Как там было в фильме: Упал, очнулся, гипс? Нет, не гипс, а… зомби! В моем случае я стал долбанным зомби! Внезапно, будто в какой-то третьесортной новелке или игрушке пришел зомби-апокалипсис, но вместо «выживальческого квеста», я вынужден проходить сразу «послежизненный»! Я думал все… лишь червей в могилке кормить, но выяснилось, что пришла и Система! А вот это уже интереснее… особенно мне — почти профессиональному геймеру! К тому же Система щедра на дроп и позволяет эволюционировать... Стоп! Какого черта все люди хотят меня убить?
Всеобщий шок. Это было единственное слово, способное описать то, что повисло в наэлектризованном воздухе собора. Грохот выстрелов, звон стали, яростные крики — все стихло, утонув в давящей тишине, нарушаемой лишь низким гулом новорожденного портала. Солдаты, фанатики, моя только что воссоединившаяся команда — все смотрели на сияющую синевой арку, забыв о вражде. Ее холодный свет заливал разрушенный неф, заставляя пылинки в воздухе танцевать.
— Охренеть… — выдохнул Митяй, его голос, полный почти священного изумления, прозвучал в этой тишине. — Так это что получается… Мы не просто завалили босса… Мы открыли новый данж⁈ И вход прямо перед нами⁈
Новый данж. Первопроходцы. Гонка.
Эти слова эхом разнеслись в головах каждого системщика, а особенно геймера, и я видел, как меняются лица вокруг. Усталость сменялась азартом, отчаяние — надеждой, а шок — жадностью. Я смотрел на этот портал, на его холодное сияние, и чувствовал, как внутри меня просыпается старый-добрый игривый голод. Голод геймера, увидевшего неисследованную локацию, полную уникального лута и нехоженых троп. Это была возможность. Шанс не просто выжить, а вырваться вперед. Шанс получить такое преимущество, которое позволит диктовать свои правила в этом безумном мире. И я, черт возьми, не собирался его упускать.
Но эйфория была недолгой. Она быстро схлынула. Реальность, как всегда, нанесла ответный удар, и у этого удара было холодное, ничего не выражающее лицо лейтенанта «Государственников».
Оправившись от шока первым, он, словно выйдя из гипноза, отдал короткий приказ. Его отряд, как единый, слаженный механизм, пришел в движение. Лязг ботинок по битому камню, сухой щелчок десятков предохранителей, снятых одновременно. Они окружили нас. Четко, профессионально, отрезая пути к отступлению, их движения были выверены годами тренировок и десятками реальных боев.
Лейтенант, с лицом игрока в покер, которому только что сдали роял-флеш, сделал шаг вперед. Его взгляд, холодный и острый, как осколок льда, был прикован ко мне, игнорируя всех остальных.
— Именем Временного Правительства, вход в аномалию будет взят под контроль, — его голос был ровным и безжизненным, как сводка новостей из давно умершего мира. — Вы и ваша группа не имеете права входить туда до особого распоряжения. Приказываю сложить оружие и отойти на пятьдесят метров!
Я не выдержал и усмехнулся. Тихий, почти беззвучный смешок вырвался против воли. Старый мир, со своими приказами, иерархией и смешной верой во власть униформы, отчаянно пытался удержать контроль над новым, который жил по совершенно иным, непонятным ему законам. Законам Системы. Это было даже забавно. Словно динозавры пытались издать указ, запрещающий падение метеорита.
Но моей команде было не до смеха.
— ВЫ ИДИОТЫ ЧТО ЛИ⁈ — Митяй взорвался первым, и его рев, полный праведного геймерского гнева, заставил дрогнуть даже каменные своды. Его лицо мгновенно побагровело. — МЫ ЕГО ОТКРЫЛИ! МЫ УБИЛИ БОССА, ПОКА ВЫ ТУТ В ПЕСОЧНИЦЕ ИГРАЛИСЬ СО СВОИМИ ПУКАЛКАМИ! КАКОГО ХРЕНА ВЫ ВООБЩЕ НЕСЕТЕ⁈ ВОТ ПОЧЕМУ НПС ТАКИЕ БЕЗМОГЛЫЕ! ВАС ЧТО, ЗАПРОГРАММИРОВАЛИ НА СУИЦИД⁈
Его системное копье вспыхнуло энергией, а боевая аура ударила по солдатам, заставив их пошатнуться.
Ника не произнесла ни слова. Она просто шагнула вперед, и ее демоническая аура, до этого сдерживаемая, хлынула наружу удушающей, невидимой волной. Воздух вокруг нее словно потемнел и стал тяжелее, дышать стало труднее. Температура словно упала на несколько градусов, а в головах у солдат, как я потом узнал, зазвучал тихий, сводящий с ума шепот. Ее черные когти, до этого бывшие лишь частью изящного маникюра, удлинились на несколько сантиметров, хищно блеснув в тусклом свете. Ближайшие солдаты инстинктивно попятились, их лица побледнели, а на лбах выступила испарина. Они были готовы к перестрелке, но вряд ли к встрече с настоящим, живым кошмаром.
Лера, моя сестра, бесшумно, как тень, оказалась рядом со мной. Ее рука лежала на рукояти кинжала, а в глазах плескался такой арктический холод, что от него, казалось, мог замерзнуть сам воздух. Она не смотрела на лейтенанта. Она смотрела на его людей, ее взгляд скользил от одного к другому, оценивая цели, выбирая, кто упадет первым. В ее стойке, в ее дыхании, в каждом напряженном мускуле читалась абсолютная, смертельная готовность. Она не просто собиралась драться. Она уже просчитала первые три секунды боя, и в ее расчетах эти солдаты уже были мертвы.
.
— Вы не понимаете! Так нельзя! — Каната, в шоке от происходящего, бросилась вперед, вставая между нами и дулами автоматов. — Это ивент Системы! Здесь действуют другие правила! Приказы моего отца здесь ничего не значат!
Лейтенант посмотрел на нее с холодным, почти сочувственным сожалением.
— Приказ есть приказ, госпожа Каната, — отчеканил он, и в его голосе не было ни тени сомнения. — Мой приказ — обеспечить контроль. Любой ценой.
Он подчеркнул последние слова, и десятки солдат, нацелили свои мушки на нас, кто вышел в первый ряд. Ситуация была на грани. Один неверный шаг, одно резкое движение — и этот собор, только что очищенный от одной скверны, станет ареной для новой, еще более нелепой и бессмысленной бойни.
Пороховая бочка, которой стал собор, была готова взорваться. Я чувствовал это каждой фиброй своего не-мертвого тела. Еще секунда, и этот собор утонул бы в крови.
Но в эту секунду вмешалась сама Система, использовав в качестве инструмента человеческую глупость.
Один из солдат, видимо, решив, что приказ нужно выполнять немедленно, или просто желая выслужиться перед своим лейтенантом, сделал шаг вперед. Он был молод, полон сил и слепой, непоколебимой веры в приказ своего командира. Очевидно, он намеревался, занять позицию у входа в портал, отсекая нам путь к отступлению или к новой цели. Но он сделал роковую ошибку.
Как только носок его ботинка пересек невидимую черту в паре метров от сияющей арки, портал отреагировал. Синеватое сияние, до этого спокойное и манящее, на мгновение вспыхнуло, словно зрачок космического божества, сфокусировавшийся на ничтожной помехе. Из арки вырвалась беззвучная, почти невидимая волна чистой энергии.
Волна ударила солдата в грудь. Раздался глухой звук, словно гигантский молот ударил по куску мяса. Тело солдата отбросило назад, словно тряпичную куклу, подброшенную в воздух пинком великана.
Все застыли. Напряжение лопнуло, сменившись оглушительным шоком. Лейтенант с недоумением уставился на своего бойца, потом на портал, его профессиональная маска треснула, не в силах скрыть растерянность.
А затем Система, словно устав от наших примитивных разборок, решила расставить все точки над «i». Перед глазами каждого из нас, перекрывая реальный мир, вспыхнуло новое, короткое, но предельно ясное системное уведомление. Его строки отразились в десятках расширенных от изумления зрачков.
Доступ в подземелье «Путь к Истоку» разрешен только пользователям, получившим Специализацию и достигшим эволюционного индекса F.
Я усмехнулся. Усмехнулся широко, открыто, с нескрываемым удовольствием. Вот оно. Идеальный, элегантный, системный фейс-контроль. Система сама расставила все по местам. Старый мир со своими приказами, автоматами и иерархией здесь больше не работал.
— Кажется, у вас проблемы, лейтенант, — произнес я, — Как можете видеть, ваше оружие, и вся ваша власть здесь — ничто. Пыль. Это не ваша территория. Это Системный Ивент. И у него есть свои правила. И, как видите, вы и ваши ребята под них не подходите.
Я обвел взглядом его отряд. Десятки крепких, тренированных бойцов, которые еще минуту назад были грозной силой. А теперь они были просто зрителями. Беспомощными нубами у входа в хай-левел локацию. Вот что значит полагаться на силу старого мира.
Лейтенант и его люди в шоке переводили взгляды со своих системных окон на нас, а затем друг на друга. До них медленно, со скрипом, доходило осознание. Из всего их отряда, из всей этой вооруженной до зубов армии, войти в портал могли только двое.
Каната. И ее верный телохранитель Бастиан.
И в этот момент Каната преобразилась. Исчезла испуганная девочка, пытавшаяся вразумить солдафонов. На ее месте появилась дочь своего отца — холодная, расчетливая и невероятно быстрая в принятии решений. Ее лицо из растерянного стало деловым и собранным.
Она подошла к лейтенанту, который все еще пытался переварить произошедшее.
— Вот видите, лейтенант, — ее голос был спокоен и лишен прежних истеричных ноток. — Ваши приказы невыполнимы. Но у меня есть встречное предложение, которое, я уверена, мой отец оценит. Дайте мне вашу рацию.
Лейтенант, словно робот, подчинился. Каната взяла рацию и, отойдя на пару шагов, начала говорить. Я не слышал всего разговора, лишь обрывки фраз, но этого было достаточно, чтобы оценить ее гамбит.
— … отец, ситуация изменилась… — ее голос был твердым и уверенным. — Да, глобальный ивент. Нет, ваши люди войти не могут, Система не пускает… Это уникальная возможность, которую мы не можем упустить… Да, я понимаю риски, но выгода огромна… Мы будем их глазами и ушами… Они — лучшие специалисты по Системе в этом городе, и они уже доказали свою эффективность…
Она не просила, а виртуозно убеждала, предлагая единственно верное решение. Она мастерски перевернула ситуацию, представив все так, будто это не мы идем своей дорогой, а она, как верный представитель «Государственников», использует нас в качестве передового отряда для разведки. Она давала своему отцу возможность не потерять лицо, не выглядеть беспомощным, а стать частью этого нового, непонятного ему мира.
После напряженной, звенящей паузы, во время которой, видимо, мэр города пытался осознать новую реальность, Каната коротко кивнула.
— Поняла. Конец связи.
Она вернула рацию ошеломленному лейтенанту и повернулась ко мне.
— Отец дал добро, — на ее губах играла легкая, победная улыбка. — У нас есть карт-бланш. Мы с Бастианом идем с вами.
Она посмотрела на меня, и в ее глазах плясали триумфальные искорки. Она только что выиграла свою первую серьезную политическую битву. И не у кого-нибудь, а у собственного, властного и непреклонного отца. Что ж, яблоко от яблони… Кажется, в нашей команде появился не только мощный маг, но и неплохой дипломат. Это могло пригодиться.
Конфликт, еще секунду назад готовый взорваться кровавой бойней, сдулся, как проколотый шарик. Солдаты «Государственников», опустив оружие, с растерянным и немного завистливым видом смотрели на нас, а затем на портал, в который им был заказан путь. Они превратились из угрозы в зрителей на галерке. Лейтенант, сохранив остатки профессионального достоинства, отдал приказ оцепить территорию и ждать дальнейших распоряжений. Старый мир отступил, уступив дорогу новому.
Я собрал всех наших у подножия сияющей арки. Десять человек. Десять сильных, уникальных игроков, каждый со своим набором навыков, тараканов в голове и мотивацией. Смотреть на них было… приятно. Мы больше не были разрозненными выжившими. Мы были рейдовой группой. И у нас была цель.
— Итак, — начал я, и мой голос в наступившей тишине прозвучал неожиданно громко. — Гонка началась. Идти одной толпой в десять человек — неэффективно и глупо. Мы не знаем, что там. Могут быть узкие проходы, ловушки, рассчитанные на небольшие группы, или несколько путей, которые нужно исследовать одновременно. Мы разделимся.
Я сделал паузу, давая им переварить эту мысль.
— Две мобильные группы по пять человек. Удвоим наши шансы на победу, будем собирать очки и информацию параллельно. Не забываем, что это не просто зачистка, а соревновательный ивент. Скорость и эффективность решат все.
Я посмотрел прямо на Леру. В ее глазах на мгновение мелькнуло сомнение, тень неуверенности. Но оно тут же утонуло в стальной решимости, которую я видел в ней с момента нашей встречи. Она выросла и точно была готова к дальнейшим действиям.
— Ты, Лера, поведешь вторую команду, — это был не вопрос, а утверждение.
Лера не отвела взгляд. Коротко, по-военному, кивнула. В этом простом жесте было все: и принятие ответственности, и благодарность за доверие, и готовность доказать, что она не просто моя сестра, а уже самостоятельный, сильный лидер, которому я мог довериться.
— Хорошо, — ее голос был тверд. — Кто со мной?
Я быстро озвучил состав, объясняя свою логику, чтобы ни у кого не возникло вопросов.
— Моя команда, условное название «Тараска», — я обвел взглядом своих. — Я, Ника — наша основная поддержка и баффер. Инвок и Зеленюк — двойной щит, наши танки. И Рачок — глаза и уши, специалист по ловушкам и разведке. Наша задача — прямой штурм, продавливание любой обороны, сбор информации о противниках и вынос самых «жирных» целей.
Затем я повернулся к сестре.
— Твоя команда, «Баттерфляй». Ты — лидер и ассасин. Митяй и его ручная суккуба Лилит — ваши ДД и дебафф. Каната и Бастиан — ваш АОЕ-контроль и мобильная защита. Ваша задача — скорость, диверсии, поиск обходных путей и нестандартные решения. Вы — наш острый клинок, который быстро будет бить туда, где враг не ждет.
Я закончил. Все молчали, обдумывая. План был рискованным, но логичным. Он играл на сильных сторонах каждого.
Мы стояли двумя группами перед порталом. Не было долгих речей и слезливых прощаний. Мы были не на вокзале, а на старте самого занимательного Ивента до этого момента. Я обменялся с Лерой коротким, понимающим взглядом. В нем было все — и моя гордость за нее, и тревога, и абсолютное доверие. Она уже доказала, добравшись сюда, что действительно может быть достаточно надежной и самостоятельной.
— Смотри не слейся там без меня, Кэп! — Митяй хлопнул меня по плечу, ухмыляясь во все тридцать два. — И лут пожирнее оставляй! Я проверю!
— Постараюсь не заскучать без твоего ворчания, Митяй, — парировал я.
Каната с легкой улыбкой кивнула мне, а Бастиан, стоявший за ее спиной, бросил на меня последний подозрительный взгляд, словно все еще не доверяя мне свою госпожу. Что ж, его право.
— Мы идем первыми, — подытожил я. — Вы — через десять минут. Если что, держим связь через мысленный чат.
Я повернулся к своей команде.
— Ну что, готовы к новой катке?
В ответ — четыре решительных кивка. В глазах Ники плясали алые инфернальные огоньки. Инвок был спокоен и сосредоточен, как всегда. Зеленюк предвкушающе потер свои огромные ручищи, а Рачок хищно улыбнулся.
Я сделал шаг вперед. Синеватое сияние портала обволокло меня, мир собора с его запахом пыли и крови начал таять, искажаться. На смену ему пришел холодный, стерильный запах озона и чего-то древнего, чужого, от которого по коже пробежал легкий озноб.
Самый непредсказуемый системный ивент начался.
Переход был… странным. Не резким, как обычно бывает с порталами, а плавным, словно ты погружаешься в густой, теплый мед. Мир собора с его запахом пыли, крови и разрушений медленно растворился, уступив место чему-то совершенно иному. Последнее, что я увидел через сгущающуюся синеву, — это обеспокоенное лицо Леры, которая проводила нас взглядом.
А затем мы оказались здесь.
Первое, что поразило меня, — это воздух. Он был холодным, стерильным, с легким привкусом озона и чего-то минерального, металлического. Дышалось легко, но каждый вдох отдавал в легких непривычной прохладой. Второе — тишина. Но она была словно живая, наполненная тишина, пронизанная тихим, едва уловимым гулом, похожим на далекое пение кристаллов или звон колокольчиков.
Я огляделся и понял, что мы попали не просто в пещеру. Мы словно попали в произведение искусства.
Гигантский грот простирался во все стороны, его размеры терялись в мерцающей дымке расстояния. Стены и потолок, уходящий высоко вверх, были усеяны огромными кристаллами всех мыслимых оттенков синего, фиолетового и бирюзового. Некоторые из них достигали размеров небольших домов, другие свисали с потолка изящными сосульками, третьи росли прямо из пола, формируя причудливые, переплетающиеся друг с другом колонны. И все они светились. Изнутри, мягким, пульсирующим светом, который преломлялся, отражался, создавая на полу и стенах сложный, постоянно меняющийся узор, похожий на северное сияние.
Под ногами же был идеально гладкий, отполированный до зеркального блеска черный обсидиан, в котором отражались танцующие огни кристаллов. Местами из этого темного зеркала пробивалась иномирная флора — светящиеся мхи, похожие на мягкий бархат; пульсирующие, студенистые грибы, которые напоминали медуз; тонкие, извивающиеся лианы, увитые мелкими кристаллическими цветами, которые мерцали, как рассыпанные бриллианты.
Я оглянулся на свою команду, оценивая их реакцию.
Ника стояла в паре метров от меня, ее демоническая аура давала о себе знать, словно чувствуя что-то неведомое. Ее вертикальные зрачки расширились, а ноздри нервно подрагивали.
— Я чувствую… что-то, — тихо произнесла она, не отводя взгляда от кристаллов. — Но не демоническое и не святое. А что-то… нейтральное — даже хаотичное. И весьма сильное.
Инвок закрыл глаза и замер в короткой медитации. Когда он их открыл, в его взгляде читалась тревога, смешанная с любопытством.
— Здесь нет скверны, — медленно проговорил он. — Но нет и благодати. Это место… чистое. Первозданное. Как незаписанный свиток. Но даже на чистом свитке могут появиться уродливые кляксы.
Как всегда, он был в своем репертуаре. Впрочем, не он один…
Зеленюк был в полном восторге. Его глаза горели алчным огнем, а руки так и тянулись к ближайшим кристаллам.
— Какая… какая добыча! — прошептал он, и в его голосе звучало благоговение. — Чистейший резонирующий кристалл! Вы представляете, сколько это может стоить⁈ Из таких можно делать артефакты, оружие, броню! Если мы выберемся отсюда, мы станем богачами!
Рачок, словно не недавний нуб, а настоящий профессиональный разведчик, смотрел не на красоту, а на потенциальные угрозы. Его взгляд скользил по теням между кристаллами, оценивал укрытия и возможные засады.
— Слишком много укрытий, — негромко сказал он. — Идеальное место для засады. А эти отражения… сложно понять, где реальный объект, а где просто блик. Если здесь есть местные обитатели, они имеют серьезное преимущество.
Я кивнул. Его оценка была верной. Красота красотой, но мы пришли сюда не на экскурсию.
— Все правильно. Всем быть настороже. Мы не знаем правил этого места. Идем медленно, внимательно. Разведка — твоя зона ответственности, Рачок. Первый контакт с любым существом — только через тебя, никто не лезет вперед батьки.
Мы двинулись вперед, и наши шаги эхом отражались от кристальных стен, создавая странную, многослойную мелодию. Рачок шел первым, каждые несколько метров останавливаясь, прислушиваясь, оценивая путь. Мы продвигались между огромными кристаллическими колоннами, и свет, отражаясь от их граней, играл на наших лицах переливами всех цветов радуги.
Через несколько минут мы дошли до узкого прохода между двумя особенно массивными кристаллами, каждый из которых был размером с автобус. Рачок шел впереди, осторожно ступая по зеркальному полу. И вдруг он резко замер, подняв руку в жесте «стоп».
Я сразу же напрягся, рука инстинктивно сжала рукоять биты. За спиной услышал, как Инвок готовится к бою — его дыхание стало ровнее, глубже. Ника бесшумно выдвинулась ко мне в бок, готовая к атаке или защите.
Из-за дальнего кристалла послышались звуки. Шарканье. Медленное, неестественное, словно кто-то волочил ноги по полу, не в силах поднять их как следует. Затем появилась тень. Потом — сама фигура.
Зомби. Но не такой, каких мы видели раньше.
Его тело, некогда человеческое, теперь представляло собой жуткий симбиоз гниющей плоти и острых, как бритва, кристаллов. Они росли прямо из его костей, прорывая кожу кровавыми ранами, заменяя ребра, формируя на руках и плечах смертоносные шипы длиной в ладонь. Вместо глаз в глазницах мерцали два тусклых кристалла, излучающих холодный, синеватый свет. Он двигался медленно, раскачиваясь, но каждый его шаг сопровождался тихим, скрежещущим звуком — кристаллы на его теле терлись друг о друга.
Я активировал «Продвинутую Оценку», и передо мной тут же всплыла информация:
F-ранг, шестнадцатый уровень. Серьезный противник, но не критично. Особенности и навыки интригующие. Кристаллическая броня очевидна — та защита, что выросла из его тела. Поглощение энергии… может быть проблемой, но надо смотреть по факту. А резонансный шип — видимо, его атакующая способность.
— Проверяем его на прочность, — тихо сказал я. — Ника, осторожная атака. Маленький огненный шар, проверим, как он реагирует на магию.
Ника кивнула и выставила вперед руку. С ее пальцев сорвался небольшой, аккуратный сгусток адского пламени — не более чем пробный выстрел, чтобы не привлекать лишнего внимания. Сгусток пронесся по воздуху и с тихим шипением врезался в кристаллическую грудь зомби.
И произошло нечто неприятное.
В тот момент, когда пламя коснулось кристаллических ребер, они вспыхнули ярким, ослепительным светом. Огненный шар, вместо того чтобы взорваться и причинить урон, просто… рассеялся. Исчез, словно его и не было. Кристаллы на груди монстра стали чуть ярче, чуть насыщеннее по цвету, словно подпитались этой энергией.
Зомби даже не замедлился. Он даже не заметил атаки.
— Инвок, попробуй свой свет, — приказал я. — Тоже осторожно.
Он выставил руку, и из его ладони вырвался концентрированный луч золотистого света. Результат был тот же — вспышка, поглощение, никакого урона.
Кристаллический зомби тем временем заметил нас и, издав низкий, вибрирующий стон, направился в нашу сторону. Его движения были медленными, но неотвратимыми. А из-за других кристаллов начали показываться его собратья. Один, второй, третий…
— Магия не работает, — констатировал я. — Придется действовать по старинке. Готовимся к ближнему бою.
Ситуация стремительно усложнялась. Из-за кристаллов, словно призраки, материализующиеся из мерцающего света, выходили еще несколько таких же тварей. Их медленные, но неотвратимые движения напоминали Пуджа неумолимо подходящего к своей добыче. Они не спешили, словно зная, что нам деваться. Пять зомби. Шесть. Семь… Черт, сколько их здесь? Зомби было все больше.
— Окружают нас, — констатировал Рачок, его голос был напряжен, но профессионально спокоен. — Стандартная тактика стаи. Они явно умнее обычных зомби.
Ближайший к нам кристаллический монстр подходил все ближе. Я видел, как его кристальные шипы на руках слегка вибрируют, будто прокручиваясь в плоти. Это было не просто так. И как и ожидалось, он атаковал.
Выстрел был неожиданным и быстрым для такого медлительного существа. Его рука взметнулась вверх, и шип пронесся в воздухе с тихим, режущий слух свистом, целясь прямо мне в грудь. Я отреагировал инстинктивно, выставив вперед свою демоническую руку, блокируя его.
Контакт.
По руке прошла неприятная, вибрирующая отдача, словно в меня впилась работающая бензопила. Острый кристаллический шип с легкостью прорезал мою прочную кожу, оставляя глубокую, кровоточащую рану. Эти твари были пусть и медленными, но невероятно точными монстрами и рейндж атаками! Но и это был не конец… после выстрела тварь быстро рванула вперед и атаковала напрямую. Я едва успел заблокировать их вручную!
— Обычная тактика не работает! — рявкнул я, блокируя зомби. — К обороне! Зеленюк, держи строй, ты — наша стена! Не дай нас заспамить дальними атаками! Ника, баффы на всех, сейчас же! Рачок, не лезь в драку, ищи уязвимости, работай кинжалом как скальпелем! Инвок, ко мне, будем пробивать их броню в лоб!
Мой голос звучал резко. Времени на раздумья не было — еще несколько секунд, и у нас могли начаться проблемы.
Зеленюк среагировал мгновенно. Его боевой клич эхом прокатился по кристальному гроту, заставив вибрировать ближайшие друзы. Он выставил вперед свой огромный щит, буквально врастая в землю, его ноги расставились широко, центр тяжести ушел вниз. Хобгоблин превратился в живую, несокрушимую стену.
Видимо он использовал свой навык провокации, т. к. следующая атака кристальных зомби обрушилась именно на него. Шипы со звоном разбивались о металл щита, искры летели во все стороны. Но Зеленюк даже не дрогнул. Его задача была проста — сдержать натиск, не дать нас окружить, привлекая к себе основное внимание, и он выполнял ее с упрямством гранитной скалы.
Ника мгновенно перестроилась с атакующей роли на поддерживающую. Она расправила свои небольшие, декоративные крылья, и от нее исходит волна теплой, багровой энергии. Это было «Инфернальное Благословение: Пламя Возмездия (E)» — один из ее самых мощных баффов.
Эффект был мгновенным. Вокруг моей биты, кулаков Инвока, даже щита Зеленюка вспыхнули едва заметные, но смертоносные язычки адского пламени. Не прямая атака, от которой кристаллы могли подпитаться, а усиление наших физических ударов. Умница.
Рачок исчез. Буквально растворился в мерцающих тенях между кристаллами, становясь неуловимым призраком на периферии боя. Следуя моему приказу, он не вступал в прямое столкновение, а совершал быстрые, точечные выпады из теней. Его кинжал со звоном ударял по кристальным наростам на суставах, шее, спине зомби, методично проверяя их броню на прочность.
А мы с Инвоком, усиленные баффом Ники, обрушились на двух ближайших кристальных монстров.
Мой удар пришелся по центру груди левого зомби. Инфернальная бита, окутанная алым пламенем, с треском врезалась в кристаллические ребра. Раздался оглушительный звон, посыпались искры и осколки. На броне появилась сеть мелких трещин, но пробить защиту с одного удара не получилось.
Рядом Инвок атаковал правого противника. Его светящиеся кулаки, дополненные инфернальной энергией Ники, которые на удивление неплохо сочетались, били по кристальному панцирю методично и мощно. Удар за ударом, трещина за трещиной. Но эти твари были невероятно прочными.
— Дубы конкретные! — прокомментировал Зеленюк, отбивая очередную атаку. — Но мы их возьмем!
И тут Рачок сделал открытие.
Совершая очередной разведывательный выпад, он случайно попал кинжалом в небольшое углубление на спине одного из зомби, прямо между лопатками. Вместо привычного звона металла о кристалл раздался глухой, влажный хруст. Кинжал почти полностью ушел внутрь.
От точки удара по всей кристальной оболочке монстра мгновенно расползлась густая сеть трещин, как паутина по разбитому стеклу.
— НАШЕЛ! — его крик был полон торжества. — У них на спине, между лопаток! Там узел, он мягкий! Бейте туда!
— Слышали его! — скомандовал я. — Меняем тактику! Зеленюк, не просто держи защиту — приблизься к ним, и толкай щитом, заставь повернуться! Инвок, работаешь по спинам! Ника, весь фокус-бафф на Инвока — он теперь наш главный ДД! Рачок, подсвечивай цели!
Бой мгновенно изменился.
Зеленюк перешел от пассивной обороны к агрессивным маневрам. Его щит превратился из стены в таран. Мощные толчки разворачивали медлительных зомби, заставляя их терять равновесие и показывать спину. Пусть они могли быстро сближаться, но атаковали по прежнему медленно.
Инвок, получив концентрированный бафф от Ники, превратился в машину для убийств. Его кулаки теперь пылали светом и настоящим инфернальным пламенем, а скорость ударов возросла вдвое. И мне еще было интересно, каким образом он умудряется совмещать бафы от этих противоположных стихий. Тем не менее, он скользил за спинами развернутых Зеленюком монстров как призрак смерти.
Рачок же стал нашими глазами и разумом. Он продолжал маневрировать между врагами, но теперь его задача была иной — он оставлял на спинах зомби неглубокие, но заметные царапины. Метки для нашего главного дамагера.
А я превратился в координатора, управляя этим смертоносным танцем.
— Зеленюк, левого разворачивай! Инвок фокусируйся на этом! Рачок, следующий!
Удар Инвока в помеченную Рачком точку — и кристальный панцирь с оглушительным треском разлетался на сотни сверкающих осколков, обнажая уязвимую, гниющую плоть. Еще один удар — и очередной враг валился наземь, превращаясь в груду костей и разлагающейся органики.
Бой превратился в методичную, почти хирургическую казнь. Мы нашли ключ к эффективному фарму и теперь эксплойтили его с профессиональной эффективностью.
Последний кристальный зомби пал через две минуты после того, как Рачок обнаружил их слабость. Инвок, сияющий инфернальным светом, нанес финальный удар прямо в уязвимую точку между лопаток. Панцирь взорвался фонтаном осколков, и монстр рухнул.
Наступила победная тишина. Она была особенно приятной, наполненной звоном оседающих кристальных осколков и тяжелым дыханием команды. Мы стояли среди останков десятка кристальных зомби, и воздух вокруг мерцал от тысяч разноцветных фрагментов, которые медленно угасали, теряя свой внутренний свет.
Перед глазами каждого из нас вспыхнули системные уведомления:
…
Очки Подземелья. Новая валюта. Я быстро активировал на них «Продвинутую Оценку»:
Но мои размышления прервал восторженный рев Зеленюка.
— КАКАЯ ДОБЫЧА! — он бросился к ближайшей куче кристальных осколков, его глаза горели как у дракона, увидевшего золото. — Это действительно чистейший резонирующий кристалл! Вы представляете, что из этого можно сделать⁈
Хобгоблин начал лихорадочно собирать фрагменты, бормоча себе под нос:
— Из синих можно усиленную броню, из фиолетовых — оружие с элементальным уроном, а из бирюзовых… о, из бирюзовых можно артефакты на скорость! Если найти Мастера, конечно…
Я подошел к нему поближе. Его знания материалов могли пригодиться.
— Откуда ты знаешь все это, Зеленюк?
— Ну как откуда⁈ — он поднял голову, держа в руках особенно крупный синий осколок. — У нас в мире такие материалы добывают в Глубинах. Очень ценятся. Но там их мало, а тут… — он обвел рукой грот, — тут их целые залежи! Правда, для обработки нужен Мастер-Кузнец, но в Деревне Новичков такие точно есть.
Я кивнул. Информация укладывалась в общую картину. Этот данж был не просто испытанием — это была словно стартовая локация для нубов, где можно добыть начальные ресурсы. И мы только на первом уровне.
— Хорошо, — сказал я, собирая команду вокруг себя. — Давайте проведем разбор полетов.
Все подошли ближе. Инвок стряхивал с кулаков остатки кристальной пыли, Ника убирала когти, а Рачок вышел из теней, довольно улыбаясь.
— Отличная работа, — начал я. — Особенно хочу отметить Рачка за анализ и поиск слабостей. Нику — за быструю смену тактики с атаки на поддержку. Инвока — за профессиональную работу главного дамагера. Зеленюка — за железную оборону.
Команда довольно переглянулась. Похвала всегда мотивирует.
— Теперь протокол для этого уровня, — продолжил я серьезным тоном. — Первое: никаких случайных атак по неизвестным противникам. Сначала анализируем, потом бьем. Второе: танки работают не только на удержание агро, но и на позиционирование врагов. Третье: против бронированных целей ищем слабые места, не пытаемся пробить в лоб. Четвертое: максимально используем баффы саппортов, фокусируем их на одном ДД, а не размазываем.
Все кивнули. Команды были стандартные, но такие вещи лучше всего сразу прояснить.
— А теперь главное, — я ухмыльнулся, переходя к самому важному. — Этот ивент — классическая гонка. Гонка за очками, за ресурсами, за время. Каждая минута на счету. Каждый противник — это очки в копилку. И мы не можем позволить себе медлить или ошибаться.
Я сделал паузу для эффекта. На самом деле, это тоже было очевидно, но важно, чтобы все этим прониклись.
— Вы же не хотите, чтобы нас обскакала команда моей сестры? Чтобы потом Митяй целый год рассказывал, как он в одиночку зачистил весь данж, пока мы тут ковырялись с первой группой мобов?
Эффект был мгновенным. Глаза команды загорелись азартом. Даже спокойный Инвок слегка сжал кулаки.
— Никогда! — рявкнул Зеленюк, поднимаясь с земли и отряхивая руки. — Пусть этот пухляк только попробует обогнать настоящего профессионала зачистки, вроде меня!
— В его мечтах! — добавила Ника, ее глаза сверкнули алым светом.
— Скорость и эффективность — наши козыри, не видать победы Старшему! — согласился Рачок.
Инвок просто молча кивнул, но в его взгляде читалась старая добрая, стальная решимость.
Я быстро оглядел поле боя. Кристальные осколки были собраны, площадка зачищена. В дальнем конце грота виднелся темный проход, ведущий дальше в глубь подземелья. Впереди нас ждали новые испытания, новые враги, новые сокровища.
— Все готовы? — спросил я.
Четыре решительных кивка.
— Тогда вперед. У нас есть данж для зачистки и рекорды. которые еще предстоит поставить.
Я кивнул в сторону темного тоннеля, и команда, как единый организм, устремилась вперед. Наши шаги звенели по кристальному полу, эхо многократно отражалось от стен.
Мы снова занимались тем, что любили больше всего — классическим, хардкорным гриндом. И черт возьми, мы были в этом хороши!
Мы двигались в сторону туннеля, и сразу же почувствовали, что попадаем в совершенно иную среду. Грубые, естественные стены кристального грота сменились гладкими, почти отполированными поверхностями из черного, похожего на обсидиан, материала. По стенам, словно вены на руке атлета, проходили тонкие багровые прожилки, которые испускали едва уловимое тепло и тусклый, пульсирующий свет.
Но главное изменение было не визуальным, а акустическим.
Наши шаги, до этого звонко отдававшиеся эхом от кристальных стен, стали глухими, приглушенными. Звук словно вязнул в воздухе, не распространяясь дальше. Я стукнул костяшками по стене — никакого эха. Только короткий, мертвый звук, как удар по мешку с песком.
— Странно… — тихо пробормотал Рачок, останавливаясь. — Звук будто вязнет в стенах. Мне это не нравится.
Он стал еще более осторожным. Его движения превратились в плавный, бесшумный танец профессионального разведчика. Каждый шаг — проверка, каждый поворот головы — анализ потенциальных угроз. Он явно вырос.
Зеленюк, более прагматичный, подошел к стене и стукнул по ней рукоятью меча. Раздался все тот же глухой, неприятный звук.
— Крепкая порода, — констатировал он. — Но руды не видно. Эти красные штуки больше на декорацию похожи.
А вот Ника и Инвок отреагировали по-другому. Они замерли почти одновременно, словно почувствовали что-то, недоступное остальным.
— Тут… что-то еще, — Ника слегка наморщила лоб, было очевидно, что она пытается что-то почувствовать своей демонической природой. — Не просто звук, а словно вибрация. Очень слабая, на грани восприятия.
Инвок молча кивнул, его лицо стало еще более серьезным и сосредоточенным. Он сложил ладони между собой перед грудью, принимая словно молитвенную позу, однако это была лишь видимость, я чувствовал его боевую готовность атаковать в любой момент.
— Всем максимальная концентрация, — отдал я приказ. — Рачок, смотри в оба. Ника, Инвок, докладывайте о любых изменениях в округе. Зеленюк, готовься прикрыть нас. Идем плотной группой.
Мы углубились в туннель, и через несколько минут он расширился, превратившись в просторный зал. В отличие от кристального грота, здесь не было ни намека на естественную красоту. Все стены, пол и потолок были выполнены из того же черного материала, испещренного багровыми венами. Свет от них был тусклым, едва достаточным для того, чтобы различать очертания. Словно мы оказались в сердце какого-то гигантского, спящего существа.
— Не нравится мне это место, — пробормотал Зеленюк, крепче сжимая щит. — Слишком тихо. Слишком правильно.
И в этот момент, словно согласившись с ним, из темноты под потолком вылетели они.
Мой первый взгляд на этих тварей вызвал отвращение, смешанное странным образом с профессиональным интересом. Это были иссохшие, мумифицированные тела, похожие на древних зомби, но с перепончатыми крыльями, как у гигантских летучих мышей. Их главной особенностью были огромные, непропорционально разинутые в беззвучном вопле рты, обрамленные рядами острых зубов. Глаза — пустые черные провалы, из которых сочился слабый, тошнотворный свет.
Я быстро активировал «Продвинутую Оценку»:
F-ранг, тринадцатый уровень. Эхо Страха — E-ранговая способность. Это было серьезно.
— Инфернальные Зомби-Крикуны! — крикнул я. — Готовьтесь к…
Но договорить я не успел. Твари одновременно раскрыли свои рты еще шире, и в этот момент нас накрыло.
Это была не звуковая волна. Это был слово удар прямо по сознанию. Резкая, пульсирующая головная боль взорвалась в висках, зрение замерцало белыми вспышками. Мир на мгновение «лагнул», как при плохом интернет-соединении, изображение дернулось, исказилось, а затем встало на место. Но что-то уже было не так.
— Что за…! — начал Зеленюк, инстинктивно выставляя щит, но тут же понял бесполезность этого жеста. Ментальная атака проходила сквозь любую физическую защиту. Он рычал от злости и непонимания.
Рачок попытался метнуть кинжал в ближайшего Крикуна, но его рука дрожала, и клинок ушел далеко мимо цели. Он потерял концентрацию, его идеальная координация дала сбой.
— Это ментальная атака! — крикнул я. — Физическая защита бесполезна! Цельтесь по головам! Сбивайте их!
Но было поздно. Беззвучные вопли тварей стали более сфокусированными, персонализированными. Они били по самым больным точкам каждого из нас.
И началось самое страшное. Персональный ад для каждого.
Рачок вдруг замер, его лицо исказилось от ужаса. В его глазах отражались не летающие твари, а совершенно другая картина.
— Мама… — прошептал он дрожащим голосом. — Нет, не снова! НЕТ!
Он видел не Крикунов, а импов. Импов, которые снова тащили его мать в Яму. Слышал ее крики о помощи, ее мольбы. Все то, что уже случилось, но что его разум воспринимал как происходящее здесь и сейчас. Рачок бросился вперед, размахивая кинжалами во все стороны, но его атаки были хаотичными, бессмысленными. Он сражался с призраками.
Зеленюк тоже дрогнул. В его голове раздался не крик, а смех. Насмешливый, презрительный хохот его сородичей-гоблинов.
— Предатель! — эхом отдавалось в его сознании. — Сбежал в другой мир! Стал игрушкой для этих мягкотелых! Ты опозорил свой клан! Ты больше не воин!
Его лицо мрачнело с каждой секундой, хватка на щите ослабевала. Гордый воин превращался в сомневающегося в себе изгоя.
Ника задыхалась. Ее накрыла волна удушья и беспомощности. Она снова чувствовала себя запертой в том органическом коконе, ощущала, как чужая воля пытается подчинить ее тело и разум. Инфернальное пламя вокруг ее рук колебалось и почти угасло. Она сжалась в комок, пытаясь отогнать видения.
А меня атаковало главное, мой тайный страх — потеря контроля.
На мгновение я снова почувствовал тот самый первобытный, безмозглый голод, который как-то испытал. В ушах звучал мой собственный рев — рев обычного, тупого зомби. Я видел себя, накидывающегося на Леру, вгрызающегося ей в горло, пожирающего ее живьем, пока она смотрит на меня с ужасом и непониманием.
Но голоса в голове не умолкали.
Командная работа рушилась на глазах. Каждый из нас оказался заперт в своем личном аду, в собственных страхах и сомнениях. Мы стали легкими мишенями для Крикунов, которые кружили вокруг нас, наслаждаясь нашими мучениями.
И тут я увидел Инвока.
Он стоял посреди этого ментального хаоса неподвижно, как скала. На его лице не было ни страха, ни смятения. Было лишь глубокое, почти философское спокойствие. Словно он наблюдал за происходящим со стороны.
И затем что-то изменилось.
Инвок медленно опустился на одно колено. Но его движение было осознанным, волевым. Он закрыл глаза, и его лицо, до этого бывшее маской невозмутимости, исказилось в гримасе нечеловеческого страдания.
Он не просто терпел ментальную атаку. Он что-то делал.
Мой интерфейс, до этого забитый спамом уведомлений о ментальных дебаффах, внезапно очистился. На нем вспыхнула серия новых, тревожных сообщений:
В тот же миг, как я дочитал последнюю строчку, от Инвока сошла беззвучная ударная волна. Это была не энергия, не стихийные элементы и даже не свет и не тьма. Это была волна чистой, концентрированной боли, ставшей физической силой.
Воздух вокруг него искажался, словно над раскаленным асфальтом летом. И сразу же произошло чудо.
Фантом Леры, который замахивался на меня с мертвыми глазами, с беззвучным воплем рассыпался в пыль. Головная боль, давившая на виски, исчезла мгновенно. Наступила абсолютная, кристальная ясность сознания.
Мы оказались внутри его ауры. Она стала нашим щитом.
Я посмотрел на Инвока. Он стоял на одном колене, его тело дрожало от чудовищного напряжения, по лицу струился пот, а на шее и руках ярко, словно раскаленное клеймо, пылал фиолетовый символ его проклятия. Но его глаза были открыты, и в них не было безумия. Только стальная, несгибаемая воля.
Он не случайно активировал эту ауру. Он сознательно погрузил себя в ад, чтобы создать для нас островок безопасности.
— Все к Инвоку! Быстро! Внутри его ауры мы в безопасности! Формируем защитный периметр! — я силком затащил оставшихся членов команды в радиус ауры.
Ника, Рачок и Зеленюк, оказавшись внутри ауры, моментально пришли в себя.
Рачок тряс головой, отгоняя остатки видений. Зеленюк с яростью ударил щитом по полу, вышибая из себя последние сомнения. Ника глубоко вздохнула, ее инфернальное пламя вспыхнуло с новой силой.
— Теперь бой пойдет по нашим правилам! — рявкнул я, выхватывая биту.
И действительно, теперь все изменилось. Мы превратились в неприступную крепость. Зеленюк и я встали впереди, блокируя любые попытки Крикунов подлететь слишком близко к Инвоку. Ника, чьи демонические чувства больше не забивались ментальным шумом, с холодной точностью указывала на цели и поджигала их адским пламенем. Рачок, вернув себе твердость руки, методично метал кинжалы, сбивая тварей одну за другой.
А я просто швырял камни. Да, банально кидал булыжники, которые подбирал с пола. Но швырял их с такой силой, что они пробивали крылья Крикунов насквозь, заставляя их камнем падать на землю.
Мы превратились в механизм смерти, в центре которой, как страдающий бог, стоял на коленях Инвок, создавая для нас пространство абсолютной ментальной тишины.
Последний Крикун с отчаянным визгом рухнул на пол через пять минут боя. Его тело шмякнулось о землю, как и тела всех остальных.
Аура вокруг Инвока медленно начала угасать, и он тяжело опустился на пол, глубоко дыша. Фиолетовое свечение метки постепенно тускнело.
Мы победили.
Тишина в зале стала естественной, живой, и главное не давящей после тяжелого боя. Аура вокруг Инвока полностью рассеялась, и он медленно опустился на пол, упираясь спиной в стену. Его дыхание было тяжелым, но ровным. Фиолетовое свечение метки полностью погасло, оставив лишь едва заметный темный рисунок на коже.
Команда автоматически принялась собирать лут — несколько «Кристаллов Ментального Резонанса (F)» и пару системных коробок. Зеленюк, как всегда, был в восторге от добычи, но на этот раз его энтузиазм был приглушенным. Все еще переваривали то, что произошло.
Я подошел к Инвоку и протянул ему флягу с «Зельем Восстановления Энергии» из наших запасов.
— Ты в порядке? — спросил я, садясь рядом с ним. — Это было… жестко. Но ты, как всегда, нас спас.
Инвок сделал глоток, и его дыхание немного выровнялось. Он посмотрел на свою руку, где медленно угасали последние следы фиолетового свечения.
— Я в порядке, — спокойно ответил он. — Такой итог… ожидаем.
— Ожидаем? — я активировал «Продвинутую Оценку» на его метку и увидел полную информацию о проклятии. Она была впечатляющей. И пугающей одновременно.
— Серьезный дебафф ты получил за свое «предательство». Постоянная ментальная боль, уязвимость к Святой магии, периодические вспышки агонии, кошмары… Ты уверен, что с этим можно жить?
Инвок кивнул, и в его глазах не было ни сожаления, ни страха.
— Это был мой выбор, Макс. Я знал, что будут последствия. Но я также знал, что это наиболее эффективный путь. — Он снова посмотрел на угасающую метку. — Да, эта метка доставляет неудобства. Но, как ты только что видел, ее можно использовать и в наших интересах.
Он встретился со мной взглядом, и в его глазах читалась глубокая убежденность.
— Я теперь ношу свою тюрьму с собой. А значит, никакая другая тюрьма для разума мне не страшна. Это… своего рода иммунитет. Болезненный, но эффективный.
Я засмеялся. Коротко, но искренне.
— Ты прав, — сказал я, похлопав его по плечу. — В этом мире нет чисто плохих или хороших навыков. Нет полных «дебаффов». Есть только инструменты. И любой инструмент можно использовать во благо, если голова на плечах есть.
Я поднялся и протянул ему руку.
— А ты только что доказал, что твое проклятие — наше самое сильное оружие против ментальных атак.
Инвок взял мою руку и поднялся. В его глазах я увидел не просто понимание, а глубокое уважение. Мы не раз оказывались в подобных ситуациях, и всегда доверяли друг другу. Пусть мы уже чертовски разные по своей сути — зомби и паладин, тьма и свет — но мы по прежнему смотрели в одном направлении.
Он наклонился и поднял один из «Кристаллов Ментального Резонанса», рассматривая его. Кажется он активировал на нем оценку.
— Интересно, — пробормотал он. — Эти кристаллы можно использовать для создания ментальной защиты. Или, наоборот, для усиления ментальных атак. Двойственная природа, как и у многих вещей в этом мире.
— Именно, — кивнул я. — И это еще один повод поскорее добраться до Деревни Новичков. Там должны быть мастера, которые смогут превратить весь этот лут в полезное снаряжение.
Я оглянулся на команду. Все уже пришли в себя и собрали добычу. На их лицах, несмотря на усталость, читалась уверенность. Мы прошли через очередной тест и стали сильнее.
— Отдыхаем пять минут и двигаем дальше, — объявил я. — Посмотрим, какие еще «сюрпризы» это подземелье нам подкинет.
Команда, услышав это, воодушевилась. Ника потянулась, разминая плечи. Рачок проверил свои кинжалы. Зеленюк с довольным ворчанием уложил новую добычу в свой мешок. Инвок молча встал в позу медитации, восстанавливая силы.
Впереди маячил проход на следующий «уровень».
После нашей победы над Крикунами тоннель кардинально изменился. Больше никаких узких, давящих проходов. Мы шли по широкому коридору, который постепенно расширялся, превращаясь в огромную пещеру. И то, что открылось перед нами, заставило даже меня на мгновение замереть.
Подземный лес. Иначе это место не назовешь.
Вместо деревьев здесь росли гигантские, окаменевшие стволы древних растений, уходящие высоко вверх, в темноту невидимого свода. Их кора переливалась тысячами оттенков серого и бурого, а с «ветвей» — причудливых, скрученных отростков — медленно капал светящийся, вязкий сок. Он падал на пол и застывал, образуя небольшие, пульсирующие синим светом лужицы, которые мерцали, как хорошо-известные слизеподобные существа.
Воздух здесь был влажным, пахнул озоном и прелой листвой — словно запах леса после дождя, но с примесью чего-то минерального, неземного. Дышалось легко, но каждый вдох напоминал о том, что мы находимся очень далеко от привычного мира.
— Красиво, — тихо произнесла Ника, и ее голос эхом отразился между стволами. — Но… странно. Словно все мертво, но не совсем.
Я активировал мысленный чат, не желая нарушать хрупкую тишину этого места голосом.
Команда перестроилась без единого вопроса. За эти несколько часов в подземелье мы стали работать как часы — каждый знал свою роль, каждый доверял остальным. Это были тиммейты, которыми я гордился.
Мы двинулись вперед между окаменевшими гигантами. Наши шаги были почти беззвучными — даже Зеленюк научился ступать мягче. Свет от светящихся луж создавал причудливые тени, которые танцевали на коре деревьев, создавая иллюзию движения там, где его не было.
Его внутренний хомяк был явно расстроен отсутствием ценных минералов.
Ника на мгновение замерла, принюхиваясь. Ее демоническая природа позволяла ей чувствовать энергетические потоки гораздо лучше нас.
Мы углубились в лес еще на несколько минут, обходя стороной самые яркие из светящихся луж и внимательно прислушиваясь к каждому звуку. И вскоре Ника была права — мы почувствовали его.
Сначала это был звук. Низкий, протяжный стон, полный такой тоски и ярости, что у меня по спине пробежали мурашки. Затем — запах. Сладковатый аромат разложения, смешанный с чем-то чистым, почти святым. Оксюморон из мира мертвецов.
А потом мы вышли на поляну и… увидели его.
«Зомби-Берсерк Небес»
Он стоял в центре круглой поляны, окруженной кольцом окаменевших стволов. Его фигура была внушительной — почти три метра роста, раздутое, мускулистое тело, покрытое гниющей плотью. Но то, что делало его особенным, были трещины. Его кожа была изрезана сотнями светящихся разломов, из которых исходило чистое, золотистое сияние, похожее на энергию тех же «Церковников». На его спине торчали обрубки когда-то величественных крыльев, а над головой парил тусклый, потрескавший нимб, который мерцал, как неисправная лампочка.
Я мгновенно активировал «Продвинутую Оценку», и передо мной всплыла информация, от которой по спине пробежал холодок:
Элитный E-ранг. Двадцать второй уровень. Статы, которые превосходили любого из нас по отдельности. Три мощнейших навыка, включая АОЕ-атаку. Регенерация. И, что хуже всего, высокое сопротивление к нашим основным типам атак.
Он не атаковал. Он просто стоял, медленно раскачиваясь из стороны в сторону, и издавал тот самый скорбный стон. Падший ангел. Или то, что от него осталось.
Я уже открывал рот, чтобы отдать команду к началу атаки, когда с другой стороны поляны раздался громкий, пронзительный крик:
— СТОП! ЭТО НАШ МОБ! МЫ ЕГО ПЕРВЫЕ УВИДЕЛИ!
Из-за деревьев с шумом, треском и бранью выломилась другая команда. Пять человек в яркой, дорогой системной броне, которая сразу же резала глаз своей безвкусицей. Золотые латы, смешанные с ярко-красными плащами, кричаще-синие мантии с неоновыми рунами, переливающиеся радужные щиты — каждый элемент по отдельности мог быть неплохим, но вместе они выглядели как новогодняя елка, украшенная сумасшедшим.
Лидером был парень в сияющих золотых латах, с огромным двуручным мечом за спиной, который он явно еле носил. Рядом с ним шла девушка в откровенной мантии, которая постоянно жонглировала маленькими огненными шариками, причем непонятно зачем, может чтобы показать какая она крутая магичка? За ними плелся здоровенный детина со щитом, который держал его как поднос с тортом, и двое других — ассасин и лучник, которые пытались выглядеть круто и незаметно, но постоянно натыкались друг на друга.
Из его уст это слышалось особенно забавно.
Лидер в золотых латах, заметив нашу группу, презрительно фыркнул.
— Вот же крысы! — заорал он на всю поляну. — Хотят украсть нашего эпического моба! Пиро, покажи им, что бывает с ворами!
Девушка-маг захихикала и, широко размахнувшись, запустила в нашу сторону огненный шар.
Я даже бровью не повел.
Хобгоблин даже не напрягся. Он просто сделал шаг вперед и выставил щит. Огненный шар, летевший медленно и по предсказуемой траектории, врезался в него и с жалким хлопком погас.
— Ой, — протянул Рачок. — Это было… печально. Зря они так…
Но их атака возымела один эффект, которого они явно не ожидали.
Громкий звук и яркая вспышка привлекли внимание Зомби-Берсерка. Его пустые глазницы вспыхнули золотым огнем, а из горла вырвался яростный рев, от которого задрожали ближайшие стволы. Потрескавший нимб над его головой засиял ярче, а трещины на теле начали пульсировать все сильнее.
И он бросился в атаку. Но не на нас, а на… источник шума.
Я скрестил руки на груди и приготовился наблюдать за представлением.
— Стоим, — приказал я вслух. — Наблюдаем. Пусть покажут нам все его атаки, раз они так любезны.
И представление началось.
Команда наших конкурентов начала бой с уверенностью профессионалов. И надо отдать им должное — их снаряжение действительно было неплохим. Золотые латы лидера мерцали защитными рунами, щит танка светился магическими усилениями, а мантия девушки-мага была насыщена энергией. Если смотреть только на шмотку, то каждый из них в теории мог бы составить конкуренцию любому из нас.
Но вместе они работали как сломанные часы.
Берсерк обрушился на них со всей яростью павшего серафима. Его первая атака — «Кулак Праведника» — была направлена прямо в центр их строя. Здоровенный танк попытался заблокировать удар щитом, но держал его так неуклюжие, что я поморщился. Тот криво принял удар и он отправил его кувыркаться через половину поляны.
— Эй! — заорал лидер, размахивая двуручным мечом. — Ты чего, придурок⁈ Держи строй!
— А сам-то что делаешь⁈ — огрызнулся танк, поднимаясь с земли. — Ты же сказал атаковать!
Пока они выясняли отношения, девушка-маг запустила в берсерка серию огненных шаров. Попадания были точными, но эффект минимальным — монстр имел 50 % сопротивления к огню. Более того, атаки лишь разозлили его еще больше.
Берсерк активировал «Световую Волну». Его потрескавший нимб вспыхнул ослепительным светом, и от него во все стороны разлетелась волна золотистой энергии. Конкуренты даже не попытались уклониться — они просто стояли и тупо смотрели на приближающуюся смерть.
Волна накрыла их всех. Ассасин и лучник упали, корчась от боли. Маг отлетела к дереву и осела, держась за голову. Только танк и лидер остались на ногах, но их броня дымилась, а сами они шатались.
— РАЗБЕГАЙТЕСЬ! — заорал лидер, наконец соображив, что происходит. — ТАНК, ДЕРЖИ АГРО! МАГ, ЛЕЧИ! ОСТАЛЬНЫЕ, БЕЙТЕ ПО СПИНЕ!
Но было поздно. Берсерк уже переходил в следующую фазу. Его обрубки крыльев затрепетали и разошлись энергетическими вихрями, и он взмыл в воздух на несколько метров. «Крылья Возмездия» — третья способность.
Сверху он обрушился на танка всей своей массой. Танк попытался поднять щит, но берсерк просто смел его, как препятствие. Раздался хруст ломающихся костей, и танк замолчал.
Остальные члены команды окончательно запаниковали. Лучник стрелял наугад, попадая чаще в деревья, чем в цель. Ассасин пытался зайти со спины, но постоянно наступал на светящиеся лужи, выдавая свое местоположение. Маг металась по поляне, крича что-то о мане и кулдаунах.
А лидер просто размахивал мечом, не попадая ни по чему определенному.
Но самое интересное началось, когда у берсерка активировалась регенерация. Световые трещины на его теле вспыхнули ярче, и раны, нанесенные редкими точными попаданиями, начали затягиваться на глазах.
— ЧТО ЗА ХЕРНЯ⁈ — заорал лидер. — ОН ХИЛИТСЯ! КАК ЭТО ОСТАНОВИТЬ⁈
Никто из его команды не ответил. Они просто продолжали хаотично бегать по поляне, мешая друг другу и подставляясь под атаки монстра.
Я снова активировал мысленный чат:
Четыре утвердительных ответа.
Инвок поднял руку, и из его ладони вырвалась ослепительная, беззвучная вспышка чистого Света. Она на долю секунды затмила все вокруг, ослепив и берсерка, и конкурирующую команду.
В тот же миг Зеленюк с боевым ревом рванул вперед. Его цель была не монстр, а конкуренты. Он с оглушительным грохотом врезался своим щитом в лидера и остатки его команды, сбивая их с ног и отбрасывая к краю поляны, расчищая нам поле для работы.
Пока все были ослеплены, Рачок словно превратился в призрака. Он скользнул за спину берсерка, его движения были точными и экономными. Один удар кинжалом в основание потрескавшего нимба — и на нем вспыхнула слабая красная метка.
— Нимб! — крикнул он. — Это его источник силы!
Ника тихо прошептала слова проклятия, и от ее рук к ногам берсерка потянулись едва заметные теневые нити. Они сковали его движение всего на долю секунды, но этого было достаточно.
Я уже был в нужной позиции. Моя инфернальная бита, усиленная всей накопленной энергией, со свистом опустилась точно на подсвеченную Рачком метку.
Раздался звук, похожий на треск раскалывающегося колокола. Нимб над головой берсерка разлетелся на сотни золотых осколков, которые рассеялись в воздухе мерцающей пылью. Огромное тело монстра, лишившись источника своей неестественной жизни, качнулось и с глухим стуком рухнуло на землю.
Все закончилось за пять секунд.
Четко. Слаженно. Профессионально. Как и бывает в про-тиме.
Рядом с телом берсерка материализовались системные уведомления и лут. Несколько шкатулок разного цвета упало в инвентарь, а главный дроп — редкий реагент, светящийся мягким золотистым светом: «Осколок Небесной Скорби (E)».
Я подошел и спокойно начал собирать добычу. За спиной послышались шаги и возмущенные голоса.
— ЭЙ! — заорал лидер, поднимаясь с земли и хромая в нашу сторону. — ЭТО НАШ МОБ! МЫ ЕГО ПЕРВЫЕ НАЧАЛИ БИТЬ! ОТДАВАЙТЕ НАШУ ДОЛЮ!
Я обернулся и посмотрел на него. Его золотые латы были помяты, лицо в крови, а в глазах плескалась бессильная ярость.
— Вашу долю? — переспросил я с легкой усмешкой. — Какую именно? За то, что вы взяли его агро и устроили представление?
— МЫ НАНЕСЛИ ЕМУ УРОН! — не унимался он. — У НАС ЕСТЬ ПРАВО НА ЛУТ!
Я медленно кивнул, словно обдумывая его слова.
— Знаешь что, а ты прав, — сказал я наконец. — У вас действительно есть право. Вот только право на долг. Долг перед нами.
— Ч-что⁈ — его глаза расширились.
— Штраф за беспокойство, — объяснил я спокойно. — Компенсация за потраченное время.
Я повернулся к своей команде:
— Зеленюк, Рачок, соберите с них все, что они нафармили до встречи с нами. Будем считать это платой за этот маленький урок.
— ЧТО⁈ — взвыл лидер. — ВЫ НЕ МОЖЕТЕ! ЭТО ГРАБЕЖ!
— Да неужели? — ответил я с насмешкой, наблюдая, как Зеленюк с энтузиазмом принялся вытряхивать их пространственные мешки. — В следующий раз будете умнее. Может быть.
Конкуренты стояли, сжав кулаки, и смотрели на нас с бессильной яростью. Но сделать ничего не могли. Их танк лежал без сознания, остальные были измотаны боем, а мы… мы были свежи, организованы и готовы к продолжению.
Зеленюк был в восторге от добычи. А нубы получили урок не менее ценный, чем лут — в этом мире побеждает не тот, у кого дороже снаряжение, а тот, у кого лучше работает голова.
Пока Зеленюк с энтузиазмом коллекционера собирал трофеи с поверженных нубов, я окончательно зачистил лут с берсерка. Системные уведомления радовали глаз:
Неплохая добыча. Особенно интриговал Осколок Небесной Скорби — судя по описанию, редкий материал для крафта высокоуровневых светлых артефактов. А Очки Подземелья росли приятными темпами.
— Готово! — радостно доложил Зеленюк, подходя с набитыми руками. — Богатые были детишки. Смотри что у них было!
Он высыпал на землю внушительную кучу предметов: несколько системных орудий F-ранга, зелья исцеления и энергии, Осколки Резонирующего Кристалла, которые мы уже видели, и даже пару Желтых Шкатулок.
— Хорошо они нафармили, ничего не скажешь, — оценил Рачок. — Неплохо для нубов. Жаль только, что не научились работать в команде.
Я взглянул на команду конкурентов. Они сидели у основания одного из окаменевших стволов, понуро опустив головы. Их танк пришел в сознание, но держался за ребра и тихо стонал. Атмосфера поражения висела над ними, как туман.
И тут произошло то, чего я не ожидал.
Рачок подошел к их лидеру и присел рядом на корточки.
— Послушайте, — тихо сказал он, и в его голосе звучала искренняя озабоченность. — Вам нужно… общаться. Планировать. Прикрывать друг друга. В одиночку вы здесь долго не протянете.
Лидер поднял на него мутный взгляд.
— Вам нужен танк, который держит удар, а не бежит в атаку первым, — продолжал Рачок. — Ваш маг должен бить по монстрам, а не по потенциально союзным командам. А самое главное — вы должны изучать противников, а не лезть вперед батьки в пекло.
Он говорил серьезно, словно действительно хотел им помочь. В его голосе не было ни насмешки, ни превосходства — только искреннее желание поделиться опытом.
Но реакция лидера оказалась предсказуемой.
Его лицо исказила гримаса ярости, щеки залились краской, а глаза сузились до щелочек.
— ОТВАЛИ, ЩЕНОК! — взорвался он, вскакивая на ноги. — ДУМАЕШЬ, ТЫ САМЫЙ УМНЫЙ⁈ НАМ ПРОСТО НЕ ПОВЕЗЛО! МЫ БЫ ЕГО И БЕЗ ВАС ЗАВАЛИЛИ!
Он размахивал руками, плюясь слюной:
— В СЛЕДУЮЩИЙ РАЗ МЫ ВАС ПОРВЕМ! ПОНЯЛИ⁈ МЫ НАЙДЕМ ВАС И ОБЯЗАТЕЛЬНО ВЕРНЕМ ЭТОТ ДОЛЖОК!
Рачок отшатнулся, словно получив пощечину. В его глазах мелькнуло разочарование. Он искренне пытался помочь, а получил в ответ лишь оскорбления и угрозы.
Я подошел и мягко положил руку ему на плечо, отводя его в сторону.
— Не трати на них время, Рачок, — сказал я спокойно, глядя прямо в глаза лидеру. — Некоторых не научить. Их эго важнее их жизни. Они — просто ходячий лут для тех, кто умнее и сильнее.
Я сделал паузу, продолжая смотреть на лидера поверженной команды:
— В этом мире есть два типа людей. Те, кто учится на ошибках и становится сильнее. И те, кто винит во всем других и остается лузером. Угадай, к какому типу ты относишься?
Лидер сжал кулаки, но промолчал.
— Идемте, — скомандовал я своей команде. — Мы потратили на это развлечение достаточно времени.
Мы развернулись и направились к выходу из поляны. За спиной слышались приглушенные голоса побежденной команды, но разобрать слова было нельзя. Да и не нужно было.
— Они же погибнут, — тихо сказал Рачок, когда мы углубились в лес.
— Возможно, — согласился я. — А возможно, этот урок их чему-то научит. Но это их выбор, а не наш.
Я остановился и повернулся к нему:
— Рачок, я понимаю твое желание помочь. Это делает тебя хорошим человеком. Но пойми — не все хотят, чтобы им помогли. Некоторые предпочитают утонуть в собственной гордости, чем протянуть руку за помощью.
Он кивнул, но в его глазах все еще читалось разочарование.
— Ты сделал все, что мог, — добавил Инвок неожиданно. — Предложил знания. Протянул руку. То, что они ее отвергли — их проблема, а не твоя.
— Ага, — поддакнул Зеленюк, гремя набитыми карманами. — Зато мы стали богаче! И получили отличную тренировку! Всем ведь известно, что важны не вещи, а умение ими пользоваться!
Ника молча улыбнулась, но ее взгляд был полон одобрения.
Все мы понимали, что в этой «игре» побеждает не тот, у кого дороже снаряжение, а тот, у кого лучше работает голова и слаженнее действует команда.
А мы в этом плане никому не проиграем!
Лес постепенно редел, и наконец мы вышли на относительно открытое пространство. Впереди виднелся узкий проход между двумя гигантскими каменными глыбами, словно врата, ведущие в неизвестность.
— Ну наконец-то, — пробормотал Зеленюк, поправляя на плече тяжелый мешок с трофеями. — А то эти кристаллические твари совсем заколебали. Хорошо хоть лут годный дали.
— Не расслабляйся, — предупредил я. — Впереди может быть что угодно.
Мы прошли сквозь каменные врата, и…
Черт возьми.
То, что открылось перед нами, заставило даже меня ненадолго потерять дар речи. Мы стояли на краю огромной, идеально сферической полости в скале. Диаметр этой штуки был не меньше километра — я не шучу, это была настоящая подземная планета, выдолбленная в каменной толще. Потолок и пол представляли собой абсолютные зеркальные отражения друг друга, создавая головокружительный эффект бесконечности.
В самом центре этого чуда инженерной мысли парил огромный кристалл размером с автобус. Он медленно вращался вокруг своей оси, источая мягкий, белый свет, который равномерно заливал всю сферу. Никаких теней, никаких темных углов — идеальное, стерильное освещение.
— Вот это да, — выдохнула Ника, и в ее голосе слышалось неподдельное восхищение. — Это же…
— Хаб, — закончил за нее Рачок. Парень быстро учился геймерской терминологии. — Классическая локация-хаб перед выбором пути в данже.
Инвок молча осматривал стены сферы. На равном расстоянии друг от друга в них зияли три входа — каждый размером с ворота средневекового замка. Идеально черные, ведущие в неизвестность.
Я усмехнулся. Классика жанра. Система, видимо, обожала гейм-дизайнерские клише. Тем временем наши уже исследовали место.
—
—
Инвок остановился в центре зала, закрыл глаза и глубоко вдохнул.
— Идеальный баланс, — произнес он вслух. — Место для размышлений и принятия решений.
Зеленюк, тем временем, с явным разочарованием оглядывал гладкие стены.
— Ни руды, ни кристаллов, ни даже мха, — ворчал он. — Пусто. Совершенно бесполезное место. Где добыча? Где сокровища?
— Не торопитесь, — сказал я в чате. — В таких местах всегда есть что-то интересное.
Воздух здесь был абсолютно неподвижен и удивительно чист. Ни запахов, ни сквозняков, ни малейшего намека на то, что где-то поблизости могут обитать монстры. Полная тишина, но не гнетущая, как в Безмолвной Бездне из прошлых приключений, а спокойная, умиротворяющая.
Место явно было спроектировано как передышка. Как момент для принятия решения.
— Идем к центру, — приказал я. — Посмотрим, что там под кристаллом.
Мы двинулись к сердцу сферы. Наши шаги гулко отдавались от гладких стен, создавая странное многократное эхо. С каждым метром кристалл казался все больше и величественнее. Вблизи было видно, что он состоит из множества граней, каждая из которых отражает и преломляет свет по-своему.
Когда мы подошли почти вплотную к кристаллу, случилось именно то, чего я ожидал.
Прямо под парящим гигантом из идеально гладкого пола начал бесшумно подниматься черный монолит. Обсидиановый, зеркально-гладкий, высотой в два человеческих роста. На его поверхности не было абсолютно ничего, кроме одной-единственной руны, которая мягко пульсировала голубоватым светом.
— Ну вот, — довольно произнес я. — А говорили, что здесь нет ничего интересного.
Зеленюк уставился на монолит так, словно увидел сундук с сокровищами всех семи морей.
— Это… это что? — спросил он, в голосе звучало благоговение. — Это же не просто камень, да?
— Одна руна, — заметил Рачок. — Активация чего-то. Торговец? Квестгивер? Информационный терминал?
Я подошел первым и коснулся руны. Монолит мгновенно отозвался низким, мелодичным гулом, который прокатился по всей сфере. А затем на черной, зеркальной поверхности вспыхнул знакомый интерфейс — такой же, какой мы привыкли видеть в своих личных статусах, но больше, ярче, и главное — видимый всем членам команды.
Магазин Проходчиков. Добро пожаловать, пользователи.
Ваш баланс: 847 Очков Подземелья.
Категории: Расходники — Снаряжение — Реагенты — Уникальные Предметы — Продать Системные Предметы
И тут глаза Зеленюка загорелись ярче центрального кристалла.
Он издал звук, который можно было описать только как сдавленный, восторженный писк раненого медвежонка, увидевшего бочку меда. Рай для внутреннего хомяка был найден, локализован и готов к разграблению.
— О, Великая Система! — взревел он, буквально расталкивая нас и вжимаясь лицом в интерфейс. — О, Прекрасная, Щедрая, Всемогущая Система! Ты услышала мои молитвы!
Я покачал головой. Похоже, некоторые вещи никогда не меняются.
Не успел я ничего сказать, как Зеленюк буквально оттолкнул меня локтем и впился взглядом в интерфейс. Его большие, мозолистые пальцы с удивительной для такой туши скоростью принялись листать каталог.
— Смотрите! — взахлеб заговорил он, его глаза бегали по строчкам невероятно быстро. — Малое зелье лечения — всего пятьдесят очков! А если брать пак из десяти — скидка десять процентов! Какая щедрость! А вот заточка для оружия! Плюс пять процентов к урону на час! Надо брать! Всем! И побольше!
Он точно уже мысленно скупал весь ассортимент, его внутренний хомяк ликовал и плясал от радости.
— Восставший, давай скинемся, купим оптом! — продолжал он, не отрывая взгляда от экрана. — Тут еще свитки усиления есть! И противоядия! И…
— Спокойнее, Зеленюк, — вмешался Рачок, подходя ближе. — Нам в первую очередь нужны хилки и, возможно, противоядия. Мы не знаем, что ждет впереди.
Практичный подход, как всегда. Парень думал на перспективу.
— Согласна с Рачком, — кивнула Ника, заглядывая через плечо Зеленюка. — Надо выбирать тщательнее. Вдруг найдем что-то необычное.
А Ника всегда думала о том, как лучше поддержать команду. Истинный саппорт.
Инвок молча наблюдал за этой суетой, стоя чуть в стороне. На его лице играла легкая, снисходительная улыбка. Для него вся эта торговля была лишь мирской суетой, не заслуживающей серьезного внимания.
— А вот это интересно, — Рачок указал на одну из позиций в каталоге. — «Свиток Обнаружения Скрытых Путей». Может пригодиться в лабиринте.
— Или вот это, — Ника ткнула пальцем в другую строчку. — «Эликсир Ментальной Защиты». Если там будут снова монстры, атакующие разум…
Зеленюк был в восторге от такого энтузиазма.
— Вот! Вот видите! Надо покупать всё! На всякий случай! А то потом пожалеем!
— Сначала продадим хлам, — предложил я, открывая вкладку «Продать». — Посмотрим, сколько у нас на самом деле очков.
Мы принялись разгружать накопившийся мусор. Трофейные клинки низкого ранга, какой-то другой мусорный лут, как от кристаллических зомби, так и от обычных — в продажу. Поврежденные доспехи, которые толком никто не носил — туда же. Ненужные реагенты, осколки кристаллов без видимого применения — всё это превращалось в Очки Подземелья.
Наш баланс начал расти. 847… 952… 1156… 1348 очков.
— О, Система! — Зеленюк чуть ли не плакал от счастья. — Мы богаты! Мы можем купить всё!
— Не всё, — осадил его Рачок. — Посмотри на цены на хорошее снаряжение.
Действительно, качественные предметы стоили дорого. Е-ранговый клинок — 800 очков. Доспех того же ранга — 1200. А уж про уникальные артефакты и говорить нечего.
— Ладно, — вздохнул Зеленюк. — Тогда хотя бы зелий купим. И заточек. И свитков. И…
Пока команда спорила о распределении бюджета, я пролистал каталог до самого конца. Вкладка «Уникальные Предметы» содержала всего три позиции. Две из них были ожидаемы — мощное Е-ранговое оружие с астрономическими ценами. Но третий лот…
Мерцающий Компас Пустоты (Артефакт, ранг?)
Описание: Иногда указывает на что-то. Иногда нет. Иногда просто красиво мерцает. Не рекомендуется к покупке разумным существам. Возврату и обмену не подлежит.
Цена: 1000 очков
Почти восемьдесят процентов нашего баланса за откровенно бесполезную, судя по описанию, безделушку. Любой разумный игрок прошел бы мимо. Но нашу компанию, учитывая все, что было до этого, точно нельзя отнести к категории «разумных игроков». Я использовал «Продвинутую Оценку».
Информация, как обычно, отразилась в моей голове.
Предмет связан с высокоуровневой пространственной аномалией внутри данной локации.
Реагирует на скрытые пути и «срезы» реальности.
ВНИМАНИЕ: Использование предмета сопряжено с экстремальным риском. Возможные исходы: нахождение уникальной награды, телепортация в смертельную ловушку, аннигиляция пользователя, превращение в горстку красивых мерцающих частиц.
Вот оно. Это явная пасхалка. Скрытый квест. Риск, от которого у любого нормального человека волосы встали бы дыбом при неясной награде. Но по факту, именно такие вещи в теории могли бы изменить все…
Это было идеально. Это был наш стиль.
— Ладно, решили, — объявил Зеленюк, потирая руки. — Берем двадцать зелий лечения, десять заточек, пять свитков усиления и…
— Я беру это, — перебил я его, указывая на компас.
И нажал кнопку «Купить».
Зеленюк замер на полуслове. Его лицо прошло через несколько стадий — непонимание, осознание, ужас. Затем он издал звук, похожий на предсмертный хрип раненого медведя.
— Т-ты… ты что сделал, Восставший⁈ — прохрипел он, хватаясь за сердце. — Ты потратил ВСЕ наши очки на… на ЭТО⁈ На бесполезную безделушку⁈
Его мир рухнул. Все планы по скупке магазина превратились в прах.
— Мы могли купить тридцать зелий! — продолжал он, размахивая руками. — И пять заточек! И свитки! И еще куча всего полезного! А ты… ты…
— Старший, ты уверен? — осторожно спросил Рачок. — Описание выглядит… как шутка. Или ловушка.
В его голосе звучала искренняя озабоченность. Но не осуждение. Парень научился мне доверять, даже когда мои действия казались безумными.
Ника вообще ничего не сказала. Она просто смотрела на меня с тем самым выражением абсолютного доверия, которое означало: «Если ты так решил, значит, так надо».
А вот Инвок… Инвок посмотрел сначала на меня, потом на компас, который материализовался в моей ладони, и в его глазах я увидел не осуждение, а понимание. Он медленно кивнул и улыбнулся.
— Путь, который кажется самым безумным, часто ведет к истинному просветлению, — философски заметил он. — Или к быстрой смерти. Интересно, что будет на этот раз.
Компас представлял собой небольшой черный диск размером с ладонь. В его центре плавала капля мерцающего света, хаотично перемещаясь от края к краю. Временами она пульсировала, временами затухала почти до невидимости.
— Стандартное снаряжение приводит к стандартным результатам, — объяснил я, поворачиваясь к команде. — Мы здесь не за стандартными результатами. Мы здесь, чтобы быть первыми!
Я поднял компас выше, чтобы все видели.
— А для этого иногда нужно ставить всё на самую безумную карту. Поверьте мне — эта штука не просто так стоит столько очков. Система не дура. Она знает цену риска.
Зеленюк все еще выглядел так, словно его любимый хомяк сдох у него на руках. Но постепенно его лицо начинало выражать нечто другое. Любопытство. Интерес.
— Ну… — медленно произнес он. — Если ты так говоришь… Может, там действительно что-то есть. Скрытый лут? Секретная локация?
— Вот именно, — кивнул я. — На то и расчет.
Рачок вздохнул, но это был не вздох отчаяния, а скорее смирение с неизбежным.
— Значит, идем налегке, — сказал он. — Без зелий, без усилений, без подготовки. В стиле хардкор.
— Не совсем, — возразил я, доставая остатки наших собственных припасов. — У нас еще есть кое-что из прошлых приключений. Не королевский пир, но на первое время хватит. Ну и докупим добра на остаток.
И это была правда. В наших пространственных мешках еще оставались зелья, подобранные в предыдущих боях. Не густо, но для экстренных случаев хватит.
— Кроме того, — добавил Инвок, — лучшая подготовка — это готовность к неожиданному. А мы к этому привыкли.
Ника улыбнулась, и в этой улыбке было что-то хищное.
— Честно говоря, мне интересно посмотреть, на что способна эта штука, — сказала она, кивая на компас. — Если она действительно связана с пространственными аномалиями…
— То мы первые узнаем, что это значит, — закончил за нее Рачок. — Хорошо. Я за. Просто… будьте готовы к тому, что может произойти что угодно.
Зеленюк еще раз вздохнул, глядя на опустевший баланс очков.
— Ладно, — пробурчал он. — В конце концов, самые лучшие сокровища всегда спрятаны за самыми безумными испытаниями. Может, ты прав, Восставший.
Я посмотрел на компас в руке. Капля света внутри него вдруг замерла и начала пульсировать с определенным ритмом. Словно сердцебиение.
— Похоже, он уже что-то чувствует, — заметил я. — Пора выбирать дорогу.
Мы отошли от монолита и повернулись к трем туннелям. Теперь, когда подошли ближе, над каждым из них в воздухе висели светящиеся надписи — словно выжженные в самом пространстве.
Первый туннель источал далекий, но различимый звук — рев, звон металла, отголоски боя. Надпись над ним мерцала красноватым светом: Тропа Испытаний.
Второй туннель заставлял воздух перед собой мерцать и искажаться, как в летнюю жару над раскаленным асфальтом. Реальность здесь словно плавилась. Надпись переливалась всеми цветами радуги: Лабиринт Иллюзий.
Третий туннель… Третий был особенным. Из него веяло абсолютным холодом и такой тишиной, что казалось, звук просто умирает на подступах к этому входу. Тьма внутри выглядела не просто как нечто осязаемое, материальное. Надпись над ним была едва различима, словно неохотно светилась тусклым, мертвенным светом: Безмолвная Бездна.
— Тропа Испытаний выглядит наиболее предсказуемой, — рассуждал Рачок, внимательно изучая каждый вход. — Бой — это то, что мы умеем. В лабиринте можем застрять надолго, а Бездна…
Он помолчал, глядя в мертвенный мрак третьего туннеля.
— Она просто кричит «смертельная ловушка».
— Согласен с мелким, — кивнул Зеленюк, все еще страдая от потери всех тех прекрасных зелий, которые мы могли купить. — В иллюзиях нет добычи! Сплошные миражи и обманки! А в Бездне, скорее всего, тоже пусто! Идем драться! Там точно будет лут!
Его логика была проста и понятна. Монстры равно лут. Больше монстров равно больше лута. Математика хомяка.
Ника молча изучала каждый из входов, ее демонические чувства что-то улавливали.
— Из первого туннеля идет запах крови и пота, — негромко сказала она. — Там действительно идут бои. Постоянные. Из второго… странно. Запахи меняются каждую секунду. То розы, то гниль, то что-то совсем непонятное. А третий…
Она поежилась.
— Третий вообще ничем не пахнет. Как будто там нет ничего живого. Даже мертвого.
Я молча слушал их дискуссию, держа в руке Мерцающий Компас. Капля света внутри него, которая до этого хаотично металась по кругу, вдруг замерла. Теперь она тускло, но настойчиво пульсировала, указывая прямо во мрак третьего пути.
Прямо в Безмолвную Бездну.
Конечно. Куда же еще.
Я открыл рот, чтобы начать объяснение. Чтобы рассказать им про риск и награду, про то, что настоящие сокровища всегда спрятаны за самыми безумными испытаниями. Про то, что любой опытный геймер знает — если есть выбор между безопасным и опасным путем, всегда выбирай опасный. Потому что именно там разработчики прячут все пасхалки, секреты и уникальные награды.
Но я не успел сказать ни слова.
— Бездна, значит, — спокойно произнес Инвок, даже не поворачиваясь ко мне. Он просто знал.
— Конечно, Бездна, — кивнула Ника, и на ее губах появилась знакомая хищная улыбка. — А куда еще мы могли пойти?
— Я так и знал, — вздохнул Рачок, но в его вздохе не было ни капли обреченности. Скорее смирение с неизбежным и… толика азарта? — Стоило только увидеть, как ты смотришь на этот проклятый туннель.
— Ну разумеется! — проворчал Зеленюк, поправляя щит на спине. — Самый темный, самый страшный и, судя по всему, самый бесполезный с точки зрения видимой добычи путь! Почему я вообще удивляюсь?
Он покачал головой, но движение это было скорее театральным.
— Ладно, пошли уже, пока я окончательно не передумал! В конце концов, — добавил он, и в голосе появились живые нотки, — может, там действительно спрятано что-то стоящее. Самые крутые сокровища всегда лежат в самых жутких местах.
Я смотрел на них — на свою команду, на своих друзей, на людей, которые готовы были следовать за мной в самые безумные авантюры, — и чувствовал, как на моем лице появляется широкая, искренняя улыбка.
Они действительно понимали меня. Они приняли мою философию, мой стиль игры, мое безумие. Им не нужны были объяснения или убеждения. Выбор был очевиден для всех с самого начала.
Мы были не просто группой случайных выживших, собравшихся вместе ради удобства. Мы были командой. Настоящей, сплоченной рейдовой пати, где каждый знает свою роль и доверяет остальным.
— Хорошо, — сказал я, и мой голос прозвучал тихо, но в идеальной тишине сферы его слышали все. — Тогда пошли. Посмотрим, что прячется в темноте.
Я сделал первый шаг по направлению к Безмолвной Бездне. Компас в моей руке пульсировал все ярче, словно сердце, учащающее ритм от предвкушения.
И команда, без малейших колебаний, пошла за мной. Мы шагнули во тьму.
За нашими спинами осталась залитая мягким светом сфера с ее идеальной геометрией и умиротворяющей атмосферой. Впереди нас ждала неизвестность — холодная, беспросветная и обещающая либо невиданные сокровища, либо быструю смерть.
Но мы были готовы к любому исходу. В конце концов, именно для таких моментов мы и играли в эту игру.
Лера сделала шаг в портал, и реальность взорвалась перед ней калейдоскопом различных красок и звуков. Они с командой словно провалились сквозь пространство прямо в сердце дикого, первобытного леса.
Гигантские грибы возвышались вокруг как башни — некоторые достигали высоты пятиэтажного дома. Их шляпки переливались всеми оттенками фиолетового: от нежно-лилового до глубокого, почти черного. Поверхность пульсировала словно они дышали. При каждом «вдохе» по грибам пробегала волна света, создавая завораживающую иллюзию живого организма.
Между исполинскими грибами, как гигантские анаконды, извивались плотоядные лианы толщиной с человеческое тело. Их темно-зеленые стволы были усеяны правильными рядами шипов — не просто острых, а изогнутых назад, как рыболовные крючки. На концах красовались бутоны размером с человеческую голову, похожие на хищные пасти с рядами игольчатых зубов. Изо всех щелей сочился сладковатый, тошнотворно-приторный сок, от запаха которого кружилась голова.
Помимо этого, повсюду из мягкой, покрытой толстым ковром влажного мха почвы торчали разрушенные каменные колонны и арки. Они были заросшими светящимися лишайниками и миниатюрными, переливающимися цветами, но их четкие геометрические формы выдавали искусственное происхождение. Останки забытой цивилизации, поглощенной этими первобытными джунглями.
И едва ноги Леры коснулись мягкой земли, как тишину разорвал оглушительный боевой клич.
— ЗА ЛУТОМ И ЭКСПЕРИЕНСОМ! — голос Митяя разнесся многократным эхом между грибными стволами. — ПАПОЧКА В ЗДАНИИ!
Активировав «Быстрый Шаг», он превратился в размытое пятно, несущееся между хищными растениями с безрассудством камикадзе. Его копье, окутанное потрескивающей энергией «Доспеха Духа», уже было наготове. Глаза горели тем самым азартом, который появлялся у него перед каждым серьезным файтом.
— Ах ты, жирный кусок ЧСВ! — заорала Каната, и в ее голосе звенел самый настоящий спортивный азарт. — Решил все фраги себе забрать⁈
Не желая отставать ни на секунду, она скользнула мимо Леры на созданной магией ледяной дорожке, оставляя за собой морозный след на влажной земле. Ее иссиня-черные волосы, собранные в высокий хвост, развевались как боевое знамя. Посох в ее руках уже потрескивал от накапливающейся энергии, воздух вокруг него начал кристаллизоваться крошечными льдинками.
— Госпожа, — тяжело и неодобрительно вздохнул Бастиан. — Не поддавайтесь на провокации этого… геймера!
Его массивная фигура в полном боевом облачении ступала по мягкой почве с таким стуком, словно он был высечен из гранита. Каждый шаг его бронированных сапог оставлял глубокие вмятины в земле. Взгляд из-под опущенного забрала, брошенный на удаляющегося Митяя мог бы заморозить лаву.
— Требуется разведка и оценка угрозы! — добавил он, привычно выставляя щит и принимая боевую стойку.
Лилит рядом лишь сладко хихикнула, ее хвост с сердечком игриво качался. В ее желтых глазах плясали огоньки предвкушения.
Ее приказ потонул в какофонии звуков. Джунгли отреагировали на вторжение мгновенно и беспощадно. Земля под ногами вздрогнула, словно проснувшееся чудовище, и из-под корней с хищным, мокрым шорохом выстрелили десятки колючих лиан. Одновременно со стен грибов и нависающих ветвей посыпался настоящий дождь щупалец — длинных, извивающихся, усеянных шипами размером с кинжалы отростков.
Воздух наполнился свистом режущих плоть шипов и влажными хлопками распускающихся хищных бутонов.
А следом из земли поднялись ОНИ.
«Инфернальные Терновые Зомби 12ур (F)»
Эти создания были кошмарным симбиозом растения и нежити. Их тела представляли собой ходячие коконы из черной, словно обугленной древесины и серо-зеленой гниющей плоти. Толстые стволы, торчащие из их спин, мгновенно выпустили десятки быстрых, хватких отростков, которые с жадностью хищников потянулись к живой плоти.
Каждый зомби двигался, оставляя за собой след из ядовитого сока и пролившихся спор. Их безликие головы поворачивались в сторону движения с механической точностью, а из трещин в коре сочилась темная жидкость.
Первая волна атак застала Митяя и Канату врасплох.
— Что за… — начал было Митяй, но не успел договорить.
Из зарослей, шурша и потрескивая, словно древние канаты под натяжением, выстрелили десятки колючих лоз. Одна из них, толщиной с удава и покрытая шипами длиной с палец, молниеносно обвила ногу Митяя. Он почувствовал, как острые иглы сдавливают его ноги, но «Доспех Духа» не давал им пробиться.
— Твою ж… — зарычал он, пытаясь активировать «Манипуляцию Энергией».
В этот момент Каната, горящая желанием нанести первый удар и доказать свое превосходство, уже концентрировала магию. Ее посох сверкал ледяными искрами, и веер острых как бритва осколков сорвался с его наконечника. Они полетели по широкой дуге, целясь в ближайшего зомби, но разлетающиеся брызги магической стужи мгновенно покрыли скользкой ледяной коркой землю под ногами Митяя.
— А-а-а-а! — взвыл он, когда его ноги разъехались в разные стороны.
Он рухнул на землю с глухим стуком, его задница плюхнулась на камни. Лоза воспользовалась моментом и рванула его к себе, волоча по мокрой земле к зияющей пасти.
Тем временем «Инфернальные Терновые Зомби» двигались с омерзительным хлюпаньем, их раздутые тела-коконы пульсировали, словно живые мешки с отвратительным содержимым, а одна из самых толстых лоз, размером с корабельный канат и усеянная зазубренными шипами молниеносно обвила икру Канаты и рванула ее. Рывок был такой силой, что девушка вскрикнула и полетела назад, теряя равновесие. Ее посох выскользнул из рук, гулко стукнув о камень.
Ей срочно надо было помочь, но прежде чем Лера успела среагировать, между Канатой и разверзшейся пастью зомби встал Бастиан.
Его огромная фигура словно материализовалась из ниоткуда — видимо сказались годы защиты своей госпожи. Щит, размером с дверь, опустился вниз с резким свистом рассекаемого воздуха. Одним мощным, точно рассчитанным движением он перерубил толстую лиану, словно она была сделана из мокрого картона. Черная, вонючая жидкость брызнула во все стороны, зашипев на его доспехах.
— Отвалите от госпожи! — прорычал он, разворачиваясь лицом к основной массе зомби.
Бастиан принял на себя настоящий шквал ударов. Десятки лоз обрушились на него, словно хлысты в руках разъяренного надсмотрщика. Они стучали по его щиту и броне с глухими металлическими звуками, высекая искры. Но он стоял неподвижно, как гранитная скала под штормом, прикрывая собой Канату.
— Держитесь, хозяин! — рванула Лилит к Митяю. — Их шипы уязвимы для энергии. Сожгите их жалкие отростки мощными импульсами!
Митяй, наконец-то сбросив с ноги остатки обрубленной лианы и поднявшись на ноги, плюнул кровью и недолго думая, сменил тактику. Его глаза загорелись знакомым азартом.
Теперь вместо точечных ударов копьем он начал испускать короткие, концентрированные волны чистой энергии. Дуги энергии веером расходились от наконечника его оружия, с треском выжигая целые участки зарослей.
— Работаем! — крикнула Лера, видя, что команда наконец-то начала действовать хоть с какой-то логикой.
Ее голос прорезал какофонию боя — звуки ударов, шипение магии, рычание монстров и ругань товарищей. Используя свою сверхъестественную скорость, она стала тенью среди хаоса. Лера проскользнула мимо лоз, которые теперь были полностью заняты попытками пробить оборону Бастиана, и нанесла серию точных ударов.
Ее усиленные чувства вели ее кинжалы и находили слабые места зомби, чтобы уничтожать их с одного удара. Клинки, усиленные «Прикосновением Апокалипсиса», оставляли дымящиеся, чернеющие раны на древесной коре тел монстров. Каждый удар сопровождался тихим шипением — ее способность словно разъедала плоть врагов изнутри.
Каната, подняв свой посох, сконцентрировалась. На этот раз она не торопилась, а тщательно прицелилась. Ледяное копье, сверкающее как кристалл и острое как игла, пронзило плоть самого крупного зомби. В ту же секунду Митяй, выждав момент, выпустил мощный энергетический залп — и тело монстра разорвалось изнутри, разбрасывая ошметки.
Бой закончился так же внезапно, как начался. Последний «Инфернальный Терновый Зомби» рассыпался в труху под их объединенной атакой, его отростки бессильно обвисли и почернели.
Но вместо триумфа в воздухе висело тяжелое, липкое раздражение.
— Отлично, — выдохнула Лера, глядя на поле боя, усеянное дымящимися остатками лоз и лужами черной жижи. Ее дыхание сбилось, а на лбу проступили капли пота. — Просто офигенно!
Она окинула грозным взглядом свою команду. Митяй отряхивался от грязи, его лицо было мрачным. Каната поправляла растрепавшиеся волосы, избегая смотреть в его сторону. Бастиан молча вытирал щит от чужеродной слизи. Лилит зевала, словно ей было скучно.
В итоге, первый бой наспех собранной команды был похож не на слаженную работу профессионалов, а на драку в коммунальной квартире, где каждый гнул свою линию. И это нужно было срочно исправлять, пока они всех не поубивали — причем начиная с самих себя.
Поляна после боя напоминала зону боевых действий. Клочья дымящейся растительности, лужи едкой черной жижи, обломки каменных колонн — все это создавало удручающую картину. А в центре этого хаоса стояли четыре фигуры, излучающие взаимное раздражение.
Тишину нарушил Митяй. Он демонстративно отряхнулся от остатков растительной слизи и бросил ядовитый взгляд на Канату.
— Отличный старт, просто супер! — каждое слово сочилось сарказмом. — Еще пара таких «слаженных» атак от нашей магички, и меня можно будет соскребать со стен.
— Если бы ты не лез вперед, подражая безмозглому танку, я бы смогла контролировать поле боя! — парировала Каната, ее щеки вспыхнули румянцем гнева. — Ты сорвал мне все комбо! Я готовила сначала АОЕ-атаку, а ты просто…
— Просто что? — перебил ее Митяй, делая шаг вперед. — Играл на результат, пока ты строила воздушные замки? Это данж, Косички, а не турнир по шахматам!
Каната сжала посох так крепко, что костяшки пальцев побелели.
— Ты называешь это игрой на результат? — ее голос стал опасно тихим. — Ты чуть не загнулся в первые же секунды боя!
— Зато я не заморозил половину команды!
Бастиан, до этого молча наблюдавший за их перепалкой, сделал тяжелый шаг вперед. Его массивная фигура встала точно между Митяем и Канатой, а взгляд из-под забрала мог бы превратить лаву в лед.
— Достаточно, — его голос прогремел как удар колокола.
Митяй повернулся к нему с вызывающей ухмылкой.
— О, а вот и наш белый рыцарь подъехал! Что, бронированный, твоя принцесса не может сама за себя постоять?
Глаза Бастиана сузились, а рука легла на рукоять молота.
— Повтори это, — прошипел он сквозь забрал.
Митяй не отступил. Наоборот, он сделал шаг навстречу, его копье заискрилось энергией.
— Да легко! Специально для тебя…
— ХВАТИТ!
Голос Леры разрезал воздух как плеть. Он прозвучал неожиданно твердо и громко, заставив всех мгновенно замолчать. Она шагнула вперед, становясь в центр их импровизированного круга.
— Все заткнулись! — рявкнула она, и в ее голосе звучали стальные нотки, не допускающие возражений. — СЕЙЧАС ЖЕ!
Митяй открыл рот, чтобы что-то сказать, но встретился с ее взглядом и осекся. В глазах Леры пылал такой огонь, что даже его ЧСВ дало трещину.
— Сейчас мы выглядели как кучка нубов, которые впервые увидели данж, — продолжила она, медленно переводя взгляд с одного на другого. — Это было жалко. Жалко и омерзительно.
Каната попыталась возразить:
— Но я же…
— И ты! — Лера повернулась к ней. — Ты решила устроить соревнование по фрагам вместо того, чтобы думать о безопасности команды. А ты, — она посмотрела на Митяя, — ринулся в бой, даже не удосужившись осмотреться. И ты, Бастиан, — ее взгляд упал на молчаливого танка, — вместо того чтобы сразу оценить ситуацию и взять под контроль, просто побежал за своей госпожой.
Молчание стало еще тяжелее.
— Макс собрал нас не для того, чтобы мы мерились, у кого длиннее… список фрагов, — ее голос стал тише, но от этого только опаснее. — Он собрал нас, потому что мы — лучшие в своем деле. Каждый из нас может то, что не может никто другой. Но если мы будем продолжать играть каждый сам за себя…
Она не договорила, но смысл был ясен.
— Так давайте вести себя соответственно, — закончила она. — Или валите обратно! Мне нужна команда, а не детский сад.
Слова Леры повисли в воздухе как приговор. Митяй смотрел в землю, ковыряя носком ботинка обломки камня. Каната поправляла волосы, избегая чужих взглядов. Бастиан стоял неподвижно, но в его позе чувствовалось напряжение.
Лера поняла, что сейчас решается судьба их группы. Либо они найдут общий язык, либо развалятся еще до первого серьезного испытания.
— Хорошо, — сказала она, присаживаясь на поваленную колонну. — Тогда давайте поговорим начистоту. Чего хочет каждый из нас? Я здесь, потому что хочу помочь брату. Я хочу, чтобы он был горд тем, что доверил мне эту команду.
Она посмотрела на каждого по очереди.
— А вы? Почему вы здесь? Что вам нужно от этого данжа? И не надо мне сказок про лут и экспу. Давайте по-взрослому. Иначе мы не пройдем и следующей комнаты.
Несколько секунд никто не отвечал. Потом Каната тяжело вздохнула и тоже села.
— Мой отец… — начала она, и в ее голосе послышалась усталость. — Он хороший человек, но он — политик до мозга костей. Он видит в Системе угрозу, которую нужно контролировать. Жестко контролировать. Любой ценой.
Она подняла голову, и Лера увидела в ее глазах боль.
— Он не понимает… не хочет понимать, что это новый мир, с новыми правилами. Я видела, как он смотрел на твоего брата, Лера. Как на потенциальное оружие. Или на угрозу, которую нужно устранить. Он готов развязать войну с каждым, кто не вписывается в его представления о порядке.
Каната сжала кулаки.
— Я здесь, чтобы стать достаточно сильной, чтобы мой голос что-то значил. Чтобы когда я скажу ему, что Макс — не враг, а единственный, кто понимает, как в этой «игре» победить так, чтобы выиграли все, он меня выслушал. Я хочу стать мостом между его миром и миром Макса. И этот мост должен быть прочным, иначе ничего не получится.
Митяй хмыкнул, но в его голосе уже не было прежнего яда.
— Да уж, красиво сказано, — он пожал плечами. — Но у меня все проще. Я — геймер. Всегда был им, и всегда буду. А что делает геймер, когда выходит новое дополнение с крутым данжем?
Он поднял голову, и в его глазах заблестел знакомый азарт.
— Он несется его проходить! Чтобы первым собрать все ачивки, весь эпический лут и получить все секретные бонусы. Этот «Путь к Истоку» — это глобальный ивент. А за глобальные ивенты всегда дают самые жирные награды.
Митяй встал и начал расхаживать по поляне.
— Я месяц сидел на базе и тух от скуки! Просто тух! А с Максом всегда происходит какая-то дичь, всегда есть возможность прокачаться, всегда что-то новое. Он как магнит для приключений. Я здесь, чтобы выжать из этого данжа все соки. Потому что тот, кто сделает это первым, будет диктовать правила в следующей «мете». И я хочу, чтобы это были мы.
Он остановился и посмотрел на остальных.
— Все очень просто. Я хочу быть в топе. А быть рядом с Максом — это единственный способ, как можно туда попасть!
Далее все взгляды обратились к Бастиану. Он долго молчал, потом медленно снял шлем, обнажив измученное усталостью лицо.
— Моя задача — безопасность госпожи Канаты, — сказал он ровным, безэмоциональным голосом. — Ее цели — мои цели. Ее враги — мои враги. Ее победы — мои победы.
Он посмотрел на Митяя, потом на Леру.
— Но я не доверяю хаосу. И я не доверяю… — его взгляд упал на Лилит, которая до этого молча наблюдала за разговором, — инфернальным тварям. Ее присутствие здесь — неоправданный риск для госпожи.
Лилит сладко улыбнулась, ее хвост с сердечком на конце игриво качнулся.
— А я и не прошу доверия, бронированный человек, — ее голос звучал как мурлыканье кошки. — Я служу своему хозяину, потому что он сильный. Сильный и интересный. А сила — единственное, что имеет значение в любом из миров.
Она облизнула губы, и ее улыбка стала еще шире.
— Когда вы все умрете от собственной глупости, мы с хозяином заберем ваш лут. Это ведь тоже эффективно, не так ли?
Напряжение снова начало нарастать, но Лера подняла руку.
— Стоп, — сказала она. — Я поняла. У каждого из нас есть свои причины. И они… вполне разумные.
Она встала с обломка колонны.
— Но теперь у нас есть одна общая проблема. Мы застряли друг с другом. И либо мы научимся работать как команда, либо сгинем в этих джунглях поодиночке.
Лера обвела их взглядом.
— Я не прошу вас полюбить друг друга. Не прошу забыть о своих целях. Но пока мы здесь, у нас одна задача — выжить и дойти до конца. А для этого нам нужно…
Ее слова прервал шорох. Из темноты между грибными стволами, шурша тысячами шипов, на них двигалась новая, еще более многочисленная волна «Инфернальных Терновых Зомби». И впереди них, возвышаясь над остальными, шел их предводитель — «Инфернальный Терновый Исполин (E-ранг)».
— Похоже, время для разговоров кончилось, — прошептала Лера, хватаясь за кинжалы.
Воздух внезапно загустел, налился тяжестью. После послышалось омерзительное, влажное хлюпанье, будто гигантский слизень полз по мокрым листьям, смешанное с сухим, пронзительным треском ломаемых вековых колонн. А затем — запах. Едкая, тошнотворная смесь гниющей органики, озона и чего-то приторно-сладкого, как жженый сахар.
То, что в итоге вырвалось из тьмы, заставило даже циничного Митяя присвистнуть. Волна «Инфернальных Терновых Зомби» была вдвое больше предыдущей, но все внимание команды было приковано к тому, что возвышалось в ее центре.
«Инфернальный Терновый Исполин 18 ур. (Е-ранг)»
Тварь была противоестественно огромной. Ее тело, если эту пульсирующую массу можно было так назвать, напоминало раковую опухоль размером с деревенский дом, сплетенную из черной, обугленной древесины и подрагивающей серо-зеленой плоти. Из его спины, подобно ногам богомерзкого паука, росли шесть массивных отростков, каждый толщиной с корабельный канат. Вся их поверхность была усеяна зазубренными костяными лезвиями размером с мачете, с которых на мох капал едкий черный сок. Он шипел и дымился, выжигая в земле дымящиеся оспины.
На секунду в голове Леры воцарилась ледяная пустота — это тварь была чем-то, что не должно существовать. Но тут же ее вытеснила собственная стальная воля. Волевым усилием она направила мысли в сторону того, что это лишь сложная, смертельно опасная, но всего лишь задача. Ее мозг, натренированный десятками рейдов брата, заработал с бешеной скоростью, раскладывая пасьянс из сильных и слабых сторон ее безумной команды.
Ее голос прозвучал в мысленном чате, отсекая панику.
Она ожидала чего угодно: спора, ворчания, циничного комментария от Митяя. Но в ответ в мысленном чате воцарилась звенящая, сосредоточенная тишина.
Митяй лишь хищно оскалился, и вокруг его копья заплясали первые искорки чистой энергии. Каната закрыла глаза на долю секунды, и воздух вокруг нее похолодел, а на кончиках ее длинных волос замерцал иней. Бастиан сделал полшага вперед, вместе с этим раздался глухой стук металла о камень. Они были готовы.
Бой начался как по нотам, и дирижером в этом оркестре хаоса и разрушения была Лера.
Первой вступила Каната. Она вытянула руку с посохом вперед, и из его навершия вырвался концентрированный, почти невидимый поток ледяного воздуха. Он не нанес Исполину видимого урона, но эффект был мгновенным и ошеломляющим. Температура в зале резко упала. Гигантские лозы, до этого двигавшиеся с пугающей скоростью, покрылись толстым, хрустящим слоем инея. Их движения стали медленными, неповоротливыми, а хитиновая поверхность — хрупкой, как стекло.
— ВЫКУСИ, ТВАРЬ! — взревел Бастиан, и его голос прозвучал как удар молота по наковальне. Он принял на свой огромный щит первый, самый яростный удар гиганта.
Две лозы, каждая весом в несколько сотен килограммов, обрушились на него с силой тарана. Раздался оглушительный, глухой треск, от которого, казалось, задрожали сами колонны. Щит загудел от чудовищного напряжения, по его поверхности побежали мелкие трещины, но Бастиан устоял. Он словно врос в землю, его ноги продавили каменный пол, превращая его в несокрушимую скалу на пути разъяренного монстра.
В это же время Митяй, действуя с неожиданной точностью, выпустил две идеально рассчитанные волны чистой энергии по флангам. Они не были особенно мощными, но их хватило, чтобы создать временный зазор, отрезавший Исполина от подмоги. Десятки мелких зомби, пытавшихся обойти их с боков, с пронзительным визгом откинулись назад.
Лера превратилась в смертоносную тень. Ее движения были быстрыми, точными и абсолютно бесшумными. Она скользила между замедленными, замороженными лозами, ее кинжалы, усиленные «Прикосновением Апокалипсиса», со свистом рассекали воздух, срезая отростки у самого основания. Темный ихор брызгал во все стороны, но ни одна капля не коснулась ее. Ее задача была простой — лишить гиганта его смертоносного оружия, отсекая щупальца одно за другим.
Исполин, разъярившись от бессилия, проигнорировал атаки Леры и сконцентрировал всю свою первобытную мощь на Бастиане, пытаясь проломить его защиту. Его лозы обрушивались на щит снова и снова, высекая снопы искр и заставляя воздух вибрировать от каждого удара.
Митяй, не теряя ни секунды, крикнул в чат, его голос был полон азарта:
Каната, не задавая вопросов, поняла его с полуслова. Она прекратила общий обстрел и сконцентрировала всю свою магию в одном массивном, сверкающем ледяном копье. Воздух вокруг нее затрещал, словно от статического электричества. Копье с оглушительным треском, похожим на расколовшийся ледник, врезалось в левое плечо Исполина, раскалывая его хитиновую броню и обнажая гниющую, пульсирующую плоть под ней.
И в ту же секунду Митяй, используя «Быстрый Шаг», превратился в размытое пятно.
— ПОЛУЧАЙ, УРОД!
Его энергетическое копье, усиленное «Доспехом Духа» до предела, превратилось в сияющий бур и вошло в открывшуюся брешь по самое древко.
Исполин издал ощутимый вопль агонии, от которого у всех заложило уши. Его огромное тело содрогнулось, из раны во все стороны ударил фонтан черной слизи, а затем с грохотом, подобным обрушению скалы, оно рассыпалось в труху и осколки льда. Оставшиеся зомби, лишившись лидера, стали безмозглыми куклами, и команда быстро и методично добила их, не оставив ни одного.
На поляне снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием. Исполин был повержен.
Тишина давила на уши после рева боя, и в ней, как в вакууме, пронзительно отчетливо звучали новые, мирные звуки: тихий треск догорающих инфернальных лиан, похожий на лопающиеся в костре поленья; мелодичный, хрустальный звон осыпающихся на каменный пол ледяных осколков; шипение пара, где энергия Митяя встречалась с магией Канаты. Воздух был густым и тяжелым, пропитанным запахом озона, едкого дыма и противоестественного холода.
Лера стояла, тяжело дыша, чувствуя, как уходит боевой адреналин, оставляя после себя гулкую, свинцовую усталость. Она переводила взгляд с одного члена своей команды на другого.
Митяй, опираясь на свое копье, пытался восстановить дыхание, но на его лице сияла довольная, хищная ухмылка геймера, только что завалившего рейд-босса. Каната, чьи щеки раскраснелись от магического напряжения, изящным движением поправляла свои иссиня-черные волосы, и в ее глазах, обычно полных вызова, горел огонь чистого триумфа. Бастиан стоял неподвижно, как скала, его огромный щит был опущен, но он все еще инстинктивно закрывал собой Канату, его молчаливая фигура излучала ауру несокрушимой надежности.
Тишину, как и всегда, нарушил Митяй. Он подошел к куче иссохшего праха, оставшейся от Исполина, и лениво пнул ее носком сапога, поднимая в воздух облачко черной пыли.
— Неплохо мы его, а? — без прежней злобы протянул он, бросив взгляд на Канату. — Признаю, Косички, твое ледяное копье было что надо. Почти так же хорошо, как мой энергетический пробой.
Каната фыркнула, но в ее голосе была лишь усталая насмешка.
— Если бы ты не отвлек его, я бы не смогла так точно атаковать. Так что… можешь считать, что я дала тебе ассист.
Эти слова были словно пакт, заключенный двумя хищниками, осознавшими, что охотиться в стае бывает куда эффективнее.
Лера почувствовала, как тугой узел напряжения в груди немного ослаб. Они не перегрызли друг другу глотки, что уже было великолепно. Они наконец сработали вместе. Это уже было победой, возможно, даже более важной, чем убийство монстра.
Команда безмолвно кивнула. Триумф улетучился, сменившись деловитой сосредоточенностью. Они принялись методично обходить поле боя, и Лера с растущей тревогой наблюдала, как та хрупкая синергия, что спасла им жизнь мгновение назад, снова рассыпается на части. Они опять превратились в четырех одиночек, каждый из которых преследовал свои цели. Митяй с Лилит, как стервятники, потрошили останки мелких зомби в поисках ядер. Каната с интересом собирала образцы замерзшей инфернальной древесины, бормоча что-то о редких реагентах. Бастиан отламывал самые крупные и прочные костяные пластины с трупов, явно прикидывая, как их можно использовать для усиления брони. Лера остро почувствовала, что ее настоящая битва — это битва за то, чтобы превратить этих четверых в единое целое, и она только начинается.
Лера смотрела, как они, словно муравьи, растаскивают останки поверженного врага, и холодное, липкое чувство сжало ее сердце.
Происходящее было неправильно. Все это было в корне неправильно. Та хрупкая, идеальная гармония, что родилась в пылу боя, где они двигались как единый организм, рассыпалась в прах в тот самый момент, когда исчезла угроза. Они снова стали чужими друг другу. Просто временными попутчиками, делящими добычу.
Лера понимала, что если упустить текущий момент, если позволить этому эгоизму укорениться, следующая битва может стать для них последней.
— Стойте.
Одно-единственное слово, брошенное на ветер. Оно прозвучало с ледяной твердостью, что подействовало, как удар хлыста.
Митяй замер, Каната вздрогнула, а Бастиан, занесший молот, чтобы отколоть очередной кусок брони, застыл, словно превратившись в статую.
Лера сделала шаг вперед, ее сапоги тихо ступили на усеянный обломками пол. Она встала в центр их импровизированного круга, и они, как по команде, повернулись к ней.
— Прежде чем мы пойдем дальше, — ее голос был спокоен, но от этого спокойствия веяло угрозой, — нам нужно кое-что прояснить.
Она обвела их тяжелым взглядом, от которого нельзя было укрыться.
— То, что было в бою — это было великолепно. Это было то, чего ждал от нас Макс. Но это случилось только тогда, когда нас прижали к стенке. Я не хочу каждый раз доводить до этого. Поэтому, я хочу кое-что сказать каждому из вас…
Ее взгляд впился в Митяя.
— Ты, Митяй, гоняешься за каждой светящейся побрякушкой, словно сорока, и кричишь о своей гениальности. Каната, — она перевела взгляд на магессу, — ты сейчас просто коллекционируешь силу, как другие коллекционируют марки, стремясь доказать что-то всему миру. А ты, Бастиан, готов превратиться в непробиваемую стену, но только для одного человека. И знаете что? Это все цели одиночек. А какая у нас общая цель? Как каждый из нас может быть уверен, что в следующем бою вы прикроете друг другу спину, а не будете гоняться за самым жирным фрагом?
Она задела за живое. Наглая ухмылка сползла с лица Митяя, сменившись хмурым, оценивающим выражением. Каната отвела взгляд, ее щеки залил румянец, словно ее истинные мотивы выставили на всеобщее обозрение. Бастиан же медленно, с едва слышным скрипом сервоприводов, повернул к ней голову. Взгляд из-под его шлема стал внимательным и оценивающим.
Лера решила не ждать, пока хрупкое перемирие рассыплется само собой. Она решила действовать.
— Я начну, — ее голос прозвучал ровно, без тени упрека, но с такой силой, что даже Митяй перестал ухмыляться. — Мой брат собрал вас не просто так. Он не набирает в команду абы кого. И немного раньше мы прояснили мотивы каждого, поэтому давайте я сейчас подведу итоги, а вы скажете, где я неправа.
Она посмотрела прямо на Митяя, и тот невольно выпрямился.
— Как я уже поняла, ты не просто хочешь лута. Ты хочешь быть лучшим и доказать всем, что твой «геймерский» подход — самый эффективный.
Далее она повернулась к Канате, которая удивленно моргнула.
— А ты не просто хочешь стать сильнее, а хочешь влияния. Чтобы твой отец и весь этот «старый мир» считался с тобой и с видением Макса.
Наконец, она посмотрела на молчаливого гиганта.
— Бастиан, а ты хочешь не просто защитить госпожу, а безопасного будущего для нее, а для этого нужно нечто большее, чем просто стоять перед ней со щитом. Я права?
Они молчали, ошеломленные ее анализом. Она попала в самую точку. Она видела это по тому, как изменилось выражение их лиц.
— Но я же… — она сделала глубокий вдох, и ее голос впервые дрогнул, обнажая собственную неуверенность. — Как я и говорила, просто хотела быть рядом с братом. Убедиться, что он в порядке. Но он оставил меня во главе этой команды. Он доверил мне вас. Скажу прямо, я не уверена, что я такой же гениальный тактик, как он. Я не уверена, что смогу привести вас к победе. Я боюсь подвести, как вас, так и его, поэтому…
Не успела она закончить, как ее перебили.
— Эй, тормози уже, 3Д-имота, — голос Митяя прозвучал непривычно серьезно, без капли обычной бравады. — Макс не идиот. Если он сказал, что ты капитан, значит, ты капитан. Он в людях разбирается лучше, чем я в лут-таблицах. А это, поверь мне, о многом говорит.
— Он прав, — поддержала его Каната, ее голос был тверд. — Макс видит потенциал. Он увидел его во мне, в Инвоке… и в тебе. Он бы не поставил на кон свою жизнь и жизнь товарищей, доверив их тому, кто не справится.
Даже Бастиан нарушил свое молчание. Его голос, глухой и ровный, прозвучал как приговор.
— Решение Капитана Макса было стратегически обоснованным. Он выбрал лидера для этой группы, исходя из ее уникальных качеств. Моя задача — следовать приказам лидера этой группы, пока это не угрожает безопасности госпожи Канаты.
Их слова, их неожиданная поддержка, были как глоток живой воды. Страх и неуверенность отступили, и на их место пришло ясное, кристальное понимание. Кажется, она нашла его — тот самый компромисс.
— Хорошо, — ее голос снова обрел стальную твердость, но теперь в нем звучали нотки азарта. — Тогда вот наш договор. Отныне мы не просто команда, а вторая рейдовая группа Макса. Его элитный отряд быстрого реагирования. И наша цель — не просто пройти этот данж, а сделать это быстрее и с большим количеством очков, чем они. Мы их обгоним. Мы докажем, что его вера в нас была не напрасной. Мы устроим ему сюрприз на финише. Что думаете?
Эффект был подобен взрыву.
Глаза Митяя загорелись дьявольским азартом.
— ОПЕРЕДИТЬ МАКСА⁈ — взревел он. — Это… вот это я понимаю! Я в деле! Я выжму из этого данжа все соки! Мы придем на финиш, обвешанные эпиками, а они будут ковыряться в нубском шмотье!'.
Каната решительно сжала посох, ее губы изогнулись в хищной улыбке.
— Показать ему, что его «младшая сестренка» и ее команда чего-то стоят? Хех, почему бы и нет?'.
Бастиан сделал шаг вперед и с глухим стуком ударил кулаком по своему нагруднику.
— Задача поставлена. И она будет выполнена во имя госпожи.
Даже Лилит, до этого скучавшая рядом с Митяем, облизнулась.
— Больше добычи для хозяина… Мне нравится.
Лера обвела их взглядом. Этот безумный, невозможный, разношерстный отряд. Кажется, они нашли свою цель. И эта цель была простой, понятной и невероятно мотивирующей. Теперь они были соперниками лучшей команды, которую они знали. И это меняло все!
Новый, азартный пакт, скрепленный общим желанием утереть нос команде Макса, подействовал лучше любого эликсира бодрости. Усталость как рукой сняло. Команда, а точнее уже единый, нацеленный на результат механизм, двинулась вперед. Они прошли через пролом, оставленный поверженным Исполином, и оказались перед новыми, массивными вратами из почерневшей от времени бронзы. Те с тяжелым скрежетом отворились, пропуская их в следующий сектор подземелья.
Их шаги, до этого гулко отдававшиеся от стен узкого туннеля, утонули в новом, необъятном пространстве. Шумный, хаотичный азарт мгновенно улетучился, сменившись благоговейной тишиной.
Они стояли в нефе гигантского, разрушенного собора.
Высокие, уходящие во мрак своды терялись где-то в недосягаемой высоте, поддерживаемые рядами потрескавшихся колонн, увитых окаменевшими, мертвыми лианами. Пол представлял собой сложнейшую мозаику из тусклого, разноцветного камня, изображавшую сцены из жизни какого-то древнего, забытого героя: вот он исцеляет раненого, вот в одиночку сдерживает натиск крылатых демонов, вот приносит себя в жертву на сияющем алтаре. Атмосфера здесь давила. Она была пропитана вековой скорбью и чувством долга, застывшего во времени.
А в дальнем конце зала, прямо перед следующими, еще более массивными и наглухо запечатанными вратами, стоял ОН.
«Окаменевший Серафим-Страж 19 ур. (Е+)»
Гигантская, метров семь в высоту, статуя ангела-воителя. Его тело было высечено из серого, похожего на гранит, камня, испещренного сетью тонких, как вены, трещин. Огромные, могучие крылья за спиной были сделаны из черного, как сама пустота, обсидиана, который, казалось, поглощал свет. В одной руке он держал массивный каменный меч, опущенный острием в пол. Лицо его, закрытое массивным каменным шлемом, источало несокрушимую решимость.
— О-хо-хо! — нарушил благоговейную тишину восхищенный шепот Митяя. Его голос, обычно полный наглой бравады, сейчас звенел от чистого геймерского восторга. — А вот и босс-файт подъехал! Найс! Этот парень выглядит посолиднее прошлого колючего мешка!
— Какая мощь… — отозвалась Каната, зябко поежившись. На нее, как мага, буквально физически давила тяжелая, плотная аура этого места. — От него исходит ощущение абсолютной… как это лучше сказать… статики? Он словно… вне времени.
Бастиан молча сделал полшага вперед, его бронированные сапоги с глухим стуком встали на древнюю мозаику. Его действия были красноречивее любых слов. Щит был поднят ровно на тот угол, чтобы отразить любую внезапную атаку, а его взгляд профессионально сканировал окружение, оценивая дистанцию, возможные укрытия и пути отхода.
Но взгляд Леры скользил мимо стража, впитывая картину целиком. Она видела больше. Она видела некую систему. Мозаика на полу была словно повествование. Тусклые, едва заметные руны, высеченные на стенах через равные промежутки, были словно, некими кнопками, а запечатанные врата были наградой.
— Похоже, жто не просто страж, — сказала она, и от этой догадки по спине пробежал холодок азарта. — Возможно это ключ и ззамок одновременно.
Митяй, опьяненный их недавним успехом и новым соревновательным духом, уже решил, что лучшая тактика — это лобовая атака.
— Ща мы его пощекочем!
Не дожидаясь команды, он активировал «Доспех Духа». Его тело окутало полупрозрачное энергетическое марево, искажающее воздух вокруг, а копье в руках затрещало, словно в него ударила молния. С боевым кличем, который вырывался у из горла, он сорвался с места.
Его удар был подобен падению метеорита. Наконечник копья, превратившийся в сияющий, вращающийся бур чистой энергии, с размаху врезался в каменную голень серафима.
ДЗЫ-Ы-Ы-Н-Н-Н-Н!
Раздался оглушительный, глубокий, вибрирующий звон, словно кто-то ударил в гигантский церковный колокол. Звуковая волна была настолько мощной, что заставила пыль веков, лежавшую на колоннах, осыпаться дождем. Этот звук срезонировал в костях, даже отдался в зубах, заставляя внутренности сжаться в тугой узел. Но…
…на ноге стража не осталось ни единой царапины.
Копье Митяя отскочило с такой чудовищной силой, что едва не вылетело у него из рук. Его отбросило назад, заставив проехать на пятках несколько метров и с трудом удержать равновесие.
— Дилетант! — фыркнула Каната, ее голос был полон превосходства. — Таких пробивают магией!
Она сосредоточилась, и воздух вокруг нее мгновенно похолодел. На каменном полу у ее ног расцвели причудливые узоры инея. В ее посохе, потрескивая и переливаясь всеми цветами радуги в свете центрального кристалла, сформировалось сверкающее ледяное копье. Оно было гораздо плотнее и мощнее тех, что она использовала ранее, — настоящий осколок замерзшей звезды, ее самый сильный точечный удар.
Копье сорвалось с места, оставляя за собой морозный, мерцающий шлейф, но, не долетев до стража и пяти метров, врезалось в невидимый барьер.
Произошло нечто странное, не было ни взрыва, ни звука. Пространство перед статуей пошло рябью, как поверхность воды, в которую бросили камень. Ледяное копье замерло на долю секунды, а затем с беззвучной вспышкой света разлетелось на миллионы сверкающих осколков, которые бессильно осыпались на пол.
В тот самый момент, когда последний осколок коснулся пола, глаза каменного серафима на мгновение вспыхнули тусклым, безжизненным светом, словно два уголька в давно остывшем костре.
От его фигуры во все стороны ударил бесшумный, но невероятно мощный импульс серой энергии. Это была словно стена давления, которая неслась на них, искажая пространство. Она не нанесла урона, не причинила боли, но всю команду, словно тряпичных кукол, подхватило, оторвало от земли и с непреодолимой силой отбросило на десяток метров назад.
Лера приземлилась на спину, больно ударившись о каменный пол. Воздух выбило из легких, а в ушах стоял оглушительный звон от ментального удара. Она с трудом поднялась на ноги, видя, как остальные члены ее команды приходят в себя.
— Стоп! — крикнула она, ее голос был тверд, как сталь, и отсекал панику. Она увидела, что Митяй, уже оправившись, готовится к новой, еще более безрассудной атаке. — Всем стоять! Это бесполезно. Он неуязвим.
Она обвела взглядом свою ошеломленную команду, потом снова посмотрела на величественную, неподвижную фигуру стража, который снова застыл, словно ничего не произошло.
— Это место не обычное испытание, — вынесла она вердикт, и в ее голосе был только холодный азарт аналитика, столкнувшегося с прекрасной и смертельно опасной задачей. — Это головоломка.
Она продолжила:
— Так, план «пробить лбом» с треском провалился, — Лера отряхивала с плеча каменную крошку, но ее взгляд уже был прикован не к статуе, а к залу в целом. — Переходим к плану «включить мозги».
Она обвела команду взглядом, который не допускал возражений.
— Нужно разделиться и искать подсказки. Бастиан, Митяй — ваша задача периметр. Проверьте каждую колонну, каждую трещину в стене. И не подходите к статуе! Каната, ты со мной. Мы изучаем пол и руны.
Митяй хотел было возразить, но, встретившись с ледяным взглядом Леры, лишь недовольно хмыкнул и, пробормотав что-то про «скучную работу для НПС», отправился вместе с Бастианом осматривать стены.
А Лера с Канатой приступили к главному.
Лера медленно пошла по центру зала, ее взгляд был прикован к мозаике под ногами. Это была словно целая история. Вот, на одном из фрагментов, фигура героя, окруженная сиянием, склонилась над раненым товарищем, и из ее рук исходил исцеляющий свет. Дальше — та же фигура в одиночку сдерживала на мосту натиск крылатых, рогатых тварей, ее меч пылал огнем. Еще дальше — она стояла перед алтарем, воздев руки к небу, и с небес на нее спускались призрачные силуэты союзников…
Лера остановилась на сцене, где герой исцелял раненого. Подняла голову. Прямо над этой сценой, на стене, была высечена одна из тусклых рун.
Сердце Леры забилось чаще. Она быстро перешла к сцене битвы с демонами. Снова подняла голову.
Команда снова собралась в центре зала. Митяй и Бастиан вернулись ни с чем, их осмотр стен не дал никаких результатов, что лишь подтвердило правоту Леры.
— Чтобы снять с него окаменение, нужно активировать восемь рун в правильной последовательности, — быстро и четко изложила Лера, указывая на мозаику. — Но есть проблема. Страж атакует импульсом каждый раз, когда кто-то пытается применить магию рядом с ним. Каната не сможет просто подойти и активировать руну.
Она обвела взглядом Митяя и Бастиана, и в ее глазах блеснули хитрые искорки.
— Поэтому действовать будем так. Я буду словно дирижер стоять в центре и называть следующую руну в последовательности. Каната — ты активатор. Твоя задача — подбежать к нужной руне и быть готовой влить в нее энергию. А вы, — ее взгляд остановился на двух воинах, — вы у нас танцоры.
— Чего⁈ — взревел Митяй, его лицо исказилось от возмущения. — Какие еще, к черту, танцоры⁈ Я — элитный керри, а не балерина!
— Самые настоящие, — невозмутимо ответила Лера. — Ваша задача — отвлекать стража. Вы должны его спровоцировать, заставить выпустить импульс. Но в момент атаки вы должны увернуться. Это даст Канате окно в пару секунд, чтобы активировать руну, пока страж отвлечен.
Внезапно раздался сладкий, как мед, голос Лилит.
— Я могу помочь, хозяин. Я чувствую его энергию. Она накапливается перед выбросом. Я могу сказать за секунду до того, как он атакует.
— Ну вот и отлично! — глаза Леры сверкнули. — Значит, так. Я называю руну. Каната бежит к ней. Митяй и Бастиан провоцируют стража. Лилит кричит «Сейчас!». Вы уворачиваетесь, а Каната активирует руну. Повторяем восемь раз и чтобы без ошибок. Одна ошибка — и, скорее всего, произойдет какая-то гадость, которая нам точно не нужна. Вопросы?
Митяй для видимости скривился, но в его глазах уже загорелся азарт.
— Танец, значит? Ну что ж, этот каменный истукан еще не видел моих мувов!
Бастиан молча кивнул. План был сложным и требовал идеальной координации, но он был логичен. Он был готов.
Лера сделала глубокий вдох, чувствуя, как по венам разливается ледяная решимость.
— Тогда приготовьтесь, «танцоры». Начинаем представление.
Лера осмотрела еще раз мозаику и отдала первую команду.
— Начали! — голос Леры был спокоен и остер, как лезвие ее кинжала. — Первая сцена — исцеление! Руна Восстановления, слева от входа!
Каната, не дожидаясь повторения, сорвалась с места, превратившись в легкую, неуловимую тень. В тот же миг Митяй сделал шаг вперед, выходя на линию огня.
— Эй, статуя-переросток! — нагло крикнул он. — Твоя мамаша была булыжником, а папаша — гравием! — он тут же выпустил волну энергии в стража.
Этого оказалось достаточно. Глаза стража тускло вспыхнули.
Митяй и Бастиан, двигаясь с идеальной, словно отрепетированной синхронностью, одновременно отпрыгнули в противоположные стороны. Между ними, словно невидимый таран, пронеслась серая волна энергии, заставив воздух задрожать. В ту же секунду Каната, добежав до стены, коснулась руны. Та вспыхнула мягким, успокаивающим зеленым светом.
По залу прокатился глубокий, удовлетворенный гул, и по каменной коже стража, от ноги до самого плеча, пробежала первая тонкая, светящаяся трещина.
— Есть! Мы были права! Это работает! — выдохнула Лера. — Тогда дальше, вторая сцена — битва! Руна Разрушения, справа от входа!
Снова та же последовательность. Каната несется к противоположной стене. Митяй и Бастиан выходят в центр. Но на этот раз импульс ударил быстрее, почти без задержки после провокации. Митяй, уворачиваясь, едва не врезался в колонну, но Бастиан, предугадав его траекторию, выставил щит. Митяй, оттолкнувшись от гладкой стали, ушел с линии атаки в последний момент.
Вторая руна вспыхнула яростным, кроваво-красным светом и еще одна трещина пролегла по груди гиганта.
С каждой активированной руной страж приходил в ярость. Импульсы становились чаще, мощнее, их траектория — менее предсказуемой. Их танец ускорялся, превращаясь в безумную, смертельно опасную гонку на грани возможного. Лера выкрикивала команды, едва успевая переводить взгляд с мозаики на руны. Каната носилась от стены к стене, ее дыхание сбилось, а по виску струился пот. Митяй и Бастиан двигались как единое целое, их перепалки в чате превратились в короткие, отрывистые команды: «Левее!», «Прикрой!», «Прыгай!».
— Седьмая! Руна Защиты!
Трещины покрыли стража, словно паутина. Он выглядел так, будто готов был рассыпаться от одного прикосновения.
— Последняя! — крикнула Лера, ее голос сорвался от напряжения. — Сцена жертвоприношения! Руна Призыва, прямо за стражем!
Это была самая сложная, самая самоубийственная позиция. Чтобы добраться до нее, Канате нужно было пробежать мимо гиганта.
Митяй и Бастиан, не сговариваясь, встали плечом к плечу прямо перед Канатой, образуя живой щит.
— Давай! — крикнул Митяй.
Они спровоцировали стража в последний раз. Его глаза вспыхнули яростным, концентрированным пламенем чистой энтропии. От его фигуры изошла сплошная, ревущая стена серой энергии, которая понеслась на них, сдирая с пола каменную плитку.
Бастиан с ревом, от которого задрожали стены, вонзил свой щит в пол, создавая перед собой стальной барьер. Митяй уперся в щит, активируя «Доспех Духа» на полную, немыслимую мощность, создавая вторую, полупрозрачную энергетическую преграду.
Ударная волна врезалась в их импровизированную защиту.
Раздался оглушительный грохот. Их отбросило на несколько метров, щит Бастиана покрылся глубокими вмятинами, а энергетический доспех Митяя затрещал и погас. Но они выдержали.
И в этот момент Каната, пробежав под их защитой, словно мышь под ногами великанов, коснулась последней руны.
Раздался оглушительный, протяжный треск, похожий на раскат грома в замкнутом пространстве. По всему телу серафима, от каменных ступней до кончиков обсидиановых крыльев, пробежали сотни светящихся, ослепительно-белых трещин. Каменная кожа взорвалась и осыпалась, как яичная скорлупа!
Глаза стража, до этого горевшие безжизненным серым светом, вспыхнули яростным, живым, золотым пламенем.
Он медленно, с протестующим скрежетом, поднял свой гигантский каменный меч.
Он больше не был статуей. Он больше не был неуязвим.
Головоломка была решена и теперь… начинался настоящий бой!
Бой, к которому они готовились как к главному испытанию, продлился ровно… тридцать семь секунд.
В тот момент, когда последняя руна вспыхнула, а каменная кожа Серафима осыпалась, обнажив его истинную, сотканную из золотистого света сущность, команда инстинктивно сгруппировалась. Бастиан встал впереди, готовясь принять на себя удар божественной мощи. Каната начала плести сложное заклинание, от которого воздух вокруг нее замерзал и трещал. Лера уже прикидывала траектории для атаки, ища уязвимые точки в светящемся силуэте. Но Митяй, опьяненный их недавним успехом и предвкушением эпической битвы, решил не ждать…
— А вот теперь по-взрослому! — взревел он, и его тело окуталось таким плотным слоем энергии, что он стал похож на маленькое, яростное солнце. — Получай мой ультимейт, крылатая перечница! СПИРАЛЬНОЕ КОПЬЕ ГНЕВНОГО КЕРРИ!
Он вложил в этот удар все: остатки энергии, азарт, злость на предыдущие унижения и предвкушение славы. Его копье, превратившись в сияющий, вращающийся бур, сорвалось с места и на немыслимой скорости устремилось прямо в грудь Серафима.
Страж, только-только поднявший свой меч для удара, казалось, даже не успел среагировать.
Удар!
Не было ни взрыва, ни грохота, ни еще какого-нибудь эпического превозмогания, ведь Копье Митяя просто… пронзило тварь насквозь! Светящаяся фигура Серафима на мгновение замерла, потом по ней, как по разбитому стеклу, пошла сеть золотых трещин. Он с недоумением посмотрел на дыру в своей груди, потом на команду, и с беззвучным, полным вселенской обиды вздохом, рассыпался на миллионы золотистых искорок, которые медленно, словно снежинки, начали оседать на пол.
Тишина.
Команда застыла в боевых позах, глядя на то место, где только что стоял босс.
Первым тишину нарушил голос Митяя, звенящий от праведного негодования.
— Что, опять⁈ Да вы издеваетесь! Я же только разогрелся! Я готовил ульту! Я уже придумал эпичное название для нашего подвига в летописи этого данжа! А эта груда камней просто… рассыпалась⁈ Что за фейл⁈ Система, верни мои потраченные нервы!
Каната подошла к тому месту, где исчез Серафим, и задумчиво провела рукой по воздуху, ловя золотистые пылинки.
— Ну что же… вполне логично, — произнесла она, в ее голосе слышалось восхищение геймдизайнера. — Вся его сила была в загадке. Головоломка и была настоящим боссом. Как только мы ее решили, он стал просто декорацией. Умно, на самом деле. Заставляет поработать мозгами, а не кулаками.
Бастиан молча опустил молот. Его лицо, как всегда, было непроницаемо.
— Угроза устранена. Госпожа в безопасности. Результат удовлетворительный. Меньше риска — меньше проблем, — констатировал он с прагматизмом, который мог бы довести Митяя до белого каления.
Лера не смогла сдержать смешок, который вырвался против ее воли. Этот контраст между их реакциями… вот какой была ее команда. Сумасшедший, жаждущий славы керри, хладнокровный аналитик-маг и стоический танк-телохранитель. И она, пытающаяся всем этим дирижировать.
— Считайте это бонусом за хорошую командную работу, — сказала она, стараясь придать голосу уверенности. — Иногда самый страшный враг — у нас в голове.
— Какой жалкий спектакль, — раздался ленивый, полный презрения шепот Лилит. — В Инферно за такое представление этого стража бы скормили личинкам. Даже неинтересно.
Несмотря на всю комичность ситуации, лут, оставшийся после босса, оказался на удивление хорош, что лишь подтвердило теорию Канаты. Когда золотые искорки окончательно рассеялись, на полу остались лежать три предмета, сияющие мягким, неземным светом.
Первым был туго скрученный свиток, перевязанный светящейся нитью.
Свиток Системной Гармонизации (Расходник, ранг Е)
Описание:
Вторым предметом было тускло пульсирующее каменное сердце, все еще теплое на ощупь.
Сердце Каменного Стража (Реагент, ранг Е+)
Описание:
И наконец третий предмет заставил всех проглотить голос. Это был кусок пергамента, который, казалось, был соткан из лунного света. На нем медленно проявлялись и исчезали линии, складываясь в часть какой-то сложной карты.
Фрагмент Карты Лабиринта (Квестовый предмет ¼)
Описание:
— Карта… — задумчиво произнесла Каната, ее глаза внимательно следили за движущимися линиями. — Похоже, это не просто данж. Это комплекс из нескольких связанных зон. И чтобы пройти его до конца, нужно собрать полную карту.
Митяй тут же оживился, его разочарование как рукой сняло.
— Квест на сбор предметов! Это я обожаю! — радостно завопил он. — Это значит, будут еще боссы, еще загадки и еще больше лута! Ладно, прощаю Системе этого слабака. Пошли дальше, пока другие нубы не собрали остальные части карты!
Лера посмотрела на свою команду. Они снова были полны азарта. Разочарование ушло, сменившись предвкушением новой, ясной цели.
— Хорошо, — сказала она, чувствуя, как ее собственное сердце начинает биться в унисон с их общим нетерпением. — Отдых окончен, выдвигаемся. Бастиан, ты впереди. Митяй, прикрываешь тыл. Ушки на макушке. Следующий босс может оказаться не таким гостеприимным.
Команда прошла через массивные бронзовые врата, которые с глухим звуком закрылись за их спинами, отрезая путь назад. Величественная, скорбная тишина собора сменилась гнетущим, клаустрофобным безмолвием узких туннелей, вырезанных прямо в сырой, холодной скальной породе. С низкого, давящего потолка свисали гроздья тускло светящихся лишайников, отбрасывая на стены пляшущие, зловещие тени, которые превращали каждый изгиб коридора в пасть неведомого чудовища. Воздух стал холоднее, и в нем появился отчетливый, тошнотворный запах.
Их боевой порядок, отточенный в предыдущих битвах, претерпел изменения. Теперь впереди, словно тень, скользила Лера. Ее чувства были обострены до предела, а взгляд внимательно сканировал пол и стены в поисках ловушек. Сразу за ее спиной, как несокрушимый ледокол, двигался Бастиан, его щит был всегда наготове, чтобы в любой момент прикрыть ее. За этой парой разведки и защиты следовало ядро группы: Митяй и Каната шли по обе стороны, готовые обрушить на врага шквал энергии или льда, а замыкала шествие Лилит, с кошачьей грацией сканируя мрак своими алыми глазами.
Тишина давила. Она была неправильной, противоестественной и вдруг ее прорезал звук.
Сначала тихий, потом все громче. Какие-то отчаянные, срывающиеся крики. Звон дешевой, плохо заточенной стали о камень. И… рычание, низкое, гортанное, множественное. Словно звук голодной стаи, загнавшей свою добычу.
Лера мгновенно вскинула руку, и команда замерла, превратившись в единый, напряженный организм.
Они осторожно, не издав ни единого звука, продвинулись вперед и выглянули из-за поворота.
Картина, открывшаяся им, была квинтэссенцией безнадежности.
На небольшой круглой площадке, прижавшись спинами друг к другу в классической, но абсолютно бесполезной в их случае формации, отбивались четверо игроков. Их снаряжение было жалким — помятые G-ранговые нагрудники, разномастные мечи и щиты, которые, казалось, вот-вот развалятся от одного сильного удара. Их лица были искажены первобытным ужасом.
А вокруг них, в тенях, кружила стая.
«Инфернальные Гончие-Зомби 13 ур. (F-ранг)»
Твари размером с крупного волка, но сбитые из сухих, жилистых мышц и почерневших, острых, как бритва, костей. Их кожа местами облезла, обнажая пульсирующие тусклым, багровым светом инфернальные вены. Глаза горели двумя точками чистого, неутолимого голода, а из клыкастых пастей на каменный пол капала черная, едкая слюна, которая шипела и дымилась при соприкосновении с поверхностью.
Они двигались невероятно быстро, слаженно, как настоящая волчья стая, постоянно обходя с флангов, делая ложные выпады, чтобы вымотать жертву, и атакуя самого слабого.
Лидер группы, парень в помятом нагруднике, отчаянно махал мечом, но гончие с издевательской легкостью уворачивались от его неуклюжих выпадов. Девушка-маг в их группе пыталась кастовать огненные шары, но они были слишком медленными и предсказуемыми, и твари просто отпрыгивали в сторону за мгновение до удара. Еще двое пытались прикрывать их тылы, но их щиты уже покрылись сетью глубоких царапин и вот-вот должны были развалиться под градом ударов когтистых лап.
Одна из гончих, самая крупная, задрала голову и издала протяжный, леденящий душу вой. Он ударил словно по нервам. На четверых игроков мгновенно наложился системный дебафф Панический Страх, и их движения стали еще более скованными и неуверенными.
Бастиан молчал, но Лера чувствовала его внутреннее напряжение. Видимо потому что он был воином до мозга костей, и возможно не любил смотреть на бойню, даже если это была бойня слабаков.
Лера смотрела на этих четверых, на их отчаяние и страх. Она вспомнила себя, как она, потеряв свой отряд, осталась одна против бандитов. Если бы не брат, если бы не его неожиданное появление, ее история могла бы закончиться так же — в грязи, под улюлюканье победителей.
Лера повернулась к нему. Ее взгляд был тверд, как алмаз.
Последний аргумент был как удар молота и неоспорим. Митяй мог сколько угодно спорить с ее логикой, но логика Макса для него была законом. Он замолчал, недовольно засопев.
Команда, хоть и без особого энтузиазма со стороны Митяя, подчинилась. Они видели ее решимость, она больше не была сомневающейся девочкой, прячущейся за спиной брата. Теперь она была их капитаном.
Появление команды Леры для гончих и для загнанных в угол игроков стало полной неожиданностью. Это было словно явление стихийного бедствия.
Каната, не сходя с места, лениво взмахнула посохом. Воздух за спинами атакующих гончих затрещал, и из земли мгновенно выросла толстая, полупрозрачная стена изо льда, отрезая стае путь к отступлению.
В следующий миг Бастиан, издав глухой, гортанный рык, который был страшнее любого воя, ворвался в центр стаи. Его молот, окутанный силой, обрушился на землю. Ударная волна, видимая глазу, разошлась от точки удара, раскидывая ближайших тварей, как кегли.
А дальше началось методичное, почти скучающее истребление.
То, что было смертельной угрозой для той четверки, для команды Леры оказалось легкой разминкой. Лера активировала «Неуловимый Покров» и просто исчезла. Ее кинжалы, словно призрачные клинки, находили глотки гончих прежде, чем те успевали понять, откуда пришла смерть. Митяй, громко и демонстративно вздохнув о «бесполезной трате энергии на всякий мусор», выпустил одну-единственную, но идеально направленную волну чистой энергии, которая испепелила весь левый фланг стаи, оставив после себя лишь дымящиеся черные силуэты на камне.
Через двадцать секунд все было кончено.
Команда Леры стояла посреди трупов разделанных гончих, даже не запыхавшись. Спасенные игроки смотрели на них с открытыми ртами, в их глазах плескалась дикая смесь ужаса, шока и благоговения перед этой демонстрацией нечеловеческой мощи.
Лидер спасенной группы, парень по имени Тимофей, очнувшись от ступора, подбежал к Лере и чуть ли не упал на колени, его голос дрожал от пережитого ужаса и облегчения.
— Спасибо! Спасибо вам! Мы думали, нам конец! Мы… мы отдадим вам все наши Очки! Только скажите, как!
Лера покачала головой, стараясь копировать спокойный и уверенный тон, с которым ее брат обычно общался с выжившими.
— Очки оставьте себе. Они вам пригодятся. Просто будьте осторожнее в следующий раз и работайте в команде. Это единственное, что здесь спасает.
Она уже развернулась, чтобы уйти, считая миссию выполненной, но тут Митяй сделал шаг вперед, бесцеремонно преграждая ей дорогу. Он повернулся к ошеломленному Тимофею с широкой, деловой улыбкой, от которой у Леры по спине пробежал холодок.
— Очки нам и правда не нужны, — произнес он своим самым дружелюбным, почти отеческим тоном. — Но вот услуги по экстренному спасению от неминуемой гибели у нас, знаете ли, не бесплатные. Считайте это уроком по экономике подземелий.
Не дожидаясь ответа, он, к полному изумлению спасенной четверки, подошел к ним и начал методично и деловито собирать с их поясов и из их сумок весь лут, который они успели набить до встречи с гончими. Пару тусклых системных ядер, несколько инфернальных реагентов, дешевый F-ранговый кинжал, который он брезгливо повертел в руках и сунул в свой пространственный мешочек. Он забрал все.
Лера застыла в шоке. А потом ее накрыла волна чистого, ледяного гнева.
Он повернулся к ней, и его лицо было абсолютно серьезным, без тени шутки.
Лера смотрела на него, и ее гнев сменялся… недоумением. Его логика была чудовищной, циничной, извращенной, но… в ней было рациональное, пугающее зерно.
Лера перевела взгляд с растерянных, ограбленных, но все еще живых игроков на довольное, абсолютно уверенное в своей правоте лицо Митяя. И она поняла, что управлять этой командой будет гораздо сложнее, чем она думала. Они все были очень индивидуальными и эгоцентричными личностями, каждый со своим уникальным видением мира. И ее задача — как-то заставить их работать вместе, не перебив друг друга.
Они шли в тишине, которая казалась тяжелее самого камня, что давил на них со всех сторон.
После циничного ограбления, которое Митяй с гордостью окрестил «обучающим семинаром по выживанию в агрессивной среде», воздух в туннелях, казалось, загустел и стал вязким, как смола. Единственным звуком, нарушавшим это гнетущее безмолвие, был глухой, методичный стук бронированных сапог Бастиана о камень — звук, похожий на мерный ход гигантских часов, отсчитывающих время до следующего, неизбежного конфликта.
Лера шла впереди, ее фигура была напряжена, как натянутая тетива, но ее мысли были далеко. Снова и снова она, словно просматривая поврежденную запись боя, прокручивала в голове эту короткую, уродливую сцену: растерянные, униженные, но все еще благодарные лица спасенных и довольная, хищная ухмылка Митяя, сгребающего их скромную, заработанную потом и кровью добычу.
Это было жестоко, низко и подло.
Эта мысль, ядовитая и колючая, как шипы инфернального зомби, снова и снова вонзалась в ее сознание. В своем извращенном, бесчеловечном, геймерском понимании мира он был пугающе прав. Макс — ее брат, ее идеал, ее капитан. Он действительно не раз говорил, что жалость расслабляет. Что лучший урок — это тот, за который ты платишь. Что нубов, которые не хотят учиться, не спасти, а лишь отсрочит их неизбежную, жалкую гибель.
Тишину в мысленном чате нарушил неожиданно спокойный, даже с нотками исследовательского интереса, голос Канаты.
Митяй фыркнул, и Лера почти физически ощутила волну самодовольства, исходящую от него, словно тепло от печки.
Бастиан хранил гробовое молчание, но Лера видела, как его рука, облаченная в латную перчатку, чуть крепче сжала рукоять молота. Для него, телохранителя и воина с неписаным, но от того не менее прочным кодексом чести, похоже, это было обычным мародерством, недостойным настоящего бойца.
Лера поняла, что должна поставить точку. Сейчас. Иначе этот яд отравит всю их команду.
Она не стала ждать ответа, не стала проверять, подействовало ли. Она просто пошла вперед, вглядываясь в темноту туннеля, и они, помолчав несколько долгих, напряженных секунд, последовали за ней. Она не знала, приняли ли они ее слова, но они услышали приказ. Этого пока было достаточно.
Впереди забрезжил свет.
Яркий, ровный, чистый белый свет, который, казалось, обещал покой и безопасность. Он словно пропитывал сам воздух, делая его прозрачным и легким. Команда, словно мотыльки, летящие на огонь, инстинктивно ускорила шаг и, миновав последний поворот, вышла из узкого, давящего прохода в… нечто невероятное.
Они оказались внутри гигантской, идеально сферической пещеры, словно попали в сердце расколотой жеоды размером с городской собор. В самом ее центре, под высоким, теряющимся во мраке куполом, парил огромный, медленно вращающийся кристалл, заливающий все пространство мягким, успокаивающим светом. От него исходил низкий, едва уловимый гул — он был как вибрация, которая проходила сквозь подошвы сапог и, казалось, успокаивала саму нервную систему. Идеально гладкие, отполированные до зеркального блеска стены из черного обсидиана ловили и преломляли этот свет, создавая на своей поверхности завораживающий танец радужных бликов. В стенах виднелись три одинаковых, темных прохода, обещавших новые испытания.
Напряжение, висевшее между ними после циничной выходки Митяя, мгновенно спало.
— Опаньки! А вот и сейв-зона! — голос Митяя снова стал бодрым и наглым, его геймерская душа, подавленная моральными дилеммами, взревела и вырвалась на свободу. — Обычно в таких местах стоит торговец или квестгивер. Ищем ништяки!
Каната с нескрываемым восхищением смотрела на парящий кристалл.
— Какая концентрация чистой энергии… — выдохнула она, ее пальцы невольно сжались на посохе. — Это место создано Системой. Оно идеально сбалансировано.
Даже Бастиан позволил себе расслабиться. Он опустил щит, и его плечи, до этого напряженные, как пружины, заметно опустились. Кольцо стали, в которое он был закован, перестало казаться тюрьмой и снова стало просто броней.
Лера почувствовала огромное облегчение, словно с ее плеч сняли невидимый, но неподъемный груз. Это место было как глоток свежего воздуха после душного, полного миазмов подвала. Оно давало им шанс им снова стать командой, а не группой людей, случайно идущих в одном направлении.
И она увидела, как из гладкого пола в центре зала, словно вырастая из самого камня, бесшумно поднимается идеально гладкий монолит.
Лера подошла к монолиту и, помедлив секунду, коснулась гладкой, холодной поверхности. В тот же миг перед ней вспыхнул полупрозрачный интерфейс, сотканный из света.
Магазин Проходчиков. Добро пожаловать, пользователи.
Ваш баланс: 280 Очков Подземелья.
Категории: Расходники — Снаряжение — Реагенты — Уникальные Предметы — Продать Системные Предметы
Митяй, бесцеремонно оттолкнув Бастиана, который и так держался на почтительном расстоянии, буквально прилип к экрану, его глаза жадно забегали по строчкам.
— Так-так-так, что у нас тут? Зелья, свитки, заточки… Стандартный набор для нубов. А цены-то кусаются! Система явно не альтруист, — он быстро пролистывал каталог, его геймерский взгляд мгновенно отсеивал мусор и искал что-то необычное, что-то, что можно было «заабузить» или что дало бы нечестное преимущество.
— Сначала продадим мусор, — прервала его Лера, открывая вкладку Продать Системные Предметы.
Команда, как по команде, начала выгружать из своих пространственных хранилищ весь накопившийся хлам: трофейное оружие, ненужные инфернальные реагенты, дублирующиеся ядра. Их общий баланс Очков Подземелья, до этого уныло показывавший пару сотен, начал стремительно расти, вызывая у Митяя и Канаты довольные ухмылки. Когда последняя костяная пластина была продана, на счету сияла внушительная цифра: 1550 ОП.
— Отлично, — кивнула Лера, беря инициативу на себя. Ее мозг уже работал, как калькулятор. — Так, слушайте все. Нам нужны зелья лечения, минимум по три на каждого. Это двенадцать штук. Свитки усиления брони для Бастиана и Митяя. И несколько противоядий на всякий случай. Я рассчитаю оптимальное количество, чтобы осталось на экстренный случай.
Она начала прикидывать расходы, стараясь быть максимально практичной и экономной.
Каната же с интересом изучала раздел Уникального Снаряжения.
— Смотрите, Посох Ледяной Бури (E). Требует 1500 очков, но описание… «Создает локальную метель, замедляющую и наносящую урон всем врагам в радиусе». Имба! Хочу!
Внимание Бастиана привлек другой лот.
— Эгида Адского Бастиона (E). 1800 очков. «При блокировании атаки есть шанс отразить часть урона и наложить на атакующего дебафф „Ослабление брони“». Практично и надежно.
Лилит лениво наблюдала за этой суетой, подперев щеку изящной ручкой.
— Какие скучные игрушки. Вот если бы тут продавали души… или хотя бы что-то взрывающееся.
Пока Лера скрупулезно подсчитывала очки, чтобы купить ровно двенадцать зелий и три свитка, Митяй, которому явно наскучила ее бухгалтерия, уставился в последний лот из Уникальных Предметов.
И его глаза загорелись нездоровым, безумным блеском.
— О! Вот это вещь! Беру! — радостно вопил Митяй и, не советуясь ни с кем, со всей дури нажал на кнопку «Купить».
Лера увидела, как их с таким трудом накопленный баланс очков мгновенно испарился, оставив на счету жалкие 550 ОП. В ушах зазвенело. Она медленно, очень медленно повернула голову и посмотрела на сияющего от счастья Митяя, в руках которого из воздуха материализовалась пара игральных костей из черного, переливающегося, как нефтяное пятно, материала.
— Митяй. Что. Ты. Сделал? — ее голос был холоднее льда Канаты.
— Конечно же приобрел имбу! — радостно завопил он, потрясая костями, — Это же генератор случайных событий! Чистый фан! Теперь ни один файт не будет скучным!
— Ты потратил почти ВСЕ наши очки! — Лера с трудом сдерживала крик, ее кулаки сжались до побелевших костяшек. — На зелья! На свитки! На подготовку! А ты купил… игральные кости⁈
Каната посмотрела на это, потом на Леру, и прыснула со смеху.
— Ой, да ладно тебе, Лера. Это же Митяй. Ты чего-то другого от него ожидала? Это в его стиле!
Бастиан тяжело вздохнул, его лицо было маской холодного, вселенского неодобрения.
— Крайне безрассудный и тактически необоснованный поступок. Мы остались без ресурсов перед лицом неизвестности. — сказал он недовольно, но это была лишь констатация факта.
Лилит же, наоборот, захлопала в ладоши, ее алые глаза загорелись неподдельным интересом.
— О, кости, призывающие хаос? Хозяин, вы гений! Можно мне бросить первой?
Лера стояла, скрестив руки на груди, и испепеляла Митяя взглядом, от которого, казалось, мог бы расплавиться даже щит Бастиана. Он же, в свою очередь, с абсолютно невозмутимым видом подбрасывал в руке свои новые, проклятые кости.
— Ну чего ты дуешься, капитанишка? — невинно пропел он. — Это стратегическая инвестиция в веселье! Макс бы точно одобрил!
— Макс бы вложил эти очки в двенадцать зелий лечения и три свитка усиления, которые могли бы спасти нам жизнь! — прошипела она, едва сдерживаясь, чтобы не вцепиться ему в горло.
— Ску-ко-та, — протянул Митяй, картинно зевнув. — Зелья — это для тех, кто планирует получать урон. А это точно не про нас! К тому же…
Он вдруг стал серьезнее. Он поднес кости к уху, словно прислушиваясь к чему-то, что было недоступно остальным.
— Они… тихие. Очень тихие, но зовут туда, где нет лишнего шума.
Он указал на третий, самый темный и зловещий туннель. Над его аркой не было никаких предостерегающих рун, лишь надпись «Непредсказуемая Пустота» и зияющая, поглощающая свет пустота.
— В Пустоту? — переспросила Каната, и в ее голосе прозвучал неподдельный интерес. — Хм. А в этом что-то есть. Наверняка там что-то особенное.
Бастиан, до этого хранивший гробовое молчание, неожиданно подал голос.
— Или там нет ничего, кроме вакуума, который высосет из нас жизнь. Однако, — он сделал паузу, обдумывая, — если артефакт действительно реагирует на тип локации, игнорировать этот источник информации было бы… неразумно.
Лера смотрела на них, и в особенности на этого идиота с его проклятыми костями. После перевала взгляд на Канату, которой все это казалось забавным приключением, и на Бастиана, который, несмотря на свое вечное неодобрение, уже искал в этом безумии тактический смысл. Ну и наконец на Лилит, которая просто ждала возможности устроить катастрофу.
И она поняла.
Она по прежнему не может их контролировать. Она не может заставить их быть осторожными, прагматичными и расчетливыми, как и положено команде брата! А пытаться спорить с ними — все равно что пытаться спорить с лавиной. Фактически, если что она и могла, то только… направить этот ураган в нужную сторону.
Лера сделала глубокий, прерывистый вдох, выпуская пар вместе с остатками своего гнева.
— Хорошо, — выдохнула она, и в ее голосе прозвучало смирение. — Ладно. Твоя взяла, Пухляш. Идем в твою Пустоту. Но если из-за твоих костей мы все умрем, я лично тебя воскрешу и убью еще раз. Медленно.
Митяй победно ухмыльнулся.
— Вот это наш новый капитан!
Но Лера его уже не слушала. Ее мозг заработал с новой, бешеной скоростью, принимая этот хаос как данность, как новую переменную в уравнении.
Она обвела их всех взглядом, и в ее глазах больше не было злости. Только стальная решимость.
— Но мы сделаем это не просто так, — ее голос стал тверже. Не забывайте нашу главную цель. Где-то там, впереди, идет команда моего брата, и я хочу, чтобы, когда мы встретимся на финише, у нас было больше очков, больше редкого лута и мы были на уровень выше. Я хочу, чтобы он, посмотрев на нас и сказал не «Спасибо, что выжили», а «Черт, а вы крутые!». Поэтому мы обязательно обгоним их! Все ясно⁈
Глаза Митяя загорелись дьявольским огнем.
— НУ САМО СОБОЙ! — взревел он, и его голос эхом отразился от стен сферического зала. — ПО ДРУГОМУ И БЫТЬ НЕ МОЖЕТ!
Каната решительно сжала посох, ее губы изогнулись в хищной, предвкушающей улыбке.
— Согласна с Пухляшом. Это вызов, который нельзя игнорировать.
Бастиан сделал шаг вперед и с глухим стуком ударил кулаком по своему нагруднику.
— Задача поставлена. Она будет выполнена.
Даже Лилит облизнулась, ее алые глаза сверкнули.
Лера смотрела на свою команду. На эту безумную, разношерстную, невозможную команду, и она наконец почувствовала себя их частью. Их цель теперь по-настоящему их объеденяла.
— Тогда чего мы ждем? — Лера ухмыльнулась, чувствуя, как азарт брата, словно вирус, передается ей. — Вперед, нельзя терять ни секунды!
Она сделала первый шаг в абсолютную, холодную тьму третьего туннеля. И за ее спиной, без малейшего колебания, последовали шаги ее новых товарищей. Они не знали, что ждет их впереди. Хаос, случайные ловушки, невообразимые монстры, но это не пугало, а напротив…
…интриговало!
Первый шаг во тьму «Безмолвной Бездны» оказался… неправильным.
Это сложно объяснить. Я делал обычное движение — ногу вперед, перенос веса, касание пола, но звука не было, совсем. Мой ботинок коснулся каменного пола туннеля, но это прикосновение не родило ни малейшего эха, словно звук умер, не успев появиться на свет.
Я попробовал сказать «Всем за мной», но голос застрял у меня в горле. Не то чтобы я потерял способность говорить — я чувствовал, как воздух проходит через связки, как мышцы напрягаются, формируя слова, но звуковые волны просто… исчезали. Поглощались этим местом.
—
Команда входила следом за мной, и я видел их реакцию. Зеленюк попытался что-то крикнуть — его рот открылся, горло напряглось, но тишина поглотила его голос, не оставив даже призрака звука. Его глаза округлились от шока.
Рачок инстинктивно потянулся к оружию, оглядываясь по сторонам. Я видел, как он активирует свои навыки на обнаружение, но судя по его мрачной мине, тот выдавал только хаотичные помехи.
—
Ника выглядела напряженно. Ее зрачки были расширены, она прислушивалась всем своим демоническим естеством. Я видел, как она вздрагивает, словно что-то невидимое касается ее.
—
Инвок оказался единственным, кто сохранял спокойствие. Он закрыл глаза, сложил ладони в молитвенном жесте и начал медленно, ритмично дышать. Он входил в медитативное состояние, не обращая внимание на происходящее.
Я достал «Мерцающий Компас Пустоты». В этой абсолютной тьме его слабое мерцание стало единственным ориентиром, крошечной звездой в океане черноты. Капля света внутри него больше не металась хаотично — она медленно, но уверенно направляла вперед, вглубь туннеля.
—
Мы двинулись в плотном строю. Я впереди, следуя за светом компаса. Команда позади, почти вплотную друг к другу.
Тишина здесь была словно осязаемой, физической силой, которая давила на барабанные перепонки. Она создавала фантомные звуки там, где их быть не могло. Мой мозг, привыкший к постоянному звуковому фону, начинал генерировать собственные шумы — звон, шепот, далекие голоса.
Мы продвигались медленно, осторожно. Стены туннеля были идеально гладкими, вырезанными в той же черной породе, что и предыдущие локации, но здесь камень казался… неестественным. Он словно он активно поглощал не только звук, но и тепло, запахи, даже свет нашего компаса.
—
Я мгновенно обернулся, подняв биту. Зеленюк выставил щит. Но позади нас была только пустота и мрак. Никого.
—
—
Но я ничего не слышал. Вообще ничего.
Мы простояли так несколько секунд, напряженно вглядываясь в темноту. Так ничего не дождавшись, продолжили путь.
Не прошло и минуты, как Зеленюк издал сдавленный хрип в мысленном чате. Мне было интересно, как у него это получилось, но сейчас было явно не до того.
—
Хобгоблин судорожно ощупывал свой пространственный мешок, но тот висел на поясе целым и невредимым.
Смотря на это, до меня стало постепенно доходить…
—
Я повернулся к Инвоку и Нике.
—
Инвок медленно открыл глаза. Его лицо было спокойным, но я видел напряжение в глазах.
—
Ника морщилась, словно от головной боли.
—
Теперь картина стала яснее. Мы точно имели дело не с физическими врагами, а с ментальными атаками, направленными на наше восприятие. Снова. Но теперь враг бил по самому слабому месту — по нашей потребности слышать, создавая ложные звуки там, где их не должно было быть.
—
—
Я всмотрелся в указанном направлении, но увидел только тьму.
—
Хобгоблин, не задавая вопросов, с беззвучным ревом рванул вперед и со всей мощи ударил щитом в пустоту.
Внезапно раздался глухой, отвратительный чавкающий звук — первый настоящий звук, который мы услышали в этом проклятом месте.
И впереди на мгновение показался силуэт.
Иссохшее, мумифицированное тело в лохмотьях ткани. Рот, застывший в беззвучном, вечном крике, пустые глазницы, руки, похожие на когти.
Щит Зеленюка отбросил его на несколько метров, но тварь быстро поднялась. И в тот момент, когда она сосредоточила на нас свое внимание, ментальный импульс усилился в десятки раз.
И то, что происходило дальше, было уже не просто ложными звуками… Это был словно персонализированный кошмар для каждого из нас. Причем странное дело, я сам мог чувствовать их эмоции и некоторые образы.
Рачок застыл, его лицо побелело. Я чувствовал через нашу связь отголоски того, что он слышал. Будто я перед ним стоял и говорил с презрением:
Зеленюк в ужасе смотрел на свои руки, словно они превратились в пепел. Он слышал смех — смех всех тех, кого мы когда-либо обобрали:
А Ника… Ника упала на колени, закрывая уши руками, хотя это было бесполезно против ментальной атаки. Она слышала плач Милы, крики своих родителей:
И я тоже кое-что почувствовал.
Голод.
Это был примитивный, животный голод безмозглой нежити. Мои мысли начали путаться, сменяясь одной-единственной, всепоглощающей потребностью:
Я посмотрел на Нику, упавшую на колени, и на мгновение увидел в ней не друга и союзника.
А еду.
Я остановился.
Черт, как же это до боли знакомо. Мы уже проходили через это дерьмо! Совсем недавно, когда Крикуны атаковали наши разумы точно так же. Вот только тогда их было больше, и атака была более прямолинейной.
—
Инвок мгновенно отозвался. Он сел в позу лотоса прямо на каменный пол и вновь соединил ладони. Его руки вспыхнули чистым светом.
—
От его фигуры во все стороны разошлась невидимая волна. И сразу образовалась настоящая, чистая тишина, что создавала в разуме каждого из нас островок абсолютного покоя.
Кошмары отступили, а голоса замолкли. Страхи съежились и забились в дальние углы сознания, словно тараканы под ярким светом.
Команда пришла в себя. Рачок моргнул, потряс головой. Зеленюк с облегчением посмотрел на свои руки — они снова были цельными. Ника медленно поднялась с колен.
Я же укоризненно посмотрел на всех них.
—
—
—
Я вывел информацию, что получил ранее через «Продвинутую Оценку».
Серафимы, ну конечно. Теперь это небесные твари, а не инферно, но такие же искаженные и исквереннные.
—
Ника кивнула и протянула руки. Из ее ладоней потекли тонкие струйки темно-красного пламени, которые обвили каждого из нас. Я почувствовал, как мои мышцы наливаются дополнительной силой, а кожа покрывается защитным слоем инфернальной энергии.
—
—
Команда рассыпалась по позициям с той слаженностью, которая приходит только после десятков совместных боев.
—
Зеленюк и Рачок ринулись влево. Я услышал знакомые чавкающие звуки ударов — щит Зеленюка размазывал одного Крикуна, а кинжалы Рачка вспарывали второго. Существа пытались контратаковать ментальными волнами, но упирались в непробиваемый щит Инвока.
Я сам метнулся вправо, моя бита засвистела в воздухе. Первый Крикун попытался увернуться, но был слишком медленным. Удар пришелся точно в центр его иссохшего торса, разнося хрупкие кости в щепки.
Второй попробовал атаковать когтями, но инфернальное усиление Ники сделало мою кожу почти неуязвимой для его слабых ударов. Я врезал ему битой по черепу, и он рассыпался в труху.
Третий был хитрее. Он отпрыгнул назад и попытался сконцентрировать всю свою ментальную мощь в одном ударе, целясь прямо в мой разум, но я уже был готов.
—
Поток инфернального пламени обрушился на Крикуна, и тот завопил — первый и последний звук, который мы услышали от этих тварей. Он сгорел за секунду, не оставив даже пепла.
Бой был окончен. Пять противников уничтожены менее чем за минуту.
Я оглядел команду. Все живы, все цельны, никто даже не поцарапан.
—
Но кое-что меня беспокоило. Система не зря поставила нас против похожих врагов дважды. Либо у нее заканчивалась фантазия, либо…
—
—
Зеленюк радостно собирал остатки лута — несколько темных кристаллов и обрывки ткани, которые почему-то не исчезли вместе с телами.
—
Инвок медленно поднялся с пола, прекратив поддерживать ментальный щит.
—
Я кивнул. Это имело смысл. Возможно система тестировала нас, проверяла, способны ли мы применить полученный опыт в новой ситуации. Но что-то подсказывало мне, что настоящее испытание Безмолвной Бездны еще впереди.
Я посмотрел на компас. Капля света внутри него ярко указывала вглубь туннеля. Туда, где в кромешной тьме мерцал крошечный, едва заметный огонек.
—
Мы шли по туннелю еще добрые полчаса, следуя за светом компаса. Тишина больше не давила — она стала просто фоном, привычной пустотой. Команда двигалась уверенно, почти расслабленно. Победа над Крикунами придала нам сил и убрала основную долю напряжения.
—
—
Я осекся.
Впереди, там где должен был продолжаться туннель, забрезжил свет. Это было естественное, рассеянное освещение, какое бывает в пасмурный день.
Мы ускорили шаг и уже через минуту вышли из узкого прохода и… замерли.
Мы стояли посреди улицы нашего родного города. Той самой улицы, где когда-то жили, но не разрушенной, не изъеденной войной и апокалипсисом версии, а идеальной копии того мира, который был до зомби-вируса.
Витрины магазинов были в идеальном состоянии, на тротуарах не было ни пылинки. Припаркованные машины выглядели так, словно только что сошли с конвейера. Светофоры мигали упорядоченными цветами.
И при этом — абсолютно никого. Ни души.
—
Я тут же посмотрел вверх. Небо было серым, безжизненным, без солнца и облаков. Просто ровная, матовая поверхность цвета старого металла.
—
Зеленюк с подозрением разглядывал витрину оружейного магазина на противоположной стороне улицы.
—
Хорошо, что его практичность и зацикленность на железе помогли заметить детали.
Ника прижала руки к вискам, морщась от дискомфорта.
—
Инвок кивнул, его лицо было сосредоточенным.
—
Я достал компас и взглянул на него. Капля света внутри не указывала ни на один из домов или магазинов. Она бешено вращалась на месте, словно сбитая с толку, а потом медленно начала подниматься вверх, указывая в пустое, мертвенно-серое небо.
—
Команда мгновенно сформировала оборонительное кольцо в центре улицы. Но не успели мы завершить построение, как из-за углов зданий, дверей магазинов, канализационных люков начали выползать зомби.
Сначала несколько. Потом десятки. А потом и сотни.
Но эти зомби были… неправильными. Они двигались с пугающей синхронностью, словно части одного организма. Их лица были пустыми, глаза смотрели в одну точку — на нас. И при этом они не издавали ни звука: ни стонов, ни рычания — абсолютная тишина.
—
Первая волна накатила на нас. Десятки обычных зомби G-ранга, слабых и медлительных. Мы разнесли их за считанные секунды. Зеленюк крошил их щитом, Рачок полоскал кинжалами, я размазывал битой, Ника жгла инфернальным пламенем, а Инвок работал кулаками. Это были слабые зомби, даже не требующие усилий, вот только возникла проблема…
Как только мы добили последнего из первой волны, из тех же мест выползла вторая. Потом третья. Потом четвертая…
— Да когда они закончатся⁈ — заметил Рачок, отпрыгивая от атаки очередного безмозглого. —
Он был прав. С каждой новой волной их становилось больше. И постепенно среди слабых G-рангов начали попадаться более сильные экземпляры. F-ранговые мутанты, которые требовали уже осознанных усилий для уничтожения.
—
Я оглядел улицу. Зомби лезли отовсюду — из подъездов, из-за машин, даже, казалось, из самого асфальта. Бесконечный поток безмолвного мяса.
—
Я снова взглянул на компас. Капля света указывала строго вверх, в безжизненное небо. Туда, где логически ничего не могло быть.
Но это было единственной зацепкой.
—
Команда мгновенно перестроилась в клин. Зеленюк выставил щит вперед, его зеленая кожа лоснилась от пота и крови врагов. Инвок встал рядом с ним, и они вдвоем превратились в живой таран. Воздух вокруг них буквально свистел от мощи их ударов, разбрасывая толпы зомби в стороны. Звук обычным образом снова вернулся в мир, стоило нам ступить в эту локацию.
Мы стали пробиваться вперед сквозь это безумное месиво из гниющей плоти. Звук нашего наступления был ужасающим — хруст ломающихся костей, влажное чавканье разрывающейся плоти, стоны падающих тел. Воздух пропитался медным запахом крови, смешанным со сладковатым тлением.
Зеленюк крошил черепа краем своего огромного щита, каждый удар отдавался глухим звоном металла о кость. Инвок работал кулаками, окутанными светлой энергией, его руки словно светящиеся молоты пробивали дыры в рядах противника, оставляя за собой тела с обугленными ранами.
Я следовал за ними по кровавому пути, расчищенному их безжалостным натиском. Моя бита превратилась в размытое смертоносное пятно — влево, вправо, череп, ребра, плечо. Каждый удар сопровождался отвратительным звуком разлетающейся в стороны гнили. Мои руки уже покрылись липкой пленкой черной крови.
За нашими спинами Ника превратилась в живую пушку разрушения. Она выпускала короткие, но мощные волны инфернального пламени, и воздух вокруг нее танцевал от жара. Ее огонь сжигал целые группы зомби, превращая их в дымящиеся головешки, создавая временные барьеры из пылающих тел, которые блокировали нам путь к отступлению.
—
Он был абсолютно прав. Чем дальше мы пробивались к центру, тем плотнее становилось кольцо врагов вокруг нас. Зомби выползали из каждого переулка, из каждого подвала, словно весь этот проклятый город собирал всех своих мертвецов в одном месте, чтобы раздавить нас числом.
—
Мы ворвались на центральную площадь, оставляя за собой настоящие горы трупов, которые уже начинали дымиться в утреннем воздухе. И здесь иллюзия начала давать сбой, словно перегруженный процессор.
Воздух замерцал, словно миражи над горячим асфальтом. Здания по краям площади начали дрожать и искажаться, их четкие контуры размывались и восстанавливались, как изображение на сбитом телевизоре. Тротуарная плитка под ногами стала прозрачной, и сквозь нее проглядывала черная пустота.
А компас в моей окровавленной руке крутился как бешеный, его стрелка металась во все стороны.
И тут завеса окончательно спала.
На мгновение иллюзия рассыпалась полностью, и я увидел настоящую истину. Мы стояли не на уютной городской площади, а на огромной круглой каменной платформе, которая парила в абсолютной, бездонной пустоте. А над нами, там где еще секунду назад было серое утреннее небо, зависло ОНО.
Моя оценка выдала характеристики. Это была гигантская, чудовищная биомасса размером с небольшой дом. Живой, пульсирующий мозг, сплетенный из тысяч серых, подрагивающих нервных волокон толщиной с мою руку. Спинномозговая ткань извивалась по его поверхности, словно жирные черви. Сотни глаз разного размера — от человеческих до огромных, как блюда — беспорядочно таращились во все стороны с его отвратительной поверхности, непрерывно вращаясь и фокусируясь на нас.
А от нижней части этого кошмара к нашей платформе, словно паутина гигантского паука, тянулись миллионы тончайших, почти невидимых серебристых нитей. Именно этими ниточками он дергал своими марионетками, управляя каждым зомби на этой проклятой арене.
—
Он метнул кинжал прямо в центр мозговой массы. Клинок пролетел добрую половину расстояния, но… просто растворился в воздухе, поглощенный мощным барьером.
Ника попробовала выпустить поток инфернального пламени, но огонь также погас, не долетев до цели нескольких метров.
В ответ на наши атаки по всей команде прокатилась волна чистого, концентрированного безумия. Это было прямое воздействие на сознание. Головная боль, тошнота, дезориентация.
—
Орда сжимала кольцо. Энергия у всех была на исходе. Зелья заканчивались. А число врагов только росло, среди тварей появлялись все более высокоуровневые особи.
И тут Ника, которая до этого молчала, сосредоточенно глядя на мозг, произнесла одну фразу:
—
—
—
И тут в моей голове все сошлось воедино. Защита Инвока. Атакующий канал Ники. Возможно ли что…
—
Команда обменялась взглядами. Ника кивнула первой, сжав кулаки. Инвок просто закрыл глаза, входя в медитативное состояние.
—
Двое бойцов встали спиной к спине, создавая живой барьер между нами и приближающейся ордой зомби.
Время пошло.
Ника села на пол в центре нашего оборонительного кольца, скрестив ноги и закрыв глаза. Инвок сел напротив нее, положив ладони ей на виски. Я сел между ними, положив руки им на плечи. Так мы образовали живую цепь.
Вокруг нас бушевала битва. Зеленюк работал щитом как дровосек топором, каждый удар разносил по два-три зомби. Рачок метался между врагами невидимой тенью, его кинжалы мелькали в воздухе серебристыми вспышками. Но они не могли держаться вечно.
—
Я почувствовал, как ее демоническая энергия, тонкая и острая, словно раскаленная игла, устремилась вверх, к мозгу. Это было… странное ощущение. Словно через мое тело пропускали электрический ток, но не болезненный, а наоборот — почти приятный.
—
Его светлая, теплая энергия окутала поток Ники, создавая защитный кокон. Я чувствовал их обоих — Нику как красную, пульсирующую нить, устремленную вверх, а Инвока как золотой щит, который обволакивал эту нить.
Через несколько секунд Ника вздрогнула.
—
И вдруг я почувствовал ЕГО.
Через связь с Никой я ощутил отголоски сознания Улья-Мозга. Это был хаотичный вихрь чужих мыслей, боли, голода, бесконечного, всепожирающего голода. Тысячи фрагментов личностей, поглощенных этой тварью за время ее существования. Они кричали, стонали, молили о смерти внутри этого отвратительного коллективного разума.
—
Я наконец высвободил свою энергию, но не в чистом виде — я включил туда всю суть своей нежити. Холодную, мертвую, голодную энергию смерти и распада.
Одновременно Инвок высвободил свою — чистую, теплую, созидательную энергию света и жизни.
Два противоположных потока устремились по каналу, созданному Никой. Они не смешивались — они шли параллельно, как два заряда разной полярности и врезались прямо в ядро сознания Улья-Мозга.
Эффект был мгновенным и ужасающим.
Впервые за все время босс отреагировал. По всей пещере разнесся беззвучный, но оглушительный ментальный вопль. Это был крик чистой агонии и непонимания. Иллюзорный город вокруг нас начал мерцать, трескаться, словно разбитое зеркало, и исчезать по кускам.
Зомби-марионетки вдруг застыли на месте. Их серебристые ниточки-связи начали обрываться одна за другой, и безмозглые твари просто рухнули на землю, превратившись в обычные трупы.
Но радоваться было рано.
Улей-Мозг начал конвульсивно дергаться. Свет и тьма внутри него вступили в реакцию, аннигилируя друг друга и саму ткань его психической сущности. По серой поверхности мозга побежали черные и белые трещины, словно молнии. Они росли, расширялись, пожирая плоть кошмарного создания.
Мозг раздувался и сжимался в агонии. Его сотни глаз закатывались и лопались один за другим, извергая потоки темной жидкости. Нервные волокна рвались со звуком лопающихся струн.
И наконец, с последним, затухающим ментальным стоном, который прокатился по нашим сознаниям как похоронный звон, Улей-Мозг разлетелся на миллионы крошечных, светящихся кристаллических осколков.
Они медленно оседали на платформу, словно смертоносный снег, тихо звеня при соприкосновении с камнем.
Иллюзия полностью исчезла. Мы стояли на голой каменной платформе посреди абсолютной пустоты. Вокруг нас — лишь горы неподвижных, безжизненных марионеток, чьи струны больше никто не дергал.
Ника и Инвок без сил растянулись на полу. Я сам чувствовал себя выжатым, словно из меня высосали не только энергию, но и саму суть. Рачок и Зеленюк, ошеломленные внезапной тишиной, медленно опустили оружие.
Мы победили. Система тут же подтвердила это серией уведомлений:
Также на месте, где висел мозг, медленно вращаясь, парил единственный предмет. Это был небольшой, идеально гладкий кристалл из материала черного, как сама Бездна. В его центре горела крошечная, ровная и спокойная искорка света.
Я подошел и взял его.
В полу платформы с тихим скрежетом открылся новый проход, ведущий дальше вглубь Бездны. Темный прямоугольник, за которым угадывались каменные ступени, спускающиеся во тьму.
—
Команда медленно поднялась на ноги, отряхиваясь от усталости и кристаллической пыли.
—
Зеленюк уже суетился среди кристаллических осколков, собирая их в свой мешок.
—
Мы собрались у входа в новый проход.
Мы спустились по новым каменным ступеням. «Ключ Безмолвия» в моем кармане слегка нагревался, словно реагируя на что-то впереди. Этот спуск был по винтовой конструкции, словно вырезанной в самой черной пустоте.
С каждым шагом вниз в воздухе нарастал едва слышный гул. Сначала он был почти неощутим, как дрожание земли от далекого поезда, но чем глубже мы спускались, тем отчетливее становился этот звук.
—
—
Верно, к нарастающему гулу примешивались новые звуки: далекий звон металла о металл, раскаты, похожие на гром, и пронзительные крики. Воздух становился горячим и тяжелым, он пах горелой плотью, озоном и чем-то сладковато-приторным.
—
Ника поморщилась, словно от дурного запаха.
—
Винтовая лестница, казалось, уходила в бесконечность. Мы спускались уже минут двадцать, и звуки битвы становились все громче и отчетливее. К рёву и звону добавились взрывы, треск, похожий на раскалывающиеся деревья, и какие-то шипящие звуки.
—
Я посмотрел на компас. Капля света внутри него больше не дергалась хаотично, как в битве с Ульем-Мозгом, оно четко указывала вниз, туда, где нас ждал источник всего этого безумия.
—
Наконец, после еще одного витка спирали, впереди забрезжил свет. Это было мерцающее, пульсирующее зарево, окрашенное в красные и золотистые тона.
Мы вышли на небольшой каменный уступ и… замерли.
Перед нами раскинулась картина из самого жестокого кошмара. Гигантская пещера размером с небольшой город превращена в поле вечной битвы. В воздухе то и дело вспыхивали пространственные разломы — рваные дыры в реальности, из которых, словно из прорванных канализационных труб, выплескивались все новые и новые существа.
И эти существа немедленно вступали в бой друг с другом.
С одной стороны сражались «Опаленные Серафимы». Это были не сияющие ангелы из религиозных книг — их некогда белые крылья обуглились и дымились, доспехи покрылись вмятинами и копотью, а глаза горели холодным, фанатичным огнем. В их руках пылали мечи из чистого света, которыми они кромсали все живое без разбора.
Им противостояли «Инфернальные Демоны-Берсерки» — мускулистые твари с рогами, копытами и шипастой кожей. Они размахивали огромными зазубренными топорами и секирами, охваченые пламенем. Их рев заглушал даже звон серафимских клинков.
Но и это было не все. Между двумя армиями носились «Элементали Хаоса» — сгустки чистой, нестабильной энергии, которые взрывались при любом контакте, и какие-то искаженные многоногие твари, которых я не мог классифицировать никак.
—
Я активировал «Продвинутую Оценку» и попытался оценить происходящее. Информация приходила обрывочная:
—
В этот момент прямо над нашими головами столкнулись серафим и демон-берсерк. Их бой длился считанные секунды — демон отрубил серафиму крыло, но тот в ответ пронзил его светящимся мечом. Сцепившись в смертельной хватке, они начали падать… прямо на нас.
—
Мы инстинктивно отпрыгнули обратно в туннель за секунду до того, как две огромные туши с оглушительным грохотом врезались в каменный уступ, разлетаясь на куски и осыпая все вокруг градом камней и ошметков опаленной плоти.
Когда пыль осела, я выглянул наружу. От уступа осталась только половина.
Я понял главное правило этого места: видимо нас никто не собирался атаковать целенаправленно. Мы были слишком мелки и незначительны для этих титанов, но нас могло убить случайным, шальным ударом, если мы не будем осторожны.
Я достал «Компас». В этом хаосе он снова изменил поведение. Его свет пульсировал в определенном ритме, который учащался, когда рядом вспыхивала энергия, и затихал, когда образовывалось временное «окно» безопасности.
—
—
Воздух вокруг нас был пропитан запахом горелой серы, раскаленного металла и чего-то сладковато-приторного — видимо божественной крови серафимов. Будь я человеком, то почувствовал бы, как каждый вдох обжигал легкие, словно мы дышали дымом из адской топки.
—
—
—
—
—
Рачок выпрямился, его тревожность сменилась профессиональной сосредоточенностью.
—
Зеленюк мрачно усмехнулся, поглаживая рукоять гладкую поверхность щита. Его зеленая кожа лоснилась от пота, но в глазах горел азарт.
—
Команда молча покачала головами. Даже Зеленюк, который обычно не мог пройти мимо потенциальной добычи, понимал: попытка пограбить здесь трупы равнялась самоубийству. Хотя я видел, как его взгляд то и дело скользил по валяющимся повсюду обломкам божественного оружия.
Мы начали наш безумный спуск в сердце хаоса.
Я шел первым, держа компас перед собой и внимательно следя за пульсацией его света. Когда ритм компаса учащался, я поднимал сжатый кулак — стоп, опасность. Когда замедлялся — делал резкий жест вперед, и мы перебегали к следующему укрытию.
Первые десять минут прошли относительно спокойно, если можно назвать спокойствием перебежки через поле битвы невероятно опасных тварей. Мы перебрались с уступа на уступ, прячась за обломками скал величиной с автобус и избегая основных зон сражения, где воздух буквально искажался от концентрации магических энергий.
Но потом началось настоящее веселье.
—
Я инстинктивно посмотрел вверх и увидел серафима размером с небольшой дом, который запустил атаку по площади, цепляя и нас. Его обугленные крылья рассекли воздух со свистом, а в руках вспыхнул меч длиной с телеграфный столб, с которого сорвалась волна огня.
Инвок мгновенно создал над нами купол из золотистого света. Барьер материализовался за долю секунды до того, как на него обрушился поток священного огня. Воздух вокруг нас накалился так, что стало трудно дышать. Барьер затрещал, по его поверхности побежали трещины, но пусть едва, но он выдержал. Огонь стек по куполу расплавленными ручейками и рассеялся, оставив после себя только обугленную землю.
—
Мы сорвались с места и проскочили еще метров тридцать по раскаленной земле, оставляющей дымящиеся следы под нашими ногами, пока серафим не скрылся из виду, увлекшись погоней за стаей демонических мелких тварей, которых здесь тоже было в избытке.
Следующей преградой стал завал из кристаллизованной энергии — остатки взрыва элементаля хаоса. Кристаллы были острыми, как бритвы, и переливались всеми цветами радуги, болезненно резали глаза.
—
Хобгоблин с воем берсерка ринулся вперед. Его щит обрушился на кристаллическую преграду с силой артиллерийского снаряда. Осколки разлетелись во все стороны звенящим дождем, Зеленюк работал как одержимый, каждый удар сопровождался рыком ярости. За считанные секунды он протаранил в завале проход достаточно широкий для всей команды.
—
Мы нырнули в эту естественную траншею и побежали по ней, пригнувшись. Под ногами хлюпала грязь, смешанная с демонической кровью — черной, вязкой субстанцией, которая дымилась и шипела при контакте с воздухом. Стены траншеи защищали нас от прямых атак, но над головой по-прежнему свистели всякие гадости — обломки оружия, куски плоти, сгустки энергии.
—
Мы замерли и вжались в стенки траншеи. Глина была влажной и холодной, пахла смертью и серой. Над нами с оглушительным ревом, от которого закладывало уши, сражались два инфернальных гиганта. Каждый их удар порождал взрыв, от которого дрожала земля под ногами. Искры от их оружия сыпались нам на головы раскаленным дождем, прожигая одежду и оставляя болезненные ожоги на коже.
Компас в моей руке мерцал все быстрее — окно безопасности вот-вот должно было открыться.
—
Мы выскочили из траншеи как черти из табакерки и пронеслись под самыми ногами дерующихся гигантов. Воздух над нами кипел от жара их оружий. Один из демонов, получив удар зубчатого топора размером с автомобиль в грудь, взорвался фонтаном черного пламени, но мы уже были в пятидесяти метрах от эпицентра взрыва.
Ударная волна догнала нас через секунду, швырнув всех в кучу. Я перекатился, отплевываясь от пыли и обломков, и тут же вскочил на ноги.
—
—
Так продолжалось битых полчаса. Перебежка за перебежкой, укрытие за укрытием, секунда за секундой. Мы научились двигаться как единый организм, полностью доверяя сигналам друг друга. Каждый знал свою роль, каждый действовал не раздумывая.
Ника создавала стены инфернального пламени, которые отводили в сторону случайные атаки серафимов. Ее огонь шипел и злобно потрескивал, встречаясь с божественными энергиями. Инвок ставил барьеры света против демонических атак, его лицо было бледным от напряжения, пот стекал струйками по вискам. Зеленюк крошил все, что мешало нашему пути — будь то обломки, трупы или остатки магических конструкций. Рачок был нашими глазами и ушами, его острый взгляд ловил малейшие изменения в хаосе битвы.
А я просто вел нас вперед, к центру этого безумия, туда, куда указывал дрожащий в моей ладони Компас. С каждым метром воздух становился все горячее, энергии — все концентрированнее, а наши шансы выжить — все призрачнее. И когда казалось, что так продложаться больше не может, наконец впереди замаячила цель.
—
Я поднял голову и сквозь пелену пота и копоти увидел то, что заметил он. В самом сердце этого ада, посреди бушующей битвы титанов, была зона… тишины. Идеальный круг диаметром метров пятьдесят, где ни один боец не появлялся, ни одна искра не долетала, словно само пространство отвергало хаос.
Последний рывок стал самым изнурительным испытанием из всех. Воздух вокруг нас кипел от энергии, искажая очертания предметов. Нам пришлось проскочить между массивными ногами дерущихся элементаля хаоса и серафима — каждый размером с многоэтажный дом. Их удары сотрясали землю, заставляя камни под нашими ногами подпрыгивать.
Мы едва увернулись от ослепительной вспышки, когда демон-камикадзе взорвался в трех метрах от нас, осыпав искрами серной пыли. Затем нам пришлось проползти под туловищем мертвой хаотичной твари— чудовищной твари длиной метров в тридцать, чья чешуя все еще дымилась от предсмертной агонии. Запах горелой плоти и серы был настолько густым, что можно было задохнуться, если бы я мог дышать.
Но мы добрались.
Мы буквально вывалились в зону тишины, как потерпевшие кораблекрушение на берег, и рухнули на твердую каменную поверхность. Контраст был ошеломляющим — секунду назад нас оглушал рев битвы, а теперь звуки доносились словно сквозь толстое стекло, приглушенные и далекие.
—
Воздух здесь был чистым, почти стерильным, лишенным запахов крови и серы. В ушах стояла благословенная тишина, но радоваться покою было рано.
В самом центре этого оазиса спокойствия, паря в метре над землей, находился источник всего этого межпространственного кошмара.
«Кость Предтечи (??? — ранг)»
Так ее определила моя 'Оценка, но кроме этого ничего не было известно. Лишь то, что это была огромная, пожелтевшая от невообразимого времени кость размером с телеграфный столб. Она была испещрена тысячами микроскопических рун, которые мерцали тусклым, болезненным светом. Кость медленно вращалась вокруг своей оси с гипнотическим постоянством, излучая едва видимые волны искажения пространства — воздух вокруг нее дрожал, как над раскаленным асфальтом.
Именно эти волны, словно невидимые когти, рвали ткань реальности на клочья, создавая разломы между мирами. Через эти дыры сюда и попадали воины со всех концов мультивселенной, обреченные на вечную войну.
—
Я сделал последний шаг вперед, протягивая руку к древнему артефакту, но меня отбросило невидимой силой с такой мощью, словно в меня врезался грузовик. Я отлетел метра на три, больно ударился спиной о каменный пол и покатился, оставляя кровавый след.
—
Я поднялся, сплевывая кровь. Во рту был металлический привкус, но в целом я был в порядке, не зря зомби.
—
Энергетический Барьер Хаоса (Ранг???)
Природа: Поле абсолютного энтропийного отторжения.
Эффект: Аннигилирует любую упорядоченную материю и когерентную энергию. Подпитывается от окружающего хаоса.
Примечание: Неуязвим для физических, магических и пси атак. Уничтожает все, что обладает структурой или жизненной силой.
—
В этот момент руны на поверхности Кости вспыхнули ярче, заливая весь круг зловещим красноватым светом. Древний артефакт почувствовал наше присутствие, и его ответ не заставил себя ждать.
Граница нашей безопасной зоны начала медленно, но неумолимо сужаться. Каменный пол под нашими ногами задрожал, затем по его краям пошли трещины.
—
Зеленюк в панике отскочил от края, когда прямо рядом с его ногами откололся и исчез в хаосе кусок скалы размером с него самого.
—
Платформа сжималась все стремительней, у нас оставались считанные минуты. Я лихорадочно перебирал варианты, глядя на сжимающееся кольцо, на этот проклятый непроницаемый барьер, на Кость, которая медленно крутилась в своем защитном коконе.
И тут меня осенило. Мысль пришла внезапно, как удар молнии.
Барьер отторгал все живое, все упорядоченное, все, что имело структуру жизни. Но я… я же был нежитью — ходячий парадокс. Моя самая сущность — это энтропия, распад, отрицание жизни. Может для этого поля хаоса я мог оказаться не врагом, а… союзником? Ведь если так подумать, пусть меня сейчас и оттолкнуло, но никаких повреждений не нанесло.
—
—
—
Инвок, который до этого молча наблюдал, медленно кивнул. На его лице читалась та же решимость.
—
—
Я сделал первый, медленный шаг к мерцающей стене смерти.
Я стоял у самого края нашего сжимающегося островка безопасности, чувствуя, как под ногами дрожат каменные плиты. Воздух вокруг мерцающего барьера был настолько плотным от концентрированной энергии, что каждый вдох мог обжечь легкие, не будь я зомби. Красноватое свечение рун Кости Предтечи отбрасывало тени на наши лица, и каждую секунду граница нашего убежища становилась все меньше.
—
Я почувствовал, как команда за моей спиной напряглась еще сильнее. Ника подала голос:
—
—
Я достал Компас, и его холодный металл обжог пальцы. В свете рун Кости он пульсировал особенно ярко, и я чувствовал, как он резонирует с древним артефактом.
—
—
—
Я направился к барьеру.
—
Инвок кивнул.
—
Я остановился у барьера. Как я и думал, «нечто» там решило сменить подход. В итоге, первое прикосновение к невидимой стене было… неописуемо. Это уже была не простая боль, а словно ощущение того, как самая суть моего существования подвергается атаке, пытаясь разобрать на молекулы.
Воздух вокруг руки замерцал красными искрами, а кожа на пальцах начала дымиться. Тем не менее, несмотря на сопротивление, я мог сопротивляться этому. Ведь я был нежитью — воплощением энтропии и смерти.
Я сделал второй шаг в барьер, потом третий. Каждый сантиметр продвижения агония усиливалась, превосходя любую боль, что я когда-либо испытывал. Моя кожа начала обугливаться и осыпаться серым пеплом, который тут же растворялся в воздухе. Мышцы под ней рвались со звуком мокрой ткани, дымились и чернели.
Мертвая регенерация сходила с ума, пытаясь восстановить то, что уничтожалось быстрее, чем она могла залечить. Я чувствовал, как новая плоть нарастает на костях, только чтобы тут же сгореть в поле хаоса. Процесс был словно бесконечным и мучительным даже для мертвого существа, вроде меня.
Я видел, как мои руки превращаются в дымящиеся кости, обтянутые почерневшими сухожилиями. Плоть слетала клочьями, обнажая ребра, которые тут же покрывались трещинами от невидимого давления, но я продолжал идти вперед.
Кость Предтечи была уже в трех метрах от меня. Руны на ее древней поверхности мерцали все ярче и быстрее, заливая все вокруг кроваво-красным светом. Воздух начал искажаться еще сильнее, словно само пространство готовилось треснуть.
И тут я понял, что древний артефакт наконец осознав истинную природу угрозы, готовился к смертоносной атаке.
Руны на поверхности Кости Предтечи внезапно вспыхнули ослепительным светом, словно несколько молний одновременно ударили в один и тот же момент. Яркость была такой, что даже через сжатые веки ничего не мог разглядеть.
Древний артефакт понял, что его пассивная защита оказалась бесполезной против моей некротической природы, поэтому готовился действовать напрямую.
Из самого центра костяного цилиндра, там где руны светили ярче всего, прорвался концентрированный луч чистой энергии. Это была словно сама суть разрушения, материализованный хаос, способный стереть из существования любую структуру. Любую живую структуру…
Луч был направлен прямо в меня и я принял его на себя, не давая пробиться дальше, ведь знал, произойди это, то тем, кто позадии меня не сдоборовать. Я чувствовал силу каждой клеточкой своего нежитого тела — даже несмотря на мой почти полный иммунитет, моя кожа вовсю дымилась, а волосы превращались в пепел. Я буквально обугливался всей тушкой на глазах!
Используя драгоценно оставшиеся секунды времени, я сделал последний, отчаянный рывок через пространство, пропитанное этой смертоносной энергией. Мое тело к этому моменту было уже больше скелетом, чем живой плотью. Обугленный костяк, дымящиеся сухожилия, жалкие остатки мышц, еле державшиеся на почерневшем каркасе. Я уже не мог различить, чувствую ли я вообще что-нибудь этим телом. Я двигался вперед только за счет воли. Но я успел, дотянулся и моя обугленная, почти полностью лишенная плоти рука коснулась холодной поверхности Кости Предтечи. И в тот же миг…
…мир словно умер.
Не просто замолчал, а… умер. Это была не тишина от отсутствия звука, а словно тишина из самого небытия, будто из бездны — пауза в самом течении времени.
Волна абсолютного молчания покатилась от точки контакта, как цунами. Луч хаоса, секунду назад пытавшийся пробиться через меня, просто исчез — перестал существовать. Рев межпространственной битвы за пределами нашего убежища оборвался на полуслове, словно кто-то выдернул шнур из розетки вселенной.
Демоны застыли с разинутыми пастями, их рев повис в воздухе невидимыми нотами. Серафимы замерли с поднятыми мечами, их божественные гимны превратились в безмолвные движения губ. Даже пламя на их клинках перестало трещать и плясать — оно просто горело, как картинка. А в следующий момент они просто рухнули на землю, словно что-то отрубило их источник энергии.
И в тот же миг Кость Предтечи в моих руках начала… течь.
Древняя, пожелтевшая поверхность размягчилась и стала текучей, как воск под паяльной лампой. Костяная масса начала обтекать мои пальцы теплыми волнами. Она была не горячей и не холодной — она была словно
Жидкая кость потекла по моему скелетному телу, обвивая каждую фалангу, каждое сочленение. Она словно интегрировалась, я чувствовал, как она проникает в мой разум, как она переплетается с моими остаточными сухожилиями, как она становится мной.
А затем в действие пришли руны. Тысячи микроскопических символов, покрывавших артефакт, начали выжигаться на моих собственных костях. Каждый знак был как клеймо раскаленным железом, врезающееся в саму суть моего существования. Огненные письмена прокладывали себе дорогу по моему позвоночнику, оплетали ребра, выжигались на внутренней поверхности черепа.
Боль была за гранью человеческого и даже нечеловеческого понимания. Ведь это было не было физическим страданием — это была агония души. Каждая руна словно переписывала мою сущность, каждый символ менял меня на уровне, более глубоком, чем ДНК. Кость Предтечи не просто сливалась со мной — она
Я впервые за долгое время захотел закричать. И у меня получилось.
— АААААААААААААААААА!!!
Из моей разорванной груди вырвался крик — полный агонии человеческий крик, который разнесся по замершей пещере многократным эхом. Звук был таким пронзительным, что даже неподвижные трупы демонов дрогнули.
Древний артефакт буквально переплавлял мою костную структуру, делая каждую косточку частью себя. Я чувствовал, как чужеродные отростки врастают в мой позвоночник, как новые соединения формируются в моих суставах, как тысячелетняя магия проникает в каждую клетку моего нежити-тела.
—
Слияние продолжалось одновременно вечность и мгновение. Время потеряло смысл, когда твою душу перекраивают заново. Я чувствовал, как Кость полноценно становится моим новым позвоночником — не заменяет старый, а
Внезапно все прекратилось.
Боль исчезла так же внезапно, как налетела. Фактически, она просто
В тот же миг моя плоть начала восстанавливаться с пугающей скоростью. Мышечные волокна прорастали по новому костяку, кожа затягивала раны, но я чувствовал, что под этой знакомой оболочкой скрывается что-то совершенно иное.
Я изменился и теперь я был… целостнее. Словно до этого момента был построен из отдельных кирпичиков, которые кое-как держались вместе, а теперь стал монолитом, высеченным из единого камня.
Я мысленно вызвал статус и увидел изменения:
Мой Эволюционный Индекс изменился с F на F+. Все характеристики получили прирост. Но цифры не передавали главного — того кардинального изменения, которое произошло со мной на уровне сущности.
Команда смотрела на меня так, словно видели впервые, а может быть, так и было.
Я медленно повернул голову в их сторону. И тут я будто увидел свое отражение в широко распахнутых глазах тиммейтов. Я словно смог взглянуть на себя с их стороны.
Было такое чувство, что на них теперь смотрела иное существо. Внешне я почти не изменился, но сама атмосфера, а главное глаза — они больше не были голубыми. Теперь они светились изнутри ровным, холодным белым светом — тем же, что до этого горел Компас. В этом свете не было тепла, не было человечности. Это словно был свет звезд — далекий, древний и безжалостный.
—
Я тут же будто вернулся в свое собственное тело. Я посмотрел на свои руки. Плоть на них выглядела такой же знакомой, но под ней я чувствовал что-то холодное и древнее… что-то явно изменилось во мне. Теперь в моих жилах текла не кровь, а некая стабилизированная некротическая энергия.
Мир странным образом вокруг изменился. Я словно видел его структуру, какие-то слабые места в пространстве, точки напряжения реальности, а каждая словно ощущалась частью меня.
Команда молчала. В их глазах я читал смесь страха, восхищения и растерянности. Они понимали, что их капитан только что превратился в нечто, что выходило за рамки их понимания.
А я стоял среди кладбища богов и демонов, чувствуя, как во мне пробуждается древняя, странная сила, которая навсегда изменила саму природу моего существования.
Возможно человек по имени Макс умер в момент касания Кости Предтечи.
И тот, кто стоял здесь сейчас, был кем-то совершенно иным.
Я стоял в центре абсолютной тишины, среди сотен трупов существ, которые еще минуту назад сотрясали пещеру. Но самое странное было не это, а то как я чувствовал своих тиммейтов, я будто
—
Я медленно повернул голову в ее сторону. Движение получилось абсолютно легко — каждый мускул работал в идеальной гармонии с костным каркасом.
Рачок нервно облизал губы.
—
Я закрыл глаза и сосредоточился на ощущениях. Да, голод был, но не на плоть и не на кровь, как у тупого зомби, а на что-то гораздо более фундаментальное.
На силу? Структуру? Пожалуй даже на саму суть других существ. И цели для этого голода лежали прямо вокруг меня.
Я открыл глаза и посмотрел на ближайший труп — Опаленного Серафима. Его некогда белые крылья были обуглены и дымились, золотые доспехи покрыты вмятинами и копотью, но в нем все еще теплились остатки былой мощи, эхо его света и ярости.
—
Команда напряженно наблюдала, как я медленно протягиваю руку и кладу ладонь на грудь мертвого ангела. Контакт был… электризующим. Новая суть внутри меня отозвалась глубокой вибрацией, и я почувствовал, как из трупа начинает вытягиваться что-то невидимое, но для меня полностью осязаемое.
Это была не плоть и не кровь, а остатки его сущности — память о свете, отголоски божественной ярости, фрагменты порядка, который когда-то составлял основу его существования. Все это текло в меня через мою ладонь, как теплая вода через губку.
Серафим на глазах начал меняться. Его некогда могучее тело съеживалось, плоть иссыхала и сереела, доспехи тускнели. За несколько секунд от грозного воина света остался лишь хрупкий, серый прах, который рассыпался при малейшем дуновении ветра.
А я… я почувствовал прилив силы, какого не испытывал со времен эволюции в альфа-тип.
—
Зеленюк, который до этого момента стоял в оцепенении, внезапно издал долгий, протяжный стон восхищения. Его желтые глаза медленно обвели гигантскую пещеру, усеянную сотнями трупов высокоуровневых существ.
—
Он вскочил на ноги, его голос в чате становился все более восторженным с каждым словом.
Его восторг был настолько искренним и заразительным, что даже измученные Рачок и Ника не смогли удержаться от улыбок. Инвок покачал головой, но в его глазах читалось понимание.
—
Ника медленно подошла ближе.
—
Рачок, оправившийся от шока, присвистнул и покачал головой.
—
Я посмотрел на них всех — на их лица, полные изумления, надежды и остаточного страха. Казалось, они боялись меня, но это нормально, главное они по прежнему старались мне доверять. Это было важнее всего.
Я направился к следующему трупу — на этот раз к Инфернальному Демону-Берсерку. Его массивное тело все еще источало жар, а зазубренный топор в его руках тускло мерцал остатками разрушительной энергии.
—
Зеленюк взвыл от восторга и принялся осматривать ближайшие трупы с профессиональным взглядом мясника и торговца одновременно.
А я начал свой пир.
Демон-Берсерк оказался совершенно иным на вкус, чем серафим. Если ангельская сущность была структурированным светом и порядком, то демон был чистым хаосом и разрушением.
—
За мной, как два усердных стервятника, следовали Зеленюк и Рачок. Зеленюк работал с энтузиазмом профессионального мародера — выламывал из рук демонов их зазубренные топоры, стаскивал с серафимов оплавленные, но все еще прочные нагрудники, выковыривал из тел элементалей энергетические ядра.
—
Он схватил рогатый шлем демона-капитана.
—
Рачок действовал иначе, он искал мелкие, но ценные предметы — кольца на пальцах мертвых магов, амулеты на шеях воинов, флаконы с неизвестными реагентами в поясных сумках заклинателей.
—
Я продолжал свой путь от тела к телу, методично высасывая из них остатки жизненной энергии. Каждое поглощение давало мне не только опыт, но и новые плюсы к сопротивляемости. Серафимы укрепляли мою защиту от света и порядка, демоны — от хаоса и тьмы, элементали добавляли устойчивость к стихийным атакам.
За полчаса работы я поглотил энергию почти сотни высокоуровневых существ, и изменения в моем статусе были впечатляющими:
Но самое интересное было не в цифрах. Каждое поглощение делало меня более… завершенным. Словно я собирал разбросанные кусочки какой-то огромной головоломки, и картина начинала проясняться.
—
Я остановился и посмотрел на свои руки. Она была права. Мой рост действительно увеличился на несколько сантиметров, плечи стали шире, мышцы плотнее. Даже осанка стала более величественной, а движения более уверенными. Что это значит?
Инвок, стоявший у противоположного входа в пещеру, задумчиво смотрел на меня.
Между тем Зеленюк и Рачок накопили просто фантастическую гору трофеев. Перед хобгоблином высилась куча оружия и доспехов, достойная армейского арсенала: мечи всех размеров и форм, топоры с зазубренными лезвиями, щиты, усиленные магическими рунами, доспехи из материалов, которых не существовало на Земле.
Рачок сложил свою добычу аккуратными стопками: флаконы с реагентами, свитки с заклинаниями, амулеты и кольца всех мастей, компоненты для крафта высокого уровня.
—
Рачок присвистнул, разглядывая особенно красивый амулет в форме восьмиконечной звезды.
—
Я закончил поглощение последнего доступного трупа и оглядел очищенную пещеру. Остались лишь кучки серого праха, да сверкающие горы лута, которые мои товарищи так старательно собирали.
Но когда я начал осматривать стены пещеры, понял, что привычного выхода нет. Все стены были сплошными, без малейших признаков туннелей или проходов.
И тут я вспомнил про Ключ Безмолвия, который все еще был со мной. Я достал его.
Когда я взял Ключ Безмолвия в руку, произошло нечто удивительное. Маленький артефакт, до этого просто мерцавший слабым светом, внезапно засиял ярким сиянием, теперь я словно мог почувствовать его.
Я закрыл глаза и позволил новым ощущениям заполнить мое сознание, и тут я
Тонкая, едва заметная энергетическая нить тянулась от него к одной из стен пещеры. Она словно указывала дорогу.
—
Команда с сомнением посмотрела в указанном направлении.
—
Я приложил руку с зажатым в ней артефактом к каменной поверхности.
Реакция была мгновенной. Стена начала… расступаться. Она плавно раздвигаясь, словно створки гигантского лифта. Камень словно стал жидким, перетекая в стороны и открывая широкий проход, залитый ровным, спокойным белым светом.
—
Туннель за стеной оказался совершенно не похож на мрачные переходы Безмолвной Бездны. Его стены были выложены отполированным до зеркального блеска камнем, который мягко светился изнутри. Пол представлял собой мозаику из тысяч крошечных кристаллов.
—
—
Туннель был не длинным — не больше сотни метров. В его конце нас ждали массивные двустворчатые врата из черного металла, покрытые светящимися рунами. За ними виднелось просторное помещение, наполненное приглушенным гулом множественных голосов.
—
Команда встала за моей спиной. Они выглядели уставшими, но полными решимости.
Я толкнул врата, и они бесшумно распахнулись.
Мы вошли в огромный сферический зал, размеры которого поражали воображение. Потолок терялся где-то высоко в полумраке, а стены светились мягким сиянием вкрапленных кристаллов. В центре зала возвышались еще одни врата — куда более массивные и внушительные, чем те, через которые мы прошли. Они были закрыты и явно требовали каких-то особых условий для открытия.
Но самым шокирующим было не это. А то, что зал был… полон людей.
Десятки команд стояли вдоль стен, у входов в различные туннели. Они тоже прошли свои испытания и тоже добрались до финиша. И сейчас все они оценивающе смотрели на нас, взвешивая нашу силу и решая, представляем ли мы угрозу.
Это были не жалкие выжившие с поверхности. Очень похоже, что это была элита. Лучшие из лучших. Группы в отличном снаражении — явно остатки военных подразделений или хорошо организованных банд. Либо одиночки, от которых веяло немалой силой. Также были тут и какие-то экзотические питомцы — я заметил кристаллического скорпиона размером с автомобиль, теневую пантеру, которая казалась сотканной из живой темноты, и что-то, похожее на маленького дракона.
Никто не улыбался, никто не разговаривал громко. Десятки пар глаз изучали нас, прикидывая наши возможности, оценивая экипировку, ища слабые места.
Атмосфера была наэлектризована до предела.
—
Зеленюк нервно сжал рукоять своего нового меча.
—
Я почувствовал, как Аура Несокрушимости активировалась автоматически, окутав мою команду невидимым щитом дополнительной защиты. Я видел, как некоторые из наблюдателей хмурились, почувствовав изменение в магическом поле вокруг нас.
Я стал осматривать зал.
—
Я кивнул, но внутри меня копилось беспокойство. Лера была слишком хороша, чтобы отстать. Если ее команды здесь не было, значит, либо они столкнулись с чем-то по-настоящему серьезным, либо…
—
В любом случае, игра была далека от завершения. Мы прошли через Безмолвную Бездну, получили кое-какую силу и ресурсы, но финальный этап наверняка должен быть самым сложным из всех.
Я посмотрел на массивные врата в центре зала, которые все еще оставались закрытыми, и улыбнулся холодной улыбкой.
Лера делала последний шаг в портал «Пути Неизвестности», ожидая погрузиться в знакомую тьму подземных тоннелей. Вместо этого ее ослепил взрыв цвета и звука, от которого в глазах зарябило, а в ушах зазвенело, словно тысяча невидимых колокольчиков.
Когда глаза привыкли к свету, а уши к грохоту, она увидела, где они очутились.
Это определенно было не подземелье. Они стояли посреди гигантского, роскошного казино, которое выглядело так, словно сюда одновременно ударила молния, прошел ураган и взорвалась атомная бомба. Мраморный пол, некогда безупречно белый, был испещрен трещинами, из которых пробивались разноцветные лучи света. Массивные карточные столы лежали опрокинутыми, их зеленое сукно изрезано в клочья. Рулетки медленно, даже гипнотически крутились сами по себе, их шарики бешено скакали по секторам, создавая дробь, похожую на автоматную очередь.
С потолка свисали хрустальные люстры — разбитые, но все еще горящие, они мерцали всеми цветами радуги, отбрасывая танцующие тени на стены. Игровые автоматы вдоль периметра зала жужжали и моргали экранами, на которых в бесконечном цикле вращались символы — не только вишенки и лимоны, но и черепа, кости, знаки вопроса и какие-то извивающиеся руны.
И этот звук. Этот постоянный, навязчивый звон, словно тысячи невидимых монет непрерывно сыпались в невидимые автоматы. Он не был громким, но он проникал в голову, заставлял нервы звенеть в такт.
— Какого… — начала было Лера, но ее слова потонули в реве Митяя.
— СВЯТОЕ ДЕРЬМО! — вопил он, его голос дрожал от чистого, неразбавленного восторга. — Это что, настоящее святилище Богини Рандома⁈ Вот это я понимаю! Мой дом! Моя стихия! Папочка прибыл в Вегас!
Он радостно заплясал на месте, его глаза жадно пожирали все вокруг — каждый мерцающий экран, каждую крутящуюся рулетку, каждую игральную карту, валяющуюся на полу. Если бы восторг можно было видеть, то Митяй сейчас светился бы, как новогодняя елка.
Каната, наоборот, осторожно оглядывалась, ее посох слегка подрагивал в руке.
— Какая странная энергия, — пробормотала она себе под нос, пока взгляд скользил по стенам, потолку, полу. — Нестабильная, хаотичная.
Бастиан стоял в напряженной, оборонительной позе, щит наготове, молот в руке. Его лицо под шлемом было — этого Лера могла поклясться — маской глубочайшего подозрения.
— Это ловушка, — глухо сказал он. — Все здесь — обман. Аномальная зона. Госпожа, держитесь позади меня.
Лилит же только довольно мурлыкала, ее алые глаза с интересом блуждали по хаосу.
А Лера стояла и пыталась справиться с начинающейся мигренью. Ведь это место и правда было, словно чистый, кристаллизованный хаос.
Не успела она толком сформулировать план действий, как пол под их ногами внезапно стал мягким, словно губка.
— Что за…
Лера почувствовала, как ее тело стало легким, воздушным. Притяжение не исчезло совсем, но ослабло раза в три. Ее подбросило вверх, и она беспомощно взмахнула руками, пытаясь восстановить равновесие.
— Вау-у-у! — завопил Митяй, с наслаждением подпрыгивая все выше и выше, размахивая руками, как птенец, пытающийся взлететь. — Это просто восхитительно! Космический уровень? Луна! Лунная Призма, дай мне силу!
Каната, более изящная, мягко парила в воздухе, ее мантия развевалась, создавая почти ангельский образ. Это если не считать выражения глубокого недоумения на лице.
— А теперь гравитационная аномалия, — констатировала она с профессиональным интересом. — Пусть локальная и управляемая, но кто-то нарочно снижает притяжение в этом зале.
Бастиан же, в своей тяжелой броне, оказался в самом невыгодном положении. Он подпрыгивал, но медленно и неуклюже, громко стуча металлом. На его лице читалось такое оскорбленное возмущение, словно сама физика лично его предала.
— Неприемлемые боевые условия, — проворчал он, неловко приземляясь и тут же снова подпрыгивая. — Невозможно обеспечить устойчивую оборону.
Лера попробовала сделать шаг и едва не улетела в потолок. Второй попытка оказалась более удачной — она училась контролировать силу толчка, но в голове крутилась одна мысль:
И тут, словно в ответ на ее мысли, из-за рулетки выскочила тень.
Высохшая, тощая фигура в рваном смокинге крупье, с безумно широкой улыбкой, расползшейся до ушей. Лицо — белое, как мел, глаза — черные провалы, а в костлявых руках — веер из острых, словно бритвы, игральных карт.
«Зомби-Джокер (Z-тип), 9 уровень», — высветилось в поле зрения Леры.
А за ним, с хихиканьем и шуршанием, из-за игровых автоматов, из-за опрокинутых столов, с потолочных балок начали появляться его собратья. Штук десять, а может и больше. И все они двигались так, словно низкая гравитация была для них родной стихией.
Они отталкивались от стен, от колонн, от потолка, порхая в воздухе, как смертоносные бабочки. Их движения были дерганными, но точными, а смех — пронзительным и режущим слух. Они пикировали на команду с самых неожиданных углов, их карты свистели в воздухе, оставляя серебристые следы.
— Действуем! — рявкнула Лера, выхватывая кинжалы. — Каната, контроль площади! Удар АОЕ-заклинанием! Бастиан, задержи их!
Она попыталась применить свою обычную тактику. Логичную и проверенную.
Каната послушно взмахнула посохом, выпуская веер ледяных осколков… которые разлетелись в невесомости во все стороны, не задев ни одного джокера. Те просто парили выше, хихикая над ее попытками.
Бастиан попытался встать в защитную стойку, но его тяжелый щит в этих условиях стал скорее помехой, чем защитой. Он не мог быстро поворачиваться, не мог эффективно маневрировать. Джокеры облепили его со всех сторон, тыкая карты-лезвия по стыкам его брони.
Митяй попробовал атаковать в прыжке, выставил и размахнулся копьем, но… промазал мимо цели на добрых два метра, после чего врезался в игровой автомат и рухнул в каскаде разноцветных фишек.
А Лера, попытавшись использовать свою коронную скорость, обнаружила, что в невесомости скорость без опоры превращается в беспомощное кувыркание.
За какие-то тридцать секунд их идеально отлаженная командная машина превратилась в сборище неуклюжих новичков.
Лера увернулась от очередной веерной атаки, почувствовала, как карты просвистели в сантиметре от ее лица, и поняла с кристальной ясностью:
Это было унизительно и даже пугающе.
Лера почувствовала, как руль управления ситуацией начинает ускользать из ее рук.
Джокеры не давали им передышки.
Они действовали как стая голодных гиен — постоянно кружили, кусали и отступали, не позволяя команде перегруппироваться или найти твердую опору. Их хихиканье эхом отражалось от стен, создавая какофонию безумия, которая била по нервам не хуже их острых карт.
Лера попыталась использовать свою скрытность, активировав «Неуловимый Покров», но в этом калейдоскопе света и движения не было теней, в которых можно было бы укрыться. Мерцающие экраны автоматов освещали каждый уголок зала, а постоянно меняющиеся неоновые вспышки превращали любую попытку маскировки в фарс.
Бастиан с трудом отбивался от троих джокеров одновременно, пытаясь прикрыть Канату, которая никак не могла закончить заклинание — каждый раз, когда она начинала концентрироваться, какой-нибудь джокер пикировал на нее, вынуждая прерваться.
И в этот момент мир снова изменился.
Гравитация вернулась в норму, но тут же воздух вокруг словно загустел, стал похожим на сироп. Каждое движение стало требовать титанических усилий, словно они оказались на дне океана.
Для команды это было почти смертельным приговором.
Их движения теперь стали медленными, как в кошмарном сне. Лера почувствовала, как ее кинжал буквально вязнет в воздухе, когда она пыталась нанести удар. Каната не могла закончить даже самое простое заклинание. Бастиан ревел от ярости и бессилия, не в силах поднять свой молот достаточно быстро, чтобы отразить атаку.
А джокеры… они лишь слегка замедлились.
Их тощие, иссушенные тела с легкостью преодолевали сопротивление плотного воздуха. Они продолжали свой смертельный танец вокруг застывшей, беспомощной команды, методично нанося удар за ударом.
Лера видела, как один из джокеров заходит Бастиану за спину, занося острые карты для удара по незащищенной шее Канаты, а тот не успеет развернуться. В этой густой, как патока, атмосфере ему потребуется целая вечность, чтобы просто поднять щит.
И тут раздался отчаянный, яростный рев Митяя.
— К ЧЕРТУ ТАКТИКУ! — его крик был подобен взрыву. — ХАОС НУЖНО БИТЬ ХАОСОМ!
Он выхватил из-за пояса свои «Кости Потенциальной Катастрофы». Они тускло светились в его руке, словно чувствуя приближение своего часа.
Митяй проигнорировал джокера, который уже замахивался на него картой-бритвой. Проигнорировал вязкий воздух, сковывающий его движения. Проигнорировал крики и команды в мысленном чате.
Вместо этого он влил львиную долю своей энергии в кости. Они вспыхнули матово-черным светом, от которого воздух словно начал дрожать и искажаться.
— Ловите, ублюдки! — взревел он и с силой бросил их на пол.
Время словно замерло.
Лера в шоке смотрела на вращающиеся кости. Каната замерла, ее глаза были прикованы к артефакту. Бастиан, видя происходящее, прекратил попытки атаковать и просто закрыл собой Канату всем телом, готовясь принять на себя любые последствия этого безумного броска.
Лилит хищно улыбалась, ее алые глаза горели предвкушением.
Кости падали, вращаясь в густом воздухе, и на их гранях вспыхивали странные, переливающиеся символы. Наконец кости остановились.
На их гранях вспыхнули непонятные святящиеся символы — в этот момент сама Система на мгновение словно заглючила.
В ту же секунду мир вокруг них распался на калейдоскоп.
Лера почувствовала рывок, словно невидимая рука подхватила ее и швырнула через весь зал. Вот она стояла на полу, а в следующее мгновение уже парила в воздухе на высоте семи метров, цепляясь за огромную хрустальную люстру. Под ней в это время, как на ладони, расстилалось поле боя.
Бастиан с грохотом материализовался на вершине опрокинутого карточного стола, едва не раздавив его под тяжестью своей брони. Один из джокеров появился прямо в воздухе — в пяти метрах над полом — и с удивленным видом начал падать, размахивая руками.
Каната оказалась за рулеткой, Митяй — под игровым автоматом, а Лилит элегантно приземлилась на барную стойку.
Эффект «Вязкого Воздуха» исчез, словно его и не было.
Джокеры были в полном хаосе. Их слаженная атака рассыпалась, как карточный домик. Они растерянно оглядывались, пытаясь понять, куда подевалась их добыча, их безумные ухмылки сменились выражением недоумения.
Это дало команде несколько драгоценных секунд. И Лера их не упустила.
Глядя на все происходящее сверху, с высоты люстры, она внезапно все поняла. Озарение было совершенно ярким и четким.
Она пыталась навязать этому месту свои правила. Пыталась играть в шахматы, когда здесь играли в рулетку, но здесь нужно было играть по правилам казино. Ничего нельзя планировать наперед, можно только реагировать на происходящий вокруг хаос. Нужно не бороться с ним, а кататься на его волнах!
Ее команды наконец стали четкими и ясными, давая остальным возможность их в тоже мгновение, не требуя ничего сверхординарного. Это была только мгновенная реакция на то, что происходило здесь и сейчас.
И те ответили. Каната, не тратя время на сложные заклинания, выстрелила точечной ледяной стрелой в растерянного джокера. Точное попадание в голову и тот рассыпался в прах.
Митяй, оказавшийся в идеальной позиции для атаки в спину, с гиканьем пронзил своего противника копьем.
Бастиан, не раздумывая, спрыгнул с высокого стола. Его бронированная туша рухнула на двух джокеров, превратив их в лепешки из костей и карт.
А Лера, спрыгнув с люстры в идеально рассчитанном пике, приземлилась верхом на плечи ничего не подозревающему джокеру и одним точным движением свернула ему шею.
Наконец они превратились из жертв хаоса в его дирижеров.
Битва развернулась с новой силой, и теперь инициатива была у них. Далее каждое новое изменение правил локации они встречали не растерянностью, а с азартом. Когда пол стал скользким, Каната превратила его в каток для врагов. Когда воздух наполнился искрящимися разрядами, Митяй использовал их для усиления своих энергетических атак.
Последний джокер пал, пронзенный ледяным шипом Канаты.
Наступила тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием команды и безумным звоном игровых автоматов.
Лера спрыгнула с барной стойки и подошла к все еще сияющему от гордости Митяю. Он стоял, выпятив грудь, и с нежностью протирал свои кости.
— Ты точно самый безумный и сумасшедший идиот, которого я знаю, Митяй! — сказала она, но в ее голосе не было ни капли злости. Только усталое восхищение.
Он ухмыльнулся своей самой наглой ухмылкой.
— Но это сработало, кэп!
Лера обвела взглядом свою команду. Потрепанную, уставшую, но живую и опьяненную победой, и наконец действительно почувствовала, что нашла свой собственный стиль лидерства.
Да, она не была Максом. Она не могла планировать на десять ходов вперед или видеть слабости врагов с первого взгляда.
Но она могла учиться и адаптироваться. И, что самое главное, — она могла направлять хаос в нужное русло.
Они выиграли первый раунд в этом безумном казино, но игра только началась.
-≡≡≡≡≡≡≡≡≡=-
Звон игровых автоматов все еще отдавался в ушах, когда команда начала приходить в себя после победы над джокерами. Лера опиралась на колонну, чувствуя, как дрожат руки от выброса адреналина. Они сделали это. Они действительно сделали это, хотя еще пару минут назад все выглядело безнадежно.
Но победа была… странной. Слишком зависящей от удачи и хаотичной.
Бастиан подошел к ней, его лицо под шлемом выражало серьезную озабоченность.
— Госпожа Лера, — сказал он тихо, но твердо. — То, что мы сейчас пережили… это была не тактика, а русская рулетка. Нам просто повезло и в следующий раз кости могут выпасть против нас, и тогда…
— И тогда мы сдохнем, как дурачки! — закончила за него Каната, но в ее голосе тоже не было страха. Наоборот, в глазах светился азарт. — Но ты видел, Бастиан? Ты видел, как это сработало? Когда наши обычные методы провалились, как Митяй все перевернул вверх дном!
Она указала на все еще ухмыляющегося Митяя, который с видом пророка полировал свои кости носовым платком.
— Наша магия, твоя защита и скрытность Леры — все это стало бесполезным в тот момент, когда правила изменились. Но Митяй просто взял и сломал всю игру противника!
Лера слушала их спор и понимала, что оба правы. Бастиан был прав в том, что полагаться только на удачу — это путь к могиле, но Каната тоже была права: в этом месте их стандартные методы не работали.
— Слушайте меня, — сказала Лера, и ее голос прозвучал решительно. — Бастиан прав, это пока нельзя назвать тактикой. Но Каната тоже права — это единственное, что здесь работает. Поэтому мы не будем избегать хаоса — мы его возглавим.
Она повернулась к Митяю.
— С этого момента ты официально назначаешься нашим… — она на секунду задумалась над формулировкой, — … Жрецом Рандома. Твоя задача — делать бросок костей перед каждой новой зоной или серьезным боем.
Митяй просиял, как ребенок, получивший новую игрушку.
— А наша задача, — продолжила Лера, глядя на остальных, — готовиться к худшему из возможных исходов. Бастиан, ты наша главная страховка. Твоя работа — мгновенно реагировать на любые негативные эффекты и защищать команду.
Бастиан кивнул.
— Каната, забудь про долгие заклинания. Создавай только быстрые касты и универсальные эффекты. То, что можно применить за секунду в любой ситуации.
— Поняла, — кивнула та. — Скорость важнее мощности.
— А общий принцип такой: максимальная гибкость. Мы не планируем на три хода вперед, вместо этого мы адаптируемся к тому, что происходит здесь и сейчас.
Лера оглядела команду. В их глазах она увидела понимание и не только. Еще она увидела — предвкушение.
— Ну что, — сказала она с кривой улыбкой, — готовы продолжить игру в этом безумном данже?
Команда дружно кивнула, и даже Бастиан, хотя и с явной неохотой.
Из главного зала казино вел длинный коридор, стены которого были украшены портретами каких-то аристократов в париках. Только вместо лиц у всех были черепа, а глаза следили за проходящими.
Коридор оказался заминированным — весь пол был усеян простыми нажимными плитами-ловушками. Обычно такое препятствие потребовало бы осторожного обхода или поиска обходного пути.
Но не сегодня.
— Митяй, — спокойно сказала Лера. — Используй снова свой артефакт, даю добро!
Тот с важным видом достал кости, потряс их у уха, словно проверяя, не сломались ли, и бросил.
Митяй тут же засиял золотистой аурой.
— ЙЕХААА! — с победным воплем он помчался по коридору, с хрустом наступая на все плиты подряд.
Из стен вылетали стрелы, с потолка падали каменные блоки, из пола выскакивали шипы, но все это просто отскакивало от его сияющей защиты.
— Как боулинг! — орал он, разбегаясь и врезаясь в очередную ловушку. — Страйк! Сплит! Я — ИМБА!
Команда спокойно прошла следом по уже обезвреженному коридору.
— Знаете, — задумчиво сказала Каната, перешагивая через обломки ловушек, — а ведь это действительно эффективно.
Следующий участок представлял собой пропасть метров в двадцать шириной. Внизу что-то подозрительно шипело и булькало.
— Обычно здесь бы пришлось искать мост или лестницу, — заметила Лера.
— Или я бы заморозила переправу, — добавила Каната.
— Ф-фу, — махнул рукой Митяй. — Это для нубов. Кости, действуйте!
Он бросил снова.
Команда медленно поднялась в воздух.
— О… — протянула Каната, изящно парящая в своей развевающейся мантии. — Это довольно приятно.
Бастиан, парящий в воздухе с абсолютно каменным лицом, выглядел особенно комично. Его тяжелая броня медленно вращалась вокруг собственной оси.
— Достоинство — переоцененное понятие, — философски заметил он.
Лилит весело кувыркалась в воздухе, а Митяй пытался плавать брассом.
Они медленно перелетели через пропасть, хихикая и наслаждаясь необычными ощущениями.
Последний участок коридора был просто прямым проходом. Никаких ловушек, никаких препятствий.
— А вот тут-то точно ничего не нужно, — сказала Лера.
— Ну уж нет! — возразил Митяй. — Нельзя прерывать серию! Это же классика геймдизайна!
Он бросил кости в третий раз.
Эффект Артефакта: Внезапная смена цвета волос на ярко-розовый
Наступила долгая тишина.
— Кстати, — заметил Митяй, разглядывая свое отражение на отполированной стене, — а я ниче так, да? Мне идет, правда? У всех нас теперь этот имба-стиль?
Лера машинально дотронулась до своих косичек. Только теперь таких же ярко-розовых.
— У всех, — мрачно ответил Бастиан, снимая шлем и демонстрируя свою новую, гламурную прическу.
— Мило, — хмыкнула Каната. — Теперь мы выглядим как банда аниме-персонажей.
Лилит восторженно заплескала в ладоши.
— Хозяин, вы все такие яркие! Особенно этот большой бука! — она показала на Бастиана.
Бастиан что-то прорычал под нос, и обратно надел шлем.
— Митяй… — начала Лера угрожающим тоном.
— Эй, эй! — он поднял руки. — А кто говорил про адаптацию к хаосу? Вот мы и адаптируемся!
Лера вздохнула. Этот артефакт был чистым безумием, но он работал. Вопрос в том, правильному ли она человеку его дала? Впрочем, уже поздно было что-то менять.
— Ладно, — сказала она наконец. — Но в следующий раз спрашиваешь разрешения. И еще — если выпадет что-то, что может нас убить, я лично скормлю тебя твоим же костям.
— Понял, кэп! — Митяй салютовал, пряча артефакт. — Только по приказу!
— Вперед, — сказала Лера с улыбкой. — Давайте аниме-тян и куны, покажем этому казино, на что мы способны!
Коридор вывел их в новый зал, и Лера сразу поняла — это было что-то совершенно иное.
Огромное круглое помещение, где стены, пол и потолок были сделаны из идеально гладкого, черного, как смоль, зеркального материала. Команда увидела тысячи своих отражений, уходящих в бесконечность во всех направлениях. Пространство искажалось, терялось чувство направления и расстояния.
— Блин, — пробормотал Митяй, помахав рукой своему розоволосому отражению. — Это как зеркальный лабиринт, только в тысячу раз хуже.
Каната осторожно подняла посох, и сразу же сотни ее отражений повторили это движение, создавая гипнотическую, почти пугающую картину.
— Не нравится мне это место, — буркнул Бастиан. — Слишком много слепых зон. Невозможно контролировать периметр.
И тут из зеркал, словно вытекая из собственных отражений команды, начали появляться фигуры.
Полупрозрачные, мерцающие сущности в строгих темных костюмах. Их лица были абсолютно безразличными, словно застывшими масками. У них не было оружия в привычном понимании, но они поднимали руки, и из их ладоней вылетали сгустки темной энергии.
«Фантомный Игрок (F) 11 уровень»
«Фантомный Игрок (F) 10 уровень»
«Фантомный Игрок (F) 12 уровень»
— Действуем! — рявкнула она. — Каната, атакуй ближайшего!
Каната послушно выстрелила ледяной стрелой в ближайшего фантома. Стрела прошла сквозь него, словно сквозь воздух, и разбилась о зеркальную стену за его спиной.
— Что⁈ — ахнула она. — Они нематериальны!
А фантомы тем временем начали свою атаку. Сгустки темной энергии полетели в команду. При попадании они не наносили физического урона, но Лера сразу почувствовала, как ее движения стали медленнее, а реакция — хуже.
Наложен дебафф: Замедление (F)
— Они накладывают дебаффы! — предупредила она. — Уклоняйтесь!
Но уклоняться было сложно в зеркальном лабиринте, где нельзя было понять, откуда именно летит атака.
Внезапно один из фантомов ринулся вперед, словно стал плотным и материальным. Бастиан, не теряя времени, обрушил на него свой молот. Удар попал точно в цель, и фантом рассыпался.
Но в ту же секунду из зеркал вышли еще два.
— Вот как! — крикнула Лера. — Они становятся материальными по одному, случайным образом! Но за каждого убитого появляются новые!
Ситуация быстро ухудшалась. Активировался какой-то эффект локации.
Эффект Локации: Подвижные Тени
По залу начали скользить участки абсолютной темноты — черные пятна, в которых не было видно ровным счетом ничего. Фантомы начали использовать их как укрытия, появляясь из темноты, атакуя дебаффами и снова исчезая.
Команда оказалась в ловушке. Они не могли эффективно атаковать врагов, которые большую часть времени были неуязвимыми, а количество дебаффов на них росло с каждой секундой.
— Госпожа, — доложил Бастиан, с трудом поднимая щит, — дебаффы стакаются. Еще немного, и я не смогу даже двигаться.
Лера чувствовала, как ее собственные движения становятся все более вялыми. Ее тактика, основанная на быстрой реакции, здесь просто не работала. Враг был неуязвим большую часть времени, а когда становился материальным, то появлялись новые.
Каната пыталась создать ледяные барьеры, но даже простейшие заклинания у нее получались все медленнее. Митяй размахивал копьем, но попадал только по пустоте.
Она посмотрела на хаос вокруг, на мерцающие фигуры врагов, на скользящие по полу участки тьмы, и приняла решение. Но она больше не боялась хаоса, наоборот — она его использует.
— Митяй! — крикнула она. — Бросай кости! Сейчас же!
— Что⁈ — он остановился, прекратив свои бесполезные атаки. — Но это может все только усугубить!
— Хуже уже некуда! — отрезала Лера. — Нам нужно не усиление, а нечто, что сломает правила этой игры! Ты же жрец Рандома, вот и сотвори свое маленькое чудо!
Митяй, услышав такую уверенность в ее голосе, расплылся в ухмылке.
— Ну, раз ты так просишь… — Он достал кости, зажмурился и бросил их в центр зала с боевым кличем: — За Макса и эпический лут!
Кости кувыркались в воздухе, их грани переливались всеми цветами радуги, а команда, затаив дыхание, ждала результата.
Кости приземлились с мягким звуком, и в тот же миг по залу прокатилась волна золотистого света.
Эффект Артефакта: Аура Истины (10 секунд)
В момент, когда золотая волна прошла сквозь фантомов, произошло нечто странное. Их призрачные, нематериальные тела на мгновение стали прозрачными, как стекло. А внутри каждого из них Лера увидела отражение одного-единственного, настоящего фантома, который стоял в самом центре зала, до этого скрытый иллюзиями.
— Все остальные — копии! — крикнула она. — Настоящий враг в центре! У нас десять секунд!
«Фантомный Игрок-Оригинал» (E-) 14 уровень'
Команда взорвалась действием. Десять секунд. Всего десять секунд, чтобы переломить ход боя.
Бастиан больше не тратил время на защиту. Его тяжелые ботинки загрохотали по зеркальному полу. Он с ревом бросился вперед, игнорируя мерцающие иллюзии, которые пытались его дезориентировать. Его розовые волосы развевались из-под шлема. Цель была одна — настоящий фантом в центре зала. Добежать. Оглушить. Любой ценой.
Каната стояла неподвижно, как статуя, но энергия вокруг нее бушевала невидимым ураганом. Она не стала тратить драгоценные секунды на масштабные заклинания. Вместо этого она вложила всю накопленную мощь в одно — концентрированный луч ледяной энергии. Ее посох засветился холодным, пронзительно-белым светом, а воздух вокруг нее начал кристаллизоваться мельчайшими льдинками. Точно в центр зала, туда, где золотая аура выявила истинную цель.
Лера просто исчезла. Одновременно активировав «Быстрый Шаг» и «Неуловимый Покров», она превратилась в размытую тень, практически невидимую для глаза. Зеркальные стены отражали лишь смутные очертания, мелькающие между отражениями. Она неслась к цели по самой короткой траектории, ее кинжалы уже были наготове.
Митяй и Лилит действовали как идеально сработанная парочка. Суккубша коснулась его плеча, и по телу Митяя пробежала волна инфернальной энергии — его аура вспыхнула красно-черным пламенем, а глаза засветились демоническим огнем. Он поднял руку, концентрируя энергию в смертоносное копье, которое потрескивало от избытка силы.
Время тянулось, каждая секунда ощущалась как вечность.
Бастиан добежал первым. Его боевой клич эхом прокатился по залу, когда он обрушил свой массивный щит на ошеломленного фантома. Металл встретился с призрачной плотью, и раздался звук, похожий на треск ломающегося стекла. Фантом зашатался, его форма замерцала, становясь материальной.
В тот же миг цель накрыл ледяной луч Канаты — сконцентрированная энергия холода с шипением врезалась в фантома, мгновенно превращая его в неподвижную ледяную статую.
И тут из ниоткуда материализовалась Лера. Она была словно смертоносный призрак. Ее кинжалы сверкнули когда она нанесла серию молниеносных ударов по основанию ледяной статуи. Металл встретился со льдом, высекая искры и ледяную крошку. Трещины побежали по замороженному телу фантома, как паутина по стеклу.
Вслед за этим в воздухе просвистело копье Митяя, усиленное инфернальной энергией Лилит. Оно пронзило треснувший лед с влажным хлопком, и фантом буквально взорвался.
Тысячи зеркальных осколков разлетелись во все стороны, звеня и переливаясь в свете. Одновременно все иллюзорные копии в зале испустили пронзительный, нечеловеческий вой и начали таять.
Наступила оглушительная тишина, нарушаемая лишь тихим звоном осыпающихся осколков и тяжелым дыханием команды.
— Получилось, — выдохнула Лера, чувствуя, как адреналин все еще бежит по венам. — Черт возьми, получилось.
Митяй, который выглядел выжатым как лимон, но при этом светился от счастья, поднял с пола свои драгоценные кости. Его лицо расплылось в самодовольной ухмылке.
— Я же говорил! — хохотал он, подбрасывая кости в воздух и ловя их. — Рандом меня любит! Святая Удача всегда найдет решение, нужно только довериться ей без оглядки!
Бастиан неохотно кивнул. Каната смотрела на Митяя с новым, нескрываемым уважением.
На месте, где был уничтожен главный фантом, из воздуха начал материализовываться небольшой предмет — он формировался из чистого света, постепенно обретая форму и плотность. Лера осторожно подошла и подняла его.
— Награда за победу над иллюзиями — развеиватель иллюзий, — философски заметил Митяй, все еще перекатывая кости в ладони. — Система, видимо, большая любительница тематических призов.
— И это хорошо, — сказала Каната, с интересом разглядывая артефакт в руках Леры. — Подозреваю, что впереди нас ждет еще куча сюрпризов. Это может очень пригодиться.
Словно откликаясь на ее слова, в зеркальной стене прямо перед ними бесшумно открылся новый проход. Отражение команды на мгновение исказилось, а затем часть стены просто отъехала в сторону, обнажая темный коридор.
Лера обвела взглядом свою команду. Бастиан все еще старательно прятал свои розовые волосы под шлемом, но двигался с новой уверенностью. Каната экспериментировала с быстрыми кастами, явно довольная открывшимися возможностями новой тактики. Митяй пританцовывал на месте, напевая что-то себе под нос и время от времени поглаживая свои любимые кости.
Наконец у них стало что-то получаться. Они научились не просто выживать в хаосе, но и танцевать с ним в смертельном вальсе.
— Хорошо, — сказала Лера. — Отдыхаем пять минут, приводим себя в порядок, а потом идем дальше. Интересно, какой еще сюрприз приготовило для нас это чокнутое казино.
Она была готова ко всему. Почему? Да потому что у них был Митяй с его волшебными костями, а это означало, что любой хаос — даже самый безумный — с этим чудиком можно было обратить в свою пользу.
Зеркальный портал, в который шагнула команда, оказался настоящей дверью в совершенно иной мир. Это было место, которое выглядело так, словно время здесь остановилось сто лет назад.
VIP-зал «Последний Шанс» был воплощением роскоши времен, когда азартные игры были уделом аристократов. Мягкий, темно-бордовый ковер поглощал звуки шагов. Стены, обитые дорогим бархатом с золотым тиснением, излучали тепло и уют. Приглушенный свет мягко лился из хрустальных бра, а из невидимых динамиков доносилась тихая джазовая мелодия — настолько тихая, что казалось, будто она звучит в соседней комнате.
В центре зала стоял единственный круглый стол, покрытый безупречным зеленым сукном. Идеальным, без единого пятнышка или потертости.
— Что за…? — начала Каната, но осеклась.
После хаоса предыдущих залов эта тишина и упорядоченность ощущались как нечто совершенно неуместное. Инстинкт так и кричал, что здесь что-то не так. Слишком спокойно, слишком… нормально.
— Не нравится мне это, — пробормотал Бастиан, инстинктивно выставляя щит. — После всего безумия вокруг — и вдруг такое место? Это ловушка.
— Конечно, ловушка, — согласилась Лера, оглядываясь. — Вопрос в том, какого рода.
Команда инстинктивно сбилась в кучу, изучая помещение. Митяй крутил головой, словно турист в музее.
— Кстати, — заметил он, — а где выход? Проход, через который мы вошли, исчез.
Лера обернулась. Действительно, за их спинами была обычная стена, обитая тем же бархатом. Никакого прохода.
— Значит мы уже ловушке, — констатировала она спокойно. — Что ж, значит, единственный путь — вперед.
За столом, спиной к ним, сидела одинокая фигура в безупречном смокинге. Когда они подошли ближе, фигура медленно повернулась.
То, что они увидели, заставило всех невольно напрячься.
Это был зомби. Но какой зомби!
Мужчина — или то, что когда-то было мужчиной — выглядел так, словно сошел с обложки журнала о высшем обществе. Идеально отглаженный смокинг с белоснежной рубашкой и аккуратной бабочкой. Волосы зачесаны назад и уложены с помощью бриолина. Движения плавные, точные, элегантные.
Но под воротником рубашки проглядывала серовато-синяя кожа. А когда он улыбнулся, обнажились почерневшие десны.
— Добро пожаловать в VIP-зал «Последний Шанс», — произнес он, и его голос был удивительно приятным — бархатистым баритоном с легким акцентом. — Меня зовут… — он сделал театральную паузу, — можете звать меня просто Крупье.
«Зомби-Крупье, Хозяин Игры» (E) 16 уровень
— Прошу, присаживайтесь, — он элегантным жестом указал на стулья вокруг стола. — Думаю, мы можем провести время с… взаимной выгодой.
— А если мы откажемся? — спросила Лера, не двигаясь с места.
Крупье мягко улыбнулся.
— Боюсь, это невозможно. Видите ли, здесь действуют определенные правила. Кто вошел в мой зал — должен сыграть. Таков закон дома.
Бастиан сделал шаг вперед, заслоняя Канату.
— И что, если мы просто снесем тебя с этого стула?
Крупье рассмеялся — искренне и весело.
— О, как грубо! Но, боюсь, насилие здесь неэффективно. Этот зал находится под определенной защитой. — Он щелкнул пальцами.
Воздух вокруг него засветился едва заметным серебристым сиянием, а команда почувствовала тяжесть, словно на них надели невидимые кандалы.
— Видите? А теперь прошу вас — присаживайтесь. Не заставляйте меня быть… неучтивым.
Лера быстро оценила ситуацию. Выхода не было, стены выглядели монолитными, а попытка силового решения явно была заведомо провальной. Значит, нужно играть по правилам этого места.
Пока что.
— Хорошо, — сказала она, подходя к столу. — Но сначала объясни правила.
— Разумеется! — Крупье с элегантностью фокусника достал из-под стола колоду карт.
Но это были не обычные карты, они были сделаны из тонких костяных пластин, и каждая словно светилась слабым, призрачным светом.
— Игра называется «Душевные Ставки», — начал он, искусно тасуя колоду. — Правила просты, как у блэкджека. Нужно набрать больше очков, чем у меня, но не больше двадцати одного. Туз — одиннадцать или один очко, картинки — десять, остальные по номиналу.
Карты в его руках двигались как живые, образуя сложные каскады и веера.
— Три победы подряд, — продолжал он, — и проход к следующему испытанию откроется. Три поражения… — его улыбка стала шире, — и вы навсегда останетесь здесь. В качестве экспонатов моей коллекции.
Он небрежно махнул рукой в сторону стен, и команда с ужасом увидела, что-то, что они приняли за декоративные элементы в бархатной обивке, на самом деле были контурами человеческих фигур, словно вплавленных в стену.
— Это… люди? — прошептала Каната.
— Предыдущие гости, — подтвердил Крупье с видом коллекционера, демонстрирующего свои сокровища. — Они тоже были так уверены в своих силах. А теперь… украшают мой зал.
Митяй внимательно изучал карты в руках Крупье, не обращая внимания на жуткие детали.
— А на что мы, собственно, играем? — вслух спросила она.
— О, на самое ценное! — Крупье аккуратно разложил карты на столе. — На ваши достижения в этом подземелье. Очки Подземелья, заработанные вами. Ваше снаряжение, ваши артефакты. Каждый проигрыш делает меня сильнее, каждая ваша победа — ослабляет меня, приближая вашу свободу.
Бастиан заскрипел зубами.
— Значит, мы рискуем всем, ради чего сюда пришли.
— Именно! — обрадовался Крупье. — Разве не в этом прелесть настоящей игры? Ставки должны быть значимыми!
Лера приняла решение.
— Хорошо, — сказала она вслух. — Но играю первой я. И начинаем с минимальной ставки.
— Конечно! — Крупье одобрительно кивнул. — Благоразумно. Минимальная ставка — сто Очков Подземелья.
Лера кивнула и приняла ставку, скрепя зубами.
— Отлично. Начинаем.
Карты легли на стол с тихим шелестом. У Леры оказалось восемь и семерка — пятнадцать очков. Солидная рука, но не идеальная. У Крупье открытая карта — десятка. Сильная позиция.
Лера задумалась. По всем канонам теории вероятности, с пятнадцатью очками против десятки дилера следовало остановиться. Шанс перебора у неё был высок.
— Хватит, — сказала она.
Крупье элегантно вскрыл свою вторую карту. Еще одна десятка. Двадцать очков.
— Увы, — произнес он с сочувствием, которое выглядело абсолютно искренним. — Математика — жестокая наука, не так ли? Логика против удачи, и логика проиграла.
Он протянул руку, и Лера почувствовала, как часть ее энергии просто… утекает. Куда-то в него. А сам Крупье стал выглядеть чуть более материальным, чуть более реальным.
— Следующий, — предложил Крупье. — Кто рискнет?
Бастиан решительно сел за стол.
— Я.
— Чудесно! И какова ваша ставка?
Бастиан достал из-за пояса один из трофейных топоров — хорошее оружие F+ ранга.
— Этого хватит?
— Более чем, — Крупье кивнул с одобрением.
Раздача. У Бастиана — десятка и восьмерка. Восемнадцать очков — отличная рука. У Крупье открыта семерка — слабая позиция.
Бастиан, следуя логике силовика, решил добрать еще карту, надеясь получить двойку или тройку для идеальных двадцати-двадцати одного.
— Карту, — сказал он.
Крупье с легкой, едва заметной усмешкой выдал пятерку. Двадцать три. Перебор.
— Ах, какая жалость, — протянул он, забирая топор. — Сила без умения — абсолютна бесполезна, не находите?
Оружие растворилось у него в руке, словно его и не было.
И тут свое слово сказал Митяй.
— Моя очередь, — объявил он, решительно садясь за стол.
— Митяй, нет! — попыталась остановить его Лера.
Но он уже был неостановим. В его глазах горел тот самый азарт, который она так хорошо знала. Азарт настоящего игрока, готового поставить на кон все.
— Моя ставка, — сказал он, и включая обычное снаряжение, выложил на стол все свои Очки Подземелья. Все до одного, а затем добавил к ним «Кости Потенциальной Катастрофы».
Наступила мертвая тишина.
Крупье впервые за всю игру перестал улыбаться. Он смотрел на ставку, и в его взгляде читалось… удивление? Восхищение? Страх?
— Весьма… радикально, — проговорил он наконец. — Вы ставите абсолютно все.
— Именно, — Митяй улыбнулся своей самой наглой улыбкой. — Потому что я верю в Святой Рандом. А Рандом любит смелых.
Крупье на секунду замешкался, затем кивнул.
— Принимаю. Но знайте — если проиграете, то потеряете не только все нажитое. Вы потеряете саму возможность когда-либо выиграть.
— Посмотрим, — спокойно ответил Митяй.
Карты легли на стол, и команда затаила дыхание. От этой руки зависело все.
Карты легли на зеленое сукно с тихим шелестом, который в наступившей тишине прозвучал как гром. У Митяя выпали десятка и туз — чистые двадцать одно очко. Автоматический блэкджек, редкая удача в обычной раздаче, где такая комбинация сулила немедленную выплату в полторы ставки. У крупье открытая карта — тоже туз. Худший возможный расклад для ставки на страховку: дилер мог скрываться с десяткой в кармане, и тогда вся раздача рисковала закончиться ничьей. Лера сжала кулаки. Туз у дилера означал, что у того либо блэкджек, либо мягкая рука, способная дотянуть до двадцати одного, а у Митяя — идеальный старт, но с подвохом: если крупье тоже соберёт двадцать одно, то победы им не видать.
Митяй вызывающе посмотрел на него. Крупье усмехнулся и элегантно перевернул свою закрытую карту. Еще одна десятка. У него тоже двадцать один.
— Ничья, — объявил он. — Ставки остаются на столе. Не желаете ли сыграть еще раз?
Митяй посмотрел на Крупье с тем же азартным блеском в глазах.
— Еще раз, — сказал он. — Все остается на кону.
В этот момент в его глазах горел тот самый огонь, который делал из обычного толстого отаку настоящего про-геймера. Он чувствовал игру, словно и правда стал настоящим Жрецом Рандома.
Крупье наблюдал за этим обменом с растущим интересом.
— Какая трогательная вера, — заметил он. — Но боюсь, вера здесь не поможет. Математика неумолима.
Он снова начал тасовать колоду, но на этот раз его движения были более медленными, почти гипнотическими. В воздухе повисло напряжение.
Новая раздача. У Митяя — снова одиннадцать очков, девятка и двойка. У Крупье открыта десятка. Сильная позиция, но не туз.
— Карту, — попросил Митяй.
В этот момент произошло нечто едва заметное. Лилит, которая все это время молча сидела рядом с Митяем, словно послушная кукла, чуть наклонилась вперед. Ее тонкий хвост с сердечком на конце мельком выстрелил и коснулся края колоды в руках Крупье.
Прикосновение было настолько быстрым и легким, что его можно было принять за случайность. Верхняя карта едва заметно сдвинулась, и Крупье, ничего не заметив, вытянул не ее, а следующую.
Туз. У Митяя снова блэкджек — двадцать одно очко.
— Интересно, — пробормотал Крупье, его глаза сузились. — У вас определенно есть талант.
Он вскрыл свою карту. Семнадцать очков. По правилам он обязан был брать еще одну карту.
Он потянул следующую пластину из колоды. Пятерка. Двадцать два. Перебор.
— Черт возьми, — сквозь зубы произнес он. — Поздравляю. Это ваша победа.
Волна энергии потекла от него к Митяю. Крупье стал выглядеть менее материальным, словно часть его сущности перетекла к победителю.
Крупье смотрел на происходящее, но не спешил объявлять следующий раунд. Он пристально наблюдал за командой, и его взгляд остановился на Лилит чуть дольше, чем на остальных.
— Знаете, — сказал он медленно, — мне кажется, что в воздухе витает что-то… неспортивное. Некий дух нечестной игры.
Команда напряглась.
— Что вы имеете в виду? — спросила Лера, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.
— О, ничего конкретного, — Крупье снова улыбнулся, но его улыбка стала холоднее. — Просто… атмосфера. Иногда у меня бывает интуиция относительно таких вещей.
Он снова начал тасовать карты, но теперь его движения стали резче, агрессивнее.
— Впрочем, это неважно. Правила есть правила. Кто играет?
— Я, — не колеблясь ответил Митяй.
— Разумеется. И ставка?
— Все то же самое. Все или ничего.
Крупье кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на предвкушение.
Он раздал карты, и Лера почувствовала, как холодеет сердце. У Митяя снова одиннадцать очков — девятка и двойка. У Крупье открыта десятка.
— Карту, — попросил Митяй.
Крупье медленно потянулся к колоде. Его глаза не отрывались от Лилит.
В этот момент суккубша снова попыталась повторить свой трюк. Ее хвост скользнул к колоде, но на этот раз Крупье был готов. Его свободная рука молниеносно схватила хвост Лилит.
— А-а-а, — протянул он с торжеством. — Вот оно что. Маленькая демоница нечестно играет в игры.
Лилит попыталась вырваться, но хватка Крупье была железной.
— Жульничество в моем доме, — продолжал он, и его голос стал холодным как лед, — карается смертью.
Воздух в зале наэлектризовался. Команда приготовилась к бою, но Митяй остался на месте.
— Подожди, — сказал он спокойно. — Ты еще не довершил раздачу.
— После такого? — Крупье рассмеялся. — Думаешь, я буду продолжать игру с жуликами?
— А ты проверь правила, — Митяй улыбнулся. — Официальные правила блэкджека. Жульничество засчитывается только в том случае, если оно повлияло на результат, а я еще даже карту не получил.
Крупье задумался. Видимо, в его сущности действительно были встроены какие-то правила, которые он не мог нарушить.
— Хитро, — признал он. — Хорошо, получайте свою карту. Но знайте — это последнее послабление.
Он вытянул верхнюю карту — ту самую, которую хотел сдвинуть хвост Лилит, и бросил ее на стол.
Десять.
У Митяя снова блэкджек.
Крупье вскрыл свою карту. Семнадцать очков. Он взял еще одну — пятерка. Двадцать два. Снова перебор.
Наступила долгая тишина.
— Невозможно, — прошептал Крупье. — Три блэкджека подряд? Вероятность этого…
— Один к двадцати семи тысячам, — с довольной ухмылкой закончил Митяй. — Но Святой Рандом любит невозможное, особенно когда на кону стоит все.
Энергия потекла от Крупье к Митяю еще более мощным потоком. Хозяин Игры стал выглядеть почти прозрачным.
— Вы… выиграли, — процедил он сквозь зубы. — Правила есть правила. Проход открыт.
Но в его голосе не было покорности, было кое-что иное. Нечеловеческая, безграничная ярость существа, которого впервые обыграли в его собственной игре.
— Однако, — добавил он, и его голос стал набирать силу, — никто не говорил, что я обязан вас выпустить живыми.
В этот момент Крупье изменился. Его безупречный смокинг лопнул, когда из спины прорвались две дополнительные, костлявые руки, а тело раздулось и исказилось, кожа потрескалась, обнажив черные, пульсирующие мышцы, глаза вспыхнули кроваво-красным огнем.
— Игра окончена! — проревел он голосом, который теперь звучал как рычание разъяренного зверя. — Теперь мы играем по моим правилам!
Митяй, все еще сидевший за столом, спокойно встал.
— Наконец-то! — сказал он с довольной улыбкой. — А то я уж думал, этот весь вечер буду только в карты рубиться. Вот теперь можно как следует повеселиться!
Трансформировавшийся Крупье, которого Система теперь определяла как «Арбитр Руин (E+) 20 уровень», издал оглушительный рев ярости и бросился в атаку.
Настоящий бой наконец начался.
Рев трансформировавшегося Арбитра Руин сотряс стены VIP-зала, а роскошная обстановка начала рассыпаться в прах, обнажая холодную каменную арену. Хрустальные бра с грохотом падали на пол, превращаясь в осколки, бархатная обивка стен слетала лохмотьями, а мраморный пол покрывался трещинами.
В руках у Арбитра теперь были не изящные карты, а веера из острых, как бритва, костяных пластин. Четыре руки двигались с неестественной скоростью, создавая смертоносные узоры в воздухе.
Он не дал команде ни секунды на размышления.
СВИИИИИСТ!
Шквал костяных карт-сюрикенов обрушился на них со всех сторон. Арбитр скользил по полу, словно фигура на шахматной доске, его движения были будто рывками, телепортацией на короткие дистанции.
— ПРИКРЫТЬСЯ! — заорала Лера.
Бастиан инстинктивно выставил щит, и раздался оглушительный скрежет. Костяные карты не просто отскакивали — они впивались в системный металл на добрых полсантиметра, оставляя глубокие борозды.
Каната попыталась создать ледяную стену, но Арбитр одной из своих свободных рук просто пробил ее, и осколки льда веером разлетелись по арене.
— РАССРЕДОТОЧИТЬСЯ! — крик Леры был резок и четок. — НЕ СТОЯТЬ КУЧЕЙ! ОН СЛИШКОМ БЫСТРЫЙ!
Команда рассыпалась по арене. Митяй, используя «Быстрый Шаг», попытался зайти Арбитру за спину, но тот среагировал мгновенно, развернувшись всем телом и выпустив новый веер карт прямо в лицо пухлому керри.
— КАЙТИ ЕГО! — приказала Лера. — НЕ ПОДПУСКАЙ БЛИЗКО!
Но кайтить этого противника оказалось почти невозможно. Он двигался непредсказуемо, рывками, словно телепортируясь. То он был в трех метрах от Митяя, то внезапно оказывался за спиной у Канаты.
Каната попыталась замедлить его ледяными полями, но эффект был минимальным. Арбитр просто скользил по льду, как фигурист, не теряя скорости.
Бастиан попытался перехватить его прямой атакой, но промахнулся — его молот рассек только воздух. Арбитр уже был в другом месте.
— Лилит! — крикнул Митяй. — Что у него с энергией⁈
Суккубша, все еще потирая ушибленный хвост, сосредоточилась.
Они начали работать на опережение. Лера видела, как энергия вспыхивает в нижней левой руке Арбитра, и кричала:
— ВЛЕВО! КАНАТА, СТЕНА!
Ледяной блок вырос прямо на пути Арбитра. Он врезался в него на полной скорости, и Бастиан, уже готовый к встрече, нанес первый серьезный удар молотом.
ХРЯК!
Арбитр отшатнулся, но серьезного урона не получил. Он посмотрел на них, и его безумная ухмылка стала еще шире.
— Неплохо, — прохрипел он. — Кажется, вы учитесь читать игру, но у меня есть и другие правила.
Он хлопнул в ладоши, и по арене прошла волна серой энергии.
Активирован Домен: Зал Уединения
И мысленный чат… оборвался.
Лера попыталась послать команду Канате, но её мысль словно вязла в болоте. Тишина. Полная, оглушительная тишина.
Арбитр рассмеялся и поменял тактику. Теперь он не атаковал в лоб. Он начал охоту — поочередно нападая на каждого, пока остальные не могли предупредить друг друга о его маневрах.
Он нырнул к Канате, которая не видела его за ледяной стеной. Бастиан, действуя на чистых инстинктах, успел ее оттолкнуть, но сам получил веер карт в плечо.
— Аргх! — проревел он от боли.
Затем Арбитр переключился на Леру. Она увидела приближающуюся смерть в последний момент и едва успела отпрыгнуть в сторону, почувствовав, как одна из карт полоснула по щеке.
Но худшее было впереди.
Арбитр остановился посреди арены и указал костлявым пальцем на Бастиана.
Над головой танка загорелась зловещая красная метка.
Лера, не видя метки, но заметив, что Арбитр открылся для атаки, использовала «Быстрый Шаг» и метнулась к нему, целясь кинжалами в спину.
Но её клинки, не долетев до цели, резко изменили траекторию и вонзились в плечо… Бастиана.
— ЧТО ЗА ХРЕНЬ⁈ — проревел он от боли и неожиданности.
Арбитр продолжал скользить по арене, методично загоняя их в безвыходную ситуацию. Они не могли общаться, не могли атаковать, а могли только уворачиваться и смотреть, как их медленно разбирают по частям.
Бастиан был тяжело ранен. Каната пыталась прикрыть его ледяными барьерами, но они долго не держались. У них оставалвись считанные секунды.
Лера посмотрела на Митяя. Он единственный не выглядел отчаявшимся. В его глазах всё еще горел тот безумный азарт.
— МИТЯЙ! — заорала она, перекрывая шум боя. — СЛОМАЙ ЕГО ИГРУ! СДЕЛАЙ ЭТО!
Митяй, словно только этого и ждал, расплылся в широченной улыбке и выхватил свои «Кости Потенциальной Катастрофы».
— НАКОНЕЦ-ТО! — проревел он. — ВРЕМЯ ДЛЯ НАСТОЯЩЕГО ВЕСЕЛЬЯ!
Он тут же влил в кости почти свою энергию, и они вспыхнули нечестивым черным светом, в тот же миг он бросил их в центр арены.
— ЗА СВЯТОЙ РАНДОМ! ЗА ЭПИЧЕСКИЙ ЛУТ!
Время словно замедлилось. Кости кувыркались в воздухе, их грани переливались всеми цветами радуги, а команда, затаив дыхание, ждала своей судьбы.
Кости подпрыгнули, словно подброшенные невидимой рукой, зависли в воздухе на мгновение, которое показалось вечностью, а затем… треснули.
Они не просто остановились, и не просто выдали какой-то результат. Они буквально разлетелись на куски с глухим хрустом, словно взорвались изнутри. Из трещин вырвалась волна чистой, радужной энергии — она переливалась всеми цветами, какие только можно вообразить, пульсировала и расширялась, накрывая всю арену подобно цунами света.
Воздух наэлектризовался так, что волосы встали дыбом. Лера почувствовала, как каждая клеточка тела отзывается на эту волну, словно её омыло чистой силой.
Серая, давящая пелена «Зала Уединения» мгновенно рассеялась, словно ее сдуло ураганом. Мысленный чат взорвался какофонией облегченных криков, голосов, которые смешались в один ликующий хор.
Красная метка над головой Бастиана погасла с тихим шипением, словно её стёрли ластиком. Воздух наполнился запахом озона и чего-то сладковато-металлического.
Арбитр застыл как вкопанный, его безумная ухмылка медленно сползала с лица, уступая место выражению полного шока и непонимания. Четыре костлявые руки дрогнули, острые карты выпали на каменный пол со звоном разбившегося стекла.
— Что… что это⁈ — прохрипел он, голос треснул как пересохшая земля. — Этого не может быть! Мои правила! МОИ ДОМЕНЫ! Я — ХОЗЯИН ЭТОГО МЕСТА!
Но его домены рушились на глазах. Энергетические потоки, которые опутывали арену невидимыми цепями, разлетались как паутина на ветру.
Его игра сломалась. Полностью.
— ВПЕРЕД! — Лера взорвалась, ее крик прорезал хаос, словно молния. — ВСЕ, ЧТО У ВАС ЕСТЬ! СЕЙЧАС ИЛИ НИКОГДА!
Команда пришла в движение как единый, смертоносный механизм, отлаженный боем и безумием. Каждый знал свою роль, каждый знал, что делать.
Бастиан, игнорируя боль от ран, с рыком первобытной ярости бросился вперед. Его тяжелые шаги гулко отдавались от каменного пола. Молот, сверкнувший от эффекта «Эхо-Ударов», обрушился на Арбитра с силой падающей скалы.
ХРЯК! — звук удара раскатился по арене.
А следом призрачный двойник, возникший из ниоткуда, нанес второй удар, еще более мощный, оставляя в воздухе серебристый след. Броня Арбитра в тот же момент треснула со звуком раскалывающегося льда.
Каната мгновенно активировала новое особое заклинание, посох в её руках засиял ледяным сиянием, воздух вокруг неё стал виден — морозные завитки поднимались спиралями. Она выпустила концентрированный луч ледяной энергии, который с шипением врезался в ноги босса. Лед мгновенно сковал его, примораживая к полу со звуком треснувшего стекла. Призрачное эхо заклинания ударило секундой позже, превратив ледяные оковы в настоящие тиски из синего льда.
Лера и Митяй атаковали одновременно, их движения были синхронными, словно они танцевали смертельный танец. Лера растворилась в движении, став размытой тенью, наносящей серию молниеносных ударов по суставам четырех рук Арбитра. Её кинжалы резали плоть с хирургической точностью, оставляя за собой серебристые следы эхо-ударов, которые довершали разрушение. Митяй, выкрикнув боевой клич, всадил свое энергетическое копье прямо в грудь противника — удар пронзил броню, а эхо-атака пробила её насквозь, оставив дымящуюся дыру.
— ЛИЛИТ! — завопил Митяй, пот градом катился по его лицу. — ФИНАЛЬ ЕГО!
Суккубша сорвалась с места с хищной грацией. Её крылья трепетали, хвост извивался в воздухе. Она подлетела прямо к лицу ошеломленного Арбитра и, обхватив его голову тонкими когтями, послала ему прямо в сознание концентрированный заряд чистой инфернальной энергии — смесь отчаяния, хаоса и первобытного ужаса.
— ААААРРРР! — Арбитр заревел от нечеловеческой агонии, звук его крика заставил дрогнуть саму арену. Его воля была парализована, четыре руки бессильно повисли.
Лера, почувствовав момент, оттолкнулась от широкой спины Бастиана, выполнила изящное сальто в воздухе и с хирургической точностью вонзила оба кинжала точно в основание черепа босса. Эхо-удар довершило дело, кинжалы-призраки пронзили его мозг.
ХРЯЯЯЯК!
Это был конец.
Арбитр Руин рухнул грудой мяса и костей. Он застыл, как мраморная статуя, на несколько мгновений превратившись в идеальную скульптуру агонии, а затем его тело начало рассыпаться, превращаясь в тысячи костяных карт, которые с мелодичным шелестом опадали на пол арены.
Наступила оглушительная тишина.
Команда стояла посреди груды пепла и карт, тяжело дыша. Пот смешивался с кровью на их лицах. Лера опустилась на одно колено, её тело дрожало от пережитого напряжения и избытка адреналина. Митяй рухнул на задницу прямо в кучу карт и снова заливался тем самым безумным, истеричным смехом.
— ВОТ ЭТО БЫЛ БОСС-ФАЙТ! — хохотал он, размахивая руками. — Десятка из десяти! Лучший в моей чертовой жизни! Эпический лут гарантирован!
Оглушительная тишина накрыла арену, словно мягкое одеяло после урагана. Единственными звуками были тяжелое дыхание команды и тихий шелест костяных карт, превращающихся в пепел.
Лера опиралась на колонну, чувствуя, как дрожат руки. Победа была пьянящей, но во многом им просто повезло. Невероятно повезло. Она смотрела на Митяя, который сидел в центре груды пепла и карт, и все еще не могла поверить в то, что произошло.
— Ого… — выдохнул Бастиан, тяжело опираясь на молот. Зелье помогало, но раны еще саднили. — Госпожа, мы действительно это сделали?
— Сделали, — Каната утирала пот со лба, её голос звучал удивленно. — Но как мы вообще выжили? Этот ублюдок нас практически прижал.
Митяй поднял голову, и на его лице медленно расплывалась та самая довольная, даже самодовольная ухмылка.
— А вот как, детки! — он поднял осколки своих костей. — Святой Рандом услышал молитвы своего верного жреца! Кости отдали свои жизни ради эпической победы!
— Хозяин, — Лилит подлетела к Митяю, её хвост игриво помахивал, — вы были потрясающи! Способ, которым вы сломали игру того самоуверенного мешка костей… это было просто по-дьявольски!
— Митяй, — Лера подошла к нему, — объясни мне. Как ты понял, что кости могут создать
Пухлый геймер пожал плечами, продолжая ухмыляться:
— А я и не знал! Просто чувствовал, что надо бросить их изо всех сил. Когда система давит, единственный способ — давить в ответ! Хаос против хаоса, логика против алогичности! — он встал, отряхиваясь от пепла. — Кости были артефактом катастрофы. А что может быть катастрофичнее для системы, чем её собственный сбой?
Каната задумчиво покрутила посох в руках:
— Знаешь… почему-то в этом бреде мне и правда видится смысл. Тот Арбитр управлял правилами этого места, делал его своим доменом, а твой артефакт создал… антидомен? В общем зону, где правила вообще перестают работать.
Бастиан тяжело сел на обломок колонны:
— Все это конечно здорово, но следующий раз когда ты захочешь
— Эй! — возмутился Митяй. — А кто говорил, что дом всегда выигрывает? Кто ныл про русскую рулетку? А в итоге именно мой Святой Рандом нас всех спас!
Лера не могла с этим спорить. Как бы безумно это ни звучало, но именно вера Митяя в удачу, его готовность поставить все на кон в самый критический момент стала их спасением.
Она обвела взглядом арену. Роскошный VIP-зал полностью исчез, обнажив холодную каменную пещеру. Но впереди, где раньше была глухая стена, теперь светился портал — ровный круг белого света.
— Хорошо, — сказала она устало, но с нескрываемой гордостью. — Я признаю. Твой подход сработал. Мы не просто выжили, мы даже победили босса, которого было невозможно победить обычными способами.
Митяй расплылся в еще более широкой улыбке:
— Кэп, это было только начало! Я же говорил — в нашей команде есть все, что нужно для победы! Танк, который готов сдохнуть за тиммейтов, — он кивнул на Бастиана. — Нюкер, который может снести полараба, — поклон Канате. — Ассасин, который может командовать не хуже самого Макса, — подмигнул Лере. — И конечно же, этот папочка, повелитель святого рандома! — он удар себе в обширную грудь.
— И верная пет-суккубша, — добавила Лилит, прижимаясь к его плечу.
Лера проигнорила его речь и подняла «Ключ Азарта» и «Колоду Дилера», которые лежали в центре пепла. Ключ был теплым, а колода холодной.
— Ладно, собираем трофеи и валим, — сказала она. — Нам еще нужно добраться до…
— СТОПЭ! — внезапно заорал Митяй, выставив руку.
Вся команда замерла. Лера уже было сделала шаг к порталу, но остановилась, увидев его горящие глаза.
— Что еще? — устало спросила она.
Митяй смотрел на портал с выражением крайнего геймерского озарения. Он медленно покрутил головой, словно прислушиваясь к чему-то.
— Кэп… — сказал он тихо, и в его голосе была такая убежденность, что у Леры мурашки побежали по спине. — А не кажется ли тебе это слишком… простым?
— Что именно?
— Ну вот подумай! — он начал расхаживать по арене, размахивая руками. — Мы побеждаем эпического босса, устраиваем системный сбой, ломаем все правила этого места! А в награду получаем… обычный портал на выход? Серьезно?
Бастиан нахмурился:
— А что не так? Мы прошли испытание, получили ключ…
— НЕТ! — Митяй тряс головой. — Ты не понимаешь! Святой Рандом
Каната скептически подняла бровь:
— И что ты предлагаешь?
Митяй медленно залез в карман, где осели остатки его треснувши костей. Осколки все еще слабо переливались светом.
— Последняя ставка, — сказал он торжественно. — Секретная комната. Настоящие сокровища. Я чувствую это всем своим топ-геймерским нутром!
Лера почувствовала, как в глубине души что-то екнуло. На секунду ее лицо исказилось от абсолютной ярости:
— Митяй… — прошипела она, — если ты сейчас…
Но он уже подбросил осколки костей в воздух.
— ЗА ЭПИЧЕСКИЙ ЛУТ! ЗА СВЯТОЙ РАНДОМ!
— МИТЯЙ, ТЫ ЧЕРТОВ ПСИХОПАТ! — заорала Лера, но было уже поздно.
Осколки зависли в воздухе, от них исходила уже не хаотичная энергия, а что-то более спокойное, но не менее мощное.
Вся команда, затаив дыхание, смотрела на падающие обломки, понимая, что их судьба снова оказалась в руках самого непредсказуемого идиота этого подземелья.
Осколки упали на каменный пол с мелодичным звоном, и от них тут же разошлась волна золотистой энергии — не хаотичной, как раньше, а спокойной и ровной.
Золотая волна ударила в стену прямо за порталом, и на гладком камне вспыхнул символ — джокер в шутовском колпаке, который подмигивал им костяным глазом. С глухим скрежетом часть стены отъехала в сторону, открывая узкий темный проход.
— ЕСТЬ! — Митяй подпрыгнул на месте, воздев руки к потолку. — Я же говорил! Святой Рандом меня не подведет! Секретная комната! Эпический лут!
Лера стояла с открытым ртом, глядя на отъехавшую стену. Ее лицо прошло через целую гамму эмоций — от ярости до изумления, и в итоге остановилось на чем-то среднем между восхищением и желанием придушить Митяя голыми руками.
— Ты… — она медленно покачала головой, — Да как ты понял это⁈
— ЛЕГКО! — Митяй гордо выпятил грудь. — Когда ты топ-геймер с таким опытом, как у папочки, то понимаешь: самые крутые плюшки всегда спрятаны за дополнительными испытаниями!
Каната осторожно подошла к проходу и заглянула внутрь:
— Там что-то светится… — она повернулась к команде. — Митяй прав. Это определенно не обычный выход.
Бастиан тяжело вздохнул и поднялся с обломка колонны:
— Ладно, раз уж зашли так далеко… Но если там засада, клянусь, я тебя молотом пришибу, — он пригрозил Митяю кулаком.
— Эй! — возмутился тот. — Я же только что нас всех спас своим гением! Немного благодарности, плиз!
Лера махнула рукой:
— Пошли уже. Но если ты еще раз решишь
Команда гуськом пролезла в узкий проход. Он оказался недлинным — всего метров пятнадцать — и выводил в небольшое круглое помещение, от которого у всех перехватило дыхание.
Это было святилище игрока.
В центре комнаты на золотом пьедестале лежала одна-единственная книга, светящаяся мягким белым светом, а вдоль стен стояли четыре игровых автоматов — не разбитых и запыленных, как в казино, а сверкающих, новеньких, их экраны переливались манящими цветными огнями.
— Ого… — выдохла Каната, медленно оборачиваясь. — Это место… оно как живое.
И действительно, воздух здесь словно дышал. Стены излучали теплый золотистый свет, а на потолке медленно вращались голографические проекции всех мастей игральных карт, костей, рулеток и фишек.
Лера подошла к пьедесталу и осторожно взяла книгу. На обложке красивыми рунами было выведено:
Книга Навыка: Чтение Противника (Пассивный, Е-ранг)
Позволяет видеть базовые намерения противника за 1–2 секунды до их действия. Эффективность зависит от разности уровней и рангов.
— Это же идеальный навык, — проговорила она вслух, поворачиваясь к команде.
— Изучай его, кэп, — махнул рукой Митяй. — Это явно для тебя. Мы возьмем призы с автоматов.
— Согласен, — кивнул Бастиан. — Этот навык должен принадлежать командиру.
— Ты наш тактик, — добавила Каната. — Кому еще читать намерения врагов?
Лера благодарно посмотрела на команду и активировала книгу. Страницы вспыхнули золотистым светом, растворяясь в воздухе, а знания потекли в её разум.
Вы изучили навык: Чтение Противника (Пассивный, Е-ранг)
— Невероятно… — прошептала она, чувствуя, как в её сознании формируются новые паттерны восприятия. — Теперь я смогу видеть атаки противников до того, как они их начнут. Это изменит всю нашу тактику.
— Ладно, а теперь самое интересное! — Митяй потер руки и подошел к ближайшему автомату. На его экране мерцала надпись:
Каждый получает один спин. Приз соответствует душе игрока.
— Бастиан, давай, ты первый! — Митяй похлопал танка по плечу. — Покажи нам, на что способен настоящий рыцарь!
Бастиан с сомнением подошел к автомату и с видом человека, который разминирует бомбу, нажал на большую красную кнопку.
ДЗЫЫЫЫНЬ!
Барабаны завертелись в бешеном темпе, символы мелькали — мечи, щиты, короны, черепа. Наконец они начали замедляться…
Три одинаковых символа выстроились в ряд, и автомат разразился победной мелодией. Из лотка выкатился сгусток серебристого света размером с кулак.
— Что с ним делать? — Бастиан недоверчиво взял светящийся шар.
— Впитай его! — подсказал Митяй. — Это же очевидно!
Бастиан пожал плечами и сжал шар ладонями. Тот мгновенно впитался, растекшись теплом по всему телу. Воздух вокруг него задрожал, и Система выдала уведомление:
Вы получили новую Особенность: Щит Госпожи (E)
Пока вы находитесь в радиусе 10 метров от цели вашей клятвы (Каната), часть урона, получаемого ею, перенаправляется на вас и снижается вдвое.
Бастиан застыл, читая описание. Его глаза расширились.
— Это… — голос его дрогнул. — Это именно то, о чем я мечтал. Возможность защитить госпожу в любой момент!
Каната покраснела и отвернулась, но Лера заметила, как тепло она посмотрела на своего телохранителя.
— Мой черед! — Каната решительно подошла к следующему автомату и нажала кнопку.
Из автомата выкатился кристалл льда, который не таял, несмотря на тепло в комнате.
— Ого! — Каната просияла. — Я стану настоящей мобильной крепостью! Бастиан прикрывает, а я уничтожаю!
Лилит подошла к своему автомату с хищной улыбкой:
— Посмотрим, что приготовил для меня этот жалкий механизм…
Из автомата вытек сгусток темно-красной энергии, который Лилит слизнула языком, мурлыча от удовольствия.
Вы получили новый Навык: Поцелуй Вампира (Пассивный, Е-ранг)
Ваши атаки по очарованным целям не только наносят урон, но и восстанавливают вашему Хозяину энергию в размере 10 % от нанесенного урона.
— Восхитительно! — Лилит облизнулась. — Теперь я стану еще полезнее для моего обожаемого хозяина! Чем больше я убиваю, тем сильнее становится он!
Митяй потер руки и подошел к своему автомату — самому большому и блестящему из всех:
— А теперь время для настоящего шоу! Папочка покажет, как надо играть с судьбой!
Он с театральным жестом хлопнул по кнопке.
Его автомат взорвался светом. Барабаны крутились так быстро, что символы сливались в одну светящуюся полосу. Наконец они начали замедляться…
— ТРИ ЗАГАДКИ! — заорал Митяй. — ЭТО ДЖЕКПОТ!
Из автомата выкатилась сфера, которая переливалась всеми цветами радуги и, казалось, содержала в себе маленькую вселенную. Митяй схватил ее, и она растворилась в его руках.
Митяй прочитал описание и медленно расплылся в улыбке, которая грозила разорвать его лицо пополам.
— Система… — прошептал он благоговейно, — Система официально признала меня свои Избранником! Это… это лучший день в моей жизни! Сколько же всего можно будет замутить с этим!
Лера покачала головой, но не смогла сдержать улыбку. Ее команда стала не просто сильнее, все их новые способности дополняли друг друга, превращая группу в настоящий слаженный механизм.
Бастиан мог теперь буквально принимать урон за Канату. Та могла теперь стать неподвижной пушкой под его защитой. Лилит усиливала Митяя через урон врагам, а сам Митяй получил страховку от собственного безумия.
— Знаете что? — сказала Лера, оглядывая свою преобразившуюся команду. — Кажется, Митяй был прав. Мы действительно сорвали джекпот.
Комната начала дрожать. Игровые автоматы медленно погружались в пол, а стены начали смыкаться.
— Пора валить! — крикнул Митяй. — Святой Рандом закрывает казино!
Команда кинулась к выходу, главный портал в зале стал сиять ярче, призывая их к себе.
Они выбежали из рушащегося святилища и остановились перед порталом, переводя дух.
— Готовы к финалу? — спросила Лера, оглядывая свою команду.
Четыре пары глаз горели уверенностью и предвкушением.
— За эпический лут! — воскликнул Митяй.
— За госпожу! — добавил Бастиан.
— За красивые взрывы! — хихикнула Каната.
— За моего обожаемого хозяина! — промурлыкала Лилит.
Лера кивнула и шагнула в портал первой. Остальные последовали за ней.
Портал поглотил их с тихим шипением, и на мгновение мир исчез в водовороте света и звука. Лера почувствовала знакомое ощущение телепортации — легкое головокружение, покалывание в конечностях, а затем твердую почву под ногами.
Они материализовались в огромном, гулком зале, и Лера мгновенно поняла — они достигли финишной прямой.
Зал был колоссальным, размером со стадион. Каменные своды терялись в полумраке высоко над головой, а стены украшали барельефы, изображающие сцены эпических битв. По периметру зала зияли десятки туннелей — те самые входы, которые вели к разным испытаниям.
И они здесь были не одни.
По всему залу, разбившись на группы, стояли другие команды. Лера быстро пересчитала — больше пятнадцати отрядов, каждый в средне по четыре-пять человек, но некоторые группы были куда больше. Без сомнений, это была элита. Те, кто смог дойти до финала.
Эйфория команды Леры мгновенно улетучилась, заменившись холодным осознанием.
— Вот дерьмо, — выдохнул Митяй, оглядываясь. — А я думал, мы тут единственные геймеры…
Лера внимательно наблюдала: здесь были профессиональные военные в боевой броне, группы наемников с тяжелым вооружением, маги в роскошных мантиях, ассасины, которые сливались с тенями. Все они выглядели опасно, все были закалены боем.
— Госпожа, — тихо сказал Бастиан, — здесь слишком много претендентов. Конкуренция будет жесткой.
— Неважно, — твердо ответила Каната. — Мы прошли через безумное казино. Мы готовы к чему угодно.
Лера инстинктивно начала искать в толпе знакомые лица.
Где-то здесь должен быть…
И она нашла его.
На противоположной стороне зала, у входа в один из туннелей, стоял Макс. Даже на таком расстоянии он выделялся — что-то в его позе, в том, как он держался, выдавало ее брата, как есть. А вот под капюшоном виднелись глаза, которые светились холодным, белым светом — что-то в них Лере показалось не так — загадочным и странным.
Рядом с ним стояли знакомые фигуры: Ника в своей демонической форме, Инвок в монашеской робе, крепыш-гоблин в тяжелой броне — Зеленюк, и молодой парень с кинжалами — Рачок.
Они тоже выглядели измотанными, но в них чувствовалась несокрушимая уверенность. Словно они прошли через нечто, что закалило их сильнее стали.
Их взгляды встретились через весь зал. Никаких слов, никаких приветствий. Только молчаливое признание, что они добрались до финиша.
В этот момент в дальнем конце зала стали вспыхивать руны, где ясно выделялись огромные массивные врата.
Все разговоры в зале стихли. Атмосфера наэлектризовалась. Очевидно, что все только начиналось…
Огромный, высоченный зал финального хаба встретил нас тишиной и ощущением величия. Потолок терялся где-то в неземных высотах, а стены, покрытые рунами всех цветов радуги, излучали мягкое свечение. В дальнем конце пещеры возвышались массивные врата из черного металла, покрытые замысловатыми узорами и запечатанные десятками замочных скважин разных форм.
Но не архитектура привлекла мое внимание в первую очередь. На другом конце пещеры, у противоположной стены, стояла команда Леры.
Даже на расстоянии я видел, что не даром они самостоятельно прошли испытания данжена. Их силуэты излучали новую, холодную уверенность профессионалов, которые откатали не одну тысячу часов. Лера, некогда милая сестренка, за которой раньше надо было присматривать, держалась как настоящий лидер, ее руки свободно лежали на рукоятях кинжалов. Рядом с ней Митяй что-то горячо объяснял Канате, размахивая руками, а та смеялась, откинув голову назад. Бастиан, как всегда, молчаливо стоял за спиной своей госпожи, но даже в его позе читалась новая, закаленная готовность.
И рядом с Митяем, словно его собственная тень…
— Суккубша все еще с ним, — пробормотала Ника, заметив направление моего взгляда. — Любопытно, как она адаптировалась к роли пета.
Лилит действительно выглядела странно. Ее инфернальная красота и угроза никуда не делись, но в ее движениях и позе читалось нечто новое — полная, безоговорочная преданность моему пухлому тиммейту, который даже не замечал ее присутствия, будучи слишком увлечен разговором с Канатой.
Наши взгляды встретились с Лерой через весь зал. На ее лице мелькнула улыбка — быстрая, теплая, но тут же сменившаяся сосредоточенным выражением профессионала, оценивающего ситуацию.
Умница. Она тоже заметила, что мы здесь не одни.
По всему залу рассредоточились другие команды — больше десятка групп, прошедших свои испытания и добравшихся до финиша. Они изучали врата, обсуждали что-то между собой, и в воздухе висело напряжение хищников, сошедшихся в одном логове.
Я активировал мысленный чат и отдал беззвучный приказ своей группе.
«Движемся навстречу. Спокойно, но уверенно. Избегаем внимания остальных команд, пока не воссоединимся.»
Мы начали пересекать зал. Команда Леры зеркально двинулась навстречу. Мы встретились на нейтральной территории, подальше от любопытных глаз и ушей.
Наконец мы сошлись, но не успел я открыть рот, чтобы похвалить Леру за проделанную работу, как мысленный чат взорвался голосом Митяя.
«МАКС! КЭП! ТЫ НЕ ПОВЕРИШЬ, КАКУЮ ДИЧЬ МЫ ТВОРИЛИ!»
Я мысленно поморщился от его ментального крика, но не прервал. Митяй был в своем репертуаре.
«Значит так, слушай сюда! Мы попали в это долбанное казино, где правила менялись каждые пять минут! Типа, то гравитация отключается, то пол становится скользким, как жопа пингвина! И там были эти зомби-джокеры, которые…»
Пропуская с улыбкой слова Митяя мимо ушей, украдкой взглянул на остальных. Инвок на удивление слушал его с легкой улыбкой, Ника — с нескрываемым интересом, а Рачок — с восхищением. Зеленюк старательно делал вид, что не слышит этот поток сознания, а Лера пыталась сдержать смех.
«…и вот тогда я достал КОСТИ! Так вот, эти кости — ЧИСТАЯ ИМБА! Они генерят случайные эффекты, и я научился их юзать! Мы буквально ЛОМАЛИ СИСТЕМУ! В одном бою я выбил „Системный Сбой“, представляешь? СИСТЕМНЫЙ СБОЙ, Макс! Все враги начали убивать друг друга!»
Наконец он достиг кульминации своего рассказа,
'Так вот, Макс, мы столько плюшек надыбали, что я теперь уверен, что сойдись мы снова в дуэли, то… " — Митяй внезапно прервался, когда его взгляд сфокусировался на мне.
Точнее, на моих глазах — на том, какими они стали теперь.
Самодовольная ухмылка, с которой он собирался бросить мне новый вызов и выяснить, кто из нас теперь круче, медленно сползла с его лица. Он уставился на белое свечение в моих глазах. Видать, почуял уже… он всегда был к таким вещам чувствителен.
Его рот беззвучно открылся, а потом закрылся. Потом снова открылся, и на его лице отразилась целая гамма эмоций — от недоверия до комичного отчаяния.
«Ты… ты опять… КАК⁈» — просипел он в мысленном чате. — «Это нечестно! Я буквально СЛОМАЛ СИСТЕМУ, а ты… ты стал еще круче⁈ Это какая-то дискриминация по отношению к обычным игрокам!»
И тут не выдержала Лера. Она прыснула, а следом рассмеялись Каната, Рачок и даже Инвок позволил себе тихое хихиканье. Напряжение последних часов и недель спало, словно тяжелый груз с плеч.
Команда снова была вместе.
Но наше воссоединение прервал новый голос — громкий, уверенный, но странно располагающий. Причем шел он от большой группы игроков вокруг.
— Друзья мои! — Из самой многочисленной группы, стоявшей у противоположной стены, вышел высокий, широкоплечий мужчина в неплохой системной броне. Его шлем был снят, открывая лицо человека средних лет с благородными чертами и усталой, но доброй улыбкой. — Думаю, настало время нам всем познакомиться и обсудить наше общее будущее.
Он подошел ближе, и я смог его рассмотреть получше. Качественная экипировка, но не вызывающая. Открытое лицо, располагающая манера держаться. Руки не на оружии — жест доверия. Видимо, профессиональный дипломат или очень талантливый актер.
— Меня зовут Валериус, — представился он, обращаясь ко всем присутствующим в зале. — И я думаю, что всех нас объединяет одно — мы устали от смертей, от предательств и устали воевать друг с другом, когда настоящие враги смеются над нашими трупами.
Его голос нес в себе искреннюю боль, и я заметил, как некоторые лидеры других команд невольно кивнули.
— Я не претендую на лидерство, — продолжил Валериус, поднимая руки в примиряющем жесте. — Я лишь прошу вас выслушать голос разума. Впереди нас ждет последнее испытание. И у нас есть выбор: снова вцепиться друг другу в глотки, как дикие звери, или поступить как люди и объединиться против настоящей угрозы.
Из его группы раздались одобрительные возгласы. Несколько голосов подтвердили его правоту, выразили ему полное доверие. Валериус скромно поднял руку, призывая к тишине.
— Прекрасные слова, — донесся насмешливый голос от противоположной стены. — Но кто сказал, что командовать должен именно ты?
Из группы оборванцев-наемников вышел здоровенный мужик с двуручной секирой. Корган, как я понял из возгласов его людей. Типичный бандитский главарь — широкие плечи, шрамы, наглый взгляд. Скоро мы смогли убедиться, что он был таковым не только на вид. Впрочем, возможно именно поэтому он выжил.
— Я прекрасно понимаю твои сомнения, друг, — Валериус повернулся к нему с выражением искреннего сочувствия. — Но поверь мне, я видел достаточно смертей, чтобы понимать цену жадности. Если мы не объединимся…
— Заткнись! — рявкнул Корган, размахивая секирой. — Хватит этой демагогии! Право сильного, вот единственный закон, который работает в этом новом мире! И если ты хочешь командовать, докажи, что достоин!
Валериус тяжело вздохнул. На его лице отразилась глубокая печаль.
— Если только дуэль может убедить тебя в необходимости единства… — он медленно обнажил простой одноручный меч. — То я вынужден принять твой вызов. Но не ради власти, а ради спасения жизней всех, кто стоит в этом зале.
Корган самодовольно заскрежетал зубами и с ревом бросился вперед. Секира просвистела в воздухе, целясь снести Валериусу голову одним ударом.
То, что произошло дальше, было больше похоже на урок фехтования, чем на смертельный поединок.
Валериус не атаковал. Он просто двигался. Элегантно, экономно, будто танцевал под музыку, которую слышал только он. Его меч парировал удары секиры так легко, словно это были не сокрушительные удары двуручного оружия, а взмахи тренировочной палки.
Корган быстро выдохся. Понимая, что проигрывает в честном бою, он во время очередного замаха он внезапно выпустил одну руку с рукоятки секиры и швырнул в лицо Валериуса горсть пыли.
Но тот, каким-то образом, был готов и к этому. Он легко отклонился в сторону, пыль пролетела мимо, а его меч в том же движении выбил секиру из ослабевших рук Коргана.
Острие клинка замерло у горла бандита.
Зал замер в тишине.
— Альянсу нужна твоя сила, Корган, — тихо сказал Валериус, убирая меч. — Умерь гордыню, присоединяйся к нам!
Корган, униженный и побежденный, неохотно кивнул.
Зал взорвался аплодисментами. Валериус сейчас прекрасно показал себя великодушным воином, который не добивает поверженного врага.
Я смотрел на этот спектакль и чувствовал, как во рту появляется знакомый привкус. Привкус фальши.
В мысленном чате я отправил короткое сообщение всей своей команде:
«Следите за ним. Этот тип слишком хорош, чтобы быть правдой.»
После своего триумфа над Корганом Валериус не стал наслаждаться аплодисментами. Он направился прямо к нам, и я внимательно следил за каждым его движением.
Сначала он подошел к лидерам других сильных групп — быстро, уверенно, но не агрессивно. Я заметил, как его взгляд на долю секунды задерживался на каждом из них. На губах мелькала едва заметная располагающая улыбка. Тип явно знал, как представить себя в лучшем свете. И это не все… я заметил кое-что еще интересное.
Системный Анализ: «Пользователь Валериус использовал навык 'Продвинутая Оценка»
Каждый раз, когда его глаза встречались с кем-то из лидеров других групп, мелькало это системной сообщение. Я не знал, почему я стал замечать такие вещи, возможно влияние моего «апдейта», но не суть. Главное, что я заметил — это тень самодовольства мелькающая каждый раз при виде нового игрока. Парень явно был уверен в себе по сравнению с конкурентами.
Но когда его взгляд переместился на мою команду, выражение его лица начало меняться.
Инвок первым попал под его оценочный сканер. Глаза Валериуса слегка расширились, словно увидел нечто странное — видимо, увидел мощную магию Света, переплетенную с темным проклятием «Метки Иуды».
Потом его взгляд упал на Нику. Лицо заметно побледнело. Очевидно, высокоранговое инфернальное существо, которое не пытается всех убить, а мирно стоит в наших рядах, явно не укладывалось в его картину мира.
Каната, Бастиан, Митяй — он быстро пробежался по ним взглядом, и его уверенность таяла на глазах. Мощные навыки Е-ранга, уникальные артефакты… Мы были не просто еще одним отрядом выживших. Мы были аномалией в его глазах.
Наконец, его взгляд встретился с моим. Я почувствовал легкое, назойливое ментальное прикосновение — его скан «Продвинутой Оценки». Но прежде чем я успел что-то предпринять, «Костяной Стержень Предтечи» внутри меня инстинктивно отреагировал.
Холодный, абсолютный импульс пустоты сошел из моей сущности и просто…
Внимание! Несанкционированная попытка сканирования было успешно блокирована!
…стер его запрос.
Валериус физически отшатнулся, словно получил пощечину. Рот приоткрылся, в глазах — это было чистое недоумение. Он только что столкнулся с чем-то, чего точно не ожидал. Система, вероятно, сообщила ему, что его попытка была провалена.
Я не смог сдержать холодной усмешки.
Валериус попытался прийти в себя. Вся его напускная альфа-самцовость испарилась. Когда он снова заговорил, голос был совершенно другим — в нем больше не было металла командира.
— Я… — он откашлялся, восстанавливая самообладание. — Вижу, что недооценил силу вашей группы. — Его взгляд стал осторожным и почти заискивающим. — Возможно, было бы мудрее, если бы именно вы возглавили наше объединение.
В мысленном чате вспыхнула буря эмоций. Митяй только возмущался предложением работать на этого «пафосного хрена», как вдруг замолк. Рачок же, увидел в Валериусе хорошего парня и склонялся к доверию. Каната была уверена, что это ловушка. Однозначного вывода не было ни у кого.
В итоге, я просто сделал шаг вперед и протянул руку Валериусу.
— Благодарю за предложение, — сказал я спокойно, — но думаю, будет лучше, если опытный лидер, такой как вы, возьмет на себя координацию. Мы готовы оказать поддержку.
Валериус удивленно взглянул на меня, после чего удовлетворенно кивнул и пожал мою руку. Его самообладание вернулось — видимо, он истолковал мой жест как признание его авторитета.
Когда он ушел организовывать остальные группы, команда в шоке уставилась на меня.
«Макс, какого черта⁈» — взорвался в мысленном чате Митяй.
«Спокойно, — ответил я. — Это не подчинение, а всего лишь тактика. Валериус — профессиональный манипулятор. Весь его спектакль с „благородством“ и „единством“ — это прикрытие для обычной тирании. Заметили, как он использовал легкое ментальное воздействие во время речи? Слово критическое мышление отключалось, когда он разваривал с другими игроками и его слова воспринимались как истина.»
«Тогда зачем мы с ним связались?» — недоуменно спросила Лера.
«Потому что пока это выгодно. Он думает, что контролирует ситуацию, но на самом деле мы получаем доступ к ресурсам альянса и можем изучить последние испытания его руками. Когда придет время, тогда и будем действовать.»
Команда медленно осознала мой план. Каната первой кивнула с пониманием.
«Хитро, — оценила она. — Мы играем в его игру, но по своим правилам.»
«Именно, — подтвердил я. — А теперь давайте посмотрим, что он нам приготовил.»
Валериус тем временем собрал лидеров всех групп у огромных врат. Мы с Лерой тоже отправились туда. Оказалось, что врата в дальнем конце пещеры имели несколько замочных скважин и под каждую из них нужен был ключ. Тот самый ключ, что добыл каждый из нас на последнем испытании. С воодушевляющими словами о единстве и общей цели он попросил каждого использовать свой ключ одновременно.
Я и Лера подошли, держа в руках «Ключ Безмолвия» и «Ключ Азарта». Десятки других рук с разноцветными, сияющими ключами одновременно коснулись металла врат.
Руны внезапно вспыхнули ослепительным светом. Ключи словно растворились, их энергия влилась в древний механизм. С оглушительным скрежетом гигантские створки начали медленно расходиться.
За вратами открывалась не комната, а некая огромная естественная пещера, похожая на костяную клетку титана. С потолка свисали сталактиты, напоминающие гигантские ребра. Пол был усеян костями существ невообразимых размеров. А в центре этой арены смерти, свернувшись клубком, спало ОНО.
«Некро-Химера, Мать Погибели 32ур (D)».
Чудовищное, больше десяти метров в высоту, нагромождение костей, гниющей плоти и множества голов. Я различал голову дракона, голову гидры, козлиную голову с витыми рогами… и не только. Его тело постоянно менялось — кости и плоть перетекали, образуя новые конечности и шипы.
Даже во сне оно излучало ауру концентрированного ужаса.
Валериус, глядя на спящий кошмар, обратился ко всем с серьезным, полным сочувствия лицом.
— Друзья мои, — его голос дрожал от ложного сопереживания, — для победы нам нужна информация о способностях этого монстра. Я понимаю, что прошу о многом, но… — он повернулся к трем самым слабым командам, включая группу Коргана. — Ваша разведка боем может спасти жизни всех остальных. Прошу вас — идите первыми. Разбудите его, заставьте показать свои способности. Если что мы подстрахуем вас, и главное — вы окажете огромную услугу всему альянсу!
Он представил их миссию как героический подвиг, призвав идти вперед во имя общего блага. Лидеры указанных групп побледнели, но по какой-то причине кивнули и, словно одурманенные его харизмой и не желая показаться трусами, шагнули вперед.
А я молчал. В мысленном чате отдал своей команде единственный приказ:
«Держимся в самом хвосте. Наша задача — не атаковать, а наблюдать. Пусть Валериус заплатит за информацию своими новыми „союзниками“.»
Три обреченные команды медленно вошли на арену и начали осторожно приближаться к спящему монстру.
Химера не заставила себя ждать, она внезапно открыла все свои глаза одновременно.
Десятки глаз — драконьи, змеиные, человеческие — устремились на незваных гостей. Козлиная голова открыла пасть, и из нее вырвалась волна тумана серой, бесшумной энергии.
В тот же миг, первая команда застыла на месте. Их тела на глазах начали покрываться каменной коркой. За несколько секунд вся группа превратилась в безмолвные серые статуи.
Химера медленно поднялась во весь свой чудовищный рост. Все ее головы повернулись к оставшимся игрокам.
На лице Валериуса появилась холодная, довольная улыбка. Он явно получил то, что хотел — критическую информацию.
Я смотрел на это представление, и мои белые глаза холодно блестели в полумраке пещеры.
Настоящая игра только начиналась.
Среди оставшихся команд прокатилась волна ужаса. Три полных отряда превратились в каменные статуи за считанные секунды. Воздух наполнился шепотом ужаса и обвинений — что их послали на верную смерть.
Но Валериус не растерялся. Напротив, он сделал шаг вперед, и его лицо исказилось маской скорби и тяжелой решимости. Голос дрожал от сопереживания, когда он обратился к толпе:
— Друзья мои… — он на секунду закрыл глаза, словно переживая личную трагедию. — Я скорблю о наших павших товарищах. Их жертва… их жертва была не напрасной.
Он поднял руку, указывая на окаменевшие фигуры.
— Смотрите! Теперь мы знаем самую опасную способность этого монстра! Козлиная голова — вот источник окаменения. Наши друзья купили нам это знание своими жизнями, и мы не имеем права их предать, отступив сейчас!
Он явно использовал какое-то тонкое ментальное воздействие — то же самое, что применял во время своей первой речи. Критическое мышление людей словно выключалось, и они покорно кивали, принимая его версию происходящего.
«Видите, как он работает?» — передал я команде. — «Он не просто оправдывает себя. Он превращает погибших в героев-мучеников, а себя — в лидера, вынужденного принимать тяжелые решения ради всех.»
Ропот в толпе действительно стих. Страх сменился мрачной решимостью. Валериус мастерски превратил трагедию в мотивацию.
«Этот гад использует их вайп как топливо для своей харизмы?» — с отвращением прокомментировал Митяй.
«Именно, — согласился я. — И сейчас он пойдет дальше.»
Как по команде, Валериус повернулся к следующим трем командам. На лице читалась та же мучительная необходимость принятия трудного решения.
— Я понимаю, что прошу о многом, — его голос звучал как у отца, посылающего сыновей на войну. — Но теперь мы знаем об угрозе окаменения. Ваша задача — держаться на максимальной дистанции, использовать дальнобойные атаки. Спровоцируйте зверя, заставьте его раскрыть остальные способности. Я обещаю вам прикрытие — мы не дадим ему вас настигнуть.
Он подошел к лидерам этих групп, по-отечески положил руки им на плечи. Взывал к их храбрости, называл их мастерами своего дела, убеждал, что именно они — ключ к общей победе.
И они поверили. Одурманенные его харизмой и ментальным воздействием, чувствуя себя избранными героями, новые «добровольцы» с мрачной решимостью кивнули.
В мысленном чате я холодно проанализировал ситуацию:
«Умный ход. Он снова дает им иллюзию цели и контроля. Они думают, что выполняют важную тактическую задачу, а не идут на убой.»
«А что мы делаем?» — спросила Лера.
«Продолжаем наблюдать. Рачок, Ника — все внимание на головы гидры. Мне нужна полная картина времени подготовки их атак, типа урона и радиуса поражения.»
Вторая волна команд вошла на арену. Они действовали осторожно, следуя совету Валериуса. Десятки стрел и магических снарядов устремились к Химере, целясь в тело и конечности, избегая козлиной головы.
Первые несколько минут монстр принимал урон почти безразлично. Его костяная броня была слишком прочной. Но из-за того, что та никак не реагировала на их атаки, у атакующих создавалось ложное впечатление безопасности — их тактика как будто работала.
Они даже начали подходить ближе, чтобы наносить более точные удары.
«Босс накапливает энергию,» — предупредила Ника через чат. — «То, что он принимает урон спокойно — это затишье перед бурей.»
«Рачок, что видишь?»
«Урон минимальный, но… есть слабая реакция на правом боку после попадания огненного шара. Возможно, уязвимое место.»
«Запомнили. Продолжайте наблюдение.»
Внезапно все изменилось.
Пять змееподобных голов гидры одновременно изогнулись и изрыгнули густые струи темно-зеленой кислоты. Вязкую, шипящую субстанцию, которая покрыла огромные участки арены, создавая пузырящиеся лужи смерти.
Атакующие команды оказались отрезаны друг от друга и от выхода. Их пути к отступлению были залиты кислотой. Они сбились в кучу на небольших «островках» чистой земли, окруженные смертельными испарениями.
И одновременно пришла в действие драконья голова.
Она открыла пасть, но вместо пламени из нее вырвался оглушительный, низкочастотный рев. Невидимая ударная волна сотрясла всю пещеру.
Все игроки на арене застыли, схватившись за головы. Звуковая атака парализовала их. Они стояли в лужах кислоты, их броня плавилась, тела расщеплялись, они не могли сдвинуться с места.
«Контроль поля плюс оглушение,» — быстро проанализировал я. — «Смертоносная комбинация.»
«Кислота создает зоны контроля, рев обездвиживает,» — добавила Каната. — «Мой лед может ненадолго остановить кислоту, но лишь временно.»
«Мой барьер также ослабит звуковую волну, но не заблокирует полностью,» — добавил Инвок.
Химера не спешила. Пока обездвиженные игроки беспомощно стояли в кислоте, она методично, одну за другой, раздавливала группы своими костяными лапами или сметала ударом хвоста.
Это была не битва, а фактически жатва.
Валериус наблюдал за резней с холодным, почти научным интересом. На его лице не было ни ужаса, ни сострадания. Только сосредоточенный анализ результатов эксперимента.
Он получил именно то, что хотел.
В мысленном чате команда проводила свой собственный тактический разбор:
«Головы нужно выводить из строя одновременно,» — заключил я. — «Нельзя дать ей использовать комбо контроля и оглушения.»
«Время подготовки атак — около трех секунд,» — доложил Рачок. — «Видны предварительные движения.»
«Приоритетные цели — головы гидры и дракона перед кастом,» — подвела итог Лера.
Арена почти очистилась. Валериус повернулся к своим элитным бойцам и оставшимся группам. Его лицо сияло триумфом:
— Друзья! Жертвы не были напрасны! Теперь мы знаем все трюки этого монстра. Его способности на перезарядке, он ослаблен и предсказуем. Время забрать нашу награду!
Его люди с ревом подняли оружие. Они верили в легкую победу, в то, что их лидер все просчитал.
Но Валериус ошибся. И очень скоро он это понял.
Химера не была ослаблена. Смерть нескольких десятков игроков «насытила» ее, словно кровавое подношение древнему божеству. И теперь она готовилась отплатить той же монетой.
В тот момент, когда «Железный Легион» Валериуса готовился к атаке, все головы Химеры одновременно откинулись назад и издали единый, леденящий душу вопль. Звук был настолько пронзительным и неестественным, что казалось, будто сама ткань реальности трещит по швам.
Центральная голова — самая уродливая, напоминающая нагромождение черепов и гниющей плоти — начала светиться изнутри темно-фиолетовым, некротическим светом. «Мать Погибели» словно пробуждалась.
«Макс!» — предупредила Ника в мысленном чате, ее голос дрожал от ужаса. — «Она концентрирует огромное количество энергии смерти! Это похоже на твой Энергетический Взрыв, но куда мощнее!»
«Это не просто взрыв,» — добавил Инвок, его обычное спокойствие дало трещину. — «Это ритуал сбора душ убитых для создания волны чистой некротической энергии. Она может уничтожить все живое на арене.»
Я мгновенно понял масштаб катастрофы. Валериус своим «гениальным» планом не просто подкормил босса опытом — он зарядил ему ультимативную способность.
Впервые за все время лицо Валериуса исказилось неподдельным ужасом. Маска благородного лидера наконец слетела, обнажив панику обычного человека, осознавшего, что его манипуляции привели к катастрофе.
«Железный Легион» замер в нерешительности. Их вера в непогрешимость командира дала трещину, когда они поняли, что стоят перед лицом смерти.
В мысленном чате я быстро оценил ситуацию:
«Время до взрыва — максимум тридцать секунд. Если эта тварь взорвется, нас всех расщепит на пиксели.»
«Что делаем?» — спросила Лера.
Я посмотрел на паникующего Валериуса, на его испуганных легионеров, на готовящуюся к самоуничтожению Химеру. Время наблюдения кончилось. Игра перешла в активную фазу.
«Действуем, но только в своем стиле!.»
Мой приказ прозвучал в мысленном чате холодно и четко:
«Лера, Митяй — нейтрализуете головы гидры, не даете им создать кислотные барьеры. Каната, Бастиан — драконья голова, блокируете оглушающий рев. Инвок, Ника — вместе со мной на козлиную голову и Мать Погибели. Рачок, Зеленюк — контроль любых мелких угроз и прикрытие. Цель — сорвать ультимативную атаку. Всех остальных игнорируем.»
Не дожидаясь ответа, я сорвался с места. За мной, словно девять безликих теней, устремилась моя команда.
Команда мгновенно разделилась на тактические группы, каждая со своей задачей.
Лера и Митяй понеслись к правому флангу Химеры, где извивались пять змееподобных голов гидры. Лера активировала «Чтение Противника», ее глаза начали светиться холодным голубым светом — она предугадывала движения каждой головы на секунду вперед.
«Третья и пятая готовятся к кислотному залпу!» — предупредила она.
Митяй отреагировал мгновенно. Он активировал «Быстрый Шаг», превратившись в размытое пятно скорости, и его «Доспех Духа» сформировал на его руках два энергетических клинка. Первый удар пришелся точно по основанию третьей головы в момент, когда та готовилась изрыгнуть кислоту.
Голова дернулась, кислотная струя ушла в сторону, залив пустую часть арены.
«Четвертая справа готовится!»
Лера, словно тень, скользнула между извивающимися шеями и нанесла точный удар кинжалом в уязвимую точку у основания черепа. Голова гидры взвыла и на мгновение потеряла координацию.
«Работаем дальше! Не даем им синхронизироваться!»
На противоположном фланге Каната и Бастиан сошлись с драконьей головой — самой крупной и агрессивной из всех. Огромная пасть уже начала раскрываться для оглушающего рева.
«Госпожа, отходите!» — рявкнул Бастиан, активируя «Щит Госпожи». Его массивная фигура встала между Канатой и драконьей мордой.
Но Каната была не из тех, кто просто прячется за спиной танка. Она активировала «Позицию Архимага» — ее фигура на мгновение стала неподвижной, но магическая аура вокруг нее выросла в разы.
«Абсолютная Заморозка!»
Поток ледяной энергии хлынул из ее посоха, Каната направила его с хирургической точностью прямо в открытую пасть дракона. Лед начал формироваться внутри его горла, блокируя голосовые связки.
Драконья голова попыталась издать рев, но вместо оглушающей волны из ее пасти вырвался лишь хриплый сип. Ледяная пробка сработала.
«Отлично!» — одобрил Бастиан, нанося удар молотом по основанию замороженной шеи. — «Так держать, госпожа!»
В центре этого хаоса я, Инвок и Ника приближались к самому опасному противнику — к светящейся фиолетовым светом «Матери Погибели». Энергия вокруг нее становилась все плотнее, воздух буквально дрожал от концентрированной некротической мощи.
«Козлиная голова готовится к окаменению!» — предупредила Ника.
Инвок мгновенно отреагировал. Он воздел руки, и перед нами возник барьер из чистого света, но не как сплошная стена, а переплетение световых нитей, создающих защитную сеть.
Серая волна окаменения ударила в барьер и… рассеялась. Свет Инвока нейтрализовал ее, превратив смертоносную энергию в безвредные искры.
«Хорошо! Продолжаем!»
Ника активировала «Инфернальную Уязвимость», наложив на «Мать Погибели» дебафф, который делал ее более восприимчивой к физическим атакам. Фиолетовое свечение вокруг центральной головы начало мерцать — ритуал давал сбои.
Я был уже совсем близко. Активировав одну из новых способностей — «Костяное Укрепление», я почувствовал, как моя правая рука покрывается прочной, как сталь, костяной броней. Энергия «Стержня Предтечи» потекла по моим венам.
«Макс, она почти готова к взрыву!» — в панике закричала Ника.
«Знаю.»
Я прыгнул.
Зеленюк подставил свой щит, и я использовал его как трамплин, взлетев в воздух прямо к пульсирующему энергетическому ядру «Матери Погибели». В полете я сжал укрепленную руку в кулак, вкладывая в удар всю мощь некротической энергии, что накопил за время боев.
Удар пришелся точно в центр ритуального узла.
Произошло то, чего никто не ожидал.
Вместо взрыва раздался оглушительный ментальный вопль — звук, который услышал разумом каждый в пещере. «Мать Погибели» завыла голосом тысячи умирающих, ее фиолетовое свечение дало трещины, как разбитое стекло.
Ритуал был прерван. Но энергия никуда не делась.
Я приземлился на землю как раз вовремя, чтобы увидеть, как прерванная некротическая мощь начала выплескиваться наружу — не как направленная атака, а как хаотичная волна. Фиолетовый туман расползался по арене, и везде, где он проходил, происходили странные вещи.
Окаменевшие статуи первых трех отрядов начали трескаться. Каменная корка осыпалась, но под ней были не живые люди.
Из пыли поднимались их точные копии, сотканные из фиолетовой некротической энергии. Их глаза горели тем же светом, что и у «Матери Погибели».
Некро-Химера призывает: Эхо Погибели (15 ед.)
Призрачные воины, маги и лучники. Они сохранили облик и, что еще хуже, навыки своих оригиналов.
Но это было еще не все.
Туман достиг остатков «Железного Легиона» и других поврежденных в предыдущих стычках групп. Люди начали кричать, их жизненная сила, Очки Системы и накопленная энергия высасывались с чудовищной скоростью.
Их тела иссыхали, превращаясь в мумии, а затем поднимались как обычные зомби — безмозглые, но послушные воле Химеры.
Валериус стоял посреди этого ада, глядя на свою разваливающуюся армию. Его лицо было белым как мел. Он понял, что фактически создал для босса подкрепление.
Я приземлился и холодно оценил произошедшее. Теперь у Химеры была собственная армия, созданная из тех самых людей, которых Валериус принес в жертву.
В мысленном чате я отдал новый приказ:
«Так, игра изменилась. Теперь нам противостоит не только босс, но и армия. Готовьтесь к долгой битве.»
Химера, окруженная десятками призрачных «Эхо» и безмозглых зомби, повернула все свои головы к нам.
Армия нежити, «Эхо Погибели», сохранившие фрагменты тактического мышления своих оригиналов, действовали с пугающей организованностью.
Призрачные маги заняли позиции в тылу и начали кастовать ослабляющие проклятия. Лучники встали за спинами зомби, натягивая полупрозрачные луки из некротической энергии. Воины с двуручными мечами и секирами формировали переднюю линию, двигаясь сплоченной фалангой.
Это была, словно организованная армия.
Остатки «Железного Легиона» и других групп, увидев приближающуюся смерть в подобном строю, впали в панику. Они пытались отбиваться, но их ряды были смешаны, боевой дух сломлен, а предводитель парализован ужасом от осознания безнадежности ситуации.
Я игнорировал весь этот хаос. Мое внимание было сосредоточено на Химере, которая стояла неподвижно в центре арены. Ее центральная голова «Мать Погибели» продолжала тускло светиться фиолетовым светом, хотя и слабее, чем во время прерванного ритуала.
Но главное — она целенаправленно управляла этой армией.
В этот момент что-то изменилось в моем восприятии. «Костяной Стержень Предтечи» внутри меня начал резонировать с окружающей некротической энергией. Мир словно обрел дополнительный слой — поверх привычной реальности наложилась невидимая сеть связей.
От каждой головы Химеры к армии мертвецов тянулись тонкие фиолетовые нити. Одни — толстые как канаты, ведущие к «Эхо», другие — тонкие паутинки, контролирующие безмозглых зомби. Я видел, как энергия перетекает по этим каналам, как отдаются безмолвные приказы, как перераспределяется сила.
Сеть контроля. Главная уязвимость любой кукловодной системы. Но эти размышления прервал крик в мысленном чате:
«Макс! Они атакуют!» — предупредила Лера.
Первая волна «Эхо» уже неслась к позициям выживших. Призрачный лучник, копия одного из погибших ранее снайперов, натянул тетиву и выпустил стрелу из чистой некротической энергии. Она пронзила щит одного из легионеров Валериуса, и тот с воем схватился за грудь — стрела не просто ранила его, она начала высасывать жизненную силу.
Призрачный маг, точная копия погибшего заклинателя из первой волны, воздел руки и обрушил на группу выживших «Волну Ужаса» — тот самый навык, которым он владел при жизни. Половина легионеров в панике бросилась бежать.
А призрачные воины просто шли вперед неторопливым шагом. Они не чувствовали боли, не знали страха, не нуждались в отдыхе. Они могли сражаться абсолютно бесстрашно.
В то же время Валериус, стоявший у входа на арену, наконец принял решение. На его лице не было больше следов благородной решимости или отеческой заботы. Только животный ужас человека, осознавшего, что стоит перед лицом неминуемой смерти.
Он повернулся к своим последним «верным легионерам» — тем немногим, кто еще не пал жертвой некротического тумана:
— Держите оборону любой ценой! — его голос срывался на крик. — Я приведу подкрепление! Не дайте им прорваться!
Бойцы на мгновение замерли, они не могли понять, о каком «подкреплении» он говорит?
Валериус не стал дожидаться их реакции. Он развернулся и бросился к выходу с арены, используя своих людей как последний, отчаянный живой щит между собой и наступающей смертью.
Его легионеры остолбенели. Секунду назад он топил за все «благое» и «хорошее», как внезапно в панике побежал спасать собственную шкуру, предав их без малейших угрызений совести. Боевой дух «Железного Легиона» окончательно пал.
А у меня наконец появилась полная картина происходящего. Я сказал мысленный чат, холодно проанализировав ситуацию:
«Видите нити?» — указал я на странные фиолетовые нити энергии, тянущиеся ото всюду.
«Какие нити?» — не поняла Каната.
«Не важно, слушайте план. Игнорируем обычных зомби — они не главная угроза. Сосредотачиваемся на „Эхо“ как на приоритетных целях. Инвок, Митяй — ваша задача уничтожать призраков. Свет и инфернальное пламя должны работать против них эффективно.»
«Понял,» — ответил Инвок.
«А что с зомби-толпой?» — спросил Митяй.
«Ника, Каната — контроль толпы. Не убивать, а сдерживать на расстоянии. АОЕ-атаки, замедление, отталкивание. Ваша задача — не дать нам оказаться в окружении.»
«Ясно!»
«Бастиан, Зеленюк — формируете оборонительную стену. Лера, Рачок — со мной. У нас особая задача.»
Я посмотрел на Химеру, на три массивных нароста у нее на спине, от которых расходились самые толстые нити контроля. Именно оттуда она управляла всей этой армией.
«Наша цель — не сам босс и его армия. Наша цель — узлы управления на спине Химеры. Перережем нити — ослепим армию.»
В мысленном чате повисла секундная тишина, а затем Лера с легкой усмешкой в голосе ответила:
«Значит, снова стелс-миссия? Идем, брат.»
Я активировал «Псевдоживую Моторику» и «Костяное Укрепление». Энергия древнего артефакта потекла по моим венам, и я почувствовал себя готовым к новой, решающей схватке.
«Действуем! Го-го-го!»
Команда мгновенно разделилась, каждая группа устремилась к своей цели. План был ясен, роли распределены — оставалось только его выполнить.
Инвок и Митяй стали центром бури в гуще призрачных «Эхо».
Инвок воздел руки, и от него во все стороны хлынули волны чистого, ослепительного света. Там, где этот свет касался призрачных воинов, они начинали визжать нечеловеческими голосами — их полупрозрачные тела покрывались трещинами, словно разбитое стекло.
«Отлично работает!» — крикнул Митяй, активируя «Доспех Духа» на полную мощность.
Энергетические вихри, исходящие от него, довершали начатое Инвоком. Каждый призрак, ослабленный светом, попадал под его энергетическую атаку и просто разрывался на части, растворяясь в воздухе с протяжным стоном.
Призрачный маг попытался обрушить на них «Огненный шар», но Инвок создал световой барьер, который поглотил его, превратив во вспышку еще более яркого света.
«Эхо» не могли противостоять такому тандему. Лишенные времени на подготовку заклинаний и координации, они просто исчезали одно за другим.
«Зона аннигиляции активна,» — сухо прокомментировал Инвок, сметая очередную группу призраков.
«Фармим призраков!» — с восторгом заорал Митяй, запуская новый энергетический вихрь.
На противоположном фланге Ника и Каната превратили тыл в настоящий ад для безмозглых зомби.
Каната активировала «Позицию Архимага», ее фигура стала неподвижной, но магическая аура выросла в разы. Она начала создавать перед толпой тварей гигантскую ледяную стену — не просто барьер, а постоянно растущую и утолщающуюся преграду.
«Ледяная крепость на ходу!» — комментировала она, направляя потоки холода.
Ника работала еще эффективнее. Она с места поливала орду зомби огненными шарами, превращая передний сбившуюся у стены массу в пылающий костер. Ее инфернальные атаки создавали зоны постоянного горения, в которых зомби буквально плавились.
«Барбекю из мертвечины подается!» — со злорадной усмешкой прокомментировала она, запуская очередную порцию адского пламени.
Зомби пытались обойти ледяную стену, но натыкались на огненные ловушки. Пытались прорваться напролом — вязли в постоянно нарастающем льду. Это был идеальный контроль толпы.
Бастиан и Зеленюк стояли как две непоколебимые скалы перед этой дьявольской конструкцией. Те немногие зомби, которым каким-то чудом удавалось прорваться через лед и огонь, встречались с их молотами и секирами.
«Ни один не пройдет!» — рявкнул Бастиан, раскроив череп очередному зомби.
«Хорошая добыча,» — удовлетворенно проворчал Зеленюк, сбивая щитом целую группу нежити.
Пока основные силы отвлекали на себя внимание всей армии нежити, я, Лера и Рачок использовали тени и хаос битвы для скрытного обхода.
Мое новое «шестое чувство» позволяло видеть не только нити контроля, но и «слепые зоны» в восприятии Химеры — места, где ее внимание было сосредоточено на других целях.
«Левее, там зона без контроля,» — направлял я команду.
Лера активировала «Чтение Противника», ее глаза светились холодным светом. Она отслеживала каждое движение массивного тела босса, предупреждая о случайных физических атаках:
«Хвост влево через секунду»
Мы пригнулись, и костяной хвост просвистел над нашими головами.
Рачок использовал свои навыки вора для поиска оптимальных укрытий и путей подхода. Его «Неуловимый Покров Хамелеона» делал нашу группу практически невидимой для периферийного зрения монстра.
«Проход справа между ребрами, можно проскочить,» — тихо докладывал он.
Мы двигались как единый организм — три тени с одной целью. Каждый шаг был выверен, каждое движение — часть общего плана.
«Отлично идем,» — одобрил я в мысленном чате. — «Еще двадцать метров до цели.»
Наконец мы добрались до спины Химеры. Три фиолетовых, пульсирующих нароста размером с человеческую голову находились прямо перед нами. От них расходились самые толстые нити контроля — именно эти узлы были мозгом всей армии мертвецов.
Но в этот момент в общую картину вмешался новый фактор.
Валериус тем временм почти добрался до выхода с арены. Его лицо было мокрым от пота, дыхание сбивчивым — он был в шаге от спасения.
Но Химера чувствовала, как ее контроль над армией постепенно слабеет под натиском нашей слаженной атаки. «Эхо» таяли под комбинированными ударами света и энергии, зомби увязали в ледяных и огненных ловушках.
И тогда она нашла источник для экстренной подпитки.
Одна из самых толстых нитей контроля, освободившаяся после уничтожения очередного «Эха», заметалась в воздухе, словно ищущая змея. И нашла цель — Валериуса, самый сильный и доступный источник жизненной энергии на арене.
Нить, толстая как канат, выстрелила через всю арену и пронзила его в спину.
Валериус застыл в ужасе. Его глаза расширились, рот открылся в беззвучном крике. Он чувствовал, как его жизненная сила, накопленные уровни и Очки Системы высасываются с чудовищной скоростью.
Его тело иссыхало на глазах, превращаясь в мумию. Кожа сморщилась, мышцы атрофировались, глаза провалились.
И с глухим стуком он упал на каменный пол арены — безжизненная оболочка, которую несколько минут назад все считали непререкаемым лидером.
Химера получила мощную подпитку. Ее фиолетовое свечение усилилось, нити контроля стали ярче.
Но было уже поздно.
«Сейчас!» — скомандовал я.
Мы нанесли синхронный удар по трем наростам одновременно. Моя бита, усиленная энергией «Костяного Стержня», врезалась в центральный узел с такой силой, что послышался хруст ломающейся кости.
Кинжалы Леры и Рачка пронзили левый и правый наросты соответственно.
Результат превзошел все ожидания.
Наросты лопнули, разбрызгивая фиолетовую энергию во все стороны. По всей арене одновременно погасли тысячи управляющих нитей — как перерезанные кукольные веревки.
Эффект был мгновенным и абсолютным.
Все «Эхо Погибели» беззвучно растворились в воздухе, словно их никогда и не было. Зомби застыли как марионетки с обрезанными нитками, а затем один за другим начали падать на землю безжизненными грудами гниющей плоти.
Армия Химеры перестала существовать.
Химера издала оглушительный многоголосый рев боли, ярости и ненависти. Она потеряла свое главное преимущество — численное превосходство.
Теперь все ее головы и десятки глаз повернулись к нам — к объединенной группе из десяти человек, которая только что разрушила ее стратегию одним точным ударом.
Остатки других групп больше ее не интересовали. У нее теперь был только один враг.
Но в отличие от предыдущих противников, мы были к этому готовы.
-≡≡≡≡≡≡≡≡≡=-
Некро-Химера превратилась в машину для убийства, нацеленную исключительно на нас.
Ее тело начало стремительно меняться. Массивная туша сжималась, становясь компактнее и мобильнее. Костяная броня утолщалась, покрываясь новыми шипами и наростами. На суставах выросли острые костяные лезвия.
Но главное — все ее головы теперь действовали как единое целое, фокусируясь на одной задаче: нашем уничтожении.
«Приготовиться к ближнему бою!» — рявкнул я в мысленный чат.
Химера с оглушительным ревом бросилась на нас. Но ее цель была неожиданной — не маги на дальней дистанции, и даже не типичные псевдо-ассасины вроде нас. Она просто атаковала наших танков.
Казалось бы, глупая тактика, но в ней был смысл, ведь… ведь она если сможет проломить оборону наших танков, мы сами уже не сможем действовать эффективно. Разумеется, при условии, если она способна на это…
Шквал ударов костяными лапами обрушился на Бастиана и Зеленюка. Каждый удар мог бы размазать обычного человека по стенке, уверенности ей явно было не занимать, но и наши танки были не из обычных людей.
Бастиан и Зеленюк работали в отличной синхронизации. Зеленюк использовал свой массивный башенный щит для блокирования прямых ударов, принимая основную нагрузку на себя. Бастиан же, более маневренный и техничный, парировал боковые атаки своим молотом и искал возможности для контратаки.
«Целимся в суставы!» — выкрикнул Бастиан, уклоняясь от удара хвоста. — «Кость там тоньше!»
Зеленюк, не отвечая, просто врезал щитом по передней лапе Химеры, когда та попыталась его раздавить. Костяная броня внезапно треснула.
«Хорошая добыча будет,» — проворчал он с удовлетворением.
Но Химера была слишком сильна для двоих. Разумеется, если все так оставить, долго они не протянут. Нужна была поддержка.
«Каната, Митяй — работаем по ногам! Замедляем и создаем трещины!» — отдал я приказ.
«Уже лечу!» — отозвалась Каната.
Она и Митяй начали свой смертельный «хоровод» вокруг задних лап монстра. Каната встала в свою Стойку Архимага и обрушила на правую ногу Химеры поток ледяной магии. Костяная броня покрылась инеем, движения замедлились.
Митяй тут же воспользовался этим. Его энергетическое копье, усиленное «Доспехом Духа», било точно в ту же точку раз за разом. Лед делал кость хрупкой, а повторные удары создавали сеть трещин.
«Вижу слабое место!» — крикнул Митяй. — «Еще пару попаданий и прорвем!»
«Лера, Рачок — ищите уязвимости! Я подсвечу!» — скомандовал я.
Мой «Костяной Стержень» позволял видеть потоки некротической энергии внутри Химеры. Там, где энергия концентрировалась, броня была крепче. Но в местах, где поток ослабевал, появлялись бреши.
«Левый бок, между третьим и четвертым ребром!» — указал я Лере.
Она мелькнула в тени, используя ярость Химеры как прикрытие. Когда монстр замахнулся лапой на Зеленюка, Лера проскользнула под его брюхом и всадила оба кинжала в указанную точку.
Химера взревела от боли.
«Работает!» — подтвердила она. — «Броня здесь тоньше!»
«Рачок, правый фланг, между лопатками!» — дал я следующую цель.
Рачок исчез в невидимости и через секунду материализовался на спине Химеры. Его усиленный кинжал нашел именно ту точку, которую я указал.
«Точное попадание!» — доложил он, спрыгивая вниз.
«Инвок, Ника — поддержка танков! Лечение и дебаффы!»
Инвок воздел руки, и волна целительного света омыла Бастиана, залечивая травмы и ушибы, а также восстанавливая выносливость. Ника же начала плести проклятия вокруг Химеры, ослабляя ее броню и замедляя регенерацию.
«Прочность брони снижена на двадцать процентов,» — доложила она.
«Отлично. Лилит — усиление для Митяя!»
Суккуб окутала Митяя сзади потоком инфернальной энергии, и его аура энергии удвоилась в яркости.
«Теперь попробуй не попасть,» — сказала она ему интимным тоном в мысленный чат.
«Пфф, как будто это возможно,» — самодовольно усмехнулся Митяй и выпустил заряженное копье прямо в трещину, которую создавала Каната.
Попадание было идеальным. Костяная броня проломилась, обнажив темную плоть под ней.
Но я не был пассивным наблюдателем в этой битве. Мой «Костяной Стержень» давал мне нечто большее, чем просто видение энергетических потоков. Благодаря этому я также мог предсказывать атаки Химеры.
«Бастиан, отход! Козлиная голова готовит окаменение!»
Бастиан отскочил как раз в тот момент, когда серая энергия вырвалась из пасти козьей головы.
«Каната, сбей дракону каст! Готовит рев!»
Ледяной шар попал драконьей голове прямо в горло, прервав подготовку звуковой атаки.
«Лера, уязвимость слева, три секунды!»
Она была уже в движении до того, как я закончил фразу.
Я словно дирижировал этой битвой, опережая действия босса на секунду-две и превращая бой из реакции в упреждение.
Химера была сильна, но предсказуема. А предсказуемый противник против слаженной команды — это уже не угроза, а жертва.
«Продолжаем давить!» — скомандовал я. — «Она начинает сдавать!»
И действительно — на костяной броне Химеры появлялось все больше трещин, ее движения становились медленнее, а регенерация не успевала залечивать повреждения.
Наша слаженная атака принесла результат. Совместными усилиями мы оторвали Химере одну из передних костяных лап. Чудовищный вой боли и ярости сотряс всю пещеру.
Но я не собирался давать ей времени на регенерацию.
Я подбежал к конечности и положил на нее руку. «Костяной Стержень» внутри меня мгновенно отозвался, начав гудеть с нарастающей частотой. Но на этот раз произошло нечто иное.
Вместо простого поглощения остаточной энергии, артефакт начал
Особенность «Костяной Стержень Предтечи» активировала новый навык: Адаптивная Ассимиляция (Активный, Е-ранг). Вы можете поглотить часть побежденного системного существа, временно копируя одно из его свойств.
Получено: Костяная Броня Химеры (временное усиление). Эффект: бонус к защите от физического урона, усиление сопротивление некротическим атакам.
Команда на секунду застыла, видя мою трансформацию.
«Вот это имба!» — восхищенно прокомментировал Митяй. — «Ты что, теперь как трансформер какой-то?»
«Больше похоже на адаптивную эволюцию,» — заметил Инвок.
«Круто выглядит,» — одобрила Лера.
Но Химера, увидев, как я поглотил часть ее сущности, впала в неописуемую ярость. Все ее остальные глаза загорелись фиолетовым огнем, и она полностью переключила свое внимание на меня.
«Держитесь подальше!» — приказал я команде. — «Беру ее на себя!»
И она бросилась на меня с яростью раненого зверя.
Но теперь у меня была ее собственная броня.
Я встретил ее атаку в лоб. Ее костяные когти врезались в мою новую защиту, но не пробили ее. Мы сцепились в смертельной схватке — две некротические сущности, каждая из которых пыталась подавить другую.
Но между нами была принципиальная разница.
Ее сила была хаотичной, инстинктивной, движимой яростью и болью. Моя — холодной, рассчитанной, усиленной древним артефактом.
И главное, в процессе сражения, я
Каждый ее удар рассказывал мне о структуре ее тела. «Костяной Стержень» анализировал потоки энергии, находил слабые места, вычислял оптимальные точки для атаки.
И я начал ее разбирать.
Мой удар пришелся точно в место соединения ребер с позвоночником. Там, где костяная структура была наиболее уязвима. Химера взвыла, и ее движения стали менее координированными.
Следующий удар — в основание шеи драконьей головы. Нарушил поток некротической энергии к этой конечности.
Третий — в место крепления хвоста. Ослабил ее баланс.
Я носился вокруг нее и своими атаками нарушал ее внутреннюю архитектуру, разрушал связи между частями ее составного тела.
«Макс работает как хирург,» — с восхищением прокомментировала Ника.
«Скорее как анатом,» — поправил Инвок.
Химера поняла, что проигрывает в честном бою. И тогда она пошла на последнюю, отчаянную меру.
Она прекратила атаковать и отступила в центр арены. Все ее оставшиеся головы откинулись назад и начали издавать протяжный, унисонный вой. Он был словно ритуал.
Она начала втягивать в себя энергию из собственного тела, пожирая свою плоть и кости, чтобы сконцентрировать всю оставшуюся мощь в одной, последней атаке. И судя по той энергии, что собирается в ее ядре…
…я понял, что она хотела сделать какой-то самоубийственный некротический взрыв.
Однако я остался на месте. Почему? Все просто, ведь… я ждал именно этого момента.'
Вместо отступления я бросился вперед, прямо к готовящейся взорваться Химере. Я поднял руку, покрытую ее же костяной броней, и «Костяной Стержень» внутри меня засиял ослепительным белым светом.
В тот момент, когда Химера выпустила всю накопленную некротическую энергию, я встретил ее атаку открытой ладонью.
Древний артефакт внутри меня развернулся в полную силу. Он буквально, а глазах начал его
Как черная дыра, как бездонный колодец, «Костяной Стержень Предтечи» втягивал в себя всю некротическую энергию Химеры. Фиолетовые языки пламени, вместо того чтобы разлететься по арене, закручивались в спираль и исчезали в моей ладони.
Взрыва не произошло. Вместо него была лишь беззвучная вспышка света, которая тут же погасла, поглощенная артефактом.
Тело Некро-Химеры, лишенное всей своей жизненной энергии, застыло на мгновение, словно гигантская статуя, а затем начало рассыпаться.
Сначала плоть отвалилась от костей. Потом кости потрескались и превратились в прах. За считанные секунды от могучего рейд-босса не осталось ничего, кроме горы серого пепла.
Некро-Химера была уничтожена. Полностью и абсолютно.
Я стоял один в центре пустой арены, окруженный тишиной.
ВНИМАНИЕ! Рейд-босс «Некро-Химера, Мать Погибели» повержен!
Тишину арены нарушила серия глобальных системных уведомлений. Они появились не только перед нами — их видел каждый игрок в подземелье.
ВНИМАНИЕ! Рейд-босс «Некро-Химера, Мать Погибели» повержен!
Игроки получают титул: «Первопроходцы Подземелья»!
Награда за первое прохождение: +1 °Cвободных Очков Характеристик каждому члену групп-победителей, +10 000 Очков Подземелья, +1 Уникальный Классовый Артефакт (Е-ранг) для каждого члена групп!
Врата в «Деревню Новичков» открыты!
Команда, оправившись от шока, с восторженными криками бросилась ко мне. Митяй, не сдерживаясь, хлопнул меня по плечу так, что я едва не упал.
— Чувак! Ты босса в соло протащил! Это же просто нереально!
— Тихо, тихо, — усмехнулся я. — Без вас я бы не дошел даже до него.
Лера подошла ближе, на ее лице читалась смесь гордости и беспокойства:
— Этот артефакт… он словно меняет тебя. Ты не чувствуешь это?
Я кивнул. Возможно она была права, но в тоже время нет. «Костяной Стержень» стал частью меня, но я все еще оставался собой. Просто… более полной версией себя.
На месте, где рассыпалась Химера, лежали три предмета. Каната первой подбежала к ним:
«Лут! Годный лут!»
Сердце Химеры (Артефакт для Крафта, D-ранг) — пульсирующий фиолетовый кристалл размером с кулак.
Книга Навыка: Некротический Контроль (Пассивный, D-ранг) — древний фолиант, переплетенный костями.
Карта-Ключ от Деревни Новичков — светящийся пергамент с изображением уютной деревеньки.
«Кажется, это крафтовый материал топового уровня,» — оценил Зеленюк, разглядывая кристалл. — «Из такого можно сделать артефакт Д-ранга!»
«А книга навыка тебе, Макс,» — предложил Инвок. — «Ты единственный, кто может ее использовать.»
Я взял фолиант, тот тут же рассыпался черными искрами и почувствовал, как знания вливаются в мое сознание. Способность управлять некротической энергией на базовом уровне — это точно полезное дополнение к моему арсеналу.
Но самое интересное началось, когда я поднял голову и посмотрел на оставшихся в зале игроков.
На их лицах не было ненависти или злобы. Была пустота. Полная, оглушающая растерянность.
Они смотрели на тела своих товарищей — тех, кого их собственный лидер без колебаний бросил в пасть чудовищу. Предательство Валериуса странным образом сломало их дух эффективнее любого оружия.
И только потом их пустые взгляды медленно переместились на нашу команду. На десятерых, стоящих посреди арены практически невредимыми после боя, который перемолол их элитные отряды.
В их глазах читался немой вопрос: «Как?»
Как мы смогли предвидеть предательство, на которое они слепо повелись? Как мы с такой легкостью уничтожили монстра, который казался непобедимым?
Лидер одной из военных групп, который еще недавно смотрел на нас с едва скрытым презрением, теперь просто стоял, опустив оружие. Его уверенность испарилась. Он и все остальные наконец поняли страшную истину: они были лишь «мобами» в нашей игре.
Постепенно их растерянность сменялась новым коктейлем эмоций — страхом перед нашей силой и жгучей, бессильной завистью.
Я встретил их взгляды спокойно. В них было только сломленное осознание того, что они играли в совершенно другую лигу.
Черта была проведена. И они остались на стороне проигравших.
За горой праха Химеры открылся последний портал. Он не сиял драматическими спецэффектами и не гудел энергией. Выглядел как спокойная, подернутая легкой рябью поверхность озера.
— Деревня Новичков, — тихо произнес Рачок. — Мы дошли.
— Нет, — поправил я его. — Мы только начинаем.
Я повернулся к команде:
— Готовы узнать, что нас ждет за порталом?
Девять решительных кивков стали мне ответом.
Не обращая внимания на смесь ненависти и восхищения в глазах наблюдавших, я первым шагнул в портал. За мной, без малейших колебаний, последовала команда — мы десять «Первопроходцев», готовых к новой игре.
А позади нас остался мир, где выжившие все еще думали, что главное — это просто выжить.
Они все никак не понимали, что выживание — это только начало.
-≡≡≡≡≡≡≡≡≡=-