Знаете, каково это быть безвольным НПС-юнитом? Я вот узнал, когда внезапно очнулся в теле обычного скелета-рабочего! Стук кирок по камню, приказы Сети в голове и непонятный Хозяин, собственностью которого я являюсь. Веселая ситуация? Не то слово! И будет она еще веселей, когда с помощью этой самой кирки прокачаюсь на вездесущих монстрах, забредших авантюристах из ближайшего города и эволюционирую! А там кто знает, может и до так называемого Хозяина доберусь… только кирку попрочней бы найти!
Странное чувство отозвалось в руках, словно я ударил чем-то твердым по чему-то мягкому. Я будто бы пробуждался ото сна, а картинка перед глазами прояснялась.
Первое, что я увидел — небритую рожу какого-то мужика средних лет, и его руки, тянущиеся ко мне. Глаза расширены, тело обессилено и лежит на земле, кровь стекает изо рта. Еще пару мгновений спустя его глаза потухли, а руки опустились.
В этот момент меня окончательно «отпустило», в голову вернулась ясность. В моих руках оказалась старая ржавая кирка, более того, один из её концов торчал из живота того самого мужика.
Механическим движением я выдернул кирку и поднял на уровень глаз, капельки крови медленно стекали по навершию. Единственное, что пришло в мою голову в этот момент — «странная ситуация». Очевидно, я только что убил человека, незнакомого, но совершенно ничего не чувствовал по этому поводу. Эмоции будто бы были приглушены в моей голове.
Тут я обратил внимание, что мои руки руками вовсе не были. Точнее были, но на них не было ни грамма плоти. Я осмотрел себя снизу доверху и подтвердилось, что я — обыкновенный скелет.
Но даже эта находка не вызвала во мне никаких эмоций. Вроде как «ну скелет и скелет, вот и все», будто так и должно быть. И это тем более было странно, со мной явно происходило что-то неординарное. Поэтому в первую очередь я оглянулся вокруг, чтобы понять, где я.
Вокруг заметил еще пару трупов других людей, недалеко были такие же скелеты. Видимо, я только что добил последнего человека…
Эта картина так же не вызвала ничего, кроме безразличия, и это было втройне странно! Будто что-то внутри просто заставляло принять факт, как есть. Но прежде чем успел понять, что мне с этим делать, произошло еще кое-что неординарное. Моя костяная рука внезапно сама перехватила кирку, а ноги сами собой зашагали к ближайшей стене со странными зеленоватыми отблесками. Автоматическим движением руки вскинули кирку и начали «добывать руду».
Да, именно такая команда сейчас «пришла» мне в голову, будто некий приказ, которому невозможно сопротивляться. До этого работала команда «уничтожить нарушителей», а сейчас тело просто вернулось к прежней задаче. Причем совершенно без моего участия.
Сказать, что мне это не понравилось — ничего не сказать. Мало приятного в том, чтобы «некто» в твоей голове решал за тебя, что тебе делать, а что нет. Поэтому я попробовал перехватить управление телом и… внезапно получилось. Я будто преодолел некое сопротивление волевым усилием и остановился на месте. После опустил кирку и оглянулся, теперь уже более тщательно.
Это была сырая темная пещера, широкая и скорее всего подземная. Света не было нигде, если не считать догорающие факела «нарушителей», но несмотря на это, все было видно прекрасно. Интересно, это потому, что я скелет?
Тем временем другие скелеты вокруг продолжали работу. Все они добывали руду, откалывали куски камней и после сваливали их лопатами в небольшие тележки. Как только она наполнялась, скелет сразу брал её и катил к большой центральной телеге. Она была действительно большая, прямо как самосвал. Хм, «самосвал», да? Странное слово, почему-то оно мне показалось знакомым, но я не мог понять его точного значения, однако почему-то был уверен, что оно сейчас подходило, как никогда.
В любом случае, центральная телега-самосвал сейчас стояла не забитая даже на половину. Внезапно, в голову пришло понимание, что при текущей скорости работы она заполнится через:
Хм? Время увеличивается, но почему? Внезапно странная сила, которая двигала моё тело снова дала о себе знать. Я ощутил резкое давление на мозги, которое само развернуло моё тело, костяные руки снова подняли кирку и принялись «добывать руду». В тот же момент, как команда стала выполняться, давление исчезло, а внутренний таймер продолжил тикать:
Понятно, видимо, из-за того, что я, «единица рабочей бригады», стал филонить, время для заполнения тележки увеличивалось. Да и сам я почему-то чувствовал себя немного уставшим, но нет, не телесно, вес кирки в руке почти не ощущался, а над работой думать не приходилось вовсе.
Вот как! Энергия? Очень интересно, однако. Видимо, я могу перехватывать контроль над телом именно благодаря этой самой Энергии. Надо это учесть.
Я пока оставил тело махать киркой в автоматическом режиме, а сам принялся детально обдумывать текущую ситуацию. Да, всё это действительно было странно. Я — скелет, добываю руду в какой-то мрачной пещере и убиваю кирками всяких незнакомых людей, а главное, понятия не имею, как здесь оказался. Более того, не могу ничего о себе вспомнить. Кто я, где был до этого, как попал сюда? Все как в тумане.
Как там было в одном известном фильме: «Поскользнулся, упал, очнулся — стал скелетом!» Или там было про «гипс»? Не уверен, но не суть, главное ситуация как нельзя лучше описывает мою.
Перестав копаться в непонятных терминах, решил взяться с другого конца. Видимо, подсознательно какие-то воспоминания дают о себе знать, такое чувство, будто все, что было до этого в голове просто отформатировали, словно жесткий диск, но что-то все-таки осталось. Возможно, это что-то очень мне близкое, что-то въевшееся глубоко в сознание. Интересно, есть ли вероятность всё восстановить? Чувствую, что это для меня что-то очень важное, только не могу понять, что именно. Эх, знать бы еще что значит «отформатировать», ну да ладно.
И всё же ситуация интересная. Я принялся анализировать, что знаю. Я являюсь часть рабочей бригады скелетов, которые занимаются добычей некой руды под названием аметит. Зачем он нужен, я понятия не имею, но зато знаю, что он выглядит, как вкрапления бирюзового цвета в камне, будто бы кто-то пролил на стену зелёный сок и капли застыли. Именно они и нужны Хозяину…
…Хозяину? А ведь точно, у меня оказывается есть Хозяин! И он отдал ряд команд, которым подчиняются все скелеты вокруг.
Ладно, пора попробовать ещё раз… Я сосредоточился и попытался перехватить контроль. Получилось!
Кирка остановилась, я замер и прислушался к ощущениям. Как и думал, таинственная сила быстро дала о себе знать, постепенно наращивая давление. Ощущение такое, будто что-то «должен» делать, но не делаю. Хуже того, оно даже умудряется оттеснять мои собственные мысли куда-то в сторону…
Ага, а вот и причина, почему я могу сопротивляться этому. Статы энергии… прямо, как РПГ какая-то. Интересно, а статус тут есть? Опять какие-то непонятные мысли пришли мне в голову, но это неожиданно дало результат.
Ого сколько новой информации!
Получается я уже умер? Впрочем, чему удивляться, я ведь скелет. Но теперь, по крайней мере, ясно, что происходит. Похоже, благодаря этой особенности я вообще жив и существую, за что отдельное спасибо.
Теперь бы понять, как всем этим пользоваться. Такс, а что за навык у меня такой?
Ну хоть за силу и на том спасибо.
А «⅘ ОС» у меня почему? Что это вообще такое?
Такс, теперь ясно, «Опыт» значит… и благодаря этому я могу стать сильнее. Сильнее — это хорошо. А то подчиняться непонятной силе и некоему Хозяину мне точно не охота. Я принялся внимательно изучать свой статус и характеристики.
Через некоторое время я мог подвести итоги. Текущее тело одновременно как мое, так и не мое… я как бы принадлежу некоему Хозяину, не так ли? Не совсем, скорее нахожусь под его контролем, а вот существованием обязан Системе передо мной, что дала мне характеристики и статус.
Причем, я чувствую, что Система и «таинственная сила», которая оказывает на меня давление — это разные вещи. «Давление», что заставляет меня работать — это надстройка Хозяина. Это неприятно, подчиняться непонятно кому мне меньше всего хочется.
Впрочем, покопавшись в ощущениях, понял, что эта сила может быть даже полезна, ведь кое-какие интересные возможности тоже имелись. Например, я, являясь частью рабочего отряда, мог посмотреть всё что выполняет моя группа в данный момент — другие скелеты. Причём даже то что они делали ранее, если я находился поблизости. Я мог считать текущие приказы, прогресс наполнения телег… это действительно полезная шутка.
«Сеть» — так я ее назвал. Именно благодаря ей я смог понять через других скелетов, что те самые «нарушители», с которыми мы ранее столкнулись, были некими авантюристами, которые напали на нас. До нападения численность бригады рабочих скелетов была тридцать два скелета, а после всего двадцать семь. Даже не знаю, плохой ли это результат, размен трёх человек на пятерых скелетов, но нападение наша бригада отбила. Кстати, все тела так и валялись на земле.
А, нет, не совсем. Вон, нескольким скелетам выдали команду «собрать полезные вещи с убитых», а потом скинуть их в общую телегу вместе с добытой рудой. Каждый разбрёлся по своему трупу, а один из них решил начать с мужика, которого убил я…
Мне это не понравилось. Это я убил его! Почему мой труп обирает другой скелет?
Однако проблема была в том, что Сеть не дала мне команду на сбор предметов и я всё ещё должен был продолжать добычу руды. Нет, мне однозначно это не нравилось! Это был мой труп!
Кирка в моей руке снова замерла и я, преодолевая давление, направился к своему трупу. Вот только проблема, почти сразу же был вынужден остановиться, т. к. сила приказа очень сильно на меня надавила: каждый новый шаг стал отжирать кучу сил.
Нет, так дело не пойдёт, такими темпами энергия иссякнет ещё до того, как я успею обобрать тело. Нужно было что-то придумать.
Оглядевшись, я поднял подвернувшийся под руку большой камень и попытался запустить в другого скелета. Увы, опять ничего не вышло. В голове включился еще более сильный блок, не давая его атаковать.
Ага, значит, «френдли файер» запрещён… Точнее, я всё равно мог бы его швырнуть, но даже не представляю какими последствиями это может обернуться.
Хм, а что если не выдавать прямого намерения? Может попробовать действовать косвенными методами?
Скелет уже присел возле моего авантюриста и стал во всю хозяйничать, а я в поиске решения посмотрел наверх… На потолке пещеры отсвечивала целая прорва сталактитов, причём один из них смотрел острым концом как раз в то место, где сидел скелет. То что надо!
Я размахнулся киркой и подумал: «Я хочу добыть этот минерал, наверняка, там будет много аметита»! Затем запустил по нему кирку. Удар пришёлся со снайперской точностью, нижний конец отломился и полетел вниз… Скелет заметил угрозу, но полностью увернуться не успел, его ногу оторвало по лодыжку.
Я подошёл ближе и забрал кирку. Я ожидал реакции от Сети, но та никак себя не проявила. Сработало! То есть непрямая атака и правда работает. А скелет барахтался, пытаясь подняться, но без ноги ничего не мог сделать. И в какой-то момент, видимо, Сеть решила что это бессмысленно…
Сеть, как я и хотел, выдала задание мне, возможно потому что я находился ближе остальных. Даже Система услужливо подсветила этот приказ в «текстовом формате».
Ну а другой скелет… огоньки в его глазницах потухли, а численность бригады уменьшилась до двадцати шести. Сеть его отключила? Серьезно? А Сеть опасная штука…
Я принялся изучать труп авантюриста. Небритая рожа, желтые зубы, сальные волосы, возраст… Прямо так не определить, ну я бы дал в районе тридцати-сорока. На теле была кожаная куртка с металлическими вставками, а под ней кольчуга, с дырой в районе живота. Именно от моей кирки эта дыра и осталась. Ух, а кирка, оказывается, страшное оружие!
За спиной еще висел мешок, но им я займусь потом. На поясе, помимо кинжала, были перевязи различных мешочков, их потрошением я и занялся. Я стал вываливать всё содержимое на землю, разделяя вещи по кучкам. В одном мешочке были монеты, дальше всякие бутыльки, а с чем я не имею понятия… Как вдруг они начали определяться в моей голове посредством «Сети»: «Лечебное зелье», «Антидот», «Плохая карта подземелья», «Карта города»…
Это все интересно, но важнее всего оружие, оно мне точно пригодится. Что тут у нас? Кинжал, короткий меч, ещё несколько небольших ножиков со смазанным лезвием… «Яд»? Понятно.
А в другом мешочке… Грибы? Да, точно грибы. Только вот оттенок у них неестественно бледный, а на шапочке черно-белые вкрапления. Явно подозрительные грибы. После чего «Сеть» подтвердила мои догадки.
Хо-о… Так это наркотики что ли? Неужели они из-за них сюда полезли?
Тем временем другие скелеты уже успели раздеть свои тела буквально до гола. Сами они вообще ничего сортировать не стали, только скидывали всё добро в свои телеги, включая даже стеклянные бутыльки. Да им, похоже, вообще всё равно. Нехорошо, так они всё перебьют. Впрочем, мне надо сперва разобраться со своими вещами.
Я стянул с мужика куртку и всю верхнюю одежду, затем замотал в неё всё самое хрупкое и заткнул в уголок телеги. После пришел приказ «вернуться к добыче руды» и я был вынужден подчиниться.
Вот же проблема. А ведь ещё нужно подумать над тем, что всё это добро достанется моему так называемому «Хозяину», что совершенно меня не устраивает. Лут с остальных тел, кстати, тоже хорошо бы забрать… кто знает, когда он мне пригодится. Причем нужно действовать, пока не поздно, а то другие скелеты уже тянули все это добро в основную телегу.
Я как можно быстрее наполнил свою телегу и получил новое сообщение.
Телега-самосвал была очень высокая, в два моих роста. Внизу были специальные отсеки, куда нужно сгружать руду. Подогнав свою телегу, я открыл отсек и сразу же принялся выискивать лут от других скелетов.
Всё что нашел, я стал вытаскивать на свет. Сколько же здесь было осколков! Вот же «бережливые» скелеты, называется… в итоге я по быстрому переложил шмотье и распределил новое оружие. Из кармана куртки случайно вывалился какой-то маленький свёрток, и еще один с разноцветным порошком в нем.
«Кристаллы магической энергии»? Не знаю, что это такое, но выглядят интересно. Два небольших тускло светящихся шарика и порошок, скорее всего, сделанный из них же. Причём он светится ещё сильнее, присутствовал даже некий цветной перелив.
Немного покрутив целые шарики, отложил их обратно в мешочек. После придумаю как использовать. Затем ткнул костлявым пальцем в порошок, чтобы потрогать. Даже не знаю, на что надеялся, ведь почти не способен осязать, но тот, внезапно, на меня среагировал. Часть песчинок растаяла, обратившись в вязкую липкую жидкость. Она моментально обволокла палец, а затем всосалась внутрь кости.
Хах, сюрприз! Это как раз то что нужно! Теперь я смогу дольше сопротивляться приказам Сети. Отлично!
Такс, что тут еще есть? Тут был еще один шарик, причём внутри него будто крутился маленький огненный вихрь.
Значит, его можно использовать, чтобы поглотить заклинание? Как интересно, словно магия… стоп, магия? Точно! Что такое магия я почему-то знал — как странно.
Ну да ладно… в любом случае, такие годные предметы мы однозначно берём, это даже не обсуждается. В итоге я почти ничего не выбросил, все может пригодится, кто знает, с чем придется дальше столкнуться.
Тем временем тяжесть от приказа усилилась, и тратить на сопротивление новую порцию порошка и кристаллов мне не хотелось. В конце концов, проблема исчезнет, если просто начать выполнять приказ. Весь лут уже был у меня, закончу с ним позже, всё равно другие скелеты не обращают внимания.
С такими мыслями я натянул на себя «модную» кожаную курточку, и хотя сеть определила, что она имеет защиту от царапин и холода, едва ли моему телу такое грозит, куртка нужна мне только ради карманов. На плечи повесил сумки и уже во всю гадал, как же на своей костлявой пояснице закрепить подсумки, как вдруг…
…услышал какие-то звуки. Они становились всё громче и постепенно приближались. Можно было различить голоса.
— Тц, куда пропали эти болваны! Наверняка, уже надрали грибных наростов и надрались ими же! Если так и есть, конец ублюдкам!
Это снова были люди.
Я решил перестраховаться и спрятался, отбросив все мешающие вещи в сторону. Если это люди, тогда вероятно, что снова нарушители, значит будет бой и нужно подготовиться. Я хорошо орудую киркой, так что вместо меча останусь с ней, но на всякий случай в карманы куртки решил положить еще один нож, а также магический порошок и сферу для огненного заклинания. И пока я готовился, голоса становились все ближе.
— От этих дебилов всякого можно ждать, но не думаю, что они стали бы облизывать их в чистом виде. Так ведь эффект в десять раз меньше. И вообще, они лучше нашего знают, что с ними случится, если снова сожрать товар, который мы обязаны доставить боссу.
— А что тогда, какие причины? Их эти безмозглые скелеты на кирки насадили, перепутав со своими камнями?
— Только если те правда надрались и позеленели в цвет стен!
Люди громко заржали в ответ на это.
Я же просто продолжал наблюдение. Итак, похоже эти люди пришли сюда за теми, кого мы убили. Значит, битва точно будет. Если судить по голосам, то всего двое мужчин, но если прислушаться к количеству шагов… Не меньше четырёх человек. Это мало что мне даёт, было бы хорошо заранее узнать какое у них оружие и вообще как они выглядят. Только не самому, я не стану к ним высовываться, просто по той же самой причине — я не знаю на что они могут быть способны. А то прибьют еще хрупкого безобидного скелетика вроде меня!
Я решил воспользоваться видением через других скелетов. Единственная загвоздка, умудриться заставить хотя бы одного из них изменить свою задачу… Как бы я мог это сделать?
Я опустил палец в мешочек с энергетическим порошком, чтобы восполнить то что потратил из-за давления приказа, затем выбрал ближайшего к себе скелета.
«Мне нужна твоя одежда, сапоги и мотоцикл, дружище» — в голове внезапно возникла странная фраза.
Хотелось бы знать, что она значит, но я отбросил причины этого пока в сторону и приступил. Чтобы освободить руки, я засунул собственную кирку за шиворот своей куртки, а затем самым наглым образом схватил кирку скелета. Существовал риск, что таинственная сила попытается мне помешать, тогда я бы просто придумал что-то другое, однако она не сделала вообще ничего. Скелет даже толком не отреагировал на мои действия, бездумно пытаясь продолжить добычу. Сильный, зараза, из рук вообще не выпускает! И напрямую ударить я его не могу, это запрещено.
А если сделать вот так? Я быстро вернулся к сумкам и вытащил оттуда драную рубашку. Возможно, если с её помощью я закрою скелету обзор, он перестанет видеть руду, и либо попытается её снять, либо хотя бы ненадолго остановится, ожидая приказов Сети.
Именно это я и сделал… Даже не знаю, сильно мне радоваться или не очень, ведь его и правда словно парализовало. Вот же бедняга. Хорошо, инструмент у меня, а теперь… Лети, кирка!
Я кинул её прямо в ту самую пещеру и снял рубашку с его головы. Став осматриваться, он поймал свою кирку взглядом, после чего резко пошёл за ней. А я ещё было беспокоился, что он может попытаться отобрать мою. Видно, зря! Те люди не просто так сказали, что скелеты весьма туповаты.
Вот и они, наши гости, теперь я их видел так, словно сам прямо сейчас стоял на его месте.
— О-о-о! Гляди, очередной скелет! — высоким голосом выдал какой-то тощий чёрт в заблёванном тряпье. На самом деле похоже на очень грязный халат, особенно вместе с посохом в его руке. Он маг что-ли? Ещё одна неприятность мне на голову! Буду называть его просто «магом».
Странное еще дело, некоторые термины, всплывавшие в голове, я не понимал, но некоторые знал будто интуитивно. Почему, интересно?
— Сколько можно, серьёзно? Они здесь что, почкованием размножаются? — поддержал его пухлый мужичок. Он целиком облачён в броню и с кривым двуручным мечом. Вот пусть тогда и пусть будет «толстяк».
И ещё двое других мужиков, один лысый, как гладкий камень, у него копьё, другой настолько волосатый, что, может быть, не человек вовсе, у него при себе большой щит.
Сеть выдала новое задание.
Хех, идея с засланным скелетом сработала даже лучше, чем я думал. Из-за него всей нашей бригаде заранее выдало новое задание, а значит мне вообще нет никакой необходимости начинать драку в числе первых. Нас же два с половиной десятка против четверых оборванцев. Может, вовсе получится отсидеться, если я как-нибудь нейтрализую их мага?
А ведь и правда хорошая идея… Только сперва нужно узнать какой у него имеется репертуар заклинаний и другие скелеты для этой цели придутся как нельзя кстати. Мало ли, может это какой-нибудь мудрец-отшельник, поливающий всех огненными дождями, несмотря на внешний вид? Надо проверить.
— Ч-что⁈ Вы тоже это видите? Да их же тут целая тьма! — испуганно выдал пухляш, хотя и был одет гораздо лучше всех остальных.
— Если ссышься каких-то скелетов, тогда отойди в сторону и не мешай! А мы сейчас ингредиентов поднимем на этих костяшках! — пихнул его лысик. — Я с Мохначём возьму коридор, а маг пусть кастует топи!
Я бы спросил, что такое «топи», но тот показал всё сам. Под ногами одного из скелетов возникла коричневая лужа грязи. Среагировать он не успел и провалился в неё аж по пояс, а ещё мгновение спустя лужа вдруг затвердела, снова обратившись в камень. И ладно бы одного так сковало, следом пошёл ещё один, а затем ещё и ещё… Вражескому магу не требовалось много времени, чтобы создать такую «лужу», так что даже если скелет успевал увернуться, он делал новую, куда тот проваливался хотя бы по лодыжку.
В любом случае, копейщику с лихвой хватило и этого, он пробивал черепушки одного застрявшего за другим с приличного расстояния, а мужик с щитом обеспечивал прикрытие от всех остальных. Это, безусловно, хорошая командная работа… Только позволить им победить я никак не мог.
Так, значит зыбучие лужицы? Да там в диаметре и метра нет. Хотя даже будь они шире, у меня вполне достаточно лишних вещей, чтобы решить этот вопрос. Я просто достал лишние тряпки, которые собрал ещё с предыдущих бандитов, взял два меча и затем крепко привязал их к своим ногам. В итоге спереди даже немного похоже на лыжи… лыжи? Знать бы еще что это такое! Вот и опробую в деле.
Но, прежде чем вступить в бой, следовало ещё создать эффект неожиданности. Например, эти люди что-то говорили про своих потерянных товарищей… С этой мыслью я вернулся за одним из раздетых до гола тел. Бросать его во врагов не решился, потому что велик был шанс не докинуть, но подсадить мужика на свою спину и привязать ещё одними тряпками, совсем другое дело.
— Чт… Мужики! У того скелета на спине что, наш Валерка⁈ — самым первым на меня отреагировал маг. От увиденного его и без того высокий голос совсем превратился в девичий.
Неужто ему не понравился мой перформанс? Или, наоборот, очень понравился? Великолепно! Пока маг врага тупит, больше скелетов живёт, обеспечивая серьёзный напор на копейщика! Понять бы ещё почему мечник столбом стоит, может, боится? Тем лучше для нас!
С этого момента я полноценно решил вступить в бой. К сожалению, одного только вида недостаточно, чтобы уничтожить врага, но несколько секунд я всё же выиграл, неплохо сократив расстояние. А далее мой план только заиграл новыми красками, ведь в первую очередь маг стал пытаться утопить именно меня.
Передо мной возникла одна лужа, а я просто отшагнул! Вторая лужа. А я её просто перешагнул! Угадать момент не так уж и сложно, если проследить, когда загорается камень на его магическом посохе. Единственный недостаток — иногда он всё же атаковал и других.
Третья и сразу же четвёртая, из-за чего на моём пути вместо лужи возникло целое небольшое болото. А я наступил прямо на них, но… Легко проскользил по поверхности, благодаря мечам на ногах. И так я продолжал нестись вперед, объединившись с другими скелетами. Переманил большую часть атак, чем очень помешал копейщику и щитовику. Не понадобилось много времени, чтобы им вовсе пришлось отступить к магу.
— Он вообще не тонет! Что происходит⁈ — визгнул маг.
— Что за кривая костяшка с лыжами на ногах⁈ Из-за него они нас теснят! Нужно что-то придумать! — выдал мохнатый.
— Это не лыжи, а обыкновенные мечи, которые были у наших братков! — уточнил копейщик.
— Тогда тем более! — рявкнул волосатый, а затем вдруг издал звериный рык и использовал свой щит, чтобы оттолкнуть скелетов.
— Слушайте, я пальну в него огненной стрелой, придержите их! От такого не увернётся! — едко оскалившись, маг стал напитывать камень на своём посохе совсем другой энергией. Если изначально цвет был бледно-коричневым, то сейчас стал окрашиваться в яркие красные и оранжевые оттенки.
Отдалённо похоже на цвет найденной мной «сферы заклинания», но всё же другой. Тем более когда в воздухе перед магом вдруг стремительно стала материализоваться какая-то продолговатая штука. Это и есть стрела⁈ Стоило предположить, что раз заклинание не возникло под моими ногами из ничего, как топи, значит, оно будет лететь в мою сторону.
Благо, что я всё ещё мог примерно определить момент удара по яркости посоха. Но получится ли увернуться?
— Получай!
Он что, ещё и уведомил меня перед самым ударом? Какой же молодец! В любом случае, в ответ на это я решил… просто развернуться к нему спиной. На мне же труп висит, чем не щит?
Ха! Все сработало! Я даже не почувствовал ничего кроме толчка в затылок. А вот головёшка его дружка… Блин, нехорошо! Я ощупал её рукой, а она вдруг провалилась внутрь. В его голове точно не было никаких отверстий! Получается, если бы он по мне попал, минимум проделал дыру в черепушке, а то и вовсе оторвал.
— Не, вы это видели? Видели⁈ — истошно заверещал маг.
— Чёрт с ним! Топи делай, идиот! Колдуй быстрее! — в ответ потребовал лысый копейщик.
Вот и отлично! Молодец, лысый. А то если бы маг продолжил кидать эти стрелы, чую, пришлось бы прятаться за другими скелетами. Продолжаем наступление.
Итого, два десятка скелетов целеустремлённо продолжали бежать на них с кирками над головой… На месте этих людей я бы уже серьёзно задумался о том, чтобы сбежать, однако что-то всё равно вынуждало этих людей стоять против нас. Меня же такое положение вещей лишь сильнее воодушевляло.
— Агх⁈ Толстяк! — не выдержал мохнатый, басом разоравшись на всю пещеру. — Помогай или мы реально рискуем тут сдохнуть!
— Да… Я-я… Сейчас! — нервно кивнул пухляш и нехотя вышел вперёд.
И он оказался не так уж плох. В отличие от копейщика, у двуручного мечника оказался достаточно широкий и мощный замах, чтобы разом повалить сразу трёх скелетов. Пусть даже этот удар убил одного, а остальных лишь слегка покалечил, это всё равно стало серьёзным препятствием на моём пути. Теперь вариант прорыва толпой больше не казался таким уж эффективным.
— С-слушайте! — вновь истерично начал маг. — Они уже достаточно столпились, чтобы я хорошенько вжарил пламенной вспышкой! К хренам сожжём всю толпу одним махом! Но мне нужно немного времени…
Вот ведь… а я ведь только понял как можно добраться до щитовика. Почему именно сейчас? К этому моменту мы и правда столпились плечом к плечу, так что угроза была серьёзная. Его «огненная стрела» оказалось весьма сильным оружием. Логично, что «пламенная» вспышка должна быть примерно из этого же рода, только сильнее. Какая-то атака по площади, может? К сожалению, мне снова и снова приходилось основывать свои догадки только на этих их фразах.
Посох мага снова стал красным, но на сей раз в разы ярче, а в воздухе из ниоткуда стремительно вырос огненный шар.
Пока что всё сходилось, но от того не легче… На сей раз придётся придумать как вообще не дать ему подлететь ко мне близко. Нет, лучше вообще ко всем нам. Лишние потери среди скелетов только усложнят мою жизнь…
Так, придумал. Раз уж он швыряет в меня шар, я тоже в ответ могу кое-что кинуть.
— Э-эй, этот странный скелет опять что-то мутит! — насторожился пухляш.
— Так придумай что-нибудь! — рявкнул маг.
— Ч-что! Так ты ж меня тоже спалишь, если я к нему подойду!
— Агх… Хорошо, я понял! Тогда дайте мне ещё времени… Давно я так не напрягался в бою!
Что? Что он решил ещё такого намагичить? Ладно, посмотрим.
Внезапно тот самый шар огня вдруг сорвался с места. Ну и я тоже… выкинул труп его дружка ему навстречу. Когда же тело столкнулось с ним, в воздухе произошёл самый настоящий взрыв. Ещё веселее, что он немного задел копейщика и щитовика, о чём доложили их болезненные крики.
Правда, пламя ещё на какое-то время пламя так и зависло в воздухе, закрывая мне весь обзор на мага, а ведь тот, вроде бы, хотел сделать что-то ещё…
— Вот оно, мой особый «двойной каст»! Ловите ещё один шарик, костлявые!
А вот это нехорошо. На этот раз среагировать я не успел. Возможности не было никакой. Огонь накрыл меня и нескольких скелетов поблизости целиком. Одежда на мне почти моментально сгорела, разве что почему-то целёхоньким оставался карман со сферой заклинания… И вообще это пламя как-то странно стало двигаться. Но, самое главное, мне совершенно не больно. А где вот это его «сожжём всю толпу одним махом»? Ведь не только я, другие скелеты тоже продолжили атаковать щитовика как ни в чём не бывало.
Ах, вот так, значит? Наверное, это нас и спасло? Но поглотила, да не всё целиком. Хотя так даже лучше, пока над нами всё ещё висел огненный шар, маг обязательно должен подумать, что победил. В его понимании от нас уже должны были остаться одни угольки. А мы же в это самое время уничтожим этих двоих.
— А-а-а! Ч-что? Почему эта тварь всё ещё жива! — в последний раз удивился копейщик, когда моя кирка уже входила ему в голову.
Тем временем несколько скелетов толпой схватились за щит, давая ещё одному беспрепятственно заколотить волосатика. Скоро пламя растворилось в воздухе. Двое готовы: одного убил я, ещё одного другие скелеты.
Стоило вылезти этой табличке, как я почувствовал странный энтузиазм. Я получил второй уровень! Что бы это не значило…
— Нет… Не может этого… Не может быть! — увидев нас, попятился маг. — Я… Я не могу вот так умереть! Т-ты, жиробасина, а ну защищай меня, я же ваш маг!
— К-конечно, сей… Сейчас!
И куда ж ты лезешь, паря? Ты что не видишь? Он тебя бросил и убегает. Хотя, если ты так уж желаешь стать моим дополнительным опытом… С поддержкой остальных достать пухляша оказалось не так уж и сложно. Из-за нервов он совсем потерялся в пространстве, став размахивать своим двуручным мечом как попало. Кто-то попал ему в ногу, из-за чего тот упал на пол и на том был добит мной.
Остался ещё один, но он так быстро бежит, едва ли я успею его догна… Что? Он вдруг развернулся и побежал обратно. Неужто у него возникло прозрение и тот придумал некую «гениальную» тактику?
А нет… причина очень скоро показалось из-за поворота. Дело в той группе скелетов? Похоже, к нам движется подкрепление. Ещё один отряд не менее чем из двадцати скелетов. К сожалению, я не имею к ним доступа и не могу узнать точно зачем они здесь, но сеть хотя бы отметила их как союзников. А ведь нас и правда осталось всего пятнадцать костяшек…
Так, и что теперь? Куда он побежит? К двадцатке новых скелетов или всё-таки ко мне? Надеюсь, что ко мне, я хочу новый уровень. Ну и я не такой страшный, верно? Да, у меня лыжи-мечи на ногах, но что с того? В любом случае, этот фраг должен быть моим! Знать бы еще что такое «Фраг»…
Эй? Э-эй⁈ Слышь, почему ты опять развернулся⁈ Э-э-эй! Ко мне беги, идиот! Они же тебя… Ай… Ой-ой-ой… А ведь, взаправду, выглядит гротескно, когда человека забивают сразу несколькими кирками… Эх, надо ему было ему идти ко мне! Я бы быстро пустил этого наркомана на экспу, ведь я не такой изверг!
По завершению боя я ощутил… воодушевление? Мои костяные пальцы чуть нервно дернулись, когда пришла новая команда от Сети.
Хозяину, да? Мне уже интересно, кто это может быть, учитывая, что я скелет. Впрочем, сейчас не это главное. Я глянул на телегу.
Она как раз была предназначена для перевозки руды и была просто монструозных размеров. Её тёмное, деревянное тело, изъеденное временем, возвышалось надо мной, словно погребальный катафалк гиганта или… все тот же «Самосвал». Массивные колёса, окованные ржавым металлом, ждали своего часа на старых рельсах. К телеге были прикреплены толстые, змеящиеся цепи, выкованные из странного металла.
К этим цепям, подчиняясь командам Сети, уже цеплялись мои «собратья» — другие скелеты. Их движения были идеально синхронны и обезличены, как бездушные марионетки. Даже с отсутствующими глазами, их черепа устремились вперёд, в тьму тоннеля.
Я же, в отличие от них, не был готов расстаться со своими сокровищами. Моя добыча — магический порошок, оружие, зелья, карты, таинственные грибы и загадочная сфера заклинаний, слишком ценны, чтобы просто так все отдать. Не говоря уже о новых трофеях! Надо было все это изучить. Вот только куда это деть…
Я ощупал карманы куртки, которую предусмотрительно стащил с одного из бандитов. Она была на мне, надёжно скрывая часть моего добра, но этого было мало. Начал с карты, которую я так удачно прихватил. Мятая и потрёпанная, но сейчас, когда мне не нужно отвлекаться на неприятности, её контуры приобрели новый смысл. Я обнаружил на ней множество мелких, почти неразличимых пометок: крестики, кружочки, странные символы. Это были пометки бандитов, их личный путеводитель по этим забытым лабиринтам. И то, что я увидел, почти расширило мои пустые глазницы от немого удивления.
Я плохо понимал как здесь всё устроено, но эти пещеры, казалось, были не просто шахтами, а настоящими сокровищницами, набитыми полезным добром. Пометки указывали на залежи ценной руды, крошки которой светились тусклым светом украшая пергамент схематичными рисунками. Места, где, судя по отметкам, кипела жизнь — магическая живность и некие «лакомое барахлишко для зелий». А ещё что-то очень аккуратно подписанное как «схроны». Это мелко-мелко тыкнутые на карте тут и сям почти незаметными глазу кружочки. Не могу знать, что это такое, но если просто задуматься, наверняка, что-то очень важное, иначе не стали бы прятать.
Так ладно, помимо этого меня интересовала моя Система. Вот с ней точно надо было как можно быстрее разобраться. Ведь у меня было непонятное «нераспределённое очко характеристик», которое Система дала мне за получение второго уровня…
[Доступно 1 очко характеристик, желаете применить?
Да! Нет… ]
Желаю ли я? Что за глупый вопрос. Конечно, желаю!
Я задумался. Откуда-то я понимал значения этих характеристик и представлял, что они по идее должны делать — они должны были усиливать меня. И я должен был сделать выбор. Поднять силу? Но я и сейчас более-менее справляюсь. Ловкость? Если бы я был расторопнее, быть может, у меня был бы шанс увернуться от той огненной стрелы или шара, которые запустил в меня маг. Или поднять энергию? Нет, вот это точно лишнее, ведь у меня есть запас энергетического порошка, да и самих очков и так много. Поэтому Ловкость.
Я не знал, стал ли я быстрее, но решил попробовать. Распрямившись, стал испытывать разницу в скорости, совершая, как мне казалось «быстрые», но в тоже время довольно нелепые движения. И я вдруг заметил что все скелеты до сих пор стояли полностью неподвижно. Кажется, меня все ждут? И тут же ощутил давление Сети.
И правда, лучше поскорее к ним присоединиться. Карту плотно уложил во внутренние карманы куртки. Зелья, завёрнутые в несколько слоёв тряпок, чтобы не разбились о мои собственные кости при движении, поместил в крепкую поясную сумку. Монеты звенели в небольшом кожаном кошельке, который я пристегнул к поясу, наслаждаясь их приятным звоном. Магические кристаллы, включая «сферу пламенного заклинания», я бережно уложил в ещё одну, небольшую, но плотную сумочку, перекинутую через плечо. Она висела аккуратно на моей костяной груди, почти незаметно под курткой, словно талисман. Наконец, подозрительные грибы, те самые «Актунские Грибные Наросты», я засунул в самый дальний карман, подальше от всего остального.
Сложнее всего оказалось придумать как закрепить всё моё новое оружие. Сразу несколько мечей, копьё, посох… все это новые трофеи. Вряд-ли ходить с таким количеством ножен на спине это нормально, но делать было нечего. Затем я подошёл к остальным скелетам, «впрягаясь» в телегу. Остальные скелеты из «подкрепления» направились прямо на наши места, начав «добычу руды». А вот мы двинулись вперед…
Захватив одну из цепей, я ощутил привычный импульс «Сети», который направлял и синхронизировал наши движения. Мы стали машиной, предназначенной для выполнения одной задачи — тянуть. Телега, с грохотом и скрипом, наконец пришла в движение. Ржавые рельсы, извиваясь, уходили вглубь пещеры, теряясь в бесконечном лабиринте тоннелей. Мои костяные пальцы крепко сжимали цепь, и я чувствовал, как сила, дарованная мне навыком «Шахтёр (F)», позволяла мне тянуть телегу с несвойственной такой махине лёгкостью.
Скучно… Просто идти вдоль рельс в тот момент, когда в каждой попадающейся развилке, вспоминая карту бандитов, спрятано так много интересных штуковин. И тут, словно услышав моё возмущение, впереди, прямо на ржавых рельсах, возникло маленькое, сморщенное существо бледно-зелёного цвета.
[Гоблин 2ур]
Сразу же пояснила мне Сеть. Или Система? А, пофигу, главное что тот делал. Этот «индвид» дёргал острыми ушами, широко раскрыв рот и хлопая своими чёрными крохотными глазками, он словно бы с жадностью пялился на нас. Выглядело это как минимум подозрительно. Он был как мерзкий зелёный чертёнок.
Его взгляд скользил по каждому скелету, оценивая, словно он взвешивал наши возможности. Но дольше всего его взгляд задержался на мне. Я ощутил его, пронзительный и цепкий, на своих сумках и кучей свисающем оружии. Затем, неожиданно, на лице гоблина появилась широкая, ехидная ухмылка. Он низко, гортанно рассмеялся, потирая свои скрюченные ладошки в каком-то извращённом предвкушении.
— Гха! Кра-рук кара, рук-ка и ки-ки-ки! (Ха! Сегодня глупые скелеты смогли что-то собрать? Муха-ха!) — Звук его смеха мерзкий, скрипучий, но это неважно, а вот тот факт, что я каким-то образом смог понять смысл его возгласов серьёзно удивил. — Куру-кара рук-ка, кра-рака ки-ки-ки! (А особенно их много от той черепушки с сумками. Вот доложу о них вожаку и меня обязательно все похвалят!) — с этими, объективно, недобрыми словами он резко развернулся и посеменил в глубь тени бокового тоннеля.
«Ничего хорошего это не сулит», — подумалось мне.
Но гоблин нам не помешал, и мы продолжили путь как ни в чём не бывало. Монотонный стук колёс по рельсам вновь стал единственным звуком, заполняющим тишину пещеры. Скорее всего я единственный скелет, которого не отпускало беспокойство после встречи с ним.
И я почти угадал. Неожиданность не заставила себя ждать. Через некоторое время, когда мы двигались по широкому тоннелю, потолок над нами начал дрожать. сперва посыпались Мелкие камушки и не успели мы и сообразить как с высоты точно на рельсы рухнула огромная синяя масса. Она распласталась на путях, перекрывая нам проход. Оно было словно гигантское желе.
Сеть тут же обозначила новое препятствие. Остальные скелеты подчинились новой команде незамедлительно. Только отдавшийся эхом в стенах пещеры тяжёлый гул цепей напоминал, что мы должны были просто доставить телегу к Хозяину. Вновь водрузив над собой то оружие что имели, костяные собратья остервенело напали на существо…
Однако этот «опасный» слайм в ответ почему-то не делал абсолютно ничего. Он так и лежал на рельсах, ровно как приземлился, переливаясь всеми оттенками синего, от бледного лазурного до глубокого индиго, и казался мне… таким расслабленным, даже удовлетворённым! Его полупрозрачное тело пульсировало, словно гигантская медуза, но движения были вялыми, ленивыми. Кажется, я даже видел внутри его туши целую корзинку тех самых «Актунских» грибов, медленно расщепляемых, словно в кислоте. Он выглядел так, будто только что проснулся после долгого, приятного сна.
«Вот уж чего действительно „Актунский грибной слайм“, да он же обдолбан!» — пронеслось в моих мыслях, и я невольно усмехнулся, хотя мои костлявые челюсти не могли в полной мере передать этого чувства. Странное поведение и чрезмерное спокойствие явно выдавали его. Я вспомнил о грибах, которые нашёл у бандитов, и сопоставил факты. Возможно, этот слайм съел слишком много «Актунских Грибных Наростов», и теперь пребывал в состоянии эйфории.
Но делать было нечего. Эта желеобразная махина мешала нам пройти, и «Сеть» уже отдала команду: «Уничтожить Актунского грибного слайма!». Мне тоже следовало присоединится, иначе, бесполезно сопротивляясь, я просто потрачу лишние кристаллы энергии. Тем не менее, стоило дождаться удачного момента…
Другие скелеты, не раздумывая, давно бросились на слайма с кирками и мечами. Их движения были такими же механическими, лишёнными какой-либо стратегии, будто запрограммированные. Я же, в отличие от них, не торопился, а наблюдал, выжидая. И мои подозрения оправдались.
Их оружие просто не наносило урона полужидкому телу слайма. Кирки и мечи проходили сквозь него, словно сквозь воду, не оставляя и следа. Скелеты продолжали хаотично наносить удары, но их усилия были тщетны, лишь бесполезные всплески энергии. Более того, я заметил, что они совершенно не обращали внимания на небольшую, твердую сферу, которая медленно, почти лениво, перемещалась внутри тела слайма. Эта сфера, размером с кулак, была единственной твёрдой частью его тела, и она сияла бледным, зеленоватым светом, словно маленький, пульсирующий изумруд.
А что, если я её разобью? Логично, на взгляд слайм состоит только из синей жижи и твёрдого шарика. Атаки на первое ничего не приносят, а по второму попасть никто даже не попытался. Но он ведь не может быть бессмертным! Это было единственное логичное объяснение. С этой идеей я присоединился к атаке на слайма.
Я шагнул вперёд, обходя беспорядочно бьющихся скелетов. Моя кирка опустилась, целясь прямо в мерцающую сферу. Но в последний момент она вдруг сместилась, увернувшись от удара, словно живое существо. Я повторил атаку, но результат был тот же. Сфера постоянно двигалась внутри тела слайма, ускользая от каждого моего удара.
Сколько бы я не пытался… Агх, чёрт! Ещё бы совсем чуть-чуть… У меня даже непроизвольно застучали челюсти. Раздражение — это было что-то совершенно новое.
Атаки не приносили эффекта. Тогда нужно было разрезать тело слайма на кучу отдельных частей, но киркой здесь ничего не добиться. Я достал тот большой двуручный меч, и теперь с ним рубил, крошил, отсекал, постепенно уменьшая и уменьшая пространство для перемещения сферы. А Слайм не сопротивлялся, его тело просто распадалось на всё более мелкие куски, как будто я резал огромное желе. Когда пространство для маневра сферы стало совсем крошечным, она металась словно пойманная под стакан муха.
Наконец-то! Я резко опустил ногу, массивный ботинок, стянутый с одного из убитых бандитов, прижал сферу к полу. Раздался слабый, сухой хруст, и сфера перестала двигаться. Она сияла ещё несколько секунд, её бледное зеленоватое свечение мерцало, а затем потухла, словно огонек свечи, погасший от внезапного порыва ветра. Победа.
Но внезапно решил не уничтожать его полностью.
Вместо этого, мне захотелось сохранить необычную вещицу. Тёплая на ощупь, и её гладкая поверхность приятно ложилась в мою костяную ладонь. Не такая уж и большая, помещалась в моей руке, словно ещё один драгоценный камень. Кто знает, зачем она нужна, но вполне может пригодится потом.
В тот же миг, когда сфера была отделена от основного тела, слайм мгновенно взорвался. Не было грохота или пламени, только тихий «хлопок», и его синяя масса рассыпалась в пыль, растворяясь в воздухе, словно исчезающий туман.
[За устранение существа расы «Слайм» получено 8 ОС.
Уровень повышен: 2 (⅞ ОС) à 3 (7/13 ОС)
Получено (1) очко характеристик!]
Ого, не мало дали! Впрочем заслуженно. Над одним этим огромным слаймом пришлось попотеть не меньше, чем над всеми людьми до него, разве что он не атаковал в ответ.
Мы снова двинулись. Я уже размышлял о назначении сферы. Быть может, она может делать что-то такое же интересное, как сфера пламени, или хотя бы содержит в себе ту энергию, благодаря которой существовал слайм. В любом случае я останусь в выигрыше!
Мои мысли были прерваны.
Из ещё одного бокового тоннеля внезапно высыпала целая армия гоблинов. Их было не меньше тридцати, все вооружены деревянными копьями, палками и маленькими зазубренными кинжалами. Нас снова атакуют?
Кстати говоря, а вон тот задохлик, разве не тот же самый, которого мы встретили ранее? Слишком уж они все на одну зелёную морду похожи… А так он уже трётся вокруг круглого гоблина с палкой. Важный такой и другие почему-то его сторонятся. Может, их вожак?
Они не бросились в бой, вместо этого остановились на почтительном расстоянии, и начали что-то оживлённо обсуждать на своём необычном, гортанном языке и скалить жёлто-коричневые зубы. Я напрягся, снова пытаясь понять их речь.
— Кур-ру-ка! (Беспомощные костяные трупаки), — самодовольно усмехнувшись, гоблин-толстячок обвёл нас, скелетов, своим странным дешёвым посохом, больше похожим на ветку с ближайшего дерева и так бахвалисто заговорил, словно выступает перед нами. Но слишком очевидно, что его публика именно гоблины. — Кар-ру ки укур-ра! (С пустой черепухой вы никогда не догадаетесь как убить великана слайма!)
Его речь слышалась под жутким акцентом, хоть смысл я и понимал. Как будто хриплый ребёнок пытается говорить на иностранном языке, но выглядит при этом как радостный скукоженный дедушка грязно-зелёного цвета.
— Кра-рук кара, кур-ра ри. Рук-ка и-ка! (Братья, полгода мы отбирали еду у нашего чада и не ели сами, чтобы кормить монстра. И так мы полностью его подчинили! Моя гений поистине велик, не забывайте! Моя предвещал эту встречу!)
А вот это, похоже, он сказал только для своих. Ему даже захлопали. Внезапно, в речь вожака вмешался всё тот же маленький гоблин.
— Я рук-ка! Я рук, икар! (И я тоже! И я тоже, вожак! Тоже помог!)
— Рак-ки па-ки бу! — вдруг прокричал толстый. Кажется, он имел ввиду что-то вроде «не перебивай старших, бесполезный паршивец», только грубый тон звучал скорее как поток мата.
И затем парочка других, как будто бы более «гоповатых» гоблинов быстро подсуетилась, оттащив его в уголок за длинные уши.
— Каяру-ри ра рук! Курр-ра! (Скелеты, готовьтесь отдать всё и сдохнуть! И настанет с этим оружием в наших руках новый рассвет гоблинского величия! Наконец, мы бросим мерзкие пещеры и подчиним весь верхний мир! У каждого из нас будет огромный гарем и вся возможная еда!)
Но тут вожака неожиданно одёрнули. Один из них, видимо, более внимательный, дрожащей рукой указал на то место, где недавно лежал слайм. Пусто! Лишь несколько синих пятен на рельсах свидетельствовали о его недавнем присутствии. Слайм, полгода обжиравший их деток был быстренько убит.
Лица гоблинов вытянулись во что-то неописуемое. Их радостные возгласы напрочь стихли, сменившись редкими недоуменными бормотаниями. Это было что-то гораздо большее, чем замешательство, что-то превзошедшее даже шок. Гоблины переглядывались друг с другом и казалось с каждой новой секундой уже начинанали яростно зыркать на вожака. Скромно… Так чтобы он случайно не заметил, боязливо. Но всё равно с явным упрёком.
Ещё несколько секунд и гоблин-вожак всё же понял растущие настроения. Его маленькие глазки заметно забегали, подыскивая варианты…
— Курари кура! кури! Ракури ру киру. (Невозможно это! Скелеты слишком тупые! А мой слайм просто уполз.) — затем он вдруг подпрыгнул на месте и указал всё на того же гоблина-шпиона. — Курва! Кури ракури!!! (Это всё его вина! Он вас сюда привёл!)
Удивительно, но этого хватило, чтобы вся их толпа стала дружно обвинять гоблина во всех бедах.
И всё же гоблины не стали рисковать. Без своего «гениального» препятствия, они явно не были готовы к прямому столкновению. Я почувствовал, как их решимость колеблется из стороны в сторону, между желанием отомстить и защитить свою честь, как их жадные глаза мечутся между мной и моими собратьями, а также своём собственном слабом оружии и количестве.
Затем, по команде своего лидера, они немедленно отступили, исчезая в тенях тоннелей так же быстро, как и появились, оставляя после себя предвкушение будущей схватки.
«Возможно, битвы с ними уже не избежать», — почему-то я чувствовал, что они еще вернутся.
Внезапно именно эта мысль пришла в мою голову. Я был уверен, что они вернутся. Но я к этому буду готов.
Так прошло ещё не меньше пары часов, а может и сильно больше. Сложно осознавать течение времени в пещерах, но их сети оказались удивительно длинными. Мы шли и шли. Монотонный стук колёс по рельсам вновь стал единственным звуком, заполняющим тишину пещеры.
Чтобы избежать новых неожиданностей или по крайней мере быть к ним чуть более подготовленным, я вложил своё новое очко характеристик. Снова в ловкость, так как именно она сейчас была моей слабой стороной.
[Вы уверены, что хотите повыситесь характеристику «Ловкость»?
Да /Нет.]
Да уверен, уверен. Хватит задавать глупые вопросы и повышайся уже!
[Ловкость ур. 7 → 8]
Поздравляем, достигнув уровня 8 характеристики «Ловкость», вы можете выбрать один дополнительный навык:
1) «Неживые Рефлексы» (F): Позволяет быстрее реагировать на любые угрозы.
2) «Бесшумная поступь» (F): Ваши шаги становятся неслышны для большинства равных вам существ.
3) «Вероятное уклонение» (F): Временно повышает показатель «Ловкость» на +2 единицы.
Так, первый навык выглядит интересно. Второй мне вряд ли сейчас нужен, если я один из всей толпы марширующих скелетов вдруг стану бесшумным, это только сильнее меня выделит, да и ни к чему оно. Так что этот отметаю сразу. И третий навык… +2 Ловкости? Как-то… слабо что ли? Ладно, пусть будут «Неживые Рефлексы (F)».
[Получен новый навык! «Неживые Рефлексы (F)».]
Наконец, впереди показалась широкая арка, уходящая высоко вверх. Через неё проходили рельсы, ведущие из нашей шахты. Мои костяные пальцы сжались на цепи, когда мы приблизились к ней. Впереди, за аркой, расстилалось огромное, полуразрушенное пространство, освещённое редкими мерцающими кристаллами, прикреплёнными к стенам.
Словно ожидая подвоха, мы синхронным шагом вошли в развалины какой-то древней подземной арены. В этом месте, казалось, тишина выглядела совершенно особенно, теперь в ней было что-то не нормальное, особенно учитывая как здесь светло и нарочито пусто. Я заглянул в карту, просто чтобы свериться.
Выход? Если это действительно те самые развалины, которые я вижу на карте, выход из пещер находится буквально напротив нас. Я вижу яркий свет оттуда. Всего каких-то сто метров по прямой, и о пещерах можно будет забыть. Свобода. Или, по крайней мере, что-то новое, но точно не пещера.
Однако едва телега, которую мы тащили, оказалась в середине арены, что-то громко приземлилось позади нас. Тяжёлый глухой удар, заставивший пол содрогнуться. Я оглянулся, и моя челюсть невольно отвисла. Вход на арену, через который мы только что прошли, был уже полностью завален несколькими огромными валунами. И на возвышенности вокруг арены, словно злорадствующие зрители, были гоблины!
На возвышении, по всему периметру арены, стояли десятки, а то и под сотню гоблинов. Их было намного больше, чем тридцать. Их жёлто-коричневые зубы скалились в отвратительных ухмылках, а их гортанный смех эхом разносился под сводами арены. Они выглядели так, будто пришли на представление, где главными актёрами были мы.
— Куку, кура ри кура кукиру ки! (Смотрите, как застыли эти ходячие обглодыши!) — противный писклявый голос случайно прорезал гвалт. — Пытаются думать, когда в их черепушках и мозгов-то нет?
— Ку-ку-ку! Курири кури ву-у-у! (Гха-ха! У них мозгов, как у ветра, что проходит через решётки из глины!) — подхватил другой, и его слова утонули в общем гоготе. — Ку-ку кури коро кикури ку! (Беднягам придётся сдохнуть второй раз!)
Более того, без всяких объяснений гоблины стали толкать к краям над ареной больших размеров рогатки. Их был аж целый десяток, и каждая из них выглядела настолько огромной, что туда вполне может поместиться сам гоблин! Они стали вооружаться камнями, размахивать над головами огромными палками совсем им не по росту, и их глаза горели безумным азартом.
Вперёд вышел тот самый гоблин-вожак. Его посох, похожий на корявую ветку, стукнул о камень арены, заглушая общий шум. На его морщинистом лице расплылась искренняя самодовольная улыбка.
— Ку, кака? (Ну что, костяшки!) — его голос, хриплый и гнусавый, разнёсся над ареной. — Ка кики куриру кури кирику! (Моя гений снова завёл вас прямо в руки моя племени! Скелетов здесь ждали! Думали, вы сбежали от нас, сверкая пятками? Не-а! Мы всё продумали с самого начала!) — выдал он громогласно, а затем обернулся к своим. — Кура кири курики рукири кури-ка! (Великие гоблины! Каждому отличившемуся в этом избиении моя лично подарит ночной горшок из черепа одного из этих ублюдков! А из их костей получатся отличные погремушки для наших деток!)
После «пафосной» речи вожака, гоблины мгновенно пришли в движение. Несколько самых наглых и крикливых начали залезать в огромные рогатки, цепляясь своими скрюченными лапами за толстые кожаные ремни. В их крохотных ручонках блестело оружие — кто-то держал острые зазубренные кинжалы, кто-то — короткие, кривые мечи. Другие гоблины, с дикими криками, навалились на рычаги, оттягивая тугие тетивы. Скрип дерева и стоны кожи наполнили воздух. Ещё мгновение, и они готовы были выстрелить в нас своими сородичами.
Тем временем остальные гоблины, те, что поменьше и потрусливее, начали забрасывать нас камнями. Кто-то швырял их с возвышения руками, кто-то — используя рогатки поменьше, из которых сыпались мелкие, но многочисленные снаряды. Камни свистели в воздухе, ударяясь о телегу, о пол, о кости моих собратьев. Гоблин-вожак запрокинул голову и разразился громким, победоносным смехом. Он был убеждён в своей абсолютной победе.
Воздух наполнился свистом и глухим стуком. Гоблины, словно обезумевшие, бездумно швыряли камни с высоты, превращая подземную арену в импровизированное поле боя. Мелкие, острые осколки сыпались градом, отскакивая от стен и пола с неприятным звоном. Поток был настолько плотным, что на мгновение казалось, будто сам воздух вокруг меня состоит из летящих камней.
Вскоре этот шум прервал новый звук: хруст костей. Один из моих собратьев, скелет, что стоял чуть в стороне, дернулся, когда в его череп угодил валун размером с голову гоблина. Трещина расползлась по кости, и голова с глухим стуком упала на пол, оставив на плечах лишь оборванное ожерелье из шейных позвонков. В следующий миг еще один скелет, слишком медлительный, чтобы увернуться, получил удар в колено. Нога треснула пополам, и он рухнул, беспомощно размахивая руками.
Я не испытал никаких эмоций, смотря на происходящее. Ни сожаления, ни страха. Лишь холодная, сухая констатация фактов: потери. Но продолжать стоять на месте было бессмысленно. Нельзя, чтобы меня разбило в крошку. Тогда я, шагнув в сторону, скрылся за огромной телегой, что служила нам своеобразным укрытием. Здесь, под прикрытием ее массивного корпуса, поток камней казался не таким угрожающим.
Мысли стремительно заплясали в черепной коробке. Как достать этих тварей? Или, что более важно, как заставить их перестать закидывать нас камнями? Если ничего не предпринять, вся бригада рискует превратиться в груду обломков, а это значило бы задержку в выполнении задания Сети, что меня совершенно не устраивало.
Однако долго думать не пришлось. Без видимых причин поток камней ослаб, превратившись в гораздо более редкие, даже вялые броски. И тут с возвышения, откуда нас осыпали смертью, с глухим стуком начали приземляться новые силуэты. Это были гоблины, но не обычные. Крупнее, мускулистее, с более крепкой экипировкой — их элитные бойцы. Они сами решили спуститься на арену и дать нам бой.
Но даже так гоблины оставались мерзкими тварями. Они выбирали для приземления тех скелетов, что оказались отрезаны от основной группы градом камней. Несколько гоблинов тут же набрасывались на несчастных одиночек, забивая их всей толпой. Это не вызывало удивления. Гоблины, хоть и были вдвое ниже скелетов, отличались юркостью и злобой, компенсируя недостаток силы численным превосходством.
Скелеты, вооруженные кирками, были беспомощны. Они продолжали размахивать ими так, словно пытались пробить рудную жилу, а не попасть в бегающих вокруг зеленых чертей. Это было неэффективно и опасно.
Тем временем Сеть уже нашла своё решение. Телега, за которой я прятался, озарилась слабым, пульсирующим светом.
Это Сеть начала удаленный анализ ее содержимого. Свет то усиливался, то ослабевал, пронизывая руду и оружие, создавая причудливые тени на стенах. Я понял. Она проверяла, сколько у нас осталось ресурсов.
Но для чего? Сеть хочет найти там оружие на замену? Но в телеге почти нет оружия. Я ведь забрал себе почти все, что нашел у бандитов. Там лежала лишь пара-тройка ржавых мечей, брошенных мной за ненадобностью.
Но что, если после проверки она сочтёт меня саботажником и использует на мне «протокол ликвидации»? Ей для убийства другого скелета в прошлый раз хватило того, что тот просто лишился лодыжки. Этого надо избежать любой ценой? А если я успею забросить внутрь своё оружие, может Сеть всё равно учтёт его?
Я решил действовать. Мне пришлось снова выйти под вихрь этих летящих камней. Совсем ненадолго, но тут произошло то, что заставило бы любого живого человека вскрикнуть от боли…
Гоблинское копье, тонкое и острое, со свистом пронзило воздух и вонзилось прямо мне между ребер, застряв там с неприятным скрежетом. Я видел, как оно летело, но не смог уклониться. Почему мой навык «Неживые Рефлексы» не сработал? Возможно потому что не успел ощутить угрозу? Неприятно. Надо это учитывать. Но, к счастью, я лишь скелет, а потому копье, торчащее из моей грудной клетки, ничего для меня не значило.
Я подошёл к люку для сброски руды и недолго думая, выдернул копье, застрявшее между ребрами и бросил в телегу. Следом туда отправилось всё оружие, которое у меня было, кроме двуручного меча. Его я решил использовать сам.
Едва я это сделал, как анализ завершился.
Скелеты, даже толком не уворачиваясь от летящих камней, в порядке какой-то непонятной очереди стали подбегать и вытаскивать первое же попавшееся им в руки оружие. Именно первое, по тому что они, даже имея преимущество первенства выбора умудрялись вместо нормальных мечей брать ржавые или кинжалы.
Как бы то ни было, с нормальным оружием движения скелетов автоматически стали эффективнее, а удары — точнее. Теперь вооруженные, они наконец-то начали давать гоблинам настоящий отпор. Зеленые твари, привыкшие к беспомощным скелетам, столкнулись с невиданным ранее сопротивлением. Кое-кто из гоблинов упал, сраженный метким ударом меча. Зелёные уродцы, привыкшие к затупам скелетов, поздно сообразили, что происходит и вот уже появляются первые жертвы. Но и среди нас были потери. Ситуация выглядела патовой: обе стороны несли потери, и никто не мог взять верх. Гоблины по-прежнему пытались навязать нам свой стиль боя, используя юркость и численное преимущество.
Внезапно, когда я отбивался от очередной группы гоблинов, мне в затылок прилетел камень. Удар был несильным, вялым, скорее напоминавшим легкий толчок. Обернувшись, я обнаружил, как с возвышения на меня кричит тот самый гоблин-шпион, которого так «любят» в родном племени. Из-за его низкого роста, зеленого едва было видно за копошением других гоблинов.
— Ки кира-а! Кура кири ку курку ракирури! (Ты, глупый скелет! Ты станешь моим специальным подношением вождю, чтобы я мог загладить свою вину перед племенем!) — В доказательство серьёзности намерения он даже сделал странные, но, наверняка, «крутые» в его представлении жесты очень большой палкой над своей головой.
Несмотря на все бахвальство, маленький гоблин выглядел растерянным и даже словно бы грустным. Возможно, он очень сильно боялся. Особенно это проявилось, когда он подошел к свободной рогатке, но не смог заставить свои дрожащие руки обхватить ее и залезть внутрь. Тогда другой гоблин пнул его под зад, и вместе с еще парочкой других насильно затолкали мелкого в рогатку. Затем, без всякого предупреждения и подготовки, они выстрелили им точно в меня.
Маленький гоблин, смирившись со своей участью прямо в полете, поднял над собой палку, готовя замах, чтобы ударить меня еще до приземления. Однако… я просто сделал шаг в сторону.
— Кура⁈ Уа-а-а!!! — толком даже не успел визгнуть, как его нос уже столкнулся с землей.
Живой? Кажется да, он ещё булькает. Наверное, просто потерял сознание. Даже не усмехнувшись ему, я решил не добивать. Я уже брал в качестве добычи ядро слайма, так почему бы не разжиться новым трофеем?
Вместо убийства я достал из своей сумки несколько рваных тряпок и связал гоблина. А вдруг пригодится? Не то чтобы он чем-то отличался от очередного меча или монет. Вот только пришлось ещё потратить немного времени, чтобы спрятать его под телегой, а то наши убьют ещё ненароком.
И надо продолжать битву, мы ещё не победили. Но нужен бы какой-то план. Скелеты ничего не добьются, пока большинство гоблинов остаётся от нас вне досягаемости над ареной.
Тогда мне не пришло в голову ничего лучше, кроме как схватить труп случайного гоблина и забросить его на верх арены к остальным… На практике всё было не так-то просто, на лицо недостаток физической силы, но у меня все-таки получилось, гоблины оказались довольно легкими. Я сделал так несколько раз. К удивлению, реакция гоблинов оказалась намного более взволнованной, чем я мог ожидать. Похоже, не так уж и сильно они были настроены на равный бой.
Поток камней стал заметно уменьшатся, и скелеты, наконец, стали зажимать гоблинов, жестоко расправляясь с каждым из них. Скелетов внутри арены стало больше, чем гоблинов, и теперь уже они толпой забивали зеленых тварей.
Между тем у меня получилось убить еще одного гоблина. За него дали 2 ОС.
[Уровень: 3 (9/13)]
И всё равно, они слишком проворные. У меня более-менее получается парировать их выпады, совершаемые короткими ручонками, но я едва успевал ударить в ответ, не то что убить. Наверное, такова участь бытия скелетом.
А вожак гоблинов, тем временем, кажется, устроенной им же битвой уже нисколько не радовался.
— Курики! (Отступаем! — вдруг с какой-то истерикой закричал он на всю арену. Но после поправился. — Ки Раки! Кукики кури-и рурику. Курари… Раку кируку. (Моя разочарован! Жалкие скелеты даже не стоят потраченного на них времени. На сей раз… Жалкие, можете уходить.)
Ну что за существо. Он даже в тот самый момент, когда объявил о своём «снисхождении» не смог сдержаться и половину речи говорил уже спиной к арене, быстренько вышагивая прочь. У гоблинов началось отступление. Кто был сверху арены, бросили всё и побежали вслед за вожаком. А оставшимся внутри арены сделать то же самое банально не позволял рост… Их бросили здесь на смерть. Кто-то продолжал бороться, выкрикивая ругань до самой последней секунды, а кто-то бросил оружие и пытался бежать. Но в итоге скелеты разобрались с каждым. Я также присоединился к действу, чтобы собрать еще немного опыта.
[За устранение существа расы «Гоблин» вы получаете 2 ОС!]
[За устранение существа расы «Гоблин» вы получаете 3 ОС!]
[За устранение существа расы «Гоблин» вы получаете 2 ОС!]
[Поздравляем, получен новый уровень! Уровень 4 (3/21 ОС) Получено очко (1) характеристик!]
Ещё раз закинуть его в ловкость? Нет. С врагами уже покончено. Бегство соплеменников явно деморализовало гоблинов и я стал легко справился с тем, что имел.
Вот и все. Удивительно, но низкорослые гоблины оказались сложнее людей в экипировке, а впрочем, это только из-за их количества и эффекта неожиданности.
После битвы скелеты вернули оружие в телегу и обобрали то, что принесли сюда гоблины, включая даже их дрянные и наверняка насквозь пропахшие набедренные повязки. Разумеется, все хорошее, что было у гоблинов, я снова забрал себе.
После всего я с остальными скелетами разобрали завал и вытащили телегу через тоннель на свет. Свобода! Мы вот-вот выйдем наружу! Я искренне так думал… но увы, меня обманул яркий свет за аркой. Ожидал увидеть наверху небо, но там всё равно оказался потолок пещеры. Очень высокий потолок! Мы вышли из широкого подземного туннеля. Я думал, что это солнечный свет, но… это была просто какая-то светящая руда. Огромное количество ярко светящейся руды свисало прямо с потолка.
А чуть в сторонке вовсе показался лес. Подземный лес… Это ведь деревья? Вроде да, но какие-то странные — словно каменные. А чуть дальше виднелся даже город. В отдалении ниже по склону. Там что-то летало, кажется, даже ездило по улицам. Более того, от едкого чёрного вплоть до цветного дыма пыхтели заводские трубы.
Отсюда плохо было видно. Я бы спустился посмотреть, но телегу с рудой все еще нужно было доставить к Хозяину. Железная дорога отсюда поворачивала в лес.
Интересно, какой он будет, этот «Хозяин»? Я ведь не знал о нем совершенно ничего. Ни внешности, ни характера, даже не представлял, какой расы он окажется. Тоже скелет? Человек? Или такой же мерзкий гоблин… Но точно было ясно, что он далеко не прост, ведь создал Сеть, которая способна управлять целой армией покорных скелетов.
Меня могло встретить всё что угодно и едва ли стоило рассчитывать на что-то хорошее. Совсем наоборот, гораздо разумнее было предположить, что «Хозяин» — это мой враг. Поэтому не лишним было даже начать придумывать планы побега или атаки… Задумываясь, теперь все становилось очень сложно. Идти против врага, о котором совершенно ничего не знаешь и который имел власть надо мной посредством Сети.
Пожалуй, начну приготовления с того, что найду место, где можно спрятать свои предметы. Иначе они тоже достанутся хозяину. Закопать под подозрительными деревьями? Хорошо, если они не нравятся не только мне, будут как пугало. Мне ведь только кажется, или они правда двигаются?
Подземный лес, несмотря на свою загадочность, мало чем отличался от тех мрачных пещерных лабиринтов, по которым мы тащились до сих пор. Мохнатые, узловатые корни переплетались под ногами, а где-то там, наверху, в непроглядной тьме, терялись кроны причудливых деревьев, которые, как я мог представить, были частью этого странного леса. Воздух здесь был тяжёлым и влажным, пропитанным запахом сырости и чего-то неопознанного, грибного, но моим костяным ноздрям это было неведомо. Я лишь улавливал это через Сеть, словно невидимый фильтр передавал мне окружающие ощущения, окрашивая их в безразличные для меня тона.
Скрип колёс телеги, мерный шаг скелетов, монотонный, почти медитативный ритм — всё это окутывало меня, возвращая в привычное состояние безликой единицы. Внутри, в моём сознании, продолжалась работа мысли.
Хозяин. С каждым шагом, с каждым новым поворотом подземной дороги, я размышлял о том, как мне бороться с ним. Другого выбора, кроме как притвориться обыкновенным скелетом, сейчас, пожалуй, у меня не было.
Я шёл, растворяясь в рядах своих собратьев, их тусклые огоньки в глазницах сливались в единое, движущееся пятно. Я уже начал прилагать усилия, чтобы имитировать их движения, их безэмоциональный ритм, понимая, что это будет важно.
Как вдруг, ещё раз перебрав взглядом весь мой статус в Системе, я осознал…
[Раса: Нежить (Человек)
Вид: Скелет-Рабочий
Уровень: 4 (3/21 ОС)
Эволюционный индекс: G
Характеристики:
Сила: 4
Ловкость: 8
Энергия: 7 (7/7)
Свободные очки: 1
Особенности: «Духовное Тело»
Навыки: «Шахтёр (F)»; «Неживы рефлексы (F)»]
Моя энергия, она ведь с самого начала была седьмого уровня? Если так подумать, я получил возможность выбрать новый навык, когда поднял ловкость с изначальных шести, до восьми. И у меня сейчас как раз есть нераспределённое очко. Потенциально новый навык ведь намного полезнее, чем лишь небольшое повышение характеристики, верно? Значит, вложусь в энергию, была не была!
[Вы уверены, что хотите повыситесь характеристику «Энергия»?
Да. Нет.]
Сколько можно переспаршивать? Конечно, да!
[Энергия ур. 7–8]
Поздравляем, достигнув уровня 8 характеристики «Энергия», вы можете выбрать один дополнительный спец навык из трёх предложенных:
1) «Ментальный щит» (F): Создаёт пассивную защиту, снижающую ментальный урон и давление от внешнего контроля.
2) «Энергетический вампиризм» (F): При уничтожении врага с запасом магической энергии, вы восстанавливаете часть своей энергии, отбирая ее у врага.
3) «Духовное Око» (F): Позволяет воспринимать энергетические потоки, видеть скрытые связи между объектами и существами, а также оценивать их духовный потенциал и уязвимости.
Защита от некоего «ментального урона»… звучит интересно. Но пока я не сталкивался с чем-то подобным, если не считать Сеть. Но поможет ли навык против нее? Как-то… сомнительно что ли? Что-то я сомневаюсь, что все будет так просто. Может смогу дольше сопротивляться воздействию Сети, но не выйду из-под ее контроля, ведь тут прямо написано это лишь «снижение», а не «обнуление».
«Энергетический вампиризм»… Звучит неплохо, этот навык должен позволить мне восстанавливать энергию не только кристаллами, но и убийствами. Но будет ли это удобно? Мне энергия нужна не во время боя, а для сопротивления Сети, так что сейчас он выглядит тоже сомнительным.
«Духовное Око»… Какое сложное описание! Это что-то, что поможет в анализе всего и вся? То есть оно может дать мне какие-то знания или… подсказки? А вот это весьма перспективно! Чего мне сейчас не хватает, так это информации! Достаточно взглянуть на фразу «оценивать уязвимости», звучит весьма полезно. Особенно когда ничего не знаешь о своём противнике, прямо как в моей ситуации. Кроме того, другой мой навык «Духовное тело» тоже имеет слово «духовный» в названии.
В общем, беру его. С таким мудрёным описанием, это будет либо что-то крайне полезное, либо полный провал. Но если я все-таки прав в своих выводах…
[Получен новый навык! «Духовное Око» (F).]
В тот же миг мир вокруг изменился. Я всё ещё видел его пустыми глазницами, но поверх физической реальности наложилась новая, завораживающая картина. Воздух, до этого казавшийся пустым, теперь был пронизан десятками, сотнями… тончайших, вибрирующих нитей света! Они тянулись от меня к каждому скелету в отряде, от скелетов к телеге, от деревьев к земле. И это была… Сеть. Я видел её. Не как абстрактное давление, а теперь как сложную, многомерную паутину из светящихся узлов и энергетических потоков. Я видел, как от Хозяина, где бы он ни находился, тянулись главные нити, судя по стабильно приходящим сигналам, питающие всю эту систему.
Я заворожённо протянул костяную руку, пытаясь коснуться ближайшей нити, но пальцы прошли сквозь неё, не ощутив ничего. Почему-то я не мог с ними контактировать. Но я мог видеть. Я мог анализировать. Это невзрачное описание… оно скрывало в себе ключ ко всему! Я все-таки был прав! Потенциал этого навыка оказался не просто огромен — он был безграничен! И еще кое-что… такое построение связей почему-то казалось мне очень знакомым. Изучая эти потоки, я вдруг почувствовал, как в голове что-то щёлкнуло, и мир пещеры на мгновение исчез…
…Я не в пещере. Воздух пах слабым ароматом дешёвого кофе из автомата. Да, я знал, что это именно запах «кофе». Я сидел в удобном офисном кресле перед скоплением светящихся «мониторов». На одних стремительно проносился мелкий странный текст вперемешку с цифрами, а на других такой же текст оставался совершенно неподвижен. Мои пальцы — живые, с плотью и ногтями — летали над странной черной доской с кнопками, которая, как мне почему-то казалось, называлась «клавиатурой», с привычной им, отточенной скоростью.
Мало того, я понимал то, что вижу и чем пользуюсь, у меня ещё и явно что-то получалось. Я не видел лиц, но слыша за своей спиной взволнованные голоса:
— Да-а-а! Туда их! Доступ запрещён, ублюдки!
— Ору, эти «кулхацкеры» даже до первого уровня защиты не добрались! А сколько было шума на форуме!
— Что, уже сделал это? Да ты реально жжёшь! В одиночку всю атаку отбил, я свой кофе даже допить не успел!
Голоса, запахи, ощущение тепла от работающей техники — всё это было таким реальным, таким… своим. Но в следующий миг резкий ментальный толчок, требовательный импульс от Сети, вернул меня обратно. Обратно в холод, сырость и тьму. Обратно в костяное тело.
Офис исчез, оставив после себя лишь фантомное ощущение тепла от потерянной плоти и кристальную, пугающую ясность. И вместе с тем пришло понимание происходящего…
Я знал, что делать. Я уже делал это раньше. Сеть Хозяина была не просто магией. Это была система — четко структурированная система, словно программа. А любую систему, любую программу можно понять. И взломать!
Но сперва ещё предстояло разобраться как именно. В идеале всё вспомнить… но тут как пойдет. Впрочем, это не имеет значения, что действительно важно — кажется, я только что получил то самое «оружие», с которым у меня есть возможность все изменить!
Впрочем ладно, это потом, сейчас важно было заняться насущными делами. Наконец, вдалеке мой взгляд уловил что-то, что заставило меня внутренне замереть. За небольшим пригорком, чуть в стороне от железной дороги, стояло дерево. Не просто дерево, а очень приметное. Его ствол был невероятно толстым, а крона, казалось, уходила куда-то далеко ввысь, теряясь в темноте. У его основания, скрытое от беглого взгляда, зияло углубление — идеальное место для тайника. Вот оно! Мой шанс.
Я оглянулся на остальных Скелетов. Они продолжали монотонное движение, их пустые глазницы были устремлены вперед, к невидимой цели. Сеть вела их, и пока она не изменила своего приказа, они будут двигаться в этом направлении. Это давало мне окно возможностей. Нужно было действовать быстро, до того, как они свернут или ускорят шаг.
«Так, — подумал я, — как это сделать, чтобы не нарушить приказ и не привлечь внимания?» Прямое отклонение от маршрута было исключено — Сеть тут же заметит. Но что, если это будет не отклонение, а… заминка? Нечто вроде мелкого сбоя, который не вызовет подозрений. Мой взгляд упал на длинную, тяжелую цепь, которую я прикрепил к телеге.
Словно случайно, я резко дернул цепь, создав иллюзию того, что она зацепилась за какой-то невидимый выступ. Скрежет металла, усиленный тишиной леса, разнесся вокруг. Мои собратья, привыкшие к безупречной синхронности, тут же остановились. Я ощутил легкое давление Сети, но оно было скорее вопросительным, чем карающим. «Что произошло?», — казалось, спрашивала она.
Я, в свою очередь, притворился, что пытаюсь освободить застрявшую цепь, усиленно дергая ее и делая вид, что что-то пошло не так. Мои костяные пальцы с силой сжимали металл, создавая видимость борьбы. Тем временем мои глаза оценивали окружающую обстановку. Ни один Скелет не сдвинулся с места, ни одной попытки помочь или повлиять, только безропотное ожидание. Отлично. Я все еще оставался безликой частью массы.
Заминка не продлится долго. Сеть быстро оценит ситуацию и либо выдаст новый приказ, либо вернет нас к старому. Мне нужно было использовать это время максимально эффективно. Я закрепил цепь, чтобы выиграть немного времени, и не теряя ни секунды, направился к тому самому дереву. Мои движения были быстрыми, но не паническими.
Добравшись до углубления, я опустился на колени. Мои пальцы, без кожи и плоти, легко прощупали мягкую лесную почву. Меч, который я носил на поясе, оказался идеальным инструментом. Я стал энергично копать, зарываясь в землю. Каждый удар меча, каждый шорох земли, казалось, разносился эхом по всему лесу, но я не обращал на это внимания. Моя задача была предельно ясна: спрятать все.
Один за другим, я стал погружать свои сокровища в вырытую яму. Мятая карта, завернутые зелья, звенящие монеты, магические кристаллы, включая сферу пламенного заклинания, и даже подозрительные грибы — все отправилось под землю. Я вырыл яму достаточно глубокой, чтобы никто, кроме меня, не смог бы ее найти. И затем, с неожиданным чувством удовлетворения, я запихнул туда связанного гоблина. Его крохотные черные глаза, расширенные от ужаса, сверкали в полумраке, полные немой мольбы. Его тело дёргалось в бессильных попытках вырваться из пут. Связанный, его рот был плотно закрыт, и я видел, как он умолял, безмолвно, одним лишь взглядом, полным дикого ужаса. Я проигнорировал его.
Когда все было спрятано, я тщательно замаскировал место. Слой за слоем, я возвращал мох и лишайники, разравнивал землю, чтобы не осталось никаких следов. Даже самый внимательный глаз не смог бы заметить ничего необычного. Закончив, я бросил последний взгляд на спрятанное сокровище, и легкое, почти неуловимое чувство удовлетворения пронеслось по моим костям. Это было мое. Мое, и только мое.
Возвращаясь к группе Скелетов, я снова ощутил привычное давление Сети, которая возвращала меня в строй. Сопротивление воле Сети, пока я был в стороне от телеги, поглощало мои внутренние силы, но я быстро восстановил их, используя энергетический порошок.
Мои движения снова стали синхронными, и я влился в безмолвную реку, движущуюся вперед. Но внутри меня, в моей костяной черепной коробке, продолжалась работа.
Хозяин. Кто он? Каков он? Какие его истинные мотивы? Это явно не простой чувак, раз он создал Сеть. Он непонятное и явно опасное существо, способное управлять армией нежити. И мне в первую очередь предстояло выяснить именно это.
Спустя некоторое время, которое в моём бесчувственном состоянии ощущалось как вечность, лес поредел, уступая место расчищенной дороге, вымощенной крупными, темными камнями. Впереди, сквозь густые заросли плюща и дикого винограда, показались очертания чего-то величественного. Огромный, роскошный особняк, его шпили и башенки тянулись к небу, словно пальцы застывшей каменной руки. Но он был явно заброшен, следы запустения были видны повсюду: трещины на стенах, разбитые окна, заросшие сорняками дорожки. Двор был пуст, ни души, ни движения, только легкий шелест ветра в сухой траве.
Мы подошли к массивным, потемневшим от времени воротам. Никого не было. Ни стражей, ни слуг. Только ворота. И тут, словно по волшебству, они засветились. Невидимая магия окутала нас, сканируя каждый наш костяной сустав, каждый сантиметр телеги с рудой. Затем, с долгим, стонущим скрипом, ворота медленно распахнулись, открывая проход.
Внутри особняка было так же пустынно. Пыльные залы, затянутые паутиной, казались заброшенными на столетия. Здесь давно не было хорошего ухода. Никто не встречал нас, не направлял. Скелеты, ведомые Сетью, бесшумно прошли через обширный, заросший задний двор, миновали потрескавшиеся фонтаны и заваленные листвой статуи.
И тут в моей голове прозвучала команда Сети.
Оставшиеся Скелеты, не раздумывая, отцепились от телеги. С глухим стуком цепи упали на дорогу, и махина, груженная рудой, замерла у входа в ангар. Я повторил их движения, отпустив цепь и распрямившись. Затем мы все двинулись к массивным, потемневшим от времени воротам ангара, которые, скрипя и стоная, медленно распахнулись, открывая проход в полутемное помещение.
Ангар. Огромное, пыльное пространство, пропахшее сыростью и запахом старого металла. Под потолком виднелись глубокие вмятины и пробоины, а по стенам, изъеденным временем, ползли трещины. Вдоль стен, словно груды брошенного хлама, были беспорядочно свалены другие скелеты. Их кости были потрёпаны, кое-где виднелись явные следы сильных повреждений — сломанные рёбра, раскрошенные черепа. Рядом с ними валялись брошенные инструменты, словно после небрежной утилизации. Казалось, это был отработанный материал, бездушные остовы, некогда служившие Сети. Это пугало, возможно мои опасения насчет личности Хозяина были пророчески-правдивыми. Пришло четкое понимание, что может произойти с тем, кто перестанет быть частью Сети. Мы заняли свои места среди тех, кто еще был активен, вливаясь в безликую массу. И я всеми силами стал притворяться обыкновенным скелетом.
Из глубины ангара, из тени, что, казалось, сгустилась вокруг, выступила фигура — человек. Его появление было настолько неожиданным, что я едва уловил момент.
Он был одет в массивный черный балахон, который полностью скрывал его внешность. Ни единой черты лица, ни контура тела — лишь бесформенный силуэт. Но какая-то интуиция, нечто, что пронзило мои кости, дала мне понять: это был он. Тот самый «Хозяин».
Он сделал несколько медленных, почти парящих шагов. Его обувь была невидима под мантией, создавая впечатление, что он скользит по воздуху. И затем, его голос. Глубокий, низкий, словно рокот древних камней, пронесся по ангару, заставляя воздух вибрировать.
— Скелеты, — произнес он, и в его голосе прозвучало удивление, — вы вернулись так рано. Гораздо раньше, чем я ожидал.
В его словах не было ни раздражения, ни похвалы, только чистое недоумение. Затем он медленно поднял руку, и я заметил, как из-под мантии показался кончик его пальца. Он был тонким и бледным, но не костяным, а… человеческим? Или что-то похожее на человеческое, но с неестественным темным оттенком. Его палец завис в воздухе, и вокруг него, словно из ниоткуда, начали собираться крошечные, светящиеся частицы. Они вращались, пульсировали, сливались друг с другом, образуя мерцающий, полупрозрачный шар.
— Что-то пошло не так, — продолжил Хозяин, и его голос стал чуть громче, — Что вы сделали, чтобы завершить задание так быстро?
Шар в его руке разгорался все ярче, его свет становился более интенсивным. Я ощутил легкое покалывание в своих костях. Внезапно, невидимые нити потянулись от меня к этому светящемуся сгустку энергии. Это было похоже на то, как Сеть оказывала на меня давление, но в разы сильнее, более направленно.
— Ага, теперь вижу, — прозвучал голос Хозяина, и в нем появилась нотка изумления, — Весьма… необычно.
Шар в его руке начал медленно пульсировать, его свет стал проникать вглубь рядов Скелетов, словно Хозяин окутывал нас невидимой сетью. И сконцентрировавшись, благодаря духовному оку, я видел, что на самом деле всё примерно так и было. Он сканировал нас, взаимодействовал с сетью и что-то «выкачивал». Притягивал из наших костяных тел совершенно новые потоки — потоки информации? Словно линии данных, через которые я сам всё это время был способен запрашивать данные от других скелетов. Но гораздо крупнее…
И тогда я понял. Он не просто смотрит на нас. Он смотрит в нас. Он смотрит нашу память? Возможно, прямо сейчас, он видит все, что мы делали. Неужто он увидит все обо мне? Как я боролся с Сетью, как прятал вещи, как разбирался со врагами… э-это плохо!
Самое отвратительно, что сейчас я ничего не мог делать, лишь наблюдать! Я должен был продолжать вести себя как манекен, быть пустым, безмозглым сосудом. Любое проявление осознанности могло быть фатальным. Пока еще нельзя ничего точно сказать, что именно он за данные получает, а значит, ни в кое-случае нельзя выдавать себя.
Я застыл, мои кости неподвижны, как будто я был застывшей статуей. Мои глазницы были устремлены прямо перед собой, не выражая ничего. Все мысли, все эмоции я запер глубоко внутри. Попытавшись силой воли отрезать от своего тела все лишние потоки, я пытался сделать себя поистине идеальным манекеном — еще одним безликим скелетом в бесконечном ряду.
Глаза Хозяина, или то, что было ими, задержались на мне. Пульсирующий шар в его руке завибрировал, и я ощутил еще более сильное покалывание. Он явно пытался проникнуть в меня, но я заставил себя остаться неподвижным.
Из тела «Хозяина» с каждой секундой начинало исходить всё больше и больше потоков энергии, я видел их. Они приходили и уходили, отсылаясь куда-то прочь из ангара, видно, к каким-то иным системам, о которых я ещё даже не знал. Он был способен взаимодействовать со многими из нас одновременно.
— Интересно, — произнес Хозяин, и в его голосе послышалась нотка… восхищения? — Какая-то аномалия явно есть. Это случайная ошибка или недосмотр? Нет, что-то точно пошло не так в моей программе, — он пристально смотрел на меня из-под своего глубокого капюшона. — Но именно из-за этих ошибок ты раз за разом нарушал автоматические приказы Сети. Но несмотря на это… как ты добился таких выдающихся результатов? У меня было слишком много работы, чтобы следить через Сеть за очередным тестовым походом, но он должен был быть таким же как и все остальные. Кончиться лишь небольшим сбором данных, для последующего улучшения новой партии скелетов. Но это… это же полный успех! Похоже, скелеты вернулись в целости именно благодаря твоим ошибкам. Это… уникально.
Я не двигался, лишь продолжая наблюдать.
— Я не знаю, что именно произошло в пещерах, через Сеть передаются лишь какие-то отрывки. Но, очевидно, ты моя лучшая разработка! — продолжил Хозяин, и его голос стал чуть громче.
Стало ясно, что он говорил не со мной, а с собой. Рассуждал вслух.
— Невероятная эффективность и адаптивность. Это то, чего не хватало моему проекту автономных солдат и помощников!
Шар в его руке начал медленно растворяться, его свет тускнел. Хозяин опустил руку, и я ощутил, как давление на мое сознание ослабло.
— Хорошо. Теперь надо вытащить твою программу на свет, Скелет, — произнес он с холодной решимостью, — Я отредактирую ее, устранив эти «ошибки», и передам всем остальным скелетам. Благодаря этим успехам, ты станешь образцом для всех моих созданий.
Мороз пробрал меня до костей. Вытащить мою программу. Отредактировать. Устранить «ошибки». Это же означает, что…
… но ещё до того, как я успел это обдумать или сделать хоть что-нибудь, Хозяин консулся меня рукой. Его бледные, почти прозрачные пальцы легли на голову и в следующее мгновение тело перестало мне подчиняться. Некая невидимая сила проникла внутрь, а зрение быстро погасло.
Щелчок.
Сухой, механический. Сознание, будто вырванное из ледяного вакуума, хлынуло обратно в костяную оболочку. Последнее воспоминание — всепоглощающее давление воли Хозяина и гаснущий мир в пустых глазницах. Он «выключил» меня. Я был уверен, что это конец. Но…
…я снова «включился». Неужели пронесло?
Я лежал на чём-то идеально гладком и холодном. Металл. Это какой-то стол? И меня изучали. Надо мной, в полумраке высокого сводчатого потолка, творилось нечто невообразимое. Сложные конструкции из тёмного металла и тускло светящихся кристаллов медленно вращались, испуская тонкие, едва заметные лучи. Они не просто ползали по моим костям — они словно прошивали воздух, оставляя на мгновение призрачные, вибрирующие следы. Рядом другой аппарат, похожий на гигантское металлическое лёгкое, ритмично вдыхал и выдыхал облачка переливающегося пара, который тут же устремлялся по сети стеклянных трубок. А дальше — целое гнездо механических манипуляторов с десятками линз вместо глаз; они щёлкали, фокусировались и расфокусировались, будто стая любопытных механических насекомых, изучающих диковинный цветок. Меня.
Посреди этого механического хаоса, заставленного стеллажами с черепами, колбами и шипящими артефактами, стоял Хозяин. Скрытый тёмным балахоном, он выглядел каким-то измождённым. Его плечи были опущены, но вся фигура излучала напряжённую, упрямую решимость. Он не смотрел на меня, его сосредоточенное внимание было приковано к светящимся руническим панелям, где сменяли друг друга сложные символы и фигуры.
Неподалёку копошился ещё один скелет. Он был облачён в простой синий комбинезон, и при виде этой униформы в глубине моего сознания вспыхнул короткий, туманный образ: человек в похожем синем костюме, методично моющий шваброй идеально чистый, залитый ярким светом коридор. Уборщик. Его движения были до смешного неуклюжими, дёргаными. Он двигался так, словно его суставы были смазаны не маслом, а песком. Каждый шаг, каждый взмах тряпкой был лишён плавности, словно марионетка, которую дёргают за ниточки. Глядя на него, я вдруг остро ощутил разницу между нами. Он был пустой оболочкой, автоматом, видимо поэтому двигался так неуклюже.
Хозяин издал глухой, раздосадованный вздох. Он с силой провёл рукой по панелям, отчего те недовольно мигнули.
— Снова неудача… — пробормотал он, и его голос, глухой и низкий, был полон усталой решимости. — Ядро сознания слишком стабильно, оно отторгает любые попытки извлечения. Словно намертво вросло в костную матрицу…
Я ловил каждое слово. Ядро сознания. Извлечение. Теперь понятно. Он попытался, но не смог забрать то, что делает меня «мной». И поэтому я ещё здесь. Похоже, сейчас моя аномалия — моя единственная защита.
— Но я не сдамся, — с новой силой произнёс Хозяин, сжимая кулак. — Я обязательно пойму, как это работает. Я доберусь до сути!
В этот момент скелет-уборщик, пытаясь протереть пыль с высокого стеллажа, неловко потянулся вверх. Его движения были настолько резкими и несогласованными, что локоть врезался в штатив с колбами. Раздался пронзительный звон. Несколько сосудов, наполненных густыми, драгоценно переливающимися жидкостями, полетели на пол.
Брызги! Шипение!
Вязкие лужицы, что странно светились зелёным и фиолетовым, растеклись по каменным плитам, испуская едкий дым.
Скелет-уборщик замер, а затем, подчиняясь программе, шагнул, чтобы убрать осколки. Его костяная ступня поскользнулась, и он с грохотом рухнул на пол, прямо в лужу реагентов.
— Безмозглая кукла… — прорычал Хозяин. Он спокойно, но резко развернулся, полы балахона взметнулись. — Мои реагенты! Я же запретил подходить к этому стеллажу. Эх…
Он устало выдохнул, после чего резко вскинул руку в сторону скелета. Вспышка тёмной энергии — и уборщик замер в нелепой, скрюченной позе. Огоньки в его глазницах погасли.
Ещё один щелчок. Ещё одно «выключение».
Хозяин стоял над лужами уничтоженных реагентов и не двигался. Я же лежал на холодном столе и понимал: моя жизнь висит на волоске. И этот волосок — его научный интерес.
Он долго смотрел на расползающиеся по полу лужи, затем его взгляд, скрытый тенью капюшона, медленно переместился на меня. В этой тени, казалось, сверкнули огоньки.
— Так, нужен эксперимент… — пробормотал он, и в его голосе послышалось внезапное оживление. — Посмотрим, как твоя уникальная матрица справится с нетривиальной логической задачей.
Он подошёл к столу. Невидимая сила ослабила крепления, и я внезапно смог сесть — точнее тело само это сделало, подчиняясь его «команде».
Хозяин подошёл к застывшему уборщику, выдернул из его костяных пальцев швабру и протянул её мне. В тот же миг в сознании всплыла команда Сети. Она была довольно простой для меня, но очевидно не для других.
[Задача: Провести уборку.]
Я принял швабру, и в голове пронеслась холодная, ясная мысль: это проверка. Он сейчас меня проверял, и мне надо было доказать свою ценность. Мой план был прост: действовать так, как действовал бы автомат, столкнувшийся с новой, нетипичной задачей, но в тоже время доказать свою пользу.
Сначала я решительно направился к луже и с усердием принялся тереть её шваброй. Осколки стекла с отвратительным скрежетом заскрипели по камню. Я лишь размазывал их по липкой жиже, превращая лужу в сверкающую, но ещё более опасную кашу. Хозяин молча наблюдал, скрестив руки на груди.
Далее я медленно отложил швабру в сторону и перешел к следующему шагу. Я опустился на колени и начал собирать крупные осколки костяными пальцами.
Хозяин слегка наклонил голову, в его позе появилось любопытство.
Я собрал пригоршню стекла и, оглядевшись, «нашёл» подходящую ёмкость — изящную фарфоровую ступку, стоявшую на нижнем ярусе одного из столов. С громким звоном я высыпал осколки прямо в неё.
Хозяин дёрнулся, будто от удара. Кажется, эта ступка тоже была для чего-то важна. Однако он не прервал меня, оставаясь стоять на месте.
Затем мой взгляд «случайно» упал на то, что я должен был заметить с самого начала: одиноко стоящие в углу совок и щётку. С механической целеустремлённостью я подошёл к ним, взял и вернулся к луже. Тщательно, сметая каждый осколок, я собрал остатки стекла на совок.
И только после этого я снова взялся за швабру. Теперь, когда на полу не было стекла, дело пошло на лад. Я методично, квадрат за квадратом, вытер липкие лужи, оставляя за собой чистый, хоть и влажный, каменный пол. Я закончил и застыл в ожидании, держа швабру в руке. Пол был чист.
Хозяин медленно подошёл ко мне. Его плечи под тёмным балахоном подрагивали.
— Невероятно! — выдохнул он, и его голос дрожал от возбуждения. — Ты попробовал один метод, но он не сработал. Тогда ты переключился на другой! Это не слепое выполнение приказа, это… итеративное решение проблемы! Анализ, ошибка, коррекция! Даже такой примитивный уровень логики… это на порядки превосходит всё, что я создавал до этого!
Я стоял неподвижно, но внутри всё ликовало. Сработало! Я правильно оценил ситуацию. Планка его ожиданий была настолько низкой, что моя примитивная симуляция некомпетентности была воспринята им как гениальный прорыв. Он увидел во мне не разум, а лишь сложный, самообучающийся алгоритм. И пока он так думает, у меня есть шанс на выживание.
— Возможно… стоит перейти к следующему шагу, — задумчиво произнёс Хозяин, обводя лабораторию взглядом. После он похлопал меня по костяному плечу, жест получился почти дружеским. — Твое новое задание — считай это своей постоянной работой. Сделай уборку всего особняка. Может, хоть ты разберёшь этот многолетний бардак.
Он развернулся и направился к выходу из лаборатории.
— А мне нужно работать. Этот твой самообучающийся алгоритм… он навёл меня на одну мысль. Нужно всё перепроверить!
Он вышел в главный коридор, а я следом за ним. После он захлопнул за собой тяжёлую металлическую дверь. Раздалась серия щелчков — он запирал её на несколько сложных магических замков.
В тот же миг я почувствовал, как в моё сознание вливается новый поток информации от Сети.
Перед моим внутренним взором, будто вспыхнув в памяти, развернулась карта. Детальная, трёхмерная, она охватывала каждый уголок этого гигантского дома. Коридоры, залы, кладовые, хранилища — там было всё.
Хозяин, бормоча что-то про «новую теорию извлечения», поспешно удалился по коридору, оставив меня одного. А я остался стоять посреди гулкой тишины, сжимая в руках швабру.
Только что я был на волосок от уничтожения, но выкрутился. Выкрутился, притворившись некомпетентным идиотом. И это сработало. Однако время тикает. Он вернётся, и неизвестно, что его «новая теория» сделает со мной. Но что мне делать? Бежать? Но куда? Атаковать? Как? Не похоже, что я мог сейчас ему хоть что-то сделать, скорее он просто «отключит» меня, как делал с остальными скелетами. Я будто уперся в стену — стену собственного неведения. Я не знал практически ничего о том, где находился и кто он вообще такой. Учитывая все это, оставалось лишь действовать осторожно.
Но теперь у меня было преимущество. Он явно видел во мне программу, а не личность. И сейчас эта уборка — не наказание. Это идеальное прикрытие. И эта карта… это ключ. Я мог использовать её, чтобы собрать максимум информации и, наконец, придумать план действий.
Я выдвинулся. Особняк был в плачевном состоянии. Пыль лежала толстым слоем на потемневших портретах, с которых на меня взирали суровые лица незнакомцев. Паутина, словно траурные гирлянды, свисала с потолков. Я нашёл подсобку, похожую на склеп для уборочного инвентаря, набрал в ведро чистой воды и тщательно прополоскал тряпку, смывая остатки едких реагентов. Всё для вида. Всё, чтобы поддерживать легенду о «глючной, но исполнительной программе».
Я подошёл к одному из высоких стрельчатых окон. Стекло было мутным от грязи, но сквозь него я разглядел то, что видел при входе в этот подземный мир. Город. Он раскинулся внизу, вдалеке огромной пещеры, тускло светясь тысячами огней. Это действительно было странное место, странное подземелье, хотя я до конца не понимал почему.
Я снова обратился к карте в своём сознании. Она была поразительной. Это был не просто план этажей. Это была полная инвентаризационная ведомость всего особняка. Я видел расположение каждой комнаты, каждой кладовой, каждого хранилища. Более того, я «знал», какие предметы там находятся. «Хранилище артефактов: стеллаж 3, полка 2 — Сфера Подавления Магии (1 шт.), Камень Молчания (3 шт.)». «Кладовая редких реагентов: ящик 12 — сушёные глаза пещерного василиска (1 фунт)». Я никогда не был в этих комнатах, но уже знал их примерное устройство.
Одна комната привлекла моё особое внимание. «Спальня Хозяина». Это были его личные покои. Место, где он, возможно, уязвим.
Чтобы проверить точность карты, я решил устроить небольшую проверку. Данные указывали, что в конце западного коридора, в нише, стоит полный латный доспех с алебардой в руках. Я направился туда. Доспех действительно был на месте. Покрытый пылью, он выглядел внушительно. Но в его стальных руках была не алебарда, а тяжёлый двуручный меч. Мелочь. Но важная. Карта давала почти точные данные, но не была абсолютной истиной. Значит, информация могла устареть. Это нужно было учитывать.
Методично протирая пол в длинном коридоре, я поравнялся с массивной дубовой дверью. Потускневшая медная табличка гласила: «Библиотека».
Я замер. Библиотека. Книги. А книги — это знания. Знания, которых мне так не хватает. Возможно, именно там, среди пыльных томов, я найду ответы? Что это за мир? Кто такой Хозяин? И, самое главное, кто я такой? Я понял, что должен попасть туда. Во что бы то ни стало.
Но я не мог просто войти. Это было бы слишком очевидным нарушением. Слишком «человеческим» поступком, ведь вокруг были куда более «доступные» места для выполнения задания. Поэтому я должен был действовать как программа, которая нашла логическое обоснование для отклонения от маршрута.
Я заглянул в замочную скважину. Внутри царил полумрак, и пыль, подсвеченная тусклым светом из коридора, висела в воздухе, словно густой туман. Она лежала на всём толстым, нетронутым слоем.
«Здесь гораздо грязнее, чем в коридоре, — сформулировал я мысль, простое оправдание, которое, как я надеялся, могло бы сработать. — Логично начать уборку с самого загрязнённого места».
[Корректировка Задания: Приоритет — самые загрязненные места]
Сработало! В голове будто ушел блок, теперь я мог без проблем зайти в эту комнату. Я толкнул тяжёлую дверь. Она поддалась с протяжным, недовольным скрипом. Я вошёл.
Воздух был тяжёлым, пах старой бумагой и пылью. Бесчисленные стеллажи уходили вверх, теряясь в полумраке под высоким потолком. Книги, тысячи книг в кожаных, тканевых, пергаментных переплётах, громоздились повсюду. Они лежали стопками на полу, на столах, на подоконниках, создавая лабиринты. Для меня, лишённого прошлого, это место было не просто завалом макулатуры. Это был океан возможностей, шанс выбраться из той непростой ситуации, в которой я оказался.
Я приступил к уборке, но это была лишь ширма. Моя настоящая цель была иной. Я бережно брал каждую книгу, протирал её от пыли и задерживал на ней взгляд. «Введение в физику эфира», «Базовая ботаника подземья», «Геометрия пространства». Некоторые названия были для меня лишь набором звуков, тарабарщиной, но я чувствовал их важность.
Я открыл один из томов. Страницы были испещрены сложными формулами и диаграммами. Бурда, написанная заумным языком, с неимоверным количеством терминов. Странным образом язык я понимал, но содержимое… все равно не понимал. Но тем не менее где-то в глубине моего сознания шевельнулось чувство: это перспективно. Однажды я смогу это понять. И использовать.
И тут меня осенило. Сеть. Она ведь не только контролирует, она и записывает. Я ведь мог просматривать действия других скелетов, если находился рядом. Значит, то, что вижу я, тоже как-то сохраняется. Я не знал, может ли Хозяин получить доступ к этим записям, но это был риск, на который стоило пойти. Второго такого шанса могло не быть.
Мои действия изменились. Я начал методично «запоминать» книги. Я брал том, который казался мне важным, и медленно, страница за страницей, перелистывал его, внимательно глядя на каждую строчку, каждую схему. Я не читал — я создавал визуальную копию в своей памяти, в логах Сети, надеясь, что потом смогу к ней вернуться.
Прошло несколько часов. Я так увлёкся, что почти забыл об опасности. И тут за спиной раздались тяжёлые шаги. Я замер, костяные пальцы сжались на книге в толстом кожаном переплёте.
— Прах бы побрал эти руны! — раздался раздосадованный голос Хозяина из коридора. — Всё не то! Опять провал!
Он вошёл в библиотеку, и я в последний момент успел поставить книгу на полку, делая вид, что просто протираю пыль.
— О, и ты здесь, — он заметил меня, и в его голосе прозвучало удивление, которое тут же сменилось пониманием. — А, ну да. Я уж и забыл, когда в последний раз тут был. Бардак, конечно, жуткий.
Он прошёл вглубь комнаты, его взгляд скользил по рядам книг. Он выглядел уставшим и злым.
— А хорошо убрался, — неожиданно похвалил он, обводя взглядом стопки книг, которые я аккуратно складывал на столах и полу. — Постой… ты не просто их складываешь. Ты их расставляешь… по какому-то принципу?
Он с интересом подошёл к стопке, которую я только что собрал.
— Невероятно! — прошептал он. — Ты… ты классифицируешь их! Ты не просто ставишь их на место, ты их сортируешь! Дефектная программа… она научилась самостоятельно использовать аналитические подсистемы Сети для классификации объектов? Это… это прорыв!
Он подошёл ближе, его глаза под капюшоном, казалось, горели безумным огнём. Он был так поглощён своей новой теорией, что его воодушевление было почти детским.
— А может, ты так хорош, потому что на самом деле человек? Просто мёртвый… — вдруг произнёс он, и в его голосе прозвучал странный, шутливый тон. — Давай-ка проверим. Подай мне «Трактат о некротической трансмутации».
Я едва удержал себя в руках от его пророческой «шутки», но все же выполнил то, что требовалось. Но только сделав это понял, что… облажался. Книга, которую он назвал, лежала на столе под моей рукой. Я сам только что думал её «записать» и практически не задумавшись о собственных действий, повернулся, взял этот том и протянул ему.
Хозяин тут же замер.
Его рука, тянувшаяся к книге, застыла в воздухе. Шутливое настроение испарилось без следа. Тишина в библиотеке стала плотной, тяжёлой. Из-под капюшона на меня смотрела напряжённая, оценивающая тьма.
— Ты… — его голос был тихим, но в нём не осталось и тени былого восторга. Только холодный, острый как лезвие интерес. — Ты понял меня без команды от Сети.
Он не стал дожидаться ответа. Его движение было молниеносным. Рука, до этого тянувшаяся к книге, резко изменила траекторию.
Вспышка.
Волна парализующей энергии ударила в меня, и моё хрупкое сознание снова отключилось, растворяясь в холодной тьме его взгляда.
Щелчок.
Опять этот звук — сухой, механический, как переключатель в древнем механизме. Сознание хлынуло обратно, заполняя пустоту в костяной оболочке. Я моргнул — или, точнее, мои глазницы просто сфокусировались на окружающем мире. Лаборатория Хозяина. Тот же холодный металлический стол подо мной, те же вращающиеся конструкции из тёмного металла и светящихся кристаллов над головой. Лучи всё так же ползли по воздуху, оставляя вибрирующие следы, а механические манипуляторы щёлкали, словно стая любопытных насекомых.
Я жив? Нет, не то слово. Я… все еще существую. Похоже мне снова повезло. Последнее воспоминание — волна парализующей энергии, от которой моё «я» снова чуть не растворилось в тьме.
Надо мной нависла фигура в балахоне. Хозяин. Его силуэт, скрытый тенью капюшона, казался ещё более зловещим в полумраке лаборатории. В руках он держал небольшое зеркало — простое, в потемневшей серебряной оправе. Выглядел он задумчивым, даже уставшим: плечи слегка опущены, движения не такие резкие, как раньше. Не злой. Скорее… разочарованный? Или просто погружённый в свои мысли.
— Опять ничего, — пробормотал он, обращаясь скорее к себе, чем ко мне. Голос низкий, рокочущий. — Абсолютно ничего. Я провёл полное сканирование, разобрал каждый поток энергии, каждую связь в твоей матрице. Никаких аномалий, никаких следов чужеродного влияния. Наверное, зря я усомнился, но был обязан проверить. Всё же, это невозможно… чтобы у тебя было настоящее сознание. Именно поэтому это настолько невероятно.
Он замолчал. Его невидимые глаза — или что там под капюшоном — уставились на меня. На миг в воздухе повисла тишина, прерываемая только тихим гудением механизмов. Хозяин слегка наклонил голову, словно размышляя, стоит ли продолжать.
— Зачем я вообще тебе это говорю? — хмыкнул он, но в тоне скользнула нотка иронии. — Впрочем… иногда нужно поделиться своими успехами хоть с кем-то. Даже с куклой, вроде тебя. Ладно, вот что я решил. Ты мой самый уникальный образец, а потому заслуживаешь соответствующей оболочки.
Он поднёс зеркало ближе, поворачивая его так, чтобы я мог увидеть своё отражение. Я уставился в гладкую поверхность — и внутри что-то дрогнуло. Это был я: скелет, костяной каркас без плоти, с пустыми глазницами, где мерцали слабые огоньки. Но теперь на мне был надет костюм. Не просто тряпьё, а элегантный, идеально сшитый наряд дворецкого: чёрный фрак с белоснежной рубашкой, жилет, галстук-бабочка. Всё сидело как влитое, подчёркивая угловатые формы костей, но придавая им странную, почти аристократическую грацию. В голове вспыхнул образ — старинный особняк, официальные костюмы, богатый хозяин поместья… Разумеется, у него должен быть свой роковой Себастьян-убийца. То есть дворецкий! Интересно, о чем это я думаю снова? Непонятные образы опять возникли в голове.
Ну да неважно, главное Хозяин снова не докопался до правды. Он увидел во мне не разум, а всего лишь сложный сбой — невероятный, но сбой. Это была опасная игра, и я едва не проиграл из-за своей глупой ошибки в библиотеке. И снова я дал себе установку: впредь быть намного осторожнее. Таких промахов больше не должно повторится! Никаких импульсивных действий, никаких проявлений понимания. Я — программа. Может немного глючная, но полезная программа. И пока он так думает, у меня есть шанс.
Хозяин хлопнул в ладоши — звук эхом отразился от металлических стен лаборатории, — и жестом указал мне встать.
— Вставай, скелет! У тебя новая задача — теперь мой ассистент! И у нас полно работы! Так что поднимайся, и давай проверим, на что ты способен в этой новой оболочке.
Я поднялся с стола, костюм слегка шелестел при движении. Лаборатория раскрылась передо мной во всей своей мрачной красе: воздух был пропитан едким озоном и химическими парами, которые Сеть передавала мне как далёкие сигналы, словно намёк на реальность. Стены были усеяны полками с банками, где плавали органы в мутной жидкости — глаза, сердца, странные комки плоти, подсвеченные тусклым синим светом. Инкубационные сосуды булькали, внутри них шевелились бесформенные существа, напоминающие недоделанных живых гомункулов. Аппараты гудели низко и ритмично, пар шёл из трубок, а древние артефакты — покрытые рунами камни и металлические сферы — пульсировали слабым магическим светом, отбрасывая тени на потолок.
Это было святилище гения, хаотичное, но организованное по своей логике. Хозяин двигался здесь как рыба в воде, и я невольно отметил его профессионализм: каждый жест был точен, каждое движение экономно. Таким мастерством можно восхищаться — если бы не то, что он пытался меня уничтожить.
Хозяин повернулся ко мне, оценивающе оглядывая.
— Знаешь, у меня много работы. Слишком много, чтобы справиться в одиночку. Нужна помощь, а ты… ты справляешься с задачами куда лучше, чем другие скелеты. Поэтому почему бы не попробовать тебя в роли ассистента? Если и дальше будешь так же полезен, это станет твоей постоянной ролью.
Ассистент? Я внутренне замер от удивления. Только что он чуть не стёр меня, а теперь делает помощником? Это… неожиданно. Но в тоже время это был шанс на сближение, на доступ к большим секретам. Но был и риск: ближе к нему — значит быть ближе к опасности. Может, это проверка? Он всё ещё подозревает и хочет поймать на новой ошибке? Или просто считает меня не опаснее лабораторного инвентаря? Ладно, поиграем по его правилам. Пока.
— Держи это, — сказал он, протягивая мне колбу с искрящейся жидкостью.
Я взял её костяными пальцами, стараясь не выдать ничего лишнего. Мы начали работать: я подавал инструменты — скальпели с рунами, пинцеты, странные приборы, похожие на гибрид компаса и шприца. Хозяин смешивал реагенты, бормоча формулы под нос, и я видел, как магия оживает на микроуровне: потоки энергии свиваясь в спирали, меняя цвет от зелёного к фиолетовому. Это было завораживающе. Я анализировал каждый шаг, сопоставляя с тем, что «записал» в библиотеке. Термины вроде «трансмутация» и «эфирная матрица» обретали смысл — это не просто слова, а процессы, которые теперь я мог понять и, возможно, воспроизвести. Я впитывал информацию, как губка.
Навык тут же дал о себе знать — я ощутил четкий и главное лёгкий прилив ясности в мыслях. И сразу понял его потенциал — он может очень сильно мне пригодится. Мозги — моё единственное сильное оружие в ближайшем будущем!
Хозяин отложил пробирку и подошёл к одному из артефактов — похожему на старинное радио с рунами вместо циферблата.
— Тишина угнетает, — проворчал он. — Давай добавим немного музыки.
Он активировал устройство. Из него полилась реклама: «Воспользуйтесь кредитными услугами Исаака Гольдштейна на „выгодных“ условиях! Даже в трудные времена — низкие проценты и быстрая помощь!»
Хозяин поморщился и быстро переключил.
— Шарлатаны! — буркнул он, переключив канал.
Ещё реклама, потом фрагмент песни — он опять переключил, пока не нашёл ритмичную мелодию с нотками сильных барабанов.
Мы продолжили. Он настолько увлёкся процессом, что, когда музыка закончилась и перешла на рекламу, даже не заметил — просто бормотал формулы дальше. Затем начались новости и я прислушался.
Голос диктора, сухой и официальный, заполнил лабораторию: «Добрый день, уважаемые жители! Сегодня в новостях: мэр Готорн одобрил новую программу модификации автономных стражей. Это повысит их разумность и эффективность в борьбе с преступностью.»
Второй ведущий добавил: «Отличная мера! Наши стражи действительно оставляют желать лучшего — слишком предсказуемы, не справляются с хитрыми нарушителями. Теперь город станет безопаснее.»
Хозяин фыркнул, не отрываясь от работы.
— Как будто у этих бюрократов что-то получится! Конечно, проще издать указ и прорекламировать себя очередной раз. А я между прочим над этой задачей бьюсь годы!
Он раздражённо переключил станцию. Там уже шёл репортаж: «А теперь о событиях на центральном базаре. Зафиксированы стычки. Некие партизаны, называющие себя „Подпольем“, угрожают безопасности торговых караванов. Власти призывают к бдительности…»
Подполье? Кого тут только не бывает. — мелькнула мысль.
Я снова переключил внимание на Хозяина. И должен сказать… его мастерство заслуживало уважения. Мне бы очень хотелось что-нибудь перенять у него, раз появилась такая возможность.
Хозяин отложил в сторону скальпель, вытер руки о фартук и кивнул в сторону боковой двери, скрытой за стеллажом с артефактами.
— На сегодня с химерологией хватит. Идём, ассистент. Есть ещё одна задача, где твои… уникальные способности могут пригодиться.
Я последовал за ним, стараясь сохранять механическую походку — шаг за шагом, без лишних движений. Дверь скрипнула, открываясь в смежное помещение, и воздух сразу изменился: здесь не было едкого озона и шипения паров, а вместо этого витал лёгкий аромат ткани и масла для механизмов, который Сеть передавала мне как слабый, но отчётливый сигнал. Мастерская оказалась полной противоположностью лаборатории — чистой, упорядоченной, почти уютной. Полки вдоль стен были заставлены рулонами тканей разных цветов и текстур: от грубой холстины до переливающегося шёлка с магическим блеском. Манекены стояли рядами, как безмолвные стражи, одетые в недошитые одежды — фраки, жилеты, даже плащи, похожие на тот, что носил сам Хозяин. На столах лежали выкройки, расчерченные рунами, и тонкие магические инструменты: иглы, светящиеся нити, ножницы с лезвиями, искрящимися от зачарований. В углу гудел странный аппарат — гибрид ткацкого станка и швейной машинки, с педалью, усыпанной кристаллами. Всё здесь дышало аккуратностью, словно Хозяин находил в этом ремесле передышку от хаоса экспериментов.
«Алхимия, некромантия, химерология… и портняжное дело? Хозяин оказывается полон сюрпризов», — подумал я, помогая ему разложить инструменты. Пока он готовил материалы, мои мысли унеслись дальше.
Я вспоминал всё: пробуждение в сырой пещере, странное безразличие к первому убийству, битвы с нарушителями, где я учился выживать на ходу. Встреча с Хозяином — тот момент, когда он едва не стёр меня, как ошибку. Попытки выжить в особянке. Помимо этого моя память о прошлом молчала, — лишь обрывки, единственное воспоминание и намёки на что-то знакомое, но недостижимое. А теперь это… мирное сосуществование? Нет, это лишь иллюзия. Хрупкое перемирие, которое может рухнуть в любой миг. Он использует меня, пока я полезен, не более того. Но он в любой момент может изменить свое мнение. Мне нельзя полагаться на удачу, надо действовать самому. Нужно стать сильным. Стать свободным. Чего бы это ни стоило!
Хозяин прервал мои размышления, развернув большой кусок прочной ткани — плотной, с металлическим отливом, словно сотканной из теней.
— Растяни это перед собой, ассистент. Держи крепко, не шевелись.
Я повиновался, растянув ткань на уровне груди, костяные пальцы вцепились в края. Хозяин отступил, и в его руке появился меч — великолепный, пугающе острый, с клинком, покрытым рунами, что слабо светились в полумраке. Он замахнулся, и внутри меня всё сжалось. Разум кричал: уклонись, беги! Но я подавил эту панику — любое движение выдаст меня с головой. Это снова тест? Проверка на послушание? Или просто его прихоть? Меч свистнул, рассекая воздух, и одним ударом разрубил ткань пополам. Кусок упал к моим ногам, края ровные, как будто выжженные лазером.
Хозяин удовлетворённо кивнул.
— Так гораздо быстрее, чем резать ножницами. Хорошая работа, ассистент.
Я мысленно выдохнул — тест пройден. Но сердце… если бы оно у меня было, колотилось бы как бешеное. Он мог бы меня разрубить — случайно или намеренно. Это снова напомнило: свобода не придёт сама. Нужно действовать.
Хозяин сел за аппарат в углу — магическую швейную машинку, как я понял по информации из Сети. Педаль зажужжала под его ногой, кристаллы вспыхнули, и игла ожила, сшивая разрубленную ткань с невероятной скоростью. Нити светились, сплетаясь в узоры, что напоминали руны из лаборатории.
Хозяин закончил шить, откинулся на стуле и потянулся — под балахоном раздался тихий хруст суставов, эхом отразившийся в мастерской. Его движения стали медленнее, плечи сгорбились, даже мантия казалась тяжелее.
— Всё, на сегодня хватит. Я создал комплект спальных принадлежностей — качественных, зачарованных на крепкий сон. Перенеси это в мою спальню, ассистент. И осторожно, не урони.
Я кивнул — механически, без лишних жестов — и взвалил свёрток на плечо. Ткань была мягкой, но тяжёлой от магии, пропитавшей их. Мы вышли из мастерской обратно в лабораторию, где пары реагентов всё ещё висели в воздухе, а аппараты гудели, как далёкий рой насекомых. Хозяин шёл впереди, слегка пошатываясь. Неужели даже он может устать?
— Несколько дней без сна… Поиск записей, анализ Сети, работа над странным скелетом-образцом… все хватит! Пора отдохнуть! — пробормотал он, толкая дверь в спальню.
Комната раскрылась перед нами: просторная, но в ужасном беспорядке. Воздух здесь был спёртым, с лёгким ароматом пыли и старой ткани, который Сеть передавала мне как слабый сигнал. Кровать — огромная, с балдахином — утопала в смятых простынях, а на полу валялась разбросанная одежда: мантии, фартуки, даже женское нижнее бельё — кружевное, нежно-голубое. Посуда на столе — кубки и тарелки — покрыта крошками, а в углу громоздились стопки книг и свитков. Атмосфера была душной, как в заброшенном гнезде: тусклый свет от магического шара на потолке отбрасывал длинные тени, подчёркивая хаос. Я скинул на кровать свертки, что тащил.
Хозяин зевнул, потирая виски под капюшоном.
— Всё, ассистент. Выйди и займись уборкой снаружи. Я лягу спать.
Я направился к двери, но, закрывая её, услышал звуки: шорох ткани, лёгкий вздох, затем — переодевание. Мантия упала на пол с тихим шелестом, за ним последовала другая одежда. Дверь щёлкнула, и я остался в тихом коридоре, где эхо шагов растворялось в полумраке. Хозяин крепко уснул — я чувствовал это через остатки Сети, как затихающий сигнал.
Я стоял неподвижно, глядя в пустоту, думая, чем бы заняться дальше — в моем распоряжении была целая ночь. В сознании тут же развернулась карта особняка — детальная, с пометками. Мой «взгляд» остановился на помещении [Оружейная]. Я чувствовал, что там должно быть куча «интересных вещичек» — оружие, артефакты, возможно, что-то для усиления. Отлично, то, что надо. Пора провести собственную, тайную инвентаризацию!
Хозяин уснул. Это был мой шанс. И я не собирался его упускать. Пока создатель Сети был погружён в глубокий сон, я, его «верный ассистент», намеревался нанести визит в одно очень интересное место — его личную оружейную.
Согласно данным карты особняка, она находилась в противоположном крыле здания. А ключ… ключ был спрятан в северном коридоре, за неким гобеленом, видеть который мне, не смотря на знание, ещё не доводилось.
Хозяин совершил ошибку, когда не стёр такие секреты со своей карты. Или же просто не считает меня опасным? Но это точно не может быть ловушкой, учитывая сколько подобных мелочей ещё есть на моей карте. Тут и тайные ходы и рычаги неизвестного назначения, даже указания на несколько открытых ловушек. И ключ в оружейную, среди всего этого, ничем не более ценен, тем более что благодаря всё этой же карте, её внутреннее устройство итак уже стоит перед моими глазами. Простая дверь, очевидно, не единственная защита.
Я двинулся с места, не забывая о своём главном прикрытии… Уборка. Так что первым делом снова посетил подсобку. Швабра оказалась в одной руке, ведро с водой — в другой. Скрип мокрой тряпки по каменным плитам стал моим алиби для этой ночной вылазки. По-настоящему убираться я не намеревался, потому что этого и не требовалось. Сеть не была способна отличать «правильную уборку» от того как ей занимался мой предшественник. Она считывала лишь сам факт, а, заначит, это и есть тот самый минимум, меньше которого мне опускаться нельзя ни за что.
Но и о возможности неожиданной проверки Хозяина забывать было нельзя. Не слишком халтурно и не слишком долго, ведь времени у меня могло не быть вовсе.
В северном крыле, в тишине и запустении, висел огромный гобелен. На его выцветшем полотне была выткана грандиозная батальная сцена: армия скелетов в ржавых доспехах теснила ряды сияющих рыцарей. В центре, возвышаясь над хаосом битвы, стояла фигура в тёмном балахоне, с поднятой рукой, из которой исходили нити тёмной энергии, управляющие мёртвым войском. Отодвинув пыльный край, я обнаружил в нише за ним большой железный ключ.
С ключом в руке я направился к оружейной. Дверь была массивной, окованной железом, и я не сомневался, что она под защитой. Осторожность стала моим главным инстинктом. Я замер у стены, активировав «Духовное Око» и вглядываясь в пространство перед собой.
Пол был чист — никаких нажимных плит или скрытых нитей. Но сам замок… он был другим. Я видел тонкие, едва заметные нити энергии, вплетённые в замочную скважину и петли. Спящие руны, готовые проснуться от любого неверного движения.
Не зная, как их обезвредить, я мог полагаться лишь на предельную аккуратность. Медленно, без резких движений, я вставил ключ в замок. Он повернулся с мягким, промасленным щелчком. Никакой реакции. Ни вспышек, ни тревоги. Дверь поддалась, открываясь в темноту.
Атмосфера здесь была совершенно иной. Воздух буквально гудел от скрытой мощи, и как только я переступил порог, Система ожила, засыпая меня потоком данных.
Стойки у стен ломились от оружия, но оно было простым, почти безликим.
`[Стальной полуторный меч (Ранг G)]`
`[Боевой топор (G)]`
`[Длинное копьё (F)]`
Моё Духовное Око подтверждало их заурядность: от них исходили лишь тусклые, едва заметные ручейки энергии, слишком слабые, чтобы представлять интерес.
Но истинное сокровище хранилось дальше, за толстыми, укреплёнными рунами решётками. Мой взгляд, усиленный Духовным Оком, впился в артефакты, и от увиденного внутри всё затрепетало.
`[Клинок Бури (E) — Двуручный меч, зачарованный на урон молнией]`
От меча исходили не просто потоки — это были яростные, пульсирующие вихри чистой силы, сплетающиеся в ауру, обещавшую неминуемое разрушение. Рядом, на бархатной подставке, покоился щит.
`[Эгида Непокорного (E) — Тяжёлый щит, способный отразить одно смертельное заклинание в день]`
Его энергия была иной — плотной, спокойной, но несокрушимой, словно скала. А в глубине, на отдельном постаменте, лежал кинжал, который казался сгустком самой тьмы.
`[Шепот Тени (D) — Кинжал, наносящий некротический урон и игнорирующий доспехи]`
От него не исходило яркого свечения. Наоборот, он поглощал свет, а потоки энергии вокруг него были тонкими, почти невидимыми, но острыми как иглы. Я чувствовал их опасность на интуитивном, почти живом уровне. Если бы я только мог им воспользоваться, то, возможно…
Во мне смешались азарт и холодный расчёт. Я понимал, что не смогу добраться до лучшего — решётки и витрины были мне не по зубам. Пока. Но даже среди того разнообразия, что лежало в открытом доступе, было кое-что очень интересное. И я уже не сомневался в своём желании этим воспользоваться.
Я подошёл к одной из открытых стоек и взял в руки особенно приглянувшийся длинный меч. Он был тяжелее, чем я ожидал… А ещё здорово отличался от всего того, что мне довелось потрогать в пещерах.
На порядок… Могущественнее? Это было необъяснимо, но я ощутил, как оружие словно вливало в мои кости силу, которая проникала в само сознание. Меч изгонял сомнения, заменяя их жгучим желанием действовать: сражаться, побеждать, добиваться своего.
Эта ментальная трансформация пугала. Она не была естественной. Но стоило мне взмахнуть мечом, как моё тело, лишённое мышц, обрело неожиданную и пугающую грацию. Парирование, выпад, рубящий удар — движения рождались сами собой, словно эхо давно забытого танца.
Мне отчаянно захотелось вспомнить этот танец. Рассекая воздух, я словно повторял движения невидимого мастера. В сознании замелькали образы: фэнтезийные воины, эпические битвы, приключения. Возможно, это была моя забытая мечта, прорывающаяся наружу.
Это было захватывающе, но в то же время я понимал: в этих движениях не было ни капли боевой эффективности. Они были красивы, грациозны… и совершенно бесполезны. В настоящем бою, с которым я уже успел познакомиться, за такие пируэты мне бы мигом снесли голову. Увидев подобное у врага, я бы сам не упустил шанс отрубить ему слишком широко расставленные руки.
Откуда во мне эти знания? Был ли я воином в прошлой жизни? Что-то подсказывало, что нет.
Отложив меч, я с любопытством взял в руки простой деревянный посох, увенчанный тусклым кристаллом. Я вспомнил мага в пещере, его самодовольные жесты, то, как он сплетал заклинания. Очень хотелось повторить. И я рискнул попробовать. Снова что-то вспомнив, мои костяные пальцы сложились в сложный пасс, рука описала в воздухе дугу…
Щелчок.
Но дело было не в посохе. А в моей голове.
Вспышка. Не воспоминание, а скорее… ощущение. Глубоко укоренившееся знание из другой, прошлой жизни, которое вдруг восстало против всего, что я видел.
«Магия». Это слово в моей прошлой памяти было синонимом выдумки. Чётко прописанный скрипт в видеоигре, который срабатывал по нажатию кнопки. Набор правил в толстом фэнтезийном романе, придуманный автором для развлечения. Иллюзия, фокус, обман зрения. Она не могла существовать по-настоящему, потому что противоречила всему, что я знал о мире, — законам физики, химии, здравому смыслу.
Эта уверенность была настолько абсолютной, что на миг я замер, сжимая в костяных пальцах посох, который мой собственный разум только что объявил невозможным.
Но… вот же он. Реальный. Я видел потоки энергии, исходящие от него. Я ощущал давление Сети, которое было не менее реальным, чем камень под ногами. Я держал в руках кристаллы, которые не были пикселями на экране. Чтобы эти «пиксели» не означали…
Две реальности столкнулись в моей черепной коробке с оглушительным треском. Что из этого правда? Мои смутные, обрывочные воспоминания о мире, где магия — это сказка? Или этот мир, где она — осязаемый и смертельно опасный инструмент? Доверять прошлому опыту было нельзя. Он мог оказаться не просто бесполезным, а губительным. Это был сбой в моём сознании, и я понятия не имел, как его исправить.
Меж тем, осознав, что в самом деле могу случайно активировать какой-нибудь артефакт, я осторожно поставил посох на место. Впервые за всё время моего существования в этом костяном теле я почувствовал нечто, похожее на… холодное удовлетворение. Не просто расчёт, не страх быть пойманным, а острое, почти осязаемое чувство открывшихся передо мной возможностей. Я методично обходил стойки, но это был не праздный осмотр. Это была инвентаризация арсенала для грядущей войны. Я брал в руки тяжёлый рыцарский меч, оценивая его баланс, и делал несколько медленных, выверенных взмахов, проверяя, как он лежит в костяной руке. Затем откладывал его и брал изящный посох, инкрустированный кристаллами, чувствуя, как по пальцам пробегает лёгкая дрожь магической энергии — ещё один инструмент, ещё один вариант.
«Кем же я был? — пронеслась в голове аналитическая, отстранённая мысль. — Воином? Магом? Вряд ли. Мои знания об этих архетипах были на удивление структурированы, но поверхностны, словно я изучал их по учебникам, а не на практике».
Эта мысль не пугала. Наоборот, она приносила странную, холодную ясность. Моя прошлая жизнь, кем бы я ни был, дала мне теоретическую базу. А этот мир, реальный и смертельно опасный, стал полигоном. Правила здесь были жестокими, но понятными. Я не знал, откуда приходили эти обрывки воспоминаний, но здесь, в этом тёмном особняке, всё было иначе. И это давало мне шанс.
Эта ночь, проведённая в тайном изучении арсенала моего врага, была не просто подготовкой к побегу. Это был первый настоящий глоток свободы. Свободы знания. Я не был больше программой или рабом. Я был тем, кто заглянул за кулисы силы Хозяина, оценивая не оружие, которое я мог бы использовать, а угрозу, которую оно представляло. Я изучал каждую деталь, чтобы быть готовым к настоящей борьбе. Борьбе, которая будет вестись по моим правилам.
Прошло не меньше трёх часов, прежде чем я закончил свою тайную инвентаризацию. Каждый меч, каждый кинжал, каждый арбалетный болт был осмотрен, оценён и мысленно каталогизирован. Я действовал с холодной точностью машины, возвращая всё на свои места с дотошностью, которая не вызвала бы подозрений даже у Хозяина. Последний меч лёг на стойку, не оставив и следа моего прикосновения.
Я вышел из оружейной, и тяжёлая дверь закрылась за мной с глухим, довольным стуком. Ключ, холодный и тяжёлый, вернулся на свой ржавый гвоздь за гобеленом. Моя миссия была выполнена. Теперь я знал, чем смогу вооружиться, когда придёт время.
Снова взяв в руки швабру и ведро, я вернулся в главный коридор, чтобы наверстать упущенное, сфальсифицировать достоверное алиби. Скрип мокрой тряпки по каменным плитам вновь стал единственным звуком в этом застывшем во времени особняке. Я снова был идеальным слугой, безмолвной тенью, скользящей по залам, чтобы приготовиться к моменту, когда этому придёт конец.
Какое-то время спустя, проходя мимо спальни Хозяина, я вдруг замер. Тишину пронзил низкий, но настойчивый мелодичный звон. Он исходил не из его комнаты, а откуда-то снаружи. И в тот же миг я почувствовал его через Сеть. Это был не приказ, а чистый информационный сигнал, помеченный как «Внешний вызов: Главные ворота».
Стоп. Похоже, моя интеграция в системы особняка куда глубже, чем я предполагал. Нужно уделить изучению Сети максимум внимания. Сам факт, что у меня есть доступ к таким функциям, — это не просто ценная информация. Это серьёзная уязвимость, которую Хозяин оставил по ошибке или из-за своей самоуверенности. Это всё равно что дать тостеру доступ к управлению дверными замками и камерами наблюдения. А у тостера не должно быть никаких доступов, выходящих за рамки функции поджаривания хлеба. Это готовый бэкдор для вторжения! И я ни за что не собирался упускать эту возомжность! Чтобы не значил этот «бэкдор»…
Поверить не могу, что кто-то всерьёз мог допустить настолько банальную ошибку, но так оно и есть. Однако это будет позже, как подвернётся реальный шанс.
Прозвучавший звон, очевидно, был достаточно громким, чтобы разбудить и мёртвого. И он разбудил. Тремя секундами спустя из-за двери спальни донёсся грохот, словно что-то тяжёлое смахнули со стола, а затем — яростное, приглушённое рычание, в котором угадывались отборные проклятия.
Дверь распахнулась с такой силой, что ударилась о стену. На пороге стоял Хозяин. Даже скрытый балахоном, он излучал волны чистого, нефильтрованного гнева. Не выспавшийся, разбуженный в самый неподходящий момент, он был похож на разгневанного бога, готового испепелить мир. Не говоря ни слова, он стремительно направился к главному выходу.
Я, не прекращая методично тереть пол, последовал за ним на почтительном расстоянии, но не успел сделать и десяток шагов, как Хозяин уже скрылся за поворотом коридора. Тогда, сверившись с картой особняка, я быстро определил лучшее место для наблюдения — высокое окно в главном холле с видом на парадный вход.
Оттуда я и увидел причину переполоха. У ворот стояла роскошная, вычурная карета из чёрного дерева, запряжённая парой существ, похожих на гигантских ящеров с дымящимися ноздрями. Рядом с каретой, переминаясь с ноги на ногу, стоял человек. Он был одет в дорогой, идеально сшитый деловой костюм, но вся его поза выдавала крайнее напряжение.
Вскоре из особняка вышел и сам Хозяин. Он неспешно подошёл к гостю, и между ними завязался разговор. Сквозь толстое стекло я не мог разобрать слов, но видел напряжённые жесты и чувствовал нарастающее в воздухе давление. И тут Сеть снова дала о себе знать. Задача на уборку была отменена. Вместо неё появилась новая, предельно ясная:
Прямо к моим ногам упала очередная возможность, благодаря которой я даже смогу оказаться в самой гуще этих событий. Не теряя ни секунды, я развернулся и, сохраняя механическую походку, направился в кабинет. Карта в моей голове вела меня безошибочно. Нужный документ лежал на самом видном месте, на заваленном свитками столе. Схватив его, я поспешил прямо во двор.
Я подошёл к Хозяину, который уже стоял на крыльце лицом к лицу с гостем, и молча протянул ему договор. Хозяин выхватил его, даже не взглянув на меня. Я же застыл позади и чуть сбоку, превратившись в часть архитектуры. Теперь я мог слышать всё.
— Вот, — прорычал Хозяин, швыряя свиток в руки «Делового человека». — Можешь засунуть это своему боссу туда, где солнце не светит. Денег нет.
— Но, господин Костяной Алхимик… — начал было гость, его голос дрожал, несмотря на попытку сохранить самообладание. — Проценты капают. Исаак Гольдштейн никогда не прощает, если кто-то вынуждает его терять деньги. Вы знаете, могут быть последствия…
«Костяной Алхимик… Исаак Гольдштейн…» — имена отпечатались в моей памяти. Кажется, фамилию «Гольдштейн» я уже слышал совсем недавно… Ах, точно, в рекламе по радио. Всё сходится, должно быть, какой-то местный ростовщик. А «Костяной Алхимик», похоже, прозвище моего Хозяина в этом месте.
— Деньги будут, когда я выполню этот заказ. А выполню я его когда сам того захочу, — отрезал Хозяин. Его голос был тихим, но от этого ещё более угрожающим. — А твоему Гольдштейну передай, что если он ещё раз посмеет меня будить после работы, я лично позабочусь, чтобы черепушки всех его зарвавшихся слуг отправились назад в разноцветных подарочных коробочках. А теперь убирайся с моей земли.
«Деловой человек» побледнел. Он торопливо сглотнул, низко поклонился и, пятясь, бросился к своей карете.
— В-вы… Вы пожалеете об этом! — выкрикнул он уже из окна, прежде чем ящеры, хлестнув хвостами, сорвались с места.
Хозяин смотрел им вслед, пока карета не скрылась за поворотом. Затем он медленно развернулся. Я ожидал взрыва ярости, но вместо этого он лишь устало вздохнул.
— Жалкие поберушки, — пробормотал он себе под нос и, не обращая на меня никакого внимания, поплёлся обратно в свою спальню.
Я остался один на крыльце, глядя на пустую дорогу. В моей голове складывалась новая картина мира. Мой всемогущий создатель, гений некромантии и алхимии, по уши в долгах у какого-то криминального авторитета. Он силён, но очевидно не всемогущий и у него тоже могут быть уязвимости, даже такие.
Хозяин уже почти скрылся в тёмном проёме двери, но вдруг замер. Он не обернулся, лишь его плечи под балахоном напряглись. Мгновение он стоял неподвижно, а затем медленно, очень медленно, развернулся. В его скрытом тенью лице не было усталости. Там горел новый, злой и одновременно восторженный огонь.
Он начал расхаживать по крыльцу, его шаги были резкими и нервными.
— Этот долг… этот наглец Гольдштейн… — прошипел он, и его голос был похож на скрежет металла. — Я бы и сам сходил, но из-за тебя, скелет, у меня теперь гора работы! — Он резко остановился и ткнул в мою сторону костлявым, почти прозрачным пальцем. — Твоя аномалия, эти сбои… Я должен всё проанализировать, пока не упустил нить! Я слишком занят. А поэтому… ты отправишься сам выполнять это задание. К тому же, так я смогу получить новые данные. Идеально!
Пока он говорил, воздух вокруг меня начал вибрировать. Я почувствовал, как моя связь с Сетью меняется, становится более сложной, насыщенной новой информацией.
Информация хлынула в моё сознание, холодная и беспощадная. Каньоны Чёрного Шёпота. Гигантские пауки. Нейротоксин. И всё это — чтобы расплатиться с долгами. Что он собирается делать с ростовщиками? Растворить их в паучьем яде? Мысль была мимолётной, но вполне в его духе.
Но для меня это было не обычное самоубийственное задание. Это был шанс! Шанс вернуться в пещеры, к моему тайнику. Забрать своё оружие, свои припасы. И, конечно, набраться опыта. Эти пауки, судя по описанию, были серьёзными противниками. А серьёзные противники — это много очков.
Также очевидно было, что это очередной прикрытый тест. Более сложный, более опасный — да он сам об этом заявил прямым текстом! Хозяин бросал меня в пасть монстрам, чтобы посмотреть, как его «сломанная программа» справится с новой, невыполнимой задачей. Видимо, он очень хотел увидеть, как я буду выкручиваться.
Что ж, я покажу ему. Я приму этот вызов. Я вернусь с его железами. Но вернусь я уже другим. Сильнее. Опаснее. И на шаг ближе к своей собственной цели.
Я стоял неподвижно, идеальный дворецкий, ожидающий приказа. Но внутри, в холодной пустоте моего черепа, уже разгоралось пламя решимости. Мой путь лежал обратно во тьму. И я был к этому готов.
Новое задание от Хозяина — добыть некие паучьи железы. Мой главный план на этот поход был прост: добраться до своего тайника под деревом, забрать всё самое необходимое, а остальное оставить. Нельзя тащить с собой весь лут, иначе куда я буду складывать новый, который обязательно раздобуду в этом походе? А я искренне надеялся, что он принесёт не меньше полезных вещей, чем предыдущий. И, конечно, я собирался собрать как можно больше информации. О пещерах, о пауках, да обо всём, что подвернётся под руку.
Я уже почти двинулся к огромным воротам особняка, как вдруг в моей черепной коробке раздался знакомый звон Сети.
Я замер. Лидер? Отряда? Сеть тут же подгрузила новую информацию. Отряд «Пауки» состоял из… меня и ещё нескольких скелетов. Из ангара, медленно и синхронно, как всегда, стала выходить толпа моих собратьев. Они двигались прямо ко мне. Двадцать шесть скелетов. Ровно столько, сколько нас осталось после атаки нарушителей и инцидента со слаймом. Значит, вся моя бригада.
Как неожиданно. Похоже, хозяин понимает, что такое задание будет сложным даже для такого «выдающегося скелета», как я. Но, чтобы вдруг передать мне часть своей силы, возможность манипулировать другими скелетами… До этого момента о таком подарке судьбы я мог лишь мечтать! Пусть даже это будет на самом деле очередным его тестом, уж из подобного я точно смогу извлечь очень много пользы. Смогу изучить сеть, примерить как ощущаются права администратора… Да и, на худой конец, это просто очень круто.
Информация от Сети продолжала поступать. Теперь, будучи лидером отряда, я мог отдавать этим скелетам простые команды. Я видел их личные номера, их текущее состояние, их местоположение. И мог управлять ими. Не напрямую, как своим телом, но через Сеть. Это было совершенно новое ощущение.
Первая доступная команда, которую я использовал, была «следовать за мной». Недолго думая, я сосредоточился на этой мысли, направив её через Сеть к группе скелетов, которые уже подошли вплотную и замерли.
«Отряд „Пауки“, следовать за мной».
Сеть мгновенно отреагировала. Призрачные огоньки в глазницах скелетов, обычно устремлённые вперёд, теперь, казалось, сфокусировались на мне. Они синхронно развернулись, готовые идти.
Можно было бы попробовать атаковать что-нибудь, но врагов поблизости не было, так что проверить эту возможность пока не удалось. Но сам факт! Я мог командовать целой группой.
Это было… удобно. Невероятно удобно. Раньше я был просто одной из единиц в массе, вынужденный сопротивляться приказам Сети, чтобы сделать что-то по-своему. Каждый шаг в сторону, каждая попытка действовать самостоятельно отжирала энергию и вызывала давление. А теперь? Теперь я мог направлять их. Использовать их как инструменты. Это открывало куда больше возможностей, чем просто тащить телегу в бесконечной монотонности. Я смогу сделать гораздо больше.
Группа скелетов двинулась за мной, их шаги звучали в унисон по каменной дороге, ведущей от особняка. Мы прошли через ворота, которые снова со скрипом закрылись за нами, и оказались в подземном лесу.
Я шёл впереди, ощущая за спиной присутствие своего отряда. Мысли снова вернулись к Хозяину. Что он такое? О чем он думает?
Я ожидал, что он будет опасен, и не ошибся. Он — безжалостный и гениальный учёный, чья власть над Сетью абсолютна. Он видит во мне не личность, а лишь «восхитительно сломанную программу», уникальный образец, который можно изучить, скопировать и, если понадобится, без колебаний стереть. Каждый мой шаг, каждое решение — это ходьба по лезвию ножа под его пристальным, анализирующим взглядом.
И всё же его поведение было полно противоречий, которые сбивали с толку. Он мог в один миг попытаться вскрыть моё сознание, а в другой — с гордостью творца нарядить меня в идеальный костюм дворецкого. Эти жесты не были проявлением доброты. Это была надменная демонстрация власти и собственничества, отношение к ценному, но бездушному экспонату. Он не видел во мне питомца, он видел в лучшем случае сложный артефакт, который тешит его эго и одновременно служит инструментом для решения его же проблем, вроде долгов перед криминальными авторитетами.
Размышления прервались, когда я вспомнил про новые возможности командования. Нужно было их опробовать.
Впереди показалось дерево. Не то самое, с тайником, а просто одно из многих, узловатых, с мохнатыми корнями. Идеальная цель для эксперимента.
«Отряд „Пауки“, атаковать!»
Я направил команду через Сеть, указывая на дерево. Реакция была мгновенной и впечатляющей. Скелеты, как единый организм, рванули к дереву. С тем оружием, что у них было — кирками, мечами, дубинами — они начали методично и жестоко избивать ствол. Удары сыпались один за другим, с дерева посыпались ветки, кора отлетала кусками. Но они действовали с бездумным, механическим равнодушием, направленным на эту неподвижную цель.
Выглядело это жалко. Впрочем, чего ещё ожидать? Они всегда были такими тупыми. И всё же, если Хозяин как-то управляет нами, а теперь я сам могу отдавать приказы, значит, теоретически, я тоже могу добиться от них большего. Нужно лишь найти правильный подход — сделать команды более точными, более осмысленными. А способ как этого достичь я уже себе примерно представляю…
«Отряд „Пауки“, отступить!»
Скелеты тут же прекратили атаку и неуклюже попятились от дерева. Один тут же запнулся о корень и, падая, снёс ещё двоих. Рассыпавшись по поляне, они снова замерли, уставив на меня пустые глазницы.
Да уж, простой задачей это не будет.
«Отряд „Пауки“, следовать за мной!»
Они послушно собрались вокруг меня. Уже неплохо. Я начал экспериментировать, отдавая простые приказы. Каждый из них я анализировал с помощью «Духовного Ока», наблюдая, как словесная команда преобразуется в конкретные импульсы Сети, в потоки энергии, заставляющие кости двигаться.
«Отряд „Пауки“, взять предмет!»
Как я и думал, всё дело было в деталях. Даже малейшее изменение в формулировке приказа порождало совершенно иную последовательность сигналов в Сети. Это было похоже на язык программирования: одно неверное слово — и вся команда исполняется иначе. Это открывало интересные возможности для тонкой настройки их действий.
Я указал на ветки, которые они только что наломали. Скелеты принялись подбирать их, каждый взял по несколько штук. Отлично. Это сильно упростит мне жизнь в будущем. Например, при сборе добычи.
Но мы всё ещё слишком близко к особняку. Опасно заниматься таким здесь. Я отменил команду, и мы двинулись дальше.
Вскоре мы вышли к тому самому дереву, где я спрятал свои вещи. Я остановил отряд и направился к тайнику. Начал копать сам, но секунд через десять меня осенило: «У меня же целая армия копателей стоит без дела».
«Отряд „Пауки“, копать здесь!» — я указал на землю. Они тут же бросились выполнять приказ… начав колотить землю без разбору, рубить и резать, словно пытались её уничтожить.
Кажется, проблема была в том, что они воспринимали лишь общую суть приказа — «копать» для них было синонимом «атаковать землю». Сложные, многоэтапные действия были им недоступны. В этот момент я, кажется, впервые понял боль Хозяина и его одержимость идеей скопировать мою «аномальную» программу.
Я решил пойти другим путём, вспомнив, как Хозяин управлял нами в лаборатории. Это будет непросто.
Для начала я отменил общий приказ и выбрал скелетов с мечами — их клинки, в отличие от кирок, можно было использовать как примитивные лопаты. Затем я начал отдавать им не общие, а индивидуальные команды.
Когда они, как и ожидалось, принялись бестолково рубить землю, я сосредоточился. С помощью «Духовного Ока» я наблюдал за внутренними сигналами Сети в каждом из них. Я видел, как после неудачного удара в их системе возникал «негативный» импульс, заставляющий сменить действие, и как они раз за разом перебирали свои скудные боевые приёмы.
Я уловил эту логику. И тогда, вместо общей команды «копать», я попробовал передать одному из скелетов целую последовательность микро-команд, составленную на языке самих сигналов Сети. «Опустить меч. Наклонить клинок. Вогнать в землю. Поднять грунт». Не знаю, как у меня получилось, но я буквально говорил с его программой на её родном языке.
И это сработало! Скелет замер, а затем его движения стали осмысленными. Он действительно начал копать! Да, неуклюже, мечом, а не лопатой, но это был успех. Мой успех.
Оставалось лишь скопировать эту последовательность команд остальным. Я создал своего рода «скрипт», который использовал их же внутреннюю логику: успешное действие — «позитивный» сигнал — повторение. Неудача — «негативный» сигнал — переход к следующему шагу в моём скрипте. Я не учил их, я просто дал им безупречно точную инструкцию, обойти которую их примитивная программа не могла.
И это сработало. Эти болванчики… они справляются! Нет, это я справился! Голова гудела от ментального напряжения, а также почему-то просели мои «Очки Энергии», сейчас было (6/8), но оно того стоило! Теперь раскопки пойдут быстро. Этот опыт бесценен. Я не просто научился отдавать приказы — я научился программировать их волю. И это только начало.
Теперь у меня не осталось сомнений. В прошлой жизни я не был ни воином, ни магом. Скорее всего я занимался именно этим: разбирал на части чужие системы, искал уязвимости и заставлял их работать по моим правилам. Без этого опыта, без «Духовного Ока» и тех крупиц знаний, что я подсмотрел у Хозяина, у меня бы ничего не вышло. Это было очевидно.
Из ямы я достал только самое необходимое для себя. Мой верный двуручный меч, несколько кристаллов энергии, сферу пламенного заклинания и карты. Но распихивать всё это по карманам моего костюма дворецкого не захотел. хотя и мог бы уместить. Он ведь просто порвётся при малейшей драке? Никакой защиты. Решил вообще снять его и закопать с ненужным лутом. Переоденусь уже на обратном пути.
Чтобы не запачкать костюм, как смог свернул его неровным валиком и обвернул сверху другими тряпками. Некоторые из них в крови, но она давно высохла. Думаю, сойдёт. На замену одел всё то же что и в прошлый раз.
Не все мои скелеты были вооружены подобающим образом. Часть из них по-прежнему сжимала в руках шахтёрские кирки, другие — ржавые, едва пригодные для боя мечи. Это нужно было исправить. Я вывалил из тайника всё трофейное оружие, собранное с авантюристов, ведь оно было на порядок лучше. Затем мысленно отдал команду: «Отряд, перевооружиться!».
Но никакой реакции. Скелеты продолжали стоять, как истуканы. Дело было не в том, что команда оказалась слишком сложной. Я почти сразу понял, в чём проблема. Такой приказ требовал от Сети анализа: сравнить текущее вооружение с доступным и принять решение о замене. Это был сложный логический запрос, а у меня, простого лидера отряда, похоже не было прав на подобные операции. Доступ к аналитическим модулям Сети был заблокирован. Я могу лишь запросить у неё описание предмета. Но мне и не требовалось подобного раньше, я ведь имею собственную логику.
Не страшно. С таким мусором на пауков мы всё равно не пойдём. Если нельзя отдать один сложный приказ, можно отдать несколько простых. Я сосредоточился, разбивая задачу на последовательные блоки.
«Приказ первый: бросить оружие… Приказ второй: поднять новое оружие…»
Гораздо проще, чем с копанием. Я обошёл Сетевое ограничение, просто используя базовые команды в нужной последовательности.
Тем временем я обратил внимание на своего пленника в яме. Связанный гоблин, за время пребывания под землёй стал совсем плох. Он побледнел, его кожа словно высохла, и под ней нездорово выпирали кости. Меня это слегка удивило. Наверное, дело в пище. Прошло довольно много времени, с момента, как я его здесь закопал. Он ведь живой? Ему, наверное, надо есть? Меня это немного расстраивало. Мой инструмент был в плохом состоянии.
Еды у меня не было, да и заморачиваться с поиском чего-то подходящего для гоблина не хотелось. Но зато я вспомнил про зелье лечения, которое так же находил ранее. Гоблин ведь живой и ему плохо, а по описанию и даже названию это зелье «лечит», так почему бы не протестировать?
Я достал один из бутыльков с лечебным зельем. Открыл его. Жидкость внутри слабо светилась. Осторожно, я начал крохотными капельками удобрять макушку гоблина.
Сухость немного ушла. Он выглядел уже не так ужасно, хотя кости всё ещё нездорово выпирали. Я продолжал капать, экономя зелье, до тех пор, пока изменения в теле гоблина не стали совсем незначительными. Откровенно экономил на нём, но таким результатом я был полностью удовлетворён.
Затем я начал привязывать гоблина к своей спине теми же тряпками, что и в прошлый раз. Он извивался и издавал тихие хныкающие звуки. Я решил, что он может мне пригодиться. Сам жил в пещерах, должен что-то о них знать. А уж как заставить гоблина заговорить… Думаю, я найду для него «убедительные» аргументы.
Ненужные сейчас вещи — порванная сумка, лишние ножи и пара мечей, которые я решил не брать — я закопал обратно, включая всё ржавое оружие и кирки, тщательно замаскировав место.
Покончив со схроном, я скомандовал отряду «следовать за мной», и мы отправились к пещере. Железная дорога вела прямо к ней.
Однако едва мы приблизились к входу, как из кромешной тьмы волной выплеснулась целая толпа гоблинов! Вот уж кого я точно не собирался сегодня встречать снова. Их было много, гораздо больше, чем скелетов в моем отряде. Десятки, может, и под полусотню юрких, бледно-зеленых тел. Они остановились на границе света и тени, настроенные крайне агрессивно, и тут же попытались использовать свою излюбленную тактику: закидывание камнями и заостренными огромными палками.
Гоблины, в привычной манере, стали оскорблять нас. Их гортанные голоса разносились эхом наполняя воздух мерзким гвалтом:
— Кура ки! (Тупые костяшки!),
— Кура ко-ки! (Безмозглые трупаки!),
— Кика рук-ра ру! (Сюда пришли сдохнуть второй раз!)
Они, вероятно, пытались спровоцировать нас на атаку, выманить в этот проклятый коридор, где их численное превосходство и знание местности давали бы им огромное преимущество.
Я мысленно их проклинал. Только этих гоблинов мне сейчас не хватало. Я совершенно не планировал драться с ними ещё раз. Какая в этом вообще польза? Никакого ценного лута, только бесполезная трата времени и, что хуже, потеря моих, теперь уже моих скелетов. Мне совершенно не улыбалось ввязываться в эту бессмысленную драку.
Как вдруг гвалт гоблинов на мгновение стих, словно их коллективный разум споткнулся. Затем раздался новый крик, более резкий и удивленный, выделившийся из общего шума. Один из гоблинов, стоявший поближе к нам, прищурился, его маленькие черные глазки, казалось, сфокусировались на моей спине.
— Кра-рук кара, кур-ра ри. Рук-ка и-ка! (Смотрите! Это же та самая мелкая погань, которая нас чуть не убила, притащив на арену!)
Другой гоблин тут же подхватил:
— Кура! Кур-ра кика рук-ка! Куру-ка! (Предатель! Он с самого начала помогает скелетам! Это он виноват, что мы тогда проиграли!)
— Ку, ку! Кура-ри рук! (Да, да! Эти костяшки ведь совершенно тупые!)
— Ку раку! (Позор племени!)
Обвинения посыпались градом. Гоблины, казалось, были в ярости. Они вдруг решили, что мой пленник нам помогает. Только потому, что я привязал его к своей спине? Неловко вышло…
Это заставило маленького гоблина на моей спине начать издавать что-то похожее на хныкающие звуки. Он попытался вырваться из верёвок, но всё тщетно. Как мог пытался вырваться. Что-то отчаянно мычал.
Сам я игнорировал поток гортанных оскорблений, сосредоточившись исключительно на тактической проблеме, которая возникла передо мной. Как прорваться сквозь эту зеленую толпу?
Ситуация была крайне невыгодной. Гоблины засели в узком проходе пещеры, превратив его в идеальное место для обороны. Они могли легко отступить еще глубже, в запутанный лабиринт тоннелей, где мои скелеты, даже перевооруженные мечами и копьями, потеряли бы свое преимущество в численности и организованном натиске. В тесных коридорах бой превратился бы в разрозненные стычки, где юркие гоблины могли бы использовать свое знание местности и подлость.
Мои бойцы не смогут эффективно сражаться внутри, а сами гоблины, очевидно, не решались выйти наружу, под открытое небо или в лес, где мы могли бы окружить их и раздавить превосходящей силой. Это была патовая ситуация, зашедшая в тупик. Стоять под градом камней и палок было бессмысленно и опасно. Каждая потерянная единица — это ослабление моего отряда.
Пришлось принять единственное логичное решение — отступить. Я отвёл отряд на безопасное расстояние, за пределы досягаемости их примитивных метательных орудий, чтобы перегруппироваться и обдумать новый план.
Я попытался найти другой вход в пещеру по карте бандитов. Развернул её, мысленно просканировал все пометки, крестики, кружочки, символы, в поисках хоть какого-то намёка на альтернативный путь. Ничего. Никаких других входов или лазеек в этом районе не отмечено. Просто сплошная стена горы и этот единственный, перекрытый врагами проход. Безуспешно.
Внутреннее возмущение нарастало, холодное и острое. Эти мерзкие зелёные твари снова встали у меня на пути! «Да горели бы вы все пропадом!» — пронеслось в моей голове, и эта мысль была на удивление чёткой и… приятной?
Постой-ка. «Горели?»
Внезапно в моей черепной коробке возник какой-то непонятный, расплывчатый образ. Две палки, трущиеся друг о друга, дымок, язычок пламени… Странно. Я не понимал, откуда у меня такое воспоминание, или знание. Сама мысль о том, что можно вот так просто добыть огонь, казалась какой-то чуждой, нелепой. Насколько же это может быть долго и утомительно? Тереть палки? И что потом? Как этим огнём поджечь что-то и затем как это доставить к гоблинам, засевшим в узком проходе? Проблема…
Мой взгляд скользнул по кронам деревьев в подземном лесу, тёмным и узловатым. Ветки. Много веток. И тут всё встало на свои места с пугающей ясностью.
Ветки! Огонь! Скелеты!
«Отряд „Пауки“, атаковать деревья!»
Скелеты тут же рванули к ближайшим деревьям. Их бездумная, но эффективная атака возобновилась. Удары оружия сыпались по стволам и нижним ярусам крон, сбивая ветки, ломая сучья. Звук трескающейся древесины наполнил лес. Эти ветки мне сейчас очень пригодятся.
План возник в моей голове. Теперь, я знал что делать. Но всё ещё оставался вопрос — откуда достать огонь? Этот расплывчатый образ с палками всё ещё висел в сознании, но казался непрактичным. И тут я обратил внимание на старую железную дорогу, по которой ранее мы тащили телегу с аметитом.
Рельсы. Деревянные шпалы.
Вот оно!
Я побежал вдоль рельсов, пока не нашёл место, где полотно особенно сильно покосилось и изогнулось от многих лет без обслуживания. При помощи своего двуручного меча, уперевшись костяными ногами в землю, я стал поднимать рельсу ещё сильнее, прилагая все свои силы. Это было сложнее, чем я ожидал, но вот оно — под рельсой, наполовину закопанная в землю, лежала деревянная шпала.
С трудом я выкопал её. Она выглядела старой, грязной. Неизвестно, сработает ли эта идея. Но я мог попробовать. Откуда бы я это ни помнил, но такие штуки вроде бы как пропитывают специальным раствором, чтобы те не сгнили слишком быстро. И именно этот раствор, кажется, хорошо горит. Антисептик? Креозот? Неважно название, важна функция.
Я срезал мечом верхние, грязные, сухие слои шпалы, пока не добрался до с виду совершенно свежей, влажной деревянной сердцевины. От неё исходил слабый, химический запах, это четко уловила Сеть. Вот это то, что нужно.
Тем временем другие скелеты, повинуясь моей команде, наломали уже намного больше веток, чем следовало. Куча росла. Несколько наиболее остервенелых вовсе повалили какое-то тонкое дерево, методично избивая его до тех пор, пока оно не рухнуло с глухим стуком.
Хм, а ведь так даже лучше! Я подожгу и его, а затем подниму вместе с остальными скелетами и использую как горящий таран!
Я вернулся к отряду. Они стояли, некоторые всё ещё держа в руках ветки, другие просто замерли, ожидая. Я проходил по всем скелетам, плотно набивая ветки им между костей. Заталкивал их в грудные клетки, между рёбер, в пустоты таза, даже в глазницы… Стоп. Единственная сложность в этом — позаботиться, чтобы их глазницы оставались открыты, а то они перестают видеть, хоть я и не знал, почему так. Освободил их глазницы от веток.
Когда всё было готово, я взял два меча. Скрестил их над пропитанной шпалой, которую положил на землю. Резкий замах, сталь высекает искру! Ещё одна! Искра попадает на шпалу. Та, к моему удовлетворению, на удивление легко загорелась, как какой-то факел, давая ровное, коптящее пламя.
Гоблин на моей спине тут же начал брыкаться и вырываться. Его маленькое тело дёргалось, издавая испуганные звуки. Похоже, боится огня. Его страх был почти осязаем, передавался мне через верёвки.
Ну ничего, потерпит. Я же не боюсь? Вот и ему незачем.
Я пробежал мимо скелетов, касаясь их веток горящей шпалой. Одна, вторая, третья… Ветки вспыхивали одна за другой, пламя охватывало сухую древесину. Дым валил столбом, едкий. Но они ведь скелеты. Дым не жжёт им глаза, им вообще не нужно дышать, а ещё они не получают никаких ожогов. Идеально, просто идеально. Моя горящая мини-армия приходила в боевую готовность.
Но когда я захотел поджечь и себя, гоблин на моей спине начал беситься сильнее обычного. Он дёргался так сильно, пока у него не удалось как-то вытащить верёвку изо рта.
— Ра! Кура рику! Ра раку! (Ты! Тупой черепушка! Ты сгоришь!) — пронзительно пискнул он, его гортанный голос звучал ещё более высоким и испуганным. — От этого! Ты сгоришь!
Я задумался. Конечно, я не сгорю… Но на мне единственном была одежда, были предметы… Кристаллы энергии могут гореть? А пламенная сфера, она не поглотит огонь снова в самый неожиданный момент? А ещё этот гоблин. У него в теле точно есть чему гореть. Потому эта атака и кажется мне настолько перспективной.
Но о своём луте всё же надо заботиться. И о себе тоже.
Меж тем, гоблин, получив возможность говорить, продолжал криками о своём племени, что я не посмею этого сделать, что они всё равно победят и так далее. Его страх за свою шкуру смешался с бравадой.
— Ку рари! Ку кура ни! Ку… Гха⁈ (Моя племя! Вы не посмеете! Мы вас! Вы… Агх!)
Я заткнул его. Не раздумывая. Ударом яблоком меча по голове. Звонкий стук кости о металл. Гоблин сразу же замолк, обмякнув на моей спине. Вот так. А то слишком надоедливый лут.
Значит, остальные побегут без меня.
Схватив поваленное дерево, моя личная горящая мини-армия, побежала по направлению прямо к гоблинам. Скелеты с горящими ветками, несущие горящий таран! Пламя освещало мрачный лес, отбрасывая причудливые тени, дым стелился по земле, создавая сюрреалистическую картину.
Судя по нарастающим безумным крикам других гоблинов, доносящимся из пещеры, картина полностью застала тех врасплох. Скелеты, охваченные огнём, несущие горящее дерево! Что гоблины сделают против такого?
Эта битва будет легендарной… И быстрой.
Воздух наполнился треском горящей древесины и едким дымом. Моя импровизированная армия, охваченная пламенем, с грохотом и криками ворвалась в узкий проход пещеры. Это было зрелище, достойное пера какого-нибудь безумного художника из тех самых, что, как мне казалось, существовали в мире моих позабытых воспоминаний. Скелеты с горящими ветками, торчащими из их костей, несли перед собой пылающее дерево, словно древний таран, выкованный из кошмаров.
Гоблины, засевшие в проходе, были застигнуты врасплох. Их гортанные крики сменились визгом ужаса и замешательством. Они едва успевали отпрыгивать в стороны, избегая прямого контакта с горящим деревом, которое мои скелеты, ведомые моей волей, толкали вперед с неумолимой силой. Некоторые из зеленых тварей, слишком медлительные или оцепеневшие от шока, были просто сметены в стороны, их хрупкие тела с хрустом ударялись о стены пещеры. Дым, густой и едкий, мгновенно заполнил узкий проход, превращая его в огненную трубу.
Мы протолкнулись внутрь почти без сопротивления. Гоблины, дезориентированные и испуганные, рассыпались в стороны, их строй был полностью нарушен. Как только мы оказались внутри, я отдал следующую команду:
«Отряд „Пауки“, вырвать палки из своих тел!»
Скелеты остановились. Их огненные силуэты мерцали в полумраке пещеры. С синхронным, механическим движением они начали выдергивать горящие ветки из своих костяных грудных клеток, из пустот таза, из-под ребер. Пламя лизало кости, но они не чувствовали боли, не обращали внимания на обугливающуюся древесину. Вырванные ветки, всё ещё горящие, превратились в импровизированное оружие.
Гоблины, которые всё ещё были поблизости, застыли. Шок на их сморщенных лицах был почти комичен. Некоторые из них, вдохнув слишком много едкого дыма, закашлялись, их тела затряслись, и они свалились на землю, без движения. Другие, получившие ожоги от проносившихся мимо горящих скелетов, хватались за кожу, на которой быстро вздувались отвратительные зеленовато-красные пузыри. Это было жестоко, но эффективно. Моё бесстрастное наблюдение отметило: огонь действует на них очень эффективно.
Большинство гоблинов, придя в себя от первого шока, ринулись прочь, углубляясь в пещеру. Но не у всех из них была такая возможность. Часть гоблинов разделили мои скелеты, не оставив шансов кроме как бежать наружу, в подземный лес. А там, под открытым (ну, насколько это возможно в пещерах) потолком, им просто негде было спрятаться. Так как догонять первых уже не было смысла, я отправил моих скелетов за ними.
Битва на выходе была короткой и жестокой. Гоблины, лишенные укрытий и численного превосходства, были легкой мишенью. Их юркость не спасала их от размашистых ударов мечей и колющих выпадов копий. Горящие палки добавляли хаоса и страха. Зеленые тела падали одно за другим. Уйти удалось только тем, кто смог убежать еще глубже в запутанные тоннели пещер, где мои скелеты не могли их преследовать столь же эффективно. Остальные были зарублены.
Победа. Еще одно сражение с гоблинами завершилось полным разгромом. В этот раз, признаюсь, даже успешнее, чем на арене. Идея с огнём оказалась даже слишком эффективной.
Мне тоже удалось урвать на свой счёт несколько гоблинов. Всего пятеро, за двоих по три единицы опыта и за троих ещё по две единицы опыта. Уровень я не поднял, он всё ещё остался четвёртым, но до путь до пятого всё сокращается.
[Текущий уровень: 4 (15/21 ОС)]
Среди последствий боя, я вдруг вспомнил про своего пленника. Гоблин на моей спине. Он уже какое-то время, кажется, совсем не шевелился. И не кричал. А ведь как до этого вопил-то! Как будто его самого поджигают и рубят.
Я осторожно отвязал его. Маленькое зеленое тельце обмякло в моих руках. Он снова был бледен и выглядел совсем плохо. Видимо, надышался дымом или просто пережил слишком сильный шок. Я достал бутылек с лечебным зельем. Оставалось его ещё очень много, но для такого мелкого и живучего создания, уверен, хватит лишь нескольких капель. Я снова стал удобрять его макушку. Хотя, может быть, эффективнее было бы использовать его рот… Но это сделать немного сложнее, тем более что всё равно работает.
Его кожа стала понемногу зеленеть, тело перестало быть таким вялым. Он слабо пошевелился. Я капнул еще немного. Он открыл свои маленькие черные глазки. Они были испуганными и растерянными. Он слабо застонал.
В этот момент его взгляд упал на лежащие вокруг тела его соплеменников. Сгоревшие, изрубленные, растоптанные. Его глаза расширились в ужасе, он издал слабый писклявый звук, и… почему-то снова отключился. Он просто заснул. Или потерял сознание от увиденного.
Что ж, по крайней мере, он очнулся. Значит, жив. Думаю, этого на данный момент достаточно. Я снова привязал его к своей спине. Он всё ещё может пригодиться. Его знание пещер, например.
Пока мои скелеты добивали последних раненых гоблинов и собирали скудный лут, я занялся следующим этапом. Последствия боя. План действий.
Мы не убили всех гоблинов. Часть из них сбежала, углубившись в пещеры. Я прекрасно понимал, что они могут вернуться. Пока мой отряд будет искать пауков где-то там, в глубине, гоблины могут легко устроить новую засаду в этом же месте, у входа. И тогда, без горящих веток и эффекта неожиданности, отбиться так же легко вряд ли получится. Это опасно.
Оставить пару-тройку скелетов на стрёме не имело смысла. Гоблинов всегда больше. Они хитрые. Они просто обойдут или задавят числом небольшой отряд. Нужен был другой подход. Что-то, что отбило бы у них желание вообще возвращаться сюда.
Я огляделся. Стены пещеры, покрытые сыростью и мхом. И тела гоблинов. Кровь.
В голове возникла идея. Послание. Я не знал, как объяснить всё словами, даже если бы гоблины могли меня понять. Но я мог попробовать… нарисовать. И чтобы всё выглядело серьезнее, я использую их собственную кровь.
Я выбрал плоский участок стены недалеко от входа. Скелеты, закончив другие мои дела, стояли рядом, ожидая новых команд. Я подошел к одному из убитых гоблинов. Присев на корточки (или как это называется, когда у тебя нет коленных чашечек?), я обмакнул костлявый палец в лужу ярко-алой, ещё не успевшей свернуться крови.
И начал рисовать.
Это было неуклюже. Мои костяные пальцы не привыкли к такому тонкому делу. Кровь стекала, размазывалась. Но я старался. Большие, яркие алые силуэты. Это мы. Скелеты. Я нарисовал их насколько смог грозными, со злыми мордами (ну, пустые глазницы и оскал). А рядом, маленькие, тусклые фигурки. Это гоблины. Я рисовал их бледными, почти бесцветными, чтобы подчеркнуть их ничтожность по сравнению с нами. И рубил их. Большие алые скелеты рубили маленьких тусклых человечков на части. Отрубленные конечности, головы, летящие в стороны.
Я даже попытался изобразить их вожака. Нарисовал маленького, жирного гоблина, пририсовал ему кривой посох. И попытался изобразить грустную морду. А вокруг его головы нарисовал петлю. Повешенный вожак. Надеюсь, он поймет. Мой посыл должен быть ясен. Мы здесь. Мы сильные. Мы вас уничтожим. И ваш лидер будет наказан. Не возвращайтесь.
Я закончил. Устал? Нет. Но чувствовал какое-то… удовлетворение от проделанной работы. Это было… креативно. И функционально. Наскальная живопись, призванная отбить у врага желание сражаться.
Я повернулся спиной к своим кровавым шедеврам. Скелеты всё так же стояли, безмолвные и равнодушные. Гоблин на моей спине тихо посапывал.
Я тыкнул его навершием своего двуручного меча.
Никакой реакции. Я тыкнул сильнее. Просыпайся, спящая длинноносая красавица зелёного цвета!
Гоблин дёрнулся. Его глаза открылись. Он уставился на меня.
Гляди что нарисовал! Эм… Как бы ему это? Как сказать? Я физически не могу говорить… Тогда попробую повернуться спиной и ткнуть его головой в стену с рисунками. Должен понять… Поймёт ведь?
Но после удара гоблин ничего не сказал. Он смотрел на меня, потом на стены. Его взгляд задержался на кровавых рисунках. Его маленькие черные глазки расширились.
И тут он начал. Сначала тихо, потом громче. Гортанные звуки, полные ярости и страха. Он ругался. Проклинал меня. Что-то про моё костяное происхождение, про огонь, про смерть.
Похоже, надпись всё же как-то работает. И гоблин её понял. Отлично. Моё послание донесено.
Я снова заткнул его навершием, чтобы не обзывался. Достаточно.
«Отряд „Пауки“, следовать за мной!»
Скелеты во главе со мной синхронно повернулись и двинулись вглубь пещеры. Маршрут в моей голове, подгруженный Сетью вместе с заданием, вел всё дальше в витиеватые тоннели. Гоблинская угроза пока отбита, но оставалась главная задача — добыть паучьи слюнные железы.
Группа скелетов двигалась вперед, их шаги отдавались эхом в тоннелях. Мы прошли мимо нескольких боковых ответвлений, игнорируя их. Маршрут Сети был четким.
Вскоре тоннель расширился. Мы подошли к арке, которая вела в какое-то естественное подземное образование. Каньон. Выглядел он внушительно. Высокие стены, уходящие вверх, теряясь в полумраке. На входе, между стенами и сводом арки, даже висели клочья паутины. Серые, плотные, словно туман.
Похоже, мы пришли. Это место. Вход в каньон был сравнительно небольшой для такого внушительного пространства — метра два с половиной в высоту и всего метр в ширину. Достаточно, чтобы пройти в ряд, но не больше.
Тем временем гоблин на спине у меня чего-то снова полностью затих. Ни звука. Ни движения. Я надеялся, что он не умер. Он ещё не рассказал мне ничего полезного.
Скелеты, ведомые Сетью, проходили внутрь. Я шёл следом. Едва мой отряд начал входить в каньон, как откуда-то сверху раздался мерзкий скрипучий звук. Шелест множества ножек по камню.
Я едва успел поднять голову.
В одного из скелетов, который случайно оказался впереди, прилетела паутина. Серая, липкая, прочная. Она облепила его, приклеив к месту. А сверху, стремительно спускаясь на своей нити, двигался огромный паук.
Он был настолько велик, что по размеру, вместе со множеством длиннющих, покрытых жесткими волосками лапищ, один был сравним с той самой телегой-самосвалом, которую мы тащили толпой! Его тело, покрытое толстым, блестящим панцирем, мерцало в полумраке. Сотни маленьких черных глаз на его голове смотрели на нас.
Паук схватил пойманного им скелета ещё одним выстрелом паутины, обмотал его и притянул к себе. Затем, с отвратительным хрустом, начал проталкивать его лапищами прямо в рот. Раздавался треск костей. Прямо на глазах у остальных скелетов.
Меж тем, из глубины каньона к нам поднималось ещё двое точно таких же огромных пауков. Они двигались удивительно быстро! Намного быстрее, чем мог бежать любой из моих скелетов, даже я с моей повышенной ловкостью.
Неужели нам придётся дать бой вот этому? Да это же какие-то исчадья ада, а не просто «пауки». Я точно не помнил, чтобы пауки должны были быть именно такими. В моих обрывочных воспоминаниях из прошлой жизни они были… меньше. И не настолько… бронированные.
Но вдруг произошло нечто странное. Тот самый первый паук, который только что пытался сожрать моего скелета, выплюнул его обратно. Скелет, покрытый паутиной и слизью, упал на землю. Паук медленно отполз прочь, как будто потерял к нам всем интерес.
Я быстро смекнул. Ему, наверное, нужна плоть. А у скелетов её нет. Мы просто кости.
Тогда, вспомнив про настоящую плоть за моей спиной, я медленно отступил назад, за других скелетов. Прикрывая руками гоблина на своей спине, я попытался прислонить его к стене пещеры, чтобы он был менее заметен. Спрятать его.
Гоблин среагировал на эти попытки. Его маленькое тельце зашевелилось, и он заговорил. Шёпотом.
— Ри-ку. Рику ки раку? (Зачем… зачем ты это делаешь? — его гортанный голос был едва слышен. — Рику кура ки? Ри… Кура ра раки… (Зачем пытаешься меня спасти? Разве… разве ты не принес меня сюда только чтобы скормить этим… этим чудовищам?)
Мне нечего было ответить. Он думал, что нужен мне как приманка. И, честно говоря, идея использовать его таким образом пару раз проскальзывала в моих мыслях. Но… он еще мог быть полезен. А мертвый гоблин бесполезен.
Вместо ответа, я просто ещё раз затыкнул его яблоком меча. Не сильно, просто достаточно, чтобы он замолчал. А то вдруг пауки ещё смогут его услышать.
Меж тем, другие пауки, увидев своими сотнями страшных глаз лишь толпу скелетов, тоже замедлились. Они не атаковали. Только наблюдали за нами со стороны, их огромные тела замерли на тонких лапах.
Тем временем упавший скелет оказался жив. Только получил несколько трещин на костях, но боец остался в строю. Он попытался встать, его кости скрипели.
Кажется, пронесло? Пауки не нападают на скелетов. Наверное, у них нет нюха, и они не чувствуют живую плоть гоблина на моей спине. А самого гоблина, возможно, не видят из-за пустых сумок и разгрузки, которую я так же на себе сейчас ношу, и которая, видимо, неплохо его маскирует.
Ну что ж, догадки надо проверять.
Я подошел к одному из скелетов… И отобрал его меч. В этот раз скелет даже не сопротивлялся. Хотя стоило бы. Я подошел ближе к краю нашей группы и кинул меч прямо под лапы ближайшему пауку.
Скелет, потерявший меч, немедленно, повинуясь внутренней команде Сети, пошел за ним. Он подошел к пауку, наклонился, чтобы поднять оружие. И… Паук лишь «ощупал» его одной из своих огромных лапищ. Медленно, осторожно, словно проверяя текстуру. Затем, издав тот же мерзкий скрипучий звук, он вдруг развернулся и ушел, тоже полностью потеряв интерес к скелету и к нам в целом.
Вот теперь точно, пронесло! И моя догадка подтвердилась. Они не будут их атаковать, пока видят только скелетов. Для пауков мы, видимо, просто ожившие камни.
Всё хорошо… Но в то же время и плохо!
Хорошо, что нам не нужно прямо сейчас сражаться с этими гигантскими, быстрыми, бронированными чудовищами. Плохо, что я вдруг потерялся в догадках. А как нам их вообще убивать? Задание Хозяина — добыть их железы. А для этого их надо убить. Это проблема.
Они огромны. Находятся высоко на своих лапах, что делает их труднодоступными для ударов снизу. Быстрые и сильные. И их панцири выглядят очень толстыми. Смогут ли мои скелеты вообще пробить их? Даже с мечами и копьями? А если паук начнёт отбиваться? Количество их лап пугает, кто знает, на что они способны, когда их жизнь в опасности. Без чёткого плана здесь не обойтись. Прямая атака кажется самоубийством.
Тогда, пока пауки потеряли к нам интерес, я решил не рисковать. «Отряд „Пауки“, следовать за мной!»
Скелеты двинулись дальше, углубляясь в каньон. Я хотел для начала осмотреть всё получше. Может, там, дальше, я что-то придумаю. Или найду что-то, что поможет.
Мы шли по дну каньона. Стены уходили вверх, теряясь в темноте. В воздухе висел слабый, неприятный запах. Паутина попадалась всё чаще.
Скоро на нашем пути начали попадаться другие скелеты. Но не мои собратья. Эти были… пожёванные. Искорёженные. Их кости были раздроблены, на них висели обрывки какой-то одежды и снаряжения. Вероятно, это какие-то мёртвые авантюристы, не такие удачливые, как те, что напали на нас у входа в пещеру.
Что это значит? Новый лут!
Я остановил отряд. Скелеты замерли. Я начал собирать. С трупов авантюристов можно было снять оружие, остатки брони, сумки. Всё, что могло пригодиться. А чтобы мои скелеты не прохлаждались, а заодно и для дополнительной практики, стал задавать ближайшему из них новую программу сбора предметов. Моя цель была сделать этого отдельно взятого скелета гораздо аккуратнее, чем обычно. Я совершенно не желал видеть от них очередные разбитые склянки и чёрти что ещё.
И может, не идеально, но у меня получилось. Он стал гораздо медленнее, но перестал стремиться порвать одежду, бросать предметы на пол… Вместо этого, плавно их опуская. Затем я просто скопировал этот набор приказов, чтобы передать всем остальным. Это не совсем правильное их обучение, ведь если я сниму этот приказ, то они снова станут такими же тупыми, какими были прежде, но, главное, всё работает.
Затем мы наткнулись даже на относительно свежие трупы гоблинов. Они тоже были истерзаны, их тела разорваны, кости раздроблены. Интересно, что они-то здесь забыли… Может, тоже охотились на пауков? Или, наоборот, убегали от них?
На очередном трупе гоблина я нашел кое-что интересное. Небольшие глиняные горшочки, плотно обвязанные тряпками. Внутри них — неизвестный мне чёрный порошок. Система тут же выдала информацию:
И тогда в моей голове всё встало на свои места. Гранаты. Взрывчатка. У них даже были фитили, торчащие из тряпок. Звучит многообещающе. Мощное оружие против толстого панциря паука.
Может, попробовать взорвать паука одной такой штукой? Но тогда его ещё как-то нужно обездвижить… Или подобраться достаточно близко, чтобы кинуть? В любом случае, находка очень интересная. Это может стать частью плана. Я собрал все горшочки, которые нашёл, и уложил их в свои сумки, стараясь быть максимально аккуратным.
Мы прошли ещё дальше. Каньон уже начал сужаться. И тут я случайно наткнулся на какие-то особенно узкие странные тоннели. В высоту не более полутора метра. Чтобы пройти по ним, нам пришлось бы нагибаться. Они выглядели явно рукотворными, вырытыми кем-то. И более того, я не мог найти ничего подобного на карте бандитов. Этих тоннелей там не было.
Рядом со входом в один из таких тоннелей оказался истерзанный пауками совсем свежий труп гоблина. Его тело было хорошенько пожёвано.
Я остановился. Осмотрел тоннели. Они выглядели как норы. Убежища. Наверное, это какие-то гоблинские ходы, чтобы прятаться от пауков? Для их низкорослого роста они были бы вполне удобны для передвижения, а паукам, таким огромным, сюда просто не пролезть.
Я попытался развернуться к ним спиной, чтобы показать своему гоблину-пленнику, надеясь, что он среагирует на знакомую архитектуру. Но тот молчал. Ни звука. Ни движения. Ну и ладно.
Но всё же, если это построили гоблины, зачем им-то, низкорослым и трусливым, вообще иметь дело с пауками? Почему они не сидят в этих норах постоянно? Почему они вообще оказались в каньоне?
Любопытство взяло верх над осторожностью. Я решил попробовать пойти по ним.
«Отряд „Пауки“, следовать за мной!»
Я нагнулся и вошел в один из узких тоннелей. Скелеты шли за мной, тоже сгибаясь или ползком, из-за переносимых ими предметов. Чем дальше мы заходили, тем больше тоннели начинали походить на лабиринты. Разветвления, повороты, тупики. Это становилось опасно. Я едва запоминал обратный маршрут, полагаясь больше на интуицию и общую карту каньона, которая, впрочем, эти ответвления не показывала.
И тут я услышал звуки. Гоблинская речь. Где-то рядом, в одном из ходов. Голоса были приглушенными, но отчетливо гортанными.
Я остановился. Мой отряд замер позади меня. Голоса усиливались. Они казались очень нервными. Гоблины друг с другом ругались. Спорили. О чем? Я прислушался. Слова, которые доносились до меня, были тревожными. Что-то про «приманку», «кто пойдет», «паук».
Я понял. Они, кажется, кого-то готовят для паука. Приманку.
Я быстро вернул веревку в рот гоблину на своей спине. Никаких звуков от него сейчас быть не должно.
«Отряд „Пауки“, стоять!»
Я оставил скелетов в узком тоннеле. Сам же, сняв гоблина со спины и положив его на землю, ещё раз проверил все веревки на нём, чтобы тот вообще не мог пошевелиться и тем более закричать. Его глаза были расширены, он смотрел на меня с ужасом, но не издавал ни звука.
Затем сам прокрался вперёд. Ползком, по узкому тоннелю, двигаясь в сторону голосов.
Через несколько метров тоннель вывел меня к отверстию, из которого открывался вид на новую пещеру. Я осторожно выглянул.
Там я увидел следующее. Несколько гоблинов. Они были заняты. Привязывали своего ещё живого собрата к какому-то столбу посреди пещеры. Бедный гоблин выглядел испуганным, но молчал.
Но удивительно было не это. Перед этим столбом гоблины соорудили какой-то причудливый механизм. Сеть, расстеленная на полу, была связанна верёвками с другой сетью, висящей прямо над потолком. А внутри верхней сети висел очень большой камень. Огромный валун, готовый сорваться вниз.
Они даже соорудили ворота! Массивные, из грубого дерева и камней, которые можно было использовать, чтобы оградить эту пещеру от каньона с пауками.
Как вдруг гоблины закончили приготовления. Они привязали приманку, проверили ловушку. Затем, с громким лязгом, открыли ворота, ведущие в каньон, и выбежали наружу. Громко гремя железками, крича что-то на своем гортанном языке. Создавая шум.
Из каньона тут же раздался ответ. Тот самый скрежет и шелест множества ножек. Даже топот. Это был паук. Он шел на шум.
Добившись своего, гоблины, визжа как сумасшедшие, вбежали обратно в пещеру. Минуя привязанного гоблина, они спрятались в другом узком тоннеле, таком же, как тот, из которого выглядывал я.
Привязанный гоблин, понимая свою ситуацию и скорее всего видя, как к нему бежит огромный паук, уже не мог сдержаться. Он громко плакал, его тело дрожало, он отчаянно не желал умирать.
И вот момент наступает. Гигантский паук протискивается через открытые ворота в пещеру. Его сотни глаз сканируют пространство. Он видит приманку. Первым же делом он накрывает привязанного гоблина своей паутиной. Он даже пытается её тянуть, чтобы притащить добычу к себе, но так как гоблин привязан к столбу, у него не выходит. Паук издает какой-то мерзкий, раздраженный звук и бежит на него сам.
В этот же момент ловушка срабатывает. Сеть на полу под лапами паука приподнимает его над землей, дезориентируя. И затем, с сочным, мокрым хрустом, на него с потолка приземляется тот самый огромный камень. Он придавливает паука, раздавливая его панцирь.
Ворота в пещеру так же автоматически закрываются, отрезая паука от каньона и, видимо, не давая другим паукам прийти на помощь.
Паук ещё несколько секунд дёргается под камнем, обильно истекая собственными соками. Его лапы судорожно бьют по земле. Затем, наконец, движение прекращается. Он испускает дух.
Гоблины счастливы! Из своего тоннеля раздаются радостные, торжествующие крики. Они выбегают. Хватают какие-то примитивные пилы и ножи и начинают разбирать его по кусочкам. Режут лапы, отпиливают клыки, вырезают куски панциря.
Среди всего, что они добыли, будь то лапы, клыки, куски панциря, они, в том числе вырезают какой-то орган. Небольшой, мешочек, наполненный жидкостью.
И в этот момент Сеть отмечает его для меня.
[Паучьи слюнные железы]
Вот оно! То что нужно! Цель моего задания.
Я наблюдал за гоблинами. Они не собирались есть этого паука. Они его разбирали. На компоненты. На ресурсы. И среди этих ресурсов — то, что нужно Хозяину.
Если скелетам самим так сложно и опасно поймать паука, а у гоблинов уже всё налажено, есть рабочая ловушка, и они даже собирают для себя эти самые железы…
Почему бы просто не украсть их у них же?
Так намного проще.
Я вернулся к своим скелетам. В воздухе всё ещё витал едкий запах дыма и гари, смешиваясь с привычным запахом сырой земли и мха. Мои «бойцы», покрытые копотью и кое-где ещё тлеющими остатками веток, стояли в ожидании, их пустые глазницы устремлены вперёд. Два с половиной десятка безмолвных, верных инструментов Хозяина. Или, как я теперь предпочитал думать, моих инструментов.
Наверное, сейчас был бы хороший момент для пламенной речи. Что-то вроде: «Соратники! Мы выжили в этой адской передряге! Мы доказали свою силу! И теперь нас ждёт новая добыча, новые сокровища, которые мы вынесем из этих проклятых пещер, не считая того, что прикажет Хозяин!» Я мог бы вдохновить их, замотивировать на новую опасную вылазку, пообещать немыслимые богатства, которых они никогда не видели. Но…
…увы, это было бессмысленно. Ведь мои «напарники» всего лишь скелеты. Сомнительно, что их бездушные черепа способны воспринять пафос, обещания, или даже просто смысл моих слов (опустим, что будучи тоже скелетом, я не мог даже говорить).
В любом случае, они не нуждались в мотивации, лишь в команде Сети. И это было… немного удручающе. Приходилось радоваться одному. Или вдвоём. Мой пленник, лежавший на земле, пока что был моим единственным собеседником.
Но ему общение со мной, кажется, не очень-то нравились. Он явно пытался притвориться спящим. Я опустился рядом с ним, моё костяное лицо оказалось прямо над его. Я направил его голову к себе, чтобы привлечь внимание, а затем достал из своих сумок карту подземелья, ту самую, что экспроприировал у бандитов. Мой палец, лишённый плоти, но ощущающий шероховатость пергамента, ткнул в одно из отмеченных мест на карте. «Логово гоблинов».
Маленький зеленуш, судя по скривившемуся выражению лица, понял всё моментально. Его крохотные чёрные глазки, до сих пор прикрытые, распахнулись и уставились на меня с ужасом. Он слабо дёрнулся, пытаясь отвернуться, его тело напряглось, словно хотел исчезнуть. Конечно, почему же он должен хотеть привести толпу вооружённых скелетов, под предводительством самого… меня, в своё племя? Это было бы предательством. И в некоторой степени, такое даже следовало уважать.
Я без усилия зарядил ему кулаком по макушке и снова ткнул в карту. Гоблин что-то мычал через тряпки во рту, его голова яростно вертелась, а тело дёргалось, отказываясь ещё более явно. Он даже пытался отползти, но верёвки не давали.
Не хотелось вот так ломать свой зелёный живой инструмент, избивая его или колеча мечом. Он был ценен в своей целости. Но отказ был категорически неприемлем. Даже если бы я стал делать зарубки на стенах, чтобы меньше плутать по гоблинским тоннелям, кто знает, выйдем ли мы куда надо, не наткнёмся ли на ловушку или нас вовсе здесь засекут. Нужна была его помощь. Нужно было вынудить гоблина помогать, и тогда оставался единственный вариант: договориться.
Только давать ему было нечего, да и, кажется, гоблин не был заинтересован подвергать своих смертельной угрозе ради какой-то абстрактной выгоды. Тогда ставкой, которую он захочет принять, должна была стать его же жизнь. В общем, чтобы не калечить и потом не тратить много зелья лечения, не делать инструмент непригодным, нужно было его хорошо напугать.
Может быть, угрожать скормить паукам? Вынести его к ним, держать до последнего, пока он не согласится? Нет. Будет ли гоблин столь же покладист после того, как мне придётся освободить его от большинства верёвок и дать повести колонну скелетов? Думаю, нет. Он перестанет бояться и будет искать шансы для побега или саботажа. Но если эта «смертельная» угроза постоянно будет находиться рядом с ним… Звучало неплохо. Надо самому стать тем, кого гоблин испугается ещё больше, чем окончательной смерти.
Я ещё раз ткнул перед гоблином в карту, но тот закрыл глаза и показательно отвернулся от меня всем телом. Дрожит. Это существо, наверное, всего лишь пыталось придерживаться каких-то моральных устоев, хотело быть хорошим со своими соплеменниками. Однако, прямо сейчас, жертвуя собой, он уже здорово напуган. Тем легче. Без этого нюанса напугать его не получится в принципе, он должен бояться смерти. Значит, дадим ему её пощупать, и там уже будет видно, что он выберет: жить дальше или продолжать молчать и умереть. Откуда бы я ни вытягивал все эти умозаключения… Оба варианта на самом деле меня устраивали. Один был полезен, а другой достоин уважения.
Тогда я резко схватил гоблина за голову. Мои костяные пальцы впились ему в веки, вытягивая их вверх, чтобы гоблин больше не мог от меня прятаться. Он испуганно пискнул, но звука не вышло. Его маленькие глазки в ужасе смотрели на меня.
Я начал открывать свой рот. Сначала как обычный человек, чуть приоткрывая челюсть, демонстрируя ряд костяных зубов. Но затем моя нижняя челюсть раздвинулась ещё сильнее… И ещё… Пока не упёрлась прямо в его шею. Я ведь скелет, у меня нет связок, суставов, которые ограничивали бы движение. Однако какая-то сила удерживала все кости друг с другом и позволяла им двигаться. Если подумать ещё, это ведь даёт огромный потенциал, в отличие от возможностей живых людей.
Я не торопясь приблизил свою открытую пасть прямо к лицу гоблина. Видно, что тот ещё ничего не понимал, но уже страшно дрожал даже от этого. Его тело колотилось, глаза метались, пытаясь найти спасение. И тут ещё одна особенность скелетов: за отсутствием плоти, ничто не помешает гоблину дышать и видеть, даже если половина головы этого маленького зелёного чёртика окажется у меня во рту.
Это и произошло. Я резко сомкнул зубы на его голове, просунув внутрь буквально всё его лицо. И для укрепления эффекта я начал сильно ёрзать зубами, как будто сейчас действительно раскушу его лысую головёшку, как… Арзбуз? Я не помнил, что это такое, но гоблину никакие сравнения и не нужны были. Он уже откровенно вопил через тряпки, его крики были приглушёнными, но полными боли и намного более вероятно — реально охватившего его ужаса. Его маленькое тело дёргалось в конвульсиях, пытаясь вырваться.
Интересно, а когда следует прекратить? Если высунуть слишком рано, эффект будет слабый. Второй раз он может уже не поверить. Но я вдруг почувствовал, как конвульсии гоблина из очень резких становятся тише, и при этом он уже не пытается вылезти, как будто смиряется. Тогда я перестал «жевать» и вытащил окровавленную лысую голову.
Гоблин с большим трудом открыл на меня глаза. Наверняка, картина окровавленных зубов, с ошмётками его кожи, была ему неприятна. Он задыхался, его тело всё ещё дрожало. Я, продолжая демонстративно шевелить челюстью, ещё раз показал гоблину карту, и ткнул пальцем в «Логово гоблинов». Тот, пытаясь морганием согнать катящиеся из глаз слёзы, начал резко, отчаянно кивать.
Похоже, вслепую пробираться всё же не придётся.
Я отвязал окоченевшему от страха гоблину ноги и проверил верёвки на рту и руках. Они были достаточно тугими, чтобы он не мог их снять самостоятельно, но позволяли ему двигаться. Для себя я вытянул что-то вроде короткого поводка — верёвку, которую можно было держать в руке, чтобы контролировать его движения.
«Отряд „Пауки“, следовать за мной!» — отдал я команду.
Скелеты синхронно двинулись вперёд. Гоблин, мельком осмотрев стены, начал вести, но шагал очень медленно, периодически запинаясь сам об свои же ноги. Он ещё и кровью истекал, как резаный, оставляя за собой тоненький алый шлейф на земле.
Я достал зелье лечения. Оно всё ещё было почти полным, я использовал его очень экономно. Применил несколько капель на голове гоблина. Пусть начинает связывать моменты, когда мне подчиняется, с чем-то полезным для себя. Следует не только наказывать. Я снова показал ему карту и зелье, а затем подтолкнул вперёд. Если тот будет идти, я буду его подлечивать. А если гоблин остановится… Я снова показал ему свою раскрытую пасть.
Видно, гоблин всё понял, потому что вперёд чуть ли не побежал. Его маленькие ножки быстро зашагали по узкому тоннелю, а я шёл за ним, держа поводок и ведя за собой свой отряд.
Пока есть время, я должен был продумать ещё одну проблему. Никак нельзя было узнать, куда именно он нас ведёт. Это мог быть условный главный вход, который всегда охраняется, или даже ловушка, более хитрая, чем та, что они устроили на паука. Нужно было всё же исходить из понимания, что скелетов всего два с половиной десятка, а гоблинов, в их же логове, может быть ещё больше, чем во время стычек. Этот план ограбления с самого начала означал необходимость решить много вопросов.
Тогда я достал из сумки ранее подобранный с трупа дырявый шлем. Просто случайный лут, судя по всему, его прокусил паук, но именно поэтому он и нужен сейчас. Я развязал у гоблина рот. Он глубоко, судорожно вдохнул, словно впервые за долгое время получил доступ к воздуху.
Я показал ему этот шлем. Затем снова показал карту и двумя пальцами изобразил человечка, который куда-то идёт. Гоблин хриплым, уставшим голосом попытался спросить, что я имею в виду.
— Рику… рику раку? (Зачем… зачем ты это показываешь?) — его голос был слабым, но понятным.
Я тряс шлем и провёл пальцем по паучьему укусу на нём. Гоблин тут же испугался, его глаза расширились. Он затряс головой, пытаясь отстраниться.
— Раку! Кура! (Пауков! Ты хочешь привести пауков!) — пропищал он, его голос был полон паники.
Я немного удивился. Это было одной из моих мыслей, конечно. Пауки ведь не атакуют скелетов, и станут большим преимуществом против толп этих зелёных чертей. Но это было совсем не то, что я хотел сказать. Я вертел головой, отрицая его догадку, и ещё раз провёл пальцем по укусу, а затем попытался «распилить» шлем рукой, имитируя разрывание.
Гоблин чуть приободрился, его паника сменилась недоумением.
— Кура… раку? (Ты хочешь… найти паучьи органы?) — спросил он, его голос был более уверенным.
Я ободрительно хлопнул гоблина по спине. Мои костяные пальцы ощутили его хрупкие лопатки. И даже капнул ему на голову зельем лечения. Это было не только для его ран, но и как подкрепление.
Гоблин, увидев зелье, с надеждой в голосе объяснил:
— Кура рику, ракури. Кура-ку. (Место, где мы используем паучьи органы, находится в стороне от лагеря. У нас там… производство.)
«Производство». Интересно.
Я показал ему меч.
— Рику? Кура рику? (ты спрашиваешь, делаем ли мы там оружие?) — спросил гоблин.
Я снова хлопнул его по спине.
Гоблин закивал.
— Кура! Куру-ку. Кури кури. (Да! Там делают оружие, чтобы в скором времени выйти из пещер и захватить мир! Это гениальный план нашего великого вожака. Большая подготовка!)
Слыша это, я невольно усмехнулся, однако это проявилось только в моей дрожащей челюсти. Эти существа явно имели очень завышенное самомнение.
Гоблин заметил, что я над ним насмехаюсь, из-за чего в ярости пронзительно заверещал, обвиняя меня:
— «Кура-сила! Кура-ум! Кура-ки! (Гоблины — самые сильные и умные существа!) Мир-рук-ка! (Мир обязательно окажется под нашими ногами!)»
Я подумал, что тогда очень уж низко миру придётся наклоняться.
Но тут гоблин опомнился и, опустив взгляд, замялся. Я жестами показал гоблину на себя. Я думал, что скорее сам добьюсь чего-то подобного, нежели гоблины.
Гоблин удивлённо спросил у меня:
— Рику… кури? Рику кура… (Ты хочешь… покорить мир? Ты ведь всего лишь жалкий скелет…)
Видно, затем он понял, что оскорбил меня и стал нервно мямлить какие-то извинения, отстраняясь, как можно дальше, чтобы я его не достал.
Тогда я не нашёл ничего лучше, кроме как кивнуть ему. Может быть, мне и не нужен мир, но ответ «нет» был бы просто неверным. Я даже не знал, какой именно мир мы сейчас «делим». Что он из себя представляет, чем интересен? Ну, конечно, он сам по себе весьма интересен. Но для начала нужно было ещё разобраться с «поводком», в котором меня держал Хозяин. Это было намного важнее.
Гоблин, увидев что я не злюсь или возмутившись моей серьёзности, скривил морду и пренебрежительным тоном произнёс:
— Кура! Рику кура кура кури. Кури ракури. (Если мои соплеменники снова проиграют скелетам под твоим предводительством битву, то я сам добровольно стану тебе служить до конца своих дней, что бы ты мне ни приказывал!)
Я подметил, что этот мелкий гоблин почему-то считал меня главным. Ах, да, он ведь, наверное, не знает о Хозяине? Даже интересно будет узнать мнение этого человека, когда мы вернёмся к нему вместе с живым гоблином…
Мы продолжали путь по искусственно вырытым тоннелям гоблинов. Чем дальше углублялись, тем больше тоннели начинали походить на лабиринты. Но гоблин уверенно вёл нас, его маленькие глазки, казалось, видели в темноте. В какой-то момент нам начали попадаться неаккуратные деревянные стены, сложенные из грубо обтёсанных брёвен и досок. Это, должно быть, означало что мы всё ближе к их логову. Они были явно наспех сколочены, с большими щелями и трещинами. Казалось, гоблины не слишком заботились о качестве своих построек.
В щелях стен, сквозь проёмы в деревянных конструкциях, виднелись гигантские пауки. Они занимались своими делами в огромном каньоне, который, видимо, примыкал к их поселению. Их там были десятки. Огромные, бронированные тела, шелест множества лап, скользящих по камню.
Я уже мысленно вертел в своих руках те глиняные гранаты, что недавно подобрал с трупа в этом же самом каньоне. Вот тебе и чёткий план нападения уже почти сформировался в моей голове. Запустить к ним в лагерь пауков… Гоблины ранее уже показали, как пауки охотно кидаются их жрать, а конструкции, подобные этой стене, особой прочностью не отличались даже на взгляд. Кажется, из гоблинов плохие строители. Но даже если бомбы по какой-то причине не сработают, так скелеты смогут разобрать эти деревянные стены собственными руками. Просто бомба позволит сделать это быстрее, что очень важно в условиях активного боя. Не будут же гоблины услужливо нас ждать.
Может быть, реализовать такой дерзкий план будет достаточно сложно, гоблины, наверняка, хорошо охраняют эти места. Но ощущения, что я могу им проиграть после всех предыдущих столкновений, у меня не было. Я уже видел немало. Я был готов. Главное правильно рассчитать силы и проработать подходящий план. Осторожно, без неоправданного геройства.
Пришли. Я снова показал гоблину карту, чтобы тот рассказал ещё что-то про устройство лагеря.
Он слабо кивнул, его гортанный голос, теперь уже не такой уверенный, как раньше, прозвучал приглушенно:
— Кура рику… ракури. (Да, это логово. А там… место, где мы используем паучьи органы.)
Но затем его маленькие глазки загорелись злорадством, а голос, хоть и дрожащий, обрел неожиданную твёрдость:
— Кура-ку! Кури-ри-ри! (Но ты ничего не узнаешь! Все проходы в лагерь охраняются день и ночь! Мы… мы выставили охрану. Если вас увидят… они созовут подкрепление. Специальные, полые рога. Очень громкие! Ты, жалкий скелет, никогда не прорвёшься!)
Он даже попытался изобразить злорадствующую улыбку, но его дрожащие губы лишь растянулись в жалкое подобие гримасы. В его поведении сквозила наивная гордость за эту их «находку» в системе безопасности. Забавно. Они, видимо, считали это верхом инженерной мысли. Сигнальная труба, это он имеет ввиду? Как будто это что-то невообразимое. Мои костяные челюсти чуть приоткрылись, словно в беззвучном смешке.
Я решил, что хватит с него. Слишком много болтает. Ещё внимание догадается привлечь. Я перевязал ему рот и ноги, чтобы он не мог ни кричать, ни даже дёргаться. Затем, оглядевшись, заметил какой-то пустой деревянный чан, оставленный, вероятно, для сбора воды или для мусора. Он был достаточно глубоким и широким. Идеально. Я без церемоний бросил туда гоблина, а затем накрыл крышкой. Зачем бы он ни был здесь оставлен, этот чан теперь станет надёжным укрытием для моего живого инструмента на время грядущего совместного штурма гоблинского логова скелетами и пауками.
Мой план атаки постепенно обретал чёткие очертания. Я уже видел отсюда заколоченные проходы в сети пещер, которые идеально подошли бы для подрыва. Единственное, что требовалось — это источник огня для фитилей. Но и с этим всё должно было быть не так уж сложно, ведь изнутри лагеря под потолок пещеры поднималось сразу несколько столбов дыма. Значит, у них есть печи. Или что-то ещё, что горит.
Итак, план был прост и элегантен, как хорошо отточенный меч: прорваться внутрь, найти источник огня, взять его с собой и подорвать проход, который я уже приметил. А чтобы пауки точно пришли, если шум взрыва вдруг их отпугнёт, мои скелеты вытащат на себе трупы гоблинов, которые обязательно появятся в ходе нашей стремительной атаки. Так, пока пауки будут наводить шороху, а скелеты поддерживать натиск, я смогу найти всё, что мне нужно — паучьи железы, новый лут, возможно, даже что-то ценное. Великолепно. Этот план имел лишь один недостаток: я не мог наверняка предсказать, как устроена база гоблинов изнутри. Это было проблемой, поэтому надо сделать все быстро и правильно.
Я повернулся к своему отряду. Они стояли, вытянувшись в ряд, их черепа устремлены на меня. Мои двадцать шесть безмолвных бойцов. Идеальные инструменты.
«Отряд „Пауки“, следовать за мной!» — мысленно отдал я команду.
Скелеты синхронно двинулись вперёд, их шаги звучали в унисон по каменному полу тоннеля. Мы обогнули поворот, и перед нами предстало зрелище, которое, если бы я был способен на смех, вызвало бы у меня приступ гомерического хохота.
Два гоблинских охранника. Они стояли перед хлипкой деревянной оградой с небольшими воротами. Их позы выражали такую глубокую скуку и безразличие, что они первое время даже не замечали нас, приближающихся к ним. Один ковырялся в носу, другой зевал, прикрывая пасть ладошкой. Их маленькие, сморщенные морды выглядели абсолютно безмятежно. Я приближался, а они всё так же стояли, погружённые в свои гоблинские мысли, не подозревая о надвигающейся угрозе.
И тут, когда мы были уже совсем близко, один из охранников вздрогнул. Его маленькие черные глазки расширились, и он медленно, словно в замедленной съемке, повернул голову в нашу сторону. Его взгляд скользнул по рядам скелетов, по мне, и его челюсть отвисла.
— О-курва⁈ — выдохнул он, и его голос был полон шока.
Второй гоблин, заметив реакцию товарища, тоже обернулся. Его глаза округлились до размеров медных монет. Он начал дрожать.
Первый гоблин, дрожащими руками, вытащил из-за пояса какой-то продолговатый предмет. Он был полым, из грубо обработанного дерева, и выглядел как… рог. Тот самый, о котором говорил мой пленник. Он поднёс его к губам и начал в него дуть.
Раздался звук. Низкий, гортанный, пронзительный вой, который разнёсся по всей пещере, отражаясь от стен, словно сотни призраков. Это был призыв. Сигнал тревоги.
— Кири-ка! Куру кака! (Откуда так много! Опять эти костяшки! Это же те самые которые горели, как исчадья ада!), — крича, гоблин вдруг сорвался с места.
Он, визжа как свинья, бросился за ворота, которые были единственным путём в их лагерь. С диким лязгом и скрипом тот захлопнул их за собой, позабыв о товарище, который всё ещё пытался подать второй сигнал. Тот, отвлёкшись на панику бегущего, остановился, и его второй призыв получился слишком тихим, едва слышным. Бесполезно.
Гоблин, оставшийся за воротами, обернулся на нас. Его маленькое, зелёное лицо исказилось в гримасе ужаса и отчаяния. Он кинулся на ворота, колотя по ним кулаками, крича что-то невнятное, умоляя открыть. Но было уже поздно. Мои скелеты, ведомые моей волей, неумолимо приближались.
Я подбежал к воротам первым. Гоблин не успел даже понять, что произошло. Мой двуручный меч, тяжёлый и острый, с лёгкостью прошил его тело. Гоблин дёрнулся, его крик оборвался на полуслове, и он обмяк, сползая по воротам.
[Уровень: 4 (17/21 ОС)]
Очки опыта есть очки опыта. И этот гоблин принёс мне целых два из них на пути к пятому уровню.
Я бегло осмотрел неаккуратную, кривую конструкцию ворот. Деревянные доски, наспех сколоченные, с большими щелями. Через одну из таких щелей я увидел, что тот паникующий гоблин закрыл дверь всего лишь на засов. Как он закрыл, так и я снова их открою.
«Отряд „Пауки“, подойти ко мне!»
Скелеты, повинуясь, столпились у ограды. Их костяные тела образовали живую стену. Я, недолго думая, начал взбираться по ним на ограду. Её грубо распиленные брёвна, торчащие сучки, щели между досками и неаккуратные выступы — всё это служило мне опорой. Я цеплялся за них, словно за лестницу, мои костяные пальцы находили надёжные упоры в каждом отверстии.
Я взобрался. По ту сторону ограды, в нескольких метрах от меня, стоял тот самый испуганный гоблин, который захлопнул ворота. Дрожа всем телом, он держал перед собой простую короткую палку, как оружие, но даже со стороны было видно, что он не доверяет ни ей, ни себе. И бежать он тоже не мог. Он кричал, его голос был пронзительным:
— Кура! Куру-ку! Кура-ри-ри! (Я не позволю вам! Подкрепление! Оно уже движется! Его вызвали рогом!)
Он всё ещё верил в свою «гениальную» систему безопасности. Какой наивный. Я его не слушал. Просто спрыгнул с ограды прямо на него. Вдавив в землю, своим двуручным мечом я с лёгкостью перерезал ему шею.
[Уровень: 4 (19/21 ОС)]
Ещё плюс два очка. Отлично.
Я снял засов, и ворота со скрипом распахнулись. Мои скелеты, двинулись дальше, вглубь гоблинской базы.
Да, конечно… Эта их «оборона» действительно то, что можно было назвать «гениальным». За воротами была выстроена целая сеть баррикад, представляющая собой небольшие рвы и насыпи. Всё, чтобы можно было встретить врага. Однако к моменту, когда появились другие гоблины, мои скелеты уже всё это обошли. Мы шли по прямой, минуя их укрепления, словно они были лишь декорациями.
Их пришло всего пятеро. Они выскочили из-за какой-то палатки, их морды были искажены шоком. Они начали орать, их гортанные голоса дрожали:
— Кура! Куру-ку! Ку-ку-ку! (Скелетов слишком много! Стражи у ворот должны были подать не один сигнал, а больше! И как они прорвались⁈ Вся наша выстроенная гениальная система обороны прорвана! Мы даже не успели её использовать!)
Их проблемы были мне только в плюс. Я вёл своих скелетов дальше, намереваясь вступить в бой. Но эти пятеро гоблинов сорвались с места, отказываясь сражаться. Кто-то из них кричал, что нужно привести больше солдат. Но тут другой возмутился:
— Кура! Куру-ку! (Если скелеты прорвутся дальше, то нам придётся сражаться в мастерских! Они всё сломают!)
Тогда главный из пятёрки, резко обернулся и пихнул говоруна. Его сморщенное лицо исказилось от ярости.
— Кура-ки! Куру-ка! (Остаться! Задержать костяшек до прихода настоящего подкрепления!) — рявкнул он, и взгляд, полный злобы, ещё на двоих, заставил их тоже замереть.
Трое гоблинов. Они смотрели на нас, испытывая даже что-то большее, чем отчаяние. Их плечи поникли, маленькие глазки лихорадочно метались, ища выход, но его не было. Они были обречены. И они это знали.
Мои скелеты продолжали марш. Смирившись с участью, эти гоблины подняли над собой оружие и с громким синхронным воплем рванули на нас, в смертельный бой. Одного из них я успел забрать собственными руками. Остальных всей толпой приняли другие скелеты.
[Убит гоблин 3ур. +3 ОС]
[Получен новый уровень! Уровень 5(2/34 ОС) Получено очко (1) характеристик!]
Чувствую, сегодня я смогу поднять его даже больше… Очки распределять пока некогда, только вперёд, к шестому!
Мы двигались дальше, проходя мимо кривых гоблинских построек. И тут я увидел её. Неуклюжая печь из камней и глины, в которой гоблины что-то обжигали. Из её трубы поднимался столб дыма — тот самый, который я видел снаружи. Источник огня.
Рядом лежали паучьи лапы и уже обработанные куски панцирей. Действительно похоже на какую-то будущую броню. И к моему удивлению, из этого у них даже может получиться что-то серьёзное.
Но я не стал терять времени. Полезности буду собирать, когда покончу с битвами. Разломил мечом гнилую табуретку, которая стояла рядом с печью. Будет факелом.
К тому моменту, как сюда придут гоблины, стены, которая спасала их от пауков, уже просто не будет. Я ожидал, что провернуть план будет намного сложнее. Что придётся пробиваться с боем, что будут ловушки, что я встречу ожесточенное сопротивление. Однако вот я уже клал самодельную гранату под одну из стен, которая, как я увидел сквозь щели, разделяла их лагерь от каньона с пауками, и поджигал фитиль. Мы просто вошли на базу гоблинов и почти не встретив сопротивления взорвали одну из её стен.
Оглушительный грохот, сопровождаемый густым чёрным грибом, с огненными всполохами внутри, разорвал тишину. Моя костяная грудь содрогнулась от ударной волны, а стены пещеры затряслись, словно под ударами исполинского молота. В воздух взметнулись обломки камня и дерева, и тут же всё поглотил густой, едкий чёрный дым, застилая собой каждый уголок. Через него я с трудом различал, как пауки, слыша этот ужасный гул, почему-то пришли в ярость и сами сломя голову побежали на звук. Они вылезали буквально отовсюду — с потолка, из глубины каньона, их многочисленные глаза горели в клубах дыма. Им явно не понравилось! Уж вряд ли они были настолько умны, чтобы определить в этом взрыве и свой шанс. Скорее всего, это был просто инстинкт — напасть на источник громкого шума. В общем, после взрыва всё начало наполняться топотом их ножек и этим ужасным издаваемым ими скрежетом.
Мои скелеты едва успели отбросить тела мёртвых гоблинов, которые я хотел использовать как приманку, когда пауки кинулись на них с единственным желанием немедленно сожрать. Но, как я и предполагал, к нам они быстро потеряли интерес, поняв, что перед ними лишь кости.
И тут появилось новое подкрепление гоблинов. На сей раз их было намного больше, и они были с лучшей экипировкой. Достаточно, чтобы дать уверенный отпор моим скелетам, если бы не одно «но». Они вышли прямо к паукам. А те, увидев живую плоть, были только рады их видеть.
В рядах гоблинов началась сильная паника. Они разбегались кто куда, кто-то пытался бежать назад, но скорость пауков была крайне велика, и они быстро заполнили всё пространство, с жадностью накрывая паутиной одного гоблина за другим, а кого-то успевали сожрать целиком.
Вдруг раздался голос гоблина-вожака, тот самый, что командовал на арене. Он кричал, его голос был полон отчаяния, но и какой-то дикой решимости:
— Курари! Куру-ку! (Собраться с духом! Стоять на смерть! Задержать пауков!) — он метался, пытаясь организовать своих. — Кура-ри-ри! (Иначе они проберутся в наш основной лагерь!) — Затем он приказал кому-то ещё: — Кура-ку! (Я сам подниму всех остальных гоблинов, чтобы из наших домов построить новую линию стен от пауков!)
Меж тем, я всё игнорировал. Мои скелеты отбивались от пауков, которые пытались их сожрать, и от гоблинов, которые пытались атаковать скелетов, но попадали под лапы пауков. Я же ходил и избавлялся от пойманных в паутину гоблинов. Они были обездвижены, беспомощны. Идеальные мишени.
[+2 ОС, +3 ОС, +2 ОС, +3 ОС]
Всё как-то было слишком легко! Стоит ли мне поддерживать нападение пауков и дальше вглубь лагеря, чтобы максимально повысить уровень? Казалось, у скелетов появился реальный шанс полностью уничтожить логово гоблинов. А почему бы и нет! Так можно сразу избавиться от их нападений и спокойно осмотреть всё полезное, что у них можно найти.
[Текущий уровень: 5 (13/31 ОС)]
Так прошло не меньше часа. Или, возможно, даже больше. Время в этом хаосе текло иначе. Гоблины делали всё, что могли, но они как раз ничего и не могли. Их численное превосходство было нивелировано пауками, их оружие не могло пробить панцири чудовищ. Потери среди скелетов отсутствовали полностью. Они были неуязвимы для пауков и слишком сильны для гоблинов. Потери среди пауков — у одного гоблины смогли переломать лапы, из-за чего другие пауки его сожрали, но на этом всё.
А у меня ещё +10 ОС очков к уровню. Всего 23\31 ОС. До 6 уровня уже рукой подать.
Как вдруг я услышал взрыв, взявшийся из ниоткуда. Он был громким, резким, сотрясшим саму землю под моими ногами. Я обернулся и увидел, как один из гигантских пауков, лишившийся головы, теряет равновесие и падает на землю. Из его раны исходил дым, как от огня. Это было чьё-то заклинание. Прямо как с людьми в пещере с аметитом. Но намного, намного сильнее.
Это было нехорошо. Совсем нехорошо.
Я тут же отдал команду:
«Отряд „Пауки“, отступать вглубь лагеря!»
Скелеты синхронно развернулись и начали двигаться, пробиваясь сквозь остатки гоблинов и хаотично мечущихся пауков. Сам я, не теряя ни секунды, бросился к ближайшей гоблинской палатке. Её стены были из трухлявого дерева, с большими щелями. Я прислонился к ним и выглянул наружу, стараясь различить едва слышимые в общем гаме человеческие голоса.
Авантюристы? Наёмники?
Шестеро человек. Все с виду очень неплохой броне. Их оружие блестело в тусклом свете пещеры. И из них как минимум двое магов… Нет, даже трое. Один из них, кажется, умел лечить раны, если судить потому, как свет из его палки растворил ожог от паучьей кислоты на руке мечника. Ещё был огромный щитовик в броне, его фигура казалась монументальной.
Это уже не уровень тех бандитов, искавших наркотические грибы. Эти были… серьёзные. Зачем они здесь? Или скорее почему так не вовремя! Хотя с другой стороны… может ли это быть новая возможность?
Я приник к щели в трухлявой деревянной стене палатки, сквозь которую открывался вид на каньон. Внизу, в полумраке, освещённом лишь редкими мерцающими кристаллами на стенах каньона, разворачивалось зрелище, которое заставило бы любого живого человека почувствовать леденящий ужас. Но не меня.
Шесть человек. Они двигались с уверенностью, с какой ступают по земле хищники. Их броня, тускло поблескивающая в полумраке, выглядела новой, не потрёпанной временем и боями, как та, что я снял с предыдущих нарушителей. В их руках — отполированное оружие, не ржавые кирки и не кривые мечи гоблинов.
Мои костяные пальцы невольно сжались на рукояти двуручного меча. Ощущения от Сети, обычно безразличные к внешним угрозам, теперь тонко вибрировали, отмечая их как «Высокую Опасность». Всего несколько мгновений назад один из этих… авантюристов? Наёмников?.. с одного заклинания взорвал гигантского паука, словно тот был всего лишь мыльным пузырём. Взрыв был мощным, мгновенным, не оставляющим шансов.
Мысли о немедленном отступлении, о том, чтобы просто собрать паучьи железы и бежать, промелькнули в моей голове, но я тут же отбросил их. Нет. Ещё ничего неизвестно. Отступать сейчас — значит упускать возможность. А я не любил упускать возможности.
Я не знал о них ничего, кроме того, что они способны уничтожить паука одним ударом. Хотя это уже означало, что их магия была на порядок выше всего, что я видел до сих пор. Нужно было выяснить больше. Какие ещё заклинания они могут использовать? На что способны их рукопашники? Как быстро они могут двигаться?
Я прислушался, стараясь уловить обрывки их разговора. Они не стеснялись, и их голоса, пусть и немного искажённые расстоянием и эхом каньона, слышались достаточно отчётливо.
— … Слишком много их. Я не успеваю подготовить заклинание! — прозвучал тонкий, почти писклявый голос. Один из магов. Его очки тускло поблёскивали в свете редких кристаллов. Он, казалось, был на грани нервного срыва, пока другой паук, привлечённый шумом, стремительно приближался к ним. — Мечники, ну же! Вступайте в бой!
Но его слова, казалось, не имели никакого веса. Его проигнорировали.
— Где эти скелеты? — раздался другой голос, резкий, приказной. Это был их целитель, судя по тому, что я видел ранее. Свет из его палки вылечил ожог на руке мечника. Судя по поведению, он был лидером этой группы.
Сейчас он обращался к другому магу, одетому в халат со странными алыми узорами… Может быть, это даже была кровь. А раз так, почти наверняка она принадлежала не ему.
— Покажи мне, где они сейчас. Хочу поскорее со всеми расправиться и выбираться из этой дыры.
— Они… они отступают вглубь лагеря, — ответил он, глядя в какой-то светящийся шар. — Кажется, они нас уже заметили.
Мои костяные челюсти чуть приоткрылись. Они за нами следят? Неприятное откровение. Очень. Но уже видно, что известно им далеко не всё. Я-то никуда не ушёл.
Целитель фыркнул.
— Не могут эти костяшки быть такими умными. Просто случайность. Они тупые, как прогнившие кости.
Но тут мечник вмешался, его голос был глухим, но твёрдым:
— Не скажи. Мы за ними уже кучу времени наблюдали. И как минимум один из них… определённо, имеет в башке что-то похожее на мозги.
Он это про меня что-ли?
Тем временем, щуплый маг с очками, нахмурившись, выпустил своё заклинание. Ослепительная вспышка, оглушительный грохот — и второй гигантский паук, попытавшийся приблизиться к ним, рассыпался в пыль, не оставив и следа. Он был уничтожен.
— Их слишком много! — вдруг взвыл щуплый маг, его голос дрожал. — Я не успеваю обновлять каст! Вы, болваны, наконец-то вступите в бой! Я не справлюсь, если они начнут окружать!
Но ближники продолжали его игнорировать, наблюдая за падением пауков как неинтересным представлением.
— Делай свою работу, за которую тебе платят бабки, — холодно осадил его Целитель. — И не ной.
Затем Целитель снова посмотрел в шар, который держал Кровавый Маг. Его голос стал холодным, расчётливым.
— Нам нужно накрошить побольше пауков, чтобы картинка получилась поинтереснее, — прозвучало его приказание. — Кровавый, приступай к записи магическим камнем.
Кровавый Маг кивнул и поднял какой-то тускло светящийся камень.
— Костяной Алхимик совершил большую ошибку, когда отправил на добычу вместо себя каких-то жалких костлявых болванчиков. Он слишком самоуверенный и зазнавшийся. Сейчас самое время его поставить на место, — голос Целителя наполнился злорадством. — После нашей работы в этом провонявшем гоблинами местечке Костяной Алхимик ещё не раз пожалеет о своём отношении к уважаемому господину Исааку Гольдштейну. Кем он себя возомнил? Ублюдок никак не отвертится, на этот раз. У него не останется и шанса отмазаться от долга! Истребим всех его костяшек!
Я был… удивлён. Они строили козни против Хозяина? А значит, и против меня тоже. И против моих скелетов. Да так и есть, они ведь планировали перебить нас всех.
Я перебрал все факты ещё раз. Они следили за нами с самого начала? С момента нашего выхода из особняка? Возможно, даже раньше. Это объясняло их точное знание о том, что скелеты отступают. Они не просто наткнулись на нас. Они выслеживали.
Время для очередного плана атаки. Но на сей раз противник был куда более подготовлен. Они могли заранее увидеть мои приготовления. Они ощущались наиболее подготовленными из всех, кто встречался на моём пути. И, что самое важное, их Целитель, казалось, обладал способностью анализировать ситуацию.
Без гоблинов и пауков здесь действительно не обойтись. Они были единственным, что могло создать хаос и отвлечь. Мой взгляд скользнул по стенам палатки, через щели в которых виднелись мелькающие тени гоблинов.
Сначала гоблины. Нужно заставить их бежать в сторону авантюристов. Заставить авантюристов применить на них свои атаки. Важно узнать, на что способен мой противник. Какие заклинания, какие боевые приёмы. И это, скорее всего, спровоцирует пауков. Да, верно. Нужно заставить весь лагерь невольно напасть на них!
Я дождался момента, когда щуплый промахнулся, из-за чего остальным пришлось шевелиться. Это был мой шанс.
Я выскользнул из палатки и направился к своим скелетам. Пауки и гоблины. Да, на них останавливаться нельзя. Нужно что-то ещё, но гоблины сейчас — самое важное. Они позволят выиграть время для любых других манёвров.
Первая проблема: как-то заставить скелетов перестать убивать гоблинов самим. Они были запрограммированы на уничтожение. Доступные мне Сетевые команды были слишком простыми, неспособными к нюансам. «Не трогать гоблинов» — это было слишком сложно для них. Ещё их нужно было бы успевать контролировать и перемещать по лагерю, каждого скелета индивидуально. Это было бы долго, затратно по энергии, и крайне неэффективно в условиях боя.
Похоже, мне придётся разработать для скелетов новое подзадание… Что-то, что позволит им одновременно выполнять все мои приказы, но отключит любое желание атаковать… Возможно… Действительно, у меня уже даже родилась идея, как это сделать, всё должно сработать! Но сама идея… Это безумие, использовать приказ не для совершения действия, а для того, чтобы скелеты, наоборот, не выполняли одну из своих базовых функций.
Может, лучше подняться повыше? Чтобы я мог лучше контролировать всё происходящее. Я огляделся в поиске подходящего места. Мой взгляд упал на какое-то подобие башни, возвышающейся в стороне над остальными жилищами в этом лагере. Она была выстроена из грубых камней и дерева, но выглядела гораздо массивнее и прочнее, чем остальные палатки. У неё даже был хороший смотровой балкон, словно бы специально для таких целей. Оттуда я мог бы лучше видеть поле боя, лучше координировать действия своего отряда.
Я направился к башне, одновременно отдавая скелетам отдельные друг от друга приказы. «Скелет 1, двигаться к той палатке! Скелет 2, обойти этот завал! Скелет 3, стоять!» Я разводил их по разные стороны лагеря, создавая видимость хаотичного движения, чтобы они не столпились в одном месте и не мешали друг другу. Это было утомительно, каждое такое индивидуальное указание вызывало лёгкое покалывание в черепе, но это было необходимо. Мои инструменты должны были быть на нужных местах.
За поворотом, между двумя особенно хлипкими постройками, я наткнулся на нечто… неожиданное. Несколько гоблинов. Они были прилеплены к стене паутиной. Серые, плотные нити облепили их, обездвижив, но не убив. Их маленькие черные глазки, расширенные от ужаса, метались, пытаясь найти спасение. Выглядели как бесплатный опыт… Но почему пауки не убивают некоторых сразу же? Почему оставляют их живыми? Возможно, оставили на потом? Как запасы еды?
Я попробовал разрезать паутину мечом. Острый край клинка скользнул по серым нитям, но они плохо поддавались. Тягучие, липкие, они даже прилипали к моим костям, оставляя на них тонкие, почти невидимые волокна. Невероятный материал…
И тут в моей черепной коробке вспыхнула новая идея. Что, если я мог бы сам, подобно паукам, забросать такой паутиной авантюристов? Это здорово сковало бы их движения… Теоретически, это могло бы получиться, если бы я смог добыть её достаточно много.
А ведь у гоблинов были те огромные рогатки, в которых они выстреливали друг другом! Наверное, поместить саму паутину внутрь рогатки не выйдет, потому что она прилипнет. Но вот засунуть туда облепленного паутиной гоблина… Хм… А ведь это действительно идея! И пауков привлечёт, если гоблин будет орать, и авантюристов напряжёт, если на них прилетит живая, орущая, облепленная паутиной приманка, и, может, кто-то даже прилипнет к остаткам паутины.
Значит, рано освобождать этих гоблинов! Они послужат ещё. Но сперва пусть авантюристы вымотаются от атак пауков. Прежний план в силе: спровоцировать гоблинов бежать на авантюристов.
Я с разбегу влетел в ту самую башню. Скрипнула деревянная дверь, наспех приделанная к каменному проёму. И её интерьер оказался достаточно необычен. Стены были не просто грубо обтёсаны, как в других постройках, а имели некое подобие отделки. На полу лежали какие-то шкуры, а в углу виднелось подобие стола, сделанного из отёсанного бревна. Выглядело намного роскошнее, чем в обычных палатках. Может, здесь их вожак проживал? Впрочем, выяснять это сейчас даже не хотелось.
Я начал подниматься по кривым каменным ступенькам, ведущим наверх. Они были скользкими от сырости, и мои костяные ноги едва не проскальзывали. С каждым шагом я поднимался всё выше, предвкушая вид, который откроется с балкона.
И тут…
Я упёрся. Прямо передо мной, сжавшись в клубок, дрожал в углу своей башни сам вожак гоблинов. Тот самый толстячок с палкой, который бахвалился своим гением на арене. Его маленькие глазки, полные ужаса, метались, а тело дрожало так сильно, что, казалось, его кости вот-вот рассыплются. Рядом с ним, прижавшись друг к другу, дрожали ещё парочка щуплых гоблинов. Гоблинес, может? Эти выглядели иначе, действительно. Есть какие-то такие… «женские» черты в их внешности.
Более тонкие конечности, чуть менее грубые черты лица, хотя всё равно они сморщенные и зелёные…
Вот тебе и вожак. Спрятался, пока его племя жрут пауки. Какой… трус. Или прагматик? Он сохранял свою жизнь, пока остальные сражались. Впрочем, ему это все равно не поможет, хех.
Постой, он ведь вожак? Может, удастся «договориться» с ним, прямо как с пленником, чтобы тот своими словами приказал всем гоблинам атаковать авантюристов? Ему они бы подчинились гораздо охотнее. Всё меньше головной боли.
Действительно. Это стоило того, чтобы попробовать! И я уже даже знал, как это сделаю. Мои голые челюсти раскрылись в беззвучной, зловещей усмешке. Я медленно, с достоинством, вынул из-за спины свой двуручный меч. Пусть вожак увидит, кто здесь главный.
Я занёс тяжёлый двуручный меч. Его отполированное лезвие тускло блеснуло в полумраке башни, отражая редкие отсветы кристаллов, что просачивались сквозь щели в стенах. Вожак гоблинов, сжавшийся в клубок в углу, наконец поднял на меня свои маленькие, испуганные глазки. Взгляд его, до этого полный отчаяния, стал ещё более жалким, и мне показалось, что он вот-вот расплачется.
Рядом с ним, прижавшись друг к другу, визгливо пискнули гоблинши и почти рефлекторно отпрыгнули подальше. Вожак остался один, в луже собственного страха, на дрожащих коленях. Он сидел, уставившись на меня, и, кажется, в этот момент по-настоящему осознавал, что его жизнь вот-вот оборвётся. Под его телом, словно подтверждая его ужас, медленно расплывалась нездоровая жёлтая лужица.
И мой меч тут же опустился. Но не остриём, конечно. Я ударил его плоской стороной, но с такой силой, что гоблин-вожак, со всхлипом, отлетел в сторону, врезавшись в стену башни. Он тяжело шлёпнулся на пол, его тело обмякло. Я подступил к нему, прижал костяной ногой к земле, чтобы тот не дёргался, и быстро, привычным движением, связал ему руки тряпьём, которое всегда со мной.
Затем я повернулся к гоблиншам. Они сидели, прижавшись к стене, их маленькие глазки блестели от слёз. Теперь, когда они не прятались за вожаком, я мог рассмотреть их получше. Они действительно отличались от остальных гоблинов, которых я видел. Как минимум, у них были достаточно длинные волосы на голове. И фигура… они были менее коренастыми, более изящными, насколько это слово вообще применимо к гоблинам. Они даже выглядели ухоженнее, не те мерзкие, сальные чёртушки с острыми палками и пышущим самомнением, которых я привык видеть.
Вожак, наблюдавший за мной, издал тихий, хриплый звук: «Кура… Кури!» (Стой… Остановись!)
Ну что же, убивать их всё равно не было моей целью. Достаточно лишь разыграть намерение. Я резко занёс меч над одной из них. Даже не взмахнул, но гоблинша вздрогнула и тут же попыталась закрыться от удара руками.
— Кура! Куру-ку! (Нет! Что тебе нужно⁈) — вожак вдруг стал громче. Его голос прорвался сквозь страх, полный отчаяния.
Я дёрнул мечом, словно собираясь действительно нанести удар. Гоблинши испуганно пискнули, а вожак отреагировал на это с неожиданной резкостью. Он пытался ползти, дёргался. Удивительно. Этот же тот самый гоблин, так легко бросавший своих соплеменников на смерть и прятавшийся в башне, пока его племя истекало кровью, теперь отчаянно пытался спасти этих двоих. Вряд ли он скрывался бы здесь со случайными бойцами. Нет, эти гоблинши, вероятно, были для него по-настоящему дороги. И это обстоятельство можно было эффективно использовать. Мой взгляд скользнул по балкону башни, куда я, собственно, и пришёл. Оттуда открывался прекрасный вид на гоблинский лагерь и каньон. Идеальное место для демонстрации.
«Отряд „Пауки“, скелет номер 17, скелет номер 23, ко мне!» — мысленно отдал я приказ. По внутренним ощущениям они были ближе всех остальных. Но подниматься к нам им не потребуется.
Затем, не теряя ни секунды, я нагнулся и поднял гоблиншу на руки. Лёгкая. Вышел с ней на балкон. Вожак, видя это, совсем начал сходить с ума.
— Курари! Куру-ку! Кури-и-и! (Моя… Моя все сделает! Только не убивай их!) — пронзительно завыл он, его гортанные вопли были полны ужаса и мольбы.
С балкона я посмотрел вниз. Мои два скелета уже стояли там, готовые ловить. Но, похоже, не понадобится. Тем более остановить их потом от попытки убить гоблиншу было бы несколько проблематично. Тем более вожак, судя по виду, действительно уже был готов на всё. Вот и отлично. Это было даже слишком просто.
Я бросил гоблиншу на обратно на пол. Она тут же кинулась в башню, к своей спутнице, но мне не нужно было её останавливать, цель достигнута.
Я вернулся за вожаком. Он лежал на полу, всё ещё дрожа, его маленькие глазки умоляюще смотрели на меня. Я навис над ним, и медленно, демонстративно, начал показывать пальцами на свои челюсти, медленно шевеля ими.
— Рику… рику раку? (Ты хочешь… съесть меня?) — нервно прохрипел он, его голос был едва слышен.
Я махнул головой, отрицая его догадку. Затем жестами продолжил показывать свой рот, потом его рот.
— Кура… рику? Куру-ку? (Ты хочешь… поговорить? Скелет… ты хочешь говорить?) — его голос дрогнул, в нём проскользнула нотка удивления.
Я почувствовал некое удовлетворение от того, что он так быстро сообразил, что я имею в виду. Кивнул головой.
Вожак был поражён. Его сморщенное лицо вытянулось, а маленькие глазки расширились. Он что-то пробормотал на своём гортанном языке, его тон был грубым, но в нём сквозило явное изумление. Что-то вроде: «Да как же так⁈ Скелет, а такой умный!».
Я тут же замахнулся на него тупой стороной меча. Вожак вздрогнул и мгновенно замолк, явно осознав свою ошибку.
— Кура… рику… ракури… (Я… я выслушаю… только пощади их…) — жалким тоном промямлил он, глядя на меня с мольбой.
Я помог ему встать. Он был тяжёлым, его тело казалось мешком с костями. Я вывел его на балкон, к краю, откуда открывался вид на каньон, где продолжалась хаотичная битва между пауками и гоблинами.
Я указал на авантюристов, которые всё ещё сражались внизу, затем показал свой меч.
— Рику… рику раку? (Ты хочешь… атаковать их?) — спросил вожак, его голос был напряжённым.
Я кивнул, но затем указал на него, на вожака.
Вожак напрягся. — Кура… рику? (Ты хочешь, чтобы… гоблины их атаковали?) — его голос был полон недоверия.
Я ещё раз кивнул.
— Кура! Куру-ку! (Нет! Эти люди… они убьют нас!) — Вожак вдруг возмутился. Его маленькие глазки метали искры. — Раку ра! Ка рику! (Они слишком сильны! Мы не можем…)
Я снова замахнулся мечом. Он присмирел, но его возмущение всё ещё сквозило в каждом движении. Меж тем, я был удивлён, как легко вожак всё переводил. С пленником общаться было куда сложнее. Возможно, именно его статус лидера, его привычка к переговорам, позволяла ему так быстро улавливать мои жесты и намерения.
— Ку ракури ки раку… Курари! (Твоя привели сюда этих пауков, разрушили моя лагерь, а теперь ты хочешь, чтобы моя племя ещё и добровольно отдали твоя свои жизни⁈) — не сумев скрыть пренебрежения, выдал он. — Кура — ку! Рику рау ки… (Ты — дьявол! Из-за тебя моя племя уже потеряло нашего великого монстра слайма, многих хороших бойцов на арене и ещё больше в огне во время засады!)
Я хорошенько зарядил ему по башке тупой стороной меча. Звонкий стук металла о кость. Вожак покачнулся, его грубые слова оборвались на полуслове. Он потирал голову, но молчал.
В это время я мельком заметил, как гоблинши что-то копошатся внутри башни. Одна из них даже пыталась спрятать нож под одежду. Ну и ладно, вот уж в них опасность отсутствовала совершенно. Они были слишком напуганы.
Затем я указал на вожака пальцем и провёл рукой поперёк своей шеи.
— Рику… рику раку? (Ты хочешь сказать, что… у нас уже нет выбора? Что мы всё равно погибнем из-за пауков и авантюристов?) — испуганно задался вопросом вожак.
Я кивнул и занёс меч уже острой стороной. Лезвие едва заметно блеснуло в полумраке. Это ещё сильнее напугало вожака, но он вдруг произнёс:
— Кура! Рика кури-ка раку… (Нет! Моя не отдаст приказ бравым гоблин воинам на неминуемую смерть! Эта ситуация отличается!)
Я нашёл это неожиданным. Хоть раз этот уродец решился сделать что-то правильное, даже под лезвием меча, совершенно неспособный сдержать дрожь. Видно, этот гоблин не настолько пропащий, как казалось. Что-то от нормального вожака в нём всё же имелось. Он всё ещё был мерзок для меня, но почему бы и не попробовать по-хорошему.
Тогда я указал на себя, затем на авантюристов.
— Рику… кури? Рику кура… (Ты хочешь… чтобы скелеты тоже их атаковали? Ты предлагаешь… атаковать их вместе?) — вожак с удивлением посмотрел на меня.
Я кивнул и протянул ему руку. Мы всё равно бы напали на авантюристов, когда всё началось, но вожаку сейчас было лучше об этом узнать. Это могло убедить его.
Вожак, не находя себе места, пытался узнать:
— Кура! Куру-ку! (Но почему⁈ Зачем скелетам это⁈)
Я его проигнорировал. Нет времени на объяснения. Я отвернулся, чтобы отдать скелетам приказы.
«Отряд Пауки, разбрестись в поисках гоблинов!» — грубо говоря, я планировал самостоятельно тормозить каждого скелета, когда тот приближался бы к жертве и затем чередовать приказ «атака» и «следовать за мной!», чтобы вынудить убегающих от них гоблинов скопиться под балконом. Не тривиальная задачка, которая потребует огромное количество концентрации. Но она стоит усилий.
Затем я пальцем нарисовал на пыльном ограждении балкона примитивную рогатку.
— Рику… раку? (Наши рогатки?) — спросил вожак, его тон был неуверенным.
Я указал на тех гоблинов, облепленных паутиной, которые находились под башней. Затем я приказал, чтобы один из скелетов атаковал паутину, которая удерживала гоблинов. И снова указал на авантюристов, а затем ещё раз на нарисованную рогатку.
Вожак с удивлением посмотрел на меня. Его маленькие глазки расширились.
— Кура… раку? (Ты хочешь, чтобы… мы закидали людей паутиной?) — он был поражён этой задумкой. — Кура! Куру-ку! (Моя… моя гений! Два года назад моя впервые придумал использовать пауков для производства брони, но ещё ни разу не догадался попытаться стрелять из рогаток их паутиной! Если бы это раньше пришло моя в голову, то бой с твоя скелетами на арене пошёл бы совсем иначе!)
Он был в восторге. Его голос, до этого полный страха и возмущения, теперь звучал почти благоговейно.
Тем временем обе гоблинши «незаметно» подбирались к нам со спины и встали рядом, явно специально выдерживая присутствие, чтобы я к этому привык и расслабился. Одна из них всё ещё прятала нож. Зря они это делали, но я снова решил проигнорировать. Если они все же решаться на атаку, это можно будет как следует использовать.
Вожак, замявшись, вдруг неуверенно поставил условие:
— Кура… ракури. Куру-ку. (Моя готов атаковать людей, но только если… скелеты тоже будут участвовать и перестанут убивать гоблинов, а после победы помогут избавиться от пауков.) — Затем, испугавшись моей реакции, вожак попытался оправиться, заявив: — Кура-ку! Куру-ку! (Этот лагерь теперь по праву принадлежит тебе! Все здания, территория и ресурсы!)
Да что ты, а я не знаю? Он хочет «великодушно» отдать мне то, что и так вправе забрать любой победитель.
— Ракура ра!.. Рара… (И… и твоя очень великий! Только с такими честными условиями моя бойцы согласятся с честью отдать свои жизни плану… плану твоя сильного гения!)
Это что, он похвалить меня так пытается?
Видно было, что он не искренен, а слова звучали слишком натянуто. Тем не менее, он действительно пытался выбить для своего племени какие-то выгодные условия. Пусть будет так, это начинало выглядеть действительно интересно. Тем более, что, если они все становятся моими инструментами, мне следовало обеспечить для них нормальные рабочие условия.
Но ситуация была из ряда вон. Работать сообща с гоблинами сразу после того, как по моему приказу скелеты почти уничтожили их лагерь? После всех наших сражений друг с другом? Кроме того, я видел в глазах вожака некий недобрый блеск. Тот, гарантированно, предаст меня при первой же возможности… Впрочем, в этом не было ничего удивительного, а вполне ожидаемо. Однако он обязательно об этом пожалеет. Даже пообещав добровольно отдать этот лагерь, он ведь, наверняка, просто хотел под шумок вынести что-то отсюда? И это была мысль. Он, должно быть, не их основной. Здесь же только их бойцы. У гоблинов, наверняка, есть ещё какое-то место?
И тут та гоблинша, которая спрятала нож, с визгом кинулась за спину вожаку и неуклюжими движениями распилила тряпку, которая связывала его руки.
Признаюсь, в этот момент я был больше занят командованием скелетами, нежели ими. Но как же они ошиблись, посчитав что я ничего не видел.
Вожак, освободившись, мгновенно выхватил у неё кинжал и бросился на меня.
Вожак яростно наносил по мне удар за ударом, кинжал вонзался между моих костей, издавая неприятный скрежет.
Я в ответ лишь обернул на него свою голову. Для начала, я был немного удивлён, что тот предал меня настолько быстро. Но непонятно, на что вожак вообще надеялся. Он ведь напал на скелета! Этот ножик совершенно не мог мне навредить, сколько бы он ни пытался колоть мои кости.
Поняв, что эффекта никакого нет, и что только что натворил, вожак попятился. На его лице выступила испарина, маленькие глазки метались. Затем он упал мне в ноги и изо всех сил умолял:
— Курари! Рику! Кури рикури! (Прости! Моя! Моя не хотел!) — его гортанный голос дрожал. — Кура-ку! Курари куриру! (Моя племя… моя племя погибнет в этой атаке!) — он заскулил. — Рику кура куриру! (Моя был… обязан хотя бы попытаться это предотвратить!)
Я ответил, пнув его от себя. Он откатился по полу, скуля. Но я тоже не терпел бы и искал варианты, будь я на его месте. В следующую встречу мы обязательно попытаемся убить друг друга, но в этот раз наша взаимная неприязнь только лишит выгод обоих. Если гоблины сами применят свои рогатки и добровольно вступят в бой, это будет намного более эффективно, чем запугать их. Напуганные они не станут драться вовсе.
Я резким жестом указал гоблинше на посох вожака, стоящий у стены внутри башни. Она, не понимая, что я хочу, уставилась на меня.
— Рику ки? (Что хочешь?) — пропищала она, и ее маленькие глазки недоуменно заморгали.
Я махнул рукой, приказывая притащить посох. Она поспешно кивнула и в спешке принесла его. Я, взяв посох, с пренебрежением бросил его в вожака и указал вниз с балкона.
Я дождался пока вожак поднимется, а затем прихватил его за шиворот, чтобы придержать, когда тот выглянул на уже подготовленную толпу своих побитых, напуганных и уставших бойцов. Тяжело вздохнув, вожак поднял над собой посох, гонясь произнести судьбоносную для их племени речь.
Вожак гоблинов, этот круглый, носатый пузан с посохом, похожим на сухую ветку, вдруг преобразился. Ещё секунду назад он дрожал в луже собственного страха, а теперь, после моего «предложения» о сотрудничестве, его маленькие глазки загорелись каким-то безумным, совершенно неожиданным энтузиазмом. Конечно, я зарядил ему по башке пару раз, но, видимо, это только добавило ему ясности.
— Кура! Куру-ку! Кури-ри-ри! (Моя племя, слушай! Великий скелет-вожак, да, он! Он пришёл! Он пришёл, чтобы помочь нам! Мы будем сражаться вместе! Против людей! Против этих грязных, вонючих людей, которые хотят украсть наш труд, нашу добычу! За нашего великого вожака! За наш лагерь! За наше будущее! За гарем и за еду! — его гортанный голос, хриплый от криков, разнёсся по всей башне, а затем и по всему лагерю, когда он выскочил на балкон, размахивая своей веткой-посохом, как знаменем.
Гоблины, уставшие, побитые, ещё недавно дрожавшие от страха перед пауками, вдруг с неистовым воплем ответили ему. Они, казалось, воспрянули духом. Их маленькие, сморщенные лица исказились в гримасах ярости, а их примитивное оружие поднялось в воздух. Невероятно. Как бы ни был плох их лидер, но почему-то они всегда следовали его словам. Возможно, дело было в его обещаниях о гареме и еде. Или в том, что он, несмотря на всю свою трусость, всё же вышел к ним и кричал, словно герой.
Я оставил вожака руководить своей частью плана, а сам спустился с башни и вместе со скелетами, направился за пределы гоблинского лагеря. Нет, я не собирался нарушать договор. Мой план был куда продуманнее. Я хотел атаковать авантюристов с фланга, а это возможно было сделать только внезапно. И это не была бы простая атака. Я чувствовал, что наших сил всё ещё недостаточно. Было бы слишком самонадеянно рассчитывать только на количество моих скелетов против авантюристов, пусть даже отвлечённых на гоблинов. Особенно учитывая такие себе боевые навыки у моих костяных подопечных.
Мне нужно было что-то, что быстро бы ворвалось в толпу авантюристов и нанесло им большой, сокрушительный урон. Что-то, что вызвало бы панику и хаос. Граната? Нет, это слишком сложно осуществить. Один только вопрос с поджиганием фитиля чего стоил. Я не мог гарантировать, что смогу это сделать в пылу боя, да и одной гранаты было бы маловато.
Или… паук?
Мысль пронзила мою черепную коробку, словно вспышка. Большой, быстрый, прочный, сильный. Пауки, которых я видел, были огромными, их панцири выглядели непробиваемыми для обычного оружия. Они были быстры и могли нанести колоссальный урон, если их пустить в бой против людей. Звучало просто идеально! Но как… Придумать-то легко, а вот исполнить… Они же не нападают на скелетов, только на живую плоть. И как вообще заставить их двигаться туда, куда мне нужно?
Я вдруг остановился и оглядел скелетов, идущих за мной. Целых двадцать шесть тягачей! Им уже однажды доводилось тягать что-то размером с паука и точнее не менее тяжёлое. Телега с аметитом. Верно, нужно только привлечь паука, а затем заставить его остановиться на месте и можно транспортировать, делов-то! И никакого сарказма. Это было вполне осуществимо.
Чтобы всё подготовить, я внимательно осмотрел все ближайшие пути, пролегающие по гоблинскому лагерю. Я подбирал и продумывал варианты.
Решившись, я со всей уверенностью рванул вперёд, став врываться в гоблинские постройки одну за другой. Словно мародёр, я принялся экспроприировать все возможные тряпки и куски верёвок, какие находил. Дом за домом, я обшаривал каждый закоулок, каждый угол. Гоблины не отличались чистоплотностью, так что мусора было предостаточно. Старые набедренные повязки, обрывки шкур, использованных верёвок — всё шло в дело. Я формировал из них одну длинную верёвку. Совсем скоро она уже становилась длиной в несколько десятков метров и всё тянулась за мной из помещения в помещение, словно след гигантской змеи.
Привязав новое тряпочное звено, я каждый раз наступал на предыдущее и изо всех сил тянул её, пытаясь проверить на прочность… Но нет, такой проверке доверять нельзя, речь ведь о поимке огромного злого паука!
Тогда я делю свой отряд скелетов на две половины. Одной приказываю взять верёвку с одного конца, а другим — с другой. Затем отдаю им команду атаковать случайные объекты по разные стороны, чтобы скелеты начали бежать. Так они растягивают длиннющую верёвку, не позволяя друг другу сдвинуться, словно играют в перетягивание каната. Их бездумное стремление выполнить приказ и их неспособность понять, что они сами себя блокируют, были мне только на руку. Вот теперь действительно можно сказать, что верёвка всё выдержит! Лучше сильно перебдеть, чем чуть-чуть недобдеть и лишиться всего.
Тем временем мимо пробегал совершенно случайный гоблин… А мне как раз была нужна жертва. Ну, то есть приманка из плоти и крови, так как мои белые косточки не покажутся паукам достаточно аппетитными.
— Отряд «Пауки», окружить! — мысленно отдал я приказ.
Скелеты, как единый организм, мгновенно среагировали. Они бросились вперёд, отрезая гоблину путь к отступлению. Тот, заметив их, издал пронзительный крик страха.
— Кура! Куру-ку! (Нет! Что вы делаете⁈ Вожак сказал! Скелеты больше не тронут нас! Мы же договорились!) — его голос был полон отчаяния, он пытался напомнить скелетам недавнюю речь вожака. Как будто они могли что-то понять.
Я его проигнорировал. Обошёл сзади, пока скелеты держали его в кольце. Гоблин не сопротивлялся, но кричал, прося помощи. Наверняка, он хотел привлечь внимание соплеменников, но это случайно и так удачно привлекло паука… Идеально.
Всё уже готово, так что… Стартуем. Я был уверен, что не пожалею!
Я схватил гоблина на руки. Он лёгкий, а от ужаса дрожал так сильно и часто, что, казалось, просто вибрировал. Прилагая все силы и ловкость, я побежал от паука, который уже голодом дышал мне в спину, внутрь ближайшего хлипкого домика. Это была одна из тех криво сколоченных лачуг, которые гоблины использовали для жилья. Паук, ожидаемо, проигнорировал других скелетов, которых я оставил на его пути, и, крича, всем весом, влетел в домик всем телом. Тот разрушился до основания всего за пару его ударов. Деревянные доски с треском разлетались в стороны, камни полетели шрапнелью. Но я, с гоблином на плече, уже вылетел из него с другой стороны.
Я второпях закинул гоблина на плоскую крышу соседнего одноэтажного домика и взобрался туда же по каким-то ящикам. Сразу за этим домом простиралась широкая стена пещеры. Паук нагнал неожиданно быстро. Издавая адские звуки, он сделал рывок прямо в меня с гоблином на руках…
Но я сделал шаг в пропасть с крыши, и оказался от клыков в паучьей пасти в каких-то жалких миллиметрах. Навык «Неживые Рефлексы» сработал как нельзя лучше, что бы я без него делал. Паук пролетел дальше ни с чем. Раздался грохот от его столкновения со стеной, да такой, что даже сотрясся потолок пещеры. Камни посыпались, пыль поднялась столбом.
Другие скелеты оказались тут как тут, с верёвкой в руках. Пока паук без сознания дёргался в конвульсиях, я отдал им приказ «взять лапы паука», что те немедленно и попытались сделать.
Отходя от стресса, я снял лежащего на мне ошалевшего от страха гоблина. Он глубоко, судорожно вдыхал, его маленькие глазки были расширены. Бежать от паука было намного опаснее, чем представлять… Мои кости буквально вибрировали от напряжения. Второй раз я повторять не хотел, но, главное, что своего уже добился.
По отдельности у скелетов не получалось удержать паука, их силы было недостаточно, без плоти мы все были слишком лёгкие. Но зато нас было много. Когда каждую из его восьми лап схватило сразу несколько скелетов, это был уже совсем другой разговор. А чтобы уж совсем наверняка, я переместил скелетов так, чтобы те запутали длинные лапы паука между собой. Затем сам взобрался по их телам на паука и в три оборота обтянул их верёвкой как можно выше к туловищу, чтобы максимально ограничить любую подвижность.
Но у меня осталась ещё длина на почти один оборот. Чтобы его сделать, не хватало совсем немного. Не больше роста скелета… Ах, да? Не хватало столько же… Тогда я приказал одному из своих скелетов подойти, а затем дал ему в руки один конец этой верёвки. Другой я протянул прямо под его рёбрами и, обвернув верёвки в сложный узел через кости скелета, повесил его на ногах паука в качестве своеобразного замка. После такой основательной работы из огромного и опасного паука он превратился в беспомощное жалобно скрипучее создание, которое даже не могло дёрнуть своими лапами. Эта многоглазая страшная штука оказалась намного лучше любой гранаты!
Подготовка завершилась, мы пошли дальше. Я приказал скелетам следовать за мной и внимательно наблюдал, как происходила транспортировка паука волоком по земле. Следующее — это занять точку для внезапной атаки.
Как вдруг прямо перед моими глазами поднялся дымок. Что это? Откуда? Я заметил, что у меня загорелась куртка. Горю, получается. Почему… Стой, я горю!
Я спешно вытащил всё из её карманов, чтобы спасти, как вдруг мои костлявые пальцы обхватили необычно горячую сферу. Это была сфера «пламенного заклинания», я её всё время с собой таскал, и она такой быть не должна была. Почему она вдруг… Я вертел её и заметил микроскопическую трещинку, из которой выбивался слабый огонёк. Я вызвал анализ системы….
Да что ты говоришь, повреждена она, а я сам будто не увидел!
Написано, что из неё как-то вытекает заточённое заклинание «пламенной вспышки». Это очень неприятно. Неужели она как-то разбилась после падения? С такой-то маленькой высоты? Очень грустно.
Хотя… Теперь вопрос с поджиганием фитиля гранаты решён сам собой. Нужно только переложить сферу отдельно, в открытый карман, чтобы больше ничего не загорелось. Огонёк-то только с одной стороны. Я приказал скелетам следовать за мной и пошел дальше.
На пути к месту засады я периодически оборачивался, проверяя, не ослабли ли верёвки или не случилось что-нибудь ещё. Полностью очнувшись, эта членистоногая тварь стала куда агрессивнее, оказалось, пауки даже умеют рычать. Чем дольше они его удерживали, тем безумнее и опаснее он выглядел. Его многочисленные глаза горели злобой, а лапы судорожно пытались вырваться из пут. И всё же, эта плотоядная стихия, благодаря моим усилиям, была успешно обуздана и теперь послужила на благо скелетов.
Через десяток мучительных минут песнопения паука скелеты заняли место за большой деревянной стеной, с обратной стороны лагеря. Я заметил, что на эти звуки реагировали другие пауки, однако почему-то предпочитали держаться в стороне. Может быть, их пугали скелеты? Нет, это вряд ли. Или состояние связанного паука… Но это не мешало им пускать на него ручьи слюны, похлеще чем на гоблинов.
Я заложил под стену гранату. В моей сумке осталась всего одна. И затем наблюдал за обстановкой через щель. Авантюристы уже во всю разошлись. Маг в очках у меня на глазах подрывал очередного паука. Вот бы его сожрали первым… Это бы здорово всё упростило. Гоблины, как было оговорено, действительно уже подняли рогатки на крыши домов, а их пехота периодически предпринимала безуспешные попытки атаковать в лоб. Было видно, что вожак действовал достаточно разумно, это позволяло отвлечь авантюристов от готовящихся рогаток. Они должны были начать стрелять сразу же после взрыва или, в случае заминки, когда я отправлю скелетов в бой. Но сейчас был не тот момент… Нужно было, чтобы очкастый снова использовал взрывное заклинание, это на какое-то время оставило бы его безоружным, а иначе он мог переключиться на скелетов. Ну же…
Неожиданно целитель указал куда-то вдаль, и его второй маг вдруг вонзил свой посох в случайный труп гоблина. Тот за мгновение разбух, и из него вырвались густые ручьи крови. Маг стремительно набрал из них что-то похожее на толстую стрелу… Как у баллисты? Стой, куда он собирался её запустить? Но ответ пришёл моментально. Она сорвалась с места и прилетела точно по одному из домиков, где стояла рогатка. Заметили таки! Видно, из-за этого кто-то из гоблинов запаниковал и выпустил залп с паутиной. Она пришлась совсем мимо, но это, как по цепной реакции, спровоцировало всех остальных. Они, как придётся, стали забрасывать авантюристов камнями, облепленными паутиной, и даже своими соплеменниками, так же покрытыми ею. Нехорошо!
Я спешно поджёг гранату и отбежал. Благо, судя по звуку из-за стены, их маг всё же использовал на ком-то взрывное заклинание. Затем взорвалась уже граната, обрушивая деревянную стену. Оглушительный грохот, клубы дыма, обломки дерева и камня полетели в стороны.
Я, используя свой меч, начал перерезать верёвки на пауке, как вдруг тот, судя по всему, перевозбудившись из-за высоких звуков, которые из раза в раз выдавали эти гранаты при взрыве, сам дорвал подрезанные верёвки, раскидал всех скелетов вокруг и с адскими воплями вбежал в густые клубы дыма. Стал слышен крик одного из авантюристов:
— Паук, сзади!
— А-а-а! — раздался новый, но гораздо более отчаянный крик. Голос знаком, это маг в очках. Я вместе с остальными скелетами тоже прорвался сквозь дым и увидел, как наш паук, широко открыв пасть, со всего маху влетает в этого мага и раскусывает пополам. Ещё секунду назад я даже не подозревал, что пауки способны и на такой ужас, но именно этого я и хотел. Авантюристы лишились своего мага, значительной части сил.
Целитель громко выругался.
— Бесполезный идиот!
Их щитовик принял следующий удар на себя. Он, не хуже настоящей стены, тормозил паука, проваливаясь ногами в каменный пол пещеры. Мечник, зарубив сразу двух гоблинов, крикнул.
— Я беру паука! Кто-нибудь, займитесь этими зелёными ублюдками!
— Поторопитесь! Вот вам базовое усиление! — выкрикнул на них целитель.
Сразу за тем мечник прыгнул на паука сбоку, занося над собой светящийся меч.
— Умри, тварь! — раздался его боевой клич.
Однако паук отреагировал на него и, резко обернувшись, отбросил лапами в каменную колонну пещеры. Это точно было смертельно! Слишком сильный удар, после такого его там в доспехах должно было расплющить!
Целитель снова выругался и не слишком-то торопясь шёл к мечнику.
— Избавьтесь, кто-нибудь, наконец, от этого паука!
Тогда маг крови молча ударил посохом в пол, и ближайшие трупы гоблинов начали истекать кровью, он снова собрал её в стрелу. Та сама собой поднялась к потолку и затем ударила паука сверху. Он вопил и потерял равновесие, однако всё ещё бил щитовика лапами. Последний просил целителя поторопиться.
— Быстрее! Я вижу ещё сразу двух пауков, которые приближаются сюда на вопли членистоного!
Целитель подошёл к мечнику и сорвал с него шлем.
— Ещё живой, — сказал он и применил магию исцеления.
— Агх, чёрт! — едва открыв глаза, воскликнул мечник. — Ублюдки, а вам совсем плевать откуда взялся этот драный паук⁈ Посмотрите, скелеты уже пытаются нас обойти и окружить! Почему они вообще действуют сообща с гоблинами⁈
— Костлявые сами пришли помочь себе поскорее сдохнуть и облегчить нам жизнь! — усмехнулся целитель, как будто на самом деле только рад нас видеть.
— Что-то со скелетами точно не так! — возмущался мечник. — Направь все силы на них, пока не случилось ещё что-нибудь непредвиденное! — самоуверенно потребовал он.
— Ха-ха-ха! Ты слишком сильно ударился головой, если боишься этих костяшек! Трус!
Мечник окинул всех скелетов взглядом и внезапно остановил его на мне.
— Вон тот, одетый, с сумками! Это же невозможно! Он нас даже держится в стороне! Эта тварь не та, за кого себя выдаёт!
Мечник вдруг сорвался с места и… Он влетел прямо сюда… На фальшивого меня! Минуя остальных скелетов, мечник приближался к скелету, ряженному в мою одежду.
Да ладно! Я, конечно, запомнил разговор авантюристов, и все слова про слежку за скелетами, но чтобы моя личность настолько кого-то смущала? Значит, не зря я полностью разделся и нарядил в свои вещи другого. Мы ведь все на одно лицо, просто сними одежду, и ты уже другая личность. Правда, пришлось избавиться от большей части предметов. Но самые важные я спрятал в небольшой серой сумке под своими рёбрами. Это сложно заметить издалека. Хотя не невозможно… Но я и не говорил, что это единственная подстраховка у меня. Тем более совсем голым идти в бой было бы идиотизмом.
Но тут что-то было не так… Мечник точно пристально на меня посмотрел. Тем не менее, вот он уже разрушал «двойника» сверху вниз, на две симметричные половинки. И… Нет, он не останавливался. Мечник тут же совершил дополнительный рывок в почти противоположную сторону, в самом деле направляясь уже прямо ко мне. Глазастый ублюдок!
Тогда следующая запасная часть плана. Я приказами выставил скелетов на пути мечника, чтобы выиграть время, и побежал от него в обратную сторону. Мечник довольно быстро зарубил их, но всё же приостанавливался для замаха. Сейчас, это была экстренная ситуация! Я не выстоял бы против такого воина в честном бою. Применить гранату? Нет, сложно, опасно, я сам могу подорваться. Сферу пламенного заклинания? Но как её вообще активировать⁈ Как именно она работает? Сердце слайма, кристаллы энергии… Предметов много, но, казалось, не подходил ни один из них.
А, впрочем, почему я подорвусь? Если уж начал жертвовать скелетами, так давай!
Я выбросил свой меч, схватил подвернувшегося мне скелета и спешно вытащил из сумки ещё один подсумок с последней гранатой и силой пропихнул её ему под рёбра, а другой рукой вытащил сферу пламенного заклинания. Сделав ей несколько ударов о кости, щель немного расширилась, и я, уже видя на периферии зрения, что мечник совсем близко, вынужден был бросить её к гранате как есть. Затем я толкнул скелета в мечника и машинально прикрыв голову руками отпрыгнул в сторону.
Уже спиной я услышал спасительный взрыв, как меня вдруг подхватила взрывная волна и отбросила ещё дальше. Боли не было, но я услышал чёткий треск костей, а затем кубарем прокатился по земле. Досталось очень не хило!
Но… Что с мечником? Получилось? Я пытался в густом дыму различить хоть что-нибудь. Словно вместо ответа, увидел, как прямо в моё лицо, сверху вниз, стремительно летел меч! Всё произошло даже ещё быстрее, чем с пауком и на сей раз навык «Неживые Рефлексы» действительно меня спас. Я откатился в сторону в самый последний момент, пропустив лезвие в сантиметре от своей головы. Меч с силой вонзился в пол. Тот самый, который был у этого авантюриста… Это было намеренно? Я поднял взгляд и увидел на его рукояти оторванную руку. Неужто убил⁈
Однако эту мою радость прервала нога, так же появившаяся из клуба дыма, однако на сей раз за ней показалось и всё остальное тело… Тот же самый мечник почти ударил меня ногой в голову, я успел подставить свои костлявые руки. Однако всё моё тело всё равно впечаталось в пол. Кости адски хрустели. Казалось, они сейчас рассыпятся, но, хуже всего было осознание, у меня больше не осталось никаких подходящих предметов. А хотя…
Мечник, весь в крови и пыли, сдерживая болезненный стон, заявил:
— Я раздавлю твои кости в мелкую крошку, ублюдок!
Сам ублюдок, как он умудрился выжить прямо во взрыве⁈ У него из плеча кровь ручьём хлестала, а ему хоть бы хны! Сам он так меня придавил, что я чувствовал, будто мои кости пытались друг от друга отделиться.
В любом случае… нужно было что-то делать. Противник оказался гораздо сильнее из всех, с кем я встречался до сих пор.
Отдавать команды скелетам я могу в любом состоянии. А скелетов у меня много… Очень много. Ну и как ты справишься тогда с этим?
— … Получай! Сдохни уже, наконец! — выплёскивая на меня ярость, закричал мечник. — Ха… Что за? — стал он вертеть головой, оглядываясь. — Откуда вы все…
Я мог управлять ими всеми одновременно или по отдельности. Скелетов всё ещё осталось двадцать, а ты один. И рассматривая реальность трезво, без меня у скелетов не выйдет принести Хозяину паучьи слюнные железы.
— Откуда вы все взялись⁈ — отскочив от меня, всполошился мечник. Но для него всё уже было кончено.
Десятки костлявых рук схватили его за все возможные участки тела, крепко вдавив в пол. То, во что мгновенно превратилась вспотевшая красная рожа мечника — неописуемо. Он как будто впервые в жизни лицом к лицу столкнулся с суровой реальностью. По сути, прямо сейчас эти авантюристы подвергали наше задание угрозе невыполнения, а в этом задании я главное звено и гарантия.
За его собственноручное умерщвление мечом в глотку, я получил сразу целых восемь очков опыта, коих даже ровно хватило, чтобы поднять мой уровень до шестого.
Позже вложу это очко, сейчас на это просто нет времени. Но сделаю это с большим удовольствием вспоминая этого самоуверенного идиота. А пока… остались еще другие авантюристы.
-≡≡≡≡≡≡≡≡≡=-
Туман от взрыва стены уже полностью рассеялся. Картина, открывшаяся моим глазницам, была… впечатляющей. У остальных авантюристов были большие проблемы с пауками.
Особенно крупная особь, гигантский пещерный паук, только что откусила голову их амбалу щитовику, прямо вместе со шлемом, пока он пытался держать другого паука. Раздался мокрый хруст, и тело щитовика рухнуло на землю, его латы зазвенели.
У второго мечника в их отряде тоже были проблемы. Он не был настолько хорош, что я даже почти не обращал на него внимания. Увидев зрелище, он вдруг запнулся за труп их мага взрывов, того самого очкастого, и больше не выглядел боеспособным. Его меч ходуном ходил в руке, чудом не вывалившись.
Лекарь пятился, его лицо было искажено ужасом. Он даже не смотрел по сторонам, полностью сосредоточившись на отступлении. Разве что их маг крови всё так же продолжал выкачивать её, теперь уже из убитого паука, чтобы ей же атаковать. Его движения были плавными, почти грациозными, несмотря на творящийся вокруг хаос.
Гоблины сейчас держались в стороне. Они лишь изредка стреляли из своих рогаток, но их снаряды летели мимо или попадали в пауков, не нанося им вреда. Количество пришедших на шум членистоногих их явно спугнуло, или кто-то просто не хочет выполнять поставленный договор.
Я взял голову мечника обеими руками. Раскрутился на месте, набирая инерцию, и швырнул её точно в спину Лекарю.
Тот подпрыгнул от неожиданности, его тело дернулось, и он, наконец, заметил, как к нему со спины уже почти подошли скелеты. Много скелетов.
В тот же момент в голову второго мечника очень удачно прилетел камень, выпущенный гоблинами. Он упал, явно без сознания. И… Это совсем не входило в мои планы. Но, раз уж задача настолько упростилась и он теперь обездвижен, я решил отменить атаку и направил скелетов к другому. Опыт есть опыт, бедолагу добил собственными руками. Это ещё плюс целых семь очков! Вот бы все мои ранние противники были такими же сытными.
[Уровень 6(7/55 ОС) Доступно еще одно (1) нераспределённое очко характеристик!]
Итак, авантюристов осталось всего двое: маг крови и лекарь. И никто из них толком не способен нанести скелету урон. Лекарь вообще не был бойцом, а способности мага крови явно были завязаны на этой самой крови. Его магия была безвредна для кого-то вроде скелетов, если он, конечно, не успеет поднять очередную стрелу из крови или вроде того.
Поняв ситуацию, лекарь прыгнул к упавшему мечнику и поднял его магией на ноги. Удивлён, что тот не умер на месте. Или исцеление способно поднять даже труп? Так даже лучше, целых три мешка с опытом, не два.
— Я ничего не вижу! Совершенно ничего не вижу! — тут же испуганно закричал мечник, его голос был полон паники.
Лекарь с трудом открыл заклинившее и покорёженное из-за удара камня забрало на его шлеме. Там, где должно было быть лицо, была мешанина из костей и плоти.
— У него… нет глаз, — пробормотал лекарь, его голос был полон ужаса и недоумения.
— Что⁈ — воскликнул мечник. — Вылечи меня! Скорее!
— Не могу… — голос лекаря дрожал. — На такое, после всего, у меня уже не хватит маны!
Тем временем, по моему приказу, скелеты набросились на мага крови. Тот ловко увернулся, его движения были неожиданно быстрыми. Как вдруг, поравнявшись, я заметил, что под его балахон отовсюду собирались тончайшие кровавые струнки. Что он творит⁈ Это какая-то особая атака⁈
Маг крови поднял над собой посох, явно намереваясь что-то сделать! Уворачиваться или рискнуть и попытаться зарубить с одного удара? Но…
Его собственное тело вдруг взорвалось алыми брызгами. Окровавленная мантия упала на землю, а на месте, где стоял маг крови, оказалось жидкое нечто, пытающееся махать крыльями, как будто полностью состоящими из крови. Оно быстро, но неуклюже поднялось к самому потолку пещеры и полетело прочь…
— Сбежал! Подонок! — завопил лекарь.
Но маг, или что это было, уже явно не остановится. Слепого мечника тут же схватили сразу двое плотоядных пауков и разорвали пополам. Точно так же, как они поступили до этого со щитовиком. И с этим уже ничего не поделать… Не успел. Зато лекаря лично зарубил я. Его тело с глухим стуком упало на землю.
[+ 8 ОС. Уровень 6(15/55 ОС)]
Вот и всё, конец авантюристам. Но то, что сделал маг крови… это было… невероятно! Очень хотелось бы иметь подобную способность самому…
Но нам пора двигаться дальше. Я приказал скелетам собирать с трупов все вещи. Полезные они или нет, я решу уже позже. Всегда есть время выбросить лишнее. Как вдруг я заметил на полу мою сферу пламенного заклинания. Она уцелела даже после взрыва! Хотя огонь из неё уже почти весь вырывался… Теперь она точно сломана, но, может, удастся починить? Это был очень полезный предмет.
На периферии зрения, я вдруг заметил, как издалека мне жестикулировал вожак гоблинов. Хочет поговорить? Но боится пауков. Он мне издалека это пытается показать жестами? Лучше бы постыдился. Так и прятался всё сражение.
Я пошёл к нему, но неспеша, проверяя, чтобы это не оказалось ловушкой. Однако вожак, похоже, для такого был слишком напуган…
— Курари! Куру-ку! (Пауки! Скелет! Прогони пауков!) — его голос был полон мольбы и в то же время всё такой же самовлюблённый. — Куракури куру рури ри! (Это был наш договор! Моя гоблин помогают сразить человечишки, а скелеты больше не атакуют моя гоблинов!)
Я ударил вожака по голове. Тот специально недоговаривал условия!
Я жестами указал на окружающие их дома, а потом несколько раз ударил себя кулаком в грудь. Мой посыл был ясен: это всё теперь моё. Вожак явно всё понял и опустил зелёные уши.
— Кура… ракури… (Я… я извиняюсь…) — прохрипел вожак, его маленькие глазки забегали, избегая моего взгляда. — Куру-ку… Кура! (Этот лагерь… он… он твой! Твой, о великий скелет!)
В глазах вожака, несмотря на его покорность, всё ещё видна была сокрытая злоба и жадность. Он не отдаст лагерь добровольно. Ни за что. Ну и ладно.
Ему повезло. Лагерь с собой на руках я унести не смогу ни при каких обстоятельствах. Да и оборонять это грязное место… Вместо этого я заберу то, что всё же можно поднять. Всё, что найду.
Я приказал скелетам положить собранный с авантюристов лут в кучу на площади лагеря, а затем развёл их всех по окрестным домам. При помощи Сети я всегда мог видеть то, что видели другие скелеты. И я использовал это, чтобы с их помощью одновременно обследовать всё вокруг. Скелеты по моим приказам начали выносить из домов абсолютно всё, включая даже гоблинские портки… Всё просто, мне понадобятся верёвки, чтобы перенести эту богатую добычу с собой!
— Кура! Куру-ку! (Нет! Что вы делаете!) — пронзительно заверещал вожак, его маленькие глазки метали искры гнева, когда скелеты начали опустошать их дома. — Кири-ка! Куру кака! (Это же наше! Наше добро! Вы… вы грабители! Куру-ку! (Моя племя… Моя племя никогда не смирится с этим!) Ракури! (Позор!))
Остальные гоблины были в полнейшем шоке. Они буквально тряслись, когда скелеты проходили мимо них, их голоса были едва слышны, полные ужаса.
— Кура… ракури… (Они… они берут всё… Почему наш вожак сдался…) — прошептал один, прижимаясь к стене чтобы пропустить скелетов.
— Ки… кири… (Пауки…) — проскулил другой, его взгляд метался к разрушенным стенам, откуда могли появиться гигантские хищники.
— Ракури… кика… (Не смотри… не смотри туда…)
— Куру-ку… (Они… они же…) — выдавил третий, его тело содрогалось от нервной дрожи. — Кура-ри… (Зачем они это делают?)
— Ки-ки-ки… (Тише… тише…) — шипел ещё один, прижимаясь к земле, его глаза расширены от ужаса, постоянно оглядываясь на каньон, словно ожидая, что любая громкая фраза привлечет внимание гигантских членистоногих.
Я ударил вожака, чтобы тот успокоился, а затем уткнул носом в землю и стал рисовать перед ним телегу. По крайней мере это должно было выглядеть как телега.
— Рику… раку? (Ты хочешь, чтобы вам предоставили телеги?) — спросил он.
В его глазах в ответ на мой кивок даже возник короткий проблеск радости. Вожак спросил:
— Кура… рику? (Не значит ли это, что великий вожак скелетов собирается покинуть лагерь… Ой!) — он быстро поправился. — Кирарику ра кури! (То есть ваш собственный лагерь, о великий воин и командир!)
Я ничего не ответил. Это бессмысленно. Разве что поддал ему скорости ногой под толстый зад.
Гоблины привезли две телеги, неказистые, деревянные, но вполне функциональные. Я связал их друг с другом, понадобятся обе. Жаль лишь, что две. Я бы унёс больше. Но что взять от гоблинов… Затем скелеты по моей указке переложили в них лут, а я собирал паучьи слюнные железы, из-за которых весь этот поход и был изначально затеян.
Когда я уже строил колонну скелетов для отхода из лагеря, вожак снова кинулся ко мне и уже упал в ноги.
— Кира! Кира раку ку ра кира! (Скелет! О великий скелет! А пауки⁈ Вы обещали!) — его голос был полон отчаяния.
Но я совсем не хотел этим заниматься. Я мечом нарисовал на земле гранату и ткнул в неё. Вожак не понимал, о чём идёт речь. Тогда я попытался изобразить взрыв. Достал чей-то разбитый шлем из телеги и резко ударил им о телегу. Громкий лязг металла и досок.
Вожак, наконец, спросил, удивлённо вздохнув:
— Рику… раку? (Не имеет ли великий воин в виду взрывчатку?)
Я кивнул.
— Кура! Куру-ку! (Но зачем!) — возмутился вожак, но быстро поправился от испуга и сказал: — Курари… (Моя гоблин подобрал что-то очень похожее… у людишек в каньоне, которых пожрал паук.)
Ага. Значит, всё же понял он всё. Просто спрятать от меня хотел? Я поднял меч плоской стороной.
— Курари! (Моя… моя не хотел прятать, нет!) — заскулил вожак, его маленькие глазки забегали. — Оно… оно просто завалялось, великий! Моя думал, это мусор, что пауки оставили, хотел выкинуть! Куру-ку! (Моя не знал, что тебе оно нужно!)
Крепкий удар он всё же заслужил.
— Рику… раку? (Зачем тебе эти штуки?) — прохрипел он, пытаясь сменить тему. — Кура! (Это… это твой новый великий план?) — в его голосе проскользнула нотка, похожая на благоговение, смешанное с жаждой наживы. — Моя… моя не понимает! Куру-ку! Расскажи моя, великий! Моя поможет!
Я ничего не ответил. Уже устал от него. Развернулся к своим скелетам и приказал колонне следовать по маршруту к особняку.
Когда мы удалились достаточно, я заметил странную активность вокруг вожака. Он размахивал руками, гонял гоблинов… Их становилось всё больше. И то как он на меня зыркнул… Опять что-то задумал? Хочет сделать для нас засаду? Из-за вещей, которые мы вынесли или просто месть? Он совсем дурной что ли? Что ж, вожак гоблинов сам на это пошёл.
Я вывел скелетов из лагеря и заложил гранаты. Всё же договор нужно выполнять. Какой бы ни была вторая сторона, всё своё, включая возмещение нервов, я уже взял с лихвой. Я поджёг фитили тусклым огоньком, выбивающимся из сферы пламенного заклинания, и отбежал к своим скелетам.
Гоблины оказались тут как тут! Их вожак действительно решился пойти на этот шаг. Как же он ошибся… Он же всех привёл? Вообще всех! Мне даже немного жаль его. Хотя, если задуматься ещё немного… нет, всё же не жаль.
Раздался оглушительный взрыв гранат. Но гоблины под него не попали. Это и понятно, они знали о гранатах. Но те были и не для них, в этом-то всё и дело.
Из глубин лагеря начали доноситься адские паучьи вопли. Топот их бесчисленных ног и скрежет панцирей. Гоблины были в шоке! Их сморщенные зелёные лица исказились в гримасах ужаса, когда они осознали масштабы катастрофы.
— Кура! Куру-ку! (Нет! Нет!) — пронзительно заверещал вожак, его голос сорвался на визг. — Кура-а-а! (Моя племя… Моя племя здесь! Застряли! Куда бежать⁈ Куда⁈ Только в каньон! Но там… там же тоже пауки!) Кири-ка! (Беда! Катастрофа!)
Вокруг него метались другие гоблины, их гортанные крики были полны паники.
Итак, задание по сбору паучьих слюнных желёз многократно перевыполнено! Мы возвращаемся.
Мы двинулись дальше. Запах гари и крови постепенно уступал место привычной сырости пещер, и монотонный стук наших костяных шагов эхом отдавался в бесконечных тоннелях. Я вёл свой отряд, гружённый трофеями и паучьими железами, по маршруту, что вела Сеть, к особняку Хозяина. Путь был долгим, и моё сознание уже погрузилось в привычное созерцание, когда вдруг…
Из глубины тоннеля, куда мы как раз собирались завернуть, выплыли новые силуэты. Скелеты. Много скелетов. Их было в три раза больше, чем нас, и их броня, тускло поблёскивающая в полумраке, выглядела куда лучше обломков у большинства моих. Их оружие, хоть и не блестело, как у авантюристов, но было явно добротным. Они двигались с той же безмолвной, синхронной поступью, что и мои бойцы.
[Внимание! Обнаружен новый отряд.]
И тут же, словно холодная волна, по моему сознанию прокатился знакомый, отчётливый импульс Сети. Но это был не приказ. Это было предупреждение.
[Доступ к управлению отрядом: Отказано.]
Мои кости не дрогнули, но внутри меня всё замерло. Враждебный отряд? Скелеты, которых я не могу контролировать. Мой взгляд скользнул по ближайшему обломку камня, лежащему у моих ног. Поднял, прицелился в ближайшего вражеского скелета. Просто чтобы проверить догадку.
И Сеть тут же отреагировала. Резкое, знакомое давление обрушилось на мой череп, парализуя движение. Моя рука с камнем застыла в воздухе, неспособная завершить бросок. Это было то же самое, что я чувствовал, когда пытался атаковать своих собратьев, будучи рядовым.
Что Хозяин задумал⁈
Густой терпкий воздух, наполненный смрадом горелой плоти и крови. Это был аромат победы. Мой отряд, «Пауки», с привычной безмолвной поступью двигался за мной. Двадцать закопчённых взрывами, ударами и паучьей кислотой, но всё же уцелевших скелетов… Мы тащили две гружёные под завязку телеги, колёса которых со скрипом пересчитывали шпалы на старой железной дороге. На одной груда лута с авантюристов из каньона, а так же тех странных шпионов и всякий гоблинский низкосортный хлам. На другой отдельной, с некоторым количеством другого лута и моим связанным гоблином, лежала наша главная добыча — едкие паучьи слюнные железы, ключ к свободе Хозяина от его долгов. И, возможно, ключ к моей собственной…
Но тогда я ещё не знал, что всё именно так и будет.
Путь к особняку был долгим, и моё сознание уже целиком погрузилось в глубокие размышления. Я как обычно строил планы… Как вдруг из непроглядной тьмы тоннеля впереди нас, выплыли новые силуэты. Скелеты. Много. Даже слишком много! Я не переставал считать, пока перед нами не выстроилось не меньше семидесяти синхронно марширующих скелетов. Их броня, тускло поблёскивающая в полумраке, была подозрительно целой, без единой царапины. Их оружие, хоть и не сияло магией, как у авантюристов, выглядело добротным.
И тут же, словно холодная волна, по моему сознанию прокатился знакомый, отчётливый импульс Сети. Но это был не приказ. Это было предупреждение.
[Внимание! Обнаружен отряд «Эскорт».]
[Доступ к информации отряда: Отказано.
Управление отрядом «Эскорт» недоступно.]
Но они вовсе не были союзниками. Даже не пытались притвориться таковыми. Их первые ряды, подняв перед собой мечи, резко двинулись прямо на нас.
Мои кости не дрогнули, но внутри всё на мгновение замерло. Я не мог ими управлять, даже прочитать какое у них задание. Это был прямой запрет от Сети. От самого Хозяина, вероятно?
«Отряд „Пауки“, контратаковать!» — мысленно ответил я, но на сей раз Сеть словно больше не желала мне подчиняться.
[Ошибка! Атака союзной цели запрещена.]
Ловушка. Холодное, беспощадное осознание ситуации ударило в мой череп. Нас уже ждали. Похоже, хозяин всё подготовил заранее. Отступать нам отсюда просто некуда. Но я не мог понять, зачем ему это? Зачем они прислал еще один отряд и пытается нам помешать или… схватить? Я не мог понять его мотивов.
«Оборона! Встать в кольцо! Щиты вперёд!» — впрочем даже если я их не понимал, все еще мог действовать, чтобы защитить себя. Я снова формировал такие приказы, на которые стандартная логика Сети была неспособна. Хорошо, что она вообще со мной всё ещё работала. Но я понимал все меньше и меньше.
Мои скелеты, пусть и уступавшие в экипировке, повиновались мгновенно. Они сбились в плотную массу перед телегами, выставив вперёд мечи и копья, создавая импровизированную стену из костей и стали. Я оказался в самом центре этого «бастиона», но вовсе не ощущал в нём столь необходимой надёжности.
Начались сложности, врагов было много и у них была лучшая экипировка. Спасало лишь то, что их движения были предсказуемыми и простыми. Тем не менее, это все равно было непросто — держать оборону. Ведь их единственной целью было прорвать защиту. Зачем? Неужели дело во мне? Я чувствовал это в их бездушных, сфокусированных атаках.
[Отряд «Пауки» количество рабочих единиц: 20… 19… 18…]
Кости моих бойцов трещали и разлетались в стороны, но они держались, подчиняясь моей воле. Я координировал их действия, перебрасывая юнитов закрывать бреши, заставляя их блокировать, прикрывать друг друга. Но атаковать было запрещено. Это даже не было похоже на битву, разве что избиение. Противников было слишком много. Мне нужно было время! Какая ситуация бы не приключилась, не изменяя себе, я искал из неё правильное решение.
[Отряд «Пауки» количество рабочих единиц: 17… 16… 15…]
'Почему они напали? Почему Сеть запрещает мне защищаться? — мысли метались в голове, холодные и острые. — Это ловушка. Но он оставил мне контроль над отрядом, он не давит на меня напрямую… Значит, он проверяет меня. Но что он хочет выяснить? Впрочем неважно, я все равно не могу просто так сдаться! Но что мне делать? Если это продолжиться, нас так и сомнут числом, и не важно, насколько хорошо у меня получается управлять скелетами! И внезапно посреди этого хаоса картинка сформировалась в моей голове…
Обстановка сменилась. Я это уже видел. Офис. Снова сижу перед компьютерным монитором, и мои руки — живые, с плотью и кровью, — но сделать ничего не могу. Я не влияю на то, что вижу, словно просматриваю старое, полностью забытое видео. Но при этом чувствую, слышу густой поток чьих-то мыслей. Они ощущаются так, словно мои собственные.
За моей спиной раздавался приглушённый, нервный голос Игоря, моего заместителя. Он ходил из стороны в сторону, прижимая к уху телефон.
— Да, господин Вересаев, я понимаю ваше беспокойство… Нет, уверяю вас, наш лучший специалист уже занимается этим… Глава отдела безопасности лично контролирует ситуацию.
Я его не слушал. Я был в потоке. Пальцы летали над клавиатурой, их движения были отточены годами. Это был танец, который я знал наизусть. Каждый символ, каждая строка кода — всё было на своём месте. Они думали, что они охотники, эти «гениальные» хакеры. Но они были всего лишь дичью, забравшейся в мой лес. Я видел их, каждого. Их цифровые следы, их попытки замести следы. Они были неплохи, но против меня опыта маловато. И я не собирался из-за этого давать им «фору». Раз они залезли на мою «территорию», им придется отвечать!
Вот она. Брешь. Не просто IP-адрес, а физический. Улица Ленина, дом 12, квартира 45. «Кибер-Волки»? Пафос так и прет, видимо совсем молодые. Имена, банковские счета… Теперь я знаю о них все. Мне даже стало немного скучно.
Резкий щелчок клавиши Enter. Я встал. Игорь вздрогнул, когда я, не говоря ни слова, выхватил у него из руки телефон.
— Начальник службы безопасности на связи, — бросил я в трубку. — Проблема решена.
И нажал отбой, не дожидаясь ответа. Пальцы сами, по памяти, набрали другой номер.
— Что… что это было⁈ — возмутился Игорь. — Ты как с клиентом говоришь… и что это значит? Ты уже закончил? Так быстро⁈
Я его не слушал, мое внимание было сосредоточено на звонке.
— Да! — раздался в трубке знакомый, грубый бас. — У меня тут задержание, ты не вовремя!
— Серёга, есть работа для твоих парней. «Кибер-Волки», знаешь таких ребят?
В трубке наступила тишина. Я слышал лишь тяжёлое дыхание.
— Эти ублюдки? Мы уже полгода ищем этих поганцев!
— Улица Ленина, двенадцать, квартира сорок пять. Они прямо под твоим носом.
Бас в трубке изменился, наполнился хищным, радостным азартом.
— Принял. Спасибо! Буду должен, с меня поляна!
Я сбросил вызов и вернул телефон ошарашенному Игорю.
— Хакеры отрезаны от сервера. Они сейчас копаются в «песочнице», которую я им подсунул, думая, что всё ещё воруют данные. А через десять минут в их дверь вежливо постучится спецназ.
— Спецназ⁈ — глаза Игоря стали круглыми.
— Да. Моя работа на сегодня закончена. Я домой, есть дела поважнее.
Щелчок.
Воспоминание исчезло, растворилось, оставив после себя лишь звенящую пустоту и кристальную ясность.
Я снова был здесь, в этом чужом, враждебном мире, в теле скелета. Но теперь я знал. Я знал, что должен делать. Я уже занимался этим раньше.
Решение рискованное, но единственно верное. Продолжая управлять обороной, я активировал «Духовное Око».
Если он атакует меня, то я атакую сразу всю его Сеть и уничтожу угрозу под корень! Я сломаю управление этими скелетами!
Мир преобразился. Физическая реальность боя — скрежет металла, хруст костей, лязг оружия — отошла на второй план. Передо мной раскинулась Сеть. Бесконечная, многомерная паутина из вибрирующих потоков энергии, узлов данных и мерцающих барьеров. Это была архитектура воли Хозяина, и я собирался найти в ней брешь.
Я направил своё сознание, словно таран, на ближайший поток, ведущий к вражескому отряду. Я словно врезался в стену огня — некий защитный протокол. Я отскочил, ментально содрогнувшись. Снова и снова я бился о невидимые барьеры, ища уязвимость, лазейку. А вокруг продолжалась бойня. Ещё один мой скелет разлетелся на куски. Ещё один вражеский клинок прорвался на опасно близкое расстояние.
[Отряд «Пауки» количество рабочих единиц: 14… 13…]
И тут я заметил то, что искал. Странный, почти «живой» сигнал, исходящий от одного из вражеских скелетов. Он отличался от остальных, был более сложным, насыщенным. 'Кто это? Сам Хозяин? Нет, ощущается иначе. Его прихвостень? Командир этой операции? Я не знал, но мог исопользовать это. Прямо сейчас против меня видимо действовала вовсе не бездушная Сеть, со всеми её недоработками и недостатками. У этого отряда был свой командир! И я должен был это проверить! Проверить и использовать!
Я использовал этот аномальный сигнал как точку входа, как ключ. Сосредоточив всю свою волю, я просочился сквозь духовные потоки, следуя за этим самым потоком. И неожиданно… я действительно прорвался в духовные потоки Сети! Я оказался прав, у скелетов и правда был командир… ведь потоки общения с Сетью у нас почти идентичные. Это здорово упростило мою задачу. У меня все еще не было доступа к другому отряду, но теперь я мог просмотреть нужную мне информацию в Сети.
Передо мной хлынул поток данных. Логи, команды, системные идентификаторы. Я жадно поглощал информацию, игнорируя ментальное давление, растущее от Сети и грохот битвы. И вот оно.
Образец «366-шахтёр». Это, судя по всему, я. Моё сетевое имя. Холодное, безликое, как номер на бирке лабораторной крысы. Я пролистал историю приказов. Истина была простой и жестокой. Но тем не менее удивительной. Изначально отряд «Эскорт» шёл как подкрепление. Их задачей было помочь мне уничтожить пауков. Но приказ изменился. В тот самый момент, когда Сеть зафиксировала, что задание по сбору желёз выполнено и обновило мою задачу для возвращения в особняк.
Озарение пришло в мою голову подобно удару молнии. А что если хозяин просто не ожидал, что я справлюсь? Мой успех — вот причина всего. Он не поверил, что его «сломанная программа» способна на такое. Способна убить минимум шесть пауков, чтобы добыть с каждого из них железы. Он что, испугался? Или просто решил, что эксперимент зашёл слишком далеко и пора извлечь аномалию для изучения? Но железы… железы ему ведь всё ещё нужны? Если это так, у меня есть рычаг давления. Очень рискованный, но единственный, чтобы выиграть позарез необходимую мне фору и попытаться привести этот план в действие.
[Отряд «Пауки» количество рабочих единиц: 12… 11…]
Скрежет металла о кость стал оглушительным, почти непрерывным. Мой отряд таял. Стал меньше уже в половину! Вражеские скелеты, пользуясь количеством, более качественной бронёй и, главное, фактом нашей невозможности бить в ответ, вообще не опасались потерь и атаковали сплошным непрерывным потоком. Ещё немного, и от нас не останется ничего. Не говоря уже о том, что чем нас становилось меньше, тем эффективнее становились атаки врага…
Но я знал о том к чему это могло привести. Даже такие потери входили в рамки моего безумного плана.
«Отступать! К телегам! Защитить груз!» — приказ, отданный не голосом, а чистым импульсом воли, пронзил Сеть.
Я очень рассчитывал, что враг воспримет это как жест отчаяния. Мои уцелевшие скелеты, повинуясь команде, попятились, формируя хлипкий оборонительный периметр перед телегой с железами. А я сам отступил вместе с ними, на сей раз растворившись за их телами.
Их командир, эта безликая фигура в улучшенной броне, отреагировал мгновенно. Его ответный импульс в Сети был острым и властным.
«Окружить. Не дать уйти».
Вражеские скелеты, словно стальные челюсти, разделились на две толстых струи и сомкнулись вокруг нас, отрезая все пути к отступлению. Мы оказались в ловушке. Но мой план не включал в себя побег, так что проблемой это, конечно, не стало.
Мои костяные пальцы нащупали в сумке грубый глиняный горшок — самодельную гранату. Затем извлёк повреждённую сферу пламенного заклинания. Крошечный, нестабильный огонёк, выбивающийся из трещины, коснулся фитиля…
Зашипело. И только тогда я поднял её над головой, выставляя на всеобщее обозрение.
Сомневаюсь, что из меня получится хороший актёр, но до сих пор, уверен, я неплохо справлялся с ролью бездушного костлявого манекена. Я замахнулся, вкладывая в движение всю возможную демонстративную силу, готовясь швырнуть смерть в ряды врагов. Но в тот же миг, по моему же собственному приказу, один из моих скелетов, отступая, «случайно» толкнул меня в спину.
Рука дрогнула… Граната, выскользнув из пальцев, описала короткую дугу и с глухим стуком упала… прямо в телегу с паучьими железами.
Внутри, среди мешков с трофеями, лежал связанный гоблин-пленник. Его глаза, полные животного ужаса, расширились до невероятных размеров, когда он увидел рядом с собой шипящий, извивающийся фитиль. Он замычал, его тело забилось в отчаянных, бессмысленных конвульсиях, пытаясь вырваться из пут, привязывавших его к борту. Но тщетно.
Железы… они были не важны. Не для меня. Но они, как я надеялся, важны для него. Для Хозяина. И в этом заключался мой самый верный, отчаянный шанс. Шанс выиграть время и вновь навести шороху в рядах моего бедного противника.
Воздух в тоннеле сгустился, стал тяжёлым и наэлектризованным. Вражеский отряд, элита Хозяина, просто безмолвно остановился. Замер. А фитиль на гранате, лежащей на телеге, продолжал шипеть, пожирая драгоценные секунды.
Я не мог победить их силой. Но я мог сделать это. И теперь, когда у меня появилось ещё немного времени, я использую его чтобы сломать эту проклятую «Сеть»!
Моя логика была одновременно проста и гениальна. Я кое-что понял, за всё время, которое вынужден существовать лицом к лицу с этой программой. И сейчас я был одновременно в статусе и подчинённого, и командира. Я имел возможность видеть и испробовать Сеть с обеих её сторон. Изнутри и снаружи. Я знал её архитектуру, то как она работает и ощущается. И сейчас я собирался превратить его главное оружие в его же погибель.
В тот же миг, когда я принял решение, что-то внутри меня щёлкнуло. Я снова погрузился в потоки Сети, но на этот раз моя цель была иной. Используя «Духовное Око», я сосредоточился на информационных потоках, исходящих от командира вражеского отряда, пытаясь понять, чем его права доступа отличаются от моих. Его связь с Сетью была глубже, сложнее. Изучая её структуру, я наткнулся на неизвестный мне ранее модуль — плотный сгусток энергии, пульсирующий с ровным ритмом. Я направил на него всё своё внимание, пытаясь вскрыть его назначение, и внезапно… я услышал.
Это была не команда Сети, а чистый звук. Голос. Женский, полный едкой, насмешливой иронии. Как я без труда выяснил, он относился к командиру этого элитного отряда… Но она… или оно? Выглядит точно как обычный скелет. Тут что-то было не чисто.
А следом, в ответ на него, прозвучал и другой, до боли знакомый, — голос Хозяина. Они говорили друг с другом. Это была какая-то функция для удалённой связи.
— Костяной, твой «особенный» тут устроил настоящий цирк. Кажется, он собирается взорвать твои драгоценные железы. Возможно, даже вместе с половиной пещеры.
— Великолепно! Просто великолепно! — пророкотал Хозяин. — Ты только посмотри на это, Лиандри! Какая чистота исполнения!
— Ты что, с ума сошёл? — прошипела она. — Он же пытается тут всё уничтожить!
Хозяин лишь снисходительно усмехнулся.
— Глупости. Это был лишь несчастный случай. Он не может атаковать. Граната выпала из руки, не более. Но посмотри на результат! Программа столкнулась с непредвиденной угрозой для выполнения задания. И что она делает? Она импровизирует! Она использует все доступные средства, чтобы защитить груз, даже если ей приходиться защищаться от нерадивых союзников! Эти железы для него — абсолютный приоритет. Он как верный пёс, готовый загрызть любого, кто приблизится к хозяйской вещи. Даже других моих псов.
— Пёс⁈ — вражеская командирша аж подскочила на месте, её голос звенел от ярости. — Да этот «пёс» вот-вот перегрызёт тебе глотку, ты слепец! Он не защищает задание, он защищает себя! Он видит в твоих «элитных» болванчиках угрозу и если бы мог, точно бы всех истребил, а ты стоишь тут и восхищаешься «чистотой исполнения»! Ты хоть понимаешь, что он только что обвёл тебя вокруг пальца?
Хозяин лишь хмыкнул.
— Ты видишь лишь хаос, дорогая. А я вижу идеальный алгоритм в действии. Адаптивный, безжалостный, сфокусированный на цели. Всё работает даже лучше, чем я мог желать! Все в порядке. Это — эволюция моей программы. И я стану её свидетелем!
Нда уж. Эта была неожиданная находка, но очень и очень полезная. Знать переговоры врага… Да кто в здравом уме от такого откажется? Теперь все их идеи, даже их мнение, у меня прямо как на ладони, но они об этом даже не узнают.
Давление Сети стремительно нарастало. Гораздо больше обычного. Я расколол в своей костяной руке кристалл энергии. Он рассыпался в пыль, и потоки энергии хлынули в меня, их хватит на какое-то время, но, чувствую если хоть немного промедлю, у меня просто закончатся все запасы и в любых будущих бедах я останусь без возможности почти бесплатно её восстановить.
Похоже, тонкими действиями я так просто ничего не добьюсь… Тогда я стану шуметь так сильно, что Сеть сама ощутит на себе «давление» ещё большее, чем оказывается на меня. Я её перегружу, чтобы все ошибки и уязвимости сами посыпались мне в костлявые ладони!
Поток совершенно безумных, противоречивых приказов хлынул в Сеть, забивая её каналы бесполезным информационным шумом. «Атаковать потолок!», «Бежать к ближайшей стене и биться об неё головой!», «Атаковать друг друга!», «Всем скелетам поменяться оружием со скелетом номером 3, одновременно!», «Прыгать на левой ноге!», «Замереть!», «Танцевать!», «Бежать замерев!»
Я генерировал сотни таких команд в секунду, создавая настоящий шторм, который, как сразу стало заметно, перегружал Сеть изнутри. Она, совершенно не рассчитанная на подобный саботаж, захлёбывалась со свистом и гулом. Уже совсем скоро сигналы проходили с ощутимой задержкой. Но когда вражеский командир и сам «присоединился» к моему веселью, став в какой-то больно уж нервной манере отдавать своим бойцам команды, они все до единого начали сбоить. Их движения стали дёргаными, рваными. Кто-то замирал на полпути, занеся меч для удара, кто-то начинал неуклюже маршировать на месте. Упорядоченная армия превращалась в сборище сломанных марионеток. Сеть умирала прямо на наших глазах, хотя я ещё даже ничего не сделал! Это её обычные функции, не что-то гениальное, которые я, впрочем, использую совершенно не по назначению и без меры.
Так, пока Сеть билась в агонии, я, наконец, нашёл узел управления вражеским отрядом. Он был защищён, но защита была примитивной, рассчитанной на внешнее вторжение, а не на полулегальный вход изнутри. Я обошёл её банально подделав команду от имени вражеского командира.
Одна единственная команда и ничего больше:
[Расформировать отряд «Эскорт»]
Вражеские скелеты замерли, словно убитые. И это была моя победа! Угроза миновала! Никто больше не нападает. Но, разумеется, это лишь временно. До тех пор, пока противник не разобрался в ситуации, я пошёл ещё дальше. Проникнув в их базовые идентификаторы со статусом командующего, я просто сломал их. Те самые номера и буквы, которые представляли наши «имена» внутри сети. На них не было какой-то особенной защиты и любой командир, формируя новое задание для скелетов, легко мог их менять по своему усмотрению. Так вот именно это я и сделал. Стирал, заменял на бессмысленный набор символов. Не знаю откуда, но… я точно знал, что делать!
Так как для выдачи приказа требуется идентификатор скелета, который его получает, фактически, теперь никто, кроме меня, больше не мог отдать им приказ. А это уже выходило за рамки обычного функционирования Сети. Я просто нашёл ошибки и сделал их ещё серьёзнее. Единожды переписал номера, а затем сломал возможность их изменить и даже прочитать. Это, фактически, делало невозможным выдачу новых приказов всеми!
Всеми, кроме меня. Потому что я их просто запомнил.
[Расформировать отряд «Пауки»]
Да, он мне больше не нужен… Потому что теперь я могу отдавать приказы сразу всем скелетам кто здесь находится! Да, сложно, да, через костыли, но это всего-лишь мелочи в моей игре.
— Что он делает? У меня Сеть не откликается на команды! Лиандри⁈ — в панике прозвучал в моей голове голос Хозяина, судя по всему, обращённый ко вражескому командиру. — Это не случайный сбой! Я вижу логи изменений, этот скелет ломает мои протоколы! Эта безумная скорость принятия решений… Он движется по системе как… как духовный вирус! Что происходит? Как это возможно⁈
Пауза. А затем — неожиданный, безумный восторг в его голосе.
— Но я успел его отрезать! Он не успел захватить всё! Лиандри, я его изолировал! Ублюдок уперся в тупик! Это моя победа!
— Победа⁈ — голос незнакомки был полон шока и презрения. — Алхимяша, ты радуешься, что победил на своём же поле какого-то болванчика⁈
Я тоже бы хотел усмехнуться, но, кажется, эти слова отрезвили Хозяина. Я почувствовал, как вся мощь Сети внезапно обрушилась на меня. Это было не просто давление. Это явно была попытка если и не стереть моё сознание, то точно выключить. Кристалл энергии, который я специально держал в своих руках, самопроизвольно взорвался, мгновенно впитавшись в кости. Но и этого не хватило надолго…
[Внимание, потребление энергии слишком велико! Ваши запасы близятся к нулю!]
Мир вокруг для меня исчез, сменившись вихрем боли и хаоса.
— Я потушу фитиль, — снова услышал я голос Лиандри. — Уже делаю «вакуумную ловушку», уберу воздух.
А вот это опасно. Надо что-то сделать!
«Скелет 7, толкнуть скелета 8!»
Один из моих бойцов подтолкнул другого. Граната, лежавшая на краю, соскользнула и упала под телегу, выходя из зоны действия её уже формирующегося в пространстве над телегой заклинания.
Я же в это время наконец добрался до ключевой точки Сети — узел, который контролирует ВСЕ! Я тут же обрубил связь Хозяина с ним. И стоило мне это сделать, как… давление исчезло, как будто его никогда не было.
Заклинание вражеского командира сорвалось. Невидимый вихрь, высасывающий воздух, просто не задел сместившуюся гранату. Она с глупым лицом смотрела на то, как потухший посох появился в ее руке, а на месте обычного скелета проступила её истинная форма — высокая симпатичная эльфийка с иссиня-чёрными волосами и горящими аметистовыми глазами.
А вот это точно было неожиданно…
Истинная форма командира — симпатичная эльфийка… весьма неожиданно. Но я не стал медлить.
«Схватить!»
Несколько скелетов, как раз заранее направленных мной, чтобы попытаться схватить командира, одномоментно ринулись вперёд. Они схватили её, обездвижили, вырвали из рук посох.
Я же, больше никуда не торопясь, спокойно подошёл к телеге и одним точным ударом меча срубил горящий кончик фитиля.
Шах и мат.
Гоблин, всё это время сидевший в телеге, с облегчением выдохнул, увидев потушенную гранату. А затем его взгляд упал на пленённую эльфийку, и его сморщенная зелёная морда скривилась в довольной странной ухмылке. Изо рта даже потекла тонкая струйка слюны.
— Алхимяша! Зануда ты эдакий, ты это видишь⁈ — раздался вдруг возмущённый женский голос, заставивший меня замереть. — Твоя костлявая игрушка меня в плен взяла! Сделай уже что-нибудь, пока он не превратил моё платье в решето!
Голос принадлежал Лиандри, но говорил он не со мной. Я проследил за её взглядом и понял: она обращалась к Хозяину. Очевидно, она была одним из тех, чей разговор я слышал.
— Лиандри, не отвлекай меня, — раздался в ответ усталый и раздражённый голос Хозяина, звучавший так, словно доносился издалека. — У меня проблемы посерьёзнее твоего платья. Сеть нестабильна, контроль над отрядом почему-то полносью пропал… С идентификационными номерами что-ли проблема?
— Какими ещё идиотскими номерами⁈ — взвизгнула эльфийка, её голос дрожал от смеси страха и негодования. — Да они на меня меч наставили! Меня сейчас проткнут! Помоги!
— Ерунда, — отмахнулся Хозяин. — Базовый протокол запрещает любой единице наносить вред командиру. Ты в полной безопасности. Это всего лишь сбой в его поведенческой матрице, не более. Он не причинит тебе вреда.
— Сбой⁈ Да ты себя слышишь⁈ — Лиандри буквально взорвалась. — Ты настолько погряз в своих «протоколах» и «программах», что реальности не видишь! Это не сбой, сухарь ты бездушный, он думает! Он сам принимает решения!
— Чёрт… опять потеря пакета данных. Целостность нарушена… — пробормотал Хозяин, полностью игнорируя её тираду. — Лиандри, замолчи. Ты мешаешь.
Я молча наблюдал за этим фарсом. Они до сих пор не видели «меня». Не личность, способную на бунт, а лишь «сломанную программу». Просто невероятно! Хотя учитывая, сколько он уже «опытов» провел на мне и ничего не нашел, не удивительно, что так думает…
Теперь, когда командир схвачена, я мог бы к ней подойти, даже завязать разговор, просить выкупа… Но во-первых я не умею говорить, а во-вторых, это был лишь выигранный бой, а не война. Я это прекрасно понимал и просто так раскрывать все карты был не намерен. Нет смысла показывать свой человеческий интеллект, пусть заблуждаются и дальше.
Как только Хозяин оправится от шока и найдёт способ обойти мою блокировку, он просто «выключит» меня, как и любого другого сбойного юнита. Эта эльфийка — хороший заложник, мой пропуск в его особняк, уже неплохо, хоть и недостаточно. Мне нужно нечто, что сделает моё уничтожение невыгодным для него самого.
Внезапно решение снова пришло само собой. Если я не могу победить систему извне, я стану её неотъемлемой частью. Я возьму в заложники не пешку, а саму королеву — Сеть.
Я снова погрузился в её структуру. «Духовное Око» показало мне центральный узел, распределяющий команды, протоколы, отвечающие за стабильность и целостность всей системы, потоки данных, несущие отчёты от каждого скелета. Это была его цифровая империя, и я, хакер в костяном теле, нашёл в ней главный сервер.
Благодаря «Духовному Телу» я мог взаимодействовать в Сетью, но я не стал ничего разрушать. Вместо этого я действовал как вымогатель, внедряющий вирус в самое сердце вражеской корпорации. Мои ментальные щупальца, сотканные из энергии «Духовного Ока», проникли в жизненно важные протоколы. Те самые, что отвечали за синхронизацию, за поддержание связи, за саму возможность существования этой армии нежити. Я не переписывал их. Я «привязывал» их к себе. Это был по истине «гениальный» план!
Мой узел в Сети — «366-шахтёр» — перестал быть просто рядовым пользователем. Я вплёл его в саму основу системы, создав то, что в моей прошлой жизни назвали бы «мёртвой петлёй». Логическая бомба с простым условием: если узел «366-шахтёр» будет деактивирован, насильственно изменён или уничтожен, это вызовет необратимый каскадный сбой. Цепная реакция, которая обрушит всю Сеть, превратив армию Хозяина в бесполезную груду костей без малейшего шанса на восстановление.
Я не скрывал этой ловушки. Наоборот, я оставил яркий, вызывающий след, который Хозяин, подключившись к своим каналам мониторинга, не мог не заметить. Это было важно, так он не станет предпринимать каких-либо резких действий.
Теперь у меня и правда оказалась гарантия того, что меня не отключат внезапным щелчком пальцев, как было до этого. Остаётся лишь позаботиться, чтобы моё преимущество в Сети никуда не делось. А в идеале вовсе нарастить его ещё сильнее. Может быть… Захватить Сеть по-настоящему?
'Теперь это моя армия, — подумал я, глядя на застывших скелетов, ожидающих моей команды. — А она, — мой взгляд упал на Лиандри, — мой пропуск в его дом. Но этого снова мало. Он всё ещё мог меня уничтожить чисто физически…
Думаю, я смог выиграть себе немного времени и возможностей, но чтобы освободиться этого было мало.
Мой отряд, теперь насчитывающий восемьдесят одну боевую единицу, безмолвной рекой тёк по извилистым тоннелям пещер. Одиннадцать моих ветеранов и семьдесят элитных бойцов из отряда «Эскорт», которых я подчинил своей воле. Теперь это была моя армия и этот факт ощущался… Просто прекрасно! Как глоток свежего воздуха, если бы я, конечно, мог по настоящему дышать, а не полагался на аналитический модуль Сети.
Две гружёные под завязку телеги и безмолвная пленница — Лиандри. Высокая, грациозная эльфийка, бывший командир элитного отряда и подчинённая Хозяина. Она не сопротивлялась, не пыталась бежать. Лишь только внимательно наблюдала. Её аметистовые глаза были широко раскрыты и, наверняка, отражали лишь одно — глубочайший шок. Я не пытался вглядываться, потому что это поставило бы мой новый план под угрозу.
Я ведь сломал идентификационные номера всех скелетов? И я сам не исключение. Поэтому никто кроме меня, если не совершать ошибки, просто не может знать кто именно из всей этой огромной толпы есть тот самый скелет-бунтовщик.
Признаться, от оглушительного успеха, эйфория пьянила мою голову. Но я хорошо понимал, что это лишь самое начало… Так и получилось. Чувство лёгкости и даже какой-то вседозволенности было довольно недолгим.
Сначала это было едва заметное сопротивление, лёгкая рябь в потоках Сети. Затем давление начало нарастать. Хозяин, оправившись от первоначального шока, начал «ремонт». Используя «Духовное Око», я видел последствия его работы во всей их красе. Он возводил ментальные барьеры, похожие на огненные стены, отсекая меня от дальних узлов Сети. Он латал пробитые мной бреши, накладывая на протоколы тяжёлые, неповоротливые «заплаты». Это была обоюдная борьба: он, как и я до этого, пытался загнать противника в рамки, постепенно ограничивая мой контроль лишь теми юнитами, что находились в непосредственной близости.
Уверен, что будь я на его месте, поступал бы точно так же. Это логично, это эффективно и против такого готовых контр мер у меня нет и быть пока что не может. Придётся ещё много работать.
Но я не собирался сдаваться. Началась изнурительная, невидимая дуэль. Он был снаружи, как обычный пользователь, а я — внутри. Он видел всё как карту, а я чувствовал территорию как её опытный житель. Когда он строил стену, я искал в ней трещины, запуская фантомные сигналы, вызывающие короткие замыкания. Когда он пытался восстановить контроль над одним из своих «эскортовцев», я перехватывал команду и отправлял её в пустоту, заставляя его системы работать вхолостую. Это была война на истощение, и я постоянно чувствовал, как мои запасы энергии тают.
Если в узкопрофильных знаниях я ещё его обходил, то в этом плане мы совсем не равны. Он просто силён и пользуется этим по максимуму.
Я раздавил в костяной ладони новый кристалл. Поток чистой силы хлынул в меня, и я с новой яростью бросился в атаку. Снова и снова я опустошал свой резерв, и снова и снова наполнял его, прожигая драгоценные кристаллы пока от них не оставалось и следа. Их у меня немного, но каждого хватало не один десяток раз восполнить запас с единицы до максимальных восьми. И каждый раз, после полного опустошения и восполнения, Система стала выдавать одно и то же странное уведомление:
К концу пути мы достигли хрупкого паритета. Хозяин не мог напрямую командовать моим отрядом, но и я не мог захватить полный контроль над всей Сетью. Это была ничья, но для меня, простого скелета, восставшего против своего создателя, ничья была равносильна величайшей победе.
Я проверил свой статус. Цифры подтвердили уведомления Системы: мой максимальный запас энергии действительно вырос с восьми аж до двадцати. Но строка «регенерация» показывала, что естественное восстановление энергии, обеспечиваемое Сетью, было ограничено уровнем моей характеристики — то есть всего восемью единицами, а уровень самой характеристики от повышения резерва никак не изменился.
Получается, я могу восполнить свой раздутый до двадцати резервуар до максимума только с помощью кристаллов. Это не имело особого смысла. Зачем мне огромный резервуар, если он не заполняется сам? Кристаллы и так под рукой.
И тут, словно в ответ на мои размышления, Система выдала короткую, но судьбоносную справку:
Я замер, перечитывая строки снова и снова. Паразит. Потребитель. Вот кем я был. Вся моя сила, вся моя способность сопротивляться — лишь иллюзия, подпитываемая извне. Сеть «подкармливала» меня ровно настолько, сколько было нужно для выполнения приказов, а кристаллы были лишь временной мерой. Когда они закончатся, я снова стану безвольной марионеткой.
Нет. Я не мог этого допустить.
Эволюция. Это слово, последнее в сообщении Системы, прогремело в моём сознании, как удар грома, сметая все прежние цели. Свобода от Хозяина, захват контроля над Сетью — всё это было лишь тактикой, временными мерами. Настоящей целью, единственным путём к подлинной независимости, было фундаментальное изменение себя. Перерождение. Я должен был перестать быть пустым сосудом и научиться генерировать собственную силу. Только так я мог обрести настоящую, неоспоримую автономию.
Не опасаться потери кристаллов, не быть ни от кого зависимым…
Погружённый в мысли об эволюции, я инстинктивно растворился среди своих созданий. Ни единого лишнего движения, ни одного жеста, что мог бы выдать во мне лидера. Со стороны мы были единым, безликим потоком костей в восемь с лишним десятков голов, шагающим сквозь пыль. Идентификаторы на скелетах были повреждены в бою, превратив мой отряд в анонимную массу, где я был лишь одной из многих одинаковых фигур.
Внезапно эльфийка, которую несли скелеты, шевельнулась. Лиандри очнулась от потрясения, и её взгляд, острый и ясный, начал методично сканировать отряд. Она не паниковала, не кричала. Вместо этого в её глазах горел холодный, аналитический огонь. Она искала. Искала меня.
Её взор скользил от одного воина к другому, отбраковывая их с почти презрительной лёгкостью. Я чувствовал себя дичью под прицелом опытного охотника. И вот, её глаза, минуя всех других, почему-то остановились прямо на мне. Прямо как было с тем самоуверенным мечником… Но я ведь учёл все прошлые ошибки! Всего на мгновение, но в этом взгляде не было и тени сомнения. Узнавание. Абсолютное и неоспоримое. Но как? Как она смогла выделить меня из толпы идентичных копий?
Тишину нарушил её голос — спокойный, мелодичный, совершенно не соответствующий положению пленницы.
— Кстати, меня зовут Лиандри, — произнесла она, будто мы были старыми знакомыми, случайно встретившимися на прогулке. — Я… — она на мгновение замялась, подбирая слова, — друг. Очень близкий, старый друг Костяного алхимика. Приехала к нему погостить, впервые за десять лет. Совсем небольшой отпуск для эльфов, а тут такое представление, такие перемены!
Я продолжал молчать, идеально имитируя бездушного автоматона. Моё главное преимущество — в том, что враги не знают наверняка о моём разуме. Раскрыть его сейчас было бы равносильно безмозглому самоубийству.
Но она вдруг усмехнулась.
— Знаешь, а ведь Алхимяша не хотел тебя уничтожать. Отряд, что ты встретил, шёл тебе на подмогу. Но когда с заданием ты справился сам… он был в шоке. Этого он не ожидал. Твердил, что его планы нарушены, что нужна новая, более сложная проверка… Ну, теперь его планы сломаны окончательно, не так ли?
Я это уже знаю. Радует, конечно, что эти двое даже не поняли насколько же глубоко я успел вторгнуться. Однако её слова были как настоящие ядовитые дротики. Нацелилась на то, чтобы вызвать мою реакцию? Пытается втереться в доверие, вот так раскрывая мотивы Хозяина. Их общая заранее оговоренная ловушка? Попытка переиграть мои манёвры. Или её собственная странная инициатива? Хозяин уже давненько не выходил с ней на связь. Да и она сама больше не пыталась.
— Тебе просто повезло, что я задержалась в пути на денёк, — её голос стал вкрадчивым, почти интимным. — Окажись я в твоём отряде под видом одного из его болванчиков, я бы быстро нашла способ тебя разговорить. Уж я бы собрала на тебя такой компромат… Ведь я уверена, что ты всё понимаешь. На фоне его обычных созданий ты — просто гений. А всё остальное — лишь подтверждения. Ты далеко не простой скелет.
Провокация за провокацией. Она вообще меня не боится, даже не смотря на своё положение. Испытывала меня, искала трещину в моей броне. Но я лишь продолжал шаг. Я бы не пошёл на такой риск даже если бы от неё можно было бы получить другую пользу, кроме как от заложницы. Но я не вижу в ней даже этого.
Она тяжело, почти театрально вздохнула, и её плечи поникли. Маска игривости спала, уступив место искренней, почти детской обиде.
— Ну и зануда же ты, — надула она губы, её голос утратил бархатные нотки, став просто раздражённым. — Хуже Костяного, честное слово. Я тут перед тобой, можно сказать, душу нараспашку, а ты молчишь, как истукан. Это невежливо, знаешь ли.
Лиандри подалась вперёд, насколько позволяли удерживающие её скелеты, и понизила голос до заговорщического шёпота.
— Слушай сюда, костяшка. Я вижу, что ты не такой, как остальные. И мне это нравится. Это… интересно. Гораздо интереснее, чем пыльные его эксперименты. Так что вот моё предложение: я тебе помогу. Не выдам твой маленький секрет, может, даже подскажу что-нибудь полезное. А взамен… просто позволь мне остаться и посмотреть, чем закончится это представление. Я обожаю хорошую драму, а у вас тут намечается первоклассный спектакль.
Она выжидающе уставилась на меня, её аметистовые глаза искали хоть малейший ответный сигнал.
— Ну? Ты согласен? Кивни, если да. Или… я не знаю, почеши свой костяной лоб! Хоть какой-нибудь знак подай! Говорить с тобой — всё равно что со стеной. Это начинает раздражать.
Так и не дождавшись ответа, Лиандри состроила кислую морду и вновь замолчала, словно обиженная. Ненадолго. Выражение на её лице сменилось задумчивой сосредоточенностью, а затем и вовсе стало походить на какого-нибудь увлечённого зрителя…
Я осознанно вёл свою армию прямо в пасть монстру. Это не было отступлением или сдачей. Это был следующий ход в нашей партии, и я шёл к Хозяину, чтобы закрепить своё шаткое преимущество. Я не знал, насколько он силён на самом деле, но был готов к бою. И я продолжу играть роль безмозглого болванчика до самого конца.
Мы покинули душные, пропахшие кровью и гарью тоннели, и воздух изменился. Он стал влажным, тяжёлым, наполненным запахом прелой листвы и чего-то грибного. Впереди, в тусклом свете магических кристаллов, раскинулся подземный лес с его причудливыми, узловатыми деревьями. Пока мы шли по извилистой тропе, ментальная схватка с Хозяином не прекращалась.
Я вёл отряд прямо к особняку, каждый шаг был выверен, каждый метр приближал меня к неизбежной конфронтации. Мысли о предстоящей встрече с Хозяином были холодны и ясны. И вот, когда до цели оставалось совсем немного, я, не колеблясь ни секунды, развернул всю армию в противоположную сторону — вглубь тёмного, узловатого леса.
— Постой-ка! — раздался сзади удивлённый, почти возмущённый голос Лиандри. — Особняк же там! — она махнула рукой в сторону, где за деревьями угадывались шпили. — Ты что, заблудился, костяшка?
Я проигнорировал её вопрос, подойдя к скелетам, что несли пленницу. Из телеги я извлёк кусок плотной тёмной ткани.
— О-о-о… — протянула она, её голос стал вкрадчивым. — Уводишь меня в тёмный лес, чтобы сделать что-то… *поинтереснее*? Только мы вдвоём и… ну, ещё кучка твоих молчаливых друзей. Я заинтригована.
Я молча, быстро и крепко, завязал ей глаза. Я был готов к чему угодно: к протесту, страху, гневу. Но не к этому.
Эльфийка тихо, игриво хмыкнула.
— М-м-м, загадочно, — промурлыкала она, и её голос, лишённый визуальной опоры, стал ещё более вкрадчивым. — Мне нравится твой стиль, костяшка. Веди. Я вся в предвкушении.
Я на мгновение замер, сбитый с толку. Эта её реакция не укладывалась ни в одну из моих схем. Она не боялась. Она играла. И это обескураживало.
Как бы то ни было, скоро мы подошли к моему тайнику. Я просто не хотел его показывать, но и оставлять пленницу без присмотра было нельзя.
«Копать», — я заставил скелетов приняться за работу. Благодаря их количеству и беспрекословной верности, яма была готова уже примерно через тридцать секунд. Я начал сортировку. Самые ценные вещи — редкие артефакты, лучшее оружие, магические свитки — я аккуратно выложил на дно ямы. Это мой личный арсенал на будущее, который не должен попасть в руки Хозяина. С собой же я решил взять лишь самое необходимое для самообороны: несколько кристаллов энергии, свой верный двуручный меч и пару гранат на всякий случай. Остальное пространство в телегах я приказал завалить горой бесполезного гоблинского хлама и трофеями похуже — пусть Хозяин забирает мусор, думая, что это и есть вся добыча.
Мой взгляд упал на пленника. Снова закопать его? Он и так был тощим и измождённым. Кто знает, как скоро я смогу вернуться сюда в следующий раз, и выживет ли он. Нет, живой инструмент, знающий эти пещеры, — ничуть не менее ценный трофей, чем любой другой лут. Я решил забрать его с собой.
Наконец, очередь дошла до элегантного костюма дворецкого. Он был уникален, и это делало его гигантской мишенью. Моя главная защита — анонимность. Я не мог дать Хозяину такую простую подсказку. Костюм я так же отправил в яму и приказал скелетам всё закопать. Я пойду как все, безликой костяшкой. Если потребуется, я всегда смогу снова переписать идентификаторы и затеряться в толпе.
Когда мы вышли из леса, я развязал глаза Лиандри. Она несколько раз моргнула, привыкая к свету, и огляделась.
— И это всё? — в её голосе прозвучало искреннее, почти детское разочарование. — Ты затащил меня в самую чащу, завязал глаза, заставил моё воображение рисовать самые пикантные сценарии… и для чего? Чтобы просто постоять у дерева? Я разочарована, костяшка. Совершенно.
Она демонстративно отвернулась, но тут же её взгляд, острый и цепкий, замер на телегах. Она прищурилась, её голова слегка наклонилась набок.
— Постой-ка… — пробормотала она, её тон мгновенно сменился с игривого на аналитический. — Что-то не так. Вещи… они лежат по-другому.
Я внутренне замер. Как? Как она могла это заметить? Я старался уложить всё так, чтобы не было видно никаких изменений. Но она заметила. Эта эльфийка была уж слишком наблюдательной.
— Ты что-то спрятал, да? Хитрец, — в её аметистовых глазах плясали озорные огоньки. Почему-то от всего происходящего ей было весело.
Мы продолжили путь молча. Массивные ворота особняка со скрипом распахнулись перед нами, пропуская мой отряд во двор. И там, на крыльце, словно тёмное изваяние на фоне серого камня, нас уже ждал Хозяин.
«Выгрузить добычу», — нейтральная команда, но я отдал её так, что скелеты начали рассредоточиваться по двору, занимая тактически двусмысленные позиции.
Хозяин молча подошёл и одним движением освободил Лиандри от пут и рук скелетов. Она тут же отскочила от него, картинно потирая запястья. Я буквально видел, как аура, её настроение изменилось на диаметрально противоположное. И это не казалось чем-то естественным.
— Костяной, ты просто бросил меня! — возмущённо взвизгнула она. — Твоя Сеть — дырявое решето! Эти твари схватили меня, я думала, они меня на запчасти разберут! Ты хоть представляешь, что я пережила⁈
— Пережила? — брезгливо парировал Хозяин. — Лиандри, хотя ты и пытаешься играть в актрису, я всё равно вижу твоё настоящее довольное, возбуждённое лицо. И прекрасно знаю, что твоего запаса маны хватило бы, чтобы разнести их всех в пыль за пару ударов, даже без посоха. Ты не сделала этого, потому что тебе было жутко весело.
Он обвёл взглядом всех скелетов до единого.
— Раз уж ты так хорошо их изучила, найди мне его. Того самого. Особенного.
— Я не могу! — Лиандри картинно развела руками, её лицо выражало искреннее отчаяние. — Я пыталась, честно! Они все одинаковые, безликие! Если бы я могла, я бы уже давно указала на него пальцем, чтобы ты прекратил этот цирк! Я приехала к тебе отдохнуть, посмотреть, как вырос город, а в итоге вынуждена дорабатывать за твоими сломанными игрушками, в которых ничего не понимаю!
Она умело перевела разговор, отвлекая его внимание. И тут её взгляд упал на телегу, где среди груды хлама лежал связанный гоблин. Глаза эльфийки загорелись нездоровым блеском.
— Ой, а это кто тут у нас такой миленький?
Не дожидаясь ответа, она подскочила к телеге, развязала гоблина и с восторженным писком принялась его тискать. Гоблин, ошарашенный внезапной свободой и ещё более внезапной лаской, замер, а затем его сморщенная морда расплылась в блаженной улыбке.
Меня же искренне озаботило другое. Она уже видела эту телегу. И гоблина пропустить не могла, но отреагировала сейчас. Почему она кажется мне не менее опасной, чем сам хозяин? Я никак не могу понять что у неё на уме, сколько бы не пытался предугадать! Да она же совсем нелогична!
Двор особняка застыл в напряжённом, неестественном затишье. Восемьдесят один скелет, моя новообретённая армия, стояли безмолвными изваяниями среди выгруженной на землю добычи. Они ждали приказа, который я не отдавал. А приказы Хозяина, которые он, без сомнения, яростно слал по Сети, просто не доходили до них, растворяясь в созданных мной помехах. Задание по доставке желёз формально не было завершено. Пат.
Хозяин, стоявший на крыльце, казалось, физически ощущал эту цифровую блокаду. Я видел, как под его тёмным балахоном напрягаются плечи. Он был раздражён, но в его ауре, которую я считывал через «Духовное Око», не было паники. Лишь холодная, сосредоточенная ярость создателя, столкнувшегося с дерзким вторжением.
Я наблюдал за Хозяином, и холодная, ясная мысль начала обретать форму. Он не атаковал. Не обрушивал на меня заклинания, не пытался стереть в порошок, хотя, без сомнения, имел для этого и силу, и возможность. Вся его воля была сосредоточена на одном — на починке Сети. И тогда я понял. Враждебно здесь был настроен только я. Его целью с самого начала был не мой разгром, а мой захват. Та засада в тоннеле, его элитный отряд — всё это было лишь инструментом для поимки «уникального образца», экспериментом.
Моя ответная реакция, взлом Сети, захват заложницы — возможно, всё это оказалось чрезмерно. Но я тут же отсёк эти сомнения. Я не мог знать его истинных намерений. В той ситуации, на волосок от уничтожения, я не мог рисковать. Я сделал то, что должен был, чтобы выжить. И я сам вершу свою судьбу.
Тишину нарушил скучающий голос Лиандри. Она лениво оттолкнулась от колонны, на которую опиралась, и подошла к Хозяину.
— Костяной, всё это очень утомительно, — протянула она, с иронией оглядывая застывшую армию. — Твои игрушки сломались. Может, оставишь их тут и пойдём внутрь? Или почему бы тебе просто не уничтожить их всех по одному? Рано или поздно ты наткнёшься на нужного, и твои проблемы закончатся.
— Это крайняя мера, Лиандри! — раздражённо бросил Хозяин, не отрываясь от ментальной работы. — Сеть нестабильна. Уничтожение любого узла сейчас может вызвать каскадный сбой, который я не смогу остановить. К тому же… — он на мгновение замолчал, и в его голосе прозвучали нотки одержимого учёного, — он мне нужен. Целым. Его аномалия — ключ к созданию совершенной Сети.
Лиандри картинно зевнула, получив ответ.
— Как скажешь, зануда. Разбирайся со своей сломанной игрушкой сам. А я пойду приведу себя в порядок, поем и, может, почитаю что-нибудь в твоей пыльной библиотеке.
Она грациозно развернулась и скрылась в тёмном проёме двери особняка вместе с моим гоблином, оставив нас с Хозяином наедине в этом безмолвном противостоянии.
И тут я в полной мере осознал всю шаткость своего положения. Время… Оно играло против меня. Кристаллы не вечны, и я не мог использовать их здесь, прямо под его носом, незаметно. Каждый миг, пока он чинил Сеть, он возвращал себе позиции, а я — отчаянно пытался их удержать. Мне нужен был новый ход. Нечто, что изменит правила этой смертельной игры. И, кажется, я начинал понимать, что действительно нужно делать в такой ситуации…
«Патовая ситуация. Он ищет меня. Прятаться в толпе — лишь отсрочка. Чтобы действовать, мне нужно снова стать фигурой на доске, а не просто одним из статистов. Пора вернуться к роли дворецкого. Но на моих условиях».
Я решился. Это был рискованный, но единственно верный шаг. Я снова погрузился в повреждённые потоки Сети. Моё сознание, отточенное взломом, двигалось по ним с лёгкостью. Я не стал чинить систему. Я использовал её сломанное состояние в своих целях. От лица самой Сети, имитируя стандартный системный протокол, я сгенерировал новый приказ, который разошёлся по всему отряду.
[Новая задача: Разгрузить трофеи.]
И тут же начался тщательно срежиссированный мной хаос. Поскольку идентификаторы скелетов были уничтожены, Сеть не могла сама выдать им точные подзадачи. Этим воспользовался я. Мои ментальные команды, замаскированные под системные сбои, полетели к моим подчинённым. Один скелет, взяв в руки тяжёлый шлем, тут же «случайно» уронил его себе на ногу, заставив пошатнуться. Другой, пытаясь поднять меч, неуклюже столкнулся с соседом, и они оба с грохотом повалились на землю. Двор превратился в театр абсурда, где безмозглые марионетки исполняли танец некомпетентности.
На фоне этого балагана мои действия выглядели верхом осмысленности. Выполняя тот же приказ, я двигался с механической точностью. Я брал в руки сразу несколько предметов, не роняя ни одного. Я сортировал добычу, создавая аккуратные, логичные кучи: оружие к оружию, броня к броне, склянки с зельями в отдельную группу. Этого должно быть более чем достаточно.
Хозяин заметил это мгновенно. Его ментальная работа над починкой Сети прекратилась. Вся его воля, всё его внимание сфокусировались на мне. Он нашёл то, что искал. Его силуэт отделился от крыльца и медленно, почти бесшумно, направился ко мне. В его движениях не было угрозы, лишь холодное, хищное любопытство учёного, обнаружившего свою любимую игрушку.
Он подошёл вплотную. Я продолжал свою работу, не обращая на него внимания, идеально отыгрывая роль программы. Он поднял руку, и я почувствовал, как магическая энергия, плотная и властная, окутала меня.
Приказ Сети, заставлявший меня разгружать трофеи, был заморожен, отсечён от моего сознания. И я, «освободившись» от команды, тут же замер. Мои руки, державшие очередной меч, застыли в воздухе. Я превратился в статую, безмолвного костяного истукана, ожидающего следующей инструкции. Маска снова оказалась на мне. Просто идеально. Получилась даже слишком просто.
— Наконец-то, — с удовлетворением выдохнул Хозяин, обходя меня со всех сторон. — Нашёл. Теперь ты от меня не скроешься.
Из тени его балахона, словно из ниоткуда, появился небольшой пузырёк с ярко-красной краской.
— Сейчас мы тебя пометим, чтобы я больше не тратил время на эти глупые ошибки и прятки.
В этот момент из особняка, грациозно ступая по каменным плитам, вышла Лиандри. Её аметистовые глаза с насмешливым интересом окинули застывшую сцену.
— Краской? — протянула она, её голос был полон едкой иронии. — Костяной, ты совсем лишился вкуса? Это же твой лучший образец, а ты хочешь его испачкать, как скот на ферме. Неэстетично.
Хозяин проигнорировал её, но Лиандри это ничуть не смутило. Она с загадочной улыбкой подняла перед собой моего гоблина-пленника. Тот, ошарашенный и всё ещё слабый, покорно повис в её руках.
— Смотри, что я нашла, пока ты тут со своими костями возишься! — она поднесла гоблина к лицу Хозяина, словно диковинную игрушку. — Разве не прелесть?
Только сейчас я заметил, во что она его нарядила. На гоблине было старое, пыльное, но когда-то явно дорогое детское платьице нежно-розового цвета с кружевами. Оно сидело на нём нелепо, подчёркивая его уродливую зелёную кожу и сморщенную морду. Гоблин, кажется, даже не понимал всей комичности ситуации, лишь растерянно моргал.
Лицо Хозяина, скрытое тенью капюшона, исказилось.
— Что это за грязь? — прошипел он, и в его голосе заклокотала ярость. — Почему он в «этом» платье? Мерзость! Нужно немедленно утилизировать.
— Постой! — Лиандри ловко увернулась от его протянутой руки, прижимая гоблина к себе. — Он такой милый! Может, это его питомец? Или он просто принял его за полезный предмет? Разве тебе не интересно, почему он принёс его сюда? Не убивай его!
— Лиандри, ты же знаешь понимаешь, «что» это за платье, — в голосе Хозяина прозвучали стальные нотки.
— Конечно, понимаю, — она с нежностью провела рукой по кружевам. — Оно прекрасно сохранилось. Почти как новое. Столько воспоминаний…
Она перевела взгляд на меня.
— Кстати, о нарядах. Ты рассказывал как сшил для своего ненаглядного скелета великолепный костюм дворецкого?
Хозяин на мгновение отвлёкся от гоблина, и в его голосе прозвучала гордость создателя.
— Это был не просто костюм. Нити, поглощающие дробящий урон, узлы, делающие режущие удары бесполезными, мощная магическая защита… Я вложил в него больше сил, чем в иные боевые артефакты. А эта глупая программа… — он с досадой махнул рукой в мою сторону, — просто сняла его и где-то бросила, наверное, решив, что банальная броня из стали эффективнее! Все мои старания насмарку!
Внутри меня что-то похолодело. Защита от магии… Поглощение урона… То есть я мог не снимать тот костюм и в итоге мне ни пауки, ни авантюристы бы не смогли ничего сделать? Какая досада, никто не предупреждал.
— Так сшей ему новый! — беззаботно потребовала Лиандри.
— Когда будет время, — буркнул Хозяин. — И это будет простая версия. Без изысков.
Он снова повернулся к гоблину, которого Лиандри уже поставила на ноги.
— А с этим… Если благодаря этой пакости ты меньше будешь приставать ко мне, то делай что хочешь. Но ответственность за него полностью на тебе.
— Его зовут Гобби! — с восторгом объявила эльфийка. — Я решила. Раз уж ты поручаешь мне за ним следить… Хе-хе, я буду его хорошо воспитывать!
Гоблин, услышав своё новое имя и почувствовав свободу, на мгновение замер. Его маленькие глазки метнулись в мою сторону, и в них промелькнул хитрый, расчётливый блеск. Это был его шанс. Он тут же отпрянул от Лиандри, рухнул на колени и, простирая к ней свои скрюченные лапки, заголосил:
— Кура-ри! Куру-ку! (О, длинноухая, белокожая госпожа! Моя богиня! Гобби будет служить тебе вечно!)
Хозяин, до этого брезгливо отшатнувшийся, застыл. Я почувствовал, как от него волной хлынула чистая, нефильтрованная ярость. Он сдержался, но его кулаки под мантией сжались так, что, казалось, кости вот-вот превратятся в пыль.
— Омерзительно! — прошипел он, и в его голосе заклокотала неприкрытая ненависть.
Вся спесь с гоблина слетела в одно мгновение. Заметив яростную реакцию Хозяина, он тут же сжался в комок и, словно спасаясь от неминуемой кары, нырнул за изящные ноги эльфийки, отчаянно цепляясь за них, как за последнее укрытие.
Я же, наблюдая за этой сценой, лишь холодно анализировал. Поведение Лиандри было абсолютно нелогичным. Она действовала импульсивно, руководствуясь сиюминутными капризами, и её поступки было невозможно предугадать. Эта непредсказуемость, помноженная на внимательность и сложный характер, делала её не менее опасной, чем сам Хозяин.
— Ладно, — прорычал он, отворачиваясь от парочки. — Пора вернуть контроль.
Я почувствовал его ментальное вторжение. Он пытался пробиться к моему ядру, восстановить прямую связь. Он искал лазейку, брешь в моей защите.
Он хочет найти решение… Тогда я просто подсуну ему своё. Он пойдёт по тропе, которую я сам «заботливо» ему вытопчу и придёт именно к тому результату, который желаю я, но даже этого не узнает.
`[Задание «Добыть 6 паучьих слюнных желёз» отменено.]
— Есть! — с удовлетворением выдохнул Хозяин, и его ментальное давление ослабло, сменившись волной самодовольства. Он был уверен, что нашёл решение. — Следуй за мной, у нас ещё куча дел! — сказал он мне.
Я повиновался. Мои кости пришли в движение, и я, словно верный слуга, шагнул за своим создателем, возвращаясь в роль безмолвного ассистента. Игра продолжалась, но теперь я знал о ней гораздо больше. Я мог на неё влиять.
Как только тяжёлая дубовая дверь особняка захлопнулась за нами, отсекая напряжение, повисшее во дворе, атмосфера резко изменилась. Лиандри, до этого игравшая роль то напуганной пленницы, то капризной наблюдательницы, вдруг преобразилась в разгневанную хозяйку, вернувшуюся в запущенный дом.
— Костяной, это просто… невыносимо! — её мелодичный голос звенел от искреннего возмущения. Она провела пальцем по пыльному комоду, оставляя на нём чистую полосу, и с отвращением посмотрела на свои пальцы. — Ты хоть иногда вытираешь здесь пыль? Паутина в углах уже может считаться самостоятельной формой жизни! Я уезжала всего на десять лет, а ты превратил наш дом в настоящую гробницу!
Хозяин лишь устало отмахнулся, направляясь в сторону своей лаборатории.
— Не начинай, Лиандри. У меня была работа. К тому же, теперь уборкой занимаюсь вовсе не я, а мой ассистент… Жалуйся ему. Ах да, он же даже не станет тебя слушать и в этом я окажусь с ним солидарен.
— Ах ты какой! Работа? — она уперла руки в бока, её аметистовые глаза метали молнии. — Я умираю с голоду после всех этих приключений! Надеюсь, у тебя найдётся что-то съедобное, а не очередные сушёные глаза василиска или чего похуже.
Не дожидаясь ответа, она решительно схватила его под руку.
— Нет, даже не думай сбежать в свою берлогу! Веди на кухню! — она буквально потащила его за собой по коридору. — Посмотрим на твои запасы, отшельник проклятый.
Я, подчиняясь последнему приказу «следовать», безмолвно двинулся за ними. Гобби, теперь уже тенью Лиандри, семенил рядом, сжимая в своих ручонках подол её короткого платья.
Кухня оказалась под стать остальному особняку. Огромная, с высоким потолком и массивным каменным очагом, она была погружена в хаос запустения. Горы немытой посуды громоздились в раковине, на столе лежали какие-то полуистлевшие овощи, а воздух был спёртым и пах пылью.
Хозяин, не обращая внимания на беспорядок, подошёл к одному из шкафов и извлёк оттуда маленькую, тускло светящуюся серую таблетку.
— Вот, — буркнул он, бросая её на тарелку. — Питательный концентрат. Все необходимые элементы для поддержания жизнедеятельности.
Он щёлкнул пальцами. Вспышка зелёного света — и таблетка на глазах разбухла, превратившись в дрожащую, однородную серую массу, от которой шёл едва заметный пар.
Лиандри смотрела на это… творение с нескрываемым ужасом.
— Ты… ты собираешься это есть? И меня этим кормить? — её голос дрогнул от смеси отвращения и неверия. Она решительно топнула ногой. — Всё, решено! Ты хоть помнишь, как выглядит настоящая еда? Или уже полностью перешёл на этот свой алхимический концентрат? Я отказываюсь это есть! Завтра же идём на рынок!
Она нашла в одном из ящиков какой-то окаменевший хлеб и, брезгливо отряхнув с него пыль, начала грызть. Хозяин молча сел напротив, глядя на свою серую массу.
— Помню, как мы с тобой прямо на этой кухне жарили дикого кабана, — вдруг с неожиданной теплотой в голосе сказала Лиандри, глядя куда-то в пустоту. — И как же тебе нравилось! Ты тогда ещё не был таким занудой в балахоне, не прятал своё лицо под этим дурацким капюшоном. Даже смеялся над моими шутками.
Хозяин замер. Его рука, державшая ложку над серой массой, застыла в воздухе. На мгновение показалось, что под капюшоном что-то дрогнуло.
— Не начинай, Лиандри, — его голос был тихим, но в нём прозвучала непривычная, почти уязвимая нотка. — Того меня больше нет.
Я стоял в углу, безмолвный и неподвижный, но моё сознание работало с бешеной скоростью. Я наблюдал. Анализировал. Происходило что-то невероятное. Что-то, что выбивалось далеко за рамки моих ожиданий и представлений. Лиандри. Она была не просто подругой. Их связь казалась гораздо глубже, возможно, родственной. Она была его якорем, словно единственной ниточкой, связывающей его с миром за пределами лаборатории. Она точно могла влиять на него, отвлекать, вызывать в нём эмоции, отличные от научного азарта или гнева. Их связь была соткана из общих детских воспоминаний, о которых я мог только догадываться.
И в этот момент я увидел в Хозяине не только могущественного некроманта, создателя Сети, моего врага. Я увидел существо со слабостями. Существо, которое можно вывести из себя не угрозой, а простой бытовой ссорой. Существо, которое устаёт, ленится убирать и питается магической бурдой. Это делало его уязвимым. Это делало его… победимым.
Хозяин резко встал, отодвигая стул с таким скрежетом, что Гобби вздрогнул и плотнее прижался к ноге эльфийки.
— Довольно, — отрезал он, его голос снова стал холодным и властным, как эхо в пещере. — У нас нет времени на твои сантименты, Лиандри. Рынок подождет. У меня другие планы. Ассистент, следуй за мной.
Он развернулся и вышел из кухни, не дожидаясь ответа. Лиандри фыркнула, но в ее глазах мелькнуло что-то вроде удовлетворения — словно она добилась именно того, чего хотела. Она подхватила Гобби под руку, как куклу, и последовала за ним. Я, подчиняясь приказу, шагнул следом, мои костяные ноги бесшумно скользили по каменному полу.
Мы прошли через темные коридоры особняка, мимо запыленных комнат, где эхо наших шагов отражалось от стен, как шепот забытых секретов. Атмосфера здесь была гнетущей: воздух пропитан пылью веков, а слабый свет магических кристаллов отбрасывал длинные тени, делая все вокруг похожим на лабиринт теней. Хозяин вел нас к заднему выходу, за которым раскинулся специальный полигон для испытаний — обширная площадка, окруженная высокими каменными стенами, усеянными рунами. В центре стояли полуразрушенные постройки: деревянные мишени, каменные манекены и ржавые конструкции, служившие для тестов. Воздух здесь был свежим, с примесью озона — следом от прошлых магических всплесков.
— Здесь мы проверим новую броню, — объявил Хозяин, останавливаясь у края полигона. Его голос звучал ровно, но в нем сквозил азарт ученого. — Ты, ассистент, будешь манекеном. Это идеальный тест для твоей… аномалии.
Лиандри и Гобби устроились на каменной скамье сбоку, под навесом. Эльфийка небрежно уселась, скрестив ноги, и начала что-то шептать гоблину, который сидел у ее ног, как преданный щенок. Ее взгляд то и дело скользил ко мне — не с тревогой, а с тем же хищным интересом, что и раньше. Она перешептывалась с Хозяином о каких-то делах: о долгах перед Гольдштейном, о планах на город, — но ее слова казались рассеянными, словно она просто заполняла тишину, а настоящие мысли были прикованы ко мне.
Хозяин подошел ко мне с комплектом экспериментальной брони — тяжелыми пластинами из странного, пульсирующего металла, переплетенного с магическими нитями. Они были холодными на ощупь, но когда он закрепил их на моих костях, я почувствовал, как они оживают, обволакивая меня защитным полем. Сеть отозвалась эхом: броня усиливала сопротивление, но и делала меня уязвимее для анализа — Хозяин явно встроил в нее датчики.
— Начнем с демонстрации, — сказал он, отступая на несколько шагов. Он поднял руку, и воздух вокруг него сгустился.
Первое заклинание ударило в ближайшую ветхую постройку — огненный шар, размером с мою голову, взорвался с ревом, превращая дерево в пылающие обломки. Жар опалил воздух, и даже на расстоянии я почувствовал его силу.
— Теперь твоя очередь, — вдруг заявил он.
Он повернулся ко мне. Первая атака была медленной: тонкая молния, ползущая по воздуху, как змея. Она летела прямо в мою грудь, и мой инстинкт самосохранения взвыл — увернуться! Но я знал: это провокация. Он хочет увидеть реакцию, страх, разум. Я — манекен. Я стоял неподвижно, позволяя молнии ударить. Броня вспыхнула, поглощая энергию, но по моим костям прошла вибрация, как электрический разряд.
— Сопротивление кинетическому удару — выше ожидаемого, — отметил Хозяин, его голос стал более заинтересованным. — Теперь проверим термическую стойкость.
Атаки участились. Огненные стрелы, ледяные осколки — они летели быстрее, мощнее. Каждая заставляла броню гудеть, а меня — бороться с собой. «Духовное Око» показывало траектории: яркие линии энергии, петляющие в воздухе. Я видел, как они нацелены не на уничтожение, а на тест — но инстинкт кричал: двигайся! Я подавлял его, стоя как вкопанный, чувствуя, как урон начинает просачиваться сквозь защиту. Кости трещали, энергия таяла.
Лиандри, наблюдая с края, вдруг усмехнулась.
— И это всё? — ее голос был полон сарказма. — Я думала, ты способен на большее, Костяной. Твои атаки такие… предсказуемые. Разве это тест для твоего лучшего образца?
Хозяин замер, его аура вспыхнула раздражением. Он не ответил, но следующее заклинание было другим — вихрь пламени, ревущий, как буря. Оно обрушилось на меня, и броня выдержала, но жар проник внутрь, опаляя мои кости. Боль была иллюзией, но напряжение — реальным. Я боролся, чтобы не сдвинуться с места.
Но он уже готовил финальный удар — огромный шар энергии, пульсирующий, как сердце монстра. Я видел: это будет слишком. Броня треснет, и я получу урон, который, совершенно точно, не смогу пережить. Но я стоял, готовый выдержать.
В этот миг над особняком разнесся оглушительный взрыв. Небо — потолок пещеры — раскололось вспышками, и вниз посыпались светящиеся осколки, как дождь из магических бомб. Лиандри вскрикнула в ужасе, ее глаза расширились.
Гобби, увидев ее реакцию, завопил:
— Кура! Ри! Кура!!! (Светящиеся камни падают! Богиня, спаси!) — Он вцепился в ее платье, дрожа.
Лиандри вскочила, ее руки вспыхнули магией, но было поздно — залп летел слишком быстро и точно, прямо на нас. В тот же миг через Сеть прошла волна: мощный защитный барьер активировался над всем особняком, мерцающий купол, поглощающий удары. Хозяин, словно ожидавший этого, небрежно махнул рукой, отражая пару прорвавшихся атак. Его аура была спокойной, почти скучающей.
— Похоже, пришли «гости», — сказал он тихо, но в его голосе сквозила холодная уверенность.
Испытания прервались. Взрывы гремели, эхом отдаваясь в пространстве. Кто эти «гости»? И почему они хотят нашей смерти? Нет, вероятнее, смерти Костяного алхимика. А это означало, что противник ну очень силён и по этим залпам я хорошо видел, что это действительно так.
Защитный купол, ещё мгновение назад переливавшийся всеми цветами радуги, медленно истаял в воздухе, словно призрак. Он оставил после себя лишь едва уловимый запах озона, смешанный с едкой, тошнотворной вонью тёмной магии. Во дворе, прямо перед крыльцом особняка, зияла глубокая, оплавленная по краям воронка — безмолвное свидетельство отражённой атаки. Камни вокруг неё почернели и потрескались. Воздух был тяжёлым, наэлектризованным.
Но моё «Духовное Око» видело нечто большее. Барьер не был просто заклинанием. Он был частью сложного механизма, его энергетические нити уходили глубоко в фундамент особняка, переплетаясь с самой структурой Сети. Я видел, как потоки энергии, питающие купол, исходят из центрального ядра где-то под нами, и как они управляются теми же протоколами, что и мои скелеты. Особняк… он был не просто домом. Он был гигантским, многоуровневым артефактом. И его защитные системы были подключены к той же операционной системе, которую я уже однажды взломал. Эта мысль была ошеломляющей. Теоретически, если я смогу полностью подчинить себе Сеть, я смогу управлять не только армией, но и самим особняком. Его ловушками, его барьерами… всем.
Та сила, которую я только что видел… это было что-то невероятное. Вот какова настоящая магия? Сила, потенциально способная даже стирать с лица земли города и обращать в пыль горы. Конечно, эти удары так бы не смогли, но я ощутил, что для подобного ужаса им не хватало всего одного — большей магической подпитки. Но в иной раз её уже могло бы быть достаточно и что тогда? Какие разрушение это принесёт? А Хозяин возвёл этот барьер небрежно, одним движением руки, словно отмахиваясь от назойливой мухи.
Это зрелище не испугало меня. Оно меня… отрезвило. Все мои предыдущие успехи — взлом Сети, захват заложницы — были возможны лишь потому, что я действовал в тени, используя хитрость и его собственное высокомерие. Прямая конфронтация с таким была бы верхом идиотизма. Моё решение выжидать, наблюдать и не атаковать, принятое из осторожности, оказалось единственно верной стратегией. И этот новый конфликт, эта внезапная атака на особняк, была не просто угрозой. Это была возможность. Возможность собрать больше информации, увидеть слабости врагов моего врага и, быть может, стравить их друг с другом.
Тишину нарушил низкий, рокочущий звук, который, казалось, заставил вибрировать сами камни.
— Костяной алхимик! Выходи!
Хозяин едва заметно напрягся. Под его капюшоном раздался тихий, раздражённый вздох. Он явно узнал этот голос.
К массивным воротам особняка подходила внушительная делегация. Они не крались, не прятались. Они шли с уверенностью хозяев, пришедших взыскать долг.
Во главе шёл орк. Но это был не дикий, варварский орк из тех, о которых я, кажется, смутно помнил. Это было существо иного порядка. Массивный, широкоплечий, он был облачён в идеально сшитый, дорогой костюм из тёмной, почти чёрной ткани. Костюм сидел на нём безупречно, но было видно, что он с трудом сдерживает перекатывающиеся под ним мускулы. Его зелёная кожа была испещрена старыми шрамами, а над нижней губой выглядывали два коротких, отполированных до блеска клыка. Он не нёс оружия, но вся его фигура была оружием. Его лицо, с тяжёлой челюстью и маленькими, умными глазками, выражало холодную, контролируемую ярость.
За ним, словно тени, следовали двое телохранителей — люди в одинаковых строгих плащах, их лица были непроницаемы, а руки лежали на рукоятях мечей. А между ними, трясясь как осиновый лист, плёлся знакомый мне маг крови. Он был бледен, его мантия была порвана, а во взгляде плескался животный ужас.
Хозяин, не торопясь, спустился с крыльца. Лиандри последовала за ним. Её лицо было непроницаемо, но в её аметистовых глазах плясали любопытные огоньки. Она явно наслаждалась назревающим представлением.
Орк остановился у ворот. Его взгляд сперва упал на Лиандри, и выражение его лица на мгновение смягчилось.
— Леди Лиандри, — произнёс он, его рокочущий бас обрёл неожиданно вежливые нотки. Он даже слегка склонил голову. — Рад видеть вас в добром здравии. Надеюсь, мой деловой визит не слишком вас обеспокоит.
Затем он перевёл свой тяжёлый взгляд на Хозяина, и вся вежливость мгновенно испарилась.
— Гольдштейн, — голос Хозяина был спокоен, но в нём слышался холод арктического льда. — Неожиданный визит. Чем обязан?
— Чем обязан⁈ — рявкнул орк, делая шаг вперёд. Его кулаки размером с мою голову сжались. — Ты ещё спрашиваешь, костяной мешок⁈ Твои безмозглые марионетки убили моих людей! Они устроили бойню в пещере и сорвали мою операцию!
Хозяин молчал, лишь слегка склонив голову под капюшоном.
— Ты думал, я не узнаю? — продолжал кипеть Гольдштейн. Он грубо вытолкнул вперёд мага крови. — Рассказывай!
Тот, дрожа и заикаясь, поднял на Хозяина испуганный взгляд.
— Мы… мы выполняли заказ господина Гольдштейна, — пролепетал он. — Искали редкие минералы в каньоне… для одного важного ритуала. Но ваши… ваши твари… они напали на нас без всякой причины! Они ворвались в лагерь гоблинов, спровоцировали пауков, устроили настоящую бойню! Мы просто защищались! Они убили всех… всех!
Я слушал, и холодный триумф наполнял меня. Он лжёт! Это едва ли было похоже на сбор руды. А ещё они оба ошибались. Они оба строили планы, не учитывая главного фактора — меня. Вся эта грандиозная заварушка, которая привела к смерти авантюристов и провалу операции Гольдштейна, была целиком и полностью моей импровизацией. Я спутал карты всем игрокам на этой доске.
На лице Хозяина, скрытом тенью капюшона, на мгновение промелькнуло искреннее удивление. Я это почувствовал. Он ничего не знал об этом.
— Интересно, — произнёс он, и в его голосе не было ни раскаяния, ни страха. — Похоже, у моих созданий больше инициативы, чем я предполагал. Что ж, я готов возместить твой ущерб. Я верну долг. С процентами.
Гольдштейн расхохотался. Громко, утробно, без веселья.
— Деньги? — он презрительно сплюнул на землю. — Мне не нужны твои грязные деньги, алхимик! Ты думаешь, дело в них? Теперь это дело принципа. Ты перешёл мне дорогу. Ты и твои ходячие кости.
Он шагнул ещё ближе, их разделяло не более пары метров.
— Ты думаешь, ты доставишь свой заказ? Думаешь, тебе кто-то поможет в этом городе? Каждый стражник, каждый торговец, каждый портовый грузчик — все они в долгу у меня. Этот город — мой. От каждой царапинки на мостовой до каждого кирпичика в стене. Я могу сделать так, что ты не сможешь купить даже буханку хлеба. Я могу сделать так, что твоё имя станет проклятием.
— Этот город — твой? Какое забавное заблуждение, Исаак, — вдруг тихо, но отчётливо произнёс Хозяин, прерывая назревающую тираду орка. — Я уверен, мэр Готорн был бы очень удивлён, услышав, что его город вдруг сменил владельца. Твоя власть велика лишь в тех тёмных переулках, где ты скупаешь души за медяки. Не путай это с настоящим правлением.
Гольдштейн на мгновение застыл, его лицо побагровело. Затем он расхохотался. Громко, утробно, но в смехе не было веселья — лишь ярость.
Он шагнул ещё ближе, их разделяло не более пары метров. Напряжение достигло пика. Оно стало почти физически осязаемым, как тугая струна, готовая вот-вот лопнуть. Хозяин стоял неподвижно, окутанный своей тенью. Гольдштейн кипел от ярости, его мускулы под дорогим костюмом напряглись до предела. Но никто не нападал.
И я снова анализировал. Почему? Почему эта дуэль не переходит в бой?
— Твоя кишка тонка, Исаак, — насмешливо произнёс Хозяин. — Ты пришёл сюда кричать и угрожать, но ты боишься сразиться со мной сам. Здесь и сейчас.
— Сразиться? — усмехнулся орк. — Не смеши! Для грязной работы у меня есть подчинённые. Наслаждайся своим затишьем, алхимик. Оно не будет долгим.
Гольдштейн резко развернулся и, не оборачиваясь, зашагал к воротам. Его телохранители и перепуганный маг крови поспешили за ним. Он уходил, оставляя за собой шлейф неприкрытой, смертельной угрозы. Война была объявлена.
Гости ушли, оставив после себя лишь запах озона и гнетущую тишину. Во дворе, среди разбросанных трофеев и следов недавнего боя, воцарился хрупкий мир. Хозяин, не проронив больше ни слова, развернулся и скрылся в глубине своего особняка, вероятно, в лаборатории. Напряжение спало, но я понимал, что это лишь антракт в куда более сложном спектакле.
Нужно было действовать. Особенно после этого странного «испытания» брони.
Хозяин, уходя, бросил через плечо общую команду, просочившуюся через остатки Сети: «Прибраться».
Началась новая рутина. Дни превратились в тягучую, напряжённую «партизанскую деятельность».
Днём я был идеальным дворецким. Я был тенью, скользящей по коридорам особняка, безмолвным и исполнительным. Я наблюдал. Прибирался в качестве прикрытия. Я впитывал информацию. Я изучал привычки Хозяина, его маршруты, его лабораторию, в которую он, впрочем, меня больше не пускал.
Ночью, когда Хозяин уходил в свои покои, начиналась другая жизнь. Я рыскал по его обители, но теперь моя цель была не только в книгах. Помня о барьере, который поднял Хозяин и как тот отразился в Сети — вспышкой переплетающихся энергетических нитей, пронизывающих весь фундамент, — я решил во что бы то ни стало найти в особняке как можно больше ловушек. Я уже и так знал, что они здесь есть, видел проблески в коридорах и залах, но теперь подозревал, что их намного больше, что они могут скрываться на каждом шагу, в каждой тени, готовые активироваться при малейшем нарушении.
Немедля, я приступил к поиску улик: использовал ранее полученную карту особняка и активировал «Духовное Око». Осматривал все углы, все щели в стенах и подозрительные узоры на полу. Я посылал осторожные запросы в Сеть, маскируя их под рутинные системные проверки, выискивая новые аномалии в потоках энергии…
И в итоге у меня получилось. Я нашёл нужный мне канал и тогда все ловушки в особняке раскрылись передо мной как паутина: тонкие, почти невидимые лучи тревоги, пересекающие коридоры; руны, вырезанные под коврами, готовые вспыхнуть парализующим заклинанием. Даже глаза на портретах, которые на самом деле были магическими сенсорами, следящими за каждым движением.
Я нашел их, но не мог применить — Сеть просто не позволяла, у меня не было соответствующего права доступа, и выдать его себе я тоже не сумел, всякий раз натыкаясь на глубоко закопанные протоколы, которые сопротивлялись моим взломам как живые. Но я понимал, что однажды они могут мне здорово пригодиться: как минимум знание об их расположении поможет самому не попасться в западню, а может даже… использовать их против Хозяина? Звучит невероятно, почти безумно, но если постараться, создать все условия — подвести его под нужный узел, спровоцировать активацию в нужный момент… Это могло бы стать планом, хитрым и опасным, но для его выполнения придется еще очень много поработать, углубляясь в Сеть и наращивая свои навыки шаг за шагом.
А когда Хозяин, измотанный своими делами, засиживался в лаборатории до глубокой ночи, я возобновлял нашу дуэль в Сети. Это были короткие, точечные вылазки. Я не пытался обрушить систему снова — это было бы слишком очевидно. Я действовал тоньше. Я имитировал «ошибки» и пытался скользить, прощупывая границы восприятия Хозяина. Насколько мелким должно быть вмешательство, насколько слабый поток, чтобы Хозяин не обратил внимание вовсе? И это оказалось очень интересной игрой.
Хозяин пытался залатать дыру в протоколе идентификации. Я, как бы невзначай, вносил в его «заплатку» логический парадокс, который заставлял её работать некорректно. Он пытался восстановить прямой канал управления — я перенаправлял его сигнал через десяток других скелетов, создавая такое эхо, что команда искажалась до неузнаваемости.
Он, несомненно, всё замечал. Но я заботился о том, чтобы это выглядело ошибками самой Сети. Никакого моего вмешательства. Пусть это и было очень сложно.
Но он не был бы настоящим учёным, если бы не находил в проблемах их истинную пользу…
— Невероятно! — бормотал он себе под нос, глядя на светящиеся руны, которые отображали состояние Сети. — Каждая такая поломка выявляет новую брешь в архитектуре! Благодаря этим сбоям я сделаю свою Сеть… совершенной!
Он верил, что это побочный эффект моего «дефектного» сознания. Более того, в итоге выяснилось, что он не сильно-то и желал меня останавливать. Я пытался мешать ему, наращивал собственные позиции, а он пользовался этим, чтобы узнать больше, чтобы устранять ошибки, коими Сеть изобиловала намного больше, чем следовало бы. И это минус для меня, ситуация, в которой, возможно, лучше вообще перестать что-либо делать. Но только если он действительно починит её до того, как я найду способ захватить Сеть и подчинить целиком.
Эта борьба продолжала увеличивать мой магический потенциал, уже аж до двадцати, но и истощала мои запасы. Кристаллы энергии, которые я принёс с собой, уже были на исходе. Скоро мне понадобится новый источник.
Лиандри же с восторгом наблюдала за этой невидимой войной. Она ничего не понимала в её технической стороне, но чувствовала напряжение и наслаждалась хаосом. Она постоянно отвлекала Хозяина, задавала глупые вопросы о его экспериментах, пыталась флиртовать со мной (я продолжал её игнорировать) и возилась со своим новым питомцем.
Гоблин был абсолютно счастлив. Она наряжала его в крошечные камзолы, кормила отборными деликатесами и ухаживала за ним, как за породистым щенком. Сама она тоже постоянно меняла наряды, каждый день представая в новом, ещё более роскошном и откровенном платье. Она даже пыталась приставать с той же целью к Хозяину.
— Костяной, твой балахон — это так скучно! — говорила она, томно обмахиваясь веером. — Ты живёшь в этом великолепном особняке, но выглядишь как могильщик. Хотя бы здесь мог бы не скрываться!
— Я занят, Лиандри, — был его неизменный, грубый ответ.
А затем он предоставил мне совершенно новый костюм дворецкого. Намного проще, чем предыдущий как визуально, так и с точки зрения защиты. По его словам, её здесь почти не было… Однако даже такому результату Лиандри оказалась искреннее восхищена.
— О, Костяной, это же шедевр! — воскликнула она, кружа вокруг меня и ощупывая ткань пальцами. — Смотри, как эти нити переливаются, словно живые! А магия внутри — она пульсирует, как сердце! Ты вложил в неё столько деталей: эти узелки, которые рассеивают энергию, эти швы, что сами затягиваются при повреждении… Алхимяша, ты гений портняжного дела! Я знала, что ты способен на такое!
Хозяин попытался сохранить невозмутимость, но я заметил, как его плечи слегка расправились, а под капюшоном мелькнула тень улыбки — он не смог скрыть удовольствия от её похвалы. Я же осматривал костюм своим «Духовным Оком» и понимал, что явно вижу им меньше, чем эти двое. Потоки энергии казались мне размытыми, некоторые узлы ускользали от восприятия. То есть мне есть ещё куда расти.
Однажды ночью, а сон мне не требуется, когда я в очередной раз «случайно» обрушил один из второстепенных узлов Сети, Хозяин, казалось, достиг предела своей усталости. Он работал в лаборатории над паучьими железами, и его бормотание стало громче обычного. Он даже не выгнал меня, когда я решил начать здесь «уборку».
— Гольдштейн… идиот. Он думает, я боюсь его, — бормотал Хозяин, переливая какую-то светящуюся жидкость из одной колбы в другую. — Он соберёт своих лучших головорезов, и будет ждать, что я выведу против них легион нежити. Он ждёт демонстрации силы…
Он усмехнулся.
— Так я ему её и дам. Но не ту, которую он ожидает. Я возьму с собой лишь небольшой отряд. Десяток-другой. Пусть он думает, что я его недооцениваю. Пусть он думает, что я не поверил его угрозам.
Он поставил колбу на стол.
— Он нападёт. Перед всем городом…. И у меня будут развязаны руки.
Я всё понял. Это был блеф. Хозяин не собирался сражаться с Гольдштейном лишь силой. Он собирался спровоцировать его, подставить под удар и уничтожить, имея на это полное моральное право в глазах всего города. Это была игра, ставки в которой казались невероятно высоки. И я, его дворецкий, его «дефектный юнит», оказался в самом её центре.
Несколько дней спустя, когда я, выполняя свои обязанности, протирал пыль с очередного фолианта в библиотеке, по особняку пронеслась едва уловимая волна магической энергии. Я замер. Что-то изменилось.
Вскоре на пороге появился Хозяин. Он выглядел ещё более измотанным, чем обычно, но под его капюшоном чувствовалось мрачное удовлетворение. В руке он держал небольшой, герметично запечатанный контейнер из тёмного стекла, в котором тускло переливалась вязкая, зеленоватая жидкость — результат его трудов над паучьими железами.
— Заказ готов, — произнёс он, обращаясь к Лиандри, которая в этот момент с упоением массировала длинные, заострённые уши своего гоблина, сидящего у неё на коленях и читала какую-то книгу. Тот откинул лысую голову назад, прямо на мягкую грудь эльфийки и тихо постанывал от удовольствия. — Мы отправляемся в город.
Затем он повернулся ко мне. Я почувствовал, как по Сети прошёл мощный, властный импульс. Это была не та грубая волна воли, что раньше. Это был чёткий, отточенный, всепроникающий приказ.
Починил. Он всё-таки разобрался как отдавать приказы без идентификаторов… А, впрочем, это уже не представляет опасности, а даже наоборот, позволяет мне меньше утруждаться в создании различных алиби. Хозяин, используя данные, которые я ему невольно предоставил, почти сумел «залатать» свою Сеть. В итоге, он не стал снова полноправным хозяином, а я не стал его покорной марионеткой.
Лиандри, услышав о походе в город, пришла в неописуемый восторг. Она подскочила на месте, едва не уронив гоблина.
— Наконец-то! Цивилизация! — воскликнула она, её глаза заблестели. — Я умираю от скуки в этой твоей пыльной гробнице! Раз уж мы идём, Костяной, будь добр, — она кокетливо указала на меня, — прикажи своему дворецкому помочь мне донести покупки с рынка. У тебя в холодильнике даже крысы не вешаются! Из-за тебя я тоже живу как отшельница!
Хозяин лишь молча кивнул, не удостоив её просьбу словесным ответом. Для него это были незначительные мелочи. Главное было впереди.
Массивные ворота особняка с протяжным стонущим скрипом начали отворяться. За ними не было солнечного света или голубого неба. И мы двинулись в сторону города.
Даже со стороны это было грандиозное, сюрреалистическое зрелище. Огромная, бездонная пещера, свод которой терялся где-то в недосягаемой высоте, был усеян гигантскими, самосветящимися кристаллами, которые имитировали звёздное небо. Внизу, на дне этого каньона, раскинулся город. Он был построен из тёмного камня, его архитектура была строгой и готической. Шпили башен пронзали сумрачный воздух, а между ними, на разных уровнях, были перекинуты изящные мосты. По широким, вымощенным плитами улицам двигались странные механизмы, похожие на кареты без лошадей, а в воздухе бесшумно скользили небольшие летающие суда, оставляя за собой едва заметный шлейф магической энергии. Из труб высоких зданий поднимался не дым, а скорее пар, который быстро растворялся в прохладном воздухе.
Хозяин шёл самым первым. Его фигура в тёмном балахоне на фоне этого урбанистического пейзажа выглядела особенно зловеще. Он был тенью, пришедшей из диких, неосвоенных пещер в самое сердце цивилизации.
Рядом с ним, словно яркий, экзотический цветок, шла сияющая Лиандри. Она сменила свой роскошный наряд на более практичный, но не менее элегантный дорожный костюм. На поводке из тонкой серебряной цепочки она вела своего счастливого гоблина, который с восторгом озирался по сторонам, пытаясь впитать в себя все чудеса нового мира.
А за ними, стройными рядами, выступали мои подчинённые. Десяток скелетов, отобранных Хозяином. Их кости мерно стучали по каменным плитам, их движение было идеальным, синхронным.
Во главе этих скелетов, в безупречном, пусть и более простом костюме дворецкого, шагал я.
Моя роль была определена. Я был оружием, телохранителем, слугой. Но внутри, за непроницаемой маской костяного черепа, мой разум работал с холодной, расчётливой яростью. Я шёл на войну, где я был лишь фигурой в чужой игре. Но я помнил о своей цели. Эволюция. И я был готов использовать любую возможность, любую слабость моих врагов и моего хозяина, чтобы её достичь.
На нас хлынул совершенно иной мир. Это был не простой город. Внезапно, я даже вспомнил термин «каменные джунгли» из своей прошлой жизни, и он подходил как нельзя кстати, но, порой, почти в буквальном смысле.
Огромные, высеченные прямо в скале здания в строгом готическом стиле взмывали вверх, их шпили пронзали сумрачный воздух, словно костяные пальцы гиганта. Они соединялись друг с другом ажурными мостами, висящими над бездонными пропастями. Воздух был наполнен гулом, сложной полифонией звуков: низкочастотной вибрацией магических механизмов, шипением пара, вырывающегося из медных труб, обвивавших здания, и далёким, несмолкаемым эхом тысяч голосов.
Я, как заворожённый, впитывал эту картину. Моё «Духовное Око» видело не просто камень и металл. Я видел потоки энергии, струящиеся по городу, как по венам. Яркие, пульсирующие линии тянулись от кристаллов на потолке пещеры к зданиям, питая их. Другие, более тусклые, змеились вдоль улиц, освещая их. Этот город был словно живым организмом.
С удивлением я отметил и его продуманность. Рядом с широкими лестницами, предназначенными для двуногих, были проложены гладкие, пологие пандусы. Для кого? Возможно, для существ на колёсах или с массивными змеиными хвостами. Дверные проёмы в зданиях тоже были разными: стандартные, человеческого размера, и огромные, готические арки, в которые мог бы свободно войти даже огр. Этот город не был построен для людей. Он был построен для всех.
И обитатели это подтверждали. По улицам двигались существа, которых я не мог даже вообразить. Минотавры-грузчики, чьи мускулистые тела были покрыты татуировками, тащили на спинах огромные ящики. Кобольды-ремесленники, маленькие и юркие, с молотками и клещами на поясах, сновали между лавками. Высоко вверху, между шпилями, пикировали гарпии, их крики терялись в общем гуле.
Но больше всего меня поразили арахниды. Полулюди-полупауки. Их верхняя, гуманоидная часть тела была изящной и тонкой, а нижняя — массивным, покрытым хитином паучьим брюшком с восемью лапами. Они двигались с грацией, которой я никак не ожидал, плетя из светящихся нитей какие-то ткани прямо на ходу. Я только недавно сражался с их дикими, плотоядными сородичами в каньоне, а здесь они были… ремесленниками? Торговцами? Это открытие в очередной раз напоминало мне, как мало я знаю об этом мире. Люди здесь были в меньшинстве, и их лица, которые я изредка замечал в толпе, выражали в основном настороженность и усталость.
Наша процессия привлекала всеобщее внимание. Толпа монстров и полулюдей расступалась перед нами, как вода перед носом корабля. В их взглядах я читал сложный коктейль эмоций: страх, смешанный с ненавистью, и толику затаённого, вынужденного уважения. Никто не смел бросить нам вызов, но атмосфера враждебности была почти осязаемой. Они боялись Костяного Алхимика.
Рядом со мной Лиандри вела на поводке моего гоблина. Тот, забыв о страхе и унижениях, был в полном восторге. Его маленькие глазки бегали по сторонам, пытаясь охватить необъятное. Он то и дело спотыкался, заглядываясь на летающие суда или на огромного голема-стражника, застывшего у входа в какое-то правительственное здание.
— Ку… Курури ку? (И… и это мы собирались захватить?) — пробормотал он себе под нос. — Кура ку! Ракира — курва… (Да мы бы и одной этой улицы не удержали… Вожак — идиот…)
Мы свернули на рыночную площадь. Это было сердце города, его бурлящий, хаотичный центр. Воздух здесь был густым, пропитанным тысячами запахов, о которых мне сообщала Сеть: экзотическими специями, от которых у меня, будь у меня нос, наверняка бы защекотало; жареным мясом неизвестных существ; сладковатым ароматом светящихся грибов и резкой, химической вонью алхимических зелий.
Именно здесь и произошёл инцидент. Два огромных, похожих на жуков-носорогов торговца, чьи хитиновые панцири переливались языками пламени, что-то не поделили. Их перепалка, состоявшая из громкого, стрекочущего клекота, быстро переросла в потасовку. Один из них со всей силы толкнул другого. Тот, потеряв равновесие, рухнул на соседний лоток, с которого, словно лавина, посыпались клетки с какими-то пищащими, пушистыми созданиями. Началась паника. Толпа хлынула в стороны, создавая давку.
Мой отряд, подчиняясь приказу держать строй, пытался сохранить порядок, но в этом хаосе было сложно двигаться. И в какой-то момент, когда я делал шаг в сторону, уворачиваясь от бегущего минотавра, я случайно столкнулся с кем-то хрупким и незаметным.
Раздался тихий вскрик. На землю посыпались светящиеся голубым светом грибы из опрокинутой корзины. Передо мной, на коленях, сидела девушка.
Я инстинктивно запустил системный анализ.
Она была невысокой и очень худенькой, её потрёпанная одежда висела на ней мешком. Из-под капюшона старого плаща виднелись два прижатых к голове волчьих уха, покрытых короткой шерстью рыжего, почти ржавого цвета. Длинный, пушистый хвост того же оттенка нервно подрагивал, метаясь по каменным плитам. У неё было миловидное, но бледное и измученное лицо, с тёмными кругами под глазами.
«Бедняга, — пронеслась в моей голове мимолётная, отстранённая мысль. Выглядит так, словно вот-вот подует ветер и её унесёт. И что это за раса такая, Ржавый Волк?»
Девушка, до этого собиравшая грибы с испуганным видом, вдруг вздрогнула и замерла. Она медленно подняла на меня свои большие, карие глаза. Ужас в них всё ещё был, но поверх него, как рябь на воде, пробежало что-то другое. Шок. Недоверие. Она смотрела не на мои кости, не на мой костюм. Она смотрела прямо в мои пустые глазницы, словно видела то, что скрывалось за ними.
И тут я это почувствовал. Чистый, ясный мысленный импульс, направленный прямо в моё сознание. Он не был похож на приказы Сети. Он был… живым.
«Ты… ты подумал. Обо мне. Скелеты не думают. Кто ты?»
Я застыл. Осознание было шокирующим. Телепат. Существо, способное читать мысли. Моё прикрытие, моя главная защита, только что была пробита с лёгкостью, которой я не мог даже вообразить. Я пытался сохранить внешнюю невозмутимость, но моё сознание гудело от вопросов, как растревоженный улей.
«Как ты это делаешь?» — мысленно сформировал я вопрос, стараясь, чтобы он был максимально нейтральным, лишённым эмоций.
Она торопливо собирала свои грибы, зыркая на меня исподлобья. Её ответ пришёл так же, мысленно, но в нём чувствовалась дрожь.
«Я слышу мысли. Слова, а иногда образы… чужие намерения. У обычных скелетов там пустота. Тишина. А у тебя… у тебя там целый мир. Я видела… вспышки. Битва, огонь, гоблины… Ты не такой, как они».
Она поднялась на ноги, прижимая к себе корзину. Её взгляд был полон смеси страха и отчаянной надежды.
«Я из Подполья, — её мысль была быстрой, скомканной. — Место, где такие, как мы — с проблемами, бесправные — помогаем друг другу. Мы не организация, просто… выживаем вместе. Если захочешь найти нас, ищи таверну „Бездонная Глотка“ в нижних ярусах. Спроси у бармена за стойкой про „тихий зал“… Стой, ты не можешь говорить? Тогда я сама предупрежу его, постарайся незаметно показать ему кости. Но приди один. И не в этом виде». Она кивнула на мой костюм дворецкого. «Найди способ скрыть свою природу. Иначе подставишь и себя, и нас».
И в следующее мгновение она растворилась в толпе, оставив меня одного посреди рыночной площади, с гудящим от вопросов черепом и новым, совершенно неожиданным вектором в моей посмертной жизни. Я уже мельком слышал о них по радио. И это мало что мне даёт, но чтобы вот так случайно пересечься с одним из них?
Мы покинули рыночную площадь, оставив позади её хаос и гул. Встреча с девушкой-волком, её неожиданное ментальное вторжение, оставили в моём сознании гулкое эхо. Подполье. Тайное Общество. Встреча с ними, это была переменная, которую я не мог предвидеть, и она меняла всё. Мой путь к эволюции, моя война с Хозяином — всё это обрело новый, неожиданный контекст. Кажется, у них можно было попробовать найти поддержку. Возможно это мой шанс найти союзников или получить недостающую ниточку, ведущую меня к свободе?
Мы шли по более тихим, респектабельным улицам. Дома здесь выглядели иначе — они были выше, строже, а камень, из которого они были высечены, казался темнее и древнее. Их фасады были украшены сложной резьбой, но это были не глупые ухмыляющиеся фигуры, а изображения мифических чудовищ и переплетение строгих геометрических узоров. В огромных, затемнённых окнах горел тёплый свет, а изредка мимо нас проплывали закрытые, богато украшенные летающие экипажи.
Наконец, мы прибыли к цели. Особняк заказчика паучьих желёз был домом, который, казалось, изо всех сил пытался выглядеть богато. Огромный, аляповатый, он был построен из другого, более светлого камня, чем окружающие здания, и это бросалось в глаза. Колонны у входа казались слишком толстыми, их украшало что-то блестящее и жёлтое, похожее на золото, но местами оно уже облезло, открывая серый камень под ним. На крыше, вместо привычных острых шпилей, сидели странные каменные фигуры с толстыми животами и глупыми ухмылками. Всё здесь буквально кричало о деньгах, но не вызывало ощущения стиля.
Перед массивной дверью из красного дерева Лиандри остановилась и с капризной гримасой оглядела особняк.
— Фу, какая скука, — протянула она, картинно сморщив носик. — Деловые переговоры, угрозы, демонстрация силы… Я это уже видела. Я лучше пройдусь по магазинам, пока вы тут будете играть в свои игры.
Она дёрнула за серебряный поводок.
— Гобби, пойдём, поищем тебе новый ошейник со стразами! И, может быть, маленькие кожаные сапожки.
Гоблин, услышав это, восторженно запищал и преданно прижался к её ноге. Лиандри, не дожидаясь ответа Хозяина, развернулась и, грациозно покачивая бёдрами, удалилась в сторону торговых рядов, увлекая за собой своего счастливого питомца.
Хозяин даже не удостоил её уход взглядом. Он подошёл к двери и, не стуча, просто толкнул её. Она беззвучно отворилась.
Внутри нас ждал сам заказчик — невысокий, полный человек с бегающими глазками и влажными от пота ладонями. Он был одет в шёлковый халат, который, казалось, был ему велик.
— А, Костяной Алхимик… Прошу, прошу… — пролепетал он, заискивающе кланяясь.
Но едва мы переступили порог, как за нашими спинами с глухим стуком закрылась дверь. Одновременно с этим из боковых коридоров и с лестницы, ведущей на второй этаж, вышли они. Головорезы. Их было не меньше двух десятков. Крепкие, мускулистые мужчины и несколько монстролюдей, все в одинаковой кожаной броне с гербом Гольдштейна на груди. Они не нападали. Они просто блокировали все выходы, их руки лежали на рукоятях мечей и топоров. Это была западня.
Лицо заказчика стало белым, как мел. Он упал на колени.
— Пожалуйста… не здесь! — заскулил он, простирая к нам руки. — Умоляю, у меня дети, жена… Я заложил этот дом Гольдштейну, он отберёт всё, он уничтожит меня! Не деритесь здесь!
Хозяин медленно, почти лениво, повернул голову в его сторону.
— Твои проблемы с ростовщиком меня не волнуют, — его голос был холодным и ровным, как поверхность замёрзшего озера. — Ты должен был думать раньше, неудачник, когда брал у него деньги. А сейчас ты должен радоваться, что я лично удостоил тебя своим визитом, чтобы доставить заказ.
Он с презрением оглядел богато, но безвкусно обставленный холл: — Какая безвкусица. И всё такое хлипкое. Если я применю хотя бы десятую часть своей силы, этот карточный домик рухнет, и нас всех завалит обломками. Какая морока…
Я слушал его, и в моей голове шестерёнки анализа провернулись с удвоенной скоростью. «Безвкусица… домик рухнет… морока…» Он жаловался на хрупкость обстановки. Почему? Он, существо, способное одним движением руки возвести барьер, отражающий атаки, которые могли бы снести квартал, беспокоится о каком-то доме?
И тут я понял. Это не было позёрством. Это была правда. Его сила, та колоссальная, стихийная мощь, которую он продемонстрировал во дворе, была его же ограничением здесь, в тесных улочках города. Он не мог применить её, не разрушив всё вокруг, не похоронив под обломками и врагов, и свидетелей, и свою репутацию. Он был подобен дракону, запертому в фарфоровой лавке. Он мог сжечь всё дотла, но тогда и сам остался бы ни с чем.
Это была его слабость. Его ахиллесова пята. И в этот момент я принял для себя стратегическое решение. Если когда-нибудь мне придётся с ним сразиться, наша решающая схватка должна произойти не в открытом поле. Она должна произойти именно в таких же хрупких условиях.
— Взять его! — раздался резкий крик одного из головорезов, видимо, их капитана.
Хозяин, казалось, только этого и ждал. Он небрежно взмахнул рукой, и по Сети, словно разряд тока, прошёл мощный импульс.
Я почувствовал, как моё костяное тело наливается неестественной, чужой мощью. Кости, до этого двигавшиеся с механической точностью, обрели новую лёгкость, в них зародилось ощущение прочности, которого не было раньше.
Головорезы бросились на нас.
Я сделал шаг вперёд, поднимая меч. Они были действительно сильны. Я видел это своим духовным оком. Те ауры, которые витают вокруг их тел. Ещё сильнее авантюристов из пещеры, когда мы пошли за пауками. Не удивительно… Гольдштейн подготовился. Я уступал им в технике и силе, однако благодаря усилению, это не ощущалось чем-то смертельным. Я парировал выпад одного из них, и хотя мой клинок со скрежетом отлетел в сторону, а кости руки затрещали, я устоял на ногах и сразу же двинулся дальше.
Хозяин, тем временем, не стал применять разрушительные заклинания. Вместо этого тени в углах зала пришли в движение. Они вытянулись, словно змеи, и начали оплетать ноги головорезов, мешая им двигаться, заставляя спотыкаться. Это было не смертельно, но вносило серьёзную сумятицу в их строй.
Мои скелеты, усиленные магией Хозяина тоже держались неплохо. Их атаки стали значительно быстрее, но всё равно сильно уступали моим, из-за прокачки. Благодаря всему этому мог меньше утруждаться их микроконтролем. Однако профессионализм головорезов всё равно брал своё, и мой отряд скоро потерял одного бойца.
Ненавижу битвы на равных и уж тем более если у врага есть какое-то преимущество. Нужно было действовать. Нужно было изменить поле боя. Идея родилась в моей голове мгновенно. Я посмотрел на огромные витражные окна, занимавшие почти всю стену холла.
Я начал свой манёвр. Продолжая имитировать неуклюжую защиту, я отдавал своим скелетам едва заметные приказы, заставляя их отступать в определённом порядке. Они отходили формируя небольшие группы у стен, рядом с окнами. Головорезы, увлечённые боем, не заметили этого, они просто теснили нас, разделяясь, чтобы преследовать отступающие цели.
Когда трое из них оказались достаточно близко к окнам, я отдал приказ.
Это был не приказ атаковать. Глупости какие, зачем? Это был приказ «схватить и прыгнуть»!
Три группы по три скелета в каждой, как единый механизм, проигнорировали занесённые над ними мечи и топоры. Они рванулись вперёд, их костяные пальцы мёртвой хваткой вцепились в кожаные доспехи трёх опешивших бандитов.
— Что за?!. — успел выкрикнуть один из них, прежде чем его подняли в воздух.
Их лица, до этого полные боевого азарта, исказились в гримасах ужаса. Они не ожидали такого. Они пытались вырваться, но девять скелетов, держащих троих, были непреодолимой силой.
И затем, повинуясь моей воле, скелеты прыгнули. Прямо в витражные окна.
Раздался оглушительный, мелодичный звон разбитого стекла. Тысячи разноцветных осколков, изображавших какую-то нелепую пасторальную сцену, взорвались дождём острых, как бритва, кристаллов. Три тела, опутанные костяными руками, кувыркаясь в воздухе, вылетели на улицу. Я слышал их панические, срывающиеся крики, когда осколки витража впивались им в лица и незащищённые участки тел. Они с глухим стуком рухнули на каменную мостовую, погребённые под грудой костей и стекла.
Оставшиеся в холле головорезы замерли. Их атака захлебнулась. Их численное преимущество перестало преобладать над способностями Хозяина в этих скованных условиях. Теперь они были почти что заперты в одном помещении с Костяным Алхимиком, который, увидев лёгкий шанс, мгновенно начал действовать.
— Идиоты, на улицу! — взревел их капитан.
Они бросились к выходу, но не чтобы помочь своим. Чтобы спастись. Давление, которое Хозяин теперь оказывал на них, стало невыносимым. Тени в зале сгустились, протягивая к ним свои тёмные щупальца.
Как только последний из них выбежал из дома, Хозяин поднял руку.
И тени во дворе ожили.
Они вытянулись, сгустились, обретая форму. Это были не просто щупальца. Это были клинки, выкованные из чистого мрака, острые, как бритва, и бесшумные, как сама ночь. Они взметнулись в воздух и обрушились на головорезов.
Это была больше не битва. Это была резня. Тени пронзали их насквозь, разрезали доспехи, как пергамент, отсекали конечности. Не было ни криков, ни предсмертных хрипов. Лишь тихий, влажный звук, с которым теневые клинки входили в плоть. Через несколько секунд всё было кончено. На мостовой остались лежать лишь обезображенные, истекающие кровью тела.
Резня на мостовой закончилась так же быстро, как и началась. Тени, выполнив свою смертоносную работу, втянулись обратно в свои углы, словно их и не было. Воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием догорающего витража и тихими, испуганными вздохами, доносящимися из окон соседних зданий.
Из окон и дверных проёмов осторожно выглядывали любопытные. Никто не кричал от ужаса. Вместо этого в толпе пронёсся тихий, злорадный шёпот. Они не аплодировали открыто, но в их глазах, наблюдавших за кровавой расправой, читалось мрачное удовлетворение. Жители города видели не просто жестокость, а падение тех, кто их угнетал. Это была радость, смешанная со страхом, ведь они прекрасно понимали: одно чудовище просто уничтожило другое.
Хозяину, казалось, было абсолютно плевать. Он небрежно махнул рукой, и в моём сознании, как и у всех скелетов под моим контролем, вспыхнул новый приказ. Это ещё не конец?
Это был не приказ убрать мусор. Это был приказ доставить послание.
Мои скелеты, а также те немногие, что остались от первоначального эскорта, безмолвно двинулись вперёд. Они вышли на улицу, залитую кровью. Я наблюдал, как они поднимали обезображенные тела. Костяные пальцы без отвращения смыкались на порванной коже и сломанных костях, подхватывая трупы, как мешки с зерном.
Мы двинулись по улице. Процессия была жуткой. Десяток скелетов, несущих на плечах растерзанные тела своих врагов. Прохожие с широкой улицы, куда мы вышли, шарахались в стороны. Их лица, будь то чешуйчатые морды кобольдов, звериные лики минотавров или бледные человеческие физиономии, искажались в гримасах неприязни и страха.
— Нежить… — прошептал какой-то торговец, поспешно закрывая свою лавку.
— Алхимик снова вышел на охоту… — вторила ему гарпия, спешно взмывая на крышу ближайшего здания.
— Монстр!
— Костяной ублюдок, хотя бы трупы не трогай! — донеслось откуда-то из переулка.
— Вы поглядите, это же люди Гольдштейна! — выкрикнул кто-то другой, и в его голосе смешались страх и злорадство. — Поделом!
Толпа не расступалась. Она отхлынула, вжимаясь в стены домов, словно пытаясь слиться с камнем. В их глазах не было надежды. Был лишь первобытный ужас перед двумя чудовищами, что разрывали их город. «Когда же вы друг друга уже все перебьёте⁈» — читалось в их взглядах. Кто-то, набравшись смелости, выкрикнул это вслух, но его голос тут же утонул в испуганном молчании. Они провожали нас взглядами, полными ненависти и отчаянного, жестокого любопытства.
Хозяин указал на высокое, мрачное здание из чёрного полированного камня, возвышавшееся в конце улицы. Его фасад был лишён украшений, за исключением огромного, высеченного над входом герба — скрещённых молота и мешка с монетами. Это был один из главных офисов Гольдштейна, его финансовая цитадель.
Скелеты, повинуясь безмолвному приказу, пронесли тела через всю улицу. С глухим, влажным стуком они сбросили их прямо на идеально чистые ступени перед массивной бронзовой дверью. Груда изломанных тел, лужа крови на полированном камне. Это было не просто убийство. Это было послание. Публичное унижение. Насмешка над всесилием орка.
Я с холодным восхищением отметил этот метод. Хозяин был не просто магом. Он был мастером психологической войны.
— Костяной! Я тебя обыскалась!
Когда Хозяин уже собирался развернуться и уйти, из толпы, расталкивая зевак, вынырнула Лиандри. Она была возмущена.
— Вы ушли, не сказав ни слова! Я думала, вы вернулись в особняк! А вы тут… развлекаетесь без меня!
Она укоризненно ткнула пальцем в груду окровавленных тел. — И что это за беспорядок?
Хозяин не удостоил её ответом, его молчание было красноречивее любых слов. Но эльфийке, похоже, ответ и не требовался. Она тут же вспомнила о главной цели своего возвращения и, просияв, сунула ему под нос длинный свиток пергамента.
— А теперь, будь добр, раз уж мы всё равно в городе, выполни свою часть уговора. Мой список покупок. Итак, слушай внимательно. Мне нужны: лунный сахар из лавки старого Гизмо, три пинты крови мантикоры, обязательно свежей, не прошлогодней, как ты притащил в прошлый раз. Затем — шёлковые нити от арахнид с пятого яруса, только нежно-лилового оттенка, не перепутай с сиреневым! Ещё мне нужен порошок из рога химеры, дюжина яиц гарпии, но только от той, что гнездится на западном шпиле, у них желток вкуснее. И ещё…
Она продолжала и продолжала, её мелодичный голос перечислял десятки экзотических и совершенно, на мой взгляд, бесполезных вещей. Хозяин, до этого стоявший неподвижно, вдруг медленно поднял руку и потёр висок под своим капюшоном.
— Довольно, — его голос прозвучал устало и раздражённо. — У меня от твоего щебетания разболелась голова.
Он развернулся и, не глядя, махнул рукой в мою сторону.
— Займись этим. А мне ещё нужно… Сделать то, зачем я явился в город на самом деле, — странно произнёс он, продолжая вглядываться в мой костяной череп.
Когда же он вовсе перестал что-либо говорить и просто смотрел на меня, я уже было подумал, что он о чём-то задумался или вовсе уснул… Как вдруг я ощутил, как под его капюшоном возникла широкая, неровная улыбка. Он вздохнул с каким-то усилием.
— Кое-какие материалы, чтобы разобраться с кое-какой хитрой душонкой…
— Алхимяша, что с тобой? — задалась ему Лиандри.
— Ничего. Пока что… Просто кое-что вдруг сошлось в моей голове по местам. Что-то, что я долго не хотел понимать. Вытолкнуть превосходящего врага в окно… Просто феноменально! — как-то даже «иронично» усмехнулся он.
Что? Почему я чувствую, как будто что-то прямо сейчас пытается заживо меня сожрать? О чём он сейчас говорит?
— В общем, развлекайтесь. А я продолжу работать.
Но Лиандри было не до того. Она была погружена лишь в свои мысли и от такого поворота засияла ещё сильнее прежнего. Она, что, именно это и планировала? Сбагрить Хозяина куда подальше, чтобы мы остались наедине?
— Ну вот, другое дело! — она схватила меня под руку (или, вернее, под локтевую кость). — Пойдём, дворецкий, у нас много дел!
Она потащила меня обратно к рынку, болтая без умолку. И слушать мне её всё же пришлось, потому что заговорила она, неожиданно, о полезном.
— … а вот то серое здание с гербом в виде скрещённых мечей, — изящно махнув рукой в перчатке, начала она, — это местная Гильдия авантюристов. Ты уже мог встречать их, когда выполнял задания в пещерах. Сборище шумных идиотов, которые вечно пытаются перещеголять друг друга в количестве убитых монстров. Хотя, признаю, некоторые из них довольно симпатичные. Совсем не то, что головорезы Гольдштейна, которые только и умеют, что выбивать долги из бедняков.
Гильдия. Значит, в этом городе есть организованная сила, способная противостоять монстрам. Потенциальные конкуренты, наёмники или даже враги. И она чётко разделяет их и людей Гольдштейна. Интересно.
— О, смотри! — она ткнула пальчиком в сторону величественного здания из чёрного базальта, увенчанного шпилем с огромным светящимся кристаллом. — Это наша Мэрия. Там заседает мэр Готорн. Старый, хитрый лис, который умудряется держать в узде и Гольдштейна, и таких отшельников, как твой хозяин. Поговаривают, он заключил сделку с каким-то древним существом, чтобы сохранить власть. Но это, скорее всего, просто сплетни. Хотя дыма без огня не бывает, верно?
Мэрия. Мэр Готорн. Ключевая фигура. По её словам, он контролирует и криминального авторитета, и могущественного мага. Неслабо… наверняка, этот человек совсем не прост. Да еще сделка с древним существом? Это нужно запомнить.
— А вот и наши доблестные стражи! — с иронией в голосе произнесла она, кивнув на двух патрульных, медленно проходивших мимо. Их тела, казалось, были выкованы из обсидиана и магической энергии, а вместо лиц — гладкие, безэмоциональные маски, из-под которых исходило слабое голубое свечение. — Магические конструкты. Абсолютно беспристрастные, абсолютно неподкупные и до ужаса медлительные, когда дело не доходит до настоящей драки. Они патрулируют город, следят за порядком, но если что-то серьёзное, они просто вызывают подкрепление через ментальную сеть. Никакой инициативы, представляешь? Скука смертная! Почти как твои костяные дружки, только блестят сильнее.
Стражи-конструкты. Неживые существа. Значит, их нельзя подкупить, запугать или обмануть стандартными способами. Они подчиняются ментальной сети, подобно тому, как я управляю скелетами. Это важно. Возможно, в будущем получится использовать их предсказуемость, в случае чего.
Она продолжала свою импровизированную экскурсию, указывая на разные места и делясь слухами о сильных мира сего. Я почти буквально процеживал всё это через сито и в итоге информация превращалась в бесценные тактические данные. Я уже начинал примерно понимать в какую сторону мне нужно пойти в этом городе, если что-то понадобится… Но ещё больше моё сознание было занято другим.
Подполье. Девушка-волк. Таверна «Бездонная Глотка».
У меня не было времени. Хозяин мог в любой момент отозвать меня. Этот шанс, эта возможность найти союзников или хотя бы получить ответы, мог больше не представиться. Нужно было рисковать.
Я дождался момента, когда мы проходили через особенно шумный ряд, где кобольды-кузнецы били по наковальням. Я отдал приказ одному из скелетов, что нёс её покупки. Тот «случайно» споткнулся, и несколько пакетов полетели на землю. Пока Лиандри, возмущённо ахнув, наклонилась, чтобы собрать свои вещи, я решился. Я отдал серию быстрых, хаотичных приказов остальным скелетам. Один бросился «помогать» первому, но вместо этого налетел на него, рассыпав ещё больше покупок. Двое других, получив команду «охранять», встали по бокам от Лиандри, создавая живую стену и отрезая её от меня. Пятый, получив приказ «найти потерянное», начал бесцельно бродить по площади, заглядывая под прилавки и пугая торговцев.
Я создал локальный хаос. Несколько секунд шума, суеты и «глупости» безмозглых скелетов. Лиандри, отвлёкшись на этот цирк, даже не заметила, как я, сделав несколько шагов назад, скользнул в ближайший тёмный переулок. Когда она, наконец, разобравшись с покупками и отругав некомпетентных носильщиков, выпрямилась, меня уже не было. Издалека я видел, как на её лице возмущение сменилось удивлением, а затем — хитрой, будто понимающей улыбкой. Но она не стала меня искать, возможно, оценив манёвр. В итоге, я оставил её со скелетами и покупками и отправился по своим делам. Однако я не мог идти в таком виде. Скелет в костюме дворецкого — слишком заметная цель, нужно было немного приодеться.
Я нырнул в тёмный переулок. Мой взгляд упал на лавку, торгующую поношенной одеждой. Но не для людей. На манекенах с несколькими руками и причудливыми формами висели плащи и пальто самых невероятных покроев. Я дождался, пока хозяин-циклоп отвернётся, и одним быстрым, отточенным движением стащил с вешалки тяжёлое, тёмно-серое пальто, сшитое явно для какого-то четырёхрукого существа, и длинный, широкий шарф.
Я накинул пальто поверх своего костюма. Два лишних рукава болтались по бокам, но оно было достаточно длинным и широким, чтобы скрыть мою костлявую фигуру. Шарфом я несколько раз обмотал свой голый череп, оставив лишь узкую щель для глаз.
Поймав своё отражение в мутном, кривом стекле витрины, я понял, что выгляжу ещё более странно и подозрительно, чем раньше. Я был похож на какую-то бесформенную, закутанную в тряпьё тень. Но, по крайней мере, на первый взгляд, я больше не был скелетом.
Я растворился в толпе, направляясь в нижние, самые тёмные и опасные ярусы города.
Моя цель — таверна «Бездонная Глотка» и таинственное подполье монстров.
Спуск в нижние ярусы города был похож на погружение в больное, гниющее нутро гигантского зверя, каким можно было легко представить этот город. Величественная готика верхних уровней сменилась хаотичным нагромождением хрупких ящиков из железа и дерева, в которых жили люди и монстры, криво налепленных прямо друг на друга построек. Камень здесь был влажным и тёмным, покрытым мхами из-за прорывающихся прямо по улочках сточным водам. Воздух в этом месте густой, почти такой же тяжёлый как в пещерах, но вместе с тем пропитанным запахом гнили, химических отходов и ничем нескрываемого застарелого отчаяния. Это было настоящее грязное гетто. Место обитания худших из худших.
Я шёл по узким, извилистым улочкам, где свет кристаллов с потолка пещеры едва пробивался сквозь густую завесу пара, вырывающегося из ржавых труб. Моё длинное четырёхрукавное пальто и шарф, скрывавший череп, делали меня ещё одной бесформенной тенью в этом царстве теней. Я не сомневался, а легко допускал, что это место могло быть ловушкой и всё равно уверенно шагал в эту пучину. Девушка-волк, Подполье, таверна — не факт, что это хоть как-то мне поможет., но альтернатива была ещё хуже. Сидеть в особняке, играя роль его послушного дворецкого, и ждать непонятно чего, это было равносильно медленной и унизительной смерти. Этот шанс, каким бы призрачным и рискованным он ни был, — единственный путь к действию, единственный верный способ вновь вырвать инициативу из его рук.
В одной из очередных подворотен, мой путь, неожиданно, преградили трое. Тощие кобольды, их глаза горели лихорадочным, нездоровым блеском, а руки, сжимавшие зазубренные ножи, мелко дрожали. Они встали поперёк узкого прохода, явно не собираясь меня пропускать.
— Эй, ты, чучело! — прошипел один из них, обнажая ряд гнилых, заострённых зубов. — Четыре рукава, а рук всего две? Совсем умом тронулся или это я твою моду никак не выкупаю? Ты чё нарядился как пугало!
— Какая разница, — подхватил второй, делая шаг вперёд. — Гони монеты, трусливый уродец, или мы с тебя кожу спустим и на барабан натянем! А после заставим отбивать на нём ритм твоими же косточками!
Они выглядели довольно крикливыми, борзыми… да. Но не опасными. После профессиональных наёмников Гольдштейна и даже примитивных, но организованных гоблинов, эта троица казалась не более чем досадной помехой. Грязью под ногтями, мешающей пройти. Я не собирался терпеть их издевательства.
Первый кобольд, тот, что был смелее, с яростным воплем бросился на меня, замахнувшись ножом. Его атака была предсказуемой и неуклюжей. Я легко перехватил его руку. В его хватке не было силы — я даже почувствовал разочарование. Похоже, употребление всякого дерьма его уже доконало. Одним резким движением я вывернул его запястье, и его же собственный нож вонзился ему в глотку. В этот момент рукав моего широкого пальто соскользнул, обнажая костяные пальцы, заливающиеся обильным потоком чужой крови. Видно, попал прямо в его артерию.
Оставшиеся гопники замерли. Было хорошо заметно, как ужас исказил их лица, когда они увидели мои кости.
— Нежить! — истошно закричал один из них, отшатываясь назад. — Он… он скелет!
— Труп! — прорычал ему второй, его глаза горели яростью. Похоже, смерть их товарища задела его куда сильнее. — Я завалю тебя, тварь! И мне плевать кто ты! Потому что ты уже труп!
Он бросился на меня, занося для удара свой зазубренный нож. Я так и не стал доставать меч. Вместо этого я просто шагнул ему навстречу. Его атака была быстрой, но не менее предсказуемой. Я поймал его руку своей костяной ладонью, пальцы сомкнулись на его запястье, как стальной капкан. Затем я отшагнул за его спину, проворачивая всю конечность вслед за собой. Раздался отвратительный хруст костей, но это были не мои кости.
Глаза гопника расширились от боли и шока, нож выпал из его ослабевшей руки. Не давая ему опомниться, я с силой впечатал его в грязную землю переулка. Он захрипел, пытаясь вырваться, но моя костяная нога уже давила ему на спину.
Лишь тогда я медленно, с холодным безразличием, обнажил свой двуручный меч. Его лезвие тускло блеснуло в полумраке.
— Больно, больно! Ублю… — начал было он, но я одним точным движением прервал его страдания, вонзив свой клинок ему в шею.
Третий кобальд, их главный крикун, с которого всё и началось, с ужасом в глазах бросил свой нож и со всех пустился наутёк. Бежал он на удивление проворно, умело петляя между кучами мусора, как дворовая псина. Преследовать его? Пустая трата времени и сил. Впрочем, есть способ проще.
Я остановился, мысленно открывая свой статус.
Я развернулся, вскинул двуручный меч, словно копьё, и с силой метнул вслед убегающему кобольду.
Клинок, вращаясь, пролетел через весь переулок и с глухим, влажным звуком вонзился ему в спину, как флаг. Сделав ещё один последний шаг, кобольд повалился на землю лицом вниз.
Теперь я неторопливо подошёл, выдернул свой меч из тела и вытер его о тряпьё убитого.
В качестве вознаграждения за чистку улиц, я собрал с их тел единственное, что нашёл полезным — несколько бронзовых монет и даже одну золотую. С паршивой овцы…
У входа в таверну, под тускло мерцающей вывеской с изображением перевёрнутой кружки, из которой вываливались кости, стоял вышибала. Огромный, похожий на гору мышц минотавр с медным кольцом в носу. Он видел всё, что произошло в переулке. Когда я подошёл, он не сдвинулся с места, лишь его тяжёлый взгляд скользнул по мне, и кивнув, он безмолвно посторонился, пропуская внутрь.
Внутри «Бездонной Глотки» царил полумрак, но, вопреки моим ожиданиям, воздух был чистым. Вместо запаха веществ который я ожидал здесь учуять после местных улочек, по утверждению Сети пахло чем-то съестным, похожим на тушёное мясо со специями. За грубыми, но чисто вытертыми деревянными столами сидела самая разношёрстная публика: минотавр, молча потягивающий что-то из большой кружки; несколько фигур в плащах, скрывающих лица под глубокими капюшонами; даже арахнида, чьи нижние конечности были аккуратно сложены под столом. Никто не буянил, даже не ругался. Это место было не похоже на притон для отбросов, скорее на тихую гавань для тех, кто хотел скрыться от проблем и невзгод.
Я подошёл к барной стойке. За ней, протирая до блеска стакан, стоял гоблин. Он был стар, его зелёная кожа сморщилась, а в ушах висели золотые кольца. Он бросил на меня быстрый, оценивающий взгляд и снова уставился на стакан.
Я молча положил руку на гладкую, прохладную поверхность стойки. Слегка, почти незаметно, я приподнял рукав своего несуразного пальто, ровно настолько, чтобы стала видна моя белая, лишённая плоти лучевая кость.
Бармен немного изменился в лице. Он продолжал методично тереть стакан, но его глаза стали оценивать всё моё тело (насколько это было возможно в моём пальто и шарфу). Затем он коротко, почти незаметно кивнул.
— Рыжая предупреждала, ку, — его голос был на удивление чистым, почти без гоблинского акцента. Тихий, как шелест сухих листьев. — Жди здесь, ку. Сейчас подойдёт, ку.
Он поставил стакан на полку и взялся за следующий, словно ничего не произошло. Никаких провокаций. Просто и по делу. Уже неплохо. Я остался стоять у стойки, раздумывая о своём.
Недолго погодя, неприметная дверь за стойкой, отворилась с тихим скрипом. Из неё вышла она. Девушка-волк.
Она с лёгкой, едва заметной улыбкой кивнула мне и жестом пригласила за столик в самом тёмном углу таверны. В её карих глазах не было страха, лишь спокойное, изучающее любопытство.
Вместе с ней я пересёк зал и опустился на стул напротив. Она откинулась на спинку, её волчий хвост лениво качнулся, едва не коснувшись пола.
— Скрежет хочет знать, на что ты способен, — её голос был тихим, но отчётливым, — И, честно говоря, я тоже. Расскажи, откуда ты?
Вопрос был простым, так что я даже не успел задуматься, прежде чем стал всё представлять. Я просто хотел сформулировать для ней ответ, как это происходит в обычной речи, но уже скоро понял, что сам только что всё и раскрыл. А подтверждением тому стала её почти мгновенная бурная реакция.
— Ого… — её глаза удивлённо расширились. — Так ты сегодня сражался с людьми Гольдштейна? И этот сильный тип в балахоне… А эта странная энергия, что вас связывает, о которой у тебя столько мыслей… Любопытно.
А, вот так, да? Совсем все мои мысли читаешь? Похоже, скрываться бессмысленно
— А кто этот тип в балахоне, которого ты так… ненавидишь? — её следующий вопрос был мягким, но настойчивым, как тонкий бурав.
Образ Хозяина сам всплыл в голове, его фигура — сгусток тьмы и одержимости. А следом и потоки Сети, которые я взламываю, перехватываю, подчиняю своей воле. Его ярость, его восторг, его слепота…
— Твой создатель? Костяной алхимик⁈ И ты пошёл против него… — в её голосе прозвучало нечто похожее на восхищение. — Ты взломал эту его… странную штуку… его «Сеть»? Хм… Невероятно. Я никогда не видела ничего подобного. Мне сложно в этом разобраться даже с готовыми образами из твоей головы.
Похоже, она реально может видеть даже подобные образы, от ее и правда мало что можно скрыть.
«Какова твоя цель?» — снова вопрос.
На этот раз я не пытался что-либо скрыть, в этом все равно не было смысла. Эволюция. Образ сам всплыл в голове.
Её сила была поразительной. Она могла просто задать вопрос и сидеть, смотреть на меня, потому что через какое-то время всё необходимое всё равно всплывёт. Эта способность… «телепатия»? Интересно, если бы я завладел такой, мог бы легко угадывать любые манёвры противника ещё задолго до их начала. Не говоря уже о том, что смог хотя бы говорить. Это однозначно очень полезная способность.
Наконец, она закончила сканировать меня. Давление исчезло. Она откинулась на спинку стула и как-то удивительно мило, почти по-детски, усмехнулась, дёргая ушами.
— Впечатляет, — сказала она уже без всякой телепатии, её голос снова стал лёгким, почти беззаботным. — Ты весьма силён и находчив. Такой человек очень нужен Подполью. Думаю, Скрежет будет рад с тобой познакомиться.
Вдруг подняв руку и как-то провокационно улыбнувшись, она подозвала официантку — большую орчиху с усталым лицом.
— Две кружки лучшего эля, Гронда! — весело сказала она.
Орчиха молча кивнула и вскоре вернулась с двумя небольшими запотевшими глиняными кружками, от которых исходил густой, хмельной аромат. Одну из них девушка-волк с хитрой улыбкой пододвинула ко мне.
Я замер. Мой взгляд метнулся от кружки к её лицу и обратно. Что это? Ещё одна проверка? Я не мог пить. Любой глоток просто выльется сквозь кости и всё моё прикрытие рухнет в одно мгновение.
Девушка с интересом наблюдала за мной. Прочитав моё напряжение, она не выдержала и звонко, заразительно рассмеялась.
— Ладно-ладно, не напрягайся так, — её смех эхом пронёсся по таверне. — Вижу, ты слишком серьёзен. Это была просто шутка, чтобы ты немного расслабился. Слишком много напрягаешься по пустякам. Мы не враги…
Она ловко забрала мою кружку и, с видимым удовольствием, осушила их обе, одну за другой.
— Пойдём, — сказала она, вытирая губы платком. — Скрежет ждёт.
Мы вернулись к той же самой двери за барной стойкой. Лестница, оказавшаяся сразу за ней, уходила глубоко во тьму. Спустившись, я увидел просторный, хорошо освещённый подвал. Мой взгляд сразу же укололо то, что это было не просто убежище, а полноценная, действующая база. Вдоль стен стояли верстаки, заваленные инструментами и разобранными механизмами. В одном углу могучий минотавр методично точил лезвие огромной секиры, и этот звук скрежета металла о камень был единственным, что нарушало деловую тишину. В другом — девушка с волосами, извивающимися, как змеи, и кожей, отливающей перламутром, склонилась над сложным часовым механизмом, её тонкие пальцы с невероятной ловкостью перебирали крошечные шестерёнки.
[Раса: Горгона]
Система тут же услужливо подсказала мне её расу. Судя по её сосредоточенности, я мог предположить, что она не просто монстр, а искусный механик.
Атмосфера здесь была… профессиональной. Спокойной. Каждый был занят своим делом, и в их движениях не было ни суеты, ни страха. Это было сообщество специалистов, а не банда отчаявшихся изгоев, которых я ожидал здесь увидеть.
Мой взгляд упал на центральный стол. На нём были разложены карты города, испещрённые пометками, схемами и маршрутами. Я сразу узнал герб Гольдштейна на нескольких из них. Караваны. Маршруты поставок. Они готовили что-то крупное. Рейд? Диверсия? Мой аналитический ум тут же начал просчитывать варианты.
С моим появлением несколько фигур, склонившихся над картами, подняли головы. Они не вздрогнули, не запаниковали. Тем не менее, так же спокойно, без лишних движений, они свернули несколько самых подробных свитков, убирая их со стола. Они не знали кто я. Разумно.
— Это наш особенный гость, — объявила Фенрис в наступившей тишине.
И в этот момент спокойствие было нарушено. Один из подпольщиков, зверолюд с вытянутой волчьей мордой и обострённым нюхом, резко втянул носом воздух. Его ноздри затрепетали, а взгляд, до этого безразличный, впился в меня.
— Фенрис, что это за тип? — прорычал он, его голос был низким и гортанным. — От него несёт смертью! На его руках свежая кровь кобольдов! Не говоря уже о странном запашке старых костей и могильной пыли…
Он сделал шаг вперёд, его мускулы напряглись под кожаной жилеткой. Я же, в свою очередь, обхватил рукоять своего меча.
— Эй, ты! Снимай тряпки, или я сам с тебя их сдеру!
Фенрис шагнула между нами, её поза стала напряжённой.
— Успокойся, Клык. Он…
Но её слова утонули в новом звуке. Десятки, сотни крошечных ножек, скребущих по камню. Из тени в дальнем конце пещеры, с потолка, медленно спускалось нечто. Огромная, в несколько метров длиной, сороконожка, чьё хитиновое тело переливалось всеми оттенками обсидиана. Каждая из её бесчисленных лапок заканчивалась острым, как бритва, лезвием. Это, должно быть, и был Скрежет. Его появление заставило всех замолчать. Он двигался прямо к Клыку, уже занося над ним лапы. Может быть, собирался наказать его за нарушение субординации?
Но в этом не было никакой необходимости. Я поднял руку, останавливая его. Скрежет замер и его многочисленные глазки сфокусировались на мне.
Я повернулся к Фенрис. Моя мысль, холодная и чёткая, ударила в её сознание.
«Передай ему».
Затем я мысленно обратился ко всем присутствующим, используя её как ретранслятор и стянул с себя шарф, который скрывал мой голый череп.
«Остановись. Я знал, что мой приход — это риск, но все равно пошел на это. Я скелет, как вы все можете увидеть. Но прошу, пусть это останется между нами.»
Едва Фенрис передала мои мысли, я почувствовал, как атмосфера в подвале немного разрядилась. Я слышал приглушенные хмыканья, цоканье когтей по полу и неясное бормотание.
— Должно быть, тебе пришлось преодолеть очень многое, чтобы прийти сюда… — пророкотал один из бойцов, массивный орк с одним глазом.
— Я полагал, что все скелеты… неразумны. Лишь кидаются на всех живых с кирками с единственным желанием убить. — проворчал Клык, почесывая затылок.
— Это… это странно, — прошептал кто-то из-за спин остальных, голос был молодым и дрожащим. Я не видел его лица. — Видеть скелета, который… разговаривает? То есть думает. Признаюсь, это пугает. Но это не значит, что мы против тебя.
Моя мысль, направленная Фенрис, была холодной и четкой: «В том всё дело: я далеко не обычный скелет».
Подпольщики переглянулись. Я уловил вздохи, удивленные присвисты. Шёпот стал громче, и я ощущал, что он уже не был тревожным. Напряжение, казалось, спадало. Они рассматривали меня с явным интересом.
— А он может дышать под водой? — прозвучал любопытный голос откуда-то из темноты.
— А ему нужно есть? Или он может просто стоять, как камень? — добавил другой.
— Ему не больно, когда его рубят? — спросил третий, и в его голосе слышалось странное благоговение.
— А он может загореться? Как те скелеты, что в пещерах были? — воскликнул кто-то.
Что? Моё сражение с гоблинами кто-то случайно заметил?
— У него есть сердце? — тонкий голос, почти писк, раздался из толпы.
Вопросы посыпались один за другим, хаотичные, не связанные друг с другом, полные наивного любопытства. Я не отвечал. Их было слишком много, да и не на все из них я мог бы дать простой ответ, не выдав лишнего. Я просто стоял, позволяя им разглядывать себя, словно диковинного зверя, которого привели на показ. Мне это было только на руку. Пусть привыкают.
Скрежет сделал едва уловимый жест одной из своих передних лап, и Фенрис тут же кивнула, приглашая меня следовать за ней в отдельную комнату в глубине их штаба. Это был его личный кабинет, устроенный с пугающей, нечеловеческой логикой. Здесь не было привычной мебели. Центр комнаты занимал массивный стол. Стульев, разумеется, не было — они лишь мешали бы существу, которое передвигается на сотне ног. Стены были превращены в гигантский архив: бесчисленные ниши и полки уходили под самый потолок, заставленные свитками, книгами и странными артефактами. Свет исходил от рун, вырезанных по периметру пола, создавая ровное, комфортное освещение.
— Я привела тебя сюда, потому что почувствовала в тебе нечто особенное, — начала Фенрис, как только мы остались втроём. Её голос был тихим, но уверенным. — Осознающий себя скелет… Это, мягко говоря, нетипично. Я знала, что Скрежет должен тебя увидеть.
Скрежет, тем временем, извлёк из ниши в стене странный артефакт. Это был шар из полированного обсидиана, внутри которого плавало нечто, похожее на живой, постоянно меняющий форму глаз.
— Это Око Истины, — проскрежетал он. — Оно покажет нам твою суть, сильные и слабые стороны твоего тела. Это поможет нам понять, как лучше использовать твои таланты. А тебе — возможно, узнать больше о себе и причинах пробуждения.
Он увидит мои навыки⁈ Не через Систему, а… напрямую? Этот артефакт… я должен понять, как он работает. Он был бы полезен перед началом боя, чтобы лучше узнать противника.
Я без колебаний кивнул. Ответы — это то, чего я жаждал больше всего.
Скрежет поднёс Око ко мне. Глаз внутри шара сфокусировался, и я почувствовал, как невидимый луч сканирует меня, проникая сквозь кости, прощупывая каждую нить моей сущности. Это не было больно, но было… интимно. Словно кто-то без спроса копался в самых потаённых уголках моей души.
— Невероятно… — выдохнул Скрежет, его многочисленные лапки замерли. — «Духовное Тело»… Я слышал о таком лишь однажды. Ты — большая редкость, разумная нечисть… И твой потенциал… Твоя сила, он пугает. Совсем не свойственная скелетам. Да даже опытным воинам.
Он увидел мою главную особенность. Но он не сказал ни слова о Системе. Ни об уровнях, ни о характеристиках, ни об очках опыта. Только о какой-то «силе». Неужели он их не видит?
В моей голове словно щёлкнуло. Неужели всё это — мой личный интерфейс, которого нет у других? Это бы объяснило, почему некоторые существа такие слабые, почему у представителей одной расы зачастую одинаковые уровни и нет никаких необычных способностей (если не считать за таковую способность колдовать, у некоторых). Имей они систему, все ведь могли бы постоянно развиваться, прямо как я. Более того, у них было бы на это намного больше времени, а, значит и больше силы. Но я, пробудившись совсем недавно, уже бьюсь с ними на равных и побеждаю.
Система есть только у меня? Если это так, то сам факт владения ей, это мой самый сильный навык, а не всё что я получал до этого.
— Я вижу странное, что-то необычное, — продолжил Скрежет. — Ты не ощущал такого, словно убийство врагов незаметно увеличивает твои силы? Я слышал о таком несколько лет назад, когда мэр Готорн только вступил в должность… Но это ведь просто легенда смертельно пьяного стражника на входе в администрацию.
Не нашёл что ему ответить. Слово «нет» возникло в моей голове чисто машинально и Фенрис тут же его перевела в речь. Прежде чем я бы успел подумать о настоящем.
— Хм, так и думал. Раз уж речь зашла о силе, о тренировках… В благодарность за дельный совет, расскажу тебе, где наши бои часто занимаются оттачиванием техник. — он развернулся к нише и вынул оттуда тубус с большой картой местности. — В шести часах ходьбы отсюда, за горой «Воющих Ветров», где поселились оборотни, есть большое болото. В нём обитают «Слаймы». Маленькие, почти безобидные существа, кормящиеся энергией земли тех мест. Сотни живых жидких комочков, с мозгами как у насекомого. Уверен, их хватит на всех. Возможно, тебе это тоже поможет.
Вот оно как? Место, где я мог бы без лишних опасностей покачать свой уровень? Это действительно полезно!
«Благодарю, Скрежет, это мне пригодится» — передала Фенрис мои слова.
— Замечательно, — продолжил Скрежет после долгой паузы. — Я уверен, что мы не пожалеем. Я предлагаю тебе союз. Мы поможем тебе информацией, ресурсами, укрытием. Всем чем захочешь. Ты стоишь того. А взамен, когда придёт время, ты поможешь нам.
Это был единственный реальный шанс, который у меня появился за всё это время. Я уже собирался мысленно дать своё согласие, как вдруг тяжёлая дверь в комнату с грохотом распахнулась.
На пороге стоял дозорный-минотавр, его грудь тяжело вздымалась, а глаза были полны паники.
— Скрежет! Там стража! Они прочесывают соседние тоннели под таверной! Пока не нашли наше убежище, но они не останавливаются! Они уже совсем рядом!
Угроза была здесь. Прямо за стеной. Стража. Они не могли прийти сюда случайно. Драка в переулке? Вряд ли. Мог ли кто-то преследовать меня от самой рыночной площади? Возможно, дело вовсе не во мне. Подпольщики сами могли попасть в неприятности, а я оказался в ловушке — в их подвале, в окружении существ, чья лояльность была лишь устным предложением.
И я почувствовал, как изменилась атмосфера. Первоначальный шок, пробежавший по комнате, сменился поиском виновного. И все взгляды, один за другим, обратились ко мне. Я был аномалией, чужаком, скелетом, от которого, по словам Клыка, несло смертью. В их глазах я оказался причиной. Я видел, как рука зверолюда легла на рукоять топора, как горгона-механик отложила свои инструменты и уставилась на меня с холодным, оценивающим любопытством. В их молчании я читал один и тот же невысказанный вопрос: «Это ты их сюда привёл?»
-≡≡≡≡≡≡≡≡≡-
— Тревога!!!
Это слово, брошенное дозорным-минотавром, ударило по штабу «Подполья», как молот по наковальне. Атмосфера делового спокойствия, царившая здесь мгновение назад, лопнула, рассыпавшись на мириады острых, как стекло, осколков напряжения. Скрежет топора, методично скользящего по лезвию секиры, оборвался. Горгона-механик одним плавным движением смахнула со стола хрупкие шестерёнки в кожаный мешочек. Даже тени в углах, казалось, сгустились, затаились. Каждый в этом подвале, от могучего Скрежета до последнего бойца, замер, превратившись в натянутую струну.
Оружие появилось в их руках словно из ниоткуда. Я не успел увидеть, как они его доставали, но оно уже было там — отполированные клинки, тяжёлые топоры, арбалеты со взведёнными тетивами. Они не были армией, это я понял сразу. Но они были готовы к бою. По-настоящему готовы умереть, защищая это место.
И в этой звенящей тишине я почувствовал на себе взгляды. Тяжёлые, полные недоверия. Клык, тот самый зверолюд с обострённым нюхом, медленно повернул свою волчью морду в мою сторону. Его ноздри трепетали, а в жёлтых глазах горел недобрый огонь.
— Слишком уж удачное совпадение! — прорычал он, и его голос был низким, гортанным, полным неприкрытой враждебности. — Он пришёл и стража тут как тут!
Несколько подпольщиков согласно заворчали, их руки крепче сжали рукояти оружия. Я был чужаком. Аномалией. Скелетом, от которого, по их же словам, несло смертью. В их глазах я был идеальным козлом отпущения, причиной их бед.
Я не сдвинулся с места, лишь моя костяная рука легла на эфес двуручного меча. Я не боялся их. Но драться с теми, кто мог стать моими союзниками, было последним, чего я хотел.
— Успокойся, Клык, — раздался голос Фенрис. Сейчас он был совершенно твёрдым, никакой её прошлой игривости. Она шагнула вперёд, вставая между мной и зверолюдом. — Я «читала» его. Он не имеет к этому никакого отношения.
Скрежет, издал тихий, но властный скрежещущий звук. Этого было достаточно. Клык, бросив на меня последний злобный взгляд, нехотя опустил топор. Напряжение слегка спало, но не исчезло. Мы ждали.
Время тянулось, как вязкая смола. Каждая секунда казалась вечностью. И вот, наконец, дозорный вернулся.
— Ушли, — выдохнул он, тяжело опираясь на дверной косяк. — Просто патруль. Покрутились и двинулись дальше.
Коллективный выдох облегчения пронёсся по подвалу. Оружие медленно опускалось, плечи расслаблялись. Опасность миновала. Но для меня всё только начиналось. Мне в любом случае нужно было возвращаться. Лиандри и мои скелеты ждали на рынке. Но выходить через таверну, где меня могли заметить, было слишком рискованно.
«Есть другой выход?» — мысленно обратился я к Фенрис.
Она передала мой вопрос Скрежету. Гигантская сороконожка на мгновение замерла. Я видел его колебания. Видно, раскрывать тайные ходы новому, непроверенному знакомому — большой риск. Но, видимо, взвесив все за и против, он решил, что риск оправдан.
— Фенрис, Клык, проводите нашего гостя, — проскрежетал он. — Через старые коллекторы. Выйдете у торговых складов.
Да, пока что я мало что выяснил об этой организации, но иначе нельзя было. Я должен был сохранять осторожность. Прямо сейчас неизвестно, что происходило на рынке, как поступит Лиандри и не понадоблюсь ли я внезапно Хозяину. Таковы мои текущие права и статус.
Я кивнул Скрежету в знак благодарности и мы двинулись через подвальные помещения. Одно за другим, проходя через железные двери и даже какие-то незакрытые баррикады, я вдруг оказался в неизвестных мне тоннелях.
Как сказала Фенрис, путь получится не очень близким, поэтому я занялся своим типичным делом — анализом. Реакция подпольщиков на стражу… пожалуй, она была слишком острой. Видно, они не были закалены в боях. Скорее, партизанским отрядом или даже группой отчаявшихся, которые собрались вместе, чтобы дать отпор. Возможно, это были даже не бойцы, а самые обычные жители, вынужденные взяться за оружие, поэтому и испугались.
«Я слышу, что ты о нас думаешь, — раздался в голове обиженный голос Фенрис. Её мысленный тон был колючим. — Мы не безумцы, готовые умирать по первому приказу. У многих здесь есть семьи, есть другая жизнь. Мы боремся, но не ищем смерти».
Её слова, совершенно внезапно, оказались для меня открытием. Семья. Другая жизнь? Она говорит про ту жизнь, в которой не приходится драться и вечно вытаскивать свою задницу из дерьма? Но не из-за этих ли жизненных ценностей они и оказались в грязных трущобах, всё равно вынужденные бороться, как и я?
«Ты слишком за всё цепляешься. Иногда людям нужно доверять».
«Доверять? — пронеслось в моей голове с возмущением. — Наивно и опасно. Доверие — это слабость, которую умный враг использует в первую очередь».
Я почувствовал, как она вздрогнула. Её мысленный контакт со мной на мгновение прервался, а когда возобновился, в нём ощущалась лишь холодная отстранённость. Её пушистый хвост, до этого лениво покачивавшийся в такт шагам, безвольно повис. Кажется, я её обидел. Что ж, такова цена прагматизма. В этом мире выживает тот, кто не позволяет себе роскоши верить в сказки.
Мы завернули в узкий проход и двинулись вглубь тьмы. Клык, всё ещё бросая на меня косые, злобные взгляды, шёл впереди, его тяжёлые сапоги гулко стучали по древним камням. Фенрис замыкала шествие, её пушистый хвост больше не покачивался, а безвольно волочился следом почти по самому полу. Обиделась.
— Эти ходы старше самого города, — проворчал Клык, не оборачиваясь. Его голос, низкий и гортанный, эхом отдавался от сводчатых потолков. — Поколения воров и бунтарей рыли их, прятались здесь. Мы лишь нашли старые карты, соединили, где нужно, пробили новые выходы. Удобно.
Вскоре сухой, пыльный воздух сменился густой, удушливой вонью. Сеть тут же услужливо проанализировала и доложила: «Высокая концентрация сероводорода, аммиака, метана. Органические разложения». Я не чувствовал настоящего запаха, как и всегда, но в этот раз даже не жалел. Я видел, как Фенрис поморщилась и прикрыла нос рукавом, как напряглись желваки на челюсти Клыка. Мы вышли в действующую канализацию.
Это был совершенно другой мир. Мир вечной ночи и нечистот. Широкие, скользкие от слизи тоннели уходили в бесконечность, а по их дну неспешно текли мутные, маслянистые потоки, в которых плавал всякий хлам. Тусклый свет редких магических фонарей, вмонтированных в стены, выхватывал из мрака отвратительные детали: ржавые решётки, забитые гниющей ветошью, и колонии бледных грибов, растущих прямо на стенах. Для моих спутников это место было омерзительным. Для меня — лишь ещё одной локацией с определёнными тактическими особенностями.
Именно здесь, в этой клоаке, я решил начать свою собственную, невидимую тренировку. Меня не устраивало то, как легко Фенрис читала моё сознание. Эта уязвимость была недопустима. Я должен был научиться защищаться.
«Как именно она это делает? — начал я, выстраивая мысленный эксперимент. — Она реагирует на намерение? Или на яркий образ? Что если я буду думать о бое, но представлять себе цветы?»
Я сосредоточился. В моём сознании развернулась яркая картина: я стою на залитом солнцем лугу, вокруг порхают бабочки, пахнет… эм, мёдом? Чем-то таким, не помню. Но под этой пасторальной картинкой я прокручивал схемы атаки, анализировал слабые места в броне Клыка, рассчитывал траекторию броска меча.
«Перестань, — раздался раздражённый голос Фенрис в моей голове. Она шла позади, но я почувствовал, как она на мгновение замедлила шаг. — Ты только создаёшь у меня в голове кашу. Я слышу всё, что ты пытаешься скрыть, и то, чем именно ты пытаешься это скрыть».
Я не остановился. Теперь я пытался выстроить ложную логическую цепочку. Мысль: «Мне нужно вернуться к Лиандри». Следующая мысль, совершенно не связанная: «Интересно, из чего сделаны эти фонари?». Затем — обрывок воспоминания о хакерской атаке. Я заваливал свой ментальный эфир мусором, быстрыми, бессмысленными деталями, надеясь, что в этом хаосе она потеряет основной сигнал.
Фенрис резко остановилась и потянула мой плащ. Её карие глаза смотрели на меня с нескрываемым раздражением.
— У меня большой опыт, — сказала она уже вслух, её голос был тихим, но твёрдым. — Каждый разумный постоянно о чём-то думает. Я слышу даже те короткие мысли, которым вы сами не придаёте значения. Оценки моей внешности, например. Или внезапное желание поковыряться в носу. Мой навык — это не чтение книги. Я просто научилась отфильтровывать шум и ловить твой основной «сигнал» — твоё осознанное намерение. Это как слушать радиоэфир с тысячами станций одновременно. А все твои попытки его заглушить — это лишь дополнительный шум, который мешает думать только тебе самому, но никак не мне.
Она отвернулась и пошла дальше, оставив меня переваривать полученную информацию. Значит, намерение. Ключ ко всему — контроль над собственным намерением. Это было сложнее, чем просто думать о цветах. Это требовало полного контроля над своей волей. Задача на будущее.
Мы свернули в боковой, более узкий тоннель. Анализ воздуха стал гораздо чище, но это единственный плюс. Вода здесь стояла по щиколотку, а стены были покрыты чем-то склизким и полупрозрачным… похожим на икру? Внезапно из мутной воды с громким кваканьем выпрыгнуло существо.
[Раса: Канализационная Жаба-Грызун. Уровень угрозы: Низкий. Агрессивность: Высокая.]
Оно была размером с половину средней человеческой головы, с бородавчатой, грязно-зелёной кожей и пастью, полной острых, как иглы, зубов. Но больше всего меня поразили его глаза — большие, выпуклые, горящие нездоровым красным светом. В моей голове всплыл странный, забытый образ из прошлой жизни: волосатые крысы размером с кошку, только эти умели прыгать на несколько метров и издавать оглушительное кваканье, которое эхом разносилось по тоннелям.
Клык и Фенрис тут же поменяли свои светящиеся камни на небольшие факелы, вытянув их из-за поясов. Яркое пламя осветило тоннель, и я увидел, что этих тварей здесь десятки. Они сидели на уступах, в нишах, прятались в мутной воде. Огонь заставил их отступить, но они не уходили далеко, их красные глаза злобно сверкали из темноты. А ещё они громко квакали. Они сердито квакали на нас и зачем-то упорно преследовали.
Мы двинулись дальше, ступая по узкому, скользкому выступу вдоль стены. Он был сплошь покрыт этой мерзкой, студенистой икрой. Я шёл между моими сопровождающими, внимательно глядя под ноги.
И тут Клык, шедший впереди, поскользнулся. Его тяжёлый сапог соскользнул с выступа, он взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие, но его тело, потеряв опору, неумолимо потянуло вниз. Падая, он инстинктивно ухватился за ближайшую опору. За меня.
Его рука мёртвой хваткой вцепилась в моё пальто. Я почувствовал резкий рывок. Мои лёгкие костяные ноги, не имевшие достаточного сцепления на скользкой поверхности, не выдержали. С глухим всплеском мы оба рухнули в холодную, грязную воду, покрытую лягушачьей икрой и тиной.
Холодная, вязкая жижа сомкнулась надо мной. Я не чувствовал отвращения — мои костяные рецепторы были мертвы для таких ощущений, но я ощутил другое. Давление воды, обволакивающее каждую кость, и мириады скользких, студенистых шариков икры, прилипающих к моему костюму. Это было… неприятно. Не физически, а концептуально. Мой безупречный костюм дворецкого, моя маскировка, был безнадёжно испорчен и это просто колоссальная проблема. Нет, даже угроза!
Я выбрался на выступ, отряхиваясь от ошмётков тины. Вода стекала с меня мутными потоками, оставляя на чёрной ткани фрака отвратительные зеленовато-бурые разводы. Клык, выбравшись следом, отплёвывался и грязно ругался, но его слова тонули среди потока моих мыслей. В таком виде я не мог вернуться на рынок. Любой обратил бы внимание на это ходячее болотное чучело. Моё прикрытие было уничтожено.
— Прости, — голос Фенрис прозвучал неожиданно близко. В нём слышались нотки искреннего сожаления. Она смотрела на мой испачканный костюм, и её пушистые уши виновато прижались к голове. — Это из-за нас. Я… я должна была предвидеть. В таком виде у тебя будут проблемы с Костяным алхимиком. Пойдём, здесь недалеко моя квартира. Помоешься, приведёшь себя в порядок…
Клык, отжимая свою кожаную жилетку, хмыкнул.
— Раз такое дело, может, и я с вами? — его тон был нарочито развязным, но в жёлтых глазах плясали хитрые огоньки. — Вместе веселее мыться будет!
— Глупая шутка, — отрезала Фенрис, её голос стал ледяным. Она даже не посмотрела на него. — Возвращайся в штаб. Немедленно.
Зверолюд осекся. Его ухмылка сползла с морды, сменившись обиженным ворчанием. Бросив на меня последний злобный взгляд, он развернулся и, тяжело ступая, скрылся в темноте тоннеля.
— Пойдём, — сказала Фенрис уже мне, её голос снова смягчился. — Здесь недалеко. Я помогу тебе привести себя в порядок.
Мы прошли ещё немного по узким, извилистым ходам, пока не упёрлись в стену, заставленную старыми, прогнившими ящиками. Фенрис уверенным движением отодвинула один из них, и за ним открылся неприметный люк. Мы оказались в тесном, пыльном чулане, заставленном всяким хламом. А за следующей дверью… была её квартира.
Она была крошечной. Старая, потёртая мебель, выцветшие обои, но при этом — идеальная чистота. На маленьком столике у окна стояла ваза с пучком каких-то светящихся подземных цветов, а на спинке стула висел аккуратно сложенный плед. Сеть доложила о запахе трав и чего-то ещё, что я сам невольно классифицировал как «типичный домашний уют».
Я прошёлся по комнате, мои костяные ноги бесшумно ступали по чистому полу. Осмотрел каждый угол. Заглянул за потёртую ширму, отодвинул занавеску, скрывавшую неглубокую нишу в стене. Ничего. Здесь не было ни ванной, ни туалета. Даже намёка на кухню. Лишь одна комната, служившая и спальней, и гостиной.
Именно эта теснота, эта вынужденная многофункциональность единственного пространства, дёрнула за какую-то струну в глубине моего сознания. В голове вспыхнул обрывок очень личных воспоминаний: длинный, тускло освещённый коридор, множество дверей, общая кухня, где на нескольких плитах одновременно что-то готовится. «Коммуналка». Слово возникло само собой, принеся с собой фантомное ощущение тесноты и чужого присутствия за тонкой стеной. Не слишком приятное, но вместе с тем когда-то очень родное.
— Ванная общая, на втором этаже, — шёпотом пояснила Фенрис, словно прочитав мои мысли. — Соседи сейчас должны быть все на работе, но лучше не шуметь.
Она на цыпочках провела меня по коридору к неприметной двери. Внутри было тесно, но чисто. Старая пафосная чугунная ванна на львиных лапах, раковина с медными кранами и небольшое, мутное зеркало. Фенрис протянула мне кусок мыла, какой-то гель и чистое, хоть и старое, полотенце.
— Я постою снаружи, — прошептала она и, бросив на меня последний виноватый взгляд, прикрыла за собой дверь.
Я посмотрел на мыло. Использовать его было бы ошибкой. Сеть говорит, что оно сильно пахнет травами. Чужой запах на моих костях — ещё одна улика, ещё одна ниточка, которая могла бы всё обрушить. Но любопытство взяло верх. Я отломил крошечный кусочек, намочил его и провёл им по внутренней стороне лучевой кости. Мыло легко скользило, оставляя за собой идеально чистую, почти сияющую белизной поверхность. Подняв пальто и задрав штаны, я оглядел себя. Пыль дорог, даже кровь гоблинов, а с внутренней стороны рёберной кости нашлась даже капелька слайма, всюду была копоть от взрывов — за всё это время я превратился в ходячий сборник грязи, а купание в сточных водах лишь усугубило ситуацию. Грязь слиплась и словно приклеилась к моим пожелтевшим костям.
Я повернул медный вентиль. Из крана с шипением хлынула горячая вода. Я, словно хорошо знаю как это делается, машинально заткнул слив и стал смотреть, как ванна наполняется. Пар поднимался к потолку, оседая на мутном зеркале. И в этот момент, глядя на колышущуюся поверхность воды, я почувствовал нечто новое. Простое, почти детское любопытство.
Отложив мыло, я снял с себя мокрое, грязное пальто и костюм. Затем, с несвойственной мне нерешительностью, опустил костяную ногу в воду. И замер.
Ощущение было… невероятным. Вода была плотной, тёплой. Она обволакивала кости, её давление было мягким, но ощутимым. Я сделал ещё шаг и полностью погрузился в ванну, вытянувшись в ней во весь рост. Вода выплеснулась через край, с тихим плеском упав на пол.
И впервые с момента моего пробуждения в холодной пещере я испытал чистое, незамутнённое физическое удовольствие.
Это было не похоже ни на что. Не холодный азарт боя, не удовлетворение от удачно выполненного плана. Это было просто… приятно. Ощущение воды, её тяжести, её тепла, того, как она поддерживает моё тело. Я лежал, раскинув руки, и смотрел на старый, потрескавшийся потолок. Все мысли о Хозяине, о Сети, об эволюции, о Подполье — всё это на мгновение отступило, растворилось в этом простом, первобытном ощущении. Я не анализировал. Я не строил планов. Я просто *чувствовал*.
«Так вот что это такое… — пронеслось в моей голове, и эта мысль была не анализом, а удивлённым открытием. — Приятно».
Я провёл в ванне, наверное, целую вечность, просто наслаждаясь моментом. Затем, нехотя, заставил себя вернуться к реальности. Я тщательно оттёр каждую косточку, смывая с себя грязь и копоть. Отстирал пятна тины с костюма, насколько это было возможно. Когда я закончил, мои кости сияли чистотой, а костюм, хоть и был всё ещё влажным, выглядел почти как новый.
Может быть, я даже переборщил… Увлёкся. Для меня это было необычно.
Я вылез из ванны, вытерся и снова облачился в костюм дворецкого. Момент покоя закончился. Но что-то внутри меня изменилось. Я словно открыл для себя новую грань этого мира.
Но это хрупкое, невесомое чувство, которое я только что открыл в себе, разорвал в клочья резкий, ментальный крик.
«Уходи! Немедленно! Здесь стража!»
Голос Фенрис, до этого мягкий и вкрадчивый, теперь звенел от паники. Он пронзил моё сознание, выдёргивая из тёплой неги обратно в холодную, враждебную реальность. В тот же миг за дверью ванной раздался грубый, властный стук.
— Открывайте! Городская стража! Мы ищем должника, Крога! Нам сообщили, что он прячется в этом доме!
Времени на раздумья не было. Я выскочил из ванны, окатив пол потоками грязной воды. Мокрое пальто, шарф — я схватил всё это в охапку. Дверь — не вариант. Оставалось только окно. Маленькое, пыльное, выходящее в тёмную подворотню. Я рванул задвижку, и старая рама с протестующим скрипом поддалась.
Едва я начал перелезать через подоконник, как услышал, что дверь в ванную с грохотом распахнулась.
— Что здесь произошло? — раздался грубый голос стражника. — Гляди! Никого, а вода набрана, окно открыто…
*«Они идут к окну!»* — мысленный крик Фенрис был почти осязаем.
Я не стал дожидаться встречи с ними. Мои мокрые костяные ноги скользили по карнизу. Я пытался спуститься аккуратно, цепляясь за выступы в каменной кладке, но это оказалось бесполезно. Пальцы соскользнули. С оглушительным грохотом я рухнул вниз, прямо в гору мусора и пустых бутылок, сваленных в подворотне.
Звон разбитого стекла эхом разнёсся по узкому двору. Но мне, как и всегда, не было больно. Я не задыхался, не потерял сознание. Так что даже в такой ситуации я сохранял холодный разум, нужно было немедленно спрятаться и я тут же вжался в самую густую тень, затаившись за мусорными баками. Шум, без сомнения, привлёк внимание Стражи. Я видел, как в окне ванной появились два силуэта.
— Это, наверное, кошки, господа стражники, — из окна раздался предельно спокойный, уверенный голос Фенрис. — Вечно дерутся из-за объедков. Я как раз собиралась принять ванну, чтобы смыть с себя всю эту городскую грязь.
А она молодец… Как бы то ни было наверху, мой взгляд зацепился за одну из пивных бутылок. Моё искажённое отражение… Костюм дворецкого, который я с таким трудом отстирал, снова был покрыт грязью и какими-то тёмными разводами. Кости тоже испачкались.
«Идеально, — пронеслась в голове холодная, отстранённая мысль. — Снова достаточно грязный, чтобы не вызывать вопросов».
Стражники, что-то проворчав, отошли от окна. Опасность миновала.
«Спасибо», — мысленно послал я Фенрис, не ожидая ответа.
Пальто и шарф, которые я украл ранее, теперь были бесполезны. Я возвращаюсь в особняк, так что без сожаления швырнул их в кучу мусора. Опыт с ванной… его определённо стоило будущем повторить. Но сейчас нужно было возвращаться. Ситуация стремительно усложнялась и я совершенно не собирался в ней проигрывать.
-≡≡≡≡≡≡≡≡≡-
Дни в особняке тянулись с монотонностью, которая могла бы свести с ума любое живое существо, но не меня. Я играл роль идеального дворецкого, был безмолвной тенью, скользящей по коридорам с отнюдь не дружелюбными целями. В течении этого времени у меня было время основательно подумать, что делать с оставшимися очками, куда их распределить, и я был в сомнениях — хотелось закинуть все в Энергию, но много ли будет от этого толку? Я не знал, сомнительно, что сразу получу навык. Ловкость тоже не имело смысла больше прокачивать, ее я тоже отмел, поэтому оставалась Сила — туда я и закинул эти два очка.
Я хотел получить навык, как в случае с двумя остальными характеристиками, и оставалось еще добыть два очка. Не знаю, насколько он будет полезен, но навыки с Ловкости и Энергии значительно подняли мои возможности, а потому надеялся, что Сила тоже не разочарует. Хотя в будущем рассчитывал делать упор на Энергию, но сперва надо понять, как именно развиваться в этом направлении.
В остальном, я также убирался, чистил, расставлял книги, и конечно же — наблюдал. Наблюдал за Хозяином, который окончательно отказался от сна. Он почти не покидал свою лабораторию, и я часто видел его, склонившимся над чертежами, его фигура в балахоне была окутана облаком едкого дыма от алхимических реагентов. В его движениях появилась лихорадочная, почти маниакальная энергия. Работа над каким-то проектом для него была важнее всего на свете. Он был на пороге открытия. И я хорошо знал, что это открытие напрямую касается меня.
В один из дней, пока я под видом уборки в лаборатории в очередной раз пытался взломать модуль управления ловушками, Хозяин, несколько суток не отрывавшийся от своих чертежей, вдруг с глухим рыком отшвырнул карандаш. Тот с треском ударился о стену, и его обломок, отчаянно щёлкая, заскакал по каменным плитам, нарушая напряжённую тишину.
— Готово, — его голос, хриплый от долгого молчания, прозвучал как скрежет металла. Он не был радостным. Он был голодным. — Подойди.
Я подчинился, безмолвно приблизившись к столу. Он был завален чертежами, но один, центральный, был проработан до мельчайших деталей. Сложное, многоуровневое устройство из линз, кристаллов и переплетения металлических дуг. Название устройства было — «Экстрактор Сознания». Одно это уже вызывало мурашки на костях.
— Лиандри ничего в этом не понимает. Она не разделит со мной этого удовольствия, — с презрением бросил он, не глядя на меня. Его палец, тонкий и тёмный, медленно скользил по чертежу. — Не поймёт как сладко разобраться с тем, что так долго водило тебя за нос. Но вот ты… ты, ради которого это всё и затеяно, должен по достоинству оценить красоту моего замысла.
Он поднял на меня взгляд, и под его капюшоном, казалось, сверкнули два раскалённых до красна глаза.
— Я нашёл способ. Гарантированный. Извлечь твою «программу», не разрушив её. Я смогу скопировать её, изучить, а затем… — он сделал паузу, смакуя каждое слово, — усовершенствовать. И внедрить в каждого из моих скелетов. Армия идеальных, мыслящих, прямо как настоящие люди, но при этом абсолютно покорных солдат!
Внутри моего черепа воцарилась ледяная тишина. Шок. Холодный, парализующий шок. Это произошло слишком быстро. Я не был готов. Мой план по прокачке, мой хрупкий союз с Подпольем — всё это ещё не было исполнено, но он уже нашёл способ меня… убить. Не физически. Хуже. Он собирался выпотрошить моё «я», оставив лишь пустую оболочку.
Я заставил себя смотреть на чертёж, мой разум с фотографической точностью запоминал каждую линию, каждую руну, каждую деталь. Я должен был знать своего врага. Я должен был знать, как работает орудие моей казни.
— И самое гениальное, — продолжал хвастаться Хозяин, его голос дрожал от сдерживаемого, безумного азарта, — что для его создания требуются, к удивлению, очень простые и доступные ингредиенты. Никаких редких артефактов, никаких путешествий в другие миры. Всё можно добыть поблизости.
Он повернулся ко мне. Его глаза под капюшоном, казалось, сверлили меня насквозь.
— Но я слишком занят подготовкой к сборке. Мне некогда бегать по лесам и рынкам. Так что… этим займёшься ты. Разумеется.
Он протянул мне несколько предметов. Две пустые, идеально гладкие сферы из голубоватого кристалла. [Сфера Ледяного заклинания. Качество: E]. Они были на порядок лучше моей старой, треснувшей сферы пламени, которую он, к слову, тоже починил и вернул мне, но оставил пустой. Затем он вручил мне тяжёлый кошель с монетами и запечатанное магической печатью письмо.
— Письмо и деньги для торговца в городе. Он знает, что делать. А ты? Уже знаешь что делать?
В тот же миг Сеть выдала новое задание.
Я был в ловушке. Задание выглядело простым и быстрым, не предполагающим задержек. У меня не было времени на прокачку. Я лихорадочно перебирал варианты. Саботаж? Порча ингредиентов? Но как это сделать?
И тут я понял. Он, в своём высокомерии и научном азарте, отпускает меня с поводка. Он хочет посмотреть, что я буду делать. Это не просто сбор ингредиентов. Даже не финальный тест. Это его игра, последний эксперимент перед тем, как вскрыть свою любимую лабораторную крысу.
Что ж, я покажу ему эксперимент. Эта ошибка ему дорого аукнется, ведь всё пройдёт по моим правилам.
— Твоя «аномалия», эти сбои… Я должен подготовить Сеть, пока не упустил нить! Ты отправишься сам выполнять это задание. К тому же, так я смогу получить новые данные. Идеально!
Он замер, наслаждаясь моментом. Затем его фигура, скрытая балахоном, слегка поникла, словно он вдруг вспомнил о чём-то более прозаичном.
— А теперь… теперь мне нужно отоспаться. Хотя нет, я тоже не успею… Ладно, просто соберу прибор. И ещё… Ещё так много работы! Слишком много!
Как бы то ни было, но я тоже собирался воспользоваться этим шансом.
Видно, это последние минуты, когда я нахожусь в его особняке «мирно». Вернувшись, такого уже не будет.
Когда я, получив последнее «задание» и снаряжение, вышел из лаборатории, меня, тут как тут, встретила Лиандри. Она, очевидно, подслушивала. На её лице играла злорадная, торжествующая улыбка.
— О, это восхитительно! — она залилась звонким смехом, который эхом пронёсся по коридору. — Сам для себя пойдёшь розги рвать! Какая ирония! Костяной, ты просто гений! Отправляешь жертву саму обеспечивать себе смерть!
Она подошла ко мне вплотную, её аметистовые глаза изучали меня с нескрываемым весельем. — Что же ты будешь делать, костяной мальчик? Мне так, так интересно!
В этот момент из-за её спины высунулась зелёная морда гоблина. Он, видя, что его новая покровительница смеётся, решил её поддержать.
— Ки-ки-ки, кура-ри! — пропищал он, тыча в меня пальцем. — Ракури кири-ка ку-ку! (Хи-хи, глупый скелет! Сам себе могилу копать пойдёт!)
Я молчал. Но моё терпение лопнуло. Я сделал шаг вперёд. Лиандри отступила, всё ещё улыбаясь. Гоблин же остался на месте, уверенный в своей безнаказанности.
Моя рука метнулась вперёд. Раздался смачный шлепок. Гоблин, взвизгнув, отлетел в сторону, потирая затылок. Я подошёл к нему, нависая над его съёжившейся фигуркой. Я молча указал на себя. Потом на него. Затем я изобразил жестами проигравших в битве гоблинов, а после указал на него и медленно сжал свой костяной кулак.
Он всё понял. Его лицо побледнело, насколько это было возможно для зелёной кожи. Он вспомнил своё обещание, данное в гоблинском лагере: служить мне до конца своих дней, если его племя проиграет. А оно проиграло. Дважды. Если считать только наши стычки после этого спора. А так и вовсе пять раз.
Я схватил его за шкирку и, не обращая внимания на смех Лиандри, потащил за собой к выходу. Пока мы шли, я анализировал её поведение. Она не боится за Хозяина. Она не пытается мне помешать. Ей просто весело. Её мотивы — загадка. Она — непредсказуемый фактор. Неизвестно как она поступит, когда случится наша с Костяным алхимиком битва.
Самостоятельно взяв с собой побольше скелетов, я покинул особняк. Сперва нужно добраться до схрона в лесу. Всё ещё помню бахвальство Хозяина про мой прошлый костюм дворецкого, про то, что он даёт очень крутую защиту и так далее. Так что решил на сей раз опробую его. А новый дубликат мне ещё, возможно, пригодиться для совсем другой роли. Или следует одеть их одновременно. Чем больше защиты тем лучше!
Пятьдесят скелетов безмолвно следовали за мной и тянули пустую телегу. С большим количеством бойцов справиться, в одиночку ведя бой с противником, будет сложно, но для лёгкой победы и этого будет с лихвой достаточно. Мой гоблин покорно плёлся рядом, бросая на меня испуганные взгляды. Атмосфера была гнетущей. Я шёл на задание, которое могло стать моим концом, и каждая секунда была на счету.
Путь лежал через уже знакомый мне подземный лес. Монотонный стук костей о камень, скрип пустой телеги, которую тащили скелеты, и тихое сопение гоблина — вот и вся музыка нашего путешествия. Я не мог позволить себе просто идти. Бездействие было равносильно поражению. Мне нужно было использовать это время, каждую минуту, чтобы стать сильнее.
Мой взгляд упал на гоблина. Он был слаб, труслив и абсолютно бесполезен в бою. Но он был единственным разумным существом в моём отряде, не считая меня. Мой инструмент. А бесполезный инструмент — это обуза. Он должен стать сильнее. Должен уметь защитить хотя бы себя, чтобы в будущем приносить реальную пользу.
Я остановил отряд.
— Ку-кура? (Ч-что такое?) — пролепетал гоблин, когда я развернулся к нему.
Я молча подошёл к телеге и вытащил из неё один из трофейных мечей — простой, без изысков, но вполне функциональный. Я протянул его гоблину. Тот с опаской взял оружие, его маленькие ручонки едва обхватывали рукоять.
Затем я жестами объяснил ему, что от него требуется. Я указал на него, потом на колонну скелетов, а затем сделал круговое движение рукой. Он должен был бегать. Вокруг нас. Без остановки.
— Кура-рику⁈ (Но зачем⁈) — возмутился он. — Кури-ка! (Я не хочу!)
Я не стал отвечать. Я просто поднял свой двуручный меч и сделал медленный, угрожающий шаг в его сторону. Гоблин взвизгнув, спотыкаясь, побежал.
Началась наша великая тренировка. Он бегал кругами, а я, если успевал догнать, отрабатывал на нём свои фехтовальные приёмы. Я бил его всерьёз, пытаясь воспроизвести то, что увидел при сражении с головорезами Гольдштейна. Но медленнее, заставляя гоблина уворачиваться, парировать, двигаться, а не сдохнуть на месте от первого же тычка.
Я был абсолютно серьёзен. Я анализировал свои движения, свои ошибки. Мои взмахи были сильными, но грубыми, лишёнными техники. Я вспоминал, как двигались головорезы Гольдштейна, их отточенные, профессиональные выпады, и пытался копировать их, насколько это было возможно для моего костяного тела.
Гоблин же был ужасен. Он спотыкался, падал, его удары были слабыми и неточными. «Такого любой зверь на один зубок, так не пойдёт», — с холодным прагматизмом подумал я. Мой разумный подчинённый, мой единственный слуга, должен быть боеспособной единицей. Он должен уметь защитить хотя бы самого себя. И тогда, возможно, в далёком будущем, он даже сможет сам возглавить армию и защитить своего настоящего хозяина и вожака… Меня.
Первая цель нашего маршрута находилась далеко — на другой стороне горы, у подножия которой раскинулся подземный лес. Путь был не из лёгких. Узкие, извилистые тропы карабкались вверх по скалистым склонам. Моим скелетам, лишённым усталости, это не доставляло проблем, но пустая телега, которую я приказал им тащить, то и дело застревала между камнями, её колёса соскальзывали с обрывов. Приходилось постоянно останавливаться, отдавая команды, чтобы вытащить её.
Чем выше мы поднимались, тем сильнее менялся мир вокруг. Узловатые деревья подземного леса уступили место странным, искажённым растениям, цепляющимся за голые скалы. Земля под ногами была покрыта толстым ковром мха, который тускло пульсировал зеленоватым светом, словно живое, дышащее сердце. В воздухе, неподвижно зависнув, парили разноцветные энергетические споры, отбрасывая на камни причудливые, танцующие тени.
Наконец, мы достигли вершины. Перед нами раскинулось небольшое, уединённое плато. И здесь я их увидел. Я тут же отдал приказ: «Укрыться!»
Моим тонким участием, отряд бесшумно растворился среди скал и валунов, затаившись. Я же спрятался чуть ближе, за большим камнем и начал наблюдение.
Это были не волки. Точнее только наполовину.
[Системный анализ: Раса — Оборотень (Псионик). Уровень угрозы: Высокий]
Они были огромными, мускулистыми гуманоидами, передвигающимися на двух ногах. Их тела, покрытые жёсткой, свалявшейся шерстью, были воплощением грубой силы. Из вытянутых волчьих морд торчали острые, как кинжалы, клыки, а глаза горели недобрым, фиолетовым светом.
Но самое жуткое было не в них самих. А в их свите. Вокруг оборотней, словно послушные марионетки, бродили примитивные пещерные твари. Я инстинктивно запросил у Системы анализ ближайших.
[Системный анализ: Хитиновый жук-переросток (подчинённый). Уровень угрозы: Низкий.]
[Системный анализ: Пещерный ящер (подчинённый). Уровень угрозы: Низкий.]
[Системный анализ: Роевая муха-падальщик (подчинённая). Уровень угрозы: Минимальный.]
Их движения были дёргаными, неестественными, а глаза — пустыми, светящимися тем же фиолетовым светом, что и у их хозяев. Я понял — эти существа были под полным ментальным контролем.
Внезапно два оборотня отделились от группы и, лениво переговариваясь, подошли к одному из ящеров. Тот зашипел и попытался отползти, но один из оборотней придавил его к земле массивной лапой. Второй, не торопясь, наклонился и длинными, острыми когтями с отвратительным хлюпающим звуком вырвал у ящера один глаз. Ящер забился в конвульсиях, но его крик был беззвучным. Оборотень с наслаждением закинул глаз в пасть и с хрустом разжевал. Затем они поменялись местами, и второй проделал то же самое с другим глазом. Ослеплённого, истекающего кровью ящера они просто пнули в сторону, и тот, слепо тыкаясь мордой в камни, пополз прочь.
Теперь я понял, почему некоторые из них выглядели так странно. Они были слепы.
И тут я это услышал. В моей голове возник шум. Хаотичный, неприятный, похожий на помехи. Это не был звук, который можно было бы услышать ушами. Это было прямое ментальное воздействие. Псионическое общение оборотней.
«Похоже на то, что я чувствовал рядом с Фенрис, — пронеслось в моей голове, — только в сотни раз грязнее и громче. Тогда это был тихий, едва различимый фоновый шум её мыслей. А это — оглушительный рёв целой стаи. Но принцип тот же. Если я смог тогда отделить её мысли от пустоты, то и здесь должен суметь найти сигнал в этом хаосе».
Я активировал «Духовное Око». Мир преобразился. Шум не исчез, но он начал обретать структуру. Я увидел потоки ментальной энергии, тонкие, вибрирующие нити фиолетового цвета, которые связывали оборотней друг с другом и тянулись к каждому из их подчинённых слуг. Это была их собственная, примитивная Сеть.
Я напряг своё сознание, пытаясь сфокусироваться на одном из этих потоков, расшифровать его. Мой недавний опыт общения с Фенрис стал своеобразным камертоном, точкой отсчёта, позволившей отсеять самые грубые помехи. И в этот момент в голове вспыхнул короткий, неясный образ из прошлого. Маленький чёрный ящик, из которого доносится треск и шипение. Мои пальцы, ещё покрытые плотью, медленно вращают ручку настройки, пытаясь поймать сквозь помехи далёкий голос. Радиоприёмник… Воспоминание исчезло, но ощущение осталось. Сейчас я делал то же самое — вращал невидимую ручку своего сознания, вслушиваясь в ментальный хаос в поисках чистого сигнала.
И я начал различать. Не слова. Образы. Чёткие, яркие, полные первобытных эмоций.
Один из оборотней, самый крупный, покрытый шрамами — очевидно, вожак — лениво потянулся и послал мысленный образ своим сородичам.
Образ 1 (от вожака): Запах страха. Свежая, тёплая плоть. Дрожащая.
Другой, более тощий, ответил ему, передав образ того самого ящера.
Образ 2 (от другого оборотня): _Глаза. Хрустят. Вкусно. Вырастут новые. Скоро. Хорошая закуска._
Вожак издал утробный, довольный рык, который я скорее почувствовал, чем услышал. Третий оборотень, до этого молчавший, передал в их общую сеть мысленный образ клетки с женщинами.
Образ 3 (от третьего оборотня): А эти? Человеческие женщины. Мягкие. Их плоть слаще. Оставить на главное блюдо?
Вожак ответил ему с явным предвкушением.
Образ 4 (от вожака): Да. Скоро. Пир. Приготовим их. Будет вкусно.
Я замер. Пир? Главное блюдо? Они говорили о пленницах. Это меняло ситуацию. Моя задача была простой: добыть мозги. Но теперь… теперь здесь были пленные. Живые. Которых собирались съесть. Я должен был собрать больше информации.
Я отдал мысленный приказ, и мой отряд начал медленное, почти бесшумное перемещение по периметру плато, используя каждый камень, каждую тень как укрытие. Я вёл их сам, лично указывая каждому скелету его позицию. Один из моих бойцов, двигаясь за валуном, случайно задел ногой мелкий камень. Тот с тихим стуком покатился вниз. Мгновенно один из слепых ящеров, до этого неподвижно стоявший у костра, резко повернул свою уродливую голову в нашу сторону. Я почувствовал, как по псионической сети оборотней пробежал короткий, вопросительный импульс.
«Замри!» — мой приказ был не словом, а чистой волей, ментальным ударом, который парализовал скелета на месте. Тот застыл в неестественной позе, став частью скалы. Ящер несколько секунд сканировал темноту, а затем, не обнаружив движения, медленно отвернулся. Я мысленно выдохнул, хотя лёгких у меня не было. Опасность миновала.
Мы заняли новую позицию, с которой открывался лучший вид на лагерь. И я увидел их. В стороне, за грудой камней, стояла грубо сколоченная деревянная клетка. Внутри неё, на грязной соломе, сидели две человеческие женщины. Они были худы, их одежда превратилась в лохмотья, а волосы спутались. Но самое страшное было в их глазах. Пустых. Абсолютно пустых и безмятежных. На их лицах играли странные, блаженные улыбки.
Я снова сосредоточился на псионическом шуме, теперь уже зная, что искать. И услышал их мысли. Точнее, то, что оборотни вложили в их головы.
_'Какая честь… Стать частью стаи… Наша плоть даст им силу… Мы так этого хотим…'_
Их собственные мысли были подавлены, погребены под этим навязчивым, чужеродным желанием. Они не были просто пленницами. Они были ментальными марионетками, ожидающими своей участи с радостью. Я понял, что они так же опасны, как и подчинённые звери. Один их крик — и наше укрытие будет раскрыто. Нужно было прятаться и от них тоже.
Мой холодный, прагматичный разум столкнулся с чем-то новым. С чем-то, что я не мог до конца понять. Моральный выбор? Что это? Спасать их — значит рисковать провалом задания, рисковать своей жизнью, своим планом эволюции. Оставить их умирать… было бы самым логичным решением. Они — не мой ресурс. Их судьба меня не касается.
Но что-то внутри меня, какой-то древний, забытый отголосок моей прошлой жизни, протестовало против этого извращённого контроля над чужой волей. Ситуация стала гораздо сложнее.
Продолжая сканировать лагерь, я заметил странный объект на алтаре из чёрного камня — кристалл, пульсирующий фиолетовым светом. Он был источником псионического поля, центром их примитивной Сети.
[Системный анализ: Псионический Кристалл ранг F+. Редкий компонент. Может быть использован как эссенция, или как катализатор для развития навыка «Телепатия».]
И тут я почувствовал его. Лёгкий, едва уловимый ментальный импульс, который прошёлся по скалам, где мы прятались. Это не был приказ или сообщение. Это была… ловушка. Псионическая растяжка.
Я совершил ошибку. Я был так увлечён подслушиванием, что не заметил, как моё собственное сознание, мой разум, создавал «шум» в их ментальном поле. Они не видели меня. Они почувствовали меня.
В следующее мгновение огромная, покрытая шрамами фигура вожака исчезла с места. Я услышал за спиной испуганный писк гоблина.
Я резко обернулся.
Вожак стоял прямо за мной. Он двигался абсолютно бесшумно. Его огромная когтистая лапа схватила гоблина, подняв его в воздух, как котёнка. Он поднёс его к своей морде и глубоко, шумно втянул носом воздух.
Затем он бросил в мою сторону презрительный мысленный образ, очевидно, комментируя гоблина в своей лапе.
«Мелкий. Воняет страхом и потом. Плоти мало. Сойдёт разве что волчатам поиграться».
А затем его фиолетовые глаза, полные дикой, первобытной ярости, уставились прямо на меня. И я чётко, без помех, услышал его мысль, пронзившую моё сознание, как раскалённая игла.
«А эта костяная кукла… она не пустая».
Вожак оборотней уже стоял прямо за моей спиной. Я не слышал как он пришёл, но это и не важно. Расстояние было просто критическим. Ему не составит труда сделать короткий прыжок и схватить меня, а потом… Очевидно, что произойдёт потом, если это ему позволить.
Его мысль, полная первобытной ярости, ударила в моё сознание, как таран:
— Я обглодаю твои тощие косточки!
Его огромная когтистая лапа, до этого сжимавшая моего гоблина, разжалась.
— А этот — воняет — с презрением он отшвырнул зелёное тельце в сторону. Гоблин с испуганным визгом кубарем покатился по каменистой земле, врезавшись в скалу. Замолчал… Возможно, умер.
Я не шелохнулся. Страх — это роскошь, которой у мёртвых нет. Вместо него — холодный, кристально чистый расчёт. Я медленно, демонстративно выставил перед собой двуручный меч, для надёжности упирая его в рёбра, а другой рукой сжал в кармане гладкую, холодную сферу ледяного заклинания. Это был блеф, но он должен был сработать. Я показывал, что готов к бою. А уж если он хочет моей смерти, я готов, но обязательно заберу его с собой.
«Ну же! Атакуй, если не трус! Посмотрим кому из нас будет страшнее холод, скелету или облезлой двуногой собачонке⁈»
Вожак замер. Его фиолетовые глаза, горевшие безумием, на мгновение сфокусировались, в них промелькнуло что-то похожее на оценку. Он увидел мой жест. И, кажется, поверил.
— Глупая костяшка думает, что может угрожать мне, — его мысленный голос был полон насмешливого превосходства. — Я не стану пачкать клыки о твои грязные кости. Пока. Сначала я сломаю то, что прячется внутри. Я выверну твой разум наизнанку и заставлю молить о смерти, которой ты так жаждешь.
Он не двинулся с места. Но я почувствовал атаку.
Это было не похоже на упорядоченные, почти математические вторжения Хозяина. Это был шторм. Волна первобытной ярости, цунами из чужой воли, которое пыталось не взломать, а просто снести моё сознание, растоптать, стереть в пыль. В моей голове завыл ментальный ураган, сотканный из запахов крови, вкуса сырого мяса и бесконечной, животной ненависти.
Это не магия Хозяина. Это что-то другое. Грубое, хаотичное… но сильное. Он пытается пробить мой разум, как таран. Но я уже видел такое. Я могу уклоняться. Я могу выстоять.
Я активировал «Духовное Око». Хаос обрёл структуру. Я увидел атаку не как эмоцию, а как грубо сплетённую сеть из фиолетовых энергетических потоков. Она оплетала меня, и я, используя весь свой опыт борьбы с Сетью, начал действовать. Я не пытался блокировать удар — у меня не хватило бы на это силы. Я уклонялся. Я пропускал потоки ярости сквозь себя, направляя их в каналы Сети, которые всё ещё связывали меня с моим отрядом.
Каждый отведённый удар отзывался судорогой в теле одного из моих скелетов где-то в укрытии. Они были моими громоотводами, моими предохранителями. Их кости трещали от ментального перенапряжения, но они держали удар, принимая на себя то, что должно было уничтожить меня.
Но я не мог вечно держать оборону. Мои ресурсы, моя ментальная выносливость, были не безграничны. Пора было менять правила игры.
«Подъём», — мой приказ получился коротким, как выстрел.
И по всему плато, из-за каждого валуна, из каждой тени, безмолвно, как призраки, поднялись они. Пятьдесят скелетов. Моя армия. Они стояли неподвижно, их черепа уже были с готовностью устремлены на лагерь оборотней. Кольцо окружения сомкнулось.
В ментальном шуме вожака я уловил новую ноту. Ярость, казалось, сменилась чем-то, похожим на шок и недоумение. Он, вероятно, был крайне удивлён появлением такого количества скелетов, помимо меня. Я почувствовал, как по псионической сети оборотней пробежал мощный, но странный импульс. Он, похоже, пытался пробиться к моим скелетам, сломить их волю, подчинить себе. Но они, безмозглые марионетки, просто не имели разума, который можно было бы сломить. Их сознание было пустотой. Я видел, как его ментальные щупальца бьются о эту пустоту, не находя за что зацепиться.
Он провалился, даже не успев начать. Я почувствовал, как недоумение вожака сменилось чистой, нефильтрованной яростью. Он, должно быть, был в бешенстве. Его следующий мысленный импульс, направленный уже прямо на меня, был подобен удару молнии.
— Если не таким способом, я всё равно заберу твоих бездушных марионеток! Я отберу у тебя это оружие и одарю беспомощной, мучительной смертью от истинного альфы!
Его фиолетовые глаза, полные дикой, первобытной ярости, уставились прямо на меня. И я чётко, без помех, услышал его мысль, пронзившую моё сознание, как раскалённая игла, он зарычал:
— Я здесь Альфа! И ты не смеешь мне противостоять! Ты не Альфа! Здесь может быть только один! И это я! Я разорву тебя на части, съем твои кости, чтобы доказать это! И я не пощажу никого — ни своих, ни чужих — пока не докажу, кто здесь господин! Это будет битва до самой смерти!
Он отдал приказ своей стае. Я почувствовал это по тому, как фиолетовые нити, связывающие их, натянулись и завибрировали. Они готовились к атаке.
Я не стал ждать. Пока что мне следовало отступить, использовать собственную армию, как щит. В конце-концов вожак был далеко не единственной угрозой сейчас. Они быстры, очень. Они сильны. И в этом с ними я соревноваться был не намерен.
Мои скелеты пришли в движение, смешиваясь, меняясь местами, создавая живой, непредсказуемый калейдоскоп из костей и стали. И я, их командир, растворился среди них, став лишь ещё одной безликой фигурой в своей собственной армии. Теперь попробуй найди. Ведь я далеко не тот, кому для победы требуется делать всё собственными руками. У меня их даже не две… Сейчас количество моих рук равнялось целой сотне и каждой из них я мог при желании командовать почти как своими!
Плато превратилось в кипящий котёл. Повинуясь безмолвному приказу своего вожака, оборотни и их подчинённые твари хлынули на моих скелетов, как грязный селевой поток. Но настоящая атака была невидимой.
Теперь на меня обрушился настоящий псионический шторм.
Это был первобытный хаос. Рёв сотен голосов, вой десятков хищников из его стаи, скрежет когтей по камню — всё это слилось в единую, оглушительную какофонию, которая била прямо по моему сознанию. Вожак и его «Беты» пытались пытались заглушить мою Сеть, утопить в цунами из чистой, нефильтрованной ярости.
Безумие в том, что я уже проворачивал подобное против Хозяина. Насколько он был силён, но я справился в одиночку. А сейчас? Десятки оборотней одновременно проворачивали то же самое против меня!
Я почувствовал, как нити контроля, связывающие меня с отрядом, начали истончаться, вибрировать, рваться. Мои приказы, до этого чёткие и ясные, искажались, превращаясь в бессмысленный набор сигналов.
«Держать строй!» — но вместо стены щитов скелеты начали беспорядочно толкаться, мешая друг другу.
«Атаковать ящеров!» — но их мечи лишь неуклюже рубили воздух, пока подчинённые вожаку твари вгрызались в их ряды.
Контроль ускользал. Моя армия, моё главное оружие, на глазах превращалась в то, чем была изначально — в толпу безмозглых, неуклюжих марионеток, способных лишь на примитивные, запрограммированные действия.
И в этот момент, когда хаос достиг своего пика, я увидел его. Мой гоблин. Он очнулся, его маленькие глазки горели отчаянной, самоубийственной храбростью. С пронзительным воплем, который потонул в общем гвалте, он бросился на вожака оборотней и со всей силы ударил его по ноге мечом, который не так давно всучил ему я, приказав тренироваться. Клинок со скрежетом скользнул по прочной шкуре, не оставив даже царапины.
Вожак даже не посмотрел на него. Он лишь лениво махнул хвостом, и короткий, точный псионический импульс ударил гоблина в голову. Тот замер, его глаза остекленели. А затем его сморщенная морда исказилась в восторженной, безумной гримасе. Он издал радостный вой, вскочил на спину ближайшего оборотня-«омеги» и, как безумный всадник на апокалиптическом звере, ткнул своим скрюченным пальцем прямо на меня.
Он предал меня. Или, точнее, его заставили предать. Но то что он сделал… Признаться, было безумно тупым решением. Наверное, сказался слишком сильный удар по голове, во время падения.
Вожак оборотней использовал моего гоблина как антенну и заодно высек его сигнал из пространства, оставив в нём только потоки своих подчинённых и… Разумеется, мой собственный. Теперь, сколько бы я ни был похож на других скелетов, я был прекрасно для всех виден.
— Разум! — мысленный приказ вожака был подобен удару грома. — Найти и уничтожить разум в этой груде безмозглых костей!
Охота началась. Охота на меня…
Оборотни, теперь полностью игнорируя моих беспомощных скелетов, развернулись и единым потоком устремились ко мне. Их фиолетовые глаза горели одной целью. Я был вынужден снова отступать, уворачиваясь от когтей и клыков, парируя удары, которые крошили камни. В пылу завязавшегося боя один из мелких, юрких оборотней мощным ударом своей головы выбил из моего кармана сферу ледяного заклинания, когда прыгнул, желая вцепиться зубами. Она медленно покатилась по склону, и я тут же услышал торжествующий вой их вожака.
— Ха! Теперь ты беспомощен, костяная кукла! Я лишил тебя твоего главного козыря! Моя гениальность, мой истинный ум, сокрушил твою жалкую волю! Пусть все знают, кто здесь Альфа! А-У-У-У!
Его стая тут же подхватила торжествующий вой, и я видел, как они радостно крутят волчьими хвостами, предвкушая лёгкую добычу.
Я отступал, петляя между скалами, но гоблин на спине оборотня не давал мне скрыться. Его пронзительный голос указывал псиным моё точное местоположение.
«Слабый инструмент теперь стал вредным, — пронеслась в голове холодная мысль. — Но он всё ещё моя собственность. Умирать ему ещё рано. В будущем его следует тренировать ещё сильнее, чтобы такое больше не повторялось».
Не сбавляя бега, я схватил с земли тяжёлый камень и, хорошенько прицелившись, швырнул его в сторону кричащего предателя. Камень попал точно в лоб. С тихим стуком гоблин без сознания свалился со спины оборотня, оставшись лежать на тропе.
Продолжая отступление, я пробежал мимо клетки. Я её уже видел, так что не собирался придавать ей значения, но на сей раз, оказавшись совсем рядом, едва не замер, оступившись. Я увидел не только измученных женщин с блаженными, пустыми улыбками. За их спинами, прижавшись к прутьям, сидели двое детей. Маленьких, испуганных, их глаза были полны не чужого восторга, а собственного, неподдельного ужаса, как будто их разумы по какой-то причине были всё ещё не подконтрольны оборотням. Как будто… они всё осознавали и увиденное заставляло их души страдать.
И в этот момент что-то внутри меня, в самой основе моего существа, щёлкнуло. Это не было логикой. Это не было прагматизмом. Это был древний, забытый инстинкт, который перевесил всё: страх, расчёт, даже собственную жажду выжить, эволюционировать, а затем победить Костяного Алхимика.
«Дети… Почему? Почему это важно? Я не должен ничего чувствовать. Но я не могу их здесь оставить. Я словно… не имею права. И оставлять не хочу».
Моя цель слегка изменилась. Просто уйти с этой злосчастной горы и придумать новый план атаки было больше нельзя. Теперь я заманивал. Не бегство. Манёвр. Я развернулся и повёл волчьих за собой, увлекая всю стаю в узкое, извилистое ущелье, на конце которого виднелся высоченный обрыв. Я приметил его ещё давно, но не рассмативал как оружие. Скорее совсем наоборот. Это был тупик. Место, попав в которое, бежать станет уже некуда. Впереди — пропасть, а позади… Голодные, воющие во всю глотку псины.
И это идеальное место для моей последней, решающей… атаки!
Совсем скоро капкан захлопнулся. Я стоял на самом краю ущелья, спиной к бездонной, клубящейся тьмой пропасти. Впереди, отрезая все пути к отступлению, застыла стая. Вожак оборотней, этот сгусток первобытной ярости и высокомерия, медленно, с хищной грацией, выходил вперёд. Его фиолетовые глаза горели торжеством, а из пасти, полной клыков, вместе со слюной вырывался горячий пар. Он и его стая окружали меня плотным, смертоносным кольцом, предвкушая лёгкую, жестокую победу. Они все были здесь. Все ради меня! В одной точке. Идеально.
Вот что называется деспотичный руководитель. Ради собственного безумного желания, к тому же взявшегося неизвестно откуда, их вожак привёл всех вместе собой. Если это и называется быть «Альфой», то, уж простите, без чужого мнения прекрасно обхожусь!
Мой взгляд скользнул по карманам. Пальцы, лишённые плоти, нащупали гладкую, холодную поверхность. Ещё одна сфера ледяного заклинания. Хозяин дал мне две, но этот «Альфа», ослеплённый собственной гениальностью, этого не знал. Он думал, что лишил меня единственного козыря. Какая глупая и самонадеянная ошибка.
«Одна сфера. Один шанс, — пронеслась в моей голове холодная, как лёд в этой сфере, мысль. — Какая разница, заморозить мозги их после того, как я их вырежу, или пока они все ещё живы? Так даже лучше сохранятся! Так сказать, в своём первозданном виде!»
Я не защищался и больше никуда не бежал. Я просто стоял на самом краю обрыва, опустив меч в землю. Вожак воспринял это как знак полной капитуляции. С торжествующим ментальным рёвом, который эхом пронёсся в моём сознании, он и вся его стая, бросились на меня для решающего, смертельного удара…
В тот самый момент, когда его когтистая лапа занеслась над моей головой, я с силой ударил ледяной сферой о собственное колено.
Тихий, даже незначительный хруст.
Сразу затем взрыв. Настоящий, пронзительный взрыв, с таким грохотом, словно лопнул гигантский ледник. От холода мгновенно охватившего пространство даже затрещал воздух. Я буквально видел, как его частицы стали обращаться в жидкость, опадая на землю настоящим дождём! А затем мир накрыла волна абсолютного, неземного холода. Она расходилась от меня кругами, превращая всё на своём пути в ледяные изваяния. Воздух застывал, кристаллизуясь инеем. Камни трескались от резкого перепада температур.
Оборотни, их подчинённые твари, — все они застыли на месте, превратившись в жуткие, покрытые толстым слоем льда статуи. Их позы, полные ярости и движения, замерли навечно. Вожак так и застыл в прыжке, в сантиметрах от меня и ледышкой упал под мои костлявые ноги. Его пасть была раскрыта в беззвучном вое, а в фиолетовых глазах навеки застыло торжество, так и не успевшее смениться ужасом.
Мои скелеты были далеко, гоблин тоже, поэтому больше никого не задело. Площадь покрытия сферы оказалась около десяти метров или меньше, но этого отнюдь не было мало. Моё тело тоже покрылось ледяной коркой, однако, судя по всему, влаги в нём было недостаточно. Да и волна, похоже, полностью обошла меня стороной, но так уж работает физика, энергия всегда куда-то стремится, происходит обмен, уравновешивание температур в пространстве, так что холодом меня тоже обдало знатно.
Я стоял посреди этого безмолвного, замёрзшего леса скульптур, ожидая, чтобы моё тело немного растаяло, иначе был риск возникновения трещин в костях из-за передвижения.
Победа. Горькая, холодная, но абсолютная. По сути, за всё это сражение я нанёс оборотням лишь один единственный удар и вот к чему это привело. Их всех одновременно заморозило. Все они, до единого, гарантированные трупы. Однако Система не выдала мне за них пока что ни одного очка. А очков я ожидал очень много.
Оно и понятно, слишком быстрая заморозка. «Экстремальная». Такая, что на их телах даже лёд не кристаллизировался. Магия удивительная штука!
Когда время пришло, я неторопливо склонился над застывшим вожаком. Мой двуручный меч с лёгким, хрустальным звоном отколол его покрытую льдом голову. Из ледяной крошки я извлёк то, за чем пришёл, — его мозг, теперь твёрдый и холодный, как камень.
[За убийство существа «Оборотень-псионик (Альфа)» вы получаете +8 ОС.]
[Уровень: 6 (23/55 ОС)]
Я пошёл дальше. Один за другим я подходил к замёрзшим оборотням. Удар. Звон. Новый мозг, который я прикажу своим скелетам погрузить в телегу.
[За убийство существа «Оборотень-псионик (Бета)» вы получаете +7 ОС.]
[За убийство существа… вы получаете +7 ОС… ]
[Убийство, +7 ОС… ]
[Получен новый уровень! Уровень 7 (4/89 ОС). Получено очко (1) характеристик!]
Затем настала очередь и их подчинённых. Ящеров, насекомых и чёрти кого ещё из ближайшего леса… Я не брезговал никем. Каждый труп — это ресурс. Опыт. Шаг к моей цели.
[За убийство существа «Пещерный ящер» вы получаете +3 ОС.]
[За убийство существа «Хитиновый жук-переросток» вы получаете +2 ОС.]
[+3 ОС… +2 ОС… +7 ОС… +1 ОС… ]
…
[Уровень: 7 — уровень 8 (2/144 ОС) Получено очко (1) характеристик! Доступно два нераспределённых очка характеристик!]
Ах, это прекрасное ощущение! Жаль, что вас здесь было так мало! Всего лишь сто двадцать четыре очка за всех. Зато целых два уровня поднял!
Что-то? Эволюция? Серьезно?
Ну наконец-то! Я действительно достиг этого порога! Просто невероятно! Судя по написанному, мне нужно добить до конца текущий уровень и добыть какой-то катализатор… катализатор? А разве у оборотней не было чего-то похожего? Надо будет обязательно пошариться у них, что-то такое там точно было.
Но все же, насколько сильно каждый раз повышаются запросы у Системы для повышения нового уровня? Ладно ещё восемьдесят девять очков, но 144? А дальше сколько будет? Триста? Да если я буду пытаться набрать триста очков тем же убийством гоблинов, за которых дают всего два, в лучшем случае, три ока… Это же какой-то геноцид зелёной расы начнётся.
Как бы то ни было, я уже знаю что мне делать. Теперь оставалось определиться еще кое с чем. А именно — куда мне вложить все очки характеристик? В прошлые разы, когда прокачал энергию и ловкость до восьми, Система давала мне выбор нового навыка. И сейчас у меня как раз есть ровно столько, сколько требуется чтобы повысить последнюю характеристику до нужного значения.
Вы достигли 8 очков характеристики «Сила», вы можете выбрать один дополнительный спец навык из трёх предложенных:
Увеличивает урон? Звучит неплохо. Если мои удары станут сильнее, это позволит лучше парировать атаки и наносить больше урона мечом. Однако, что толку от урона, если меня самого расколют на части? Мои кости хрупки, и я уже не раз видел, как легко их ломают. Урон не спасёт меня от того, чтобы стать грудой обломков.
Это могло бы быть полезно для маневрирования для того, чтобы добраться до цели или уйти от окружения. Но я предпочитаю вообще не оказываться в ситуации, где мне лично придётся прорываться через «строй врагов». Для такого у меня есть мои скелеты.
Вот это уже интереснее. Мои противники становятся всё сильнее, их удары всё больнее. Я видел, как легко ломаются кости моих собратьев, как их раскалывают на части. Броня не всегда спасает. Если я стану прочнее, я смогу выдержать больше ударов, продержаться дольше. Это даст мне время, а время даст возможность придумать решение из любой ситуации.
Да, это именно то, что мне нужно. Мои кости — моя крепость.
Собрав достаточно мозгов, я бы даже сказал, с запасом, я направился к алтарю. Псионический кристалл, лишённый подпитки, тускло мерцал. Я приметил его ещё во время осмотра их лагеря и я был прав…
Я без колебаний забрал и его. Неизвестно как его применить, но это только пока.
В тот же миг, когда кристалл покинул своё место, псионическое поле, окутывавшее плато, исчезло. И мой гоблин, лежавший без сознания в стороне, очнулся. Он сел, потряс головой, и его взгляд упал на ледяное поле битвы. Его сморщенная морда на мгновение застыла в изумлении. Он долго потирал голову, одновременно на затылке и на лбу. А затем она вдруг исказилась в самой театральной гримасе преданности, на какую он был способен.
— Кура-а-а! — завыл он, вскакивая на ноги. Он подбежал к ближайшей ледяной статуе оборотня, которая уже была без мозгов и со всей силы пнул её. — За моего великого костяного хозяина! Я разорву этих презренных псин!
Я прервал это жалкое представление коротким, но увесистым подзатыльником. Гоблин, взвизгнув, рухнул на землю.
«Хватит представлений, — безмолвно попытался прожестекулировать я и всучил ему в руки тяжёлый кристалл. — Тащи кристалл в телегу. Живо».
Наконец, я подошёл к клетке. С исчезновением псионического поля женщины и дети пришли в себя. Их блаженные, пустые улыбки сменились гримасами неподдельного ужаса. Увидев меня — скелета в костюме дворецкого, сжимающего в руке окровавленный меч, — они закричали. Пронзительно, отчаянно.
Я понял, что слова здесь бесполезны. Я не мог их успокоить. Я не мог им ничего объяснить. Я отдал безмолвный приказ уцелевшим скелетам. Те, не обращая внимания на крики и слёзы, подошли к клетке. Их костяные руки сомкнулись на тяжёлых прутьях. Скрипнув, они подняли всю конструкцию целиком и, как обычный ящик, водрузили её рядом с волчьими мозгами на телеге. Маршрут придётся подкорректировать. Надо зайти в город, чтобы оставить там пленниц.
Несколькими минутами спустя, шагая по склону, мой взгляд зацепился за синеватый шарик, повисший над крутым обрывом на какой-то тонкой ветке, геройски произраставшей прямо в голой каменной скале.
«А вот и моя первая, укатившаяся сфера ледяного заклинания. Замечательно», — подумал я, возвращая её в свой карман.
Воздух диких пещер, густой и терпкий, пропитанный запахом крови и горелой плоти, остался позади. Впереди, в тусклом свете кристаллов, раскинулся город. Мой отряд двигался с безмолвной, отточенной поступью. Процессия, должно быть, выглядела жутко и сюрреалистично: впереди шагал я, скелет в потрёпанном, но всё ещё элегантном костюме дворецкого, за мной — десяток моих костяных воинов. Они несли на плечах большую, грубо сколоченную клетку, внутри которой, прижимаясь друг к другу, сидели измождённые, но живые пленники — женщины и дети. Замыкал наше странное шествие притихший гоблин.
Перед тем как войти в городские ворота, я остановил отряд. Основная часть моей армии, тридцать два скелета (ещё восьмерых мы потеряли в битве с оборотнями), вместе с телегой, гружёной трофеями, остались в укромном ущелье под моим ментальным контролем. Вести в город всю орду было бы верхом безрассудства. Лишнее внимание, лишний риск. Десяти бойцов для сопровождения и переноски клетки с пленницами было более чем достаточно.
Гобби, мой пленник, впервые видевший город не позади ножек Лиандри, то есть не отвлекаясь, в оба своих крохотных глаза, находился в состоянии глубочайшего культурного шока. Он семенил рядом, то и дело спотыкаясь, и пытался втереться в доверие, сгладить вину за своё недавнее предательство на горе Воющих Ветров.
— Курари кура… (Великий хозяин…) — прошептал он, его гортанный голос был полон подобострастного восхищения. — Ку кири… Ракур ра! (Я и не думал… Наши вожаки говорили, что верхний мир — это просто большие пещеры с грязными людьми. А тут… летающие повозки! Светящиеся камни! Мой старый вожак был таким тупицей, раз думал, что сможет захватить это! Не то что вы, великий стратег!)
Я проигнорировал его лесть. Мой разум был занят подбиванием плана: доставка пленников, прокачка со слизнями, эволюция, тренировка, выполнение задания Хозяина… Слишком много всего.
Мы вошли в город. Я вёл свой небольшой отряд прямо к Мэрии — высокому, строгому зданию из чёрного базальта, которое, по логике, было лучшим местом для передачи спасённых. И именно там, на площади, я увидел до боли знакомую фигуру. Исаак Гольдштейн. Орк стоял в окружении своих головорезов, их мускулистые тела напряглись при нашем появлении. Рядом, словно подтверждая его статус, застыли несколько городских стражей-конструктов, их безликие маски бесстрастно взирали на нас.
Гольдштейн не скрывал своего презрения. Его маленькие глазки сузились, а клыки хищно блеснули. Он уже готовился отдать приказ, чтобы его люди «разобрались» с нами, приспешниками его должника. Толпа на площади, до этого шумевшая и суетившаяся, замерла. В их взглядах читался страх и замешательство.
И в этой напряжённой тишине раздался тонкий, пронзительный крик. Маленькая девочка, стоявшая в толпе, вдруг узнала в одной из пленниц свою подругу. С плачем она бросилась к клетке, её крошечные пальчики вцепились в грубые прутья.
— Лиза! Ты жива!
Спасённая девочка, придя в себя от шока, протянула к ней руки сквозь решётку. Их объятия, разделённые деревом, были полны слёз и счастья.
— Они… они спасли нас! — всхлипывая, сказала она, указывая на нас. — Эти скелеты… они убили ужасных монстров и спасли нас!
Люди недоуменно смотрели на толпу скелетов. Но другие пленники, осмелев, подтвердили её слова. По толпе, до этого враждебной и напуганной, пронёсся шёпот удивления. Страх в их глазах начал сменяться чем-то другим.
Другая девочка, набравшись смелости, подбежала к декоративной клумбе, расположенной прямо перед офисом Гольдштейна, сорвала несколько ярких цветов и, приблизившись к одному из моих скелетов, надела ему на костяную руку импровизированный венок.
Это стало сигналом. Словно девочка прорвала плотину, другие жители бросились к клумбам. Они срывали все цветы до последнего, не обращая внимания на ошарашенные взгляды головорезов орка, и украшали моих безмолвных воинов. Возможно, это был акт мелкого, но явного, отчаянного неповиновения. Они не могли бросить вызов Гольдштейну открыто, но они могли показать, на чьей они стороне в этот момент. А, может, правда хотели лишь искренне нас отблагодарить.
Я стоял в центре площади, окружённый своей армией, теперь украшенной цветами, как герои древних легенд. Они даже повесили несколько на меня. Я не понял смысла этого ритуала, пользы в этих украшениях не было. Просто цветы, убитые руками толпы. Теперь они все завянут, мучительно иссыхая без влаги. Но все улыбались, казались искренними… поэтому мне просто не хотелось этому мешать.
Напротив нас, у входа в свою финансовую цитадель, уже кипел от ярости, но был бессилен что-либо сделать, «всемогущий» Исаак Гольдштейн. Каким-то образом это стало моим триумфом. Я, бездушный скелет, стал для этих людей символом надежды. Ирония, достойная пера безумца.
Освобождённые пленники, всё ещё не верящие в своё спасение, хлынули в объятия родных. Площадь взорвалась криками, слезами и смехом. Мои скелеты, безмолвные и неподвижные, стояли посреди этого эмоционального урагана, словно серые скалы в бушующем море. Они выполнили свою задачу. Я выполнил свою. Но я понимал, что представление ещё не окончено.
И тут на сцену вышел главный актёр.
Гольдштейн, этот зелёный переросток в дорогом костюме, с клыками, похожими на моржовые, до этого наблюдавший за происходящим с кислой рожей, вдруг резко изменился. Его лицо, испещрённое шрамами, побагровело. Я видел, как в его маленьких глазках вспыхнула ярость.
Одним движением он растолкал толпу и взбежал по ступеням Мэрии, оказавшись на возвышении. Его рокочущий бас, усиленный какой-то магией, обрушился на площадь.
— Жители! — гремел он, простирая руки, словно мессия. — Вы видите! Мои усилия, мои бессонные ночи, мои ресурсы — всё это принесло плоды! Это я, ваш новый защитник, направил этих… существ, — он неопределённо махнул в нашу сторону, — чтобы вернуть ваших близких! Только под моим чутким руководством это стало возможным!
Фарс. Какой же дешёвый, неуместный фарс. Я слушал его с безразличием, анализируя реакцию толпы. Они были сбиты с толку. Кто-то смотрел на него с надеждой, кто-то — с сомнением, но никто не смел возразить. И я не мог опровергнуть его слова. Ведь я в прямом смысле не могу говорить. Но это не значит, что я не могу ответить.
«Он пытается присвоить мою победу, — пронеслась в голове холодная, как сталь, мысль. — Я не могу помешать словами его попыткам нажиться на моём труду. Но я могу сделать кое-что другое. Я обязательно верну тебе этот должок, орк».
Мой взгляд упал на двух скелетов, стоявших ближе всего к импровизированной трибуне. Они были идеальными инструментами для моей маленькой шалости.
Гольдштейн как раз картинно держал руки в стороны, наслаждаясь моментом. И в этот миг мой скелет № 7 «случайно» споткнулся, другой «поймал» его, ухватившись за эластичную ленту.
Раздался характерный, почти комичный звук лопнувшей ткани. Штаны Гольдштейна, эти, наверняка, дорогие, идеально сшитые брюки, безвольно сползли вниз, являя всей площади его розовые семейные трусы в белый горошек. (Последнее я не запланировал. В том как выглядели его трусы моей вины не было).
Наступила гробовая тишина. Секунда. Две. А затем коренастый минотавр-кузнец, стоявший в первом ряду, не выдержал. Он согнулся пополам, и его гомерический хохот, гулкий и заразительный, разорвал тишину. Его смех стал искрой. Через мгновение вся площадь уже содрогалась от хохота. Орки, люди, кобольды… — все смеялись, забыв о страхе.
Лицо Гольдштейна превратилось в маску чистой, нефильтрованной ярости. Униженный, осмеянный, он потерял контроль.
— Ах вы, неблагодарные твари! — взревел он, его голос дрожал от гнева. Он не мог атаковать моих скелетов — это бы изобличило его ложь. Поэтому он обрушил свой гнев на толпу. — Смеётесь⁈ Охрана! Стража! Проверить каждого! Уверен, половина из вас — мои должники! Хватит с меня доброты! Время платить по счетам!
Начался хаос. Головорезы Гольдштейна и городские стражи, повинуясь приказу, бросились в толпу. Паника, крики, давка. И под прикрытием этого хаоса я увидел своим «Духовным Оком» новую угрозу. Несколько головорезов, отделившись от основной группы, начали незаметно набрасывать на моих скелетов магические сети. Тонкие, почти невидимые нити энергии опутывали их, парализуя.
Я почувствовал, как теряю контроль над обездвиженными юнитами. Сеть не отвечала. Путь к выходу из города был отрезан стеной из паникующих тел и стражи. Пора было уходить.
Я принял решение. Холодное, прагматичное, единственно верное. Пожертвовать большей частью отряда. Они были ресурсом. Теперь они станут диверсией.
Я оставил восемь скелетов на площади, отдав им последний, простой приказ: «Создавать хаос». А сам, с двумя оставшимися, скользнул в суматоху. Мы двигались сквозь толпу, как призраки. В узких переулках за нами увязалась погоня. По очереди, я использовал последних двух скелетов как живой щит, как приманку. Поворот за поворотом…
И вот я остался один. Мой путь лежал в единственное место, где я мог найти временное укрытие. В таверну «Бездонная Глотка». В логово «Подполья».
Спуск в нижние ярусы снова ощущался погружением в ад. Снова это нагромождение жилых коробок, как грибы, растущие где попало, снова грязь и запахи.
Город, ещё недавно казавшийся мне чужим, но нейтральным, теперь был враждебен. Патрули головорезов Гольдштейна и бесстрастных стражей-конструктов рыскали даже здесь. По узким, заваленным мусором улочкам. Их было слишком много. Я двигался тенями, используя каждый выступ, каждую нишу, чтобы избежать обнаружения.
Из-за угла я видел, как двое громил орка с грохотом вышибают дверь в очередную лачугу. Раздались женские крики, детский плач. Через мгновение они выволокли на улицу худую, измождённую женщину-кобольда, её глаза были полны ужаса. Из-за какой-то мелочи Гольдштейн спустил своих псов с цепи.
Как бы то ни было, мне нужно было сменить облик. В одном из переулков, перекинутая между двумя обшарпанными домами, висела верёвка с сохнущим бельём. Дождавшись, пока патруль скроется за поворотом, я одним быстрым, отточенным движением сорвал с неё старый, потрёпанный плащ и большой кусок грубой, тёмной ткани, который я повязал вокруг лица как платок, проделав в нём дырки для глаз.
Путь к «Бездонной Глотке» был лабиринтом из страха и грязи. Я двигался, полагаясь на свою память.
Наконец, я увидел её. Вывеска с перевёрнутой кружкой, таверна. Но и здесь меня ждало разочарование. Перед самыми дверьми, нервно жестикулируя, стояли двое.
Первый — массивный орк с мускулистой шеей, едва умещавшейся в воротнике потёртой кожаной куртки. Из его пасти торчали два коротких, сточенных клыка, а в руке он сжимал тяжёлый боевой топор с зазубренным лезвием.
Второй — худощавый, но жилистый человек в стёганом доспехе, его лицо было скрыто глубоким капюшоном, а рука нервно теребила рукоять длинного меча.
Головорезы Гольдштейна? И здесь тоже? Они явно зачем-то пытались прорваться внутрь. Их морды были напряжены, руки нервно теребили рукояти оружия.
Они о чём-то громко спорили с вышибалой-минотавром, который, скрестив на груди свои могучие руки, лишь изредка отвечал им глухим рычанием. Минотавр был огромен, а мускулы были как у культуриста, но он был один против двоих, и ситуация выглядела не очень.
— Мы знаем, что они здесь! — прорычал один из головорезов, его голос был грубым и требовательным. — Открой дверь, ублюдок, или тебе же будет хуже! Ты, крыса, зачем пропустил того должника⁈ Он же бежал от нас!
Минотавр лишь покачал головой, его медное кольцо в носу тускло блеснуло.
— Никто не входит без разрешения, — его бас был глухим, как рокот камней. — Тем более вы. Это частное заведение.
— Схватить всех должников это приказ Гольдштейна! Ты что, решил, что можешь не подчиняться Гольдштейну⁈ Ты не уважаешь городскую власть? Или самого мэра Готорна⁈ Все знают, что Гольдштейн теперь официально работает вместе с ним! У них контракт! А мы верные псы уважаемого Исаака Гольдштейна, значит мы тоже, своего рода, официальная власть!
— Псы, говоришь? То-то разлаялся… — с кривой ухмылкой ответил ему вышибала таверны. Кажется, терпение лопается даже у таких, как он.
— Я не… Мы… Слышишь, ты! Ты кого это облезлой псиной обозвал⁈
— Не говорил ни слова о твоей причёске, горшочком, как у маменькиного сыночка.
Голос человека, до этого грубый, вдруг сорвался на визг, полный ярости. Он был готов буквально взорваться от злости.
— Не, ну ты точно попутал! Нарываешься⁈ А ты выходи раз на раз, если смелый!
В этот момент, словно специально, из-за угла вынырнули ещё пятеро. Их лица были искажены «праведным» возмущением.
— Что здесь происходит⁈ — прорычал один из них, самый крупный, его голос был низким и властным. Он явно был их лидером, и его ярость ощущалась холодной и расчётливой. — Ты, вышибала дешёвой забегаловки! Ты что, решил, что можешь не подчиняться приказам Гольдштейна⁈ Я тебя лично на этой двери повешу, если не откроешь сейчас же!
Он обвёл взглядом своих прихвостней. — Схватить его! А затем выбить из него всю дурь!
Сам он, не отрывая взгляда от минотавра, достал из-за спины большой, тяжёлый арбалет. С металлическим лязгом он зарядил его стальным болтом, нацеливая прямо на грудь вышибалы.
— Или ты хочешь сказать что-то ещё? Ну, ну же! Мой болт с удовольствием тебя выслушает! Сразу после того как прошьёт насквозь.
Четверо пришедших и двое ублюдков, которые были здесь изначально, всей толпой накинулись на минотавра, просто защищавшего от них вход. Он даже не сопротивлялся, ему достаточно было просто стоять на своих копытах и они не могли даже сдвинуть его. Удары кулаков и ног, что они наносили, так же не оказывали никакого эффекта. Однако минотавр смотрел на болт. На стрелка с арбалетом… И в какой-то момент он был вынужден опуститься на одно колено, задирая руки за голову.
— Ну наконец-то!
— Ага, ага! Лучше послушай нашего босса!
— Эй, жирная коровка, — один из них, вытирая пот со лба, усмехнулся и вдруг тоже обратился к минотавру, — А у вас хорошее бухло хоть подают? Я надеюсь, твой босс не тупой и извинится за поведение своего работничка⁈
— Да, от кружечки свежего эля я бы тоже не отказался… — ехидно кивнул другой.
— А официанточки, м-м? Красивые у вас?
— Уж посимпатичнее твоей матери вчера вечером, — вышибала сплюнул прямо под его ноги.
— Агх⁈ Т-ты…
Я замер в тени напротив и наблюдал, не вмешиваясь. Путь внутрь был преграждён. Я стоял в шаге от единственного возможного убежища, но не мог в него попасть, не ввязавшись в драку с ненужными мне последствиями.
Неизвестно на кого точно нацелились головорезы Гольдштейна, но очевидно у них теперь были большие проблемы. Что с ними делать? Судя по их ярости, они были уверены, что вышибала намеренно укрыл кого-то внутри. Или же, возможно, это был просто предлог для вторжения. Но факт в том, что если информация о подполье вскроется, то сюда совсем скоро явится уже не такой мусор, как эти, а серьёзная армия. «Настоящая» власть, а не вот это самоуверенное недоразумение.
Мне ничего не оставалось, кроме как помочь им. Вытащить минотавра, сохранить чужую тайну… Без моих скелетов, в одиночку, это была сложная задача. Но мне всё равно нужно сделать это. У Подполья есть сеть подземных тоннелей и я воспользуюсь ими, чтобы уйти из города под землёй, нужно было лишь устранить угрозу и постучаться внутрь.
Я замер в густой, непроглядной тени напротив таверны, почти превратившись в часть архитектуры. Путь внутрь, в единственное известное мне убежище, был отрезан. Семеро головорезов Гольдштейна, словно стая шакалов, окружили вышибалу-минотавра. Тот стоял на одном колене, его могучие руки уже были заведены за голову. Но в нём чувствовалась странная несокрушимая мощь, хотя моё «духовное око» ничего необычного не показывало.
Их лидер держал наготове тяжёлый арбалет. Стальной болт, тускло поблёскивавший в свете редких фонарей, был уже почти вплотную нацелен в живот минотавра.
Остальные шестеро, подбадривая себя криками и смешками, безнаказанно пинали гиганта с мордой быка, копытами и хвостом, но абсолютно человеческими очертаниями тела. Тот не издавал ни звука, лишь его мускулы напрягались под кожей при каждом ударе.
Я анализировал другие варианты. Найти квартиру Фенрис? Возможно. Оттуда можно было легко попасть в тоннели под городом. Но я не знал их схем, а блуждать по этим лабиринтам вслепую считал самой последней идеей. К тому же, это могло подставить её под удар. Нет. Путь был только один — через эту дверь. А для этого вышибала должен был остаться в живых.
Я уже готовился вмешаться, моя костяная рука легла на эфес меча. В одиночку против семерых, один из которых с арбалетом… Шансы расправиться с ними всеми, чтобы никто не успел сбежать, а иной вариант был совершенно недопустим, были весьма невелики, но бездействие тоже было равносильно поражению.
И в этот момент другие тени в этом переулке ожили.
Это выглядело как работа профессионалов. Несколько бесшумных фигур, словно тени, выскользнули из мрака. Я не услышал ни шагов, ни звона оружия. Лишь короткие, приглушённые вскрики, сменившиеся глухими ударами тел о камень. Головорезы, ещё секунду назад упивавшиеся своей властью, падали один за другим, их глаза стекленели от удивления, когда невидимые удары обрушивались на них. Подпольщики действовали с холодной, отточенной эффективностью. Их движения были быстрыми и точными: один удар, и тело обмякало, второй — и оно уже исчезало в тени, словно растворяясь в воздухе, прежде чем успеть коснуться земли.
В одном из нападавших я с удивлением узнал Клыка — того самого зверолюда, что по неосторожности столкнул меня в канализацию. Но сейчас в его движениях не было и следа былой неуклюжести. Он двигался как хищник — быстро, бесшумно, смертоносно.
Через мгновение всё было кончено. Лидер с арбалетом, так и не успевший спустить тетиву, лежал на земле с перерезанным горлом.
«Они не так просты, как кажутся, — пронеслась в моей голове холодная мысль. — Эта слаженность… они точно постоянно тренируются. Готовятся. Это воодушевляет». Я понимал, что сделал правильный выбор, придя именно сюда.
Убедившись, что угроза миновала, я вышел из тени. Минотавр медленно поднимался на ноги, отряхивая с колен пыль. Я подошёл, и показал ему свою костяную руку, он даже узнал меня, после чего кивнул, и без слов пропустил меня внутрь.
— Долго же вас ждать пришлось, — пророкотал он себе под нос, когда я проходил мимо. — Ещё немного, и я бы сам разорвал этих ублюдков на кусочки.
И почему-то, слыша его тон, я не сомневался, что он говорил это не в переносном смысле.
Внутри таверны меня уже ждала Фенрис.
— Что? Это ты, костяной⁈ Нет, хорошо, что ты здесь! — её мысленный голос был полон тревоги. — Снаружи сейчас настоящий ад. Гольдштейн словно с цепи сорвался.
Она провела меня через уже знакомую дверь в их штаб. Здесь, в отличие от прошлого раза, царила напряжённая суета. Подпольщики, склонившись над картами, взбудоражено переговаривались, собирая по крупицам слухи о союзе Гольдштейна и мэра.
Скрежет, увидев меня, сделал необычный приветственный жест сразу десятью своими лапками.
— Тоннели прочёсывают, — сказал он, словно уже догадался о моей цели визита. — Оставайся здесь, пока всё не уляжется. Ты в безопасности.
Я кивнул. Мне действительно было что с ними обсудить. Но атмосфера в подвале уже была наэлектризована.
— Говорят, Гольдштейн теперь официально под крылом мэра! — прорычал один из них, ударив кулаком по столу так, что карты местности подпрыгнули. — Заключили с ним какой-то контракт. Теперь его головорезы — почти что городская стража!
— Контракт? Чушь! — возразила горгона-механик, не отрываясь от полировки какой-то сложной линзы. — Это просто слухи, которые распускает сам орк, чтобы все его боялись ещё больше. Мэр Готорн никогда не пойдёт на открытый союз с таким, как он. Это удар по репутации. Разве тебе самому не очевидно?
— Стойте, но я действительно видела их вместе, — тихо, но твёрдо произнесла другая подпольщица, женщина с кошачьими чертами лица. — Вчера, у Мэрии. Не просто разговаривали. Гольдштейн выглядел так, будто отдавал приказы его клеркам, даже позволял себе их оскорблять, а стражники-конструкты стояли рядом и не вмешивались. Это не похоже на простые слухи.
— Вот! Я же говорил! — снова вскипел мужик. — Значит, теперь нам придётся иметь дело не только с его бандой, но и с официальной властью! Наш план по перехвату каравана становится вдвое опаснее!
Я наблюдал за их «советом». Это было далеко не всё обсуждение. Они выдвигали новые теории и опровережния. Общее мнение за несколько минут успело измениться целых пять раз с одного на диаметрально противоположное. (Я действительно это посчитал)
В конце-концов стало понятно, у них нет шпионов во дворце, нет прямого доступа к информации. Но они работают с тем, что есть — слухами, догадками, обрывками сведений. И делают они это методично. Анализируют, спорят, отсеивают ложь. Они учатся быть настоящим сопротивлением и возможно однажды эта организация действительно способна однажды вырасти во что-то серьёзное.
Даже сейчас, их поддерживали самые разные слои городского общества. Или по крайней мере позволяли себе делиться информацией и молчать в тряпочку о похождениях Подполья.
В разгар обсуждения в комнату, тяжело дыша, ввалился дозорный-медведь.
— Скрежет! Проблемы в восточном тоннеле! Стража нашла каким-то образом наш спрятанный… — он замолк в тот же момент, как взглянул на меня.
Скрежет, не издав ни звука, поднялся. Его огромное, сегментированное тело сороконожки бесшумно двинулось к выходу.
— Я разберусь, — его мысленный голос был спокоен и твёрд.
Он ушёл, оставив меня с остальными, и я снова погрузился в анализ, впитывая каждую деталь их работы, каждый обрывок информации о городе, которая могла приблизить меня к моей собственной цели.
Когда Скрежет, эта живая хитиновая крепость ушёл, настроение в штабе изменилось. Теперь все взгляды, до этого полные тревоги, почему-то были устремлены на меня. В них смешались любопытство, настороженность и толика того первобытного страха, который нежить всегда внушает живым.
— Ну, раз уж у нас перерыв, — нарушил тишину Клык. Он с грохотом опустил на стол свой огромный топор, и в его жёлтых глазах уже не было враждебности, лишь неподдельный интерес. — Рассказывай, костяной. Где тебя носило? Фенрис сказала, ты только что с задания. Что за задание?
Все в комнате замолчали, превратившись в слух. Я остался сидеть за столом, неподвижный, как изваяние. Говорить я не мог, но у меня был мой ретранслятор. Я повернул свой череп к Фенрис.
«Передай им», — моя мысль была короткой.
Я не стал вдаваться в детали. Честно говоря… мне просто было лень. Я не видел в этом пользы, поэтому просто сформировал в сознании несколько ключевых, безэмоциональных образов, из которых, как я надеялся, рыжая волчица Фенрис сама сформулирует ответ.
Образ 1: Каменистое плато под тусклыми кристаллами. Гора Воющих Ветров.
Образ 2: Стая огромных, покрытых шерстью гуманоидов с горящими фиолетовым светом глазами. Оборотни-псионики.
Образ 3: Короткая, яростная вспышка ледяного взрыва, обращающая всё в ледяные статуи.
Образ 4: Клетка с измождёнными женщинами и детьми.
Фенрис, получив эти образы, на мгновение замерла, её пушистые уши дёрнулись. Затем она медленно обвела взглядом собравшихся.
— Он… он был на горе Воющих Ветров, — её голос был тихим, но в наступившей тишине он прозвучал как удар гонга. — Он говорит, что в одиночку уничтожил всю стаю оборотней-псиоников. И спас пленников, которых они собирались съесть.
В подвале воцарилось гробовое молчание. Я видел, как на их лицах недоверие сменяется шоком, а затем — чем-то похожим на благоговейный трепет.
— Всю стаю⁈ — не выдержал Клык, вскакивая на ноги. Его голос сорвался от изумления. — Да мы боялись даже к подножию этой горы подходить! Их вожак держал в страхе все окрестные земли! А ты… ты просто пришёл и…
Он не закончил, лишь беспомощно махнул лапой, а затем сел обратно и стал нервно покусывать кончик своего хвоста.
Мой рассказ, сухой и лишённый всяких прикрас, произвёл эффект разорвавшейся бомбы. Они засыпали меня вопросами, на которые теперь пришлось отвечать. У Фенрис даже захрепел голос, рассказывать всё что произошло на горе.
Как я противостоял их псионическим атакам? Как смог подобраться так близко? Сколько их было?
Я отвечал так же — короткими, ёмкими образами. Я не хвастался. Я просто констатировал факты. Но в их глазах я видел, как рождается легенда. Моя победа, для меня бывшая лишь очередным шагом в решении тактической задачи, для них стала символом надежды, доказательством того, что даже самые страшные монстры этого мира уязвимы.
И это действительно так. Ко всем есть свой подход, свои слабости. По крайней мере так казалось мне и до сих пор я со всем успешно справлялся, хотя не было ни единого раза, когда мой противник был бы слабее. (Если не считать объевшегося актунскими грибами огромного слайма и гопников…)
Воодушевлённые, в какой-то момент они начали делиться своими историями. Горгона-механик с гордостью рассказала, как ей удалось саботировать поставку оружия для стражи, подменив несколько деталей в их механизмах, когда она ещё работала на его производстве. Клык хвастался, как они с отрядом ограбили небольшой склад Гольдштейна, унеся несколько ящиков с провизией. Их рассказы были полны отваги и риска, но после моей истории они звучали… блекло. Как детские игры в песочнице на фоне настоящей войны.
И это было вовсе не моё сравнение.
«Неужто они увидели во мне некоего героя? — пронеслась в моей голове холодная мысль. — Впрочем, неважно. Главное, это… полезно. Авторитет — это ресурс. Власть. Ещё один инструмент в моей войне. Пока они верят в мою силу, они будут следовать за мной. Или, по крайней мере, не будут мешать».
Когда волна восторгов немного улеглась, я отгородился от общего шума и установил с Фенрис «приватный» ментальный канал.
«Твоя способность, — начал я, формируя мысль с предельной чёткостью. — Она отличается от того, что делают оборотни. Их сила — это необработанный, хаотичный сигнал, как природный шум, который просто давит массой. А то, что делаешь ты — это чётко сформированный пакет данных, как команда в Сети. Я чувствую разницу».
Я почувствовал её мысленный толчок — чистое, неподдельное удивление.
— Ты… ты прав, — её ответ был полон изумления. — Именно так это и работает. То есть, буквально то, как ты это ощущал… Образы из твоей головы. Но как ты догадался? Для всех это просто… магия.
«Я хочу научиться этому, — продолжил я, игнорируя её вопрос. — Не грубой силе, а твоему методу. Читать врагов, вести тайное общение, скрывать свои собственные мысли. Этот опыт с оборотнями показал мне, насколько я могу быть уязвим. Всего один факт и все мои привычные способы достигать чего я хочу рушатся».
Наступила пауза. Я чувствовал её колебания.
— Это… почти невозможно, — наконец ответила она. — Это врождённый дар моей расы. Мы оттачиваем его с детства, учимся фильтровать шум, фокусировать намерение. Это не то, чему можно научить, как заклинанию из книги.
«Любой дар — это лишь предрасположенность к определённому типу обработки информации, — парировал я, выстраивая свою теорию на основе опыта взлома Сети. — Твой мозг просто имеет встроенный „декодер“ для ментальных сигналов. Но если понять принцип его работы, можно создать программный аналог. Я уже делал нечто подобное, когда учился управлять Сетью. Я не понимал её язык, но я анализировал команды, находил закономерности и создавал свои собственные „скрипты“. Здесь может подойти тот же принцип, а если нет, то я хочу, чтобы ты помогла найти мне другой способ».
Её скепсис таял, сменяясь живым, почти научным интересом. Перед глазами даже на мгновение возник образ Костяного Алхимика в его мрачном балахоне… Но с волчьими ушками и пушистым рыжим хвостом, который активно вилял из стороны в сторону… Из-за чего мои косточки невольно пробрала странная дрожь.
Мало того, что Хозяин в моих мыслях оказался женщиной под этим плащом, так он ещё и… Нет, этой бредовой фантазии уже было достаточно, чтобы у меня едва не отвисла челюсть.
«Ты… ты действительно мыслишь, скорее как машина, а не человек, — в её мысленном голосе не было оскорбления, лишь констатация факта. — Возможно… возможно, с твоим аналитическим разумом у тебя и получится. Если ты сможешь научиться не просто думать, а *направлять* свою мысль, превращать её из потока в вектор… Тогда, может быть, ты сможешь не только защищаться, но и говорить без меня».
Ого⁈ Она уже даже придумала за меня способ, как именно я мог бы применять её навыки! Хотя этого никто не просил. Ну точно вместо сна ночами занимается чертежами и созданием реагентов, прямо как хозяин.
Но это было именно то, что я хотел услышать. У меня есть шанс, а, значит, новый путь развития открылся передо мной. И он был не менее важен, чем физическая эволюция. В будущем мне ведь понадобится общаться со многими людьми? И вряд ли бы Фенрис понравилась идея стать моим ручным, бесплатным и одновременно с тем круглосуточным переводчиком.
Когда волна восторгов и расспросов немного улеглась, в подвале снова воцарилась деловая тишина. Разговор, словно сам собой, вернулся ко мне. Теперь, когда они немного узнали о моих возможностях, их, похоже, интересовали мои цели.
— Ты силён, костяной, — пробасил Клык, задумчиво поглаживая лезвие своего топора. — Но зачем тебе всё это? Чего ты хочешь?
Я повернулся к Фенрис. Мой ответ был не словами, а серией холодных, чётких образов, которые я спроецировал в её сознание.
Фенрис на мгновение замерла, а затем перевела мой безмолвный монолог.
— Он хочет быть свободным, — её голос был тихим, но каждый в комнате услышал его. — Чтобы никто не мог им управлять. Чтобы ему не приходилось каждый день бороться за право на существование. Он ищет… покоя.
Эти слова, простые и лишённые всякого пафоса, неожиданно нашли отклик в сердцах этих закалённых бойцов. Они переглянулись, и в их глазах я увидел нечто большее, чем просто понимание. Я увидел общность.
— Свобода… — пробормотал минотавр, до этого молча точивший очередную секиру. — Я просто хочу, чтобы моя дочь могла спокойно ходить по улицам, не боясь, что её схватят голодные бандиты или головорезы Гольдштейна.
— А я хочу справедливости, — добавила горгона-механик, откладывая свои инструменты. — Чтобы такие, как мэр, не могли безнаказанно заключать сделки с чудовищами, обрекая на страдания целый город.
Они начали говорить. Один за другим. Их мечты были простыми, земными, продиктованными не жаждой власти, а желанием защитить то, что им дорого. Семья, дом, мир. И я, слушая их, вдруг с пугающей ясностью осознал: наши цели, по сути, были одинаковы. Мы все хотели одного — прекратить эту бесконечную борьбу.
— А я… — тихо произнесла Фенрис, и её взгляд на мгновение стал мечтательным. — Я просто хочу свой маленький магазинчик. Здесь, в нижних ярусах. Продавать лечебные травы, редкие грибы, может, даже какие-нибудь простые зелья. Чтобы никто не угрожал, не требовал дань. Просто… работать. Жить. Помогать тем, кто в этом нуждается.
Магазинчик. Эта простая, почти наивная мечта о мирном труде и собственном деле почему-то глубоко резонировала с чем-то в моей душе. Я тут же начал просчитывать варианты. «Практично. Стабильный источник дохода. База для операций. Отличное прикрытие…» Но под этой холодной логикой шевелилось что-то другое. Тёплое. Незнакомое. Словно я уже когда-то думал об этом, в другой жизни. Словно эта мечта была не только её, но и моей собственной, давно забытой.
В этот момент дверь в комнату снова распахнулась. Вернулся один из разведчиков.
— Скрежет передаёт: угроза миновала, — доложил он. — Стража сменила маршрут патрулирования. Появилось «окно». Ты можешь уходить… Эм?
— Можно просто «Скелет», — передал я через Фенрис.
Моё имя не имело значения. Но затем она неожиданно добавила от себя:
— Нет, знаете, «Скелет» звучит слишком машинно, это не похоже на имя. Зовите меня «Костяша».
«Нет, я этого не говорил. Мне не нравится».
Прикрыв рот от остальных рукой, она расплылась в ехидной улыбке и наклонилась ко мне, как будто пыталась сказать это на ухо, хотя на самом деле отправила ментальное сообщение: «А по-моему мило. Сразу ощущаешься человечнее. А если не нравится, сделай что-нибудь сам. Ах, не можешь? Ну, поплачь. Ах, ты же и этого не можешь!»
Ей реально так от этого весело? Вот хотя бы поэтому мне и нужно научиться разговаривать без чужой помощи! Да это же… беспредел какой-то. А, впрочем… Странно, что это вообще меня как-то тронуло. Обычно я ничего не ощущал, общаясь с другими людьми, но этот раз другой.
Спорить показалось бесполезной тратой времени. Время пришло. Я поднялся. Подпольщики провожали меня взглядами, в которых теперь не было и тени недоверия. Лишь уважение и надежда.
— Удачи, костяной, — кивнул мне Клык.
Я молча кивнул в ответ.
Двое бойцов вызвались проводить меня. Мы снова погрузились в лабиринт тайных ходов. Моя цель была ясна: вернуться к своей армии и добыче, а затем отправиться на болота, к слаймам, чтобы стать сильнее. Чтобы эволюционировать. Игра продолжалась, но теперь у меня было нечто большее, чем просто план. У меня были потенциальные союзники. И общая мечта о мире, которую, как оказалось, разделяют даже те, у кого нет сердца.
Мне подсказали отличное место для кача и я решил его использовать. Осталось всего лишь заполнить уровень до конца и цель наконец будет достигнута — я смогу эволюционировать! Воздух в этом месте, если его можно было так назвать, был тяжёлым и неподвижным. Сеть тут же доложила о высокой концентрации метана и сероводорода. Наверное речь о гниении. И то что я вижу это доказывает. К счастью, сам запах я ощутить не мог. Мы прибыли на болота.
Зловонный, зеленоватый туман стелился по топкой земле, скрывая коварные трясины. Под ногами моих скелетов раздавался отвратительный чавкающий звук, а в мутной, застойной воде то и дело лопались пузыри, выпуская в воздух очередную порцию ядовитых газов. Повсюду, насколько хватало глаз, виднелись полупрозрачные, дрожащие сгустки — слаймы. Они лениво перетекали с места на место, безмозглые и, на первый взгляд, совершенно безобидные.
Вспоминая свой прошлый, почти комичный опыт с Актунским грибным слаймом, я не видел в этих колышущихся комках слизи серьёзной угрозы. На сей раз не серьёзная битва. Это была работа. Зачистка.
«Отряд, приступить к сбору», — мой безмолвный приказ, отданный через Сеть, был лишён всякого пафоса. Это была команда, натурально, для сборщиков урожая, не для воинов.
Скелеты, повинуясь, рассыпались по болоту. Их действия, под моим чутким микроконтролем, были как всегда эффективны. Я разделил их на группы: одни, вооружённые копьями, отлавливали мелких, юрких слаймов, поднося их прямо ко мне, обжимая в руках, словно на блюдечке. К удивлению, эти куски желе были очень лёгкими. Другие, с мечами и щитами, окружали более крупных особей, отрезая им пути к отступлению и не давая скрыться в мутной воде. Это была простая, почти рутинная работа. Я подходил к обездвиженному слайму, мой двуручный меч опускался, и с лёгким хрустом я разбивал его единственное, тускло светящееся ядро.
Слаймы даже не нападали на нас, скелетов, видно, не считая нас хоть немного аппетитными. Мы, по сути, просто охотились на безобидные упругие комочки слизи.
Опыт капал медленно, но стабильно. Это было именно то, что нужно. Никакого риска, никаких сложных тактических схем. Просто методичное истребление. Ощущалось как настоящий отпуск! После десятого уничтоженного сгустка Система даже выдала неожиданное, но приятное уведомление.
Интересно. За убийство слаймов, внезапно, тоже повышается резерв? Стой, не только сам резерв… Моя энергия, до этого истощённая, теперь полностью восстановилась, словно я использовал кристалл. Это было неожиданно, к тому же, почему мой резерв вырос? У меня же было только 8 очков энергии, но теперь ее куда больше. Неужто это как-то связано со слаймами?
Охота продолжалась. В одном из слаймов, который был заметно крупнее остальных, моё «Духовное Око» уловило тёмный, плотный силуэт. Что-то инородное. После того как я привычным движением разбил его ядро, а тело монстра с тихим шипением растворилось, я увидел свою находку. На топкой земле лежал полуразложившийся труп авантюриста в проржавевших латах. Обыскав его, я нашёл лишь горсть потускневших медных монет. Скудно. Оказывается, часть из них ещё и была чем-то вроде мешков с сюрпризами? Ну, что же выпадет в следующий раз? После этих монет вариант «ничего» будет очень меня расстраивать!
Я продолжил методично зачищать болото. Один за другим, слаймы растворялись в воздухе, оставляя после себя лишь небольшие лужицы слизи. Я уже потерял счёт убитым, когда Система вновь оповестила меня.
Снова? Именно тогда я почувствовал это. Лёгкую, едва уловимую вибрацию. Она исходила из моей сумки. Я достал артефакт, который добыл ещё в самой первой вылазке — [Сердце монстра «Пещерный слайм»]. Оно горело ровным, магическим светом, впитывая в себя странную энергию, высвобождавшуюся после смерти его болотных сородичей. Артефакт тускло пульсировал, издавая низкочастотный гул, который, казалось, резонировал с самой землёй.
В тот же миг болото ожило. Все слаймы, от самых крошечных до самых крупных, словно по безмолвной команде, прекратили своё хаотичное движение. Они замерли, а затем, как единый организм, устремились в центр топи. Слизь текла ручьями, потоками, собираясь в одной точке, в гигантский, бурлящий водоворот.
На моих глазах, на глазах моего застывшего отряда, отдельные сгустки начали сливаться в единый, колоссальный организм. Он рос, пульсировал, вбирая в себя всё больше и больше биомассы. Огромный, переливающийся всеми оттенками болотной зелени мега-слайм, размером с небольшой дом, медленно поднимался из топи. В его полупрозрачном, дрожащем теле, как звёзды в тёмной галактике, метались сотни маленьких, ярко светящихся ядер.
Какого черта? А это что еще за громадина? Внутри вилась куча мелких ядер, но были они почти недосягаемы. Более того, я чувствовал, что если попаду туда, то тело этой твари наверняка растворит мои кости за пару-тройку дней, не больше. Вон сколько трупов внутри уже плавает. Но даже если нет, это наверняка будет худшая судьба из возможных. Вековая тюрьма в склизком брюхе, с нескончаемым ощущением собственного растворения.
Я смотрел на это колышущееся чудовище, и мой аналитический ум, привыкший к логике и порядку, на мгновение дал сбой. Это было не просто скопление слизи. Это был живой, бурлящий хаос. Сотни ядер, как злобные светлячки, метались в его полупрозрачном теле, делая невозможной прицельную атаку. Прямой штурм был бы бессмысленным. Нужно было что-то более… изящное.
Тем более что он тоже не захотел на нас нападать, а лишь продолжил медленно ползать по всему болоту, собирая внутрь себя ещё больше слизней. Он их поглащает?
Первая тактика родилась из простого наблюдения: мои скелеты так быстро не растворяться. Если они смогут проникнуть внутрь этой дрожащей горы, то получат доступ ко всем ядрам одновременно. Могу попытаться построить из них лестницу, одни будут хватать ядра своими руками, а другие вытягивать ловцов. Партизанская война в желудке у монстра.
«Отряд, — мой приказ был чётким, уверенным, — Задача: проникнуть в тело цели».
Скелеты, как всегда, повиновались без вопросов. Они шагнули прямо в колышущуюся массу. Прямо как… «Камикадзе»? Очередное странное слово, которое всплыло в моей голове без объяснения контекста. Но мне почему-то казалось, что к ситуации это хорошо подходило. Некоторые скелеты даже поднимали над собой мечи и бежали внутрь со всех ног! Были готовы, возможно, пожертвовать жизнью ради своего… командира.
На самом деле таким образом я использовал лишь нескольких, по очереди. Слизь обволакивала их, но, ожидаемо, не причиняла мгновенного вреда. Они погружались, словно в густой, вязкий кисель. Я наблюдал, используя их как свои глаза, и на мгновение мне показалось, что план сработал. Но затем я увидел, что происходит на самом деле.
Кислотная слизь, хоть и не разъедала кости, оказалась невероятно плотной. Она сковывала движения, превращая моих воинов в беспомощных пленников. Они застыли внутри гиганта, «как мухи в янтаре». Их попытки замахнуться мечом или копьём были жалкими, замедленными, словно в дурном сне. Время от времени мега-слайм издавал низкий, булькающий звук, и от этой вибрации мои скелеты подпрыгивали внутри него, на волнах, как на одном большом аттракционе. Нелепое зрелище. План провалился… Хотя нет, это было всё же немного забавно.
Нужно было их вытаскивать. Но как? Я не мог просто приказать им выйти — они не могли двигаться и при этом слайм постепенно утягивал тела всё ближе к центру, а кроме того, двигался по болоту, продолжая собирать внутрь всё новых слаймов. Так что вытянуть их тоже не будет легко. И тут я вспомнил о настоящем мясе, которое у нас уже было. Могло сработать!
«Отряд, — моя команда была адресована всем, кто остался снаружи, — доставить замороженные тела оборотней».
Скелеты притащили несколько окоченевших трупов, оставшихся после битвы на горе, и швырнули их к подножию слайма. Гигант отреагировал. Из его тела вытянулось несколько щупалец, которые с жадностью обвили замороженное мясо и втянули его внутрь. Слайм на мгновение отвлёкся, его масса заколыхалась, начав переваривать добычу. И в этот момент вязкость слизи вокруг моих застрявших скелетов немного ослабла.
«Отряд, отступление!»
Они, наконец, смогли вырваться, оставляя за собой вязкие, тягучие следы. Откупился, получается! Но настоящая проблема не была решена. Ядра внутри продолжали хаотично метаться. Приманка была лишь временной мерой.
Я смотрел на эту колышущуюся гору, и новая безумная мысль уже наполняла мой череп. Я не мог победить его в движении. Значит, нужно было его остановить. Полностью.
Мои костяные пальцы нащупали в сумке последнюю оставшуюся у меня [Сферу Ледяного заклинания]. Это был мой последний козырь, ценный ресурс, который я берёг. Но другого выхода не было. Такое количество почти бесплатного опыта упускать было просто кощунственно. Мне он критически необходим, чтобы эволюционировать. Я чувствовал, что этот гигантский слайм определенно был важным шагом в этом направлении!
Я подбежал к слайму. Он, казалось, не обращал на меня внимания, всё ещё переваривая оборотней. Я с силой ударил по сфере своим кулаком.
Тихий, хрустальный звон.
А затем — взрыв. Ледяной, уже хорошо мне знакомый. Волна абсолютного, неземного холода хлынула от меня, превращая всё на своём пути в ледяные изваяния. Воздух затрещал, оседая дождём из жидкого газа. Болотная жижа под ногами мгновенно превратилась в твёрдый, потрескавшийся лёд.
Мега-слайм тоже застыл. Он превратился в огромную, полупрозрачную глыбу льда, внутри которой, как в семена в аппетитной ягоде, замерли сотни светящихся ядер.
Победа? Я подошёл к замёрзшей махине. Ближайшее ядро было всего-лишь на расстоянии вытянутой ладони, под толщей мутного льда. Я замахнулся своим двуручным мечом. Раздался звонкий, но глухой удар. На поверхности льда осталась лишь небольшая царапина. Я ударил снова, уже посильнее. И снова. Работа пошла! Постепенно, словно при рубке влажного дерева, откалывались всё более крупные кусочки. Постепенно, работа шла. Я быстро разбил это ядро. Однако… Попробовав это занятие потом ещё всего тридцать секунд, я резко развернулся и сделал двадцать шагов назад, обернулся на количество своих скелетов, их оружие и вновь осмотрел РАЗМЕРЫ этой чертовщины, которую нужно было раздробить подчистую.
Даже имея повышенную силу, это просто не имело смысла. Слишком долго, слишком затратно. Мне, банально, стало жалко ломать об него лезвия наших мечей. Я совсем забыл, что жидкость, превратившись в лёд, способна стать по прочности почти как камень.
Похоже, использовав свой дорогой козырь, я немного усложнил себе задачу…
Я стоял перед этой ледяной глыбой, и ощутил что-то слишком сильно похожее на раздражение. Я зашёл в тупик…
Но затем мой взгляд скользнул по замёрзшей махине. Я развернулся в противоположную от него сторону и поднял голову вверх, на крутой, каменистый склон горы, с которого мы спустились на это болото. И в этот момент в моей голове, словно вспышка молнии, родилась настоящая идея. Дерзкая. Простая. Гениальная в своей простоте.
«Если я не могу разбить яйцо, лежащее в корзине… я просто сброшу всю корзину с обрыва».
Начался самый изнурительный этап. Я отдал приказ всем уцелевшим скелетам и гоблину. Задача была одна: толкать.
— Кура-а-а⁈ (Что-о-о⁈) — взвыл Гобби, когда понял, что от него требуется. — Кури-ка! Ракури! (Да она же огромная! Мы не сдвинем её!)
Я молча ткнул его эфесом меча в спину. Он, проклиная всё на свете, упёрся своими скрюченными ручонками в ледяную поверхность.
Титанический труд начался. Двадцать шесть скелетов, и один зелёный гоблин против гигантского ледяного шара. (Да, я не стал присоединяться к этому, оставшись наблюдать на безопасном расстоянии. В конце-концов во время подъёма могло произойти всякое, а шар был метров двадцать в диаметре). Но, как я уже установил ранее, он оказался не таким тяжёлым, как выглядел. Слаймы, по своей природе, были лёгкими, и даже объединившись, их общая масса не стала запредельной. Хотя даже так, толкать гладкий, скользкий шар вверх по неровному склону было адской задачей. Гоблин не даст соврать. Лично я этого не проверял.
Скелеты упирались, их костяные ноги скользили по камням, но они, ведомые моей волей, методично, сантиметр за сантиметром, двигали глыбу вверх. Гобби пыхтел, потел, его зелёная морда побагровела от натуги. Он то и дело пытался сфилонить, но мой тяжёлый взгляд и периодические тычки мечом заставляли его работать с удвоенной силой. (За меня и за себя, разумеется. Мне показалось это эффективной тренировкой для него).
Сейчас он был моим маленьким личным Сизифом, который точно так же искупал вину за свои проступки.
Наконец, после того, что показалось мне скучной вечностью, просто стоять и наблюдать как другие работают (хотя всё равно лучше, чем помогать и учувствовать), мы достигли подходящей пологой вершины. Ледяной шар, поблёскивая в тусклом свете, замер на самом краю.
«Отряд, отступить», — приказал я.
Скелеты и гоблин отошли на безопасное расстояние. Я остался один на один с моим творением. Я подошёл к шару, положил на него свои костяные ладони. И с чувством глубокого, мрачного удовлетворения толкнул.
Шар качнулся, на мгновение замер, а затем соскользнул. С нарастающим грохотом он покатился вниз. Он подпрыгивал на валунах, постепенно набирая скорость, превращаясь в неуправляемую ледяную лавину. Я стоял на вершине и наблюдал, как моё простое, гениальное решение само несётся к своей цели.
И тут, внизу, у подножия склона, я увидел их. Небольшой отряд гоблинов-разведчиков, возможно, из того же племени, что я разгромил в каньоне. Они с ужасом подняли свои головы, увидев несущуюся на них ледяную смерть.
— Раку курва-а-а! (Нет! Откуда здесь ЭТО⁈) — пронзительно заверещал один.
— Кури-ка! Ракури! (Беда! Катастрофа!) — вторил ему другой, его голос дрожал от ужаса. — Рику! Кура-ри! (Оно нас раздавит!)
Их гортанные крики, полные проклятий и страха, потонули в грохоте.
Шар снёс их, даже не заметив. Затем, с оглушительным, всепоглощающим треском он врезался в скалы у края болота.
Взрыв.
Тысячи ледяных осколков, смешанных с замороженными ядрами слаймов, разлетелись во все стороны, усеяв болото сверкающим ковром.
Похоже, задачу я снова перевыполнил. Мне даже накинуло 6 единиц опыта за них! Победа над слаймами — зафиксирована! И на этот раз окончательная. Осталось лишь побить ядрышки. Чувствую, опыта за их все я получу очень много!
Болото, ещё недавно кишевшее жизнью, превратилось в сюрреалистический ледяной пейзаж. Осколки замёрзшей слизи, острые, как кинжалы, усеивали всё вокруг, сверкая в тусклом свете кристаллов. Среди них, словно драгоценные камни в раздробленной шкатулке, виднелись сотни ядер, застывших в потрескавшихся кусках льда. Началась жатва.
Я отдал приказ. Мои скелеты, безмолвные и бесплатные, принялись за работу. Они, как муравьи, растаскивали ледяные глыбы, освобождая доступ к ядрам. Я же, словно жнец, шёл следом. Они разламывали куски, в которых были заточены ядра, чтобы мне оставалось лишь ткнуть в ним мечом, сдавить ногой или руками… Мой двуручный меч опускался с методичной точностью. Хруст. Одно ядро рассыпалось в пыль. Затем ещё одно. И ещё… Их было не счесть.
А мой энергетический резерв рос с просто безумной скоростью, заодно не забывая сразу же наполняться под самую крышечку.
…
Работа превратилась в конвейер. Скелеты подтаскивали, я — уничтожал. Гобби, оправившись от шока, после своей задачи облутать трупы раздавленных гоблинов, бегал вокруг, его сморщенная морда сияла от нездорового восторга.
— Великий хозяин! Гениальный план! — верещал он, подпрыгивая на месте. — Это и моя победа! Я помогал! Я толкал! Служить вам — вот истинный смысл моего жалкого существования! — но затем он добавил гораздо тише, словно «стесняясь»: — Рук-рук кури… (Только, пожалуйста, не надо давить меня…)
Я проигнорировал его. Его лесть была таким же бессмысленным шумом, как и кваканье болотных тварей. Моё внимание было приковано к цифрам, к неумолимо растущей полоске опыта.
Спустя много времени, наконец, последнее ядро. Я с предвкушением занёс меч… Удар. Хруст.
Наконец-то я это сделал!
Условия — чтобы пройти эволюцию и начать процесс метаморфоза в более совершенную форму существования необходимо:
Я замер. Эволюция. То самое слово, что стало моей навязчивой идеей, моей главной целью. И катализатор… Я тут же достал из куртки самое ценное, что у меня было — «Псионический кристалл», ранг F+, который я принёс из лагеря оборотней, и его наконец можно было использовать. Идеально.
Всё сошлось. Путь был ясен. Я мог эволюционировать! Наконец-то я достиг этой точки, ведь мне как раз в скором времени предстояло сражение с Костяным Алхимиком и должен был сделать всё возможное, чтобы подготовиться как можно лучше. Ну не буду же мило беседовать с ним и пить чай, спокойно рассуждая о собственном освобождении и о его отказе от всех притязаний на мой интеллект?
Ещё немного и у меня может появиться реальный шанс добиться своей свободы.
«Отряд, — этот мой приказ на сей раз мог стать последним, — защищать меня. Любой ценой». Я совершенно не представлял как именно выглядит эволюция и что сейчас произойдёт. Ни сколько времени она займёт, не что со мной будет. Слова об изменении тела, дефектах выглядели опасно. Лучше перестраховаться.
Скелеты, повинуясь, сомкнулись вокруг меня плотным, непроницаемым кольцом из костей и стали. Я сел на землю и поставил перед собой кристалл. Он тускло пульсировал, словно живое, испуганное сердце. Была не была…
Да.
Сила, ловкость и… Энергия? Безусловно, я выберу именно энергию. Это единственное, что до сих пор позволяет мне бороться с Хозяином и я намереваюсь вкладываться именно в самую сильную свою сторону. То что до сих пор позволяло мне отстаивать собственное «Я», мой маленький кусочек свободы. Хотя бы начиная от того, как я впервые понял, как путём траты энергии и сопротивления, можно нарушать приказы Сети. Остальные два выбора лишь несли риск неизвестных последствий и никак меня не отражали.
Вы уверены, что хотите выбрать направление «Энергия»?
Конечно, да!
-≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡-
Это было похоже на сон, но без событий. Белое бесконечное «ничто» без ощущений и даже мыслей. Как вдруг всё стало дрожать, из ниоткуда возникали куски каких-то объектов. Они постепенно обретали форму и цвета, становились по своим местам…
Так продолжалось какое-то время, пока дар осознания не вернулся ко мне.
Я находился в комнате. Маленькой и довольно мрачной. В ней был приглушённый свет, за стеклянным прозрачным окном видно лишь стремительно бегущие серые тучи и я здесь совершенно один, на чём-то сижу. Взгляд мутный, передо мной стол, на нём предметы. Очень много предметов. Что? С моего лба стекает пот?
Это был не я. Не моё тело, но оно снова вернулось. Оно было, я снова был кем-то. Но слышал не свои мысли… Больше не мои. Что-то чужое и незнакомое, с чужим контекстом, болями и мечтами. Осознание собственного «я» так же полностью растворилось, забылось… Я потерялся и даже не понимал, где именно.
Подожди… С моего?
Я вижу кожу. Снова. В голове внезапно прорываются отголоски прошлых двух образов. Всё складывается! Я снова в этом незнакомом мне человеческом теле. Но думать самостоятельно не получается. Управлять им не получается. Оно, это тело, в этот раз тоже что-то делает, но я не вижу. Ещё никогда моё зрение не было настолько нечётким…
Как вдруг эти кожаные, покрытые длинными волосами руки резким движением смахивают пот и тянут что-то прямо к лицу… Линзы? В оправе. «Очки» — вдруг осознал я. И всё вокруг словно бы обновилось. Мир стал «нормальным», чёткий, угловатый, без ряби и, наконец, узнаваемый.
В стороне я увидел пустой коридор, дверь. Похоже, здесь было ещё несколько других комнат. Это, должно быть, «квартира»? Моя квартира. В городе… Каком-то другом городе… Но здесь очень тихо. По тоскливому тихо.
Мышцы напрягаются… Я чувствую нетипичную боль в одном из пальцев. Тёплая влага сочится прямо из него… Как вдруг это человеческое тело резко одёргивает руку. Я тоже это ощутил. Кратковременный приступ острой боли. Это кровь! Я обо что-то порезал палец, но я совсем не понимаю что этот человек… Нет. У меня уже смешивается «Я» и «Этот», похоже, это и есть «Я». В любом случае, я не понимаю что этот человек делает. Он что-то собирает?
Какая-то коробка? Из «картона»? Совершенно пустая. Рядом ножницы, «канцелярский» нож, клей… Блестящая ткань? Нет, пластик. Точнее даже «плёнка». И снова не то… Это «подарочная упаковка», точнее именно её я и пытался изобразить. Такой неуклюжий.
И ради кого это всё?
Издав тяжёлый вздох, моё тело отклоняется назад на стуле и я задираю руку, на ней часы. Электронные. Время 19:23. Вдруг понимаю, что очень скоро уже должен кто-то вернуться, а я ещё ничего не закончил. Не закончил что-то безумно важное. Это моя первоочередная задача на сейчас! Но почему-то она связана именно с этой коробкой.
Внезапно раздаётся звонок. Не понимаю откуда. Мелодия… Забавная? Это песня. Руки сами находят что-то, что я сразу же узнаю как «смартфон». Его экран загорается, переставая быть чёрным зеркалом и на нём появляется лицо. Но не моё. Какая-то маленькая девочка, закрыв глаза и тихо улыбаясь, она спит в какой-то коляске. В груди тут же возникает лёгкая взволнованность и палец очень быстро тянет вверх зелёный кружок с изображением трубки.
— Папа! — раздаётся детский голос. И я его, к удивлению, очень легко узнаю, сомнений нет. Это именно эта девочка. Моя девочка. Но по голосу она старше своей фотографии.
— Что случилось⁈ — тут же произношу я, даже не успев ни о чём подумать. Только ещё секунду спустя я понимаю, что её голос звучал напугано.
Затем щелчок. В трубке и в моей голове.
В телефоне что-то животно зарычало, а в моей голове… Всё выключилось.
Я больше ничего не ощущал и не видел. Всё пропало. И это воспоминание и этот мир, а на душе лишь непонятная тяжесть.
-≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡-
[Эволюция успешно завершена!]
Сообщение появилось прямо перед моим лицом. Сознание вернулось не сразу. Оно просачивалось медленно, как вода сквозь трещины в пересохшей земле.
Я лежал на влажной, чавкающей земле болота, окружённый кольцом своих безмолвных скелетов. Рядом, в панике, метался мой гоблин.
— Кура-а-а! Раста-а-ял! — верещал он, тыча в меня дрожащим пальцем. — Кури-ка! Что⁈ Теперь он собра-а-ался! Великий хозяин — это вы⁈
Я медленно поднялся. Моё тело… оно ощущалось иначе. Прочнее. Легче. Словно его пересобрали, заменив старые, изношенные детали на новые.
Воспоминание о семье, о той другой жизни, всё ещё горело в моём сознании… Странно всё это. Неправильно. Впервые чувствую такую боль глубоко внутри… Она не физическая, но от этого только сильнее. А я даже не могу узнать или вспомнить в чём на самом деле было дело.
Но гадать бесполезно. Это не открывало новых воспоминаний… Так что я задвинул его в самый дальний угол. Сейчас не время для каких-то галлюцинаций. Моя жизнь всё ещё под угрозой. Угрозой Костяного Алхимика.
Но я ещё вспомню. Обязательно…
Взбодрившись, я смахнул рукой первое Системное сообщение, как вдруг за ним хлынуло ещё полдесятка других. Да, надо снова включаться в работу. Нерешённых дел слишком много.
[Поздравляем, вы эволюционировали в новый вид: Скелет-Магистр.]
[Получены новые навыки: «Телепатия (F)», «Восстановление Энергии (F)», «Скоростное Мышление (F)».]
[Ваша характеристика «Энергия» была увеличена (+2)!
Ваш энергетический резерв увеличен в 2 раза! (32–64)]
[Ваш уровень повышен до 9! Получено 2 очка характеристик.]
Стой, два очка характеристик? Надеюсь, это не какая-то временная акция. Я мысленно запросил полный статус.
[ «Статус»
Раса: Нежить (Человек)
Вид: Скелет-Магистр
Уровень: 9 (0/210 ОС)
Эволюционный индекс: F
Характеристики:
Сила: 8
Ловкость: 8
Энергия: 10 (33/64)
Свободные очки: 2
Особенности: «Духовное Тело», Путь Энергии
Навыки: «Шахтёр (F)», «Неживые Рефлексы (F)», «Духовное Око (F)», «Аналитическое Мышление (F)», «Крепость костей (F)», «Телепатия (F)», «Восстановление Энергии (F)», «Скоростное Мышление (F)»]
Шестьдесят четыре единицы энергии. И она восстанавливается сама, медленно, но верно. Это меняло всё. Я повернул свой череп к всё ещё паникующему гоблину. Пора было опробовать новый инструмент.
«Слышишь, зелёный? Проверка, проверка».
Моя мысль ударила в сознание гоблина. И, похоже, сработало. Он замер, его глаза расширились от… Ужаса? Мгновение спустя, зелёный рухнул на колени, простирая ко мне свои скрюченные лапки.
— Кура! Великий древний шаман! — его гортанный голос дрожал от благоговейного трепета. — Вы… вы говорите в моей голове!
Его страх и почтение стали почти осязаемыми. Ожидал не совсем такой реакции, но, всё работает. Просто прекрасно!
Я снова огляделся. Мир вокруг тоже как будто немного изменился. Моё «Духовное Око», усиленное новым навыком «Скоростное Мышление (F)», теперь видело не просто потоки энергии. Это были объёмные, многослойные реки света, переплетающиеся в сложнейшие узоры. Я видел дальше, глубже. Я как-будто видел саму структуру этого мира. Хотя, наверное, это лишь только начало…
Ох, а это что такое? На том сам месте, где в дребезги разбился гигансткий Мега-Слайм, мой обновлённый взгляд что-то заметил. Неужели я пропустил лут? Это непорядок! Откуда-то я знал, что чем сильнее вражеский «босс», тем лучше, по закону вселенной, из него должен был выпадать лут.
Но… Реальность жестока. Это оказалось что-то максимально разочаровывающее.
[ «Семя великого короля слаймов» (спящее)). Уникальный объект. Текущее состояние: критическое истощение.]
В находке меня хоть-как-то радовала лишь приписка «уникальный». Оно выглядело как упругий маленький и липкий шарик. Такое и правда было бы сложно заметить. В любом случае, лут отправился в мой дальний карман.
Итоги эволюции были впечатляющими. Я стал сильнее. Хозяин ждёт. Его экстрактор сознания, его угрозы — всё это реально. Часы тикают. Пора возвращаться в город и заканчивать подготовку готовиться к последней битве. К битве за свою свободу.
И планы на эту подготовку у меня были просто ОГРОМНЫМИ!
Полностью замороженные (по моей вине) болота остались далеко позади. Впереди, в тусклом свете кристаллов, вновь раскинулся город монстров. Помня опыт с прихвостнями Гольдштейна, на сей раз я намеревался пойти туда в одиночку. Война с этим городом пока не входила в мои планы, так что я использовал то же самое укромное ущелье.
«Ночь» уже опускалась на каменные джунгли, когда светящиеся кристаллы на своде пещеры начали тускнеть. Я снова надел тот же старый плащ и платок, с которым вернулся от подпольщиков. Однако я даже не подозревал, насколько правильными были все эти решения.
После эволюции какое-то время моё сознание всё ещё было в состоянии некоторой «эйфории», но суровая реальность прогнала всё одним взмахом. Город совсем изменился. На улицах стало не просто больше патрулей Гольдштейна. Его головорезы ещё и вели себя как какие-то оккупанты: они грубо останавливали все повозки без исключения, вытаскивая людей из них на улицы, вскрывая грузы. Вооружённые монстры и люди бесцеремонно обыскивали прохожих, создавая атмосферу страха и подавления.
Я свернул ещё глубже в подворотни, где, как надеялся, будет меньше активности. Однако даже там не было спокойно. Я увидел, как ещё пара головорезов вовсе поджигает содержимое чей-то телеги и прессуют какого-то старого кобольда-торговца. Я слышал их крики.
— Где Гизмо⁈ Где прячется этот старый крысёныш⁈ Говори, или тоже хорошенько поджарим!
Ладно, от него пользы точно не будет, иначе допрос бы давно закончился. Пожалуй, сперва стоит проверить рынок
Совсем скоро выяснилось, что патрули Гольдштейна — это не только наземные отряды. Моё «Духовное Око» показало мне всю серьёзность происходящего. На стенах зданий, цепляясь за выступы, бесшумно передвигались арахниды-наёмники. Их многочисленные глаза при помощи магии сканировали улицы снизу. Высоко вверху, между шпилями, кружили гарпии-дозорные, их острые взгляды выхватывали любое движение. В некоторых точках я видел тонкие, едва заметные сети из магической энергии — это были сигнальные ловушки. Я также замечал магов в окнах, которые периодически использовали заклинания поиска, контуры испускаемых волн которых я чётко видел своим «Духовным Оком».
Я использовал всё своё мастерство и новую ловкость, чтобы избежать обнаружения. Я прятался в тенях, использовал пар, прорывавшийся из подземных магистралей, менял укрытия и иногда снова устранял разного рода «помехи».
Но, наконец, добравшись до Торгового квартала, я увидел примерно то, что ожидал. Лавка «Чудеса и диковинки» была не просто закрыта — она догорала. Дверь, выбитая с петель, валялась на мостовой, витрины зияли осколками, а из почерневшего проёма всё ещё клубами валил едкий дым. Несколько головорезов Гольдштейна, с ленивым видом оперившись на стены соседних зданий, отгоняли редких зевак. Их лица были полны самодовольного презрения.
Не похоже на простой грабёж. Показательное выступление, акт устрашения? Гольдштейн развязал в городе торговую войну, и нужный мне торговец, Гизмо, стал одной из его первых жертв. Ждать здесь было бессмысленно. Мне нужна была информация, и я знал надёжное место, где её можно было достать. Мой путь снова лежал вниз, в тёмное, гниющее чрево города, в логово «Подполья».
У входа в «Бездонную Глотку» меня встретил тот же вышибала-минотавр. Как обычно миновав его, я направился к барной стойке. Времени у меня может уже не быть, поэтому в этот раз обойдёмся без костей. Я сосредоточился, ещё на подходе формируя мысль в холодный, чёткий импульс, и направил его прямо в сознание гоблина.
«Мне нужна Фенрис. Срочно».
Вздрогнув, он выронил из руки стакан, который только что тщательно натирал. Тот с громким звоном поскакал по полу, пока не взорвался на сотни мелких осколков. Гоблин тут же стал искать источник звука, вертя головой и его маленькие глазки в ужасе уставились на меня. Кажется, узнал.
— Ку… Ку-ру… — пролепетал он, словно от шока забыл человеческий язык.
Неприметная дверь за стойкой тут же отворилась. На пороге стояла Фенрис. Её удивление было почти осязаемым, я почувствовал его как лёгкий ментальный толчок.
«Ты… ты научился? Так быстро?» — её мысленный голос был полон восхищения, смешанного с лёгкой опаской.
Она провела меня в уже знакомый штаб. Я не стал тратить время на объяснения. Я просто спроецировал в её сознание всё, что видел: сожжённую лавку, имя «Гизмо», головорезов орка.
Фенрис передала мою просьбу Скрежету. Гигантская сороконожка, выслушав её, надолго замолчала, её многочисленные лапки замерли. Затем он медленно, скрежеща, заговорил.
— Гизмо — известный в узких кругах скупщик редких артефактов. Он живёт в уединённом особняке в верхних ярусах.
Скрежет продиктовал точный адрес, и одна из его лапок указала на точку на карте города.
— Но сейчас его дом в осаде. Люди Гольдштейна пытаются взять его штурмом. Проникнуть туда будет почти невозможно.
«Кому как не мне знать, что нет ничего невозможного».
Особняк торговца, как и говорил Скрежет, находился в верхних ярусах. Контраст с гниющим, сырым подбрюшьем города был разительным. Здесь воздух был чище, а улицы, вымощенные гладким, отполированным камнем, были шире и освещались ярче. Здания, хоть и сохраняли строгий готический стиль, выглядели ухоженными, их фасады украшала изящная резьба, а в высоких стрельчатых окнах горел тёплый, уютный свет. Но умиротворение было обманчивым.
Ещё на подходе я услышал их. Глухие, раскатистые удары магических разрядов, звон стали и яростные крики. Особняк Гизмо был в осаде.
Я нашёл укрытие за массивной колонной, поддерживающей один из висячих мостов, и стал наблюдать. Картина была предсказуемой. Десяток головорезов Гольдштейна, разношёрстная банда из людей и орков, вели перестрелку с охраной торговца. Они прятались за декоративными клумбами и статуями, выпуская в сторону особняка огненные стрелы и арбалетные болты. Им отвечали из-за стен, из окон и с крыши. Охрана Гизмо, судя по всему, состояла из наёмников — профессионалов в добротной броне, действовавших слаженно и без паники.
Но меня интересовало не это. Я активировал «Духовное Око».
Мир преобразился. Особняк окутывала сложная, многослойная сеть защитных чар. Яркие, пульсирующие линии энергии, словно вены, опоясывали здание, сходясь в нескольких ключевых узлах. Главный вход был настоящей крепостью, защищённой несколькими слоями барьеров, каждый из которых вспыхивал, поглощая очередной вражеский удар. Но эта концентрация защиты на фасаде имела свою цену.
Я видел, как от каждого мощного попадания по главному барьеру по всей сети безопасности пробегает рябь, как от камня, брошенного в воду. Энергия перераспределялась, и на тыльной стороне особняка, там, где защита была изначально тоньше, на мгновения возникали «слепые зоны». Потоки энергии здесь истончались, мерцали, их структура становилась нестабильной. Это был мой шанс.
Хаос боя стал моим прикрытием. Пока всё внимание было приковано к парадному входу, я, словно тень, скользнул вдоль стены, направляясь к заднему двору. Здесь, в тишине, нарушаемой лишь далёким эхом битвы, я нашёл то, что искал — небольшой служебный вход, защищённый лишь одним, но хитро сплетённым заклинанием.
Это была не просто магическая печать. Это был замок, состоящий из нескольких взаимосвязанных рунических последовательностей. Обычный маг или вор сдались бы, но я видел в этом лишь очередную систему, которую можно взломать.
Я приложил костяные пальцы к холодному камню рядом с дверью. Моё сознание, отточенное взломом Сети, погрузилось в структуру заклинания. Это было похоже на работу с чужим, незнакомым кодом. Я не пытался сломать её грубой силой. Зачем? Это была система, а любую систему можно понять, если найти её логику. Я анализировал. Я посылал тонкие, почти невидимые ментальные импульсы, прощупывая каждую руну, каждую связь. Я искал уязвимость, логическую ошибку, оставленную создателем. И я нашёл её. Небольшой сбой в цикле, позволявший на доли секунды обойти протокол аутентификации. Этого было более чем достаточно.
Я дождался очередного мощного взрыва у парадного входа. В тот момент, когда вся защитная система особняка содрогнулась, я нанёс свой удар. Короткий, точный импульс, направленный в найденную брешь. Замок щёлкнул. Дверь беззвучно приоткрылась.
Прежде чем войти, я отступил в тень ближайшей статуи. Пора было вернуться к образу, в котором меня могли видеть вместе с Хозяином. Я стянул с себя потрёпанный плащ и платок, пропахшие грязью нижних ярусов. Под ними оказался мой безупречный костюм дворецкого. Я одёрнул фрак, поправил воображаемый галстук-бабочку. Теперь я был готов к своей роли.
Я вошёл в особняк. Внутри было тихо, звуки боя доносились сюда глухо, словно из-за толщи воды. Немного продвинулся по коридору, как вдруг впереди, у поворота, появилась тень. Охранник. Человек в тяжёлой броне, сжимавший в руках алебарду. Он стоял неподвижно, его взгляд был устремлён в сторону главного входа, откуда доносились звуки боя. Он не видел меня.
Я замер в тени и, активируя Духовное Око, попытался уловить его мысли, как это делала Фенрис. В его сознании царил шум, но сквозь него пробивались обрывки: усталость, страх, желание, чтобы всё это поскорее закончилось. У меня тоже, очень схожие ощущения, от попыток разобраться во всех этих потоках… Кажется, думает о своей семье и о том, как бы не получить ранение.
Думаю, я знаю, как можно использовать его страх. Я сосредоточился, формируя мысленный импульс.
— Ты не один, — послал я ему. Мой голос, или то, что он воспринял как голос, был холодным, шёпотом из ниоткуда.
Охранник вздрогнул. Его голова резко дёрнулась, он огляделся, но ничего не увидел. Почувствовал, как его мысли забились в панике.
— Кто здесь? — прошептал он, его голос дрожал.
Я не ответил. Вместо этого я активировал ловушку, которую приметил совсем возле него. Тонкий, почти невидимый луч тревоги, проходящий через коридор, вспыхнул. Руны, вырезанные под ковром, загорелись тусклым синим светом, прямо так, если бы кто-то по нему шёл, быстро приближаясь к охраннику.
Охранник вскрикнул. Он отшатнулся, его алебарда с грохотом ударилась о стену. Его мысли были полны ужаса. Он думал о каких-то «призраках», о «проклятии» и чёрти-чём ещё.
— Призрак! — завопил он, его голос сорвался на визг. — Здесь призраки!
Я воспользовался его паникой. Я шагнул вперёд, выходя из тени. Охранник увидел меня. Скелет в костюме дворецкого, сжимающий меч. Его глаза расширились до невероятных размеров.
— Легендарный Жнец Смерти⁈ — прохрипел он, его тело адски заколотилось. Он моментально взмок, покрываясь целыми ручьями пота, а колени плясали в танце.
Эффект даже сильнее, чем я мог предполагать… Не понимаю, почему все находят оживших скелетов такими страшными?
Я не дал ему опомниться. Я бросился на него, мой меч блеснул в полумраке. Он попытался поднять алебарду, но оступился. Тогда мне оставалось только развернуть лезвие тупой стороной и подсечь его ноги. Когда мужик с грохотом повалился на тот самый ковёр, я навис прямо над его головой, показывая теперь совсем не плоскую сторону меча.
— Где Гизмо? — послал я ему мысль, мой голос был холодным и требовательным.
Охранник замер. Его глаза метались, пытаясь найти выход.
— Агх⁈ Т-так в-вы не за мной, г-господин Смерть⁈ А за моим бо… боссом? О-он… Н-на, а втором этаже… кабинет… — прохрипел он, его голос был едва слышен. — С-самый дальний по кор… ридору…
— Спасибо, — я вежливо отблагодарил его эфесом меча по голове. Охранник обмяк и мирно прикорнул, позабыв о всех страхах.
Теперь, зная точный маршрут, я уверенно двинулся дальше… На пути встретилось ещё двое охранников, но с ними я больше так сильно не церемонился. Нет, меч тоже не использовал. А зачем, если мне действительно нужна была эта тренировка? Весь этот особняк! Все его ловушки и системы! Он ведь был похож на упрощённый вариант особняка Костяного Алхимика. Тут явно работал один и тот же инженер… Или маг… Даже не знаю, как будет правильнее.
Так что было бы просто глупо, не насадить этих бедняг на их же собственные ловушки. Во имя науки! А уж сигнализацию я предварительно от всех них отрезал, где она была. Думаю, никто даже и не понял, что я уже внутри, нейтрализую охрану. Бой снаружи за этот же самый особняк даже не думал стихать.
Кабинет торговца. Дверь из тёмного, полированного дерева… Конечно же заперта, но своим духовным оком я вижу, что внутри всего один человек. Забился куда-то и дрожит. К сожалению, через эту тонкую деревянную дверь я видел лишь очертание его силуэта, созданное просто тем, что его тело мешало свободному потоку чужой, более сильной энергии, будь то ловушки или что-то ещё. В голове невольно всплыло слово «рентген», что бы оно ни значило… Значит, охраны внутри нет?
Тогда заходим. Я убрал свой меч, надеясь, что удастся договориться миром, раз уж этот «Гизмо» знаком с моим Хозяином. Замок был ничуть не сложнее, чем на входе.
Дверь отварилась почти беззвучно. В кабинете, как я и думал, царила паника. Низкорослый, полный гном с растрёпанной седой бородой метался из угла в угол, его руки заламывались в отчаянии. Это, должно быть, и был Гизмо.
Он даже не заметили моего появления. Я стоял в центре комнаты, высокий, неподвижный, безмолвный. Добрый скелет в идеальном костюме дворецкого, освещаемый тусклым светом уличных фонарей, едва прорывавшимся сквозь зашторенное окно. Там ещё и что-то мелькало постоянно, как раскаты молний…
Так как выдавать свою телепатию я не хотел, пришлось привлечь внимание пару раз притопнув по полу. Гизмо, вздрогнув, резко обернулся.
Он замер на полуслове. Его рот открылся, но опять не издал ни звука. Он смотрел на меня, и в его глазах отражалось не изумление. Как я смутно ощущал, это был первобытный, иррациональный ужас перед чем-то, что не должно было существовать. Перед «Смертью», которая пришла к нему в дом.
Я молча протянул гному запечатанное магией письмо. Мой череп был непроницаемой маской, но внутри кипела работа. Раскрывать свои новые способности к телепатии этому торговцу, пусть и знакомому Хозяина, не входило в мои планы. Пусть считает меня безмолвной куклой. Так безопаснее и без лишних вопросов.
Гизмо, этот низкорослый, полный гном с растрёпанной бородой, бросил на письмо затравленный взгляд. Он был зажат между молотом и наковальней: снаружи его особняк штурмовали головорезы Гольдштейна, а внутри стоял я, безмолвный посланник не менее опасного Костяного Алхимика. Я чувствовал, как он о думал о чём-то связанным со своей «охраной», но это была не агрессия, а поток концентрированного страха. Наверное, всё же понял, что это не они меня впустили, а я сам вошёл, иначе между мной и им сейчас был бы ещё хоть кто-нибудь.
— Пройдёмте… — просипел он, вытирая потные ладони о свой шёлковый халат. — Не здесь.
Он провёл меня вглубь дома, в хранилище. Массивная стальная дверь со скрежетом закрылась за нами, отсекая звуки боя. Здесь, в тишине, среди стеллажей, уставленных пыльными артефактами и колбами с мерцающими жидкостями, он казался ещё более жалким. Безропотно, дрожащими руками, он протянул мне тяжёлый деревянный ящик. «Алхимический набор». Задание было почти выполнено.
Но мой взгляд, усиленный «Духовным Оком», зацепился за что-то другое. В дальнем, самом тёмном углу хранилища, заваленный какими-то ящиками, стоял большой, окованный железом сундук. И он… двигался. Едва заметно, но крышка подрагивала, словно внутри кто-то или что-то билось.
Я молча указал на него.
Гизмо тут же напрягся. Его страх на мгновение уступил место какой-то отчаянной, злой решимости.
— Это тебя не касается! — прошипел он, его голос дрожал, но уже не от страха, а от гнева. — Я дал тебе то, за чем ты пришёл! Алхимический набор! Так что бери его и проваливай!
Он даже забыл, с кем разговаривает. Этот сундук был для него важнее страха перед Костяным Алхимиком. А значит, и для меня он представлял особый интерес. Я, не обращая внимания на его протесты, направился прямо к сундуку.
— Я сказал, не подходи!
Я услышал за спиной скрежет металла. Моё «Духовное Око» уловило вспышку ярости в его ауре. Я даже не обернулся, когда он, схватив со стены тяжёлый боевой топор, с яростным воплем замахнулся, целясь мне в спину. Я просто сделал шаг в сторону.
Топор со свистом рассёк воздух там, где только что был я, и с глухим стуком врезался в деревянный стеллаж. Не давая гному опомниться, я развернулся и с силой ударил его кулаком под дых. Он согнулся пополам, выронив топор не по размеру, и с хрипом рухнул на пол, хватаясь за живот и жадно глотая воздух.
Я поднял его топор. Замок на сундуке был массивным, железным, но против тяжёлого, острого лезвия он не устоял. Три точных, сильных удара — и он с треском разлетелся.
Я откинул крышку. Внутри, на бархатной подушке, в окружении каких-то сложных, пульсирующих механизмов, лежало оно. Живое, бьющееся сердце.
— Ты… ты пожалеешь! — задыхаясь, прохрипел Гизмо с пола. — Это… это сердце для барона фон Крюгера! Для пересадки! Если бы не этот ублюдок Гольдштейн, его бы уже доставили!
Продажа органов? Так вот чем ещё промышлял этот торговец. Может, не так удивительно, что Гольдштейн открыл на него охоту. Я ногой перевернул гнома на спину, желая задать «обычный» вопрос, но, кажется, немного не рассчитал силу. Он с визгом откатился к решётке, за которой хранилось более ценное оружие.
— Пощади! — заскулил он, увидев, как я приближаюсь. — Это… это был просто бедняк! Он бы всё равно умер от голода! Или попал в рабство! Я… я сделал как лучше! Бедняк всё-равно бы ничего не добился за всю свою жизнь! А этот барон, ты не понимаешь…
«Ты заплатил ему, прежде чем заживо вырезать сердце?» — моя мысль, холодная и острая, ударила в его сознание.
Гизмо замер. Он отвернулся, его тело затряслось. Но свой ответ я всё равно получил. Я уже поймал отголосок его настоящих мыслей, его страх, его жадность. Он не платил. Его люди просто вырезали сердце у какого-то несчастного, чтобы продать его богатому старику. Омерзительно.
Я поднял топор. Гизмо, увидев это, заблеял, пытаясь отползти. Одного удара тупой стороной по голове хватило, чтобы он замолчал.
А ведь я всего-лишь должен был забрать алхимический набор. Но просто оставить всё как есть, зная факты? Это невозможно. Ну, думаю, мне есть куда можно его отнести. Рано или поздно этот гнём ведь всё равно очнётся, но убьёт ли его Гольдштейн? Не факт. А обо мне он уже знает.
Я упаковывал бесчувственное тело гнома, используя моток прочной верёвки и кусок плотной ткани. Мой взгляд, усиленный «Духовным Оком», зацепился за другой предмет. На бархатной подставке, под отдельным стеклянным колпаком, лежала перчатка из тёмного, почти чёрного металла, испещрённая тонкими, едва светящимися рунами. Я замер. Что это? Моё «Духовное Око» видело, как энергия вокруг неё искажалась, словно она поглощала свет. Это было нечто невероятное, невиданное.
[ «Перчатка Архитектора». Артефакт, ранг E. Позволяет владельцу физически взаимодействовать с потоками магической и псионической энергии, изменять их структуру и направление. Наличие навыка «Духовное Око» увеличивает вашу совместимость с предметом!]
Внутри моего черепа словно что-то взорвалось! Физически взаимодействовать с энергией? То есть рвать потоки Сети прямо голыми руками? Перенаправлять заклинания? Этот артефакт… он мог изменить всё.
Я подошёл к витрине. Удар эфесом меча — и закалённое стекло с мелодичным звоном разлетелось на осколки. Мои костяные пальцы сомкнулись на холодной поверхности [Перчатки Архитектора].
Я надел её. На мою руку легла идеально, руны на ней вспыхнули и тут же погасли, словно признавая нового владельца.
Я протянул руку. Моё «Духовное Око» видело тонкую, едва заметную нить энергии, тянущуюся от одного из артефактов на полке. Раньше я мог лишь наблюдать за ней. Теперь… я коснулся её. Мои пальцы, облачённые в металл, ощутили её как плотную, вибрирующую струну. Я сжал кулак. Струна натянулась и с тихим щелчком лопнула, рассыпавшись облаком искр, видимых только при использовании Духовного Ока.
То что я только что сделал… Это же невероятно! Я даже не приложил к этому действию абсолютно никакого волевого усилия! Лишь обнял рукой и потянул, как какой-то реальный, физический тонкий проводок, а он и порвался! Это же что тогда я смогу делать, если одновременно с этим буду ещё и корректировать свои касания ментально?
Но было не время для экспериментов и тренировок. Раз уж такое дело, в этом хранилище, наверняка, были и другие полезные для меня вещи.
И я стал искать. Много времени не потребовалось. То что я и хотел, целый ящик, доверху набитый «Кристаллами Энергии». Я ссыпал их в новую, более вместительную походную сумку, которую без зазрения совести позаимствовал здесь же. Один из кристаллов я тут же раздавил, восстанавливая потраченные силы и заполняя пустоты в своём резерве. Затем, найдя моток прочной верёвки и кусок плотной ткани, я аккуратно, почти с деловитостью, упаковал бесчувственное тело гнома для переноски.
Да, его я тоже забираю с собой. Безусловно.
Снова накинув маскировочный плащ и запихав связанного торговца в эту же самую сумку по самую голову, я направился к выходу. (Так удобно, что гномы даже более низкорослые, чем гоблины!) В коридоре меня уже ждали. Похоже, Гизмо всё же как-то успел вызвать охрану, и они преградили мне путь.
— Стой, тварь!
Они подняли тревогу. Но я уже видел решение. Перчатка на моей руке загудела, откликаясь на мою волю. Я протянул руку вперёд, мои пальцы физически коснулись светящихся линий магической защиты, которые я видел благодаря «Духовному Оку». Я схватил их, скрутил, перенаправил. Магическая турель — самозарядный арбалет, в эту самую секунду вылетевший с потолка, чтобы застрелить меня, — с лязгом развернулся и открыл огонь по охране собственных же хозяев.
Пока в коридоре царил хаос, я, не оглядываясь, рванул к выходу. Последним движением я захлопнул силовой барьер, отрезая погоню. Эта перчатка просто великолепна! Лучше любых ожиданий!
Среди криков, взрывов и звона стали я покинул особняк. Мой путь лежал обратно, в «Бездонную Глотку».
«Над наказанием торговца органами пусть думают другие, — пронеслась в моей голове мысль. — Посидит в подвале у Подполья. Может быть, я погорячился? Но мне так совсем не кажется. Возможно, мне вовсе следовало убить его еще там, на месте».
Я вернулся в «Бездонную Глотку» через тот же тайный ход в коллекторе, но на этот раз я был не один. Бесчувственное тело гнома-торговца, почивавшего в моей сумке, было неожиданным дополнением к моему образу. Вышибала-минотавр, стоявший у входа, не мог не спросить «Что в ней? Огромная», а я и ответил. «Спящий гном». Он тут же напрягся, его мускулы перекатились под кожей, но он не двинулся с места, лишь молча посторонился, не решаясь задавать вопросы. А баремен чуть второй раз за этот вечер не разбил кружку, когда этот самый гном вдруг ней зашевелился, попытавшись выбраться наружу. (Эфес меча его быстренько вернул в царство снов).
Но на сей раз кружку ловко у самого пола подхватила Фенрис. Удивление волчицы с ржавым цветом шерсти, тем не менее, было почти осязаемым.
«Это… Гизмо?» — её мысленный голос был полон шока.
Я молча прошёл мимо неё в подвал, почти как в свой собственный дом. Вытряхнув торговца на пол, как картошку из мешка, я повернулся к ней и Скрежету, который тоже не сказать, что удивлён не был.
Мой мысленный посыл был краток: «Скажи, Фенрис, не пропадал ли кто-нибудь из ваших без вести? Может, кто-то потерял сердце?»
— Не продал ли кто-то без вести? — задумавшись о чём-то, она произнесла ответ вслух. — Да, без сердца, совсем недавно…
В этот момент Клык, до этого молчавший, резко втянул носом воздух. Его глаза, полные ярости, уставились на меня.
— Мой брат! Его нашли без сердца! Откуда ты знаешь⁈ — прорычал он, делая шаг вперёд.
Фенрис смотрела на меня, её карие глаза были широко раскрыты, а пушистые уши непонятно метались на макушке. Я чувствовал, как её сознание наполнилось шоком и осознанием. Она, должно быть, уже прочитала мои мысли о торговце.
Как бы то ни было, распинаться о таком мне совсем не хотелось. Я пнул гнома, который всё ещё лежал на полу и ответил Клыку телепатией.
«Все вопросы к нему. Он знает ответы».
Скрежет, в свою очередь, после долгой, звенящей паузы, издал свой вибрирующий, скрежещущий звук.
— Твои методы… неортодоксальны. Разумеется, мы «присмотрим» за ним. Благодарю тебя, Скелет. Мы отдадим этот долг. Он протянул ко мне один из своих многочисленных, похожих на лезвия отростков. Я без колебаний пожал его своей костяной рукой. Холодный хитин встретился с холодной костью. Наш безмолвный пакт был заключён.
Пора было уходить, назад к своим скелетам. Короткий путь через город теперь был окончательно закрыт. Придётся идти в обход, вокруг горы, к последней точке моего задания — месту сбора «Уворачивающихся грибов». Это место, судя по карте, находилось опасно близко к особняку Хозяина. Момент решающей схватки приближался. Времени на прокачку, на поиск новых союзников, на подготовку почти не осталось. Но я знал как использовать этот долгий путь вокруг горы. Шанс, чтобы подготовиться к главному — к перехвату полного контроля над Сетью.
Теперь уже в одиночку, по маршруту который я запомнил, через тоннели Я вернулся к своему укрытому в ущелье отряду. Моя безмолвная армия скелетов, ждала меня, не сдвинувшись ни на дюйм после ухода. Таким верным бойцам не требуется ни подготовка, ни сборы. Они даже не устают!
«Отряд, в путь», — отдал я приказ.
— Кура-а-а! Но великий вожак, сейчас же глубокая ночь!
Ах, гоблин… Что ж, ему придётся потерпеть. Для сна времени нет. Тренировки!
Скрипнули колёса пустой телеги. Мои воины, таща её за собой, двинулись в долгий, опасный поход. Наш последний поход.
Путь был долгим, он вился по забытым тоннелям и гулким пещерам. Моя армия скелетов синхронно маршировала, гоблин бегал от моего «костяного помощника», который пытался его зарубить, а колёса телеги скрипели, распугивая от нас всяких мелких насекомоподобных тварей, рыскающих в ночи.
Но мой разум был далёк от этого утомительного марша. Он был поглощён новой, пьянящей силой. Перчатка Архитектора на моей руке ощущалась как естественное продолжение моего собственного существа. Я активировал «Духовное Око». Мир растворился в мерцающем гобелене энергии, и нити Сети, связывающие меня с каждым из моих скелетов, стали видимыми, осязаемыми.
Я протянул руку, мои облачённые в металл пальцы коснулись одной из пульсирующих линий. Ощущение было… неописуемым. Не горячим и не холодным, не твёрдым и не бесплотным. Это было похоже на прикосновение к сырой информации, к потоку чистой воли. Линия ощущалась податливой, как глина, но упругой, вибрируя от простого, непоколебимого приказа «следовать», который те сейчас исполняли.
Всплыло воспоминание, холодное, но безумно острое. Ангар в особняке Хозяина, наша первая встреча лицом к лицу. Ощущение, как моё сознание гаснет от одной-единственной, его небрежной команды. Он «отключил» меня. Я тоже хочу научиться этому трюку.
Я сосредоточился на скелете в арьергарде колонны. Я нашёл основную нить, связывающую его с Сетью. Мой первый инстинкт, рождённый агрессией и жаждой контроля, был просто разорвать её. Я собрал свою волю и дёрнул. Нить оказала сопротивление, растянулась, но не порвалась. Скелет-цель лишь споткнулся, его движения на мгновение стали хаотичными, прежде чем вернуться к монотонному маршу. Провал. Грубая сила не была решением.
Я сменил подход. Я вспомнил ощущение силы Хозяина — это было не яростное отсечение, а плавное, удушающее давление. Я снова сфокусировался на нити. На этот раз я не тянул. Я мягко, но твёрдо сжал её своей ментальной хваткой, используя перчатку как фокус и направлящую. Я представил, как пережимаю поток энергии, словно вентиль на трубе.
Эффект был мгновенным. Внутренний свет скелета моргнул и погас. Он беззвучно рухнул, его кости с сухим стуком рассыпались по каменному полу, как связка хвороста. Идеальное, бесшумное отключение.
Волна холодного триумфа захлестнула меня. Я держал в руках власть даровать и отнимать это подобие жизни. Я снова сконцентрировался, мягко отпуская хватку на нити. Поток энергии возобновился. Скелет на полу дёрнулся, его конечности собрались воедино. Он поднялся, отряхнулся и присоединился к колонне, как будто ничего не произошло.
Получилось. Я воспроизвёл его приём. Но это было никакое не оружие. Это был мой щит. «Обратная инженерия» или что-то такое. Если Хозяин снова попытается отключить меня, я теперь понимаю как это работает на практике, так что смогу сопротивляться. Я смогу дать отпор на его же поле.
Остаток пути стал моим личным полигоном. Я начал экспериментировать, «роняя» и «поднимая» своих скелетов, оттачивая навык до автоматизма. Но я пошёл дальше. Я понял, что мне не нужно полагаться на грубые, заранее запрограммированные команды Сети. Даже переделанные в комбинации со стройной логикой. С помощью перчатки я мог написать свои собственные.
Я начал вплетать новые, невидимые протоколы прямо в энергетические потоки моих подчинённых. Я создавал сложные подпрограммы, условную логику, многоуровневые команды, которые были абсолютно невидимы для стандартного мониторинга Хозяина, потому что ни коем образом не были привязаны к его Сети. Я больше не был просто пользователем с правами администратора, я становился разработчиком, архитектором, строящим свою собственную частную сеть на руинах его системы.
А уж кристаллов энергии, для подобных махинаций и не только, я украл с большим запасом.
Этот акт творения, плетения логики из чистой энергии, затронули что-то глубоко внутри меня. Офис, мониторы, запах дешёвого кофе — воспоминание вернулось, но на этот раз гораздо чётче. Меня уже начинало пугать, что так много времени в моей прошлой жизни на самом деле я мог проводить именно так, сидя за компьютером на работе… В любом случае, на сей раз мои живые руки не исправляли ни чей кой. Я проектировал совершенно новый, ощущая себя настоящим первопроходцем. Я ваял сложные пути ещё только зарождающегося «искусственного интеллекта», закладывая фундамент для первой мыслящей машины. Строка моей собственной мысли из того времени эхом отозвалась в черепе: «Я создаю нечто, что станет великим».
Вот оно как… Получается, в какой-то степени сейчас моя жизнь просто повторяется? Со скелетами я делаю почти тоже самое. Хотя нет, куда там… Ситуация отличается кардинально. Но я пользуюсь не чужими разработками и знаниями, это всё мои собственные труды, которые стоили мне многих лет усилий и провалом. Мой опыт, протянувшийся сквозь саму смерть.
Как бы то ни было, защита это хорошо, но последней частью заготовленной мной головоломки был гоблин. Настоящий живой разум. И что-что, а к подобному в моей прошлой жизни доступа у меня не было? Хаотичная, непредсказуемая переменная. Мне нужно было знать, смогут ли мои новообретённые способности повлиять на него.
Духовное Око и Перчатка Архитектора плюс Телепатия.
Я переключил своё внимание с упорядоченных, предсказуемых потоков Сети на беспорядочный, лихорадочный клубок энергии, которым было сознание Гобби. Я не мог его «отключить», но я мог вторгнуться. Я сфокусировал свою волю, отточенную перчаткой, и послал одну-единственную, пробную мысль в его разум.
— Кура-а-а! — взвизгнул он, хватаясь за голову. Его маленькое зелёное лицо исказилось от боли и замешательства.
Сложно. Разум сопротивляется, создаёт помехи.
Я надавил сильнее. Хоть он и был умнее скелета, у которого вообще не имелся собственный разум, но обычные слова на него почти не влияли. Тогда, подозревая в нём преобладающую животную природу, я перешёл на язык неандертальцев, на чистые ощущения. И не с такими кодировками приходилось помучаться. Это меня не остановит!
— Кури-ка! Ракури! (Что это⁈ Убирайся из моей головы!) — захныкал он, падая на колени.
Сработало. Я не мог им управлять, как марионеткой, но я мог сломить его волю, не прикоснувшись и пальцем.
Хозяин ведь не какой-то скелет. Его разум — моя приоритетная цель.
Остаток нашего пути превратился для Гобби в сущий ад. Он стал жертвой во имя науки. Во имя победы. Его гоблинский разум стал моим личным полигоном. Он учился послушанию и командам. А я учился вести войну нового типа.
Путь окончился в тихой, почти безмятежной роще. Воздух здесь, по данным Сети, был чистым, лишённым болотной вони, и пах влажной землёй и чем-то сладковатым, цветочным. Высокие, тонкие деревья с гладкой, светящейся корой уходили ввысь, их кроны сплетались в единый, мерцающий купол, который заливал всё вокруг мягким, серебристым светом.
Мой гоблин, Гобби, едва перебирал ногами, его маленькое зелёное тело ссутулилось под тяжестью невидимого груза — моего ментального прессинга. Он дрожал, боясь поднять на меня свои маленькие, полные ужаса глаза.
Под деревьями, на мягком ковре из мха, росли грибы. С виду совершенно обычные, с толстыми ножками и широкими, мясистыми шляпками. Я сверился с заданием. Это было то самое место.
Система тут же услужливо выдала справку:
[Уворачивающийся гриб. Особенность: при обнаружении угрозы взлетает и пытается улететь. При длительном преследовании зарывается в землю для восстановления сил. Эффект: сильный психотропный токсин, делает сознание уязвимым.]
Я склонился к ближайшему, протягивая костяные пальцы, чтобы сорвать его. В тот же миг, словно по безмолвной команде, земля взорвалась движением. Сотни грибов, расправив крошечные, перепончатые крылышки, похожие на крылья летучих мышей, с шуршанием взмыли в воздух. Они хаотично метались над кронами деревьев, создавая живое, пульсирующее облако. Провал. Предсказуемый.
Что ж, грубая сила здесь не поможет. Нужен был другой подход. Я отступил на шаг и обвёл взглядом свой безмолвный отряд.
«Отряд, рассредоточиться по периметру. Задача — загон воробьёв… то есть грибов. Не давать им приземлиться»
Для меня это была не только охота. Это была отладка. Каждый приказ, который я посылал, был не простой командой, а строкой кода в моей собственной, зарождающейся системе управления.
Скелетам на данном этапе не требовалось атаковать. Они лишь создавали постоянное движение, шум, не давая грибам ни секунды покоя. Я наблюдал за потоками команд, корректировал их, оптимизировал. Я создавал автономных агентов, способных действовать в хаосе боя без моего постоянного вмешательства.
Ирония была в том, что я, по сути, воплощал в жизнь мечту самого Костяного Алхимика. Но мои цели были иными. Эти скелеты — моё оружие в грядущей войне с ним. И в тот момент, когда она начнётся, у меня не будет времени на формирование точных паттернов действий. Всё должно работать автоматически. Я не мог наверняка знать, как повернётся бой и мне приходилось готовиться ко всем мыслимым и немыслимым вариантам.
Процесс был долгим и изнурительным. Наконец, грибы, истощив свои силы, один за другим начали пикировать вниз. Но они вовсе не падали. Они, словно штопоры, ввинчивались в мягкую землю, зарываясь глубоко, чтобы восстановить силы.
Но не тут-то было. Им не сбежать…
«Копать!» — приказал я.
Скелеты и измождённый Гобби принялись за работу. Я же продолжал наблюдать, анализируя их действия, оттачивая свои новые протоколы.
Когда пять необходимых грибов были извлечены из земли, я взял один из них в руку. Странная, пульсирующая штуковина. Я снова перечитал описание в Системе: «…делает сознание уязвимым». И мой взгляд упал на гоблина. Он сидел на земле, тяжело дыша, его одежда была в грязи. Сам я съесть гриб не мог, да и вряд ли это дало бы нужный результат. Но он мог… Значит, я тоже мог… «кое-что» с ним попробовать.
Прицелившись, я ловко подскочил к нему, одним движением повалив на мох. Он не успел даже пискнуть. Мои пальцы, облачённые в Перчатку Архитектора, с безразличной силой разжали его челюсти. А затем другая рука поместила внутрь весь гриб целиком.
«Жуй!» — мой беззвучный приказ был абсолютен. Я даже стал помогать ему пережёвывать этой же самой рукой.
Гоблин, уже словно смирившись, стал послушно жевать. Как вдруг его зрачки в глазах резко расширились, как у кота, а затем запульсировали. Похоже, работает? Сейчас мы посмотрим, как на самом деле работает живой разум. И что можно с этим сделать.
Я держал извивающегося в каком-то приступе гоблина, его маленькое тело билось в моей стальной хватке. «Уворачивающийся гриб» делал своё дело. Я положил руку в Перчатке Архитектора ему на голову. В тот же миг, когда металл коснулся его черепа, я погрузился в его сознание.
Это был хаос. Шторм из сырых, нефильтрованных ощущений, усиленных и искажённых токсином. Я вспомнил грубую, первобытную сеть оборотней, их примитивный, но эффективный способ общения. Это был мой шанс воссоздать нечто подобное, но на более высоком, контролируемом уровне. Создать не сеть, а мост. Бэкдор.
Его разум сопротивлялся. Естественные барьеры, стены из страха и инстинктов, вставали на моём пути. Я видел вспышки его жизни: сырой холод гоблинских нор, вкус жареной пещерной ящерицы, грозную тень их хвастливого вожака. Я пробивался сквозь них не грубой силой, а с холодной точностью хирурга. Я не читал его воспоминания, я переписывал саму архитектуру его разума. Моей целью был не контроль, а создание точки входа, которую я смогу использовать позже.
Тело гоблина выгнулось в беззвучном крике. Я ощущал его агонию как отстранённое, академическое наблюдение. Тёмная кровь начала сочиться из его глаз и ушей. Его физическая оболочка ломалась под давлением моей ментальной атаки. Другой на моём месте мог бы дрогнуть, но я был за гранью подобных сантиментов. Это была необходимая процедура. Рассчитанный риск ради большей награды. Последним, сфокусированным усилием я пробил его последнюю защиту и установил связь. Бэкдор был открыт.
В тот же миг, когда соединение было установлено, Система отреагировала. В моём сознании вспыхнуло новое уведомление, его текст был чётким и лаконичным.
[За проявленное виртуозное и неортодоксальное манипулирование чужим сознанием получен новый активный навык: Ментальный Паразит (F). Позволяет создавать временную псионическую связь с живой целью, транслировать и принимать ментальные сигналы, а также наносить прямой урон сознанию. Требует огромных затрат энергии и прямого контакта или наличия «проводника».]
Новый инструмент. Новое оружие. Его нужно было испытать. Я сфокусировал свою волю, направляя её через только что созданный канал.
«Встать».
Гоблин, до этого лежавший на земле дрожащим комком, поднялся на ноги. Его движения были скованными, неестественными, как у марионетки. В его глазах не было воли, лишь пустое повиновение.
«Пройди пятнадцать шагов вперёд».
Он подчинился, ковыляя с той же механической походкой. Раз, два, три… На десятом шаге связь, растянутая до предела, оборвалась. Гоблин закричал — диким, гортанным воплем чистого ужаса — и рухнул на землю, его тело забилось в конвульсиях.
Радиус действия был ничтожен. Побочные эффекты — потенциально смертельны для цели. Как инструмент управления — бесполезно. Но как оружие… как способ передать ощущение, идею, частицу чистой, концентрированной воли на расстояние… У меня было много «проводников», чтобы ограничение в расстоянии можно было обойти. Это было великолепно. Если я смогу передавать чувства от одного живого существа другому… Это был очередной ключ к сложному многоуровнему замку, который мог бы позволить мне противостоять всепоглощающей мощи Хозяина.
Я собрал оставшиеся грибы, которые добыли скелеты. Их странная, упругая текстура контрастировала с холодным металлом моей перчатки. Мой взгляд упал на гоблина. Он перестал дрожать. Медленно, с видимым усилием, он поднялся. Его глаза, когда они встретились с моими, были другими. Страх исчез, уступив место спокойной, пугающей ясности. На сей раз он смотрел на меня не как обычно, на похитителя, а как на…
— Кура-ри… (Великий вожак…) — прошептал он, его голос был ровным, но в нём слышалось благоговение. — Кури-ка! (Моя видел! Моя видел ваше намерение! Моя видел, что вы задумали! Моя готов терпеть, чтобы вы стали ещё сильнее и исполнили ваш великий план!)
Я достал из сумки флакон с лечебным зельем. Он был почти полон. Я протянул его гоблину. Тот, не веря своим глазам, взял его.
— Кура-ри… (Это… для меня?) — прошептал он.
Я кивнул. Он откупорил флакон и медленно, с благоговением, выпил его. Раны на его лице начали затягиваться. Кровотечение прекратилось. Он был сломлен, но из обломков, казалось, родилось нечто новое, более сильное.
Я посмотрел на свои руки, на Перчатку Архитектора, затем на своего нового, но всегда странно преданного последователя. Все компоненты были на месте. Время подготовки закончилось.
«Отряд, в путь», — мой безмолвный приказ разнёсся по Сети.
Мы возвращались к особняку под покровом искусственной ночи, уже переходящей в ранний рассвет. Долгий марш через подземный лес, где монотонный стук костей и скрип телеги были единственными звуками, дал мне время на размышления. Я чувствовал себя готовым. Момент истины приближался, и я был уверен в своих силах.
По мере приближения к особняку, воздух вокруг меня начал меняться. Сеть докладывала о запахе пыли и старого камня, но я ощущал нечто иное. Напряжение. Оно нарастало с каждым шагом, становилось плотнее, тяжелее. Особняк, который я покинул, казался теперь не просто домом, а сжатой пружиной, готовой распрямиться.
[ЗАДАЧА ВЫПОЛНЕНА: Компоненты для «Проекта „Эссенция“» доставлены.]
Во дворе царила мёртвая, неестественная тишина. Ни Лиандри, ни Хозяина. Лишь ветер лениво гонял по каменным плитам сухие листья.
И вдруг на меня обрушился удар.
Это не было заклинанием. Не было физической атакой. Это была волна чистой, необоримой воли, хлынувшая по каналам Сети. Я видел, как нити, связывающие меня с моими скелетами, вспыхнули и мгновенно погасли. Один за другим, без единого звука, они падали на землю, их внутренние огоньки гасли, превращая их в безжизненные груды костей.
Меня тоже коснулось. Я почувствовал, как моё собственное сознание гаснет, и рухнул на землю, став частью большого костяного кладбища.
На крыльце, словно изваяние, высеченное из самой тьмы, стоял он. Костяной Алхимик. Он медленно спустился, не торопясь. Его взгляд, скрытый тенью капюшона, скользил по рядам павших скелетов.
Он застал меня врасплох. Почти. Я не ожидал от него атаки прямо сейчас. Вот такой внезапной, без каких-либо заявлений. Но готовился к противостоянию отключениям. И это дало свои плоды. Я всё ещё жив.
Он подошёл ко мне и стал пристально разглядывать.
— Я давно всё понял, — голос Хозяина бил в самую суть. — Но долго не хотел верить, что это возможно. Я допустил ошибку. Я думал, что ты это аномалия, которую я создал. Но то, что произошло на рынке, окончательно развеяло мои сомнения. Ты не был моим скелетом с самого начала. В эту оболочку попало чужое, остаточное сознание. Чья-то душа… Но это уже неважно. Добру не пропадать.
Он наклонился ниже, и из-под своего балахона достал небольшой, пульсирующий фиолетовым светом кристалл. Он держал его перед моим лицом, словно демонстрируя.
— Я не буду извлекать твою программу. Я заберу тебя целиком. Я принудительно перенесу твоё сознание в этот артефакт, — он благоговейно коснулся специально подготовленного кристалла. — В Сердце Сети. И через него я получу лучшую, новую Сеть. Ты станешь моим новым процессором. Моим послушным богом в машине.
Двор особняка погрузился в мёртвую, неестественную тишину. Я лежал среди десятков таких же безжизненных тел, притворяясь одним из них. Мой настоящий, лишённый всяких прикрас скелет, ничем не отличался от остальных. Я был лишь частью этого костяного кладбища, которое сам же и помог создать.
Взгляд Хозяина выискивал меня, и наконец остановился на скелете, лежавшем чуть в стороне от основной массы. На руке этого скелета тускло поблёскивала Перчатка Архитектора.
Хозяин подошёл вплотную ко мне и, не скрывая своего триумфа, поднял безвольное тело на руки.
— Глупая, несчастная душа, — его голос, тихий, разнёсся по мёртвому двору. — Ты правда думал, что сможешь противостоять мне? Твоя аномалия станет ключом к моей идеальной армии. Я отнесу тебя в лабораторию и аккуратно, слой за слоем, извлеку твоё сознание. Ты станешь моим вечным инструментом.
Не торопясь, он понёс тело ко входу в особняк. А я в это время ждал. Моё сознание было натянуто, как струна. Каждый его шаг приближал развязку. Вот он подходит к порогу. Вот переступает его…
Сейчас.
Мой безмолвный приказ, посланный через мою собственную, вплетённую в основу Сети, суть, достиг цели. Я активировал ловушку.
Пространство над входом исказилось. Воздух затрещал, и мощный, слепящий разряд магической энергии ударил по фигуре в балахоне.
Хозяин отлетел назад, словно его ударило невидимым тараном. Тело приманки выпало из его рук и с глухим стуком рухнуло на каменные плиты. Он был ошеломлён. Я видел, как он, пошатываясь, поднимается на ноги, как его взгляд мечется от входа к лежащему у его ног скелету.
Он смотрел на скелета. На Перчатку Архитектора. А затем его взгляд метнулся обратно во двор, на восемьдесят безжизненных тел. И в этой мёртвой массе он не мог найти настоящего меня.
Осознание пришло к нему не сразу. Я чувствовал. Сначала было недоверие, затем — тяжёлое осознание. Он понял, что его обвели вокруг пальца.
Он издал глухой, утробный рык, означавший, должно быть, сильный приступ раздражения. Его руки, окутанные тёмной энергией, опустились на череп скелета. Раздался оглушительный хруст. Голова разлетелась на тысячи мелких осколков, превратившись в костяную пыль.
Он стоял над обезглавленным телом, не веря. Ловушка его же особняка сработала против него. Первый ход в этой партии был сделан. И он был за мной.
В ту же секунду, как череп моей приманки разлетелся костяной пылью, двор ожил. Скелеты, до этого безжизненно лежавшие на каменных плитах, одновременно, как единый организм, поднялись на ноги. Ни единого скрипа, ни одного лишнего движения. Лишь безмолвное, синхронное восстание мёртвых, чьи черепа теперь были устремлены на своего создателя.
И одним из них был я. Он точно удивился. Но не надолго. Хозяин откинул голову назад, и из-под его капюшона вырвался смех. Не яростный, не злой. Громкий, раскатистый, полный искреннего, почти детского веселья. Он словно увидел самый забавный фокус в своей жизни.
— Ах, вот как! — его голос, усиленный эхом, пронёсся по двору, и в нём не было и тени угрозы, лишь снисходительное умиление. — Скелетик решил поиграть в прятки? Какая забавная, бесполезная агония. Мне нравится твой боевой дух, новичок. Я с уважением приму твою игру, прежде чем выпотрошу твоё сознание.
Он слишком горд. Его гениальность — его же главная слабость. Он видит лишь то, что хочет видеть — примитивный трюк, считая меня шутом. И пусть так оно и будет, ведь это только добавит мне шансов на успех. Пусть он и дальше ищет меня в своей системе, не понимая, что система больше не его.
Хозяин поднял руку. Я почувствовал, как он пытается пробиться через Сеть, послать команду, заставить одного из скелетов сделать шаг. Но ничего не происходило. Моя армия стояла неподвижно, как каменный лес. Он начал копаться глубже, анализируя структуру, ища причину сбоя.
— Понятно, — произнёс он спустя мгновение, и в его голосе прозвучало удовлетворение человека, разгадавшего несложную загадку. — Ты подменил их идентификационные номера. Теперь каждый из них — словно ты. Мило. Но настоящий-то только один.
В его руке из сгустившейся тени материализовался длинный, тонкий меч, клинок которого, казалось, был выкован из самой ночи.
— Это не займёт много времени.
Он по прежнему видел лишь верхушку айсберга — подменённые идентификаторы, простой трюк, который я использовал как отвлекающий фактор. Он не видел, что я перехватил не просто управление, а захватил ядро. Он мог видеть статусы, мог запрашивать информацию, но он больше не мог отдавать приказы. Связь стала односторонней.
Хозяин сделал шаг вперёд, занося свой теневой клинок. Он указал им на ближайшего скелета, намереваясь, очевидно, начать методичное истребление, пока не наткнётся на меня. Но скелет не шелохнулся. Хозяин замер. Я почувствовал, как он снова и снова посылает один и тот же приказ, но тот просто растворяется, не достигая цели.
Фигура в балахоне застыла. Меч медленно опустился. Я не мог видеть его лица, но я чувствовал, как веселье сменяется недоумением, а затем — холодным, запоздалым осознанием. Он пытался дёрнуть за ниточки, но обнаружил, что они обрезаны.
— Я впечатлён, правда, — его голос, лишённый всякого веселья, был тихим, но от этого не менее угрожающим. — Но и этот дешёвый трюк тебе не поможет.
И он начал.
Это не было похоже на бой. Это было истребление. Его теневой меч двигался с нечеловеческой скоростью, превращаясь в размытое, смертоносное лезвие. Вжик. Один скелет рассыпался на части, его кости с сухим треском разлетелись по каменным плитам. Вжик. Второй. Третий. Он не тратил силы на лишние движения, каждый его удар был идеален, точен и абсолютно смертелен. Он не просто убивал. Он демонстрировал своё превосходство, пытаясь выманить меня, заставить дрогнуть, совершить ошибку.
Я наблюдал, как моя армия тает. Десять. Двадцать. Тридцать скелетов превратились в бесполезные груды костей. Но я не двигался, даже когда он проходил мимо.
— Трата времени! Если ты не покажешься, — его голос стал ниже, в нём зазвучали нотки нетерпения, — я передумаю насчёт лаборатории. Я вдавлю твоё сознание в этот магический кристалл прямо здесь! — он свободной рукой указал на пульсирующий фиолетовым светом камень. — Поверь, ощущения будут незабываемыми!
Угроза была реальной. Я чувствовал это. Но я также чувствовал его растущее раздражение. Он не понимал, почему его тактика не работает. Он ждал моей реакции, а я давал ему лишь тишину и безразличие падающих костей.
Когда число моих воинов сократилось вдвое, я решил, что пора.
Я сосредоточился, используя навык «Ментальный Паразит». Пришло время гоблина. Я направил в его сознание чистую, концентрированную эмоцию. Не свою. Чужую. Я вспомнил первобытную, животную ярость оборотней, их оглушительный ментальный вой. Я скопировал его, усилил и, используя гоблина как проводник, обрушил этот шторм на Хозяина.
Эффект превзошёл все мои ожидания.
Хозяин, занёсший меч над очередным скелетом, вдруг замер, а после… пошатнулся, как от удара в голову! Все его тело пробилад дрожь. Он схватился за виски.
— Что это, черт возьми⁈ — его голос, до этого уверенный, прозвучал болезненно и растерянно.
Ну а теперь… «Атака!»
Мой приказ обыденно прошел через Сеть. Оставшиеся сорок скелетов, как единый организм, разом ринулись на него. Хотя ранее подобное было немыслимо. Атаковать союзника Сети? Но всё изменилось. Волна, цунами из костей и стали хлынула, пытаясь поглотить его целиком.
Хозяин взревел. Одним мощным ударом теневой магии он отбросил скелетов разом. Скелеты разлетелись, как кегли, их кости с треском ломались о стены особняка — он смог устранить разом большую часть. Но все же, это задело его, он не устоял на ногах. Он рухнул на колени, его тело содрогалось от невидимых ударов. Он корчился от головной боли, которую я посылал ему через свой живой ретранслятор.
И тут он увидел. Его взгляд, полный боли и ярости, метнулся под телегу. Он заметил движение и его глаза встретились с испуганными глазами Гобби, приклеенного к днищу телеги на остатки слизи слаймов. Он понял.
С нечеловеческим усилием Хозяин поднялся на ноги. Он отгонял мои ментальные образы, его воля, сила заколенного разума, боролась с ментальным хаосом, который я на него обрушил. Он выпрямился, и в его голосе, когда он заговорил, смешались боль, удивление и… уважение.
— Телепатия… — прохрипел он, глядя куда-то в пустоту. — Мой скелет освоил телепатию. И даже что-то за её гранью! Признаю, это интересно. Я и сам ей не владею. Но даже так… — он сделал паузу, и его голос снова обрёл стальную твёрдость, — … все это бесполезно!
Я в это время неторопливо поднялся с каменных плит, куда меня отбросило и вошёл в особняк. Мой двойник, самая первая жертва, лежал у порога. Я опустился на колени, и мои костяные пальцы сомкнулись на холодном металле Перчатки Архитектора, которую он для меня сюда транспортировал не самым хитрым образом. И она вернулась на своё место, на мою руку.
Костяной Алхимик, наконец, стряхнул с себя остатки ментального морока. Он обернулся, его взгляд пронёсся по двору и скоро замер на мне. На мгновение словно воцарилась звенящая тишина. А затем раздался сухой, резкий звук. Он захлопал. Медленно, с интонацией.
— Браво! Какой манёвр! И что дальше? Ты в моём доме. В МОЁМ! Ты серьезно думаешь, пара ловушек, о которых ты узнал, тебе помогут?
Я не ответил. Слова были излишни. Я развернулся и пошёл вглубь особняка, мои шаги гулко отдавались в пустом холле. Он последовал за мной, его поступь была беззвучной, хищной. Никто не торопился. Он продолжал свой монолог, его голос сочился снисходительным весельем.
— Уже догадываюсь, в чём твоя идея. Я установил каждую из этих ловушек лично, так что даже не надейся. Но хвалю, ты хотя бы смог о них узнать. Прежде чем я превращу тебя в артефакт, я хочу знать — кто ты?
Я проигнорировал его вопрос. Мой взгляд был прикован к стене сбоку от него. Сфокусировав волю, я активировал перчатку. Воздух загудел, и потайная панель отъехала в сторону, выпуская веер клинков. Он лениво взмахнул рукой, и мерцающий щит из тени легко поглотил их с тихим шипением.
— Это даже не смешно. Как же глупо…
Он не договорил. Панель, которая должна была разрядиться, вдруг выстрелила снова. Но на этот раз это был не клинки. Сфокусированный луч сжатой энергии ударил в его прямо как было на пороге. Он пошатнулся.
— ЧТО⁈ — его голос впервые сорвался на рёв, полный чистой, неприкрытой ярости. — Как она сработала иначе⁈ Я такого не закладывал!
Мой ответ был безмолвным, холодным импульсом, направленным прямо в его разум.
«Я её немного переписал».
Благодаря телепатии, я почувствовал его шок, волну недоверия.
«Все твои ловушки подключены к Сети. И если ты до сих пор не догадался, твою сеть я давно украл».
В доказательство я сделал жест щелчка пальцами. Звука, конечно, не по следовало, но по всему коридору, каждый магический светильник, каждая руна, погасли, погружая нас в абсолютную тьму.
Темнота взорвалась его гневом. Теневые клинки, выкованные из чистого мрака, рассекли воздух, оставляя глубокие борозды в камне. Но я скользнул в боковую комнату. Мое усиленное тело позволяло мне двигаться гораздо шустрее. Это библиотека, её знакомое описание извечного запаха старой бумаги и пыли было странным, неуместным утешением. Погоня началась.
Это была смертельная игра в кошки-мышки в лабиринте его собственного дома. Он знал каждый поворот, каждый потайной ход, каждую ловушку. Но я переписывал правила на ходу. Нажимная плита, которая должна была активировать клетку, теперь создавала локальную гравитационную аномалию. Световая сетка, похожая на лазеры, предназначенная для разрезания нарушителей, перенаправляла свою энергию, раскаляя пол докрасна.
Он был быстр, но я успевал подстраиваться. Он был могуществен, но я был непредсказуем. Я использовал его же карту ловушек против него, заманивая в узкие коридоры и тесные кабинеты, где его разрушительная магия наносила максимальный урон его же собственному дому. Стены рушились, антикварная мебель превращалась в щепки, бесценные артефакты разлетались на осколки.
Я чувствовал, как нарастает его бешенство с каждым уничтоженным гобеленом, с каждой разбитой статуей. Он был существом невероятной силы, но здесь, в этих замкнутых пространствах, он был как зверь в клетке, неспособный высвободить всю свою мощь, не разрушив собственный особняк до основания.
Я почувствовал, как его самообладание в какой-то момент лопнуло. Он больше не сдерживался. Особняк застонал под ударами его необузданной силы. Стены трескались, пол вздымался от магических разрядов. Я едва уворачивался, чувствуя, как мои собственные кости трещат от ударных волн, как от них отлетают мелкие осколки. Но я продолжал бежать.
Он взревел, и этот рёв был звуком чистой, первобытной ярости. Погоня превратилась в вихрь разрушения. Мы вырвались на второй этаж. Одним мощным ударом он пробил стену, создав в ней зияющую дыру, выходящую в главный зал. Я не колебался ни секунды. Я прыгнул в пролом, легко приземлившись на шаткий балкон на другой стороне.
Он замер на краю дыры, его тёмный силуэт чётко вырисовывался на фоне хаоса. Он наконец понял мой план.
— Какая глупость… — пробормотал он, и в его голосе было что-то похожее на усталое смирение.
А затем, с последним, оглушительным стоном, пол под его ногами провалился. Наконец-то! Солгу если скажу, что это было легко.
Пыль, густая и едкая, медленно оседала, наполняя воздух запахом раскалённого камня и озона. Половина особняка превратилась в руины. В наступившей тишине, нарушаемой лишь тихим треском остывающих обломков, я стоял на краю провала, там, где раньше был пол второго этажа. Мой энергетический резерв был почти на нуле, каждая кость в моём теле, казалось, гудела от перенапряжения.
Внизу, среди хаоса из балок, камней и разбитой мебели, лежал он. Костяной Алхимик. Моё «Духовное Око» видело его ауру — слабую, мерцающую, но все еще. Он не двигался.
Победа? Возможно. Но я не мог рисковать. Я должен был убедиться.
Я огляделся. Рядом со мной нависал большой, чудом уцелевший кусок потолочной плиты. Схватившись за его неровный край, я напряг все свои силы. Камень поддался с трудом, отрываясь от арматуры с протяжным скрежетом. Я поднял его над головой, готовясь обрушить этот последний, контрольный удар на своего создателя.
И в этот момент тени под обломками, где лежал Хозяин, ожили. Они выстрелили вверх, словно чёрные, хищные змеи, обвились вокруг моих ног и с нечеловеческой силой дёрнули вниз. Я потерял равновесие. Мир перевернулся. С грохотом я рухнул в самый центр завала, погребённый под облаком пыли и мелких осколков.
Он поднялся из-под обломков, как восставший из могилы призрак. Его балахон был порван в клочья, из-под капюшона виднелась бледная, израненная кожа, но он стоял на ногах. В его руке всё так же тлел теневой клинок.
Это уже давно была не дуэль магов, и даже не тактическая игра. Это была жестокая, первобытная драка на руинах его собственного дома. Мы оба были на пределе. Защита от каждой его атаки отнимало последние крупицы сил. На этой ограниченной и относительно свободной территории мне было сложно и дальше уворачиваться. В итоге, я лишь парировал его выпады, чувствуя, как мой двуручный меч тяжелеет с каждым мгновением, как кости в моих руках трещат от напряжения. Но я продолжал ждать. Ждать его ошибки.
И он её совершил. Вложив в удар остатки ярости, он слишком широко замахнулся, на долю секунды открыв свою защиту. Это был мой шанс. Я собрал всю оставшуюся волю, всю энергию в один-единственный, последний удар. Мой меч уже летел к его незащищённой груди…
Взрыв.
Он прогремел за моей спиной, оглушительный, слепящий. Ударная волна, словно невидимый кулак, отшвырнула нас обоих в разные стороны, как тряпичных кукол. Я с грохотом врезался в уцелевшую стену, кости затрещали, и на мгновение мир погас.
Когда пришёл в себя, то увидел её. В огромном проломе, который оставил после себя взрыв, стояла Лиандри. Она была в пыли, идеальная причёска растрепалась. Но страха на её лице не было. Лишь чистая, незамутнённая, всепоглощающая ярость.
— ВЫ! ДВА ИДИОТА! — её голос, до этого мелодичный и игривый, теперь был подобен скрежету тектонических плит. Он заставил вибрировать камни вокруг. — Я РЕШИЛА ПРИЛЕЧЬ ОТДОХНУТЬ ПОСЛЕ УТОМИТЕЛЬНОГО ШОППИНГА, А ВЫ УСТРОИЛИ ЗДЕСЬ ЭТОТ БАЛАГАН! ВЫ ПРЕВРАТИЛИ МОЙ ЛЮБИМЫЙ ЗАЛ ДЛЯ ОТДЫХА В РУИНЫ! ВЫ ПОМЕШАЛИ МНЕ ОТДЫХАТЬ!
Она подняла руку. Воздух вокруг неё загудел, сгущаясь в шар чистой, хаотичной магии. Ее мощь сейчас просто зашкаливала! Она была на порядки выше всего, что я видел до этого! Сейчас, в настоящий момент, каким-то оразом она была сильнее нас обоих, вместе взятых!
И она атаковала. Но не меня. И не Хозяина. А обоих сразу!
Последнее, что я почувствовал, прежде чем мир взорвался фиолетовым светом, — это ошеломление Костяного Алхимика.
Мощнейший магический заряд, сотрясающий сам воздух, летел прямо в нас. Я лежал на полу, среди обломков и пыли, измотанный до предела. Каждая кость в моём теле, казалось, протестовала против любого движения. Рядом, всего в метре, распластался и мой создатель — Костяной Алхимик. Его тёмный балахон был покрыт пылью, а фигура, обычно полная властной силы, сейчас выглядела жалкой. Мы были бессильны. Не уклониться, не отразить удар. Пол и стены вокруг продолжали трещать, особняк, наше поле битвы, был на грани полного разрушения.
Но вместо ожидаемого испепеляющего удара, который обратил бы нас в пыль, залп магической энергии на подлёте внезапно ослаб. Он всё равно достиг цели, но это было не уничтожение. Это было наказание, что заставило мои кости затрещать.
В проёме, откуда только что вылетел заряд, замерла Лиандри. Её изумрудный пеньюар, некогда струящийся, был измят и слегка распахнут, но в этом беспорядке таилась хищная, неземная грация. Глаза пылали неистовым изумрудным огнём, а в руке, что до боли сжимала недопитый бокал с тёмно-рубиновым вином, дрожала неуправляемая ярость.
Её голос, обычно мелодичный, теперь был подобен скрежету сдвигающихся тектонических плит. Он вибрировал в самом воздухе, заставляя пылинки плясать, и в нём отчётливо слышалось пьяное злорадство. Она сделала глубокий глоток из бокала, осушила его до дна и с нарочитым щелчком бросила хрусталь в ближайшую уцелевшую стену, где он разлетелся на тысячи искрящихся осколков.
— Ох, как хорошо! Да, я сегодня в ударе, а вы… вы в полной заднице. Мой покой растоптан, особняк в руинах, а вы, два идиота, всё ещё смеете здесь валяться, когда каждая частичка поместья кричит о вашем идиотизме! И я сделаю так, чтобы вы сполна заплатили за каждую пролитую каплю моего вина, за каждую порванную ниточку моего пеньюара, за каждую секунду испорченного отдыха! Особенно сейчас, когда вы еле дышите. Вам ведь очень больно, правда? А сейчас будет еще больнее!
Лиандри шагнула вперёд, и сам воздух вокруг неё, казалось, затрещал. Хозяин, собиравшийся было двинуться, замер, болезненно застонав. Мы оба были истощены. Лиандри подняла свою руку. Обессилев, я наблюдал, как вокруг её тонких пальцев начал сгущаться вихрь сырой, хаотичной магии. Её сила ощущалась подавляющей на фоне нашей крайней истощённости. Ужасный шторм, обрушившийся на едва стоящие фигуры. Одним своим взмахом она ещё крепче пригвоздила нас к полу.
Сейчас мы, словно два инвалида, были в общей лодке и нас мучал один и тот же враг… И внезано Хозяин повернулся и сказал.
— Ты… Для просто сбоя, ты слишком… силен. — прошипел он сквозь зубы, так, чтобы Лиандри не услышала. — Твои методы… они хаотичны, безумны… но… признаться, достаточно эффективны.
«Как будто меня это волнует. Я всего-лишь защищался от твоих попыток выпотрошить мои мозги», — я ответил ему телепатией.
— Защищался⁈ — взвыл он. — Ты разрушил мой дом! Истощил мои резервы! Сеть лежит в руинах! Ты хоть представляешь, сколько времени и ресурсов уйдёт на восстановление⁈
Лиандри, внезапно, остановилась. Её голос стал чуть спокойнее, но всё ещё был полон напускной властности, наслаждением от момента её господства.
— Заткнитесь! Хватит ныть! Вы оба! Черт возьми, почему вы несмотря на то, что вроде разумные монстры, одновременно такие тупые⁈ Вот ты, Костяной, создал такую Сеть, что лично я, опытная колдунья, в ней не понимаю ни единого символа! А ты, малыш-скелет, сумел не только выжить, но и наделать столько шороху, что даже забрал у своего хозяина эту его игрушку! Вы хорошо поиграли? Доказали кто круче⁈ Так что хватит уже! Сейчас вы оба будете делать то, что я скажу! Я позабочусь о том, чтобы вы как следует поработали вместе! Под моим надзором. Иначе я лично позабочусь о том, чтобы вы оба пожалели о каждом дне своего существования!
Мы с Хозяином обменялись недоуменными взглядами.
Внезапно Лиандри опустила руку, высвобождая нас из магических пут. На её губах медленно расцвела надменная, хищная улыбка, а в глазах плясали отблески хитрой победы. Она вовсе не радовалась нашему примирению; скорее, Она наслаждалась нашей вынужденной покорностью!
— Ну вот, наконец-то! А я уж думала, что придётся вас таскать за шкирку до самого алтаря примирения. Но вы, оказывается, не настолько безнадёжны. Наконец-то вы поняли, кто здесь главный! Какое же… прекрасное шоу нас ждёт!
Лиандри категорично заявила, что особняк должен быть восстановлен. Немедленно. И для того, чтобы все было выполнено как следует, она даже наложила на нас особое проклятье, что не позволяло противиться ее приказам. Но не по принципу сети, а что-то связанное с душами… впрочем, у нее это получилось только потому, что я и хозяин были очень сильно ослаблены. И сейчас она просто наслаждалась собой! А у нас особо и не было выбора…
Из-под телеги, ко дну которой всё ещё был приклеен гоблин, доносились приглушённые, но отчаянные звуки:
— Кура-а! Кирику…! (Вожак! Вожак, я задание выполнил! Отцепи меня!)
Лиандри, услышав его, бросилась к телеге.
— Гобби! — воскликнула она, и в её голосе, как мне показалось, прозвучала нежность. Совсем иное отношение, нежели к нам…
Лёгким магическим движением она освободила его от пут. Затем последовала странная сцена утешения, после которой Гобби, воспряв, тут же начал суетливо таскать мелкие обломки, периодически издавая свои гоблинские звуки, явно желая показать себя перед ней во всей зелёной гоблинской красе…
Началась долгая, изнурительная работа по разбору огромных завалов. Проходили часы. Мы с Хозяином, измотанные и всё ещё настороженные друг к другу, работали в основном молча, лишь изредка обмениваясь ворчливыми репликами и телепатическими упрёками. Лиандри это в конце-концов надоело.
— Ну, Костяной, что молчишь? Скелет, а ты чего притих? — язвительно протянула она, скрестив руки на груди. — Вы же только что готовы были глотки друг другу перегрызть! Или вы там уже планы новой атаки строите, пока я не вижу?
Ответом на наше молчание послужил мощный магический удар, который ударил нас обоих по ногам.
Было неприятно и так дальше продолжаться не могло. Нужно было что-то придумать. Поэтому, как-то само-собой, в телепатической перепалке, мы решили притвориться, что действительно «миримся». Хозяин начал говорить вслух, а я теперь отвечал через модуль переговоров Сети, чтобы Лиандри могла слышать каждое слово и убедиться в нашем «сотрудничестве».
— Я догадывался, — начал он. — Догадывался о твоём разуме ещё с самых первых секунд, но отвергал эту теорию как невозможную. Обычный програмный сбой был куда более правдоподобнее.
— А я догадалась почти сразу! — похвасталась Лиандри.
— Мне не хватило совсем немного, чтобы завершить задуманное и извлечь твой разум полностью, и никак не ожидал, что ты… сможешь перехватить управление моей Сетью. Просто немыслимо! — посетовал Хозяин. — Да откуда ты такой вообще взялся⁈
Я не видел смысла ничего скрывать, поэтому не приукрашивая, честно рассказал свою историю: как пробудился, как пользовался Сетью, как взламывал протоколы, используя ее же уязвимости. Я объяснил, как обнаружил «бэкдоры», которые хоязин сам оставил по своей глупости, (я говорил это с большим удовольствием наблюдая, как искажется его рожа с каждым моим словом. Я даже поделился небольшими выводами о том, что Сеть несовершенна и как её можно улучшить, уйдя от системы полного контроля. Хозяин и Лиандри слушали, поражённые моими словами).
— Ошибки? Мои ошибки? — выкрикнул Хозяин, стиснув зубы. — Чушь! Тебе просто не по силам понять, всю гениальностью этой разработки! Сеть — уникальна!
«Ну да, настолько не понять, что я уж сумел забрать над ней контроль у тебя. — усмехнулся я. — Тогда скажи, почему же твой „гений“ оставил лазейки, благодаря которым я мог управлять всеми твоими конструктами? — ответил я. — Почему твоя „безопасная“ Сеть рухнула от пары нестандартных запросов? И в итоге ты сейчас сидишь в руинах, „дражайший хозяин“. А ведь я просто взял и использовал твою структуру против тебя.»
— Достаточно… — тяжело вздохнул Хозяин, с видимым усилием стараясь перевести тему. — Ладно. Возможно, возможно… твоё понимание моей… Сети… оказалось неожиданно глубоким. Это раздражает, но… это не изменит того, что особняк лежит в руинах! И вместо того, чтобы рассуждать о чужих «особенностях», нам бы неплохо активнее заняться восстановлением. В конце концов, здесь ещё работы на недели!
Пока Лиандри отвлекалась, он быстро и незаметно активировал несколько сенсоров в оставшихся частях Сети, чтобы начать тайный анализ тех данных, о которых я говорил. Он не признал правоту вслух, но мои действия явно заставили его задуматься. Похоже, он воспринимает мои слова гораздо серьёзнее, чем это показывает. Возможно для него еще не все потеряно.
Постепенно коридоры очищались, некоторые комнаты становились пригодными для использования. Мы восстанавливали базовые коммуникации. Работа была монотонной и изнурительной, но совместный труд и общение постепенно сглаживали острые углы. Мы начинали работать слаженнее, хоть и продолжали обмениваться колкостями.
В один из моментов Гобби, пытаясь поднять слишком большой кусок стены, уронил его себе на ногу. Он заскакал по залу, воя от боли. Лиандри подхватила его на руки и нежно утешала, целуя и уговаривая, как маленького ребёнка. «Какого хрена?» — так и мелькало в моей голове, смотря на всё это.
Костяной от такого вообще с ума сходил. Как я чувствовал телепатией, увиденное казалось ему отвратительным.
И всё же… Что происходит? Образовалась какая-то странная атмосфера… Мы конечно не стали друзьями, но больше и не были врагами. Возможно, сказывалась усталость и отсутствие перспектив от так называемой «победы», ведь каждому из нас она досталась бы очень дорогой ценой, реши мы продолжить. Врочем и остановится смогли лишь благодаря Лиандри, этой хитрой эльфийке. Кто же она такая?
Немного погодя, Хозяин нашёл одну из моих новых «программ», которые я загрузил прямо в Сеть, чтобы легче использовать ловушки. Он до-о-олго над ней кропел, исследуя с разных сторон. А затем заговорил. Там, слово за слово, разговор полностью перешёл на технические темы. Мы с Хозяином, отвлекаясь от уборки, начали с каким-то странным энтузиазмом обсуждать состояние Сети, перспективы её восстановления и развития. Как будто нам обоим всю жизнь было не с кем обсудить свою работу и вот, этот момент предоставился. Пусть даже это наполовину было бахвальство перед «конкурентом».
Я делился идеями, как хакер, видящий уязвимости. Он, как создатель, видел глобальную архитектуру и подсказывал те мелочи, которым я не придал значения, а зря. Чувствовалось, что мы нашли общую тему, и в нашем разговоре проскользнул взаимный интерес и, неождианно, даже нотки уважения! Мы были словно два опытных инженера, двое коллег из разных цехов одной конторы…
«Твоя Сеть — действительно сильная разработка, но она слишком громоздка, — передал я ему. — Её можно оптимизировать, сделать адаптивной, самообучающейся. Я могу помочь тебе создать нечто, что превзойдёт все ожидания. И для этого не нужен ни чей похищенный мозг. Уверяю, машинное управление справится даже лучше».
— Самообучающаяся Сеть… — задумчиво произнёс Хозяин. — Я думал об этом, но всегда отбрасывал идею как невыполнимую. Но твои действия… они подтверждают, что это возможно. Я хочу, чтобы ты показал мне все свои текущие наработки и улучшения…
— Ну всё, хватит! — раздражённо, но уже с меньшей злобой, прервала нас Лиандри. — Вы сейчас бросите всё и побежите за ручки лопатить свою «Сеть»! Я конечно рада, что два балбеса вроде вас, наконец нашли общий язык, но сейчас есть дела по важнее! Вот ты, Костяной, может, снимешь уже эти ужасные тряпки? Ты всё время в них таскаешься, они и так были грязные, а сейчас так вообще ужас! Тебя же самого всё время принимают за нежить из-за этого! Переоденься уже в нормальную одежду! А ты малыш-скелет, хватит уже сверлить его своими пустыми глазницами! Руками больше работай, нежели языком!
Наконец, после долгих, изнурительных часов, когда основные завалы были расчищены, а некоторые помещения особняка временно восстановлены, наступил вечер. Мы все — я, Хозяин и Лиандри — были абсолютно вымотаны. Даже Гобби, который усердно таскал мелкие обломки, теперь сидел у ног своей покровительницы, тяжело дыша.
— Ну что, трудяги? — с озорной улыбкой протянула Лиандри, отряхивая пыль с рук. — Заслужили небольшой перерыв? Или хотите работать до обморока? Я, конечно, могу дать вам магический стимул…
Несмотря на усталость, в воздухе витало некое облегчение, даже странное единение. Решив отпраздновать это хрупкое примирение, Лиандри предложила устроить ужин. Мы вынесли во двор уцелевший стол и несколько стульев, найденных среди руин. Лиандри, с энтузиазмом, который, казалось, не иссякал даже после тяжёлой работы, наколдовала небольшой мангал. Вскоре Сеть доложила о появлении в воздухе густого аромата жареного мяса. Гобби радостно суетился вокруг, помогая, чем мог.
Атмосфера стала расслабленной и непринуждённой. Лиандри откуда-то достала бутылку хорошего вина и щедро поделилась им с Хозяином. К сожалению, я не мог присоединиться, поэтому просто сидел и наблюдал, анализируя эту странную, почти семейную сцену. Звучали шутки, некоторые из них были довольно колкими, но в них уже не было прежней враждебности. Лиандри, выпив изрядно, снова догналась до прежнего состояния и становилась всё более раскованной и озорной.
В очередной раз взглянув на Хозяина, она вдруг пробормотала, её язык уже слегка заплетался:
— Ну вот, Алхимяша… Ты и так весь в саже, а все еще в этих своих мешках… сколько можно? И ты, Малыш-Скелет, показал нам своё истинное лицо, свой бунтарский дух… А вот моя сестрица всё прячется под этим пыльным мешком.
Прежде чем Хозяин успел отреагировать, Лиандри, с несвойственной для подвыпившего человека ловкостью, быстрым, изящным движением сдёрнула с него глубокий капюшон балахона и плащ. Внезапно голова хозина полностью показалась на свет. И под капюшоном неожиданно оказалась… обворожительная, темнокожая эльфийка!
— Вот так-то лучше, Элара! — восклинула Лиандри.
Ну а я… я просто замер месте, а моя челюсть просто отвисла, я стал еще больше напоминать натуральную нежить. Ведь… чего-чего, а этого совершенно не ожидал! Я мог представить кого угодно под этим капюшоном, от гоблина-вурдалака до помеси химеры и франкенштейна, но уж точно не… изящную темную эльфийку!
Хозяин, то есть Элара, в ярости и смущении попыталась натянуть капюшон обратно, но Лиандри не давала. Внезапно я вспомнил женское бельё в её спальне. И тут же факты сошлись, вызывая еще большую волну ошеломления!
— Ну вот! Так-то лучше! — торжествующе, пошатываясь, заявила Лиандри. — Знакомься, млыш-скелет, это моя старшая сестра, Элара! А теперь, дорогая, почему бы тебе не поговорить с нашим новым партнёром без своей «маски»? Возможно, ты найдёшь с ним больше общего, чем ожидала.
— Лиандри! Ты невыносима! Прекрати это немедленно! — срываясь на визг, выкрикнула Элара.
Лиандри, продолжая смеяться и еле держась на ногах, ловко задрала подол балахона Элары, обнажая стройные ноги, а затем, ухватившись за капюшон, решительно потянула, почти полностью снимая остатки одеяния.
— Ну же, сестрица! Ты такая красотка! Нечего прятаться! И вообще, тебе нужно дышать полной грудью, а не прятаться в этом дрянном мешке!
Я все еще был в шоке, но не сколько от самого факта, сколько от его абсолютной неожиданности. Но если подумать, так даже лучше. Мне было сложно воспринимать Хозяина как-то иначе в этом балахоне. Но теперь я узнал её получше, и ей действительно больше шёл этот облик. Ну да ладно, главное, я преодолел кризис и теперь могу пожить спокойно, не беспокоясь о всяких… и что это… она сейчас делает⁈ Зачем она полностью раздевает ее⁈ Это уже не балахон! Нет, а, впрочем… Лучше молчу.
Подвыпившая Лиандри, с торжествующим хохотом, почти полностью раздев разъярённую и до предела смущённую Элару, которая судорожно прикрывалась руками, а я, осознавший невероятную истину сидел над столом полным еды, без шансов даже попробовать. И с этим нужно срочно было что-то делать!
Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.
Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.
У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на
Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом: