Как и в любой другой мифологии, в японских преданиях отражены представления древних людей о сотворении Вселенной, о происхождении островов, скал, морей и растений, о том, как появились первые люди и какие подвиги совершали легендарные воины.

Мифы более позднего времени пополняют сюжеты о моральном выборе, о появлении оборотней и борьбе добра со злом, о традициях и вечных ценностях. И в то же время — опять же, как и любая другая — японская мифология имеет свой особый колорит. Объясняется это в первую очередь необычной историей земли, которая породила эти самые мифы…

Мифология Японии развивалась на протяжении многих веков. К изначальным сюжетам о сотворении мира и рождении первых божеств добавлялись новые — о явлениях природы и животных, об императорах и воинах. Причем героями некоторых преданий становились реально существовавшие исторические персонажи!

Большое влияние на развитие японских мифов оказали культурные особенности. В основе веры японцев лежит так называемый синтоизм (слово «синто» можно примерно перевести как «путь богов»). Это древние представления о том, что все на свете, живое и неживое, пронизано неким божественным духом — ками. Так иногда называют божества природы, но это довольно упрощенный взгляд. Правильнее, наверное, говорить о том, что синтоизм представляет природу и все находящееся в ней как единое целое благодаря тому, что все и вся пронизано некоей могучей одухотворяющей силой. Отчасти поэтому в Японии такие древние и устойчивые традиции поклонения красоте природы, тяга к гармонии и совершенству.

Частью культа синто является также поклонение душам умерших, которые считаются добрыми покровителями живых.

В первые века нашей эры на территорию Японии проникает буддизм, черты которого тоже отразились в мифологии и фольклоре. А еще появилось множество течений, объединивших в себе и синтоистские, и буддистские традиции!

Сиба Кокан. Встреча Японии, Китая и Запада. XVIII в.

И все эти сложные культурные переплетения нашли свое отражение в японской мифологии. Там можно найти и предания, целиком основанные на представлениях синто, и буддийские легенды, и истории, представляющие собой синтез тех и других представлений.

Буддизм, который родился в Индии в середине I тысячелетия до нашей эры, судя по всему, начал активно распространяться в Японии в V–VI веках. В наше время около 90 процентов японцев причисляют себя либо к буддистам, либо к синтоистам, либо к различным течениям, представляющим собой компиляцию того и другого.

В истории Японии также имели место религиозные и культурные заимствования у Китая, Кореи… В целом сейчас даже уже не всегда возможно понять, кто, что и у кого позаимствовал.

Свою роль сыграло и происхождение японского народа, в истории которого до сих пор много неясного. Коренным населением множества островов, ныне принадлежащих Японии, считаются племена айнов. Еще до начала нашей эры айнов начали теснить так называемые протояпонцы, которые переселялись на архипелаг с материка. В целом же считается, что на территории нынешней Страны восходящего солнца перемешались несколько этносов, несколько потоков переселенцев: иммигранты из Юго-Восточной Азии, Северной Азии и даже с островов Тихого океана.

Айны, вы кто?

Коренное население Японии — айны — остается одним из самых загадочных и неизученных народов земли. Даже неизвестно достоверно, к какой расе или этносу они принадлежат. Айнов причисляли и к европеоидам, и к австронезийцам, и к сибирским палеоазиатам. По приблизительным подсчетам, их сейчас проживает в Японии около двадцати пяти тысяч.

В каких источниках отразились сюжеты японских мифов и легенд, по каким текстам их восстанавливают филологи и историки?

К числу известнейших относится «Кодзики» («Записки о деяниях древности») — манускрипт, основная часть которого относится к VIII столетию. Там можно найти основной цикл мифов о сотворении мира, появлении богов и героев, о том, как появились первые императоры.

Страница «Кодзики». Факсимиле нач. XX в.

Еще один важный источник — «Нихон сёки», или «Японская летопись», древний письменный памятник Японии, в котором содержатся не только мифы, но и сведения по генеалогии правителей, исторические хроники, образцы фольклора. Манускрипт VIII века «Фудоки» («Описание обычаев земель») интересен тем, что в нем описываются провинции Древней Японии, происхождение их названий, а также приводятся легенды, подтверждающие эти сведения.

B XIV столетии был составлен исторический труд «Синтосю», который содержит историю различных святынь, преимущественно буддийских.

Конечно, далеко не все старинные источники дошли до нас в первоначальном виде: какие-то тексты не сохранились полностью, какие-то были дополнены в более поздние времена. Поэтому в японских мифах и легендах подчас встречаются как будто бы незаконченные сюжеты, а отдельные персонажи иногда возникают в одном-двух преданиях и более нигде не описываются.

Бывает и так, что одному и тому же герою посвящено несколько преданий разного времени, которые различаются отдельными поворотами сюжета. Либо, напротив, существует несколько схожих легенд, но с разными центральными персонажами. Впрочем, в этом плане японская мифология не слишком отличается от остальных.

Но в целом японские мифы и легенды — очень своеобразное, глубокое и самобытное явление культуры, при помощи которого проще понять и оценить сложную и оригинальную местную систему ценностей.

Давайте приведем пример того, как совмещались исконные японские и буддийские традиции.

В японском синтоизме на первом месте всегда стояли не священные тексты (как во многих других религиях), а чистая практика, в первую очередь непосредственное общение с духами-ками. К ним обращаются с молитвами и делают подношения. В процессе жизни человек принимает в себя определенное количество кэгарэ (это можно примерно перевести как скверна, грех или грязь). И избавляться от этого нужно путем очищения, как духовного, так и буквального, при помощи ритуального омовения. Синтоизм очень многолик и разнообразен: к духам-ками можно обращаться дома у небольшого портативного алтаря-камидана, можно совершить обряд в храме или при монастыре. А на территории императорского дворцового комплекса совершаются церемонии из разряда так называемого императорского синтоизма, в которых принимают участие только правитель и придворные.

С приходом на японские земли буддизма появились новые обряды, обычаи и представления. Так, например, одним из самых любимых богов стал Дзидзо — покровитель детей. Судя по всему, его прототипом был индийский бодхисаттва Кшитигарбха, спаситель всех живых существ, борец с адскими тварями, покровитель рожениц и младенцев.

Дзидзо, почитаемый во всей Японии, покровительствует путникам и паломникам. Но главная его обязанность — спасение всего живого, в первую очередь детей. В синтетических буддийско-синтоистских преданиях говорится, что дети, родившиеся мертвыми либо ставшие жертвой выкидыша или аборта, попадают в ад, так как их явление на свет причинило родителям боль и страдания.

Фигурка Дзидзо в шапочке и платочке рядом со святилищем. Современное фото

Реальной жизни эти дети не испытали и не успели совершить нужного количества добрых дел, поэтому они не могут пересечь границу между миром живых и миром мертвых, реку Сандзу, и надолго задерживаются рядом с ней.

Это место называется Саи-но Кавара, или Высохшее русло Реки душ. Рядом с ним души умерших детей строят из камешков статую Будды, чтобы очиститься и получить возможность двигаться дальше (по другой версии, они должны сложить из камней пагоду либо мост на другую сторону реки).

Но каждый день на берегу Сандзу появляется злой демон (или даже целая компания демонов-óни), который разбрасывает камни дубиной. И детским душам приходится начинать все сначала. На помощь душам детей приходит добрый Дзидзо, который прячет детей в широких рукавах своего одеяния, а демона прогоняет…

К Дзидзо обращаются практически с любыми просьбами, но особенно часто, если в семье есть какие-то проблемы, связанные с детьми. Его просят о помощи, когда дети болеют, когда дети в семье подолгу не рождаются и, конечно, в том случае, если семью постигло горе и ребенка больше нет — в этом случае родители просят Дзидзо оказать детской душе покровительство на том свете.

Изображения этого божества можно увидеть повсеместно: вдоль дорог, возле домов, в храмах, посреди клумб и на кладбищах. Чаще всего Дзидзо изображают в виде улыбающегося малыша. Нередко скульптуру дополняет красная детская шапочка и красный платочек или фартук, их обычно жертвуют, обращаясь к божеству с какой-то просьбой.

Характерная примета изображения — широкие рукава, в них бог-защитник прячет детские души. Также вокруг изображения Дзидзо часто можно увидеть кучки камней. Их часто оставляют родители умерших детей, надеясь таким образом помочь ребенку преодолеть препятствие в виде загробной реки.

А еще в некоторых регионах Японии существует обычай приносить статую Дзидзо на свадебный обед, тем самым как бы прося бога поспособствовать скорейшему появлению наследников.

Но каковы самые старые мифы Японии о происхождении мира и богов?

Давным-давно не было ни неба, ни земли — были они единым целым. И не было ни воздуха, ни воды, ни тьмы, ни света, ни людей, ни животных, ни мужского, ни женского начала: все это было соединено вместе и напоминало огромное яйцо. Но если в яйце всегда отделены друг от друга желток и белок, то в древней Вселенной все представляло собой густую и безмолвную материю, в которой невозможно было отличить верх от низа, — все было перемешано…

Но потом в этом мутном и безмолвном хаосе начали появляться мелкие частицы. Они постепенно опускались вниз. А еще сквозь пелену мрака начали прорезаться лучи света, которые, в отличие от тяжелых частиц, поднимались наверх. И вот так, разделяясь на более тяжелую (темную) и более легкую (светлую) части, хаос породил небо и землю. Но земля еще долгое время была не такой, какой мы привыкли ее видеть! Это было темное, вязкое, похожее на болото месиво, на котором не росли травы, над которым не пели птицы и не порхали бабочки. Только позднее, благодаря богам, она стала такой, какой мы знаем ее сейчас. А небо позднее получило название Такамагахара (Равнина высоких небес, Обиталище богов), ведь именно там поселились божества.

Как утверждают древние японские мифы, самые первые боги, появившиеся в мире, не имели пола и какого-то определенного облика. Их называют хиторигами — одинокие боги. Они родились сами по себе в отличие от более поздних божеств, которые сразу появлялись как пары мужчины и женщины. О богах-хиторигами нам мало что известно: например, «Кодзики» утверждает, что они «растворились между небом и землей». Но означает ли это, что они просто исчезли и более никак не участвовали в судьбе Вселенной? Конечно нет. Более поздние мифы иногда отождествляют этих богов с природными силами или небесными телами.

Кано Хогай. Пейзаж. 2-я пол. XIX в.

Бывший хаос продолжал заселяться: после богов-хиторигами появилось несколько поколений божеств, которых в древних летописях называют камиёнаё (Семь поколений эпохи богов). Первые из них тоже были хиторигами, то есть одинокими. К числу самых известных из них принадлежит бог Кунинотокотати-но ками, или Владыка середины неба. Его появление некоторые источники описывают так: между небом и землей, соединяя их друг с другом, выросло нечто похожее на побег тростника огромных размеров, и из этого побега родился великий бог…

Основные божества Японии[2]

В более поздних мифах говорится, что Кунинотокотати-но ками поселился на вершине горы Фудзи (о ней у нас разговор пойдет отдельно). Есть также интересная версия, что все прочие божества и духи — не более чем его воплощения. То есть, почитая Кунинотокотати-но ками, мы тем самым возносим хвалу и всем остальным.

О богах камиёнаё тоже сохранилось не так уж много сведений. Как утверждают источники, это потому, что они никому не давали себя увидеть. Но с течением времени именно в числе этих богов начали появляться пары разного пола. Как и во многих других мифологических системах, ранние японские божества приходились друг другу братьями и сестрами и в то же время состояли в супружеских отношениях. Именно благодаря им на земле установился существующий по сей день порядок брачных связей, непрерывности поколений, борьбы жизни и смерти.

В числе таких супругов, которые приходились друг другу в то же время братом и сестрой, были боги Идзанаги и Идзанами, мужчина и женщина, боги творения. Именно благодаря им окончательно отделились друг от друга вода и земная твердь, а также появились другие боги, острова, горы, растения…

«Кодзики» утверждает, что именно первые небесные боги, таинственные и невидимые, поручили Идзанаги и Идзанами окончательно упорядочить мировой хаос.

Бог Идзанаги и богиня Идзанами расположились на небесном мосту, который назывался Амэнокихаси, и начали пытаться рассмотреть, что же располагается внизу, под слоями тумана? Идзанаги взял свое оружие — нагинату, украшенную драгоценностями (ее тоже вручили ему первые боги), и начал осторожно опускать ее вниз, как бы перемешивая лезвием то, что находилось внизу.

Подняв нагинату, бог увидел, что с ее наконечника стекают капли воды. Падая вниз, в полете они становились твердыми, теряли прозрачность и в итоге образовали среди океана остров. Он потом получил название Оногородзима — Остров, застывший сам по себе. Спустились боги на Оногородзиму и построили на нем дворец для себя. Перед дворцом они возвели священный столп и после этого решили заключить брак.

Но вот незадача: во время церемонии Идзанаги стал обходить столп слева, а Идзанами — справа. И когда они встретились, богиня Идзанами радостно сказала жениху:

— Какое счастье — встретить на своем пути столь прекрасного юношу!

А по правилам первым должен был заговаривать мужчина.

И когда в браке у Идзанаги и Идзанами родились первые дети, Хируко и Авасима, оказались они глупыми и некрасивыми. Огорченные родители обратились к старшему поколению богов с вопросом, почему так получилось, отчего их дети именно такие?

И услышали ответ:

— Оттого, что вы нарушили порядок. Во время брачной церемонии первые слова должен произнести жених.

Идзанаги и Идзанами повторили свой обряд, и на этот раз жених обратился к невесте первым:

— Какую красавицу я встретил на своем пути! Прекраснее, чем она, нет ничего и никого на свете!

После этого союз богов-творцов стал считаться заключенным по всем правилам. Вскоре во дворце на острове Оногородзима Идзанами произвела на свет множество островов, реки, моря, деревья и растения. Так окончательно был создан тот мир, в котором мы живем и по сей день. А после рождения земной тверди настала очередь родиться многочисленным богам, отцом и матерью которых стали Идзанаги и Идзанами.

Кобаяси Эйтаку. Идзанаги и Идзанами на Небесном мосту. Ок. 1885 г.

Первой родилась Аматэрасу — великая богиня Солнца. Так прекрасна она была и такое сияние распространялось вокруг нее, что божественные родители решили поселить ее на небесах, чтобы Аматэрасу освещала землю и небо и давала жизнь всему, что живет во Вселенной.

Затем родился бог Луны — Цукиёми. Он был так же красив, как и его великая сестра. И он тоже получил от своих родителей чертоги на небе, став верным помощником Аматэрасу.

Неизвестный автор. Бог Цукиёми. XVIII в.

Затем родился у богини Идзанами сын Сусаноо — бог ветра, пробуждающий природу, связующий мир живых и мир мертвых. Обладал этот бог великими силами, но, помимо могущества, было присуще ему своенравие, за что его даже изгоняли с небес.

А когда настал черед родиться богу огня — Кагуцути, Идзанами сильно обожглась и в итоге была вынуждена удалиться в Царство мертвых — Ёми-но куни.

Страшное горе обрушилось на Идзанаги. Не хотел он жить без своей любимой жены и решил отправиться за ней в страну мертвых.

Есть и несколько иные версии происхождения «младших» богов: например, из капель воды, в которой совершал омовение Идзанаги после путешествия в царство мертвых.

Шел он в кромешной тьме долгое время и наконец услышал голос, который показался ему знакомым. Судя по всему, это был голос его обожаемой супруги Идзанами. Но как только Идзанаги попытался зажечь огонь, его жена внезапно громко закричала:

— Нет! Не делай этого! Я уже вкусила пищи с очага страны мертвых и стала совсем другой, ты не узнаешь меня и не захочешь на меня смотреть!

Но Идзанаги не хотел верить, что его жена стала другой. Он вытащил из своей прически деревянный гребень, отломил от него один зубец и поджег его. При свете огня бог-творец посмотрел вокруг и вскрикнул от ужаса. Красавица Идзанами превратилась в отвратительное чудовище, покрытое язвами, в гниющей шкуре которого копошились блохи и черви.

Идзанаги бросился бежать, а Идзанами, превратившаяся в порождение ужаса, отправила ему вслед восемь демониц. Но бог-творец, убегая, бросил на землю свой венок из свежих листьев, он превратился в виноградные гроздья, и демоницы, набросившись на него, стали жадно пожирать ягоды. А Идзанаги убегал все дальше, к выходу из страны мертвых.

Съев виноград, чудовища снова пустились за ним в погоню. Тогда Идзанаги бросил на землю остатки своего гребня, и его зубцы превратились в ростки свежего бамбука. Демоницы стали лакомиться сочными стеблями, а Идзанами, видя, что им никак не удается схватить ее бывшего супруга, помчалась в погоню сама. Она догнала Идзанаги у самого выхода из страны мертвых.

В ужасе смотрел бог-творец на то, во что превратилась его некогда прекрасная жена.

— Я расстаюсь с тобой, — сказал он и произнес соответствующее заклинание.

— Попробуй только! — проревело страшилище, которое когда-то звалось Идзанами. — Я отомщу тебе, знаешь как? Я уничтожу на земле всех людей, которых ты создал.

— Ну если ты забыла, как мы с тобой вместе сотворяли мир, — ответил ей супруг, — то уничтожай. Но знай, что я населю землю снова. Я даже сделаю так, чтобы каждый день рождались тысячи человек! Каждый день будут рождаться новые и новые люди, сильные, прекрасные. Ты не сможешь их победить.

Тории Киёхиро. Влюбленные под ивой. 1754 г.

Исполнила ли Идзанами свои угрозы? Никто точно не знает этого: может, и исполнила, а супруг потом исправил все, что она наделала! Люди рассказывают, что Идзанаги, продолжая оплакивать то, какой была когда-то его жена, задвинул вход в страну Ёми огромным камнем, оставив Идзанами в темноте и в компании прислуживавших ей демониц. В летописи «Нихон сёки» сказано, что когда бог-творец исполнил все то, чего требовало его предназначение, он удалился жить на остров Авадзи, где и живет доныне в тишине, спокойствии и молитвах. А до того он сотворил еще множество островов, озер, морей, богов и с присущей ему мудростью для всех нашел место в этом мире!

Вот так, благодаря Идзанаги и Идзанами, были не только созданы земля, вода и человечество, но и пришли в мир смерть и смена поколений.

Бог Сусаноо, брат богини Солнца Аматэрасу, был могучим и храбрым воином, но вот характер у него был не сахарный. Был Сусаноо раздражителен и свиреп, а еще — мнителен и капризен. Обидевшись, он мог расплакаться совсем как ребенок. Но вот совсем не детскими были последствия обид Сусаноо. В припадке ярости или обиды он мог разрушить горы, расплескать море и погубить множество людей.

Много раз пытались Идзанаги и Идзанами увещевать своего буйного сына, он каждый раз обещал им исправиться, но оставался все тем же. И вот в один прекрасный день решили родители отправить Сусаноо в Царство мертвых — Ёми.

— Прости нас, сын, — сказал бог-творец Идзанаги, предчувствуя, какую бурю ярости вызовут его слова. — Но мы пытались говорить с тобой по-хорошему. Разговоров ты, судя по всему, не понимаешь. А потому отправляйся туда, где ты больше никому не сможешь навредить.

И тут Сусаноо неожиданно кротко сказал:

— Хорошо. Раз так, я выполню ваше повеление и пойду в Царство мертвых, но сначала мне хотелось бы попрощаться с моей сестрой — богиней Солнца Аматэрасу. Побываю у нее в небесных чертогах и отправлюсь туда, куда вы решили меня заточить.

Когда Сусаноо приблизился к небесному дворцу богини Солнца, все растения начали тревожно шелестеть листьями.

Услышала эти звуки Аматэрасу и подумала: «Наверное, не просто так решил навестить меня мой брат! Неужели у него добрые намерения? Ну это вряд ли. Может быть, он хочет захватить мои владения?»

Кунитэру Утагава. Сусаноо, побеждающий дракона. 1840-е гг.

И Аматэрасу решила на всякий случай подготовиться к встрече с братом. Она перевязала свои пышные волосы лентами с драгоценными камнями, надела кожаные наручи, заполнила колчан стрелами, подготовила запасные наконечники для стрел. Одним словом, выглядела как воин, готовый к битве. Но когда перед ней наконец предстал ее брат Сусаноо, богиня Солнца страшно удивилась — он казался скромным и даже жалким, как раскаивающийся грешник.

— Родители хотят отправить меня в Царство мертвых, — сказал сестре Сусаноо. — И я хотел на прощание загладить свою вину перед всеми, показать, что я могу быть не только злым и капризным, но и добрым. Мне хотелось остаться в памяти любимой сестры смиренным и тихим. И что же я вижу? Эта самая сестра встречает меня так, как будто я враг, осаждающий крепость!

Аматэрасу очень хорошо знала своего брата и опасалась, что в его желании внезапно стать хорошим есть какое-то второе дно.

«Попробую-ка я дать ему возможность проявить свои лучшие качества», — подумала богиня Солнца.

Кацукава Сюнсё. Актеры театра кабуки. Кон. XVIII в. Считается, что жанр кабуки вырос из богослужений в честь Сусаноо и других богов

— Вот что, братец, — сказала она. — Давай раз и навсегда определим, кто из нас сильнее, достойнее и могущественнее. Применим свои волшебные силы и создадим каждый по несколько новых богов. Кто создаст больше богов-мужчин — тот и выиграл.

— Согласен, — сказал Сусаноо. — Дай мне твое яшмовое ожерелье.

Аматэрасу сняла с шеи драгоценность. Сусаноо своими острыми зубами разгрыз его на части. Бусины запрыгали по полу, и из этих бусин выросло несколько воинов-богов.

— А ты дай мне свой меч, — обратилась к брату Аматэрасу.

Сусаноо протянул свой любимый меч сестре, та раскусила его на три части, и они превратились в трех прекрасных девушек-богинь.

— Я победил! — радостно завопил Сусаноо.

И начал праздновать победу. Снова забыл Сусаноо о своих обещаниях и о своем желании показать, что он может быть добрым и хорошим. Он разнес парадные покои во дворце своей сестры, осквернил святилища, а потом выпустил в рисовые поля, принадлежавшие Аматэрасу, небесного жеребенка. Тот затоптал все посевы, а Сусаноо смотрел на все это и весело смеялся.

А еще через несколько часов он превзошел самого себя. Аматэрасу к этому времени, поняв, что брат ее не исправится и не перестанет совершать плохие поступки, удалилась в свою комнату, в которой занималась рукоделием. Там богиня Солнца в компании нескольких небесных ткачих изготавливала тонкую, как паутинка, ткань, из которой потом шили одежду для богов. И вот Сусаноо через отверстие в крыше бросил на головы сестры и сопровождавших ее девушек свежесодранную лошадиную шкуру. Тем самым он осквернил священное место, а несколько ткачих перепугались так, что укололись иглами и погибли.

Многоликий и странный

Возможно, в образе Сусаноо слились воедино представления людей сразу о нескольких древнейших божествах. Известно, что он почитался и как бог ветра, бури и водной стихии, и как покровитель плодородия, и как победитель драконов. Сложный характер Сусаноо, видимо, намек на его «стихийное» происхождение: природная сила может проявлять себя и как губительная, и как созидающая.

Кацусика Хокусай. Женщина, прядущая шелк. 1790 г.

Аматэрасу расстроилась так, что решила навсегда покинуть небеса, запершись в пещере. В мире наступил мрак, перестали плодоносить поля, не слышно было более пения птиц. Люди в ужасе метались вокруг своих домов, думая, что наступил конец времен. По всей земле слышались плач и стенания. И боги решили:

— Пойдем умолять Аматэрасу, чтобы снова взошла она на небеса!

Несколько дней упрашивали они богиню Солнца выйти из пещеры и снова осветить своей красотой небо, но она никак не соглашалась на это.

И тогда Омойканэ — бог, объединяющий мысли, бог мудрости — собрал целый хор птиц: это были волшебные петухи из Вечной земли[3]. Другие боги изготовили из звездного света священное зерцало и собрали из цветных камней магическое ожерелье. Также они приготовили множество музыкальных инструментов.

И вот, придя к пещере, в которой скрывалась Аматэрасу, боги начали выманивать печальную богиню из ее убежища. Они повесили на ветви Древа истины ожерелье, рядом разместили священное зерцало, а петухи громко запели. Они славили богов и в особенности Аматэрасу.

Богиня Удзумэ (она почитается как покровительница радости, счастья и театрального искусства) начала весело плясать на перевернутом чане, расстегнув одежды и размахивая рукавами. Засмеялись боги: уж очень нелепо выглядел этот танец, но так и было задумано!

Аматэрасу услышала смех, и ей стало интересно, над чем это все смеются рядом с ее пещерой?

Она выглянула наружу и спросила:

— Чего это вы так радостно хохочете?

— Как же нам не радоваться? — ответили боги. — Мы радуемся, что родилась новая прекрасная богиня!

— А как ее зовут? Где она? — заинтересованно спросила Аматэрасу.

— Вот, — ответил Омойканэ и поднес к лицу богини Солнца священное зерцало. Аматэрасу высунулась из пещеры, чтобы взглянуть в зеркало, и боги крепко схватили ее за одежду, препятствуя богине снова юркнуть обратно. Они вытащили Аматэрасу наружу, и над землей снова засияло золотое светило. Послушала богиня Солнца уговоры остальных богов и вернулась на небеса. А в качестве благодарности ей поднесли изготовленное заранее ожерелье.

А Сусаноо? А он все же был отправлен в царство Ёми.

Утагава Кунисада. Аматэрасу выходит из пещеры. 1860 г.

Однажды в стране Идзумо, которую называют еще Срединной страной или Страной тростниковых равнин, стало неспокойно. Богов там проживало множество, были они буйного и неспокойного нрава и не желали подчиняться богам Равнины высокого неба. А надо сказать, что в те давние времена растения, деревья, камни и ручьи умели говорить. И в их шелесте, треске и журчании боги небес слышали такие слова:

— В стране Идзумо бесчинствуют земные божества!

Собрались главные боги на Равнине высокого неба и начали думать, что делать им со Срединной страной. Ведь, не ровен час, назреет там бунт, и как тогда быть?

— Назначим туда правителя, — решили в итоге божества.

Но сначала нужно было отправить в Срединную страну посланника, чтобы разведать обстановку. Первым отправился туда Амэнохохи-но ками, бог небесного рисового колоса. И… пропал. Начал он вести в Срединной стране праздную жизнь, бурно веселился и совсем забыл о своей миссии. Так прошло три года. И боги, не получая известий о своем посланнике, решили отправить вслед за ним еще одного.

На этот раз посланником стал бог Амэ-но вакахико — небесный юнец. Но и он в итоге не вернулся! Мало того что влюбился в одну из богинь Срединной страны, так еще и задумал стать единственным владыкой этих земель и основать новую династию.

— Да что же это за безобразие, — возмущались боги. — Не будем больше посылать туда никого из богов, пошлем… да вот хотя бы самку фазана.

И фазаниха по имени Накимэ отправилась на разведку в Срединную страну. Она села на ветку возле самого окна покоев бога Амэ-но вакахико и спросила:

— Почему ты не возвращаешься обратно? Боги Равнины высокого неба желают знать, не опасно ли здесь? Нет ли бунта? Можно ли отправлять сюда молодого правителя?

А вместо ответа Амэ-но вакахико, которому понравилось в Срединной стране и который вовсе не хотел передавать кому-то власть, выстрелил в птицу из лука! Стрела пробила Накимэ насквозь и прилетела на Равнину высокого неба.

— На стреле кровь, — сказал один из богов, взявший ее в руки. — Что-то плохое там творится.

Он с такой силой бросил стрелу обратно, что она долетела до Срединной страны и убила на месте непокорного Амэ-но вакахико.

Жена погибшего, Ситатэру-химэ, начала горько плакать. Ее рыдания услышали боги, жившие на Равнине высокого неба. По их приказу ветер поднял на небеса тело Амэ-но вакахико, и боги начали оплакивать его в специальном погребальном доме.

На обряд похорон пришел друг погибшего Адзисики-така (Юноша — высокий бог плугов). Он был так похож на покойного Амэ-но вакахико, что все боги начали перешептываться:

Косон Охара. Фазан. Кон. XIX — нач. XX в.

— Это невероятно! Кажется, что Амэ-но вакахико воскрес!

Услышал это Адзисики-така и страшно разозлился. Он любил своего друга, но не хотел быть ни на кого похожим. И от злости он выхватил меч и разрубил погребальный дом пополам. Половинки дома упали на землю и превратились в гору Мояма, которую называют еще Погребальной горой или Горой плача.

Только смерть молодого бога дала остальным понять: время забыть о неудачах и не доводить дело до вражды из-за гибели Амэ-но вакахико. В Срединную страну отправились еще два молодых бога и наконец-то принесли известие о том, что никакой опасности там нет и бунт не назревает.

В качестве правителя туда решили отправить Ниниги-но микото, бога изобилия рисовых колосьев. Он приходился внуком богине Аматэрасу. Бабушка дала юноше с собой волшебный меч Муракумо-но-цуруги, священное зерцало, то самое, при помощи которого другие боги выманили ее из пещеры, когда она не хотела возвращаться на небеса, и ожерелье из яшмы.

Ниниги-но микото отправлялся в страну Идзумо не один — его сопровождали еще несколько богов, в том числе богиня Удзумэ, которая когда-то развеселила небожителей и Аматэрасу своим танцем.

Имена меча

У меча, который, согласно преданию, богиня Аматэрасу дала своему внуку перед его отправкой в Срединную страну, долгая история. Согласно популярной версии, его нашел в теле страшного дракона бог Сусаноо, когда победил чудовище. Тогда меч получил название Кусанаги-но цуруги (Меч, добытый из зловонного змея). Но когда меч попал в руки божества, его стали называть Муракумо-но-цуруги (Меч, рожденный на небесах из кучевых облаков). И на этом его история не заканчивается!

Неизвестный автор. Вооруженный самурай на коне. Кон. XIX в.

Покинув Равнину высокого неба, Ниниги-но микото и его спутники пробрались через облака и вскоре достигли страны Идзумо, где новый правитель быстро выбрал место для постройки дворца и начал возводить для себя жилище.

Оставим его ненадолго за этим интересным занятием и поговорим об императорских регалиях Японии, которые напрямую связаны с этими мифами!

Многие государства на протяжении своей истории имели особые символы, которые служили олицетворением власти и могущества державы. Например, в Российской империи таковыми считались корона, держава (символ всех подвластных земель «под одной рукой»), скипетр, государственный меч и так далее. У всех подобных символов давняя история, они играли особую роль в церемониях и обрядах, связанных с передачей власти, приращением новых земель…

В Японии тоже есть свой набор регалий, имеющих непосредственное отношение к императорской власти. По преданию, их когда-то держали в руках сами боги, и с тех пор эти регалии служат подтверждением высокого происхождения императорских полномочий. Эти регалии объединяют названием «Сансю-но дзинги», или «Три священных сокровища», и символизируют они мудрость, процветание и мужество.

Во-первых, это зеркало, которое именуется «Ята-но кагами». Скорее всего, это не зеркало из стекла и амальгамы в привычном нам представлении: в древности (а Ята-но кагами — очень древняя вещь!) зеркала часто представляли собой просто полированный металлический диск. А почему «скорее всего»? Неужели точно неизвестно, как выглядит это зеркало? Но об этом чуть позже.

Во-вторых, в число регалий входят подвески из яшмы (ожерелье) Ясакани-но магатама (привыкайте, многие знаменитые предметы в Японии имеют собственные имена, применительно к оружию мы уже это обсуждали).

И наконец, в-третьих, меч Кусанаги-но цуруги, он же — Муракумо-но цуруги. С ним вы уже знакомы.

Зеркало — это то самое «зерцало», при помощи которого боги когда-то выманивали из пещеры богиню Аматэрасу; ожерелье тоже то самое, которое было поднесено богине Солнца после того, как она согласилась вернуться на небо, ну а меч, после того как Сусаноо нашел его в теле побежденного им дракона, также оказался в руках богов.

Когда Ниниги-но микото стал правителем страны Идзумо, его бабушка Аматэрасу дала ему с собой все эти замечательные предметы. А так как именно Ниниги считается прародителем всех императоров, то, соответственно, эти реликвии стали считаться символами власти. Ниниги передал их своему правнуку Дзимму — полулегендарному первому императору Японии.

Но неужели эти предметы дожили до наших дней с тех самых пор, когда по земле современной Японии ходили древние божества? Ведь, если верить скупым описаниям обрядов (а церемонии передачи императорской власти в Японии по сей день очень закрытые), и зеркало, и меч, и ожерелье существуют до сих пор!

Тут история достаточно темная. Есть версия, что оригиналы реликвий, то есть те самые, которыми Аматэрасу когда-то одарила своего внука, были утеряны еще в XII столетии, во время противостояния кланов Тайра и Минамото, и заменены копиями. Кое-кто утверждает, что на самом деле из трех реликвий две являются подлинными, и только меч пришлось заменить копией, потому как во время междоусобного сражения он был утрачен безвозвратно. Но при этом, мол, частицы подлинных сокровищ в итоге были найдены и сейчас хранятся в самых почитаемых храмах Японии в глубокой тайне! А некоторые вообще считают, что даже копии, изготовленные после потрясений XII столетия, время от времени заменяют на «свежие» предметы. Одним словом, что именно держат в руках японские владыки во время важных церемоний, широкой публике неизвестно. Но история императорских регалий неразрывно связана с историей древних японских богов. Они передаются каждым предыдущим императором каждому последующему. Считается, что только передача всех трех реликвий делает императора полностью законным, а неполучение или утрата какого-либо из них может считаться поводом к непризнанию власти правителя.

Интересно, что государственного герба как такового в Японии нет. Его роль там играет императорская печать, которая представляет собой стилизованное изображение 16-лепестковой хризантемы. Этот цветок — один из любимейших в Японии. Он ассоциируется с солнцем, считается символом мудрости, долголетия и радости. Хризантеме приписывают способность отгонять злых духов и излечивать болезни. А еще она считалась любимым цветком богини Солнца Аматэрасу.

Итак, императорские регалии мы обсудили. А кем, согласно японской мифологии, был первый император и откуда он взялся?

Ито Дзякутю. Хризантемы над руслом реки и камнями. 1760-е гг.

Мы оставили Ниниги-но микото, бога изобилия рисовых колосьев, внука богини Солнца Аматэрасу, за строительством дворца в стране Идзумо. Он быстро справился с этой задачей и через некоторое время задумал жениться, но ни одна из окружавших Ниниги богинь ему не нравилась.

И вот однажды, когда Ниниги печально бродил в одиночестве по берегу моря, он увидел, что навстречу ему идет девушка необычайной красоты.

— Кто ты такая и как зовут тебя, прекраснейшая из девушек? — в волнении спросил ее бог изобилия рисовых колосьев.

— Меня зовут Коноханасакуя-химэ, Дева цветения, — ответила девушка. — Мой отец — Дух больших гор, Ооямацуми.

Ниниги, покоренный очарованием девушки, немедленно решил идти к Духу больших гор просить ее руки.

Ооямацуми встретил гостя приветливо, но не сразу согласился отдать за него замуж свою дочь. Дело в том, что у Духа больших гор была еще одна дочка — Иванага-химэ, Дева долговечных скал. Была она злой и некрасивой, и, конечно же, отцу очень хотелось все же отдать ее замуж.

Китагава Утамаро. Цветы в Эдо. Ок. 1800 г.

«К тому же, — мечтал Ооямацуми, — если она выйдет за Ниниги, мои внуки будут сильными, как ветер, и крепкими, как скалы! А в плане долголетия никто не сможет сравниться с ними».

— Скажи мне, — обратился Дух больших гор к Ниниги, — не хотел бы ты жениться на моей второй дочери, Иванага-химэ? Я дам за ней богатое приданое! Подумай как следует, ведь если ты женишься на ней, ваши дети будут славиться силой и долголетием!

— Нет, — отрезал Ниниги, бог изобилия рисовых колосьев. — Мое сердце навечно принадлежит другой твоей дочери, Деве цветения, и ни на какой другой девушке я жениться не хочу. Даже если ты дашь ей в приданое все золото и все драгоценности мира.

Понял Ооямацуми, что не удастся ему уговорить жениха, и дал согласие Ниниги на брак со своей дочерью Коноханасакуя-химэ. Но, к сожалению, вторая сестра узнала, что Ниниги отказался на ней жениться, и впала в ярость.

— Так, значит, ты не хочешь жениться на мне? — зашипела она, встретив Ниниги в одном из чертогов отцовского дворца. — Не хочешь, чтобы у тебя были сильные и прекрасные дети? Ты выбрал мою сестру — повелительницу цветения? Так будь по-твоему. Предрекаю вам, что все ваши дети и все ваши потомки будут жить недолго, как цветы сакуры!

Ниниги-но микото считается родоначальником всех представителей правящих династий в Японии. Иероглифическое обозначение императора читается как «тэнно» и дословно означает «небесный государь».

Китагава Утамаро. Женщины и дети, любующиеся цветами сакуры. 1805 г.

Не испугался Ниниги-но микото проклятий и угроз злой сестры и женился на Деве цветения.

Жили они счастливо и дружно, но уж очень ревнивым был бог изобилия рисовых колосьев. И когда жена сообщила ему, что ждет ребенка, Ниниги задумался.

— А вдруг этот ребенок не от меня? — размышлял он.

Никаких причин сомневаться в верности жены у него не было, но Ниниги ничего не мог с собой поделать. И вот однажды он в очередной раз сообщил о своих подозрениях Коноханасакуя-химэ:

— Чем ты можешь мне доказать, что всегда хранила верность? Как я могу быть уверен, что этот ребенок действительно мой?

Страшно обиделась Дева цветения. Она скрылась в доме, запретив мужу следовать за ней, а потом подожгла покои вместе с собой, крикнув супругу:

— Если ребенок не твой, он сгорит. А если твой — огонь не причинит ему вреда.

Пламя охватило весь дом, Ниниги смотрел на него в ужасе, не зная, что делать… И вот из огня появилась Дева цветения и с ней три мальчика-близнеца: Ходэри (Светящий огонь), Хоори (Пригибающий, или Угасающий, огонь) и Хосусэри (Яростный огонь). Никакого вреда огонь не нанес ни детям, ни их матери, и Ниниги смиренно признал, что был неправ.

Родоначальниками многих народов стали дети Ниниги-но микото и Коноханасакуя-химэ. Но проклятие злой сестры Иванага-химэ исполнилось. Все потомки бога изобилия рисовых колосьев и Девы цветения стали смертными. Жизнь их была очень разной: кто-то был богачом, кто-то бедняком, кто-то ученым, кто-то императором или воином. Но жизнь их стала конечной и недолговечной, как лепесток сакуры.

Один из сыновей Ниниги-но микото, Ходэри, был смелым и удачливым рыбаком, а Хоори — прекрасным охотником. Он лучше всех разбирался в следах животных, мог часами сидеть в засаде, подкарауливая дичь, и не боялся вступать в противоборство с самыми сильными хищниками. Почти каждый день братья отправлялись заниматься каждый своим делом, один охотой, а другой рыбной ловлей, и всех они восхищали своей ловкостью, силой и умениями.

Но вот однажды братья заскучали.

— Каждый день мы делаем одно и то же, — сказал Хоори. — Давай попробуем на одни сутки поменяться своими обязанностями. Я пойду на рыбалку, а ты иди на охоту. Дай мне свой рыболовный крючок, а ты бери мои лук и стрелы.

Так они и сделали. На следующий день Хоори отправился на берег моря ловить рыбу, а Ходэри углубился в лесную чащу.

Примерять на себя обязанности брата каждому из них понравилось. Ходэри увлекся выслеживанием животных, а Хоори почувствовал несказанный азарт в рыбной ловле! Но, вытаскивая в лодку очередную рыбу, он потерял данный ему братом крючок.

Когда вечером братья встретились, Хоори сказал:

— Прости меня, пожалуйста. Я потерял твой любимый крючок. Скажи, что ты хочешь за него? Я могу заплатить тебе драгоценностями или золотом. Или, может быть, я закажу кузнецам выковать для тебя целый мешок новых крючков?

— Да что ты понимаешь! — разозлился Ходэри. — Это был мой счастливый крючок, никакие деньги и драгоценности мне его не заменят! Делай что хочешь, но верни мне его!

— Но как же я его верну? — взмолился его брат. — Ты хочешь, чтобы я нырял за ним на дно?

— Меня это не интересует, — сварливо сказал Ходэри. — Мне нужен мой крючок.

И вот Хоори отправился на берег моря и печально бродил там, не зная, как вернуть крючок своему брату. Через некоторое время он увидел, что к нему подходит какой-то старичок с длинной седой бородой. Он спросил Хоори:

— Почему ты так печален? И почему бродишь один по берегу моря?

Охотник почувствовал в голосе старика сочувствие и рассказал ему все: и о том, как они с братом поменялись своими обязанностями, и о том, как он утопил любимый крючок брата Ходэри, и о том, что брат не хочет с ним даже разговаривать, пока ему не вернут его драгоценность.

А старичок этот был Старцем соленых морских вод, Сико-цути-но-одзи. Он сказал Хоори:

— Не печалься. Скоро ты найдешь свой крючок.

Сказав это, старец в мгновение ока сплел из водорослей и прутьев большую корзину, велел Хоори сесть в нее и опустил корзину вместе с юношей на дно моря.

Кацусика Хокусай. Морской дракон. 1844 г.

Множество чудес увидел Хоори, погрузившись в волны! Вокруг него, как в воздухе, парили сотни больших и маленьких рыб, колыхались длинные ветки водорослей, а вдали что-то сияло нестерпимо ярким светом. Вылез Хоори, подошел поближе и увидел, что это блестит дворец морского бога. Его окружала высокая стена, а вокруг росли невиданные деревья и текли прозрачные реки. И вот на крыльце дворца показалась прекрасная юная девушка — дочь морского бога. Увидела она за оградой незнакомца, испугалась и побежала к своему отцу рассказать об этом.

— Ну что ж, — сказал правитель морских глубин, — пусть заходит. Пригласите его во дворец. Ведь не просто так, наверное, он оказался на морском дне?

Хоори, оказавшись в роскошном зале подводного дворца морского бога, рассказал ему обо всем.

Утагава Куниёси. Карп. XIX в.

— Попробуем помочь твоему горю, — сказал повелитель морей и приказал явиться к нему всем морским рыбам, от самых крошечных до огромных.

И вот на зов морского повелителя собрались многие тысячи рыб: большие, маленькие, пестрые, полосатые, золотые, серебряные! Были среди них те, что плавают у самой поверхности, и те, что скрываются в глубоких подводных пещерах и лишь изредка попадают в сети рыбаков.

— Не знает ли кто-нибудь из вас, куда мог подеваться крючок, который потерял этот человек? — спросил повелитель морей у своих подданных.

Но никто ничего не знал и не слышал. И только одна маленькая юркая рыбка сказала:

— Я слышала, что недавно одна рыба по имени Тай сильно поранила себе губу и с тех пор сидит в подводном гроте, не показываясь никому на глаза. Может быть, у нее во рту именно твой крючок?

Рюдзин — повелитель подводного царства

Бог-повелитель морей в японской мифологии обычно фигурирует под именем Рюдзин. Его изображали и в обличье дракона, и в образе высокого старца благородной внешности. В последнем случае старец часто держит в руке жемчужину, а за спиной у него извиваются щупальца осьминога или свернулся дракон. На протяжении столетий в образ морского повелителя вносились дополнения — и в мифы, соответственно, тоже.

Тут же бог моря приказал привести к нему рыбу Тай и, когда она явилась, велел ей открыть рот. И — о чудо! — там оказался крючок. Его вытащили из рыбьей пасти, и Хоори долго благодарил повелителя морей и всех его подданных.

Дочь морского бога влюбилась в Хоори, и он женился на ней. Звали морскую красавицу Тоётама-химэ, что означает Дева обильных жемчужин, ведь жемчужины рождаются именно на морском дне!

Кацусика Хокусай. Ловля рыбы в провинции Каи. 1830-е гг.

Три года Хоори прожил во дворце морского бога. Но ведь рыболовный крючок брату нужно было обязательно вернуть! Да и потом, на суше его уже наверняка считали погибшим. И вот однажды молодой человек сказал жене и ее отцу:

— Подводный дворец уже стал мне родным. Но я бы хотел ненадолго оказаться на твердой земле, повидать родственников и отдать брату его рыболовный крючок!

— Конечно, повидай своих родных, — сказал ему повелитель моря. — А чтобы тебе было легче в пути, на всякий случай я дам тебе с собой два волшебных камня: камень прилива и камень отлива. Если бросить камень прилива в воду, начнется прилив. А если бросить в морские волны камень отлива, вода тут же начнет отступать.

Когда Хоори совсем уже собрался покинуть дворец морского бога и отправиться на поверхность земли, к нему подошла супруга и сказала:

— Совсем скоро у нас родится ребенок. Конечно, мне бы хотелось всегда жить во дворце моих родителей, и чтобы ты тоже жил вместе с нами. Но на всякий случай построй для нас дом на суше. Я же знаю, как ты привязан к своей родине.

Хоори пришел к брату, который уже считал его утонувшим, вернул крючок и еще раз попросил прощения. Но Ходэри продолжал дуться:

— Ну конечно, через три года ты наконец соблаговолил вернуть мне дорогую для меня вещь! А что не через десять лет?

Надоели Хоори эти придирки, и он закричал:

— Ради того, чтобы вернуть тебе этот несчастный крючок, я опускался на морское дно! Я мог там утонуть! Не хочешь ли попробовать, каково это? — И с этими словами Хоори бросил в воду камень прилива. Тут же набежала огромная волна и накрыла Ходэри с головой.

— Нет, нет, пожалуйста, не надо! Я все понял! Не надо прилива! — закричал тот, нахлебавшись воды.

Бросил Хоори в воду камень отлива, и Ходэри благополучно выбрался на берег. Тут же он помирился с братом и сказал ему:

— Пожалуйста, прости меня за то, что требовал у тебя возврата крючка. Это было плохо и некрасиво с моей стороны.

Цукиока Ёситоси. Император Дзимму. 1880-е гг.

Хоори же вскоре занялся постройкой дома для своей семьи. Именно там его супруга, которая вышла на берег, чтобы быть со своим мужем, должна была произвести на свет их первого ребенка. Незадолго до этого события Тоётама-химэ сказала мужу:

— Тебе нельзя смотреть на меня, когда я буду рожать нашего малыша. Потому как все живые существа, находящиеся не в своей стихии, в момент родов принимают свой естественный вид. Я не хочу, чтобы ты испугался меня.

— Не буду, — пообещал Хоори. Но когда наступил день родов, он так волновался, что подсмотрел в щель в стене и увидел, как его жена обратилась в морского дракона.

Сына Хоори и Тоётама-химэ звали Угаяфукиаэдзу-но микото. Он почитался как божество урожая и счастливой брачной жизни. В Японии в его честь устроено несколько святилищ.

— Ты не сдержал слово! — воскликнул дракон голосом Тоётама-химэ и бросился в волны, оставив на руках Хоори маленького мальчика. Одному из сыновей этого младенца предстояло стать первым императором Японии — Дзимму.

Историчность Дзимму, первого в истории японского императора, если верить мифам, — очень интересный вопрос. Многие считают его реально существовавшим историческим лицом; высказывается также мнение, что личность Дзимму — это некий обобщенный образ собирателя и объединителя земель. Если верить легендам, в глубокой древности именно Дзимму, славившийся как могучий воин и выдающийся стратег, объединил под своим началом множество территорий и избавил их от междоусобных конфликтов. А в качестве проводника в его походах часто выступал трехлапый ворон по имени Ятагарасу.

Ворон в Японии — уважаемая и почитаемая птица, его изображение (причем именно в трехлапом варианте) располагается, например, на эмблеме Японской футбольной ассоциации.

Сами японцы утверждают, что Дзимму взошел на престол, сделав Японию империей, в 660 году до нашей эры. Но большинство японистов сомневаются в этом и датируют создание японского государства (и, соответственно, деятельность Дзимму, если это реальное историческое лицо) как минимум III–IV столетием нашей эры.

Этот праздник, хорошо известный и любимый в Японии, называют еще праздником влюбленных, праздником звезд, днем небесной ткачихи. А мифы рассказывают его историю так.

Много-много лет назад у бога небесного свода была дочь, юная и прекрасная, по имени Орихимэ. У нее была одна важная обязанность — ткать из облаков одежды для своего великого отца и его приближенных. И вот однажды, когда Орихимэ сидела за ткацким станком, она увидела вдали молодого пастуха, который гнал свое стадо. Юношу звали Хикобоси, небесный пастух, и когда он встретился глазами с Орихимэ, оба поняли, что их настигла любовь с первого взгляда!

Молодые люди обратились к своим родителям за позволением на свадьбу и получили его. Но после заключения брака свежеиспеченные муж и жена были настолько поглощены друг другом, что совершенно забыли о своих обязанностях.

— Дочка, — взывал бог небесного свода, — почему одежды из облаков лежат недошитыми? Почему ты забросила ткацкий станок? Ты не затем выходила замуж, чтобы моя свита была вынуждена ходить в обносках!

Недовольство высказывали и в адрес Хикобоси. Его стада бродили по небосводу неприкаянные, и, конечно же, никого это не радовало.

И в итоге отец Орихимэ, бог небесного свода, страшно разгневался.

— Раз замужество заставило тебя забыть о своих обязанностях, — обратился он к дочери, — я разделю тебя с твоим молодым супругом небесной рекой.

Сказано — сделано. И влюбленных разделила широкая бурная река. Они страшно скучали друг по другу. Орихимэ плакала день и ночь. Услышав рыдания девушки, к ней прилетела стая сорок. И птицы предложили:

— Давай мы соединимся крыльями и образуем из наших тел мостик через небесную реку, чтобы ты могла встретиться с любимым.

Орихимэ и Хикобоси смогли наконец переправиться навстречу друг другу по «сорочьему» мосту, и радость их была безграничной. Но сороки сказали, что прилетать они могут только один раз в год, в седьмой день седьмой луны. Но, если шли дожди и небесная река становилась слишком широкой, помочь влюбленным уже не могли ни сороки, ни кто-либо еще — ослушаться бога небесного свода никто больше не рисковал. И тогда влюбленным приходилось ждать встречи еще целый год…

Именно этой легенде посвящен праздник Танабата, который отмечают в Японии в седьмой день седьмого месяца года. Его цель — призвать хорошую погоду и отпугнуть дожди, чтобы небесная река не разлилась и влюбленные могли наконец-то встретиться. Да и всем остальным, конечно же, хорошая погода не помешает!

Утагава Кунисада. Танец на празднике Танабата. 1830-е гг.

Если погода в праздничный день хорошая, японцы говорят, что состоялась встреча звезд Танабата-цумэ и Кэнгю: они олицетворяют Орихимэ и Хикобоси. И все радуются этому!

В европейской астрономии звездам Танабата-цумэ и Кэнгю соответствуют Вега и Альтаир.

Обязательный атрибут праздника — бумажные полоски синего, красного, желтого, зеленого и белого цветов. Считается, что именно этими цветами от радости сияют звезды Танабата-цумэ и Кэнгю, когда встречаются. На бумажных разноцветных полосках пишут стихи и добрые пожелания. Самым главным пожеланием, конечно же, была и остается взаимная любовь. Полоски привязывают к высоким шестам или к стеблям бамбука, чтобы они были как можно ближе к небу. А после праздника их сжигают или пускают по воде. Считается, что это помогает желаниям исполниться.

Утагава Хиросигэ. Город, украшенный к празднику Танабата. 1857 г.

Традиционное блюдо праздника Танабата — лапша сомэн. Ее тонкие нити напоминают об «облачном шелке», из которого изготавливала одежды юная небесная ткачиха Орихимэ.

В японской мифологии есть множество легенд о сверхъестественных существах, связанных с грозой. Например, в качестве бога грома почитается Райдзин. Этот образ, скорее всего, пришел из буддийской мифологии, его также называют Райдэн-сама, Наруками, Каминари-сама. Все эти имена в переводе означают просто названия явлений, связанных с грозой: молния, буря, грохот и так далее.

Таварая Сотацу. Бог ветра Фудзин (справа) и бог грома Райдзин (слева). Кон. XVI — нач. XVII в.

Бог грома и его родня

Райдзин также почитался как бог земледелия и урожая благодаря популярным в Японии представлениям о том, что молнии удобряют землю. Также его весьма уважали воины (в этом плане Райдзин похож на скандинавского Тора или славянского Перуна). Рядом с Райдзином часто изображается его сын Райтаро и брат Фудзин — бог ветра.

На древних и средневековых рисунках Райдзина обычно изображали как человекоподобного великана с белоснежной или ярко-алой кожей, грубыми взъерошенными волосами, когтистыми лапами, а иногда еще и с рогами.

С грозой было связано еще одно мифологическое существо — Райдзю (Громовой зверь). Несмотря на имя, он считался воплощением молнии и ее силы. Японцы верили: если во время грозы в дерево или дом ударяет молния, это означает, что Райдзю только что сидел на этой самой крыше или в кроне этого самого дерева. А еще он умеет принимать облик различных животных, от кошки до слона.

У жителей Страны восходящего солнца с древности существовало интересное поверье: они считали, что во время грозы самым уязвимым местом человека является пупок. И если гроза застала вас в поле или на дороге, нужно лечь на землю лицом вниз и затаиться. Потому что, как были уверены многие жители Японии, бог Райдзин очень любит полакомиться человеческими пупками, особенно детскими.

С громом была связана также птица Райте: ее считали похожей на грача или ворону, но от них Райте отличали большие шпоры на лапах, напоминающие петушиные. Ударяя одной шпорой о другую, она могла вызывать громовые раскаты.

Утагава Кунисада. Мать и сын. 1840-е гг.

Положительными или отрицательными персонажами считались Райдзин и его свита? Нет однозначного ответа на этот вопрос. Как и в любой другой мифологии, в сказаниях японцев крайне мало однозначных персонажей. Ведь первоначально все они олицетворяли собой силы природы. А природа не может быть ни плохой, ни хорошей. Единственное, о чем всегда нужно помнить, — она во много раз сильнее и непредсказуемее человека…

Есть известная легенда о сыне бога грома.

Много лет назад в одном селении жил бедный крестьянин. С раннего утра до поздней ночи он возился на своем маленьком поле: сажал, окучивал, подвязывал побеги… И начали его преследовать неудачи. То мыши съедят семена, то вернутся заморозки и погубят посевы, то налетит стая птиц и склюет едва созревшие зерна.

Тории Киёмицу. Женщина, застигнутая штормом. В облаках — изображение Райдзина. XVIII в.

И вот однажды, когда на поле бедняка только-только появились нежные ростки, началась засуха. Земля растрескалась, ни капли дождя не падало на поле в течение нескольких дней. Бедняк в отчаянии стоял посреди своих засыхающих посадок и в страхе думал о том, чем его семья будет питаться зимой.

И вдруг ни с того ни с сего налетели черные тучи, полил дождь и раздались оглушительные раскаты грома. Крестьянин еле успел добежать до обочины поля и спрятаться под деревьями от ливня.

Через несколько минут гроза прошла так же быстро, как началась. Крестьянин порадовался тому, что дождь пропитал сухую землю и, возможно, его посадки все же пойдут в рост. Полюбовавшись на зеленые стебельки, он собрался идти домой, но вдруг услышал совершенно неожиданный звук. Где-то неподалеку плакал маленький ребенок. Бедняк пошел на голос и увидел, что среди зеленых ростков прямо на земле лежит голый младенец.

— Как он тут оказался? — изумился крестьянин.

Он оглянулся вокруг — может быть, где-то рядом мать этого малыша? Но поблизости никого не было.

— Ты подкидыш? — спросил бедняк у младенца, как будто тот мог ему ответить. — Хорошо, возьму тебя с собой, не оставлять же на поле…

Крестьянин принес ребенка домой. Своих детей у него с женой не было, и супруга очень обрадовалась мальчику. Некоторое время бедняк с женой ждали, не объявится ли мать, но за ребенком никто не приходил. И малыш остался в семье земледельца. Назвали мальчика Райтаро (Сын грома).

Ребенок был добрым и послушным, помогал родителям работать на поле и ухаживать за домашними животными. Но самое удивительное — он умел повелевать погодой. Если жителям деревни нужен был дождь для полива полей и огородов, Райтаро достаточно было выйти на улицу, посмотреть в небо, и через несколько минут начинался ливень. Также мальчик мог заставить засуху и заморозки пройти стороной.

Прошли годы, Райтаро вырос и стал красивым молодым человеком. Все чаще он смотрел в небо и о чем-то думал. И вот однажды он сказал своим приемным родителям:

— Большое вам спасибо, что не бросили меня тогда и вырастили. Но сегодня настал мой час вернуться туда, откуда я родом.

С этими словами Райтаро превратился в белоснежного дракона и взмыл в небеса. Поняли крестьянин и его жена, что воспитывали настоящего сына грома! Они долго горевали по своему приемному ребенку, но понимали, что оспаривать волю богов им не дано. И много лет спустя, когда начиналась гроза, они вспоминали своего Райтаро. А когда крестьянин и его жена умерли, на их могиле изобразили маленького белого дракончика. В память о том, что когда-то они воспитали сына бога грома.

Ничего удивительного, что в Японии, которая расположена на островах, сложилось множество мифов о море и его обитателях. Эти истории постепенно менялись, обрастали новыми подробностями, но морская стихия неизменно представала в них как особый, яркий, привлекательный, но довольно опасный мир.

Японцы считали, что море обладает различными сверхъестественными способностями; например, на морском дне замедляется (либо, наоборот, ускоряется) время. Существует довольно много сюжетов о том, как какой-либо персонаж попадал, скажем, во дворец морского царя, проводил там день-другой, а на поверхности земли в это время проходило несколько лет. Впрочем, похожие сюжеты есть во многих культурах, не правда ли?

Кано Масанобу. Рыбак. Кон. XV — нач. XVI в.

Пример подобной истории — легенда о молодом рыбаке по имени Урасима Таро.

Однажды он сел в лодку и вышел в открытое море. Рыбаку долго не везло: сначала рыба не клевала, потом попадалась какая-то мелюзга. А потом снасть резко задергалась, и Урасима Таро увидел, что в ней запуталась большая морская черепаха.

Молодой человек слышал, что такие черепахи живут по несколько сотен лет и даже иногда понимают язык людей и богов. Ему стало жалко пускать на суп такое мудрое животное, и рыбак, освободив черепаху из сетей, выпустил ее в море.

— Плыви домой, — сказал ей Урасима Таро, — да смотри, не попадайся больше в сети.

После этого солнце сморило молодого рыболова, и он задремал. А проснулся оттого, что кто-то звал его по имени.

— Кто здесь? — встрепенулся Урасима, оглядываясь. Но никого рядом не было, только рядом с бортом лодки плескалась большая черепаха, та самая, которую он недавно отпустил в море.

— Урасима! — снова раздался зов, и рыбак понял, что это именно черепаха зовет его.

— Нет, — изумился молодой человек, — этого не может быть!

Он в волнении протер глаза, потряс головой и в изумлении уставился на черепаху. Но нет, ошибки не было, снова раздался нежный голос:

— Урасима, это я! Да, это я, морская черепаха, говорю с тобой. Я пришла поблагодарить тебя за спасение и пригласить на праздник в твою честь во дворец повелителя морей — дракона Рюдзина.

— Спасибо за приглашение, — ответил рыбак, все еще не веря, что разговаривает с черепахой. — Но как же я смогу попасть во дворец Рюдзина? Я же не умею дышать под водой!

— Не беспокойся, — сказала черепаха, — просто садись мне на спину.

Сел Урасима Таро на спину черепахи, и та сначала заскользила по поверхности воды, а потом нырнула в глубину. Насторожился молодой рыбак, думая, что сейчас вода польется ему в нос и уши. Но нет! Он мог свободно дышать под водой и не испытывал никаких трудностей. Более того, его одежда оставалась сухой и чистой. А сам он мог разговаривать с черепахой, на спине которой сидел, и даже с прочими обитателями моря, которые попадались навстречу и всячески выказывали ему свое почтение.

Огата Гэкко. Урасима Таро плывет на черепахе. 1887 г.

Утагава Куниёси. Урасима Таро и черепаха. 1852 г.

И вот вскоре вдали показался дворец дракона Рюдзина — владыки морей. Навстречу черепахе и сидевшему на ее спине Урасиме Таро вышли все подданные Рюдзина: рыбы, осьминоги, крабы, морские звезды и медузы. Все они поклонились молодому рыбаку и поблагодарили его за спасение мудрой черепахи. И Урасима начал понимать, что его новая знакомая, возможно, не так проста.

— Примите как следует нашего гостя, — сказала черепаха подданным и министрам Рюдзина. — А я пока отлучусь ненадолго, есть у меня одно срочное дело.

Морские жители окружили Урасиму Таро и повели его по роскошным залам подводного дворца, украшенным перламутром, кораллами, жемчугом и золотом, и вскоре подошли к покоям, где, как шепнули рыбаку крутившиеся рядом медузы, жила одна из дочерей Рюдзина — принцесса Отохимэ. И вскоре перед молодым рыбаком предстала сама принцесса. Она сидела на золотом троне, одетая в роскошное платье цвета перламутра.

— Не узнаешь меня? — улыбнулась принцесса, и ее голос показался рыбаку смутно знакомым. — Я та самая черепаха, которую ты сегодня пощадил и освободил от крючков. Я приняла этот облик, чтобы испытать тебя, и оказалось, что ты достойный и добрый человек. Поэтому я предлагаю тебе вступить со мной в брак и остаться жить в подводном дворце моего отца, повелителя морей.

— Это будет великая честь для меня, — поклонился Урасима Таро.

И вдруг как будто ниоткуда появились накрытые столы; морские обитатели облачили Урасиму в роскошные одежды, и начался веселый свадебный пир.

Когда свадебное пиршество закончилось, Отохимэ показала своему молодому супругу владения своего отца. А там было на что посмотреть! Коралловые деревья, волшебные фруктовые сады, которые плодоносили прямо под водой, разноцветные водоросли и удивительнейшие создания, населявшие подводные гроты.

И только через несколько дней Урасима вспомнил о тех, кто остался ждать его на берегу. «Наверное, они думают, что я утонул!» — в ужасе подумал рыбак.

Он обратился к своей молодой супруге:

— Пожалуйста, отпусти меня ненадолго на берег! В деревне у моря остались моя мать, братья и сестры!

Отохимэ сказала ему:

— Почему-то у меня плохое предчувствие. Мне кажется, что ты уйдешь от меня и не вернешься больше. Побудь здесь еще хотя бы неделю, а потом иди навещать родных!

Но когда Урасима, терзаемый раскаянием из-за того, что не предупредил родных о своем отсутствии, начал настаивать, Отохимэ сказала:

— Вот, возьми с собой эту шкатулку. Пусть она будет памятью о нашей любви, даже если ты решишь остаться на земле. Но помни: ни в коем случае не открывай ее, когда будешь там!

Исода Корюсай. Праздник. XVIII в.

Урасима положил шкатулочку в карман, и вскоре две огромные морские черепахи доставили его на берег. Он выбрался из воды и поспешил домой. Но почему берег, такой знакомый когда-то, выглядит теперь по-иному? Где его родная деревня? И почему среди людей, которые попадаются ему навстречу, нет ни одного знакомого лица?

Урасима Таро, совершенно потерянный, стоял посреди дороги и не знал, что ему делать. И тут он увидел идущего ему навстречу старика.

Утагава Кунисада. Урасима Таро и дочь повелителя морей. XIX в.

Вариации

Легенда об Урасиме Таро существует в нескольких вариантах. В одном из них, пока рыбак проводит три дня во владениях Рюдзина, на земле проходит 300 лет, в другом — целых 700. Есть также версия легенды, в которой Урасима, состарившись, не умирает, а превращается в одного из божеств моря и пополняет ряды подданных морского дракона.

— Постой, пожалуйста, — обратился к нему молодой рыбак. — Почему я нигде не вижу дома, в котором когда-то жила семья Урасимы Таро?

Старик в изумлении уставился на него.

— Урасима Таро? — прошамкал он. — Надо же… Кто-то еще помнит людей, которые жили здесь триста лет назад…

— Как триста лет? — в ужасе пробормотал Урасима.

— А вот так и триста, — отвечал старик. — Триста лет назад здесь и правда стоял дом, принадлежавший семье рыбака Урасимы Таро. Но однажды он отправился ловить рыбу и не вернулся. Семья долго не могла понять, куда он делся, ведь шторма на море в тот день не было. Но потом, когда прошло много лет, они все же смирились с потерей. Вся семья Урасимы давно умерла, а домик развалился.

Вот тут-то молодой рыбак и вспомнил, что, согласно легендам, время под водой течет медленнее. Один день во дворце морского бога равнялся ста годам на земле!

Долго Урасима сидел, рыдая, на берегу моря. Он не знал, что ему делать. Оставаться на берегу? Но ведь все его родные умерли. Может быть, вернуться в подводный мир?

Сунув руку в карман, Урасима нащупал там маленькую шкатулку, которая дала ему с собой жена.

«Она просила ни в коем случае не открывать ее, — вспомнил рыбак. — Но вдруг в этой шкатулке какое-то волшебное средство, которое позволит мне хоть на минутку увидеть своих родных?»

Он открыл коробочку, и оттуда вылетело маленькое белое облачко. Оно полетело в том направлении, куда еще совсем недавно увозила Урасиму на своей спине морская черепаха. А сам молодой рыбак в тот же миг превратился в дряхлого старца с длинной седой бородой и замертво упал на песок…

Похоронили Урасиму Таро на том же кладбище, где много лет назад упокоились все его родные.

В истории было множество военных столкновений между Японией и Кореей. Многие из них подтверждены историками, но часть этих военных конфликтов относится к разряду полулегендарных. В том числе и те, в которых якобы участвовала императрица Дзингу.

Многие считают эту воинственную даму исключительно героиней легенд и преданий. Но имеются также предположения о том, что такая правительница существовала на самом деле примерно в III веке нашей эры, причем более чем успешно воевала с Кореей и захватила часть ее.

Как Дзингу смогла добиться единоличной власти, если в то время женщины на троне считались чем-то небывалым? Возможно, она рано стала вдовой и решала государственные дела, пока ее сын-наследник был маленьким. Это не более чем предположение, достоверных данных об императрице Дзингу очень мало. А вот интересных легенд — множество.

…Итак, однажды императрице приснился удивительный сон. К ней явился некий дух и сказал, что на западе есть прекрасная страна, невероятно богатая и обильная серебром и золотом. А какие там удивительные, невиданные фрукты и экзотические птицы и животные! Одним словом, страна эта так и просится, чтобы ее захватили.

— Как же называется эта удивительная земля? — спросила Дзингу явившегося к ней во сне духа. И услышала ответ:

— Называется она Чосон, или Страна утренней свежести[4].

Дзингу едва дождалась утра. Как только взошло солнце, она отправилась к своему мужу-императору и рассказала о своем сне.

— Давай снарядим военный поход, — волновалась императрица. — Во сне дух сказал мне, что хорошо было бы захватить Страну утренней свежести именно сейчас.

— Ни один достойный воин, — ответствовал императрице супруг, — не будет выступать в поход только потому, что его жене что-то там приснилось.

Но все же император приказал позвать к себе самых опытных мореходов и купцов и задал им вопрос:

— Слышали ли вы что-нибудь о Стране утренней свежести? Моей жене приснился сон, что находится эта страна где-то там, где солнце по вечерам опускается в море.

Придворные, моряки и купцы мялись и пожимали плечами. И только самые старые и заслуженные подтвердили: да, где-то там, «где заходит солнце», судя по рассказам дедов и прадедов, есть некая удивительная страна. Но о ней почти ничего не известно.

Утагава Куниёси. Правительница Дзингу. 1840-е гг.

— Понятно, — сказал император, муж Дзингу. — Мало ли что там деды рассказывали. Ни в какой поход я сейчас отправляться не буду, есть и более насущные дела.

Но… вскоре император погиб в одном из междоусобных сражений, и в руках Дзингу оказалась единоличная власть. И она тут же решила снаряжать поход на Страну утренней свежести.

Практичная Дзингу сначала обратилась к духам, которые могли ей помочь. Дух гор помог ей построить нужное количество кораблей, дух полей снабдил императрицу и ее солдат просом и рисом, а дух трав подготовил пеньку для изготовления корабельных веревок и канатов. Дух ветра пообещал ей обеспечить попутный ветер.

Но ведь для успешного плавания и для побед на море нужен не только попутный ветер! И поэтому Дзингу отправилась на берег моря и обратилась к одному из морских божеств — Адзуми-но-Исора. Он выглядел как мудрый старец с длинными зелеными волосами и бородой, переплетенной ветками водорослей. И императрица попросила его:

— Пожалуйста, дай мне камни прилива и отлива! Я намерена совершить военный поход на Страну утренней свежести.

— Нет у меня этих камней, — ответил ей Адзуми-но Исора. — Но для тебя я могу попросить их у дракона Рюдзина, повелителя морей.

Дракон не отказал императрице. Он достал волшебные камни из ларца, где всегда их хранил, и через Адзуми-но Исору передал Дзингу. А та положила их в потайной кармашек и больше с камнями не расставалась.

При помощи духов и богов построила Дзингу флот небывалых размеров — три тысячи кораблей! — и начала свое путешествие к берегам Страны утренней свежести с целью захватить ее.

Цукиока Ёситоси. Дзингу высаживается на берег Страны утренней свежести. 1880 г.

Но вскоре после того, как корабли японской правительницы вышли в открытое море, разыгралась страшная буря. Огромные волны бросали корабли, как сухие листочки по поверхности воды! И тогда, видя, что Дзингу и ее подчиненным приходится плохо, Рюдзин, повелитель морей, отправил ей на помощь различных морских чудовищ. Драконы, гигантские спруты и прочие удивительные существа удерживали корабли собственными щупальцами, плавниками и лапами, а также принимали на себя удары волн, чтобы те не разбивали борта кораблей.

Вскоре буря утихла, а через некоторое время императрица увидела вдали берега Страны утренней свежести. Дзингу была невероятно рада: ее сон — не обман, страна эта действительно существует! Ей не терпелось завоевать новые земли.

Но вскоре стало ясно, что корейские военачальники просто так сдаваться не собираются. Корабли Кореи, Страны утренней свежести, стояли в бухте, готовые отразить атаку флотилии императрицы Дзингу. И, как только японские суда подошли достаточно близко, атаковали их.

Дзингу наблюдала за ходом сражения с борта самого большого корабля. И как только ход сражения начал перевешивать не в пользу японского флота, бросила в воду камень отлива. Вода отступила, и корабли Кореи оказались на мели.

Корейский военачальник, думая, что это просто начался отлив и что японские парусники сейчас тоже окажутся на песке, скомандовал:

— Покидайте корабли! Атакуйте флот противника!

Но как только корейские воины выскочили на обнажившийся песок, Дзингу достала из кармана камень прилива, бросила его перед собой, и тут же огромные волны захлестнули и вражеских воинов, и их корабли.

Путь к берегам Страны утренней свежести был открыт. И после примененных во время морского боя хитростей Дзингу без труда захватила ее. Ведь большая часть корейской армии погибла в волнах!

Кацусика Хокусай. Большая волна в Канагаве. 1820–1830-е гг.

Камни прилива и отлива после победы вернули великому дракону — повелителю моря. Но вскоре после того, как Дзингу вернулась из похода на Страну утренней свежести, она родила сына — мальчику дали имя Одзин. И когда наследнику исполнилось пять лет, мать сказала ему:

— Сынок, на дне моря в сокровищнице великого повелителя глубин Рюдзина хранятся камни прилива и отлива. Я хотела бы, чтобы ты стал их хозяином. Я не смогу быть с тобой вечно, тебе придется завоевывать новые земли самому, и эти камни тебе понадобятся обязательно.

Цукиока Ёситоси. Дзингу ловит рыбу. Ок. 1876 г.

Одзин, которого японские мифы представляют сыном легендарной императрицы Дзингу, вполне возможно является реальным историческим лицом. Но сведений о нем сохранилось мало.

И вот маленький Одзин сел на корабль вместе со своим наставником, старым военачальником, которому, если верить слухам, было уже триста пятьдесят лет. И они отправились в открытое море. Там наставник, перегнувшись через борт, громко крикнул:

— Великий дракон! Просим тебя, пожалуйста, подари Одзину, сыну императрицы Дзингу, камни прилива и отлива! Он обязательно станет великим воином и с их помощью расширит границы государства!

Кацусика Хокусай. Дзингу, вооруженная луком. 1-я пол. XIX в.

И вскоре над водой показалась ужасная, огромная голова Великого Дракона — повелителя морей. Шипы на его шее и голове поднимались выше, чем мачты корабля, чешуи, которыми он был покрыт, были размером со створку ворот, а глаза — как мельничные колеса. Даже бывалые воины, сопровождавшие сына императрицы Дзингу, в ужасе попрятались в трюме. Но маленький Одзин бесстрашно смотрел на повелителя морских глубин. И Великий Дракон сказал:

— Если бы ко мне обратился кто-то другой, я никогда не отдал бы ему эти волшебные камни. Но для сына императрицы Дзингу мне их не жалко.

В этот момент рядом с Великим Драконом всплыл еще один, не такой огромный. В его лапах была шкатулка с камнями прилива и отлива. Передав ее маленькому Одзину, драконы скрылись в глубине моря. Ну а Одзин, сын великой Дзингу, совершил множество военных подвигов, когда повзрослел.

Один знатный воин по имени Орибэ Сима попал в немилость к местному правителю, которого звали Ходзё Такатоки. То ли нанес ему оскорбление, то ли просто разошелся с правителем во мнениях. В итоге Орибэ Сима был сослан на острова Оки, один из этих островов был известен под названием Камисима — Остров богов.

У Орибэ Симы была дочь по имени Токоё, которая очень скучала по отцу и считала, что его наказали несправедливо. Она решила найти своего родителя и вернуть ему доброе имя. И вот девушка приехала в провинцию Хоки, там с берега хорошо были видны лежащие неподалеку острова Оки. Но ведь на них нужно было еще как-то переправиться!

Токоё побежала к местным рыбакам и начала просить их:

— Пожалуйста, помогите мне перебраться на острова Оки! Я хочу найти своего отца, он должен быть где-то там.

— Ты сама не знаешь, о чем просишь! — отвечали ей рыбаки. — Во-первых, надвигается шторм. А во-вторых, помогать дочери опального военачальника — себе дороже, никто тебя к твоему отцу не повезет!

Токоё поняла, что надеяться ей можно только на себя. И как только наступила ночь, она тихо пробралась на берег моря, отвязала одну из лодок и направилась на острова Оки. Грести она могла только руками, так как весел рыбаки в лодках не оставили. Девушка натерпелась страху, пока маленькая лодочка то взлетала на гребень высокой волны, то ныряла почти на самое морское дно… Но через несколько часов борьбы с морской стихией она была на одном из островов Оки.

У немногочисленных местных жителей Токоё поинтересовалась, знают ли они сосланного сюда военачальника Орибэ Симе. Но, к ее удивлению, ей отвечали, что такого имени не слышали никогда. И вот, добравшись до небольшого храма на одном из островов, девушка попросила богов помочь ей и от усталости заснула прямо в святилище.

Утагава Хиросигэ. Гравюра из серии «36 видов горы Фудзи». 1858 г.

Сомнительная история

Приводимая здесь легенда о белом морском змее Ёфунэ-Нуси, скорее всего, не имеет отношения к исконной японской мифологии. В основном она встречается в довольно поздних сборниках переводов японского фольклора. Вероятно, это просто компиляция из разных легенд, как древних, так и относительно новых. Также эта история может быть заимствованной. Подобный сюжет о людях (человеке), предназначенных на съедение чудовищу и в итоге побеждающих его, встречается во многих культурах.

А рано утром ее разбудили чьи-то крики. Выйдя из храма, Токоё увидела странную сцену: на обрывистом берегу стояли монах и плачущая девушка, причем монах, сказав этой девушке что-то, явно собрался столкнуть ее с обрыва в море!

Токоё подбежала к ним и закричала:

— Что тут происходит? Почему ты хочешь утопить эту несчастную?

— Я вовсе этого не хочу, — ответил ей монах. — Просто белый морской змей Ёфунэ-Нуси, который живет в подводной пещере неподалеку отсюда, требует очередную жертву. Он ежегодно получает на съедение самую красивую девушку из числа местных жителей, и сегодня — время жертвоприношения.

Токоё подумала немного и сказала:

— Давайте я отправлюсь под воду вместо этой девушки. Жизнь мне стала не в радость: я пыталась найти своего отца, но мне это не удалось. И мне уже безразлично, останусь я в живых или отправлюсь в пасть змея. Но если вдруг вы встретите где-либо моего отца (его звали Орибэ Симе), передайте ему от меня последний привет.

Произнеся эти слова, Токоё вооружилась небольшим кинжалом и бросилась в море. Как только она достигла дна, увидела на нем скульптуру того самого правителя Ходзё Такатоки, который приказал отправить в ссылку ее отца!

«Что бы это значило?» — подумала девушка. Но не успела она рассмотреть изображение как следует, как из подводной пещеры ей навстречу выплыл огромный морской змей. Чешуя его была белого цвета и переливалась цветными искрами.

Кэйсай Эйсэн. Водяной дракон. Ок. 1830–1840 гг.

Смелая Токоё рванулась навстречу чудовищу и ударила его в глаз кинжалом. Сражение продолжалось недолго, девушке вскоре удалось нанести еще один удар, на этот раз прямо в сердце змея.

Миягава Тёсюн. Красавица. Кон. XVII — нач. XVIII в.

И вскоре на поверхности воды показалась Токоё, которая тащила за собой огромное длинное тело белого морского змея, а к спине монстра была привязана какая-то скульптура. Изображение поставили во дворе святилища, а тело змея разложили прямо на земле, и вскоре вокруг него начали собираться зеваки.

…В это время правитель Ходзё Такатоки, который отправил в изгнание отца Токоё, тяжело болел. Но симптомы были такие странные, что ни один лекарь не мог понять, что с ним случилось. Но вскоре к нему прибежали слуги и рассказали, что какая-то девушка сегодня утром не только уничтожила белого змея, который регулярно требовал жертв, но и достала со дна моря его, Ходзё Такатоки, изображение, которое туда сбросили какие-то неизвестные недоброжелатели. Как только скульптура оказалась на поверхности, болезнь правителя отступила.

— А кто же эта девушка, которая убила змея и достала со дна мою скульптуру? — поинтересовался повеселевший правитель.

— Это дочь того самого Орибэ Симе, который попал к вам в немилость и был отправлен в ссылку, — ответили ему. — А зовут эту смелую девушку Токоё.

Ходзё Такатоки устыдился. Он приказал отыскать военачальника, который все же нашелся в одном из уединенных храмов на островах Оки, и объявил ему о своем прощении. Вскоре отец и дочь, получив щедрую награду из сокровищницы правителя, вернулись домой.

Однажды в Японии, там, где на побережье находится деревня Нанао, случилось сильное землетрясение. И на следующий день местные жители в удивлении заметили, что прямо в море, в нескольких километрах от берега, появился еще один остров, которого там никогда раньше не было. Несколько любопытных рыбаков сели в лодки и отправились к островку, но вскоре вернулись в испуге. Они рассказали, что рядом с новым островком прямо со дна бьют яркие лучи света, непонятно откуда взявшиеся. Прыгнуть в воду и посмотреть, каков источник света, никто не решился.

Прошло несколько дней. Лучи за это время не только не исчезли, но даже стали ярче. И в итоге молодой рыбак по имени Матакити и его отец — старый Кансукэ — решили все же исследовать дно рядом с загадочным островом и выяснить причину такого яркого света. Они сели в лодку, подплыли к островку и принялись любоваться лучами яркого света. Желая рассмотреть их получше, Кансукэ перегнулся через борт лодки, упал в воду и тут же исчез!

Испуганный сын нырнул за ним, но нигде не увидел отца. Зато он заметил, что дно у острова сплошь усеяно раковинами-аваби (их еще называют «морские ушки»).

Именно лежавшие на дне аваби источали яркий свет, который так загадочно выглядел, поднимаясь со дна моря. Но больше всех Матакити изумился, когда увидел, что в числе раковин самого обычного размера лежит одна огромная. Эту ракушку-аваби не смогли бы обхватить и поднять даже несколько взрослых мужчин!

Молодой рыбак несколько раз нырял на дно, звал своего отца, но все было тщетно. Кансукэ исчез бесследно.

Поняв, что его отец, скорее всего, утонул, Матакити в глубоком горе на следующий день отправился к священнику ближайшего храма и попросил его:

— Не могли бы вы вместе со мной отправиться к новому острову и провести все необходимые похоронные ритуалы? Я подозреваю, что мой отец утонул и я больше не увижу его.

Священник согласился, сел вместе с молодым рыбаком в лодку, и они отправились к загадочному острову. Когда они причалили к нему и начали молиться, перед Матакити и священнослужителем внезапно появился высокий седой старик и сказал:

— Здравствуйте. Я — дух Великого Аваби, мне уже много сотен лет. И сейчас я живу на морском дне рядом с этим островом вместе со своими подданными. Я услышал ваши молитвы и хочу признаться: да, это я съел вашего отца, когда он упал в воду. И теперь я хочу загладить свою вину. Завтра вы увидите нечто важное.

С этими словами старец исчез, а священнослужитель и Матакити покинули остров и отправились по домам.

Когда на следующее утро молодой рыбак проснулся и вышел из дома, он увидел, что на крыльце у него лежит тот самый огромный моллюск-аваби, которого он видел на дне. Створки его неожиданно раскрылись сами собой, и юноша увидел внутри жемчужину размером с тыкву!

Матакити отнес жемчужину в храм и заказал там долговременное поминовение души своего отца. А тело моллюска с почестями похоронил.

В былые времена жил на свете один император. И вот однажды он заболел, причем причина болезни была очень странная: император не спал целыми ночами. А бессонница у него началась, потому что каждую ночь на крыше его дворцовых покоев раздавался какой-то ужасный шум и грохот. Никто не знал, чем он вызван. И вот однажды придворные решили затаиться ночью на крыше соседней постройки и посмотреть, что же происходит?

Сели они на крыше и начали ждать.

И когда полностью стемнело, приближенные императора увидели, что по небу приближается к императорскому дворцу какая-то большая туча. Подлетела она к самому дворцу, опустилась на крышу, и раздались те самые звуки, на которые ежедневно жаловался правитель: как будто кто-то топает огромными лапами и стучит железными когтями по крыше, пытаясь разобрать ее и ворваться внутрь придворных покоев. Почти всю ночь просидело неведомое чудовище на крыше, и несколько часов подряд продолжался страшный шум.

Наступил рассвет, и неведомое страшное существо улетело. Но на следующую ночь появилось опять. И во все последующие ночи оно прилетало снова, грохотало по крыше и мешало императору спать. И чем дальше продолжались такие посещения, тем хуже становилось здоровье императора. Он говорил, что шум не просто мешает ему — прилеты чудовища как будто лишают его последних сил. Нужно было прогнать непрошеного гостя. Но как это сделать?

Утагава Куниёси. Герой Миямото Мусаси убивает чудовище. 1850-е.

Во владениях несчастного императора в это время жил смелый и сильный воин, которого звали Ёримаса[5].

— Надо идти к нему, — решили придворные. — Кроме него никто не сможет справиться с чудовищем, которое каждую ночь прилетает на крышу.

Пришли они к Ёримасе и рассказали про то, что к дворцовым покоям императора прилетает какое-то чудовище, шумит, гремит и мешает спать. А еще, похоже, визиты этого летающего страшилища лишают правителя последних сил.

— Пожалуйста, помоги нам справиться с этой бедой! — попросили придворные могучего воина.

Ёримаса собирался недолго. Взял свое лучшее копье, меч, лук и стрелы. Пришел к императорским покоям и засел на крыше.

И вот, как только стемнело, вдали в небе появилось летящее чудовище. Оно приблизилось, зависло над крышей, и герой увидел две блестящие точки. Это горели огнем глаза летающего монстра. Ёримаса взял лук и выстрелил прямо между этих глаз.

Утагава Куниёси. Нуэ. 1852 г. Нуэ — чудовище с головой обезьяны, тигриными лапами и змеиным хвостом.

Страшилище ужасно заревело, так, что обмерли от этого рева все в окрестностях дворца. А потом упало на землю.

Ёримаса добил монстра и начал его рассматривать.

Утагава Куниёси. Минамото-но Ёримаса с луком. 1840-е гг.

Летающее страшилище было размером с быка, голова у него была похожа на обезьянью, лапы и туловище, как у тигра, сзади извивался змеиный хвост, а на спине топорщились огромные крылья. Но самое удивительное, что, как только этот летающий ужас был убит, император тотчас заснул, проспал несколько дней сряду и почувствовал, что болезнь его отступает. Проснувшись, он приказал снять с чудовища шкуру и сохранить ее как диковинку среди разных сокровищ дворца.

Ну а Ёримаса получил от императора роскошные дары, среди которых больше всего его порадовал старинный меч, который носил имя Сиси-о (это означало Царь львов). А еще воину даровали придворный титул, и вскоре он женился на прекрасной даме, которую звали Аяме.

Еще один реально существовавший исторический персонаж, подвиги которого в итоге вошли в легенды и мифы, — это Минамото-но Ёсицунэ, полководец из рода Минамото, живший в XII столетии. Отделить правду от вымысла в историях о его подвигах сейчас уже очень сложно! Своеобразие этих историй в том, что рядом с именем Минамото-но Ёсицунэ почти всегда упоминается имя его друга и спутника — могучего воина, бывшего монаха по имени Бэнкэй.

О последнем чего только не рассказывали! И что родился он сразу ростом со взрослого мужчину, причем с полным ртом зубов и копной длинных волос на голове. И что, будучи посланным за дровами, приносил сразу несколько вырванных с корнем деревьев. И что спал он всегда под открытым небом, так как в любом жилище ему из-за огромного роста было попросту тесно. А еще Бэнкэй настолько быстро бегал, что мог обогнать любую лошадь, отличался колоссальной силой, был добр, хотя и вспыльчив. Он был чрезвычайно предан Минамото-но Ёсицунэ и говорил, что согласится пережить любую опасность и принять участие в любом сражении, если это поможет сохранить жизнь его друга и господина.

С чего началась дружба Минамото-но Ёсицунэ и Бэнкэя? И какими подвигами они скрепили эту дружбу?

Утагава Куниёси. Бэнкэй с принадлежностями для каллиграфии. Ок. 1845 г.

Минамото-но Ёсицунэ рано лишился отца (звали его Минамото Ёситомо), он был полководцем и погиб в одном из сражений в междоусобной войне с кланом Тайра. Погибли также многие старшие братья мальчика. Сам же он остался в живых благодаря матери, которая сумела бежать с ребенком из осажденного города.

В детстве Минамото-но Ёсицунэ провел несколько лет в монастыре, но всегда жаждал отомстить врагам за своего отца: еще в раннем детстве он узнал от матери о его печальной судьбе. Поэтому, помимо чтения священных текстов, мальчик уделял много времени обращению с оружием. Он каждый день уходил в лес или в поле и при помощи деревянного меча «сражался» с деревьями и кустами.

Однажды, когда Минамото-но Ёсицунэ в очередной раз шел в атаку на древесные стволы, перед ним оказалось странное существо — великан с птичьим носом, горящими красными глазами и огромными крыльями на спине. Но мальчик не испугался, а спросил:

— Кто ты такой?

— Я предводитель тэнгу[6] — летающих горных великанов, — ответило странное существо. — Я часто вижу тебя в лесу или в поле и знаю, что ты воспитываешься в монастыре, но при этом я вижу, что для своего возраста ты уже неплохо владеешь оружием. Хочешь, я научу тебя искусству обращения с мечом, да так, что совсем скоро ты сможешь выйти на противоборство с любым самураем в этом государстве?

— Конечно, хочу! — воскликнул мальчик.

Ведь он так хотел отомстить за гибель отца, а для этого ему нужно было стать хорошим воином. И получить несколько уроков владения оружием от тэнгу — об этом можно было только мечтать!

И через короткое время Минамото-но Ёсицунэ, обученный предводителем тэнгу, уже был прекрасным воином: ловким, быстрым и сильным.

…Когда Минамото-но Ёсицунэ исполнилось пятнадцать лет, он узнал, что неподалеку от него живет монах по имени Бэнкэй, который, впрочем, сменил уже несколько монастырей и нигде не мог удержаться надолго из-за своего буйного характера и тяги к подвигам. Этот самый Бэнкэй, как говорили в окрестностях, вбил себе в голову, что ему непременно нужно захватить тысячу мечей, и поэтому он засел на одной из дорог, заставляя всех проезжающих по ней воинов вступать в схватку с ним и отнимая у них оружие.

Неизвестный автор. Актер театра кабуки Ичикава Дандзюро в роли Бэнкэя. 1840-е гг.

— И сколько мечей он уже набрал? — спросил Минамото-но Ёсицунэ.

— Девятьсот девяносто девять, — ответил ему наставник. — Для нужного количества Бэнкэю не хватает одного меча.

— Ах вот как! — воскликнул юноша. — Ну, моего меча он никогда не получит! Пойду и сражусь с этим странным монахом.

И вот Минамото-но Ёсицунэ отправился на поиски Бэнкэя, а по пути развлекал себя игрой на флейте, так как, помимо искусного владения оружием, он еще был хорошим музыкантом. Через некоторое время он добрался до моста Годзё. Именно в его окрестностях, если верить рассказам перепуганных путников, проживал Бэнкэй. И вскоре молодой человек увидел на дороге огромную фигуру в черных доспехах. Это и в самом деле был монах-воин, но он не спешил нападать на Минамото-но Ёсицунэ — ему показалось, что юноша, играющий на флейте, просто не достоин его внимания как возможный противник.

— Ну, что же ты не нападаешь на меня? — с вызовом обратился к монаху Минамото-но Ёсицунэ. — Ты же, кажется, хочешь собрать тысячу мечей и поэтому грабишь путников, как обычный разбойник?

— Иди себе куда шел, — ответил ему Бэнкэй. — Слагай дальше песенки про любовь и луну. Я не сражаюсь с детьми, а тысячу мечей я наберу и без тебя.

Минамото-но Ёсицунэ очень обиделся и пнул ногой по мечу, который был в руке у монаха-воина. Бэнкэй рассвирепел, ринулся в бой и страшно удивился, когда понял, что в лице «мальчишки с флейтой» нашел очень достойного соперника.

А Минамото-но Ёсицунэ буквально не давал ему вздохнуть, нанося удар за ударом, да еще и позволяя себе подшучивать над мнимой неповоротливостью противника.

— Никогда не думал, что в монастырях так хорошо кормят! — говорил юноша, отбивая удары Бэнкэя. — Неужели там дают столько еды, что воины становятся неуклюжими и не могут даже сделать несколько шагов, не говоря уже о том, чтобы набрать тысячу мечей? Как только тебе пришла в голову такая мысль? Тебе, наверное, и десятка мечей пока не удалось завоевать!

Бой продолжался несколько часов. И вот, наконец, Минамото-но Ёсицунэ выбил оружие из рук Бэнкэя, а великан признал себя побежденным.

— Скажи мне, как тебя зовут? — изумленно спросил воинственный монах. — Я никогда не подумал бы, что ты такой замечательный воин! Прости меня за то, что сначала принял тебя за бродячего музыканта!

— Меня зовут Минамото-но Ёсицунэ, — ответил ему юноша. — Я сын вероломно убитого врагами полководца Минамото-но Ёситомо. Почти все мое детство прошло в монастыре, но сейчас я ушел оттуда и все, чего я хочу, — это отомстить за своего отца.

Цукиока Ёситоси. Бэнкэй и Минамото-то Ёсицунэ под вишневым деревом. 1880-е гг.

Как оказалось, Бэнкэй когда-то был знаком с Минамото-но Ёситомо и очень уважал его. Поэтому он немедленно высказал пожелание сопровождать его сына и служить ему.

С тех пор Минамото-но Ёсицунэ и Бэнкэй начали вести походную жизнь и совершили множество великих подвигов.

Например, о них рассказывают такую историю. Однажды Минамото-но Ёсицунэ и Бэнкэй решили нанести полную и окончательную победу войскам клана Тайра. Битва происходила на море, и два воина просто загнали остатки войска на глубину. А через некоторое время после этого, когда Минамото-но Ёсицунэ и Бэнкэй плыли на лодке по заливу, желая попасть в провинцию Сикоку, их окружили призраки воинов клана. Они нагоняли волны, застилали путь лодки туманом, пытались выбросить двух героев в воду. И тут Бэнкэй решил применить не силу оружия, а мощь молитвы: будучи монахом, он хорошо знал, в каких случаях какие священные заклинания могут помочь в общении с призраками. Он произнес несколько фраз, и привидения исчезли. Сила убеждения может быть ничуть не менее мощной, чем сила оружия…

А легенды гласят, что с тех пор над морскими волнами в темные ночи можно и по сей день увидеть призраки солдат клана Тайра. Есть также легенда, что души воинов вселились в морских крабов, ведь не просто так их панцири, покрытые многочисленными отметинами, так похожи на броню и шлем самурая!

Утагава Куниёси. Бэнкэй, побеждающий гигантского карпа. XIX в.

Истории о принце Ямато Такэру также основаны на реальных событиях. Изначально он именовался просто принцем Ямато и был сыном императора Кэйко[7]. Однажды Кэйко подозвал к себе сына и сказал ему:

— Пора тебе начинать принимать участие в государственных делах. На острове Кюсю распоясались разбойники из племени кумасо. Мало того что налогов не платят, так еще и грабят путников и местных жителей. Отправляйся туда и призови их к порядку.

Перед тем как отправиться в дорогу, принц принес пожертвования в храм и попросил богиню Аматэрасу помочь ему в пути. В этом самом храме служила жрицей его тетя, она дала принцу Ямато прекрасное белое шелковое платье и велела взять его с собой.

— Но зачем мне платье? Да еще из белого шелка? — изумился молодой человек.

— Поверь мне, оно тебе пригодится! — сказала его мудрая тетя.

И вот Ямато в сопровождении своей молодой жены и небольшого отряда воинов отправился на остров Кюсю. Вскоре они добрались до той части острова, где находилось разбойничье логово. Принц начал задумываться о том, что неплохо было бы застать врагов врасплох, и в конце концов придумал. Он с помощью жены надел данное ему тетей белое шелковое платье, украсил свою прическу блестящими гребнями, надел ожерелье и стал внешне неотличим от красивой девушки.

И вот в таком женском обличье Ямато отправился в лесную глушь, где находился шатер разбойников. Он вошел к ним и попросил:

— Пожалуйста, позвольте мне отдохнуть у вас. Я направлялась в город и сбилась с пути.

Разбойники (их главарей звали Кумасо и Такэру) очень обрадовались, пригласили мнимую девицу выпить с ними вина и поужинать. Принц тщательно играл свою роль: говорил тихим голосом, застенчиво смотрел в пол и постоянно подливал разбойникам вино. И вскоре бандиты сильно захмелели.

Ямато достал из складок платья кинжал и ударил им разбойника по имени Кумасо. Второй бандит, которого звали Такэру, хотел было убежать, но принц настиг его и тоже серьезно ранил.

Огата Гэкко. Ямато Такэру с мечом. 1887 г.

— Как тебя зовут? — из последних сил задал вопрос умирающий разбойник. — Ведь не девушка же ты в самом деле! Я думал, что мы с братом Кумасо самые ловкие и сильные люди во всем государстве, но, видимо, ошибался!

— Я — принц Ямато, — ответил тот. — Мой отец — правитель по имени Кэйко. Он специально отправил меня сюда, чтобы спасти местное население от обнаглевших разбойников вроде вас!

— Признаю тебя достойнейшим воином и сильнейшим человеком на земле, — сказал разбойник. — Отныне называйся Ямато Такэру[8].

И, сказав это, бандит испустил дух. Остальные разбойники, лишившись главаря, в ужасе разбежались.

Вот так принц получил новое имя из рук врага.

После победы над разбойниками принц Ямато — теперь уже Ямато Такэру — недолго наслаждался покоем во дворце своего отца. Во-первых, принц отличался бурным и неуживчивым характером, и отец в принципе старался держать его подальше от двора, давая ему различные опасные поручения. А во-вторых, в восточных провинциях началось восстание айнов, и правитель Кэйко отправил сына туда разбираться. Предварительно отец дал сыну замечательное копье, древко которого было вырезано из ствола священного дерева, у этого копья даже было свое собственное имя. Его звали Копье-восьми-локтей-в длину.

По своему обычаю, перед тем как отправиться в путь, принц Ямато Такэру отправился в храм богини Аматэрасу, где была жрицей его тетя, подарившая ему перед прошлым походом белое шелковое платье. После мудрых наставлений она дала принцу Ямато камешек-кремень и меч. Это был тот самый меч Муракумо-но Цуруги, который когда-то добыл бог Сусаноо.

— Меч мне, пожалуй, пригодится, — сказал принц. — А вот кремень зачем?

— Поверь мне, он тоже пригодится, — сказала ему тетя.

На следующее утро принц отправился в путь со своими соратниками и вскоре прибыл в провинцию Суруга, где происходили восстания айнов. Местный правитель сделал вид, что очень рад визиту Ямато Такэру, устроил в честь его прибытия пышный прием и пообещал на следующий день для развлечения организовать охоту в местных угодьях. Но на самом деле правитель задумал погубить принца.

И вот наступило утро, и принц со своими помощниками во главе с правителем Суруги отправились на охоту. Они засели в высокой сухой траве на лесной опушке и стали ждать, пока загонщики выгонят из леса оленей. Прошло совсем немного времени, и Ямато Такэру почувствовал запах паленого сена. Оказалось, что местный правитель приказал слугам поджечь сухую траву, окружив принца кольцом огня, чтобы сжечь его заживо!

Утагава Куниёси. Ямато Такэру среди горящей травы. XIX в.

Ямато Такэру не растерялся. Он развязал мешочек с кремнем, который постоянно носил в кармане, и поджег траву вокруг себя. Есть такой способ — тушить пожар встречным огнем. Сразу после этого принц выхватил меч Муракумо-но Цуруги, который ему дала с собой в дорогу его тетя, и начал вращать им вокруг себя с огромной скоростью. Меч вертелся в его руках так быстро, что поднялся ветер, который быстро погнал огонь в сторону тех, кто поджигал его. Коварный правитель Суруги и его подручные погибли, а Ямато Такэру даже ни одного ожога не получил. Меч Муракумо-но цуруги, который потом принадлежал принцу долгое время, с тех пор иногда называли мечом Коси-трава.

Много лет назад в охране одного императора служил воин по имени Саката Курандо. Он был честным и добросовестным человеком, не падким на деньги и не способным на предательство. Но, к сожалению, именно такие люди часто привлекают к себе недоброжелателей. Сакату оклеветали перед императором, и он был вынужден, спасаясь от несправедливого наказания, бежать в горы со своей женой, которая не захотела его покидать.

Через несколько дней изгнания Саката Курандо серьезно заболел и умер, а его вдова по имени Яэгири вскоре в одной лесной хижине родила мальчика. Она назвала его Кинтаро, что в переводе означает «золотой ребенок».

Уже в младенчестве Кинтаро отличался огромной физической силой. В трехлетнем возрасте он самостоятельно отправлялся за дровами и, ловко орудуя топором, валил стволы, которые потом легко раскалывал на чурки и поленья. В одиночку он вытаскивал из реки или моря сеть, полную рыбы, и ради развлечения мог жонглировать каменными жерновами.

Утагава Куниёси. Кинтаро побеждает гигантского карпа. XIX в.

Вот только друзей у мальчика не было, ведь он с матерью по-прежнему жил в лесной хижине. Но Кинтаро не очень расстраивался по этому поводу, он нашел товарищей среди животных и даже выучил их язык.

Однажды ради развлечения Кинтаро предложил своим друзьям — лесным животным — устроить состязания по борьбе. И целый день на полянке у леса боролись то обезьяна и заяц, то фазан и мышь и другие пары борцов, а судьями выступали олень и медведь. Кинтаро же угощал победителей сладкими шариками из риса.

Вечером, вдоволь наигравшись, Кинтаро отправился домой к маме, а животные решили его проводить. И когда они подошли к реке, то увидели, что старый деревянный мостик, построенный над ней много лет назад, обрушился. Тогда Кинтаро просто вырвал из земли ближайшее дерево и уложил его над потоком: корни — на одном берегу, ветки — на другом. И вместе со своими друзьями-животными начал перебираться на нужную сторону.

Цукиока Ёситоси. Кинтаро наблюдает за борьбой обезьянки и зайца. XIX в.

А неподалеку в это время как раз находились знаменитый воин Минамото Ёримицу и его слуга. Воин был так поражен мощью маленького мальчика, что приказал слуге:

— Иди за ним и узнай, где этот ребенок живет. Нужно поговорить с его родителями, пусть отдают его мне в обучение, ведь из него может получиться прекрасный воин!

Китагава Утамаро. Кинтаро и Ямауба. XVIII в.

Слуга, которого звали Ватанабэ, пошел вслед за Кинтаро и вскоре оказался на пороге избушки, в которой тот проживал со своей матерью Яэгири. Ватанабэ постучал, и Яэгири открыла ему дверь.

— Мой господин и я видели, как твой сын сделал мост над рекой из дерева, которое перед тем вырвал из земли голыми руками, — сказал слуга. — Расскажи мне об этом мальчике. Почему он так силен?

Яэгири рассказала слуге всю печальную историю: и о том, как она жила с мужем в столице, и о том, как его оклеветали и они были вынуждены скитаться по лесам, и о том, как она родила Кинтаро в лесной избушке.

Ватанабэ вернулся к своему господину и, не упуская ничего, пересказал ему все, что услышал от женщины. Тогда Минамото Ёримицу сам отправился к Яэгири и предложил ей:

— Отдай мне своего сына! Я сделаю его великим самураем, и он покроет славой свое имя.

Мать Кинтаро согласилась, и мальчик вскоре отправился в путь вместе с Минамото Ёримицу. Воин дал ребенку новое имя — Саката Кинтоки.

Прототипы

Саката Кинтоки — реальный исторический персонаж, знаменитый самурай X–XI веков. Возможно, его судьба послужила основой для появления историй о Кинтаро. Еще одним вероятным прототипом называют представителя администрации императорского двора Симоцукэ Кинтоки.

Прошло немного времени, и Кинтаро, он же Саката Кинтоки, стал великим воином и совершил множество подвигов, вошедших в легенды и предания.

Интересная история связана и с его матерью Яэгири. Этого персонажа часто отождествляют с чудовищем-ёкаем[9] по имени Ямауба. Примерно имя Ямауба можно перевести как «горная ведьма», этот персонаж отдаленно напоминает нашу отечественную Бабу-ягу. В легендах Ямауба играет разные роли: она может быть как злой людоедкой, способной вызвать ураган и град, так и покровительницей положительных героев. В одном из вариантов легенды о Кинтаро его мать Яэгири рано умерла, и мальчика воспитала в лесной хижине именно Ямауба. А в другом варианте Яэгири, прожив в лесу некоторое время, сама перевоплощается в ведьму-Ямаубу и после этого воспитывает мальчика.

Гора Фудзи (еще ее называют Фудзияма или Фудзисан) — один из самых известных символов Японии. Причем символов не только природных, но и культурных, и даже религиозных…

Очертания горы на редкость симметричны, что считается редкостью для природных объектов: как известно, природа симметрии не любит. И благодаря этому Фудзи стала олицетворением гармонии и совершенства. Ее сравнивают с бутоном лотоса, с раскрытым веером. Японцы уверены, что на склонах Фудзи по сей день проживают боги и духи. Кстати, гора доныне является действующим синтоистским святилищем, на ее склонах построено множество храмов и алтарей. Для всех, кто желает испытать себя и пережить духовное очищение, восхождение на священную гору является едва ли не обязательным мероприятием. Гору называют «песней земли и неба», ее изображают на календарях, открытках, рекламных постерах…

Главной богиней-покровительницей горы Фудзи считается уже знакомая вам Коноханасакуя-химэ, Дева цветения. А еще за состояние главной японской достопримечательности отвечает Оанамоти (Хозяин кратера).

Тейсай Хокуба. Ветка цветущей сливы на фоне силуэта Фудзи. Ок. 1825 г.

Но что означает название горы? Легенд о происхождении этого названия великое множество. По одной из версий, оно произошло от слова «огненная» на айнском диалекте, и в этом нет ничего удивительного, ведь Фудзи по своей природе — вулкан. Встречаются также версии, что первоначально это название могло означать «бессмертная», «несравненная», «неисчерпаемая» (последнее определение, скорее всего, относится к божественной силе, связанной с горой).

Некоторые филологи считают, что название Фудзи имеет общую основу со словом «радуга» на одном из старых диалектов. Это вполне возможно, ведь радуга в небесах над склонами горы — обыденное зрелище.

Как бы то ни было, гора стала персонажем множества японских мифов и легенд. Ей посвящены тысячи стихотворений, живописных и графических произведений. Например, один из самых знаменитых художников Японии Кацусика Хокусай посвятил этой горе целую серию своих гравюр: «Тридцать шесть видов Фудзи». Аналогичную серию создал еще один известный мастер — Утагава Хиросигэ.

Высота горы Фудзи в самой высокой точке — 3776 метров; последнее извержение вулкана состоялось еще в начале XVIII столетия.

Утагава Хиросигэ. Гравюра из серии «36 видов Фудзи». 1858 г.

Впрочем, давайте начнем знакомство с легендами, которые связаны с этой знаменитой горой!

…В давние времена жил в Японии бедный рубщик бамбука по имени Сануки-но Мияко. Односельчане звали его Такэтори, что, собственно, и означало Тот, кто собирает бамбук. Каждый день этот человек отправлялся в лес, срезал стебли бамбука и мастерил из них все, что можно потом продать.

И вот однажды, находясь в лесу, рубщик бамбука внезапно увидел, что один из бамбуковых стеблей как будто светится изнутри. Он подошел ближе, осторожно разрезал его ножом и увидел, что внутри стебля сидит крошечная девочка размером примерно с его палец. Такэтори посадил крошку в свою корзину и принес домой. Его жена была очень рада такой находке, ведь детей у них с супругом не было.

Кайгэцудо Андо. Красавица и служанка. Нач. XVIII в.

Девочка начала быстро расти. Буквально за несколько месяцев она превратилась во взрослую девушку обычного роста, причем отличалась невероятной красотой. Она очень любила своих приемных родителей, правда, никогда не отвечала на вопрос о том, кто она такая и откуда появилась в стебле бамбука. А Такэтори с того самого дня, как в его доме появилась странная девочка, почти ежедневно во время работы находил внутри бамбуковых стеблей золотые монеты! И он, и его жена догадывались, что девочка, найденная внутри стебля, не простой ребенок. Но никаких догадок об ее истинной природе у них не было.

«Бамбуковой» девочке в тот же день, когда она появилась в доме Такэтори и его жены, дали имя Наётакэ-но Кагуя-химэ[10], что означает Лучезарная дева, стройная, как бамбук в осеннем поле.

Прошло немного времени, и слава о красоте Кагуя-химэ распространилась по всей стране. Назвать ее своей женой мечтали министры, крупные чиновники и богатейшие купцы! Но девушка не торопилась связать себя узами брака. Многочисленные женихи просили ее приемного отца Такэтори:

— Попробуй образумить свою дочку! Она должна будет рано или поздно выбрать себе супруга! Так почему бы не одного из нас?

Состязания женихов

Существует несколько вариантов этой легенды, в частности, расширенный, в котором рассказывается, как Кагуя-химэ придумывала для женихов различные задания, желая выбрать самого смелого и умного из них. Но, увы, все они при выполнении этих заданий проявляли себя либо как обманщики, либо как трусы, либо как глупцы…

— Я не хочу лезть к Кагуя-химэ с советами, — отвечал рубщик бамбука. — Я же не родной ее отец, и поэтому не буду навязывать ей никаких решений. Если она захочет выйти замуж — я соглашусь с ее решением и приму ее избранника.

И вот наконец слава о красоте Кагуя-химэ достигла императорского дворца.

Правитель, желая узнать, действительно ли девушка так красива, как говорит народная молва, приказал одной из придворных дам:

— Отправляйся в селение, где живет со своими приемными родителями Кагуя-химэ, и постарайся ее как следует рассмотреть. А потом расскажешь мне.

Женщина отправилась в поселок, но «бамбуковая» девушка, как будто предчувствуя что-то, закрыла ставни, заперла дверь и попросила своих родителей никого не впускать в дом. Так и просидела придворная дама у ограды домика рубщика бамбука целый день и не смогла даже одним глазком посмотреть на знаменитую красавицу. Пришла она обратно во дворец и рассказала об этом императору.

— Ах вот как! — отозвался правитель. — Ну, тогда привести ко мне самого рубщика бамбука, желаю я с ним поговорить.

Утагава Куниёси. Девушка в голубом кимоно. XIX в.

Такэтори явился во дворец и удостоился аудиенции у самого императора. Тот сказал старику, что если он приведет свою приемную дочку во дворец, то получит высокий придворный пост и хорошее денежное вознаграждение.

Ясима Гакутэй. Красавица в кимоно, расшитом карпами. 1810–1820 гг.

Такэтори вернулся домой и осторожно рассказал обо всем Кагуя-химэ. Но та сказала:

— Нет, отец, пожалуйста, не проси меня идти во дворец. Я не могу это сделать.

— Дочка, почему ты так упорно не желаешь ни найти себе жениха, ни побывать при дворе? — спросил рубщик бамбука. — Ведь ничего плохого тебе пока не предлагали…

— Нет, отец, пожалуйста, не надо, — отвечала красавица. — Если мне придется предстать перед императором, для меня это будет означать верную смерть. Да, тебя наградят и дадут высокий чин, но дочку тебе это не вернет.

Старик очень испугался. Он сам отправился во дворец, добился приема у императора и сказал ему:

— Моя дочь отказывается прийти не потому, что не уважает вас, правитель. Она говорит, что, если ей придется появиться при дворе, она погибнет. Не спрашивайте меня ни о чем, я сам не понимаю, почему она так странно себя ведет.

Император сначала разозлился — не привык он, чтобы ему отказывали. Но потом ему стало интересно, с чем связана такая таинственность? Почему эта странная девчонка отказывается не только выйти замуж, но даже просто продемонстрировать свою блистательную красоту самому правителю государства?

И он решил отправиться на охоту, как бы невзначай оказаться в тех краях, где жила со своими приемными родителями Кагуя-химэ, и постараться увидеть ее.

Уже на следующий день сгорающий от любопытства император со всей своей свитой, выехав на охоту, оказался в окрестностях селения, в котором жила Кагуя-химэ со своими приемными родителями.

Правитель оставил коня у ограды и неожиданно вошел в домик рубщика бамбука. Почти сразу он увидел, что из одной комнаты исходит яркий свет. Заглянул туда и узрел невероятной красоты девушку, которая при виде императора смущенно закрыла лицо рукавами. Сияние, которое увидел император, исходило от ее лица и волос.

Пораженный красотой девушки, правитель позвал слуг, чтобы они подали паланкин. Он хотел приказать немедленно доставить красавицу к нему во дворец.

Когда именно создана легенда о Лунной деве, точно неизвестно. Основа ее, видимо, относится к Х столетию, но впоследствии сюжет обогащался дополнительными деталями.

Но тут произошло неожиданное. Девушка внезапно исчезла, как будто ее вообще не было в комнате! Император понял, что перед ним какое-то сверхъестественное существо, и сказал:

— Прости меня, пожалуйста. Я не буду ничего делать против твоей воли и не увезу тебя в свой дворец. Просто позволь еще раз полюбоваться твоей красотой.

Кагуя-химэ снова показалась ему, и на этот раз она словно бы стала еще красивее! Полюбовался император странной девушкой и отправился обратно в свой дворец. А там несколько дней просидел над свитками бумаги, слагая стихи о красоте Кагуя-химэ.

…Прошло немного времени, и приемные родители Кагуя-химэ заметили, что она стала бледной, грустной и часто плачет. Причем чем больше прибывала луна, тем печальнее делалась девушка. Старик Такэтори пришел к ней и спросил:

— Скажи мне, дочка, почему ты плачешь? Чем вызвана твоя грусть? Может быть, я могу что-то для тебя сделать, чтобы поднять тебе настроение?

— Все хорошо, — тихо ответила девушка. — Просто вид растущей луны навевает на меня тоску.

Прошло еще несколько недель, и она сказала Такэтори и его жене:

— Пришло время признаться. Я — не обычная смертная. Я родилась в Лунной стране и теперь должна вернуться обратно, срок моего пребывания на земле истекает.

Рубщик бамбука и его жена горько заплакали, как и все те, кто знал Кагуя-химэ, ведь добрую и красивую девушку все успели полюбить.

— И когда же ты должна покинуть нас? — спросил Такэтори.

Причины бегства с Луны

В разных вариантах этой легенды по-разному объясняют, почему Кагуя-химэ на какое-то время удалилась с Луны и оказалась на земле. По одной версии, на Луне шла междоусобная война, по другой — она каким-то образом провинилась перед родителями и в качестве наказания была временно изгнана.

— В следующее полнолуние, — ответила ему приемная дочь. — С Луны спустится несколько лунных жителей, и с ними я смогу подняться туда.

Известие об этом дошло до императора. Он приказал в ближайшее полнолуние отправить отряд воинов к домику рубщика бамбука, чтобы они вступили в схватку с лунными жителями и отбили у них Кагуя-химэ. Узнав об этом, девушка сказала:

— Все это бесполезно. Ваши стрелы и копья не принесут жителям Луны никакого вреда. Никто не сможет им сопротивляться! И не нужно пытаться меня защищать, мне придется сделать то, что должно.

Но все же перед полнолунием императорская стража плотным кольцом окружила домик рубщика бамбука. Стражники сидели везде: на крыше, среди огородных растений, на вязанках бамбуковых стеблей! И вот наступила полночь. С неба внезапно спустился луч яркого света, в котором появилось огромное сверкающее облако. В облаке этом стояла крылатая лунная колесница, рядом с ней — лунные посланники в блестящих одеждах.

Стражники выпустили по колеснице несколько десятков стрел, но все они, словно заколдованные, пролетели мимо. Попробовали императорские солдаты метнуть копья, но и копья не нанесли лунной колеснице и жителям Луны никакого вреда. И тут изнутри колесницы раздался громкий голос:

— Рубщик бамбука, отдай нам свою приемную дочь! Ей пора вернуться на Луну, откуда она и пришла! А ты, Кагуя-химэ, быстрее поднимайся в колесницу, мы тебя ждем!

Утагава Куниёси. Девушка и цветущая вишня. XIX в.

Некоторые литературоведы предлагают считать легенду о Кагуя-химэ первым в истории образцом научной фантастики!

В воротах домика рубщика бамбука показалась Кагуя-химэ. Она обняла своих приемных родителей и дала старому Такэтори свиток, в котором были написаны такие слова:

«Мои дорогие добрые родители, заменившие мне родину и семью! Я никогда бы не покинула вас по своей воле, если бы родилась в вашем доме. Но есть обстоятельства и силы, которым мы не можем сопротивляться. Мое горе от разлуки с вами ничуть не меньше, чем ваше. Спасибо вам за все. Оставляю вам на память мое платье. А еще — во время полнолуния любуйтесь Луной. Может быть, это немного вас утешит».

К девушке подошли несколько жителей Луны и подали ей небесное платье из птичьих перьев[11] и сосуд с напитком бессмертия.

— Попей из этого сосуда, — сказали они ей. — Перед возвращением на Луну нужно очиститься от многочисленных грехов того мира, в котором ты так долго жила.

— Пожалуйста, дайте мне еще несколько минут! — попросила Кагуя-химэ. — Мне нужно написать еще несколько слов для тех, кто был добр ко мне.

Утагава Куниёси. Женщина на веранде. XIX в.

Девушка взяла чистый свиток и написала: «Император! Вы пытались удержать меня здесь при помощи придворной стражи. Но я думаю, что вы все же человек добрый и мудрый. И вы не сможете удержать меня здесь. Есть могучие силы, которые не властны ни надо мной, ни даже над земными владыками. Я не хотела бы оставлять ни своих приемных родителей, которых я успела всей душой полюбить, ни вас. Но я принадлежу другому миру и должна вернуться в него».

Кагуя-химэ сделала глоток напитка бессмертия, попросила передать сосуд с остатками этого напитка императору и вошла в лунную колесницу. Вскоре облако с колесницей, увозившей Кагуя-химэ с лунными жителями, затерялось в темном ночном небе.

Кацусика Хокусай. Южный ветер. Ясный день (Красная Фудзи). 1820-е гг.

Все, кто знал прекрасную девушку, предавались горю. Император, который продолжал писать стихи, совершенно забросив государственные дела, созвал своих министров и ученых и спросил:

— Какая гора в моих владениях самая высокая?

Они ответили:

— В провинции Суруга, не так уж далеко отсюда, есть очень высокая гора, вершина которой практически упирается в небо!

Император приказал отнести на вершину этой горы свитки со своими стихами, посвященными Кагуя-химэ, листки, на которых она написала ему свои прощальные слова, а также сосуд с напитком бессмертия.

— Сожгите все это на вершине горы, — повелел император. — Может быть, Кагуя-химэ увидит дым и поймет, что это весточка от меня.

— А зачем же сжигать сосуд с напитком бессмертия? — робко спросили придворные.

— Мне не нужно бессмертие, — ответил император, — если у меня нет возможности видеть любимую девушку.

Приказ был выполнен. Напиток бессмертия и свитки со стихами и записками были сожжены на вершине горы. С тех пор она получила название Фудзияма, то есть Бессмертная[12]. А с ее вершины теперь все время струится дымок, который смешивается с облаками — такими же, в которых улетела на луну Кагуя-химэ.

Один китайский император узнал, что на территории Японии есть гора Фудзи и что когда-то на ней японский правитель приказал уничтожить сосуд с остатками напитка бессмертия.

«Не может быть, чтобы такой драгоценный напиток просто так взяли и уничтожили! — думал владыка Китая. — Наверняка он до сих пор хранится где-то на вершине горы, в особом святилище! Нужно непременно пробраться туда и завладеть им!»

Огата Гэкко. Гора Фудзи. Ок. 1900 г.

В одной деревне однажды случилась эпидемия оспы. Больше половины жителей селения лежали больными. Заразилась оспой и мать молодого человека, которого звали Ёсодзи. Женщине становилось все хуже, и юноша начал опасаться, что его мама не выживет. Он искал любые способы спасти ее от болезни, в это время узнал, что в одном из соседних селений проживает мудрец и заклинатель, которого зовут Камо.

Ёсодзи отправился к нему и сказал:

— Пожалуйста, помоги мне. В нашей деревне большая часть жителей, и моя мать тоже, больны оспой. Несколько человек уже умерли, и я боюсь, что умрут и другие заболевшие. Что мне делать?

— Иди к горе Фудзи, — ответствовал ему заклинатель. — На ее юго-западном склоне есть родник, а рядом с ним — небольшое святилище. Набери воды из этого родника и дай выпить всем, кто заболел. Помочь вам может только это!

Ёсодзи поблагодарил мудрого старика и побежал к горе Фудзи. Но так как идти нужно было далеко, а молодой человек не так уж часто выбирался за пределы родной деревни, он вскоре заблудился. Быстро темнело, и юноша уже начал думать, что, возможно, ему придется ночевать где-нибудь под кустом. А если он не наберет священной воды? Если его мама и односельчане умрут без нее? Нет, такого нельзя допустить!

И вдруг прямо на развилке дорог, рядом с которой стоял Ёсодзи, появилась прекрасная юная девушка.

— Кто ты и что ты делаешь здесь на дороге? И почему у тебя в руке кувшин? — спросила она.

Ёсодзи рассказал ей о своей беде и признался, что заблудился.

— Пойдем со мной, — сказала девушка и пошла вперед. Молодой человек последовал за ней.

Вскоре они пришли к горе Фудзи, и юноша увидел на ее юго-западном склоне родник и святилище.

Кацусика Хокусай. Восхождение на гору Фудзи. Нач. XIX в.

— Сначала выпей сам волшебной воды, — сказала девушка. — А потом наполни кувшин и отнеси воду своей матери и соседям. И, думаю, через два-три дня тебе придется прийти сюда еще раз.

Ёсодзи сделал все как она сказала, набрал в кувшин воды из родника и побежал домой. Он дал воды своей маме, и она сказала, что ей сразу стало гораздо лучше. Далее молодой человек напоил водой всех, кто был болен, и люди начали поправляться прямо на глазах!

Еще несколько раз Ёсодзи приходил с кувшином к роднику на склоне Фудзи и поил своих родных и соседей водой, пока в деревне не осталось ни одного больного оспой. Все были очень рады, называли молодого человека своим спасителем и дарили ему различные подарки. Не забыли и мудреца Камо, к нему тоже отправили посланника с дарами.

Но на душе у Ёсодзи было неспокойно. Он никому не рассказал о странной девушке, которая указала ему дорогу к склону Фудзи. И он понимал, что без нее он, возможно, вообще не нашел бы родника и не смог никого спасти.

«Нужно как-то разыскать ее, — думал молодой человек. — Не хотелось бы мне, чтобы кто-то считал меня неблагодарным».

И вот однажды, улучив минутку, он снова побежал к горе. Долго бродил Ёсодзи в ее окрестностях, надеясь встретить девушку, которая недавно ему помогла. Но она никак не попадалась ему навстречу. Тогда парень сел возле святилища рядом с родником и стал молиться, прося, чтобы боги даровали ему еще одну встречу с девушкой, советы которой спасли его мать и большинство жителей деревни. И когда он поднял глаза, то увидел, что незнакомка стоит прямо перед ним.

Кацусика Хокусай. Водопад в горах. 1835 г.

— Я пришел отблагодарить тебя! — волнуясь, сказал Ёсодзи. — Ведь если бы не ты, умерла бы и моя мама, и половина деревни. Как мне отплатить за твою доброту? Как тебя зовут?

Но девушка ничего не ответила. Она только улыбнулась, махнула веткой цветущей камелии[13], которую держала в руке, и, словно повинуясь этому движению, с вершины горы Фудзи к ней спустилось большое облако. Девушка вошла в него и вместе с облаком начала подниматься к вершине великой горы, туда, где на склонах вечно лежит снег.

И только тут Ёсодзи понял, что та, с кем он разговаривал, та, которая проводила его к источнику, — это сама богиня, покровительница горы, Коноханасакуя-химэ, Дева цветения.

Из облака, поднимавшегося к небу, вылетел цветок камелии и упал к ногам молодого человека. Он взял его с собой, высушил и потом долгие годы хранил как великую драгоценность.

В японской мифологии и фольклоре предостаточно сказаний о духах, демонах, оборотнях, как и в любых других культурах. Но, конечно, во всем этом есть свои местные особенности.

Например, если в Европе с темой оборотней чаще ассоциируются волки (хотя в древности перечень животных, склонных к «оборотничеству», был значительно шире), то в Японии и Китае наиболее известным подобным примером является лиса.

В древности лиса считалась животным, посвященным синтоистской богине Инари. Изначально она почиталась как богиня риса, земледелия и изобилия. Затем полномочия Инари стали существенно шире: ее стали считать также покровительницей кузнецов и воинов. И главными посланницами этой богини считались лисы. По сей день на территории некоторых храмов — конечно, в первую очередь тех, которые связаны с богиней Инари — можно увидеть множество изображений лисичек.

В Японии лис называли кицунэ. Они считались мудрыми животными, которым присущи большие знания и магические способности. Но главное — кицунэ могли превращаться в человека, насылать дурные сны и кошмары, овладевать сознанием и высасывать из человека жизненную энергию. А самое неприятное, что кицунэ способны принимать облик очаровательных девушек и соблазнять мужчин (либо втираться в доверие к женщинам), чтобы потом диктовать свою волю. Впрочем, такого оборотня можно распознать. Считалось, что, если кицунэ в облике женщины посмотрится в зеркало или войдет в воду, отражаться она будет только в виде лисы. А иногда кицунэ можно распознать даже без зеркала: если она ненадолго потеряет бдительность, под складками кимоно может мелькнуть кончик лисьего хвоста.

Утагава Хиросигэ. Лисы-оборотни под деревом. 1857 г.

Случаи душевного расстройства или одержимости в Японии иногда по сей день называют «лисьим проклятием». Считалось, что лиса может как овладеть сознанием человека, так и буквально вселиться в его организм через ухо, рот или грудь (преимущественно у женщин). Один из признаков зловредного воздействия кицунэ — внезапное изменение голоса у человека, например, если он вдруг стал говорить более пискляво или хрипло. Мол, это не он говорит, а лиса вместо него!

Несмотря на такой неоднозначный образ, лисы все равно продолжали почитаться как животные, посвященные богине Инари. Более того, и сама эта богиня славилась своей способностью к изменениям облика. Много раз, если верить легендам, она являлась людям то в облике юной девы, то в виде дряхлого старца, а иногда приобретала облик какого-либо животного. Характер у богини достаточно непредсказуемый. В различных легендах она то излечивает от болезней, то насылает хвори, при этом она в большинстве случаев справедлива: может как вознаградить человека за доброту, так и наказать за неправильное поведение. Так же в основном ведут себя и ее «подчиненные» — кицунэ.

Существует легенда, подтверждающая, что богиня Инари может быть очень великодушной и всегда отвечает на молитвы людей, если они искренни.

…Однажды женщина, которая была замужем уже десять лет, но никак не могла родить ребенка, молилась в храме, посвященном Инари. И во время молитвы ей показалось, что каменные изваяния лис начали улыбаться ей и приветливо помахивать хвостами, совсем как домашние собаки, а снаружи с чистого неба внезапно полетели хлопья снега. Женщина решила, что таким образом богиня дает понять, что молитвы были услышаны. Радостная, она отправилась домой.

По дороге женщина встретила нищего.

— Пожалуйста, дай мне пару мелких монет! — попросил он ее.

Денег у женщины с собой не было. Она пригласила нищего следовать за ней и, когда дошла до дома, вынесла ему тарелку вареного риса.

На следующий день супруг этой женщины, придя в храм Инари, увидел эту тарелку стоящей перед алтарем. А еще через несколько дней жена радостно сообщила ему, что ждет ребенка. Дело в том, что в облике нищего ей явилась сама богиня Инари, и щедрость женщины ей очень понравилась.

Дождь или снег, которые внезапно начали падать из ясного неба, в Японии иногда называют кицунэ-но ёмэири, или свадьба кицунэ.

Приводимая ниже легенда хорошо иллюстрирует то, как во многих легендах о кицунэ сливаются синтоистские и буддийские традиции.

…Один буддийский монах после долгого паломничества возвращался в свой монастырь. На его пути оказалось большое болото. Монах слишком устал для того, чтобы начинать искать кружной путь, поэтому он решил сесть и отдохнуть на краю болота в тени огромного камня.

Но как только он расположился на мягкой траве, перед ним возник дух в виде маленького облачка и сказал:

— Пожалуйста, не задерживайся рядом с этим камнем! Местное население давно прозвало его «камнем смерти»! Птицы и животные погибали, едва прикоснувшись к нему, а люди рядом с этим камнем пропадали бесследно!

— Никогда не слышал о таком камне, — удивился монах. — Расскажи мне о нем.

И дух поведал ему такую историю.

Много лет назад при императорском дворе жила одна прекрасная девушка. Была она настолько доброй и прелестной, что никто уже не помнил ее настоящего имени, и называли ее Драгоценной девой или просто Драгоценностью. Девушка эта обладала не только красотой, но и умом и многими талантами: она делала росписи на шелке, писала стихи, рассуждала об учениях Будды и Конфуция.

И вот однажды при дворе был устроен грандиозный праздник. Со всех концов государства были приглашены на него знаменитые поэты, музыканты, художники и ученые, присутствовали там послы иных государств. Конечно же, была среди приглашенных и Драгоценная дева.

Но внезапно случилось непредвиденное. На дворец опустилась черная туча, в окрестностях загрохотал гром, а по залам и коридорам промчался ледяной вихрь и затушил все светильники. Гости были в ужасе: кто-то забился за ширмы, кто-то метался по залу, пытаясь закрыть двери и окна, думая, что во дворец пытается проникнуть какая-то злая сила.

Но внезапно мрак начал рассеиваться. Это от Драгоценной девы, которая незадолго до того весело танцевала в компании других придворных дам, вдруг стало исходить яркое сияние. Фигуру девушки окружил слепящий свет, который, казалось, проникал во все уголки только что охваченного страшной темнотой дворца. И постепенно все стихло. Прекратились раскаты грома, рассеялись черные тучи, исчезли порывы холодного ветра. И через некоторое время веселье возобновилось. Многие из тех, кто участвовал в празднике, даже начали думать, что все это им привиделось. Но были и те, кто говорил:

— Нет, не может быть, чтобы всем привиделось одно и то же. Были и тучи, и темнота, и загадочный свет, который исходил от Драгоценной девы.

Популярный сюжет

В Японии существует немало сказок, в которых лиса-кицунэ, приняв облик женщины, выходит замуж за мужчину, но, счастливо прожив с ним несколько лет и даже родив детей, внезапно обнаруживает свою сущность. Обычно после этого она окончательно принимает лисий облик, но иногда может посещать супруга по ночам в образе женщины.

А на следующий день после этого странного события император тяжело заболел. Ему становилось все хуже, и придворные лекари, не зная, что делать, терялись в догадках. Отчаявшись, они обратились к одному старику-заклинателю, жившему неподалеку, и тот сказал:

— Вашего повелителя лишил здоровья злой демон.

— Какой демон? — поразились придворные.

— Тот самый, который давно живет при дворе в образе Драгоценной девы, — ответил старик.

— Не может быть! — зашумели придворные. — Эта прелестная, добрая и образованная девушка на самом деле злой демон?

— Именно так, — подтвердил заклинатель. — Необходимо выгнать ее из дворца, иначе император умрет.

И вот к Драгоценной деве пришли слуги правителя и сказали, что она должна немедленно покинуть дворец.

Утагава Куниёси. Тень. 1880-е гг. Женщина-кицунэ отбрасывает на ширму тень в виде лисы

— Но чем я провинилась? — воскликнула та. — Я не сделала ничего плохого!

Тем не менее царедворцы были непреклонны. Собравшись толпой, они начали теснить девушку в угол, и с ней произошли страшные перемены. Лицо ее исказилось, вытянулось, стало похожим на лисью морду. Она испустила громкое шипение, опустилась на четвереньки и, превратившись в огромную лису, убежала на болото, укрывшись в логове под камнем…

— Это тот самый камень, — сказал дух внимательно слушавшему его монаху, — под которым ты сейчас сидишь.

Монах спросил:

— А сам-то ты кто?

Дух ответил:

— Именно я — тот самый злой дух, который когда-то овладел Драгоценной девой. А сейчас я обитаю здесь, в камне смерти.

Утагава Кунисада. Женщина на веранде при свете луны. 1830-е гг.

Монах сказал ему:

— Но ведь во власти каждого из нас самостоятельно отказаться от зла и порока. Пойдем со мной! Будем жить на подаяние, ходить в паломничества и помогать при монастырях. И ты заслужишь прощение, сможешь начать служить добру!

Дух замялся:

— Пожалуй, пока я ограничусь тем, что буду сам молиться здесь о своем прощении. А сейчас мне пора, как-то тут стало слишком светло, солнце мне мешает. Прощай!

Монах разложил на камне свитки со священными текстами и начал молиться о том, чтобы духу было прощено зло, которое он натворил, и о том, чтобы дух раскаялся в своих темных свершениях. А потом он обратился к камню смерти и спросил:

— Скажи мне, дух камня смерти, кем ты был в прошлом и почему стал таким, каким я видел тебя?

И тут камень смерти развалился на части и над ним в воздухе появилась фигура прекрасной девушки, окруженная сиянием. Она заговорила с монахом тем самым голосом, который еще совсем недавно исходил от облачка — духа камня смерти:

— Когда-то в Индии я была демоном; затем здесь, в Японии, я приняла облик Драгоценной девы, жившей при дворе, чтобы погубить императора. И мне почти удалось сделать это! Если бы не проницательность старого заклинателя, я добилась бы своего. Но меня изгнали из дворца, и пришлось мне укрыться в этом камне, который люди стали называть камнем смерти, потому что злоба моя была такова, что даже сам камень приносил несчастье. Но сегодня благодаря тебе и твоим молитвам я получила возможность встать на путь веры и перестать творить зло. Спасибо тебе, добрый человек, указавший мне путь на небеса! С сегодняшнего дня я не совершу ни одного дурного поступка!

С этими словами призрак исчез. Монах удалился в свой монастырь, и никто более не слышал, чтобы у камня, который когда-то именовался камнем смерти, происходило что-либо плохое.

Жил на свете человек по имени Токутаро. Он всегда утверждал, что легенды о лисах-кицунэ — не более чем выдумка.

— Не может лиса иметь никакой власти над человеком, — говорил он. — А все рассказы об их сверхъестественных способностях — наглое вранье. Выдумывают все это выжившие из ума старухи, а люди им верят!

И вот однажды Токутаро принимал участие в праздничном обеде, участники которого начали рассказывать разные истории о том, как они или их родственники были обмануты лисами. Упоминалось при этом и находившееся неподалеку болото под названием Маки, где, как утверждали собравшиеся, обитало множество лис-кицунэ.

— Неужели вы верите в то, что это правда? — закричал Токутаро. — Даже если на этом болоте под каждой кочкой сидит целый выводок лис и даже если они умеют превращаться в человека, то я даю голову на отсечение, что ни одна из них не сможет обмануть меня! А скорее всего ни одной лисы я там не найду вовсе!

Друзьям надоело все это слушать, и они сказали Токутаро:

— Иди на болото. Посмотрим, что из этого получится. Если с тобой ничего не случится или если ты сможешь перехитрить лис, то мы дадим тебе тысячу монет и пять кувшинов вина. А если мы окажемся правы и лисы тем или иным образом тебя обведут вокруг пальца, то ты сам принесешь нам пять кувшинов вина и тысячу монет.

— Готовьте вино и деньги! — гордо ответил Токутаро и отправился на болото Маки.

Едва он дошел до края болота, как навстречу ему попалась маленькая лисица, которая, увидев человека, быстро юркнула в заросли. А когда Токутаро прошел еще немного, из-за поворота дороги неожиданно вышла девушка. Токутаро знал ее — это была дочка старосты соседней деревни.

— Куда ты идешь? — спросила девушка. — Не в нашу ли деревню? Проводи меня, пожалуйста, а то мне одной страшно.

И тут в голове Токутаро начали рождаться сомнения. «А не лиса ли это, принявшая человеческий облик? — подумал он. — Ну да ладно. Даже если это так, обмануть меня она не сможет!»

— Пойдем, — сказал он девушке и внимательно посмотрел, не виден ли из-под края одежд кончик лисьего хвоста? Но ничего подозрительного не заметил.

Вскоре Токутаро и девушка дошли до деревни, и навстречу им выбежали ее родители, радостно восклицавшие:

— Наконец-то ты нас навестила, доченька!

— А почему это вы встречаете дочку так, будто бы не видели ее давным-давно? — насторожился Токутаро.

— Так она недавно вышла замуж и теперь живет в соседнем селении, — ответил отец девушки. — И мы уже несколько недель ее не видели, очень соскучились.

— На самом деле это не ваша дочь, а кицунэ, — строго сказал Токутаро. — Я видел, как возле болота в кусты убежала лиса, а сразу после этого навстречу вышла ваша дочь!

— Да не сошел ли ты с ума? — закричали старики.

— Я докажу вам, что я прав, — сказал Токутаро. — Пойдите пока посидите в чулане и закройте за собой как следует дверь для пущей безопасности. А я пока выведу вашу мнимую дочь на чистую воду.

Родители согласились, и Токутаро набросился на девушку, требуя, чтобы она призналась в том, что является лисой-оборотнем. Но она только плакала, просила о пощаде и уверяла, что никогда не была кицунэ. Разъяренный Токутаро ударил ее так сильно, что она умерла на месте.

Родители девушки выскочили из чулана и закричали:

— Ты убийца! Ты погубил нашу дочь и сам достоин смерти!

Утагава Кунисада. Женщина перед зеркалом. XIX в.

Утагава Куниёси. Бэнкэй и кицунэ. 1840-е гг.

Примчались их односельчане, скрутили Токутаро и привязали к столбу, дожидаясь, пока в деревню приедут чиновники и судья, которые будут решать его судьбу.

В это время мимо проходил странствующий монах. Он заинтересовался, почему и за что посреди деревни стоит привязанный к столбу человек. Ему рассказали о случившемся, а сам Токутаро, проливая горькие слезы, сказал:

— Мне так стыдно! Я решил, что молодая женщина была лисой, и убил ее, заставляя признаться в этом!

Утагава Куниёси. Принц Хандзоку сражается с девятихвостой кицунэ. XIX в.

Монах обратился к родителям погибшей:

— Согласны ли вы оставить этого человека в живых, если я заберу его с собой и он станет монахом, полностью отрекшись от зла?

— Мы согласны, — посовещавшись, ответили супруги.

— А ты хочешь этого? — обратился монах к Токутаро.

— Я готов стать монахом прямо сейчас, обрить голову и удалиться в самый строгий монастырь, если это поможет мне заслужить прощение! — ответил тот.

Монах обрил ему голову, читая молитвы, и внезапно куда-то исчезли и родители убитой девушки, и их односельчане, и монах. А Токутаро увидел себя сидящим на болотной кочке. Как будто бы ничего и не произошло, но напоминанием о случившемся была бритая наголо голова Токутаро.

Понял он, что лисы все же обманули его, и грустно побрел домой. Там он во всем признался друзьям, выполнил все условия спора, принес им вино и деньги и на следующий же день ушел в один из отдаленных монастырей.

Многие животные в японской мифологии и фольклоре представлены совсем иначе, нежели в Европе и России.

К числу самых популярных оборотней в Японии относится тануки — енотовидная собака. Правда, в отличие от лисы-кицунэ тануки обычно предстает в легендах простоватым и добрым, но бывают и исключения. Также, по представлениям японцев, менять свой внешний облик могли барсуки. Вот барсук, в отличие от тануки, часто изображался как существо злое и коварное.

Еще одно животное, которое обладает мистическими способностями, это кошка-оборотень бакэнэко. Особые подозрения в Японии вызывали коты, которые прожили больше тринадцати лет, имели крупные размеры и длинный хвост. Есть старинные легенды о том, что кошки были прокляты после того, как отказались оплакивать Будду. И тем не менее однозначно отрицательным персонажем кот (пусть даже оборотень) в Японии не считался. Более того, трехцветные кошки, как и в России, считались приносящими счастье.

Положительным персонажем считался волк-оками: его представляли как вестника богов, понимающего человеческую речь, способного предупреждать об опасности и предсказывать стихийные бедствия.

Популярны были в Японии легенды о волшебном лунном зайце, правда, пришли они, скорее всего, из Индии и Китая. Согласно этим преданиям, именно зайцы на луне изготавливают напиток бессмертия, растирая все необходимые ингредиенты в специальных ступках. Впрочем, и обычные зайцы, живущие на земле, в представлении японцев были не так просты: считалось, что они могут прожить тысячу лет.

Японцы считали, что кицунэ и тануки постоянно соперничают друг с другом. Тануки перевоплощались так же ловко, как и кицунэ, но они не обладали такой же хитростью и изворотливостью, поэтому в различных состязаниях часто терпели поражение. И все же есть легенда о том, как однажды тануки перехитрил лису.

…Однажды лиса-кицунэ вызвала енота-тануки на состязание и сказала ему:

— Давай соревноваться в том, кто может принять больше различных обличий. Вот я могу принимать семь разных обликов. А ты на что способен?

— Подумаешь, семь обликов! — ответил ей тануки. — Вот я могу превратиться в целую торжественную процессию во главе с городским правителем!

Кано Санраку. Китайский лев. Кон. XVI — нач. XVIII в.

— Да ты, наверное, врешь! — сказала лиса. — Никогда не поверю, чтобы ты мог такое сделать! Раз так, докажи мне свои способности, превратись прямо сейчас!

— Одну минутку, — ответил тануки. — Позволь я отойду ненадолго вон к тем зарослям, там растут волшебные листья, которые необходимы мне для перевоплощения.

И через несколько мгновений после того, как тануки скрылся в деревьях, из-за них показалась на дороге целая процессия! Во главе ее двигался на своей повозке глава города, а сопровождали его служители расположенного поблизости храма, чиновники и придворные.

«Каков, однако, этот тануки! — подумала лиса. — Кто бы мог предположить, что этот толстяк способен перевоплотиться в целую процессию! Ну да ладно, хоть я и знаю, что процессия ненастоящая, подойду к градоначальнику и выражу ему свое почтение».

Но как только лиса приблизилась к повозке, охрана прогнала ее, а один стражник даже ударил палкой.

Тануки наблюдал за происходящим из-за кустов и смеялся. Он знал, что градоправитель ежедневно в одно и то же время проезжает по этой дороге, и воспользовался этим, чтобы проучить лису.

Правитель провинции Хидзэн однажды вечером гулял по саду вместе со своей любимой наложницей О-Тоё. Вскоре они заметили, что по пятам за ними крадется огромная черная кошка. Правителю это животное показалось подозрительным, и он запустил в нее палкой. Кошка скрылась в кустах, но, когда правитель и О-Тоё возвращались во дворец, незаметно проскользнула вслед за ними.

…Ночью О-Тоё проснулась от того, что ей было тяжело дышать, как будто на ее груди лежал какой-то большой груз. Она открыла глаза и увидела перед собой морду той самой черной кошки, которая вечером встретилась им в саду. Девушка попробовала было прогнать ее, но кошка бросилась на нее и задушила. После этого кошка зарыла тело О-Тоё в саду, а сама приняла ее облик.

Утагава Куниёси. Актеры театра кабуки разыгрывают превращение кошки-бакэнэко в старуху. XIX в.

Правитель ни о чем не подозревал и встречался с мнимой О-Тоё каждый день, не зная, что перед ним уже не настоящая девушка, а бакэнэко. И вскоре здоровье мужчины начало ухудшаться. Он похудел, стал быстро уставать, а по ночам совсем не спал, потому что его непрерывно мучили кошмары. А еще ему казалось, что в комнате все время есть кто-то посторонний. Лекари осматривали правителя, но не могли понять, в чем дело. Они предложили:

— Пусть слуги ночуют в спальне вместе с вами. Может быть, они заметят что-то неладное?

На следующую ночь слуги расположились в спальне своего господина. Но как только наступила полночь, они заснули, как будто кем-то околдованные. И как только это произошло, в комнату вошла О-Тоё. Но она была на этот раз не похожа на себя. Выражение ее лица было злым, а волосы на голове стояли дыбом. И всю ночь она насылала кошмары на правителя, не давая ему спать и оставаясь невидимой для него.

Самыми опасными считались кошки-оборотни с раздвоенным хвостом: их называли нэкомата, то есть «раздвоенная» кошка.

Здоровье правителя становилось все хуже и хуже, и придворные решили:

— Нужно позвать монаха. Одна надежда на молитвы, раз уж лекарства оказались бессильными!

В тот же день ко двору явился монах, и, как только наступила ночь, он сел у окна в спальне правителя и начал молиться. Выглянув в окно, монах увидел, что на дорожке сада у статуи Будды стоит молодой воин из числа дворцовых охранников и тоже молится о здравии своего господина. Монаху это показалось очень трогательным: человек, который должен был всего лишь охранять территорию, в свое свободное время не отдыхает, как все, а молится за здоровье человека, который ему даже не родственник!

Такэути Сэйхо. Полосатый кот. 1924 г.

Монах подозвал юношу к себе и спросил:

— Как тебя зовут и кто ты такой?

Тот ответил:

— Меня зовут Ито Сода, и я очень хочу помочь своему господину. Так как я всего лишь охранник, я не могу подходить к нему близко, и поэтому возношу свои молитвы в саду. И если ты позволишь мне высказать свое мнение, то мне кажется, что на господина наложено проклятие.

— А мне кажется, — сказал монах, — что такой преданный человек, как ты, может принести больше пользы, чем все лекари и придворные, вместе взятые.

На следующий же день монах добился позволения для молодого воина прийти вечером в покои правителя вместе со всеми слугами и приближенными, которые ночевали там по-прежнему.

И когда Ито Сода пришел, он увидел, что вся спальня правителя заполнена людьми, которые ходили из угла в угол и беседовали друг с другом, борясь со сном. Но как только наступила полночь, все они упали на пол и немедленно заснули. Ито Сода почувствовал, что его глаза тоже закрываются сами собой. И тогда, чтобы не уснуть, он взял кинжал и вонзил себе в бедро. И как только чувствовал, что сон начинает его одолевать, либо загонял кинжал еще глубже, либо поворачивал его в ране.

Тут в комнату вошла О-Тоё, вернее, кошка-оборотень, принявшая ее облик. Увидев молодого человека бодрствующим, она злобно скривилась, но обратилась к нему притворно-ласковым голосом:

— Ты не спишь? А я вот захотела проверить, как здоровье нашего повелителя.

Сказав это и покрутившись у постели правителя, она ушла, не решаясь колдовать при бодрствующем свидетеле.

Когда утром все бывшие в спальне правителя проснулись, Ито Сода рассказал им о случившемся. Но никаких доказательств того, что это О-Тоё занимается колдовством, у него не было.

— А как же тебе удалось не заснуть? — спросили его.

Молодой воин рассказал о своей хитрости с кинжалом. Многие восхитились его стойкостью и выдержкой, но повторить этот поступок никто не решился.

Утагава Кунисада. Актер в образе воина. 1847 г.

Саваки Суси. Кот-оборотень. XVIII в.

…На вторую ночь повторилось все то же самое. Едва стемнело, все, кто был в комнате правителя, заснули. Ито Сода снова колол себя кинжалом, чтобы не провалиться в сон. И снова вошла О-Тоё в спальню, но, увидев там бодрствующего воина, удалилась, бормоча что-то себе под нос.

Правитель же, проспав без кошмаров две ночи подряд, стал чувствовать себя гораздо лучше. И тогда Ито Сода, отправившись к советникам, рассказал им о своих подозрениях. Он считал, что именно О-Тоё виновна в болезни повелителя.

— И что же нам делать? — спросили придворные.

— Я попробую убить ее, — ответил молодой воин. — Только дайте мне несколько человек, чтобы они встали у дверей и окон на тот случай, если оборотень попробует убежать.

Пришел Ито Сода в комнату О-Тоё и сказал:

— Я принес тебе послание от повелителя. Он радуется, что ему стало лучше, и хочет устроить праздник.

— А что за послание? — спросила женщина.

— Сейчас достану, — сказал молодой воин и сделал вид, что ищет письмо в кармане. Но вместо него он достал из-под одежды кинжал и набросился на О-Тоё.

Та рванулась к двери, но за ней стояли люди, которых Ито Сода привел с собой. Тогда О-Тоё подбежала к окну, но и под ним внизу стояли люди, готовые ее схватить. Тогда она превратилась в огромную черную кошку, прыгнула на вьющиеся растения, оплетавшие стену здания снаружи, и по ним вылезла на крышу. Поймать ее никто не успел…

Еще несколько недель по окрестностям ходили слухи об огромной кошке-оборотне, которая бродила по деревням и всячески пакостила людям. Но к этому времени правитель уже выздоровел окончательно и повелел организовать облаву, во время которой кошка была убита. А Ито Сода за свой подвиг получил звание начальника стражи.

У правителя Тосы был сын по имени Кадзутоё. Молодой человек был смелым, умным и решительным, и отец уже задумывался о том, чтобы передать ему свои полномочия.

И вот однажды Кадзутоё вместе со своим слугой возвращался с рыбалки. Настроение у юноши было хорошее, улов его радовал, но ему хотелось быстрее добраться до дома, так как небо быстро затягивали темные тучи. Не прошло и нескольких минут, как на землю упали первые капли, и вскоре дождь перешел в ливень.

— Не успели, — сказал Кадзутоё. — Пойдем вон к тем деревьям, спрячемся под ними и переждем дождь.

Косон Охара. Танцующая лиса. Нач. XX в.

Они направились, куда указывал молодой человек, и внезапно увидели, что рядом с деревьями под дождем стоит девушка и горько плачет.

— Кто ты такая и почему бродишь одна в такую погоду? — спросил Кадзутоё.

— О, добрые люди! — воскликнула девушка. — Совсем недавно умерла моя мать, и отец женился заново. Мачеха ненавидит меня, ежедневно бьет, обвиняет в воровстве. А сегодня меня просто выгнали из дома, и я не знаю, куда идти.

Слуга Кадзутоё, очарованный красотой девушки, проникся этой печальной историей.

— Мой господин, — обратился он к Кадзутоё, — давайте возьмем ее с собой? Ваш отец — добрый человек, он наверняка не откажется приютить несправедливо обиженную девушку!

Но Кадзутоё вместо ответа схватился за меч и отрубил девушке голову.

— Что вы натворили? — в ужасе завопил слуга. — За что вы убили ее?

— Молчи и следуй за мной, — тихо сказал ему молодой человек. — И когда мы придем домой, никому об этом не рассказывай.

Когда Кадзутоё и слуга добрались до дома, юноша отправился спать, а слуга, будучи не в состоянии молчать, попросил правителя об аудиенции и, дрожа от страха, рассказал ему обо всем, что видел.

Правитель пришел в ярость и немедленно потребовал, чтобы сын явился к нему.

— Что ты наделал? — спросил он. — Где это видано, чтобы сын правителя, его надежда и опора, просто так убивал ни в чем не повинных людей? Ты нарушил все мыслимые и немыслимые правила, и тебя самого нужно за это лишить жизни!

— Вы имеете полное право это сделать, отец, — сказал Кадзутоё. — Но прежде чем вы предадите меня смерти, давайте пойдем туда, где все случилось. И если подтвердятся слова слуги о том, что я убил ни в чем не повинную девушку, вы сможете убить меня незамедлительно.

«Самый популярный призрак Японии»

Именно так иногда называют Оиву. Считается, что когда-то этот призрак был женщиной, которую погубил неверный муж, желавший жениться на другой. В итоге проклятие несчастной Оивы настигает неверного супруга. Такие призраки, представлявшие собой неупокоенные души обиженных и оскорбленных людей, в Японии именовались онрё.

Кадзутоё, его отец и несколько слуг пришли туда, где несколько часов назад была обезглавлена прекрасная девушка. На земле действительно лежало тело без головы. Но принадлежало оно… не человеку! Это был огромный, страшный облезлый барсук.

— Так я и думал, — сказал Кадзутоё. — Это был оборотень.

— Но как ты догадался? — спросил его отец.

— Когда мы увидели эту девушку, — ответил молодой человек, — я сразу обратил внимание, что красота ее — не человеческая. Было что-то подозрительное в ее лице. А потом я увидел, что, хоть она стоит под дождем, ее одежда, волосы и тело остаются совершенно сухими! Вот тогда я и понял, что это не женщина, а злой дух, который пытается завлечь нас жалостливыми рассказами.

Отец признал, что сын его очень мудр, и вскоре сделал его вместо себя правителем Тосы.

Жил в одной деревне старик с огромной бородавкой на щеке. Человек он был отзывчивый и добрый, но из-за безобразной бородавки те, кто не знал его, считали, что человек с такой физиономией хорошим быть не может. Старик никак не мог избавиться от бородавки: не помогали ни мази, ни отвары знахарей.

Однажды он отправился в лес за хворостом. Погода была холодная и снежная, а ближе к вечеру вообще начался буран, и старик понял, что до дома он добраться не сможет и придется пережидать непогоду в лесу. Он нашел упавшее дерево с большим дуплом, залез в него и заснул. Но вскоре он проснулся оттого, что рядом с его убежищем раздавались какие-то веселые голоса. Он осторожно выглянул из дупла и увидел, что буран затих, а неподалеку на полянке весело танцуют и пьют саке несколько чертей. Один из них выделывал такие смешные коленца, что старик не выдержал и захихикал.

— Кто это там смеется? — спросил самый большой и рогатый черт. — Старик, что ты делаешь в дупле? Иди сюда. И почему ты смеешься над нами? Может быть, ты умеешь танцевать лучше?

— Я, конечно, не самый лучший танцор на свете, — ответил старик, — но в молодости все говорили, что танцую я неплохо. И если вы хотите, покажу вам несколько танцев.

— Вот и хорошо, — сказали черти. — Выпей с нами саке и показывай.

Старик вспомнил несколько танцев, которые были знакомы ему с молодости, и несколько часов обучал этим танцам чертей.

— Приходи к нам и на следующую ночь, — сказали черти. — Только оставь что-нибудь в залог, чтобы мы были уверены, что ты не попытаешься нас обмануть.

— Но у меня ничего нет… — растерялся старик.

— Ничего страшного, — сказали черти. — Мы возьмем в залог твою бородавку.

Главный черт прикоснулся когтем к щеке старика, и бородавка исчезла, как будто ее не было!

Счастливый старик побежал домой, думая, как бы ему сделать так, чтобы и чертей не пришлось обманывать, и бородавка на его лицо больше не возвращалась.

У дверей своего дома он встретил соседа. Сосед старика был человеком завистливым и глупым, целыми днями он ходил по деревне, разносил сплетни и затевал ссоры. Причем на его лице была точно такая же бородавка, только на другой щеке.

— Куда это подевалась твоя бородавка? — спросил сосед, как только увидел старика. — Твое лицо стало гладким, как у ребенка!

Старик рассказал обо всем: и о том, как он обучал танцам чертей, и о том, как они взяли в залог его бородавку, и о том, что сегодня вечером он обещал им вернуться и показать еще несколько танцев.

— Пожалуйста, разреши мне сегодня пойти в лес вместо тебя! — попросил глупый сосед. — Я тоже хочу избавиться от бородавки!

Добрый старик согласился и рассказал своему завистливому соседу, как найти то самое упавшее дерево с дуплом, возле которого ночью танцуют черти.

Сосед отправился в лес и залез в дупло. И вот наступила ночь; на поляне показалась компания чертей.

— Что-то не видно нашего старика, — шумели они. — Вроде бы пора ему уже появиться.

— Я здесь! — сказал глупый старик и вылез из дупла.

— Не похож ты на нашего вчерашнего гостя, — заявили черти. — По-моему, нас вчера учил танцам другой человек.

— Нет-нет, это был я! — уверял старик.

— Ну хорошо, — сказал главный черт. — Давай начинать. Танцуй!

Старик начал танцевать, но так как танцором он был никудышным, черти уверились в том, что перед ними не тот человек.

— Ты танцуешь безобразно, — сказали черти. — Иди туда, откуда пришел, только залог не забудь забрать.

С этими словами черти налепили старику на щеку бородавку. Вот так злой и глупый сосед, который хотел обмануть чертей, остался с двумя бородавками вместо одной.

Утагава Хиросигэ. Луна над водопадом. XIX в.

Однажды монах по имени Мусо, совершавший паломничество, заблудился в незнакомой местности. Он долго блуждал по лесам и наконец, совершенно выбившись из сил, вышел на край небольшой долины. Мусо очень обрадовался, увидев, что неподалеку, у самого края леса, стоит маленькая хижина, и решил попроситься туда на ночлег.

Он постучал в дверь, и ему открыл древний старик в одежде отшельника.

— Пожалуйста, — сказал монах, — пустите меня переночевать. Утром я пойду дальше.

— Нет уж, — неожиданно грубо ответил старик. — Я отшельник, а не хозяин постоялого двора. Спустись в долину, там есть деревня. Наверняка кто-то из селян пустит тебя переночевать.

Огорченный и удивленный таким приемом, монах поплелся в деревню, и там удача улыбнулась ему. Его приветливо приняли в доме деревенского старосты, накормили и отвели ему небольшую комнатку для ночлега. Но Мусо был удивлен тем, что из-за двери ему как будто слышался чей-то плач. Как только он собрался спать, в комнату заглянул молодой человек.

— Уважаемый путник, — сказал этот юноша. — Мы не сказали вам, что несколько часов назад скончался мой дедушка, глава той самой семьи, в доме которой вы сейчас находитесь. Но это не единственная неприятная новость. Я не могу подробно вам обо всем рассказать, скажу только, что в нашей деревне уже несколько лет творятся страшные и непонятные вещи. Вот даже сейчас мы не можем выполнить над телом умершего все необходимые обряды и вынуждены уйти. И мы были бы очень благодарны вам, если бы вы согласились остаться на ночь у тела. Если вы не хотите, если вам страшно и вы решите уйти, мы, конечно, поймем вас. Не обижайтесь, но это и правда все, что я могу вам сказать.

Кано Масанобу. Пейзаж с путниками. Кон. XV — нач. XVI в.

Мусо сказал:

— Отчего же? Я останусь рядом с телом вашего уважаемого родственника и прочитаю все необходимые молитвы. А вы возвращайтесь, когда сможете.

Юноша горячо поблагодарил монаха и вышел.

Мусо отправился туда, где лежало тело умершего и куда гости, приходившие прощаться, складывали погребальные подношения и припасы для трапезы, которая почему-то так и не состоялась.

Монах начал читать молитвы и вскоре почувствовал, как в комнату будто ворвался ледяной ветер, далее послышались чьи-то тяжелые шаги, и в дом вошел демон ужасного вида. Он сожрал все припасы, все подношения, проглотил даже тело покойного. Мусо сидел ни жив ни мертв и молился про себя, чтобы чудовище его не заметило.

Наевшись, демон покинул дом.

Остаток ночи монах провел в молитвах, а когда внук покойного и вся его родня робко потянулись обратно в дом, рассказал им о том, что видел ночью.

— Да, это именно то, о чем я боялся вам поведать, — сказал молодой человек. — С недавних пор в нашем селении хозяйничает это чудовище. Мы не можем понять, откуда оно взялось.

— А почему вы не обращались к отшельнику, который живет возле леса? — спросил Мусо. — Может быть, он помог бы вам изгнать этого демона, хотя он сам — человек неприветливый и, кажется, очень суровый.

— Возле леса нет никакой хижины! — удивленно воскликнул молодой человек. — И никогда не было! Я точно это знаю, потому что живу в этом селении с самого рождения.

Вся прочая родня подтвердила его слова.

Кацусика Хокусай. Путники на мосту любуются снегом. 1830-е гг.

Ничего не понимая, Мусо пошел на поиски хижины и, дойдя до края долины, увидел ее. Он постучал в дверь.

Отшельник открыл ему и сказал:

— Я так и знал, что ты придешь снова. Извини меня за вчерашнюю грубость и за то, что тебе пришлось познакомиться с моим настоящим обликом. Я не человек, я — дзикининки. Когда-то я был священнослужителем, но никак не мог смирить свою жадность и грубость. За все обряды я требовал у местных жителей денег и подношений. Вот поэтому после смерти я перевоплотился в дзикининки и теперь пожираю трупы умерших во всех ближайших селениях. Я очень прошу тебя, помоги мне искупить свои прегрешения! Я знаю, что молитва по-настоящему доброго и праведного человека может избавить меня от проклятия!

Кто такие дзикининки?

В буквальном переводе это слово означает «пожиратель плоти». В японском фольклоре так именовался дух, пожирающий тела умерших по ночам. Днем он может принимать облик обычного человека. Считалось, что в дзикининки можно превратиться, если совершить при жизни какой-то тяжелый грех. Большинство легенд утверждают, что эти духи сами страдают от того, что делают, и иногда обращаются к праведным людям, чтобы те своими молитвами помогли им избавиться от кармического наказания.

Мусо начал читать молитвы, и вскоре исчезли и хижина, и отшельник. А монах увидел, что стоит у старой, заросшей травой могилы.

Больше ни в этой деревне, ни в ближайших окрестностях никто ни о каких дзикининки не слышал.

Цукиока Ёситоси. Куртизанка и призраки. XIX в.

Для японской культуры всегда было характерно стремление любоваться прекрасным, будь то произведение искусства или творение природы. Многих японских художников завораживал белый снег, он запечатлен на множестве гравюр и картин. Но белизна снега могла, по представлениям японцев, стать не только символом чистоты, но и олицетворением опасности. Именно со снегом связана история Юки-онна, Снежной женщины (ее также называли Снежной девой или Снежной невестой). Согласно поверьям, она иногда появляется в морозные зимние дни перед путниками в образе прекрасной девушки с длинными черными или, наоборот, снежно-белыми волосами и белоснежной, лишенной румянца кожей. Она говорит нежным, тихим голосом, движения ее изящны, как полет снежинки. Иногда Юки-онна указывает дорогу тем, кто заблудился из-за снежного бурана или метели, но обычно встреча с ней не сулит ничего хорошего. Своим дыханием Снежная дева может заморозить путника, а в некоторых легендах ей даже приписывают способность пить человеческую кровь.

…Однажды два дровосека, старый и молодой, которых звали Мосаку и Минокити, отправились в лес за дровами. Дело было зимой, добираться до леса было сложно, потому как путь к нему преграждала река. Моста не было: местные жители несколько раз пытались его построить, но мост каждый раз смывало весенним паводком. В итоге от этой идеи отказались и построили на берегу реки небольшой домик, в котором жил лодочник, переправлявший на другой берег всех, кому это было необходимо. Мосаку и Минокити попросили лодочника переправить их к лесу и целый день занимались заготовкой дров.

Вечером они решили оставить готовые вязанки на опушке леса и заночевать в домике лодочника. Темнело быстро, и работники боялись, что если начнут переправлять дрова через реку, то все равно не успеют перевезти все, что заготовили. Они пришли к избушке лодочника, но увидели, что его нет, а дверь открыта. Мосаку и Минокити вошли внутрь и расположились на ночлег.

Утагава Хиросигэ. Заснеженное ущелье. 1-я пол. XIX в.

Ночью молодой дровосек проснулся оттого, что ему на лицо как будто падали снежинки.

«Откуда они в доме?» — подумал он и начал спросонья оглядываться по сторонам. И увидел, что посреди комнаты стоит высокая, красивая девушка.

Она была одета в белоснежное кимоно, кожа ее также искрилась белизной, а длинные волосы были черными, как вороново крыло. Девушка подошла к лежанке, на которой спал старый Мосаку, и наклонилась над ним. Минокити увидел, как изо рта девушки вылетело маленькое облачко белого тумана и снежинок. Оно опустилось на лицо старика.

После этого девушка направилась к лежанке, на которой, замерев от страха, сидел Минокити. Он хотел было спрыгнуть и убежать как можно дальше, но почувствовал, что тело ему не повинуется.

Незваная гостья подошла вплотную, и молодой человек почувствовал, что от нее исходит леденящий холод.

— Что же мне делать с тобой? — приятным тихим голосом сказала девушка. — Может быть, заморозить так же, как старика? Но ты мне понравился — ты молод и красив. Я оставлю тебя в живых. Но помни: если ты кому-нибудь расскажешь о нашей встрече, я найду и уничтожу тебя.

С этими словами девушка исчезла.

Минокити бросился к старику. Он пытался разбудить его, потряс за плечи, но сразу почувствовал, что тело Мосаку было ледяным и твердым. Оно промерзло насквозь. Старик просто превратился в кусок льда!

…Прошло несколько лет. Минокити по-прежнему заготавливал и продавал дрова. Однажды, возвращаясь с рынка, он встретил на дороге очаровательную девушку.

Цукиока Ёситоси. Гравюра из серии «36 призраков». 1880-е гг.

— Как тебя зовут и куда ты направляешься? — спросил он.

— Меня зовут Юки, — ответила та. — Я направляюсь в гости к родственникам, но не рассчитала время, задержалась в пути и теперь не знаю, где мне переночевать. Уже поздно, и до селения, где живут мои родные, я не успею добраться до ночи.

— Можешь переночевать в доме, где я живу со своими родителями, — сказал Минокити.

Девушка поблагодарила его и согласилась. За несколько часов в доме Минокити она настолько очаровала его, что, когда наутро Юки собралась продолжить путь, молодой человек предложил ей стать его женой. Девушка дала свое согласие, и, когда она вернулась от своих родственников, была сыграна веселая свадьба.

Утагава Хиросигэ. Женщина, отряхивающая снег. XIX в.

За несколько лет, проведенных вместе, в семье Минокити и Юки родилось несколько прелестных детишек. И вот однажды вечером, когда жена сидела у светильника за вышиванием, Минокити, восторженно глядя на нее, сказал:

— Ты так красива в свете фонаря! У тебя такая белоснежная кожа! Знаешь, ты сейчас похожа на странную девушку, которую я встретил несколько лет назад. Встреча эта чуть не стоила мне жизни — она заморозила до смерти моего друга и наставника Мосаку, а меня оставила в живых.

Юки вскочила с места, отшвырнула вышивку, лицо ее исказилось и стало страшным, а волосы зашевелились на голове, как змеи. Она одним прыжком подлетела к мужу и зло прошипела:

— Это была я! И, как мне помнится, ты обещал никому не рассказывать об этой встрече! Я могла бы убить тебя, но пощажу ради наших детей. А теперь мне придется вас покинуть.

Произнеся это, Юки-онна, а это была именно она, превратилась в облако холодного тумана и вылетела в отверстие дымохода. И больше Минокити никогда не видел свою супругу.

Следующую легенду приводят и как одну из вариаций истории о Снежной деве, и как самостоятельное предание об одной из неупокоенных душ.

…Однажды бедный крестьянин по имени Кудзаэмон, закрыв на ночь все двери и ставни своего дома, собирался ложиться спать. Но вдруг в дверь громко постучали.

Ночь была темная, домик крестьянина стоял в отдалении от всех остальных жилищ, и, хотя брать у него было почти нечего, он побаивался открывать дверь непонятно кому. Но все же, переборов страх, Кудзаэмон подошел к двери и спросил:

— Кто там?

Никто не ответил ему. Подождав еще немного, удивленный крестьянин отошел от двери, и чуть не сел там, где стоял. Прямо посреди комнаты он увидел фигуру красивой молодой женщины с длинными черными волосами и в длинной белоснежной одежде.

— Кто вы такая? — заикаясь, спросил Кудзаэмон. — Как вы вошли? Почему я не слышал ваших шагов?

Утагава Хиросигэ. Набережная в Эдо. XIX в.

— Вы не слышали моих шагов, потому что я не хожу ногами по земле, — грустно улыбнулась незнакомка. — Я держала путь в соседнее селение, но сегодня очень сильный встречный ветер, поэтому я вынуждена просить у вас ночлега.

— Так вы привидение или дух? — спросил Кудзаэмон. Ему становилось все страшнее и страшнее.

Снежную деву Юки-онна иногда представляли в виде фигуры в длинном белом кимоно, но без ног: она передвигается, летя невысоко над землей в облаке снежинок и тумана.

— Не бойтесь, — сказала странная женщина. Я не сделаю вам ничего плохого. У вас есть домашний алтарь?

Цукиока Ёситоси. Призрак принцессы Югао. Сер. XIX в.

Крестьянин показал ей, где находится алтарь, и зажег рядом с ним светильник. Женщина начала молиться перед фигурками богов и поминальными табличками предков. Окончив молитвы, она сказала:

— Позвольте, я расскажу, кто я такая. Несколько лет назад я была обычной женщиной и жила с мужем Исабуро в соседнем селении, меня тогда звали О-Ясу. Но однажды зимой я попала в снежный буран и замерзла. И после моей смерти мой муж перестал заботиться о моих престарелых родителях. Сейчас я направляюсь к нему, хочу попросить его не забывать моих отца и мать, которые всегда очень хорошо к нему относились.

Кудзаэмон вспомнил, что несколько лет назад в соседней деревне действительно во время снежной бури пропала молодая женщина. Он убедился, что разговаривает с привидением, но страха в его душе уже не было. Крестьянин подготовил для гостьи ложе в углу своей лачуги, хотя она заверяла его, что ей нужна только крыша над головой, а в сне она не нуждается. После этого Кудзаэмон лег спать.

Сквозь сон ему через несколько часов показалось, что О-Ясу попрощалась с ним и исчезла. А на следующий день Кудзаэмон решил сам посетить бывшего мужа женщины и рассказать ему об этой странной встрече.

Он отправился в соседнее селение, разыскал мужчину по имени Исабуро и поведал о визите его бывшей супруги О-Ясу.

— Да, — сказал Исабуро. — Ко мне она тоже приходила и просила не забывать ее родителей. И я пообещал, что никогда их не оставлю своими заботами.

Кудзаэмон вернулся домой, и больше никогда никакие призраки его не беспокоили.

В японском фольклоре много легенд о животных, которые начинаются просто как некая бытовая история. Но в процессе повествования сюжет часто поворачивает так, что самые естественные качества меньших братьев — верность, преданность, любовь — превращаются в сверхъестественные способности, а сами они становятся добрыми покровителями своих хозяев. Вот одна из таких историй.

…У одного бедного старика и его жены жил во дворе пес, которого они очень любили. И однажды, когда старик весной копался в огороде, пес начал в одном месте нюхать землю, повизгивать и рыть ее лапами. Старик сначала не обратил на это внимания, но пес упорно копал, а потом начал лаять, привлекая внимание хозяина к вырытой им ямке.

— Наверное, это неспроста! — сказал старик своей жене и начал разгребать землю там, где только что копался его любимец. И нашел глиняный горшок с золотыми монетами и драгоценностями!

Счастливые супруги перво-наперво сделали большое пожертвование храму, раздали милостыню, а потом купили себе новый домик с большим садом.

У стариков были соседи, тоже немолодая супружеская пара, но в отличие от хозяев пса эти люди были злыми, завистливыми и жестокими. Узнав о том, каким образом старики обрели сокровища, соседи начали просить:

— Одолжите нам ненадолго вашего пса! Может быть, он и в нашем огороде найдет что-нибудь?

Косон Охара. Собака. Нач. XX в.

Старик одолжил соседям своего верного друга, и те запустили пса в огород. Тот почти сразу начал копать землю под одним из кустов.

Не помня себя от жадности, соседи бросились за лопатой и начали копать в том месте, где только что рылась собака. Но нашли лишь несколько черепков от старой посуды. Разозлившись, жестокий сосед убил пса и закопал его под деревом.

Добрый старик долго оплакивал своего любимца. И вот однажды ночью пес приснился ему. Во сне он сказал старику человеческим голосом:

— Сделай ступку из того дерева, под которым меня закопали твои соседи. Это будет память обо мне!

Старик так и сделал. И свершилось очередное чудо: когда он начал растирать в ступке зерна, из-под пестика посыпались драгоценные камни!

Об этом тоже стало известно злым соседям. Они пришли к старику и потребовали:

— Одолжи нам свою ступку. Мы тоже люди бедные, нам не повредит несколько драгоценных камней.

Добрый старик и тут не отказал и дал соседям на время чудесную ступку. Но когда они начали растирать зерна, они превратились не в драгоценности, а в обычную грязь. От злости соседи спалили ступку на костре.

И снова приснился хозяину его пес и сказал:

— Собери пепел от ступки, которую сожгли соседи. А потом попробуй бросить щепотку этого пепла на любое сухое дерево. Увидишь, что будет.

Старик собрал пепел в глиняный горшок и начал бросать его понемногу на сухие деревья. И — о чудо! — они вновь покрылись зелеными листочками и начали плодоносить.

Весть о том, что старик может оживлять деревья при помощи волшебного пепла, дошла до самого императора. И повелитель приказал доставить старика к нему вместе с его снадобьем. Старик явился и превратил несколько засохших деревьев в дворцовом саду в молодые и свежие. Император взял со старика обещание, что тот будет и впредь помогать оживлять деревья и другие растения, и отпустил его, при этом осыпав благодеяниями.

Утагава Кунисада. Женщины в цветущем саду. 1860 г.

Соседи, узнав об этом, едва не лопнули от зависти.

— Иди, — сказал злой сосед своей жене, — собери остатки пепла. Наверняка сосед собрал не все, нам тоже должно хватить! А потом начнем зарабатывать на нем хорошие деньги!

Жена собрала остатки пепла от ступки, и злой сосед отправился к императору. Там он добился, чтобы его приняли, и заявил:

— Повелитель! Я могу при помощи волшебного пепла оживить любое погибшее дерево!

— Ну что ж, — сказал император. — У меня в саду как раз начала болеть моя любимая вишня. Пойдем, покажешь свои умения.

Старик, император и его свита вышли в сад, и владелец волшебного пепла начал бросать его на засохшее дерево. Всем глаза запорошил, почти весь пепел истратил, а вишня как была сухой, так и осталась.

Император приказал прогнать «волшебника» с позором.

Вернулся злой старик домой и стал жаловаться своему доброму соседу на неудачи.

— А ты, видимо, так и не понял, что волшебными вещами можно пользоваться только в том случае, если у тебя добрые помыслы и чистое сердце, — сказал тот. — Вот, возьми часть сокровищ, которые мы получили благодаря нашему любимому псу. И попробуй использовать их на благо.

Устыдились злой старик и его супруга, поблагодарили своего соседа и с тех пор стали вести праведную и добродетельную жизнь.

Однажды во дворце дракона — хозяина морей Рюдзина случилось несчастье: заболела жена повелителя. Пришел лекарь-осьминог и сказал:

— Единственное, что может помочь при такой болезни, — это обезьянья печень. Причем забрать ее нужно у живой обезьяны.

— Но как заманить живую обезьяну в мой подводный дворец? — удивился Рюдзин. — Ведь для этого нужно сначала выбраться на сушу…

— Поручите это медузе, — сказал осьминог.

А надо сказать, что в те времена медузы были совсем не такие, как сейчас. У них были крепкие лапы, которые позволяли им ходить по суше, и прочный панцирь, как у крабов. Один был у них недостаток — глупость.

Но другого выхода не было. Повелитель морей призвал к себе медузу и сказал:

— Найди способ заманить к нам живую обезьяну, срочно нужна обезьянья печень.

Гордая тем, что сам Рюдзин дал ей поручение, медуза направилась к берегу и вылезла на сушу. И вскоре увидела, что по веткам ближайшего дерева прыгает обезьянка. Медуза решила заговорить с ней:

— Послушай, обезьяна! А нравится ли тебе жить на деревьях?

— Конечно, нравится! — ответила та. — В лесу, где я живу, много вкусных фруктов. От хищных зверей я всегда могу спастись на дереве, днем греюсь на солнышке, а ночью сплю на мягкой подстилке из листьев!

— А не хотелось бы тебе побывать в подводном царстве повелителя морей? — спросила медуза. — Там растут такие невиданные фрукты, каких ты не попробуешь за всю свою жизнь! А еще там множество сладостей, которыми можно объедаться с утра до вечера. И пещеры с драгоценными камнями, и удивительные деревья, и…

Ито Дзякутю. Обезьяны на персиковом дереве. XVIII в.

Обезьяна заслушалась. «И в самом деле, почему бы мне не побывать там?» — подумала она и спросила:

— Но как я попаду во дворец Рюдзина?

— Очень просто, — ответила медуза. — Садись ко мне на спину, я тебя отвезу.

Села обезьяна на спину медузе, и они поплыли. Но медузе хотелось удостовериться, не зря ли она везет обезьяну к своему повелителю.

— Послушай, — спросила она. — А есть ли у тебя печень?

— Конечно, есть, — удивилась обезьяна. — А почему ты меня об этом спрашиваешь?

— Да вот, — сказала глупая медуза, — жене нашего повелителя, чтобы поправиться, нужна печень обезьяны. А вдруг ее у тебя не окажется?

Косон Охара. Обезьянка. 1910–1920-е гг.

Обезьяна пришла в ужас и начала на ходу придумывать, как ей спастись. Она сказала медузе, что у всех обезьян есть одна особенность: им нужно время от времени вытаскивать из себя печень и просушивать ее на солнышке. И именно сегодня утром она это сделала! Так что печень сейчас висит на ветке на берегу. И если медузе она так нужна, то необходимо за ней вернуться.

Медуза поверила в эту сказку и повернула обратно. Высадив обезьяну на берег, она сказала:

— Давай скорее беги за своей печенью. И потом поплывем сразу во дворец Рюдзина.

Но обезьяна одним махом вскочила на дерево и закричала оттуда:

— Не видать тебе моей печени, глупое создание! Иди к своему повелителю и объясняйся с ним как хочешь!

Пришлось медузе вернуться к Рюдзину ни с чем. Он так разозлился, что приказал как следует отлупить медузу палками. И с тех пор все медузы стали мягкими, ведь нет у них больше ни панциря, ни костей.

Множество легенд в Японии связано со светлячками. В древности считали, что это души павших воинов, которые летают над полями былых сражений. Была также версия, что это заблудившиеся звезды, добрые духи, которые могут насылать вещие сновидения… Светлячкам приписывали способность излечивать болезни, направлять мысли человека в правильное русло и так далее. А в некоторых регионах Японии по сей день существует обычай любоваться по ночам танцами светлячков по аналогии с традицией созерцания цветов.

Утагава Куниёси. Ловля светлячков. XIX в.

…В одной деревне жил глубоко верующий и добрый старый человек по имени Кансиро. Почти всю свою жизнь он провел в паломничествах по различным монастырям и святыням. Если ему удавалось что-то заработать, он большую часть собранных средств жертвовал храмам. А когда монахи спрашивали его, за кого он хотел бы помолиться, он просил упомянуть не только его, но и всех его односельчан. Поэтому соседи любили старика и всегда ему помогали.

И вот Кансиро состарился и понял, что задуманное им новое паломничество, скорее всего, станет последним в его жизни. Он долго готовился к нему, даже составил заранее маршрут, какие знаменитые святилища и монастыри нужно посетить. Соседи, узнав, что старик собирается в путь, понесли ему деньги и приношения, чтобы он от их имени передал все это в храмы.

Кансиро сложил все полученные ценности в мешочек, повесил его себе на шею и отправился в дорогу. Но через несколько недель он заболел и был вынужден остановиться на постоялом дворе. При этом старик сказал хозяину:

— Я чувствую, что несколько дней могу пролежать без памяти. Мне кажется, ты человек честный, поэтому прошу тебя, возьми на хранение вот этот мешочек. Когда я поправлюсь, заберу его и продолжу свой путь.

Хозяин постоялого двора, его звали Дзимпати, взял мешочек и заверил старого паломника, что обязательно сохранит его.

Старик несколько дней проболел, а когда он пришел в себя, поблагодарил хозяина, забрал мешочек с деньгами и продолжил паломничество. Но когда он добрался до очередного монастыря и развязал мешочек, чтобы сделать пожертвование, то увидел, что вместо ценностей там лежат камешки и всякий мусор. Дзимпати обманул старика и поживился его деньгами.

Кансиро вернулся на постоялый двор и обратился к владельцу:

— Пожалуйста, верни деньги! Они принадлежали не только мне, там было все, что собрали мои односельчане!

Но Дзимпати только посмеялся над этими просьбами и приказал слугам прогнать старика.

…Чтобы возместить все украденное бессовестным хозяином постоялого двора, выполнить поручения своих соседей и совершить задуманные пожертвования, Кансиро пришлось несколько лет просить милостыню и распродать все свое небогатое имущество. И когда наконец он смог завершить свое паломничество, он снова пришел на постоялый двор. Там Кансиро увидел, что Дзимпати возвел новые постройки, расширил свои владения и разбогател.

— Не боишься ли ты, что богатство, достигнутое путем обмана, не принесет счастья? — спросил его старик. — Возмездие за совершенное зло бывает очень неприятным и неожиданным!

— Убирайся отсюда! — завопил Дзимпати. — Долго ли ты будешь таскаться ко мне и надоедать своими просьбами и наставлениями? Не надо пугать меня сказками про возмездие, все у меня прекрасно и будет еще лучше!

Он приказал вышвырнуть старика на улицу, и слуги выполнили его распоряжение, попутно избив Кансиро так, что через несколько минут он умер прямо на дороге у ворот постоялого двора. Его подобрали монахи и с почестями похоронили на монастырском кладбище.

Фильм для всех на недетскую тему

В 1988 году в Японии вышел анимационный фильм «Могила светлячков», снятый режиссером Исао Такахата. Он повествует о судьбе двух японских детей в годы Второй мировой войны. Лента занимала 3-е место в списке лучших анимационных фильмов всех времен и неоднократно входила в перечни лучших фильмов о войне.

А вечером из кустов, которые росли на кладбище, вылетели тучи светлячков. Все они летели к дому Дзимпати и садились на москитные сетки, закрывавшие окна. Слуги не знали, что делать: сетки уже прогибались под напором тысяч светящихся насекомых, а некоторые из них уже прорвались в дом. И те, которым удалось это сделать, летели прямо к хозяину постоялого двора, который не поспевал отмахиваться от них.

Слуги начали шептаться о том, что, наверное, тот сумасшедший старик, который обвинял Дзимпати в краже денег, был прав, ведь неспроста светлячки как будто взбесились!

И в этот момент жучки прорвали все москитные сетки, тучами полетели к Дзимпати и забили ему уши, нос, рот и глаза. Жадный хозяин постоялого двора скончался в мучениях, а светлячки полетели на кладбище, где долго кружились над свежей могилой Кансиро. К утру они исчезли.

Отношение к бабочкам в Японии на протяжении многих лет менялось. Их считали вестницами богов, воплощениями людей. Например, залетевшая в дом бабочка предвещала скорый визит гостей или рождение ребенка. Японцев, восприимчивых к прекрасному, восхищали невероятные узоры на крыльях бабочек и их нежность, которая воспринималась как символ недолговечности жизни.

Во времена междоусобных войн бабочек начали считать олицетворением грядущего горя: считалось, что, если насекомое кружится над головой воина, это предвещает ему скорую гибель. Но все же в большинстве случаев красота бабочек оказывалась сильнее всех дурных примет и предчувствий.

…Много лет назад рядом с неким кладбищем в маленьком домике жил одинокий старик. Был он человеком добрым и отзывчивым, но соседи считали его немного странным. Старик этот никогда не был женат, не имел детей, и никто не знал, есть ли у него родные.

Косон Охара. Глициния. 1920-е гг.

Прошло несколько лет, и старик серьезно заболел. Соседи спросили его, нет ли у него все же родственников, хотя бы дальних, чтобы они могли приехать ухаживать за ним. Может быть, он захочет завещать им свой домик и сад?

Старик сказал:

— В соседнем городе у меня есть сестра, а у нее — взрослый сын. Можно сообщить им.

И вот через несколько дней в домике старика появилась его старушка-сестра со своим сыном. Они сказали, что возьмут на себя уход за родственником.

Когда на следующий день молодой человек сидел у кровати своего больного дяди, в окно влетела большая белая бабочка и села на подушку старика. Племянник попробовал ее согнать, но бабочка, покружившись под потолком, каждый раз возвращалась на место.

— Какая ты назойливая! — сказал молодой человек, поймал бабочку полотенцем и вытряхнул ее за окно. И увидел, как она сразу полетела в сторону кладбища. Ему вдруг стало любопытно, кто похоронен на этом кладбище? Он ведь никогда там не был! И парень побежал за бабочкой.

Косон Охара. Лилии и бабочки. Нач. ХХ в.

Он увидел, что насекомое опустилось на старый могильный камень, на котором было написано женское имя Акико. А еще на камне была надпись, из которой можно было понять, что некая Акико умерла в возрасте восемнадцати лет. И камень, и растения вокруг него, и маленький пруд поблизости были чистыми и ухоженными.

Вернувшись домой, племянник старика увидел, что его дядя больше не дышит.

Молодой человек спросил свою мать:

— Не знаешь ли ты, кто такая Акико? На кладбище рядом с домом есть камень с ее именем, и именно оттуда прилетала сегодня белая бабочка.

— Знаю, — ответила та. — Когда твоему дяде было всего двадцать лет, он был влюблен в девушку по имени Акико и хотел жениться на ней. Но она внезапно заболела и умерла за несколько недель до свадьбы. После этого он дал обещание никогда не вступать в брак и всю жизнь ухаживал за ее могилой. Он мог уехать отсюда в город, но не захотел покидать кладбище, на котором похоронена его невеста, и бывал там каждый день. А когда он умер, душа Акико в образе белой бабочки прилетела попрощаться с ним.

Любовь к растениям и цветам в Японии возведена практически в религиозный культ. Цветок в японской культуре — это не просто уникальное творение природы, не просто способ украсить интерьер или сад. Икебана — составление цветочных композиций — в Стране восходящего солнца является древним и очень уважаемым искусством. Каждый оттенок, каждое сочетание цветов или соединение разных видов растений в букете имеет определенный смысл. Цветы украшают собой чайные церемонии и дипломатические приемы, используются в религиозных обрядах и светских празднествах.

Конечно, существует множество легенд о разнообразных растениях и цветах, и одним из любимейших была и остается хризантема.

…На одном лугу росли две хризантемы. Были они похожи друг на друга и различались только цветом: одна была желтая, а другая — белая. Они были хорошими подругами и целый день обсуждали друг с другом все, что происходит на лугу.

Но однажды мимо проходил садовник, который зарабатывал на жизнь выращиванием различных цветов. Он обратил внимание на желтую хризантему и сказал:

— Какая ты необычная и красивая! Я заберу тебя с собой, и в моем саду тебе будет хорошо. В твоем распоряжении будет самая лучшая еда, самая чистая вода и украшения!

Желтая хризантема согласилась, и старик забрал ее в свой сад.

Белой хризантеме стало очень обидно: получается, она некрасивая? Кроме того, она сразу начала скучать по своей подруге. И несколько дней подряд она проплакала.

Ну а желтая хризантема тем временем росла в довольстве и роскоши. Ее листья стали ярче и пышнее, а желтые лепестки сияли как настоящее золото. Она гордо смотрела на окружавшие ее цветы, и все они казались ей какими-то скромными и жалкими по сравнению с ней самой. А аромат желтой хризантемы разносился далеко за пределы сада, в котором она оказалась. Все, кто приходил к садовнику, считали своим долгом выразить свое восхищение прекрасным цветком.

Кацусика Хокусай. Пчела и хризантемы. 1820-е гг.

Сакаи Хоицу. Хризантемы и павловния. Кон. XVIII — нач. XIX в.

Однажды во владения старого садовника пришел слуга одного могущественного сёгуна[14], который хотел нарисовать на своем гербе хризантему. И ему нужен был цветок для образца.

— Мой господин хотел бы купить у тебя самую простую белую хризантему, — сказал слуга сёгуна. — Он человек суровый и роскоши не любит.

— Такой хризантемы, какую ты описал, у меня сейчас нет, — сказал садовник. — Но зато у меня есть прекрасная желтая хризантема. Хочешь посмотреть на нее?

Слуга отправился вместе с садовником посмотреть на предложенный цветок и остался недоволен.

— Нет, такая хризантема нам не нужна! — сказал он. — Уж больно вычурным и изысканным выглядит твой желтый цветок. Нужно что-то попроще.

И когда слуга сёгуна, покинув сад, направился домой, путь его пролегал через луг, на котором одиноко стояла и проливала слезы белая хризантема.

— Почему ты плачешь? — спросил ее слуга.

Белая хризантема рассказала о том, как ей предпочли желтую, а ее оставили в одиночестве.

— Не плачь, — сказал ей слуга. — Я видел твою подружку, она вовсе не так красива, как ты. Вся ее красота — в пышности и блеске. А твоя красота скромна и изысканна, и именно такой цветок нужен мне для изображения на гербе моего господина. Пойдем со мной!

И белая хризантема с радостью согласилась. Ее торжественно доставили во дворец сёгуна, нарисовали на гербе, и целые толпы поклонников приходили только затем, чтобы выразить свое восхищение простотой, совершенством линий и строгостью белого цветка. Белую хризантему изображали на веерах, шкатулках, ширмах, о ней писали стихи и слагали легенды.

Ну а что же желтая хризантема? Закончилось лето, и ее красота поблекла. Опустились сияющие лепестки, потемнели упругие зеленые листья. И поздней осенью она оказалась там же, где и большинство увядших растений, — в компостной куче. А красота и строгость простой белой хризантемы сохранились в веках.

Косон Охара. Лотосы. 1920-е гг.

Не менее чем хризантемы, почитались в Японии лотосы — они считаются священными цветами Будды. Округлая форма цветка напоминает о бесконечном круге перевоплощений человеческой души; более того, некоторые утверждают, что, если осторожно приоткрыть бутон лотоса, можно увидеть в нем крошечного младенца. Это новая душа, которая еще не воплотилась на земле. Ну а самое главное — лотосы отгоняют нечистую силу.

Лотос сравнивают с безгрешным человеком: он растет таким образом, что корни находятся в илистом дне, а нежный чистый венчик поднимается над водой, выйдя из мрака и грязи незапятнанным.

Кано Ясунобу. Птицы среди цветов лотоса. Ок. 1683 г.

Рассказывают, что однажды в городе Идзуми случилась жуткая эпидемия, из-за которой погибла половина жителей. Правитель, которого звали Корияма, лежал при смерти, как и вся его семья. Город задыхался от грязи, потому что убирать мусор было некому, и воды не хватало, потому что загрязнившиеся колодцы и каналы тоже никто не чистил.

И вот в полумертвый город однажды забрел странствующий монах. Осмотревшись, он направился во дворец и сказал правителю:

— Я знаю, почему ваш город постигла такая беда. Скорее всего ров, который окружал его и в котором росли лотосы, пересох, потому что за ним не следили, поэтому город лишился защиты от зла и началась эпидемия. Нужно снова заполнить ров и посадить лотосы, и мор закончится.

— Как ты себе это представляешь? — спросил еле живой Корияма. — Те, кто еще жив, просто не смогут работать на очистке рва, у людей не осталось сил!

— Думаю, что справлюсь с этим один, — сказал странный монах.

Градоначальник очень удивился, но все же приказал тем, кто может, помочь монаху расчистить ров и засадить его лотосами. И уже через несколько дней ров заполнился чистой водой, а над ней поднялись нежные венчики священных цветов. Эпидемия же завершилась, как будто ее и не было! А монах покинул город, так и не назвав никому своего имени.

С тех пор жители Идзуми внимательно наблюдали за тем, чтобы ров всегда был чистым и лотосы чувствовали себя хорошо.

Через несколько лет один молодой самурай, приехавший в Идзуми по делам, решил посидеть на берегу рва и полюбоваться лотосами. И вдруг он увидел, что по краю рва бегают два крошечных мальчика. Молодой человек огляделся, но не увидел нигде их родителей.

«Что же делать? — подумал он. — Дети могут утонуть!»

Он попытался приблизиться к малышам, но они внезапно нырнули в ров и скрылись под водой.

Изумленный самурай побежал к городскому начальству и рассказал о том, что видел. Стражники пришли ко рву и долго обшаривали его дно, но не нашли никаких детей.

Через некоторое время другой воин также оказался на берегу городского рва Идзуми и точно так же увидел у воды маленьких играющих детей. Он принял их за какую-то водяную нечисть и попробовал ударить мечом. Но детей и самого самурая вдруг окутало туманное облако, которое словно лишило его зрения, а когда оно рассеялось, воин увидел, что своим мечом он разрубил несколько цветущих лотосов. Самурай догадался, что те, кого он принял за детей, на самом деле добрые духи лотосов, которые некогда спасли город от моровой язвы. Ему стало так стыдно, что он прямо на берегу рва совершил харакири.

Деревья в Японии не менее почитаемы, чем цветы. Существует множество легенд о том, как срубленное понапрасну дерево навлекало беду на голову рубщика, а человек, относившийся к деревьям с любовью и уважением, получал поддержку добрых духов природы.

Символом стойкости и долголетия в Японии считается сосна; также ей приписывают способность сохранять счастье в браке и приносить удачу в делах. Как покровители гармонии, любви и памяти почитаются криптомерия и гинкго.

Популярно в Японии древнее искусство бонсай (правда, происходит оно, вероятнее всего, из Китая) — выращивание миниатюрных деревьев. Первоначально такие карликовые растения, скорее всего, использовали для украшения храмов, а сейчас их применяют в ландшафтном и интерьерном дизайне.

…Рассказывают, что однажды сэссё[15] по имени Саймёдзи Токиёри устал слушать жалобы от местного населения на злоупотребления чиновников. И он решил пройти по своим владениям, переодевшись паломником, и своими глазами увидеть все нарушения. Способ оказался действенным, и Саймёдзи Токиёри впоследствии много раз им пользовался.

Хасимото Гахо. Правитель, путешествующий под видом странника. 2-я пол. XIX в.

И вот однажды он в костюме странника путешествовал по провинции Кодзукэ. Когда сэссё дошел до селения Сано, началась сильная метель, а поблизости не было ни одного постоялого двора. Токиёри уже начал опасаться, что замерзнет насмерть где-нибудь на обочине, как вдруг увидел неподалеку крошечную бедную избушку, покрытую соломой.

Хасигути Гоё. Под дождем. 1918 г.

Хозяева домика, пожилые супруги, встретили гостя приветливо и разместили его у горящего очага. Сэссё сразу увидел, что обстановка в жилище очень бедная, а когда супруги предложили ему поесть просяной каши на воде без масла, Токиёри понял, что они находятся на грани нищеты и не могут даже купить себе риса. «Но как же это замечательно, — подумал гость, — что люди, которым завтра, возможно, будет нечего есть, не отказали в приюте страннику и даже накормили его!»

Тем временем дрова в очаге прогорели, в домике становилось прохладно. Хозяин вышел в небольшой садик и вскоре вернулся оттуда, неся с собой три деревца-бонсай: сливу, сосну и вишню. Он быстро разломал их на части и бросил в огонь.

Сэссё понял, что дров в домике больше не было, и хозяин пожертвовал дорогими бонсай ради того, чтобы обогреть гостя, который долго шел по холоду.

— Зачем вы это сделали? — спросил Токиёри. — Ведь бонсай стоят очень дорого, чтобы вырастить их, нужно много времени и средств! И если мой вопрос не обидит вас, скажите, пожалуйста, откуда у вас такие драгоценные растения, если вы живете практически в нищете?

Хозяин ответил:

— Гостеприимство дороже любых деревьев и цветов. А эти бонсай оказались у меня во времена моего благоденствия. Некоторое время назад я был заслуженным и богатым самураем, мое настоящее имя — Сано Цунэё, и все те земли, которые вы сегодня прошли, когда-то были моими. Но потом меня лишили всего достояния и званий, так как один из моих дальних родственников оказался замешан в преступлении. И все, что мне осталось от прежней жизни, вот эти три деревца-бонсай, которые только что сгорели в очаге.

Хасигути Гоё. Снег. 1920 г.

— Но почему же вы не обратились к властям, чтобы восстановить свое доброе имя? — спросил сэссё.

— Насколько я знаю, наш справедливый сэссё Саймёдзи Токиёри недавно умер, — ответил бывший самурай. — А на других чиновников надежды нет. Но если что, я готов по-прежнему служить на благо государства и при необходимости взяться за оружие.

Сэссё не стал уточнять, почему старый воин решил, что его уже нет в живых. Просто еще раз отметил для себя, что нужно будет разобраться во всей этой истории.

Утром он поблагодарил хозяев за ужин и ночлег и снова отправился в путь, так и не назвав своего имени.

…На следующий год был объявлен военный сбор, и бывший самурай Сано Цунэё прибыл в Камакуру. Денег на хорошие доспехи у него не было, он взял старые, с трудом отчистив с них ржавчину, а лошадь, которую он смог приобрести, была еле жива. Некоторые молодые самураи позволяли себе смеяться над ним, но старый воин мужественно сносил все издевательства.

И тут он услышал, что сэссё желает видеть перед собой самурая в самых старых доспехах и с самым ветхим оружием.

— Иди, — смеясь, закричали Сано Цунэё другие воины, — наверняка это говорят о тебе!

Утагава Хиросигэ. Гравюра из серии «36 видов горы Фудзи». 1858 г.

Старый самурай отправился, куда приказали, и каково же было его изумление, когда он увидел сэссё, руководившего сбором войск. Он узнал в нем того самого странника, которого год назад принимал в своей нищей избушке и угощал просяной кашей.

Саймёдзи Токиёри приказал позвать чиновников, писаря и издал распоряжение, которое восстанавливало Сано Цунэё во всех правах. Ему вернули отобранные когда-то деревни и земельные владения, а в память о деревцах-бонсай, которые были сожжены в печи, сэссё приказал отписать воину три дополнительные деревни. Они назывались Умэда (Слива), Мацу-иду (Сосна) и Сакура (Вишня).

Сакаи Хоицу. Заснеженная сосна. Кон. XVIII — нач. XX в.

Есть в Японии также популярная легенда о сосне и сосновых иглах.

…Много лет назад на берегу залива Такасаго жил бедный рыбак со своей семьей. Маленькую дочку рыбака звали Мацуэ. Девочка была веселой, красивой и умной. Целый день она помогала родителям в их нелегкой работе, а в свободную минуту очень любила сидеть под высокой сосной, которая росла на берегу залива. Девочка вдыхала аромат коры, по которой стекали золотые капельки смолы, любовалась темно-зелеными ветками, колыхавшимися высоко над ее головой; но особенно ей нравилось играть с сосновыми иголками. Однажды она даже соткала себе платье из этих игл и сказала:

— Когда я найду себе жениха, на свадьбу обязательно надену это платье!

А на другом берегу залива жил мальчик, ровесник Мацуэ, которого звали Тэё. Дети ничего не знали друг о друге. И вот однажды, когда Тэё было уже восемнадцать лет, он вышел на берег и увидел, как над водой летит белоснежная цапля.

«А вдруг она летит туда, где я найду свою судьбу?» — подумал юноша и решил, бросившись в воду залива, поплыть туда, куда улетела цапля. Плыл он несколько часов, выбился из сил и начал терять сознание. И в итоге волны вынесли его бесчувственное тело туда, где росла любимая сосна Мацуэ. Девушка в это время как раз сидела под деревом и любовалась закатом.

Утагава Куниёси. Сосны у храма. 1853 г.

Увидев Тэё, которого выбросили на берег волны, Мацуэ подтащила его к сосне, уложила на подстилку из опавших иголок и с большим трудом привела в чувство. Молодой человек открыл глаза и был поражен красотой девушки. Нужно ли говорить, что это была любовь с первого взгляда и через несколько недель сыграли свадьбу? А на свадьбе невеста, как она и хотела, была одета в удивительное платье из сосновых игл…

Тэё и Мацуэ прожили вместе много-много лет, и с годами их любовь не угасла, а стала только сильнее. Каждый вечер они проводили время под своей любимой сосной: брали грабли, сгребали опавшие иголки, делали из них толстую подстилку и сидели на ней, любуясь заливом и дыша морским воздухом, а иногда засиживались до рассвета. Соседи даже прозвали их «сосновыми влюбленными».

И вот однажды утром оказалось, что ни под сосной, ни в принадлежавшем им доме «сосновых влюбленных» нет. Боги позволили мужу и жене, которые всю жизнь любили друг друга, умереть в один день и стать после смерти добрыми духами. И с тех пор лунными ночами можно услышать под сосной их голоса и тихий шелест сухих сосновых иголок. А сосна над заливом Такасаго с тех пор приносит счастье всем, кто приходит к ней с добрым и открытым сердцем.

Как уже было сказано, Япония начала активно открываться миру достаточно поздно, в XIX столетии, и это открытие было без преувеличения культурным потрясением. На всемирных выставках в Лондоне и Париже во второй половине XIX века европейцы получили возможность познакомиться с японскими товарами и произведениями японских художников. Впечатление было настолько мощное, что в западноевропейском искусстве даже сложилось течение, получившее название японизм. Оно было вдохновлено японскими гравюрами, веерами, фарфором, живописью на шелке. Его черты можно найти в творчестве таких признанных мастеров, как Винсент Ван Гог, Клод Моне, Джеймс Уистлер. В Европе и Америке входили в моду кимоно, веера, ширмы, японские садики, в усадьбах появлялись беседки и летние домики, внешне напоминавшие японские храмы. Правда, расцвет японизма наступил уже ближе к концу девятнадцатого столетия и был отчасти связан с набиравшим силу причудливым стилем модерн.

Конечно, несправедливо было бы утверждать, что до второй половины XIX века Запад был вообще не знаком с японской культурой. Отдельные «ручейки» в виде фарфора, лаковых изделий или шелковых тканей проникали в Европу и Америку задолго до того. Но более глубокое знакомство тогда было попросту невозможно, тем более что все эти вещи из-за высокой цены могли купить только весьма обеспеченные люди.

Косон Охара. Ворон и цветы. Ок. 1910 г.

Многих привлекает глубокий символизм японского искусства и культуры в целом.

В основе искусства Японии лежит представление о мире как гармоничной системе, вечной и в то же время изменчивой и хрупкой. Поэтому японские художники так любили изображать меланхолические туманные пейзажи, воду, потревоженную движением рыбки или упавшего на поверхность листа, тронутые легким ветром травы и ветки… Это стремление запечатлеть момент, передать тончайшие оттенки настроения оказало большое влияние на такое популярное течение в западной живописи, как импрессионизм. Импрессионисты также желали передать зрителю настроение мгновения, считали, что через несколько секунд окружающая реальность уже не будет такой, как прежде.

Одно из направлений японского искусства, получившее развитие в XVII столетии, получило название укиё-э, что можно примерно перевести как непостоянный мир, изменчивое впечатление. На этих изображениях запечатлены пейзажи, распускающиеся цветы, сценки из жизни крестьян, городских жителей, рыбаков, знаменитых гейш… И в целом японское искусство не ограничивало себя рамками таких понятий, как картина, гравюра или статуя. Произведением искусства, предметом, рождающим красоту, могло быть все что угодно — веер, фарфоровая тарелка, расшитое шелком кимоно. Последние, созданные вручную, представляли собой истинные шедевры и ценились иногда на вес золота.

Близкой родственницей живописи является японская каллиграфия. Иероглифическое письмо требовало невероятной четкости и выверенности движений, чтобы надпись, сделанная, например, тушью на шелке или рисовой бумаге, не утратила полностью смысл или его оттенки.

Направление укиё-э проявило себя прежде всего в гравюре. В отличие от картин, которые стоили дорого, гравюры относительно легко тиражировались и были доступны более широкому кругу населения.

Для японских художников не было неинтересных тем. Даже переплетения голых зимних веток или полуосыпавшийся цветок хризантемы могли стать персонажами тонкой, гармоничной и прочувствованной композиции. Японское искусство — это искусство настроения, намека, ассоциации. Интересно, что лица людей, в отличие, например, от фактуры цветочных лепестков или шерсти животных, японскими живописцами изображались достаточно обобщенно. Дело в том, что общество Японии отличалось жесткой структурой, и человек, представленный на гравюре или картине, был прежде всего храбрым воином, служителем храма, придворной дамой, а не конкретной личностью. Портретные произведения в истории японского традиционного искусства, конечно, тоже имели место, но в первую очередь они представляли опять же образ в целом, человека как часть мира. Кстати, именно этим отчасти объясняются особенности традиционного японского театра с его условностью — масками, говорящими деталями костюмов и богатой жестикуляцией.

Зато с невероятной изобретательностью японские живописцы изображали различных мифологических и сказочных персонажей: драконов, духов, демонов, богов. На свет являлись настолько яркие и запоминающиеся образы, что некоторые из них стали основой для родившегося в ХХ веке жанра комикса.

Кстати, о комиксах…

Во всем мире стали известны японские комиксы манга. В современном виде они завоевали популярность только после Второй мировой войны, но истоки манги можно найти, например, в живописных свитках, создававшихся японскими художниками еще тысячу лет назад и рассказывавших истории при помощи серий рисунков.

Слово «манга» сложно однозначно перевести на русский язык. Оно записывается при помощи двух иероглифов, которые обычно переводят как «причудливые изображения» или «свободные рисунки». Сейчас существует великое множество жанров и форматов манги: кодомо (детская), сенэн (для подростков, школьников), седзе («девчачья»), махо (о волшебстве и магии), меха-сэнтай (механика и фантастические роботы)… Ее объем может варьироваться от нескольких кадров до полновесного рисованного тома. В искусстве манги сливаются литература и графика, причем наиболее правильной многие считают черно-белую мангу. Ибо цвет не должен отвлекать от сюжета и идеи!

Истоки

На основе манги часто снимаются фильмы-аниме и разрабатываются компьютерные игры. Одним из ее родоначальников считается знаменитый японский художник XVIII–XIX столетия Кацусика Хокусай. Именно он создал произведение, в названии которого было впервые использовано слово «манга». Это «Манга Хокусая», в которой представлены сценки из жизни разных сословий, всевозможные практические рекомендации, например приемы рукопашного боя.

Процесс создания манги. Наши дни

Мангака — именно так называют человека, который создает мангу: зачастую сам продумывает сюжет, пишет сценарий, создает характеры, внешность, историю персонажей и воплощает их на бумаге. Но иногда над концепцией и воплощением одного комикса работает целая команда. Существует достаточно жесткий канон, как именно располагать на странице кадры, как передавать эмоции персонажей, как преподносить их историю. С 1950-х годов издание манги составляет большую часть доходов японского книгоиздательства. Персонажи манги рекламируют еду и одежду, развлекают детей в садиках и в образовательных центрах. Манга породила особую субкультуру со своим особенным языком, а фестивали, посвященные манге и аниме, уже давно приобрели международный характер.

Помимо армии поклонников, у манги есть и немало противников. Многие считают, что манга в частности и комиксы в целом — это «уцененное» искусство, рассчитанное на потребителей невысокого ума. С этим, конечно, можно поспорить, но на самом деле классическая манга часто поднимает серьезные социальные и культурные проблемы. И если об этом можно рассказать доступным изобразительным языком, то почему бы и нет?

И все же ценители искусства, говоря о вкладе Японии в мировую культуру, обычно предпочитают говорить не о манге и аниме, а об искусстве каллиграфии, о традиционном театре, об искусстве икебаны, о кино… Да, в двадцатом столетии в маленькой гористой Японии произошло не только экономическое чудо, которое вошло в учебники, там родилась мощная киноиндустрия, породившая множество фильмов, которые пополнили золотой фонд кинематографа. К концу 1950-х годов в Японии выпускалось больше кинолент, чем где-либо в мире! Награды на многочисленных фестивалях завоевывали такие режиссеры и актеры Страны восходящего солнца, как Акира Куросава, Кэндзи Мидзогути, Кон Итикава, Тосиро Мифунэ и другие. С тех пор практически в каждом новом десятилетии появляются новые интересные имена, связанные с японским игровым кино. Впрочем, следует упомянуть о том, что и отдельные произведения в жанре аниме (скажем, творения Хаяо Миядзаки) вполне заслуженно причисляют к шедеврам.

Чудо чудесное

Японским экономическим чудом принято называть феноменальный рост экономики, случившийся в Японии в середине 1950-х — начале 1970-х годов и основанный на прорывах в области высоких технологий, развитии банковской системы, поддержке отечественного производителя и других показателях. Впоследствии рост замедлился, но в ряду стран с развитой промышленностью и экономикой Япония по сей день занимает одно из ведущих мест.

То, что привлекало европейцев в японской культуре, и по сей день считается экзотикой, можно перечислять бесконечно: самурайский кодекс чести и культура гейш, чайная церемония и искусство оригами, борьба сумо и традиционные «праздничные» куклы. Одной из самых привлекательных черт Японии можно назвать гармоничное сочетание древнейших традиций с готовностью изобретать и открывать новое. Но не за счет утраты самобытности. А в качестве примера того, насколько близко на земле Японии соседствуют прошлое и настоящее, приведем еще одну легенду об одном из самых известных скульптурных произведений…

По сей день рядом с буддийским храмом Котоку-ин в городе Камакура находится громадная бронзовая статуя сидящего Будды, воздвигнутая, видимо, еще в XIII столетии, когда в Камакуре расположилась ставка сёгуната. Когда-то, судя по всему, Будда был раскрашен и покрыт позолотой. Подобные изображения называют дайбуцу или гигантский Будда.

Высота изваяния почти 13,5 метра, а весит оно около 93 тонн. Вы думали, больше? Но дело в том, что Будда внутри полый. Когда-то он сидел на лепестках лотоса, но они практически не сохранились.

Современным людям, избалованным архитектурной гигантоманией, «Будда из Камакуры» кажется не таким уж и большим, но когда-то он считался едва ли не чудом света и привлекал тысячи паломников. И о нем рассказывают такую историю.

Однажды кит, проживавший в Северном море, узнал, что в городе Камакура воздвигнута огромная статуя Будды. А надо сказать, что кит был очень тщеславен и не любил, когда кто-то или что-то было по размеру больше, чем он. И вот киту то одна, то другая рыба или медуза начали рассказывать о том, что Будда в Камакуре гораздо больше его!

— Этого не может быть, — злобно пыхтел кит. — Люди просто не способны создать что-то такое же большое и… прекрасное, как я.

Постройки храма Котоку-ин в наши дни. Современное фото

Но до него доходили все новые и новые известия. Мол, статуя в Камакуре такая колоссальная, что внутри нее можно открыть дополнительный храм! А фигура Будды покрыта таким чистым золотом, что от ее сияния можно ослепнуть!

Кит страшно разозлился и никак не хотел поверить, что люди создали что-то настолько огромное, что может сравниться с ним.

И вот одна знакомая акула предложила ему:

— Хочешь, я побываю в Камакуре и сниму мерки с Будды?

— Хочу, — сказал кит, которому не терпелось убедиться в том, что он самый большой на свете.

«Будда из Камакуры» сегодня. Современное фото

Акула отправилась в путь и вскоре, подплыв к берегу, увидела храм, к которому шли толпы паломников[16]. Но, предлагая киту свои услуги, акула совсем забыла, что она не умеет ходить по земле! Так как же ей снять со статуи мерки? И тут акула увидела, что в одной из привязанных на берегу лодок сидит крыса.

— Послушай, — обратилась к ней зубастая путешественница, — не могла бы ты снять мерки со статуи?

Крыса согласилась и вскоре, вернувшись, сообщила акуле:

— Чтобы обежать вокруг статуи Будды, мне понадобилось сделать пять тысяч шагов.

Акула вернулась к киту и сообщила:

— Окружность статуи Будды — пять тысяч шагов.

Кит едва не захлебнулся от ужаса и злости. Это насколько же статуя больше, чем он? Ни кит, ни акула не учли того, что шаги-то были крысиные…

— Поплыву теперь в Камакуру сам! — решил кит. — Наверняка и акула, и крыса просто наврали мне!

И вот через несколько дней кит уже подплывал к берегу, неподалеку от которого стоял храм. Легенда гласит, что от злости и разочарования кит даже сумел сам добраться до него по суше! Но пока он полз, наступила ночь. И когда кит добрался до дверей храма, они оказались закрыты, а все служители спали.

Кит начал стучать в дверь плавниками. И вдруг изнутри храма раздался громкий приятный голос:

— Кто пришел ко мне? Заходи!

«Кто бы это мог говорить? — поразился кит. — Неужели сам Будда?» И ответил:

— Я не могу войти в храм. Я слишком огромный для этого.

И тут внутри храма послышались тяжелые шаги, и к киту вышел Будда! Он специально для этого спустился со своего пьедестала, сделанного в форме лотоса. Кит был так поражен, что забыл о своем тщеславии и почтительно поклонился. Будда же внимательно разглядывал гостя.

От шума проснулся служитель, который находился в храме, и вышел посмотреть, что случилось. И едва не упал замертво, увидев, что колоссальной статуи Будды нет на месте и она беседует с китом, который неведомым образом оказался на суше!

Считается, что именно после истории с китом в Японии появились новые единицы измерения — сяку. Обычный сяку равнялся примерно 30,3 сантиметра, «китовый» сяку — около 37,9 сантиметра.

Увидев позеленевшего от страха и потрясения служителя, Будда и кит попросили его снять с них мерки. Тот, используя свои четки как мерную ленту, измерил обоих, и оказалось, что кит на один палец выше, чем бронзовый Будда.

Кит был страшно рад. Он вежливо распрощался с Буддой, дополз до моря, нырнул в воду и отправился домой. А бронзовый Будда занял свое место на постаменте.

Для понимания корейской мифологии и корейской культуры в целом необходимо кратко ознакомиться с историей этого государства и с тем, какие источники сохранили для нас сведения о древних мифах и легендах.

Данные археологии свидетельствуют, что Корейский полуостров был заселен людьми вида человек разумный около 40 тысяч лет назад. Ничем особенным быт древних людей, живших на территории Кореи, не отличался — охота, собирательство, довольно примитивные жилища.

В древних письменных источниках упоминаются государства наподобие Хвангука, которые якобы существовали в это время, но исторические изыскания показывают, что государства эти либо имеют легендарный характер, либо возникли позднее.

Мифы утверждают, что самое первое государство в Корее (которое сейчас называют еще Древний Чосон или Кочосон) было основано внуком Небесного владыки Тангуном в 2333 году до нашей эры. Но эта дата, скорее всего, также является легендарной. Более правдоподобно выглядят даты IV–III века до нашей эры: в это время появляются упоминания о Древнем Чосоне как едином государстве в заслуживающих доверия исторических хрониках. До того, вероятно, Древний Чосон был чем-то вроде отдельных городов-государств или племенных союзов. Около 108 года до нашей эры Древний Чосон подчинился китайской империи Хань. В Китае в это время наблюдался расцвет даосизма и конфуцианства, и благодаря китайцам эти религиозно-философские системы начинают проникать на землю Кореи и оказывать значительное влияние на ее культуру.

Даосизм полностью сформировался только во втором столетии до нашей эры, но основные его положения, конечно, имели место в Китае значительно раньше.

Желтый император Хуан-Ди. Изображение из книги «Очерки китайской истории». 1914 г.

Основа даосизма — учение о дао, представляющем собой основной закон мироздания. Дао — это часть всего сущего, то, что помогает существовать миру и определяет законы бытия. Для того чтобы соответствовать дао, человек должен стремиться к идеалу — высокому духовному и нравственному состоянию, далекому от жадности, злобы, агрессивного вмешательства в окружающий мир. Законы, по которым существуют вселенная и человек, — одни и те же.

Дин Юньпэн. Мастера трех философий (Конфуций, Лао-цзы и Будда). 2-я пол. XVI — нач. XVII в.

Существование «автора» даосизма — Лао-цзы — ставится историками под сомнение, как и существование основателей многих других религиозно-философских течений. Либо это мог быть собирательный образ сразу нескольких проповедников нового учения. Именно с даосизмом обычно связывается концепция инь и ян, единства и борьбы противоположностей: солнце и тьма, день и ночь, добро и зло, земля и небо. Но вполне возможно, что ее происхождение значительно более древнее. Инь и ян едины и неделимы, их единство предопределяет гармонию и в то же время изменчивость мира. Инь — женское начало, ян — мужское. Инь — земля, ян — небо, инь — луна, ян — солнце, инь — покой, ян — движение. Одно начало никогда не сможет победить другое, да в принципе и не должно это делать, ведь черное не может существовать без белого, а лето — без зимы. Впрочем, к теории инь и ян мы еще вернемся, когда будем говорить о корейской системе мира и понятиях о гармонии.

В определенной степени оппозицией даосизму выступало конфуцианство, формировавшееся примерно в то же самое время благодаря мыслителю Конфуцию (VI–V в. до н. э.). Оно объединяет в себе черты религии, философии, этического учения. Основа конфуцианства — правила взаимоотношений правителя и подданных, основанные на моральном законе и добродетели. По мнению Конфуция, самосовершенствование правителя и его способность служить примером для подданных будут гораздо действеннее, чем законы, кодексы и репрессивные меры. То есть если даосизм в основном наставляет человека на духовный путь, то конфуцианство предназначено для «вливания» личности в общество, для наставления человека на пути коммуникации с другими.

Во время борьбы против китайских завоевателей складывается несколько раннефеодальных корейских государств, которые были наиболее активны в I–VII веках нашей эры. Это такие государства, как Силла, Пэкче и Когурё. Этот период можно охарактеризовать одновременно и как борьбу, и как взаимное проникновение двух культур — китайской и корейской. В это же время и у Китая, и у Кореи налаживаются прочные торговые отношения с Японией.

На территории Кореи в дальнейшем еще не раз складывались государства, претендующие на самостоятельность и независимость от Китая. К числу известнейших можно отнести Корё, благодаря которому в Европе и на Арабском Востоке и появилось название «Корея». Это государственное образование существовало с X по конец XIV столетия, и именно в это время в Корее, параллельно с сохранявшими свое влияние даосизмом и конфуцианством, наступает расцвет буддизма. Достоверно неизвестно, какими именно путями он проникал в Корею, но, так как в это время была весьма развита торговля, подобных путей могло быть несколько. В XIII столетии создается так называемая Трипитака Кореана, корейский сборник буддийских текстов, нанесенных на деревянные таблички. Всего этих табличек более 80 000, а хранятся они в храме Хэинса в южнокорейской провинции Кёнсан-Намдо.

Керамический чайник периода Корё. 1-я пол. XII в.

Во времена Корё наступает общий подъем культуры. В частности, считается, что корейцы изобрели металлический книгопечатный шрифт на 200 лет раньше, чем Иоганн Гутенберг в Европе.

В XI столетии государство Корё воевало с империей Ляо — это государство так называемых киданей, кочевых монгольских племен. В итоге был установлен «осторожный нейтралитет», но монгольских вторжений впереди было еще много.

В тринадцатом столетии государство Корё надолго — более чем на сто лет — стало данником монголов, и зависимость эта прекратилась только с увяданием Монгольской империи. А в конце XIV века военачальник Ли Сонге (известен также как Тхэджо), родственник последнего правителя династии Корё, совершил государственный переворот и стал основателем новой династии, известной как Чосон. Видимо, название было выбрано в честь легендарного Древнего Чосона, основанного Тангуном. При этом Ли Сонге признавал подчиненность своего государства Китаю, не желая портить с ним отношения. Официальной религией государства было выбрано конфуцианство.

Название «Чосон» становится также и названием страны, столицей ее объявляется Сеул. Несмотря на более или менее стабильное внутреннее положение, Чосон на разных этапах своей истории являлся данником то китайцев, то маньчжуров, то отбивался от японцев, а иногда приходилось признавать вассальную зависимость от нескольких соседей одновременно.

Чосон — это самоназвание корейского государства, существующее по сей день, тогда как в других культурах закрепился вариант Корея. Примерно Чосон можно перевести как «Страна утренней свежести», и до сих пор во всем мире Корею нередко называют еще и таким романтическим образом.

В XVIII столетии в Корею проникает католический вариант христианства, правда, особо широкого распространения он не получает.

Государство Чосон просуществовало до 1897 года. В 1860-х начались династические проблемы: правитель (ван) по имени Чхольчон скончался, не оставив наследника. Трон занял его родственник, получивший храмовое имя Коджон. В Корее в это время уже давно была распространена схожая с японской традиция давать правителям новое имя при восхождении на престол и так называемый посмертный титул (посмертное имя) после смерти.

В 1897 году Коджон объявил о создании Корейской империи (Тэхан чегук); впрочем, правитель этот не отличался самостоятельностью. Государственными делами занимались то его отец, то супруга, то японцы, которые никак не могли успокоиться и под предлогом «открытия Кореи внешнему миру» всячески навязывали свое покровительство, подчас весьма агрессивное. Во время Японо-китайской войны Корея, не принимавшая в ней участия, практически являлась разменной монетой: военные действия затрагивали часть ее территории. В итоге Япония установила фактический протекторат над территорией Кореи и ее правителями.

Коджон — первый император Кореи. Фото 1897 г.

Тем не менее, несмотря на такое неоднозначное положение, Корея в это время начинает заявлять о себе на международной арене: открывает учебные заведения западного образца, модернизирует промышленность и армию.

В 1910 году Корея была аннексирована Японией и оставалась ее фактической колонией до 1945 года. После разгрома Японии было подписано соглашение между союзниками — СССР и США — о совместном управлении корейскими территориями. Это и стало поводом для возникновения «двух Корей» — Северной и Южной, появление которых было зафиксировано документом 1948 года.

Скажем несколько слов о государственной символике этих стран.

На протяжении многих веков роль герба в Корее играла императорская печать либо еще какая-то символика, связанная с верховной властью: драконы, цветы, орлы и так далее.

В Корейской Народно-Демократической Республике (она же — КНДР или Северная Корея) вся полнота власти принадлежит Трудовой партии Кореи, по своей идеологии близкой к коммунистической. Государственный герб КНДР (принятый в 1948 году и после этого менявшийся незначительно) обрамлен снопами рисовых колосьев. В центре — изображение гидроэлектростанции как символа развития, силы и прогресса, а на втором плане — «Священная гора революции» Пэктусан. Интересно, что гора эта фигурирует как в древних мифах (о них чуть позже), так и в официальной биографии Великого руководителя КНДР Ким Чен Ира: считается, что родился он неподалеку от нее.

На флаге КНДР революционные традиции и всеобщее равенство символизирует ярко-красный цвет. Синий — это символ объединения с единомышленниками во всем мире, а белый — как это было заведено еще в Древней Корее — символизирует чистоту помыслов, высокие идеалы и честь.

Что же касается Республики Кореи (она же — Южная Корея), то ее государственная эмблема с 1948 по 1963 год выглядела так: красно-синий символ инь и ян, олицетворяющий гармонию мира, окружали черные пунктирные круги. Это ассоциация с триграммами, характерными для даосской культуры; они символически представляли основы бытия. Энергии инь соответствует синий цвет, а энергии ян — красный.

Эмблема Республики Кореи (Южная Корея) с 1948 по 1963 год

В 1963 году государственная эмблема изменилась. Центральная ее часть осталась прежней — красно-синий инь и ян, но вместо триграмм теперь изображались пять серебряных лепестков гибискуса. Этот цветок — один из корейских национальных символов, который издавна является символом стойкости и жизненной силы, ведь когда увядает один цветок гибискуса, на его месте тут же распускается другой. К тому же цветы этого растения яркие, но в то же время простые — а значит, могут символизировать один из главных принципов корейской философии: «Красота не в роскоши, а в изяществе и гармонии». В 1997 году цвет лепестков на эмблеме изменили с серебряного на золотой.

Южнокорейский государственный символ часто называют эмблемой, а не гербом (впрочем, как и символы некоторых других стран), так как он не соответствует многим правилам геральдики: так, в его основе нет щита. Но в современном мире такие тонкости уже практически не учитываются и эмблемы, если они приняты официально, совершенно равноправны с гербами.

Флаг Республики Кореи в его современном виде также был принят в 1948 году. Он представляет собой белое полотнище, в центре которого располагается все тот же символ инь и ян. По-корейски его именуют еще «тхэгык» — «великие начала», поэтому флаг Республики Кореи называется также «тхэгыкки». По углам флага расположены триграммы — наследие даосской философии, — к которым мы еще обязательно вернемся. Интересно, что черный цвет, в который они окрашены, в Корее не несет негативной нагрузки — он считается символом стойкости, скромности, целомудрия и справедливости.

Гибискус — одно из самых любимых растений в Корее. Даже высшая государственная награда Республики Кореи называется «Орден гибискуса»

Вот такова в кратком изложении история корейского государства. Посмотрим теперь, как все это стыкуется с историей ее культуры в целом и мифологии в частности!

Мы только что рассмотрели все культурные влияния на Корею с древности до ХХ столетия. Но что представляли собой традиционные корейские верования хотя бы в общих чертах? И какие источники сохранили их для нас?

В большинстве своем мифы Кореи много столетий передавались в устной традиции и записаны были достаточно поздно, уже тогда, когда на исходную корейскую мифологию оказала влияние китайская, японская и отчасти индийская культуры не только в лице конфуцианства, буддизма и даосизма, но и, скажем, японского синтоизма. Слово «синто» можно примерно перевести как «путь богов». Это представление о том, что все, что существует в мире — люди, животные, деревья, даже камни и скалы, — обладает божественным духом — «ками». Иногда ками называют богами природы, но на самом деле понятие это немного сложнее. Правильнее будет сказать, что для синтоизма вся природа — это единое целое, одухотворенное некоей могучей силой. Именно поэтому в Японии так сильны традиции любования природой, единения с ней — это может придать сил и помочь обрести гармонию.

Впрочем, у самих корейцев издавна существовали верования, близкие к японскому синтоизму, и здесь японцы, активно воздействовавшие на корейскую культуру, ничего особенно нового не открыли.

К числу важнейших письменных источников, благодаря которым мы сейчас можем восстановить более или менее полную картину корейских мифов, можно отнести следующие.

— «Самгук Саги», или «Исторические записи о трех государствах» (XII век), — древнейший дошедший до нас историографический письменный памятник Кореи, повествующий об уже известных вам государствах Силла, Пэкче и Когурё. Помимо чисто исторических сведений, там присутствуют изложения мифов о Тангуне — мифическом создателе корейского государства, о различных духах и прочих силах, связанных с природой. Над записями, скорее всего, работал коллектив авторов, руководил же ими придворный историограф Ким Бусик.

— «Самгук Юса», или «Оставшиеся записи о трех государствах» (2-я половина XIII века). Особая ценность этого источника в том, что он частично представляет собой компиляцию более древних документов, не сохранившихся до наших дней. Там содержатся в числе прочего материалы, восходящие к устной традиции: различные мифы о первых легендарных правителях, о волшебных существах. Предполагаемым автором «Самгук Юса» был буддийский монах, проживавший в Корее, по имени Ирён.

Разворот «Самгук Саги». XII в.

К особой категории источников по корейской мифологии следует отнести так называемые понпхури — песенные сказания шаманов. По большей части они передавались от человека к человеку (вернее, от шамана к шаману) в устной традиции, но с течением времени некоторые сюжеты вырывались за границы «профессионального сообщества», становились достоянием общественности и записывались. Слово «понпхури» можно примерно перевести как «разъяснение истоков», «то, с чего все началось» — это фактически синоним понятия «миф».

В основе шаманизма — особой религиозной практики — лежит вера в существование духов, с которыми шаман может общаться, входя в состояние транса. Судя по всему, шаманские практики в Корее существовали с незапамятных времен, и вера в то, что в мире существуют духи природы, духи умерших, очень характерна для мифологической картины мира. Вообще шаманизм на этих территориях был весьма почитаем. Например, в государстве Силла правитель долгое время сочетал с государственными обязанностями «должность» верховного шамана, а барабан — один из популярнейших в Корее инструментов — скорее всего, завоевал популярность именно благодаря шаманским практикам.

Духи любят разнообразие

Для разных шаманских практик использовались различные понпхури. Так, процесс, аналогичный нашему поминанию души умершего, сопровождался обычно исполнением истории о принцессе Пари, которой пришлось спуститься в загробный мир, чтобы найти лекарство для родителей. Она также почиталась как самая первая шаманка.

Традиционный корейский барабан-бук

Интересно, что с течением времени в пантеоне корейских духов появились персонажи, явно заимствованные из буддизма и некоторых других философско-религиозных систем. Понпхури исполнялись во время ритуала: духа нужно было не только вызвать и передать ему свои просьбы, если таковые были, его нужно было угостить и развлечь, и вот для этого-то и служили понпхури, которые нараспев декламировали шаманы или шаманки. Эти песнопения могли быть как широко известными, распространенными практически по всему Корейскому полуострову, так и местными, характерными только для одного какого-то региона. Самые известные сюжеты понпхури — это сказание о Небесном владыке, о появлении луны и солнца, истории о богине чадорождения, о богине злаков, о появлении духов и так далее.

Несмотря на то что многие мифы дошли до нас лишь фрагментарно, можно сделать вывод, что образ дерева в корейской мифологии имел особое значение. Трудно судить, было ли это «мировое древо», подобное скандинавскому ясеню Иггдрасиль, на корнях и ветвях которого располагались все миры, населенные людьми и богами, но то, что дерево у корейцев так или иначе связывалось с трехчастной моделью мира, — бесспорно. Кроме того, судя по всему, почитались духи, связанные как с природой в целом, так и, возможно, с отдельными деревьями в частности.

Вполне вероятно, что в Древней Корее деревья были связаны с явлениями тотемизма — веры в то, что родоначальником какого-то племени либо союза племен является определенное животное, растение или даже явление природы. И, видимо, не зря в мифах об основателе государства Тангуне он, разрешая вопросы мироздания, восседает под деревом. Есть также упоминания о том, что в древних шаманских практиках именно деревья часто считались «путями», связывающими мир людей и мир духов. В Корее почитались ива как символ плодородия, вечнозеленые деревья как символ вечности, памяти, связи поколений; к тому же сосна, например, могла считаться вместилищем души умершего.

Ну а с проникновением в Корею буддизма почитание дерева получило новые оттенки, ведь, как известно, именно под деревом бодхи снизошло просветление на принца Гаутаму, который благодаря этому стал Буддой.

И для исконной корейской мифологии, и для «привозного» даосизма характерны были истории о легендарных правителях, мудрых полководцах, хитрых придворных. В целом же часто встречаются истории, в которых переплетены биографии реальных политических деятелей с мифологическим либо сказочным сюжетом либо, напротив, легендарная личность преподносится как ван или военачальник, реально существовавший «когда-то, давным-давно».

Неизвестный автор. Павильон у дерева. XVIII в.

…Как уже было сказано, некоторые корейские мифы дошли до нас в нескольких вариациях. Например, считается, что на острове Чечжудо, расположенном чуть южнее Корейского полуострова, мифы сохранились лучше, чем на материке; кроме того, там они более логичны и закончены. Иногда это объясняют тем, что до острова завоевателям было труднее добраться, поэтому там исконная культура сохранилась лучше. Хотя в истории Кореи были враги, которых морские проливы и большие расстояния особо не пугали.

Из одного жанра — в другой

В корейской культуре много разрозненных историй о демонах, духах, животных, о тех или иных правителях или полководцах. Когда-то они, возможно, были частью стройной мифологической системы, но до нас эти сказания дошли в неполном виде и с течением времени приобрели черты сказки.

В некоторых преданиях местом рождения главного героя (героини) служит небо, вершина горы либо подземелье: возможно, это наследие древнейших мифов, повествовавших о рождении главных стихий, земли и неба. В целом же надо признать, что корейских мифов и преданий о богах до нас дошло относительно немного. Большинство сохранившихся в источниках историй повествуют о создании государства, о различных существах и духах, олицетворяющих те или иные явления, о происхождении правил социума. Значительную часть дошедших до нас мифов составляют не «общекорейские», а местные, связанные с какой-то небольшой территорией: так, например, практически в любом регионе Кореи вам расскажут историю о появлении той или иной горы, реки, долины или чего-то в этом роде. Ну а с конкретными сюжетами мы познакомимся уже в следующих главах!

В Корее существует две интерпретации мифа о сотворении мира — один из них был более распространен в северной провинции Хамгёндо, а другой — на южном острове Чечжудо. Оба этих варианта начинаются с того, что «в начале времен» небо и земля представляли собой единое целое. Причем — что интересно — в отличие от многих других мифологических систем в корейской мифологии не упоминается первородный хаос. Небеса и земля разделяются вполне мирно и спокойно. Причем основой для повествования в данном случае являются так называемые шестидесятеричные циклы — периоды времени продолжительностью 60 лет, характерные для древневосточного календаря.

Дальнейшее на юге описывали так: в первый год, первый месяц, первый день и первый час первого шестидесятеричного цикла появилось небо, а во второй год, второй месяц, второй день и второй час возникла земля. В древних мифах дается описание процесса, согласно которому мы примерно можем представить себе отделение неба от земли по аналогии с раскрывающимися створками раковины.

Между небом и землей выпадала роса, и благодаря ей зародилось многое из сущего в мире. Но все еще не было отделения света от тьмы; и, чтобы исправить этот недостаток, Небесный владыка послал в мир две луны и два солнца. Впрочем, проблему это не решило. Так как владыка переборщил с небесными светилами, днем в мире было страшно жарко, а ночью наступал поистине адский холод. Кроме того, на тот момент еще не существовало отделения мира живых от мира мертвых, мир животных перемешивался с миром людей, потому как последние не умели еще повелевать животными и использовать их, например, для вспашки земли или охоты… Нужно было наводить порядок дальше!

Во многих вариантах легенды Небесный владыка предстает, можно сказать, рефлексирующим персонажем, не до конца уверенным в правильности своих действий. Он не знает точно, какие действия нужно предпринять для упорядочения мира, и засыпает, чтобы увидеть вещий сон. В этом сне он проглатывает два лишних светила — одну луну и одно солнце. Проснувшись, Небесный владыка истолковал свое сновидение так: ему нужны как минимум два сына, чтобы они помогали наводить порядок на земле и в небе (по другой версии — руководить миром живых и миром мертвых).

А чтобы сын, который будет управлять земной жизнью, хорошо понимал поставленные перед ним задачи, матерью его должна была стать земная женщина. И Небесный владыка отправился на поиски.

Нефритовый император — китайский «аналог» корейского Небесного владыки. Китайское изображение XVIII (?) в.

Вскоре выбор его пал на красивую и мудрую женщину по имени Чхонмэн. Правда, жила она в совсем бедной хижине. Скрыв, кто он такой, Небесный владыка постучался в двери хижины и попросил приютить его, представившись путником.

Хозяйка дома решила по правилам гостеприимства угостить того, кто зашел к ней, но, к сожалению, дома у нее не оказалось никакой еды. И она отправилась к своему соседу — злому и жадному человеку по имени Сомён. Он пользовался дурной славой: будучи богатым, он еще больше умножал свое состояние тем, что давал съестные припасы и другие ценности «в рост». Так, например, отсыпав кому-то миску риса, он половину риса заменял песком, а вернуть ему требовал только самый чистый и самый крупный рис без всяких добавок!

Вот и в этот раз, когда госпожа Чхонмэн пришла к нему и попросила в долг немного риса, чтобы накормить гостя, Сомён дал ей миску зерна пополам с песком и строго наказал:

— Вернешь потом только самый лучший рис! А если опоздаешь — принесешь потом в три раза больше!

Вздохнула Чхонмэн и понесла домой рис, пересыпанный песком. Дома она постаралась его как следует промыть, но все равно, когда она поставила миску с вареным рисом перед своим гостем, на зубах Небесного владыки то и дело хрустели песчинки.

— Почему у тебя такой странный рис? — спросил он. — Как будто ты хранишь его в песке…

— Это не мой рис, — печально ответила женщина. — Своего у меня нет из-за бедности. Рис пополам с песком дает нам местный богач по имени Сомён, а вернуть потом требует только чистое зерно, да еще и больше по весу, чем давал.

Небесный владыка страшно разгневался. Он схватил миску с «песчаным» рисом и бросил ее в дом Сомёна. А потом приказал богам грома и молнии полностью сжечь жилище жадного богача. Правда, сам Сомён и его домашние успели выскочить из горящего дома, но Небесный владыка превратил их в насекомых. Так вот и появился на свете назойливый гнус, который больно кусается и не дает людям спокойно жить!

Вполне возможно, что в образе жадного богача Сомёна миф образно представляет врагов корейского государства.

Ну а Небесный владыка заключил брак с госпожой Чхонмэн, и вскорости она родила мальчиков-близнецов, прекрасных, как солнце и луна… Назвали их Тэбель-ван и Собель-ван.

Вполне возможно, что изначально образ Чхонмэн соответствовал богине земли, ведь именно она обычно заключает брак с небом в большинстве мировых мифологических систем.

…Близнецы быстро росли и вскоре начали задавать матери вопросы о том, кто же их отец.

— Возьмите вот эти два тыквенных семечка, — сказала им Чхонмэн, — посадите в землю, и вскоре вы сможете увидеться с ним.

Мальчики так и сделали, и из посаженных ими семечек выросли два огромных тыквенных стебля, тянувшихся прямо на небо! Тэбель-ван и Собель-ван начали карабкаться по ним и вскоре очутились на небесах, где встретились с отцом. А Небесный владыка поручил Тэбель-вану править миром живых, а Собель-вану — миром мертвых. Так и начал вроде бы устанавливаться мировой порядок. Вот только Собель-ван не желал управлять мрачным подземным царством.

Бьен Сангбек. Собака. XVIII в.

— Давай загадывать друг другу загадки, — сказал он брату. — Кто не сможет разгадать, тот и отправится править миром мертвых.

Они начали придумывать загадки — одну заковыристее другой. Вот только Тэбель-ван быстро разгадал все, что придумал для него брат, а Собель-ван подолгу думал над каждой загадкой и в итоге не смог разгадать одну из них.

— Это тебе случайно повезло, — надулся Собель-ван. — Давай проведем еще одно соревнование. Вырастим каждый по цветку, а победит тот, у кого цветок окажется красивее.

Братья призвали в судьи несколько оказавшихся поблизости богов, взяли семена и посеяли их в два красивых горшка. Вскоре на свет явились два прекрасных цветка! Увидев, что цветок Тэбель-вана, пожалуй, вышел красивее, Собель-ван дождался, пока брат уснет, и подменил цветы. В итоге победу присудили ему, и Собель-ван отправился править миром живых. А Тэбель-ван пошел в царство мертвых.

Но, оказавшись на земле, хитрый брат быстро разочаровался. Там по-прежнему царил полный хаос. А самое главное — на небесах все еще светили два солнца и две луны, превращая землю днем в страшное пекло, а ночью пугая всех леденящим холодом. Собель-ван не знал, за что хвататься, и в итоге обратился к брату:

— Тэбель-ван, пожалуйста, прости меня за мою хитрость и помоги разобраться с порядками на земле!

Местный колорит

Обратим внимание, что братья решают спор не силой оружия, а силой интеллекта (загадывая загадки) и при помощи законов гармонии — соревнуясь в красоте выращиваемых цветов. Вполне характерная для Кореи ситуация! Цветок — своего рода символ целой цивилизации, которой братьям предстояло управлять и которая требует грамотного и внимательного подхода.

Брат внял просьбе и вскоре явился на выручку Собель-вану. Они решили начать с уменьшения количества светил. Днем братья при помощи лука и стрел сбили с небосвода лишнее солнце, а ночью — лишнюю луну. Таким образом, климат на земле стал более приемлемым!

Потом нужно было отделить людей от животных. А надо сказать, что в те времена и те и другие умели разговаривать, поэтому шум и беспорядок на земле были страшные. Тогда Тэбель-ван, приготовив волшебный порошок из сосновой коры, посыпал им животных и птиц, и они сразу лишились дара речи и подчинились человеку.

Но как отделить мир живых от мира мертвых? Здесь братья поступили следующим образом: они попросту взвесили всех живших на земле людей. Тот, кто весил меньше сотни кын [17], был признан слишком легким и перешел в мир духов (мир мертвых).

Вот таким образом были заложены основные правила существования мира.

На севере была своя интерпретация всех этих событий. Она связана с именем бодхисатвы Майтреи, которого в Корее именовали Мирык. В буддизме бодхисатва — это человек или божество, стремящееся достичь состояния Будды, то есть просветления и духовного пробуждения. Майтрея, имя которого переводят как «Непобедимый», «Одаривающий любовью», «Сострадающий», «Грядущий учитель», буддистами воспринимался как персонаж, который должен явиться в будущем и принести человечеству спасение, помочь выбраться из бесконечного круга перерождений.

Трудно сказать, когда конкретно этот образ — Майтрея-Мирык — закрепился в корейской мифологии и почему именно ему в ряде регионов стали приписывать создание мира. Но примерно с Х по XIV век его культ был весьма распространен и популярен.

Итак, первым делом Майтрея разделил небо и землю. Для того чтобы небесный свод не падал на земную поверхность, творец установил на суше четыре медных столба. Затем он решил, что двух солнц и двух лун будет многовато (да, в этом варианте легенды светила тоже имеются в двойном экземпляре!), и убрал с небес лишние, сотворив из них звезды.

Если верить корейским мифам, Майтрея был великаном. Переведя корейские единицы измерения в наши, мы получим, что его рост составлял более 400 метров!

Изготовив для себя одежду из стеблей вьющихся растений, Майтрея задумался о том, что нужно научиться варить пищу на огне, ведь есть фрукты и овощи сырыми не всегда удобно и вкусно. Но где взять огонь? Майтрея долго расспрашивал зверей, птиц и насекомых о том, где и как можно овладеть огнем, но никто не мог ему ответить на этот вопрос. И вот наконец мышь, встреченная им случайно, сказала:

— Я знаю, как добыть огонь. Но пообещай мне, что, если я открою эту тайну, ты дашь мне право жить в амбарах с зерном, которые начнут строить люди.

Бодхисатва Майтрея. Изображение VII в.

Майтрея пообещал, и мышь научила его, как при помощи огнива добывать искры и разжигать костер. А он исполнил свое обещание и позволил мышам с тех пор проживать в амбарах — правда, людям от этого радости немного.

Кстати, чтобы заселить землю людьми, Майтрея взял в руки два блюда — золотое и серебряное — и, обращаясь к небу, запел песню-молитву, прося исполнить его просьбу о появлении людей. И вскоре и на золотое, и на серебряное блюда сели по несколько букашек. Они быстро росли, меняли свой внешний облик и через несколько минут обратились в людей, причем на золотом подносе оказались мужчины, а на серебряном — женщины. И вскоре все они начали заселять землю, производя на свет детей.

Существует множество легенд о появлении холмов и рек, о сути затмений и приливов… Например, популярная в Корее история рассказывает, что солнце, луна и звезды появились тогда, когда трое детей-близнецов — Хэсуни, Тальсуни и Пельсуни — забрались на небо, спасаясь от тигра. Дети были настолько красивы и находчивы, что боги решили оставить их на небесах навсегда, превратив в небесные светила.

Появление островов, гор, проливов и морей считалось делом рук великанов. Например, бабушка-великанша по имени Сонмундэ однажды решила вырыть у себя во владениях погреб. Выкопанную землю она складывала в передник и высыпала в море, вот так и появился остров Чечжудо. Когда великанша решила лечь отдохнуть, ей не хватило места на берегу, и ноги ее оказались в воде. И когда она начала ими болтать, появились первые морские волны. Также появление волн объясняли движением морских драконов — равно как и приливы и отливы.

Впрочем, не все великаны были так безобидны и добродушны, как Сонмундэ. Существует легенда о том, почему корейская гора Амисан имеет форму, напоминающую двугорбого верблюда.

Ким Хон До. Горы Гыумган. 1788 г.

…У подножия этой горы когда-то жили два великана, брат и сестра, со своей матерью. И вот однажды они решили устроить соревнование, кто из них более ловкий и сильный.

— Кто победит, — сказал брат сестре, — тот получит право отрубить голову проигравшему.

И вот состязание началось. Брат должен был пройти в железных башмаках расстояние в 150 верст до города и обратно, а сестра — построить за это время каменную стену вокруг горы Амисан. К вечеру брат должен был вот-вот вернуться, а сестра уже почти достраивала стену. И когда оставалось ей сделать только дозорную башню, мать позвала великаншу ужинать. Та без всякой задней мысли отправилась поесть, и тут вернулся брат.

— Ага! Ты не успела достроить стену! — воскликнул он и отрубил сестре голову.

— Но в том, что она не успела, нет ее вины, — сказала великану мать. — Это я позвала ее ужинать, поэтому твоя сестра и не успела возвести дозорную башню.

— О, какой же я дурак! — закричал великан и сам бросился на меч. Но не рассчитал, меч отлетел и, ударившись в гору Амисан, сделал на ней выбоину. С тех пор гора похожа на спину верблюда с двумя горбами.

У землетрясений тоже была своя причина. Считалось, что где-то на краю земли стоит великан, который держит на своих плечах огромный столб, подпирающий небо. Когда великан устает, он начинает переминаться с ноги на ногу и перекладывать столб поудобнее — вот тогда-то и возникают землетрясения.

Люди и звезды

В корейской мифологии звезды часто связывались со знаменитыми людьми — учеными, поэтами, мудрецами. Они либо посвящались этим замечательным представителям нации, либо прямо олицетворяли их: скажем, умирая, человек возносился на небо и превращался в небесное светило.

А чем вызываются, например, солнечные и лунные затмения? Древние корейцы считали, что в стране тьмы, которую обычно называли Камак Нара, обитают чудовищные собаки, которые время от времени вырываются на волю и начинают преследовать небесные тела. Они отгрызают по кусочку от Луны и Солнца, и те на некоторое время перестают светиться, отращивая новые бока. Псы же возвращаются обратно в свое обиталище.

Были свои духи-покровители у ветра, огня, бури — впрочем, это характерно для любой древней мифологии. Правда, имена этих покровителей — так же как и легенды о них — существуют во многих вариациях разного времени.

А о появлении первых государств и о том, как небожители обучали людей всем необходимым ремеслам и занятиям, повествует следующая популярная легенда, также существующая во множестве вариантов.

Много лет назад жил в своих воздушных владениях бог Небес — Хванин, и был у него сын по имени Хванун [18]. Но сыну никак не жилось спокойно в прекрасном дворце его отца. Он каждый день смотрел вниз, на землю, и очень огорчался, видя, как тяжело приходится живущим там людям. Ведь они тогда не умели ни пахать землю, ни разводить домашний скот, ни заниматься ремеслами!

И вот однажды пришел Хванун к отцу и попросил:

— Пожалуйста, отпусти меня на землю. Я хочу пожить среди людей и помочь им.

Отец был очень растроган таким решением сына и сказал ему:

— Иди, если хочешь. Но обещай мне, что сделаешь людей счастливыми.

Хванун пообещал отцу во что бы то ни стало научить людей всему, что нужно им для счастья и благополучной жизни, и сошел на землю со своими помощниками — духами ветра, дождя и туч, а также с тремя тысячами слуг.

Нам Ге У. Цветы и бабочки. XIX в.

Слуги или последователи?

История о том, что Хвануна сопровождали на земле три тысячи слуг, в разных источниках и переводах выглядит немного по-разному. Есть версия, что на самом деле отец не слуг дал Хвануну, а сказал ему, что разрешит остаться на земле и жить там по своему усмотрению, если тот сможет за короткое время приобрести три тысячи верных сторонников.

Расположившись под священным деревом на горе Пэктусан, Хванун принял человеческий облик, основал рядом город Шинши [19] и начал обучать людей врачеванию, обработке земли, различным ремеслам и искусствам. До этого они даже рыбу не умели ловить!

Однажды утром Хванун вышел из своего жилища и остолбенел. Прямо перед ним сидели тигр и медведица, которые, впрочем, вели себя скромно и ни на кого не бросались.

— Что вам нужно от меня? — спросил сын Бога неба.

— Мы хотим стать людьми, — сказал тигр. — И пришли просить тебя о том, чтобы ты помог нам.

— Да, — подтвердила медведица. — Мы уже не первый день следим за тем, как люди ловят рыбу, пашут поле, поют песни! Мы хотим так же!

— А как я узнаю, — ответил Хванун, — что ваше желание стать людьми истинное и что вы потом не передумаете?

— Придумай для нас любое испытание, — предложила медведица. — Мы выполним его, и ты увидишь, что наши намерения серьезны.

— Ну хорошо, — согласился Хванун. — Вот вам несколько пучков полыни и двадцать зубчиков чеснока. Проведите сто дней в пещере, в которую не проникает дневной свет, и питайтесь только этой полынью и чесноком. И тогда я удостоверюсь, что вы действительно хотите стать людьми.

Тигр и медведица согласились и добровольно вошли в пещеру, вход в которую помощники Хвануна завалили множеством камней. Потянулись сто дней их испытания, и тигр не выдержал. Не смог он сидеть в темноте, питаясь только травой полыни и зубчиками чеснока, и отказался от мысли быть человеком. А медведица просидела в темноте на чесноке и полыни положенный срок, и ее желание исполнилось: Хванун превратил ее в прекрасную девушку по имени Уннё. Она была очень рада, но через некоторое время радость сменилась печалью: ведь не было у Уннё ни мужа, ни детей. И вскоре сын Бога неба снова увидел перед собой бывшую медведицу.

— Пожалуйста, — попросила она, — найди мне мужа! Я больше не хочу быть одна!

Подумал Хванун и решил сам жениться на Уннё. Вскоре родился у них сын, который получил имя Тангун, или Тангун Ванг. Он-то и основал город Пхеньян и государство, которое стало именоваться Чосон. Тангуну было суждено править 1500 лет! Он почитается ныне не только как основатель государственности, но и как родоначальник корейского народа.

…Есть ли реальная историческая основа в истории о происхождении Тангуна — точно неизвестно. Основанное им государство, которое в старинных легендах именуют Чосоном, современные исследователи предпочитают называть «Кочосон», то есть «Древний Чосон». Согласно легендам, основано оно было около 2333 года до нашей эры на условной границе севера Корейского полуострова и юга Маньчжурии и просуществовало до первого века до нашей эры. Но самые ранние письменные подтверждения о существовании этого государства относятся лишь к четвертому столетию до нашей эры. Примерно тогда же начинается и острая вражда с Китаем.

Летоисчисление в Южной Корее до 1961 года велось с 2333 года до нашей эры, когда, согласно мифу, начал править Тангун.

Тангун. Изображение XIX (?) в.

«Чосон номер два», или просто Чосон, появился только в эпоху Средневековья и просуществовал почти пятьсот лет.

А как возникла в этом мифе «медвежья» тема? Почему именно женщина-медведица почитается как одна из родоначальниц корейского народа? Корни, скорее всего, в древнейшем тотемизме. Его суть не только в том, чтобы представить какое-то животное или растение предком рода либо племени, но и в том, чтобы приобрести качества, этому самому тотему присущие. Например, «племя волка» могло рассчитывать на смелость и кровожадность (ничего удивительного, это качества, вполне логичные для воина!), «племя тигра» — на неутомимость и свирепость, «племя медведя» — на мощь и авторитет. И, вероятно, медведь в свое время был одним из самых известных и самых почитаемых в Корее тотемов. В некоторых ритуальных танцах и шаманских обрядах до сих пор используются стилизованные медвежьи шкуры. Вообще, танец в Корее всегда имел очень важное значение, и большая часть корейской хореографии также выросла из различных религиозных мероприятий: танец бабочки, танец с барабанами и так далее.

Син Юнбок. Танец с мечами. Кон. XVIII — нач. XIX в.

С медвежьим культом, видимо, было связано в Древней Корее поклонение пещерам. Здесь тоже прослеживается вполне логичная связь, ведь превращение медведицы Уннё в женщину произошло именно после пребывания в пещере. То есть последняя превращалась практически в место рождения «первопредков». Особое отношение к пещерам, рядом с которыми часто можно наблюдать «троны для духов предков», всевозможные талисманы и приношения, сохраняется в Корее и сейчас. Поклонение пещерам, камням и скалам как вместилищам духов предков практически так же распространено, как и поклонение духам деревьев. Настоящее время здесь не является ошибкой — многие древние обряды в Корее вполне себе практикуются, особенно в сельской местности. И ничего удивительного в этом нет — вспомним хотя бы нашу Масленицу, которая, являясь по сути языческим праздником встречи весны, многими весело празднуется до сих пор. Правда, мало кто сейчас уже вкладывает в это религиозный смысл… Кстати, возвращаясь к «медвежьей» теме: есть версия, что этот тотем особо почитался не только у корейцев, но и на землях славян! Ведь не просто так медведь стал таким популярным персонажем сказок и одним из символов России.

Ким Хон До. Обучение стрельбе из лука. 1780 г.

Небесная вода

Огромным почтением в Корее до сих пор пользуется такое явление природы, как дождь. Во-первых, дождь — «посланник Неба». А во-вторых, он особо важен для земледелия, в частности, рисоводства, которое в Корее практикуется много столетий.

Также в Корее есть множество местных мифов, разъясняющих, например, появление того или иного города или одного из государств времен раздробленности. Один из них — известный миф о Чумоне, легендарном основателе государства Когурё.

…В одном из древних корейских государств — Пуё — некогда был правитель по имени Хэбуру. Все у него во владениях было прекрасно, кроме одного печального факта — до самой старости Хэбуру не мог обзавестись наследником.

И вот однажды, проезжая во время охоты по берегу озера, правитель увидел камень необычной формы, который как будто слегка шевелился. Он приказал слугам перевернуть его, и под камнем обнаружился крошечный ребенок, похожий на лягушонка. Он был золотистого цвета, а в остальном выглядел вполне здоровым и крепким. И Хэбуру забрал его с собой, решив, что боги таким образом услышали его молитвы и послали ему наследника. Мальчику (это был мальчик) дали имя Кимва. Когда он вырос, то унаследовал от своего отца часть его владений, а другую часть в это время завоевали пришельцы из Китая. И вот однажды, совершая поездку по своему государству, Кимва встретил девушку, которая жила одна в отдаленной хижине. Ему показалось это странным, и он спросил:

— Кто ты и как тебя зовут? И почему ты живешь в одиночестве, как отшельница?

— Меня зовут Юхва, — ответила та. — Я дочь речного бога и еще недавно жила счастливо со своими родителями. Но однажды в мои покои проник Сын неба и овладел мною. Родители, узнав об этом, разгневались и поселили меня в этой хижине.

Кимва пожалел девушку и взял ее с собой. И вскоре оказалось, что куда бы она ни пошла, ее всюду сопровождают лучи солнца. Согретая ими, она вскоре произвела на свет большое яйцо, из которого вылупился красивый мальчик. Ребенок этот рос не по дням, а по часам, был сильным и ловким, а особый талант у него был к стрельбе из лука. И мать решила назвать его Чумон, то есть «Меткий стрелок».

Правитель Кимва полюбил этого ребенка и стал воспитывать его как своего собственного. Но проблема в том, что у него имелось уже семеро родных детей, которые, конечно же, были не в восторге от появления нового наследника.

Ким Хон До. Монах, отдыхающий под сосной. Ок. 1800 г.

— Да зачем он нам нужен? — бубнили они. — Надо уговорить отца избавиться от этого… лучника. Где это видано, чтобы дети рождались из яиц? Навлечет он на нашу голову множество несчастий!

Наследники пытались убедить отца убить Чумона, но тот ни в какую не соглашался. И тогда они решились расправиться с ним самостоятельно. К счастью, мать Чумона — Юхва — узнала о готовящемся заговоре и помогла сыну и сопровождавшим его нескольким доверенным лицам покинуть государство. Вот тут-то и стало окончательно понятно, что Чумон не простой юноша, а потомок богов: его лошади и лошади его друзей не знали ни усталости, ни голода; а когда им нужно было переправиться через реку, чтобы избавиться от погони, речные рыбы всплыли спинами кверху, образовав живой мост, по которому путники могли перейти на другой берег.

Отъехав на безопасное расстояние от владений своего отца, Чумон решил основать собственное государство. А заодно взять себе новое имя. Так как, согласно преданиям, в момент рождения Чумона солнце стояло в зените, он придумал себе имя Ко — «Высокий». И под новым именем он основал государство Когурё.

Ко-Чумон правил Когурё восемнадцать лет, неустанно украшая свои владения и заботясь о благе подданных. А еще он избавил Когурё от набегов, разделавшись с врагами. И в историю он вошел как правитель с прозвищем Свет Востока.

В 2006–2007 годах на основе легенд об основателе государства Когурё в Корее был снят сериал «Чумон», пользовавшийся большим успехом.

Был ли Чумон реальным историческим персонажем? Вполне возможно, что да. История государства Когурё не изучена до конца, поэтому, вероятно, о его правителях мы знаем далеко не все. Но детали относительно вылупления из яйца, повелевания рыбами и прочее, конечно, следует отнести к разряду фантастических деталей мифа.

Вообще рождение из яйца приписывалось многим персонажам корейской мифологии — видимо, таким образом подчеркивалось, во-первых, высокое происхождение («не такие, как все»), а во-вторых, близость к первоосновам, ведь яйцо считалось одним из символов Вселенной. Например, считалось, что именно таким образом появился на свет правитель государства Силла — Сок Тхархэ.

Йи Хан-чхоль. Ученый и каллиграф Ким Чжон Хи. XIX в.

Этот персонаж считался сыном правителя мифического государства Ёнсон, правителя этого звали Хамдальпха. Еще в совсем молодом возрасте он женился на принцессе из соседних земель, но у них долго не было детей. И вот наконец на седьмой год брака принцесса родила большое яйцо. Хамдальпха счел это позором, приказал положить яйцо в большой ларец, обложить драгоценностями и пустить по морским волнам.

Ларец долго плыл по морю, пока его не прибило к берегу. Там его нашла некая старуха. Она с любопытством открыла ларец и увидела в нем крошечного мальчика ростом в три вершка [20].

Старуха взяла мальчика домой и несколько дней кормила его, а он рос не по дням, а по часам, проявляя чудеса сообразительности. На седьмой день он вышел из дома своей спасительницы, отправился на гору Тхокамсан и провел там еще семь дней в полной неподвижности и размышлениях. А потом спустился с горы и решил занять один из домов в расположенном поблизости селении. Для этого ночью он подобрался к крыльцу дома и тайно закопал рядом с ним точильный камень, мешочек с углем и различные инструменты. А утром явился к хозяину дома, которого звали Пхогон, и заявил:

— В этом доме когда-то жили мои предки — кузнецы. И теперь я тоже буду тут жить.

— Интересно, а чем ты докажешь, что это дом твоих предков? — изумился Пхогон.

— Начните копать землю рядом с крыльцом, — сказал Сок Тхархэ. — И вы увидите зарытые ими инструменты, точило и уголь.

Землю у крыльца дома разрыли и нашли то, на что указывал странный пришелец. Пхогону ничего не оставалось, как пустить его жить в свои владения.

Сок Тхархэ прожил в этих землях несколько лет и прославился своей мудростью. За советом к нему приезжали со всех сторон, и вскоре правитель государства Силла даже отдал ему в жены свою дочь и назначил своим преемником. Двадцать три года правил Сок Тхархэ и завоевал всеобщее уважение. А после смерти стал духом горы Тхокамсан.

В Корее, видимо, изначально существовал культ предков (как и во многих других государствах). Пришедшее извне конфуцианство, где также большое значение имеет почитание старших, оказалось на благодатной почве!

Для любой системы мифов характерны попытки объяснить суть тех или иных явлений природы, происхождение животных и человека… В Корее, где вообще сложно провести грань между мифом и сказкой, истории о необычном происхождении различных правящих династий появлялись даже в эпоху позднего Средневековья!

Выше уже шла речь о военачальнике Ли Сонге, том самом, который в конце XIV столетия захватил власть и создал государство Чосон. Так вот, именно его потомки, правившие Кореей до 1910 года, когда Корея была аннексирована Японией, были известны не только как династия Чосон, но и как династия Ли. Легенду, которая приводится ниже, записал в конце XIX века писатель, публицист и инженер Н. Г. Гарин-Михайловский. В 1898 году он участвовал в экспедиции по территории Корейского полуострова — до того Корея для россиян оставалась чем-то вроде «тридевятого царства», тайны за семью печатями. Гариным-Михайловским было записано несколько десятков древних корейских мифов, легенд и сказок. В нашей стране они переиздавались потом несколько раз. Писатель сам признавался, что многие истории были им записаны буквально «на коленке», в полевых условиях, со слов очередного проводника или земледельца, у которого путешественники покупали съестные припасы. Поэтому какой-то особой системы в его записях не было, и некоторые истории кажутся как будто бы недописанными или, наоборот, недослушанными и дописанными уже впоследствии. Но это была практически первая для России встреча с корейским фольклором.

Н. Г. Гарин-Михайловский. Фото 1890-х гг.

Так вот, в числе легенд о династии Ли есть следующая.

Много-много лет назад в соседних селениях жили два рода: Пак и Ли. И у каждого рода был свой глава. Оба они были богатырями…

Здесь нужно сделать небольшое уточнение. Гарин-Михайловский использует понятие «богатыри», скорее всего, для того, чтобы его записи были понятны российской читающей публике. Как этих персонажей называли те, от кого писатель впервые услышал данную легенду, достоверно неизвестно [21]. Да и сам сюжет не слишком распространен в Корее.

Война и философия

В государстве Силла примерно до Х века существовала социальная группа так называемых хваранов (дословно — «цветочные юноши»). Они с детства изучали как военное ремесло, так и философию буддизма и конфуцианства и, согласно легендам, составляли основную ударную силу войска (иногда их считают аналогом японских самураев). Но на самом деле степень влияния хваранов на военное дело до конца не изучена.

…Итак, богатырь рождается на свет не совсем обыденным образом: на его мать падает луч священной горы, и таким образом происходит зачатие. У новорожденного ребенка есть на спине невидимые крылья, с помощью которых он способен передвигаться по воздуху, и, едва родившись, он покидает мать, прилетая к ней потом только для того, чтобы попить молока. Рождение столь необычного младенца его родители должны держать в строжайшей тайне, иначе богатырь может лишиться своей силы и не суметь защитить родную землю, когда это будет необходимо. Все свое время, начиная с самого рождения, богатырь проводит на склонах священной горы, где изучает искусство сражения и владения оружием.

Однажды некая женщина, произведя на свет богатыря, решила оставить его при себе; для этого она отрезала ему крылья. И в итоге богатырь, сохранив свою огромную силу, стал очень глупым. Он мог поднять одной рукой быка или вогнать соху в землю одним пальцем по самые рукояти, но что было толку от этого? Он даже говорить не умел…

Йи Хан-чхоль. Хижина. XIX в.

А вот богатыри Ли и Пак были достойными представителями этого удивительного народа. И вот, когда возникла необходимость выбирать новую правящую династию, к Ли явился во сне его давно умерший отец и сказал:

— Приходи в третью ночь новолуния на берег озера. Ты увидишь, как в его водах будут драться два дракона: желтый и синий. Выпусти стрелу в синего, потому что это — родоначальник семьи Пак. Желтый же дракон — это наш предок. Тем самым ты поспособствуешь тому, чтобы наша семья пришла к власти.

Ли так и сделал. Придя ночью на озеро, он выстрелил в синего дракона, тот скрылся под водой и более не появлялся никогда, а желтый дракон превратился в водный поток, дав начало новой реке. Вот таким образом одна династия победила другую, и к власти пришли представители рода Ли.

Такие легенды, где реальные исторические персонажи и события тесно переплетаются с вымышленными, очень типичны для Кореи.

Очень редко, но все же встречались истории о бесславной гибели могучих «богатырей». Как, например, следующая легенда.

Давным-давно жил в одной деревне знатный, богатый и уважаемый янбан. Была у него дочь такая красавица и умница, что о ее уме и красоте с восторгом отзывались даже в соседних городах! Не было ей равных ни в вышивании, ни в музыке, ни в изучении наук. Она прекрасно играла на разных музыкальных инструментах и писала замечательные стихи. Много было поклонников ее красоты, много раз к янбану — отцу девушки — приходили сваты, но он хотел найти для нее самого достойного жениха.

Янбаны — первоначально военные и гражданские «служилые люди». Позднее и в широком смысле — аналог феодала.

И вот однажды девушка отправилась погулять и увидела посреди поля прекрасный, свежий, ароматный цветок. Еще вчера его не было!

— Откуда же ты взялся? — задумчиво спросила дочь янбана, обращаясь к цветку.

— А я тоже вышел прогуляться, как и ты, — внезапно ответил голос у нее за спиной.

Девушка обернулась и увидела сына одного из слуг. Она знала, что парня этого зовут Ёнгир, но никогда не разговаривала с ним. Отец считал, что незачем девушке из богатой и знатной семьи общение с простолюдинами, тем более мужчинами. И все же она знала, что о Ёнгире говорят только самое хорошее: мол, и умный он, и добрый, и сильный, и всегда готов прийти на помощь. И решила девушка, что не случится ничего дурного, если она немного побеседует с молодым человеком.

Разговор их затянулся на несколько часов, а потом они уже по собственной воле встречались и беседовали почти ежедневно. И узнала об этом мать девушки. Она тут же побежала и рассказала обо всем мужу. Тот рассвирепел и сказал:

— Я думаю, что надо Ёнгира убить. Где это видано, чтобы слуга смел заглядываться на дочь богатого и знатного человека, да еще и на свидания ее приглашать! Только вот ходили по нашей деревне слухи, что Ёнгир на самом деле — богатырь-чжанси и есть у него невидимые крылья. И нужно их отрезать, чтобы лишить его силы.

Янбан созвал своих слуг и приказал им внезапно наброситься на парня, связать его и лишить крыльев. Так они и сделали, а потом притащили связанного к хозяину. А тот сказал:

— Привяжите ему к ногам камень и бросьте в озеро.

— Ты, конечно, можешь сделать это, — ответил ему Ёнгир. — Но лучше бы ты еще раз подумал. Ведь ни твоя дочь, ни я ничего плохого не сделали.

Но не послушал его янбан и приказал молодого человека утопить.

А на следующее утро, когда родители пришли в комнату дочери, то не нашли ее там. Только на подушке была записка: «Ищите меня в том же озере, куда вы бросили Ёнгира».

После того в семье янбана ни одна девочка не прожила дольше пятнадцати лет. Плакали родители, жалели о своей жестокости, но ничего уже не могли поделать.

Несмотря на очень жесткие социальные рамки Древней и Средневековой Кореи, на свет появлялись и такие вот истории, призывавшие не препятствовать высоким чувствам…

Своеобразная лирика присутствует и в мифе о Млечном Пути — впрочем, схожие легенды были практически у всех азиатских народов.

Ким Хон До. Ткачихи. Кон. XVIII в.

Много лет назад жили на небесах две звезды — Кенну и Чине. Обе они состояли в услужении у Солнца: Кенну пас небесные стада лошадей, коров и овец, а Чине изготавливала холсты и прочие ткани, а потом шила одежду, которую носили обитатели небес. И вот однажды звезды встретились и полюбили друг друга. Да так увлеклись, что кроме своей любви ничего не видели и не слышали. Кенну бросил свои пастушеские обязанности, а Чине перестала ткать. Солнце страшно разгневалось и нажаловалось Небесному владыке.

— Что же это творится? — возмущалось светило. — Вся скотина разбрелась, все жители неба пообносились, а новой одежды нет! Будем ходить голодные, голые и босые!

И Небесный владыка решил наказать Кенну и Чине, забывших свой долг. Он создал Ынхасу — Серебряную реку — и приказал им поселиться на разных ее берегах. И как теперь им было увидеться? Обратились Кенну и Чине к птицам-сорокам и попросили их построить через Ынхасу мост. Но сороки не могли работать быстро, ведь в их распоряжении были только веточки. А когда мост был готов и звезды смогли перебегать друг к другу на противоположный берег, постройку заметил Небесный владыка и приказал Серебряной реке разметать ее. Разлилась река, и рассыпался Сорочий мост. С тех пор так и повелось: Кенну и Чине просят сорок построить новый мост, птицы возводят его, звезды проводят один день друг с другом, а потом разливается река и мосту приходит конец. Приходится звездам расставаться друг с другом, плачут они горькими слезами, и наступает на земле сезон дождей.

Плешь на голове сороки

Именно постройкой моста через Млечный Путь корейцы часто объясняли наличие пятна, или «плеши», на голове некоторых видов сорок. Мол, появилось оно оттого, что сороки для скорости иногда носили вязанки прутьев на голове.

Под именем Ынхасу, или Серебряной реки, в легенде выведен Млечный Путь. Интересно, что в Японии есть очень схожая легенда, более того, там этой легенде посвящен популярный праздник Танабата, он же — праздник звезд, праздник влюбленных или праздник небесной ткачихи. В этой легенде также идет речь о двух влюбленных, олицетворяющих звезды Вега и Альтаир, а во время праздника Танабата японцы отмечают их встречу.

В современной Корее большинство верующего населения составляют буддисты, протестанты и католики, но имеются и приверженцы древнего шаманизма, который, правда, впитал в себя значительное количество черт даосизма, буддизма и других распространенных на Корейском полуострове религий и верований. Шаманизм — прямое наследие языческих представлений и мифов древнего Чосона, он основан на вере в почитание духов природы, скал, морей, на поклонении небесным светилам и душам умерших.

Ан Чжон Сик. Лето. Кон. XIX — нач. ХХ в.

В некоторых регионах по сей день можно наблюдать «обряды семи звезд», посвященные созвездию Большой Медведицы. Среди корейцев вообще многие верят в то, что звезды влияют на судьбу людей, управляют рождениями и смертями. К звездам обращаются затем, чтобы попросить достатка и благополучия в доме и здоровья для всех, особенно для детей. Обращение к «семи звездам» происходит во время обряда, нацеленного на спокойствие и благополучие дома, совершаемого специально приглашенным шаманом. Кстати, во многих домах — особенно в сельской местности — по сей день имеются домашние алтари, посвященные духам-хранителям дома и покойным родственникам. Также к «семи звездам» обращаются во время похорон человека, прося для него возможно более легкого перемещения в загробный мир.

Семь звезд

Этнографы отмечают, что, например, на похоронных принадлежностях в Корее можно было увидеть семь точек или семь дырочек, расположение которых очень напоминает конфигурацию звезд Большой Медведицы. Схожие обряды есть и у многих других азиатских народов.

К числу наиболее известных корейских мифов относится сюжет о принцессе Пари — той самой, которая после всех пережитых ею испытаний стала почитаться как первая шаманка. Историю о ней исполняли в качестве понпхури во время моления за усопшего.

Ким Хон До. Гадание. Кон. XVIII в.

…Много лет, а может быть и столетий, назад королевством Пулла управлял молодой государь по имени Огу. И вот однажды он собрался жениться.

— Отправляйтесь в разные уголки моих владений, — напутствовал Огу своих царедворцев. — Найдите мне красивую, умную и достойную девушку в качестве невесты!

Придворные не ударили в грязь лицом и вскоре представили своему господину прекрасную девушку по имени Кильде. Она очень понравилась Огу, но, прежде чем жениться, он решил обратиться к гадателям и спросить, что ждет его в этом браке? Гадатели долго думали и долго разбирались со своими гадательными принадлежностями, но наконец сказали:

— Если ты, правитель, заключишь брак в этом году, у тебя родится семь дочек подряд. А если женишься на Кильде на следующий год — родится подряд три сына.

Конечно, для любого правителя важно иметь наследника! Но Огу не принял всерьез предсказание гадателей. «Главное, что не предсказали ничего плохого, — думал он. — Ну подумаешь, семь дочек подряд! Что в этом такого? Даже если предсказание сбудется, может быть, восьмым родится мальчик… Да и семь дочек, в общем-то, тоже неплохо…»

Огу немедленно вступил в брак со своей избранницей. И уже через год в семье начали одна за другой рождаться девочки. Родители были очень рады! Но к моменту рождения шестой дочери радость правителя угасла. «Неужели предсказание было верным? — думал он. — А если и правда родится только семь дочек и больше детей у меня не будет? Кому же я передам свой трон?»

Кильде тоже переживала, ей было не по себе от того, что она никак не может родить наследника. И вот, когда у супругов было уже шесть дочек, жена Огу забеременела опять. Весь дворец замер в ожидании. Однажды утром Кильде сказала:

— Мне приснился очень странный сон! Как будто с неба ко мне спустились два дракона, к ногам подползли две черепахи, а в небесах надо мной сияют одновременно солнце и луна.

— Думаю, это хороший сон! — обрадованно сказал Огу. — В этот раз у нас непременно родится мальчик!

Правитель приказал заранее приготовить для будущего мальчика самые красивые одежды и самые удобные дворцовые покои. Но когда наступил день родов, разочарование Огу не имело пределов, потому как на свет появилась седьмая по счету девочка!

Чан Сон. Селение на берегу. XVIII в.

— Не нужны мне больше девчонки! — злобно закричал разочарованный правитель. — Уберите ее из дворца сейчас же!

— Ну, посмотрите, какая она хорошенькая! — взывали к разуму Огу многочисленные родственники. — Как можно отказаться от нее?

— Ничего не хочу знать, — отвечал правитель. — Отнесите ее куда-нибудь там… в коровник, что ли. Или в конюшню.

Слуги скрепя сердце отнесли корзину с младенцем на скотный двор и увидели странное зрелище. Как только ребенка положили на солому, все лошади и коровы столпились вокруг него, как будто желая поклониться девочке. Но в то же время животные вели себя очень осторожно, чтобы никоим образом ей не навредить.

Когда Огу узнал об этом, он разозлился еще больше.

— Не хватало нам, чтобы весь скот сошел с ума из-за какой-то девчонки! — заявил он. — Уберите ее из дворца и унесите куда подальше.

Кильде, которая чуть не сошла с ума от горя, попросила хотя бы дать девочке имя.

— Пусть зовется Пари, — ответствовал супруг. — А теперь несите ее куда хотите, глаза бы мои на нее не смотрели.

Видя, что правитель вряд ли смягчится, слуги завернули девочку в пеленки, на которых было вышито ее имя, положили сверток с младенцем в ларец и пустили на волю волн.

Проплавав несколько дней, ларец причалил к берегу, на котором располагалась деревня. Местные жители столпились, рассматривая красивый и явно дорогой ларец, кто-то сбегал за инструментами, и вскоре его открыли. Толпа пришла в восторг, увидев внутри прелестную новорожденную девочку.

— Куда же девать ее? — задумчиво сказал деревенский староста. — Имя-то на пеленках есть, но это ни о чем не говорит. Надо кому-то брать ребенка на воспитание.

Девочку решили отдать двум старикам-супругам, которые жили на краю села в бедной избушке. С одной стороны, они были очень рады, потому как своих детей у них не было. С другой — опасались, что кормить ребенка им будет нечем.

«Пари» можно примерно перевести как «брошенная» или «оставленная».

— Ничего, — пообещали им односельчане, — мы поможем вам прокормить девочку!

И сдержали свое обещание. Бедным старикам несли кто что мог — молоко, зерно, овощи. Девочка быстро росла и была здоровой, ну а приемные родители души в ней не чаяли. Пари рано научилась читать, писать, ловко обращалась с ткацким станком и работала на огороде.

…А во дворце родителей Пари в это время дела шли все хуже и хуже. Огу и Кильде серьезно заболели. Не помогали ни лекарства, ни молитвы, ни жертвоприношения. Придя в отчаяние, правитель и его жена снова обратились к гадателям, и те сказали:

— От вашей болезни есть только одно средство, и находится оно в загробном царстве. Придется кому-то туда спуститься.

— Но за что нам такое наказание? — горестно спросил Огу.

— Как за что? — удивились гадатели. — Во-первых, вы не поверили в предсказание, когда вам было сказано, что, если вступить в брак незамедлительно, у вас родится семь дочек. А во-вторых, когда предсказание исполнилось, вы не только не пожелали признать, что сами виноваты, но и вышвырнули из дворца ни в чем не повинного ребенка! Вот поэтому и постигла вас тяжелая болезнь. И учтите еще кое-что: отправиться за лекарством и принести его должен кто-то из членов семьи.

Повороты сюжета

Есть иные варианты этого же мифа. В некоторых из них по приказу Огу корзину с девочкой выставляют ночью в сад, но там ребенка всю ночь обогревают крыльями вороны. В более поздних вариантах истории ларец с младенцем, плывущий по волнам, подбирает сам Будда, и он же передает ребенка приемным родителям.

Огу и Кильде попробовали было обратиться к шести своим дочерям-принцессам с просьбой принести чудодейственное средство из загробного мира. Но принцессы все как одна отказались подвергать себя опасности. Разочарованные, родители не знали, что им делать.

— Может быть, попробуем найти нашу седьмую дочку? — робко спросила Кильде.

— Можно попытаться, — мрачно ответил ее супруг. — Но захочет ли она что-то сделать для нас?

И все же больной правитель и его жена решили попытать счастья. Они разослали своих придворных в разные части государства с наказом выяснить, не находил ли кто-то пятнадцать лет назад маленькую девочку, лежащую в драгоценном ларце и завернутую в тонкие пеленки.

И вот однажды посланники Огу постучали в бедный домик, где жила Пари со своими приемными родителями. С изумлением слушала девушка послов правителя, которые рассказали ей, что на самом деле она не дочка пары нищих крестьян, а самая настоящая принцесса. Не меньше ее были удивлены и старики, которые, правда, подозревали, что их приемная дочь знатного рода, ведь они видели, в какие пеленки она была завернута и в каком дорогом инкрустированном ларце она лежала.

И вот Пари простилась с воспитавшими ее стариками и отправилась во дворец. Ее кровные родители встретили дочку, обливаясь слезами, — так им было стыдно за то, что когда-то они вышвырнули Пари из дворца, как собачонку, а теперь вынуждены обращаться к ней с просьбами. Родные сестры с удивлением рассматривали ее, недоумевая, как может быть их сестрой девушка в бедной, много раз заплатанной одежде. Правда, они ревниво отметили, насколько Пари красива.

Когда чета правителей и их вновь обретенная дочь вдоволь наплакались и наговорились, Огу и Кильде поведали седьмой принцессе о том, что случилось с ними. Они сказали, что смертельно больны и что только лекарство из загробного мира может им помочь.

— Хорошо, — не раздумывая согласилась Пари. — Я отправлюсь в подземное царство и принесу все, что нужно.

— Ты правда согласна? — спросили ее кровные родители и снова залились слезами — на этот раз от благодарности и счастья. — Пожалуйста, прости нас за то, как мы поступили с тобой! И спасибо, что согласна попробовать спасти нас!

И уже на следующее утро Пари оделась по-дорожному, увязала в небольшой узелок самое необходимое и отправилась в путь. Она не была точно уверена, куда именно ей нужно идти, чтобы попасть в загробное царство, и поэтому просто направилась на запад, твердо намереваясь добраться до цели, чего бы ей это ни стоило. Спросить дорогу ей было не у кого, потому что ранее никто и никогда по своей воле не отправлялся в загробный мир!

Аллегория

Считается, что вся история путешествия принцессы Пари в загробный мир — это символическое описание человеческой жизни, ведь никто не знает, как будет протекать его жизненный путь, каким образом он завершится и что ожидает человека за порогом смерти.

На пути принцессы были горы и реки, густые леса и высушенные солнцем равнины. Много раз ей хотелось отдохнуть, но Пари понимала, что времени у нее мало, и продолжала стремиться вперед. А по пути, чтобы узнать дорогу, ей приходилось выполнять различные задания. Например, старик, пахавший поле, попросил ее помочь ему в обмен на подсказку, как и куда идти дальше; старушка, стиравшая белье на реке, попросила принцессу отстирать черное белье добела и после этого тоже указала ей нужное направление…

В конце концов Пари встретила старушку-огородницу, которая пообещала, что поможет девушке пройти последний отрезок пути в загробное царство, если та выполет ей на огороде все сорняки. Пари убрала сорные травы до последней травинки, и старушка сказала ей:

— Иди прямо в направлении гор, которые видны там, где земля сходится с небом, — это последнее твое препятствие на пути к загробному царству. А еще я дам тебе вот этот цветок (с этими словами огородница дала девушке яркий красивый цветочек), он поможет тебе преодолеть самые неожиданные трудности, если они все-таки возникнут.

И Пари направилась в сторону гор. Оказалось, что это не просто горная гряда, а несколько высоких перевалов, на каждом из которых обитали неупокоенные души. Души эти принадлежали людям, которые умерли, но по какой-то причине не смогли попасть в загробное царство. И все они обступили девушку, умоляя ее помочь им обрести спокойствие и взять их с собой. Пари ответила им:

— Мне очень жаль вас, но пока я сама не знаю, что ждет меня в загробном царстве. Мне нужно сначала найти возможность помочь своим родителям. Но обещаю вам, что, если у меня получится, я помогу вам тоже.

И вот, преодолев последнюю горную вершину на своем пути, принцесса подошла к реке. Это была решающая преграда на пути к загробному царству. Как же преодолеть ее? На реке не было ни моста, ни лодки. А когда Пари задумалась о том, чтобы просто переплыть ее, — увидела страшную картину. Над рекой пролетала птичка и задела воду крылом. В ту же минуту на поверхности воды образовался страшный водоворот, и птичка исчезла навсегда. Поняла принцесса, что нечего и думать пытаться переплыть реку загробного царства! В задумчивости бродила она по берегу и вдруг вспомнила, что у нее есть с собой цветок, который дала ей старушка-огородница. Пари бросила цветок в воды загробной реки, и в тот же самый момент над водой от одного берега до другого встал радужный мост! Девушка легко перебралась на другой берег и изо всех сил побежала вперед — ведь лекарство, которое должно исцелить ее кровных родителей, уже где-то совсем близко! Но тут дорогу ей преградил огромный великан.

— Кто ты такая и что здесь делаешь? — спросил он.

Девушка назвала свое имя и честно сказала, что ей нужно найти лекарство для исцеления родителей. А потом спросила, как зовут великана и что он делает в царстве мертвых.

— Меня зовут Мучжан, — ответил тот. — Когда-то я жил на небесах с богами, но за один неприглядный поступок меня отправили охранять царство мертвых. И думаю, что не просто так я сегодня встретил тебя!

Неизвестный автор. Принцесса Пари с цветком. Ок. XVIII в.

Пари очень удивилась.

— Но при чем же здесь я?

— При том, — сказал ей великан. — Видишь ли, я смогу оставить загробный мир только в том случае, если женюсь на земной девушке и рожу с ней троих детей. Выходи за меня замуж!

— Но у меня совсем нет времени, — печально пробормотала Пари. — Мне очень нужно лекарство.

— Но ты все равно не получишь его, если я не позволю, — засмеялся великан. — Так что выбора у тебя нет!

Детский вопрос

В разных вариантах истории по-разному описывается количество лет, проведенных Пари с Мучжаном, и количество рожденных ею детей. Так, иногда утверждается, что она провела в загробном царстве девять лет и родила семерых сыновей. А иногда можно прочесть, что волшебный цветок принцессе дала не старушка-огородница, а сам Будда. Но основа легенды, скорее всего, сложилась задолго до появления буддизма в Корее.

…Три года прожила Пари с Мучжаном в загробном царстве и родила троих детей. И вот однажды она увидела во сне, что ее родители скончались.

— Пожалуйста, дай мне лекарство! — начала она просить своего супруга. — Мне нужно обязательно добраться до царства моего кровного отца. Я видела сегодня ночью страшный сон и боюсь не застать родителей в живых! Ведь три года прошло, трое наших детей появились на свет, и снятию проклятия с тебя уже ничего не мешает…

Мучжан отвел Пари на небольшую полянку, где из скал вытекал прозрачный родник.

— Вот, возьми отсюда воды, — сказал он своей супруге. — Если дать ее выпить человеку, он станет бодр и здоров. А вот тебе еще три цветка — один из них снова вдыхает жизнь в мертвое тело, второй помогает человеку снова начать двигаться, а третий возвращает ему разум.

Взяв все эти драгоценные предметы, Пари отправилась в обратный путь. Он показался ей гораздо короче, ведь теперь она точно знала, куда и как идти! А еще ее несказанно радовало, что она может спасти от смерти своих родителей.

Но, добравшись до страны, в которой правил ее отец Огу и его жена Кильде, Пари с ужасом узнала, что родители ее вчера скончались. Рыдая, она попросила проводить ее туда, где лежали приготовленные к погребению тела. Сестры, старшие шесть дочерей Огу и Кильде, хотели прогнать Пари.

— Убирайся туда, откуда пришла! — кричали они. — Это из-за тебя родители умерли! Сначала твое рождение навлекло на всех неприятности, а потом ты болталась неизвестно где, выжидая, пока наши отец и мать скончаются!

При этом их совершенно не волновало, что сами они даже не попытались спасти родителей…

— У меня есть средство для того, чтобы оживить их, — сказала Пари и все же прорвалась в погребальные покои. Она приложила цветы к губам Огу и Кильде, и мертвые тела зашевелились, начали дышать и открыли глаза. А потом принцесса влила несколько капель волшебной воды в рот своим отцу и матери, и они окончательно пришли в себя.

Всеобщая радость была несказанной. Радовались придворные, которые только что стояли разинув рты и смотрели на то, как правитель и его жена, минуту назад лежавшие на погребальных носилках, очнулись и стали моложе и красивее, чем десять лет назад. Радовались сам Огу и его супруга, которые непрестанно благодарили свою младшую дочь за то, что вернула их к жизни. Радовалась и сама Пари, потому что смогла спасти родителей от смерти.

Син Юнбок. Шаманка, проводящая ритуал. Кон. XVIII — нач. XIX в.

— Что ты будешь делать дальше? — спросил Огу свою младшую дочь. — Ты ведь останешься с нами? Я готов разделить с тобой власть!

— Нет, — ответила принцесса Пари. — Там, на пути в загробное царство, я встретила множество неупокоенных душ. Они просили меня помочь им обрести покой. И я решила, что именно этому посвящу всю свою жизнь.

Вот так принцесса Пари, которую когда-то изгнали из дворца собственные родители, спасла их от смерти. А сама она стала первой в истории шаманкой, помогающей душам найти путь в загробное царство, а людям — получать от этих самых душ советы. Шаманами стали и ее дети от великана Мучжана.

…История о принцессе Пари явно родилась еще в глубокой древности и потом лишь дополнительно «обрастала» приметами буддизма. А вот, например, легенда о Вдовьей крепости, скорее всего, уже целиком достояние того времени, когда в Корее распространилось и укрепилось конфуцианство.

Уточним кое-что, прежде чем знакомиться с ее сюжетом.

Конфуцианский взгляд на семейные отношения строится на нескольких «китах»: почтение, уважение, рациональность… Брак в средневековой Корее в большинстве случаев заключался по расчету, и жена полностью подчинялась мужу. Но тем не менее и в Корее, и в Китае, из которого корейцы унаследовали конфуцианское мировоззрение, встречаются сюжеты, в которых женщина не просто является вполне самостоятельной, но иногда и спасает супруга с помощью собственной смекалки и находчивости.

А идеалом женщины считалась та, которая в случае необходимости сможет быть смелой и решительной, но при этом будет тщательно соблюдать все правила, предписанные прекрасному полу.

Так, например, самым достойным поступком для вдовы — какого бы возраста она ни была — считалось безусловное посвящение себя памяти мужа и отказ вступать в повторные браки. Даже если взаимное отношение супругов было прохладным — в то время любовь в браке вовсе не считалась необходимой. Собственно, об идеальной вдове и повествует легенда о Вдовьей крепости, доводя эту идею до крайности.

…Много лет назад жила в уезде Сунчхан молодая и красивая вдова по имени Синси. Большое горе случилось в ее жизни: едва успела Синси выйти замуж, как супруг скончался от тяжелой болезни. Женщина целыми днями проливала слезы, не забывая при этом ухаживать за домом и выполнять все привычные женские обязанности — ткать, работать в саду… Не проходило дня, чтобы к Синси не являлись бы сваты и не начинали расхваливать очередного жениха. Но она каждый раз отвечала:

— Нет. У меня был только один муж, и нового мне не надо. Я не собираюсь больше выходить замуж и буду хранить верность своему супругу вечно!

А в соседнем поселке жил молодой сонби, которого звали Сольси. Был он красив, а главное — умен и образован. А еще вполне обеспечен и мог позволить себе жениться хоть завтра.

Кто такие сонби?

Это довольно популярный персонаж корейских сказаний. Сонби — это ученый, который не рвется к занятию постов при дворце правителя (а для ученых того времени это было распространенное желание), ценя науку ради науки и свою свободу. В определенном смысле сонби могли считаться нравственными ориентирами.

Однажды Сольси увидел издали молодую вдову Синси и так очаровался ее красотой, что дал себе слово непременно жениться на ней. И немедленно отправил к ней сватов.

Сваты разливались соловьями, расписывая перед молодой женщиной достоинства жениха: и умен-то он, и красив, и уже успел прославиться своей ученостью даже в соседних городах… Одним словом, с таким мужем Синси не будет знать горя!

Но вдова сказала то, что произносила уже не раз:

— Нет. Я уже говорила, что буду блюсти верность своему покойному мужу, и новый супруг — пусть даже трижды заслуженный и умный — мне не нужен.

Сольси, не желая верить, что получил отказ, посылал сватов еще несколько раз, но результат был один и тот же. При этом и в его родном селе, и в соседних деревнях и городах были десятки девушек, которые с радостью вышли бы замуж за молодого ученого! Но ему не был нужен никто, кроме Синси.

«Ну и что, что она дала обет верности покойному мужу, — думал Сольси. — Закон ведь не запрещает вторично выходить замуж. Просто мне надо быть более решительным, и Синси обязательно сдастся!»

Но Синси не сдавалась. И тогда Сольси разочаровался во всем на свете и решил с удвоенной силой налегать на науки.

«Даже если мне не везет, и я не могу жениться на любимой женщине, — думал он, — я стану хотя бы еще более образованным и известным ученым, чем уже есть».

Трудно назвать эту идею плохой, но Сольси такое решение не помогло. Даже зарывшись с головой в книги, он не мог забыть молодую вдову. И вот, совершенно отчаявшись, он однажды пришел к ней и сказал:

— Давай устроим состязание. Я надену деревянные башмаки-намаксин на подошве высотой в три чжа [22] и совершу в этих башмаках прогулку до Сеула и обратно. А ты в это время построй крепостную стену. Если успеешь до моего возвращения, я более никогда не обращусь к тебе с просьбой выйти за меня замуж, даю честное слово. А если не успеешь, то хотя бы выслушаешь мои просьбы к тебе и, как знать, может, все же уступишь!

Синси согласилась, понадеявшись, что выиграет это состязание и избавит себя от притязаний Сольси.

Ким Хон До. Обучение каллиграфии. 1780 г.

И вот на следующее утро ученый надел намаксин на толстенной подошве и отправился в Сеул. А Синси взялась за строительство крепостной стены. Ей хотелось раз и навсегда разрешить ситуацию с бесконечными сватовствами молодого сонби.

Чан Сон. Усадьба. Кон. XVII — нач. XVIII в.

Прошло несколько дней. Молодая вдова трудилась практически без сна и отдыха, и вот наконец она положила в стену последний кирпичик. Радостно обозрела Синси дела своих рук, думая, что полностью избавила себя от дальнейшего общения с настойчивым женихом. И тут почти над самым ухом у себя услышала веселый голос:

— А вот и я! И вижу, что я выиграл!

Синси оглянулась. Перед ней стоял Сольси на своих нелепых огромных намаксин и счастливо улыбался.

— Почему это ты решил, что выиграл? — спросила вдова. — Ты что, не видишь, что моя стена готова? И я уж целый час как окончила работу. А ты появился здесь только что.

— Нет, — все так же радостно отвечал ей Сольси. — Посмотри: ты сейчас в той же одежде, в которой строила стену. Весь подол твоей одежды перемазан глиной, и руки тоже. Ты не успела смыть с себя грязь и переодеться, а это означает, что ты все еще работаешь. Поэтому я и говорю, что выиграл!

Поняла Синси, что ее упорный жених прав, а обещания нужно всегда выполнять. Значит, не избежать ей брака с Сольси. И, чтобы не нарушать своего обета, молодая вдова бросилась в море, желая соединиться на том свете со своим мужем. А крепость, которая была ею построена, с тех пор получила название Вдовьей крепости и стала считаться памятником женской верности.

И мифы, и сказки издавна учили человека правильной линии поведения, представляли примеры того, «как надо» и «как не надо». Ниже — две популярные истории, известные, пожалуй, во всей Корее.

…Много лет назад глубоко в лесной чаще жил да был отшельник. И вот однажды, сидя в задумчивости рядом со своей хижиной, он заметил, как недалеко от него спикировал с неба ястреб: он увидел внизу на полянке мышь и решил поймать ее. Перепуганная мышь метнулась прямо к ногам отшельника, и тот решил ее спасти: отогнал ястреба, а мышь взял в свою хижину и накормил зерном и хлебными крошками.

Мыши так понравилось в хижине отшельника, что она забилась в уголок и не захотела уходить оттуда. Но вдруг откуда ни возьмись в хижину забрел большой черный кот; мышь страшно испугалась, и отшельник решил, использовав волшебство, превратить крошечного зверька в более крупного и сильного. Поколдовал отшельник и превратил мышь в большого толстого кота! Теперь бывшая мышь могла не бояться, что ее съедят.

Настала ночь, неподалеку в лесу завыл волк. Кот, который еще недавно был мышью, перепугался и стал пытаться зарыться в подстилку на ложе отшельника.

— Ты опять чего-то боишься? — спросил старик. — Хорошо, я превращу тебя в еще более сильного зверя!

И превратил кота в волка.

Волк, который был сначала мышью, а после — котом, радостно побежал в лес. Но радость его была недолгой: в лесу волк встретил тигра, и тот чуть не сожрал его. В страхе, поджав хвост, волк вернулся к хижине отшельника, и тот сразу понял, в чем дело.

— Ты, наверное, испугался тигра? — спросил старик. — Надо было сразу тебя в него превращать.

И сделал волка тигром!

Ан Чжон Сик. Среди деревьев. Кон. XIX — нач. XX в.

Вот тут-то и настало время торжества для бывшей мышки. Новоиспеченный тигр гордо разгуливал по лесу, пугал путников, обижал других зверей и вел себя настолько нагло, что вызвал гнев своего покровителя-отшельника.

— Что ты позволяешь себе? — строго спросил тигра старик, когда встретил его в очередной раз. — Разве для того я дал тебе возможность быть не жалкой мышкой, а могучим хищником?

— Какое твое дело, старик? — прорычала бывшая мышь. — Что хочу, то и делаю! Я теперь самый сильный зверь в лесу, и ты мне не указ! И вообще — съем-ка я тебя, чтобы ты никому не рассказал о моей тайне!

Нацелился тигр прыгнуть на отшельника и съесть его, но старик был настороже и превратил страшного хищника снова в маленькую, жалкую мышку.

— А ведь ты могла бы жить и радоваться в облике тигра, — сказал старик, видя, как мышь суетится возле его ног, ища зернышки и корешки. — Но, к сожалению, ты оказалась глупой и неблагодарной.

В Корее вообще всегда было очень много мифов, легенд и сказок, в которых персонажами выступают различные животные. Несмотря на то что в нашей книге есть особый раздел, посвященный реальным и фантастическим зверям, здесь уместно разместить популярную легенду, повествующую не столько о животных как таковых, сколько об искуплении грехов и благодарности. Ее корейцы всегда считали одной из самых драгоценных способностей.

…В королевстве Силла много лет назад жил юноша по имени Ким. Происходил он из знатного рода, но родителей его много лет назад оговорили недоброжелатели, и теперь семейство обеднело. Но Ким оставался всегда добрым и мужественным человеком; он не терял надежды на то, что когда-то сможет вернуть своему семейству доброе имя. И именно об этом он чаще всего молился, посещая святые места.

Координаты

Во многих корейских мифах, сказках и легендах есть отсылки к конкретным временам, городам и государствам — скажем, королевство Силла у нас уже упоминалось как вполне реальное древнее и средневековое государственное образование. Но сюжеты подобных историй могли складываться как значительно ранее, так и позднее указанных в легенде времен.

Однажды, находясь в одном из святилищ, Ким задержался там до позднего вечера. Собираясь уже идти домой, он внезапно услышал за спиной шорох. Оглянувшись, Ким увидел удивительно красивую девушку.

— Простите, пожалуйста, — сказала она. — Я случайно задержалась здесь допоздна и никак не хотела вас напугать.

— Вы вовсе не напугали меня, — ответил Ким. — А как же вы собираетесь возвращаться домой? Вас никто не провожает?

— Нет, — печально ответила девушка.

— В таком случае я провожу вас, — сказал Ким. — Нехорошо, чтобы девушка одна возвращалась домой так поздно.

Ким Хон До. Хижина среди деревьев. Нач. XIX в.

Девушка почему-то стала отказываться и ни в какую не соглашалась, чтобы Ким провожал ее, но молодой человек настоял, и они пошли вместе. Как выяснилось, девушка жила где-то в глубине леса в отдаленной хижине; она рассказала Киму, что у нее есть мать, но больше не хотела говорить о себе ничего. И проводить себя до самого дома все же не позволила — еще до того, как Ким смог бы увидеть, где живет его загадочная спутница, она рванулась вперед и убежала так быстро, что молодой человек не смог ее догнать. Лишь на бегу она обернулась и поблагодарила его за то, что проводил ее.

Удивленный и озадаченный, Ким направился домой. Потом еще много раз он встречал эту девушку вечером у святилища и каждый раз провожал ее, и она всегда правдами и неправдами покидала его, не доходя до дома и не позволяя юноше увидеть, где же она все-таки живет.

Так прошло несколько недель, и оба они поняли, что любят друг друга. Ким сказал девушке, что хотел бы жениться на ней, но сначала, как любой честный человек, хочет познакомиться с ее матерью. Она печально посмотрела на него и сказала:

— Ну что ж, сегодня ты сможешь это сделать.

И вот вечером Ким и его любимая направились снова в глубину леса. Молодой человек был заинтригован — наконец-то он узнает, почему девушка так долго скрывала от него, где она живет!

Они дошли до небольшой хижины, почти полностью скрытой среди леса, и на пороге их встретила маленькая сгорбленная старушка.

— Зачем ты привела его? — закричала она на девушку. — Разве не знаешь, чем это может кончиться?

— Мама, — ответила та, — так получилось, что мы встретились случайно и полюбили друг друга.

— Вот несчастье-то! — ответила старушка. — Что же с вами делать? Я уже слышу, что идут сюда мои сыновья. Прячься в чулан, потом поговорим!

Прежде чем Ким успел что-либо понять, старушка толкнула его в чулан и закрыла за ним дверь. Удивленный и слегка обиженный, молодой человек нашел в дверях щелочку и принялся наблюдать, что будет дальше. И обомлел: на пороге хижины появились два огромных тигра, а старушка закричала на них:

— Явились? Рассказывайте, что и где натворили!

— Не кричи, мама! — сказал один из тигров. — Расскажи лучше, почему у нас в доме так хорошо человечиной пахнет?

— Какая такая человечина? — запричитала старушка. — Совсем с ума сошли? Вы же давали обет перед богами, что не будете губить людей, и не выполняете его! Мне сегодня было знамение, что вас ждет суровое наказание за ваши грехи!

Испугались тигры, прижались друг к дружке и задрожали. А девушка, на которой Ким хотел жениться, подошла к ним и сказала со слезами:

— Я много раз молилась в храме, просила помиловать вас за ваши грехи. Но не получилось — боги не хотят прощать вам загубленные человеческие души. И сегодня я узнала, что ваши преступления кто-то должен искупить. Это сделаю я. А вам придется покаяться и навсегда исчезнуть из этих мест.

И тигры умчались в лес.

А девушка выпустила Кима из чулана и сказала ему:

— Вот теперь ты все знаешь. Эти тигры — мои братья. И сама я не женщина, а тигрица. Большое тебе спасибо за твою доброту и отзывчивость, но замуж за тебя я выйти не могу — мне нужно искупить грехи братьев. А для искупления мне надо принять смерть от руки человека, ведь братья погубили очень много народа. Давай мы сделаем так. Я завтра в своем настоящем обличье появлюсь на городском рынке и перепугаю народ; правитель объявит награду за уничтожение тигра. Ты вызовешься это сделать, придешь сюда, в лес, и убьешь меня. А потом получишь награду.

Ким долго отказывался: как он может убить девушку, которую успел полюбить всем сердцем? Нет, не нужно ему ни денег, ни титулов! И к тому же девушка ни в чем не виновата — людей убивали ее братья! Но девушка стояла на своем:

— Мы все равно не сможем быть с тобой вместе, потому что весь наш род проклят. И если я не искуплю грехи, ты и сам подвергнешься смертельной опасности. Я ведь могу найти тебя, когда сама буду в облике тигра, и кто знает, чем это закончится?

С тяжелым сердцем Ким отправился домой. А на следующее утро на рыночной площади у самых ворот города внезапно появился огромный тигр! Он с рычанием метался то вправо, то влево, разбрасывая товар и разбивая лапами лотки торговцев. С криками «тигр-людоед!» люди бежали врассыпную. Перепугав всех как следует, тигр огромными прыжками удалился в сторону леса.

Неизвестный автор. Семья тигров. Ок. XIX в.

Неоднозначный тигр

Тигр упоминается в мифе о Тангуне, где речь идет о сотворении мира, так что можно предположить, что когда-то это было одно из самых популярных тотемных животных. До сих пор в Корее существует культ тигра! Но отношение к нему в корейских легендах и сказках неоднозначное, он часто выступает как отрицательный или просто глуповатый и жадный персонаж.

Ким Хон До. Стрекозы и лотосы. Кон. XVIII в.

В тот же день правитель объявил награду за убийство страшного хищника. Ким явился ко двору и сказал, что возьмется это сделать. А потом взял меч и пошел в лес. Там, на полянке, его встретила любимая девушка и сказала:

— Спасибо тебе, что пришел. Мне очень хотелось еще раз тебя увидеть! А сейчас придется нам навсегда расстаться. Пожалуйста, будь здоров и счастлив!

С этими словами она выхватила меч из рук Кима и вонзила острие себе в шею.

Ким, как громом пораженный, стоял над телом девушки, упавшей на траву, и вдруг увидел, что девушка исчезла, а на ее месте лежит мертвая тигрица с красивой блестящей шерстью.

Ким взял повозку и отвез тело зверя во дворец, чтобы доказать, что он уничтожил его. Правитель был очень доволен, наградил юношу титулом, вернул доброе имя его родителям и дал много золота.

Вот только не радовали молодого человека ни деньги, ни должности. Всю жизнь он не мог забыть девушку-тигрицу и ее самопожертвование. На все полученные деньги он построил храм и назвал его храмом искупления тигрицы.

…Есть много вариантов этой легенды. В одном из них крестьянин встречает в лесу тигра, у которого в горле застряла кость. Он спасает хищника от неминуемой гибели, и в знак благодарности тигр потом приносит ему во двор разнообразную дичь. Состарившись и потеряв возможность охотиться, тигр в последний раз приходит к своему благодетелю и просит примерно о том же самом, о чем попросила Кима тигрица — он напугает народ на рынке, а крестьянин потом убьет его, чтобы получить награду.

Во многих регионах Кореи по сей день существуют так называемые танцы тигра, исполняемые, например, во время обряда изгнания злых духов.

Какие качества издавна считались необходимыми человеку? Щедрость, доброта, умение оказать помощь тем, кто в ней нуждается. А жадность и злоба, как известно, бывают наказуемы! Особенно — в легендах и мифах.

…Некогда ходил по одной деревне монах и просил подаяния. И вот, обойдя почти все дворы, дошел он до дома самого богатого жителя деревни. Проживал там старик, который всю жизнь был страшно жаден. Работникам, которые трудились на его полях, он недоплачивал; родным своим в жизни не сделал ни одного подарка, а если у него просили милостыни, приходил в ярость. И вот в его-то дом постучался монах.

Чжао Мэнфу. Монах. 1304 г.

— Убирайся отсюда, дармоед! — закричал на него из окна богатый старик. — Еще чего не хватало — давать денег неизвестно кому! Может, мне самому есть нечего!

— Так я многого и не прошу, — сказал монах. — И не обязательно денег. Может быть, у вас есть, например, ненужная одежда, рис или украшения — их тоже можно пожертвовать на храм и сделать доброе дело.

— Ну, погоди, — сказал богатый старик. — Сейчас я тебе пожертвую!

Сбегал он на скотный двор, набрал в мешочек сухого навоза, вышел к монаху и сказал:

— Вот, бери. Здесь украшения, которые носила когда-то одна моя родственница.

Поблагодарил монах, взял мешочек и побрел по дороге. Но через некоторое время услышал, что за ним кто-то бежит. Оглянулся — и увидел молодую женщину.

— Подождите, — сказала она монаху, едва переводя дух. — Мой свекор дал вам мешочек, но там нет никаких украшений. Там сухой навоз. К сожалению, наш глава семьи — очень жадный и злой человек. Выбросьте то, что получили от него, и возьмите вот этот узелок — в нем рис. Это все, что я могу вам пожертвовать, ведь благодаря жадности свекра у меня больше ничего нет.

— Спасибо тебе, — сказал монах. — За твое добро я дам тебе добрый совет. Завтра ваш дом затопит наводнением. Не говори об этом никому, забирай ребенка и уходи с ним в горы. Но помни — в пути не оглядывайся.

Поняла женщина, что монах этот, скорее всего, не простой — его послал сам Повелитель неба для того, чтобы он покарал злых людей.

И вот на следующий день неподалеку от селения, в котором проживал жадный старик со своим семейством, прорвало плотину. Поток воды сносил все на своем пути! Но каким-то чудом вода не тронула дома других людей, направившись к дому жадного старика. Молодая женщина, которая за день до того угощала монаха рисом, подхватила на руки ребенка и побежала в горы, но, забыв наставления монаха, обернулась на ходу, чтобы посмотреть, куда дошла вода. Она увидела, что дом ее жадного свекра уже захлестнули высокие волны… И в ту же минуту обратилась в скалу. По форме скала эта похожа на женщину, несущую на спине ребенка, поэтому и начали называть ее Материнской, или Скалой Матери. А на дне озера, образовавшегося на месте дома, в котором жил жадный старик, еще долго можно было увидеть горшки и кувшины с накопленным добром. Вот только нырять за ними никто не решался.

…О выдающемся примере доброты и бескорыстия напоминала корейцам скала, расположенная над рекой Тэдонган, которая протекает через Пхеньян. Скала эта была как будто рассечена надвое мечом великана. О том, почему скала стала такой, есть древняя легенда.

Много-много лет назад рядом с городскими укреплениями Пхеньяна жил вместе со своим старым отцом молодой парень по имени Сор. Жили они очень бедно, но не роптали на судьбу и не боялись никакой работы: Сор и в поле пахал, и стены строил, и на охоту ходил, если была такая надобность. А более всего в жизни заботился он о своем старом отце, который все чаще болел и уже не мог работать в полную силу.

Название города Пхеньян примерно переводится как «равнина на берегу моря».

И вот однажды Сор отправился в лес, нарубил там хвороста и пошел продавать его на базар. Но много ли получишь за вязанку хвороста? Заработал Сор всего две медные монеты и направился в ряды, где торговали зерном, чтобы купить для своего отца риса и потом идти домой. И вот видит он — стоит рыбак и продает карпа. Рыба была такой большой и блестящей, что солнце, попадая на ее чешуйки, освещало чуть ли не весь рыбный ряд! Но еще больше удивился Сор, присмотревшись к карпу: рыба печально открывала и закрывала рот, а из глаз ее катились крупные слезы. Сор знал, конечно, что карпы очень живучие и после того, как их вытащат из воды, могут прожить еще несколько часов. Но чтобы рыба плакала?

Парню стало жалко карпа, он подошел к рыбаку и спросил:

— Сколько ты хочешь за эту рыбу?

— Две медных монеты, — был ответ.

Именно столько и было у Сора с собой. Он отдал рыбаку деньги, забрал карпа и побежал с ним к реке. А достигнув берега, выпустил рыбу в воду. И ему показалось, что, прежде чем уйти на глубину, карп как будто бы благодарно помахал ему хвостом.

«Конечно, жалко, что пришлось отдать последние деньги, — подумал Сор. — Дома-то ведь отец голодный сидит. Но говорят, что добро всегда возвращается. И как знать, может быть, за спасенного карпа мне в итоге удача улыбнется?»

Пришел молодой человек домой и честно рассказал старому отцу все как было: и про то, как он хворост продавал, и как последние деньги отдал, чтобы выпустить в воду карпа.

Ким Хон До. Вспашка рисового поля. Кон. XVIII в.

— Ты все правильно сделал, — сказал ему отец. — Никогда не нужно упускать возможность сделать доброе дело, даже если речь идет всего лишь о карпе.

Попили они воды на голодный желудок и легли спать. А утром в дверь их хижины кто-то громко постучал. Сор открыл дверь и удивился: прямо перед ним стоял богато одетый молодой человек, на голове которого красовалась корона. А за его спиной толпилась не менее блестящая свита. Присмотрелся Сор и увидел, что украшения на одежде гостя напоминают рыбью чешую.

Пришедший вежливо поздоровался с хозяевами хижины и сказал:

— Я — сын владыки Западного моря. День назад я случайно попался в сети рыбаков и чуть было не пропал, но ты спас меня, купив у рыбака на базаре, когда я находился в образе карпа. Из реки, в которую ты выпустил меня, я легко добрался до моря, до владений моего отца. И вот сегодня я пришел, чтобы спросить, как можно отблагодарить тебя? Мой отец сделает для тебя все что угодно.

— Я спасал тебя не ради благодарности, — сказал Сор. — Так что твой отец может не беспокоиться. То, что я спас живое существо, для меня уже само по себе хорошая награда.

— И все же я приглашаю тебя в гости во владения моего отца, — сказал сын морского владыки. — Пусть он хотя бы получит возможность лично поблагодарить тебя!

— Но как же я туда попаду? — спросил юноша. — Вы ведь живете на морском дне.

— Об этом не беспокойся, — ответил морской принц. — Пойдем на берег моря.

Сор простился со своим старым отцом, пообещал ему скоро вернуться и пошел вслед за бывшим карпом на морской берег.

А там его уже ждала огромная морская черепаха. Сор сел к ней на спину и, как по волшебству, оказался в подводном дворце владыки Западного моря. Красота и роскошь там были такие, что глаза слепило: перламутр, кораллы, золото и драгоценные камни украшали дворец изнутри и снаружи! Окружали правителя все подводные жители — от скатов и акул до кальмаров, каракатиц и самых мелких медуз и рыбок. Сын морского владыки, который со всей своей свитой сопровождал Сора, представил его своему отцу.

Повелитель моря принял молодого человека очень ласково и долго благодарил его за спасение сына. Был устроен праздничный пир; праздник в честь спасения сына морского владыки продолжался три дня. А потом Сор сказал:

— Благодарю тебя, повелитель моря, за твою доброту и за то, что принял меня в своем дворце. А теперь мне пора домой. Там мой отец остался совсем один, не сможет он без меня ни в поле работать, ни изгородь починить, ни канаву прокопать, если вдруг ливень прошел и огороды начало заливать.

— Но я не могу отпустить тебя без награды, — сказал ему повелитель Западного моря. — Проси что хочешь!

Повелители морей обычно представлялись в образе драконов, но иногда — как в этой истории — могли иметь человеческий облик.

— Не нужно мне ни серебра, ни золота, — сказал Сор. А вот если бы ты мог развернуть реку Тэдонган поближе к горе, чтобы она не затапливала нашу деревню, когда разливается от дождей, — вот это было бы замечательно!

— Еще раз я убедился в том, что ты очень добрый человек, — сказал повелитель моря. — В первый раз вижу, чтобы кто-то, оказавшись среди сокровищ, не попросил бы ничего для себя лично. Хорошо, я сделаю, как ты просишь.

Сор снова сел на спину огромной черепахи и через несколько минут оказался у себя дома. Поприветствовал он своего любимого отца и вскоре вернулся к привычной работе.

А вечером все население деревни столпилось на улице и с интересом и ужасом смотрело на гору, расположенную за рекой Тэдонган: там что-то громко завывало и гремело. И вдруг в небе появился огромный дракон. Он опустился на склон горы, взмахнул хвостом и его острием рассек скалу надвое. Река изменила свое русло, потекла в расселину и больше никогда не заливала деревню во время паводка. Гора так и осталась рассеченной пополам, с двумя похожими друг на друга вершинами. А жители деревни еще много-много лет пересказывали детям и внукам историю о том, как Сор побывал в царстве повелителя морей, но не попросил ничего для себя — только для своих односельчан.

Овон. Рыбы. XIX в.

…Наверное, вы уже поняли, что один из самых популярных персонажей корейских легенд и сказок — простой крестьянин. Вернее, не простой — иногда он способен посрамить заслуженных генералов! Как в следующей истории…

Во времена войн между Японией и Кореей японцы захватили корейский город Чеджу. Да так плотно там засели и возвели такую линию обороны, что попытки отвоевать город ни к чему не привели. Корейский правитель страшно разгневался, собрал всех своих генералов и потребовал:

— Вы должны вернуть город. Не придумаете, как это сделать, — полетят с плеч ваши головы. Толку от них все равно никакого нет.

И вот сидят генералы, думают, как отвоевать древний город. Ничего им на ум не идет. Ведь была у этого города, помимо построенных японцами укреплений, еще одна особенность: он весь был окружен живой изгородью из колючих растений, причем такой густой, что продраться через нее не смог бы ни пеший воин, ни всадник. Это была не просто изгородь, а целый лес шириной в несколько десятков метров! К тому же захватчики со стороны города бдительно охраняли ее.

Один из генералов по имени Те Ион Чиль поднялся на пригорок и стал осматриваться — нет ли где-нибудь прохода или тропинки в колючих растениях? Но так ничего и не увидел. Но зато заметил, что неподалеку крестьянин пашет поле, покрикивая при этом на своего быка:

— До чего глупое животное! Да почему же ты не хочешь идти вперед? Ты прямо как наш знаменитый генерал Те Ион Чиль!

Разозлился генерал, спустился с пригорка и подскочил к крестьянину.

— Что это ты мелешь своим длинным языком? — набросился он на него, не назвав своего имени. — Почему позоришь самого лучшего генерала нашей армии? Чем он тебе не угодил?

— А чем так хорош этот замечательный генерал? — спросил крестьянин. — Он сдал город врагам и не может отвоевать его обратно!

— Не смей судить о том, чего не понимаешь! — закричал генерал. — Город-то окружен колючей изгородью, которую охраняют день и ночь! А если ты такой умный, то, может быть, отвоюешь город сам?

— Может быть, и отвоюю, — ответил крестьянин. — Если у меня через год будет сто воинов — я верну город в наши руки.

— Хорошо, — злобно сказал генерал. — Ты сам напросился. Я сегодня же доложу правителю, что у нас появился новый военачальник, который готов через год взять с сотней воинов хорошо укрепленный город. И посмотрим, на что ты способен. И если город не будет взят — твою голову повесят у ворот столицы в назидание всем дуракам и хвастунам.

В тот же день Те Ион Чиль доложил королю о том, что нашелся крестьянин, который готов через год с горсткой солдат отвоевать город Чеджу.

— Пусть попробует, — сказал правитель. — А ты пока следи за ним, чтобы никуда не сбежал. Сомневаюсь, что он сможет исполнить то, что обещал. И в таком случае нужно не дать ему скрыться.

И уже на следующий день деревня, в которой жил крестьянин, и окрестные поля и леса были наводнены шпионами, которые докладывали генералу о каждом шаге земледельца.

Через несколько дней они пришли к генералу и доложили:

— Крестьянин сегодня, закончив все дела на пашне, весь вечер клеил какие-то маленькие бумажные пакетики.

Так было и на следующий день, и через три дня, и через неделю. Шпионы прибегали к генералу и правителю и докладывали, что крестьянин, который обещал отвоевать город, постоянно клеит какие-то бумажные пакетики.

— Не сошел ли он с ума? — задумался генерал. — Может, он с самого начала был сумасшедшим, потому и пообещал отвоевать город?

Но ответа на этот вопрос у него не было.

А еще через несколько дней к генералу примчались шпионы и доложили:

Ян Сон. Замок на скалах. Кон. XVII — нач. XVIII в.

— Сегодня крестьянин собрал всю сельскую ребятню и вместе с детьми весь день запускал бумажных змеев.

— Все-таки он сумасшедший, — сказал правитель, когда ему доложили об этом. — Ну да ладно, уговор дороже денег. Посмотрим, как он будет выкручиваться, когда настанет день исполнения обещания. Главное — не забыть отрубить ему голову в назидание другим.

Ким Хон До. Обмолот зерна. 1780 г.

Крестьянин в это время уже занимался своими привычными делами. Собирал хворост, ухаживал за скотиной, работал в поле.

И вот прошел год. Крестьянин подошел к колючей изгороди с корейской стороны, внимательно осмотрел ее и вернулся обратно. А завидев рядом со своей хижиной генеральского шпиона, сказал ему:

— Передай своему хозяину, что я выполнил свою часть договора. Пусть присылает обещанную сотню воинов, будем брать город.

И вот на следующую ночь в деревню, где жил земледелец, вошла сотня воинов, стараясь передвигаться как можно тише. Крестьянин встретил их и приказал:

— Ложитесь на землю и ползите за мной.

Они поползли в сторону колючей изгороди. На некотором расстоянии от нее крестьянин отобрал десяток самых юрких и быстрых воинов, что-то раздал им и отправил дальше — к самой колючей чаще. А остальным приказал немного подождать.

И вдруг там, куда уползли самые быстрые воины, колючая изгородь заполыхала сразу в нескольких местах! Огонь был такой силы, что взметнулся на высоту большого дерева и ревел, как сотня драконов. За несколько минут от изгороди не осталось и следа; огонь же тем временем перекинулся на возведенные японцами укрепления. Было видно, как в захваченном городе мечутся испуганные японские воины, не ожидавшие такого.

— А вот теперь идите на штурм! — закричал крестьянин, обращаясь к воинам, которые находились рядом с ним.

Те помчались в сторону города и, ворвавшись в него, быстро сломили оборону врага. Чеджу снова стал корейским.

Вскоре к месту сражения прибыли Те Ион Чиль и сам правитель. Они были очень удивлены, увидев, что крестьянин все же сделал то, чего не могли сделать все военные силы Кореи.

— Расскажи мне, как ты смог проделать все это? — спросил глава государства.

— Я просто поджег сухую траву вокруг и внутри колючей изгороди, — ответил крестьянин, — и ветер погнал ее в сторону городских укреплений.

— Не ври мне! — закричал генерал. — Не было никакой сухой травы вокруг колючей изгороди! Если бы была, я бы сам как-нибудь додумался ее поджечь!

— Была, — упрямо ответил крестьянин. — Ты не догадался ее посеять, а я сделал именно это.

— Ты опять врешь! — разозлился генерал. — Ты не мог посеять траву, ведь японцы наблюдали за изгородью и любого, кто вышел бы туда и начал что-то сеять, просто изрешетили бы из луков!

— Да, — ответил крестьянин, — они бы так и сделали, если бы я открыто вышел с мешком семян и начал сеять. Но я поступил иначе. Ведь твои шпионы видели, как я делал бумажные пакетики? В них я положил семена травы. Потом я наделал множество бумажных змеев и к каждому привязал несколько пакетиков. А потом мы с деревенскими мальчишками бегали, запуская этих змеев неподалеку от колючей изгороди. Это не вызывало у врага подозрений. Пакетики лопались, семена рассыпались, и среди колючек начала расти трава. Прошло несколько месяцев, она засохла от жаркой погоды — ну а дальше оставалось только поджечь ее.

— Тоже мне военачальник, — злобно зашептались генералы. — Такое мы и сами могли придумать.

— Так что ж не придумали? — спросил крестьянин и отправился домой. А правитель назвал своих генералов ослами, но головы рубить не стал. Очень уж был рад тому, что Чеджу удалось отвоевать.

В культуре Кореи отражено наследие сразу нескольких цивилизаций, а в более узком смысле там тесно переплетаются приметы буддизма, даосизма и древних местных поверий. Все это создает сложную, но очень интересную и своеобразную картину.

Например, даосизм привнес в культуру Кореи созерцательность, стремление к самосовершенствованию, осмыслению вечного. Основные добродетели даосизма именуются «тремя сокровищами»: человеколюбие, потому что только человеколюбивый может быть смелым; бережливость, потому что только тот, кто умеет сберегать, сможет быть щедрым; отсутствие стремления кого-либо опередить, потому что только тот, кто не желает быть впереди всех, может быть мудрым вождем.

Задача человека — слияние с мировым порядком дао. Добиться этого можно только путем преодоления страстей и желаний, призвав умение отсекать второстепенное от главного.

Ну а весь мировой порядок можно описать при помощи уже упоминавшихся триграмм, до сих пор представленных, например, в государственной символике Южной Кореи. Правда, в переводе на русский язык тонкости смысла триграмм и само их расположение могут немного варьироваться, но в целом каждая из них соответствует стороне света и стихии: юг — небо, север — земля, северо-восток — гром, запад — вода, северо-запад — горы, юго-запад — ветер, восток — огонь, юго-восток — озеро.

Официальная версия чтения триграмм на флаге Республики Кореи выглядит так (рассматриваем от верхней части древка по часовой стрелке):

— первая — небо, юг, лето, воздух (ветер);

— вторая — луна, запад, осень, вода;

— третья — Земля (в астрономическом смысле), север, зима и земля (как элемент);

— четвертая — солнце, восток, весна и огонь.

Кисэн (корейский вариант гейши). Фото ок. 1904 г.

Линии, из которых состоят триграммы, именуются «яо». Считается, что сплошные черты символизируют ян, прерывистые — инь.

Триграммы не только описывают все основные «кирпичики» бытия, они символизируют все то, что должно присутствовать в жизни, если мы хотим соответствовать законам дао: равновесие, гармонию, симметрию, стремление к совершенству.

К философии триграмм близка китайская же идея о пяти началах, или стихиях (У-син). Инь и ян (неразделимые противоположности) во время своего взаимодействия порождают пять стихий, или первоэлементов: воду, огонь, дерево, металл и землю. А они, в свою очередь, постоянно движутся, проникают друг в друга и воздействуют друг на друга: вода гасит огонь, земля поглощает воду, металл разрушает дерево и так далее. В эту «пятичастную систему» вписываются все элементы сущего: виды животных, части тела человека, цвета, части света, природные явления… Например:

— вода: черный (синий) цвет, зима, черепаха;

— дерево: лазурный цвет, весна, дракон;

— металл: белый цвет, осень, тигр;

— огонь: красный цвет, лето, птица (феникс);

— земля: желтый (коричневый) цвет, межсезонье, единорог.

Символика различных цветов в корейской культуре имела огромное значение. К системе «У-син», заимствованной в Китае, добавлялись местные смыслы. Например, одним из самых распространенных был и остается белый цвет, причем ранее его носили даже простолюдины, что вдвойне интересно — ведь в большинстве культур земледельцы и обслуга старались одеваться так, чтобы одежда меньше пачкалась и на ней были менее заметны загрязнения. А значит, белый цвет для этого класса населения трудно признать самым удачным. И тем не менее… Белый в Корее считался цветом правды, чистоты и благородства. Корейцев, независимо от сословия, часто называли «людьми в белом», хотя знать чаще предпочитала яркие одежды хотя бы затем, чтобы продемонстрировать свои финансовые возможности. Крашеные и вышитые ткани стоили гораздо дороже.

Ким Хон До. Прачки. Кон. XVIII в.

До сих пор нет единого мнения относительно того, когда и по какой причине в Корее изменилось отношение к белому цвету. Ведь помимо упоминаний о том, что он был самым распространенным, мы встречаем также информацию, что он какое-то время являлся цветом траура (как и в некоторых других восточноазиатских культурах). Так где же правда? Докопаться до нее сложно по тем же причинам, по которым сложна для изучения корейская мифология. Но все же можно высказать некоторые предположения. Одно из самых популярных таково: в древности белый цвет в одежде корейцев воспринимался как символ чистоты и благородства, причем чаще его носила знать (что вполне логично и практично). В дни траура надевали простые одежды из небеленого полотна, которое имело серовато-желтоватый оттенок. Примерно в XVI столетии, когда Корея серьезно пострадала от войн, чисто белый цвет начал восприниматься как траурный (этот обычай, возможно, заимствовали в Японии) и широко распространился среди простолюдинов. И лишь некоторое время спустя белому цвету вернули его исконное значение: достоинство и чистота. При этом он остался одним из самых распространенных у всех сословий.

Откуда ниточки?

Распространенными в Корее материалами для изготовления ниток и, соответственно, тканей были хлопок, волокна бумажного дерева, крапивы и конопли. Знать часто носила шелковые одежды, причем шелк был не только привозным (скажем, китайским), имело место и местное шелководство.

Отношение к желтому цвету, вероятно, было заимствовано корейцами в Китае: там этот цвет считался императорским и ассоциировался с солнцем и золотом. Долгое время использование в одежде этого цвета было запрещено всем, кроме представителей правящей семьи.

Самой распространенной формой одежды, которая сейчас считается национальной, всегда был так называемый ханбок — он существует в мужском и женском варианте. Причем наиболее традиционным считается ханбок периода Чосон. Впоследствии данный костюм был немного модифицирован ради большего удобства. Сейчас людей, одетых в ханбок, можно увидеть в основном во время национальных праздников. Основа ханбока — чогори, одежда, напоминающая по покрою халат. Далее к мужскому варианту добавляются у сильного пола — широкие штаны, у женщин — юбки. А также множество дополнительных деталей: воротнички, пояса, съемные рукава… Кстати, штаны-паджи в Корее были вполне распространены и у женщин, особенно низшего сословия.

Впрочем, вернемся к теме философии и гармонии!

Конфуцианство, которое воспринимают и как философию, и как религию, закрепило в культуре Кореи такие ценности, как стремление к совершенству, уважение к таланту, почтение в отношении старших (по возрасту, званию и должности), преданность, благородство, послушание.

Качество, которое корейцы всегда считали необходимым не только художнику или хорошему ремесленнику, но и вообще всем, сейчас можно обозначить словом «перфекционизм». В Корее немало легенд и сказок, которые иллюстрируют это. Например, история о том, как мальчик уходил в город учиться.

…Много-много лет назад в одной деревне жила бедная семья. Муж занимался тем, что пахал поля более зажиточным односельчанам, а жена выпекала рисовые хлебцы и продавала их. И был у супругов маленький сын, которого они оба очень любили и хотели для него лучшей доли. Семья эта была отзывчивая и всегда готовая помочь соседям, поэтому все их очень любили.

Прошло несколько лет, и глава семьи заболел и умер. А перед смертью успел сказать жене:

— Сделай все возможное, чтобы наш сын овладел грамотой и стал чиновником или ученым. Он умный мальчик и достоин большего, чем всю жизнь работать на богатых.

Придворная дама в парадном одеянии. Основа — традиционный ханбок. Фото 1901 г.

И вот, когда мальчику исполнилось семь лет, мать сказала ему:

— Сынок, пора тебе отправляться в город и приниматься за учение. И когда ты выучишь все нужные иероглифы, перечитаешь все мудрые книги, почтительно выслушаешь все, чему будут учить тебя наставники, ты сможешь выдержать экзамены в столице и стать уважаемым человеком.

А надо сказать, что для того, чтобы выучить иероглифы хотя бы в количестве, необходимом для чтения священных текстов, требуется не один год!

«Научный» отбор

Как минимум с Х столетия в Корейских государствах проводились экзамены — «кваго», которые давали право поступить на государственную службу. Но к отбору на госдолжности допускались только лица знатного происхождения. Те, кто не мог похвастаться пышной родословной, могли сдать различные экзамены на иные должности — в том числе и на научные.

И вот мальчик отправился в город. А мать его осталась в деревне и продолжала делать то, что делала всю жизнь — пекла рисовые хлебцы и продавала их. Многие жители окрестных сел и даже небольших городов приезжали к ней специально затем, чтобы купить эти самые хлебцы — такие они были вкусные, пышные и красивые. Но чем бы ни занималась женщина, она не переставала думать о своем сыне. Как он живет в городе, не болеет ли, чему успел научиться за то время, что провел вдали от родного дома?

Так прошло несколько лет. И вот однажды мать услышала на пороге дома шаги. Она подошла к двери, открыла ее и увидела своего дорогого сына. Он собрался было обнять мать, но она, не двигаясь к нему навстречу и даже не пытаясь поцеловать его, спросила:

— Почему ты явился домой раньше времени?

— Мама! — воскликнул сын. — Я шел из города несколько дней и очень устал. Пожалуйста, накорми меня, дай выспаться, а завтра я обо всем расскажу тебе!

Но мать, преодолевая желание немедленно прижать своего сына к сердцу, сказала ему:

— Ты должен был находиться в учении десять лет. Но этот срок еще не истек. Почему ты явился домой раньше времени?

— Я досрочно изучил все, что должен был, — ответил сын. — И меня отпустили домой. Поэтому я и приехал раньше.

— И ты изучил все иероглифы, которые должен знать образованный человек? — продолжала спрашивать мать.

Йи Хан-чхоль. Путники у водопада. XIX в.

— Да! — радостно сказал парень. — Я знаю все, что нужно!

— Сейчас мы это проверим, — сказала мать. — Доставай бумагу и кисточку, у тебя же должны быть с собой письменные принадлежности? И пиши…

Но как только сын достал из своей сумки бумагу, кисточку и сосуд с тушью, мать погасила в доме свет и сказала:

— Говорят, что, когда человек хорошо знает свое дело, он сделает его даже с закрытыми глазами. Давай испытаем, насколько хорошим учеником ты был. А заодно проверим, насколько хорошо свое дело знаю я. Ты будешь в темноте писать иероглифы, а я в темноте буду печь рисовые хлебцы. А потом сравним, что у нас получилось.

И вот в полной темноте мать и ее сын занялись каждый своим делом: женщина месила тесто и пекла хлебцы, а парень писал вслепую иероглифы. И когда мать зажгла светильник, оказалось, что иероглифы, написанные таким образом, получились кособокими и некрасивыми. А хлебцы, которые пекла женщина, вышли ровными, пышными и ароматными — как всегда.

— Видишь, что тебе есть еще чему учиться? — сказала мать сыну. — Немедленно собирай вещи и иди прямо сейчас обратно в город. И не возвращайся, пока не изучишь свое дело в совершенстве.

— Прямо сейчас? — воскликнул сын. — Не выспавшись, не поужинав и не отдохнув?

— Да, — неумолимо сказала мать. — Прямо сейчас. Вот тебе несколько рисовых хлебцев в дорогу.

Она подвела сына к двери и подала ему его сумку.

И парень отправился обратно; он спотыкался от усталости, дорогу в темноте было трудно разглядеть, а сердце его разрывалось от обиды — как это так, его любимая мать не позволила даже переночевать в родном доме? Неужели она больше не любит его? Как еще можно объяснить столь жестокий поступок?

Но вот он решил посидеть под деревом, отдохнуть немного и съесть хлебец из тех, что мать дала ему с собой. Развязал парень узелок с хлебцами и поразился, какие они ровные, красивые, пышные! Вспомнил он, что мать готовила эти хлебцы в полной темноте, и задумался.

«А ведь выходит, что моя мама знает свое дело куда лучше, чем я! — подумал он. — Ведь она работала рядом со мной и смогла сделать хлебцы не хуже, чем при дневном свете. А я написал кривые иероглифы и опозорил не только себя, но и своих учителей. Пожалуй, мама права, и мне нужно поспешить на учебу!»

Вскочил он и побежал изо всех сил в город.

А через пять лет снова постучался в дверь родного дома. И когда мать открыла ему, то первым делом спросила:

— Всему ли ты научился, чему должен был?

Син Саимдан. Каллиграфия. XVI в.

— Да! — радостно ответил сын. — И могу писать иероглифы хоть с закрытыми глазами, хоть в полной темноте!

Мать задула светильник, и сын начал писать кисточкой на тонкой белоснежной бумаге. И когда свет зажгли снова, оказалось, что иероглифы, написанные молодым человеком, ничуть не хуже тех, что он обычно пишет при свете дня.

— Вот теперь я вижу, что ты действительно постиг все, что нужно, и хорошо знаешь свое дело! — воскликнула мать. — Дай я обниму тебя, я ждала этой возможности много лет!

…Сын сельского батрака и женщины, выпекавшей рисовые хлебцы, стал знаменитым ученым. У него было множество учеников, а за мудрыми советами к нему приходили со всех концов государства!

И вот однажды ученики спросили его:

— Скажи, пожалуйста, дорогой учитель, как удалось тебе так хорошо изучить свое дело и стать таким образованным?

— Меня научила этому моя мать, — отвечал он. — Она дала мне понять, что в любом деле нужно стремиться к совершенству. А еще — что тот, кто многого требует от нас, скорее хочет нам добра, чем зла. И что если упорно трудиться, то можно достичь всего, чего угодно.

Чуткие к красоте и гармонии корейцы всегда отдавали должное очарованию цветов, слагая о них легенды и воспевая в искусстве. В Корее около XIV века (скорее всего, гораздо раньше, но первые известные нам упоминания относятся именно к этому времени) рождается искусство создания цветочных композиций, во многом подобное японской икебане. В нем выделяется два основных направления: украшение цветами храмов и сопровождение чайной церемонии. И в том и в другом случае цветы должны были не только радовать глаз, но и создавать определенное настроение, «разговаривать» с пришедшими на своем особенном языке. Цвет, аромат, форма букета или композиции — все это придавало любой церемонии завершенность и изысканность.

Но не только цветы нашли свое отражение в мифах, легендах и сказках. Любое растение, любое дерево или травинка — так же как человек и все сущее на земле — является частью мировой гармонии, а значит, заслуживает внимания и почтения. Начнем с цветов — вернее, с легенды об одном из самых известных.

…Давным-давно неподалеку от города Пхеньяна был дикий, поросший разными цветами и травами луг, а сразу за ним простирался лес. И на самой окраине города в бедной хижине жил со своей престарелой матерью некий молодой человек. Своей земли у них не было, денег на аренду — тоже, и юноша зарабатывал на жизнь тем, что собирал рано утром цветы на лугу, составлял из них букеты, гирлянды и венки и продавал. У него был хороший вкус, он умел красиво подобрать цветы друг к другу, учитывая их оттенки и размеры. Покупали у него цветы и богатые вельможи, пришедшие на рынок просто погулять, и служители храмов для украшения статуй.

Однажды рано утром юноша, как обычно, отправился на луг. И на этот раз забрел к самому лесу. Увлекшись, он срывал растения, связывал их в букеты и не заметил, как вышел на край неглубокого оврага. А внизу там было видимо-невидимо прекрасных ароматных лилий!

«Как же мне повезло! — подумал юноша. — Я сейчас наделаю букетов и продам их за хорошие деньги!»

Он спрыгнул на дно оврага и начал рвать лилии, напевая от радости. И вдруг он почувствовал, как кто-то осторожно похлопал его по плечу. Обернулся в испуге и увидел, что перед ним стоит прекрасная девушка в блестящей, яркой, как будто из цветочных лепестков сотканной одежде.

— Зачем тебе так много цветов? — спросила она. — Разве тебе их не жалко?

— Жалко, — признался юноша. — Я сам люблю цветы. А собираю их только потому, что если не продам на рынке хотя бы немного цветов, то мне и моей матери будет нечего есть.

Син Саимдан. Цветы и насекомые. XVI в.

— И все-таки не нужно рвать лилии, — попросила его девушка. — Лучше проводи меня до дома, пожалуйста.

И вот так, слово за слово, юноша и девушка дошли до ее дома. Смотрит молодой человек на этот дом и удивляется: никогда ничего подобного он здесь не видел! Дом появился как будто ниоткуда. Красивый, изящный, с черепичной крышей и террасой, увитой цветами.

— Ну вот мы и пришли, — сказала девушка. — Еще раз попрошу тебя: не рви больше лилий. А теперь прими от меня в подарок вот этот мешочек.

И вложила в руку парня красивый мешочек из вышитой парчи. После чего вошла в дом и исчезла.

Юноша отправился домой настолько озадаченный, что забыл даже посмотреть, что же внутри мешочка. А когда дошел до дома, открыл его и увидел, что там корни женьшеня. На следующий день продал он их на рынке, и с этого времени не переводились у них с матерью деньги [23].

Прошло несколько дней, и молодому собирателю цветов захотелось еще раз увидеть прекрасную девушку, с которой он познакомился в лесу. Несколько раз он отправлялся рано утром туда, где встретил ее в предыдущий раз, думая, что она снова придет на прогулку, но этого не случилось. И он отправился на поиски ее дома. Но каково же было его удивление, когда никакого дома на прежнем месте он не нашел!

Растерянный молодой человек вышел на тропинку, по которой пришел сюда, и видит: ковыляет по тропинке какой-то древний старик.

— Скажите мне, уважаемый, — обратился к нему молодой человек. — Не знаете ли вы, куда подевался дом, который здесь стоял?

— Не было здесь никакого дома, — ответил старик. — А почему ты вообще о нем спрашиваешь, зачем он тебе понадобился?

Юноша рассказал старику обо всем: о том, как он набрел в лесу на овраг с лилиями, о прекрасной девушке, которая попросила его не рвать цветы, о том, как он проводил ее вот на это самое место, где стоял ее дом. И о том, как она ему подарила мешочек с корнями женьшеня.

Выслушал его старик внимательно и сказал:

— Это тебе посчастливилось встретить девушку-лилию. На самом деле она — цветок, лишь иногда превращается в девушку и гуляет по окрестностям. Если встретит того, кто ей понравится и кто любит лилии, — обязательно одарит чем-нибудь.

Вот так молодой торговец цветами встретил девушку-лилию. Правда, всего один раз в жизни — но уже никогда не мог забыть об этой встрече.

…Многие деревья в Корее выступали как символы тех или иных душевных качеств, переживаний, состояний. Так, вечнозеленая сосна почиталась как символ вечности и стойкости [24]. Она воспринималась как образ спокойствия и созерцательности, что вполне соответствовало даосским идеалам. Также сосна была символом крепкой дружбы и взаимной любви.

Одним из самых гармоничных растений благодаря четким, почти геометричным сегментам своего ствола считался бамбук.

Син Саимдан. Цветы и насекомые. XVI в.

Слива считалась олицетворением юности и весны. Прекрасную девушку часто сравнивали именно с цветком сливы, а ее нежную кожу — со сливовым лепестком.

Один из самых популярных «растительных персонажей» — ива. Это дерево очень любили за тень, которое оно дает жарким летом. Так как ивы обычно растут у воды, они ассоциировались с отдыхом и свежестью. Иву считали «деревом Будды», так как, согласно некоторым легендам, он окроплял целебной водой, используя ветку ивы. Ивовые ветки, приколотые над дверью или украшающие прическу, защищали от злых духов; также это дерево ассоциировалось с женским началом и плодородием. В то же время ива была символом разлуки, и засушенные веточки ивы давали с собой тому, кто отправляется в дорогу, — для защиты и «для памяти».

А вот и легенда об ивовой дудочке.

На юге Кореи, посреди моря, есть небольшой островок — его за выпуклую форму, напоминающую панцирь черепахи, называли Черепашьим. И росла на этом острове ивовая роща. И была там одна странность: помимо птичьих голосов и шелеста листьев каждый приплывающий на остров как будто слышал чьи-то тихие голоса. А узкие и длинные листочки ив иногда шевелились и танцевали совсем не в такт с порывами ветра!

Объяснение этому знал только один старый рыбак, который жил на Черепашьем острове. Но старик был почти глухой (а может, просто ловко притворялся) и не желал ни с кем разговаривать о тайнах ив на островке.

Однажды приехал в город новый наместник. Узнал он о странном острове и спрашивает:

— А что за секреты такие с ивами связаны? Кто может мне рассказать?

— Есть на острове один старик-рыбак, — говорят ему. — Попробуйте его разговорить, может быть, вид начальства развяжет ему язык.

И вот рыбака доставили во дворец наместника. А тот и говорит:

— Желаю знать, что за остров такой странный на вверенной мне территории. Тебя мне рекомендовали как человека умного и знающего разные интересные истории. Расскажи мне, почему ивы так себя ведут.

Старик откашлялся и начал рассказывать.

Цветок невинности

К числу самых популярных цветов Кореи относится магнолия. Издавна она считается символом благородства, самоотверженности и аристократизма. Белую магнолию сравнивали с чистотой юной девушки.

— Много лет назад на острове жило много народа; это сейчас остались только я да моя жена. И среди жителей Черепашьего острова был один красивый и сильный юноша. Он прекрасно владел оружием, знал искусство каллиграфии и писал стихи. И вот однажды напали на нас враги; юноша этот вышел защищать остров одним из первых. На него налетели сразу несколько десятков вражеских воинов и, как ни храбро сражался молодой человек, они одолели его. Когда опасность миновала, жители острова, рыдая от горя, похоронили молодого героя посреди ивовой рощи. Оставалось только поставить надгробный камень. И вот, пока люди ходили к мастеру, который должен был этот камень обтесать и украсить, ивы на месте могилы разрослись так густо, что они не могли найти, где похоронили молодого воина! Все подивились этому чуду, но захоронение так и не обнаружили. При этом ивы на островке шептали что-то, всхлипывали, бормотали — видимо, так они по-своему оплакивали павшего героя. Услышать эти звуки можно и сейчас.

А тогда, сразу после похорон, одна девушка, которая была влюблена в молодого воина, сделала себе на память дудочку из ивовой ветки. Села на полянке и заиграла на ней, а потом говорит:

— О, если бы мне хоть на минутку увидеть могилу моего любимого!

И вдруг видит — расступились перед ней ивы и показалась узенькая тропинка, которой еще минуту назад здесь не было! Девушка побежала по тропинке и нашла могилу. Позвала она людей, которые делали надгробную плиту, и они положили камень на захоронение. И как только это было сделано и все отошли от могилы, тропинка снова исчезла, а ивы зашептались и зашелестели листьями.

Через некоторое время снова на остров напали враги. А на нем к тому времени жили уже почти одни женщины да старики. Ну какое у них оружие? У кого вилы, у кого скребок для чистки рыбы. Чужеземцы уже на остров высаживаются, думают, что легкая добыча сама в руки плывет. А девушка, которая играла на ивовой дудочке, села среди ив, достала из кармана дудочку и заиграла, приговаривая:

— Враги, убирайтесь с нашего острова!

И тут поднялся ветер и волны такой силы, что лодки вражеские разметало в разные стороны, а сами захватчики утонули.

И вот с тех пор в семье девушки и ее потомков бережно хранится та самая дудочка. Причем кому попало в руки она не дается. Если человек имеет доброе и чистое сердце, то в его руках дудочка играет прекрасные мелодии и отгоняет от нашего острова злоумышленников. А если она попадает в руки к жадному и злому человеку, то будет просто пищать, как мышь, и никаких чудодейственных свойств не проявляет.

— А откуда ты, старик, знаешь эту историю? — спросил наместник.

— А я и есть один из потомков той самой девушки, изготовившей дудочку, — сказал старик и достал ее из кармана. — И могу тебе эту дудочку отдать. Я уже стар, и мне она ни к чему.

Ан Чжон Сик. Собака под павловнией. Кон. XIX — нач. ХХ в.

Наместник бережно спрятал дудочку в золотую шкатулку и приказал хранить ее как зеницу ока.

Но не только потомки девушки, которая сделала дудочку, знали ее тайну. Правнук одного из врагов, нападавшего на остров, тоже знал, что много лет назад его прадед не смог захватить остров, потому что отбросила их сила волшебной дудочки. И решил он этой самой дудочкой завладеть. Явился во владения нового наместника и начал расспрашивать народ: не знает ли кто, у кого и где хранится волшебный музыкальный инструмент? А так как земля слухами полнится, на базаре рассказали ему, что дудочка теперь хранится в шкатулке дома у наместника.

И решил разбойник действовать хитростью. Притворился иноземным послом, попросил наместника об аудиенции, принес ему в подарок чай и душистый табак. И пока они беседовали, предложил выкурить по трубочке, а сам заранее подмешал в табак сонный порошок.

Наместник заснул, и разбойник начал обшаривать его комнаты. Нашел шкатулку с дудочкой, схватил ее и сбежал. Приехал к себе на родину, пришел во дворец правителя и льстиво сказал:

— Повелитель! Позволь вручить тебе волшебную ивовую дудочку. Она одна может уничтожить целое войско врагов!

Правитель вознаградил вора и решил испробовать дудочку, ведь это же большое искушение, знать, что у тебя в руках предмет, который может одолеть вражескую армию! Но как только он поднес ее к губам, дудочка начала издавать смешные и жалкие звуки, как простуженная мышь.

Разозлился правитель и отправил разбойника, который принес ему дудочку, в руки палачей. А ивовая дудочка покатилась на берег моря, прыгнула в волны, и с тех пор ее никто никогда не видел.

С даосской философией прочно связано понятие судьбы. Существует много легенд о том, как человек, пытаясь ее обмануть, лишь приближает исполнение того, что суждено, или просто о том, насколько прихотливыми путями иногда совершается высшая воля…

…В древние времена в Корее жил один предсказатель, и было у него три сына. Предсказателя этого знали далеко за пределами селения, в котором стоял его дом; к нему со всех концов государства шли посетители за советом. Особо часто просили его выбрать место для могилы родственника.

И вот самому предсказателю исполнилось уже семьдесят лет, а место для своей собственной могилы он все еще не выбрал. Приходят к нему сыновья и говорят:

— Отец, не пойми нас превратно, но не выбрал ли ты место для своей могилы? Такого известного предсказателя, как ты, нужно хоронить по всем правилам. А если ты дашь распоряжения в последний момент, то успеем ли мы их выполнить?

— Успеете, — отвечает отец. — Я пока помирать не собираюсь.

Но прошло еще несколько лет, и предсказатель совсем состарился. Стал плохо видеть, руки и ноги начали отказывать. Позвал он к себе сыновей и сказал:

— Чувствую я, что умру скоро. А вот где меня хоронить — не скажу! Сразу после моей смерти идите к соседу, деду Ли, он вам передаст все мои распоряжения.

Прошло несколько дней, и предсказатель скончался. Пошли его три сына к старику по имени Ли, а тот им и говорит:

— Да, и в самом деле ваш отец передал мне свои пожелания по поводу того, где и как похоронить его. Только вот пожелания у него непростые, не знаю, сможете ли вы их выполнить.

Сыновья отвечают:

— Мы в любом случае выполним волю нашего отца, какой бы странной она ни была. Воля человека относительно того, где он хочет быть похоронен, священна.

Отвечает им старый сосед Ли:

— Дело в том, что если вы похороните отца там, где он хотел, то все умрете в течение года. Самый старший из вас умрет на следующий же день после похорон отца, средний — через сто дней после похорон, а младший — по истечении года. Такова ваша судьба! А еще — если вас это утешит — все ваши потомки станут вельможами и министрами.

«А не испытывает ли нас старик?» — подумали братья, но виду не подали. Внимательно выслушали распоряжения отца, которые передал им сосед Ли, и со всей тщательностью выполнили его волю, похоронив отца на горе неподалеку. И на следующий же день старший сын предсказателя внезапно умер. Остались у него жена и маленький сын. Тут-то и поняли два других наследника предсказателя, что старик Ли не испытывал их, что предсказание об их смерти очень серьезно.

Прошло еще сто дней, и внезапно умер второй сын предсказателя. У него тоже остались вдова и маленький ребенок. И самый младший, третий сын решил рассказать о предсказании отца своей матери и вдовам своих братьев: до того они не понимали, что и почему случилось со старшими.

Ким Хон До. Изготовление циновок. Кон. XVIII в.

Узнав о том, что третьему брату тоже недолго осталось жить, его родственницы залились слезами. А он сказал:

— Хочу отправиться странствовать. Как будет исполняться год со дня смерти отца — вернусь домой. Если не вернусь — значит, исполнилась судьба, и тогда считайте днем моей смерти тот день, когда исполнится год со дня смерти отца.

— Но ведь в предсказании было сказано, что все ваши сыновья станут вельможами и министрами! — сказала мать. — У твоих старших братьев остались дети. А ты ведь даже еще не женат, и детей у тебя нет!

— Не знаю, как это понимать, — сказал младший сын. — Знаю только, что наш отец никогда не давал ложных предсказаний.

И вот младший отправился странствовать. Через какое-то время остановился он на ночлег в некоем доме, где дочь хозяев должна была в скором времени выходить замуж. Жениха своего, которого выбрали родители, девушка не любила. И вот поздно вечером пришла она поговорить с молодым гостем и пожаловаться ему на свою судьбу. А он ей рассказал о предсказании своего отца. И вышло так, что ночь они провели вместе. А на следующее утро исполнялся ровно год со дня смерти предсказателя — и младший сын, едва успев проснуться, упал замертво. Девушка же, отказавшись от брака с нелюбимым, бежала из отчего дома и добралась до семьи предсказателя. Рассказала она им обо всем — и осталась жить в этой семье, а через положенное время родила мальчика. Вот так и получилось, что все три сына предсказателя оставили после себя по ребенку. И все эти дети, когда выросли, получили прекрасное образование и стали вельможами и министрами. Вот так исполняется судьба!

Мы уже упоминали о том, что, по мнению корейцев, весь окружающий мир — начиная от дома, в котором живет человек, и заканчивая лесами и морями — населен разнообразными божествами и духами. Конечно, духи — это предельно общее обозначение, уж очень различны были эти силы по своему характеру, месту обитания и внешнему виду (конечно, имеется в виду то, как их представляли себе сами корейцы). Духи могли быть добрыми, склонными помогать человеку, а могли быть весьма зловредными — как, например, те, что вызывали болезни. А могли быть… разными. Когда мы читаем корейские мифы и сказки (впрочем, это характерно для многих мифологических систем), неизменно обращаем внимание на то, что один и тот же дух или божество (покровитель горы, реки, «царь птиц», дух дома или местности) в разных историях проявляет себя то злым, то добрым. У этого явления несколько возможных причин. Во-первых, в любой мифологии самые ранние, самые древние персонажи — это боги и духи, олицетворяющие силы природы и стихии. А, как известно, природа не может быть ни злой, ни доброй. Она просто такая, какая есть. Наводнение или ураган — это не проявление зла, это проявление стихийной мощи. И когда система мифов стала более развитой, когда появились новые сюжеты, главные герои по своей сути остались такими же непредсказуемыми. Во-вторых, один и тот же миф мог, попадая на разные территории, обогащаться дополнительными деталями и сюжетными линиями. И в итоге получалось, что один и тот же персонаж был то положительным, то отрицательным.

Но, конечно, были в числе духов персонажи, которые практически всегда были злыми, и встреча с ними не предвещала ничего хорошего: это, например, Мама Сонним, или буквально «уважаемый гость по имени Оспа». Именно так было принято именовать духа одной из самых страшных на тот момент заразных болезней. Во времена отсутствия прививок и антибиотиков подобных «гостей» старались задобрить, воздвигая алтари, принося жертвы и вызывая шаманов для проведения обряда «проводов» духа. Но, понятное дело, решающим было мнение самого Мама Сонним. Вернее, самой — этого духа представляли в женском образе.

Давайте познакомимся с еще несколькими духами более подробно.

В большинстве научных исследований по корейской мифологии говорится, что вообще все духи в Корее обозначались словом «квисин», а вот конкретные их разновидности имели отдельные обозначения: например, менбусин (дух загробной жизни) или тонмульсин (духи-покровители животных). Но иногда высказывается мнение, что «квисин» — это все же более узкое понятие и так правильнее будет называть духов умерших людей. Скорее всего, такие разночтения объясняются уже много раз освещавшимися причинами: множеством заимствований из других мифологических систем, обилием местных мифов и «местночтимых» богов и духов, плохой сохранностью источников и так далее. Одним словом, единства в этом вопросе нет.

Ким Хон До. Танец. Кон. XVIII в.

Так же как и многие другие народы, корейцы верили в существование множества духов, охраняющих дом. В их числе практически всегда почитались души предков (чосансин), а также различные сверхъестественные существа, которых можно назвать аналогами наших домовых. В некоторых местностях почитался целый сонм таких «домашних» духов: дух, охраняющий дверь и замки (мунсин), хранительница очага и продуктов (човансин), покровитель дома в целом и живущей в нем семьи (сончжусин) и так далее. Свой особый дух-покровитель был даже у отхожего места! Для всех этих созданий в одном из углов дома ставили нечто вроде небольшого шкафчика («дома духов»), а перед ним — полочку или символический стол, на который выкладывались подношения.

Духи, населяющие реки, пруды, колодцы, родники, — одним словом, водяные духи — именовались мульквисинами. Считалось, что душа утопленника также становилась мульквисином, поэтому легко догадаться, что по своему характеру водяные духи были очень разными. «Бывшие люди» обычно не отличались человеколюбием, могли напугать или даже затащить в воду и утопить того, кто рисковал оказаться на берегу реки или озера ночью. Ну а всевозможные хранители родников и ручейков в основном были народом вполне мирным.

Не отличались человеколюбием духи-вонгви — это призраки людей, погибших насильственной смертью. Именно вонгви по своей сути была печально известная Аран, историю которой вы прочтете чуть ниже. Все существование вонгви было обычно подчинено одной цели — найти и покарать того, кто его убил. И иногда в этом своем стремлении они перегибали палку, нападая и на ни в чем не повинных людей.

Особая категория духов — арёны. Так именовались духи мальчиков, не доживших до семи лет. Считалось, что такие духи особо умны и проницательны, а также способны к предсказаниям, поэтому шаманы и гадатели всячески старались заполучить их к себе в помощники. Возможно, дело в поверье: детская душа более чиста и бесхитростна, чем взрослая, а значит, будет более качественным помощником в работе того, кто общается с тонким миром. В общем, «устами младенца…»

Корейская киноиндустрия часто опирается на сюжеты древних мифов. Например, в числе современных дорам можно назвать «Токкэби» (правда, название во многих странах перевели как «Гоблин»), «Невеста речного бога» и так далее.

Дух, который покровительствовал городам, селам и деревням (чаще все же городам, так как имя его буквально переводится как «Тот, кто охраняет крепостную стену»), назывался Сонан, он же — Сонансин или Сонхвасин. Кроме того, он почитался как покровитель деторождения, удачной торговли, семейного благополучия и морских путешествий. Очень разнообразные обязанности! Сонану воздвигали примитивные алтари, напоминавшие пирамидки из камней; их можно было увидеть у крепостной стены, у входа в селение, у крепостных или монастырских ворот, на перекрестках и на причалах.

В числе защитников населенных пунктов были также духи, которых обозначали общим названием «чансын». Их изображения у обочин дорог, при въезде в селения порой можно увидеть и в современной Корее. Выглядят они просто, но внушительно: деревянный или каменный столб, на вершине которого вырезана неприветливая физиономия с выпученными глазами и раскрытым зубастым ртом. На кладбищах роль стражей могил выполняли изображения духов-согин (перевести это можно как «люди из камня»). Они обычно выглядели как стилизованные фигуры воинов, опирающихся на меч, или просто мужских фигур в традиционном корейском одеянии. Иногда могилы «охраняли» изображения животных, такие духи уже назывались «соксу». Это могли быть фигурки быков, драконов, лошадей… Скорее всего, истоки нужно искать в уже хорошо известном вам тотемизме — вере в то, что определенные виды животных и человеческие племена могут быть тесно связаны общим происхождением.

Син Юнбок. Горячительное. 2-я пол. XVIII в.

Очень разнообразную и подчас противоречивую информацию мифы предоставляют нам о духах-токкэби. Внешне их представляли как довольно несимпатичных созданий с клочковатой красной бородой, одним рогом (то ли на макушке, то ли посреди лба), зеленоватой кожей и — часто — хромых или одноногих. Токкэби предпочитали темное время суток и любили довольно зло подшутить над путниками или хозяевами домов, пугая их внезапными стуками или диким воем. У токкэби есть нечто вроде волшебной дубинки, при помощи которой он может «наколдовать» самые разные необходимые предметы. Если вы смогли подружиться с токкэби, он будет вам помогать и в целом проявит себя как неплохой человек… то есть дух. Существовало также поверье, что слишком старые, сломанные или изношенные вещи — например, табуретки, ржавые лопаты, различное тряпье — могут в итоге превратиться в токкэби. Рассказывают, что токкэби часто присоединяются к тем, кто собирается распить бутылочку-другую горячительных напитков — уж очень они это дело любят. Токкэби — это практически аналог японских демонов-они (разве что они, как правило, злее и кровожаднее). В советское время при переводе корейских сказок (правда, переводили их у нас нечасто) токкэби, не мудрствуя лукаво, обычно называли просто чертями.

О многочисленных корейских духах и их почитании можно говорить очень долго, но для этого нам потребуется отдельное многотомное издание. Поэтому ограничимся пока тем, что вспомним историю девушки по имени Аран, ставшей духом-вонгви.

В корейском уезде Мирян, в провинции Кёнсан-Намдо, в одной из бамбуковых рощ еще несколько десятков лет назад стояло небольшое каменное святилище. Сейчас, говорят, трудно найти даже его следы, но вот печальную историю, которая с ним связана, в Корее до сих пор хорошо помнят.

Давным-давно в Мирян приехал очередной наместник, назначенный управлять этим уездом. У него была дочь по имени Аран, прелестная юная девушка, добрая, милая и образованная. Слухи о красоте Аран распространились очень быстро, и в дом наместника нескончаемым потоком потянулись сваты. Но Аран не спешила замуж — она была очень привязана к отцу, к тому же матери у девушки не было, она умерла несколько лет назад. Отец же хотел найти для своей любимой дочери самого лучшего жениха.

Среди подчиненных нового наместника был молодой чиновник по имени Пэк. Он отвечал за печать, которую его начальник должен был ставить на различные документы. И вот, когда Пэк впервые увидел Аран, в его сердце разгорелась… нет, не любовь, а гораздо более темная страсть, которая толкает некоторых людей на страшные поступки. Он, конечно, думал и о том, что было бы неплохо жениться на Аран по всем правилам, но понимал, что вряд ли заинтересует ее отца как потенциальный жених.

И тогда Пэк решил действовать через няню, которая до сих пор состояла при девушке и воспитывала ее с раннего детства. Он попросил старушку устроить так, чтобы Аран отправилась на прогулку поздним вечером в том месте, которое он ей назовет. Конечно же, посулил ей за это некоторую сумму денег [25]. Глупая нянька согласилась. И вот однажды вечером она позвала свою воспитанницу погулять на берегу реки в бамбуковой роще. Аран сначала колебалась, говоря, что не привыкла гулять так поздно без разрешения отца (наместник в тот день как раз уехал по делам). Но няня уверила ее, что все будет хорошо.

— Ты слишком часто по вечерам читаешь или вышиваешь, вместо того, чтобы подышать свежим воздухом! — сказала старуха. — Не боишься испортить глаза? Подумай о том, как будет рад твой отец, когда увидит тебя отдохнувшей и со свежими розовыми щечками!

И Аран согласилась. В компании няни она отправилась в бамбуковую рощу, а там старушка, исполняя договор с Пэком, внезапно свернула на одну из боковых тропинок и оставила девушку в одиночестве. И тут же перед ней появился ее поклонник.

Пэк признался Аран в своих чувствах и потребовал немедленно на них ответить, попытавшись обнять девушку. Но та, глубоко оскорбленная, начала кричать и вырываться. Тогда Пэк, угрожая ножом, затащил Аран в чащу, надругался над ней и зарезал. А тело ее бросил там же.

Когда на следующий день наместник вернулся домой и узнал, что его дочь пропала, он пришел в ужас. Потребовал немедленно организовать поиски, но девушку нигде не нашли. Пэк и нянька по понятным причинам помалкивали. Убитый горем, наместник написал прошение об отставке и уехал, не в силах оставаться там, где пропала его любимая дочь.

И вскоре в уезде Мирян начали твориться странные и страшные вещи. Каждого нового наместника, назначенного туда, утром находили мертвым в его комнате. Отчего и почему они умирали — никто не знал. Двери и окна оставались закрытыми, на теле человека никогда не находили никаких ран. Дошло до того, что никто из чиновников не соглашался ехать в Мирян наместником!

И вот однажды один молодой чиновник, которого звали И Сан, заявил, что готов отправиться в страшный уезд и попробовать разгадать тайну смерти своих предшественников. Его провожали к месту службы практически как покойника: все были уверены, что первый день работы на новом месте он не переживет.

Приехав в дом, в котором обычно поселяли наместников, И Сан расположился в одной из комнат, зажег там побольше светильников и, вместо того чтобы лечь спать, уселся посреди комнаты в кресло и начал читать книгу. И как только наступила полночь, подул холодный ветер, дверь в комнату распахнулась как будто сама собой, и перед молодым наместником предстал призрак девушки с длинными волосами, в которых запутались сухие листья бамбука, и с кинжалом, торчащим в шее.

Преодолев страх, И Сан спросил:

— Кто ты такая?

— Меня зовут Аран, — ответил призрак. — Я — дочь предыдущего наместника, думаю, ты слышал мою историю. За мою гибель до сих пор никто не ответил, и уже много месяцев я пытаюсь рассказать о своей судьбе, но, увы, все предыдущие наместники умирали от страха, как только я появлялась перед ними.

— Что я могу для тебя сделать? — спросил И Сан.

— Пожалуйста, — сказал призрак Аран, — завтра, когда к тебе придут с докладом все твои чиновники, обрати внимание на одного из них. Над его головой будет кружиться маленькая белая бабочка. Это и есть мой убийца. Изобличите его, и я обрету покой и перестану являться тем, кто поселяется в этом доме.

На следующее утро чиновники, придя к И Сану, были страшно удивлены, обнаружив его живым и невредимым. А он потребовал немедленно собрать всех в главном зале.

Как только сотрудники нового наместника пришли, И Сан тут же увидел, что над головой одного из них кружится белая бабочка.

— Как тебя зовут? — спросил его наместник.

— Меня зовут Пэк, — ответил тот, пока еще ничего не подозревая. — Я отвечаю за печать наместника.

Наместник отправил всех заниматься своими делами, а Пэка пригласил для беседы и дал понять, что ему все известно. Хранитель печати отпирался недолго и во всем признался. Его казнили немедленно, после чего в указанном Пэком месте в бамбуковой роще нашли останки несчастной девушки, похоронили их и воздвигли святилище. После этого призрак Аран больше никого не беспокоил и не пугал.

Иногда духи — лесные, водные, домашние либо какие-то еще — выступают в роли добрых советчиков, поощряя добрых и наказывая глупых и злых. Например, вот так…

В одной деревне жил мальчик-сирота. Родители его давно умерли от болезни, и, чтобы не умереть с голоду, он нанялся в работники к одной богатой семье. Приходилось ему выполнять самую тяжелую и грязную работу: выгребать навоз со скотного двора, таскать воду, заготавливать хворост. И вот однажды отправился он в лес за хворостом в очередной раз и так устал во время работы, что, когда сел под деревом перекусить коркой хлеба, заснул прямо в траве. И вдруг — то ли во сне, то ли наяву — прямо у себя над головой услышал голоса. Один тонкий голос спрашивал:

— Ну как там дела в деревне?

А второй голос, чуть погромче и погрубее, отвечал:

— Ну и дураки же эти люди! Ничего не знают и не умеют! Под деревом, что посреди селения, есть родник. Потому там всегда лужа стоит. Вот что бы им не выкопать там колодец? Так нет же, таскают воду с реки на краю деревни!

— Да уж, люди умом не отличаются! — ответил первый голос. — Я вот недавно сам удивлялся: живет в этой же деревне старик. Бедный настолько, что иногда даже горсточки зерна у него в доме не найдется. А ведь у него под порогом хижины зарыт целый горшок с золотыми монетами! Говорят, там жил одно время какой-то разбойник — вот он и зарыл монеты, да только умер, не успев никому о них рассказать…

— И то правда, — отвечал второй голос. — Я тут недавно тоже удивлялся человеческой глупости. В деревне есть богатая семья, у которых дочка уже целый год болеет, с постели не встает. Каждый день они к ней лекарей приглашают, весь дом у них разными снадобьями да порошками заставлен. А девочке-то все хуже. Ну неужели они не могут догадаться, что под полом, прямо под тем местом, где постель девочки, поселилась ядовитая сороконожка? И что стоит только от нее избавиться, и девчонка тут же поправится?

Понял мальчик, что услышал он разговор двух духов. И смекнул, что нужно хорошенько запомнить все, о чем они говорили. Как только духи замолчали, он вскочил и, забыв про хворост, помчался в деревню.

Пришел к сельскому старосте и говорит:

— Знаете дерево, которое растет посреди нашей деревни? Под ним еще лужа даже в самую сильную жару не высыхает? Это потому, что там есть родник. Попробуйте вырыть колодец, и тогда жителям деревни не придется бегать за водой на реку и таскать оттуда тяжелые ведра!

— Ты откуда такой умный взялся? — насмешливо спросил его староста. — Были в нашей деревне люди и поумнее тебя, но что-то никто из них не нашел родника под деревом…

— Не верьте, если не хотите, — с достоинством ответил сирота. — Но тогда позвольте мне самому попробовать колодец вырыть.

— Ну, попробуй, — сказал староста, предвкушая, как вся деревня будет потешаться над малолетним дурачком.

Взял мальчик лопату, побежал к дереву и начал копать. И как только сделал небольшую яму, в нее тут же начала набираться вода, да такая чистая и прозрачная, что можно было сразу ее пить!

Собрался вокруг народ, удивляется да мальчика хвалит:

— Вот молодец! Теперь не придется нам с реки воду носить!

А мальчик уже бежал к старику, у которого, по словам духов, под порогом был зарыт горшок с монетами. Рассказал он старику об этом и предложил выкопать его. Тот было начал отказываться, думая, что мальчик сошел с ума.

— Я много лет живу в этой хижине! — говорил старик. — Ну откуда тут взяться монетам?

Ким Хон До. Праздник на реке. Кон. XVIII в.

Но в итоге все же поддался на уговоры и был несказанно удивлен, достав из-под земли большой горшок, полный золота.

Бедный старик чуть не умер от потрясения и радости и стал просить мальчика взять половину монет себе. Но тот отказался, сказав:

— Нехорошо это — брать деньги за добрые дела. Монеты лежали под вашим порогом, так пусть они вам и послужат.

А потом побежал в дом, где под полом жила ядовитая сороконожка. Родители больной девочки сидели печальные, не зная, какое еще лекарство им испытать — ни одно не помогало.

— Я знаю, что делать, — сказал мальчик. — Дайте мне клещи, лом и вскипятите большой котел воды.

Удивленные родители сделали, как он просил. Мальчик поднял ломом несколько досок пола — а под ними огромная сороконожка сидит. Мальчишка схватил ее клещами и бросил в чан с кипятком — сороконожка сварилась, а больная девочка в тот же час почувствовала себя лучше и встала с постели. Родители ее плакали от счастья; богатый отец девочки насыпал мальчику полный кошелек монет и сказал, что выдаст за него свою дочку, когда они оба подрастут.

Много дней подряд деревня только и говорила, что о подвигах бедного мальчика, хвалили его да наперебой приглашали в гости. А у нашего героя был в той же деревне приятель — мальчишка такого же возраста, только ленивый да глуповатый. И вот пристал он с просьбами:

— Расскажи, откуда ты узнал про воду, про монеты и про сороконожку?

И мальчик рассказал приятелю о том, как он заснул в лесу и услышал разговор духов.

У глупого ленивого парня глаза загорелись.

«Пойду-ка я тоже в лес, — подумал он. — Авось и мне что-нибудь духи расскажут. Вот только если услышу про горшки с монетами — ни с кем делиться не буду! Я не такой дурачок, как мой друг!»

И побежал в лес. Лег под деревом и сделал вид, что спит. А через несколько минут услышал голоса:

— Слышал, что в деревне творится? — спрашивал первый. — Мальчишка-то каков молодец оказался! Всем помог, всех порадовал, да и сам получил полный кошелек золота!

— Ничего удивительного, — отвечал второй голос. — Все добрые да умные люди рано или поздно вознаграждаются. А вот друг-то у нашего парня злой, завистливый и глупый!

— Ну и что, — сказал первый дух. — Пусть он глупый да завистливый, но у него в доме тоже сокровище закопано. Просто он о нем не знает.

— О чем ты говоришь? — с интересом спросил второй голос. — О тех самых сокровищах, которые у северной стены дома зарыты?

— Да, именно. А он-то, глупый, не знает ничего!

Вскочил глупый парень и, не разбирая дороги, помчался домой — так не терпелось ему прибрать к рукам драгоценности! Прибежав к дому, он схватил лопату и начал копать под северной стеной.

— Что ты делаешь, глупый? — спросил его отец. — Хочешь, чтобы дом наш обрушился?

— Отец, я знаю, что делаю! — закричал парень. — Подожди немного, и мы будем богаты, нам все будут завидовать!

Видит отец, что сын не в себе.

— Иди в дом, глупец! — кричит он. — Хватит копать!

Но глупый мальчишка уже увидел под самой стеной что-то твердое.

«Наконец-то! — подумал он. — Наверняка это горшок с кладом!»

Подцепил он эту штуковину лопатой, перехватил руками, да и дернул изо всей мочи. А это был не горшок с сокровищами, а главный камень всего фундамента, на нем большая часть дома держалась. Рухнули и крыша, и стены. Вот так добрый и щедрый мальчишка получил награду от духов, а глупый и жадный всю семью бездомной сделал.

В корейской культуре — мифах, сказках, изобразительном искусстве — можно встретить многочисленных драконов. Скорее всего, этот образ был заимствован корейцами у их ближайших соседей.

В европейском фольклоре дракон — обычно отрицательный персонаж. Он отличается умом и мудростью, но при этом зол и коварен. Часто, например, дракон охраняет сокровища, уничтожая всех, кто на них посягнет; в религиозной традиции дракон (змий) обычно выступает как олицетворение зла: достаточно вспомнить хотя бы историю Георгия Победоносца, победителя дракона.

Совсем другая картина — у японцев, китайцев, корейцев. Там драконы не просто олицетворение вековой мудрости, но и повелители стихий, помощники героев и владыки морей и гор. Есть, конечно, исключения — «злые» драконы в восточноазиатских мифах тоже имеются, но в целом этот образ предстает позитивным. В Китае дракон — олицетворение императорской власти, царь всех животных и птиц; он обладает способностями исцеления, и ему подвластны свойства трав и минералов. Он умеет плавать в морской глубине и летать под облаками; он повелевает дождями, урожаем и плодородием земли.

В Японии в виде дракона часто изображался Рюдзин — бог морской стихии и добрый покровитель государства.

Корейские драконы во многом похожи на своих китайских и японских родичей — более того, многие мифы и сказки, в которых они фигурируют, очень схожи с «соседскими». Точно так же драконы в них покровительствуют государственным деятелям и могучим воинам, умеют вызывать дождь и управлять другими природными явлениями…

Дракон, который повелевал водным царством, был главным среди всех водных духов-мульквисинов, его называли Ёнван или Ёнсин. Но тут тоже не все так просто. В некоторых легендах говорится, что был один самый главный, самый могущественный Ёнван, который руководил всеми остальными Ёнванами помельче, а те, в свою очередь, управляли отдельными морями. А в некоторых источниках об этом самом главном Ёнване ничего не сказано — представлены только драконы-повелители отдельных водоемов, в первую очередь — морей. В Корее считали, что каждое море возглавляется драконом определенного цвета, всего их пять: в Восточном море — зеленый, в Южном — красный и желтый, в Западном — белый и в Северном — черный.

Так как же обстояли дела на самом деле? Вполне возможно, что речь идет просто о мифах разного времени. А может быть, о мифах разных регионов: где-то почитали самого главного Ёнсина, а где-то — нет. Есть и еще одно предположение: многочисленные Ёнсины морей, озер и рек — это как бы воплощения самого главного из них. То есть дракон-Ёнсин как бы один, но в то же время присутствует в различных водоемах. Увы, в единую картину разрозненные сведения о корейских драконах складываются плохо.

Старинное изваяние дракона, «охраняющее» храм

Мы можем предполагать, что в глубокой древности, скорее всего, существовали человеческие жертвоприношения драконам, несмотря на всю их положительность (есть также версии, что положительными героями они стали значительно позже). Впоследствии такие жертвы заменили поднесением съестных припасов, украшений и прочего.

Считалось также, что драконы могут выступать в качестве ездовых животных для разного рода божеств, ведь они одинаково легко как летают по небу, так и плавают под водой. При этом крылатыми корейских драконов изображали редко. А еще в Корее до сих пор есть поверье, что увиденный во сне дракон предвещает удачу и счастье.

Что же касается подводных дворцов драконов-Ёнсинов, то они, по представлениям корейцев, были настоящими сокровищницами, причем дракон мог приглашать к себе в гости людей, которые тем или иным образом заслужили его доверие и благодарность, и вознаграждать их. Помните историю про парня по имени Сор, который спас сына повелителя Западного моря? Этот повелитель и есть один из драконов-Ёнсинов. Они и их дети могли пребывать как в драконьем, так и в человеческом облике — да и вообще в любом другом, от рыбы до черепахи. В некоторых легендах утверждается, что именно в подводном дворце Ёнсина пребывают Солнце и Луна в те часы, когда их не видно на небе; а «человеческий» правитель, если он был добр, справедлив и любим подданными, после смерти может обратиться в дракона и охранять население своей страны уже в драконьем облике.

Помимо морских, почитались в Корее и другие драконы. Например, Кёрен или «петушиный дракон» — он был рангом пониже, чем Ёнсин, но зато стал основателем династии государства Силла. По легенде, мать одного из первых правителей этого государства родилась из ребра Кёрена. А У-Ван — правитель государства Пэкче — и вовсе был сыном дракона, как говорят об этом предания. Видимо, мать его была весьма храброй женщиной.

Несмотря на то что дракон — существо фантастическое, в древности он считался не только основателем правящих родов, но и тотемом у различных племен, как и многие реальные животные.

Неизвестный автор. Дракон. XIX в.

Интересно, что мифы, легенды и сказки о драконах были наиболее популярны в прибрежных частях Кореи — видимо, потому, что драконы ассоциировались с морской стихией. Во многих регионах Кореи отмечается особый день — «ённаль» или дословно «драконий день». Это пятый день первой луны, то есть самое начало лунного календаря. Считается, что в этот день драконы откладывают яйца в колодцы. На самом деле они могут их отложить и в море, например, но именно к колодцам у них какое-то особое пристрастие. Так вот, если в этот самый день зачерпнуть из колодца воды, то она будет обладать целебными качествами. А если еще и обрызгать этой водой комнаты и использовать ее для питья — весь год вам будет сопутствовать удача.

Когда весной на водоемах Кореи начинал таять лед и появлялись первые участки чистой воды, корейцы считали, что это дракон своим хвостом разбил лед, ускоряя таким образом приход весны. Согретый солнцем лед таял, а благодаря ветру и течению отдельные льдины становились дыбом и делали водоем похожим на чешуи дракона. Люди внимательно осматривали их и делали выводы: если ряды льдин выстраиваются с юга на север, то год будет удачный и урожайный. Если с запада на восток — это предвещало плохой, возможно, даже голодный год. Если же они ложились как попало — то год будет, как говорится, ни то ни се.

У добрых корейских драконов-Ёнсинов был злобный «родственник» — дракон Канчхори. Он считался покровителем засухи и неурожая. Впрочем, благодаря своему мерзкому характеру он не так уж часто становился героем легенд и сказок.

И наконец, в корейских мифах и легендах вы можете встретить еще одного интересного персонажа — это имуги. Часто пишут, что это тоже дракон, но все же это не совсем так. Это скорее «заготовка дракона». Имуги обычно представляют в образе, напоминающем что-то среднее между огромной змеей и ящерицей; и некоторые легенды утверждают, что для превращения в полноценного дракона имуги должен прожить некоторое время в воде (найти большую жемчужину, избавиться от проклятия и так далее). Есть множество вариантов того, как имуги может стать настоящим Ёнсином… Живут имуги в прибрежных пещерах или у водопадов, отличаются вполне добродушным характером.

Ну а теперь еще одна сказка с классическим сюжетом: повелитель морей «не в своем обличье» и его выражения благодарности по отношению к положительному герою.

Резная драконья голова в декоре корейского храма

Жил да был в давние времена один воин, смелый, решительный и добрый. И вот однажды прогуливался он по берегу моря и вдруг видит, что толпа мальчишек поймала большую морскую черепаху и играет с ней: катает по берегу, щекочет нос веточкой… Та уже и не знает, куда деваться, — скоростью-то черепахи не отличаются.

Подошел воин к мальчишкам и спрашивает:

— Зачем вам эта черепаха? Чего вы ее мучаете?

— Да вот хотим поделить ее на части и суп приготовить, — говорят мальчишки.

Жалко воину стало черепаху, и он выкупил ее у мальчишек, заплатив каждому по несколько монет. А потом понес к воде, чтобы отпустить в море. И тут черепаха говорит ему человеческим голосом:

— Спасибо тебе, что спас меня от смерти. Я не простая черепаха, а дочь повелителя морей. Обязательно расскажу о тебе своему отцу. Если когда-нибудь с тобой случится что-то плохое или тебе будет нужна помощь, приходи на берег моря и позови меня. Любой морской житель тебе с удовольствием поможет!

И вот однажды воину пришлось отправиться в путешествие в другой город, где ему предстояло служить. Шел он целый день, устал и проголодался, к тому же начинало темнеть, а ему нужно было еще переправиться через горный перевал. И тут он увидел возле леса у подножия гор небольшой домик.

«Попрошусь на ночлег, — подумал воин. — А завтра пойду дальше».

В домике его встретила старушка, которая согласилась дать воину приют на ночь и накормить ужином. Пока она собирала нехитрое угощение, он спросил:

— Не знаешь ли ты, какой путь отсюда до города будет самым коротким?

— Самый короткий — через горы, — сказала старушка. — Но послушай доброго совета: лучше иди в обход. На склоне одной из гор живет злая волшебница, которая умеет обращаться лисицей. И выбраться из ее владений живым еще никому не удавалось.

Но воин был не робкого десятка и сказал:

— Подумаешь, лисица. Я и не такое видал.

И рано утром вышел на дорогу, собираясь идти через горы, хотя добрая старушка просила его этого не делать.

Поднявшись на склон горы, воин вдруг повстречал на тропе прекрасную девушку в богатом платье. Это и была та самая волшебница, о которой предупреждала его старушка. И она обратилась к воину:

— Раз уж зашел в мои владения, не хочешь ли побывать у меня в гостях? Я щедро угощу тебя и дам припасов в дорогу.

Воин согласился, а сам думает: «Вроде бы ничего опасного в ней нет. Почему же старушка просила меня идти в обход?»

Привела девушка гостя в свой дом. Угостила вкусным обедом, принесла вина и говорит:

— А не хочешь ли остаться у меня на ночь? А там, как знать, может быть, ты и навсегда у меня поселишься…

— Нехорошо ты себя ведешь, — строго сказал ей воин. — Недостойно для такой красивой девицы так настырно себя предлагать!

— Скажите, какой праведник! — фыркнула девица, а у самой глаза стали злые, как у дикого зверя. — Не хочешь со мной остаться? Ну хорошо. Только как бы не пришлось тебе об этом пожалеть!

Белая фарфоровая ваза с изображением дракона. Династия Чосон

Пробормотала она какие-то заклинания, и в тот же момент сгустились тучи, а вокруг домика красавицы закружились какие-то темные тени и раздались голоса злых духов. Понял воин, что оказался он в опасной ситуации.

— Подожди, — сказал он волшебнице. — Я ведь не отказываюсь. Просто нужно мне немного подумать. Давай я через неделю дам тебе окончательный ответ — буду я жить с тобой или не буду.

— Ну хорошо, — согласилась волшебница.

Жемчужные слезы

В числе мифологических обитателей океана у корейцев почиталась русалка по имени Ино. Вернее, похожа она была не на русалку, а на осьминога или кальмара: вместо ног или рыбьего хвоста у него было множество щупалец. Считалось, что часть морского жемчуга — это слезы Ино.

Воин побежал на берег моря и стал звать знакомую ему черепаху. Выплыла ему навстречу стая рыбок, помахала хвостиками, и воды моря расступились. Воин отправился по открывшемуся дну прямо во дворец повелителя морей. Там он увидел и его самого, и его дочь — и поразился ее красоте. Рассказал он морским жителям про то, что с ним случилось. И повелитель морей позвал трех своих братьев, сказав им:

— Летите вместе с этим человеком во владения злой волшебницы и изгоните ее с горного перевала.

Братья повелителя морей превратились в трех огромных драконов, воин сел на спину одного из них, и через несколько минут они уже летели над горой, где жила волшебница. Начали драконы бить хвостами и крыльями, такой ветер подняли, что вековые деревья гнулись, как прутики! А дому волшебницы хоть бы что. Стоит как вкопанный. А тут и сама волшебница вышла из дома и хохочет:

— Что, друзей привел? Дом мой разрушить хотите? А вот не бывать этому!

Прошептала еще какие-то заклинания, и с неба ударили разом три молнии, попали прямо в драконов. Те упали на землю ни живы ни мертвы. А волшебница подошла к воину и говорит:

— Ну что, подумал? Видишь теперь, что я сильнее, чем братья повелителя морей? Будешь со мной жить?

А воину ни в какую не хочется быть игрушкой у злой волшебницы. Он попросил у нее еще месяц сроку, чтобы как следует все обдумать.

— Ну ладно, — говорит волшебница. — Думай еще месяц. Но если обманешь — пощады от меня уже не будет. Отомщу тебе так, что костей не соберешь.

Воин отправился к повелителю морей и рассказал о случившемся. Тот удивился:

— Не думал я, что волшебница такой сильной окажется. Придется всех собирать на битву с ней!

Собрал повелитель морей всех своих родственников, братьев, сестер, сыновей. Целая стая драконов полетела во владения злой волшебницы! И подняли своими крыльями такой ветер, что крышу с дома волшебницы-лисы сорвало напрочь. А потом пошел дождь и началась гроза. Как только волшебница выскочила из дома, попала в нее молния и убила на месте… Подошел к ней воин и видит: прекрасная девушка исчезла, а на ее месте лежит мертвая лиса.

Поблагодарил воин родственников повелителя морей и отправился дальше. И с тех пор ходить по горам стало безопасно.

Помимо драконов в корейской мифологии есть и другие фантастические существа. Это, например, лев-хаечи, который, правда, мало похож на обычного льва, скорее на нечто среднее между львом и тюленем. У хаечи большое бревнообразное тело, которое при этом покрыто не шерстью, а каким-то подобием рыбьей чешуи. Иногда также на голове хаечи присутствует рог наподобие единорожьего, но покороче. Лапы у хаечи короткие и толстые, уши — почти незаметные, но зато у него большие глаза навыкате, нос картошкой и острые клыки. Изображения хаечи обычно ставят парами у входов во дворцы, храмы и парки; в этом случае они считаются стражами того пространства, рядом с которым располагаются. Это роднит их с китайскими львами-стражами — «ши-цзы», которые выполняют те же функции, но внешне более напоминают драконов. Головы хаечи повернуты в ту сторону, с которой может прийти опасность.

Считается, что главная функция хаечи — охрана построек от пожаров, так как сам он является существом, связанным с водной средой, а значит, способен бороться с огнем. А еще хаечи — борец за справедливость: он наделен способностью чуять врунов и неправду и иногда может даже расправиться с тем, кто пытается обманывать других.

Изображение льва-хаечи

В 2009 году хаечи (правда, стилизованный, «мультяшного» вида) был избран одним из символов города Сеула.

В 2019 году был выпущен корейский сериал-дорама «Хаечи», повествующий о претензиях на трон королевского отпрыска Ли Гыма, отстраненного от наследования из-за низкого происхождения его матери. Вокруг юноши собираются несколько человек из разных слоев общества, также выступающих за социальную справедливость — в рамках и стандартах времен династии Чосон. То есть хаечи в этой исторической дораме лишь упоминается как символ справедливости и правды.

Еще одно фантастическое существо из корейских мифов — крылатый конь Чхоллима (кстати, интересный факт — крылатые лошади встречаются в мифологических системах многих древних культур: вспомним хотя бы греческого Пегаса). Имя Чхоллима переводится как «Тот, что может пробежать в день тысячу ли». Это много или мало? Мера длины «ли» была заимствована корейцами в Китае, и ее параметры с течением времени несколько раз менялись. В среднем ли составляла от 300 шагов до 500 метров. В любом случае скорости у коня получаются довольно приличные — и это еще без использования крыльев!

Согласно легенде, на Земле не нашлось ни одного человека, способного укротить этого коня, и поэтому он улетел в небо, но навсегда остался символом порыва, скорости, стремления вперед.

Во второй половине 1950-х годов в Северной Корее развернулось рабочее движение, во многом схожее с нашим стахановским, основанное на социалистическом соревновании. И оно получило название «движение Чхоллима»: людей призывали совершить скоростной прорыв в промышленности и сельском хозяйстве, ассоциировавшийся со скоростями мифического коня. Более того, в 1961 году в Пхеньяне на холме Мансудэ был открыт монумент, который хорошо виден из многих районов города: огромный каменный обелиск, увенчанный фигурой стремительно взлетающего Чхоллима. На его спине восседают крестьянка со снопом спелого риса в руках и рабочий, держащий в поднятой руке устав Трудовой партии Кореи.

Уи Йонг. Бамбук на ветру. Кон. XVI — нач. XVII в.

Крылатый «небесный конь» упоминается в одной любопытной легенде — правда, как второстепенный, даже скорее третьестепенный персонаж.

…Много лет назад в одной небольшой деревне жил юноша со своей старой матерью. Были они очень бедны, и зарабатывать на жизнь приходилось тем, что молодой человек собирал в лесу хворост и продавал его на рынке. И вот однажды утром парень, как обычно, направился с лес. Собирает он хворост и валежник, связывает в вязанки и складывает их в кучу. И вдруг видит — выбегает ему навстречу из чащи олень; олень этот сильно хромает, как будто что-то с ногой у него приключилось. И говорит юноше человеческим голосом:

— Пожалуйста, помоги мне спрятаться где-нибудь! За мной бежит охотник, он уже ранил меня в ногу и хочет добить.

Молодой человек велел оленю лечь на землю и закидал его вязанками хвороста. И едва он успел сделать это, из чащи показался охотник.

— Скажи-ка мне, не пробегал ли тут олень, хромающий на одну ногу? — обратился охотник к парню.

— А как же, — ответил тот. — Только что пробежал и направился в сторону вон тех гор.

Поблагодарил охотник и пошел дальше. А парень, выждав немного, снял с оленя вязанки хвороста и сказал, что тот может идти по своим делам.

— Спасибо тебе, что помог, — сказал олень. — В благодарность за это я помогу тебе исполнить какое-либо желание. Чего бы тебе хотелось?

Подумал молодой человек и сказал:

— Пожалуйста, помоги мне найти хорошую невесту!

— Ничего нет проще, — ответил олень. — Видишь вон ту гору вдали? На полпути к вершине там в одной из впадин есть небольшое озеро. Один раз в месяц, в полнолуние, в это озеро по радуге спускаются небесные девы и купаются в нем. Спрячься рядом с озером, дождись, когда девы прилетят купаться, и спрячь платье той, которая больше всех тебе понравится. Без платья она не сможет вернуться на небо, потому как оно помогает ей летать — вот тут-то ты и предложи ей выйти за тебя замуж.

Сделаем небольшое отступление. В наших и европейских переводах корейских легенд подобных персонажей часто называют феями. Но это «европеизированный» перевод, который не совсем отражает действительность. Девушки, о которых говорил олень, это персонажи даосских мифов, «приспособленных» к корейской культуре. И один из более логичных переводов их названия звучит как «летающие девы», «небесные девы» или «девы небес». Первоначально, видимо, они были олицетворением различных стихий и сил природы.

Схожие персонажи — «небесные девы» или «небесные феи» имеются и в японской мифологии. Там им помогает летать особое платье, сотканное из птичьих перьев.

…Итак, олень посоветовал юноше спрятать платье одной из небесных дев. Но сделал одно очень важное уточнение:

— Когда ты женишься на ней, — предупредил олень, — учти, что не стоит отпускать небесную деву погостить домой, пока она не родит тебе четырех детей. Иначе она улетит опять на небо и больше не вернется.

Послушался парень совета оленя и в ближайшее полнолуние отправился на горное озеро. Спрятался в кустах и начал ждать. И вот с небес опустился радужный мостик, а по нему на берег озера сбежали небесные девы — все как одна красивые и стройные. Долго любовался ими парень, никак не мог решить, какая же ему нравится больше всех. Наконец выбрал и спрятал платье девы под камнями.

Накупались небесные девы, выбежали из озера, начали одеваться и одна за другой вскакивать на радугу, чтобы вернуться на небо. И та, платье которой парень спрятал, закричала:

— Мое платье пропало! Что мне делать?

— Послушай, сестрица, — говорят ей остальные. — Мы ждать не можем, радуга вот-вот исчезнет, и тогда вообще никто из нас не сможет вернуться обратно. Оставайся пока здесь, ищи свое платье, а завтра, когда снова появится радуга, вернешься домой.

Все небесные девы, кроме одной, поднялись по радуге в небо, а та самая, платье которой парень спрятал, села на берегу и горько заплакала.

Молодой человек вышел из укрытия и сказал:

— Не плачь! Это я спрятал твое платье, чтобы задержать тебя на земле. Выходи за меня замуж, оставайся со мной!

Дева согласилась. Вышла она замуж за собирателя хвороста, и зажили они счастливой семейной жизнью. За несколько лет в семье у них родилось трое детей. И вот однажды небесная дева стала просить своего мужа:

— Пожалуйста, отпусти меня ненадолго на небо, навестить родных! Мне нужно мое платье, без него я не могу летать.

А муж помнит совет оленя: не отдавать платье и не отпускать жену на небо, пока не родится в семье четверо детей.

— Нет, — говорит он жене. — Не могу я отдать тебе платье, вдруг ты больше не вернешься.

— Да куда же я денусь? — отвечает ему жена — небесная дева. — Я ведь оставляю здесь детей. Обязательно вернусь!

Не устоял муж и отдал платье жене. А она надела его, подозвала троих своих детей, одного посадила себе на спину, двоих взяла за руки — и улетела, только ее и видели. Да так и не вернулась.

Долго звал муж свою жену, просил вернуться, да разве же услышали бы его на небесах? Загрустил он и начал думать, что делать.

И вот однажды пошел он снова в лес за хворостом, и надо же такому случиться, что встретил того самого оленя, который когда-то дал ему совет по поводу женитьбы! Рассказал ему молодой человек про свое горе, а олень и говорит:

— Пожалуй, я могу тебе помочь. Когда одна небесная дева — та, которая стала твоей женой, — не вернулась на небо, остальные больше не спускались на озеро по радуге. Но чтобы добыть озерной воды, они спускают сверху огромный кувшин на веревке. Иди к озеру, полезай в кувшин, когда девы спустят его с неба, и они сами поднимут тебя туда, куда нужно. На небе ты найдешь свою жену и детей.

Сделал парень так, как велел ему олень: отправился к озеру, залез в кувшин, который спустили с небес, да так и оказался там. Нашел свою жену и детей и счастливо зажил с ними на небе.

Прошло некоторое время, и муж заскучал по своей старой матери. И говорит жене:

— Хочу я ненадолго вернуться на землю. Повидаюсь с матерью и вернусь.

— А вдруг не вернешься? — говорит ему жена.

— Вернусь обязательно, — отвечает супруг. — Я совсем ненадолго.

— Ну хорошо, — отвечает жена. — Иди на луг, там пасется крылатый конь [26]. Садись к нему на спину — он быстро тебя домой доставит. Но помни: когда окажешься рядом с домом своей матери, не слезай со спины коня! Иначе вернуться обратно у тебя уже не получится.

Отправился муж на луг, нашел там крылатого коня и полетел на землю, к дому своей матери. Много радости было у обоих, когда они встретились; молодой человек объяснил матери, что прилетел специально, чтобы повидать ее, а спуститься со спины коня не может, потому как иначе у него не получится вернуться обратно. Поговорили они немного, и мать говорит сыну:

— Ну раз ты не можешь спуститься с коня, чтобы войти в дом хотя бы ненадолго, давай я тебе дам с собой хотя бы твоих любимых лепешек. Я как раз недавно их напекла, сейчас вынесу.

И вот вынесла мать сыну узелок с горячими лепешками, а одна из них выскочила из узелка и упала прямо на спину крылатого коня! От боли конь встрепенулся, сбросил парня со спины, а сам взлетел высоко в небо.

Пришлось молодому человеку остаться на земле. Он не смог пережить второй разлуки с женой и детьми и вскоре умер от горя. А душа его, говорят, вселилась в петуха. И вот с тех пор петухи любят сидеть на заборе или на крыше сарая — так они чувствуют себя ближе к небу. А кричат ранним утром они от тоски и от сожаления.

О том, что в Древней Корее существовал тотемизм, связанный с самыми разными представителями животного мира, уже говорилось неоднократно. Но в корейской мифологии и фольклоре в целом имеются и другие интересные представления, связанные с животным миром. Так, в изобразительном искусстве достаточно часто встречаются любопытные образы — существа, совмещающие в себе человеческие и животные черты. Кто это? Этнографы высказывают разные предположения: это могут быть всевозможные виды «оборотней» (о них чуть ниже), представители «первых поколений» от браков животных-тотемов с людьми (то есть родоначальники племен или союзов племен), шаманы в специальных костюмах, надетых на время обряда. Последний вариант можно увидеть в Корее и сегодня.

Что же касается оборотней, то часть представлений о них, возможно, была заимствована корейцами у соседей, как, например, истории о лисе-кумихо. И путь этих историй на территорию Кореи оказался довольно долгим.

Впервые предания о лисах-оборотнях, скорее всего, появились в Китае, и там этот образ был отрицательным: лиса, способная превращаться в человека, была символом зла, коварства и темных сил. В Японии примерно в это же время лисы считались посланницами богини Инари, покровительницы земледелия, рисоводства и изобилия. Также Инари почитали кузнецы и воины. Сама богиня, как считали японцы, также при необходимости может оборачиваться лисой (лис в Японии именовали «кицунэ»). Два лисьих образа — китайский и японский — перемешались, и в итоге в Японии также возникли представления о кицунэ-оборотне. Таким лисам приписывали способность насылать болезни и галлюцинации, читать мысли, вселяться в сознание человека и в целом всячески ему пакостить. Внезапное расстройство рассудка в Японии иногда по сей день называют «лисьим проклятием».

В женском облике кицунэ выступали как соблазнительницы — причем связь с такой дамой обычно не приводила ни к чему хорошему. Правда, были способы опознать кицунэ: если лиса в образе женщины подойдет к зеркалу или к воде, то отражаться она будет в лисьем облике. Ну а иногда, присмотревшись, можно заметить, что где-то между складок костюма (а традиционный женский костюм и в Китае, и в Японии весьма сложен!) мелькает кончик лисьего хвоста. Также признаком того, что в человека «вселилась» кицунэ, считали внезапное изменение голоса. Особо зловредными считались кицунэ с несколькими хвостами: чем больше у такой лисицы хвостов, тем она опаснее.

При этом лисы в Японии по-прежнему считались культовыми животными доброй богини Инари — то есть это животное могло выступать как на стороне зла, так и на стороне добра.

Скульптура кицунэ у японского святилища Инари. В зубах у нее — ключ от кладовых с рисом, красный «нагрудник» — один из вариантов подношения

И, видимо, уже из Японии образ лисы-оборотня перекочевал в Корею; там таких лис называли «кумихо». Корейцы верили, что в кумихо превращается лиса, прожившая более тысячи лет. После этого она получает способность превращаться в красивую девушку и разными способами воздействовать на человека: гипнотизировать его, внушать различные плохие мысли и так далее. Также кумихо, по представлениям корейцев, часто подстерегали по ночам припозднившихся путников и пожирали их, испытывая особое пристрастие к человеческой печени [27]. Как опознать кумихо? Способы в мифах указывались разные. Например, кое-где писали, что нужно снять с нее всю одежду, и тогда будет видно, что человеческие у кумихо только голова, кисти рук и ступни, а все остальное тело лисье. Но большинство легенд все же говорят о полном внешнем соответствии кумихо человеческому облику, вот только собаки, например, будут ее облаивать, потому как чуют звериную природу.

О «девятихвостой кумихо» в Корее имеется множество легенд, например такая.

В одной деревне жили муж и жена, у которых было уже несколько сыновей, но им очень хотелось иметь дочку. Они часто ходили в храм, приносили жертвы и просили о рождении девочки, но много лет у них ничего не получалось. И вот однажды они направились в один отдаленный храм, находившийся в месте, которое называлось «Лисья долина». Пробыв там в молитвах целый день, они вернулись домой. И через девять месяцев их ожидала огромная радость — наконец родилась девочка. Она была такая красивая, умная и очаровательная, что уже в годовалом возрасте завоевала любовь всех жителей деревни.

Но через несколько лет родители девочки стали замечать, что у них в хозяйстве странным образом гибнет скотина. Например, вечером корова или бык с аппетитом щипали траву, а утром лежали мертвыми, причем никаких признаков болезни у них не было. Да и соседи начали жаловаться, что теряют скот по непонятной причине. Никто не мог понять, в чем дело.

Однажды один из братьев девочки, случайно проснувшись ночью, заметил, что она встала с постели и собирается куда-то идти. Он решил проследить за сестрой, а она тем временем оделась и пошла прямиком на скотный двор. Брат спрятался за вязанками хвороста и наблюдал, что будет дальше. И вот он увидел, что его сестренка засунула руку одной из коров прямо в горло, вытащила печень и начала пожирать ее. Корова, конечно, тут же упала замертво. Мальчик сидел в ужасе, боясь шелохнуться и выдать свое присутствие. Ну а его сестра, наевшись, превратилась в кумихо с девятью хвостами и побежала в лес. Брат ни жив ни мертв вернулся в кровать; утром же его сестра как ни в чем не бывало тоже оказалась в своей постели.

На следующий день мальчик попробовал рассказать отцу обо всем, что видел ночью.

— Да не сошел ли ты с ума? — закричал отец. — Наша любимая дочка по ночам убивает коров, ест сырую печень и превращается в девятихвостую лису? Никогда не поверю! Убирайся из моего дома, гнусный врун!

А через некоторое время то же самое произошло и со вторым братом, и с третьим. Все они рано или поздно замечали, что делает их сестра, и пытались рассказать об этом родителям, но те не верили и выгоняли братьев из дома. Так и получилось, что в итоге в доме остались только родители и дочка-кумихо, братья же были вынуждены уйти и жить своей жизнью. Они выросли и обзавелись семьями.

И вот однажды младший брат, тот самый, который первым заметил странности сестры, сказал своей жене:

— Надо бы съездить узнать, как там поживают наши родители. И что делает наша сестрица.

Жена, которая знала от своего мужа всю историю, стала упрашивать его:

— Пожалуйста, не езди туда! Встреча с твоей сестрой может быть очень опасной!

— Ну должен же я узнать, живы ли родители, — упорствовал мужчина. — Не бойся, я буду вести себя очень осторожно.

Тогда жена дала ему три стеклянных пузырька разного цвета и сказала:

Бьен Сангбек. Коты. XVIII в.

— Если почувствуешь опасность, брось в того, кто на тебя нападает, три этих пузырька по очереди.

Муж поехал в родную деревню. Не доезжая немного, он остановился на постоялом дворе и спросил у хозяина, не знает ли он, что происходит в родных краях.

— Страшные дела там творятся, — ответил хозяин. — Сначала весь скот кто-то извел, а потом и люди стали пропадать.

— А что же мои родители? — спросил молодой человек.

— По-моему, умерли они давно, — был ответ.

Доехав до родной деревни, мужчина увидел, что она совсем опустела. Добравшись до дома, он постучал, и дверь ему открыла сестра.

— Дорогой брат! — радостно закричала она. — Как хорошо, что ты приехал!

— А что случилось с нашими родителями? — спросил молодой человек. — Я бы хотел их тоже увидеть.

Трансформации

Существовали различные поверья о том, что кумихо может отказаться от зла и навсегда превратиться в человека. Один из способов — не есть человечины 1000 дней. Или определенное время прожить среди людей в человеческом образе, и при этом те, кто знают об истинной природе кумихо, не должны выдать ее тайну, иначе она станет лисой навсегда.

— Да они уж несколько лет как умерли, — пряча глаза, ответила сестра.

— И где ты их похоронила?

— Да что мы сейчас будем об этом говорить! — заюлила сестра. — Давай лучше я угощу тебя чем-нибудь вкусным.

— Хочу лепешек со свежим зеленым луком, — сказал брат. — Он ведь всегда рос у нас на огороде. И до сих пор растет?

— Конечно, — ответила сестра. — Сейчас схожу на огород и нарву.

Как только сестра вышла за порог, брат, окончательно удостоверившись, что его сестра — кумихо, тихо выбрался из дома и сел на лошадь, собираясь найти подмогу и потом вернуться обратно, чтобы избавиться от лисы-оборотня. Но как только он выехал на дорогу, увидел, что его догоняет огромная девятихвостая лиса. Глаза ее горели, а зубы были оскалены. Мчалась она с такой скоростью, что вскоре почти поравнялась с лошадью.

— Ты думаешь, я тебя не догоню? — визжала лиса. — Живым ты отсюда не уйдешь!

Брат достал из кармана первый, синий, пузырек и бросил его в сторону лисы. И между ним и лисой внезапно появился широкий водный поток. Но лиса легко переплыла его и побежала дальше. Бросил брат второй пузырек, зеленый, и перед кумихо выросла колючая изгородь из терновника. Но лиса продралась через нее и снова побежала дальше, вот-вот она настигнет всадника! И тогда брат бросил последний красный пузырек. Вокруг лисы появились языки пламени, перекинулись на ее шерсть, и кумихо сгорела. Вот так одна лиса-оборотень может погубить целую деревню!

В Корее немало сказок, где тигр выступает в неприглядном виде — как существо сильное и опасное, но при этом не очень умное и весьма самонадеянное. Как, например, в этой сказке.

Неподалеку от одной корейской деревни, высоко в горах жил да был большой страшный тигр. Каждый день приходилось ему скитаться по лесу, охотясь на оленей и прочую дичь, ведь непросто насытить такое большое тело. И вот однажды тигр задумался:

«А почему я каждый день стираю в кровь лапы, бегая то по горам, то по лесу и гоняясь за быстроногими животными наподобие оленей? Ведь у подножия горы есть большое селение, а его жители держат в сараях множество коров, свиней и прочей живности. Почему бы мне не таскать животных оттуда? К тому же домашний скот обычно бывает жирный и хорошо откормленный!»

И когда тигр подумал об этом, у него сами собой потекли слюни от предвкушения.

Он едва дождался ночи, спустился с гор в селение и забрался в один из сараев. А там было видимо-невидимо толстых поросят и свиней! Выбрал тигр самого жирного поросенка, утащил его и съел. А потом улегся спать. Но прошли сутки, и тигру снова захотелось есть. Он снова отправился в деревню, забрался в следующую усадьбу и утащил теленка. А на следующую ночь — задавил и съел несколько десятков кур.

«Как хорошо я придумал! — радовался тигр. — Скота в этой деревне много, мне надолго хватит!»

А жители деревни тем временем думали, что им делать. Они каждое утро замечали рядом с сараями и загонами, где пропадает скот, тигриные следы и поняли, что к ним повадился хищник.

Неизвестный автор. Тигр и сорока. XIX в.

— Нужно убить тигра, — сказал сельский староста. — Иначе он не угомонится, пока не перетаскает всю нашу скотину. А потом, возможно, и за людей примется.

— Я разделаюсь с тигром, — сказал один молодой охотник. — Думаю, что двух-трех дней мне будет достаточно.

На том все и порешили.

И вот на следующую ночь охотник засел в кустах с ружьем и стал ждать, когда тигр придет за очередной порцией мяса. Но он не учел, что ветер дует как раз в ту сторону, откуда должен был прийти хищник. Чутье у тигра хорошее, и он сразу почуял, что в кустах затаился человек. Пришлось тигру на эту ночь остаться без мяса. Но он был очень горд собой и приговаривал:

— Оказывается, люди еще глупее, чем я думал. Охотник хотел подкараулить меня, а я разгадал его замысел!

На следующую ночь охотник нашел новое место для засады, учтя направление ветра. Но когда тигр направился к деревне, вышла луна и осветила кусты, в которых сидел охотник, а в ее свете ярко заблестело дуло ружья. Тигр снова догадался, что в кустах человек, и убежал. И снова тигр был невероятно горд: второй раз подряд он смог заметить охотника! Значит, он умнее и хитрее всех!

И вот наступила третья ночь. Тигр снова направился в селение, чтобы полакомиться домашним скотом. И, чуть-чуть не дойдя до деревни, он вдруг увидел небольшую полянку, прямо посреди которой сидел белый кролик. Да так нахально сидел, как будто бы вообще не боялся тигра!

«Каков нахал! — подумал тигр. — Неужели он не видит, кто перед ним? Я — самый умный, сильный и страшный зверь в мире!»

— Эй ты! — крикнул он кролику. — Я тебя съем!

Но кролик сидел неподвижно и молчал.

Разозлился тигр, сделал огромный прыжок в сторону кролика… И внезапно полянка ушла у него из-под ног, и он оказался в глубокой яме. Вместе со сплетенной из прутьев и травы решеткой, которая прикрывала яму, и с чучелом кролика, которое привлекло его внимание.

Неизвестный автор. Солнце и персиковое дерево. XIX в.

…Всю ночь тигр просидел в яме. Он много раз пытался выскочить наружу, но яма была глубокая, а стены — гладкие, и он только ободрал себе лапы и лишился пары когтей.

«Это наверняка охотник постарался! — злобно думал тигр. — Это его работа! Ну пусть только подойдет к яме — я ему устрою!»

И вот настало утро, раздался шорох, и тигр увидел, что в яму заглядывает тот самый охотник, который гонялся за ним три ночи подряд. Тигр сдержал свой гнев и ласково сказал:

— Пожалуйста, храбрый человек, помоги мне выбраться из ямы!

— Как же я могу это сделать? — спросил охотник. — Я тебя выпущу, а ты снова будешь приходить в селение и пожирать скот! Да еще, возможно, и кого-то из моих односельчан съешь!

— Ни за что! — воскликнул тигр. — Никогда больше я не трону ни одного поросенка и ни одного теленка в вашей деревне! Более того, я соберу всех тигров и прикажу им обходить вашу деревню стороной, чтобы никто больше вас не потревожил!

Охотник, несмотря на свою профессию, был человек добрый и доверчивый, и он поверил тигру. Взял он большое бревно, опустил его в яму, и полосатый хищник выбрался наружу. Но как только тигр вылез из ямы, он немедленно повалил охотника на землю и рявкнул:

— Готовься! Сейчас я буду тебя есть! Уж больно я проголодался, сидя в яме!

— Как можно так поступать? — спросил охотник. — Ведь благородные звери и люди не должны платить злом за добро!

— А мне плевать, — заявил тигр. — Вот я тебя съем, и вообще никто никогда не узнает, что я нарушил свое обещание.

— Узнают, — ответил охотник. — Вон на ветке сидит ворон. Он все видел. А еще — если не веришь мне, спроси у ворона, можно ли нарушать свои обещания.

— Нет, — каркнул ворон. — Никому и никогда нельзя нарушать свое слово. А если нарушил — тебя нельзя назвать благородным тигром.

— Ну ладно, — разозлился тигр. — Но хотелось бы послушать и еще чье-то мнение. Пойдем к лягушке, спросим ее, можно ли назвать благородным того, кто нарушил слово. Как скажет лягушка — так и поступим. Говорят, она очень умная.

А сам думает: «Конечно, лягушка не будет мне противоречить. Ведь ворон сидит на дереве и знает, что я его не достану. А лягушку я могу убить одним когтем!»

И вот охотник и тигр пришли к лягушке и рассказали ей свою историю. А потом тигр спросил:

— Что скажешь? Если охотник вытащил меня из ямы, я обещал не есть его, а в итоге все-таки съем, могу ли я после этого называться благородным зверем? И будут ли мне верить на слово?

«Что же делать? — думает лягушка. — Как ответить так, чтобы отделаться от тигра раз и навсегда? Он же сожрет меня, чего доброго…»

И говорит лягушка:

— Ничего не могу сказать, пока не посмотрю на ту самую яму, про которую вы мне рассказываете. Пойдемте, покажете мне ее.

Направились тигр, охотник и лягушка к яме. А когда пришли, лягушка заглянула в нее и сказала:

— Ничего себе, какая глубокая яма! Но мне нужно знать ее точную глубину. Давайте измерим ее.

— Я сбегаю домой за веревкой, — сказал охотник.

— Еще чего! — зарычал тигр. — Знаю я — уйдешь и больше не вернешься! И кого я тогда есть буду?

— Но я-то останусь, — сказала лягушка. — И, если что — съешь меня.

Заверив тигра, что он обязательно придет, охотник побежал за веревкой. Час прошел, другой час прошел — нет охотника. Разозлился тигр и сказал:

— Думаю, что он не вернется. Готовься, лягушка, сейчас я проглочу тебя.

Ким Хон До. Лодки, проплывающие мимо обрыва. Кон. XVIII в.

А лягушка и говорит ему:

— Позволь, тигр, я залезу тебе на голову и посмотрю, не возвращается ли охотник.

Тигр позволил, а лягушка прямо с его головы прыгнула в дупло ближайшего дерева. Понял тигр, что и лягушка его обманула, и разъярился так, что начал драть когтями и грызть кору дерева. А лягушка из дупла вопит:

— Болван! Полосатый простофиля!

Все больше и больше злился тигр. Какая-то лягушка смеет так его оскорблять! Не помня себя, он подпрыгнул, сунул морду в дупло — и застрял. И до лягушки достать не может, и из дупла выбраться обратно. А тут и охотник прибежал — только не с веревкой, а с ружьем.

На этом и сказке конец.

Судя по тому, что в сказке фигурирует ружье, это одна из позднейших ее версий. Но вот основа — «умный охотник и глупый тигр» — весьма древняя.

В Корее много сказок, выросших из древних мифов, которые повествуют об отношениях человека и животных, причем звери и птицы часто выступают как своего рода посредники между человеком и высшими силами, вознаграждая их за праведное поведение иногда ценой собственной жизни. А иногда сказки брали на себя функцию мифа и разъясняли какие-то особенности поведения представителей фауны. И далее вы прочтете несколько историй о птицах.

В двух расположенных неподалеку друг от друга селениях некогда жили два брата — богатый и бедный. У богача кладовые ломились от золота, драгоценностей и съестных припасов; а у бедняка ничего не было. Богач был бездетным, а у бедного брата были сын и дочь. А на жизнь он зарабатывал тем, что плел из соломы сандалии и циновки.

И вот однажды лето выдалось неудачное. Сначала стояла жара, а потом полили дожди, и вся солома, которую бедный брат использовал для своего ремесла, либо пересохла и обратилась в пыль, либо сгнила. Так что зарабатывать у бедняка больше не было возможности. Скоро его семья начала голодать. И тогда бедный брат сказал своему сыну:

— Пойди к своему дяде, попроси у него если не денег, то хотя бы немного риса, иначе мы просто умрем от голода. Не хотелось у него что-то просить, но ничего не поделаешь.

Мальчик пришел к богатому дяде, рассказал ему о том, что его семье совсем нечего есть, и попросил:

— Пожалуйста, дайте нам немного риса или еще какого-нибудь зерна. Ну или денег немного…

— Пошел вон, — ответил ему богач. — Если я буду кормить каждого оборванца, который ко мне пришел, что останется мне самому?

Да еще и собак пригрозил спустить на племянника. Заплакал мальчик и пошел домой, думая о том, что, видимо, предстоит им всем умереть голодной смертью. Не хотелось ему нести домой такие плохие новости, да что поделать? И, пройдя примерно полпути, сел он под деревом отдохнуть. И тут видит — идет по тропинке охотник и несет на поясе несколько подстреленных зайцев. Охотник сел отдыхать под тем же самым деревом, под которым мальчик предавался своим невеселым думам. Начали они беседовать, и охотник рассказал мальчику:

— Всю жизнь я считал себя удачливым охотником. Вот, видишь — ненадолго вышел из дома и сразу смог подстрелить несколько зайцев. Удача почти всегда на моей стороне! Но недавно в нашей деревне начались неприятности. Повадился коршун таскать кур и цыплят, и настолько он хитер, что мы всей деревней не можем ни поймать, ни подстрелить его. Не знаю, что и делать. Он летает так высоко, что мои стрелы просто не долетают до него.

— Коршун всегда будет вести себя в деревне настороженно, — сказал мальчик. — Он же знает, что там кругом люди. Попробуй поймать его вдали от деревни — вот, например, прямо здесь. Притворись мертвым на поляне или положи на ней подстреленного зайца, а когда коршун спустится пониже, стреляй.

Охотник так и сделал и вскоре смог подстрелить коршуна. Он был так рад, что дал мальчику две заячьи тушки и несколько монет. И сын бедняка радостно побежал домой. Заячьего мяса и полученных от охотника денег им хватило, чтобы пережить самые трудные времена, и угроза голодной смерти миновала.

…Прошло немного времени, и под крышей хижины бедного брата свила гнездо ласточка. Вся семья очень обрадовалась, считая, что это добрый знак. Они каждый день подкармливали птичью семью зерном, крошками хлеба и букашками. А однажды сын бедняка — тот самый, который пытался попросить денег в долг у богатого брата, — увидел, как один птенец выпал из гнезда и к нему подбирается змея. Ласточка в страхе металась над птенцом, не зная, что делать. Мальчик, рискуя собственной жизнью, отогнал змею и подобрал птенца ласточки. У него оказалась сломана лапка, и вся семья бедняка долго лечила его. А потом вернула в гнездо.

Когда птенцы выросли и разлетелись в разные стороны, ласточка, у которой была сломана лапка, прилетела к Повелителю птиц и рассказала свою историю: как она со своими братьями и сестрами росла в теплом гнезде под крышей бедной хижины, как их пыталась съесть змея и как семья бедняка вылечила ее сломанную лапку.

Выслушал ее Повелитель птиц и сказал:

— Очень хорошая история. Не так уж часто бывает, чтобы люди были добры к нам. Вот, возьми это волшебное семечко и отнеси тем добрым людям, которые спасли тебя.

Ласточка взяла семечко в клюв и полетела в ту самую деревню, где жила семья бедняка и где она сама выросла в гнезде под крышей. Увидев, что из хижины вышел сын бедняка, она подлетела к нему и начала щебетать, как будто прося о чем-то. Мальчик протянул руку, и ласточка села на его ладонь, положив на нее зернышко.

— Это не просто так, — сказал мальчику отец, который в это время тоже вышел из дома. — Птицы — очень умные существа, они летают в небесах, и иногда им даже ведома воля Небесного императора. Думаю, что ласточка хочет, чтобы мы посадили это семечко.

Ан Чжон Сик. Утки. Кон. XIX — нач. ХХ в.

Так они и сделали. Посадив семечко на одной из грядок, семья бедняков уже на следующий день увидела, что из земли вылез сочный, толстый зеленый росток. Он рос не по дням, а по часам, и через три дня на нем появились цветки, а еще через несколько дней на месте цветков завязались тыквы. Они были таких размеров, что вскоре заняли всю грядку, и семье бедного брата пришлось даже разобрать часть изгороди, чтобы тыквам было куда расти!

— Может быть, пора их сорвать? — спросил глава семьи. — Подумайте только, сколько денег мы выручим, если продадим такие громадные тыквы на базаре! Может быть, такую диковину захотят купить даже ко двору императора!

— Давайте подождем еще немного, — сказала его жена. — Мне кажется, что тыквы продолжают расти.

Еще через несколько дней тыквы стали такими громадными, что кожура их больше походила на броню, а обхватить тыкву не могли даже все члены семьи бедняка, взявшись за руки!

— Сдается мне, что это не просто тыквы, — сказал бедный брат. — Думаю, надо посмотреть, что у них внутри. Ножа явно будет недостаточно — сынок, принеси пилу!

Сын бедняка принес пилу, и крестьянин начал пилить одну из огромных тыкв. Но не успел он сделать мало-мальски приличный надрез, как тыква сама разломилась пополам, из нее выскочил маленький мальчик в одежде из птичьих перьев, протянул бедняку два красивых кувшинчика и сказал:

— Повелитель птиц просит вас принять в подарок эти два кувшинчика. В одном из них, позолоченном, — напиток молодости. Тот, кто выпьет глоток, не будет стареть. А в посеребренном кувшинчике — напиток здоровья. Выпьете глоточек, и любые болезни обойдут вас стороной!

Сказав это, мальчик исчез, как будто его и не было.

Начал бедняк пилить вторую тыкву, и из нее выскочили шесть человек с различными инструментами в руках. И не успела семья крестьянина глазом моргнуть, как мастеровые построили на месте их бедной хижины великолепный дом с черепичной крышей и верандой, после чего исчезли, будто их и не было.

Неизвестный автор. Белый орел. XIX в.

Изумленный бедняк начал пилить третью тыкву, и оттуда повыскакивали несколько свиней, коров и десятка два кур. А последними вышли два осла, нагруженные мешками с серебром и золотом.

…И началась в семье бедного брата совсем другая жизнь. Они счастливо жили в своем новом доме, по-прежнему работали на огороде, ухаживали за своими домашними животными. И никому не отказывали в помощи, потому что были добрыми людьми. Да и золото в их мешках, которые принесли на себе волшебные ослики, не переводилось, потому что мешки эти тоже были волшебные. У Повелителя птиц других подарков и быть не может.

Дошли до богатого брата слухи о том, что у бедняка жизнь наладилась. Он и думает: «С чего это мой братец разбогател? Я-то думал, что он давно от голода помер… Надо пойти узнать, откуда это на его голову свалилось такое богатство!»

И вот богатый брат явился к бедному и поразился. Какой красивый у него дом, какой рядом с ним прекрасный сад и какие веселые, ухоженные во дворе животные!

Позеленел богатый брат от зависти.

— А расскажи-ка мне, откуда это все?

Бедный брат рассказал, не утаивая ничего. И о ласточках, и о том, как один птенец сломал лапку, а они спасли его от змеи и лечили, и о том, как получили подарок от Повелителя птиц.

Богач помчался домой и, как только переступил порог, приказал слугам найти гнездо ласточек и принести ему. Когда слуги выполнили приказ, богатый брат утопил всех птенцов, кроме одного. Этому птенцу он сломал лапку, принес домой и велел слугам его лечить — самому ему не хотелось тратить на это время.

Прошло несколько месяцев, лапка у птенца кое-как срослась, и богач выпустил его на волю. Хромая ласточка полетела к Повелителю птиц.

— Почему ты хромаешь? — спросил Повелитель. — Что с тобой стряслось?

Ким Хон До. Дорога на рынок. Кон. XVIII в.

Ласточка рассказала все как есть. И о том, как богач погубил ее братьев и сестер, и о том, как он сломал ей лапку…

— Отвратительно, — сказал Повелитель птиц. — Он наверняка ждет своей награды. Ну что ж, будет ему награда. Возьми вот это семечко и отнеси богачу.

Ласточка полетела к дому богатого брата и отдала ему семечко. Богач едва не сошел с ума от счастья! Не доверяя никому, он сам посадил семечко на тщательно взрыхленной грядке, полил его и начал наблюдать.

Уже на следующий день появился росток, а через три дня на нем появились цветы, да не три, как у бедного брата, а сразу пять! Богач был счастлив. «Посмотрим, кому повезло больше, — думал он. — В пяти-то тыквах добра будет видимо-невидимо!»

И вот тыквы стали такими огромными, что заняли собой весь сад богача и, разрастаясь, даже развалили его дом. «Ничего, — радовался богач. — Вот выйдут из моих тыкв ослы, нагруженные золотом, так я себе отстрою такой дворец, что будет лучше императорского!»

Подождав еще несколько дней, он решил, что настало время собирать урожай. Потребовал принести пилу, выгнал всех слуг и начал пилить. Но едва он успел сделать надрез, как из тыквы высыпали несколько десятков веселых акробатов и начали показывать свое искусство. А потом потребовали:

— Хозяин, мы развлекали тебя целый час. Заплати нам тысячу монет, и мы пойдем дальше.

Богач удивился, но подумал: «Может, зато в остальных тыквах будет больше всякого добра? Что ж, придется заплатить…»

Корчась от жадности, он уплатил требуемое, и акробаты ушли. А богач начал пилить вторую тыкву. Тут же из нее вышел десяток монахов, и все они начали просить подаяние.

— Пошли вон! — завопил богач. — Откуда вы взялись? Где мое добро?

И начал выпроваживать монахов со двора. Но они никак не соглашались уходить, пока им не дадут тысячу монет. Пришлось выполнить и эту просьбу. Потом богач, клокоча от злости, принялся за третью тыкву. В третьей тыкве оказались плакальщики, которые притащили с собой мертвое тело и потребовали у богача десять тысяч монет на погребение; в четвертой — актрисы-кисэн, которые пожелали тридцать тысяч за демонстрацию своего искусства… Богач, надеясь, что хотя бы в пятой тыкве будет серебро и золото, а также опасаясь, что на шум сбегутся соседи, раздал обитателям тыкв все, что у него было [28]. И вот он приступил к пятой тыкве. И как только он распилил ее, из разреза вырвались языки пламени и все спалили дотла: и остатки дома, и усадьбу, и самого богача. Вот только никто о нем не жалел, потому что ни он, ни его жена никогда никому ничего хорошего не сделали.

В одной далекой деревне жил крестьянин — такой бедный, что и представить себе невозможно. Он готов был браться за любую работу, нанимался то поля соседям пахать, то рыбу ловить, но все равно никак не мог наладить свои дела, ведь большинство жителей деревни были ненамного его богаче. И вот крестьянин решил пойти пешком в столицу — возможно, там ему удастся хоть что-то заработать. Закрыл он дверь своей хижины поплотнее, да и пошел. А идти ему предстояло десять дней — через поля, леса, горы…

Провизии бедняк с собой не взял, потому как брать было нечего. Но он подумал: «Сделаю из веток лук и стрелы и буду по пути дичь добывать». И вот он вырезал лук, десяток стрел и приободрился: одной заботой стало меньше. В первый же день подстрелил зайца и приготовил его на костре.

Неизвестный автор. Птицы на дереве. Кон. XIX — нач. ХХ в.

Так прошло несколько дней, и осталось у бедняка только две стрелы. К вечеру он устал и сел под деревом отдохнуть. Только начал засыпать — и вдруг слышит какие-то странные звуки: шорох, писк… Оглянулся — и видит на ветке дерева, под которым он расположился, гнездо с птенцами. Вокруг гнезда с криком мечется белая голубка. А по стволу дерева к гнезду подбирается огромная змея.

Бедняк, недолго думая, схватил одну из оставшихся стрел, натянул тетиву лука и попал змее прямо в глаз. Свалилась она с дерева замертво. Крестьянин закинул лук за спину и подумал: «Оставшуюся стрелу беречь надо. А теперь, пожалуй, пойду: нужно побыстрее до города добраться».

Неизвестный автор. Цветы. Ок. XIX в.

Пока он собирался, голубка летала вокруг него, как будто благодарила.

И вот добрался бедняк до монастыря, стоявшего у дороги, и попросился на ночлег. Ему отвели маленькую комнатку с соломенной подстилкой, и он улегся спать. Неизвестно, сколько он проспал — час ли, два, — но только вдруг почувствовал сквозь сон, что его шею что-то сдавливает. Открыл глаза и видит, что вокруг его шеи и груди обвился огромный змей, еще больше того, которого он застрелил недавно!

Крестьянин, с трудом ворочая языком, спросил:

— Что тебе нужно? Почему ты меня душишь?

И ответил змей:

— Ты сегодня застрелил мою супругу, когда она собиралась съесть птенцов голубки.

Понял бедняк, что змей настроен серьезно, и начал просить:

— Пожалуйста, отпусти меня! Я исполню любую твою просьбу.

И змей сказал:

— Много лет назад я был человеком. Правда, очень злым и жадным. Этим я прогневал богов, и меня превратили в змея. Но заклятие можно снять, если ровно в полночь на самой высокой башне монастыря раздастся колокольный звон. Сделай так, чтобы колокол зазвонил, и я тебя прощу. Если не сможешь — прощайся с жизнью.

Крестьянин согласился — а что ему оставалось делать?

И вот пошел он к монастырской башне, а за ним по пятам полз змей. Видит бедняк — башня высокая, внутрь не войдешь: двери прочные, засовы крепкие. По стене залезть тоже не выйдет — уж больно она гладкая. И тут он вспомнил, что у него осталась еще одна стрела!

Загадочный змей

В Корее почитался особый дух в образе большой змеи — Куроньи. Считалось, если такая змея вползет в дом — это хороший знак, Куроньи будет чем-то вроде домового, доброго духа жилища. Согласно легендам, некоторые Куроньи умеют летать и являются оборотнями, соблазняющими женщин.

«Пущу стрелу в колокол, — подумал крестьянин. — Если попаду — он наверняка зазвонит».

И вот бедняк взял свою последнюю стрелу, выпустил ее в сторону колокола, но звона ни он, ни змей не услышали.

— Ну что? — злорадно зашипел змей. — Колокол не звонит! А стрел у тебя больше нет! Сейчас я тебя задушу!

Но тут где-то в вышине раздался тихий звон колокола. Бедняк замер от счастья, а змей превратился в человека и убежал за монастырскую ограду.

— Повезло тебе, — на ходу бросил он крестьянину, забыв даже «спасибо» ему сказать.

Крестьянин лег спать, думая: «Как же так получилось, что колокол зазвенел, но не сразу?» Так ничего и не придумал. И только когда наступило утро и он снова пришел к башне — увидел, что на земле лежит белая голубка с разбитой грудью. Она, услышав, что крестьянин промахнулся мимо колокола, бросилась грудью на него, чтобы раздался звон. Так птица ценой своей жизни помогла человеку, который спас ее детей.

Многие корейские сказки вполне справляются с «обязанностями» мифа, разъясняя происхождение того или иного явления природы. Причем совсем не обязательно масштабного — наподобие грозы или наводнения. Например, есть сказка, которая объясняет, почему все воробьи передвигаются прыжками!

…Однажды воробей залетел в окно императорского дворца, где в это время шел веселый пир. Он, сидя на карнизе, восторженно глядел на то, сколько на столах разной вкусной еды, а кое-кто из гостей, заметив птичку, даже бросил ей несколько крошек. Воробей наслаждался угощением, как вдруг заметил, что по столу ползает пчела и ест сладкие крошки пирожных. Воробей страшно возмутился и закричал пчеле:

— Да как ты смеешь! Кто вообще допустил тебя в такое изысканное общество! То ли дело я — ведь я могу своими звонкими песнями радовать гостей, а значит, честно зарабатываю угощение! А ты влезла на стол и ешь крошки, которых тебе наверняка никто не предлагал!

— Кто бы говорил, — ответила ему пчела. — Я-то как раз работаю в поте лица, собирая пыльцу и делая мед, который потом с удовольствием едят сотни людей. А ты только чирикаешь, а еще воруешь зерно из амбаров, куда его складывают люди.

— А ты воруешь нектар у цветов! — заверещал воробей.

Спорили они, спорили, да так и не смогли переспорить друг друга. И тогда пчела предложила:

— А давай попросим, чтобы человек нас рассудил. Отправимся в соседнюю деревню, там живет один старый крестьянин, который славится мудростью. Пусть он скажет, кто из нас прав, а кто — нет.

А надо сказать, что в те давние времена воробьи умели не только летать, но и бегать по земле со скоростью молнии!

Неизвестный автор. Цветы, птицы и рыбы. XIX в.

…И вот направились пчела и воробей в деревню — пчела по воздуху летит, воробей по земле мчится. Прибыли они к старому крестьянину, рассказали о своем споре: кто прав, кто — нет? У кого больше прав есть крошки с императорского стола?

Подумал крестьянин и говорит:

— Ты, пчела, всю жизнь работаешь, и плоды твоих трудов очень ценятся. Если ты и съела несколько крошек с императорского стола, то никто от этого не обеднел, ведь императора кормят и обеспечивают другие. А вот воробей часто клюет зерна в амбарах, куда складывают урожай крестьяне. А ведь земледелец сам зарабатывает на жизнь тяжелым трудом! Значит, пчела живет более праведно.

— Вот видишь, я была права! — радостно зажужжала пчела.

Разозлился воробей и помчался за пчелой, чтобы заклевать ее насмерть.

— Да ты еще и злой, оказывается! — сказал крестьянин. — Как бы ты не обидел пчелу! Пожалуй, надо лишить тебя возможности так быстро бегать!

И крестьянин связал ноги воробью ниточкой — так, чтобы прыгать мог, а быстро бегать — уже нет. Ну а в полете воробей пчелу все равно не догонит.

Вот с тех пор воробьи и передвигаются прыжками.

Что такое миф? С точки зрения обывателя это любое древнее сказание о сотворении человека или мира, а также рассказ о деяниях героев и богов в незапамятные времена. Более эрудированные люди скажут, что это фольклорный жанр, иллюстрирующий представления древнего человека об устройстве мира.

Отдельные мифы любой цивилизации складываются в систему. Одной из таких систем является и китайская мифология. Развивалась она по тем же правилам и принципам, что и любая другая, потому перед знакомством с ней нужно обязательно выяснить, как возникают мифы. Вроде бы все просто: древний человек пытался объяснить, откуда взялся мир вокруг, но такого инструмента, как наука, не имел, потому искал другие пути. Но это устаревшее представление, все несколько сложнее.

Мифологическое сознание — самая древняя форма понимания и осмысления мира, понимания человека, природы, общества. Эволюционировало оно довольно долго, а в процессе его рационализации в культуре появились и закрепились представления о сверхъестественном.

Боги Китая. Копия старинной гравюры, перепечатанная А. Кирхером. 1667 г.

В их основе лежит вера в одушевленность всей природы, то есть анимизм. Именно так. Для самых древних племен все светила, водоемы, растения, ветры и облака — это одушевленные существа, живущие наподобие животных и людей. Сегодня под анимизмом подразумевают веру в души и духов, которые управляют не только людьми или предметами, но и явлениями окружающего мира.

Чанг Ци Я на горе Куньлунь. Иллюстрация из книги «Мифы и легенды Китая». 1922 г.

Дай Цзин. Рыбалка на реке Вэй. Живопись по шелку. Свиток. 1-я пол. XV в.

Со временем анимизм трансформировался в тотемизм. Это обряды и верования первобытных людей, напрямую связанные с представлениями о родстве между группой людей и растениями или животными, которые, в свою очередь, являлись предками и покровителями всего племени, а также символизировали кровное родство. На этой стадии в Поднебесной появилось представление о черной черепахе и петухе как защитниках племен и о чудесной силе нефрита. Кстати, тотемизм подарил китайской мифологии одного из ключевых персонажей — дракона. Но к этому мы еще вернемся.

Тотемизм же превратился в фетишизм. Это поклонение неодушевленным предметам. Скалам, деревьям, горам, даже обычным бытовым вещам вроде посуды приписывались чудодейственные свойства. А вот фетишизм стал магией. Магию ученые определяют как обряды, которые связаны с верой в сверхъестественную способность воздействовать на окружающую действительность и других людей. Также ее называют теоретической системой естественных законов, которые регулируют последовательность событий в мире, и практическим руководством для достижения целей.

Представления о сверхъестественном играют ключевую роль в формировании более глубокого взгляда на мир и воздействия человека на окружающую среду, что отражается в понятии магии. Несмотря на первоначальную парадоксальность, магия — предшественница мифологии и науки. Просто магические ритуалы и обряды становятся своего рода рычагом управления природой и божествами.

В магическом мышлении реальность и вымысел, опыт и фантазия пока еще сливаются воедино. Эта форма мышления абсолютно неприхотлива к логическим противоречиям, поскольку в ней эмоциональное превалирует над логическим, а иррациональное над рациональным. Просто люди того времени редко анализировали мыслительные процессы, лежащие в основе их действий.

Сыновья дракона. Картина эпохи Сун. XIII в.

С течением времени знания о явлениях, передаваемые из поколения в поколение, превращаются в особую форму запечатления памяти человечества — миф. Миф — сложное культурное явление, в котором уникальным образом сохранена древняя история человечества. Каждое новое поколение читает эти мифы, интерпретируя их в контексте усвоенных или утраченных культурных традиций.

В Китае самой древней формой развитой мифологии была патриархальная. Например, отцом нации называют Шан-Ди. Но есть предположение, что некоторые божества изначально были женскими. Но об этом чуть позже.

Какие же функции есть у мифа? Во-первых, объяснительная. Речь идет не только о желании объяснить, откуда появился человек, что движет солнцем и светилами и как устроен мир. Даже у древнего человека имелся определенный объем жизненного опыта, который он накопил и использовал. Он мог делать сложные орудия труда и добывать огонь. Он понимал, как лечить многие болезни травами. Но если древний человек хотел объяснить и понять, как же между собой связаны более сложные вещи, выходящие за границы бытового опыта, то обращался он к мифам. Они исполняли функцию, которую сейчас на себя взяла наука.

Дай Цзин. Желтый император в пещере Гуан Чэнцзы. Роспись по шелку. 1-я пол. XV в.

Есть у них и функция социокультурная. Речь идет о регулировании социальных отношений. Именно в мифах объяснялось, как строить отношения с окружающими: где свой, где чужой, с кем можно дружить, с кем нельзя, как общаться с врагами и друзьями. Если приглядеться, то эту функцию мифосознания отражают многие сказки.

Была у них и функция этическая. Мифы регулировали поведение человека, формировали комплекс ценностей. Система координат современных людей — законы, мораль и этика появились на более поздних этапах развития общества. А в древности ответ на вопрос, что такое хорошо и что такое плохо, люди искали именно в мифах.

Дух весны. Статуэтка. VIII в.

Одинокий дух. Храм Баонинь, Чанша. Эпоха Мин (1368–1644)

И наконец, мифы доставляли людям эстетическое наслаждение и определенное удовольствие. Сталкиваясь с ними, люди контактировали с представлением о прекрасном, пытались осмыслить красоту окружающего мира. Ну и свое отношение к ней. И здесь речь идет об эстетической функции мифа.

У китайских мифов есть своя специфика. Они действительно уникальны. Чтобы понять, о чем древние китайцы складывали мифы, достаточно обрисовать круг их интересов. Во-первых, древнего китайца интересовало, где он будет жить. Во-вторых, что он будет есть, потому немало мифов посвящены охоте, земледелию и рыбалке, а также огню. Ну и древний человек не мог противостоять болезням и силам природы, потому обязательно будут мифы, посвященные болезням и катастрофам.

Разумеется, интересовал их и вопрос, откуда берется жизнь, почему люди смертны, куда они уходят после смерти.

И конечно, столь необычная система, как китайская мифология, сформировалась под влиянием истории огромного государства. И ей нужно уделить особенное внимание. Иначе многое будет не очень понятно.

Китай — это не просто государство с захватывающей историей. Возможно, это единственная страна, история которой началась еще до нашей эры. Речь идет о том, что все империи прошлого, будь то Египет или Греция, в XXI век пришли совершенно не такими, какими они были тысячелетия назад, тогда как Китай всегда был Китаем. И даже когда страна менялась до неузнаваемости, а это было много раз, китайский народ сохранял свои традиции и культуру, корни которых тянутся в глубокую древность.

И еще один момент. Было время, когда считалось, что эволюция человека в Китае развивалась обособленно. Но на самом деле здесь находят и останки классических homo erectus, и неандертальцев, и денисовских людей.

Рен Ксионг. Сунь Дэн. Даосский отшельник. Сер. XIX в.

Так что предки нынешних китайцев — это обычные homo sapiens, которые вышли из Африки, заселили Европу и добрались до Восточной Азии, по пути скрещиваясь с другими видами, например с теми же неандертальцами. Кстати, процент их ДНК у современных китайцев даже выше, чем у европейцев. Вот почему сегодня азиатов не считают отдельной ветвью эволюции. Да и занимались они тем же самым, чем и другие древние люди: осваивали мир вокруг.

Тут нужно сделать еще одно не очень лирическое отступление. В древности климат и условия жизни на этих территориях были очень суровыми, ведь здесь есть и горы, и полупустыни с их засухами и песчаными бурями, влажные регионы с дождями. И выжить здесь можно было, только если много трудиться. Вот откуда растут ноги у восточного трудолюбия. Так или иначе, но первые каменные орудия китайцы сделали примерно два миллиона лет назад.

Достоверно можно сказать, что уже восемь тысяч лет назад древние китайцы вовсю рисовали драконов на своей довольно качественной керамике, а в 5000 году до нашей эры уже варили пиво из риса и меда.

Откуда они пришли?

Есть несколько теорий о том, откуда пришли предки китайцев. Это может быть Туркестан или район гор Куньлунь. Но есть и более безумные версии. Например, о том, что китайцы — потомки шумеров или пришли из Индокитая.

Первое государство на этой территории появилось примерно в 1600 году до нашей эры. Звалось оно Шань Инь. Его жители занимались земледелием, свиноводством, литьем меди. Вероятнее всего, технологию литья они у кого-то украли, ибо в раскопках она появляется внезапно. А еще у них была профессиональная армия. Примерно в то же время набирало силу государство Чжоу, которое в итоге поглотило Шань Инь. Оно и положило начало Китаю. Именно в эту эпоху появились даосизм и конфуцианство. Но нельзя сказать, что Чжоу было полноценным государством. Скорее это было множество маленьких уделов, которые то жили обособленно, то воевали, то поглощали друг друга. В 221 году до нашей эры их объединил император Цинь Шихуанди.

Старинная китайская монета в виде плуга. V–III вв. до н. э.

Цинь Шихуанди. XVIII в.

Именно с этого момента ведется задокументированная история Китая. Тогда же появилась династия Цинь, первая в истории страны, а также название — Срединное царство.

Чжан Цзэдуань. По реке в День поминовения усопших. Свиток-панорама. XII в. Репродукция XVIII в.

Так китайцы называют себя и поныне. Великая Китайская стена, деление на провинции и китайский бюрократический аппарат появились тогда же. Впрочем, эта империя просуществовала всего лет пятнадцать, но с тех пор Китай никогда не пропадал с карты мира. Смены династии стали привычным явлением, но схема почти никогда не менялась: если ты сильный, власть всегда можно захватить.

После империи Цинь пришла империя Хань, которая просуществовала четыре века. Это эпоха становления конфуцианства и появления Великого шелкового пути. А еще в это время империя поглощала все государства на маршруте Шелкового пути и не только. Тогда были захвачены Корея и Вьетнам.

Шангуань Чжоу. Сыма Цянь — знаменитый историограф. 1743 г.

Тогда же изобрели порох. Правда, изначально не для военных целей, а для лечебных. Также это период активной торговли с Индией. Вместе со слоновой костью и пряностями из этой страны в Срединное царство пришел буддизм. Имелись тогда и контакты с Римской империей.

Империя Хань распалась в III веке нашей эры. Ей на смену пришла династия Цзинь. Эта эпоха называется Троецарствием. Не самый лучший период истории страны. Государство ослабло, потому его север начали завоевывать варвары. Но чем занятен Китай, так это тем, что кто бы его ни захватывал, свои порядки здесь навести не удавалось. Захватчики почему-то перенимали китайские традиции и культуру, брали китайские имена.

У китайцев есть легенда, будто бы Лао-цзы, создатель даосизма, однажды абстрагировался от своей популярности в Китае и отправился в паломничество. Свой покой он нашел в Индии, где остановился под священной фигой… и придумал буддизм.

Стабильность началась в эпоху династии Суй, то есть в VI веке нашей эры. Тогда север и юг помирились, а Китай снова стал лидером Азии. Это настоящий золотой век Срединного царства, когда строились грандиозные каналы между реками, а перевозки риса на территории государства перестали быть тяжелым делом. В эту эпоху руководящую должность мог занять любой талантливый человек вне зависимости от происхождения.

Успешной была и династия Тан. Это перезапуск Шелкового пути, создание порохового оружия и механических часов, чайные церемонии, отмена казни. Но все снова уперлось в войну за власть. Так началась эпоха десяти царств с ее гражданскими войнами. Но именно в X–XIII веках Китай стал «алиэкспрессом», который торговал со всем миром мелкими бытовыми товарами. И тогда была изобретена бумага, компас и печатный станок.

Но война есть война, потому ослабленное государство легко захватили новые короли Азии — монголы. Окончательно Китай пал к их ногам в 1271 году. Так началась эпоха династии Юань.

Правила она около века, но за это время потомки Чингисхана разрушили канал между Хуанхэ и Янцзы, а также переняли китайскую культуру. Убрать их смог только молодой крестьянин Ли Цзычен, организовавший восстание. Он основал династию Мин. Следующие триста лет были спокойными, но лидерство в технологиях империя потеряла. Зато торговля приняла невероятные масштабы. Ост-Индская компания стартовала именно тогда. Ну а простые китайцы узнали о существовании кукурузы и картошки. А еще в эту эпоху начались первые контакты Китая и России. Впрочем, они ничего особо дельного ни одной стране не принесли.

Династия Мин погибла в бесконечных войнах за власть, ей на смену пришла империя Цин. И это не китайцы, а северяне — маньчжуры. До этого они находились в тени Китая и Монголии, боролись с Чингисханом, делились на небольшие государства, но смогли объединиться. Их в принципе можно назвать китайцами, но все же их пути со страной разошлись давно. Вот почему, когда династия Цинь начала править Поднебесной, китайцы уже считали их чужеземцами.

Джеймс Гилрей. Британское посольство в Пекине. 1793 г.

Начала династия Цинь за здравие: восстановили каналы, урегулировали конфликты между буддистами и конфуцианцами, подняли сельское хозяйство.

А потом китайская культура застыла подобно комару в янтаре: политика самоизоляции, прекращение торговли, иностранцев начали воспринимать как вассалов, а обмен технологиями остановился. Вот почему Китай пропустил технологические революции XVIII–XIX веков и отстал от мира. На рубеже веков Китай стал вассалом сразу нескольких европейских стран. XX век — это падение монархии, война с Японией, создание социалистической партии, неудачные попытки изгнать коммунистов, марионеточное государство Маньчжоу-Го. Ну и Вторая мировая война, за время которой ослабленную страну буквально вырезали японцы.

Послевоенный Китай — это соперничество двух партий: Коммунистической партии Китая и Гоминьдана. Закончилось оно гражданской войной и победой Коммунистической партии Китая, которая создала Китайскую Народную Республику. Модель управления ею партия переняла у СССР.

А еще Мао Цзэдун и его последователи провели культурную революцию и окончательно превратили Китай в промышленное государство. Со временем страна открылась иностранным инвесторам, а они открыли здесь свои производства. Кстати, несмотря на длительный экономический бум, до 2000-х годов обычные китайцы жили довольно бедно. Сегодня Поднебесная — лидер и в торговле, и в промышленности, который наступает на пятки всем странам с высокими технологиями. И нельзя сказать, что это в полной мере социалистическое государство. Но вот что самое удивительное: простые китайцы все так же празднуют свой Новый год, пьют чай и посвящают ему церемонии, могут перечислить все династии с закрытыми глазами и хранят традиции, которые появились многие тысячи лет назад. Мало какое государство может похвастаться тем же самым.

Но когда же здесь возникла мифология? Да тогда же, когда и у других народов. А возникает она тогда, когда люди переходят к оседлому образу жизни, когда у них появляется клановое мышление, понятие рода. У человека в это время появляется желание поделиться с потомками своими знаниями, мудростью, навыками. Предки китайцев перешли к оседлому образу жизни примерно 4–5 тысяч лет назад. Тогда и возникли первые мифы. Разумеется, никаких источников тех времен до нас дойти не могло, а мифы существовали только в устной форме и передавались из поколения в поколение.

Первые записи мифов появились в первом тысячелетии до нашей эры. Возможно, были и более ранние источники, но кто сейчас скажет. В какой местности они возникли? Первые очаги земледелия появились в районе рек Хуанхэ и Янцзы. Люди селились и в других районах Китая, но с теми, кто жил в долинах больших рек, они не контактировали. Вот почему их мифы могли различаться. Но в китайских мифах упоминаются и другие местности. Например, Восточное море и горы Куньлунь — настоящий китайский Олимп, где живут боги. И тем не менее китайские мифы отличаются от тех же древнегреческих.

Для начала стоит разграничить временные рамки. Мифы Древней Греции начали формироваться примерно во втором тысячелетии до нашей эры. Китайские — примерно в пятом. Соответственно, уровень развития общества слегка отличается. Мифология Древней Греции — это мифология полиса, города. А древнекитайский миф — это миф общины, клана, потому несправедливо сравнивать их в этой плоскости.

Следующий пункт. У древних греков пантеон богов ограниченный. У китайцев — нет. Опять-таки у каждой общины и деревни есть свои боги и покровители. В этом вся сложность изучения китайской мифологии. В той же «Книге гор и морей» количество богов и мифических существ просто огромное и систематизировать это нереально. Видимо, этому народу свойственно обожествлять всех своих кумиров, будь то полководец, император, ученый или лидер правящей партии. Уже почти в наше время в атеистическом и социалистическом Китае строили храмы в честь Мао Цзэдуна.

Есть еще одно отличие. В античном мире мифы резко перешли в знания, то есть в логос. В Китае процесс перехода в логос шел медленно. Примером тому может служить процесс эвгемеризации, то есть придания сакрального смысла обычным вещам. Известный античный философ Эвгемер считал, что древнегреческие Зевс, Афина и Кронос были обычными людьми, которых со временем обожествили потомки. А в Древнем Китае проходил обратный процесс: героев мифов начали превращать в обычных людей. Например, про персонажа с четырьмя лицами говорили, что он мог смотреть в четырех направлениях и в каждом краю имел по своему человеку, который ему докладывал о том, что там происходит. Это и есть обратная эвгемеризация.

Вот почему их почти не исследовали. По крайней мере, до позапрошлого века. Здесь нужно сделать небольшое отступление.

Одним из первых специалистов, который занимался изучением китайских мифов, стал профессор из Санкт-Петербурга С. М. Георгиевский. Сначала он коснулся этой темы в книге «Первый период китайской истории (до императора Цинь-ши-хуан-ди)», где позиционировал персонажей легенд (Шэнь Нуна, Фу Си, Шан Ди) как реально существовавших правителей древней страны. В 1892 году вышел его труд «Мифические воззрения и мифы китайцев». Кстати, мифические воззрения и собственно мифы он разграничивал. Первые он считал предшественниками вторых. Также Георгиевский дал первую классификацию китайских мифов.

Цилинь. Статуя в Запретном городе

В начале XX века европейских синологов заинтересовала царица Си Ван Му. Так, были авторы, которых занимало происхождение этого образа и вопрос, не вывели ли древние жители Поднебесной под этим именем царицу Савскую.

Следующий более или менее серьезный труд, посвященный китайским мифам, вышел только спустя три десятка лет после Георгиевского. Но книга Э. Т. Вернера «Мифы и легенды Китая» даже в те времена была устаревшей и несостоятельной. Да и мифов там было не так много, больше пересказов буддийских и даосских преданий. Зато примерно в то же время появился интерес к собственной мифологии и в Китае.

Так, в 1923 году литературовед Лу Синь выпускает книгу «Краткая история китайской художественной прозы». Есть там и глава «Мифы и легенды», посвященная происхождению мифов, гибели первобытной мифологии китайцев, источникам ее изучения.

В те времена пользовалось популярностью мнение, что мифы появились в качестве средства объяснения явлений окружающей природы, которые были непонятны древнему человеку. Коснулся он и сложной темы эволюции мифа. По его мнению, все главные герои сказаний изначально являлись божествами. Постепенно бог начинает приближаться к образу человека. Так появляются полубоги и древние герои. Сегодня это мнение устарело. Но зато после этого автора в книгах по истории китайской литературы стали отдельно рассматривать и мифы.

Но больше всего исследователей того времени интересовал миф о стрелке Хоу И. Так, австрийский историк Менхен-Хельфен первым сопоставил его с Гераклом. А вот немецкий ученый Эдуард Эркес нашел параллели в мифах народов Тихого океана.

Эпохальные труды в ту эпоху выпустил китайский поэт Вэнь И-до, который первым посмотрел на мифы с самых разных углов: с литературоведческой, этнографической, фольклористической и лингвистической точек зрения. В одно время с Вэнь И-до творили Сюй Сюй-шэн и Сунь Цзо-юнь, которые изучали тотемы китайских племен.

Обращает на себя внимание и еще одна необычная книга — «Исследования древних китайских путешествий». Ее автор — Цзян Шао-юань. Он нестандартно прочитал древние трактаты о путешествиях мифических героев и об их амулетах. А так как в пути странника повсюду подстерегают чудовища, Цзян Шао-юань провел необычное исследование, посвященное китайской нечистой силе: чертям, дьяволам, злым духам и ядовитым существам. Он классифицировал как фантастических тварей, так и места их обитания.

В послевоенные годы интересных исследований как в Азии, так и в Европе было не так много. В начале 1960-х годов интерес к теме мифов начинает возрождаться. Например, сегодня считаются классикой исследования Юань Кэ, который в одной из первых своих книг сделал смелое предположение, что в древних версиях легенды император Шунь был охотником на слонов.

Цукиока Ёситоси. Ткачиха и пастух. 1892 г.

А в 1965 году началась культурная революция, в результате которой все исследования свернулись. Тем не менее изучение мифов продолжалось на Тайване и китайскими учеными, которые работали за границей. Например, Чэнь Бин-лян и Гуань Дун-гуй исследовали дерево Фусан.

А что же происходило в наших широтах? Здесь все не так однозначно. Например, И. С. Лисевич в своих трудах пытался доказать, что в образах мифологических императоров запечатлены воспоминания о пришельцах из космоса…

Но были и более серьезные работы. Так, ученый В. В. Евсюков исследовал связь древнекитайской мифологии и расшифровку кодов орнамента на керамике V–III тысячелетий до нашей эры.

Самой интересной европейской работой того времени можно назвать книгу немецкого ученого В. Мюнке «Классическая китайская мифология». Например, он выдвинул предположение о том, что император Яо в архаических версиях мифов был женщиной. Перекликается с работами Мюнке и книга «Формирование и развитие древнекитайской мифологии» советского ученого Э. М. Яншиной. Она ищет корни мифов о стрелке Хоу И и агронома Хоу Цзи. Автор считает, что они начинаются во времена матриархата, а упомянутые герои были женщинами.

«Ши-Цзин». Страница, написанная императором Хун-ли (1711–1799)

А в 1970-е годы закончилась культурная революция в Китае. Здесь начался золотой век творчества Юань Кэ. В начале 1980-х годов изучением китайских мифов в университетах Поднебесной занимались три десятка ученых.

В середине 1990-х вышел труд «Мифы и археология». Автор Тао Сы-сянь привлек материалы раскопок и пришел к выводу, что тотемами многих древних племен были вовсе не животные, а цветы. В конце прошлого века много внимания уделялось богине Нюйве. Интересна книга «Женские божества Китая», которая вышла в 2000 году.

Духи-хранители времени. Роспись по керамике. Династия Хань. I–II вв.

В США исследований китайской мифологии проводилось мало. Внимания достойна разве что книга «Китайская мифология. Введение» Э. Бирелл. А вот в наше время много трудов посвящается «Книге гор и морей». Нельзя не упомянуть и другие источники изучения китайских мифов. Во-первых, это «Книга песен» («Ши-цзин»). Во-вторых, «Весны и осени» («Чунь-цю»).

Кстати, далеко не во всех странах есть столь древние письменные памятники со сведениями о древних сказаниях. Но сложность в том, что все они являются частью конфуцианского канона или трудами по даосской философии, потому мифы здесь рассматриваются предвзято и используются для задач конфуцианства и даосизма. Вот почему ученые вынуждены заниматься скрупулезной работой с текстами и с большим трудом выявлять истинные мифологические данные без неверных интерпретаций и трактовок.

Но вернемся к особенностям китайской мифологии. Китайские мифы очень несистематизированы. У древних греков есть определенный канон, а вот в Китае такового нет, потому сегодня ученые восстанавливают сказания по крупицам. Причин у этого немало.

Во-первых, китайцы довольно практичны, поэтому никогда не уделяли слишком много внимания вымыслам. Логика такова: зачем уделять внимание тому, что не существует, например историческим хроникам, запоминать, записывать. Лучше всего об этом рассказывал Конфуций: мастер не говорит о сверхъестественных существах и богах. Он нередко перефразировал мифы. Например, если ему попадался герой с двумя лицами, он мог трактовать это как рассказ о двух разных людях. Прагматично он смотрел и на владычицу Запада Сиванму, богиню бессмертия. Так, у нее были три служанки — птицы с синими крыльями. Конфуций уверял, что это были не птицы, а быстрые девушки. Вот почему китайские мифы подвергались своеобразному истреблению и заменялись историческими хрониками, а про многих персонажей мы знаем только из летописей.

Во-вторых, Китай — страна огромная, и каждая деревня верила во что-то свое. Если у древних греков были храмы и люди, которые записывали все легенды, то у китайцев такого быть не могло. Вот почему в регионе, который страдал от пожаров, складывали легенды об огне, а в районах, которые страдали от наводнений, было больше мифов о воде, и их божества и духи были соответствующими.

Кроме того, высшая и низшая мифологии в Китае разграничены не очень четко, а установить, кем являются некоторые персонажи — духами или богами, не так просто. Так, покровители определенной местности у некоторых народов Китая считаются духами, а у других стоят наравне с богами. Да и души умерших у древних китайцев могли превратиться в земных или небесных духов.

Оказали ли эти различия влияние на подход к изучению китайской мифологии? Порой важно даже не то, о чем рассказывается в мифах, а то, как его трактуют, поэтому подход к их изучению играет огромную роль. А подходов есть несколько. Например европоцентрический. Долгое время в Китае проводилась политика самоизоляции. Это вообще характерно для стран Восточной Азии. Но когда страна стала более открытой, туда хлынул поток иностранцев: бизнесменов, миссионеров. Всех их привлекала восточная экзотика, потому они описывали реальность страны, в том числе и ее мифологию, с точки зрения человека, воспитанного в европейской культуре, то есть с точки зрения христианина. Многое в этой стране казалось им диким и варварским. Очень часто они просто не понимали сути многих вещей. Большинство историков описывали Китай со снисхождением. С их точки зрения это государство сильно отставало от Европы или же развивалось неправильно.

Шэнь Нун подарил миру чай

Есть китаецентрический подход. Его приверженцы считают, что у Китая свой путь, который нельзя мерить европейскими мерилами. Гораздо более правильно будет рассматривать китайскую мифологию с точки зрения цивилизационного подхода, то есть соотносить историю культуры государства с общечеловеческими принципами, которые характерны и для Азии, и для Европы, и для Америки.

Но хватит скучной теории. Добро пожаловать в красочный мир драконов, фениксов и гор.

Откуда взялся мир с точки зрения древних китайцев? Чтобы это понять, нужно осознать, что они воспринимают время совсем иначе, чем мы. Дело в том, что человека, который не понимает время, создание мира заботить не будет.

Как понимают время европейцы? Для нас это просто стрела, которая неумолимо движется из пункта А в пункт Б: она ведет от рождения к Богу. Такова христианская парадигма, и в ней живут даже те, кто в Бога не верит.

А что же китайцы? Они осознают время в качестве спирали. Касается это и буддистов, и даосистов. Человек находится в каком-то моменте, но двигаться может не только по спирали. Для буддиста это означает перерождение, для даоса — возможность выйти за пределы спирали и обрести вечную жизнь. Более того, именно так китайцы воспринимали время задолго до появления буддизма и даосизма. Это просто особенность цивилизаций, которым уже много тысяч лет. Что же это значит? С точки зрения китайцев, мир был всегда и не нужно задумываться о моменте его создания. Он цикличен, но существует в двух ипостасях — порядок и хаос. Просто они периодически сменяют друг друга. Но мифы о создании мира все равно есть.

Итак, в начале был хаос. Почти такой же, как у древних греков. Но, по мнению китайцев, у него было имя — Хуньдунь. Оно так и переводится — «Хаос». Это забавный зверек с шестью крыльями и шестью ногами, у которого нет морды и органов чувств. Где он начинается и где заканчивается, сказать тоже нельзя. Больше всего он напоминал мешок. Такой вот недифференцированный хаос, который жил в центре мира. Иногда его воспринимают как безликое зло, но это совсем не так.

Хуньдунь был существом самодостаточным и добродушным. И было у него два друга — Ху (внезапный) и Шу (быстрый). Оба они были владыками морей. Они часто проведывали Хуньдуня, он всегда оказывал самый радушный прием…

Пельмени в бульоне тоже называют хуньдунь

Как попробовать Хаос?

Хуньдунь — это не только зверь с шестью ногами, но и одна из разновидностей китайских пельменей. Они маленькие, круглые и без единого отверстия, а подают их хаотично плавающими в бульоне. Так что, поедая хуньдунь, мы поедаем хаос и даем восторжествовать порядку…

Но один раз владыки морей решили отблагодарить своего друга и сделать ему что-нибудь хорошее. По их мнению, существо, у которого нет слуха, зрения, обоняния и речи, не может жить полноценно и быть счастливым. Так почему бы не сделать в нашем друге семь отверстий? Шу и Ху раздобыли сверло и топор и направились в гости. Целый день они сверлили в Хуньдуне первую дырку, да так устали, что перенесли задачу на следующий день. Вся работа заняла у них семь дней, совсем как семь дней сотворения мира. Но чуда не случилось: на восьмой день Хуньдунь вскрикнул и умер. А уже из его тела получилась наша Вселенная. Впрочем, это миф самый архаичный, а более широкое распространение получила история о другом персонаже.

В Китае живет более полусотни народов. Но миф про Паньгу известен у всех. Все началось с яиц. Точнее, с одного яйца, на которое и была похожа наша Вселенная: белок, скорлупа и желток-сердцевина. И больше ничего. Не было звезд и солнца, не было растений, дня, ночи, холода, тепла. Только хаос.

Вонг Ки. Паньгу. Гравюра. XVII в.

Неизвестно, когда в этом яйце среди хаоса зародился первый человек. Звали его Паньгу. Рос он медленно, ведь спешить было некуда — он же первый человек. Прошло восемнадцать тысяч лет. Паньгу зевнул, открыл глаза, потянулся… И увяз в густой темноте яйца. Дышать было нечем, грудь его сильно сдавило. Он начал задыхаться.

Паньгу. Китайский сад в Монреале

«До чего отвратителен этот мир. Дайте мне пошевелиться!» — подумал Паньгу и попытался освободиться от оков этого хаоса.

Он напрягся и стал биться изнутри. С каждым ударом яйцо сотрясалось. Белок поднялся вверх и превратился в воздух. Желток пролился вниз и превратился в твердую землю. Так появились понятия инь и ян, где ян — это небо, а инь — земля.

Начнем с яиц

Китайцы не единственный народ, который считает, что мир появился из яйца. Очень перекликается с мифом о Паньгу эпос «Калевала». Да и в соседней Индии из него родился Брахма — бог творения.

Китайцы верят, что мир появился из яйца

Так первый человек и оказался на свободе. Но был у него страх, что земля и небо вновь перемешаются и превратятся в хаос. И опасения были обоснованны: расстояние между ними было невелико и равнялось росту Паньгу. Что делать? Расти и раздвигать небо и землю!

Вариаций мифа о Паньгу есть много. Народ Яо и вовсе именует его Паньван. Так, согласно некоторым мифам, уже в яйце у Паньгу появился топор, которым он разбил скорлупу. Этим же топором он потом разделял землю и небо. Южные народы приписывают ему создание всевозможных орудий труда. Есть версия, что Паньгу был вовсе не человеком: у него было тело змеи и драконья голова. Также рассказывают, что когда он злится, то на небе появляются тяжелые дождевые облака, а когда радуется — становится ясно.

Паньгу выпрямился и поднял небо подобно греческому атланту. Земля под ним уплотнилась. Следующие восемнадцать тысяч лет он занимался только тем, что рос. Каждый день, но по чуть-чуть. Земля все дальше отодвигалась от неба, а Паньгу продолжал свой титанический труд. В итоге расстояние между землей и небом составило девяносто тысяч ли (это около сорока пяти километров). Сам Паньгу же стал великаном. Теперь небо и земля точно не встретятся! Первый человек был готов и на дальнейшие труды по облагораживанию земли, но силы у него закончились. Он упал и умер от усталости. Но он успел оставить потомкам великолепное наследство. Дыхание его превратилось в облака и ветер, глаза — в луну и солнце, голос — в раскаты грома. Руки и ноги стали севером, югом, востоком и западом, кровь — реками, сосуды — дорогами, мышцы — почвой. Волосы стали растениями, кости и зубы — металлами, пот — дождем. А что же люди? В них превратились паразиты на его теле — вши и блохи… Говорят, что могила древнего человека находится где-то в Южном море и имеет длину в триста ли.

Где-то в параллельной Вселенной…

У Паньгу есть тезка в мифологии Южного Китая. И это пес — любимец императора Гао-Синь-ван, который помог победить его конкурента. Как полагается, за это император пообещал ему в жены свою дочь. Пережив немало испытаний, пара поженилась. Они и стали прародителями китайского народа.

Никто не знает, где жили Фу Си и Нюйва, пока Паньгу создавал мир. Возможно, на горе Куньлунь. Впрочем, даже не надо этого знать. Миф иррационален, поэтому параллельно с народными сказаниями об атланте Паньгу существует даосская легенда о том, что человека создали из глины.

Фу Си и Нюйва. VIII в.

Итак, Фу Си и Нюйва были детьми верховного божества даосов — Юй-ди. Но если Нюйва точно, то к Фу Си есть вопросы. Но у обоих было тело змеи и человеческая голова. Буддисты таких существ называют наги. Что еще известно об их происхождении? Маму Фу Си звали Хуасюй-ши. По одной из легенд, забеременела она во время похода к озеру Лэйцзэ: девушка наступила на след духа грома по имени Лэй Шэнь. Когда тот узнал о рождении сына, то начал бить себя от радости по животу. Раскаты грома услышал весь мир. Но это просто предисловие.

А началась история в тот момент, когда Нюйва спустилась на землю. Она увидела, как прекрасен этот мир, как он не похож на отчужденную и холодную обитель богов, где она жила ранее. И первое время она наслаждалась его совершенством и первозданной красотой.

Нюйва купалась в чистых озерах в компании рыб, порхала с птицами над широкими равнинами, любовалась резвящимися рядом оленятами и нежно их обнимала. И больше всего ей хотелось выразить свои чувства.

— Птицы, а птицы, — кричала Нюйва в небо, — почему ваше пение так манит?

Птицы ничего не ответили и просто пролетели мимо.

— Оленята на зеленом лугу, — прокричала она, — почему вы такие статные?

Оленята проскакали мимо.

Нюйва спросила рыбок:

— Почему вы настолько изящно плаваете?

Рыбы молчали и смотрели на нее из воды.

Нюйва растерялась и закричала лесам, горам и рекам:

— Ну почему же вы молчите?

Ответило ей только эхо. Богиня разрыдалась от одиночества. Она спросила великого Паньгу, почему его творение молчаливо. Но Паньгу уже к тому времени давно умер. Он тоже не ответил.

Фу Си и Нюйва. Барельеф на надгробной стеле. II в. до н. э.

Нюйва долго бродила в одиночестве и нашла тихое озеро. В нем она увидела свое отражение. Богиня закричала: «Этому миру не хватает второй меня!» Кажется, она нашла ответ на вопрос. Нюйва опустилась на колени, взяла глину и намочила ее водой. Она любовалась своим отражением в воде и любовно мяла глину.

Так у глины появился облик. Позже люди назвали подобные поделки словом кукла. Богиня поставила поделку на землю. Вот здесь и случилось чудо — кукла превратилась в очаровательную маленькую девочку. Она коснулась земли, ожила и резво побежала. Совсем как молодой олень. А потом заговорила! Она назвала Нюйву мамой!

Наконец-то богиня была счастлива: с этим чудом можно разговаривать! Она дала своему творению название — человек. Так Нюйва и стала матерью людей.

Но одного ребенка ей было мало. Богиня снова взялась за глину. Так появился новый человечек. Нюйва уже не могла остановиться. Так на берегу озера появилось много людей.

А еще она поделила первых людей на женщин и мужчин. Они, правда, еще не понимали, чем друг от друга отличаются. Пока это были просто дети, которые радостно игрались и веселили Нюйву. Как Адам и Ева, они были наги, но не испытывали стыда.

Нюйва. Погребальное знамя. II в. до н. э.

Нюйва. 1922 г.

Но первые люди нарезвились, устали и разбежались по всем сторонам света. Нюйва опять заскучала. Вот почему она решила населить детьми весь мир. Она мечтала, чтобы во всех уголках земли ее встречали дети. Для этого нужно было создавать людей постоянно, но работать с глиной довольно тяжело. Нюйва снова стала обходить свои владения. Так она наткнулась на горный обрыв, с которого свисали пышные ветки терновника. Они качались на ветру и были похожи на дракона. И на Нюйву снова снизошло озарение. Богиня взобралась на утес, схватилась за кусты и снова пошла к озеру. Она окунула лозу в воду и начала ею размахивать. В озере поднялся ил, а вода превратилась в грязь. Нюйва подбросила лозу повыше. Грязь упала на землю дождем, а капли превратились в новых людей. Теперь их было так много, что богиня, наконец, перестала чувствовать себя одинокой. Так, кстати, китайцы объясняют социальное неравенство. Те, кого Нюйва слепила из глины, стали прародителями императоров и аристократии, а люди из ила — это крестьяне, мещане и простые рабочие.

Но любой путь когда-нибудь заканчивается. Нюйва заметила, что созданные ею люди, увы, стареют, слабеют и умирают. Сначала она решила, что будет создавать новых людей безостановочно, но потом задумалась о том, что будет после ее смерти. Ведь люди уйдут за ней, а мир снова станет пустым…

А по полям мчались оленята, в озере резвились стайки мальков, птицы в лесах кормили птенцов. Одно поколение неизменно сменяло другое. Вот и подумала Нюйва о том, что люди тоже могут воссоздавать сами себя подобно оленям. Не зря же она создала женщин и мужчин!

И снова неуемная богиня отправилась в странствия. В каждом уголке земли она призывала людей плодиться и размножаться, растить детей. Вот почему она не только мать людей, но и покровительница брака.

Если Нюйва — мать человечества, то Фу Си — первый культурный герой. Он подарил древним людям новые блага цивилизации. А дело было так. Нюйва наблюдала за своими любимыми детьми, за их радостями и положительными эмоциями. Но не всегда звуки, которые они издавали, были красивыми. Тогда богиня нашла тыкву-горлянку и сделала из нее первый музыкальный инструмент. Назвала она его шэнхуан. Никто не может быть равнодушен к музыке, вот и древние люди учились петь и танцевать. Движения девушек становились все грациознее, а юноши привлекали женское внимание своими песнями.

Возможно, впервые в жизни Нюйва тоже захотела быть любимой. Но она богиня, поэтому на небесах ей никто не пел песни и не дарил цветы. А еще она боялась, что однажды шэнхуан людям наскучит. Нужно придумать что-то еще…

Стоило ей подумать об этом, как песни и пляски прекратились. Люди услышали из леса новые звуки, каких не слышали доселе. На опушке сидел мужчина, одетый в шкуру. И в руках у него был необычный музыкальный инструмент: доска, на которой были натянуты жилы животных. Она и издавала волшебные звуки. Это был Фу Си — брат прекрасной Нюйвы.

Фу Си, составляющий Па Куа

Богиня не сдержала своих эмоций и обняла брата. Он был наслышан о ее деяниях и был ими тронут. Вот почему Фу Си спустился с небес и решил помочь сестре. Сперва он принес циньсэ и объяснил:

— Шэнхуан — инструмент духовой, а циньсэ — струнный. Их сочетание сделает музыку еще прекраснее и богаче.

Как ни хороша стала музыка, но нужно помочь людям еще в чем-то. Так рассуждал приземленный Фу Си во время прогулки по лесу. На поляне он увидел толпу первобытных охотников, которые завалили животное и закололи его острыми палками. Бог был шокирован: они отрезали куски плоти и ели их сырыми! Фу Си спросил охотников:

— Неужели вам нравится такое мясо?

Они пожали плечами: другого варианта ведь нет.

Цю Ин. Фу Си. 1-я пол. XVI в.

Тогда Фу Си велел людям пройтись по лесу и собрать сухой хворост. Затем он вскинул к небу руки и призвал молнию. Так получился костер. Фу Си попросил охотников положить в него мясо. Вскоре по всему лесу шел удивительный аромат. А еще Фу Си научил первобытных охотников поддерживать огонь.

Но не мясом единым. Древние люди пытались ловить и рыбу. Например, они накалывали ее на тонкие ветки, что не всегда получалось. А еще они забирались в озеро и ловили рыбу руками. Почему бы не научить их более эффективным способам рыбной ловли? Фу Си подвел рыбаков к кустам и показал на паутину. Долго он рассказывал им, что пауки плетут сети и ловят в них свою добычу. Первая в мире сеть была сплетена из терновых веток.

Следом за Фу Си на землю спустился Гоуман — бог деревьев и весны. Он тоже принял участие в обустройстве мира. Так, он научил людей плести силки и ловить птиц.

Фу Си. Портрет на шелке. XVIII в.

Жизнь становилась все проще, поэтому люди относились к Небесному владыке с огромным почтением. Они стали благодарить его и приносить жертвы. Но здесь есть сложности. Жертвенное животное должно быть без изъянов и обладать совершенной шерстью. А найти подобный экземпляр в лесу очень непросто.

Вот и спросила Нюйва у брата, можно ли что-нибудь придумать и подарить людям побольше жертвенных животных. Фу Си вновь обратился к своему помощнику.

Гоуман начал кружить по лесу и хватать в охапку деревья. Он быстро порубил их и превратил в столбы. Высота у них была разная. А после он вызвал ветер и выстроил деревья в ровный частокол. Толпа народа собралась перед необычным сооружением. А Гоуман согнал всех лошадей, кабанов, овец и быков и направил их к получившейся ограде. Боги открыли загон и запустили животных. Фу Си велел скосить траву и кормить ею скот. Теперь у людей всегда были жертвенные животные, а необходимость постоянно охотиться пропала. И все было у людей, чтобы жить долго и счастливо. А что же Фу Си и Нюйва? Они тоже стали парой и жили долго и счастливо.

О брате и сестре, которые создали цивилизацию, есть еще одна легенда, более очеловеченная. Она популярна у народа мяо.

Жил да был безымянный крестьянин, и было у него двое детей — девочка и мальчик. Звали их Фу Си и Нюйва. Дети играли на улице, крестьянин чинил соломенную крышу. Когда он закончил свою работу, хлынул сильный дождь. Семья спряталась в доме, закрыла все окна и двери. Ливень все усиливался. А потом на улице появился сам бог грома Лэйгун. Легенда умалчивает, почему громовержец так разгневался на людей, но он хотел вселить в них страх. Но отец Фу Си и Нюйвы был не из робкого десятка и потому решил поймать Лэйгуна. При помощи рогатины он загнал бога грома в железную клетку. Лэйгун признал свое поражение. Крестьянин не придумал ничего лучше, чем приготовить из бога обед. Он отправился на базар за овощами и специями, а детям велел не открывать клетку и не давать пленнику пить. Бог стал просить у детей воды. Девочке стало его жалко, и она таки дала ему пару глотков воды. Пленник вновь обрел силу, сломал клетку и вылетел из дома. На память он оставил детям свой зуб и приказал посадить в землю. Если случится катастрофа, они всегда смогут спрятаться в его плодах. Зуб быстро пророс и превратился в полноценное дерево, на котором висела огромная тыква-горлянка. Дети залезли в пустую тыкву и поняли, что места в ней достаточно. А бог грома тем временем задумал план мести людям. И именно в этот момент начался великий потоп.

Под водой исчезли горы, леса, родной дом Фу Си и Нюйвы. Она достигла неба и подняла тыкву высоко-высоко. Небесный владыка Юй Ди был обескуражен таким поведением бога грома и приказал спустить всю воду. Это сделал дух неба. Вода исчезла мгновенно. Только все люди погибли. В живых остались только Фу Си и Нюйва в упругой и легкой тыкве. Но что им делать в опустевшем мире? Восстанавливать цивилизацию. А для этого нужно пожениться и завести детей. Но они же брат и сестра! Пошли они на горы Куньлунь и спросили разрешения у богов. Для этого Фу Си и Нюйва зажгли костер и решили, что если огонь поднимется вверх, то боги за этот брак, а если развеется по воздуху — против. Огонь поднялся вверх. По другой версии, они скатили по горе два каменных колеса и наблюдали, соединятся ли они.

Нюйва долго не соглашалась выйти замуж за брата, а потом сказала ему: «Догонишь — женись!» Была она очень проворна, потому была уверена, что брат ее не догонит. Фу Си бегал за возлюбленной несколько дней. И тут вмешалась черепаха Ао, которая задержала девушку. Фу Си выиграл. Род человеческий продолжился.

Мифы о всемирном потопе есть у большинства народов. Но наиболее популярны они у тех цивилизаций, которые развивались благодаря земледелию. В Китае мифов про потоп несколько. Один из них мы уже знаем, познакомимся со вторым.

Два духа захотели помериться силами и устроили драку. Первый швырнул соперника с такой силой, что разрушились горы и треснуло небо. В небосводе появились четыре дырки. Из них на землю спустились хищники и злые драконы. Особенно страшен был черный дракон, который нападал на людей. А еще из отверстий постоянно хлестала вода. Мир мог просто утонуть.

Нюйва не могла смириться с тем, что люди, которых она так любила, могут погибнуть. Что делать? Пропустить через себя дыхание ян и инь. Так и сделала Нюйва. Она воздела к небу руки, и в тот же час из воды, земли и лесов поднялись тысячи и миллионы разноцветных камней. Богиня приказала молнии их расплавить. Пожар длился долго. Он рвался в небо и озарял его кровавыми отсветами. Уцелевшие люди и животные не очень понимали, зачем все это, но они верили, что покровительница их спасет.

Сяо Унконг. Нюйва чинит небо. XVII в.

Огонь погас, а все камни превратились в ярко-зеленую массу. Нюйва схатила получившийся сплав голыми руками и полетела прямо к трещинам на небе. Она работала быстро и уверенно, и под взмахами ее рук разломы становились все меньше. Вместе с этим ослабевал и поток воды. Небо удалось залатать, и оно выровнялось. Остановился ливень, рассеялись тучи, земля снова озарилась солнцем.

А в душе у Нюйвы все еще жил страх. Она боялась, что небосвод снова обрушится. Вот почему теперь ее путь лежал к Восточному морю. Здесь Нюйва поймала огромную черепаху. Она отрубила животному ноги и превратила их в колонны, которые подпирают небосклон на востоке, севере, западе и юге. Стало намного лучше, но вода не спадала. Тогда Нюйва собрала тростник по всей земле и сожгла его, а золу рассеяла по воде. И она превратилась в плотину, которая преградила потоку путь. Поднялась огромная волна, столкнулась с дамбой, и наводнение прекратилось.

Кто этого не заметил? Черный дракон, который все еще свирепствовал на равнине. Нюйва смогла его обезглавить. Вдохновленные люди похватали камни и палки. Они убили всех хищников и драконов, а затем приготовили из них всевозможные блюда.

Нюйва. Мурал на могиле. VI–VII вв.

Наконец-то Нюйва была счастлива. Больше всего ей хотелось обратно на небо — к Фу Си. А в чистом небе горели звезды. Богиня не могла заснуть. На рассвете к ней прилетела колесница с драконами. Ее прислал сам Фу Си. Нюйва забралась в повозку и полетела к небесным вратам, где ее уже ждал брат. Есть и менее известная легенда о том, что она превратилась в птицу.

Китайские мифы об устройстве мира — это сложная философия и не менее сложная математика, в основе которой лежит двоичный код ян-инь, то есть порядок и хаос. Все остальное тоже можно упорядочить при помощи цифр. Так, древние представления про архитектонику делят мир на три части: небо, земля с массами воды и подземный мир. Но давайте по порядку.

Инь и ян — двоичный код китайского мироустройства

И так, китайцы считают, что над ними есть девять небесных сфер. Они располагаются друг над другом и составляют небо. Первые семь — самостоятельные арены движения Луны, Меркурия, Солнца, Венеры, Марса, Сатурна, Юпитера. Восьмая же вращается вместе со звездами вокруг Полярной звезды. Девятая — самая высокая — регулирует и поддерживает все происходящее.

Существовала также модель вертикальная, согласно которой девять частей неба разделены на девять направлений: четыре стороны света, центр, юго-запад, северо-восток, юго-восток, северо-запад.

Также они именуются «девять полей», то есть цзю е. Центр назывался цзюнь тянь, восток — цан тянь, север — сюань тянь, юг — янь тянь. Центру неба на земле соответствовали девять областей, на которые Китай поделил мифический Юй Великий.

У каждой из сфер есть ворота, которые охраняли леопарды и тигры, а также привратники небесного государя. В районе нижних ворот проходила граница небесного и земного мира. Через эти ворота спускается на землю злой западный ветер. С другой стороны через эти ворота можно попасть на небо и начать восхождение к богам. На самом верху расположен дворец. В нем обитает Небесный владыка Шан-Ди. В старину на небо мог попасть любой житель земли (ну чисто теоретически).

А вот лестницей в чертоги богов, по одной из легенд, служило дерево цзяньму, доходившее до самого неба. Мифы описывают и другие деревья, поражавшие невероятной высотой. Так, за Северным морем были сюньму и саньсан, за Восточным — фусан, в Западной пустыне — жому. Но ни одно не давало возможности попасть на небо.

Дерево фусан. II в. н. э.

Цзяньму было деревом довольно необычным. Оно не отбрасывало никакой тени, а эхо не повторяло криков людей, которые находились рядом с ним. Да и вид имело странный. Ствол его был длинный, тонкий и хрупкий, он врезался в самые небеса, ветви на стволе отсутствовали, и только верхушку украшали кривые изогнутые ветки, похожие на зонтик. Кора дерева была похожа на змеиную кожу. Кстати, первый, кто поднялся по нему на небо, был сам Фу Си.

Альтернативные версии

Так как на небо попадали далеко не все, а возвращались и вовсе единицы, то версий о его устройстве было немало. По одной из них небес было тридцать шесть. А еще рассказывают про персонажа по имени Юань-ши тянь-ван или Цзю-тянь чжэнь-ван — Подлинном царе девяти небес. Появился он в период изначального Хаоса (Хуньдунь). Когда мир разделился на ян и инь, появилось девять «дыханий». Каждое отстояло от другого на 99 990 лет.

Она стоит на воде и держится на восьми столбах. Небо тоже поддерживают восемь столбов. Но если небес девять (или тридцать шесть), то земля — это четыре небесных владыки, которые одновременно олицетворяли власть и стихию и были культурными героями, несущими миру блага цивилизации. Главным и пятым был Желтый император Хуан Ди.

А еще они управляли временами года (правда, не без участия помощников) и контролировали время. Ну и у каждого был свой цвет и свой тотемистический символ.

Владельцы сторон света вели свое происхождение из хтонического мира и могли похвастаться уникальной историей рождения. А вот антропоморфными они так и не стали, сумев сохранить свой уникальный облик. У каждого из них есть собственный дворец на небесах.

Сэссю. Янь-ди — хозяин юга. XV в.

Югом управляет Янь-ди. Его цвет — красный, помощником служит Чжужун — дух огня, а символом является фэнхуан — китайский феникс. Янь-ди управляет летом и держит в руках весы. Янь-ди прославился как добрыми, так и злыми делами. И своими детьми: богами Гунгун и Хоу-ту. Были у Янь-ди и три дочери, каждую из которых постигла печальная и трогательная судьба. Одна из них, Яо-цзи, очень рано умерла, а ее душа улетела на гору Гуяо, где превратилась в дерево, плоды которого даруют счастье в любви. В память о ней построен храм утреннего облака — Чжаоюнь. Сегодня Яо-цзи — богиня облаков и помощница юных девушек.

Востоком управляет Тайхао, больше известный как Фу Си. Его цвет — зеленый, а помощником служит Гоуман — дух дерева с циркулем. Повелевает Фу Си весной.

Владыкой севера стал Чжуань-сюй. Его цвет — черный, а как переводится имя, никто не знает. Его помощник — Сюаньмин, дух воды. Чжуань-сюй орудует гирями и повелевает зимой.

Владыкой запада назначили Шаoxao. Цвет его белый, а помощником ему служит Жу-шоу — дух металла. В руках он держит плотничий угόльник, управляет он осенью, а символом служит тигр.

Шаохао — владыка запада. XIX в.

Свою карьеру правителя Шаохао начал в Восточном море. Там он основал царство птиц, которое больше всего похоже на социальную утопию: птицы разделили между собой обязанности. Главный правитель — феникс, просвещением занимался голубь, кукушка заведует строительством. Да и сам Шаохао чем-то похож на птицу.

Еще одной хозяйкой Запада называют опасную богиню Сиванму. Но она достойна отдельной истории. Пока нам достаточно знать, что она обитает на горе Куньлунь.

Гору Куньлунь вполне можно назвать китайским Олимпом. Как и обитель греческих богов, она реально существует. Это горная система, которая находится на севере Тибета и может похвастаться немалой протяженностью — около трех тысяч километров. Высота тоже впечатляет — здесь много гор-семитысячников. Поэтому вполне реально, что где-то тут есть дорога в небо, а еще — резиденция Сиванму, Хуан Ди и Шан Ди. Такой себе Запретный город по-древнекитайски. Но наведаться во дворцы богов нереально — по пути вы погибнете, проходя через огнедышащие горы (в реальности — десятки вулканов, например на плато Губайлык) и реку Жошуй, известную своим непредсказуемым характером, а также через пустыню Алашань.

Императорский трон. 1662–1722 гг.

Куньлунь существует на самом деле

Впрочем, были смельчаки, которые сумели преодолеть все преграды и попасть на заветную гору. Одним из них стал император Му-ван, который правил страной в X веке до нашей эры. Особых достижений у него нет, но он прославился тем, что увидел вещий сон, в котором смог обрести бессмертие. Он знал, что это возможно лишь в том случае, если удастся найти плоды бессмертия, произрастающие в саду у богини Сиванму на горе Куньлунь. Никто не знает как, но он попал на заветную гору и нашел обитель богини. Возможно, помог ему верный слуга по имени Цзаофу, а может, это просто парадокс выжившего. В любом случае богиня подарила императору заветный плод.

Герман фон Шлагинтвейт. Куньлунь. Литография. 1857 г.

Но что же найдут те счастливчики, которые попадут на гору? Во-первых, дворец императора Хуан Ди, окруженный пятью стенами и двенадцатью башнями. Во-вторых, висячие сады сюань-пу, нефритовый пруд и нефритовый источник яо-шуй, вода которого исключительно прозрачная. Возможно, именно из них берет свое начало река Хуанхэ. Впрочем, согласно другим легендам, свое начало здесь берут также Красная река, река Ян и Черная река.

Что здесь есть еще? Удивительная флора и фауна. Например, волшебный рисовый колос высотой 12 метров. Ну и животные, удивительные, но не всегда прекрасные: четырехрогий баран-людоед ту-лоу, похожая на пчелу птица цинь-юань, которая наносила непоправимый вред деревьям и животным. А вот имуществом Шан Ди заведовал перепел чунь.

Еще здесь можно было наткнуться на ша-тан — дерево, плоды которого дарят возможность не тонуть, и траву, моментально снимающую усталость. А вот сорвать персик бессмертия совсем не просто: плодоносит дерево раз в три тысячи лет.

Теория о том, что мир состоит из пяти элементов, довольно сложна для понимания. Но мир сам по себе не так прост. Она близка к инь и ян и родилась примерно в одно с ней время.

Итак, с точки зрения Аристотеля, мир состоит из земли, воздуха, огня и эфира. Китайцы же не рассматривают воздух как отдельный элемент. Это часть земли. А Вселенная же состоит из дерева, огня, земли, металла и воды. И этот принцип работал во всех сферах жизни — от математики и фэншуй до медицины.

Само слово «син», кстати, переводится как движение. Согласно китайской космогонии, мир основывается на взаимодействии пяти элементов — их взаимопорождении и взаимопреодолении.

Природа воды — быть мокрой и течь вниз. А еще она умеет запоминать информацию и отвечает за нашу коммуникабельность. Природа огня — подниматься и гореть наверху. Он отвечает за энтузиазм и живость, а также за творческое начало. Природа дерева — быть гибким. Природа металла — изменяться и подчиняться внешнему воздействию. Он отвечает за концентрацию внимания. Природа земли — принимать посев, давать урожай и присутствовать во всем. Земля символизирует заботу и основательность.

Взаимодействие всех элементов друг с другом начинается с цикла порождения, продолжается циклом разрушения, заканчивается циклом истощения.

Порождение — это о благоприятном взаимодействии двух элементов. Так, огонь создает пепел и тем самым порождает землю. Цикл разрушения — это о несочетаемости элементов. Цикл истощения начинается в том случае, если один элемент получает подпитку от другого, но абсолютно благоприятным это взаимодействие назвать нельзя.

Сам цикл порождения начинается с огня, который порождает землю. В земле зарождается металл, а металл порождает воду. Вода же, в свою очередь, порождает дерево, а оно порождает огонь.

Цикл разрушения выглядит несколько иначе. Огонь разрушает металл, ведь он его плавит. Металл разрушает дерево. А оно разрушает землю. Земля же разрушает воду, она — огонь.

Цикл истощения несколько сложнее. Огонь порождает землю, но при этом он теряет свою силу. Земли становится больше, а огонь теряет ресурсы. То же самое можно сказать про дерево и воду. Вода дает силу дереву, но оно не может ей дать ресурсы для дальнейшего существования. Это характерно и для людей.

Каждому из элементов соответствует определенное время года, часть тела, внутренний орган человека, цвет, число, часть света, праздник, планета, звук, чувство, палец на руке, вкус, запах, животное, злак, погода.

Как же они связаны с ян и инь? Каждый из элементов может нести в себе как хаос, так и порядок. Зависит это от того, с чем именно он взаимодействует.

Буддизм не располагает адом и раем для обустройства людей после смерти. У вас есть только много перерождений. Тем не менее рай в Китае находится на горе Куньлунь, а перерождения можно пройти и в загробном мире.

Царство мертвых. Роспись по шелку

И все же перерождения в китайской мифологии тоже есть

Если вы делали добро, то вернетесь на землю сановником или князем. Менее добродетельные вновь попадут на землю ремесленниками, земледельцами или купцами. Самые грешные переродятся животными, птицами, пресмыкающимися или насекомыми.

Итак, преисподняя в китайской мифологии называется Диюй. Китайцы знают даже его точное место нахождения. Находится он в провинции Сычуань, точнее, в уезде Фэнду. Управляет им верховное божество, то есть Нефритовый император. Его наместник — Дицзан-ван, бог смерти, который открывает ворота подземного царства посохом из металла, украшенным шестью кольцами. В другой руке он держит жемчужину, которой освещает себе путь в темном царстве.

Подземное царство — это десять судилищ, в каждом из которых есть десять судей и шестнадцать залов для наказаний. Первое является своего рода приемником-распределителем, где определяется дальнейшее место обитания души. Так, люди без грехов сразу же идут в десятое судилище и возвращаются на землю. Грешники же отправляются к «зеркалу зла», где им беспристрастно показывают их проступки. Дальше снова дифференциация. Грешных монахов оставляют здесь, обрекая на жажду и голод. Самоубийц отправляют на землю в виде вечно голодных демонов. Впрочем, со временем они снова возвращаются в царство мертвых.

Десять царей ада. Картина. X в.

Во втором судилище находят место изменники, нечестные врачи и воры. Их держат в нечистотах и колют вилами. К судье Угуан-вану отправляют нечестных торговцев и неплательщиков налогов. Это судилище охраняет пес, похожий на Цербера.

Пятым судилищем управляет Яньло-ван — китайский брат индийского бога смерти Ямы. Здесь находят последнее пристанище те, кто пренебрегал законами, имел деньги и не помогал нуждающимся, не исполнял последнюю волю родителей. Его охраняют демоны Годзу и Медзу.

Цзинь Чуши. Яма — пятый царь ада. Картина на шелке. Кон. XII в.

Владыки ада. Танка из Дуньхуана. X в.

В шестом судилище влачили существование те, кто не был почтителен к богам, в седьмом — клеветники, в восьмом — те, кто не похоронил предков.

Шестое судилище. XIX в.

В девятом вечно страдали те, кто при жизни изготовлял яды. Для них предусмотрены самые суровые наказания.

А самые честные и безгрешные пьют волшебное зелье и отправляются обратно на землю по золотому или серебряному мосту.

В китайской мифологии мир воспринимается как постоянная борьба хаоса и порядка. А культурный герой способен упорядочить этот первобытный хаос и творчески преобразовать мир. Вот почему таких персонажей иногда называют цивилизаторами и героями-просветителями. А вот в сотворении мира они не участвуют.

Самым первым культурным героем в китайской мифологии был, вероятно, Фу Си. О нем было немало рассказано в предыдущих главах, но можно добавить еще столько же. Так, он стал создателем древней узелковой письменности Шу Ци и первой системы управления государством.

Создание «Книги перемен» приписывают Фу Си. Иллюстрация к книге Ф. Мюллера «Священные книги Востока». 1882 г.

И наконец, именно Фу Си создал знаменитое гадание «Книга перемен». Говорят, что, гуляя по лесу, он обращал внимание на следы, которые оставляет все живое: отпечатки тигриных лап, паутина, засечки на деревьях от рогов оленя… С их помощью все лесные жители передают сигналы и общаются между собой. А ведь люди и боги могут также, подумал Фу Си. Он зарисовывал знаки и передал их людям в качестве гадательной книги.

Но и других желающих упорядочить хаос было немало. О них и пойдет речь в этой главе.

Что мы знаем о китайской медицине? Существует она более пяти тысяч лет, основана на восстановлении энергии ци, рассматривает человеческий организм как единое целое. На родине она давно стала государственным направлением с документами, учебными заведениями и преподавателями.

А вот у ее истоков стоял великий и ужасный Шэнь Нун. Почему ужасный? А как еще назвать существо с двумя шишками на голове, с зеленым телом и носом тигра? Впрочем, таким он стал не по своей воле, а из-за служения человечеству. Но обо всем по порядку.

Шэнь Нун. Наскальный рисунок. Империя Хань. (206 г. до н. э. — 220 г. н. э.)

Вероятнее всего, он родился в 2730-х годах до нашей эры. Его мать зачала ребенка, просто посмотрев на дракона. Когда он родился, во дворе появилось сразу девять колодцев. Больше в этой местности никогда не было засух. Необычным было и то, что живот у него был сделан из прозрачного нефрита: люди видели все, что происходит в его организме. Тогда же с неба посыпалось просо. Люди в то время не знали, что из него может вырасти еще больше зерна и как его возделывать, потому просто его поели… А младенца назвали Янь Ди — огненный император.

А когда он вырос, то научил людей возделывать просо. Об этом рассказывают красивую легенду. Однажды в небесах пролетела красная птица. В клюве она держала девять колосков. Янь Ди собрал упавшие на землю колоски и вырастил высокие хлеба.

Еще огненный император подарил людям сельскохозяйственные орудия. Он обтесал дерево и превратил его в сошник, согнул ветку и сделал соху. Казалось бы, ничего сложного, но в те времена люди еще не знали, что это возможно. Так и появилось земледелие. А Янь Ди получил прозвище Шэнь Нун — Святой пахарь. Еще он придумал рынки и научил людей счету времени.

Шэнь Нун. Статуя в храме на Тайване

Было у него еще одно прозвище — Яо-ван, то есть царь лекарств. Отец китайской фармакологии проверял действие всех трав и снадобий на себе, поэтому и выглядел явно не как бог. Говорят, за свою жизнь он перепробовал сотни трав и пережил не одно отравление, но это не помешало ему прожить 140 лет. Есть легенда и о том, что у него была красная плеть, с помощью которой он мог определить, ядовитое это лекарство или полезное. Если трава ядовитая, плеть меняла цвет.

Что почитать?

Янь Ди приписывают фундаментальный труд «Шэнь Нун бэнь цао цзин» («Канон корней и трав Шэнь Нуна») — самый древний травник. Интересно количество описанных растений в сборнике — их 365. А еще говорят, что из каждой сотни трав, которые пробовал древний фармацевт, 72 оказывались ядовитыми.

Для своего тяжкого труда Шэнь Нун использовал и другие приспособления. Например, был у него треножник для приготовления снадобий. А однажды ему принесли в дар чудесного зверька яошоу, который понимал, что у человека болит, и приносил нужную траву. Но чаще всего Шэнь Нун пробовал все растения сам. И это помогло ему сделать открытие, ставшее настоящим лицом Китая…

Однажды ему стало плохо во время очередной дегустации ядов: язык жгло, во рту пересохло, тело охватила лихорадка. На глаза ему попались зеленые листочки, облетевшие с неизвестного куста. Он попробовал листья из любопытства и понял, что они очень ароматны и тонизируют. Почему бы не заняться их исследованием?

Есть и альтернативная история. Усталый Шэнь Нун сделал привал, развел костер и поставил на него котелок. В воду упали листья с дерева. Напиток получился сладким и горьким одновременно, по всему телу разлилось тепло, «пробующее на ощупь» каждый орган, и Шэнь Нун почувствовал прилив бодрости.

Вот почему новое растение он назвал «чай», что переводится как «проверять», «испытывать» или «исследовать». Иероглиф ch’a изображает человека, внизу располагается дерево, сверху листья и цветы. Такой вот символ гармонии человека и природы.

Кстати, бессмертный Шэнь Нун, которого не брали никакие яды, умер после того, как проглотил стоножку. После себя он оставил не только трактат о травах, но и множество потомков.

Китайцы почитают не только богов, но и обычных людей, которые совершили великий поступок. Более того, их могут обожествлять. Так случилось и с мудрецом по имени Суйжэнь.

На самом деле изобретение огня приписывают и Фу Си, и Хуан Ди, но легенда о простом человеке, которому под силу заниматься божьим промыслом, даже популярнее. И таких легенд несколько…

Суйжэнь добывает огонь. 1736 г.

Когда-то безумно давно Фу Си научил людей жарить мясо на огне. С тех пор возле костра всегда был дежурный, который его поддерживал. Один раз он заснул. Мир снова погрузился во тьму. Но Фу Си и здесь людей не оставил. Он пришел во сне к одному юноше и велел ему отправляться в страну Суймин на Западе. Там можно было найти искры огня.

Юноша проснулся и отправился в долгое путешествие. На его пути было немало испытаний и несчастий, но до страны Суймин он добрался. Только сначала ничего не нашел и в отчаянии присел под деревом. Заметив искры на опушке леса, он подобрался поближе и увидел, что на самом высоком дереве (оно называется Суйму) сидели крупные птицы. Они искали в коре личинок и ударяли по ней острыми клювами. Так и появлялись искры. Юноша попробовал повторить этот трюк, используя ветки от разных деревьев. И наконец, у него получилось! Молодой человек вернулся на родину и стал правителем. Народ дал ему имя Суйжэнь — «Добытчик огня».

Не так уж прост Суйжэнь

В большинстве мифов Суйжэня позиционируют как обычного человека из деревни. Но есть и версия, что, когда Нюйва делала людей из глины, некоторые из них впитали в себя божественный дух. Одним из них и был Суйжэнь. Говорят, такие создания умели летать, а от Нюйвы унаследовали любовь к людям.

Есть и другая версия мифа, согласно которой Суйжэнь был глубоким стариком, то ли странствовавшим по миру, то ли спустившимся с небес. Он нашел брусок и деревянную палочку, начал сверлить, получил искры и раздул их, превратив в огонь. Продолжение легенды такое же, как и в первом случае, — его сделали правителем. Говорят, он стал зачинателем одной из китайских династий…

Покровитель плотников Лу Бань жил в те времена, когда в юной Европе гремели Марафонская битва и Пелопоннесская война, умами людей владели Софокл и Сократ, а Геродот уже создавал такую науку, как история. В Китае в ту эпоху уже творил Конфуций. Времена уже не мифологические, но Лу Бань сумел стать персонажем, про которого складывают мифы. Ну любят китайцы обожествлять обычных людей, поэтому в некоторых городах есть даже храмы, посвященные легендарному плотнику. Вот почему наряду с вполне земными изобретениями вроде весел и колеса для подъема воды на поля ему приписывают ремонт небесных столбов и дворца богини Си Ван Му.

Достоверно известно, что родился он в 507 году до нашей эры в семье плотников. Назвали его Гуншу Ичжи. Его родина — провинция Лу, в честь которой он получил свое прозвище. Остальное — легенды.

Вот что рассказывают о том, как Лу Бань изобрел пилу. Однажды великий плотник строил дворец для императора. Бревен нужно было много, а рубили их тогда только топором, что долго и тяжело. А император все подгоняет: «Не успеешь в срок — казню». Вот и пошел Лу Бань в горы посмотреть, как дело продвигается.

Лу Бань. Статуя в Хотане

Гора крутая, подняться можно, только если схватишься руками за корни деревьев и высокую траву. Один раз мастер неловко повернулся и разрезал палец до крови. Он удивился: «Как такая маленькая травка могла так разрезать руку?»

Долго думал Лу Бань, а потом ему на глаза попалась такая же травинка. И тут он все понял: на краях ее были острые мелкие зубчики. Заденешь такой — порежешься сразу. Нашел Лу Бань кузнецов и сделал железную пластинку с такими же краями. Бревна для дворца напилили за три дня…

Ючао. Хозяин гнезда

Есть в китайской мифологии еще один культурный герой-строитель. Зовут его Ючао, а жил он в те времена, когда люди еще обитали в пещерах. Однажды он заблудился в лесу и заночевал на дереве. Здесь он вдохновился птицами и свил себе гнездо, потому и не замерз ночью. Ючао спустился на землю и научил людей делать дома на деревьях. Самые смышленые из них стали строить жилища на земле. А первого строителя прозвали Хозяином гнезда.

Ючао строит гнездо

А еще рассказывают, что идею типичного китайского дворца Лу Бань подглядел у драконов. А дело было так. Однажды мастер решил построить самый красивый дом в мире. Один из учеников рассказал, что самый красивый дворец он видел у царя драконов Восточного моря. Вот и решил Лу Бань взять у государя дворец в долг и сделать копию. Тот подумал и говорит:

— Хорошо, бери, но только я за ним вернусь через три дня.

Дворец был и впрямь прекрасен: нарядный, величественный, углы крыши взмывают высоко вверх, стройные колонны, резьба, роспись и сложная отделка, похожая на морские волны…

Но за три дня сделать копию такой красоты невозможно. Мастера успели только установить балки и возвести стены. Озадачились ученики. Что же делать? Подумал Лу Бань и говорит:

— В таком дворце люди должны жить, а не драконы. Оставим его у себя. Дам я вам по три кола, а вы возьмите да прибейте дворец покрепче к земле.

Традиционная китайская пагода

А вечером пришел за дворцом царь драконов и стая морских жителей — раки, карпы, крабы, маленькие дракончики, морские коньки… Хотели они поднять дворец, да не смогли. И по углам строились, и со всех сторон, но не смогли ни сдвинуть, ни поднять, ни оторвать…

А над двором уже замаячило утро и занялось солнце, которого морские жители так боятся… Утром Лу Бань и ученики обнаружили, что маленький дракончик умер прямо на крыше, а карпы пристыли к дверям. Дворец не сдвинули ни на шаг. Тогда решили они построить на крыше скульптуру дракона, а дверные ручки выковать в виде карпов. С тех пор все китайские дворцы украшают именно так.

Много чего создал Лу Бань. В наше время самым талантливым изобретателям в Китае присуждают премию его имени, а будущих строителей и энергетиков обучают в мастерских Лу Баня.

Главными достижениями китайской культуры были и остаются книгопечатание, бумага, порох и компас. Два из них связаны с письменностью.

Первая письменность в Китае была узелковой. Согласно легенде, придумана она была Фу Си. Историки же считают, что узелковое письмо создали в эпоху династии Шан. Но оно было понятно лишь избранным. Чтобы страна стала тотально грамотной, нужна была другая система. Ее и предложил четырехглазый Цан Цзе. Говорят, он был министром и придворным историографом во времена легендарного Желтого императора Хуан Ди. Последний велел Цан Цзе создать новую, более простую систему письма.

Цанг Ки. Цан Цзе. 1236 г.

Министр удалился в соломенную хижину на реке Вэншуй и все дни посвящал раздумьям. Но в голову ничего не приходило. Тогда он вышел прогуляться в лес. Цан Цзе смотрел под ноги и изучал следы, которые оставляли птицы и животные, осмыляя их сакральный смысл, и однажды понял, что если следы животных и птиц несут в себе какую-то информацию, то и люди могут использовать похожие знаки.

Есть и другие легенды. Согласно одной из них, однажды Цан Цзе встретил бога с лицом, покрытым странными знаками. Согласно другой, на прогулке министр столкнулся с черепахой, у которой панцирь был исписан загадочными закорючками.

Во всех версиях легенд он пришел к выводу, что все в мире можно обозначить символами, но рисовать гору или дерево совсем не обязательно. Больше всего древние иероглифы напоминали пиктограммы. Кстати, имя этого мудреца созвучно словосочетанию chuàng qiè, которое переводится как «создавать письмена».

Наследие Цан Цзе

В 1976 году в честь изобретателя письменности был назван метод компьютерного ввода иероглифов на клавиатуре. Основан он был на их разложении на составные части. Раньше похожую методику использовали для передачи иероглифов по телеграфу.

Летописцы пишут, что попыток создать новую письменность было немало, но только система, предложенная Цан Цзе, смогла прижиться и просуществовала до наших дней. А мифы рассказывают, будто, пока четырехглазый министр придумывал иероглифы, с неба беспрерывно сыпалось просо, а ночью выли духи. Под их вой он создал 540 базовых знаков. Называются они вэнь.

А почему же у него было четыре глаза? Просто Цан Цзе был человеком мудрым и прозорливым. Вот и запомнился он современникам именно таким.

Цан Цзе и черепаха. XVII в.

Хоу Цзи тоже не из богов. Но есть легенда, что он — сын императора Ку и потомок Хуан Ди.

Родился он вполне традиционным для китайских героев способом: его мама, сельская девушка, наступила на след великана, да так, что вся ее стопа поместилась в отпечатке его большого пальца. Через девять месяцев она родила сына, которому сам Небесный владыка предначертал стать родоначальником народа Чжоу. А вот родственники этого ребенка возненавидели. Его украли у матери и подбросили в глухой переулок, чтобы его затоптал домашний скот. Но овцы и коровы видели, что он избранный, потому не тронули его и начали откармливать молоком.

Увидев, что мальчик жив, злая родня отнесла его в темный лес. Но злые волки ребенка тоже не тронули. Зато он попался на глаза дровосекам, которые выходили младенца и вернули его матери. Стоит ли говорить, что родня его снова выкрала и просто выбросила на мороз. Но на этот раз его согрели крыльями большие птицы. На этом его мытарства закончились, а родня малыша больше не трогала.

Больше всего юный Хоу Цзи любил собирать различные семена — просо, гаолян, пшеницу, бобы, фруктовые косточки — и выращивать их у себя в саду. Получались злаки и фрукты лучше дикорастущих. Во взрослом возрасте он научился делать из дерева и камня сельскохозяйственные орудия. Обучил он этому и своих односельчан. Больше не знали они голода, не боялись неудач на охоте. А где жизнь сытая, там и детей рождается много. Росло и множилось племя Хоу Цзи, а со временем превратилось и в полноценный народ — чжоу. Своего покровителя они называют Государь Просо. Кстати, один из братьев Хоу Ди предложил усовершенствовать его идеи и впрягать в соху не людей, а волов. Так полевые работы стали более продуктивными.

Эта легенда похожа на тысячи других, повествующих о том, как люди перешли от охоты к сельскому хозяйству. Но есть одно но. В более старых версиях фигурировал не Государь Просо, а Мама Просо — Муцзи. Из этого можно сделать вывод, что раньше в Китае был матриархат, а родоначальником народа чжоу была женщина.

Власть имущих обожествляли не только в Китае. Древние египтяне считали фараона воплощением бога Гора, в Японии родословную каждого императора возводили к какому-нибудь божеству. Даже в Византии до определенного времени был культ императора, а ведь это уже почти наше время. Что уж говорить о древних китайцах, чей взор всегда обращен на небо? Можно лишь сказать, что в старину императора они называли Сыном неба или Царем неба, а легитимность его власти подтверждалась Небесным мандатом, который давал право на безлимитную связь с богами. Для того чтобы ее поддерживать, властитель должен был каждый год проводить тайный ритуал. Эта традиция была актуальна даже в XX веке.

Головной убор китайского императора. Империя Цин. XVII–XVIII вв.

Первыми государями Поднебесной были Фу Си (он же Тайхао), Янь Ди (он же Шэнь Нун) и Хуан Ди. Называют их просто властителями. А вот их преемники уже имели титул императора. Это Шаохао, Чжуань-сюй, Ку, Яо и Шунь. Их так и именуют — пять императоров. Видимо, это число здесь фигурирует не просто так, ведь мир для китайцев состоит из огня, земли, воды, металла и дерева. Каждая из этих стихий покровительствует одному из пяти древних императоров. Но это уже философские материи, а нам интереснее их деяния. Вот о них и пойдет речь дальше.

Почти во всех мифологиях мира есть культурные герои — персонажи, которые подарили человечеству всевозможные блага цивилизации или научили простых смертных ремеслам, охоте или ритуалам. Прометей и полинезийский Мауи добыли огонь, Гефест научил людей кузнечному делу. Хуан Ди — культурный герой номер один в китайской мифологии. Еще бы! Он стал изобретателем одежды, обуви, головного убора китайских императоров, лодок, лука и стрел, колодца… Список всех его творений займет пару страниц, не меньше.

И в то же время — он император и один из трех легендарных властителей Китая. Перечислим их: Фу Си — прародитель человечества, Шэнь Нун — бог солнца, а Хуан Ди — отец человеческой культуры. И возможно, что он — реально существовавший персонаж, лидер племени хуанся, предков современных китайцев. Но это не точно.

Хуан Ди, отец человеческой культуры

После победы Синь Юань стал императором и взял себе имя Хуан Ди — Желтый император. Huáng-dì иногда переводится с китайского и как «Желтый властелин». Но само имя довольно многослойно. Так, часть имени Huáng (то есть «Желтый») можно соотнести как с желтыми водами реки Хуанхэ, так и с золотом, которым вышивали императорские одеяния, или просто сиянием. Dì иногда переводится как «божество» или «дух».

У. Астон. Колесница и всадник, указывающий на юг. 1896 г.

И можно было бы спокойно восседать на троне, но Хуан Ди никогда не пребывал в покое. Император расчищал горные склоны и строил дороги, попутно изобретая неизвестный доселе сельхозинвентарь: топоры, зернотерки, телеги… А еще учил людей изготавливать колокола из меди, обжигать горшки, строить дома. Хуан Ди хотел запечатлеть все, что видел в своих владениях, потому велел своему сподвижнику — четырехглазому Цан Цзе — придумать иероглифы. Другой его придворный — Жун Чэн — придумал календарь, а Ли Шоу создал математику.

Не только работа

Однажды во время отдыха Хуан Ди набил мяч конским волосом и ударил по нему ногой. Мяч перелетел к вельможе. Тот отбил мяч к императору. Через некоторое время в мяч играли всем императорским двором. Говорят, так был придуман футбол.

Что говорить, если даже его жена Лэй Цзу волею случая стала культурным героем? Как-то раз она наслаждалась полуденным чаем. В горячий напиток попал кокон тутового шелкопряда. Длинным накрашенным ногтем дама попыталась достать утопленника из чашки, но лишь намотала вокруг пальца тонкую нить. Так появилось шелководство. Монаршая особа получила титул Силин Чи — владычица шелкового червя.

Канон о внутреннем. Приписывается Хуан Ди. 1115–1234 гг.

От дел император отошел только в глубокой старости. Он передал всю власть своим министрам, а сам занялся духовным совершенствованием. Здесь он тоже был успешен: придумал понятие ци (энергия), создал медицинский трактат «Хуан Ди нэй цзин», а еще стал предтечей даосизма.

Жена императора научила народ шелководству. Гравюра. XVIII в.

Ши Руй. Хуан Ди и даосский философ Гуан Чэнцзы. Империя Мин (1368–1644)

На закате дней его навестил Цилинь — китайский единорог, который символизировал все светлое и прекрасное, а также зарождение чего-то нового. Император понял, что пора на покой…

Однажды Хуан Ди медитировал на горе, и туда прилетел огромный дракон. Желтый император схватился за его ус и вознесся на небеса, где моментально стал бессмертным. На земле он оставил только свою обувь и лук. Ну и наследников: за 300 лет жизни у него родилось 25 сыновей, 14 из которых стали основателями знаменитых китайских кланов.

Знаете ли вы, что на самом деле в список пяти великих императоров входит еще один, шестой? Имя ему Шаохао. Точнее, кто-то ставит его в один ряд с Яо и Ку, а кто-то нет. А дело вот в чем. Шаохао — внебрачный ребенок одного из сыновей Хуан Ди. Но другие легенды гласят, что родственником Желтому императору он не является. Кроме того, Шаохао никогда не правил всей Поднебесной. Он был властелином небольшого птичьего царства за морем. Однажды к нему в гости наведался племянник по имени Чжуань-сюй, да так и остался помогать управлять государством. Вот о нем и пойдет речь.

Император Шаохао. Кон. XIX в.

В отличие от Шаохао, Чжуань-сюй определенно является родственником Хуан Ди. Итак, у Хуан Ди было 25 сыновей. Один из них, Чан И, совершил проступок, за что отец сослал его в Сычуань. Там и родился у него сын Хан Лю: нескладный человек со свиными копытами и пятачком, телом единорога, длинной шеей и маленькими ушами. Несмотря на страшную внешность, он успешно женился. Сын Чжуань-сюй был очень похож на Хан Лю. Впрочем, Хуан Ди смотрел не на внешность, а на таланты, потому и назначил его своим преемником.

Чжуань-сюй. Начало XX в.

И первое, что сделал новый император, это провел четкую грань, разделившую людей и богов: он перекрыл путь, связывающий землю и небо. Дело в том, что раньше на земле была дорога, по которой можно было попасть непосредственно в небесный дворец. Предназначена она была для святых и шаманов, но чисто теоретически по ней мог пройти и обычный человек. Вот почему в самые древние времена разграничение между людьми и богами было условным. Но загвоздка в том, что на землю тоже могли спускаться любые божества и духи, причем не только добрые. Чжуань-сюй решил, что это опасно и может принести людям много зла. Дорогу разрушили внуки императора: духи Чжун и Ли. С тех пор первый управляет небом, а второй — землей.

Чжуань-сюй. Наскальный рисунок. Империя Хань (206 г. до н. э. — 220 г. н. э.)

Как переводится его имя

Есть несколько версий происхождения имени Чжуань-сюй. Традиционно иероглиф расшифровывают как «истинный человек». Но в словаре «Шо вэнь цзе цзы» есть версия, что он переводится как «вечно недовольный» или «настороженный». Японские ученые считают, что имя переводится как «человек с нефритовой головой».

Другие деяния Чжуань-сюй тоже неоднозначны. Так, он установил порядок, согласно которому на все руководящие должности брали только мужчин. Отдавалось им предпочтение и в других сферах жизни. На долю женщин оставалось лишь презрение. Например, они должны были обязательно уступать мужчинам дорогу. В противном случае несчастную тащили на перекресток и прилюдно наказывали. В те времена появилось еще немало строгих порядков и церемоний. Стоит ли говорить о том, что народ не очень любил императора и считал его жестоким?

И наконец, он запретил близкородственные браки. С этим связана еще одна легенда. В те времена на территории современной провинции Шэнси жили брат и сестра, которые любили друг друга. Они нарушили запрет и поженились. Разгневанный император сослал их в горы Кунтуншань.

Влюбленные оказались в ущелье и не нашли из него выхода. Здесь они и умерли от жажды и голода. Мимо пролетала священная птица. Она сжалилась над влюбленными и принесла им траву бессмертия. Пара воскресла, но их тела срослись вместе. Так получилось странное существо с двумя головами и восемью конечностями. Дети у них родились такие же. Так образовалось племя мэншуанши, то есть сросшиеся.

Китайский Мафусаил

Не все потомки Чжуань-сюя были несчастны или безобразны. Его внук Пэн Цзу прожил восемь веков. В чем секрет такого долголетия? Сам он активно использовал практики даосистов и говорил, что пять звуков ведут к глухоте, а пять вкусов портят рот — для долголетия надо отказаться от мирских удовольствий. Но это сомнительно, ведь за восемь веков у него было 49 жен и 54 сына…

Возможно, секрет в фазаньем супе, который Пэн Цзу готовил лучше всех. Однажды его попробовал небесный император. Государь был так доволен, что подарил повару долгие годы жизни.

Пэн Цзу. Старинная гравюра

Судьба жестоко отомстила императору. Три его сына умерли в раннем детстве. Один из них стал духом лихорадки, второй превратился в злого духа скал и гор. Третий стал домашним демоном, который пугал детей. Да и выжившие дети много радости миру не принесли. Один из них, Тао-у, был похож на гигантского тигра и прославился своей агрессией. Еще один сын получил прозвище Бедный бес. Да и самого Чжуань-сюя порой называют Чумным божеством…

Почему же столь неоднозначного властителя называют богом Полярной звезды? Просто после смерти Чжуань-сюй вознесся на небо и стал воплощением этого светила.

Легендарный Желтый император Хуан Ди оставил после себя немало наследников. Стоит ли удивляться тому, что многие из них взошли на престол? Так, считается, что Чжуань-сюй был внуком Хуан Ди. А может, и правнуком. Впрочем, родственные связи героев китайских легенд запутаны настолько, что греческие боги позавидуют. Ку, он же Ди Ку или Белый император, был племянником Чжуань-сюя. Или братом. Дата рождения неизвестна, прожил около ста лет, из которых семьдесят правил страной. Известно, что родился он сразу с зубами, причем сросшимися. При рождении он уже умел говорить, а сам себя сразу же назвал Цзюнь. Жители Восточного Китая считают, что у него была птичья голова и тело обезьяны.

Император Ку. Нач. XX в.

А вот в древних исторических источниках Ку представлен как реально существовавший государь. Итак, в пятнадцать лет он начал помогать своему дяде и с головой погрузился в государственные дела. Есть предположения, что захватил трон силой и отстранил от власти детей Чжуань-сюя, а возможно, и его самого. Начало его правления совпало с жестокими гражданскими войнами в Китае.

Легенды же рисуют совсем другой образ. Так, Сыма Цянь описывает Ди Ку как правителя справедливого, который берет богатства у земли и бережно их использует, ласково наставляет народ и учит его получать выгоду. Еще он умел исчислять движение светил и распознавать духов. Действия императора всегда были своевременными, а одежда — как у простых чиновников. Но если его предшественники, Хуан Ди и Шэнь Нун, были культурными героями, которые до неузнаваемости изменили китайскую цивилизацию, то Ку сделал неоценимый вклад в искусство, в частности в музыку.

На самом деле его предшественники тоже любили музыку. Во дворце Чжуань-сюя, например, пели свои песни дракон и кайман… Ку подошел к этому делу более серьезно. Он сам писал песни, и потому считается первым композитором в истории Китая, а также принимал участие в создании музыкальных инструментов. С его подачи на свет появились флейты чи, гуань и лин, барабаны гао и гу, колокол чжун, окарина, каменный гонг. Нередко на звуки музыки во дворец слетались друзья императора — фениксы — и устраивали дивные танцы.

Почему Ку называют Белым Императором?

Вспомним, что в китайской философии популярна концепция У-син. Согласно ей, мир состоит из пяти стихий или элементов: воды, металла, огня, дерева и земли. У-син применяют в медицине, гаданиях, нумерологии. Вот и правление каждого из императоров Китая проходило под влиянием какой-либо из этих стихий. Хуан Ди черпал силу из земли, Яо — из огня. А стихией Ку стал металл.

По легенде, китайские колокольчики придумал император Ку

По разным источникам, у императора Ку было от четырех до пятидесяти жен. Старшая подарила ему Хоу-цзи, который стал отцом земледелия. Еще два его сына, Яо и Цзи, стали императорами.

Но не все дети Ку были столь успешны. Легендарными стали и его сыновья Ши-Чень и Ян-Бо (иногда его называют Э-бо), которые жили в глухом лесу и занимались лишь тем, что выясняли отношения и дрались на палках. Ку не придумал ничего лучше, чем расселить их. Ян-Бо он отправил в провинцию Шансю и приказал управлять звездой Шан. Ши-Чень был отправлен в Дася. Он управлял звездой Шэньсин. С тех пор эти звезды никогда не восходят вместе: когда зажигается Шан, Шэньсин заходит. Вот почему недружных братьев китайцы так и называют — Шан и Шэнь.

Ди Ку прожил 150 лет. И это был первый из легендарных правителей Китая, который не вознесся на небеса и не стал божеством, а упокоился в земле как обычный смертный.

Власть и тяга к роскоши чаще всего идут рука об руку. Император Хуну, который правил в VII веке нашей эры, раздавал в качестве подарков части своего дворца и устраивал бесконечные пиры, сын неба Ди Синь велел устроить озера из вина и леса из мяса, Хоу-Фей использовал в качестве мишени своего военачальника, точнее, его живот…

Не таким был император Яо. Человек это был скромный, жил в хижине из камыша, ел неочищенный рис и травы, одевался просто, зимой согревался накидкой из оленьей шкуры. Подданные нередко говорили, что даже у привратника жизнь легче, чем у императора Яо. Но, возможно, такой образ жизни помог ему прожить 119 лет и оставить после себя серьезное наследие.

Цзянь Тинси. Яо приказывает астрономам создать календарь. 1725 г. Фоторепродукция, 1934 г.

Во-первых, он придумал календарь сельскохозяйственных работ. А дело было так. Рядом с хижиной императора росло дерево. Называлось оно «лицзя» или «минцзя» и имело интересную особенность. В начале каждого месяца на нем ежедневно вырастало по стручку. К середине месяца их на дереве было пятнадцать. Во второй половине месяца они опадали. Тоже по одному в день. А потом цикл повторялся. Чтобы понять, какой сегодня день, императору достаточно было взглянуть на дерево… По другой легенде, создание календаря он поручил придворным астрономам. Первый расположился на востоке, второй на юге, третий на западе, четвертый на севере. Долгое время ученые наблюдали за тем, как движутся солнце и светила. Так они пришли к выводу, что в году 366 дней. Кстати, летоисчисление в Китае ведется с восхождения Яо на престол, то есть с 2357 года до нашей эры.

Первый соцопрос в истории

Как и другие императоры, Яо часто отправлялся по городам и весям Китая. В тех местах, где он должен был появиться, заранее развешивали таблички, на которых можно было анонимно написать, что вы думаете об императоре и его правлении. Так что мудрый государь знал все о чаяниях народа.

За что его так полюбили? Яо чувствовал ответственность за каждого из жителей Поднебесной. Так, если кто-то из подданных был голодным, император говорил: «Это я виноват в том, что он голоден». Если на пути Яо попадался плохо одетый человек, император чувствовал себя виноватым в том, что подданному нечего надеть.

Вот и самый известный рассказ про императора именно об этом. Во время одной из поездок по стране Яо и министры приехали в небольшой безымянный городок. Здесь им на глаза попался связанный в назидание другим человек. Император спросил: «Какое преступление совершил этот несчастный?» Охрана ответила, что он украл еду. Император спросил вора, зачем он это сделал. Бедняга ответил: «У нас нет пищи из-за засухи». Тогда справедливый Яо попросил связать и его. Он считал, что император несет ответственность за то, что подданные вынуждены воровать. Он встал рядом с вором. Со всех окрестностей приезжали люди, смотрели на связанного императора и плакали…

Император Яо. Портрет на шелке. Династия Мин (1368–1644)

А еще Яо приписывают создание игры го. По легенде, он придумал ее для того, чтобы развить интеллект своего сына. Впрочем, недалекому юноше игра не сильно помогла. Вот почему преемника он решил искать на просторах необъятной Поднебесной. Так он нашел одаренного юношу по имени Шунь, который достоин отдельного рассказа. Но для начала Яо решил с ним породниться и выдать за него замуж своих дочерей. Сразу двух. И об этом тоже есть легенда.

Дочерей императора звали Нюйин и Эхуан. Нюйин была родная, Эхуан — приемная. Эхуан много работала, Нюйин же была веселой и любила развлечения. Государь любил обеих, а вот его жене была милее Нюйин. Кого же выдать замуж за преемника? Яо долго думал и принял решение:

— Пусть обе станут женами Шуня, и пусть обе будут равными.

Но тут заупрямилась его жена. Она хотела видеть Нюйин старшей женой. Тогда Яо решил определить главную, самую проворную и мудрую, посредством трех испытаний. Сначала он дал девушкам по пять вязанок хвороста и по десятку бобов, приказав их сварить. Эхуан быстро справилась с задачей, а недалекая Нюйин безнадежно от нее отстала.

После государь велел девушкам простегать войлочные подошвы у башмаков. И снова хозяйственная Эхуан вышла победительницей. Это очень огорчило жену императора.

А он тем временем придумал новую задачу: как можно быстрее добраться до горы Лишань, на которой и жил Шунь. И тут вмешалась жена:

— Пусть Эхуан как старшая поедет на колеснице с тремя конями. А для Нюйин и мул сойдет.

Яо сразу понял, в чем хитрость: дорога для колесницы длиннее тропинки, по которой ездят на муле. Но зачем спорить с женой?

И тут случилось непредвиденное. Мул Нюйин быстро побежал по тропинке и вывез ее на дорогу возле горы Лишань, а потом остановился. Девушка била его плетьми, уговаривала, но все зря: мулы ведь упрямее ослов.

Тем временем Эхуан спокойно ехала по широкой дороге — все равно ей не обогнать младшую сестру. И вдруг она увидела Нюйин, которая не справилась с мулом. Эхуан остановила коней и посадила сестру к себе в колесницу. К Шуню они приехали вместе. Девушки стали равными женами и много лет помогали ему править огромной страной.

Что еще можно добавить? Яо взошел на трон в 20 лет, в 90 передал бразды правления Шуню и прожил еще долго. С тех пор у императоров появилась традиция передавать трон не детям, а тем, кто этого действительно достоин. Так продолжалось до 2070 года до нашей эры, когда императором стал Юй Великий — основатель первой китайской династии Ся.

Старость приходит ко всем. Постучалась она и в хижину к императору Яо. Поскольку его сын не блистал умом, государь решил искать преемника на просторах огромной империи.

Яо разослал мудрецов по всей стране, поиски длились долго. Так был найден деревенский юноша по имени Шунь. Судьба его была необычной.

Итак, в провинции Шаньси жил немолодой крестьянин Гу-соу и его жена. Детей у них не было, а ведь хотелось. Вот и молили они об этом всех богов. Однажды Гу-соу увидел во сне феникса с рисовым зернышком в клюве. Птица велела мужчине съесть зерно. Через девять месяцев у него родился сын — обычный мальчик, но в глазах у него было по два зрачка. Мать вскоре умерла, Гу-соу вновь женился, у него родился второй сын. И так вышло, что Шуня ненавидела вся семья: ему крепко доставалось и от отца, и от мачехи, и от несносного брата. Юноша терпел. Он не озлобился и оставался почтительным с родителями, а китайцы считают эту черту добродетелью.

Сыновняя почтительность. Скульптура на юге Китая

Однажды Шунь покинул родительский дом и поселился возле горы Лишань. И все ему удавалось: урожаи всегда роскошные, невод полон рыбы, горшки, которые он обжигал, — самые прочные и красивые. Здесь его и нашли мудрецы Яо. Император выдал за Шуня замуж своих дочерей, подарил ему стадо овец и коров, построил несколько амбаров… Так сирота из деревни стал богатым и уважаемым человеком. Злые родственники захлебывались слюной от зависти. Они решили убить будущего императора и завладеть его имуществом. Сначала его попросили починить амбар в отцовском доме. Жены сразу заподозрили неладное:

— Тебя хотят сжечь!

— Но как я могу отказать родителям!..

Дочери Яо обладали магическим даром. Они велели Шуню одеться в рубашку, расшитую птицами. Шунь полез на амбар и не заметил, что отец поджег его. Но каково было его удивление, когда сын превратился в яркую птицу и упорхнул с горящей крыши!

В следующий раз родственники попытались утопить его в колодце, но Шунь превратился в дракона и выплыл на поверхность земли. Потом была попытка напоить его вином и убить, но жены предусмотрительно дали ему зелье, которое позволяло пить и не напиваться. Это может показаться удивительным, но благородный Шунь даже после этого сохранил свое почтение к семье и не затаил на них зла.

Шунь перед императором Яо. Гравюра. XVIII в.

Со временем он стал чиновником при императоре и сменил несколько должностей. Но перед тем, как отдать ему трон, Яо устроил преемнику еще одно испытание. Будущего императора во время сильной грозы отправили в глухой горный лес и велели выбираться самостоятельно. Без страха Шунь пошел в чащу, а выбрался довольно быстро. Яо сразу понял, что это исключительно умный человек. Он правил несколько десятков лет. Преданий о его деяниях не так уж и много. Он просто остался на всю жизнь таким же добрым и мудрым, каким был в молодости, не был чужд творчеству и сделал немало хорошего для страны. Он не использовал строгие наказания и не вводил жестокие законы, потому что считал, что руководство становится мудрым, когда мораль ставится на первое место. У Шуня было девять сыновей, но трон он передал не им, а мудрому человеку по имени Юй — тому самому, что сумел остановить всемирный потоп. Он не входит в легендарную пятерку императоров, но достоин отдельного рассказа.

Когда-то в Китае был в ходу иероглиф, изображающий солнце и бурлящие волны под ним. Означал он слово «прежде». Такова была память о страшном потопе, который случился после разлива Хуанхэ в эпоху императора Яо. Почему он произошел? Причина почти библейская: люди совершали дурные поступки, перестали верить в праведный путь и разгневали верховное божество.

Первым взялся спасать мир Гунь. Это был князь из провинции Чунь. Некоторые мифы утверждают, что он был родственником Хуан Ди, а значит, был из богов. Впрочем, небесные владыки его не сильно любили и корили за тяжелый характер. А вот народ его уважал.

Гунь жалел народ и неоднократно обвинял божественных родственников в чрезмерной жестокости. Он пошел на конфликт с Хуан Ди, но так ничего и не добился. Тогда Гунь решил действовать самостоятельно. За советом он обратился к самым мудрым животным — сове и черепахе.

— Знаешь ли ты, что такое сижан? — спросили они.

Про сижан Гунь не слышал. Черепаха объяснила:

— Это кусок волшебной земли, который может увеличиваться. Если бросить его на землю, он превратится в горы. А найти его можно только в небесном дворце.

Вдохновленный Гунь тайно проник во дворец и украл волшебную землю. Теперь он мог строить плотины. Стало лучше, но не намного: все-таки река полноводная и быстрая. Но Гунь не останавливался. Со временем у него что-то начало получаться, но, как говорят в Китае, для горы в девять жэней не хватило одной корзины. Боги узнали о краже и решили наказать вора. Гунь был убит, а вода снова залила села и города вокруг реки. За дело принялся его сын, а звали его Юй.

Ма Лин. Юй Великий. XIII в.

Гунь жив?

Гунь был любим народом, поэтому есть немало мифов о его воскрешении. Так всегда случается с народными героями. Существует сказание о том, что он превратился в черную рыбу, которая до сих пор живет в Хуанхэ. Рассказывают также, что он превратился в медведя и отправился на запад страны. И наконец, самая известная легенда рассказывает о том, что из его чрева появился сам Юй.

Великий Юй имел обличье дракона. Неудачи отца его не испугали, поэтому он пошел к богам просить сижан. И ему дали. Почему? Вероятно, боги раскаялись в том, что убили Гуня, и подарили его сыну возможность закончить дело. В помощь Юю также отправили дракона по имени Ин-лун.

Шан Хей Янг. Дракон Ин-лун. XVII в.

Вместо плотин он строил многочисленные каналы, которые расходились в разные стороны от Хуанхэ. Для этого он наказал Ин-луну ползти так, чтобы его хвост волочился по земле. По направлению, которое указывал хвост дракона, прорывались все новые и новые каналы. Доходили они до самого океана и сохранились до нашего времени. В случае разлива река входила в каналы и стекала в море. На этот труд у него ушло 16 лет, за которые он ни разу не бросил свою работу. Говорят, за эти годы Юй ни разу не видел свою жену и сына. Но реку удалось усмирить.

Юй борется с потопом. XVIII в.

Император Яо до этого момента не дожил, а его преемник Шунь успел постареть. Когда встал вопрос, кого посадить на трон вместо себя, у Шуня была только одна кандидатура.

Но и на престоле Юй не отдыхал: у императора дел много. Например, он отстраивал страну после многолетней катастрофы, он велел своим помощникам составить «Канон гор и морей», где были впервые описаны объекты природы и народы Китая, а также духи.

Правил великий Юй 45 лет. На старости лет он тоже искал преемника из народа, но министры и аристократия выступили за то, чтобы трон перешел к его сыну Ци, который стал родоначальником династии Ся. Где-то здесь закончилась эра мифических императоров и началась эпоха династий.

Китайцы говорят, будто на суше обитает 360 животных. В целом этот народ воспринимает братьев наших меньших примерно так, как мы яблони: и красиво, и съесть можно. Но есть и те, к которым отношение особенное. Например, у каждого древнего народа был свой тотем из мира животных.

А в результате объединения племен получился дракон… А еще китайцы считают, что небо поделено на четыре части и у каждой из них есть покровитель из мира фауны… Но обо всем по порядку.

Четыре священных животных Китая. Иллюстрация из сборника «Синмин гуйчжи». XVII в.

Драконы есть в мифах и сказаниях большинства народов. Может, это память о динозаврах, а может, был какой-то другой вид животных, который вымер на заре человечества, но оставил после себя неизгладимую память. Но такого статуса, как в Китае, у дракона нет больше ни в одной стране.

Император Иньчжэнь и дракон. Нач. XVIII в.

Как известно, священных животных в Китае четыре — феникс, черепаха, единорог (иногда его заменяет тигр) и дракон, он же Лун. От славянских и европейских «змеев горынычей» китайские отличаются тем, что это создания не агрессивные. Они доброжелательны и умны. А еще китайские драконы не умеют летать. Пересказать все китайские мифы о драконах — непосильная задача. Но стоит остановиться на самых интересных моментах.

Во-первых, дракон стал культовым животным и символом Китая намного раньше, чем та же черепаха или феникс: изящные дракончики из нефрита, найденные на раскопках в северо-восточных регионах, были созданы примерно в четвертом тысячелетии до нашей эры.

Полотно с драконом. Эпоха Юань. 1271–1368 гг.

Дракон в китайской мифологии — существо доброе и совсем не агрессивное

Во-вторых, дракон изначально олицетворял ян — энергию жизненного начала. Большинство из них повелевали дождями и водой, а вода — источник жизни, особенно для китайцев. Вот почему многие герои и императоры были сыновьями драконов: иногда девушке было достаточно наступить на след животного. Но были и более интересные способы зачатия…

Рассказывают, что в жаркий полдень дракон Лун прохлаждался на речке и забавы ради превратился в дерево. Тогда же на речке ловила рыбу Си Линн. Расставляя снасти, девушка наступила на дерево и забеременела. Родилось у нее десять сыновей — сильных, трудолюбивых и умных. Особенно выделялся среди братьев Люй Ган. Однажды он шел с поля и увидел черного дракона. Потом на его дом опустилось яркое желтое облако. Юноша понял, что это не просто так. В древних книгах он читал, что человек, который видел дракона, обязательно станет правителем.

Нефритовый дракон. Период сражающихся царств (III в. до н. э.)

Легенда умалчивает о том, как он стал императором, но правил Люй Ган долго, а народ его любил. Впрочем, это не уберегло его от тяжелой болезни. Придворный врач пришел к выводу, что спасти Люй Гана может только печень дракона, который охраняет дворец. Но это для европейца убить дракона — подвиг. Для китайца же это страшный грех. Люй Ган приказал убить охранника, но тот улетел. Замок остался без защиты, и его легко захватили враги императора. Сам он вскоре умер…

Еще один император — Лю Банг — тоже родился после того, как его мама повстречала дракона. Именно с этого правителя началась империя Хань. Был помощник-дракон и у императора Юя Великого — родоначальника династии Ся.

Чем еще необычен китайский дракон? Да тем, что в старину его представляли совсем не так, как сейчас. Раньше у него были оленьи рога, шея змеи, орлиные когти, чешуя карпа, бычьи уши и живот морского чудовища. Иногда встречались и другие части тела. Ученые считают, что это иносказательный рассказ об объединении разных племен: у каждого был свой тотем, а в результате союза получился такой вот чудо-зверь.

Император Тай-цзун в костюме с драконами. Эпоха Мин (1368–1644)

Сколько драконов живет в Китае? А этого никто вам не скажет. Свой покровитель есть у каждого села, города, реки, озера. Вот почему их так трудно классифицировать и поделить на какие-то категории. Но нашлись ученые, которые смогли это сделать. Поделили их на типы, исходя из задач, которые драконы выполняют.

Тянь-Лун. Это небесный дракон. Он защищает небеса и дворцы божеств. А еще это верховный правитель драконов.

Тянь-Лун. Иллюстрация к книге Вернера «Мифы и легенды Китая». 1922 г.

Шен-Лун. Его имя переводится как «Дух-дракон». Он отвечает за погоду. Чтобы он не наслал стихийные бедствия, люди приносят ему роскошные подношения. Именно его изображают на императорских знаках отличия.

Дракон. Вышивка на шелке. IV в. до н. э.

Ти-Лун. Это земной дракон, но управляет он реками. Весной живет на небе, а осенью — в море.

Дракон на свитке. XII–XIII вв. н. э.

Фу-тсанг Лун. Властелин подземного царства, который охраняет драгоценные металлы и драгоценности, закопанные в земле. Иногда он вырывается из подземного царства, чтобы рассказать божествам о пропаже сокровищ. Тогда на земле возникают вулканы.

Рогатый дракон. Самый мощный. Он умеет вызывать дождь.

Костюм с девятью драконами. Династия Цин. XIX в.

Сколько когтей у дракона?

Символом императора дракон стал в эпоху династии Тан (618–907). Его изображали на одежде, флагах, предметах обихода. Интересно то, что императорский дракон изображался с пятью когтями, и такого было позволено носить только семье монарха.

Ин-Лун. Единственный из китайских драконов, у которого есть крылья. Это слуга самого Хуан Ди и помощник великого Юя, который смог остановить потоп.

Извивающийся дракон. Это житель океана.

Желтый дракон. Самый мудрый. Живет в реке Луо. Говорят, он показал Фу Си элементы узелкового письма.

Лун Ван. Их в древнекитайской мифологии существует пять. Это владыки вод и создатели дождя.

Лазурный дракон. Мурал на могиле. Эпоха Когуре (37 г. до н. э. — 668 г. н. э.)

Есть еще четыре дракона, про которых нельзя не рассказать. Дело было в те времена, когда в Китае не было рек, а вся вода была собрана в Восточном море. А еще в Восточном море жили-были четыре дракона: Длинный, Жемчужный, Желтый и Черный. Жили они весело, летали себе над морем, играли в догонялки и прятки, кутались в облака.

Как китайцы съели дракона

Мясо и кости этого животного считаются целебными. В 1980-е годы в провинции Хэнань крестьяне обнаружили кости дракона. По крайней мере, они так подумали. Находке сразу же нашли применение. Из костей активно варили лечебный суп по древним китайским рецептам. С его помощью лечили судороги, переломы, головокружения, кости продавали на рынке. По отзывам, действительно помогало…

А потом в село заглянул археолог Дун Чжимин. Тут выяснилось, что крестьяне съели самого крупного азиатского динозавра — зауропода, который жил около ста миллионов лет назад. Его длина составляла 20 метров. Кстати, ранее ученые сомневались в том, что его останки где-то сохранились. Таким образом, Дун Чжимин стал первооткрывателем динозавра. Правда, к тому времени от рептилии остались только рожки да ножки.

До поры до времени они даже не знали, что на земле люди страдают от засухи и голода: там давно не было дождя. Первым заметил это Желтый дракон:

— Нужно слетать к Небесному императору и просить его послать на землю дождь.

Всадник седлает дракона. V–III вв. до н. э.

Дракон с крыльями. Рельеф. XII в. до н. э. Провинция Хэнань

Небесный владыка выслушал братьев и пообещал им помочь. Прошел день, два, неделя, а дождя все не было. Люди голодали, порой ели траву. Драконы исполнились состраданием к людям. Они поняли, что нужно действовать самостоятельно. Идею подал Длинный дракон:

— Братья, в нашем море много воды. Давайте соберем ее и разбрызгаем на небе. Она упадет дождем на землю и спасет людей.

— Но императору не понравится, что мы действуем без разрешения. Он же нас накажет!

— Но не смотреть же, как голодают и умирают люди!

Полетели драконы к своему морю, набрали воды в рот и разбрызгали ее над землей. Занимались они этим весь день. Небо покрылось облаками и потемнело. На землю пролился обильный дождь.

С радостью драконы смотрели на счастливых людей. А вот бог моря был не очень рад, что драконы забрали у него воду. Он пожаловался Небесному владыке. Тот был страшен в гневе:

— Как вы посмели действовать без моего разрешения и за моей спиной?

Воин и дракон. Мурал на могиле в провинции Хэнань. I в. до н. э.

Четырех драконов заточили в горах. Но не учел владыка, что они могут колдовать. Они превратились в реки и полетели с гор к людям. Черный дракон стал рекой Амур (Хэйлунцзян), Длинный — Янцзы, Желтый — Хуанхэ, а Жемчужный — Чжуцзян.

А какие же звуки издает дракон? Этого никто в Китае не знает. Да и в целом мире тоже.

Взгляд китайца всегда обращен в небо. Солнце, звезды, луна. У всех у них есть боги и покровители. Что вы видите на луне? А вот китайцы видят зайца по имени Юэ Ту, который что-то толчет в ступе. Как он там оказался? Об этом есть небольшая, но красивая легенда.

Однажды небесный император Юй Ди решил прогуляться по земле. Для этой прогулки он выбрал образ немощного и голодного старика. В тот же день на прогулку вышли четверо друзей: обезьяна, выдра, шакал и кролик. В горах они обнаружили полуобморочного старика и решили помочь несчастному. Для начала нужно было его накормить…

Лунный заяц. Герб провинции Чантабури, Таиланд. 1941 г.

Обезьяна отлично лазает по деревьям. Она полазила и насобирала фруктов. Шакал неплохой охотник: он принес ящерицу. Выдра отлично плавает. Она нырнула в реку и наловила рыбы. А что же заяц? Особых навыков у него нет, питается он травой, но не накормишь же ею человека! Тогда он решил накормить несчастного… зайчатиной. То есть самим собой. Он прыгнул в костер, который развели его друзья, но не сгорел. Просто пораженный подобной самоотверженностью небесный император не дал ему такую возможность. Он принял свое привычное обличье и отправил зайца на Луну, подарив ему бессмертие. С тех пор он толчет здесь лекарство из волшебных трав под коричным деревом.

Подобная легенда есть и у японцев. Но у них фигурируют обезьяна, лиса и бог Тэндзин. А заяц много веков готовит моти — японское пирожное. Но это уже частности. Почему же он живет именно на Луне? Чтобы у людей перед глазами всегда был пример самоотверженности.

Кстати, живет он на Луне не один. Со временем рядом с ним поселилась прекрасная Чань Э. Она выпила эликсир бессмертия, который боги даровали ее мужу, сделалась легкой как перышко и улетела на Луну. Здесь у нее есть дворец, а в день ее вознесения на спутник Земли люди приносят ей жертвы в виде фруктов и сладостей. Но это уже другая история. К ней мы еще обязательно вернемся.

Не только в Азии

Зайца видят на Луне не только японцы и китайцы. Так, в Индии считают, что зайца на Луну отправил бог Индра. В остальном легенда идентична китайской. Есть своя версия появления зайца на Луне и у ацтеков. Они считают, что боги Теккистекатль и Нанауацин совершили ритуальное самосожжение на жертвенном костре и стали Луной и Солнцем. Но боги посчитали, что Луна светит слишком ярко, потому бросили на нее зайца и тем самым заглушили лунный свет.

«Что мы знаем о лисе? Ничего, и то не все!» Это детское стихотворение полностью описывает отношение к лисе у славян. В Азии оно почти такое же: лиса — животное хитрое и опасное. Демона-лису зовут Хули-цзин. Для того чтобы взять свое (или не совсем свое), она может принять человеческий облик. К людскому жилищу ее влечет вовсе не запах жареного мяса, как можно было бы подумать, а энергия ци. Впрочем, дыхание человека тоже сойдет. Только отобрав у человека силу, лиса может приобрести бессмертие. А как это сделать? Лиса — животное умное и хитрое, оно знает, что мужчины более ведомы, потому чаще всего принимает облик прекрасной женщины. Лисичка Хули-цзин — родная сестричка японской кицунэ и корейской кумихо. От обычной лисы она отличается тем, что у нее девять хвостов. А вот сказывают про нее всякое.

Хули-цзин. Фреска из гробницы Яньцзю. V в.

Самой опасной лисой-оборотнем называют Да Цзи. Рассказывают про нее вот какую историю. Император Чжоу-Синь, который славился своей невыносимой жестокостью и отсутствием сострадания к кому-либо, влюбился в прекрасную Да Цзи — дочь генерала. Сначала она была простой наложницей, потом стала любимой женой. Просто сошлись характерами. А может, вмешался случай. Неизвестно, чем жестокий Чжоу-Синь обидел девятихвостую лису, но она решила мстить. Для этого она вселилась в тело Да Цзи. Хитрая лиса смогла околдовать императора. Вместе они упивались властью и устраивали жестокие пытки подчиненным, причем их автором нередко была сама Да Цзи. Это и сгубило деспота. Народ устроил мятеж и сверг Чжоу-Синя. Тут и настал конец династии Шан. А что же Да Цзи? Ее казнили, но невозможно казнить злого духа. Она продолжила свои темные дела.

Саваки Суси. Хули-цзин. XVIII в.

Тяньгоу. Лиса или собака?

Есть в китайской мифологии еще один «лисий» персонаж. Тяньгоу — дух, похожий на лису, но голова у него собачья и обычно белая. Двойственность его натуры выражается и в том, что он может как защищать детей и отпугивать разбойников своим лаем, так и приносить несчастья. Некоторые мифы рассказывают, что Тяньгоу живет на Луне и спускается с небес для того, чтобы предупредить о войне.

Это не единственная история о лисице, которая забирает силу у мужчин. Рассказывают, будто в провинции Цзянси жил да был юноша по имени И Гунь. Однажды ночью к нему пришла прекрасная дева. Он сразу понял, что это лисица, но устоять не смог: красивая женщина, сама напросилась… Незнакомка пропала. Она приходила почти каждую ночь, но молодой человек почему-то начал болеть и чахнуть. Что только ни делали его родственники: талисманы, лекарства, заговоры… Не помогало ничего. Однажды у молодого человека в комнате заночевал его отец. В ту ночь гостья не пришла. Утром отец пошел домой, а ночью в комнате снова появилась прекрасная дева. И Гунь сразу спросил, как это понимать. Дева ответила:

— Обычными талисманами меня не отпугнуть. Но ведь есть родственные приличия. Не можем же мы блудить, когда твой отец в комнате…

Тяньгоу. XIX в.

С тех пор И Гунь жил с родителями. Гостью отвадили, но не навсегда… Она подала свою месть холодной. Однажды в провинции началась смута. Дом, где жил И Гунь, был разрушен, семья разлетелась кто куда, а сам герой оказался в горах. Здесь он снова встретил свою возлюбленную. Среди разрухи и после разлуки свидание показалось ему даже радостным. Хоть кто-то родной… А вот идти им было некуда. Тем не менее дева пообещала, что найдет надежный дом.

Долго она водила юношу по горам. Остановились они в дивном саду с высокими деревьями, посередине которого возвышался роскошный дворец без дверей и ворот. Внутри все было из серебра и золота. Лиса пообещала подарить это все возлюбленному, но потом начала прощаться. И Гунь удерживал ее всеми силами, но толку было мало. Лиса лишь отвечала:

— Ты меня бросил, ты мною пренебрег. Этим ты и обрек меня на вечную разлуку.

Лиса исчезла. И на следующий день И Гунь увидел, что никакого дворца нет, а большие деревья превратились в непроходимый терновник. Дальнейшая судьба юноши неизвестна.

Утагава Куниёси. Кицунэ — японский аналог Хули-цзин. Гравюра. XIX в.

Далеко не везде в Китае живут тигры. Их можно встретить на северо-востоке и в центральных регионах. Но там, где они есть, тигры считаются животными мудрыми и способными защитить человека. Возможно, это связано с кочевым и охотничьим образом жизни древних китайцев, которые наблюдали за хищником, как за своим потенциальным врагом, а также перенимали у него приемы охоты на диких животных. Но не будем углубляться в научные дебри и искать глубинный смысл. Просто попробуем понять, почему жители Поднебесной так восхищаются этим животным. Дело не только в красоте.

Утагава Куниёси. Тигр. XIX в.

Кто же такой Бай-Ху? Его имя переводится как «белый тигр». Это один из четырех знаков зодиака в Китае, покровитель запада и осени. В природе белый тигр встречается крайне редко. Иногда такие рождаются у бенгальских тигров. Но есть легенда, что в 61 году до нашей эры это восхитительное животное поймали в Китае. Его сочли даром неба и воздвигли в честь диковинки храм. Но знаком зодиака его начали считать раньше. Если что, в Восточной Азии Белым тигром называют три звезды из Пояса Ориона, а впервые о знаках зодиака рассказал Конфуций в труде «Лицзи».

И не просто так духовный лидер нации впустил в свои книги полосатого хищника. По легенде, будущий философ родился слабым и настолько безобразным, что родственники от него отказались и оставили на горе — все равно не выживет. Жизнь младенцу спас тигр.

А покровителем людей его назначил сам Нефритовый император — Небесный владыка и верховное божество китайского пантеона. И вот как это произошло.

В древности тигр не был царем зверей. В подвигах замечен не был, особых способностей не имел. Но зато он был любознательным и добросовестным. Его учителем был кот. Именно у него тигр научился ловкости и искусству открытого поединка. Он легко укладывал на лопатки всех соперников и не давал им никакого шанса.

Гадальная кость в виде тигра. Династия Шан (1600–1027 гг. до н. э.)

Вскоре его слава дошла и до Небесного владыки. Нефритовый император пригласил тигра в свой дворец и предложил сразиться с одним из своих стражников. Он принял вызов и явился в небесный дворец во всей красе: статный и издающий громоподобный рык. Сам стражник испугался сразу, но не успел он прийти в себя, как хищник одним прыжком повалил его на пол. Оба участника поединка использовали все свое мастерство, но закончилось все ничьей. Тем не менее император был восхищен хищником, предложил ему остаться при дворе и служить стражником. Тигр отлично справлялся со своими обязанностями, но на земле случился катаклизм. Черепаха-монстр вышла на берег Восточного моря и повлекла за собой потоп. Тигр спустился на землю и усмирил монстра.

Не успел он вернуться на небо, как животные на земле затеяли войну. И снова усмирить их был отправлен тигр. Теперь ему предстояло сразиться с диким кабаном, медведем и львом… После блистательных побед Небесный владыка нарисовал на лбу тигра несколько черточек, которые образовали иероглиф «царь». Со временем он понял, что место тигра — на земле. На родину хищник вернулся настоящим царем…

Это удивительно, но птица феникс, которая загорается и воскресает из пепла, есть во многих религиях и культурах. У древних египтян была Бенну — птица — воплощение бога Ра. В русских сказках есть Финист — Ясный сокол. Аналоги феникса можно встретить у ацтеков, древних греков, у иранских народов. Вот почему эту птицу можно назвать символом общности человечества.

Женщина, феникс и дракон. Картина на шелке. V–III вв. до н. э.

Есть такая чудо-птица и у китайцев. Называют ее фэнхуан, и она является символом женского начала (инь) и антиподом дракона. И если дракон — олицетворение императора, то феникс — императрицы. А вот расшифровывается его имя по разному. Например, есть версия, что раньше первая часть иероглифа означала имя древнего бога воздуха (кстати, феникс у индейцев майя тоже был воплощением бога воздуха). В наше время фэнхуан переводится как «мужчина и женщина».

Дракон и феникс. Керамическая ваза. 1573–1620 гг.

Но если раньше фэнхуан отождествлялся с божеством ветра, то сейчас он связан со стихией огня, перерождением солнца и бессмертием. Одновременно его описывают как птицу с двенадцатью или пятнадцатью перьями в хвосте: столько лун бывает в году. А своим появлением он предвещает мир в Поднебесной или рождение мудреца. Например, отец императора Шуня за девять месяцев до рождения сына увидел во сне феникса с рисовым зернышком.

У феникса была жена

Фэнхуан — не единственный феникс в китайской мифологии. Очень похожа на него Луань-няо. Ее появление предвещало мирные времена. А еще она обладает талантом к звукоподражанию. Некоторые авторы считают, что это самка фэнхуана, а их союз называют самым гармоничным на земле и примером счастливого брака.

Сосуд в виде феникса. X в.

Чем китайский феникс не похож на других? Он поет, танцует и любит музыку! Есть легенда, будто отец человечества Фу Си создал музыку не только для людей, но и для того, чтобы на землю чаще спускалась птица с ярким оперением.

Кстати, перья фэнхуана окрашены в основные (по мнению китайцев) цвета: красный, белый, черный, зеленый и желтый. Почему так получилось? Об этом тоже есть легенда.

Раньше фэнхуан был милой, но ничем не примечательной птицей с тускло-коричневыми перьями. Любил петь, питался росой, жил с соседями мирно, ходил тихо и не оставлял на земле следов.

Но было у него и интересное занятие. Лесные птицы целыми днями собирали с кустов и деревьев зерна, семена и ягоды. Недостаточно сочные ягоды или слишком мелкие семена они бросали на землю: зачем они, если есть более вкусные? Иногда они роняли пищу просто потому, что набирали ее слишком много, иногда в спешке.

Девятиглавый феникс. Династия Цин (1644–1911)

А феникс собирал все потерянные плоды и складывал в пещере. Семена он сортировал, ягоды сушил. Может, другие птицы и посмеивались над фениксом, но однажды случилась страшная засуха. Все листья и ягоды пересохли, а семена не созрели. В лесу царила паника:

— Мы все погибнем!

— Голод, голод!

Феникс прилетел к собратьям на помощь:

— Братья, я могу поделиться. Летите за мной!

Голодные птицы ринулись в пещеру с запасами. Так феникс спас своих собратьев. Но как же его вознаградить? Яркие лесные жители решили подарить ему новое оперение. Каждая птица подарила по перу или паре перышек, а ткачики сплели из них великолепный плащ, который был под стать яркой птице с прекрасной душой.

Говорят, что когда первый человек Паньгу создавал мир, ему помогали феникс, черепаха, дракон и цилинь, то есть единорог. Точнее, не совсем единорог. Это название цилинь получил от европейцев, которые пытались провести параллели между западным и восточным бестиарием. На самом деле цилинь появился намного раньше европейского единорога, а общего у них разве что рог.

Чем же они отличаются? Во-первых, китайский единорог — это не лошадь с рогом, а химера с оленьим телом, бычьим хвостом, волчьей шеей и конскими копытами. Во-вторых, он приносит детей, почти как наш аист. Но только мальчиков. Говорят, для того, чтобы боги послали молодой семье сына, им дарили фигурку цилиня.

А вот в символике есть что-то общее. Для средневековых европейцев рог единорога символизировал единство Христа и Бога Отца. А вот название «цилинь» состоит из двух элементов: «ци», то есть самец, и «линь» — самка. Тоже единство, только мужского и женского. Рог же символизировал единовластие императора или объединение страны в единое государство.

Цилинь всегда извещает о чем-то прекрасном

Родня цилиня

Если единорог — единственный и неповторимый, то у цилиня есть родственные виды. Например, Сечжи, у которого тоже был только один рог. Это животное прославилось обостренным чувством справедливости, поэтому стало помощником легендарного судьи Гао Яо. Сечжи всегда вычислял преступника и начинал его бодать. Вот почему сегодня скульптуры Сечжи можно увидеть на входах во многие здания китайских судов.

Цилинь и Симург. Персидская миниатюра. 1582 г.

Интересен цилинь и тем, что у этого животного есть половой диморфизм. Самцов ци изображают с когтями льва и гладкой шерстью, а самок линь — с копытами и чешуей. А живут эти существа не меньше тысячи лет.

Цилинь. Скульптура в Летнем дворце, Пекин

Отдельные мифы про единорога встречаются редко, но зато цилинь фигурирует в легендах про выдающихся личностей и богов. Например, однажды он явился Фу Си. Узоры на спине этого цилиня вдохновили предка всех людей на создание узелковой письменности. Являлся он и великому Хуан Ди в последние дни его жизни. Но это исключительный случай. Обычно цилинь появляется для того, чтобы известить о чем-то прекрасном.

Черепаха была рядом с богами и героями китайских мифов с самых первых дней творения. Она помогала Паньгу и Фу Си, на ее ногах усилиями Нюйвы до сих пор держится небо после страшного потопа. А еще эта рептилия вдохновляла многих мудрецов на создание письменности. Откуда же у китайцев это особенное отношение к рептилии, над медлительностью которой посмеиваются европейцы? Во-первых, она долгожитель: азиатские черепахи живут по два-три века, но мифы приписывают ей тысячи лет жизни.

Всадник на черепахе. Рельеф эпохи Хань (206 г. до н. э. — 220 г. н. э.)

А еще по ней гадают…

Гадание на черепахе было очень популярно в Древнем Китае. Предсказатели судьбы могли, сообразуясь с движениями животного, поворотом его шеи, «выражением глаз», давать счастливый или неблагоприятный прогноз. Не меньшей популярностью пользовалось и гадание на пластроне — нижней части панциря.

Во-вторых, она похожа на Вселенную: верхняя поверхность ее панциря похожа на небосвод, нижняя — на землю. Просто в представлении древних китайцев земля была квадратная, а небо — круглое. Совсем как панцирь у черепахи. В самых архаичных легендах мир начался с гигантской «космической черепахи», что плавала в безбрежном океане небес. И была у нее дочка, которую звали Ао. Она отгрызла маме лапы и сотворила из них столбы, которыми и подперла небо. Сама Ао стала центром мира. Но Ао — не единственная черепаха-героиня китайских мифов.

Журавль и черепаха. Подсвечник. Нач. XX в.

Не менее почитаем и Биси. Это один из сыновей хозяина воды — дракона Лун Ван. Китайцы говорят, что у дракона есть девять сыновей и все они хороши. Речь идет о Цюню (драконе-быке), Яцзы, Чаофэне, Пулао, Суаньни (дракон-лев), Биань (дракон-тигр), Фуси, Чивэнь и Биси.

Биси — это дракон-черепаха. От других черепах отличается тем, что у него есть зубы. Этот сын дракона помог усмирить один из самых страшных потопов в истории человечества. Говорят, Великий Юй рыл каналы, по которым вся вода ушла в море, а Биси носил на спине «Три хребта, пять гор»: Гималаи, Куньлунь, Тяньшань, Тайшань, Хэншань и Суншань. По завершении работы Юй позволил Биси носить его достижения. Вот почему император водрузил ему на спину стелу с записями о его трудах.

М. Бойм. Китайская белка гонится за зеленовласой черепахой. XVII в.

На самом деле описать все проявления и появления черепахи в китайских мифах довольно трудно. Их действительно много. Просто это символ самого ценного для китайца — долголетия, мудрости и выносливости.

Реально ли разобраться в китайском пантеоне? На самом деле богов здесь действительно много: они есть даже у рек и гор, а в северных регионах обожествляют Чингисхана. А если учитывать, что китайская мифология выросла из трех религий и народной мифологии, то такое количество богов даже не удивляет. Но о некоторых из них нельзя не рассказать.

Юй Ди, он же Нефритовый император, спокойно восседает на своем троне в окружении слуг. На голове его традиционный императорский головной убор (именуемый мянь) с двенадцатью шнурками на козырьке, а одет он в золотые доспехи. К груди император прижимает нефритовую табличку. Благообразная борода, суровый взгляд… И сразу понятно, кто у китайцев главный.

Юй Ди — самая важная фигура даосского пантеона, таинственный Небесный владыка, чьей милостью земной император получает мандат на управление огромной страной. Если смотреть на Нефритового императора с философской точки зрения, то это персонифицированный образ Дао. А вот с точки зрения китайской мифологии это некая противоположность Будды и просто повелитель небес, правящий в Пурпурном дворце, в честь которого назвали Запретный город в Пекине.

Юй Ди. Империя Мин (1368–1644)

А еще Юй Ди — глава целой бюрократической системы. На земле ее полностью копировала императорская. Итак, он контролирует 36 министров, а они управляют целой армией «небесных клерков». Те же, в свою очередь, каждый год предоставляют Небесному владыке доклад о своих достижениях. Перед самым Новым годом Цзаован (бог домашнего очага) приносит Юй Ди записи о делах каждой семьи мира. Император же решает, кого наградить, а кого наказать.

Как он пришел к власти? Здесь есть две легенды. Согласно одной из них, все было предрешено заранее. Родители Юй Ди — Король истинной добродетели и Королева золотого лунного света. Детей у них долго не было, но однажды королева увидела во сне Верховное божество с младенцем на руках. Божество протянуло ребенка королеве и сказало:

— Это необычный малыш. Заботься о нем как следует, и он достигнет высшей ступени дао.

После этого королева наконец-то забеременела.

Ничто человеческое богу не чуждо

Китайцы относятся к верховному божеству с легкой иронией и считают его слегка недальновидным. Так, есть легенда, будто однажды он поставил царя обезьян охранять персиковый сад, а это равносильно тому, чтобы поставить козу охранять грядки с капустой. А еще изображения императора печатают на ритуальных денежных купюрах, которые сжигают в День поминовения усопших. Лицо Нефритового императора на них срисовано с популярного китайского актера.

Нефритовый император со свитой. 1450–1457 гг.

Но есть и другая легенда. В эпоху Чжоу жил да был один амбициозный министр. Как-то раз ему поручили составить список всех небесных служащих. На пост верховного бога этот министр никого не поставил умышленно — он хотел занять его сам. Во время очередного совещания коллеги выдвинули его кандидатуру. Министр же ответил на это одним словом: «дэнлай», то есть подождите. Но среди служащих был человек по имени Чжан Дэнлай. Он решил, будто премьер-министр выдвинул его кандидатуру. Служащие сделали выбор именно в пользу Дэнлай. Он и стал Нефритовым императором.

Сколько у него имен?

Нефритового императора в Китае называют по-разному. Например, Тайди или Шанди. Также встречаются имена Тяньчжэнь, Шенхуанг, Хуан Тяньдинь и много других.

Оставили свой след в истории и дети императора. Так, его дочь Чжинюй стала героиней красивой легенды о любви. Однажды она с сестрами спустилась на землю и захотела искупаться в озере. Девушки плескались в теплой воде и не заметили, что Нюлан — обычный пастух — украл их одежду. Сестры послали за своим платьем Чжинюй, но не ожидали, что она влюбится в простолюдина. Пара поженилась, у них родился сын. Но беда в том, что дочерям императора нельзя выходить замуж за простых смертных. Сестры покрывали Чжинюй до последнего, но шила в мешке не утаишь. Жена императора узнала о проступке дочери и забрала ее обратно на небо. Но Нюлан нашел ее и там. Императрица пришла в ярость и нарисовала в небе полосу, навсегда разлучившую влюбленных. Так и появился Млечный Путь.

Сами влюбленные превратились в две звезды — Вегу и Альтаир. Раз в год, в седьмой день седьмого лунного месяца, сороки образуют на Млечном Пути мост и дают паре встретиться.

Еще одна дочь императора, Чжу нян-нян, стала богиней плодородия. Ей молятся о рождении детей. Ее сестра Йен-гуан нян-нян защищает слепых и способна даровать зрение. Остальные дочери тоже защищают семью и семейные ценности или стоят на страже здоровья. Иногда их объединяют под общим именем Хуту или Бикси, а иногда и вовсе ассоциируют с богиней Сиванму. Последнюю, в свою очередь, нередко называют женой Юй Ди.

Встреча на Млечном Пути. Ксилография. XIX в.

Но у него были не только дети, но и племянники. Например, трехглазый Эрлан, который отвечал за разливы рек. Иными словами, все сложно у китайцев и подчас похоже на индийскую мелодраму.

А почему же император Нефритовый? Просто этот камень в Китае символизирует не только здоровье и долгую жизнь, но и благополучие, стабильность и удачу.

Богиня-мать есть у большинства народов мира. А вот царицу всех женщин и змей, а также покровительницу запада Сиванму можно назвать такой условно. Дело в том, что живет она на земле и небесной владычицей не является. Но шанс встретиться с ней минимальный. Обитает она на самом крайнем западе, за труднопроходимыми пустынями и болотами, горами и ущельями. Ее место обитания — горы Куньлунь, где не растет трава и не ходят животные.

Нефритовые чертоги богини Сиванму на берегу Яшмового озера. XVII в.

Именно там, прямо напротив созвездия Большой медведицы, находится город, где живет Сиванму. Окружен он длинной стеной, а по сторонам света на этой стене есть нефритовые башни. А вот ворота здесь только одни — в самом центре восточной стены. Венчает их жемчужина фантастической красоты, отсвечивающая всеми цветами радуги.

Огата Корин. Сиванму — хозяйка Запада. 1705 г.

Здесь и обитает богиня Сиванму. Окружают ее прекрасные девы, а пищей снабжают три быстрокрылые птицы. Есть среди ее слуг и невинные юноши, которые охраняют сад с персиками бессмертия. А сама же царица из своих чертогов выходит редко. Но если это случается, она начинает неистово кричать. От ее криков разрушаются горы и происходят обвалы. Вот почему мало кто сумел добраться до ее обители.

Император Му и хозяйка Запада. XII в.

Кумаширо Юхи. Персики бессмертия. XVIII в.

Вы спросите, зачем же эти смельчаки отправлялись в опасное путешествие за тридевять земель и вступали в контакт с таким неприятным созданием? Да просто у нее есть эликсир бессмертия, и он того стоит. Но добраться в этот дикий край смогли разве что стрелок Хоу И и император Му. А еще рассказывают, что однажды она сама навестила императора Шуня. Так что шансы познакомиться с царицей и получить эликсир бессмертия все же есть.

Из чего состоял эликсир бессмертия?

Сиванму называют владелицей эликсира бессмертия. Но его рецептуру китайцы пытались воспроизвести и в земных условиях. Многочисленные рецепты включали в себя сосновые иголки, размолотые рога носорога, костный мозг журавля, толченый панцирь черепахи. Иногда попадаются и ингредиенты, которые вместо бессмертия могут отнести в мир иной. Например, ртуть или киноварь.

Про еще одну жемчужину и Сиванму рассказывают вот какую легенду. Недалеко от Небесной реки жили Нефритовый дракон и Золотой феникс. Они любили друг друга и мечтали соединить свои судьбы. Волею судьбы влюбленные оказались на необитаемом острове и обнаружили здесь прекрасный камень, который переливался всеми цветами радуги. Пара решила сделать из него жемчужину. Птица сточила клюв, дракон поломал когти, но у них все получилось. Вот тут-то и случилось чудо. Жемчужина превратила их в юношу и деву. Они поженились и стали жить на острове. Сияние прекрасной жемчужины достигло самой Сиванму. И она захотела завладеть драгоценностью. Когда дракон и феникс спали, на остров проник доверенный богини и выкрал жемчужину. Сиванму спрятала ее за девятью замками и никому не отдавала ключи.

Но ничто человеческое богине не чуждо. Однажды во время пира она похвасталась сокровищем перед гостями. Слух о жемчужине дошел и до феникса с драконом. Много испытаний они пережили перед тем, как попасть во дворец Сиванму, но любовь способна творить чудеса. В чертогах дракон крикнул:

— Это наша жемчужина!

— Вы лжете! Все сокровища мира принадлежат только мне, матери Небесного владыки!

Дракон и феникс рассказали, с каким трудом они обтачивали камень, а потом попытались отобрать драгоценность у злой богини. Жемчужина выпала из ее рук и полетела на землю. Влюбленные не успели ее поймать, но там, где она упала, появилось озеро Сиху, а феникс и дракон превратились в горы. Они до сих пор охраняют волшебное озеро и не хотят с ним расставаться.

Иллюстрация к «Книге гор и морей». Династия Цин (1644–1912)

Женщина — это всегда противоречие, потому владелицу персиков бессмертия иногда называют богиней смерти, владеющей пятью наказаниями и небесными карами. Говорят, именно она провожает людей в царство мертвых.

Да и внешний вид у нее слегка устрашающий: перепутанные волосы с заколкой, тигриные клыки, хвост барса. Тем не менее личная жизнь у нее вполне сложилась. В мужья ей приписывают то Нефритового императора, то Дун-ван-гуна — повелителя востока. А еще у нее было 24 дочери и девять сыновей.

Загадка Богини-матери

Приверженцы даосизма нередко называют Сиванму Матерью девяти небесных императоров. Но кто они такие? Девятью императорами китайцы прозвали девять звезд Большой медведицы.

Ничего не удивляет? Официальной науке стало известно, что в этом созвездии девять звезд, только в 2009 году. Невооруженным глазом мы видим только семь, еще одну — Алькор — можно рассмотреть только через телескоп. А о том, что это система из двух звезд, узнали только в начале XXI века…

Китайский пантеон не просто необъятен. Новые боги появлялись и в прошлом веке, и в наше время. Да и дальше их будет становиться все больше. Но остановимся на самых интересных персонажах.

В китайской мифологии есть боги и демоны, пришедшие не только из буддизма, но и из индуизма. Яньло-ван — хозяин царства мертвых — один из них. По сути, это китайское имя Ямы — бога смерти и хозяина загробного мира.

Яньло-ван в царстве мертвых. Тибетская икона. XVII в.

Да и его история перекликается с историей бога Ямы. Говорят, ранее Яньло был царем страны Пиша. Правил он справедливо, но был известен своим непокорным и воинственным характером. Однажды он опрометчиво объявил войну соседнему государству. Силы были неравными, война оказалась затяжная. Царь попал в окружение, собрал остатки своего войска и занял на горе оборону. С ним было восемнадцать полководцев-советников. Как ни уговаривали они царя сдаться, никакого действия это не возымело. Царь заявил в сердцах:

— Уж лучше я стану владыкой загробного мира, чем сдамся врагу!

Яма. Монгольская картина. XIX в.

Вселенная и высшие силы воспринимают все в прямом смысле. Так царь стал богом загробного мира, советники — министрами, а воины — палачами и охранниками.

Годзу и Медзу. XII в.

Двое из ларца

Бог Яма есть не только у индусов и китайцев. Японцы зовут его Эмма, тибетцы — Шиндже, тюркские и монгольские народы — Эрлик. Но это не единственный «многонациональный» обитатель царства мертвых. Вход в подземный мир охраняют демоны Годзу и Медзу. Тела у них человеческие, но у Годзу голова коровы (точнее, быка), а у Медзу — лошадиная. Обычно их называют общим именем Годзумедзу. И под тем же именем они известны в японской мифологии. У японцев они тоже охраняют вход в подземный мир.

И все же функции Яньло-вана отличаются от роли Ямы. В индуизме бог подземного царства является одним из хранителей мира. А Яньло-ван — просто судья в царстве мертвых и начальник всех тамошних демонов. Кстати, судья он здесь не единственный. Содействует ему младшая сестра, которая отвечает за женские души. Помогают разбирать судьбы умерших и восемнадцать верных министров. Отвечает Яньло-ван и за замки-тюрьмы для грешников. Разноцветный предназначен для убийц, земляной — для лжецов, небесный — для пьяниц, водный — для разбойников, железный — для развратников. Как же Яньло-ван контролирует все, что в них происходит? Для этого у него есть множество воплощений, что тоже роднит его с Ямой.

Сменяют друг друга поколения, империи и династии, и только ветер остается самим собой, действуя на свое усмотрение. Он может быть нам как врагом, так и другом, но это зависит только от его желания. Духов ветра в китайской мифологии много. Вот лишь самые яркие из них.

Фэн Бо. Скульптурный портрет. 1860-е гг.

Бог ветра Фэн Бо впервые появился на земле в тот момент, когда Нефритовый император разгневался на весь мир и в очередной раз устроил потоп. Он наказал Фэн Бо и Юй Ши (повелителю дождей) спуститься к людям и устроить ливень с бурей. Тогда выжили только Фу Си и Нюйва. Со временем Фу Си смог подчинить себе строптивого Фэн Бо. Дух ветра появился снова во время войны Хуан Ди и Чи Ю. Он воевал на стороне последнего и сметал с дороги пыль.

После поражения армии Чи Ю Фэн Бо превратили в чудовище и сослали на юг Китая. Но и здесь он продолжил свою подрывную деятельность, выпустив на волю бури и ураганы. Справиться с беспредельщиком смог только небесный стрелок Хоу И.

Снова он дал о себе знать в эпоху императора-тирана Ди Синя. Бог ветра был важным министром и прославился феноменальной скоростью.

Ветер многолик. Вот и у Фэн Бо есть два обличья. Это может быть старик с белой длинной бородой, в синей шапке и желтой мантии, а может быть дракон Фэй Лянь с леопардовыми пятнами, хвостом змеи и птичьим телом. Ветры он носит в большом мешке, из которого они устремляются в том направлении, которое Фэн Бо им указывает.

Фэн Бо — не единственный бог ветра. Около трех тысяч лет назад, когда на место династии Шан пришла империя Чжоу, жили в Поднебесной маршал Чжэн Лун и маршал Чжэн Ши. Оба они занимались снабжением армии Чжоу. Первый стал божеством Ветра (Хэн), второй — богом Бури (Ха).

От даосского отшельника Хэн получил волшебную силу: когда он начинал дуть, то его ноздри издавали звук, напоминающий звон колоколов. Из его носа исходили яркие лучи света, способные уничтожить любых врагов. Это помогло армии Чжоу одержать немало побед.

Бог бури тоже имел сверхспособность: он мог дышать желтым газом, который одурманивал всех вокруг. Никто не помнит, что не поделили буря и ветер, но однажды они схлестнулись в страшной схватке. Оба погибли, но почти сразу же были канонизированы. Сегодня их статуи охраняют все буддистские храмы.

Боги грома и молнии — это Лэйгун и Дянь Му. Лэйгун, он же Лэй Шэнь — бог грома и небесный палач. Об этом персонаже нам поведала «Книга гор и морей». Изначально его описывали как дракона с головой человека, который бил себя по животу и издавал гром. Позже он трансформировался в мужчину с вытянутым лицом, похожим на клюв птицы, и тремя глазами на лбу. С собой он носит барабан, молоток и долото. Долотом наказывает злодеев, а барабаном и молотком вызывает гром.

Он умеет различать зло и добро, борется за справедливость и убивает виновных молнией. А еще есть легенда, будто изначально Лэйгун был обычным человеком. Просто ему случайно перепал персик бессмертия от Сиванму. Но так как он был женат, то и его половинка превратилась в богиню Дянь Му. Ее имя переводится как «Мать электричества».

По другой версии, отобедав персиком, наш герой отправился на небо. Нефритовый император велел новоявленному бессмертному следить за людьми и наказывать злодеев.

Но так уж вышло, что каждый раз, когда бог грома кого-то наказывал, небо темнело. Бог нередко не попадал в цель и мог убить невинного прохожего. Одной из его жертв и стала девушка, которая ухаживала за своей больной матерью. Весть о ее смерти дошла и до Нефритового императора. Он воскресил девушку и дал ей титул Богиня Молнии, то есть Дянь Му. А еще он велел богу жениться на ней, чтобы тот учился нести за свои действия ответственность. А чтобы такое больше не повторилось, жена стала использовать зеркало и помогала Лэйгуну убедиться в том, что его цель верна. Вот почему грому всегда предшествует молния.

Лэйгун. Роспись по шелку. 1542 г.

Самые необычные боги

В это трудно поверить, но прагматичные китайцы занимаются мифотворчеством даже в наше время. Например, в прошлом веке появились Эрлангшен — бог техники и Чешен — бог транспорта…

Сунь Укун, он же Царь Обезьян, — самый шкодный герой мифов. Вот почему сказок, легенд, фильмов, аниме и компьютерных игр про него создано бесчисленное количество, а классический китайский роман «Путешествие на Запад» стал популярен по большей части благодаря проделкам неуемной обезьяны. Говорят, боги до сих пор не могут его усмирить, поэтому вдохновлять на новые легенды он будет бесконечно. Но попробуем собрать пазл его истории из самых ярких мифов.

Итак, Сунь Укун (иногда его называют Сунь Вуконг) был рожден из магического камня, который находился на самой высокой точке знаменитой Горы цветов и фруктов (Хуагошань). Медленно, но верно внутри камня формировалась волшебная утроба, которая в один прекрасный день раскрылась, а из нее выкатилось крупное каменное яйцо. После того как на него подул ветер, оно превратилось в каменную обезьяну, которая сразу же научилась прыгать и бегать. Здесь даже сам Нефритовый император удивился! Впрочем, он довольно быстро пришел к выводу, что обезьяна не представляет из себя ничего особенного. И это зря…

Цукиока Ёситоси. Иллюстрация из серии гравюр, посвященных роману У Чэнъэня «Путешествие на Запад». 1864–1865 гг.

Сунь Укун быстро подружился со всеми животными на Горе цветов и фруктов. Просто он от рождения знал языки всех животных. Когда парнишка подрос, он прибился к большой компании обитавших здесь обезьян и со временем стал их предводителем. Себя же он гордо величал Прекрасный царь обезьян. Впрочем, прекрасный — это сказано слишком громко: его внешность пугала, а после погрома, учиненного в небесных чертогах, его и вовсе стали бояться как огня. Но это будет потом…

Цукиока Ёситоси. Иллюстрация из серии гравюр, посвященных роману У Чэнъэня «Путешествие на Запад». 1864–1865 гг.

Три века обезьяны и их царь жили беззаботной и счастливой жизнью, но однажды он решил отправиться на поиски бессмертия. Властитель пересек океан, научился говорить на языке людей и ходить как человек. Он нашел подходящего наставника (его звали Бессмертный Пути Цзуши), 12 лет обучался разным магическим силам и все-таки узнал тайну бессмертия. Это наставник дал ему прозвище Сунь Укун, то есть Открыватель секретов.

Цукиока Ёситоси. Сунь Укун и демон ветра. Иллюстрация из серии гравюр, посвященных роману У Чэнъэня «Путешествие на Запад». 1864–1865 гг.

Царь обезьян вернулся в свои пенаты и узнал, что все эти годы его племени досаждал демон Хуньши Мован. Укун легко с ним справился. Он сразу начал готовить профессиональную армию, состоящую из 47 000 обезьян. Но вот загвоздка: все имеющееся оружие не соответствовало его невероятным силам. Решив исправить ситуацию, Укун отправился в подводное царство. У драконов Восточного моря он перепробовал все предложенные мечи, копья, секиры… Только для царя обезьян они были слишком легкими и не отличались большой прочностью. Но потом в его руки попал огромный посох, успокаивающий море. Он больше походил на гигантскую колонну. Царь драконов был уверен, что какая-то там обезьяна будет не в состоянии пользоваться таким оружием, ведь он весил почти 8 тонн. Но при приближении Укуна посох начал светиться. Это означало, что он нашел своего истинного хозяина. Находясь в руках царя обезьян, он исполнял любые его команды и даже самостоятельно атаковал противника. Помимо этого посох мог по желанию хозяина моментально менять свои размеры: доходить до облаков или же уменьшаться до состояния иголки. Иногда Укун прятал его в ухе.

Киносита Росу. Царь обезьян. XIX в.

Можно добавить, что наш герой в совершенстве владеет любыми видами оружия, но его любимым остается именно посох. Он был настолько мощным, что противник, не имеющий нужной защиты, погибал на месте всего от одного удара.

Царь драконов обозвал Укуна вором. Обезьяна разгневалась и потребовала отдать ему и другие сокровища: золотую кольчугу, шлем с перьями феникса и сапоги для прогулок по облакам.

Цукиока Ёситоси. Сунь Укун. Сер. XIX в.

Обозленные морские жители отправили обезьяну в преисподнюю. Но она и здесь отличилась, сломав оковы и убив сторожей. Вооружившись, Укун проник в царство и пригрозил его королю, Яньло-Вану, разнести его. После этого он добрался до списка живых и мертвых и вырвал листы, на которых были записаны имена всего его обезьяньего племени. Так его народ стал бессмертным.

Из-за подобных проделок на царя обезьян стали жаловаться самому Нефритовому императору. Последний, в свою очередь, решил пригласить обезьяну на небеса. Желая усмирить хулигана, император пожаловал ему должность смотрителя конюшен. Сперва Сунь Укун был очень рад и даже отлично справлялся со своими обязанностями. Но, узнав, что он занимает на небесах самую незначительную должность, царь обезьян разгневался, выпустил всех лошадей и провозгласил себя мудрецом, равным небу.

Нефритовый император решил наказать негодника и послал за ним свое войско. Укун благополучно его разгромил. Боги вынужденно признали его самопровозглашенный титул и назначили защитником персикового сада. Стоит ли говорить, что все персики, дарующие бессмертие всем, кто их ел, благополучно перекочевали в желудок царя обезьян?

А узнав, что его не пригласили на званый пир, он прокрался на него заранее, выпил все вино и эликсиры, украл все угощение, а также съел волшебные пилюли бессмертия, принадлежавшие философу Лао-цзы. Негодника большими усилиями удалось пленить. Его пытались казнить, но из-за съеденных персиков и пилюль он стал неуязвим к любому небесному оружию. Тогда было решено переплавить его в эликсир бессмертия. Сорок девять дней его жгли в печи, но, как только ее открыли, царь обезьян вырвался и устроил невероятный погром в небесных чертогах.

Лишь благодаря вмешательству Будды Сунь Укуна удалось затащить в недра горы и скрепить его оковы могущественным талисманом. Но и духовному учителю пришлось постараться.

Просветленный бог поставил обезьяне условие: если Сунь Укун выпрыгнет из его руки — получит небесный трон, а если нет — отправится на землю и не сможет больше вернуться на небеса.

Бог вытянул правую ладонь вперед. Укун заскочил на самый центр ладони и помчался со скоростью света. И вот царь обезьян увидел пять столбов телесного цвета. Он подумал, что это конец света, и решил доказать богу, что был здесь. Слез он с коня, выдернул шерстинку, превратил ее в кисть и написал на центральном столбе: «Здесь был Сунь Укун». Он радостно закричал:

— Ну, достиг я края земли! Уступайте мне трон.

— Ну ты и хулиган, — ответил Будда. — Ты даже не выпрыгнул из моей ладони!

— Но ты посмотри! Я же там расписался!

— А ты открой глаза пошире!

И тут царь обезьян увидел свою подпись на пальце Будды. И только подумал он выпрыгнуть из ладони и убежать, как Будда перевернул ладонь вниз, и Сунь Укун упал с неба на землю. Пять пальцев Будды превратились в пять стихий и пять элементов. Огромной горой они обрушились на царя обезьян.

Через пять веков его освободил монах Сюаньцзан. Вместе они отправились в удивительное путешествие на Запад. Но это уже другая история.

С 1960-х годов было создано два десятка фильмов и мультфильмов с участием этого персонажа. Но здесь вот что интересно: большинство из них китайские или корейские, но смотрели их во всем мире, даже в СССР. До Голливуда Сунь Укун долетел только в 2000-е годы. А еще он встречается в многочисленных компьютерных играх и комиксах — китайских, корейских, японских. Царь обезьян прет как танк, потому и популярен. Кстати, танк его имени тоже есть. Он фигурирует в игре Word of Tanks.

Но как же его слава вышла далеко за пределы Китая? Его секрет прост: Сунь Укун имеет 72 суперспособности. Среди них возможность вызывать и насылать туман, останавливать ветер, неприкосновенность в огне и даже умение спрятать весь мир в чайнике… Голливудским и японским супергероям такое даже не снилось, а ведь Сунь Укун родился за тысячи лет до Супермена! Несмотря на 72 способности, у него нет пафоса супергероизма и желания спасти мир, а добрые дела он совершает просто по ходу своих приключений. Это вообще комический персонаж и воплощение озорства, хитрости и бунтарского духа. Видимо, поэтому его полюбили во всем мире, особенно школьники.

В Китае популярен не только Яньло-ван, но и другие боги с индийскими корнями. Например, Гуаньинь и Сянгтоушен.

Гуаньинь. Храмовая статуя в провинции Хунань

Гуаньинь — богиня сострадания и милосердия, она помогает страждущим и нуждающимся. Согласно легенде, она поклялась не знать покоя, пока в мире будут страдать люди. Но это совсем не просто. От усилий ее голова разбилась на одиннадцать частей. Будда подарил ей одиннадцать новых голов, поэтому она могла слышать молитвы всех нуждающихся. Богиня попыталась дотянуться до них и поняла, что ее руки разрываются на части. Тогда Будда подарил ей тысячу рук. Вот почему она есть в мифологии множества стран Азии. Любима она и в Китае. Здесь Гуаньинь нашла свое земное воплощение в принцессе Мяо Шань. И про нее рассказывают вот какую историю.

Принцесса вступила в конфликт со своим отцом императором. Она хотела стать монахиней, а он желал выдать ее замуж, чтобы получить достойного наследника престола. После долгой ссоры император согласился, но тайно наказал настоятельнице делать все, чтобы Мяо Шань вернулась. Ее встретили с большими почестями и относились как к принцессе, а не как к монахине. Но потом начались «подвохи». Например, настоятельница велела ей приготовить обед на весь монастырь, но оставила на кухне одну. Тогда девушке помогли тигр, дракон и многочисленные духи…

Гуаньинь. Статуя в Макао

Тогда император велел поджечь монастырь. Мяо Шань смогла его потушить и даже не обожглась. Отец приговорил ее к смерти. Он дал ей последний шанс: по дороге на казнь должны были стоять столы с угощениями, должно было царить веселье, играть музыка. Если она соблазнится и вернется к мирской жизни, то будет помилована.

Но принцесса сказала:

— Я лучше выберу смерть, чем такую скучную жизнь.

Тогда Небесный владыка обратился к духу земель и приказал ему сломать все мечи, копья и стрелы на казни, чтобы та не могла состояться. Когда палач ударил мечом, тот сломался, копье разлетелось на несколько кусков, ни одна из стрел не попала в девушку.

И все же ее казнили, задушив шелковым шнурком. Добрая принцесса простила отца и взяла на себя его кармическую вину. Оказавшись в аду, она пела и тем самым избавляла грешников от мук. Где ступала ее нога, появлялись цветы. Вскоре подземное царство превратилось в цветущий сад. Яньло-ван отправил принцессу в мир живых.

Богиня Гуаньинь в мужском обличье. XII в.

Она жила на Горе Благоухания, когда узнала, что ее отец тяжело заболел. Один монах сказал, что спасти его могут только руки и глаза человека, который не знает гнева. Принцесса пожертвовала собой. В награду боги сделали ее тысячерукой и тысячеглазой богиней. Дальнейшую земную жизнь принцесса провела в монастыре на острове Путошань.

Сянгтоушен — еще один бог из Индии, который прижился в Китае. Сянгтоушен — китайское имя бога мудрости Ганеши. И у него тоже голова слона. Но стоит отметить, что Ганеша в Поднебесной менее популярен, чем местные божества.

Бог Ганеша и его ездовое животное (вахана) Мушика. Кон. XIX — нач. XX в.

Но он часто встречается в фэншуй как бог мудрости, успешного бизнеса, богатства. Фигуру Ганеши обычно ставят в северо-восточный угол рабочего стола.

В Китае есть и другие боги мудрости. О них тоже стоит немного рассказать.

Вэн Чанг покровительствует ученым и научной карьере. Он помогает и школьникам, и студентам, и уже сформировавшимся ученым.

Дарума — еще один бог индийского происхождения — способствует преодолению трудностей во время учебы или интеллектуальной работы и пробуждает творческий потенциал.

Фукурокудзю, он же Фуку, тоже покровитель ученых и учащихся. Это невысокий старичок с высоким лбом.

Мудрец номер один в Китае — Лао-цзы. Его реальный прототип жил в V веке до нашей эры и был обожествлен примерно в ту же эпоху.

Изображения этой компании можно увидеть как в храмах, так и в ресторанах, трактирах и других общественных местах. Это целая группа даосских богов, которые имеют реальные прототипы и родились в разное время. Что же их объединяет? То, что у каждого из них есть уникальный дар.

Люй Дунбинь — легендарный даосский патриарх и реально существовавший исторический персонаж. Изображают его с магическим мечом, который рассеивает зло, и опахалом в руке. Он — гроза демонов, мастер медитации и создатель многих даосских сект. А еще это покровитель литературы и парикмахеров.

Его прототип родился в провинции Хунань в эпоху Тан (618–907). В момент, когда бессмертный был зачат, к постели его матери спустился белый журавль. А в день его рождения в округе слышался запах благовоний. Ребенок родился с журавлиной шеей, спиной обезьяны, глазами феникса, густыми бровями и туловищем тигра. Особая примета — родинка под бровью. Особый дар — способность запоминать десять тысяч иероглифов в день.

В молодости он служил в управе и тщетно пытался сдать экзамен, позволяющий стать чиновником. Однажды юноша попал в горы Лушань, где познакомился с Чжунли Цюанем — самым старшим из бессмертных, который подарил ему свою подушку. Она изменила судьбу неудавшегося чиновника на 180 градусов. Как-то раз Люй Дунбинь поставил вариться просо и задремал на этой самой подушке.

Привиделось ему, будто он сдал экзамен и стал заместителем министра, женился на девушке из богатой семьи, родил сына и дочь, стал премьер-министром… А потом завистники обвинили его в преступлении и убрали с должности. Жена его обманула, детей убили разбойники, а сам он оказался нищим и на улице. Он спал не больше 20 минут, но за это время перед глазами пролетело 20 лет. Чжунли Цюань объяснил, что это сон о пустоте и тщетности повседневной жизни. Так Люй Дунбинь стал его учеником. Он научился премудростям магии, искусству становиться невидимым, фехтованию, алхимии. В 50 лет он достиг бессмертия и отправился в путешествие — лечить и учить людей. Но свои знания он стремился передавать только достойным и порядочным людям.

Восемь бессмертных. Иллюстрация из книги Э. Вернера «Мифы и легенды Китая». 1922 г.

Ли Тегуай — врач эпохи Лао-цзы, который получил бессмертие за свои добрые поступки. Изображают его одноногим калекой с посохом. Но почему же у врача такая непрезентабельная внешность? Об этом рассказывают вот какую историю. Однажды он отправился на небо к Лао-цзы. Свое тело Ли Тегуай поручил стеречь ученику и велел сжечь его, если он не вернется через семь дней. Но на шестой день у ученика заболела мать. Он сжег тело учителя. Ли Тегуай вернулся на родину и не нашел себя в самом прямом смысле этого слова. Но в тот самый день на этом месте умер хромой нищий. Бессмертному ничего не оставалось, кроме как вселиться в его тело.

Люй Дунбинь. XVI в.

Чжунли Цюань — самый старший из бессмертных. В молодости был генералом, но даосские боги имели на него другие планы, поэтому сделали все, чтобы он проиграл битву своей жизни. После обидного поражения Чжунли Цюань отправился к владыке востока Ван Сюанпу, который научил его премудростям алхимии и медицины. Чжунли Цюань — покровитель военных.

Не стоит думать, будто все даосские мудрецы были степенными седобородыми старцами. Чжан Голао — настоящий бунтарь среди бессмертных. Начинал он как фанши — оккультист-алхимик, который показывает фокусы крестьянам и бедным горожанам: то невидимым сделается, то выпьет воды из ядовитого цветка, то поймает птицу на лету. Он был настолько популярен, что слава дошла даже до императора. Правитель хотел сделать мага министром, но тот отказался, сымитировав свою смерть. Этот трюк он проделывал еще много раз, кстати. Бессмертный же! Просто ему были интересны совсем другие вещи: он делал спиртовые настойки, которыми щедро поил своих бессмертных друзей, воскрешал давно умерших людей, чтобы поговорить с ними о вечном… Прожил Чжан Голао долгую жизнь, так и не умер и стал покровителем стариков. А секрет его прост. Просветленным в Китае может стать даже дурак или министр. Главное — настрой.

Хань Сян-цзы интересен тем, что его иногда путают с женщиной. Это вечно юный музыкант, который не расстается со своей флейтой. Он покровительствует всем людям искусства.

Цао Годзю — бессмертный из императорской семьи. Но светскую жизнь он променял на поиски бессмертия. Часто изображается с кастаньетами в руках.

Лань Цайхэ — бессмертный, пол которого нам не известен. Это самый веселый персонаж из великолепной восьмерки. Считается покровителем садоводов.

Хэ Сяньгу, похоже, все-таки единственная женщина в этой компании, покровительствует домохозяйкам. Говорят, она вознеслась на небо прямо с черпаком…

Трудно сказать почему, но этот бог считается покровителем золотых дел мастеров. Просто его изображают с мешочком, полным золотых монет. Но известен он совсем другими подвигами и достижениями.

Говорят, что его мать умерла при родах. Отец, который не знал, что делать с младенцем, отнес его на дорогу. Ребенка обнаружила местная женщина. Она назвала его Дунфан, то есть «Восток», и воспитала как родного сына. Мальчик вырос умным и хитрым. Например, он украл волшебный персик бессмертия у самой Сиванму. А для этого нужно как минимум быть ловким и хитрым, ведь добраться до чертогов богини смерти тяжелее, чем до смерти Кощеевой. И конечно, иметь серьезную защиту от богов, ведь Сиванму — дама жестокая.

Дунфан Шо и персик бессмертия. Портрет на шелке. Династия Мин (1368–1644)

А еще он сумел оседлать тигра, когда захотел навестить свою названую мать. Но кошка обиделась и прокусила богу пятку. Мать перевязала рану, а когда все зажило, Дунфан Шо привязал тряпочку к мертвому дереву, и она превратилась в дракона.

Но самое интересное то, что это реально существовавший персонаж. Он был министром при императоре У-ди, толковал его сны и продолжал слегка хулиганить, но в итоге стал известным философом. На старости лет к нему прилетел его дракон. Дунфан Шо вознесся на небеса, а на земле оставил тот самый мешочек с монетами.

В китайской мифологии все демоны и духи, да и любая другая нечистая сила, именуются коротким словом «гуй». Переводится оно как «черт», «привидение» или «покойник». Впрочем, гуй называли и агрессивных духов чужих предков, и растения-оборотни. Также есть добрые духи, именуемые «шэнь». Гуй и шэнь отличаются от западных «коллег» тем, что внешне почти не отличаются от людей, а если и немного отличаются, то легко могут принять человеческое обличье.

Ган Куй. Компания чертей. Кон. XIII в.

Дальнейшие представления жителей Поднебесной о гуй претерпели определенные изменения после того, как в стране появился буддизм. Теперь духи стали ассоциироваться с обитателями преисподней. Нашла тема нечисти свое отражение и в средневековой литературе Китая.

Занятно и то, что аналоги некоторых китайских демонов есть в корейской и японской мифологии. Но не только нечистой силой интересен китайский бестиарий. Здесь есть и великаны, и шкодливые домовые, и герои. Есть и совсем необычные персонажи, которые и не снились древним грекам с римлянами.

Легенды о стрелке Хоу И — настоящее доказательство того, что в далеком прошлом все народы Азии и Европы имели общую мифологию о происхождении мира. И только по мере обособления народов вся эта мифология разбилась на фрагменты как огромная мозаика и потеряла это единство. Например, стрелка Хоу И называют китайским Гераклом, но при желании можно провести параллели даже с Ильей Муромцем. А дело было так.

Хоу И и Чань Э. Иллюстрация из книги Э. Вернера «Мифы и легенды Китая». 1922 г.

Неподалеку от Восточного моря раскинулась долина Тангу, и жили в ней Ди-Дзюнь — владыка востока — с женой Си Хэ. Она и родила владыке десять сыновей-солнц. Жили они на ветвях дерева фусан, которое поддерживает небо. Но в небеса солнца выходили по очереди. Их на колеснице с драконами вывозила Сихэ. Остальные сидели на фусане и ждали своей очереди. Вот почему люди думали, что солнце есть только одно. А вот братьям было скучно. Однажды они полетели вслед за колесницей и вылетели в небо все вместе. И так каждый день. От зноя потрескалась вся земля, загорелись леса, из них повыбегали страшные звери, закипели реки, наступил голод…

Вот тогда-то по приказу Небесного владыки на землю спустился бог войны и по совместительству стрелок Хоу И со своей прекрасной женой Чан Э. А еще у него был красный лук и белые стрелы. По одной легенде, он получил свое оружие от Небесного владыки, а по другой — сделал его сам. Но начал он не с солнц, а с опасных зверей, которые повыходили из горящих лесов.

Секрет его таланта

Что делало Хоу И самым искусным стрелком в мире? Есть легенда, будто небо подарило ему наперсток для натягивания тетивы. Но есть и более простое объяснение: его правая рука была короче левой, что облегчало стрельбу.

Сперва он расправился со страшным быком с ногами лошади и головой дракона — Яюй. Далее был зверь со смертоносным клыком — Цзочи. Этот монстр защищался щитом, потому на него ушли две стрелы. После был кабан Фэнси и зверь, изрыгающий огонь и воду. Потом пришла очередь птицы Дафэн. Для ее убийства лучник пошел на хитрость. Он примотал к стреле шелковую нитку. Она запуталась в перьях Дафэн, та упала на землю. И наконец, он сумел справиться с огромным змеем, а также змеем с красной головой, который вызывал засухи. Чем не подвиги Геракла?

Небесный владыка велел просто усмирить солнца, но не причинять им вреда. Вот только не получилось это у Хоу И. Сначала он попытался с ними поговорить, но хулиганистые братья назло приблизились к земле еще ближе, отчего возник пожар. Хоу И ничего не осталось, кроме как перестрелять хулиганов. Он пустил девять стрел и хотел было убить последнее солнце, но люди перепугались, что наступит тьма, и поэтому украли у него последнюю стрелу.

Чань Э. 1470–1524 гг.

Разгневанный Ди-Дзюнь, потерявший девятерых детей, велел Хоу И не возвращаться в его небесную обитель и вести земную жизнь со всеми ее трудностями. Но однажды Хоу И узнал о том, что если выпить эликсир бессмертия, то можно жить на земле вечно. Но есть он только у богини Сиванму, что живет на горе Куньлунь. Стрелок преодолел горы, реки и пустыни. Он выпросил у богини заветный эликсир и вернулся домой. Как ни прятали напиток Хоу И и прекрасная Чань Э, но о нем прознали разбойники. Однажды, когда Хоу И был на охоте, воришки пробрались в дом. Чань Э ничего не оставалось, кроме как выпить эликсир, чтобы он не достался ворам. Женщина вознеслась на Луну.

А что же Хоу И? Он безмерно тосковал по жене и в день ее исчезновения каждый год приносил жертву — сладости и фрукты.

А еще у Хоу И была охотничья собака. Звали ее Хэйэр, то есть Черное ухо. Она услышала, что в дом ворвались грабители, но слегка не успела. Ей достались только остатки эликсира бессмертия. Хэйэр тоже поднялась в небо. Тогда Сиванму превратила Хэйэр в небесную собаку и велела ей стеречь Южные ворота неба. Хэйэр выплюнула хозяйку и Луну. Она до сих пор служит верным сторожем спутника планеты.

Цукиока Ёситоси. У Ган. 1886 г.

Китайский Сизиф

Кроме жены Хоу Ди и лунного зайца на спутнике Земли живет еще один персонаж — У Ган. Есть много версий, почему он оказался на Луне, но все они сводятся к тому, что он за что-то был наказан. Чем он здесь занимается? Рубит дерево, которое сразу же вырастает снова. Вот почему у китайцев есть пословица: «У Ган рубит дерево», что соответствует нашему выражению «Сизифов труд».

Со временем у него появились и ученики. Был среди них и Фа Мэн — амбициозный и талантливый. Со временем он превзошел учителя, но понимал, что при жизни учителя первым не будет. Вот почему однажды он убил Хоу И. А Чань Э, говорят, так и живет на Луне в компании лунного зайца, который толчет бесконечное снадобье…

Китайский анимизм подчас бывает бессмысленным и беспощадным. Даже у уборной есть покровительница — прекрасная Цзыгу. У европейца может возникнуть два вопроса: зачем туалету богиня и почему это молодая красивая женщина. А вот китайцам все понятно.

Однажды к знатному и богатому мандарину в наложницы (по другой версии — в служанки) попала юная и прекрасная дева по имени Цзыгу. Чиновник возлюбил красавицу и щедро одаривал ее. Разумеется, это не понравилось его злой и завистливой жене. Вот и начала она думать, как извести соперницу. Возможность появилась во время праздника фонарей. Цзыгу готовила сладкое угощение юаньсяо. Жена мандарина подкралась сзади и зарезала девушку мечом. Цзыгу только охнуть и успела.

Цзыгу. Иллюстрация к книге «Собрание божеств трех религий». 1909 г.

Жена мандарина заметалась по дому. Что же делать с телом… И не придумала ничего лучше, чем сбросить его в туалет. Мужу же сказала, что его зазноба убежала с любовником в другую страну.

Чиновник впал в тоску и ушел со службы. Хуан Ди, Небесный владыка, возненавидел злую жену и пожалел Цзыгу. Вот почему он не отправил ее в царство мертвых, а оставил при небесном дворце. Девушку нужно было назначить богиней чего-нибудь. Но чего? Все должности в пантеоне давно заняты. Даже должность покровителя часовщиков и курятника. Так Цзыгу и стала покровительницей уборных. А еще жертва несчастной любви опекает всех женщин и является оракулом.

Есть еще одна версия легенды

Иногда покровительницей туалета выступает не одна девушка, а сразу три. Зовут их Цюн-сяо, Юнь-сяо и Би-сяо. Сестры злоупотребляли даосской магией и творили зло. За это девы понесли кару, а после смерти заняли свою нынешнюю должность.

Кстати, по другой версии Цзыгу была наложницей императора Лю Бана. А убила ее императрица Люй-хоу. Эта дама прославилась своей необузданной жестокостью, и Цзыгу стала не единственной ее жертвой. Но это уже другая история.

На севере Китая, в пустыне, есть гора Чэндуцзяйтань. Жило на ней племя великанов под названием Куа Фу. Это были люди исполинского роста с двумя змеями на ушах и в руках. Несмотря на устрашающий внешний вид, народ оказался добродушным и безобидным. Были они потомками бога подземного мира Хоуту, а их вождя звали, как и все племя, — Куа Фу. Прославился он тем, что хотел догнать солнце, да не смог.

Куа Фу догоняет солнце. XVI в.

В один год лето выдалось слишком жарким, а в старину это означало одно — засуху и голод. Куа Фу не мог молча наблюдать за тем, как страдает его народ, и потому решил действовать:

— Солнце слишком жестоко! Я обязательно его догоню, схвачу и заставлю служить людям.

Родственники и соплеменники его отговаривали: «Ты же устанешь до смерти, ты же сгоришь…» Но великану было все равно. По другой версии, он решил просто посостязаться с солнцем.

Так или иначе, но великан простился с родными и помчался вдогонку за красным шаром. Солнце на небе двигается быстро, а на земле Куа Фу бегал очертя голову. Пробежал он через горы, перепрыгнул много рек, от его бега земля сотрясалась и гремела.

Куа Фу известен не только как догоняющий солнце, но и как участник войны Желтого императора Хуан Ди против великана Чи Ю. Воевал он на стороне великана, но не очень успешно. В результате этой войны часть племени Куа Фу основала новую страну — Бофу.

Однажды Куа Фу устал от бега. Он остановился, вытряс пыль из башмаков и насыпал целую гору. Еще три горы образовались после того, как Куа Фу приготовил обед. Он поднял три камня для поддержки кастрюли, и они превратились в высоченные горы. По пути он выпил воду из всех рек и озер. Великан бежал за солнцем целый месяц и почти его догнал. Он хотел обнять горячий огненный шар, но устал и умер на месте. Там, где он бросил свой посох, образовалась роскошная персиковая роща, где любой человек может спрятаться в жару. В память о догоняющем солнце гиганте одну из гор в Китае назвали Куафушань.

Буддизм — религия, которая отлично прижилась в Китае, ведь она близка и к даосизму, и к китайскому менталитету. Вот почему в китайском бестиарии нашлось место и буддистским демонам. Одного из них зовут Мара, и он чем-то похож на славянского тезку…

Мара испытывает Будду. X в.

Кто такой Мара? Это демон-искуситель, который постоянно соблазняет Будду, отправляя ему видения прекрасных женщин (некоторые считают, что это его дочери). А еще это олицетворение ложных, небуддийских воззрений, которые суждено преодолеть Будде. Да и всем его последователям тоже. Вот почему являлся он к богу не только в виде женщин, но и в самых разных обличьях.

Буддисты считают, что существует четыре типа мары. Первый — это владыка смерти, причем подразумевается не духовная, а обычная физическая смерть. Это действительно главное препятствие для наших духовных практик. Никто не знает, кем мы родимся в следующей жизни. Возможно, даже и не человеком вовсе. А значит, работу над собой придется начинать снова. Второй тип — мара беспокойства, ведь беспокоящие состояния ума и эмоции способны вызвать серьезные помехи в практике и духовном обучении. Речь идет о страстном желании, привязанностях, гневе, враждебности, наивности, гордыне. Третий тип — сын богов — подразумевает ошибочные воззрения. Четвертый тип — это мара совокупностей. Под совокупностями в буддизме понимают ограничения, которые существуют в материальном мире.

Фрагмент картины «Мара испытывает Будду». X в.

Вот только все это сложные темы, которые понятны далеко не всем. А в народе стал популярен сюжет о Будде, который побеждает Мару. Ему, например, посвящена знаменитая китайская картина X века.

Итак, однажды Мара пришел к Будде в тот момент, когда он занимался аскетическими практиками.

— Какой ты худой и бледный! Зачем тебе стремиться к освобождению? Останься в миру и совершай благие дела!

Убедить Будду у него не получилось, поэтому демон задействовал всю свою армию: неудовлетворенность, чувственные желания, жажду и голод, лень, страсти, страхи, возбужденность, сомнения, стремление к похвале, выгоду, восхваление себя и принижение других, славу и почет. Как Будда победил эту страшную армию? Он просто перестал себя отождествлять с мыслями о подобных вещах.

После демон предстал в виде старого брамина и бедного фермера. Эти люди символизировали мир. Затем Мара появился в жизни Будды в образе диких и опасных хищников, далее принял облик стихийного бедствия. Но Будда смерти не боялся… Только после этого демон прислал своих дочерей. Впрочем, даже они не смогли сбить Будду с пути истинного.

Последнее, что попытался сделать Мара, — обмануть Будду. Демон согласился, что не нужно бояться смерти, что можно на нее не обращать внимания. Но так он пытался убедить бога в том, что жизнь длинная и ею нужно просто наслаждаться.

Будда же ответил, что жизнь коротка, поэтому жить нужно, не обращая внимания на опасности и используя все преимущества. После этого демон понял, что все его усилия бесплодны, и исчез.

Почему вампиры так популярны? Во-первых, это создания таинственные. Их жизнь неразгаданна и неизведанна. А это всегда будоражит воображение. Во-вторых, это свободные существа. Они свободны от предрассудков, условностей, законов общества. И наконец, эти существа бессмертны, да и болезни им не страшны. А еще их жизнь богата приключениями.

Но если про восточноевропейских вампиров знают во всем мире, то китайский Цзянши известен меньше, чем граф Дракула. А самое интересное в нем то, что он мало чем отличается от румынских собратьев. Бледная кожа (иногда с зеленоватым от плесени оттенком), когти, острые зубы, да даже боязнь чеснока. Разве что в темноте светится. Есть некоторые различия в наряде, но силуэт в целом похож. Цзянши носит мундир чиновника эпохи Цин и шляпу мандарина, а также бумажный талисман на лбу. Днем он отдыхает в укромной пещере или гробу, а настоящая его жизнь начинается ночью. Иногда он похож на обычного человека, а иногда и вовсе на труп.

Необычен и его способ передвижения. Трупное окоченение не позволяло вампирам передвигаться обычным человеческим способом. Все-таки это зомби, хоть и китайские. Вот почему они совершают мощные прыжки и сохраняют неподвижность манекена во всем остальном теле. Смотрится жутко, но некоторые из вампиров проявляют феноменальную гибкость, а иногда даже умеют летать. Но такие могущественные цзянши встречаются крайне редко.

Как становятся цзянши? Да почти так же, как и обычным вампиром. Но европейским кровопийцей мог стать неупокоенный по христианскому обряду покойник, восставший из могилы и готовый подчинить себе всех. А в Китае ведь христианства нет. Цзянши может стать любой человек, и от захоронения это никак не зависит. Просто, по мнению китайцев, душа человека состоит из доброй и злой части. Но иногда бывает так, что после смерти человека покидает только добрая часть души, а злая остается. Вот такие несчастные и становятся цзянши. Иногда вампиров создают самые сильные маги.

Можно ли победить китайского вампира? Для этого используют чеснок, зеркало, просто солнечный свет или древесину, но только не осину, а персик. Также с ними борятся при помощи рисовых зерен и крови черной собаки. А еще можно бросить перед цзянши мешок монет. Вампир обязательно начнет их пересчитывать, ведь персонаж этот жадный. За это время можно от него убежать подальше. А еще для борьбы используют высокий порог из дерева — примерно 15 сантиметров. Такой высоты они уже боятся. Но самое удивительное в цзянши то, что они не пьют кровь. Но почему же они вампиры? Они питаются энергией ци. Кстати, в европейской мифологии кровь считается вместилищем энергии, потому и тут разница не такая уж и существенная.

Все боги и древние императоры Китая стали родоначальниками многочисленных племен. Роды и племена смешивались, а в результате у императоров и божеств появлялись не только добрые, но и злые дети. Великан Чи Ю был из последних.

На свет он появился не один. У великана было восемьдесят братьев со звериными туловищами, медными головами и лбами из железа. Были они очень недалекими, умея только подчиняться брату и сражаться с врагами. А вот у Чи Ю было человеческое тело, но исполинский рост, четыре глаза, шесть рук и копыта коровы. Когда великан злился, его волосы за ушами поднимались дыбом. Люди думали, будто это поднимаются острые мечи.

Но не только внешний облик великана был необычен. Вместо риса он ел песок, а мясу предпочитал железо и камни. А еще он был мастером на все шесть рук. Одной парой он делал топоры, второй — трезубцы, третьей — пики, четвертой — секиры, пятой и шестой — стрелы, щиты и луки.

Отличался Чи Ю хитростью и амбициями. Он мечтал об одном: завоевать весь мир. Шесть рук позволили ему быстро изготовить достаточно оружия, а братья всегда были рядом. Вместе они подняли толпу духов и призраков. Это войско вероломно и внезапно напало на Хуан Ди.

Хуан Ди уже был немолод, но божественная сила всегда была при нем, а его военачальником выступал дух огня. Но мудрый император испугался, что война может принести много горя и бедствий, потому он без боя уступил великану свою страну и убежал на север — в Чжолу.

Чи Ю чувствовал себя королем мира, у его братьев чесались руки. Теперь оставалось напасть только на самого Хуан Ди. Но Желтый император оказался мудрее и хитрее великана. Одержать победу ему помогли только изобретения, созданные непосредственно на поле боя. Но об этом мы уже рассказывали в предыдущих главах. А самого великана, говорят, убил дракон Инлун.

Реки и озера играли ключевую роль в жизни всех древних государств: от них во многом зависел урожай. Аграрный Китай не был исключением. Вот почему все водоемы были заселены не только драконами, но и просто мелкими духами и демонами. И не всегда они были добрыми. Речных дев Ло-Шэнь и Фо-Фэй и вовсе с нашими русалками сравнить можно: глядишь, и затянут в желтые воды.

А вот Гун Гун был демоном, который виновен в разливах рек. Описывали его как создание с телом змеи, человеческой головой и красными волосами. Иногда, правда, он принимал обличье черепахи с тремя лапами. В проделках духу помогала змея с девятью головами.

Прославился он тем, что однажды что-то не поделил со своим отцом — духом огня. Битва была не на жизнь, а на смерть, но закончилась неожиданно: катастрофой глобального масштаба. Проигравший Гун Гун стал биться головой об гору Вучжоушань, да так сильно, что небесный свод обрушился, а земная ось изменила наклон. Для обычных людей это вылилось в наводнения, землетрясения и извержения вулканов. Именно тогда на земле появились океаны.

Иллюстрация из «Книги гор и морей». 1786 г.

Синий бык

Есть в китайской мифологии еще один демон воды. Зовут его Куй, он имеет облик синего быка с одной ногой. Впрочем, это не мешает ему ходить по воде. А еще Куй умеет издавать страшные звуки. Какое же отношение имеет синий бык к водной стихии? Да просто китайцы описывают подобным образом водяной смерч.

Снова он заявил о себе в тот момент, когда владыка небес решил наказать людей за их прегрешения и велел вредному духу затопить мир. С задачей тот справился, но боги начали просить его остановить бесчинства. Дух разгневался: ему не дают показать свое мастерство в полной мере! Он затопил всю Центральную равнину и восток страны, а людей превратил в ракообразных и рыб. Справиться с демоном смог только Юй Великий, который призвал на помощь всех знакомых богов. Но извести демона не удалось — он просто убежал. Вот почему наводнения случаются по сей день, и никакие современные технологии с ними справиться не могут.

Мифы про Фу Си, Нюйву и богиню Сиванму зародились в долинах рек Хуанхэ и Янцзы. Но ведь площадь Китая составляет 9,6 миллиона квадратных километров, а потому на севере здесь обитают монгольские и тюркские народы, на юге — тибето-бирманские, а еще малайцы, потомки индокитайских племен, мяо-яо. Их мифология тоже испытала на себе влияние даосизма и буддизма, но коренным образом отличается от традиционной китайской. И не обратить на нее внимание просто нельзя.

«Книга мертвых», книга «Семь лет в Тибете», молчаливые монахи и Далай-лама, народная медицина… В массовой культуре Тибет прочно ассоциируется с буддизмом. Но первый буддистский монастырь здесь возник только в середине VIII века. А что было до этого? Загадочная религия бон, которая вроде бы и похожа на буддизм.

Так как Тибет всегда был труднодоступным краем (даже для Китая) и прятал в горах несметные духовные и интеллектуальные сокровища, про бон известно не так уж и много. Вероятнее всего, принесли ее в Тибет индо-иранские народы, а когда это было, уже никто и не скажет.

Само слово «бон» (или «бхон») похоже на самоназвание Тибета — Бод. По всей видимости, оно означает «верхний» или «высокий». По другой версии, переводится это слово как «родина».

Сам же термин «бон» перевести можно как «ритуал». А точнее — «ритуальное речевое действие». Под этим понятием подразумеваются литургические песнопения, декламация религиозных текстов, призывание божеств и тому подобное.

Одним из главных символов религии является gyung-drung. Это обращенная влево свастика, которая являет собой образ Вселенной и нейтральное состояние.

Пока все перекликается с буддизмом и другими религиями. Но есть и то, что кардинально отличает бон от всех верований. Если в иных религиях можно достичь спасения только после смерти, то в бон освобождение от иллюзий возможно и при жизни. То есть в высшие миры можно вознестись, даже не умирая физически. У христиан это сумел сделать только Енох.

Как и любые другие религии, бон с древности претерпела определенные изменения. Изначально представления тибетцев о мире были дуалистическими. Но это не китайские ян и инь, а нижний и верхний миры. Первый заселили люди, второй — духи умерших. Их зовут «тэ» или «тэураны». Но об этих представлениях мы знаем очень мало — слишком уж давно это было.

Тибетское колесо жизни

О более поздних представлениях бона уже известно чуть больше. Итак, мир здесь делится уже на три части: небесный, то есть верхний, земной, он же средний, и подземный, он же нижний. А вот всевозможные боги, духи и демоны живут на всех трех уровнях.

Тибетский дракон называется «лу»

Так, подземный мир населен лу. Это драконы — ближайшие родственники китайских лунов, заведуют озерами и реками. Также их родственниками можно назвать нянов — духов гор, деревьев и скал, вампиров ери, демонов цы-мамо, юлха и сабадхи.

А еще в Тибете немало духов гор. Это и хозяин Эвереста, и боги гор Тангла и Канченджанга. Духи гор обычно мужского пола, а водоемов — женского. Вот почему гора и озеро рядом с ней часто являются супружеской парой богов.

Зачем буддистам ленты

Разноцветные ленты на деревьях можно увидеть не только в Китае, но и в Бурятии и Калмыкии. Самое удивительное то, что эта традиция пришла из религии бон. Ленты и цветные тряпочки — своеобразное развитие традиции вешать молитвенные флаги Лунг-Та (Конь ветра). А символизируют они пространство и один из пяти элементов: огонь, воду, землю, воздух и ветер.

Тибетская традиция жертвоприношений пришла из бон

Средний мир — это не только животные и люди. Это обитель цанов — одетых в шлемы и доспехи духов-охотников, объезжающих свои владения. А еще духов очага и полей. Верхний мир населен богами лха, демонами дуд, божествами бал и му. Также здесь можно встретить волшебную птицу кьюн.

Согласно поздним представлениям, духи и божества спокойно обитают бок о бок с людьми в среднем мире. А вот мир высший является универсальным, вечным и божественным Синим небом. Кстати, представление о нем существовало не только у тибетцев, но и у древних тюркских и монгольских шаманистов.

Демоны и духи не являются силами зла, но они гневны и обладают капризным характером. Если своими действиями вы нарушите их спокойствие или не выполните нужных ритуалов, бестиарий может прийти в негодование и наслать засуху, эпидемию, потопы, голод, падеж скота и даже смерть.

Как и жители других стран, тибетцы стараются угодить духам и практикуют жертвоприношения. Они не только оставляют в специальных местах пищу, но и кладут к деревьям камни, выкладывают их горками на перевалах, привязывают на кустарники у пещер ленточки.

Основатель бон Шенраб Миво. Тибетская танка. XIX в.

Особенно осторожно с духами и демонами следует обращаться, если в вашей жизни произошло что-то важное: свадьба, рождение ребенка, смерть, болезнь. Здесь духам уже нужна теплая кровь. Это может быть овца, обезьяна, собака. Сначала жертвенным животным перебивают ноги, после убивают, достают внутренности и разделывают на части. Отголосками бонских жертвоприношений можно назвать тибетскую традицию ставить головы животных на жертвенники из камней.

Но буддизм играл все большую роль в духовной жизни Тибета, потому бон испытал на себе очень сильное его влияние. Иногда его даже воспринимают как одну из ранних буддистских сект. Занятнее всего то, что в современном боне (а он в Тибете все еще практикуется) можно разглядеть имитацию позднего буддизма.

Сцены из жизни Шенраба Миво. XIX в.

Так, у адептов этой религии есть свой Будда. Зовут его Шенраб Миво. Об этом пророке известно мало. Мы не знаем даже его имени, ведь Шенраб Миво — это титул, а не имя. Переводится он как «Великий человек», иногда как «Совершенный жрец» или «Шаман».

Бонцы свято уверены в том, что это современник Будды Шакьямуни, а родился он в Иране (тибетцы называют эту страну Тагцзик). Но никто не знает, жил ли он на самом деле. Никаких исторических фактов о нем нет, биографии тоже. Но мифологическое жизнеописание этого персонажа очень напоминает биографию Будды.

Роднит тибетцев с китайцами то, что они обожествляли своих царей. Больше всего легенд посвящали Ярлунгской династии, а особенно Няти-цзанпо, Пудэгунчжал и Лхатотори.

Так, популярна легенда о том, как появился на свет Няти-цзанпо.

У одного из тибетских царей родился необычный сын. У него были перепончатые пальцы и веки, как у птиц, закрывающиеся снизу. Министры убедили царя в том, что это дурное предзнаменование и от ребенка лучше избавиться. Царевича посадили в ящик и бросили в реку. Ребенка спас и вырастил крестьянин, живший на высокой горе. Царевич вырос и спустился вниз. В одном из поселков он познакомился с вождями двенадцати племен. А вот царя у них не было. «Откуда ты?» — спросил один из вождей. Юноша их языка не понимал, потому просто указал наверх. «О, ты — сын неба», — сказали вожди. А сын небес — идеальный кандидат в цари. Посадили его вожди на носилки, взвалили на свои шеи. Так он и начал править. Видимо, царями рождаются. Няти-цзанпо переводится как «Правитель, который восседает на шеях». Видимо, легенда передает народную этимологию. А вот в древних рукописях его именуют Нягти-цзанпо. «Няг» — это название местности.

Первый царь Тибета Няти-цзанпо

Еще один популярный правитель — Пудэгунчжал. Его обычно именуют девятым, о нем тоже известно только из преданий и мифов. Его отца звали Григум, а правил он в Ярлунге. Как-то раз в его тело вселился демон. Он подговорил царя вступить в битву с министром Лонгамом. Но министр оказался хитрее. Он сделал так, чтобы Григум поверил в то, что он одержит победу в том случае, если наденет на голову черную шелковую повязку, на лоб прикрепит зеркало, на одно плечо положит убитую собаку, на другое — убитую лису, над головой будет вращать мечом, а в руках будет вести красного быка с корзиной на спине. В корзине должен быть песок

Бонский храм в Тибете

Битва началась. Министр свистнул, и бык побежал к нему. Песок рассыпался и застлал царю глаза. Лиса и собака задержали духов-покровителей войны и царя. Григум размахивал мечом и перерезал веревку, которая связывала его с небесами. Министр убил царя, а три его сына разбежались по ближайшим странам. Лонгам занял его место.

Осталась в живых и жена Григума. И если китаянки в мифах беременеют от драконов, то жительницы Тибета — от света, который играет важную роль в мифологии бон. Вот и царица понесла плод от света. У нее родился чудесный сын. Мальчик вырос и убил хитрого министра, отыскал могилу отца и построил гробницу. Чтобы править страной, он пригласил своих старших братьев. Но двое из них были правителями стран Конгпо и Побо. Отозвался только Пудэгунчжал. Он стал царем Ярлунга, а министром стал его юный брат. В их эпоху и появилась религия бон.

А что же тибетцы рассказывают про зарождение буддизма? Познакомились с ним они довольно рано. И было это в эпоху царя Лхатотори.

Например, во времена его правления на крышу дворца Юмбулаг с небес свалились знаменитые буддийские сочинения: «Заматогкодпа» и «Панкончагчжа», буддистская молитва «Ом мани падмэ хум», чинтамани и чаша — драгоценности для проведения тантрических ритуалов, прочие вещи. Книги были зашифрованными. Тогда же с небес прогремело пророчество: через несколько поколений родится тот, кто сможет понять предназначение этих вещей и смысл книг. Так появился Сронцзангампо. Царь принял книги за чудо, дал им имя — «Тайна, вызывающая благоговение», начал им поклоняться, поместил в сокровищницу в царском дворце. В шестьдесят лет царь сумел дивным образом вернуть себе молодость благодаря книгам и молитве. Кстати, он прожил 120 лет.

Тибетский бестиарий, как и китайский, — это персонажи из буддизма и демоны из народных верований. Вот лишь самые интересные персонажи.

Тхеуранги — это однорукие, одноглазые и одноногие божества, которые отвечают за всевозможные явления природы, будь то грады, штормы или снежные бури. Живут они в нижних слоях небес, а появились из жира космической черепахи. Их отцом является бог Пехар.

Сабдаг — собирательное название локальных божеств. Они принимают человеческий облик. Например, это могла быть старуха верхом на баране или с мешком. Они могут помочь построить дом или отремонтировать его, охраняют путешественников. Но также могут быть опасными и агрессивными, насылать чуму и язву. Живут они в северо-восточной части дома, но попадаются и в пещерах, и в расщелинах гор, а также на деревьях. Бывают и зооморфные духи с головами мышей или крыс, свиней или лошадей. Для того чтобы сабдаг были полезны для человека, нужно провести определенные обряды. Иногда их называли «шибдаки».

Нанг Лха — тибетский домовой, один из сабдагов. У него тело человека, голова кабана, в руках носит трезубец. Он может занимать в доме любое место, но если вы вдруг ему помешаете, то может и разозлиться.

Эдзены — это духи домашнего очага или определенной местности. Покровители разных видов деятельности человека и инвентаря. Известны также у монгольских и тюркских племен под разными названиями: хаты, эдзеты, дебджиты, иччи, нойоны…

В главе о создании мира мы уже встречались с альтернативными версиями мифов о Паньгу и Фу Си с юга Китая. Но на этом самое интересное не заканчивается, а только начинается.

Во многих регионах юга страны мифы образуют эпос. Совсем такой, как карело-финский или шумерский. Так вот, знание эпоса здесь даже сегодня обязательно для всех молодых людей при достижении совершеннолетия. Предания и легенды передаются стариками подросткам на специальных собраниях. У народа мяо человека, знающего песни, именуют туугкао. О чем же они рассказывают?

Мацзу — южнокитайская богиня мореходов

Пантеон мяо — это в первую очередь духи полей, скал, ручьев, деревьев, духи дома, а также категории более высокого ранга. Это дух земли Сиеншен, дух грома Лонгван, дух гор Лушен. Самого могущественного бога мяо зовут Анг — владыка неба. Сычуаньские мяо считают верховным божеством Нтзи. Сына у него нет, поэтому в мир людей он послал дочь. На земле девушка вышла замуж и научила человечество различным полезным делам. Свои аналоги Нюйвы есть и у народа яо.

Есть у мяо и свои предположения о том, как был создан мир.

Были времена, когда вода и земля являлись единым целым, а хаос тонул во мраке. А потом появился высший дух. Он разделил воду и сушу, создал небеса, солнце и прочие светила, а в довершение подпер небосвод серебряным столбом. А что же человек? Его высший дух сделал из грязи. Из нее же созданы растения и животные.

Сычуаньские мяо рассказывают свою версию. Нтзи и его коллеги связали небо и землю из отдельных кусков. Потом они выровняли и вспахали землю, разбросали на ней горы со скалами, потом животных и растения. Еще одним героем сычуаньских мяо стал великан Еду — шаман, который смог победить демона болезней и смерти.

У народа аси верховное божество зовут Адэ. Весь мир он создал из бабочки. Так, небо он создал из головы насекомого.

Первородный грех и рай у мяо тоже есть. В раю никто не работал, а питались люди одними овощами. Но одной женцине захотелось отведать загадочные ягоды тксиплаудыу. За это китайцы были обречены верховным божеством… на труд. Кстати, изначально люди были бессмертными. Позже срок жизни из-за тяжкого труда сократился до 900 лет, а потом и вовсе стал таким, как сегодня.

Есть у народа мяо легенда о том, что в незапамятные времена их предки жили в Ндолаокранг. Это страна, где ночь и день длится по полгода, земля постоянно покрыта белым пухом, все растения низкорослые, а люди тоже невелики и носят одежду из меха.

А почему же яо и мяо живут в горах? Просто их предки поссорились с соседними народами и проиграли спор.

Статуя Сиванму на острове Ханьянь

Есть в мифологии мяо место и всемирному потопу. Виноваты в нем сами китайцы, которых уже тогда было очень много. На земле им стало тесно. Вот почему изобретательный народ решил подставить к небу лестницу и обжить мир богов. Но хозяину неба это не понравилось, поэтому он погубил смельчаков молнией. Юные брат и сестра смогли уцелеть. По одной из версий, спаслись они благодаря деревянному барабану: молодые люди в нем спрятались. Здесь же они спрятали некоторых животных и зерна самых нужных растений. А там и вода спала. Орлица перенесла брата и сестру на сухое место. И им ничего не осталось, кроме как пожениться. Со временем девушка родила яйцо. Супруг разбил его. Внутри он не нашел ничего, кроме кусков мяса. А вот из них уже появились первые люди.

А что же с солнцем? Как и в районе Хуанхэ, на юге Китая тоже верили в то, что сначала бог создал много солнц и лун. Неизвестно, чем руководствовалось божество, но простой народ боялся, что они попадают на землю. Люди просили богов убрать светила. Боги не поняли запроса и натянули вуаль между землей и небесами. Но это не очень помогло. Десяток солнц высушили всю землю. Тогда люди постреляли солнца и луны. Уцелело лишь два светила.

По другой версии, люди расстреляли все светила. В мире наступил мрак. Народ попросил небесную собаку вернуть светила и обещали ей за это несколько мешков риса. Пес выполнил поручение, но люди забыли об обещании. Под вечер проголодавшаяся собака съела луну.

Любите ли вы собак так, как их любят народы мяо и яо? Они считают, что произошли от четвероногого друга. А дело было так.

В древние времена, когда правил император Гао-Синь, у его жены внезапно заболело ухо. Боль не прекращалась годами, сотни врачей пытались ее спасти, но безуспешно. А потом из уха выскочил маленький золотистый червячок, похожий на гусеницу шелкопряда. Боль прошла, императрица удивилась и посадила червячка в тыкву-горлянку, которую накрыла разноцветной тарелкой.

Собака — ключевой персонаж южнокитайских мифов

Червячок рос и превратился в прекрасного пса с ослепительными разноцветными узорами. Назвали его Паньху, что переводится как «Тарелка». Император очень обрадовался, когда увидел Паньху (иногда встречается такая версия имени, как Паньгу), и после этого не отпускал этого пса от себя ни на шаг. Однажды один из князей, которого зовут Фаньван, неожиданно поднял мятеж. Император испугался и заявил сановникам:

— Если найдется человек, способный принести мне голову Фаньвана, я отдам ему в жены свою дочь!

Сановники знали, что войско у Фаньвана сильное и победить его трудно, а потому не решались отправиться навстречу опасности.

Боялись все, кроме пса… Паньху исчез из дворца, и никто не знал, куда он убежал… Император был в печали. А пес оставил дворец и направился прямо в военный лагерь его соперников. Фаньван воспринял это как хороший знак.

— Вот видите, императора покинула даже его собака. Скоро я займу его трон!

Фаньван устроил пир и заснул в своем шатре. Воспользовавшись этим, пес подкрался к нему, вцепился зубами в горло, отгрыз голову и стремглав бросился обратно во дворец.

Сказать, что император был шокирован, — значит не сказать ничего. Но надо исполнять обещание. Что?! Выдать дочь замуж за собаку?!

— Паньху, друг мой, давай я дам тебе покушать, а дочь выдам замуж за человека?

После этого пес повел себя очень хитро. Он отказывался есть, всем видом показывал свою грусть, отворачивался от императора и не хотел с ним общаться.

И в конце концов император воскликнул:

— Пес, ну как ты можешь! Я тебе даю столько всего доброго, но не могу выдать принцессу за тебя замуж, потому что ты — собака!

После этого Паньху внезапно человеческим голосом сказал:

— Не печалься, о великий правитель! На самом деле я хороший человек, но скрыт в личине пса. Просто посади меня на семь дней и семь ночей под золотой колокол, и я смогу превратиться в человека.

Император сделал все, как сказал пес, и стал ждать. А вот царевне было любопытно. Тихонько подошла она к золотому колоколу и приподняла его… Тело у пса уже было человеческое, но морда осталась собачья. А поскольку она подняла колокол раньше указанного времени, превращение прекратилось. Паньху навсегда остался с человеческим телом и песьей головой.

И тогда принцесса надела шапку в форме собачьей головы для того, чтобы не смущать жениха. Пара поженилась и поселилась в южных горах, среди дикой природы, куда никогда не ступала нога человека.

Четвероногий охранник китайского храма

Жили они долго, счастливо и в достатке, со временем у них родились три сына и дочь. Дети Паньху стали прародителями народов яо и мяо. Женщины этих племен и поныне носят шапки с собачьими ушами, а мужчины — повязку в виде хвоста четвероногого.

Город каменных собак

Лэйчжоу — уникальный город на юге Китая, известный своими каменными собаками. Здесь насчитывается более 10 тысяч древних скульптур собак. Эти каменные произведения истории воплощают легенды и культы, связанные с божеством грома Лэйцзу. Согласно легенде, у бога есть собака-компаньон. Если у Лэйцзу возникает страх, что солнце может сжечь все живое, он отправляет собаку съесть светило. Тогда происходит солнечное затмение.

А еще пес может быть главным духом-хранителем и защитником, который помогает в далеких плаваниях по южным морям. Иногда он бывает и культурным героем. Так, ляньнаньские яо считают, что рис им впервые принес пес в густой шерсти. Вот почему у яо есть праздник в честь лохматого друга, а во всех домах можно найти посвященный ему алтарь.

В этом регионе живут народы, которые не похожи на китайцев и мяо. И они смогли сохранить свою национальную идентичность.

Алан-Гоа — праматерь монголов. Персидская миниатюра. XIV в.

Гэсэр — культурный герой в монгольской мифологии. Статуя в Улан-Удэ

Во-первых, это монгольские народы: собственно монголы, дауры, дунсян, монгоры, баоань. Во-вторых, тюркские народы, самыми многочисленными из которых являются уйгуры. Но если северяне совсем не похожи на китайцев, то между собой они похожи, и весьма.

Много общего есть и в их мифах. Например, и монголы, и тюрки поклоняются Синему небу как верховному божеству. Конечно, здесь есть и тибетский буддизм, но, как и во всем Китае, он гармонично вписался в мифологическую картину мира этих народов.

Жители этого региона ходят в буддистские храмы и к шаманам одновременно.

Монгольская мифология довольно молодая, ведь сформировалась она уже в новую эру. Вот почему представления о мироздании даже у близкородственных монгольских народов могут отличаться. Кто-то поклоняется небу и земле, кто-то духам и тотемам, а кто-то — небесным богам, которых, по мнению монголов, ровно 99.

Чем еще интересна мифология монголов? Тягой к гигантизму. Тут и там в степях попадаются гигантские черепахи, гигантские божества, огромное мировое дерево, мировая гора, червь-гигант Олгой-Хорхой.

Но даже в те времена, когда не только людей, но и никакой жизни на земле еще не было, здесь жили боги Арьябало и Шагжи-Туби. Потом из цветка появился Майдари, а затем в богов начали превращаться многие достойные люди. Богов стали называть бурханами. Старшими из них назначили Шагжи-Туби и Богдо-Зонхаву. Большинство из них добрые, но есть и исключения. Например, Очирвани, Жамсран, Чойжил, Шара-Дарь эхэ очень агрессивны.

Еще одна категория небесных духов зовется «тэнгиры». Делятся они на 33 царства, у каждого есть свой хан. А старшим над всеми правителями является Хурмаст-хан. Это очень сильный маг, которому подвластно все. На землю тэнгиры не спускаются, но бывали и исключения.

Обычно боги-бурханы живут на небе, но есть среди них и земные воплощения. Именуются они Гэгээны. Самое забавное то, что старшего из Гэгээнов именуют Далай-лама.

Тенгри — бог Солнца у уйгуров

Монгольские народы считают, что на земле живут десятки духов

Неизвестно, чем перед Хурмаст-ханом провинилась небольшая компания тэнгиров, но владыка сослал их на землю. Поселились они в стране Жагар (Бирма). Людей на земле еще не было, поэтому жили тэнгиры привольно. Тогда это были чистые и непорочные существа. Они существовали в мире с животными, не обижали их и понимали их язык. Мяса не ели, питались плодами, которые собирали на земле. Один из них научился делать запасы и заготавливать плоды впрок. Но так вышло, что не все его собратья освоили это искусство. Так в мире появилась зависть, ссоры, преступления, а тэнгиры стали обычными людьми с их страстями и пороками. После долгих ссор они решили, что нужно выбрать себе царя. Первого хана звали Мамбу Турба. Но не всем нравилась его власть. Вот почему некоторые ушли из Жагара на запад. Они превратились в европейцев. Те, кто ушел на юг, стали неграми, а те, кто на восток, — превратились в китайцев и маньчжуров.

Л. де Бретон. Эрлик — хозяин подземного царства. 1863 г.

Но в целом мифы о происхождении человека у монгольских народов оригинальностью не отличаются. Существует их несколько. Согласно самому раннему мифу, люди произошли от небесного отца и земной матери-духа. Также есть заимствованные легенды, согласно которым людей создал из земли бог, он же вдохнул в них душу. Вот почему у нас есть две души: земная и небесная. Есть и заимствованный миф о первой паре, которая не послушалась богов и была сослана с небес на землю.

Предки монголов покидают долину Эргунэ-кун. 1397–1398 гг.

Духи могут обитать и на земле. Это лусы, шулмас, савдаки, чоно и чутгуры. Лусы — хозяева водоемов: рек, озер. Даже у колодцев есть лусы. Они бывают как добрые, так и злые. Некоторые из них подчиняются богам, некоторые живут сами по себе, но все они ведут земной образ жизни: женятся, заводят детей, болеют, работают.

Про мифологию уйгуров известно меньше, чем про монгольскую. Синее небо они именуют «Тенгри» (по-китайски — Тянь), поэтому их религию называют тенгрианством. И это полноценный шаманизм.

Но поклоняются они не только Синему небу, но и солнцу, земле, воде, луне, а также сторонам света. Особое значение уйгуры придают Востоку. У Тенгри есть любимая жена. Это богиня плодородия по имени Умай. Их земной ипостасью со временем стали император и императрица.

А еще уйгуры считают своими родоначальниками хуннскую принцессу и волка. От мифов других тюркских народов эта легенда отличается тем, что речь обычно идет о гунне и волчице. Но в любом случае волк и сегодня остается главным тотемом уйгуров.

Почти все, что существует на земле (горы, степи, леса, пустыни, жилища), управляется савдаками. В свою очередь, они подчиняются Белому старцу, он же Сагаан Убугун. Откуда у него такое имя? Просто его мать, ожидая сына, отказалась подать воды богу, заглянувшему в ее юрту: «Я вот-вот рожу, какая вода!» За это ее наказали, замуровав плод в чреве на сто лет. Долгожданный ребенок родился седым стариком. Стоит ли говорить, что племя его не приняло? Тогда боги дали ему особое задание и сделали начальником над духами земли.

Не все духи земли добры. Есть и те, кто при жизни был человеком и совершил страшный грех. В европейской традиции таких называют чертями. Грехами считаются ложь, убийства, разврат, обиды, кражи, зависть, сплетни, скверные мысли, неверие.

Есть у монголов и подземный мир. Царствует в нем бурхан Эрлик-Номун. Старшие бурханы велели ему судить души умерших и придумывать им наказания. Кстати, перед судом представали не только люди, но и животные: души у всех живых существ одинаковые. Можно ли вернуться из монгольского царства мертвых? У некоторых это получилось, причем вернулись они далеко не с пустыми руками…

Много веков назад на землю пришла эпидемия черной оспы, которая каждый день уносила тысячи человеческих жертв. Здоровые убегали из зараженных поселков, больных родственников бросали на произвол судьбы. Все равно не выживут…

Случилось это и с несчастным юношей Сохор-Тарба. Молодой человек впал в беспамятство, а его душа подумала, что он умер. Она отделилась от тела и отправилась к Эрлик-хану в преисподнюю. Царь лишь удивился: «Зачем ты, душа, явилась, ведь твой хозяин еще жив?» Душа сказала, что ее тело бросили умирающим, поэтому она решила не ждать конца, а сразу отправилась на суд.

Подземному владыке такая подчиненность понравилась, но он возразил: «Твой час еще не пришел, лети обратно к хозяину! Но ты можешь взять у меня, то что хочешь».

Эрлик-хан повел душу по подземному царству. Здесь было все прекрасное, что встречается в жизни любого человека: счастье, богатство, удовольствия и наслаждения, радость, смех, веселье, пение, танцы, музыка, сказки…

Душе Сохор-Тарба понравились именно сказки, и Эрлик-хан подарил это чудо чистой душе. Но когда она возвратилась к своему тяжело больному хозяину, то увидела, что глаза ему выклевали птицы. Душа решила не покидать своего владельца.

Сохор-Тарба прожил еще много лет. Слепота ему вовсе не мешала, ведь он видел будущее, знал все гадания народов мира и все сказки. Щедро он делился с народом своими знаниями. Именно Сохор-Тарба стал отцом монгольской мифотворческой традиции…

Нельзя сказать, что китайцы лишены воображения, но их мифология, увы, в историю мировой культуры не вошла. И на это есть определенные причины. Просто этот народ развивался изолированно, контакты с другими нациями, которые могли бы вызвать активность в этом направлении, установились довольно поздно. Китай был terra incognita и в эпоху Возрождения, когда появился интерес к античным мифам, и в XVIII веке, когда европейцы снова обратили внимание на Зевса, Афину и Геракла. Кроме того, китайские мифы и легенды не очень понятны европейцам. Да и сами жители Поднебесной издавна относятся к ним как к интересному и яркому, но пережитку прошлого. Во-первых, потому что конфуцианство как основная идеология государства на протяжении множества веков порицало всякий интерес к сверхъестественному. Да и социализм — идеология атеистическая. Тем не менее есть персонажи, мифы и плоды мифологического мышления, которые оставили настолько глубокий след в истории, что стали достоянием современности и мировой культуры. О них и пойдет речь.

Легенды об этой девушке появились уже в нашу эру, но не упомянуть их просто нельзя. Никто не скажет точно, существовала ли Хуа Мулань на самом деле. Поэма «Песнь о Мулань» появилась в VI веке. До нашего времени она не дошла, но мир узнал о китайской женщине-воине из «Сборника песен Юэфу» XII века.

Хуа Мулань. Рисунок по шелку. XVIII в.

Сюжет прост. В стране война. Отца Мулань призвали на службу, но он уже немолод и болен. Брат Мулань еще маленький, поэтому девушка покупает коня, переодевается юношей и идет на войну. Она пережила немало суровых испытаний, сдружилась с солдатами и стала им братом, но, одержав победу, отказалась от блестящей военной карьеры и званий, вернулась домой и раскрыла свою тайну боевым товарищам.

Азиатские фильмы про деву-воительницу стали появляться еще в 1950-е годы, но знаменитой на весь мир она стала после диснеевского мультфильма 1998 года. Изначально создатели хотели рассказать историю о выживании китайской девушки после свадьбы с нелюбимым и ее борьбе за счастье, но потом остановились на средневековой легенде.

В эпоху Цин была поставлена опера «Мулань уходит в армию». Занятно то, что в те времена на сцене играли исключительно мужчины. Так что актер, игравший Мулань, исполнял роль женщины, которая притворяется мужчиной…

Китайцы фильм, кстати, не приняли. Особенно жестокой критике они подвергли дракона главной героини. Для китайцев дракон — символ власти и могущества правителя, а также защитник нации, поэтому шуточный образ из фильма они восприняли как оскорбление. В 2009 году китайцы сняли фильм-ответ: драму о долге перед родиной, где война показана без прикрас, а Мулань показана как идеал человека с точки зрения конфуцианства. И это ближе к истине.

Мулань идет на войну. Династия Цин (1644–1912)

Но что же мы имеем в сухом остатке? В VI веке Китай уже был патриархальной страной, где роли женщин и мужчин были четко разделены, а если говорить прямо, то женщина являлась просто собственностью мужчины. Вот почему в конце поэмы родители героини беспокоятся, как бы она не стала изгоем в обществе, ведь она нарушила обычаи и взяла на себя мужскую роль. Для Китая того времени мысль, что женщина может защищать страну от захватчиков, была смелой и дерзкой. А вот западные люди этого не поняли. Тем не менее героиня китайских легенд стала одной из принцесс «Диснея».

Прагматичный Конфуций, который не одобрял увлечение сверхъестественным, как-то сказал, что если у него будет еще одна жизнь, то он посвятит ее изучению «Книги перемен». И вот в чем дело. Это для европейцев «Книга перемен» — гадание с монетками и предсказаниями, которые заставляют задуматься. А для китайцев это один из фундаментов, на которых держится даосизм и китайская философия. Одновременно это часть Пятикнижья — основы учения Конфуция. С нее началась китайская классическая литература, и это одна из немногих книг, которую не уничтожили при сожжении древних текстов в эпоху императора Цинь Шихуанди (III в. до н. э.).

Страница из «Книги перемен». Династия Сун (960–1279)

Гадание — это лишь верхний смысловой слой. По сути, И Цзин является книгой древней восточной мудрости, раскрывающей свой смысл через философские изречения. С ней можно и нужно вести диалог, и она поможет найти ответы на все вопросы.

Четкой космологической теории в книге нет, но она описывает дуалистическую систему ян и инь, имеет собственную методику объяснения миропорядка и пытается зафиксировать постоянные перемены. Сегодня философский язык называет эти изменения перераспределением материи и движения. Философы считают, что происходят они повсеместно. Интересна И Цзин и математикам: изучая гексаграммы и их расположение, ученые нашли в них определенную гармонию. Но это все важно для ученых, а обычные люди на ней просто гадают. Китайцы задают ей вопросы примерно с VII века до нашей эры, а в Европе о ней узнали только в середине позапрошлого века.

Как же на ней гадать? Итак, книга — это 64 символа, которые называются гексаграммами. Каждая из них является выражением той или иной жизненной ситуации во времени с точки зрения постепенного ее развития. Каждый из символов состоит из шести черт, они же, в свою очередь, являются символами последовательных ступеней развития данной ситуации. Называют эти черты «яо» и делятся они на два рода: цельные (их почему-то называют девятками) и прерванные в центре (шестерки). Иногда первые обозначают белым цветом, а вторые — черным. Просто девятки являются символом ян, активного состояния, света и напряжения, а шестерки являются символом инь — пассивного состояния, тьмы, податливости. Последовательность черт — это описание ситуации в движении. Читают их снизу вверх, но бывают и исключения.

Каждая гексаграмма является также сочетанием двух триграмм. Каждой черте и гексаграмме соответствует афоризм, который можно трактовать, исходя из жизненной ситуации. Кроме того, каждая из триграмм имеет имя в честь стихии: горы, вода, небо, гром, ветер, земля, водоемы.

Перед гаданием нужно обязательно сосредоточиться и задать только один вопрос, причем максимально конкретно. Дальше нужны три монеты, которые подбрасывают шесть раз. Если монеты легли на одну сторону, рисуется цельная линия. Если в разные — линия рисуется с разрывом. Афоризм расскажет о ситуации все.

Разумеется, про «Книгу перемен» есть и мифы. Так, рассказывают, будто изобрел ее Фу Си. Триграммы мудрый правитель увидел на чешуе дракона, который вылез из реки погреть спину. По другой версии, дракон вылез из реки для того, чтобы собственноручно подарить триграммы Фу Си. А еще есть легенда, будто триграммы изначально использовались как иероглифы. Но это точно просто миф, ведь прототипы иероглифов появились раньше, чем И Цзин, да и выглядели они совсем не так, как триграммы.

Японская лиса-оборотень кицунэ отлично вписалась в массовую культуру всего мира. Ее китайская сестричка пока только двигается к этой цели, но, по крайней мере, она настолько популярна, что фигурирует в китайском мелодраматическом сериале-дораме «Три жизни, три мира: личный дневник». А так как этот жанр сейчас очень популярен за пределами Азии, у Хули-цзин есть все шансы стать таким же культовым персонажем, как опасная кицунэ.

Л. де Бретон. Эрлик — хозяин подземного царства. 1863 г.

Сам сериал повествует о глубоких чувствах между первым владыкой небес и королевой из клана лисов. Паре предстоит непростой путь, но чем тяжелее борьба за любовь, тем крепче семья. Книга написана в 2012 году Тан Ци Гунцзы. Экранизирован роман был в 2017-м.

Итак, главная героиня относится к клану Хули-цзин. Мы уже рассказывали об этом хитром существе и его проделках, но эту тему исчерпать невозможно. Самый известный представитель Хули-цзин — цзювэйху, она же лиса с девятью хвостами. Лис боятся и сегодня, ведь они переносят заболевания, которые легко цепляются как к людям, так и к домашней животине. Но в старину, да еще и в стране, где большинство жителей обитали в деревнях, она была настоящей грозой, ведь лисе ничего не стоило украсть домашнюю птицу и нанести ущерб хозяйству. Иногда, правда, лиса играет в мифах и положительную роль, но это редкое явление. Обычно она переносит на хвосте беды, и чем больше хвостов, тем больше бед она способна перенести. Ну а если она воет, то ждите скорой смерти. Кстати, это роднит ее с ирландской феей смерти — Банши. Она тоже воет, предсказывая скорую гибель, и может принимать облик лисицы. Парадоксально, но этот жуткий шлейф не мешает лисе покровительствовать семье.

А что же сериал? Историю его главных героев можно назвать трагической, ведь в обоих есть часть божественного, потому влюбленные переживают постоянные перерождения и снова ищут друг друга в новых жизнях. Сюжет переносит нас то в средневековый дворец, то в эпоху войн между древними божествами и затрагивает даже религиозные представления китайцев о жизни после смерти. И только любовь бессмертна. Сериал — часть трилогии, в которой фигурирует все та же лиса-принцесса. Стоит его посмотреть не только из-за лисицы и ее любви, но и из-за прекрасных китайских пейзажей.

«Книга гор и морей». Издание эпохи Мин (1368–1644)

Есть еще один популярный китайский сериал, навеянный китайскими мифами, — «Книга гор и морей». Скорее это вольная фантазия на тему классического произведения. Но фантастические существа в нем тоже попадаются.

В наше время китайцы начали открывать свою мифологию заново. Со временем ее откроет и весь мир. Просто китайские мифы — это вещь в себе, которая вот уже много веков ждет своего часа.

Люди в долине Инда жили уже 4–5 тысяч лет назад. Эту цивилизацию ученые называют протоиндийской, то есть она заметно старше индоевропейской, подарившей нам некоторые общие корни в целом ряде языков. И уровень развития этой цивилизации был весьма высоким, даже существовала письменность. Но, несмотря на это, достоверно судить о верованиях нельзя. Можно строить только предположения. Такие находки археологов, как статуэтки, изображающие женщин в теле, у разных народов типичны для культа женщины-матери. А изображения животных, в том числе хищных, а не только объектов охоты ради пропитания, наталкивают на мысль о существовании тотемизма, для которого характерно возводить свой род к тому или иному животному.

Да, протоиндийская цивилизация стояла на высокой ступени развития. Но уступала в военном искусстве ариям: коренному населению нечего было противопоставить колесницам. Впрочем, есть и другая версия: предыдущую цивилизацию загубил могучий природный катаклизм (потоп)… Не правда ли, такие сюжеты типичны для мифов? Для протоиндийцев процесс мироздания выглядел достаточно просто: начало всему дала богиня-мать, имя которой нам неизвестно. Можно предположить, что и процесс творения уподоблялся рождению ребенка.

«Печать Прашупати» — предполагаемое доведийское изображение Шивы

Воинственные арии с их патриархатом, конечно, нуждались в принципиально ином варианте космогонического мифа. И такой появился, да не один! Наверное, ни одна другая мифология не может предложить столько вариантов космогонических мифов и такого количества богов-созидателей.

Правитель, но не сын божества

Единого государства у ариев не было, и то или иное племя создавало собственный миф о происхождении мира. Племена были полукочевыми, то есть оставались на одном месте только на время от начала сельхозработ до сбора урожая, а потом перемещались на другую территорию. Каждое племя возглавлял военный вождь — раджа. Он же был верховным жрецом. Однако, несмотря на концентрацию военной и религиозной власти в одних руках, власть раджи божественной не считалась, а значит, опираться на авторитет высших существ он не мог, и все зависело от его личностных качеств.

Сначала немного поговорим о том, что же такое индуизм.

В сущности, это даже не одна религия, а группа религиозных и философских школ. Причем само историческое название индуизма на санскрите — санатана-дхарма — указывает и на древность, и на уверенность в том, что она не нечто временное, а надвременное. Эти слова можно перевести как «вечная религия», «вечный путь», «вечный закон». Комплексный характер и уникальность индуизма еще и в том, что в его рамках мирно и непротиворечиво существуют и взаимодействуют самые разные течения — политеистические, признающие множество богов, и монотеистические. В этой «синтетической» религии находится место пантеизму, ставящему знак равенства между богом и миром, и панентеизму с персонифицированным богом, включающим в себя вселенную и незримо присутствующим во всех вещах, и даже… атеизму.

В ведах приводится несколько версий творения, и все они равноправны. Впрочем, есть общая черта, не только объединяющая индийские космогонические мифы, но и сближающая их с мифами о создании мира, бытовавшими у других народов: творению предшествовал хаос.

Схема из книги индийского ученого XIX–XX вв. Б. Г. Тилака «Арктическая родина в Ведах». На ней представлен восход и закат солнца так, как это было показано в древних индийских гимнах

Однако хаос в индийской мифологии особый — он прообраз порядка: изначально существовавшие космические воды несли в себе зародыш жизни. Из вод поднялся ком земли, который, разрастаясь, превратился в плавучую гору.

В одном из гимнов процесс творения описывается как создание бытия из небытия.

Не правда ли, этот сюжет наталкивает на размышления? Аналогия с внутриутробным развитием человека очевидна. Но есть и другая: жизнь на Земле зародилась в воде. Откуда могли догадываться об этом создатели мифа? Загадка.

Еще одна загадка для нас: как родился бог Индра? Мифы не дают однозначного ответа. Иногда его причисляют к адитьям — сыновьям божественного мудреца Кашьяпы и богини Адити. Иногда он самозарождается: просто приходит в мир и начинает действовать как демиург — разделяет небо и землю, создает солнце.

Начало творению мира было положено. Но на пути бога-творца (будто бы по законам приключенческого жанра, иначе не скажешь) появилось препятствие. Кстати, один из вариантов перевода имени демона (змея) Вритры — как раз таки «препятствие». Непросто было Индре победить хаос в лице этого «не-человека» и «не-бога», ведь в арсенале Вритры были гром, молния, град, туман. Но и одной только победы было мало: Индре пришлось разрушить девяносто девять крепостей демона, чтобы освободить мировые воды.

В привычных нам сказочных сюжетах, тоже явно имеющих мифологическую основу, герой зачастую должен употребить волшебную пищу или напиток, чтобы обрести силы для героического деяния. Вот и Индре орел приносит с неба божественный нектар, выжатый в трех сосудах. Индра вбирает в себя силу этого напитка и отправляется на битву.

Итак, Индра разделил небо, еще один бог, Сома, «благоустроил» небесный свод, а вот функцию Атланта взял на себя Вишну.

Есть мифы, в которых создателями мира называют богов-ремесленников — кузнеца Тваштара и мастера на все руки Вишвакармана (иногда объединяют в один образ), выступавшего в качестве божественного строителя, плотника, оружейника, в частности, соорудившего колесницу для Сомы (впоследствии досталась герою «Махабхараты» Арджуне), лук для Вишну, трезубец для Шивы.

Индра и его супруга Шакти (Шачи) верхом на слоне Айравате. Иллюстрация из старинного индийского манускрипта

Древнеиндийское изображение колесницы бога Сомы (Чандры). XIX в.

Один из мифов, впрочем, утверждает, что Тваштар дрожал от страха перед Индрой…

Еще одним возможным создателем мира веды упорно называют бога Праджапати (ассоциируется с Индрой, подробнее об этом далее). Золотой зародыш превратился в бога, поддержал небо (аналог деяния Вишну), укрепил на небосводе солнце, создал богов и все сущее. Причем в разных вариантах мифов о Праджапати есть различные оригинальные подробности. Так, например, один из мифов рассказывает, что, переходя из небытия в бытие, Праджапати лил слезы, не зная, где найти для себя опору. Из слез, пролившихся в изначальные воды, появилась земля. Из тех, что поднялись вверх, — небо. Порой Праджапати приравнивают к Брахме, и это не уникально при столь большом пантеоне. У греков тоже происходило такого рода объединение мифологических образов по принципу схожих функций.

Фази из династии Великих Моголов (?). Мудрец Васиштха. Кон. XVI — нач. XVII вв.

Индийцы не были бы индийцами, если бы, объединяя образы двух богов, ни привнесли в миф веру в воплощения. По версии данного варианта мифа, по воле Брахмы (вариант — Праджапати) появились десять праджапати — десять его воплощений, рожденных прямо из его ума. Они продолжают процесс созидания. Вот они:

— Маричи, отец владыки солнца Сурьи и, что логично, основатель Солнечной династии царей;

— Атри, родоначальник Лунной династии;

— Ангирас, учитель божественного знания, посредник между людьми и богами и, предположительно, один из богов огня;

— Пуластья, отец Куберы, бога богатства;

— Пулаха — мудрец и (удивительно!) создатель львов, тигров и антилоп;

— Крату, еще один мудрец и отец мудрецов-карликов валакхильев;

— Прачетас (Дакша), противник Шивы, отец богини Сати;

— Васиштха — мудрец, собеседник Агни и наставник царей из Солнечной династии;

— Бхригу — мудрец, собеседник Варуны;

— Нарада, мудрец, друг Кришны.

Они создали других богов, зверей и птиц.

Маричи, один из праджапати. XIX в.

Существуют варианты мифа, в которых именно Праджапати заложил традиции жертвоприношений. И есть те, которые связывают его историю с историей жертвы — первочеловека Пуруши.

Среди космогонических мифов, бытовавших в разных культурах, есть такие, сюжет которых основан на принесении в жертву одним сверхсуществом другого сверхсущества или самого себя. Например, в скандинавских мифах разрубленное тело великана Имира служит для создания природных объектов. В «Авесте» первочеловек Йима распилен пополам — так появляются небо и земля.

Не исключение и индийская мифология. Тут для создания мира служит тело великана Пуруши. Причем боги приносят его в жертву традиционным для индийской культуры способом — сжигают на костре.

Его глаз становится солнцем, дыхание — ветром, голова — небом, пуп — воздушным пространством, ноги — землей, уши — сторонами света. Обоснование существования каст мы тоже находим в мифе о Пуруше: из его рта произошли жрецы-брахманы, из рук кшатрии — воины и правители, из бедер вайшьи — крестьяне, ремесленники, торговцы, а из ног — шудры, «неприкасаемые». И даже жир («крапчатое жертвенное масло») пригодился: из него были созданы все животные. А также в процессе принесения жертвы появились гимны, напевы, ритуалы…

Вач — олицетворение творящего слова, священного знания, хотя иногда ее именуют попросту богиней речи… А попросту ли? И случайно ли во многих культурах слову придается сакральный смысл?

Эти известные строки Николая Гумилева блестяще отражают отношение мудрецов к слову.

Если же сформулировать проще, именно слово выделило человека из мира животных. Слово, речь развивались вместе с цивилизацией и развивали ее, такое вот взаимовлияние. Слово — способ передачи знаний от человека к человеку, как практических, так и духовных. Неслучайно в русском языке есть устойчивое словосочетание «дар слова».

Вач — своего рода царица богов, сподвижница бога-творца Праджапати, супруга еще одного творца — Индры. Оговоримся, в ряде мифов Праджапати и Индра — один и тот же бог, мы с подобным встретимся не раз. Впрочем, другие сказания называют ее женой Брахмы, а во многих такие подробности вообще не упоминаются. Как бы то ни было, она соединяет небо и землю, несет в себе и Индру, и Сому, и Тваштара, и других богов.

Иносказательное наименование Вач — мать вед. Есть в индийской культуре еще один поэтичный образ: Праджапати создал воды в образе Вач. Как не вспомнить характерное для русского языка соотнесение речи и бегущей воды.

— говорит князь Гвидон о премудрой Царевне Лебедь в сказке Александра Сергеевича Пушкина.

Случайное совпадение? Или нечто, что подсознательно присутствует во всех культурах, восходящих к индоевропейской?

Впрочем, в индуизме все толкуется не с практической, а с мифологической точки зрения. И есть очень поэтичный миф, в центре которого слово. И образная система этого мифа удивительна. Хаос в нем предстает как отсутствие жизни. И вот безымянный бог-творец сотворил разум, способный к созиданию. И первое его творение понравилось ему настолько, что он стал славить себя. И его речь полилась в самом прямом смысле слова — стала бегущей водой. Снова этот образ! И снова первоосновой жизни становится вода!

Вы ведь наблюдали за течением реки? Там, где вода течет достаточно быстро, например, под плотинами, образуется «накипь» пены. Надо понимать, что экспрессивная речь бога-демиурга лилась быстро, потому что на воде появилась пена. Она затвердела — и появилась суша.

Творец был доволен собой и светился от гордости в самом прямом смысле слова. Так возник огонь.

Затем бог разделил себя на три части — так появились солнце, ветер и небо. Из его дыхания сформировались части света. А для того чтобы родилось время, он сочетался с речью.

Далее он превратился в жертвенное животное — коня — и принес сам себя в жертву, создав таким образом прецедент жертвоприношений животных в религиозных целях.

Видоизмененный вариант того же мифа: бог Атман осознал, что существует, и громко объявил об этом. Испугавшись одиночества, он разделил себя, став мужчиной и женщиной, и дал жизнь людям. Затем, поочередно превращаясь в самца и самку всех животных, он создал их потомство. Обычно в мифах сначала появляются другие боги и окружающий мир с его стихиями. Здесь же боги и касты следуют за живыми существами и огнем, а не наоборот.

Пахтанье молочного океана. XIX в.

Старинная корейская карта Центральной Азии, в сердце которой помещено дерево Меру

Своеобразный и интересный миф, приведенный в «Махабхарате», рассказывает о том, как боги и асуры, понимаемые в данном случае как демоны, договорились пахтать океан. В итоге появился напиток бессмертия — амрита. Совместными усилиями боги и асуры вырвали из земли гору Мандара и поставили ее на черепаху — опору земной тверди. Помощник богов — змей Шеша, точнее, его ипостась Васуки, послужил «веревкой» — им обвили Мандару. И этой веревкой с привязанной к ней горой много лет пахтали (взбивали) океан. Сначала вода превратилась в молоко, затем — в масло… Основная цель — получение божественного напитка — была достигнута. Однако в процессе появилось много «побочных продуктов», тоже чудесных. Родились бог луны Сома, богиня царской власти Шри (в некоторых мифах, вероятно, более поздних по времени появления, это было одно из имен Лакшми), богиня вина Сура (персонификация одноименного напитка). Появился Уччайхшравас — белый конь Индры — и атрибут Вишну волшебный камень Каустубха. И вот из океана возник бог врачевания Дханвантари, держащий в руках сосуд с амритой.

И тут настал конец сотрудничеству: асуры решили отнять амриту. Мудрый Вишну (названный в этом мифе одним из своих имен — Нараяна), чтобы не допускать насилия, пошел на хитрость: принял облик богини Мохини, прекраснейшей из прекрасных, и отвлек внимание асуров. Вероятно, их злоба породила еще один сосуд, поднявшийся из океана, — с ядом калакута, способным уничтожить вселенную…

И еще один вариант космогонического мифа, центральное положение в котором снова занимает Брахма. В данном случае все та же водная стихия порождает противоположную себе — огненную — и золотое яйцо, из которого рождается Брахма. Силой мысли из скорлупы он создает небо и землю, заполняет новый мир богами, людьми, природными объектами, наделяет людей чувствами.

В этом варианте мифа мы впервые встречаемся с любопытным нюансом: то, что имеет начало, должно иметь и конец. Рядом с космогоническими и этиологическими мифами — мифами о творении и происхождении природы, животных, людей, возникает эсхатологический — миф о конце света, после чего мир снова погрузится в хаос. Рагнарек у древних скандинавов, христианский Апокалипсис и аналогичные идеи у разных народов описываются по-разному, но, как правило, являются шагом к появлению нового мира. То есть цикличность характерна не только для индийской мифологии. Ведь идея о круговороте жизни подсказана самой природой: сменяют друг друга сезоны, ночь приходит на смену дню. Однако индийцами мотив повторяемости особенно любим. Вероятно, поэтому никакой драмы, никакого надрыва в мифе о гибели мира, сотворенного Брахмой, нет. На смену кальпе, периоду активного существования вселенной, продолжительностью в сто лет Брахмы (они равны более чем тремстам триллионам земных лет), приходит пралая — период отсутствия активности, наступающий со смертью Будды. Протяженность пралаи оценивается более чем в четыре миллиарда земных лет.

Как именно происходит разрушение? Мир сгорает в пламени глобального пожара, именуемого махапралая — «великое разрушение». Но даже этот катаклизм не несет в себе ужаса. Мы помним о ритуальном значении жертвенного огня в индуистских верованиях и практиках: огонь позволяет перейти из одного состояния в другое. В данном случае — обновиться: так мир, снова погрузившись в хаос, освобождается под новое творение. И начинается следующий цикл: из очередного золотого яйца рождается очередной Брахма… Это должно повторяться из раза в раз, то есть жизнь миров, по сути, бесконечна.

Манаку из Гулера. Хираньягарбха (Золотое яйцо). XVIII в.

Карма важна не только для людей, но и для богов, и для целых миров. После махапралаи в хаосе пребывают все три мира — небо (Акаша), земля (Бхуми) и преисподняя (Патала). И то, какими они войдут в новый круг, зависит от кармы.

В сутках человека есть утро, день, вечер и ночь. Есть они и у вселенной. И эти периоды, конечно, различаются.

Брахма и его ездовое животное — лебедь Хамса. Миниатюра. XVIII в.

«Утро» мира — Критаюга, Сатьяюга, иначе говоря, «благой век» — период, когда люди нравственны, восприимчивы к воле богов; труд, и физический, и духовный, близок к идеалу. Символ этого периода — бык, который твердо стоит на всех четырех ногах. Это эпоха мира, благополучия, гармонии. У людей в полной мере проявляются четыре брахманических качества — аскетизм, чистота, милосердие, правдивость. Продолжительность человеческой жизни составляет сто тысяч лет. В «Махабхарате» царь обезьян Хануман так характеризует Критаюгу: все были преданы одному божеству и использовали одну мантру, один принцип и один обряд, имели общую, одну на всех, веду.

Следующая эпоха — Третаюга. Она несколько короче Критаюги. Люди отказываются от аскетизма, но трем оставшимся добродетелям верны. Продолжительность их жизни сокращается в десять раз. Если в первую из эпох люди едины в вере, то во вторую возникают религиозные различия. Люди начинают утрачивать доброту. Их жертвоприношения принимают все более формальный характер.

«Вечер» мира — Двапараюга. Этот период еще короче, а продолжительность жизни людей — тысяча лет. Они теряют чистоту, начинают болеть, злиться друг на друга. Природа тоже гневается — начинаются различные катаклизмы. Единая когда-то веда поделена на четыре части, и не просто из-за конфликтов между людьми: никто не может запомнить ее в первозданном виде целиком. Однако мир еще держится на двух «ногах» — милосердии и правдивости.

И вот последняя эпоха цикла, самая короткая, — Калиюга, «век демона Кали». Предел человеческой жизни — сто лет. Но и этот срок — тысячную долю от изначального — они проводят в распрях. Люди забывают про богов, становятся трусливыми, но при этом честолюбивыми. Зависть и ложь становятся отвратительными нормами их жизни. Миру требуется обновление.

Полный цикл из четырех юг (эпох, эр) — Махаюга. Следует отметить, что аналогичная смена веков — от «золотого» к «железному» — описывается и в мифах других народов. Находим мы этот сюжет и у египтян, и у китайцев, и у скандинавов, и у ацтеков. Но, пожалуй, только индийцы оставляют свет надежды: конец света — это новое начало, все повторится.

Кто такой Кали?

В мифах его образ трактуется по-разному — самостоятельное существо, источник всего зла, или олицетворение отрицательных проявлений одного из главных индийских божеств и богов-творцов — Вишну. Являясь праправнуком Брахмы (что тоже символично), он происходит от богов, имена которых символичны. Так, его прадед и прабабушка — Адхарма и Митхья (неприличие и ложь). От них произошли Даммбхи (тщеславие) и Майя (иллюзия). Сочетавшись браком, они произвели на свет Кродхи (гнев) и Химсу (насилие). От союза этой пары и родился Кали, символ завершения Махаюги.

Рави Варма. Калки. XIX в.

Один из вариантов конца света связан с приходом бога-разрушителя Калки — аватара Вишну, десятого воплощения этого бога-творца. В этом воплощении Вишну выглядит как белый всадник на черном коне либо черный всадник на белом коне. В руках у вестника конца света огненный меч… Ну как тут не вспомнить всадников Апокалипсиса?

Еще одним богом-разрушителем в индийском пантеоне является Шива. Его называют то частью триады Брахма (созидатель) — Вишну (поддержатель) — Шива (разрушитель), то обозначают как «единственное и нетленное начало», то есть бога, который и создает, и поддерживает, и разрушает. Порой говорится и о том, что именно Шива создал Брахму и Вишну. У Шивы множество прозваний, в том числе Маха дева («великий бог»), Махешвара («великое сущее») и Бхава («сущее»). Шива создает и гармонизирует мир с помощью ритуального танца — тандава.

Рави Варма. Демон Кали. XIX в.

Для различных мифологий характерен сюжет о локальном конце света — природные объекты сохраняются, а люди и иногда животные уничтожаются. Так, греческая мифология рассказывает о Девкалионе и Пирре — праведных людях, которым Зевс сохранил жизнь во время потопа, посланного в наказание роду человеческому, и поручил им особую миссию — возрождение человеческой цивилизации. Совершалось оно интересным способом: Девкалион и Пирра бросали себе за спину камни, которые и превращались в новых мужчин и женщин.

Библейская история о потопе и Ноевом ковчеге в изложении не нуждается.

У индийцев тоже есть вариант эсхатологического мифа, согласно которому мир гибнет в результате потопа. И он имеет явные отличия от упомянутых выше. Выжила не супружеская пара и не семья — от смерти был спасен единственный человек, благочестивый мудрец Ману. А именно — седьмое воплощение Ману (куда же без перерождений!), Ману Вайвасвата, сын одного из богов солнца, Вивасвата. А вот дальше появляется параллель с рассказом о Ное и с многочисленными сказочными сюжетами: Ману рыбачил, и ему в руки попала говорящая рыба (воплощение Брахмы, в другом варианте — Вишну, ведь именно у этого бога есть аватара с рыбьим хвостом). В награду за то, что рыбак ее отпустит, она пообещала спасти его во время потопа. Ману не пренебрег предложением и, следуя совету рыбы, построил корабль. Когда начался катаклизм, он накинул идущие от корабля канаты на рога рыбы и устремился на север. Рыба доставила его к вершине горы, виднеющейся над водной пучиной. Так Ману уцелел.

Но ему еще предстояло возродить человечество. И вот как это произошло. Едва воды потопа схлынули, Ману отблагодарил богов искренним жертвоприношением — и из этой жертвы появилась девушка Ила. От этой супружеской пары и произошел человеческий род. Ману также называют первым царем, правившим землей.

Считается, что упоминаемая в мифе о пахтанье океана гора Мандара и центр Земли и Вселенной, гора Меру, — один и тот же объект. Меру — индийский вариант древнегреческого Олимпа: на ее вершине, согласно верованиям индуистов, находятся по соседству города Брахмы и Индры.

В одном из мифов говорится, что Шива использовал Мандару как ось для своей колесницы и как дугу для лука.

В мироустройстве Меру занимает особое положение: вокруг нее вращаются солнце, луна, планеты и звезды. С небес на нее стекает божественная Ганга — и лишь оттуда попадает на землю. Опорой Меру служит мировой змей Шеша, возлежащий на панцире черепахи, плывущей по изначальным водам. Впрочем, есть вариант, где тандем змея и черепахи заменен четырьмя слонами… Не правда ли, перекликается со средневековыми представлениями о «конструкции» мира?

Олимп, Меру, белый ясень Иггдрасиль из скандинавских мифов и Хулуппу из шумерских, а также славянский булатный дуб, стоящий на Алатырь-камне, что на острове Буяне, — оси мира: вершина — место пребывания богов, путь на небо, внизу — вход в подземный мир, местообитание злых духов, середина — мир людей.

Образ мирового древа или мировой горы — один из центральных в космогонических мифах: наличие такой оси свидетельствует о победе гармонии над хаосом.

В индийской мифологии мы находим оба образа. В качестве мирового древа выступает фиговое дерево (смоковница) ашваттха, божественная суть которого подчеркивается тем, что корни его врастают в небеса, а крона устремлена к земле. В его ветвях, согласно «Ригведе», живут два орла: один клюет сладкую винную ягоду, а другой смотрит на товарища. Что пытались донести через этот образ? Единой трактовки нет. Есть точка зрения, что два орла — это звезды (но почему две?), а винная ягода — луна. Другой вариант: речь идет о двух видах познания, интуитивном и прагматическом. Тогда с деревом все понятно — это древо познания. А вот другое утверждение «Ригведы» в трактовках не нуждается:

В другом базовом произведении древнеиндийской литературы — «Махабхарате» — рассказывается, что Пуруварас, первый царь Лунной династии, добыл из ветвей ашваттхи трением три вида огня для различных ритуалов: для домашних обрядов, жертвоприношений и возлияний. Говорится и о том, что его древесина использовалась для изготовления ритуальных сосудов.

Символическое изображение горы Меру (Манадары). Миниатюра. XVII в.

Ашваттха выполняет ту же роль, что и гора Меру: соединяет между собой три мира — небеса, землю и подземное царство (преисподнюю, или загробный мир). В некоторых священных текстах это дерево называют еще одним местом пребывания богов.

В религиозных практиках к ашваттхе взывают, читая различные заговоры против врагов. По поверьям, святой, сидящий под смоковницей, получал способность провидеть будущее и понимать язык птиц. Считается, что на самого Будду снизошло просветление под ашваттхой. А ее плоды были символом религиозного познания. В ритуале с участием царя правителю последовательно подносили четыре чаши, изготовленные из древесины особо почитаемых деревьев. Одна из них, как несложно догадаться, была изготовлена из дерева смоковницы. Подносили ее представители касты вайшьев.

В ведийском ритуале символом священного древа был жертвенный столб (юпа).

В «Махабхарате» нашло отражение еще одно поверье древних индийцев: они считали, что если в семье нет детей, мужу надо обнять удумбару (так называлось растение, которое в науке называется фикус кистевидный), а жене — смоковницу-ашваттху. Есть вариация этого поверья: обращение к ашваттхе способствует рождению ребенка, который станет идеальным кшатрием, а обращение к удумбаре приведет в мир идеального брахмана.

И снова невозможно не провести аналогию: в европейском и русском фольклоре через образы деревьев часто описывается любовь между мужчиной и женщиной.

Вокруг столпов мира строится не только вертикальная, но и горизонтальная проекция мироздания. По версии мифа, гору Меру окружают континенты (двипа) числом от четырех до восемнадцати, главный из которых Джамбудвипа. Именно на нем находится Бхаратаварша — этот объект отождествляют с Индией. Каждый континент омывается своим морем.

Интересно происхождение названия континента — от фантастического дерева джамбу, плоды которого — гигантские, размером со слона, созревая, падают на гору и разбиваются. Их сок собирается в реку, которая тоже называется Джамбу. Воды ее исцеляют и укрепляют тело и душу: каждый, кто из нее пьет, становится здоровым и радостным.

Близ Джамбудвипы находится остров Ланка с одноименной столицей, построенной сплошь из золота божественным строителем Вишвакарманом. По воле Брахмы властителем этого чуда стал бог богатства Кубера. Но даже он не смог противостоять еще более алчному демону Раване. И понадобилось вмешательство царевича Рамы, главного героя «Рамаяны», считающегося воплощением Вишну, чтобы вернуть город во власть богов.

С тремя мирами — принадлежащими богам небесами, принадлежащей людям земной поверхностью и принадлежащим демонам подземным царством, именуемым патала, — мы определились.

Демоны в индийских сказаниях очень разные. Например, ракшасы — многоголовые рогатые одноглазые чудовища, да еще и людоеды. Для богов они безвредны. Наги — полузмеи. Впрочем, не все наги злы. Тысячеглавый Шеша — не только не злодей, но и основа миропорядка. Да, довольно часто в индийской мифологии все очень неоднозначно. Преты — души неупокоенных умерших. Ветале (веталы) — жуткие духи, которые, вселившись в тело умерших, могут создать зомби. Несколько мягче бхуты — мертвецы, негативно настроенные к живым, великаны данавы и дайтьи, противоборствующие с богами…

Преты. Нач. XX в. Непал

Но патала — довольно уютное местечко по сравнению с находящимися еще ниже преисподними — нарака. Сколько их? Разные источники говорят по-разному. Один из вариантов — двадцать восемь. И каждая из них — для преступников особого рода. Такое не снилось и великому Данте! Назовем лишь некоторые из них. Грабителей и прелюбодеев ждет тамисра. Себялюбие — грех не только для христиан. Согласно канонам индуизма, для них предназначена андхатамисра. Раурава и кумбхипака созданы для жестоких, тех, кто причинял боль живым существам. Для убийц брахманов существует каласутра. В кримибходжане мучают алчных и скаредных. И типично индийское: в аджракантаке карают нарушение кастового принципа при вступлении в брак. И, наверное, самое курьезное, но не для индийцев: есть особое место наказания для убийц комаров, клопов и других кровососущих насекомых — андхакупа.

Но у индийцев, как обычно, все не настолько просто — и между верхним и средним мирами обнаруживается четвертое пространство, тоже обитаемое: это антарикша — обитель полубогов. Дальше все еще больше усложняется: оказывается, у антарикши две части — небесная и подземная (впрочем, вполне логично, ведь воздух есть и над землей, и под землей). Солнце днем находится в верхней части антарикши, а ночью — в нижней. Иногда говорится и о том, что антарикша скрывает в себе изначальные воды.

Еще удивительнее следующее утверждение: планеты находятся не где-то далеко-далеко, а в антарикше. Именно туда помещены известные индийским астрономам планеты: Рави (Солнце), Чандра (Луна), Мангала (Марс), Будха (Меркурий), Брихаспати (Юпитер), Шукра (Венера), Шани (Сатурн), Раху (голова созвездия Дракона) и Кету (хвост Дракона).

Уровни ада в джайнизме — родственной индуизму религии. Миниатюра. XVII в.

Мангала, бог планеты Марс, на своем ездовом баране Раме. XIX в.

Трудно и, наверное, даже невозможно понять, по какому принципу тогдашние астрономы поделили планеты на благоприятные, нейтральные и неблагоприятные. Но их трактаты не оставляют сомнений: Чандра, Брихаспати и Шукра считались добрыми, Будха — не доброй и не злой, а Рави, Мангала, Раху, Кету и Шани — злыми.

Структурируем миры

Индийцы, с их страстью к структурированию всего и вся, не ограничились ни тремя, ни четырьмя мирами. Они выделили целых семь миров:

— бхурлока — земля;

— бхуварлока — пространство между землей и солнцем, служащее обителью мудрецам;

— сварлока — пространство между солнцем и Полярной звездой, обитель Индры;

— махарлока — обитель святых;

— джаналока — обитель святых непорочных детей Брахмы — Санака, Сананда и Санаткумара, находится немного выше Полярной звезды;

— тапарлока — подобие чистилища, куда попадают души аскетов и других, кто при жизни стремился к праведным целям; также обитель богини Вирадж, символизирующей женское творческое начало: она родилась от великана Пуруши, а он — от нее;

— брахмалока (сатьялока) — обитель Брахмы.

У семи миров разные циклы: первые три распадаются в конце каждого дня, остальные четыре — с окончанием столетнего срока жизни Брахмы.

Пожалуй, во всех религиозных культурах затрагивается вопрос посмертного воздаяния или наказания за то, какие поступки были совершены человеком при жизни. В большинстве случаев все сводится к тому, в рай или в ад попадет душа. В некоторых религиях душе может быть дан шанс вернуться в телесном воплощении и что-то исправить. Некоторые народы издревле верили в то, что человеку дается несколько жизней и, не помня ничего о своих предыдущих воплощениях, он интуитивно пытается исправить ошибки прежней жизни в последующей. Так, например, традиционные верования Кореи говорят о четырех перерождениях. В корейских фильмах (дорамах) герои, восхищаясь по поводу чьего-либо везения или завидуя, нередко восклицают: «Он что, в прошлой жизни страну спас?!» А если кому-то выпадает испытание, он сокрушается: «Я что, в прошлой жизни страну предал?!»

В индуизме подход к перерождениям куда сложнее. Начнем с того, что циклична сама жизнь миров, творение мира происходит многократно, перерождаются в разных ипостасях даже боги (именно поэтому и о колесе сансары мы рассказываем в этой главе). Правда, у богов, помимо куда большего, чем у людей, срока жизни, в течение этого периода есть различные аватары (наиболее удачный вариант толкования — «проявление»).

Сансара (самсара) дословно переводится как «блуждание, странствование». Именно как странствование воспринимается в индуизме путь от рождения до смерти и перерождения в тех мирах, где существует карма — «действие, обязанность, деятельность», то есть связь между тем, что мы совершаем, и тем, что этим заслуживаем. Иными словами, карма, с которой мы приходим в мир, — результат того, что мы совершали в прошлой жизни. Понятия сансары и кармы присутствуют в индуизме и буддизме, а также в других индийских религиях — джайнизме и сикхизме, правда, следует оговориться, что трактовки несколько различаются.

Колесо сансары — главный символ индуизма

Говоря образным языком, джива (душа) тонет в океане сансары, перерождается вновь и вновь в новом телесном облике, при этом стремясь к мокше (освобождению от кармы и успокоению). Есть еще одно образное выражение — «сеть сансары». Душа запуталась в ней и жаждет освобождения. Из всего этого следует, что сансара — неблагоприятное для души положение, из которого надо выйти.

И для начала следует разобраться, почему создалось такое положение. Индуисты считают, что причина — авидья, то есть неведение: человек не знает своего истинного «Я», не понимает своей природы. Вы, конечно, помните о бабушке демона Кали — Майе-иллюзии? Именно она повинна в том, что человек отождествляет себя со своим материальным телом, подверженным болезням и смертным, но стремящимся к благополучию и жаждущим наслаждений. И пока он не осознает, что тем самым держит дживу в плену, будет перевоплощаться в новых и новых телах.

Новое воплощение души — реинкарнация. Собственно, сансара может пониматься как все перерождения одной души.

Причем от действий человека в предыдущей жизни зависит то, в каком теле воплотится его душа в последующей. Она может воплотиться в теле животного, от млекопитающего до насекомого (к слову, в этом один из секретов доброго отношения индийцев к животным), или в растении, или даже в микробе. Но это еще не самое плохое. Хуже, если она окажется в «теле» камня.

Если душе посчастливилось воплотиться в теле человека, тоже возможны варианты: душа, которая в предыдущем воплощении пребывала в теле брахмана, на этот раз окажется в теле шудры.

А каков же «потолок» для воплощений? Бог-творец, соратник Брахмы.

Да и то, что происходит с нами в последующих воплощениях, может быть отголоском хороших или плохих поступков, совершенных нами в прежних.

Таковы перспективы души, находящейся в колесе сансары. Выход из него, освобождение, называют по-разному — мокша, мукти, махасамадхи или нирвана, но суть неизменна: как только человек достиг этой ступени, его деятельность перестает «производить» как хорошую, так и плохую карму.

Каковы же пути освобождения? Первый — бесконечная любовь к богу, до растворения в нем. Второй — медитация, причем одни практики большее внимание уделяют разуму, философским размышлениям, путем которых человек доходит до понимания иллюзорности своего земного бытия, жизни тела (так называемая джнана-йога), другие — путем выполнения определенных действий при максимальной отрешенности от мыслей (карма-йога).

Если человек при жизни был праведником или даже достиг святости, его душа может сохранить часть памяти о жизни в прошлых телах. Эта остаточная память именуется джатисмара.

В одной из философских школ индуизма — санкхья — существует учение о двух телах человека, материальном и тонком. Первое смертно, второе переносится в новое материальное тело, не теряя ни одного из своих элементов: сознания (буддхи), личности (аханкары) и чувств (манаса). Причем перенос может осуществляться по-разному (мы ведь не ждем от индуизма простоты?): душа на время ожидания переселения в новое тело переносится на другие планеты, причем в зависимости от кармы, на «хорошие» или «плохие»; или незримо пребывает в мире…

И конечно же, нам никак не обойтись без мифологического примера. Герой Арджуна, одно из центральных действующих лиц «Махабхараты», отказывается принимать участие в битве на стороне пандавов, так как среди противников кауравов — его родственники и наставники. Однако, как зачастую бывает в мифах разных народов, вмешивается божество. Кришна выступает в качестве возницы колесницы Арджуны, прибегая к аргументам, затрагивающим проблемы кармы: долг кшатрия — сражаться, и Арджуна, избегая сражения, навлекает на себя грех. В случае же гибели на поле боя Кришна сулит герою путь на небеса.

Для правильного понимания этого эпизода следует знать, что пандавы — положительные герои, а кауравы — отрицательные, а также то, что поведение кшатрия в бою определялось строгими предписаниями, своего рода кодексом чести, следовать которому было почетно.

Однако поведение Кришны в этом эпизоде можно охарактеризовать русской поговоркой «мягко стелет, да жестко спать». Вместо улучшения своей кармы Арджуна ухудшает ее. Ведь, следуя в бою советам Кришны, он отступает от хорошо известных ему законов воинской чести.

В данном примере мы имеем дело с крияманой — тем видом кармы, которая накапливается непосредственно по совершении действия. Потом этот вид кармы преобразуется в прарабдху — приносящую плоды, и наконец — в санчиту — накопленную. Душа достигает нирваны тогда, когда запас санчита-кармы истощится полностью.

Так работают божественные законы индуизма.

В пантеистических религиях с серьезно проработанной мифологией по «специализации» богов можно судить о структуре и хозяйственной жизни общества, а по рассказам о деяниях небожителей и оценкам этих деяний — о моральных нормах, принятых в нем, о том, что поощряется и что порицается.

Не исключение и Индия. Однако разобраться в структуре ее пантеона сложнее из-за огромного количества богов. А уж если добавить их аватары!.. Плюс различные воплощения.

К тому же в индуизме только основных направлений четыре, каждое из них провозглашает главным того или иного бога и в каждом из них есть ответвления. И конечно же, выбор главного бога привносит нюансы в общие для индусов верования. Сразу оговоримся: эти направления мирно сосуществуют, их представители полагают, что есть множество путей, которые ведут к богу, и неважно, какое имя этот бог носит.

Назовем эти направления.

— Вишнуизм — главным богом пантеона считается Вишну.

— Шиваизм — главным богом считается Шива.

— Смартизм — последователи этого направления сами выбирают, какому богу поклоняться, однако наиболее почитают Ганешу, Шиву, Шакти, Вишну, Сурью. Почитателей Сурьи называют саурами.

— Шактизм — в центре верований поклонение богине Шакти.

Рави Варма. Бог Луны Сурья. XIX в.

Но и это еще не все! В той или иной местности может быть свой бог-покровитель, к которому относятся по-особенному.

Европейцам нового и новейшего времени такая система верований закономерно представлялась сложной. Кому-то это было не по душе, а кто-то восторгался экзотикой индийской мифологии. Так, великий Иоганн Вольфганг Гете полагал, что такое многообразие божеств слишком сложно, и косвенно делал вывод, что вера в данном случае не укрепляет нравственность, а размывает границы дозволенного. Совсем иначе воспринимал индуизм немецкий писатель более позднего времени, Герман Гессе, который считал пестроту индийской культуры и ее противоречивость фактором обогащающим.

С течением времени количество божеств в пантеоне возрастало и с тридцати трех дошло сначала до трехсот тридцати трех, затем перевалило за три тысячи. Существует компромиссный вариант: главных богов тридцать три, а прочих божеств неисчислимое количество.

Как следствие — выстроить единую для всех индусов иерархию божеств не просто сложно — невозможно. Поэтому далее в этой главе мы будем говорить о наиболее почитаемых богах пантеона, не пытаясь выстраивать пирамиду.

Облик богов

В греческой мифологии боги человекообразны, если что-то и выделяет их, так это необычайная красота. Даже если они принимают форму животных, эти животные невообразимо прекрасны. Однако появляются в греческих мифах и полулюди-полуживотные, например кентавры или Минотавр. Аналогичные существа — люди с головой сокола, шакала и тому подобное — не редкость и для египетских мифов. Многорукие и многоногие существа сравнительно редкие гости в этих мифах и, как правило, принадлежат к старшим поколениям божественных созданий, они своего рода «пробы» творения.

А вот стоит нам заговорить об индийских верованиях, мы сразу же представляем себе изображение существа со множеством рук. Нередко они показаны танцующими ритуальный танец или сидящими в позе лотоса.

Впрочем, несмотря на огромное количество богов, индусы придумали способ молиться всем им разом: Ригведа предлагает целый ряд гимнов, обращенных ко «Всем Богам» (Вишведева). Причем каждый из богов упоминается в определенной части гимна, ориентированной на те или иные ритуальные действия. Иногда же невозможно понять, к кому именно обращаются молящиеся, настолько сливаются образы.

Чаще всего в ригведийских гимнах упоминаются Индра, Агни, Митра, Варуна. В более поздних текстах, пуранах, боги Вишведева то и дело меняются.

Ведийские, то есть известные нам по ведам, боги делятся на небесных, атмосферных и земных божеств. Причем это не указание на иерархию — это пояснение, где они живут.

Двенадцать из них — дети богини Адити, ассоциирующейся с небом и бесконечностью.

Сразу следует оговориться: пол индийских богов зачастую весьма относителен. Вот и о Адити «Ригведа» говорит: «Адити — небо, Адити — воздушное пространство, Адити — мать, она — отец, она — сын». Несмотря на это, она считается олицетворением женского начала, материнства. Адити — одна из двух жен мудреца Кашьяпы, приходившихся друг другу родными сестрами, ее имя переводится как «бесконечность». Ее дети, адитьи, — солнечные боги. Точнее, как мы уже говорили, двенадцать из них. Всего же их тридцать три, и о некоторых из них мы скажем далее. Некоторые источники говорят о ней как о матери всех небесных тел. Вторая жена Кашьяпы, Дити, «ограниченность» — символ конечности, разрушения, мать демонов.

Потомки Адити и Дити постоянно противоборствуют друг с другом, сходятся в битвах. Этот мифологический сюжет очень прост в трактовке: борьба света и тьмы.

Адити. XIX в.

В «Ригведе» Адити, одна из центральных фигур индуистского пантеона, упоминается очень часто (хотя всегда рядом с другими богами; гимна, посвященного персонально ей нет) — именно ее просят о защите, об избавлении от препятствий, о даровании здоровья, богатства и изобилия. Там же говорится о том, что она покровительствует людским поселениям и всем живым существам. Эпитет Адити — корова (жизненно важное животное). И он не единственный, ее именуют «сухава» — «легко призываемая», «анарва» — безграничная, «сварвати» — сверкающая, «джьотишмати» — сияющая. Есть у нее и атрибуты — тришула (трезубец), один из главных религиозных символов в индуизме и буддизме, и меч. Неожиданные атрибуты для столь светлого божества, не правда ли? Но в данном случае это не оружие нападения, а оружие защиты. Как и многим другим богам, ей полагается собственное ездовое животное — савари. Небесной богине как нельзя лучше подходит феникс, символ силы и чести.

Изображение Варуны и макары. XVII–XVIII вв.

Символично, что столь важная богиня, как Адити, лишена собственного гимна: она не связана с каким-то конкретным природным явлением или родом деятельности, ее суть — материнство, поэтому она всегда окружена своими потомками.

Из ее детей-адитьев в гимнах «Ригведы» упоминаются шесть. Другие источники расширяют их число до двенадцати и ассоциируют с месяцами года, что подчеркивает их связь с солнечным циклом. Слово «Адитья» в единственном числе употребляется только по отношению к богу Сурье. Также это слово употребляется как синоним слова «солнце». Солнце — символ жизни. Считается, что поклонение адитьям увеличивает продолжительность жизни. Они же — оплот порядка в природе. Порядку — рите — противостоит неупорядоченность — анрита. Не допустить анриты и должны адитьи.

Один из мифов о рождении адитьев рассказывает, что Адити, пожелав родить сыновей, стала предлагать пищу Садхьям, старейшим богам, появившимся раньше прочих, а сама доедала за ними объедки. И каждый раз после этого у нее рождался сын.

Число адитьев неизменно. Вот только в разных индуистских текстах разнятся называемые имена богов. Так что будьте готовы к тому, что дюжиной мы не ограничимся.

Варуна верхом на макаре — фантастическом морском чудовище. XIX в.

Каждый адитья имеет особые качества, которые дарует своим почитателям. Дакша может помочь тому, кто стремится стать священником. Арьяман открывает счастливые возможности, он бог гостеприимства. Бхага тоже дает удачу. Амша (Анша) — еще одно божество доброй судьбы, он также ассоциируется с солнечными лучами. Савитар покровительствует ремесленникам и артистам. Тватшар (Тваштри) — еще один покровитель ремесленников, бог-кузнец и покровитель кузнецов, аналог греческого Гефеста. Митра поддерживает мир и лад. Варуна — не только хранитель закона, но и наделяет своих почитателей способностями к целительству. Интересно, что пара богов Митра и Варуна ассоциируются с созданием дня и ночи, поэтому в жертву Митре традиционно приносят светлое животное, а Варуне — темное.

Богом здоровья и магии является Дхата. Яма — бог справедливости, именно он карает грешников. Мартанда, если ему поклоняются, дает покой душам предков и родственников. Сурья (иногда в череде адитьев упоминается как Рави) — бог плодородия, всевидящее око богов. Вивасват — Прометей индуистского пантеона, он даровал людям огонь. Пушан — устроитель браков, бог путешественников и (неожиданно) ответственный за пропитание для скота. Вамана — это пятая аватара Вишну, победитель демона Бали.

Индийская миниатюра рубежа XIX–XX вв. дает представление о том, как в мифах выглядит загробный мир, которым правит Яма

Согласно «Махабхарате», имена адитьев, владык миров, таковы: Дхатри (Дхата), Митра, Арьяман, Шакра (соотносится с Индрой, иногда именуется царем богов, то есть главным над тридцатью тремя главными богами), Варуна, Анша, Бхага, Вивасван, Пушан, Савитар, Тваштри и Вишну.

Да, имя Индры, уже известного нам как один из главных богов индуистского пантеона и бог-творец, нередко появляется в списке адитьев. Он владыка не только солнца, но и молнии, дождя, разрушитель мрака (именно на это указывает миф о его победе над демоном Вритрой, сдерживавшем небесные воды; имя демона толкуется как «препятствие»), бог, приносящий очищение. И при этом он бог-воин. Его ездовые животные — белый слон Айравата и конь Уччайхшравас, возникший из молочного океана, когда боги и асуры его пахтали, атрибут — палица грома Ваджра. После поражения Вритры были отворены небесные воды, пошел дарующий жизнь природе дождь с громом и молнией.

Наверное, такое может быть только в индийской мифологии: демон Вритра был брахманом! Демон-жрец! Его мать — Дити. Но по другим мифам он не был рожден: его создал бог-ремесленник Тваштри, чтобы отомстить за гибель своего сына от руки Индры.

Изображение так называемого сидячего Индры. XIX в.

За убийство жреца, хоть он и был демоном, полагалось изгнание, и честный Индра сам наложил на себя это наказание.

Вритра не исчез бесследно: его верхняя часть стала луной, а нижняя — чревом всех живых существ.

Да, не воинские подвиги принесли Индре власть над тремя мирами, а подвиги аскезы. Вы ведь помните миф о творении каст из тела великана Пуруши? И помните, что брахманы стоят выше воинов. Иными словами, подвиг духа выше подвига на поле брани.

В другом мифе демоны держали в скале стадо коров. Индра своей палицей пригвоздил скалу к земле и выпустил рогатых пленниц. Разумеется, коровы были непростые — это был свет. Свет проник в мир, принес божественный порядок и жизнь.

Индра, полководец богов, победил и демона Шамбару, самого коварного и изобретательного. Этому богу посвящено больше всего гимнов.

Однако Индра не всесилен: ему случалось одерживать очень трудные победы, оказываясь на грани гибели, попадать в плен. Это делает его более близким для человеческого восприятия, то есть работает на образ, а не против образа. И, несмотря на всю свою мудрость и духовные подвиги, Индра не безгрешен. Порой он ведет себя высокомерно. В мифах рассказывается, что именно этим он разгневал мудрецов-риши и от одного из них, Агастьи, получил проклятье. Он был в буквальном смысле слова сброшен со своих небес — Сварги, с городом тысячи врат Амаравати, — на землю. И не просто сброшен, а в облике змея. Его наказание продолжалось десять тысяч лет.

О городе Амаравати рассказывают чудеса: от горы Меру к нему ведет звездная дорога. Город украшают небывалые деревья — кальпаврикши, наделенные способностью выполнять желания, и дерево с золотой корой Париджата — одно из сокровищ, добытых при пахтанье океана, считающееся еще одним вариантом мирового древа в индийской мифологии. Как тут не вспомнить волшебные деревья из народных сказок, бытующих у многих народов!

Есть аналогия и с популярным сюжетом скандинавской мифологии — раем для погибших героев Вальхаллой, чертогами Одина. Согласно индийской мифологии, в Сваргу попадают воины, доблестно павшие в битве. Место валькирий занимают услаждающие глаз танцовщицы-апсары. Но и здесь у индуизма есть особенности: пребывание в Сварге не вечное, а только на срок до перерождения.

Боги, подобные Индре, есть, наверное, во всех мифологиях: Зевс у греков, Тор у скандинавов, Перун у славян… С Зевсом Индру сближают еще и любовные похождения на земле.

По некоторым версиям, Индра принадлежит не к адитьям, а к другой группе детей Адити — васу (в переводе это слово означает «добрый», всего их восемь, а рудрами — одиннадцать). Более того, Индру причисляют то к небесным, то к атмосферным богам.

Яма и его сестра Ями. XVII в.

Парадоксально, но небесный бог Вишну — тоже васу, в то время как его аватара Вамана упоминается среди адитьев… Такие странности связаны с тем, что на протяжении веков существования индуизма о богах рассказывалось по-разному.

Один из мифов говорит о том, что, победив Бали, Вамана вернул Трилоку — Три Мира — владычествующему над ними Индре, который в гимнах «Ригведы» назван царем богов и царем вселенной.

Еще не запутались? Тогда продолжаем.

Но не все так просто и красиво во взаимоотношениях между самыми светлыми богами индийского пантеона. В «Ригведе» рассказывается, что Мартанда был отвергнут Адити, и впоследствии его место занял Вивасват. Впрочем, есть другая версия мифа о Мартанде: он был мертворожденным. Адити воззвала к своим сыновьям, они оживили своего брата, и он получил новое имя — Вивасват. Его же иногда называют прародителем людей.

Правда, миф о происхождении людей — не светлый, по крайней мере, на взгляд современного человека. Рассказывают, что при рождении старшие братья Митра, Варуна и Бхага отсекли ему все конечности. Объяснение странное: чтобы он оставался гладким со всех сторон. Из его рук и ног и появились люди. Заметили параллель с мифом о Пуруше?

Помимо конкретных функций покровителей Адити и ее сыновья, как часто бывает в индуизме, символизируют абстрактные понятия: Варуна — это истинная речь, Митра — договор, Амша (Анша) — доля, Бхага — наделитель, Дакша — способность…

В чрезвычайно сложной и детализированной индийской мифологии покровители есть даже у каждой из сторон света. Индра повелевает востоком, Варуна — западом, Яма — югом, Кубера — севером, Сома — северо-востоком, Сурья — юго-востоком, Ваю — северо-западом, Агни — юго-западом.

Индра не единственный, кого веды именуют вседержителем и царем вселенной. Аналогично титулуют и Варуну, одного из адитьев. В первой же мандале «Ригведы» Варуну именуют «единодушным с Индрой». В той же мандале о Варуне говорят как о провидце. Он правит не только богами, но и демонами.

Статуя Варуны возле храма Раджарани. XI в.

Варуна владычествует над небесными реками. И здесь снова возникает странный сюжет: демон Вритра возлежал на этих самых реках. Так почему Варуна не повелел ему освободить небесные воды и понадобилось вмешательство Индры? Ответа нет.

Несмотря на солярную (солнечную) сущность и способности к целительству, Варуна неоднозначен не только потому, что правит и богами, и демонами-асурами. Из мифов следует, что характер у Варуны очень несдержанный. Он может вернуть человеку утраченную конечность, но, разгневавшись и даже впав в безумие, может убить. Как мы помним, от адитьев зависела продолжительность человеческой жизни. Но решающее слово принадлежало Варуне.

Одним из тех, кто мог сдержать Варуну в момент припадка гнева, был Агни. И один из гимнов ему — просьба людей защитить их от гнева Варуны. Аналогичные гимны обращали к Митре. Также о заступничестве просили Сому или Рудру.

Варуна суров, но справедлив. Он тонко чувствует ложь, которая, согласно многим религиозным текстам ряда народов, в том числе «Ригведе», является грехом. И именно к нему обращаются люди, чтобы остеречься от обмана и самообмана. Варуна не только судья, но и палач. Его атрибут на многих изображениях — веревка с петлей. В гимнах «Ригведы» содержится намек и на то, что он может владеть ваджрой наравне с Индрой. И, в отличие от Индры, он непобедим.

Несмотря на то что Варуна — повелитель вод, он небесный бог, ибо ему подвластны и небесные воды.

Его ездовое животное — одно из самых необычных в индийской мифологии и мифологии вообще. Это гигантское существо, похожее, судя по изображениям, на варана. На самом деле это гибрид крокодила, дельфина, акулы и других водных и земноводных животных, называют его макара. Более понятно это создание можно определить как водную химеру.

Как и Индра, Варуна неравнодушен к земным женщинам. Несмотря на то что он одно из олицетворений закона, он не чурается ни соблазнения, ни похищения. Делаем скидку на то, что древние индийцы понятия не имели о равноправии полов.

Еще один устроитель мира — тоже из адитьев. Это Митра, бог солнца и опора порядка. Он очень похож на Варуну, даже в гимнах они часто упоминаются вместе. А еще он носит то же имя, что и аналогичный иранский бог. Исследователи полагают, что это не совпадение, а наследие индоиранских верований. Более того, есть бог с тем же именем и похожими функциями и в римском пантеоне. Митра, как Индра и Варуна, способен дать земле дождь, дарующий плодородие. Даже корень его имени, индоевропейский по происхождению и по древности, имеет значение посредничества, взаимности, меры, согласия, мира, дружбы. И характер Митры действительно таков — этим он и отличается от Варуны. Последователи индуизма, когда хотят установить с кем-то сотрудничество или добиться чьего-либо дружеского расположения, обращаются к Митре. В одном из гимнов «Ригведы» говорится: «Митра, другом называемый, приводит к гармонии людей. Он удерживает Небо и Землю. Митра, не смыкая очей, взирает на все сущее».

Варуна и Митра в мифах до известной степени противопоставляются. Но не как плохое и хорошее, а как справедливость карающая и справедливость, основанная на духовной гармонии. В целом ряде гимнов обращаются сразу и к Митре, и к Варуне, именуя их «две половины мироздания» и «Митра-Варуна», что подчеркивает их общую сущность и похожие функции. Более того, в некоторых версиях мифов они рождены близнецами. Вместе они повелевают водной стихией, вместе борются против лжи и фальши. Но Митра ассоциируется с днем, а Варуна — с ночью.

При соотнесении двенадцати адитьев с месяцами года Митра — олицетворение солнца, озаряющего начало года. Согласно «Ригведе», солнце — яркий лик богов, заполнивший собою все пространство, глаз Митры, Варуны и Агни.

Внешность Митры описывается своеобразно: у него тело золотого цвета, что подчеркивает его солнечную природу, и лицо, похожее на морду быка. Такое странное для европейского восприятия сравнение в понимании индийца — комплимент. Если помните, один из эпитетов матери Митры — Адити — корова. Более того, Митра может принимать обличье быка — это символ оживотворяющей, оплодотворяющей силы природы.

Облик коровы типичен и для богини земли Притхиви, дарующей пищу всем живым существам.

Индийская мифология насчитывает пять народов. Все они, согласно индуизму, подчиняются Митре, сила которого в помощи. Считается, что люди, находящиеся в милости у Митры, неуязвимы для врагов, не знают бед и болезней. Интересная параллель: Варуна, как мы уже говорили, наделяет людей способностями к целительству. Поистине — братья-близнецы!

В зороастризме есть бог, который тоже носит имя Митра. Собственно, это тот же самый бог с некоторыми особенностями: именно он примиряет Ахурамазду (олицетворение добра) и Ахриману (символизирующего зло). Митра поддерживает равновесие между светом и тьмой, а также между высшей и низшей природой в человеке.

Рассказ о Варуне и Митре не будет полным, если не упомянуть Брихаспати, бога молитвы и жертвоприношения. Это еще один хранитель закона и мироустройства (риты), бог молитвы, жрец богов. Он не столь добр, как Митра: своих врагов он убивает песнями. А еще «Ригведа» утверждает, что он участвовал в освобождении уже известных нам коров — солнечных лучей.

И снова солнечное божество из числа адитьев. И одно из важнейших в пантеоне. Даже его имя — Сурья — означает «солнце». О нем поэтично говорят, что он «свернул мрак, словно шкуру».

Сразу оговоримся: если в ведийском индуизме Сурья входил в триумвират Индра — Агни — Сурья, то в более позднее время его образ слился с образом Вишну, этот аватар Вишну носит имя Сурья-Нараяна. И при упоминании других богов для подчеркивания их светоносности используется имя Сурьи: так в сказаниях появляются Сурья-Шива и Сурья-Ганеша.

У христиан алтари в храмах ориентированы на восток. Мусульмане молятся, обращая взор к востоку. То же самое характерно для поклоняющихся Сурье: его приветствуют, глядя на восходящее солнце, и жертвуют ему воду из Ганга и красные лотосы.

«Божественный податель жизни», «создатель дня», «лучезарный» — все эти эпитеты используются для обозначения и характеристики Сурьи, равно как и других солнечных божеств пантеона.

Солнце ассоциируется с жизнью, а значит, со здоровьем и целительством. Наряду с некоторыми другими адитьями, Сурья — бог-целитель. Кроме того, именно к нему следует обращаться, чтобы избавиться от дурных снов.

Согласно мифам, Сурья ездит по небу на колеснице, запряженной семью рыжими лошадьми (либо одной, но с семью головами). Эти лошади — солнечные лучи либо семь цветов радуги, ведь радуга — солнечный спектр. Он движется по небу от рассвета к закату — и это делает его еще и богом движения. Он спасает от нищеты, от злых духов, бережет скот, знает обо всем, что происходит на земле. Его глаза Митра (Солнце) и Варуна (Луна). Для осуществления защиты юго-запада (вы ведь помните, что он отвечает еще и за одну из сторон света?) ему, как и его «коллегам», в качестве ездового животного дан слон.

Колесница Сурьи. Почтовая марка. 1906 г.

Наблюдения индийцев за сменой дня и ночи, солнечных и дождливых сезонов отразились в мифе о противоборстве Сурьи с демоном Раху. Демон периодически проглатывает божество. Сражаясь, Сурья не может сдерживать свою силу солнечного божества и может сжечь весь мир. Чтобы этого не произошло, божественная птица Гаруда по повелению Брахмы относит своего брата Аруну к Сурье. Аруна должен стоять в солнечной колеснице и заслонять собой мир от жгучих лучей. В итоге Аруна стал возничим Сурьи. Он ассоциируется с божеством утренней зари. Другой вариант — колесничими служат сыновья-близнецы Сурьи, Ашвины, о которых мы скажем далее. В этом случае три божества вместе олицетворяют рассвет, зенит и закат.

Казалось бы, что делить двум солнечным божествам? Однако и в «Ригведе», и в «Махабхарате» есть эпизод, в котором Индра побеждает Сурью и отнимает у него солнечное колесо.

Как и многие другие боги, Сурья имеет животные воплощения — летящий орел, конь и даже козел.

Изображают его и как человека с красной кожей, тремя глазами и четырьмя руками.

Удивительно (хотя что не удивительно в индийской мифологии?), что у Сурьи есть женская ипостась — Сурья-Баи. Ее отец — брат Сурьи, Савитар. Сурья-Баи — богиня Солнца и жена одного из лунных богов, Сомы, или другого, Чандры. Другой вариант — она жена Ашвинов. Такие коллизии семейной жизни богов, похоже, индусов не смущали.

С семейной жизнью самого Сурьи все тоже очень непросто. Его женой называют Саранью, дочь небесного строителя и художника Тваштара, сбежавшую от нелюбимого мужа Вивасвата, еще одного брата Сурьи. Впрочем, согласно некоторым мифам, Сурья и Вивасват — одно и то же лицо. Непростая система, учитывая, что, как пояснялось выше, нет полной ясности, не являются ли одним лицом Вивасват и Мартанда. В качестве его супруги обозначают также Санджу (Санджню), дочь божественного мастера Вишвакармана, творца Вселенной, по одной из версий — сына Тваштара. Все еще больше запутывается, если допустить версию (она тоже существует), что Вишвакарман и Тваштар — один и тот же бог. Тогда Саранья и Санджа — одна и та же богиня? Возможно. Но о них рассказывают по-разному: в случае с Саджей чуть не распался брак Сурьи — жена не выносила его жара и ослепительного света и покинула супруга, но оставила вместо себя свою служанку, богиню тени Чхайю. В этих версиях сказания жены Сурьи ассоциируются с тенью: Саранья — богиня облаков, Санджа — олицетворение взаимопонимания, согласия либо, по другому толкованию, свободы. Она проявила как раз таки согласие, покладистость, вернувшись к супругу тогда, когда ее отец нашел способ сократить жар и сияние.

Порой миф еще усложняется: Санджу на ложе Сурьи обманным путем подменила Ашвини, именно от нее, а не от жены, родились Ашвины. Матерью близнецов иногда называют саму Санджи: муж искал ее в облике жеребца, а она пребывала в форме кобылы.

Сурья в обличье коня догоняет свою супругу, принявшую облик кобылы. XVI в.

В йоге существует комплекс упражнений «Сурья Намаскар», дословно — «Приветствие Солнцу». В него входят и физические, и духовные тренировки. По сути же это обращение к Сурье для получения его благословения.

Тут нет повода для удивления: сколько похожих сюжетов в той же греческой мифологии! Человек древности еще недостаточно ушел от представления о себе как о части живой природы, от памяти о тотемизме, когда род выводился от того или иного животного. Есть версия, что Ашвины — дети Саранью. Она же считается, несколько неожиданно, согласитесь, матерью бога смерти Ямы и его сестры Ями. Индийская мифология любит соединять противоположности, показывая мир во всей его многогранности и парадоксальности.

Но и это еще не все! Женами Сурьи называют Рагьи и Прабху, которые ассоциируются с сиянием. Рагьи (хотя, возможно, и Саранью) — мать Реванты, повелителя гухьяков, стражей тайных сокровищ.

Ну и наконец самый, наверное, логичный миф о жене Сурьи: ею названа Ушас, богиня утренней зари, аналог греческой Эос или римской Авроры. Более того, имена Ушас и Эос — от одного индоевропейского корня со значением «рассвет». Возможно, она не жена, а возлюбленная — тексты не вносят достаточно ясности, хотя в «Ригведе» ей посвящено два десятка гимнов. Она, как и Сурья, странствует по небу в золотой колеснице. Лошади (или коровы) у нее золотисто-рыжие, сама она сверкает драгоценностями. И она способна открыть человеку сокровища в буквальном или переносном смысле этого выражения — одарить богатством или истиной. Традиционно она считается дочерью Дьяуса-Питы, то есть Неба-Отца, и богини Притхиви, олицетворяющей Землю. И она очередная, кто претендует на честь быть матерью Ашвинов.

Притхиви в образе коровы убегает от своего отца Притху. Миниатюра. XVIII в.

Как бы то ни было, Ушас — богиня домашнего очага, и о ней в Индии можно услышать как о матери всего сущего.

Ушас конфликтует с Индрой, и повинна в этом не она: однажды пьяный Индра (ничто человеческое богам не чуждо!) разбил своей волшебной палицей ее колесницу. Сама Ушас, конечно, богиня добрая, а от бога грома и молнии можно всякого ожидать.

Освещая землю, Ушас отправляет все живые существа выполнять дневные обязанности. Ее сестра Ратри — олицетворение ночи.

Если принять за основу ту версию мифа, где Ашвины названы детьми Ушас, получится, что Дьяус приходится им дедом. Но некоторые сказания называют Дьяуса их отцом. Считается, что вторая версия легенды более древняя.

Наверняка вы уже поняли, что родственные связи индийских богов — дело темное. Даже если сами боги — олицетворенный свет. Близнецы Насатья и Дасра символизируют рассвет и закат. И снова солнечный символ связан с жизнью, целительством (достаточно вспомнить адитью Дхату), даже имя одного из них, Насатья, трактуется как «помощник», «полезный», а имя другого, Дасра, означает «светлый дар».

Их отличительная особенность — лошадиные головы на человеческом торсе и общее прозвание — Ашвины (происходит от слова «ашва», то есть лошадь). Могут их изображать и в человеческом обличье верхом на конях.

Колесничие Сурьи, помощники Индры в сражениях с демонами, мудрые советчики — такими предстают братья в легендах. Они вечно юны и прекрасны, и способны исцелить даже от старости: мудрецу Чьяване, который из-за проклятья богов мгновенно стал стариком, Ашвины вернули молодость и здоровье, погрузив в воды ближайшего озера.

Мудрецы — либо боги, либо полубоги. Но и обычным смертным приходят на помощь благородные братья. В одной из легенд рассказывается, как они спасли потерпевшего кораблекрушение мужчину Бхуджью из вод океана. Надо понимать, этот человек вел праведную жизнь, если боги поспешили ему на помощь.

Для оказания помощи требуется оперативность. К Бхуджье братья прибыли верхом. Но было у них еще более скоростное «транспортное средство»: бог Индра подарил своим верным союзникам удивительную колесницу. Она перемещалась со скоростью молнии и доставляла Ашвинов в любое место, куда они пожелают. Есть легенды, в которых они плавают на столь же чудесном золотом стовесельном корабле. Неважно, как они перемещаются. Важно, что всегда успевают вовремя.

Как следует из ранее сказанного, солнце — это здоровье и удача. Вот почему среди адитьев многие обладают способностью к целительству, а также есть целый ряд богов, дающих удачу. Но предназначение каждого из них не исчерпывается одной функцией.

Так, Арьяман, чье имя переводится как «дружественность, гостеприимство», будучи солнечным божеством, осуществляет управление движением времени. Хранитель общественного порядка и покровитель ариев, он следит за прочностью уз, будь то деловой договор или брак. Вот почему именно Арьямана призывают в свидетели во время индуистской свадебной церемонии. Арьяман поощряет подарки, взаимные подношения.

А еще он любит путешествовать по Млечному Пути и охотно покровительствует путешественникам. Как и Мартанда, он способен странствовать между мирами живых и мертвых и осуществлять связь между ними. Братья-адитьи гармонично распределяют между собой обязанности в качестве богов удачи. Арманьян — покровитель общественного блага, Бхага надзирает за справедливым распределением жизненных благ (даже его имя трактуется как «наделитель» или «имущество»), Пушан помогает обрести гармоничную семейную жизнь. А еще он тоже имеет отношение к путешествиям — как между мирами, так по земле. Наверное, в каждой мифологии найдется бог, сопровождающий умершего в загробный мир. У индуистов эту функцию как раз таки и выполняет Пушан: он сопровождает умершего в царство бога Ямы. Считается, что при погребальном ритуале именно он ведет жертвенную лошадь к месту жертвоприношения. Пушан также охранитель земных дорог — он очищает их от злых людей, дарует легкопроходимые пути. Индус, собирающийся отправляться в странствия, должен обратиться за благословением к Пушану. И наконец, к нему стоит обратиться тем, кто ищет свой духовный путь, путь самосовершенствования… Не потому ли он считается покровителем поэтов?

И тут самое время подробнее поговорить о солнечных богах — покровителях представителей разных профессий.

Еще один из братьев-адитьев Савитар, имя которого трактуется как «побудитель», внешне во многом похож на других солнечных богов. Кожа у него золотая, глаза — тоже, волосы — желтые. Из золота и его колесница, в которую запряжены два лучезарных коня. Он, как и Сурья, с которым порой отождествляется, ослепительно сияет. И, подобно Пушану, является проводником души в загробный мир — в мир праведников.

Он защитник от колдовства, ворожбы, воздействия злых духов. Он, как и полагается богу солнца, дает силы, забирает грехи.

В целом о нем можно сказать то же самое, что и о других адитьях, в том числе и то, что он бог счастья, но есть нюансы.

Согласно некоторым поверьям, у Савитара не просто золотая кожа на руках, а действительно золотые руки, дарованные ему другими богами. Именно такими словами мы обычно говорим о талантливых мастерах. И Савитар проявляет редкостные способности к ремеслам. А еще у Савитара золотой язык — не потому ли он владеет даром слова и убеждения? Не потому ли покровительствует актерам?

Силен Савитар и в бою. В битве богов с демонами-ракшасами именно он переломил ход боя, изначально складывавшийся не в пользу богов: Саватар раздробил колесницу предводителя ракшасов Сумалина и обратил противника в прах в самом прямом смысле слова.

Мы неоднократно упоминали бога-кузнеца Тваштара (Тваштри). Это один из интереснейших адитьев. Его имя переводится как «плотник, колесник», но он сведущ и в кузнечном ремесле, и в зодчестве. Именно он изготовил палицу для Индры, железный топор для бога жертвоприношения Брахманаспати. Более того, считается, что форму для всех живых существ создал именно Тваштар.

Да, бог-мастер обладает властью и над живыми формами. Так, о нем рассказывают, что он создал быстроногого коня. Да и обычным коням именно он дарует быстроту. Причастен он и к таинству формирования жизни: сила Тваштара развивает зародыш в утробе матери, формируя тело человека. К нему взывают, чтобы он помог зачатию.

Исследователи трактуют его образ как отображение творческого характера деятельности солнца.

В отличие от других адитьев, Тваштар изображается не как юноша, а как седобородый старик, но с прекрасными руками. Он держит железный топор (вполне логично, если вспомнить, что он плотник). Ну а колесница — непременный атрибут небесного бога.

С кем только ни отождествляют адитью Дакшу! И с Агни, и с Сомой, и с Праджапати — еще одним богом-творцом, который, по версии мифа, породил мир из своего семени.

Однако мы будем говорить о нем как о самостоятельном божестве, ведь о нем действительно есть что сказать.

Имя его переводится как «ловкий», «способный». Солнечный бог женат на богине ночи Вирини. И снова противоположности соединяются. Даже одно из сказаний о рождении Дакши и Вирини подчеркивает этот факт. Тут Дакша — не сын Адити. Он появляется на свет из большого пальца правой ноги бога-творца Брахмы, или Праджапати (тут снова имеет место слияние образов), она — из пальца левой ноги.

О супругах и детях богов мы будем говорить далее, но здесь никак нельзя не упомянуть дела семейные Дакши. Ведь именно они часто оказываются в центре сказания. Дочери бога солнца и богини ночи исчисляются десятками — их то ли пятьдесят, то ли шестьдесят, легенды противоречат друг другу. И замуж он их выдавал «оптом», по десять и более за одного бога.

Адити и ее сестра Дита — его дочери, которых он в числе прочих тринадцати отдал в жены мудрецу Кашьяпе. С другой стороны, Адити — мать Дакши. Это противоречие зафиксировано мифом, в котором Адити названа и порождением Дакши, и его родительницей.

Другие его зятья — бог луны Сома, бог справедливости Дхарма, иногда в их числе называют Ману, первочеловека, спасенного во время потопа.

Нельзя сказать, что отношения между тестем и зятьями складываются благополучно (хотя от мифов о солнечном божестве ждешь именно этого).

Сома был женат на двадцати семи дочерях солнечного бога, но делил ложе только с Рохини, что считалось грехом. Дакша неоднократно пытался вразумить зятя, но тщетно. И тогда из уст тестя прозвучало проклятие. Проклятие бога, олицетворяющего жизнь, — воплощенный ужас: заболевает и начинает чахнуть Сома, то же самое происходит с животными и растениями по всей земле. Другие боги, убедившись, что самостоятельно разрешить конфликт Дакша и Сома не сумеют, вмешались и умиротворили обиженного тестя.

С Шивой у Дакши тоже не все обстоит благополучно. И в данном случае в разном варианте мифа виновной объявляется то одна, то другая сторона конфликта. Так, рассказывают, что Дакша оскорбил Шиву, не пригласив его на яджну — великое жертвоприношение. В другом варианте легенды Шива обидел Сати. Как бы то ни было, итог один: Сати взошла на разожженный отцом жертвенный костер. Или, как вариант, сожгла себя йогическим пламенем.

Шива и Дакша. XIX в.

Обряд самосожжения тоже получил название сати. Как не вспомнить о шокировавшем европейцев обычае: жена восходила на погребальный костер мужа.

И еще один миф, на этот раз связанный не с семейными взаимоотношениями, а исключительно с ритуальным жертвоприношением, на которое (знакомое развитие событий!) приглашены все боги, кроме гневливого Рудры. Он не просто портит ритуал, пронзив подготовленную жертву — антилопу — стрелой, но и устраивает настоящее побоище: ломает руки Савитару, выбивает концом своего лука зубы Пушану и глаза Бхаги и в конце концов добирается до Дакши, которому отрубает голову. Отыскать эту часть тела бога не удается, и приходится довольствоваться тем, что удалось найти, — козлиной головой. Вот почему божество обычно изображается именно таким — с человеческим телом и головой животного.

Впрочем, два мифа о жертвоприношении иногда сливаются в один сюжет: Сати сожгла себя, обидевшись на отца, а впавший в неистовство Шива превратился в тысячерукого Вирабхадру и жестоко карал богов. Дакша успел попросить прощения, и зять воскресил его точно таким же способом, который был описан нами ранее.

Меньше всего в этой истории, как ни странно, пострадало жертвенное животное — оно вознеслось на небеса в виде созвездия Мригаширши, то есть «Головы антилопы».

Обратили внимание на то, что в мифах Дакша выступает в качестве жреца, ключевой фигуры в ритуале жертвоприношения? Неслучайно он покровительствует тем, кто ступил на путь служения богам.

Этот эпитет нередко применяется к адитье Яме, богу высшей справедливости, подводящему итог жизни человека. Как несложно догадаться, он же бог смерти, «владыка преисподней», повелитель подземного царства, населенного душами умерших.

Как и Сати, он ассоциируется с принесением себя в жертву. Согласно мифу, он был первым из богов, кто добровольно отказался от бессмертия и вообще подал пример жертвоприношения. Согласитесь, вряд ли среди богов смерти в других культурах найдется столь самоотверженный.

С выяснением происхождения Ямы, как вы уже, наверное, поняли, тоже есть проблемы: далеко не во всех мифах он адитья, брат Сурьи; его называют и сыном Сурьи либо (как в «Ригведе») Вивасвата. И он не бог, а смертный. Бессмертие он обретает после того, как принес свое земное тело в жертву. В «Яджурведе» рассказывается, что Яма упорно добивался бессмертия, и Агни даровал ему желаемое.

Ями. VIII в.

Ями так скорбела по брату, что боги даровали ей забвение и сделали богиней ночи.

А вот в том, что солнечный бог стал богом смерти, нет ничего нелогичного, ведь жизнь человека ассоциируется с движением солнца по небу, а смерть — с закатом. И то, что небесный бог правит подземным царством, основано на вполне очевидном образе: солнце уходит за горизонт, как будто бы под землю.

Яма — хоть и не сказочная старуха, скелет с косой, но выглядит весьма мрачно. Он ездит по земле на черном буйволе в сопровождении двух черных собак, ищет жертвы, подводит итог их жизни и карает за грехи. Собаки утаскивают обреченных в загробное царство. «Царя справедливости» (Дхармараджу) все чаще начинают именовать губителем (Антака) и адским князем. Хотя олицетворением справедливости он остался по-прежнему. И не будем забывать о том, что он добровольно принес себя в жертву.

Жизнь после жизни

В большинстве верований жизнь после смерти в той или иной степени похожа на жизнь на земле. Она может быть лучше или хуже, чем земная, — это, как правило, зависит от того, какие поступки совершал человек. Однако индуизм и в этом аспекте очень своеобразен. От поведения человека при жизни зависит его карма и последующее перерождение. А вот пребывание души в загробном царстве изначально рисовалось радужно, ведь для верующих это была обитель их предков. Кто не пожелает предкам всего самого хорошего? Души ведут себя так, будто по-прежнему обладают телами: вкушают яства, предаются чувственным наслаждениям. Но со временем Яма становился все меньше похож на солнечного бога…

Преображается в верованиях и само царство: там появляется аналог греческого Стикса, только еще страшнее — это не река забвения. Воды Вайтарини, через которую предстоит перебраться умершим, зловонны, они смешаны с кровью, в них можно увидеть кости. В «Махабхарате» демон Равана, владыка ракшасов, спускается в преисподнюю (мотив такого путешествия можно найти во многих мифологиях) с целью победить Яму и доказать свое могущество и видит такую ужасную картину: «В кровавой реке Вайтарани, испуская жалобные вопли, плавали грешники, расплачивающиеся муками за совершенные при жизни злые деяния. На берегах той реки другие грешники, погруженные в раскаленный песок, претерпевали ужасные страдания».

Флора подземного царства тоже своеобразна: деревья с шипами и мечами вместо листьев, предназначенные для того, чтобы колоть и резать тела грешников. Мучают обреченных и слуги Ямы, и его собаки.

Но это не значит, что в подземном царстве не осталось места для наслаждений: для душ добродетельных людей отведены особые чертоги, где они едят рис и пьют молоко, сколько им угодно, наслаждаются музыкой и ласками дев.

Загробное царство Ямы. Миниатюра. XIX в.

Бой между Раваной и Ямой складывается с переменным успехом. Останавливает сражающихся сам бог-прародитель Брахма. Он же заставляет Ракшаса вернуть в преисподнюю те души, что были освобождены в ходе побоища.

Яма — самый мрачный из солнечных богов. Однако без него небесный пантеон был бы неполон.

Агни не принадлежит к числу небесных богов, он главный из земных богов. О нем говорят, что видом он как солнце, но он не солнечный бог, просто так же сияет.

Его имя в переводе не нуждается. Этот индоевропейский корень и в русском языке обозначает то же самое — огонь.

Агни — бог огня и домашнего очага. Огонь, как любая стихия, двояк — он может согревать и обжигать, пугать лесным пожаром и защищать от диких зверей, угрожать жилищу и помогать готовить вкусную пищу. И да, огонь помогает человеку не бояться ночной темноты. Именно поэтому ночью этот бог — глава земли.

Агни пользуется в индуизме чрезвычайным уважением. Ведь он считается посредником между миром богов и миром людей. Ему посвящено около двух сотен гимнов.

Символична пара, благодаря которой он появился на свет. Дьяус — символ неба, Притхиви — символ земли. Иными словами, не только природа стихии, но и происхождение бога двойственно. И даже тройственно: он родился в небе, на земле и в воде, потому у него три головы.

В «Махабхарате» содержится интересный миф, показывающий, что одни боги готовы добровольно принести себя в жертву, в то время как другим присуще чувство самосохранения. Причем боги назначили Агни не на роль жертвы, как можно было бы подумать, а на роль жреца. Однако тот понимал, что в его случае это одно и то же, ведь он еще и символ жертвенного огня. И когда догорит огонь, кончится и его жизнь. Он бежал от богов и укрылся в противоположной стихии — воде. Исчезновение бога огня из мира дало свободу демонам.

Агни. Миниатюра. XVIII в.

Этот сюжетный поворот несложно истолковать: огонь — один из факторов выделения человека из мира природы. Огонь — способ защититься от опасных хищников. Помните «красный цветок» из «Маугли» Киплинга? При виде этого сокровища людей трепетали даже пантера и тигр. Огонь — возможность получать более качественную пищу за счет ее варки или жарки, что тоже большой шаг по пути прогресса. Конечно же, было бы наивно утверждать, что индуисты древности все это понимали. Но на интуитивном уровне транслировали — так появился миф о том, что отсутствие огня открывает простор для разгула демонов, это возвращение к хаосу.

Агни и его супруга Сваха. Нач. XIX в.

Местонахождение Агни обнаружила рыба — и выдала беглеца. Он не оценил этого полезного для мира поступка и проклял ее. С той поры рыбы — еда для людей. Так говорит миф.

Есть вариант этой легенды, связанный с другим вариантом мифа о рождении Агни: он родился от двух кусков дерева, когда их терли друг о друга. Тут никакой глубокой образности, никакого иносказания: именно так в древности и добывали огонь. В этом случае Агни прячется не в противоположной стихии, а в родственных ему деревьях. И выдают его ангирасы — полубоги-полулюди.

Богам пришлось пообещать Агни, что, проводя обряд, он не пострадает. После этого обе стороны получили желаемое. И именно в процессе жертвоприношений Агни соединяет мир богов и мир людей.

Мы уже не раз говорили о богах — творцах мира, царях над другими богами. Индийская мифология предоставляет простор для выбора, кого возводить на верхнюю ступень личного пантеона. Один из вариантов — Тримурти (триада): Брахма — Вишнум — Шива.

Но начнем с проблемы различения Брахмы и Брахмана.

О Брахме мы уже не раз упоминали как о боге-праотце, чье вмешательство решает неразрешимые, казалось бы, проблемы. В главе об индийской космогонии приводился миф о рождении Брахмы из золотого яйца, плавающего в водах. Как вы наверняка помните, части яйца послужили «строительным материалом» в процессе мироздания.

В этих легендах Брахма похож на других богов из числа тех, которые не являются чьими-то потомками, а самозародились чудесным путем, нередко — в процессе творения мира.

В случае с Брахманом все гораздо сложнее. Он не просто бог, творящий мир и определяющий его законы, он божественный абсолют, части имени которого можно толковать как «расширяться» + «верить, мыслить». Если у других богов, в том числе и у Брахмы, есть какой-то характер, род занятий, привязка к тем или иным природным объектам, то о Брахмане сообщить что-то конкретное невозможно. Он — «Душа мира», первооснова всех вещей и явлений. Конечно, это делает его весьма абстрактным: он бесконечен, неизменен, неподвижен. При этом нельзя назвать его бездеятельным: он творит мир, становясь источником Вселенной, вмешивается в дела богов и смертных, побуждая, а то и принуждая их поступать определенным образом.

Шива, Вишну и Брахма. Храм в Пури, штат Одиша, Индия

Индуисты полагают, что очень важно личностное восприятие Брахмана тем или иным человеком — так появляется восприятие Атмана, своего наивысшего «Я», выходящего за пределы повседневного, разума, чувств: это нечто запредельное, надсознательное, сверхчувственное. Атман толкуется как «самость», «дух», «Я» — это так называемый индивидуальный Атман; он тоже неизменен и вечен, тоже абсолют, причем осознающий свое существование, но при этом непостижимый, — это высший Атман.

Иногда Атман отождествляют с Брахманом, иногда — с первочеловеком Пурушей, в котором соединено было множество высших «Я» всех живых существ в мире. А вообще, разные индуистские школы трактуют его по-своему, он обрастает дополнительными понятиями, которые призваны внести ясность, но, пожалуй, все только усложняют.

Брахма, сидящий в цветке лотоса. Храм в Пури, штат Одиша, Индия

Как бы то ни было, концепции Атман и Брахман — основные постулаты индийской религиозно-философской доктрины. Если постараться несколько упростить и привести все к общему знаменателю, Атман — индивидуальное, субъективное бытие, своего рода непостижимая душа. Брахман — высшая объективная реальность, творческое начало, в котором все возникает, существует и будет существовать. Субъективное и объективное — части единого целого, вот почему в индуизме есть парадоксальное утверждение: «Этот Атман — Брахман». И еще: «Вначале все это было лишь Атманом… Поистине, вначале это было Брахманом. Он узнал себя: „Я есть Брахман“. Поэтому он стал всем сущим. И кто из богов пробудился к этому знанию, тот стал таким же. И даже боги не могут помешать, потому что он становится их Атманом».

Итак, творению предшествует осознание себя. Ну что ж, хоть и сложно, но вполне логично.

Кстати, то самое волшебное яйцо, из которого появился Брахма, как правило, объявляется творением Брахмана. Брахма — проявление Атмана-Брахмана, преобразование абстрактной ведической молитвенной формулы в определенное и конкретное — верховного бога индуизма Брахму.

«Господин молитвы»

Высшая каста в Индии — жрецы-брахманы — именуется именно так, потому что Брахман отождествляется еще и с молитвой, с тем самым словом, из которого зародился мир, и с помощью которого можно на него влиять путем проведения обрядов. Мы упоминали о боге жертвоприношения Брахманаспати (Брихаспати) — «господин Брахмана». Конечно, Брахман в данном контексте не бог-абсолют, а молитва, то есть трактовать имя следует как «господин молитвы».

Создал Брахман и других богов-творцов.

В «Ригведе» о Брахме не упоминается — только о Брахмане. В «Яджурведе» присутствует и Верховное Существо, отождествляемое с Атманом-Брахманом, которое утверждает: «От меня родился Брахма, он превыше всего, он Питамаха, отец всех людей, он Аджа и Сваямбху, или Самосущий».

Если о том, как выглядит Брахман, сказать невозможно, то Брахма очень ясно и образно описан в «Махабхарате»: Брахма подобен тысяче солнц, у него четыре лица, четыре тела и восемь рук. Атрибуты, которые он держит в руках, — сосуд с водой небесной реки Ганги (вы ведь помните, что земная Ганга берет начало от небесной?), четыре веды, жезл и лотос.

Есть жутковатый для современного человека миф, который показывает, что Брахма уязвим для других богов Тримурти. У Брахмы изначально было пять голов. И он, произнеся священный слог «аум», создал богиню Гаятри. Таково одно из имен богини Сарасвати, богини знаний и искусства, которая считается олицетворением какой-то из великих индийских рек (какой — доподлинно неизвестно). Ничего необычного в том, что бог сам порождает дитя, для мифологии нет: достаточно вспомнить греческого Зевса, из головы которого родилась Афина. Да и кровосмешение — один из типичных мифологических мотивов. Однако в индуизме такого рода действия осуждаются. И далее в легенде говорится, что Шива в наказание отрубил пятую голову Брахмы.

Скульптурное изображение Брахмы. Статуи такого типа можно найти по всей Индии и далеко за ее пределами

Правда, есть версия помягче: Шива лишил Брахму пятой головы с помощью проклятья. И не за кровосмешение, а всего лишь за то, что голова эта рассуждала о превосходстве Брахмы над Шивой.

Интересно, что в мифах бог разрушения Шива может выступать и как спаситель, а созидатель Брахма, который, как мы уже видим, отнюдь не идеален, — как карающий бог. Именно Брахма хотел радикально решить проблему перенаселенности земли, истребив все человечество, а Шива придумал, как смягчить судьбу людей. Согласно легенде, люди были бессмертны, и земля, измучившись под все возрастающим гнетом, взмолилась к Брахме. Он, не в силах найти выход, разозлился — и «пламя его гнева вырвалось из всех пор его тела, запылали страны света, страх объял все живое, миру грозила гибель». Шива же посоветовал сохранить человечество, но сделать так, чтобы люди рождались и умирали. Брахма создал богиню смерти — женщину с венком из лотосов на голове. Она пыталась воспротивиться своей судьбе, но Брахма был непреклонен. Тогда она разрыдалась — и ее слезы превратились в смертельные болезни. Правда, Брахма тоже немного смягчил ее участь: сделал госпожой справедливости. Прямая аналогия с мифами о Яме!

Вы уже знаете, как из золотого яйца — вместилища Брахмы — появились небесный свод и земная твердь.

О том, как творил мир Вишну, рассказывается совсем иначе: он тремя шагами измерил сферы мироздания. Это трактуется как создание трех миров — неба, земли и преисподней (три мира вместе именуются трилокой; иногда под трилокой понимаются небеса, атмосфера и земля). Поэтому один из эпитетов Вишну — «широко ступающий». Некоторые другие звучат еще более возвышенно: «небесный вечный муж», «существо непостижимое и удивительнейшее», «пречистый и высочайший, безначальный и бесконечный, вездесущий, нетленный и неизменный». Подобно Брахме, в текстах он порою ассоциируется с Атманом и с Пурушей, его именуют «вечным, высочайшим Атманом» и «извечным, высочайшим Пурушей».

В «Ригведе» о Вишну говорится как о «имеющем три жилища». Вероятно, речь идет о том, что он может пребывать и в небе, и на земле, и в преисподней. В одном из гимнов о нем говорится, что он «придал жизни арию», то есть он тоже может претендовать на честь создания человека. И к обрядам жертвоприношения он имеет касательство: «Он выделил жертвователю долю во вселенском законе».

Значимость Вишну в пантеоне со временем возрастает. В большинстве текстов «Ригверды» он поддержатель земного порядка. И, вероятно, в этом качестве участвует в поединке Индры с демоном Вритрой. Как помощник. В двух же текстах, отдельно посвященных Вишну, роли меняются: Индра обозначен как помощник Вишну.

В более поздних текстах, так называемых брахманах, Вишну приобретает статус верховного божества. В последующих — пуранах — этот статус окончательно закрепляется. Более того, миф возносит его обитель, Вайкунтху, находящуюся на вершине мировой горы Меру, над жилищем Брахмы. И «транспортное средство» под стать Вишну: это царь птиц, солнечный Гаруда.

В «Вишну-пуране» есть весьма показательный сюжет, демонстрирующий могущество Вишну: правитель подземного царства Яма говорит, что властен над всеми людьми, кроме вишнуитов, и далее произносит такие символичные слова: «Я был поставлен Брахмой, чтобы обуздывать людей и соразмерять добро и зло. Но тот, кто почитает Хари, неподвластен мне. Тот, кто своим святым знанием поклоняется лотосоподобной стопе Хари, освобождается от бремени грехов». Хари — одно из имен как Вишну, так и его восьмой аватары Кришны. Сливается образ Вишну и с образами других богов — Васудевы, отца Кришны (имя «Васудева» означает «живущий повсюду» — характерная для индийских богов особенность), Нараяны, породившего те воды, из которых зародился мир, и прочих. Их имена со временем начинают восприниматься как эпитеты Вишны. В «Махабхарате» есть раздел «Гимн тысяче имен Вишну». И да, напомним: в космических водах, сотворенных Нараяной, покоилось золотое яйцо, давшее жизнь Брахме. Вывод очевиден: Вишну ставится выше Брахмы и Шивы.

Вишну в форме, совмещенной с Лакшми. XIV в. Непал

Обратите внимание, в «Вишну-пуране» Брахма распределяет обязанности между богами, а второй бог Тримурти ему не подчинен, надо понимать — потому что равен. В «Бхагавата-пуране» же прямо говорится о первенстве Вишну в Тримурти. Бог говорит, что как раз таки он был вначале и будет всегда. И еще: «Прародитель Вселенной — половина моего тела». Прародитель — это, разумеется, Брахма.

Нельзя не отметить, что Вишну, как и Брахма, выступает не только созидателем, но и разрушителем — снова двойственность. В некоторых сказаниях именно он разжигает гибельный — и очищающий — огонь: «Я — пламя конца мира, я — Яса конца мира, я — солнце конца мира, я — ветер конца мира», — говорит о себе Вишну.

Новая иерархия подчеркивается и в символике изображений Вишну. Он возлежит на змее Шеше (мы уже говорили о нем как о символе мироздания, прочности мира). У ног верховного божества сидит его супруга, богиня Лакшми, которая, согласно верованиям индусов, преданно следует за Вишной в каждый из трех подвластных ему миров. На некоторых изображениях Вишну и Лакшми показаны как части одного тела.

На других из пупа Вишну вырастает лотос, в котором помещается Брахма. Один из мифов так рассказывает о циклах существования миров: когда миру приходит срок исчезнуть, Вишну вбирает его в себя и засыпает. По пробуждении его посещает мысль о новом творении. Да, очередное сказание повторяет: творение происходит не стихийно, ему предшествует идея, замысел. Далее из пупа Вишну вырастает лотос, из лотоса (а не из золотого яйца, как в уже известных нам мифах) появляется Брахма и берется за творение всего сущего.

Вишну и Лакшми возлежат на Шеше, в то время как Брахма рождается из цветка лотоса. XVIII в.

В этом отношении представляет немалый интерес миф о мудреце Маркандее. На протяжении многих тысяч лет он жил благочестиво, в аскезе, совершал положенным образом жертвоприношения — и приобщился к тайне рождения Вселенной, о чем мечтал. Он увидел изначальные воды, на которых спал Вишну. Мудрец приблизился к богу, тот случайно вдохнул ртом и проглотил Маркандею. Тот оказался в зримом мире, похожем на реальный, и странствовал по нему еще несколько тысячелетий. Однажды он увидел сон: на ветке баньяна спит мальчик, сияющий ослепительным светом. Проснувшись, Вишну — а это снова был он — рассказал мудрецу, что все мироздание есть проявление божества, Вселенная заключена в его теле. Таким образом Маркандея получил желаемое. Любопытно, что Вишну говорит пришедшему о себе: «Я — Вишну, я — Брахма и я же — Шакра, властитель богов, я — царь Вайшравана и я — Яма, владыка усопших. Я — и Шива, и Сома, и властелин живущих Кьяшпа…» Иными словами, он воплощает в себе других богов, как и Брахма, и Индра.

Скульптурное изображение Вишну. Такие фигурки стоят в домах приверженцев индуизма

В этой цитате известные нам боги выступают под другими именами: Шакра — синоним Индры, Вайшравана — бог богатства Кубера. Далее Вишну говорит, что он и сама Жертва. То есть, несмотря на вечность этого божества, он тоже не отделяет себя от этого важного в индуизме действия.

Священные атрибуты Вишну (по одному на каждую из четырех рук) — раковина, атрибут владыки вод, метательный диск, булава и все тот же лотос. Обратите внимание: среди атрибутов едва ли не всех индийских богов присутствует оружие. Ведь они участвуют в сражениях с демонами, а порой, увы, и друг с другом.

Возвращаясь к аватарам: самому Вишну посвящено меньше сказаний, чем всем его аватарам вместе взятым (что и неудивительно при их огромном количестве).

Для чего нужны аватары

Прежде всего, как мы уже говорили, для того чтобы, воплощаясь на земле, решать возникающие там проблемы. Так, в «Махабхарате» рассказывается: все больше демонов стало перерождаться в смертных телах царей. И тогда Брахма — тут он опять рассматривается как главный из богов — повелел прочим богам воплотиться в телах брахманов и царственных мудрецов для борьбы с проникающими в человеческий мир демонами.

В числе десяти основных аватар Вишну уже известная нам рыба Матсья, спасшая Ману во время потопа, а также черепаха Курма, вепрь Вараха, белый конь Калки и его всадник (вместе составляют одно воплощение). Вишну принял образ черепахи, чтобы поучаствовать в пахтанье мирового океана — Курма служила опорой горы Мандары. В облике Варахи Вишну создал землю, подняв ее из мировых вод, а потом спас ее и человечество, вступив в бой с демонами во главе с Хираньякаши, которые погрузили сушу на дно океана (очередная версия истории о потопе). Вараха ассоциируется с плодородием, с дождями, необходимыми растениям. Еще одно воплощение — человек-лев Нарасинха (Нарасимха). У него та же функция, что и у Варахи, — борьба с демонами. Причем главный демон — брат-близнец главного антагониста из сказаний о кабане, — Хираньякашипу. В легендах о получеловеке-полульве появляются подробности, ярко характеризующие Вишну как защитника своих приверженцев. Сын демона Прахлада поклонялся Вишну. Отец вознамерился доказать непокорному отпрыску свою правоту, но не угрозами — с помощью ядовитых змей или бешеных слонов, он решил убедить словом и демонстрацией: стал отрицать, что Вишну вездесущ. Его, например, нет вот в этой дворцовой колонне. И ударил по колонне. Она стала рушиться, из нее вышел Нарасинха и растерзал Хираньякашипу. Демон был неуязвим ни для людей, ни для животных, но существо, соединяющее в себе обе природы, сумело его победить. О коне и всаднике мы уже говорили, сравнивая их с известными фигурами Апокалипсиса.

Нарасинха. XVIII в.

Есть у Вишну и антропоморфные воплощения, например, карлик-брахман Вамана, который родился у Кашьяпы и Адити, для того чтобы перехитрить царя демонов Бали. Интересно, что Бали — внук благочестивого Прахлады. Однако он пошел по стопам своего прадеда. Далее миф рассказывает следующее: Вамана явился на обряд жертвоприношения Бали. Тот предложил ему дары, но он от всего отказался, попросив только место для постройки своего жертвенного алтаря на пространстве в три шага карлика. Бали согласился и в знак безвозвратного дара налил из ритуального кувшина воду в руки Ваманы. И карлик обратился в великана, в два шага охватив землю и небеса, а третьим отправив Бали в подземный мир, где тот и остается царствовать, закономерно не претендуя на возвращение — ведь такова была договоренность.

В объединяющей, казалось бы, несовместимое индийской культуре находится место даже поклонению демонам. По легенде, Вишну позволил Бали раз в год посещать землю. Так возник праздник Онам, любимый жителями Малабара. Длится он десять дней и отмечается с большим размахом. Это не только способ порадовать людей, но и способ показать бывшему владыке земли: у людей все в порядке, он может о них не волноваться.

Два воплощения главного героя «Рамаяны» — это собственно Рама, или Рамачандра, и Парашурама, то есть Рама с топором. Во втором обличье царевич победил кшатриев-отступников, осмелившихся притеснять брахманов. К слову, топор Раме подарил Шива. Два Рамы — две природы одного героя: изначально он был смертным героем, потом стал фактически богом. В Раму Вишну воплотился, чтобы победить десятиглавого демона Равану.

И наконец, воплощения как Будды, легендарного человека, превратившегося в сознании верующих в бога, и бога Кришны. Сразу следует оговориться: ученые полагают, что Будда, божество из другой религии, был насильственно введен в индуистский пантеон. Но вписался не идеально: в аватаре Будды Вишну распространял учение, которое… отрицало ведических богов. Цитата из пуран: «В виде Будды Вишну учил, что у Вселенной нет творца, поэтому неверно утверждение о существовании единого вселенского высшего духа, так как Брахма, Вишну, Шива и все прочие — лишь имена подобных нам плотских существ. Смерть есть мирный сон, зачем же ее страшиться?.. Он также учил, что удовольствие есть единственный рай, а боль единственный ад, а блаженство состоит в освобождении от невежества. Жертвоприношения лишены смысла». Не правда ли, неожиданный поворот, противоречащий индуизму? Однако из сказания слова не выкинешь.

О Кришне как об одной из ключевых персон индуизма следует рассказать подробнее. Будде же мы посвятим отдельную главу.

Рукопись с именами Вишну. XVII в.

Шива вручает чакру Вишну. Индийская миниатюра из коллекции Британского музея. 1820-е гг.

Многое в легендах о Кришне похоже на волшебную сказку. Даже то, что предшествовало его рождению. А предшествовало — ни много ни мало — пророчество. Кансе (Камсе), царю Матхуры, страны племени ядавов, предсказали, что он погибнет от руки восьмого сына Деваки, своей двоюродной сестры. Царь решил проблему в лучших традициях мифов и сказок — бросил женщину и ее мужа в тюрьму и убивал всех родившихся у них детей. Уцелели двое — Баларама и Кришна, седьмой и восьмой. Причем, согласно некотором сказаниям, Баларама тоже является аватарой Вишну.

Понятно, что царь был злой и настолько греховный (как выяснится далее, его поддерживали демоны), что его в буквальном смысле слова устала носить земля. И, как водится, взмолилась к Вишну. Тот воплотился в Кришну. Именно это служит предысторией событий, а завязкой — пророчество.

Разумеется, детям, тайком переправленным из тюрьмы к добрым людям — пастуху Нанде и матушке Яшоде, приходится скрываться. Живя среди пастухов, Кришна был как будто бы обычным мальчишкой, из озорства воровал у них масло и молоко, во главе ребячьих ватаг устраивал набеги детей на сады пастухов, как-то раз похитил и спрятал одежды купающихся девушек. Проказливый, но добрый мальчик располагал к себе. И это несмотря на странноватую внешность: кожа у него была темно-синяя, похожая по цвету на оттенок грозовой тучи (по другой версии — темно-лиловая или черная), и даже его имя означает «темный». А родился он похожим обличьем на Брахму, правда, истинный свой облик проявил на мгновение. Девушки и взрослые женщины любили танцевать, когда он играл на свирели. Простая сельская жизнь. Но в будущем — судьба героя.

Кришна, как и было предсказано, убил Кансу. В этом и других подвигах ему помогал Баларама. Герой восстановил на престоле своего деда и в новом, только что выстроенном городе Двараке успешно противостоял демонам, пытающимся отомстить за гибель Кансы. Не менее результативно воевал он с другими царями, чья вина была в похищении женщин. Их, вырванных из семей и содержавшихся в заточении, скорее всего, ожидали бы общественное порицание и участь старых дев — страшная судьба в тогдашнем понимании. Кришна снова их спас, теперь уже от позора: взял в жены всех до единой. Количество его супруг исчисляется тысячами, иногда говорят о 16 100 женах. В их числе была и аватара верной богини Лакшми — Рукмини.

Гибель земного тела Кришны произошла от руки охотника, причем по трагической случайности. Охотник по имени Джара выстрелил в пятку спящему в лесу Кришне, приняв ее за прячущегося в траве зайца. По одной из версий мифа, Кришна сам пожелал освободиться от своего воплощения и сказал кающемуся перед ним охотнику, что произошедшее — часть его собственного замысла.

Одно из чудес Кришны: он поднимает гору Говардхана. Миниатюра. Кон. XIX в.

Кришне поклоняются как богу-младенцу, богу плодородия и богу-защитнику.

Небесная обитель Кришны — Голока — находится тоже на мировой горе Меру, на ее южных склонах. Там протекает чудесная река Ямуна, почитаемая индуистами как носящая такое же имя богиня. Эта небесная река перетекает в одноименную земную. Почитатели Кришны после смерти попадают в Голоку в образе животных, в том числе коров, а самые верные и праведные — в образе пастухов и пастушек, которые танцуют вместе с Кришной. Не правда ли, красивый миф?

Имя Шивы вы найдете еще в ведических гимнах, но только как эпитет Рудры; значение этого эпитета — «благой». К божеству-разрушителю, именуемому буйным, обращаются с просьбой не причинять вреда ни самому молящемуся, ни его родителям, ни детям, ни внукам, ни коровам, ни коням.

Отмечается и дуализм Рудры: он защитник и даже целитель. Он посредник между людьми и своей матерью Адити, у которой может испросить целебные средства для людей и домашних животных.

К тому же он бог песнопений, но тут никакого противоречия нет: песнопения вполне могли носить ритуальный характер и исполняться в процессе обряда жертвоприношения.

В эпических сказаниях и пуранах все наоборот: Рудра — эпитет Шивы. А «Махабхарата» вообще называет Шиву верховным божеством и творцом мира.

Дуализм сохраняется, он даже выражен еще ярче: к Шиве нередко применяется эпитет «Творец вселенной», равно как и к Брахме, и к Вишну. А далее: «Ты произвел весь этот тройственный мир со всем, что подвижно и что неподвижно. В тебя же, владыка, все уходит по истечении юг». Как не проследить параллель с двумя другими божествами Тримурти?

Способен Шива и лечить. Исследователи считают, что дело тут в древних верованиях, согласно которым огонь обладал исцеляющей и успокаивающей силой. В некоторых текстах есть прямое указание на связь между огнем и Шивой: «Милостивый огонь, который зовется Шива, всегда приносит облегчение всем, страдающим от боли».

Вспоминается и ранее приведенный нами миф о Дакше: в одной из его версий именно Шива, умертвивший тестя, и воскресил его, правда, с козлиной головой.

Более того, с мифом о боге-разрушителе Шиве связывается представление о творческой энергии, персонифицирующейся в женском образе: его супруга, богиня Парвати, — носительница творческого начала, она активно влияет на действия мужа, вмешивается в события. Именно она спасает Шиву, когда, участвуя в пахтанье мирового океана, он выпивает яд калакуту. Здесь Шива проявляет себя подлинным героем: он фактически жертвует собой, чтобы яд не попал в воды и не уничтожил мироздание (вот это бог-разрушитель!). Парвати тоже ведет себя героически и весьма находчиво: без промедления хватает мужа за горло. Яд не проникает в желудок — останавливается в горле и окрашивает шею божества в черный (в другом варианте — в синий) цвет.

Гигантская статуя Шивы в храмовом комплексе Бангалора, Индия

У Шивы много лиц и рук. Но нередко его изображают красивым юношей с одной головой и одной парой рук, умиротворенно сидящим в позе лотоса на тигровой шкуре. Однако глаз — три. Его волосы скручены в пучок на макушке. Одеждой служит тигровая или слоновья шкура. Через плечо переброшена змея — аналог священного шнура брахманов. Змеи могут изображаться и как браслеты на руках и ногах.

Особый вид изображений Шивы — те, которые объединяют его с Парвати. В этом случае правая сторона тела — мужская, левая — женская. У этих изображений есть особое наименование — Ардханаришвара.

Часто изображают Шиву и танцующим. Это тандава — особый танец, через который божество управляет миром. Ритм отображает непрестанное движение вселенной. Согласно сказаниям, танцует он на трупе убитого им демона, что символизирует победу добра над злом.

Третий глаз

С легендами о Парвати связана и еще одна внешняя особенность Шивы: у него три глаза. Третий глаз во лбу возник у него, когда Парвати в шутку закрыла ему глаза руками — и все три мира мгновенно погрузились во мрак и лишились тепла. Это явное соотнесение Шивы с солнечными божествами. Новый глаз спас вселенную от гибели. Снова Шива выступает в качестве божества спасителя, а не разрушителя. А из-за этой особенности внешности у него возникает прозвание Трьямбака или Трилочана, в переводе — Трехглазый. Как тут не вспомнить устойчивое сочетание «третий глаз», характеризующее сверхчеловеческие способности?

О Шиве рассказывают, что он покорил своим танцем десять тысяч аскетов. Они осмелились испытывать бога, насылая на него напасти. Первой из них был свирепый тигр. Шива убил его, освежевал, и, подобно тому как Геракл поступил с немейским львом, накинул шкуру себе на плечи. Вторая проверка — змея. Именно она в итоге оказалась на шее героя в качестве ожерелья. И наконец — карлик с булавой. На него Шива, не прекращая своего танца, попросту наступил. Надо полагать, карлик в этом мифе и представляет демоническую сущность. После такой наглядной демонстрации могущества Шивы аскеты признали его власть.

У Шивы множество имен. В пуранах их перечислено тысяча восемь. Среди них: Махешвара («Великий господин»), Махадева («Великий бог»), Ишвара («Господин»), Шанкара («Благодетельный»), Хара («Уносящий»), Пашупати («Владыка тварей»). Есть у Шивы копье Пашупата, название которого производное от последнего из упомянутых прозвищ. Это копье он дарует Арджуне для битвы с демонами и говорит: «Пусть никогда не будет оно направлено против людей». Именуют его и Владыкой (или Держателем) Пинаки — это имя собственное могучего лука, из которого Шива разит врагов.

Число аватар заметно скромнее, чем количество имен, — двадцать восемь. И такого значения, как ключевые аватары Вишну, они не имеют.

Как мы убедились, Шива — мудрый и справедливый бог, но может он быть и гневным, карающим. Такова же и его супруга.

Суровые богини

Нередко Дурга и Кали рассматриваются как отдельные божества. Так, о Дурге рассказывается, что она возникла из пламени, вышедшего из уст Брахмы, Вишну и Шивы. Это было воинственное пламя — им боги Тримурти надеялись победить демона Махиши, который захватил небеса и изгнал оттуда других богов. Дурга божественно прекрасна. У нее десять рук, и десять богов вкладывают в них оружие: Брахма — свитки заклинаний, Вишну — метательный диск, Шива — трезубец, Индра жертвует свою палицу-ваджру, сочетающую в себе свойства меча, булавы и копья, Кубера — булаву, Агни — огненное копье, Варуна — раковину, Ваю — лук, Сурья — стрелы, Яма — железный посох. Она уничтожает демонов Шумбху и Нишумбху, которые получили за подвиги в аскезе дар от Шивы — неуязвимость для богов мужского пола… а о богинях-то речь не шла! — и прочих асуров.

Кали появилась на свет из почерневшего от гнева лица Дурги. И она опасна не только для демонов, но и для всего живого. Темная кожа, язык свисает изо рта, на шее — ожерелье из черепов, в одной паре рук — отрубленные головы, в другой — меч и жертвенный нож. Наверное, такой и должна быть богиня ужаса. И, конечно, Кали участвует в уничтожении «устаревшего» мира, окутывая его тьмой. Эту богиню именуют Каларатри — «ночь времени». Однако Кали, как и Шива, любит танцевать, но ее танец может быть частью обряда разрушения.

Одно из изображений Шивы и Парвати в Вишакхапатнаме, штат Андхра-Прадеш, Индия

Мифы о Парвати сюжетно весьма интересны, не постесняемся этого слова — занимательны. Снова вернемся к сказанию о жертвоприношении Дакши. Сати, первая жена Шивы, предпочла смерть унижению. О том, что происходило после гибли Сати и весьма драматичного примирения Шивы и Дакши, нам тоже известно. Шива, хоть и бог, потерял себя. Он долго скитался с телом Сати на руках. И тогда Вишну поступил жестоко, но, по большому счету, милосердно: разрубил тело несчастной Сати на пятьдесят кусков, которые разбросал на огромной территории. Места, где нашли упокоение останки несчастной Сати, стали центрами религиозного паломничества. Боги, благосклонные к Шиве и Сати, позволили ей в скором времени возродиться. Парвати и есть ее новое воплощение. Она родилась в семье бога всех гор, сына Брахмы Химавана и дочери горы Меру Менавати. И в новом воплощении она избрала для себя Шиву.

Дурга и ее лев побеждают демона Махиши

Шива совершал в это время аскетические подвиги на горе Кайласа, и его самоотрешенность не позволяла видеть ничего вокруг. Однако Парвати неотступно находилась рядом с ним и в конце концов тоже решилась на аналогичные подвиги. Бог решил испытать влюбленную в него девушку, явился к ней в образе юного брахмана и принялся рассказывать о Шиве дурное. Парвати твердо стояла на своем. Шива убедился в ее искренности и женился на ней.

У Парвати тоже множество имен. То, под которым мы ее уже знаем, означает «горная». Комментарии здесь излишни. Ключевое имя — Деви, то есть «божественная»; корень тот же, что в слове «дэв». Ученые полагают, что верховная богиня, супруга главного бога, появилась в результате видоизменения древнейших верований и поклонения Великой матери. Этот культ, как вы помните, бытовал у протоиндийцев.

Одни имена Парвати-Дэви отражают ее светлую сущность, другие — грозную, третьи — темную. Среди первых — Ума («светлая»), Гаури («белая»), Аннапурна («богатая пропитанием»), Джаганмата («мать мира»). Богиня-воительница Дурга («труднодоступная», «непобедимая») — защитница мира от демонов, промежуточное звено между созиданием и разрушением. И наконец, Кали («черная»), Чанди («гневная»), Бхайрави («ужасная») — проявления темной сущности Парвати.

Итак, люди избирают для себя в качестве верховного божества того или другого представителя Тримурти.

Но есть и мифы о том, как боги оспаривают друг у друга власть. Например, рассказывается о таком споре между Вишну и Брахмой. Когда спор грозит перейти в бурную ссору, между ними появляется атрибут Шивы лингам — «столб, подобный сотне пожаров, поглощающих вселенные, не имеющий ни начала, ни середины, ни конца, несравненный и неописуемый». Вишну оборачивается вепрем и пытается подкопать его основание. Брахма, став гусем, взмывает ввысь. Тысячу лет один роет, а другой летит, но ни основание, ни вершину столба найти не могут. Оба вынуждены склониться перед силой Шивы.

Лингам

Есть более жесткий вариант этого мифа: Брахма заявил, что достиг вершины, но Шива разоблачил его обман, а вот Вишну, который признался, что не достиг подножия лингама, нарек величайшим из богов Тримурти.

Все эти боги существуют вместе и параллельно, то мирно, то не очень. Но именно на них, согласно поверьям индусов, держится мир.

Разобраться в хитросплетениях семейных отношений богов очень непросто. У одного бога может быть множество жен. Аватары выстраивают собственные семейные отношения. Дети могут рождаться непосредственно от бога, без участия супруги. Наконец, как мы уже показывали на примерах, разные версии мифа могут называть разных родителей. И это лишь самые общие причины, по которым рассказ о личных отношениях богов превращается в ребус, но ребус увлекательный. Добавим к этому, что богов, демонов и полубогов — огромное количество.

Попробуем решить хотя бы часть этого ребуса.

И начнем мы, пожалуй, с Брахмы. Его дочь и в то же время супруга — Сарасвати, которую мы уже вскользь упоминали, богиня красоты, науки, искусства и красноречия. Считается, что она может покарать за супружескую неверность. Также она олицетворение какой-то из великих рек, какой именно — непонятно, в числе вероятных называют одноименную и даже великий Инд. Подобно богам Тримурти, она защитница и целительница. В одном из сказаний Сарасвати и небесные врачеватели Ашвины, те самые близнецы с лошадиными головами, о которых мы тоже уже рассказывали, сумели вернуть силу Индре.

Изображения богини соответствуют ее предназначению: строгое одеяние, в котором, как правило, присутствует белый — цвет мудрости. Минимум украшений. В ее четырех руках — книга вед (именно Сарасвати считается создательницей санскрита), струнный музыкальный инструмент вина — символ науки и искусства, а также символы духовности и чистоты — четки из белого жемчуга и чаша с водой. Рядом с ней лебеди, или даже она сама, как и ее супруг, восседает на лебеде.

О ее медведеголовом сыне Джамбаване мы поговорим далее. Пока скажем о других.

Самый, наверное, известный из детей Сарасвати — Кама, аналог греческого Амура. Впрочем, сразу оговоримся, согласно другим сказаниям, он сын другой влиятельной пары богов — Вишну и Лакшми, или вообще никем не рожден, а самопроявлен. Даже атрибут у Камы тот же, что у его греческого собрата — лук и стрелы. Но в индийском мифе внимание заостряется на том, что это совсем не оружие, а способ соединить любящие сердца: лук сделан из сахарного тростника (индусы верят, что любовь, как и сахарный тростник, становится слаще по мере созревания), а стрелы — цветочные. Каждая из пяти — одно из чувств, благодаря которым возникает любовь: зрение, слух, вкус, запах и прикосновение. В сравнении с пухленьким белым крылатым малышом Кама выглядит экзотично: он юноша с зеленой кожей, ездит верхом на попугае Шуке, олицетворении правды, ведь попугай повторяет то, что слышит, слово в слово, его сопровождают спутницы — медоносные пчелы. Даже тетиву на луке зачастую изображают в виде вытянувшегося в нить роя пчел. Но не стоит забывать, что пчелы, если потревожить их, могут больно жалить. Сопутствует ему и друг, бог Васанта, то есть Весна. Иногда в свите Камы появляются музыканты, певцы, танцовщицы. Еще один спутник Камы куда менее приятен — это демонический дух, вызывающий неуверенность в любви, ревность и прочие печальные проявления сильной душевной привязанности. В некоторых сказаниях рядом с божественным лучником появляется его младший брат Кродха — Гнев.

Рави Варма. Сарасвати. XIX в.

Имя Камы трактуется без затей — Бог любви. Есть у него и другие имена: Мадана, то есть опьяняющий любовью, Манматха, или волнующий ум, Прадьюмна — всепокоряющий…

Кама. XIX в.

Символичны и имена его жен: Рати — удовольствие, Прити — привязанность. Это две стороны любви, чувственная и душевная. Дети Камы — сын Анируддха (беспрепятственный) и дочь Триша (страсть).

Согласно индуистским верованиям, поклонение Каме не только улучшает внешность, но и укрепляет здоровье, ведь любовь — одна из главных движущих сил жизни.

Кама не всегда выступает в мифах в качестве отдельного бога. Иногда это одно из Имен Вишну, Кришны, Шивы или Агни.

Любовная страсть бывает мучительной, как говорится, сжигает, и один из мифов пытается объяснить этот психологический феномен. Это сказание примыкает к мифам о непростом начале отношений между Шивой и Парвати. Кама хотел помочь девушке и выстрелил в Шиву. Шива разгневался и в сердцах испепелил Каму. Рати вымолила, чтобы Шива возродил ее супруга, и тот снова родился в теле Прадьюмны, старшего сына Кришны и Рукмини, самой любимой из 16 108 жен этого божества.

Как уже говорилось, индуизм осуждает кровосмешение. Но, как и во многих других мифологиях, индийские боги этим грешат. Так, сын Брахмы и Сарасвати, Ману Сваямбхува, первый из четырнадцати воплощений Ману, сочетался браком со своей родной сестрой, Шатарупой. В другой версии мифа Брахма вступил в связь с Шатарупой, и родился Ману.

Брахма, подобно греческому Зевсу, не всегда нуждается в супруге для того, чтобы произвести потомство. Вспомним: сама Сарасвати рождена им одним. Были и другие дети, рожденные без матерей, исключительно силой разума Брахмы. Этим путем, именуемым манаса-путра, появились на свет одиннадцать сыновей верховного божества. Собственно, выражение и означает «сыновья духа». Среди них — четверо младенцев, оставшихся вечными детьми, первые поклонники Вишну, и семь мудрецов-риши, которых иногда объединяют в качестве совокупного образа бога Праджапати — «господина творения». Один из риши — Пуластья. У него было много жен и заметное количество детей, в числе которых выделяется уже знакомый нам бог богатства Кубера (Кувера). И снова мифы не дают полной определенности относительно родственных связей: иногда о Кубере говорится, как о рожденном из головы Пуластьи, а иногда о том, что у Пуластьи и одной из его супруг, Манини, был сын Вишрава. И вот он-то, сочетавшись браком с Илавидой, дочерью одного из риши, стал отцом Куберы.

Происходящие далее события весьма эпичны. Вишрава влюбился в принцессу асуров Кайкеси и ради нее оставил Илавиду. У вновь сложившейся пары родились демонические сыновья, один из которых — упоминаемый нами ранее Равана.

Касим из династии Великих Моголов (?). Равана и Кубера — вечные соперники. XVI–XVII вв.

Между Раваной и Куберой идет противоборство: Кубера правил на острове Ланка (ассоциируется с Шри-Ланкой, она же Цейлон), Равана вторгся во владения старшего брата и сверг его с трона. Вишрава понял, что оказался на стороне злых сил, и вернулся к первой супруге. А свергнутый Кубера удалился в Сваргу, к Индре, где тот поручил ему управлять своей сокровищницей. Это первый шаг Куберы на новом пути. Боги не хотели признавать его равным себе. И Кубера сделал следующий шаг: начал совершать аскетические подвиги. В итоге Брахма сделал его бессмертным и назначил богом богатства. Столицей его стал остров Ланка, престол которого он вернул себе. По другой версии, Кубера поселился в Гималаях, на Гандхамадане, где божественный мастер Вишвакарман возвел для него город Алаку. Вообще, согласно сказаниям, боги любят отдыхать на Гандхамадане. А вершина горы именуется «сад Куберы». Это «благодатный цветущий край, богатый сокровищами».

Бог богатства Кубера. IV в. Матхура, штат Уттар Прадеш, Индия

Внешность Куберы своеобразна: у него две руки и три ноги, огромный живот, всего восемь зубов и один глаз — второго от лишился из-за того, что подглядывал за супругой Шивы Парвати. Тем не менее он бог благополучия. По крайней мере, материального. Его жена, Риддхи, — богиня процветания. У него есть спутник — его слуга Манибхадра, он покровительствует торговле.

Он способен одарить своего последователя несметными сокровищами. О нем говорится, что «все существа взирают на него, как на взошедшее солнце». Его чертоги богато изукрашены золотом и хрусталем. Там, где Кубера, всегда множество драгоценных камней и металлов. Одним словом, живет он соответственно своему статусу и роду занятий.

В ряде мифов хорошо известный нам Агни именуется еще одним сыном Брахмы и Сарасвати. Его супругой, как правило, называют одну их многочисленных дочерей Дакши, богиню с удивительным для носителей русского языка именем — Сваха. Правда, ударение ставится на втором слоге. Ее имя переводится как «слава», «благодать», «благословение» и отражает роль богини в пантеоне: она покровительница жертвы богам, и жертва тоже носит название сваха. Считается, что только при ее вмешательстве жертвы достигнут богов. Вот почему в конце мантры, читаемой во время огненного жертвоприношения, следует произносить слово «сваха».

Выглядит богиня согласно своему предназначению: ее тело соткано из четырех вед, а шесть ее конечностей — четыре руки и две ноги — это шесть анг (истин) вед. Впрочем, на ряде изображений можно видеть ее с двумя руками.

Агни и Сваха верхом на овне

Считается, что без своей жены Агни не способен гореть. Однако ее любовь, как и любовь Парвати к Шиве, не была простой: огненный бог был влюблен в жен семи мудрецов-риши и не обращал внимания на Сваху, которая последовала за ним в лес, где он пытался пережить свое горе. Тогда Сваха решилась на хитрость: день за днем она принимала облик одной из жен и в нем являлась к Агни. И только на седьмой день у нее ничего не получилось: одна из женщин была чрезвычайно предана своему мужу. Однако Агни оценил привязанность Свахи и женился на ней.

У них, согласно мифам, три сына: Дакшина — олицетворение огня, защищающего от зла, Гарбхатья — персонификация огня, поддерживающего жизнь в доме, и Ахавания — проявление жертвенного огня. Сканду тоже нередко называют сыном этой пары.

Статуя Сканды (Муругана) в Куала-Лумпуре, Малайзия

Имя Сканда переводится как «излитый». Это связано с мифом о его зачатии: шесть раз Сваха являлась к Агни под чужими личинами, шесть раз собирала его семя и, обернувшись птицей, уносила на гору Швета (она же Краунча). От семени, собранного в сосуд (или брошенного в горный родник), и родился Сканда.

По другой версии, его родители Шива и Парвати, и рожден он был для того, чтобы выполнить предназначение — убить демона Тараку. «В давние времена насмерть сражались боги и демоны, и страшные видом данавы всегда побеждали богов», — так начинается сказание о рождении Сканды. И вот Индра (по другой версии Брахма), зная, что победить могущественного демона может только сын Шивы, решает поспособствовать рождению героя, который должен впоследствии возглавить войско.

В этом мифе тоже присутствует Агни, но в ином качестве: рассказывается, что при зачатии семя Шивы упало в огонь, Агни попытался его удержать, но не смог и уронил в небесную реку Гангу. Ганга подняла его на гору Химават, там мальчик и родился (без участия Парвати). Воспитали его богини Криттики — персонификация созвездия Плеяд, потому Сканду именуют еще Карттикеей. Мальчик действительно вырос выдающимся борцом против демонов: встав во главе войска, он убил не только Тараку, но и множество других демонов. Причем для уничтожения Тараки ему пришлось стрелами разрушить вершину горы, которой герой был обязан своим рождением.

Статуя Ганги в одном из индийских парков

У Сканды шесть голов на одной шее (отсюда одно из его прозваний — Шестиликий), золотые глаза и двенадцать конечностей. Это связано с особенностями его рождения — теми самыми шестью превращениями Свахи. Но изображают его и вполне антропоморфным. Он бог войны, аналог греческого Ареса, и предводитель войска богов. На изображениях его можно увидеть вооруженным луком и копьем, а также со знаменем, на котором изображен петух. Ничего удивительного: петух — задиристое, воинственное животное. Куда более странно, что ездит Сканда на павлине. Но не только. Есть у него и колесница, восходя на которую, он блещет, «как кровавое пламя конца света». Сравнивается он и с солнцем, восходящим среди алых туч. Сканда носит пурпурное одеяние и золотые доспехи. Голос воинственного бога подобен рокоту океана. Есть у него и грозные спутники, среди которых его братья и сыновья.

Другие имена

Именуют Сканду Шишу Младенец, Кумара Юный, — это отсылка к тому, что первые свои подвиги он, подобно греческому Гераклу, совершил еще ребенком. Зовут его и Махаееной, что может толковаться как «великий полководец» или «владетель великого копья». В Южной Индии Сканду отождествляют с богом войны Муруганом, а также именуют Субрахманьей, то есть «Расположенным к брахманам».

О предназначении Сканды рассказывает еще одна легенда, на этот раз не героическая, а романтическая. Дочь Брахмы (или Дакши, мы ведь уже привыкли к таким разногласиям между мифами?) Девасену преследовал демон Кешин. Девушка нуждалась в супруге-защитнике. И вот, по воле Брахмы, родился Сканда. Интересно, что ее имя означает «войско богов». Более о ней почти ничего неизвестно, разве только то, что она, как ни странно, принадлежит к числу богинь, приносящих счастье, и то, что ее священные животные — слон и кот.

Славится Сканда не только военными хитростями. Он покровитель плутов. И взывают к нему не только воины, но и воры. Считается, что он охотно покровительствует и представителям этой малопочтенной профессии.

Воинский бог не может быть добряком, его характеризуют как жестокого, перед ним трепещут даже другие боги. С одной стороны, он несет покой миру, избавляя его от демонов, с другой — он нарушитель покоя высших существ. По обеим причинам они готовы задабривать Сканду. Согласно одному из мифов, мудрецы и Индра готовы назначить его Шанкарой (то есть Шивой) миров, согласно другому — не прочь поставить Сканду на место Индры. Однако нигде в мифах нет указаний, что задуманное свершилось. Так что будем думать, что все боги остались на своих местах.

В индийских верованиях есть понятие, параллельное уже знакомому нам наименованию Тримурти, — Тридэви. Оно объединяет трех богинь, супруг богов Тримурти. О богине мудрости Сарасвати мы уже говорили, о Парвати тоже, разве что остается добавить, что супруга Шивы владычествует над временем и дарует духовное осознание, остается рассказать об одной из самых почитаемых индусами богинь — Лакшми, жене Вишну. Ее имя означает «счастье». Она дарует удачу, богатство, процветание. У индусов есть праздник Наваратри, что означает Девять ночей. Первые три принадлежат Парвати-Дурге, вторая тройка — Лакшми, завершающая — Сарасвати.

Тримурти и Тридэви. 2-я пол. XVIII в.

Лакшми изображается в образе прекрасной женщины, сидящей или стоящей на цветке лотоса — символе чистоты. У нее четыре руки или шесть рук, в двух/четырех из которых тоже лотосы. Иногда в ее руках помещают ритуальные горшочки «калаша» с рисовым зерном и золотом. Хотя изображается она и с восемью, и с двумя руками. Кожа у Лакшми светлая, иногда золотистая. Ее спутники — два белых слона, из хоботов которых бьют фонтаны воды. Традиционно считается, что богиня одевается в красное — этот цвет символизирует процветание, а иногда в зеленое — символ плодородия. Порой Лакшми летает на Гаруде, но есть у нее и собственное ездовое животное — сова Улука. В греческой мифологии символом богини мудрости Афины была сова. Аналогичный символ есть у Лакшми, и значение то же самое. Одно из имен Лакшми — Улкавахини, что значит «передвигающаяся на сове».

Впрочем, есть у этого символа и отрицательное толкование: сова — форма богини несчастья Алакшми, сестры Лакшми. Индийская мифология постоянно стремится к дуализму.

Интересны разные версии происхождения Лакшми. По одной из них она рождена Кхьяти, супругой мудреца Бхригу. По другой она одно из созданий, появившихся в процессе пахтанья океана. Итог: Лакшми любит водную стихию, считается богиней воды. Вынес ее на поверхность как раз таки цветок лотоса. Поэтому ее именуют Падмой — лотосоподобной, Камалой — прекрасной, как лотос, Падмаприей — любящей лотосы, Падмамаладхарой — носящей гирлянду из лотосов, Падмамукхи — с лицом, прекрасным, как лотос, Падмакши — с глазами, прекрасными как лотосы, Падмахастой — держащей лотос. Другие ее имена — Индира (прекрасная, могущественная), Локамата или Джагадишвари (Мать мира), и, что соответствует женской натуре, Чанчала и Лола — непостоянная.

Маленькие статуэтки Лакшми и Ганеши

Обстоятельства рождения Лакшми описываются удивительно подробно, как настоящий праздник. Риши славили ее гимном, младшие божества танцевали, Ганга, другие священные реки и небесные слоны омывали ее водой. Сам творец-океан подарил ей гирлянду из неувядающих цветов. Мастер Вишвакарман изготовил украшения. И богиня была готова к брачной церемонии с Вишну.

Непостоянную женщину, которая с легкостью отворачивалась от величайших царей, богиню столь же капризной удачи надо умилостивить тем, чего от нее ждешь. И на посвященном ей празднике Дивали (Дипавали), или празднике огней, в домах зажигают лампады, Лакшми подносят сладости, деньги, красивую одежду, драгоценности. Мужчины играют на деньги — испытывают свою удачу.

Считается, что и по отношению к Вишну она проявляет не только преданность, но и недовольство, вызванное ревностью. И ему приходится заботиться о ее спокойствии. Пока она спокойна, она покоряется Вишну и следует за ним во всех его воплощениях. Поклоняющиеся Вишну учитывают эти особенности взаимоотношений между супругами и потому молятся Лакшми, надеясь привлечь внимание ее мужа.

Одна из самых известных аватар Лакшми — Сита, главная героиня «Рамаяны». Вообще, когда Вишну рождается в земных воплощениях, то же самое происходит и с Лакшми — она рождается как предназначенная ему супруга. Например, ее воплощение — Радха, супруга воплощения Вишну Кришны. В каждом из воплощений она имеет свою историю. Радха — девушка-пастушка, выросшая вместе с Кришной. Причем их отношения описываются по-разному — и как законный брак, и как отношения вне брака, наперекор предрассудкам, и даже как любовь замужней Радхи к молодому Кришне. Причем это не греховная связь, а возвышенные платонические чувства. Потому словом «радха» обозначается безграничная душевная преданность богу.

Изображение Лакшми, сидящей на лотосе возле посвященного ей храма

Богиня Шри

Ученые предполагают, что изначально существовала еще одна богиня счастья, процветания, плодородия и славы, Шри. Есть и другое похожее имя — Шриджа, рожденная в процветании. Впоследствии ее образ слился с образом Лакшми. Сейчас понятие «шри» вышло за пределы верований и активно используется в повседневности. Так, символ «Шри» используется как эмблема, которую охотно ставят на различных видах продукции, украшают ею книги и здания. Приставка «Шри» к имени — признание заслуг человека, знак уважения к нему. Иногда Лакшми отождествляют с Сарасвати, иногда считают соперницей Сарасвати в борьбе за любовь Брахмы, а в тех случаях, когда образ Вишну сливается с образом Сурьи, Лакшми именуется женой Сурьи. Порой Сарасвати изображается как спутница Лакшми. В общем, как обычно, все сложно.

Какой бы непостоянной и гневливой ни была Лакшми, она добрая богиня. К ней взывают о заступничестве, о примирении в ссоре. Она — заступница за любое живое существо. Как и Вишну, она покровительствует жертвоприношениям. Ее просят о смягчении наказания для грешников, зная, что Вишну не сможет ей отказать. Вишну даже помогает тому, за кого она заступилась, на пути духовного развития. Да и благословение Лакшми делает жизнь человека более осознанной, благочестивой.

Итак, с одной стороны, Лакшми покорна мужу — это отражение патриархального характера индийского общества, а с другой — она, как Сати и Парвати, демонстрирует собственную волю. Сати и Парвати сами избрали себе в мужья Шиву и шли к своей цели, невзирая на препятствия, а Лакшми повинуется Вишну только при условии, что довольна поведением мужа по отношению к ней.

Образ Лакшми трактуется по-разному, и тут нет противоречия — она как богиня-мать объемлет едва ли не все сферы жизни. Видно это и по изображениям. Так называемая изначальная Лакшми держит лотосы и белый флаг (в четырех руках), а пальцы нижних рук сложены в ритуальных жестах (мудрах). Абхая-мудра — благословение, дарующее уверенность, варада-мудра — знак прощения.

Есть изображение Лакшми как богини богатства. Она в красном одеянии, в ее пяти руках — круг чакры (собственно, слово «чакра» и переводится как «круг»), священная раковина шанкха, кувшин с амритой, лук со стрелой и лотос, шестая показывает абхая-мудру. Иногда в изображение добавляется дождь из золотых монет. Помогает богиня не только людям, но и другим богам. Так, один из мифов рассказывает, как Лакшми помогла Индре вернуть потерянные богатства.

В красном же одеянии Лакшми изображают как покровительницу животноводства. Ее изображают с лотосами в четырех руках, двумя она показывает абхая-мудру и варада-мудру.

Различные варианты статуэток богини Лакшми

Лакшми в роли богини плодородия — не в красном, а в зеленом, ее атрибуты — два лотоса, булава, рисовые побеги, сахарный тростник, бананы. Они занимают шесть рук из восьми, пальцы еще двух сложены в абхая-мудру и варада-мудру. Главная особенность этих изображений — два слона с кувшинами в хоботах, поливающие богиню водой.

Есть изображение Лакшми с сидящим у нее на коленях мальчиком, держащим в руках лотос. Такой показывают Лакшми как покровительницу потомства. Символы богини — два кувшина с амритой, щит и меч. Пальцы одной из рук сложены в абхая-мудру.

С преодолением жизненных препятствий связывают так называемую доблестную Лакшми. Изображают ее похожей на богиню богатства: она тоже в красном, ее священные предметы — чакра, шанкха, лук, стрела, трезубец или меч, пальмовые листья с написанными на них ведами. Она показывает абхая-мудру и варада-мудру. Несколько меняются атрибуты у Лакшми как у богини победы и успеха: нет лука со стрелой и вед, но снова появляется лотос.

Учащиеся-индуисты возносят свои молитвы к Лакшми мудрости. Изображается богиня в желтом одеянии, в ее руках чакра, шанкха, лук, кувшин с амритой, пальцы двух рук показывают абхая-мудру и варада-мудру.

Изображение стоящей Лакшми в одном из индийских парков

Животным проявлением Лакшми считается корова. Как известно, в Индии корова — это священное животное, убийство коровы — великий грех.

Более того, материальным воплощением Лакшми считается кухонная утварь. Это на первый взгляд странно, однако довольно логично, если учесть, что благополучие и изобилие в семье начинается с достаточного количества разнообразной и вкусной пищи.

Есть у Лакшми как у богини плодородия священные растения: неприхотливый кокос, банан, листья которого имеют ритуальное значение (их используют вместо тарелок во время массовой раздачи еды на праздниках), манго с его сладкими плодами, ассоциируемыми с дарами любви, календула с ее способностью к быстрому размножению, базилик (туласи), считающийся священным растением Вишну, фруктовое дерево бильва, посвященное Шиве и самой Лакшми.

Любопытно, что в индийском пантеоне есть богиня Туласи (Тулси) — олицетворение базилика.

Миф о двух воплощениях Лакшми

Самые, наверное, удивительные изображения Лакшми — те, на которых она сопутствует Вишну. Богиня на них представлена сразу в двух ипостасях — Шри-деви (олицетворение духовности, сострадания и власти) и Бху-деви (персонификация земли, плодородия, символ смирения, терпеливости).

Существует миф о том, что две богини оспаривали друг у друга своего бога (вас ведь уже не удивляет, что по сути это одна богиня? Будем считать, что, прибегнув к этому образу, индусы показали противоречивость женской натуры). Вишну, вольно или невольно, обострил конфликт: подаренное ему Индрой райское дерево париджата он посадил в саду Бху-деви, потому что именно она богиня плодородия. Шри-деви тоже претендовала на дерево. А надо сказать, что сады двух богинь были разделены стеной, и дерево было посажено как раз у этой стены. Когда оно цвело, лепестки падали в сад Шри-деви, что доставляло ей удовольствие и тешило ее гордыню. Вишну решил не позволить жене возгордиться и сделал так, что дерево цвело исключительно тогда, когда он отдыхает в саду Бху-деви. Мораль этой истории понятна: терпение и смирение — главные достоинства женщины.

В одной из легенд рассказывается, что Лакшми дала обет посвятить Шиве тысячу лотосов. Шива, чтобы испытать ее упорство, похитил один из лотосов. Отчаявшаяся богиня отдала одну свою грудь, ибо образно ее именовали цветком лотоса. Впечатленный Шива превратил ее во фрукт бильвы.

Бильва используется в ритуалах поклонения Шиве, базилик — в ритуалах поклонения Вишне и все названные растения — в ритуалах поклонения Лакшми. Листья манго и цветы календулы используются для изготовления праздничных гирлянд.

В «Вишну-пуране» так говорится о благах, которые дает почитание Лакшми: «От твоего благосклонного взгляда мужчины обретают жен, детей, жилище, друзей, урожай и богатство. Здоровье, сила, власть, победа, счастье легко достаются тем, кому ты улыбнешься. Ты мать всему живому, как бог богов Хари — всему отец, и этот мир, одушевленный и неодушевленный, полон тобой и Вишну».

Какие бы истории ни рассказывали о Вишну и Лакшми, большинство из них все-таки сводится к гармонии, царящей между супругами. И Вишну в знак верности своей богине носит на груди ее знак — завиток волос. Этот знак можно видеть на изображениях Вишну, он представляет собой треугольный завиток или направленный вверх ромб с петлями. Называется он шриватса и толкуется как благоприятный символ.

Интересно, что в некоторых частях Индии бытуют мифы о том, что Лакшми и Сарасвати — дочери Дурги. Эти же сказания приписывают Дурге еще двух сыновей — Ганапати, воплощение ума, и Картикею, воплощение силы.

Мы уже упоминали Притхиви — мать-землю, которая в мифах о творении всегда присутствует в паре с Дьяусом, ее супругом, олицетворяющем небо, и о злой богине Кали, сопровождающей не рождение, а разрушение мира, а также супругу Кришны Радху. Немало было сказано нами о Вач, персонификации речи.

Следует также назвать дочь Агни Агнею, сыновьями которой были великие цари, Илу (Иду) — богиню жертвенных возлияний, чьи символы — молоко и масло, которые и используются во время ритуалов, Ашокасундари — одну из дочерей Шивы и Парвати, персонификацию воображения и красоты.

Впрочем, есть версия мифа, в которой участие Шивы и не понадобилось: Парвати захотела дочь, которая избавит ее от одиночества, и попросила девочку у исполняющего желания дерева Калпаврикша. Сложное имя Ашокасундари, состоящее из нескольких частей, можно перевести как «красивая девушка, избавляющая от печали».

Ашокасундари редко упоминается в священных текстах. Однако один миф заслуживает нашего внимания. Мать предсказала дочери счастливую судьбу — брак с Нахушей, могущественным царем из Лунной династии, который доблестью равен Индре. И девушка радостно ждала бракосочетания. В один недобрый день ее увидел демон-ракшаса Хунда, принял облик вдовы и обманным путем увел в свой дворец. Девушке удалось бежать и вернуться к родителям, на гору Кайлас. Но демон не отступился. Он похитил новорожденного Нахушу, но торжество злодея было недолгим. Его пожалела служанка Хунды и передала на воспитание мудреца Васиштхи. Демон вторично похищает Ашокасундари и лжет ей, что убил Нахушу. Обман разоблачается, Нахуша побеждает Хунду и женится на предназначенной ему судьбой невесте.

Интересно, что в отсутствие Индры Нахуша действительно замещает его на небесах.

Мы уже знакомы с богом любви Камой, двойственная сущность которого в том, что он может олицетворять и ревность. Есть в индуистском пантеоне и богиня, покровительствующая ревнивцам и ревнивицам. Это тысячеокая красавица Шакти (Шачи), или Индрани, — второе имя указывает на супружество с Индрой. Первое же означает «сила, мощь». Да, ревность — очень сильное чувство, способное управлять поступками человека. И волшебные животные у нее мощные — слон и лев.

Ревность предполагает зависть к соперницам. Шакти завистлива и скрывает это за хвастовством. Так, она похваляется тем, что подчинила мужа своей воле. Кроме того, она раздражительна, но Индру привязывает к ней ее красота и чувственность.

Шакти, едущая на Айравате. Нач. XIX в. Непал

Одна из дочерей Индры и Шакти, Джаянти, — супруга Шукры, бога планеты Венера и царя дэвов. В мифах рассказывается, что Индра опасался усиления Шукры и обострения борьбы между дэвами и асурами. Поэтому он поручил своей дочери соблазнить Шукру, когда он будет совершать аскетические подвиги, и тем самым помешать его усилению. Однако девушка нарушает отцовский приказ и заботится о Шукре, не мешая его духовному подвигу, совершаемому в течение целого тысячелетия. В благодарность за столь примерное поведение Шукра женился на Джаянти.

Есть боги и у других планет. Так, например, наставник богов мудрец Брихаспати — бог Юпитера, он женат на Таре (имя ее означает «звезда»). Впрочем, сына Будху, бога планеты Меркурий, Тара родила не от законного супруга, а от Сомы, который похитил ее. Дальнейшие события напоминают то, что описывается в «Илиаде»: из-за Тары, как из-за Елены, разгорается война, Тарака-мая. И индийские боги, подобно своим греческим собратьям, разделились: одни вступились за обиженного мужа, другие встали на сторону Сомы.

И снова, как неоднократно бывало, вмешался Брахма, откликнувшись на призыв измученной этим противостоянием Земли: он приказал Соме вернуть Тару супругу.

Варуни, как можно понять по аналогии с Индрани, — жена Варуны (иногда говорят, что дочь), богиня вина, еще одна (наряду с Сомой) персонификация священного напитка амриты. Словом «варуни» также обозначают хмельной мед, который, согласно легендам, любил Баларама, брат и сподвижник Кришны. Еще одна персонификация хмельного напитка — Сура, и сам напиток называется именем этой богини. Сура употреблялась как в ритуальных целях, так и в повседневности. Предполагалось, что изготавливалась она из ячменя.

Варуни верхом на морском чудовище макаре. XIII в.

Морская богиня Даша редко почитается как самостоятельное божество. Чаще ее называют одной из ипостасей Дурги. К Даше обращаются, как несложно догадаться, моряки и рыбаки, потому ее культ особенно распространен в приморских населенных пунктах. Удивительно, но ваханой, то есть ездовым животным морской богини, является корабль пустыни — верблюд.

Шакти — синтез богинь

Интересный образ индийской мифологии — Шакти. Она считается женой Шивы либо Вишну, при этом включая в себя образ жен Шивы и Вишну — Парвати и Лакшми, а также образы Дурги, Сарасвати, Кали, Тары и других богинь. Более того, говорится, что каждое божество имеет свою шакти, то есть богиню, а вместе они части единого Брахмы. Символ Шакти — это символ женского начала. Называется он йони.

Как вы помните, река Инд ассоциируется с Сарасвати. А другая великая река Индии, Ганг, — с Гангой. Индусы почитают ее как святыню и верят, что земному Гангу соответствует небесный, который проливается на землю. А значит, и вода земной реки священна и может смыть грехи. Существует интересный миф: мудрец Бхагиратха совершил аскетические подвиги, дабы Шива выполнил его желание и небесный Ганг сошел на землю.

Богиня Ганга считается младшей сестрой Парвати и еще одной супругой Шивы. Легенда говорит: Ганга была влюблена в Шиву с детства и завидовала Парвати, когда она стала женой божества. Потому, еще не будучи готовой к сошествию на землю, она согласилась соединиться с Шивой, пав ему на голову. Иными словами, Ганг, согласно поверьям индусов, вытекает из головы Шивы, а Ганга — вечная спутница своего желанного супруга. Одно из образных имен Шивы — Гангадхар (Гангадхари), что означает Носитель реки Ганга.

И еще одна богиня — Сантоши Мата (Сантоши Маа), то есть Мать удовлетворения. Она особо почитается женщинами. Интересно, что в пантеон она вошла только в 60-х годах прошлого века, причем росту ее популярности способствовал Болливуд — в одном из фильмов она является главной героиней. Это свидетельствует об открытости индуизма: он с древности объединял богов разных местностей, боги прибавлялись и с ходом времени. Как мы помним, воспринял и включил он в свой пантеон Будду. Так что появлению новой богини удивляться не стоит. Эта богиня тоже до известной степени «синтетическая», что видно по ее изображениям: она стоит или сидит на лотосе, подобно Лакшми, ее атрибут — меч или трезубец, как у Дурги. Характер ее описывается как дружелюбный, считается, что эта богиня не делает различия между бедными и богатыми. Важная часть поклонения ей — избегание ссор, непричинение боли, сопереживание, помощь ближнему. Она непривередлива к подношениям — ей уместно жертвовать еду бедняков — сахар-сырец и жареный нут.

Сантоши Мата. Такие изображения делаются для традиционных праздников, посвященных этой богине

О Сантоши Мате рассказывают как о защитнице обиженных женщин. Так, в легенде говорится о муже, который отправился искать счастья, разбогател и забыл об оставленной дома жене. Женщину всячески унижала мужнина родня. Сантоши Мата откликнулась на мольбу несчастной и послала «забывчивому» мужу вещий сон. Он одумался, вернулся и зажил с женой в любви и согласии своим домом.

У такой богини и отец необычный — это бог устранения препятствий, добряк Ганеша, изображаемый с головой слона. О Ганеше мы поговорим далее, в главе, посвященной самым необычным божествам индийского пантеона. И матерей у нее две — Раддхи и Сиддхи, а может быть, еще и Буддхи: Ганеша разумом создал дочь из пламени, пылающего в груди его жен. От роду ей была дана обязанность — исполнять желания тех, кто к ней взывает, отсюда и ее имя.

Да, у приверженцев индуизма огромный выбор, к кому обращаться в той или иной ситуации.

Мы уже говорили о группах божеств — адитьях и васу, детях Адити. Она же мать божеств еще одной группы, именуемой рудрами, и связанными с уже известным вам богом Рудрой. Как о «групповом божестве» можно говорить и о Вишведеве.

Но мы пока ни словом не обмолвились о дакини, марутах, гандхарвах, киннарарах и лишь вскользь упомянули о демонах-ракшасах.

Пришла пора сказать об этих божествах и полубожествах (упадэви), занимающих в индийском пантеоне пусть не главное, но заметное место.

Дакини — это женские духи, являющиеся носителями тайных знаний. Дабы на эти знания не покушался всякий, кто пожелает, дакини гневливы и внешность их устрашает: они носят черепа, как короны, и ожерелья из черепов и костей. К тому же они входят в свиту жуткой богини Кали, ведь именно она покровительствует мистическим практикам.

Одна из дакини. Бронза. XIX в.

Да и сами тайные знания — своего рода попытка человека без перерождений, без аскезы приблизиться к божествам, то есть осуждаемое поведение. И дакини считаются злобными духами: они могут наслать на людей душевные болезни, испортить домашнюю живность, даже, подобно европейским вампирам, пить человеческую кровь, причем предпочитают кровь младенцев. За последнюю свою особенность именуются ашрапами, то есть кровопийцами.

Заметно мягче отношение к ним в буддизме. Они всего лишь воплощение женского начала. Более того, охраняемое ими высшее знание не нечто дурное, а путь к просветлению.

Жители Тибета считают, что дакини приносят счастье молодоженам, поэтому в свадебный обряд включено ритуальное приглашение пятисот дакини на торжество. И видятся тибетцам они совсем иначе — это прекрасные женщины. Но далеко не всегда: могут они явиться и в образе уродливых старух, и в образе людей с головами животных.

В мифах, где дакини рассматриваются с положительной стороны, можно найти истории о том, как они приходят к предающемуся медитации отшельнику и открывают суть духовных практик.

В одной из легенд рассказывается, что именно дакини открыли одному из отшельников практику, которая, по поверьям, может избавить от голода, болезней, войны.

Иными словами, снова все неоднозначно и есть над чем поразмышлять.

Некоторые группы божеств в индуизме именуются ганами, то есть общинами. Их насчитывается девять. Пока мы познакомились только с тремя из них — Вишведевой, адитьями и васу. Шесть других — это маруты, тушиты, абхасвары, махараджики, анилы, садхьи.

Девятью ганами от имени Шивы управляет его мудрый сын Ганеша. Собственно, и его имя означает Владыка ганы. Однако эти сказания сравнительно поздние. Изначально та или иная гана возглавлялась одним из высших богов и составляла его свиту. Так, маруты сопровождали Индру или Рудру, участвовали в битвах на их стороне, васу — спутники все того же Индры или Агни, анилы служат богу ветра Вайю… И в ведах ганы упоминаются не сами по себе, а в связи со своими божествами.

Маруты — это боги грозы, бури. Внешность у них внушительная, воинственная. Они энергичны, неутомимы, властны, носят золотые сверкающие одежды, вооружены до зубов — у них есть золотые топоры, копья-молнии, луки со стрелами, дубинки, ножи. В свои золотые колесницы они запрягают коней или антилоп.

Сколько всего марутов? Мифы дают неоднозначные ответы: семь. Или трижды семь. Или трижды шестьдесят. Они братья, очень похожи друг на друга и внешне, и характером. Они могут быть гневливыми и обидчивыми. Например, в одной из легенд рассказывается, что маруты покинули Индру в одной из битв, а он в отместку присвоил себе жертву мудреца Агастьи марутам, и те ужасно оскорбились. Дело чуть было не дошло до войны, но Агастья сумел всех примирить, устроив совместное жертвоприношение Индре.

Маруты. Лепное украшение. VII в. Камбоджа. Музей Гиме, Париж

Впрочем, маруты не всегда суровы. Они любят петь, имеют познания в колдовстве. Живут они, подобно толкиеновским эльфам, на священном дереве — уже известной нам смоковнице ашваттхе.

Названия ган тушитов и абхасваров указывают на их местопребывание — тот или другой уровень небес.

Тушиты — менее известная община богов. О них известно только, что их тридцать два, а порой их число уменьшают до двенадцати и ассоциируют с двенадцатью адитьями.

Абхасвары — младшие боги, служащие Шиве, а в большей степени — его сыну Ганеше. То же самое можно сказать об анилах, божествах ветра. Главный из анилов входит в число васу.

Махараджики составляют часть охраны волшебной горы Меру.

Садхьи — боги-олицетворения ведийских молитв. Их двенадцать или семнадцать. Они входят в состав свиты Шивы — Шива-ганы.

Иными словами, гана — не только община, объединяющая божеств по происхождению и «профессиональному признаку», но и свита того или иного божества. Более того, в «Махабхарате» говорится о том, что не только мелкие божества или полубоги могут входить в свиту старших богов: «Знай, что… все травы и мелкий скот — это гана богов».

Кайласа — гора в Тибете, на которой, по легенде, живет свита Шивы под началом Ганеши

Если ответить кратко — тем же, чем и младшие божества: помогают старшим богам.

Но не будем забегать вперед, сначала разберемся с тем, кто же они такие.

Греческая мифология приучила нас к тому, что полубоги — дети бога и смертной женщины или богини и смертного мужчины. Их традиционно именуют героями. В индийской мифологии мы найдем аналогичных полубогов, которые тоже выступают как герои — победители различных демонических существ, сокрушители препятствий. Но есть полубоги, чье происхождение непонятно, они просто, так сказать, функционально близки к первой категории.

К ним относят небесных певцов ангирасов, музыкантов гандхарвов, танцовщиц апсар. Живут они между небом и землей (в атмосфере), что символически указывает на их положение между небом и землей, миром богов и миром людей.

А вот с гандхаравами все не так просто и понятно: в некоторых текстах они описываются как духи, которых стоит опасаться. В других историях они просто небесные певцы и музыканты, роль которых — услаждать слух богов на небесных пиршествах.

Считается, что родились они из тела Брахмы, а поспособствовала этому богиня речи Вач, которая призвала их на свет своими песнями. Вач неслучайно имеет на них влияние: когда они похитили у богов священный напиток, именно она смогла на них повлиять и побудить вернуть украденное.

Танцовщицы апсары фигурируют в мифах как супруги гандхарвов. Апсары — из числа существ, родившихся в процессе пахтанья богами молочного океана. Вариант мифа об их появлении говорит о том, что сначала из молочного океана появилась женщина, которая была прекраснее апсар, и вот она-то их и создала. Каким образом — не вполне понятно. Количество апсар, согласно «Яджурведе», — шестьсот миллионов.

Апсары — индийский вариант скандинавских валькирий: своими танцами они услаждают воинов, попавших на небеса с поля брани. Иногда старшие боги приказывают им заниматься куда менее достойными делами — соблазнять асуров и мудрецов-риши в момент совершения ими аскетических подвигов и таким образом сбивать с истинного пути.

Апсара и гандхарава. X в. Вьетнам

Еще один класс богов — бхригу, хранители небесного огня, который они передали людям. Исследователи уподобляют их жрецам. Да и их родоначальник, мудрец Бхригу, был жрецом. Его происхождение божественное: он родился из семени Праджапати, воспитан был Варуной. Суть Бхригу человеческая, но он близок богам.

Мудрец Бхригу — родоначальник одноименных божеств

Упоминают мифы и рибху — подобных Индре, схожих с солнцем полубогов. Божественность они обретают аскетическими подвигами. Их солнечная сущность определяет, чему они покровительствуют: к ним обращались с молитвами о плодородии.

Три ганы составляют свиту бога богатства Куберы. Это гухьяки, киннары и якши.

Гухьяки — хранители скрытых в горах кладов.

Киннары, как и гандхармы, — небесные певцы и музыканты. Но облик у них не вполне антропоморфный: у них конские головы на человеческих торсах, как у Ашвинов, либо человеческие головы на птичьих телах, как у Алконоста или Сирин, известных нам по славянским легендам. Просто удивительно, как похоже работает фантазия у представителей разных народов. Или имело место взаимопроникновение культур?

Киннари — женская форма киннаров. Нач. XX в.

Киннары тоже принадлежат к числу многочисленных детей Брахмы — они появились из его стопы.

Иногда киннаров называют кимпурушами — этим словом обозначают существ, которые наполовину люди, наполовину животные. Считается, что кимпуруши живут долго и праведно, а питаются исключительно соком, извлекаемых из плодов пальмы.

Киннары. Изображение из Боробудура, Индонезия

В отношении внешности якшей в мифах есть противоречие: в одних они описываются как прекрасные, идеально сложенные юноши, в других — как безобразные карлики с большими животами и непропорционально коротенькими конечностями. Как бы то ни было, они порождения Брахмы — он попросту выпустил их из себя, иных подробностей сказание не дает. Подобно гухьякам, они охраняют сокровища и заповедные сады Куберы. О якшах также рассказывают, что вместе с демоническими существами — пишачами, бхутами, веталами — они обитают в местах кремации покойников.

Бхуты и веталы — демоны из свиты Шивы. Первые из них могут быть и злыми, пожирать покойников, и выступать хранителями деревни или дома, где поселились. Вторые напоминают зомби: они способны вселяться в труп, перемещаться, вредить людям. Подвид бухтов — рунии — демоны лавин и обвалов.

Кубере или Индре сопутствуют и видьядхары. Эти удивительные полубоги способны по собственному желанию менять облик. Потому для них не составляет проблемы вступление в брак со смертными. В разных мифах о них говорится то как о добрых небесных созданиях, любящих гулять в божественных садах, то как о злых духах-колдунах, правда, способных насылать только временные проклятия.

Мудрые карлики-валакхильи родились из трещины в сухой земле, куда упал волос великого риши Крату. У этих существ есть чему поучиться не только людям, но и богам, хотя они не выглядят внушительно: их рост всего лишь с большой палец руки взрослого человека. Но проблем с перемещением на большие расстояния у них нет: они способны в полете обгонять птиц.

О валакхильях можно говорить как о солнечных полубогах: живут они на солнце, питаются его светом, а заодно охраняют солнечную колесницу.

Бескрылое изображение Гаруды. X (?) в. Япония. Гаруда — возможное порождение валакхильев

Обидчивые карлики

Валакхильи — светлые божества, но обиду не прощают, не отомстив за нее. В одном из мифов рассказывается, что Индра нес дрова для жертвенного костра, увидел валакхильев, которые дружно несли стебелек травы, и высмеял их. Они совершили жертвоприношение огню и чуть было не породили таким образом второго Индру, только сильнее и доблестнее первого. Индру спасло вмешательство мудреца Кашьяпы — родился не второй Индра, а противник послабее — царь птиц Гаруда. В другом сказании карлики породили Гаруду путем аскетических подвигов.

Облик карликов имеют и пришни. О них мы знаем, например, из «Махабхараты»: перед боем они являются к герою, лучнику Дроне, которому вот-вот суждено погибнуть, и призывают перед смертью вернуться на путь праведности.

Легенды называют немало имен демонов-ракшасов — вечных противников богов. А вот другие демоны, пишачи, как правило, предстают в мифах коллективно. Это еще один аналог европейских вампиров: пишачи охотно пьют человеческую кровь. Более того, они считаются предвестниками смерти: кто их увидит, тот в течение девяти месяцев умрет. Способ отвратить судьбу — умилостивить богов.

Они могут быть детьми Кашьяпы от его многочисленных жен или порождениями гнева Брахмы. Пишачи любят селиться, как уже упоминалось, в местах кремации умерших, а также близ дорог и в заброшенных домах. Перемещаться они предпочитают в сумерках, могут принять любой облик и даже стать невидимыми.

Кашьяпа — отец множества магических существ. XVIII в.

Некоторые мифы говорят о пишачах как о подвергшихся проклятию питарах (питрах) — душах умерших предков. Эти души, не находящиеся под проклятьем, как несложно догадаться, служат защитниками потомкам. Однако в погребальных обрядах есть ритуалы, призванные отгородить мир мертвых от мира живых. Как и во многих других религиях, души не сразу находят успокоение — они сначала должны найти свой путь, и тогда уже решится, примкнет ли душа к питарам или к пишачам.

Противопоставления, так характерные для индийской мифологии, есть и в случае с богами и их свитами: светлой триаде дэвы — люди — питары противопоставляется темная — асуры — ракшасы — пишачи. Впрочем, как мы уже показали на примерах, светлое божество может проявить темные стороны своей натуры и наоборот.

Уже хорошо известный нам Ману Сваямбхува — первое из воплощений Ману — создал десятерых праджапати — праотцов человечества. По другой версии, все они сыновья Брахмы. Слово «праджапати» переводится как «владыки творения». Они являются носителями творческой силы, благодаря которой могут порождать и богов, и людей, причем в огромных количествах. Это свидетельствует о промежуточном положении самих праджапати — они заключают в себе и божественное, и человеческое начало. Они тоже могут рассматриваться как общность, но при этом у каждого есть свои особенности и, так сказать, подробности биографии.

Первый из них — Маричи, то есть Луч света. Он считается основоположником Солнечной царской династии. В сказаниях он выступает в качестве отца риши Кашьяпы и вождя марутов.

Рави Варма. Урваши убегает от супруга, царя Лунной династии Пурураваса. XIX в.

Второй праджапати, Атри, — прародитель Лунной династии. В некоторых мифах о Соме это божество именуется сыном Атри и первым царем династии. К ней же принадлежат две группировки родственников, противоборство которых составляет событийное ядро «Махабхараты», — пандавы и кауравы.

Отцом ангирасов считается праджапати, носящий аналогичное имя — Ангирас. Иногда он выступает в мифах как отец или предок бога Агни. Его же потомком называют Будду Гаутаму. Традиционно именно Ангирасу приписывается составление многих гимнов «Ригведы», а также то, что он вместе со своим братом Бхригу ввел обычай поклонения огню.

Имена четвертого и пятого праджапати нам хорошо известны — это Пуластья, дед бога богатства Куберы и демона Раваны, и Дакша (он же Прачетас). Первому из них приписывается подвиг сродни деянию Ангираса: он познакомил людей с содержанием многих пуран.

Интересен миф о рождении провидца Васиштхе, чье имя трактуется как друг богов. Вследствие проклятия он лишился своего тела и заново родился от Митры-Варуны и апсары Урваши. Такая необычная судьба и дала ему особые способности пророчить. Он принес людям «Агни-пурану», рассказанную ему непосредственно богом Агни. Васиштха передал полученные знания риши Вьясе, который традиционно и считается автором этой пураны.

От Бхригу, как мы уже говорили, происходит одноименный жреческий род. И само имя этого праджапати, одарившего людей жертвенным огнем, переводится как «пылать, сиять».

Мифы о нем интересны прежде всего тем, как описываются отношения этого праджапати с могущественнейшими из богов.

Жена Бхригу из милосердия предоставила убежище асурам. Это прогневило Вишну, и он отсек женщине голову. Бхригу, ужаснувшись, проклял Вишну, из-за этого богу пришлось семь раз перерождаться среди смертных, причем две аватары нам хорошо известны — это Рама и Кришна.

В другом мифе отношения Бхригу и Вишну дружеские. Символично, что Бхригу в нем ставится над богами Тримурти: он должен определить, кто из троих достоин стоять выше остальных.

Сначала он отправился к Шиве, но тот проводил время со своей супругой и не принял гостя. Шива был тут же наказан: Бхригу лишил его жертвоприношений и — как не оценить выдумку праджапати — заставил на время превратиться в мужской символ лингам.

В индуизме почитаются символы мужского и женского начал — лингам и йони. Они могут изображаться как вместе, так и порознь.

Брахма тоже проигнорировал визит Бхригу — и лишился почитания брахманов.

Уже изрядно разгневанным пришел Бхригу к Вишну и застал того спящим. Без всякой деликатности праджапати наступил богу ногой на грудь. Проснувшийся бог не только не проявил гнева, но и выказал уважение гостю: начал растирать руками его ногу. Впечатленный Бхригу провозгласил Вишну единственным из богов, кто достоин почитания и среди других божеств, и среди людей.

Эта власть достается Бхригу не просто так: он очень благочестив и часто предается медитации, в процессе которой ему открываются тайны мироздания.

Праджапати и риши

Потомками и преемниками праджапати считаются мудрецы-риши. Однако и здесь возникают противоречия: согласно «Махабхарате» семеро из праджапати и есть риши. Это Маричи, Атри, Ангирас, Пуластья, Пулаха, Васиштха и Крату. Тот же список находим и в «Вишну-пуране», но там мудрецов девять — добавляются Бхригу и Дакша. Не добавляют ясности и другие источники: согласно им, к риши из вышеназванных принадлежат Васиштха и Атри, однако добавляются и другие — Кашьяпа, Бхарадваджа (советник Рамы, отец уже известного нам героя Дроны), Вишвамитра (кшатрий, который благодаря аскетическим подвигам сумел стать брахманом), Джамадагни (земной отец Парашурамы, аватары Вишну) и даже Гатама — под этим именем выводится Будда Гаутама. Можно найти сопоставление риши с частями человеческого тела: уши — Готама и Бхарадваджа, глаза — Вишвамитра и Джамадагни, ноздри — Васиштха и Кашьяпа, язык — Атри. Или вот такой вариант, в котором фигурируют способности человека: Васиштха — дыхание, Бхарадваджа — разум, Джамадагни — зрение, Вишвамитра — слух, Атри (он же в данном случае ассоциируется с Вишвакарманом) — речь.

Рави Варма. Ахалья. XIX в.

Восьмого праджапати, Нараду, называют автором нескольких гимнов «Ригведы». Он возглавляет гандхарвов. Известен он также как создатель вины — струнного инструмента, с которым обычно изображается богиня Сарасвати. Главная же его функция в пантеоне — посредничество между богами и людьми. Он любит путешествовать во всех трех мирах и считается, что причастен ко всему, что в них случается. Ему известны все секреты мира. По одной из версий, Нараду — одна из аватар Вишну. Именно в этом воплощении Вишну предсказал матери Кришны рождение у нее необычного сына.

О девятом и десятом праджапати, Крату и Пулахе, мы знаем мало — в дошедших до нас легендах они только упоминаются.

Отношения, складывающиеся между риши и богами, тоже нельзя назвать простыми. Так, Индра воспылал страстью к супруге Готамы, красавице Ахалье, и, чтобы его ухаживания не были отвергнуты, принял облик ее мужа. Узнав о невольной измене жены, Готама не учел смягчающих обстоятельств и проклял обоих. Индра лишился своей мужской силы, а Ахалья стала камнем на целое тысячелетие. Да еще и невидимым. Видимой ее сделал Рама. А вот в судьбу Индры пришлось вмешаться другим богам и питриям — силу позаимствовали у барана. Показательный сюжет, не так ли?

Вишвамитра в мифах предстает очень целеустремленным. Еще будучи кшатрием, выдающимся воином, он решил отдать брахману Васиштхе все свое царство в обмен на чудесную корову Сурабхи. Отказ он не принял и решил отобрать желаемое силой. Корова, верная Васиштхи, родила могучих воинов, которые разгромили полчище Вишвамитры. Такое могущество брахманов настолько потрясло царя, что он отрекся от престола и начал с таким же неистовством, с каким желал получить волшебную корову, совершать аскетические подвиги.

Помните, что апсары посылались богами, чтобы испытывать аскетов? Вот и к Вишвамитре была послана апсара Менака с целью искусить его. Полагаете, он устоял? Нет. У пары родилась дочь Шакунтала, о которой рассказывается, что она впоследствии родила могущественного царя Лунной династии Бхарату.

Однако потом Вишвамитра одумался и отступился от Менаки. И в итоге достиг благой цели — стал брахманом.

Есть и другие риши, почитаемые, но не причисляемые к величайшим. Это Агастья — сын Митры-Варуны и апсары Урваши, участник многих значимых мифологических событий, Вальмики, по легенде создавший «Рамаяну» и Вьясу, о котором мы уже говорили как о мифическом создателе священных текстов, в том числе «Махабхараты».

И это еще далеко не все удивительные представители индийского пантеона!

Агастья и его жена Лопамудра. IX в. Индонезия

Чудесные животные в мифологии бывают частью мироздания. Мы уже говорили о черепахе и слонах, на которых держится мир, о мировом тысячеголовом змее (наге) Шеше, он же Ананташеша, то есть Бесконечный Шеша, на котором восседает или возлежит творец мира Вишну со своей верной спутницей Лакшми.

Мы отмечали, что в некоторых сказаниях Шеша может выступать в качестве одной из аватар Вишну, в этом случае его могут именовать Санкаршана, это имя обычно трактуют, как «повелитель всех живых существ». Иногда его считают аватарой других, менее значимых богов. Либо, наоборот, их — аватарами Шеши. Одного из них мы неоднократно называли: это Баларама, брат и сподвижник Кришны.

Уже знакомый нам сюжет: Вишну и Лакшми на змее Шеше. Миниатюра. XIX в.

Родившийся от антропоморфных богов — хорошо известного нам мудреца Кашьяпы (к слову, его имя означает «черепаха») и одной из его супруг, Кадру, Шеша царствует над всеми нагами — полулюдьми-полузмеями. Вариант его имени — Бесконечный Шеша — отображает глубинную суть этого представителя индийского пантеона: он символизирует вечное течение времени, его цикличность (змеи способны сворачиваться кольцами, Шеша, свернувшись кольцами, плавает в водах вселенского океана). Шеше иногда приписывают отцовство: в некоторых сказаниях говорится, что от него происходит Шива. Надо понимать, рожден он был, как нередко случается в индийской мифологии, силой разума, ибо Шеша не имеет материального тела, только духовное, но при этом неописуемо, невыразимо прекрасное. Однако в сыновних чувствах Шиве не откажешь: тексты прямо говорят, что Шеша всегда пребывает в сердце Шивы. Конечно, это утверждение нельзя сводить исключительно к эмоциям, напоминающим человеческие, как ни велик был бы соблазн упростить: речь идет о совместном участии Шеши и Шивы в процессах разрушения и воссоздания миров. Более того, Шива черпает энергию для разрушения мира изо лба Шеши.

Тысяча голов Шеши на изображениях — это такое множество, что трудно сосчитать. Но, конечно, изобразить их все технически невозможно. Иногда создатели изображений идут по пути упрощения, оставив только семь или даже пять голов. Нередко головы увенчаны богатыми коронами. Шеша по праву считается богом. Об этом свидетельствует сложное, состоящее из трех слов название одного из индийских городов — Тируванантапурам, то есть Город Господа Ананты.

Головы Шеши подобны головам кобр — у них есть капюшоны. Эти капюшоны служат опорами для планет.

Шеша, как многие волшебные змеи, в том числе и известные нам по русским народным сказкам, наделен даром речи и использует эту способность, чтобы воспевать Вишну.

Имя Ананташеша можно трактовать и как «то, что остается неизменным». По сути, мы говорим о том же самом — о вечном течении времени, которое не останавливается после завершения цикла жизни: мироздание сразу же начинает готовиться к новому. И Шеша, один из главных символов мироздания, никуда не исчезает. Поэтому он первопричина нового творения. Такой вот дуализм, мы ведь ему уже не удивляемся?

Конечно же, Шеша очень мудр, и величайшие риши приходят к нему, чтобы побеседовать, приобщиться к новым знаниям.

Скульптурные изображения, демонстрирующие эпизод пахтанья молочного океана

Под стать Шеше его братья и сестры — тоже змеи, причем они считаются прародителями всех змей на земле. Его брат Васуки, громадный змей, как вы наверняка помните, участник пахтанья мирового океана. Он, как и Шеша, почитается как царь нагов, полубожественных существ, о которых мы поговорим далее.

Другой брат, Такшака, не так уж и добр, он описывается злым и коварным. В «Махабхарате» он выступает змеем-губителем. Надо сказать, что вообще в мифологии наги нередко выступают в качестве противников богов и героев.

Весьма почитается индуистами сестра Шеши Манаса. Ей посвящено множество храмов. И это не просто так. Она доброе божество, которое способно лечить змеиные укусы или вовсе предотвращать их. Отсюда одно из ее имен — Вишахара, то есть разрушительница яда. Она же дарует процветание, плодородие. Согласитесь, несколько неожиданно для богини змей? Однако если учесть целебные свойства змеиного яда, все становится довольно логичным. Хотя есть и еще одно объяснение — культ Манасы слился с более ранним культом богини плодородия Манчаммы.

Лотос — характерный символ светлых богинь. Вот и Манасу изображают сидящей на лотосе. Ее окружают приближенные-змеи. На других изображениях она стоит на змее. Над ней — полог, образованный капюшонами семи кобр. Она одна из немногих индийских богинь, которых показывают с ребенком, сидящим на коленях матери. Этот ребенок ассоциируется с сыном Манасы от мудреца Джараткару, риши Астикой.

Манаса, богиня змей. X в. Индия

Этот герой присутствует в сюжете о Такшаке — спасает своего дядю от того, чтобы тот был принесен в жертву царем Лунной династии Джанамеджаей. Царь мстил за своего отца, умершего от укуса змеи. Астика смог разорвать этот замкнутый круг мести, убедив мстителя не убивать змей. В честь этого события индусы установили праздник Нагпанчами.

Впрочем, в некоторых мифах богиню змей показывают совсем иначе — как жестокое божество. Но рядом с этим утверждением зачастую появляется пояснение: она милостива к тем, кто поклоняется ей, и беспощадна к безразличным либо не желающим ей поклоняться.

Подобно своему брату Шеше, Манаса, хоть изначально и имела полубожественный статус, а божественный приобрела, именуется Нитьей, то есть вечной.

Сестра Иравати — наг (иногда употребляются феминитивы «нагиня», «нагайна»). Ее же считают богиней, олицетворяющей реку Рави.

Следует заметить, ее подданные, подданные ее брата и сестры — это те, кто хранит несметные сокровища подземного царства. Наги способны возвращать к жизни мертвых. Могут они оборачиваться людьми. Особенно нагини — в облике прекрасных женщин они становятся женами царей и героев.

Считается, что в образе нага несколько раз перерождался сам Будда.

Когда имеешь дело с индийскими мифами, стоит приучать себя не удивляться: Иравати — мать не только змей, но и ездового животного Индры, слона Айраваты. Именно этой версии о его рождении придерживается «Рамаяна».

Самое время поговорить о нем и его сотоварищах по месту в пантеоне.

В Индии много изображений змей. Эта статуя установлена в Северной Индии

Говоря о богах, мы не могли не упоминать об их ваханах — «средствах передвижения».

Сразу оговоримся: ваханы — это не только ездовые животные, созданные по образу реальных, или фантастические, но и такие средства передвижения, как, например, колесницы. Дословно вахана переводится как «восседать», «ехать на чем-либо».

Разумеется, роль вахан в пантеоне — не только перемещение бога. И даже не только показатель его статуса (едет, а не идет). Это еще и тотем-защитник, и помощник в деяниях, увеличивающий силу своего божества. Вахана олицетворяет те или иные качества бога, как бы срастаясь с ним. В целом ряде мифов ваханы активно помогают в сражениях. Так, например, происходит в одном из сказаний о воинственной Дурге, чья вахана, лев Манаштхала, борется с демоном Махишасурой — и в итоге зло побеждено.

Есть у вахан еще одна функция, куда менее почетная: некоторые из них, находясь, образно говоря, «под седлом» у божества, символически демонстрируют власть своих господ над пороком, который они (ваханы) олицетворяют. Так, бога Сканду возит символ тщеславия павлин Парвани. Смысл очень легко истолковать: даже великие воины не должны предаваться тщеславию. Обуздание тщеславия — способ сохранить величие.

Чаще всего в качестве вахан выступают животные, наиболее почитаемые в Индии, связанные с крестьянским трудом, с возможностью прокормиться, достичь достатка, добиться успеха: слоны, буйволы, быки, коровы. Добавим к этому, что слон — самое крупное, заметное животное джунглей, царский символ.

Айравата на одной из индийских миниатюр

В колеснице, которую возит царь слонов — белый слон Айравата, ездит бог Индра. Имя слона означает «восставший из вод», ибо не во всех вариантах мифа он сын нага Иравати. Мы уже рассматривали иную версию — Айравата был одним из «побочных продуктов» пахтанья мирового океана. Белый он, вероятно, потому, что океан был молочный. Именуют его также Ардхаматангой — облачным слоном, Аркасодаром — братом солнца, что можно понимать как указание на Индру, Нагамаллой — боевым слоном.

Конечно же, Айравата — необычный слон: у него четыре бивня и семь хоботов.

Битва Индры и Кришны. Индра восседает на Айравате. Миниатюра. Нач. XIX в.

Столь же необычно другое ездовое животное Индры — белый конь Уччайхшравас, царь всех лошадей (как видим, ваханы выполняют еще и царские функции для представителей своего вида). У него семь голов, он тоже, как и Айравата, летает по небу. И он появился при пахтанье мирового космического океана. Имя коня никакого особенного сакрального смысла не несет, разве что указывает на чуткость его слуха — навостряющий уши.

Индусы во время похорон царя и знатных людей нередко приносили в жертву коня: согласно их верованиям, это поможет умершему успешно переродиться в хорошей семье. Возможно, поэтому в одном из эпосов рассказывается, что Уччайхшравас может воскрешать мертвых.

Уччайхшравас. Миниатюра. Нач. XIX в.

Слоны являются ваханами Лакшми (наряду с другой ее ваханой — совой Улукой, о которой мы уже рассказывали), Сканды (наряду с павлином) — бога молитвы и жертвоприношения Брихаспати, а также целого ряда менее известных божеств.

В колеснице, запряженной семеркой коней или одним семиглавым конем, ездит по небу бог солнца Сурья.

Колесница есть и у Чандры, одного из воплощений лунного бога Сомы. Запрягает он в нее десяток белых лошадей или столько же баранов, или антилопу.

Баран является ездовым животным и бога Агни. Хотя иногда его сменяет носорог. А на антилопе ездит адитья Ваю, бог воздушного пространства и ветра.

А вот сыну Сомы Будхе, мифическому основателю Лунной династии, достаточно одного коня. Конь — в числе вахан бога богатства Куберы. Две другие куда удивительнее — мангуст и… человек. Да, стремление к богатству делает человека зависимым, определяет его «под седло» к этому божеству.

Бог солнца и плодородия Пушан запрягает в свою колесницу полезных в сельскохозяйственном отношении животных — козлов.

Богиня утренней зари Ушас владеет колесницей, в которую впряжены семь коров.

Вахана Ямы — черный буйвол. А белый бык Нанди (Нандин), одна из самых известных вахан индуизма, — сотоварищ Шивы. Его имя трактуется как «радостный, счастливый». Он в числе тех мифических существ, что имеют антропоморфных родителей, — появился на свет по молитве мудреца Шилады.

В мифах рассказывается о противостоянии Нанди и демона Раваны, о том, как он помогает Парвати, и многом другом. Легенды характеризуют его как благочестивого, справедливого, мудрого. Он может принимать формы коня и кита.

Морской богине Даше уместно было бы ездить на каком-то из морских же обитателей, однако миф, как мы уже отмечали, приписывает ей верблюда. Наставник богов Шукра — еще один владелец верблюда, а также лошади и крокодила.

Скульптура Нанди в храме Шри Нанди, Майсур, Индия

Водные ваханы достались другим богам пантеона: Варуне, Ганге и Каме — фантастические морские чудовища, именуемые макара, «прародители» монстров из пучин у других народов. Это гибрид дельфина, акулы и крокодила. Впрочем, Варуна не довольствуется одной ваханой — у него есть также черепаха и лебедь. Равно как и Кама — как мы помним, у бога любви есть еще и ездовой попугай.

Сестра бога Ямы — Яма, она же Ямуна, наряду с Гангой и Сарасвати, олицетворяющих Ганг и Сарасвати (либо Инд), является персонификацией одной из трех священных рек индуизма — Ямуны. Согласно поверьям, вода этих рек смывает грехи. Вахана Ямуны — черепаха, что как нельзя лучше подходит водной богине. А вот Сарасвати достались лебедь, павлин и овца.

Лебедь — птица, которая может и плавать в воде, и ходить по земле, и летать в поднебесье, — вахана Брахмы. Вообще, лебедь (хамса) — символ Брахмы, олицетворение чистоты. Другая вахана имеет такую же природу — это гусь.

Вишну сопутствует Гаруда, о котором мы подробнее поговорим далее, ведь это одно из известнейших божеств индийского пантеона. Супруге Камы, богине любовной страсти Рати, соответствует кроткий голубь. Различные планетарные божества могут преодолевать расстояния и путешествовать между мирами на орле, вороне, грифе.

Манасе, как было сказано выше, служат змеи. В том числе и в качестве ваханы. Змея же — вахана Камакхьи — индуистской богини желания. Позволим себе трактовку: в азиатских странах змея — не только символ чего-то угрожающего, но и символ мудрости. Вахана Камакхьи может предупреждать: желайте разумно.

Раху, пожирающий солнце. Таиланд

Страшный демон Раху, один из сильнейших, иногда изображается в облике дракона без туловища, ездящего в колеснице, запряженной восемью черными конями, а порой — антропоморфным, восседающим на синем льве. Жутковато, не правда ли?

Айяппа, отец которого Шива, а мать — принявший женское обличье Вишну, был воспитан людьми, а не богами, и избрал весьма полезный и уважаемый род занятий, требующий изрядных мужества и силы: охотник на диких зверей, укротитель, а также сражается с демонами. Стоит ли удивляться, что восседает он верхом на тигре.

Собака — вахана одного из воплощений Шивы-разрушителя, Бхайравы, а кошка — Шаштхи (Шашти), богини с человеческим телом и головой кошки. Внешне она очень похожа на египетскую Бастет. И по роду занятий — тоже. Так, одна из ролей Бастет — помощь в рождении потомства. Шаштхи — божество размножения, помощница при родах и покровительница детей. И да, это еще одна богиня, которая в полностью антропоморфном своем обличье часто изображается с ребенком, сидящим у нее на коленях. Как вариант: она сидит верхом на кошке и кормит грудью одного или нескольких младенцев.

Шаштхи. Кон. XIX в.

Ряд мифов рассказывает о богине-кошке как о союзнице богини змей Манасы.

Собака богов Сарама ваханой не является, но в ряде мифов выступает как спутница того или иного бога и помощница в делах.

Ганеша — бог с головой слона — один из самых почитаемых в индуизме и один из самых удивительных богов пантеона. И ездить он может как на собаке, так и на каком-то грызуне — землеройке, крысе или мыши. Такая непритязательность свидетельствует о его добром нраве.

Винаяка, впоследствии получивший имя Ганеша, или Ганапати, что значит, как мы ранее уже выяснили, владыка ганов, — один из сыновей Шивы и Парвати. О драматичной истории любви этой пары мы рассказывали ранее. Но и в их дальнейшей семейной жизни было немало драм. Так, о Ганеше рассказывается, что рожден он был с человеческой головой. По прошествии времени женился. Но вот незадача — Шива воспылал страстью к его жене. Ганеша встал на ее защиту — и лишился головы. Гневливый отец забросил голову сына так далеко, что ее не смогли найти. Не правда ли, напоминает историю, произошедшую с Дакшей? Разве что в этом случае пострадавший обзавелся головой не козла, а слона.

Согласно другому мифу, голову слоненка Ганеша заполучил еще во младенчестве. И этот рассказ очень напоминает многочисленные легенды и сказки о том, что бывает, если обидеть могущественное существо, не пригласив его на праздник. На торжество по случаю рождения Ганеши без злого умысла, просто по рассеянности, не пригласили Шани, того самого бога, который олицетворяет планету Сатурн. Шани все-таки явился, но отнюдь не для поздравлений — он испепелил голову несчастного младенца. Время не терпело, и Брахма посоветовал Шиве приставить малышу голову первого живого существа, которое попадется на глаза. Шиве встретилась вахана Индры — слон Айравата…

Есть и миф, оправдывающий Шани: он, зная о смертоносности своего взгляда, не хотел идти на торжество, но Парвати его уговорила. Далее все то же самое, что нам уже известно.

Итак, Ганешу изображают полным человеком с головой слона. Рук у Ганеши может быть от двух до тридцати двух. А вот бивень — единственный. Считается, что второй бивень Ганеша отломил, чтобы в сражении с великаном Гаджамукхой швырнуть в противника. Да, победа досталась Ганеше дорогой ценой. Зато меткое попадание превратило великана в ту самую крысу, которая стала верой и правдой служить Ганеше в качестве ездового животного. Другой вариант — бивень послужил заменой сломанному перу при записи «Махабхараты».

Последствия лени

Впрочем, утрата бивня может быть и наказанием за невнимание к гостю-мудрецу: Ганеша не захотел прервать свой сон, и разгневанный посетитель отрубил ему топором бивень. Да, нрав у богов не самый легкий!

Свита Ганеши, как уже говорилось, состоит из представителей различных ганов, а также включает в себя вратьев — ведунов и прорицателей.

Ганеша. Миниатюра. Сер. XIX в.

Ганеша почитается как бог мудрости и благополучия. Ему молятся для достижения успеха. Причем как бога мудрости его характеризует миф о том, как он победил своего брата Сканду в споре за место предводителя ганов. Шива решил, что желанную «должность» получит тот, кто первым обежит вокруг Галактики. Казалось бы, состязание не имело смысла, ведь против неповоротливого Ганеши выступал атлет Сканда. Воинственный бог бросился бежать. А Ганеша неторопливо обошел по кругу своих родителей. Шива и Парвати — проявление мироустройства, так что вполне сопоставимы с Галактикой. Поучительный и наполненный многими смыслами миф, не так ли? Косвенно он говорит и о необходимости почитать родителей.

Обратили внимание, что ни один миф не говорит о Ганеше как о жестоком боге? Разве что иногда он ленив, но он редкостный добряк, отличающийся отзывчивостью. Именно так он проявляет себя в уже известном вам мифе о рождении Сантоши Маты.

Джамбавати, дочь царя медведей, — жена Кришны и мать десятерых его сыновей.

Есть звероголовый сын и у другой пары — Брахмы и Сарасвати. Впрочем, у него не только голова медведя, но и медвежье тело, но ходит он прямо, как человек, и опирается только на две конечности. Зовут его Джамбаван, он, как несложно догадаться, царь медведей. Мифы указывают на него как на одного из участников пахтанья мирового океана. Но в полной мере он раскрывается в эпосах, где говорится о его участии во главе медвежьего войска в военных походах, в борьбе с демонами и львом-убийцей (как не поразиться аналогии с одним из подвигов Геракла!).

Джамбаван. Нач. XIX в.

Пратьянгира в наиболее традиционном представлении

Пратьянгира, она же, по имени своего мужа, Нарасимхи, — львиноголовая богиня, ездящая верхом на льве. Ее полузвериная-получеловеческая сущность — отражение существующего в мире баланса между добром и злом. Она одна из богинь-воительниц индийского пантеона. Считается, что она умеет творить магические заклинания. Также она защитница от злых заклятий, на это указывает ее имя, составленное из двух слов: «обратный» и «атакующий», иными словами, способна отразить атаку черной магии. И не только. Она покровительствует воинам, может дать им не только защиту, но и силу в наступлении. Нарасимхи — женский вариант имени Нарасимха — тоже имеет значение: первые два слога обозначают человека, а вторые два — львицу.

Прямоходящее, но при этом обезьяноподобное божество — царь обезьян Хануман, имя которого весьма известно даже за пределами Индии. Ведь легенды, рассказываемые о его приключениях, увлекательны и поучительны.

Хануман, царь обезьян

Согласно мифам, он сын ветра Ваю и апсары Пунджисталы. Причем они не были супружеской парой — могущественного бога не смутило, что она чужая жена. Одно из имен Ханумана, Марути, означает сын ветра. Хануман умеет быстро летать и наделен недюжинной силой.

Образ Ханумана не раз воплощался и в литературе, и в кино. Он привлекателен тем, что в нем есть развитие: царь обезьян не имеет врожденной мудрости и правильного миропонимания, он обретает их, идя по тернистому пути. Равно как и обретает имя, под которым наиболее известен. Легенды рассказывают, что, увидев солнце, дитя приняло его за фрукт и решило съесть. Это крайне не понравилось Индре, и он вознаградил усилия юного дарования ударом своей ваджры, сломав ему челюсть. Ваю возмутился и задумал лишить планету воздуха, а значит, и жизни. И снова, как уже не раз бывало, мирить разгневанных богов пришлось Брахме: он исцелил мальчика и даровал ему защиту от любого вида оружия. Но имя Хануман, что указывает на разбитую челюсть, так и закрепилось за ним.

О дальнейшей судьбе Ханумана рассказывает множество мифов. Он пожелал учиться и принудил Сурью стать его наставником. Поумневший Хануман стал восприниматься в индуизме как помощник в учебе, обретении новых знаний. Но и обретя мудрость, Хануман остался большим озорником, за что неоднократно страдал. Впрочем, недобрым царя обезьян назвать нельзя: он охотно помогает тем, кто нуждается в его содействии, побеждает чудовищ, участвует в эпических битвах, принимает участие в спасении жены Рамы, Ситы.

Хануман в бою против демонов. Миниатюра. XVI–XVII в.

Торжество справедливости

Один из интересных сюжетов, связанных с отложенным наказанием, таков: волшебный бык Нанди проклял демона Равану и предсказал ему, что его королевство Ланка будет сожжено лесной обезьяной, так как сам демон суетится, подобно обезьяне. Участвуя в поисках похищенной Раваной Ситы, Хануман сжег Ланку, причем случилось это очень интересно: Равана поймал Ханумана и приказал своим подручным поджечь ему хвост. Но царь обезьян удлинил свой хвост и распространил огонь по всему королевству Ракшасы.

Из тех божеств, кто имеет облик получеловека-полуптицы, наиболее известен Гаруда, один из сыновей мудреца Кашьяпы. А вот относительно матери есть разные версии. Сообщим только наиболее логичную: он появился на свет от Винаты, матери птиц, равно как и его брат Аруна, возничий бога солнца Сурьи. У него голова орла, есть и руки, правда, заканчивающиеся когтями, и крылья. Впрочем, может он принимать полностью антропоморфную форму, да и вообще любое обличье.

Буддисты почитают Гаруду как символ просветленного ума. В индуизме Гаруда — защитник от змеиных укусов. Нередко он упоминается вместе с двумя божествами похожей — получеловеческой — природы, Ганешей и Хануманом.

Интересна версия мифа, по которой у Кашьяпы были и другие жены: Патанга — еще одна мать птиц, Ямини — мать саранчи и Кадру — мать змей.

Змеи — исконные враги Гаруды. Конечно же, в основе реальное положение дел в природе: змеи служат пищей хищным птицам. Однако миф стремится объяснить, как появился этот закон природы. Во время пахтанья молочного океана появилась белая лошадь. Кадру заявила Винате, что лошадь черная. Сестры поспорили, причем проигравшая должна была стать рабыней выигравшей. Кадру пошла на хитрость: приказала змеям повиснуть на лошади, чтобы ее хвост казался черным. И вот Вината стала ее рабыней. Гаруда разоблачил обман и в гневе начал убивать своих родственников-змей, за что получил одно из своих прозваний — Сарпарати, то есть враг змей. Сюжеты о вражде родственников — не такая уж и редкость в индийской мифологии.

С этим мифом связан и другой, объясняющий, почему у змей раздвоенные языки: Гаруда, стремясь выкупить мать из рабства, украл для Кадру, преодолев множество препятствий, амриту. Неся волшебный напиток в клюве, Гаруда пролил несколько капель на траву. Жадные змеи бросились слизывать их и разрезали травой кончики языков надвое.

И это только некоторые истории о Гаруде, о котором, как и о Ханумане, можно рассказать очень много.

Корова — частый эпитет, применяемый к индуистским богиням. Некоторые из них могут принимать облик коровы. Но отдельно надо сказать о тех, для которых он является основным.

Во-первых, для уже упоминавшихся коров — солнечных лучей.

Далее — для богини Сурабхи (она же Камадхену), очередной жены мудреца Кашьяпы. Сурабхи (сладко пахнущая) появилась из молочного океана в процессе пахтанья. Ее законный хозяин — Васиштха. Но она настолько желанный приз для многих богов, что ее не раз похищали. С историей о Вишвамитре и Сурабхи вы уже знакомы. Расскажем другую, несколько похожую по сюжету. Жена одного из васу подговорила мужа украсть Сурабхи. Он обратился за помощью к семерым братьям. Похитители были пойманы и, согласно проклятию Васиштхи, переродились в качестве смертных. Этот миф показывает, насколько серьезным преступлением считалось в Индии похищение коровы.

Сурабхи, вмещающая в себя весь мир божеств, и демон Кали. Кон. XIX в.

Пришни, то есть пестрая, — небесная корова (вариант: собирательное наименование небесных коров), супруга Рудры и мать божеств бури и ветра марутов. Она же уподобляется грозовой туче, ассоциируемой с набухшим выменем. И корова, и дождь, помогающий росту растений, — символы жизни, плодородия, изобилия. Символ легко толкуется. И все-таки невозможно не удивляться образному мышлению и фантазии безымянных творцов индийских мифов.

Еще одно изображение Сурабхи. Миниатюра. XIX в.

Героические сказания — самая, наверное, интересная часть мифологии любого народа. Приключения, сражения, путешествия, интриги, хитросплетения человеческих отношений, фантастические элементы, отважные положительные герои, которым хочется подражать, и враги, в образах которых воплощены негативные человеческие качества, — все это в историях о деяниях героев привлекало в древности и привлекает по сей день.

Пожалуй, героические мифы четче, чем другие, разграничивают добро и зло, ярче всего показывают, какое поведение достойно одобрения, а какое надлежит осуждать.

Мы уже несколько раз упоминали о том, что смысловым ядром «Махабхараты» является противостояние пандавов и кауравов, приходящихся друг другу двоюродными братьями. Первые — положительные герои, вторые — отрицательные. И здесь нельзя не обратить внимание на еще одну причину любви к героическим мифам: в них, как правило, добро торжествует над злом. Всем нам хочется верить, что зло будет наказано, а добро вознаграждено, не так ли? И героические мифы побуждают нас верить, что и в реальной жизни все устроится так же — по справедливости.

Очень отчетливо это проявляется в индийских эпосах, ведь для индуизма характерно понятие дхармы. Мы его раскрывали ранее, в первой главе. Применительно к героям-воинам пути дхармы — это путь действия, путь знания и путь богопочитания. Именно о них толкует одному из главных героев «Махабхараты» Арджуне его возничий Кришна. Как вы думаете, какой из трех — главный? Наиболее очевидный ответ — путь богопочитания — неверен. Главный путь воина — путь действия. Неслучайно старший из пандавов, Юдхиштхира, даже имя которого переводится как стойкий в битве, именуется в эпосе «сыном дхармы», «царем дхармы», Куру, поле решающего сражения, — «полем дхармы». Бой идет не только за вполне конкретные интересы, но и за дхарму. И тот, кто борется за нее, непременно победит. Бхишма, предводитель кауравов в битве, на смертном одре признал, что за правое дело бились пандавы.

Иллюстрация к «Махабхарате». XVIII (?) в.

Пятая веда

У индуистов «Махабхарата» считается пятой ведой, причем если первые четыре — достояние брахманов, которые понимают их настолько, чтобы толковать, то эпическая поэма, как полагают, доступна пониманию каждого. Причем в эпосе утверждается, что он соответствует исторической истине. В ней около ста тысяч двустиший, называемых шлоками. Для сравнения: в «Рамаяне» около двадцати четырех тысяч шлок.

Герои, как это и соответствует классическому толкованию этого понятия, ведут свой род от богов: Юдхиштхира — сын Ямы, Арджуна — Индры, Дрона — риши Бхарадваджи, Бхишма — богини Ганги…

Ганга и Шантану. Иллюстрация из английского издания XIX–XX вв.

Еще одна группа героев — земные воплощения божеств: Рама (Рамачандра) и Парашурама — Вишну, Драупади — Лакшми. Куаравы — воплощения демонов-асуров.

События «Илиады» начинаются со спора трех олимпийских богинь о том, какая из них самая прекрасная, и они приглашают в качестве арбитра смертного Париса. События «Махабхараты» тоже начинаются со встречи двух миров: во время охоты к царю Шантану из Лунной династии, правящему в городе Хастинапуре, явилась спустившаяся с небес богиня Ганга. Однако царь не понял, что перед ним богиня, — он видел только прекрасную женщину. Недолго думая, он решил на ней жениться. Ганга согласилась, но поставила одно условие: что бы она ни делала, Шантану не должен гневаться, иначе она уйдет от него. Охваченный страстью царь, недолго думая, пообещал. В браке один за другим родились семь сыновей. И каждого из них Ганга бросала в реку Ганг. Шантану молчаливо терпел, но когда жена обрекла на такую же судьбу и восьмого, не выдержал.

Ганга приняла свой божественный облик и рассказала правду: она выбрала воинственного царя в отцы детям, являющимся земным воплощением проклятых Васиштхой восьмерых васу (этот миф нам уже известен), и уничтожала смертные их тела, чтобы они поскорее снова родились богами. Теперь проклятье снято, и она тоже возвращается на небеса, правда, оставив Шантану сына. Это, как вы наверняка уже догадались, и есть Бхишма, имя которого означает «грозный».

И внутренняя его суть оказалась под стать имени: он с детства полюбил воинские забавы, и в нем проявились задатки будущего великого полководца.

Тем временем у его отца произошла еще одна судьбоносная встреча, и тоже на охоте: он увидел Сатьявати, дочь царя рыбаков. На этот раз условие брака поставил отец девушки: он отдаст ее в жены Шантану, но сын, которого она родит, должен стать наследником престола. Шантану не согласился. Однако Бхишма, видя печаль отца, выяснил причину и отказался и от престола, и от создания семьи, чтобы Шантану обрел счастье с возлюбленной. Осчастливленный царь благословил сына и предрек ему непобедимость.

В итоге трон после смерти царя унаследовал младший сын, Вичитравирья. Но он умер бездетным. Тогда Бхишма, в соответствии с давним обычаем, отправил его вдов Амбику и Амбалику к отшельнику-аскету Вьясе, воплощению Кришны, чтобы они зачали от него.

Женщины не ослушались, но отшельник был так ужасен видом и от него так плохо пахло, что Амбика закрыла глаза, а Амбалика побледнела. Из-за этого сын Амбики Дхитараштра родился слепым, а сын Амбалики Панду — бледным. Слепой претендовать на трон не мог, и царем стал Панду.

Рави Варма. Бхишма обещает отдать трон младшему брату. XIX в.

Однако проблемы с престолонаследием на этом не закончились. Панду женился на Кунти и Мадри, однако, будучи проклят одним из риши, не мог завести детей: коснувшись жены, он был обречен умереть. Тогда Кунти совершила поклонение Сурье и родила от бога солнца сына Карну. Так же она поступила еще трижды — и появились на свет Юдхиштхира (сын Ямы), Бхима (сын Ваю), Арджуна (сын Индры).

Панду и Кунти. Миниатюра. XVII в.

Хитросплетения судеб

Кунти еще в девичестве было предсказано, что она родит пятерых сыновей от пяти богов. И вот, чтобы испытать достоверность предсказания, она отправилась к Сурье. Карна, рожденный до брака, рос в стороне от двора. Троих Кунти родила от богов уже с позволения своего мужа. А вот право родить пятого уступила другой жене Панду, Мадри. И все получилось даже лучше, чем задумывалось: от небесных близнецов Ашвинов у Мадри родились Накула и Сахадева. Впрочем, конец ее семейной жизни был драматичен: муж все-таки дотронулся до нее и тут же умер. Она же взошла на его погребальный костер.

Дети богов, рожденные женами Панду, — это и есть пандавы. У Дхритараштры и его жены Гандхари родились кауравы (потомки Куру, древнего царя) — сто сыновей, а также одна дочь.

После смерти Панду Дхритараштра принял на себя регентство, а всех детей стал воспитывать Дрона — брахман и великий воин, владеющий всеми видами оружия.

Казалось бы, двоюродные братья, с самых ранних лет воспитанные вместе, должны дружить. Но кауравы все больше завидовали пандавам, особенно Арджуне, неутомимому в воинских упражнениях и показавшему наилучшие успехи во время устроенного царевичам экзамена.

Единственный, кого воспитывал не Дрона, — удаленный от двора Карна. Его учил Парашурама, одна из аватар Вишну. Но потом между ними произошла размолвка, и учитель проклял Карну, предсказав, что его великие победы на поле боя закончатся гибелью в том бою, для которого он неправильно выберет оружие.

Когда старший из пандавов, Юдхиштхира, достиг совершеннолетия и готов был взойти на престол, Дхритараштра отказался возвращать трон, замыслив передать его своему старшему сыну Дурьодхане, который активно настраивал отца против пандавов. Отец и сын решили избавиться от истинных наследников одним махом. На этом заканчивается предыстория событий и начинается собственно действие.

Боевая колесница Карны. Миниатюра. XIX (?) в.

В это время в Варанавате должно было состояться большое празднество в честь Шивы. Узурпаторы решили использовать шанс удалить пандавов из Хастинапуры и убить их подальше от дворца. В Варанавате для них выстроили дом, стены которого пропитали смолой. Верный слуга Дурьодханы ночью должен был сжечь строение. Однако о коварных планах узнал дядя пандавов, мудрец Видура. Забрав мать, пандавы бежали из дворца через тайный подземный ход.

Параллельно развивается линия, которая потом повлияет на основные события: царь Панчалы Друпада решил устроить соревнования лучников с целью найти в мужья дочери искусного воина.

Графический рисунок XIX в., изображающий изгнание пандавов

Надо сказать, что Друпада когда-то был другом Дроны, но обманул его, и они расстались врагами. Следуя пожеланию своего учителя, пандавы похитили царя и привели его к Дроне, чтобы тот мог забрать у неверного друга ранее обещанную половину царства. Оскорбленный Друпада стал аскетом и молил Брахму даровать ему сына, который победит этого великого воина, а также дочь, которая выйдет замуж за другого великого — Арджуну. И родились Дхриштадьюмна и Драупади. Однако распространился слух, что Арджуна погиб, и царь начал искать ему замену. Никем не узнанный, скрывавшийся под видом брахмана Арджуна победил в состязании, сумев выстрелить из гигантского лука и поразить цель. Впрочем, первым этот подвиг совершил Карна, но он считался простым колесничим, и Драупади отказалась становиться его женой, избрав мнимого брахмана, за которым согласилась последовать в лес.

Неожиданный поворот

Сюжетный поворот, который может удивить и даже шокировать человека, не привыкшего к специфике индийской мифологии: Арджуна, вернувшись в свое убежище, поспешил обрадовать мать вестью, что получил ценную награду. Кунти, не зная, о чем, точнее, о ком, идет речь, бросила столь типичную для родителей фразу: «Поделись же, как обычно, с братьями». Так Драупади стала женой всех пяти пандавов.

Во время состязаний Дурьодхана и Карна успели узнать Арджуну и оценить его возможности. Советники предложили узурпатору отдать пандавам половину страны. Дхритараштра так и поступил, и пандавы отправились осваивать пустынную часть государства, где воздвигли свою новую столицу — Индрапрастху. Царем стал старший из пандавов, Юдхиштхира.

Казалось бы, благополучный финал. Если бы не одно «но»: Дурьодхану продолжали терзать зависть и ненависть. Он пригласил пандавов к себе и предложил сыграть в кости по самым высоким ставкам. Азартный Юдхиштхира проиграл все свое царство, а потом и себя, и братьев, и Драупади. Тут стыдно стало даже Дхритараштре, и он потребовал свободы для племянников и их жены. Дурьодхана согласился, но при условии, что если Юдхиштхира еще раз проиграет ему, пандавы на двенадцать лет снова уйдут в лесную глушь, а тринадцатый год должны будут прожить среди людей неузнанными, если же их узнают, к сроку изгнания добавятся еще двадцать лет.

Политическую драму сменяет авантюрный роман: во время своих скитаний пандавы переживают немало опасных приключений. Есть и элемент любовного романа: Кришна, тоже приходящийся пандавам родственником, но по материнской линии, выдает за Арджуну свою сестру Субхадру.

На разных сторонах

И даже родные братья разделились. Старший сын Кунти, Карна, несмотря на увещевания матери, остался верен Дурьодхане, благодаря которому возвысился. На той же стороне оказался и бывший наставник пандавов Дрона. А Кришна уступил свое войско кауравам, сам же пошел в колесничие к Арджуне. Во главе войска кауравов встал непобедимый Бхишма, который, как мы помним, приходился двоюродным дедом как им, так и пандавам, а во главе обиженных потомков Панду — брат Драупади, Дхриштадьюмна.

Несмотря на то что все условия договоренности были соблюдены, Дурьодхана не собирался возвращать пандавам их земли. Более того, он за прошедшие годы нашел себе немало союзников и готов был с оружием в руках защищать свои интересы.

Изображение Арджуны в бою. Бали, Индонезия

Все народы на территории Индии поделились — одни встали на сторону пандавов, другие — на сторону кауравов. Так братоубийственный конфликт вышел на новый, куда более серьезный уровень.

Эпическая битва продолжалась восемнадцать дней и была полна драматических поворотов и сражений между старыми знакомыми. Кульминация трагедии — гибель Бхишмы от стрел Арджуны.

Но сражение не закончилось: кауравов возглавил Дрона, позднее павший от руки Дхриштадьюмны, полководца пандавов. Место Дроны занял Карна, впоследствии побежденный и убитый Арджуной. Гибнет и Дурьодхана — последний выживший из ста сыновей Дхритараштры. Но оставшиеся в живых кауравы ночью пробираются в лагерь пандавов и убивают спящих противников. Выжили лишь пятеро родных братьев и их двоюродный брат Кришна.

Символично, что пандавы, которые являются положительными героями, не отказываются использовать военные хитрости и прямой обман, что, как мы упоминали ранее, считалось бесчестьем для кшатрия — дело должно было решаться только военным мастерством. Война — это не поединок чести; так или иначе, но даже великий герой навредит своей карме.

Юдхиштхира воцарился в Хастинапуре. Будь «Махабхарата» сказкой, здесь и можно было бы поставить точку, добавив что-то вроде «и жили они долго и счастливо». Но нет, обретение справедливости — это не обретение счастья. Кунти и Дхритараштра гибнут в лесном пожаре, охотник случайно убивает Кришну, поразив его в пятку, четверо братьев-пандавов и их общая жена Драупади погибают на тяжелом паломническом пути. В живых остается только Юдхиштхира. Он передает престол внуку Арджуны и живым возносится на небо.

Но и это еще не точка! Юдхиштхира, подобно некоторым греческим героям, спускается в подземное царство, чтобы избавить братьев от мук и проложить для них путь на небеса.

Многослойная, прихотливо выстроенная композиция необходима не только и не столько для того, чтобы удерживать внимание слушателя или читателя: она позволяет показать многогранность добра и зла и то, что добро может порождать зло и наоборот.

«Рамаяна» — еще один великий эпос, который в Индии признан адикавьей, то есть первым собственно литературным сочинением, в вишнуизме имеет статус священного, ибо посвящен земным деяниям Вишну, чьим воплощением и является Рама, ну а в массовом сознании является одним из лучших мировых произведений о любви.

Снова события не обойдутся без вмешательства богов. Брахма решил вознаградить за аскетические подвиги асура Равану и пообещал исполнить любое его желание. Равана попросил дать ему власть и над богами, и над демонами. И как тут не вспомнить расхожую мысль, что власть портит? Равана отнял у своего сводного брата Куберы трон Ланки, заставил богов себе служить, причем в самом прямом смысле слова: Агни назначил своим поваром, Ваю — уборщиком, Варуну — водоносом… Стоит ли говорить, что божествам рангом ниже приходилось еще труднее. Боги взмолились Брахме о восстановлении порядка. Брахма взять назад свое слово, конечно же, не мог, но вспомнил, что владычества над людьми Равана его не просил. А значит, и победит его человек, точнее, земное воплощение бога Вишну.

Рама и Хануман сражаются с Раваной. Миниатюра. XIX в.

По воле Брахмы жены добродетельного царя Дашаратхи, правителя Айодхьи, родили сыновей, в которых и воплотился Вишну. Каушалья родила Раму, Кайкейи — Бхарату, а Сумитра — Лакшману и Шатругхну.

Далее рассказывается о воспитании царевичей как будущих правителей и воинов, о том, как Рама и Лакшмана стали служить отшельнику Вишвамитре, защищая его от ракшасов, как после убийства первого ракшаса Рама получил в награду от отшельника волшебное оружие, как царевич встретился в Митхиле с дочерью местного царя Джанаки, Ситой, и заполучил ее в жены, сумев надеть тетиву на лук, когда-то принадлежавший Шиве. Рама лук сломал, и это настолько восхитило Джанаки, что он тут же согласился на брак Ситы с великим героем, свою приемную дочь отдал за Лакшману, а за Бхарату и Шатругхну — своих племянниц.

Рави Варма. Царь Дашаратхи. XIX в.

Но, опять же, то, что в волшебной сказке было бы счастливым финалом, в эпическом произведении служит лишь предысторией.

Ах нет, постойте! Земное воплощение Вишну еще не выполнило свое предназначение. Возникают на жизненном пути Рамы и другие препятствия: вторая жена отца, Кайкейи, сумела убедить царя, что наследником должен стать ее сын. И на трон после отцовской смерти взошел Бхарата. Впрочем, он против брата не умышлял и, благодаря вещему сну узнав, как на самом деле обстоят дела, поспешил на поиски отправленного в изгнание на четырнадцать лет Раму. Рама отказался оспаривать волю отца и прерывать свое благочестивое отшельничество, и тогда Бхарата обещал править от его лица.

Как водится, аскета пытается соблазнить демоница, это ракшаси, сестра Раваны, но Раме служит защитой любовь к Сите. Следом является войско ракшасов, но царевич-герой своими стрелами уничтожает четырнадцать тысяч демонов, включая брата Раваны Кхару.

Там, где не помогли навязчивость и грубая сила, оказалась действенной хитрость: Равана послал одного из своих демонов в обличье золотого оленя, чтобы отвлечь Раму, а сам прикинулся путешествующим по миру святым, сначала искушал Ситу, а потом, поняв, что его усилия тщетны, просто похитил.

Ситу пытается защитить царь ястребов Джатайя, но погибает, успев поведать Раме и его брату Лакшмане о судьбе Ситы.

Сахибдин. Отшельничество Рамы, Лакшманы и Ситы. XVII в.

Далее, как и должно быть в рассказе о путешествии царевича за похищенной невестой или женой (мы это не раз встречали в сказках), братьям встречаются как помощники, так и враги.

Одна из самых судьбоносных встреч — со свергнутым с престола повелителем обезьян Сугривой и разделившим с ним изгнание сыном Ваю, Хануманом. Пообщавшись, сошлись на том, что Рама поможет Сугриве победить его коварного брата Бали, а царь обезьян сделает все, чтобы найти Ситу. Рама, как и полагается благородному герою, свое обещание выполнил, а вот Сугрива отложил выполнение своего на целый год. Правда, когда Лакшман упрекнул его в этом, устыдился и собрал войско, в которое входили как его подданные, так и союзники-медведи. Принял участие в походе и Хануман. Именно ему удалось узнать, что Равана держит Ситу на острове Ланка. Хануман, увеличившись в размерах, перепрыгнул океан. Он шел, а следом за ним трескались горы, из трещин лились вода, золото и серебро. Среди живых существ столь эффектное появление незваного гостя произвело переполох.

Хануман, уменьшившись в размерах, спрятался близ города и проник во дворец уже под покровом ночи. Он дождался удобного момента, чтобы показать Сите перстень Рамы. Бежать с Хануманов Сита отказалась и попросила его передать Раме, чтобы тот поторопился. Хануман устроил на Ланке пожар и поспешил к Раме.

В войске есть обезьяна Нила, сын божественного зодчего Вишвакармана. Усилиями Нилы построен мост от материка до острова — и всего за пять дней.

В последующем бою Рама и Лакшмана получили смертельные ранения от руки Индраджита, сына Раваны, но их раны исцелил вовремя подоспевший Гаруда. От следующего тяжелого ранения Лакшману исцеляет Хануман, принесший из Гималаев чудодейственные целительные травы.

В разгар боя на помощь Раме пришел Индра — он послал Раме свою колесницу для завершающего боя с Раваной. И как только Равана погиб, битва прекратилась.

Рама попросил Ханумана найти Ситу, однако не обрадовался встрече, а выразил сомнения в чистоте супруги. Оскорбленная царевна добровольно взошла на погребальный костер. Ее спас Агни. Супруги воссоединились, Рама возвратился на родину и принял трон.

Существует значительно более позднее произведение по мотивам «Рамаяны» — поэма «Море подвигов Рамы», созданная индийским поэтом Тулси Дасом в XVI веке. В ней рассказывается, в частности, об утопически-идеальном государстве Рамы, основанном на жестком соблюдении кастовых различий.

Следующая сюжетная арка связана с тем, что уже народ усомнился в невинности царицы, столь долго жившей у ракшаса. Сита просит землю разверзнуться и скрывается в ее недрах. Рама понимает, что в земной жизни больше не встретит ее, и, передав царство сыновьям-близнецам Куше и Лаве, уходит от мира. Так до самой смерти он и остается отшельником-аскетом.

Можно ли считать это счастливым финалом? Если взять за основу идею перерождения — безусловно.

Сразу оговоримся: будда — явление не единичное. Он, согласно поверьям о круге жизни, рождается в мире неоднократно. Да и Гаутама — имя нескольких персонажей индийской мифологии. Уже известный нам индуистский Гаутама, или Готама, — ведийский мудрец, которому приписывается авторство нескольких гимнов «Ригведы». Согласно легенде, он был женат на Ахалье, дочери Брахмы, рожденной из его головы, и стал родоначальником рода брахманов.

Говоря же о центральной фигуре буддизма — Будде Шакьямуни, необходимо обратиться к широко известной истории его жизни и исканий. И, конечно же, провести параллели между индуизмом и буддизмом.

Земные воплощения индийских богов часто соотносятся с реальными людьми, правда, осененными легендами. Так, в индуизме Будда Шакьямуни — одна из аватар Вишну. В буддизме обратная ситуация. Он считается реальным историческим лицом, приобщившимся к божественному просветлению. Даже называют дату его рождения и дату смерти, но настолько приблизительно, что смысла соотносить жизнь Будды с реальными историческими событиями нет. Считается, что он родился между 623 и 563 годами, а умер между 543 и 483. Называют 560 год. Разумеется, до нашей эры. Местом его рождения называют рощу Лумбини, ныне это территория Непала.

Письменные источники, рассказывающие о жизни Будды, — это сакральные, а не исторические тексты, причем появившиеся через четыре столетия после его смерти, так что отделить в них вымысел от реальности не представляется возможным. Более того, многие события явно фантастичны, рассказ о них призван показать, какие чудеса способен творить человеческий дух.

Быть может, вы будете удивлены, но Будда Шакьямуни не был первым из будд по времени своего рождения. Его приход в мир был подготовлен в процессе предыдущих жизней, причем они исчисляются сотнями, в нынешней же буддокальпе (завершенном мировом цикле) он считается седьмым.

Мальчик, нареченный при рождении Сиддхартхой Гаутамой, то есть потомком Гаутамы, успешном в достижении целей, родился в семье раджи небольшого княжества на землях племени шакьев — отсюда и прозвание Шакьямуни — Шуддходаны и его жены Махамайи (именуемой также просто Майей), царевны колиев.

И, конечно же, Махамайя, которой предстояло дать миру необычного отпрыска, была необычной женщиной: свою праведность, чистоту и совершенство она доказала во всех предыдущих жизнях на протяжении ста тысяч лет.

Чудесные рождения нередко сопровождаются в мифах и сказках пророческими снами. Эта история не исключение. Махамайе приснилось, что через ее правый бок вошел несущий лотос белый слон с шестью бивнями. Эта символика нам хорошо знакома, не так ли?

Девять месяцев спустя ребенок родился в роще Лумбини таким же удивительным способом — через бок — и был омыт в близлежащем пруду. В ту ночь весеннего полнолуния было немало знаков, предвещающих новорожденному необычную, сверхчеловеческую судьбу: с неба пролился лотосовый дождь, а когда рассвело, в небе засияло двойное солнце и ветер донес аромат сандалового дерева.

И снова прямо-таки сказочный сюжет, только благословляет младенца не волшебник и не фея-крестная, а суровый отшельник-провидец Асита. Он предрекает ему великое будущее царя или будды, основываясь на найденных на теле Сиддхартхи знаках. Считается, что их было тридцать два. В их числе знак колеса на ступне, светлый круг волос между бровей (сразу два напоминания о сансаре), удивительно длинные пальцы… Предсказание подтвердили восемь ученых брахманов.

И способностями младенец обладал из ряда вон выходящими: сразу же после рождения сделал первые семь шагов, как будто бы предвосхищая свои долгие странствия в поисках истины.

Несколько дней спустя мать Сиддхартхи умерла. Или нет? Один из мифов рассказывает удивительное: Махамайя испытала столь сильный восторг при виде сына, что живой удалилась на небо, чтобы не умирать никогда. Родную мать ему заменила тетя по материнской линии.

Махамайя, мать Гаутамы. Индийский манускрипт. VIII–XII вв.

Дальнейшее хорошо известно: отец старался уберечь сына от любых неприятных переживаний, ограничив его мир дворцом, точнее, тремя дворцами, на территории которых царевич жил в довольстве, занимался науками и спортом. Пути брахмана царь для него не хотел, а потому старался давать ему как можно меньше поводов для духовных размышлений, склонность к которым у мальчика, несмотря ни на что, была выражена весьма ярко.

В шестнадцать лет юношу женили на царевне Яшодхаре (известна она и под другими именами), вскоре у молодой пары появился сын Рахула. И уже имя, данное Сиддхартхой сыну, звучит как тревожный звоночек — его имя означает «цепь». Принц, который, казалось бы, должен был чувствовать себя счастливым, тяготился однообразностью своего благополучного бытия и, вероятно, мучился предчувствиями.

Гаутама с Яшодхарой и Рахулой

И вот на тридцатом году жизни он впервые покинул пределы дворца и испытал то, что мы сейчас называем культурным шоком. Из царства роскоши он попал в царство нищеты. «Четыре зрелища», которые его потрясли: нищий старик, больной, разлагающийся труп и отрешенный отшельник. Зрелый, сильный и здоровый мужчина, Сиддхартха с удивлением осознал, что в любой момент может потерять богатство или заболеть, а старость и смерть вообще неизбежны. Потрясение было столь сильно, что царевич бросил все и отправился искать ответ на единственный вопрос: как всего этого избежать? Четвертая же из этих встреч — с отшельником, который всем сострадает, — указывает ему, в какую сторону следует двигаться.

Конечно, каждому, и царевич наверняка не был исключением, хотелось бы какого-то доброго чуда, которое дарует вечное благополучие, однако единственный реальный путь, который увидел Сиддхартха, заключался в типичных для отшельников аскезе и медитациях. Это роднит Будду с мудрецами индуизма. Даже учителями бывшего царевича выступили один за другим два брахмана-отшельника.

В поисках новых знаний, точнее, нового миропонимания, он путешествовал по Индии.

Аскетические подвиги бывшего царевича становились все сложнее, требовали все больше самоотдачи, он все суровее умерщвлял плоть. Одним словом, весь образ его жизни стал противоположным тому, к которому он привык с детства. Ох, не случайно его отец боялся, что любимый наследник двинется не по пути кшатрия, а по пути брахмана. Сиддхартха не просто ступил на этот путь, он прошел по нему очень и очень далеко. И, если бы речь шла об одном из индуистских богов или риши, наверняка получил бы награду.

В случае с Сиддхартхой все снова получилось с точностью до наоборот: после шестилетней, очень строгой, ни разу не нарушенной аскезы он понял, что ослабел и сознание его замутнено, в то время как душа жаждала ясности. В своих мыслях он шел далее — он хотел избавить от мук не только себя, но и других людей.

И тут на помощь пришло воспоминание: будучи ребенком, он как-то раз, присутствуя на празднике начала пахоты, без всяких особых усилий смог погрузиться в такое сосредоточение, что мир заиграл новыми красками, пришло спокойствие, чувства стали гармоничными. Он стал искать этого состояния снова и принялся медитировать на природе.

Его увидела простая деревенская женщина Суджата Нанд, дочь пастуха, приняла за духа дерева и принесла ему, в соответствии с местными верованиями, рис, сваренный в молоке. Ищущий прозрения понял, что он на правильном пути, уселся под баньяном и дал себе слово, что не встанет, пока не достигнет желаемого.

Баньян

Именно тут, у баньяна, будут происходить очень характерные для сюжетов об отшельниках-аскетах события: демон Мара наведается к Сиддхартхе, чтобы искусить его, но будет посрамлен.

И вот, по прошествии сорока девяти дней медитации под баньяном, в весеннюю полнолунную ночь, в которую Сиддхартхе и исполнялось тридцать шесть лет, у него открылось сверхчеловеческое зрение, и он вспомнил все свои предыдущие рождения. Так пришло просветление, как человеку отстраниться от страданий, причем постепенно, чтобы это было каждому (или почти каждому) под силу. Получив четкие формулировки, это знание стало именоваться «Четырьмя Благородными Истинами». Следуя им шаг за шагом, можно исправить свою карму и в итоге вообще освободиться от кармической зависимости.

Сам основатель буддизма, судя по всему, ничуть не сомневался в том, что по его пути, который он искал так долго, а теперь дорога открыта, может пройти каждый желающий. Не об этом ли приписываемые ему слова: «Никто нас не спасает, кроме нас самих, никто не вправе и никому не по силам сделать это. Мы сами должны пройти по пути, но слова Будды явственно укажут его».

Искушение Будды. Индийский манускрипт. VIII–XII в.

Так бывший царевич стал Буддой Шакьямуни, дословно — Пробужденным из рода Шакья, и был признан духовным учителем. Да, в буддизме нет бога как такового или посредника между людьми и богами, а есть человек, достигший сверхчеловеческих возможностей.

Что же это за истины? Каков же открывшейся в процессе медитации алгоритм?

Сразу оговоримся: следование этим правилам не избавляет от страданий в примитивном, прямолинейном понимании. Речь идет скорее о сосуществовании человека с проблемами его бытия, о примирении с ними. Именно так достигается свобода от страдания. Даже осознание конечности человеческой жизни становится неспособно обессмыслить ее.

Первая истина — это то, что понял царевич Гаутама, впервые покинув свой дворец: все существование человека есть страдание, счастливые моменты слишком недолговечны, чтобы оказать решающее влияние на его бытие.

Но страдание, как гласит вторая истина, не является неизбежным. Оно возникает вследствие желаний: желания жить в этом мире и получать от жизни удовольствие. Иными словами, человек доволен, пока получает удовольствия, и становится несчастным, лишаясь их.

Третья: если причина страдания в самом человеке, значит, и избавление от страдания — плод человеческой воли.

А как именно следует действовать, подсказывает истина четвертая — Благой восьмеричный путь (арьяштангамарга). Он предполагает избавление от суеверий и предрассудков, стремление к избавлению от чувственных желаний, ненависти и злобы, что сближает его с путем индуистских аскетов. Также он наставляет: следует говорить умно и правдиво, не суесловить, правильно действовать — не убивать, не воровать, не пьянствовать, не изменять супругу, а жить в нравственной чистоте; зарабатывая себе на жизнь, не приносить вреда другим людям; подавлять в себе порывы злобы, тщательно взвешивать свои эмоции и поступки, и, наконец, размышлять о сути жизни, учиться медитировать.

Примерно то же самое мы найдем и в авраамических религиях — иудаизме, христианстве и исламе, да и в других.

Принципиальное отличие буддизма — он не грозит божьей карой. Да и бога в нем, как мы помним, нет. Более того, его сторонник может одновременно быть последователем любой другой религии.

Лежащий Будда. Таиланд

Сохраняет буддизм и связь с индуизмом, в недрах которого зародился: он провозглашает существование огромного множества миров, а индуистских богов (как и богов других стран) включает в свой пантеон в качестве воплощений Будды и порождений человеческой психики. Открытость, восприимчивость и философская суть индийской культуры проявляется и в этом. Одно из коренных отличий буддизма от индуизма — полное игнорирование кастовой системы и признание людей равными друг другу.

Следствием достижения Наивысшего Пробуждения — бодхи — является нирвана. Человек больше не зависит от кармы и сансары.

В легендах рассказывается, что Будда не сразу решился брать кого-то себе в ученики. Однако вскоре у него появилось двое учеников — ими стали попавшиеся ему навстречу торговцы. Затем он является в Оленью Рощу к пятерым аскетам и читает им проповедь, в которой излагает основы своего учения.

Учеников становится все больше и больше, и когда их число превысило тысячу, буддизм стал распространяться по всей Индии. К нему приобщались и простые люди, и сильные мира сего, включая царей. Даже отец Будды и его тетка стали последователями новой религии. К слову, в буддизме у женщин те же права, что и у мужчин, разве что есть дополнительный свод правил, которым они должны следовать.

Будда проповедовал еще сорок пять лет, до самой смерти, прославившись, подобно христианским святым, различными чудесными деяниями.

Расскажем об одной интересной традиции, восходящей к легендам о деяниях Будды.

И сегодня в буддийских монастырях Таиланда молодого человека, изъявившего желание стать монахом, испытывают в течение недели. В это время он носит прозвание «нага» («змей»). Согласно преданию, при жизни Будды в вихару (монастырь) проник принявший человеческий облик змей, решивший стать монахом. Будда ему запретил, однако, движимый состраданием, пообещал, что при посвящении каждого юноши в буддийские монахи о нем будут вспоминать таким образом.

Смерть Будды тоже необычная: он знал о своем последнем часе и именовал его абсолютным Покоем. Он, пребывая в полном душевном и телесном здравии, съел свою последнюю трапезу, которая, как и предшествующая просветлению, была, что символично, получена из рук простого человека, кузнеца Кунда, дал последнее наставление ученикам — следовать за учением, а не за лидером, — и перестал дышать. Считается, что в свой последний земной час он выглядел так же, как в момент просветления, то есть, как и мечтал изначально, избежал болезней и старости.

Вступление Будды в паринирвану. Миниатюра. VIII–XII в.

Если мы пишем слово Будда с большой буквы, мы имеем в виду основателя учения, если с маленькой — других просветленных. Сколько всего может быть будд? Неограниченное количество. Равно как нет ограничений, кто может стать буддой. Добавим, рядом с буддами присутствуют их сподвижники: бодхисаттвы, возложившие на себя обязанность пробуждать сознание всех чувствующих существ, дхармапалы — защитники учения, дакини — женские духи, выступающие в качестве носительниц учения, и другие. И любая из ступеней достижима. Согласитесь, звучит перспективно, и этим располагает к себе. Равно как к индуизму располагает его открытость: новые боги входят в пантеон и занимают свои места рядом с прежними. Новые религии вырастают из более древних и мирно соседствуют с ними, дополняя друг друга новыми открытиями.