Евгения. — Но мы обнаружили несколько интересных деталей, одна из которых — близнецы учились в частной школе-интернате, где, как утверждалось, применялся уникальный метод обучения талантливых детей с симптомами психической нестабильности.

— Интересно. — Леона включила громкую связь и поставила устройство на кухонный стол, освободив руки, чтобы насыпать свежемолотый кофе в кофеварку.

Они с Рокси были в квартире одни. У них только что состоялся лёгкий обед из сэндвичей с сыром и солеными огурцами, и она собиралась пойти в магазин за продуктами. Когда в доме мужчина, нужно заботиться о наличии еды.

Мужчина в доме мужчина. Она не совсем понимала значение этого слова. Как и «отношения», это было досадно расплывчатое понятие, по крайней мере, в применении к Оливеру и ей. Но то, что происходило между ними, сильно отличалось от того, что она пережила с Мэттом Фуллертоном или его предшественниками. Без сомнения, её отношения без обязательств закончились. Пока.

Позавчера они вернулись из Лост-Крик, и, хотя Оливер официально ещё не переехал, их совместная жизнь постепенно налаживалась. После завтрака он отправился в свой музей. Час назад он позвонил ей, чтобы сообщить, что связной в Бюро сообщил ему, что они всё ещё активно исследуют Лост-Крик. Пока никого не арестовали.

— Что-нибудь еще о братьях Уиллард? — спросила Леона.

— Кое-какие мелочи, — сказала Шарлотта. — Сайрус тоже пытался стереть все следы своей ветви генеалогического древа, но он был далеко не так скрупулезен, как его брат. Нам удалось разыскать сестру, Агнес Уиллард. Бедняжку поместили в психушку в юном возрасте из-за тяжёлой психической нестабильности. Её считали опасной для себя и окружающих. Оказалось, она умерла несколько месяцев назад.

— Всё это во многом объясняет, почему братья Уиллард пытались скрыть свои родословные, — добавила Евгения. — Одного слуха о психической нестабильности, настолько серьёзной, что потребовалась постоянная госпитализация, достаточно, чтобы разрушить семью. Как бы то ни было, Найджелу и Сайрусу удалось окончить колледж и начать научную карьеру. Но, по всей видимости, в какой-то момент они поссорились, и Сайрус, исчез.

— Вероятно, именно тогда он отправился в Лост-Крик, нашел блокнот Вэнса и, в конце концов, машину Вортекс, — сказала Леона.

— Есть ещё один интересный момент, — добавила Евгения. — Найджел, похоже, умер бездетным. Но насчёт Сайруса мы не уверены. Мы рассматриваем возможность того, что у него могли быть дети.

— Спасибо, — сказала Леона. — Держи меня в курсе, хорошо?

— Обязательно, — Евгения перешла на материнский тон. — Ты снова увидишь своего нового друга Оливера?

— Да, — сказала Леона, готовясь к допросу. — Вообще-то, сегодня он придет на ужин. — Не было нужды добавлять, что и останется на ночь.

— Ужин? — голос Евгения стал резче. — У тебя в квартире?

— Да.

— Звучит заманчиво. Кстати, мы с Шарлоттой сегодня свободны. Мы могли бы присоединиться к вам. Мы бы с удовольствием познакомились с мистером Ранкортом.

Леону охватила паника. Слишком рано. Ей нужно время, чтобы привыкнуть к мысли о жизни с Оливером. Время, чтобы убедиться, что их отношения будут длиться вечно.

— Ну… — начала она.

— Я принесу свою знаменитую лазанью, — сказала Евгения.

— А, я вино, — добавила Шарлотта.

— Я обречена, — подумала Леона. Намечался родительский вечер. Нужно предупредить Оливера.

К счастью, зажужжала интерком, извещая о посетителе.

— Простите, мамы, Мне нужно бежать. Кто-то стоит у двери внизу.

— Кто? — спросила Евгения.

— Не знаю. Пока.

— Леона, прежде чем открывать дверь, убедись, что знаешь, кто там, — сказала Шарлотта.

Леона простонала. — Я не идиотка, мам. — Она нажала кнопку, активировавшую видеомонитор. Появилось знакомое лицо. На мгновение она потеряла равновесие. Растерялась. — Всё в порядке, я его знаю. Пока.

Она завершила телефонный разговор и включила звук на мониторе. — Что ты здесь делаешь, Мэтт?

Мэтт Фуллертон с отчаявшимся видом уставился на экран видеомонитора. Нетипичный для него вид.

— Впусти меня, Леона, — тихо сказал он. — Мне нужно поговорить с тобой прямо сейчас. В Подземном мире, прямо под особняком Антикварного общества, произошёл несчастный случай. На кону жизни.

— Какой ужас. — Леона ошеломлённо уставилась на экран. — Но в Гильдии есть специалисты, которые разбираются в подобных ситуациях. Зачем я там?

— Потому что этот инцидент связан с артефактами неизвестной силы. Мы не знаем, какой объект вызвал проблему. Даже если бы знали, ни у кого из нас нет способностей отключить ее. Возможно, есть и другие, кто с этим справится, но я никого, кроме тебя, не знаю, а времени мало.

— Чья это была идея — ворваться в комнату, полную горячих артефактов, не проверив вход? — спросила Леона.

Мэтт стиснул зубы. — Не было никаких признаков врат или ловушки. Дверной проём выглядел чистым.

Она открыла рот, чтобы прочитать лекцию об основных протоколах работы с артефактами неизвестной силы, но в последний момент остановилась. Сейчас было не время и не место. До неё дошло, что ей на самом деле жаль Мэтта. Ему повезло занять место руководителя группы в этом проекте. Его будущее в Холлистере зависело от того, как он с этим справится. Она знала, что он, должно быть, был в отчаянии, раз обратился к ней за помощью — в отчаянии и искренне обеспокоен судьбой людей, запертых по ту сторону. Он не был плохим, просто очень амбициозным учёным. Таких полно. Она должна была это знать.

Они стояли перед ртутными вратами, которые блокировали вход в подземное хранилище Антикварного общества. Рокси сидела у неё на плече, распушенная, с открытыми четырьмя глазами. Рядом топтались ещё двое сотрудников Отдела пара-археологии Холлистера. Они выглядели обеспокоенными. И у них были на то причины. Трое их коллег были заперты по ту сторону странных врат.

Мэтт игнорировал ограничение скорости, проехав через город и въехав в престижный район на склоне холма, откуда открывался вид на город. Особняк, где располагалась штаб-квартира Общества, больше не был местом преступления, но оставался оживлённым местом. Для охраны артефактов, пока команда Холлистера не каталогизирует их, не сфотографирует и не вывезет, была нанята охрана. Автомобили с логотипом транспортной компании, специализирующейся на перевозке ценных и потенциально опасных предметов, выстроились на длинной, широкой подъездной дорожке.

Кто-то предприимчивый установил фургончик общественного питания. Вокруг него собралась небольшая группа репортёров с камерами, на случай, если случится что-то интересное. Им ещё не сообщили о катастрофе под особняком. Мэтт ясно дал понять, что Холлистер не хочет огласки.

Он изо всех сил старался скрыть её от посторонних глаз. Она знала, что меньше всего ему хотелось, чтобы пресса узнала о её присутствии. Официально Холлистер разорвал с ней все связи. Это было больно, но она не хотела показывать свою боль. У неё была работа. Теперь она профессиональный консультант. Пора вести себя соответственно.

Мэтт запустил пальцы в волосы и уставился на врата. — Что думаешь?

Она мысленно ответила на этот вопрос. Думаю, неизвестно, что мы найдём по ту сторону врат. Мы даже не знаем, живы ли ещё те, кто там оказался в ловушке. Думаю, ты пошёл на риск, на который не стоило идти. Думаю, тебе следовало следовать процедуре.

Соблазн высказать всё вслух был почти непреодолимым. Она проявила недюжинную силу воли и сумела устоять. Сейчас не время для мести. Пора мыслить позитивно и применять принципы шестой главы книги «Достижение внутреннего резонанса»: «Возможность — это цветок, распускающийся в темноте». Если ей это удастся, университет может стать её клиентом, в будущем.

Она снова изобразила на лице то, что, как она надеялась, было спокойной и уверенной улыбкой.

— Я думаю, пришло время убрать врата и освободить ваших коллег, — сказала она.

Она сосредоточилась, открыла свой талант и осторожно положила одну руку на врата…

…и чуть не подавилась поспешно подавленным криком. Как будто прикоснулась к оголённому проводу.

Чёрт. Больно. Она стиснула зубы и держала рот закрытым. Я профессионал. Не пытайтесь повторить это дома.

Рокси на ее плече зарычала и усилила хватку.

Энергия цвета ртути ослепляла и вспыхивала дикими потоками и искрами молний, которые казались хаотичными. Так происходит всегда, — напомнила она себе. Ладно, это была экстремальная версия замка Древних, но, тем не менее, законы пара-физики действуют — она надеялась. Был якорный ток — всегда был якорный ток.

Она скользнула в бурю, ища систему и поток, которые привели бы ее к центру.

Вот он.

Она нежно послала успокаивающие токи.

И тут она затаила дыхание, потому что, хотя законы пара-физики считались незыблемыми и универсальными, люди многого об этих законах не знали. Ещё меньше они знали о том, как Пришельцы внедряли их в свои технологии.

Врата сверкнули, ярко и яростно, с отдачей, грозившей ослепить её чувства. Её волосы вздыбились, образовав вокруг головы дикий, колючий ореол. Шерсть Рокси встала дыбом. Мэтт и остальные отступили на несколько шагов.

Какое-то мгновение врата не реагировали. Затем в мгновение ока они растворились. Наступило напряжённое молчание, во время которого она отчаянно пыталась отогнать от себя визуальные последствия резкой, обжигающей отдачи. Она смутно слышала, как хихикает Рокси, а затем услышала громкие крики.

Когда зрение прояснилось, она узнала своих бывших коллег, оказавшихся в ловушке. Они изо всех сил старались изобразить «просто ещё один рабочий день», но не могли скрыть облегчения. Они выскочили из комнаты в светящийся зелёным коридор.

— Леона, — воскликнула Марджери Бин. — Только не говори, что Мэтту пришлось просить тебя нас спасать. Должно быть, это его взбесило.

— Он здесь, — сказала Леона. — Спроси сама.

Мэтт посмотрел на неё. — Спасибо, — тихо сказал он.

Она одарила его лучезарной улыбкой. — В любое время. Завтра утром первым делом пришлю счёт.

Он поморщился.

Марджери усмехнулась. — Спасибо за спасение. Ты лучше всех справляешься с горячими артефактами. Я так рада, что ты снова в команде.

— Я не в команде, — сказала Леона. — У меня частная практика. Теперь я консультант. Кстати. — Она повернулась к Мэтту и одарила его ещё одной лучезарной улыбкой. — Помимо моей стандартной ставки, взимается дополнительная плата за экстренный вызов.

— Справедливо, — сказал он.

Она восприняла это как сигнал к уходу. — Мне пора идти. Пришлось втиснуть это задание в свой график, а это значит, что я опаздываю к следующему клиенту.

Следующего клиента не было, но имидж в бизнесе решает все.

— Подожди, — сказал Мэтт. — Как долго врата будут открыты?

— Никто не знает, — сказала Леона. — Это врата Пришельцев. По определению, это означает непредсказуемость. В артефактах, хранящихся в этой комнате, очень много неустойчивой энергии. На вашем месте я бы наняла профессионального привратника, чтобы он наблюдал, пока вы каталогизируете объекты.

Мэтт хмыкнул. — Буллингеру это не понравится. Ты же знаешь, какой он, когда дело касается бюджета.

— Знаю, — сказала она. — Но Буллингер — уже не моя проблема.

— Ты права. Ещё раз спасибо, Леона. Я провожу тебя обратно наверх. Я бы отвёз тебя домой, но не могу уехать, пока здесь всё не наладится. Придётся вызвать машину. Такси в этом районе нечасто курсируют.

— Я включу это в счет.

Он проводил её по кварцевым ступеням и через дыру в стене под особняком. Это был не тот проход, через который они с Оливером сбежали в ночь облавы. Этот был больше. Она предположила, что именно через него люди пытались скрыться во время облавы ФБПР.

В доме они прошли мимо кладовой. Дверь была открыта. Кровь мёртвой официантки засохла, оставив на полу ужасное коричневое пятно. Леона услышала тревожный шёпот тёмной энергии — несомненный признак насильственной смерти. Рокси порыкивала.

— Знаю, мне это тоже не нравится, — сказала Леона.

Мэтт взглянул на неё: — Что тебе не нравится?

— Ничего, — ответила она.

— Леона, мне нужно кое-что сказать.

— Я так и подумала, именно поэтому ты настоял на том, чтобы проводить меня. Что случилось?

— Ты не подала жалобу на то, что я не указал твое имя под статьей, которую собирается опубликовать журнал.

— Я была занята.

— Ты собираешься это сделать?

— Нет. Теперь, когда меня уволили из «Холлистера», мне это не поможет. Это будет выглядеть как мелкая месть. Мы оба знаем, что я не смогу доказать, свое участие в наблюдениях.

— Может быть, но официальная жалоба создала бы мне настоящую головную боль.

Она не ответила.

— Тебя не уволили, — продолжил он. — Формально, Твой контракт не продлили.

— Семантика.

Мэтт кивнул. — Знаю. Спасибо, что не подала жалобу.

— Ты никому не рассказал, что я взорвала артефакт в лаборатории. Я знаю, что именно из-за следов подпалин пошли слухи.

— Можем ли мы прекратить холодную войну?

— Ага. Месть — это прошлое. У меня нет времени. Мне нужно планировать будущее.

— Я ценю это.

Они дошли до входной двери. Леона остановилась.

— Ты сказал все, что хотел, — она достала телефон. — Можешь возвращаться к своей команде. Я вполне могу вызвать такси. Удачи с оставшейся частью проекта.

— Спасибо, — сказал Мэтт. — Это очень важно.

— Не забудь нанять привратника.

Он улыбнулся. — Это первое в моём списке дел.

Он повернулся и скрылся в глубине особняке. Леона вышла на улицу и достала телефон, чтобы заказать машину.

Она подумала о том, что только что произошло в туннелях, и улыбнулась. Она спасла команду. На этот раз она не опоздала.

Рокси фыркнула и соскочила с плеча. К тому времени, как Леона оторвалась от телефона, пыльная зайка уже неслась к фургончику с едой, припаркованному на длинной подъездной дорожке.

— Что может пойти не так?

— О, да. Точно.

— Рокси, вернись, милая. Машина скоро приедет. Нам пора.

Но Рокси уже добралась до фургона с едой. Она забралась на выступ перед окошком выдачи заказов и включила режим — очаровашка.

Официант усмехнулся и протянул ей пакетик с крендельками. — Держи.

Рокси радостно захихикала и принялась открывать свой приз. Скучающие репортёры оживились.

Леона застонала и пошла к фургончику. — Сколько я тебе должна?

— Бесплатно, — сказал официант. — Хоть какое-то развлечение.

— Что там? — спросил один из репортёров, кивнув в сторону особняка. — Нашли что-нибудь интересное?

— Вам стоит спросить у ответственных лиц, — сказала Леона. — Я внештатный консультант. Я никогда не комментирую проекты своих клиентов.

Женщина с микрофоном подошла к ней. — Почему они решили привлечь консультанта?

— Привлечение специалистов для таких крупных проектов, как этот, — обычное дело. Не волнуйтесь, я уверена, что директор, доктор Фуллертон, проведёт сегодня пресс-конференцию. Извините. У меня назначена встреча с другим клиентом.

Она подхватила Рокси и поспешила обратно к крыльцу особняка.

Зазвонил телефон. Она узнала номер и ответила на звонок.

— Привет, мам. Что случилось?

— Мы только что завершили генеалогический поиск, используя данные о братьях Уиллард и их сестре Агнес, — сказала Евгения.

— Это был сложный поиск, — добавила Шарлотта. — Мы не будем утомлять тебя подробностями. Достаточно сказать, что настоящие зацепки были в документах психбольницы, куда Агнес госпитализировали. Мы говорили, что она умерла несколько месяцев назад. Оказалось, что у неё было не так уж много вещей, но то, что у неё было — в основном личные вещи — досталось единственной живой родственнице, племяннице.

— Так у Сайруса Уилларда все же был ребенок?

— Да, — сказала Евгения. — Но он о нем не знал. Очевидно, в какой-то момент ему понадобились деньги, поэтому он продал свою сперму. Пришлось приложить некоторые усилия — Шарлотте пришлось взломать базу данных банка спермы, — но, кажется, мы нашли его дочь.

— Есть фото?

— Да, — сказала Евгения. — Кстати, это было непросто. У неё нет аккаунтов в соцсетях. Видимо, она предпочитает не привлекать к себе внимания. Снимок из DMV (Департамент транспортных средств — государственное учреждение, которое занимается регистрацией транспортных средств и выдачей водительских прав) — это всё, что мы смогли найти.

— Перешлите мне.

— Сейчас отправлю, — сказала Евгения.

Серебристо-серая машина с тёмно-тонированными стёклами свернула на подъездную дорожку. Рокси фыркнула, предвкушая поездку.

— Моя машина приехала, — сказала Леона и поспешила вниз по ступенькам.

— Где ты? — спросила Шарлотта.

— У особняка Антикварного общества. Знакомьтесь, новый консультант. Я только что выполнила задание для команды Холлистера И, представьте себе, Мэтт Фуллертон руководит проектом. Ему было очень тяжело обратиться ко мне в экстренном случае.

— Месть сладка, — сказала Евгения.

— Не так, как я ожидала, — сказала Леона. — Честно говоря, это было немного разочаровывающе. Но эта глава моей жизни определённо закрыта. Я увидела цветок возможностей, расцветающий в темноте, и ухватилась за него.

— Что это значит? — спросила Евгения.

— Это совет из книги, которую я читаю, — сказала Леона.

Она взяла Рокси под мышку, запрыгнула на заднее сиденье и закрыла дверь. Она сосредоточилась на телефоне, ожидая фото.

— Ты быстро, — сказала она водителю, не отрывая взгляда от экрана. — Я рада, потому что я… — Она осеклась, потому что на экране телефона появилось фото. — Вот чёрт.

— Что случилось? — спросила Шарлотта, и ее голос стал резким.

— Я знаю племянницу Агнес Уиллард, — сказала Леона.

Телефон замолчал, когда машина отъехала от крыльца. Рокси вдруг прижала шерсть и зарычала. Леона подняла взгляд. Сначала она увидела стеклянное окно, отделяющее водительское сиденье от заднего.

Она схватилась за дверную ручку, но автоматические замки щёлкнули, и она оказалась в ловушке. Она могла бы их открыть, но это займёт какое-то время. Чтобы провернуть этот трюк, ей нужен был её талант, а энергия утекала, как вода в канализацию.

В воздухе витал незнакомый, неприятно-травяной запах. Рокси больше не рычала. Она обмякла. Леона поняла, что она не спит. Рокси была без сознания.

Скоро она тоже отключиться, потому что запах становился всё сильнее. Она попыталась прикрыть рот и нос рукавом куртки, но было слишком поздно.

Водитель не повернул головы, чтобы взглянуть на неё, но она видела его глаза и часть лица в зеркале заднего вида. Бакстер Ричи больше не играл роль наивного, увлечённого исследователя паранормальных явлений. Он вёл машину словно робот — или словно находился в гипнотическом трансе.

Он был не один. Рядом на пассажирском сиденье сидела женщина. Бейсболка скрывала её волосы. Она обернулась, чтобы посмотреть сквозь стеклянную перегородку. Её глаза сверкали едва сдерживаемой яростью.

— Дарла Прайс, — прошептала Леона, ее голос был хриплым из-за действия препарата.

— Это имя было частью проекта «Лост-Крик», который ты запорола. Можешь звать меня Мелоди Палантин.

Она проснулась от знакомого сияния зеленого кварца. Это дало ответ на два вопроса. Она была жива и находилась в Подземном мире. Нужно мыслить позитивно.

Ей потребовалось мгновение, чтобы осознать, что она лежит на полу. Она заставила себя принять сидячее положение и огляделась затуманенным взглядом, пытаясь сориентироваться. Надежда на мгновение вспыхнула, когда она поняла, что при ней ее навигационный янтарь — браслеты и серьги, но, высвободив немного энергии, она поняла, что они мертвы.

Ее кулон исчез.

Она огляделась. — Рокси?

Мелоди Палантин появилась в дверном проеме. В руке у нее был огнемет. Неистовая, изменчивая энергия ее ярости накалили атмосферу.

— Забудь об этом чёртовом комке пыли, — сказала она. — Я велела Бакстеру избавиться от нее.

— Если он причинит ей боль…

Мелоди фыркнула. — То, что. Ты ничего не сделаешь. А если думаешь сбежать, забудь. Я использовала удобный маленький гаджет, только что из лабораторий моей компании, чтобы снести настройки твоего янтаря и в жёлтом камне в кулоне. — Она вытащила его из кармана и подняла. — Кстати, твоя сестра отлично справилась с настройкой. Она, безусловно, мастер настраивать тонкие частоты, признаю, но как эксперимент дяди Уилларда она потерпела неудачу.

— Что в твоем понимании «неудача»?

Мелоди убрала кулон обратно в карман. — Она не мультиталант. В лучшем случае, двуталант. Уж точно не тройка.

— Ты думаешь, я тройка?

— Это я пытаюсь и понять. Но измерить пси-энергию сложно, особенно если кто-то скрывает третий талант. А ведь именно так поступает любой умный, стабильный триоталант, верно? Скрывает весь спектр своих возможностей? Мы все знаем, как общество боится людей с множеством талантов. Таких, как мы.

Леоне удалось неловко подняться на ноги. Головокружение почти захлестнуло её. Она сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь прийти в себя. — С чего ты взяла, что я могу быть тройкой?

— Не нужно строить из себя дурочку. Согласно дневнику моей дорогой покойной тёти, вы с Молли — результат экспериментов её брата Найджела Уилларда. Видишь ли, он разработал свой собственный процесс усовершенствования. Его целью было создание стабильных мультиталантов. Мне нужно знать, увенчался ли его подход успехом. Вы с Молли — единственное доступное доказательство. У него больше не было возможности поставить эксперимент после того, как он облучил ваших матерей.

— Мой парапси-профиль практически идентичен профилю Молли. Ты уже определила, что она не тройка, так что, очевидно, и я тоже.

— Я в этом не уверена.

— Почему тебя так волнует, обладаю ли я множественными талантами?

— Потому что ты стабильна, — резко ответила Мелоди, — как и я.

— То, что ты не в психушке, не говорит, что ты стабильна.

— Я прямой потомок Винсента Ли Вэнса, — Мелоди повысила голос. — Я унаследовала его исключительные таланты и его парапсихологический профиль — его сильный, стабильныйпрофиль.

— Ты уверена насчет стабильности?

Лицо Мелоди исказилось от ярости. Она направила огнемет чуть правее головы Леоны и выстрелила. Огненный сгусток попал в стену, не причинив практически никакого вреда неразрушимому кварцу, но выстрел произошёл так близко, что Леона почувствовала жар. Она вздрогнула и инстинктивно отступила в сторону.

— Да, я, блядь, уверена, что я стабильна, — прохрипела Мелоди. — Точно как Вэнс.

Леона глубоко вздохнула. — Хорошо. Тогда почему тебя я волную?

Мелоди вздохнула и, казалось, успокоилась. — В подходе, который мои сотрудники использовали в наших лабораториях, были некоторые небольшие проблемы. Мне нужно знать, оказались ли методы Найджела Уилларда более успешными.

— Понятно. Ты пытаешься создать Вортекс 2.0.

— Позволь мне объяснить все простыми словами, — сказала Мелоди. — Тот, кто контролирует надёжный и успешный процесс усовершенствования, обладает властью.

— И ты намерена быть единственной, кто будет контролировать этот процесс, так?

Мелоди подняла подбородок. Её глаза горели. — Я преуспею там, где Винсент Ли Вэнс потерпел неудачу. Мне нужно исполнить своё предназначение.

— Ты думаешь, что сможешь это сделать, потому что ты его потомок?

— Да, и потому что я — устойчивый мультиталант. — Мелоди снова сделала видимое усилие, чтобы взять себя в руки. — В самом начале я полагала, что у меня все под контролем. Я узнала, что глава Спунер Технолоджис работает над современной машиной Вортекс. Когда я поняла, что Спунер спрятал её в секретной лаборатории в туннелях, я устроилась к нему работать. Я стала его правой рукой и доверенным помощником. Сейчас Спунер в психушке. Я управляю компанией и экспериментами с Вортекс. Я была уверена, что мы на правильном пути, пока моя тётя не умерла, и я не получила её дневник.

— А ты знаешь, что тот труп, который мы обнаружили в машине «Вортекс» в Лост-Крик — твой отец? Его звали Сайрус Уиллард.

— Догадалась, — сказала Мелоди. — Хочешь верь, хочешь нет, но я даже не подозревала о существовании этой стороны семьи, пока не получила коробку с личными вещами Агнес. Помимо дневника, там было несколько писем от Найджела и Сайруса. На самом деле, это были лабораторные записи. Они оба были одержимы Вортексом. Именно они привели меня в Лост-Крик и Такеру.

— Это ты, та женщина, которая позаботилась о том, чтобы Такер нашёл поддельное письмо Вэнса, то самое, о так называемой невесте и ключе. А потом ты использовала подвески, чтобы манипулировать половиной города Лост-Крик с помощью Голоса.

Мелоди улыбнулась: — Я, помимо всего прочего, очень, очень хороший гипнотизёр.

— Очевидно. Ты же и была тем таинственным аколитом. Ты же нашла машину «Вортекс» в туннелях Лост-Крик, верно? Но ты не смогла её открыть.

— К сожалению, талант к паранормальным замкам не входит в число моих способностей. Но когда я нашла машину Вэнса, я также обнаружила кристалл-ключ. Из работ Сайруса Уилларда было ясно, что пирамида — ключ к машине, но я не смогла им воспользоваться.

— Ты впала в отчаяние, поэтому выследила Молли и меня.

— Согласно записям Найджела, он использовал те же кристаллы в своей машине для облучения ваших матерей и младенцев, которых они вынашивали. Когда я узнала, что вы с сестрой носите настроенные кристаллы Вортекса, я поняла, что высока вероятность того, что вы можете с ними резонировать.

— Сёстры Гриффин попали на твой пси-радар по двум причинам, — сказала Леона. — Во-первых, ты хотела узнать, стабильны ли мы. Во-вторых, ты думала, что кто-то из нас сможет использовать ключ-пирамиду, чтобы открыть машину в туннелях под Лост-Крик. Сначала ты нацелилась на Молли, но когда твой чрезмерно сложный план рухнул, ты попытались подловить меня на приёме в Антикварном обществе. Но в твоем плане с самого начала был серьёзный изъян.

— Я не могла знать об этом чертовом рейде ФБПР, — прокричала Мелоди.

— Это был не недостаток. Это был сбой, ошибка. Вместо того, чтобы позволить этому выбить тебя из колеи, нужно было увидеть цветок возможностей, распускающийся в темноте.

Мелоди вдруг так разозлилась, что Леона испугалась, что она взорвется.

— Не цитируй мне эту дурацкую книгу, — закричала Мелоди. — «Достижение внутреннего резонанса» — это полная чушь. Каждое чёртово слово.

— Ты ее читала? — спросила Леона. — Я на шестой главе. Признаюсь, у меня были сомнения насчёт теории позитивного мышления, но…

— Всё это чёртова ложь. Эта чушь про позитивное мышление — жестокая шутка. Я пробовала. Посмотри, что со мной стало. Кто-то должен подать в суд на автора.

— Не уверена, что стоит винить автора в собственных неудачах. Это просто плохое планирование.

— Я не облажалась, — воскликнула Мелоди.

— Твоя самая большая ошибка — украсть Ящик Пандоры из музея Ранкорт. Это привлекло внимание Оливера Ранкорта.

— У меня не было выбора, — Мелоди удалось взять себя в руки. — Мне нужен был подходящий артефакт для Общества. Мне нужен был объект, перед которым не устоял бы Совет. Что касается артефакта, ни в одном музее нет коллекции лучше, чем у Ранкорта. Я не думала, что Оливер Ранкорт сможет найти пропавший артефакт.

— Люди склонны недооценивать Оливера, — сказала Леона. — Он был определённо прав насчёт тебя. Ты одержима хитросплетениями собственных планов. Ты так их усложняешь, что не можешь адаптировать их к неожиданным поворотам событий.

— ЛОЖЬ, — Мелоди снова подняла огнемет. — У меня стратегический талант Винсента Ли Вэнса.

— Он потерпел неудачу/Он закончил плохо, помнишь?

— Потому что Гильдии устроили ему засаду, — взвизгнула Мелоди.

— И у него не было запасного плана. Ладно, у тебя есть талант к стратегии и талант к гипнозу. Полагаю, твой третий талант — это способность активировать артефакты Пришельцев.

— Да, — сказала Мелоди. — Как и у тебя.

Бакстер Ричи появился в дверях позади неё. Его бесстрастное лицо и пустые глаза ясно показывали, что он всё ещё пребывает в трансе.

— Где Рокси? — спросила Леона. — Что ты с ней сделал?

Бакстер не отреагировал на вопрос.

— Мне пришлось ввести его в очень глубокий транс, — объяснила Мелоди. — Он реагирует только на мои прямые указания или вопросы. — Она слегка повысила голос. — Бакстер, что стало с комком мусора из сушилки?

— Пропал, — ровным голосом сказал Бакстер.

— Что за херня? — начала Мелоди. Затем она одарила Леону довольной улыбкой. — Кажется, я ясно выразилась: — Избавься от пушка. Люди в трансе воспринимают приказы буквально.

Леона ощутила прилив надежды. Может быть, Бакстер действительно потерял Рокси, а не убил её. Она взглянула на кулон на его шее. Камень в нём светился.

— Ты использовала эти подвески, чтобы передавать команды членам твоего культа «Возвращения Вэнса», — сказала она.

— Тот же самый метод, который использовал Вэнс для управления своими Хранителями.

— Почему ты убила официантку Астрид Тодд на приеме?

— Оказывается, не всех можно загипнотизировать. У Тодд был сильный талант. Она пыталась меня обмануть. Она притворялась истинно верующей, но поняла, что происходит, и просто подыграла.

— Что произошло на приеме?

— Я устроила ее официанткой на прием в тот вечер, потому что подумала, что было бы полезно иметь кого-то, кому я могла бы доверять, если у меня возникнут проблемы. Я знала, что Общество обеспечит серьёзную безопасность на мероприятии.

— Тебе просто нужен был козел отпущения, если что-то пойдет не так.

— Но эта глупая курица пыталась шантажировать меня прямо там, в особняке. Я не могла поверить своим глазам. Именно тогда я поняла, что она не подвластна Голосу. Она пригрозила, что расскажет главе Общества, что я воровка, пришедшая украсть артефакты. Она потребовала, чтобы я перевела целое состояние на её банковский счёт.

— Ты запаниковала, схватила первое попавшееся оружие — кухонный нож — и убила ее.

— Я не запаниковала. Я сделала единственное, что могла в сложившихся обстоятельствах. Мне пришлось убить её. Она не оставила мне выбора.

— Нет, ты определенно запаниковала, — Леона цокнула языком. — Оливер оказался прав. Ты слишком много планируешь. Жонглёр. Одна крохотная вращающаяся тарелка падает, и ты теряешь контроль.

— Ложь. — Лицо Мелоди покрылось красными пятнами. — У меня всё было под контролем. Потом я услышала, как кто-то идёт по коридору.

— Меня.

— Я спряталась в туалете. Следующее, что я поняла, — это Ранкорт с тобой в кладовке. Я оказалась в ловушке, а еще облава. Я знала, что скоро федералы пойдут шерстить коридор. А потом ты зашла в туалет помыть руки. Я думала, ты никогда не уйдёшь. Когда ты, наконец, ушла, я вышла из туалета, забрала кулон Тодд и сбежала через кухню. За выходом наблюдал агент, но я использовала дар гипноза, чтобы заставить его забыть, что он меня видел. В темноте никто не заметил крови на моей одежде.

— Когда всё успокоилось, ты поняла, что, несмотря ни на что, твой план в какой-то степени сработал.

— Да. Именно. — Мелоди явно обрадовалась. — Я знала, что шкатулку украли и открыли, и что кто-то смог войти в резонанс с пирамидой, потому что я повесила на нее следилку. Когда я стала получать сигнал с твоего адреса, я поняла, что ты украла ее. Кстати, кража артефакта была очень впечатляющей.

— Всё было не совсем так, но неважно. Детали. Еще до того, как ты украла Ящик Пандоры из музея, ты знала, что рано или поздно Оливер Ранкорт станет проблемой, потому что он будет расследовать пропажу ящика. Тебе нужно было, чтобы он исчез, поэтому ты придумала план, как заманить его в Лост-Крик.

— Фонд гонялся за Вортексом гораздо дольше, чем я, — сказала Мелоди. — Поколениями. Я знала, что как только Ящик Пандоры исчезнет, Ранкорт свяжется со своими людьми на сером рынке. Он может позволить себе заплатить за информацию, так что рано или поздно он станет проблемой.

— Чего ты не ожидала и не учла в своей стратегии, так это того, что мы с Оливером объединить усилия и будем работать как партнеры.

— Когда мы с Ричи увидели его в твоей комнате той ночью в гостинице, я подумала, что он соблазнил тебя, чтобы манипулировать тобой.

— Видишь, в этом твоя проблема, Мелоди. Ты умеешь держать в воздухе множество вращающихся тарелок, но ты не можешь предсказать поведение живых людей, их эмоции и мотивы. Ты такая же неудачница, как и Вэнс.

— Я не неудачница. Я нашла машину Вэнса и нашла тебя — единственного человека, который смог её открыть.

— Эта машина теперь бесполезный кусок металлолома. Жёлтые кристаллы, включая ключ, уничтожены. Но хуже всего то, что ты до сих пор не знаешь, обладаю ли я тремя талантами, являюсь ли я твоим конкурентом. Вот почему ты не убила меня и не оставила в туннелях без навигационного янтаря. Тебе очень нужно узнать, успешно ли прошел эксперимент надо мной.

— Я прихожу к выводу, что ты простая двойка, как и твоя сестра. Ты выдающийся взломщик, и, судя по тому, как ты смогла отключить ту маленькую чашу, которую я подкинула Ранкорту, у тебя, похоже, есть талант к работе с артефактами Пришельцев. Но я не вижу никаких признаков третьего таланта.

— Хочешь продемонстрирую? Без проблем. Я предоставлю тебе доказательства, если ты согласишься меня нанять.

Мелоди выглядела ошеломлённой. — Зачем мне это?

— Потому что мы обе знаем, что ты не сдашься, пока не исполнишь своё предназначение. Женщине в твоём положении нужен надёжный помощник, на которого можно положиться, чтобы справиться с мелкими досадными недоразумениями, которые неизбежно возникнут на пути. Ты пыталась справиться одна, и это не сработало.

— Ты серьезно?

— Конечно. Я тебе нужна. Дай мне продемонстрировать свой третий талант, и тогда поговорим.

Мелоди недоверчиво фыркнула, но в её глазах читалось любопытство. — Ладно, покажи мне, на что ты способна.

— Мне понадобится доброволец.

— Ты ждёшь, что я стану добровольцем? — рассмеялась Мелоди. — И не надейся.

— Бакстер, вот он, идеально подойдёт. Однако мне нужен физический контакт. Придётся отправить его сюда.

Ричи не отреагировал. Он продолжал смотреть в пустоту.

Мелоди нахмурилась: — Что ты с ним сделаешь?

— Я могу его убить. Ты же всё равно собираешься от него избавиться, да? Он слишком много знает, и рано или поздно транс пройдёт. Он начнёт говорить — если, конечно, будет жив.

— Ты хочешь сказать, что можешь убить кого-то своим талантом? — спросила Мелоди, и ее глаза расширились.

Леона улыбнулась. — Понимаешь, почему я не хотела афишировать эту сторону своего парапси-профиля. Это не то, что пишут в резюме или анкете брачного агентства.

— Врешь.

— Позволь мне продемонстрировать.

Мелоди помедлила, а затем пожала плечами. — Хорошо. — Она отдала своим гипнотическим голосом команду. — Бакстер, иди к женщине. Я скажу тебе, когда остановиться.

Бакстер послушался и пересек комнату, пока не оказался достаточно близко, чтобы Леона могла до него дотронуться.

— Бакстер, остановись, — приказала Мелоди. Она не сводила глаз с Леоны. — Давай, покажи мне свой третий талант.

Леона положила руку Бакстеру на плечо. Он, казалось, не заметил этого. Она осторожно активировала свой талант, чтобы ощутить его энергетическое поле. Оно было частично заблокировано. Неудивительно. Первым делом нужно было освободить его. Она послала немного энергии, ровно столько, чтобы нейтрализовать транс.

Она словно щёлкнула выключателем. Напряжение мгновенно испарилось. Он растерянно огляделся.

— Где я? — спросил он. Он понял, что она держит его за руку. — Доктор Гриффин? Что вы…

— Ты сказала, что убьёшь его, — резко сказала Мелоди. — Ты солгала.

— Не совсем, — сказала Леона. Физический контакт с Бакстером позволил ей сосредоточиться на его навигационном янтаре. — Я же сказала, что могу… Но не буду делать это ради тебя. Но я лучше убью тебя.

Она послала импульс энергии через настроенный янтарь Бакстера, подкрепив его тяжелой атмосферой туннелей, и нацелила его на энергетическое поле Мелоди.

Мелоди закричала. Ярость, ужас и паника исказили её лицо, когда мощный поток ударил её с силой огнемёта. Она уставилась на Леону.

— Невозможно, — выдохнула она. — Никто не может так управлять инопланетной энергией. Никто.

Её веки затрепетали. Ее стала бить страшная дрожь. Она рухнула, не сказав больше ни слова.

Леона смотрела на неё, гадая, не убила ли она только что человека. Прежде чем она успела осознать это, Ричи медленно и мягко осел на пол. Она присела рядом с ним и с облегчением вздохнула, услышав его сильный пульс.

В дверном проеме появилась яркая синяя вспышка. Рокси влетела в комнату, безумно хохоча, ленты шляпки развевались за ней.

— Рокси, — Леона подхватила её на руки и крепко прижала к себе. — Я так волновалась.

Оливер материализовался у входа. Он бросил быстрый взгляд на неподвижную фигуру Мелоди, а затем перевел взгляд на Леону.

— С тобой все в порядке? — спросил он.

Его голос был таким холодным и сдержанным, что она поняла, что он испытывает сильные эмоции. Все это читалось в его кошачьих глазах.

— Да, — прошептала она. Она вздохнула и попыталась снова. — Да, я в порядке. Я сейчас обгорела. Мне понадобится несколько часов, чтобы прийти в себя, и, возможно, позже у меня случится паническая атака, но сейчас я… в порядке. — Она посмотрела на Мелоди. Её снова охватил ужас. — Возможно, я убила её. Я не хотела, но я никогда раньше ничего подобного не делала, и я…

— Ты её не убила, — сказал Оливер. — Поверь мне, если бы убила, ты бы знала.

Он был прав. Она взяла себя в руки и напомнила себе, что энергетика насильственной смерти хорошо видна. Вокруг Мелоди Палантин не было и намека на эту энергию.

Оливер присел на корточки возле потерявшей сознание женщины и проверил пульс. — Она точно очнется. Хотя не уверен, в каком состоянии будет её парапсихологический профиль.

На пороге появилась знакомая фигура.

— Убийца! — взревел Берт. В руке у него был огнемет. Он направил его на Леону. — Ты убила Винсента Ли Вэнса, а теперь прикончила и аколита.

— Опусти огнемет, — тихо приказал Оливер.

Берт не отреагировал на команду. Леона подумала, что он словно не видит Оливера, хотя на этот раз Оливер не пытался стать невидимым.

Она крепче сжала Рокси, которая вся выгнулась и попыталась вырваться из ее хватки.

— Он всё ещё в трансе, — тихо сказала она. — Палантин без сознания, и со временем это пройдёт, но сейчас…

— Это проблема, — сказал Оливер. — Да, я понимаю.

Леона почувствовала энергетический сдвиг в атмосфере и поняла, что Оливер только что активировал свой талант. Он подлетел к Берту, выхватил у него огнемёт и отступил.

Берт резко развернулся и бросился на Оливера. — Мы не можем позволить тебе вмешиваться в судьбу Вэнсов. В будущее.

— Нет! — крикнула Леона. — Стой!

Но было ясно, что Бёрт не собирался останавливаться. Его траектория и безумная решимость в сочетании с грубой силой мускулистого тела должны были гарантировать, что он врежется в Оливера. И он бы это сделал, если бы Оливер не отошел.

Берт резко остановился и обошел свою цель, готовясь к новой атаке.

— У нас нет на это времени, — тихо сказал Оливер. — Сегодня вечером мы ужинаем с родителями Леоны. Это первая встреча. Мне нужно произвести хорошее впечатление. Ты же знаешь, как это бывает.

Леона ощутила, как в атмосфере потрескивает раскалённая добела энергия. Вместе с ней наступила такая всепоглощающая паника, что она не могла пошевелиться. Она едва дышала. В тот момент она не смогла бы ни бежать, ни даже кричать, даже если бы от этого зависела её жизнь.

Она знала, что это лишь отголоски ужасающих течений, обрушившихся на Берта. Он смотрел на Оливера, и ужас разрушил его транс.

— Монстр, — прохрипел он.

Леону охватила паника, не похожая ни на что, что она когда-либо испытывала.

Ее заперли в прозрачном гробу, который медленно опускали в печь с пылающим синим огнем…

В следующее мгновение Берт рухнул без сознания рядом с Мелоди Палантин.

Оливер посмотрел на Леону. Было ясно, что он ожидал ее реакции.

Она вырвалась из мира грез, вся мокрая от пота. Облегчение охватило ее с такой силой, что она едва удержалась на ногах. Она оперлась рукой о ближайшую кварцевую стену.

— Ладно, — сказала она, глубоко вздохнув. — У тебя чертовски сильный талант, Ранкорт. Ты хоть представляешь, что только что увидел Берт?

— Он увидел то, что я хотел, чтобы он увидел: свой худший кошмар.

Она нахмурилась, пытаясь осмыслить услышанное. — Но что именно он увидел?

— Не знаю. У каждого свои кошмары. Я их просто воссоздаю. Я их не вижу.

— Тогда это все объясняет.

— Тебя тоже накрыл кошмар, да? Я пытался сосредоточиться на Бёрте, но ты была слишком близко, а энергия здесь сильная и непредсказуемая…

— Всё в порядке, Оливер. — Она убрала руку со стены и снова изобразила улыбку. — Я могу справиться с плохим сном. Женщины Гриффин могут позаботиться о себе.

Его напряжение немного спало. — Да, вижу. Знаю, тебе пришлось многое пережить, но Гильдия и ФБПР появятся здесь с минуты на минуту. Нам нужна хорошая история, чтобы объяснить, как три человека потеряли сознание, и чтобы мы не предстали страшными монстрами.

— Хорошо. Но сначала я хочу забрать свой кулон. Молли сможет его перенастроить.

Она подошла к Мелоди, которая лежала на полу, сунула руку в карман куртки женщины и достала желтый кристалл.

Она надела его на шею и посмотрела на Оливера.

— Теперь мы можем поработать над историей.

Леона открыла дверь своей квартиры и прошла внутрь. — Я всё хотела спросить, как ты так быстро меня нашёл? Палантин вывела из строя мой навигационный янтарь и мой желтый кулон.

— Сначала я нашел Рокси, — ответил Оливер, следуя за ней в небольшой вестибюль, — благодаря этой нелепой шляпке. Она только пришла в себя после действия препарата, которым Палантин вас обоих накачала.

— Точно, — Леона улыбнулась Рокси, которая спрыгнула с её плеча на пол и устремилась на кухню. — Молли настроила камень в синей бабочке. Она повесила следилку, в первую очередь потому, что боялась, что шляпка потеряется, но ещё и потому, что я много времени провожу в Подземном мире, а навигационного янтаря много не бывает.

— Палантин и в голову не пришло, что кто-то станет настраивать шляпку. Рокси привела меня прямо к тебе.

Рокси вскочила на табурет, а затем перескочила на стойку. Она хихикнула.

— Похоже, она проголодалась, — сказал Оливер. — И я тоже.

Леона посмотрела на время, следуя за Рокси на кухню. — Ужин с мамами через час. Крендельки тебя устроят?

— Крендельки и большой бокал вина. Мне нужно выпить, чтобы настроиться на ужин.

Леона сняла крышку с банки с крендельками и насыпала в две небольшие миски. Она уже собиралась закрыть крышку, но передумала и наполнила третью миску себе. Одну она поставила на стойку перед Рокси.

Оливер открыл холодильник и достал початую бутылку недорогого красного вина. Закрыв холодильник, он достал из шкафчика два бокала и отнёс всё к столу.

— Чувствует себя, как дома, — подумала она. Но это казалось правильным. Казалось, что квартира ждала его. В интерьере всегда чего-то не хватало. Теперь дом казался завершенным.

Допрос в ФБПР прошёл гладко благодаря связям Оливера. Объяснение причин, почему три человека без сознания потребовало некоторой изобретательности, но федералы, похоже, удовлетворились историей о безумном, одарённом, сумасшедшем, возможном лидере культа. Паранормальная атмосфера Подземного мира подавила её хрупкие, нестабильные чувства.

В процессе, подражательница Вэнса, вывела из строя двух невинных мужчин, которых она загипнотизировала. Берт и Бакстер Ричи пришли в себя, но не помнили, как они оказались вовлечёнными в похищение или что произошло в Подземном мире после этого — по крайней мере, так они утверждали. Леона им верила.

Они с Оливером были довольны тем, что оба мужчины оказались невиновны, поскольку находились в гипнотическом трансе. Важно было то, что Мелоди Палантин теперь находилась в охраняемой камере тюремной больницы для пси-неустойчивых. Она была в сознании, но бредила. Врачи не знали, восстановятся ли её паранормальные способности, но были готовы при необходимости ввести препараты, подавляющие пси-способности.

Тем временем, деньги уже рекой текли в крошечное поселение Лост-Крик благодаря появлению ФБПР, Гильдии и множества одержимых пара-археологов. Леона подумала, что скоро в гостинице будет полно постояльцев. А в закусочной не протолкнуться.

Она села напротив Оливера и взяла бокал вина. — Ты сказал, что мамы позвонили тебе, когда мой с ними разговор прервался.

— Да, — Оливер жевал крендель. — Мне сказали, что ты села в машину у особняка и узнала женщину на фотографии. Потом твой телефон отключился. Они забеспокоились, когда не смогли связаться с тобой. Они отправили мне фотографию.

— И ты узнал Дарлу Прайс, также известную как Мелоди Палантин.

— Тут же. Евгения и Шарлотта рассказали мне всё, что им о ней известно. Этого было более чем достаточно, чтобы сразу поставить её на первое место в списке подозреваемых. Но я не мог её отследить, потому что её янтарь был заблокирован. А твой мертв.

— Понятно. — Леона хотела сделать глоток вина, но остановилась, когда поняла. — Евгения и Шарлотта? Ты с моими мамами на ты и по имени?

— Да, — Оливер отпил вина и потянулся за еще одним крендельком.

Леона откашлялась. — Мы ещё вернёмся к этому. Кстати, я так понимаю, что, когда ты понял, что мой янтарь не отвечает, ты стал отслеживать кристалл Рокси.

— Ага, — глаза Оливера заблестели от восхищения. — Не то чтобы тебя нужно было спасать. Ты контролировала ситуацию, когда я пришёл.

Она вздрогнула. — Может быть. Едва. Пока не появился Берт.

— У меня такое чувство, что ты бы с ним тоже справилась. Женщины Гриффин умеют о себе позаботиться.

Она покачала головой. — Нет, мои чувства были истощены после того, как я одолела Мелоди Паланти. И до сих пор истощены.

— Что именно ты сделала с Палантин? — Оливер откусил кренделек.

Леона встретилась с ним взглядом. — Не уверена. Но, думаю, теперь могу сказать, что наконец-то открыла свой третий талант.

— И что произошло?

— Каким-то образом мне удалось использовать янтарь Бакстера Ричи, чтобы вытянуть энергию из кварца вокруг меня и направить ее прямо в ауру Мелоди.

Оливер замер, не дожевав. Потом улыбнулся. — Чёрт, женщина. Это потрясающе.

— Нет, — сказала она, — это было просто ужасно. Как будто я направляла молнию. Это было так больно, что я не могу объяснить. Я подумала, не сожгла ли я свой собственный талант. Даже представить себе не могу, что чувствовала она. И бедный Ричи упал без сознания.

Оливер смотрел на неё какое-то время. — Но сейчас ты в порядке?

Она кивнула. — Думаю, да. Чувства приходят в норму. Но я точно не хочу в ближайшее время снова повторять этот трюк.

В его глазах появилось мрачное понимание. — Мне знакомо это чувство. Мне тоже не нравится использовать свой талант по максимуму.

— Берт назвал тебя монстром.

— Он прав. Я мог убить его своим талантом.

— Но ты этого не сделал.

— Нет, — сказал он. — Я этого не сделал.

— По этой причине расторгли твой брак? Твоя жена стала свидетельницей твоего таланта в действии?

Губы Оливера кривились. — Жена тут ни причём, помнишь? Аннулирование брака означает, что мы никогда не были женаты. Но да, она видела на что способен мой талант, и я тоже.

— Ты хочешь сказать, что не знал, что можешь так?

— Только когда у меня возникла в этом необходимость. Я доверился инстинкту и интуиции.

Она отпила вина. — Понимаю.

— На меня и мою не-жену напали во время медового месяца. Один из тех случаев не то время, не то место. Парочка одаренных с маг-резами. Я чуть не прикончил их обоих.

Интуиция просигналила Леоне. — Твоя не-жена была потрясена, увидев, на что ты способен благодаря своему таланту. Она так и не поняла, что это не твой основной талант.

Он нахмурился. — О чём ты говоришь?

Она улыбнулась. — Ты порядочный, благородный человек. Из тех, кто поступает правильно, когда дело доходит до драки в баре. Я знаю, что ты прикроешь меня в драке и внесешь залог, если меня арестуют в два часа ночи. Это тот тип таланта, который действительно имеет значение, по крайней мере, для меня.

Он сделал небольшой глоток вина, но что-то пошло не так. Он подавился смехом и выплюнул напиток в воздух и на стол.

— Чёрт, — прохрипел он, хватая салфетку. — Извини. — Он снова рассмеялся, вытирая пролитое вино. — Когда ты в последний раз ввязывалась в драку в баре или тебя арестовывали?

— Прошло много времени, — призналась она. — Целую вечность. Но я не сомневаюсь, что ты будешь рядом.

— Всегда. — Его взгляд встретился с её. — Ты тоже будешь рядом со мной?.

— Да. Всегда.

— Я люблю тебя, Леона. Я влюбился в тебя в тот вечер на приёме Общества, когда увидел тебя в лаборатории, выпускающей на волю пушков. Я целиком и полностью влюблён. Пути назад нет, по крайней мере, для меня.

Радость озарила её лицо. — Я так рада, потому что люблю тебя. Я не понимала, что происходит. Я никогда не была влюблена. Это всё меняет.

— Для меня это тоже в новинку. Ты права. Это меняет всё. — Его глаза загорелись. — Но прошло всего несколько дней. Нам нужно немного времени.

— Чтобы убедиться?

— Нет, я абсолютно уверен.

— Я тоже.

— Наши семьи захотят, чтобы мы помедлили чуть-чуть. Им нужно убедиться, что мы подходим друг другу.

Она поморщилась. — Верно. Они будут настаивать на том, чтобы у нас были нормальные отношения.

Он улыбнулся. — Евгения и Шарлотта, как прозорливые мамы, немного тебя опередили. Я хотел тебе сказать, что завтра у нас назначена встреча в брачном агентстве «Бэнкс».

Леона уставилась на него. — Что?

— Возможно, это моя вина. Сегодня утром, пока ты была занята спасением команды Холлистера, я зашёл в офис Расследования Гриффин, чтобы познакомиться.

— Они, должно быть, были ошеломлены, когда ты пришел. Держу пари, они даже не заметили, как ты вошел.

— Это же твои мамы. Конечно, они видели, что я иду. Просто чтобы ты знала, я не просто представился. Я сказал им, что собираюсь попросить твоей руки в ближайшем будущем. Я хотел предупредить их. Решил, что это традиционный подход.

— Вау. Так вот почему у нас завтра встреча в агентстве Бэнкс.

— И завтра вечером мы ужинаем с моей семьёй. Мы продолжим следовать всем общепринятым правилам заключения Брака по Завету, потому что это устроит всех участников. Но, в конце концов, мы поженимся.

— Что произойдет, если агентство Бэнкс посчитает, что мы не подходим друг другу?

— Этого не произойдет, — сказал Оливер.

— А если произойдет?

— В ночь приёма мы с тобой украли Ящик Пандоры и кристалл-ключ. Мы избежали облавы ФБПР. Мы нашли давно потерянную машину «Вортекс», не говоря уже о том, что разгромили культ и обезвредили убийцу с манией величия, который пытался стать следующим Винсентом Ли Вэнсом. Мы придумаем, как взломать компьютер для подбора партнёров.

Она расслабилась. — Значит, у тебя есть запасной план.

— Всегда. Для всего, кроме тебя. У меня нет запасного плана на случай, если тебя не будет в моей жизни.

Она бросилась в его объятия с чувством уверенности, которое взволновало все её чувства. Он — тот самый мужчина.

— Я люблю тебя, Оливер.

— Это все, что мне нужно, — сказал он.

Положительный результат от брачного агентства «Бэнкс» («когда речь идёт о Браке по Завету, на «Бэнкс» можно положиться» ) пришёл через 24 часа после регистрации. Оливер как раз переезжал в квартиру Леоны, когда пришло оповещение на телефон.

Ближе к вечеру он оторвался от споров о том, какая сторона гардеробной будет его, чтобы купить бутылку шампанского в ближайшем винном магазине. Намечался небольшой личный праздник.

Леона улыбнулась ему поверх края бокала. — Запасной план не пригодился.

— Я же говорил, что нам он не понадобится, — сказал он. — Иногда, ты заранее знаешь ответ.

— Да.

Выпитое шампанское привело к ужину на двоих в ближайшем ресторане и еще большему количеству шампанского. Никто из них не заметил исчезновения Рокси.

Когда шум утих, смотритель аттракциона «Река инопланетных кошмаров» заявил журналистам, что не видел приближения пыльных кроликов. Он отметил, что была полночь, и тематический парк был переполнен. У него не было возможности остановить хулиганов.

Пыльные кролики материализовались из тени под Большим Колесом и близлежащих киосков с едой и бросились к воротам, что выглядело как скоординированное нападение. — Не было никакой возможности удержать маленьких дьяволят, — сказал дежурный. — Могу лишь сказать, что на предводителе была синяя шляпка с лентами. Думаю, это был лицензированный пыльный кролик, оказывающий эмоциональную поддержку.

Оценки фактического числа хулиганов сильно разнились, но некоторые факты не оспоримы. Незваные гости взломали ворота и погрузились на одну из лодок, прежде чем дежурный понял, что происходит. Судно рванулось по искусственной реке и скрылось в темноте. Слышались возбуждённые смешки.

Лодка была пуста на выходе из аттракциона. Крики раздались, как только в туннель въехали следующие суда, заполненные оплатившими развлечение клиентами. В конце концов, героем вечера оказалась официантка из киоска с пиццей. Она и её команда бросились на помощь. Они загрузили несколько пицц в пустую лодку. Сотрудник отправил лодку в тёмноту аттракциона. Стратегия сработала. Когда лодка появилась на выходе, она была битком набита пыльными кроликами, лакомящимися пиццей.

Добравшись до выхода, хулиганы похватали остатки пиццы и скрылись в темноте. В конце концов, ночь была в самом разгаре. В Подземном мире их ждали новые приключения. На Хармони настоящее веселье начиналось с наступлением темноты.