Номер дешевого мотеля пропитался тяжелым запахом синтетического постельного белья, старого дерева и сладковатого ароматизатора, которым здесь пытались скрыть плесень. Но меня сейчас заботило другое — вкус мужских губ, терпкий, с примесью алкоголя.

Его руки скользили по моей спине, жадно, с нетерпением, оставляя горячие следы на коже. Я выгнулась навстречу, впиваясь пальцами в его плечи, притягивая ближе. Ни на миг не забывая, кто я и что именно делаю в этой богами забытой дыре, но ничто не мешало мне получить свою порцию удовольствия. Одежда исчезала с нас рывками, ткань трещала, но нам было плевать. Он сжал мои бедра, опрокинул на кровать, навис сверху. Темные глаза смотрели с жадным блеском, тяжелое дыхание обжигало кожу.

— Какая же ты горячая… — простонал он, его губы нашли мой живот, руки скользнули ниже.

Я рассмеялась, но смех тут же оборвался, стоило ему по-настоящему коснуться меня. Здесь, в этой комнате, не было ни прошлого, ни будущего — только этот момент, этот огонь, сводящий с ума, жар наших тел, стоны, заглушаемые друг другом, беспорядочные движения, пот, скатывающийся по коже.

Финал не подкачал. Яркий, ослепляющий, оставивший нас без сил. Какое-то время я просто лежала на влажных смятых простынях, пытаясь отдышаться. Он разлегся рядом, довольно улыбаясь, провел ладонью по моей груди.

— Крошка, — выдохнул он, все еще в эйфории. — Ты просто огонь… Если друзьям расскажу, с какой деткой кувыркался, да за бесплатно, ни за что не поверят!

Я лениво потянулась к краю кровати, подбирая свои штаны.

— У меня для тебя есть еще кое-что, — сказала я, покопавшись в кармане.

Он приподнялся на локте, ухмыльнувшись, сверкая предвкушением в глазах. На его лицо набежала тень, стоило увидеть в моих руках стальные наручники. Поспешно облизнул губы.

— Ох, цыпа, признаться, я совсем не по этим играм… — протянул он неуверенно.

— Даже ради нового опыта? — Я игриво подмигнула, поигрывая ими.

— Ну-у… если обещаешь быть нежной, — произнес он со смешком и подставил руки.

— О, поверь мне, это я умею, — многообещающе шепнула я, склоняясь над ним.

Щелчок наручников разорвал воздух, как хлесткая пощечина. Металл сомкнулся на запястьях, приковав его к изголовью кровати.

Я же медленно встала, натянула штаны, больше не обращая внимания на свой улов. Застегнула молнию, щелкнула пряжкой ремня, затягивая его потуже на бедрах. На меня смотрели широко раскрытые, полные недоумения глаза. Понемногу в них просачивалось понимание, но мужчина явно отказывался верить, что его так развели.

— Эй, ты чего, какого драхта? Куда одеваешься, а я?.. — Он дернулся, но безуспешно.

— Рассчитываешь на свои импланты? Или что там у тебя, «уколы силы»? — насмешливо поинтересовалась я, проверяя крепление своей роботической руки к плоти. После наших кувырканий меньше всего хотелось, чтобы что-то в механизме заклинило.

— Машхараза! Отпусти меня сейчас же! — прорычал мужчина, прикладывая все силы, чтобы разорвать цепь наручников.

— Не зря я отвалила за эту штучку полсотни галларов, она блокирует работу имплантов, даже жидких одноразовых. Ты моя добыча, милый, — лениво протянула я. — И за тебя мне отвалят очень даже неплохие деньги.

— Так вот как ты действуешь! Хуже шлюхи! Разводишь мужика на секс, чтобы… — начал громко он, безуспешно дергая скованными запястьями, но осекся, стоило услышать мой хохот.

— Малыш, не путай теплое с мягким. Личное отдельно, работа отдельно. Защелкнуть на тебе наручники я могла еще в баре, когда ты положил ладонь мне на коленку. Но почему бы не совместить приятное с полезным? Надо отдать должное, сам ты работал или пользовался модификациями, но тело у тебя что надо. Секс всего лишь секс. Ты получил свое с «провинциалкой Эшли», я получила свое. Теперь же время вспомнить о работе, — заметила я меланхолично, прикидывая, на сколько еще хватит заряда аккумулятора, живящего другие мои модификации. Достаточно, чтобы справиться со всеми делами, или придется вначале подзарядиться? Вот уж чего не хотелось бы.

— И как же тебя зовут на самом деле? — процедил Брэд, разыскиваемый за барыжничество ворованными имплантами.

— Айви, — охотно отозвалась я и мечтательно зажмурилась, наслаждаясь гаммой эмоций, отразившихся на лице моего бывшего любовника. У-у, как его перекосило. А я, однако, становлюсь все популярнее…

— Машхараза экта бар! Так это ты! Продажная мразь, Кларку едва не оторвала яйца своей дешевой имитацией руки! Психованная сука с недотрахом! — разразился целым потоком ругательств он, отчего моя улыбка стала лишь шире.

— Как видишь, одну проблему мы с тобой только что решили, — фыркнула я и, достав из поясной сумки шокер, шагнула к нему. — Спокойной ночи, сладкий. Надеюсь, мне за тебя отвалят приличную сумму.

— Пошла ты на… — взъярился он, но договорить фразу не успел, сраженный мощным зарядом шокера.

Я же сладко потянулась, пребывая в отличнейшем расположении духа. За эту пойманную рыбку мне должны заплатить очень даже неплохую сумму…

— Стэн, ну что там, долго еще? — нетерпеливо постучала я костяшками пальцев по бронированному стеклу.

В полутемном потрепанном зале полицейского участка почему-то нестерпимо воняло прокисшей капустой. К запаху перегара, блевоты и нестираных носков я уже как-то привыкла. Но капуста? От этого ожидание начисления выплат за пойманного преступника становилось вдвойне мучительнее.

— Айви, выдохни, все же ждем, — лениво окликнул меня Даг, испещренный шрамами здоровяк, развалившийся на стальной скамье, вбитой в стену.

— Слышал, Стэн? Все тебя ждут. Так что не расслабляй булки, шустрее соображай, пока не заменили на искин, — протянула я и в ответ на возмущенный взгляд Стэна послала ему воздушный поцелуй. И даже, подышав на стекло, нарисовала сердечко. С припиской «Быстрее».

— Не заменят. Государство не выделит финансирования, — хохотнул другой охотник, тоже ждущий своей очереди.

Отлипнув от стекла, я обратила внимание на Дага.

— У тебя кровь капает. Неудачная охота? — поинтересовалась я, указав на алые капли на полу.

— Где? — искренне удивился здоровяк, молниеносным плавным движением поднявшись. — А, это не моя. Охота как раз удачная…

— Да конечно! — не согласился его синекожий напарник, принадлежащий к расе лааркхов. — При удачной мы притаскиваем их живыми и получаем выплату в полной мере! Я тебе говорил оставить хотя бы одного…

— Он первый начал! Пушку на меня наставил, я должен был в ответ сказать, что очень осуждаю его за это и так делать нехорошо?!

— Айви, выплата, — наконец-то позвал меня Стэн, и я, мигом оставив этих двоих, вернулась к окошку.

Недоверчиво уставилась на высветившиеся на экране цифры.

— Это еще что?

— Выплата за доставленного тобой разыскиваемого преступника.

— Какого хрена она почти в два раза меньше?!

Мой взгляд скользнул к стенду с голограммой разыскиваемых преступников. Изображение мерцало, страдая от постоянных помех. Цифры исчезали и появлялись, будто издеваясь, но они определенно не совпадали с тем мизером, что мне пытался всучить Стэн!

— Система обновлена, — спокойным тоном произнес он, не отводя взгляда от своего экрана, где едва различимые цифры мерцали в такт его словам. — КТП налоговый процент подняли, теперь еще и пенсионный взнос, плюс добавили отчисления на очистку окружающей среды.

— На очистку чего?! — не поверила я. — Да на этой заброшенной планетке об окружающей среде могут что-то знать только те, кто уже несколько веков покоится в могилах — с того момента, как шквал радиации стер почти всех живущих! Купол ставили сами колонисты, а КТП не дали ни копейки! Какая еще очистка, где?! Про пенсию вообще молчи, я официально даже не считаюсь трудоустроенной, а значит, и пенсия мне никакая не положена!

— Айви, ты бы осторожнее. Проблем еще не хватало из-за твоих высказываний… — вклинился Даг, ради этого дела даже бросив препирательства со своим напарником.

Эта его фраза вызвала у меня смех.

— От кого проблем? Ты серьезно считаешь, что какой-нибудь аристократ, заблудившись, вместо туристической Пандоры залетит в этот участок и услышит, как я хаю власть? А остальным насрать, что я говорю, в одном дерьме тут все варимся.

Гнев, вспыхнувший в груди, улегся, уступая место усталой иронии. Стэн тем временем невозмутимо придвинул ко мне планшет.

— Приложи палец для сканирования отпечатка. Тем самым ты даешь согласие на получение данной суммы…

— Да хрена с два я согласна!

— Желаешь пожертвовать эту сумму на нужды детей-сирот? — невозмутимо поинтересовался Стэн.

— Что?! Я похожа на добрую самаритянку? — выдохнула я, добавив несколько словечек покрепче. И прижала палец к центру экрана, подтверждая свое согласие.

Перевела нетерпеливый взгляд на свой коммуникатор, ожидая уведомление о зачислении средств. Но вместо этого мне на экран высветилось сообщение о сбое системы. Я молча продемонстрировала его Стэну.

— М-м-м, снова, — тяжело вздохнул он. — Я сообщу технарям о проблеме. Но сегодня вряд ли починят.

— И? Как мне получить свои выплаты? — процедила я.

— Наличными. Сейчас, подожди минуту.

И Стэн, открыв жуткого вида ящик, разделенный на ящички поменьше, принялся вынимать оттуда монеты и пластины крупного номинала.

— Наличный расчет устарел еще в двадцать первом веке… но только не здесь! Век технологий тут просто цветет, — пробормотала я себе под нос.

Наконец передо мной высыпали причитающуюся мне долю. Быстро пересчитав, отложила в сторону несколько пластин номиналом покрупнее.

— Сиротам, — буркнула я.

Сгребла деньги в свою сумку и, кивнув другим охотникам на прощание, вышла на улицу. Холодный воздух ударил в лицо, смывая с кожи липкий запах перегретого помещения. Ночной город гудел своей обычной какофонией — далекий рев машин, хохот скейтеров, проносившихся на своих бордах так низко над землей, что едва не цепляли головы прохожих, неоновый свет рекламы, вспышки голограмм, сопровождаемые прилипчивой попсовой песенкой.

Я сделала глубокий вдох и ухмыльнулась. Полицейские никогда не любили вольных охотников. Но я уж как-нибудь переживу, особенно когда галлары так приятно звенят в кармане. И, насвистывая фривольную песенку, направилась к своему кораблю, пришвартованному в доке неподалеку.

В доках пахло горелым металлом, машинным маслом и чем-то, что навевало мысли о протухших пайках. В воздухе висела пыль, местами подсвеченная тусклыми неоновыми огнями, мерцающими над старыми, изъеденными ржавчиной шлюзами. С десяток потрепанных кораблей торчали в этом захолустье, как стая усталых стервятников, присевших на привал.

Прикоснувшись ладонью к панели разблокировки моей Бесси, я дождалась, пока сенсор зажужжит, сканируя отпечатки. Панель мигнула красным.

— Ой, давай без этого, — протянула я, вновь запуская систему.

Красное. Еще раз. Зеленое. Раздался писк, и с жутким скрежетом дверная панель поползла в сторону, открывая мне вход. Я, не дожидаясь, пока этот процесс завершится полностью, юркнула внутрь и моментально щелкнула несколько переключателей на стене грузового отсека, запирая вход.

Скрежет повторился, лязг задвигающихся механизмов отдался вибрацией в полу.

Я поморщилась.

— Ну не ворчи, Бесси, — отреагировала я, перекидывая сумку через плечо. — Я же обещала тебе купить побольше масла после того, как получу деньги за Брэда.

Пройдя в рубку, скинула сумку и куртку на кресло второго пилота и плюхнулась в свое, привычно закинув ноги на панель управления. Тут же раздалось мерзкое пищание, сопровождаемое миганием разноцветных огоньков. Я закатила глаза и убрала ноги.

— Ну не нуди, убрала я уже, убрала. Как будто первый день меня знаешь.

В глубине корабля что-то недовольно заскрипело.

— Расскажи лучше, как ты провела время здесь, пока я моталась за Брэдом? — спросила я, запуская на голографическом экране видеозапись с камер наблюдения. — Этот придурок и не подумал покинуть планету, представляешь? Я, правда, на это и сделала ставку, но все равно ожидала, что окажется чуток поумнее…

Пока запись перематывалась на высокой скорости, я, краем глаза на нее поглядывая, потянулась к маленькому холодильнику. Слышала, по технике безопасности нельзя ставить ничего подобного в рубке управления… Но где я, а где безопасность? Как и все здесь, достался он мне подержанным, в дверце даже когда-то зияло пулевое отверстие от допотопного огнестрела. Тем не менее работал без каких-либо нареканий.

Выудила из него кусок хлеба и немного просроченной синтетической колбасы. С подозрением понюхала и осмотрела последнюю, записала ее в раздел съедобной и наспех сделала бутерброд. Задумчиво откусила, поморщилась. Вспомнив о наличии острого соуса, щедро полила свой кулинарный шедевр сверху и откусила снова.

— О, едва не забыла! — пробормотала я с набитым ртом, вспомнив о самом важном.

Положила металлическую ладонь на беспроводную зарядку для мелких девайсов. Привычно смахнула в сторону голограммное уведомление, что девайс слишком мощный для этой зарядной системы. А вот следом высветилось уже более серьезное сообщение: «Критическое состояние! Осталось два процента!»

Я подавилась бутербродом.

— Твою мать! — закашлялась я, хлопая себя по груди. — Просила же Стэна побыстрее! Чтоб вас всех!

Вбила в интерфейс привычный набор команд, тем самым отключив практически все функции руки. И, прихватив недоеденный бутерброд, на крайней скорости влетела в кают-компанию, где стояла такая ценная для меня зарядная станция, прикрученная к самому обычному креслу.

Плюхнулась в него, задрав майку повыше. Глубокий шрам, пересекающий мои ребра, выглядел особенно жутко в приглушенном свете. В месте, где он завершался, прямо под самыми ребрами у меня в плоть был вживлен разъем — металлический порт.

Нащупав в клубке проводов нужный, я без раздумий ткнула его в разъем, уже почти машинально вбивая набор команд во вспыхнувшее передо мной голографическое окно интерфейса.

Тело пронзил резкий электрический разряд, заставив мышцы невольно сократиться, а легкие — судорожно втянуть воздух. Меня буквально прошибло от пяток до макушки, так что на глазах проступили слезы. Но вместо проклятий я лишь рассмеялась.

— Бодрит, однако, — прокомментировала я весело, откидываясь в кресле.

Глаза скользнули по панелям интерфейса, где теперь высвечивались мои механические легкие и шкала заряда, который медленно, но верно начал пополняться.

— Бесси, — обратилась я к кораблю, не глядя, — ты так же ощущаешь, когда я врубаю двигатель? Или для этого надо все-таки состоять частично из плоти?

Ответа, разумеется, не последовало. Я лишь бросила взгляд на экран, наблюдая, как пара процентов подбежала вверх. Достаточно.

Щелкнув в интерфейсе еще пару команд, восстановила функциональность руки.

— Бес, включи музончик подрайвовее, — попросила я, машинально разминая пальцы.

Тишина.

— Слабо? — усмехнулась я, глядя на тусклые огоньки панели.

Корабль, как всегда, не ответил. Впрочем, я и не ждала. Искин у Бесси — старая модель, голосовые команды не воспринимает, уведомления не воспроизводит.

Я обреченно вздохнула и, откусив от бутерброда побольше, принялась вбивать команды через коммуникатор, подключаясь к акустической системе корабля. Спустя несколько секунд грянула одна из моих любимых композиций, заполнив все пространство мощным ритмом и гулкими вибрациями.

Я мечтательно зажмурилась, откинув голову назад.

— О да, оно…

На секунду позволила себе раствориться в этом моменте, но затем усмехнулась, подмигнув панели управления:

— А ты, Бесси, не расслабляйся. Рано или поздно я научу тебя говорить… или просто начну слышать твой голос в голове. Впрочем, некая доля сумасшедшинки в охотнице за головами — это даже пикантно, не находишь?

И сама же рассмеялась в ответ на свою шутку, зная, что следующий час проведу в компании своих любимых песен, фальшиво подпевая исполнителям, пока мой заряд не станет равен ста процентам, давая мне возможность и дальше дышать воздухом этой богами проклятой планеты.

Нестерпимо воняло озоном, горелым пластиком и застарелой ржавчиной. Электричество работало с перебоями, лампы мерцали, то и дело погружая пространство в хаотичный полумрак. Система воздухоснабжения этой заброшенной станции дышала на ладан — насосы то запускались, издавая натужный рев, то внезапно замирали, и тогда в воздухе повисала тягучая тишина.

Но об этом можно было подумать потом.

Сейчас важнее были выстрелы, взрывы и те три недоумка, которые решили, что смогут меня пристрелить.

— Какого драхта ты тут забыла, охотничья сучка?! — рявкнул один из них, прячась за старым разбитым терминалом.

— О, мальчики, ну что за грубость! — пропела я, уходя в перекат, когда по мне прошел залп лазерного оружия, опалив воздух. — Неужели никто никогда не говорил вам, что хороший тон открывает любые двери?

Разряд плазмопистолета вспорол мне путь, и я, выдохнув сквозь зубы, вжалась в стену, быстро перебирая в голове ближайший выход из ситуации.

Электричество в очередной раз моргнуло, и станция утонула в темноте на пару секунд.

— Где она, машхараза экта бар?!

Один из них прыгнул в боковой коридор, и я тут же выскочила вперед, дав короткую очередь из «грома» прямо ему в грудь.

Он глухо охнул, шатнулся назад, заваливаясь на разбитый ящик, и рухнул в груду мусора, забрызгивая его кровью.

— Один есть! — бодро озвучила я.

— Сука, я тебя с потрохами сожру! — заорал второй, уже более осмотрительно подбираясь к моей позиции. Он явно не собирался выскакивать в открытую, но и затягивать перестрелку тоже не планировал.

Я закатила глаза.

— Ой как страшно! — с наигранным ужасом протянула я, рывком выбегая вперед.

Разряд плазмы прошел буквально в волоске от моего лица, обжигая воздух и заставляя кожу на щеке покрыться мурашками.

Я ушла в перекат, но не успела на долю секунды. Горячая вспышка боли пронзила плечо. Запахло паленым материалом — плазма скользнула по моей куртке, прожигая ткань до самой кожи.

— А-а-а, машхараза! — завопила я на всю станцию, специально громко, словно мне только что как минимум оторвало руку.

Сделала несколько шатких шагов назад, будто потеряла равновесие, и с грохотом опрокинула контейнер, прежде чем скользнуть в тень, сменив позицию.

Металл звенел, рассыпая на пол кучу мусора.

— Видал?! Попал! — злорадно крикнул пират.

Я прижалась к полу, чувствуя, как холод металла отозвался дрожью в пальцах. Боль в плече пульсировала, но я ее игнорировала.

— Видал, какой ты тупой? — сквозь зубы процедила я, выбирая идеальную позицию для засады. И когда этот тупица сунулся проверить, добил ли он меня, я выпрыгнула из тени.

— Приветики, — мурлыкнула нежно.

Вспышка плазмомета разрезала темноту заброшенной станции. Пират дернулся, как марионетка, у которой резко перерезали нити, и мешком рухнул на металлический настил.

Я поднялась, облизала губы и хлопнула ладонью по стене.

— Ну что, кто следующий?

В груди все еще пульсировала боль от ожога, но адреналин перекрывал ее настолько, что мне было даже смешно. Выпрямившись, я сделала глубокий вдох, прикидывая, где может прятаться третий. Его бы по-хорошему взять живым, несмотря на всю мою нелюбовь к работорговцам. Мертвые они стоят дешевле, так что…

Выстрел громом разнесся по станции, чтобы тут же смениться мерзким шипением, с которым спускает надувной круг или воздушный шарик. И поскольку мы не на праздновании дня рождения в бассейне…

— Твою ж мать… — выдохнула я, увидев плазменную дыру в куполе станции, сквозь которую сейчас стремительно утекала наша возможность дышать.

Пятнадцать минут. Максимум двадцать, зависит от того, насколько хорошо здесь работала система воздухообеспечения.

— Где же ты прячешься? — прошептала я, переводя дыхание.

Станция стонала и скрипела, словно старая больная развалина, отжившая свой срок, но все еще цепляющаяся за остатки жизни. Такие места, несмотря на заброшенность, редко пустовали. Здесь могли прятаться беглецы, контрабандисты или, как в этот раз, пираты со своими грязными делишками.

А еще тут обычно оставляли заначки — припасы, небольшие запасы топлива, медикаменты. Самый минимум, чтобы хватило дотянуть до ближайшего обитаемого пункта. Но конкретно этим пиратам они больше не понадобятся. Осталось только найти последнего.

Я прислушалась. Тишина. Потом… Что-то зашуршало за контейнерами. Я прищурилась.

— Попался, гаденыш.

Пальцы сжались на рукояти «морроу», клинок издал короткое жужжание, активируясь.

Я тихо, бесшумно подкралась ближе. Шаг. Еще один, стараясь не издать ни шороха. Все ближе.

Где-то моргнули лампы, и позади меня взревел двигатель. Глухо, резко, оглушающе. Мое сердце тяжело ударило в ребра. Я молниеносно развернулась…

Но слишком поздно. Через один из обзорных иллюминаторов только и увидела световые следы ускользающего корабля. Третий гад оторвался от стыковочного шлюза и уже через секунду исчез в космосе.

Я выпустила из груди яростное рычание и, размахнувшись, со всей силы врезала железным кулаком по ближайшему контейнеру, выплескивая злость.

Металлическая поверхность дрогнула под ударом, и… раздался испуганный писк. Я вздрогнула.

— Что за…

Нахмурившись, шагнула ближе и приоткрыла панель контейнера. Внутри, среди ржавых обломков и сломанных ящиков, дрожало худое существо.

Грязный мальчишка лет семи — десяти. Чумазый, истощенный, одетый в какие-то невообразимые лохмотья, придавленный куском железа. Глаза огромные, темные, полные паники. И вместе с тем в них горела звериная жажда бороться за свою жизнь до конца.

Я грязно выругалась, почувствовав, как внутри что-то тяжело сжалось. Времени в обрез. Дышать с каждым мгновением становилось все труднее. Я и держалась только за счет своих механических легких. Мальчишка же и вовсе вяло трепыхался на одном упрямстве.

Я могла плюнуть и уйти. Логичный выбор. Мало ли бродяжек гибнет на улицах трущоб? Всех не обогреть. Естественный отбор как он есть.

Также я могла собрать тела пиратов и забрать их головы, чтобы выручить хоть что-то за эту охоту. Практичный выбор.

Или я могла вытащить этого пацана. Дерьмовый выбор.

Я стиснула зубы и выдохнула сквозь стиснутые зубы.

— Да твою ж ма-ать…

И шагнула к нему.

Корабль тихонько ворчал двигателями, удерживая стабильный курс. В воздухе висел знакомый запах нагретого металла, машинного масла и чуть-чуть озона от недавно активированных систем. Все как обычно.

Кроме одной маленькой детали.

Передо мной на полу сидел грязный, худющий мальчишка, настороженно сжавшийся, будто загнанный звереныш. Он не сводил с меня глаз, готовый в любой момент то ли броситься наутек, то ли вцепиться зубами в горло.

Спутанные волосы падали на его чумазую мордашку, на щеке — грязная полоса, словно он пытался стереть следы сажи, но только размазал еще больше. Глаза большие, темные, в них отражалась усталость, страх и привычка ожидать удара.

Я хмыкнула и скрестила руки на груди.

— И откуда ж ты взялся на мою голову?

На его лице быстро промелькнула эмоция, словно он не был уверен, то ли это серьезный вопрос, то ли издевка.

— Ты понимаешь, что я говорю? — уточнила я.

Он осторожно кивнул, не расслабляя напряженные плечи.

— Уже что-то…

Я скользнула по нему взглядом, пытаясь понять, сколько он прозябал на той чертовой станции.

— Долго там жил?

Он неопределенно пожал плечами. Немой, что ли? Я поморщилась.

Пираты явно о нем не знали — иначе он бы давно работал у них за миску жидкой каши и пинок под зад. Или, не мороча себе голову, они продали бы его за бесценок любителям таких мальчишек. Значит, умел прятаться. Возможно, сбежал с какого-то корабля и его даже не заметили.

Волосы отросли сильно, худой до изнеможения… Значит, подъедал пиратские заначки осторожно — не каждый день, небольшими порциями. Полгода минимум. А может, и год-два.

— Продашь меня? — хрипло спросил он, хмуро глядя на меня исподлобья.

— Надо же, говорящий, — восхитилась я, вытаскивая из холодильника чудом не просроченное мясо и не особо сухой хлеб.

Голос грубый, явно давно не пользовался им, но за словами не было паники — только усталое принятие.

— Кто ж тебя купит, такого костлявого и страшненького? — фыркнула я.

Пока говорила, ловко разрезала мясо, накинула его на хлеб, сверху немного соуса — этот уже чутка прокис, но еще съедобный. Чем богаты, что уж.

Взяла тарелку с бутером и швырнула ее перед пацаном на стол.

— Лопай давай. Нечего мне тут костями тарахтеть, бесит.

Он неуверенно посмотрел на бутерброд, потом на меня, снова на бутерброд. Я закатила глаза.

— Жрать будешь или насчет вкуса сомневаешься? Так у меня не ресторан.

Он резко схватил бутер, вгрызся в него так жадно, что на щеках заиграли желваки. Похоже, рефлексы были сильнее страхов.

— А как отъемся, продашь? — пробормотал он с набитым ртом. И не понять, то ли пошутил, то ли прикидывает шансы. Но что не молчит, уже хороший показатель — в социум влиться сможет.

Я фыркнула и достала из шкафчика бутылку воды.

— Боюсь, мне на такое количество еды не заработать. Особенно если буду терять потенциальный улов.

Я кинула ему воду, и он, поспешно открутив крышку, принялся жадно глотать.

Пока пацан уплетал ужин так, словно ничего вкуснее в своей жизни не ел, я отошла к панели управления, запустила навигацию. Заодно уколола себе обезбол в плечо. Место ожога противно подергивало. Надо бы посмотреть что там, обеззаразить…

Но сначала стоит решить что делать с пацаном. Куда его теперь девать, машхараза? На экране высветились ближайшие станции и планеты.

— Пацан, родные есть? — кинула на пробу.

Снедали меня сомнения, что смогу вернуть за вознаграждение, но спросить стоило. За спиной настороженно замерли, прекратив жевать. Угу. Ясно-понятно, не стоило и надеяться.

Вопрос был только в том, куда я хочу залететь в первую очередь — в цивилизованный уголок, где можно сплавить его в какой-нибудь сиротский приют, или в черную дыру вселенной, где он через пару лет станет таким же, как я. Проблема в том, что первого варианта на ближайшие парсеки не предвиделось… как и моего желания посещать подобные места.

— Все слопал? — уточнила я, хотя и так видела, что эта мелочь не то что подобрала крошки хлеба, но даже слизнула каплю соуса с тарелки. Столкнувшись взглядом с голодными глазами, поморщилась. Да уж, на одних бутерах далеко не уедешь. — Шевели поршнями тогда в душевую. Пользоваться умеешь? Тряпки свои трухлявые выбрось в измельчитель.

Простой вопрос вызвал мгновенную панику на лице, и на месте найденыша теперь снова сидел зверек, готовящийся продать свою жизнь подороже. Точнее, не жизнь, судя по всему.

— Нужны мне твои дрыщавые мослы триста лет, — закатила глаза я и, легко вскочив со своего кресла, прошла мимо дикаря в свою каюту. Там покопалась в шкафу, прикидывая, что ему может подойти. Вернувшись, ткнула ему свою рубашку с коротким рукавом и пижамные шорты. К этому шикарнейшему набору даже добавила носки.

— Мордашку не кривить, бери и радуйся тому, что есть, — предупредила я, намереваясь ткнуть шмотье в руки пацану. Но, увидев, насколько они грязные, скривилась. — В уборной оставлю, сам возьмешь.

На лице парнишки отразилось удивление. Он осторожно встал и шагнул было в указанном ранее направлении, но остановился.

— Выбора у меня нет, так понимаю? — уточнил негромко.

— А ты выберешь сидеть тут рядом и вонять? Воздухоочистная система Бесси не справляется с твоими миазмами, так что не обессудь. Шуруй давай в помывочную, — фыркнула я, несильно подпихнув его в спину. Он едва слышно зашипел, но спорить не стал. Та-ак…

— Только не говори, что ты еще и раненый, — простонала я. Но этот мелкий засранец, вместо того чтобы покаяться и сразу сказать, где чего болит, шустро заскочил в уборную. Хм. Ну, было б что серьезное, так бы не бегал. Синяк, скорее всего, или неглубокий порез. В любом случае сперва нужно очистить от грязи.

— Ионный душ! — крикнула я вслед. — Тронешь воду — продам на органы!

Сама же, вздохнув, поплелась проверять, что у меня есть из медикаментов для такого случая. Попутно вбивая в поисковик на коммуникаторе запрос на самые простые рецепты из имеющихся у меня продуктов…\

Некоторое время спустя…

— Плохие новости, Бесси! — выпалила я, запрыгнув в свое протертое кресло первого и единственного пилота.

Кресло привычно заскрипело, словно тоже хотело пожаловаться на жизнь, но я лишь улыбнулась и продолжила:

— А может, наоборот, шикарнейшие! В общем, мы выловили здесь всю более-менее крупную рыбку, а значит, следует выйти дальше в море… То бишь в космос.

Пальцы привычно пробежались по рядам кнопок и переключателей, запуская серию системных проверок. Панель управления ожила, поблескивая тусклым светом старых интерфейсов. Сканеры проверки состояния корабля загрузились с обидной неторопливостью. Наконец на экранах высветилось, что реактивные сопла снова нуждаются в регулировке, энергобатареи работают на 63 % мощности, а система очистки воздуха предупреждает о критическом загрязнении фильтров.

Я покачала головой и усмехнулась.

— Да-да, знаю, что ты скажешь, — пропела я, потягиваясь, — глупо лететь далеко на корабле, для которого предполагаются два пилота…

На этих словах я осеклась, вспомнив, как всего месяц назад сгоняла со второго кресла пацана. Одна я путешествую, всегда одна! О чем и сообщила ему, определив в приют, расположенный не так далеко от полицейского участка.

От этого воспоминания настроение моментально упало вниз. Я спасла пацана и дала ему шанс на нормальное будущее, так что моя совесть чиста. Его удел — расти и учиться, у меня же своих забот хватает. Чего ж тогда мысли все равно возвращаются к нему?

Я легонько постучала пальцами по панели и, тряхнув волосами и выбрасывая беспризорника из головы, запустила проверку маневренных стабилизаторов. По ним тоже были вопросы.

— А мне есть что ответить на твои опасения, Бесси! — продолжила я свою прерванную мысль. — Ты просто перестраховщица. После того как Томми покопался в твоей внутрянке, мы с тобой уже летали и на заправочную станцию, и к Леону за деталями — и ничего!

На секунду воцарилась тишина, и я даже поверила, что убедила собственный корабль. Но нет.

Бесси злобно пикнула, а в уголке экрана высветилось предупреждение о небольшом дисбалансе гиростабилизаторов.

Я закатила глаза.

— Да ну тебя! Вчера этого предупреждения не было, так что просто не будь нытиком.

Щелкнув пальцем по кнопке, я вызвала навигационный интерфейс и начала вбивать координаты космической станции «Орион-7». Пока маршрут загружался, я вытянулась в кресле, закинув одну ногу на подлокотник, и принялась составлять план вечеринки.

— Ну-ка, посмотрим, кто у нас там тусуется… — пробормотала я, запустив поиск по базе разыскиваемых преступников.

На экране вспыхнуло лицо моей цели — парня с ухмылкой шакала и глазами человека, который ни разу в жизни не встречался с совестью.

— Итак, Лойс Иммерс, мистер «я люблю пиратство», что ты за фрукт?

Я скрестила руки за головой и начала рассуждать вслух.

— Вопрос: чем зарабатывает этот гаденыш?

Я с видом профессионального сыщика ткнула в его досье.

— Ответ: нападает на маленькие семейные кораблики. Транспорт сдает по частям старьевщикам, людей же продает в рабство на планетках, где это разрешено.

Мой голос стал ледяным. Я терпеть не могла работорговцев. Это самое гнусное, что можно делать в этой галактике.

— А что мы делаем с такой мразотой, Бесси? Ты молчишь, а я отвечу! Мы их наказываем, — многообещающе протянула я.

Такую дрянь я сдавала в руки правосудия с особым удовольствием. Особенно учитывая, что выплата, пусть и гораздо меньше, начислялась даже за мертвого.

Я вывела на экран список его людей.

— Действует не один… но! — Я вскинула палец, нажимая на интерфейс. — К счастью, в его банде постоянная текучка.

Информация обновилась, и я довольно улыбнулась.

— По последним сведениям, двоих из его людей недавно прикончили. Так что теперь их там трое. И один из них раненый.

Хмыкнув, я подтянула колени к груди и покачалась в кресле, точно вымеряя время до старта.

— Знаешь, пожалуй, это будет даже проще, чем я думала… Нет, ты, может, иного мнения, но поверь на слово — я не зря почти год практически безвылазно провела на этой планетке с ее любовью к бюрократизму. Работа охотницей здесь дает бонусы в виде безлимитного бесплатного доступа к их тренировочному залу. И надо отдать должное, вот тут уже на их конторе не экономили, напичкали едва ли не последними модулями виртуальной реальности. И отдельное спасибо Дагу, который выбил мне туда допуск… Хм, сходить с ним на свиданку разок, что ли? Хороший же мужик. Да и это он помог устроить моего пацана в приют неподалеку… Да не, бред. Портить дружбу случайным перепихоном — гиблое дело.

Размышляя вслух, я подключила зарядку системы, наблюдая, как по графику медленно, но верно ползут проценты. Внутри корабля вновь что-то натужно заскрипело, загудело, напоминая, насколько старая модель мне досталась. Мой предыдущий кораблик был более маневренный, с ним я практически жила в космосе, гоняясь за плохими парнями. Но увы, маневренность компенсировалась хлипкой обшивкой. Крайний раз чудом дотянула на нем до ближайшей станции. Так что твердолобая и толстошкурая Бесси со всех сторон достойная замена.

— Ну не ворчи, и не с таким справлялись. Все равно без полной диагностики систем не улетим. При необходимости по пути залетим к Томми. Так что пока можем просто поболтать… И заодно добавлю своим легким заряда. Люблю дышать, знаешь ли, даже больше, чем пить, есть и спать, — хохотнула я, перемещаясь к своей личной зарядной станции.

Набрав привычный набор команд на интерфейсе, переждала первый болезненный разряд и расслабленно откинулась на спинку кресла. С коммуникатора снова запустила заявку на поимку Лойса.

На экране высветилась сумма награды за голову моей цели. Я присвистнула.

— У-у, Бесси, да тут накинули еще десять тысяч галларов за его голову и дополнительно по пять тысяч за каждого члена его команды! Да за эти деньги я смогу полностью обновить твою систему! И даже голос тебе добавить!

Бесси, конечно же, молчала. Но я легко могла представить, как она закатывает глаза. Если бы они у нее были, конечно. Эта нелепая мысль вынудила меня рассмеяться.

— Ладно, не бойся. Это пока в теории. Может, потрачу баблишко на то, чтобы заказать себе нормальную зарядную станцию, а не эту смесь проводов и обычного автобусного кресла. Говорят, есть такие, что обеспечивают полный заряд меньше чем за час. И при этом никаких болезненных ощущений… Подумаю еще, надо ли оно. В общем-то, мне и так неплохо…

Мои размышления прервал звонок коммуникатора. На дисплее высветилась физиономия Дага. Нахмурившись, я приняла вызов.

— У тебя что-то срочное? Я минут через сорок планировала покинуть планету… — начала я, но меня перебили.

— Тебе решать, насколько срочное. Но твой найденыш сильно подрался…

— Что с ним? — тут же посерьезнела я.

— Он-то как раз отделался парой синяков. А вот его противнику швы накладывали…

— Швы? У них там драка на мечах, что ли?

— Кхм… Он его укусил, — поморщившись, сообщил друг. Мои глаза буквально на лоб полезли.

— Кормить детей нужно лучше, — только и смогла выдавить я, испытывая одновременно и удивление от такого метода сражения, и гордость, что мелкий может постоять за себя, и облегчение, что сам при этом обошелся малой кровью. — Мне-то зачем звонишь? Подрались и подрались, все на равных же там…

— Он подрался не с другим сиротой, а с сыном директора приюта. Я с трудом замял эту ситуацию, чтобы в его дело не ставили отметку, но теперь парнишку переводят в другой приют. Просто подумал, что ты захочешь знать, — закончил Даг. Я же грязно выругалась.

Покосилась на рубку управления, где Бесси наверняка уже выстроила маршрут до «Ориона-7», где находилась моя цель. Всех не обогреешь. Мне позарез нужны деньги. Пацан нормально устроится и в новом приюте… Машхараза, как же тухло это все звучит!

— Когда его переводят? — зачем-то спросила, совсем не собираясь отказываться от своих планов.

— Сегодня.

— Машхараза! Мне заряжаться еще около двадцати минут. Если можешь, задержи их. Я через час буду.

— Знал, что захочешь попрощаться, — хмыкнул Даг.

— Да хрена с два! Заберу пацана и сама найду ему нормальный приют, а то запихнут еще в какую-нибудь совсем гнилую дыру, знаю я их, — выплюнула я, испытывая дикую смесь злости, безысходности и обиды, что Лойса поймаю все же не я.

Еще какое-то время спустя…

— Он первый напал.

Директор сиротского приюта, сухощавый тип с омерзительно ровным, спокойным голосом, смотрел на меня так, словно я здесь случайно и мой взрыв ярости — это просто эмоциональная вспышка глупой бабы.

Я с трудом удержалась, чтобы не зарядить ему по физиономии.

— Он. Первый. Напал? — процедила я, медленно сжав кулаки, чтобы пальцы не дернулись к кобуре.

— Да. Он спровоцировал конфликт с ребятами постарше, — невозмутимо продолжил директор, вытягивая перед собой документ со списком повреждений. — Один из них получил выбитый зуб, второй — сломанную переносицу. Ваш… найденыш… проявил повышенную агрессию, что и привело к прискорбным последствиям.

Из моей груди вырвался смешок, но во мне сейчас было меньше веселья, чем в гробовщике на похоронах.

— Зубы мне не заговаривай! — вспыхнула я, наклоняясь к нему через стол. — Я правильно понимаю, что ему сломали руку и теперь вы хотите, чтобы я еще и заплатила за его лечение?!

— Вы же сами связались с нами, спросили о его судьбе… — Директор чуть подался назад, не ожидая такой реакции. — Раз уж она вам не безразлична, будьте добры оплатить наши затраты на его лечение и лечение пострадавших из-за него детей.

А вот я как раз и не была удивлена. Подозревала, что будет все как всегда: благотворительные учреждения абсолютно не интересуют те, кого они должны защищать.

— А то, что его тут же отметелили, вчетвером одного, вас не смущает, нет?

— Он первый спровоцировал.

Я сделала резкий вдох.

Вдох-выдох. Остаться на месте и не сломать стол головой этого лицемера.

— Пошли в жопу.

Я оперлась обеими руками на стол. Столешница затрещала под напором, и директор невольно вздрогнул. Я медленно выдохнула, собирая всю злость, которая раскаленным металлом скользила внутри.

— Я так понимаю, ваш приют существует исключительно благодаря милости благотворительных фондов, правильно?

Директор открыл рот, неуверенно моргнув.

— А теперь представьте, что внезапно выяснится, что в вашем милом заведении детей избивают. Прямо вот так, массово. Думаете, хоть одна организация после этого даст вам денег?

Он резко замотал головой.

— Послушайте, это какое-то недоразумение…

— Недоразумение? — Я холодно усмехнулась. — Если бы я не позвонила, вы бы даже не удосужились мне сообщить. А теперь еще и бабки из меня хотите вытянуть, за вашу же халатность?

Я наклонилась ниже, почти касаясь носом его бледной лоснящейся физиономии.

— Мне просто интересно, что об этом подумает, скажем… — я задумчиво поджала губы, изображая размышления, — контрольный комитет по защите несовершеннолетних? Инспекция по оценке условий жизни сирот? А может, Союз космических штатов? Ой, нет, подождите, они ведь передадут это в отдел юридических расследований…

Он сглотнул.

— Или я могу передать это в пресс-службу безопасности. У меня там знакомый есть, охотник за головами, занимается защитой детей в отдаленных колониях. Любит такие дела. Ну и… конечно же, Центральное управление патроната — им точно будет любопытно, какие у вас тут методы воспитания.

— Э… я… Это все… — Он запнулся, побледнел, заметно вспотел, в глазах замелькал страх. — Это… это все недоразумение, я понимаю, что вы обеспокоены…

— Я не обеспокоена, я зла.

— Конечно-конечно… Послушайте, давайте мы… урегулируем этот вопрос.

Он порылся в ящике стола, вытащил стопку галларов крупного номинала и протянул мне.

Я фыркнула и отдернула руку.

— Лучше потратьте их на детей, а не на очередной идиотский отчет о том, как у вас тут все прекрасно.

Он поспешно спрятал деньги, теперь уже просто мечтая избавиться от меня, как от плохого сна.

— Но… что я могу сделать в таком случае? Я вас уверяю, мы теперь будем следить за вашим… вашим мальчиком как никогда! — заискивающе улыбнулся он.

Я резко вскинула ладонь, затыкая его.

— Хрена с два я вам теперь его оставлю.

— Что?..

— Мы покидаем ваше заведение прямо сейчас. Помогите ему собрать вещи как можно быстрее, пока у меня нервы не сдали, и выведите ко мне, — холодно бросила я и покинула кабинет.

Надо было отдать должное, холл здесь выглядел прилично.

Чистые стены, дешевый, но свежий линолеум, несколько игрушек и учебных голограмм в зоне отдыха. Издалека даже могло показаться, что место неплохое. Сама почти поверила после виртуальной экскурсии по приюту.

Пока ждала, посматривала на мелькающих в коридоре детишек. Не зашуганные вроде, не в лохмотьях. Может быть, в целом здесь действительно с детьми обращались нормально. Вот только моя заноза в заднице здесь не прижилась.

Как и в двух предыдущих приютах. Машхараза…

За боковой дверью послышался какой-то шум.

— …да задрали, говорю же, ошибка, не пришел за мной никто, — услышала я знакомый возмущенный голос.

— Иди давай! — грубо ответили ему, а секунду спустя дверь отворилась, и в холл буквально вытолкнули моего пацана.

Следом полетела его сумка с нехитрыми пожитками, которые я ему выдала с собой еще в первый приют. Я хмуро уставилась на него.

Он выглядел хуже, чем я думала. Тощие руки покрывали темные синяки, на подбородке ссадина, щека опухла, на нижней губе застыла корка крови. Рука, зажатая в допотопный гипс, нелепо висела вдоль тела, а на вороте его потрепанной рубашки виднелись следы чужих пальцев — кто-то его схватил слишком грубо.

— Машхараза… — выдохнула я и добавила еще парочку непечатных выражений, чувствуя, как во мне разгорается огонь ярости. Да, я запугивала директора, выдумывая несуществующие организации, но сейчас была готова лично разнести это здание по камешку, а директора превратить в отбивную.

— Что, нажаловались уже, попросили забрать куда подальше? — скривился мой найденыш. — Могли бы не утруждаться, а просто отпереть ворота, я бы сам ушел…

— Кто бы сомневался, — процедила я, пытаясь унять гнев. Бить рожу директору я все же не буду, только проблем с законом мне не хватало. Но Дага потрясу на предмет полезных знакомств, которые обеспечат шквал проверок этому приюту.

— Хреново выглядишь. За мной, — обронила я, развернувшись к выходу.

— Ты тоже не цветешь, — огрызнулся он, но послушно поплелся следом. — Тебе-то какое дело, как я выгляжу?

— Да абсолютно никакого! В целом ситуация бесит! На хрена открывать приют, если не в состоянии обеспечить безопасность воспитанникам? Почему я должна срываться и…

— Тебя никто не звал, — прервал мои возмущения пацан. — Оставила и оставила, летела бы себе куда подальше. Я и сам о себе могу позаботиться.

— Вижу, как ты можешь, — огрызнулась я в ответ.

Остаток пути до корабля мы преодолели молча.

— Почему ты все время возвращаешься? — прозвучал его вопрос, пока я бодалась с дверной панелью Бесси.

Я хотела ответить привычным сарказмом, отмахнуться, но… Сама не зная зачем, смерила его долгим взглядом.

Мелкий хулиган. Беспризорник. Вечная проблема на мою голову. Я и так для него сделала больше, чем кто-либо в его жизни. Так зачем же в самом деле продолжаю интересоваться его судьбой? Зачем забрала из последнего приюта, где меня заверили, что теперь будут едва ли не пылинки с него сдувать?

Ответа у меня не было. Или все же был, а я продолжала врать самой себе?

Дверная панель Бесси отъехала в сторону с жутким скрежетом, напоминая о необходимости смазки, но сейчас мне уж точно было не до нее.

Громкий, душный, раздражающий мир снаружи остался позади. Теперь только я, корабль и этот паршивец, умудрившийся влипнуть в очередную дрянную ситуацию.

— Давай, шевели копытами.

Мелкий буркнул что-то невнятное, но повиновался, шагнув внутрь, ревностно оглядывая рубку, особое внимание уделив креслу второго пилота, заваленному всяким хламом. Будто каждый раз боялся увидеть его занятым другим каким-то беспризорником. Нет уж, с меня хватит и этого.

Я выругалась, заметив, как он осторожно двигается, пытаясь не задеть руку, но делает это слишком небрежно, чтобы я не догадалась. И мне еще будут говорить, что в том приюте заботятся о сиротах? Да хрена с два!

Я быстро вбила координаты знакомого лекаря и, пока корабль настраивал маршрут, небрежно смахнула со второго кресла свою куртку и кое-какие инструменты, вовремя не убранные на место.

— Падай сюда, — скомандовала мелкому, открывая отсек с медикаментами. — Того гляди свалишься тут еще.

— Я в порядке, — буркнул он, но поспешно сел в кресло, пока я не передумала. В прошлые разы я его гоняла с него.

— Ага. Ты настолько в порядке, что аж фиолетовым светишься, — прокомментировала я, прикидывая, что из моего арсенала и в какой дозировке могло подойти этому шкету. Выходило, что почти ничего. Хотя четверть ампулы вот этой прелести ему не навредит, зато значительно улучшит самочувствие.

— Рука сломана, синяки на лице вижу. Что еще? — деловито поинтересовалась я и, не дожидаясь ответа, начала расстегивать его рубашку.

— Эй, я сам могу! И я не кошка, чтоб меня щупали! — вяло возмутился он, когда я заодно принялась ощупывать его ребра.

— Заткнись и не дергайся, я только посмотрю, — не повелась я и, осторожно взяв его за подбородок двумя пальцами, повернула лицо к свету. — Синяк на скуле откуда?

— Что за тупой вопрос? Подрался я, сказали ж тебе, — фыркнул он, подняв загипсованную руку повыше.

— Три дня назад, тогда же и сломал руку. А синяк свежий, — указала на очевидное я.

Пацан напрягся, но, стиснув губы покрепче, отвел взгляд. Не дожидаясь ответа, который вряд ли последует, я взяла его здоровую руку и негромко хмыкнула, оценив сбитые костяшки. Ну понятно. Внутри вновь всколыхнулась волна злости на тех, кто должен был следить за порядком в приюте. Какого хрена там вообще допускают эти драки?

— Рука болит? — сменила я тему, ткнув пальцем в гипс.

— Чешется, — с бездной сарказма выплюнул он.

Я вставила отобранную ранее ампулу в медицинский пистолет и, отмерив дозировку, щелкнула предохранителем.

— Стой! Ты чего?! — Мелкий дернулся назад, но я уже вогнала ему обезболивающее в плечо.

— Ой, да не прикидывайся, что никогда этого не видел, — закатила я глаза, оценив его обиженную моську.

— Видел. Просто не люблю, когда этим в меня тычут.

— Вот и не нарывайся на ситуации, где в тебя чем-то тычут.

Он скептически фыркнул, но спорить не стал. Вместо этого вздохнул чуть свободнее. На бледных щеках появился легкий румянец. Препарат подействовал.

Я шагнула к холодильнику, вытащила оттуда лед и швырнула ему. Он без проблем поймал его здоровой рукой и вопросительно уставился на меня.

— Приложи к синяку. И пристегнись, мы взлетаем.

— Очередной приют? — скривился он, послушно выполнив требуемое.

Я оставила вопрос без ответа, перехватывая у Бесси управление, чтобы без помех отстыковаться от этой станции и вывести корабль на орбиту, не задев ничего из космического мусора.

Немного потрясло, и вскоре мы вышли в открытый космос. Я пощелкала переключатели, проверяя, не сбился ли курс, и с чистой совестью позволила Бесси самой вести дальше. Повернулась к своей ходячей загипсованной проблеме и нахмурилась.

— Я разве давала команду отстегнуться?

— Ты сама даже не пристегивалась, — возмутился он.

— В случае необходимости мне достаточно вцепиться во что-нибудь покрепче правой рукой. — Я демонстративно пошевелила роботическими пальцами. — А ты что, гипсом будешь пытаться прилипнуть?

Покинув свое кресло пилота, я вновь открыла холодильник.

— Ого. Не знал, что у тебя есть кастрюля. И что там хранишь? — тут же заинтересованно повел носом пацан, выглядывая из кресла.

— Овощное рагу, — не без гордости ответила я и, навалив в глубокую тарелку побольше, впихнула в микроволновку на разогрев.

— Неужели научилась готовить что-то сложнее бутербродов и протеиновой смеси? — ехидно протянул он.

— Тебя спросить забыла, — беззлобно фыркнула я. — Если жрать хочешь, топай в ионный душ.

— Да я чистый! — возмутился пацан скорее по привычке, но бодро потрусил в нужном направлении.

— А еще целый и невредимый, ага. Иди давай. Там в шкафчике сверток в черном целлофане, шмотье тебе, — бросила ему вслед.

— Откуда? — недоуменно вскинулся он. — Я ж в прошлый раз все свое забрал, как ты и сказала.

В его голосе, как мальчишка ни пытался казаться беспечным, явно были слышны нотки обиды. Которые почему-то нашли отклик у меня внутри. Машхараза!

— На барахолке была по делам, увидела случайно, вот и взяла. Планировала передать тебе в приют, — нехотя ответила я.

На его лице отразилась растерянность и что-то еще, мимолетное, что он предпочел скрыть, насупившись. И, не сказав ни слова, скрылся в уборной. Я же издала тяжелый вздох.

— Что я делаю, Бесси? — прошептала я совсем тихо. — Нельзя ни к кому привязываться, нельзя…

Пацан вернулся через несколько минут, уже чистый, но все такой же хмурый. Я оценивающе оглядела его новую одежду. Размер в размер. Штаны и рубашка мне достались за бесценок, практически в подарок. Основные траты пришлись на обувь и куртку.

Почти новые берцы, причем с небольшим секретом. Внутрь можно вставить батарею, которая создает дополнительное сцепление с поверхностью в условиях слабой гравитации. Если вдруг придется носиться по разгерметизированной станции или шататься в невесомости, он не снесет башкой ближайшую стену.

Да и куртка с секретом — под плотной кожей спрятаны сверхпрочные вставки. Легкие, но выдержат удар и кулака, и даже кое-каких видов холодного оружия. У меня, кстати, такого же типа, не раз выручала. Конечно, я надеялась, что в приюте ему не доведется испытать эти примочки, но пройти мимо таких полезных вещиц просто не смогла.

На рагу он просто накинулся. Последний раз таким голодным я его видела, когда нашла на той заброшенной станции. Хм…

— Что это? — промычал он с набитым ртом. — Очень необычно.

— Еще скажи, что невкусно, — фыркнула я, прислонившись к стене. — Оно из настоящих овощей.

Он замер, медленно поднял на меня глаза, в которых отразилось нечто среднее между священным ужасом и искренним любопытством.

— Да ладно? Гонишь.

— Без шуток.

— Ты клад нашла, что ли? Или в лотерею выиграла? Они же стоят как вся твоя Бесси, — недоверчиво ухмыльнулся он и продолжил наминать рагу.

— Но-но, не обижай мою Бесси. Она старше тебя в несколько раз, между прочим. Ну и меня заодно, — погрозила я пальцем. — Повезло, на самом деле. Заправлялась на одной аграрной планетке, получила заказ на насильника. Быстро поймала мерзавца, сдала им на самосуд, а в качестве платы получила ящик овощей.

— Чего ж не продала? — нахмурился мелкий. — Кучу бабла бы подняла.

— Кому? На ближайший парсек толстосумов было не видать. Лететь дальше — сгнило бы раньше, чем долечу. А отдавать за бесценок — нет уж, увольте. Так что лопай сколько влезет, все экономия на витаминном комплексе.

Эта простая фраза заставила его снова помрачнеть. Некоторое время мы сидели в тишине, нарушаемой стуком ложки о дно тарелки. Я прищурилась, оценивающе рассматривая его. Насколько бы ни были настоящие овощи вкусными, но не настолько, чтобы так ими запихиваться.

— Ты что, эти три дня ничего не ел?

Он пожевал, сглотнул.

— По челюсти тоже знатно съездили, только когда ты заявилась, вправили нормально обратно.

Я выругалась. То есть мне еще и не обо всем сказали. А челюсть не вправляли, чтобы не имел возможности вякать не по делу? Теперь у меня дело принципа натравить на директора и его шайку все возможные инстанции. А то и встретить его где-нибудь в темном переулке и…

— Ну что, куда теперь сдашь? Или, наконец-то, просто оставишь в ближайшем порту, как я просил? — набычился пацан, прервав мои фантазии о том, что бы я сделала с директором, будь моя воля.

Я помолчала, машинально гладя ладонью край панели. Пора было признать: проблема не только в приюте. В этом или предыдущих. Неизменная константа во всех случаях одна…

— Может, и стоило бы.

Он громко засопел, но комментировать не стал, низко опустив голову.

— Но размажут же там на месте, и стоило возиться столько?

— Я могу за себя постоять! — выпалил он, мгновенно вскинувшись.

Я ухмыльнулась, глядя, как он зажимает руку, забинтованную в допотопный гипс.

— Да, вижу. Первый приют — продержался аж целый месяц спокойно, пока со мной не связались, сообщив, что готовят к исключению из-за драки.

— Они первые ко мне лезли! И если б не сынок директора, никто бы тебе и не звонил!

— Ну конечно. Второй приют — признаю, там продержался дольше, почти полгода без драк. А потом просто сбежал. И тогда же я узнала, что это не первая попытка побега, но только в этот раз успешная. Повезло, что я кое-что забыла и позвонила туда узнать.

Он отшатнулся, стиснув зубы.

— Я отлично справлялся на улице без тебя! Кто тебя просил меня искать?! Бросила и бросила, летела бы себе куда подальше…

Он сорвался на крик, но я даже не моргнула.

— Ну естественно.

Я медленно кивнула, глядя на его напряженное лицо.

— И вот третий приют, где даже двух недель не прошло, как ты избрал амплуа груши для битья.

— Ты еще их не видела! — взорвался он. — Я одному нос сломал, а второму…

Я глубоко вздохнула и качнула головой.

— А второй вместе с третьим и четвертым едва не сделал тебя инвалидом после этой глупой выходки.

Я кинула на него оценивающий взгляд, пожала плечами.

— Прекра-асно справляешься, как я погляжу.

Я насмешливо склонила голову, наблюдая, как он поджал губы, стиснув здоровую руку в кулак.

— Ты ни драхта не понимаешь! — выпалил он, резко поднимаясь со стула.

— Ой, да неужели?

— Сама меня сбагрила, а теперь вдруг решила изображать любящую мамочку?!

Я на миг растерялась, не ожидая выпада в эту сторону.

— Какая, машхараза, мамочка?! — возмутилась я. — Я во сколько тебя родить должна была?

Он фыркнул, но не так, как обычно, — не задорно, не с вызовом, а как-то… глухо, устало.

— Я предлагал остаться на твоем корабле, но я тебе на хрен не нужен. Хорошо, уяснил. Не оставила умирать на той станции — и на том спасибо. Но какого продолжаешь появляться в моей жизни?! Нечего прикидываться, что тебе вдруг стало не все равно, — тихо произнес он, старательно глядя в стену.

Я потерла переносицу, делая глубокий вдох.

— Послушай, со мной тебе хреново…

— Это тебе хреново, — буквально выплюнул он, бросив на меня угрюмый взгляд. Его глаза при этом подозрительно блестели. — Мне-то как раз норм.

Я поджала губы.

— Нет, не норм. Я охочусь за людьми, и, представь себе, они не хотят быть пойманными! А еще у них есть друзья, которые не прочь отомстить за своих подельников! Я постоянно на мушке, неужели не понимаешь?! Рядом со мной перестрелки, драки и риск сдохнуть где-нибудь в шлюзе. Машхараза, я живу в железной коробке, где все ломается, скрипит, грозит взорваться, и в ней нет ни уюта, ни стабильности!

Я наклонилась вперед, уставившись на него в упор.

— Ты думаешь, я смогу тебя защитить, дать тебе будущее? Думаешь, у меня есть план?

Он замер, но я не дала ему вставить слово.

— Да я свою жизнь по кускам собираю! Ты видел Бесси? Она на честном слове и моем упрямстве держится! Считаешь, что если останешься здесь, то всем резко станет лучше?! — в свою очередь не сдержалась я и перешла на крик.

Я откинулась назад, сложив руки на груди. Резко выдохнула и продолжила немного спокойнее:

— В приюте тебе дадут крышу над головой, пусть и паршивую. Там ты сможешь получить хоть какое-то образование и хреновый, но билет в нормальную жизнь. Тебе дадут нормальные документы и законопослушное прошлое. А самое главное, тебе не будут грозить бластеры и пираты!

— Я в приюте не останусь, — медленно процедил он, упрямо вскинув подбородок. И в этот момент мой корабль тряхнуло, ставя точку в нашем разговоре.

Корабль резко дернуло, отчего панели протестующе загудели, а я молча выдохнула сквозь зубы.

— Значит, отведу не в приют, — бросила я, выпрямившись, и направилась к выходу.

Пацан вздрогнул, но быстро спрятал испуг за показным равнодушием.

— Куда тогда?

— К врачу, куда же еще.

Он напрягся, сжав зубы, но в глазах явно отразилось облегчение.

— Не хочу я к врачу, — пробормотал скорее из вредности.

— Я, может, тоже много чего не хочу. Например, любоваться на то, как ты таскаешься со своим средневековым гипсом и кривишься от боли.

— Я нормально себя… — ожидаемо завелся пацан, но меньше всего мне хотелось продолжать этот спор.

— А я тебя и не спрашиваю, — отбрила я, ставя точку в нашем разговоре.

Щелкнула переключателем, открывая люк, и вышла первой, ожидая, что мелкий потопает следом. Он постоял немного, словно взвешивая шансы на побег, но в итоге с душераздирающим вздохом таки двинулся за мной.

Станция гудела жизнью, погруженная в хаос звуков, света и запахов.

Шумная толпа, разноцветные неоновые вывески, испускающие приглушенное мерцание, кричащие торговцы, заманивающие прохожих… Каждый сантиметр этого места был пропитан движением, суматохой, энергией, вибрирующей вокруг.

Воздух переполняли запахи пищи, дешевых ароматизаторов, горячего металла и масла. Народ здесь тусовался самый разномастный: от людей и киборгов до существ из дальних уголков нашей галактики — с прозрачной кожей и дополнительными глазами, лениво обозревающими окружающее пространство.

Пацан, естественно, пялился на все, едва не разинув рот.

— Варежку захлопни, муха залетит, — фыркнула я, наблюдая, как он приостанавливается, разглядывая вывеску, переливающуюся мигающими символами на незнакомом языке.

— Ты это видела? — Он резко ткнул пальцем в сторону витрины, где продавались какие-то кибернетические модификации, от искусственных глаз до бронированных конечностей.

— Каждый день вижу, и что?

— Просто… Смотри, Айви, рука как у тебя! Ты здесь покупала свою? А мне такую можно?

Я закатила глаза, ловя себя на том, что его энтузиазм чем-то заразителен. Но не успел он снова зависнуть, как я резко дернула его за воротник, заставляя свернуть в узкий проход, ведущий в медицинский блок.

Здесь все было иначе. Шум остался позади, сменившись мягким гулом вентиляции и ритмичным писком медицинских приборов.

Запахи тоже резко сменились — стерильная химия, антисептики и слабый аромат чего-то металлического, воздух пропитан легким озоновым шлейфом.

— Я думал, ты меня продашь, — проворчал пацан.

— Такого вредного все равно никто не купит, — парировала я. — Только время и нервы потеряю на торгах.

— Ты ужасный человек.

— Только сейчас это понял?

Он хмыкнул, но перестал огрызаться, даже малость повеселел.

Я провела ладонью по пожелтевшей табличке на двери, удостоверившись, что мы в нужном месте, и вошла внутрь, не особо ожидая приглашения. Врач, седой худощавый тип с хищным прищуром, взглянул на нас поверх очков.

— Давно не виделись, Айви… Хотел бы сказать я, но увы, — протянул он лениво. — С каких пор в твоем списке целей дети?

— Это не цель, а головная боль, — поморщилась я, подтолкнув внезапно оробевшего пацана ближе к мужчине. — В драку лезет, а навыков ноль.

— Не ноль! — тут же вскинулся мальчишка, но я отмахнулась от него, протягивая доку карту пацана, выданную мне в приюте.

— Вот тут подробно, что ему там делали и какие у него травмы. Подрихтуй его нормально.

— Как тебя? — хмыкнул он, кивнув на мою руку. Я лишь скривилась в ответ, а вот у мелкого глаза буквально зажглись.

— А можно? Я бы хотел…

— И не мечтай, — оборвала я его на полуфразе, на что он обиженно надулся. Док ухмыльнулся, но комментировать не стал. Скомандовал пацану садиться на кушетку, сам же активировал голограмму карты. Несколько секунд всматривался в написанное и вдруг расхохотался.

— Ты что, размножилась?

— Чего?

Доктор увеличил нужный абзац и ткнул в фамилию, указанную в документах.

— Поздравляю, Айви, с прибавлением в твоей вымышленной семье Валье. Парнишка носит твою фамилию.

Я перевела недоумевающий взгляд на пацана. Тот нахмурился, но не выглядел особо удивленным.

— Почему свою настоящую фамилию не назвал?

Он пожал плечами.

— Мне имени хватает. Тем более что ты и им не пользуешься. А в первом приюте, куда ты меня сдала, сами написали твою фамилию.

— Ну, охренеть теперь.

— Так она настоящая или фальшивая? — спросил он с интересом.

Я отмахнулась.

— Тебя это не касается.

— То есть фальшивая, — удовлетворенно кивнул он. — А настоящая какая?

Я снова шикнула, но без особого энтузиазма. Доктор уже не слушал нас, водя сканером вдоль гипса и прицокивая языком.

— Срастание так себе. Но к счастью, ничего не сместилось. Сейчас поработаем.

Пацан немного струхнул, но не подал виду, когда ему сняли гипс и поставили регенерационный фиксатор. В отличие от старого гипса, этот был тонким, легким и не ограничивал подвижности.

— Через пару дней и следа не останется, — заявил док, откладывая прибор.

Я кинула ему на стол кредитку, оплатила лечение и повела пацана прочь.

— Ну что, теперь ты официально не калека.

— А я им и не был, — фыркнул он, но продолжал разглядывать руку, осторожно двигая пальцами.

Похоже, с нормальной медициной нашего времени он не сталкивался, и сейчас ему дико было оттого, что приносящая ему столько дискомфорта и боли конечность за считаные минуты стала нормальной. Я закатила глаза, вышла из медблока и повела его в сторону одной из боковых улиц.

— Пойдем, покажу тебе кое-что, раз уж мы здесь.

— Что?

— Уверяю, тебе понравится. Или боишься? — хищно улыбнулась я и едва не рассмеялась, когда мелкий, выпятив тощую грудь, первый двинулся в указанном направлении.

Мы брели через толпу, снова окунувшись в кипящую жизнь станции. Пахло жареным мясом, сладкой карамелью, чем-то острым и совершенно неаппетитным. Над головой мигали неоновые вывески, обещая все — от незабываемых удовольствий, в большинстве не совсем законных, до кибернетической модификации по скидке.

— Жрать хочется, — сообщил пацан, косясь на один из прилавков.

— Ты ж совсем недавно ел, — подозрительно прищурилась я.

— Просто сказал, — буркнул он, отвернувшись.

Пожав плечами, я остановилась у лавки, заляпанной жиром. Бегло просмотрела ассортимент. Отравиться вроде не должен.

— Давай выбирай быстрее, пока я не передумала.

Пацан без лишних слов выхватил из рук продавца что-то в лаваше, с хрустящей корочкой и подозрительным неоново-розовым соусом. Я скептически покосилась на его добычу, но молча протянула деньги и направилась дальше. Прошли еще немного и, свернув в узкий проулок между зданиями, поднялись по шаткой металлической лестнице.

Вверх, выше, еще выше. И вот мы оказались на крыше полузаброшенного здания, откуда открывался прекрасный вид вниз.

— Ну, куда смотреть? — поинтересовался пацан, откусывая огромный кусок от своего дикого фастфуда.

Я указала на арену ниже. Ринг переливался красными и синими огнями, создавая голографическую сетку, защищающую зрителей от обломков. Внутри два боевых робота уже занимали свои позиции.

Первый — массивный, тяжелый, с усиленной броней. Второй — быстрый, маневренный, с тонкими конечностями, оснащенными лезвиями.

— Охренеть… — прошептал пацан. Подался вперед, балансируя на краю крыши, и я едва успела схватить его за шиворот.

— Ты еще вниз сигани для полноты ощущений, — проворчала я.

Он бездумно угукнул, не отрывая взгляда от ринга. Снизу раздался громкий сигнал, и бой начался. Пацан выпучил глаза, судорожно сглотнув.

— Ну все, правого сейчас размажут всухую, — хмыкнул он.

Я нахмурилась, наблюдая за схваткой внизу. Судя по разгоряченным крикам зрителей и мелькающим на табло ставкам, большинство поставило именно на него.

— Того, который больше и тяжелее? Почему так думаешь?

Пацан повел плечами и окинул меня снисходительным взглядом.

— Смотри: у тяжелого бронированные суставы, но они недостаточно подвижные. Если второй достаточно быстро уворачивается и атакует сочленения, рано или поздно он вырубит ему одну из конечностей. А если повезет — две.

Он ткнул пальцем в ринг, пока внизу маневренный робот резко скользнул в сторону, уходя от удара огромного бронированного кулака.

— Видишь? Он медленный. А еще у него гидравлические цилиндры «А-Корп S7». Они мощные, но с перекачкой давления у них всегда проблемы — слишком долго восстанавливают баланс после удара.

Я покосилась на него, немного удивленная такой точностью выводов.

— Ты уверен, что там стоит именно эта модель?

— Да точняк. Видишь, как у него после выпада левая нога чуть зависла? Значит, в механизме задержка, может миллисекунды три-четыре, но для такого боя этого хватает. Если второй этим воспользуется, он может его просто разрезать в месте соединения.

Внизу, будто подтверждая его слова, маневренный робот резко ушел в подкат, взвился вверх и двумя ударами вцепился в сустав противника, отсекая его металлической плазменной пилой. Толпа зашлась в восторге. На табло вспыхнули обновленные ставки.

— Неплохо, — хмыкнула я, протягивая пацану бутылку с водой запить съеденную гадость. — Что еще интересного скажешь?

— У тебя на Бесси с правым реакторным стабилизатором проблемы, — ухмыльнулся он, делая жадный глоток.

— Чего?!

Он пожевал губу, явно наслаждаясь моментом, и беззаботно махнул рукой.

— Чуешь, когда на переходе между скоростями ее чуть заносит? Это из-за смещения баланса. У тебя там стоит старый регулятор потока «Вега-12». Они дохнут после трех лет, а у тебя он явно древнее. Я бы поставил «Рейнджер-55» или перераспределил поток топлива через вспомогательный канал.

— Откуда ты это знаешь?

— На пиратской станции было полно сломанных деталей, я от нечего делать их собирал-разбирал, даже пара старых инструкций попались, — неохотно пояснил он, снова замкнувшись в себе.

Бой роботов мы досматривали молча, думая каждый о своем. Наконец я приняла решение.

— Почему ты не хочешь в приют? — прямо спросила я.

— А ты не думала, как я оказался у пиратов? — ответил он вопросом на вопрос, но мне мгновенно стало многое понятно. — Твой приют не стал для меня первым. Оттуда же меня и еще нескольких ребят и забрали, прямо со двора.

— Хочешь сказать, что твой приют был в сговоре с пиратами?

Он пожал плечами.

— Не знаю. Может, кто-то там знал. Может, нет. — Он повертел в руках пустую бутылку из-под воды, избегая смотреть на меня. — Просто если у тебя нет семьи, тебя никто не ищет.

Я тяжело вздохнула, глядя на него.

— И куда тебя теперь девать?

Он пристально посмотрел на меня, а потом неожиданно выдал:

— Я бы мог остаться на твоем корабле. Я многое знаю, умею. А что не умею, тому научусь…

Я хмыкнула.

— Имей в виду: платить мне тебе нечем.

Он недоверчиво вскинулся, явно не ожидая, что я не откажусь с ходу. Похоже, и говорил скорее по инерции, готовясь услышать отказ.

— Правда? Оставишь?

Я пожала плечами.

— Куда уж тебя теперь денешь. Тем более с моей фамилией.

Он медленно кивнул, словно еще не до конца поверил в то, что слышит.

— Ладно, пора возвращаться на Бесси. Как раз по дороге расскажешь про свой первый приют. Наведаюсь туда и заодно узнаю, каким таким образом оттуда дети пропадают…

Двери шлюза с жутким скрежетом разъехались в стороны, пропуская меня внутрь. Запах теплого железа, старого машинного масла и чего-то смутно знакомого — вроде паленого пластика и затхлого воздуха — ударил в нос, встречая с обнимашками.

— Эй, Бесси, я дома, — протянула я, бросая сумку на ближайшее кресло.

Корабль тихо пикнул в ответ, будто выражая недовольство моим поздним возвращением. Этот пик — обиженный, с придыханием — я бы узнала из тысячи.

Сумка бухнулась на изодранную обивку, и корпус кресла чуть жалобно скрипнул, словно вздохнул в унисон с кораблем. Я удовлетворенно улыбнулась — прикупила недешевые детали, которые давно следовало установить. Да все денег не хватало. Но сегодня можно было пошиковать: преступник сдан, деньги получены, никто не пристрелил. Что еще надо для счастья?

— Ты где так долго была?

Из коридора показался мой юный нахлебник, засунув руки в карманы. На нем снова была та потертая черная кофта, которую я самой первой купила ему на барахолке и которую он теперь носил будто броню. И плевать, что рукава ему давно коротки, горловина явно давит, да и сама ткань буквально трещит по швам, того гляди порвется. На его лице застыло выражение тщательно отработанного недовольства.

— А есть варианты? — скептически приподняла я бровь, проходя мимо него.

Из подсобки тянуло слабыми нотками горелого. Похоже, снова пытался готовить.

— Обычно ты ловишь гадов быстрее. Могла бы хоть дать знать, что жива. Вот так пристрелят, а я даже не узнаю! — набросился с обвинениями он.

— Пароли Бесси тебе известны. Сбросить до заводских настроек при желании и должном упорстве сможешь. Если не вернусь — корабль твой. Чем плохо? — полусерьезно отозвалась я, снимая куртку и привычно проверяя уровень заряда. Куртка пахла улицей, порохом и жареным синтетическим мясом — завтрак на бегу в какой-то дыре. Пожрать бы… потом. Сначала — подзарядиться.

— Ха-ха, очень смешно, — скривился мелкий. — А вот если бы брала меня с собой, мы бы быстрее справлялись…

— Даже не начинай, пацан, — отмахнулась я, усаживаясь в кресло и подтягивая к себе нужные провода. Панель мигнула, признавая мое присутствие, и вывела данные подключения. — Тебе еще рано гоняться за бандюками. Да и кто бы меня прикрывал тут, пока я развлекаюсь? Бесси же одна не справится.

— Ну тебя, — еще сильнее насупился он, с интересом наблюдая за тем, как я подсоединяю шнур к порту в теле.

— Каждый раз больно? — спросил он внезапно, дождавшись, пока я выдохну и вытру выступивший пот со лба. В воздухе повис слабый запах озона и горячей пластмассы. Я честно задумалась, прикидывая, как лучше ответить.

— Я давно перестала называть это «больно». Это просто нужно, вот и все. А кто-то от такого вообще кайф ловит — в некоторых борделях целые установки вроде этой.

— Извращенка, — припечатал он.

— Эй, я-то чего? Просто сообщаю факты.

— Угу. Еще скажи, что не проверяла, чтобы сравнить ощущения со своей зарядкой, — подозрительно прищурился он.

Я в ответ лишь загадочно улыбнулась.

— Жрать будешь? Я суп сварил, — проворчал он делано небрежно, но с плохо скрываемой гордостью.

— Смеешься? Тащи сюда! — Я аж подскочила. В голове мигом родился десяток подколок, но я подавила их. Не хотелось портить момент. Да и суп оказался вполне съедобным. Почти.

— Ты уверен, что в супе нормально соседствуют рыбьи головы, колбасные обрезки и сухари?

— Что было в холодильнике, из того и сварил.

— Там, между прочим, и нормальные консервы были… Это что, мазутное пятно? — ткнула я пальцем в подозрительный островок жира.

— Где? — Он обеспокоенно склонился над тарелкой. Но, заметив мою ехидную усмешку, прищурился: — Забрать?

— Но-но! Какое «забрать»? Деспот! — возмутилась я, усиленно работая ложкой. — Дожила! Меня, значит, на моем же корабле ущемляют…

— Угу, попробуй тебя ущеми, — фыркнул он, устраиваясь с удобством на стуле. — Расскажешь, как все прошло? Напинала им? Много гадов было? А оружие какое?

Я, глядя на его горящие глаза, не сдержала улыбку.

— Ох, пацан, какой же ты еще пацан, — пробормотала я. Он обиженно зафыркал, но спорить не стал. Прокручивать все произошедшее в деталях мне не хотелось. Там было слишком грязно. И точно не то, что стоит обсуждать с мелким пацаненком.

— В другой раз расскажу. А ты как тут? Все нормально?

— На Бесси — и нормально? — скептически приподнял бровь он, но с готовностью подхватил предложенную тему. — Сама знаешь, лаг на лаге. Но я тут покопался немного и сделал некоторые выводы.

— Ну-ну. Вещай.

— Во-первых, я активировал вспомогательную систему диагностики. Во-вторых, у тебя на стыке центрального отсека и кормовой части подозрительный перепад температур. Наверняка после перестрелки поставила не ту пластину. Проверь.

Я невольно хмыкнула. Надо же, насколько неглупый беспризорник мне попался. А значит… Покопавшись в кармане штанов, я вытащила небольшую карту памяти и бросила ему. Он поймал.

— Что это?

— Аудиокниги и литература по кибертехнике, последние новинки. Заслужил.

Он покрутил карту в руках, делая вид, что неинтересно. Но глаза у него загорелись.

— А можно ты просто купишь мне инструменты и дашь поработать? — кинул на пробу.

— Нет. Воспринимай Бесси как старую стриптизершу: смотреть можно, трогать — ни-ни.

— Понятно. Опять одна теория…

Я подмигнула:

— Именно, пацан.

Он скорчил недовольную рожу.

— У меня имя вообще-то есть!

Я искренне удивилась:

— Да? А почему я никогда не слышала?

— Потому что никогда не спрашивала.

— И отлично при этом справлялась. Так зачем менять то, что и так работает? Кстати… — Я швырнула ему планшет с техпаспортом деталей. — Разбери сумку, отнеси все в моторный отсек. И уберись там, пацан.

Он громко засопел, но ничего не сказал, только схватил сумку и потопал к двери. Где-то в глубине корабля снова что-то звякнуло. Вечно он уронит что-нибудь, чтоб я не расслаблялась.

Я усмехнулась, глядя ему вслед. И когда я успела к нему привыкнуть?

Я с досадой пихнула штурвал, выводя Бесси на оптимальную траекторию. Пальцы скользнули по холодным, отполированным до блеска рычагам, и корабль отозвался приятным гудением в корпусе. Мы летели за деталями, пацан особо не ворчал даже — день определенно удался.

— Если ты опять перетянешь все одеяла на свою койку, я прикажу Бесси выбросить тебя в открытый космос, — лениво протянула я, устроившись поудобнее в кресле. Легкое покачивание корабля успокаивало. Под панелью подрагивали индикаторы, пахло нагретым пластиком и чем-то озоновым — как всегда, когда система перегревалась от старости.

— Во-первых, ты не можешь дать Бесси такие приказы, — ухмыльнулся мой юный сосед, не отрываясь от ковыряния в карте памяти. Пальцы у него были в масле — судя по всему, опять лазил в одну из панелей, где я точно просила ничего не трогать. — Во-вторых, у тебя койка больше, значит, делись. И ты обещала пустить меня за штурвал.

— Когда это?! — Я приподнялась, удивленно повернув голову.

— Когда подрасту. Вот, смотри, рукава свитера стали короче на сантиметр. Значит, я вырос, — заявил он с каменным лицом и вытянул локоть, будто демонстрировал доказательства в суде.

Я фыркнула. Ну да, логика железная. Убедительно, зараза.

Бесси ровно шла на подлете, гудела себе под нос где-то внизу. Я же мысленно перебирала список желаемого: новую прокладку на стыковочный шлюз, фильтры, возможно, наконец сменю обшивку на левом крыле… И может, в кои-то веки позволю пацану на каком-нибудь спокойном отрезке пути подержаться за штурвал. Чисто символически. Хотя, если честно, мысль о том, что он будет управлять Бесси, вызывала у меня легкую дрожь в коленях.

— Ладно, — вздохнула я. — Если будешь вести себя прилично, может, и дам тебе порулить.

— Прилично? — скривился он, явно недовольный моими условиями. — Это как?

— Ну, например, не будешь ворчать, что я тебя не беру на задания.

— Это невозможно. — Он хмыкнул, но в его глазах мелькнула искорка азарта.

Я хотела было ответить ему в том же духе, как вдруг навигационная система сорвалась на пронзительный визг. Сирена взвыла, как будто кто-то решил оторвать нам хвост. Панели вспыхнули алым, звук тревоги мигом ввинтился в череп.

— Что за… — Я резко подалась вперед.

Пространство рядом с Бесси дрогнуло, словно его порвали невидимым когтем, и из гиперпространства вынырнул чужой корабль. Массивный. С виду как топорная конструкция из металлолома, но слишком плавно и уверенно он двигался.

— Это еще кто?.. — Я замерла, уставившись в монитор.

— Большой. Гораздо больше нас, — хрипло отметил пацан, вытянув шею, чтобы получше рассмотреть силуэт. Пальцы его все еще сжимали карту памяти.

— Да вижу я, не слепая! — рявкнула я, лихорадочно листая данные в базе. Ни одной отметки. Ни одного маяка. Ни намека на принадлежность. Самодельный, переделанный, с торчащими сверху пушками. На обычный товарняк или круизный смахивал меньше всего. Гадство!

— Айви… он прямо на нас идет. — Голос у пацана стал тише.

— Бесси, дай полный обзор, — бросила я, и передо мной вспыхнула голограмма с многослойным сканированием. На дисплее мигали десятки красных точек, движение, энергии, фокус на нас.

Я прищурилась. Пальцы побелели на штурвале.

— Они идут на таран? — спросил пацан, приподнимаясь, чуть ли не привстав на кресле.

— Хуже. — Я резко повела корпус вперед. — Берут на абордаж. Пристегнись, машхараза!

И в ту же секунду раздался выстрел. Чужой корабль запустил четыре гарпуна. Массивные крюки с тросами, обвитые искрами энергии, сорвались с пусковой установки и со свистом вонзились в корпус Бесси. Жаром ударило в пол, по стенам разошелся треск.

Плазменный заряд прошиб систему насквозь. Все мигнуло, вспыхнуло — и вырубилось.

— Машхараза!.. — прошипела я, яростно стуча по консоли, пытаясь реанимировать систему. Света нет. Уровни не читаются. Гравитация чуть просела, раздался скрежет в обшивке. Бесси дернулась, словно в агонии. Ее медленно, но верно начало подтягивать в сторону чужака.

— Айви… — Голос мальчишки прорезал тишину. Тот случай, когда страх затаился под кожей, но не прорвался наружу.

Я оглянулась. Он сидел неподвижно, напряженный до костей, но держался. В его глазах не было страха или паники — только вера в, черти б его подрали, меня. Он ждал, что я знаю, что делать.

— Что теперь?

Я посмотрела на него. Я уже бывала в подобных ситуациях, но впервые мне стало страшно не за себя. Я выдохнула, медленно, глубоко, и стиснула зубы.

— Теперь… — Я поднялась, взяла со стены импульсный пистолет. — Готовься к драке, пацан.

Прикинула расстояние, скорость захвата, угол стыковки — у нас было максимум три минуты. Может, меньше, если у них опытная команда и приличный срезчик.

— В мою каюту, быстро! — скомандовала я и метнулась к панели у переборки.

— Я могу помочь! Я уже не ребенок! — Пацан бросил на меня взгляд, в котором метались упрямство и паника, но мне было не до этого.

— Или ты молча и быстро делаешь все, что я говорю, или через пять минут мы оба трупы, — рявкнула я, даже не обернувшись.

Слабо верилось, что с нами хотят просто поздороваться. Скорее, мы нарвались на старьевщиков, разбирающих на детали все корабли, попавшиеся на пути. Пассажиров же просто выбрасывали в космос.

Моя рука уже лихорадочно бегала по клавишам аварийного управления, вызывая к жизни протоколы, которые я давным-давно считала устаревшими и бесполезными.

Пацан замер, потом коротко кивнул и побежал. Его легкие шаги заглушало нарастающее гудение за пределами корабля. Металлический пол глухо дрожал под ногами, как будто Бесси уже понимала, что к ней лезут чужие. Я кувыркалась от одной панели к другой, дергала тумблеры, запускала резервные схемы. Из стен вырывались короткие всполохи искр — система старая, все шло с глюками, будто с похмелья. Но это и было наше преимущество: современные системы взлома пиратов такие ветки кода даже не замечали. Слишком примитивные. И именно этим — чертовски живучие.

— Давай, Бесси, дыши… — пробормотала я, вбивая последние команды и вонзая кабель с прямой подачей сигнала себе в руку. Мой организм содрогнулся от короткого разряда. Я зашипела сквозь зубы, но интерфейс вспыхнул зеленым. Успела. Одна секунда, вторая… Все, хватит! Я выдернула кабель до того, как он выкачал из меня всю энергию, радуясь тому, что сама успела подзарядиться на полную буквально два часа назад.

Корабль содрогнулся — вибрация прошла по корпусу, как удар кулака в грудь. Резкий металлический звон. Затем… скрежет. Глухой, звериный, ломающий металл. Резаки. Они начали вскрывать наш шлюз. Звук был как рев живого существа, которому вспарывают брюхо.

Я сорвалась с места, почти влетела в каюту. Пацан стоял у кровати, бледный, как голограмма на минимальной яркости. Плечи напряжены, пальцы сжаты в кулаки, но в глазах — страх, настоящий, липкий, живой. Такой, какой бывает только перед боем.

— Все под контролем, — выдохнула я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. И даже ободряюще подмигнула ему.

Он скептически дернул бровью, но ничего не сказал.

Я шагнула к кровати, наклонилась и своей кибернетической рукой выдернула панель за ней, с хрустом выломав обшивку. Металлическая плита осыпалась стружкой и пылью, за ней открывался темный лаз — старая система вентиляции, или, если точнее, заброшенный фильтр доступа к резервной очистке. Вход туда был прикрыт слабо приваренным куском обшивки.

Позади раздался новый скрежет — звонко, жутко, будто когтями по позвоночнику. Голоса. Мужские, грубые. Разные акценты, тяжелые шаги. Они внутри. Уже здесь.

— А теперь, Итан, будь хорошим мальчиком и лезь сюда, — скомандовала я своему подопечному.

Он вздрогнул. Замедленно моргнул.

— Ты… Ты назвала меня по имени, — пробормотал он в ответ. — Все настолько плохо?

— Все архихреново, а ты тратишь драгоценные секунды на пустой треп. Быстро залезай, — прошипела я, заглядывая в проход и уже просчитывая, как можно будет развернуться в узком пространстве.

Итан кивнул и нырнул в лаз, исчезая в темноте.

А я, прислонив обшивку обратно, с хрустом потянулась. Достав два плазмомета, по одному для каждой руки, повернулась к двери в ожидании гостей. Пора было устроить абордажникам теплый прием.

Я быстро оценила показатели. Давление не упало, уровень кислорода стабильный. Это значило одно — шлюз хоть и вскрыли, но тут же поставили воздушную заглушку. Не первый раз вижу такие технологии, особенно у тех, кто охотится не за грузом, а за живым товаром.

Вот только работорговцы — и здесь? На моем корыте максимум четыре человека разместить можно. И жить тут смогут только самые отчаянные или тупые. Так что, вероятно, их цель я…

Щелчок за стеной, глухой удар — и дверь каюты влетела внутрь с оглушающим грохотом. Я дернулась в сторону, подняла оружие и не целясь выстрелила.

Плазма взвизгнула и обожгла воздух. Пахнуло паленым металлом и озоном. Кто-то за дверью заорал, заглушая пальбу из плазмометов. Судя по голосам, их было трое. Грубые, с чужим акцентом. Один явно матерился на каком-то диалекте Восточного пояса.

Они не ждали сопротивления. И уж точно не ожидали, что им сразу шарахнут зарядом в грудь.

— Умнички, толпой лезете, — пробормотала я, прикрываясь обломком перегородки.

Следующие двое ворвались почти сразу. Один несся напролом, второй пытался зайти с фланга, прикрываясь металлическим щитом. Ну точно, их цель — взять меня живой. Для чего? Я многим пиратам дорогу перешла, желающих отыграться на мне за все хватало.

Действовали они прямо как по инструкции. Только вот инструкции не учитывали одного: у меня была роботизированная рука и сильно испорченное настроение.

Я шагнула вперед, ударила железным кулаком в лоб первого. Он осел, с хрипом повалившись набок. Второй тут же прыгнул, пытаясь сбить меня с ног, и мы рухнули вместе на пол. Что-то хрустнуло. Кажется, его челюсть. Я откатилась, перевернулась, скользнула по полу и, зажав его руку под коленом, вдавила локтем ему в шею, пока он не захрипел и не отключился.

Я тяжело выдохнула, чувствуя, как гудят ребра. И снова взглянула на лаз. Ставлю сто галларов, что Итан все это время там и торчал, наблюдая за дракой.

Я метнулась к отверстию в стене — и точно. Глаза распахнуты до предела, губы приоткрыты, дыхание шумное, неровное.

Я присела рядом, показала жестом — вперед. Без паники, без лишних слов. И он, к его чести, не дернулся в сторону, не стал ничего спрашивать — просто кивнул, послушно отползая вглубь вентиляции.

Я шустро нырнула следом, чуть пригнувшись, чтобы не задеть острые края входа. Пространства хватало, но все равно дышать пришлось через раз — пыль, металлический дух и старые, застывшие масла отдавали горечью в носу. Я протиснулась внутрь, активировала сварочный модуль на роборуке и поднесла к отверстию.

Металл засветился, ослепительно и коротко, раздалось негромкое жужжание. Я прихватила края, заварив обшивку изнутри, насколько хватило времени и заряда. Получилось неидеально, но от случайного взгляда сойдет. Следовало убираться отсюда как можно скорее, пока на шум не пожаловали оставшиеся пираты.

Повернулась к пацану. Он уставился на мою руку, глаза горели смесью из шока, интереса и легкой паники. Я указала двумя пальцами вперед — ползем.

— Куда теперь? — прошептал Итан, ползя впереди, стараясь не слишком шуметь коленками по металлу. Его молчания хватило ненадолго. — И… почему тут такая широкая вентиляция? От нее же отказались еще лет тридцать назад, нерентабельно.

— Потому что Бесси у нас — олдскульная леди, — шепнула я, сдерживая усмешку. — Плюс я ее чутка прокачала и усовершенствовала под свои нужды.

— То есть ты оставила весь этот тоннель просто… на всякий случай?

— Хочешь сказать, зря перестраховалась?

Он только хмыкнул. Ответ был понятен.

Я остановилась, когда проход расширился в небольшую нишу. Потянулась вперед и с усилием отщелкнула прямоугольный кусок обшивки. Тот хрустнул, оставляя на пальцах слой пыли и копоти. Под ним открылся клубок старых разноцветных проводов. Пахнуло чуть паленым пластиком, какой-то древней смазкой и изоляцией, срок годности которой точно уже истек.

— Что ты делаешь? — Итан притормозил, вытянув шею, чтобы разглядеть мои действия.

— Как радушные хозяева, устроим нашим гостям сюрприз, — пробормотала я, ловко перекрестив два желтых провода, подцепив один синий и вдавив выступ на миниатюрной панели. Маленький экран мигнул, издав тихое жужжание.

— Это что?

— Скоро и так узнаешь. Ползи дальше, не задерживайся, нам нужно попасть в моторный.

Он без лишних слов двинулся дальше. Умный мальчик.

Проход привел нас к вентиляционной решетке, откуда открывался хороший обзор на моторный отсек. Вот только мы здесь были не одни. Я замерла, жестом остановив Итана. Тот послушно пригнулся, затаив дыхание.

Их было трое. Двое — типичные пираты. Щетинистые полузвериные морды в шрамах, грубая пластинчатая броня, оружие болтается на ремнях, будто детские игрушки. Один из них наклонился к ящику с инструментами и довольно пробурчал:

— Тут детали хорошие. Ретромодель, но с апгрейдом. Плата энергораспределения точно на черном рынке уйдет по хорошей цене.

— Все, что с электропроводкой, — мое, — отозвался второй, проверяя обшивку и ногтем скребя по одному из проводов.

А вот третий из компашки определенно отличался. Хотя бы потому, что принадлежал к человеческой расе. Высокий брюнет. Тонкие аристократические черты лица, словно выточенные. Но больше внимания привлекал взгляд. Холодный, расчетливый. Мужчина держался так, как не держится наемник, — слишком прямо, слишком собранно. В его движениях присутствовала легкая хищность, выученная, привычная, отточенная. Пальцы в перчатках с усилением на костяшках даже в расслабленном состоянии были готовы к действию. Он медленно обвел взглядом отсек и бросил коротко:

— Не трогать. Я плачу вам не за мародерство. Нам нужна Виолетта. Живая.

Я с трудом подавила рвущиеся наружу ругательства. Предпочла бы, чтобы вся эта шайка заявилась по-простому, по-доброму отомстить охотнице Айви.

Пиратам это напоминание явно не понравилось, но спорить с брюнетом они не рискнули.

— Есть данные, что с ней пацан. На него уговора не было, он наша добыча. Обучим, продадим — неважно, — недовольно произнес один из них.

— Нет, — холодно и отчетливо отрезал аристократ. — Он тоже часть ее имущества. Я же сказал.

Я наблюдала за тем, как в его челюсти дернулась жилка. Эти двое явно выводили его из себя, он с трудом сдерживался, чтобы не показать испытываемое к ним презрение. Он не был с ними. Скорее… над ними. Или же есть кто-то сверху, вынудивший создать эту дивную коалицию. Хуже, что я знала человека, способного на это. И предпочла бы никогда о нем больше не слышать. И если предположить, что в моем существовании он заинтересован, Итан так или иначе станет лишь ненужным свидетелем.

— Давно нет известий от ваших коллег. Допускаю, Виолетта с ними расправилась, — бросил он тем временем и направился к выходу из моторного отсека. — И при этом вы считаетесь одними из лучших наемников? Надо было обратиться к команде Астрид.

— Тогда в лучшем случае получили бы свою Виолетту по частям… — проворчал один из пиратов себе под нос, но оба последовали за нанимателем.

Как только их шаги стихли, я с предельной осторожностью сняла решетку.

— Спускаемся, — прошептала я.

Итан спрыгнул первым, мягко, почти бесшумно. Я — за ним. В его глазах светился рой вопросов после услышанного разговора.

— Ты правда Виолетта? — не выдержал он.

— Я Айви, забыл?

Я присела у силового блока и подняла защитную панель. Щелк. Щелк.

— Но когда-то носила это имя, — упорствовал пацан.

— Когда-то.

Провода как родные ложились под пальцы. Я повернула два клапана, замкнула магниторазъемы и подала импульс.

Внутри корабля что-то тихо загудело. Медленно, но верно. Пошел откат системы. Отлично!

— Тому брюнету ты нужна живой, настолько, что и я иду довеском. Так, может, он не враг нам и стоит…

— «Стоит» что? — грубо перебила его я. — Сдаться? Когда «не враг» нанял пиратов в команду, напал на наш корабль, распотрошил его и сейчас ищет нас? Ты серьезно? Веришь, что он пришел с добрыми намерениями, несет мир?

— Но он знает твое настоящее имя… — пробормотал Итан, сникнув от моего напора.

— И что теперь? Я этого мудака не знаю. А когда ко мне последний раз обращались как к Виолетте, я лишилась руки и возможности дышать родными легкими, — прошипела я, с трудом подавляя боль прошлого. Но, столкнувшись взглядом с шокированным пацаном, мотнула головой, отгоняя воспоминания. Не сейчас.

— Прости, — выдохнул он с бездной сочувствия в глазах, отчего на какой-то миг мне стало не по себе. Вместо слов я просто ободряюще встрепала его волосы и дернула на себя последний рычаг.

— А теперь, — я бесшабашно улыбнулась, — у нас с тобой примерно десять минут, чтобы убраться отсюда. Я обещала гостям сюрприз — я держу свои обещания. Но нам с тобой лучше порадоваться за них на расстоянии.

Итан уставился на меня.

— Ты взорвешь корабль?

Я подмигнула.

— Бесси не простит, если я оставлю ее в таких… сомнительных руках.

— А мы как же? — выдохнул Итан. — Сбежим на спасательной шлюпке? Все шанс…

Я мотнула головой, разглядывая панель доступа к системам.

— Шанс сдохнуть через пару минут, — буркнула я. — Эти капсулы проектировали для сброса, а не для бегства. Они легкие, видны за парсек, маневренность — как у дохлого глайдера. Да и управляются они со станции или с главного корабля. Изнутри ты там только сидишь и молишься.

— Тогда что? — нахмурился он. — Мы же не можем отсюда просто взять и уйти!

Я медленно выпрямилась, прищурившись, и позволила себе короткую ухмылку.

— А кто сказал, что уйдем? Мы улетим.

— И на чем, если не на спасательной шлюпке?

— На чем-то же наши «гости» сюда прилетели. Меня вполне устраивает такой обмен. Давно хотела погонять что-то покрупнее Бесси…

Итан вытаращился на меня так, будто я только что предложила прогуляться по поверхности звезды.

— Т-ты с ума сошла?!

— Возможно. Но это лучший план из всех, что у нас есть.

Мы снова ползли по вентиляции, прислушиваясь к ругани пиратов, которые буквально потрошили мой корабль, пытаясь нас найти. Наш путь лежал в грузовой склад, откуда пираты только-только ушли. Именно там находился один из двух аварийных выходов. Не лучший вариант — самый дальний выход от вражеского корабля, но выбирать не приходилось.

Я осторожно выбралась в коридоре перед складом. Прислушалась и дала отмашку Итану. Пока он спускался, приникла к маленькому боковому иллюминатору. Отсюда было видно нашу цель. Огромная уродливая махина с навешанными усилениями и заплатками по всей обшивке. Словно металлический зверь, сросшийся из кусков чужих тел. Но подозреваю, все компенсирует внутренняя начинка…

Я сощурилась, просчитывая расстояние. Метров десять, может двенадцать, — до соседнего борта корабля можно дотянуться. Если прыгнуть с нужной силой и под нужным углом — и если не промахнусь. Второго шанса у нас точно не будет.

— Он… далеко, — хрипло сказал Итан, прижавшись к стеклу рядом со мной. — То есть охренеть как далеко. Без шансов, Айви…

— Крошечный шанс есть даже у хомяка против боевого робота. Ты мне веришь?

— Нет, конечно, — уныло пробормотал Итан.

— Ну хоть что-то усвоил из моих уроков, — удовлетворенно хмыкнула я. — Не дрейфь, пацан. Твоей задачей будет лишь крепко держаться за меня во время прыжка.

Он побледнел.

— А если промахнешься?

— Значит, нас больше не будут волновать пираты. — Я пожала плечами. — Зато сдохнем красиво, как герои.

Итан не засмеялся. Он сглотнул, шумно, по-подростковому неловко. Моего веселья он определенно не разделял, но и в панику не скатывался, за что ему отдельное спасибо.

— Скажи, что у тебя есть на этот случай действенный план, — практически взмолился он. — В открытом космосе мы сдохнем за считаные секунды.

— За десять, если точнее. Но у нас есть скафандры, — успокоила его я, уже подходя к стенке возле старого аварийного люка. Там в небольшой нише хранился экстренный комплект. Я этот схрон сделала еще до того, как встретила Итана. Но даже тогда на всяк пожарный держала все в двух экземплярах.

Порадовавшись своей прозорливости, я извлекла два скафандра… И грязно выругалась. Один — нормальный, герметичный, баллон полный, индикаторы зеленые. Второй — неудача. Трещина в боку, воздух не подается, трубка подачи перерезана, красный огонек мигает, сигнализируя: «Опасно. Отсутствует подача кислорода».

Итан понял сразу. Лицо у него вытянулось, кожа посерела.

— Надевай, — бросила я пацану рабочий скаф.

Он поймал его на лету, моргнул, уставившись на мой.

— Нет, ты должна надеть этот. А я… я же…

— Либо ты молниеносно выполняешь приказы, либо мы оба сдохнем. Выбирай, мелкий! — рявкнула я и, видя, что мои слова на этого идиота малолетнего никак не подействовали, добавила: — У меня механические легкие, забыл? Я всяко продержусь дольше.

Он еще пытался было возразить, губы дрогнули для явно пафосной реплики, но я молча влепила ему подзатыльник и использовала запрещенный прием.

— Быстро надел скафандр. Не заставляй меня жалеть, что вообще взяла тебя к себе, — прошипела я, нарочно давя на больное. Но сейчас уж точно было не до размусоливаний.

Он кивнул, в его взгляде ярко пылала тревога и страх. Но последний, гадство, теперь явно был за меня! Пацан стиснул зубы и, не споря больше, натянул шлем. Руки дрожали, но он делал все правильно — все-таки кое-чему я его научила.

Прикинула, насколько хватит моих механических легких. В вакууме — минуту, может полторы. С натяжкой. Если повезет. Если не паниковать.

Если.

Я проверила свои ботинки с тягой. Старые, с поцарапанными соплами, но рабочие. До корабля хватит. Если не промахнусь. Если не закружит в открытом космосе. Если не…

Достаточно. Не сейчас.

С треском провернула вентиль крышки аварийного люка. Рядом судорожно вздохнул Итан. Обернувшись к нему, я ободряюще подмигнула. Еще полоборота — и мы будем свободны…

И тут в помещение ворвался он. Тот самый брюнет с лицом, словно вырезанным из древнего мрамора. Темные волосы, глаза цвета стали, хищные плавные движения. Хорош, стервец, что уж тут. Ему хватило одного взгляда, чтобы понять, что я собираюсь совершить.

— Нет! Не делай этого, Виолетта! — выкрикнул он, резко вскинув руку. Голос был почти отчаянный, взгляд прикован к мигающему индикатору на моем скафандре.

Я даже на миг вздрогнула. Давно меня никто так не называл.

И в тот же миг Бесси ожила — панель в углу вспыхнула, и врубился автопилот. Старушка подала всю мощность на форсаж, резко вздрогнула. Пара секунд — и она рванет прочь от корабля пиратов, как я ее и запрограммировала. Пусть теперь повеселятся, пытаясь вырубить запуск самоуничтожения на корабле, несущемся на всех парах в неизвестность. Моя старая развалина знает, как быть полезной.

Я активировала ботинки, крепко прижала к себе Итана одной рукой и, в последний раз обернувшись, поймала взгляд брюнета. В нем было что-то слишком живое.

— Сама справлюсь, красавчик, — пробормотала я почти с улыбкой и показала ему средний палец.

После чего завершила оборот вентиля, открывая аварийный выход. Миг — и мы прыгнули одновременно с тем, как Бесси нарастила обороты и рванула в противоположную сторону.

Космос. Абсолютная тишина. Только в ушах глухо стучала кровь. Защитное стекло скафандра покрывалось инеем, ботинки с тягой помогали удержать направление, но сердце бешено колотилось. Промах — и все.

Металл приближался. Гладкий, чужой, холодный. Мы врезались — не слишком сильно, но ощутимо. Сцепились, заскользили, прижались к борту. Я потащила нас вдоль корпуса к аварийному люку. Итан почти не дышал от страха, а я — просто не могла.

Где-то здесь у них должен быть аварийный люк. Нашла! Панель. Стандартный код. Вбила. Не сработало. Да чтоб тебя…

Открыла крышку вручную, заморгала интерфейсная подсветка. Тут что-то доработано, перекоммутировано. Проклятые модернизаторы.

Пальцы дрожали. Давление в груди усилилось, зрение начало расплываться. Я знала это гадкое чувство — кислород на нуле.

Последняя попытка. Панель пискнула — и люк открылся.

Я втолкнула Итана внутрь, сама ввалилась следом и с грохотом рухнула на пол. Голова кружилась, грудь будто зажали тисками. Шум в ушах становился невыносимым, перед глазами стоял стремительно темнеющий туман…

С меня резко сдернули шлем. Я жадно вдохнула — раз, второй, третий, как будто пыталась вдохнуть всю атмосферу сразу.

— Айви! — раздался над ухом отчаянный голос Итана. Похоже, он звал не первый раз. Таки вырубилась на пару секунд? Хреново…

— Эй, ты в порядке? Ну пожалуйста…

Я лишь кивнула, закрывая глаза и отдаваясь теплу возвращающейся жизни. Еще пять минут просто полежать, наслаждаясь тем, что мелкий цел и я жива, что снова дышу…

Щелчок.

Громкий, четкий звук. Я тут же вскинула голову.

Двое. Люди. В черной броне, без знаков различия. Лица блеклые, будто стертые. И оба направили на нас бластеры.

— Машхараза, — тоскливо протянула я. — Теплого приема нам не ждать, да?

Медленно сев и стараясь не делать резких движений, я подняла руки ладонями вперед. Универсальный жест: «Я без оружия и не опасна. Пока». Рядом судорожно вздохнул Итан. Я чуть обернулась к нему и ободряюще подмигнула, надеясь, что ему хватит ума не высовываться, пока взрослые решают свои вопросы. Пацан замер, вжавшись в стенку. Умница.

Я еще раз окинула двоих беглым взглядом. Эти на пиратов тоже не особо смахивали, скорее профессиональные наемники. Четкие движения, дорогие тактические визоры, броня нового поколения — легкая, усиленная, будто только что со склада. На их бластерах все еще мигал режим боевой готовности.

— Где остальные? — спросил один с едва уловимым акцентом. Голос ровный, без эмоций. — Почему вы ворвались сюда одни? Где командир нашей группы? — добавил второй, сверля меня холодным взглядом через приоткрытый визор.

Хм. Допускают, что мы попали сюда легально по указке того брюнета? Что ж, тогда сыграем по-крупному.

— Я Виолетта, — отчеканила я. — У вас приказ поймать меня живой и невредимой, верно?

Мгновение тишины.

Один из них чуть нахмурился. — Живой… да, — протянул он и бросил неуверенный взгляд на напарника, будто сам не до конца был в курсе деталей приказа. Или знал, но не слишком им доволен.

Вот только времени у них, как оказалось, больше не было.

Слева, на запястье второго, с резким писком сработал коммуникатор. Человек посмотрел на дисплей и резко выдохнул:

— Корабль уходит!

И это стало их ошибкой. Секундного промедления оказалось достаточно, чтобы я вступила в игру.

Пока они таращились на мигающий дисплей, я резко качнулась вбок и ударом ноги выбила бластер из рук ближайшего. Он не успел среагировать — я врезалась в него всем телом, сбивая с ног, и, крутанувшись, подсекла второго, отправляя его в стену. Грохот. Мат. Удар.

Первый попытался подняться, но мой локоть нашел его висок быстрее, чем он — равновесие. Второй успел лишь вскинуть руку, но мое колено уже встретилось с его диафрагмой. Он захрипел и осел рядом с товарищем.

Я села на одного, вдавила колено ему в спину и вытащила наручники — стандартные, простые, три пары всегда со мной. Привычка, которая никогда не подводила.

— Лови, — бросила я через плечо, швырнув одну пару Итану.

Пацан поймал их на лету, моргнул пару раз и, не задавая лишних вопросов, подошел ко второму. Видно было, как у него подрагивают пальцы, но он уверенно сковал руки поверженного врага. Даже проверил, чтобы замок защелкнулся до конца.

Я в это время обшаривала карманы первого. Забрала его бластер — тяжелый, с удобной рукояткой, калибр чуть крупнее, чем мне нравится. Зато безотказный. Коммуникатор с его запястья снялся с легким щелчком — кто бы там ни платил этим ребятам, пароль на такие мелочи вводить не удосужился. — Слабаки, — фыркнула я, поднимаясь.

Оценила, как Итан заковал второго — достойно. Проверила наручники, подтянула чуть туже, чтобы тот не попытался их стянуть. Изъяла и у него бластер и коммуникатор. Надо будет потом сверить каналы связи. Третьей парой наручников приковала наемников друг к другу за ноги. Так даже если очнутся, далеко не уползут, да и маневренностью в бою похвастать не смогут. По-хорошему, их бы вовсе перетащить куда-то и запереть, но на это у нас точно не было времени.

— За мной, — коротко кивнула Итану. — А мне бластер? — Он протянул руку, глядя на меня с ожиданием.

Я приподняла бровь. — А еще флот, медаль и звание «Герой Галактики»? Забудь, пацан.

Он недовольно цыкнул, но спорить не стал.

Я шла первой, проверяя коридор. Пахло машинным маслом и едва уловимо жженой проводкой — похоже, не только моя Бесси со своими нюансами. Под ногами пружинило — гравитация была включена, но кое-где чувствовалась легкая нестабильность.

— У тебя мигает, — вдруг заметил Итан и ткнул пальцем в мою роборуку.

Я автоматически посмотрела — и точно, маленький красный огонек у основания кисти подавал тревожные сигналы.

— Ну так, модно, стильно, молодежно, — отмахнулась я.

Но внутри все сжалось. Отдавая Бесси тот импульс, чтобы ее унесло прочь, я выжала из себя почти все. Я рассчитывала обойтись одной секундой подключения, которая сожрет процентов тридцать-сорок, но не учла, что Бесси слишком уж старая и совсем неэкономная модель.

— Это датчик заряда, — продолжил тем временем Итан, хмурясь. — Но ты же заряжалась на полную совсем недавно. Глючит?

— Ага, именно так.

Вдох. Выдох. Потом разберусь. Тишина здесь казалась глухой, звенящей. Только гудение систем, редкие щелчки металла — корабль дышал, жил, но тихо. Подозрительно тихо. Или это уже моя паранойя не дает покоя и на корабле в самом деле больше никого?

Увидев консоль, встроенную в стену, я выдохнула. Если повезет, сейчас можно будет быстрее получить все ответы. Поднесла коммуникатор одного из наемников — считывание прошло. Удача явно на нашей стороне — сработало и так, без сканера отпечатка пальца или сетчатки глаза. Доступ поверхностный, самый примитивный, но и с ним уже кое-что можно. Выдохнув, я вбила нужную команду. На экране замигала голограмма. Я запустила быструю диагностику внутренних отсеков.

И вскоре система выдала результат: кроме нас и уже обнаруженных двух красавчиков, живые объекты на корабле отсутствуют.

— Пусто, — сообщила я пацану, поворачиваясь. — Здесь больше никого нет.

И лишь после этого запустила уже свою диагностику на роборуке.

— Пять процентов заряда?! — выдохнул пацан, естественно сунув любопытный нос к результатам. — Айви, что это значит?

С трудом сдержав саркастические слова в тон вопросу, выдавила из себя бесшабашную улыбку.

— Это значит, что, вероятно, твоя мечта сбудется и сегодня именно ты сядешь за штурвал этого корыта и увезешь нас подальше отсюда.

Итан

Мы свернули из коридора, ориентируясь по встроенным подсказкам и схемам, вспыхнувшим на коммуникаторе. Айви впереди, как всегда резкая, сосредоточенная, но теперь в каждом ее движении чувствовалась какая-то тягучая замедленность. Пятнадцать метров, десять…

Честно говоря, я особо и не смотрел по сторонам. Взгляд был прикован к ее драхтовому огоньку. Мне казалось, этот свет отражается от стен, от моих зрачков, от всей этой дрянной реальности. Его издевательское мигание напоминало пульсацию, будто отсчитывало ее последние секунды… Фух, бред какой-то лезет в голову. Это ж Айви! Ща она непременно все разрулит, что-нибудь придумает.

Рубка нашлась за двойной дверью с углом наклона — корабль слегка кренился. Внутри царил полумрак. Панели спали, вспыхивая только в ответ на касания, воздух пропах электропылью и озоном от недавнего короткого замыкания. Пространство вибрировало от остаточного гудения системы жизнеобеспечения, будто сам корабль лениво просыпался.

Честно говоря, было не по себе. Оттого, что мы не на Бесси. Оттого, что до этого едва не сдохли. И особенно оттого, что у Айви на руке горит гребаный красный огонек, а она делает вид, что все нормально.

Эта ненормальная первым делом метнулась к центральному пульту, дернула правым плечом и тут же поморщилась. Движение резкое, как от боли. Красный индикатор заряда мигал уже почти непрерывно.

— Если вырублюсь — не паникуй, — бросила она через плечо. — Это не смерть, всего лишь режим энергосбережения. Такая себе кома, но без цветных снов. Разве что глюки какие привидятся, тем веселее будет.

— Отлично, — проворчал я, — сразу спокойнее стало. Прям как в колыбельной: «Спи, моя радость, усни, у кибера потухли огни…»

Она усмехнулась. Криво. Устало. Но все равно усмехнулась и даже ничего не съязвила в ответ. Я отвернулся, пряча глаза. Почему-то… дышать стало трудно. Странно, ведь система воздухообеспечения в норме, вон индикаторы светятся ровным зеленым…

Панель перед Айви ожила, засветилась. Она вбивала координаты быстро, методично, пальцы скользили по интерфейсу без запинки, но в какой-то момент рука дрогнула. Айви стиснула зубы.

— Ты в порядке?

— Я всегда в порядке, — отрезала она, и даже голос звучал привычно, хоть и чуть тише.

— Слушай… а если подзарядить тебя напрямую? — ляпнул я, не в силах бездействовать и дальше. — Взять энергию отсюда и подать тебе? Ну, подключить тебя к кораблю. Ты же сама говорила, что у тебя есть порт для аварийного питания. И если ты смогла передать свою энергию Бесси, значит…

Она повернулась ко мне и посмотрела так, что я почувствовал себя полным дебилом. Нет. Хуже — наивным ребенком, который только что предложил облить костер бензином, чтобы он «погорел и погас».

— Я тебе настолько надоела? На некоторых отсталых планетках до сих пор есть такой вид казни. «Электрическое кресло», или как-то так, когда преступника поджаривают электричеством, подключив его к чему-то мощному типа этого корабля, — наконец проговорила она. — Это не просто батарейка, пацан, это ядерный реактор с характером.

Я мельком глянул на ее лицо. Мне показалось или она побледнела? Да и под глазами залегла тень. И дыхание стало чуть тяжелее, нет? Ее кибернетическая начинка, как она это сама называет, потихоньку дает сбой или она сама что-то отключила для экономии заряда, не только руку? Драхт!

— Все, все, понял, — буркнул я, уткнувшись в ближайший терминал. Завозился там, чтобы она не видела, как у меня дрожат пальцы. Чтобы самому не видеть. Просто… ну, она же умирает. Буквально. Пять процентов — это почти ничего. На сколько их хватит при суперэкономии энергии? Рано или поздно заряд закончится, и тогда она просто не сможет сделать вдох. Я снова останусь один на ржавом куске железа…

Я сглотнул. Громче, чем хотелось.

— Эй, что за упадническое настроение? Вот только не надо хоронить меня раньше времени, понял? — гораздо миролюбивее добавила Айви и привычно взъерошила мне волосы. И это была бы не она, если бы удержалась от шпильки: — Надеюсь, ты не зря висел у меня над душой в кресле второго пилота и запоминал, что и как я делаю при взлете и стыковке. На крайняк зависнуть у станции сможешь?

Хотел с сарказмом фыркнуть, мол, конечно, чего там. Хотел, но… почему-то вместо этого просто кивнул. Медленно. Серьезно.

— Вообще не вопрос, — даже выдавил что-то вроде улыбки. — И курс выровняю, и пристыкуюсь. Я же теперь типа твоя правая рука.

— Ты — мой головняк, — пробормотала она, — с функцией управления штурвалом. Не перепутай кнопки. Смотри, что куда и в каком порядке нажимать. Чтобы сбросить скорость, тянешь вот этот ползунок…

— Может, на корабле все же есть что-то, что тебе поможет? Давай я поищу? — не выдержал я, стоило ей закончить свои инструкции.

— С какого бы драхта здесь что-то было? Ты видел среди них киборгов? Не тупи. Все, координаты заданы, — выдохнула она и опустила руку. — Курс выведен. Через шесть часов будем у Томми. Моим коммуникатором воспользуешься, чтобы вызвать его, пусть захватит мне зарядное. Он подписан как «Рукастый говнюк».

— Что будет с тобой?

Айви приподняла подбородок, дернула плечом, будто стряхивая напряжение.

— Я перехожу в спящий режим. Если повезет — проснусь у цели. Если не повезет… — Она замялась, а потом криво усмехнулась. — Ну, по крайней мере ты доберешься живым и расскажешь всем, как я тебя героически спасла.

— Не смешно, — буркнул я, но глаза защипало. Внутри все закручивалось, будто кто-то запустил центрифугу прямо в грудной клетке. Айви ткнула пальцем в штурвал.

— Выравнивать курс придется тебе. Не дергай руль. Следи за экранами. Главное — не включай ничего, что не мигает зеленым. И не трогай кнопку сброса, даже если тебе покажется, что она просится под палец.

Я кивнул. Глупо, молча, но кивнул, нервно сглатывая некстати возникший в горле ком.

Айви откинулась в кресле, рука беспомощно упала вдоль тела. Индикатор замигал еще чаще. Она глубоко вдохнула, словно в последний раз.

— Лети аккуратно, Итан. Я в тебя верю, — прошептала она и закрыла глаза.

Красный огонек погас.

Айви замолчала. Просто выключилась. Как старая консоль, у которой сдох аккумулятор.

Я сидел неподвижно, даже не дышал пару секунд. Только смотрел на нее. На ее руку, где больше ничего не мигало. На лицо — спокойное, будто она просто спит. Только вот не дергается ни один мускул. Ни вдоха, ни выдоха.

— Не смей, — пробормотал я. — Не вздумай.

Не выдержав, склонился над ней, пытаясь услышать вдох, нащупать на шее пульс. Долгая минута, когда казалось, что ничего, что она все же обманула и это ни драхта не энергосбере… Фух, есть! Еле-еле, но пульс бьется. Дыхание слабое и крайне редкое, но все же есть. Не соврала…

Невольно шмыгнул носом и часто заморгал, пытаясь взять себя в руки. Вот уж чего Айви не оценила бы, так это того, что я тут раскисаю и проверяю ее слова.

Резко развернулся, сжал зубы так, что скулы заныли. Выставил ладони над штурвалом. Все, что мигает зеленым, без нужды не трогать. Все остальное — вообще не трогать. Четкие инструкции. Главное — не облажаться.

Я не собирался. Не имел права. Сколько раз сидел рядом с ней, когда она пилотировала Бесси, че ж я не справлюсь?

Взгляд зацепился за дисплей. Курс выставлен. Шесть часов до станции. Шесть часов одиночества, полного контроля… и страха.

То есть я не боюсь. Ну, не должен бояться. Но страх — он не спрашивает разрешения. Просто приходит.

Я выдохнул — медленно, через зубы — и перехватил штурвал. Плавно. Как она учила. Не дергать, не спешить. Кажется, я даже слышал ее саркастический голос в голове: «А ты не безнадежен». И несмотря на слова, в ее глазах обязательно бы отразились искры гордости.

— Не безнадежен, — пробормотал я себе под нос. — Я не разочарую, Айви.

Корабль повело. Немного. Плавно. Я скорректировал, с усилием контролируя дрожь в пальцах. Щелчок. Еще один. Включилась автоматика — стабилизаторы выровняли курс. Все держалось. Пока что.

Я глянул на нее снова. На человека, который… не должен был меня спасать. Она могла уйти на любом этапе наших встреч, как бы я ни просил ее об обратном. Фамилию ее когда-то назвал специально, подглядев в ее документах, но это не делало нас ближе. И все же… Она в самом деле в меня верит.

— Ладно. — Я откинулся в кресле. — Попробую не угробить нас по пути.

Сказал это вслух. Наверное, чтобы врубилась и накричала в ответ, как обычно. Сарказм, колкость, подзатыльник — что угодно. Лишь бы отозвалась.

Ничего.

Поймал себя на мысли, что мне не хватает красного индикатора заряда. Мигая, он хотя бы давал понять, что она жива. Я вздохнул и, подавив желание еще раз проверить ее дыхание, поставил таймер. Если верить расчетам, нам лететь еще пять с половиной часов.

Первый час прошел терпимо. Я все делал как по инструкции. Проверял показания, курс, не забывал моргать… большую часть времени. А потом — тревожный писк и красный контур на голографической карте.

— Какого драхта?

Проморгался, фокусируясь. Прямо по курсу — астероидное поле. Не как в дешевых фильмах, где булыжники носятся туда-сюда со скоростью хищников на стимуляторах, но… достаточно плотное, чтобы сбить курс. Или сбить нас.

Я резко сбросил скорость. Руки вспотели. Сердце застучало где-то под глоткой.

— Спокойно, — зачем-то произнес я вслух. — Время. У нас есть время.

Но… это было неправдой.

Я бросил взгляд на кресло рядом. Айви не шевелилась. Красный индикатор все так же молчал. Молчал уже почти час.

Машхараза… Мне надо было думать. Думать быстро. И я — идиот? — пошел к пленным.

Скорее всего, просто хотел с кем-то поговорить, потому что одиночество в этой металлической коробке начинало шептать гадости. Или же хотел на миг отвлечься, чтобы не видеть Айви такой беспомощной.

Один из них пришел в себя. Тот, что повыше. Глаза с прищуром, цепкие. Он глянул на меня — быстро, скользко. Мельком посмотрел на мои руки, лицо, стойку. Сразу понял, что к чему.

— У Виолетты заканчивается заряд? — спросил, будто между делом.

Я замер, сжав кулаки.

— Не твое дело, — выпалил я.

Он довольно усмехнулся. Без злобы. Просто в подтверждение своих догадок.

— Тебя бы она сюда не послала, да и, учитывая, как задвигала себе за спину, в принципе не пустила бы болтать с нами. Значит, она тебя сейчас не контролирует. Энергосберегающий режим? Брось, у тебя по лицу все видно.

Я молчал, глядя в пол. И ненавидел себя за то, что не могу выбить из него эту ухмылку.

— Ну и что же там такого случилось, что ты пришел сюда такой потерянный? Что пошло не так? — продолжил допытываться он.

— Астероидное поле прямо по курсу, — неохотно выдавил я.

Наемник сразу переменился в лице, постарался сесть удобнее.

— Слушай, мальчик. — Его голос стал чуть мягче. — Ты же понимаешь, что тебе не пройти поле. Это не игрушки и не симулятор. Один неверный шаг — и нас всех размажет по обшивке. А если сейчас отпустишь меня — я доведу корабль до точки. У тебя будет шанс ее спасти.

— Ага, сейчас. Дай только все коды доступа к кораблю вручить, бластер и компот на дорожку, — огрызнулся я.

Но… все внутри кричало, что он прав. Я не смогу пройти эти драхтовы астероиды! Как бы ни кичился своими умениями, но никак!

Я уставился на него. Во мне боролось все: страх и злость, гордость и чувство вины.

Айви верила в меня. А я… я смотрел в глаза врагу. И понимал, что тот знает, как управлять этим кораблем. А я — нет.

— Тебе не справиться, пацан, — добавил он снисходительно.

От того, как он меня назвал, у меня на миг перехватило дыхание. Только ей можно так ко мне обращаться! И это помогло принять окончательное решение.

— Пошел к драхту! — выплюнул я, показав ему средний палец, и быстро метнулся обратно к штурвалу. Кажется, я знал, что делать дальше.

Я снова в кресле. Руки дрожат. Пальцы скользят по штурвалу — будто вот-вот соскользнут. Перед глазами мелькают голограммы, панель моргает, словно издевается, а в голове звучит насмешливый голос Айви: «Ну давай, давай, гений, покажи класс».

А в груди такое ощущение, будто сердце тоже хочет уйти в энергосберегающий режим.

Краем глаза вижу на голографической карте астероидное поле. Подсвечено красным, как пыточная комната. Корабль медленно скользит к его краю, как кретин в ужастике к открытому подвалу.

— Вот драхт… — выдохнул я. — Просто… охренительно.

Я сглотнул и резко дернул рукоять снижения импульса. Скорость упала. Корабль будто вздохнул с облегчением. Я не настолько идиот, чтобы пронестись в лобовую сквозь поле булыжников весом с дом.

Хорошо. Думаем. Если обойти поле сбоку… Врубаю тактическую проекцию, пальцы срываются с клавиш, но я вбиваю нужную команду.

— Покажи мне обход, давай же. Выдай мне, старушка Бесси, расчет, — пробормотал я почти молитвенно, невольно подражая манере Айви общаться с кораблем. — Драхт с ним, что ты не Бесси. Дай хоть что-то.

Корабль моргнул. Голограмма сдвинулась, открывая новую траекторию — не самую короткую, зато безопасную. Кривой, как моя жизнь, крюк — на двадцать семь минут дольше, но с вероятностью выживания определенно больше нуля.

Я стиснул зубы. Тридцать минут — это жопа. У нее может не быть тридцати минут. А если вырубится система дыхания или еще что-нибудь из кибер-хлама внутри нее?

«Это не смерть. Это режим энергосбережения», — в который раз прозвучал ее усталый голос в моей голове.

Да, да. Убедила. Меня, себя — неважно.

Открыл доступ к скрытым конфигурациям. Побочный интерфейс чуть подтормаживал, не сразу подчиняясь командам. Глубоко вздохнул, вспоминая, что Айви говорила про обходы блоков безопасности. «Крюк через системный BIOS — и ты в шоколаде, если не сожжешь все к драхту».

Ну, я же люблю шоколад, да? Дернул дерзко, как она показывала. Бип. Принято.

Окна обновились. Новые настройки управления. Ручная калибровка угла маневра. Перераспределение мощности между двигателями.

— Так, машхараза, давай летать, — выдохнул я, перехватывая штурвал и вбивая обновленный курс. — Ща мы зададим жару!

Я подался вперед, глядя на траекторию. Корабль начал уходить в крюк, огибая астероидное поле. Каждый поворот, каждый наклон корпуса я чувствовал позвоночником. Под ногами гулко вибрировал пол. Но астероиды оставались по ту сторону экрана. Пока — не приближались.

— Почти, — прошептал я. — Еще немного.

Айви… я справляюсь. Наверное. Я стиснул зубы и вдавил кнопку стабилизации курса.

— Ты только дыши, Айви. Все остальное на мне.

Поле астероидов осталось позади. Я с таким облегчением выдохнул, будто сам из вакуума вылез. Корабль шел по новому курсу, стабилизировался, даже автопилот не выпендривался.

Я впервые за последний час позволил себе расслабить пальцы на штурвале. Не отпустить, нет — просто перестать вжимать в пластик силу воли.

Я бросил взгляд на Айви — та же поза, то же расслабленное тело в кресле, будто просто спит. Слишком спокойно, слишком… тихо. Учитывая, какая она обычно. Громкая, колючая, вечная буря с запахом машинного масла и сарказма. Машхараза!

Мой взгляд остановился на ее руке. Сколько процентов осталось? Когда она погружалась в свою кому, было пять. А теперь? Достаточно, чтобы протянуть шесть часов полета и еще остался небольшой запас? Или изначально ее расчеты трещали по швам? В груди неприятно кольнуло. Я знал, что она не любит чужие прикосновения. Особенно к ее «железу».

Но и сидеть сложа руки я не мог.

— Айви… — выдохнул я тихо. — Прости. Если проснешься и врежешь — честно, приму как заслуженное.

Я осторожно потянулся к интерфейсу на ее предплечье, щелкнул защитным клапаном, отодвинул крошечную крышку, будто вскрывал капсулу с бомбой. По коже побежали мурашки, будто я открывал ящик Пандоры.

Ввел стандартный диагностический код. Она его не скрывала. Вообще. Потому что доверяла. Или потому что думала, что я достоин ее доверия и не использую его. Голограмма вспыхнула. Простенькая, техничная, без выкрутасов. Зато с главной цифрой прямо посреди экрана: 4 %.

Я сглотнул.

— Четыре… — прошептал, как будто, если скажу это вслух, оно станет больше.

Строкой ниже — более подробные данные. «Примерное время функционирования в энергосберегающем режиме: 3 часа 57 минут».

Четыре часа.

Я резко откинулся назад, голова закружилась.

— Нет, нет, драхт возьми, нет…

До станции Томми — пять с половиной. Мы потеряли кучу времени на обход поля астероидов. Ее режим энергосбережения — это просто пауза. Задержка. Удушающая тишина, пока система борется, чтобы поддержать хотя бы базовые процессы. И как только энергия закончится…

Она просто больше не сможет сделать вдох.

Я смотрел на цифры и ощущал, как что-то вязкое и мерзкое подкатывает к горлу. Я обещал ей… Я сказал, что довезу.

— Ладно… ладно. Думай, Итан. Думай, быстро.

Курс выведен, направление правильное. Осталось надеяться, что мне хватит мозгов не напортачить. У нас сейчас обычная средняя скорость для этого корабля. Но я ведь могу немного изменить выставленные Айви настройки и увеличить ее до максимума. Выжать все что можно из этого кораблика. И тогда… Тогда у нас будет шанс?

Принялся поспешно высчитывать время прибытия при изменившихся параметрах. И зарычал от бессилия. Даже если я вытяну все допустимые и недопустимые пределы ускорения, если выжму из этого корабля последние соки, я все равно опоздаю на тридцать восемь минут.

Я уставился на цифру на панели, как будто взглядом мог уменьшить ее. Цеплялся за каждую долю секунды, пересчитывал, отнимал и прибавлял, как проклятый калькулятор, но все равно выходило одно и то же: ей не хватит.

— НЕТ! — рявкнул я и ударил кулаком по консоли, аж запястье хрустнуло. На миг замер, представив, что бы мне сейчас на это сказала Айви за такое поведение с кораблем. Но это не Бесси, всего лишь груда железа, принадлежащая наемникам…

Резкий вдох. Наемники хотели взять ее живой. Тот чернявый пижон явно не дурак и заинтересован в Айви. А значит…

— Машхараза!

Бросив корабль на автопилот, я сорвался с места и рванул по коридору. На повороте поскользнулся, ударился плечом о стену, но остановился уже возле наших пленников. Второй все так же находился без сознания.

Первый одарил меня снисходительной, мерзко-уверенной ухмылкой.

— Умник все-таки вернулся, — выдохнул он. — Что, передумал? Решил дать поиграться штурвалом взрослым?

— Где зарядное? — выпалил я, не тратя ни секунды на прелюдию.

Наемник моргнул.

— Что?

— Вы охотились на Айви! Вы знали, что она на Бесси. Знали, кто она. — Голос предательски дрожал, но я все равно гнул дальше. — У нее в груди механические легкие! Чтобы дышать, ей нужен заряд! Вы не могли не знать этого! Не могли не учитывать! Даже если не знали, сколько процентов у нее было на момент поимки, вы должны были перестраховаться и взять зарядное с собой! Вы же не идиоты!

— Кто вам виноват, что вы вломились сюда без предупреждения? — протянул он медленно, чуть прищурившись. — Сдались бы — мы бы забрали зарядное с вашего корыта. А так… теперь у тебя один выход, если хочешь, чтобы она жила: освободи нас. Мы направим корабль на ближайшую станцию, там ей помогут.

Мои плечи безвольно опустились. Я судорожно втянул воздух и упал на колени, ноги будто подломились сами собой.

Глаза — только в пол. Подбородок — дрожит. Ладони — в кулаки, ногти впиваются в кожу.

— Слишком поздно, — прошептал я хрипло. — Я ее погубил…

Наемник напрягся. Его голос стал жестче, слова полетели быстрее:

— Эй! Эй, парень, не дури. Время еще есть. Освободи меня — я сделаю все что нужно! Доведу корабль…

Я вскинул голову. Лицо горело от слез, губы подрагивали, но я не отвел взгляда.

— Ты не понял, тупой бабуин?! — заорал я, срываясь. — У нее остался один драхтов процент! Она не успеет, понимаешь?! Как бы ты ни гнал, что бы ты ни делал — все! Счет на минуты, а не на часы! Все кончено… Айви… Айви вот-вот не станет…

— Машхараза, пацан! У нас есть зарядное, ты прав! Освободи меня, я все сделаю!

— Думаешь, я тебе поверю? Понял, что провалил задание, цель вот-вот умрет, и сейчас просто жаждешь убрать меня как свидетеля и вернуть управление кораблем. Нет у тебя ничего, не ври! — выплюнул я, размазывая слезы по лицу.

— Драхтовы яйца! Не вру я, идиотина! Освободи сейчас же, счет на минуты…

— Если не врешь, просто скажи, где зарядное. Для этого не нужно тебя освобождать, — перебил его я.

— Машхараза! В третьей каюте, на левой стороне! Установка с желтой маркировкой! Ты все равно ее быстро туда не оттащишь, освобод…

— Спасибо за информацию, — перебил я его уже абсолютно спокойно, поднимаясь с пола. И не удержался от ехидной подколки: — Можешь же быть полезным, когда хочешь.

Наемник прорычал, глаза метались, как у зверя в клетке:

— Парень! Слушай, прошу тебя! У нас мало времени! Один процент — это счет на минуты! Давай без игр!

Я чуть наклонил голову, будто прислушался к чему-то. А потом фыркнул. И с самой мерзко-самодовольной ухмылкой, на какую был способен, протянул:

— Может, я и ошибся, говоря про один процент. А на самом деле… там немного больше. Как раз достаточно для того, чтобы я придумал, как воссоединить Айви и зарядное.

На его лице отразился целый калейдоскоп эмоций, но я уже повернулся к выходу.

— Кстати, если еще не дошло, я блефовал.

Айви

Очнулась я с ощущением, будто внутри черепа кто-то включил сварку.

Не сразу поняла, где я. Мышцы отказывались слушаться, а взгляд блуждал, цепляясь за смутные очертания перед глазами. Ненавижу энергорежим как раз поэтому. Что после него, что после криосна ощущения одинаково хреновые. Что-то пищало, гудело. Воздух теплый, с привкусом пыли, озона и… жженой изоленты?

— Машхараза… — прохрипела я. Голос прозвучал так, будто я всю ночь курила выхлопную трубу.

Краем глаза уловила мерцание — желто-оранжевые диоды пульсировали на интерфейсе… зарядной станции? Но кресло стояло в стороне, в коридоре, зато от него ко мне тянулись какие-то… сопли из ободранных кабелей, перемотанных изолентой.

— Что за… — хрипло пробормотала я, и в следующее мгновение над креслом показалась встрепанная физиономия.

— Ты очнулась! — Итан выдохнул с облегчением, но тут же попытался скрыть это, добавив: — А то я уже прикидывал, сколько мороки будет с твоими похоронами.

— Ну-ну. А скажи мне, будь добр: что за провода из меня торчат и где ты взял эту установку? — прищурилась я, пытаясь понять, что тут творилось, пока я была в отключке. — А главное, зачем? Я же сказала…

— По курсу было астероидное поле, — перебил меня пацан, крепко стиснув губы. Но я увидела в его глазах отражение пережитого страха и отчаяния.

— О… И ты?..

— …виртуозно провел корабль между булыжников, — выпятил вперед грудь он.

— Вот же врун, — фыркнула я, за деланым возмущением скрывая обеспокоенность. — Тебе пришлось перестроить маршрут, чтобы сделать крюк?

— Кому ж еще? — проворчал он, опустив взгляд. Его плечи устало поникли, выдавая, насколько тяжело ему это все далось. И тем не менее это был бы не мой пацан, если бы не вякнул: — А вот если бы пустила меня за штурвал раньше, я бы провел нас через поле…

И осекся, когда я его за руку потянула к себе, чтобы ободряюще похлопать по плечу. А миг спустя сам навалился на меня, порывисто обняв. В его частом дыхании мне послышался всхлип, но акцентировать на этом внимание я не стала.

— Драхт, как же я пересрал, — глухо признался он, уткнувшись лицом мне в плечо.

Криво улыбнувшись, я осторожно обняла его в ответ, ничего не говоря. Пусть он и старается казаться взрослее, чем есть на самом деле, все равно такой еще мальчишка.

— А установка-то откуда? — спросила я чуть позже, когда Итан подуспокоился. — И что ты тут вообще навертел? Что за позор инженерной мысли?

— Ты представляешь, сколько эта установка весит? Не все тут имеют кибернетические усовершенствования, знаешь ли! Счастье, что я ее сюда вообще припер. Вот какой дебил додумался сделать здесь порожек?!

Возмущаясь, Итан отстранился, бурно жестикулируя руками. Едва не заехал мне по носу, за что я бесцеремонно спихнула его с кресла. Но он этого даже не заметил, принявшись еще и ходить по рубке, заодно в красках расписывая, как он гениально сыграл против наемников, навеял на них ужас своей мужественностью и доблестью, вынуждая их выдать местоположение установки, только бы он их не обижал…

Мне пришлось призвать на помощь всю свою силу воли, чтобы кивать с максимально сосредоточенным и восхищенным выражением лица и не заржать. Тем более что через эти кабели питание шло, током меня не шарахало, заряд медленно, но верно пополнялся.

— Ты молодец, пацан. Спасибо, — серьезно произнесла я.

— Ты ведь давно в курсе, что меня зовут Итан? — уточнил он, прищурившись.

— Ага, — расплылась я в ехидной улыбке. — Но Итан ты для всех, а пацан для меня.

— Ну тебя, — отмахнулся он, но я увидела, как у него на лице отразилась ответная довольная улыбка.

— Сколько до станции? — сменила тему, прикидывая, позаряжаться еще немного или же отсоединиться и самой сесть за штурвал.

— Двенадцать минут, — бодро отрапортовал Итан, усевшись в кресло пилота.

— О как, почти на месте… Кстати, а с чего ты взял, что мне нужна подзарядка? Я ведь говорила, что мне хватит…

— Ни драхта тебе не хватило бы! — эмоционально воскликнул Итан, сбросив с себя весь налет веселости. — Мне… Мне пришлось импровизировать.

— Да ты, смотрю, прямо чемпион по импровизации, — хмыкнула я, указав на торчащие из меня провода. Голос срывался, но я старалась держать его ровным. — Кабель из обмотки турбинного стабилизатора?

Он хмыкнул.

— Ага. Ну… и еще кое-что из инженерного отсека. Я надеялся найти там полноценный переходник, когда понял, что у тебя уже всего два процента, а эту драхтову установку я все равно не перевалю через порожек.

— Постой. Ты полез в мою систему? Воспользовался моим доверием и вбил коды доступа в мою руку? — Я изобразила возмущение. — Смертник.

— Спас тебе задницу — еще и виноват? Вот так всегда.

Пару секунд мы просто молча смотрели друг на друга. Он сидел, тяжело дыша, кулаки сжаты, взгляд упрямый. И… его все еще потряхивало. Я видела.

Медленно подняла руку и ткнула его пальцем в лоб.

— Таков удел героя — никакой тебе справедливости и благодарности за спасение чужих жизней. Мечтал когда-то быть супергероем, нет? Вот они постоянно с таким сталкиваются, полагаю.

Он сдавленно засмеялся. Звук получился срывающимся, усталым, но настоящим. С этим смехом Итан явно выпускал накопившееся напряжение.

— Айви?

— А?

— Больше не отключайся, ладно?

Я не ответила. Просто перевела взгляд на пульсирующую панель зарядки. Цифры лезли вверх.

Жить пока можно. Итан все еще ждал ответа, не отводя от меня взгляда. И я сдалась.

— Обещаю стараться не допускать подобного впредь.

А в иллюминаторе медленно подплывала станция, где обитал самый гениальный жулик этого парсека, рукастый говнюк Томми.

Я щелкнула выключателем, отсоединяя руку от зарядного, и медленно поднялась. Итан тут же вскочил, будто собрался ловить меня, если вдруг грохнусь. Но под моим насмешливым взглядом смутился и сделал вид, что ничего такого и не планировал.

— Ты ведь в курсе, что процент заряда влияет исключительно на время функционирования моей дыхательной системы, а не на самочувствие в целом? — уточнила полусерьезно. Пацан неопределенно дернул плечом и со вздохом отошел от панели управления, решив, что я собираюсь занять место пилота. Но у меня были немного иные планы.

— Штурвал твой, герой, — кивнула я в сторону пульта. — Выравнивай. Платформа девятая, угол двадцать семь. Лучше медленнее, но точнее.

— А если не впишусь? — скорее из вредности спросил Итан, мухой метнувшись к штурвалу, пока я не передумала.

— Будешь должен мне новый корабль, — серьезным тоном ответила я и, насладившись выражением его лица, фыркнула: — Не дрейфь, он все равно не наш. Мы и здесь-то только для того, чтобы продать его повыгоднее и вместо него приобрести что-то стоящее. Но если не уверен, что справишься, то зависни у шлюза.

— А ты? — спросил он скорее для острастки, принявшись осторожно направлять наш транспорт. Я тем временем копалась в стандартной аптечке, находившейся в нише сбоку, как и положено по технике безопасности. Есть!

— Навещу наших красавчиков.

И, оставив Итана за штурвалом, двинулась вглубь корабля. Тихо, пусто. Дребезжание обшивки, глухое гудение стабилизаторов.

Оба наемника лежали там, где я их и оставила. На первый взгляд — без сознания. Только вот как минимум один вполне бодро трещал с Итаном. А значит, и второй уже очнулся.

— Добрый вечер, пижоны, — пробормотала я, вытаскивая из-за пояса ампулу со снотворным препаратом. — По плану у нас: один укол — и вы становитесь чуть менее бодрыми. И желательно без лишней возни.

Как только я подошла ближе, один из них — тот, что понаглее, — резко дернулся. Попытался повалить меня боком, используя вес собственного тела, даже скованного. Второй синхронно с ним попытался совершить подсечку. Симметричная атака, как учили на курсах тактического захвата. И пусть я была готова к подобному, устоять у меня вышло с трудом.

Я развернулась и вколола снотворное первому прямо под челюсть. Быстро и точно. Второму — чуть менее аккуратно, но результат был тот же. Оба рухнули, отключившись почти мгновенно.

Медленно выдохнув, я приподняла голову первого и только теперь заметила кое-что интересное. Замок на наручниках почти расщелкнут. Да и на ногах один браслет сломан. Еще пара минут — и этот сукин сын вывернулся бы. Причем, судя по натертой коже, он работал над этим давно. Терпеливо. Тихо.

— Хорош, — прошептала я не без уважения. — Но все равно сдам тебя властям.

Я проверила крепление, затянула замки потуже и выбралась из отсека, заперев дверь на дополнительный замок.

Итан уже доворачивал корабль к платформе, руки уверенно держали штурвал, взгляд не отвлекался на экраны, а пальцы почти машинально вводили коррекцию. Я, хмыкнув, встала рядом, опираясь о спинку кресла.

— А ты действительно хорош в летном деле, — заметила одобрительно.

— А ты сомневалась? — не отрываясь от навигации, спросил он.

— Естественно. Я всегда во всем сомневаюсь. Это часть моего обаяния.

— Иди к драхту, — проворчал он с усталой, но довольной ухмылкой.

— После тебя, пацан.

Мы уже почти легли в посадочный туннель, стабилизаторы выровняли импульс, и посадочная шторка платформы щелкнула, фиксируя стыковку.

Итан неторопливо выключил двигатели, и корабль мягко осел на платформу. Он еще пару секунд держал руки на штурвале, словно не верил, что справился.

— Сколько мне тебя ждать? — спросил он привычно. Ни тени ожидания, только скучающее притворство.

— В этот раз ты идешь со мной, — ответила я, затыкая бластеры наемников себе за пояс.

Он застыл.

— Что?

Я молча застегнула молнию куртки, одернула ворот.

— Подожди, ты не шутишь? Я… ты же всегда оставляла меня на корабле! Даже когда просто выходила заправиться!

— Ага, — подтвердила я, блокируя панель. — Всегда.

Он нахмурился, пытаясь свести в голове это «всегда» и то, что только что услышал. Потом медленно кивнул:

— Значит, ты решила, что я достаточно взрослый?

— Нет.

— Э-э… — Он заморгал. — Тогда почему? А вдруг эти двое очнутся?

— Вдруг, — лениво отозвалась я, даже не оборачиваясь.

Он замер. Я почти чувствовала, как у него внутри борются обида и смутная тревога. Потому что это было… непривычно. Не по сценарию.

— Я сдаюсь, — выдохнул он, упрямо поджав губы. — Придумываешь вечно сотни отмазок, чтобы меня не брать, но сейчас-то точно надо остаться! Они могут сбежать.

— Могут, — согласилась я, подходя к шлюзу и щелкая замком.

— Ты вообще меня слушаешь? — Возмутился он, побежав за мной. — Ты что, правда хочешь бросить корабль на этих?.. Почему?

Я на секунду замерла у выхода. Повернула голову, глядя на него в упор.

— Потому что я хочу быть уверена, что, вернувшись, не найду тебя со сломанной шеей на месте, где стоял этот драхтов корабль.

Он нахмурился, не сразу сообразив. Потом в его глазах мелькнуло понимание.

— Они пытались вырваться?

— Сам как думаешь? Счастье, что не напали на тебя, пока я была в отключке. Но один из них почти освободился, — бросила я сухо и дернула рычаг, чтобы открыть шлюз. Металлическая створка с едва слышным шипением начала раскрываться.

— Значит, я дорог тебе? — вдруг выдал пацан, довольно прищурившись.

— Стала б я тогда таскать тебя с собой, если нет, — ухмыльнулась я и шутливо щелкнула его по носу.

— Уф, а я уж было думал, ты просто хочешь, чтобы я поседел в свои тринадцать.

— Тебе тринадцать? — удивленно округлила я глаза, дожидаясь, пока роботы-парковщики считают информацию с моего коммуникатора и сделают соответствующую запись о пристыковке.

— Ну не десять же, — фыркнул он, с интересом оглядываясь.

— Я думала, тебе восемь, — не удержалась от подколки я и двинулась вперед, игнорируя возмущенные вопли Итана.

Станция встретила нас шумом, хаосом и полной безразличной неразберихой. Толпа кишела, как растревоженный улей: торговцы, пилоты, наемники, киборги с бронепластинами вместо лиц, мохнатые контрабандисты с когтями, экзотические пришельцы, тянущие за собой подозрительные контейнеры. Кто-то продавал жареных личинок прямо с тележки, кто-то предлагал «элитную броню с минимумом царапин», кто-то орал в комм, перебивая сирены грузовых платформ. Здесь никому не было дела до чужих. И это единственное, что действительно успокаивало.

— Ни с кем не говори, — бросила я через плечо, лавируя между двуногим ящером и то ли женщиной, то ли промо-ботом в парике. — Ни на кого не смотри. Если кто-то предложит попробовать что-то бесплатно — не вздумай. Не подпевай уличным музыкантам, не вздумай спорить с пьяными и особенно — не трогай ничего, что мигает и шипит.

— И вот какой смысл выбираться из корабля, если действий мне положено столько же, сколько стальному брусу? Скучно, — ворчал Итан, но уверенно шел следом.

— А мирно и спокойно жить в принципе скучно. Зато это положительно влияет на продолжительность этой самой жизни.

Он фыркнул, но послушно убрал руки в карманы и втянул шею, смахивая на ворчливого, но смирившегося уличного пса.

— Так, и еще раз: куда мы идем? — спросил он, стараясь говорить тише, чтобы не перекрикивать шум.

— К Томми. Он местный барыга. Обменяем корабль на что-нибудь новое, — объяснила я, не сбавляя шага.

— А «новое» — в смысле «почти не греется на запуске» или «только два раза взрывался»?

— Смотря как поторгуемся, — бросила я. — У Томми понятие «новое» гибкое, как и его моральные ориентиры. Но если по-честному — мы ему неплохой подарок притащили. Пиратский корабль с рабочими системами, с трофеями… и с историей.

— Так, может, мы себе его и оставим? Ты же видела, он даже в гипер может прыгать.

— С минимальным доступом к настройкам? Счастье, что мы в принципе смогли построить какой-то маршрут. Да и куда нам такую приметную махину? Нам бы что-то поменьше, помобильнее и желательно прочнее, как Бесси.

— Жалко Бесси, — тихо сказал Итан, и я замедлилась на секунду. — Знаю, как ты к ней относилась. Все эти разговоры, шуточки… она для тебя была ближе любовника.

— Во-первых, у меня нет любовников. Перепихон на один раз не считается, — буркнула я. — Во-вторых, Бесси — это просто кусок металла, который разваливался на ходу.

— Но твой кусок металла.

Я пожала плечами, будто это и правда ничего не значило.

— Шмотки тоже там остались. И что? Главное, что мы не остались с ними. Остальное — наживное. Железо можно заменить. Людей — не всегда. — С этими словами я демонстративно помахала ему роботической рукой. — К тому же неужели ты думаешь, это моя первая Бесси? Сегодня у нас появится новая.

Он кивнул, уже не споря, и даже не стал язвить. Просто шел рядом молча. В кои-то веки слушал.

Мы шагнули в главный проход, обогнув двух спорящих торговцев и тележку с какой-то мигающей железякой, подозрительно похожей на часть двигателя от имперского крейсера. В дальнем углу кто-то гонял на кресле на колесиках, выкрикивая, что он «технический бог».

— Люблю это место, — вздохнула я.

Итан фыркнул.

— Потому что здесь уровень безумия равен твоему?

— Потому что здесь можно не притворяться. Никто не осудит тебя за то, кто ты есть или кем хочешь быть.

Мы свернули в один из коридоров, дошли до тяжелой двери с облупившейся надписью «Механика, магия и немного жуликоватой любви», и я трижды стукнула в панель. Глухо, размеренно. Через секунду дверь приоткрылась, и из-за нее выглянул неопрятный мужик в замасленной безрукавке и с лупой, торчащей изо лба, словно третий глаз.

— Машхараза, Айви, говорил же предупреждать заранее. Где я тебе детали на твою рухлядь достану вот так сразу? — выпалил он вместо приветствия.

— Ты же мне эту рухлядь и продал, отзываясь о ней как о едва ли не самом главном технологическом прорыве и вообще едва ли не только с конвейера, — хмыкнула я.

— Это было до того, как ты взяла в руки штурвал, — невозмутимо отбрил он, и его подозрительный взгляд остановился на Итане. — А это еще кто?

— Мой телохранитель.

— Такой хилый? — недоверчиво скривился Томми.

— Зато как плюется ядом, любо-дорого посмотреть, — фыркнула я и, не дожидаясь приглашения, втиснулась в отсек Томми.

Мастерская Томми, как и он сам, была полна хаоса, вони жженой пластмассы и странного запаха то ли от разогретых модифицированных плат, то ли от недоделанных биомеханизмов, разбросанных по столам. По полу змеями вились провода, кое-где из стен торчали открытые платы, шипящие и мигающие вразнобой. На одной из стоек крутилась вхолостую голограмма с перечнем запрещенных модификаций.

С потолка свисала лампа на гибкой шее, вечно склоненная к какой-нибудь мелкой детали, будто наблюдала за работой хозяина. В углу бурчал кофейник с вживленным голосовым помощником, который периодически комментировал происходящее в духе «это точно сгорит», «гениально, Томми, ты же только что это подчинил» и «почему я должен варить кофе, если ты вырубил мое зрение?».

— Итак, чего тебе? — буркнул Томми, плюхаясь за стол, на котором одновременно лежали кибер-рука, сломанная лазерная пила и плюшевая игрушка со вживленным голосовым модулем. — Только не говори, что снова пришла просить запасной генератор для Бесси.

— Забудь про Бесси, — лениво отозвалась я, осматриваясь. — Мне нужен новый корабль.

Он поднял бровь, приподняв лупу повыше.

— Ага. То есть ты хочешь сказать, что внезапно решила стать законопослушным членом общества и не собираешься опять покупать летающий гроб?

— Нет, — усмехнулась я. — Мне нужно что-то мобильное, с хорошей защитой, но без излишеств. Два кресла пилота, но чтобы одной управлять было несложно. Две каюты. Кают-компания. Душевая. Кухонька. И чтоб не выглядел так, будто его никто не трогал лет сто.

Томми прищурился.

— А деньги у тебя есть?

Я улыбнулась. Медленно. Сладко. И потянулась к браслету-коммуникатору.

— Лучше. У меня есть вот этот красавец.

В воздухе вспыхнула голограмма пиратского корабля. Со всех ракурсов. Четкая, отсканированная, с показателями энергоячеек, силовой защиты и обшивки. Томми присвистнул, не отрывая глаз.

— За него вся контрабандистская братия отдала бы почку, — протянул он.

— Почки мне не интересны, — ответила я, по-прежнему с той же хищной улыбкой. — Меня интересует корабль. Так что теперь твоя очередь говорить, какую прелесть ты мне готов предложить за него. И чем она лучше всего того, что ты раньше мне впаривал. — Хм… — Томми поднялся, почесывая затылок с такой задумчивостью, будто я только что попросила продать ему собственную мать, да еще в рассрочку. — Если не хочешь почек — есть один… ну, почти не битый. Модель старенькая, но надежная, как мой первый развод.

— Ты про ту, где стабилизаторы отваливались при каждом развороте? — усмехнулась я.

— Это была фича, а не баг, — хмыкнул он и махнул рукой.

— Ты и в прошлый раз так говорил, пытаясь втюхать ее мне.

— Но у тебя денег не хватало даже на ее кусок обшивки. Брось, сама знаешь, что лучшей модели тебе не найти. Пошли смотреть, сама убедишься.

Мы прошли в соседний отсек, где был выход к стыковочным платформам. На одной из них возвышался кораблик скромного размера, но с приятными пропорциями. Прочный корпус, боковые ускорители, в хвостовой части — пара стабилизаторов последнего поколения. Все преимущества, что были у старушки Бесси, и ни единого ее минуса. Томми знал наверняка, что мне предлагать.

— Зовется Жужжалка, — сказал Томми с гордостью.

— Ты точно хочешь, чтобы я дала этому названию шанс?

— Можно переименовать, если тебе от этого станет легче. Будет Бесси номер пять. Или шесть? Сколько ты там уже умудрилась угробить кораблей?

Я, проигнорировав его слова, обошла корабль кругом, заглянула внутрь. Состояние — как и ожидалось: кое-где облезло, кабели, как обычно, перепутаны, но система управления исправная, движки не самой старой модели, да и искин пусть не совсем нового поколения, но и не того древнего, что был на моей старушке. Две вполне уютные каюты, достаточно просторная кают-компания, совмещенная с кухней. Ничего себе! Тут даже нормальный холодильник и плита. Драхт, да я уже почти люблю эту малышку!

В отсеке хранения меня ожидал совсем уж королевский подарок в виде двух стазисных капсул.

— О, это я уберу. Они тут временно, — спохватился Томми, не успела я толком обрадоваться.

— Да ладно, обычно корабли продают со всей внутрянкой и меблировкой.

— Но капсулы не часть корабля. Но так и быть, продам их тебе отдельно и даже сделаю скидку.

Мы вернулись обратно в мастерскую, и вот тут началось веселье. Томми почему-то решил, что я отдам ему свой трофей почти задаром, а за его хлам отвалю галларами стоимость едва ли не крейсера!

— Говорю тебе, корабль стоит больше, чем твоя жестянка, — не удержалась я, устав спорить до хрипоты, врубив голограмму пиратского снова. — Обшивка с титановыми вставками, а не вот это все. А систему вооружения видел? Одни только абордажные крюки чего стоят! Клянусь, они вырубили мою Бесси за секунду.

Я приблизила голограмму пальцами, указывая на установки.

Томми жадно потянулся вперед, едва ли не облизывая изображение. В его глазах почти можно было увидеть сумму, которую он планирует выручить за эту установку. Сглотнув, он плюхнулся обратно в кресло, у которого спинка держалась, кажется, исключительно на вере в лучшее, и вперил в меня подозрительный прищур.

— Ну? — усмехнулась я. — Не говори, что тебе не хочется погладить его обшивку и тихо прошептать: «Мой сладенький».

— Это ты своим игрушкам такое шепчешь, — фыркнул Томми. — А меня интересует только один вопрос: сколько в нем осталось от оригинальной модели и что ты умудрилась уже сломать?

— Ты не поверишь, но он почти не бит. От слова «совсем». Если что не так, это было еще до меня. Но я сама видела, как он делал прыжок сквозь гиперпространство. И потом шесть часов на нем пролетела без остановок, миновав астероидное поле. Да что мне рассказывать тебе, думаешь, не видела, как ты отправил сообщение своему помощнику сходить к кораблю и все проверить?

— Внутрь он без тебя все равно попасть не может, — неохотно отозвался он.

— Вот видишь, и это у меня еще неполный доступ, а уже система от взлома работает что надо! Ты же со своими спецами откроешь себе все функции этого сокровища.

— А толку, если такой приметный кораблик продавать только по частям? Ладно, беру корабль и двадцать тысяч галларов за Жужжалку.

— С ума сошел?! Да один только гипердвигатель стоит почти как вся Жужжалка! Это я даю тебе корабль, а ты мне двадцать тысяч и свою Жужжалку!

Томми скривился, будто залпом выпил бутылку нешритто, и ткнул пальцем в голограмму.

— Здесь обшивка модифицирована кустарно. Вот тут усилитель щита заменен на старую «Кору С-5». А на все ценные части еще попробуй найди покупателя. Иначе чего ж сама по частям не начала продавать?

— Потому что мне нужен корабль сейчас!

— Только из любви к тебе — накидывай десять тысяч и забирай.

— За твой хлам? Да ты совсем тут ошизел? Он через год запросто сгниет со своей триста раз переделанной обшивкой, а тут все же титан! Не трави душу, давай мне еще десять тысяч и капсулы стазиса в подарок.

— Какой хлам?! Он у меня десять лет стоит, его время не коснулось. Капсулы точно не дам. Пять тысяч сверху — и иди уже.

— Десять лет он стоит потому, что ты никому его втюхать не можешь! Я — твой шанс, Томми. Капсулы и пять тысяч мне подходит, возьму даже наличными.

— Вот что ты у меня взять можешь. — Томми продемонстрировал всем понятный нецензурный жест. — У Жужжалки автопилот модели нового поколения, ручное управление такое, что и ребенок справится, стабилизаторы с автонастройкой и не такой репутационный багаж, как у твоего монстра.

Томми щелкнул пальцами — из стены выехал мини-терминал. Взмахом руки он вызвал список модификаций.

— Вот, еще раз посмотри, какое сокровище тебе достанется. Только из любви к тебе, пусть будет обмен корабль на корабль. Но капсулы с доплатой. — Он ткнул в цифру на экране. — Это мой максимум.

Я не глядя достала бластер и ткнула ему в грудь.

— Вот мой максимум — и без доплаты.

Он не остался в долгу — из-за стойки появился его бластер.

— Пришибут же тебя, Айви.

— Уж тебя-то точно переживу.

Несколько секунд мы стояли, наставив друг на друга оружие.

— Маячки хотя бы сняла?

— Обижаешь, стала бы я тащить его тогда к тебе.

Оба почти одновременно фыркнули, убрали бластеры и протянули друг другу руки.

— Корабль и капсулы, коды доступа скину после оформления.

— Аналогично. Заберу кое-что свое из корабля и сразу все передам. На топливо подкинь только пару тысяч, у меня совсем голяк.

— Драхт, Айви, ты не меняешься, — усмехнулся он, уже набивая команду на терминале.

— На том и живем, — пожала я плечами.

Он протянул мне карточку с остатком на счете — не бог весть сколько, но хватит пару раз заправиться и даже забить холодильник продуктами. Я забрала, подмигнула Итану, и вскоре мы вышли из мастерской с оформленными документами на владение Жужжалкой.

— Как ты это делаешь? — спросил пацан, идя чуть позади. — Угрожаешь людям, врешь, ругаешься, а в итоге они все равно улыбаются тебе вслед.

— Харизма, — бросила я, не оборачиваясь. — И бластер. Не забывай про бластер.

— Хм… — Томми поднялся, почесывая затылок с такой задумчивостью, будто я только что попросила продать ему собственную мать, да еще в рассрочку. — Если не хочешь почек — есть один… ну, почти не битый. Модель старенькая, но надежная, как мой первый развод.

— Ты про ту, где стабилизаторы отваливались при каждом развороте? — усмехнулась я.

— Это была фича, а не баг, — хмыкнул он и махнул рукой.

— Ты и в прошлый раз так говорил, пытаясь втюхать ее мне.

— Но у тебя денег не хватало даже на ее кусок обшивки. Брось, сама знаешь, что лучшей модели тебе не найти. Пошли смотреть, сама убедишься.

Мы прошли в соседний отсек, где был выход к стыковочным платформам. На одной из них возвышался кораблик скромного размера, но с приятными пропорциями. Прочный корпус, боковые ускорители, в хвостовой части — пара стабилизаторов последнего поколения. Все преимущества, что были у старушки Бесси, и ни единого ее минуса. Томми знал наверняка, что мне предлагать.

— Зовется Жужжалка, — сказал Томми с гордостью.

— Ты точно хочешь, чтобы я дала этому названию шанс?

— Можно переименовать, если тебе от этого станет легче. Будет Бесси номер пять. Или шесть? Сколько ты там уже умудрилась угробить кораблей?

Я, проигнорировав его слова, обошла корабль кругом, заглянула внутрь. Состояние — как и ожидалось: кое-где облезло, кабели, как обычно, перепутаны, но система управления исправная, движки не самой старой модели, да и искин пусть не совсем нового поколения, но и не того древнего, что был на моей старушке. Две вполне уютные каюты, достаточно просторная кают-компания, совмещенная с кухней. Ничего себе! Тут даже нормальный холодильник и плита. Драхт, да я уже почти люблю эту малышку!

В отсеке хранения меня ожидал совсем уж королевский подарок в виде двух стазисных капсул.

— О, это я уберу. Они тут временно, — спохватился Томми, не успела я толком обрадоваться.

— Да ладно, обычно корабли продают со всей внутрянкой и меблировкой.

— Но капсулы не часть корабля. Но так и быть, продам их тебе отдельно и даже сделаю скидку.

Мы вернулись обратно в мастерскую, и вот тут началось веселье. Томми почему-то решил, что я отдам ему свой трофей почти задаром, а за его хлам отвалю галларами стоимость едва ли не крейсера!

— Говорю тебе, корабль стоит больше, чем твоя жестянка, — не удержалась я, устав спорить до хрипоты, врубив голограмму пиратского снова. — Обшивка с титановыми вставками, а не вот это все. А систему вооружения видел? Одни только абордажные крюки чего стоят! Клянусь, они вырубили мою Бесси за секунду.

Я приблизила голограмму пальцами, указывая на установки.

Томми жадно потянулся вперед, едва ли не облизывая изображение. В его глазах почти можно было увидеть сумму, которую он планирует выручить за эту установку. Сглотнув, он плюхнулся обратно в кресло, у которого спинка держалась, кажется, исключительно на вере в лучшее, и вперил в меня подозрительный прищур.

— Ну? — усмехнулась я. — Не говори, что тебе не хочется погладить его обшивку и тихо прошептать: «Мой сладенький».

— Это ты своим игрушкам такое шепчешь, — фыркнул Томми. — А меня интересует только один вопрос: сколько в нем осталось от оригинальной модели и что ты умудрилась уже сломать?

— Ты не поверишь, но он почти не бит. От слова «совсем». Если что не так, это было еще до меня. Но я сама видела, как он делал прыжок сквозь гиперпространство. И потом шесть часов на нем пролетела без остановок, миновав астероидное поле. Да что мне рассказывать тебе, думаешь, не видела, как ты отправил сообщение своему помощнику сходить к кораблю и все проверить?

— Внутрь он без тебя все равно попасть не может, — неохотно отозвался он.

— Вот видишь, и это у меня еще неполный доступ, а уже система от взлома работает что надо! Ты же со своими спецами откроешь себе все функции этого сокровища.

— А толку, если такой приметный кораблик продавать только по частям? Ладно, беру корабль и двадцать тысяч галларов за Жужжалку.

— С ума сошел?! Да один только гипердвигатель стоит почти как вся Жужжалка! Это я даю тебе корабль, а ты мне двадцать тысяч и свою Жужжалку!

Томми скривился, будто залпом выпил бутылку нешритто, и ткнул пальцем в голограмму.

— Здесь обшивка модифицирована кустарно. Вот тут усилитель щита заменен на старую «Кору С-5». А на все ценные части еще попробуй найди покупателя. Иначе чего ж сама по частям не начала продавать?

— Потому что мне нужен корабль сейчас!

— Только из любви к тебе — накидывай десять тысяч и забирай.

— За твой хлам? Да ты совсем тут ошизел? Он через год запросто сгниет со своей триста раз переделанной обшивкой, а тут все же титан! Не трави душу, давай мне еще десять тысяч и капсулы стазиса в подарок.

— Какой хлам?! Он у меня десять лет стоит, его время не коснулось. Капсулы точно не дам. Пять тысяч сверху — и иди уже.

— Десять лет он стоит потому, что ты никому его втюхать не можешь! Я — твой шанс, Томми. Капсулы и пять тысяч мне подходит, возьму даже наличными.

— Вот что ты у меня взять можешь. — Томми продемонстрировал всем понятный нецензурный жест. — У Жужжалки автопилот модели нового поколения, ручное управление такое, что и ребенок справится, стабилизаторы с автонастройкой и не такой репутационный багаж, как у твоего монстра.

Томми щелкнул пальцами — из стены выехал мини-терминал. Взмахом руки он вызвал список модификаций.

— Вот, еще раз посмотри, какое сокровище тебе достанется. Только из любви к тебе, пусть будет обмен корабль на корабль. Но капсулы с доплатой. — Он ткнул в цифру на экране. — Это мой максимум.

Я не глядя достала бластер и ткнула ему в грудь.

— Вот мой максимум — и без доплаты.

Он не остался в долгу — из-за стойки появился его бластер.

— Пришибут же тебя, Айви.

— Уж тебя-то точно переживу.

Несколько секунд мы стояли, наставив друг на друга оружие.

— Маячки хотя бы сняла?

— Обижаешь, стала бы я тащить его тогда к тебе.

Оба почти одновременно фыркнули, убрали бластеры и протянули друг другу руки.

— Корабль и капсулы, коды доступа скину после оформления.

— Аналогично. Заберу кое-что свое из корабля и сразу все передам. На топливо подкинь только пару тысяч, у меня совсем голяк.

— Драхт, Айви, ты не меняешься, — усмехнулся он, уже набивая команду на терминале.

— На том и живем, — пожала я плечами.

Он протянул мне карточку с остатком на счете — не бог весть сколько, но хватит пару раз заправиться и даже забить холодильник продуктами. Я забрала, подмигнула Итану, и вскоре мы вышли из мастерской с оформленными документами на владение Жужжалкой.

— Как ты это делаешь? — спросил пацан, идя чуть позади. — Угрожаешь людям, врешь, ругаешься, а в итоге они все равно улыбаются тебе вслед.

— Харизма, — бросила я, не оборачиваясь. — И бластер. Не забывай про бластер.

Итан лишь хмыкнул, судя по всему, все еще переваривая случившееся. Мы свернули в боковой коридор станции, где пахло горелым кофе, железом и безразличием. Станция кипела своей обычной жизнью: разношерстные типы шныряли туда-сюда — контрабандисты, гонщики, старьевщики, торговцы, легальные и не очень. Кто-то тащил коробку с блестящими деталями, кто-то ругался с автоматом выдачи — и всем было глубоко плевать на всех остальных. Идеальное место, чтобы раствориться в шуме и запахах металла.

— Ты правда не жалеешь о Бесси? — спросил Итан, дожидаясь, пока я вобью код доступа к причалу, где временно стоял наш новый старый корабль.

— Это всего лишь корабль, пацан, — пожала плечами я, нажимая кнопку открытия шлюза. — Кусок облупленного металла и проводов. Я ей клятву не давала.

— Но ты с ней разговаривала. И называла ее по имени.

— Вот видишь, как хорошо, что твое я не называю? — подмигнула ему я.

Он посмотрел на меня искоса, но не стал спорить.

— А все твои вещи?

— Я таскаю с собой все, что важно. Остальное — пыль.

— Как глубокомысленно, — проворчал он с явным сарказмом, глядя, как открывается внутренний шлюз и появляется наша новая Жужжалка.

Она действительно выглядела неплохо: чистая, чуть потертая, но без ржавчины, на обшивке — несколько свежих сварных швов, но корпус держался крепко.

— Добро пожаловать домой, — пробормотала я.

— Опять с кораблем разговариваешь, — хмыкнул Итан. — Не хочешь завести собаку, чтобы это не казалось настолько странным?

— Я уже завела тебя. Не писаешь по углам — и на том спасибо.

Он явно хотел ответить что-то в том же духе, но ограничился тем, что скорчил рожицу. Я подошла к пульту доступа, набрала коды, и корабль с мягким жужжанием впустил нас внутрь. Приятно. Ответил на новые отпечатки — значит, Томми все сделал правильно.

— Так, твоя задача — бегло осмотреть корабль на предмет неисправностей. Чего-то, что сразу бросается в глаза. И составь список необходимых продуктов. По идее, тут должен быть доступ в сеть, так что сразу можешь сделать заказ на местном пищескладе. Я же найму пару ребят покрепче, чтобы доставили в стазисные капсулы наш живой груз, оставшийся на пиратском корабле.

Итан кивнул, лицо у него стало сразу деловитым. Вот так — только что шуточки с собаками, а уже через секунду — почти инженер на задании. Я невольно хмыкнула, наблюдая, как он направляется по коридору, оглядывая переборки и касаясь ладонью панелей, будто на слух проверяя вибрации корпуса.

— Список продуктов не должен включать ничего, что шипит, ползает или светится в темноте, — крикнула я ему вдогонку.

— Упс, а я уже вписал туда медузу в желе и фосфорную лапшу, — донеслось в ответ из-за поворота. — Ну все, теперь придется самому есть.

— Только не в моей каюте, — буркнула я и направилась обратно на станцию.

Пара сообщений через внутреннюю сеть — и через пять минут ко мне подкатили двое местных грузчиков: здоровяк с лицом, похожим на вмятую кастрюлю, второй — худой, покрытый тату от ушей до пяток, с кибернетическим глазом. Но у них была тележка, хватало мышц и отсутствовали лишние вопросы — идеальный персонал на такие случаи.

— С вас доставка живого груза в капсулы на этот корабль, — показала я им Жужжалку на карте причала. — Товар — два крепко связанных наемника, быстро найдете. Не повредить, они мне еще нужны. Если проснутся — седатив в шею. Вот шприцы. И зарядную установку. С ней еще бережнее, спрошу за каждую царапину.

Когда я вернулась на корабль, Итан сидел в кают-компании, ковыряя планшет и одновременно записывая что-то на голографическом листе. Весь стол был уставлен мелкими деталями и консольными болванками, которые он уже нашел и аккуратно выложил, как в музее неработающих технологий.

— И? — спросила я, откинувшись на стенку, наблюдая за его стараниями.

— Вентиляция работает, но фильтры под замену. Один из сливов в душевой не закреплен — если надавить, можно оставить пятку в системе канализации. А еще в каюте номер два не хватает подушек и кровать скрипит. — Он бросил на меня обвиняющий взгляд. — Это ведь моя каюта, да?

— Могу и я взять ее. Но ты уверен, что хочешь, чтобы моя кровать скрипела? Шумоизоляция здесь так себе, — протянула я невинно.

— Нет-нет, моя вполне устраивает, — поспешно ответил Итан, переменившись в лице. — Особенно если там будет дверь с замком.

Я улыбнулась, глядя, как он снова уткнулся в планшет. Не угомонится, пока не пропишет весь список до последней банки консервов. Хорошо. Это его немного успокоит.

— Ребят наняла. Скоро доставят красавчиков. После чего можно стартовать, — сообщила я, отталкиваясь от стены. — Как только мы проверим, что стазис работает как надо и холодильник не начнет ругаться на наши покупки.

Итан поднял взгляд:

— Айви…

— М-м-м?

— Кто были эти наемники и зачем тебя искали?

— Понятия не имею. Представиться они как-то забыли, — скривилась я.

— Но догадываешься. Ты же понимаешь, что после всего пережитого глупо делать вид, что ничего не случилось?

— Слушай, что ты хочешь от меня услышать? Мою полную биографию, щедро сдобренную подробностями и смачными деталями? — выдохнула я, не скрывая раздражения.

— Я хочу знать, кто тебя ищет и чем это может нам грозить. Вряд ли он теперь остановится, — серьезно произнес Итан, не сводя с меня глаз. — Или я совсем не достоин твоего доверия и здесь живу в самом деле на правах занятной зверушки?

Я было открыла рот, собираясь высказаться в той же резкой манере, но его последняя фраза меня малость отрезвила. Дело было совсем не в том, что я не доверяю, потому скрываю информацию. Просто это больно. Но даже если не думать об этом, подзажившую рану уже потревожили, так что…

— Я не могу знать наверняка, — тихо ответила я, бездумно уставившись на панель управления. — Но полагаю, за всем стоит Люциан Кальден Ар'Рэйвен.

— Тот самый Ар'Рэйвен, которому принадлежит большая часть металлургических планет?! — пораженно выдохнул Итан, аж подпрыгнув на своем месте. — Скажи, что пошутила и не перешла дорогу члену совета КТП. Да он же в порошок может стереть целый город, и ему никто ничего не скажет! С ума сошла, насолить такому человеку? Что ты ему сделала?!

— Родилась. Люциан мой отец.

Итан застыл. На какое-то жутко долгое мгновение он просто… завис. Потом медленно моргнул, будто перезапускаясь.

— Прошу прощения, что? — тихо спросил он.

— Ты не ослышался, — отозвалась я сухо, почти равнодушно. — Люциан Ар’Рэйвен — мой отец. Генетически. Документально. Но ни разу не по-человечески.

Итан снова открыл рот, потом закрыл. Повторил. Похоже, новая информация никак не желала укладываться в его голове.

— Так ты… ты наследница? — выдохнул он. — У тебя должны быть счета, охрана, армия… клон-хор, поющий тебе гимн при пробуждении! А ты… ты живешь на свалочном корабле и варишь суп из консервов и печенек!

— Вот потому и живу, — хмыкнула я. — Потому что это — моя жизнь. А не та, где тебе указывают, с кем говорить, как сидеть, кого ненавидеть, кого «стратегически соблазнять», и где у тебя нет даже имени, только фамилия и обязательства.

Итан медленно откинулся в кресле, все еще переваривая.

— И он теперь тебя ищет… Зачем?

— Понятия не имею. Может, наконец решил, что можно выгодно распиарить возвращение заблудшей наследницы. А может, кто-то из его врагов вышел на меня и он не хочет, чтобы я попалась им раньше. Или просто стареет, совесть проснулась. Последнее из категории сказок, если что.

— Значит, ты от него сбежала?

— Не совсем. Он меня выбросил. Я просто не стала возвращаться. — Я пожала плечами, будто это было делом обыденным. Хотя внутри что-то сжалось.

Мы немного помолчали. Только тихое пульсирование систем сопровождало это молчание. Потом Итан вдруг тихо, почти не глядя, выдал:

— Спасибо… что рассказала.

— Ну, не полностью. Деталей еще на десять лет хватит.

— Я подожду, — сказал он и неожиданно криво, но очень по-настоящему улыбнулся.

— Только не рассчитывай, что в этих историях будет много розовых соплей и благородных рыцарей. Там в основном грязь, политика и голограммы с фальшивыми улыбками.

— Звучит как отличная история на ночь, — фыркнул он. И я, не удержавшись, потянулась к нему и взъерошила ему волосы.

Каких-то несчастных десять часов спустя мы вошли в атмосферу планеты, знакомой до зубной боли. Той самой, где всегда можно было сдать кого-то мерзкого за мешок галларов и, если повезет, бесплатно поесть в полицейской столовке. Жаль, шансы всегда были где-то около нуля.

Я включила коммуникатор, откинулась в кресле и дождалась, пока сигнал поймает нужную частоту.

— Даг, голубь мой сизокрылый, ты где сейчас шляешься? — сладко пропела я, как только его физиономия появилась на экране.

Он фыркнул и отложил какой-то обед — суп или эксперимент над консистенцией пластилина, не разберешь.

— И тебе привет, Айви. Дай угадаю: ты снова вляпалась и тебе срочно нужен кто-то с выдающимися моральными качествами и накачанными руками?

— С чего ты взял, что речь о тебе? — Я прищурилась, хищно усмехаясь. — Хотя… руки у тебя действительно неплохие. Слушай, ты, случайно, не на Чероттине?

Он откинулся назад, мельком глянув куда-то вбок.

— Случайно да. Сдал улов, планировал как следует отдохнуть. Так что наслаждался каждой секундой, пока ты не появилась на горизонте.

— У меня двое в стазисе, оба с рожами, за которые доплачивают. Надо бы доставить по адресу. Я сама не дотащу. Ты ведь не оставишь даму в беде?

— Даму — нет. Но ты находишься в другом разделе.

— Ну не будь занудой. Обещаю, в этот раз никто не взорвется, не сбежит и не предложит тебе руку и сердце под прицелом. — Я немного склонила голову, изображая невинность. — Почти гарантирую.

Он устало прикрыл глаза, будто мысленно прокручивал все свои прошлые решения, которые привели его в этот момент.

— Через полчаса буду в доках у главного входа. Если хоть один из твоих стазисников окажется без штанов — я тебя в следующий раз игнорирую.

— Всего раз было такое, вот же злопамятный, — фыркнула я и отключила связь.

Итан, сидящий в соседнем кресле, ехидно вскинул бровь:

— Это ты флиртовала?

— Это я была милой, — поправила я.

— Жуть.

— Ой, что бы ты понимал, — скорчила рожицу я, направляя корабль на свое привычное место в доках.

Пока мы ожидали Дага, я решила сразу пробить наш улов по базе данных, чтобы понимать, сколько мы за них выручим.

Стандартная процедура: забиваешь параметры подозреваемого, система проверяет все — от федеральных розысков до частных охотничьих списков. Два стазиса, два потенциальных мешка галларов. Было бы странно, если бы за такие рожи не платили. Я постаралась ввести максимум: рост, вес, фото, вероятные коды биометрии и даже голосовые фрагменты — благо один из них успел пару раз на меня поорать до того, как вырубился.

Система задумалась. Мигали строки. Обновлялись скрипты. И в итоге…

— Ничего, — выдохнула я, откидываясь назад. — Ноль. Как будто этих красавцев не существует.

— Может, база глючит? — предположил Итан.

— Может, у них официально нет прошлого. А может, кто-то очень постарался его зачистить, — пробормотала я.

В этот момент зазвонил шлюзовой сигнал. Я поднялась, перешагнула через мешок с деталями, который мы так и не разобрали, и открыла люк. На пороге стоял Даг — как всегда, в куртке с вытертым логотипом охотников и неизменным саркастичным прищуром.

— Могла бы и предупредить, что завела новую Бесси. Что со старой, лучше не уточнять?

— Долгая история, — хмыкнула я. — Кстати, это не Бесси, а Жужжалка.

— Мы все же берем это дурацкое имя? — встрял Итан.

— За время полета я успела его полюбить.

— Ладно, показывайте свою парочку, — буркнул Даг. — Только, Айви, клянусь, если от них пахнет, как от той парочки с Делькарии…

— Тише, герой, они в стазисе. Ни звука, ни запаха, все цивильно. Да и до того никаких особых миазмов они не источали. — Я кивнула на герметичные капсулы. — Глянь, лица как с постеров. За таких платят щедро, да?

Он прошел внутрь, осмотрел капсулы, потом — уже с гораздо меньшим энтузиазмом — прищурился и достал планшет.

— Сейчас посмотрим.

Несколько минут ушло на стандартный поиск. Даг нахмурился, прикусил губу и переключился на какой-то свой, чуть дрожащий старостью интерфейс.

— Это… старая полицейская база? — уточнила я, заглядывая через плечо.

— Ага. Я же, в отличие от некоторых, не жгу мосты, — пробормотал он. — Ну-ка, ну-ка…

Молчание затянулось. Я уже почти собиралась снова подколоть его, когда он медленно выдохнул:

— Эти парни чисты. Как медицинская игла. Ни розыска, ни штрафов, ни зацепок. Один зарегистрирован как телохранитель третьего уровня, второй — контрактник из охранной компании «Веста-Сигма». Все бумаги легальные, рейтинг по стандартам безопасности высокий.

— «Веста-Сигма»? — нахмурилась я. — Этих обычно нанимают чиновники и богатенькие бизнесмены.

— И я о том же. Где, говоришь, ты их взяла? А главное, зачем?

— В хозяйстве все пригодится, — попыталась увильнуть я. Но под напряженным взглядом Дага сдалась. — Очень уж долгая история.

— Мне сойдет и краткий пересказ в двух словах.

— Мое прошлое меня настигло, — произнесла я негромко и с вызовом уставилась на него.

Друг нахмурился, мгновенно посерьезнев.

— Помощь нужна?

— Не откажусь. Подержишь этих в полицейском участке хотя бы сутки? И было бы неплохо получить заказ на цель как можно дальше отсюда.

— А сдавать где собираешься?

— И список «пунктов приема» тоже был бы нелишним.

Даг некоторое время молчал, разглядывая меня с прищуром, в котором мешались беспокойство, подозрение и тот самый старый, неистребимый интерес, который он старательно маскировал под усталую иронию.

— То есть, — начал он медленно, будто разжевывая слова, — ты снова собираешься исчезнуть. С концами.

Я не ответила. Просто повернулась к консоли и переслала ему код доступа к стазисным капсулам. Наемники до сих пор спали без задних ног — я немного увеличила дозировку. Перестраховка.

— Айви… — сказал он чуть тише. — Слушай, я не лезу. Не мое дело. Но в последний раз, когда ты вот так смотрела в сторону выхода, у тебя на хвосте был корабль с шестью пушками, и ты оставила мне на память взорванную погрузочную платформу.

— Ты преувеличиваешь, — фыркнула я. — Там было только четыре пушки. И платформа была уже с трещиной. Просто… я немного ускорила естественный процесс разрушения.

Он фыркнул, принял коды, провел пальцем по интерфейсу.

— Считай, двое твоих гостей в надежных руках. Есть подозрения, кто их на тебя натравил?

— Есть, — не стала отпираться я, прямо встретив его взгляд.

Даг вздохнул, не став задавать уточняющие вопросы.

— Значит, список станций и контор, где тебя пока не узнают, я тебе скину, — кивнул он, серьезно взглянув мне в глаза. — Но если понадобится не просто сбежать, а вмазать в ответ — ты знаешь, где меня найти.

— Всегда знала, — бросила я. — Спасибо, Даг.

— Спасибо скажешь, когда вернешься с очередной взорванной платформой. Только в этот раз не трогай эту планетку. Я как-то к ней прикипел и, чем драхт не шутит, может, здесь же и решу остепениться.

Я хмыкнула, оставив его слова без ехидных комментариев. Вместо этого проследила, чтобы наемников вытащили из капсулы и погрузили в личный аэромобиль друга. Итан ждал меня у выхода, опершись на стену и поедая какие-то подозрительно яркие чипсы.

— Ну? — спросил он, прожевав. — Какие дальше планы?

— Да знаешь, в целом как всегда. Драпать как можно быстрее и как можно дальше.

— Мы раньше не драпали, — нахмурился он.

— Мы — нет. А мне доводилось не раз, — подмигнула ему я. — Так что самое время поделиться мечтами — какой унылый уголок Вселенной тебе всегда хотелось посетить в последнюю очередь?

Пока Итан жевал свои ядовито-оранжевые чипсы и с задумчивым видом пытался выбрать самый «унылый уголок Вселенной», я быстро пробежалась по маршрутам, которые накинул мне Даг. Варианты были… так себе. Малообитаемые луны, старые станции на грани списания, загаженные пустоши, куда даже отчаянные контрабандисты летели без особого восторга.

В общем, полный набор для мечты беглеца. И будь у нас цель залечь на дно, можно было бы воспользоваться парочкой вариантов. Вот только мне бы еще заказы брать с целью получения денег.

— Есть идея, — наконец выдал Итан, запихнув за щеку остатки пакета. — Почему бы нам не махнуть на Верту-3? Там вроде вообще все помешаны на выращивании какой-то суперкапусты и понятия не имеют, что такое криминал.

— На Верту-3? — переспросила я, скептически выгнув бровь. — Пацан, там настолько скучно, что в местной газете за новость дня принимают рождение козленка.

— Зато безопасно! — выпятил он грудь, будто уже спас нас обоих.

Я тихо усмехнулась, переключая курсор на другом варианте. Нет, Верта-3 — явно не наш путь. В лучшем случае свихнусь там через неделю. В худшем — через три дня начну подбрасывать местным бомбы из удобрений чисто для оживления обстановки. Да и оставался открытым все тот же вопрос: а заказы нам где там брать?

— Еще идеи? — лениво спросила я.

— Э-э-э… Ну… может, Пункт-27? — неуверенно выдал он. — Правда, говорят, там даже у дронов депрессия.

— Искушаешь, — фыркнула я, скользнув пальцами по экрану. — Нам бы еще тогда сразу подписаться на еженедельные собрания клуба любителей вечной тоски.

Итан поморщился, но потом вдруг поднял голову:

— Слушай, а может… ну его к драхту, все эти охоты за головами? Может, попробуем пока просто перевозить грузы?

Он заговорил быстро, словно боялся, что я его перебью:

— Небольшие партии. Легальные или почти. Платят фигню, зато и документов меньше, и на рожу твою никто косо не посмотрит.

Я застыла с полувведенной командой. Приподняла бровь.

— Ты предлагаешь… стать курьером? Перевозить коробки с тухлыми овощами и дохлыми крысами по унылым планетам?

— Ну, лучше так, чем огребать на каждой станции! — упрямо вскинул он подбородок. — И безопасно. И тебя в базе светить не будут. Все равно других вариантов у тебя нет, признай.

— Прекрасно. — Я театрально закатила глаза. — Следующим этапом будет работа фермером в богом забытой дыре с населением в три с половиной алкоголика? Будем выращивать капусту и медуз?

Итан развел руками:

— Зато живыми останемся.

Я скрестила руки на груди.

— Прекрасно, значит, будем возить вонючий навоз и радиоактивных уток. И исключительно в твоей каюте, пацан.

Итан, зараза, только ухмыльнулся:

— Лучше навоз в каюте, чем похороны на неизвестной станции, не?

Я уже открыла рот, чтобы съязвить еще раз, но… замерла.

А ведь в его словах была логика. Простая, как палка. И такая же долбаная.

Промышлять поимкой голов можно было бы и дальше — только вот теперь кто-то очень крупный и очень влиятельный явно хотел мою шкуру в целости и сохранности. А значит, каждая сданная цель, каждое появление в полицейской базе — это как маяк: «Эй, смотрите, я здесь!»

Доставщики грузов — совсем другое дело. Унылое, скучное, безопасное. На несколько месяцев, пока я не пойму, что дальше делать. И разберусь, чего хочет от меня мой «дорогой папочка», прежде чем он догонит нас очередной бригадой наемников.

Я со вздохом потерла лицо руками.

— Ладно, гений, — пробурчала я. — Сдаюсь. Какую-нибудь никому не нужную планетку выберем, затаримся заказами на перевозку тухлых тряпок и консервных банок и будем уныло кочевать из системы в систему.

Итан победоносно вскинул кулак в воздух.

— Есть! Капитан скукотища к вашим услугам!

— Только учти, — предупредила я, хищно прищурившись, — если хоть раз в трюме окажется навоз — убирать его будешь ты. Голыми руками. Без робопомощников.

— По рукам, — фыркнул он, протягивая мне ладонь для пожатия.

Я не удержалась — и вместо этого привычно взъерошила ему волосы. На что он делано сердито фыркнул, но сам расплылся в улыбке.

Буря только начиналась. Но может быть, у нас будет шанс пересидеть ее, не теряя головы.

Может быть.

Некоторое время спустя…

На первый взгляд все выглядело законопослушно: мелкая грузовая компания на окраине обитаемой зоны, чистые документы, невинное описание партии — «органические пищевые продукты для экспериментальных целей». Подписали контракт, погрузили ящики — и тронулись в путь.

Спокойно. Подозрительно спокойно. До тех пор, пока из трюма не донеслось сдавленное шипение и громкий грохот, будто там устроили битву блендеров.

— Этого не было в списке поставки, — мрачно заметил Итан, отрываясь от панели. — Или это у них новый способ транспортировки консервов?

— Может, капуста теперь с зубами? Генетика, прогресс, все такое, — буркнула я, расстегивая ремни.

— Ставлю десять галларов, что нам сейчас будет весело.

Я выдернула бластер из кобуры и махнула ему идти за мной.

— Вперед, капитан хреновых прогнозов.

Трюм встретил нас странным запахом паленой резины и глухими ударами. Один из ящиков, аккуратно опечатанный, был расхреначен в клочья. По полу металась мелкая… штуковина. Вроде ящерки. Только с панцирем. И шипами. И пламенем, вырывающимся из пасти.

— Это не продукты! — возмущенно завопил Итан, отпрыгивая за ближайший контейнер.

— А ты хотел обычную морковку после таких-то звуков? — прошипела я, отпрыгивая в другую сторону, когда маленькая тварь шмякнулась в полушаге от меня, обдав жаром.

— Ты подписывала контракт! — крикнул он из-за укрытия.

— Ты выбирал компанию, мистер «О, тут прилично, не то что вон там с пушистыми трупами!» — огрызнулась я, разряжая бластер в потолок, чтобы отпугнуть чертову ящерицу-огнемет.

Тварь сделала еще один круг, при этом случайно прожгла один из крошечных кислородных баллонов у запасного выхода. Баллон взорвался с диким хлопком.

— Итан? Все в порядке?! — перекрикивая треск, позвала я.

— Все отлично! Только у меня теперь седые волосы на заднице! — рявкнул он, выглядывая из-за ящика.

Я шмыгнула носом от запаха горелого пластика, обхватила ящерицу энергетической сетью и придавила ее ногой к полу.

— Поймала! — довольно провозгласила я.

— Молодец! А остальные двадцать штук ты планируешь так же ловить?! — И Итан потряс над головой разорванным клочком упаковочной наклейки, где крупными буквами значилось: «Комплект из 21 единицы. Особо ценный генетический эксперимент».

Я медленно моргнула.

— Уточняющий вопрос: ты умеешь обращаться с ручными плазменными ящерицами?

— Мне не нравятся такие вопросы. И еще меньше — ответы на них.

— Отлично. Придется учиться на ходу.

Следующий хлопок — видимо, еще один баллон — отбросил нас к стенке.

Я засмеялась — громко, по-настоящему.

— Боже, как я скучала по нормальным рабочим дням.

— Тебе срочно нужно лечиться, — буркнул Итан, вытаскивая второй бластер из-под полки. — И знаешь что? В следующий раз я сам выберу груз. Клянусь — только мебель! Или дохлых медуз! Или тупую, скучную, никуда не скачущую капусту!

— Только через мой труп, — хмыкнула я, перепрыгивая через контейнер с новым клубком шипящих мини-драконов.

Мой мир снова обрел привычную окраску: яркий, хаотичный, полный огня и жизни.

Великая охота продолжалась час двадцать восемь минут и семь ожогов. Четыре из них — на моей куртке. Один — у Итана на шее, потому что он зачем-то решил подставиться, спасая банку со своими любимыми консервами. Еще два — у корабля. Один — на потолке трюма, второй… я даже не уверена, можно ли обугленный отпечаток в форме ящеричьей задницы назвать ожогом.

— Все? — прохрипел Итан, стоя в позе «я устал, я мухожук», прислонившись к ящику с последней пыхтящей ящеркой внутри. На лице — сажа, в волосах — что-то похожее на плавленую проводку. Глаза бешеные, но бодрые.

— Сканер молчит, — ответила я, глядя на мини-радар, который в начале охоты пыталась примотать к сапогу изолентой. — Если не считать вот этой, — я ткнула ботинком в пластиковую коробку, — то все в контейнере. Или сожгли сами себя.

— Или сбежали через вентиляцию и теперь будут разводить потомство в двигателе, — мрачно добавил он. — Почему я вообще подписался на это?!

— Потому что ты мой телохранитель. И вообще — отважный герой, — поддела я, хлопнув его по плечу. Он выдал болезненный смешок и тут же закашлялся.

— Я передумал. С завтрашнего дня — только медузы.

— Тебе бы в дипломатию, — хмыкнула я. — Ты такой тонкий и изящный в аргументах.

— Я был весь изящный, пока по мне не проехался огнедышащий панцирный ящер. И я ни на что не намекаю, но тебе не кажется, что самое время связаться с заказчиком и спросить, что за лютую хрень мы везем и в каком таком месте это продукты?!

— Мудрая мысль, — подмигнула ему я. — С меня разговор, с тебя — уборка здесь!

И пока Итан не запулил мне вслед чем потяжелее после озвученного распределения обязанностей, поспешила смыться из трюма.

Вот только когда ко мне присоединился угрюмый и слегка подкопченный Итан, порадовать его мне было особо нечем.

— Что? — нахмурился пацан, мгновенно считав по моему преувеличенно невинному виду, что новости ему не понравятся.

— Заказчик отказался. Сказал, что передумал. Ценный эксперимент не для продажи. И вообще «смертельно опасен».

— Смертельно опасен?! Да ладно! А у него еще были сомнения, когда он нам его втюхивал?! — взвыл Итан. — А я еще думаю, чего так быстро согласился выдать аванс, да еще такой большой! А он нашел двух драхтанутых, что избавят его от этой гадости!

— Спокойно. Есть еще пара альтернативных каналов, — буркнула я, уже открывая списки.

Итан устало плюхнулся на соседнее пилотское кресло, продолжая ворчать себе под нос. Чуть успокоившись, подвинулся ближе, чтобы видеть, что происходит на моем экране.

— Это же не тот список, где среди станций упоминается «плавающая община в кислотных болотах» и «псевдорелигиозный ангар номер 7», нет? — подозрительно прищурился он.

— Хм, ты помнишь название сектантских станций лучше, чем я. Трогательно. Там как раз ищут «воплощение элементальной силы в звериной форме». Кажется, подходит?

Он замер.

— Ты серьезно?

— Серьезнее некуда. Взрослая ящерица, способная выдыхать пламя, — да они с руками оторвут этот груз.

— Нельзя употреблять такие фразы по отношению к фанатикам. Мне мои руки еще дороги, — проворчал он. — И я против. Они же создадут культ этих ящериц. Этой хрени нельзя поклоняться!

— А ты на людей посмотри. Тоже не фонтан, — пожала я плечами. — Все. Ставлю курс. В секту. Готовься, пастор Итан.

Он закатил глаза.

— Боже, спаси нас от этой религиозной логистики.

— Во-во, продолжай в том же духе, сойдешь за своего — может, наценку нам выбьешь какую. А молитвы какие-то знаешь?

— Иди к драхту!

Я только рассмеялась и потянулась к штурвалу.

Впереди нас ждала станция под названием Глас Огненного Прозрения и… еще пара десятков глупейших решений.

Мы подлетели к станции, которая выглядела так, будто ее собирали из запчастей пяти разных эпох: где-то торчали антенны прошлого века, где-то сверкали облупленные панели времен второй колонизации, а кое-где зияли дыры, заботливо залепленные куском пластика и добрым матом.

— Машхараза, — выдохнул Итан, глядя на это чудо инженерной безысходности.

— Тише ты, — шикнула я. — Слушай внимательно все, что бы я ни сказала, кивай, улыбайся и делай вид, что это не самая бредовая история, которую ты слышал.

— Прекрасно, — буркнул он. — Мне всегда нравилась концепция добровольного сумасшествия.

— Это не сумасшествие. Это маркетинг, — хмыкнула я.

Контейнер с ящерицами мы поставили на гравитирующие поддоны, и теперь они весело попискивали на каждой выбоине. В главном зале станции нас уже ждали человек двадцать в странных робах и с благоговейными лицами. Я без малейшего стеснения подняла руку и возвестила:

— О благословенные хранители древнего пути! Мы прибыли, неся вам дар Небесных Садовников — хранителей мудрости и вечного обновления!

Итан едва не поперхнулся воздухом.

— Благословите этот союз, о великие, — подхватил он, ловя мой взгляд и соображая на ходу. — И… примите дар новой жизни!

— И щедро заплатите, — чуть тише подсказала я сквозь зубы.

Один из старейшин выступил вперед — высокий, костлявый, с глазами, горящими религиозным фанатизмом, и воротником, напоминающим перевернутую спутниковую тарелку.

— Да снизойдет на вас свет Великой Переплавки, странники! — произнес он с благоговением. — Вы принесли семена грядущего? Те, что очистят воздух и плоть? Те, что дышат пламенем и воссоздают землю?

Я одарила его самой божественной улыбкой, на которую была способна без рвотного позыва.

— Именно они, о достойный. Из выводка Девятой Завесы, выращенные на подземных склонах Иктала. — Я ткнула пальцем в контейнер. — Свыше двадцати особей, каждая — ходячее благословение. Не кусаются. Почти.

— Они… поют? — спросила стоящая сбоку жрица с косами, увитыми медными проводами.

— Только во время линьки, — поспешно вставил Итан, натянуто улыбаясь. — Это… э… знак приближающегося просветления.

— Удивительно! — прошептал старейшина и замер в почтительном трепете. — Мы знали, что Небесные Садовники явят свой дар. Ваша аура говорит об избранности.

— А вот о чем говорит наш прайс, — обворожительно выдала я, вытаскивая голографическую накладную с цифрами, которые могли бы заставить пустить слезу даже таможенника.

— Ах… э-э… конечно, все должно быть справедливо, — пробормотал старейшина, едва заметно поморщившись, но махнул кому-то за спиной.

Из-за спины вышел новенький андроид-казначей, обмотанный лентами с молитвами, и кивнул нам:

— Оплата будет произведена в течение семи циклов через хранилище культа Великой Переплавки. Укажите кодовую фразу для перевода.

— «Пылающие лапки — знак перерождения», — выдала я наугад.

— Прекрасный выбор, — с благоговением подтвердил казначей.

— Знаешь, Айви, — прошипел Итан, когда мы уже покидали помещение под хоровое пение «Линия пламени да пребудет в нас», — я только что впервые совершил ритуальное освящение двадцати мутантов. Нам точно все заплатят?

— Почему нет? Все ящерицы на месте, взрощенные драхт знает в каких лабораториях. Может, в таких же сектантских. Что касается просветления и благословения… Думаешь, хоть один из них видел воочию это самое благословение и праведный огонь? А ящерицы извергают вполне настоящее пламя. Так что транзакция должна пройти без проблем.

Итан фыркнул.

— Тебя же когда-нибудь за такую хрень сожгут.

— Пусть сперва поймают. Погнали. Я тут видела заявку на доставку реликтовых черепков в Дом Молчаливого Света. Там, кстати, тоже по легенде «никто не возвращался без просветления»… или без потери слуха. Самое то для нас!

— Нет! Никаких больше фанатиков! Ты напрочь на голову отбитая, если планируешь провернуть еще нечто подобное! Да лучше перевозить карголий навоз, чем связываться с подобным… — возбухал Итан всю дорогу до корабля. И не прервался, даже когда мы уселись в свои пилотские кресла.

Я молча вбила маршрут на ближайшую тихую станцию, проверила координаты, дернула рычаг. И только тогда повернулась к нему.

— Кстати, у меня для тебя кое-что есть, — небрежно бросила я, пока Жужжалка стабилизировалась на курсе.

— Что? — Он тут же насторожился. — Только не говори, что какая-то ящерица пробралась в другие отсеки и мне теперь там убирать!

— Не будь пессимистом, — фыркнула я. — Подарок. Аванс, знаешь ли, зря не пропал.

— Наушники? — мгновенно загорелся подросток.

— Лучше. — Я покопалась в сумке, достала тонкий пакет с маркировкой «Личный доступ. Только для пользователя», кинула ему. — Лови.

Итан поймал, глянул, прищурился… и буквально замер.

— Это… это же… — Он судорожно вцепился в набор информационных накопителей, выполненных в виде небольших стальных шаров. Его взгляд был прикован к выгравированным на них словам. — Полный доступ к курсам! Ты… ты достала мне весь цикл по инженерии! И… — он глотнул воздуха, — Вакан Моро, Тейсса Фенк, Нил Рейн! Их личные наработки и лекции «для чайников»!

— Угу, — лениво отозвалась я, скрывая довольную ухмылку. — Там еще есть практические модули к каждому курсу. Один я заказала с доставкой на терминал на станции. Что-то о кибербезопасности. Точнее, о том, как обходить защитные протоколы. Чур, на моем коммуникаторе не тестировать! Заберем по пути.

Итан посмотрел на меня так, будто я превратилась в космическую богиню в сиянии голограммы.

— Айви… — только и смог прошептать он, неловко сглотнув.

Я махнула рукой.

— С днем рождения, пацан.

Он долго молчал. Потом шмыгнул носом, резко вскочил и буркнул:

— Я… пойду… проверю состояние фильтров. Вдруг у нас засор… Ай, ладно, от счастья задохнусь тут щас. Спасибо.

Последние слова он пробормотал практически скороговоркой, уже на ходу.

Удостоверившись, что он уже улизнул, я позволила себе настоящую улыбку. Плевать, сколько еще сектантов нас ждет впереди. Ради этого выражения лица — можно и огнедышащих ящериц пообнимать.

Я еще пару секунд постояла, глядя в ту сторону, куда удрал Итан, и хмыкнула. Да, фильтры. Конечно. Он всегда убегал, когда не знал, как справиться с нахлынувшими эмоциями. В этом мы с ним были одинаковы. Может, потому и ужились так быстро?

Я повернулась к пульту, собираясь проверить маршрут, как вдруг корабль выдал резкий сигнал. Глухой, тянущийся — маячок бедствия.

— Источник сигнала: одиночная спасательная капсула. Координаты загружены. Расстояние — 512 километров. Объект нестабилен. Риск полной разгерметизации — 74 %, — проскрипел искин металлическим голосом.

Я в очередной раз передернулась. Когда я говорила, что дам Бесси голос, я не ожидала, что он будет таким противным. Или же это особенность исключительно Жужжалки? Именно из-за этого голоса Итан предлагал переименовать корабль в Скрипелку. Так что голосовым модулем мы пользовались вкрай редко, только если случалось что-то сверхординарное. И похоже, сейчас был именно тот случай.

Я уставилась на экран. Шлюпка. Почти труп. Сигнал шел прерывисто, будто сам корабль задыхался.

— Ага… только этого нам не хватало, — пробормотала я, прокручивая параметры. — Пульсирующий аварийный маяк, критический уровень энергии, и ни одной спасательной капсулы поблизости. И обломков корабля я что-то тоже не вижу. Ну и откуда ты взялся тут так далеко от оживленных маршрутов?

Звучало как ловушка. Или как финальная попытка не умереть в абсолютной пустоте.

Через секунду раздались шаги за спиной — вернулся Итан с немного красным носом и усиленно безмятежным видом.

— Что там у нас? — спросил он как ни в чем не бывало, присаживаясь в кресло. — Только не говори, что новая партия ящериц. Я не переживу еще одной драки с этими мини-динозаврами.

— Спасательная шлюпка, — отозвалась я не глядя. — Выживший вроде один. Пульс слабый, но есть. Сканеры не фиксируют ни топлива, ни систем управления. Просто консервная банка с кем-то внутри.

Он сразу напрягся.

— Айви… Это же может быть ловушка старьевщиков. Помнишь, как в прошлый раз?..

— Помню, — резко перебила я. — Поверь, у меня тело до сих пор болит после того «прошлого раза».

Несколько секунд — молчание. Только фоновое пульсирование корабельных систем.

— Но ты все равно полетишь, да? — то ли спросил, то ли констатировал Итан негромко.

— Да.

Пауза. Он кивнул, не споря, и даже без напоминаний пристегнулся.

Я выровняла Жужжалку на перехват курса, вывела координаты на главный дисплей. Обшивка дрожала от маневров — не от усталости, просто корабль был старым, и ему не нравились резкие движения. Впрочем, это был бы не Томми, если бы хоть в чем-то нас не обманул. Зато пушка работала без сбоев, да и сам корпус оказался прочнее, чем я опасалась. Что и позволяло нам уходить целыми и почти невредимыми от старьевщиков.

Шлюпка появилась на экране через десять минут — крошечная тень в пустоте. Почти слипшаяся от жара, покрытая трещинами. Обожженный корпус, обшивка как из пожеванного металла, в нескольких местах торчали провода, дрожащие от перепадов давления. Она держалась только на последней молитве и чуде.

— Связи нет. Отвечать некому, — пробормотала я, просматривая частоты. — Сигнал автоматический.

— Может, тогда просто оставим координаты ближайшей станции? — предложил Итан неуверенно, но без нажима.

Я уже натягивала скафандр.

— Нет. Когда-то меня тоже от космоса отделяла лишь покореженная капсула. И поверь, я безумно хотела, чтобы меня вытащили.

Он вздохнул, мрачно откинулся в кресле.

— Тогда я не отключаюсь от автотроса. Если почувствую натяжение — вытаскиваю. Без вариантов.

— Смотри только не оторви мне позвоночник.

— Все равно ты его не чувствуешь в своей полукибернетической спине, — буркнул он.

— Ой, глянь, какой остроумный стал. А всего разок к фанатикам в гости съездил.

— Иди уже. Учти: найдешь там проблемы — следующую пару недель буду пересказывать все мои технические лекции и щедро сыпать терминами, — пригрозил пацан, зная, на что давить.

— Нельзя быть таким жестоким! Я тебя такому не учила, — возмутилась я и, не выдержав, насмешливо фыркнула и подмигнула ему. — Я скоро, не скучай!

Шлюз Жужжалки раскрылся с характерным шипением, я выскользнула в холод и безмолвие.

Внутри шлюпки царила тишина. Плотная, давящая. Воздуха почти не осталось, системы не отвечали, все индикаторы вспыхивали красным. А, нет, один все же слабо мигал зеленым. Биосигнал. Таки есть кто-то живой?

Я пробралась внутрь, цепляясь магнитными подошвами за разрушенные крепления. Кислородная панель была пробита, одна стена капсулы покорежена. Но в углу лежал кто-то в скафандре. Лицо скрыто визором. Он едва дышал. Пульс — как барабан подо льдом. Слабый, но упорный.

— Ладно, живчик, — пробормотала я. — Держись.

Подсоединив кабель подачи, я включила стабилизатор, отправила команду на эвакуацию. Через пару минут с помощью троса втащила его в шлюз.

Итан уже ждал с переносными носилками.

— Живой?

— Чудом.

— Впервые вижу, чтобы чудеса были в таком дерьмовом состоянии, — пробормотал он, помогая мне уложить тело на платформу. — Шлем снимать?

— Осторожно. Не дергай. Я сама.

Но только я сняла шлем и отбросила его в сторону — меня словно током прошибло.

Темные волосы, чуть прилипшие ко лбу. Высокие скулы, аристократическая линия подбородка. Ресницы как у модели с рекламы лосьона для душа. Добавился только свежий шрам над левой бровью.

— Ты… — прошептала я.

— Да ладно! Он?! — в той же степени охреневания выдохнул Итан.

Тот самый. Брюнет. Аристократ. Наемник. Тот, кто охотился за мной и остался на Бесси.

— Драхт. — Я моргнула. — Ну естественно…

Кажется, Вселенная решила, что у нас с ним остался незавершенный разговор.

Год назад

Кай Арвесс

Офис был пуст.

Тишина нарушалась только гулом кондиционера и редким постукиванием пальцев по столу. Кай развалился в кресле, скрестив ноги на подлокотнике. На экране висел очередной рапорт о доставке девицы с окраины Телиона: избалованная, в клубе просадила семь тысяч галларов, сбежала от охраны и заявила, что теперь «будет жить как хочет».

Он вытащил ее из какой-то лачуги, где обитали тусовщики в коматозе. Тело в брендовых шмотках, голова в тумане, глаза — как у мертвой рыбы. Родители заплатили. Девицу увезли. Никто не шумел. Все как всегда.

Он собрался уже уходить, когда на экране мигнул входящий вызов.

Арман Далрен. Тринадцать лет ни звука. Ни сообщений. Ни поздравлений с выпуском. Только переводы на счет академии и редкие приказные пометки в стиле «переведись на этот факультет», «не упоминай фамилию», «держись от семьи подальше».

Кай выпрямился.

— Приятно знать, что ты все еще живой, — пробормотал он себе под нос и нажал «принять».

Лицо Армана появилось мгновенно. Все то же: четкие черты, идеально выбрит, взгляд холодный и деловой. Он был в своем привычном окружении — интерьер офиса из черного стекла и стали, где даже растения выглядели пластиковыми.

— Кай, — сухо кивнул он, не потратив ни секунды на приветствие. — Я наслышан о твоей… работе. Довольно выгодное предприятие, если судить по отчетам.

— Удобно, когда отчеты читаешь, не зная даже, как зовут того, кому они принадлежат, — отозвался Кай.

Арман пропустил эти слова мимо ушей. Его лицо не дрогнуло.

— Мне нужен человек, умеющий действовать тихо. Возвращать беглецов. В идеале — без посторонних жертв и шумихи. У моего старого друга возникла деликатная ситуация. Его дочь… потерялась. Давно. И он хотел бы ее вернуть.

Кай приподнял бровь:

— И конечно, это никак не провернуть силами его службы безопасности?

— Не твое дело. Ты просто найдешь ее и доставишь. В рабочем состоянии.

Твой профиль подходит идеально.

— Я так понимаю, отказаться нельзя? — Голос Кая был ровным, но ледяные нотки выдавали его истинные эмоции.

— Разумеется. Файлы тебе пришлют. — Арман уже тянулся к кнопке завершения связи. — Не подведи.

Экран погас.

Кай какое-то время просто сидел, сжимая в руках старый стальной стилус, валявшийся у него на столе. Только холодный металл и глухой пульс в висках.

Он открыл поступивший файл. Изображение юной девушки. Безумно дорогая одежда, фамильных украшений как на рождественской елке. Яркий свет — фото явно сделано на каком-то приеме. Только вот одежда давно не в моде. Коммуникатор на руке — модель десятилетней давности.

Он посмотрел внизу на дату снимка. Подтвердилось — архивное.

Имя: Виолетта Ар’Рэйвен.

Возраст на момент фото: 17.

Пропала: 10 лет назад.

Кай присвистнул сквозь зубы.

— Ну конечно. Ар’Рэйвен. Кто же еще. Разумеется, надо начинать с самого дна.

Он откинулся на спинку кресла. Не нужно было строить прогнозы, чтобы понимать: из всего этого не выйдет ничего хорошего.

Если твой заказчик — старый друг Армана Далрена и цель — беглая дочь Люциана Ар’Рэйвена… значит, тебя втягивают в такую срань, откуда невозможно выбраться чистым.

Поморщившись, Кай запустил голограмму досье, составленного на Виолетту на момент ее пропажи.

Имя: Виолетта Люсиана Ар’Рэйвен.

Возраст: 17 лет.

Статус: законная наследница Люциана Кальдена Ар’Рэйвена, главы корпорации «Ар’Рэйвен Технологии», одного из ведущих аристократов Внутреннего круга, члена совета КТП.

Место обучения: академия «Лира Валесса» (филиал на Венарисе IV) — закрытое учреждение для представителей элиты.

Образование:

— Направление: «Культурная дипломатия и публичные взаимодействия».

— Дополнительные модули: «Экономика внешних секторов», «Искусство влияния», «История правящих династий».

— Преподаватели: персонально отобраны Советом КТП и доверенными лицами Люциана Ар’Рэйвена.

— Планы: перевод в Университет Ордена стабильности с последующей стажировкой при дипломатическом корпусе.

Профиль личности:

— Вежлива, обходительна, сдержанна в эмоциях.

— Склонна к уединению, часто уходит в себя.

— Не замечена в проявлениях агрессии или конфликтности.

— Наблюдается высокий уровень послушания и равнодушия.

— Интерес к личным свободам и философии внепротокольных сообществ отмечен, но сочтен подростковым бунтом.

Хобби и увлечения:

— Танцы народов кхан-га.

— Игра на арфе и виолончели.

— Оранжерейное искусство: самостоятельно культивирует 17 видов редких растений.

Связи с внешним миром:

— Минимальные. Коммуникации строго регламентированы.

— Отлучки за территорию кампуса не разрешаются.

— Доступ к открытому галанету ограничен.

— Родственные связи: отец (официально), другие — не задокументированы.

Кай в который раз скривился. По всему выходило, что из девчонки растили типичную тепличную наследницу, которая и шагу не ступит без разрешения. Сбежать такая не могла. Только похищение с целью выкупа или попытки давления на ее влиятельного отца. Однако подобная информация в досье не значится. Забыли указать или нарочно скрыли?

Мужчина пролистал папку с содержимым и ткнул в файл с пометкой «Личные наблюдения».

Личные наблюдения (засекречено)

Формат: сводка частных замечаний от кураторов, охраны, персонала и службы психологического контроля.

Доступ: только для ближайшего окружения Люциана Ар’Рэйвена.

1. Служба безопасности (внутренний отчет, № 44-B):

«Объект следует маршрутам, не нарушает регламента, не требует охраны, но часто задерживается в технических коридорах. Не теряется, не вызывает подозрений, но посещает не те зоны, которые могла бы выбирать девушка ее круга. Наблюдается склонность к самостоятельному изучению систем эвакуации, инженерных узлов, схем замков».

2. Охранник академии, смена № 17:

«За нарушениями правил академии не замечена. 11 гекса 3021 года застал ее ночью на крыше комплекса, она смотрела на небо. На вопрос о причине ее местонахождения ответила: “Наблюдаю, как улетают те, у кого есть выбор”. Повторов подобного не было».

3. Преподаватель голографического протокола (неофициальная запись):

«Отлично запоминает движения, учтивые фразы, знает, когда кивнуть, когда улыбнуться. Но каждый раз, как только занятие заканчивается, у нее лицо будто каменеет. Ни единого лишнего движения. Как статуя. Протокол она освоила не потому, что хотела, а потому, что это единственный язык, который у нее не отбирали».

4. Психолог из академии «Лира Валесса» (удалено, восстановлено из архива):

«Идеальные результаты письменных тестов. Полный провал в личных беседах. Улыбки, кивки, стандартные ответы. Во время последнего визита произнесла странную фразу: “В моей жизни слишком много чужих голосов. Мой не помещается”. Рекомендовано наблюдение и проверка психологического состояния учащейся. Запись удалена по запросу куратора».

Кай

Кай закрыл досье и на секунду просто уставился в пустой экран. На фото — хрупкая, дорогая, заторможенная девочка из золотой клетки. Кукла, приученная не говорить слишком громко, не смотреть слишком прямо. Тонкие пальцы, гладкая кожа, безукоризненно подобранный макияж, баснословно дорогие украшения.

— Цветочек, — пробормотал он и снова открыл папку с ее данными, вчитываясь в самый мелкий шрифт, самые скучные отчеты. — Родилась и выросла в золотой теплице. А потом что?

В досье было много всего: курсы дипломатии, учебные поездки, расширенная программа по голографическому протоколу, музыкальные классы, рекомендации с отметкой «безупречно воспитанная». Все выглядело как надо. Даже слишком. Танцы разве что эти ее выбивались, Кай о таком направлении даже не слышал. Впрочем, а не все ли равно?

Он прищурился.

— Идеальный ребенок. На бумаге. Не слишком ли?

Что-то в ее взгляде на фото было… странным. Как будто слишком усталым. Не той усталостью, как бывает у подростка после экзаменов, а той, которая возникает у человека, привыкшего к лицемерию.

Он закрыл досье, оставив изображение Виолетты на экране. Молодая, немного апатичная, будто вырезанная из чужой жизни.

— За десять лет с ней могло случиться что угодно, — пробормотал он себе под нос. — В лучшем случае она в каком-нибудь борделе, обдолбанная и не помнящая, кто она вообще. В худшем — ее давно продали на органы. Или на что похуже.

Его пальцы постучали по подлокотнику. Еще час назад все казалось банальной рутиной — еще один наследничек, еще один поиск. Сейчас же…

— Почему именно сейчас? С чего они вообще взяли, что она жива? — спросил он вполголоса, словно от этого вопроса могло что-то измениться.

Запрос был слишком внезапным. Слишком специфичным. От человека, который тринадцать лет не вспоминал о сыне, вдруг — найти дочь старого «друга».

Кай вздохнул, потянулся к кружке с давно остывшим кофе и только поднес ее к губам, как терминал пикнул. Система уведомила о поступлении еще одного вложения, но уже по другому каналу, зашифрованному. Он прищурился.

— Интересно…

Кай не спеша кликнул по нему. Голограмма вспыхнула, и на него вылилась какофония визга, грохота, матерных выкриков и бьющегося стекла.

Полулегальный бар где-то на задворках системы. Камера дрожит, кто-то явно снимает на коммуникатор или охранный дрон. Среди толпы дерущихся тел вдруг, как центр урагана, выделяется фигура — девчонка с короткой растрепанной стрижкой и розовыми прядями. Одна рука сверкнула металлическим отливом — явная киберимплантация. На лице — выражение, близкое к восторгу. Она не просто участвует в драке. Она ею наслаждается.

На нее летит здоровенный амбал. Девчонка уходит в сторону, ловко подсекает его ногу, и тот падает с глухим грохотом. Она одним движением выхватывает наручники, защелкивает на его запястьях и, запыхавшись, довольно орет:

— Моя добыча!

И в этот момент камера ловит ее лицо крупным планом. Кай подался вперед. Те же скулы. Та же линия губ. Только теперь — без грамма холеной утонченности. Грязь на щеке, пот, царапина над бровью и огонь в зрачках.

Глаза Виолетты Ар’Рэйвен, смотрящие в камеру с выражением чистого раздражения.

— Эй, я разве разрешала меня снимать?! — рявкнула она, и видео резко оборвалось.

На секунду повисла тишина. Затем Кай откинулся в кресле, сцепив руки за головой.

— Ну, Виолетта, — медленно выдохнул он. — Цветочек. Нежная наследница. Утонченная, потерянная, беззащитная…

Он фыркнул, глядя на теперь черный экран. С губ сорвался негромкий смешок.

— Что ж. Похоже, это будет куда интереснее, чем можно было ожидать.

Всего несколько недель спустя на руках Кая было обновленное досье Виолетты, которая теперь представлялась как Айви Валье. Данные о ее примерных маршрутах. И контракт на разовое сотрудничество с бандой головорезов, наслышанных о сумасшедшей охотнице за головами. Вот только что-то пошло не так…

Кай сидел на краю старого кресла пилота, смотрел в черноту перед иллюминатором и не моргал. Бесси, собранная по частям и через силу вколоченная в форму летного состояния, дрожала всем корпусом, словно ожившая тень. Он перезапустил систему навигации, подкрутил питание аварийного ядра и вручную настроил стабилизаторы. Все, чтобы корабль, имя которого он теперь знал, дошел до ближайшей планеты.

Он не знал, сколько ушло часов на восстановление, мысли возвращались к одному: Виолетта обставила его. Но не убила его людей, оставшихся на захваченном ею корабле. Вырубила, затем погрузила в стазис и наконец бросила на какой-то богами забытой планетке в полицейском участке, умудрившись сдать их как преступников. Вряд ли получила за них деньги, но сам ход очень даже хорош.

Теперь у Кая было делом принципа найти беглянку… и хотя бы спросить, как она из тепличного цветочка стала такой. И почему предпочла такую жизнь богатству, безопасности и влиятельности семьи?

Но сколько бы его люди ни искали, все тщетно. Никаких следов Виолетты. Будто исчезла в вакууме.

Корабль Кая плыл на автопилоте — курс проложен к старому знакомому, связному в Западном кольце, проживающему недалеко от станции каких-то выживших из ума фанатиков. Драхтов перестраховщик требовал встречи один на один, и Каю пришлось отправиться без своей команды. Впрочем, это как раз и не было проблемой — команда появилась лишь в последние годы, до этого Кай предпочитал действовать в одиночку. И уж тем более все это неважно, если у связного в самом деле окажется новая зацепка…

Панель замигала.

Входящий вызов. Защищенный канал. Отправитель: ЛК-АР-1.

Он застыл. Сердце сжалось. Канал отца.

— Прими, — процедил он, не ожидая от звонка ничего хорошего.

Экран ожил, и на нем появился знакомый, словно выточенный изо льда силуэт.

— Ты не справился, Кай, — произнес отец без тени эмоций. — Это… разочаровывает. Прощай.

Связь оборвалась.

А через секунду сработала система самоуничтожения, похоже запрограммированная на определенное слово, выполненное определенным голосовым модулем.

— Машхараза, — выдохнул Кай, срываясь с места.

Он успел. Метнулся в спасательную капсулу. Удары пошли один за другим — перегрев, детонация, яркая вспышка. Капсулу отбросило в пустоту. Металл закрутился, спрессовался. Кай почти не дышал.

Тело било о стенки, свет гас и возвращался.

Он выжил. Капсула даже какое-то время двигалась в неизвестность на автопилоте, но вскоре заглохла.

Кай застрял посреди неумолимой пустоты на неисправной шлюпке. Тишина давила на уши, напоминая, что больше ему не суждено никого и ничего услышать. Кровь неприятно стягивала кожу, заливала глаза под визором. Единственным источником света был мигающий красным индикатор кислорода. Которого почти не осталось. Впрочем, со сломанными ребрами особо и не подышишь.

Сколько у него есть? Полчаса? Минут сорок? Один драхт. Какой еще идиот додумается полететь в этот дрянной кусок системы, да еще и решится подобрать незнакомца на борт? Для Кая это финальная точка…

Кай приходил в себя медленно. Все чувства были словно через вату: звук — приглушенный, свет — расплывчатый, боль — глухая, но вполне настоящая. Он знал этот тип боли. Постлечебный. Значит, остался жив. Плохо — но жив.

Он не шевелился. Просто лежал, прислушиваясь.

Корабль. В этом он почти не сомневался. Вентиляция гудела где-то над головой, позади раздавался негромкий щелчок — импульсный ритм стабилизаторов. Обшивка под спиной — матовая, чистая, но не медицинская. Переделанный отсек. Корабль точно не класса люкс.

И кто-то был рядом.

— «Виолетта Ар’Рэйвен — воспитанная, сдержанная, проявляет интерес к дипломатии и классическим искусствам. В свободное время занимается игрой на арфе… — зачитывал мужской голос, юный, чуть ломающийся, с явным акцентом на иронию. — Считается перспективным кандидатом на роль юного советника…» — Он захихикал. — Серьезно?

— Это еще что, — лениво отозвался женский голос, с хрипотцой, знакомый. — Там дальше будет про мой вдохновляющий интерес к межпланетной ботанике и выведенных семнадцати видах чего-то там буйнорастущего. Хотя я, к слову, к зелени испытываю стойкое отвращение с шести лет.

— Ага, вижу. «С рождения проявляла чуткость к экосистемам. Отказалась от первой куклы в пользу комплекта для высадки семян». Это правда?

— Не-а. Я просто сломала куклу, а отец встрял в публичный скандал с защитниками флоры. Пришлось выдумывать историю про капусту и впихивать в нее меня.

Кай не шевелился, но губы дернулись. Этот голос. Виолетта. Та самая. Или правильнее все же сказать «Айви»?

— «С пяти лет занималась танцами народов кхан-га», — продолжал мальчишка. — Это типа балет и вот это все?

— Это типа «если надо оторвать голову противнику, не сломав себе ноготь». Серьезно, народ кхан-га жил лишь войнами, так что их народный танец — это, по факту, одно из боевых искусств. Повезло, что отец не вникал, какими именно танцами увлекается его наследница, его интересовало лишь, есть ли у меня там успехи.

— А вот это… «Склонна к рефлексии, предпочитает одиночество». — Голос переполняло недоверие. — Это вообще про тебя?

— Ну, я не фанат шумных сборищ. Что касается рефлексии… — Айви хмыкнула. — Драхт их знает, может, и было что-то такое.

Мальчишка хохотнул.

— Ох, а вот еще: «Образцовая дисциплина. Всегда вежлива, корректна, пунктуальна. Не замечена в нарушении протоколов». — Он замер, а потом со смехом добавил: — Уверен, это фальшивка.

— Это цензура, — ответила Айви. — Там, где были «инциденты», отчеты просто подчищали. Ты правда думал, что люди с такой фамилией попадают в неприятности?

Кай медленно выдохнул. Веки дрогнули. Она. Она его вытащила. Виолетта. Айви. Он раскрыл глаза.

Мутный свет потолочного модуля бил по зрачкам. Узкое помещение, побитые панели, шипение систем жизнеобеспечения. Возле стены — подросток тринадцати-четырнадцати лет, с растрепанными волосами и в кожанке явно не по размеру. В руках — его, Кая, коммуникатор. С него, похоже, пацан и читал строки досье. Рядом стояла Виолетта, меняла какой-то раствор в его капельнице. Плотная майка, потрепанные штаны, киберрука и взгляд, в котором света было не больше, чем в черной дыре.

— А теперь вопрос на засыпку, — сказала она, не глядя в сторону Кая. — Этот задохлик заслуживает досье?

— На что жаловаться будешь? Я, между прочим, оформляю аккуратно. Вот, у меня уже три предложения: «прибыл в спасательной капсуле», «неожиданно выжил», «та еще заноза в заднице»…

Кай хрипло рассмеялся, не выдержав абсурда происходящего. Звук получился грубым, резким, рваным — но от этого только настоящим.

Подросток тут же напрягся, выпрямился. А в руке Айви с хищной точностью оказался бластер — направленный прямо ему в грудь. Без предупреждений, без сантиментов.

— Добавь еще «склонен к внезапным взрывам смеха», — процедила она, не сводя с Кая взгляда. — И мне не терпится узнать, какого драхта ты оказался на моем пути снова.

Кай зажмурился на секунду, переводя дыхание, и, скривившись от боли, выдавил:

— Поверь, если бы у меня был выбор… я бы с радостью свалился на кого-то менее мстительного.

Айви не шевелилась. Бластер все так же был направлен ему в грудь. Ни капли дружелюбия. Ни грамма любопытства — только холодная, отточенная готовность к действию. Он снова встретил ее, и снова — не на своих условиях.

— Долго я был без сознания? — хрипло спросил он, медленно поворачивая голову к пареньку. Итану, если его каналы не соврали по поводу имени. Мальчишка скривился от этого простого вопроса, глядя на него с открытой враждебностью. Уверенно встал рядом с Айви.

— Двое суток, — ответил Итан. — Мы тебя вытащили с того корыта, которое ты называешь капсулой, и теперь ты валяешься здесь, потребляешь кислород и наши запасы медицинки.

— Стоило добавить в твое досье «склонность к альтруизму». — Кай попытался усмехнуться, но вместо этого только закашлялся. — Хотя, если честно, удивлен. Учитывая нашу прошлую встречу, логичнее было ожидать, что ты меня добьешь, а не вытащишь.

— Поверь, соблазн был, — буркнула Айви, не опуская бластера. — Но я тогда не знала, кого именно спасаю. Как ты вычислил наш маршрут? Еще десять часов назад мы сами не знали, что будем в этом секторе.

— Судьба, — выдохнул Кай. Щелчок предохранителя бластера заставил его поспешить объясниться: — Нет, серьезно, я понятия не имел, что вы здесь. Более того, я не имел ни малейших зацепок, где искать тебя. Мой коммуникатор у вас, сама можешь убедиться.

— Думаешь, я поверю, что это все одна большая случайность? — саркастически хмыкнула девушка.

— А их в твоей жизни никогда не было? — наобум ударил Кай и попал.

Айви наконец опустила бластер, но убирать его не спешила. Смотрела пристально, прищурившись. Словно примерялась, стоит ли тратить на него следующий заряд.

— Дай угадаю. Мой отец щедро тебе заплатил, чтобы ты привел меня к нему. Но что-то пошло не так, и он решил, что лишние свидетели ему ни к чему, посему попытался тебя убрать. Поправь, если ошибаюсь. А заодно приведи аргументы, почему я должна оставить в живых того, кто пришел по мою душу?

Кай с трудом поднял ладонь в примирительном жесте.

— Моя «миссия» закончилась, когда мой корабль взлетел на воздух. А с ним — и связь с тем, кто эту миссию выдал. Сейчас я по сути безработный, бездомный, полумертвый и даже не могу нормально поругаться. — Он снова усмехнулся и тяжело выдохнул. — Не самый опасный враг в твоем списке, согласись.

— В списке ты все равно останешься, — отрезала Айви. И, наставив на него бластер, кивнула пацану. — Итан.

Тот, подчиняясь негласной команде, шагнул к Каю. Тот успел заметить, как в руке мальчишки мелькнул шприц-пистолет. Едва уловимый укол в шею — и его сознание поплыло.

— Отдыхай, пока можешь, — услышал он насмешливый голос Айви, прежде чем окончательно отрубиться.

Айви

Мы заперли отсек на два замка плюс ручной замыкатель. Проверили. И еще раз. Только после этого уселись в рубке, каждый на свое привычное место. Я сунула бластер за пояс штанов и потерла лицо — как будто этим можно было стереть остатки чужого взгляда.

— Ну и что будем с ним делать? — спросила я наконец, глядя в обзорный экран, как будто ответы могли всплыть на его поверхности.

Итан, развалившись в кресле второго пилота, задумчиво покрутил в руках его коммуникатор.

— Честно? Драхт его знает. Он мне не нравится, — выдал он категорично. — Но… Выглядит не как полный ублюдок. Может, и не соврал, что случайно попался на пути.

— А в коммуникаторе его что?

— Да ничего. Я только твое досье и откопал. Тут же шифр на шифре.

— Думаешь, все же врет и никакой подставы и попыток его убрать не было?

— Ну, судя по тому, в каком виде ты его вытащила… — Итан вздохнул, — он точно не косил. И не врал про взрыв — корпус капсулы весь перекошен. Как он вообще уцелел — загадка.

— Тараканы всегда самые живучие, — мрачно пробормотала я, выведя на экран лог трюма. Все спокойно. Никаких новых сюрпризов вроде взрывных ящериц. Или одного взрывоопасного брюнета. Спит.

— Тем не менее ты сама же его и вытащила. А осознав, кого взяла на борт, еще и взялась лечить, — заметил Итан, с прищуром косясь на меня.

— Подумаешь, — отмахнулась я. — Пока он беспомощен — пусть лежит. Как только решит снова встать — посмотрим, стоит ли сбрасывать балласт.

Итан усмехнулся, качнув ногой.

— Все-таки странная штука — судьба. Из всех кораблей, секторов и мертвых маршрутов — он вваливается прямо к нам. Потрепанный, полудохлый, с лицом, будто его били девять раз подряд — и ни разу ты.

— Один из них точно я, — фыркнула я. — Разве ты не узнал форму шрама над левой бровью? Это же отпечаток приборной панели Бесси. Надо связаться с Дагом, переслать ему, что ты раскопал об этом красавчике, и попросить копнуть уже по своим каналам.

Не став откладывать на потом, я активировала терминал связи и набрала личный код Дага. Тот ответил не сразу — секунд десять наблюдала заставку с его любимым логотипом: ухмыляющаяся черепаха с дробовиком. Наконец-то экран щелкнул, и на нем показалась его привычная моська — немного помятая, небритая, с выражением «если ты снова приволокла проблему, я ее уже ненавижу».

— Только не говори, что ты снова вляпалась, — устало протянул он.

— Что ты, Даг, не вляпалась. Я просто… подобрала кое-что интересное с орбиты, — сладко улыбнулась я. — Живое, в меру потрепанное. И я очень надеюсь, что ты мне о нем расскажешь.

— Только не говори, что еще одного сиротку взяла себе в команду, — буркнул он.

— Как знать, — хмыкнула я и щелкнула по голограмме, пересылая снимок Кая. — Можешь пробить по своим каналам этого кадра?

Даг прищурился. Откинулся назад, провел рукой по лицу. Потом снова наклонился и всмотрелся в изображение, поджав губы.

— Ну надо же… — тихо выдохнул он. — Ты знаешь, что это не просто кто-то с хорошей генетикой?

— Догадываюсь. Потому и звоню. Ты его знаешь?

— Пересекались. Раза два, кажется. Когда я еще в управлении был. Его зовут Кай Арвесс. Парень специфический, но всегда работал чисто, по закону. Насколько можно, когда ты таскаешь сбежавших отпрысков обратно к богатеньким родителям на цепь. Говорят, у него неплохая крыша. Ходят слухи, что его отец кто-то из верхушки. Но официально его не признавали.

— Ой, — хмыкнула я и вскинула бровь. — Как же так. Не признали? Бедный мальчик. Тогда ты прав, почти сиротка.

Даг бросил на меня острый взгляд, но промолчал. Потом коротко кивнул:

— Ладно. Скину тебе, что смогу найти. Только аккуратнее, Айви. Если его папочка и правда из Совета, ты можешь нечаянно уронить себе на голову не только одного наследника, но и пару спутников связи, базы и судебную реформу.

— Очаровательно, — фыркнула я. — Спасибо, Даг. Ты, как всегда, лучший.

Я отключилась, откинулась на спинку кресла и шумно выдохнула.

— Значит, у нас на борту кто-то почти важный, — протянула я, глядя в потолок.

— Ты собираешься его допросить? — уточнил Итан, расправляя ноги.

— Как только очухается. Принесу ему чего-нибудь съестного, поболтаем о том о сем. Посмотрим, что будет врать.

Открыв хранилище с пайками, я выбрала один нейтральный — без сюрпризов, без капусты и без перца, чтобы не казалось, что я его пытаюсь подкупить или отравить. Сунула в карман ложку, взяла бутылку воды и направилась в отсек с пленником.

Кай как раз начал шевелиться, когда я вошла. Его веки дрогнули, он распахнул глаза и попытался сесть, но тут же зашипел сквозь зубы от боли.

— Лежи, герой, — фыркнула я, опускаясь на корточки рядом с койкой. — Если не хочешь, чтобы я показала тебе, где у тебя еще нет синяков.

Он хрипло усмехнулся:

— Да уж. Не на это я рассчитывал, получив задание найти пропавшую десять лет назад юную Виолетту, тепличный цветочек. Сложно поверить, что это действительно ты. — Его взгляд метнулся к моей киберруке. — Да и комплектация изменилась.

— Мы все обновляемся, — пожала я плечами и протянула ему бутылку воды. — Пей. Потом поешь. И поговорим.

Он взял воду, но не сразу отпил. Смотрел на меня. Внимательно. Без злобы. Без угрозы. Но и без смирения.

— Спасибо, что вытащила, — тихо сказал он. — Даже если потом пристрелишь. Хотел бы я знать зачем.

— Уж точно не из жалости, — отрезала я. — Но как говорится, судьба любит шутки. Вот и посмотрим, кто из нас первым перестанет смеяться.

И пока он пил, я просто сидела рядом. Спокойная. Настороженная. С бластером в кобуре и тысячей вопросов, на которые я еще не знала, хочу ли слышать ответы.

Кай ел медленно, молча, с тем вниманием, с каким едят люди, не уверенные, что это не их последний прием пищи. Пару раз морщился — то ли от вкуса пайка, то ли от боли, то ли от собственной бестолковости, приведшей его именно на мой корабль.

Я сидела напротив, на ящике из-под запчастей, покачивая ногой.

— Так, — протянула я, когда он наконец доел и вытер рот тыльной стороной ладони. — Теперь говори. Кто ты, что тебе нужно и как сильно мне стоит пожалеть, что я не оставила тебя гнить в обломках.

Он долго не отвечал. Только смотрел на меня, чуть склонив голову. В этом взгляде не было вызова, не было притворства. Только… сожаление. Не театральное, не дешевое. Настоящее. И мне от этого стало еще неприятнее.

— Меня зовут Кай, — наконец произнес он. — Официально — охотник за беглецами, с лицензией. Неофициально — улавливатель чужих ошибок. Я ловил тех, кого родители не могли догнать. Сбежавших, разочаровавшихся, сбившихся с пути. В основном это были богатенькие детки, которым захотелось острых ощущений. Возвращал их. Целыми. Живыми. Всегда.

Я молчала. Все это звучало… слишком мягко. И слишком уклончиво.

— А теперь без рекламной листовки. Кто тебя нанял?

Он вздохнул.

— Люциан Ар’Рэйвен.

Имя повисло в воздухе как выстрел.

Я чуть склонила голову. Медленно. Осторожно. Как ящерица, готовящаяся к броску.

— Значит, все-таки отец прислал тебя.

— Да. Мне перебросили твое досье, составленное на момент пропажи. И видео полугодичной давности — драка в баре.

— Блеск! И тебя совсем не смутили обстоятельства так называемой пропажи? — насмешливо протянула я.

— Эту информацию мне не предоставили, — неохотно отозвался он.

— И ты, профессионал своего дела, не попросив никаких дополнительных сведений, сразу же схватился за столь заманчивое предложение, — подхватила я, не скрывая скептицизма. — В самом деле, что могло случиться с пропавшей семнадцатилетней девушкой за десять лет? Сидит где-то, ждет, пока ее вернут в родные пенаты. Прям не терпится узнать, сколько должны были заплатить за мою голову, чтобы все эти детали стали неважны?

Кай поморщился и на миг отвел взгляд.

— Тебе не понравится ответ.

— Да ну? А ты попробуй.

— Мне не платили. Дали команду пиратов для сотрудничества.

— Да ты у нас еще и альтруист! — почти восхитилась я. — Мне твое вранье начинает надоедать. У тебя в кармане только голый зад и мертвый контракт. У меня — полная картина, от прошлого до последней записи в досье. Так что сейчас ты мне должен. Как минимум правду.

Кай некоторое время молчал. Губы сжаты, плечи напряжены. Он явно пытался решить — сдаться окончательно или продолжить играть в героя под прикрытием. В конце концов вздохнул и, не поднимая взгляда, произнес:

— Мой отец… Арман Далрен.

— Насколько знаю, у него действительно есть сын. Вот только зовут его совсем иначе. Да и, насколько помню, он зеленоглазый блондин, любящий прожигать папочкино баблишко на различных модных тусовках. Еще попытка?

— Льюис мой брат. Но в отличие от меня, рожденный в браке и, соответственно, официально признанный. Я же ошибка, которую не стали исправлять. По крайней мере сразу. Отец связался со мной впервые за тринадцать лет. Передал координаты, старое досье и короткий приказ: «найди и верни». Мне не платили. Но выделили команду, сказали, что это заказ для «близкого друга». И что задание важно. Без права на отказ. Когда я не справился за отведенный срок, он отдал голосовой приказ моему кораблю на самоуничтожение. Я успел сесть в спасательную капсулу, но без твоей помощи меня бы это не спасло.

Он поднял глаза — в них не было ни раскаяния, ни бравады. Только усталость.

Я молчала. Секунда. Другая. Я разглядывала его, будто впервые. Упрямый подбородок, синяк под глазом, слегка сбившийся ритм дыхания. Не похоже, что врал. Или врал очень убедительно.

— Значит, ты тоже из «выброшенных детей», — хмыкнула я, облокотившись на переборку. — Только у меня был официальный титул и медийная фамилия. А тебя даже по документам не признали. И все же итог для нас обоих оказался один.

Кай сжал челюсти.

— Твой отец тебя ищет. Ты ему все-таки нужна. Это больше, чем я когда-либо получил.

Я рассмеялась. Громко. С надрывом. Даже слезы невольно выступили. Это был не веселый смех, нет, это было нечто между истерикой и горьким облегчением. Как будто я сама себе наконец призналась, как это все больно.

Он замер, наблюдая. Мой смех оборвался так же внезапно, как и начался. Я вытерла глаза тыльной стороной ладони, резко вдохнула и холодно усмехнулась.

— Хочешь узнать, как я оказалась за бортом, Кай?

Он не ответил, но по тому, как он напрягся, было понятно: да. Он хотел. Не сводил с меня взгляда и молчал. Просто сидел, чуть подавшись вперед, будто опасаясь не слов — правды за ними. Я уселась на соседний стул, откинулась, сцепила пальцы на колене и выдохнула.

— Семнадцать лет… Даже первый курс не успела закончить. На каникулы слетала домой, и вот пришло время возвращаться в академию. Корабль был почти полностью заполнен студентами, их сопровождением, обслуживающим персоналом… Ничего особенного. Простой рейс. До тех пор, пока в чертовом пустом секторе на нас не напали.

Кай не шевелился. Я не смотрела на него. Просто говорила. Тихо. Ровно.

— Пираты. Отморозки, которым дали технику, но не дали совести. Персонал и тех, кто не был в списке «ценных», вырезали сразу. Быстро. Грязно. Почти всех. Несколько человек оставили «на десерт»… поиграться. — Я стиснула челюсти. — Их больше нет.

Я замолчала на мгновение, позволяя мыслям снова пройти по прожженной дорожке воспоминаний. Снова заговорила — тише, но четче.

— А нас, «аристократов», оставили под выкуп. Точнее — наши фамилии. Меня сначала даже не тронули. Сказали, папаша мой богатый, влиятельный и за единственную дочку заплатит столько, что они уйдут в тень на десяток лет.

Кай смотрел уже не просто внимательно. В нем что-то напряглось. Я чувствовала это кожей. Плевать.

— Они подали запрос. Огромный. Сумма — сумасшедшая. Чтобы заплатить, ему пришлось бы продать одну из своих корпораций. Или пару планет. Ну или хотя бы сойтись на торге. Они и не сомневались, что торг будет. — Я усмехнулась. — Но он даже не попытался.

Кай чуть наклонился вперед, но я не дала ему вставить ни слова.

— Остальные исчезали по одному. Деньги приходили — их отпускали. А по мне… по мне было молчание. Дни. Недели. И, наконец, пришел ответ.

Я перевела взгляд на свою киберруку. Пальцы слегка дернулись, будто от фантомной боли.

— «Я не верю, что она все еще жива. Мне нужны доказательства».

На какое-то время повисло молчание. Я смотрела куда угодно, но не на Кая. Сложно сказать почему. Боялась осуждения? Драхт возьми, это просто смешно. Отвращения? Да плевать. Жалости? Хм…

— Они… — начал было Кай хриплым голосом, но прервался, судорожно вздохнув.

Скривившись, я мотнула головой, отгоняя непрошеные воспоминания, и уставилась на него с вызовом.

— …отрубили мне руку и отправили папуле в качестве доказательства, что я в самом деле у них и все еще жива. И заодно подняли цену выкупа. Видимо, ожидали, что при таких-то доказательствах он сделает что угодно, лишь бы спасти меня, — цинично усмехнулась я. На секунду прервалась, изучая гамму эмоций на лице Кая, и продолжила: — О, погоди вздыхать, ужасаться и прочее, дождись вишенки на торте. Или попробуешь угадать, что было дальше?

Кай лишь хмуро едва заметно мотнул головой.

— Ну и ладно. Пираты просчитались. Папуля прислал еще один ответ. Дочь-калека не стоит таких денег. Ему выгоднее признать ее мертвой и зачать другого наследника. Так что ты там говорил, я моему отцу нужна? Все еще так думаешь?

Кай медленно перевел дыхание. Словно сожрал несколько ядовито-кислых чипсов Итана и теперь пытался не показать, что ему хреново. Но я видела. Видела, как он опустил глаза, как стиснул челюсти до скрипа.

— Прости, — выдавил он глухо.

— Не извиняйся, — отрезала я. — Это ведь не ты меня продал. Ты просто хотел заработать. Или заслужить улыбку своего папашки. А я вон хотела сама себе доказать, что стою чего-то без имени и титула. У всех свои амбиции, правда?

— И что было дальше? — хрипло спросил Кай.

Я вновь рассмеялась. Громко, резко, с тем знакомым оттенком, от которого людей обычно прошибает холодный пот. Даже вытерла слезу с уголка глаза, прежде чем повернулась к нему с самым невинным взглядом, на какой была способна.

— Ну, ты же большой мальчик, Кай. Разве не знаешь, как иногда мужчинам бывает одиноко в космосе? — вкрадчиво начала я, прищурившись. — Столько времени вдали от дома… без ласки, без женского тепла. Вот и мои пиратики, видимо, решили, что если меня не выкупят, то… по крайней мере, можно будет использовать. По назначению. Или не совсем. Какая, впрочем, разница?

Кай побелел от злости. Но я уже отвернулась, голос мой стал почти равнодушным, ровным, как будто я читала чужую биографию:

— Это, кстати, и дало мне шанс выжить. Других жертв на горизонте пока не попадалось, оживленных станций, где имелись бордели, они избегали, ожидая, пока уляжется шумиха вокруг похищенных студентов. Так что со мной даже особо не зверствовали, понимая, что другая игрушка может появиться нескоро. А потом…

Я вздохнула и уставилась в одну точку на стене.

— Они нарвались на других пиратов. Конкурентов. Или бывших партнеров, драхт их знает. Слово за слово — и я оказалась в эпицентре разборок. Стрельба, взрывы. Я чудом успела метнуться в спасательную шлюпку. Поврежденную. Без навигации, без стабилизаторов. И без запасов кислорода.

Я криво усмехнулась.

— Но мне снова в какой-то мере повезло. Целой и невредимой добежать до шлюпки я не сумела, по пути меня ранило осколками. Достаточно, чтобы отключиться от боли. Полагаю, именно тогда я и повредила легкие, ибо каждый вдох давался с дикой болью и трудом. Это и спасло: я замедлила метаболизм, сжалась как могла. Я отсрочила смерть… но ненадолго. Мне было суждено умереть вот так. Раненой калекой, лишившейся всего, на поврежденной шлюпке посреди бесконечной темноты, где на многие парсеки ни живой души.

Я обернулась и встретила взгляд Кая. Он не отворачивался. Даже не моргал. Только напрягся, видимо вспоминая себя в аналогичной ситуации.

— Но если ты еще не понял, я, машхараза, драхт какая везучая! — хохотнула я, почти весело продолжив рассказ. — Неподалеку шастали охотники за головами. Они пасли тех пиратов, что налетели на наш корабль. Ждали, пока выдохнутся. Хотели подобрать выживших и обменять на награду. Только оба корабля в итоге взлетели к драхту, а единственное, что осталось, — моя искореженная шлюпка.

Кстати, так я и познакомилась с Дагом и его синекожим напарником Лесли. Они надеялись найти хотя бы одного пирата. Схватить, сдать, заработать. Вместо этого нашли меня. Маленькую, обледенелую, полумертвую. Не дышащую. Не двигающуюся. Они всерьез думали, что я уже труп. Но Лесли, старый параноик, проверил пульс. Нашел. Едва. Мы до сих пор спорим, кто из них настоял, чтобы везти меня к врачу, а не выкинуть за ненадобностью. Сами, к слову, были в шоке, что я вообще протянула.

Кай ничего не сказал. Просто медленно опустил взгляд и тихо проговорил:

— Значит, ты действительно умерла. А потом вернулась.

Я усмехнулась.

— Не умерла, Кай. Просто… закончилась. А потом начала все заново.

— И взяла имя Айви?

И в который раз за сегодня я снова рассмеялась. Но в этот раз смех принес облегчение, с ним я выпускала все бурлившие во мне эмоции. Вспоминать прошлое больно. Но иногда это нужно, как вскрыть воспалившуюся рану, выпуская гной.

— Поверь, в момент, когда я оказалась у дока на столе, мне точно было не до придумывания нового имени. Просто Даг решил, что, раз я пришла в сознание от боли, самое время узнать имя. И я честно хотела сказать, что я Виолетта. Но док продолжал свои манипуляции, так что это было примерно так: «Я… Ай! Ви… Машхараза!» — пояснила я, продолжая улыбаться.

— Ты могла бы после этого вернуться к отцу, — неуверенно пробормотал Кай.

— А ты бы вернулся? — хмыкнула я. — Сейчас, например. Порадуешь старика, что умудрился выжить?

Под моим скептическим взглядом он скривился. По крайней мере не стал доказывать, что «это другое».

— На самом деле «смерть» открывает множество перспектив, — добавила я. — Нечасто выпадает возможность начать все с чистого листа. Так что наслаждайся, ты сейчас абсолютно свободен.

— И ты дашь мне эту свободу? — тут же уцепился за мои слова он.

— Разумеется. На кой ты мне здесь нужен? Ты очнулся, регенерирующий состав пусть и низкого качества, но сделал свое дело — ты почти здоров, хреновое самочувствие пройдет за пару дней. Через пару часов мы будем пролетать мимо жилой станции, там тебя и высажу, — пожала плечами я.

— Свобода, говоришь… Тогда позволь мне остаться на сцене, — выдал вдруг Кай. — Хоть кем-то полезным. Даже если просто будешь держать меня под прицелом.

На какое-то время я опешила, не зная, что ответить. Держать на корабле потенциального врага? Но зачем-то же подобрала его и лечила. Да и не похоже, что он врал. Союзник такого масштаба не помешал бы… Если он в самом деле союзник, а не затаившийся враг. Машхараза! Я встала, подобрала упаковку от пайка и направилась к двери. На секунду замерла у выхода.

— Ты не в клетке, Кай. Но не вздумай забывать, где ты находишься. Это мой корабль. И моя история.

— Принято, капитан.

Я закрыла за собой дверь, но не заперла. Пока.

И да, бластер остался на бедре. И я не собиралась расставаться с ним ни на миг.

Коридор встретил меня привычным полумраком и слабым жужжанием вентиляции. Уже было собиралась свернуть к рубке, как вдруг заметила тень, застывшую у переборки. Итан.

Он стоял, опершись плечом о стену, ссутулившись, будто в разы ниже ростом, чем час назад. Куртка сбилась на одно плечо. Растрепанные волосы, побледневшее лицо. Взгляд потерянный. Губы сжаты. И хоть он изо всех сил пытался выглядеть старше, в этот момент он был просто четырнадцатилетним пацаном, которому внезапно стало слишком тяжело. В глазах стояли слезы, но он упрямо моргал, будто стыдясь их.

У меня внутри что-то сжалось.

— Итан?.. — тихо, почти растерянно позвала я. — Что… что случилось?

Он не ответил. Лишь шагнул вперед — порывисто, резко — и обнял меня.

Я едва не отшатнулась от неожиданности. Пацан был уже почти моего роста и вцепился как клещ, уткнувшись лицом мне в плечо. Обнял так крепко, что стало больно — но я не выдохнула ни звука.

Машхараза.

— Ты все слышал, да?.. — прошептала я с досадой, опуская взгляд.

Он судорожно кивнул, подбородок дрожал. И все равно не отпускал. Лишь сжал еще крепче. В этот момент я даже порадовалась, что часть ребер у меня металлическая — того гляди еще сломает своими обнимашками.

Я неловко похлопала его по спине, не зная, как еще реагировать в этой ситуации. Машхараза!

— Ничего, пацан… дерьмо случается. Главное — держать голову над его поверхностью, — выдавила я хрипло, будто что-то застряло в горле.

Но под конец этой псевдофилософской тирады шмыгнула носом. Драхт как не вовремя. И глаза предательски защипало, еще и картинка начала расплываться. Дрянь.

Итан отстранился. Посмотрел на меня. Его глаза расширились — в них отразилось удивление, почти испуг. Он никогда не видел меня такой. Без маски. Без стен. Айви без щита — это как огнемет без баллона: нечто незавершенное, сломанное.

Выражение его лица начало меняться. Нижняя губа задрожала. Он определенно собирался разреветься прямо здесь, в коридоре, у меня на глазах. Нет уж.

— Ой, да ладно! — резко воскликнула я, вскинув брови. — Давай еще Кая позовем пореветь с нами за компанию. С оркестром. И пачкой твоей фастфудной дряни. А потом махнем к ближайшей секте — тут как раз неподалеку одна тусуется, они на массовых ритуальных рыданиях специализируются. Можем коллективно побулькать в катарсис.

Итан моргнул, глаза округлились. Он почти захлебнулся в своем собственном всхлипе. Уголки губ дрогнули в невольной улыбке.

— Нет желания? — уточнила я, едва заметно выдыхая. Чего я точно не умела, так это успокаивать плачущих людей. — Так и думала.

Пауза. И тишина. Только воздух гудел в шахтах.

— Тогда, — сказала я уже более спокойно, — на этом сеанс слезоразлива объявляю закрытым. А теперь давай-ка соберемся, выдохнем и разберемся с тем, что нам делать дальше. У нас новый пассажир, а вот проблемы старые.

Я не ждала ответа. Просто пошла в капитанскую рубку и совсем не удивилась, услышав за спиной легкие шаги Итана.

Он шел за мной. Всегда шел за мной.

Воздух звенел от недосказанностей. Итан угрюмо смотрел в монитор, руки сложил на груди, подбородок поднят. Классическая подростковая поза «я прав, а вы все — нет».

— Мне он не нравится, — выдал он наконец с нажимом, как окончательный приговор.

Я скосила на него взгляд и медленно обернулась, облокотившись на подлокотник кресла.

— И что дальше? «Он бяка, пусть уйдет»? — передразнила я, опуская голос до противно сюсюкающего.

Итан аж дернулся.

— Ну тебя! Я серьезно! — вспыхнул он. — Какие могут быть связанные с ним проблемы — я вижу! А польза в чем?

— Пока непонятно, — честно призналась я и, щелкнув пальцами, сбросила ему досье от Дага на коммуникатор. — Но не то чтобы у нас в очереди стояла толпа союзников. А вечно бегать, скрываться, прыгать с маршрута на маршрут — долго мы так не протянем.

Итан насупился, но открыл файл. Пальцы замелькали по экрану. Я видела, как он начал читать — сначала с возмущением, потом с нарастающим недоверием.

— «Образование — кадетский корпус»? Ну понятно теперь, чего такой пижонистый. Умелый, дисциплинированный, вылез сам. Потом поимка наследников на заказ… — Он замолчал, глядя в одну точку. — Странный у него послужной после кадетского-то корпуса.

— Тут-то и загвоздка, — пробормотала я, поджав губы. — Он не спец по кровавой резне, не палач. Он по-тихому вытаскивает из грязи блудных деток и возвращает в золотую клетку. Но на мне случилась осечка… и его решили убрать как ненужного свидетеля.

— Ты его жалеешь? — возмутился Итан.

— Было бы за что. Жив-здоров, даже конечности все на месте. Но он не выстрелил, не связался с отцом, не попытался сбежать.

— У него, может, план такой. Втереться в доверие, а потом — бах! — Итан щелкнул пальцами.

— Да, может. — Я кивнула. — Но я его не в тепличных условиях собираюсь держать. Он на моем корабле — по моим правилам. Один шаг в сторону — и вылетит в открытый космос без шлема.

— Все равно не нравится, — пробормотал Итан и уставился в экран, но голос у него был уже не таким упрямым, больше… обиженным.

Я вздохнула.

— Он и мне не особо нравится, если что…

— Да конечно! Видел я, кого ты в борделях выбираешь. Как раз твой типаж.

— Эй! Я тебя тогда с собой не звала. Сам не хотел «чахнуть» на корабле, хотел по улицам прошвырнуться. Еще скажи, что тебе не понравилось смотреть на девочек в витрине, пока меня ждал, — не удержалась от подколки я. У Итана мигом заалели уши, и он сердито засопел, неуютно завозившись на своем кресле.

— Иди к драхту, — только и выдавил он, сосредоточив взгляд на мониторе.

— Считай, что я его постоянная гостья, — хохотнула я.

Помолчав немного, потянулась к пацану и привычно взъерошила его волосы.

— Не парься, пацан. В любом случае у меня бластер. И повод его использовать всегда найдется.

— Ну и кто, спрашивается, жрал эти ядовито-синие чипсы с надписью «Взрыв вкуса: Осторожно, может взорвать ваши рецепторы!»? — ворчала я, с грохотом закрывая ящик и запихивая в сумку запасной энергоаккумулятор.

— Они были со вкусом кактуса и свободы… я не удержался… — донеслось жалобное из подсобки.

Я закатила глаза. Итан лежал, свернувшись на койке в термоодеяле, как личинка в коконе, с таким видом, будто именно сейчас у него в животе происходила репетиция конца света.

— Регенерин чтоб выпил до капли, — напомнила я ему.

— Ты уверена, что его можно внутрь?

— Нужно, — встрял Кай, наблюдая за моими сборами. — От отравления паленым алкоголем спасает на ура.

— Как придешь в себя, допиши эту чудную информацию в досье Кая. Склонен к перебору алкоголя, — не удержалась я от ехидной подколки, глядя брюнету прямо в глаза.

Прошло около недели с того дня, как он очнулся на нашем корабле. Я не то чтобы привыкла к его присутствию или стала ему доверять, скорее, приняла как данность. Его коммуникатор отсоединили от сети в первый же день, но он и не возражал, согласившись, что для него будет лучше считаться мертвым без возможности отследить его через девайс. А еще его было весело дразнить. Вот как сейчас, когда он возмущенно пыхтел, подбирая слова в свое оправдание. Правда, по лукавым смешинкам в глазах становилось понятно, что сам же наслаждается подобными подколками.

— Эй, ты собираешься без меня, что ли? — простонал Итан, выползя все же из подсобки в кают-компанию.

— Ты себя в зеркало видел? По оттенку вот-вот сравняешься с цветом тех самых кактусов на упаковке. А то и цвета чипсов станешь, — поморщилась я и, подойдя ближе, приложила ладонь к его лбу. Ну хоть температуры нет, и то хорошо.

— Я уже выпил регенерин. Ща немного отлежусь и… — начал было он, но запнулся, посерел еще сильнее и метеором помчал в уборную. Оттуда донеслись не очень приятные звуки.

— Регенерин примерно так и действует, — прокомментировал Кай, заметив тень беспокойства на моем лице. — Вычистит изнутри всю гадость. Если есть повреждения слизистой — залечит, не волнуйся.

— Да знаю, раз приходилось пить. Гадость жутчайшая, — невольно передернулась я. — Но действенная.

— Я пойду… с тобой… — донеслось слабое из уборной, прерываемое звуком системы утилизации органических отходов.

— Куда? Лежи, очухивайся до конца. Сам выбрал свободу. Наслаждайся, — фыркнула я и щелчком застегнула кобуру. — Пойдешь в следующий раз.

В дверях вновь показался Итан. Бледный, шатающийся, того и гляди упадет. Кай подал ему бутылку воды, и пацан дрожащими пальцами едва открутил крышку, прежде чем припасть к горлышку.

— Мне не нравится… что ты… пойдешь сама, — делая длинные паузы между словами, чтобы отдышаться, выдал он.

— Справлюсь, — отмахнулась я, не видя в этом абсолютно никакой проблемы. Но оказалось, что не все разделяли мою мысль.

— Я пойду с ней, — невозмутимо заявил Кай одновременно со мной.

Я резко повернулась, прищурившись.

— Еще чего. Мне не нужен компаньон. Ни за что. Особенно ты, красавчик.

— Полностью поддерживаю, — подал голос Итан, по инерции поддакивая, но голос у него был какой-то… слишком жалкий. Он и сам это понял, потому что тут же посмотрел на меня с выражением «я старался».

Я цокнула языком, сдерживая раздражение.

— Лучшая помощь будет, если ты останешься тут и присмотришь за нашим отчаянным едоком, на случай если ему станет хуже.

Только я это выдала, как поняла, что совершила ошибку. Итан тут же возмутился, расправив плечи, хотя все тело все еще дрожало от слабости:

— Эй! Я не ребенок! Не надо за мной приглядывать! Я просто… слегка траванулся! И вообще, мне как раз будет спокойнее, если Кай прикроет тебе спину, а не будет торчать тут с бутылкой воды и глупым выражением лица.

— С каких пор ты доверяешь мою спину вот этому? — зарычала я, ткнув пальцем в Кая.

Тот только чуть усмехнулся, но не стал язвить в ответ — за что ему, пожалуй, стоило выдать бонус.

— На заброшенной станции может быть все что угодно, — начал он, подбирая слова. — Не зря за товар с нее платят так хорошо, а желающих его достать кот наплакал. Место мутное. И если оно до сих пор не разграблено, значит, есть причина. Я не полезу тебе в командование, Айви. Но подставлять тебя мне нет никакого смысла. Мой коммуникатор связь не ловит, так что и сдать твое местоположение с целью устроить засаду я тоже никому не мог.

Я сжала зубы, буквально чувствуя, как слова «Да будь по-твоему» режут горло изнутри. Но сказать пришлось.

— Ладно. Плевать. Только знай: я все еще тебе не доверяю. Это твой шанс доказать свою полезность.

— Прекрасно, — коротко кивнул он. Без пафоса, без самодовольства. За это я почти — почти! — не захотела дать ему подзатыльник.

Корабль тем временем начал маневр для пристыковки. Глухой гул пошел по корпусу, на панели загорелись индикаторы стабилизации.

— Так, слушай внимательно, — повернулась я к Каю. — Нам нужен ящик с маркировкой «AS7-С». Номер позиции — 112-03. Это технодетали. Упакованы в толстую фольгу с антимагнитным замком, так что аккуратней, не тащи все подряд.

— Кто-то пытался до нас? — уточнил Кай.

— Судя по досье от наемников, были. Не вернулись. — Я оскалилась. — Что, завораживает, да?

— Привычно, — усмехнулся он. — И совсем не нашлось умельцев и охотников за ценным оборудованием?

— Станция засекреченная. Когда-то тут разрабатывали что-то очень умное или очень разрушительное. Возможно, оба варианта одновременно. А потом резко свалили. Или исчезли. Остались мифы, датчики, которые глючат от старости, и автоматические турели. Ну и, возможно, что-то, что не отключилось.

— Очаровательно.

Я хлопнула ладонью по пульту.

— Вот и славно. А теперь — ценные указания тебе, пацан, — обернулась я к Итану, который все еще сидел, закутанный в термоодеяло, но выглядел чутка поживее.

— Не жри больше ничего ярче своей кожи. Если станет хуже — вызывай меня через коммуникатор, сам же разведи одну десятую дозы регенерина с водой и выпей. Доступ ко всем системам на корабле — только у тебя. Если через два часа мы не вернемся — запроси Дага. И не смей геройствовать.

— Принято. Геройствовать не буду. — Он поднял руку в слабом салюте, но в голосе все же прозвучала тревога. — Только вернись, ладно?

Я кивнула. Четко. Уверенно. Хотя внутри уже начинала чувствовать то странное покалывание, которое всегда предвещало, что все пойдет не по плану.

— Пошли, красавчик. Покажем этой станции, кто тут главный, — бросила я Каю и первая направилась к шлюзу.

Станция «Пояс-9» выглядела так, будто ее собирали вслепую, под психотропами и по инструкции, написанной марсианскими тараканами. Кривые панели, провода свисали, как щупальца, а каждая вторая плита пола отзывалась на шаг звуком, который мог означать все что угодно — от «добро пожаловать» до «сейчас взорвусь».

Но удивительно — воздух шел стабильный, генераторы работали тихо, даже автоматическая дверь на входе не потребовала взлома. Кай хмыкнул, оглядываясь:

— И ты это называешь заброшенным объектом? Я ожидал чего похлеще. А тут даже стены не отслаиваются, как у приличного руинника.

— Видимо, не успели отключить системы. Или не захотели. Нам же проще, — бросила я, просканировав коридор. — Всего-то пять уровней и почти никакой радиации.

— «Почти»? — переспросил он, но я уже приложила палец к губам.

Мы шагали молча, только ботинки глухо стучали по металлу. Воздух здесь был… слишком чистый. Не стерильный, но без привычной затхлости покинутых объектов. Пахло совсем немного пылью, электропроводкой… и чем-то еще. Едва уловимым. Как будто больницей.

На первом уровне было пусто. Пыль, заваленные панели, ящики с маркировкой «утилизация». Мы прошли сквозь коридоры, заглянули в пару отсеков. Лаборатории. Пустые. Но слишком… аккуратные. Оборудование стояло идеально по линеечке. Рабочие терминалы выключены. Сами — новехонькие, но с сорванными кодами доступа.

— Здесь кто-то до нас убирался, — пробормотал Кай. — Слишком чисто для заброшенной станции. Как будто следы смывали.

— Или что-то прятали, — добавила я, приглядываясь к одной из перегородок. Оттуда явно вырезали кусок — кто-то отпилил секцию стены и вытащил то, что было внутри.

В другом отсеке мы нашли разбитую капсулу для хранения биообразцов. Уголок чуть запачкан чем-то засохшим и коричнево-желтым. Запах стоял резкий, химически сладковатый — как у формалина, но с металлическими нотками.

— Здесь проводились эксперименты, — уверенно выдал Кай. — Биогенетика. Возможно, оружейная. И судя по следам, все оборудование изъяли совсем недавно. Пыль не успела осесть.

Мы переглянулись. Глаза в глаза. Щелчок невидимого предохранителя. Все шло чересчур спокойно.

— Продолжим, — сказала я.

Уже выходя из отсека, я машинально провела пальцами по щели между панелью пола и вентиляционным люком. Что-то там хрустнуло. Я присела на корточки, подцепила ногтем край и с усилием вытащила небольшой пластиковый модуль. Серый, слабо пульсирующий, как старый аварийный маячок. Никакой маркировки. Только крошечный знак в виде двойной спирали, пересеченной вертикальной чертой.

Я знала этот символ. Он встречался на сверхсекретных программах клинических испытаний под эгидой бывшего Биокорпуса. Их разработки пропали с радаров лет шесть назад. Некоторые говорили — лаборатории закрыли. Другие — что они ушли в тень, запуская проект клонирования адаптированных солдат.

— Что ты там возишься? — насторожился Кай, склонившись к мне.

— Да вот нашла, — показала ему.

— И что это?

— А драхт его знает. Может, старая форма информационного накопителя.

— Или техпаспорт на старый холодильник. Не похоже это на стандартные информационные карты, выбрось, — посоветовал Кай, пробежавшись по моей находке равнодушным взглядом.

— Никогда не знаешь, какую ценность можно найти на таких станциях, — отозвалась я и сунула пластину в карман. — Как-то я нашла модуль от гравикостюма старой модели, которую уже не выпускают. Продала одному коллекционеру за бешеные деньги.

Он хмыкнул, но вопросов больше не задал, так что мы отправились дальше.

Второй уровень — мимо. Там явно располагался административный сектор. Разбитые голографические панели, пара пустых столов, одна упавшая перегородка. На третьем уровне, где, по данным, и находился наш контейнер, было тише, чем в безвоздушном пространстве. Ни скрипа, ни дрожи, ни даже звуков вентиляции. Только мерцание тусклых светильников. И ощущение, что кто-то все еще наблюдает.

— Справа, — тихо сказал Кай и дотронулся до моего плеча.

Я вздрогнула. Жест был быстрым, но слишком… живым. Личным. Он тут же убрал руку, будто обжегся. Мы оба сделали вид, что ничего не произошло.

Контейнер нашелся за ближайшим поворотом. Аккуратно припрятан. Как на витрине. Маркировка «AS7-С» — та самая. В идеальном состоянии. Даже пыль почти не тронула его.

— Это… — начал Кай.

— …подозрительно, — закончила я.

Мы стояли молча, напряжение висело между нами. Сердце билось в горле. Здесь было драхт как спокойно. Слишком «правильно».

Я медленно сделала шаг. Затем еще один. И в момент, когда мои пальцы коснулись креплений на ящике, сверху щелкнуло. Где-то глубже в стене пискнула система.

— Машхараза! — выдохнула я, и в ту же секунду из потолка выдвинулись автоматические турели. Хищные, черные, с заряжающимися импульсниками.

— Прыгай! — рявкнул Кай и, не дожидаясь, сам прыгнул за металлический ящик, одновременно выхватывая бластер.

Я перекатилась за ближайшую опору, уже вытаскивая свое оружие. Свет моргнул. Первая очередь чиркнула мимо, сожгла панель в стене. Кай действовал быстро, мигом открыл ответный огонь.

— Я прикрою — двигайся! — крикнул он.

— Не командуй! — отозвалась я, но все равно рванула, смещаясь по дуге.

Кай работал точно и быстро. Один выстрел — правая турель падает. Второй — блок слева гаснет, искры летят вверх, но третья обжигает ему рукав. Он выругался сквозь зубы, не сбавляя темпа. Я, скользя и спотыкаясь, дотянулась до резервной консоли, вбила аварийный код. Один неверный символ — и нас бы уже не было.

Система мигнула и… отключилась. На пару секунд наступила тишина. Мы оба тяжело дышали.

Он стоял, облокотившись на стену. Рукав жилета прожжен, кожа на шее слегка обуглена, волосы растрепаны. Но он улыбался. Как хищник, переживший охоту.

И я… я не могла не улыбнуться в ответ.

Пока гудели уши от недавнего грохота, мы просто смотрели друг на друга. Дышали часто. Горячо. Воздух был плотный, как перед грозой. Я шагнула ближе. Он — тоже. Наши взгляды не размыкались ни на секунду.

— Спасибо. Ты все же доказал свою полезность, — первой нарушила тишину я. Кай неопределенно хмыкнул.

— Я тебе должен за спасение. Ты могла не останавливаться на аварийный маячок капсулы. И не лечить, осознав, кого вытащила, — хрипло сказал Кай.

— А ты мог и не кидаться под турели, — кивнула я на зиявший в прорехе его рукава ожог.

— Мы оба сумасшедшие.

— Или оба идиоты, — пробормотала я.

Он стоял близко. Слишком близко. В груди все колотилось от адреналина.

— Если сейчас не отступишь — будет поздно, — прошептала я.

Он не отступил.

Поцелуй вспыхнул как выстрел. Без предупреждения. Грубый, требовательный, острый, как лезвие. Руки сжались на его жилете, он притянул меня за талию, будто боялся, что отступлю. Не отступила. Наоборот, будто кто-то выдернул всю злость, все напряжение наружу. Все, что мы не сказали. Все, чего избегали.

Он оторвался первый. Дышал тяжело, губы чуть припухли от поцелуя. Глаза — темные, дикие.

— Это было… — начал он.

— …ошибкой, — выдохнула я, все еще держа его за ворот.

— Или началом, — хрипло уточнил он, не отводя взгляда.

— Не зарывайся, красавчик. Это возможно лишь здесь и сейчас, — прошептала я и снова притянула его к себе.

Мы не искали укрытия. Даже не думали. Рядом, прямо за одним из ящиков, на грубом полу, между старыми деталями и остатками механических обломков. Там, где минуту назад свистели пули. Потому что именно в этот момент все было правильно. Наэлектризовано. Живо.

Руки скользили по телу, срывали застежки, одежда трещала. Все происходило быстро и при этом с яростью, с голодом, который копился слишком долго. Сбивчивые поцелуи, срывающиеся, как дыхание.

— Надеюсь, у тебя есть план, если сюда кто-нибудь ввалится, — пробормотал он мне в ухо, я зарылась пальцами в его волосы.

— Конечно. Умереть с достоинством, — усмехнулась, прикусывая его губу.

Он зарычал в ответ — не то от смеха, не то от возбуждения, не то от желания врезаться в этот момент еще глубже. Бедра вжались в мои. Никакой осторожности, только чистый инстинкт и давно сдерживаемая тяга. Каждый рывок — как удар, как выдох, как вызов.

Я выгнулась навстречу, уткнулась лбом ему в ключицу. Горячо. Пульс бьется в ушах. Все звуки — далекие. Есть только мы. Здесь. Сейчас. Не потом. Не завтра. Только этот миг.

— Ты с ума сошла, — выдохнул он, целуя меня в шею. — Или заставляешь меня терять голову.

— Добро пожаловать в мой мир, — прошептала я, царапая его по спине, так что он резко втянул воздух. — Здесь давно все сумасшедшие.

Его движения стали чуть медленнее, чуть точнее, будто он запоминал. Как ощущается моя кожа. Как я шепчу его имя. Как мы совпадаем в одном дыхании.

Он был везде — его губы, его дыхание, его руки, его сила. Мы были как две части сломанной детали, которые, вопреки логике, идеально подходили друг другу.

Мы замерли почти одновременно, сливаясь в одном длинном выдохе, за которым — только тишина. Ее нарушал лишь где-то капающий оттаявший конденсат и потрескивание корпуса станции.

Я закрыла глаза, чувствуя, как бешено колотится сердце. Он все еще был во мне. Теплый. Настоящий. Живой.

— Еще скажи, что это было «просто для разрядки», — выдохнул он, не спеша отстраняться.

— Конечно, — усмехнулась я, хотя голос вышел хриплым. — Это была… техническая проверка. На совместимость.

Он хмыкнул, уткнулся лбом в мою шею и медленно скатился на бок, вытягивая меня рядом. Мы лежали среди хлама, полураздетые, запыхавшиеся, и я впервые за долгое время чувствовала себя живой. Не нужной, не сильной, не упрямой — просто собой.

— У тебя на шее… след, — заметил он, лениво проводя пальцем по коже. — Мой.

— А у тебя на ребрах два. Мои, — фыркнула я. — Считай, ничья.

— Думаешь, Итан поверит, что мы просто задержались из-за неполадок с турелями?

— Он не дурак. Просто… это будет разговор не на сегодня.

Я тихо вздохнула, поднимаясь на локтях. Одежда валялась в беспорядке, где-то в стороне перекатился мой нож. Кай тоже сел, застегивая штаны, и, не глядя, протянул мне рубашку.

— И что теперь? — спросил он серьезнее, чем прежде.

Я посмотрела на него — в глаза, в которых до сих пор мерцал остаток жара, — и пожала плечами:

— А что теперь? Собираемся. Возвращаемся на корабль. Живыми. С контейнером. А все остальное… разберемся. Когда-нибудь потом.

До корабля мы добирались молча. Не потому, что не было слов, а потому, что их было слишком много — и все не те.

Контейнер глухо гремел на гравиплатформе, которую толкал Кай. У него на лице играла та самая самодовольная ухмылка, вызывая желание прописать левой. Но не сейчас. Сейчас это было… драхт как заразительно.

— Напоминаю, — бросила я через плечо, стоя перед открытым шлюзом корабля, — мы ничего не говорим Итану. Ничего не случилось. Просто задание. Просто контейнер.

— Просто контейнер, — кивнул он, но голос звучал чуть ниже, чуть теплее, чем обычно. Плотнее. Почти шелком по коже.

На борту царила тишина — Итан, как и следовало ожидать, мирно спал, укутавшись в три слоя термоодеяла. Рядом валялся пустой пакетик от протеиновой смеси, что не могло не радовать. Похоже, пацану стало легче настолько, что даже аппетит проснулся. Молодец, не стал пытаться съесть что потяжелее.

Осторожно покинув его каюту, я вернулась к нашему грузу. Мы втолкнули ящик в трюм, проверили фиксацию, и я уже собиралась пройти мимо Кая, как он вдруг задержал меня, положив руку на дверной косяк, перекрыв проход. Его лицо оказалось близко. Слишком.

— Знаешь, — проговорил он, понизив голос, — если это была ошибка… то я за такие ошибки готов платить дважды.

— Ты уже заплатил, — фыркнула я, но осталась стоять. Потому что, драхт возьми, он горячий, уверенный и явно знает, с какого бока подступиться к девушке в постели! В глазах — ни капли раскаяния. Только огонь. Только вызов. И я уж точно не собиралась отступать.

— Тогда дай мне повторить платеж, — выдохнул он и, прежде чем я смогла вставить привычное «пошел к драхту», поцеловал меня снова.

На этот раз медленнее. Глубже. С нажимом. Будто проверял границы. Я ожидала рывка, агрессии, но он был… внимателен. Осторожен. И все же дразнил дерзко. Я поймала его за ворот и притянула ближе, резко. Поцелуй стал другим — яростным, настойчивым. Я цеплялась пальцами за ткань жилета, чувствовала, как его руки срывают застежки на моем поясе. Неловко, торопливо, будто оба боялись, что момент сорвется, исчезнет, растворится в обыденности.

Мы не добрались до каюты. До кровати. До логики.

Он прижал меня к стене в подсобке, одной рукой расстегивая застежки моего пояса, другой — обнимая за талию, заставляя выгнуться. Я зашипела от прикосновений, от жара, разливавшегося по венам. Моя спина ударилась о металлический шкаф, посыпались гайки и какие-то крепежи, но это вызвало лишь взрыв смеха и еще один пьянящий поцелуй. К драхту все!

Я сорвала его жилет. Пальцы зацепились за край рубашки. Провели по горячей коже, покрытой испариной. В темноте подсобки все казалось плотнее — воздух, прикосновения, даже тени на лицах.

Его ладони были везде. На бедрах, на талии, под топом. Я скинула кобуру не глядя, и она с глухим стуком упала на пол. Мои пальцы скользили по его груди, по поясу, ища, расстегивая, требуя продолжения. Он зарывался лицом в мою шею, оставляя короткие горячие вдохи.

— Айви… — прошептал он, и этот звук был не зовом. Утверждением. Признанием.

— Меньше слов, — хрипло отозвалась я. — Больше дела.

Он откинулся назад, приподнял меня — и я обвила его ногами, не отпуская. Спина встретилась с металлической переборкой, но я не чувствовала холода. Только жар. Жар, который разгорался с каждым рывком, каждым движением, каждым вздохом.

Это было безумно. Неряшливо. Я царапала его плечи, кусала за нижнюю губу, он отвечал рывком, стоном, нарастающим ритмом. Шаг за грань. Без тормозов.

После финала мы тяжело рухнули на кучу старых коробок. Где-то сверху щелкнула перегоревшая лампа. Несколько минут мы просто молчали, дыша тяжело и сбито.

— Еще скажешь, что это ошибка? — спросил он, уткнувшись лбом в мое плечо.

— Скажу, — хрипло отозвалась я и, помолчав, честно добавила: — Но сделаю снова.

Он усмехнулся, я же, прикрыв глаза, выдохнула:

— Ты все еще не в моем списке доверенных лиц, Кай. Но, кажется, только что попал в другой — список тех, от кого у меня мурашки по коже.

— Ох, ранила в самое сердце, — выдал этот позер, картинно схватившись за грудь, но сам расплылся в довольной улыбке.

Фыркнув, я все же села. Спину ломило, рука болела, грудь покрывали следы глубоких поцелуев, завтра точно останутся следы. Покосилась на Кая, отмечая на его совершенном теле багровые следы от моих засосов и даже парочку укусов, и не удержалась от смешка. Да уж, определенно мы друг друга стоим.

Потянулась к одежде и принялась быстро одеваться. Вскоре мог проснуться Итан и мне бы хотелось избежать разговора о том, чем мы таким интересным здесь занимались.

Кай все еще лежал на спине, раскинувшись на заваленных тряпьем коробках, и, похоже, не спешил возвращаться в реальность. Грудь поднималась в рваном дыхании, губы слегка приоткрыты, волосы спутаны. Он выглядел… драхт его побери, почти умиротворенно.

— У тебя на лице выражение, будто ты пересчитал все звезды в секторе и наконец-то нашел свою, — буркнула я, опускаясь на корточки и подбирая выпавший из кобуры нож.

— Возможно, так и есть, — протянул он, не открывая глаз. — Только звезда эта укусила меня за губу, царапала ногтями, грозилась убить и все равно позволила дотронуться до самого важного.

Я закатила глаза, но уголки губ сами собой дернулись.

— Надеюсь, ты про мою душу, а не задницу.

— Это так сложно различить, когда тебя восхищают обе, — лениво протянул он, наконец сев и опершись на локоть. — Айви… без лишнего. Это было драхт как охеренно!

— Я все еще могу передумать и списать это на перегрев системы, — отрезала я, вставая. — Это не повторится.

— М-м-м. Звучит как приглашение к спору.

— Кай.

— Ладно-ладно. Слушай, если вдруг ты завтра решишь снова приставить ко мне бластер, пожалуйста, хотя бы не между глаз. Мне этот нос еще нужен.

— Зачем?

— Ну, во-первых, он симпатичный, — сказал он, хлопнув себя по переносице. — А во-вторых, на что ты потом будешь смотреть, когда будешь врать, что тебе не понравилось?

Мы вместе покинули подсобку, возвращаясь в прохладу основного коридора. Разлохмаченные волосы я попыталась пригладить ладонью, но вряд ли это помогло. Сама себе напоминала перепрошитый дрон после тестовой сборки.

Я уже собиралась направиться в рубку, но из каюты, сонный, с залипающим взглядом и одеялом, волочащимся за плечами, вышел Итан.

Он протер глаза кулаком. Уставился на нас. На наши лица. Прищурился.

— Вы уже вернулись? А че такие подозрительные? — пробормотал он, чуть хрипловато спросонья. Перевел недоуменный взгляд на подсобку. — И что там делали?

Я в панике поправила ворот, Кай тут же застегнул жилет. Мы одновременно сделали по шагу в разные стороны.

— Контейнер проверяли, — быстро сказала я.

— Перемычка трещала, — тут же добавил Кай.

Итан зевнул. Подозрительно на нас покосился. Тяжело вздохнул и снова натянул одеяло на плечи.

— Два идиота… — пробормотал он и поплелся обратно в каюту. — Я еще посплю.

Я молча смотрела ему вслед.

— Думаешь, он понял? — тихо спросил Кай.

— Он спал, — отрезала я.

— Ты в этом уверена?

Я выдохнула.

— Конечно же нет.

И молча направилась в рубку. Ничего не случилось. Абсолютно. Только рядом шагал человек, которого я еще недавно считала врагом. А теперь — даже не знала, кем он мне был. Но определенно не пустым местом.

И драхт с ним, с доверием. Все равно я держала бластер при себе. На всякий случай.

Сложно сказать, как это все завертелось. То ли в тот момент, когда я впервые позволила Каю не только встать с койки, но и остаться на борту. А может, совместная вылазка на станцию стала началом. Или же все пошло с того раза, когда он впервые поборол меня в спарринге и потом потянулся за водой, совершенно спокойно предложив повторить. Без вызова. Без насмешки. Просто как будто знал: я снова приду. И да, драхт возьми, я пришла.

Теперь у нас был режим. Почти армейский, если бы не привычка Итана ходить по кораблю в тапках с динозаврами и периодически громко петь под душем песни о революции и гибкой космической морали. Мы брали заказы, чередуя вылазки: сначала я с Итаном, потом с Каем. Иногда втроем, если груз был громоздкий или маршрут обещал приключения. Но чаще по двое. Мне казалось, так легче держать в узде то, что начинало копошиться внутри, стоило нам с Каем остаться наедине. Да и что скрывать, это позволяло уединиться с ним на пару часов и дать волю накопившимся эмоциям.

Итан между тем впитывал новое как губка. Кай взялся обучать его рукопашному бою — сдержанно, спокойно, с тем вниманием, которого мне в свое время катастрофически не хватало. И стоило признать, из Кая учитель вышел в разы лучше, чем из меня. Пацан с радостью хватался за каждое занятие. Спарринги шли бодро, с шумом, синяками и ссадинами, но с неизменной ухмылкой. Иногда я ловила себя на мысли, что мне нравится наблюдать за ними. За тем, как Кай хвалит его. Как Итан расправляет плечи. И как — неожиданно — я снова чувствую что-то… похожее на дом.

Параллельно мы с Каем копали. Каждый по своим каналам. Он — через старые военные контакты. Я — через тех, кто был мне должен или просто боялся отказать. Вопрос все тот же: что Люциану потребовалось от меня и почему именно сейчас? Информации было мало. Катастрофически мало. Его служба кибербезопасности определенно не зря ела свой хлеб.

Но кое-что мы все же нашли. К моему удивлению, у Люциана действительно не оказалось других официальных наследников. То есть я прекрасно помню, что была единственным ребенком, да и то отношение ко мне было больше как к необходимому ресурсу. Но после моего исчезновения не озаботиться продолжением рода? Вопрос «не может» не стоял. Деньги Люциана позволяют многое, если не все. Не только зачать ребенка, будучи официально бесплодным, но и клонировать себя. Впрочем, учитывая эгоизм моего отца, на клонирование он точно не пошел бы. Тогда стоит ли удивляться, что и род продолжать не стал, не желая передавать все свои компании кому-то другому, пусть и родной крови?

Но это далеко не самая главная новость. Как раз Каю удалось раскопать кое-что интересное. Внутри корпорации Люциана началась паника. Шепотом говорили о проверках, вскрывших незаконные операции с переработкой редких металлов, о махинациях на бирже, о воровстве технологий. И самое интересное — о слиянии с конкурентами, которое внезапно сорвалось. Виновных в утечке не нашли. Но почти сразу после этого начался поиск… меня. Совпадение? Если бы.

Ну и наконец все это приводило к тому, что трон под Люцианом шатался. Его союзники от него отворачивались. Один за другим. Он терял влияние. Репутацию. Ресурсы. Сумасшедшие деньги. И внезапно вспомнил про свою дочь. Но я все еще не видела, как он собирается разыграть эту карту.

После короткого рейда и очередной успешной доставки на корабле царила относительная тишина. Итан возился с внутренним интерфейсом панели навигации, напевая себе под нос. Я проверяла карманы своего шмотья, собираясь кинуть его в ионизатор для очистки. И вдруг мои пальцы коснулись холодного металла. Нахмурившись, я вытащила наружу найденную на заброшенной станции фиговину. Кто бы мне сказал еще, зачем я вообще ее взяла. Вряд ли там что ценное, иначе оно не оказалось бы на полу. Продать никому все равно не смогу — подобных пустышек хватает практически на любой станции.

Может, там вовсе меню столовой. А открыть не смогла, потому что сломано. Но и выбросить теперь жалко. Несколько раз крутанула его в пальцах.

— Эй, пацан.

— Мм? — отозвался он, не поднимая головы.

— Тут штука. Нашла на станции. Не знаю, что это, но выглядит как информационный накопитель. Глянешь?

Итан сразу повернулся. Интерес в глазах вспыхнул моментально.

— А ты всегда так просто раздаешь загадочные штуки? — прищурился он, подходя ближе.

— Только тем, у кого есть склонность ломать протоколы безопасности. И хакать автоматы со снеками, — усмехнулась я.

— Один раз было! — фыркнул он и аккуратно взял пластину из моих рук.

— Посмотри, что можно сделать. Если вообще можно.

— Откуда это? Выглядит странно. Я думал, все давно перешли на шарообразную форму информационных накопителей, чтобы можно было загрузить информацию сразу в мозг, — настороженно уточнил Итан, осматривая поверхность накопителя.

— Заброшенная станция. Возможно, технолаборатория. Может, там что-то важное. А может, он вовсе пустой или сломан. Развлекайся, — подмигнула ему я и вскоре выбросила это из головы. Вспомнила на следующий день, застав Итана в техническом отсеке, тот как раз боролся с каким-то адаптером.

— Ну что там, открыл накопитель, или что оно такое?

— Ага, конечно, — буркнул он не оборачиваясь. — Я его гонял через три дешифратора. Два перегрелись, один вообще сдох. На входе биозамок. Я такой уровень защиты видел лишь в военных проектах. Вряд ли его вообще можно открыть. По крайней мере не с моими дилетантскими способностями.

— То есть бесполезная штука?

— Похоже на то. Разве что просверлить дырку и повесить на ключи в качестве брелка, — скривился он.

— У тебя ж ключей нет, — подколола его я.

— Ха-ха, как смешно, — саркастически протянул Итан и, покопавшись в кармане, вынул пластину. — На. Сама придумай, куда ее. Мож, подаришь кому или орехи будешь ею колоть.

Хмыкнув, я приняла находку обратно, повертела в пальцах. Пожав плечами, со вздохом кинула на переборку рядом с отсеком с деталями. Может, однажды пригодится. А может, будет просто очередным бесполезным призраком из чужих тайн.

Я стояла у обзорного экрана, глядя, как за бортом пролетает обломок старого спутника. Позади тихо спорили Итан и Кай. Один доказывал, что удар в корпус ребром ладони — читерство, другой пытался объяснить, что в бою никто не станет спрашивать разрешения на удар.

— Айви, криминальные наклонности твоего хахаля меня пугают, — обиженно взвыл Итан, снова оказавшись на полу после очередного нечестного приема.

— Он не мой хахаль, — возмутилась я под насмешливым взглядом Кая.

— Еще скажи, что не трахаетесь как кролики, оставшись наедине. Шумоизоляция на Жужжалке так себе, забыла? — проворчал пацан, принимая протянутую руку Кая, чтобы подняться.

— Уверена, в такие моменты ты рад тому, что скрипучую кровать взял себе, а не оставил мне, — съехидничала я, вызвав недовольную гримасу Итана.

Он пробурчал себе под нос что-то неразборчивое и утопал в душ. Кай же подошел ко мне ближе.

— Значит, «не хахаль»? — приподнял бровь он.

— Во-первых, ужасное слово. Брр! Во-вторых, вот других проблем нет, только обсуждать, кем мы друг другу приходимся? — досадливо поморщилась я. Кай мгновенно посерьезнел.

— Ты права, — согласился он. — Думала, зачем понадобилась Люциану?

— Точнее сказать, не прекращала, — фыркнула я. — У него нет наследника. Официально. И если его империю начнут делить — ему понадобится символ. Фигура. Та, что вытянет его из грязи. Не сама, конечно. А как образ. История о возвращении потерянной дочери, которая на самом деле была жива, выжила в аду и теперь… простила. Помогает людям, ловит преступников. Или культивирует овощи на аграрных планетках… Его пиарщики состряпают мне биографию на любой вкус, учитывая, что серьезных косяков за мной нет. Пара сломанных носов и парковка корабля в неположенном месте не в счет.

— Имеет смысл. Оттянуть внимание прессы на возвращение потерянной кровинки, единственной дочери. Вкупе с красивой биографией, сдобренной пафосом и благотворительностью, все СМИ будут обсуждать только тебя. Из тебя планируют сделать идола.

— Куклу, — скривилась я.

— Тогда уж скорее щит, — поправил он. — Тебя выставят вперед, а сами спрячутся. За твоей биографией, твоей храбростью. Выиграют время, чтобы уладить свои проблемы. Сделают тебя героем, а потом…

— …потом уберут, когда стану неудобной, — закончила я. — А может, и раньше.

Мы переглянулись. Долго. Без вызова. Без злости. Без слов. Только понимание. Нам нечего противопоставить Люциану. И если он поставил своей целью найти меня для спасения своей компании… У нас нет шансов.

Какое-то время мы молчали. Что делать дальше, не знал ни один из нас. Долго прятаться у нас не получится, это очевидно. Мы брали время взаймы, но вот-вот нам выставят счет.

— Вы чего такие серьезные? — вырвал нас из раздумий голос Итана, заглянувшего в проем. — Прям аж страшно. Я собираюсь зажарить тушку птицы, что нам дали на последнем заказе в качестве бонуса к оплате. Посмотрел в галасети, вроде съедобно должно получиться. Так что меня не кантовать.

— Ты уверен, что ее реально можно есть? — усомнилась я.

— Не попробуешь — не узнаешь, — философски заметил пацан. — Да и куда ее еще? И так стазис тратим на нее, а жрать что-то надо.

И, насвистывая какую-то попсовую песенку, он пошлепал дальше по коридору.

— Ты не думала, что ему нужно образование? — выдал внезапно Кай. — Сама-то свое получила у лучших учителей…

Я перевела на него удивленный взгляд.

— И к чему меня это привело? — поинтересовалась насмешливо.

— К тому, что ты можешь собрать бластер из обломков и вести переговоры с кланами, — спокойно парировал он.

— Писать-читать-считать он умеет, — буркнула я, опускаясь в кресло, и закинула ногу на ногу. — У него талант ко всяческим техническим примочкам. Вот этой литературой и курсами я его обеспечиваю, занимается. В университет пойдет, там и наверстает, если что упустил…

— А, то есть университет таки будет? — удивился Кай. — И как же он туда попадет без аттестата об окончании школы?

Я скривилась. Подобные вопросы накладывались на мои собственные размышления и опасения, но Каю я точно не признаюсь.

— Ну как-то же он свои документы получил? Те же умельцы и аттестат состряпают. Дело за малым — поступить.

— Айви, — Кай подался немного вперед, уткнувшись локтями в стол, — ему нужно нормальное школьное образование. И общение со сверстниками. Он здесь, по сути, один. С нами. Но ты — командир. Я — бывший охотник, которого вы едва не сдали в утиль. Это… не совсем социальная среда.

— Ну вот и скажи ему это сам, — фыркнула я. — Предложи сойти с моего корабля и поселиться в каком-нибудь пансионе. Только не удивляйся, если в ответ прилетит чем-то тяжелым.

— Ты на него можешь повлиять. Он тебя слушает.

— Я? — Я расхохоталась. — Не смеши. Ты явно недооцениваешь этого парнишку. Он слушает, а потом делает по-своему.

— Я же не какой-то пансион предлагаю, — не сдавался Кай. — А кадетское училище! Я сам там учился.

— И к чему это тебя привело? — Я насмешливо прищурилась, повторяя его же интонации.

Он фыркнул, но не ответил сразу. И в этом молчании прозвучало куда больше, чем в десятке реплик. Похоже, он тоже не считал то учебное заведение раем на земле.

Мы сидели молча, каждый в своих мыслях. За бортом мерцали далекие огни станций и глухих спутников. Где-то в носовом отсеке тихо зазвенел один из модулей Итановой сборки — судя по всему, снова что-то взлетело, не дождавшись проверки.

— Он ведь мог бы стать кем-то большим, — пробормотал Кай. — Инженером. Пилотом. Стратегом. У него есть мозги и характер. Но если мы не создадим ему нормальную базу…

— …он вырастет вот в это, — закончила я, указывая на себя. — Без диплома. Без званий. С кучей нерешаемых проблем. С пониманием, что жизнь та еще сука.

— Тогда в чем проблема, если сама все понимаешь? — недоуменно нахмурился мужчина.

— Я его проблема, Кай. Он слишком ко мне прикипел, чтобы уйти добровольно… А я слишком эгоистична, чтобы вырвать эту привязанность с мясом, — горько усмехнулась я и потерла виски. — Вот такая я дрянь.

Он хотел что-то ответить, но вдруг на корабле замигал свет. Последовала вспышка и глухой щелчок. Затем еще одна. Я рефлекторно схватилась за бластер, Кай напрягся и метнулся к терминалу.

— Интерфейс заблокирован. Кто-то вломился в систему через внешний канал! — процедил он сквозь зубы, пальцы быстро стучали по панели. — Мы в этом парсеке не одни!

— Итан! — вырвалось у меня, и я понеслась по коридору к камбузу.

В этот момент раздался резкий треск. Корабль буквально содрогнулся от мощного стыковочного удара. Кто-то прорвался через шлюз. Быстро. Слаженно.

— Машхараза! — выдохнула я, успев метнуться за угол и прижаться к переборке. Кай уже был у меня за спиной, прикрывая тыл.

Первый выстрел срезал край стены. Второй ударил в панель управления. Мы оказались под плотным огнем. Вот только стреляли по нам не боевыми зарядами, а энергетическими, парализующими нервную систему. Не было никаких сомнений, кто прислал их и кого указал главной целью. Вот только вряд ли Итан и Кай входили в список объектов, которых следует взять живыми.

В этот раз Люциан явно не поскупился и нанял не простых пиратов и даже не наемников класса Кая. Эти парни двигались слишком четко. Слаженные маневры. Дорогая броня. Никогда не видела бойцов такого уровня. Элитники? Или, возможно, бывшие военные. Разномастные, но собранные как кулак.

— Кто они, драхт возьми?! — прошипел Кай, вжимаясь в укрытие.

— Узнаю — убью, — рыкнула я в ответ и метнулась к ближайшему техническому лазу, ведущему к кухонному отсеку. Раз они уже на борту — Итан в опасности.

Я выскочила в камбуз как раз вовремя, чтобы увидеть, как один из наемников скручивал Итана. Второй выл, схватившись за лицо, рядом валялась сковорода с остатками раскаленного масла. Пацан, как всегда, нашел выход. Будь нападающий один, Итану хватило бы этого, чтобы справиться. Я рванула к ним, поднимая бластер.

Но внезапно меня что-то отбросило назад, как если бы сам воздух стал твердым и ударил в грудь. Я влетела в стену, мир дернулся и закрутился. А миг спустя будто кровь закипела в венах. Сердце сбилось с ритма. Сумасшедшая боль, ослепляющее давление и ощущение, что тебя раздавливают изнутри.

— Госпожа, у вас приказ доставить Виолетту невредимой, — услышала я откуда-то сбоку. Голос чужой, ровный.

— Я здесь раздаю приказы! — рявкнул женский голос, а следом раздался мужской вскрик, перешедший в стон.

Давящая мощь исчезла так же внезапно, как и появилась. Я рухнула на пол, пытаясь отдышаться, и подняла взгляд на говорившую.

Она была слишком… не такой. Хрупкая, тонкая, будто созданная из стекла. Кожа — почти прозрачная, губы — резкие, как вырезанные. Белые, будто выжженные морозом, волосы собраны в высокий узел, из которого выбивается пара прядей. Глаза — ярко-изумрудные, почти без зрачков, холодные, чужие. И при этом до жути притягательная. Астральная. Чужая. Опасная. Астрид.

Я много слышала о ней, но никогда не видела. И надеялась, что наши пути никогда и не пересекутся с этой сумасшедшей главой наемников. Говорили, что она однажды сожгла корабль взглядом. Что в ее теле — мутация, расплавляющая кости. Что ей подчиняются те, кто ни перед кем не склоняет головы. Теперь я знала почему.

— Я четко сказала, — произнесла она тихо, но голос отозвался вибрацией в черепе, — не вредить объектам. Это касается и мальчишки. Что за ссадина у него на скуле?

Тот, что схватил Итана, в следующий миг отлетел к стене с таким грохотом, что та едва не треснула. Из его рта хлынула кровь.

Астрид же шагнула к наемнику, хватавшемуся за лицо. Подчиняясь ее приказу, он опустил ладони, открывая обезображенную ожогами кожу. Итан шумно сглотнул, явно с трудом давя рвотный позыв. Ни он, ни я не осмеливались пока подавать голос.

— Госпожа, час в регенеративной капсуле, и… — поспешно начал он, но на лице Астрид отразилась брезгливая гримаса. А миг спустя голова наемника просто взорвалась. От неожиданности я негромко вскрикнула. Итана все же стошнило.

Астрид же обернулась ко мне, заставив все внутри заледенеть. Я уже поняла, что Люциан нанял ее и, похоже, даже приказал не вредить мне и моим спутникам… Вот только это Астрид. Она играючи убивает своих же и не подчиняется абсолютно никаким правилам. Особенно когда ее внутренние демоны берут верх. Кто знает, насколько ценна для нее награда, обещанная Люцианом?

— Что регенеративная капсула, — проговорила она, обращаясь ко мне почти дружелюбно, — если во время секса я буду вспоминать вот эту морду? Ну фу же. А зачем мне в команде наемник, с которым я не могу играть? Согласна?

— Я пойду с тобой, если оставишь в целости, невредимости и полной безопасности Итана и Кая, — быстро проговорила я.

Не стоило и надеяться, но я не могла не попытаться. Ожидаемо, мои слова вызвали громкий смех Астрид. Словно это не она только что собственноручно убила члена своей команды, одного из своих любовников.

— Лапуля, наивно полагать, что ты можешь ставить мне какие-то условия, — почти ласково пропела она. В камбуз тем временем вошли еще двое ее наемников. Звуков стрельбы больше не было слышно. Оставалось надеяться, что Кая обезвредили, не убивая и не калеча.

— Забрать. Всех троих. В целости. Без новых дырок, — отдала Астрид новый приказ.

Кто-то подошел сзади. Укол в шею. Мир начал таять. Последним, что я услышала, был шепот Астрид:

— Твой папочка будет в восторге.

Сознание вернулось рывком. Сухость во рту. Головная боль. Перед глазами все расплывалось. Тупая, ноющая боль в шее — след от укола. Пахло озоном и металлом.

— Ты в порядке? — прошептал кто-то сбоку.

Я повернулась. Кай. У него ссадина на скуле и расцарапанная губа, но глаза ясные.

— Где… — Я попыталась сесть. Затылок тянул вниз, будто набитый свинцом. — Где Итан?

— Здесь, — послышалось с другого конца. Голос слабый, но бодрый. — Я жив. Но по ощущениям, все внутренности перемешали и расставили в рандомном порядке.

Я выдохнула. Бессильно откинулась на стену и лишь тогда впервые огляделась. Помещение не слишком большое — одна из камер корабля. Без решеток, но двери с кодом доступа. Не сбежишь. Да и смысла пока не было.

— Сколько мы без сознания? — хрипло спросила я.

— Почти шесть часов, — отозвался Кай. — Я очнулся первым. Потом он. Теперь ты.

— Здесь есть камеры? — кивнула я вверх.

— Как минимум две. — Кай глянул в левый угол, где еле заметно мигал глазок. — Звук тоже пишут.

— Отлично, — буркнула я. — Теперь осталось раздобыть барабан и станцевать, чтобы спектакль удался на все сто.

В голове было пусто. Я абсолютно не знала, что делать дальше. Не в моих привычках опускать руки, но здесь… Что я могу? Астрид — не просто психопатка с фетишем на бойцов и власть. Она — биологическое оружие в форме девушки, без тормозов, без морали, с непредсказуемой логикой и садистскими извращенными наклонностями. Набирает в команду наемников, приговоренных к смерти, и устраивает им личный ад, купаясь в их страданиях. Называя это «играми». И сейчас мы — ее новая игрушка.

И все же у нее приказ доставить нас живыми. Если ее дополнительно не провоцировать, на данном этапе нам гарантируется безопасность. Это же означает, что Люциан планирует договариваться со мной, используя моих спутников как рычаг давления. В общем, куда ни плюнь, всюду драхтова задница. Машхараза!

Дверная панель с тихим шорохом поползла вбок, и в проеме появилась она. Астрид. На этот раз без брони. Просто облегающий комбинезон цвета черного золота, подчеркивающий изгибы.

— Ну наконец-то все мои пташечки пришли в себя, — пропела она, влетая в комнату, как буря с глянцевой обложки. — А то и поговорить не с кем.

Я подняла бровь.

— Без нас совсем скучно?

— Ты не поверишь. — Астрид уселась на какой-то ящик, как кошка, захватившая подоконник. Ленивая, довольная и в любой момент готовая прыгнуть. — Смертники такие нудные любовники. Только дай приказ — и сразу «так точно, госпожа». Что бы с ними ни делала. Ни тебе мятежа, ни страсти, лишь обреченная покорность и страх за свою никчемную жизнь. Ну какое в этом удовольствие?

Она медленно обвела взглядом всех троих — скользнув по Итану, задержавшись на мне, но, когда дошла до Кая, почти заурчала.

— А вот ты… — она подалась чуть вперед, прогнувшись. Голос стал обволакивающим, с приторной хищной лаской, в которой чувствовался яд, — кажешься куда… перспективнее.

Кай промолчал. Руки сжал в замок. Лицо — камень. Но я слышала, как скрипнули его зубы.

— У тебя, кстати, отличные рефлексы, — мурлыкнула Астрид, поднимаясь. Подошла ближе, не спеша. Склонилась к нему, почти коснувшись губами мочки уха. — И аппетитная задница. У меня как раз освободилось местечко в команде. Мальчики такие скучные стали, предсказуемые. Пожалуй, заберу тебя себе. Ради разнообразия. И для тепла.

Она коснулась его плеча. Медленно. Почти любовно. Кай не дернулся. Но я видела, как у него вздулись жилы на шее. Ему потребовалась вся сила воли, чтобы не среагировать. Не спровоцировать ее на действия.

— У меня уже есть команда, — глухо ответил он, не глядя ей в глаза. Жестко. Сухо. Четко.

— Ха. Да ладно. Команда? Ты про эту ненормальную с комплексом спасительницы и ее пацаненка? — Она глянула на меня. — Не обижайся, лапуля, я вообще за семейные ценности. Но тут тебе не уютная халупа с дешевым кофе и выводком котят. Люциан хочет тебя. А я — все остальное.

— Если ты думаешь, что его желание — закон… — начала я, но она перебила:

— Нет. Я думаю, что его обещания — выгода. А мне нравится выгода. — Астрид повернулась к Каю, и голос стал шелковистым, почти гипнотизирующим. — И мужчины с огоньком в глазах. Такие, что дерутся до последнего. У которых ненависть бурлит внутри, вырываясь всплесками наружу… что не мешает им точно так же отдаваться боли и страсти. Тебе у нас понравится, Кай… Или нет. Но это, — ее ладонь с нежностью погладила его подбородок, — гарантированно понравится мне.

Он молчал. Дышал чуть чаще, чем обычно. А я… я вдруг поняла, что Астрид, при всей ее безумной грации, по-своему очаровательна. Ужасающе. Опасно. Она не просто сумасшедшая. Она наслаждается хаосом, как оперой.

— Что тебе пообещал Люциан? — вклинилась я, переводя внимание на себя. Она недовольно поморщилась, но с неохотой отступила от Кая.

— То, чего нет у вас, — ответила она тем не менее почти спокойно.

— А если появится? — быстро спросила я наобум. Астрид смерила меня долгим задумчивым взглядом.

— Если вдруг появится… я не откажусь от новой сделки, но уже с тобой, — медленно произнесла она и вновь стервозно улыбнулась. — Мы прибываем в резиденцию твоего папочки через шестнадцать часов. Отдыхай, лапуля… И ты, сладкий, береги силы до раунда со мной.

И, подмигнув Каю напоследок, покинула помещение.

— Машхараза… — первый раз подал голос Итан, в присутствии Астрид боявшийся даже лишний раз вдохнуть.

Впрочем, к его счастью, дети ее не интересовали. И сам Итан явно не будет в этой ситуации становиться в позу и кричать, что он не ребенок.

— Драхтова психопатка, — процедил Кай. — Что, по-твоему, ей пообещал Люциан?

— Деньги? — предположила я без особого энтузиазма. — Их у нас нет. Хотя… она и без того купается в галларах. Ее команда, снаряжение, этот корабль — все на уровне элитных армейских отрядов. Зачем ей деньги?

— Не деньги, — пробурчал Кай. — Услуга. Или доступ. Может, доля в его делах? Или свобода действия в каком-то секторе. Люциан любит контролировать торговые маршруты. Может, он просто… убрал с дороги кого-то, кто мешал ей.

— Или пообещал не вмешиваться, — пробормотала я. — Он умеет убирать препятствия. Особенно тех, кто не играет по его правилам.

Мы все замолкли.

— Но у нас этой власти нет и не будет. Тогда ее вторая фраза о возможности сделки теряет смысл, — вдруг тихо сказал Итан. — Может, речь идет о каком-то человеке?

— Или артефакте, — подхватил его мысль Кай. — О том, что в теории мы могли бы достать.

— Или же речь о самой древней валюте, ценившейся во все времена, — пробормотала я. И пояснила, натолкнувшись на недоуменные взгляды парней: — Информация.

— На крайняк всегда можно отдать ей Кая, — нервно хмыкнул Итан.

— Или подождать, пока ты подрастешь, и пихнуть тебя, — мстительно отозвался Кай.

— Не-а, я харизмой не вышел, а вот ты… — с удовольствием включился Итан в пикировку, выпуская пережитый стресс.

Я же лихорадочно перебирала в голове все, что когда-либо слышала об Астрид. В свое время Даг рассказывал мне о ней немало, да и на станциях по типу той, где обитает Томми, каких только слухов порой не ходило.

У меня осталось около шестнадцати часов, чтобы сообразить, что может быть достаточно ценным и необходимым для едва ли не самого опасного существа этой вселенной…

Шестнадцать часов пролетели быстро. Тревожным, липким комом.

Астрид к нам больше не заглядывала. Ни одной игривой фразы, ни одного подмигивания, ни одного пафосного театрального монолога. Лишь глухое, вязкое ожидание, в котором ни один из нас не мог по-настоящему расслабиться. Даже Итан притих, что уже само по себе внушало тревогу.

За это время нас дважды выводили в санитарный отсек и даже один раз покормили. И не каким-то сухпайком или протеиновой смесью, а неизвестными мне блюдами из настоящих овощей и мяса, ни капли синтетики. Наверное, было вкусно, учитывая, с какой жадностью набросился на свою довольно внушительную порцию Итан. Но я так и не смогла себя заставить съесть ни кусочка.

Нас обслуживали молча. Те самые наемники — сильные, разномастные, но одинаково отрешенные. Словно разом прошитые под один шаблон. Ни тебе сарказма, ни угроз, ни даже раздражения. На наши вопросы не реагировали вовсе. Молчали. Выполняли приказы. Смотрели мимо. Как роботы. Как идеальные псы своей безумной хозяйки.

И драхт побери, от этого было только страшнее.

С каждой минутой приближения к станции я чувствовала, как внутри все сжимается в тугой комок. У меня не было плана. Не было ресурса. Не было даже шанса придумать, что я могу предложить Астрид взамен на то, чтобы она изменила свое решение.

Люки корабля наконец-то с тихим шорохом разошлись, и я непроизвольно сжалась. В коридор заглянули двое наемников. По-прежнему те же пустые лица, те же тяжелые шаги.

— На выход, — произнес один. Голос — как у навигационного ИИ.

Корабль Астрид пристыковался напрямую к чему-то, что в сознании никак не укладывалось в слово «резиденция». Это, скорее, был дворец. Футуристический, из белого полированного камня и стекла. Стеклянные арки, мраморные стены, гравиплатформы, встроенные прямо в архитектуру. Все здесь кричало: здесь живет кто-то, для кого человеческая жизнь — просто цифра на экране. Или ноль в отчете. Узнаю вкус своего отца…

Нас провели внутрь. Полы — черный глянец, отражающий силуэты. Потолки — стеклянные панели с видом на звезды. Тихий, безмолвный пафос в каждом изгибе стен. Люциан знал, как произвести впечатление.

Через длинные коридоры, обитые чем-то вроде вибропоглощающей ткани. Несколько поворотов. У каждой двери охрана. Наемники не реагировали на это великолепие, будто это для них стандарт. Словно служить психопатке — их норма. Вести нас к одному из самых влиятельных людей этой части галактики — стандартный распорядок дня.

На одной из развилок Кая и Итана отделили от меня. Я дернулась было вслед, но наемник просто положил руку мне на плечо. Без грубости, но с такой силой, что я поняла: шаг — и меня уложат. Быстро и тихо.

— Айви! — крикнул Итан. — Я с ней, понятно вам?! Я…

— Все будет нормально, — оборвала я его резко, чтобы заглушить дрожь в голосе. — Просто делай что скажут и держись Кая, встретимся позже. Все под контролем. Доверься мне.

Он заколебался, но кивнул. Кай ничего не сказал. Только посмотрел. Глубоко. Спокойно. Как перед бурей. Он знал наверняка, что как раз я здесь ничего не контролирую и не решаю. Но сделает все, чтобы Итан верил в обратное.

Меня же провели дальше. Последний поворот — и я оказалась перед высокими двустворчатыми дверями. Они раскрылись с беззвучной плавностью, и я ступила внутрь.

Комната… нет, это был кабинет. Огромный, выверенный, слишком правильный, чтобы быть просто роскошным. Скорее — демонстративным. Пол из черного гранита, отливающего синим под светом встроенных в панели светильников. Высокий потолок с рельефными нишами. В таких очень удобно прятать камеры и микрофоны. Стены из стекла и металла, обшитые матовыми панелями, а у самой дальней — огромный экран, где ровными столбцами плывут сотни цифр. Должно быть, курс валют отдельно взятых планеток или же цены на акции и драгоценные металлы.

Посреди комнаты — тяжелый стол из темного дерева. Настоящего дерева. Полированный до зеркального блеска. На нем ничего лишнего. Только терминал, графитовая ручка с гравировкой, графин с янтарной жидкостью и два бокала.

А за столом — он. Люциан Ар’Рэйвен. Мой биологический отец. Один из самых влиятельных людей в этом секторе. И по совместительству человек, который когда-то решил, что его дочь не стоит выкупа.

Он поднялся. Медленно. Движения отточенные, выверенные. В дорогом темном костюме, в идеально сидящем жилете с серебряным воротом. Волосы чуть посеребрены на висках, что гармонирует с глазами цвета стали.

— Виолетта, — произнес он с легкой улыбкой в голосе. — Ты вернулась.

Я не ответила. Просто стояла, выжидая. Он обошел стол. Не спеша. Как будто каждая секунда имела вес.

— Я думал, что потерял тебя. — Он остановился напротив. В полуметре. — Десять лет. Без вести. Ни слуха. Ни следа. Я делал все возможное, чтобы найти тебя. Проверял все каналы. Всех агентов. Но ты будто испарилась. Я был уверен, что ты мертва. И вот ты здесь…

Он говорил это почти мягко. Почти. Только вот голос был слишком чистым. Без шероховатостей. Без пауз. Как у человека, отрепетировавшего реплику не один десяток раз.

— Тебе не идет ложь, — отозвалась я спокойно. — Меня нашли. И прислали тебе мою руку.

Он на миг замолчал. Пауза. Но не от чувства вины — скорее, от раздражения, что я сбила ему сценарий.

— Это было… сложное время, — все же ответил он. — Я получил доказательство, что ты у них. Но не получил уверенности, что ты осталась после того жива. Все могло быть подделано. Ты ведь понимаешь, насколько это было рискованно? — Его голос стал чуть жестче, но все еще оставался обернут в вату.

Я усмехнулась. Одним уголком губ.

— Конечно. Зачем спасать дочь, если можно создать другую? Удивлена, кстати, что ты не заделал себе еще десяток наследников взамен утраченной. Решил не тратить свои ресурсы, вложиться лучше в то, чтобы прожить на несколько десятков лет больше, чем тебе уготовано?

Он прищурился. И понял: спектакль не удался. Не прокатило.

Люциан отступил на шаг, повернулся к столу, взял бокал, наполнил его и пригубил. Пауза затянулась. Воздух в помещении стал плотнее.

И он обернулся вновь — уже совсем другим человеком. Все любящее, отцовское, надетое на лицо, как маска, исчезло.

— Хорошо. Без игр, — холодно сказал он. — Мы оба взрослые. И оба понимаем, что прошлое не вернешь. Зато у тебя есть шанс получить будущее. Безопасное. Статусное. Закрепленное юридически и политически.

Я не двигалась. Он продолжал:

— У моей компании в последнее время дела не очень. Но есть союзник, готовый взять финансовые издержки на себя и вложиться в мои акции. Сама понимаешь, любой договор можно расторгнуть, нужны гарантии.

Он прервался и снова пригубил из бокала.

— А я при чем? — нахмурилась я.

— У него есть сын с подмоченной репутацией. Прямо скажем, гнилое яблоко их семьи. Не понимаю, зачем он его пытается вытащить, но это не мое дело. Факт в том, что ему нужен имидж, что-то такое, что всколыхнет общественность и затмит все грешки его отпрыска, собрав на себе фокус внимания. А мне — надежный партнер, способный удержать все на плаву. Ты станешь женой наследника Армана Далрена. И обеспечишь наш союз. Все очень просто.

— Ты… ты в своем уме? — слова вышли почти шепотом. — Я не видела тебя больше десяти лет. Ты не поднял ни одного корабля, когда меня похитили. А теперь хочешь выдать замуж? За… за какого-то идиота с криминальной репутацией, чтобы он отмылся за счет меня?

— За счет твоего нового образа, — уточнил Люциан спокойно. — Девушки, которая, несмотря на все, выбралась из плена, продолжает бороться, охотится на преступников, помогает людям. Они в тебя будут влюблены, Виолетта. Это идеальная ширма.

— Я не согласна, — выплюнула я. — Ни на одно слово. Ни на одно условие.

Он покачал головой, все так же сдержанно. Взял в руку бокал, сделал глоток.

— Ох, Виолетта, неужели ты решила, что у тебя есть выбор?

Моя спина напряглась. Вдох стал тяжелее.

— Если ты хочешь, чтобы с твоим любовником и беспризорником все было в порядке… ты подпишешь. Вот этот контракт.

Он вытащил из кармана плотный футляр и бросил на стол передо мной. Крышка открылась сама. Внутри — пластиковый лист с выбитым на нем договором и тонкий серебристый стилус с подсоединенным к нему микроскальпелем.

— Биометрическая подпись кровью. Активирует встроенные наномаркеры, — пояснил он деловито. — После этого контракт регистрируется в централизованной базе соглашений. Никаких уловок, Виолетта. Никаких «потом передумаю».

Я молча смотрела на устройство. Истонченная грань ужаса лизнула горло. Холодок пробежал по позвоночнику. Пальцы напряглись.

— Я хочу гарантии, — произнесла я. Голос получился ниже, чем обычно. — Что они живы. Что они правда в порядке.

Люциан ухмыльнулся. Медленно, словно репетировал это в зеркале.

— Теперь понимаешь, почему слово «гарантия» — не пустой звук? — Он кивнул на мою киберруку. — Ты, как никто, должна понимать, что без страховки в этой жизни долго не живут.

— Сволочь, — процедила я.

Он нажал кнопку. На стене распахнулась панель, и появилась голографическая проекция. Камера наблюдения — без звука, но с высоким разрешением. Кай и Итан сидят на диване в каком-то помещении вроде зала ожидания. Не похоже на камеру, но и не комната отдыха. Несколько охранников неподалеку. У Кая скрещенные руки на груди, Итан раскачивается, по всей видимости, шепчет себе под нос что-то из «Как не взбеситься в стрессовой ситуации».

На вид невредимы. Но я знала, это может измениться за долю секунды. Я всматривалась в голограмму, пока дверь в кабинет не распахнулась с деланым, театральным размахом.

— Та-да-а-ам, — протянул знакомый приторный голосок. — Кругленькая сумма, упавшая мне на счет, конечно же, хорошо. Но тебе не кажется, что ты забыл о самой главной награде?

Астрид. Во всей своей красе. Комбинезон цвета ртути, высокие сапоги, волосы закручены в безумный вихрь. Губы чуть испачканы блеском или кровью — фиг разберешь.

— Мы договаривались, что тебе сегодня принесут эту вещь прямо на корабль, раз уж ты решила немного задержаться у нас, — ровным тоном ответил Люциан, но я заметила, как нервно дернулась его щека при появлении этой ненормальной извращенки.

— А принесет тот темноволосый красавчик, которого я притащила вместе с ней? Я готова взять его тоже в качестве бонуса, — мечтательно протянула Астрид, демонстративно облизнув губы, и подмигнула мне.

— Нет, — возмущенно выдохнула я прежде, чем Люциан успел ответить. Тот поморщился, но согласился со мной.

— Я подберу для тебя кого-нибудь максимально похожего, — нейтральным тоном сообщил он.

— Пф, подобрать похожего я и сама могу, — наморщила аккуратный носик самая опасная блондинка этой вселенной. — Так где моя награда?

И она требовательно протянула руку, чуть сузив глаза. Люциан на миг недовольно стиснул губы, но молча прошел в дальний угол кабинета, где находился его сейф. Вбил необходимую комбинацию и что-то достал.

На его вытянутой ладони лежала пластина. Маленькая. Прямоугольная. Серая. С вытисненным символом, который я уже видела.

Я подалась вперед. Мои глаза непроизвольно расширились.

— Что за… — выдохнула я.

Это был он. Тот самый. Который я подобрала на станции и бросила потом как бесполезный сувенир. Модуль. Информационный носитель. Который Итан не смог взломать, а Кай назвал хламом. Как он оказался у Люциана? Или же это другой, а мой, точно такой же, так и валяется на Жужжалке среди ненужных деталей?

— Какая прелесть, — мурлыкнула Астрид, не обращая на меня внимания. — Ты даже не представляешь, как долго я это искала. Даже не мечтала, что ты, Люцианчик, окажешься таким щедрым. Я уже начинаю верить, что у тебя действительно есть сердце. Где-то глубоко. Очень-очень глубоко. Примерно за двумя слоями лжи, одним слоем паранойи и резервной печенью.

Она хохотнула и взяла пластину. Провела пальцем по краю.

Люциан выглядел бледнее обычного. Даже скулы на секунду дернулись. Он явно опасался Астрид.

— С тобой приятно иметь дело, — произнесла она наконец и, развернувшись к выходу, неожиданно подмигнула мне. — С тобой тоже было весело. Еще увидимся!

И покинула кабинет. Контракт все еще лежал передо мной. Блестел холодным светом, как лезвие ножа.

— Твое решение? — недовольно поторопил меня Люциан.

— Выбор без выбора? — невесело усмехнулась я. И, взяв в руки стилус, быстро черкнула размашистую подпись. Вот и все. Продано!

Комната, куда меня привели после разговора с Люцианом, выглядела… богато. Безвкусно дорого. Отделка стен — из какого-то светлого, почти жемчужного сплава, мебель — угрожающая своей лакированной тяжестью. Все это — словно кукольный домик для взрослой игрушки. Система вентиляции работала бесшумно, пахло воском, лавандой и… опасностью.

Я прошлась до окна, уставилась в матовую проекцию стен, имитирующую городской пейзаж. Тихо. Без камер, что само по себе подозрительно. Решил дать иллюзию того, что мне доверяют? И именно в этот момент дверь с характерным щелчком скользнула в сторону.

На пороге возникла Астрид. Без стука. Без предупреждения. Как тень, как угроза, как комета с дымящимся хвостом.

— Ну здравствуй, лапуля, — пропела она, обводя комнату ленивым насмешливым взглядом. — Не удержалась. Захотелось взглянуть на новую принцессу от мира сделок и компромиссов. Или все-таки жертву?

Охрана за ее спиной вытянулась по стойке смирно, но не рискнула войти. Астрид махнула рукой, как будто отгоняла мух, и, не дожидаясь реакции, шагнула внутрь. Дверь за ней тут же закрылась.

Я напряглась, не двинулась с места. Но сердце стукнуло чуть быстрее.

— Спокойно. Я не собираюсь тебя обижать. Пока. Ты была чертовски выразительна, когда я получила награду, — промурлыкала она и прошлась по комнате, не глядя на меня. — Так смотрят только на бывших любовников. Или на вещи, которых не должно быть. Что это было, милая? Узнала что-то в моих карманах?

Я молчала. Но похоже, этого ей было достаточно.

— Ты такую штучку уже видела. Где? — требовательно спросила она и, шагнув ближе, добавила нетерпеливо: — Тебе не идет молчание. Давай поиграем иначе. Ты скажешь мне, где видела такую игрушку, а я подумаю, стоит ли тебе оставаться живой. Или хотя бы с целым позвоночником. На охрану не надейся, они не рискнут мне мешать, а твой папашка не успеет вызвать спецназ… а может, и пытаться не будет, не рискнув связываться со мной.

— Предлагаю сделку, — произнесла я ровно. Голос не дрогнул. Чего не скажешь о внутренностях.

— Ушки навострила. Вот это уже ближе к делу. — Астрид остановилась в полушаге, наклонилась ко мне и вдохнула мой запах, предвкушающе улыбнувшись. — Говори.

— Я действительно нашла такой модуль. На заброшенной станции, на одном из нижних уровней. Валялся в развалинах, запечатанный. Казался бесполезным, но ты, судя по всему, не согласна.

— М-м-м… — Она лениво склонила голову набок, прищурилась. — Ты предлагаешь мне его отдать? Взамен на что?

— Помоги мне вырваться из-под влияния Люциана. Мне не нужно его имя, его договор, его план. Я не игрушка и не залог его сделки.

Астрид моргнула. Подошла к креслу и легко опустилась, закинув ногу на ногу. Протянула руку к столику, схватила яблоко из декоративной вазы и задумчиво надкусила.

— Убить такую фигуру… непросто. Конечно, я могу, — протянула она, жуя. — Но это… беспокойно. Воняет последствиями. Много лишней крови, криков, разоблачений, охот. Я не люблю, когда за мной бегают с плазмометами. Утомительно.

Я вздрогнула. Она говорила об убийстве главы одного из крупнейших синдикатов как о смене платья.

— Я не прошу тебя его убивать, — быстро сказала я. — В договоре, который я подписала, указано, что я должна выйти замуж за сына Армана Далрена. Ни имени, ни примечаний. Просто «сын». Так что…

— О, неужели… — Астрид прищурилась, дожевывая. — Ты задумала подмену?

— Да. Вместо Льюиса — Кай. Он внебрачный сын Армана.

Наступила тишина. И Астрид расхохоталась. Громко, искренне, откинувшись назад и едва не упав с кресла.

— Ох, сладкая моя… это самая безумная идея из всех, что я слышала! — Хохот продолжался. — Лапуля, ты хочешь, чтобы я ворвалась на твою свадьбу и… подбросила туда твоего любовника?

— Не просто подбросила. Похитила их с Итаном до того, как Люциан что-нибудь с ними сделает. А потом — да. В назначенный день, в назначенный час. Если все будет как нужно, он просто окажется на месте, под маской.

Астрид замерла. Потом медленно, очень медленно уселась на край кресла, сцепив руки в замок на колене. Губы дрогнули в ухмылке.

— Айви… ты чудесна. Абсолютно психованная и чудесная. Подмена жениха — это почти романтично. Я почти умилилась. Только ты забываешь: я не работаю по чужим сценариям. Я предпочитаю похищения, взрывы и хорошую драму. Ядерную установку не используют для пальбы по москитам. Ты мне почти нравишься, но хочешь слишком многого. Мне проще похитить тебя и под пытками заставить сообщить, где спрятала накопитель…

Пока в ее голове не угнездилась мысль о пытках и прочем, я поспешила на ходу скорректировать план:

— Тогда сделай по-своему. Похитишь мою команду — до того, как отец причинит им вред. Тебе это ничего не стоит, ни у кого не вызовет подозрения, что Астрид забрала мужчину, который ей приглянулся. Оставь меня здесь, усыпив его бдительность. А в назначенную дату забери меня. Если мои парни будут полностью невредимыми после нахождения у тебя, я отдам тебе твой накопитель.

Астрид рассмеялась. Звонко, но не без сумасшествия. И тут же переключилась.

— И ты все равно продолжаешь ставить условия… У вас с отцом много общего.

— Но со мной тебе веселее, чем с ним, — подмигнула я ей, дерзко ухмыльнувшись. Чем вызвала еще один шквал смеха этой ненормальной.

— Хорошо. Забираю их. Авансом. Пацан мне не нужен — хоть он и забавный, но от него больше писка, чем пользы. А вот Кай…

— Нет, — прозвучало резко. — Ни пыток. Ни флирта. Ни игры. Он не для твоих развлечений.

— А если он сам захочет? — прошептала она, приблизившись и заправив прядь моих волос мне за ухо. — Ты ведь не сможешь запретить ему выбрать меня. Я — острые ощущения. Я — жажда. Я — то, от чего он, возможно, бежит… и к чему рано или поздно вернется.

Я резко отстранилась.

— Он не выбирал тебя. И не выберет. Забери его ради сделки, но без права собственности. Ни тебе, ни отцу я его не продам.

— Лапуля… — протянула она после обсуждения всех деталей. Ее лицо теперь стало опасно спокойным. — Ты только что поменяла одного хищника на другого. Уверена, что выиграла?

— Мне бы хотелось в это верить. — Я пожала плечами. — Но так я хотя бы выбрала зверя сама.

Наступила тишина. Астрид не моргала. Потом провела рукой по своим волосам, выдохнула, усмехнулась.

— Ладно. Договорились. Забираю твоих мальчиков. Никого не калечу. Кая, если сильно попросит, тоже не трону. Но он… слишком хороший трофей. — Ее взгляд сделался мечтательным. — Такой интересный экземпляр. У него что-то в глазах. Смерть? Гнев? Желание? Или все вместе. Я бы изучила.

— Нет. — Я встала. — Он не часть твоего зверинца.

— Оу, — фальшиво обиделась она, но глаза заблестели азартом. — Боишься, что я его сломаю?

— Боюсь, что он мне нужен живым и целым.

— И ты думаешь, я причиню ему вред?

— Думаю, ты причиняешь вред просто своим присутствием, — процедила я сквозь зубы.

Астрид вскинула брови. Но… рассмеялась снова. Но тише. Уже почти дружелюбно.

— Я постараюсь. Но… не обещаю ничего лишнего. Он красив. А я не ангел.

— Ты хаос в латексе.

— И ты только что заключила с ним союз, — с усмешкой кивнула она. — Приятных снов, будущая невеста.

И исчезла за дверью, будто растворилась в воздухе. А я упала на кровать. И впервые за все это время по-настоящему испугалась. Не за себя. За тех, кого только что отдала другому монстру… в обмен на призрачную надежду.

Дни не текли — они сыпались, как блестящая пыль с гирлянд, под которыми всегда скрываются ржавые провода. Меня таскали из зала в студию, из студии на балконы и в стеклянные купола. Наряжали в идеально сидящие платья, шелестящие при каждом шаге, как мимолетные аплодисменты. Гладкие дорогие ткани из последних коллекций с наносоставами для терморегуляции и автоглажки. Я была как витрина, на которой должно быть идеально все: походка, наклон головы, улыбка.

Сотни вспышек. За каждым взглядом охраны — молчаливое «не оступись». За каждым кивком — ожидание, что я сделаю «правильное лицо». Я делала. Улыбка — мягкая, теплая, податливая. Глаза — пустые, чтобы случайно не просочилось то, что внутри. А внутри… хрустело. Как трескающийся лед под сапогами.

Люциан держался рядом. Всегда чуть ближе, чем хотелось бы. Его ладонь — сухая, тяжелая — слишком часто ложилась на мой локоть. Он не произнес ни слова про Астрид. Не заикнулся об исчезновении Кая и Итана. Продолжал делать вид, что все под контролем. Что я все еще зависима.

Я проверяла. Осторожно, между делом:

— Я бы хотела увидеть свою команду.

— Сегодня у них осмотр. Перенапряжение. Они под наблюдением, все в порядке. Я лично проследил, чтобы для них были условия не хуже лучших станций восстановления.

— Запись можно?

Слова звучали мягко. Почти без интереса. Он, не моргнув глазом, показывал ту же самую видеозапись. Слишком светлая комната, слишком спокойные лица. Кай и Итан пьют что-то из стеклянных стаканов с узорчатыми стенками. Или едят изысканные блюда. А может, смотрят по головизору последние новинки кинематографа… Стоит признать, умельцы у отца что надо, не знай я, что это фейк, я бы даже поверила, что мои парни в самом деле там. Вот только пыльца за окном мерцает каждый раз одинаково. Тот же луч света, та же муха на стекле. К третьему просмотру я знала: это петля. Но продолжала кивать. И улыбаться.

Он знал, как подавать ложь. Я — как ее глотать.

Тем временем отец закручивал PR-машину.

«Сенсационное воссоединение».

«Пропавшая дочь магната Люциана Ар’Рэйвена найдена живой спустя одиннадцать лет».

«Наследница, пережившая катастрофу, возвращается к отцу!»

«Душераздирающее воссоединение: слезы, объятия, прощение…»

На фоне трехуровневого фонтана из капель серебристого тумана мы с ним обнимались под взглядами тысяч глаз. За мной — живой оркестр в полуретростиле. В воздухе — аромат флористической композиции из светящихся георгин и цитрусовой пыльцы, которую выбрасывали особые дроны.

Объективы прожигали нас вспышками. Я — в его объятиях. Он — с мерцающими от псевдослез глазами. Наноуправление слезными железами, наверное, одна из любимых фишек у политиков. И ведь работало. Публика ревела от умиления, а я прижималась к нему, словно не помнила, как он меня отдал пиратам, как вычеркнул из жизни, как не искал.

Но это был лишь первый акт. На сцену вышел следующий игрок.

— Знакомься: Льюис Далрен. Сын и наследник Армана. Твой будущий муж, — представил его Люциан в тот вечер с выражением гордого режиссера, демонстрирующего главного актера.

Льюис являл собой карикатуру на богатого наследника: зализанные волосы с жемчужным отблеском, ботоксная улыбка, глаза, горевшие неестественным блеском от синтетических стимуляторов. От него пахло дорогим одеколоном, но сквозь аромат пробивалась кисловатая вонь дешевого «электрорая».

— Ну привет, звезда эфиров, — с блеклой усмешкой прошептал он мне в щеку, влажный и липкий. — Сыграем пару сезонов вместе, а потом ты направо, я налево. Главное — папашам понравиться.

На публике он играл влюбленного до истерики. Обнимал за талию, дарил цветы, устраивал внезапные поцелуи, от которых у меня начинал дергаться глаз.

Я держалась. Безупречно. Народ обожал «сильную девушку с трудной судьбой». Люди готовы были прощать мне все. Даже то, о чем не знали. Особенно то, о чем не знали.

Мы мелькали в хронике, на церемониях, на открытиях новых энергокластеров. Фотографировались на фоне стеклянных спутников. Присутствовали на вручениях разных наград и грантов.

Я — в платьях цвета закатного солнца и бронзы, он — в идеально скроенных костюмах, под которыми всегда что-то пульсировало: капсула, инъекция, микродозы.

Я держала бокал с пенящейся синей жидкостью, пока Льюис прятал под ногтем капсулу и медленно растворялся в следующем витке наркотического безразличия. Его рука сжимала мою талию чуть сильнее, чем нужно. Его улыбка прилипала, как патока. От него хотелось отодвинуться.

Отец был доволен. Рейтинги росли с каждым днем, а с ними и акции компаний Люциана. Но в моей голове крутились только два имени. Кай. Итан.

С каждым днем тревога стискивала мое сердце все сильнее. Я собственноручно отдала их жестокой психопатке. Держит ли она слово? Так ли ей нужна та пластина? А может, она под пытками вытащила нужную информацию из моих парней и, получив желаемое, попросту убила их?

И все же я продолжала ждать.

Оставалось шесть дней до свадьбы.

Очередной бал. Огромный стеклянный зал с танцующими парами. Под ногами проекционные плиты, каждая из которых рисовала иную вселенную. Музыка лилась с потолка, меняя ритм под пульс гостей.

Льюис схватил меня в порыве танца, завертел и едва не свалил в фонтан. Его губы задели мой висок, дыхание пахло мятной жвачкой и очередной синтетической дрянью. Он хохотал. Я улыбалась. Камеры гудели. Зрители были в восторге.

Только внутри что-то щелкнуло. Миг. Вспышка. Перед глазами все поплыло, как экран с перегрузкой. Воздух стал слишком плотным, а ноги — ватными. Я успела отойти в сторону к пустой беседке, когда мир пошатнулся и окончательно провалился.

Очнулась я не в особняке. Резкий свет. Холодный металл под ладонью. Шипение вентиляции и знакомый насмешливый женский голос на фоне.

— Очнулась, лапуля?

Астрид сдержала слово. Она пришла не только за Каем и Итаном.

Теперь — и за мной.

Итан влетел в объятия первым.

— Живая! Ты живая! — Он почти повис на моей шее, и я невольно обняла его в ответ, чувствуя, как в груди что-то сдавило. — Я уже думал, что ты… ну, в общем…

Он всхлипывал, как будто пытался говорить и дышать одновременно. Его пальцы вцепились в мою куртку, словно от этого зависела жизнь. Горячие капли скатывались с его щек мне на плечо, и я вдруг поняла, насколько он вырос за эти дни — не в росте, нет, — в страхе, тревоге, ожидании. В опасной тени чужого корабля, среди чужих лиц, в логове опасной хищницы, безо всякой уверенности, что я еще вернусь. А я ведь его бросила. Во имя плана. Ради шанса. Даже не предупредив заранее. И только сейчас по-настоящему поняла, сколько он пережил.

Кай стоял чуть в стороне. Улыбка едва тронула уголки его губ, в глазах мелькнула вспышка облегчения.

— Надеялся, что ты выкрутишься, — сказал он негромко, а затем, неожиданно, шагнул ближе и коротко прижал меня к себе.

Его подбородок коснулся моей макушки, и я уловила привычный запах металла и чего-то чуть горьковатого, как запах застоявшегося кофе в машине. Он ничего не говорил, только держал. Несколько долгих секунд. В этих объятиях было все: гнев, тревога, облегчение — и то безмолвное «я рад, что ты дышишь», которое не нуждается в словах.

Тепло. Молча. Только сильные руки на моих плечах — как якорь в этом чертовом шторме.

— Ну вот и вся ваша душещипательная мыльная опера, — театрально вздохнула Астрид, опершись на дверной косяк. — Можно подумать, я вас в подземелье с крысами держала. Хотя… — она мечтательно закатила глаза, — идея, надо признать, драхт насколько возбуждающая.

— Они в порядке? — хрипло спросила я. — Ты не…

— Не тронула, не покалечила, не пытала, — перебила она и, подняв палец, добавила с показным вдохновением: — Хотя некоторые… — Астрид перевела взгляд на Кая, — могли бы и оценить немного остроты. Он у тебя крепкий. Выносливый. Многое увидел, многое понял. Полезное качество.

Я резко повернулась к ней. Пальцы сами сжались в кулак, плечи напряглись, и только Кай чуть сжал мне руку, предупреждая — не стоит. Но я чувствовала, как у меня по спине ползет холод, а в ушах звенит от желания врезать этой ведьме чем-нибудь тяжелым. Я сжала зубы.

— Не вздумай…

— О, расслабься, дорогая, — пропела Астрид, кружа по каюте, как кошка, готовая к прыжку. — Пацана я вообще в игровую не брала. Еще слишком мелкий. А вот Кай… ну, скажем так, он был… наблюдателем. И, как ты заметила, цел. Может, чем интересненьким тебя теперь порадует в постели. Не благодари.

И снова это выражение лица — смесь лени, надменности и откровенного вызова. Она знала, как выводить из себя. Астрид порочно улыбнулась. Я едва сдержалась, чтобы не запустить в нее чем-нибудь.

— Итак, я свою часть сделки выполнила. Твоя очередь, — тем временем посерьезнела Астрид. — Где накопитель?

— На Жужжалке, — глухо ответила я, пытаясь овладеть своими эмоциями.

— Где? — скривилась Астрид, непонимающе приподняв бровь.

— Мой корабль, с которого ты нас забрала. Ты ведь его не подорвала?

— Нужен он мне, — фыркнула она и, потеряв ко мне интерес, выскользнула в коридор, на ходу отдавая кому-то приказ через коммуникатор: — Лу, тащи наш корабль к старой колымаге, где мы подобрали этих троих ненормальных… И сообщи Акиму, что я жду его в игровой.

Голос ее удалялся, но оставлял после себя неприятное послевкусие, как гниль за дорогим соусом. От ее последних слов Итан и Кай синхронно передернулись.

Итан инстинктивно отпрянул, его взгляд метнулся к двери, словно он хотел убедиться, что Астрид ушла и не вернется прямо сейчас. На лице Кая отразилось отвращение, у моего же пацана в глазах мелькнул испуг. Глубокий, настоящий — как у загнанного зверя, который только выбрался на свет и вот-вот снова услышит шаги охотника. Внутри меня все похолодело от страшной догадки.

— Она… — начала я пересохшими губами, но Кай не дал договорить, мотнув головой.

— Не тронула. И Итан ничего не видел.

Итан. Что довелось лицезреть Каю при этом, остается только догадываться. Да и судя по реакции пацана, пусть он ничего не видел, но не слышать, что творится на этом адовом судне, не мог.

Кай, не дав мне задать следующий вопрос, сгреб в объятия и прижался к моим губам в жарком поцелуе.

Он целовал так, как будто в этом поцелуе крылось спасение, словно сейчас можно было хоть ненадолго забыть все: Астрид, Люциана, фальшивые улыбки. Я вцепилась в его воротник, ощущая, как в груди что-то ломается и собирается заново. Пусть мы еще не дома, где-то совсем недалеко сумасшедшая наемница творит жуткие вещи, но здесь были они. Мои парни. Живые. Со мной.

— Ты как? — спросил Кай, оторвавшись от поцелуя. — Они тебя…

— Тоже никто не тронул, — заверила я его и ободряюще подмигнула Итану, замершему рядом.

— Мы безумно соскучились… — прошептал Кай.

Голос его дрогнул, и я почувствовала, как его лоб прижался к моему. Сбоку к нам прижался Итан. Мы все были на грани — от облегчения, от вымотанности, от того, что все могло закончиться иначе.

На Жужжалку мы прибыли спустя несколько часов. Перелет прошел без происшествий, но всю дорогу в каюте висело молчание — усталое, натянутое, с привкусом того, что говорить сейчас бессмысленно. Астрид и ее «мальчики» нас не навещали. И к счастью, из ее игровой сюда звуки также не долетали. Мне меньше всего хотелось знать, что там сейчас происходило. Судя по некоторой отрешенности моих парней, они тоже гнали эти мысли.

Остаток пути я просидела у иллюминатора, пристально вглядываясь в приближающийся силуэт нашего корабля. В последние минуты вдруг дала о себе знать паранойя, и мне постоянно казалось, что мы обнаружим Жужжалку либо подорванной пиратами, либо разграбленной старьевщиками. А то и угнал кто.

К счастью, волновалась я попусту.

Жужжалка зависла в пространстве там же, где ее оставили. Все так же криво, все так же гордо. Ее видавший виды корпус поблескивал в свете ближайшей звезды, словно усмехался в лицо судьбе. Даже вмятина от крюка наемников осталась, как шрам, напоминание о том, что корабль не просто выжил — он дождался.

Жужжалка встретила нас тишиной и запахом старой смазки. Тело наемника, убитого Астрид, исчезло. Чего не скажешь о последствиях от взрыва его головы. Это все придется убирать нам. Точнее, Каю, ибо мы с Итаном точно обблюемся в процессе.

Астрид следовала за мной неотрывно, лениво осматривая корабль, как хозяйка с претензией к чужому дому. Ногтем она провела по пыльной стенке, нахмурилась, но промолчала. У меня роботов-уборщиков на корабле нет, да и сами мы не особо чистюли, чего еще ожидать?

Наконец мы подошли к переборной панели, и я не сдержала вздоха облегчения, обнаружив пластину там, где ее и бросили, среди остального хлама.

— Есть, — выдохнула я, взяв ее в руки, и протянула Астрид.

Наемница на миг застыла. Глаза ее широко раскрылись, зрачки сузились, на лице на миг застыло выражение шока.

— Ты издеваешься, — прошептала она. — Ты хранила ее тут?! Среди… этого?! — Она указала на хаос вокруг.

Я пожала плечами.

— Откуда мне знать, что это что-то ценное? Открыть ее я не смогла, на расшифровку тратить галлары точно не планировала. Не просверлила дырку, превращая эту штуковину в брелок, уже хорошо.

Астрид на миг захлебнулась воздухом. Кажется, в ее голове коротнуло от моей дерзости. Я едва удержалась, чтобы не хлопнуть себя по лбу — ну кто меня тянул за язык?! Но уже через пару секунд наемница залилась хриплым, почти истеричным смехом.

— Тебя либо прибить надо, либо увезти в музей редчайших экземпляров, — выдохнула она сквозь смех. И забрала из моих рук пластину. Ее глаза зажглись ярким огнем, который я прежде видела лишь у фанатиков. В этот момент я порадовалась, что открыть эту штуку так и не смогла. Какая бы информация там ни хранилась, узнай мы ее, вряд ли Астрид оставила бы нас в живых.

— Свою часть я выполнила, — напомнила она, чуть склоняя голову. — Они живы, ты на свободе.

— Я со своей частью тоже справилась. Эта штука у тебя, — настороженно кивнула я.

— Верно. Сделка закрыта. Но если вдруг… — Астрид прищурилась, бросая последний взгляд на переборку, — увидишь еще такую штуку, знай: я готова к новой сделке.

Она повернулась на каблуках и направилась к трапу, бросив через плечо:

— Постарайся не умереть раньше времени, Виолетта. Эта драхтова вселенная без тебя определенно станет скучнее.

И ушла. Растворилась в коридоре Жужжалки, оставив после себя только едкий запах феромонов и безумной одержимости.

Какое-то время я смотрела ей вслед. Даже когда Итан отчитался, что корабль наемников отчалил от нашего. Нас в самом деле отпустили.

— У тебя еще остались силы, чтобы свалить отсюда? — тихо спросил Кай.

— Нет, — вздохнула я. — Но у нас есть Жужжалка. И еще одно дело, которое следует решить как можно скорее…

На некоторое время после побега мы словно исчезли с радаров.

Точнее, нас будто стерли, если верить новостным сводкам. Сенсационные обложки внезапно притихли, официальные источники замерли, пресс-секретари «не могли прокомментировать происходящее». Просто свадьбу вдруг отложили, и все. Знаю, что на любительских форумах народ строил массы догадок, что произошло. Но ни одна не была близка к правде.

Мы понимали, что по-настоящему спрятаться в нашей галактике практически невозможно. Тем более от таких, как Люциан и Арман. Вопрос времени, когда на наш след выйдут. Но и мы не планировали длительный марафон.

Ищейки рыскали повсюду — в эфире, на станциях, на подозрительно молчаливых астероидах, у каждого пограничника, у каждого информатора.

Шли слухи, что Люциан пообещал миллион галларов за достоверную наводку и второй — за молчание после. А значит, действовать приходилось предельно осторожно.

Мы хаотично меняли маршруты, рассчитывались исключительно наличными. Благо Кай успел сразу снять побольше со своего резервного счета. Каждую ночь я просыпалась от мысли, что на борт вот-вот заберутся. Что дрон найдет нас по сигнатуре дыхания. Что Люциан покажет миру очередную запись с моим «сожженным телом» или «эмоциональным прощанием» с отцом. Он любил драму. Я — нет.

В это время мы занимались другим. Журналистами.

Я уже была любимицей публики. Осталось предъявить им Кая с Итаном и… доиграть роль до конца, обеспечивая себе безопасность.

Куча звонков по защищенным каналам. Обещание фурора, эксклюзивного интервью, сенсационной бомбы и прочего-прочего. До последнего не говоря, где именно это произойдет. Ибо я знала: стоит информации просочиться, первыми нас схватят ищейки.

Высадка прошла без торжественностей — но только первые пять секунд. Потом все начало разрастаться как вирус: вспышки, объективы, дроны, голокамеры, вопросы, визг репортеров, вопли операторов, заикающиеся охранники и кто-то, кто истерично орал в микрофон: «Это она! Это она!»

И да, это была я. Айви. Виолетта. Беглянка. Спасенная. Утерянная наследница. Вчерашняя пленница. Завтрашняя звезда эфира.

Я выпрыгнула первой — в заляпанном пылью плаще и с лучезарной улыбкой. Пыль как раз была кстати: добавляла нужной драматической достоверности. Следом вышли Кай и Итан и встали по обе стороны от меня.

— Простите, — начала я, игнорируя вопли прессы и направляя голос точно в главный микрофон. — Мы знаем, что у вас много вопросов. И мы готовы на них ответить.

Вспышки усилились. Дроны зависли ближе. Все затаили дыхание.

Я продолжила, чуть сжав Кая за руку:

— Мы с Каем… поженились.

В эфире случился секундный коллапс. Несколько голосов выдохнули «Что?!», один даже «Охренеть!» — и это, скорее всего, был не журналист, а звукооператор.

Я выдержала паузу, подыгрывая.

— Это была любовь с первого взгляда. И да, наш с Каем брак тайный. Льюис… — я сделала мягкий, благодарный взгляд, — он все знал. И все это время нас прикрывал. Потому что счастье любит тишину. А свадьба… мы не хотели, чтобы она превратилась в политическое шоу.

Кай кивнул с идеально отрепетированной серьезностью. Даже добавил:

— Это было только для нас. Но теперь мы готовы делиться этим счастьем.

Пресс-службы взорвались. Я слышала, как ведущие в студиях одновременно получали инсульты, пытаясь сверить данные.

— Как вы познакомились? Кто ваш избранник? Как это все случилось? Где? Когда?..

Вопросы сыпались как из рога изобилия. Я вновь мягко улыбнулась и подняла раскрытую ладонь, призывая к тишине.

— Мало кто знает, но Кай — старший сын Армана Далрана, брат Льюиса Далрана.

Толпа зашумела, завизжала, переваривая услышанное, вопросы журналистов слились в один неразборчивый гул. Наконец мне дали продолжить, отвечая на вопрос, почему никто о Кае не слышал прежде.

— Он выбрал иную стезю, не пошел по стопам отца. Он занимался раскрытием преступлений, искал похищенных детей и возвращал их родителям. Собственно, именно он нашел меня и помог вернуться к моему отцу. Но до того как произошла моя долгожданная встреча с папочкой, на нас напали пираты. Кай героически прикрыл меня своим телом, но сам получил тяжелое ранение. И уже я спасала его, выхаживала, лечила… Именно тогда между нами и вспыхнула искра…

И мы по заранее оговоренному сценарию обменялись теплыми влюбленными взглядами. Впрочем, в отличие от картинных отношений с Льюисом, здесь мне и притворяться не пришлось. И судя по умиленным вздохам толпы, они это тоже оценили.

— И так началась наша безумная любовь, — вставил Кай, не отрывая от меня взгляда. Чуть улыбнувшись. Слишком сдержанно, чтобы показаться наигранным, но достаточно чувственно, чтобы срезонировать с миллионами экранов.

Я продолжила:

— А еще я бы хотела познакомить всех с нашим воспитанником Итаном. С мальчиком, которого я спасла раньше. Он сирота.

— Вы его усыновили? — выкрикнул кто-то.

— Он носит мою фамилию, — улыбнулась я, ни капли не соврав.

Итан по сигналу вздохнул и прильнул ко мне. И плевать, что ростом был уже с меня и на усыновленного ребеночка не тянул. Камеры синхронно защелкали, запечатлевая нас со всех возможных ракурсов.

— К чему такая таинственность? Что вы планируете дальше? — посыпался следующий вал вопросов.

— Мы решили, что не будем просто сидеть и наслаждаться новой жизнью. Мы хотим делать что-то важное. Поэтому и наши отцы — Люциан Ар’Рэйвен и Арман Далрен — поддержат нашу инициативу: открытие новых приютов, медицинских центров, образовательных хабов. Не ради пиара. Ради настоящего будущего. Ведь оно всегда в наших детях, и они готовы тратить на это миллионы.

Было бы смешно, если бы не было так горько. Все, кто знал правду, наверняка уже бились лбами об экраны. Но сейчас, в этот момент, весь мир жадно глотал этот театральный глоток сказки.

И мы щедро продолжали дарить ее всем желающим, создавая качественную иллюзию, не скупясь украшая ее подробностями.

— Мы вернемся. Через две недели. Чтобы рассказать вам больше. Дать честное, живое интервью, — сообщила я спустя два часа расспросов.

— А пока, — добавил Кай, — мы отправляемся в свадебное путешествие. Нас ждет вселенная.

Я махнула рукой на прощание, и мы поспешили вернуться на корабль. Автопилот был настроен так, чтобы взлететь сразу, как захлопнется шлюз.

Я сделала глубокий вдох, сорвала плащ, откинулась в кресле и на миг закрыла глаза.

— Ну и? Как я была?

Кай уселся напротив:

— Семь с половиной из десяти. Слишком много пафоса. А вот «безумная любовь» — классика.

— Да ну? — Я с ленцой потянулась. — Это был мой звездный час.

— Нет, это был твой политический дебют.

— Ой, иди к драхту, — отмахнулась я, настраивая координаты полета. Ответить Кай не успел — по внутренней связи Жужжалки кто-то звонил.

— Твой или мой? — уточнил Кай, но тем не менее весь подобрался, будто готовился к драке.

На связи оказался мой отец. Люциан собственной персоной.

— Значит, вот как ты решила все обставить. — Его голос был холоден, но в нем сквозила напряженность. — Громкое заявление, медийная волна, чудом спасенная пара…

— Прекрасно сработало, да? — спокойно отозвалась я, с удобством устроившись на подлокотнике кресла. — Народ доволен. Мировые СМИ в восторге. А главное — никто не роется в прошлом Льюиса… и я выполнила условия нашего с тобой контракта. Я вышла замуж за сына Армана, как ты и хотел. И сейчас представь, как все завертится — ты тоже станешь популярным! Да и как может быть иначе? Ты годами теперь будешь выбрасывать ежемесячно миллиарды галларов на благотворительность. Ну не прелесть ли?

— Намек тонкий, — процедил он. — Но учти: ты перешла черту. Я не собираюсь потратить ни галлара на твои причуды!

— Я спасла всем нам задницы. Включая твою.

— Это не дает тебе права…

— Дает, — перебила его я. — Люди видели мое лицо. Моего «мужа». Нашего «сына». Мы стали новыми кумирами масс. Если мы исчезнем, кто-нибудь обязательно начнет копать. И у тебя произойдет не просто падение рейтинга. Нельзя убивать идолов, народ такое не прощает.

Люциан покраснел от злости и разразился длинной матерной тирадой, что упала мне словно бальзам на душу. Я склонила голову.

— Хочешь закрыть это все — давай по-взрослому. Сделай одну крупную выплату. Мы исчезнем. Пресса получит порцию теплых воспоминаний и слухов о том, как мы сбежали на край вселенной жить на ферме с фиолетовыми овцами.

— Сумма? — рыкнул он.

Я с готовностью озвучила.

— С ума сошла? У меня нет таких денег!

— Будут, если продашь свою металлургическую компанию, — холодно усмехнулась я.

— Ты… — Он зашипел, и даже экран едва выдержал напряжение. — Это грабеж!

— Это моя стоимость, — не дрогнула я. — Ровно та, что просили пираты. Уже забыл? Зато я помню. Кстати, про пиратов. Забыла тебя поблагодарить за знакомство с Астрид. Очень милая девушка, мы с ней сошлись во многих взглядах и договорились о дальнейшем сотрудничестве. Как говорится, мой враг — твой враг… Вряд ли, конечно, Астрид оставит мне кого-то из своих врагов. Но при необходимости я с радостью поделюсь с ней своими.

Люциан откинулся в кресле, закусив губу, и несколько секунд молчал. Наконец выдохнул сквозь зубы:

— Будь по-твоему.

Люциан отключился с лицом побитой амебы, и я смачно потянулась, бросив Каю лукавый взгляд.

— Ну, как по мне, это была девятка из десяти.

— Да ладно, не скромничай. Полная десятка, — хмыкнул он и только собрался снова усесться поудобнее, как Жужжалка издала еще один мерзко-протяжный писк.

— О, — оживилась я, — угадай с трех раз, чей папаша решил поздравить тебя с медийным воскресением?

На экране появился Арман. Лицо — как у удава, проглотившего кривую палку.

— Ты смеешь… Ты смеешь позорить меня этим балаганом? — почти завизжал он, и его голос пробрался под кожу, как плохо заточенное лезвие. — Не вздумай даже появиться в публичном пространстве под моей фамилией, Кай! У меня только один сын!

Кай лениво откинулся на спинку кресла, руки сцепил за головой.

— Я, как бы, уже появился. Под своей фамилией. Под своей рожей. И боюсь, в следующем выпуске новостей меня нарекут любимцем вселенной. Или, быть может, выжившим счастливчиком, которого пытался подорвать родной отец. Ручаюсь, прессе эта история понравится даже больше, чем романтическая история нашей с Айви любви…

— Ты ублюдок! — заорал Арман. — Я тебе ничего не должен! Ни монеты! Все получит Льюис!

— Пусть получает, — пожал плечами Кай, глядя прямо в экран. — Мне, знаешь ли, твоих денег и не надо. Достаточно одного заявления.

Он наклонился ближе, голос стал тихим, но от этого только опаснее:

— Либо ты признаешь меня официально своим сыном. Публично. Со всеми… дивидендами. Либо я расскажу всем, от каких таких пиратов меня спасла Айви.

У Армана побелели губы.

— Ты ничего не докажешь…

— Я? Достаточно, чтобы об этом рассказала моя жена, с некоторых пор ставшая любимицей публики. Проверим, к каким результатам это приведет? — усмехнулся Кай.

Несколько секунд на экране было только видно, как Арман дышит через нос, словно бык перед рывком. Наконец он прошипел:

— Хорошо. Я признаю тебя. Публично. Но деньги… ты их не получишь.

— Мне не нужны деньги, — спокойно ответил Кай. — Мне хватит влияния, которое даст твоя фамилия.

Связь оборвалась, и мы снова остались в тишине. Кай медленно выдохнул, повернулся ко мне и, не выдержав, улыбнулся.

— Ну, Айви… похоже, мы с тобой теперь официально семья позора.

Я хмыкнула и ударила его кулаком по плечу.

— Добро пожаловать в клуб. У меня деньги моего папули, у тебя — влияние твоего отца. Сработаемся!

Кай засмеялся.

— Что ж, теперь мы официально женаты.

— Формально — да. Юридически — нет. Но теперь уже никто не полезет проверять, — заметила я и повернулась к Итану. — Пацан, иди сюда. У нас новая миссия.

— Вырастить меня приличным человеком? — скептически уточнил Итан.

— Нет. Достать драхтову фиолетовую овцу и сфоткаться для прессы.

Некоторое время спустя…

Выстрел.

Вопль.

Скрежет когтей по металлу.

Я едва успела пригнуться, и над моей головой с характерным грохотом пролетел какой-то особо озлобленный мутант, смесь таракана с крысой. Я обернулась и всадила ему заряд в спину — мерзавец дернулся и врезался в стену, оставляя после себя кровавую кашу.

— Итан! — крикнула я, прикрываясь упавшей рядом металлической балкой. — Ты там как? Взломал сейф или опять играешь в сапера? Не достанем хранящиеся там документы — нам заказчик не заплатит!

— Взломал! Почти! Ну, девяносто процентов! — заорал он в ответ, звук доносился откуда-то снизу. — И прекрати меня отвлекать, тут взрывчатка!

— Все-все, не трогаю. Ты мне только главное скажи: ты письмо в академию послал?! — снова заорала я, уклоняясь от прыжка еще одной твари и отправляя в ответ заряд в мутанта с раздвоенной челюстью.

— Ты серьезно?! — прорычал пацан, уронив что-то на пол. — Ты уже десять раз спрашивала! Да, послал! И нет, еще не ответили! И да, если я из-за твоих дурацких вопросов умру — удали историю поиска моего браузера!

Кай, стоявший в проходе за спиной, выстрелил поверх моего плеча. Мутант, что уже почти схватил меня за ногу, захрипел и свалился, корчась.

— Спасибо, — буркнула я.

— На здоровье, — отозвался Кай, отстреливаясь еще в сторону. — Кстати, лови.

Что-то блеснуло в воздухе, и я машинально поймала. Маленький металлический предмет. Сжала в кулаке и посмотрела.

Кольцо. С явно драгоценным камнем.

— Ты чего?.. — Я растерянно уставилась на него посреди всей этой драхтовой бойни.

Кай обернулся. Лицо было испачкано пылью и кровью, но глаза светились безумной решимостью.

— Ты выйдешь за меня замуж?

— Ты обалдел?! — Я отползла, вжимаясь в перегородку.

— Это «да»? — поднял брови он, выстреливая в очередного выскочившего мутанта.

— По версии всего мира мы и так уже больше года женаты!

— Мне плевать на весь мир, — глухо отозвался он. — Я хочу по-настоящему. Так как?

Я открыла рот, чтобы сказать что-нибудь ехидное, но в этот момент один из мутантов прыгнул на него откуда-то с потолка. Я выругалась и рванулась вперед. Пара выстрелов, удар ногой, рывок за шиворот — мутант захрипел и сдох, а я рухнула сверху на Кая, сбив его с ног.

— Так каков будет ответ? — Он с трудом поднял голову, в его глазах плескалась неподдельная тревога.

Я молча, не отводя от него взгляда, надела кольцо себе на палец. Демонстративно помахала рукой перед его носом.

— Иди к драхту, — буркнула я и прижалась к нему в поцелуе. Без слов. Без пафоса. Просто — да.

— Все! Я открыл сейф, взрыва не будет, — послышался довольный голос Итана, но это не заставило нас разорвать объятия и прервать поцелуй.

Следом раздался протяжный писк коммуникатора, с которым приходит сообщение.

— Ребята! — заорал Итан минуту спустя. — Меня взяли! Меня взяли в академию! Вы слышите?! Я поступил!

Пауза.

— Эй… А вы чего это тут зажимаетесь среди трупов монстров?! Я что-то пропустил?

Прошло несколько лет. Жизнь не стала тише — просто скорости изменились.

Итан поступил в академию, как мы все и надеялись. И я совсем не удивилась тому, что программу он выбрал инженерную, с уклоном в механику кораблей. Да что там, я натурально едва не прослезилась, получив приглашение на его первую научную конференцию, где он рассказывал о возможностях модернизации старых моделей с помощью перераспределяемого энергоядерного сигнала. Правда, ни драхта не поняла, но усиленно им гордилась. К тому времени внимание прессы переключилось на других ярких личностей и на нас больше не набрасывались папарацци, позволяя жить так, как нам нравится.

И мы с Каем использовали эту возможность на полную катушку. Прыгали с планеты на станцию, с задания на задание, из одной заварушки в другую. Мир не стал безопасным. Но с Каем бок о бок он стал гораздо интереснее.

Сегодня мы торчали у ворот академии, ожидая Итана с последнего экзамена. Солнце жарило неимоверно.

— Не хочешь навестить своего папашку? — лениво бросила я, откидываясь спиной на перила. — Насколько помню, он на соседней планете в лечебнице. И если сводка новостей не врет, его сердце вот-вот остановится. Счет идет на дни.

Кай чуть скривил губы.

— Только если на прочтении завещания.

— Ты думаешь, он тебе что-то оставил?

— Уверен, что нет. Но будет приятно услышать, что этот засранец сдох.

Я невольно хмыкнула. Логика крепкая. Льюис умер в прошлом году, не рассчитав дозу «электрорая». Это крепко подкосило Армана, с тех пор он не покидает лечебницу. И как мне кажется, у него абсолютно нет желания бороться за жизнь. Впрочем… туда ему и дорога.

— А ты своего не хочешь? Навестить, — бросил ответную шпильку Кай, лукаво прищурившись.

Я лишь поморщилась. На мгновение в памяти возникло лицо Люциана — не как раньше, не в сиянии прожекторов, а в камере, серой, промозглой, с пустыми глазами, в которых не осталось даже страха.

После громкой продажи компании, чтобы выплатить мне затребованную сумму, у него все покатилось к драхту. Кто-то из КТП копал под него и, воспользовавшись ситуацией, вскрыл все его нелегальные схемы и махинации. Обнародовал все несчастные случаи на добывающих станциях. Арман вливал в него кредиты, как в черную дыру, но и он не вытащил. А когда Люциана наконец прижали окончательно, никто даже не протестовал. Его закрыли. Без права досрочного. Без привилегий. Без посетителей. Даже адвокат не заходил. Единственную дочь пустили бы, думаю. Особенно учитывая, что я себе его деньги не оставила, а, как и обещала, проспонсировала строительство и обеспечение детских приютов и больниц. Но тут уже вопрос моего желания.

— Думаю, у него теперь много свободного времени, чтобы переосмыслить свою жизнь, — усмехнулась я, поправляя ремень кобуры. — Не буду мешать.

В этот момент что-то зацепило мой взгляд. Чуть в стороне, возле торгового автомата, стояла светловолосая девушка с рыжеволосым парнем. Я резко втянула воздух, сердце глухо стукнуло о ребра. Астрид? И рыжего я, кажется, видела на ее корабле. Как его там, ее правая рука. Майки? Лайло? Один драхт. Машхараза! Что им здесь нужно?!

Но нет… Девушка засмеялась, звонко, без тени злости. Смех — живой, искренний. Не мог такой принадлежать Астрид. Да и она отвлеклась на что-то, повернувшись в мою сторону, и я поняла, что нет, девушка безумно похожа на эту стерву, но ее черты лица и близко не такие идеальные, как у Астрид. И оттенок волос не тот.

А тут еще к ней подбежала светловолосая девочка, явная ее копия. И я окончательно успокоилась. Ну право слово, и в страшном сне не представишь, что у Астрид может быть дочь.

— Смотри. — Кай слегка подтолкнул меня плечом, указывая в нужном направлении. — Итан идет.

И точно — долговязый парень с сумкой через плечо и лукавой ухмылкой на лице шагал по дорожке, одновременно болтая с заиртанцем цвета молодой мяты. Характерный прищур и хохот Итана означали только одно: это был Тристан, тот самый, о котором мы слышали по видеосвязи раз двадцать и которого знали уже почти как родного.

Парни обнялись, обронили пару фраз на смеси сленгов, и Итан рванул к нам, размахивая руками.

Я машинально проводила взглядом Тристана — он, к моему удивлению, направился прямо к той самой девушке с ребенком. К ним присоединилась еще пара смутно знакомых мужчин. Я невольно прищурилась, всматриваясь в их лица, но тут же мысленно махнула рукой. Это уж точно не наша история.

— Ну что, вы долго еще стоять будете? — выдохнул Итан, чуть запыхавшись, но сияя. — Я все сдал, получил зачет и… готов к лету. У нас ведь будет лето?

Я кивнула.

— У нас всегда есть лето.

Кай хмыкнул, поправил плазменную винтовку за плечом.

— Особенно если в него кто-то вляпается.

И мы шагнули прочь от академии по дороге, залитой светом и вымощенной возможностями.

И если в воздухе и было что-то еще, то это была не тревога. Не опасность. Не усталость. А предвкушение.

Нас ждало жаркое, безумное, настоящее лето. И — кто знает? — может, снова неприятности. Или приключения.

Хотя в нашем случае это одно и то же. Только под разным соусом. То, что и делает нашу жизнь драхт насколько безумной и интересной. И ни один из нас ее ни на что не променяет!

Конец.