Данный перевод является любительским, не претендует на оригинальность, выполнен НЕ в коммерческих целях, пожалуйста, не распространяйте его по сети интернет. Просьба, после ознакомительного прочтения, удалить его с вашего устройства.

Перевод выполнен группой: delicate_rose_mur

Над книгой работали: RinaRi, Mia Rose Jett, Hela7, HOMI

Посвящение

В мире, где царит хаос, никто не осудит тени, живущие в наших сердцах

Термины и словосочетания

Что ж, всем привет.

Отражение ее покачивающегося ножа, танцующего в ночи, привлекло мое внимание. Я осторожно занял позицию, взгромоздившись на крышу старого пустующего таунхауса, наблюдая за разворачивающейся передо мной сценой. Грубый материал моей маски царапал кожу, когда я с любопытством наклонил голову, в то время как мои глаза вглядывались дальше в далекую темноту, наблюдая, как таинственная женщина приставила отражающий нож к горлу высокого молодого человека. Он барахтался в ее объятиях, избитый, слишком слабый, чтобы защищаться. О, какая легкая добыча. Мое сердце затрепетало, когда женщина осторожно провела ножом по шее дурака, не торопясь, пока лезвие тянулось от уха до уха. Темно-красная кровь хлынула из глубокой раны мужчины, блестя в лунном свете. Его жизнь угасла за считанные секунды.

Изумительно.

Безжизненное тело молодого человека упало вперед, ударившись лицом о мокрую, грязную гравийную дорогу, его волосы цвета ржавчины были слегка тронуты брызгами крови. Мои глаза нетерпеливо вернулись к женщине, на мгновение, уловив то, что казалось слабой улыбкой, промелькнувшей на её бледном лице. Она вытерла лоб, непреднамеренно размазав кровь мертвеца по своей коже.

Я должен увидеть больше.

Из-за угла вывернул простой экипаж, галопом мчавшийся по пустынной улице, привлекая внимание женщины. Она быстро нырнула дальше в темный переулок, ее фиалковые глаза светились в ночи. Карета продолжила свой путь, проезжая мимо переулка, не обращая внимания на ее преступление. Я быстро спрыгнул с крыши таунхауса, бесшумно и грациозно приземлившись на другую крышу более короткого соседнего здания. Мои глаза оставались прикованными к ней, пока я осторожно спускался по полуразрушенной кирпичной стене. Я спрыгнул на влажную гравийную дорогу внизу, нырнул в ночную тень, наблюдая за ней в странной, мертвой тишине.

Когда экипаж приблизился к концу улицы, женщина выскочила из переулка и опустилась на колени рядом с мертвецом. Она инстинктивно проверила его карманы, лихорадочно ища, в то время как ее длинные иссиня-черные волосы рассыпались от спешки. Ее движения казались слишком знакомыми — почти отрепетированными.

О, ты уже делала это раньше.

Моя ухмылка под маской стала шире. Я тихо придвинулся ближе, очарованный ее действиями.

Женщина быстро распихала все сокровища, которые обнаружила, по своим черным карманам. Она была отвлечена и не обращала внимания, когда я тихо подкрался ближе, никем не замеченный. Когда я пересекал улицу и приближался к переулку, слабый голос вдалеке предупредил меня о чьем-то приближении. Инстинктивно я прижался к кирпичной стене здания, прислушиваясь к приближающемуся нежному голосу.

— Почему так долго?

Из конца переулка вышла молодая женщина с темными волосами. Серебристые крылья выдерживали ее вес, когда она парила всего в нескольких дюймах от влажной земли. Она двигалась с чувством невинности, ее крылья жужжали при каждом движении, трепеща и отражая серебристый отлив лунного света — такой же, как у клинка женщины.

— Т-с-с! — Женщина быстро схватила фэйрфолку за руки, рывком поднимая ее на ноги и уводя в тень. — Ты хочешь, чтобы нас снова поймали?!

Снова? О, вот это уже интересно.

Моя рука в перчатке поднялась, из центра ладони вырвалось алое сияние.

Пришло время взглянуть поближе.

Мои пальцы щелкнули, мгновенно воспламенив все мое тело быстрой вспышкой огненного света, прежде чем все мое существо стало полностью невидимым.

— Что это было? — Фея ахнула, посмотрев на меня. Две женщины замерли, ожидая и наблюдая. Обойдя стену, я остался незамеченным, пока мои ноги шагали по влажной, усыпанной гравием улице переулка. Мне нужно было увидеть ее лицо.

— Ничего страшного, — хрипло прошептала женщина с фиалковыми глазами, отпуская фею. — А теперь пошли, тебе нужно убираться отсюда, пока тебя кто-нибудь не увидел. — Фея взмахнула крыльями, мягкое жужжание наполнило воздух. — Убери их, Мин! — Ее серебристые крылья опустились вдоль спины, когда она опустила голову.

— Мне очень жаль. — Я придвинулся ближе, поскольку две женщины по-прежнему смотрели в сторону от меня, совершенно не подозревая о том, кто приближается. Обо мне.

— Все в порядке, — вздохнула женщина. — Тебе просто нужно быть осторожнее. Есть причина, по которой я занимаюсь телами… Ты просто не… опытна. И это нормально.

Тела? Опытный убийца. Как интригующе. Расстояние между нами сокращалось с каждым продуманным шагом.

— Пожалуйста, мы можем пойти домой? Мне здесь не нравится. — Пугливая фея умоляюще схватила женщину за руку. Она была права, что боялась.

— Ты иди вперед. Мне нужно перенести его тело. — Она снова посмотрела на труп мужчины. — Натье убрал слишком много моих дел. — Фея кивнула.

— Будь осторожна. — Она изящно побежала по переулку, подпрыгивая в воздух, когда ее металлические крылья понесли ее сквозь туманный ночной воздух, растворяясь в темноте. Внимание женщины с фиолетовыми глазами вернулось к трупу у ее ног. Она схватила мертвеца за руку и потащила его тело по грязной улице к пыльной кирпичной стене. Слабый след его крови прилип к ним обоим, когда она попыталась сдвинуть его с места. Я следил за ее движениями, вглядываясь сквозь маску, наблюдая за каждым ее движением, очарованный ее знанием подобных вещей.

Она застонала сквозь стиснутые зубы, грубо прижимая тело мужчины к стене. Кровь мужчины пропитала ее темную одежду, когда она поправляла положение его конечностей. Запах свежей смерти исходил от нее, напевая моим чувствам и притягивая меня ближе с каждым моим вдохом. Когда я смотрел на красивую, загадочную женщину, что-то глубоко внутри меня ожило. В ней было что-то такое, что заставляло меня жаждать узнать больше.

Она присела на корточки рядом с мужчиной и тяжело вздохнула, глядя на его побелевшее лицо. Я тоже присел по другую сторону от мужчины, вдыхая металлический аромат, которым она была пропитана, пока изучал ее лицо. Ее глаза горели, как два ярких фиолетовых огня, танцующих в туманной ночи. Она была Двиммером, владеющим магией, как и я.

Женщина заправила свои длинные растрепанные темные волосы за уши и, вздохнув, резко заговорила с мертвецом.

— У меня не было выбора, понимаешь?

Интересно.

— Если бы ты просто ушел, — тихий смешок сорвался с ее рубиново-красных губ, — тогда мне не пришлось бы этого делать. Это ты во всем виноват. — Ее голос был пропитан сарказмом, к которому примешивалось что-то еще. Что-то темное и зловещее. Она поднесла нож к лицу, внимательно рассматривая окровавленное лезвие в лунном свете. — Номер тринадцать… Пекарская дюжина. Мне повезло. — Она вытерла грязное лезвие о рубашку мужчины, прилипшую к его груди.

Тринадцать? Очень впечатляет.

Женщина поднялась, вытирая перчатки о кожаные штаны. Она огляделась, проверяя обстановку. Довольная своей работой, она начала отступать по переулку. Я стоял, наблюдая, как она уходит все дальше, растворяясь, как призрак в темной ночи.

Кто ты?

Любопытство наполнило мои вены. Я не мог просто позволить ей уйти. Мне нужно было знать больше. Я осторожно следовал за ней, как тень. Я почувствовал, что меня тянет к ней. Что-то в этой женщине меня зацепило. Она была маленьким призраком-убийцей… И мне отчаянно нужно было узнать больше.

Таинственная женщина оставалась скрытой в тени, пробираясь по лабиринту переулков и в конце концов приблизившись к задней двери борделя. Это был не какой-нибудь типичный бордель — это был Дом Шепота.

Дом Шепота находился недалеко от места преступления женщины. Моего места преступлений.

Похоже, у нас общие охотничьи угодья, маленькое привидение.

Задняя дверь печально известного борделя распахнулась, выпустив поток теплого света в холодную, туманную ночь. Юная фэйрфолка выпрыгнула из борделя, ее крылья затрепетали, когда она быстро втащила женщину внутрь.

— Тебя кто-нибудь видел? — Фея высунула голову из дверного проема в ночь, нервно оглядываясь по сторонам переулка.

— Нет, Мин, — женщина закатила глаза, снимая пропитанные кровью перчатки. — Я знаю, что делаю.

Я стоял на ступеньках у двери, глядя на двух женщин и слушая, как фея захлопнула дверь и заперла ее за ними. Ее голос звучал приглушенно, когда она заговорила.

— Никогда нельзя быть слишком осторожной, Каспер.

Ах, Каспер. Какое подходящее имя.

Я отступил назад, разглядывая структуру старинного борделя. Теперь я должен узнать о тебе побольше, дорогая Каспер.

Я быстро подбежал к борделю, разглядывая старинное здание. Мои глаза заметили множество неуместно расставленных кирпичей, которые тянулись вверх по стене от улицы до самого верха здания. Не раздумывая ни секунды, я воспользовался своим шансом, осторожно взобравшись на стену борделя. Забравшись выше, я заглядывал в каждое окно, мое голодное предвкушение росло по мере того, как я искал, пока не нашел ее. Она была в угловой комнате на самом верхнем этаже здания. Каспер стояла в маленькой уборной и начала готовить себе ванну, от которой запотело единственное стеклянное окно. Присев у окна, я присмотрелся поближе, завороженный тем, как она сняла пропитанную кровью одежду и опустилась в старую медную ванну. Она была прекрасна… Соблазнительна, как смертоносный цветок, притягивающий свою жертву, прежде чем поглотить ее полностью. Она была моей.

Вдалеке прозвенели старинные башенные часы, оповещая меня о том, который час. Я обернулся, чтобы увидеть слабое зарево восхода.

Какое разочарование. Наше время вместе оборвалось.

Мой взгляд вернулся к Каспер, наблюдая, как она ополаскивает лицо горячей водой, смывая кровь с кожи. Грязные струйки стекали по ее бледной коже, сбегая по обнаженной груди. На ее сердце было выжжено старое круглое клеймо размером меньше моей ладони. Когда кровь мертвеца потекла вниз, смешиваясь с водой в ванне, она тяжело задышала, вдыхая густой металлический воздух вокруг себя.

Тебе нравится его запах, не так ли?

Башенные часы пробили снова, заставив меня разочарованно застонать.

Пора уходить. Я обернулся, еще раз взглянув в прекрасное лицо смерти.

Игра только началась, маленький призрак.

Внезапный скрип пола насторожил меня, и я подскочила на своей кровати, крепко сжимая в ладони нож. Мое сердце бешено колотилось, пока глаза пытались привыкнуть к темноте комнаты. Я сидела, наполовину привстав, обнаженная под шершавыми простынями — слушала. В комнате царила кромешная тьма, за исключением слабых лучей лунного света, проникающих через маленькое окошко, выходившее в переулок внизу.

Еще один тихий скрип.

Я щелкнула пальцами левой руки, и вспышка аметистовой магии сорвалась с моих пальцев, зажигая свечи, расставленные по всей комнате. В старом кресле у изголовья моей кровати сидел мужчина. Он был одет в длинный черный фрак, его жилет цвета ржавчины с цветочным узором был заляпан кровью. Свежая кровь. Я чувствовала металлический привкус в воздухе. На нем была жуткая лисья маска с маленькими капельками застарелой крови на морде. Большой черный цилиндр покрывал его волосы цвета хны. Его присутствие испугало меня, но я оставалась спокойной, когда волна смешанных эмоций затопила мои вены.

— Чего ты хочешь, Джаккал?

Он наклонил голову, уставившись на меня, его глаза были полностью скрыты под маской.

В течение нескольких месяцев я чувствовала, как растет чье-то жуткое присутствие, преследующее меня по ночам. Еще несколько недель назад я понятия не имела о его существовании — до той роковой ночи.

Я возвращалась в Дом Шепота, мой дом, когда трое мужчин устроили мне засаду. Они появились из ниоткуда, прижали меня к стене переулка и смеялись, попивая из бутылок из темного стекла. Я попыталась убежать, но они погнались за мной, затащив обратно в переулок. Двое мужчин прижали мои руки к стене, пока третий допивал остатки из бутылки из темного стекла. Он невнятно бормотал свои извращенные угрозы, когда я плюнула ему в лицо. Я закрыла глаза, готовясь к тому, что должно было произойти, когда внезапно мужчина замолчал. Когда я открыла глаза, появился Джаккал. Он убил мужчин без звука или колебаний. Я застыла, слишком пораженная, чтобы пошевелиться, наблюдая, как он кромсает их тела, продолжая резню после того, как их души слетели с губ. Казалось, ему нравилось излишество. Странное ощущение охватило меня, когда я продолжала наблюдать за ним. Он не был новичком в убийствах.

Закончив, он поднялся, сунул нож под жилет и медленно приблизился. Он только смотрел на меня, остановившись достаточно близко, чтобы я почувствовала запах его крови.

— А теперь ты должна мне три.

Он ушел так же быстро, как и появился, оставив меня полностью потерянной в том, что произошло передо мной. На следующую ночь я осталась внутри, нервничая из-за встречи с человеком в маске. Когда я легла в постель и начала засыпать, он внезапно появился в моей комнате. Он стоял рядом со мной в изголовье моей кровати, глядя вниз. Его присутствие потрясло меня. Я бросилась к подушке за ножом, но обнаружила, что его нет.

— Тебе нужно быть умнее. — Когда он заговорил, его голос был низким и чувственным. Мои глаза оставались прикованными к его рукам, пока он играл с моим ножом. Я медленно отодвинулась от него, переместившись в изножье кровати, запутавшись в толстых простынях.

— Кто вы? Что вам нужно? Как вы сюда попали?

— Ты должна мне три, — сказал он, осматривая мой нож, — и я пришел забрать их. — Страх и замешательство смешались, когда мои руки сильнее стиснули простыни.

Он поднял нож и игриво швырнул его в мою сторону. Инстинктивно моя рука поймала его прежде, чем он успел нанести удар. Адреналин закачался в моих венах, когда я перевела взгляд на него, держа лезвие между пальцами.

— Кто ты, черт возьми, такой? — гнев вспыхнул в моей груди.

Он молчал. Только наблюдал за мной.

С меня было достаточно.

Моя рука вспыхнула фиолетовым, когда я сердито метнула нож обратно в его сторону. Лезвие вспыхнуло, когда взлетело. Его рука поднялась, охваченная таким же огнем, когда мой нож остановился в нескольких дюймах от прорези для глаз в его маске. Он щелкнул пальцами, когда маска упала на пол. Он был Двиммером.

— Ты должна мне три.

Неужели он действительно ожидал, что я каким- то образом отплачу ему за то, что он сделал?

— Послушай, — я медленно поднялась с кровати, — я не знаю, кто ты и чего хочешь, но я не просила твоей помощи. Поэтому, пожалуйста, — я быстро схватила нож с пола, — оставь меня в покое. — Мои глаза сузились, когда он подошел ближе. Моя рука метнулась на уровень его груди, лезвие в моей хватке было твердым и находилось всего в дюйме от него. Он не остановился, приближаясь ко мне, когда лезвие глубоко вонзилось в его кожу через жилет.

— Кто ты? — вопрос сорвался с моих губ, когда он остановился, по его жилету стекала кровь от моего ножа.

— Джаккал, но ты, возможно, знаешь меня как Потрошителя. — Он заговорил, не обращая внимания на свою пронзённую грудь. Это было неестественно.

Мои глаза расширились от страха. Потрошитель. Он был неуловимым убийцей, бродящим по району Бедвилля. С годами стало появляться все больше и больше его жертв; количество жестокости и увечий, нанесенных его жертвам, вызывало тревогу. Каким-то образом все прояснилось, и я поняла, о чем он меня просил.

— Я не буду убивать ради тебя.

Он схватил меня за руку, его темные кожаные перчатки сжали мое запястье, когда он вытащил лезвие из своей груди. Его кровь заблестела в свете свечей.

— Да, ты сделаешь это, Каспер.

Я ахнула при звуке своего имени.

— И тебе это понравится.

Он поднял другую руку с небольшой горкой красной блестящей пыли на ладони. Это напоминало серебряную волшебную пыльцу, которую использовали в борделе, только что-то было не так. Она показалась странно знакомой. Мои брови в замешательстве нахмурились, когда он дунул пудрой мне в лицо. Я закашлялась и подавилась густым, сухим, красным порошком. У меня закружилась голова, а глаза расширились. Мое тело обмякло, когда его хватка на моих руках усилилась.

— Джаккал, тебе нужно уйти. — Я изо всех сил старалась, чтобы мои слова звучали твердо, когда страх проник в мой голос. Чего еще он мог от меня хотеть? — Ты обещал, больше никаких игр.

— Эта игра совсем другая, маленькое привидение, — беспечно произнес он. Джаккал стоял в футе от меня, глядя вниз сквозь свою потрепанную лисью маску. — У меня есть для тебя работа.

Любопытство и замешательство исказили мое лицо, тогда моя хватка на ноже ослабла. Он наклонил голову, заметив изменение в моем поведении.

— Какая работа? — Я прищурила глаза, когда вопрос слетел с моих губ. Лучше бы это больше не было связано с убийствами.

— Полиция пронюхала о нашем маленьком смертельном танце. Скоро они будут охотиться на нас, как гончие. — Слова Джаккала затихли, когда он зашагал вдоль кровати. — Мне нужно, чтобы ты сбила их со следа. Мы не сможем повеселиться, если окажемся за решеткой, не так ли? — Он повернулся, подходя к своему обычному месту, грациозно усаживаясь в старое кресло в изголовье моей кровати.

Я не сводила с него глаз, пока пыталась собраться с мыслями. Откуда полиция могла узнать о наших преступлениях? Кто-нибудь видел нас? Я остановилась, услышав, как эти слова эхом отдаются в моей голове, испытывая отвращение к словам: наш, нас.

— Исправь это, Каспер.

Джаккал превратился в жуткую тень, привязанную ко мне. Мой личный демон. Я была навсегда связана с ним и его преступлениями. Я откинулась на спинку кровати, испытывая отвращение к тому, чего он от меня хотел.

Это не я должна исправлять беспорядок.

— Никто не должен знать о наших играх, даже твоя маленькая подружка. Напомни, как там ее звали? — Его рука поднялась к маске, в раздумье, в то время как мои глаза горели яростью.

Мин.

— Ах, да, Мин. Твоя милая подруга-фэйрфолка с изящными серебристыми крылышками. Не хотелось бы, чтобы с ней сейчас случилось что-то трагическое, не так ли? — Он наклонил голову, заметив гнев, отразившийся на моем лице. — Такая ужасная мысль для размышления.

— Оставь Мин в покое! — мои руки засветились темно-фиолетовым, я глазами проследила за движениями, когда в его сторону полетел поток темной магии. Он без усилий увернулся от моей силы, когда она вонзилась в ободранную обоями стену позади него. Он уставился на место удара, дымящийся черный след от взрыва.

— Разве ты не полна сюрпризов, Каспер? — он повернулся, его внешность потемнела, когда он заговорил. — Видишь, — его рука поднялась, охваченная таким же темным свечением. Мое горло сжалось, а дыхание участилось. Я ахнула, вцепившись в магическую хватку на моей шее. Мои глаза выпучились, когда он спокойно заговорил со мной. — Я знал, что, будучи двиммером, ты обладаешь способностью использовать магию, — я подавилась, когда его хватка усилилась, — но я никогда не думал, что ты также владеешь темной магией. Ведьмаки здесь крайне редки. Мне повезло. — Он взмахнул ладонью, его темная магия рассеялась.

Я ахнула, закашлявшись от внезапного облегчения.

Джаккал поднялся, подходя ближе. Он приподнял мой подбородок, его кожаная перчатка грубо коснулась моей кожи.

— Как мы идеально подходим друг другу. — Он провел большим пальцем по моим губам, и из моих фиалковых глаз скатилась слеза. Он молча наблюдал за мной, его хватка была крепкой.

Я была прикована к Джаккалу, наши жизни переплелись. Единственный способ пережить это — и защитить Мин — это сделать так, как он просит. Мне нужно было найти способ не допустить, чтобы наши отвратительные преступления вышли на свет божий, держать их скрытыми в темноте.

Я опустила глаза, признавая поражение.

— Что ты хочешь, чтобы я сделала? — Упала еще одна слеза, скатившись по моей щеке на его ладонь. Он убрал руку, и я опустила голову.

— Делай то, что у тебя получается лучше всего. Воспользуйся своим даром и убери тех, кто стоит у нас на пути.

— Я не стану убивать, чтобы защитить тебя. — Мои брови нахмурились, когда я с отвращением посмотрела на него.

— Нас. Защити нас. Отрицай это сколько хочешь, Каспер, но мы с тобой теперь одно целое. Если я пойду ко дну, — он наклонился поближе ко мне, — я потащу тебя за собой.

Нас. Я была частью самого Потрошителя.

— Должен быть другой путь. — Отчаянная мольба, сорвавшаяся с моих губ. Звук из зала привлек наше внимание, сняв напряжение. Мин.

Меня охватил страх, сердце бешено забилось. Джаккал уже угрожал ей. Что бы он сделал, если бы она вошла и обнаружила его здесь, в моей комнате? Я вскочила с кровати, грубая простыня обернулась вокруг моего тела, когда я бросилась к двери, быстро запирая ее. Раздались шаги, медленно приближающиеся, остановившиеся за моей дверью.

— Каспер? — Она тихо постучала. — Каспер, ты не спишь?

Я обернулась, Джаккал стоял в нескольких дюймах от меня и смотрел вниз. Я почувствовала, что наши взгляды встретились.

— Пожалуйста, — прошептала я, прислонившись спиной к двери, — должен быть другой способ.

— Каспер? Все в порядке? — Дверная ручка повернулась, когда она пыталась открыть дверь. — Почему дверь заперта? Каспер?? — Ее голос был полон беспокойства. Я в отчаянии смотрела на Джаккала, когда его рука поднялась, чтобы погладить мое лицо. Мое тело задрожало от его прикосновения.

— Время идет, маленькое привидение.

— Каспер! — Мин заколотила кулаками по двери.

— Исправь это, или смерть выйдет поиграть. — Он раскрыл ладонь, покрутил пальцами, когда алая магия потекла из его руки, достигая дверной ручки. Замок щелкнул, открывая дверь. — Тик-так.

Мин врезалась в дверь, распахнув ее. Я моргнула. Джаккал мгновенно исчез. Мин широко распахнула дверь, когда я отошла, поворачиваясь к ней лицом.

— Почему ты заперла дверь? — Ее искренние глаза смотрели на меня, полные беспокойства. Она схватила меня за руки и встряхнула. — Каспер, ты в порядке?

Я изо всех сил старалась вернуть себе самообладание. Мне нужно было успокоить ее, защитить. Мин не должна была знать о Джаккале или преступлениях, которые мы совершили вместе. Я глубоко вздохнула, готовясь ко множеству лжи, которые собиралась сказать.

— Я в порядке, — я мягко опустила ее руки. — Прости, Потрошитель убивает людей. — Я вздохнула. — Должно быть, я заперла дверь от страха и забыла. Никогда не помешает быть слишком осторожным, верно? — Я слабо улыбнулась ей. Казалось, мой ответ озадачил ее.

Ври лучше, Каспер. Слова Джаккала эхом отдавались в моей голове.

— С каких это пор ты боишься других? — Ее глаза заблестели от замешательства. — Почему ты не открыла дверь, когда услышала, что это я?

Умная маленькая фея. Ври лучше, Каспер.

Джаккал был прав.

— Я спала. — Ложь прозвучала почти мгновенно. Ее глаза сузились. Она знала, что я лгу.

— Но ты чутко спишь.… ты всегда была такой. — Она скрестила руки на груди, чувствуя, что что-то не так. Мин знала обо мне все. Мы выросли вместе, неразлучные с детства, просили милостыню на улицах Бедвилля. Я была немного старше, всегда присматривала за ней, защищала ее. Мы полагались друг на друга в течение многих лет, оберегая друг друга, пытаясь выжить в этой адской дыре.

— Послушай, Мин. — Я вздохнула, беря ее за руку. Мне пришлось солгать. — Я не хотела тебе говорить, но ты же знаешь, что я не могу тебе лгать. — Иронично. Ее глаза смягчились, когда я посмотрела в них. — Я… я взяла немного волшебной пыли. — Она ахнула, отдергивая руку. — Я знаю, я знаю! Но я приняла только щепотку — ровно столько, чтобы заснуть! Я просто хотела немного отдохнуть. Этот убийца не дает мне спать по ночам, я беспокоюсь о тебе и Виспах, и мне нужно было успокоить нервы. — Не полная ложь.

Мин вздохнула, поглаживая меня по руке.

— О, Каспер, — она обняла меня, — пожалуйста, скажи мне, что ты не вернулась к своим старым привычкам? — Я покачала головой, заверяя ее, что это было всего один раз, несмотря на то, что на самом деле ничего не происходило. — Кроме того, тебе не нужно так сильно беспокоиться; в доме мы в безопасности. — Она отстранилась, улыбаясь мне. — Не позволяй тени этого сумасшедшего обременять тебя. Поскольку последние убийства происходили недалеко отсюда, Натье приказал полицейскому оставаться ночью снаружи. Ты же знаешь, как он всегда беспокоится обо мне. — Она подмигнула.

Конечно. Натье. Кавалер Мин. Он был детективом в полиции Бедвилля. Он мог бы стать решением проблемы Джаккала. Мы познакомились с Натье, когда нас впервые пригласили в Дом Шепота. Тогда он был простым полицейским. Его вызвали в дом, чтобы уладить потасовку между несколькими клиентами, и он влюбился в Мин по уши в ту минуту, когда положил на нее свои нефритовые глаза. Со временем он стал часто бывать в нашем доме, просто чтобы мельком увидеть мою сестру. В конце концов, эти двое начали взаимодействовать, и вскоре после этого они стали неразлучны. Натье проводил все свое свободное время в доме, украдкой улучая те немногие интимные моменты, которые мог провести с Мин. Чем больше он был рядом, тем сильнее оказывался во власти мадам Чепи, помогая устранять ужасные последствия неуправляемых Джонсов, с которыми мне приходилось разбираться лично. Он мог бы помочь все это уладить. Он сделал бы что угодно, чтобы защитить Мин.

— Где Натье? — Спросила я.

Мин хихикнула.

— Ты знаешь где. — Она покраснела. Конечно. Он был здесь. Вероятно, в постели Мин.

— Могу я поговорить с ним?

Она слегка наклонила голову, сбитая с толку.

— Зачем?

Подумай, Каспер.

— Я хочу знать, кто у него патрулирует, посмотреть, действительно ли они правильно выполняют свою работу. Я должна убедиться, что моя младшая сестра в безопасности. — Мин, может, и не моя кровь, но она была моей сестрой до мозга костей.

Она улыбнулась.

— Он сейчас спит. Его смена была довольно беспокойной, особенно после последних убийств. Он выпил немного змеиного яда, чтобы успокоить нервы. Чешуйчатые, верно? — Она игриво закатила глаза.

Конечно. Змеиный яд был кислым алкогольным напитком, который предпочитали чешуйчатые. Он выглядел и действовал аналогично абсенту — только воздействие на Чешуйчатых было гораздо более интенсивным. При легком употреблении он вызывал состояние эйфории, позволяя расслабиться. Меньшие дозы помогали заснуть и успокаивали нервы. Для чешуйчатых особей с чертами рептилий, такими как змеиные глаза и ярко окрашенная чешуя, Змеиный яд был их любимым напитком. Виспы — в основном крылатые существа женского пола, или Фэйрфолк — предпочитали Волшебную Пыль. Двиммеры — носители магии — предпочитали «Белого Кролика», белую таблетку, которая больше всего поражала магов, вызывая галлюцинации. Наши умы проваливались в «кроличью нору» кошмаров и грез, по спирали переходя в безумие. Наш бедный городок Бедвилль был наполнен разными типами уникальных существ, все темные и извращенные по-своему. Иные — этот термин используется для обозначения простодушных людей — отважились в нашем маленьком городке раскрыть свои греховные желания. Днем они смотрели на нас свысока, но с наступлением темноты позволяли себе прятаться в тени. Лицемеры.

— Не могла бы ты передать ему, что я хотела бы поговорить с ним, когда он проснется?

Мин кивнула.

— Я должна заняться стиркой. — Она обняла меня в последний раз. — Мадам Чепи поручила мне всю работу по дому сегодня вечером. Кажется, одна из Висп отошла, так что я подхватила её работу. О, это напомнило мне — она ищет тебя. — Меня охватил страх.

Величие. Смертельные игры Джаккала слишком надолго отвлекли меня от работы.

— Я собираюсь предположить, что она расстроена твоим отсутствием на работе в последние несколько ночей. Ты должна сделать все возможное, чтобы доставить ей удовольствие. — Я кивнула. — Будь осторожна, Каспер.

— Я разберусь с мадам Чепи. Ты продолжай работать; мы не можем допустить, чтобы она нашла предлог, чтобы сделать тебя Виспой. — Мин кивнула и выскочила из комнаты. Ее серебряные крылья мерцали в свете прихожей, когда она плыла по коридору.

Когда я повернулась, закрывая дверь, внезапное присутствие Джаккала поразило меня. Я испуганно отшатнулась к обветшалой двери.

— Лучше поторопись, маленькое привидение. — Он склонился надо мной, его вытянутые руки крепко удерживали его тело от двери, глядя вниз, когда сетчатые прорези для глаз в его лисьей маске уставились в мои фиалковые глаза. — За каждый потраченный впустую день я получу одну из твоих прекрасных Висп. — Его голова склонилась, и маска сдвинулась: — Тик-так, Каспер.

Он исчез в мгновение ока.

Я покачала головой и лихорадочно начала одеваться, неуклюже, так как мои пальцы дрожали, когда я застегивала рубашку. Мне нужно было связаться с мадам Чепи — не только для того, чтобы сохранить свою работу, но и для того, чтобы найти способ защитить Висп.

Потрошитель приближался.

— Тебя довольно долго не было, Каспер. — Ее голос был одновременно прекрасен и ужасен, и у меня по коже побежали мурашки, когда она потыкала в горящий огонь темным железным прутом.

— Простите меня, мадам Чепи, я была сама не своя последние несколько дней… Но уверяю вас, сейчас мне лучше. Я пойму, если вы решите урезать мою зарплату. Я с радостью буду работать все часы, чтобы компенсировать разницу. — Она молчала, глядя на танцующее пламя, ее прямые, как у оникса, волосы струились по спине. Она была воплощением паслена — заманивала вас своей милой внешностью только для того, чтобы поглотить смертью. В этом мире было мало людей, которых я по-настоящему боялась, но мадам Чепи была одной из них.

Она поднялась со своего согнутого положения, тонкая шаль прикрывала ее руки, покрытые глиной и индиго. Многочисленные замысловатые узоры покрывали ее кожу цвета ириски, выглядывая из под тонких слоев ее платья, когда она двинулась ко мне. Она поправила темный шарф, который всегда носила на шее, и моя спина выпрямилась, когда ее темно-каштановые радужки встретились с моими, пока я внимательно наблюдала за ее движениями.

— Ты была ценным членом моего дома дольше, чем любая другая Виспа, Каспер, — она остановила свое заявление, вытирая сажу с рук. Вымазанный глиной подбородок и испещренные черными точками щеки только заостряли черты лица, добавляя ей пугающей красоты. Здесь, в Бедвилле, она была не к месту — иностранка по сравнению с местными жителями. Потусторонняя. — За это я прощу тебя. Но, — она подняла указательный палец и сверкнула глазами, — только на этот раз. Может, ты и не Виспа, но ты подаешь пример. Я не могу допустить, чтобы ты нарушала мои правила. Представь, что случилось бы, если бы Виспы больше не подчинялись мне? Не было бы структуры, способной обуздать хаос. Все больше не будет функционировать должным образом, и этот дом рухнет из-за слабого фундамента. Кто тогда защитит тебя? — Она на мгновение остановилась, ее поведение стало жестче. — Выполняй свои обязанности. Делай свою работу, — ее голос был низким и угрожающим, — или ты и твоя сестра обе будете страдать от последствий своего неправильного выбора. — Я с трудом сглотнула, понимая, что она имела в виду.

— Да, мадам. Это больше не повторится.

Молодая Чешуйчатая женщина вошла в антикварную бирюзовую комнату мадам, протиснувшись мимо меня и встав сбоку от меня. Ее золотистые глаза и чешуя блестели на фоне темно-эбеновой кожи.

— Ах, как вовремя, дитя мое. — Мадам Чепи сменила облик, приветствуя незнакомую женщину.

Что здесь делает эта женщина?

— Каспер, — подозвала она меня, — проследи, чтобы нашему новому рекруту было удобно, ладно? — Она подмигнула, отчего у меня скрутило живот, когда я поняла, что сейчас произойдет.

Я кивнула, неохотно подчиняясь, и проводила молодую Чешуйчатую женщину к дивану пряного цвета, обитому бархатом. Чешуйчатая женщина сидела, поправляя свои длинные струящиеся юбки, и улыбалась. Такая бедная, невежественная дурочка. Скоро ее улыбка исчезнет.

— Каспер, — мадам Чепи вынула прут из огня, рассматривая раскаленный докрасна кончик, — напомни мне о своей благодарности. — Она посмотрела на меня через плечо, ухмыляясь. Моя челюсть сжалась, когда я кивнула. Я щелкнула пальцами, темная магия вспыхнула в моих ладонях. Улыбка на лице молодой женщины исчезла, когда мои горящие фиалковые глаза встретились с ее. Мои руки поднялись, когда запястья скрутились, а пальцы скрючились, темная магия соскользнула с меня, крепко пригвоздив женщину к дивану.

— Хорошо. Теперь держи ее крепче. Мы обе знаем, что они любят двигаться во время следующей части. — Мадам Чепи осмотрела раскаленный докрасна конец стержня, на котором был изображен символ нашего дома. Клеймо, которое все должны носить в Доме Шепота.

Ее взгляд упал на испуганную женщину.

— Цена, заплаченная за мою защиту. — Она разорвала платье женщины, полностью обнажив ее чешуйчатую грудь, когда Чешуйчатая пыталась освободиться. Моя магия запульсировала, усиливая хватку на ее теле, когда мадам Чепи вонзила тлеющую головню в ее кожу, на ее лице застыла злая ухмылка. Кожа женщины зашипела от удара клейма. Она закричала от ужаса, когда ее некогда золотистая чешуя загорелась, когда железо расплавило ее. От запаха ее обугленной плоти у меня заболел живот, и я закрыла глаза, моя магия оставалась твердой. В груди заныло при болезненном воспоминании о том дне, когда я получила свое собственное клеймо. Я была всего лишь ребенком.

— Вот. — Мадам Чепи с ворчанием отодвинула железный прут.

Расплавленная чешуя и плоть свисали с груди женщины, части ее тела расплавились на железе. Женщина упала назад, когда моя магия отпустила ее. Она потеряла сознание от мучительной боли, как это часто с ними случалось. На ее сердце было нанесено клеймо с ценой, которую мы все платим, — круг с зеркальными петлями, заполняющими внутреннюю часть. Ужасающий символ Дома Шепота. Мы носили это клеймо, чтобы продемонстрировать нашу лояльность мадам Чепи, благодарность за её защиту, которую она нам предоставила, что дало нам свободу заслужить свое место в ее доме. Но за это пришлось заплатить. Это была не просто цена боли от получения клейма, которую мы заплатили. Если бы кто-то из членов дома нарушил свое слово, предал дом или саму мадам Чепи, то наши клейма были бы начисто срезаны с нашей плоти. Если кому-то повезет, они просто будут выброшены на улицы после потери ее защиты, обреченные бороться за выживание, пока рана загнивает, медленно унося их жизни. Не многим людям выпала такая удача.

Мадам Чепи вернула головню в огонь, ее глаза следили за пламенем, пока она говорила со мной.

— Мне нужно, чтобы ты была особенно прилежна в течение следующих нескольких дней, Каспер. — Она вытерла покрытые татуировками руки. — Я слышала, что у кавалера твоей сестры снаружи дежурит полиция, которая следит за домом. Мне не нравится, когда решения принимаются без моего согласия, учитывая, что это мой дом. Но не так важно, чтобы обитатели дома чувствовали себя в безопасности, как радовать наших клиентов. Сейчас мы не можем позволить себе никаких оплошностей, не так ли? — Ее глаза метнулись ко мне. Я поняла, о чем она говорила.

— Я буду делать только то, что необходимо, как вы сочтете нужным, мадам Чепи. — Моей работой в борделе было защищать Висп и избавляться от всех, кого мадам считала непригодными или непослушными. Я использовала свою магию, чтобы поддерживать порядок во время обмена репликами. По команде мадам Чепи я использовала свою темную магию для разрешения любых споров, заставляя замолчать буйных клиентов. Она обнаружила мои способности Ведьмака много лет назад, немедленно решив использовать их в своих интересах — несмотря на то, что моя темная магия была незаконной. Мадам Чепи держала меня на поводке, оберегая от города, который хотел сжечь меня, и в то же время используя в своих интересах.

— Хорошо. А теперь немного поспи. — Я повернулась, чтобы выйти из комнаты, но остановилась, прежде чем подойти к двери.

— Мадам, не могли бы вы как-нибудь рассмотреть возможность найма дополнительной охраны? — Я повернулась лицом к мадам Чепи.

— Дополнительная охрана? — Она казалась оскорбленной. — Прямо сейчас в одной из моих кроватей спит детектив. — Она медленно шагнула ко мне. — Полицейский в настоящее время сидит снаружи и наблюдает за всем, что происходит в этом доме, а передо мной стоит женщина, владеющая темной магией. Что заставляет тебя думать, что нам нужна дополнительная охрана?

Я тяжело сглотнула, нахмурив брови, когда ответила:

— Потрошитель.

Ее лицо исказилось, гнев искажал ее слова.

— Послушай сюда, Ведьма, — она подошла ближе, — не смей говорить об этом дьяволе в этом доме. Я защищаю свое племя. Этот монстр не посмел бы прикоснуться ни к одной из моих Висп, а если бы и прикоснулся, то не дожил бы до следующего утра. Ты меня слышишь? — Несмотря на свой угрожающий вид, она была невежественна. Этот «дьявол» был в доме, в моей комнате, всего несколько минут назад, свободно разгуливая.

Я слегка приподняла голову.

— Я только хочу защитить Висп. Что, если…

— Хватит! — крикнула она. Ее слова ранили так же сильно, как удар руки, когда она ударила меня по щеке, оставив ее красной и горящей от ее силы.

Мое лицо исказилось от гнева, но я хранила молчание, делая вид, что не чувствую боли, и стиснув челюсти. Мадам Чепи вздохнула, заправляя свои длинные черные как смоль волосы за уши. Ее темно-оливковый оттенок кожи контрастировал с пастельной одеждой, которая свободно облегала ее соблазнительную фигуру, когда она наклонилась ко мне.

— Тебе нравится вызывать мое неудовольствие?

— Нет, мадам…

— Нет, конечно, нет. Так что не расстраивай свою хорошенькую маленькую особу из-за Висп. Пока я здесь, все в безопасности в этом доме. А теперь, ты делай свою работу и используй свои ведьмовские способности, чтобы обеспечить нашу безопасность. — Она яростно похлопала меня по лицу, намеренно касаясь покрасневшего отпечатка руки, который оставила после себя.

— И передай своей сестре, что, если ее кавалер продолжит проводить ночи в ее обществе, мне придется начать взимать с него плату. Детектив он или нет, но это бордель. У всего есть цена.

Я кивнула, когда она выпроводила меня из комнаты и молча вышла. Мне нужно было что-то сделать, чтобы защитить Висп — что угодно. Первым делом с утра я найду Натье и поговорю с ним.

Тик-так. Его голос эхом отдавался в моей голове.

Оставь меня в покое. Ответили мои мысли.

Никогда.

— Ты выглядишь ужасно. — Натье сел напротив меня в мягкое кресло для отдыха и поправил свою колючую полицейскую форму. Я только что закончила свою смену и пыталась привести себя в порядок с чашкой горячего горького кофе в руке. Я провела большую часть ночи, прокручивая все в голове, беспокоясь, что Джаккал удивит меня еще одним навязчиво неожиданным визитом.

— Великолепные преимущества моей работы, Натье. — Я подняла брови, поднимая бокал в его честь, прежде чем сделать еще глоток. — Держу пари, ты хотел бы получить мою работу, — поддразнила я.

Натье нервно хихикнул. У нас с Натье была интересная дружба — если это можно так назвать. Мы оба разделяли непоколебимую любовь к Мин, готовые на все, чтобы защитить ее, включая совместную работу по сокрытию моих преступлений. За исключением моей сестры, наша дружба рухнула.

— Мин сказала, что ты хотела поговорить со мной. Все в порядке? Последние несколько недель ты заметно отсутствовала, пропуская работу по нескольку дней кряду. Это на тебя не похоже, Каспер. — Его зеленые глаза охотника наблюдали за мной, пока я молча делала еще один глоток горячего кофе. — Каспер, что происходит? — Он протянул левую руку и коснулся моей. Оливковая чешуя покрывала его руку цвета лавра, отражая теплый свет свечей от горящей люстры наверху. Чувство было странным, но я знала, что он беспокоился за Мин. И я собиралась использовать этот страх, чтобы заставить его делать то, что мне нужно.

Я тяжело вздохнула. Пора играть в свои игры.

— Я беспокоюсь о Мин и Виспах. — Казалось, мое заявление задело его за живое.

— С чего бы тебе беспокоиться? Используя свою темную магию, ты всегда могла защитить их, чего бы это ни стоило. — Он оглядел комнату, наклонив голову вперед, и прошептал последнюю фразу, приподняв бровь. — И я всегда помогал уберегать тебя от неприятностей. — Я выдернула свою руку из-под его.

— Не то чтобы я просила об этом. — Я фыркнула себе под нос. — Я легко справлюсь со всем сама. — Я сделала еще глоток.

— Ты никогда не была той, кто просит о помощи, всегда разыгрывала героя, думая, что сможешь взвалить этот груз на свою спину. Одна. — Я не была героем. Я была убийцей. Я убивала людей в детстве и всю свою жизнь. И теперь я была убийцей по команде, убивающей по приказу мадам Чепи. И с годами детектив Натье стал моим сообщником, помогая покрывать мои преступления, пока это означало защиту Мин. Если кто-нибудь когда-нибудь узнает, что он помогал скрывать мои преступления, он сгорит вместе со мной.

— Мадам Чепи не хочет, чтобы я говорила об этом, но…

— Тогда не делай этого. — Натье остановил меня прежде, чем я смогла закончить предложение. Его голос стал ломким, он понимал, что рискует расстроить нашу мадам.

— Натье, пожалуйста, — взмолилась я, перегибаясь через стол, — я беспокоюсь, что мы делаем недостаточно для защиты Висп. Или мало. Мы могли бы сделать больше, чтобы уберечь дом от Потрошителя.

Натье пристально наблюдал за мной, его поза стала тверже, когда он заговорил.

— Тебе больше не нужно беспокоиться о Потрошителе.

Мои глаза изучали его, пока он теребил полицейскую фуражку в руках, отказываясь встречаться со мной взглядом.

Он что-то знал.

— Почему ты так говоришь? — Он откашлялся, явно пытаясь держать рот на замке. — Что ты знаешь? — Я надавила на него, прищурившись, когда его глаза встретились с моими.

Натье быстро отвел взгляд и встал, поправляя воротник, туго застегнутый на шее. Чешуйки торчали из-под толстого воротника, его кожа соприкасалась с выцветшей, тускло-голубой тканью.

— Мне не следовало бы обсуждать это, поскольку это продолжающееся дело, но…

— Но что? — Я вскочила на ноги, поставив чашку с кофе на маленький столик.

Натье вздохнул.

— Потрошитель? Кто бы это ни был, они послали написанную от руки записку в полицию Бедвилля.

— Что там было написано? — Я последовала за Натье, когда он поправил пальто и направился к парадным дверям борделя.

— Я сам этого не видел, но, судя по тому, что мне сказали, они признались в многочисленных убийствах, произошедших здесь, в Бедвилле. Что-то насчет «отрезания уха леди». Пока мы разговариваем, записку изучает другой детектив. Он проверяет отпечатки пальцев и сравнивает почерк с образцами, которые мы собрали у подозреваемых. Если мы сможем идентифицировать отпечаток пальца или почерк, тогда, возможно, у нас действительно появится шанс поймать этого убийцу. — Он пошевелил покрытыми чешуей руками в потертых кожаных перчатках.

Записка? Зачем Джаккалу оставлять записку, если он боялся, что его поймают? Это была его новая игра?

— Не бойся, Каспер, этот кошмар скоро закончится. Я обещаю. — Он похлопал меня по плечу, выходя из борделя и сворачивая на оживленную улицу. Входная дверь захлопнулась, оставив меня ошеломленной.

Никто больше не знал об этом, но этот кошмар только начинался.

Я вернулась в свое кресло, допила кофе и оглядела тускло освещенный зал борделя. Темно-рубиновые дамасские обои в цветочек покрывали выцветшие деревянные стены, облупившиеся от времени и отсутствия должного ухода. Толстые, тяжелые бордовые шторы висели на больших изогнутых окнах, блокируя любой свет из внешнего мира. Обитые бархатом диваны и шезлонги заполняли комнату в сочетании со столами из темного красного дерева, на которых стояли горящие свечи и свежие букеты цветов. Индивидуальный подход мадам Чепи.

Усталость настигла меня. Я поднялась с шезлонга и повернулась, врезавшись в молодую женщину, которая пролила вино с подноса на мою блузку цвета слоновой кости, а моя чашка разбилась вдребезги.

— О, прошу меня простить, миледи!

Я раздраженно потрясла пропитанными вином руками.

— Уверяю вас, я далека от того, чтобы быть леди.

Молодая женщина отчаянно пыталась навести порядок, повторяя свои извинения. Я мгновенно узнала Скейли, когда запах ее свежей крови заполнил мой нос. Это была новенькая. Как будто быть заклейменным как животное было недостаточно тяжело, я знала, что эта невинная ошибка только расстроит мадам Чепи, если она увидит беспорядок.

— Быстро, — я наклонилась, оторвала рукав от блузки и использовала его, чтобы вытереть пролитое вино. Она быстро собрала множество осколков разбитой чашки, пощипывая пальцы при отчаянных движениях, боясь последствий такой простой ошибки. — Чем скорее мы уберем это, тем скорее ты сможешь продолжить. — Мои глаза мельком заметили ее клеймо, когда она двигалась. Оно было слегка припухшим, рельефным и красным на фоне ее темной кожи.

— Это будет так же плохо, как клеймо? — Чешуйчатая женщина шмыгнула носом, сдерживая слезы.

Я остановилась, поняв, что она имела в виду.

— Если ты поторопишься, пока она это не увидела, — я помогла ей подняться на ноги, убрав беспорядок, — с тобой все будет в порядке. — Она кивнула, не отрывая взгляда от пола. — Ты знала, как все устроено в этом доме? Я имею в виду, до того, как ты пришла сюда? — Я держала женщину за руку. Она кивнула. — Тогда зачем выбирать такую жизнь, если ты знала правду?

Чешуйчатая выдернула свою руку из моей, теперь ее отношение было кислым и ожесточенным.

— Цена защиты стоит гораздо больше, чем цена жизни «свободной». Этот город пропитан злом. Мадам Чепи предложила мне новую жизнь — жизнь, свободную от выпрашивания объедков и борьбы с теми, кто хочет избить меня, изнасиловать или убить. Она подарила мне способность зарабатывать на жизнь и преуспевать больше, чем мог бы преуспеть чешуйчатый в городе. То же, что и ты, Ведьма. — Ее золотистые глаза встретились с моими. — А теперь я должна заняться своими обязанностями, прежде чем она увидит, что я натворила. — Она в спешке выбежала из комнаты.

— Каспер, вот ты где! — Мин порхала вниз по огромной лестнице красного дерева в гостиную. — Я искала тебя.

— Ну, ты нашла меня. — Я подняла руки, подходя к ней, полуулыбаясь от усталости и раздражения.

Ее лицо исказилось от замешательства при виде моей порванной, заляпанной вином блузки.

— Что случилось? — Она приземлилась рядом со мной, сложив за спиной изящные крылья.

Я повернулась, указывая на коридор напротив комнаты.

— Новая Виспа — Скейли, кем бы она ни была, это не имеет большого значения. Я имею в виду, кто не любит запах вина по утрам?

— Я слышала, ее поселили в пустой комнате рядом с твоей. Мадам Чепи обычно благоволит представительницам прекрасного пола, но приятно видеть, что она превращает дом в убежище для кого угодно. Особенно сейчас, когда убийца на свободе. — Она повернулась ко мне. — У тебя была возможность поговорить с Натье перед его отъездом?

Я кивнула.

— И? — Она спросила меня. Я не могу рассказать ей о сути нашего разговора.

— И я думаю, что выставлять полицейского снаружи, возможно, было не самым разумным поступком. Мадам Чепи недовольна этим. — Я скрестила руки на груди.

— Понятно. — Мин казалась обеспокоенной. — Я скажу Натье, чтобы он перестал кого-либо посылать. Последнее, что мы хотели бы сделать, это расстроить ее. — Я кивнула в знак согласия. Как бы сильно я ни хотела, чтобы кто-то помогал следить, мы не могли рисковать рассердить мадам Чепи. Или пусть полиция выяснит, что на самом деле происходило в Доме Шепота.

Я похлопала Мин по руке.

— Я собираюсь привести себя в порядок и переодеться перед открытием заведения.

Она взмахнула крыльями, одарила меня милой улыбкой и полетела в заднюю часть дома.

— О, Мин, — позвала я, и она обернулась, — будь осторожна с Натье, который останется на ночь. Мадам Чепи не слишком нравится идея бесплатного пользования услугами. По крайней мере, не под ее крышей. Я знаю, что вы с Натье любите друг друга, но найдите другой способ быть вместе. Не кусай руку, которая тебя кормит. — Я прищурилась. — Она без колебаний продаст и тебя, даже если это противоречит твоим желаниям. — Краска отхлынула от лица Мин, когда она кивнула и поспешно вышла из комнаты. Ей нужно было быть осторожной. Нам повезло жить в доме, а не работать Виспами. Единственное, что удерживало Мин от продажи своего тела, — это контроль мадам Чепи надо мной и моей темной магией. Я давно заключила сделку — моя темная магия в обмен на безопасность Мин. Сделка, о которой я не жалела, пока она означала сохранение Мин в безопасности и избавление от жизни в качестве Виспы.

Я раздраженно посмотрела на свою порванную, заляпанную вином блузку. По крайней мере, это не кровь.

Пока нет.

Я споткнулась, сбитая с толку внезапным эхом его голоса в моей голове. Оглядывая пустую гостиную, я лихорадочно искала его, но была совсем одна. Я поднялась по лестнице, направляясь в свою комнату.

Как его голос мог насмехаться надо мной?

По мере того, как приближался мой перерыв, Дом Шепота ломился от всех обитателей Бедвилля, переплетавшихся с простыми людьми из нашего города и за его пределами. Мое лицо скривилось от отвращения, когда я увидела, как другие мужчины высокого класса пускают слюни на Висп, которые ослепляли обычных людей своими блестящими крыльями. Виспы сдували сверкающую серебряную волшебную пыль им в лица, пока те таращили глаза. Я могла видеть, как зрачки мужчин расширяются, когда наркотик берет верх, вызывая голодное похотливое возбуждение. Волшебная пыль управляла ими, раскрывая их самые сокровенные плотские желания, заставляя их тратить каждую монету из своих хрустящих карманов. Какое жалкое зрелище.

Мои руки в перчатках потянулись, когда я вытянула шею. Мои плечи дернулись, напрягая мышцы, когда я выпрямилась, выгнув спину. Я окоченела, оставаясь в одной и той же позе в течение столь длительного периода времени. Быть вышибалой Дома было горько-сладко. Иногда я могла сидеть и позволять своим мыслям блуждать. Другие дни были более хаотичными и насыщенными событиями. Я постоянно отбивалась от пьяных людей, которые не могли контролировать себя, когда волшебная пыль захватывала их нервную систему. Не помогло и то, что мадам Чепи всячески поощряла Висп дразнить клиентов, заставляя их ревновать, поскольку они общались более чем с одним клиентом одновременно. Пьяные, накачанные наркотиками, ревнивые Джонсы были не из тех, с кем мне нравилось иметь дело. Чаще всего мне приходилось вытаскивать непослушных, агрессивных ублюдков на задний двор, используя свою колдовскую магию или нож, чтобы усмирить их. Временами мне приходилось действовать быстро, уничтожая их до того, как это заметили жители Бедвилля. Обычно Натье вмешивался сам, помогая мне убрать место преступления и избавиться от тела. Мин ненавидела втягивать его в это, но другого выхода у него не было. Он сделает все, чтобы защитить ее, даже если это означало потерю работы.

Медленно пробираясь сквозь полумрак оживленной гостиной, я направилась к лестнице из красного дерева, оставаясь внимательной ко всем движениям и своему окружению. Я подождала мгновение, еще раз осматривая комнату, прежде чем подняться по лестнице. Деревянные ступени скрипели под моими тихими шагами, когда я поднималась на верхний этаж дома.

Стоны и возгласы довольных мужчин доносились из-за множества дверей, когда я тихо кралась мимо комнат активных Висп. Я могла слышать Висп, подстрекавших мужчин, когда они кончали, вопли в эйфории, химически усиленной волшебной пылью. Я двигалась, как тень, по узкому коридору в поисках Мин. Смех раздался позади меня, когда соблазнительная девушка с кожей цвета эбенового дерева и вьющимися волосами цвета ночи повела своего спотыкающегося Джонса по коридору. Ее ясные кобальтовые глаза встретились с моими, когда она улыбнулась, кивая, что все хорошо.

— Ты не видела Мин? — Спросила я, когда она подошла.

— Нет, с тех пор как она забрала белье. — Ее серебряные крылья затрепетали, когда она прошла мимо меня, пьяный дурак подмигнул, невнятно произнося слова, и положил руку ей на плечо. Его взгляд метнулся от меня к ее набухшей груди, когда они вошли в комнату и заперли за собой дверь.

Я чувствовала себя вымотанной, и у меня оставалось не так уж много времени на перерыв. Если Мин занималась стиркой, она была занята в подвале, работая рядом с мадам Чепи. Мне придется подождать, пока не найдется время поговорить с ней. Случайный зевок вырвался у меня изо рта, когда веки отяжелели. Если Мин была занята, я могу хотя бы немного вздремнуть и отдохнуть до окончания перерыва. К счастью, моя комната была всего через несколько дверей в конце коридора. Я продолжила идти в конец коридора, стараясь не обращать внимания на звуки работающих Висп.

Когда я приблизилась к концу длинного коридора, я заметила, что дверь соседней комнаты слегка приоткрыта. Любопытство пересилило меня, когда я остановилась и заглянула в узкую щель. В комнате было темно. Единственная свеча, стоявшая на маленьком ночном столике, отбрасывала слабый свет на лицо нашей новой Виспы. Свет от пламени свечи освещал ее смуглое лицо, когда она наносила целебную мазь на свое клеймо, золотые чешуйки на ее руке отражали теплый свет маленького пламени. Она напевала, одна в своей комнате, обрабатывая свою рану.

Бедняжка, совсем одна. Я вздрогнула, отпрянув от двери при звуке голоса Джаккала в моей голове. Это было так, как если бы он стоял прямо рядом со мной, тихо бормоча мне на ухо.

Я покачала головой, пытаясь прояснить свои мысли, повернулась к двери и взялась за ручку. Слышать его голос, когда его не было рядом, было доказательством того, что я отчаянно нуждалась в отдыхе, пока могла.

Оказавшись в своей комнате, я заперла дверь и свернулась калачиком на кровати. Я вытащила нож из ножен и крепко сжала его, перекатываясь на спину. Я попыталась закрыть глаза, прислушиваясь ко всему, что происходит вокруг, прислушиваясь к тому, что происходит в доме. Спи, Каспер. Я не могла перестать думать о Джаккале или докторе Рейнарде. Слова Натье эхом отдавались в голове, пока я изо всех сил пыталась держать глаза закрытыми.

— Потрошитель прислал записку.

Зачем Джаккалу посылать записку, если он не хотел, чтобы его поймали? Как доктор Рейнард остался жив? Мой мозг болел, пока я несколько минут ворочалась с боку на бок, изо всех сил пытаясь заглушить накладывающиеся друг на друга голоса, звучавшие у меня в голове.

— Что случилось, Каспер? — Мадам Чепи требовательно проталкивалась сквозь толпу. Ее темные глаза впились в мои, когда она стояла в нескольких дюймах от меня, сжимая в руках свою шаль. Мой взгляд на секунду метнулся к толпе позади нее, молча сообщая ей о серьезности ситуации.

— Все уходите, сейчас же. — Напряженность ее голоса мгновенно отогнала Висп и наблюдающих за происходящим Джонсов со сцены, поскольку они поняли предупреждение, скрытое в ее словах. В ее тоне было что-то пугающее. — Покажи мне.

Я пошевелила рукой, мой магический щит растворился, когда резкий запах крови мгновенно заполнил наши легкие. Я отошла в сторону, позволяя ей войти в комнату и самой стать свидетельницей ужасной сцены. Она закрыла лицо шалью, осторожно переступив порог и пройдя дальше в комнату. Я осталась в дверях, наблюдая за коридором снаружи, пока она несколько минут расхаживала по комнате.

— Каспер, — прошептала она мне в ответ, — закрой дверь и иди сюда. — Она оставалась стоять спиной ко мне, глядя сверху вниз на покойную Чешуйчатую, ее лицо было частично закрыто. Я сделала, как она сказала, заперев дверь своей магией, и тихо подошла к ней, глядя вниз на тело. Тяжесть убийства оказалась гораздо сложнее, чем я себе представляла. Запах ее разорванной плоти был таким сильным, что я почти ощущала его на вкус.

Горло молодой Чешуйчатой было глубоко перерезано от уха до уха, что почти обезглавило ее. Огромная рана, казалось, была нанесена с особой точностью, одним взмахом лезвия. Когда я внимательно осмотрела ее лицо, я заметила скопление засохшей крови на противоположной стороне ее щеки. Осторожно повернув ее лицо, я увидела пустую открытую рану там, где должно было быть ухо — только его не было. Как и угрожал Джаккал. Я проследила за небольшим кровавым следом, мои глаза проследили его очертания по комнате, заметив слабые брызги крови на выцветших обоях. Ты была деликатной, но в то же время небрежной.

Мой взгляд вернулся к трупу Чешуйчатой, отметив еще больше повреждений. Нижняя часть ее живота была полностью вскрыта, обнажая внутренние органы. Кровь пропитала ее золотое платье, сделав его настолько темным, что оно казалось почти черного цвета.

Мадам Чепи присела на корточки рядом с телом, отодвинув юбки, чтобы не запачкаться кровью. Она провела испачканными чернилами пальцами по органам женщины.

— У нее отсутствует левая почка.

Замешательство и шок смешались на моем лице, когда я перешагнула через тело и присела на корточки напротив мадам Чепи, ее рука все еще была внутри тела женщины.

— Откуда вы знаете?

Ее пальцы продолжали ощупывать открытую тушу, в то время как другая рука подтянула тонкую ткань шали ближе к носу.

— Я видела подобное раньше, — ее голос дрогнул, когда она убрала руку, — в моей прошлой жизни. — Прошлой жизни?

Ее глаза встретились с моими, когда наши лица оказались на одном уровне друг с другом. Все ее поведение изменилось, брови сузились, а выражение лица потемнело.

— Как это могло случиться?

Я опустила глаза в знак покорности.

— Я не знаю.

— Ты не знаешь? — Она слегка наклонила голову. — Разве это не твоя работа как вышибалы — защищать Висп? — Ее слова подействовали на меня как удар под дых. Я знала, что подвела Чешуйчатую, но услышать это из уст самой мадам Чепи было еще больнее.

— У меня был перерыв…

— Ты взяла перерыв, — фыркнула она. Мадам Чепи встала, тяжелый, разочарованный вздох сорвался с ее темных губ, когда она поправляла юбки. — Что ж, похоже, ты все-таки была права, Каспер. — Ее покрытые чернилами босые ноги шагнули к двери, когда моя магия отперла дверь. Она оставалась отвернутой, когда дверь со скрипом открылась. — Тебя недостаточно, чтобы защитить этот дом.

Мое тело напряглось от гнева и разочарования в ее голосе.

— Убери это.

— Разве мы не хотим дождаться Натье? — Спросила я.

— Нет! — Прошипела она. — Никакой полиции.

— Но, мадам, разве вы не хотите знать, кто мог совершить такое преступление? Натье мог бы…

— Хватит! Меня не волнует, кто мог это сделать. — Она повернулась ко мне лицом, ее глаза горели презрением. — Я хочу, чтобы с этим разобрались немедленно. Никаких вопросов, никаких свидетелей, никакой полиции. Это результат твоей неудачи; убери свой беспорядок. — Мадам Чепи повернулась, грациозно вышла из комнаты и закрыла за собой дверь, когда звук ее шагов заскользил по коридору, сливаясь с шумом оживленного дома.

Я с трудом сглотнула, злясь на себя за то, что так неудачно провалилась и это стоило кому-то жизни.

— Я создаю такие прекрасные работы, не так ли? — Новая волна страха захлестнула меня, когда я обернулась и увидела Джаккала, склонившегося над телом молодой Чешуйчатой. На его лисьей маске, казалось, были свежие брызги крови, разбрызганные по грубому материалу, когда он посмотрел вниз на ее тело, положив руки на колени.

Я быстро вытащила свой нож из ножен на бедре и бросилась на него. Я должна была догадаться, что это дело рук Джаккала. Он выполнил свое больное обещание — он убил в этом доме.

Мое тело врезалось в его, с силой швырнув его на деревянный пол. Вместе мы перекатывались и боролись, мои колени и рука прижали его к земле, когда я подняла клинок. Его свободная рука схватила мою, вытаскивая нож из своей груди, пока я боролась с ним, постанывая сквозь стиснутые зубы.

— Ты ублюдок! — Я кричала, борясь с ним. — Ты зашел слишком далеко, Джаккал!

— Слишком далеко? — Его нога уперлась коленом мне в живот, отталкивая меня в сторону. Затем он прижал обе мои руки к земле и цыкнул. — О нет, — он с силой толкнул мою руку с ножом, сильно ударив ею о деревянный пол, выбивая нож из моей хватки. — Я предупреждал тебя, маленькое привидение. — Алое свечение выглянуло из-под его лисьей маски, когда его руки в перчатках обожгли мои запястья магией. Я застонала, борясь с болью, когда его магия обожгла мою кожу.

— Я убью тебя, — были единственные слова, которые я смогла выдавить из себя.

Мое тело извивалось под ним, пытаясь вырваться из его хватки, в то время как его магия пульсировала, все глубже опаляя мою кожу. Странная смесь эмоций затопила мои вены, когда его тело прижалось к моему.

— Я же просил тебя все уладить, Каспер. Полиция не должна знать о нашей маленькой игре.

Я застонала, моя собственная магия боролась с его магией.

— Тогда почему, Джаккал, ты отправил им записку?

Лисья маска наклонилась.

— Ты действительно думаешь, что я был настолько глуп?

Прежде чем я успела ответить на его вопрос, звук отдаленных, тяжелых, бегущих шагов привлек наше внимание к двери. Натье.

Джаккал снова посмотрел на меня сверху вниз.

— Вечно кто-то мешает нам проводить время вместе. — Его магия испарилась, когда исчезло ощущение жжения в моих запястьях. Я ахнула от облегчения. Его сила ослабла, когда я быстро откатилась от него и встала на четвереньки. Шаги в коридоре стали громче, быстро приближаясь к двери. Джаккал поднялся, не сводя глаз с двери, в то время как я попятилась в согнутое положение.

— Тебе негде спрятаться, Джаккал. — Я улыбнулась, зная, что его обнаружат.

Джаккал посмотрел на меня, выпрямившись во весь рост:

— Или ты так думаешь. — Он снова посмотрел в окно и медленно повернулся ко мне: — Тик-так.

— Каспер! — Прогремел голос Натье, когда он распахнул дверь, врываясь в комнату. Моя голова повернулась к нему, когда он в ужасе уставился на тело. Он быстро закрыл за собой дверь, пыхтя, когда подошел ближе. Его щеки горели от волнения, когда он перевел взгляд с тела на меня. Мой взгляд вернулся туда, где был Джаккал, но его уже не было. Джаккал снова исчез, никем не замеченный.

— Каспер, — Натье снял шляпу, — что здесь произошло? — Натье на мгновение замер, прежде чем его оливково-зеленые глаза встретились с моими, когда он спокойно заговорил. — Это ты сделала?

Я встала, отчасти оскорбленная обвинением.

— Ты же знаешь, что женщины — не мой конек.

Натье мгновение наблюдал за мной, прежде чем выражение его лица смягчилось, и он тяжело вздохнул.

— Это был Джонс?

Я схватила свой нож с пола, убирая его в ножны, когда подошла к нему. Я должна была рассказать Натье правду — по крайней мере, часть. Он был единственным человеком, который мог помочь мне держать Джаккала подальше и помочь мне защитить Мин. Джаккал убил в доме, в моем доме. Нигде не было безопасно. Нам нужно было остановить его, прежде чем он убьет снова или причинит вред Мин.

— Нет, — я подошла к нему сбоку, — это был Потрошитель. — Его имя сорвалось с моих губ с отвращением.

Голова Натье повернулась, когда он с благоговением уставился на меня.

— Потрошитель? Откуда ты это знаешь?

Мой взгляд переместился с Натье на изуродованный труп Чешуйчатой.

— Потому что я видела его.

Натье застыл, переваривая то, что я только что сказала.

— Ты видела Потрошителя? Здесь? — Он указал вниз, и все выражение его лица отразило беспокойство, прозвучавшее в его голосе. Он оглядел комнату, отметив открытое окно в противоположном конце. Бросившись к окну, он перегнулся через него, чтобы выглянуть наружу, в холодный ночной воздух, лихорадочно ища хоть какие-нибудь следы убийцы.

— Ты его не найдешь. — Натье оглянулся на меня, его оливково-зеленая чешуя отражала лунный свет, когда он пристально смотрел. — Он ушел.

Натье повернулся ко мне лицом.

— Ты должна рассказать мне, что здесь на самом деле происходит, Каспер. — Его тон изменился, став холодным и серьезным, когда я скрестила руки на груди. — Все, — провозгласил он, подходя ближе и засовывая шляпу под мышку. — Я помогал во многих вещах на протяжении многих лет, не задавая вопросов, но теперь мне нужно знать все.

Если бы я правильно разыграла свои карты, Натье мог бы помочь мне остановить Джаккала, сохраняя при этом Мин в безопасности. Может, мы и не были самыми близкими друзьями, но мы могли бы положить конец этому кошмару — вместе.

Я кивнула.

— Все. — Я бы рассказала Натье столько, сколько смогла.

Тик-так.

Любопытно.

Каспер ждала снаружи борделя, тревожно расхаживая по темному переулку. Ее глаза ярко горели в ночи, выдавая ее, когда ее иссиня-черные волосы растаяли в темноте, даже когда они касались ее бледной кожи и розовых губ. Смерть действительно была прекрасна.

Я оставался скрытым в тени здания напротив переулка, внимательно наблюдая за каждым ее движением. Изучая ее, пока она продолжала ходить взад-вперед. Она казалась нервной. Почти встревоженной.

От кого ты прячешься?

— Т-с-с! — Громкий шепот отвлек меня от размышлений, когда я поднял глаза и увидел мужчину, высунувшегося из окна верхнего этажа борделя. То самое окно у молодой Чешуйчатой женщиной, чье тело было моим полотном ранее ночью.

Детектив Натье. Итак, что ты там делаешь наверху?

Он помахал Каспер, жестом приглашая ее подойти поближе. Она быстро встала под окном, глядя на него снизу вверх в ожидании. Детектив Натье оглядел пустой переулок по обе стороны от него, прежде чем ненадолго исчезнуть. Мое любопытство росло по мере того, как я медленно приближался, хватаясь за край здания.

Что ты задумал?

Я мгновенно осознал, что происходит передо мной, когда Натье начал проталкивать толстое, свернутое одеяло через окно. Тело Чешуйчатой. Руки Каспер засветились, когда она использовала свою магию, чтобы поддержать труп, который он крепко держал. Вместе они спустили завернутое в одеяло тело из окна, мимо других этажей, на землю внизу.

Какое разочарование.

Каспер решила передать мою работу другому мужчине. Маленький огонек гнева вспыхнул глубоко внутри, когда я наблюдал за их совместной работой. Он был не просто человеком, а детективом.

Почему она доверяла ему? В какую игру она играет?

Моя магия замерцала, когда мое тело стало невидимым для всех. Я подполз ближе, наблюдая, как Каспер со стоном перекинула безжизненное тело женщины через плечо. Она огляделась по сторонам, прежде чем быстро побежать по переулку к реке к югу от борделя.

Она собиралась избавиться от тела.

Я быстро последовал за ней, когда она поспешила вниз по переулку, ныряя в тень, избегая случайных пьяных прохожих, которые слонялись по дорожке. Ее шаги ускорились, когда она приблизилась к краю переулка, а затем к реке, я по-прежнему следил за каждым ее движением. Каспер остановилась у края кирпичной стены, швырнув тело женщины на землю. Затем она огляделась, проверяя, нет ли кого поблизости. Я прошел мимо нее, оглядываясь по сторонам и отмечая, что нас было только двое: смерть и я, играющие в очень сложную игру.

Каспер наклонилась, откидывая одеяло в сторону и открывая окровавленное лицо Чешуйчатой. Ее поведение напряглось, когда рука в перчатке отодвинула ткань платья женщины, обнажая ее грудь. Она вытащила свой нож из ножен на бедре и провела пальцами по чему-то, что торчало из плоти Чешуйчатой. Я подошел ближе, заметив нечто, похожее на круглое клеймо, глубоко врезавшееся в грудь женщины вдоль ее золотой чешуи. Это был знак Дома Шепота. Я не замечал этого раньше, хотя меня больше волновало мое искусство, чем ее грудь.

Как неаккуратно с моей стороны.

Каспер выдохнула, когда проткнула кожу мертвой Чешуйчатой своим лезвием и начала вырезать клеймо размером с ладонь. Я медленно опустился на корточки напротив Каспер, наблюдая, как ее глаза расширялись при каждом движении, пока она очищала кожу женщины от клейма. Было приятно видеть мастера своего дела.

Такая удивительная точность и мастерство.

Ее горящие глаза сверкали, когда она держала круглый участок кожи на ладони. Она подняла обожженный и окровавленный кусок плоти к лунному свету, рассматривая золотые чешуйки, блестевшие в ночи.

Да, полюбуйся своей работой. Она почти такая же красивая, как моя.

Ее глаза моргнули, и облик изменился. Она быстро сложила кусок, сунула его в карман куртки, прежде чем накрыть тело женщины одеялом. Поднявшись, она вложила нож в ножны и вздохнула, на мгновение закрыв глаза и вдыхая прохладный ночной воздух.

Я встал, сокращая расстояние между нами, восхищаясь ею. Она была так предана своему дому. Виспам и этой своей мадам. Готовая рисковать собственной жизнью, чтобы защитить их. Меня от этого затошнило. Каспер обладала такой силой и умением. Они были потрачены впустую в Доме Шепота. Гнить на никчемных телах похотливых Джонсов, безрассудных Висп и своей проклятой мадам. Она заслуживала свободы.

Каспер собралась с духом, перекинула тело женщины через плечо и быстро подбежала к перилам вдоль стремительной реки. Я оставался рядом с ней, когда она бросила тело в движущуюся воду. Черная вода взревела, когда она посмотрела вниз. Ветер усилился, отчего ее растрепанные полуночные волосы разметались по призрачному лицу.

О, прекрасная смерть, я освобожу тебя.

Осенняя ночь стала холодной, когда золотые листья заплясали в морозном воздухе, проносясь мимо, пока я спешила обратно по переулку. От жуткого ощущения, что за мной наблюдают, волосы у меня на загривке встали дыбом. Кожу покалывало, когда я обшаривала взглядом все вокруг. Я была одна, но чувствовала, что кто-то следует за мной — следит тенью. Я ускорила шаг, направляясь к дому. Мне нужно было вернуться до того, как мадам Чепи расстроится еще больше. Я достаточно разочаровала ее сегодня вечером.

Когда я вошла в заднюю дверь оживленного дома, Натье неожиданно схватил меня. Он оттащил меня в сторону, ныряя в маленькую каморку, прежде чем кто-либо из Висп или персонала смог бы нас заметить. Я щелкнула пальцами, создавая пламя на кончике пальца, освещающее наши лица фиолетовым.

Его зеленые чешуйчатые глаза расширились, когда он тихо прошептал.

— Ты позаботилась об этом? — Он сменил форму на более обычную одежду, сливаясь с другими посетителями заведения. Разумно, учитывая, что мадам Чепи не хотела, чтобы здесь были копы. Присутствие полицейского только напугало бы Висп и Джонсов.

Я кивнула.

— Отметина тоже была удалена. — Я вытащила лоскут кожи из кармана, показывая ему.

Натье вздрогнул от этого зрелища, отвел взгляд и оттолкнул мою руку.

— Сожги метку. Избавься от любых улик, которые найдешь в комнате. — Я сжала руку и сунула клеймо Чешуйчатой в карман. Натье расслабился, когда его взгляд вернулся ко мне. Его брови нахмурились, когда он взглянул на меня. — И вымойся. На тебе кровь. — Он указал своим покрытым чешуей пальцем на мой торс.

Я посмотрела вниз, заметив маленькие капельки крови, разбрызганные по моей груди. Должно быть, кровь женщины попала на меня, когда я двигала ее — странно.

— Я обо всем позабочусь. Мин должна остаться в моей комнате на ночь…

— Я позабочусь о Мин. — Его слова застали меня врасплох. — Она едет со мной домой. Я уже поговорил с мадам Чепи. Я согласился послать своих людей на патрулирование в обмен на то, что Мин поедет со мной. — Моя голова резко повернулась к нему. Выходить из дома на ночь, вероятно, было самым безопасным поступком, но мне это не нравилось. Натье жил в небольшом уютном доме недалеко от Бедвилля — за пределами охотничьих угодий Джаккала. Там она была бы в безопасности, вдали от всего этого.

— Она хочет, чтобы ты присоединилась к нам. — Конечно, она хотела, но я не могла уйти. Джаккал только убьет снова. Я была единственной, кто мог остановить его, кто знал, как он работает. Я должна была остаться. Кроме того, я знала, что Натье не хотел, чтобы я присоединялась. Мадам Чепи тоже этого не допустила бы.

— Ты же знаешь, мадам Чепи не позволит мне уйти. Ей нужна моя магия. Кроме того, радуйся, что она вообще позволила Мин уйти. Она редко позволяет своим девочкам покидать этот дом.

Натье кивнул.

— Я со всем здесь разобрался. Я сказал свидетелям, что это был просто еще один накачанный наркотиками Джонс, который разыгрывал сцену, и что мы нашли его гуляющим на улице и отправили в полицейский участок. Никто не должен больше задавать вопросов, пока ты убираешься. — Я похлопала его по руке, поворачиваясь, чтобы уйти, когда он остановил меня. — Завтра утром я вернусь. Нам нужно найти способ остановить его. Придумай что-нибудь сегодня вечером, ладно?

— Я сделаю все, что в моих силах. Спасибо тебе, Натье. Позаботься о Мин. — Он одарил меня улыбкой, прежде чем открыть дверь.

Музыка, смех и голоса наполнили наши уши, когда мы вернулись в оживленный дом. Натье приподнял шляпу, уходя за Мин. Я посмотрела на себя, заметив крошечные засохшие пятнышки крови на груди. Когда мои руки раздвигали ткань пальто, я заметила еще больше по краям рукавов. Очень странно.

— Каспер. — Мое внимание привлек женский голос. Тот же соблазнительный шепот, что и раньше, раздался в конце узкого коридора, ведущего в главную комнату борделя. — Мадам Чепи ищет тебя.

О черт.

— Где она? — спросила я.

— В комнате той Чешуйчатой. — Я кивнула женщине, когда она вернулась в переполненную комнату дома. Я нырнула в соседний коридор. Небольшой холл вел к потайной задней лестнице, которая вела к потайному входу на каждом из этажей борделя. Маленькая винтовая лестница была темной и неосвещенной, когда я поднималась на верхний этаж. Я могла слышать приглушенные звуки борделя, который жил своей жизнью по другую сторону стен дома.

Наверху лестничной клетки находилась потайная дверь, скрытая большой старинной картиной. Картина была размером примерно с обычную дверь и открывалась в верхний коридор за пределами комнат. Этот проход часто использовался для того, чтобы улизнуть другим высокопоставленным мужчинам и политическим деятелям, хотя лично я использовала его, чтобы избавиться от клиентов, с которыми работала. Я бы воспользовалась им сегодня вечером, если бы коридор за дверью не был заполнен таким количеством людей.

Картина слегка скрипнула, когда мои руки толкнули ее, открывая. Мои глаза заглянули внутрь, проверяя зал за ней. Чисто.

Переступив через угол потайного дверного проема, я закрыла картину и поспешила в комнату Чешуйчатой. Дверь была слегка приоткрыта.

Внутри мадам Чепи стояла лицом к открытому окну. Она держала маленькую свечу, которая мерцала, отбрасывая большие тени по комнате. Маленькие кружевные занавески колыхнулись, когда ночной воздух ворвался в окно, издавая тихий свист.

— Вы хотели видеть меня, мадам? — Я осталась в дверях, ощущая, как сзади нарастает зловещее присутствие. Говоря это, она по-прежнему смотрела в открытое окно.

— Я сказала, никакой полиции.

— Детектив Натье в прошлом всегда помогал в деликатных ситуациях, подобных этой, он…

— Это ты сделала?! — Она резко повернулась ко мне лицом, ее обвинение ранило меня, когда слова глубоко задели, а выражение ее лица потемнело.

Мои брови нахмурились.

— Я бы никогда не сделала ничего подобного в нашем доме. Особенно не с одной из ваших девушек. — Боль и гнев жгли мне горло, пока я защищалась.

Взгляд мадам Чепи оставался твердым, пока она наблюдала за мной. Ее темные глаза опустились на мое пальто.

— Приведи себя в порядок. Твоя смена еще не закончилась. — Она промчалась мимо, агрессивно расталкивая меня, вышла из комнаты, в коридор. Мерцание ее свечи медленно угасло, погрузив комнату мертвой девушки в непроглядную тьму. Вздох вырвался из моей груди, давление ее презрения исчезло, когда я повернулась обратно, чтобы осмотреть темную комнату. Жуткое затмевающее присутствие, которое преследовало меня, только усилилось, заставляя мое тело дрожать от холода.

Я закрыла за собой дверь, шагнув вглубь комнаты. Темнота поглотила все, что оставалось от света за пределами моих горящих глаз.

— Время раскрыть твои секреты. — Мои пальцы щелкнули, зажигая несколько жалких свечей, которые стояли на поверхностях комнаты в ярко-фиолетовом оттенке. Окровавленные половицы засверкали под отбрасываемым магическим светом, открывая бесконечные брызги грязи, скрытые невооруженным глазом. Я отступила назад, слегка шокированная этим открытием. Было очевидно, что Джаккал не проявил к женщине милосердия.

Сосредоточься, Каспер. Тебе нужно найти любые оставшиеся улики. Все, что можно использовать, чтобы остановить его — Потрошителя.

Обойдя комнату, я остановилась перед старинным зеркалом напротив кровати. Зеркало было отделано старинным деревом, которое обрамляло края. Само отражающее стекло было слегка потрескавшимся и покрытым пылью.

Идеально.

Моя рука стерла толстый слой пыли со старого зеркала, открыв отражение моих глаз, которые смотрели на меня в ответ. Я продолжала тереть перчатками стекло, открывая отражение всей комнаты, которая находилась за моей спиной.

Сняв перчатку, я повернулась лицом к восточной стороне комнаты и присела на корточки, вытянув открытую ладонь так, чтобы она находилась в нескольких дюймах от пола. Я двинулась с востока, обходя зеркало по часовой стрелке, в то время как моя магия заискрилась в моей руке и начала образовывать ярко горящий круг.

— Мать магии, услышь мои слова, — эти слова были ключевыми для защиты моей души, когда я вступила на этот темный уровень магии, — проведи меня сквозь тени и омой меня своим светом. Защити меня от нежеланных и сохрани в безопасности внутри этого божественного круга защиты. — Когда я прошептала последнее слово, круг замкнулся, создавая вокруг меня фиолетовое пламя.

Я села в центре круга и скрестила ноги, положив открытые ладони на колени. Сверкающая магия потекла вверх из моих рук, когда я повернулась к старому зеркалу, глубоко вдыхая. Я яростно уставилась в отражение, мои радужки горели друг о друга.

Сосредоточься.

Мой разум запульсировал, когда каждая деталь комнаты медленно начала светиться. Несколько разбросанных зажженных свечей начали подниматься, когда моя магическая концентрация усилилась. Жуткое присутствие тяжело навалилось на мою спину, когда мои глаза начали слезиться, оставаясь открытыми, поскольку я отказывалась моргать. Тело Чешуйчатой появилось в зеркале, как будто лежало позади меня. Я уставилась на нее, наблюдая, как ее единственная свеча замерцала, открывая другого человека. Это был Джаккал.

Слезы покатились по моим щекам, глаза жгло. Я не могла отвести взгляд, в ужасе наблюдая, как он разрезает ее. Ее слабые крики эхом отдавались в моих ушах, когда преступление повторилось у меня за спиной.

Выиграв свою маленькую игру, Джаккал отрезал ей ухо и сунул в сшитый на заказ карман.

— Вот, — громко прошептала я, зная, что это было то доказательство, в котором я нуждалась. Словно услышав меня в прошлом, лицо в запятнанной маске лиса поднялось и уставилось в мое отражение в зеркале. Осознание моего присутствия поразило меня. Он медленно поднялся и направился ко мне. Абсолютный страх захлестнул меня, когда я захлопнула глаза и закрыла ладони, свечи упали на пол, покатились по половицам, когда их пламя погасло от моей магии. Я медленно взглянула одним глазом в зеркало и обнаружила, что комната вернулась в свое обычное состояние, единственная свеча органично горела на прикроватной тумбочке.

Чувство любопытства подгоняло меня, когда я поднялась на ноги, магический круг, который когда-то защищал меня, теперь исчез. Я осторожно пробралась к свече, наблюдая, как пляшет маленькое пламя. От ощущения, что кто-то стоит у меня за спиной, у меня пробежали мурашки — я была не одна.

Я приготовилась, глубоко вдохнув, прежде чем быстро повернуться. Я взмахнула рукой, но ее с силой остановили. Джаккал стоял прямо передо мной, крепко сжимая мою руку. Он был так близко, наши тела разделяли всего несколько дюймов. Я вырвала у него свою руку, отступая назад, пошатываясь, когда он склонился надо мной.

— Какого черта ты здесь делаешь? Разве ты не причинил достаточно неприятностей для одной ночи? — Потребовала я, сохраняя равновесие.

Джаккал оставался неподвижным.

— Почему ты позволила ему помочь тебе? — Его вопрос был неожиданным. Он имел в виду, что Натье помогал мне? Его маска сдвинулась набок, цилиндр последовал за ней, как будто был прикреплен к его голове, — он ждал моего ответа.

Я медленно отступила назад, опасаясь, насколько близко он был.

— Ответь мне, Каспер. — Он подошел ближе и повторил свой вопрос. — Почему ты позволила этому человеку помочь тебе?

Его голос дрогнул. В нем звучала — обида? Оскорбление?

— Почему тебя это волнует? — Еще один шаг назад.

— Потому что, маленькое привидение, — он подошел ближе, — теперь ты превратила это в игру для трех игроков. — Он двигался быстро, грубо прижимая меня к стене. — А я не люблю делиться. — Его голос превратился в рычание.

Его тело прижалось к моему, пока я пыталась дышать. Гнев и другие эмоции захлестнули меня, когда я стиснула зубы. Магия исходила из моих рук, когда я пыталась оттолкнуть его от себя.

— О да. — Его собственные руки светились, его магия боролась с моей. — Покажи мне тьму, которую ты прячешь глубоко внутри. — Я чувствовала, как улыбка под его маской становится шире по мере того, как он наслаждался, наблюдая за моей борьбой.

Джаккал наклонился, нос его маски слегка коснулся моей шеи, когда он вдохнул. Наша магия продолжала сражаться, сталкиваясь друг с другом, когда он двигался.

— Я не уверен, что соблазняет меня больше, твой запах или запах крови той женщины, пропитавшей твою одежду.

— Отпусти меня, — выдохнула я. Джаккал стоял неподвижно, глядя на меня сверху вниз, а я продолжала сопротивляться. Наша магия сливалась друг с другом, создавая почти черное свечение.

— Неужели ты ничему не научилась, дорогая Каспер? — Он наклонился и прошептал мне на ухо, его горячее дыхание коснулось моей кожи. — От меня никуда не деться. Я никогда тебя не отпущу.

Когда Джаккал откинулся назад, он переместил одну из своих рук, прижимая предплечье к моей шее, и достал что-то из своего сшитого на заказ кармана.

— Пора немного поспать. — Он разжал руку, чтобы показать красную пыль, оставшуюся до этого.

Нет, только не снова. Я боролась, двигаясь под его хваткой, сопротивляясь его силе.

— Побереги силы, Каспер. Тебе это понадобится. — Джаккал выдул пудру мне в лицо, пока я пыталась задержать дыхание, борясь с желанием упасть в обморок. — Не сопротивляйся, от этого будет только хуже. — Моя магия угасла, а легкие заболели, сопротивляясь. Мне нужно было дышать, но я знала, что не смогу. — Дыши, Каспер. Тебе понадобится твоя смекалка для того, что я приготовил для тебя. — Мои легкие кричали, пока я продолжала пытаться удержаться. Джаккал ударил кулаком в живот, заставив меня задохнуться и резко вдохнуть. Он сунул горсть порошка мне в лицо, красная пыль покрыла внутреннюю часть моего рта, заставляя меня задыхаться, пока она проникала глубоко в мои легкие. Мое тело мгновенно обмякло, разум закружился, все чувства покинули меня. Я осела на пол, Джаккал быстро подхватил меня, укачивая. Он вынес мое онемевшее тело в пустой коридор и вошел в мою комнату. Его магия закрыла дверь, когда он осторожно положил меня на кровать.

— Однажды ты будешь свободно играть без правил. Больше не нужно прятаться и душить свое истинное «я». — Его перчатки скользнули по моему лицу, и мои глаза закатились. Все силы оставили меня, когда я провалилась в сон, Джаккал сидел рядом со мной.

— Мечтай об игривых кошмарах, маленькое привидение.

Мое сознание померкло, затуманенное интенсивными вспышками темно-красного, которые прорывались сквозь густую, приглушенную темноту. Я подавилась таинственным порошком, поскольку он прилипал к внутренней оболочке моих легких, вызывая рвотный позыв. Мой разум боролся с реальностью, в то время как я пыталась заставить себя бодрствовать, цепляясь за свое осознание.

Звук скрежещущего вдалеке лезвия, сопровождаемый учащенным дыханием, отдался эхом, когда головокружительный кошмар закружился в моем мозгу, свободно проникая в мои мысли. Сверкнула еще одна красная молния, послышался звон клинка, и я смутно узнала искаженное воспоминание. Это была комната Чешуйчатой рядом с моей. Прежде чем я смогла полностью осознать образ, меня оторвало от него, когда пронзительный звон пронзил уши, и все померкло. Мое тело провалилось в крутящуюся пустоту, приземляясь в новом воспоминании. Я обнаружила, что стою в той же темной, похожей на туннель комнате, что и раньше, — комнате Джаккала. Мои глаза изо всех сил старались оставаться сфокусированными, надвигающаяся мигрень давила тяжестью, пока я осматривала жуткую комнату, пытаясь ухватиться за смутное воспоминание о том, где я была. Те же закругленные стены, цепи и приглушенное освещение, что и раньше. И все же, это было не так, как раньше. Это ощущалось по-другому. Мне показалось, что изображение поместили в воду, края которой уходили в темноту вокруг, когда оно всплыло в моей памяти.

Осторожно шагая по комнате, я пыталась понять, что было не так, и собрать воедино нечеткие воспоминания. Они оборвались. Внезапно его лисья маска появилась на простом деревянном столе, который стоял в центре комнаты. Моя голова склонилась, когда я приблизилась к столу, нерешительная, но любопытная. Мои пальцы пробежались по грубому материалу, заметив многочисленные старые пятна крови. Они скользили по изгибу вырезов для глаз, покрытых темно-черной сеткой. Что-то в маске зажгло странный огонь глубоко внутри. Произошла еще одна красная вспышка молнии. В голове пульсировало, когда воспоминания накатили рябью, заставляя меня оторваться от маски и схватиться за череп, пытаясь заглушить внезапный звон.

Это ненастоящее. Это воспоминание не мое. Еще один удар молнии. Почему это происходит?

— Это из-за наркотиков. — Моя рука дрогнула при звуке его голоса, сбросив лисью маску на пол, и я отшатнулась. Маска откатилась к краю комнаты, в тень, и резко остановилась, когда рука в перчатке протянулась из темноты и легла поверх маски. Его глаза сверкнули в черных тенях, когда рука убрала маску в темноту. Я напряглась, пытаясь сосредоточиться на его присутствии, но не смогла этого сделать, поскольку колеблющаяся темнота искажала все вокруг меня.

— Кажется, твой блестящий ум способен справиться лишь с не очень большим количеством моего особого варева. — Жжение в глазах исчезло, когда из тени поднялась высокая фигура. Воспоминание вспыхнуло снова, когда он водрузил свой черный цилиндр на волосы цвета ржавчины — или это были волосы брюнета? Я прищурилась, пытаясь разглядеть детали, когда он подошел ближе, и теперь его силуэт был виден как на ладони.

Я с трудом сглотнула.

— Что ты имеешь в виду под своим «особым» варевом? — Мои ноги замерли, когда он склонился надо мной, его голова смотрела вниз, а мое дыхание участилось.

— Ну, конечно же, мой волшебный порошок. — Джаккал легко протиснулся мимо меня, поднимаясь по простой лестнице и направляясь к единственной двери. — Следуй за мной. Я думаю, пришло время нам прогуляться по воспоминаниям, которые ты скрываешь от самой себя.

Мое тело тянула невидимая нить, заставляя следовать за ним, оставаясь рядом, когда он растворился в дверном проеме. Задыхаясь, я прошла через дверной проем и, к своему удивлению, вошла в комнату Чешуйчатой. На полу Джаккал резал ее нижнюю часть живота. Красные вспышки искажали воспоминание, когда он стоял передо мной, держа ее почку в своей окровавленной руке в перчатке. От вида органа меня затошнило. Джаккал с силой схватил меня за руку, поднимая ее, и вложил почку в мою раскрытую ладонь. Кровь брызнула на рукава моей блузки, растекаясь по груди. Я уставилась на все еще теплый орган, моя рука дрожала, когда Джаккал положил ее поверх своей. Я начала тихо паниковать, когда все больше воспоминаний хлынуло в мой разум, накладываясь одно на другое, создавая громкий взрыв помех. Комната наполнилась образами и звуками. Казалось, что я тону, хватая ртом воздух, когда давление давило на меня. Сверкнула молния, бросив нас в новый кошмар.

— Ты совершенно изумительна. — Голос Джаккала зарычал от плотского голода. Звук лезвия, ударившегося обо что-то твердое, снова эхом разнесся по темноте. Еще одна темно-красная вспышка и лязг клинка осветили ужасную сцену — сцену, которую я не запомнила.

Я сидела верхом на теле молодой женщины. Мои колени были крепко сжаты вокруг ее бедер, одна моя рука горела темной магией, когда она надавила на нее, удерживая женщину, в то время как другая врезалась ей в живот. Мой нож был крепко зажат в моей руке, теперь глубоко вонзившись в ее плоть. Женщину тошнило, она отплевывалась, захлебываясь собственной кровью. Ее глаза были полны слез и страха, она молча молила о помощи, в то время как моя темная магия продолжала с силой вдавливать ее в грязь. Осознание моих действий медленно приходило по мере того, как моя сила иссякала. Я вытащила свой нож из нее, лезвие задело ее кость, когда покидало ее тело, и ее кровь пропитала мою руку. Тот же звук эхом отдавался у меня в ушах, когда я смотрела на свое преступление, испытывая отвращение к самой себе.

— Не останавливайся, — выдохнул Джаккал, приподнимая мой подбородок, чтобы посмотреть ему в лицо. Он присел на корточки рядом со мной, маска лисы была совсем близко, и она смотрела на меня сверху вниз. Он провел большим пальцем в перчатке по моему подбородку, стирая кровь женщины.

— Это ненастоящее! — воскликнула я, когда он спокойно уставился на меня. — Я этого не делала. Я бы не смогла. — Еще одна слеза скатилась из моих глаз, когда мои губы задрожали от этого кошмара.

— Бедное маленькое привидение. Твой собственный разум сделал тебя пленником.

— Я этого не делала, — я стиснула зубы, мой страх превратился в ярость.

Хватка Джаккала усилилась, когда он приподнял мой подбородок, заставляя мое лицо посмотреть на женщину сверху вниз.

— Заканчивай то, что начала, Каспер. Испусти ее последний вздох, когда твой клинок достигнет своей цели.

Словно следуя его командам, мое тело сдвинулось, двигаясь без раздумий и колебаний. Я боролась со странной, тяжелой властью надо мной, продолжая внутреннюю борьбу. Я не хотела ее убивать.

Я не хочу этого делать.

— Да, это так. — Джаккал как будто прочитал мои мысли. — Перестань бороться со своим истинным «я». — Я неохотно склонилась над женщиной, моя спина выгнулась, когда рукой выровняла вес, слезы капали из моих глаз на ее окровавленное лицо, когда она плакала вместе со мной. — Дай волю своему дару.

Как только слова слетели с его губ, что-то промелькнуло в моих глазах, изменив все мое поведение. Другая моя рука поднялась высоко, когда мой клинок опустился, яростно вонзившись ей в грудь. Я повернула нож, ее плоть захлюпала, когда кровь потекла из зияющей раны и растеклась по ее шее. Мои движения повторились, когда странный поток силы смыл мою ярость и страх, заменив их чем-то темным и зловещим. Кровь покрыла мое лицо, намочив волосы, в то время как я продолжала размахивать клинком, двигаясь сильнее, быстрее. Дьявольская ухмылка скользнула по моему лицу, когда мои зрачки расширились.

— Вот и она. — Довольный голос Джаккала только взволновал меня.

Кошмар померк, образы медленно трансформировались. Мой мозг словно разрывался на части, когда все сливалось воедино, причиняя такую мучительную боль. Мое тело словно кипело, а сознание разрывалось на части. Огонь, охвативший меня, распространился по моим венам, когда крики вырвались из моего горла, заполняя темноту вокруг меня. Мои ногти впились в лицо, когда я пыталась сбежать от продолжающейся пытки.

— Джаккал! — Я звала его, громкость моего собственного голоса возрастала по мере того, как нарастал пронзительный звук звонка. Все продолжалось, увеличиваясь в скорости и громкости, пока, в конце концов, все это не слилось воедино, создав колоссальный разрыв реальности. Мое сердце бешено колотилось, когда я с криком приподнялась на кровати. Мое сознание быстро вернулось на место, когда радужки привыкли к темноте комнаты, отмечая, куда я приземлилась. Я вернулась в свою комнату, одна.

Лунный свет лился из окна, заливая комнату. Я встала с кровати и медленно направилась к двери, протирая глаза и пытаясь стряхнуть кошмар. Я попыталась повернуть ручку. Она была заперта. Моя рука схватилась за ручку, пытаясь открыть ее, когда замешательство закралось в мое существо. Раздраженная и измученная, моя ладонь засветилась, когда я попыталась использовать свою магию, чтобы заставить замок сдвинуться с места. Алое свечение вырвалось обратно, обжигая мою руку и растворяя мою магию. Джаккал. Я отвернулась от двери и осмотрела комнату в поисках каких-либо признаков его присутствия.

В комнате было темно и тихо, лунный свет затуманил ночное небо.

— С меня хватит твоих игр, — прошептала я, прислушиваясь к движению. — Покажись. Это заканчивается сейчас. — Как только последние слова слетели с моих губ, комната ожила, озарившись красно оранжевым сиянием. Мое тело напряглось, когда жуткое присутствие поплыло по комнате.

Его голос прозвучал как шепот.

— Ты не можешь закончить то, что только началось.

— Перестань прятаться. — Я зарычала в воздух.

— Прекрати сопротивляться.

Я осторожно вышла на середину комнаты, мои глаза были прищурены, поскольку я оставалась напряженной.

— Чего ты хочешь, Джаккал? Чего ты на самом деле хочешь? — Тишина. — Скажи мне!

Джаккал не ответил.

— Положи конец этому безумному кошмару и оставь меня в покое! — Я закричала в воздух, прижав кулаки к бокам.

Странное чувство поползло вверх по моему позвоночнику, покалывая кожу. Его горячее дыхание прошлось по моей шее, когда невидимое давление коснулось моего уха.

— Я не могу. — Он спокойно ответил.

Я колебалась, прежде чем ответить, мое тело напряглось, когда я пыталась оставаться неподвижной.

— Почему? — Вопрос сорвался с моих губ шепотом.

— Потому что, маленькое привидение, — прошептал он мне на ухо, — я хочу тебя.

В мгновение ока стал виден Джаккал. Одной рукой он обнял меня за талию, другая легла поперек груди, поднимаясь к шее. Мои фиалковые глаза расширились, когда смесь эмоций сдавила мой голос, изо рта вырвался легкий вздох. Его лисья маска царапнула мои взволнованные щеки, когда он повернул мою голову, полностью обнажая шею.

— Ты и я — одно и то же. — Он говорил в мою кожу. — Единственная разница между нами в том, что ты отказываешься принимать себя.

— Я совсем не такая, как ты. — Я выдавила из себя слова, замерев в его объятиях, пытаясь не наслаждаться ощущением его прикосновения ко мне.

— Говорит маленькая ведьма-убийца с большим количеством убийств, — поддразнил он, цокая языком. — Единственное, что может отделить тебя от меня, — он грубо развернул мое тело лицом к себе, с силой притянув меня ближе, его рука крепко сжала мою шею, — это смерть.

Джаккал наклонился к моему лицу, когда комната завертелась, изображение всего вокруг меня растворилось в чистой темноте.

Ты моя.

Мое сознание мгновенно вырвалось из осознанного сновидения, когда мое тело внезапно резко упало на пол. Боль пронзила мои нервы, кости ломило, когда меня тащили по твердому, шершавому деревянному полу — прядь моих ониксовых волос тянули вперед, в то время как остальная часть меня с силой следовала за ними. Мои руки боролись, дергая себя за волосы, пока я извивалась, пытаясь освободиться от мучительной боли.

— Что за черт?! Отпусти меня! — Мои глаза заметались по комнате, пытаясь увидеть причину моей боли. Единственное, что я смогла разглядеть, была сильно загорелая, покрытая чернилами рука, крепко сжимавшая мои волосы, когда мое тело заскользило по деревянному полу коридора. Старинная ковровая дорожка собралась у меня за спиной, и я отскакивала от стены к стене, брыкаясь, пытаясь освободиться.

— Отпусти меня сию же минуту! — Слова жгли, когда я зарычала на незнакомые руки. Ответа на мой гнев не последовало.

Ты знаешь, как с этим справиться. Голос Джаккала эхом отдавался в моей голове, когда я осознала, что он имел в виду.

Я потянулась к рукояти у бедра, одной рукой все еще держась за волосы, и быстро достала свой нож. Стиснув зубы, я застонала, когда моя рука взметнулась вверх, лезвие рассекло чужую руку, которая держала мои волосы в заложниках. Мое тело мгновенно упало, когда рука отпустила меня, с глухим стуком опуская на пол. Я перекатилась на живот, обхватив себя руками, когда растрепанные волосы упали мне на лицо. Подняв глаза, я была поражена присутствием странного, красивого мужчины, стоявшего передо мной. Он смотрел вниз, рассматривая свежий порез на верхней части своей руки, невозмутимый, ухмыляющийся проявлению агрессии.

Странный мужчина стоял у двери комнаты мадам Чепи, заполняя собой дверной проем своей большой точеной фигурой. Теплый свет исходил от зажженных бра вдоль холла, освещая многочисленные узоры, нанесенные чернилами на его смугло-коричневую кожу, когда его темно-коричневые радужки смотрели в мои, длинные черные как смоль пряди волос лежали перед его каштановыми глазами. Его ухмылка переросла в опасную улыбку, расползающуюся по его лицу. Я изо всех сил пыталась контролировать свое дыхание, когда мой взгляд переместился вниз, отметив, что его мускулистая грудь была полностью обнажена под тушью цвета оникса, индиго и глины. Ожерелья ручной работы из бисера низко висели у него на шее, раскачиваясь, когда он приближался, хрустя костяшками пальцев. Паника охватила меня, когда я отпрянула назад, натыкаясь на стену.

Мужчина не издал ни звука, когда наклонился и выбил нож из моей руки в перчатке. Я нахмурила брови, сильно размахнувшись, когда мой кулак врезался ему в щеку, звук удара моего кулака по кости эхом разнесся по коридору. Лицо мужчины напряглось, а челюсти сжались. Секунду или две он смотрел на меня сверху вниз, ухмыляясь, прежде чем врезаться своей головой в мою, выбивая воздух из моих легких. В моем поле зрения вспыхнул свет, и пульсирующая боль пронзила мой череп. Затем он яростно схватил меня за шею, когда его пальцы впились в мою кожу, поднимая меня на уровень своего лица. Мои ноги слегка болтались, когда я задыхалась и шлепала его по руке, а он продолжал душить меня.

— Ваша мадам ожидает вас. — Его голос звучал угрожающе, но сдержанно, как будто он заставлял себя сдерживаться. Мои кулаки врезались в его большую руку, безмолвно умоляя его отпустить меня, когда я хватала ртом воздух. Мужчина некоторое время наблюдал за моей борьбой, прежде чем снова опустить мое тело.

Мои легкие закричали от боли, когда я резко вдохнула, закашлявшись от густого, холодного воздуха, пока я лежала, растянувшись на покрытом плесенью деревянном полу. Я попыталась встать, пошатываясь, когда поднималась, и схватилась за горящую шею. Цвет моих глаз вспыхнул, когда я всмотрелась сквозь густую завесу волос, гнев кипел под моей кожей.

Я взмахнула свободной рукой, и из моей ладони вырвалось фиолетовое пламя. Он уклонился от прицела магии, когда его рука обхватила мою шею сзади, сильно сжимая. Он посмотрел на меня сверху вниз, снова улыбаясь, когда я застонала. Он притянул меня ближе, держа в плену, заглядывая глубоко в мои глаза. Его запах накрыл меня волной, и я растаяла под его сильным присутствием.

— Давай не будем заставлять ее ждать. — Он говорил твердо, в нескольких дюймах от моего лица, пока я пыталась высвободиться.

Мужчина подтолкнул меня вперед, все еще крепко сжимая рукой мой затылок, и повел через дверь мадам Чепи в ее комнату. Страх и замешательство скрутили мои внутренности, когда он швырнул меня на колени к босым ногам мадам Чепи.

— Закрой дверь, Чесму. — От ее голоса у меня по спине пробежал холодок.

Чесму закрыл дверь со спокойной быстротой, скрестив руки на груди и прислонившись к деревянной двери комнаты мадам Чепи. Его лицо озарилось возбуждением, когда он увидел, как я ползаю на коленях, постанывая от темных синяков, которые начали образовываться у меня на шее. Я стояла к нему спиной, а мои глаза смотрели на мадам Чепи со страхом и ожиданием. Ее темные радужки сверкали в залитой солнцем комнате, когда она смотрела на меня сверху вниз, полная презрения. Ее шаль отсутствовала на своем обычном месте, открывая множество следов чернил, которые прослеживались от кончиков пальцев, вдоль рук и до ее обычной, покрытой шарфом шеи. Она застыла перед зажженным камином, глядя на меня, пока я пыталась пошевелиться.

— Я разочарована в тебе, Каспер. — От звука ее голоса у меня по спине пробежала вторая дрожь страха. — Ты с треском провалила свою работу. — Она отошла, поворачиваясь, чтобы что-то взять. — Твое время в моем доме закончилось.

Нет.

— Пожалуйста, мадам, — мой голос стал напряженным, хриплым из-за хватки Чесму, — я только хочу защитить этот дом. — Как бы я ни презирала пресмыкательство, я знала, что это единственное, что я могу сделать. Мой взгляд упал на ее босые ноги, перепачканные чернилами цвета индиго. — Я посвятила свою жизнь вам, этому дому, — мои глаза встретились с ее глазами. — Пожалуйста, позвольте мне продолжать служить. — Без защиты мадам Чепи я была бы мертва. Город Бедвилл выследил бы меня.

Пристальный взгляд мадам Чепи по-прежнему был прикован ко мне, изучая мое лицо. Я отказывалась отводить от нее взгляд, мои брови нахмурились, когда я напряглась, чтобы удержать свою темную магию внутри. Легкая ухмылка тронула уголки ее губ, когда она вытащила раскаленный до красна железный прут из пылающего огня, глядя мимо меня на Чесму и кивая. Он двигался быстро, маяча позади меня, как тень, затем вытащил большой нож из ножен, висевших у него на поясе. Он бросил нож в сторону мадам Чепи с такой силой и изяществом. Поймав лезвие с удивительным мастерством и точностью, мадам Чепи шагнула ближе ко мне, намеренно поставив ноги на мои ладони, всем весом давя на костяшки пальцев, которые хрустнули, когда она коснулась моего подбородка большим прохладным лезвием, слегка приподняв им мою голову.

Я проглотила боль, когда она заговорила со мной.

— У тебя есть выбор, Каспер. — Ее вес переместился, вдавливая кости моих рук еще глубже в раскалывающийся деревянный пол. — Вновь посвяти себя этому дому — мне, — она передвинула лезвие, вонзая его глубже в мою кожу, кончик медленно входил в мою плоть, когда капелька моей крови стекала по отражающему лезвию, — или я вырежу свое клеймо из твоей плоти, выбросив тебя и твою сестру на улицу.

Мадам Чепи высвободилась из моих покрасневших рук и направилась обратно к камину. Она протянула руки:

— Делай свой выбор. — Я оскалила зубы, борясь с гневом, который зарождался в глубинах моего существа. — Но знай это, дорогая Каспер, — она подняла клинок в моем направлении, когда тьма опустилась на ее лицо, ее тон превратился в ужасающий протяжный хрип, — ты подведешь меня еще раз, и я вырву каждый дюйм твоей плоти до костей, пока твой голос не подведет тебя, и ты не зачахнешь от боли, и никто не вспомнит твоего имени. — Я уставилась на ее сжатые руки, когда она опустила нож, слизывая мою кровь с лезвия и наблюдая за мной.

Выбор. Это был не выбор.… это было предсмертное обещание. Моим выбором было не жить или умереть, это был выбор умереть сейчас… или позже. Наши взгляды оставались прикованными друг к другу, в то время как жизнь вокруг нас, казалось, замерла.

Выбираю ли я оставаться привязанной к этому дому, к ней? Приковываю ли я себя к этой жизни, заставляя Мин оставаться здесь? Или я выбираю свою свободу ценой того, что мы окажемся на улицах без защиты от зла этого мира? Воспоминания о нашем детстве преследовали меня, проигрываясь в моей голове. Могу ли я снова подвергнуть Мин подобному образу жизни? Мин заслуживала лучшей жизни — я пообещала это ее матери, и мне нужно было выполнить свое обещание. Проглотив свою гордость, я выпрямила спину, мои колени твердо уперлись в землю, когда я подняла голову. Я сделала свой выбор.

Я сняла перчатки со своих рук, одну за другой, демонстрируя прилив решимости. Кончиками пальцев я распахнула блузку спереди, обнажив мое старое, потрепанное клеймо, наклеенное на грудь. Я не могла позволить Мин страдать, независимо от того, какие грехи я совершила или какое тайное зло таилось глубоко в моей душе. Я бы заплатила любую цену, необходимую для обеспечения безопасности своей сестры. Нет слишком большой жертвы. Выбор, который я сделала, был сделан не для меня, а для моей сестры. Для Мин.

— Я посвящаю свою душу служению вам, — я выплюнула слова сквозь стиснутые зубы, — и кладу свою жизнь к вашим ногам… до моего последнего вздоха. — Мадам Чепи злобно усмехнулась. Чесму схватил меня за руки, крепко сжимая, пока он твердо удерживал меня на месте. Мадам Чепи грациозно подняла железную кочергу из бушующего огня и решительно приставила ее к моей груди, напротив оригинального клейма.

— До твоего последнего вздоха. — Ее голос был ужасно доволен моим выбором, когда она вдавила марку поглубже.

Мое тело содрогнулось, когда клеймо вонзилось мне в грудь. Я задохнулась от запаха своей собственной обугленной плоти, который заполнил мои ноздри, заставив меня подавиться густым, гнилостным запахом, когда мадам Чепи еще глубже вонзила железный прут мне в грудь. Моя голова закружилась, когда ужасная боль захлестнула меня. Я крепче сжала челюсти, сдерживая слезы.

Не показывай страха, маленькое привидение. Голос Джаккала прошелестел в моей голове, отвлекая меня от мучительного момента. Смерть не чувствует боли.

Прежде чем я успела осмыслить его слова, мадам Чепи выдернула железный прут из моей обожженной кожи. Мое тело обмякло, когда Чесму ослабил хватку, мой вес швырнул меня вперед. Мои руки врезались в деревянный пол, я удержалась на ногах, когда задрожала, в груди пульсировала жгучая боль. Мои волосы упали мне на лицо, когда ее босые ноги оказались на краю моих спутанных прядей.

— Ты стала слабой, Каспер. — Единственная слеза скатилась из моих глаз и упала на пол. Я чувствовала себя в ловушке. Сломленная. — Я дам тебе день на отдых, — она присела на корточки, приподняв мой подбородок. Мои волосы оставались разметавшимися по лицу, поскольку я отказывалась встречаться с ней взглядом. Я была прикована к ней. — Но начиная с сегодняшнего вечера, ты работаешь, пока я не скажу, делай, как я говорю, и живи, как я говорю. Никаких оправданий. — Моя голова опустилась, когда она убрала руку и пошла прочь. — Убери ее, Чесму.

Чесму мгновенно снова схватил меня сзади за шею, заставляя встать, и повел к двери. Я изучала его обнаженную, испещренную чернилами грудь, пока он провожал меня через дверной проем в холл. Он на мгновение остановился, закрывая за собой дверь.

— Ты не несешь никаких обязательств. — Я плюнула, когда он молча продолжил уводить меня из комнаты мадам Чепи. Мое тело сотрясалось от боли, в груди защипало, когда холодный воздух коснулся моего свежего клейма. — Что она имеет против тебя? — Спросила я сквозь прерывистое дыхание, когда мы двинулись к концу коридора.

— Не всем из нас нужно клеймо, чтобы продемонстрировать нашу лояльность. — Его голос был спокойным и чувственным. Он посмотрел на меня, ухмыляясь. — Хотя, учитывая, что у тебя два клейма, я должен восхищаться твоим энтузиазмом. — Чесму казался впечатленным. Он… дразнил меня?

Мы подошли к концу затхлого коридора, когда он толкнул дверь, бросая меня на пол внутри. Все мое тело болело. Я осталась лежать на полу побежденная, очарованная его силой, когда он стоял, притаившись в дверном проеме. Он смотрел на меня сверху вниз, его волосы слегка падали на лицо, наблюдая, как будто ожидая, что я двинусь или дам отпор. Чесму наклонил голову. Он был… красив. Я ненавидела то, как сильно меня тянуло к нему.

— Ты меня удивляешь, ведьма. — Гнев вытеснил все остальные эмоции и переживания, когда я подняла руку, пылая фиолетовым. Широкая улыбка появилась на его лице, когда он скрестил руки, довольный моей реакцией. — Я предлагаю тебе попробовать.

Моя магия заставила дверь закрыться, немедленно заблокировав ее, когда теплый смешок просочился через дверь с другой стороны. Я наблюдала, как тень тела Чесму переместилась, отступая назад по коридору. Его присутствие исчезло, оставив меня одну, избитую на полу. Побежденную.

Мои ногти глубоко впились в пол, а руки напряглись, пытаясь подняться на ноги. Свежее клеймо на моей груди воняло, когда я, задыхаясь, бросилась к своей кровати. Я стиснула зубы, сдерживая крики, когда мою обожженную кожу грубо царапнуло постельное белье. Мне нужно было обработать раны, но я была слишком измотана. Мои пальцы потянулись к шее, когда она тоже заныла от боли, маленький порез был точно по центру вдоль моего горла.

Ты слаба, Каспер. Слова мадам Чепи крутились у меня в голове, а сердцебиение яростным эхом отдавалось в ушах. Я была слаба. Все, чего я хотела, — это сбежать от реальности. В кроличью нору.

Нет! Мой внутренний голос завопил, когда я сняла перчатки и со злостью швырнула их на пол. Я сжала кулаки и сильно ударила ими себя по черепу. Мою голову обожгло, когда кулаки соприкоснулись, повторяя движение снова и снова. Наказывая себя за то, что даже обдумывала эту мысль. В голове пульсировало. Я посмотрела сквозь растрепанные волосы и увидела, что мои руки испачканы яркой, свежей кровью. Мне было все равно. Я хотела почувствовать боль. Страдать. Я снова била себя кулаками по черепу, снова и снова, причиняя себе еще больший вред.

Тебе это не нужно, тебе не нужны наркотики! Слезы наполнили мои глаза, когда я продолжала причинять себе боль, наказывая себя за слабость. Борьба и страстное желание были слишком подавляющими. Одна только мысль, которая нависла надо мной, заставила старый голод начать расти. Мои руки горели от магии, когда я накинула подушку на лицо, кусая грубый хлопок и крича. Магия в моих руках подожгла его, окрасив комнату в фиолетовый оттенок.

О, сладкая смерть. Его голос напугал меня, заставив подпрыгнуть и швырнуть остатки подушки на пол, возвращая мое сознание обратно. Мои глаза осматривали комнату, когда пламя в моих руках рассеялось.

Он был здесь? Джаккал наблюдал за мной?

В комнате было тихо, если не считать растущего оживления борделя под полом и улицы внизу. Я застонала, скатываясь с кровати и медленно пробираясь к окну. Солнечный свет пробивался сквозь стекло, обжигая мне глаза, пока я осматривала улицы внизу в поисках каких-либо признаков Потрошителя.

Сразу за пределами борделя мое внимание привлек вид волос цвета ржавчины, пылающих, как огонь. Мужчина встретился со мной взглядом, улыбнулся, снял цилиндр и слегка поклонился мне. Это был доктор Рейнард. Я мгновенно попятилась от окна в тень своей комнаты, наблюдая, как он повернулся и грациозно зашагал по аллее. У меня закружилась голова. Мысли, вопросы и страхи кружились у меня в ушах, как шепот. Травмы ошеломили меня, и мне нужно было отдохнуть.

Смертельный голод вскипел внутри, когда я откинулась на спинку кровати.

Тебе это не нужно. Тебе это не нужно. Тебе это не нужно. Постоянное напоминание погрузило меня в глубокий сон. Ни снов, ни кошмаров, просто отсутствие времени и самой жизни.

Ледяное дыхание осенней ночи коснулось старого окна, выходящего в комнату Каспер, затуманивая контуры стекла. В угловой комнате Каспер в борделе было странно тихо. За весь вечер от нее не было никаких признаков присутствия, и я не слышал ее обычных движений. Ее присутствие казалось странным. Что-то было не так. Любопытство и беспокойство медленно поползли по моей коже, пока я переходил улицу.

В чем может быть причина твоего отсутствия?

Мое любопытство росло, перерастая в страх, пока я осторожно поднимался по разгромленному борделю. Я подошел к окну ее комнаты и заглянул сквозь толстое стекло, изо всех сил пытаясь разглядеть что-нибудь в темной комнате.

Где ты, маленькое привидение?

Когда я попытался заглянуть глубже в темную бездну ее комнаты, я заметил ее тело, неподвижно лежащее в постели. Металлический привкус застарелой крови слабо просачивался через окно из ее комнаты. Вдохнув аромат, что-то оборвалось внутри меня. Это была не просто чья-то кровь — это была ее кровь.

Ярость смыла с меня все остальные чувства, когда мои руки загорелись красно-оранжевым пламенем моей магии. Сила хлынула через мое нутро, и окно немедленно осветилось. Мои руки поднялись, когда моя сила заставила окно открыться. Холодный осенний ветер пронесся мимо меня, кружась по ее комнате, а запах ее крови сильно ударил в мою маску.

Скрытность и внезапность были последней из моих забот, когда я проскользнул в окно и бросился к ее кровати. Она была совершенно неподвижна, почти безжизненна. Луна отбрасывала яркий свет на ее тело, освещая ее бледное лицо, пока она крепко спала. Это было так, как будто смерть сохранила ее. Моя голова склонилась, когда я увидел ее красоту. Мои пальцы в перчатках убрали темную прядь волос с ее контрастирующего лица.

— Только ты, дорогая Каспер, могла запечатлеть красоту смерти в такой момент. — Мой палец провел по ее розовым губам; я был восхищен ее очарованием, когда мелкие детали ее лица внезапно стали отчетливыми.

Лицо Каспер было частично избито, опухло и покрыто синяками. На ее лбу виднелись потеки крови. Гнев вскипел внутри, когда мой взгляд проследовал дальше, замечая огромное обесцвечивание, выглядывающее из-за волос на ее шее. Моя рука нежно откинула в сторону ее растрепанные волосы цвета оникса, обнажив кольцо ужасных темных кровоподтеков, недавно наложенных на ее шею, и единственный порез в центре.

Я осторожно снял одеяло, которым она была укрыта, когда запах обугленной плоти заполнил мои легкие. Ее блузка была разорвана и окровавлена, обнажая заклейменную грудь. Не просто одно клеймо, а теперь два идентичных клейма. Символ Дома Шепота.

Мое тело содрогнулось от досады при мысли о боли, которую она перенесла. Она была прикована к этому дому, к этой несчастной мадам, которая надругалась над ней. Каспер никогда не сможет принять себя такой, какая она есть, пока жива мадам Чепи. Ее жизнь никогда не будет принадлежать ей самой. Моя рука потянулась к ее руке, заметив ее оборванные и окровавленные ногти и испачканные ладони. Я грациозно взял ее руку в свою.

— Я освобожу тебя из этой тюрьмы, Каспер. — Ее веки мягко затрепетали при звуке моего голоса. — Никто больше не причинит тебе вреда. Пока я существую, я буду проводить каждое мгновение, защищая тебя. Я дам тебе жизнь, которую ты желаешь, и склонюсь к твоим ногам, когда ты примешь свою истинную природу. Вместе мы прольем кровь на Дом Шепота.

От неожиданного появления Чесму у меня по спине пробежали мурашки. Почему он был здесь? Его темные глаза смотрели на меня сверху вниз, на лице почти отсутствовали какие-либо эмоции. Он был без рубашки и выглядел так же, как и раньше, за исключением клинка, который теперь висел в ножнах у него на поясе.

— Я просто хотел проведать тебя. — Его ответ странно согрел меня. Мне пришлось покачать головой, чтобы осознать тот факт, что он был тем, кто причинил мне вред.

— Здесь нет ничего, что могло бы тебя беспокоить. ТЫ можешь сообщить мадам Чепи, что я спущусь к началу своей смены. — Я подошла, чтобы закрыть дверь, но Чесму просунул ногу в щель, заставив дверь широко распахнуться.

— Тебе не нужно беспокоиться о мадам Чепи сегодня вечером. — Он выпрямился, возвышаясь надо мной, когда вошел в мою комнату. Он приблизился ко мне, уставившись на открытые клейма на моей груди, его лицо смягчилось. — Я подменяю тебя сегодня вечером. — Чесму придвинулся ближе, схватив одеяло у меня на груди и притянув меня ближе, пока он смотрел на мое свежее клеймо. — Тебе нужно отдохнуть.

Мне потребовалось мгновение, чтобы осознать, насколько близко он был. Я шлепнула его по руке, заставив отпустить одеяло.

— Я могу постоять за себя; мне не нужно, чтобы ты указывал мне, что делать. — Он улыбнулся моей вспыльчивости.

— Я восхищаюсь твоим духом, ведьма. — Он еще раз сплюнул прозвище со своих губ.

— Я не из тех, кто избивает женщин, как собака, слушающаяся команды. — Эти слова, казалось, ужалили его, когда он стиснул челюсти. — Кроме того, почему тебя волнует, отдыхаю ли я, когда ты испытываешь такое отвращение к магии? К тому, кто я есть? — Я придвинулась ближе, мои брови нахмурились, когда я посмотрела на него снизу вверх. — Ты знаешь, я не выбирала эту жизнь для себя.

— Разве нет? — Он наклонился, скрестив свои мускулистые руки с татуировками на груди. Он увидел, как на моем лице промелькнуло замешательство. — Разве не ты обратилась к мадам Чепи за защитой?

— Я была ребенком. Я не знала ничего лучшего. — Я с горечью попыталась отвернуться от него.

— Тем не менее, — он схватил меня за руку, разворачивая обратно к себе, — ты искала ее. — Чесму притянул меня ближе, глядя на мое разбитое лицо. — Возможно, ты родилась со своей магией, но ты выбрала эту жизнь, Каспер. Пора тебе взглянуть правде в глаза. — Я попыталась высвободиться из его хватки, но он только крепче прижал меня. Свободной рукой он провел по многочисленным синякам на моем лице. — Что ты сделала? — Он казался смущенным.

— Отпусти меня, Чесму, — потребовала я сквозь стиснутые зубы, смущенная.

Его улыбка стала еще шире, когда он притянул меня к себе до кончиков пальцев ног.

— Или что? — Он дразнил меня, испытывал.

Моя свободная рука взмахнула, магия пропитала мою ладонь, когда я швырнула в него фиолетовое пламя. Фиолетовое мерцание коснулось его лица, растворяясь, когда он рассмеялся, совершенно не тронутый моей силой. Я отшатнулась в недоумении, его рука медленно позволила мне выскользнуть из его пальцев, когда он потер свою щеку, совершенно невредимую. Магию двиммеров можно было отразить, но магию темных ведьмаков? Это было невозможно.

— Как… как ты это сделал? — Мой голос дрогнул, когда Чесму скрестил руки на груди. У него не было магии, и все же он смог отразить самую темную форму силы. Как?

— Не у тебя одной есть секреты, ведьма. — Он подмигнул, поворачиваясь и открывая дверь. Свет из коридора проник в комнату, когда он переступил порог, остановившись, чтобы бросить взгляд через плечо и заговорить со мной. — Отдохни и соберись с силами. Твоя следующая смена начинается с первыми лучами солнца. — У меня пересохло в горле, когда я наблюдала за ним, на его лице появилась улыбка, когда наши глаза встретились. — И не за что — за то, что прикрывал тебя. Уверен, я найду способ благодарности от тебя позже. — Чесму закрыл за собой дверь, когда его шаги затихли вдали.

Часть меня хотела догнать его и потребовать ответов, другая замолчала, когда я подумала о том, как он ожидал, что я «поблагодарю» его. Действительно ли он заботился о моем благополучии? Или он просто играл со мной? Я шагнула к двери, погруженная в свои мысли, когда вспыхнула ярко-красная вспышка, и кто-то схватил меня сзади за шею, останавливая как вкопанную.

— Куда это ты собралась? — Я совсем забыла о Джаккале и нашей предыдущей встрече. — Я не знаю, в какие игры, по-твоему, ты играешь с ним, — он потянул меня назад, и я ударилась спиной о его грудь, — но единственная игра, о которой тебе стоит беспокоиться, — это наша.

Наша. Джаккал снова объединил наши жизни.

— Я больше не играю в твои больные и извращенные игры, Потрошитель. — Я выплюнула его прозвище и потянулась к своей шее, отталкивая его руку от себя. — С тобой покончено. — Я повернулась лицом к убийце в маске, который теперь стоял передо мной. Цилиндр скрывал цвет его волос, окровавленная лисья маска скрывала его лицо. Даже при том, что я не могла их видеть, я чувствовала, как его глаза обжигают мою кожу, когда он наклонил ко мне голову. Его грудь поднималась и опускалась по мере учащения тяжелого дыхания. Его руки сжались в кулаки, кожа перчаток заскрипела, когда хватка усилилась. Я изо всех сил старалась сохранить свою стойку при виде его присутствия. Он был пугающим, но в то же время каким-то образом дразнящим. От него исходила сила. Не типичная сила — нет — то, что исходило от Джаккала, было темным, угрожающим и манящим. Что-то, что в глубине моего сознания было неправильным, но, несмотря на это, мне нужно было узнать больше.

Джаккал заслонил меня, медленно подойдя ближе. Он поднял руку, мягко и сдержанно погладив меня по щеке.

— Мне больно слышать такие слова из твоих уст. — Его большой палец погладил мою нижнюю губу, — Но я знаю, глубоко внутри тебя, что ты, милая Каспер, жаждешь свободы. — Мои брови в замешательстве изогнулись, когда он успокоил дыхание, лаская мою поврежденную щеку.

Моя рука оттолкнула его от моего лица, когда он схватил мою руку и переплел свои пальцы с моими.

— Я свободна.

— Ты? Правда? — Он с любопытством наклонил голову. — Или ты прикована к этому дому? К своей драгоценной мадам? — Он сделал паузу, ожидая ответа, который я не могла дать. — Нет, ты не свободна. Ты никогда не была такой и никогда не будешь.

— Почему ты не можешь просто оставить меня в покое? — Я умоляла, когда Джаккал придвинулся ближе, чтобы грубо прижать наши тела друг к другу. — Почему ты продолжаешь преследовать меня? — Его сердцебиение совпадало с моим, учащаясь с каждым вздохом. Он молчал. — Может, я и не свободна, но я отказываюсь быть прикованной к тебе. Я не стану тенью Потрошителя. — Маленькая слезинка скатилась, когда я смотрела на него, лунный свет подчеркивал его силуэт. Мои слова превратились в шепот, когда он прижал меня ближе. — Пожалуйста, отпусти меня. — Единственная слеза выкатилась из моего глаза.

Джаккал вытер слезу, скатившуюся по моей щеке.

— От судьбы не уйдешь.

— Это не судьба. Это безумие.

Он тихо усмехнулся про себя.

— Действительно, это так.

Руки Джаккала убрались с моего тела, наши пальцы оставались переплетенными, когда он вел меня в ванную. По щелчку его пальцев комнату наполнили свечи, вспыхнувшие тонким оранжевым сиянием. Он остановился, повернувшись ко мне лицом, когда его пальцы убрали мою руку, оставив меня в замешательстве в дверном проеме.

— Тебе следует заняться своими ранами. — Он начал расстегивать свой плащ, медленно снимая его, пока я смотрела, озадаченная происходящим. — Позволь мне. — Со вторым щелчком ванна начала наполняться горячей водой.

Он… хочет, чтобы я приняла ванну?

Джаккал аккуратно сложил и повесил свой плащ на край раковины. Он скрестил руки на груди и прислонился к фарфоровой столешнице, наблюдая за мной.

Он… ждал?

— Я не собираюсь залезать в ванну. Я не собираюсь принимать ванну. Особенно, когда ты здесь. — Я резко повернулась, чтобы уйти, но оказалась лицом к лицу с Джаккалом. Он слегка наклонился, искоса глядя на меня. Мои ноги подкосились от его внезапного появления.

— Залезай в ванну, Каспер. — Его голос был низким, но угрожающим.

Мои брови дерзко нахмурились, когда он замер, наблюдая за мной, ожидая, что я подчинюсь его приказу. Я оставалась твердой.

Нет.

— Ты можешь залезть в ванну, — он подошел ближе, — или я использую свою силу и заставлю тебя сделать это. Выбор за тобой.

— У тебя не такой уж большой выбор, Джаккал. — Из под его маски донесся тихий смешок. Я не хотела мыться, но знала, что он использовал бы свою силу, чтобы заставить меня. Если не свою, то он использовал бы созданную им волшебную пыль… чего я действительно не хотела, чтобы он делал.

Просто играй в его игру. Играй в нее достаточно долго, чтобы заставить его уйти.

Я глубоко вздохнула, прежде чем кивнуть в знак поражения.

— Ты хотя бы окажешь мне любезность и отвернешься, пока я раздеваюсь?

Джаккал склонил голову, отворачиваясь, его тело загородило дверной проем. Я повернулась в противоположную сторону, наблюдая, как медная ванна продолжает наполняться. Я расстегнула свои узкие кожаные штаны, быстро отбросив их в сторону вместе с нижним бельем. Хотя моя окровавленная блузка была испорчена, я расстегнула оставшиеся пуговицы и бросила ее на кучу одежды в другом конце комнаты. Ночной воздух был холодным, заставляя мое тело дрожать.

— Залезай в ванну. — Его голос напугал меня, когда я обернулась и увидела Джаккала, стоящего прямо за моей спиной, по-прежнему отвернувшись. Опасаясь, что он был так близко, я потянулась рукой за спину, нащупывая край ванны, не сводя с него глаз. — Вода согреет тебя. — Когда он закончил говорить, кран остановился. Я обернулась и увидела наполненную, исходящую паром медную ванну.

Поколебавшись, я перелезла через ванну и опустилась в успокаивающую горячую воду. Я застонала, когда тепло коснулось моей кожи, погружаясь глубже в воду. Это жгло мои раны, боль, которую я приветствовала. Я взглянула на Джаккала, который продолжал стоять спиной, прежде чем полностью погрузить лицо в воду.

Жар проникал в мои поры, когда мои раны кричали в агонии; я глубже погрузилась в воду, позволяя ей омыть меня и убаюкать от болезненной реальности, в которой я жила. Мое тело словно падало, погружаясь все глубже в море, когда тьма поглотила меня. Мой разум начал лихорадочно работать, воспроизводя все, что произошло за последние недели. Это затопило мой мозг. Моя голова раскалывалась от бесчисленных мыслей и громких голосов, звучащих в моей голове. Вспышки воспоминаний и обрывки сотрясали мое тело, когда я глубже погружалась в воду. Мои руки вцепились в лицо, когда я почувствовала, что мое подсознание начинает раскалываться. Мои глаза распахнулись, обжигая, когда я задыхалась, вдыхая горячую воду, задыхаясь от нехватки кислорода. Это было так, как будто я провалилась в самые темные глубины своих кошмаров — я тонула в отчаянии.

Мне казалось, что что-то тянет меня вниз, загоняя в бесконечную черноту. Я отчаянно пыталась кричать сквозь воду, но темная сила тянула меня вниз, пока я боролась. Я не могла освободиться. Голоса в моей голове усилились до крика, вспышки проносились мимо, пока я бороздила темную воду, пытаясь выбраться на поверхность. Мои глаза уловили слабое оранжевое свечение, пробившееся сквозь покрытую рябью поверхность далеко вдали. Отчаявшись спастись, я оттолкнулась сильнее, плывя к сияющему свету.

Пожалуйста, я не хочу умирать.

При звуке моего задумчивого крика огненная стрела вырвалась на поверхность и прожгла воду прямо в мою душу. Каждый нерв в моем теле разрывался от боли, когда я кричала, вырываясь из воды. Я закашлялась, давясь, когда две руки вытащили меня наверх, крепко держа, не давая упасть. Я снова была в ванне в своей уборной. Снова с Джаккалом.

— Дыши, Каспер. — Его хватка была твердой, но внимательной, когда я охнула от боли, пытаясь вдохнуть. — Успокой свое сердце. — Его рука прижалась к старому клейму, выжженному на моем сердце.

— Что случилось? — Я закашлялась, вода все еще капала у меня изо рта, когда одной рукой вцепилась в бортик ванны, а другой в руку Джаккала.

— Твои раны глубже, чем твоя кожа. — Он наклонился к моему уху. — Ты ломаешься, маленькое привидение. Твой разум разрушается. Тебе нужно дать себе разрядку. — Его горячее дыхание заставило мое сердце забиться быстрее.

— Я полагаю, у тебя есть идея относительно того, как осуществить такое освобождение. — Я откашлялась от оставшихся капель воды из моих легких. Я убрала от него руку, схватившись за обе стенки ванны.

— Да.

Прежде чем я успела моргнуть, он закрыл мне глаза одной рукой, а другой с силой дернул мою голову назад. Мой рот расширился от судорожного вздоха, когда я почувствовала, как его губы коснулись моих, лисья маска либо отсутствовала, либо сдвинулась. Его рука прошлась от моего подбородка к шее, сжимая ее чувственным прикосновением, давая мне достаточно места для дыхания, в то время как он сжимал мой воздух. Его язык проник глубоко в мой рот, обвивая мой, пока я вдыхала его.

На мгновение я попыталась отбиться от Джаккала. Каждая клеточка моего существа хотела, чтобы он убрался от меня. Но что-то таилось глубоко внутри меня, испытывая голод. Мои пальцы вцепились в край ванны, пока я боролась с этими чужими, темными желаниями.

— Перестань сопротивляться, Каспер. — Он прорычал свои слова мне в рот, пока я продолжала вдыхать его. — Позволь мне предложить тебе освобождение от этого мира. — Его слова сломили меня. Я не могла сдерживаться. Моя спина выгнулась, когда я вошла в его рот, жаждая большего. Он продолжал целовать меня, сильнее и быстрее, наши языки танцевали вместе. Что-то плотское начало брать верх и овладевать мной, когда я отдалась ему, желая большего.

Слабый стон сорвался с моих губ, когда Джаккал отстранился от меня, давая мне короткую передышку.

— Только поцелуй смерти может быть таким сладким. — Его губы вернулись к моим, двигаясь яростно, так, что мое тело воспламенилось. Когда мой язык скользнул по его языку, что-то упало из его рта в мой. Мой мозг мгновенно запомнил, что это было. Это был Белый Кролик с таблетками.

Все удовольствие, которое я испытывала, сменилось яростью.

Джаккал провел рукой от моих глаз к носу, прижимая меня к ванне. Я попыталась высвободиться, борясь с ним, хватая ртом воздух, мой язык боролся с тем, чтобы наркотик не попал в горло.

— Доверься мне, Каспер. Тебе нужно это. — В этот момент Джаккал напомнил мне доктора Рейнарда. — Твой разум должен быть освобожден. — Он говорил сквозь стиснутые зубы, с силой удерживая меня. Паника усилилась, когда мои легкие начали болеть. Мне нужно было дышать, но я не хотела глотать таблетку — я не могла.

Мы боролись в ванне, вода плескалась повсюду, пока я брыкалась и пыталась вырваться из его хватки. Мои руки вцепились в медные стенки ванны, ища, за что бы ухватиться. Я чувствовала, как мое сознание ускользает, пока я продолжала задерживать дыхание, пока мой язык пытался вытолкнуть таблетку изо рта. Джаккал поднес другую руку к моему рту, крепко сжимая его, когда я рухнула в воду. Абсолютный ужас охватил меня, когда я извивалась в воде. Мои ноги заставили меня вынырнуть на поверхность только для того, чтобы Джаккал толкнул меня обратно под воду, заставляя проглотить таблетку.

Мое горло обожгло, когда маленькая белая таблетка прошла по пищеводу в низ живота. Словно зная, что ему это удалось, Джаккал мгновенно отпустил меня. Я вскочила со дна ванны, хватая ртом воздух, взбешенная тем, что он со мной сделал. Моя голова вертелась, с волос во все стороны брызгала вода, пока я терла глаза и искала его. Джаккал исчез.

Гнев взял верх, когда я ударила кулаками по воде, создавая волны вокруг себя, и закричала от отчаяния. Я так усердно работала, чтобы держаться подальше от наркотиков, оставаться чистой. И в момент слабости Джаккал отнял это у меня. Мои кулаки в ярости ударили меня по лицу.

Слабая. Слабая. Слабая!

Пока я продолжала избивать себя, наркотик начал действовать. У меня закружилась голова, когда оранжевый цвет закружился вокруг меня, заполняя уборную. Мир завертелся по кругу, когда звуки ночи усилились в моих ушах. Все ускорилось и стало громче, когда я схватилась за ванну, чтобы оставаться неподвижной.

— Прекрати это. Прекрати! — Мои крики были беззвучны по сравнению с хаосом вокруг меня. — Джаккал! Что ты наделал?! — Как будто услышав свое имя, он позвал его, мир остановился, мгновенно замолчав, когда он появился рядом со мной. Маска лиса казалась более жуткой, чем когда-либо прежде, она была наклонена, когда он смотрел на меня, его глаза светились сквозь прорези маски. Один голубой, другой янтарный.

— Ты.

Мгновенно все возобновилось, двигаясь быстрее и громче, чем раньше, комната завертелась, и жизнь закричала у меня в ушах. Я закрыла уши и зарылась головой в колени под водой, отчаянно пытаясь остановить это. Вода в ванне забурлила, когда я закричала в темноту.

Тик-так. Слова Джаккала эхом отдавались у меня в голове.

Мой позвоночник завибрировал, когда изящные крылья, торчащие из моей кожи, со слабым жужжанием понесли меня по коридору. Я зависла в нескольких дюймах от пола, тревожно потирая костяшки пальцев, поскольку расстояние между мной и дверью Каспер сокращалось с каждым движением. Я ничего не слышала о ней с тех пор, как Натье прошлой ночью отвез меня в свой дом за городом. Чем ближе я подходила к ее двери, тем сильнее сжимался мой желудок — что-то было не так.

Когда я приблизилась к двери, мои крылья опустились, а ноги мягко коснулись деревянного пола. Тяжело сглотнув, я подняла голову, моя рука последовала примеру, и я тихо постучала.

— Каспер?

Мучительное ощущение чего-то плохого усиливалось с каждой оставшейся без ответа секундой. Мое сердцебиение участилось, секунды растянулись, как мне показалось, на часы, пока я ждала, надеясь на ответ.

Я постучала снова, моя рука дрожала, когда я постучала в дверь.

— Каспер? Это Мин… Пожалуйста, открой дверь. — Моя мольба дрогнула, пока я ждала.

Почему она не открывает дверь?

Натье сошел с лестницы в противоположном конце холла, его прекрасные изумрудные глаза встретились с моими. Он направился ко мне, его шаг замедлился, когда он заметил растущий страх, который просачивался из моего тела.

— Что случилось?

Воздух наполнился табаком, когда он подошел ко мне и нежно обвил рукой мою талию, положив ее на поясницу. Он взглянул на меня сверху вниз, когда я постучала в третий раз, отчаянно дрожа.

— Я ничего не слышала о Каспер со вчерашнего вечера. — Мой взгляд сфокусировался на старой деревянной двери ее комнаты с облупленной краской. — Что-то не так.

Натье грациозно отодвинул меня в сторону.

— Дверь заперта? — Он повернул дверную ручку, раздался тихий щелчок, когда он приоткрыл дверь. Он отступил назад, позволяя мне протиснуться в небольшое отверстие, оставаясь рядом.

— Каспер? — Прошептала я в пустой комнате. Ее окно было открыто, сквозь него доносились звуки ночи, когда лунный свет падал на ее пустую, взъерошенную постель. — Сестра? — Я отодвинула дверь в сторону, позволяя Натье следить за каждым моим движением.

Вместе мы осмотрели ее спальню в поисках каких-либо признаков ее присутствия. Натье выглянул в открытое окно, осматривая оживленную улицу внизу.

— Ты говорила с мадам Чепи? Что она сказала о Каспер? — Он оставался сосредоточенным на внешнем мире.

— Она сказала, что Каспер отдыхает. — Моя рука сдернула простыню с ее кровати, обнажив старые пятна крови, размазанные по подушке и постельному белью. Громкий вздох сорвался с моих губ, когда я уронила простыню и прикрыла губы руками. Натье подбежал ко мне, чтобы позаботиться обо мне.

— Что это? — Я указала на постельное белье дрожащей рукой. Натье проследил за моим взглядом. Он присел, изучая пятна. Я заставила себя отвернуться, меня затошнило от вида крови.

Где ты, сестра?

Вытирая глаза, борясь со слезами, я уловила мерцание оранжевого света, просачивающегося из-под закрытой двери туалета. Свет был слабый, едва заметный и движущийся-мерцающий. Любопытствуя, я осторожно подошла ближе, подзывая Натье к двери. Он поспешил ко мне, сбитый с толку странным светом.

— Магия? — спросил он, глядя на меня. — Это Каспер?

— Магия Каспер иная. Более темная. — Я шмыгнула носом, повернула дверную ручку и распахнула дверь только для того, чтобы увидеть печальную, тошнотворную сцену.

В комнате царила кромешная тьма, если не считать единственной зажженной свечи, светившейся темно-магическим оранжевым светом. Каспер лежала безжизненная; ее избитая, окровавленная голова свесилась на край медной ванны, а руки свисали по обе стороны.

— КАСПЕР! — Я с криком подбежала к ней, а Натье последовал за мной. Я упала на колени, ошеломленная ужасным видом ее лица. Ее щеки и глаза распухли и обесцветились. Многочисленные порезы и следы когтей покрывали ее бледное лицо, кровь размазалась по коже. Ее рот был полон белой пены, пузырящейся на красных губах.

Белый кролик.

Я мгновенно закатала рукава и убрала с ее лица мокрые волосы.

— Натье, мне нужно, чтобы ты ушел.

— Что? Мин, ты что, серьезно? — Он коснулся моего плеча. — Ей нужна помощь.

— Нет, — огрызнулась я. — Я нужна ей. — Я повернула голову, и наши глаза встретились. Его оливковая чешуя отражала оранжевый отблеск свечи, когда он оставался неподвижным, наблюдая за мной. — Если мадам Чепи застанет ее в таком состоянии, Каспер мертва. Тебе нужно уходить. Постарайся держать всех подальше. — Я оторвалась от его взгляда, когда мое внимание вернулось к моей сестре. — Я справлюсь с этим.

— Мин, ты уверена? — Мягкий голос Натье успокоил меня, когда я закрыла глаза и глубоко вдохнула. Натье нежно взял меня за подбородок, поворачивая мое лицо обратно к себе, слезы застилали мне глаза.

— Да. Пожалуйста, любимый, — я коснулась его руки и поднесла к губам, — сделай это для меня.

Я поцеловала его красивую, покрытую чешуей руку, когда он тяжело вздохнул.

— Я сделаю все, о чем ты меня попросишь. — Он наклонился, целуя меня в щеку и посылая волну электричества через все мое нутро. — Спаси свою сестру. — Я кивнула, когда Натье заколебался, прежде чем покинуть комнату, закрывая за собой дверь спальни, когда он отступал по коридору.

Посмотрев вниз на свою сестру, я покачала головой, слезы текли из моих глаз, когда я смотрела на ужасающие детали ее тела. Ногти Каспер были полностью разрушены, разорваны и окровавлены, как будто она всю жизнь царапала кирпичную стену. Ее лицо приобрело несколько оттенков, а шея выглядела так, как будто ее повесили.

Что случилось, дорогая сестра? В какую новую тьму ты попала, что оставило тебя в таком состоянии?

Шмыгая носом, я начала ухаживать за ней.

— Я думала, ты победила в этой битве. — Я схватила маленькую тряпочку, окунула ее в холодную воду и начала протирать ее лицо. Слезы текли по моему лицу, когда я стирала засохшую кровь с ее щек. — Ты такая сильная, сестра. Что случилось? Что сломало тебя? — Когда я поднесла тряпку к ее шее и вниз к груди, то замерла от страха.

Как я раньше этого не заметила? Как я об этом не знала?!

Мой взгляд метнулся к безжизненному лицу моей сестры, тогда я не выдержала и заплакала.

— О, Каспер, — всхлипнула я, поглаживая ее распухшее лицо, — что ты наделала?

У нее на теле было выжжено не только одно клеймо. Нет, на груди Каспер теперь было два клейма. Моя сестра, должно быть, снова посвятила себя нашей мадам, этому несчастному дому. Это была единственная возможная причина, по которой она заработала второе клеймо. Мои крики наполнили воздух, пока я продолжала ухаживать за ней, мое лицо было залито горькими слезами. Я подползла к голове Каспер, погладила ее по волосам, поцеловала в макушку.

— Милая сестренка, — плакала я в ее темные волосы, баюкая ее голову, — ты слишком много взяла на себя. Ты этого не заслуживаешь. Ты этого не заслуживаешь! — Я кричала в воздух, плача, крепко прижимая ее к своей груди. — Мне так жаль. Если бы не я, ты была бы свободна. Тебя бы здесь не было. Это все моя вина. — Я зарылась лицом в ее мокрые волосы. — Ты страдаешь из-за меня, из-за моей слабости. — Мои глаза обожгло, и слезы покатились из них.

Каспер тихо застонала, ее веки затрепетали.

— Пожалуйста, прости меня, — прошептала я. — Прости.

Чья-то рука легонько коснулась моей головы.

— Не говори так. — Она напряглась. — Ты стоишь, — слова с хрипом срывались с ее губ, — … каждой унции боли.

Ее рука гладила мое лицо, пока я продолжала плакать, обнимая ее.

— Я бы умерла тысячью смертей, если бы это значило спасти тебя, Мин. — Ее любовь ко мне была слишком велика. Я не чувствовала себя достойной этого. — Я люблю тебя, сестра. — Ее голос затих, когда она снова впала в беспамятство, ее рука опустилась в холодную воду, из-за чего она плеснула мне в лицо. Я шмыгнула носом, зная, что мне нужно сделать шаг вперед. Мне нужно было постараться ради нее. Я вытерла лицо, схватила полотенце и, собравшись с духом, начала вытаскивать ее мокрое тело из ванны.

— Я тоже тебя люблю, — простонала я, опуская ее на пол.

Промокшее, обнаженное и избитое тело Каспер лежало у меня на коленях, а ее голова покоилась на моем бедре. Я медленно начала расчесывать ее влажные и спутанные волосы, напевая тихим шепотом колыбельную нашей юности, пытаясь успокоить ее.

— Говорят, что, когда ты спишь, она приходит ночью. Забирает твоих детей, но не трогает твою жену.

Рука Каспер сжала мою, когда она начала бороться со своим желудком.

— Ш-ш-ш, все в порядке. Я здесь. — Каспер оторвала голову от моих колен, и ее вырвало рядом с ванной, когда она застонала от боли. Я уставилась на чернильно-черную субстанцию, растекающуюся по полу, не чувствуя ничего, кроме боли и вины, пока она выталкивала таблетки из своего желудка.

Каспер вернулась ко мне на колени, ее рот был перепачкан рвотой, и она застенчиво извинилась.

— Прости, Мин. Я была слишком слаба. Он…

— Т-с-с. Тебе нужно отдохнуть. Иди сюда. — Я взяла ее на руки и туго обернула полотенце вокруг ее тела. — Теперь моя очередь заботиться о тебе. — Каспер тихо плакала про себя, когда ее начала бить дрожь. Моя рука погладила ее по волосам, моя хватка усилилась, когда она задрожала, зная, что будет дальше.

— Будьте осторожны, маленькие дети, кто это — моя сказка.

Каспер начала биться в конвульсиях, изо рта у нее потекла блестящая белая пена, а глаза закатились. Я быстро уложила ее тело плашмя на пол и с силой зажала ручку ближайшей щетки в ее зубах, когда она затряслась.

— Слушай мой голос, сестра, — ее фиалковые глаза заплясали, пытаясь сфокусироваться, — и знай, что я здесь. Я прямо здесь. — Мои руки обхватили ее избитое лицо, когда я заглянула в ее дрожащие глаза, утешая ее, когда она сильно билась в конвульсиях. Мой желудок сжался, когда я наблюдала, как она несколько долгих мгновений боролась с судорогами, которые перешли в легкую дрожь. — Это почти закончилось.

Как только дрожь утихла, я усадила ее обратно к себе на колени, крепко обнимая, пока слезы текли по моему лицу.

Мой голос дрожал, когда я продолжала петь ей, пытаясь убаюкать ее.

— Она тоже придет за тобой через небеса или ад…

— Рейнард, — прошептала Каспер, когда она начала погружаться в сон. — Джаккал — это Рейнард.

— Т-с-с. Отдохни, побереги силы. — Она начала нести чушь. Доктор Рейнард был мертв.

— Остерегайся птичьих лапок на хижине старухи. Она и ее сестры собираются на охоту.

Мин вернулась в подвал, чтобы приступить к своим дневным обязанностям, когда я вошла в гостиную дома. День только начался, а пьяные посетители уже стекались в «Дом Шепота». Прямо в передней части тускло освещенной гостиной играл патефон, и прокуренный воздух наполнял смех наряду с жужжанием Висп. Раздраженная, но насторожившаяся, я обошла комнату, немедленно входя в свою роль вышибалы.

Я проносилась через комнаты, наблюдая за каждым взаимодействием. Я лавировала между мебелью, когда услышала то, что казалось возней Висп в уборной. Я подошла и увидела толстого старика, одетого в хорошо сшитый костюм, с зажженной сигарой, свисающей изо рта, который подшучивал над бедной Виспой. Она просто принесла напиток, но он, очевидно, хотел большего. Она изо всех сил пыталась вырваться из его объятий, прося его остановиться, в то время как он проигнорировал ее слова и попытался усадить ее к себе на колени.

Мои руки обожгло, когда я магией сжала его шею.

— Отпусти ее, — прорычала я. В комнате воцарилась тишина, все смотрели на меня. Мужчина задохнулся, когда его руки упали с ее талии и вцепились в фиолетовое пламя, охватившее его шею, сигара прилипла к губам. — Если ты хочешь, чтобы кто-то прикоснулся к тебе, — я наклонилась, наши лица приблизились, когда я посмотрела в его полные страха голубые глаза, — тогда ты должен заплатить, как и все остальные. — Его лицо потемнело, когда он поперхнулся, моя магия сжалась вокруг его толстой шеи. Мое лицо почти коснулось его, когда я посмотрела вниз, мои глаза горели яростью. — Вы, другие, думаете, что можете просто танцевать вальс прямо здесь, в — «Бери все, что захочешь»…

— Каспер. — Голос помешал мне продолжить. — Я думаю, этот человек усвоил свой урок. — Виспа смотрела мимо меня, одурманенная тем, кто стоял у меня за спиной, заставляя меня закатить глаза.

Неохотно я отпустила горло толстяка, когда моя магия рассеялась.

— Тебе повезло, — прошептала я, отступая назад. Мужчина истерично закашлялся, ударив себя руками в грудь. Я обернулась и увидела Чесму, который стоял в нескольких футах от меня, скрестив руки на груди и наблюдая за мной. Зал возобновил свою деятельность, заиграла музыка, и люди начали разговаривать, как будто ничего не произошло.

— Чертова ведьма, — выплюнул мужчина, вынимая сигару из запекшихся губ.

Мои пальцы щелкнули, когда я подошла к Чесму. Мужчина закричал, когда фиолетовое пламя заставило его руку вонзить зажженную сигару в другую, заставив его закричать. Я улыбнулась, услышав звук его боли. Чесму отразил мою улыбку, когда я подошла к нему.

— Чувствуешь себя лучше? — Я пожала плечами, когда он поднял бровь, а затем щелкнула пальцами, моя магия отпустила его.

Мужчина закричал, ругаясь и вопя в мою сторону, поскольку я оставалась к нему спиной.

— Я собираюсь убить тебя! Ты гребаная ведьмовская сука! — Мужчина, спотыкаясь, встал со стула и, шатаясь, направился в мою сторону, застонав от боли, опрокидывая мебель, когда целился в меня.

Чесму осторожно отодвинул меня в сторону, вставая между нами, когда мужчина врезался в него, отскочив от твердого тела Чесму и упав на пол. Комната дрогнула, когда мужчина с тяжелым стуком рухнул на пол. Чесму издал мягкий смешок, глядя сверху вниз на старика, катающегося по полу, как рыба, вытащенная из воды. Он изо всех сил пытался подняться на ноги, кипя от злости, когда ткнул пальцем в Чесму.

— Я требую, чтобы ты немедленно убрался! Разве ты не знаешь, кто я?! — крикнул он.

Чесму пожал плечами, не беспокоясь, но отвечая на его вопрос.

— Привилегированный Иной, который думает, что может входить сюда и делать все, что ему заблагорассудится, это мое предположение. — Он улыбнулся: — Но, пожалуйста, поправь меня, если я ошибаюсь.

Лицо мужчины стало ярко-красным, он стиснул зубы.

— Отойди в сторону. Этой шлюхе, — он указал на меня, — нужно знать свое место. И я планирую с радостью научить ее, где оно находится. — Я подняла бровь в ответ на его угрозу.

Улыбка Чесму погасла, когда он схватил мужчину за горло и оторвал от земли.

— Тебе лучше следить за тем, как ты обращаешься к дамам в этом доме. — Его рычащие, защищающие слова заставили мое сердце подпрыгнуть. — Извинись сейчас же, или я раздавлю тебе трахею и скормлю бешеным бродячим животным в переулке на окраине.

— Мне ж — жаль. П-полегче. — Мужчина умолял. Сила Чесму была ошеломляющей.

— Хватит. — Комната замерла при звуке ее голоса. Рука Чесму вздернулась, когда он боролся с собственной силой. — Чесму, будь добр, опусти мужчину. — Мадам Чепи стояла прямо у меня за спиной, и от ее присутствия каждый волосок на моей шее встал дыбом.

Чесму подождал мгновение, прежде чем отпустить мужчину, опустив его на колени, когда тот застонал. Мужчина закашлялся и заплакал, показывая свою жалкую, истинную природу.

— Мадам Чепи, — прохрипел мужчина. — Я требую, — он закашлялся, пытаясь заговорить. — Я требую немедленно п — поговорить с вами! — Он остался стоять на коленях, пытаясь отдышаться.

Мадам Чепи шагнула вперед, ее глаза встретились с моими, прежде чем вернуться к мужчине.

— Конечно. — Она посмотрела на Чесму и склонила голову к старику.

Чесму застонал, протягивая руку, чтобы помочь мужчине подняться на ноги. Старик оттолкнул его. Чесму схватил его за руку, с силой поднимая на ноги одним быстрым, агрессивным движением.

— Давайте поговорим сейчас в моей комнате, хорошо? — Мадам Чепи ухмыльнулась, жестом приглашая Чесму и мужчину следовать за ней, когда она грациозно прошла через гостиную. — Убери его беспорядок, Каспер, — скомандовала она через плечо, поднимаясь по лестнице.

Я вздохнула.

— Да, мадам Чепи.

Чесму не ошибся. День становился трудным по мере того, как тянулись часы. Джонсы наводнили бордель, каждый безрассуднее предыдущего, заставляя нас работать весь день напролет и до поздней ночи. Я была неохотно благодарна Чесму за то, что он присутствовал, поскольку мне нужна была вся помощь, которую я могла получить.

Вместе мы с ним вышвырнули нескольких мужчин из борделя и разняли по меньшей мере две драки. Как раз в тот момент, когда мы думали, что ночь прошла спокойно, приехала разгневанная жена и потребовала встречи со своим мужем, устроив целую сцену. Чесму использовал свое обаяние и приятную внешность, чтобы успокоить ее, в то время как я обнаружила, что изменяющий ублюдок переплелся с Виспой. Я стащила его с ее кровати и попыталась увести перепуганного мужа через заднюю дверь в переулок. Идя по коридору, он столкнулся с приближающейся официанткой Висп и опрокинул ее поднос со всем содержимым на пол. Хаос привлек внимание жены, когда супруги встретились взглядами. Начался настоящий ад.

Чесму попытался схватить женщину, но та была слишком быстра и, натыкаясь на мебель, бросилась на мужчину. Я встала между ним, когда он съежился, женщина врезалась в меня, повалив нас всех троих на пол. Бедная ожидающая Виспа отпрянула, пока женщина боролась со мной, выкрикивая всевозможные угрозы и ненормативную лексику, в то время как ее муж извивался под нами.

— Мэм, пожалуйста! — Я кричала, пытаясь сохранять спокойствие, пока она царапала и била меня. Мне было слишком трудно двигаться, так как я придавливала мужчину нашими телами. Эти двое спорили, пока я пыталась удержать женщину от него.

— Милая, пожалуйста, это не то, чем кажется, клянусь! — Мужчина явно был под кайфом от волшебной пыли. Я почувствовала эффект, когда он сильно надавил на мою поясницу. Я хотела отодвинуться, но его жена продолжала давить на меня, пытаясь переползти через меня к нему.

— Ты лживый ублюдок! — закричала она, когда я сжала ее запястья в своих руках. — Я убью тебя за это!

Как бы мне ни хотелось использовать свою магию, я не могла. Мадам Чепи может защищать меня в своем доме, но причинение вреда «невинным» людям — это то, где грань заканчивается. Если бы я использовала свою магию против кого-то из них, не было бы никого, кто защитил бы меня.

— Мэм, пожалуйста! Слезьте с меня и давайте уладим это снаружи! — Я закричала, пока мужчина непрерывно повторял, что ничего не произошло.

— Ничего? Ничего?! — женщина закричала, не обращая внимания на мои слова. — Как это это ничего?! — Прежде чем я успела увернуться от нее, жена прижалась своими губами к моим. Комната взорвалась смехом, когда я с силой оттолкнула ее от себя. Женщина вскочила на ноги, ее ярко-красная помада размазалась по лицу, когда она фыркнула, плюнув мужчине в лицо. — Мы закончили! — Она сорвалась с места и вышла из борделя.

Чесму стоял всего в нескольких футах от меня, скрестив руки на груди, улыбаясь, как ребенок. Мужчина подо мной застонал странно знакомым звуком, его глаза закатились. Чесму быстро стащил меня с мужчины, который лежал там, раздраженный из-за эякуляции в штаны.

— У тебя здесь кое-что, — Чесму указал на мой рот. Я стерла мерзкий вкус этой женщины со своих губ, ее красная помада размазалась по всему моему лицу.

Чесму рассмеялся, когда я уставилась на него, ударив кулаком в его твердую грудь.

— Прекрати это.

— Я думал, ты так не крутишься, Каспер, — поддразнил он меня.

Мужчина застонал, его штаны намокли, когда он выдохнул.

— Пожалуйста, пожалуйста, верни ее. Мне нужно увидеть больше.

Я выплюнула вкус этой женщины изо рта на ее мужа.

— Иная свинья.

— Приведи себя в порядок, Каспер. — Чесму схватил мужчину за руку и потащил к задней двери. — Я позабочусь об этом мусоре. — Чесму потащил мужчину в переулок за борделем, когда Мин появилась рядом со мной.

— Ты в порядке? — Она суетилась надо мной.

— Я в порядке. — Я огрызнулась. Я чувствовала остатки возбуждения этого мужчины на своей пояснице под блузкой. — Просто нужно переодеться.

Мин кивнула.

— Я принесу тебе свежую одежду. — Она упорхнула в сторону подвала, а я быстро взбежала по лестнице и направилась в свою комнату.

— Мин, любовь моя! — воскликнул Натье, сбегая по деревянной лестнице в подвал. — Как ты сегодня? Как Каспер? — Спросил он, притягивая меня ближе и обнимая за талию, предлагая нежные поцелуи. Он был одет в свою колючую униформу, которая контрастировала с его ярко-зеленой чешуей.

— Натье, — прошептала я, пока он продолжал целовать меня. — Натье, остановись на мгновение! — Огрызнулась я. Он остановился, отстраняясь, все еще держа меня за талию, и посмотрел своими прекрасными нефритовыми глазами. Он был таким красивым.

— Что случилось? Все в порядке? С тобой все в порядке? — Забота в его голосе заставила мое сердце подпрыгнуть.

Я положила руку ему на грудь, теребя медные пуговицы его униформы.

— Все… Ну, я должна поговорить с тобой. Но не здесь. — Я оглядела пустую подвальную комнату и затащила Натье под деревянную лестницу, в тень. — Помнишь, как Каспер обошлась с клиентом некоторое время назад? Доктор Рейнард? — Натье кивнул, полностью понимая, что я имела в виду. — Ну, она верит, что каким-то образом он выжил.

— Выжил? Как? — Я попыталась успокоить Натье, хотя это было бесполезно. — Как он мог выжить?!

— Мы не уверены! — Я понизила голос, пытаясь сохранять спокойствие. — Той ночью, после того, как Каспер сделала то, что она сделала, я видела его. Его тело было прислонено к стене заброшенного здания всего в нескольких кварталах отсюда. Натье, он был мертв. Но…

— Но что? — Натье убрал свои руки с моей талии, держа мои руки у себя на груди. Его глаза блестели от беспокойства, когда он изучал меня.

— Каспер видела его. Здесь, в борделе. Он даже разговаривал с ней несколько дней назад, сказав, что возвращается.

Глаза Натье расширились, когда он сжал губы, отпуская мои руки. Он был явно расстроен, потирая лоб, в то время как его рука покоилась на бедре.

— Видишь, вот почему я попросил позволить мне разобраться с этими вещами! — Я снова попыталась утихомирить его. — Нет, нет, Мин. — Он поднял палец, останавливая меня. — Каспер должна понять, что она не может справиться с этим в одиночку. Черт возьми, она не одна! И если она пойдет ко дну, мы все пойдем вместе с ней! — Он продолжал ходить кругами, разочарованный и напряженный.

— Я знаю, знаю, любовь моя. — Я положила руки на его смуглое лицо, заставляя его посмотреть на меня. — Послушай, я обещаю, больше не буду. С этого момента я всегда буду просить тебя о помощи. Я доверяю тебе, но Каспер… Прямо сейчас ей нужна наша помощь. — Натье медленно успокаивался, вздыхая и глядя на меня с такой сладкой нежной любовью.

— Что нам нужно сделать? — спросил он, накрывая мою руку своей,

Я одарила его милой улыбкой.

— Нам нужно найти доктора Рейнарда.

— И под «мы» ты подразумеваешь меня. — Он приподнял бровь, услышав это заявление.

— Да, ты. Я не могу покинуть бордель. Ты можешь проверить, не заявлял ли кто-нибудь о его исчезновении? Не предупредив полицию? Тебе также следует заехать в больницу Бедвилля на другом конце города и посмотреть, что ты сможешь выяснить. Доктор Рейнард там работал… или работает? Несмотря ни на что, попытайся выяснить, что происходит на самом деле. — Натье снова вздохнул. — Пожалуйста, любовь моя. Сделаешь это для меня? Ты единственный, кто может. — Он кивнул, зная, что я была права.

Тяжелые шаги наверху заставили меня прильнуть к его рукам и груди, пока он держал меня.

— Я сделаю то, что должен. Чтобы защитить тебя. — Он поцеловал меня в лоб. — Как Каспер?

Мои глаза оставались прикованными к потолку, пока шаги продолжались.

— С ней все в порядке. Прошлая ночь была… — я замолчала.

Что именно произошло прошлой ночью? Каспер была чиста и перестала употреблять наркотики. Почему у нее случился рецидив? Это из-за доктора Рейнарда? Это должно было быть…

Мои глаза встретились с его, когда я вздохнула.

— Прошлая ночь была ошибкой. Это больше не повторится.

— Это то, что ты сказала не так давно, когда нашла ее запертой в своей комнате. — Я отстранилась от Натье, понимая, что у нее не так давно был потенциальный рецидив.

— Прости меня, Мин. — Он потянулся к моей руке. — Она твоя сестра. Если ты доверяешь ей, то и я тоже. — Натье крепко прижал мою руку к себе, целуя ее.

— Я доверяю Каспер. — Внутри у меня все сжалось, когда ложь слетела с моих губ. — А теперь поторопись, пока мадам Чепи не увидела тебя. — Я поторопила Натье к лестнице, когда мы обменялись страстным поцелуем. — Увидимся, как только моя работа будет завершена.

— Увидимся позже вечером, любовь моя. — Натье взбежал по лестнице и вернулся в дом.

Я застыла, поскольку мой разум оставался озадаченным. Что-то происходило. С Каспер что-то было не так, и мне нужно было знать, что именно.

Возвращаясь в главный зал борделя, я краем глаза заметила тускло-синюю униформу Натье. Он выходил из коридора, ведущего в подвал. Я покачала головой, понимая, что он, должно быть, пробрался сюда, чтобы повидаться с Мин. Двое влюбленных временами были неразлучны. Было приятно, что у нее есть кавалер, но это также было безрассудно. Им нужно было быть умнее.

Я быстро последовала за ним, когда он направился к задней двери дома.

— Натье, — позвала я его, удивив своим присутствием.

— Каспер? — Казалось, он был странно шокирован, увидев меня стоящей перед ним. — Разве тебе не следует отдыхать? — Его беспокойство сбило меня с толку, но чем дольше он смотрел, тем больше я понимала, что Мин, должно быть, рассказала ему о случившемся. Прекрасно.

— Я не уверена, что Мин могла тебе сказать, но…

— Дело не в том, что она сказала, Каспер. Дело в том, что я видел. — Я растерянно моргнула, когда он шагнул ко мне. — Это мы с Мин нашли тебя вчера поздно вечером в ванной, без сознания. — Он придвинулся ближе, сердитый.

— Натье, тебе не о чем беспокоиться. — Я зарычала, отчасти оскорбленная. — Я в порядке.

— Ты не в порядке! — крикнул он, сразу уменьшив громкость, когда мы оба огляделись, чтобы убедиться, что мы одни в коридоре. — Прости меня, но ты не в порядке. Ты хранишь секреты и играешь в игры со всеми нами.

Его вспыльчивость раздражала меня еще больше.

— Единственная игра, в которую я играю, — это игра на выживание. — Я плюнула в него. — И что касается секретов, мы оба знаем, что я не единственная, кто их хранит.

Зеленые глаза Натье уставились на меня сверху вниз, его челюсть сжалась. Мы оставались неподвижными, захваченные моментом, в течение нескольких минут, прежде чем он, наконец, заговорил, меняя тему.

— Мин знает, что что-то не так. Она может казаться наивной, но она не невежественна. И мне не нравится лгать ей.

— С Мин все в порядке. — Дрожь пробежала по моей спине, как будто кто-то стоял у меня за спиной.

— Нет, это не так. Она знает, что ты лжешь. Скажи мне, у тебя действительно случился рецидив, или на этот раз Потрошитель накачал тебя наркотиками? — Мои глаза загорелись, когда я попыталась сдержать свою агрессию, выдав свой ответ. — Ах, — он покачал головой, — Я так и думал.

— Потрошитель под контролем. — Я зарычала сквозь стиснутые зубы.

— А ты? — Он скрестил руки на груди, склонив голову набок. — Потому что мне кажется, что этот Джаккал — Потрошитель контролирует ситуацию, играя с тобой.

Мои ноздри раздулись, гнев закипел в моих венах. Как бы мне ни было неприятно признавать это, Натье не был неправ. Джаккал играл со мной — и выигрывал.

— Каков твой план остановить его? Хм? И что это я слышу, что… что доктор Рейнард жив? — Похоже, Мин действительно рассказала ему все. — Когда ты собиралась рассказать мне все это? — Я собиралась рассказать Натье, но была так сосредоточена на Джаккале.

— Послушай, я справлюсь с этим сама.

— Нет, нет, ты не можешь. — Натье в отчаянии воздел руки, говоря это. — Видишь ли, настоящая проблема здесь, Каспер, в том, что ты продолжаешь думать, что должна справиться со всем этим в одиночку. Но это не так! Позволь нам помочь тебе.

Мин и Натье хотели помочь все исправить; они всегда это делали.

— Тогда что вы предлагаете, детектив? — Я фыркнула. — Как, по-вашему, вы можете помочь? — Я твердо уперла руки в бедра, поскольку ощущение того, что за мной наблюдают, становилось все сильнее.

— Я собираюсь проверить полицейские записи и узнать, не объявлялся ли он в розыск. Я также собираюсь заехать в больницу и посмотреть, что смогу разузнать о докторе Рейнарде. — Я кивнула. — Но ты, — он указал в мою сторону, — ты, Каспер, будь осторожна. Потрошитель, очевидно, нацелился на тебя. Нам нужно выяснить почему и найти способ остановить его.

— Ну, я знаю, почему. — Я закатила глаза, скрестив руки на груди.

Натье в замешательстве нахмурил брови.

— Почему?

Тяжело сглотнув, я огляделась, чувствуя себя все более неловко. Я наклонилась ближе, шепча Натье.

— Он говорит, что хочет меня.

Натье казался еще более смущенным, чем раньше.

— Он сказал, что хочет тебя? — повторил он. — Прости меня, но почему?

Я пожала плечами, сама не уверенная в ответе.

Натье на мгновение задумался.

— Выслушай меня. Что, если мы отдадим ему тебя?

— Прошу прощения? — Я подняла бровь.

— Нет, послушай. Если ты ему нужна, он ведь будет возвращаться, верно? Продолжать дразнить тебя. — Я слушала его безумие, пока он продолжал. — Давай воспользуемся этим, чтобы заманить его к тебе. Мы можем устроить ловушку или что-нибудь в этом роде — устроить ему засаду.

— Вы тут кое о чем забываете, детектив. — Натье бросил на меня раздраженный взгляд. — Во-первых, как, по-твоему, я могу заманить убийцу? А во-вторых, он ведьмак. Никто не может отразить темную магию ведьмака — Я остановилась, осознав это. Никто, кроме Чесму.

— Каспер? — Натье потянулся ко мне.

Раньше Чесму каким-то образом оставался незатронутым моей магией. Но как? Если он мог отразить мою силу, сможет ли он отразить силу Джаккала?

— Каспер? — Переспросил Натье.

— Отправляйся в больницу. — Мой внезапный ответ поразил его. — Посмотрим, что ты сможешь выяснить.

— Но как же наш план? — Он выпалил в ответ, когда я начала подталкивать его к двери.

Я продолжала подталкивать его к задней двери.

— Думаю, я знаю, кто может его остановить.

Натье оглянулся на меня, когда мы подошли к задней двери борделя.

— Кто?

— Чесму.

Натье в замешательстве повернул голову.

— Новый вышибала? Тот самый человек, который причинил тебе боль? Кто помог тебе получить это? — Он указал на мое новое клеймо. Я кивнула. — С чего бы ему хотеть помочь нам? Почему мы должны ему доверять?

— Поверь мне.

Натье бросил на меня еще один раздраженный взгляд.

— Просить моего доверия — значит просить многого прямо сейчас, Каспер. — Я сердито посмотрела на него. — Хорошо. — Он неохотно согласился, открывая заднюю дверь. — Но Мин останется со мной сегодня вечером. И каждую ночь, пока мы не остановим этого убийцу. Понятно?

Я неохотно согласилась с ним.

— Я поговорю об этом с мадам Чепи.

— Я уже сделал это. — Его голос сорвался. — Я… заплатил ей вперед за время, потраченное Мин. — Голова Натье опустилась, и он выглядел больным при мысли о том, что придется платить за Мин. Меня от этой мысли тоже затошнило.

— Не говори ей. — Его лицо оставалось опущенным, на нем отразилась боль от того, что он сделал. — Я просто хочу, чтобы она была в безопасности.

— Как и я.

Мы с Натье кивнули, добавив еще один секрет к нашей бесконечной куче мрачных истин. Он не ошибся, мне действительно нужно было рассказать Мин правду. Обо всем. Просто, не сейчас. Прямо сейчас мне нужно найти Чесму. Мне нужно было знать, как это возможно, что он смог отразить мою магию. Он вполне мог бы стать ключом к тому, чтобы остановить Джаккала.

Тик-так. Голос Джаккала дразнил меня.

Страх подкрался обратно, когда вернулось ощущение, что за мной наблюдают.

Тик-так.

Мне нужно было быть умной. Джаккал уже знал слишком много. Он всегда наблюдал. Если мы действительно хотели настроить его, то мне нужно было спланировать каждый шаг и вести себя так, как будто ничего необычного не происходит. Мне нужно было подготовиться к предстоящей финальной игре.

Чесму переместился за барную стойку, пока продолжалась наша смена, подавая напитки клиентам, а также Виспам. Мне нужно было застать его наедине и поговорить с ним о многих вещах, но он был занят, так как бар становился все более переполненным по мере продолжения вечера. Я оставалась в своем темном углу, наблюдая за ним, пока ползло время. То, как он двигался, как напрягались его мышцы, когда он тянулся к разноцветным стеклянным бутылкам и готовил разнообразные напитки, — все это манило меня. Его кожа цвета ириски, казалось, светилась в свете свечи, а черные как смоль волосы были собраны на макушке. Ожерелья из бисера танцевали на его точеной груди, соответствуя рисункам, нанесенным чернилами на его коже. Он завораживал. Чесму поймал мой взгляд и подмигнул, застав меня врасплох. Я споткнулась, моргнула, прочистила горло и снова сосредоточилась на гостиной, заполненной Джонсами и Виспами.

Мимо пронеслись две хихикающие Виспы, пританцовывая, направились к бару и заняли места напротив Чесму. Они улыбались и смеялись, явно флиртуя, когда закручивали волосы и махали перед ним своими изящными крылышками. Он, казалось, флиртовал в ответ, с улыбкой подавая им фруктовые напитки. Раздраженная и взволнованная, я оттолкнулась от угла и закружила по комнате.

Пока я наблюдала за переполненным залом в поисках каких-нибудь неприятностей, нелепо натянутое хихиканье вернуло мое внимание к бару. Две легкомысленные Виспы прикасались к Чесму, играя с ожерельями из бисера на его шее. Он вежливо убрал их руки и налил им еще розовых фруктовых напитков. Ревность поглотила меня, поскольку мои глаза оставались прикованными к ним троим, пока я ходила по комнате. Должно быть, я неправильно рассчитала, куда иду, когда вошла в коридор, потому что врезалась в кого-то, чьи руки подхватили меня.

— Простите меня, я…. — Все мое существо застыло при одном только взгляде на него. Доктор Рейнард держал мои руки в своих ладонях, его двухцветные глаза смотрели на меня в ответ, его волосы цвета ржавчины напоминали огонь в мерцающем свете свечей.

— Тебе действительно следует стать более наблюдательной, дорогая Каспер. — Он улыбнулся, слегка наклонив голову. — Кто знает, что может происходить прямо у тебя под носом. — Доктор Рейнард отпустил меня и, отступив в сторону, направился в гостиную.

— Как ты выжил? — Я отчаянно потребовала ответа, поворачиваясь к нему. Доктор Рейнард повернулся, наблюдая за мной. — Как ты пережил то, что я с тобой сделала? — Он подошел ближе, ростом он был похож на Джаккала.

Это ты? Ты — это он?

— Боюсь, я по-прежнему понятия не имею, о чем ты говоришь. — Он засунул руки в сшитые на заказ карманы. — Любопытно, ты принимала «Белого Кролика» без меня? — Краска отхлынула от моего лица. — О, Каспер. — Он подошел ближе. — Ты же знаешь, что этот наркотик делает с тобой — с твоим разумом.

— Я ничего не употребляю. — Я огрызнулась.

— Тогда скажи мне, — он погладил свои крутые усы, — откуда берутся эти твои фанатичные кошмары? Потому что я прямо здесь, живой и невредимый. — Мои кулаки сжались в комок, когда я изо всех сил старалась сохранять спокойствие. — Кроме того, у нас был уговор. Если ты действительно принимаешь мою маленькую белую таблетку, ты у меня в долгу.

Звук последней части его слов отдался щелчком в моем мозгу. Я отступила на мгновение, слегка испуганная.

— Я тебе ничего не должна.

Доктор Рейнард улыбнулся.

— Это мы еще посмотрим. — Затем он шагнул в переполненную гостиную и быстро исчез из виду.

Доктор Рейнард никак не мог быть Джаккалом… Джаккал убил нескольких человек всего через несколько дней после того, как я убила Рейнарда. Даже если бы он каким-то образом выжил, он был бы слаб, искалечен. Это было невозможно. Не так ли?

— Все в порядке? — спросили меня. Присутствие Чесму поразило меня, когда он вышел из переполненной гостиной.

Ревность и раздражение вернулись, когда я заметила пятна розовой и красной помады на его шее и лице.

— Все в порядке. — Я зарычала. — Моя смена почти закончилась, я должна вернуться до того, как мадам Чепи заметит мое отсутствие.

Я протиснулась мимо него, намеренно врезавшись в его руку при движении. Его тело было таким твердым, что это почти причиняло боль. Чесму схватил меня за руку, разворачивая обратно к себе.

— Что за пренебрежительное отношение? — Казалось, он спрашивал в шутку, но я была не в настроении.

Я попыталась вырвать свою руку из его, но он отказался меня отпускать.

— Не о чем беспокоиться. А теперь, — я напряглась, пытаясь высвободить руку, — отпусти меня.

Чесму потянул меня за руку, прижимая к стене коридора подальше от любопытных глаз. Его руки были по обе стороны от меня, на уровне глаз, когда он наклонил голову. Выбившиеся пряди его волос слегка касались моего лица. Я раздраженно уставилась на него в ответ, разглядывая многочисленные следы поцелуев на его подбородке и шее.

Его глаза заметили, что я делаю.

— Ах, мы ревнуем? — Он улыбнулся.

Я хихикнула.

— Ревную? К чему?

— Этому я бы тоже позавидовал, — поддразнил он, поворачивая голову, чтобы продемонстрировать бесчисленные поцелуи, покрывавшие его кожу. — Я могу понять, почему иные предпочитают их компанию. Их поцелуи довольно сладкие.

Я закатила глаза.

— Мне нужно вернуться к своей смене. — Я попыталась отойти от стены, но он только прижал меня к ней.

— Ты должна сказать мне, почему ты так расстроена. — Его тон изменился. На этот раз он был серьезен.

Мои глаза уставились на его лицо. Выражение его лица ожесточилось, улыбка исчезла, пока он ждал моего ответа.

— Послушай, если ты хочешь тратить свое время на Висп, будь добр, продолжай.

Улыбка Чесму вернулась.

— Я так и знал. Ты ревнуешь.

— Я не ревную! — Я попыталась уйти еще раз, но Чесму остановил меня. Я застонала. — Отпусти меня!

— Нет. — Он наклонился ближе.

— Почему тебя вообще волнует, что я чувствую? — Прошипела я.

Он вздохнул и уставился на меня.

— Я… я не знаю, что это такое, но наблюдая, как ты страдаешь, когда она заклеймила тебя, когда ты пожертвовала своей свободой ради кого-то другого, — он понизил голос, — что-то внутри меня изменилось. Я никогда не видел, чтобы кто-то делал что-то подобное. — Его карие глаза встретились с моими. — В тебе что-то есть, Каспер. Что-то другое. Ты знаешь зло этого мира и все равно решаешь встретиться с ним лицом к лицу, чтобы защитить того, кого любишь. — Он опустил одну из своих рук, почти побежденный. — Я провел большую часть своей жизни, посвятив служению кому-то, потому что думал, что она любит меня.

Мое лицо исказилось при мысли о нем и мадам Чепи вместе.

— Не так, — улыбнулся он, — как мать. — Он убрал другую руку и отступил назад. Мадам Чепи не могла быть намного старше Чесму. Словно услышав мои мысли, он объяснил. — Чепи спасла меня в детстве. Она сама была ребенком, всего на несколько лет старше меня. Она спасла меня от продажи другим. Она сама спасалась от какого-то зла, которого я не знаю, но, — он снова посмотрел на меня, — она спасла меня. С тех пор я служу ей, совершая невыразимые поступки. Вещи, которые ты не можешь себе представить, чтобы защитить ее. Чтобы заплатить свой долг.

Я хотела обнять его, зная, какую боль он, должно быть, прятал внутри. Все, что я могла выдавить, — это слова.

— Я знаю больше о зле в этом мире, чем ты думаешь.

Чесму положил руку мне на лицо, удерживая мою голову.

— Я вижу, какой вред причинил тебе мир. Я вижу боль, которую ты скрываешь в своих ярких фиалковых глазах. — Другая его рука отразила первую, он обхватил мою голову руками и заглянул глубоко в мою душу. — Я знаю, каково это — страдать за тех, кого любишь. Отдавать каждую частичку своего существа, чтобы защитить и обеспечить их безопасность. Но ответь мне вот на что, Каспер, — звук моего имени зажег огонь в моем сердце, — кто защищает тебя?

Не в силах ответить на его вопрос, я потеряла дар речи. Я осталась стоять, спрятав лицо в его теплых ладонях, глядя на него снизу вверх, потрясенная всем, что он мне открыл.

Чесму мягко убрал свои руки и улыбнулся.

— Секрет за секрет.

Сбитая с толку этим моментом, я изо всех сил пыталась что-нибудь произнести. Я стояла, тихая и неподвижная.

Он кивнул, нежно поднося мою руку к губам. Он медленно снял мою перчатку, проводя губами по моей коже. Мое тело наэлектризовалось от его нежных прикосновений.

— Я заберу свой секрет в другой раз. — Он подышал на мою кожу, целуя верхнюю часть моей руки. Чесму бросил мне перчатку и повернулся к гостиной. — У тебя нет причин ревновать, — бросил он через плечо, возвращаясь в гостиную, как будто ничего не произошло. Я изо всех сил пыталась успокоиться, в то время как биение моего сердца эхом отдавалось в ушах.

Я быстро прошаркала на своё обычное место в углу и заставила себя сосредоточиться на ликующей толпе передо мной. Моя смена заканчивалась меньше чем через час, но все, о чем я могла думать, — это Чесму.

Когда моя смена закончилась и в доме воцарилась тишина на остаток ночи, Чесму подошел ко мне, улыбаясь — многочисленные цветные поцелуи теперь были смыты с его кожи.

— Думаю, пора раскрыть свой секрет. — Он подмигнул, положил теплую руку мне на поясницу и повел к лестнице. — И не забудь, — он мягко подтолкнул меня вперед, когда я ступила на первую ступеньку лестницы, — ты все равно должна поблагодарить меня за то, что я подменил тебя.

Я поднялась еще на одну ступеньку и повернулась к нему лицом, наши лица оказались почти на одном уровне. Чесму посмотрел мне в глаза своим теплым и красивым лицом, наблюдая за мной. Мое сердце бешено колотилось, пока мы оставались взаперти в момент тишины, а в комнате все еще тихо играл патефон. Зная часть его истории и его боль, что-то внутри меня доверяло ему. Меня тянуло к нему, и все, чего я хотела, это прыгнуть в его объятия и позволить ему унести меня навстречу закату. Но у жизни нет такого конца.

Я мягко положила руку ему на грудь, поперек сердца, и опустила голову.

— Я боюсь, что глубоко внутри моего существа есть тьма, которая с каждым днем все больше поглощает мою душу. — Мои глаза вернулись к его, наполненные слезами, когда я посмотрела на него. — Я слаба. — Слова слетели с моих губ, как хрип.

Чесму наклонил голову, нежно взяв мою руку, лежащую у него на груди, и накрыл ее другой рукой.

— Ты чувствуешь это? — спросил он. Под моей рукой его сердце забилось, как вырвавшаяся на свободу лошадь. — Возможно, я знаю тебя недолго, Каспер. Но мое сердце никогда не билось так быстро для другого человека. — Одинокая слеза скатилась по моей щеке. Чесму убрал мою руку и поднялся по лестнице, склонившись надо мной, вытер слезу с моего лица и обхватил руками мои щеки. — Ты не слаба. У тебя сила дикого зверя. У всех нас внутри есть тьма, но у тебя, Каспер, — он притянул меня ближе, — в твоей душе царит хаос. Нет ничего плохого в том, что в нашем сердце есть тени. Природа не может существовать без света и тьмы. Мы не можем существовать без добра и зла. Нет жизни без другого. Но ты, Каспер, ты не злая. Ты — хаос.

Прежде чем слова успели полностью осмыслиться в моей голове, он притянул мое лицо к своему и поцеловал с такой страстью. Мир закружился, когда я отпустила все оставшиеся у меня щиты и растаяла в его теплых руках. Я изо всех сил пыталась дышать сквозь его страстные поцелуи. Я хотела большего.

— Чесму.

Её голос полностью испортил момент счастья, когда краски померкли, и Чесму медленно отстранился. Его глаза оставались на мне, взывая о помощи, когда он неохотно отпустил мое лицо.

— Иди сюда. — Она позвала его, как собаку. Меня от этого затошнило.

Чесму стиснул зубы, проходя мимо меня, и медленно поднялся по лестнице, признавая свое поражение. Я повернулась и смотрела, как он приближается к мадам Чепи.

— Каспер, — ее взгляд оставался прикованным к Чесму, — отдыхай. Завтра ты работаешь в свою смену, но мне нужно, чтобы ты также справилась с некоторыми домашними делами. Поскольку твоя сестра покидает нас ночью, — она посмотрела на меня полными отвращения глазами, — кто-то должен нести ее бремя. — Затем мадам Чепи жестом пригласила Чесму следовать за ней. Он обернулся, быстро подмигнув, прежде чем последовать за ней, пока она направлялась в свою комнату.

Желание убежать из этого дома, от мадам Чепи, за последние дни усилилось больше, чем когда-либо прежде.

Каспер вошла в свою комнату, облако парило над ее головой, когда она запирала дверь. Ее травмы значительно уменьшились, на красивом лице остались легкие синяки. Ее клейма были выставлены напоказ, поскольку на ней была блузка с глубоким вырезом, которая очень подчеркивала ее фигуру. Она прислонилась к двери и откинула голову назад, застонав от явного неудовольствия.

Что случилось, что тебя расстроило?

Я продолжал наблюдать за ней, невидимый для ее взгляда, притаившись в углу ее комнаты. Она выдохнула, опустив руки по швам, когда я заметил, что ее губы были размазаны. Ярость и ревность вскипели глубоко внутри, взяв контроль, когда я бросился к ней, не раздумывая ни секунды.

Я щелкнул пальцами, открывая себя, и сильно прижал ее тело к двери. Я не мог контролировать свой гнев.

— В какую игру, по-твоему, ты играешь? — Я зарычал на нее, когда она уставилась на мое внезапное появление. Ее глаза были широко раскрыты от гнева и страха.

— Игра? Я не играю ни в какие игры. Ты играешь! — Она пыталась бороться с моей силой, но потерпела неудачу. — Я не хочу иметь с тобой ничего общего, Джаккал — или кто бы ты ни был на самом деле!

Интересно.

— Я требую, чтобы ты оставил меня в покое!

— О, Каспер, — я наклонился, наши глаза оказались на одном уровне, — разве мы не обсуждали это раньше? — Ее дыхание участилось, когда я посмотрел сквозь маску в ее волшебные глаза. — Теперь я часть тебя. Тень, которая никогда не сможет уйти. Ты не сможешь убежать от меня, Каспер. Ты моя.

Звук приближающихся шагов привлек наше внимание, поскольку она становилась все более встревоженной.

— Давай посмотрим, кто придет к твоей двери. Дай мне поиграть. — Каспер извивалась у меня в руках, отчаянно пытаясь предупредить того, кто приближался к ее двери.

— Убирайся отсюда сейчас же! — Ее гнев был вне себя. — Уходи, или я убью тебя своими руками! — Она была прекрасна в своем гневе.

— Я заключу с тобой сделку. — Каспер замерла. Я наклонился к ее уху, когда она попыталась отодвинуться от меня. — Я позволю этому человеку жить, но ты должна отнять жизнь вместо него.

— Нет. Нет! Я никогда больше не буду убивать ради тебя. — Она зарычала сквозь стиснутые зубы, нахмурив брови.

Громкие удары в дверь отдавались у нее за спиной.

— Ах, но ты справишься. — Я сунул руку под плащ и достал пригоршню своей смеси. Она начала тихо умолять меня остановиться. — Теперь ты у меня в долгу. И помни, маленькое привидение, — я быстро сдул оранжевую, блестящую волшебную пыль ей в лицо, прежде чем она успела отреагировать. — Тик-так.

Джаккал исчез у меня на глазах. У меня медленно закружилась голова, зрение слегка затуманилось. Борись, Каспер, борись! Я заставила себя остаться стоять, когда в дверь постучали. Помни, что сказал Чесму, ты сильная. Ты можешь бороться с этим.

Я боролась, когда повернулась и отперла дверь. Я приоткрыла ее и увидела Чесму, который стоял и смотрел на меня сверху вниз.

— Каспер, я… — Он нахмурил брови и наклонился ближе. — Ты в порядке? — Я изо всех сил пыталась устоять на ногах, когда мое тело начало падать. Чесму ворвался в дверь, поймав меня прежде, чем я упала на пол.

Слова путались в моей голове, невнятно срываясь с губ.

— Пыль… он… осторожнее, — это все, что я смогла выдавить. Чесму вздохнул, бережно баюкая меня в своих больших, теплых руках. — Чесму… — Я замирала, пока он держал меня.

— Давай отнесем тебя в постель. — Я чувствовала, как мое тело прижимается к нему, его запах обволакивал меня, когда он прошел через комнату и уложил меня на кровать. — Отдыхай. — Он говорил мягко, его рука гладила мою щеку. — Отдыхай, дикая Каспер.

Голос Джаккала искажался в моем сознании, пока я каталась по кровати, обнаженная под простынями, изо всех сил пытаясь ухватиться за маленький кусочек реальности. Моя голова раскалывалась с невероятной интенсивностью, когда его голос стал громче. Комната начала вращаться, сбрасывая меня с кровати. Я изо всех сил старалась сохранить равновесие, пока, спотыкаясь, шла к раковине, постанывая от боли, пока комната ходила взад-вперед.

Что со мной не так? Что происходит?

Включив раковину, я напряглась, чтобы поднять голову на уровень своего отражения. От звука льющейся воды у меня защипало в ушах. Мои отяжелевшие глаза поднялись, чтобы взглянуть на свое отражение, когда я заметила его.

Руки Джаккала обхватили мое тело, с силой прижимая меня к раковине. Он приставил большой нож к моему горлу, другой рукой крепко обхватив меня за талию. Холодный фарфор вызвал покалывание по моему обнаженному телу, когда он прижался ко мне. Я чувствовала себя слишком слабой, чтобы сопротивляться ему.

— Посмотри, — он заставил меня повернуть голову лицом к зеркалу, — посмотри на прекрасное лицо смерти. — Мои глаза смотрели сами в себя, пока его маска оставалась прижатой к моей щеке. Фиолетовые радужки моих глаз светились, меняя цвета и ярко сияя, чем дольше я смотрела. — Да, — выдохнул он мне в затылок, втирая свою маску в мои волосы, — прими свое истинное «я» и дай волю тьме, которую ты прячешь внутри.

Пыль Джаккала полностью парализовала меня, пока я оставалась прижатой к раковине, внутри что-то шевелилось.

— Что это? — Слова слетели с моих губ медленным искаженным движением, пока я боролась, его холодное лезвие касалось моей кожи. — Что со мной происходит? — Моя слабость исчезла вместе с желанием сразиться с ним. Что-то внутри меня тянулось к нему, сгорая от желания доставить ему удовольствие. Мое обнаженное тело завибрировало, когда его объятия вокруг меня усилились.

— То же самое происходит каждый раз, когда мы играем. — Он медленно убрал лезвие от моего горла, грубо повернув меня лицом к себе. — Ты готова порезвиться в темноте, маленькое привидение? — Он протянул руку, предлагая мне нож.

Глядя в отражение ножа, я увидела, что мои глаза светятся ярче, чем когда-либо. Сила, которой я никогда раньше не ощущала, овладела мной, когда моя рука потянулась к ножу. Когда мои пальцы сжались вокруг рукояти, я закрыла глаза. Вспыхнула темнота, крики наполнили мои уши, время понеслось вперед. Я задохнулась от запаха крови, когда тепло окутало мое обнаженное тело.

Я медленно открыла глаза и внезапно обнаружила, что нахожусь в другой комнате борделя. Комната была залита тяжелым оранжевым светом. Воспоминания пронеслись в моей голове, когда я потянулась, чтобы схватиться за голову, осознав, что держу нож. Взглянув вниз, я заметила, что с лезвия капает густая алая кровь. Я бросила нож только для того, чтобы обнаружить, что оседлала Виспу. Это была одна из Висп, которая флиртовала с Чесму ранее ночью.

— Я… я… — Способность говорить покинула меня, когда ее глаза снова уставились на меня, слезы текли по ее лицу, а из глубоко перерезанного горла на пол вытекала кровь. Я положила руки на рану, отчаянно пытаясь остановить кровотечение, пока она беззвучно плакала, давясь кровью, скопившейся у нее во рту. Магия Джаккала удерживала ее неподвижной, неспособной двигаться или сопротивляться. Мои руки горели от тепла ее крови. Слезы катились по моему лицу, пока я боролась с желанием придушить ее.

Это не я.

— Да, это ты, Каспер. — Я оглянулась через плечо и увидела Джаккала, который стоял, вытирая свой клинок о плащ. У его ног лежало безжизненное тело второй Виспы, убитой ранее. Ее вишневая помада сочеталась с кровью, которая была разбрызгана по ее лицу. Ее глаза оставались открытыми и пустыми, поскольку он, очевидно, удалил их. Ее тело было разорвано в клочья, кровь пропитала ее одежду, а внутренние органы вытекли из обнаженного живота. Ее крылья были оторваны от тела и отброшены в сторону, скомканные, как бумага. Мне стало дурно при виде ужасной природы его преступления.

Я закричала, слезы потекли по моим щекам, когда я схватилась за голову, кровь пропитала мои волосы. Джаккал медленно приблизился ко мне, присел и приподнял мой подбородок.

— Ты можешь кричать сколько угодно, но тебя никто не услышит. — Он обвел рукой комнату. — Моя магия заставила замолчать всю комнату. Никто не знает о нашей маленькой игре. Даже твой драгоценный Чесму. — Он опустил мое лицо, идя позади меня. — Никто не знает, что ты здесь.

— Почему? — Я закричала. — Почему ты заставил меня это сделать?

Джаккал оседлал Виспу, расположившись позади меня.

— Я ничего подобного не делал. — Он притянул меня ближе, и я слегка прижалась к нему задом. — Ты выбрала их. — Он схватил меня сзади за шею и заставил посмотреть на женщин, исчезающих подо мной. — Ты сама выбрала комнату. Я просто последовал за тобой.

Я попыталась закрыть глаза, сильно сжав их, пытаясь забыть то, что увидела. В голове пульсировало. Порошок не покинул мой организм, борясь против моей воли. Я чувствовала, как кровь разливается по моим венам, когда мое тело отреагировало на то, что он наклонился ко мне. Я пыталась бороться с желаниями.

Женщине удалось тихо вскрикнуть, когда она закашлялась кровью изо рта. Джаккал отпустил мои волосы, обхватил рукой мое обнаженное тело и поднял нож, который я бросила на пол.

— Ах, идеально. — Он схватился за рукоять, позволив лезвию свободно вращаться, и подтянул его поближе ко мне. — Освободись. — Он помахал клинком передо мной, наше отражение было запятнано кровью Виспы, которая капала ей на грудь. Мои глаза начали ярко светиться, как и раньше, тогда я тяжело задышала, сдерживая огонь внутри. — Прекрати сопротивляться, — прорычал он мне в лицо. Джаккал поднял мои руки, обхватил ими рукоятку и прижал меня к себе.

Огонь вспыхнул в моей душе, когда он наклонился ко мне. Что-то животное потянулось во мне, когда он убрал руки, нож был твердо вложен в мои, а мои руки оставались высоко поднятыми. Его руки переместились на мои бедра, обхватывая изгибы. Желание доставить ему удовольствие охватило меня, тогда прежняя «я» растаяла с тихими стонами возбуждения. Что-то щелкнуло, и моей единственной целью стало обрушить смертоносный дождь на «Дом Шепота». Я повернула клинок, мое отражение сменило Джаккала, и на моем лице появилась улыбка.

— Время поиграть, — прошептала я испуганной Виспе между моих колен.

Мой клинок вонзился ей в грудь, пронзив пол под ней, когда она дернулась от боли. Выдернув клинок из ее туловища, я забрызгала кровью свое лицо. Я выдохнула, закрывая глаза и впитывая этот момент.

— Еще раз, — свирепо прошептал он мне на ухо.

Повинуясь его команде, я повторила движение. Ее теплая кровь пропитала мои руки, пока я продолжала снова и снова. Возбуждение от того, что я лишила ее жизни и доставила удовольствие Джаккалу, смешалось в такое ликование, что эскалация, которую я испытала, была больше, чем я когда-либо знала. Почти неестественно.

Душа Виспы испарилась, когда ее лицо склонилось набок, жизнь полностью покинула ее. Я тяжело дышала, слегка измученная тем, что сделала, но мне нужно было больше. Я изголодалась по тому чувству, которое испытала. Ее смерти было недостаточно.

— Я хочу большего, — прохрипела я. — Мне нужно больше.

Руки Джаккала задвигались. Одна обхватила внутреннюю поверхность моего бедра, другая — грудь. Ощущение его присутствия вызвало эйфорический шок внутри меня, усилившийся, когда его рука сжала мою грудь. Другая начала поглаживать меня, медленно заглядывая внутрь меня.

— Я могу дать тебе все, что ты захочешь. — Он сунул руку внутрь, кожа его перчаток причиняла легкую боль, когда он двигался взад-вперед. — Все, что тебе нужно. — Моя голова приподнялась, стоны наполнили мой голос, когда я закрыла глаза, наслаждаясь тем, как он двигался внутри меня.

— Дай мне еще. — Я вдохнула воздух.

Джаккал продолжал говорить мне на ухо, в то время как его пальцы двигались быстрее.

— Возьми свой приз, и я отдам тебе все. — Мои глаза распахнулись, я точно знала, что делать.

Руки Джаккала убрались, когда я наклонилась вперед, крепко сжимая нож в руке.

— Да, — прошептал он, его руки сжали мои бедра, когда я склонилась над трупом Виспы. — Возьми свой приз.

Я уставилась в лицо убитой женщины, делая свой выбор. Джаккал пошевелился, поднимаясь на ноги, когда я срезала свою добычу с ее тела. Он протянул мне руку, пока я смотрела на него снизу вверх, вложила свою окровавленную ладонь в его, и он помог мне подняться на ноги.

Я опустила взгляд на свою другую руку, улыбаясь, когда подняла свежевырезанный язык женщины, показывая ему свой выбор.

— Чудесно. — Он взял нож и язык из моей руки, положив их в глубокий карман своего плаща. Я была довольна собой, медленно приближаясь к нему, с моего тела капала кровь. Джаккал обнял меня за талию. — Теперь моя очередь. — Он щелкнул пальцами, воспламеняя нас своей огненной магией, пока мы двигались, прожигая время и пространство.

Я открыла глаза и обнаружила, что мы снова находимся в его комнате, похожей на туннель. Той самой комнате, в которой я однажды убила для него случайную женщину. Стол отсутствовал, вместо него стояла большая кровать, занимавшая большую часть комнаты. Темно-красное бархатное постельное белье напоминало цвет крови, цвет, которым была испачкана моя кожа. Я обернулась и увидела Джаккала, стоящего в дверном проеме на верхней площадке лестницы. Он закрыл дверь, заперев ее за собой, и посмотрел на меня через плечо. Запятнанная маска лиса обычно приводила меня в ужас, но в этот момент она меня взволновала. Он медленно спустился по лестнице ко мне, сняв плащ и отбросив его в сторону. Его рука в перчатке закатала рукава блузки с оборками до локтей, обнажив две мускулистые руки. Я щелкнула пальцами, окрасив комнату в темно-фиолетовый цвет, тогда появились свечи, горящие фиолетовым. Он ухмыльнулся и вытащил что-то из-за спины, обернув это вокруг руки, играя с шелковистым материалом.

— Что это? — Спросила я, улыбаясь от любопытства. Приблизившись ко мне, Джаккал посмотрел вниз на свою руку, вытаскивая предмет, показывая, что это было на самом деле. Я слегка приподняла голову от волнения.

— Я хочу, чтобы ты испытала свои самые темные желания, Каспер, — он встал прямо передо мной, приподнимая шторку, — но я могу это сделать, только если ты действительно погружена во тьму. — Я кивнула, принимая его условия. Он начал завязывать мне глаза повязкой, лишая меня зрения, поскольку темнота поглощала мое зрение. Водрузив повязку на глаза, он грубо дернул ее, убедившись, что она надежно закреплена.

— Полегче, — простонала я, дразня его.

Джаккал наклонился ближе, без маски, и прошептал мне на ухо:

— В темноте ничего не дается легко. — Его язык прошелся по моему уху, заставив меня ахнуть. Его руки обвились вокруг меня, потянув за волосы, когда он прижал меня ближе. — Удовольствия не существует без боли. — Он укусил меня за ухо, крепко держа за волосы, когда его зубы потянули за мочку уха. — Теперь позволь мне боготворить тебя.

Джаккал толкнул меня обратно на кровать. Я почувствовала, как его магия медленно обволакивает мои ноги и руки. Он двигался по мне, крепко прижимая меня, заставляя мои руки и ноги раздвинуться. Я была связана его силой, которая только возбуждала меня еще больше. Мое дыхание стало почти неконтролируемым, когда я почувствовала, как он ползет по мне. Он поцеловал меня в губы, заставляя мою силу расти. Я чувствовала, как мои руки горят от магии, когда мы обменивались страстными поцелуями, вдыхая сущность друг друга. Его пальцы внезапно вошли в меня, заставив меня вздрогнуть, громкий вздох наполнил наши рты. Он не сдерживался, немедленно вонзаясь глубоко внутрь в быстром темпе — грубая кожа его перчатки причиняла небольшую боль. Его рот оторвался от моего, путешествуя вниз, когда он слизывал кровь с моей груди, вдыхая запах. Его язык кружил по моим соскам, пробуя их на вкус, пока он продолжал слизывать кровь с моей кожи и обводил контуры груди. Я чувствовала, как моя магия горит в моих сжатых кулаках, когда спина высоко выгнулась.

Джаккал перевернул мое тело, его магия крепко сжала мои запястья и лодыжки, пока мое обнаженное тело прижималось к бархатному покрывалу. Я слышала, как он расстегивает брюки, мое естество намокло в предвкушении того, что должно было произойти.

Джаккал вернулся, его руки сжали мои бедра.

— Встань на колени. — Его голос был полон голода и силы. Это только возбудило меня еще больше.

Я боролась, его магия крепко удерживала меня, когда я пошевелила ногами и встала на колени. Моя поясница высоко поднялась, когда я опустила спину, мои руки были скрещены перед головой, крепко сжатые его магией. Я откинула волосы, поворачивая голову в его направлении, хотя была слепа.

— Вот так? — Прошептала я.

Джаккал схватил меня за бедра. Без предупреждения он вошел глубоко в меня. Слабый крик вырвался из моих легких, когда огромное удовольствие и боль охватили меня. Он медленно отстранился, кончик его члена задержался внутри.

— Не смей пытаться заглушить свой голос. — Он слегка подразнил меня, его кончик медленно снова вошел в меня, повторяя те движения. Я не смогла сдержать стонов. — Я собираюсь наполнить комнату звуками твоего удовольствия. — Джаккал сильно вошел внутрь, крепко сжимая мою кожу. Я громко закричала, высоко подняв голову, когда он продолжил, ускоряясь с каждым движением.

Магия сочилась из моих рук, пока он продолжал жестко входить в меня. Я чувствовала, что наслаждаюсь каждой секундой, удовольствие внутри меня растет. Чувствовать Джаккала внутри себя, скользящего взад и вперед, это был опыт, не похожий ни на какой другой. Тайна и сила, стоящие за ним, когда он двигался, темнота, которую он излучал. Это было волнующе и не поддавалось сравнению.

Мое тело было словно охвачено огнем, сжимаясь с каждым движением. Мое сердце колотилось от такого возбуждения, что казалось, вот-вот разорвется. Все, что я чувствовала в этот момент с Джаккалом, было божественно.

— Остановись, — умоляла я, зная, что больше не выдержу. — Остановись.

Джаккал замедлил темп, оставаясь внутри, и наклонился надо мной.

— Ты действительно хочешь, чтобы я остановился? — Он обхватил рукой мое горло, дотягиваясь до моего рта, широко открывая его. — Скажи это. — Его другая рука потянулась вокруг, потирая мой центр, когда он медленно продвигался глубже. — Скажи, что хочешь, чтобы я остановился. — Мое сердце, казалось, вот-вот взорвется. У меня перехватило дыхание, я не могла найти свой голос. Я почувствовала волну жгучего возбуждения, кипящего внутри, растущего по мере того, как он продолжал медленно выходить и проталкиваться обратно с такой силой. Его рука дернулась, когда его большой палец проник в мой рот, вкус его горькой, потертой перчатки вызвал у меня слюноотделение. Я обхватила губами его большой палец, сильно посасывая, когда он застонал вместе со мной. — Именно так я и думал.

Его слова довели меня до крайности, захлестнув экстазом. Я закричала, когда мое тело начало дрожать. Моя спина выгнулась, когда он наклонился ко мне. Он убрал руку с моего рта, чтобы сжать мое горло, давая мне достаточно места для дыхания и посылая электричество по венам. Он надавил сильнее, и я закричала от радости.

В разгар моего наслаждения Джаккал переместил нас, перекатил меня на бок и, закинув мою ногу себе на ногу, вошел в меня сзади. Его рука вернулась, кружась вокруг моего центра, в то время как другая оставалась крепко обхватившей мою шею. Мои руки скрестились над головой, когда он уткнулся лицом в мой затылок.

— Отпусти свою боль. Позволь тьме окутать тебя. — Что-то холодное капнуло мне на лицо, затем на грудь. Это продолжалось, мою кожу покалывало, когда прохладная жидкость текла по моей плоти. Было такое чувство, как будто начался дождь.

— Что это за безумие? — Спросила я между стонами, когда промокла насквозь. Джаккал укусил меня за шею, заставив меня вздрогнуть, когда он сильно вошел в меня.

— Вот что, маленькое привидение, — начал он, отстраняясь, прежде чем сильнее войти в меня, с большей агрессией в своих движениях, что еще больше подтолкнуло меня к краю. Я полностью пропитала его, когда закричала, испытывая совершенно новый вид удовольствия. — Это кровь, в которой мы утопим мир, — он повернул мою голову к себе, удерживая мой рот открытым, — вместе.

Его рот прижался к моему, когда мы продолжали двигаться как одно целое, испытывая удовольствие, неведомое никому прежде. Наши тела скользили вокруг, когда я двигалась, заставляя себя оказаться на нем. Он заставил меня раздвинуть ноги, мои колени оказались по обе стороны от него, в то время как мои руки оставались скрещенными передо мной, связанные его магией. Я опустилась на него, двигаясь вверх и вниз, постанывая, когда кровь продолжала литься на нас дождем. Джаккал провел рукой вверх по моим бедрам и заскользил по груди, пока я продолжала свои движения, наслаждаясь каждым его прикосновением.

— Освободись, Каспер. — Его голос был мрачным и чувственным, когда он щелкнул пальцами, ослабляя хватку на моих руках. Я схватила его руку, держа ее на своей груди, в то время как другая обхватила меня сзади, когда я двигалась.

— Освободи свою истинную сущность. — Все, чего я хотела, это существовать с ним в этот момент.

Кровь залила мои волосы и лицо, когда я подняла голову, мой рот был широко открыт, я стонала, наслаждаясь каждой секундой. Капли скатывались по моему телу, мои чувства тонули во все возрастающей эйфории, которую мы разделили. Время замедлилось, пока я продолжала двигаться, как в замедленной съемке. Мы двигались вместе, как одно целое, время перестало существовать, когда мы купались в крови, руки скользили друг по другу, стоны наполняли воздух. Если это было безумием, то я хотела бы никогда больше не быть в здравом уме.

— Забери меня из этого мира, Джаккал. — Время тянулось медленно, мой голос прорывался сквозь стоны. — Помоги мне сбежать. — Все немедленно вернулось к нормальной скорости, кровь обжигала мою кожу, когда дождь усилился. Джаккал развернул нас, приземлив меня на спину в луже крови, и склонился надо мной. Он закинул мою левую ногу себе на плечо, вгоняя себя глубже в меня, когда мое тело врезалось в изголовье кровати. Я потянулась к его рукам, наши пальцы переплелись, когда он прижал их к пропитанным кровью простыням кровати. Вместе мы издавали стоны, отражающие наши голоса, когда они танцевали вместе. Наши руки горели, наша магия смешивалась, когда мы оба кончали.

— Я сделаю все, что в моих силах, чтобы освободить тебя.

Кровь собралась у меня во рту, вызывая рвотный позыв. Мне пришлось поднять голову, чтобы не подавиться. Когда я подняла голову, повязка упала с моего лица. Сверкнула молния, заставив мои глаза прищуриться, поскольку кровь продолжала обильно литься на нас. Когда сгустилась темнота, я вгляделась в комнату, залитую фиолетовым светом, и увидела его лицо. Его маска вернулась, но цилиндра не было, открывая его волосы цвета меди. Он смотрел вниз, тяжело дыша. Свет вспыхнул еще раз, когда он поднял голову, его взгляд встретился с моим. Когда сгустилась тьма, я заметила, что его глаза сильно светятся под маской. Один оранжевый, другой синий.

Страх сменил удовольствие, когда я дернулась, отстраняясь от него. Пронзительный звон вернулся в мои уши, а голова закружилась. Мои колени подтянулись к груди, когда я схватилась за голову и закрыла глаза. Мир ускорился, огни вспыхнули в моей голове, когда все вокруг усилилось.

Каспер. Голос Джаккала звучал в моей голове вместе с воспоминаниями обо всем, что произошло. Действие его пудры ослабевало по мере того, как они начали медленно стираться из моей памяти.

Нет, нет! Я ударила кулаками по голове, пытаясь удержать нити своей памяти, и они быстро распутались. Я почувствовала, как мое тело погружается во тьму, а мозг опустошается. Тишина поглотила меня целиком, когда я погрузилась в сон, пытаясь оставаться в сознании.

Приготовься, Каспер. Голос Джаккала остался отпечатанным в моем мозгу. Тьма надвигается на «Дом Шепота».

Натье крепко держал меня за талию, прижимая к себе, пока мы шли по многолюдной, оживленной улице. Подол моей юбки развевался на холодном осеннем ветру, а крылья трепетали, пощипываемые сильным бризом. Вместе мы направились к борделю, когда солнце начало светить прямо на нас, согревая наши кости.

— Я все еще в шоке от того, что мадам Чепи позволила мне остаться с тобой на ночь. — Хватка Натье на моей талии усилилась.

Его бледно-голубая форма детектива оцарапала мне щеку, когда он поцеловал меня в макушку.

— Не думай об этом слишком сильно, любовь моя. Давай просто будем благодарны, что она позволила тебе вообще покинуть этот дом. — Я кивнула, нежно целуя его в щеку. Вместе мы продолжили идти по улице, заметив собравшихся вместе Висп, которые резвились в нашем направлении. Каспер шла в центре группы, явно раздраженная и разочарованная, но в то же время полностью осознавая всех вокруг.

— Каспер? — Я выпрыгнула из рук Натье и подлетела к группе, проталкиваясь сквозь других фейрфолок к своей сестре. — Что-то случилось? Что вы все делаете в городе?

Каспер оставалась раздраженной, обижаясь на меня за мои слова, пока мы продолжали возвращаться к Натье.

— Мадам Чепи решила отпраздновать праздник Самайн, устроив бал-маскарад в доме через три ночи. — Она закатила глаза. — Поэтому, — она указала на возбужденный шепоток, пронесшийся вокруг, — мне поручено присмотреть за детьми, пока все покупают свои костюмы.

— С каких это пор мадам Чепи открывает дом для подобных мероприятий? — Тихо спросила я, надеясь, что никто из Висп не услышит моего вопроса.

Каспер оглядела множество гудящих фейрфолок, прежде чем ответить.

— С этого момента, очевидно. — Она казалась разочарованной этой идеей. Я не винила ее. Когда Потрошитель разгуливал на свободе и даже нацелился на Дом, Каспер была на взводе, заставляя себя усерднее работать над защитой всех внутри. Она сводила себя с ума.

Я схватила Каспер за руку, оттаскивая ее от группы, в то время как Натье не сводил с нас глаз, все еще подпрыгивая в такт Висп.

— Каспер, все в порядке? — Она посмотрела на меня, почти сбитая с толку моим вопросом. Я могла видеть, как ее мысли лихорадочно работают, пока она обдумывает свой ответ. — Сестра, ты же знаешь, что можешь рассказать мне все, что угодно.

Каспер взглянула на Натье, и я проследила за ее взглядом. Он опустил голову, когда Каспер снова посмотрела на меня. Она опустила глаза.

— Не сейчас, Мин.

Не сейчас? Происходило ли что-то, о чем я не знала? Мои глаза снова посмотрели на Натье. Его живые зеленые глаза оставались опущенными. Знал ли он что-то, чего не знала я?

Каспер и Виспы продолжили путь к единственному магазину в городе, который продавал товары обитателям дома мадам Чепи. Натье и я молча следовали за ними, пока мы все проходили через небольшой бутик. Каспер отскочила от меня, когда вокруг разнесся возбужденный шепот.

Скромный магазинчик был заполнен изысканными тканями, каждая из которых была ярче и красочнее предыдущей, а также шляпами всевозможных дизайнов и масками, недавно привезенными для предстоящего фестиваля. Фестиваль Самайн проходил в середине осени, когда листья становились коричневыми, а небо — серым. Город праздновал при полной луне, одетый в лучшие костюмы и маски, устраивая изысканные вечеринки и балы. Было сказано, что завеса между этим миром истончилась, позволив духам потустороннего мира танцевать в нашем. Если бы вы не замаскировались, вас бы забрали обратно в потусторонний мир и стерли с лица земли. Эту историю рассказывали веками. Никто по-настоящему не верил в историю о привидениях, поскольку со временем мало что менялось, но, тем не менее, мы все равно праздновали. Частично по привычке. Частично из страха.

Пока Виспы радостно искали свои костюмы, я начала восхищаться стеной с тканями и рисунками, медленно отходя в заднюю часть магазина, оставив Натье у двери. Я обнаружила Каспер уставившейся на стену с масками ручной работы, ее лицо побледнело. Это было так, как будто она увидела привидение.

— Каспер? — Мой голос оставался низким и нежным, когда я слегка коснулась ее руки. Она вздрогнула, резко повернув голову в мою сторону, и ее волосы цвета воронова крыла рассыпались по плечам. — Сестра, что случилось? — Глаза Каспер метались по комнате, пытаясь сфокусироваться, она тяжело дышала. — Каспер, — я схватила ее за руки, заставляя посмотреть мне в лицо, — что происходит? И ничего не говори. Что-то происходит, и я требую, чтобы ты сказала мне, что именно.

Каспер мгновение посмотрела на меня, потом перевела взгляд на стену с масками животных. Ее дыхание участилось, а глаза заблестели.

— Мне нужно подышать свежим воздухом. — Она вырвалась из моих рук, пробежала через магазин и выскочила за дверь.

Мои глаза встретились с глазами Натье, его лицо казалось озадаченным и обеспокоенным. Он начал пробираться ко мне.

— Что случилось? Все в порядке? — Он положил руку мне на поясницу. — С тобой все в порядке?

Я вздохнула, неуверенная в том, что происходит.

— С Каспер что-то не так, — я посмотрела на него снизу вверх, — и я полна решимости выяснить правду. — Мои слова беспокойства были пропитаны гневом. Часть меня знала, что Натье был в некоторой степени осведомлен о том, что на самом деле происходило за закрытыми дверями, и мне нужно было знать больше. Если Каспер не скажет правду, это сделает Натье.

Я толкнула дверь магазина, отчаянно пытаясь отдышаться. Палило солнце, контрастируя с более холодным воздухом. Я закрыла глаза и наклонилась вперед, положив руки на колени. В задней части магазина, вдоль стены с масками, была выставлена та самая маска лисы, которую носил Джаккал. Присутствие маски парализовало меня, когда вспышки воспоминаний пронеслись в моей голове. Фрагменты картин убийств Джаккала, звук лезвия, снова и снова ударяющегося о кость, запах свежей крови и образ его запятнанной маски. Это преследовало меня, вызывая тошноту.

Дыши, Каспер. Голос Джаккала напугал меня, и я споткнулась, потеряв равновесие.

Пока я шарила вокруг, мое тело подхватил другой прохожий. Они помогли мне подняться на ноги, мягко придерживая за руку, пока я выпрямлялась.

— Спасибо. — Я повернулась, чтобы улыбнуться незнакомцу, когда мой желудок сжался.

— Осторожнее, Каспер, — Рейнард крепче сжал мою руку, — никогда не знаешь, с кем можешь столкнуться в этих краях. — Он ухмыльнулся, его ржавого цвета усы шевельнулись в жуткой улыбке. Его глаза впились в мои, когда он посмотрел на меня сверху вниз. Один янтарный, другой голубой. Страх вывел меня из строя, пока мы оставались прикованными друг к другу.

— Я знаю, кто ты, — прошептала я ему.

Ухмылка Рейнарда стала еще шире, а его глаза, казалось, заискрились.

— Правда? — Его бровь приподнялась, словно бросая мне вызов.

Я собираюсь остановить тебя.

Тик-так. Голос Джаккала дразнил меня.

Рейнард мягко ослабил хватку, пока мы стояли рядом, не обращая внимания на мир, движущийся вокруг нас. Дверь в магазин распахнулась, когда Натье позвал меня. Я вырвалась из-под пристального взгляда Рейнарда и повернулась, чтобы привлечь внимание Натье. Он кивнул, проталкиваясь сквозь прохожих, и, извиваясь, направился в мою сторону.

— Скоро увидимся, Каспер. — Я обернулась, чтобы остановить Рейнарда, но он исчез. Это было так, как будто он полностью испарился в холодном воздухе.

Я разочарованно зарычала в свои руки, когда Натье подошел ко мне.

— Все в порядке? — Он осмотрел меня на предмет травм. — Что случилось?

— Рейнард! Он только что был здесь! — Я замахала руками, злясь на себя за то, что замерла. Что со мной не так? Я хотела остановить Джаккала, Рейнарда, их обоих — его. Но каждый раз, когда у меня была возможность, я вела себя так, как будто была беспомощна. Ошеломлена.

— Рейнард был здесь? — Натье выглядел обеспокоенным. Он что, не видел его?

— Да, — вздохнула я, скрестив руки на груди, — он был прямо здесь. Он заговорил со мной. — Мы обменялись тревожными взглядами, когда оба оглядывали улицу в надежде увидеть проблеск его медных волос.

— Рейнард может оказаться большей проблемой, чем мы ожидали. — Натье заговорил, его глаза все еще были сосредоточены на множестве лиц, когда они проходили мимо.

— Каким образом?

Натье взглянул на меня. Он кивнул мне, чтобы я следовала за ним, и отошел в тень вдоль стены магазина. Подальше от любопытных глаз и ушей. Я внимательно следила за происходящим, осматриваясь по сторонам, пока моя рука скользила по рукояти ножа, прикрепленного в ножнах к бедру.

— Я пошел в больницу, где работает доктор Рейнард. Я разговаривал с директором больницы, и он сообщил мне, что доктор Рейнард не возвращался к работе с той ночи. — Пара детей, пробегая мимо, кричали и хихикали. Резкий звук заставил меня схватиться за рукоятку моего ножа. Натье заметил это, легонько положив руку мне на плечо.

Я кивнула, что со мной все в порядке.

— Это еще не все. — Натье наклонился ближе. — Он также сообщил мне, что доктор Рейнард неоднократно исчезал на длительные периоды времени. Очевидно, он проводил эти несанкционированные, бесчеловечные эксперименты?

— Эксперименты?

— Да. В больнице об этом узнали только после его недавнего исчезновения. Когда они отправились на его поиски, они вломились в его офис и нашли мутировавшие наркотики. Вещи, похожие на Волшебную пыль. Он создавал что-то новое. Что-то опасное. — Мое сердце упало, когда голос Натье затих в моих ушах. Я изо всех сил старалась контролировать выражение своего лица, делая вид, что слушаю.

Мог ли порошок, который Джаккал использовал на мне, быть одним из экспериментов Рейнарда? Его эксперименты?

— Каспер? — Звук моего имени вернул меня к Натье.

— Да, я слушаю. — Я выдавила явно фальшивую улыбку.

— В больнице сказали, что, когда бы он ни вернулся, его уволят. Но они не были уверены, вернется ли он когда-нибудь. Очевидно, он украл излишки медицинских принадлежностей, медикаментов и других вещей. Они думают, что он, скорее всего, создавал эти новые лекарства и распространял их по городу, прикарманивая деньги. — Звучало совсем как мог поступить Рейнард. — Каспер, — тон Натье изменился, — доктор Рейнард тоже имел дело с Виспами? — Мои губы плотно сжались. — Каспер, он имел дело с тобой и Виспами? — Я знала, что мое молчание выдало меня. Натье застонал. — Почему ты просто не сказала мне? Мин знает?

— Да! — Я попыталась его успокоить. — Послушай, примерно год назад Рейнард поступил на работу в качестве уборщика. Вскоре после этого я поймала его, когда он передавал «Белого Кролика» Виспам. Я пыталась остановить это, но, — мой голос с трудом выдавал правду, — я была слаба. В конце концов я сама приняла лекарство.

Натье разволновался.

— Ты хочешь сказать, что он занимается торговлей в этом заведении по меньшей мере год? Ты понимаешь, что произойдет, если мадам Чепи узнает? Ты подвергла опасности не только себя, но и Мин! — Его лицо потемнело, вены вздулись. Он изо всех сил пытался контролировать себя.

— Я знаю, Натье! — Я зарычала в ответ. — Как только Мин нашла меня взвинченной, она помогла мне избавиться от токсинов. Я была чиста. Рейнард исчез на какое-то время, и я думала, что все вернулось на круги своя, но… — Я виновато опустила глаза.

— Но что? — Натье в ярости скрестил руки на груди.

— Он вернулся. Я должна была догадаться, что он не бросит дом просто так. В ту ночь, когда я перерезала ему горло, он… — Воспоминание о той ночи разожгло во мне гнев. — Он угрожал рассказать мадам Чепи о том, чему я так долго позволяла распространяться.

— Мы могли бы справиться с этим, Каспер. Вместе. — Я не могла смотреть ему в глаза.

— Нет, мы не могли. — Я закрыла глаза, чувствуя отвращение к тому, что собиралась сказать.

— Почему нет? Почему ты не позволила мне или Мин помочь тебе той ночью?

Просто скажи ему.

Я глубоко вздохнула.

— Потому что он не просто пригрозил рассказать мадам Чепи.

Я заставила себя посмотреть в глаза Натье.

— Рейнард сказал, что, как только мадам Чепи покончит со мной, он купит Мин и заставит ее делать все, что он захочет, независимо от того, сколько она будет плакать и кричать, умоляя его освободить ее. Он сказал, что заставит ее заплатить за мои грехи.

Лицо Натье исказилось так, как я никогда раньше не видела. Мой желудок скрутило, а сердце заныло, когда я увидела, как растет гнев на лице любовника моей сестры. Его руки сжались в кулаки, когда он завибрировал, дрожа от безмерной ярости, загоняя ее обратно, когда он заглянул глубоко в мою душу.

— Я скажу это только один раз, Каспер. — Он подошел ближе, тяжело дыша. — Если с Мин что-нибудь случится из-за тебя, — он помолчал, сдерживаясь, — я сам убью тебя.

Я оставалась неподвижной. Впервые за все время Натье напугал меня. Я знала все его темные секреты и на что он действительно был способен, но в этот момент он напугал меня. Что-то внутри разозлилось при мысли о том, что мне угрожают.

— Я знаю. То же самое относится и к тебе, дорогой друг.

Натье боролся со своим гневом.

— Думаю, мне пора возвращаться к Мин. — Его голос был низким и монотонным. — Когда мы вернемся в Дом, нам троим нужно поговорить. — Он протиснулся мимо меня, говоря через плечо. — Расскажи ей все. Это конец.

Я прислонилась к хрупкой стене, согнув ногу и скрестив руки на груди, пока люди проходили мимо, не подозревая о моем присутствии. Иные, чешуйчатые, фейрфолки и гномы, были перемешаны вместе, смешавшись на улице. Такие рассеянные существа, не подозревающие об ужасе, который происходил всего в нескольких кварталах отсюда.

Я вытащила нож из ножен и повертела его в руках в перчатках. Натье был прав. С этим нужно покончить. Со всем этим. Я посмотрела на свое отражение в зеркальном лезвии, мои мысли быстро проносились в голове. Идея начала формироваться, медленно обретая форму. Я быстро вложила нож в ножны и бросилась обратно в магазин.

Я собираюсь остановить тебя раз и навсегда.

Натье, Мин и я обсудили тщательно продуманный план поимки Потрошителя. Как только наш план был разработан, Мин отправилась домой, тайно готовясь. Натье взял свою полицейскую куртку, кивнув мне, прежде чем уйти, не сказав ни слова. Я выдохнула, когда они ушли, пытаясь мысленно подготовиться к тому, что мы запланировали. Самой мучительной частью нашего плана было не то, что мы должны были сделать, а предвкушение подходящего момента, чтобы сделать свой ход.

Я упала обратно на кровать, уставившись в потрескавшийся потолок своей комнаты. Я подняла руки и покрутила ими, пока фиолетовые искорки срывались с моих пальцев в воздух над головой. Светящаяся магия танцевала надо мной, создавая призрачное подобие лани. Олень гарцевал в воздухе, хлопая ушами, когда я запустила несколько изящных бабочек рядом с ним. Олени и бабочки вместе резвились на огненной картине надо мной.

Сцена была мирной, помогая успокоить мои нервы. Я покрутила кончиками пальцев, моя магия закружилась над головой, пока лань скакала вокруг, бабочки последовали ее примеру. Это было такое волшебство — наблюдать, как моя магия искрится и мерцает в воздухе. Легкая улыбка расползлась по моему лицу, когда вспышка красного цвета пронзила картинку в самое сердце. Я ахнула, поднимаясь с кровати в поисках его, когда магический прицел исчез из воздуха. Не было никаких признаков Джаккала, только единственная стрела его силы, которая, закружившись, вонзилась в потолок и исчезла. Мне показалось, что он был рядом и наблюдал за мной.

Тихий стук в дверь заставил меня напрочь забыть о Джаккале. Поднявшись, я стряхнула с себя беспокойство и направилась к двери. Как только я повернула ручку, Чесму ворвался в комнату, быстро захлопнув за собой дверь.

— Могу я тебе чем-нибудь помочь? — Рявкнула я, скрестив руки на груди и приподняв бровь.

Чесму запер дверь и обернулся ко мне.

— Нам нужно поговорить. — Он прошел мимо меня и встал в центр комнаты.

Серьезность, окутавшая его, напугала меня. Я знала, что произошло что-то плохое, но видеть его таким только подтверждало это еще больше.

— Что случилось? — спросила я, направляясь к нему. Я осторожно положила руку ему на плечо. — Что случилось?

Чесму посмотрел на меня сверху вниз своими теплыми глазами. Он слабо улыбнулся мне, прежде чем отстранился и подошел к окну. Он положил руки на уплотнитель окна и опустил голову, вздыхая, когда посмотрел на улицу внизу, наблюдая за проходящими мимо людьми.

— Я знаю, ты чувствуешь себя прикованной к этому дому, — тихо проговорил он, — но, по крайней мере, ты не прикована к ней — ваши жизни навсегда свяжутся воедино, когда вы умрете. — Я могла видеть печаль в его глазах через его отражение в окне. Мое сердце почувствовало его боль, когда она зажгла мою собственную.

Медленно подойдя к нему, я положила руку на его голую, испещренную чернилами спину.

— То, что она однажды спасла тебя, не означает, что ты вечно у нее в долгу. — Чесму повернулся лицом ко мне, после прислонился к оконной раме. Моя рука двигалась вместе с ним, теперь она находилась в центре его груди. Я уставилась на отметины на его коже. Такие сложные и красивые произведения искусства. Моя рука в перчатке слегка провела по завиткам и формам цвета индиго и кайенны, которые смешивались с более темными чернилами. Продолжая движение, моя рука скользнула по длинным ожерельям из бисера, которые обвивали его шею, и остановилась на нижней части живота.

— Почему ты это носишь? — Спросила я, не сводя глаз с ожерелий. Не было двух одинаковых бусин. Каждая была новой формы или цвета, украшенная чем-то похожим на маленькие кристаллы, кость и медальоны. Они были уникальными и незнакомыми для меня.

Рука Чесму встретилась с моей рукой, когда я взяла камень побольше, который висел на одном из ожерелий. Он был тяжелым, с резным рисунком, похожим на клейма, выжженные у меня на груди. Я подняла голову, чтобы поймать его взгляд. Он притянул меня ближе, обхватив другой рукой за талию.

— Эти ожерелья привезены с моей родины. Их подарили мне в детстве, перед тем как меня украли. — Разговоры о его прошлом, казалось, преследовали его, отбрасывая мрачную тень на его лицо, когда он переживал эти воспоминания.

Ты ведь не из этого мира, не так ли?

— Как так получается, что ты можешь отклонять мою магию? — Вопрос сорвался с моих губ прежде, чем я смогла остановить себя. Чесму усмехнулся.

— Секрет за секрет. И помни, — он притянул меня ближе, крепче обнял за талию, — ты все еще у меня в долгу.

Вот Чесму, которого я знаю.

Мои руки лежали на его груди, пока я продолжала водить кончиками пальцев по чернильным отметинам на его коже, думая о том, какими секретами я могла бы поделиться с ним.

— Я… — Мои нервы затрепетали, когда я выдавила правду. — Я отняла много жизней, — мои руки перестали двигаться, — убила многих, потому что она приказала мне это. Чтобы защитить её. — Чесму приподнял мой подбородок. — И хуже всего то, — я подавила тихий вскрик, — что в глубине души я боюсь, что теряю контроль. Боюсь, мне это нравится. — Мои глаза изучали его лицо, пока он переваривал то, что я только что сказала.

Скажи что-нибудь.

Чесму мгновение посмотрел на мою руку прежде чем, наконец, заговорить, сняв окружавшее нас нервное напряжение.

— Хаос не нуждается в контроле. Он должен двигаться свободно, иначе задохнется, разрушив все, что его окружает. — Я моргнула от того, насколько он был спокоен. — Это, — он поднял свои ожерелья, — не только из моего дома. Они священны. Перед тем, как меня украли, моя мать услышала о странных существах, уничтожающих соседние племена. Эти существа пришли ночью, охотясь на наш народ, пожирая всех и вся на своем пути, оставляя искалеченные племена беспомощными перед Иными, которые загоняли выживших, как скот на продажу. — Он провел большим пальцем по бусинкам. — Она дала мне это незадолго до того, как похожие события произошли с нашим племенем. Сказала, что эти бусы были благословлены самой матерью-природой, защищавшей своих детей от зла, противоестественных вещей в мире. — Лицо Чесму посуровело. — После того, как Иные сожгли мой дом дотла и убили наших воинов, они напали на оставшихся женщин, оставив их на съедение этим тварям, и украли детей.

— Так ты нашел мадам Чепи? — Чесму приподнял бровь, его глаза были прикованы к ожерелью из бисера, которое он держал в руке.

— Меня нашла Чепи. Ее тоже забрали из дома, предположительно, при тех же обстоятельствах. На самом деле я мало что знаю о ее прошлом, но я точно знаю, что что-то жестоко напало на нее до того, как мы встретились.

— Что ты имеешь в виду? — Его слова вызвали у меня такое любопытство.

— В ту ночь, когда я встретил Чепи, оставшихся детей из моего племени погрузили на корабль, ожидавший отплытия. Без нашего ведома те же самые существа, которые населяли нашу землю, наткнулись на Иных. Только когда одно из этих существ пробралось на корабль, мы поняли, насколько плохи были дела на самом деле. Оно нападало на всех, пожирая их. Чепи вырвалась из своих пут и убегала, когда одно из этих существ напало на нее. — Чесму вздрогнул от этого воспоминания. — Наши взгляды встретились, и я понял, что должен помочь ей. Что я и сделал. Рядом с нами был горящий фонарь. Я пнул его ногой, поджигая существо. Оно завизжало, издавая самые неестественные крики, которые я когда-либо слышал. Лицо существа встретилось с моим, и, все еще горя, оно поползло ко мне. Я был связан, не в силах вырваться, когда он разинул пасть и поднял голову. Я закрыл глаза, готовясь умереть, когда он снова закричал и безжизненно упал рядом со мной. Чепи проткнула грудь монстра осколком корабля, убив его. Она спасла меня.

Услышав его историю о том, как он рисковал своей жизнью, чтобы спасти ее, мне стало больно.

— Я думал, что умру на том корабле, но я не умер — из-за Чепи. Она подбежала ко мне, истекая кровью из своих ран, и помогла мне подняться на ноги. Вместе мы спаслись от тварей на борту корабля и прятались, пока не стало безопасно. Я не знаю как, но в конце концов нам удалось проникнуть на борт другого корабля и уплыть. В течение следующих нескольких месяцев мы исцелились, и я поклялся защищать ее до самой смерти. Я отдал ей свою жизнь в обмен на свою собственную. С того дня я никогда не отходил от нее. Когда мы, наконец, прибыли к нашему новому месту назначения, мы обнаружили этот мир. Он был таким чужим, непривычным по сравнению с тем, что мы знали. Вместе мы научились приспосабливаться — выживать.

Чесму вздохнул, роняя ожерелье из бисера.

— Я помню первого ведьмака, с которым столкнулся здесь, в этом мире. Он пытался изнасиловать Чепи в переулке недалеко отсюда. Я протиснулся между ними, чтобы защитить ее. Мужчина рассмеялся, посылая в меня силу своей власти. Представь его лицо, когда она полностью рассеялась, оставив меня невредимым. — Он ухмыльнулся. — Вам, ведьмакам, нравится думать, что вы непобедимы. — Он подмигнул мне. — Именно тогда слова моей матери обрели смысл. Эти бусы защитили меня от темной магии. Магии, которая была неестественна для моего мира.

— Чесму, если ты все это время был рядом с мадам Чепи, то где же ты был все эти годы? Почему я никогда не видела тебя и не знала о твоем существовании? — Я пыталась осмыслить все, что он открыл мне.

Чесму вздохнул.

— Я пробыл здесь дольше, чем ты думаешь. С годами Чепи стала еще больше бояться Иных. Ее доверие пошатнулось, и теперь оно падает исключительно на меня. Она хранила меня как свою глубочайшую тайну, раскрывая мое существование только тогда, когда больше всего хотела моей защиты. Были времена, когда наши пути пересекались, просто ты была слишком сосредоточена, чтобы осознать это. — Он погладил меня по щеке рукой. — Но я заметил тебя. Когда она вывела меня из тени и попросила привести тебя к ней, я испытал то, чего никогда раньше не испытывал. Я хотел сказать ей «нет», освободить тебя из этого места. Ты не заслуживаешь быть запертой здесь, порабощенной ее воле. Ты должна быть свободна.

Мое сердце бешено заколотилось, когда я закрыла глаза и прислонилась к его руке.

— Ты тоже заслуживаешь свободы.

— Когда я обещал защищать ее, я дал священную клятву, которая приковала мою душу к ее. Пока она не умрет, я не могу быть свободным. — Я вздрогнула, услышав, каким ужасным бременем была для него мадам Чепи.

— Нарушь свое обещание, освободись и убегай. Далеко. — Я посмотрела на него, солнце светило в окно позади него, отбрасывая теплые лучи света на его кожу.

— Я уже потерял все в своей жизни. Что у меня осталось без моего слова? — Другая его рука повторила первую, когда он держал мое лицо, глядя мне в глаза. Его лицо было всего в нескольких дюймах от моего. Все, чего я хотела в тот момент, — это его.

— У тебя есть я.

Я прижалась к нему, наши губы соприкоснулись. Страсть разлилась по моему телу, вытекая изо рта, когда я вдыхала его, целовала его, мой язык танцевал с его языком. Чесму оттолкнулся от стены, оторвавшись от моего рта, когда он расшнуровал мой корсет и отбросил его в сторону. Я сорвала с себя блузку, сбрасывая ее с рук, когда он улыбнулся, любуясь моей обнаженной грудью. Он обнял меня за талию и притянул к себе, целуя в шею. Моя голова откинулась назад, из меня вырвались тихие стоны, когда он продолжил. Слабое воспоминание о нас вместе растворилось в моем мозгу, возбуждая меня еще больше. Я хотела этого. Я хотела его.

— Она не хочет, чтобы мы были вместе. — Чесму говорил это в перерывах между поцелуями, дыша горячим дыханием мне в шею. — Она хочет, чтобы я держался от тебя подальше, — его губы вернулись к моим, — но ты — это все, что существует в моих мыслях. Я хочу только тебя.

Тяга, которую я испытывала к Чесму, усилилась, возрастая с каждой секундой, когда мы продлевали то, чего оба хотели.

— Никаких игр, — выдохнула я, — никакого ожидания. Ты хочешь меня? Возьми.

Чесму рассмеялся, улыбаясь, когда провел губами вниз по моей шее и к груди. Тихие стоны наполнили мои легкие, когда я снова упала в его объятия, и он пошевелил языком.

— Может, она и не хочет, чтобы мы были вместе, — он оторвался от моих грудей и поднял голову, чтобы посмотреть на меня, — но я хочу, чтобы весь мир знал, что ты моя.

Слова Чесму потрясли меня, заставив мое нутро разгореться, когда его рука двинулась вверх по позвоночнику. Он схватил меня за затылок, поворачивая нас, когда мы поменялись позами. Он развернул меня, прижимая к окну, и слегка наклонил. Мои руки лежали плашмя на оконном стекле, теплый солнечный свет падал на меня сквозь толстое стекло. Внизу, под нами, жители города продолжали свой путь, не подозревая о моем обнаженном, полуголом теле, склонившемся у всех на виду.

Руки Чесму скользнули с моих бедер вниз по бокам, ощупывая каждый изгиб, когда его ногти слегка впились в мою кожу. Я закрыла глаза, моя голова слегка приподнялась, когда его руки вернулись на мои бедра.

— Прости меня, Каспер, — он наклонился и прошептал мне на ухо, — но я очень давно хотел это сделать. — Я не осознавала, но все то время, пока он предупреждал меня, он расстегивал мои брюки. Он схватил за края и дернул их вниз, оставляя мой зад полностью открытым для него. Я улыбнулась, моя спина слегка выгнулась, когда его руки сжали мой зад, рыча, как будто он боролся с голодным зверем.

Чесму медленно толкнулся в меня, глубоко застонав, когда он сжал мои бедра. Его размер был больше, чем я себе представляла. Мои легкие громко вдохнули воздух, когда я подняла голову. Он толкнулся дальше, едва помещаясь внутри, в то время как мое тело жаждало его. Чесму мягко отстранился, едва оставаясь внутри меня, когда он резко задышал, изо всех сил пытаясь контролировать себя, его руки сильно сжимали меня.

— Сделай это, — прошептала я ему в ответ, глядя на его расплывчатое отражение в стекле. Наши глаза встретились, и он снова посмотрел в мои.

Он одарил меня улыбкой.

— Хватайся за подоконник. — Мои брови дернулись, когда я попыталась подготовиться, но времени не было. Чесму толкнулся глубоко в меня, используя свою силу, когда врезался еще раз. Вздохи и стоны слетели с моих губ, когда мое лицо почти врезалось в стекло. От моего горячего дыхания толстое стекло начало запотевать, а он продолжал, толкаясь глубже, сильнее и набирая свою скорость. Мои руки крепко вцепились в подоконник, а тело двигалось взад-вперед, раскачиваясь, когда он взял меня сзади.

Мое естество вибрировало, наслаждаясь каждой секундой, когда моя влажность росла, пропитывая его. Он переместил руку, обхватив мое бедро, и начал обводить мой центр, посылая огонь по моим венам. Наше дыхание совпадало, учащаясь по мере того, как он двигался быстрее, издавая стоны при каждом движении. Услышав его, я улыбнулась, наслаждаясь звуками его удовольствия, танцующими в воздухе, смешиваясь с моими собственными.

Чесму наклонился, двигаясь без усилий, когда его рот завис над моей спиной, посылая дрожь по моему позвоночнику, когда он лизнул его.

— Я собираюсь сломать тебя. — Его слова заставили меня задрожать, когда он прикусил мою кожу. Ощущение, как его зубы впиваются в меня, только возбудило меня еще больше.

Чесму изменил позу, яростно схватив меня за бедра, громко хрюкнув и с силой врезавшись в меня. Громкий вздох вырвался из моего горла, когда он повторил движение, снова и снова, каждое сильнее предыдущего. Мое тело двигалось с каждым толчком, вдавливая меня в стекло, запотевшее от нашего пота и стонов. Когда Чесму сильно толкнулся во мне, мои соски потерлись о холодное стекло, посылая дрожь по моей коже, тогда я использовала всю свою силу, чтобы не врезаться полностью в окно.

Несколько человек в городке внизу заметили нас и, корча рожи, бросились прочь. Я только улыбнулась, наслаждаясь мыслью, что за мной наблюдают.

Видя, как за нами наблюдают незнакомые глаза, я захотела чего-то другого.

— Подожди, — крикнула я ему. Чесму замедлил движения, оставаясь внутри, хотя он тяжело дышал. Прежде чем он успел заговорить, я оглянулась через плечо и ухмыльнулась: — Я хочу, чтобы ты смотрел мне в глаза, когда будешь брать меня. — Он улыбнулся в ответ, медленно выходя из меня. Я ахнула от облегчения, расстроенная на себя за то, что попросила его остановиться, но готовая к большему. Я быстро повернулась к нему лицом, сбрасывая штаны с ног, и уставилась на него, полностью затвердевшего и готового для меня. Я стала еще влажнее, просто видя его там во всей его красоте.

Чесму шагнул вперед, сдержанно схватив меня за шею, в то время как мои руки ухватились за подоконник позади. Другой рукой он раздвинул мои ноги, медленно возвращаясь в мое тело. Даже после всего, я все еще боролась за то, чтобы он вошел внутрь, задыхаясь, когда он это делал.

Мои ноги инстинктивно обвились вокруг него, когда он толкнулся глубже, хватая меня за зад и усаживая на подоконник. Я полностью сидела у окна, прислонившись спиной к толстому холодному стеклу, когда он входил в меня. Он не сдерживался, используя всю свою силу, двигаясь взад и вперед. Его рука оставалась на моем горле, напрягаясь, пока наши глаза оставались прикованными друг к другу. Я не могла сдержать вздоха, когда кипящий огонь медленно разгорался внутри меня, усиливаясь с каждым толчком, когда он двигался взад-вперед внутри меня. Чесму тоже изо всех сил старался сдержать свой голос, когда начал реветь.

Его звук, когда он сильнее сжал мою шею, подтолкнул меня к краю, когда он ворвался в меня. Он не остановился, но вместо этого толкнулся сильнее, кончая, постанывая, глядя мне в глаза, мои стоны вторили его, когда я последовала за ним. Мои руки вцепились в его руку, держащую меня за шею, когда моя голова уперлась в запотевшее стекло, я закричала, когда полностью промокла на нем, моя спина выгнулась дугой к окну, причиняя боль позвоночнику, что только добавило мне удовольствия.

Чесму замедлил темп, тяжело дыша, пот покрывал наши тела. Он отпустил мою шею, чтобы обхватить мое лицо, наклонился и поцеловал меня. Мои ноги крепче обхватили его талию, притягивая его обратно к себе, когда он поднял меня и понес к кровати.

Он осторожно опустил меня, перекатываясь, пока не оказался надо мной. Он нежно убрал мои ноги и позволил им отдохнуть на кровати. Они дрожали и болели после всего. Чесму мог видеть, как мое тело вздрагивало, улыбаясь, когда он медленно выходил из меня. Я застонала, дернувшись, когда он покинул мое тело.

— Не волнуйся, Каспер, — он снова поцеловал меня, его губы оставались близко к моим, — у нас впереди вся оставшаяся жизнь, чтобы поглощать друг друга.

Услышав, что он все еще хочет меня — ни много ни мало, — мое сердце расцвело по-новому.

— Останься со мной, — я тихо умоляла. То, что Чесму заставлял меня чувствовать, я не хотела, чтобы это уходило. Никогда.

Чесму гладил меня по лицу, перебирала волосы.

— В этом мире нет ни единой силы, которая могла бы удержать меня вдали от тебя. Ты моя.

И ты мой.

У Каспер текла кровь из головы, когда она швырнула пригоршню своей темной магии в лицо мужчине. Мужчина закричал, когда его лицо поглотило ее фиолетовое пламя. Тот, что пониже ростом, повалил ее на землю, борясь с ней, в то время как третий пытался помочь кричащему мужчине, когда пламя ее магии растворилось в холодном воздухе.

— Ты пожалеешь об этом! — Он зарычал. — Держи ее! — Двое мужчин прижали Каспер к земле. Обожженный мужчина рявкнул, указывая на ее нож. — Отдай его мне!

Третий мужчина вытащил ее клинок из ножен на бедре и бросил его стоящему мужчине. Каспер застонала, пытаясь отбиться от двух мужчин, ее руки горели фиолетовым. Она брыкалась, пытаясь вырваться из-под них, ее голова кровоточила на тротуаре.

Я должна остановить их.

Мужчина самоуверенно поигрывал ее ножом, подходя ближе и указывая на нее кончиком лезвия.

— Я собираюсь испортить твое лицо, как ты испортила мое.

Каспер усмехнулась.

— Твое лицо уже было испорчено. — Она улыбнулась. Ее слова только еще больше разозлили мужчину, который ударил ее по щеке. Она рассмеялась, на ее зубах показалась кровь.

Сделай что-нибудь. Что угодно! Прежде чем я успела обдумать свои действия, я вылетела из дверного проема и бросилась на помощь Каспер.

— Ты маленькая… — прежде чем мужчина успел закончить предложение, я врезалась в него, выбив воздух из его легких, когда он упал на землю, выронив нож Каспер. Я рухнула на тротуар, перекатившись при приземлении на живот, мои крылья подергивались от падения. Мое тяжелое дыхание бросало грязь с улицы мне в лицо, когда туман оседал вокруг меня.

— Мин! — Каспер закричала. Мои глаза встретились с ее, когда от удара падения мир расплылся, растворившись в черноте.

Мин упала в обморок. Она оставалась без сознания на тротуаре, когда мужчина, в которого она врезалась, застонал, изо всех сил стараясь сохранять сознание. Гнев и ярость, которые я испытывала, видя, как ей больно, только подпитывали мою силу. Я закричала, моя магия усилилась до взрыва, вырвавшись из моего тела, когда она отбросила от меня двух мужчин. Они полетели на тротуар, застонав, когда ударная волна магии схлынула.

Мои колени дрожали, когда я стояла, слегка опустошенная. Трое мужчин помогли друг другу подняться на ноги, пока они карабкались, лидер группы быстро схватил мой нож. Его глаза встретились с моим взглядом, когда он посмотрел на Мин.

— Ах, — улыбнулся он, прихрамывая к ней, — кажется, у тебя слабость к этой Виспе. — Он опустился на колени, перекатывая безвольное тело Мин на спину. Он присел позади нее, приподнял ее голову и приставил лезвие к ее шее. — Вам, ведьмакам, тоже нравится трахать фейрфолок? — Он поддразнил. Двое мужчин рядом с ним засмеялись, когда я споткнулась, чувствуя головокружение от раны на голове.

— Оставь ее в покое, — тихо предупредила я, мое зрение слегка затуманилось.

— Не-а, — он вонзил лезвие в ее кожу, и на ней выступила капелька крови, — не думай, что я это сделаю.

Все мужчины рассмеялись, когда он медленно начал двигать своим клинком. Мин застонала, ее сознание вернулось, когда абсолютный страх охватил ее. Она извивалась, когда двое мужчин бросились удерживать ее неподвижно.

Мои руки поднялись, когда я выгнулась дугой, мгновенно воспламеняясь магией.

— Я сказала, — я взяла себя в руки, — отпусти ее.

— Ты слишком слаба, чтобы остановить нас. — При звуке этого слова что-то сдвинулось внутри.

Моя сила росла, укрепляясь с приливом чего-то неизвестного из глубины души. Мои глаза заблестели, когда что-то одолело меня. Я наклонила голову, моя магия медленно поднимала мое тело с земли, когда ветер усилился, а облака разгневались. Я улыбнулась, кровь капала у меня изо рта, пока трое беспомощных мужчин наблюдали за мной. Их глаза были широко раскрыты от страха, а рты разинуты от ужаса.

— Ч-что ты такое? — Мужчина задрожал, задавая свой вопрос, медленно вынимая лезвие из Мин, опуская ее на тротуар, когда они втроем начали медленно отступать от нее. К счастью, она снова потеряла сознание, не подозревая о том, что происходит вокруг, в то время как я продолжала приближаться к мужчинам.

Моя рука закружилась, когда моя темная магия взмыла в ночи и яростно схватила троих мужчин. Они закричали от ужаса, когда моя другая рука двинулась, направляя мою магию, когда она танцевала по их телам, касаясь их кожи. Я медленно согнула пальцы, моя магия разрывала их плоть, когда они кричали в агонии, умоляя меня остановиться. Звук их страха взволновали меня.

— Я, дорогие смертные, — я щелкнула пальцами, моя магия сорвала плоть с костей двух мужчин. Их жизни мгновенно угасли, когда их окровавленные скелеты упали на землю. Лидер, чье лицо было частично обожжено, оставался твердым в моей власти. Я атаковала его, мое лицо было в нескольких дюймах от его: — Я — смерть. — Краска отхлынула от его лица, когда я сняла перчатку и глубоко вонзила ногти в его обожженное лицо. Он закричал, его крики пронзили мои уши, пока я не спеша яростно сдирала расплавленную плоть с его черепа. Глаза мужчины смотрели в мои, когда его жизнь начала ускользать. — И я пришла поиграть.

Когда душа мужчины вытекла из его окровавленного тела, я высвободила свою власть над ним. Его окровавленное тело рухнуло на тротуар рядом с остальными. Я продолжала парить, глядя вниз на три трупа. Тяжело дыша, я медленно начала возвращаться к реальности.

О нет. Что я наделала? Я запаниковала. Никто не может найти их здесь. Что мне делать?

— Позволь мне, — его голос напугал меня. Джаккал вышел из тени вдоль дома и грациозно приблизился к беспорядочной сцене у моих ног. Он пристально посмотрел на меня, его маска сдвинулась набок, когда он заговорил. — Очень впечатляет, маленькое привидение. — Он остановился, заложив руки за спину, и встал прямо передо мной, между нами лежали три тела.

Я медленно опустилась, когда мои ноги коснулись тротуара, моя магия исчезла, когда темная тень внутри вернулась, чтобы спрятаться.

— Я… — Я огляделась, моргая от осознания того, что я сделала, — Я не хотела…

— Нет! — Он зарычал, обрывая меня, и бросился ко мне. — Не извиняйся за то, что приняла себя настоящую. — Он повел рукой, указывая на тела у наших ног. — Гордись своим шедевром.

— Как можно гордиться таким злом? — Джаккал теперь стоял прямо рядом со мной. Он протянул руку и повернул мою голову лицом к себе, пока говорил.

— Зло — это просто восприятие. Это, — он заставил мою голову посмотреть на тела, — не зло. Это судьба. Судьба всех, кто встанет нам поперек дороги.

Джаккал медленно убрал руку от моего лица, когда мои глаза начали слезиться, когда я увидела ужасную реальность того, что я сделала. Свидетельство зла, которое, казалось, преследовало меня. Я быстро взглянула на Мин, подбегая к ней на помощь, пока она оставалась без сознания на тротуаре.

Видела ли она, кем я стала? Была ли она свидетелем тьмы, вырвавшейся изнутри?

Я баюкала Мин на руках, осматривая ее на предмет травм. Несмотря на небольшой порез на шее и несколько свежих синяков и царапин, с ней все было в порядке. Ее серебристые крылья свисали за спину, пока мои глаза метались из стороны в сторону, осматривая переулок в поисках свидетелей.

— Как чудесно, — я вздрогнула, когда Джаккал внимательно осмотрел состояние тел мужчин. Он присел на корточки, наклонив голову. — Какое прекрасное искусство ты создаешь.

Я заставила себя закрыть глаза, когда слеза упала на бледную кожу моей сестры.

— Пожалуйста, просто избавь меня от этого кошмара, — прошептала я, крепко прижимая Мин к себе.

— Эти фейрфолки сдерживает тебя.

— Не смей говорить о моей сестре, — я зарычала в его сторону.

Джаккал вздохнул, когда я услышала, как щелкнули его пальцы, за которыми последовало нечто похожее на ревущую вспышку огня. Даже с закрытыми веками оранжевое мерцание осветило мир вокруг меня, быстро исчезнув. Я оглянулась через плечо на Джаккала и увидела, что он уже стоит, пиная три кучки пепла. Он покрутил рукой, оранжевое пламя стекало с его пальцев, когда его магия потекла на землю и подняла кучи пепла. Он пошевелил рукой, отправляя пепел по ветру, который уносил остатки моего преступления прочь, в холодную ночь.

Джаккал повернулся ко мне лицом. Его цилиндр идеально сидел над заляпанной лисьей маской, и он смотрел на меня сверху вниз. Я чувствовала давление его взгляда, несмотря на темноту за прорезями для глаз, которое давило на меня. Часть меня хотела ударить его на месте, но… часть меня была благодарна за его присутствие. За то, что навел порядок в моем доме.

Я осторожно положила Мин обратно на тротуар, медленно поднимаясь на ноги, в то время как наши взгляды оставались прикованными друг к другу. Джаккал наблюдал, как я осторожно шагнула к нему, на ходу наклоняясь, чтобы поднять свой нож.

— Почему? — Я крепко сжимала лезвие в окровавленной руке. Он оставался непоколебимым, тогда я сделала еще один шаг к нему. Что-то, похороненное глубоко внутри, потянулось, когда я медленно придвинулась ближе. Какой-то спящий зверь внутри начал просыпаться, когда мой ботинок коснулся тротуара. Странный голод усилился. — Почему я так себя чувствую? — Я сжала грудь, мое сердце бешено заколотилось, когда я остановилась примерно в футе от него. — Что это за магия? — Мой голос стал отчаянным, когда я умоляла ответить.

Джаккал потянулся, убирая мою руку с груди, и положил ее на свою. Наши сердца забились в совершенном унисоне.

— Это, — он агрессивно притянул меня ближе, — не магия. Волна, которую ты чувствуешь между нами, — это сила.

Я отдернула руку от его груди.

— Что, если я не хочу этой силы? — Я подняла клинок, направив его прямо ему в живот.

— Сделай это.

Его приказ потряс меня.

— Что…

— Проткни мою плоть и избавься от меня. — Он наклонился к моему лезвию, когда оно еще глубже вошло в толстый материал его одежды. — Сделай это, Каспер. — Лезвие медленно вошло ему в живот. Я попыталась отдернуть его, но он схватил меня за запястье и крепко держал. Я боролась, пытаясь выдернуть нож, начиная паниковать. — Видишь ли, — он схватил меня за подбородок, — если бы ты действительно не желала такой власти и тьмы, ты бы давным-давно остановила это безумие. Но, увы, ты этого не сделала. — Он яростно толкнул меня на тротуар, моя голова ударилась о тротуар, когда мой нож приземлился рядом со мной. — Ты слаба без меня. Может, ты и не хочешь меня, но я тебе нужен.

Мои волосы упали мне на лицо, когда я посмотрела на него сквозь темные, растрепанные пряди. Абсолютная ярость пронзила мою грудь.

— Я прикончу тебя. — Я зарычала на него в ответ.

Джаккал цокнул языком.

— Посмотрим, маленькое привидение. — Он повернулся и зашагал прочь.

Я вскочила на колени, прижав руки к асфальту, и закричала, отчаянно пытаясь удержать его здесь. Остановить его игру.

— Джаккал!

Он медленно остановился.

В голове пульсировало, зрение затуманилось. Рана на затылке болела. Джаккал, бросивший меня на землю, только разозлил меня еще больше.

— Видишь ли, — бросил он через плечо, — слаба.

Видение его силуэта померкло, когда он исчез в далеком тумане.

Застонав, я поползла обратно к Мин. Она начала шевелиться, очнувшись от обморока.

— Каспер? — спросила она. Ее хриплый, шепчущий голос был пропитан страхом. Ее рука потянулась к горлу, со вздохом коснувшись небольшого пореза.

— Все в порядке. — Я попыталась успокоить ее. — Я здесь.

Она заплакала, заметив кровь, которая текла по моему черепу.

— Что случилось? — Она лихорадочно огляделась вокруг.

— Группа Иных. — Ее глаза вернулись к моим, блестя в темноте. — Все в порядке. У нас все будет хорошо. — Вместе мы помогли друг другу подняться на ноги, опираясь друг на друга для поддержки, пока шли к задней лестнице борделя. — Я держу тебя.

Чесму обнаружил нас с Мин, когда мы пытались тихо вернуться в дом. Он помог нам обеим нырнуть в подвал, подальше от блуждающих по дому глаз. Как только мы спустились по лестнице, он попытался ухаживать за мной, но я оттолкнула его, потребовав, чтобы он сначала помог Мин. Чесму осмотрел Мин и быстро начал лечить ее небольшим набором лекарств из шкафа в подвале. Он оставался ужасно тихим, рассматривая незначительные повреждения, украшавшие хрупкое тело Мин.

Чесму перевел взгляд с Мин на меня, накладывая небольшую повязку на порез на шее.

— Такой нежный цветок, как ты, не должен ввязываться в драки вне дома. — Его заявление было пронизано не гневом, а скорее раздражением.

— Она сделала то, что считала лучшим. — Я инстинктивно огрызнулась.

Чесму взглянул на меня краешком глаза, пока поворачивал голову Мин в поисках дополнительных порезов.

— Тем не менее, — он отступил назад, скрестив руки на груди, — цветы, как правило, легко вянут. — Он наклонил голову в мою сторону и улыбнулся. — Все в порядке, малышка Виспа.

Мин слегка кивнула головой, поблагодарив Чесму, прежде чем снова погрузиться в молчание. Все произошедшее, казалось, действительно потрясло ее. Я чувствовала себя виноватой, обвиняя себя за боль и страх, которые она испытала сегодня вечером.

Чесму подошёл туда, где я сидела на столе, и встал прямо передо мной.

— А ты, — он повернул мою голову, чтобы осмотреть рану на макушке, — тебе виднее. — Он посмотрел мне в глаза, когда его руки сжали мои бедра. — Вам обоим могло быть больно — и не только это.

Я усмехнулась.

— Даже без помощи Мин я бы справилась с ними.

Чесму наблюдал за тем, как я оторвала взгляд от его глаз. Я уставилась на сухую кровь, запекшуюся на моей обнаженной руке, воспоминание о плоти, содранной с лица мужчины, испугало мой мозг.

— Мне нужно забрать несколько вещей, — Чесму сжал мое бедро, затем отпустил их, когда он отошел. — Я сейчас вернусь. — Мы обменялись кивками, прежде чем он поднялся по лестнице в глубь дома.

Я взглянула на Мин, которая продолжала сидеть с отсутствующим выражением лица. Я спрыгнула со стола, в голове звенело от напряжения, когда я медленно подошла к ней.

— Мин? — Наклонившись, наши лица оказались на одном уровне. — Мин? Ты в порядке?

Ее взгляд по-прежнему был прикован к своим рукам.

— Прости, что я не послушала тебя. — Одинокая слеза скатилась по ее щеке, блестя на дорожке. — Я была напугана, не хотела оставлять тебя. — Ее крики шепотом разносились в воздухе.

— Мин, — я мягко повернула ее лицо к своему, — то, что ты сделала, было храбро. Ты рисковала собой ради меня. Это было глупо? Да, — она тихо рассмеялась, — но храбро. — Я улыбнулась ей, наблюдая, как тепло возвращается в ее металлические глаза. — Просто пообещай, что ты не сделаешь это обычным явлением. — Мин вытерла глаза и, улыбаясь, кивнула головой.

Тяжелые шаги раздались над нами, когда я встала, ожидая увидеть Чесму, мои глаза все еще были устремлены на мою сестру.

— Я думаю, что…

— Мин?! — Голос Натье привлек мое внимание к нему, когда он бросился вниз по лестнице.

— Натье? — Мин выпрямилась в кресле. Он прижался к ней сбоку, внимательно изучая каждый дюйм ее тела, суетясь вокруг нее.

— Что случилось? — Мин попыталась заговорить, но Натье заметил повязку у нее на шее. — Кто это с тобой сделал? — Весь его облик превратился в нечто почти животное. Его зеленые глаза метнулись ко мне. — Ты.

— Натье, нет, — Мин попыталась схватить его за руки, когда он встал, — подожди!

Он сорвал с рук полицейскую куртку и двинулся ко мне.

— Я предупреждал тебя. — Его слова стали глубже, из глубины его горла вырвалось шипение. Я попыталась отступить назад, двигаясь к стене, в то время как он повторял каждое мое движение.

— Натье, пожалуйста. — Мои руки задрожали, магия исчезала, когда я была истощена. — Это не то, что ты думаешь.

Натье высоко поднял руку, когда мой позвоночник врезался в стену. Я закрыла глаза, слишком обиженная и уставшая, чтобы бороться, готовясь к его удару. Он застонал, за которым последовал звук чего-то тяжелого, врезавшегося в стену рядом со мной. Я открыла глаза и обнаружила стонущего Натье на полу.

— Так не обращаются с леди в этом доме. — Чесму стоял там, где стоял Натье, держа в руке всевозможные травы и медицинские принадлежности. — Возможно, тебе стоит исправить свои манеры, Чешуйчатый. — Он посмотрел на меня, осторожно взяв за руку. — Давай приведем тебя в порядок. — Мин порхнула мимо нас к Натье, пока Чесму помогал мне вернуться на стол. Он начал смешивать в миске несколько сильно пахнущих трав, толкая их ступкой и пестиком, пока говорил, его слова предназначались Натье. — Любовь и преданность, которые ты проявляешь к своей Виспе, достойны уважения. — Мин и Натье встали. — Но ты не посмеешь поднять руку на Каспер, — он провел пальцами по густой пасте, — пока я рядом, и не только. — Его глаза метнулись прямо к Натье.

— Она — причина травм Мин. — Натье зарычал, пока Мин отряхивала пыль со своей одежды.

— Она, — Чесму указал на Мин, — причина ее травм. — Он поместил небольшую порцию пасты на квадратную салфетку, скручивая ткань, когда опускал ее в миску с водой. — Глупый выбор приводит к глупым последствиям. — Он осторожно опустил мою голову и откинул волосы в сторону, прикладывая влажную ткань к открытой ране. Я поморщилась от прикосновения влажной ткани, когда травяная паста впиталась в рану. Он поднес мою руку к голове. — Подержи это на месте. — Чесму подмигнул, когда он отошел от меня и повернулся к Натье. — Я предлагаю тебе обуздать свой гнев и быть благодарным Каспер за то, что она присутствовала. Кто знает, что могло бы произойти, будь твоя Виспа одна. — Натье зарычал, целясь в Чесму.

Двое мужчин бросились друг на друга, Мин пролетела между ними. Я быстро отбросила ткань, бросаясь помогать ей разнять их. Спина Мин прижалась ко мне, ее крылья задевали ткань моей блузки, пока мы сдерживали двух мужчин.

— Хватит! — Взгляд Чесму остановился на мне. — Послушайте, — я повернулась обратно к Натье, — это ничего не решит. — Мышцы Чесму напряглись, когда он пыхтел, готовый нанести удар.

Руки Мин нежно держали Натье.

— Пожалуйста, любовь моя, — мягко умоляла она его, — твой гнев напрасен. — Выражение его лица изменилось, когда он озадаченно посмотрел на нее. — Каспер сказала мне бежать — найти Чесму. Я не послушала. — Его поза смягчилась, когда он перестал отталкивать ее бледные руки. — Я была ошеломлена, слишком напугана, чтобы пошевелиться. Но когда я увидела тех мужчин, которые держали ее, — тело Чесму напряглось при описании того, что я в опасности, — я поняла, что должна что-то сделать. Я не могла позволить им причинить ей боль. — Ее руки обхватили его лицо. — Она бы без колебаний рискнула своей безопасностью ради меня, если бы было наоборот. Я должна была сделать то же самое. — Его покрытая чешуей рука взяла ее за руку, когда он кивнул. Чесму прекратил попытки продвинуться вперед, мои руки легли на его обнаженную грудь.

Натье посмотрел на Чесму, кивая в знак того, что он в порядке. Затем он неохотно посмотрел на меня.

— Извини, Каспер. — Я кивнула в ответ.

— Моя смена закончилась. Пойдем домой. — Звук того, как Мин назвала дом Натье своим домом, выбил воздух из моих легких. Они вдвоем собрали свои вещи, пожелали нам спокойной ночи и поднялись по лестнице обратно в дом.

Чесму подвел меня обратно к столу, приподнял, и я села сверху. Он снова приложил влажную травяную ткань к моей ране.

— Что произошло сегодня вечером?

Моя рука держала травы, когда Чесму начал вдевать нитку в иголку.

— Просто группа Иных. Ничего такого, с чем я не смогла бы справиться.

Он усмехнулся, с улыбкой разрезая длинную нитку.

— Я в этом не сомневаюсь. — Он снял травы, взглянув на рану. Он окунул вторую тряпку в миску с водой, слегка помяв ее, прежде чем промыть мою рану. — Я рад, что с тобой все в порядке.

Давление его руки, прижимающей мокрую ткань к моему черепу, заставило меня съежиться от боли.

— Это всего лишь царапина. Ничего такого, с чем ведьмак не справится, — пошутила я.

Чесму издал ободряющий смешок.

— Будем надеяться, что ты тоже справишься с этим. — Он поднял иголку с ниткой.

— Ты знаешь, что как ведьмак я могу исцелять себя, верно? — Я подняла бровь.

— Не эту рану, — он указал на мою голову, — она слишком глубокая. Даже с твоей магией рана не заживет должным образом, пока ты ее не зашьешь.

Он не ошибся. Я вздохнула:

— Хотела бы я выпить за это.

Чесму улыбнулся, вытаскивая из-за пояса маленькую фляжку.

— Я так и знал, что ты это скажешь. — Он бросил мне наполненную фляжку. — Выпей.

Мои пальцы открыли тяжелую фляжку, отметив неоново-зеленую жидкость внутри.

— Ты же знаешь, это мало поможет. — Я бросила фляжку обратно, залпом выпив пряную жидкость.

— Ах, ты можешь справиться с болью.

Я кашлянула, закрывая фляжку и ставя ее рядом с собой.

— Хорошо, — я собралась с духом, схватившись за стол. Чесму подошел ближе, встав между моих ног, пока готовил иголку с ниткой. Он втер еще один комок травяной пасты вдоль нити. — Для чего это?

— Предполагается, что эта паста помогает бороться с любым типом инфекции. — Я кивнула, змеиный яд медленно парализовал мои нервы. — Я знаю, твоя магия может отразить все, что угодно, но я подумал, что лучше перестраховаться. — Он подмигнул. Забота и нежность, которые Чесму проявлял ко мне, заставили мое сердце растаять. Он вытер руки и вздохнул. — Ты готова?

Я уселась на стол, придвигаясь к нему поближе, пиная его ногами.

— Постарайся не толкать меня слишком сильно, — поддразнила я, бровь Чесму приподнялась, когда я наклонилась вперед.

— Осторожно, ведьма, — он проткнул иглой мою плоть, боль пронзила все мое тело, когда я поморщилась, — ты не в состоянии защищаться от меня. — Он протянул нитку через мою кожу, травяная паста обожгла, когда он туго затянул нитку, игла снова вошла в мою кожу. Моя голова была словно объята огнем.

— Может быть, я не хочу защищаться. — Я с трудом подбирала слова. — Я бы не возражала позволить тебе победить. — Я не могла удержаться, чтобы не поддразнить его, это было естественно. Даже в такой момент, как этот.

Чесму рассмеялся, продолжая зашивать мою рану:

— Посмотрим, что ты почувствуешь, когда я закончу это. — Он потянул за нитку, еще раз прокалывая мою плоть.

Мои зубы сжались, челюсть напряглась, рука вцепилась в стол, когда он завязывал нитку узлом. Он вытащил мой нож из ножен и перерезал нитку. Небольшое изменение давления принесло мне облегчение, когда он опустил окровавленную иглу, возвращая мне нож.

Моя спина выпрямилась, в голове пульсировала боль, когда я откинула волосы назад. Я коснулась головы рукой, осознав, что она все еще грязная и окровавленная.

— Ты собираешься мне это объяснить? — Чесму скрестил руки на груди. — Ведьмаки обычно не пачкают руки магией.

Я посмотрела на него поверх своей руки.

— Я… — Слова вырвались у меня. Ужасная сцена прокрутилась в моей голове, только я не чувствовала, что она принадлежит мне. Мне казалось, что я была свидетелем этого, наблюдая, как кто-то другой разыгрывает ужасное преступление.

— Каспер?

Я опустила руку, быстро засовывая ее обратно в перчатку.

— Должно быть, это случилось, когда они держали меня. Должно быть, я поцарапала одного из них.

Чесму опустил руки.

— Слишком много крови для царапины.

— Ну, у него было большое лицо. — Я огрызнулась. — Разве нам не следует вернуться на свои посты? — Я вскочила со стола на ноги. — Не хотелось бы, чтобы мадам Чепи застала нас здесь, одних.

Чесму толкнул меня обратно на стол, его руки уперлись в столешницу, когда он наклонился надо мной. Несколько непослушных прядей черных волос упали на его темные глаза.

— Не играй со мной в игры, Каспер. — Он был так близко, что меня обдало волной возбуждения. — Я не буду скрывать от тебя правду, какой бы темной она ни была. Все, о чем я прошу, это чтобы ты поступила так же со мной. Больше никаких секретов.

Я хотела раскрыть правду о Джаккале, Потрошителе, тьме внутри меня — обо всем. Но что-то держало мой рот на замке. Сдерживало меня. Я не могла заставить себя выдавить из себя эти слова.

Чесму вздохнул, опустив голову.

— Каспер, если мы хотим быть вместе, мне нужно, чтобы ты доверяла мне.

Мои руки уперлись ему в грудь, двигаясь вверх по шее к щеке.

— Я тебе доверяю. — Его глаза встретились с моими. — Я просто… — Моя душа боролась сама с собой, когда я пыталась выдавить правду. — Я не хочу, чтобы тебе причинили боль.

Чесму обнял меня за талию.

— Ничто не сможет причинить мне боль, если я с тобой. Я буду сражаться с любым демоном, если это означает быть с тобой. — Желание поцеловать Чесму было ошеломляюще сильным. — Скажи мне, — прошептал он, — что на самом деле произошло сегодня вечером?

Наши взгляды встретились, когда я открыла рот.

— Потрошитель.

— Это была не ее вина. Ты можешь пытаться найти виноватых в любом уголке мира, но их нет. — Огрызнулась я, закутываясь в толстую зимнюю шаль. Мои крылья блестели в ночи, когда я парила над покрытым туманом тротуаром. Натье изо всех сил старался не отставать. — Я сделала выбор остаться.

Натье фыркнул, подбегая, чтобы остаться рядом со мной.

— Я слышу тебя, любовь моя, но…

— Но ничего! — Я остановилась, повернувшись к нему лицом. — Натье, это должно прекратиться! — Его изумрудные глаза почти светились в ночи. — Я понимаю, ты хочешь защитить меня, но она моя сестра. Она защищала меня задолго до тебя. — Правда попала в цель, и он почти вздрогнул, услышав это.

Я повернулась, мои крылья загудели, когда я продолжила идти по улице. Натье быстро подбежал ко мне.

— Нет ничего безопасного в том, чтобы быть прикованным к кому-то, запертым в доме, работать до самой смерти. Я не сомневаюсь, что она оберегала тебя в прошлом, но, Мин, — он потянулся к моим рукам, притягивая меня обратно к себе, — Мин, в этом доме происходит что-то странное. Что-то темное.

— Этот дом всегда был погружен во тьму. — Я закатила глаза.

— Нет. Это нечто гораздо худшее. Что-то злое бродит по этому дому, и я боюсь, что Каспер запуталась в его темной паутине. — Я попыталась улететь, но Натье удержал меня. — Ладно, послушай, я заключу с тобой сделку. — Он отпустил меня.

Тяжелый вздох вырвался из моих легких.

— Что за сделка? — Я скрестила руки на груди.

— Если план Каспер провалится и Потрошителя не остановят, ты пойдешь со мной домой и никогда не вернешься.

— Ты просишь невозможного. — Я повернулась, чувствуя, как у меня скрутило живот. — Мадам Чепи никогда меня не отпустит.

— Хорошо! Тогда бежим. — Я остановилась, зависнув над тротуаром. — Мы можем убежать и начать новую жизнь вместе.

Обернувшись, я взглянула на Натье.

— Она найдет нас. — Он бросился ко мне. — От мадам Чепи никуда не деться.

— Она не сможет найти нас, если мы сбежим в другой мир. — Натье отчаянно хотел быть со мной. — Любовь моя, — он нежно обхватил руками мои бедра, опуская меня на тротуар, когда мои крылья опустились за спину, — давай убежим и начнем все сначала. Только мы вдвоем.

— Ты освободишь меня из этой тюрьмы? — Мои глаза наполнились слезами, когда он обнял меня.

— Я бы сделал все, чтобы защитить тебя. Все, чего я хочу, — это твоего счастья. Пожалуйста, давай покинем это проклятое место.

Я прижалась головой к его груди, вдыхая его запах, когда он обнял меня.

— Если план Каспер провалится, я пойду с тобой. — Хватка Натье усилилась, когда он поцеловал меня в макушку. — Все, о чем я прошу, — я отстранилась, глядя в его красивое смуглое лицо, — это чтобы ты относился к ней так же, как раньше. Больше никакого гнева, никакой враждебности. Даже если тебе придется притворяться, пожалуйста, притворись, что все как раньше. Ради меня? — Натье поцеловал меня, наши губы встретились, когда мир исчез, и остались только мы.

Он медленно оторвал свои губы от моих, оставаясь близко к моему лицу.

— Даю тебе слово.

Чесму отстранился, переваривая правду, которая слетела с моих губ. Я рассказала ему все. Теперь он знал правду о Джаккале, Потрошителе, докторе Рейнарде, наркотиках, убийствах, которые продолжали преследовать этот дом, обо всем.

— Чесму, — я потянулась к нему, — пожалуйста, не позволяй этому что-то изменить между нами.

Он остановился, когда моя рука коснулась его плеча.

— Что-то изменить? Каспер, — его рука схватила мою, — единственное, что меняется, это то, что я отказываюсь отдавать тебя этому убийце. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить тебя и избавить эту страну от него. — Он поцеловал меня с такой страстью, прижимая нас друг к другу, прежде чем мягко отстранился. — Мы в этом кошмаре вместе.

Осознанные сны о тенях были всем, что я помнила, когда звуки окружающего мира затопили мой мозг, возвращая мое сознание в реальность. Моя голова болела, когда я вскочила, мои глаза пытались сфокусироваться, пока я вглядывалась в темноту вокруг меня. Все, на чем я могла сосредоточиться, была единственная ярко-красная свеча. Она была рядом с кроватью — кроватью, которую я не узнала. Мои руки пробежались по красному бархатному белью и шелковистым черным простыням. Кровать была большой и странно знакомой.

Звук закрывающейся двери напугал меня. Мои глаза напряглись, пока я искала источник звука, неспособная разглядеть что-либо за темнотой кровати. Шаги приближались.

— Кто там? — Эхо шагов усилилось по мере того, как надвигающееся присутствие сгущалось. — Эй? — Звуки прекратились, когда в поле зрения появилась его маска.

Тут же мое тело свернулось калачиком, когда он встал в ногах кровати, наблюдая за мной. Его цилиндр больше не торчал у него на макушке, демонстрируя волосы цвета ржавчины. Его длинное темное пальто отсутствовало, на нем была только белоснежная рубашка под элегантным черно-бордовым жилетом, сшитым на заказ, рукава которого обхватывали затянутые в перчатки запястья.

— Почему я здесь? — Он проигнорировал мой вопрос, доставая из-за спины нож. — Джаккал? — Мои глаза были прикованы к отражающему лезвию, пока он рассматривал его, дотрагиваясь перчатками до кончика. — Что происходит?

Его маска приподнялась, чтобы посмотреть на меня.

— Я собираюсь освободить тебя. — Он щелкнул пальцами, свеча погасла, погрузив комнату в абсолютную темноту. Страх поглотил меня, пока я оставалась неподвижной, ожидая и прислушиваясь к любому движению. В комнате не было никаких ощущений, когда температура упала, заставляя мое тело дрожать.

Я медленно двинулась, стараясь не издавать ни звука, подползая на четвереньках к краю кровати. Мои глаза светились в темноте, почти ослепляя зрение, когда я приблизилась к краю. Почти добралась.

— Куда, по-твоему, ты направляешься? — Внезапно Джаккал оказался передо мной, его маска была на уровне моего лица, его внезапное присутствие поразило меня.

Джаккал толкнул меня обратно на кровать, так что моя голова ударилась о ее середину. Я попыталась отползти, когда он дернул меня к себе, крепко прижимая мои колени к краю кровати. Комната озарилась оранжевым сиянием, когда его магия прижала мои запястья и лодыжки к полу, прижав мою спину к кровати.

— Отпусти меня! — Джаккал выпрямился, держа в руке нож, и посмотрел на меня сверху вниз. Мои глаза вернулись к лезвию, когда он тихо переползал через меня. Я боролась, сопротивляясь его магии, пытаясь освободиться. Он остался стоять на коленях над моим торсом, выпрямившись и наклонив голову. — Пожалуйста, — слезы потекли из моих глаз, — пожалуйста, не делай этого.

— Ты действительно думаешь, — он наклонился, проводя холодным кончиком лезвия по моему лицу, — что после всех наших игр, — он провел лезвием по моей шее, — после всех наших ночей вместе, — его лезвие добралось до моей груди, разрезав высокий воротник блузки, — что я просто положу всему этому конец? — Он провел лезвием по руке и разорвал мою рубашку, обнажая грудь. — Тебе уже следовало бы знать лучше.

Я тихо плакала, сбитая с толку, пока он смотрел на меня, беспомощную под ним.

— Просто убей меня, — всхлипнула я, — пожалуйста.

Джаккал поднялся, пораженный моей реакцией.

— Ты действительно ничего не помнишь, не так ли? — Его маска наклонилась, когда он склонился надо мной. Он отбросил нож в сторону и осмотрел мою голову. — Жаль. — Он выпрямил спину и поднял меня к себе, пока его магия прожигала мой череп.

Моя рана заболела, когда его магия просочилась в глубокую рваную рану.

— Остановись. — Я вздохнула, когда его пальцы задвигались, вливая в меня больше своей силы.

— Нет, — он удерживал мою голову на месте, в нескольких дюймах от своего тела, — твоя рана слишком глубока. Это влияет на твой мозг. Я исправляю это. — Боль была невыносимой, когда он двигался, его магия исцеляла меня. Находиться так близко к Джаккалу, когда он ухаживал за мной, было странно волнующе. Я изо всех сил старалась сохранять самообладание, пока его магия продолжала проникать в мой череп. Адреналин бурлил во мне, когда он продолжил.

— Несмотря на то, что ты можешь думать обо мне, Каспер, — я закрыла глаза, когда он заговорил, — я бы никогда не стал принуждать тебя. — Каким-то образом я знала, что он имел в виду то, что сказал.

Джаккал осторожно опустил меня обратно на кровать, высвобождая свою магию, когда мои лодыжки и запястья освободились. Мою голову покалывало, когда его магия задержалась, исцеляя меня изнутри. Мое тело оставалось неподвижным на кровати.

Джаккал повернул мою голову, его твердая рука легла на мой подбородок, пока он осматривал меня в поисках других серьезных повреждений.

— На сегодня игр нет. — Мир начал вращаться и исчезать, когда его слова пронеслись в моей голове. — Мы поиграем в другой вечер, маленькое привидение.

Мир рухнул, воцарились темнота и тишина, когда я обнаружила, что блуждаю в пустоте существования. Мои ноги тащились по черной жидкости, похожей на воду, которая текла целую вечность. Жидкость охватила мои ноги, заставив меня посмотреть вниз на свое отражение. На меня смотрело не мое лицо, а Джаккала. Мое тело вздрогнуло при виде него, двигаясь, поскольку его отражение отражало меня. Мы двигались как одно целое, в идеальном унисоне. Мысль о том, что мы — одно целое, вызвала абсолютный страх, витающий в моей душе. Я попыталась развернуться и убежать, но только врезалась в Джаккала. Он поймал меня, молча подняв мой клинок и вонзив его мне в грудь. Я закричала, когда клинок пронзил мою плоть, врезавшись в кости. Пустота начала таять, когда мой крик заполнил мои уши, почти отражая высокий звон.

— Каспер! — Меня трясло. — Каспер, очнись! — Голос Чесму вырвал меня из кошмара, когда я проснулась и обнаружила, что снова нахожусь в своей комнате в борделе. Мое дыхание участилось, когда я в отчаянии упала с кровати в его объятия. Моя грудь горела, когда я пыталась сфокусировать взгляд на его лице. Его руки держали мое лицо, в то время как мое тело оставалось прижатым к его. — Каспер, все в порядке. Тебе приснился кошмар.

Мой мозг изо всех сил пытался сосредоточиться, когда я поняла, что вернулась в свою комнату. Чесму пошевелился, коснувшись моей груди, тогда я вздрогнула. Мой нож каким-то образом порезал мне грудь, разрезав вырез рубашки. Я посмотрела на лезвие, уронила его на пол и откинулась на кровати, пытаясь осознать остатки моего исчезающего кошмара.

Чесму подобрал лезвие и осмотрел мою грудь.

— Я же говорил тебе не порезаться. — Он улыбнулся, кладя лезвие на тумбочку. — К счастью, это всего лишь небольшая царапина. Позволь мне почистить её для тебя. — Он направился в ванную. Я слышала, как льется вода, пока пыталась собраться с мыслями.

Что случилось? Последнее, что я помню, Джаккал последовал за мной в туалет. Мой взгляд переместился на дверь туалета, когда Чесму отжимал мочалку. Воспоминания вспыхнули перед моими глазами, когда я вспомнила разрозненные части: Джаккал — кровать — и нож. Я посмотрела вниз, увидев свою порванную рубашку. Почему я не могу вспомнить?

Чесму подошёл ко мне с влажной тряпкой в руке. Он взглянул на мою рубашку:

— Возможно, стоит снять это. — Он улыбнулся, когда я сделала, как он предложил. Он уставился на мою обнаженную грудь, улыбаясь, как ребенок, когда я откинулась на спинку кровати. — Намного лучше. — Чесму подмигнул, вытирая маленькую царапину у меня на груди. — А теперь отдыхай, Каспер, — он отложил ткань в сторону и подоткнул одеяло мне на грудь. — У тебя был довольно насыщенный день. Отдыхай.

Я схватила его за большую руку.

— Пожалуйста, не уходи.

Он улыбнулся, накрыв своей рукой мою.

— Никогда.

Агрессивный звук стука в мою дверь разбудил Чесму и меня. Солнце пробивалось сквозь толстое стекло, светя прямо нам в глаза. Мы вместе застонали, прижимаясь друг к другу и шарахаясь от света, пытаясь не обращать внимание на стук в дверь.

— Каспер? — Стук продолжался. Это был Натье.

Чесму погладил меня по лицу, солнце осветило черты его лица, и оно, казалось, засияло.

— Хочешь, я займусь этим? — мягко спросил он. Я кивнула, когда он поцеловал меня, согревая мое сердце. Чесму неохотно поднялся с кровати и, подойдя к двери, распахнул ее. — Мы можем вам помочь?

Натье, должно быть, был потрясен видом Чесму, потому что его голос затих, понизившись, когда он заговорил. Я едва могла его слышать.

Чесму оглянулся на меня, приподняв бровь.

— Я думаю, он хочет поговорить с тобой. — Застонав, я кивнула. Я обернула простыню вокруг своей обнаженной груди и села на кровати, когда Чесму впустил Натье в комнату.

Натье, как обычно, был одет в свою униформу и нерешительно вошел в комнату. Он остановился в центре комнаты, когда Чесму закрыл дверь и прошёл мимо него. Он остановился прямо передо мной, скрестив руки на груди. Натье посмотрел на нас двоих, не решаясь заговорить.

— Чесму знает все, — простонала я, протирая глаза.

Чесму изменил позу.

— Говори. — Резкость в его голосе поразила меня.

Натье тяжело вздохнул.

— У нас проблема. — Он перевел взгляд с Чесму на меня. — Потрошитель забрал еще одну жизнь.

Мой желудок сжался, когда краска отхлынула от моего лица. Чесму посмотрел на меня, когда наши глаза встретились, думая об одном и том же. Нашли ли они тела Висп, от которых он избавился?

Натье скривил лицо, наблюдая за нами.

— Вы двое чего-то недоговариваете? — Весь его облик изменился. — Я думал, мы были заодно. Как, по-твоему, мы сможем остановить этого маньяка, если ты даже не можешь быть честна со мной? — Он подошел ближе, Чесму встал между нами. — Я думал, мы договорились — больше никаких секретов. — Чесму и Натье уставились друг на друга.

— Да, но… — Вмешалась я.

— Это не ее секрет, который она должна разглашать. — Чесму остановил мои слова. — Кроме того, это не должно тебя волновать. Я позаботился об этом.

Лицо Натье исказилось в замешательстве, когда он наклонил голову.

— Позаботился об этом? Простите меня, но я не думаю, что мы обсуждаем одно и то же убийство.

Мы трое молчали, обмениваясь растерянными взглядами.

— Что ты нашел, Натье? — Я подвинулась к краю кровати, свесив ноги с бортика. Чесму отступил назад, давая Натье немного передышки.

— Мы нашли еще одну Виспу.

Чесму посмотрел на меня, самодовольно качая головой.

— Это невозможно. Все Виспы были учтены после нашей смены. Чепи предупредила бы нас, если бы…

— Прости меня, Чесму, но этот дом не единственный бордель в Бедвилле.

У меня задрожали руки.

— Потрошитель убивает Висп возле дома?

— Я полагаю, что он убил многих снаружи дома, прежде чем наткнулся на тебя, Каспер. Виспы, Иные, Чешуйчатые — ему все равно, кто это, кажется, он убивает ради острых ощущений. Что мешает ему сделать это снова? — Слова Натье преследовали меня. Я забыла, как Джаккал убивал до меня. От его руки в Бедвилле погибло много жертв, хотя в последнее время его главным вниманием были этот дом, его Виспы и я.

Воспоминания об убийстве Джаккала звенели у меня в голове. Убийство Чешуйчатого в доме прокрутилось в голове, когда я вспомнила, как мадам Чепи указала на его подпись.

— Что он взял? — Мой вопрос поверг Натье в ужас, когда он уставился на меня широко раскрытыми нефритовыми глазами.

— Как ты…

— Это его визитная карточка. Он любит брать «призы». Что он взял? — Я разозлилась.

Натье снова вздохнул, опустив голову.

— Ее матку.

Меня затошнило, я боролась с желанием выблевать все на пол. Чесму сидел рядом со мной, растирая мне спину и обнимая меня. Он поднял голову и обратился к Натье.

— Зачем он взял её?

Натье пожал плечами.

— Он забрал у жертв много органов. Если наша теория верна и Джаккал действительно доктор Рейнард, — глаза Натье встретились с моими, — то он, вероятно, проводит над ними какие-то неэтичные эксперименты. В больнице упомянули, что в прошлом у него было хобби — проводить несанкционированные испытания и эксперименты.

Что-то щелкнуло в моем мозгу.

— Ты упомянул, что он использовал подвал для экспериментов?

— Да. Когда в больнице обыскали его кабинет, они обнаружили, что у него был доступ в подвал, и в подвале проходило большинство его экспериментов. Очевидно, все было по-прежнему разложено. Это было так, как будто он просто встал и ушел, оставив все позади в середине эксперимента.

Чесму посмотрел на меня, прочитав безмолвное выражение на моем лице. Он крепко сжал меня.

— Не думай об этом.

— Я не боюсь, — я посмотрела на него. — Я уже сделала свой выбор.

Натье нахмурил брови, поняв, что я имела в виду.

— Подожди. Ты же не предлагаешь на самом деле обыскать подвал, не так ли?

— Почему бы и нет? — Я перевела взгляд с Натье на Чесму, затем снова на Натье. — Если мы правы и доктор Рейнард — Джаккал — Потрошитель, тогда он, вероятно, вернулся в подвал со всеми своими «призами». — Двое мужчин обдумали мою теорию. — Я начинаю свою смену только позже вечером, — я повернулась обратно к Чесму. — Я могла бы пойти. Я воспользуюсь своей ведьмовской магией; никто не узнает, что я там.

— Если это твой выбор, Каспер, — Натье посмотрел на меня, — если ты решишь пойти, я буду сопровождать тебя. Я могу тебя прикрыть. Я отведу внутрь и подожду. — Я кивнула. Он заметил выражение лица Чесму, прежде чем прочистить горло. — Я буду снаружи. — Натье вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

— Каспер, — взгляд Чесму смягчился, когда он посмотрел на меня, — это слишком опасно. Ты не можешь отправиться на поиски этого убийцы. Что, если ты случайно столкнешься с этим Рейнардом?

Забота в его голосе заставила мое сердце затрепетать.

— Со мной все будет в порядке, Чесму. — Я встала, отбросив простыню, и подошла к гардеробу. — Кроме того, у меня есть моя магия. — Я натянула на себя обтягивающую черную блузку с длинными рукавами.

— Разве ты не говорила это сама? Что он владеет магией, подобной твоей? — Чесму встал, зайдя мне за спину, когда я подтягивала кожаный жилет под грудью. Он развернул меня лицом к себе, его руки забрали завязки из моих, когда он туго натянул жилет, заставив меня ахнуть. — Я не хочу, чтобы тебе было больно. — Он туго затянул завязки, проводя руками по бокам моего тела, ощущая каждый изгиб. Он подошел ближе, его руки теперь лежали на моей спине. — Подумай обо всех других способах, которыми мы могли бы провести день вместе. — Его губы поцеловали мою шею. — Все способы, которыми я мог бы играть с твоим телом, — он продолжал целовать мою шею, посылая огонь по моим венам, — звуки, которые мы могли бы издавать вместе. — Его губы нашли мои, когда мое тело прижалось к его. Он продолжал страстно целовать меня, наше дыхание смешивалось, пока я боролась с желанием швырнуть его обратно на свою кровать.

— Чесму, — прошептала я ему в рот, когда его язык скользнул по моему.

— Да? — Он улыбнулся, медленно отстраняясь, пока я пыталась отдышаться.

Мое сердце бешено заколотилось.

— Как бы мне ни хотелось побыть вместе весь день, — он опустил голову, улыбаясь и покачивая ею из стороны в сторону, — я не могу. Мне нужно это сделать.

Его глаза встретились с моими, когда он поцеловал меня еще раз.

— Я знаю, ты упрямая маленькая ведьма. — Он вздохнул, уважая мой выбор, и обнял меня. — Обещаешь, что будешь в безопасности?

Мои руки легли на его обнаженную грудь, я уткнулась в него лицом.

— Я обещаю.

— Вот, — Чесму отступил назад, снимая одно из своих ожерелий из бисера.

— Чесму, я… — Я отступила, не в силах принять его подарок. — Это все, что у тебя есть из твоего дома. Я не могу это принять.

Он протянул мне одно из ожерелий, шагнул ко мне и, подняв мою руку, вложил его в мою ладонь.

— Если оно защитит тебя, — он покрутил мои пальцы над разноцветными бусинками, — тогда используй его. Кроме того, я уверен, что моя мама одобрила бы, если бы у тебя оно было. — Он улыбнулся, целуя меня в макушку, прежде чем направиться к двери. — Просто пообещай, что вернешь его мне. — Он подмигнул, выходя из комнаты и закрывая за собой дверь.

Я разжала ладонь и уставилась на разноцветную кучку нанизанных бусин, костей и амулетов. Чесму отдал мне одну из немногих вещей, которые у него были из его дома, из его мира. Он сделал это, зная, что это защитит меня от Джаккала.

Я крепко сжала ожерелье из бисера, прижимая его к груди. Я не позволю ему забрать его. Я взяла ожерелье и одела его через голову, оно свисало до моего пупка. Я засунула его под блузку, чувствуя, как бусины скользят по моей коже, ближе к сердцу. Я собираюсь положить этому конец, Чесму. Я схватила ботинки, быстро зашнуровала их, сунула руки в перчатки и схватила длинное черное пальто. Для нас. Я затянула ремень вокруг бедра и вложила клинок в ножны.

Выходя из комнаты, я высоко завязала волосы, несколько прядей упали мне на глаза, когда я подошла к ожидающему Натье.

— Чесму, кажется, ты очень нравишься. — Его глаза скосились на Чесму, он улыбнулся, спускаясь по лестнице в конце коридора.

Я улыбнулась Чесму в ответ, игнорируя игривое замечание Натье.

— Ты готова?

Натье оттолкнулся от стены и последовал за мной, пока мы шли по коридору.

— Ты справишься с этим, Каспер? — Мы добрались до потайной двери и, быстро пригнувшись, поспешили вниз по винтовой лестнице.

Я коснулась груди, где под блузкой лежало ожерелье Чесму из бисера.

— Лучше, чем ты думаешь.

Мы с Натье выскользнули из борделя и быстро зашагали в направлении больницы Бедвилля. Утренний воздух был холодным, отчего мои кости затвердели, пока мы шли, сильный ветер дул в лицо.

Натье молчал, пока мы шли, странное напряжение между нами росло. Мне пришлось прервать его, так как оно начало душить меня.

— Как Мин? — Я знала, что она была единственной темой, которую мы могли обсудить.

Натье кашлянул, устремив взгляд вперед.

— Она хорошо. Немного взъерошена после вчерашней ночи, но с ней все в порядке.

Я кивнула, неловкость вернулась.

— Я рада, что у нее есть ты. — Натье посмотрел на меня, слегка сбитый с толку моим заявлением. Я издала странный смешок. — Я знаю, что в данный момент мы можем не сойтись во взглядах, но я знаю, что ты хочешь для нее только лучшего.

— Что, если то, что лучше, тебя не касается?

Вопрос Натье остановил меня.

— Что ты имеешь в виду?

Он вздохнул, качая головой.

— Ничего. Это была просто мысль.

Или так и было?

Он попытался жестом заставить меня идти дальше, но я твердо стояла на месте.

— Натье, я заботилась о Мин с тех пор, как мы были детьми. Возможно, я принимала не самые лучшие решения, но все, чего я когда-либо хотела, — это дать ей как можно больше.

Натье поднял голову.

— И ты думаешь, что обслуживать мадам Чепи в борделе лучше всего?

И мы возвращаемся к этому.

— Ты хотя бы знаешь, как я нашла Мин? — Я подошла к нему, мои брови гневно нахмурились, когда он замер. — Она когда-нибудь рассказывала тебе, как мы познакомились? — Он промолчал. — Я так и думала.

Я агрессивно протиснулась мимо него.

Натье обернулся и крикнул мне.

— Как это что-то меняет? То, что ты наткнулась на нее, еще не значит, что она обязана тебе жизнью!

Я повернулась назад.

— Мин мне ничего не должна! — Я зарычала. — Я защищаю ее, потому что она моя сестра, и я поклялась в этом! — Мои глаза начали слезиться, когда я усилием воли подавила свою магию, так как она жаждала высвободиться. — Ты знаешь, в ту ночь, когда я нашла Мин, группа Иных людей сожгла дотла ее дом — дом, полный фейрфолков. Иные мужчины согнали всех оставшихся женщин и детей фейрфолков, оставив остальных внутри гореть.

Натье слушал, как я рассказывала ему о болезненных воспоминаниях.

— Затем мужчины забрали этих женщин и детей, разделили их, чтобы продать в местные бордели. Мин была в одной из таких групп и плакала. Ее мать пыталась утешить ее, поскольку ее крики расстраивали мужчин. Двое других мужчин подошли и закричали на нее, чтобы она заткнулась. Будучи совсем ребенком, Мин была напугана и вместо того, чтобы слушать их, заплакала еще громче. Двое других мужчин продолжали бить ее, пытаясь заставить замолчать. Ее мать закричала, чтобы мужчины остановились, и ударила их, она протиснулась между ними — серьезная ошибка. — Я опустила голову. — Они продолжили избивать и ее, сломав при этом обе ноги. Затем мужчины плюнули на ее избитое тело и начали загонять фэйрфолок в клетки, согнав оставшихся женщин и детей.

— Я пряталась неподалеку, когда стала свидетелем всего этого. Я помню, как блестели металлические глаза Мин, когда она смотрела из клетки. Она была так молода и понятия не имела, почему произошла эта ужасная вещь. — Я фыркнула. — Видя ее такой беспомощной, я хотела помочь. Итак, я пробралась к клетке и использовала свою магию, чтобы освободить Висп. Все остальные женщины и дети вырвались на свободу, оставив их позади. Ее мать, неспособная пошевелиться, умоляла меня взять Мин, оставив ее здесь. Я пыталась уговорить ее последовать за мной, но мужчины не просто переломали ей ноги… они уничтожили ее крылья. Я никогда не забуду, как они выглядели, изогнутые самым неестественным образом. Ты знаешь, крылья Мин выглядят так же, как у ее матери — того же серебристо-металлического оттенка. Каждый раз, когда я вижу ее крылья, я вижу крылья ее матери. Она заставила меня поклясться спасти Мин. Беречь ее. — Я вытерла глаза. — И я это делаю, в меру своих возможностей. Но, будучи ведьмой, я обрекла Мин на еще одну жизнь, полную страданий. Я должна была оставить ее с матерью. По крайней мере, тогда они были бы вместе.

Натье поколебался, когда положил руку мне на плечо.

— Ты поступила правильно.

— Правильно? — За моими словами последовал саркастический смех. — Разве оставить ее мать там умирать было правильным поступком?

Натье вздохнул.

— Ты выполнила свое обещание. Ты сохранила ее в безопасности. Но пришло время позволить кому-то другому помочь. Позволь мне помочь защитить ее.

— Скажи мне, Натье, — я выпрямилась и вновь обрела самообладание, — ты бы убил ради нее?

Натье посмотрел мне прямо в глаза.

— Да.

— Теперь скажи мне вот что, — фыркнула я, — ты бы умер за нее?

Он несколько мгновений смотрел мне в глаза, прежде чем, наконец, ответить.

— Да.

Хорошо.

Снаружи бушевала буря, гремел громкий гром, за которым последовала молния. Больница была погружена в темноту, когда я скользила вдоль стен, пробираясь в подвал больницы. Звук сильного дождя, барабанящего по крыше, заполнил коридоры, эхом отдаваясь в моих ушах.

Подвал находился недалеко от отделения психологии — входная дверь удобно располагалась дальше по коридору и за углом от кабинета доктора Рейнарда. Дверь была заперта, цепи обвиты вокруг ручки и запечатаны тяжелым замком, чтобы люди не могли войти. Цепи и замки могли остановить других, но они не могли сравниться с темной магией.

Мои руки горели, когда цепи засветились фиолетовым, моя сила разрезала металлический замок, как масло. Цепи упали, гром заглушил звук тяжелых звеньев, ударившихся об пол. Я колебалась, оглядываясь по сторонам, прежде чем распахнуть дверь и проскользнуть внутрь. Тяжелая дверь подвала захлопнулась за мной, заставив меня ахнуть.

Дверь в подвал вела к единственной лестнице, которая спиралью спускалась вниз, глубоко в недра больницы. Было темно и тихо, гроза снаружи приглушалась толстыми бетонными стенами. Мои руки шарили по холодной стене, нащупывая выключатель. Я провела рукой по маленькой коробочке, нащупывая ее, когда нажимала на маленькую кнопку. Лестница осветилась, когда загудело и потрескивало электричество, маленькие лампочки указывали путь вниз. Мои глаза скользнули вниз по железной винтовой лестнице — это был долгий путь вниз. Мой желудок скрутило от того, насколько глубоко уходили ступени.

Я забрала бумагу из кабинета доктора Рейнарда и вытащила из кармана пальто, еще раз изучая нарисованную от руки карту. Подвал простирался далеко под больницей, глубоко под землей. Я сунула листок обратно в карман.

— Пора раскрыть ваши секреты, доктор. — Мои руки медленно вцепились в железные перила, пока ноги несли меня вниз по винтовой лестнице. Звуки бури снаружи стихали по мере того, как я спускалась. Больничные огни мерцали, заставляя меня нервничать.

Время, казалось, тянулось бесконечно, пока я спускалась по винтовой лестнице. Когда я подошла к другой двери, мне показалось, что я достигла центра земли. Дверь была старой, сверху тянулось маленькое окошко, заключенное в металл. Я заглянула сквозь старое стекло, пытаясь посмотреть внутрь. В комнате было темно, поэтому разглядеть какие-либо детали было невозможно. Ручка двери была старинной. Моя рука сжала ее, ожидая, что она заперта. К моему удивлению, дверь со скрипом отворилась. Я нащупала на стене другой выключатель и включила свет.

Комната в подвале ожила, окутанная зловещим красным сиянием. Комната оказалась больше, чем я ожидала. Это было так, как если бы я вошла в грязную операционную в главной части больницы.

Я шагнула через дверной проем в подвал, красные лампочки зажужжали, пока я разглядывала открывшиеся передо мной детали. В центре комнаты стоял единственный операционный стол, а прямо рядом с ним стоял поднос, полный чего-то похожего на операционные инструменты. Все было грязным, инструменты покрывали застарелые пятна крови из-за скопившегося тонкого слоя пыли. На полу прямо под столом был сток, который, казалось, тоже был пропитан застарелой кровью с несколькими прядями волос.

Я остановилась рядом с лотком с инструментами, взяв скальпель. Он выглядел так, словно им кто-то пользовался. Я вернула операционный нож на место и повернулась, уставившись на стену с полками. Вдоль полок стояли банки с кристаллизованными образцами и книги, также покрытые пылью и паутиной.

Я продолжила осматривать комнату, заметив толстый пластиковый брезент, прибитый поперек дверного проема. С другой стороны, мерцание свечи танцевало сквозь запотевший пластик. Волосы у меня на спине встали дыбом, когда я медленно направилась к брезенту, неуверенная в том, что лежит за ним.

Я быстро сорвала брезент и обнаружила небольшой офис. Крошечная комната была забита научным оборудованием. С одной стороны стоял письменный стол, а с другой — стол, уставленный банками, колбами и прочей стеклянной тарой. Присмотревшись, я взяла маленький флакон и увидела внутри серебристый порошок — волшебную пыль. Мой взгляд упал на стол, отметив остатки темно-оранжевого блеска. В каждом флаконе содержался порошок нового цвета, как будто кто-то экспериментировал с пылью.

Это здесь ты приготовил свою смесь, Джаккал?

Звук на другом конце комнаты напугал меня, когда я уронила флакон, но только для того, чтобы он разбился о землю, отчего волшебная пыль наполнила воздух. Мои легкие мгновенно пересохли, когда я закашлялась и подавилась искрящимся порошком, плавающим в воздухе.

Я напрягла глаза, пытаясь разглядеть источник шума. На полу в другом конце маленькой комнаты лежала открытая книга. Похоже, она упала со стола. Я наклонилась, все еще кашляя, подняла книгу и осмотрела ее. Страницы были старыми и выцветшими, их было трудно разглядеть в свете мерцающей свечи на столе.

— Странно. — Я зубами сняла перчатку и подожгла кончик пальца, чтобы поближе рассмотреть тусклые страницы, читая знакомый рукописный почерк вслух про себя.

— После долгих исследований я обнаружил истинный баланс решения, отвечающего моим целям. — Я остановилась, пытаясь прочесть размазанные чернила. — Это не книга. Это дневник — дневник доктора Рейнарда. — Я перевернула страницу, пытаясь разобрать торопливый почерк, продолжая читать его почерк вслух. — Я могу продавать эту новую смесь как наркотик, очень похожий на «Белого Кролика», и получать прибыль от людей, владеющих магией в Бедвилле. Те, кто проклят магией, кажется, сильнее всего реагируют на наркотик, поскольку он… — Я замерла, когда следующие несколько слов врезались в мой мозг, — поскольку он сам по себе смешан с ведьмовской магией, — слова слетели с моих губ, когда меня затошнило. Порошок, который использовал Джаккал, не был каким-то случайным наркотиком, который он создал. Он был наполнен темной магией. Но как?

Я вырвала несколько страниц из дневника, сунула их в карман пальто и огляделась. Дверь предполагаемой потайной комнаты под подвалом должна была быть рядом. Если доктор Рейнард знал об этой потайной комнате, он мог прятать там свои «призы». Я встала, возвращая перчатку на руку. Мне нужно было найти вход. Нарисованная от руки карта не указывала никаких подробностей относительно того, где находился вход, только то, что секретная комната находилась под подвалом.

— Если бы я была потайной дверью, — я прошлась по комнате, обыскивая письменный стол и полки, — где бы я была? — Мои руки отодвинули стопку книг, обнажив старый рычаг, торчащий изнутри книжного шкафа. — Вот ты где.

Моя рука дернула рычаг, яростно потянув его, когда я услышала, как за ним двигаются шестерни, щелкая, когда рычаг опускался. Книжный шкаф выдвинулся вперед, слой пыли взметнулся в воздух вокруг меня. Я отпрыгнула назад, когда книжная полка сдвинулась под углом, как дверь. Скрежещущий, машинный шум прекратился, когда я медленно приблизилась. За книжным шкафом открылся дверной проем в похожий на туннель зал. Толкая тяжелый книжный шкаф, мои руки заныли, когда он сдвинулся с места, давая мне достаточно места, чтобы протиснуться внутрь.

Жуткое присутствие окутало меня, когда я с силой протиснулась в большую щель, грубые очертания дверного проема царапнули мне спину, когда я осторожно протискивалась внутрь. Прежде чем я успела подумать, книжный шкаф сдвинулся, сокращая промежуток.

— Нет! — Я попыталась заставить книжный шкаф остановиться, но он был слишком тяжелым. Потайная дверь закрылась, запирая меня в холодном, темном туннеле. Мой кулак сильно ударил по задней стенке книжного шкафа. — Открой! — Моя магия горела в моих руках, когда я пыталась силой открыть ее, но что-то блокировало мою силу. Что-то… магическое. Застонав, я повернулась лицом к темной бездне, которая лежала передо мной. Я опустила руки по швам, вспышки магии осветили темноту, пока я изучала, где нахожусь.

Туннель был старым, вырубленным в земле. В грязи были выгравированы маленькие ступеньки, ведущие глубже во тьму. Не было ни огней, ни факелов, только кромешная тьма. Было слышно, как внизу капают маленькие капельки, а вдалеке слабо рокотал шторм. Вздохнув, мои руки осветили темноту, пока я осторожно спускалась по ступенькам в туннель.

Действие волшебной пыли медленно начало сказываться на моем сознании. Мое тело словно горело. Что-то в туннеле показалось странно знакомым, как будто я видела его во сне… или в кошмаре. Беспокойство охватило меня, поскольку жуткое ощущение того, что я не одна, усилилось. Тени танцевали вокруг меня, пока я то и дело оглядывалась через плечо, наполовину ожидая увидеть там кого-нибудь стоящего.

Увы, я была одна.

Прошло несколько часов, а Каспер все не было видно, приближалось начало ее смены. Я начала нервничать и беспокоиться о том, где она была и что могло быть такого важного, что она просто исчезла, даже не поговорив со мной. Держа корзину для белья, я направилась в комнату Каспер. Могло показаться, что я просто работаю, но на самом деле я искала ответы.

К счастью, комната Каспер была не заперта. Я впорхнула внутрь, неуверенная, на что могу наткнуться. Ее комната казалась обычной, ее кровать была в беспорядке, как будто она спала на ней. Мои крылья носили меня по комнате, подбирая случайные кусочки ее белья. Я взяла блузку, которую она надевала накануне, заметив, что воротник был разорван сверху вниз на несколько дюймов.

Это странно.

Я бросила блузку в корзину, обыскивая матрас в поисках ножа. Его не было, как и ее ботинок и пальто. Каспер ушла. Но куда? И почему она мне не сказала? Я продолжала безрезультатно обыскивать ее комнату. Там не было ничего неуместного, ничего заметно пропавшего.

Закрыв дверь, я обернулась и ахнула, когда его присутствие испугало меня.

— Могу я спросить, — Чесму скрестил руки на груди, — что ты делаешь в комнате Каспер? — Мои глаза чрезмерно моргали, мой голос звучал глухо. Чесму поднял бровь, ожидая моего ответа.

Прочистив горло, я ответила:

— Я ищу Каспер. Ее не было весь день, и никто не знает, где она.

— Тебе не нужно беспокоиться о Каспер. А теперь занимайся своими делами.

Ответ Чесму, казалось, указывал на то, что он знал больше, чем говорил. Он слегка попытался подтолкнуть меня по коридору к лестнице.

— Ты знаешь, где она. — Я оттолкнула его, сопротивляясь, когда он схватил меня за руку и повел к лестнице. — Где она? — Я настаивала.

— Как я уже сказал, — он подтолкнул меня, — тебе не нужно беспокоиться. — Я стояла, наблюдая за ним. То, как он защищал ее от Натье, то, как он защищался от меня, когда я спрашивала о ней — между ними двумя что-то происходило. Я посмотрела вниз, заметив, что его второе ожерелье из бисера пропало.

— Если мне не о чем беспокоиться, — мое отношение изменилось, — почему ты почувствовал необходимость отдать ей свое ожерелье? — Моя бровь приподнялась, когда его поза напряглась, а челюсти сжались. — Ах, — улыбнулась я, — значит, ты все-таки отдал ей свое ожерелье. Но почему?

Чесму оставался неподвижным, как статуя.

— Если только, — моя улыбка не погасла, — если только она не выступала против кого-то, владеющего магией. — Страх отхлынул от моего лица. — Ты знаешь. — Мои глаза встретились с глазами Чесму. — Она собирается преследовать Джаккала, не так ли?

Чесму столкнул меня с главной лестницы и потащил к потайной лестнице. Он посмотрел вниз по винтовой лестнице, проверяя, одни ли мы, прежде чем заговорить.

Я знала это. Что-то происходило.

— Где она? Почему она преследует его?!

Чесму попытался утихомирить меня.

— Она не… не совсем.

— Что ты хочешь этим сказать?! — рявкнула я.

Чесму вздохнул.

— Сегодня утром твой Чешуйчатый кавалер приходил повидаться с Каспер…

— Натье? Почему? — Еще больше секретов.

— Произошло еще одно убийство. Каспер и он поговорили, и они поверили, что если им удастся найти доказательства преступлений в кабинете Рейнарда в больнице, они смогут связать все это воедино и поймать его. — Чесму казался странно спокойным.

— Ты говоришь, Натье приходил повидаться с Каспер этим утром? — Чесму кивнул. — Когда она уехала?

Чесму скрестил руки на груди.

— Сразу после.

— Ее не было весь день? И никто не подумал проведать ее? Она могла быть мертва!

— Имей немного веры. — Чесму ухмыльнулся. — Она могущественна, и с моим ожерельем его магия не сможет причинить ей вреда.

У меня разболелась голова от наплыва информации.

— Если Каспер не вернется вовремя к своей смене, мадам Чепи прикажет ее убить.

— Ты позволила мне беспокоиться о Чепи. — Тон Чесму стал покровительственным. Я уставилась на него, и все встало на свои места.

— Ты любишь ее, не так ли? — Вопрос, казалось, застал его врасплох.

Чесму опустил глаза:

— Я чувствую к ней больше, чем к кому-либо еще в моей жизни.

— Хорошо. Ей нужен кто-то, кто защитит ее. Она заслуживает того, чтобы кто-то присматривал за ней так же, как она присматривает за всеми остальными.

Он рассмеялся.

— Она дерзкая.

— Это действительно так. — На сердце у меня потеплело от осознания того, что Каспер наконец нашла кого-то. Теперь ей просто нужно было вернуться. Живой.

Я сидела на полу в углу комнаты Джаккала, побежденная после того, как провела, как мне показалось, несколько часов, обыскивая комнату с земляными стенами в надежде найти другой выход. Это было безнадежно. Единственный способ сбежать был через заколдованную дверь.

Та же пластинка начала воспроизводить ту же загадочную песню, сводя меня с ума. Наконец с меня было достаточно, и я взорвала фонограф своей магией, превратив его в пепел. Я обхватила голову руками и закричала в них, разочарованная своим положением. Мое лицо уже начало заживать, синяк на щеке и окровавленный нос от удара Джаккала почти исчезли. Я вытащила из кармана разорванные страницы и начала рассматривать их; чернила были размазаны по страницам.

Крылья женщины-Волшебницы распались, когда темная магия быстро обожгла металлические крылья, быстро съедая все следы ее крыльев. Она закричала в агонии, чувствуя каждую частичку того, что произошло…

Я отбросила страницу в сторону, быстро просматривая следующую.

…негативное воздействие на Иную женщину, казалось, проявилось быстрее, вызвав гораздо более серьезные последствия контакта с магией темного ведьмака… Как только магическое пламя коснулось ее плоти, оно начало разъедать ее, как кислота. Ее крики эхом отдавались в импровизированной операционной, но их никто не слышал. В конце концов она умерла, ее сердце разорвалось из-за сильной боли и стресса, согласно следующему вскрытию, которое я провел.

У меня скрутило живот, когда я читала все больше и больше о запутанных экспериментальных сценариях, каждый из которых вызывал гораздо большее отвращение, чем предыдущий. Я пролистала еще несколько страниц, просматривая их, пока не нашла одну, написанную немного другим почерком.

…ведьма сыграла мне на руку, позволив легко одолеть себя, и согласилась сама принять таблетки Белого Кролика. Она мгновенно стала зависимой, со временем начала искать меня, умоляя о большем. Она — идеальный образец для того, чтобы попробовать мою новейшую смесь — достаточно невежественная, чтобы принять новое лекарство, и достаточно боязливая, чтобы держать это в секрете от своей унизительной мадам…

Эта запись была обо мне. Доктор Рейнард разыскал меня, намеренно накачивая наркотиками, чтобы я стала зависимой, чтобы он мог использовать на мне свою жалкую экспериментальную смесь. Это был его план с самого начала. Но почему?

Я продолжала просматривать замусоленные страницы в поисках дополнительной информации, когда услышала щелчок открывающейся двери, и Джаккал вошел в комнату. Он встретился со мной взглядом, когда запирал дверь, снова запечатывая ее своей магией.

Я медленно сложила страницы вместе, засовывая их в карман, пока он спускался по лестнице, его глаза заметили граммофон, который теперь превратился в кучку пепла.

— Тебе не понравилась моя музыка? — Спросил он, сойдя с последней ступеньки и останавливаясь.

Я сглотнула, медленно поднимаясь, вытаскивая нож из ножен и пряча его в рукав.

— Слушать одну и ту же запись на повторе сводит с ума.

— Действительно, — он шагнул ко мне, — вот почему мне это понравилось.

Мои пальцы крепко сжались на рукояти ножа, дыхание участилось, беспокойство нарастало по мере того, как он двигался вокруг кровати.

Джаккал провел рукой по мебели, глядя на бархатное постельное белье, остановившись наискосок от меня.

— Как ты нашла это место? — спросил он. Его маска оставалась сосредоточенной на кровати.

Осторожно я двинулась в противоположном направлении, надеясь пройти вдоль края комнаты к лестнице.

— Я буду говорить правду, если ты согласишься сделать это сам.

Джаккал поднял голову, посмотрел прямо на меня и кивнул.

Я остановилась, стараясь сохранять благоразумие.

— Кто ты? На самом деле.

— Сначала я задал тебе вопрос.

Сжав губы, я решила, что пришло время следовать моим собственным правилам. Я подошла к другой стороне кровати и остановилась, отвечая ему.

— Я следовала своим инстинктам. — Ответ был правдивым, но скрытым. Джаккал оставался прямо напротив меня, на противоположной стороне постели. Он опустил глаза, уставившись на нее, сохраняя молчание. — Я уже задала тебе вопрос. Ты должен ответить на него. Честно.

— Ты знаешь, кто я. — Направление его взгляда вернулось ко мне. Это был не тот ответ, на который я надеялась, но он ответил на мой вопрос. Доктором Рейнардом был Джаккал. Он был Потрошителем.

— Почему? — Спросила я, наклонив голову.

— А-а-а-а, — Джаккал помахал в мою сторону пальцем. — Не твоя очередь задавать вопрос. — Я закатила глаза, раздраженная этой игрой. Все, чего я хотела, — это ответы. Джаккал начал расстегивать куртку. — Скажи мне, — он отбросил ее в сторону, — ты наконец вспомнила все, что произошло между нами?

Мое лицо исказилось от множества вспышек чужих воспоминаний, которые я прокручивала все время, пока его не было. Несмотря на то, что я видела все это в своем воображении, это все еще сбивало меня с толку. Ничто не имело смысла.

— Тик-так. — Услышав эти слова вслух, я была травмирована.

— Здесь нет ничего, что стоило бы запоминать, — я огрызнулась, яростно сжимая лезвие под рукавом пальто.

Джаккал склонил голову набок.

— О, теперь это просто невежливо.

— Не тебе говорить. Моя очередь. — Я зарычала.

Джаккал развел руками, как бы показывая мне кровать.

— Спрашивай, Каспер.

Я уставилась на кровать и начала дрожать, раздраженная, злая и напуганная всем, что произошло между нами под воздействием его порошка. Часть меня почувствовала облегчение, узнав правду, другая звала на помощь. Даже в этот момент что-то глубоко внутри тянулось ко мне, умоляя воспроизвести эти воспоминания в реальности. Я резко повернула голову к Джаккалу.

— И что же делает твоя особая смесь? Особенно со мной?

Он покачал головой.

— Ты не готова к этой правде.

— Нет, ты не можешь не отвечать мне.

Джаккал цокнул языком.

— Ах, но я ответил — честно.

— Хватит игр! — Я закричала, замахиваясь на него ножом. — Сейчас ты скажешь мне правду. — Джаккал взмахнул рукой, его магия парализовала меня на месте. Я слишком расчувствовалась, слишком рано раскрыла свои карты. Джаккал сыграл со мной и выиграл.

Он обошел кровать и встал прямо у меня за спиной.

— Как я уже сказал, — он наклонился ко мне, протягивая руку, чтобы забрать лезвие из моей руки, — ты не готова. — Он прижал лезвие к своей руке. — Но я действительно думаю, что пришло время, — он снял с меня пальто, отбрасывая в сторону, — чтобы ты позволила себе проявить себя.

Я отказываюсь что-либо делать с тобой. Я прорычала свои мысли, предназначенные ему.

Джаккал вздохнул.

— Посмотрим. — Что-то твердое врезалось мне в череп, отбросив меня на кровать, в голове зазвенело. Мое зрение затуманилось, все закружилось, когда я застонала, цепляясь за постель, пытаясь сесть. — Твое истинное «я» цепляется за поверхность, умирая от желания освободиться. — Я застонала, пытаясь отодвинуться, поскольку Джаккал оставалась рядом со мной. — Выпусти его поиграть, Каспер.

— Прекрати это, — закричала я, отползая на противоположную сторону кровати, — прекрати сейчас же.

Джаккал возник передо мной, пригнувшись, когда моя голова напряглась, чтобы взглянуть на него.

— Мы только начали, маленькое привидение. — Он выдул пригоршню порошка прямо мне в лицо. Я закашлялась, подавившись веществом, когда все вокруг померкло, погрузившись в темноту.

Освободи своего внутреннего демона.

Каспер потеряла сознание от порошка, ее голова свесилась с кровати. Я осторожно переместил ее обмякшее тело на постель, положив ее голову поверх шелковистой подушки. Моя рука погладила ее лицо, нежно отводя в сторону волосы цвета оникса. Ее бледное лицо контрастировало с темной постелью, ее красные губы были того же цвета, что и свежая кровь. Она была великолепна. Настоящая красавица.

— Бедная Каспер, оказавшаяся в ловушке бесконечной борьбы со своим истинным «я». Однажды, совсем скоро, ты увидишь все таким, как оно есть на самом деле, и воспользуешься своей силой. И когда ты это сделаешь, — я поцеловал ее в губы, пробуя на вкус ее сущность, — я буду здесь, готовый служить у твоих ног. — Голова Каспер закружилась. — Этот Чесму может испытывать к тебе чувства, но он не боготворит тебя так, как я. — Она слабо застонала, магическая субстанция растеклась по ее разуму, высвобождая ее демона, медленно освобождая ее. — Для тебя нет другого в этом мире. Ты — смерть, а смерть заслуживает того, чтобы мир склонился к ее ногам, повинуясь ее приказу, когда она сжигает все вокруг. Я могу дать тебе это, Каспер. — Я погладил ее по губам: — Я подарю тебе это.

Каспер начала трястись, лекарство полностью подействовало. Я удерживал ее, не давая упасть с кровати, пока она боролась с магией.

— Позволь ему победить, — пфрошептал я ей, яростно сжимая ее руки. — Позволь злу просочиться в свои вены и закачаться в свое темное сердце. — Я наклонился к ее уху, когда она явно боролась. — Выпусти. Его. Наружу.

Дрожь немедленно прекратилась, и глаза Каспер распахнулись, загоревшись ярко-фиолетовым.

Огни двинулись ко мне, сияя, когда она поднялась, мои руки по-прежнему крепко сжимали ее плечи.

— Смерть готова играть? — Спросил я, внимательно наблюдая за ней.

Голова Каспер наклонилась, выражение ее лица изменилось, став зловещим, а на губах появилась ухмылка.

Запах крови заставил меня открыть глаза, я напряглась, в голове пульсировало. Когда я заставила себя поднять руки, мне показалось, что голова идет кругом. Громкий звон пронзил мои барабанные перепонки, я в ответ схватилась руками за уши и застонала от боли. Запах только усилился, когда я провела руками по лицу. Я приоткрыла глаза еще больше, наблюдая за своими руками, когда они исчезли в поле зрения.

Я смотрела на свои раскрытые ладони, и на моих глазах выступили слезы. Мои руки были полностью пропитаны кровью. Мой естественный оттенок кожи полностью отсутствовал, темно-красный покрывал всю меня. Взглянув вниз, я заметила, что лежу на кровати в центре комнаты Джаккала — обнаженная. Паника и страх захлестнули меня, когда моя рука откинула одеяло, только чтобы обнаружить, что все мое тело залито кровью. Она растеклась вокруг меня по кровати, впитываясь в простыни.

Крик наполнил мои уши, когда я споткнулась о кровать и упала на пол, размазывая кровь от моих движений. Мое дыхание было прерывистым, а мокрые, пропитанные кровью волосы прилипли к лицу.

Что, черт возьми, произошло?! Мои глаза обшаривали темную комнату, отчаянно пытаясь осознать реальность моей ситуации.

Звуки движения вернули мое внимание к кровати, когда он перекатился туда, где я лежала, сам весь в крови, его лисья маска была полностью красной от крови.

— Что ж, это разочаровывает. — Он застонал, перегибаясь через край постели, его покрытое пятнами тело было полностью обнажено.

Мои руки приподнялись к груди, в то время как колени оставались согнутыми передо мной, а зад прижатым к полу.

— Что случилось? — спросила я. — Что, черт возьми, произошло?!

Джаккал вздохнул, опустив голову.

— Я действительно надеялся, что ты наконец полностью отдалась тьме.

Мое лицо исказилось от замешательства, я отползла в сторону, когда он встал и шагнул ко мне.

— Держись от меня подальше!

Джаккал остановился, издав тихий смешок.

— Прошлой ночью ты чувствовала себя иначе.

Прошу прощения?

Здесь, его голос заполнил мою голову, пришло время тебе все вспомнить.

— Что это значит? — Воскликнула я, наблюдая, как Джаккал поднял руку, и в его ладони появилась магия.

— Это значит, маленькое привидение, — его магия подплыла ко мне, обволакивая мой череп, пока я пыталась отбиться от нее. — Что тебе пора перестать подавлять свои воспоминания.

В мой мозг словно вонзались сотни игл снова и снова. Я закричала, царапая кожу на голове, когда его магия проникла внутрь моего черепа.

— Остановись! — Слезы хлынули из моих глаз, когда я упала, ударившись головой об пол. — Стой!

— Нет! — Джаккал закричал в ответ, его рука все еще была протянута ко мне, поскольку он продолжал контролировать мой разум. — Я был терпелив с тобой, Каспер, но хватит. — Мое туловище приподнялось, руки по швам, я подняла голову и закричала, сила исходила от моего тела. Боль была невыносимой. — Прекрати бороться с этим, Каспер! — Джаккал поднял другую руку, направляя свою магию глубже в мое подсознание. — Выпусти тьму!

Фиолетовая магия исходила от меня, окружая нас, пока я продолжала бороться с его силой. Магия Джаккала имитировала мою, оранжевое и фиолетовое пламя поглотило комнату, закручиваясь в вихре темной силы. Громкость комнаты увеличилась, заглушая мои крики.

Пришло время стать самой собой. Голос Джаккала эхом отдавался в моем мозгу, нашептывая циклы, накладываясь друг на друга. Этот мир не заслуживает тебя, Каспер. Пришло время тебе показать им себя настоящую.

Я не та тьма, за которую ты меня принимаешь.

Да, это так.

Как только слова проникли в мой мозг, комната столкнулась, взорвавшись, когда магия обрушилась на меня дождем, поглощая, сжигая мое существо до воспоминаний. То, что я пережила, прокрутилось в моем мозгу, как будто это произошло передо мной в самый первый раз.

Джаккал провел холодным лезвием по моей обнаженной груди, мои чувства обострились, когда мне снова завязали глаза; я была крепко привязана к стулу, мое тело было полностью обнажено. Мои соски затвердели, когда гладкое, холодное лезвие скользнуло по моей груди, моя спина слегка выгнулась, когда оно двинулось вдоль грудины и внутренней части бедра. Из меня вырвались стоны, мое тело наслаждалось каждой секундой, пока мои мышцы боролись с веревками, которые были грубо стянуты вокруг моих запястий и лодыжек.

Внутренняя сторона моего бедра горела, содрогаясь, когда он легонько порезал мою кожу. Я почувствовала теплую каплю крови, скатившуюся по моему бедру к центру. Он наклонился, его маска царапнула мой живот, в то время как его язык пробежался по моему бедру, слизывая кровь с кожи. Его язык провел по маленькому порезу, его руки крепко сжали мои ноги.

— О, сладкая смерть, — прошептал он мне в ногу, опускаясь на колени.

Моя голова была высоко поднята, запястья туго натягивали ремни, почти перекрывая приток крови к рукам, когда его язык двигался по моей коже.

— Да, — простонала я слабым голосом, пытаясь сформулировать слова сквозь интенсивное тяжелое дыхание.

— У тебя изумительное тело. — Рот Джаккала медленно добрался до моего живота, затем до груди, поглощая каждый дюйм моего тела. Он целовал мою грудь, облизывая затвердевшие соски, яростно прокалывая их зубами, когда кончик его маски царапал мои клейма, посылая волну боли, которая смешивалась с моим удовольствием. Его губы переместились к моей шее, когда холодный поцелуй лезвия пробежал по моей ключице, деликатно порезав ее, когда оно скрылось в тени от него. Я наслаждалась болью, которую испытывала, усиливаясь по мере того, как его язык проводил по свежему порезу, а лезвие упиралось в мой сосок. Когда я застонала, наслаждаясь моментом, моя спина выгнулась, в результате чего лезвие задело кончик моего соска. Я ахнула, боль неожиданно усилила мою эйфорию.

— Ты хочешь, чтобы я остановился? — Джаккал выдохнул, его губы приблизились к моему уху.

— Нет, — это было все, что я смогла выдавить.

— Хорошо. — Затем он высосал кровь прямо из моей груди, пощелкав языком по соску. — Потому что я не планирую этого. — Как только слова слетели с его губ, Джаккал отодвинулся от меня, оставив меня умолять о большем. Я слышала его шаги позади меня, когда он поворачивал мою голову, его руки запутались в моих волосах и вдоль моего лица, одна рука змеилась вниз по моему телу к центру, нож все еще был в его руке, в то время как другая пробежала по моему подбородку и попала в мой разинутый рот. Его перчатка грубо потерла меня, заставив мое тело содрогнуться от удовольствия, когда его большой палец проник в мой рот, вкус его кожи почти вызвал у меня рвотный позыв, когда он протолкнул палец глубже, моя слюна пропитала его руку.

Мои стоны были приглушены его рукой, когда он вытащил большой палец у меня изо рта, а другой переместил на мое бедро, когда повернул мою голову к себе. Теперь он перегнулся через спинку стула, моя голова прижалась к его груди, когда он заговорил со мной.

— Я хочу попробовать с тобой что-нибудь новое. — Я дышала в него, его большой палец поглаживал мою нижнюю губу, когда я начала потеть, повязка все еще туго закрывала мои глаза.

— Что это? — прошептала я, уже полностью возбужденная его прикосновениями.

— Ты чувствуешь это лезвие? — Спросил он, постукивая кончиком по внутренней стороне моего бедра. Я кивнула. — Что ж, — начал он, медленно скользя кончиком по моему бедру, — тебе просто придется довериться мне. — Страх и возбуждение обожгли мою кожу. Лезвие приблизилось к внутренней стороне бедра. — Я предлагаю тебе оставаться совершенно неподвижной.

Мгновением позже Джаккал перевернул нож и вогнал твердую рукоять лезвия глубоко в меня. Я чуть не закричала от внезапного толчка. Ощущение было жестоким, но возбуждающим, заставляя мое тело пульсировать, когда он толкался дальше, двигаясь быстрее. Я пыталась сосредоточиться на неподвижности, но сопротивлялась, потому что то, что он заставлял меня чувствовать, было ошеломляющим. Рукоять ножа причиняла боль, но я наслаждалась болью, раздвигая ноги в ответ, приветствуя ее. Джаккал продолжил, сильнее вдавливая нож в меня. Моя грудь вздымалась, спина выгибалась все выше, запястья и лодыжки натягивались на ремни, которые удерживали меня на месте. Он продолжал, ставя меня на грань эйфории, мое тело было готово взорваться, усиливаясь с каждым болезненным толчком. Чувства были ошеломляющими, поглощающими меня. В ответ я слишком сильно дернулась, кончик лезвия слегка порезал мне бедра, когда он вонзил нож глубже.

Мое тело отреагировало, задыхаясь, когда я попыталась заставить себя перестать двигаться.

— Как я уже говорил, — поддразнил он, замедляя движения, но не останавливаясь, — нет удовольствия без боли.

Он поводил рукоятью взад-вперед, увеличивая силу и скорость своих движений. Я чувствовала, как моя кровь смешивается с влагой, пропитывая меня, когда я приближалась к кульминации. Громкие стоны заполнили комнату, когда я пыталась сдерживаться. Рукоятку быстро вытащили изнутри, мои ноги задрожали, когда ее заменил его язык. Все мое тело вздрогнуло, перевозбужденное, когда он зашевелился внутри меня, полностью толкая меня к краю, когда я закричала в экстазе, мои руки горели от магии, когда я кончала.

Джаккал медленно вышел из меня, наклонившись к моему уху, пытаясь успокоить меня, когда я тихо вскрикнула.

— Не бойся, маленькое привидение. Это только начало. — Я улыбнулась, взволнованная тем, что все еще происходило, приветствуя болезненную тайну и эйфорию всего этого. Я почувствовала, как перерезаются путы на моих запястьях, когда магия выжгла путы на моих лодыжках. Ослабление давления. — А теперь, — сказал он у меня за спиной, — встань. — Его голос был властным и требовательным. Я сделала, как мне сказали, маленькие порезы вдоль моего тела слегка покалывало.

Я слышала, как стул заскрипел по полу, когда он утаскивал его. Оставаясь неподвижной, я прислушивалась к его следующей команде, с нетерпением ожидая продолжения нашей игры.

Залитая кровью фигура Каспер стояла на коленях, ее руки безвольно свисали по бокам, а голова была высоко поднята. Ее глаза горели алым, когда моя магия проникла в ее мозг, заставляя вспомнить правду о нас и о нашем последнем времени вместе.

Встав с кровати, я шагнул вперед босиком, оставляя за собой кровавые следы, когда приблизился к ней. Она была прекрасна. Кровь, пропитавшая ее кожу, только подчеркивала ее угрожающую красоту, усиливая мое глубокое желание к ней. Я хотел поклоняться смертоносной женщине, которой она стала. Неутолимый голод доставлять ей удовольствие во всех формах кипел у меня под кожей. Каспер тихо ахнула, отвлекая меня от глубоких мыслей.

Я протянул руку, нежно положив ее на ее мокрую голову. Воспоминание пульсировало, играя в ее сияющих глазах. Какой восхитительный момент она переживала. Я наклонился и прошептал ей на ухо:

— Позволь мне присоединиться к тебе.

Когда звук моего голоса проник в ее череп, моя магия перенесла мое подсознание в ее разум, и мы начали заново переживать глубокий, греховный момент вместе.

Моя рука провела острым лезвием по груди, аккуратно разрезая кожу. Кровь стекала по моей обнаженной груди, стекала по животу и оседала там, где мы с Каспер соприкасались. Она ахнула, когда она потекла к ее центру, возбуждая ее еще больше. Мы прошлись по комнате, прижавшись друг к другу, прежде чем снова улечься на кровать. Я намеренно не торопился, наслаждаясь удовольствием, которое доставлял ей, когда она лежала подо мной без повязки на глазах. Видя, как ее тело двигается и изгибается, выгибаясь дугой, когда она испытывает боль и эйфорию, возникшие между нами, я только сильнее ожесточился. Мне было трудно контролировать себя, поскольку я был сосредоточен только на ней.

Каспер заставила себя податься вперед, ее руки скользили по моим бокам, ее язык дочиста слизывал кровь с моей груди, в то время как я толкался глубже в ее тело. Ощущение ее языка, скользящего по моей коже, было восхитительным. Я схватил ее за волосы, откидывая голову назад, ее окровавленный рот широко открылся. Мое дыхание совпадало с ее, когда мы смотрели друг на друга, глубоко связанные. Непреодолимое желание снять маску вызывало у меня зуд. Я хотел, чтобы она увидела настоящего меня. Смотрела в мои глаза, когда я заявлял на нее права снова и снова. Но она не была готова. Пока нет.

Мои руки отпустили ее волосы, когда ее голова слегка наклонилась вперед, удивленная моим действием.

— Я сделала что-то не так? — Беспокойство исказило ее лицо, а плечи втянулись в грудь.

Моя рука прижала ее спиной к кровати, а магия прижала ее руки, когда я схватил ее за горло, едва подарив ей достаточно воздуха, чтобы дышать.

— Ты ничего не можешь сделать, чтобы вызвать мое неудовольствие. — Я заставил себя проникнуть глубоко в ее тело, застонав, когда мои мышцы напряглись от моей силы, вены на моих руках вздулись. — Ты абсолютное совершенство. — Каспер застонала, ее спина высоко выгнулась, когда я мягко отстранился, яростно снова входя в нее.

И ты моя.

Моя рука убралась с черепа Каспер, когда воспоминания покинули меня. Мне пришлось выровнять дыхание вместе с желанием заявить на нее права в этот самый момент. Ей еще так много предстояло испытать. Я отошёл от Каспер и вернулся к залитой кровью кровати.

— Мне любопытно, как она отреагирует, когда поймет, что ты тоже была там. — Моя голова наклонилась, когда я уставился вниз, разговаривая с зарезанной Виспой, которая лежала, распластавшись в изножье кровати. Ее мертвые металлические глаза оставались открытыми, глядя в окружающий мир, когда она уплывала из него. Моя рука поднялась, магия свободно потекла к ней, прижимая ее тело к полу. — Я полагаю, нам просто нужно подождать и посмотреть. — Тело погибшей Виспы с силой ударилось об пол, ее крылья были разорваны почти так же сильно, как и ее тело. — Хотя я должен сказать, — я пнул труп, любуясь ужасной сценой, — Смерть делает такую изумительную работу. Она настоящая художница.

Каждая клеточка моего существа боролась с кипящим напряжением, которое я испытывала, заставляя себя не поддаваться экстатическому извержению, которое нарастало под поверхностью. Я хотела остаться в этом моменте, переживая все ясно, как день, и никогда не возвращаться к реальности. То, как Джаккал двигался и заставлял меня чувствовать, было похотливым.

Магия, которая пригвоздила меня к кровати, усилилась, мои руки горели одинаково, наша магия смешалась, создавая мощную смесь. Он внимательно наблюдал за мной, отмечая каждое мое движение и звук. То, как он утолял мой жаждущий голод, было невыносимо. Наши тела были созданы друг для друга, идеально подходили друг другу.

Словно почувствовав, что мое возбуждение начинает приближаться к пределу, Джаккал замедлился, слезая с моего тела. Он переполз через меня, его губы сладко скользили по моей приподнятой коже. Мои груди вздымались, когда он двигался по ним, его горячее дыхание дразнило меня. Мое влечение к нему было темным и животным.

— У меня есть для тебя подарок, — прошептал он мне на ухо. — Позволь мне развлечь тебя, пока я отойду и достану это для тебя. — Его рука двинулась и магия закружилась в воздухе. Обжигающая сила разветвлялась вдоль моего торса, быстро входя в меня, приятное ощущение жжения разливалось по моим венам, когда она двигалась вдоль моего центра и вонзалась в меня снова и снова. Магического давления было достаточно, чтобы удовлетворить меня, заставив истекать слюной, требуя большего, но не взрываясь.

Джаккал быстро сполз с кровати и шагнул в темную комнату, исчезнув на мгновение, пока его магия оставалась. Он обжигал мою плоть, покалывая нервы, когда двигался вдоль моего тела, касаясь каждой чувствительной части меня, толкаясь внутрь. Джаккал открыл совершенно новый уровень сексуального желания, о котором я даже не подозревала.

Слабые шаги эхом отдались в темных тенях комнаты, предупредив меня о его возвращении. Приятная магия медленно исчезла, отпустив мои руки, когда он частично приблизился к кровати. Когда он вернулся, его окружили другие звуки. Сбитая с толку, я опустила руки и села, согнув колени и обхватив их ноющими руками. Что у него могло быть с собой такого, что создавало такой шум?

— Для тебя, — сказал он, бросая свой подарок на пол рядом с кроватью. Она хрюкнула, ее рот был заткнут кляпом, а конечности связаны. Ее крылья были искалечены и гудели, поскольку не могли поднять ее с пола. Ее металлические глаза уставились на меня, ее лицо было мокрым от слез, когда она свирепо смотрела на меня, когда я присела на край кровати после того, как подползла ближе, чтобы получше рассмотреть. — Что ты думаешь? — Спросил Джаккал, подходя ближе, вытянув руку, когда его магия подняла женщину с пола, покачивая ее передо мной. Она не была Виспой, которую я знала, но она была похожа на кого-то, кого я знала.

Моя голова наклонилась, когда я оглядела ее с ног до головы, ее тело извивалось под его магией, пока она тихо умоляла через кляп. Легкая усмешка появилась на моем лице, засохшая кровь Джаккала потрескалась, когда мое лицо потемнело от желания.

— Она совершенна.

Джаккал щелкнул пальцами, бросая тело женщины на кровать рядом со мной. Он шагнул ко мне, протягивая нож, которым мы пользовались в наших многочисленных фантазиях. Когда мои пальцы сжались на рукояти, вспоминая, каково это было внутри меня, Джаккал схватил меня сзади за шею и наклонился ближе, заставив меня ахнуть.

— Я хочу смотреть, как ты лишаешь ее жизни и купаешься в ее крови.

Зловещий смех вырвался у меня, когда я повернула к нему голову, кончик его маски ткнулся мне в нос.

— Возможно, ты захочешь присесть, — моя бровь приподнялась, когда я повернулась, чтобы посмотреть сверху вниз на испуганную женщину. — Я планирую наслаждаться каждым моментом.

Джаккал погладил меня по волосам и отступил назад, чтобы пододвинуть стул, стоявший ранее сбоку от кровати, и сел, горя желанием посмотреть.

Покажи мне, как тебе это нравится. Его голос прошептал в моей голове, вызвав дрожь вдоль позвоночника.

Я переползла по извивающемуся телу женщины, мои пальцы выгнулись дугой, когда магия прижала ее к месту, в то время как я расположилась поперек ее нижней части живота, раздвинув колени вокруг нее. Моя голова наклонилась, рука высоко поднялась, нож был крепко зажат в моей руке. Слезы катились по ее лицу и капали на постельное белье.

— Ш-ш-ш, — моя свободная рука вытащила кляп из ее рта, когда она попыталась закричать. — Я обещаю, это скоро закончится. — Ее розовые губы дрожали, когда она плакала, умоляя меня отпустить ее. — О, сладкая маленькая Виспа, — моя рука сжала ее лицо, а ногти впились в ее кожу, — смерть — твое единственное спасение, и я хочу услышать твой крик, когда она заберет тебя себе.

Ее зрачки расширились, в ушах зазвенело, воздух наполнился ее криком. Мой нож вонзился ей в грудь, кровь растеклась по ее шее. Моя рука была пропитана ее кровью, я вырывала лезвие из ее плоти, повторяя движения. Ее крики смолкли, когда рот наполнился темно-рубиновой кровью из ран. Я чувствовала, как ее сознание пытается ускользнуть.

— Не сейчас, — я ударила ее по лицу, кровь окрасила ее бледную щеку, — у меня еще так много работы. — Щелкнув пальцами, моя сила заставила ее проснуться, удерживая ее слабеющую жизнь в заложниках, пока я продолжала, нанося удары по ее груди. Она вздрагивала и дергалась, ощущая каждое движение моего клинка, пока оно продолжалось, и мне показалось, что потребовались часы, чтобы покончить с ее существованием. Ее жизнь превратилась в единственную ниточку, едва способную продержаться дольше, положив конец моей маленькой игре.

Забирай свой приз. Я оглянулась на Джаккала, который был полностью выпрямлен, оставаясь сидеть, наслаждаясь всем, что я сделала. Безмерный голод исходил от него, когда он терпеливо ждал, пока я закончу. Возвращаясь к бедной, умирающей Виспе, я сделала свой выбор.

Я положила нож рядом с собой, вытирая ее кровавые слезы, когда остатки ее жизни медленно начали исчезать. Моя рука глубоко вонзилась в ее грудь, ее глаза выпучились, а тело содрогнулось. Мои пальцы сжались сильнее, сжимая мой выбор. Со вздохом я вырвала ее сердце из груди, когда ее голова откинулась назад. Я украла ее жизнь, поднимая свой приз, когда внимательно рассматривая его, довольная собой.

— Чудесно. — Мой взгляд задержался на сердце, когда гордость наполнила мое существо. Удовлетворение, прозвучавшее в его голосе, взволновало меня — и я хотела почувствовать больше.

Моя рука подняла сердце над головой, когда я крепко сжала его, разрывая орган, когда теплая кровь брызнула мне в лицо, стекая по коже. Я растерла остатки ее сердца по своей груди и торсу, впитывая ее кровь в свои поры, впитывая ее жизнь. Дыхание Джаккала участилось, когда он наблюдал за мной.

— Хватит игр, — прорычала я, слезая с кровати и подходя к нему. Он остался сидеть, пристально наблюдая за мной, когда я обошла его и опустилась на него. Мы вместе ахнули, когда я сильно прижалась к нему, мои руки обвились вокруг его шеи. Я приподнималась вверх и вниз, оседлав его, в то время как он сжимал мой зад, позволяя мне взять контроль в свои руки.

Мои руки переместились, вцепившись в спинку стула, удерживая равновесие, когда его руки коснулись каждого дюйма моей кожи, пробираясь к шее. Он крепко держал меня, приподнимая мое тело своим, когда встал. Мои ноги обвились вокруг его талии, когда он понес меня к кровати, целуя мою шею, когда я попыталась крепче обнять его. Часть меня хотела снять с него маску, увидеть его лицо, но часть меня предпочитала таинственность, наслаждаясь волнением от всего этого.

Джаккал швырнул меня на кровать, я ударилась спиной о тело мертвой Висп. Ее кровь растеклась вокруг меня, пропитывая волосы и кожу. Он заставил себя войти в меня глубже, его руки сжали мое горло. Я держала его запястья, позволяя ему контролировать мое дыхание, пока он продолжал, увеличивая скорость и давление.

Кровь брызнула вокруг нас, пропитывая нашу кожу, когда мы двигались вместе, усиливая переполняющие нас ощущения. Мое естество вибрировало, когда я изо всех сил пыталась подавить свои стоны, когда он присоединился ко мне. Кровь наполнила мои глаза и рот, его большие пальцы коснулись уголков моего рта, когда я расширилась, мой язык прошелся по кончикам. Наша магия ярко горела, смешиваясь воедино, когда мы, наконец, достигли кульминации, крича в унисон.

Мое тело дрожало, когда мы пытались дышать, оставаясь связанными, пока впитывали друг друга. Джаккал наклонился, целуя мою окровавленную шею.

— Это только начало того, что я могу предложить тебе, Каспер, — прошептал он мне на ухо. — Присоединяйся ко мне в темноте. Позволь мне боготворить тебя каждую секунду каждого дня. — Он прижался своими губами к моим. — Вместе мы можем уничтожить «Дом Шепота». — Он навис надо мной, дыша мне в рот, когда говорил: — Только тогда ты будешь по-настоящему свободна.

Мои глаза следили за ним, уставившись на его окровавленную маску. Я хотела быть с ним. Вечно.

— Скажи мне, что я должна сделать.

Джаккал улыбнулся:

— Хорошая девочка. — Наши губы прижались друг к другу, страсть сменялась страстными поцелуями и прерывистым дыханием. Я была в его власти.

В отсутствие Каспер в «Доме Шепота» царил переполох. Поскольку бал-маскарад мадам Чепи в честь праздника Самайн быстро шел своим чередом, с каждым часом обстановка становилась все более хаотичной. Виспы гудели от возбуждения, нетерпеливо готовясь к сегодняшнему маскараду. Чесму работал без перерыва, прикрывая смену Каспер, а также его собственную, с нетерпением ожидая ее возвращения. Прошло несколько дней с тех пор, как мы в последний раз знали о ее местонахождении. Натье вернулся той же ночью обеспокоенный, не зная, что с ней случилось. Он казался крайне обеспокоенным, неспособным ответить на многочисленные вопросы мои или Чесму. Мы трое обезумели, не в силах понять, что произошло, и пытались сохранять самообладание, чтобы сохранить это в тайне от мадам Чепи. Она уже пришла в ярость из-за исчезновения Каспер, ее гнев рос с каждым днем. В качестве наказания мне больше не разрешали покидать бордель с Натье, но заставляли постоянно оставаться. Она увеличила мои обязанности по дому и взяла на себя обязанность обыгрывать меня случайными выпадами. Чесму делал все возможное, чтобы остановить ее, когда мог, но он мог находиться рядом только из-за своей возросшей роли вышибалы.

— Есть какие-нибудь известия? — спросил Чесму, когда группа Висп пролетела мимо, их руки были полны платьев и материалов для маскарада. Я тяжело вздохнула, качая головой. Чесму застонал, в отчаянии потирая лицо. — Прошли дни. Где она может быть?

— Я понятия не имею; она делала это раньше только один раз. — Я сглотнула, вспомнив, как она исчезла примерно в то время, когда Потрошитель впервые стал одержим ею. — Я уверена, что она появится до вечера. Она должна. — Часть меня пыталась убедить себя в правильности своих слов. Наш план остановить этого убийцу провалился бы без нее. Она была нам нужна.

— Если ты что-нибудь узнаешь…

— Я дам тебе знать. — Моя рука мягко коснулась руки Чесму, успокаивая его. — Нам нужно продолжать действовать по плану.

Чесму кивнул, быстро возвращаясь к своей работе.

Где ты, Каспер?

Солнце начало садиться, и дом начал оживать перед маскарадом. Гостиная была заполнена зажженными свечами, мерцающими в затянутой тучами комнате. Тыквы и осенние букеты покрывали каждую поверхность, окрашивая комнату в палитру глубоких, теплых тонов и окутывая ее пряным осенним ароматом. Музыка, звучавшая после того, как патефон был заменен небольшим, но живым струнным квартетом, задавала настроение.

Взглянув на преобразившийся дом, никто бы никогда не догадался, что «Дом Шепота» работает как бордель. Он выглядел почти по-королевски, отражая устоявшийся бизнес, в который можно забрести в Бедвилле, а не дом греха и плоти.

Мадам Чепи вошла в гостиную, и вся комната потемнела от ее присутствия. Я попыталась избежать зрительного контакта, но потерпела неудачу, поскольку ее темные радужки тут же нацелились на меня. Мадам Чепи выглядела поразительно красивой, напоминая истинное воплощение грозной ведьмы. Несмотря на то, что маскарад был официальным балом, она была одета в готический черный корсет с тугой шнуровкой, шелковые юбки черного и ванильного цветов ниспадали на пол, прикрывая босые ступни. Корсет и юбки были украшены ванильной вышивкой, кристаллы цвета оникса ниспадали с ее талии, сверкая в свете свечей. На ней были кожаные манжеты выше локтей, шелк ванильного цвета свободно струился по бокам. Вокруг шеи был обернут черный шарф, а уши украшали серьги с ониксами в тон. Ее волосы были зачесаны назад и увенчаны головным убором, напоминающим изогнутые бараньи рога, с золотым листом, натертым по краям, который выцветал на коже ее лица. На ней был темный макияж для глаз и рубиново-красная помада для губ. Она была абсолютно пугающей.

— Дорогая Мин, — заговорила она, опустив взгляд на поднятую руку и изучая свои черные пальцы, — есть какие-нибудь признаки присутствия твоей никчемной сестры? — Мой рот слегка приоткрылся, в ответ из меня вырвался только воздух. Мадам Чепи размахнулась, сильно ударив меня рукой по щеке. Я боролась со слезами, так как моя щека горела от удара. Она заставила меня посмотреть ей в лицо, пока говорила. — Ты должна немедленно сообщить мне о ее возвращении. — Наши взгляды оставались прикованными, пока она трясла меня за плечо, требуя ответа.

— Да, мадам. — Я всхлипнула.

— Хорошо. — Она отпустила мою руку. — Похоже, ее пребывание в этом доме подошло к концу. И с уходом твоей сестры, — злая усмешка расползлась по ее лицу, — никто не помешает мне продать тебя. — Мадам Чепи усмехнулась, отходя от меня и входя в гостиную. Мое лицо горело от ее силы, и слезы текли по моим щекам, когда я выпорхнула в коридор за ней.

Держи себя в руках, Мин. Я прислонилась к стене и тихо заплакала про себя. Пожалуйста, где бы ты ни была, Каспер… Пожалуйста, просто вернись домой.

Справившись со своими чувствами, я оттолкнулась от стены, когда мои крылья с силой понесли мое тело обратно в подвал. Мне нужно было продолжить стирку, прежде чем готовиться к маскараду. Пока я окунала постельное белье в корыто для стирки и оттирала многочисленные загадочные пятна, мои мысли блуждали, яростно сосредоточившись на Каспер и ее местонахождении. Я искренне надеялась, что она появится перед балом, потому что без нее мы были обречены.

По крайней мере, если сегодняшняя ночь провалится, я знала, что мы с Натье сможем сбежать.

Мой мозг был в полном тумане, я не могла понять, что произошло и где я была в течение нескольких дней. Весь этот промежуток времени исчез из моего существования. Я попыталась успокоиться в тот момент, когда ко мне подошла Мин. Она выглядела ангельски, одетая в вечернее платье с высоким воротом из мягкого серого тюля, пропитанного блестками. Ее широкая юбка слоями ниспадала на пол, мягко волочась за ней, а ноги, обтянутые чулками, были полностью обнажены, ленты завязаны бантиками выше колен. Ее талия была туго перетянута большим бледно-серым бантом, который располагался на пояснице. Цветы на тюли были разбросаны по ее торсу и талии, украшенные серебряными кристаллами и лентами. Ее волосы были уложены наверх и припудрены серебряными хлопьями и лентами, которые падали на ее бледное лицо. На ней был такой гламурный макияж, брови серебристые, как и глаза, губы ярко-розовые. Ее маска была простой, но тщательно продуманной. Серая кружевная маска с серебряными веточками, отходящими с одной стороны, тюлевые цветы и бабочки украшали металлические веточки. Она выглядела потрясающе невинной. Она протянула ко мне руку, мягко коснувшись моего лица. Ее кожа, казалось, заискрилась.

— Каспер, — нежно прошептала она, поднимая меня на ноги, — ты помнишь что-нибудь? — Я покачала головой, заставив ее вздохнуть. — Все в порядке. — Она обняла меня. — Прямо сейчас, давай просто сосредоточимся на том, чтобы подготовить тебя. Остальное может подождать до вечера.

Мин была права. Сейчас важнее всего было остановить Джаккала. Сегодня все закончится.

Я шмыгнула носом, вытирая лицо, и отстранилась от нее.

— Ты смогла получить то, о чем я просила? — Мин кивнула, порхая к моему шкафу, доставая маленькую коробочку. Она протянула ее мне. Мои руки дрожали, когда я сжимала маленькую белую коробочку, зная, что в ней находится. — А платье? — Спросила я, сосредоточившись на том, что было у меня в руках.

— В шкафу. Это все, что я смогла найти в последнюю минуту.

Я перевела взгляд на нее, изобразив фальшивую улыбку.

— Пока мадам Чепи не отвлекла на себя внимание, я думаю, у нас все в порядке.

Мин улыбнулась в ответ:

— Таков план.

Оставив Каспер одеваться, я закрыла за собой дверь, заметив, что Чесму все еще ждет в холле. Он тоже был одет для бала-маскарада, в одежду, похожую на его повседневную, только его грудь, руки и лицо были покрыты угрожающей черно-белой краской, которая создавала незнакомые мне символы. На голове у него был расколотый череп оленя, его растрепанные волосы были зачесаны назад и украшены разноцветными бусинами. Он выглядел потусторонним, его темные глаза были покрыты толстым слоем краски цвета глины.

— Как она? — Он оттолкнулся от стены, разжимая руки. — С ней все в порядке? — Я попыталась проскочить мимо, но он схватил меня за руку и дернул назад. — Что с ней случилось? — Он склонился надо мной, требуя ответа, страсть горела в его глазах.

— Я не знаю, — прорычала я в ответ, вырывая свою руку из его хватки. — Все, что я знаю, это то, что она готовится. У нас нет времени останавливаться и разговаривать, нам нужно действовать быстро.

— Мы не можем просто продолжать, как будто ничего не произошло. Ее не было несколько дней.

— Я знаю это! — Я огляделась по сторонам, понизив голос, надеясь, что никто не услышит, как мы спорим. — Послушай, — тихий вздох сорвался с моих розовых губ, — она ничего не помнит.

— Ничего? — По его лицу было видно, что он не уверен, говорю ли я правду.

— Нет. И прямо сейчас эти двери, — я указала на лестницу, ведущую в гостиную, — скоро откроются, и бал начнется. Доктор Рейнард — Потрошитель — скорее всего, будет среди толпы, и мы должны быть готовы.

Чесму скрестил руки на груди, его челюсть напряглась.

— Я готов.

— Мин? — Мы оба повернулись и увидели Натье, стоящего в конце коридора и переводящего взгляд с одного на другого. Он был одет в тщательно сшитый на заказ строгий зеленый костюм, инкрустированный измельченными чешуйками хамелеона, которые отражали яркие оттенки оранжевого и зеленого. Кожа его лица была окрашена в похожие цвета, скрывая глаза под шелушащейся металлической маской. Зелень его глаз и чешуи казались ярче на фоне ярких оранжевых оттенков, присутствующих в металлических чешуйках. Он выглядел красивым и был идеально одет для этого вечера. Чесму откинулся назад, ворча, когда Натье подошел ко мне, его глаза встретились с глазами Чесму. — Что происходит? — Он обвил рукой мою талию, защищая, притягивая меня ближе.

Мой взгляд оставался прикованным к Чесму.

— Каспер вернулась.

Голова Натье повернулась ко мне, наши глаза встретились.

— Она вернулась? С ней все в порядке? Что случилось? Где она была?

Моя рука покоилась на его груди, чешуя хамелеона меняла оттенки, когда он двигался.

— Она…

— Очевидно, она ничего не помнит. — Голос Чесму заглушил мой, когда нефритовые глаза Натье вернулись к нему. — И вместо того, чтобы спросить ее, что случилось, или что-нибудь в этом роде, твоя маленькая подружка решила просто оставить ее в покое, чтобы она оделась сама. — Я нахмурила брови, глядя на Чесму.

— Ты оставила ее одну? — Спросил меня Натье.

Я взглянула на него, прикусив губу.

— Она должна хотя бы попытаться осуществить наш план. Это единственный шанс. Мы должны остановить этого убийцу. Это наш единственный шанс.

— Подожди, — Натье растерянно покачал головой. — План на сегодняшний вечер все еще в силе? — Его взгляд метнулся от меня к Чесму и обратно ко мне. В гостиной внизу заиграла музыка, означая, что двери борделя теперь открыты для публики. Фестиваль Самайн официально начался.

— Отлично, — проворчал Чесму. — Мне нужно идти. Чепи ждет меня у дверей. — Он мгновение колебался, прежде чем заставить себя уйти, оставив нас с Натье в холле наедине.

— Мин, любовь моя, — Натье нежно прижал мое тело к своему, моя юбка развевалась сзади, когда я двигалась. — Ты думаешь, разумно попытаться осуществить этот план? Если Каспер нездоровится…

— С Каспер все в порядке, — огрызнулась я.

Мы оба замолчали, когда дверь в комнату Каспер открылась. Мы обернулись, открыв рты при виде нее. Каспер вошла в холл, принося за собой облако тьмы, когда она двигалась.

Каспер была одета в черное бархатное платье на бретельках, которое плотно облегало ее кожу. Края платья были стянуты вместе, открывая несколько дюймов обнаженной кожи от груди до бедер. Небольшое количество материала ниспадало с ее торса до голени, бедра были полностью обнажены под черными чулками в сеточку, нож был надежно вложен в ножны на своем обычном месте. На ней были кожаные сапоги на каблуках, доходящие до середины голени, под цвет кожаных перчаток, которые она носила на руках. Ее бледная кожа контрастировала с темным цветом ее костюма. Ее волосы были зачесаны назад, заправлены за уши и ниспадали по спине. Измельченные красные рубины были нарисованы вдоль ее головы, стекая по волосам сзади, в тон красным камням, которые украшали грубую лисью маску, которую она носила на глазах и полностью скрывала их. Единственным украшением, которое она носила, было украшенное рубинами колье. Оно плотно облегало ее шею и стекало по груди, останавливаясь между грудями, выставляя напоказ все ее клейма. Она одарила нас зловещей улыбкой, ее темно-красные губы были усыпаны толчеными рубинами. Рубины сверкали в свете свечей, напоминая цвет свежей крови, отчего у меня по спине пробежали мурашки, когда я впитала в себя ее вид. Она была еще красивее и страшнее, чем мадам Чепи.

Каспер кивнула мне, ее радужки ярко горели, когда она без усилий направилась к потайной лестнице и исчезла из виду. Натье повернулся ко мне, не менее озадаченный тем, как она появилась.

— Мин? — Мои глаза встретились с его. — Что происходит?

Моя голова повернулась обратно к потайному проходу, сердце бешено забилось.

— Похоже, Каспер не совсем придерживается нашего плана.

— Что это значит для нас? — прошептал он с ноткой беспокойства в голосе.

— Это значит, — моя рука переплелась с его, — что сегодня ночью может случиться все, что угодно.

Дом был наполнен голосами, музыкой и тяжелым, пряным запахом осени, пропитавшим атмосферу. Воздух был наэлектризован, гудел от огромной энергии, вызванной волнением бала-маскарада. Моя сила пульсировала в моих венах, питаясь этой искрой, когда тревога зародилась прямо в моей груди. Тяжесть сегодняшнего вечера была непосильной.

Бросаясь вниз по потайной лестнице, я беспокоилась о том, как мне пробраться в гостиную незамеченной. Несмотря на идею о том, что все будут наряжаться для маскарада, я знала, что буду выделяться своим ярким нарядом и внешностью. Из-за моего недавнего исчезновения мадам Чепи наверняка будет охотиться за мной, стремясь положить конец моей жизни. Я снова подвела ее, отдав ей свою душу. Моего места в этом доме и защиты, которую она когда-то предлагала мне, больше не существовало. Начался праздник Самайн, и завеса между мирами рассеялась. Зло затевалось, и сегодня вечером этим неутомимым играм придет конец. Но чтобы это произошло, мне нужно было остаться в живых.

Выйдя в пустынный коридор за гостиной, громкость голосов значительно возросла, когда запах горящих свечей и осени ударил мне в ноздри и заполнил легкие. К счастью, жалкая лисья маска скрывала мои магически светящиеся глаза, маскируя меня, когда я прокралась в конец коридора. Заглянув за угол, я осознала, насколько переполненной стала гостиная — масштабы сегодняшнего торжества были значительно более грандиозными, чем я первоначально ожидала. В единственную комнату было набито больше тел, чем я когда-либо видела в борделе. Смешаться с толпой оказалось проще, чем я первоначально ожидала, поскольку люди толкались друг на друга, проходя через открытые двери борделя, через гостиную и через двойные двери бального зала мимо главной лестницы. Воспользовавшись своим шансом, я оттолкнулась от стены и растворилась в нескончаемой волне костюмированных гостей, позволив ей увлечь меня в сторону бального зала.

Город Бедвилль наслаждался изрядной долей праздников, гуляний и крупных торжеств, но он был особенно благоприятен для фестиваля Самайн. Это была единственная ночь в году, когда все виды людей сливались воедино и взаимодействовали как единое целое. Единственный день, когда Иные притворялись, что не являются своими обычными разборчивыми, похожими на личности, осуждающие остальных из нас. Для большинства было бы невозможно отличить Иных от остальных присутствующих существ, но те из нас, кто обучен, знали, на что обращать внимание: пастельные и металлические крылья, магически светящиеся глаза и ярко окрашенная чешуя, ненадолго скрытая под замысловатыми масками и костюмами. Большинство входящих гостей были под кайфом от наркотиков или частично уже пьяны, подготавливая свой разум к сегодняшнему фестивалю. Смех и неуклюжие движения толпы раздражали, когда она несла меня в бальный зал. Бальный зал буквально разрывался изнутри, музыка и тепло наполняли атмосферу.

Как и гостиная, открытый бальный зал был украшен разбросанными кучками свежих тыкв, осенних цветов и листвы и благоухал густыми осенними пряностями. Большие свечи горели в многочисленных лепешках в готическом стиле, обрамлявших стены, оклеенные обоями из черного дамаста, отбрасывая на деревянный пол танцующие тени, которые сливались с кружащимися парами. Бальный зал был небольшим, но достаточным. Им редко пользовались, со временем он стоял и собирал пыль. Сегодня вечером гигантская трехъярусная люстра, висевшая в центре зала, превратилась в бьющееся сердце, которое наполняло воздух жизнью, освещая бальный зал теплым сиянием, когда сотни свечей мерцали в ее тени. Оно росло с потолка, спускаясь ветвями к полу, напоминая пучок обугленных рогов, натертых жиром. От одного его вида у меня по спине пробежали мурашки.

Я старалась оставаться незамеченной, сливаясь с движущимися тенями вдоль стены, наблюдая, как пары танцуют вместе, раскачиваясь в такт музыке. Пол бального зала превратился в движущуюся радугу, наполненную многочисленными замысловатыми масками и потрясающими костюмами, полными деталей и драгоценностей, каждый прекраснее предыдущего. Мой пристальный взгляд прошелся по толпе людей, отмечая каждую маску, останавливаясь, когда мои глаза заметили его. Смесь эмоций захлестнула меня, когда глаза Чесму встретились с моими. Его костюм был странным, но привлекательным — нарисованные символы на его коже и череп, закрепленный на макушке, создавали агрессивно-жуткую атмосферу. Прежде чем я успела отвести взгляд, он протиснулся сквозь толпу и нацелился на меня.

Я пыталась убежать, зная, что Джаккал не сможет найти нас вместе, но Чесму был слишком настойчив. Он быстро подошел ко мне, схватил за руку и потянул меня глубже в тень в углу комнаты. Его хватка на моей руке была яростной, он развернул меня лицом к себе и прижал к стене.

— Где, черт возьми, ты была? — Я пыталась заговорить, не в силах ответить на его вопрос. — Каспер, ответь мне! — потребовал он.

Моя рука мягко легла поверх его руки, когда я выдавила фальшивую улыбку.

— Все в порядке, я в порядке, обещаю. — Я попыталась убрать его руку, его сила возрастала по мере того, как он боролся со мной, отказываясь отпускать.

— Нет, ты не в порядке. Ты поехала в ту больницу, чтобы найти ответы, а вместо этого исчезла на несколько дней. Каспер, мы ужасно волновались. Потом ты просто появляешься здесь, молчаливо, и хочешь притвориться, что ничего не произошло. Мин говорит, ты ничего не помнишь. Что на самом деле произошло в те дни? — Я сжала губы, храня молчание. — Что-то случилось, — он навис надо мной. — Что-то назревает в твоей душе. Я чувствую новую тьму, таящуюся под твоей кожей.

— Единственная тьма внутри моего существа — это моя собственная, — прорычала я в ответ, поражаясь тому, с какой защитной реакцией я бросилась на него.

Чесму поднял бровь, наблюдая за мной. Он поднял другую руку, его указательный палец постучал между моих грудей.

— Что случилось с ожерельем, которое я тебе подарил?

Я моргнула, осознав, что его не было.

— Я… — Моя рука схватилась за хрустальное рубиновое колье на его месте. Мой взгляд вернулся к его груди, и я заметила, что у него на шее было только одно ожерелье из бисера, которое свисало до живота. Другое отсутствовало.

— Ты хоть помнишь, как я дарил тебе ожерелье?

— Да, — прошептала я, и на глаза навернулись слезы, когда я копалась в своей памяти, пытаясь восстановить те дни.

— Видишь ли, это меня беспокоит. Твой разум, очевидно, был заколдован. Он играет с тобой, а ты даже не видишь этого. — Чесму взглянул на растущую толпу людей в масках.

— Чесму, — тихо позвала я его по имени, снова обращая его взгляд ко мне, — ты думаешь, я сумасшедшая?

— Нет, — его свободная рука тоже сжала мою руку, — я думаю, ты устала. Ты всю свою жизнь боролась за то, чтобы стать свободной. Но это, — он указал на мою маску, — ты носишь его маску, Каспер. Почему? — Его глубокие глаза были полны беспокойства, заставляя что-то сдерживаемое внутри меня проглядеть наружу. Он ослабил хватку, и его теплая рука поднялась к моей щеке, когда он нежно провел пальцами по моей коже.

— Я… — Мои глаза закрылись, впитывая его ласку, борясь со своим внутренним демоном.

— Каспер, нам не нужно этого делать. Тебе не нужно проходить через это. — Мои глаза открылись, и я уставилась на него. — Мы можем покинуть это место, убежать вместе — только ты и я. Оставим весь этот мир позади.

Как бы сильно я ни жаждала жизни, которую он мне предлагал, я знала, что этого не может быть. Судьба Джаккала была связана с моей, оставив нас связанными навечно. От его постоянно нависающей тени никуда не деться. Он будет преследовать меня в моих ночных кошмарах и найдет. Желание принять предложение Чесму и оставить все позади было ошеломляющим, усиливаясь с каждой секундой, пока я смотрела в его каштановые радужки. Мое сердце жаждало быть с ним, но разум отключился, заставив меня сосредоточиться на чем-то одном. Пока отношения с Джаккалом не подошли к концу, уйти было невозможно.

— Чесму, — моя рука легла поверх его руки, — если я этого не сделаю, это безумие никогда не закончится. — Мои глаза начали слезиться под грубой маской. Внутренняя борьба внутри меня усилилась, когда он вздохнул, опустив голову, зная, что я была права. — Я должна положить этому конец.

Рука Чесму упала с моего лица. Мы застыли в эмоциональном молчании, тоскуя по тому, чего у нас не могло быть. Будущее было неопределенным, в значительной степени зависящим от ночи, которая лежала перед нами. Все наше будущее — наши жизни — зависели от моих действий. Это съедало меня заживо, поглощая ту малую веру, которая у меня была в себя.

Поведение Чесму сменилось на его обычное игривое «я».

— Ну что ж, — ухмыльнулся он, притягивая меня ближе, — думаю, мне просто придется увести тебя на танец, пока я могу. — Он подмигнул, потянув меня к колышущейся толпе танцующих пар. Я переминалась с ноги на ногу, не решаясь показаться с ним, беспокоясь о возможном исходе, когда остановилась, сдерживаясь. Он повернулся, глядя на меня умоляющими глазами.

— Пожалуйста, Каспер, — забота в его голосе была отчаянной, — всего один танец. Возможно, я не знаю будущего, но позволь мне быть с тобой, пока я еще могу.

Мое сердце растаяло. Я кивнула, позволяя ему проводить меня в центр бального зала, когда музыка стихла. Пары прекратили танцевать, хлопая в ладоши, когда мы прошли прямо под завораживающей люстрой. Он обнял меня за талию, подняв мою руку другой, наши пальцы переплелись. Музыка донеслась до моих ушей, когда заиграло монотонное вступление к готической песне. Мое тело напряглось от напряжения танца, Чесму заметил это.

— Не волнуйся, — он притянул меня ближе, когда пары вокруг нас приготовились танцевать, — я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось. — Его лоб прижался к моему, пока мы вместе наслаждались моментом, ожидая начала танца. — Я люблю тебя, Каспер.

Я подняла голову, уловив блеск в его глазах. Он выглядел красивым и сильным, полностью осознающим то, в чем только что признался мне. Мое сердце бешено колотилось, пытаясь вырваться из груди и растопить тени моей души. Это то, чего я хотела. Мой рот медленно приоткрылся, когда слова слетели с моих сверкающих рубиновых губ:

— И я люблю тебя.

Чесму улыбнулся, когда заиграла музыка.

— Теперь давай посмотрим, насколько хорошо ты можешь двигать своим телом, ведьма.

Музыка разразилась в бальном зале, наполняя уши каждого, когда она разливалась по воздуху. Мы могли чувствовать ритм песни до мозга костей, проникающий в нашу душу, когда она играла. Мои глаза искали, надеясь увидеть Каспер, изучая каждое лицо, когда они проходили мимо. Само присутствие Каспер вызывало тревогу, заставляя меня сомневаться в ее решении. Впервые в нашей жизни я не была уверена, могу ли доверять своей сестре. Натье взял меня за руку, ведя дальше в бальный зал. Мы осматривали вращающуюся толпу танцующих пар, надеясь мельком увидеть жуткую лисью маску.

— Ты видишь ее? — прокричал он, перекрывая нарастающую музыку струнных.

— Нет! — крикнула я в ответ, все еще сосредоточенная на танцевальном дуэте. Когда мимо порхала пара фейрфолок, я мельком увидела нарисованный череп, который был на Чесму. Без предупреждения я протолкнулась сквозь толпу, чтобы рассмотреть поближе.

— Мин, подожди! — Натье бросился за мной, стараясь держаться поближе. В центре бального зала Чесму и Каспер танцевали под горящей люстрой, которая отбрасывала темные тени на другие движущиеся пары, оставляя на свету только их самих.

Они легко двигались вместе, текли, как жидкость, с каждым движением, растворяясь друг в друге. Эти двое не могли оторвать взгляда друг от друга, как будто они были единственными в бальном зале. У меня защемило сердце, когда я увидела их вместе, их эмоции были видны всем, кто осмеливался посмотреть. Они были идеальной парой. Мои глаза были ослеплены их присутствием, я почти не замечала других обитателей комнаты. Движение сразу за ними привлекло мое внимание, когда я поняла, кто еще наблюдал. Ее лицо было искажено яростью.

О, нет.

Сразу за Чесму и Каспер стояла мадам Чепи. Она была скрыта между многочисленными зрителями, одинаково ослепленная видом этих двоих, ее эмоции были очевидны — ее лицо было залито яростью. Ее рука вцепилась в шарф на шее, сжимая его, а лицо исказилось от гнева.

— Натье, — прошептала я в ответ, — нам нужно найти способ добраться до Каспер. — Моя рука потянулась назад, крепко сжимая его, оглядываясь на него. — Нам нужно это остановить.

Натье кивнул, проталкиваясь сквозь толпу, ведя меня в движущуюся волну танцующих. Он закружил мое тело, моя юбка волочилась по полу, когда его рука скользнула по моей талии, а другой он высоко держал мою руку, плавно ведя меня в танце. Я моргнула, мои глаза расширились от смущения.

— Мы можем протанцевать к ней. Кроме того, я уже давно хотел разделить с тобой подобный момент, любовь моя. — Его теплая улыбка вызвала мою собственную. Вместе мы покачивались, повторяя движения танца, когда наши тела вращались по комнате. На мгновение мы, казалось, потеряли самих себя, охваченные энергией, которая гудела по комнате, околдовывая наши умы, как заклинанием.

Мое беспокойство и страх растворились, и я была сосредоточена только на нем. Его нефритовые глаза не отрывались от меня, наблюдая, как трепещут мои крылья, поблескивая в движущихся тенях люстры. Когда музыка усилилась, он развернул меня, моя рука переплелась с его. Задыхаясь, я впитывала момент, мой взгляд остановился на Каспер в центре бального зала.

Мое лицо вытянулось, беспокойство вернулось, когда я повернулась обратно к Натье, мое внимание было приковано к моей сестре. Я наблюдала, как Чесму обнял ее, его губы пробежались по ее груди, мимо клеймений и к шее. Она коснулась рукой его щеки, когда их лица почти столкнулись, их маски задели друг друга. Она потеряла всякий контроль над ситуацией. Мой взгляд скользнул мимо нее к мадам Чепи. Казалось, она кричала, музыка заглушала звук ее крика, когда она проталкивалась сквозь толпу и выбегала из бального зала.

— Натье, — выдохнула я, — отведи меня к ней.

Он кивнул, разворачивая меня, пока мы покачивались в их направлении, танцуя, чтобы не привлекать к себе дополнительного внимания. — Каспер, — резко прошептала я, проходя мимо нее, когда мы продолжили идти. Казалось, она меня не услышала. Мое обеспокоенное лицо встретилось с лицом Натье, когда он кивнул, ведя нас снова.

Мой взгляд оставался прикованным к Чесму, пылающего страстью. Его руки обхватили меня, прижимая к себе, пока музыка двигала нами, указывая, что делать. Мы были очарованы игрой струнных. Что-то в этом конкретном произведении, атмосфера, энергия — это подпитывало меня. Моя магия начала слабо гореть в моих ладонях. Чесму усмехнулся, наблюдая, как фиолетовое пламя обвило его руку в моей, а другая обвила моей магией вокруг его шеи. Мы были так сосредоточены друг на друге, что не замечали ничего и никого вокруг.

Каспер. Я могу слышать свое имя, когда оно шепотом звучало в моей голове, отдаваясь эхом на расстоянии. Каспер. Звук повторился, становясь громче, медленно возвращая мое внимание обратно.

— Сестра! — Мое зрение резко изменилось, когда звук ее голоса поразил меня.

— Мин? — Чесму и я оба сосредоточили свое внимание на Натье и Мин, танцующих рядом с нами. Мин звала меня, пытаясь привлечь мое внимание, ее серебристые глаза были полны беспокойства. Я обвела взглядом комнату, понимая, что Чесму и я с гордостью продемонстрировали свои чувства друг к другу перед всем городом Бедвилль. Осознание ситуации проникло в мою душу.

— Что происходит? Что ты здесь делаешь?

Натье закружил себя и Мин, кружась вокруг нас, пока мы продолжали двигаться в такт музыке. Мин заговорила, покачиваясь, стараясь говорить тише:

— У нас проблема.

Они отошли, следуя танцевальным па, прежде чем вернуться к нам.

— В чем дело? — Потребовал ответа Чесму, притягивая меня к своей груди и обращаясь к ней через мое плечо.

— Это мадам Чепи. — Тело Чесму напряглось, когда он услышал её имя. — Она увидела вас двоих и была не в восторге. — Натье развернул ее, когда Чесму сделал то же самое со мной.

Как будто мысль о том, что мадам Чепи узнает, что я вернулась и нахожусь в ее доме, не была достаточно пугающей, мои глаза уловили мелькание волос цвета ржавчины глубоко в толпе зрителей. Мое зрение изо всех сил пыталось сфокусироваться, не в силах этого сделать, когда Чесму притянул меня обратно к себе. Мое лицо по-прежнему смотрело поверх его плеча, отчаянно ища.

— Каспер, — прошептала Мин, отстраняясь от Натье. Она схватила меня за плечо, когда Чесму перестал двигаться, удерживая меня. — Каспер, в чем дело? — Она в замешательстве проследила за моим взглядом.

— Он здесь, — прошептала я.

Мы вчетвером застыли в самом центре бального зала, наши глаза встретились друг с другом, когда страх поглотил нас. Я посмотрела Чесму в лицо, желая, чтобы он мог прочитать выражение моих глаз под маской. Его рука нежно коснулась моего подбородка, тепло ненадолго успокоило меня.

— Пора.

С трудом сглотнув, я кивнула.

— Что нам делать с мадам Чепи? — Сзади нас раздался голос Мин. Чесму посмотрел на нее, его рука все еще лежала на моем подбородке.

— Я разберусь с Чепи. Вы двое, — он кивнул Натье и Мин, — придерживайтесь плана. Никто не уйдет, пока Каспер не добьется успеха. — Мин и Натье кивнули, быстро отходя от нас, чтобы выполнить свои задачи по обеспечению безопасности всех выходов из дома.

Уверенность Чесму во мне была приятной, но это только усилило сомнения во мне. Я не хотела подводить его.

— Ты действительно веришь, что я могу это сделать? — Слова, слетевшие с моих рубиново-хрустальных губ, были похожи на тихий крик.

Чесму взял мое лицо в свои ладони, заглядывая глубоко в мое сердце.

— Ты — хаос. И хаос правит.

Его губы яростно встретились с моими, целуя меня так, словно это был последний раз, когда мы были вместе. Слезы катились из моих глаз по щекам, смешиваясь с нашей слюной, когда мы целовались, наши языки танцевали вместе под музыку бального зала. Чесму застонал, заставляя себя отстраниться, пятно от моей помады размазалось по черно-белой краске на его лице.

— Когда это закончится, мы будем вместе — навсегда.

Он медленно отстранился, растворяясь в толпе людей, исчезая из поля моего зрения.

Я осталась стоять одна посреди бального зала, свет свечей падал на меня, а из моих глаз текли слезы. Часть меня чувствовала, что я умираю без него. Я не хотела продолжать или доводить до конца наш план, но я знала, что должна. Для нас.

Черный носовой платок, отороченный тонким кружевом, перекинулся через мое плечо сзади, застав меня врасплох. Я заколебалась, принимая шелковую ткань из таинственной руки в перчатке.

— Вытри слезы. — Мое тело напряглось, когда он заговорил, его руки обвились вокруг моей талии, яростно разворачивая меня лицом к себе. — Время играть. — Он потянул меня в тень танцующей толпы, скрывая нас от любопытных глаз, пока мы сливались с подавляющей толпой.

Джаккал уставился на меня сверху вниз; он был одет в свой собственный тщательно продуманный костюм. На нем был темно-бордовый бархатный фрак, лацканы которого были отделаны темно-серым кружевом из элегантного черно-серого дамасского набивного материала. Манжеты пальто имитировали материал и дизайн в готическом стиле, они были надеты поверх свежих черных кожаных перчаток. На нем была темно-серая блузка с оборками, застегнутая на все пуговицы, и кожаные брюки. Его цилиндр казался новым, вежливо сидя на аккуратно уложенных волосах цвета ржавчины. Красные раздавленные рубины упали с его шляпы на потрепанную лисью маску, скрывая следы застарелой крови, но в то же время представляя ее. Линия его подбородка была выделена крошечными красными чешуйками, отражавшими свет от люстры. Вся его фигура была царственной и притягательной. Его костюм и маска идеально совпали с моими собственными — мы выглядели настоящей парой для остальных присутствующих в бальном зале.

— Скажи мне, — он двинулся, увлекая меня за собой, когда музыка сменилась новой песней — песней, которая казалась жуткой и знакомой. Струны продолжали играть, когда звук полностью превратился в загадочную карнавальную мелодию, зажигающую что-то глубоко внутри. — Почему ты танцевала с ним? — Слова были пропитаны гневом. Джаккал кружил мое тело в такт музыке, безупречно оттачивая каждый шаг танца.

— Я… я… — слова вырвались у меня, когда музыка усилилась, и мой разум помутился.

Джаккал развернул меня, моя спина врезалась ему в грудь, его руки обвились вокруг моего тела, а лицо коснулось моей шеи. Тихий стон донесся изнутри, когда я медленно наклонилась к нему, позволяя ему прижать меня к себе. Вся моя сила испарилась, когда он выдохнул мне в ухо.

— Должен сказать, — он наклонился ближе, — вид моей маски на твоем прекрасном лице возбуждает меня. Какое поистине опьяняющее воплощение самой смерти. — Мягкое рычание сорвалось с его губ, заставив мое тело задрожать. Он развернул меня обратно, отпуская мое тело.

Он поднял мою руку, полностью вытянув ее, когда двигался позади меня, его руки скользили по обнаженной коже вдоль моих боков. Он откинул мои волосы, чтобы поцеловать в затылок, его губы скользнули вниз по моей плоти к поднятой руке. Я изо всех сил старалась сдержать свои эмоции, когда он медленно снял мою перчатку с соблазнительным жестом, нежно стягивая ее с моей кожи и целуя мою руку. Его рука пробежала по нижней части моей руки, вызывая у меня озноб, когда он поднял ее и приложил к своей щеке. Мы покачивались, я прижималась к нему задом, пока его руки обводили изгибы моего тела, очаровывая меня каждым прикосновением. Я попалась в его ловушку, позволяя ему ласкать меня, двигаясь вместе с ним под дразнящую музыку. Мы танцевали вместе, обнимая друг друга, пока музыка продолжала струиться по нашим венам. Желание между нами было невыносимым.

— Пойдем со мной, — прошептал он мне на ухо.

Джаккал сжал мою руку, увлекая меня сквозь танцующую толпу в угол бального зала, глубоко в темные тени. Единственное бра с маленькой горящей свечой мерцало над нами, давая минимум света. Он яростно прижал меня к стене, его рука обхватила мою шею, заставив меня задохнуться. Я изо всех сил старалась сохранять ясность ума, пытаясь вспомнить, что именно я должна была делать, когда он прижался своими губами к моим, отчего у меня перехватило дыхание. Я задыхалась от его поцелуев, жаждая большего, позволяя ему поглотить меня.

Музыка превратилась в соблазнительную мелодию, разжигающую желание между нами, когда он отстранился и повернулся ко мне лицом, его маска впилась в мою, отверстия для глаз его маски слабо светились. Он провел большим пальцем по моей губе, размазывая пятно, когда мой рот изогнулся в непристойной улыбке. Он обхватил одну мою ногу вокруг своей талии, другой отпустил мою шею, прежде чем снять маску, открывая мои ярко светящиеся глаза.

— Я хочу видеть твое лицо, когда возьму тебя, прямо здесь, на глазах у всех.

Прежде чем я успела ответить, он втиснулся в меня, опираясь о стену при движении. Мой рот открылся, я задыхалась, когда мои руки поднялись, хватаясь за металлическое бра, которое выступало из стены наверху, удерживая мой вес, пока он продолжал грубо двигаться взад-вперед. Моя спина выгнулась дугой, причиняя боль позвоночнику, когда я подняла голову. Джаккал схватил меня за зад, застонав, когда вошел глубже. Мое сердце учащенно забилось, легкие разрывались, когда моя нога крепче обхватила его, притягивая ближе к себе. Магия начала гореть в моих ладонях, ослабляя металлическое бра, наклоняя его ко мне. Воск капал с горящей свечи, отбрасывая на нас угрожающие тени, когда горячий воск растекался по моей груди, стекая по ней и усиливая всепоглощающий экстаз. Чувствовать Джаккала внутри себя, когда он овладевал мной в переполненном зале, было одним из самых эйфорических переживаний.

Я могла видеть, как его магия горит в его руках, наши стоны затихали вместе, когда музыка усиливалась, добавляя растущего удовольствия. Желание снять с него маску зудело у меня под кожей, когда я была на грани взрыва. Я хотела увидеть его лицо.

Моя рука упала с подсвечника, свеча погасла, когда мы погрузились в полную темноту, светилась только наша магия. Я протянула ладонь в его направлении, мои пальцы коснулись края маски, когда его рука схватила меня, останавливая.

— Что, по-твоему, ты делаешь? — спросил он, останавливая свои движения и отстраняясь.

— Пожалуйста, — я притянула его ближе, ногой загоняя обратно внутрь, задыхаясь. — Я хочу тебя видеть.

Джаккал на мгновение заколебался, ослабляя хватку. Он отпустил мое запястье, позволив мне поднять его маску, пока он снимал цилиндр. На меня смотрели светящиеся глаза. Один алый, другой бледно-голубой.

Визуальное подтверждение того, что я уже знала, принесло странное удовлетворение. Это принесло мне слабое облегчение, но в то же время усилило мои страхи. Джаккал опустил маску и грубо продолжил, отодвигая мое платье в сторону, обнажая мою грудь, чтобы погладить мой сосок. Он слушал мои громкие стоны, пока я боролась с желанием закричать, прикусив нижнюю губу.

— Не смей, — предупредил он, крепко сжимая мою грудь. — Я хочу, чтобы ты наполнила комнату своими криками.

Громкость музыки увеличилась, заглушая мои громкие стоны, когда я разрывалась изнутри, крича в темноту. Джаккал ревел рядом со мной, пульсируя внутри меня, когда мне стало трудно дышать. Песня закончилась, за ней быстро последовали хлопки и тихие возгласы, когда мы тяжело перевели дыхание. Джаккал выскользнул из меня, не торопясь, прежде чем отойти, исчезнув в тени.

— Джаккал? — Он не ответил мне. Осознание того, что я натворила, медленно подкрадывалось, сопровождаемое мгновенным тошнотворным сожалением. Я быстро прикрыла грудь, поправляя платье и пытаясь привести себя в порядок, испытывая отвращение к своим сомнительным действиям.

— Что ты натворила, Каспер? — Закричала я про себя, сдерживая слезы, когда снова опустила маску на лицо.

Пробираясь сквозь танцующую толпу, я столкнулась с официанткой Виспой. Ее поднос упал, когда я схватила две большие порции неонового змеиного яда, оставив ее убирать беспорядок, а сама направилась к двойным дверям. Я быстро залпом выпила неоновые напитки, отбросив стаканы в сторону, когда они разбились. От напитка у меня загудела кожа, а от пряного послевкусия пересохло во рту. Мое тело протиснулось сквозь толпу людей и вошло в одинаково заполненную гостиную. Воздух наполнился дымом, когда мужчины и Виспы бездельничали, курили сигары, выпивали и хихикали, свесив ноги с края мебели. Блуждающий шепот поднимал в воздух маленькие пригоршни волшебной пыли, добавляя кипящего возбуждения ночи. У меня заболела голова, когда остатки серебряной пыли попали в ноздри. Виспы и гости дома становились все более безрассудными, спотыкались и буйствовали по мере того, как ночь продолжалась — наркотики и алкоголь только разжигали костер опьянения. Обычно моя работа заключалась в тушении этих гипотетических пожаров, обеспечении порядка и удержании в узде Висп и Джонсов, но у меня не было времени следить за чьим-либо поведением. Я была озабочена, поглощенная растущей потребностью немедленно найти Джаккала.

Подойдя к задней части гостиной, я заглянула в тускло освещенный холл за ней, когда вдалеке послышались звуки негромкой перебранки. Голоса казались знакомыми, но их искажали звуки оживленного бала-маскарада. Вдалеке хлопнула дверь, стены задрожали, с потолка посыпались пылинки. Тяжелые шаги раздавались на одном из верхних этажей, становясь громче, когда они, казалось, достигли верха главной лестницы. Оглядев холл, я заметила Чесму, стремительно спускающегося по главной лестнице. Он кипел, взбешенный чем-то или кем-то, когда вошел в прокуренную гостиную и бросился в бальный зал. Вид его встревоженного состояния опечалил меня. Часть меня хотела догнать его и предложить ему утешение, другая хотела полностью игнорировать его. Я чувствовала, что одна половина меня жаждет быть с Чесму, другая тянет меня глубже в тень. Звук шагов в темном коридоре привлек меня, отвлекая мое внимание от Чесму и возвращая к моей текущей задаче. Высокая темная тень двинулась к потайной лестнице, исчезая из поля зрения.

Вот ты где.

Я быстро бросилась вслед за крадущейся тенью, поднимаясь по винтовой лестнице и следя за ее движениями. Когда я добралась до верха лестницы, у меня разболелась голова, перед глазами замелькали черные пятна из-за слабого воздействия волшебной пыли. Потайная дверь на верхний этаж была приоткрыта, коридор за ней был погружен во тьму. Вдалеке прогремел гром, и поднялся мягкий туман, который сгущался с каждой минутой.

Выйдя в коридор, моя нога коснулась пола, дерево заскрипело под весом моего тела. Маленькое окно в самом дальнем конце коридора, рядом с моей дверью, отбрасывало слабый полуночный свет в темноту. Зал озарился, когда ударила молния, на короткое мгновение осветив тени. Движение привлекло мое внимание, когда я резко повернула голову в сторону двери мадам Чепи в противоположном конце коридора. Тень растворилась в теплом свете, который просачивался из-под закрытой двери.

Тихо, я осмотрительно расставила ноги, передвигая их с осторожностью, чтобы не издавать никаких звуков, когда приближалась к ее двери. Невидимая сила притянула меня ближе, моя голова наклонилась, когда я вытащила нож из ножен на бедре, а другой рукой медленно повернула дверную ручку. Приоткрыв дверь, изнутри вырвался свет свечей, осветив мое тело, окутав мою кожу теплым сиянием, когда я вошла внутрь и закрыла дверь, поскольку моя магия заперла ее за мной.

Войдя в уютную комнату, я услышала, как снаружи нарастает буря, по дому прокатываются раскаты грома, а сквозь стены просачивается приглушенная музыка, в то время как внизу продолжается бал-маскарад. Огонь потрескивал в камине, пока мои глаза осматривали комнату в поисках следов Джаккала. Вместо этого я наткнулась на мадам Чепи, которая лежала, растянувшись на мягком диване, ее костюм был небрежно развешан на спинке мебели. Казалось, она спала, одетая в скромную бежевую ночную рубашку и цветастую шаль со свисающими кисточками. Я подошла ближе, любопытство взяло верх, когда я посмотрела на нее сверху вниз. На ней не было ее обычного шарфа, без которого я за многие годы службы никогда ее не видела. Растущее любопытство привлекло меня ближе, когда я опустила взгляд, чтобы осмотреть ее полностью обнаженную шею.

Кожа на ее шее была темной, покрытой гигантским шрамом, напоминавшим след от укуса. Шрам был глубоким и нечеловеческим, больше, чем у любого известного зверя. Страшная отметина тянулась через ее покрытую чернилами шею, полностью обволакивая ее. Вид ужасного шрама поразил меня, когда я вспомнила, как Чесму рассказывал историю о своем прошлом — описывал крупных существ, населявших их мир. Это заставило меня отступить назад, половица скрипнула, когда моя нога ступила не в то место, выдавая мое присутствие. Прежде чем я смогла использовать свою магию, чтобы спрятаться, глаза мадам Чепи распахнулись. Она двигалась быстро и грациозно, поднявшись с дивана и сев, извлекая странный клинок из-под мягких подушек. Она направила лезвие в мою сторону, моргая, пытаясь понять, кто стоит перед ней.

— Каспер? — Она казалась озадаченной моим внезапным появлением, ее глаза скользили по мне с ног до головы. Ее лицо помрачнело, обеспокоенная моим необычным видом. В мгновение ока Джаккал внезапно возник за диваном, покрытым ворсом, как пар. Нож мадам Чепи нацелился на меня, ее глаза потемнели от ненависти. — Я предлагаю тебе уйти сию же минуту.

Джаккал покачал головой.

— Я предлагаю, — он наклонился к ней поближе, словно говоря ей на ухо, — сыграть в небольшую игру. — Мадам Чепи, как ни странно, не казалась обеспокоенной его словами.

— Убирайся! — Мадам Чепи ткнула ножом в мою сторону, поскольку я оставалась неподвижной. Она встала и сделала шаг ко мне. — Разве ты уже недостаточно натворила? — Она двинулась ко мне, вращая ножом, направляя его в мою сторону. Я уклонялась от ее прицела, отступая назад в ответ на каждый взмах ее руки.

Ты же не собираешься просто позволить ей так себя вести, не так ли? Голос Джаккала задал вопрос в моей голове.

Мадам Чепи снова замахнулась, поранив мне руку, и из свежей раны потекла кровь. Она ухмыльнулась, довольная собой. Джаккал вцепился в край ворсистой кушетки, его пальцы скрючились от гнева, он тяжело дышал, наблюдая за мной. Моя голова повернулась к мадам Чепи.

— Разве я недостаточно сделала? Что я когда-либо делала, кроме как служила тебе? Я следовала каждому твоему приказу, делая все, о чем ты меня просила, включая убийство бесчисленного количества людей!

Она расставила босые ноги и высоко подняла голову, когда Джаккал обошел диван, заинтригованный моим характером. Мой взгляд метался между ними двумя, мой нож был крепко зажат в моей собственной руке, пока она говорила.

— И что ты сделала, чтобы защитить нас в последнее время? Ты подвела моих Висп, подвела этот дом и подвела меня. У тебя была одна работа, Каспер. Защитить дом, а ты не смогла даже этого. Привести тебя в мой дом было абсолютной ошибкой. — Ее слова обжигали, когда мы двигались по кругу, повторяя движения друг друга. — Я должна была оставить тебя и твою жалкую сестренку на улице, выпрашивать объедки и рыться в мусоре, в то время как крысы пировали на тебе. — Она плюнула мне под ноги.

— Если кто-то и допустил здесь ошибку, — я нахмурила брови, — то это я, думая, что когда-нибудь смогу доверять тебе. Ты не спасла нас — ты поработила нас. Мин не сделала ничего, чтобы заслужить эти мучения, и ты использовала ее против меня, заставляя меня совершать невыразимые вещи от твоего имени, и все это время ее жизнь была в твоих руках в качестве рычага воздействия. И посмотри, к чему это нас привело. — Я указала на Джаккала. Мадам Чепи прищурилась, пытаясь разглядеть его. — Убийца свободно разгуливает по твоему дому, выслеживая твоих Висп, как добычу, в то время как ты сидишь сложа руки и позволяешь этому происходить. Эта жизнь, которую ты так милостиво мне дала, была адом.

Мадам Чепи издала душераздирающий смешок и остановилась прямо перед дверью спальни. Джаккал сидел на покрытом ворсом диване, скрестив ноги, и наблюдал, никем не замеченный.

— Судьба, подходящая для твоего вида. — Магия горела в моих ладонях, а глаза ярко горели. — Но ты права. Мин не сделала ничего плохого, так что она может оставаться здесь, зарабатывая себе на жизнь так же, как и другие Виспы. С таким лицом, как у нее, она наверняка принесет мне крупную сумму. — Она с улыбкой протянула мне нож. Она медленно подошла ко мне, кончик лезвия поцеловал мою грудную кость. — Несмотря на все твои многочисленные недостатки, меня больше всего забавляет то, — она наклонилась ближе и прошептала мне на ухо, — что ты действительно думала, что Чесму захочет кого-то слабого, как ты. — Она отстранилась, ее нож вонзился в кожу моей груди, пока она говорила. — Очень жаль, что ты покинешь этот дом — мертвой и одинокой.

Давай покажем ей, насколько ты «слаба» на самом деле. Сердитый голос Джаккала прозвучал в моем сознании, разжигая искру.

Мои губы скривились, когда я наклонила голову. Выражение лица мадам Чепи исказилось в замешательстве, когда я подняла свободную руку, мои пальцы сжались, когда потекла моя магия, полностью сломав ей запястье. Она закричала, нож выпал из ее сломанной руки, когда она упала на колени, схватившись за раздробленные кости. Она посмотрела на меня в абсолютном ужасе.

Джаккал поднялся с дивана и, подойдя прямо ко мне сзади, обнял меня за талию, укрепляя мою уверенность.

— Десятилетиями, — щелкнула я пальцами, заставляя ее опереться на руки, когда она поклонилась мне в ноги, — я служила тебе как собака на поводке, готовая атаковать по команде. Я следовала всем инструкциям, которые ты мне давала, и всем домашним правилам. — Она оставалась прижатой к земле, на коленях, стонала от боли, тихо плакала, пытаясь поднять на меня глаза. — Ну, — тихо усмехнулась я, — не всем правилам.

Мадам Чепи застонала, пытаясь сопротивляться моей силе, всхлипывая и стиснув зубы. Джаккал вышел из-за моей спины и подошел к горящему камину, снимая клеймо. Он взял клинок из моей руки, вернул его в ножны и заменил раскаленной докрасна кочергой, в то время как мой пристальный взгляд по-прежнему был устремлен на нее сверху вниз.

— После всей боли, которую она тебе причинила, — прошептал он мне на ухо, — я думаю, для нас было бы лучше не торопиться и насладиться каждым мгновением ее боли.

Все следы прежней меня исчезли, когда я шагнула вперед, мои пальцы сжали прядь ее длинных черных волос, заставляя ее поднять лицо, чтобы посмотреть на меня. Я поднесла светящееся красное клеймо к ее щеке, когда она поморщилась от жара.

— Кто сейчас слаб? — Ее глаза расширились, когда я глубоко вонзила клеймо в ее кожу. Запах ее горящей плоти заполнил мои легкие, когда я глубоко вдохнула, вбирая в себя сладкий запах моей мести. Раскаты грома заглушили ее крики, когда я вонзила железный прут глубже, частично пронзив ее щеку и войдя в ткань ее открытого рта, пока она продолжала кричать.

Руки Джаккала схватили меня сзади за талию, когда я отодрала клеймо, ее расплавленная плоть капала с конца. Я внимательно осмотрела клеймо, ее плоть прилипла к концу.

— Чудесно, — он промурлыкал мне на ухо, посылая возбуждение по моим венам, когда забрал у меня кочергу, освобождая мои руки.

Мадам Чепи застонала, ее щека наполовину ободрана, как будто ее разъела кислота. Я могла видеть ее зубы сквозь жилистую, заклейменную плоть, когда она посмотрела на меня, слезы наполнили ее темные сердитые глаза.

— Я позабочусь, чтобы ты сгорела за это, — она захлебнулась словами, злобно шипя.

Джаккал раскрыл ладонь, показывая мне небольшую щепотку своего варева. Моя голова повернулась к нему, и он кивнул. Мой взгляд вернулся к лицу мадам Чепи, мимо его раскрытой ладони. Она задыхалась, прижав сломанную руку к груди, и сердито смотрела на меня. Я схватила Джаккала за руку, удерживая ее неподвижно, пока по собственной воле вдыхала оранжевый порошок. Громкие вздохи вырвались из моего рта, когда блестящий порошок застрял на слизистой оболочке моих легких. Джаккал погладил меня по лицу, отводя руку в сторону. Мои руки ярко горели от темной магии, когда эффект начал проявляться, разветвляясь по моим венам по мере роста моей силы. Я чувствовала себя непобедимой.

Я присела, когда магия потекла из кончиков моих пальцев, и заставила лицо мадам Чепи оказаться на моем уровне.

— Единственный способ увидеть, как я сгораю, — это если ты сгоришь вместе со мной. — Я щелкнула пальцем, магия яростно толкнула ее тело обратно к двери, когда она ударилась головой и со стоном упала на пол. — А теперь, — я встала, — давай посмотрим, насколько ты сильна на самом деле.

Моя рука вытащила нож из ножен и протянула его Джаккалу, когда он прошел мимо меня. Комнату озарила молния, за которой последовало гулкое эхо грома, когда свечи в комнате мадам Чепи погасли, оставив комнату в кромешной тьме. Кровь брызнула мне на лицо, запачкав мою лисью маску, когда я наклонила голову, наблюдая, как отражающееся лезвие танцует в темноте, пока она кричала в агонии.

Изумительно.

Мои глаза наполнились ликованием, когда Джаккал отступил назад, завершая свой ход. Он осторожно вложил нож в мою раскрытую ладонь, кровь стекала с его руки по лезвию. Вместе мы по очереди играли в нашу смертельную игру, пока мадам Чепи терпела создание нашего произведения искусства. Оранжевая пыль разжигала мою ярость, увеличивала мою силу, даря мне такое сильное удовлетворение от моей работы. Треснула молния, осветив ее окровавленное и изуродованное тело, когда она ползла по полу здоровой рукой, ее ногти впивались в дерево, а за ней тянулся кровавый след. В отличие от других наших жертв, мадам Чепи стала нашим шедевром, единственным и величайшим произведением искусства в нашей растущей коллекции. В перерывах между нашими убийственными репликами мы не только поставили клеймо на ее щеке, но и подарили ей клейма, похожие на мои собственные, на груди. Джаккал убрал ее сломанное запястье, поскольку она чувствовала каждое прикосновение ножа, прежде чем он полностью вырвал его из ее тела и бросил в камин. Запах ее разлагающейся плоти все еще витал в воздухе.

Мы с Джаккалом отошли в сторону, наблюдая, как мадам Чепи пытается доползти до двери, ее туловище было изодрано в клочья от наших многочисленных ударов. Несмотря на боль и пытки, которые она перенесла, она на удивление цеплялась за свою жизнь, отчаянно цепляясь за то, что пыталось вырваться из ее дряхлой души.

Джаккал присел на корточки рядом с ней, качая головой при ее жалкой попытке убежать, когда вдалеке прогремел гром, заглушая ее громкие крики.

— Какая жалость, — сказал он мне, когда я переступила через ее тело, поставив ноги по обе стороны от ее бедер. — Кажется, наша игра почти закончена.

Я пнула ее в бок, заставив ее застонать, поскольку она продолжала истекать кровью, кишки сочились из разорванного живота, а в глазах смешались слезы и кровь. Я снова пнула ее ногой, заставив перекатиться на спину. Мадам Чепи уставилась на меня, тяжело дыша. Ее воля к жизни медленно угасала. Джаккал поднялся и прошептал мне на ухо:

— Возьми свой приз, пока ее жизнь не превратилась в ничто. — Комната вспыхнула, когда мой мозг запульсировал, действие его порошка медленно исчезало. Я взглянула вниз на ее тело, мои глаза остановились на ее отметине.

Злая улыбка пробежала по моему лицу, когда я наклонилась, крепко сжимая клинок. Я взмахнула рукой, когда моя магия пригвоздила ее к полу, лишив возможности двигаться.

— Несмотря на многие годы твоей службы, — острый кончик моего ножа провел по свежим клеймам вдоль ее груди, останавливаясь на левом боку, медленно вырезая контур, — и десятилетия твоего послушания, — она вскрикнула, ее тело задрожало под моей магией, когда я срезала клеймо с ее плоти, — ты обесчестила этот дом. — Снаружи бушевал шторм, когда я отбросила содранный круглый лоскут ее обожженной кожи в сторону.

Глаза мадам Чепи наполнились слезами, когда она лежала там, слабая и неспособная бороться со мной.

— Возможно, я не переживу этой ночи, — всхлипывала она, ее слова захлебывались кровью, — но ты, — ее темные глаза встретились с моими, — будешь гореть в аду за это. — Меня забавляло слышать ее отчаянные попытки напугать меня своими пустыми словами.

Я изменила позу, опускаясь на колени, мое тело все еще лежало на ней, когда я схватила ее рукой за подбородок. Мои ногти впились в ее обугленную щеку, когда я притянула ее лицо к себе.

— Ты еще не поняла этого? — Ее темные глаза изучали меня, пока мои проникали в ее душу. — Я не боюсь огненных ям ада. — Говоря это, я подняла другую руку, направив клинок прямо на Джаккала. — Он — мой демон, — ее брови в замешательстве изогнулись, — а я — смерть. — Моя рука отпустила ее подбородок, когда ее череп ударился об пол. — А смерть всегда требует свою награду. — Лезвие моего ножа вонзилось во второе клеймо на ее груди, отделяя его от кожи. Она закричала, но ее крики были заглушены очередным раскатом грома.

Я поднялась с пола, подошла к окну и подняла ладонь, рассматривая клеймо в туманном свете луны, любуясь своей работой. Ее кровь пропитала мою руку, капая до локтя, имитируя капли дождя, которые скатывались по запотевшему стеклу снаружи.

Мадам Чепи осталась прижатой к полу, ее органы вываливались из тела, а кровь медленно растекалась вокруг нее. Джаккал подошел ко мне, тоже залитый ее кровью. Он обнял меня за талию, прижимая к своей груди, когда его маска потерлась о мою.

— Ты бы хотела принять ее последний вздох? — Его слова обжигали мою кожу, разряжая электричество по моим венам, пока он ждал моего ответа.

Моя рука опустилась.

— Нет, — я усмехнулась, — я хочу наблюдать, как ее жизнь угасает, я хочу видеть выражение ее лица, когда это произойдет. — Я повернулась к нему лицом, сжимая ее клеймо в ладони, кровь сочилась из кожи, как из губки. — Покажи мне, как тебе это нравится.

Джаккал ухмыльнулся, поднося мой сжатый кулак к губам, и поцеловал верхнюю часть моей ладони, кровь окрасила его рот.

— Как пожелаешь. — Джаккал переложил клинок из моей руки в его, поворачиваясь лицом к мадам Чепи. Я следила за каждым его движением, стоя прямо перед ее телом, в то время как Джаккал, пригнувшись, зашел ей за спину. Он схватил ее за затылок и приподнял ее голову, ее глаза встретились с моими. Затем он обхватил ее рукой за шею, лезвие зависло чуть ниже ее уха.

— Тебе это с рук не сойдет, — прохрипела она, чувствуя, как лезвие мягко задело ее кожу.

Джаккал посмотрел на меня, наклонив голову, когда я заговорила с ней:

— Уже сошло. — Я кивнула, давая ему знак продолжать. Мадам Чепи бросила на него растерянный взгляд, выражение ее лица изменилось, когда Джаккал глубоко вонзил лезвие в ее плоть, не торопясь плавно проводя им по ее шее, достигнув другого уха. Кровь хлынула из глубокой раны, пропитывая Джаккала и меня сутью ее жизни, когда она вытекла из ее тела, не оставив после себя ничего, кроме пустой оболочки.

ДА. Зрелище смерти мадам Чепи взволновало меня.

Джаккал уронил череп, и он упал обратно на пол, частично отделившись от ее туловища. Он отбросил нож в сторону и бросился ко мне, схватив за лицо, кровавые отпечатки ладоней остались на моих щеках, когда он держал меня.

— Ты — все, что я искал в этой жизни. И теперь, слыша, как ты принимаешь то, кто ты есть на самом деле — кто такие мы, — низкое рычание вырвалось из глубины его горла, — ты великолепна, Каспер. — Его рот врезался в мой, поглощая меня. Кровь размазалась по нашим лицам, когда мы застыли в тот момент, слившись воедино. Джаккал прокрался в мою жизнь и победил прежнюю меня, слабую версию меня самой, оставив только силу. Он был прав.… Я была смертью. И пришло время мне принять это.

Дверная ручка в комнату мадам Чепи дернулась, когда кто-то попытался войти в комнату, но не смог этого сделать, поскольку моя магия запечатала дверь и держала ее крепко запертой. Джаккал отстранился от меня, оглядываясь через плечо на дверь.

— Похоже, нам осталось сыграть последнюю игру.

Неуверенная в том, что он имел в виду, я осталась стоять неподвижно, наблюдая, как он медленно поднял руку и щелкнул пальцами. Комната наполнилась магией, когда он зажег свечи по всей комнате, окутывая нас всех оранжевой тенью своей силы. Я ахнула, осознав, сколько крови мадам Чепи было разлито по комнате. Это выглядело так, как будто кто-то вылил ведра красной краски по всему потолку и полу, облив мебель темно-красной жидкостью. Пол был покрыт таким же слоем, и комната казалась почти полностью красной.

— Чепи? — Моя голова резко повернулась к двери, когда я мгновенно узнала голос с другой стороны. Джаккал взглянул в мою сторону, ожидая, как я отреагирую.

С моего лица исчезли все краски, когда мой мозг сгорел, в голове пульсировала боль, когда две стороны моей души начали враждовать глубоко внутри моего существа. Часть меня начала тянуться вперед, отчаянно пытаясь открыть дверь, в то время как другая пыталась оттащить меня обратно в тень.

— Чепи? — Дверная ручка задрожала, поскольку Чесму продолжал пытаться силой открыть дверь. — Чепи, открой дверь. Открой дверь! — Последовал громкий стук, как будто он в отчаянии бросился на дверь, заставив меня подпрыгнуть.

Мое лицо повернулось к Джаккалу, наши маски уставились друг на друга, когда он поднял руку, магия медленно перетекла из его ладони к двери, открывая ее.

Нет. Мое сердце упало, когда дверь распахнулась.

Тело Чесму упало на пол, приземлившись на окровавленный труп мадам Чепи. Дверь за ним захлопнулась, заперев нас троих внутри. Чесму застонал, взглянув вниз на его окровавленные руки, изучая их, когда он заметил изуродованную оболочку ее тела, его глаза расширились от страха. Он опустился на колени, схватив ее за голову и пытаясь разбудить.

— Чепи? Чепи, нет. — Он потряс ее безжизненную голову, слезы наполнили его глаза. — Чепи! Чепи, проснись! — Он закричал, его печаль и боль пронзили мое сердце, когда я подавила собственные слезы. У меня заболел живот, когда я увидела, как он оплакивает единственную семью, которая у него осталась в жизни, — мертвую у него на руках.

Что я наделала? Джаккал склонил голову набок, наблюдая, как я плачу про себя.

Чесму поднял голову в ответ на мое тихое шмыганье носом, его покрасневшие глаза в ужасе уставились на меня.

— Каспер? — Он оглядел меня с ног до головы, отмечая количество крови, впитавшейся в мою кожу. — Что ты натворила, Каспер? — Его голос стал жестче, когда он осторожно опустил мадам Чепи на пол и встал. — Что ты наделала?! — он заорал через всю комнату. Мое тело вздрогнуло в ответ на его гнев, когда слезы потекли по моему лицу, размазывая засыхающую кровь, запекшуюся на моих пылающих щеках.

— Я… — Я медленно отступила назад, Джаккал наблюдал, как Чесму атаковал меня, проходя мимо Джаккала и полностью игнорируя его присутствие.

Чесму схватил меня за шею, оторвав от пола, и швырнул в холодное окно. Он яростно сжал мою шею, когда мои руки схватили его за запястье, в то время как его глаза смотрели на меня сверху вниз. Он изо всех сил старался сохранять самообладание, плача, когда сильнее прижимал меня к окну, стекло треснуло у меня над головой.

— Почему, Каспер? — Он умолял, гнев и печаль бурлили в его глазах. — Она была моей семьей. — Его рука согнулась и затряслась, когда он собрался с силами, заставляя себя не лишать меня жизни. — Она была всем, что у меня осталось. Ты знала об этом.

Мои глаза выпучились под лисьей маской, легкие горели. Я выдавила слова изо рта, задыхаясь.

— Я — я т-так р-расстроена, — это было все, что я смогла выдавить из себя под его напором.

Он снял маску с моего лица, обнажив мои заплаканные глаза. Мы уставились друг на друга, старая версия меня вернулась в настоящее. Лицо Чесму дрогнуло, он ослабил хватку, увидев перемену в моем лице. Он отпустил меня, мои ноги приземлились на пол, я задыхалась, кашляя, когда воздух возвращался в мои легкие. Его руки двинулись, нежно обхватив мои щеки.

Не позволяй ему одурачить тебя и сделать слабой. Джаккал подошел ко мне сбоку, наблюдая, как Чесму прикасается к моему лицу. Тебе нужно закончить нашу игру. Мои глаза переводили взгляд с Джаккала на Чесму, изо всех сил пытаясь сфокусироваться то на одном, то на другом, в то время как мое сердце разрывалось надвое.

— Ты как-то рассказывала мне о тьме, которую держала внутри, — Чесму наклонился ближе, его лицо приблизилось к моему, — скажи мне, что она не полностью поглотила твою душу. — Его темно-каштановые глаза молча умоляли меня, пока он оставался рядом. — Пожалуйста. Каспер, это не ты.

— Да, это так, — Джаккал зарычал в ответ, привлекая мое внимание к себе.

Чесму заметил, как дрогнули мои радужки. Его брови нахмурились, когда он повернул голову в направлении моего взгляда.

— Каспер, — прошептал он, — посмотри на меня. — Джаккал придвинулся ближе, гнев исходил из его тела. — Я знаю тебя. С каким бы демоном ты ни сражалась ты можешь победить его. Ты сильнее.

— Покончи с этим, — прорычал Джаккал, приближаясь к нам.

Мои глаза напряглись, перебегая взад-вперед с Джаккала на Чесму, когда мой разум начал путаться, две стороны меня самой разделяли меня на части. Мне хотелось закричать, высвобождая мучительную боль, которую я испытывала, когда две половинки меня самого тянулись в противоположных направлениях, разрывая мою душу.

Джаккал поднял руку, крепко сжимая окровавленный клинок, и встал прямо за спиной Чесму, готовясь нанести удар. Мои глаза расширились от страха, когда они засветились, моя магия оттолкнула Чесму назад. Он упал на пол, застонав, когда Джаккал мгновенно исчез. На лице Чесму отразилась паника, когда он схватился за грудь, его последнее оставшееся ожерелье из бисера пропало.

— Что ты сделала? — Его лицо повернулось ко мне.

Голос Джаккала проник в мой мозг. Помнишь, как вы двое танцевали сегодня вечером? Воспоминание о нас с Чесму, танцующих в центре бального зала, вспыхнуло в моем мозгу, искажаясь, и я наблюдала, как моя рука сняла с него ожерелье, пока мы танцевали, уронив его на пол, в то время как он оставался сосредоточенным на мне. Я намеренно стянула его с его шеи, пока он был сосредоточен на мне. Ты спланировала это — весьма впечатляюще.

Нет, нет, нет!

— Каспер. — Я схватилась руками за голову, когда пронзительный звон ударил мне в уши, заставив упасть на колени, и я застонала от боли. Чесму поспешил ко мне, протягивая руки, неуверенный в том, что делать, но отчаянно пытаясь утешить мою загадочную боль.

— Это бесполезно, маленькое привидение. — Мои налитые кровью глаза переместились на Джаккала, который теперь стоял прямо перед нами. Он наклонился, поскольку глаза Чесму по-прежнему были прикованы ко мне. — Пока ты не сделаешь свой окончательный выбор, — его палец коснулся моего подбородка, — твой разум будет продолжать разрушаться, оставляя тебя калекой в абсолютном безумии.

— Почему, — прошептала я сквозь крик. Чесму остановился, растерянно глядя на меня, в то время как я сосредоточилась на Джаккале. — Почему я должна выбирать?

— Каспер? С кем ты разговариваешь? — Я резко повернула к нему голову, мои глаза наполнились ужасом, когда он посмотрел на меня в ответ обеспокоенным взглядом.

— Ч-что ты имеешь в виду? — Мое горло горело от переполняющих эмоций.

Чесму притянул меня ближе, обнял и поцеловал в лоб. Я не выдержала и зарыдала у него на груди, пока он пытался меня успокоить.

— Все в порядке, все будет хорошо.

Нет, это не так. Я закричала, пытаясь заглушить перекрывающий голос Джаккала, который шептал у меня в голове.

Чесму крепче прижал меня к себе, слезы капали из его глаз мне на лицо, когда он пытался помочь мне.

— Еще не слишком поздно; мы все еще можем уйти. — Мое сердце бешено забилось, желая, чтобы выбор был таким простым. — Мы можем оставить это позади, все это. Мы сможем избежать этого кошмара вместе.

Голос Джаккала продолжал звучать, обволакивая мой мозг, когда внутри меня что-то оборвалось.

— Я просто хочу быть свободной. — Мои рыдания прекратились, когда руки Чесму опустились с моего тела. Я отодвинулась, опустив взгляд, когда он уставился на меня выпученными глазами. Мои глаза моргнули, ярко светясь, когда они смотрели в его. — Единственный способ стать свободной, — прошептала я, вытаскивая лезвие из глубины его сердца, кровь капала из его груди, — это принять свою истинную сущность.

Тело Чесму рухнуло на пол, вокруг него растеклась лужа крови, когда я встала, молча передавая нож Джаккалу. Чесму ахнул, не сводя с меня глаз, когда Джаккал наклонился и перерезал ему горло. Все чувства, которые я испытывала к Чесму, исчезли вместе с его жизнью, когда он прошептал свои последние слова.

— Я любил тебя.

Бал-маскарад мадам Чепи в Самайн превратился в абсолютный хаос, поскольку снаружи бушевала буря, заставляя бордель дрожать от раскатов грома. Натье ушел на поиски Чесму, а я порхала сквозь толпу в масках, надеясь разглядеть Каспер. В бальном зале мне не повезло. Гости стали безрассудными, наркотики и выпивка усиливали экстаз, который тяжелым грузом висел в воздухе. Я не чувствовала себя в безопасности одна в большой толпе.

Я протиснулась сквозь плотную толпу, расталкивая мужчин в масках, которые пытались оттащить меня в сторону, и, хлопая крыльями, ворвалась из бального зала в гостиную. В воздухе пахло дымом, затуманивая мое зрение, когда я закашлялась от стойкого запаха, смешанного с примесью волшебной пыли. Комната была заполнена людьми, которые смеялись и наслаждались обществом друг друга, выпивая, употребляя многочисленные наркотики, общаясь, развалившись на мебели. Вся эта ночь вышла из-под контроля.

Свечи в комнате замерцали, когда порыв холодного ветра распахнул входные двери борделя, а снаружи бушевал шторм. В комнате воцарилась тишина, все обернулись, ахнув от внезапного переполоха. Несколько пьяных мужчин, спотыкаясь, подошли к парадным дверям и, смеясь, закрыли их, в комнате снова воцарился прежний беспорядок.

Натье выбежал из заднего холла.

— Любовь моя, — он огляделся, — как открываются двери? Что случилось?

— Должно быть, снаружи разразилась гроза. Ветер, должно быть, усиливается, каким-то образом распахнув двери. — Глубокий вздох сорвался с моих губ, когда я посмотрела на Натье.

— Кажется, ситуация здесь действительно обострилась.

Я кивнула.

— Я не могу найти Каспер. Все, что мы планировали, пошло не так. Ты хотя бы нашел Чесму? — Натье покачал головой. Все было не так. Чесму пропал, Каспер было плохо, и кто знает, что случилось с мадам Чепи. Убийца разгуливал на свободе, погружая «Дом Шепота» во зло, не оставляя после себя и следа добра. — Натье, — мои глаза смотрели в его, восхищаясь ярким зеленым оттенком радужек, — приготовь экипаж. Я думаю, ты прав. Нам пора уходить.

Руки Натье обвились вокруг моей талии.

— Ты уверена?

Я кивнула, наклоняясь к нему, когда он обнял меня, положив свою голову поверх моей.

— В этом доме больше небезопасно. Пришло время нам уйти и создать нашу собственную жизнь. Сегодня вечером мы избавимся от этого кошмара.

Натье нежно поцеловал меня в лоб, когда одна из домашних Висп внезапно появилась рядом со мной, ее пастельные крылья затрепетали, когда она нежно похлопала меня по плечу. Она выглядела так, словно увидела привидение, ее смуглое лицо поблекло под венецианской маской-бабочкой, скрывавшей ее лицо.

— Мин? — Ее голос дрогнул, когда она прошептала мое имя.

— Да? — Я отстранилась от Натье и повернулась лицом к Виспе. Ее бледно-розовые глаза сверкнули, когда они перебегали с меня на Натье и обратно на меня. Она держала в руках что-то маленькое, теребя это, когда на мгновение заколебалась. — Могу я тебе чем-нибудь помочь? — Виспа прикусила губу, когда схватила меня за руку, перекладывая через мою ладонь сложенный лист бумаги. — Что это? — спросила я, переводя взгляд на новый объект в пределах моей досягаемости, сбитая с толку всем этим взаимодействием.

— Я… это от Каспер. — Ее голос дрогнул, когда она сглотнула, прежде чем быстро упорхнуть прочь.

Натье положил руку мне на поясницу, с любопытством наклоняясь ближе.

— В чем дело, любовь моя? — Спросил он, когда я раскрыла ладонь, заметив маленькую капельку крови в уголке сложенного листа бумаги. Мои пальцы развернули бумагу, а глаза пробежались по небрежно написанной от руки записке, читая то, что было написано чернилами вдоль страницы.

— Вот, — я снова сложила записку Каспер, вложив ее в покрытую чешуей руку Натье. — Мне нужно поговорить с Каспер. Подгони экипаж. Я скоро спущусь. — Я поцеловала Натье в щеку, схватив в охапку свое платье, когда мои крылья зажужжали.

— Мин? — Он позвал меня вслед, когда я топталась рядом с ним, направляясь к главной лестнице. Я заставляла себя продолжать, пока мои крылья трепетали, унося меня на верхний этаж борделя, тень страха и тревоги росла с каждой секундой, пока я заставляла себя продолжать двигаться.

Только побыстрее, Мин.

— Каспер! — Взвизгнула Мин, подпрыгнув при виде меня. Шторм, должно быть, вывел ее из себя, добавив к любому уже существующему беспокойству, которое обычно терзало ее невинное «я».

— Мин, — улыбнулась я, — я так понимаю, ты получила мою записку? — Она кивнула, ее глаза расширились, когда она оценила мой внешний вид. Я почти забыла, что моя кожа пропитана кровью с моего последнего произведения искусства. Вероятно, образ меня, стоящей там, залитой кровью, должно быть, немного встревожил мою сестру, поскольку это был не мой обычный наряд — до недавнего времени. Моя рука взмахнула от головы до ног. — Разве это не прекрасно? — Брови Мин нахмурились в замешательстве, ужас отразился на ее лице, когда она уставилась на мою странную персону. — Почему это, дорогая сестра, — объяснила я, — истинное воплощение моего триумфа.

— Я… я не понимаю. Какой т-триумф? — Она прижала руки к груди, уткнувшись в них подбородком, и ее голос слегка дрогнул. — В-в твоей записке говорилось, что тебе нужно поговорить со мной, что ты почти завершила свой план, но нуждаешься во мне? — Она сглотнула, указывая на себя, ее тело осторожно отступило назад, подальше от меня. Мои глаза сразу же заметили ее защитное движение. — Каспер, — прошептала она, — т-там была кровь на бумаге… дальше по коридору. — Она прохрипела эти слова, замерев, когда ее глаза встретились с моими.

— Ну, конечно. — Я подняла руки, мои глаза переместились с Мин на мои раскрытые ладони, когда сверкнула молния, показывая ужасные последствия моего шедевра. Мои руки были пропитаны краской моего рисунка, подходящей к большей части моей кожи. — Убийство, как правило, является грязным обменом. — Смертельная усмешка растянулась на моих губах, когда мои глаза встретились с глазами Мин. Она в страхе быстро метнулась к двери, снаружи раскатывался гром, а дождь барабанил в мое окно. Моя поднятая рука двигалась, когда мои пальцы сжимались, магия запирала дверь, когда она пыталась повернуть ручку, хлопая руками по двери, когда слезы текли из ее серебристых глаз. — Ш-ш-ш, — я бросилась к ней, пытаясь уговорить, когда она вздрогнула от моего прикосновения. — Нет причин бояться меня, Мин. Я не собираюсь причинять тебе боль. — Мои глаза быстро метнулись в другой конец комнаты.

Моя сестра, всхлипывая, посмотрела мне в лицо.

— Тогда открой дверь. Сестра, отпусти меня, — закричала она, выплевывая свои нежные слова, — пожалуйста.

Её навязчивое присутствие сгустило воздух, когда он переступил порог туалета. По моим венам пробежал электрический ток, когда она стояла там, терпеливо ожидая. Моя рука погладила бледное лицо Мин, кровь размазалась по ее щеке, когда она попыталась отвернуться от меня.

— Больше некого бояться. Я освободила нас, сестра. — Я обхватила ее лицо обеими руками, заставляя посмотреть ей в глаза. — Мадам Чепи ушла. Она больше не может причинить нам вред. — Неестественная улыбка на моем лице стала шире, обнажив зубы, когда я сжала ее лицо, мое дыхание участилось, когда она уставилась на меня. Я никогда не видела такого страха в ее глазах.

— Каспер, — прохрипела она, — пожалуйста, скажи мне… скажи мне, что ты не убивала мадам Чепи? — Я почувствовала себя оскорбленной сомнительным отвращением, прозвучавшим в ее словах.

— Это был единственный способ освободить тебя. — Мое лицо вытянулось, я была разочарована тем, что Мин не оценила того, что я для нее сделала.

— Каспер, — крикнула она, — кто защитит Висп?

Мои губы нахмурились, а выражение лица помрачнело.

— Меня не волнует судьба Висп. — Я опустила ее лицо. — Это не моя проблема.

Она тихо заплакала.

— А как же Чесму?

Мое тело напряглось при упоминании его имени, когда я выдавила фразу изо рта.

— Чесму больше не является бременем, которое я несу.

Мин ахнула, моргая, когда посмотрела на меня. Это было так, как будто она смотрела на незнакомца.

— Каспер, что ты наделала? — Я наклонила голову, когда она осталась стоять у двери. — Без Чесму, мадам Чепи и Висп мы одни в этом мире.

— Правда? — Я усмехнулась, приподняв бровь. — Или это я? — Гнев медленно начал поглощать меня изнутри, магия ярко горела в моих ладонях.

Мин выпрямилась и толкнула дверь.

— Что ты имеешь в виду?

— Скажи мне, сестра. — Сила потекла из моего существа, когда я яростно ударила ее телом о дверь, моя рука сжала ее шею. Мин ахнула, ее глаза расширились от страха. — В чем именно заключался твой план… если события сегодняшнего вечера пойдут не так, как ты планировала? — Она схватила меня за руку, пытаясь отдернуть ее, когда моя магия обожгла ее кожу, усилив мою хватку. — Разве не в твои планы с самого начала входило сбежать со своим чешуйчатым кавалером? — Моя хватка усилилась, когда она задохнулась, слезы потекли по ее лицу. — Разве нет?! — Я закричала сквозь стиснутые зубы, когда ее налитые кровью глаза умоляли меня отпустить ее.

Слабая.

Я наклонилась к уху Мин и прошептала:

— Ты действительно думала, что я не знаю? Ты хотела убежать и бросить меня. — Я отстранилась. — После стольких лет защиты. — Лицо Мин медленно начало бледнеть. — После всего, что я сделала для тебя, ты собиралась бросить меня. О, милая сестра, нет никаких «нас». Только я. — Мои глаза метнулись к Джаккалу, когда он подошел ко мне. — И ты сдерживаешь меня.

Моя хватка на горле Мин ослабла, когда она упала на пол, истерично кашляя, держась за горло. Джаккал грациозно встал передо мной, наклонившись к ней лицом, крепко сжимая в руке мой нож. Мин посмотрела мимо Джаккала и уставилась прямо на меня, плача и играя окровавленным лезвием.

— Пожалуйста, — безудержно закричала она, когда он приподнял ее голову, нож целовал кожу на ее шее. — Пожалуйста, Каспер, это не ты.

В этот самый момент невинность Мин засияла во тьме. Она была такой милой и чистой. Такой слабой.

Я наклонила голову, подражая движению Джаккала, и улыбнулась.

— Вот в этом, дорогая сестра, ты ошибаешься. — Джаккал уверенно провел лезвием по горлу Мин, и ее теплая кровь обрызгала нас обоих. Джаккал разжал хватку и отступил, когда рот Мин наполнился кровью. Ее руки дрожали, когда она потянулась к зияющей ране, рот широко открылся, когда она уставилась на меня, слезы текли из ее металлических глаз. Я упала на колени и повернулась к ней лицом, тихие крики срывались с ее губ. — Это я. — Мой большой палец стер слезу с ее щеки, когда ее голова откинулась назад, прислонившись к двери, а руки отчаянно пытались остановить кровотечение. Я подползла к ней, слезы наполнили мои глаза, когда я притянула ее ближе, делая все возможное, чтобы успокоить ее, положив ее голову себе на грудь, когда ее кровь растеклась по моей груди. — Ш-ш-ш. Все в порядке, — я погладила ее по волосам, когда ее дыхание стало прерывистым, — Я здесь. Я здесь, сестра.

Лицо Мин изменилось, дрожа, когда она посмотрела на меня, наши глаза встретились. Ее сверкающая серебристая радужка потемнела, а зрачки расширились. Она потянулась к моему лицу, ее окровавленная рука размазалась по моей щеке, а пальцы дрожали, нежно касаясь моей кожи.

— Сестра, — прошептала она, когда последний вздох ее жизни сорвался с окровавленных губ. Ее рука упала, а тело обмякло рядом с моим.

Моя рука мирно погладила ее по лицу, моя улыбка исчезла, когда внезапное осознание ее смерти пробилось сквозь маленькие трещинки в моем мозгу. Это вытеснило эмоции из моего подавленного сознания, когда мои глаза бесконтрольно заморгали, слезы быстро наполнили мои глаза. Мрачное поведение быстро растаяло, когда я держала в своих объятиях безвольное тело моей сестры. Это было так, как если бы мрачный образ моей реальности внезапно проявился резче.

— Мин? — Я моргнула, почувствовав ее кровь на своей коже, что заставило меня заерзать от дискомфорта. Я потрясла ее лицо, высматривая хоть какие-нибудь признаки жизни. — Нет, — мои руки встряхнули ее еще раз. Она оставалась безжизненной, ее шея с трудом удерживала вес головы, пока я яростно пыталась разбудить ее. — Нет, нет, нет! — Слезы жгли мои глаза, когда я осторожно положила ее тело на пол, под ней образовалась небольшая лужица ее крови, когда я еще раз встряхнула ее тело. — Мин? — Она оставалась замороженной, лишенной всякой жизни. Теплые слезы упали из моих глаз на ее бледное окровавленное лицо, когда я начала безудержно рыдать. — Мин, просыпайся. — Я встала, мои руки согнулись над ее грудью, когда магия потекла из моих ладоней в ее тело. — Очнись. — Моя сила пронеслась по ее телу, не сумев оживить ее. — Очнись! — Я закричала, направляя больше своей силы в труп моей сестры.

Нет, нет, нет, нет, нет! Этого не может быть. Этого не может быть! Я продолжала трясти ее, отчаянно желая, чтобы она вернулась ко мне, плача, когда я обрушивала пригоршни магии на ее грудь. Мое сердце горело, разрываясь от тяжелой, неконтролируемой боли, когда я хрипела, тяжело дыша сквозь хриплые крики. Мое сердце разрывалось, разбиваясь на микроскопические кусочки, в то время как голова раскалывалась, пульсируя, когда оно начинало бороться само с собой.

Джаккал продолжал стоять рядом со мной, вертя в руках окровавленный нож, кровь Мин капала с лезвия, пока он наблюдал за мной.

— Ты была свободна, — прорычал он.

Я медленно подняла голову, поворачиваясь к нему лицом.

— Что ты сказал? — Мои слова обожгли, когда я посмотрела на него.

— У тебя было все, чего ты хотела, все, в чем ты нуждалась. — Джаккал шагнул ко мне. — Я подарил тебе все. Я устранил тех, кто стоял у тебя на пути, и положил мир к твоим ногам… А ты просто позволила всему этому ускользнуть сквозь пальцы, — он указал лезвием на тело Мин, — ради нее.

— Прекрати это, — прошептала я, схватившись за пульсирующую голову.

— Она уже умерла. — Комната вспыхнула, когда отдаленный звон пронзил мои уши, усилив и без того растущую боль под черепом. — Ты почти полностью приняла свое истинное «я». Если бы ты позволила ей пройти, ты бы преуспела. Вместо этого ты позволила своему более слабому «я» проскользнуть сквозь трещины в твоем сознании. Эта невыносимая боль, которую ты испытываешь в груди, это твоя настоящая слабость. Ты могла бы освободиться, Каспер. — Джаккал зарычал, его слова были полны презрения, когда он медленно направился ко мне. — Мы могли бы вместе порезвиться в темноте, — он использовал лезвие, чтобы поднять мое лицо к своему, — но вместо этого ты снова подвела себя. — Я подавила тяжелые рыдания, когда он опустил лезвие, позволив моей голове упасть. Я смотрела на тело Мин, мое сердце разрывалось на части, когда мой мозг отражал эту боль. Джаккал присел напротив меня, его лицо оказалось на одном уровне с моим. — Смерть не чувствует боли.

— Прекрати это, — прошептала я, плача. — Ты забрал у меня все, — мои горящие глаза встретились с лисьей маской, когда он уставился на меня, — ты оставил меня сломленной и одинокой. Покончи с этим сейчас. Убей меня.

Джаккал разочарованно покачал головой.

— После всего, что я для тебя сделал, — его голос сорвался от отвращения, — всего, чего я помог тебе достичь, помогая тебе раскрыть глубину твоей силы внутри себя, ты все еще сопротивляешься мне. Даже когда суть твоего существования умирает от желания присоединиться ко мне, ты все равно сопротивляешься!

— Ты ничего не сделал, чтобы помочь мне, — прорычала я в ответ. — Ты был кошмаром, преследующим мою жизнь с того дня, как наши пути пересеклись, проклинающим меня своим постоянным присутствием. — Я выплюнула эти слова сквозь слезы.

Джаккал вздохнул:

— Скажи мне, когда именно наши пути пересеклись?

Я моргнула, сбитая с толку и неуверенная, как ответить на его неожиданный вопрос.

— Видишь ли, Каспер, ты знала меня как Рейнарда задолго до того, как я представил тебе эту версию себя. — Он указал на окровавленную маску на своем лице. — Знаешь, почему ты видишь меня таким? — Я покачала головой, вытирая постоянно текущие по лицу слезы. — Ты помнишь ту ночь, когда заманила меня в тот переулок? Тот, что всего в нескольких улицах от борделя? — Услышав, как Джаккал называет себя Рейнардом, я была ошеломлена. Я не могла говорить, пытаясь вспомнить прошлое, подавленная убийством Мин. — Ты хотя бы помнишь, почему ты перерезала мне горло? — Краска отхлынула от моего лица, ужасная сцена прокручивалась в моей голове, когда я вспоминала, как провела клинком по его шее.

— Я…я… — Мотивация моего поступка ускользнула от меня, как и многие воспоминания до этого.

Джаккал вздохнул, протягивая ко мне руку, магия струилась из его пальцев, танцуя вокруг моего черепа, просачиваясь глубоко в мой мозг. Я чувствовала, как мои глаза горят в унисон с его магией, когда она проникала в мои воспоминания, открывая ту ночь, о которой идет речь. В ночь, когда началось это безумие, в ночь, когда я убила доктора Рейнарда.

Позволь мне показать тебе.

Мой мозг кипел, когда магия Джаккала проникла в мой разум, просачиваясь в мои воспоминания, когда ночь убийства доктора Рейнарда предстала перед моим мысленным взором. Звуки звучали медленно, искаженно, по мере того как образ той роковой ночи расплывался по покрытой рябью поверхности, жужжа по мере того, как становился виден ярче.

— Ну же, Каспер, — эхом отозвался знакомый голос, когда вспыхнуло воспоминание, — попробуй один раз. Если тебе это не нравится, я перестану к тебе приставать. — Звуки Дома в полном разгаре продолжались, смех и голоса накладывались друг на друга по мере того, как сцена разворачивалась передо мной. Доктор Рейнард прислонился к стене заднего коридора, который вел в подвал дома. Его двухцветные, светящиеся глаза пристально смотрели в мои, его медного цвета усы шевелились, когда он улыбался. Он был одет в свои обычные темные, сшитые на заказ пальто и брюки, в ту выцветшую кожаную одежду, которую он предпочитал, поигрывая отделкой шляпы, которую держал в руках.

— Я знаю, ты упорно трудилась, чтобы избавиться от своих старых привычек. Должен сказать, я впечатлен тем, как далеко ты продвинулась. Ты уже довольно давно чиста, но это мое новое зелье не похоже ни на что, что ты когда-либо испытывала раньше.

— Скажи мне, — слова слетели с моих губ, эхом отдаваясь от моего голоса, — этот кайф лучше, чем от «Белого кролика»? — Я дразнила его — флиртовала. Я прислонилась к стене, скрестив руки на груди, и посмотрела на него. Я не нуждалась в наркотиках, но часть меня хотела их.

— Ты знаешь мои правила, первая попытка всегда бесплатна. Ты всегда платила то, что должна. — Рейнард приподнял бровь. — Кроме того, у меня с собой достаточно денег, чтобы оплатить тебе несколько твоих следующих заходов. Ты можешь заплатить мне во время моего следующего визита, — он подмигнул.

— Сколько именно этого твоего нового препарата ты создал? — Мое любопытство взяло верх надо мной, по мере того как старый голод рос в глубине моего желудка. Зуд, который я не могла почесать, был преодолен, и теперь он умирал от желания ослабить покалывающее давление.

— Достаточно. Давай просто скажем, что я много поэкспериментировал, чтобы создать существенный запас. Я бы не стал предлагать это кому попало, но ты не какая-нибудь заурядная Виспа или что-то в этом роде, которой нужно сбежать от своей печальной реальности. Нет, я предлагаю это тебе, Каспер. — В тот момент Рейнард заставил меня почувствовать себя особенной — важной. Мной двигало желание узнать больше.

— Из чего именно сделана эта твоя новая смесь? — Мое тело извивалось, пока я боролась с невыносимым желанием немедленно уступить и принять его предложение.

Рейнард улыбнулся.

— Это я знаю, а ты должна выяснить. — Спящий монстр проснулся внутри меня, царапая поверхность, чтобы освободиться. Дискомфорт от моей борьбы, должно быть, был очевиден, когда он прочистил горло. — Я вижу внутреннюю борьбу в твоих глазах.

Я оторвала от него взгляд, тяжело сглотнув.

— Я не уверена, что пробовать экспериментальный препарат, который ты создал в подвале больницы, — лучший вариант. Я обещала Мин, что останусь чистой, и я имела в виду каждое сказанное мной слово. — Зверь внутри взбесился от моего ответа.

Рейнард оторвался от стены и медленно направился в мою сторону.

— Ах, но ей не обязательно знать. — Я отвернула свое лицо от него, уголки моих глаз следили за каждым его движением. — Мы можем сохранить этот секрет между нами, запертым от остального мира. Пожалуйста, Каспер, если бы ты попробовала порошок, хотя бы раз, я думаю, ты бы нашла, что это стоит риска. — Мое тело впитывало его слова, его обещания, умоляя меня о большем. Со временем мы сохранили много секретов — секрет того, как он общался с Виспами под носом у мадам Чепи, как она общалась со мной, и секрет того, как я выплачивала ей свой долг.

— Скажи мне, каковы побочные эффекты? — На его лице отразилось нетерпение, которое он, должно быть, испытывал.

— Технически, их нет. Как и любой другой обычный наркотик, он предлагает эйфорическое бегство от реальности. Разница лишь в том, что этот специфический порошок усиливает твою истинную сущность. Прими его, и ты сможешь реализовать свои самые сокровенные желания, свободные от того морального компаса, который сдерживает тебя. Единственное, о чем тебе нужно беспокоиться, — он обнял меня за талию, притягивая ближе, — это заплатить мне.

Рейнард наклонился, откидывая мои волосы назад, когда его губы поцеловали мою шею.

— Не здесь, — выдохнула я, изо всех сил пытаясь сдержаться. Со временем я решила расплачиваться за свою привычку своим телом — единственное, что, как я знала, я могла предложить. Соглашение между мной и Рейнардом не было ужасным. Секс был всего лишь инструментом, который я использовала, чтобы получить то, что хотела, но со временем он стал чем-то большим. Отношения с Рейнардом превратились во что-то новое и непохожее. Что-то более мрачное и захватывающее. После того, как Мин заставила меня пройти детоксикацию, избавившись «Белого Кролика», Рейнард перестал посещать бордель. Его отсутствие повергло меня во все большую депрессию, поскольку я заставляла себя жить без наших обменов мнениями. Я не видела и не слышала о Рейнарде до сегодняшнего вечера. Он внезапно появился снова, предлагая мне это новое творение. Обещание увидеть его снова, возвращаясь к тому эйфорическому состоянию, которое я испытывала, когда принимала наркотики, было заманчивым. Мое тело и разум жаждали этого — умоляли меня о большем.

Оглядевшись, я оттолкнула от себя Рейнарда. Он улыбнулся, точно зная, что делает со мной.

— Признайся, ты скучала по этому — по всему. — Он поднял мою руку, целуя верхнюю часть перчатки, пока говорил. — Представь, что ты исполнила все свои желания, — его рот двинулся вверх по моей руке, посылая волну мурашек по моей коже от его горячего дыхания. — И приняла себя настоящую. Часть твоей души — которую можешь открыть только ты. — Его рот приблизился к моему, задержавшись, когда он прошептал мне. — Кто бы не хотел обладать такой силой? — Мой рот прижался к его рту.

Власть. Это было именно то, чего я действительно жаждала.

Воспоминание подернулось рябью, когда наши лица скривились. Последовали черные вспышки, одна за другой, и стало видно, как Рейнард раскрывает ладонь с маленькой щепоткой искрящегося оранжевого порошка в руке. Он протянул его мне, предлагая этот неуловимый, новый наркотик, который был наполнен потенциалом открыть все, что я хотела. Воспоминание о ненасытном голоде, который я чувствовала, жгло, разъедая мою душу.

— Представь, что ты живешь в мире, где ты чувствуешь себя свободной быть самой собой. Свободной от тех, кто полагается на тебя, свободной от бремени, которое ты несешь, и свободной от «Дома Шепота». — Что-то глубоко внутри сломалось, когда я поддалась искушению, вдыхая каждую частичку таинственного порошка Рейнарда. — Освободись от себя.

Порошок прилипал к моим легким, пересушивая горло, комната начала кружиться, голова раскалывалась, а в голове мелькали красные вспышки. Я почувствовала, как мое сознание угасает, мои руки потянулись к Рейнарду, в то время как мое тело накренилось, врезавшись в стену.

— Интересно, — еле слышно прошептал он, когда воспоминание погрузилось во тьму.

Каспер была очарована моей магией, ее глаза светились оранжевым, когда она оставалась на коленях, ее разум рушился под моей властью. Ей нужно было узнать правду обо всем этом. Это был единственный способ заставить ее по-настоящему осознать, кем она стала. Ее собственный разум исказил правду, скрывая ее от нее самой в слабой попытке защитить ее от своего истинного «я».

Сидя напротив нее, когда она была свидетелем этих запертых воспоминаний, я подумал, что она прекрасна. Увидеть Каспер в ее костюме сегодня вечером, в моей маске — да, это было захватывающе. Даже сейчас, пропитанная кровью своей работы, она излучала притягательную силу, не похожую ни на что, что я когда-либо видел. Скоро она будет свободна.

Я ахнула, когда магия Джаккала болезненно покинула мой разум. Мое зрение затуманилось, обретая четкость, когда мои глаза впитали настоящее. Мы вернулись в мою комнату, Джаккал присел на корточки напротив меня. Мои руки были липкими, из-за чего я посмотрела вниз и обнаружила, что они прижаты к окровавленному телу Мин. Глубина моего предательства и правда моего прошлого затопили меня, когда я быстро стянула их обратно, лихорадочно вытирая кровь о перед моего бархатного платья.

— Теперь ты видишь правду обо всем? — Его слова заставили меня замереть, когда я отвела от него взгляд. — Ты видишь, во что ты превратилась?

Я сжала челюсти, вспоминая болезненную правду. Все, что я говорила себе о Рейнарде-Джаккале — все было ложью. Грань между правдой и вымыслом стерлась, смешавшись воедино в хаосе моего разрушающегося мозга, оставив меня подвергать сомнению все.

— Каспер, — промурлыкал он, — возьми свой приз и полностью отдайся тьме.

Мои глаза скользнули по телу Мин и увидели протянутую руку Джаккала с лезвием, повернутым ко мне, чтобы я могла его схватить.

— Освободи старую версию себя. Отпусти боль, которую ты чувствуешь, и позволь тьме поглотить тебя. — Внутренняя борьба стала невыносимой, закипая, когда мои глаза уставились на окровавленную рукоять. — Пусть тяжесть мира спадет с твоей спины, когда ты встанешь выше остальных, заняв свое законное место. — Его слова звучали в моих ушах, пока я не сводила глаз с ножа, который он держал над безжизненным телом Мин. — Освободись.

Как только Мин скрылась из виду, любопытство побудило меня развернуть записку и прочесть размазанный почерк, написанный чернилами на испачканной кровью смятой бумаге. Мин сказала, что записка была от Каспер. Мои руки дрожали, когда я смотрел на знакомый каллиграфический почерк, осознавая весомость улики в моих руках. Я лихорадочно засунул записку в карман своего костюма и начал искать Чесму.

О, дорогой читатель, ты действительно думал, что эта история закончится содержательно и поэтично?

Боюсь, реальный мир так же мрачен, как и эта книга, и, как и в реальности, в нем нет счастливого конца.

— Время есть! — Какой-то мужчина прокричал через маленькую щель в верхней части двери моей комнаты. Ржавая дверь в темную, ветхую комнату оказалась незапертой, медленно отворилась, громко скрипя при движении. Слабый луч света обжег мне глаза, когда я свернулась в маленький клубок, мои цепи звякнули друг о друга, когда я задрожала, пытаясь спрятаться. Высокий мужчина, одетый во все белое, шагнул в дверной проем, на поясе у него позвякивала связка ключей, в руках он держал небольшой металлический поднос. Он швырнул жалкий поднос с едой на запачканную кровать рядом со мной.

— Наслаждайся. Это больше, чем ты заслуживаешь, — фыркнул он, плюнув мне под ноги. Я вздрогнула, мои грязные волосы закрыли мне глаза, когда мужчина захлопнул дверь, запирая ее за собой, в то время как маленькая щель оставалась открытой. Его глаза смотрели сквозь крошечную щель, наблюдая, как я ползу по грязному полу к кровати, мои цепи звенели при движении. Мои грязные пальцы вцепились в безвкусную, тошнотворную еду, яростно запихивая в рот столько, сколько могла. Мои глаза метнулись к двери, встретившись со взглядом мужчины, который пристально наблюдал за мной.

Другой мужчина шагнул ему за спину, всматриваясь сквозь меня, как будто мое существование было спектаклем.

— Почему у неё глаза разного цвета? — Спросил второй мужчина.

Первый мужчина усмехнулся, когда я отправила в рот еще еды.

— Ты никогда не слышал о людях, поцелованных тенью? — Второй мужчина покачал головой. — Говорят, что они одержимы демоном. Вот почему у них глаза разного цвета. Это, — он указал на меня, — худшее, что я когда-либо видел. Смотри, Потрошитель из Бедвилля. — Двое мужчин мгновение смотрели друг на друга, прежде чем захлопнуть маленькую щель в двери. Их голоса стихли, когда они вышли из комнаты, и вдалеке послышался звон ключей мужчины.

— Маленькое привидение, — его голос поднял мне настроение. Я быстро проглотила отвратительную еду, вытирая руки о грязный халат, который был на мне, когда я встала, чтобы поприветствовать его. Я открыла рот, чтобы заговорить, мое горло обожгло, когда кончики пальцев коснулись повязки на шее. Джаккал схватил меня за талию, притягивая ближе, и снял маску лисы.

— Не волнуйся, — он надел маску мне на голову и закружил так, что я закружилась, полная ликования. — Я точно знаю, что ты собиралась сказать.

Я подняла маску, открыв свои сияющие глаза, когда посмотрела в его — прямое отражение моих собственных. Один фиолетовый, другой алый.