Создание было очень древним. Древним даже по меркам того места, что оно могло назвать колыбелью. Реликт тех времён, когда представители его расы ещё были разобщены и воевали друг с другом.

Ещё в те древние времена его народ научился манипулировать тем, что верховные жрецы, которых потом стали звать иерархами, назвали сутью жизни. Некие нити в частичках тел, которые определяли то, как будет выглядеть живое существо, на что будет способно и какие слабости будет иметь. Древнему воителю было всё равно, что они там нашли. Ведь он и подобные ему, в отличие от других представителей своей расы, не был творцом, созидателем. Реликт прошлого, как его называли соплеменники, был и есть убийца и разрушитель.

Иерархи, захватившие власть в родном мире, поступили с воинами так, как поступают с конкурентами. Если не уничтожить, то надо заточить в темницу. Вдруг они будут полезны. Именно это и случилось с тем, кого стали называть просто Реликтом. Применив свои ментальные способности, новые лидеры их расы погрузили солдат, переживших междоусобные войны, в летаргический сон. Вдруг эти орудия смерти ещё понадобятся своему народу? На протяжении долгих солнечных циклов Реликт и другие воители были погружены в сон. Столетия сменяли друг друга, а они спали без движений и снов. Но однажды всё изменилось.

Немногих оставшихся воителей пробудили в месте, которое никак не напоминало тот мир, что они помнили. Иерархи к тому времени достигли невероятных высот в манипуляциях с живой плотью. Это Реликт понял хотя бы по той простой причине, что проснулся он не в родном теле. Новая оболочка была специально создана ослабленной.

Иерархи, что общались с ним через безмозглых марионеток, старались вести себя властно и высокомерно. Только на самом деле они боялись. Реликт чувствовал их страх даже на расстоянии. Даже будучи физически слабым, внушал этим ничтожествам суеверный ужас. И по этой причине он и был им нужен. Убийца и разрушитель, лучший из спящих. Которых осталось немного.

Древний воитель тогда мысленно рассмеялся. Только иерархи, как иначе, легко прочитали это в его разуме. И стерпели также, как проглотили презрение Реликта. Но эти недоноски нашли способ отыграться. Просто раскрыли живой купол, позволив ему насладиться видом того, что воин когда-то называл домом.

Шок, недоверие, ужас, когда Реликт понял, что это правда. Мир, некогда полный жизни, был полностью разрушен. На поверхности остался лишь пепел, а остатки народа загнаны под землю. И даже то, что было убежищем для остатков его расы, оказалось отдано на откуп восставшим существам, которых породили или воскресили иерархи. Позор и унижение народа — вот что увидел древний воин. Поначалу он решил, что иерархи хотят использовать его смертельные таланты для наказания восставших, но всё оказалось иначе. Этот мир уже не спасти, у остатков народа Творцов есть защищенные от вторжений извне укрытия, которые помогут выиграть время. Все ресурсы тратились лишь на одну цель — переселение. Таким ресурсом и был Реликт и подобные ему воины древности.

В этом направлении у иерархов ничего и не ладилось. Тела с перерожденными душами и выведенные боевые твари не принесли им победы ни в одном из миров, куда они хотели переселить народ дрегов. Реликт, будь его воля, сначала бы попробовал договориться. Тем более, что сначала поверхность планеты лишь выжгло солнечной вспышкой. На поверхности в некоторых местах ещё жили низшие представители народа дрегов, но потом пришли чужаки. Одни из тех, чей мир попробовали завоевать иерархи, пришли с небес, преодолев разделяющие их миры холодную пустоту. Пришельцы не стали выдвигать ультиматум и вести переговоры. Чужаки погрузили мир в огонь, уничтожив на поверхности все живое.

Да, это была вина иерархов, что чужаки пришли мстить. Но что им сделали те несчастные, кому не нашлось места в защищенном подземелье? Тем, кто жил под защитными куполами из твердых гига панцирей. Те несчастные не сделали чужакам ничего. Жажда мщения овладела в тот миг разумом древнего воина. Пришельцы хотели войны? Они её получат. Ведь именно для этого его и разбудили. Ради возмездия для народа убийц.

Реликт разработал план. Более тонкий, изящный и настолько коварный, что иерархи не могли поверить, как же они сами до этого не додумались. Не прямой удар, а тактика незаметного проникновения. Благо, что точки перехода могли создать плацдарм в любом месте, где есть биомасса, которую можно изменить. Не боевые мутанты и зомбированные разы, а копии местных жителей появились там. Долгое изучение, подготовка, а потом внезапный смертельный удар, который сокрушил местную оборону. Вот тогда пришло время для монстров, которых вывели формовщики и их полу разумные искусственно выведенные помощники, которые напоминали плавающие в колбах мозги. Тогда и Реликт примерил новую оболочку и боевые доспехи. Пришло время резни.

Это было примерно сто оборотов назад. Местная цивилизация разрушена, а немногие выжившие местные, светлокожие гуманоиды, прятались среди руин и в пустошах. Все было готово к переселению, но никто не явился. Реликт, замерев в своем дворце на троне из костей, погрузился в сон. Лишь недавно его прервали, но не иерархи, а некий чужак. Один из тех перерожденных, что носил оболочку карателя, соединенную с живым доспехом. Смертельный союз прирожденного убийцы и димортула — живой брони. Но как чужак смог пройти незримыми тропами иерархов? Что с ними случилось? Кто дал низшему созданию такую силу?

Однако чужак со странным именем Нико сам того не ведая пробил канал между этим миром и прародиной. Иерархи и остатки расы дрегов перешли в другую форму существования. Была измена одного из формовщиков, который решил убить своих соплеменников. Почему? Кто знает. Однако теперь соплеменники оказались заперты внутри собственных творений. Будь проклят предатель и некие силы из других миров. Именно отступник снабдил Нико телом вестника смерти, живой броней и неким кимбаром, что даровал чужаку ограниченные силы иерарха. Только так это ничтожество смогло выжить.

Реликт понимал, что сейчас от него зависит судьба остатков его расы. Он не мог явиться на родину или послать одного из оставшихся древних. На завоевание нового мира он отправился не один. Однако воитель мог помочь советом. Не умеют эти интриганы воевать. Придет день, когда он им всё припомнит, но пока надо спасать остатки своего народа. Так что пусть слушают и запоминают, что им надо сделать.

Сейчас он не скрывался. Покрытый хитиновой броней слегка горбатый двуногий хищник, которого разы завали спраксом, а еще незримым или призрачных охотником, понимал, что в этом нет нужды. Жестокий убийца, повинующийся голосам в его голове, передвигался темными тоннелями в толще мира, который разы, бывшие слуги создателей этого мрачного места, называли Танат. Пусть этот беспощадный монстр обычно был методичен и последователен, сейчас его снедала ярость от того, что он не смог выполнить задание. При том три раза подряд.

Каждый раз, когда спракс терпел неудачу, голоса в его голове были недовольны, а все тело корчилось от боли. В первый раз охотник был ошарашен внезапным мысленным ударом существа, что отдаленно напоминало его самого. Ни один раз не мог этого сделать. Потому, приняв неизвестного за одного из высших, хищник в испуге отступил и был наказан. Затем охотник обрушил потолок пещеры на голову загадочного противника. Никто бы не выжил, но тело хищника какое-то время спустя снова скрутили судороги, возвещая о неудаче. В этот раз хозяева направили целую группу, а не только его одного. Втроем они выследили неуловимую цель и вступили в схватку.

Двое его спутников погибли, но охотник, наученный горьким опытом, выждал момент, а потом пронзил грудь противника обломком сталактита. Тело неизвестного улетело вниз, прямо в гущу сражения между группировками разов. Довольный результатом, спракс начал отступать, но внезапно среди сражающихся появился пусть и потасканный, но вполне живой объект охоты. Самое страшное, что противник добился своего. Незримая волна вдруг пронеслась во все стороны от шпиля из плоти. На этот зов явились дикие, что помогли одной из группировок, что участвовала в битве. Тогда же спракс увидел на стене свою цель. Двуногий ублюдок был потрепан, но жив. А голоса в голове кричали от боли, которую им причинила незримая волна энергии. После этого они заставили страдать от невообразимой боли и спракса. Но потом, гораздо позже.

Потому сейчас, дергаясь от неприятных воспоминаний, спракс тащил на плече тело пленника. Раньше ему никогда не поручали захват. Только лишь уничтожение. Ещё одно тело раза, что был без сознания и стонал от боли, охотник за ногу волочил по камням. Раз он потерпел неудачу, то теперь пришло время для других методов. Более тонких, но не менее эффективных. Поэтому призрачный охотник и захватил пленников, а не убил на месте, как делал обычно. Приказ был именно таким.

Спракс не был совсем уж бездумной машиной смерти. Зачатки сознания у него были. Занеся тела внутрь живого здания, скрытого в глубине переплетений темных тоннелей, монстр думал только об одном. Расплата за причиненную ему боль — вот что завладело его вниманием. Нико, как называли противника голоса, расплатится за всё.

Но сначала надо положить оглушенных пленников в олдиры, что тянутся вдоль стен. Маленькие служители, напоминающие головы на паучьих лапках, несли в щупальцах, торчащих из их пастей, ульмы с мутной жидкостью, готовя капсулы к процедуре. Спракс это не увидел. Монстр ушел на новую охоту.

— Кто-нибудь объяснит мне, зачем мы так гнали сюда, Агилар?

Пол Маркус, крепкий мужчина средних лет с небольшой бородкой присел в кресло второго пилота. Грузовой звездолет только что вышел из прыжка у неизвестной планеты. Вдали от проторенных трасс, что вызывало вопросы, как и организация, что оформила фрахт и перевозку некоего груза в максимально срочном порядке. Департамент Чрезвычайных Ситуаций не та организация, которая занимается сомнительными делами. Изредка в современном мире такое случается, но второго пилота больше напрягал другой вопрос — секретность их миссии. В коносаменте на груз значились просто контейнеры с оборудованием и цистерны с неким содержимым. Плюс требование поддержания низких температур на период полёта в трюме с баками.

— Рамон, что происходит?

Маркус не унимался. Первый пилот и капитан, крепкий мужчина с красными дредами, закончил работу с нейроинтерфейсом и стянул контрольный обруч с головы. Экран с открытым интерфейсом связи молчал, а потому Рамон Агилар повернулся к напарнику:

— У меня только одна мысль в голове, Пол. Это очень похоже на спасательную операцию. Может звездолет Дальразведки потерпел крушение. Такое бывало раньше, что груз везли скоростные курьеры.

— Знаю, но такой секретности там не было. Как тот случай с пожаром на станции. Помнишь? Ну, где командир рисконавтов обгорел. Тогда его капсулу и команду медиков на Землю доставил почтовый курьер. Говорят, что парень даже во сне кричал от боли. Брр.

— Согласен. На помощь дальникам отправили бы спас крейсер, который увез бы всё это в уголке трюма. Вообще всё так выглядит, будто целый спас флот убыл куда-то на учения. Слухи в кантине ты и сам слышал. Многих десантников и спасателей тогда резко отзывали на корабли с увольнительной. И даже из отпуска.

— Помню. Ох, неужели слухи о Потерянной Колонии верны?

— Пол, хватит фигней страдать. Такое ощущение, что это я старше, а не ты. У брата спросить не думал? Раз он в Центроспасе такая шишка.

— Чтоб тебя, приятель! — Маркус дернулся. — Я думал, что никто не знает.

Рамон Агилар посмотрел на своего единственного подчиненного, который совмещал должности второго пилота и механика в одном лице на его корабле. Пол был мастером на все руки, неплохо зарабатывал и давно мог прикупить себе или арендовать собственный фрахтовик. Учитывая послужной список и перечень квалификационных свидетельств, но Маркус по-прежнему летал вместе с ним. Будто прятался от чего-то.

— Видел семейное фото в твоей каюте, забыл? Думаешь сложно не узнать того, кто мелькал в документальном фильме о капитанах Центроспаса?

— Да, точно. Правда Джерри там без формы был. Да и изменился он за годы сильно.

— Ну, ты тоже не помолодел, Паоло.

— Господи, приятель, да не называй ты меня так. Бесит.

Рамон улыбнулся.

— Пол, скажи, а почему ты сам не пошел на службу в Департамент? С твоими навыками и знаниями, ты бы и сам мог сделать там неплохую карьеру.

Маркус задумчиво потер подбородок, а потом повернулся к другу и капитану:

— Свобода и романтика дальних рубежей.

— Что?

Агилар был сильно удивлен этим ответом.

— Департамент считай военная организация. НУ, если говорить старыми терминами. Распорядок, уставы, правила, а я в молодости хотел свободы. Новые рубежи, фронтир, кремнийорганический мир посмотреть хотелось. Да и не думал я, что могу быть способен на самопожертвование. Как тот рисконавт, Феникс, который закрыл за своими переборку и горел заживо. А сейчас… Сейчас я привык к такой спокойной жизни. Галактику посмотрел, нашел свое место. Может не самое важное в мире, но оно моё. И к тебе я прикипел, приятель. Так что от своего лучшего механика ты долго еще не избавишься.

Молодой капитан улыбнулся, но тут экран связи ожил. Мужчина глянул на появившийся список, замер, тряхнул головой, а потом по произнёс что-то по-испански взволнованным голосом.

— Что там? — Маркус посмотрел на сообщение, где были выведены списки транспондеров кораблей, которые они не могли видеть из-за расстояния, но которые зависли на орбите неизвестного мира, куда их привел фрахт от Департамента.

— «Геродот», «Суворов», «Фэн Сяо» и ещё куча других. Санта Мария, Да на орбите этой планетки собрали весь цвет флота Центроспаса. Тут около десятка спас крейсеров первого ранга. А ещё…

— А ещё мой брат, — заметил Пол, глядя на огонек сигнала вызова. «Геродот», корабль его брата, вызывал их на связь. Маркус коснулся сенсора, разворачивая голографическое изображение.

К удивлению, обоих космотлетчиков, вызывал их вовсе не Джером Маркус, младший брат Пола. Рамон понял, что они попали на импровизированное совещание. И кого тут только ре было. От обилия именитых лиц, которые мелькали в инфосети, рябило в глазах. Вон тот коренастый темнокожий мужчина, похожий на боксера или борцы, был несомненно Джоном Мбеге — знаменитым вирусологом. Парень с желтыми кошачиьими глазами был не менее знаменитым честером, который возглавлял следопытов-первопроходцев в экспедиции на кремнийорганическом мире. Рядом с ним виднелся мужчина в старомодном халате, очках и с собранными в хвост длинными волосами. Маркус узнал штатного гения той колонии, где работал Честер. Как и пару хитрых рыжих близнецов за его спиной. Ещё тут был Карл Вайсман — командир команды рисконавтов и ученик самого Феникса. Странно что последнего тут не было, так как Дмитрий Пахомов, человек спасший итальянский полуостров от биологической катастрофы, тоже был здесь.

— Отлично. — Массивный Пахомов, глянув на экипаж фрахтовика, одобрительно кивнул. — Вы были правы, капитан Маркус. Экипаж вашего брата доставил груз с опережением графика. Хоть одна хорошая новость.

— Правда эти ребята теперь тоже попадут в карантин до окончания миссии, — заметил с ухмылкой один из близнецов.

— Чингиз, не сейчас, — оборвал его Честер. — Правда я не понимаю, а чего мы не могли тут его собрать? Три дэ принтеры и материалы есть.

— Потом с настройкой замучаешься, а время поджимает, — заметил парень с конским хвостом. — Как они состыкуются, отправлю Лекса следить за разгрузкой. Надо аккуратнее с преобразователями. Если ваша с Дмитрием идея сработает, и вы окажетесь правы, то…

— Мы отвлеклись. — Пахомов посмотрел на пилотов грузового звездолета. — Господа, приношу извинения за карантин, но у нас нет выбора. Простой вам возместят. Ваш брат, мистер Маркус, всё Вам объяснит.

Джером посмотрел на старшего брата и невесело улыбнулся:

— Если вкратце, Пол, то мы нашли Потерянную Колонию.

Космолетчики переглянулись, судорожно вздохнув. Вот тебе и пошутили. Джером, увидев их реакцию, печально улыбнулся:

— И сейчас мы пытаемся сдержать ту силу, что её уничтожила.

В этот раз все было иначе. Пусть я не спал в этом мире, а лишь вырубался после перенесенных ранений, на время эволюции или исцеления в олдире, но в этот раз все было иначе. Пробуждение в странном узко помещении, где моё тело в димортуле покоилось на постаменте было легким. Будто это был обычный крепкий здоровый сон, когда ты хорошо отдыхаешь, а не урываешь пару часиков в течении тяжелой смены. Гибкие трубки из серой плоти с чмокающим звуком отцепились от костяной брони и убрались в стены.

Тут я понял, что могу двигаться, полон сил, сыт и одинок. В прямом смысле, так как Дим, мой постоянный спутник и отчасти противник с момента облачения в димортул, а потом друг и товарищ, молчит. Я внутри живого доспеха, но в голове не ощущается знакомое чужое присутствие. Хотя, чего греха таить, мой попутчик уже давно стал верным спутником. Ведь мы оба влияем друг на друга, помогая вспомнить кем мы были раньше и учась друг у друга. Разум живого биодоспеха вспомнил, что он до попадания в этот мир был не безжалостным альфа хищником, а мудрым разумным растением из параллельного мира. Нет, может насчет мудрости я и преувеличил, но Дим, как я назвал его в честь лучшего друга, точно не дурак.

И да, я не в своем теле, а в оболочке, как здесь, в Танате, называли вместилища разума и души. Разы или разумные создания, что населяли этот подземный мир, были, по сути, биороботами. Живыми слугами тех, кто создал это место. Вернее вырастил, так как Создатели Таната, Творцы или боги были мастерами биоманипуляций. Даже на уровне генома, но не применяя при этом никакие технологические достижения. Просто раса дрегов, что некогда населяла этот опустошенный мир, была расой псиоников, которые владели телекинезом.

У нас, на Земле, такое развитие способностей живого организма считалось или маловероятным, или вовсе невозможным. Но тут силой мысли не камни двигали, а создавали тонкие кристаллические структуры, резонирующие с тонкими энергиями пространства. Ну и ещё вырывали кусочки из цепи ДНК и переставляли их местами, улучшая исходный биологический материал или создавая нечто новое: животных, растения и простые предметы обихода.

То есть уровень путь цивилизации пошел по другой ветке развития. Не технократическая, а биологическая цивилизация. Даже дома здесь не строили из камне или дерева, а выращивали из биомассы. Также производили, так сказать, одежду, инструменты, транспорт, а также оружие и новые тела. И у меня сейчас как раз такое тело. Оболочка убийцы, карателя и палача, а снаружи разумный живой доспех — димортул. Это в переводе с местного означает вместилище вестника. Ещё это вместилище души Дима, которая заключена в кристалл. Что касается меня…

Вот тут всё сложно и непонятно. Разов не зря можно назвать биороботами. По сути, каждый из них представляет собой симбиоз оболочки и кристаллического носителя души — эотула. Неделимой части человеческого или любого другого я. Чистый разум дреги называли кер, а его носитель соответственно кертул. Они могли создать живую материю, но за редким исключением не могли вдохнуть в неё жизнь. Были у них опыты с примитивными существами, которые играли роль транспорта от лифта до крылатого аналога ави — кильмы. Или же формовщики, которые представляли собой симбиоз мозгов в банке, соединенных через трубки с обрубками тел. Эти создания служили для выполнения конструкторских операций, так сказать. Собирают из биологических компонентов новых существ и прочие конструкты.

Вот только это долго, да и на мощный компьютер моего мира они не тянут. Потому дреги и освоили биоперенос разума, который можно копировать, и уникальной души на кристаллические носители, что они выращивали своим телекинезом. Я не просто так говорю, что они были. Дрегов в этом мире больше нет. Сначала некий катаклизм загнал их в укрытия, вынудив к межмировой экспансии путем переноса своего разума в другие тела. Точнее они сначала выращивали при групповой медитации кристалл-мутатор. Для силы мысли что световые годы, что барьер меж параллельными мирами преградой не были. После этого мутатор, назовем его так, преобразовывал часть местной биомассы в тела и прочие биоконструкты. Далее следовало вторжение, но часто неудачное. Следует отдать должное, но многие в этих мирах воевать умели.

И, как я думаю, именно одна из таких армий вычислила родину захватчиков. Благо, разделяли их лишь световые годы. Теперь поверхность этого мира напоминает лунный ландшафт после ядерных ударов. Атмосферы наверху тоже нет. Как-то так. Плюс во время междуусобной распри погибли те формовщики дрегов, кто знал секрет создания копий разума. Без кристаллических шариков не могли нормально функционировать местные живые строения, которым не хватало собственных мозгов. Тут свою роль сыграла обычная экономическая логика, так сказать. Если есть какая-то работающая технология, то зачем тратить ресурсы цивилизации и изобретать что-то новое? Есть те, кто умеет делать кертулы, а потому ну его нафиг эти опыты с высшей нервной деятельностью.

Итог такого решения был предсказуем. Особенно в данном случае, когда патент на технологии, так сказать, держит одна фракция. Речь в данном случае про кертулы, копии разума, а не неделимой и уникальной души. Как я уже сказал, та фракция формовщиков первый катаклизм не пережила. Вот потому иерархи и пришли к «гениальному» решению — воровать души других разумных существ из тех мест, где их больной коллективный разум смог создать свои кристаллические ретрансляторы пси сигнала, они же точки фокуса или врата. Это и был одной из причин всех тех войн, которые они развязали.

Новоявленные живые компьютеры и слуги, а точнее все те разы, контроллеры зданий, смотрители и прочие разумные, разумеется, не стали служить добровольно своим похитителям. Поэтому дреги, как мастера псионики, нашли способ блокировать своим жертвам воспоминания. В мозг перерожденного заливается только необходимая информация и новоявленный биоробот работает в шахте, на уборке улиц и бог знает где ещё. Увы, но очистка памяти не давала полной гарантии. Случались акции неповиновения, которые усмиряли вестники, подготовленные убийцы в живой броне. Однако последний бунт, что прогремел несколько столетий назад, был на редкость кровавым. Его последствия я видел в той башне, где моё сознание загрузили в оболочку вестника. Три этажа были завалены телами разов, что сражались с обеих сторон до тех пор, пока кто-то не отдал приказ выпустить смертельный вирус или ещё какую заразу. Не уверен в том, чем это было, но и годы спустя эта дрянь была смертельно опасна. Меня спасли лишь броня-димортул и реакция Дима.

Дреги после этого ушли в подполье, превратившись из живых богов в легенду. Вестников, которые по иронии и стали причиной бунта, распустили. Разам стерли память или уничтожили, а их доспехи отправили в хранилище. Но один из них уцелел, а недавно и я стал обладателем улучшенного тела и живой брони. Как я поначалу, до возвращения памяти, думал, моё появление случилось здесь после смерти. Единственное воспоминание — агония и крики тех, кто пытался меня спасти, когда во мне угасала жизнь. Однако, как я ранее упоминал, в моём случае всё сложнее. Как мне недавно стало известно, мою смерть успели отсрочить. Ведь в экспедиции, которая высадилась на потерянной колонии Сенткома, военной корпорации из прошлого, было немало опытных спасателей. Я нахожусь здесь и одновременно в саркофаге медкапсулы лежит моё тело.

Что с моей душой, эо по-местному, мне неизвестно. Переместилась ли она полностью или застряла между родным телом и оболочкой вестника? Возможно. Превратилась в тот самый кертул? Раз уж контроллер Ворчун, что не так давно обслуживал шпиль перерождения, по началу не понял, а что со мной не так. Вот это похоже на правду. Тем более, что с моего камня души этот потолочный жук снял и размножил копию моего сознания. Так что похоже, что мою душу от родного тела эти уроды оторвать не смогли. Спасибо Честеру и Анатолию, что сопровождали меня в той вылазке. Эх, не разбей тот псих блокиратор на шлеме…

Проще говоря, мы, представители экспедиции Федерации Земли, прибыли на Потерянную Колонию Сенткома во всеоружии. Одних спас крейсеров с десантом и специалистами из разных областей пригнали десяток. В том числе прибыли спасатели-рисконавты, включая мою бывшую команду. Ребят возглавил мой заместитель — Карл Вайсман. На планете были следопыты, а вернее группа планетарных первопроходцев под командованием небезызвестного Честера. И ещё группа инспекционного отдела, группа «чистильщиков», а официально подразделение «Аид». Этим отрядом, да и всей экспедицией, руководил я, старший инспектор Суханов. Именно мне было суждено стать тем единственным, кто попал в Танат.

Мы, представители технически развитой цивилизации, смогли выявить неизвестное излучение — мутагенный и зомбирующий сигнал врат Создателей Таната. Но случайность привела к тому, что я оказался без защиты недалеко от кристалла, что начал высасывать из моего тела душу. Однако ребята поняли, что с моей эвакуацией есть проблемы. Я начал уходить, потому они вернули меня обратно, положили в реанимационную капсулу и как-то остановили процесс переноса. Итог — меня с той планетой связывает некая нить, здесь толи моё сознание, толи кусок души. Плюс куча проблем с войнами местных группировок, медленной смертью этого мира и тем, что в процессе роста и эволюции в Танате зародился разум. Все эти живые строения, их нервные волокна, объединенные в единую сеть, привели к томУ, что дреги случайно создали-таки разум. Существо, что превосходило их и умственно, и по силе, и, как оказалось, морально. Потому самозванные боги и приговорили его к смерти.

Ещё смерти Таната, как творения местных создателей, желал Даргул. Мятежный вестник, что некогда стал причиной упразднения этой когорты карателей. Разум в оболочке и в доспехе вовсе не усиливали блокировку памяти, а разрушали её. Первый вестник стал самым опасным бунтовщиком, поднял кровавое восстание и утопил этот мир в крови, вынудив дрегов уйти в подполье. Итог — применение биологического оружие, окончательная смерть множества разов, блокировка кучи секторов и неконтролируемый хаос. Оставшиеся разы, кланы и группировки, пытаются спасти те живые строения, что дают им кров, пищу и возможность перерождения, но это агония.

Лидер Знающих, Даргул, пытается приблизить конец Таната. Ему кажется, что это поможет ему отомстить Творцам. Вот только он не в курсе, что именно этого дреги и ждут. Могучее разумное существо, целый подземный биомир, является их тюрьмой. Если его разрушить, то души этих самозванных богов перейдут на тот уровень бытия, что в нашем понимании близок к божественному. По крайней мере так сказал тот зеленый карлик из другого мира, когда я поднялся на поверхность. Тогда я даже считал, сознаюсь в этом, что возможно увижу выживших создателей этого мира. Мы поговорим, хотя сложно вести разговор после того, как ты прорвался туда с боем. Путь за мой спиной был усеян телами солдат Даргула, включая ящероида Тшира, одного из его лучших бойцов.

Кроме врагов я приобрел и друзей. Это и Тэй, которая принадлежала к группе Искателей. Данные разы были как раз теми сотрудниками Сенткома, которых эксперимента ради принесли в жертву светящемуся шару точки перехода. Стрелок, наёмный убийца из Вестников Таната. Сначала он работал на Даргула, но после предательства, принудительного восстановления памяти, гибели друзей и пыток стал моим соратником. Ну и ещё я его спас, сняв с креста, на котором его распяли. Только похожий на ковбоя ксеноморф ни внешне, ни характером на Иисуса не похож.

Также после спасения кочевницы Вэсарии я подружился с её мужем Дрэйном и кланом Ветер Пещер. Когда гулял по нижним тоннелям в районе шпиля перерождения, то познакомился с разами, что похожи на представителей расы зерг из одной древней видеоигры. Только Копатели, даром что машины смерти на вид, оказались невероятно миролюбивыми. Что спасенный мной Дрис, что лидер племени Каракал. Там, в глубине, за мной еще следил похожий на лысого чебурашку зверёк-пого, а на самом деле разумный мутант Ури из группировки Странников. Малыш был не один, а вместе с Хауфи или Хауфилавом, членом той же группы. Были у меня подозрения, кем он был в прошлой жизни. Даже книжки его перед прибытием на планету Икс почитал.

Про отдаленно похожего на пса-мутанта Макса и говорить не стоит. Этот разумный мут помог мне в схватке со знающими, был ранен, спасен мной и после ушел со стаей других монстров, признавших его вожаком, отцом и самцом. Его и других тварей дреги выращивали в шпиле, пытаясь найти замену боевым разам. Но существом Макс оказался благодарным, а потому вместе с другими мутами явился защищать Последний Приют после моей смерти…

Да, тогда я пережил клиническую смерть. Пробив мне грудь сталактитом, один из спраксов, выращенных Творцами на замену вестникам чудовищ, сбросил меня на дно пещеры с высоты в несколько сотен метров. Спасением для моей жизни стал димортул и разум Дима внутри него. Попутчик реанимировал меня, потом мы бежали из лагеря Верующих, проредив по пути ряды осаждающих город солдат Даргула и его союзников. Город мы отстояли, так как отправленная мной через питательную сеть посылка нашла адресата. Тэй с помощью моих кертулов и специального смогла активировать узел управления Последнего Приюта. Танат вернул над ним контроль и смог призвать дикий гон, состоящий из опасных мутов.

Только в этот раз, повинуясь телепатическим приказам, эти существа пришла не крушить город, а защищать. Все разы были в шоке. Они удивились этому даже больше, чем моему облику в живой броне. Только в этот момент мои жизненные ресурсы подошли к концу. Местные, повинуясь приказу информаториев, а в данном случае не Хранителям, а непосредственно Танату, отнесли моё тело в броне в некую нишу, что открылась в стене. Меня опутали трубки, а потом я ничего не запомнил. Казалось, что меня кто-то посетил, но это могло быть как сном, так и галлюцинациями истерзанного разума. В любом случае сейчас я наконец очнулся полным сил и понял, что одинок. Дим не посылал мне мыслеобразы и не отвечал на мои вызовы. Нет, его присутствие ощущалось, но попутчик словно спал.

У меня была очень тяжелая неделька, которая еще не закончилась. Ну, может и закончилась, так как никто не сказал, сколько я проспал в этот раз. Всё-таки воскресать из мёртвых и потом лечить раны после этого не так уж и просто. Отдаю мысленный приказ на открытие внешней мембраны моего укрытия и радуюсь тому, что хоть что-то работает нормально. Телепатический кимбар, что был подарком от давно умершего дрега Трагаса, как и миссия по спасению этого мира. Кто-то другой, чуть более циничный и беспринципный не принял бы эту миссию, но рисконавты бывшими не бывают. Так что к попавшим сюда разам я приписал и нелюбимый ими Танат. Ведь он, несмотря на возраст, по уровню развития тот же мальчишка.

Стоп. С чего это я решил, что Танат мальчишка? Откуда это знание пришло? Ведь, если подумать, то в голове у меня много всего намешано. Только сейчас словно пазл собрался. Ведь ко мне откуда-то пришло понимание, как именно Создатели Таната смогли манипулировать генами своих творений. Телекинетические манипуляции на тончайшем уровне и с высокой точностью. Но я этого раньше не знал. Может та самая энциклопедия, которую в шпиле для меня оставил Трагас наконец-то усвоилась? Хм, вполне возможно. Проверим.

Только я подумал о талках, тех самых гориллах-боксерах, с которыми я столкнулся на нижних уровнях рядом с шахтой, как передо мной предстал образ этого существа в разрезе. Теперь я знаю месторасположение его жизненно важных органов, болевых точек, скорость реакции, предпочтительное питание, скорость регенерации, уровень развития и имею представление о том, что это создание потенциально можно развить до уровня разумного существа если применить набор из кучи разных аминокислот, витаминов, белков и прочего. Хм, будем считать, что проверка пройдена.

Так, тут выход открылся. Слезаю с постамента, где покоилось моё тело, подхожу к выходу прислушиваюсь и пускаю эховолну. Эхолокация показывает, что у двери никого нет. Ни почетного караула у бренного тела героя, ни желающих пленить меня врагов, ни даже зон пустоты, которые оставляет акустическая маскировка. Значит спраксов или обладателей схожих способностей рядом нет. Однако с учетом того, что незримый охотник метнул в меня каменный шип и до этого чуть не похоронил под завалом заставляет соблюдать осторожность. Приседаю и быстрым кувырком перемещаюсь наружу.

Оказавшись на улице, а точнее посреди небольшого дворика с уже привычными серыми строениями, а вернее биоконструктами, которые играют эту роль, вскакиваю на ноги, кручусь на месте и смещаюсь в сторону. Из предплечий, подобно гигантским складным ножам, выскакивают длинные искривлённые лезвия из кости и с покрытием из кристаллической плёнки. Сталь они может и не возьмут, но многие местные материалы разрежут как картон. Со времени моего пробуждения димортул сильно эволюционировал. Мышцы под костяным панцирем стали ещё больше и так и играют. Мы с напарником явно стали сильнее. Вон какие предплечья мощные. Там не тллько эти тесаки прячутся, но и кое-что еще.

Одной из причин моего падения вниз было то, что последний из троицы атаковавших меня спраксов смог перерезать жгут, который соединял костяной гарпун-тойль с предплечьем димортула. Интересно, а этот мясной грот, где мы с Димом пролежали Танат знает сколько времени, восстановил утраченный инструмент? Иначе наша мобильность окажется сильно ограниченной. Надо проверить.

Поднимаю руку вверх, прицеливаюсь в ближайшую балку, а скорее некую трубку с костяным покрытием и мысленно стреляю. Что тут сказать? Результат меня удивил. В сторону на внешней стороне предплечья отъехала пластина костяной брони и вперед со свистом улетел некий смутно знакомый жгут. Только в трубу воткнулся не живой крюк, нечто гибкое обвило трубу, сжало её и прорезало насквозь. Вниз обрушились ошметки внешнего панциря и поток мутной теплой жижи. Вовремя успеваю отскочить. Не, ну а вдруг это местная канализация.

— Ипутся кандибобрики! — произношу я в сердцах на родном, великом и могучем языке. Потом прибавляю несколько таких оборотов, что любой боцман космофлота поднимет в знак уважения большой палец. — Какого беса у меня в руке появился пфэр.

Так в этом мире называется биооружие ближнего боя в виде гибкого кнута, но с напылением в виде кристаллической кости. Майра в шпиле с помощью такой игрушки чуть не отправила меня на тот свет. Или в хранилище. Потом и у Тшира с его ребятками было нечто похожее, в виде усеянного кристаллическими зубами грубого хлыста, что назывался гвэр.

Краем уха слышу свист, быстро поворачиваюсь и не понимаю, каким образом ловлю пальцами знакомый костяной шип, что не метнули, как делаю я. Кто-то стрелял в меня из иршера.

— Он здесь. Этот негодяй проснулся.

Мысленно вздыхаю. Ну вот опять всё по-старому. Когда я смогу пройтись по местным достопримечательностям и никого не убить? Или покалечить. Я же не злой человек.

— Вы ещё что за клоуны? — только и успеваю произнести я, а потом уже не до разговоров.

И у меня была веская причина назвать этих придурков клоунами. Нападавших было пятеро. Все вполне обычные люди, а не гуманоидные насекомые, ящеры или кошачьи. В остальном уже привычные мне разы: белая или серая кожа, черные или бесцветные волосы, одинаковые лица клонов. Вон пара копий временно покойного Тигса наводит на меня иршеры в форме пистолетов. Внешний вид и оружие из местных раздатчиков роднила этих ребят с местными биороботами. Но вот одежда и украшения.

Как сказала бы одна моя знакомая из прошлой жизни, эти ребята явно на пару веков опоздали на вечеринку. Одну из тех, которые обозначались аббревиатурой слов о бесконечной доброте, сострадании и милосердии. Вот именно такой странный прикид вместо привычных биокомбинезонов, то бишь инисов, и носили эти… Ну, допустим бойцы. Ладно, пусть все эти ремни, портупеи, браслетики и прочие едва что-то прикрывающие куски кожи дань уважения старенькому постапоку про безумного Макса. Может и Маркса, но это не точно, да и неважно. И так понятно, как выглядели мои соперники.

Нет, насчет противников я погорячился. Даже не имея Дима рядом, чтобы с его помощью войти в состояние слияния и использовать показатели димортула по полной, мои скорость, ловкость, реакция и другие кондиции вестника превосходили таковые у соперника. И без пресловутого боевого транса движения бросившейся ко мне троицы были такими вязкими и медленными. Да и разнокалиберное местное оружие ближнего боя в виде парных костяных ножей, такой же сабли и секиры явно не было подобно продолжению их тел. Это не сражение, а натуральное избиение младенцев-переростков.

Я, как вы заметили, много думаю. При этом, хоть и подхожу к процессу обстоятельно, шестеренки у меня в мозгах крутятся быстро. Мне невольно вспомнился фильм про учителя фехтования, снятый или по книге Переса-Риверте, или по её отдаленным мотивам. Там как раз наставник объяснял ученику, почему против трех соперников драться проще, чем стоя со шпагой на пути одного противника. И престарелый уроженец Гренобля рассказал ученику три закона, которые позволяют справиться с группой атакующих. Обычно недалёких.

По закону человеческой глупости трое никогда не смогут действовать как единое целое. В этом мире есть телепатия, но среди мутов. Трое любителей странных игрищ явно были обычными разами. Никаких сверхспособностей. Не будем таковой считать их выдающуюся тупость, которую они вскоре проявили.

По закону человеческой лени каждый надеется, что его работу сделает кто-то другой. Мечник и парень с ножами явно решили доверить эту почетную работу парню с секирой, которой нормально орудовать может только оркоид без рта. Этих качков зовут из-за этой особенности немыми, но говорят они вполне нормально. Парень был крепким, но мускулу у него поменьше, чем у этих живых танков. Ой, секиру над головой поднял. Молодец, возьми с полки плитку рациона.

По закону человеческой трусости каждый надеется, что кто-то другой примет первый смертельный удар. Бери инициативу в свои руки. В данном случае это не про этих ребят. На меня несется секирщик, который словно под чем-то. Однако остальные, следуя закону книжного и киношного учителя фехтования, явно позволяют ему принять первый удар. С другой стороны, если эотул не уничтожен, то можно легко извлечь его из мертвой тушки и поместить в новую оболочку. Тот мастер меча явно не был в курсе такого квазибессмертия, но сдается мне, что и на этот случай он вывел некое мудрое правило. Насчет самоуверенности разов всех видов.

Воспользуемся тогда этими самоуверенностью и глупостью врагов. Чуть смещаюсь в сторону, секирщик следует за мной, а парень с ножами теперь точно за спиной того, кто должен принять первый удар. До последнего стою на месте, клинки прижаты к предплечьям, но не убраны в живые ножны на предплечьях. Обоюдоострый костяной топор летит вниз. Но не в мою голову, так как с глазомером у любителя кожаного минимализма все очень плохо. Перелет, так что меня могло лишь огреть древком по голове. Вот только я делаю шаг в сторону, поворот и со стоном бью себя ладонью по лицу. Никогда у меня в Танате ещё не было настолько бездарных противников. Даже те червеподобные шавки, которых потом усыновил и удочерил Макс с его самками, доставили мне при первой встрече больше хлопот. Плакать или рассмеяться? Сложный выбор.

Костяное древко проносится мимо. Отнимаю руку от лица, сжимаю ладонь в кулак и с поворотом без замаха бью точно в лоб лыбящемуся недоумку. Слышится гулкий звук. Словно я ударил по чему-то пустому. Мой соперник молча и всё с той же улыбкой до ушей отлетает назад. Глаза закатились, товарищ в ауте. И тут слышится второй гулкий удар и болезненный вскрик, когда затылок оглушенного здоровяка встречается с голой ножевика. Нет, я ожидал, что они встретятся, когда выстраивал их в линию, но чтобы так…

Первый противник оседает, а я в прыжки наношу по очереди удары ногами в торс и пустую голову следующего соперника. Хм, а на Земле у меня такой приём точно не получался. Не те у моего родного тела кондиции были. Всё-таки с физухой у вестников всё в порядке. Недаром я голыми руками могу муту череп раздавить. С помощью димортуле в приступе ярости и вовсе голову на куски однажды разорвал.

Минус два. Номер три, воздев саблю над головой, замирает на миг, качается назад, но потом видимо вспоминает про стрелков, которые смотрят на моё представление расширенными глазами. Всё по закону трусости. Хоть разы и могут переродиться, но в муках умирать никто не хочет. Но тут и глупость берет верх, так как противник рычит и кидается на меня. С горестным вздохом бью себя по лбу уже двумя руками. Вот где их раскопали? Кто их послал? И что вообще происходит? Где Тэй, Стрелок, Дрэйн и остальные?

Мечник несется ко мне, делая несколько обманных взмахов клинком крест на крест. Видимо старясь немного отогнать меня. Отклоняю с отшагом корпус и быстро возвращаюсь назад. Искривленная сабля поднята чуть выше головы, но в позиции для нанесения укола сверху. Острие смотрит в район моей шеи. Вот только я не просто сблизился с противником, а поднырнул ниже линии нанесения удара. Левая рука молниеносно летит к запястью третьего противника и блокирует её в силовом захвате. Легкое нажатие и поворот приводят к тому, что костяной клинок летит на хитиновые плиты пола.

— Бип! — говорю я насмешливым тоном, сжимая нос оппонента пальцами. Не легко, а достаточно болезненно, чтобы поставить ему «сливу» на его шнобеле. И чего меня так на озорство потянуло? Меня ведь убить хотят.

Мечник вскрикнул, когда я стал выворачивать его руку. При этом я успел ударить себя ладонью по коленям, пяткам и всё это пританцовывая. Выполнил приём почти в два притока, три прихлопа так сказать. При этом проводя бросок будто из айкидо. Свидетелем данного непотребства стали как раз оставшиеся стрелки. Поклонники истории о воине дороги что-то замерли и будто бы даже побледнели ещё больше. Хотя куда уж больше если учесть исходный материал для конструирования оболочек всех разновидностей разов…

На миг замираю, когда у меня появляется осознание факта, почему разы такие. Ну, что у них нет никакой пигментации плоти кроме черного, белого и всех оттенков серого. Да и у местных строений в большинстве своем, ведь хоть их ДНК имеет декстробелковую структуру, исходник один. Блин, да понятно, почему они мясо не переваривают. Если только сильно обработанное или гнилое. Вот тебе и знания из энциклопедии. Хорошо, что эти боевые извращенцы стоят напротив меня с открытыми ртами. У меня под маской у самого челюсть упала от неожиданно всплывшей из глубин памяти информации.

Моё тело тем временем будто живёт своей жизнью. Подбрасываю ногой костяную саблю, ловлю и резко бью плоской частью по лбу бывшего владельца. Теперь и он в отрубе. Пора поговорить.

— Минус три, — шепчу я, а потом добавляю громче. — Поговорим может или вы думаете, что иршеры быстрее меня?

Я уже говорил, что они все идиоты? Конечно, они так думают. Вздрогнули от моего голоса, сфокусировались на мне и навели игольники сразу мысленно нажав на спуск. Снаряды из крепкой кости летят в мою сторону. Вернее сказать, в то место, где я стоял мгновение назад. Наклонив корпус ниже, почти припав к полу, делаю несколько длинных шагов по ломанной траектории. Сближаюсь со стрелками, хватаю их за портупеи и рывком разворачиваю их лицом друг к другу. Они сталкиваются, я резко разгибаюсь, перехватываю в захват руки с оружием и легко заворачиваю их в сторону противника. Однако долгий восстановительный сон пошел на пользу. Никакого сопротивления не ощущаю, такой я стал сильный.

— Пообщаемся говорю. Или можете выстрелить и вышибить друг другу мозги.

Стволы иршеров теперь упираются точно в подбородок каждого из стрелков. И что вы думаете они выбрали? Вот и я не ожидал услышать сдвоенный хлопок и увидеть пару белесых фонтанчиков, что вылетели из затылков нападавших. Разжимаю ладони, тела оседают на хитиновые плиты. Следом случайные свидетели драки могли услышать ещё один хлопок. Это я опять ударил себя ладонями по лицу и застонал. Вот откуда они такие взялись?

Тут кто-то меня резко окликнул. Только не словесно, а мысленно и очень резко. Уже интересно. Задираю голову вверх и снова готовлюсь выпустить клинки. Под ногой лежит тело одного из стрелков, но заряды для иршера я просто так не достану. Эх, ронять бы, как именно я использовал внезапно отросший у меня пфэр. Или будем опять бегать прыгать и пытаться достать нового соперника.

Однако ситуация оказалась ещё интереснее. Понятно, что телепатически меня окликнул не раз, а некий мут, которого выводили дреги. Только у них здесь есть зачатки ментальных способностей их создателей. Одним из таких был спракс, но это был не он в данном случае. Незримый охотник бы просто меня атаковал. Однако ментальный голос неизвестного существа звучал угрожающе. Была в том и хорошая новость — услышал его не только я. Дим где-то в глубине «заворочался», послав нечто напоминающее «ну еще пяти минициклов и я точно встану». Радует, что напарник всё же не исчез.

Смотрю на существо, котороетак грбуо меня ркикнуло и даже не знаю, мне рассмеяться или заплакать. Больше всего оно напоминало белку летягу, но с птичьим черепом и фасеточными глазами от насекомого. Этот мелкий кусок мяса прыгал над перерубленной пфэром трубой и что-то пищал, размахивая нечто напоминающее местный шприц — ульм. Только эта штука была больше и связана жгутом с бурдюком за спиной мута. Того самого мута, который слал такие мысленные образа, что я будто услышал, как он на чистом русском орёт скотина, сволочь, однозначный подонок и утверждает, что у меня проблемы с ориентацией. Естественно, что в виду он имеет не определение местоположение на местности.

— Эй, мелкий, а по сопатке не хочешь? Сам ты под хвост балуешься. Вставляешь себе туда эту штуку, что у тебя в лапе, и весь бурдюк себе заливаешь. Хочешь помогу?

Что со мной? Неужели отсутствие Дима так влияет на гормоны, что я даже на словах зверею. Так, Нико, соберись. Помни, что ты представитель развитого и цивилизованного общества. Но и не забывай, что местные чуют слабину. В этом случае, почуяв силу и отпор, мелкий мут понял, что пытался нагрубить не тому разу. Поэтому сбавив тон, он просто объяснил, что я перерубил важную питающую артерию, а это чревато проблемами в городе. У него не хватит сил и приподнять трубку, и скрепить её лечебным составом.

— Ладно, признаю, что тут моя ошибка. Сейчас помогу.

Прыгаю к стене выпустив когти, цепляюсь и быстро поднимаюсь до уровня той самой трубы. Ну, в данном мире скорее сосуда. Его я поднимаю на место. Мут переползает ближе, подправляет край, кивает, а потом начинает смазывать разрез какой-то серой жижей. Та вязкая, как смола, но быстро застывает. Вскоре работы закончены и нанесенное повреждение устранено. При этом монстрик не перестал болтать себе под нос. Пусть мысленно, но транслировал всё вовне. В основном он радовался, что мир о нём не забыл. Не только большие им наконец признаны, но и такие мелкие создания, как он. Мир дал ему цель. Вот только он не думал, что мир призовет их вместо обитания неполноценных. Тех, кого создали убогими и недолговечными. Они способны есть лишь себе подобных.

Слушая этот треп, я понял, что общаюсь не с живым аналогом ремонтного дрона или кильма, а с вполне разумным существом. Пускай и немного с нытиком, но развитым созданием, что может связно мыслить. Однако интересные у него мысли. Кое-что это существо мне подсказало. Понимаю, какой мир имеется ввиду. Да и уничижительное упоминание разов также к месту. Живут недолго, исходный биоматериал отличается, мысленно общаться не умеют. Интересно, что сказала бы Тэй, Хауфи и другие мои знакомые разы, услышь они мнение мутов о том, что они странные и не особо вкусные животные.

Наконец ремонт или лечение закончены. Мут, стрельнув в мою сторону глазами, думал о том, что я такое? На жестокого и бездушного хищника похож, но не он. Другой я. Ответить не успеваю, так как малыш делает прыжок, раскрывает крылья и планирует подальше от меня. Полноценно он не летает, но планирует неплохо. Хм, а мой саркофаг где-то высоко. Насколько помню, меня от стены тащили не очень долго. Или я сознание терял?

Задираю голову вверх и вижу растущий с потолка улей. Верхняя часть Последнего Приюта отсюда видится куда ближе. Плюс она изменилась. Решетчатая конструкция из ребер, где разы собирали временные жилища из костей и шкур мутов, обрастает мяском. Видимо давно. Несколько крупных артерий тянутся от нижнего конуса к верхнему. Если я правильно понимаю, то сейчас обе части связывает единая мощная колонна из плоти. Она и принимает на себя нагрузку от Верхнего Города.

Подумать о том, а сколько времени прошло мне некогда. Появляется ещё один поклонник минималистичной кожаной одежды. У него в руке знакомый жук веерника. С ужасом он осматривает побоище. Может с ним поговорить получится. Спрыгиваю вниз и мягко приземляюсь на ноги.

— Стой, отступник. Может их ты победил, но меня тебе сразить не дано. Ты пойдешь со мной и подтвердишь в информатории наше право на первенство. Познавшие Суть именно те, кто должен править этим миром.

Вот это пафос.

— Эм, а если вы подтвердите это право, то станете нормально одеваться? А то выглядите так, будто с оргии сбежали.

Лицо раза искажается гневом:

— Грязная тварь. Ничтожество. Не будь ты так нужен, то я бы проучил тебя за оскорбление сути священных мистерий.

Ничего себе он загнул. Мне опять захотелось пошалить.

— Надеюсь, среди вас девушки разы есть. Иначе получится что-то очень неприличное и неудобное.

От моего намёка раз из этих самых познавших взвыл. Теперь пасть веерника смотрела мне в лицо. Ну, меня хоть местная кислота не берет.

— Ты поплатишься, отступник Ни…

Вдруг перед его лицом пролетает игла. Оцарапав моему собеседнику кончик носа, она входит в стену. Знакомый звук, а также точность. Поворачиваю голову и вижу поднявшегося на площадку знакомого. Лем в руке Стрелкам смотрит на неизвестного. На нём всё тот же плащ, только более потертый, шляпа, а через вторую руку перекинут знакомы балахон Странников. Такой же мне дарил Хауфи.

— Стрелок, мы первые его нашли. Он наш. Уходи и не мешайся. Тем более, что Вестников Таната больше нет.

— Есть я, Тозу. И сейчас я не с кланом, а со своим другом. С ним. — Кивок головы в мою сторону. При этом лицо инсектоида всё ещё прикрывала маска фитара в виде лица-черепа, а по затылку вместо волос опускались отростки в виде щупалец.

— Друг? У тебя? Смешно. В любом случае, он наш или ничей.

— Я предлагал по-хорошему, — вздохнул Стрелок. — Как знаешь.

Но Тозу совсем потерял контроль. Не дожидаясь выстрела Стрелка, он отправил мне влицо из веерника россыпь кислотной дроби.

— Так не доставайся же ты… Что? Как это возможно?

— Тозу, я ведь намекал на проблемы не от меня, а со стороны Нико.

Я точно стал быстрее, так как перехватил сноп кристаллических картечин ладонью. Там они и лопнули, выпустив кислоту. К удивлению Тозу, моя рука не растворилась.

— Теперь моя очередь, придурок.

Раз Стрелок тут, то этот парень, как источник информации, он мне не нужен. Подскакиваю к ошарашенному Тозу, обхватываю лицо ладонью, отвожу рукой указательный палец назад и отпускаю с усилием. На Земле это называли фофаном. Сильный и болезненный удар в исполнении вестника отправил познавшего что-то там в нокаут. Поворачиваюсь к Стрелку, который протягивает мне плащ.

— Возьми и прикройся. Сейчас всё очень сложно. Им просто повезло тебя найти первыми. Танат сразу переместил ту капсулу в теле города. Поэтому я не успел.

— Когда здесь что-то было просто? — говорю и надеваю балахон, скрываю лицо капюшоном, чего делать не хочется. У головы димортула круговой обзор, ко мне никто не подкрадется незаметно.

— Сейчас всё особенно не просто. Я вообще не думал, что ты очнешься.

— Ну, ранения тяжелые. Я ведь считай умер. Выжил лишь потому, что Дим запустил все резервы. Видимо потому излечение и заняло столько времени, Стрелок.

— Или воскрешение. Может поэтому Танат и потратил на это обороты.

После этих слов что-то внутри меня екнуло. Нет. Неужели я.

— Или Танат решил, что пришло время для твоих талантов, — продолжил Стрелок, убирая лем в кобуру. — Как бы там ни было, но двадцать восемь оборотов слишком долгое время для исцеления, Нико.

У меня чуть ноги не подкосились. Если перевести это наземное время, то двадцать восеь оборотов все равно что восемьдесят пять лет. Я проспал целую вечность.

Новости не самые радужные. Все мои планы относительно достижения Центра сильно устарели. И я сейчас не могу понять, действительно ли ранения были такие тяжёлые, что нас с Димом положили в хранилище на почти что девяносто лет? Да, нас сбросили с высоты примерно в четверть километра, но даже напарник, используя возможности димортула, смог меня реанимировать. Правда сил было потрачено столько, что я нарушил одно свое правило — стал питаться другими разумными. Пусть и не поедая их плоть, а растворяя посредством гидо как паук. Но очнулся я тогда дико слабым.

С другой стороны, ведь я нашел способ возвращать нервные узлы под контроль Таната. Снова соединяя части в целое, мы усиливали его власть над собственным телом, которое представляло собой все живые города и соединяющие их сосуды, транспортные пути и другие органы. Если я создал мастер-ключ, то мог стать не нужен. Неужели я был так наивен, что позволил себя использовать. Только вместо дрегов меня обмануло тих творение. Черт, ничего не понимаю. И Дим ещё просыпается. Надо обсудить всё со Стрелком.

— Джим, что произошло за время моего отсутствия?

Похожий на ковбоя гуманоид, когда услышал своё изначальное имя, недовольно дернул головой. Возможно его так впервые снова назвали за прошедшие годы.

— Нико, не называй меня так. Сейчас есть и те, кто считает вернувших память этакими отступниками.

— Неверными?

— Вроде того. И о тебе, точнее твоих действиях в той битве, ходят легенды. Даже не спрашивай, какую дичь о тебе несут.

— Лучше расскажи. — Поправляю между делом плащ на плечах и проверяю, что не видно демаскирующие меня части тела. — Где Тэй, Хауфи и остальные?

— Хауфи, насколько я помню, остался с тобой. Тот сектор до сих пор закрыт. Я ходил обходным путем, но не нашел его. Так что сложно сказать, где он сейчас.

Значит и с копателями могло что-то случится. Хауфи ведь отправился к ним. Да чтоб вас всех. И никаких новостей за почти девяносто лет? Неужели эти твари отправили туда спраксов.

— Дрэйн и его кочевники ушли в западные регионы после той войны, что началась. Многие тоннели засыпало. Так что про тех, кто остался с другой стороны ничего не слышно циклов семь.

Ещё хлеще. Мало нам заблокированных тоннелей в центр, так теперь целые области отрезаны друг от друга. Может Танат в связи со всем этим и решил меня наконец-то разбудить. Вот только не поздновато ли уже? Поздно пить лекарства, когда печень растворилась.

— Что касается Тэй, то… Тут всё непросто.

— То есть.

— Спустя пару оборотов, когда все стороны понесли большие потери, а тебя мы даже не могли найти, она и большая часть Искателей решили воплотить твою мечту.

— Узел, — произнёс я шепотом, но Стрелок меня услышал.

— Да. Как и в случае с Торвом, вернулся лишь один раз. И этот парень сказа л лишь одно. Что Искатели преуспели и покинули этот мир.

— Что?

Ничего себе новости. Неужели некоторые мои предположения были верны? Или же выжившего не так поняли, и экспедиция также погибла.

— То, — ответил мне на это Стрелок.

— А что стало с тем парнем. Или как с Торвом? Ушел дальше и пропал? Как его найти.

— Нет, — качает мой необычный знакомый головой. — Он уже никому ничего не расскажет. Это всё, что он успел сказать нашедшим его. Потом его оболочка умерла. Самое необычное. Попытались достать камень души, а он превратился в пыль.

Так, одни легенды. Надо найти тех ребят, что нашли одного из Искателей. Надо уточнить, всё подробнее. Может Тэй действительно смогла покинуть Танат. А могла и погибнуть с остальными, попасть в плен к дрегам или их созданиям. Значит пока моя цель неизменна — Центр.

Тут я почувствовал нечто напоминающее зевок. Мысленный. Значит Дим наконец очнулся. Удивится напарник, как много всего мы проспали. Тут телепатический кимбар опять ловит чьи-то мысли. Кто-то знакомый. И этот кто-то… Радуется? Смеется? Вроде бы он не один.

— А муты? Ведь они тогда помогли. Они остались в городе.

— Нет. После той битвы они ушли. Даже гонов больше не было. В город они больше не входили.

Стоп. Чего? А с кем я тогда трубу чинил? Точнее лечил. Тут мысленный смех становится невероятно громким. За спиной Стрелка внезапно появляется мягко ступающий четвероногий мут. Химероид, да ещё и морду пересекает знакомый шрам. Макс? Неужели и он узнал о моём пробуждении? И у него на спине ещё один знакомый монстрик сидит. Лысый родственник Чебурашки, то есть Ури или его соплеменник. Нет, точно он. Только мордочку ушами закрыл, прижимая их лапами. С чего у него плечи так трясутся.

Тут наконец подал голос Дим. Напарник рад меня видеть. Ещё он отметил, что восстановление заняло сильно много времени в этот раз. По его биологическим часам прошло целых…

Я покачнулся, закрыл глаза, сделал глубокий вдох, а потом сжал кулаки и улыбнулся под маской своей живой брони. Вот значит, как, да?

— Джимми, малыш, только не убегай.

— Э, чего? Как ты меня назвал.

Выразительно ударяю кулаком о ладонь и демонстрирую «добрейшую» улыбку димортула. Ну, ту саму, глядя на которую гигеровский ксеноморф нервно курит в сторонке. Ещё и закурит по этой причине.

— Не беги, — говорю я ласково, делая первый шаг вперед. — Умрешь уставшим.

— Вот подонковидная собака! Стой, говорю.

Но куда там. Спасаясь от моего праведного гнева, наёмник, самый опасный убийца Таната несся по улочкам Нижнего Города, уворачиваясь от столкновений с разами и различными мутами. При этом эта сволочь, то есть Стрелок, хихикал самым мерзким образом. Не трехсотлетний разумный, а пацан какой-то. И шутки у него соответствующие.

— Всего лишь четыре суточных цикла, скотина. Шутки со мной вздумал шутить! Стой, поганец. Всё равно догоню.

— Да ладно тебе, профессор. Зато теперь всё кажется не таким уж плохим. Потом ещё посмеёшься.

— Да за такие шутки у меня на родине в зубах появляются промежутки.

— А у меня их и нет.

— Гнида. Башку оторву.

— В первый раз что-ли?

— Окуну в навоз, а потом обратно приделаю.

— Вот это жестоко. Звереешь, Нико. Теперь ты настоящей житель Таната. Ой!

— Да! — проревел я победно, когда наконец догнал замешкавшегося на повороте стрелка и отвесил ему увесистый пендаль. Причем точно пониже копчика. У насекомых копчика вроде нет, но у Стрелка была оболочка гуманоидного насекомого. Так что он как бежал, так и рухнул, пропахав мордой хитиновые плиты, которые играли здесь роль брусчатки.

— Он назвал его Нико? — вдруг услышал я откуда-то сбоку благоговейный шепот.

— Тот самый? А говорили, что он умер.

— Так это тот отступник, что оскорбил Творцов и обрёк нас на гибель.

— Поганый любитель мутов. Нет от них спасения. Ой я не вас имел ввиду. Я ведь его не разбудил?

Последнюю фразу заискивающим тоном сказал один из эльфуаров. Тех самых тощих гуманоидов, что словно копировали мрачную версию эльфов из фентези. Интересно, из какого мира их взяли? Быстрые и опасные ребята. Особенно с пфэрами. Майра, например, меня чуть на тот свет не отправила.

Обращался парень к здоровенному, ростом метра три, монстру. Присмотревшись, я узнал одного из тех крылатых монстров, что напоминали демонов. Даже рога загнутые были. Самое интересное, что здоровенный мутант с умными глазами и грустным лицом качал на руках свою маленькую копию. Похоже, что мутантик спал, когда поднялся этот шум. Остальные разы увидев демона с детенышем на руках, сразу как-то притихли. Их можно понять, так как я помню, как эти ребята вступили в бой и порвали не мало резаков, верующих и прочих сторонников альянса Даргула.

Самое интересно, так это взгляд существа. Ясный, осмысленный, наполненный разумом. И не у него одного. Вон рядом с ним уже знакомые мне боксеры-талки. С этими ребятами я схлестнулся в тоннелях после первой встречи со Стрелком и гибели оболочки Тэй. Там это были почти звери, а тут… Приодеть их в инисы и не отличишь от толпящихся разов. Поведение этих мутантов с нашей последней встречи кардинально изменилось. Сразу вспомнились Ури и Макс. Малыш пого, конечно, старательно маскировался, но прокололся в нескольких местах. Слишком сообразителен он был для зверя. С химероидом было проще. Тогда я не понял, что ощутил его мысли, а он мои. Поэтомухищник и позволил мне после схватки отнести его в олдир.

— Ничего не хочешь мне сказать? — шепчу я одними губами.

— Самка этого демона…

— Женщина! — поправляю Стрелка.

— Мама этого будущего летающего ужаса наверняка пошла к инфору, что-то сдать, а потом в тельмахе получить какие-то лекарства, которыми после твоего вмешательства Танат стал пичкать мутов.

Проговорил это Стрелок очень быстро, на одном дыхании, так как за спинами разов появилось новое действующее лицо. Судя по некоторым признаком, это была та самая демониха. На руках у неё спал ещё один детёныш, а на плече сидел третий, который с любопытством осматривался по сторонам. Ему мамаша давала съесть некие драже кожаного мешка, что висел на шее. И это, судя по виду, вещь не ручной работы, а также продукт тельмаха. Присматриваюсь к другим мутам, что стоят здесь и также замечаю у них похожие сумки, ремни, браслеты и прочие признаки цивилизации.

— Первое время эти ребята, наверное, вели себя как кильмы, ходили заторможенные, но через некоторое время вдруг резко поумнели и стали напоминать разов.

Говорю я это скорее утвердительно. Стрелок смотрит на меня явно с удивлением, хоть в силу специфики анатомии мне и сложно читать по его лицу, но язык тела красноречив.

— Откуда ты знаешь?

— Опыт, друг мой. Видимо, ты не зря мне предложил надеть плащ. Надо уходить.

— И быстрее. Пока те стукнутые не пришли. Время поджимает. Нам нужно взять эту миссию.

Не успеваю спросить, так как демоническая мамаша подхрдит к супругу, что-то на него рычит и тот вздыхает. Папаша берет на руки второго малышка, а трети сам прыгает ему на плечи. Достав из шейного мешка пару ульмов, демониха делает спящим малышам уколы. Притом довольно ловко, словно имеет навыки медсестры. Хотя, а почему словно? Танат умеет передавать знания ускоренным путем.

При этом мамаша что-то продолжала гундеть, а окружающая толпа притихла. На окружающих она смотрела так, будто они щенки со вшами, что могут заразить на детской площадке её драгоценных чад. Но когда она прошла взглядом по нам со Стрелком то сначала стала смотреть дальше, затем вздрогнула и сосредоточилась на мне. Рассмотрев меня, она наконец улыбнулась и вежливо кивнула. Тут и другие муты, двуногие и четырёхногие, сделали то же самое. Однако. Мы их с Димом на куски рвали, поедали, а они… Как-то неудобно теперь такую благодарность от них получать.

— Хорошо хоть культ имени меня какие-нибудь ненормальные не организовали.

Стрелок издал звук, похожий на приглушенное покашливание, так что я выразительно смотрю в его сторону.

— Ну они, к счастью, опаздывают. Хотя, помяни моба — он припрётся.

Пилящая спутника демоница, что-то впихнула ему и последнему спутнику в пасть, съела сама, а потом они удалились в проулок между зданиями, напоминающими колосья или шишки. Только мясные. Всё это время вокруг стояла тишина. Местные, да и другие муты, видимо были уже научены, что этих ребят лучше не раздражать. Особенно если у них маленькие дети, а «дама» в паре немного склочная.

Однако стоило трехметровым крылатым гигантам исчезнуть, как вперед вышел ящер, который поверх иниса носил что-то вроде монашеской хламиды. Глаза рептилоида, как и разов, что стояли за его спиной, горели каким-то нездоровым энтузиазмом. Очень мне этот лихорадочный блеск не понравился. Ещё и стрелок сочувственно похлопал по плечу, а Дим где-то в глубине выдал эмоцию, которая напоминала нервный смех. Даже этого дуба проняло. Что здесь происходит? Был обычный мир смерти, где разумный собрату волк. Или, говоря по-местному, волгар.

— Несущий слов и истину очнулся. Всё, как мы предсказывали. Видите, неверующие, кто в итоге оказался прав? Склонитесь перед спасителем. Великий Нико, мы смиренно ждём твоих мкдрых слов. Подай нам знак, вестник.

Почему-то мне кажется, что под вестником тут подразумевалось нечто отличное от ручного карателя Создателей Таната.

— Дурдом! — сказал я с чувством, так ещё и на родном языке.

Хоть я и не кричал, но у ящера или специальные кимбары были, или просто слух хороший. Он меня услышал.

— Дурдом. О, дурдом! — кричал уличный пророк, повернувшись к вторящей его призывам пастве.

— Ходу! — крикнул Стрелок. Мы и припустили, пока мои фанаты блокировали остальным путь.

Мы бы не ушли, но у Стрелка был тойль, а меня такой же живой гарпун в предплечье. Запрыгнув на ближайшее здание, мы побежали по его крыше. Хотя скорее это напоминало спину гусеницы.

— Поверь, в первые циклы тут еще веселее было.

— Верю. Куда мы бежим.

— Подтверждать притязания Тэй и её банды на руководство. Это же от тебя хотел Тозу. Поэтому тебя так всё ищут.

— Это как? И с чего это я могу кому-то власть вручить? Вроде о вестниках тут не самая лучшая память осталась. Или они не знают, кто я такой?

— Знают. Танат сказал, а потом объявил всем, что назначает тебя своим вестником.

Спотыкаюсь на бегу и еле сохраняю равновесие. Здесь уже больше рефлексы Дима сработали. Пускай напарник и ошарашен не меньше меня.

— Чего?

— Того. Мой клан называл себя Вестниками Таната, а тебя мир сам им назначил. Поверь, все офигели.

— Но как он мог это сказать? Ведь только я его слышу. — Тычу себя пальцем в голову, хотя и не знаю точно, куда Трагас внедрил своё наследие.

— Так твоими стараниями он контролирует город. Вот он и отрастил новые виралы вместо тех, что в инфорах и стал через них вещать. Некоторые решили, что это шутка и послали его, так этот парень просто принудительно закрыл тельмахи. Да ещё и глаз всюду понатыкал. Буквально.

Подняв покрытый хитином палец, Стрелок показал куда-то в сторону. Смотрю в том направлении и вижу растущий из стены стебелек, который увенчан глазом. Изгибаясь, тот осматривает окрестности. Ничего себе камера наблюдения.

— Скажи честно, пока ты спал, — саркастически произносит мой спутник, — вы там ничего с ним между собой не обсуждали. Вот я готов поклясться, что это твоих лап дело.

Кашляю и задумчиво чешу затылок. Пальцы натыкаются на костяную броню, но Дим изнутри массирует все тело изнанкой моего живого костюмчика. Не знал, что есть такая функция. Ну, я не спрашивал ведь.

— Нет. Меня как отрубило после сражения, так я и спал. Так тот твой розыгрыш ещё и проверкой был?

— Не без этого, — кивает Стрелок. — Значит это не ты, а Танат сам до такой дичи додумался.

— Вообще-то в нервном узле города кертулы моего сознания.

— Будем считать признанием, что всё-таки это был ты.

— По крайней мере я не делал это специально.

— В любом случае, твоя фантазия временами сильно больная даже для этого места.

— В каком смысле.

— Только ты мог придумать дать права мутам. Или Танат просто так запрет на причинение вреда этим ребятам выписал.

— Просто ему нужна своя армия, так как на интриги разов он за эти обороты насмотрелся, — вдруг вырвалось у меня. Пытаюсь, понять откуда взялась эта мысль, но натыкаюсь на странное сопротивление. Чем-то это напоминает мне первые дни в этом мире, когда я помнил только муки смерти и часть своего настоящего имени. Вернее прозвища, которое мне дал Честер после высадки на Тау-137.

Вроде блокировка полностью снята, но тогда почему я не могу вспомнить, откуда знаю намерения Таната? Он пытался сделать это в прошлом? Ох, не знаю. Но и мне и Диму почему-то очень не хочется развивать эту тему. Ничего не понимаю. Ещё и уверенность, что меня кто-то навещал во время….

— Нико, ты меня слышишь? — машет рукой перед моим лицом Стрелок. — Ты точно в норме.

— А? Да, всё норм. Просто понимаю, что у димортула новые примочки появились.

— Это какие? Надеюсь, они помогут нам от тех ребят оторваться.

Наемник кивает в сторону, так что смотрю в том направлении. Видимо у меня не только поклонники появились.

— Вот сейчас и увидишь.

Встряхиваю рукой — из паза на предплечье вылетает пфэр. Делаю шаг вперед и наношу рукой хлесткий удар. Словно щелкаю кнутом.

Результат моего щелчка совсем неожиданный. Жгут с кристаллическим напылением словно масло разрезает костяную поверхность небольшого мостика, что переброшен между зданиями. Под весом группы бегущих по нему разов он переламывается пополам. Шестеро истошно кричащих противников летят вниз, благо там всего несколько метров. Не ушибутся. Один цепляется за край, а потом смотрит на меня.

— Ты хотел что-то спросить, так? — задаю я вопрос, улыбаясь акульей пастью димортула.

— Вам было бы интересно поддержать клан Жесткие Ребята? У нас хорошая иерархическая структура, обученные бойцы, мы занимаемся разбором старых зданий. Шахтерское дело, собирательство и охрана групп относятся к перечню того, что наш клан делает для всеобщего блага, — скороговоркой кричит рептилоид, который явно позавидовал моим зубам. У него их явно меньше.

— Как тебя зовут?

— Фиро. Я боец и мастер по работе с кожей. Мне что-то передать нашему лидеру, сильному Дорбу?

— Можете придти ко мне в приемное время, когда я разберусь с текущим делом. Верные всеобщему делу разы нам нужны, — произношу я с пафосом.

— А, хорошо, передам, — просипел обливающийся от страха и напряжения ящер. — Мне вниз?

Мне определенно нравится выдержка этого парня. Смелость надо поощрять. Потому я наклоняюсь, хватаю бедолагу за руку и поднимаю вверх, ощущая себя Роем Батти. Блин, а это такой? Вот чего у меня в памяти творится?

— Манеры и умение держаться отличают мужчину, бойца от ничтожества и позера. Пройдите там и пуститесь нормальное, Фиро. Как закончу с делами, найдите заведение Коула. Я буду там.

— Так оно в Верхнем городе было и его разрушили.

— Я же сказал, докажите полезность общему делу, — поднимаю я вверх палец. — Если Драб не только силен, но и умён, то он поймет мой намек.

— Я вас услышал. Передам. Что-то ещё, вестник Таната Нико?

— Мне нравится пояс для снаряжения. Ваша работа, Фиро?

— Да, я ведь с кожей работаю. Чем хорош этот вариант, так это материалом. Шкура аруса, а эти мобы не боятся кислоты.

— Серьезно?

— Можете проверить. О, у меня ещё один есть.

Фиро достал из мешка, что висел у него за спиной, ещё один пояс. Точнее несколько соединенных в месте ремешков с подсумками. Мне даже вспомнился старинный военный термин для такого снаряжения — РПС. Ременно-подвесная система если я не путаю с расшифровкой. Подсумки также были выполнены из тусклой и шершавой серой кожи. Беру в руку и выпускаю из гидо немного кислоты. Результат радует — материал не поврежден. Теперь мне хочется владеть такой вещью. Одна из проблем, с которой я сталкивался во время странствий была в том, что кислотная защита димортула лишала меня в экстренной ситуации всего снаряжения в виде игл и дисков-фэсов. Фляги опять же, а тут под неё отдельная сумка есть.

— Что хочешь за это? — трясу рукой с зажатым в ней снаряжением перед лицом ошарашенного Фиро.

— Ничего от вас. Вы только глазу скажите, чтобы мне за товар рэды перевели. С мутами мы сейчас так и расплачиваемся. Всё оплачивает Тана, а брать с его вестника.

— И почем обычно отдаешь.

Э, триста рэдов или обмен равноценных.

— Полторы тысячи ему начисли, — кричу я в живую камеру и тычу большим пальцем в сторону Фиро. У рептилоида сейчас точно глаза выскочат.

— Да, вещь классная, — подал голос Стрелок. — Мне бы тоже такая пригодилась. Редко кто с кожей аруса нормально работает. Да и добыть склизких засранцев сложно. Нико…

— На свои купишь! — отрезаю я окончание фразы суровым голосом. — Раз тебе в зубах промежутки нельзя сделать, накажем иначе. И вообще, тебе же за то задание Танат прилично средств отвалил.

— Эм, я слегка поиздержался, — повернул голову в сторону Стрелок.

— А, ну да. Двадцать восемь оборотов прошло, — деланно сочувственно киваю головой.

— Уважаемы Стрелок, — снова подал голос Фиро. — Я могу вам в долг отдать такой за двести. И ещё из такой кожи могу пошить плащ. Вроде вашего.

Мне кажется или Стрелок реально судорожно задышал.

— Сколько? — прохрипел наконец матерый душегуб.

— Вам со скидкой. Это не мало всё равно…

— Сколько? — прорычал наёмник.

— Семь тысяч, — крикнул, отскакивая в испуге Фиро.

Стрелок зарычал, достал из кобуры лем, приложил его к груди, а потом повернулся к глазу на стебельке.

— Я накоплю. Честное слово наёмника. Только сохрани этому парню жизнь минимум до тех пор, пока он не сошьёт мне пыльник. И можешь мне дать самую самоубийственную миссию Я не боюсь потерять голову.

— Конечно. Ведь думаешь ты совсем другим местом, — тихо намекаю я про резервный мыслящий кимбар, что расположен довольно далеко от головы. Хм, то есть я ему реально сейчас почти по мозгам дал? Может поэтому он стал себя нормально вести? Ну, пока его мыслями не завладел плащ из кожи некоего асура. Или аруса?

Фиро сказал, что принесёт заказ Стрелка на соборную площадь о нашего отхода и убежал. Я тем временем уже изучал нескольких мнущихся у края крыши разов. Все они вооружены и судя по отметкам на инисах и нагрудниках принадлежат к другой группировке. Они явно видели мою демонстрацию и слышали весь разговор. Да и демонстрацию моих способностей с кожей аруса также видели.

— Вы что-то хотели, храбрые разы?

Маленькая психологическая уловка, когда говоришь о желании собеседника не в настоящем, а прошедшем времени. Правда это из человеческой психологии, но на всяких кошаках, эльфо подобных тощаках, а также странных ребятах без ртов, не качки, которые, это тоже сработало. Как-то они все неуверенно переглянулись, опуская разномастное оружие. Не считая двух поклонников барона фон Мазоха, которые застрелились, по моей вине сегодня пока еще никто не погиб. Да будет так.

— Вы ведь на площадь идёте? — осмелел один из прямоходящих кошаков, вооруженный ульмшером с костяным штыком. Такие любили его собратья из Знающих, которых я прибил в шпиле перерождения. Прямо табельное оружие бойцового кота. Интересно, а у них свой гимн с тем самым куплетом, что перед неким портретом прекрасной дамы исполнять ну никак нельзя, есть? Чёрт, да чего меня опять в какую-то старину тянет. Ностальгия по дому? По солянке мясной уж точно. Суп у хауфи хорош, но не то. Каперсов, маслин, лимона нет. Приправ также нема.

— Иду. А вы хотите ннас туда сопроводить, да? Притом молча, не склоняя меня выбирать неких очень хороших кандидатов и отгоняя тех, кто будет заниматься ненужной агитацией? Хорошо. Это можно, — улыбаюсь я так, что все восемь разов нервно вздрагивают. Нет, всё-таки дреги такую личину димортулу не зря выбрали. Кто раз эту харю увидит, тот навечно заикой останется.

Невысокий раз без рта, у которого были похожие на бусинки глаза и кожа, испещрённая венами, похлопал кошака по плечу. Когда тот обернулся, немой показал ему несколько жестов. Мой собеседник кивнул и повернулся ко мне.

— Мы согласны. Если на то воля Таната.

Все посмотрели на глаз, что болтался на стебельке. Тот изогнулся, изображая кивок. Я же изучал немого. Парень явно непростой. Видел я таких в караване Дрэйна. Ещё одна попытка творцов создать послушных слуг. Чтобы не болтали лишнего и не мутили воду. Но те, как я посмотрю, вполне справляются с помощью жестов. И их слушают. Этого разу уж точно.

Тот заметил мой взгляд, моргнул и кивнул. Не подобострастно, но уважительно. Киваю в ответ, а потом делаю взмах рукой:

— Время. Биты капают. Хотите, чтобы Танат вас заметил и оценил? Тогда займитесь делом, а не показухой.

Сказав это, срываюсь с места. За мной следует Стрелок, а потом и остальные. Чуть притормаживаю, выпуская нашего ковбоя вперёд. Ведь это он дорогу знает. Посматриваю круговым зрением на бегущих позади и по бокам разов. Капюшон я для этого и скинул, так как не вижу уже смысла в маскировке. Мы спрыгнули вниз и теперь спокойно бежали по улице. Местные и муты расступались перед нами.

— Это кто такие? — спрашиваю наёмника, но ответить он не успевает.

— Изломанные, — раздается сбоку и чуть снизу. Смотрю в том направлении, а это Ури верхом на Максе. Ребята похоже сдружились.

— Что-то не очень они похожи на тех, кому достались изувеченные оболочки, — киваю головой назад. Понятно, что нас слышат, но хочу прямо расставить точки над «ё».

— Это их стражи, — поясняет Стрелок. — Те, кто раньше был как они, но смог получить здоровое тело. Ори, между прочим, один из старших.

Это было сказано про того раза, что лишен речи.

— Заметно, что некоторые из них недавно тела получили.

— И как ты это заметил.

— По движениям. Они привыкли к старым оболочкам, а те сидят как криво сшитая одежда. Будто у тебя не две ноги, а одна и спину крючит.

Некоторые из наших сопровождающих вздрогнули, услышав мои слова. Меня крепко хватают за руку, и я оборачиваюсь. Это Ори, который смотрит на меня и яростно жестикулирует.

— Старший хочет узнать, откуда тебе это известно? — перевел шагающий рядом кошак.

— Моя первая оболочка в Танате была такой. Но недолго. Так что понимаю, каково это.

Ори замер, переглянулся со своим спутником, а потом снова задал вопрос жестами.

— Ты так легко о таком говоришь? О клейме?

Вокруг нас собралась толпа. Все напряженно слушали, кто-то смотрел на меня с презрением, кто-то с недоверием. Вот значит как. Клеймо позора, да? Сколько же в этом мире грязи и кое-чего похуже. Про местный аналог неприкасаемых мне и Хауфи ничего не говорил. Да, а Стрелок на них с презрением не смотрит. Плюс ему.

— Не важно, какая у тебя оболочка. Важнее, кто ты есть. Если ты по жизни кусок дерьма, то будешь дерьмом даже в самой мощной оболочке с кучей самых лучших кимбаров. Вот тот, кто был на самом дне, чаще понимает, что лучше быть одному или среди своих, чем среди других. Тех, кто живёт в говне и думает, что это гребанная норма.

Вокруг охнули, а некоторые и злобно зарычали. Меня, однако, уже понесло. Хватит. Мне не нравится этот мир. Не нравятся его порядки и законы, сжирающая его гниль. Может я отчасти идеалист на которого влияют воспоминания о родине, но мой выбор сделан с момента перерождения здесь. Какой смысл в долгой жизни если мир всё равно умирает?

— Он нарывается, — слышу я из дальних рядов. Мои спутники заметно напряглись, а Стрелок положил руку на кобуру. Плевать. Вот реально.

— Зато тут все живут тихо, незаметно и в достатке. Не пытаются достать лишний кусок биомассы и не боятся, что их оболочка внезапно сдохнет. Так ведь? Вы ведь все такие довольные жизнью и не мечтаете о большем. Хотя, когда припрет, перережете глотку тому, кто с вами в рейды ходил. Чтобы скормить биореактору куски его тела и протянуть чуть дольше. И ради чего? — подхожу ближе и рассматриваю разов, что нас окружили. Людьми я их точно не назову. — Ради глотка итво, горстки грибов, пары пластин рациона и может теплой компании на ночь. Да и то боитесь, что тот, с кем вы будете кувыркаться, может убить вас или ограбить.

Не знаю откуда во мне взялось столько презрения, но делился я им щедро. И больше всего меня бесили те рожи, что были похожи на человеческие. Читать я их мог, так что отчасти даже понимаю Даргула. Плесень и биомасса. И какая же трусливая, подлая, мерзкая. Дрэйн и остальные кочевники, да хоть племя Дрисса и то храбрее. Как там было у классика? Это гораздо хуже. Это лучшие люди города, мать их.

И их проняло. Многие отшатнулись от меня, хотя самого разного оружия, включая стрелковое, у них было навалом. Краем глаза замечаю, что Стрелок оставил кобуру в покое и сложил руки на груди. Представление ему явно нравилось.

— Нет надежды и милосердия в этом мире? — продолжал я свой гневный монолог. — Да вы его и не заслуживаете. Смерть труса позорна и унизительна, но вам насрать, что у этого мира лишь одна гребаная проблема. С Танатом всё нормально, — решил я перефразировать одного давно покойного комика. — Это с разами полная жопа. Сам он парень неплохой, даже вас уродов спас.

— Кто? — раздался удивленный голос.

— Танат, — отвечаю я. — Только ему муты ближе по одной простой причине. Просто они не сволочи, которые готовы прогнуться. Они просто дерутся.

— Как и ты! — заметил вдруг Стреклок. — Ты дерешься потому, что дерешься. И потому хрен тебя кто согнет. Убьют, покалечат, ноне сломают. Хотя, тут я погорячился. Ты грохнешь несколько десятков, сотню, а остальные разбегутся. Как ты верно заметил, они все просто трусливая куча говна. — Наёмник посмотрел на стражей Изломанных. — К вам это не относится. Вы своих не бросаете. Даже если без ног переродился, то пристроите к делу. Нико прав, вы сильные. Но лучше нам пойти побыстрее.

— Почему? — перевёл кошак вопрос Ори.

— Пока этот псих себя так не накачал, что вся улица в кровище будет. Знаю я его. То в гнездо плывунов заплывет, то спраксу бросится морду чистить.

— На поле нашли останки пары спраксов, — заметил кто-то.

— То есть он уже четверых убил. Поди и сожрал.

— Не успел, — заметил я, а потом из моей глотки раздался урчащий звук из утробы. — Блин, опять есть хочу.

Эта фраз возымела неожиданный эффект. Разы бросились врассыпную.

— Чего это они?

— Не хотят стать первым блюдом в твоем меню. — Стрелок протянул мне пачку с пластинами рациона. Продолжаем путь к площади. Успеваю всё съесть за пару микроциклов. Ё-моё, я ведь несколько дней в коме лежал. Меня лечили, но кормили видать не очень. Ну и гадость этот местный рацион. Говорю это вслух.

— Ну извини, что мясной ресторан для тебя не завели, — хмыкает Стрелок. — Но думаю, с учетом новых жителей, этот вопрос может решиться.

— Скоро так или иначе решаться многие вопросы, — замечаю я туманно.

Тут впереди во главе с оркоподобным качком без рта появляется идущая к нам на встречу группа разов. Специфика работы спасателя требовала уметь оценивать как ситуацию, так и настроение окружающих. Чтобы успеть предотвратить панику, которая порой страшнее пожара в невесомости. Группа впереди думала нас атаковать. Не потому, что они очень сильные или смелые. Просто самоуверенные или с головой не всё в порядке. Мы когда-нибудь до этой площади доберемся?

— Так это тот самый вестник? — спросил ехидно здоровяк.

Вернее сказать, что только спросить он и успел. Скользящий шаг или нечто напоминающее короткий прыжок к противнику, молниеносный удар в челюсть — тело начинает оседать. На спину вожак банды не упал только потому, что я схватил его за инис, приподнял и понес на вытянутой руке к заведению слева. Только так я могу назвать это место со столиками, где сидели разы самого бандитского вида. Ранее это могло быть чем-то вроде рабочей столовой, но времена изменились.

Несу тело одной рукой под удивленными взглядами разов. Как банды этого здоровяка, так и посетителей этого бара. Судя по отметкам на инисах, это парни из ещё одной группировки. Сначала они смотрели на моего оппонента со злобой, а сейчас они меня рассматривают с ужасом.

— Пусть тут посидит. — Отпущенное тело бухается на пустую лавку, а потом оседает на стол. — Присмотрите за ним. Его ребята заплатят.

— Он из другой банды, — пискнул кто-то.

— Не верное замечание.

С усмешкой поднимаю вверх указательный палец и из него отрастает коготь. Ого, а они тоже стали мощнее. Эволюция, да Дим? Возвращаем себе нормальную боевую форму. Правда улавливаю мысль напарника, что раньше у него такой дикой скорости не было. Это я уже и сам понимаю. Те любители кожаных ремней явно не ожидали от меня такой прыти.

— Родной, ты лучше подумай о том, что на мне, в отличии от вас всех, вообще никаких знаков банды нет. Так что, — обвожу рукой членов обеих банд, — у вас больше общего, чем вы думали. А уж если кое-кто так огорчится, что попросит меня нанести вам ещё один визит, отбиваться вам лучше вместе. Только это, — окидываю бандитов и замерших официанток, — вам всё равно не поможет. Кстати, тут я что-то про атаки на кочевников слышал.

— Может пойдем? — подаёт голос Стрелок. — Биты капают, сам говорил.

— Да, пойдем. А то, не дай Танат, ещё кто-нибудь придёт. Следующих, чувствую, точно придется в биореактор тащить.

— И конечно по кускам. Знаю я тебя, психопата.

— Это не я. Они сами на лезвия напоролись.

— Двадцать восемь раз? Да они действовали наверняка.

— Это кого я так? — чешу затылок. Реально не припомню такого. Всех разов я старался убивать быстро и чисто. Не было у меня времени изображать из себя мясника-затейника.

— Я про амфибий в шахте. Помнишь?

— А, этих помню. Так они толпой лезли.

— Угу, и часть ты сожрал ещё.

— Задери тебя Танат, — прикладываю руку к урчащему животу. — Опять есть хочется. Мяса тут нигде нет?

После последней реплики от меня отшатнулись все кроме Стрелка.

— Ты когда-нибудь бываешь сытым? — вздыхает наемник и мы продолжаем путь. Бандиты наконец выдыхают, а стражи Изломов держаться настороженно.

— Бывает. Надеюсь, после этой вашей процедуры…

— Признания, — наставительно замечает Стрелок.

— После процедуры признания мы наконец сможем покушать и всё обсудить.

Ответ наёмника меня совсем не обнадежил:

— Надеюсь. Поспать нам точно не грозит.

Так, что-то мне это не нравится. И почему-то есть ощущение, что лучше бы я реально лет сто проспал. Когда самый хаос закончится.

— Дурдом! Дурдом! — слышится вдалеке. Похоже мои фанаты нас догоняют.

— Нико, а ты что им сказал?

Перевожу на английский, так как в наречии Таната нет такого слова за ненадобностью.

— Да, очень похоже. Погнали. Мы почти на месте.

По пути Стрелок вкратце и скороговоркой объяснил расклад. Когда разы отошли от шока после осады, они увидели, что город изменяется на глазах. Такое мы уже видели в той живой шахте и отчасти в шпиле. Но на них это произвело впечатление. Как и то, что муты не атакуют, а словно чего-то ждут. Через инфоры пришли команды впустить их, а когда жители ослушались приказа, то одно из зданий поднялось на своих ложноножках, дошло до внешней стены и пробило её. Что тут началось описать сложно. Тэй через Искателей едва всех успокоила. Да и муты вели себя мирно. Не считая тех, кого за внешний облик не зря называли демонами. Кто мог знать, что их самки такие склочные собственницы. Прям как некоторые разумные. Отдельные разы даже посочувствовали тем парням, что защищали город.

Тут и инфоры изменили характер выдачи заданий. Что и говорить если они прямо сказали о прямом вмешательстве Таната в жизнь населяющих его пещеры и города биороботов. Только никто не знал, почему это случилось. Далее пришло сообщение, что Танат хочет назначить местных лидеров вместо той анархии, что царила в городе. Вот тут и началось бурление, так как многие не хотели, чтобы выстроенная структура сдержек и противовесов в подобии власти была разрушена. Раздались крики, что, наверное, Знающие не зря хотели захватить город. Вдруг всё было бы не так плохо? Никто не услышал замечание насчет того, что Даргул привлёк даже каннибалов Верующих и отморозков Резаков.

Кто был тем умником, который в инфоре брякнул, что пусть тогда Танат назначит лидеров. И мир на такое предложение ответил, что это дельная мысль. Нужны достойные, которых определит испытание и вестник Таната. Услышав слово на букву «в», разы сильно струхнули. Тут же начались борьба, интриги, политические союзы. В конечном итоге остались лишь четыре группы, что стали претендовать на почётную роль лидеров этого биогорода. Тут были и уже знакомые мне поклонники нехороших игрищ, что они именовали таинствами — Познавшие суть под предводительством Алии. Далее шли Смотрящие, как называли себя представители местной организованной преступности. Главным среди местных мафиози был рептилоид по имени Нод. Ещё был Союз Торговцев тощака Лависа и Искатели Тэи.

Первое испытание — дождаться пробуждения вестника и отвезти на площадь, где он подтвердит лидерство группировки. Далее Танат выдаст задание, выполнение которого подтвердит лидерство клана. Мелкие группировки могут участвовать, но они по итогу могут поддержать одного из претендентов.

— Твой приятель учинил тут форменный бардак. Комната с твоей бренной тушкой куда-то переместилась. В итоге тебя первыми нашли ребятки Алии. Но тебя они не знали, так что ты их поприветствовал достаточно весомо. На крыше тебя чуть не догнали наёмники Лависа, а бандиты явно работали на Нода.

— А Ори и остальные?

— Видимо тоже решили попытать удачу и хоть тут изменить свой статус. Им повезло, что ты такой добрый сегодня. Только голодный.

— Ой, молчи, где там площадь?

— Почти пришли.

— Кстати, это там часом не твой поклонник?

Стрелок посмотрел в сторону и заскрежетал жвалами. Забываю, что несмотря на маску фитара, он по сути своей носит оболочку гуманоидного насекомого. Да и как его не воспринимать человеком, если он и был им в другой жизни. Джентльмен, офицер-кавалерист, искатель приключений — всё это наш Джкар. Точнее мистер Джеймс Картер из Вирджинии. Не с моей Земли, как у нас в Африке не жили четырехрукие мутанты.

Насчет поклонника, как я его назвал. У стены упражнялся беловолосый парень. Не эльфоид, а а человек. Поверх иниса был накинут кожаный плащ, который явно был сшит по лекалам пыльника Стрелка. Две кожаные кобуры ручной работы предназначались для пары местных пистолетов. Те в данный момент были в руках незнакомца, что приседал, смещался в сторону, делая скользящие шаги, совершал прыжки. При этом незнакомец постоянно сгибал и разгибал руки в локтях, прицеливаясь поочередно в три точки, что были нарисованы в разных местах на стене. В правой был иршер, а в левой онищер. Точнее игольник и биопушка, что стреляла кислотными дробинами. Достаточно универсальное сочетание для ближнего боя, как я отметил.

Что ещё было интересного, так это рукояти пистолетов. Нет, из них тянулись к чагсам на предплечье управляющие щупальца. Просто к здней части рукоятей были прикручены или приклеены точеные куски кости, что придавали им сходство с револьверными. Раз закончил свои упражнения по качанию маятника или чему-то подобному. Крутанув биооружие по-ковбойски на пальце, он отправил оружие в кобуру. Замечаю на поясе нож, свернутый в жгут меч гвиз, а также нечто напоминающее патронную ленту поверх ремня с кобурами. Там были ульмы с лекарствами и кожаные обоймы с иглами и кислотной дробью.

— Гент, — кивнул мой спутник. Голос его звучал не очень по-доброму. Словно ещё один ковбой ему в суп нагадил или в виски плюнул.

— Стрелок, — кивнул в ответ парень Спокоен, расслаблен, взгляд слегка расфокусирован. Вот руку на отсечение даю, что он просчитал и возможное развитие перестрелки, и последующую рукопашную. Наличие меня, одного из самых опасных наёмников Таната, пары мутантов и стражей Изломанных этого парня ни капли не смущало. Гент имел одно из самых главных качеств для схватки. Он не думал заранее что ему накостыляют, а просто готовился драться и убивать. Этого бойца можно уважать.

— Идёшь на площадь? — спросил мой спутник того, кто отчасти копировал его стиль. Правда Стрелок не стрелял с двух рук.

— Нет, — покачал головой Гент. — Мне это не интересно, как и предложения Нода и Лависа. Но на пришедшего из прошлого вестника я бы глянул. Тем более, что он не вестник Создателей, а самого Таната.

Посмотрев на меня, Гент снова кивает. Не подобострастно, а довольно уверенно. Типа я тебя уважаю, но и себя уважаю. Отвечаю ему тем же жестом.

— Вот как? Наёмники, а не вольные бойцы, что решили их поддержать? Можно считать, что они неуверенны в собственных силах, — говорю я нахожу на стене глаз-камеру этого живого мира. — Для чего такие нужны? Зафиксируем. Всего доброго, Гент.

— Удачной охоты, вестник Нико, — говорит Гент, поворачивается и исчезает в боковом проулке.

Мне, да и Диму, кажется, что с этим бойцом мы ещё пересечёмся. И лучше иметь его на своей стороне. Мы оба оценили навыки этого раза, что он показал во время тренировки. Двигается легко, мягко. Словно большой кот, но скорее тигр.

Дальнейший путь прошел без происшествий. У входа на площадь толпились разы и муты. Увидев нашу процессию, они разошлись в стороны, давая проход. Меня провожали настороженные взгляды. Да, а я думал, что придётся прятаться по углам, изображая бродячего артиста, а точнее сказителя-фитара. Кстати, я тут им обещал Шекспира прочитать. «Тит Андроник» этому миру явно подойдёт.

Площадью этот квадрат со стороной метров двадцать назвать можно с натяжкой. В центре я увидел нечто вроде вирала, но без кресла: площадка, костяной столбик для шейного врала, столбики для чагсов перед ним. Будто Танат намекает, что нефиг рассиживаться. Одобряю. Но интересно, откуда он эту идею взял.

Разы на площади жались к домам, освобождая центр площади. Там стояли лишь четверо. Ящероид в подобии халата видимо Лавис, а носящий костяной нагрудник человек с выбритой по бокам головой и подобием ирокеза местный криминальный авторитет Нод. Алию тоже было легко узнать. Минимум сшитой вручную кожаной одежды: бикини, высокие сапоги, укороченная до груди курточка и куча ремней с разным холодным оружием. На поясе у девицы был веерник, в руке тяжелая дубина из чьей-то берцовой кости. Плюс две высокие косички, словно она школьница-хулиганка. Да и росту она небольшого. Может поэтому у неё такое озлобленное лицо, а не из-за неудачи её посланцев.

Последней в ряду стояла Тэй. На ней был подаренный мной боевой костюм, но шлем свернут. Увидев меня, девушка изобразила намёк на улыбку, но потом вернула лицу бесстрастное выражение. Да, не стоит показывать, что нас что-то кроме той битвы у пролома в стене связывает.

Мои спутники остановились, а я шагаю к замершей у вирала четверке. Смотрю на них сурово, а потом начинаю говорить. Вернее сказать вещать. Благо, что говорить громко диморткул может. И если крикну, то это не пародия на мегафон будет, а акустическая пушка.

— Твои бойцы верны, но плох подготовлены. И ты хочешь, чтобы тебе отдали город? — говорю я Алии и качаю головой.

Невысокая девушка так сжала челюсть, что я почти услышал треск зубной эмали.

— Умение торговать не равно умению управлять. Да и подкупить самых лучших наёмников вы не смогли. Оба, — озвучиваю я свой аргумент мужикам.

Те переглядываются, но спокойно отходят в сторону. Хм, сдаётся мне, что эти ребя та не соперники, а совсем наоборот.

— Что касается Искателей, — подхожу к Тэй, поднимаю руку и начинаю загибать пальцы. — Ты вернулась из рейда с трофеями, притом неизвестными артефактами. Стрелка вы не нанимали, но он вас поддержал и привёл меня к вам. Город ваш клан защищал умело. Вы опытные бойцы и хорошо организованны.

— Выскочки, — одними губами прошипел Лавис.

— Сучка, — не осталась в стороне Алия.

Нод промолчал, но его кулак сжался на рукояти ножа.

— Благодарю вас, вестник Таната Нико. — Тэй изобразила коротки поклон.

— Тогда почему ты стоишь здесь, а не там? — грозно рычу и смотрю на вирал.

Тэй выразительно поднимает бровь. Могу ошибаться, но так она играла глазками в шпиле. Там, в душе. Когда прохрипела, что готова ещё к одному подходу. Врать не буду, но кое-что у меня внизу шевельнулось.

Тэй подошла к площадке, встала к столбу и положила руки на столбики. Контактные отростки подключились к её биопортам. Тут в её и мою голову хлынул поток информации. Через мой ментальный кимбар улавливаю страх девушки. Нет, чистый ужас.

— Клан Искателей получил задание пройти через Мглистый Путь и очистить его, — произнесла Тэй не своим голосом. — Вестник Нико будет сопровождать группу, контролируя выполнение приказа.

ТаК, а чего это все замолчали? Притом резко и внезапно. Связь с Тэй через Танат не разорвана, так что я наконец понимаю, что нам поручили. Слышу злобный смех Алии. Дим снова прислал мыслеобраз. Фигурка димортула ставит пару канделябров, достаёт из-за пазухи пару верещащих бобров, натягивает их тушки на эти подсвечники, а потом начинает быстро стукать ими друг о друга. Видимо и он моей присказкой проникся.

— Тихо. И так понятно, — шепчу я внутри маски. Далее говорю уже громче. — Да когда мне дадут время нормально поесть?

Если описать ситуацию совсем простыми словами, то это полный полярный лис с ценным мехом. В случае применения приличных слов, а не обсценной лексики. Только всё наладится, как Танат напомнит тебе, почему у него такая репутация. Правда в последнее время я старался отделить сам мир от разумного существа, которому досталось тоже имя. Но внезапно этот ребёнок-переросток отдал самоубийственный приказ. В голове у меня билась только одна мысль. Да какого чёрта тут происходит?

Мглистый Путь — воистину дорога смерти. От неких испарений там стоит непроглядный туман. Ранее отряды смельчаков, пытаясь углубиться вглубь Таната, пытались пройти через него. Никто не вернулся. Угроза, таившаяся в узком коридоре с высоким потолком, недолго оставалась тайной. Более крупный и хорошо вооруженный отряд разведчиков вошёл в туман, а потом назад вернулась лишь пара разов. Тех, кто был снаружи и общался с бойцами через церебрал. Они и рассказали, что за дичь творится внутри.

В стенах пещеры было что-то вроде статуй в виде змей или щупалец. Отряд даже остановился, чтобы их изучить. От пола до потолка торчали из стены фигуры, напоминающие кольчатых червей. У некоторых была раскрытая зубастая пасть. Занимали эти изваяния все пространство от пола до потолка на высоте метров сорок. Длиной этот участок прохода был метров двести, а шириной двадцать. И белесый туман сочился пастей каменных змей.

К чести разведчиков, могу заметить, что напролом они не полезли. Тихо подошли, рассмотрели статуи, потрогали, простучали. Даже просветили сонарами в виде перчаток, что я видел в отряде Тэй при первой встрече. При этом бойцы были обвязаны веревками, а их товарищи готовились их выдернуть в случае намека на опасность. Но ничего не обнаружили. Тогда стрелки выборочно стали стрелять в ближайшие и дальние статуи. Онишеры, иршеры и другие стволы не смогли сильно покарябать камень. Но изваяния и ткут не шевелились. Вперед пошли группы, по полу и потолку. У самого окончания коридора никто не атаковал отряд.

Тогда, оставив пару бойцов с церебралами в арьергарде. Но только основная группа дошла до середины, а авангард почти достиг, чистого участка, как змеи ожили. Никто уже не смог спастись от этих стражей. Шкура их поменяла окрас. Была она покрыта кристаллической костью, как потом поняли. Да и толщиной они были с приличное бревно. Крики бойцов отряда, как и шипение выстрелов, скоро утихли.

Были потом ещё дурачки, что хотели обойти этих стражей. Однако никаких обходных путей не было. Попытки победить этих сторожевых кильмов потом предпринимались. Кто-то даже обманом смог загнать туда гон. Порвали, а потом сожрали и мутов, и особо хитрых разов. Некоторые кланы использовали это место для казни противников. Как ни странно, но информатории не выдавали задач на сбор эотулов тех разов, что ушли к Мглистому пути и пропали.

Что в этой истории интересного? Вовсе не сходство с теми щупальцами, что чуть не сожрали меня после того, как я выбрался из завала. Только тут они больше, сильнее и явно крепче. Скорее меня удивило другое. Откуда я это всё знаю. Ведь сейчас Танат мне точно ничего не транслировал. Я словно сам всё это увидел. Чужими глазами, как тогда, когда Стрелок перебил по частям группу Тэй. Чёрт, так хочется назвать её Валери.

Нет, все эти образы проявились как воспоминания. Мои, а не Дима. Это произошло гораздо позже кровавого мятежа Даргула. Димортулы уже лежали на хранении. Подарочек Трагаса? Закладка в подсознании? Всё возможно, но тут не вяжется то, что это поручение Таната.

Тэй подошла ко мне на деревянных ногах. Одними лишь движениями губ она сказала, что нам конец. Понятное дело, что это французское слово из её уст обозначало нечто очень пахучее. Но в этот момент пришло странное ощущение спокойствия. Я откуда-то знал, что всё будет в порядке. Нам даже не понадобится большой отряд, хоть мы и пройдем мимо местной Сциллы. Словно…

В этот момент в голове что-то щелкнуло. Я отстранился от непонятных мыслей. Есть работа, которую надо сделать. И срочно, так как я очень долго проспал. Множественные повреждения после того эпичного полета вниз даром не прошли. Выдающаяся регенерация решала много проблем, но собрать вместе осколки костей, которые засели в легких, печени, сердце совсем другое. Этот отчет мне дал Дим. И мы ещё устроили тот бедлам в лагере альянса Даргула. Мама дорогая, не зря я потом просто упал. И в олдир это чахохбили не положишь. Потому Танат просто запитал живую броню, а уж она и себя восстановила, и меня по кускам собрала. Вот только время…

— Возьмём пару ваших ребят и пару-тройку добровольцев. Больше перебор. Вернемся быстро. Туда и обратно путь цикла четыре займет.

Тэй замерла, как и все присутствующие. Даже Алия перестала злорадно улыбаться, смотря на меня недоверчивым взглядом. Лавис и Нод переглянулись, ящер задумчиво почесал подбородок. Разы на площади недоверчиво переглядывались.

— Я с вами, — раздалось за спиной.

Подойдя к нам вальяжной походкой, Стрелок приподнял свою шляпу и отвесил Тэй поклон.

— Что? Ты хоть понимаешь…

— Он из породы тех, кто не тонет, — перебил девушку наёмник. — Да и как вас одних оставить после того, что уже было. Нет, я хочу знать, чем это закончится.

— Роуг, Кас, вы тоже с нами?

К нам подошла пара разов в преторианской броне. Искатели. На меня парни едва глянули, а Тэй широко улыбнулись.

— А кто ещё на такое пойдет? — ухмыльнулся один.

— В точку, Роуг, — добавил второй. — Давно хотел обоссать трупы этих змеюк.

Парочка конченных адреналиновых наркоманов, но бойцы видимо отменные.

— Плюс один, — раздалось с краю.

Народ расступился и вперед выше уже знакомый раз в плаще. Стрелок сжал руку в кулак. Неужели Гент его так раздражает.

— Сучий мир, — услышал я уже знакомый нежный голосок. — Я не позволю этой стерве захапать всю славу. Или посмотрю, как она сдохнет. Иду наёмником.

Вот тут уже челюсть у многих отпала. Да и мы такого от Алии не ожидали. Но это был ещё не конец. Не знаю почему, но в наш отряд самоубийц решили ещё добровольцы записаться.

Подошел Ори с ящером-переводчиком и Ури верхом на Максе.

— Мы с вами, — просто сказал ушастик. — Да и поговорить надо.

— Я думал привлечь тебя для переговоров с мутами. Ты с ними быстрее общий язык найдешь.

— Нет нужды. Мы с Ори уже всё обсудили. Он жестами общается, они жестами общаются, так что тут всё схвачено. Да и мы с Максом можем выйти за пределы, а они нет. Пусть город защищают.

Кажется, я догадываюсь, о каких пределах он говорит. За пределами территории, что контролирует Танат, они снова могут попасть под контроль телепатии дрегов. Видимо потому их и пичкают всякими препаратами, стараясь ускорить развитие мозга и естественной защиты от внушения. Макс и Ури под это воздействие точно не попадают.

— Старейшина, если вы согласны, будет работать с гостями, — подал голос ящер. — Меня он просит пойти с вами.

— Изломы, — скривилась Алия.

— Меня зовут Харс, — невозмутимо закончил боевой рептилоид.

— На что идём все понимают?

Несколько молчаливых кивков.

— Ну так чего тянем моба за все подробности? — Алия, услышав это, чуть не подавилась от смеха. — Выдвигаемся, рисконавты.

Все посмотрели на меня, а я понял, что произнес крайнее слово на русском. И привычки возвращаются. Прав был Дима, насчет суеверий. Мы, сотрудники департамента, никогда не прощаемся и не говорим последний. Чтобы не сглазить. Прощаются с усопшими, а последнее всё будет перед смертью.

— Новое слово? Как интересно, — жеманно протянула примкнувшая к нам боевая извращенка. — Что оно означает?

— Это обозначение того, чья работа рисковать и побеждать.

— О, какой вы азартный, вестник Нико.

Мы к тому моменту уже покинули площадь, и эта язва стала строить мне глазки. При этом украдкой она смотрела на Тэй, что шла сбоку. Явно изучала её реакцию, но бывшая сотрудница Сенткома умела держать лицо. Только глаза нехорошо сверкали. Вот если она так не любит эту полуголую девицу, то какого чёрта не сказала слова против? Надеется, что та сгинет? Конечно, скорее новые правила Таната сыграли свою роль. Или же понимание, что несмотря на мои заверения, драться нам придется всерьез и каждый на счету. Знать бы только, а как я сам собираюсь расправиться с этой гидрой, что охраняет проход неизвестно куда. В Узел? Слишком просто. Даже с учетом всей охраны.

— Он не азартен. Этот зверь расчётлив, циничен и смертельно опасен. Майра себе в голове даже вентиляцию от страха проделала, — вмешался Стрелок.

Алия даже остановилась. Вместе с ней встали Роуг, Кас и Харс. Гент остался невозмутим. Будто так и надо. Мою старую противницу, судя по реакции, все неплохо знали. Та мне чуть голову не снесла, да и остальные бойцы Знающих были очень хороши.

— И это было до того, как Тшир без головы остался, — добавил наёмник. Тут даже Гент замер, и я впервые увидел на лице этого ганфайтера нечто вроде эмоций. Не думал, что глаза могут стать еще больше.

— Что, он и тебе морду набил? — не удержалась Алия от подколки, но уже не с таким язвительным тоном.

— Врать не буду, при первой встрече я смог ему слегка морду набить, — произнес Стрелок, но потом потер подбородок. — Только он был не в форме, но вскоре собрался и бросил меня с обрыва. Потом и вовсе с креста Знающих снял. Ту пару спраксов и вовсе в одиночку пришиб.

Наступила та самая немая сцена.

— Да к мобам всё, — сплюнула Алия. — Видала я опасных психов, но этот. Откуда только Танат его откопал?

— С длительного хранения. Таких реликтов больше нет, — говорю и не кривлю душой. Ведь реально нет. Остальные димортул в хранилище просто оболочки без эотулов. Мы с Димом воистину уникумы для этого времени. Даргул же… Бывший вестник скорее мутант, чем раз. Неуправляемая биоброня срослась с его телом и не сдерживает боевые гормоны в крови.

Мимо проходит пара талков и я вспоминаю, как в тех пещерах рвал их на части. Словно зверь. И это не так много времени прошло с тех пор, как Дим потерял контроль над доспехом. Даргул тем временем жил так столетий восемь. Страшно представить, что у него в голове за хаос.

— Я это ещё во время битвы поняла, — сказала Тэй, но не заостряя внимание на нашем знакомстве. — Потом и Стрелок рассказал, как вестник Нико помог Ветру Пещер. Дрэйн его к городу и привёл. Кстати, он просил передать привет от Вэсары. Кочевники цикл назад были в городе. Рассказали, как он помог им от Резаков и Верующих отбиться.

И я это помню. Как и то, что среди них был бывший сенткомовец и бывший чемпион по фехтованию. Теперь и имя Вальт уже не кажется случайным. Надо Тэй про это рассказать аккуратнее. Лишь бы время было наедине всё обсудить.

— Ещё вестник якобы обещал рассказать какую-то историю как фитар, — подал голос Кас. — Но это точно байки. Правда кочевники обещали вернуться и послушать, как вестник проснется.

— У каждого свои увлечения, которые лучше уважать. Но историю воителя Тита, что вернулся из дальних краёв готов с пленниками я точно расскажу. Милая и приятная история.

Тэй со Стрелком переглянулись и покачали головами. Видимо поняли, что я опять что-то задумал. И они правы. В данном случае у меня на уме один тест. Хочу проверить, что из себя представляют местные. Это мне расскажет их реакция на одну из самых жестоких пьес Уильяма Шекспира. Та самая, где пленника рубят на куски и приносят в жертву, матери подадут пирог из мяса сыновей, кому-то руку отрубят, некоторым головы, над прекрасной девой надругаются, а монолог мавра пример чистого зла. Может злодей из Арона по мнению некоторых и слабоват, но для многих героев пьесы он стал злым роком. Зло творящий ради зла.

— Мы пришли. — Тэй остановилась у здания, на крышу которого вёл пандус. — До места полетим на кильме. Снаряжение уже там.

— И ваши новые защитные инисы? — поинтересовалась Алия.

— Нет. Их пока мало, они у наших лучших бойцов.

— Значит придется снимать с чьего-то трупа.

Вот вредная девка. Явно мнит себя мастером интриг и манипуляций. И в её речи не мало провокационных замечаний. Не простая она. Такие как раз и становятся лидерами местных кланов. Алия своё место получила явно не за красивые глаза. У представительницы местных поклонников Де Сада глаза может и симпатичные, но злоба и коварство в них читаются влёт.

Конфликт внезапно разрешил Харс. Ящер, услышав про полет на трофейном кильме, вдруг что-то задорно прошипел, а потом, расталкивая всех, взбежал наверх.

— Мы полетим? Правда? А можно поуправлять? Ну пожалуйста.

Смотрю на похожего на ребёнка ящера, слышу рядом смех Роуга с Касом, Алия бьёт себя ладонью по лбу, а Тэй улыбается.

— Дурдом! Дурдом! — слышу я вдалеке. О, это ко мне. Не думал, что стану объектом поклонения секты имени меня. На Земле уже давно такого не было. А если кто и думал стать этаким живым богом, то определенные отделы Департамента быстро это пресекали.

— На борт. В темпе, смертнички, в темпе.

Загоняю всех наверх. Там пара искателей, что закидывает мешки внутрь местного летательного аппарата. И кильм тут не один. Видимо Искатели сумели взять хорошие трофеи в бою. Часть транспортных жуков имеет отметины от кислоты и массивные порезы. К ним тянутся из пола пульсирующие трубки. Видимо и питание, и ремонт. То есть лечение. По привычке мыслю знакомыми категориями.

— Лерк ещё не вернулся? — спросила бойцов Тэй.

— Нет, — зло сказал один из них. — Но ему точно не понравится, что тебя отправили на смерть. Не нравятся мне эти новые правила Таната.

Смотрел он при этом на меня. Недобро так, будто я ему в еду не просто плюнул, а смачно харкнул. Притом ещё и ядом приправил.

— Умирать никто не собирается, — говорю я. — Передайте Лерку, что через несколько циклов вернёмся. Надо поговорить.

Тут на сцене появилось новое действующее лицо, а вернее морды. Пара мутов, похожих на птеродактилей, спикировала сверху и зависла передо мной и Тэй. Каждый держал хвостом по мешку. Один получила девушка, а другой я.

— Однако становится всё интереснее, — хмыкнула Тэй. — Похоже у нас есть шанс.

Потом узнаю, что такого ей передали. Сам я изучаю содержимое своего мешка и чувствую, как урчит в животе. Дим тоже оживился, когда я запустил руку внутрь.

— Моя прелесть.

Стою перед офигевшими разами и не стесняясь жую вырезку из стенолаза. Ещё бы перчику к ней. И обязательно остренького. Бойцы искателей смотрят на меня с ужасом.

— Что за нафиг? — подал голос второй боец. — Он что ‒мут?

— Не мут, но вестник, — поднимаю я вверх палец.

— Все на борт. Взлетаем через тридцать битов.

По команде Тэй все забрались в брюхо Кильма, а мы с ней заняли место в кабине. Перед этим искатели вскинули в привычном жести руку к виску, а я проворчал с набитым ртом, что «к пустой голове не прикладывают».

Кильм расправил крылья и резко взлетел. Даже на земле флаеры на такое не способны. Всё-таки у живых существ и биотеха есть свои плюсы. Вижу внизу толпу уверовавших меня разов во главе с рептилоидом в хламиде. Вовремя мы ноги унесли.

— Вовремя улетели, — вторит моим мыслям Тэй. — Не расскажешь, где ты столько дней прохлаждался? И может снимешь маску. Я-то в курсе, чьё лицо ты носишь.

— Восстанавливался. Спракс сбросил меня с потолка вниз. Внутри брони был фактически фарш с костями. Или ты не в курсе? Да, маска пока не снимается. Как понимаю, там еще фиксируются кости шеи головы. Просто меня, как понял, разбудили чуть раньше, чем собрали полностью.

И это правда. Вот сюда и ушли запасы питательных веществ. Я не полностью восстановился. Правда калорийной пищи мне подкинули. И ведь мы съедим эти жалки пятнадцать кило ещё теплого парного мяса.

Девушка вздрогнула от моих слов. Кильм, как я понял, летел на автопилоте. Тэй тем временем погладила меня по щеке. Зубастая пасть её не смущала.

— Я решила, что ты погиб. Прислал те камни, ключ, но сам погиб.

— Знаю. Когда я очнулся, подслушал ваш мыслеобмен со Стрелком. Не ожидал, что он такой чувствительный.

— Он нам всем очень сильно помог, — грустно улыбнулась девушка. — Если бы не он, то не знаю, как бы пережила эти циклы. Когда Танат забрал твоё тело, мне показалось, что я тебя больше не увижу.

Твою бригаду. Да она похоже в меня втюрилась. А я сам… Эх, всё сложно.

— Раньше я думал, что он циничная и злобная мразь.

— Просто в Танате сложно быть хорошим парнем.

— У меня же как-то получается.

— Вот поэтому Джеймс будет с тобой до конца. Он рассказывал тебе о своей гибели.

— О том, как он разрушил врата в землях своих друзей, спасая их от участи стать кормом для биореакторов? Рассказывал. И что его семья была рабовладельцами тоже.

— Но он изменился. Потом он это вспомнил и мне кажется…

Тэй замялась.

— Что?

— Мне кажется, что он хочет всё исправить. И Даргул бы его всё равно убил. Вы оба точно не примкнули бы к нему.

Вот тут я с ней согласен. Но беспокоит меня другой вопрос.

— Кстати, а что тебе передали в том мешке?

Бросив на меня загадочный взгляд, девушка потянулась к мешку.

Смотрю внутрь мешка, который явно выращен внутри биофабрик Таната, а не сшит вручную. Тихий свист выражает моё удивление, так как внутри лежит пара кефлов и уже знакомые мне ключи. Точнее ментальные пульты управления.

— Зачем пара? — приходит мне на ум естественный вопрос.

— Не знаю, но похоже, что Танат почему-то уверен в том, что мы пройдём стражей Мглистого Пути. Ты с ним дольше общался. Кстати, а вы ничего с ним не обсуждали, пока ты лечился?

Отрицательно качаю головой:

— Нет. Я был без сознания. Меня димортул реально пересобирал. Иначе Стрелок не смог бы так неудачно пошутить.

— Так Джеймс всё—таки решился это сделать! — Тэй начинает смеяться, а мной внезапно овладевает почти неизвестное мне чувство. В прошлой жизни у меня были лишь мимолётные отношения. Часто на один вечер. Так что ревность мне была почти незнакома.

— Джеймс? — тихо спрашиваю я.

— Да. Когда получается бывать наедине, то оба стараемся использовать настоящие имена. Он знает, что я Валери. Правда мне не нравится эта его Вэл. Я также знаю, что ты Никита. Не думала, что меня спасёт парень оттуда.

Понимаю, что она имеет ввиду. Последняя Война Земли. Правда тогда бои шли и в колониях солнечной системы. Об этом времени я лишь читал, но для Тэй, вернее Валери Бастьен, это была часть жизни. И мои предки были противниками той стороны. Вместе с союзниками они победили и Сентком, и другие корпоративные над политические объединения, что чуть не устроили для реальную эру киберпанка. Как и положено с хай-теком и лоулайфом. Последствия той войны разгребаем до сих пор.

— Ты напряглась или мне показалось?

— Нет. Просто твой голос на миг стал таким…

Чёрт. Она увидела мою реакцию. Чувствую себя очень глупо.

— Просто вспомнил, что кроме нас и другие прошли через врата Творцов. Вашим ребятам надо бы вернуть память, но вот кое — кому я такое не предложил. Скорее голову оторвал.

Вспоминаю того фехтовальщика и непроизвольно рычу.

— Ты это о ком? О Даргуле.

— Нет, — качаю головой, а потом рассказываю о засаде на караван кочевников. В том бою я и встретил Криса Фэллона, бывшего серебряного призёра Европы по фехтованию, а в последствии и сенткомовца.

По мере моего рассказа глаза Тэй расширяются, а кадык дёргается вверх-вниз. По телу девушки пробегает дрожь. Её память, как и моя, восстановлена. Потому она легко понимает, кого я имею ввиду.

— Ты мог ошибиться.

Ей явно хочется в это верить. Сначала я рассказал ей о нулевом протоколе, что всё жители колонии и её руководство были перебиты. Потом и ликвидаторы отправились в мир иной. Скорее всего излучение от кристаллических конструктов дрегов стало просто невыносимым, что и стало решающим фактором принять решение о самоубийстве. То помещение с мешками для трупов немало шокировало разведчиков. Солдаты легли в них с пистолетами, их застегнул офицер, а потом всё дружно нажали на спуск.

Слегка дёргаю головой, отгоняя мрачные воспоминания. Тэй ждёт ответа.

— Нет. Он сказал слово грешник на английском.

— Черт. Точно. Многим из нас оно казалось знакомым. Мы решили, что это обозначает жертву, добычу.

— Так отчасти и есть. Потенциальную жертву всегда стараются принизить. Принцип морального права.

— В духе этих ублюдков из руководства и их прихлебателей. И ты понял, что это один из них лишь по этому слову?

— Нет, — качаю головой. — Ещё техника фехтования гвизом. Слишком выверенная, чёткая и знакомая. Я лишь процитировал сообщение о вводе в действие нулевого протокола, и он замер. Тут я его и подловил. Пока он умирал, я сопоставил факты и назвал имя. Фэллон его узнал.

— Где он? — задала девушка вопрос.

— Мёртв. Окончательно, — уточняю я. — Они разбили камни разведчиков кочевников. Те не остались в долгу.

— Фэл был Фэллоном, — произносит Тэй как сомнамбула. — Но если он был здесь, то значит… Вальт…

Отвернувшись к плёнке иллюминатора, Тэй стала массировать горло. Словно задыхалась. Не каждый день узнаешь, что твой мучитель последовал за тобой в ад. Её всю трясло.

— Пару раз я видела его, Вальта. Вальтера. Ничего примечательного, много кича в одежде, но… Но я боялась его. До ужаса. Сама не понимала, почему, но боялась. Я…

Прерываю её монолог грубо схватив за плечи и повернув к себе. Приближаю своё лицо к ней и жалею, что маска не даёт мне посмотреть ей глаза в глаза.

— Валери, запомни одну вещь раз и навсегда. Вы, Искатели, уже не из жертвы, которых они, как шакалы, рвали по одиночке. Вы бойцы, вы клан. Вы выживали сто лет там, где нет удачи, надежды и милосердия. И вы живы до сих пор. Ты была в шпиле, видела поверхность и знаешь, что из себя представляет этот мир. А этот ублюдок по привычке окружил себя шакалами, которые только и могут, что жрать себе подобных. Благо, что грибы вы можете переваривать.

Тут я осекаюсь, но мою оговорку не заметили.

— Я… Я всё равно его боюсь. Тот день, Нико. Я отвезла экспедицию в горы, а меня схватили, сорвали одежду и привязали к каталке. Я думала, что они будут меня…

Закрыв лицо руками, девушка затряслась. Впервые вижу её такой слабой и беззащитной. В этом мире нельзя быть слабой. Это я уже понял. Дим замечает, что видимо не только ради контроля дреги сделали тела вестников такими неустойчивыми. Следует признать, что тут они что-то в психологии гуманоидов понимали.

План действий рождается в голове сам собой. Отрываю руки девушки от её лица и качаю головой. Слезы. Надо привести её в порядок до того, как таже Алия вам увидит. Иначе эта злюка попортит ей нервы. Вот на площади быстро произошло. Шокированная Тэй её успела ей отказать.

— Мой последний начальник, — начинаю я свой рассказ, — часто говорил, что злость — плохой советчик. Но ещё Старый Ворон, так мы его называли, говорил, что страз и отчаяние куда зуде. И Бог, не дьявол, дал нам её не просто так. Это прививка силы и ей надо уметь пользоваться. Так вспомни, что они сделали с тобой и другими. Ищи встречи с Вальтом. Чтобы наказать его за всех тех, кто умер в тех пещерах, в колонии.

Тут я рассказываю, как Вэсара наказала своего несостоявшегося насильника. Тэй выслушала меня уже более спокойно. Слезы прекратились, но желваки на челюсти проявились. Не завидую теперь Вальту. Правда после намёка Валери о том, что с ней могли сделать, чувствую жгучее желание убивать. Как тогда, когда впервые столкнулся с талками.

Меня быстро отпускает, а Дим мысленно качает головой. Спасибо, дружище, что погасил мой гнев. Мне нужна холодная голова. Тем более, что надо как-то пройти через тех стражей, что маскируются под каменных змей. Интересно, что такое они охраняют? Ведь не просто так Танат выдал нам два кефла с кертулами.

— Спасибо. Ты мне очень помог, Никита! — вздыхает Тэй, а я вздрагиваю. В этом мире никто ещё не называл моё настоящее имя. Только я представился Стрелку после дружеского спарринга.

— Не за что. Теперь Вальту лучше нам на глаза не попадаться. И здесь похоже Джек Вальтер. Останки его отца, Ричарда, нашли на базе. Расстояние большое для считывания.

— Значит старый хрыч Дик отправился в мир иной! — хмыкает Тэй. Каким же в этот момент гневом пылают её глаза. — Осталось его выродка сыночка отправить по тому же адресу. Ты не представляешь, насколько это жалкий и мелкий ублюдок. Но как он тут вместе со своей сворой оказался?

— Думаю, на момент бунта твоих коллег, он и его люди были рядом с вратами дрегов. Не просто так по горам произвели пуски баллистических ракет. Это помогло уничтожить часть врат, что снизило пси поле, а заодно и похоронило остатки руководства. Когда я прибыл на Тау, то эти завалы только просвечивали сканерами.

Так что, пусть косвенно, но наёмники Сенткома спасли наших ребят. Вероятно излучение доставало до базы. Иначе сложно объяснить всё эти записи врачей о вспышках безумия среди жителей, странные сновидения и прочее. Давно уже не удивляюсь тому, что в прежние времена творили эти выродки. Расположение колонии явно было не случайным. На её жителях явно ставили опыты.

Мы с Тэй, точнее Валери, вскоре сменили тему разговора. Она поблагодарила меня за спасение своих ребят. Я помог не только ей, но и не дал их камням души попасть в лапы Даргула. Плюс Ури, не уточнив, где именно, рассказал, что местный хранитель возродил ребят. Пока они-то место покинуть не могут. Следуя моим приказам, система и Копатели их не выпускают. Да и они больше исследуют то место, помогая Хаус и тройке бывших смотрителей шпиля.

Правда и без перегибов не обошлось. Хранительница племени Дриса и Каракала, как указал Дим, была женского пола из его расы. Потом он ещё и объяснил, как народ разумных и ползучих дубов размножается и зачем ему два пола. Там реально был рассказ про пестики и тычинки, только без опыления насекомыми. В общем, эта дамочка возродила ребят Тэй, так как у неё были церебралы с оболочками гуманоидов. Но только для парней, а потому Илу пришлось временно засунуть в оболочку копателя.

Когда Хауфи и бывшие хранители шпиля пришли в заброшенный город, то страсти между двумя дамочками накалились до предела. Одной надоело оправдываться, а другая обезумела от того, что превратилась в трехметровую машину для убийства. Тут ещё и соплеменники Дриса, увидев новенькую, стали к ней клинья подбивать. По итогу, лаже получив новые церебралы с записями выращивания оболочек, обиженная хранительница отказалась переносить Илу.

Но это пол беды. Как рассказала Тэй, брать вместе Кева и Илу она не хотела по одной причине. У ребят начались отношения, а тут внеплановая смерть и новые тела. Но если парни получили оболочки как у Ори, без рта и питанием через трубочку, то девушка стала напоминать реального монстра. Резюмируя всё ранее сказанное, то Илу Кев у нас отверг. Просто Илу стала зерг.

— Ури сказал, что она очень хочет теперь с тобой встретиться.

— Я тут причём? Не я её убил, а Стрелок. Удивлён, что другие Искатели не хотят его прикончить или морду набить?

— О, поверь, Роуг и Кас точно до сиз хотят открутить ему голову. Но нам нужны любые союзники, так что Лерка запретил его трогать. Можно было только вызвать в круг на спарринг. После этого парни, — кивок на пассажирский отсек, — особенно жаждут мести. А Илу просто обиженная девушка.

— Готов поспорить, что он их по площадке размазал быстро, эффективно и унизительно. Но Илу чего так бесится? Ведь эти ребята, копатели, такие тихие и пугливые.

— Конечно. Ведь никто не приказывал убрать из их рациона некие препараты и не прописал приём неких лекарств? — промурлыкала Тэй, но нежный голос так и сочится сарказмом. — Кто бы это мог быть? Сдаётся мне, что некто с комплексом героя и синдромом спасателя.

Вежливо откашлявшись, делаю вид, что изучаю кефлы. Думаю, что пару кертулов надо к себе переложить. Делаю это под взглядом Тэй, а заодно проверяю карманы живого доспеха. Рука моя натыкается на пустоту, а горло сразу перехватило.

— Твою мать! — ругаюсь я по-русски.

— Что такое?

Понятно, что меня не понимают, но от знакомой по радиопереговорам речи Тэй дергается. На миг её лицо становится испуганным.

— Извини. Не хотел пугать. Просто он пропал.

— Кто пропал?

— Не кто, а что. Церебрал Торва. Я его нашёл и совсем забыл про него.

Челюсть девушки падает вниз.

Мой рассказ о подарке Каракала, а также о встрече Торва с кочевниками Тэй выслушала молча. Рассказываю, что крайний раз зашифрованный церебрал был при мне во время битвы за город. Вернее сказать, что я проверил его перед подъемом и последующей стычкой со спраксами. У Верующих, которые нашли и приволокли в свой лагерь моё мертвое на вид тело, времени на проверку не нашлось. Потом я и вовсе отрубился, меня уложили в лечебный саркофаг, о проверке также благополучно забыл.

— Почему ты не отправил его вместе с кертулами? Почему? — простонала Тэй. Её милое личико скривилось как от лимона.

— Не хотел рисковать. Я не знал, получится ли их вообще доставить тем способом. Потому и старался попасть в город.

— Ты мог временно отдать их Джеймсу, оставить в шпиле, но ты поперся в бой с самым важным церебралом в Танате. И он вероятнее всего в лапах Вальта или кого-то из его своры.

— Не только он, — добавляю я самым мрачным тоном.

— Что может быть хуже?

— При мне была копия энциклопедии Таната и описание проекта вестников и их димортулов.

Выражение лица Тэй стало совсем кислым. Вздохнув, моя собеседница одними глазами передала весь тот яд сарказма, что готов был сорваться с её языка.

— Вот теперь я верю, что ты пришел из нашего далёкого и прекраснодушного будущего, — наконец поведала Тэй самы елейным голосом.

— Эм, это ты к чему? — удивился я.

— Да потому что только в таком мире могут появиться на свет такие конченные…

Далее следовал такой поток красочных эпитетов, что описывали меня и уровень моего развития, что захотелось с горя напиться. Чего тут скажешь? Я реально походя всё пролюбил. В том числе и потенциальный ключ к Центру Таната. Остаётся только утешать себя, что на самом деле Торв не нашёл туда дорогу.

— Вообще-то он зашифрован, — говорю я когда Тэй замолчала, чтобы отдышаться. Боцманский загиб, вернее его французская версия, сильно впечатляли.

— Феромонный ключ, — кивает Тэй. — Стандартная практика. Значит время у нас есть. Ой, — хлопает она себя по лбу, — было бы, но кое-кто спал целую неделю. Ещё скажи, что та инструкция к твоему костюмчику и энциклопедия зашифрованы.

— Да, и даже лучше. Чтение возможно через специальный организм, которым может пользоваться лишь обладатель ментальных способностей или специального кимбара.

Выпалив это, замолкаю и мысленно переглядываюсь с Домом. Вот это что сейчас было? При этом мы оба нутром понимаем, что я сказал чистую правду. Напарник мысленно «чешет затылок». Не сговариваясь, мы начинаем копаться в памяти оболочки. Фактически носители нашей сущности и памяти — кристаллы дрегов. Но роль процессора и дополнительной памяти играет мозг оболочки и нервные узлы димортулов. Именно туда сначала и загружаются знания из церебралов.

Подарки Трагаса мы с Димом загрузили в оболочку ещё в Городе Творцов. Но её было столько, что укладывалась и распаковывалась она продолжительное время. Например, именно из не мы узнали, почему оболочка вестника не может нормально жить без димортула. Доспех регулирует бешеный гормональный баланс тела.

Также в энциклопедии была информация о подъёмнике на верхний уровень. Ещё умение обращаться с формовщиком, информация по оболочкам. В итоге я вернул Тэй человеческое тело, а ещё собрал мульти зарядный дершер и защитные костюмы для разов. Как раз в таком сейчас щеголяет моя спутница и сопровождающие нас бойцы Искателей.

Информация, пока мы с Димом восстанавливались в лечебном сне, наконец усвоилась. Как и данные по димортулу. У меня не только тойль восстановился, но и вырос пфэр. Этот всё рассекающий кнут с кристаллическими чешуйками, если верить церебралу, предполагался в арсенале димортула. Как и дальнобойное оружие, но дреги от него отказались. Поэтому вестник стал этаким ниндзя, ассасином и мастером ближнего боя против толпы.

Однако в генетическом коде живого доспеха все эти эволюционные улучшения были заложены. Просто заблокированы. Однако разрезающий камни кнут у меня есть, а значит…

— Нико, ты чего молчишь? — треплет меня по руке Тэй.

— Дай мне иры и они, — прошу я иглы и кристаллическую дробь.

— Что происходит?

— Потом. Всё потом. Надо кое-что проверить.

Беру кожаные мешочки с местными патронами, но не кладу их кармашки на новом поясе. На левой руке в предплечье открывается паз. Кладу обоймы туда.

— Открой мембрану. Не хочу здесь проверять.

Тэй молча протягивает руку к столбику на панели. Щупальце чино тянет к её руке, контакт, внешняя прозрачная мембрана расходится. На моём предплечье, выше отсека с тойлем, открывается отверстие и выползает трубка. Шипящий звук, затем ещё один, изучаю результат. В каменную стену пещеры сначала вонзился каменный шип, а потом вспухш облачко кислоты из кристаллической дробины.

— Нико, что это значит?

Поворачиваю голову. Встроенный в руку метатель убирается обратно на глазах Тэй.

— Две новости, — чешу я затылок. — Я могу даже неосознанно использовать заблокированные возможности димортула. Пока мы спали, у меня появились пфэр и шер.

— Допусти, это хорошая новость. Вторая, надеюсь, не очень плохая?

— Сложно сказать.

— Говори прямо.

— Я знаю, что после Мглистого Пути и зачем на самом деле нас послал Танат.

Скоро должна быть посадка, так что я вкратце рассказываю, что связаеное с нашей миссии было записано на церебрал. Теперь понятно, почему я так уверен, что стражей можно обойти. Вот только дальше нас потенциально ждут большие проблемы.

— Удачи нет, миссия самоубийственна и шансы вернуться тают на глазах. Танат не меняется, Нико.

Мы с Тэй ещё какое-то время обсуждали дальнейшие действия. Танат не зря выбрал эту цель. Как говорил один мыслитель на Земле, для войны нужны деньги, деньги, деньги. В нашем случае не реды, а биомасса и средства её применения. Насчёт церебрала Торва решили, что этим займёмся позже. Как разберёмся здесь.

— Но я жалею, что у нас нет пушек покрупнее, — честно заметила Валери, подводя итог дискуссии.

Кильм приземлился на небольшой площадке. Открылся боковой отсек и наружу стали бодро выбираться наши спутники. Порадовало, что они не праздно шатались, а грамотно расположились на местности, контролируя взглядом и стволами разных шеров подходы к кильму. Только Алия стояла позади, закинув на плечи свою дубину. Плюс Макс и Ури стояли рядом, но они со своей стороны контролировали эту полуголую девицу.

— Не может не выпендриваться, — покачала головой Тэй. — Нико.

— Да.

— Спасибо, что позволил мне слегка раскиснуть.

— Не за что. Лучше не держать в себе. Как бы ты не был крут, но стресс копится. Так что лучше так, чем в бою или кто-то другой увидит тут момент твоей слабости.

Не стал добавлять, что знаю это по себе. После восстановления от ожогов, когда меня списали из рисконавтов, было тяжко. Пить не стал, храбрился, но меня заела тоска. Да и Старый Ворон не сразу поручил мне отряд «Аид». Только после того, как психологи привели меня в норму, помогли справиться с моими демонами, я и стал тем старшим инспектором, которому поручают ответственные дела.

Кивнув мне, Тэй надвинула на лицо шлем брони. Глаза у неё красные. Пусть пройдёт.

— Кас, Роуг, вам особое приглашение нужно? Броню закрыть, — скомандовала девушка.

— Оу, опять всё лицо в слизи будет, — пожаловался Роуг. — Может так обойдётся?

— В тот раз тебе игла в голову прилетела. Забыл.

— Так тут кому стрелять.

— Боец, завали едальник и слушай командира. Мы в Танате, не забыл? Мало ли кто за нами ввяжется, чтобы испортить миссию.

В этот момент Алия посмотрела на мою спутницу и хмыкнула. Да, камень явно в её огород.

— Пакуйся, говорю. И это не стиль, а твой пот. Прикажи костюмы через вирал отрегулировать температуру.

— А он такое может? Я не знал.

— Да ты поди и не спрашивал, — отвечаю уже я с ехидцей в голосе. Сколько раз меня все тыкали в это.

Вообще, это частая ошибка у людей. Признать миг незнания и не мучиться, но всё предпочитают молчать. Просто надеются на лучшее. Угу, в Танате. Эх, а ведь далее нас ждут большие проблемы. Но остальным об этом лучше пока не знать.

Вот только Макс и Ури на меня как-то странно поглядывают. Отхожу в сторону и кивком зову их за собой. Пока Тэй строит всех, самое время кое-что обсудить.

— Ури, о чем все болтали во время полета?

— Будешь смеяться, но ни о чем. Всё молчали. Даже эта парочка искателей хохмила сначала, но потом и они заткнулись. Только Гент и Стрелок играли в гляделки и руки на орудии держали.

Ох, блин. Вот что эти ковбои не поделили? С другой стороны, тут, как понимаю, многие воевали друг с другом. Где-то их дорожки пересеклись. И мне кажется, что Стрелка другой наемник больше раздражает, чем вызывает ненависть.

Макс смотрит на меня и кивает. Ловлю его мысленное сообщение о том, что думали пассажиры. Стрелок просто честно считал Гента пафосным говнюком. Я был прав, что второй любитель ковбойского стиля его просто раздражал.

Гент не думал ни о чем конкретном. И это удивило Макса. Наёмник был словно в состоянии транса, сосредоточившись на дыхании. Интересный он, однако, парень.

Что касается Роуга и Каса, то парни нервничали. Притом сильно. Также они были растеряны, словно не понимали, а что вокруг вообще творится. И Роуг ещё страдал приступами чего-то, что напоминало клаустрофобию. Поэтому он и не хотел наращивать на голову шлем. Это учтем. Надо ему что-то вколоть или убедить Тэй разрешить ему в крайнем случае снять шлем. Второе нежелательно, но парня отчасти понимаю. Пережив недавно приступ тафофобии, теперь стараюсь избегать узких пещер.

Харс. Рептилоид, страж из числа Изломов, который когда-то сам обладал искалеченным телом. Спокоен, собран, верен соклановцам. Прямо воин-монах. На подлёте к цели сам вошёл в подобие транса, как и Гент. Страха нет. Готов слушать меня, а не Тэй. Так ему велели.

Хм, а Макс прямо на всех краткое досье собрал. Но его и меня удивил последний член отряда — Алия. Раз, который в одиночестве. И не конкретно сейчас, а всегда. Загнанный зверёк, который проснулся в аду. Чтобы выжить ей пришлось делать всякое. Такие или ломаются, или становятся монстрами. Один из лидеров Познавших Суть застыла где-то посередине.

Она давно от всего устала. Ей хочется лишь одного — покоя. Не смерти, а просто покоя. Чтобы немного пожить для себя. Без борьбы и постоянной гонки, подстав, интриг. Просто побыть в одиночестве, на вершине. Там, где никто на может достать. Поэтому она и вызвалась на эту миссию. Поставив на многое на карту и не имея возможности отступить. Потому она и пошла с нами.

Алия понимает, что и Тэй это понимает. Если надо, то она убьёт нас всех, пойдёт в тот тоннель первой, но не вернётся ни с чем. Тогда её растопчут и она окажется там, откуда с трудом выбралась. На самом дне.

С интересом рассматриваю эту странную девицу. Благо, что она за маской димортула не видит мой взгляд. Насмешливое выражение лица с лёгким налётом брезгливости. В душе же боль и пустота. Потихоньку начинаю вспоминать наши сессии с психологом Камиллой, изученные самостоятельно статьи и курс работы с пострадавшими. Я не суперспециалист, но, как мне кажется, найти к ней свой ключик реально. И завербовать на свою сторону. Не напрямую, а дав намёк, что со мной она получит то, чего хочет.

— Тэй, вперёд иду я. Это моя работа.

Привлекаю всеобщее внимание своими словами. Сам я их мысли читать не могу, только подслушать переговоры через пси церебрал. Однако у меня есть Макс, а потому я понимаю, что данным шагом получилось переключить внимание на себя.

— А разве не Тэй должна туда пройти стражей? — замечает с ехидцей Алия.

— Тэй должна пройти путь до конца. Но только после того, как я открою дверь. Для этого я здесь. Потом посмотрим, чего вы стоите. И заслуживаете ли вы места повыше в качестве награды.

— Что? Это как? — задаёт мне вопрос Роуг.

Фиксирую, как чуть дрогнули брови Алии. Сузив глаза, девица посильнее сжала свою дубину, ожидая моего ответа.

— Миру нужны достойные. Те, кто сам вызвался пойти в чертоги смерти! — Сам не знаю откуда в моём голосе весь этот пафос. — Отправили вас по приказу или вы пошли сами, когда другие трусили, не имеет значение. Важнее то, как вы себя проявите. Можете быть хоть покалечены в конце, убиты, можете даже обосраться от страха, но важнее то, выполните вы поручение Таната или нет. Те, кто отдаст всё, не струсит и поможет достичь цели, будут достойно вознаграждены.

— И в чем состоит эта цель? — интересуется Алия. Девушка задумчива, смотрит куда-то в сторону, но сжимающие оружие пальцы так сжаты, что побелели.

— Нужно вернуть Танату то, что некогда было его частью.

И это чистая правда. Этим сейчас мы и занимаемся с Тэй и Стрелком. Восстанавливает разрушенную нейросеть этого мира.

— И чего он раньше такого не говорил? Мы только и делали, что гасили мутов и кидали гниль в биореакторы.

— Тем самым вы помогали Танату с поддержанием сил, пока он лечился, — прерываю я девушку. — Теперь он проснулся и по-старому уже не будет. Или раны мира заживут, или он умрёт. Всё разы, муты и мобы умрут вслед за ним.

Вот тут их всех явно проняло. Даже Гент и Харс дернулись и вышли из состояния дремотногт транса. Через Макса меня захлестнула волна тревоги, страха, растерянности.

— Раз этот мир может умереть, то скажите, что вы сделаете? Будете пировать в кабаках, наслаждаясь своими последними циклами? Или пойдете вперёд, покажете из чего сделаны и рискнете подняться на самый верх? Говорю сразу, что там, на самом верху, ставки совсем другие.

Воцарилось молчание. Тэй со Стрелком играли в гляделки, пытаясь понять, что у меня на уме. Я опять их удивил.

— Так чего ждём?

Алия, крутанув дубиной, делает первый шаг в сторону пещеры, что виднеется впереди.

— Ничего не ждём. Я иду вперёд, а вы все идёте за мной в открытую дверь.

Остальные, собравшись и подняв оружие, двинулись за нами.

— Я и Стрелок впереди. Харс и Гент прикрывают тыл. Остальные ядро отряда.

Искатели умеют действовать вместе, наши ковбои разделены. Плюс Харс, как я понял, присмотрит за Гентом. Тэй прикрывают свои, плюс там Макс и Ури.

Теперь мне главное открыть проход, отключив стражей. Это, как подсказывает мне память, охранные кильмы, но более сложные. У них простые рефлексы, которые определяют их действия. Но есть и управляющий узел с пазом для, сюрприз, кертулов. Именно так пару этих внебрачных отпрысков Сциллы в своё время и запрограммировали. Добравшись до этого узла, я смогу перехватить управление.

Естественно, что возникает вопрос, а как я пройду? Торчащие из стены змеи с толстой шкурой находятся в полусне и реагируют на два основных раздражителя. Так как они слепые, то роль триггеров для них играют шум и запах. Согласно информации из энциклопедии, эти Вильмы используют эхолокацию. То есть естественная защита димортула поможет мне скрыться. Плюс теперь мне понятно, зачем живому доспеху возможность эмитировать запахи. Я действительно могу пройти через стражей парадным шагом.

— Чего это было? — спрашивает тихо Стрелок, когда мы отходим далеко.

— Церебрал, — отвечаю я также тихо, касаясь пальцами виска.

Наёмник из уничтоженных Вестников Таната (ну и название для клана убийц) имеет кучу кимбаров, что превращает его в аналог биокиборга. Есть у него как встроенная аптечка, так и аналог телепатической рации. У димортула прослушка пси церебралов зашита в генокод, да и у моей оболочки есть такой биоимплант теперь.

Переходим на мыслесвязь, и я быстро передаю все расклады Стрелку. Тот уточняет, что поговорит с Тэй насчёт Роуга. Есть в ульмах препарат, что ему поможет. Меня спрашивают, уверен ли я, что пройду через стражей? Вместо этого говорю, что тронут тем, как был расстроен мой собеседник, когда думал, что я умер. Получаю пожелание идти подальше и направление туда, где темно и плохо пахнет. Вот и поговорили.

Новый поворот, коридор идёт вширь и ввысь, впереди открывается пространство и виднеются те самые фигуры.

— Надеюсь ты знаешь, что делаешь?

— Знаю. Дождись остальных, а я пошел.

— Удачи не желаю. Её нет. Просто не сдохни.

— Как обычно.

— Ты ей дорог. И не как любовник.

Чуть не спотыкаюсь, а потом иду дальше. Одна, рациональная моя часть, считает это проблемой. Потому непосредственно в обойму спасателей я и брал лишь парней. Нафиг мне в случае чего сдался приступ романтичной фигни в экстремальный момент. Но другая моя часть…

— Соберись, рисконавт. Потом поговорите. Если и когда вернетесь обратно.

Короче, я был счастлив. Как пацан лет восемнадцати, которому главная красавица школы или универа предложила сходить в кино. И далее сказала, что её родители уехали, а у неё ещё и вкусный чай есть. Только она тогда обиделась, когда просто напился чаю и ушел. Эх, молодость.

На расстоянии метров ста, ощутив кожей димортула вибрацию, включаю маскировку от сонаров. Всё лишнее, включая мешок с мясом, я оставил рядом со Стрелком. Прополоскал рот из фляги, чтобы не было запаха. Ещё окутал себя кислотным дымом из пор кожи. Мастер по коже Фило не обманул, его пояс из некоего аруса не пострадал. Это не может не радовать, а то с применением ультимативного средства в виде кислотной атаки постоянно теряю снаряжение.

— Не обманул, ящер, — заметил Стрелок. — Точно надо у него приобрести плащ из этих слизней.

— То есть? — опешил я. — Каких слизней?

— Арусов. Вонючие такие. Не зря пасть у них дырку в жопе напоминает.

Приехали. Тут ещё и кислотостойкие твари водятся, что напоминают кусок прямой кишки. Обновлённая память услужливо подбрасывает мне образ. Настолько мерзкие на вид твари, что даже Дим ощутил рвотные позывы.

— Купи и носи. Тебе к лицу.

— Иди ты знаешь куда…

— Знаю. Как раз направляюсь туда. Пошел.

Скользящим шагом приближаюсь к началу коридора с боевыми плотоядными щупальцами. Те действительно напоминают статуи, а не нечто смертельно опасное, что подобно сорнякам растёт прямо из стены. Поверхность доспеха улавливает волны эхолокации. Короткие, едва ощутимые, плюс ещё и идут с разных сторон. Тут же димортула подстраивает контр вибрацию под них.

Делаю глубокий вдох, вычленяя запах, который исходит от этих змей. Он есть, железы димортула заработали, выделяя его аналог. Медленно иду вперёд, ступая как можно мягче. Первые десять метров, двадцать, затем сорок, что составляет примерно пятую часть пути, пройдены. За мой спиной к тому времени собрался весь отряд. Мои спутники молчат, наблюдая за моими действиями затаив дыхание.

Половина пути пройдена, но я не улавливаю никаких изменений. Разы пробовали отправлять разведчиков, держа у входа крупный отряд. В первый раз ведь те почти смогли пройти. Но на последней трети пути, видя, что основной отряд и не думает идти заходить в ловушку, стражи оживали и съедали бедолаг. Пробовали даже пере направить монстров дикого гона, но их также съедали. В коридоре нет мёртвых зон, куда не залезут эти змеи.

Последняя треть пути. Вот и момент истины. Разы за моей спиной ощутимо напряглись, однако Стрелок чуть приподнял ствол дерева, готовый в случае чего прикрыть меня огнём и отвлечь тварей. Ущерб им не нанесёт, но хоть собьёт атаку. Я же медленно иду вперёд, когда под моей ногой раздаётся хруст. Застываю на месте, Тэй дёргается вперёд, но её удерживает Харс.

Несколько ближайших змей оживают и дергаются ко мне. Смотрю вниз — осколки костей. На них я и наступил, а в остальном вокруг всё чисто. Стражи почти ничего не оставляют от случайных жертв. Но сейчас они так близко, что могут на меня наткнуться просто так. Быстро, но аккуратно делаю пару шагов вперёд и быстро приседаю, когда надо мной проносится рыскающая в поисках нарушителя змеиная туша.

Тут за спиной слышатся ещё хлопки и крики вдалеке. Это Стрелок стреляет кислотной дробью позади меня и кричит, привлекая внимания. Змеи шипят, но достать наглеца не могут. Да и стрелять тот прекратил. Оборачиваюсь назад и показывают большой палец.

Вот дальше я чуть не стал лауреатом старинной земной премии. Той, что названа в честь старика Чарльза Дарвина и присуждается за самую глупую и нелепую смерть. Из глотки димортула вырывается рокочущий звук, что подобно грому разносится по тоннелю, а за ним следует облачко неприятно пахнущего газа. Мы с Домом замерли, так как сытой отрыжки живой брони никто не ожидал.

— Серьёзно? — слышу я вдалеке голос Стрелка. — Беги, моб тебя дери.

Затем раздаются хлопки выстрелов. Кроме них был ещё звук хлопков ладонью по лицу, но это неточно. На мгновение мир вокруг замирает, проваливаюсь в знакомое состояние слияния. Мы срываемся с места, а со всех сторон к нам устремляются зубастые паст. Уворачиваемся как можем, осталось пробежать метров тридцать, но силы не равны.

Понимая, что нам не уйти, используем последнее средство в арсенале. На миг останавливаемся, задираем голову, открываем пасть и орем во всю мощь. Акустический удар заставляет змей замереть в метре от нас. Чувствительность к шуму сыграла с ними злую шутку. Пока стражи в шоке, бежим вперёд со всех ног.

Пробегаем створ тоннеля, когда состояния шока проходит. Несколько бронированных змей устремляются за нами. Они почти настигают нас, но мы ускоряемся так, что начинают болеть лёгкие. Зубастая пасть клацает за спиной совсем рядом. Пробегаем ещё несколько метров, останавливаемся и слияние проходит. Падаю на колено и тяжело дышу. Это реально было близко.

Мысленно сообщаю Стрелку, что у меня получилось. За телами бушующих стражей меня не видно. Тот отвечает, что у них всё нормально, но есть мне надо меньше. Посылаю его подальше. Этот хохмач рассказывает всё остальным, а мне надо добраться до узла и взять местную систему защиты под контроль.

— А вот про вас в энциклопедии ничего не было.

Это я говорю тварям, что появились из живых стен. Далее коридор напоминает биоструктуры Таната. Из открывшихся мембран показались совсем небольшие создания. Больше всего они напоминали черепа на паучьих ножках. Они мне по колено, но их много. Память подсказывает мне, что это обслуживающие кильмы. Нечто вроде наших ремонтных дронов. Каждый имеет три-четыре щупальца, что торчат из пасти и оканчиваются костяными крючьями.

Из десятки и сотни, а значит им ничего не стоит меня просто массой задавить. Делаю единственное возможное в данной ситуации — спасаюсь бегством. Мимо меня пролетают иглы. Да, часть из них может стрелять. А ещё они прыгают, заставляя меня отбиваться клинками, растут из предплечий.

Кристаллическая кость легко разрубает тела мелких гаденышей, но они всё прибывают. Впереди виднеется заветная мембрана входа в зал с контрольным узлом. Издаю сигнальный свист, но ничего не происходит. Отдаю мысленную команду и получаю ответ от примитивного кильма.

Матерюсь про себя. Данную дверь можно открыть лишь вручную, с помощью чагса. Здравствуйте, приехали. Да меня эта мелочь на лоскуты порвёт, пока я дверь открою. Но делать нечего, прорываемся.

Орудуют одной рукой, так как в другой держу карту, что достал из внутреннего кармана. Отбросив пинками черепа с лапками, протягиваю к двери руку. Щупальце чино показалось из паза, соединилось с чагсом, отдаю команду открыть лепестки мембраны. Пока они расходятся в стороны, отбиваюсь поэтому. Острая нить выписывает восьмёрки, разрубая тела, но меня достают иглы стрелков. Постепенно начинаю напоминать дикобраза. Из рук и ног торчат крючья с обрывками щупалец. Достали-таки, засранцы мелкие.

Лепестки разошлись достаточно широко, и я рыбкой ныряю внутрь. Знакомая колонна в центре. Открываю мысленной командой гнезда для кертулов. Первый на месте, достаю следующий камень. В зал поникают дроны, но второй кертул на месте. Командую закрытие и активацию. Тут тесно, пфэром не помахать и кислотов лучше не пуляться. Клинки и когти снова наше всё.

Приседаю, поднимаю руки и проваливаюсь в слияние. Клинки с умопомрачительной скоростью мелькают перед лицом. Куски тел летят во всё стороны. Время вокруг замедлилось. Один, второй, третий десяток тварей стал кормом для биореактора, но поток не ослабевает. Мы держимся. Нужно продержаться совсем чуть-чуть.

Внезапно поток иссекает, слышу снаружи шипение и хлопки иршеров и онишеров. Значит стражи обезврежены. Разрубаем последнюю тварь, слияние уходит. Поднимаюсь и пошатываясь иду ко входу. Слышу грозные боевые кличи. Узнаю голос Алии, рычание Хаоса, слышу команды Тэй. Струи кислоты из дершеров подобно огнеметам уничтожают дронов, которые отступают.

— Нико, ты как?

Тэй подходит ближе, шлем доспеха врастает обратно, на меня глядят полные тревоги глаза. Молча дёргаю из брони иглы, вырываю крючья, что не пробили панцирь. И ведь это мы только у порога.

— Нормально. — Раны димортула начинают затягиваться на глазах. Скорость регенерации выросла ощутимо. — Только мне опять надо перекусить.

Тишина, а потом грянул дружный смех. Даже невозмутимые Гент и Харс не смогли удержаться. Про Ури я и вовсе молчу, но трясущийся от лающего смеха химероид Макс удивил. Похожий на пса мут с чешуйчатой кошачьей головой упал на спину и дрыгал лапами.

— Когда ты из вида пропал, — наконец смогла произнести сквозь смех Тэй, — Стрелок сказал, что это поганец, ты в смысле, сначала всех убьёт, перемажется в кровище, а потом жрать попросит.

— Режим питания нарушать нельзя, — наставительно говорю я, но при этом и сам улыбаюсь. Правда оскал димортула особо добрым не назовешь.

Забрав у Джеймса свой мешок, достаю кусок мяса и начинаю его поглощать. Разы, кроме Тэй и Стрелка, делают шаг назад и сжимают оружие. Ох и сильны в них предрассудки.

— Спокойно, — ухмыльнулся я, когда прожевал особо сочный кусок. — Это особенность моего тела. Да и вы, вживив один ким бар, тоже можете так питаться.

— Еда тебя чуть не погубила, обжора, — хмыкает Стрелок. — Куда в тебя только всё это влезает.

Вместо ответа оболочка димортула пошла судорогами и увеличилась в размерах. Костяной панцирь перестроился, мышцы стали рельефнее. Вот бы в прошлой жизни так. Никаких диет и занятий в зале. Правда я тут прыгаю и бегаю так, что любой чемпион умрёт от разрыва сердца.

Меня дёргают за ногу. Смотрю вниз и вижу щенячьи глазки Ури.

— Печени нет. Только мышцы.

Вздохнув, ушастый мутантик отходит и снова забирается на спину Макса. На его лице написана такая вселенская скорбь, что Алия, кашлянув в сторону, достаёт из кармана знакомые сладкие зерна. Ури, грустно всхлипнув, берёт протянутое лакомство и трётся о руку девушка. Та сначала дернулись, но остановилась и спокойно отнеслась к проявлению ласки.

— Смотри не влюбись, — замечает Тэй.

— В такого милаху можно, — отвечает полуголая девица.

Макс транслирует мне её мысли. Алия в голове оканчивает фразу словами, что он не похож на других мужиков. Им только одно надо. В клане с его порядками ей надоело. Сложно понять её, но жизнь в клане боевых извращенцев, наверное, даже нимфоманку доведёт. Только наша спутника такой не была. Забери меня Танат, но у нас тут романтичная девица. Кишки, правда, выпускает на раз. Видел её в деле. Орудовала парой серпов с чёрными лезвиями, что внешне напоминали обсидиановые, но явно крепче.

Хорошо иметь под рукой живой детектор мыслей. Я могу только церебральным прослушивать и с биосистемами местными общаться. Что тоже очень даже неплохо. Ведь тех же спраксов могу учуять по их агрессивной ауре. Правда один из этих уродов научился скрываться и меня в биореактор чуть не отправил.

Неприятное воспоминание заставляет меня снова собраться. Пусть мы и преодолели стражей, отпугнули дронов, но до цели далеко. Это только мешок с мясом дно показал.

— И чего это мы такие всё радостные? — говорю я ласковым голосом. Димортул, правда, и этому брутальности принял. — По сторонам на смотрим, под ноги. Думаете, что из дыры в потолке не вылезет щупальце, которое голову оторвет? Или в полу не откроется пасть, что кого-то за задницу цапнет?

Подействовало. Всё сразу напряглись и стали оглядываться. Гент, Харс и Стрелок и так по сторонам косили, но сейчас только увеличили бдительность. Мне же после пережитых стрессов захотелось пошалить.

— Расслабьтесь. Я охрану обезвредил. Кстати, пойду ей вставлю за такое несение службы. Своих не признают.

— О чем это он? — озирается по сторонам Роуг.

Выглядит он спокойнее, а Стрелок показал на пустой ульм, что торчит за поясом. Вкололи что-то парню для успокоения его формы клаустрофобии. Кстати, а какак он только в Сентком с таким диагнозом попал? Или он не с Тау сюда попал? Сейчас это не главное.

Подхожу к тоннелю с бронированными змеями. Через кимбар ведь могу отдавать команды. Потому подхожу к кильмам, которые болтаются как пьяные и уже не мимикрируют под камень. Руки в боки, вид суровый, представление начинается.

— А ну цыц у меня, аспиды. Это что было? — кричу я. — Ты, именно ты. Ко мне.

Одна змеюка смещается ко мне и замирает. Хватаю её за ноздри и начинаю трепать.

— Я вам что, раз на побегушках? Вы какого на меня напали? Не признали скажешь?

Заставляю змеюка изобразить частые кивки. Тишина за спиной не может не радовать. Как и упавшие челюсти.

— Офигели? А на переработку не хотите?

Изображаю замах кулаком, и все безглазые змеи сжимаются, будто в испуге.

— Чтобы это было в последний раз. Нести охрану. Никого не впускать. Этих, что со мной, можно выпускать. Поняли меня?

Все кильмы дружно изображают кивки.

— Что делается? — Иду к своим и качаю головой.

Лица Тэй за маской не видно, но её плечи слегка подрагивают от сдерживаемого смеха. Стрелок отвернулся и приложил ко рту кулак. Эти меня уже знают.

— Чего стоим? Кого ждём, особого приглашения? У меня только ускоряющий пендаль. Развернулись и вперёд, за приключениями. Тэй, командуй.

— Отряд, слушай меня.

Получив указания, отряд выдвигается. В головном дозоре идут Харс и Роуг. В преторианской броне есть сонар и другие усиленные чувства. Да и ящер, как он сам сказал, имеет сильное обоняние, плюс кимбары в органах чувств. Так что биолампы они не включают, но видят всё отлично. Тоннель дальше привычными биолюминесцентными светильниками не богат.

Мы так проходим около полукилометра. Впереди брезжит свет, а значит мы близки к цели. Тэй командует всем приготовиться, когда к нам подбегает Харс с ульмшерами в руках. Не знаю почему, но многие рептилоиды нежно любят эти пушки, которые за мощь зовут разрывателями.

— Впереди тянет свежей кровью, — шипит ящер. — Но это не запах мута или моба.

Мы с Тэй удивленно переглядываемся.

— Там раненый раз, — заканчивает доклад разведчик. — Самка гуманоидов.

Ситуация становится совсем интересной.

— Роугу назад. Харс, ты и Алия проверьте, кто там, — начала от давать отрывистые команды Тэй. — Вестник с вами. Он много знает и чутье лучше.

— Чего это я, а не Гент? — нахохлилась наша боевая извращенка. Ладно. Лишь внешне извращенка.

— Потому что у тебя веерник. И вестник в ближнем бою стоит нас всех вместе взятых.

— И вы с дершерами сможете нас прикрыть на расстоянии и отчество погоню в случае чего, — добавляю я.

— Именно. Гент с его меткостью тут больше пользы принесёт.

— Вот тут сложно не согласиться, — соглашается Алия, но смотрит на меня. — Я такой скорости никогда не видела.

— Тогда вперёд.

Мы втроём выдвигаемся, а остальные члены отряда отходят к стенам и приседают с оружием наперевес. При этом Стрелок без вопросов снимает со спины и отдает Ленту свёрток с дальнобойным иршером. Второй наёмник кивает и принимает винтовку. В полутьме коридора наших спутников почти не видно.

С прикрытием на случай отхода проблем не будет. Осталось разобраться с тем, что за раз та истекает кровью. Максимум, что может пройти через местных стражей, так это пара мелких кусков, которые они сплюнут.

— Значит сюда ведёт другой путь, — заметила Алия, глянув на меня. — Почему же мы им не пошли? Кто-то хотел показать свою крутизну, отхлестав…

— Далее есть оламы и тельмахи, — обрываю я её монолог, кутаясь в плащ, что висел свернутым за спиной. Не хочу, чтобы меня видели другие. — Но они не должны воспроизводить разов. Что-то не так.

Алия, выразительно вскинув бровь, отвернулась от меня. Крутанув усеянной шипами дубиной и взяв в руку веерник, девушка пристроилась сбоку от Харса. Рептилоид однако взял лишь один разрыватель. Вместо второго он вооружился кривым ножом, что был сделан из клыка какой-то твари. Притом держал он его обратным хватом.

В стойке Харса было что-то знакомое. Спасатели, да и Инспекционный Отдел, не военные, но для общего развития боевыми искусствами мы занимались. Плюс опыт Даргула, что я получил от Дима, позволял мне более профессионально оценить стойку рептилоида. Тот отлично понимал, что в темноте, в случае свалки, больше пользы будет от клинка, чем от дополнительной огневой мощи. Тем более, что его ульмшеры не несли никаких штыков.

Вот и поворот, откуда тянет кровью. Свежая, но по ощущениям с ней что-то не так. Словно раз болен или отравлен. Вспоминаю вирус, точнее бактерии, что дреги выпустили в шпиле, превратив его в башню смерти. То биооружие не вызывало, как Эбола, обильное кровотечение. Но рецепторы димортула прямо орут, что с неизвестным что-то сильно не так.

Ещё и Макс стучится в голову. Со слов, вернее мыслей этого мутанта, он чувствует некую активность. Как ту, что была в высоком логове, где мы встретились. Те, кто не живёт, но думает и двигается. Как тот, на котором мы сюда прилетели. С трудом понимаю, что он имеет в виду кильмы. Зафиксируем мысль.

Только чувствует Макс, что их много, они не спят, а что-то делают. И общаются между собой, что странно. Они не имеют сути, а потому необщительные. Но сейчас очень быстро и активно что-то друг другу говорят. Это странно.

— А всё странное и непонятное опасно, — тихо говорю я про себя. Намёк Макса мне понятен. Он не может приказывать кильмам, только слушать. Я могу и теперь стараюсь прислушиваться. Только я расширяю сферу мысленного охвата, как меня чуть не оглушает мысленный гомон. И он нарастает. Да, это не слова. Образы и эмоции. Простые и примитивные. Нарастает готовность к сражению.

— Внимание всем, — говорю я вслух и мысленно, для Стрелка, — впереди могут быть ещё боевые кильмы. Но не как стражи, а подвижные.

— Раньше предупредить не мог, вестник Творцов? — ворчит Алия.

— Я не их вестник, а Таната. Раньше они такое не создавали.

— Так куда мы идём? Творцов убивать? Ха-ха. Только я на такое не подписывалась.

— Не беспокойся. Они все давно мертвы. Больше ста оборотов.

После этих слов мои спутники останавливаются и смотрят сначала друг на друга дикими глазами. Далее из внимание переключается на меня. Тэй рассказывала, что хоть Создателей Таната и не любят, но относятся к ним определённым почтением и большой долей страха. Вдруг те отключат инфоры и тельмахи.

— Ты…

Обычно язвительная Алия осеклась на полуслове. Харс и вовсе стоит с упавшей челюстью.

— Что, я? Так, спокойно! — Поднимаю перед собой ладонь. — Я тут совсем не причём. Они и сами прекрасно справились. Устроили внутренний конфликт и вырезали друг дружку.

— Они же… Они ведь как боги!

— Боги не умирают от выстрела из иршера между глаз. Они многое знали, умели, но потом в конец охренели и назвали себя богами. Сами. Мир показал им, что это не так.

— Ты имеешь ввиду Танат? — наконец обрёл дар речи ящер. Не вовремя я начал этот разговор. Вот что со мной? Почему я стал таким самоуверенным и неаккуратным? Гормоны тела вестника? Возможно. Надо взять себя в руки.

— Я имею ввиду мир за пределами этого всего. Вас же откуда-то украли, превратив в рабов. Просто кое-кто объяснил им, что настоящий бог таких уродов не любит. Теперь они лежат где-то в виде эотулов. Максимум.

— Они ушли и мир стал погибать?

Замечаю, что мои собеседники после моих откровений любят играть в гляделки. Смотреть по сторонам надо, смертники. Или все забыли, где мы находимся. Делаю спутникам замечание, возвращая их в реальность. Пообещав, что позже мы поговорим, я продолжаю движение. Источник запаха совсем рядом.

Показываю на свой лицо, намекая, что мне лучше не стоит сразу показываться на глаза раненому. Молчаливый кивок, Харс и Алия крадутся вперёд, а я прячусь в тени у стены, становясь в плаще почти не различимым.

Вот и тело показалось. Беловолосая девушка лежит лицом вниз. Под головой растекается лужа крови, но она ещё дышит. Мне не нравится, что кильмы уже где-то рядом. Совсем близко, но сейчас их гомон изменился, стал более целеустремлённым. Они уже заметили нас? На стенах не вижу никаких скрытых глаз. Может тут и темно, но не для димортула и моих спутников. У кого кимбары, а у кого просто зрение хорошее.

Харс подходит к неизвестной и опускается рядом с ней на одно колено. Переворачивает девушку и осматривает, Алия смотрит вокруг. Незнакомка в сознании, смотрит перед собой. Ил её рта, глаз и носа строится белесая кровь.

— Вот срань! — шёпотом, но с чувством ругается Алия. — Что с ней?

— Похоже на яд, — шипит ящер, доставая ульм с мутной жижей — универсальный антидот. — Сейчас вколю, потом реген. Стим в последнюю очередь. Эй, ты как?

— Чего ты с ней возишься? — произносит Алия, сморщив носик.

— Она может рассказать, откуда она здесь взялась. И что ждёт нас впереди.

— А разве наш вестник, — с каким сарказмом это было произнесено, — этого не знает?

Показав за спину в моём направлении большим пальцем, Алия внезапно привлекла внимание раненой. Та посмотрела сначала на неё, а потом в мою сторону. Максимум она видела мой силуэт, но если у неё кимбары вроде кошачьих глаз, то тьма ей не помеха. Вдруг я ощущаю изменение мысленной ауры вокруг. Ощущаю луч внимания, что тянется ко мне от…

Харс не у спел прислонить ульм к шее девушки, когда шип тойля вонзился прямо в её лоб. Рывок назад, гарпун втягивается обратно, а в след за ним летят куски крови, костей и мозгов.

— Какого…

— Тихо, — обрываю эту язву рыком. Взмахом задираю рукава до локтей, позволяя раскрыться клинкам. — Быстро назад и без вопросов. Нас…

Договорить мне не дали. Из темноты впереди полетели иглы, кислотные дробины, диски. Харс и Алии не снесло голову только потому, что я рывком кинулся к ним пригнувшись. Сбиваю их на пол подсечка, но в плечо ящера втыкается диск, вырывая кусок мяса. Страж Изломов рычит, а я выхватываю из его руки ульм и вкалываю в область раны. Не повредит, так как эти метательные снаряды тут многие любят ядом мазать.

Мысленное внимание становится всё более сильным. Они видят меня, они знают, что я здесь. Полный звездец и сношающиеся кандибобрики. Хватаю за шиворот своих спутников и волоком оттаскиваю их подальше, за угол, где нас не достанут стрелки. Их слишком много, разнообразные снаряды рвут на куски хитиновый пол. По нему, не беспокоясь о комфорте, волоку своих спутников.

— Моя задница! — верещит боевая извращенка. Ибо нефиг полуголой ходить.

Вот и изгиб тоннеля. Кидаю как мешки разов, а сам поворачиваюсь назад.

— Харс, реген. Отходите к Тэй. Скажите, что там не муты, а куча злобных разов с оружием.

— А ты? — шипит ящер, вкалывая в руку ещё один ульм. Рана затягивается на глазах, но рука еле двигается и висит плетью.

— Задержу их и к вам. Ходу, смертнички.

Меня послушали, так как бросились назад. Ну, как бросились. Алия, причитая, поковыляла обратно, баюкая руками безвинно пострадавшее мягкое место. Дубину и веерник при этом она не выпустила.

Я же, подпрыгнув и выпустив шипы из голеней и рук, прицепился к потолку. Вдох-выдох, расфокусировав зрения и знакомый провал, куда улетает моё сознание. Мы готовы к бою. Мы снова едины.

Не пускаем эхо волну. Это может нас выдать. Просто слушаем, смотрим, нюхаем. Союзники удалились, хоть и медленно. Показались первые соперники, что двигаются как деревянные болванчики. Наверх они не смотрят, и мы их пропускаем перед собой. Пусть идут, их много. Уже три десятка разов прошло под нами. Многие виды и расы, мужчины и женщины, с различными метатели и холодным оружием.

Когда проходит шестой десяток, мы кричим во всю глотку. Звуковая волна заставляет разов или замереть на месте, оглушив их, или повалив на землю и заставив корчится от боли. Но при этом они все молчат, что выглядело бы жутко вне слияния. Вместо этого спрыгиваем вниз, руки в стороны, клинки располагаем параллельно полу и выпускаем из пор на кромке кислоту. После этого начинаем вертеться на месте, как волчок.

Смещаясь из стороны в сторону, мы просто кромсаем на куски врагов. Чуть приседаем, встаём и при этом топчем корчащихся под ногами разов. Руки, ноги, головы, перерубленные пополам тулова летят во всё стороны. И ещё мощными пинками ломаем рёбра, шеи, раскалываем черепа.

Старый Нико, что только появился в Танате, скорее отошел, чем вступил в бой. Не из трусости, а потому что не хотел убивать. Понимание, что разы умирают только после разрушение хотела, сломало барьер. И права была психолог из отдела. Не нужно снимать эмоциональный барьер тому, кто готов драться. Рыцарь крови, что дерётся просто ради битвы, да?

Но этих врагов убивать легче. Когда понимаешь их природу, то тут только один вариант. И никаких сомнений. Рвать, ломать, убивать — вот всё, что от нах требуется. Перестаём вертется и наносим мощный прямой удар ногой, что ломает грудную клетку безликого инсектоида и превращает в месиво внутренние органы.

Быстро осматриваемся. Хватит. Эффект неожиданности потерян. Выпустив из вживленного в руку метателя иглы и дробины, отправляем к Творцам ещё больше десятка разов. Кучно так стоят.

Слияние окончено. Бежим назад со всех ног. Тут слышится канонада хлопков, но вскоре всё замолкает. Дершеры не подвели. Нападавшие разорваны в клочья. Тем удивительнее, что некоторые смогли добраться до моих соратников и вступить в ближний бой. Алия с азартом превращает свой пальцев в месиво голову тощего эльфуара, который костяной саблей попал в сочление меж пластинами преторианской брони. Кас кричит от боли, а рука с дершером валяется рядом.

Шатающийся Харс, который взял на себя роль нашего медика, хотел ему что-то вколоть, но культя вдруг затянулась. Живой аналог встроенного медблока взялся за дело. Закинув дершер за спину, Кас достал веерник и стал добивать прорвавшихся противников. Но не всех противников было легко попасть

Разы, чьими прототипами были мифические эльфы, были слишком быстрыми и уворачивались от выстрелов. Да и сойдясь в клинче, они съели схватку к ближнему бою. Гент, сорвав с пояса нож и раскладной меч-гвиз, блокировал удары одного из них. Ещё одного взял на себя Стрелок, третьего блокировали Тэй и Роуг. Четвёртый мог ударить со спины Алию, но я, на миг погрузившись в слияние, подскакиваю к нему со спины и ударами крест на крест разваливаю тощака на несколько частей.

Надо заканчивать быстрее, пока не пришла вторая волна. Вне слияния я ощущаю мысленную ауру. И направления, откуда ощущается чужое присутствие, мне не нравится. Надо тут заканчивать. И поскорее.

Тут в дело вступают наши муты, о которых всё уже забыли. Ури, выпустив ранее скрытые когти, рвёт на ногах сухожилия противника Гента. Наёмник не растерялся, добив врага рубящим ударом по шее. Макс помог Тэй и Роугу, напав со спины на теснившего их мечника, чья голова через пару битов отделилась от тела.

Раздаётся знакомый хлопок. Стрелок картинно крутит в руке свою двуствольную реплику револьвера Ле Мат. Живой револьвер и называется лемом. Кристаллическая дробина, взорвавшись облачко кислоты, сносит последнему тощаку пол башки.

— Всё, — устало говорит Тэй. — Перезарядиться, обработать раны, собрать ир и они у них. Кас, как рука?

— Да вон лежит, — попробовал пошутить раненный сорвиголова.

— Новую у инфора попросишь. Не верю, что отбились.

— Ещё нет, — кричу я и качаю головой. — Это только первая волна.

— Да чтоб тебя!

Не знаю, кто это крикнул на эмоциях. Состояние у всех было так себе. Кроме мутов, которые молча ждали наших действий. Ури только что-то причитал, а Макс вдруг посмотрел сначала в направлении, откуда мы пришли. Я тоже это ощутил.

— Перезарядиться и занять позиции. Гент, возьми дершер Каса. Нико, Стрелок, на вас ловкачи. Если дело дойдёт до рукопашной, то нас сомнут. Отступим если их много. Кто это такие только?

— Нет, Тэй. Нужно прорываться вперёд.

— Вестник, ты спятил? — крутит пальцем у виска Алия. — Предлагаю развернуться и тогда уже прорываться вперёд.

— Нет. Они уже там. Мы с Максом чуем их. Они прошли через тоннели, как те кильмы. Пока спереди не пришёл ещё отряд, который возьмёт нас в тиски, надо прорываться в пещеру и прорываться.

— Может назад? — сомневается уже Роуг. — Подзарядим дершеры, возьмем их оружие и сможем просто перемолоть их в…

— Не выйдет! — Стрелок подбрасывает на руке костяную стрелку. — Новость первая — размеры их боеприпасов другие. Мы не можем их использовать.

— Это так, — подтверждает Гент, попытавшийся зарядить свой интересно трофейными боеприпасами. — Мне размер обоймы тоже странным показался.

— Новость номер два ещё веселее. Попробуй выстрелить.

Стрелок метнул Роугу иршер-винтовку. Боец поймал его, щупальце соединилось с чагсом, далее ствол смотри в стену и ничего не происходит. Удивленный результатом парень встряхивает оружие и снова пытается выстрелить, но ничего не происходит.

— Что это за фигня? Кто эти разы и почему у них такое оружие?

— Всё просто.

Ковыряюсь в останках и достаю нечто скользкое с кучей усиков из полости для камня души. Подбросив на руке кусок плоти, чтобы всё его увидели, кидаю трофей Стрелку. Тот ловит его и с удивлением рассматривает. Даже маска не может скрыть его озадаченность.

— Это что ещё за мерзость?

Кусок плоти летит вниз. Наёмник вытирает рука о стену.

— Хьюстон, у нас проблемы, — вырывается у меня расхожее выражение.

— Совсем не новость, но при чем тут столица Техаса?

— Он у вас тоже есть? Неважно. Это проблема номер три. Нас атаковали не разы, а кильмы, которые управляли оболочками. Поздравляю всех. Спустя сотни оборотов Творцы нашли вам замену. Вон, — киваю на иршер в руках Роуга, — даже оружие другое сделали. Чтобы никто не смог его использовать.

Вот тут проняло всех. За мной все последовали беспрекословно, без шуточек и приколов. За нами остались лишь останки боевых кильмов, рука Каса и отряд преследователей. Впереди неизвестность и пробуждающиеся враги.

Однако пара вещей меня насторожила. Первой была тактическая грамотность засады. Истекающая кровью оболочка должна была привлечь меня. Тот, кто всё это задумал и осуществил, отлично меня понимает. Сколько бы крови мной не было пролито в этом мире, но я спасатель. Был и есть. Только опыт работы в составе инспекции под командой Старого Ворона привили мне осторожность. Потому я сначала решил присмотреться, а не лезть напролом вперёд. Многие чистильщики, что занимались ликвидацией наследия Последней Войны, так и погибли.

Плюс приём с отвлечением внимания при лобовой атаке и заходит в тыл. Одной из причин неудач дрегов в попытке захвата других миров было то, что они полагались на грубую силу. Специально выведенные боевые муты, которых гнало пси излучение, атаковали врага, часто снося даже хорошо защищённые укрепления. Локальный успех, а потом обороняющиеся меняли тактику и кромсали орды безмозглых тварей, загоняли в ловушки и многое другое. Но не в этом случае. Словно среди дрегов, точнее их душ, что заперты на планете, появился некто понимающий в военном деле.

Ещё использование не мутов и мобов, а вооружённых отрядов из специальных кильмов и оболочек разов. Плюс оружие, которое могут использовать только они и боеприпасы, что, так сказать, имеют другой калибр. Тот есть мы или кто другой не сможем им воспользоваться. Умно.

Чем хорошо иметь в своём живом доспехе попутчика, так это тем, что Дим контролировал наше передвижение по заваленному трупами коридору. Пока я в темпе анализировал новые данные, пытаясь понять степень проблем, напарник следил, чтобы мы не упали мордасам в кишки. Заодно очень внимательно фиксировал окружающую обстановку. Потому, даже на бегу, заметил одну странность и привлёк моё внимание.

— Ты чего делаешь, выродок больной? — закричал Роуг. Просто я замер, выпустил когти и стал потрошить загривки пары трупов. У одного было чистое лицо, а у другого потеки крови из носа и вокруг глаз. Как у той девчонки, что должна была заманить нас в ловушку.

— Да какого он творит? — закричала Алия, а потом оросила землю содержимым желудка.

— Нико, это даже для тебя перебор! — покачал головой Стрелок, а остальные, кроме Гента, нервно вздохнули. Ури стал задумчивым, а Макс никак не отреагировал.

— Нормально. Проверка, — отвечаю я после того, как откусил от кильмов по кусочку и пожевал. Вернее сказать, что димортул пожевал, оценивая структуру живой ткани. Но моё слияние с доспехом было таким, что я почувствовал на языке слабый привкус чего-то сильного несвежего. Сам чуть за Алией в очередь не встал.

— Проверка чего? Что ты можешь это жрать, больной ублюдок? — раздалось между позывами рвоты. И всё это на бегу.

— Потом. Все хреновые новости потом. О, да будет свет.

За следующим изгибом коридора действительно показался свет в конце тоннеля. Все были настороже и посматривали на почти неразличимые дверные мембраны. Тут помогли такие опции преторианской брони, как сонары. Да и я через димортал смотрел прислушивался, но максимум что мы все засекли, так это пробегающих по трубкам внутри стен дронов паучков. Те не атаковали, бежали по своим непонятным делам.

Отбрасываю в сторону мысли о различии контрольных кильмов. Наша группа прижимается к стенам коридора и аккуратно продвигается к выходу. Роуг и Гент прикрывают тыл, а мы со Стрелком смотрим на открывшуюся нам картину.

— Башня смерти, — нервно сглатывает Харс. Видел я его и радостным, как ребёнок, от полёта на кильме. Видел сосредоточенным в бою. Теперь довелось увидеть на морде ящера шок с оттенком страха.

— Только эта отличается. — Тэй задумчиво рассматривает открывшуюся перед нами картину. — Она более…

Подходящих слов она явно не находит, так что прихожу ей на помощь:

— Мирная и совсем непохожая на неприступную крепость.

— Угу. Ещё и с кучей трупов внутри. Это наша цель, так ведь?

— Да, — киваю головой и осматриваюсь. Кроме тех, кто был со мной в закрытом секторе, всё остальные напряглись.

В огромной пещере была знакомая картина. Площадь, что выложена хитиновый плиткой, различные здания растут по краям, прижимаясь к стенам, а в центре знакомый шпиль высотой ч несколько сотен метров. Только его стена была не гладкой, а усеянной сверху др примерно пятого этажа балконами, которые опоясывали каждый уровень по кругу.

— Можно на тойлях подняться, — заметил кас, баюкая культю руки.

— Если бы они у нас были, — фыркнул его напарник. — Только этих ребят ещё пройти надо. Чтоб меня стенолазы живьём жрали. И этот с ними!

Перед башней на площади стояли разы. Вернее, боевые кильмы числом два десятка. Посередине и чуть впереди, пригнувшись, но выпустив когти, стоял старый знакомый — спракс, он же незримый охотник. Его мысленный фон я не ощущал, но тот мог специально не проецировать его. Судя по виду, это не мой старый знакомый, который чуть было не отправил меня на тот свет.

— Этот мой.

— Не вопрос, — шепчет Стрелок. — Ты парочку уже распотрошил.

— Уже четверых.

— Ну ты и зверюга. Ничего странным не кажется?

— Они словно нас ждут. Стоят слишком открыто, — включилась в беседу Тэй

Смотрю внимательнее и соглашаюсь. Слишком наигранно. Могли и на балконе шпиля за параметрического спрятаться, а они стоят.

— Ловушка, — шипит Харс. Все-таки местные дольше чем я сражаются. У меня навыки хорошего бойца-одиночки, а они воевали по-взрослому. В тактике они разбираются. Но и мы не лыком шиты.

— Выбежим на площадь и те, кто сидит в зданиях, расстреляют нас в спину. Макс.

Подзываю мута и мысленно объясняю ему, что требуется. Мут со шрамом лишь скалится и кивает. Ссаживая со спины Ури, боевая химера, распластавшись по полу, уносится вперёд. Живые строения почти примыкают к выходу из тоннеля. Слышится щелчок когтями. Макс забирается наверх, а потом ныряет в окошко. Это он мне транслирует на кимбар.

— Эх, а мы только мысли друг-друга умеем читать, — вздыхает Ури. — Я потому даже двери не могу открыть.

Эта информация вызывает лёгкий ажиотаж среди наших спутников.

— Так вот как вы те двери открыли, — хмыкает Алия. — Вы действительно ещё тогда с мутами дружили. Ай-яй-яй.

— Они на нашей стороне, — вклиниваясь в беседу, не допуская женской драки. — Тихо всём. Я пошёл. Вернётся Макс — следуйте за ним.

— Помощь нужна?

Харс достаёт свой кривой тесак, справедливо понимая, что предстоит рукопашная.

— Нет. Вы лишь мешаться будете.

Сказав это, проваливаюсь в слияние. Мы несемся вперёд. Прижимаемся к стене. Вон окно. Прыжок, подтягивание с выходом силы, мы внутри. Здесь никого нет, но Макс нам всё сообщил. Враги чуть дальше, у окон. Их шестеро и всё прильнули к прицелам винтовок.

Сейчас мы Макса не слышим, но видим. Жестом отправляем его назад, а сами, выпустив клинки, ныряем в соседнюю комнату, где у открытых окон скучковались снайперы. К врачам от винтовок тянутся жгуты от прицелов. Те напоминают короткие трубки с глазом на одном конце.

Иглы из подсумка в руках. Подбрасываем их на ладони и отправляем в полёт. Тела двух стрелков, которые получили по дыре в затылке каждый, ещё не упали, как мы подскакиваем к ближайшему противнику и наносим удар крест на крест.

Разрубленный наискосок торс падает кусками на пол. Осталось трое. Их длинное оружие мешает им драться в тесноте. Правда один более подготовлен. Это безликий, а гуманоидные индексы любят иршеры со штыками. Это не исключение. И прицела соединённого с черепом у него нет.

Блокируем предплечьем косой удар винтовкой с лезвием, а другой пробиваем череп твари. Кильмы умирали молча. Мы старались убивать врагов аккуратно, чтобы не повредить жгуты от прицелов. Рубануть по шее, проткнуть сердце. Только кильмы умирали неохотно. Смотрим на вскрытую грудную клетку, фиксируем нестандартные органы. Много кимбаров, которые усиливают живучесть и боевые возможности противника. Навыки вести сражение наверняка загружены с церебралов в биопроцессор.

Только это лишь заученные схемы, а у нас искусство. Навыки воина-монаха, сохранённые в разуме доспеха, и подготовка спеца отдела, который занимается устранением проблем прошлого. Да, в ИО, подразделении «Аид», гоняли не слабо. Даже тех, кто списан и не годен в планетарный десант, следопыты или спасатели. Навыки аналитика и обученного убийцы, слитые в одном теле — страшное сочетание. Оцениваем слабые стороны противника и быстро завершаем схватку. Уклонение, блок, парирование, быстрый удар клинками — обезглавленные трупы падают на пол.

— Мастер, — раздаётся за нашей спиной шипение.

Шаг в сторону, разворот, чуть присесть и поднять руки в боевой стойке.

— Вот это скорость! Это вообще законно?

У Роуга даже челюсть отпала. После лечебного стазиса мы стали быстрее. Потому враги и кажутся нам такими медленными.

Ещё стоит отдельно отметить, что Роуг меня невзлюбил с нашей первой встречи. Не нравился я ему, как и изменения, принесённые со мной. Всё так быстро завертелось, что мы с Тэй даже не обсудили, а как Искатели восприняли результаты той миссии. Только ситуацию в Последнем Приюте, общее положение дел и миссию от Таната.

— Даргул может двигаться также быстро.

Роуг дёрнулся, отскочил в сторону. Стрелок и ранее незаметно подкрадывался к Искателям. Только они ту встречу не пережили. В данном случае вижу, что соклановц Тэй испуган. Даже после более чем ста лет в Танате вдруг находится нечто, что может его испугать. Весело они тут живут. И это мы ещё маску димортула, явив всём знакомое лицо, не сняли.

Разрываю слияние и обращаюсь ко всем своим спутникам:

— Они нас ждали. Вперёд отправили бракованный отряд, а здесь нас ждали более здоровые и лучше оснащённые бойцы.

— Как понял? Вскрыл их? — Стрелок кивает на труп, который светит кимбарами из распоротой груди.

— Та проба. Часть кильмов делали впопыхах. У них другая структура плоти, как у строений. — Боже, как трудно описать, что такое декстробелковая структура. — Потому они и истекали кровью. Несовместимость. Ими пожертвовали, чтобы задержать нас.

— То есть сейчас из тоннеля попрут такие, как эти?

— Усилитель реакции? — цокнула языком Алия, рассмотрев один из кимбаров. — Он кучу редов стоит. С кем мы воюем?

— С Творцами, которые решили, что вы все помеха.

Харс замысловато выругался на непонятном языке.

— Всё остальное по пути. Двигаем.

Долго никого упрашивать не пришлось. Только я предложил забрать снайперки стрелков, но на меня все глянули, как на идиота.

— И как мы будем из них стрелять? — наёмник в ковбойской шляпе показал, как жмёт на спуск. — Мы не из из стаи.

— Срань, — ругаюсь себе под нос. — Верно, забыл.

Кто-то фыркнул.

— И лучшие ошибаются, — наставительно поднял палец вверх Стрелок.

— Спасибо, дружище.

— А тут у нас какой-то раздолбай прибился, — закончил свою мысль наёмник.

— Засранец.

Смеётся только наша троица, что прошла через закрытый сектор. Затылком вижу, как нас задумчиво изучает Алия.

Тем временем, ориентируясь на показания ментального радара, который чует присутствие кильмов, рассказываю свой план. В паре мест есть позиции стрелков, что должны были атаковать нас в спину. Остальные дроны, назовём их для удобства так, в состоянии стазиса, но скоро могут пробудиться. Стараемся обойти через строения башню сбоку и прорываемся с фланга, минуя отряд со спраксом во главе, или застав этих дронов врасплох. План сразу раскритиковал Стрелок. Доводы у него были весомые. Ведь не даром в прошлом он был кавалерийским офицером и о стремительных атаках знал куда больше моего. Всё-таки у меня немного другой опыт командования.

Заметил наш ковбой следующие моменты. Наверняка в здании с другой стороны входа сидела ещё группа снайперов, которые должны были ударить нам в спину в том случае, если мы решимся атаковать группу спракса. Эти дроны никуда не уйдут, а отряд, что играл роль приманки, наверняка отступит на более выгодные позиции. Выглянув в окно, убеждаюсь в его правоте. Дроны и спракс отступили внутрь башни.

Следующее замечание Стрелка — нас будут загонять. Как бешеных мутов. Тот отряд, что должен был поджать нас с тыла, наверняка бросится за нами и будет гнать по переходам из одного здания в другое. Выйдем наружу — станем мишенями. Дальнобойные иршеры и ульмшеры могут легко нас достать. Тут я вспомнил свой побег из зоны заражения. Тогда лишь чудом Фэйн, стрелок команды Тэй, не проделал в моей тушке дырок.

В тоннеле наверняка оставят заслон, который нас скосит также, как мы недавно покосили испорченных дронов. Так что путь у нас один — башня и контроль над ней. Значит надо прорываться. На том и решили. Но сначала, со всеми предосторожностями, мы стали продвигаться дальше. Небольшие помещения, высокие залы сменяли один другой. Наконец мы оказались в высоком длинном помещении. С одной стороны шли высокие мембраны дверей, а с другой стороны шел спуск массивным наружным воротам, что должны были выходить на площадь.

— Сможешь открыть? — Стрелок кивает на закрытые порталы. Что за ними? Склад или казармы для дронов? Неизвестно, но в других мечтах мы не могли затаиться.

— Попробую.

Мысленная команда отдана. Створки расходятся в стороны. Изнутри веет прохладой и чем-то знакомым. Зал, который словно напоминает пустую грудную клетку изнутри, только выше.

— Туда.

Когда все забегают внутрь, даю команду на закрытие. Но не полностью, а оставляя щель, через которую удобно наблюдать, за тем, что происходит снаружи. За нашими спинами как раз слышался шум множества бегущих дронов.

— Я побрызгал там все отбивающим запах составом. И культю Каса обработал, а то вдруг среди них нюхачи есть.

Это разумно. Зная возможности димортула, не удивлюсь этому. Сам врагов по запаху находил. Так что действия Стрелка одобряю.

— Это что ещё за хрень?

Удивительный и обычный вопрос для Таната, где всякой непонятной фигни навалом. Только в голосе обычно язвительной Алии кроме удивления чувствуется еще и страх. Отвернувшись от двери, рассматриваю зал с оламами, а это именно он. Только вот прозрачные колбы биоматок явно больше, шире и наполнены мутной жидкостью. Внутри каждого олама плавает нечто массивное. Когда одно тело касается прозрачной стенки, можно разглядеть создание с длинными лапами. Из основания ладони растет шип, а наружная сторона покрыта защитными пластинами.

— Талк. Это гребанный талк!

В каждом массивном оламе плавали муты, ждущие пробуждения.

— А вы думали, что дикие гоны из пустоты идут? Или, что есть страна мутантов и мобов, которые от голода идут жрать разов, а не друг друга?

Не могу удержаться от сарказма. Все молча рассматривали открывшуюся их глазам картину. Не каждый день ты узнаешь один из самых страшных секретов Создателей Таната. Твари, что их убивают, не только размножаются естественным путём. Их специально выводят.

— Тихо все. Они приближаются, — шикнул на шокированных разов Стрелок. Хоть они и вполголоса переговаривались, но кроме нюхачей есть ещё и слухачи.

Грохот, который издавала толпа несущихся за нами дронов, нарастал и просто оглушал. Прильнувший к щели Стрелок положил руку на оружие. Подсоединив к шее связной церебрал, он транслировал мне и Тэй открывшуюся картинку. Несколько десятков дронов были облачены в доспехи, напоминающие преторианские. Не я один такой умный. Плюс тут были представители самых разных народов Таната: люди, тощаки эльфуары, оркоподобные качки ртов, безликие инсектоиды, рептилоиды, кошаки и представители вовсе не знакомых мне народов этого мира. Много оружия, включая тесаки, секиры, свёрнутые кнуты-гвэры.

Примерно шесть десятков пробежали мимо нас. Эти ребята отличались от тех бракованных особей, что умирали из-за кильмов с неправильной белковой структурой. У этих ещё наверняка и кимбары высшего качества. Если таких хоть несколько сотен, то вырвавшись во внешнее кольцо они устроят разам резню. С учётом того товарно-денежного оборота, который существует в Танате, добыть из тельмаха хоть малый онишер и заряды к нему довольно не просто.

— Мы в полной заднице! — подвела итог Тэй, когда преследователи скрылись в далеке. — Кто теперь считает, что объединиться с мутами не такая плохая идея, поднимите правую руку. Кас, ты можешь культей помахать.

В данном случае руки подняли все.

— Точно один справишься? Может мне с тобой пойти?

— Нико, — Стрелок отдал мне деревня, оставив себе лем и винтовку, — даже если они подогнали охраны, я пройду за их спинами как тень.

— Они хорошо вооружены.

— Не в орудии дело, а в том, кто его держит. Сейчас оно в руках послушных болванчиков. Вырезать команду Тэй было куда сложнее.

После этих слов девушка выразительно откашлялась, а Роуг и Каса недобро посмотрели на наемника.

— Дела давнишние, — развёл руками Стрелок. — Мы сейчас на одной стороне. Один я быстрее справлюсь. Возьму Макса с собой, а ты поможешь остальным при прорыве.

— Дело.

Ударяем кулаками в знак согласия. Как раз пробежали дроны, позволяя Стрелку и Максу покинуть наше укрытие. Вскоре похожий на пса мутант и мой бывший противник скрылись из виду. Оставалось только ждать. Самая паскудная вещь. Со времён службы в отряде Центроспаса не любил это. Сидишь в ЦУ или на посадочной палубе и ждешь возвращения группы, результатов сканирования терпящего бедствия корабля. Даже простого открытия переборки, чтобы вместе с медиками принять пострадавших. Миг бессилия.

Стрелок был на связи. Не слова, а образы и эмоции, говорили в этом мире многое. Довольно информационно емкий метод общения. Вот только привычного наушника гарнитуры связи не хватает. Мысли о прошлом посещают всё чаще. Память, не считая некоторых провалов, вернулась. Как и привычные эмоции, реакции на раздражители. Вот только кто я теперь после всего произошедшего? Инспектор Суханов или вестник Нико? Один из самых опасных головорезов умирающего мира или всё тот же спасатель, что закрыл переборку за остальными, а сам остался гореть заживо?

— Харс, бери дершер Стрелка. Нам они все понадобятся, — командует Тэй.

— Мне ваши новые игрушки не доверяешь? — усмехается Алия.

— Ты сильный рукопашник, — обрываю я спор до его начала. — Если кто-то из дронов прорвётся в клинч, то их встретят твои серпы и мои клинки. Плюс Кас с веерником. Или ты думаешь, что кто-то справится лучше.

— Ну если даже тебе нужна моя помощь, вестник, то я вся твоя.

Произнеся это, чертовка повернула голову вбок и чуть отклонилась назад, обнажая шею. Весьма недвусмысленный жест, который заметила Тэй, сжавшая в руках дершер. Не только я заметил эту реакцию, но и Гент.

— Тогда соберись. Клинок в одну руку, в друг веерник. Кас, ко мне. Становитесь по бокам. Мы будем на острие прорыва.

— Я ранен, — замечает боевик искателей. — У меня руки нет.

Насупившийся Роуг готов поддержать друга.

— То есть считаешь, что этим уродам наплевать и они тебя пожалеют? В Танат милосердие завезли? Или хочешь в тылу отсидеться? Потеря руки целиком твоя вина. Занял место в строю.

Нет, это не я. Это память живой брони, а вернее Дима. Так воинов-монахов из неизвестного параллельного мира гонял их наставник — Даргул. Понимаю теперь, почему именно он стал лидером Знающих. Но эти воспоминания, когда он отчитывал новичка перед боем похожи на то, что я сказал Касу. И так при первой встрече себя вёл Дим, когда я после ранения соединился с живым доспехом.

Тут я вспомнил главный изъян димортулов и оболочек вестников. Они не подавляли память друг друга, а восстанавливали. Может воспоминания и эмоции также взаимно проникали в камни душ при слиянии? Потому во мне вдруг появилась жёсткость Даргула, а не рассудительность инспектора Суханова? Как иначе, даже с учётом потери памяти и состояния «чистого листа» я смог пережить всё это и не свихнуться от всей этой крови?

Нет, я это я. Только у инспектора нашего особого отдела могут появиться такие мысли. Вечно всё анализировать и ничего не упускать. Предусмотреть опасность и устранить потенциальную угрозу. Сейчас не самое время для таких мыслей, но надо быть уверенным в себе, в своей сути. Начнём с того, что я не в своём теле, а внутри биоконструкта, созданного для убийства. Плюс я сросся с живым доспехом, чей характер слегка выправил. Шутить его на свою голову научил. Другое тело, гормональный фон и нервная система влияют на эмоциональные реакции и восприятие. Это неизбежно.

Но внутри я не изменился. Сотрудник Инспекционного Отдела Департамента Чрезвычайных Ситуаций. Это основная специальная и тревожная служба Федерации Земли и внеземных колоний. Мы защитники людей, спасатели. И я сейчас на миссии, которую мне диктует мой долг. Спасаю разумных существ и мир, что они населяют. Работаем.

Выныриваю из самокопательного опыта и сосредотачиваюсь на окружающей реальности. Все готовы к бою. Алия сняла с рукоятей обсидиановые лезвия, превратив их в подобие лезвий керамбитов. Она правее меня, а на её плечах сидит Ури. Кас занял позицию слева. За ним стоят Гент и Харс. Роуг и Тэй заняли симметричную позицию ща моим правым плечом.

— Готовы, — рапортует Тэй, сжимая в руках дершер.

Мысленно тянусь к Стрелку. Они с Максом достигли позиции второй группы снайперов. Вот они подкрадываются сзади к шестёрке дронов, что прильнули к своим дальнобойными стрелялам и ждут нас. Лем в руке наёмника, в другой расправляется и твердеет сабля гвиз с костяными зубами.

Этот звук, конечно, услышали. Дроны стали оборачивать, но уже было слишком поздно. Ударом снизу вверх Стрелок распорол туловище первого противника от паха до горла. Пинком ноги он отправил тело в следующего дрона, заставив его упасть. Макс вцепился в глотку третьему.

Дротик летит в голову четвёртому. Обхватив падающее тело за шею, Стрелок использовал его как живой щит. Но оставшиеся дроны всё равно не успели его подстрелить, а потому кислотные градины из лема превратили их головы в месиво. Отбросив тело, наёмник бросается к тому разу, которого сбили с ног вначале, но там всё уже кончено. Макс слизывает длинным языком кровь с морды.

— Сейчас! — кричу я. Подавая пример остальным и раскрывая дверь, бегу вперед. До этого ещё и успеваю машинально перекреститься, пробормотав что-то вроде «с Богом». Это слышит и замечает лишь Алия, но ничего не говорит. Остальные, чуть помедлив, также бросаются следом за мной.

Мы молнией проносимся через коридор и спускаемся по ведущему вниз пандусу. Обычно здесь идут твари дикого гона, а сейчас мы. Очередной мысленной командой открываю внешний шлюз. Створка, напоминающая раковину, складывается вверх. Это словно открытие пасти левиафана. Впервые чувствую противодействие, когда кто-то вдалеке пытается её закрыть.

Но у него не получается. Права, которые мне даёт единственный кимбар, подарок Трагаса, явно покруче. Словно этот некто не до конца контролирует собственные творения? Реально за эти века всё потеряли.

— Нас раздавит, — хрипит слева Кас.

Створка дёргается, но я держу её. Только когда мы все пробежали через створ, отпускаю мысленный контроль. Даже чудится, что куцая нейронная сеть живого строения ощутила облегчение, когда «челюсть» наконец упала. Вот теперь играем по-взрослому. Ощущаю чью-то злобу, которая струится отовсюду. Некто невидимый понял, что был обманут. Мы уцелели и двигаемся к башне.

Однако сейчас на нас словно скрестилась куча глаз. Ощущаю их внимание. Как безэмоциональное от кильмов, так и полное бессильной злобы. Потому что имей этот некто возможность, то мы бы уже были разорваны в клочья. И чём-то эти эмоции напоминают мне мыслеформы спракса. Будто всей этой западней управлял незримый охотник. Или кто-то, кто использовал мата в качестве своего выходного костюма. Надеюсь, что это не так. Только не забываем, что одно из неписанных правил Таната говорит о надежде.

Стрелок прислал образ. Наёмник, используя тойль, спустился вниз и приближается справа. Под мышкой он в этот момент держал Макса. Не нравится ему затея штурмовать холл башни с засевшими там дронами. Вряд ли эти ребята будут так любезны, что выйдут нам на встречу под иглы и кислотные…

— Да ну нафиг! Серьёзно? — произносим мы синхронно со Стрелком. Точнее сказать, что его мысленный образ был похож на моё восклицание. Дим в моей голове уже показал знакомый образ с бобриками, которых натянули на канделябры и заставили биться друг о друга. Так напарник выражает удивление.

Они выбежали из укрытия. Дроны со спраксом во главе не стали ждать нас в холле шпиля, где могли устроить нам кровавую бойню. Вместо этого они бросились на нас в честную лобовую атаку. Понимаю, что в башне могут быть ещё бойцы, но всё равно неожиданный манёвр.

Мне не надо вертеть головой, чтобы посмотреть за спину. Уже привык к этой фишке димортула с круговым зрением. Как и ожидалось, проход между зданиями, через который мы пришли сюда, перекрывает отряд. У них даже нечто вроде ростовых щитов из хитина есть. Отступать некуда. У нас дорога лишь вперёд. Нужно достичь нервного узла. Кертулы у меня с собой. После этого надо будет ещё продержаться какое-то время…

— Я разобью их строй, — кричу через плечо остальным, — а вы прикрывайте. Я пошёл.

Точнее сказать, мы пошли, а скорее побежали. Слияние, ускорение, мы вырываемся вперёд. Как и спракс, что бежит впереди отряда дронов в тяжёлой костяной броне. Мы несёмся на встречу друг другу. Клинки почти синхронно вылетают из предплечий, а у него вырастают когти. Несёмся лоб в лоб.

Спракс или незримый охотник.

Мы можем уйти в сторону, обойдя противника или закрутив вираж. Можем уйти вниз под катом, но вместо этого несёмся на спракса, а он на нас. Вот только у нас своя тактика и новое оружие. Потому на расстоянии нескольких метров, набрав скорость, прыгаем вверх. В полете, сделав кувырок через голову, проносимся над головой спракса, который не ожидал такого манёвра. Правая рука выброшена вперед, из предплечья вылетает покрытый кристаллической крошкой жгут пфэра. Режущая нить бьёт незримого охотника пониже затылка, а потом втягивается обратно.

Приземление, кувырок, чтобы погасить инерцию, бежим на дронов. Спракс тоже по инерции пробегает несколько шагов, а потом падает. Отрубленная голова катится по хитиновым плитам.

— Рвать меня на части! Он как это сделал?

Нам плевать, кто это крикнул. Это не имеете значение. Новая цель, вернее жертвы, прямо перед нами. Пригнувшись, перемещаясь из стороны в сторону зигзагом и сбивая так прицел, сокращаем расстояние до дронов. Иглы для иршера в руках, потом летят в цель. Отмечаем, что костяные доспехи этих дронов куда прочнее и держат уколы лучше. Потому целимся в уязвимые части. Особенно в сочления между элементами защиты.

В кожаном мешочке, магазине для иршера пистолета, умещается около двадцати игл. Успеваем отправить в полёт их все, но замертво падает лишь пара дронов, которым костяные снаряды попали в шею. Ещё один сильно замедлен ранами. На смерть спракса они никак не отреагировали. Как стреляли в нас, так и продолжали.

Правее падает ещё один дрон, которому игла пробила висок. Стрелок не зря носит это прозвище. Собственную винтовку он с собой на ту вылазку взял. Остальные наши спутники, пока дроны отвлеклись на нас, догоняют. Их выстрелы добавляют хаоса и смертей в рядах врага. Наконец мы врубаемся в ряды противника.

Взмах рукой и жгут пфэра сносит пару годов и отрубает руки. Подкат, подрубаем ноги клинками. Кислотные испарения и кристаллическая кость на кромке не находят достойной преграды, разрубая защиту и мясо.

Остальные ещё далеко, так что применяем акустическкю атака. Рёв димортулов шокирует дронов и причинами им боль. У них точно есть кимбары, что усиливают зрение, обоняние и слух. Потому, как и Тэй её в старом теле, они падают и дергаются. Перед лицом мелькают клинки, даруя смерть боевым кильмам. Вскоре всё было закончено.

Выныриваю из слияния и осматриваюсь. Несколько иглы попали в панцирь димортулов, но кристаллическое усиление выдержало. Кислота, понятное дело, не причинила мне вреда. Левее вижу бегущего со всех ног Стрелка. Безликие, как и всё насекомые, довольно сильные. Скорость наёмник развил дикую. Макс от него не отстает.

Прямо передо мной остальной отряд, а ещё правее целая толпа дронов в броне и с биопушками наперевес. Считаю разов по головам. Четыре, пять, но где шестой?

Харс оглядывается через плечо, что-то рычит, вскинув дершер и выпустив очередь игл и кислотных дробин. Зря, так как боеприпасы у моих спутников не бесконечные. Это я поел и к бою готов.

Вспоминаю, что фиксировал, пока был в трансе. Мои спутники приостанавливались, сдерживали огнём нападающих дронов, прикрывая отход остальных. Потом догоняли остальных, и кто-то другой осуществлял прикрытие. Тактика отхода.

Сейчас отход прикрывал Гент. Наёмник в плаще не бежал, а едва шёл. По ногам струилась белесая кровь. Расстояние между ним и дронами сокращалось. Понимаю Харса. Ему не догнать нас с такими ранами. Быстро прокачиваю в голове варианты. Я быстрый и сильный. Смогу добежать до наёмника, взвалю его на плечи и догоню остальных. Шансов мало, но…

Вдруг дернувшись несколько раз, словно от ударов, Гент уронил дершер, резко опустился на колени, а потом упал лицом вниз. Даже отсюда вижу, что вся спина у него порвана в клочья. Лужа крови растекалась вокруг тела.

Смерть Гента на мгновение вогнала меня в ступор. Даже бой с Резаками и Верующими при атаке на караван, когда погибали люди Дрэйна, не так меня задел. Я был занят тем, чтобы разобраться со строками на вершине склона. Просто в этот раз чувство собственного бессилия было куда сильнее.

Хвала Диму, что напарник встряхнул меня, переключив внимание на остальных. Вернее впрыснул в оболочку кучу гормонов димортула. Плюс скинул ограничение на собственную биохимию тела вестника. Злость может и плохой советчик, но голову прочищает капитально. Потому дальше смотрю на ситуацию холодным взглядом.

Роуг тоже получил несколько ранений, но продолжал отстреливаться. Харс получил ранения, на преторианской броне Тэй видны отметины, Кас явно без сил, а вот Алия вполне бодро держится. Даже что-то кричит матерное и веселое насчёт того, что засунет им собственные иршеры туда, где темно плохо пахнет. Но её веерник, как и аналогичная биопушка Каса, пока не достаёт до ближайших дронов. Стрелок и Макс спешат на соединение с остальными.

Собравшись благодаря помощи Дима, начинаю прикидывать дальнейшие действия. Мало добраться до шпиля. Нужно ещё и внутрь войти. Этим и займёмся. Остальные догонят, а нам с напарником предстоит разобраться с тем, что поджидает нас внутри. Сжато передаю всё это Стрелку, разворачиваюсь и бегу внутрь. Состояние слияния, сканирующие эхоимпульсы и после прохода через одну из массивных арок уходим в сторону и пригибаемся. В руках иглы, которые мы готовы применить, но нужды в этом нет.

Еще раз пробегаемся взглядом по открывшемуся перед нами залу, знакомому подъему наверх, а потом замираем. Даже в состоянии слияния ощущаем общее для нас непонимание. Тут были дроны, но в одном в состоянии. Трупы пары десятков боевых кильмов валялись вокруг лестницы и на самом пандусе. Последний выделялся тем, что на самом верху быдл не подъем на знакомую площадку, что вела к лифтовым кильмам. Парапет вокруг площадки сверху донизу закрывал знакомый хитиновый экран. Его просто так не пробить, а именно это пытался сделать дрон в обличье качка без рта. Костяная секира валялась рядом, а самого оркуара нашпиговали иглами и порубили на куски. Знакомая по другим дронам хитиновая броня ему не помогла. С остальными разобрались также. Только тех, кто был не на пантдусе, просто расстреляли.

Медленно подходим к пандусу, посылая эхо импульсы. Ничего и никого. Но кто-то ведь убил всех этих дронов, притом недавно. Когда они попытались прорубить некий экран, что защищал вход наверх. А зачем они пытались пробить защиту того места, которое вроде бы контролируют? Если, конечно, шпиль действительно под их контролем. Просто очень подозрительно смотрится лежащий недалеко кефл, который подцепляем тойлем и вытягиваем за пределы зоны поражения.

Никто по нам не открывает огонь, а значит предположение верное — дроны нарвались на некую систему защиты. Всё интереснее и интереснее. Вот только как её быстро обойти, пока мы не оказались между молотом и наковальней. В кефле оказались не эотулы, а, как и ожидалось, знакомые кожаные шарики ещё живых кильмов. Твою мать, так они решили пойти моим путем, но поместили внутрь не тулы с собственными душами, а телепатические передатчики. Если Творцы получат обратно полный контроль над шпилем, то план пойдет муту под хвост.

Выйдя из слияния, чтобы анализировать неожиданную находку, не успеваю удивиться, о каком плане у меня промелькнула мысль. Промелькнула и пропала. Меня кто-то робко позвал, когда уловил активность моего ментального кимбара. Столько знакомого было в этом мысленном голосе, что я сразу ответил. Ощущение чужого страха и слабой надежды были также хорошо узнаваемы.

Короткий отбор репликами, а точнее мысленными образами заставляет меня выругаться, а Дим показывает картинку с чучелами бобров, которые натянули на канделябры и заставили биться друг о друга. Научил древнее и мудрое создание на свою голову, балбес. Что я узнал из короткого обмена репликами, так это факт того, что меня снова спас димортул. Мой собеседник увидел его и попытался до меня достучаться. Правда он не знал, что я могу не только слышать, но и отвечать.

Хорошая новость — нас всех пропустят. Плохая новость — за нами пройдут и все остальные. Система «свой-чужой» у местного шпиля довольно примитивна и не может отличить моих спутников от дронов Творцов. Поэтому еще и кильмы отключат. Чтобы никто не пошел за нами. Быстренько набрасываем план, который прикроет моих спутников. За мной они не успеют, так что им надо будет где-то укрыться и держать оборону. Есть плюс в том, что местный Хранитель, а я с ним говорил, подбросит ребятам лекарств и подходящие для их биопушек патроны.

Сбрасываю Стрелку описание дальнейшего плана действий. Он оценил и толщину хитинового панциря, и наличие в нишах потолка иршеров с бронебойными иглами, а ещё щупальца с лезвиями. Они-то и порубили на фарш того умника с секирой. Нет, Джим, как мы войдем внутрь нельзя будет включить защиту обратно. Внутри этого шпиля неизвестный формовщик, чтобы ему на том свете или внутри эотула икалось, понатыкал кучу таких стрелял и рубил. Естественно, что они связаны в единую контрольную сеть. На это наемник только отметил, что знай они весь расклад, то отправили бы меня одного в атаку на шпиль, а сами бы затаились. Сложно с ним не согласиться, но мы сразу понимали, что раз нас заманили и окружили, то рано или поздно найдут. Значит остается лишь прорываться.

Хитиновый щит, складываясь сегментами, убирался вверх. Вскоре показались и мои спутники. Роуга тащили на себе Тэй и Харс.

— Вестник, чего тут происходит вообще? — кричит Алия. При этом боевая извращенка активно отстреливается от наседающих дронов, которые подобрались слишком близко.

— Всё потом. Живо наверх.

— Роуг при смерти. Яд, — тяжело дыша прокричала Тэй. У меня уже нет сил ругаться, потому я просто подбегаю, подхватываю стонущего от ран искателя, взваливаю на плечо и бегу наверх.

— Вы сами подтянетесь или всех таскать по очереди? Быстрее.

Взбежав по пандусу, занимаем позиции за парапетом. Вернее Стрелок с дершером Роуга, Харс и Тэй. Ведя мощный заградительный огонь иглами, ульмами и кислотными градинами, они скосили кучу дронов. Алия присоединилась к ним, снося головы залпами из веерника.

Кас подошел к приятелю и вколол ему ульм с противоядием. Посмотрев на реакцию Роуга, усилившиеся судороги и пену из рта, лишь покачал головой, доставая нож:

— Не жилец.

Точный удар в основание черепа прервал муки раза. Преторианская броня автоматически сложилась в рюкзак, который искатель закинул за спину. Вместо этого, орудуя одной рукой, он достал кефл, ножом вскрыл полость для эотула и извлек камень души, бросив его в местный биоконтейнер.

— Яд не просочился в камень? — спросил я после окончания процедуры. В случае чего можно поместить останки Роуга в димортул и тот очистит их от яда. Прравда придется временно кертул отдать касу.

— Нет, не успел, — качает боец головой. Сейчас я вижу перед собой не боевика-раза, а опытного солдата Сенткома. Не знаю, кто именно, но верно сказал, что суть не скроешь.

— Отбросили, — хрипит ящер. — Что дальше, вестник?

— Все за мной, наверх, мы почти у цели. С Ури и Максом нас осталось восемь. Эотул Гента, если останемся живы, заберем позже.

Легкие кивки и передаваемый из рук в руки ульм. Со стороны все они выглядят как наркоманы, но я понимаю, что там стимулятор. Все сильно истощены и вымотаны. Особенно Кас, который потерял и друга, и много крови. Ему помогают Алия и Харс. Мы с Тэй прикрываем отход, а ведет всех Макс. Муту я тоже передал образ маршрута того места, где предлагает отсидеться Хранитель. Это место мы условно назовем арсеналом.

— Хоть Гент и был пародией, но нам его шеров уже не хватает, — проскрипел Стрелок. Даже хомоинсект тяжело дышал. Один я свеж и бодр. Правда ощущаю, что голод снова подбирается всё ближе ко мне.

— Хватит мериться, кто из вас более крутой наёмник, — отвечает Алия. — Какой план и что это за трупы внизу?

— Работа местного Хранителя, — говорю я и пересказываю наш диалог. Меня молча выслушивают. Новость, что некий Хранитель, выполняя непонятный приказ, защищает шпиль от дронов Творцов, реально удивила всех. Правда кое-чем мои спутники меня удивили.

— Может поднимемся на три уровня, а потом ты прикажешь своему приятелю выпустить те бактерии или вирус? — замечает Стрелок, а я только удивленно крякаю. Всё-таки я не военный, хоть и умею драться, мыслю иначе. Да и запрет на применение ОМП у меня в подкорке зашит.

— Хорошая мысль. — Связываюсь с Хранителем и уточняю наличие такой биосистемы в этом конструкте. — Нам нужно подняться на два уровня. Поднажмем.

Стоит ли говорить, что мы поднажали так, что только пятки сверкали. Только мы поднялись до третьего уровня по винтвому пандусу, как за нашими спинами закрылась лепестковая мембрана двери. Через рецепторы шпиля наблюдаю за трансляцией, что мне демонстрирует Хранитель. Дроны, заполнив весь коридор, отставали от нас на один уровень и догоняли. Вдруг сверху на них потек белый дым. Реакция была невероятно быстрой и особенно ужасающей потому, что оболочки боевых кильмов умирали молча. Тряслись, падали, корчились, истекали кровью, но без единого звука. Нервно сглатываю от этого зрелища. Если бы не димортул, то я бы остался лежать на полу в том шпиле с остальными телами.

Знать опасность оружия массового поражения и видеть всё это воочию совсем разные вещи. Я уже давно не жалел, что меня перевели после ожоговой травмы из Центроспаса в ИО. Но только сейчас мне довелось понять, какую важную работу мы делали. Нет, я не буду переживать, что когда-нибудь останусь без работы. Лучше уйду спокойно в отставку, как мы всё вычистим. Потом запишусь в следопыты, хоть в отряд Честера. Новые миры посмотрю, как первопроходец.

Мои благостные размышления прерывает Хранитель. Назвав себя мысленно неуклюжим скобяным изделием и пополнив словарный запас Дима, мрачно изучаю данные с внешних камер. То есть рецепторов. Нет, мы не отрезали дронов устроив на нижнем уровне заражение. Лишь задержали. Так как из-за моих спутников отключены защитные кильмы, вернее погружены в сон, то посланники Творцов решили пробраться внутрь через балконы. Сейчас они волокли тойли. Те помогут им достичь условно безопасного четвертого уровня. А укрытие для них подготовлено на восьмом.

— Поднажали. Мы лишь выиграли фору.

Снова уколы стимов и на последних крохах сил поднимаемся наверх. Иду со всеми к арсеналу, как мы назвали это место. Закрытая круглая комнатка, четыре пирамиды тельмаха, что начинают с хлюпаньем выплевывать из своего нутра кожаные мешочки с местными пульками и ульмы с лекарствами. Тут и пластины рациона показались. Урываю одну пачку и съедаю эту мерзость в один присест.

— Ждите здесь. Я на сороковой уровень.

— Я с тобой, — делает шаг вперед Тэй.

— Нет, — качаю головой, — нельзя. Я быстрее и надо всех тут защищать. Продержитесь до прихода подмоги.

— Кого? Их сородичей? — Алия кивает на Ури, что слез с плеч девушки.

— Да. Но нужно время. Я наверх, а потом к вам. Затаитесь и продержитесь…

Девушки переглядываются, а потом кивают мне. Алия явно хочет спросить меня насчет того, как я собираюсь призвать мутов, но сдерживается. Почему-то мне кажется, что она хочет расспросить Тэй. Пучскай. У меня другие дела.

Закрыв дверь, бросаюсь к пандусу. Тридцать два этажа до нервного узла. Никогда так быстро не бегал. Земной гепард точно умрет от зависти. Выше и выше, уровень за уровнем поднимаюсь вверх. Хранитель мне транслирует, что творится внизу. Медленно, но верно дроны поднимаются на балкон. Кто-то на тойлях забирается выше. Значит одна группа стремится к узлу, а другая ищет моих спутников. Что меня удивило, так это то, кто идет с первой группой. С таким же каменным лицом, без плаща и с заклеенной какой-то смолой спиной с ними двигался Гент.

Вот черт. Он с самого начал был с ними. Не удивительно, что нас ждали. И понятно, чего он не выдал наше укрытие в оламе. Мы ведь еще не сняли со шпиля защиту. Вашу мать, так это всё было ловушкой. Ещё и Макс отмечал, что тот словно в постоянном трансе, почти без эмоций.

Запуск нервного узла займет время. Значит они могут успеть извлечь кертулы и вставить внутрь кильмы. Я буду занят защитой зала и не смогу помочь остальным. Твою-то мать. Другие группы расходятся веером по этажам и проверяют комнаты. Ищут остальных. Наверняка среди них есть нюхачи, а значит наших они скоро найдут по запаху.

— Поднажмем, Димыч, — шепчу я, а потом замолкаю, чтобы не сорвать дыхание. Тридцатый уровень, тридцать второй, а враги уже обшаривают шестой. Скоро и до восьмого дойдут. Предупреждаю Стрелка. Тот не в восторге, а потом покидает арсенал. Разбрызгивая дефицитную жидкость, что отбивает запах, он и Тэй отходят к пандусу. Там они займут оборону, а потом начнут отходить наверх, якобы прикрывая отход. Желаю им удачи. Благо, что раны залечены, а боекомплект полный. Удачи никто друг другу не желает. Её тут нет и всё в наших руках. Еще лапах, жвалах и прочих атрибутах оболочек разов.

Тридцать восьмой уровень. Мы почти у цели. Команда Гента отстает от нас на три уровня. Стрелок и Тэй столкнулись с дронами, обстреляли их и отошли с криками, чтобы остальные поднимались наверх. Получив сообщение о стычке, все боевые кильмы устремились к ним. Арсенал они пропустили. Эта толпа перемелет нашу группу просто закидав бойцов мясом. Хотя, оболочки разов ведь не из него сделаны. Потому и разлагаются так странно, словно высыхают.

Сороковой уровень. Вот и зал со знакомой колонной. Тут никого. Отдаю команду на открытие слотов и синхронно опускаю в них кертулы. Уточняю время синхронизации и получаю в отмет пять минициклов. Пятьсот секунд или восемь минут нам всем надо продержаться. Стрелок и Тэй на десятом. Наёмник, пока Валери перезаряжает дершеры, отстреливает из лема прущих снизу дронов. Говорят ребята при этом на французском. Общаются они как друзья или товарищи, что успокаивает. Блин, о чем я думаю? Нашел время.

Вот теперь пришло время слияния. Я ничем не помогу остальным если текущая прошивка шпиля не сменится и разум Таната не пробудится в новом теле. Поэтому надо ещё немного выстоять и продержаться несколько минут.

Ныряю в слияние и нас сразу же отрезает от ментальной связи. Теперь здесь только мы и враг. Их было двенадцать с Гентом. Боевые Вильмы разделились, чтобы окружить зал. Нет, они не сжимаю вокруг нас кольцо. Это мы будем вырезать их по частям.

Далеко от зала с колонной управляющего узла не отходим. Запускаем мощную эхо волну, просвечивая всё вокруг. Нас наверняка заметят, потому, включив звуковую маскировку, отбегаем в сторону, прыгаем вверх и цепляемся за потолок отросшими на руках и ногах шипами. Ждём, обратившись в слух.

Пара дронов приближается по этому коридору. Один или два в соседнем. Ждём. Ко входу в зал никто пока не подошёл, но он и близко, если верить искажённым звукам. У нас всего один шанс на внезапную атаку. Не стоит его упускать.

Парочка, оркуар с секирой и ульмшером и безликий инсект с уже знакомым иршером с широким штыком, прошли подо мной. За ними никого. Начинаем.

Мягко спрыгивает вниз. Меж пальцев зажаты диски и иглы. В падении выпускаем из предплечий клинки, нанося удары крест на крест. Дроны нас услышали, начали поворачиваться, да так и упали. Головы ещё скакали по полу, как мы кинулись вперёд, выпуская пфэр.

У входа стояла пара кошаков и эльфуар с кефлом за спиной. Взмах, щелчок, повторить. Не зря местные матерые вояки, вроде Майры и Тишина, любят хлыстовое оружие, которое режет плоть. Режущие частицы на пфэре сносят одному кошаку голову с плеч, а второму срезают кусок черепа. Тот зашатался, но не упал даже после такой раны. Лишь начал поворачиваться к нам.

Вторым ударом мы распотрошили кефл с кильмами и развалили торс тощака наискосок. Верхняя часть даже подергалась какое-то время, тянулась к оружию, но вскоре затихла. Какие ким бары не ставь, но обширную кровопотерю и травматическое расчленение они лишь отчасти компенсируют. Итого четверо долой.

Пока кошак с половиной головы медленно наводит на нас разрыватель, поворачивается и уходим в сторону. Мимо пролетают заряды иршера. Если у кого-то оружие использующее кислоту, то обязательно есть и что-то колюще режущее. Явно против нас готовились. В ответ метаем по очереди зажатые в руках диски, а затем костяные иглы. Человек и инсект падают с пробитыми головами, а иглы пронзают череп оркуара. Качок оседает следом. Совсем без мозга оболочки разов даже под управлением кильмов не работают.

Одновременно отходим назад. Сблизившись с с кошаком, разворачиваемся и клинками отрубаем руку с занесенным тесаком. Потом отрабатываем серией ударов в корпус. Далее хватаем за горло издыхающего противника и используем его как живой щит. Держим перед собой и заходим в соседний коридор. Выстрел из разрывателя разносит нижнюю часть туши противника в куски.

Инсект и ещё один кошак. Кидаем в них останки, а потом пригнувшись сближаемся с дронами и пускаем в дело клинки и когти. Ещё одного тигроида разбираем на куски, отбиваем в сторону костяной штык и отрубаем инсекту руки. Дрона это не остановило, он пытается нас пинать. Подсечка и укол в голову. Готов.

Осталось двое. До того, как снова применяем сонар, сбоку звучит очередь хлопков. Задевает плечо, но ничего серьёзного. Вот и Гент. Наёмник стреляет в нас не давая высунуться. Значит последний дрон обойдёт нас. План этажа есть. Отходим от поворота и бесшумно движемся в боковой проход. Так мы сами зайдем в тыл Генту. Главное не шуметь.

Тот продолжает стрелять из дершера, ведя огонь на подавление. Интересно, что с ним не так? Его знает Стрелок, но сейчас он служит Творцам. Неужели он продался или же ему засунули кильм вместо камня души в оболочку. Если второе, то сколько таких агентов ходит вокруг?

Звуки выстрелов всё ближе, за поворотом. Подкрадываемся за спиной, а потом в последний момент рывок, парный удар клинками и обезглавленный труп падает на пол. Дершер выпадает из рук дрона. Это не Гент. Где наёмник?

Позади меня и чуть сверху раздаётся свист. Рецепторы на затылке замечают летящий диск в последний миг, когда не уклониться. Удар в основание черепа, резкая боль и ноги отказывают. Слияния больше нет, Дим ощущается где-то далеко, а тела я вообще не чувствую.

Сползаю вниз по стене. Зрение туманится. Повреждён продолговатый мозг и позвоночник. Плюс зрительный центр не в порядке. Всё перед глазами плывёт и двоится. Гент, который спрыгнул с уступа над входом, просчитал меня и ловко подловил, поразив димортул в уязвимое место. Фэс вошёл между стыком защитных пластин, перерубив вязь защитных нитей. Потом его заклинило и лишь поэтому моя голова ещё при мне.

Ощущаю панику Хранителя. У дрона, что играл роль приманки, на спине виднеется кефл. Генту потребуется меньше минуты для того, чтобы достичь зала с центральным узлом. Не знаю как, но думаю, что способ открыть колонну у него есть. А я пока не могу пошевелиться. Полный паралич, а Дим не может пока даже начать лечение. Переключает контроль полностью на доспех. Но мы не успеваем, хотя напарник начинает шевелить пальцами.

Одновременно я вижу, что Тэй и Стрелка прижали в коридоре. Группа дронов с помощью тойлей обошла их сверху. Ребята попали в тиски. Поисковая группа, поняв, что там мало обороняющихся, снова начинает прочемывать уровни. Дроны скоро достигнуть арсенала.

Это конец, проигрыш. Если Гент поменяет картуляр на кильмы, то дроны просто сомнут остальных. Меня за спиной он тоже не собирается оставлять. Наклонившись к мёртвому дрону, он сдергивает что-то длинное и тонкое с его пояса. Таких костяных стилетов я тут ещё не видел.

Осталось три минуты. Примерно через столько кертулы смогли бы взяли контроль на себя. Заодно и прямое управление теми защитными кильмами, что отключены. Хранитель в панике пытается подключить их обратно. Уже не важно, что щупальца и иршеры в стенах покосят и моих спутников. Мы в его глазах, вернее глазу, уже трупы.

Дим старается взять контроль над телом. Не будь так повреждена оболочка, то дело пошло бы куда быстрее. Стараюсь указать ему, что надо делать. Напарник прислушивается.

Гент опускается перед нами на колено. Руку со стилетом они заводит нам за спину. Понятно, чего он хочет. Оболочку димортула трудно пробить, но узкий клинок, пройдя меж защитных нитей панциря, легко достигнет хотела и разрушит его. Это смерть.

Дим возвращает контроль над левой рукой, но та лишь вяло упирается в грудь наёмника. Нет сил отбросить мерзавца от нас. Гент это понимает, приставляет клинок к загривку и начинает давить.

Стилет старается добраться до полости эотула. С этого ракурса и под таким углом он вполне может это сделать. Наружная защита живого доспеха надежно защищает это место. Да и по шее Гент бил под весьма неожиданным углом, а потому смог добиться таких результатов. Я даже говорить ничего не могу, голосовые связки парализованы. То есть звуковую атаку исключаем, как и удар кислотой из пор брони.

Патовая ситуация. Мне даже не поговорить с ним, не заболтать. Хотя вряд ли он бы стал со мной говорить. Если только его хозяева не захотят позлорадствовать, что чертов вестник, который попортил им столько крови, наконец скоро сдохнет.

Почему не могу? Мыслительный кимбар всё еще активен. Прислушиваюсь к мысленному фону Гента и удивляюсь. Наёмник где-то там, внутри, но его почти подавленное я ощущается неким эхом. Его сознание я ощущаю через кого-то, кто сидит внутри его тело. И этот разум, черный злорадный и жестокий мне знаком. Точно такая аура исходит от спраксов. Раз и кто-то ещё внутри? Интересно.

Именно поэтому я в итоге поступаю иначе. Точнее мы с Димом. Не просто так мы восстанавливали контроль именно над левой рукой. И упирали её в грудь наёмника, что ладонь смотрит вверх. Защитный щиток отходит в сторону, открывая взору последнюю на данный момент эволюцию димортула. Обладатель черного сознания внутри Гента успевает лишь на миг удивиться, что я попрощался с ним, а потом очередь игл и кислотных дробин разносит ему голову в клочья.

Моя рука падает вниз. Нет, не зря я не использовал эту игрушку ранее. Все привыкли, что живой доспех беззащитен в дистанционном бою. Метательные иглы и диски почти не в счет. Так что этот козырь, припасенный в прямом смысле слова в рукаве, спас мне жизнь. Точнее нам обоим. Дыхание у меня судорожное, но это от действий димортула. Мы ещё не восстановились. Чуть позже Дим вырвет фэс и даст срастись позвоночнику. Но на это нужно время, а у моих спутников его нет.

Увидев, что я разобрался с Гентом, Хранитель хочет отменить включение системы охраны. Останавливаю его, дав другие распоряжения. Только уточняю, есть ли в арсенале защитные кильмы и где они рядом с Тэй и Стрелком? Показываю наёмнику местоположение охранных организмов рядом с ними. Тот, используя верный лем, поражает их уязвимые места.

В арсенале их нет, а вот снаружи присутствуют. Хорошо, так как дроны вскрыли дверь и завязалась перестрелка Благо, что в Танате нет биологического аналога гранат. Иначе Алию и остальных бы уже скосили. Так они пока отстреливаются, но вот и до рукопашной дошло. Кас отходит назад, а боевая извращенка с обсидиановыми керамбитами и ящер показали, на что способны. Трупы у входа так и падают.

Наконец раздалось знакомое шипение иршеров и заполнившие коридоры шпиля дроны начинают падать. Тэй и Стрелок дружно оседают на пол от усталости. Наседающих на них дронов покромсали. Как и тех, что нашли Алию и компанию. Троица отошла вглубь арсенала, где их не доставали увенчанные когтями щупальца защитных кильмов. Выглядели они совсем не очень. Все в порезах, инисы и другая снаряга порваны.

Алия, осмотрев себя, рукой срывает с себя и так изорванный кожаный топ. Страж Изломов, рассмотрев прелести открывшиеся прелести девушки, судорожно сглотнул. Кас и вовсе завис.

— И не мечтайте, мальчики. Я устала как последняя шавка. _ Девушка посмотрела на потолок. — У него получилось. Драть Творцов во все дыры, у этого психа получилось.

Вскоре знакомая ментальная волна прошла, словно струя свежего воздуха, пронеслась по округе от шпиля. Танат получил еще одну часть тела, все спасены. Только. А ведь опять по краю прошлись. Вскоре защитные кильмы перестали атаковать всех подряд. Стрелку я сказал отправиться к остальным. Ещё неизвестно, как на новый облик боевой извращенки отреагирует Тэй. Сама она шла ко мне. Что случилось я не рассказал, но приехать она должна скоро.

Неожиданно снова улавливаю ауру черной злобы. И совсем рядом. Только в ней больше паники и есть примесь чего-то, что отдаленно напоминает страх. Это же совсем рядом. Будь я проклят, но сигнал идет от оболочки Гента. Внутри что-то есть. И это что-то понимает, что оно заперто в мертвом теле. Очень сильно хочется выбраться. Какого чёрта?

Вдруг руки обезглавленного трупа стали дёргаться. Да и остальное тело стало двигаться. Словно неизвестный внутри пытался встать на ноги или уползти подальше. Нет, не подальше, а ко мне. Стилет всё ещё торчит из моего загривка. Чтоб тебя. Дим, ускоряй восстановление контроля над тушкой.

Обезглавленный труп Гента дополз до моих ног, которые начали дёргаться, как и руки. Медленно, чёрт побери. Этак он дополнение до меня раньше, чем я смогу его прикончить.

— Merde! Что здесь происходит?

Голову не повернуть, но это Тэй. Хвала Танков, он включил или разбудил, не уверен, как правильно, траспортные кильмы. Не вижу её лица под шлемом, но голос ошарашенный. Не каждый день ты видишь своего знакомого, который дёргается всём телом в такт с ползущим по нему трупом без башки.

— Стреляй! — хриплю я. Хорошо, что голос вернулся — Конечности.

Благо, что она не стала меня расспрашивать, а просто отстрелила из дершера сначала ноги трупу. Спихнув его с меня пинком, Тэй проделала тоже самое с его руками. Потом её внимание привлёк пояс со знакомыми рукоятками парных шеров.

— Какого чёрта? Это же Гент. Черт, Нико, что с тобой-то?

— Порезался, когда брился, — просипел я.

Тяну руку вверх, что бы извлечь стилет. Тэй меня опережает, а следом выдергивает и диск из шеи. Живой доспех сразу же начал восстановление разорванного позвоночного столба. Эффект внезапный и крайне болезненный, так как всё тело от макушки до пяти пронзают волны боли.

— Черт возьми. Чем помочь? — кричит Тэй, пытаясь удержать моё дергающийся тело.

— Уже всё, — выдыхаю я. Голос окреп, но даже говорить больно. Ощущение при каждом вдохе, что голову отрывают. При этом тело ватное. Ни чем не могу пошевелить.

— Это сделал Гент? — говорит сурово Тэй и тянет руку к веернику. Так, мне не нужно, чтобы она расколотила его камень раньше срока. Как же больно говорить.

— Нет. Тот, кто внутри него, — превозмогая боль, скороговоркой хриплю я.

— То есть? Что ты имеешь в виду?

Хоть руку от оружия убрала.

— Я ощущаю его. Их обоих. Больно говорить.

— Хм, не хочу показаться занудой, — Тэй хлопает себя по шлему, — но сюда кое-кто церебральный для связи вживил. Его имя начинается на Н. Не знаешь такого?

Мысленно пробиваю себе ладонью лицо. Идиот. Совсем забыл и чего-то на Стрелке зациклился. Сам же старался реализовать в аналоге преторианского доспеха функции скафа родного двадцать третьего века. Конечно, я всё это благополучно забыл. И каким условно приличным словом меня можно назвать?

— Бывает, — посмеивается Тэй, а потом шлёт мне вопросительный образ.

Чем хорош такой способ связи, так это быстротой и содержательной ёмкостью. Прошла всего пара битов, а Тэй уже срезает с торса инис. Сейчас ей надо добраться до камня души Гента. Его она достаёт быстро, но положить в карман димортула не успевает.

— Salope, — снова переходит она на родной язык. — Что это за дрянь?

Мой чуткий слух улавливает шипение, что доносится изнутри останков. Словно змея шипит, но не совсем.

Переворачиваюсь и заглядываю внутрь полости для эотула. Попутно хватаю камень и помещаю его внутрь.

— Познакомься, Валери, это Творец. Самый настоящий.

Вот тут шлем на её голове складывается и она ошарашенно смотрит на меня. В ране копошились нечто вроде чёрного шланга с парой гребней и пусть с тремя подвижными челюстями. Те сейчас сжимались, закрывая полость, куда втянулись несколько белесых нитей.

И тварь нас, судя по всему, видела. Теперь я точно мог сказать, что это её мысли я улавливал. Внутри Гента был не кильм, а разумный паразит. И он нас ненавидел и презирал. Существо раздражало, что он снова в теле, что из-за действий этих жалких созданий он отрезан от остальных. Мы за это ещё ответим.

— Вот говнюк, — с лёгким восхищением говорю я. — Находится в полной жопе, а ещё угрожает.

Паразит застыл после моих слов. До него дошло, что я могу читать его мысли и в курсе его планов на нас. Тварь, перепуганная до ужаса, решила рискнуть.

С умопомрачительной скоростью, подобно стреле, паразит метнулся вперёд. Тэй была без шлема и целил в неё. Если он попадёт в её шею или пот, то легко пробьёт их и заползёт внутрь. Потому дальше, не обращая внимания на боль в теле, действую на чистом рефлексе своего тела.

— Дьявол! — только и смогла выкрикнуть на эмоциях Тэй, когда перед её лицом возник мой клинок, в нагрудник стукнулась одна половинка твари, а вторая пролетела мимо моего уха.

Мысленный крик был невероятно громким. В нем теперь были только боль, страх и обида. Скажу честно, мне эту тварь жалко не было. Только омерзение к этому полуметровому глисту. Вскоре мысленный крик затих. Существо умерло окончательно.

— Не зевай.

— Что это такое? Ты назвал это Творцом.

— Так и есть, красотка. Я через свой кимбар ловил их эмоции. Это оно управляло Гентом, а не он нас предал. Оно же его и реанимировало после всех ран. Поверь, я уже ловил от спраксов мыслеобразы его хозяев. Это тот, кого тут все называли Творцом.

— Но те существа о которых рассказывали вы и Ури. Те вытянутые гуманоиды с барельефа.

— Которые в итоге оказались полутораметровыми коротышками?

— Эээ, что? Ну, наверное, да. Я запуталась. То есть это Творец? Уверен?

— Нет. Возможно, что это их слуга или какая-то специальная оболочка для шпионажа. Однако оно имеет ментальные способности. Имело. От местного единого псиполя его отрезал Танат после активации. Но поверь мне, разум в этой змеюке был очень сильный. Он смог взять под контроль оболочку, а сознание Гента было где-то далеко. Его словно усыпили или держали под кайфом. Черт, может поэтому Макс ловил от него такие странные эмоции. Словно он был в постоянном трансе.

— Но как долго в нем была эта тварь?

— А вот это, — отвожу взгляд от останков паразита, — очень хороший вопрос. Одно могу сказать точно. Мы в полной заднице.

— Нико, когда ты что-то говоришь таким тоном — жди беды. Что ты понял?

— Открой кефл. Думаю, что дальше все поймешь.

Тэй подходит к трупу с искомым предметом, открывает его и снова крайне грязно ругается на французском. Слово baise, если правильно помню, означает как поцелуй, так и жаргонное слово с предложением о вступлении в половой акт. Будем считать, что она предложила поцеловать её пониже спины, когда увидела в биоконтейнере шесть пульсирующих кусков плоти.

— Верно. И это существо могло отдавать мысленные приказы. То есть узел бы он открыл.

— Они могут взять под контроль узлы Таната. Ты понимаешь, что это значит?

— Тэй, я это сразу сказал. Поэтому я думаю, что Гент уже находясь в Последнем Приюте носил в себе эту тварь. Теперь понятно, чего он пошел с нами.

— Ему нужно было проникнуть в шпиль, — кивает головой девушка. — Защитные кильмы, экраны и Хранитель их не пускали. Но… Но мы ведь прошли. Тебя пропустили. Хранитель тебя слушал.

— Я это заметил.

И ничего не понимаю. Если эти твари, судя по их мысленному фону, и есть те самые Творцы, Хозяева и Создатели, то по почему их не слушаются собственные творения? Кем тогда были Трагас, Алэри и другие жители Города Творцов? Искусственно выращенными созданиями, которые выполняли роль ученых? Носители таких же паразитов? Даже жаль, что останки тех дрегов истлели до костей. Кажется, что всё понимаешь, всё знаешь и со всем уже разобрался, но этот мир подбрасывает тебе все новые куски головоломки.

— Одно скажу точно, Валери. — Услышав свое настоящее имя, девушка удивленно на меня посмотрела. Я впервые так её назвал. А что, только Стрелку можно? Не его девушка вообще-то. Тут я, под внутренний смех Дима, дергаюсь, понимая, кем считаю Тэй.

Мою реакцию Тэй поняла по-своему:

— Нико, не томи. И так жутко страшно.

— Эти существа, кем бы они не были, те разумные, что имели хоть какой-то контроль над биомом Таната: отправляли спраксов, плодили мутов, устраивали дикие гоны. И под их контролем Танат медленно умирал, но тут явились мы.

— Вернее сказать, ты, правильно?

Киваю головой:

— С планом Трагаса, который нашел способ создавать кертулы и вернуть Танату целостность.

— И эти твари потеряли контроль сначала над закрытым сектором, а потом над Последним Приютом, так?

— Не так, — качаю головой. — Они и не имели контроля, но кто-то другой также его не имел. Этот кто-то их злейший враг. Сам этот мир, их тюрьма, — вспомнил я слова того зеленого глюка, что называл себя духом-шаманом по имени Дрок.

— Если это тюрьма, хотя не понимаю, откуда ты это взял, то мы повесили на дверь еще один замок. Но они узнали твой секрет и… Ох.

Она поняла. Последний Приют. Сколько еще таких Гентов там бродит. Кефл такая обыденная часть снаряжения, что ей никого не удивишь. И если кто-то доберется до контрольного узла города, то…

— Нам надо вернуться в приют. Тут мы закончили.

Шатаясь, держась за Тэй, поднимаюсь на ноги. Она что-то кивает, рассказывает, а я вдруг уплываю куда-то вдаль. Не забыть взять остатки паразита и сложить их в келг. Пусть формовщик расскажет, что это за тварь. Хранитель, тут такая штука в виде колбы с мозгами есть.

Тут я моргаю и оказываюсь совсем в другом месте. Рядом никого нет, я один, а передо мной кристалл врат. Это уже знакомое мне помещение на вершине башни. Меня шатает, но не от ранений. Чувствую, что раны зажили, оболочка и доспех полны сил. А еще позабытое ощущение одиночества. Дим опять спит. Все как перед пробуждением после лечения в том саркофаге.

— Дубль два, — шепчу я себе под нос. — Опять потеря памяти. Чьи это шутки. Дим, ты где.

— Хр, ещё пару микроциклов, ‒слышу я сбоку.

Поверчиваюсь и вижу свернувшегося калачиком димортула. Мило так, что даже мне страшно. Он еще и палец сосёт во сне. Так, а такое мы проходили. Значит рядом…

— Тут я, странник.

Передо мной из воздуха возникла знакомая фигурка в плаще с капюшоном. Рядом с ним еще две, но нормального рота и лиц не видно. Пятно света скрывает тех, кто пришел с духом шамана из параллельного мира.

— Я сплю, а мое тело лежит в олдире, а ты пришел мне что-то рассказать? Надеюсь не то, что мы все скоро умрем?

— Риск этого есть, но ты не спишь странник Нико. Вернее, рыцарь крови Нико.

Однако знакомый титул. Так меня называла психолог Камилла.

— Ты проснулся после забытья, но и тогда не спал.

— Хоть ты и говоришь загадками, мой личный Йода, но я тебя понял. Танат снова стер мне память. Как тогда, в лечебном саркофаге. Но почему? Мы ведь на одной стороне. Или нет? Я не понимаю.

— За этим я здесь. Вернее сказать, что ты меня позвал, когда понял, что ты подумаешь после пробуждения от сна разума. Ты отсутствовал примерно один привычный тебе день. Вы с твоим новым другом снова воплощали в реальность ваш гениальный план.

— План?

Реально ничего не понимаю.

— Да. Вы оба понимали, что темные силы, контролирующие этот мир, могут прочесть твои мысли, а значит подготовятся. Ты не мог вечно быть под защитой ауры того, кого ты зовешь Танатом. Потому ты сам и предложил стереть тебе память. Чтобы невольно не совершить предательство. Похоже это на тебя, рыцарь крови Нико.

— Да. Очень даже в моем духе, — задумчиво чешу затылок. — Но за чем ты мне это говоришь? Я ведь это запомню.

— Но ни это не прочитают. Я привел друзей, — кивок в сторону незнакомых духов за его спиной. — ни помогли мне наложить на тебя защиту. Эти мысли они не прочтут. Вы не ошиблись, позвав нас. Отчасти ради этого вы и пошли сюда, чтобы позвать через проход меня и попросить помощь.

— Вот как. Так я теперь все вспомню.

— Нет, — качает головой Дрок. — Вы перестарались с защитой. Плюс это часть вашего плана. Вы его запустили, и никто не должен знать о вашей цели.

— Потому такие реакции и мысли. Это задание испытания. Всё это отвлекающий маневр.

— Верно. И скажу одно — у вас может получиться, но вы ходите по краю. Вам нужна поддержка того, кого вы никак не назовете другом. Вы сами его выбрали. И ты попросил меня сказать, кого вы выбрали союзником.

Дрок называет имя и у меня чуть челюсть пол не пробила. Либо мы с этим миром конченные психи, либо находились в полном отчаянии.

— Я пойду. Часть твоих друзей ушла, часть на излечении и ждет, когда ты тут всё закончишь.

— Что с Последним Приютом? На это можешь ответить или не видишь?

— Вижу, — ухмыляется этот гоблин. — Танат теперь един и он связался с мутами и Искателями. С помощью телепатии они перехватили пару таких разумных. Те погибли, но кое-что успели сделать.

— Что именно? Если не захват узла, то что.

— Классику применили, — вдруг произнес певучим голосом один из спутников Дрока, — устроили мятеж бандитов, торговцев и тех, кого ты называешь боевыми извращенцами. Это проблема, но решаемая. Займись тем, что творится здесь. Для начала спустись на этаж ниже.

Хочу еще что-то сказать, но троица исчезает. Чувствую, что и Дим пробудился. Напарник также ничего не понимает, потому быстро пересказываю ему результаты встречи. Значит спуститься на этаж ниже. Там ведь оламы.

Мы приходим как раз вовремя. Знакомы жук на потолке, одно из тел местного Хранителя, извлекает из живой матки дергающееся тело раза. Если есть такая реакция, то гибель прошлой оболочки была насильственной и не самой приятной. Рядом с креслом вирала уже лежит новый инис на костяной пластине подноса. На другом, чуть в стороне, находятся личные вещи. Узнаю резные рукоятки онишера и иршера. Раз открывает глаза и судорожно дышит.

— Привет, Гент. Как спалось? У меня к тебе есть пара вопросов.

Гент молча смотрит на меня и не двигается. Но видно, что парень конкретно так напрягся. Ещё бы, ведь он не может знать, что случилось после того, как мы с Домом снесли ему голову. Последнее, что он вероятно помнит, так это парализованного после атаки вестника, которого он собирался проткнуть клинком.

И вот он в итоге сидит в вирале, рядом его вещи, включая личное оружие, а упомянутый вестник стоит над ним. Ну, мы не гордые, а потому присаживаемся на обод вокруг нижней части ближайшего олама.

— Спасибо, — киваю я Хранителю, что застыл рядом на своём рельсе. — Нам пока ничего не нужно. Если только поесть. Чувствую, что мой знакомый голоден.

Хранитель, которого Гент рассматривает с долей интереса, начинает жестикулировать щупальцами и транслировать мысли. Еда в столовой есть, он не носильщик, ближайшее место приёма пищи семью ярусами ниже. Так что легко дойдем. Оба.

— Ну ты и наглец, — развожу я руками. — Ничего, что я помог тебе удержать шпиль и устранил угрозу? Или забыл тебе предложить переехать в другое тело?

Краем глаза наблюдаю за Гентом. Тот напряжён, но следит за жестикуляцией пары щупалец Хранителя. Язык жестов Таната один. Ори тоже на нём говорил, так что наёмник отлично понимает, что мне отвечает обнаглевший потолочный жук. Нет, этот реально какой-то наглый. Даже Ворчун в другом шпиле, да и Принцесса не были такими вредина. А так обрадовался, когда вестника увидел. Нет бы принести хоть бокальчик итво защитнику, который чудом голову тут не сложил.

Мысленно намекаю на это. Получаю гневную тираду, что новое тело ему не нужно. Ему и так хорошо, а эти тупые животные, которых я привёл в шпиль, не должны здесь находиться. Понятно, это он про мутов. Отвечаю ему, что сейчас у них память и когнитивные способности возрастут и нормально всё будет. А всё витамины нужные тут, в шпиле. Корми лучше, станут они шёлковыми. Помогать будут, защищать.

Наглый жучара задумался, помолчал, потом про жестикулировал, что сейчас всё будет и укатил в закат. Вернее, в тоннель, из которого выполз. Гент проводил его взглядом. На свои пушки он тоже поглядывает, но пока ждет.

— Последняя трапеза перед смертью? Довольно милосердно с твоей стороны. Хотя здесь такое не принято. Слабые тут долго не живут.

Есть контакт. Самой большой проблемой было заставить Гента начать разговор. Хранитель удачно подвернулся. Все-таки я хоть и следователь отчасти, но не спец по допросам. Потому выстроим всё как диалог, а не допрос.

Да и кого мне на Земле, если подумать, допрашивать было? Банки данных военных закладок Сенткома хакеры вскрывали, а мы с Димычем и остальными ребятами только их анализировали. Архивная работа.

— У кого последняя трапеза? — задаю я провокационный вопрос.

— Беру свои слова обратно. Ты подходишь этому миру, раз решил напоследок так поиздеваться. Но это мелко.

— Да над кем я издеваюсь? Или ты есть не будешь. И хватит уже шары взглядом гипнотизировать. Возьми, раз с ними тебе спокойнее. Боеприпасы пополнили, кстати.

Подхожу к подносуу, беру пояс с пушками, инис и передаю Генту.

— Прикройся. Разговор у меня к тебе есть.

Гент смотрит на меня, на оружие, снова на меня. Наконец берёт, проверяет контакт с чино, наличие заряда и его тип. Нет, я точно знаю, что это стандартные для всего Таната иры и они. Гент это замечает.

— Не понимаю, — кричит он. — В какую игру ты играешь, черт тебя дери?

— Я играю со смертью, — внезапно отвечаю на вопрос, заставив наёмника замолчать. — Я дерусь потому, что дерусь. А ты за что? За рады или ловишь кайф от охоты на кого-то поумнее мута?

Гент явно не так представлял нашу беседу. Повертев в руке онишер, убирает его в кобуру, откладывает пояс в сторону и прислоняется шарик иниса к груди.

— Тут помывочная есть. Работает.

— Ты разве не хочешь поговорить? Тебя явно распирает от вопросов.

— Есть такое, но не хотел тебя торопить.

— И первый вопрос, кто меня нанял? — ухмыляется Гент.

— А ты сам согласился засунуть ту штуку себе в голову? — отвечаю вопросом на вопрос. — Много редов пообщались? Или эксклюзивные боевые кимбары?

— Какую штуку? — искренне удивлён Гент.

— Ту самую, которая заставляла тебя терять над собой контроль. Всё было как в тумане или ты понимал, что с тобой происходит?

Гент молчит, голову опустил, но я вижу, как раздуваются его ноздри.

— Ты знаешь, что я был под контролем? Что, мне реально не надо оправдываться, так как я реально не собирался тебя убивать? Ещё скажи, что не повесишь на меня непосильный долг?

— Знаю, не надо, не повешу, — спокойно отвечаю я, а потом улавливаю я стеной мыслящее существо. Раз я его вижу, то это мут. Тот меня услышал и сообщил, что его послали к нам. — Кстати, еда пришла. Есть то будешь? Или передумал? Я просто напряг кое-кого.

Нет, я реально сломал Генту шаблон в голове. Или порвал? Не помню, как правильно звучит это расхожее выражение.

Обе внешние мембраны раскрылись, пропуская внутрь знакомого мне талка. Мут, чей вид словно создан быть боксёрами, пер кожаный мешок, где угадывались фляги. Внутри было что-то вроде рисовой каши, знакомые мне плитки рациона, тонизирующий напиток и кусок мяса, который монстр торжественно вручил мне. Черт, как тут не растрогаться.

Кстати, а мыслефон мутанта был совсем не агрессивным. Неужели их всех так гонят волны, которые излучают конструкты Творцов? Черт, да я даже не знаю, а кто сейчас конкретно наш общий враг.

Монстр принюхивается к пище, так что я просто рву на части кусок мяса, наливаю в стакан тоника и протягиваю ему. Тот радостно кивает и садится у другого олама, разглядывая это место с интересом.

— Посмотри на него, — киваю Генту. — Он просто счастлив и не мучается ненужными вопросами. Но если он покинет эту зону, то станет прежним. Он снова станет тем, кем не так долго был ты. И вам обоим это не принесёт радости.

Гент вздрогнул, а мут радостно жевал мясо и неумело пил из кружки. Напоминал хищник скорее ребёнка, но никак не безумную машину смерти. Тут стоит задуматься, а как Танат смог так быстро развить их разум? Вот почему у меня появляется всё больше вопросов? Хотя, казалось бы, мне уже известно очень многое об этом мире, но он подбрасывает новые вопросы.

— Хочешь, чтобы это повторилось? Думаю, что нет. Тогда просто расскажи мне, что произошло. Всё, что помнишь.

Наёмник, сделав глоток тоника из кружки, приступил к рассказу. Это произошло примерно в то время, когда альянс Даргула осадил Последний Приют. Гент и группа нанявших его разов, которые доставляли груз в один из умирающих городов, Калвис. Так его назвал один из местных.

Группа несла ульмы с редкими препаратами, которые помогали живым строениям бороться с распадом. Потому двигались они по мало освещенным тоннелям, где обычно никто не ходил. Бояться там стоило лишь мобов и мутов, которые искали кем по рекусить.

Они почти достигли цели, когда Гент в буквальном смысле кожей почувствовал, что они не одни. Его ким бары уловили шорох, но когда он навёл биолампу, то ничего не увидел. Но обратил внимание на странное преломление света. Словно луч фонаря прошёл через что-то прозрачное, но двигавшееся бесшумно и очень быстро.

— Спракс! — произнес я.

Гент кивнул. В тот момент он понял, что им не уйти. Незримый охотник известен тем, что быстр и смертоносен. Наёмник тогда достал интересно и овощи, готовясь дорого продать свою жизнь. Заодно можно было попробовать задержать эту машину смерти, дав остальным возможность уйти.

Но всё произошло совсем иначе. Спракс уже был за спиной Гента. Его наниматели падали один за другим. Вот только их не убивали, а вырубали аккуратными ударами.

— Спракс пришёл не убивать. Он собирался нас захватить.

Гент был последним. Удар, забвение, а после пробуждение на ложе что по описанию напоминало разделочный стол. На таком Ворчун расчленил мою первую в этом мире оболочку — тело излома.

Вокруг ползали те самые дроны-паучки, с которыми мы столкнулись после стражи Мглистого Пути. Одни держали конечности наёмника, а один нёс ульм с какой-то тварью. Иногда так внедряли ким бары, но нечто внутри на биоимплант никак не походило.

Гент попробовал вырваться, но тщетно. Плюс рядом возник спракс, что помог держать очнувшегося наёмника. Дрон приставил Ульм к шее и сделал укол. После этого пришла дикая боль, когда нечто, разрывая плоть, устремились внутрь.

Далее наступила странная апатия, когда Гент был словно в забытье. Иногда некто, что поселился в его теле, заставлял его что-то говорить и делать. В этот момент, когда он использовал свои рефлексы, сознание прояснялось, но сказать наёмник ничего не мог. Его спутники также были рядом, в том непонятном биоконструкте.

С одним из них Гент и отправился в Последний Приют. При этом он понимал, что его паразит и тот, что был внутри другого раза, как-то общались между собой и с третьим, который был в ульме.

— Стоп. Теперь подробнее. Вы к кому-то пошли, так? Они хотели кого-то заразить? Вспомни, кто это был?

Парень сморщил лоб, выдавая кипучую деятельность бурлящего от напряжения мозга. Ещё и виски потер, будто страдая от головной боли. Через какое-то время, примерно через пару минициклов Гент дёрнулся и посмотрел на меня.

— Что? Не томи, Гент?

— Он был на площади, где ты выбирал посланца. Ранее мы с ним встретились. Предложили помощь в захвате власти. То есть тот, кто у меня в голове сидел.

— Имя Гент, как он выглядел?

— Торгаш, но крупный. Есть у него бойцы и ещё он работал через бандитов одного ящера.

— Банда Нода? — припоминаю я имя лидера Смотрящих.

— Не знаю. Это был эльфуар. У него ещё был дорогой костюм. Его чуть не вручную из водорослей плели. Да, он остался с нами наедине, и мы его оглушили, потом внедрили ту штуку в него. Далее я должен был примкнуть к тебе на площади как доброволец и не убивать, пока мы не придём в место, куда для них нет доступа.

Глава торговой гильдии Лавис агент этих тварей. Они в городе и Дрок упомянул что-то о восстании. Да вашу мать.

Мысленно спрашиваю блаженствующего талка, а где находятся остальные? Ведь должен был кто-то в городе остаться. Минимум Кас был тяжело ранен. Талк, прикончивший своё мясо, поднялся и пошёл к выходу, а мы следом. Гент решил пойти со мной.

— Дожили, — вздохнул в кабине кильма Гент. — Многие разы живой кильм в глаза не видели, а тут дикий мут им свистом управляет.

Именно так талк и управлял лифтовым кильмом. Средний уровень, где располагался узел. Следов битвы и тел дронов нигде не было. Миновав коридор, ведущий к нервному узлу, сталкиваемся с Ури. Мут кивает ушастому и уходит по своим делам.

— Ну, привет. Это, кстати, тебе. Сказал, как изучишь, всё поймёшь. Вот только зачем ты это самому себе отправил лучше не спрашивай. Может ты наконец нашёл то, что тебя пьяным делает.

Ушастик протянул мне церебрал и знакомую пластинку с постаментов. Мой врал занят димортулом, так что я могу читать церебралы через такие организмы. Занимаюсь сейчас этим. Мне кажется, что это правильно. Так, а вот это интересно.

На живом носителе была запись о некоторых местах, которые я посетил за день. Вот мы с Тэй кидаем в келг остатки паразита. Открывается инфор, который связывает нас с Лерком и остальными. Тэй предупреждает друзей, рассказывая с чем мы столкнулись.

Лидер Искателей говорит, что уже была попытка проникнуть в узел, но Танат по непонятной причине вырастил в городе фальшивую комнату. Я на записи хмыкаю, понимая, что это явно моя идея. Тэй, подключенная через вирал к линии дальней связи говорит, что напали разы Нода. Плюс воду начали мутить Познавшие Суть и торгаши Лависа.

В конечном итоге подключились муты, которые начали всё объяснять мятежникам. В итоге в городе сейчас идут уличные бои. Приходится выбивать разов Нода и Лариса, засевших у важных органов города. Процесс это не быстрый.

Тэй сначала хотела пристрелить Алию, но я её переубедил. Сама боевая извращенка сказала, что хотела уйти, но не знала в какой клан. Танату себя г-на посвятить готова, раз я предлагал, но у неё есть одна просьба.

Тут и Дим, который подсматривал одним глазком, слегка прифигел. Если вкратце пересказать нервный монолог Алии, то она, да и не только она, заметила, что мы трое ведём себя иначе. Пропускаем в речи незнакомые слова, совершаем странные жесты и, о ужас, радуемся, шутим. Будто мы знаем что-то, чего другие не знают.

Вспоминаю и то, как перекрестился и погоню за Стрелком после его шутки. Наёмник, с которым мы познакомились кучу дней назад, никогда бы не спустил пендаль пониже спины. Мы же поржали и побежали дальше. Словно нам на всё насрать.

Короче, боевая извращенка, дрожа от собственной дерзости, попросила дать ей тоже самое. Она догадывалась, что именно мы делали. Потому и решила рискнуть.

Ульм с микстурой Даргула она в итоге получила. Прерываюсь от просмотра, что занял пару бит, и смотрю на Ури:

— Алия. Что с ней?

— Трудно сказать, — чешет затылок ушастик. — Спала, потом ревела, долго закрывалась, надела в конце концов инис, старые шмотки свои в биореактор кинула. Как-то у глазастика того выпросила ткань. Сейчас опять спряталась в комнате и что-то шьет.

— Ясно. Тэй?

— Ушла со Стрелком, Максом и Роугом. С ним проще, новая оболочка. Харсу и Роугу Танат не дал старые заменить. Они недавно из олдира вылупились. Кас не верит, что снова может зад обеими руками подтирать.

— Давно они ушли?

— Несколько циклов назад. Сначала хотели сорваться, но ты их удержал. Лерк, Ори и остальные держались. В Приюте сейчас всё почти тихо. Сначала вы собрали мутов, а потом половину отправили помогать, а другую здесь оставили. Ты наверху пообщался с Танатом, потом вернулся, снова ушёл, запретил всем наверх подниматься. Что ты там делал даже этот жук не в курсе.

Наверное, поэтому Хранитель так недружелюбно настроен. И заявил, что это его башня.

Вот дальше в записи всё было интереснее. Из пещеры есть другой выход, который идёт дальше. Мы с Димом, как восстановились на мясе от мутов, сбегали туда. О, точно, мясо в руке, не доел ещё. Вот только досмотрю запись с церебрала. Усваивается всё быстро. Нескольких секунд хватит.

Холод. Жуткий ветер и снег. Да, именно так. Та самая ледяная граница, зона с искусственно пониженной температурой примерно в паре километров от площади со шпилем.

Мы тут точно никогда не были. Так почему мы так целенаправленно ищем некий отходящий от коридора тоннель? В полукилометре от ледяной завесы, что по периметру прикрывает Центр, начинается спуск.

Холодный воздух опускается вниз. Потому такое решение играет роль термозатвора. Дополнительно есть ещё врат в виде знакомых костяных диафрагм. Эти структуры открываются при приближении раза или мута. Даже если он идёт снаружи, что легко объяснимо.

Ни одно живое существо в этом мире не может жить в таких условиях. Струя воды, если её вылить из костяной фляги, на лету застынет в воздухе. Тут я вспомнил, как подобные трюки делали в холодных регионах на Земле. Черт, если в коридорах остальной части Таната плюс восемнадцать-двадцать, то в поясе холода температура была куда ниже пятидесяти по цельсию.

Этот путь в Центр не преодолеть. Разы пробовали утеплять своих разведчиков одеждой из шкур мобов и мутов, но что толку? Километров десять они может и пройдут, скорее меньше. В такой ветер со снегом, летящим в лицо, легко заблудиться.

Потому почти никто и не возвращался. Да и попытки стали очень редкими. Сейчас разы пробовали заходить через тот тоннель, откуда шли горы. Находился он у Последней Заставы или как-то так. Не помню, как точно назывался тот форт у Последнего Приюта.

На миг прерываю просмотр церебрала. Шальная догадка бьётся в голове. И этот сектор, по сути, недалеко от того форта. Что если кто-то нашёл путь не в Центр, а сюда? Например, некий Искатель…

— Как жизнь, предатель? — усмехается Ури.

— Ури, кончай. Думаю, что Тэй всём рассказала про ту тварь, что мы из его тела извлекли. По ней что-то есть?

— Ты забыл что-ли? При тебе формовщик его разобрал.

— Забыл, прослушал, думал о еде. Ури, не тяни моба за всё подробности. Что с тем паразитом?

Ушастик фыркает, а Гент молча стоит за моей спиной. При этом ещё и ведёт себя как мой телохранитель. Зыркает по сторонам, меня из виду не отпускает. Даже на подкол Ури не отреагировал.

— Формовщик сказал, что данный вид ему раньше встречался. Но большая часть информации под запретом. Существо с высоким уровнем выживаемости, развитый мозг, но нуждается в носителе. Тело носителя паразит может усиливать, но до определённого предела. Даже сильно раненый мут или раз могут сражаться так, будто нет у них никаких ранений. Но оболочка при этом быстро разрушается и нужен новый носитель.

Вот почему ещё это создание отправились наверх. Не только для того, чтобы открыть дверь. Уничтожив камень души, паразит мог после этого захватить тело вестника. Моё новое тело. Сначала заменили Лависа, а потом решили заменить меня.

Не понимаю, почему дроны тогда стреляли в Гента? Не знали, кто внутри? Не чувствовали? Возможно.

— Какие у него слабости? Формовщик что-то сказал об этом?

— Самая известная одна — холод. Если очень холодно, то даже внутри усиленного носителя этой кишке не выжить. Вне тела оно может жить не очень долго. Ты верно сказал, что это паразит. В Танате я такое не встречал.

Сходится. Ещё один кусочек головоломки сложился в пазл. Но это ещё не конец, а только самое начало нити.

Снова смотрю в церебрал. Так, а куда это мы пошли? Тот боковой тоннель не далеко от верхней дверной диафрагмы. Там внутри полости выращено нечто вроде жилого модуля. Но, как я понял, это было подобие дежурного поста.

Внутри нечто напоминающее контрольный вирал. Как кабина управления летающего кильма. Центральный зал, комната управления и нечто вроде жилой комнаты. Судя по размеру, там жил некто очень низкорослый. И если судить по знакомому стилю, то тем обитателем был дрег.

Один из расы чванливых Творцов выполнял роль рядового дежурного? Представитель некой низшей касты? Я теперь уже ни в чем не уверен.

Одно я знаю точно. Перед входом, на стене был ещё различим некий символ, похожий на стилизованную букву «Т». Белая краска за годы потускнела, но отлично различима. Тэй во время полёта рассказала мне об этой личной метке.

Давно пропавший разведчик Искателей, Торв, был здесь. Этот знак он сам выбрал своей меткой. Значит он нашёл выход из холодной зоны. Только он сделал круг, а не ушёл вперёд. И потому он выжил.

Остатки тёплой одежды давно сгнили и валялись у входа в дежурку, как я её назвал. Повсюду крошки от рациона. Не думаю, что педант дрег оставил бы после себя такой бардак. Торв проводил обыск.

Среди находок в спальне было нечто вроде библиотеки. Церебралы валялись кругом, вытащенные из ячейки в стенном шкафу. Благо что им не нужно питание, пока они в спячке.

Их читали, изучали. Часть лежала на столе. Словно их специально отобрали и отложили. Торв не мог их переписать. Записать свой, присоединив его врагу, мог. Но он торопился и потому оставил самую на его взгляд важную находку для последователей.

Конечно, мы их изучили. А потом записали всё самое важное на церебрал. Радует, что у тела вестника мозги круче, чем у других разов. И изучаем церебралы быстро, и пишем много, но не всё.

Летопись дрегов — так жто можно было назвать. Их история через дневники. Даже те частичные записи, что я сохранил, несли немало ценной информации.

— Я скоро вернусь. Гента отведи к остальным. Готовьтесь выходить. У нас мало времени.

— Я с вами, вестник.

Гент попытался встать рядом.

— Нет. Это моё дело и больше ничьё. Проверьте с Ури, чтобы все были готовы к выходу. Мы скоро вернёмся. Нас ждут.

Вот она, истинная цель этого похода. Танат знал, что Торв был здесь. Потому мы и решили, пока нет защиты, стереть мне память. И информацию я записал фрагментами на тот случай, если Дрок не сможет помочь. Чтобы не выдать ничего лишнего.

В любом случае церебралы того дрега, Олсио, я бы перенес в шпиль. Под охрану мутов и Хранителя. Назовём его Ворчун Второй. Потом новая экспедиция бы всё изучила. Но раз в мою голову этим непонятным созданиям теперь не влезть, то не будем терять время.

Стрелок, как я понял, по своим каналам должен послать кое-кому весточку. Приглашение на переговоры. Идея обратиться к тому разу ему не понравилась, но я просто сказал надо.

Потому до предстоящего рандеву надо снова изучить те церебралы. Ведь не каждый дневник начинается с того, что в изолированные земли странников вернулось очередное посольство, что посещало другие миры.

Не военные, не исследователи, а дипломаты. У расы, что якобы считает себя богами, а потому стремилась после катастрофы завоевать каждый мир. В очередной раз задаю себе вопрос, а что за фигня тут творится?

И самое главное, кто в действительности наш враг?

В знакомую мне по интерьеру столовую захожу вместе с Ури и Гентом. Только проконтролировать, чтобы вяло жующие кашу Кас и ящер не начали разборки. О том, что Гент на меня напал, всё были в курсе. Только подробностей могли не знать.

На наёмника они посмотрели недружелюбно, но ничего не сказали. Хаос только задумчиво почесал между глаз, а потом похлопал по лавке. Садись, мол. Гент, посмотрев на меня, тоже выделываться не стал.

Кас, перестав сверлить воскресшего наёмника взглядом, махнул рукой и засвистел. К столику подошла мутантка. Не знаю, что это был за вид, но легко можно было понять, что это самка. Только с хвостом, головой кобры и гладкой змеиной кожей.

Узнаю этот вид, как хабру. Атакуют небольшими стаями, плюются ядом, невероятно сильные, есть когти на руках. Ими они легко могут порвать даже лёгкую хитиновую броню.

Кивнув Касу, хабра ушла, но почти сразу вернулась. На подносе у неё была фляга с тоником, миска каши и тарелка с чьей-то. Печенью. Её змеюка поставила перед Ури, а остальное поставила перед Гентом. Мне она протянула стакан с тоником.

— Скажи мне кто, что хабра меня не порвёт, а кормить будет, башку бы умнику оторвал, — качает головой Хаос. — А всё вон как. Она ещё тут в питальнике свой шикер организовала.

— Кого? — наконец подаёт голос Гент.

— Едальня по-нашему. Так это помню. Ей владеешь и тебе местные реды платят. Вроде так.

Рептилоид вздохнул, осмотрелся вокруг, словно впервые видел подобное окружение. Может и он ульм с сывороткой попросил?

— И как себя ощущаешь, когда такая штука в тебе сидит? — задал он вопрос мрачно жующему Генту.

Тот ответил не сразу, но кратко и ёмко:

— Погано. Будто пленник в собственном теле. Всё видишь, но ничего сделать не можешь.

— Реально погано! — включился в разговор Кас. Взяв в руки флягу, он разлил тоник всём по кружкам. И Генту тоже нормально налил.

Я тут расслабился и не смотрел по сторонам. Дим также не видел угрозу вокруг. Поэтому появление нового действующего лица было неожиданным.

— Держи. — На стол перед Гентом бухнулся свёрток. Скорее это напоминало скатку с одеждой. — Заняться всё равно было не чем, пока всех собирали по частям, а Нико пропал неизвестно где. О, привет, вестник.

Пока Гент, развернув скатку, изучает новый плащ, я рассматриваю фигуру в длинной… Пожалуй это нечто, сшитое, как и обновка Гента не самым опытным портным, напоминает рясу с капюшоном. На руках перчатки, а в прорезях по бокам виднеются облачённые в инис стройные ножки. Да и голос неизвестной смутно знаком.

— Ты кто? — прожевав белковую кашу спросил Кас. Ящер принюхался и удивлённо выпучил глаза. Довольный Гент в это время примерял обновку.

Принюхиваюсь, и мои глаза расширяются как у Харса. В этот момент Алия откидывает капюшон, явив нам свою новую прическу в виде сложенной в узел косы. Раньше на лицо был нанесён некий крем, но сейчас уже бывшая боевая извращенка его смыла. И это ей больше шло. Да и выражение глаз стало совсем другим. Более взрослым что-ли.

— А откуда ряса? — задаю я не самый умный вопрос.

— Сшила. Оказалось, что умею.

— Я думал, что у Познавших вас только одному учат. Как…

Стоило Касу это произнести, как Алия моментально выхватила из-под рясы свои керамзита. Однако Гент и Харс оказались быстрее, впечатав кулаки в ухмыляющеюся морду.

— Понял за что? — Закрываю собой Каса от Алии, выстави кулак с отросшими лезвиями. — Или мне тоже тебе рожу причесать?

— Я же в шутку…

— И мы в шутку. Тебе что, не смешно?

Слышу за спиной тяжёлое дыхание. Девушка в ярости и настроена не так весело, как раньше. Хотя и до этого, как сказал Макс, была у неё спрятанная в глубине грусть.

— Ладно-ладно, — поднимает Кас руки. — Понял, не буду так шутить. Мне ещё руки дороги. И всё остальное.

— Это не всё, — говорю я. — Ты забыл кое-что ещё. Понимаешь, о чем я?

— Э-э-э, не очень.

Отхожу в сторону и показываю на сжимающие ножи девушку:

— Возьми свои слова обратно и извинись.

Тут проняло не только Каса, но и остальных. На меня смотрели как на пришельца. В каком-то смысле так и есть. Другие здесь порядки. Сильный тут не извиняется. Покажешь слабость — сожрут. Вот только меня фиг кто прожует. Подавятся.

Так дело не пойдёт. Нужен пример, а если критикуешь — предлагай. Прыжок с места, перелетаю стол и с ноги бью в полете по лицам Гента и Каса. Один падает с лавки, а второй валится на него.

— Приношу свои извинения, — кланяюсь, приложив руку к груди, — но я сделал это специально. Обдуманно и с умыслом. Чтобы показать, что быть конченным говноедом нифига не круто. Как и первым падальщиком в этом мире. Сильный может признать свои ошибки и исправить. И я такой. У меня просто есть яйца, а у вас нет.

Всё мужики, включая Ури, переглянулись между собой.

— Извини, что вела себя как конченная стерва, Нико, — раздаётся за моей спиной. — Яйца, как ты говоришь, у меня всегда были. Без них я бы не выжила. Да, меня заставляли делать всякое, но я училась быть воином. Чтобы стать сильнее и выжить.

— Извинения приняты, — просто отвечаю в ответ на это.

— А тебе, Кас, советую поблагодарить Нико. Если бы не он, то я бы тебе кое-что отрезала. Скучал бы до смены оболочки. Или применил свой поганый язык по назначению. Хотя и его я думала тебе подрезать.

Кас, посмотрев по сторонам, сделал глубокий вдох и выдох. Выглядел он так, будто готовился сунуть голову в пасть льву. Или похожему мобу. Мне кажется, даже хабра с интересом прислушивалась.

— Ну, это. Беру свои слова обратно. Я реально просто неудачно пошутил, — замялся Кас. — И ещё, это… Прости меня. Реально не хотел обидеть. Ты мне при прорыве жизнь спасла. Буду должен.

— Да просто тогда хотела посмотреть, как ты с одной левой будешь одинокие вечера коротать.

Беру свои слова обратно. Старая Алия ещё не совсем пропала. Но хоть криво улыбнулась, а за ней и остальные.

— Да я левша так-то.

— Намекаешь, что тебе не привыкать к одиноким вечерам.

— Гент, иди ты знаешь куда?

— Не-не-не, — упёрся ладонями наёмник, — не приглашай меня туда. Я по самочкам.

— Ты офигел? Сюда иди.

Харс кивает мне головой, говоря, что присмотрит за парой боевиков. Мне кажется кровь, вернее заменяющий её у разов сок, не прольётся. Кто бы знал, на основе чего выращивают оболочки разов. Сам в шоке.

Алия увязалась за мной. По её виду понимаю, что нам надо поговорить. Точнее сказать, девушке надо выговориться.

Сначала она задаёт мне вопросы на незнакомом языке. Чем-то он напоминает эстонский или литовский. Но не один из них. Поняв, что я её не понимаю, Алия переходит на шипящее наречие Таната.

Пока мы спускались вниз с парой незнакомых мне мутов, Алия рассказывала историю. Некто похожий на прямоходящего волка с парой лишних лап и похожий на хелга антропоморфный богомол решили выйти, чтобы не мешать. Но мне при этом кивнули с некоей благодарностью.

При этом богомол ещё и ловко плел из сухих водорослей нечто напоминающее сумку. И этому, развив с помощью витаминов и добавок Таната интеллект, он научился за сутки? Не верю. И Торв сначала не поверил, но церебралы Олсио вероятнее всего были правдивы.

До сих пор не могу поверить в то, что записал на тот церебрал. Но это реально проливает свет на многие странности в истории данного мира. И тем трагичнее выглядит постигшая его катастрофа.

История Алии была интересной. Пусть она не всё могла объяснить на языке Таната, подбирая объяснения, но я смог её понять. Девушка с своём мире была достаточно возрастной и достопочтимой… Достопочтимой жрицей или монахиней в храме местного бога.

Именно поэтому она и сшила себе эту рясу из найденных материалов и сменила минималистичный прикид плохой девочки на инис. Ей хотелось максимально дистанцироваться от той роли, которую она играла. В Таната она проснулась робкой и испуганной. Девушки, что не могут за себя постоять, в этом мире могут играть лишь одну роль — рабыни.

Тэй как-то верно заметила, что уродин, не считая Изломов, здесь нет. Как бы Алия, имея сейчас возможность выбирать, хотела оказаться в одной из таких оболочек. Чтобы каждый самец не использовал её для удовлетворения своих низменных нужд.

Бывшая жрица не сошла с ума и не сломалась лишь чудом. Через какое-то время её продали клану Познавших Суть, которые считали, что тайные знания о Танате придут к тем, кто познает радость. И, естественно, считали, что достичь это можно лишь одним способом. Потому и покупали для своих мистерий проверенных рабынь.

Как уже ясно, эти последователи сенобитов (да-да, в подборке материалов Камиллы и книги Баркера были) практиковали всякое. И через не самые приятные ритуалы можно было поднять свой статус. Так Алия из бесправной рабыни стала членом клана, а потом и воином.

Неивсем в клане, хоть его лидеры декларировали обратное, понравился такой рост бывшей девицы для общих утех. Особенно учитывая то, что Алия смогла победить многих изначально свободных бойцов Познавших. Поэтому её и решили слить, подозревая, что наша миссия будет самоубийством. Если бы она отказалась, то могла потерять в ранге и скатиться до прежнего уровня. Никакого выбора ей по сути и не оставили.

Поэтому, увидев нашу компанию и услышав мои обещания, которые я придумал на ходу, она и решила рискнуть. Дерзнуть победить, умерев в случае неудачи свободной, или вновь стать рабыней в клане конченых извращуг. Понятно, что она рискнула. Яйца у неё ресльно есть.

Сказав дождаться меня в зале вирала, я покинул шпиль и пошёл знакомой по записи дорогой. После этого так и быть. Проведу ритуал и назначу их посланцами Таната.

Хоть я и мог общаться с Танатом прямо, но лишь у врат. Однако читал мои мысли подтвердил, что всё будет. Всё участники похода станут его посланцами. Ну, кроме Тэй и Стрелка, так как там замешана местная политика. Но изучив придуманный мной ключ, местный мир уже делает свои метки в виде связных кимбаров, вживляемых в оболочку.

За мембрану у спуска я не пошел, так как церебрал отлично передал все ощущения. У димортула также есть слабость. Мерзляк он. Потому сразу иду по знакомому коридору в дежурку, сжимая в руке пластину организма для прочтения церебралов.

Искомые носители лежат на столе. Первым в очереди находится один из дневников местного дежурного, Олсио. Да, он был другом и совсем не зазнавшимся. Его записи чём-то по огне напоминали послание Трагаса.

И он был не один такой среди своего народа. Судя по описанию, скорее сформировавшийся у меня и других образ Творца был исключением. Что касается этого Олсио, то тут всё ещё интереснее.

Егерь заповедника и смотритель — так я могу описать его должность. Никакой власти, высоких полномочий, но ему его работа нравилась. Изучать восстановленные виды как в лабораторном боксе, которым был шпиль, так и внутри зоны искусственного климата.

Шпиль не только станция перемещения сознания, души, а также считанного геноцида существ других миров, это ещё и изолированные ясли, так сказать. Когда я смотрел на то, что окружало шпиль раньше, то не мог поверить своим глазам. Здесь везде всё было совсем иначе.

Самое главное — комплекс Эроан был создан задолго до катастрофы, что превратила поверхность родины дергов в лунный пейзаж.

Мне хочется напиться. Знаете, раньше я не раз читал о манипуляции прошлым. Когда подконтрольные СМИ рисовали жителям земных государств одну картину мира, а реальность была описана вот в таких дневниках. И тот, кто случайно их находил, пытался сам представить их подделкой.

Крушение привычной картины мира — тяжёлое потрясение. Эроан — настоящее название того места, что мы называем Танатом.

Рядом лежит мешок с пустыми церебралами. Это я его тогда принёс, в прошлый приход. Сейчас я перезаписываю дневники и рабочие журналы смотрителя Олсио на них.

Ещё я надеваю на голову некую кожаную петлю. Согласно записям Олсио, это нечто вроде привычного мне нейроконнектора. Биоформа отвечала за управление средствами наблюдения, что были связаны с этим постом. Смотрю через обруч сквозь снежную бурю и вижу припорошенные снегом останки.

Это тоже надо записать.

Назад я возвращаюсь через пару циклов. Голова гудит, а за спиной мешок с церебралами. Некоторые являются копиями и нужны для распространения. Один плюс — из нельзя подделать. Тот есть они записывают только реальные вещи, а не чьё-то видение мира под веществами.

Назад я возвращаюсь через пару циклов. Голова гудит, а за спиной мешок с церебралами. Некоторые являются копиями и нужны для распространения. Один плюс — из нельзя подделать. Тот есть они записывают только реальные вещи, а не чьё-то видение мира под веществами.

Разы в моё отсутствие давно всё обсудили. Убивать друг друга они не собирались. Только ждали меня. Если ты дал слово — держи его. Мы отправились наверх, к знакомому виралу.

От предложения отказался только Кас. Он был Искателем до мозга костей. Как оказалось, Танат предлагал своим будущим посланцам широкие полномочия с одним условием. Они должны были порвать со своими кланами и группами, принять специальный кимбар для ментальной связи. Вроде моего, но немного обрезанный. Плюс принести клятву верности миру. Кто его этому научил бесполезно спрашивать.

Харса мучали сомнения, но потом рептилоид решил, что в качестве одного из первых доверенных лиц этого мира он принесёт Изломам больше пользы. И даже факт того, что в случае измены кимбар убьёт его, не остановил ящера.

Гент же твёрдо решил отомстить тем, кто превратил его в марионетку. Алия просто села в вирал, а потом подставила Хранителю шею под ульм со странным моллюском кимбара внутри. Вот оказывается, как выглядит подарок Трагаса. Пока я эту неделю лежал в лечебном стазисе, Танат исследовал тело вестника. Даже модификации для живого доспеха сделал.

— Ты уверен? — спрашиваю я Каса, который пошёл с нами, но стоит в сторонке.

— Конечно, — говорит тот немного удивленно. Осмотревшись по сторонам, он наклоняется ко мне. — Ты ведь сам сказал, что нам это не нужно. Искателям то есть. И ещё…

Кас осмотрелся, что рядом никого нет, но кивнул мне на помывочную. Идём туда. Парень явно что-то скрывает.

Остальные разы тем временем заняты. Используя знакомую мне биоформу они читают подготовленный заранее церебрал. Я теперь знаю, что Танат неслучайно предложил взять на испытание ещё добровольцев. Один вестник ему не поможет. Поход отчасти был проверкой и трое разов, которым нечего терять и устали, прошли его.

Теперь родились новые вестники Таната. Не клан убийц, узурпировавший это имя, а потерянные разумные. Те, кому нечего терять. Или, как Хаос, хотели помочь соплеменникам. Даже ношение повреждённой оболочки в этом мире клеймо неудачника.

Скоро многое изменится. Я это знаю. Ведь теперь понятно, почему мы с Димом так долго были в той лечебной камере. Я общался с этим миром.

Смутно припоминаю фигуру изможденного парня в балахоне, которая менялась на глазах. Психологический образ этого мира, который его истинные творцы хотели наречь Эроан. Символично. Танатом, символом полной противоположности начальному замыслу, его назвали разы. Видимо некий аналог древних греков.

Под его, Таната, ментальной защитой мы и составили план противостояния тем, кто вообразил себя богами. И составили дорожку из хлебных крошек. По ней я и пришёл сюда, воплотив все наши планы в жизнь. Не зря ведь я ходил поэтому шпаилю один и снова всё стёр из воспоминаний.

Мы победим. Да, враг хитрее и безжалостней, чем мы думали, но мы победим. Поэтому новые вестники Таната должны узнать, кому мы противостоим. И что на самом деле произошло в этом проклятом мире.

Мне жаль того смотрителя, Олсио. Если подумать, то он очень напоминал жителей моей родины. По мировоззрению, взглядам. Лишь надеюсь, что для дрегов ещё не все…

— Нико, — волнующийся Кас, когда закрылась дверь мембрана помывочной, наконец обрёл дар речи, — ты тогда правду сказал? Мут меня задери, ты ведь не мог так пошутить.

— Ты о чем? Много всего было, я не помню.

Кас смотрит на меня удивлённо и с непониманием. Словно не может понять, как можно о таком забыть? Ещё он явно опасается, что я все-таки шутил, когда что-то ему обещал.

— Исход, — наконец выкрикивает боевик Искателей. — Ты сказал, что знаешь, кто мы такие. Наш клан. Что ты пришёл из того же мира, только спустя десятки оборотов.

Невероятно, но в его глазах я вижу слезы. Разве это не признак слабости? Руки бывшего сенткомовского головореза дрожат.

— Ты сказал, что собираешься вернуть нас всех домой. Нико, ты много невероятного сделал за эти циклы. Ты не мог так пошутить. На мог ведь? Правда? Ты сказал, что рисконавты не лгут.

Тут уже я вздрогнул. Впервые меня кто-то так здесь назвал. Поэтому просто кладу руку на плечо парня и смотрю ему в глаза. Пусть он и видит маску димортула.

— Кас, бывших рисконавтов не бывает. Я таким был и буду. И дерусь потому, что дерусь.

Новые вестники Таната уже закончили изучать церебрал с выдержкой из дневников Олсио. Реакция на эту информацию у всех была примерно схожей. Даже на лице, вернее морде ящера Харса читалось удивление. Обычно невозмутимого Гента прорвало так, что он постоянно ощупывал своё тело, рассматривал остальных.

— Понятно, чего не так с разами, — прошипел Хаос. — Ведь нас засунули в… Шайбу, это действительно просто оболочка.

— Но не Тэй! — Алия смотрит на меня. — Ты дал ей тело, близкое к её изначальному. Так ведь?

— Не буду спрашивать, как ты это поняла.

— Запах, — отвечает за бывшую жрицу Харс. — Она пахнет иначе. Есть что-то похожее на мутов, но не они.

— Та тварь, — трёт свой затылок Гент. — Вот оно что. Эти наивные кретины так и не поняли, что случилось в том городе. Он был мёртв, как и весь тот мир, как всё его обитатели. Так умирает Танат.

Гент имеет ввиду запись воспоминания странника, каким хотел быть и Олсио. Смотритель, когда пытался понять, что произошло, нашёл тот церебрал и сохранил. Память того, кто ходил между различными мирами как исследователь. И иногда как спасатель…

Однако я прерываю их разговоры просто встав между ними. Все вокруг, включая Каса, замирают от очередного откровения. Просто я складываю маску димортула, явив всем такое знакомое и ненавистное лицо.

— Даргул!

Гент делает шаг назад и кладёт ладони на рукояти своих пистолетов. И не он один.

— Нико! — поправляю я наёмника. — Но вы верно заметили, что у нас с ним одно лицо и оболочка.

— Оболочка вестника, — уточняет Ури, что тихо отирался где-то внизу. — Но Нико точно не он. Видел я их вместе. Ну, точнее говоря, Даргул был внизу, а наш вестник готовился перебить его бойцов: Тшира, Майру.

— Тшир реально куда-то пропал, — заметил Гент, но руки от оружия не убрал.

— От встречи с Нико совсем голову потерял, — фыркнул циничный ушастик. — Сдаётся мне, что Нико открыл одну из своих самых страшных тайн не просто так. Чую, сейчас будет рассказ.

Ури прав. Вкратце рассказываю о башне смерти в закрытом секторе, восстании, отстранения от службы и связи Даргула со всем этим. Мятежный вестник, да ещё и без эотула в живом доспехе. Все поняли, почему тот такой сумасшедший. О лидере Знающих все слышали. Ведь тот был одним из старейших известных разов Таната. Если не самым старым.

Только Дим молчал все последние часы. Волновался. Ведь ему вскоре предстояла встреча с одним старым знакомым…

Через пол цикла, собравшись и пере вооружившись, мы отправились в обратный путь. По пути к Мглистому Пути мы прошли через место схватки.

Танат смог уничтожить в оламах те боевые кильмы, что ещё не пробудились. Остальных зачистили пробужденные им муты. В этом месте потенциальные силы вторжения полностью вырезаны. По крайней мере Последнему Приюту ничего не грозит.

Хотя, как теперь не только мне ясно, называть этих созданий мутантами совсем неправильно. Может тела их и изменены, но они нечто куда большее, чем дикие звери. Когда пазл в такой истории полностью складывается, то открывшаяся картинка навевает не самые позитивные эмоции.

Сейчас муты, уж будем пока так из звать, утилизировали останки боевых кильмов. Бой у подножия башни был жарким. Вся площадь завалена останками монстров и оболочек разов. Последних тут куда больше, чем было разбросано по ярусам шпиля перерождения.

Перерождения… Ведь подсказки были повсюду. Какой я после этого следователь, который обучен копаться в прошлом? Довольно фиговый. Если жёстче не сказать.

— Они все разные, — заметила Алия. После восстановления памяти даже тембр голоса и интонации стали другими.

— Демоны, талки, харбы, кору — у них всех появилось что-то новое в повадках, — включился в обсуждение Харс.

— Индивидуальность, — подытожил Гент. — Но скорее идентичность.

После внедрения кимбаров Таната новые вестники также прогрессируют. Думают заметно быстрее, реакция лучше. Также они, не считая Алии, вспомнят своё прошлое. Потом и броню получат, но не димортула.

Перед уходом забежал наверх, к вратам. Танат пообщался со мной образами. Нет, память на восстановил. Просто согласился, что его посланникам не нужна разумная броня. Ты вымирающий вид, Дим. Может пора домой?

Напарник только усмехнулся. Ведь он сильно нервничал. Наверняка послание, переданное через Стрелка, нашло адресата. Вот только придёт ли он лично на встречу? И когда? Может мы торопимся и надо было подзадержаться? Скоро узнаем

Обратная дорога была куда легче и быстрее. Нас не окружали тяжело вооружённые бойцы, паучки не лезли из всех щелей, а бронированные змее-щупальца никак на нас не реагировали.

Только ребята поняли, как я тогда над ними подшутил. Когда устроил представление с «наказанием» стражей. Их кимбары позволяли им ощущать мысли этих защитных кильмов.

На выходе из тоннелей нас ждала засада. Я шёл впереди, ща правым плечом Алия и Гент, слева Кас и рептилоид. Ури ушёл вперёд, всё посмотрел и вернулся с докладом. Его не заметили.

Нас уже ждали. Засаду устроили полуголые разы, чье одеяние в основном составляли кожаные портупеи. Нас услышали заранее, но нет бы подождать, пока мы выйдем из тоннеля и взять на прицел. Стрелок бы за такой непростительный дилетантизм оторвал бы этим умникам головы. Гент, как я думаю, тоже.

— Алия, тварь лживая, выходи, — крикнули снаружи. — Тогда может мы понизим тебя до твоего истинного уровня. Что молчишь, выскочка.

Меня даже не упомянули. Алия, сказав только, что её зовут Алира, положила руку на веерник. Как и остальные, но нам не пришлось ничего делать.

Снаружи раздались хлопки выстрелов, крики боли, проклятия, а потом униженные мольбы о пощаде. Сами ведь говорят, что в Танате нет милосердия, а готовы унижаться.

Пускаю эхофолну и вижу, что десяток Познавших Суть расстрелян теми, кто подобрался к ним незаметно сзади. Оставшаяся четвёрку, где был и крикун, которого я где-то встречал, стояла на коленях перед нападавшими.

Бойцы, что перебили группу боевых извращуг, ничего не сказали. Несколько взмахов гвэрами вскрики, а по камням пещеры скачут отрубленные головы и валятся куски тел.

— Тот, кто называет себя Нико, — раздаётся, снаружи. — Он пришёл и ждёт тебя. Тебе и твоим спутникам нечего опасаться.

— Выхожу.

Снаружи в две шеренги стоят разы. Гуманоиды, инсектоиды, кошаки и другие народы Таната. Эти воины собраны, дисциплинированы им рассматривают меня с интересом. Оружие смотрит в потолок. Нас не пытаются схватить или связать.

На инисах и броне неизвестных нарисовано белое око. Мои спутники отлично знают этот символ. Кас едва не хватается, ща орудие, хоть я его и предупредил о том, кого я позвал на переговоры.

С учётом того, что точек выращивания мутов и боевых кильмов несколько, нам нужна помощь. Пусть мы и смогли чудом победить в одном месте, угрозу окончательно так и не устранили. И сейчас мы можем попросить помощи лишь у самого дьявола этого мира. Пусть сам себя он им и не считает, но в массе своей разы думают иначе.

— Я пришёл, Нико, что зовёт себя вестником Таната, — раздался голос из-за сталактита перед нами.

Вскоре появляется и обладатель этого голоса, облачённый в накидку с капюшоном. Он выше всех, но это лишь из-за щупалец, которые растут из-под полы его рясы. Ряса, да.

Зашевелился Дим, и я вижу его воспоминание. Роща священных деревьев залита кровью. Трупы вторгшихся в эти земли тварей лежат на траве. Белесая кровь течёт из их ран, но и красной предостаточно.

Тела в доспехах повсюду. Немало и молодых бритоголовых парней в рясах, которые вооружены парными палашами и боевыми посохами. На ногах остался лишь один воин-монах. Израненный, но непобеждённый, он принимает боевую стойку, выставив перед собой посох и клинок.

Напротив него много чудовищ, но они не двигаются. Впереди стоит настоящий гигант трёхметрового роста. Всё его тело покрыто шипастыми костяными пластинами, что напоминают доспехи.

В правой когтистой лапе нечто наподобие костяного меча с кривым клинком. Из левого наруча гиганта торчит нечто вроде трубки. Притом ещё и плюющейся шипами, что пробивают доспехи воинов. Но последнему живому монаху на это наплевать. Вызов брошен — вызов взят.

Противники сближаются, а потом наносят друг другу первые удары. Я снова здесь, в подземельях Таната. Тот, кто дрался с гигантом в костяной броне, стоит передо мной.

Отбросив с головы капюшон, мой собеседник являет на свет такое знакомое лицо. Отвечаю ему тем же, делая шаг вперёд и складывая в воротник шлем димортула. Сейчас я словно смотрюсь в зеркало.

— Здравствуй, наставник Даргул. Я принёс тебе слово, а не меч. Выслушай меня, а потом уже решай, что делать.

Лицо Даргула напоминает маску, но один глаз у него дёрнулся. Ведь, благодаря Диму, я сказал это всё на родном для моего собеседника языке.

Дим реально взволнован. Иначе сложно объяснить весь этот рассинхрон, что в виде дрожи прошёл по телу и живой броне. Соплеменника в Городе Творцов он уже встретил. Существо одного с ним вида.

Но сейчас перед нами стоял тот, с кем он был связан куда сильнее. Вестник и его димортул — смертоносный дуэт. Два разума, объединенных для разрушения.

Сейчас, когда мы с напарником хорошо знаем друг друга и понимаем взаимное влияние при слиянии, мне легче понять Даргула. Мой попутчик в первые часы в этом мире вёл себя совсем как палач Таната. Благодаря его памяти я тоже кое-что кроме языка выучил.

Тут Дим, которого я на свою голову научил ехидству, говорит, что от меня он узнал лишь одно выражение. При этом напарникам потрясал канделябрами с нанизанными на них тушками бобров. Дрожь в теле лишь усилилась. Помогите.

— Ты, как мне передали, собирался сказать мне не что важное. Только вместо этого дрожишь от страха, вестник, — задумчиво произносит Даргул.

Его глаза при этом бегают во все стороны, словно он не может на чём-то одном сконцентрироваться. Восемьсот лет без разума в броне — не шутки. Можно ли от него ожидать адекватности? Ведь как-то же он командует весьма крупным кланом.

— Нет, — с трудом говорю я, стараясь отдышаться. Однако меня в прямом смысле слова скрутило от смеха. Дим где-то на заднем фоне не отставал.

Хоть без маски у меня и пропал круговой обзор, но лица невозмутимых Знающих почему-то отчётливо представляю. Вот Дарга повёл себя иначе. Его взгляд наконец стал сфокусированным, и палач Таната рассматривал меня теперь даже с какой-то жалостью.

— Если Всевышний хочет кого-то проучить за связь с Алар, то он лишает его разума. О чем нам с тобой говорить, раб?

— От раба слышу, — не остаюсь я в долгу и огрызаюсь. Сила, Нико, сила. Даргул её понимает и уважает. — Тебя разума твой бог лишил уже давно.

Даргул сузил глаза. Разы за нашей спиной ничего не понимают. Язык им не знаком, но реакцию своего вождя они понимают. Мой собеседник останавливает их взмахом руки и подплывает на своих щупальцах ближе. Потом втягивает их в броню и опускается на землю.

Мы смотрим друг другу в глаза. Он спокоен, сосредоточен и исходящая от него угроза ощущается почти на физическом уровне.

— Полуправда не равна истине, — произносит Даргул безжизненным голосом. — Ты не принёс меч, но среди слов прячешь яд. Но ты не умел, слуга Алар. По этим словам, я вижу, что ты не один из моих учеников.

— И тебе не интересно, откуда я знаю родной для тебя язык и стиль боя?

— Я и так знаю. Твои хозяева украли их, как и другие знания, у своих жертв. Они называют себя творцами, но по сути они лишь больные паразиты. Твари, которые не способны на истинный акт творения.

— Согласен, — внезапно соглашаюсь я. — И ты даже не представляешь себе, насколько ты прав. При этом, правда, ещё и сильно ошибаешься. У нас философы называли это дуализмом.

— Намекаешь на то, что тебе вернули память? Это не так. Они играют с тобой, оставив изъян димортула.

— Не уверен сейчас, что это изъян, — говорю я задумчиво. — Это не баг, а фича.

— Чего? — впервые удивляется бывший вестник. Эти слова я произнёс на родном языке.

— Говорю, что ты смотришь на монетку с одной стороны и забываешь, что есть другая. И ребро ещё, да. Но ты просто хочешь уничтожить этот мир. Отомстить Творцам, уничтожив их творение.

— Я лишь спасаю другие миры, — скалится Даргул, показав острые зубы. — Или хочешь сказать, что твой мир они не успели осквернить? Или они пришли к вам с речами о мире и помощи?

— Именно так они поначалу и пришли к вам? — задаю я вопрос уже зная ответ.

— Да, — рычит Даргул. — И мы протянули им руку дружбы, забыв, что нельзя верить Алар, когда он приносит дары.

— То есть это кто-то вроде нашего антихриста, — киваю я. — Чтобы ты не думал, но я знаю только то, чем ты поделился с напарником. Кстати, почему ты не взял его с собой, когда начал восстание? Или не уничтожил, даровав ему смерть? Почему ты не смог этого сделать?

Глаза Даргула впервые удивленно расширяются, когда он понимает, что я имею ввиду. Палач Таната даже делает шаг назад.

— Это невозможно. Старейший… Я не мог его убить. Тогда я не понимал, что этот мир обречен. Потому и даровал ему забвение. Но никто не мог до него добраться.

— Ты смог настолько сильно слиться с диморталом, что даже заставил его открыться и отдать тебе камень души. — Дим наконец это вспомнил и подсказывает мне. — Но даже кефл не мог образом спешите вечное хранение эотула. И ты, зная, как действуют биоформы Таната, положил его в закрытое хранилище. В той башне, где погибли все, кого ты разбудил, вернув им память.

— Да, — рычит Даргул. — Он должен был быть там. Ты осквернил…

Тут он осёкся, но я закончил за него:

— Одну из святынь твоей родины. То, что связывало тебя с домом, куда ты не мог вернуться. Тогда ты не мог поднять руку на одного из священных древней. Но после провала восстания, когда зараза убивала всех, кого ты освободил, пришло отчаяние. Тогда ты и сломался.

— Замолчи, — подходит он ближе и смотрит на меня в упор. Глаза безумного вестника дергаются от нервного тика. — Я до сих пор жалею, что не взял его с собой.

— Ты не знал, что он хранит твой разум от безумия. Ты сросся с димортулом, стал одним целым, но доспех не давал тебе покоя без старейшего. Да?

— Да, — опять от ярости рычит бывший наставник воинов-монахов из ордена Хранителей Равновесия.

— И ты не мог больше наращивать шлем. Ведь это было его лицо, не твоё. Потому и не смог пройти внутрь башни. Как я.

— Как же ты меня бесишь, — прохрипел Даргул.

— Значит я прав. Кстати, Дим тебя помнит. И мне из-за него не хотелось бы тебя убивать.

— Ты ещё и кличку ему дал. Намекаешь, что он димортул.

Из рукавов рясы Даргула показались лезвия. Абзац. Вот никак не ожидал, что перегну палку в такой мелочи. Ярость исходила от Даргула. Дальше он меня слушать не будет. Переходим к плану «бэ».

— Хорошо, — перехожу я на язык Таната. — Раз хочешь пойти таким путём, то так тому и быть. Бывший хранитель равновесия Даргул, я, Нико с мира Земля, рисконавт и защитник своего мира, бросаю тебе вызов. Вызов брошен.

— Вызов взят.

Сбросив с плеч своё облачение, Даргул предстаёт передо мной во всеоружии. Шипы и клинки хаотично вырастают на поверхности панциря, говоря о том, что бывший вестник в ярости.

— Моё условие, — поднимаю я руку. — Если я сразу тебя в поединке, то ты выслушаешь меня. И поможешь остановить тех, кто истинные виновники трагедии этого мира. И в любом случае я скажу, как тебе вернуть Тшира, Майру и остальных. Вне зависимости от исхода схватки.

Знающие, которые окружили нас, задумчиво переглядываются. Наверняка они думали, что те, кто остался в шпиле, были полностью перебиты. Ну, отчасти да, но камни душ никто не уничтожил.

— Когда ты падешь, я вырву твой камень и уничтожу, — хрипит Даргул. — И потом я дарую старейшему покой.

Дим мысленно хлопает себя по лбу. На первый взгляд Даргул совсем безнадёжен. Вот только я не собираюсь погибать.

— Дебил, — припечатываю я, наращивая шлем димортула. — Обещаю одно, Даргул. Рожу я тебе сейчас за твою тупость подрихтую конкретно.

— Хватит болтать.

— Согласен. Однако запомни одну вещь. Те, кого всё считают Творцами, не создатели этого мира. Так что Алар смог тебя обдурить и заставить ему служить.

— На исходную, — отвечает на это Даргул и мы расходимся.

Всё как тогда, во время их поединка со Стрелком. Круг только поменьше, диаметром метров семь. Просто у нас никто и стрелять не намерен, а потому большие дистанции не требуются.

У меня, конечно, теперь есть в руке пушка, но её я использовать не собираюсь. Не честно это. Плюс я должен кое-что показать Даргулу. То, что он забыл. Потому проходя мимо Алиры, протягиваю ей свою портупею с метательными снарядами.

Тот ящер, Фиро, не соврал. Кожа этих арусов реально держит кислоту. Теперь стараюсь не думать, что кожу димортула делал на основе шкуры слизней, похожих на сами понимаете что.

Так, не отвлекаемся. Сейчас мы нырнем в слияние. Или начнём без него? Скорость Даргула меня ещё тогда впечатлила, а он вроде не может форсировать реакцию. С другой стороны, про методику боевого транса я от него узнал.

Движемся против часовой стрелки. Я выпускаю пожар, показав его Даргулу. Потом втягивал его обратно, прикрываю рукой и качаю головой. Тот прищуривает глаза, а потом кивает. При этом он показывает, как из его руки отрастает плеть и втягивает её обратно. Потом повторяет мои жесты.

Киваю в ответ, раскрывая встроенные клинки. Даргул только ухмыляется, оскалив зубастую пасть. Он тоже выбирает клинки, что так похожи на привычные ему палаши. С ними и такой ухмылкой он напоминает Бараку, персонажа старинной игры про драки.

Готов спорить, что ему это всё нравится.

Мы оба ускоряем сближение и выставляем перед собой клинки. Скачок к противнику, стычка, удар парными клинками, парирование и расходимся краями. Снова разворачиваемся лицом к сопернику и принимаем защитные стойки.

Даргул не нападает, а рассматривает меня с каким-то интересом. В бою бывшими вестник явно куда более собран.

— Неплохо, Нико. Очень даже неплохо. Ты хорошо учился у Старейшего

— Стараемся, — киваю вниз. Скосив взгляд, Даргул замечает на животе лёгкий порез. Царапина, которая уже затягивается.

— Неплохо не значит хорошо. Мало практики.

Он кивает мне и уже я себя осматриваю. У меня не царапина, с основательный порез на бедре. И затягивается он куда медленнее.

— Учту, мастер.

— Не успеешь, — качает головой Даргул. — Даже немного жаль.

— Рано жалеешь.

Снова сближение и обмен ударами. Но я сейчас больше парирую различные удары, изучая его тактику боя. Да, мне противостоит боец с почти тысячелетним опытом, но и у него есть свой стиль и любимые приёмы. Потому сейчас ушёл в оборону и больше парировал его атаки.

Даргул сначала о ходил, но потом понял мою задумку и сменил тактику. Стал на меня наседать, проводя режущие удары на возврате. Вечер, как говорится, сразу перестал быть томным.

Бывший вестник реально хорошо. Только мимолётные провалы в состояния слияния спасли нас с Домом от новых ранений. Перед этим я пропустил укол в левое плечо. Чуть бы в сторону, и рука тогда могла повиснуть плетью. Даже димортула не сразу с такими ранами может разобраться.

Пока на затянулся укол, я развернулся к Даргулу правым боком и блокировал его атаки одной рукой. Тот напрягся и разорвал дистанцию, а я чертыхаюсь про себя. Моя техника работы напоминала фехтовальный стиль Хранителей Равновесия, но отличия были. Даргул это заметил.

— Прими похвалу, Нико, — произнёс он, зачем-то рассматривая мои ноги. — Ты не только изучил этот стиль, но и адаптировал под свою технику боя. Я впечатлен.

Снова спалился, а он меня прочитал. Должно быть наоборот. Вот опять я на рефлексе перешёл на боксёрский челночок, а Даргула заинтересовали мои передвижения. Ведь фехтование это ноги, да?

Просто бокс, которым я занимался и знал, идеально вписался в технику скоростных боёв, что мы с Димом выработали на тренировках. Вопрос в другом сейчас. Как быстро Даргул её прочитает и адаптируется. Он реально, только увидев мои движения, отчасти копирует их и подстраивается.

Как говорил один из бойцов моей бывшей риск обоймы, засада и попадалово, однако. Потихоньку Даргул начинает наращивать темп. Это хорошо. Не думаю, что на такой скорости он сможет что-то новое просчитать. Как и мы с Димом.

Напарник отметил, что стиль ноя его бывшего носителя пусть и не круто изменился, но вырос за счёт крайне богатого опыта. Не зря он советовал мне больше практиковаться. И уверен, что у меня не получится, так как моя голова скоро отделится от плеч.

Вот только на ускорение он перешёл после того, как я подловил его возвратном ударе и распорол ему предплечье. И глубоко распорол, пройдя внешний панцирь.

Маленькое уточнение. Само тело вестника вполне подвержено воздействию кислоты. Потому Даргул и сморщился на миг от боли, а из его руки пошёл дымок.

Мы едины и противостоим одному из самых опасных бойцов Таната. Вернее, самому опасному из них. И он теперь настроен крайне серьёзно. Сил ему не занимать, поэтому наседает Даргул на нас не стесняясь сил. И это хорошо.

Разорвав в очередной раз дистанцию, выставляем вперёд левую руку. Указательный палец смотрит в голову Даргула, как и остриё клинка. И не только оно. Нужно, чтобы он запомнил этот момент.

Но теперь наша очередь. Заняв низкую стойку, чуть в приседе, мы змейкой движемся к Даргулу. Клинок на левой руке придёт к предплечью, из кулака растут четыре костяных лезвия.

Блокируя когтями удары клинков Даргула, наносим своим удары по нижнему ярусу. Есть. Протыкаем левую голень, усиливаем впрыск кислоты и проворачиваем лезвие в ране при извлечении.

Всё, он потерял свою подвижность на какое- то время. Вложив все силы, ударом снизу вверх пронзаем ему плечо. Трицепс перерублен и левый бок Даргула теперь полностью открыт для атак.

Вместо добивающего удара выполняем то, что один из моих тренеров называл кубинскими приседаниями. Из низкой стойки выпрыгиваю вверх. Правое колено взлетает груди, нога резко распрямляется в почти классическом мае-гири

Такой прямой удар ногой пяткой в грудь способен легко переломать ребра. Даргула же лишь сносит и он падает на каменный пол. До того, как он успевает подняться, подскакиваю и наступаю на целую конечность.

Из предплечья вылезает ствол шера и я навожу его прямо в лоб. Даргул замирает, его бойцы, когда прошёл первый шок, лихорадочно наводят на меня свои иршеры и фэсшеры.

Вместо того, чтобы закончить все здесь и сейчас, поднимаю руку вверх и мысленно нажимаю на спуск. Серия хлопков отправляет в потолок кристаллы кислоты и костяные иглы. Из района локтя в подставленную ладонь летят мешочки-обоймы.

— Промазал, прикинь? — говорю я своему сопернику и протягиваю руку, помогая подняться. — Вот упёртый. Что с тобой делать.

Даргул демонстративно игнорирует её, поднимаясь с упором на руку. Реген у него реально бешеный. Он уже шевелит порезанными рукой и ногой.

— Одолжи, — говорю я качку — оркуару, сдернув с его пояса нож. Боец не успевает ничего мне сказать, а я уже метаю оружие Даргулу. Тот ловко его ловит.

— Момент истины, — убираю в воротник шлем, развожу руки в стороны и подхожу к Даргулу. — Последняя проверка для меня и для тебя.

Вокруг наступила тишина. Кас, Алира, Гент, Харс, что странно, никак не реагируют. Видео привыкли, что я умею всё решать и почти к каждой фиговой ситуации нахожу свой ключик. Ури же молча бьёт себя лапками по лицу и чуть ли не воет. Потом ушастик так витиевато матерится, что Знающие на миг переводят на него своё внимание. И не поймёшь, что их так поразило: словесные обороты, говорящий мутант или всё сразу.

В целом Знающие ведут себя спокойно. Я ещё при первой встрече заметил, что ребята они довольно дисциплинированные. Как Искатели. Только там в группировке бывшие военные, а тут неизвестно кто.

Сейчас боевики Даргула выглядят растерянными. Словно бояться смотреть мне в лицо. Некоторые, в частности тот оркуар, кивают мне уважительно. Потом смотрят на своего лидера, грустно вздыхают или качают головой.

Вообще все, как мне кажется, основательно так напряжены. Просто виду не показывают. Своими прямо горжусь. Даже по балагуру Касу не скажешь, что он напуган встречей с палачом Таната. Вот только руки уже затеки. Сколько их держать? Когда он там уже решится?

Даргул ничего не сказал. Лишь молниеносным броском руки приставил мне нож к шее.

Не знаю, видит ли Даргул реакцию своих солдат и офицеров, но глаза он от меня отходит только в тот момент, когда Ури перестал выть и стал ругаться на меня. Вот я чего ему сделал? Печенью не поделился?

— Вот как с ним тяжело. Победил, мог убить вожака, потом недовольных конкурентов обезглавить и захватить клан. За тобой бы пошли, тут это нормально.

— Не уверен. Не тот случай.

— Но нет, нам же лёгких путей не надо, — слушая меня всплескивает лапками Ури. — Мы же, моб меня жри, герои, да.

— Путь воина всегда нелегок и тернист. Потому воин его и выбирает, — говорит Даргул и поворачивается ко мне. — Зачем? Ты легко мог меня убить. Не они, так клинком мог снести голову. Но ты этого не сделал. Почему? Боялся, что я оставил в клане распоряжения на случай своей смерти?

— Не понимать очевидные вещи в Танате в порядке вещей походу.

— Отвечай, — рычит Даргул, — почему ты меня не убил? Что тобой движет? Почему ты сражаешься?

— Во-первых хотел тебя удивить и дождаться удивленного лица или глупых вопросов. Сделано. — Загибаю палец на руке. — Движет мной обмен веществ. Так называется процесс переваривания пищи и получения сил из еды.

— Не паясничай, — давит меня авторитетом и клинком бывший вестник. По шее стекла струйка крови.

— А ты значит не понял, что мной движет врождённая дурь и острый предмет в одном месте?

— Мне кажется он имеет в виду ир, попавший в задницу? — замечает Алира. Это имя ей больше идёт. Как и строгий стиль в одежде.

— Да однозначно, — хмыкает Ури. — Пить у кого есть?

Безликий, стоящий рядом с Ури, молча и будто чисто машинально снимает с пояса флягу, протягивая её наглому ушастику. Знакомый дизайн. Поди опять над несчастным тараноглавом надругались.

— Да ипутся кандибобрики, — кричу я в сердцах. — Долго мне ещё так стоять?

— На третий вопрос я ответа ещё не дождался, — заметил Даргул.

— Я дерусь просто потому, что дерусь.

Немая сцена, а где-то там мне явно рукоплещет один Портос.

— Жду подробный ответ.

Даргул вроде бы само терпение, но желваки на челюсти так и играют.

— Да пожалуйста. Мне не жалко, — пожимаю плечами и опускаю руки. Нет, реально надоело их держать на весу. — Девушке только предложите присесть, вежливые вы мои. Или в Танате и этого нет? А мне об этом не сказали потому, что я не спрашивал никого раньше?

Поворачиваю голову всё вслед за мной смотрят на Алиру, потом на Даргула. Тот со вздохом закрывает глаза, а потом делает взмах рукой. Один оркуар подкатил камень, а какой-то кошак положил сверху рюкзак, который накрыл курткой.

— Танаран, — делая нечто вроде книксена говорит Алира и занимает предложенное место. — Это спасибо на моём родном языке.

Хм, реально напоминает эстонское tanan. Может это старая форма обращения или она реально родилась в Эстонии параллельного мира? Возможно, но Даргул на меня уже совсем недобро косится. Разозлить безжалостного палача? Можем, умеем, практикуем.

— У тебя точно не монополия на ту микстуру от амнезии.

— Я почти потерял терпение. И я не знаю, что такое амнезия.

— Ты мне проиграл, так что потерпишь.

Вот тут на меня все вылупились круглыми глазами. Безликие инсекты просто рты по раскрывали, расщеперив мандибулы во всё стороны. И что я такого сказал?

— Амнезия — слово из моего языка, которого нет в речи Таната. Означет потерю памяти, её блокировку. Я дерусь, потому что это чёрта моего характера. Как сказала у нас одна целительница душ, я по характеру воин крови, которому в моём мире не нашлось ни войны, не испытания.

— И ты решил начать её здесь? — спрашивает Даргул.

— Я решил её закончить. Так я на родине работал с начала спасателям во время несчастий: эпидемии болезней, потопы, крушения зданий и прочее. Пока меня не согрел яркий и тёплый свет.

Так я намекаю на огонь. Помню, что у разов огонь под запретом на уровне подкорки. Вдруг здесь костерок разведут. Много тут всего, что хорошо горит. Почти всё.

— И сильно тебя погрели? — задаёт кто-то вопрос.

— Кожа стала тёмной и решила покинуть тело. Благо у нас целители и такое лечат.

Всех, кроме Даргула, перекосило. Нежные они, однако, как про огонь слышат. Думаю, расскажи я им про расчлененку, все бы лишь спросили, а насколько частей меня тогда разделали. Бесконечная доброта, а точнее её местный аналог.

— И что ты сделал, чтобы у тебя кожа так потемнела? — задаёт вопрос Даргул, буравя меня немигающим взглядом.

— Свет за жителями одного места гнался, а закрыть ворота можно было лишь с его стороны. Ну я и закрыл.

— Смело. И что потом?

Я просто рассказываю, как служил в Департаменте дальше. Конечно, с переводом терминов на местные реалии. Не склад биологического оружия зачистили, а место с кучей ульмов, после укола которых ты будешь разлагаться заживо, кричать от боли и истекать кровью из всех щелей. Не атомное оружие, а запечатанный в сосуды такой яркий свет, что может осветить всё отсюда и до другого конца Таната. Притом осветит так ярко, что камень потечёт, как вода. А всё разы обратятся в пыль, который по тоннелям будет гонять ветер.

— Как вы себя только не уничтожили? Ваш мир болен! — замечает один из кошаков. При этом он массирует себе горло, будто задыхается.

— Так мы себя почти и уничтожили. Когда остановились, то лишь пыль в воздухе стояла. Только тогда и остановились. Поговорили наконец.

Тут я смотрю на Даргула и с намёком поднимаю бровь. Бывший вестник давно уже убрал нож от моей шеи. Сейчас он задумчиво чесал им себе щеку. Очень задумчиво, так как порезался и не заметил.

— Ты один из помнящих, это понятно, — произнёс он наконец. — Тогда ты помнишь, как попал сюда. Свои последние мгновения помнит каждый.

Ловкий манёвр, признаю. Я там что-то говорил про то, что надо на ситуацию под другим углом посмотреть, но ведь мою душу наверняка захватило то, что создали Творцы. То есть он намекает на их порочность.

— Мой отряд прилетел в место, где солдаты той стороны, что в нашу Последнюю Войну называлась Сентком, устроили зачистку.

— Что устроили?

Это уже Гент не выдержал. Я перевожу слова дословно, но смысл так просто не передать. Вот и кажется со стороны, что вояки Сенткома просто убирали мусор. Отчасти это так и есть, но вспоминая всех остальных жителей Тау-137.

— Неугодные разумные подобны мусору. Вот они его и убрали. Как своих товарищей, так и лидеров, из-за которых всё и произошло. Всё остальные жители того поселения пошли под нож за компанию.

— Зачем? — вдруг кричит Кас, делая шаг вперёд. — Зачем мы это сделали?

Тут он понимает, что сейчас произнёс, и с ужасом в глазах смотрит на меня. Знакомые слова, вроде названия ЧВК Сентком, могут стать триггерами, которые пробивают блокаду.

— Не ты и остальные Искатели, — отвечаю я. Да, это прошлое Тэй и её клана, но мне нужно убедить Даргула и остальных. Знающих тысячи, это опытные бойцы. И они нам нужны.

— Лидеры Сенткома принесли вас в жертву ради власти. Они нашли некие светящиеся шары и решили, что это наследие кого-то древнего и могучего. В итоге в вашем поселении стали гибнуть люди, тел нет. Мои ребята нашли кучу костей в тех пещерах.

Далее я вкратце пересказываю историю трагедии колонии на Тау-137. О безумии, которое охватило людей из-за экспериментов руководителей Сенткома. Ведь посёлок попал в зону действия врат.

— Зов, — кивает Даргул. — С него всё и началось.

Рассказал, что военным не понравились эти игрища, как они оценили угрозу и к какому решению пришли. Разумеется, я рассказал о нулевом протоколе, когда чистильщики решили самоликвидироваться. Разы вокруг меня стояли, опустив оружие. Проняло всех присутствующих конкретно.

— Убили всех и себя, — покачал головой тот-же кошак, что помогал расположиться Алире. — Лишь бы остановить недругов. Герои, которые…

— Да идиоты они, — обрываю я этого барсика переростка. — Толком не разобрались, могли бы принудительно убрать людей подальше. В поле, в палатки, но пропустить через фильтрационные лагеря. Вальтера с его компанией уродов надо было взять за мягкое место и допросить. Потом издалека обвалить горы и разрушить те точки перехода. Но не перепугаться до усрачки неизвестного, вырезав кучу народа. И что в итоге?

Обвожу взглядом внимающую мне публику. Нет, не зря Хаус предлагал мне стать бродячим фитаром. Маскировка работает тогда, когда ты можешь её поддерживать своими действиями. Артист, как выяснилось, я неплохой.

— Поселение вырезано, сами они выпилились, а виновники торжества сбежали в горы, прошли к вратам и попросили богов спасти их. И сейчас эти говнюки стали кланом верующих, а их вожак Вальтер стал здесь просто Вальтом. А те, кого они убили, как я и сказал, стали Искателями. Я потом, расследуя, а какого там произошло, попал в горы и понял, что те солдаты даже врата не обрушили. Успел кое-кого оттащить от врат.

— Зов накрыл? — уточнил Даргул.

— Да. Вырубил парней, их вынесли, а тут и меня накрыло. Вот только, — поднимаю палец вверх, — нифига бы этого не было, как и двух новых кланов, если бы кто-то лучше определил, а кто настоящий враг.

С намёком смотрю на Даргула, а тот просто кивает мне и кидает нож обратно тому здоровяку.

— Ладно, убедил. Поговорить стоит. Непростой ты парень, Нико.

— Твоих бойцов верну тебе позже. Их эотулы далеко хранятся.

— И слово своё не забываешь. Но если что, — Даргул кивает мне за спину, — не эти меня переубедили. Самому интересно, что ты расскажешь. Ещё мне кажется, сто тысяч можешь объяснить некоторые странности, что в последнее время происходит.

За моей спиной из тоннеля выходит группа мутов. Отчасти поэтому я так долго и красочно грузил Даргула. Пусть у меня среди некоторых местных репутация конченного психа, но даже у ненормального есть план и страховка на крайний случай. Вдруг всё пойдёт по одному месту.

— Под странностями ты часом не имеешь в виду странное поведение некоторых разов или появление групп с бойцами в мощной броне и с хорошим оружием? — задавая этот вопрос, кидаю лидеру Знающих иглу для иршера. Ту самую, что имеет нестандартный размер. — Только оружие у них ест во такие штуки и другие разы не могут его использовать.

— Второй вопрос точно можем обсудить. По первому думаю сам всё расскажешь.

— Тебе и твоим ребятам мой рассказ сильно не понравится. Где можем поговорить.

— В кильме. Я беру своих старших, а ты кого хочешь.

— До Последнего Приюта не подбросишь?

— Посмотрим, — уклончиво отвечает мне лидер Знающих.

— Хорошо. Кас и Ури, тот Мут, пока побудут с твоими. Твои старшие и новые вестники Таната, — Даргул от этих слов снова недобро прищурился, — обсудят с нами дела наши скорбные.

Подбрасываю на руке церебрал.

— Ты ведь знаешь, что эти штуки сложно подделать?

— Да, — кивает мне палач Таната.

— Сможешь без соединения с врагом посмотреть?

— Прочитать могу как и ты через тифол. Если он у тебя есть.

Так называлась та самая пластина с держателем, которую дреги использовали для телепатической передачи записей с церебралов.

— Есть. Иначе как бы я их смог изучить?

— И у меня есть, — подводит итог Даргул, протягивая руку. Вкладываю в неё шарик церебрала. — Пошли, Нико.

— А мне дадут посидеть в голове этой летающей штуки? — вдруг подаёт голос Харс. Я и забыл про его странную любовь к полётам.

В итоге в кабине кильма полетел Кас, а расстроенный Харс устроился с нами в пассажирском отсеке. На импровизированное совещание Даргул позвал того самого оркоподобного качка, у которого я забрал нож. Его звали Канио, и он руководил несколькими отрядами. Ещё была кошара Тура, которой подчинялись лазутчики. То есть начальник полевой и агентурной разведки. Понятно её присутствие.

Третий офицер Знающих, беловолосый человек по имени Ид, был, как я понял, не совсем солдатом, а кем-то вроде снабженца. Примерно так я расшифровал взмах руки Даргула в его сторону и слово фуражир. Но может я просто не так перевел данный термин с его родного языка? Вероятно. Но то, что лидер Знающих позвал на важное совещание, да и в целом наличие в этой армии продуманной организационной структуры вызывали уважение. Хорошо, что мы хоть перемирие установили.

— Я все ждал, что ты заставишь его сорваться, — заметил Ури, который сумел незаметно прошмыгнуть на борт. Или в брюхо? Не знаю, как правильно.

— Он был очень близок к успеху, — заметил Даргул, который не отрывал взгляд от тифола с церебралом. Его спутники подключили свои копии по старинке через вралы. — Еще чуть-чуть, и мной бы овладела ярость.

Сказано это было без угрозы, но Ури и новоиспеченные Вестники Таната вздрогнули. Они даже отодвинулись подальше от сидящего напротив Даргула, а на меня посмотрели с укоризной. Сдается мне, что я чего-то не знаю.

— Хм, вот это интересно. Что это за мир, где они побывали? — задает мне вопрос палач Таната. Он со своими людьми сидит на лавке напротив. Как я понял, никаких индивидуальных привилегированных мест у него не было. Даргул всегда летал вместе со своими солдатами. И те его уважали.

— Не могу сказать. Как я понял, дерги, — все уже переняли от меня самоназвание аборигенов этого мира, — они перемещались меж небесных объектов и между различными мирами.

— Это как? — подал голос Ид. Фуражир с мрачным выражением лица убрал с шеи кимбар с записями дневников. — Это похоже на правду, наставник. Мы точно знаем, да и вы говорили, что мыслеформы на церебралах нельзя подделать. И меня это всегда удивляло, зачем Алар отказались от такого инструмента лжи?

— Потому что Алар не создали его, а лишь использовали. Тут я не ошибался, — потер подбородок Даргул. — В другом оказался прав Нико. Мы многое не знали об Алар. Так что ты имел в виду, упоминая разные миры и небесные тела?

Вкратце, подбирая слова, так как общим для нас всех был лишь куцый язык Таната, объясняю им устройство вселенной. Рассказываю про планеты, звезды, галактики, расстояния между ними. Потом перехожу на теорию параллельных миров. Именно в одном из них экспедиция дергов и нашла необычную для них форму жизни. И пустоши, полные мертвецов. Да, не было меня и моих ребят из «Аида» тогда с ними. Тогда все было бы иначе.

— Почему ты думаешь, что тот мир, куда с небес упал тот камень, был параллельным или как там его? Кстати, Нико, ты очень образован. Ты дворянин у себя на родине?

Странные вопросы порой у Даргула. Обо всём и ни о чём. Это так о себе дают знать проблемы контроля гормонов ярости. Если да, то он неплохо сохранился? Думал, что будет хуже.

— Мы в моем мире пришли к выводу, что на других мирах встретим максимум похожую, но не идентичную культуру. Тоже касается рас. Даже в рамках одного мира люди имеют отличия: цвет кожи, форма челюсти, разрез глаз. А тут прямо жители одного туманного острова времен эпохи одной правительницы. Только уровень развития там явно повыше чем у нас был.

— Хорошо. И ты уверен, что мы сейчас в твоем мире, но на другом небесном теле?

Зрит в корень. Мне он даже чем-то нашего Старого Ворона напоминает. Такой же внимательный к деталям, въедливый и дотошный. Если отбросить в сторону его жестокость и склонность убивать всех без разбора, то мне этот бывший воин-монах даже импонирует.

— Звезды, что я видел на поверхности, одинаковые созвездия.

— Могут быть одинаковыми в разных мирах. Раз одинаковые расы и культуры то почему не быть одинаковым звездам?

Мы опять перешли на язык его родины, а Дим тихо балдел, слушая такую привычную речь. И ещё напарник был рад, что мы не убили его старого приятеля. Правда многие разы, если узнают, что я мог в клочья разнести ему голову, но не сделал этого, назовут меня конченым идиотом.

— Дневник Олсио, — улыбаюсь я. — Тот заметил, что остались включены лишь ближние межмировые врата. Так назывались те из них, которые, как поняли дреги, могут перемещать лишь в видимом направлении. Звезды тут светят. Как раз сквозь эти врата и прошли Верующие и Искатели.

— Да, на это я внимание и не обратил, — одними уголками губ улыбается Даргул. — Значит твой народ, что умеет летать меж звезд, мог бы прийти сюда? Если ты найдешь способ их позвать.

— Да. И я не дворянин. У нас образование, помощь врачей, право на труд и справедливый суд давно стали общедоступными.

— Интересный у вас мир, — снова подает голос Ид. — Вы достигли такого уровня жизни после всех ваших войн с применением накопленного вами ужасающего оружия. Как-то слабо верится.

— Могу записать на церебрал то, что я видел.

— Было бы интересно посмотреть, — говорит Даргуло, задумчиво поглаживая подбородок. — Хоть ты и не дворянин, но у меня дома именно похожие на тебя люди пополняли ряды благородного сословия. Когда старая кровь уже забыла честь. Да, жаль, что мы не поговорили тогда у башни смерти.

— У меня не было этого, ‒киваю на церебралы в руках Знающих. — Да и ты такое там творил. Уничтожил клан Стрелка, зверски казнил Ринтара, хотел уничтожить Искателей.

— Нет, ‒качает палач Таната головой, — их я хотел сломить и подчинить. Они мне были нужны. Но после бойни в закрытой зоне, когда ты её закрыл, я мог рассматривать их как врагов.

— Ещё Вершители, Резаки и другие банды. Что с ними.

— Смазка для клинков, — пожимает плечами Даргул. — Я пускал их в первых рядах, чтобы они разбили себе лоб об укрепления. Потом от таких легче избавиться. У меня много солдат, но и они не могут захватить весь Танат.

— Разделяй и властвуй?

— Именно так.

— Но многие погибли. Разы Вальта разбивали камни душ. Ты в курсе.

— Да, ‒смеживает веки Даргул. — И вины с себя не снимаю. Я давно уже грешник, но пытаюсь хоть как-то спасти других от того кошмара, в котором мы живем. Понимаешь?

— Понимаю, что не знаю, как бы я поступил на твоём месте, — вздыхаю в ответ.

— Иначе, — говорит Даргул, рассматривая моих спутников. — Совсем иначе и куда мудрее. А с Ринтаром и Вестниками Таната…

Тут нас прервал пилот, что открыл слуховое отверстие и протянул связной церебрал на нервной жиле, что соединяла его с кабиной. Вкратце он рассказал тревожные новости.

По всему Танату отряды неизвестных разов, объединившись с разными группировками, начали атаковать биогорода. Только Последний Приют, пользуясь неразберихой внутри города, атакуют Верующие и Резаки.

Даргул взял в руки церебрал:

— Летим в Последний Приют. Нико, — поворачиваю голову, — мы принимаем бой с Алар. Началось.

Сложно не согласится с Даргулом. Началось.

Как я знал до этого, связные церебралы обеспечивали общение на довольно небольшом расстоянии. Танат, частично объединив свои разрозненные части, теперь позволял разам общаться через виралы. Через свой нейробуфер, так сказать. Но у Знающих была самая настоящая биорация дальнего радиуса действия. Передав церебрал на жгутике своим офицерам, Даргул принялся раздавать приказы. Даже не стесняясь чужаков.

— Канио, нужно перебросить отряды к Дальнему. Те, которые ближе.

— Сделаю, наставник.

Здоровяк с именем персонажа пьесы, (вспомнил, где его слышал), потянулся к церебралу. При этом я, благодаря димортулу перехватывал сообщения здоровяка. Не только к некоему поселению Дальний отправили несколько сотен бойцов. Думаю, разы сильно удивятся такому. Правда, зная странную репутацию Даргула, могут и испугаться такой помощи.

Словно прочитав мои мысли, лидер Знающих повернулся ко мне и кивнул. Да что у него с настроением то творится постоянно? Сейчас это не тот полубезумный головорез, с которым я дрался, а тот лидер воинов-монахов, что сражался с захватчиками своего мира. Сражался и погиб.

— Что скажешь, Нико? Тебе явно есть, что сказать. Иначе почему, ты так задумчив.

Из вежливости к собеседникам я убрал маску димортула. Офицеры Даргула сначала вздрогнули, увидев такое знакомое лицо. Однако выдержка и дисциплина вскоре взяли верх. Серьёзные ребята. И опасные. Ну, это я по стычке в шпиле перерождения понял.

Тогда у меня вышло сбить один из кильмов. Так бойцы в его брюхе успели выпрыгнуть, зацепились за стену и поднялись до пролома. Разы, которыми командовала Майра, были опытными головорезами. Меня тогда спасла лишь скорость и реакция, которые давали слияние оболочки и димортула.

Что тут сказать? Стоит порадоваться, что сейчас мы на одной стороне. Пока.

— Атака, если я правильно услышал, шла с шести направлений.

— Это так, — кивает Даргул.

— И идут они с направлений, откуда обычно идет дикий гон. Кажется, — стараюсь припомнить схему Таната, что для меня рисовал Хауфи, — в районе кольца между Грибным Городом и Тихой Водой ничего нет. Вот это мне не нравится.

— Мы нашли проход, через который шли гоны, — Тура посмотрела на Даргула, — и засыпали его. Оттуда никто не вылезет. По крайней мере пока. Вы упоминали, что порченые идут из того же места, где плодятся муты.

И таких испытательных зон, если верить дневнику Олсио, всего восемь. Одну мы взяли под контроль, другую завалили Знающие. Интересно, а как? Повторяю вопрос вслух.

— Там ползал дикий кильм, что прорубал ходы. Мы специально разозлили его, — тут Тура довольно оскалилась, — и этот червь подрубил колонны, обрушив свод.

— То есть основной проход, да?

— Именно так. Мы смогли найти место, где все проходы сходятся в одно. Дальше не пройти. Там, как на Мглистом Пути, свои твари водились. Но гон всегда шел изнутри и его пропускали.

Переводя на обычный язык, Знающие, которые давно копались в этих тоннелях, подозревали наличие управляемого кем-то гнездилища мутов. Но пройти мимо охраны не смогли и решили вопрос радикально.

— Это могло задержать больших мутов. Но, как мне кажется, там вполне могли быть небольшие тоннели, по которым пройдут разы. Нужно направить разведку. А ещё попросить ваших, кто тихо сидит в тех местах, проверить, а не приходили ли в течении последних трех-четырех суточных циклов чужаки. Хорошо вооруженные.

— Почему ты думаешь, что у нас там кто-то есть? — прищурил глаза Даргул.

— Так в Приюте же они у вас сидят. Один даже не так далеко от заведения некоего Коула отирается.

— Откуда ты…

Договорить Тура не успела, так как в разговор встрял один неугомонный ушастик:

— Да Макс с остальными ребятами их вычислил.

— Нам Тэй через вирал сообщила, а Нико сказал их не трогать. Только Стрелок рядом прошелся, вроде как случайно.

— И сообщил нам откуда пойдет Нико, который хотел встретиться с наставником, — закончил за него Ид. — Ловко. То есть вы нас ждали, вестник?

— Давайте на ты. Ждал и надеялся на встречу. С учетом того дерьма этого вашего Алара, что поперло из всех дыр.

— Кто такой этот Макс? — рассерженной кошкой зашипела Тура. У неё даже шерсть на затылке встала дыбом. — Мои шпионы вне подозрений. Они давно там живут и просто слушают.

— Макс — мут-химероид. И он умеет читать мысли и эмоции. Поэтому я и отправил его обратно с Тэй и Стрелком. Мы искали к кое-кого другого, — тыкаю себя пальцем по шее, намекая на способ проникновения паразита, — но нашли ваших лазутчиков.

— Вот пхэшар! — выругалась Тура, а Даргул вдруг засмеялся.

— Давненько меня так не обыгрывали. — Потом он снова в мгновение ока стал серьезным. — Жаль, что мы не встретились раньше.

— Не часто ты о чём-то сожалеешь, — заметил Канио, передавая церебрал Туре.

Вот прям ощущаю, как напряглись мои спутники. Да и я сейчас сильно в непонятках. При мне Майра, боясь разочаровать Даргула, вышибла себе мозги. Он отправил Ринтара умирать без шанса на перерождение. Рвал на части головы ребят из группы Тэй. Грозился Хранителям смертью. Да и Стрелок разузнал, что часть выживших из его клана попали к Верующим.

И вдруг такая перемена поведения. Нет, сумасшествие в его взгляде иногда проскальзывает. Лёгкая такая, но в целом Даргул адекватен и… Даже не знаю, как его описать. Благороден? Присутствует. Ведёт себя с подчинёнными по-человечески? Суровый командир, но никого не унижает.

Черт, а это точно тот Даргул, которого я видел на площади перед башней.

— Нико, научись контролировать лицо или держи доспех закрытым. — Даргул покачал головой. — Твои эмоции и мысли на лбу написаны. Если ты не понимаешь, то эти разы, как и Тшир, мой ближний круг.

Задумываюсь ненадолго над его словами. Затылок для ускорения мыслительного процесса не чешу, стараясь учесть данный мне урок.

— И водитель кильма? — киваю я в сторону кабины.

— И Рунг, — подтверждает Даргул. — В этом мире, чтобы достичь своей цели, нужно показывать силу. И не ждать подходящих обстоятельств. Какие возможности есть — те и используй. Жестоко? Несомненно. Но иначе другие разы давно могли всё здесь разрушить.

— Я считал, что ты хочешь уничтожить Танат.

— И правильно считал.

Так, вот теперь я ничего не понимаю.

— Но есть нюансы. Нико, ты ведь сам сказал, что я не смотрю на ситуацию с другой стороны. Почему же ты сам не следуешь своему совету? Говорить, но не делать — нет веры таким словам.

Вот тут я ненадолго замолчал, обдумывая сказанное. Что я знаю о Танате? Здесь куча разов. Творцы, а вернее Тени, как для краткости можно назвать тех паразитов, со слов Дрока хотели вознестись на новый уровень бытия. Могли реально стать богами, но не вышло.

Стоп, а это мысль. Кто сказал, что Танат стал тюрьмой только для Теней? Лишение памяти, чёрно-белое зрение, ограниченный срок жизни, рабский труд и примитивный язык разве не признаки такого места заключения?

— Ты хотел всех освободить. Потому ВВ и стремились захватить башню. В ней наверняка были дреги. Другие тела, которые не умирают через несколько оборотов для начала.

— Близко, но оболочки разов до той моей неудачи не имели ограничений. Я хотел узнать больше о поверхности, а тела хотел вернуть наши, обычные.

— Ни мы ничего не знали о том, что это другой мир, а не просто далёкие другие земли. Твои познания о других мирах и то, как выглядит поверхность, сильно скорректировали начальный план.

— И не задержись мы снаружи, отбивая атаку резерва с другой стороны, лежали бы в башне смерти вместе остальными, — добавил Ид.

Даргал закрыл глаза. На скулах снова проявились желваки.

— Этого я им никогда не прощу. Потому и обещал Хранителям, что порву их на части.

— Они этого не делали, — заступаюсь я за Шепелявого и остальных. — Как рассказал Ворчун, пуск заразы осуществил один из дрегов.

И это чистая правда. Раз уж Даргул меня читает и так откровенен, то не будем врать. Но с другой стороны…

Не спектакль ли они разыгрывают передо мной? Посмотрим. Оценим по делам. И может зря я про Макса рассказал. Ури их читать не может. Эх, не подумал.

Может я и становлюсь параноиком, но лучше присмотреться к Знающим. Да, они нам нужны. Плюс перед посадкой я сказал Даргулу, что хочу предложить взамен. Нечто ему крайне необходимое, что даст ему возможность решить судьбу этого мира…

— О чем задумался, Нико? — Даргул пристально меня изучает.

— Спраксы, — отвечаю я через какое-то время. — Этих мутов Тени могли контролировать.

— Тени?

Все непонимающе на меня смотрят.

— Ну, они точно не Творцы, — киваю на церебрал. — Гадят по-всякому, работают из-под тишка. Всех настраивают друг против друга. Но если вытащить их на свет, то она сразу станут целью для всех.

— Подходит, — соглашается со мной Даргул. — Но что насчёт спраксов?

— Этих тварей тени контролируют. Обычно они посылают их по одиночке, но меня они атаковали вдвоём и втроём. Это не одиночки.

— Редко, но бывает, — согласилась Тура. — Правда тогда они вырезали целые отряды…

Тут кошара дёрнулась и ч ужасе посмотрела на меня:

— Там, откуда вы пришли, выращивали мутов. Что мешало им вырастить кучу охотников?

— Ничего, — развожу я руками.

— Но там был лишь один, у башни, — уточнила Алира. — Даже если, допустим, их сложнее выращивать, то, где всё остальные? Пусть их там даже всего десяток был.

— Если Тени начали наступление со всех сторон, то спраксов будут той самой первой волной, которая ударит по нам всем.

Даргул соображал быстро, этого у него не отнять. Нет, он очень умён и сообразителен. Псих бы не создал такую организацию. Однако доверять ему очень сложно. Репутацию живого кошмара так просто не заработать.

— Отряд Церуса нарвался на спраксов, — сказала Тура. — Около Города Грибов. И там кто-то учинил резню. В городе паника, разы никому не доверяют. Все готовы вцепиться друг другу в глотку.

— Церус?

— Пал, наставник. Это сообщил один из его воинов.

— Почему он остался жив?

— Спраксов, он насчитал шестерых, не стали добивать их. Словно торопились куда-то. Раны у всех смертельные, но этот воин успел сообщить о том, кто их атаковал.

— Запомни его.

Тура кивнула.

— У нас нет в этом месте большого количества бойцов. Проход мы засыпали.

— Надо хоть предупредить тех, кто там живёт.

— Уже, — сжимает кулак Даргул. — И скорее всего в Приюте тоже самое. Резаки, Верующие и воины Теней уже ворвались в город.

— Что? — вскакиваю с лавки.

— Город держится, но в Нижнем Городе напавшие оттеснили разов от окраин. Плюс с ними Лавис и Нод с остатками своих бойцов.

— Лавис носит в себе Тень, — подаёт голос Гент. — Я помогал с её переносом.

— Плохо, — заметил Даргул. — Если они захватят узел города, как вы рассказывали, то он попадёт под власть Алар. И тогда муты снова начнут помогать им.

— Не всё, — поднимает вверх лапку Ури. — На пого это никогда не действовало. И, как я понял, на Макса тоже. Если разум мута развит, то контроль ему не грозит. Танат не зря сутками напролёт пичкал их какой-то дрянью.

— Тут да, но в других городах Таната дело обстоит хуже, — сказал Даргул. — Так что Приют надо отстоять. Мы как раз летим туда.

— С какими силами? — спросил Харс. — Ваши все ведь ушли от приюта.

— Два десятка воинов кильмах, я, они, — взмахом руки Даргул охватил своих офицеров, — и вы все с Нико. Хватит.

Тишина стала настолько осязаемой, что снаружи стал слышен треск крыльев нашего кильма.

— И я ещё тебя ненормальным считала, — покачала головой Алира. — Вот интересно, а в вестники что, отбирают самых ненормальных?

Я не стал отвечать, что этот вопрос мне и самому очень интересен.

Кильмы выскочили из тоннеля на открытое пространство. Судорожное сокращение мышц проходит по салону летающего жука. После этого по бокам открываются отверстия. По пути мы сели, пересадили к нам из кабины Каса с его дершером.

— Восхитительное оружие, — поцокал языком Ид. — Это правда ты придумал, Нико?

Вот нашел он время для расспросов. Или Ид так пытается выведать секрет работы с формовщиком?

— То же самое могу сказать про те биоформы, что вы применяете для дальней связи. Мне кажется, что вы не нашли где-то церебрал со схемой выращивания.

Мы пока подлетаем к Последнему Приюту. Точнее делаем облет, оценивая то, что творится вокруг. Снова осада, но в этот раз муты уже не придут. Они сражаются вместе с разами на улицах города. Помню, как в рамках изучения эпохи Последней Войны читал мемуары одного солдата из штурмовых подразделений. Про то, что в современной войне его эпохи самыми кровавыми были городские бои.

Когда пули и заряды излучателей летят со всех сторон, не ясно, где друзья и враги, смерть гуляет среди солдат, собирая смертельную жатву. Эти слова врезались мне в память. И сейчас в городе, который мы покинули чуть больше суток назад, снова шли бои.

— Осталось дождаться подмоги, — глядя на творящийся перед нами бедлам, сказал Даргул.

Да он оптимист. Как я понял, все его бойцы сейчас разделены между семью секторами, считая тот, где разведчиков Тцры перебили спраксы. По всему Танату сейчас идёт бойня. Сотнями гибнут разы со всех сторон. О какой подмоге здесь говорит Даргул? У нас от силы три десятка бойцов и возможно ещё столько прилетит на кильмах.

— Закреплен.

Канио шлёпает по плечу Каса так, что он едва не падает. Но его удерживают веревки, концы которых привязаны к костяныт отросткам, что растут на потолке.

— Готов стрелять, — рапортует боец.

— Усилитель, как я его назвал, мы не нашли, а смогли, общаясь с формовщиком типа гунтей через церебралы. Эунтей и кайнтей ничего не создавали. Только принимали готовые схемы роста, как вы их назвали. Но на это, — Ид кивает в сторону кабины, — у нас ушли долгие обороты. Вы же за считанные циклы смогли заставить его создать доспех, оружие и ещё некие мелочи, вроде того напитка, что сейчас радуют разов. Как, если не секрет.

— Прямое мысленное общение с формовщиком типа эунтей. Я просто попросил его сделать то, что было мне хорошо знакомо. Как более сложный организм, насколько я понял, он в определенной степени имеет творческую составляющую. На основании сохраненных в нем схем, в частности базовых, менее опытный формовщик, а это в первую очередь сам дрег со своими способностями псионика. То, что мы считаем формовщиком, по сути, инструмент.

— То есть у нас получилось создать некоторые предметы потому, что мы загрузили в биоформу запись большого числа найденных церебралов, — задумчиво потер подбородок Ид. — И он нас просто не понимал. Мы с трудом общались с ним, посылая ему через церебрал запросы. Значит…

— Вы заткнетесь или вам помочь? — прорычал Даргул. — Мало мне было одного умника, так второй выискался. О сражении думать надо. Нико, ты можешь связаться со своими и уточнить, где кто находится?

— Сейчас.

Пристыженные Даргулом, мы разошлись в стороны. Мысленно посылаю запрос Стрелку. У него связной кимбар прямо в тело вживлен.

Наемник отозвался быстро. Их всех зажали. Тэй и часть искателей в Верхнем городе, а самого Стрелка, Ори, других изломов и Макса гоняют рядом с той комнатой, где раньше был узел. Его команду давно могли положить, но Лавис, а это его бойцы, стараются взять его живым.

— Им нужен узел, — заканчиваю я рассказ.

— Это всё? — уточняет Даргул.

— Увы, но нет. Кто-то принес в город новое оружие. Усиленные живые доспехи, что соединяются через врал. У Теней видимо проблем с формовщиками нет.

— Что за доспехи? Как димортулы или спраксы?

— Нет, — качаю головой, нечто явно для ближнего боя. Шлем в виде треугольной головы, как у демонов, шипы на плечах, толстый панцирь и шипы по всему телу. Плюс мощные когти. При этом они быстрые. Именно они напали изнутри и снова разрушили пролом.

— Кислотой бить пробовали? — сразу уточнил Канио.

— Да, но у них, как у спраксов, защита от нее. Иры и фэсы с кристаллической костью их берут. Но с трудом.

— Это точно не новый вид спраксов? Раз кислота их не берет.

Даргул зрит в корень. Орды мутов обычно останавливало именно кислотное оружие. Потому еще все так боялись спраксов. Если бы таких монстров стало больше, то многие города могли пасть. Просто муты, вот это поворот совсем не муты. Долгая история, а узнали мы о ней опять из записей Олсио. Много чего этот дрег протащил в свою коморку после того, как поверхность стала безжизненной.

— Парочку они убили. Внутри оказались разы из числа бандитов Нода, а он поддержал Лависа.

— Не Лависа, — подал голову Гент, держащийся за голову. — То, что внутри него. Мы подсадили кого-то важного и должны были раскрыть ему путь. Ты мог его найти. Нечто важное, что скрыто от них.

Мы с Даргулом переглянулись. Думаю, что он вспомнил напоминающий увеличенную копию Последнего Приюта город на острове. Тот самый Центр, откуда можно управлять Танатом. И если это место скрыто от Теней, то дреги хоть что-то поняли.

— Видимо поэтому они ещё и не сломали свою тюрьму, — произносит Даргул и отворачивается к своим бойцам.

Команды он раздаёт быстро и чётко. Я, пусть и командир команды чистильщиков, но мы ни разу не планетарные десантники. Да, руководство операцией или малой группой потяну, но Даргул командовал военной операцией по всему Танату.

У меня даже мелькнула и пропала странная мысль, что может он уже знает о моей страховке. Какой страховке? Кто бы мне рассказал. Этот момент мы с Танатом как раз решили на всякий случай стереть. Фантомное воспоминание, так сказать.

Вот только раскомандовавшийся лидер знающих не дал мне вспомнить. По итогу в нашем кильме остатся Ид и Кас. Первый при облете осуществляет наблюдение и общую координацию. Кас из дершера ведёт обстрел скоплений противника. В этом ему будут помогать стрелки с дальнобойными иршерами в других кильмах. Всего четыре снайпера.

Поредевшие из-за этого десятки разбиваются на четыре группы и командуют ими Канио, Тура и Алира с Гентом. Их задачи просты: уничтожение штурмующих, сплочение осаждённых, дезорганизация сил Теней.

Харс, как изначально страж Изломом, идёт со мной и Даргулом к позиции Стрелка и Ори. Если где-то там рядом есть узел, то мы должны его защитить.

Пролетаем низко над крышами и вниз спрыгивает четвёрка бойцов и один из назначенных командиров. Рядом с нами внезапно появляется знакомый кильм, который когда-то захватила Тэй. Чувствую её, она в кресле управления. Роуг и ещё один боец торчат с дершерами из отверстий в туше кильма.

Но не только я слышу её сообщение. Даргул вдруг поворачивается ко мне.

— Эти чувства не для таких как мы, Нико. Наш дар — смерть.

— Тогда, Даргул, я, пожалуй, впервые в жизни знаю, за что буду сражаться искренне и с полной отдачей.

— И что же это? — приподнимает правую бровь палач Таната.

— Право.

— Право? Какое? — заинтригован мой неожиданный союзник.

— Право послать этот дар самке мута в трещину и идти своей дорогой.

Ид, как и лидер Знающих, молча изучает меня. И Харс с интересом смотрит на меня. В брюхе кильма ещё остался лишь Кас, но он увлечённо отстреливает разов внизу. На нашу беседа ему плевать.

— Ты наивный мечтатель, Нико. Танат не то место, где ты выбираешь свою судьбу.

— Потому я и ломаю правила, Даргул. — Маска димортула ухмыляется синхронно со мной. — И у меня получается. И только не ври, что всю свою жизнь здесь ты сам не старался вести свою партию.

— Не буду, — вдруг широко улыбается Даргул, сверкнув острыми акульих зубами. — Так мы пойдём сражаться за это? Или будем языками чесать?

Чёрт. Меня захлестывает дурной адреналин.

— Не отставай, старик!

Бросив через плечо эти слова, разворачиваюсь и прыгаю вниз. Мы летим не высоко, плюс тойлями зацепляюсь за арку над улицей и так полностью торможу своё падение. Передо мной спины разов в тяжёлых доспехах. Знакомый дизайн. Плюс вижу инсектов из Резазаков и людей с метками Верующих.

По их рядам бьют всё стволы дершера: иглы, кислота из распылителя, ульмы. Кас собирает обильную жатву. Все передо мной сосредоточены на кильме, стреляют ему в след. Меня, а вернее уже нас, они не видят.

Клинки вылетают из предплечий. На их кромках начинает выделяться кислота. Ускоряется и в прыжке врубаемся в задние ряды противника. В полёте из глотки димортула раздаётся душераздирающий крик, который оглушает разов и боевых кильмов.

Оружие падает из рук, которые сначала стараются зажать уши, а потом вместе с головами падают на хитин под ногами. Да начнётся резня. Сражением эту бойню назвать нельзя.

Прыжок вперед или в сторону с рубящими ударами в полёте или в момент касания земли. И каждый взмах клинка забирает чью-то жизнь. И не одну, так как куски тел падают кучами вокруг нас. Мы вестник, смертоносный дуэт, который создан для разрушения.

Мы продолжаем сеять смерть, но враги впереди перестают дёргаться. Шок от акустической атаки проходит. Оружие, зажатое в руках, начинает выискивать нас, а мы уже рядом. Скачок с ускорением в толпу, из пор в панцире димортула бьют тугие струи.

Не задерживаемся и несёмся вперед. За спиной слышны крики боли Верующих и Резаков. Оболочки с кильмами внутри умирают молча. Что у врагов общее, так это то, как они корчатся на хитиновых плитах улицы.

— Смотрите, это же вестник. Избранный Танатом спас нас! — раздаётся из-за баррикады впереди.

На её вершину поднимается рептилоид с иршеров лапе. Поверх иниса он облачён в подобие сутаны. Нет, только не они! Вот это нам с Димом везёт. Напарник посылает образ чибика димортула, который потрясает чучелами бобров на канделябрах.

На миг становится интересно, а как на мою любимую матерную присказку в исполнении его дорого мудрого старейшего отреагирует Даргул? Сдаётся мне, что глаз у него задёргается.

— Дурдом! Дурдом! — скандируют защитники баррикады. Мужчины и женщины, представителя самых странных народов Таната, поднимаются наверх. Всё они вооружены и стоят плечом к плечу. Многие из них ранены, но все довольно скалятся

Они всё довольно хорошо тут повоевали. Трупы боевых кильмов и разов валяются перед баррикадой. Позади неё, однако также отгремела нешуточная схватка. Трупы защитников и нападавших оттащили к стенкам. Мои последователи и бандиты Нода, а это они напали с тыла, лежали вперемешку.

При этом несколько бандитов, судя по отметкам на инисах и броне, сражались против своих. Сейчас они стояли среди ребят того рептилоида в рясе.

— Вестник, эти храбрецы нас предупредили об атаке с тыла. Иначе легли бы всё. Их лидер, вон тот, с рисунками на теле, сказал…

Рептилоид замялся, а я удивлённо рассматривал здоровенного качка-оркуара со здоровенной костяной дубиной на плече. Его и ни с был порван, так что я отчётливо видел те самые рисунки на его коже. Такие знакомые купола церквей и звезды на плечах.

Какого чёрта, Танат? Этот парень, судя по оболочке, до своей смерти орком был. У нас такие точно не водились.

— Он сказал, что не фуфлыжник, а значит ему западло помогать каннибалам. Он честный каторжанин.

Угадайте, какие слова в его речи были сказаны на чистом русском? Я машинально, глядя на купола на груди гиганта, осенью себя крестом. Чего только в этих параллельных мирах нет.

Гигант, увидев мой жест, кивает и подходит к нам. Дим мысленно трясёт меня, стараясь вывести из состояния шока.

Тем временем качок подошёл к нам и начал говорить, мешая язык Таната и русскую речь в отдельных местах:

— Я Панк из братвы. Слыхал я о вестнике, что вернулся, а теперь вижу своими глазами. Ты явно мужик правильный, не фуфлыжник. Пером орудовать не боишься и одной крови мы похоже. Ты откуда родом, бродяга?

Дим где-то вдалеке ухахатывается, когда я чуть не брякнул, что орк мне не земляк. Но вовремя сдержался.

— Смоленские мы, — отвечаю я, хотя Дим орет, что он из Священной рощи и дуб благородный. — Но масти я другой. Не из братвы я

Вот не знаю, а зачем я это уточнил. И откуда я про эту масть ещё вспомнил? Голофильм исторический, наверное, смотрел. Но меня поняли и Панк кивает.

— Вижу по лицу, какой ты породы. Власть. Но сейчас мы на одной стороне. Что с этими петухами делать будем?

— Резать, — просто отвечаю я.

Вот ведь диалог. Первый земляк, пусть и ору, оказался криминальным элементом из другого мира. Прав этот в рясе, дурдом тут. Надо бы узнать, как его зовут? Неудобно получается.

Тут меня окатывает такой знакомой волной чёрной ненависти и жажды крови. Задираю голову и смотрю на крышу соседнего здания. Там, не скрываясь под невидимостью, стоит спракс. И не какой-то, а тот самый. Я даже почувствовал боль в груди, куда он вонзил кусок сталактита.

Дим тоже рад видеть нашего старого знакомого. Так рад, что грозится из не зримого охотника кандибобрика на палочке.

Поднимаю руку вверх, указывая клинком на спракса. Затем резким движением, с намёком, провожу им не касаясь по шее. Следом, снова вытянув руку в сторону спракса, делаю приглашающий даст ладонью.

Иди сюда, тварь. Мы тебя сейчас хитином внутрь вывернем.

— Вот фуфлыжник! Чеж ты назад то резко сдал?

Фраза, произнесенная Панком, лучше всего описывала то, что произошло после моих угроз. Я принимаю боевую стойку, а незримый охотник, осмотревшись по сторонам, дёргается и убегает. Вот только это движение головой напоминает мне реакцию на окрик. Словно его кто-то позвал.

— Я бы не был так уверен, что он сдал назад, — шепчу я. — Давайте все за мной. Нам нужно идти вперёд.

— Зачем, вестник? — спрашивает меня уже знакомы рептилоид.

— Потому что там развернётся более важное сражение. Харс, где он?

Бывший страж Изломов наконец догнал меня. Но лидера Знающих с ним не было. Осмотра место битвы, он лишь покачал головой.

— Сказал, чтобы мы его догоняли.

Махнув рукой вперёд, он показывает мне, где сейчас Даргул. Понятно. Значит так он мне ответить решил.

Лидер секты имени меня, которого звали Бус, собрал своих ребят и пристроился сзади. Там же был и Панк с несколькими бандитами. Мы с Харсом шли в авангарде, осуществляя дозор и готовые вломить врагу по самое не балуйся.

Только нашим клинкам и когтям тут работы не было. Разорванные на куски трупы валялись тут и там. По уличным плитам струилась белесая кровь разов. Вы видели когда-нибудь ошарашенного мута, внешне похожего на Минотавра, но с крокодильей, а не бычьей головой? Я вот увидел. Бедолага сидел у стены, зажав рану, а ещё тихо икал.

Интересно, что его так удивило. Задаю ему мысленный вопрос и получаю в ответ картинку из его воспоминаний. Ну ничего себе?

Мута прижали атакующие разы, и он отбивался из последних сил. Однако иршеры дальнобойное оружие у противника не оставляли ему шансов. Мутант уже приготовился продать свою жизнь подороже, как откуда-то сверху, за спинами врагов, промелькнула серая молния.

Кто это мут не знал, да и не мог разглядеть. Но когда эта молния стала носиться меж разов, раздались крики ужаса и боли, а во всё стороны полетели куски тел. Некоторые из разов умирали молча, выдавая тем самым солдат Теней.

Когда все погибли, то посреди улицы стоял Даргул. Всё его тело было покрыто острыми шипами с торчащими на них кусках кожи и мяса. Про то, что он был весь кровью перемазан, просто молчу. Вот пленный эльфоподобный раз, которого он держал на вытянутой руке, был уже интереснее.

Судя по жилету с длинными полами поверх иниса, пленный принадлежал к торговцам Лависа. У того на халате были похожие узоры. Даргул ему что-то прошептал, вызвав у тощака судорожнвй страх. После этого Даргул зашёл за поворот. Не думаю, что он далеко ушёл.

— Помогите ему, — киваю я на раненного миноса Бусу. Тот кивает мне и тройка разов подбегает к муту.

— Только перевяжите и ничего не колите, — кричу им вслед. — Для мутов не годятся лекарства разов.

И тому есть очень хорошее объяснение. Та биологическая ткань, из которой выращены оболочки разов, мясом не является. От слова совсем. Мута вещество в ульмах скорее всего не будет, но и не поможет.

Но, например, в оболочке Тэй и вестников есть включения биоматериала. Сделано это для того, чтобы мы с Даргул и остальными могли лечиться обычными регенами. В противном случае я бы умер от раны после первой стычки в шпиле. После падения меня насквозь пробила костяная пластина. Крови тогда море потерял.

Раненный минос и сам лапами передвигает. Но скоро нам придётся его оставить где-то у Тельмана. Нужно догнать Даргула.

Однако лидер Знающих и сам нас ждал. За очередным поворотом, куда уходил кровавый след, мы его и встретили. Палач Таната, подперев кулаком подбородок, сидел на порубленной в труху куче мяса и хитина, что очень напоминала те доспехи, которые получили восставшие.

Пленный тощак, вернее его бренные останки, лежал под ногами Даргула и тихо скулил. Даже Панк посерел от увиденной картины. Ведь звание палача не дают просто так. Раз был почти полностью, если не считать верха шеи и головы, освежёван.

— Умоляю, добейте меня. Я ведь всё рассказал. Лавис сказал, что ищет некий ранее закрытый зал и знает, где Искатели его спрятали.

— Но ты якобы не знаешь?

— Нет, — хнычет едва живой пленный, а разы вокруг меня делают шаг назад.

— А если подумать? Больно наверное?

Голос у Даргула обманчиво ласковый, но глаза в этот момент бесчувственные и пустые. Все чувствуют страх, а со стороны Дима ощущается нечто совсем другое. Горечь и разочарование переполняют моего напарника.

— Я не знаю, — орёт от боли пленник. — Он сказал, что у него есть кимбар, который чует сердце города. Пожалуйста, не надо. Я больше ничего не знаю.

— Я тебе верю, — улыбается Даргул, поднимаясь.

— Убейте меня, прошу. Просто убейте меня. А-а-а-а…

Тощак кричит просто душераздирающе, заставив даже бандитов сжаться. Только Панк, закрыв глаза, качает головой. Бус и его спутники в ужасе смотрят на изувеченного пленника. Его уже ничто не спасет, он умрет, но в страшных муках.

— В Танате нет милосердия, — отворачивается от жертвы истязаний Даргул. — Таким Алар сделали этот мир.

После этих слов мне хочется разорвать его на части, но меня лишь покидает чувство тупого оцепенения. Пусть здесь, в этом мире, я и стал убийцей, но не конченной сволочью.

Клинок выскакивает из руки, рывок и молниеносный удар. Отрубленная голова скачет по плитам.

— Но есть мы. — Мне тяжело дышать и говорить. — Есть среди нас те, кто озверел, потому что его таким сделали. Им нужны были послушные тупые звери.

Даргул развернулся. Сейчас я привлек не только его внимание.

— О, наш быстроногий вестник наконец пришел, — произносит он с сарказмом, как ни в чем не бывало. — А я тебя заждался. Правда нашел способ скоротать время с пользой. Остальные за нами не поспеют. Нужно торопиться, пока…

— Но на самом деле есть те, кто хуже Алар, — перебиваю Даргула, который недобро прищурился. — Кто умен, силен, всё отлично понимает. Только все равно принимает их правила игры. И ходит по кругу, лишь взращивая зло, а не борясь с ним. Ведь самое сложное лишь начать. Начать с себя.

Это не только мои слова. Слияния нет, но мы говорим как одно целое. Это тоже битва. Сражение за разум и мысли. Потому я и убираю маску димортула, явив всем свое лицо. Хочет кого-то переубедить? Покажи ему зеркало.

Никто не кричит от ужаса увидев, что скрывалось за маской димортула. Все зпритихли и просто сделали шаг вперед. Не только Бус, Панк, Харс и остальные, но и разы, что прятались в близлежащих домах, выглянули и прислушались. Даргул же молчал.

— Удача вещь эфемерная, но надежду я могу дать. Это не слова, что всё будет хорошо. Полная херня. Я просто подаю всем пример и буду драться, хотя почти никого в этом городе не знаю. Наоборот, я о разах, которые ради куска биомассы предадут и ударят в спину, слышал разное. И видел тех, кто держится за своих друзей, клан или образ жизни. Я покажу путь, а выбирать или нет пусть решают они, это их жизнь. Не наша с тобой. И они все, — обвожу рукой вокруг, — принадлежат лишь себе. Не нам и не им.

Если мои последователи и ребята Панка просто меня слушают, то разы вокруг переглядываются. Некоторые смущены, другие растеряны, но есть те, кто ухмыляется с цинизмом во взгляде. Срать на них. И мне, и Диму, да и Даргулу.

— И милосердие мне не чуждо. Потому что я сильный и умею прощать, и признавать свои ошибки. Да и слабости. Он разочаровался в тебе, Даргул. — На миг в глазах палача Таната промелькнуло нечто вроде шока. Но лишь на миг. — И я не могу тебе помочь. Лишь ты сам делаешь выбор иежду тьмой и светом. Так что прости, что не могу тебе помочь.

После слова прости на меня криво смотрит Панк. Да, ведь пацаны не извиняются. Но я мужчина, воин и человек, что выбрал себе ношу. Долбанутый? В чьих-то глазах да. Но если подумать, кто на меня сейчас бросает презрительные взгляды? Шакалы, крысы, падальщики и прочие «лучшие» люди этого мира.

— Бус, — подзываю рептилоида-пастыря, — ты хотел услышать слово от того, кого посчитал избранным. Тогда запомни главное. Я не избранный. Я просто разумный, как и вы. Просто я не принял правил этого мира, которые навязали ложные Творцы.

— Ложные Творцы? — фыркает кто-то за моей спиной. — Ну и хрень несет этот…. А-а-а-а.

Слова сменяются на крик, когда Даргул сносит умнику когтями пол лица.

— Тихо всем. Я слушаю.

— Танат, что был нашим тюремщиком, впервые наш союзник, — продолжаю я даже не меняя интонации и не делая паузы. — Сам пленник, он стал свободен. Но её у него хотят отнять. Мы без него не справимся с теми, кто нас сюда направил. И он без нас бессилен. Так может поможем друг другу? Или всем нравится ковыряться в тухлятине, скармливая её биореактору? И долго тогда этот мир, да и вы все, проживет? Не думали, разы?

Тут даже циники задумались. Где-то я слышал, что тебя послушают, если ты говоришь правду, которую все знают, но бояться признать. Так что вскрываем нарывы. Время идет, а мне ещё этот мир спасти надо.

— Я пойду туда, куда направляется их лидер. Башку ему откручу, к седалищу приставлю и скажу, что так и было. Но он не один тут. Сейчас Искатели, муты, некоторые другие, даже Знающие, сражаются с теми, кто атакует не город, а то, что связывает его с Танатом. Если они победят, то это будет не просто смена власти. Мы все будем в полной заднице.

Чувствую, что проняло всех. Потому просто снова наращиваю шлем и иду к центру города. Где-то там находится та самая камера, где я проходил восстановление. Сдается мне, что Лавис, вернее паразит внутри него, движется туда. Где-то рядом Стрелок ошивается, а мне кажется, что Танат не просто поставил его туда.

Понятно, что он этого не говорит. Чем плоха мысленная связь, так это тем, что развитые менталисты могут тебя прослушать. Не зря мне показалось, что наемник что-то не договаривает. Стрелок явно боялся, что нас прослушают хоть те же спраксы. Вот и общается недомолвками.

— Так нам что делать тогда?

Это Панк, орк в законе или кто он там, который стоит у трупа без кожи и достает из останков камень души.

— Начинаю с себя? — усмехается перерожденный бандит, убирая эотул в кефл. — Так что делаем, пахан.

Дожили. Был старшим инспектором в особом отделе Департамента, а стал криминальным лидером в биотехнологическом мире после глобальной катастрофы. Но, раз есть первый желающий помочь, надо пользоваться.

— Харс, свяжись с Идом. Скажи, что у нас есть пара десятков бойцов. Часть опытных. Уточни, куда их направить, чтобы нанести Теням урон.

— Плюс один боец.

Из дома выбирается парень, сжимающий в руке копье, сделанное из чьей-то кости с клыком моба вместо острия.

— И я в деле. Не знаю, что тут творится, но я видел, как спраксы не трогали этих говнюков. Значит их нужно валить.

— И я в деле.

Оставляю Харса разбираться с подкреплением. Бус и Панк ему помогут. Мы сдвинули дело с мертвой точки. Теперь осталось разобраться с Лависом. Вернее тем, кто внутри него.

— Помогайте остальным, берите в руки оружие. Вы в Танате живете, а значит умеете драться. Так что я не понимаю, чего вы попрятались по щелям как паразиты.

Разы вокруг меня, некоторые с иршерами и онишерами, отвели глаза.

— Те с кем связались Лавис и Нод, пришли всех убить. Если вы так верите, что умрёте, может достанете то, что из вас вырвали и затолкали каждому в задницу.

— Это ты о чем, вестник?

Не знаю, кто это сказал, но мне уже плевать. Я не могу их всех спасти. На такое способны лишь они сами.

— Ваши гордость и самоуважение. Всё, мне пора. Сейчас кое-кому кишки размотаем.

Дальше я никого не слушаю. Знакомая волна в голове и в остальном теле говорит, что мы едины. И у нас есть работа. Та, для которой дреги, настоящие создатели Таната, создали вестников. Вовсе не как карателей и убийц, а как бомбу замедленного действия против той скверны, что поразила их расу. И сейчас мы подожжём фитиль.

Оставляем позади разов и Даргула. Последнее, что запоминается, так это замечание одного из инсектов, что трофейный иршерами не стреляет. Харс начинает что-то объяснять, но это уже не важно.

Одно точно понятно. Как бы не были совершенны технологии дрегов, но дажи они не могут сильно изменить структуру сложных биоформ. Одно дело переместить внутри «тела» живого города лечебный саркофаг, по сути этакий ким бар, но совсем другое дело перестроить центральну нервную систему.

К какому выводу пришёл паразит в Лависе, а потом и я? Он простой. Наш с Димом саркофаг, как мне рассказал Стрелок, находился в одном из шпилей в центре. Там же находился и нервный узел города.

«Перестроить» пару залов в живом организме можно. Мы это наблюдали в шпиле и шахте. Там утилизировались отмершие части, отрастали новые органеллы, но шахта, например, не изменила форму. Если сравнивать местные биоформы с человеческим телом, то у города не отросла вторая голова. И не переместилась в другое место.

Танат замаскировал нервный узел при обновлении умирающих биоформ. Он сам мне это сказал. Теперь я это вспоминаю.

Увы, но с развивающимся разумом этого мира я мог общаться или при прямом нейроконтакте, или в области врат. Последние играли роль этаких ментальных линз. В обычной ситуации я, как некоторые разы, мог ощущать только тот самый взгляд.

Кимбар, некогда полученный от Трагаса, устарел. Я могу лишь связываться с Хранителями и нервными узлами биоформ. Кильму без использования чагсов могу приказать. Правда, если я правильно понял, кимбары Харса и остальных, улучшены. Вот с ними мир чуть позже сможет говорить напрямую.

Я же лишь могу ловить тот самый взгляд и эмоции в нём. И Танат встревожен. Мы не предусмотрели, что те, кого мы считали Творцами, могут использовать не только мутов и спраксов. Змеи-паразиты и боевые кильмы для нас стали сюрпризом.

Сейчас Тени собираются бить нас нашим же оружием. И пользуясь тем, что они могли направлять орды мутов и боевых кильмов, наши враги начали масштабную атаку. Если они самитвозьмут под контроль контрольные узлы, то Танат будет уничтожен. И сам мир, и его стремительно растущий разум.

Первый обладатель живого доспеха, которого я для удобства назвал латником, появился передо мной. Группа бандитов осуществляла его прикрытие на дистанции. Место широкое, так что шестёрка разов расходится полумесяцем, беря нас на прицел иршеров.

Латник несётся на нас, не рискую попасть под дружественный огонь. Из глотки создания раздаётся довольный рык, а когти готовы порвать нас на части. Этот боец может задержать димортула, а бандиты наверняка зарядили оружие иглами с наконечниками из кристаллической кости. Вот только мы торопимся.

Сближаемся рваным шагом, чтобы сбить прицел, с латником. Иршеры не пулемёты. Мы легко уворачиваемся от выстрелов, смещаясь вправо и лево. При этом ещё и бежим на встречу латнику.

Дежавю. Такое уже было и плохо закончилось для одного спракса. Достигаем нужной дистанции и прыгаем вверх. Латник притормозил, задрал треугольную башку и успел лишь заметить, как его шею обвил пфэр.

Приземляемся у него за спиной, а отсеченная голова взмыла вверх. Ей вслед бьёт фонтан белков крови. Бандиты ошарашены увиденным. Промедление стоит им жизни.

Мечтаем одной рукой иглы, а другой орудуем пфэром. Трое справа оседают на землю в виде кусков тел и оружия. Ещё пара получила по игле в голову.

Оставшегося бандита, перепуганного парня, мы походя впечатываем затылком в стену ближайшего строения и немного протаскиваем по ней. Поверхность биоформы покрыта костяным панцирем, играющим роль силового каркаса. На стене остаётся серо-белый след от крови и мозгового вещества.

Чисто машинально хватаем с пояса трупа мешочки с иглами. Нужно пройти ещё пару кварталов до узких улочек, что оставили между высотными шпилями центра города.

За следующим поворотом нас ждёт еще пара латников. Вернее, из было трое, но один сцепился с трёхметровым демоном. Последний, несмотря на прочность панциря латника, нанёс тому несколько ранений. Но и сам крылатый гигант серьёзно ранен.

Займёмся нашими противниками. Первый подбегает слева, сходу нанося удар когтями. Правша, метит в голову. Слияние стало особо глубоким и движения противника в латнике кажутся размытыми.

Дождавшись момента, приседаем, пропуская удар над головой и позволяя латнику провалиться. Подныриваем и наносим удар с локтя вверх. Прижатие к предплечью лезвие перерубает сустав. Шипит кислота на кромке, а противник хрипит, когда острые когти пробивают доспех и вырывают разу кадык.

Будь у него хоть самый лучший лечебный кимбар, но кадык новый они не вырастят. Следующий латник, который отскочил и принял защитную стойку, на очереди. Враг явно испуган, так как он точно не ожидал, что может стать добычей, а не охотником.

Это не бой, а резня. И вестники не зря считались карателями. Выстрел тойлем в опорную ногу, вкогтится ступнями в хитин и резко дёрнуть на себя. Латник падает, а мы запрыгиваем на него и клинками блокируем его руки.

Когти и шипы димортул может отращивать по всему телу. Даже на ногах, именно так однажды мы проползти по потолку с оглушенной Тэй на руках. Потому при нанесении топчущего удара по шее, в слабое место под подбородком, лезвие на ступне отделяет голову в шлеме от тела. Второй готов.

Мелькнула серая молния рядом с матом и последним латником. Тот падает на брюхо, а из его спины бьют струйки белесой крови. Сам он не дёргается. Трудно это проделать, когда тебе с мясом вырвали кусок позвоночника.

Отбросив вырванную кость в сторону, Даргул поворачивается ко мне.

— Вроде я говорил, что там только мы справимся? Зачем один пошёл?

Израненный Мут оседает на колено и тяжело дышит. Из поясной сумки он достаёт сушеное мясо и какие-то гранулы. Последние видимо лекарство, так как он их давит и мажет раны выделившейся смесью. Кровь сразу останавливается.

— Я не знаю, могу ли тебе доверять. Ты словно хочешь не победы, а лишь войны, боли и страданий.

Даргул мотает головой, а потом показывает муту на кусок мяса. Тот кивает и кидает даруулж пару кусков. Один из них тот передаёт мне. Не отказываюсь и впиваюсь в мясо зубами.

Мало. Энергии в таком режиме уходит много. Даргул также это отмечает:

— Ешь. Нам понадобятся силы. Ускорение сильно тратит нашу выносливость. Мобы не всегда под рукой и с неба не падают.

Тут, между нами, сверху падает увесистый кусок мяса. Забираем головы, а там на арке висит знакомый мне мут-летяга. Тот самый, что лечил прорезанную трубу и обматерил меня.

Хоть с ним ещё пара собратьев, но это точно он. Махнув лапкой, троица расправляет крылья и планирует куда-то в сторону, исчезнув из виду.

— Доставка Танат еда. Поставлю вам отметку за качество и сроки, — шучу я.

В свою очередь клинком разрубаю ломоть на две части и кидаю Даргулу его часть. Оставив демона за спиной, бежим дальше, поедая дар небес на ходу.

— Я не псих, Нико. И не буду оправдываться. Но скажу одну вещь, которую мне сказал один из Старейших.

— Это как он сказал? Они же деревьями были.

— Жестами. Двигаться и шевелить ветками они могли.

— И что он тебе сказал?

— Правильно что-то можно оценить, когда дорастешь до него, — с грустью прошептал Даргул. — Потому мне интересно, как бы ты себя повёл, окажись на моём месте? Все ломаются со временем.

— Но ты не сломался, продолжал бороться, не впал в отчаяние. Но твои методы…

— С чего ты решил, что я не сломался за эти столетия хоть в чём-то?

Тут мне уже нечего сказать. Я здесь от силы пару-тройку недель с учётом времени на восстановление и программирование оболочки по инструкциям Трагаса. Даргул после неудачного восстания прожил здесь почти восемьсот лет. И это не считая времени до того, как его память вернулась.

— Ты прав, — говорю в ответ. — У меня дома есть поговорка, что не судите и не судимы будете.

— Потом поговорим. Сейчас главное не допустить захвата хотя бы Последнего Приюта.

Если вкратце, то ситуация в других местах мягко скажем плохая. Очень плохая. Боевые кильмы, поддержанные атакой дикого гона, сметали все преграды на своём пути. Не везде, но в большинстве своём.

Понятно, чего так Танат напрягается. Тени могут его или уничтожить, или, что хуже, поработить. Второе пугает его даже больше. Одно дело быть, как казалось, нелюбимым творением. Быть игрушкой в руках паразитов — ещё хуже.

Вдалеке слышится протяжный и смутно знакомый звук. Кто-то за стенами трубит в костяной рог. Плюс тонкий слух уловил вдалеке и топот множество копыт. Лап точнее. Ну и ещё бряцала броня, которой защитили крупные туши. И этот звук мне знаком. Проблем прибавилось.

Зрение у димортула позволяет увидеть колонну оседланных тараноглавов. Каждый, как и его всадник-оркуар, покрыт бронёй. Вижу знамя с эмблемой молота. Бойцы Пещер, чтобы им пусто было. В прошлый раз я по ним неплохо потоптался, когда оседлал одного из мобов.

— Ещё хлеще. Этих только не хватало.

— В чём проблема, Нико?

— Плюс один клан против нас.

— Разве?

Останавливаюсь и присматриваюсь к тому, что творится на поле. Понятно, что во время осады этот свой аналог рыцарской кавалерии они применить не могли. Однако сейчас…

Ездовые мобы смели палатки лагеря осаждающих, где собирались резервы для штурма города. Солдат Резаков и Верующих также затоптали или насадили на длинные копья.

— Чем хорош Гантарас, так это своей приверженностью воинскому кодексу и договорённостям, — усмехается Даргул.

— Кто?

— Лидер бойцов-пещер. Настоящий, а не публичный. Это и есть поддержка, которую мы ждали.

— Твоя кавалерия?

— Можно и так сказать. Но что делать с другими городами…

Палач Таната даже рычит от ярости, пока мы бежим к высокому биозданию.

— Другие города нам не удержать. Те, что мы оставим за собой, будут в окружении. Нас разделят. Надо отводить воинов, пока они у нас есть.

— Не смей этого делать! — кричу я.

— Они погибнут, а без ударного кулака мы не отобьём города и их узлы.

— Они точно падут, если твои солдаты не дождутся моей кавалерии.

— Что?

Больше Даргул ничего сказать не успевает. Внезапно прямо из стены перед нами летят иглы. Когда усиленные наконечники пробивают наши доспехи, наконец слышны хлопки мощных иршеров.

Хвала реакции Дима, который не участвовал в нашей светской беседе, а смотрел за ситуацией. Мигом он берёт контроль над димортулом и мы прыгаем влево. По пути сбиваем с ног палача Таната.

Новые иглы летят уже над нашими головами, а мы с Даргулом кувыркаемся в сторону сцепившись телами. Коридор, по которому мы бежали, довольно узкий, а там сбоку нечто вроде ниши. В неё Дим и затаскивает нас обоих.

— Лучше бы на твоём месте была Тэй, — шучу я. — Она мягкая и приятная.

— Любишь с трупами кувыркаться? — не остаётся в долгу огрызнувшийся Даргул. — Других бы такое убило.

При этом мы выдергиваем из себя длинные иглы. Дим с грустью сообщает, что они ещё и отравлены, но ничего серьёзного. Помутит немного и отпустит.

— Согласен. Диму надо спасибо сказать.

— Не болтай ты столько, то выродки Алар нас бы не подловили. Отвлёкся из-за тебя. Меня давненько никто подстрелить не мог.

Так как шлема у него нет и сросшийся с телом димортул сильно мутировал, реакция на отравление у моего спутника своеобразная. Он согнулся в сторону и его рвёт желчью с пеной.

— Уроды. Ещё и отравили. Нико. — Изображаю внимание. — Давай просто молча пойдём и просто всех убьём, хорошо. А то если я разозлюсь, в городе ничего живого не останется.

Вспоминаю реакцию своих спутников. Вот это похоже на правду. То, что вестники этакие берсеркеры я в курсе. Страшно представить, что может сотворить Даргул, если сорвется.

— Кстати, это случайность или там есть самки, которых ты чем-то обидел?

Смотрю вниз и вижу иглу, которая под углом вошла в пластину над областью паха. У меня даже шары сжались. Чуть ниже — был бы уже не я.

— Спасибо, — выдергиваю иглу и брезгливо отбрасываю её подальше. — Дети в моих планах не на первом месте, но есть.

— У нас и разов не может быть детей.

— И Тэй я не изменял, — заканчиваю я. — Может и без меня, но у неё они будут. Как и солнце, по которому она скучает.

Даргул очень странно на меня посмотрел. Вроде как нашёл время для таких разговоров. Мы с Даргулом понимаем одно — нас зажали. Эховолны от сонара это отлично показали.

Помню это место. Мы тут пробегали со Стрелком, когда я хотел ему голову за ту шутку оторвать. Впереди развилка, а в стене проделаны дыры и, с другой стороны, сидит десяток стрелков. Мы засели в нише у ответвления улочки. Тут одноэтажные строения растут, но пройти поверху, забравшись из ниши, не вариант. Там другие парни сидят недалеко. Наверняка и у них кимбары на реакцию вживлены.

Так что если мы залезем наверх, то сразу станем напоминать дикобразов. Даже димортул не выдержит такое число игл. До стрелков добегут лишь наши трупы. Ну, или полутрупы, которые порубят латники. Этих бронированных носорогов явно создали для ближнего боя, и они там, за щитами и стрелками, стоят.

Поднимаю голову и сразу опускаю. Богатая ниша узкая и целиться тут особо не надо. В край крышы, где я высунулся, бьёт несколько игл. Чётко работают, твари. Даже новая биопушка в моей руке не поможет, так как эти негодяи где-то раздобыли ростовые щиты.

— Обойти мы их не сможем, — мрачно заключает Даргул. — И отойти тоже.

Это верно. Мы по узкой улочки пробежали метров пятьдесят, прежде чем нас обстреляли. До стены с проделанными бойницами метров тридцать. Ни вверх, ни назад, ни вперёд не отойти. Назад можно, конечно, но тогда нам придётся карабкаться по внешним стенам. И не факт, что там нас не ждут спраксы, например. Не зря ведь мой старый знакомый отступил.

— И нас поджимает время, — замечаю я. — Попробую вызвать Стрелка, а он пусть дальше передаст на какой-нибудь кильм, чтобы они тех, наверху, слегка проредили.

— Мысль, но времени мало. У меня тревожное предчувствие.

Да ладно? Он волноваться умеет?

Вот только Стрелка я не больше не чувствую. Особенность связных церебральный и их аналогов в том, что общаться между собой могут только те, которые были рядом и выработали свой мысленный язык, так сказать.

О таком мне рассказал во время полёта Ид. Потому знающие и не боялись, что кто-то перехватит их дальние передачи. Это димортул работает как живой псисканер, но только на прослушку. Возможность передавать мысли мне давал кимбар. Даргул не может подключить связной церебральный. Врал уже века как занят соединением с димортулом

Раз Стрелок молчит, зову Тэй. Всё плохо, быстро они не успеют. Никто из них не прилетит в ближайшие минициклы. Сейчас все летающие единицы заняты тем, что пробивают путь Бойцам Пещер. Без них может рухнуть несколько линий защиты. Фанатики и Резаки утопят город в крови.

Тут мы с Даргулом синхронно морщимся. Он достучался до нас. Танат в панике, так как зал с фальшивым узлом захвачен. Всюду лежат изувеченные тела защитников. Среди них и Стрелок, чья голова отделена от тела.

Вот только в этот раз оно не лежит, а пришпилено к стене костяными иглами. Жив он или мёртв, с учетом всех его кимбаров, сложно сказать. Может быть, и второй мозг разрушен, или наёмник не хочет привлекать к себе внимание.

Старейшина Изломов, Ори, убит, как и его стражники. Раны у всех такие глубокие и обширные, что их эотулы могут быть уничтожены. Но и тел солдат теней здесь немало. Боевые кильмы стаскивают все тела к стенам.

В центре помещения стоят Лавис в его богатом халате, Нод в латнике с откинутым шлемом и человек с инсектом.

Инис инсекта усеян рисунками разрезов, а костяная кираса человека вся покрыта косыми крестами. Видимо это и есть лидеры двух кланов, что воюют вместе с тенями. Вальт, лидер Верующих, мерзко улыбался. Казур, которому хотел отомстить за своих товарищей Стрелок, вращал в руке длиноствольный иршер с так любимым инсектоидами штыками.

Ещё Танат видел аж трёх спраксов. Незримые охотники стояли по периметру зала под невидимостью. Но хуже всего было видеть пару плечистых оруоидов, что рубили секирами живую стену, с которой сорвали толстый кусок хитина. Тут меня и осенило, но Даргул уже решил действовать.

— Счёт идёт на биты, Нико. Я пошёл, ты заверши начатое.

— Куда? Ты что удумал, ненормальный?

— Взрыв ярости. Моя мутация. На какое-то время я стану очень быстро, силён и живуч. Я успею добежать до стены, пробить её и связать стрелков боем. Ты иди следом. Обо мне не думай.

— В смысле?

В этот момент я рассматриваю свои ладони. Вернее, питательные присоски гидо. Столько новых возможностей, что я о них забыл. А ведь это наш шанс…

— Я сильно ослабну. Некогда будет восстановиться. Ты иди за Алар, а я прикрою.

— Ага, сейчас. Только вместе пойдём. Эти фигни у тебя работают?

В данном случае я говори про присоски на руках. Дим, после истории с грузинским блюдом, спокойно выпускает кислоту. Очерчиваю прямоугольник, раздаётся шипение и идёт дым.

Хорошо, углубляем ещё больше. Добавляем удары клинками. Лезвие от укол провалилось внутрь. Кислота прошла на сквозь и достигла плоть здания, что породило волну тошнотворнейшего смрада.

— Щит, — объясняю свои действия Даргулу. — Помогай.

Палачу Таната не надо объяснять дважды. Сначала вход идёт кислота, а потом лезвия, что отрастают на его ладонях по команде. Меньше минуты нам требуется на то, чтобы прорезать толстую кость насквозь. Затем мы хватаем за края вырезанный кусок и тянем на себя, разрывая соединительную ткань.

— Ну и вонь, — проявляет мой спутник человеческие эмоции, сморщив лицо.

— И не говори. Пошли.

— Я впереди, а ты за мной.

Со стороны спины Даргула показались щупальца, которыми он перехватывает импровизированный щит. Чуть пригнувшись, он покидает наш закуток и бежит в сторону развилки. Я не отстаю.

— Не отвлекаемся, Нико. Пробили заслон и вперёд. Нам нужен Лавис. И всё остальные.

— Принял.

— Тогда… Транс воина!!!

Эта команда мне понятна — слияние. Мы едины, и мы несём смерть и возмездие. За тот мёртвый мир из воспоминаний Олсио, сожженную землю над нашими головами, за население Тау-137, за священную рощу. Никакой пощады.

И мы также сражаемся за жизнь. За этот живой город, населяющих его разов, мутов. За другие регионы Таната, где погибают смельчаки и пытаются сбежать трусы. Мы сражаемся за них всех и за этот мир. Тот, кого мы ассоциируем со смертью, такой же, как и мы.

И Танат хочет жить. Поэтому мы оба, истинные вестники, ощущаем его поддержку. Мы несёмся на прорыв сквозь ряды врагов.

Иглы бьют по щиту. Мы быстрые, но и нам нужно время, чтобы разогнаться. Но последние метры до стены с прорезанными бойницами мы преодолеваем со скоростью экспресса. Зарычав, перехватываем с Даргулом наш щит плашмя и бьём его ребром, как тараном, в живую плоть.

Стена пробита, во всё стороны летят куски плоти и серой крови. Импровизированный щит, перерубив пополам пару стрелков, влетает внутрь. Следом идём мы, ощетинившись клинками, шипами и щупальцами. Время жатвы и резни. Рубящий удар по горизонтали сносит первому разу на пути полголовы. Удар ногой раскалывает костяную кирасу и вдавливает осколки в тело другого. Из рта перепуганного бойца льётся белесая кровь.

Щупальца, отросшие на теле Даргула, с бешеной скоростью наносят уколы сразу нескольким врагам. Те выглядят так, будто их расстреляли из пулемёта. Нам бы так уметь. Мы сами просто ломаем шею ещё одному противнику, а под нашими ногами дергаются перерубленные в районе поясницы стрелки. Не добиваем их. Эти и так уже трупы, а мы спешим.

Бежим вперёд. Дверная мембрана подчиняется мысленной команде. Сканируем всё эховолнами. За дверью два латника впереди и один сверху. Запрыгнул сверху на то здание, в котором убитые нами разы оборудовали стрелковую позицию.

Выйдем — нам ударят в спину. Потому мы, не сговариваясь рубим потолок под ногами бойца в доспехе. Тот проваливается в получившееся отверстия до пояса и застревает. Выбраться ему не суждено, так как следом мы наносим кучу уколов в стыки между защитных пластин.

Сверху раздаётся неутихающий крик боли. Его ещё и усиливает шлем в форме демонической башки. Без ног и с выпущенными кишками он нам не соперник. Подайте следующих.

Даргул просто прорубается сквозь стену. Атакует правого латника и сам весь перемазанный кровью и кусками мяса от живого строения. Серия колющих и рубящих ударов превращает доспех с разом внутри в дуршлаг.

Мы же просто выбегаем через дверь и берём на себя второго. Подкат, проскальзываем между ног, нанося клинком удар доспеху. С внутренней стороны тазобедренный сустав ничем не защищен. Защищённая костяной ногой броня отделяется от тела. Подъём, разворот и точный укол в основание черепа, где также нет защиты, ставят крест и на этом латнике.

Для обычных разов и даже мутов вроде демона это серьёзные противники. Но не для вестников в димортулах с их скоростью, точностью, реакцией и силой. Поэтому, не обращая внимания на крики за спиной и хлопки иршеров, просто несёмся вверх.

Лавис явно сосредоточил большую часть солдат и латников внизу, стремясь задержать нас. Поэтому до круглой площадки перед входом в центральный зал мы добрались без проблем. Вот тут уже кучами валялись боевые кильмы и виднелись разрушенные баррикады. Стрелок, Изломы и остальные отменно повоевали.

И нас, само собой, уже ждали. В центре площадки стояла дюжина стрелков. Там вперемешку были Резаки, Верующие и бандиты Нода. Правда всего трое.

Нод в доспехе стоял посередине строя. По правую руку, закинув на плечи иршер, стоял Казур. Вальта нигде не было видно. Скорее всего вместе с боевыми кильмами и секирщиками охраняет Лависа.

— Пустота, — шепчет Даргул и жестом показывает мне направление. Понятно, спраксы под невидимостью. Мы, поднявшись по пандусу, замерли за стенкой у входа. Незримые охотники заняли позиции по бокам с другой стороны. Стоит нам войти, как эта парочка ударит нам в спину.

Киваю в ответ этому головорезу, что понял. И, показав пальцем направление, поднимаю сжатый кулак. Намекаю, что займусь, проще говоря. Тот кивает, а я, выдвинув клинок, наношу быстрый удар сквозь стену. Лезвие без сопротивления пробивает тонкую, считай декоративную преграду, пробив грудь спракса. Монстр сразу выпал из невидимости, а сброд Нода меня не разочаровал.

— Там, — истошно завопил один из людей, разряжая в спину незримого охотника онишеры с двух рук.

Я лезвие извлёк, а спракс, чувствуя удары в спину, переключился на более явную угрозу. Видя летящего на них незримого охотника, и остальные открыли шквальную пальбу. Только живу чего монстра не так-то просто убить.

— Прекратить! — ревет Нод, но уже поздно. Спракс отрубает руки бандиту, а потом выпускает кишки. Вот что-что, а крики боли сильно всех деморализуют. Да и что они могут противопоставить незримому охотнику?

Просунув руку в проделанное в ограждении отверстие, выпускаю в сторону врагов весь боезапас игл и кислотной дроби. Нод успевает захлопнуть шлем, потому иглы отскакивают от защиты. Казур и вовсе уходит от спракса и моих выстрелов какими-то невероятными кувырками. Но со стрелками вскоре было покончено. Остались лишь спраксы и командиры этого отряда.

С одним из незримых охотников, пока он рвал вражеских бойцов, внезапно было покончено. У Нода кроме когтей латника был еще и топор. Им он и ударил в спину монстра, который увлекся истреблением бандитов и клановских бойцов. Несколько мощных ударов пробили защитный панцирь, перебили позвоночник, а потом и затылок твари. Спракс затих, а значит против нас минимум трое.

Поправочка — двое. Выстрелив в нашу сторону несколько раз, Казур отступил в зал узла контроля. Пола его плаща распахнулась, и я заметил на его ремне знакомую биопушку. Это был лем Стрелка.

— Нико, поганый трус. Выходи и бейся со мной. Или ты не мужчина.

— Сказал отброс в тяжелом инисе, которого прикрывает спракс, — хмыкает Даргул. — Мне кажется, что внутри остался не один из них.

— Могу проверить, — раздается снизу.

Смотрим на Ури, который каким-то образом нас догнал.

— Мои парящие родственники помогли, — треплет свои уши мут и я понимаю, что он имел ввиду тех летяг. — Плюс Макс меня встретил и отвел к вам.

Черт, а это хорошая новость. Я ведь не видел внутри тела Макса, а вот он тут и ушастика притащил. Химероид со шрамом на морде стоит за нами и с интересом рассматривает Даргула, а палач Таната его. Потом мут смотрит на меня, и мы быстро обмениваемся новостями. Это занимает доли секунды

Стрелок, понимая, что их сомнут, специально отправил макса через щель в стене за подмогой. Потом внутрь ворвались латники и спраксы, положив конец сопротивлению. Сейчас все те, кого мы оставили сзади, готовы напасть на нас, но их задержали талки, демонгы и другие муты. Там сейчас бойня.

Макс сообщает мне несколько важных вещей, в том числе и о Даргуле, а потом я прошу его уйти и кое-что сделать. Легко кивнув, мут исчезает. Ури остается с нами.

— Ну ты где, вестник дешевый? — изгаляется Нод.

— Я его чешуей внутрь выверну.

— А я прикрою от спракса, — добавляет Даргул.

— А вы друзьями когда стать успели? — спрашивает Ури.

Просто делаю шаг вперед и ухожу в слияние.

— Ну наконец-то. Я думал, ты посмелее… Да какого мута?

Глумливые интонации в голосе Нода сменяются на панические. Мы летим на него, а позади нас движется спракс, готовый нанести удар. Пусть он невидим, но и мы, и Даргул ощущаем эту пустоту. В сторону монстра летит куща щупалец, которые обвивают ему ноги и верхние лапы. Он падает вниз, а над ним возникает палач Таната. Последний не заморачивается и просто отрывает спраксу голову и вырывает позвоночник.

Нод по инерции пытается достать нас топором. На кромке кристаллическая кость, нас бы перерубило пополам, не увернись мы. Вожак бандитов провалился, а мы перехватывает топорище у лезвия, нажимаем на кисть и выворачиваем оружие из рук Нода.

Боевой топор взмывает ввысь, хватаем его прокручиваем его и бьем по дуге снизу вверх. Целили мы в брюхо, но Нод неудачно дернулся и удар пришелся точно в его пах. Истошный визг, усиленный латников, разнесся по всей площади. Кишки, так как рана очень глубокая, вывалились наружу. Да еще и о шлем ударилась голова спракса, венчающая позвоночник.

— Нам не понять твою боль, — качает головой Даргул. — У нас они из гранита.

Жалобно пропищав, Нод валится вперед, а мы готовимся войти внутрь. Макс уже внутри и все сделал. Ловлю его мыслеобраз. Спракс внутри один и он стоит у входа. Старый знакомый, сейчас поговорим. Рядом с ним боевые кильмы.

Казур, Валь и Лавис ждут, пока секирщики прорубят проход. Заражённый паразитом тощак уже сжимает в руках пару шариков‒кильмов. Его лицо преисполнено торжества. Все так заняты, что не видят, как из одного из отверстий у пола появился Макс.

Также незамеченный, на мягких лапах, он подхватил зубами отсеченную голову инсекта в маске фитара. Часть щволос-щупалец растрепалась, лицо пересекал порез, уродуя маску, но голова не пострадала. Мощным движением тела и шеи, химероид кидает голову в сторону распятого тела в плаще, которое протягивает руку и ловит свою потерянную часть. Никто этого не замечает кроме Макса.

Ухмыляюсь и разминаю шею. Сейчас мы кому-то сделаем очень больно.

— Нико, наверху, — истошно орет Ури. Мутантик явно испуган.

Синхронно задираем головы и не верим своим глазам. Он здесь. Даже Даргул впервые кажется напуганным. Нового противника он конечно же узнал. Я же до этого видел его лишь в видениях. В одном из них он был противником Даргула в его мире, а в другом сидел на троне, который стоял в замке на неизвестной планете. И сейчас он здесь.

Четырехметровый гигант, облаченный в подобие преторианской брони. Только безликий шлем напоминает скорее голову спракса. Защитные пластины покрыты шипами. Из спины и затылка чудища торчат длинные отроски, напоминающие рога. В правой руке зажат здоровенный костяной меч, а из кулака левой торчат стволы шеров.

Древний воин дрегов, редкий боевой кильм, сложный биоконструкт, живой доспех или один Танат знает, что ещё смотрел на нас с высоты десятков метров. Гигант замер на краю крыши, напоминая статую. Но только у статуи грудь не вздымается от дыхания. Древнее зло вышло на охоту.

Подняв руку, монстр показал острием своего кривого меча сначала на меня, а потом на палача Таната. После чего заревел и спрыгнул вниз.

Гигант ещё в падении открыл по нам огонь. Здоровенные шипы, похожие на тот, которым стрелял один кимбар Стрелка, расколошматили вдребезги хитиновое покрытие площади. Да и диски фэсы неприлично большого диаметра могли сделать из нас нарезку. Однако мы оба, вернее все трое, не первый цикл уже топчем Танат. Даже я.

Под третьим имеется ввиду Дим, который снова в экстренной ситуации взял контроль на себя. Когда мы в считанных сантиметрах разминулись со снарядами из биопушки гиганта, напарник слегка поёрничал. Перевести его мыслеобраз было не сложно. Да, и правда, кто теперь из нас дуб?

Даргул отскочил в другую сторону, чтобы раздергать внимание гигантского воина. Нам противостоит не биомашина, а именно что воин, опытный боец и головорез. Стоит ли говорить, что ещё и очень умелый.

Про скорость молчу, так как после мягкого приземления, чуть присев, этот монстр выкинул в мою сторону руку с мечом. Буквально за мгновение до этого снова перехожу в состояние слияния. Уже не я, а мы пригибаемся, пропуская над нами лезвие меча.

Клинок проносится над головой с невероятной скоростью. И голову нам снёс бы отнюдь не кончик меча. В состоянии транса страха нет, потому делаем шаг вперёд и наносим удар по гигантской ладони. Даже не оставив царапины, клинки отскакивают от брони монстра.

Далее едва успеваем отскочить в сторону, так как гигант скользящим шагом сокращает дистанцию и без затей пинает ногой в грудь. И после неудачного удара он не останавливается, а продолжает наседать, осыпая нас градом ударов. Кто сказал, что если кто-то здоровый, то значит медленный и неловкий? Этих умников бы сюда. Да этот демон быстрый, как ртуть.

Понимаем, что мы в глубоком слиянии потому, что поднятые в воздух осколки плитки падают очень медленно. Словно перышки в воздушном потоке. И мы всё равно еле уворачиваемся от атак этого монстра, что крутит восьмёрки своим тесаком.

Даргула не видать, а мы не можем при слиянии общаться. Да и много ли успеешь сказать, когда прыгаешь из стороны в сторону и стараешься не сбить дыхание. Возможно, получится отвлечь на себя этого демона, пока бывший вестник тихо проскользнет внутрь и устроит кровавую баню. Ну, как он умеет. И плевать на его загоны, психопатию и жестокость. Плевать, что он оставляет нас один на один с этой несокрушимой и неуязвимой тварью. Лишь бы он успел остановить Лависа. Время — самый ценный ресурс. И его у нас считай нет.

Вот только Лавис не зря где-то достал эту машину для убийств. Даже перемещавшийся со скоростью молнии головорез не смог проскочить через нить пфэра, что гигант не глядя метнул назад, взмахнув второй рукой. Плюс в полет полетело ещё несколько шипов из его руки, а кильмы у входа лишь поддержали его, добавив несколько десятков игл к его залпу. Между ними уже не скрываясь стоял наш старый знакомый из породы незримых охотников.

Даргул успел отскочить обратно, оставив валяться несколько срезанных с его брони щупалец. Теперь гигант занялся нами обоими, прикрывая вход в зал контроля. Меня он пробовал пощекотать мечом, а лидера знающих гонял пфэром. Радует только то, что латники и стрелки со щитами так и не подошли. Возможно, наши успели и связали их боем. Ждать ли подмоги? Не знаю, но кавалерия в этот раз может и не успеть. Даже если она прискачет на тараноглавах. И то этот резкий как ртуть гигант успеет нашинковать многих.

Мы точно начинаем уставать. Несмотря на все наши боевые навыки и возможности усиленных тел, вестники изначально были скорее диверсантами, ассасинами и карателями, но не берсеркерами, что играючи шинкуют орды врагов. Нет, отчасти и мы на такое способны. Только устаем быстрее и не стреляем.

Правда возможность вести дальний бой в моем случае уже не верна. И я опять про это забываю. В гиганта летят диски фэсов, а потом и очередь игл и кислотных градин. Естественно, что эта махина даже и не уворачивалась. Ведь ему это что слону дробина. Словно не заметил. Пойдем другим путем, а потому остаток боезапаса, прыгнув в сторону, расстреливаю в состоянии транса в боевых кильмов и спракса. Старый знакомый, чтоб он ногу на ровном месте сломал в трех местах, увернулся, а вот стрелки подергались и осели на пол.

Все легче. Осталось придумать, как прибить гиганта, потом спракса, Казура, Вальта и добраться до Лависа. Делов-то на пару минициклов. Вот только к этой махине и не подобраться, и поразить её нечем. Высшие силы, вы есть. Я знаю, так как видел дух того гоблина шамана или кто он там. Ну дайте знак, как прибить эту скотину?

Ну, кто спрашивает, тот получит ответ. Даргул тоже пробует достать гиганта на дистанции. Увернувшись от очередного удара пфэром, мой неожиданный союзник выдернул из плитки пару шипов, которыми нас обстреливал гигант. После этого оба снаряда, которые метнули крепкие руки, отправились к бывшему владельцу.

Вот тут и произошло чудо, когда вместо того, чтобы попытаться в очередной раз достать меня мечом, гигант отбил им первый снаряд. От второго, который мог воткнуться в его шею, он и вовсе увернулся. Значит он не такой уж и неуязвимый. Нам просто нужен, так сказать, калибр побольше. Не вопрос. Вон он сколько тут настрелял.

— Шея! — впервые за весь бой орет Даргул. — Под подбородком.

Понимаю, что он имеет ввиду. Имей костяная броня везде одинаковую толщину, то она точно бы сковывала движения. Монстр не был бы таким резким и подвижным. Значит уязвимые места есть, но до них сложно добраться. В место, которое указал Даргул, попасть почти невозможно. Ещё и сам гигант, услышав совет главного головореза Таната, пригнул голову.

Возможно, именно так Даргул и уничтожил похожего гиганта из воспоминаний Дима. Напарник не видел конца схватки. Теперь нужно как-то заставить гиганта на миг замереть и приподнять голову. Наверняка это тело сделали без учета того, что мозги можно не только в голову засунуть. Стрелок, который поставил себе второй мозг чуть южнее поясничного экватора, так сказать, оказался куда умнее неизвестных формовщиков, что создали эту машину для убийств.

Мне и Даргулу удается схватить несколько шипов до того, как гигант оттеснил нас в сторону от обстрелянной им части площади. Сейчас с мечом и Пфэром он и вовсе напоминал бешенный вентилятор. Нас он пытался оттеснить к краю и наконец добить. Полученные снаряды мы бережем, так как даже десяток снарядов не отправит нашего противника на встречу с Творцами.

— Нико, — переходит на родной язык Даргул, — как только я метну шип, и он его отобьет, бей его в левую стопу.

— А потом?

— Мой рывок и твой удар. Транс.

Какое-то время, на пределе сил, мы оба сражались без форсажа реакции. Недолго, до отката слияния на время хоть в пару секунд. Сейчас как раз откат транса, и мы синхронно уходим в измененное состояние сознания.

Бросок в голову справа гигант рефлекторно парирует своим мечом. Как только клинок стал подниматься вверх, второй шип пронзает свод левой стопы гиганта. Как бы хорош он не был, но такую синхронную атаку даже ему не по силам отразить. Особенно если пфэр отведён в сторону и отбить ещё один метательный снаряд просто нечем.

Тут нога гиганта подламывается. Пока слияние не заканчивается, до нас с Димом доходит план нашего куда более опытного союзника. Огромный воин отмахнулся от шипа мечом, а потому не смог защитить ноги. Только я по команде Даргула в этот момент поразил опорную ногу в момент завершения шага. Вот потому, не ловко взмахнув руками, этот шкаф и рухнул на колени.

Только подняться гигантский воин не успевает. Главный головорез Таната совершает тот самый рывок. Выглядит это со стороны как телепортация. Вот Даргул стоит в нескольких метрах, а вот уже врезается всем телом в голову четырехметрового мечника, что стоит перед нами на коленях

Гулкий удар, голову монстра мотнуло назад, Даргул перелетает через неё, успевая схватиться за растущие из неё отростки. Ступнями этот душегуб, не обращая внимание на получаемые им раны, упирается в шипастую спину твари, оттягивая её затылком назад, к позвоночнику. Нет, такую шею, конечно, так просто не свернуть. Вот открыть уязвимый позвоночник можно.

Дальше всё происходит как в замедленной съемке. Торчащие из спины гиганта шипы вдруг поднимаются вверх. Становятся видны щупальца, которые и увенчаны этими полуметровыми клинками. И сейчас они всё нацелены в спину Даргула. Это у меня не вход в слияние, а собственная реакция моей оболочки в стрессовой ситуации.

— Бросай! — ревет Даргул

Дважды меня просить не надо. Тяжелый шип с внушительным остриём, которое увенчано твердым кристаллическим наростом, срывается с моей руки. Вася Ким, спасатель из моей риск-команды, мог бы мной гордится. Так точно я выполнил безоборотный бросок.

Неизвестный формовщик где-нибудь на том свете также может гордиться своей работой. Упавший на четвереньки гигант резко поднимает левую руку и прикусывает подбородок рукой. Шип пронзает кисть, но застревает в ней наполовину. Вот тварина.

При этом, пока я смещаюсь левее, перехватив второй метательный снаряд, гигант наводит на меня поврежденную руку. Стволы тяжёлых иршеров смотрят на меня. Едва успеваю отскочить в сторону от короткой очереди. Его снаряды проносятся рядом с головой и вскользь задевают плечо. Потому мой бросок уходит в молоко.

Сейчас Даргула проткнут, а такое количество ран и вестник-мутант не выдержит. Понимаю, что какая-то часть меня не против. Та, что появилась здесь, в Танате. Ведь это опасный и влиятельный противник. По его приказу убили людей Тэй, а потом и клан исполнителей прикончили. Он собрал альянс, что собирался захватить Последний Приют и другие города. Он хотел убить Хранителей и захватить шпиль, чтобы добраться до шпиля.

Вот такие гнилые мыслишки пронеслись у меня в голове. Однако понимаю, что этот же монстр отправил своих людей защищать другие города от сил Тени. И сам он влез в защиту Приюта с горсткой разов. Сейчас он и вовсе поставил все на кон, давая мне шанс победить гиганта. Потому нафиг эти мысли.

— Сзади! — предупреждаю Даргула, а сам, пригнувшись и уклоняясь из стороны в сторону, бросаюсь к беззащитной глотке гиганта.

Опять по старинке работаем. Клинками по мясу и с матом нс языке. Да еще и без слияния, на одних морально-волевых.

— Падла!!! — ору я не своим голосом, добавляя более неприличные эпитеты. Вот точно любой боцман на борту спас-крейсера это запишет. Для общего развития и повышения квалификации.

Даргул меня услышал. Быстрый поворот головы назад, выработка противодействия. Из его спины вмиг отросли щупальца, которые перехватили летящие в его сторону шипы. Это напоминало армрестлинг, однако гигант явно в конце концов продавит палача Таната.

Наконец, увернувшись от израненной руки гиганта, наношу укол в локтевой сгиб. До того, как этот здоровяк согнет руку и заклинит костяное лезвие, отскакиваю. Тонкая струя черной крови вырывается из раны, но поток сразу останавливается. Зато меня наполовину парализованной рукой не достанет. Вторая ему нужна для опоры.

Подскакиваю ближе и провожу апперкот. Костяной клинок легко пробивает тонкую кость, скорее даже хрящ, и следующим по удар попадает мозг этой твари. Погруженная по середину предплечья рука крутится туда-сюда, кромсая содержимое головы в фарш.

Тело гиганта дергается, из глотки раздается дикий рев, а потом он начинает оседать на площадь. Пытающиеся разорвать Даргула щупальца резко взлетают вверх, вытягиваются и начинают трепетать. Когда и они опадают, облегченно выдыхаю. И зря…

Отпустив голову, трясущийся Даргул буквально сползает с загривка гиганта и отрубается. Из его ног, там, где он упирался в шипастую спину твари, течет белесая кровь. Панцирь был пронзен насквозь. Как он только держался.

Я пытаюсь вытащить застрявшее лезвие из головы, которую больше не держит Даргул. Тяжелая она. Вдруг она сама поднимается вверх, и рука с клинком выскальзывает из раны. Хоть у гиганта нет глаз, а лишь непонятые рецепторы, понимаю, что он смотрит на меня. У него же мозгов целых не осталось!

Не успеваю ни ударить, ни отскочить. Голова гиганта не зря напоминает безликого. Как и у инсекта, челюсть раскрывается четырьмя мандибулами, виднеется глотка с кучей мелких зубьев и окровавленная требуха. Тут краем прошел мой клинок.

Вот только змеевидные отростки с крючьями он почти не задел. Те и выстрелили прямо в меня, оплели голову и стали тянуть её в пасть. Мандибулы начали смыкаться.

— Вашу мать! — ору я благим матом, тщетно пытаясь упираться. В отличии от Стрелка, для меня с Димом потеря головы смертельна. И даже усиленный клинок их не режет. Кислота на кромке отростки также не берет.

Тут на меня опускается ощущение странного спокойствия. Подлезть рукой в пасть, чтобы покромсать там всё, я не могу. Только упереться рукой. Потому без лишних движений сдергиваю с пояса кожаный мешочек с зарядами и вставляю его в паз на левом предплечье. Упираю ствол в подбородок и мысленно нажимаю на спуск.

Результат превосходит все ожидания. Пасть твари взрывается изнутри. Пленившие меня отростки с мясом вылетают из пасти. Дергаюсь назад и прямо перед носом щелкают мандибулы. Это было близко. Даже слишком близко.

Разрываю дистанцию и отдираю от головы еще шевелящиеся щупальца. Глубоко же их крючья вошли. Даже панцирь димортула им не помеха. Матерюсь самыми грязными словами, но не свожу взгляда с подергивающегося тела. Не дай бог и у него запасные мозги где-то в тушке есть. Мне нечем пробить этот панцирь, кроме трофейных шипов, а последних мало.

А Даргул так и не шевелится. Поглядываю на подергивающийся труп, хватаю за руку палача Таната и оттаскиваю в сторону.

— Офигеть, а мы все мечтали тебя прибить. Кто же ты на самом деле?

Вот совсем забыл, что убитый нами монстр был вовсе не последней преградой. Краем глаза замечаю искажение воздуха справа и едва успеваю занять защитную стойку, скрестив руку перед грудью. Меня всё равно относит на пару шагов назад, но хоть не падаю.

— Это ты, урод? Как же ты мне надоел!

Конечно, это был мой старый знакомый спракс. Выждал момент, скотина. Увидел, что гигант меня не прикончил, и решил вмешаться. Ладно, потанцуем, но не в темпе вальса, а чего-то более динамичного. Надо ещё Лавису башку открутить.

Слияние по-прежнему недоступно. Сил почти нет, но какая-то странная сила бросает меня в бой. Не злость или ярость. Нечто более холодное и беспощадное ведет меня вперед. Мой противник скоро потеряет своё право на жизнь.

Эти эмоции я и транслирую на незримого охотника. Иди ко мне, скотина. Я же обещал тебя хитином внутрь вывернуть. Обещал? И еще как. Вот и не дёргайся.

Сшибка в клинче, серия ободных ударов когтями по панцирю. Больше по конечностям. Только у меня есть козырь в виде изогнутых клинков, которые прижаты к предплечьям. И защита, и средство поражения. Потому, пытаясь вырвать из моих рук куски мяса, спракс лишь сам поранился и выпал из невидимости.

Я, по правде говоря, и так мог его видеть. Незримый охотник двигался настолько активно, что воздух передо мной сильно искажался, принимая очертания его фигуры мутанта. Так что теперь просто вижу эту пародию на димортула во всей красе.

Правда спракс может и пародия, но драться умеет. Притом весьма нестандартно и довольно эффективно. Пропустив над плечом мой удар, незримый охотник не вернулся в стойку, а продолжил наклоняться, коснувшись лапой земли. Следом был кувырок, вверх взлетели ноги твари, которые чуть не пробили мне в голову. Вовремя отклоняюсь и первый удар задевает челюсть, а второй блокирую.

Меня относит назад, в голове звенит. Пропущенный удар может оказаться последним, который тебе прилетит. Это я ещё с Земли помню. Со времен секции, где тренировался рукопашному бою, а потом и в департаменте нас гоняли. Гармоничное развитие, как сказать. Сначала среди спасателей, а потом более углубленное в рядах Инспекционного Отдела. Потому и понимаю, когда надо отступить.

Так и делаю, делая прыжок назад и в сторону от спракса. Действую в буквальном смысле на одних рефлексах. Перед лицом проносятся когти. После приземления на ноги, используя инерцию от кувырка, незримый охотник наносит размашистый удар вытянутой лапой. Потом, повернувшись вокруг оси, ещё один.

Последующую серию ударов я уже блокирую. Гул в башке развеялся, так что и ответные удары с моей стороны не дают уже спраксу расслабиться. Кулаки, когти, локти и колени идут вход. С ужасом понимаю, что хоть незримый охотник и не давит меня, но и не уступает. Неудобно признавать это, но он хорош. Да еще хоть и зол, как чёрт, но концентрацию не теряет. Я уже устал, да и в слияние войти так и не получается. Наверняка уже те оркуары прорубили для лависа проход к узлу. Что же делать?

И не убежать от него. Сразу в спину ударит, говнюк. Даже клинки нормально раскрыть не успеваю, такая у нас скорость обмена ударами. И не один из них ещё не достиг цели. Нужен хоть один козырь. И Даргул после схватки с тем гигантским воином отрубился.

Где-то на краю восприятия отмечаю активность Дима. Один образ, который еле успеваю разобрать. Дать ему контроль, право на одну команду. Мне не надо останавливаться, напарник все сделает сам.

Верю. Пускай мы с напарником знакомы куда меньше месяца, даже считанные дни, но прошли через многое. Дим вырос, как и я. Даже без полноценного слияния мы можем действовать как единое целое. Потому понимаю, что сейчас мне главное не спалиться.

Я читаю эмоции спракса так же, как и он мои. Отчасти поэтому никто из нас и не может победить, так как мы считываем действия друг друга на уровне эмоций. Незримый охотник уловил момент моего отчаяния, что время уходит. Потому и усилил нажим.

Нужно погасить эмоции, чтобы он не считывал меня. Вспомнить тот первый бой со Стрелком, талками и волгарами, что я провел без слияния. Тогда, когда напарник рассказал мне технику Даргула. Ту самую, что тот в воспоминаниях Дима показывал своим ученикам — монахам-воинам. Отпустить всё, охватить взглядом всё, но ни на чем не концентрируясь и просто двигаться. Парировать выпады спракса и наносить в ответ свои.

И спракса моё равнодушие разозлило. Чувствую это, но мне плевать. Потому, ловко увернувшись от очередного выпада, делаю шаг назад и вправо, начиная кружиться вокруг монстра. Ложный удар и отступление. Словно играюсь с этой машиной смерти. Её несколько ложных ударов, отход, что заставляет спракса сделать в ярости выбросить вперед левую лапу. Вот её мы и ждали.

Без участия с моей стороны, описав кривую дугу, рука по команде Дима будто пытается блокировать удар незримого охотника. Именно что будто бы. Щиток на предплечье отходит в сторону, нить пфэра вылетает со скоростью пули. Прямо в направлении шеи спракса. Но тот оказался реально хорош.

Извернувшись невероятным способом и отклонив тело назад, спракс спасает свою голову. Однако на возврате Дим чуть играет кистью, совершая круговые движения. Нить пфэра обвивает лапу твари. Рывок на себя, сначала легкое сопротивление, а потом легко закидываю руку за спину. Мимо пролетают куски мяса и костей. С ног до головы меня окатывает кровью.

Полный боли крик оглашает площадь. Звучит он и у меня в голове, только ментальный вой твари несет в себе оттенки обиды и страха. Вытираю с маски кровь и вижу отступающего спракса, который другой рукой зажимает культю. Лапу мы ему до плеча оттяпали.

Мысленно я поминаю спраксу все, что было. И попытку атаковать моих угашенных друзей у башни смерти. И попытку похоронить меня заживо. До сих пор в дрожь бросает, как вспомню ту щель, через которую я наружу выполз. Про сталактит в сердце и падение с высоты этажа так пятидесятого. Помнишь, паскуда?

— Вот и не обижайся! — заключаю уже вслух, бросаясь к ослабленному спраксу.

Клинки выскакивают из рук, полностью раскрывшись в боевое положение. Сейчас снесём кое-кому голову и займемся наконец Лависом. Заношу для атаки руку над головой…

И резко падаю на колени. Что за чёрт? Ничего не понимаю. У меня вдруг резко отнялись ноги и всё тело ватное. Ещё и гул в голове, а перед глазами рябь. Вижу, как в стороне дергается Даргул. И его этим задело. Где-то вдалеке ощущаю Дима, который пытается что-то сказать, но я его не понимаю.

Зато мне понятно, что именно нас так расплющило по площади. Ментальная волна, которая пронеслась по городу. Мне даже кажется, что я ощущаю других разов в городе, мутов. Их всех также раздавила невероятно мощная пси атака. Ощущаю их непонимание, растерянность, а они внезапно ощущают чувства друг друга. Может некоторые из них уловили и ту мысль, что так меня ужаснула. Мы проиграли.

Поверженный гигант без головы начинает дергаться. Кажется, что изнутри тела пытается нечто вырваться. У входа в зал замечаю шатающегося человека. Тот самый Вальт, лидер каннибалов, осматривает площадь осоловелым взглядом. Хоть он и был за Теней, у которых всё получилось, с ним явно никто не церемонился.

Стараюсь не думать о судьбе Макса, Стрелка. Последний явно дрался до конца, так как инис на левом боку Вальта перепачкан свежей кровью, что идет из раны. Раньше у него её не было. Но гораздо хуже то, что спракс, также упавший на колени, очухался быстрее меня. Рана на культе уже чуть затянулась, кровотечение остановилось. Шатающейся походкой спракс шел ко мне, занеся над головой целую лапу. Готов спорить, что в первую очередь он мне когтями горло порвет, а я едва пошевелиться могу.

Дрожащей рукой опираюсь на хитиновые плиты, левой тычу в спракса. Увы, но весь боезапас они и иров я потратил на то, чтобы превратить мозги гиганта в фарш. С одной стороны, можно уйти в размен рука за лапу, пока меня окончательно не отпустит. Все-таки подарок Трагаса, кимбар, должен и какую-то защиту давать. Плюс адаптация димортула к воздействию. Ну, я надеюсь.

Однако кроме новенькой биопушки есть и кое-что старенькое. Привычный тойль, который успешно прошибает глупые головы. Пусть, по сути, это и гибрид гарпуна с подъёмной лебёдкой. Голову этот ловкач убрать из-под удара сумеет, но вот ноги и то, что выше…

Внезапно спракс дернулся всем телом, задрал голову вверх и дико заорал. Нет, даже завизжал, дергая оставшейся лапой и словно пытаясь достать ей что-то из-за за спины. Да ещё орал жуткий монстр как-то отчасти жалобно, что совсем с его обликом и репутацией не вязалось. Но долго об этом не раздумываю, а просто беру и стреляю тойлем в незримого охотника. Туда, куда трясущейся рукой попасть смог — в живот.

Сил совершить рывок не было. Даже просто руку согнуть тяжко, хотя мурашки по телу и бегают. Ощущение такое словно руки-ноги отсидел, а потом по ним снова кровь побежала. Хороший признак, оживает тело, а значит мы ещё повоюем.

Димортулу на полученную пси атаку, хоть я Дима пока не ощущаю, плевать. Потому живой гарпун по моей команде втягивается обратно в доспех. Меня также тянет вперед, но спракс рухнул раньше. Когда он пропахал физиономией хитиновые плиты, через его голову, тихо пискнув, перелетел серый сжавшийся комок. Потом сперва показалась пара знакомых ушей, а за ними и испуганная мордочка Ури.

Пого смотрел на меня офигевшим взглядом. Думаю, что у меня под маской взгляд был не менее очумевший. Да что там говорить, если даже Дим прорвался через блок и прислал образ. Фигурка димортула с большой головой и упавшей челюстью была очень красноречива. Не каждый день ты видишь скулящего охотника с торчащим из поясницы шипом.

Ладно-ладно, покривил я душой. Снаряд из биопушки гиганта торчал не из поясницы, а сильно южнее. Это приличнее звучит, чем из задницы.

— Да не может этого быть! — слышится позади слабый голос Даргула. Очнулся наконец.

— Я не специально! — верещит перепуганный Ури. — Оно само как-то вышло. Он меня убьёт. Спаси!

Тут по доспеху что-то ударяет. По грудной пластине, но Ури кричит, срываясь с места и забегая мне за спину. На него это незримое нечто похоже никак не подействовало или очухался ушастик быстрее. Вон как резво скачет.

Но и мы кое-что можем. Пусть не так резко, но поднимаемся на ноги. Здравствуй, слияние. Нам тебя не хватало. Жаль тело не в норме, скорости на рывок нет. Иначе Вальт, а это он в меня стрелял, уже был бы мёртв.

Потому, чуть шатаясь, упорно иду в сторону лидера клана каннибалов. Урода по фамилии Вальтер, выкормыш лидера «Сентком». Тварь, что скармливала своих людей вратам дрегов. Тот, кто пытал и мучил Тэй. Истязал мою Валери…

Однако странно, что у него так руки дрожат. Потому и прицел сбивается. Но от меня ему не спастись. Бежать не куда. Лавис с его паразитом, безглазый Казур и все остальные покойники. Потому что я страшно зол.

Вдруг меня словно окунают в холодную воду. Голова снова свежая и нет лишних мыслей. Напарник включился и перехватил контроль, когда я от ярости выпал из слияния. Мы снова едины, а потому замечаем более опасного противника.

Спина поверженного гиганта словно взрывается изнутри. В облаке крови, щупалец и других кусков крови вверх взмывает нечто круглое, что на глазах распрямляется в сегментированный трехметровый стержень. Перепончатые крылья расправляются и начинают быстро порхать, поддерживая непонятное существо в воздухе. Небольшая голова с фасетчатыми глазами напоминает стрекозиную, только меньше. Вместо лапок из груди торчит пучок щупалец.

Но нас напрягла пара фэсшеров, что выползла по бокам от головы. Первый диск, хоть мы его и заметили, чиркнул по бедру. Неясно, как новая тварь их заряжает, но стреляет она ими очень часто. У разов встречались только однозарядные наручи.

Кувырком уходим в сторону. Верещащий Ури спрятался за спиной Даргула. Мы пока не в тонусе после того ментального удара, который припечатал нас к земле. Из кармашка на поясе достаем мешочек с ирами и отправляем его в предплечье.

Мало их, а тело твари явно защищено. Плюс стрекозоид держится высоко, тойлем не достать. Наверняка они атакуют Даргула, чтобы помешать нам войти внутрь. Вот только в голове промелькнула крамольная мысль, что лидеру Знающих пора сменить оболочку.

Уворачиваемся еще от нескольких острых дисков, которые, попав в хитин площади, разрываются на куски. Часть из них ранит нас, но глубоко не проникает. Несколько быстро произведенных выстрела цели не достигли. В смысле иры просто отскочили от панциря летуна.

— Брось его, уходим! — слышится слабый голос. Это кто-то знакомый. В памяти всплывает имя — Лавис.

— Мы почти его достали. Он всё испортил, его надо убить.

Вот это видимо Вальт. В голосе его слышатся злоба и раздражение.

— Уходим. Они прорвались идут сюда. Может и кончим этих выродков, но нас самих достанут.

Видимо Лавис имел больший авторитет. Тем более что у нас получатся при очередном кувырке подхватить осколки фэсов и метнуть их в сторону твари. Одно из щупалец задело, и крыло теперь с дыркой. Видимо это сыграло роль, так как тварь резко вильнула в сторону.

Нас с Лависом и Вальтом разделял труп обезглавленного гиганта. Стрекозоид сел за него, а потом почти сразу взлетел. Притом так резко, что не мы успеваем отправить ему шип вслед, ни Вальт нас обстрелять.

В щупальцах удаляющийся летун сжимает Вальта и Лависа. Последний, чья одежда сильно изорвана, прижимает руку к затылку, голова вся в крови. Хм, кто его так уработал, Стрелок? Видимо да.

— Скрылись, твари! — хрипит Даргул.

Истощённый воин прислонился к парапету и еле дышал. Работа на пределе сил не прошла для него даром. Страшно представить, что ему стоило задрать твари голову, обнажив уязвимое место. Без него я был бы уже мертв.

Летун с беглецами был уже далеко, удаляясь от Последнего Приюта с дикой скоростью. Однако мысли беглецов, такие знакомые, полные черной злобы, я узнал. Значит они оба инфицированные.

При этом не только я получил мысленное послание, но и мой давний противник. Спракса, который лежал на полу и тихо подвывал, просто припечатало волной презрения. Вот не думал, что такое может сломить эту злобную тварь. Незримый охотник так и валялся раненый. От него шла такая волна тоски и уныния, что я сам чуть не взвыл.

— Ты не торопишься, — привлекает мое внимание Даргул.

— Нужды нет, Даргул.

— Можно просто Дарг, — хрипит бывший вестник. — И почему нет нужды? Ты ведь почувствовал это.

Понимаю, что он имеет в виду ту ментальную волну. Однако теперь, после бегства эмиссаров Теней, понимаю, что это было. Чувствую, как позади меня кто-то задорно улыбается. Не следящий взгляд, а смех. Он явно стал сильнее. Растёт парень.

Притом он стал настолько силён, что показывает мне то, что мы сделали вместе. Не просто так я по тому шпилю шарахался, а потом память заблокировал. Удар по теням вышел воистину неожиданным.

— Мы победили, Дарг, — ухмыляюсь я. — Вот и моя кавалерия пришла.

— И что это было? Не заметил, что кто-то кроме нас здесь сражался.

Тут опять заскулил спракс. Сильно его приложило.

— Кроме нас троих! — уточнил Даргул, рассматривая торчащий из седалища гип и качая головой. — Даже и не знал, что у них там слабое место.

— Пятеро! — поправляю я его.

— Макс твой? Согласен. Но кого ты еще имеешь в виду.

Вместо меня ответ дал шатающийся Казур. Пятясь спиной, вожак Резаков отстреливался из своего иршера от кого-то внутри. Вдруг ему в плечо прилетел костяной дротик. Выронив винтовку, боевик попытался уйти в сторону, но ещё один выстрел в ногу заставил его упасть.

По хитиновому полу цокали шаги. В проеме показались два силуэта. Один низкий и четырёхногий, второй гораздо выше, да еще и в закрывающем фигуру плаще. То есть скорее подобии ковбойского пыльника. Свой двуствольный пистолет Стрелок поднял вверх.

— Ему же голову снесли, — ошарашенно прохрипел Даргул.

— И что? Он ею и не думает. Да и в первый раз что ли.

— Кимбары?

— Они. Можно сказать, что он думает…

— Хватит инсинуаций в мой адрес, Нико! — перебил меня наёмник. Лем он бросил в кобуру и теперь был занят тем, что отряхивал грязь со своей шляпы.

— А ты думаешь, что я ту шутку про двадцать восемь оборотов тебе простил?

— Будто я тебя двадцать восемь раз ножом ударил. — Закончив отряхивать грязь, Стрелок водрузил шляпу на голову. — Я действую наверняка, но мне и пары ударов с головой хватит.

— Верю. Что внутри?

— Пара мертвых немых, наши ребята и следы офигенной стрельбы. Ори и другие Изломы дрались как звери. Офигеть, что с его задницей?

Это он наконец искалеченного спракса увидел. Да, такое тут явно не часто увидеть можно. От спракса пришла новая эмоция — обида. Притом какая-то детская. Черт, а какой у него уровень развития. Ведь, по сути, это просто управляемый биоробот. И сейчас он потерял связь с хозяевами. Может…

Да о чём я опять думаю? Сначала надо до конца тут со всем разобраться.

— Повернулся к Ури спиной.

— Хм, этот мелкий ушастый засранец полон сюрпризов.

— Да это случайность, — запричитал Ури. — Я даже не целился особо. Просто бил.

— Заметно. Не в самый центр попал, а чуть правее. Танат, запишу на церебрал. Мне же никто не поверит.

А почти обездвиженный спракс явно нас понимает. Чувство обиды, что сменило дикую злобу, стало еще сильнее. Если бы мне не было так смешно, то мог бы и посочувствовать этому говнюку.

— Так что там с узлом? — снова, проявляя завидное терпение, уточнил Даргул.

— Да нормально там всё, — отмахнулся Стрелок. — Как вы на себе этого, в пердак раненного и остальных отвлекли, я дождался удобного момента, приживил голову и слегка подровнял Лавису прическу. Если бы он не повернулся, то получил бы кличку Безмозглый. Но пока он одноухий. Оркуаров с секирами Макс загрыз. После того, как та волна прошла, мы бросили перестреливаться.

Стоп. — Даргул с удивлением поднял руку. — То есть они не захватили узел.

— Я реально с ним говорю, и мы на одной стороне? Ещё один безумный день в Танате! — качает головой ковбой. Вот точно он издевается.

— Джкар, — ласково-угрожающим голосом заговорил Даргул, — я ведь скоро встану на ноги. Помнишь, кто в прошлый раз лёг?

— Угрозы пошли, — качает головой Стрелок, — а подумать никак. Я же сказал, что подарил Лавису новую кличку. Нафиг мне это делать после того, как они узел захватят?

Вот теперь задумался Даргул:

— Так что это тогда было? Та волна.

Бывший вестник, хоть и шатался, о встал на но ноги. Шатало его так, будто он гулял по палубе в восьми бальный шторм.

— Ну, похоже это я виноват.

Кажется, что все смотрят на меня. И матерящийся Казур, и мои спутники, и скулящий спракс.

— Почему мне кажется, что ты выкинул нечто очень странное, опасное и что всем не понравится? — вздохнул наёмник, а Ури прикрыл ушами лицо. Макс и Даргул просто задумчиво смотрели на меня.

— Тебе и не кажется. Я захватил узлы всех восьми башен и прилегающих к ним городов, которые атаковали фильмы Теней.

— Что? — прокричали все настолько синхронно, что я чуть не подпрыгнул на месте. Слегка резковато это прозвучало.

— Так ты это сделал? Мы же летели сюда вместе?

Даргул оказался удивлен больше всех, что понятно. Остальные уже успели привыкнуть к моим фокусам. Дим, который видел тоже, что мне сейчас показал Танат, только мысленно аплодировал. Хорошо, хоть не показывал бобров, натянутых на канделябры. Но и он удивлен.

Внутреннее зрение Таната сейчас смотрело на то, что творится в других городах и шпилях в закрытых зонах. В узлах всех башен у знакомых колонн стояли такие разные и одновременно похожие фигуры в биодоспехах. Глаз нет, но у каждого знакомая акулья улыбка.

В каждом контрольном узле башни и осажденного города. Димортулы и их носители. Это я и рассказал своим спутникам.

— Как? — разводит руками Стрелок. — Ты же вроде единственный.

— Они достали камни из доспехов. — Даргула, хоть его раны и затягиваются на глазах, всё еще шатало. — Даже если ты нашел в шпиле комнату, то без эотула ты бы не смог их активировать. Я до сих пор не понимаю, как ты стал носителем Старейшины. Я ведь спрятал его в Узле…

Палач Таната отсекается, а я понимаю, почему ещё он так стремился в угол. Ведь он там спрятал того, кого я знаю под именем Дим. Кстати да, хороший вопрос, а как напарник оказался в димортуле где-то на окраине известного мира?

— Шпиль, — ухмыляется Стрелок. — Шпиль, ну, конечно.

Подойдя к Казуру и достав из кармана пару ульмов, он делает инсектоиду несколько уколов в раны. Судя по всему, это регенератор. Хм, мне казалось, что он его сейчас добьёт.

— С тобой мы еще поговорим, тварь, — пообещал раненному наёмник. — Значит мы не просто так там оказались, так?

— О чем вы, ещё один шпиль?

— Не верится, что ты не знал. Столько лет в Танате, — качаю я головой. — Да, за Мглистой Дорогой и в других местах находятся управляющие контуры полигонов. Зона Холода, Пустошь, тут её по разному зовут за Забвением это заповедник, где установили температуру холодного региона.

Рассказывая это, мешаю в речи слова языка Таната и английские там, где нет в первом нет аналогов. Сейчас, когда ментальное поле Таната покрыло все основные регионы, можно больше не бояться, что меня прочитают Тени. Правда мы тогда не знали об истинных виновниках и подозревали дрегов.

— Нет, — качает головой Даргул. — Знай я, что там есть башни, давно бы попытался в них войти. Хм, подозревал, что там гнезда мутов. Гоны шли оттуда. Но считал, что это линия защиты.

— А путь к Узлу есть только через Холодную Пустошь или Башню Смерти?

Бывший вестник лишь кивает.

— Ребят, — окликает нас Стрелок, — а когда вы успели друг друга в жопу расцеловать? Нико, ты не забыл, что он сделал?

Вздыхаю. Ну, началось. Вот только же нормально общались. Нет, я все понимаю. В том числе и мотивы Стрелка — месть за свой клан, пусть они и были наемными убийцами. Но под удар Резаков их поставил Даргул. И часть бойцов Вестников Таната попали к Вальту. Вернее, на стол в качестве ритуального блюда.

— Я собирался сдержать слово, что дал тебе и Ринтару. Но наш общий знакомый сказал, — кивок на Казура, — сказал Даргул, — что твои сбежали. Я не проверял. Потом Вальт распустил слух, что они их поймали. «Сок болтуна» на меня не действует, так что лучше примени его на этом ничтожестве сам. Поэтому ведь ты его не убил.

— Допустим. Но ты нас предал. Мы выполняли контракт, а ты нас уничтожил. Почему?

— Посоветовал бы у Ринтара уточнить, но это уже невозможно.

Здесь Даргул сильно ошибается, но ни я, ни Стрелок его не поправляем.

что твои сбежали. Потом Вальт распустил слух, что они их поймали. «Сок болтуна» на меня не действует, так что лучше примени его на этом ничтожестве сам. Поэтому ведь ты его не убил.

— Допустим. Но ты нас предал. Мы выполняли контракт, а ты нас уничтожил. Почему?

— Посоветовал бы у Ринтара уточнить, но это уже невозможно.

Здесь Даргул сильно ошибается, но ни я, ни Стрелок его не поправляем.

— Ты казнил Ринтара. — Наш ковбой поправляет свою шляпу. — Окончательно. Зачем?

— Потому что он собирался убить меня, моих офицеров, а власть, используя некоторых отщепенцев из моих рядов, передать кому-то более достойному. Достойному в понимании тех, кто сделал Ринтару заказ. Или хочешь сказать, что ты был не в курсе?

Стрелок промолчал, но теперь он поглядывал на Казура, а в руке у него был пузырек со знакомой жидкостью — «сок болтуна», местная сыворотка правды.

— Ладно, то, что Ринтар хотел втереться в доверие, чтобы предать, я понимаю. Ты нанес удар. Ладно. Но насчет ребят, которых отдали Вальту, спрошу кое-кого ещё.

Даргул держится за стенку и тяжело дышит. Он всё еще ослаблен после кровопотери и затрат энергии.

— Нико, пока наш общий знакомый пытает этого мерзавца, не расскажешь, что ты такое выкинул? Откуда в других городах взялись димортулы? Мои люди рисковали своими жизнями.

— И в страхе перед тобой они выбивали себе мозги.

Вспоминаю грустную улыбку Майры и её выстрел себе в подбородок. Я не успел её остановить. И она сказала, что ты, Даргул, раньше был другим. Так почему благородный воин стал жестоким мерзавцем?

— Что? Ты о чем?

— Потом расскажу. Просто твоя маска… Твоя маска стала сутью в глазах твоих людей. А по твоим вопросам всё просто. Я не знал, что мой план действует, так как вместе с Танатом мы этот кусочек памяти решили заблокировать. Но нашей общей идеей было привлечь твою армию по одной простой причине. Нужно было выиграть время.

— Решили с Танатом?

Нам нужен новый Даргул, напарник. Этот похоже сломался от слов, что мы с Танатом общаемся. Может он и слышал про теорию Странников, что мир живой, но наверняка в это не верил. А зря, так как теперь это самый главный игрок здесь и наш сильнейший союзник в войне с Тенями. И его ты хотел уничтожить. Да, ты пытался сломать тюрьму, а не перестроить дом.

Если вкратце, то весь этот поход за Мглистый путь, а потом и действия внутри, не был импровизацией Таната. Это был только мой план. Мы расшифровали энциклопедию Трагаса до конца и вскрыли церебрал Торва. Вот на нем и были некоторые странности записаны. Именно поэтому я там, в закрытом секторе у Зоны Холода, и ходил в дежурку Олсио. Туда вел след Торва.

То есть церебралы не были потеряны после моего падения. Они там, внутри биоконструкции. Однако мы отлично понимали, что за пределами пси поля Таната меня могут прослушать. Потому и разыграли этот спектакль с походом. И ещё мы искали тех отчаянных, кому Танат сможет доверять. То есть это была и разведка, и захват контроля, и создание стратегического преимущества. Ведь не зря Танат дал нам не один кефл с кертулами, а два. Когда я поднялся на вершину шпиля, к точке перехода, то Танат мог там до меня достучаться.

Там он и открыл мне первый раз наш план. Согласно энциклопедии именно в этом периферийном узле могли храниться димортулы и тела вестников. Потому тащим камни в дэнар, копируем, засовываем всё в тушки, а потом проверяем, работает ли связывающая периферийные узлы сеть кильмов. Запускаем туда вестников с кертулами и в час икс они перехватывают и контроль над периферией, и над узлами осажденных городов. Можно было бы чуть раньше это сделать, но мы дали своим биороботам время на то, чтобы незаметно достичь всех точек контроля. Потом перехват орд мутов, освобождение их от контроля, и они вырезают боевые кильмы Теней и солдат Верующих и Резаков. Думаю, после такого от этих кланов почти ничего не осталось.

Вот то, что единовременное увеличение производительности Таната будет таким мы точно не ожидали. Однако сейчас он мог со мной общаться напрямую. Словно в голове поселился еще один Дим. Еще напарник сильно удивлен тому, какой план по отвлечению внимания мы разработали. Но горд, что также принимал участие в мозговом штурме.

Кстати, некоторые нововведения в городе были его идеей. В частности, призыв добровольцев на миссию. Самые потерянные и отчаянные должны были получить тот самый новый кимбар Таната. Если пройдут тест миссии. Кто-то испугался, но Харс, Алия-Алира и Гент нашли в себе силы преодолеть и страх, и сомнение, и отчаяние. Пусть Гент был инфицирован Тенью, но потом, на допросе, Танату понравились его мысли и ответы. Новая волна вестников, хранители и защитники, явилась миру. Точнее мир её всем явил. Ой, всё сложно, короче.

Общую картину я и рассказал Даргулу, который когтистой рукой задумчиво чесал бровь. Судя по выражению лица, внутри него что-то сломалось. Вот и тяжелый вздох.

— Прав Ури, — наконец заключает он. — С тобой сложно. Ты чист, но силен. И при этом странный не только для этого мира.

— Сочту это за комплимент.

— Скорее это причина, почему я не хочу тебя убить на месте.

Да, Танат. Твой несостоявшийся палач в смятении и хочет всё понять. Совершенно верно подмечено. И он нам нужен. Сам Даргул, а не его армия. Только другой вестник пройдет там, куда я собираюсь пойти. Новые вестники всё же не так сильны. Копии с кертулами, по сути, охранные автоматы. Да и кому ещё исправлять главную ошибку дрегов, как не нам.

Дреги. Теперь, после записей Олсио и всего того, что мы нашли в том шпиле, я по-другому смотрю на эту расу. Трагас, что же ты наделал? Неужели они вас так разделили и запутали, что твои боль и ярость приговорили всех остальных? И всё из-за одной ошибки, которую допустили те из вас, кто ходил в другие миры. Ходил не как завоеватель, а как исследователь.

Вспоминаю запись с одного из церебралов. Воспоминания усваиваются быстрее, чем навыки. В круглом зале в капсулах навроде олдиров лежат дреги. Происходит вспышка шара врат в центре — возвращение экспедиции. Простые, без капли надменности существа встают из них, натягивают рабочие инисы и несут эотулы и церебралы, что записаны через врата. Олсио хочет быть одним из них, но он молод. За то он может присматривать за заповедником, куда поселят восстановленных реликтовых зверей, что вымерли где-то в неизведанных далях.

Мои мысли прерваны двумя вещами. Сверху зависает пара кильмов. Один принадлежит знающим, а из второго сыпятся воины Искателей во главе с Тэй. Они, как и солдаты Даргула во главе с Идом и Канио замирают, разглядывая скулящего спракса и поверженного гиганта.

Ещё они смотрят на Стрелка, которые выталкивает в центр Казура, кидая ему саблю гвиз. У него самого в руке лишь костяной нож.

— Потанцуем, тварь. Сейчас ты мне ответишь за Листа и остальных.

Еще в мой первый день в Танате слышал от Валери, что у меня регенерация, как у безглазых. Да и похожи мы отдаленно, но они инсекты, а димортул более гуманоидный. Сейчас я это восстановление наблюдал воочию. Даже под действием местных препаратов это было чересчур быстро.

С другой стороны, теперь объяснимо, почему Резаки, клан, полностью состоящий из таких разов-инсектов, был так опасен. Они не только яростные в бою, сильные и ловкие, но и жутко живучие. Как Казур, который только что валялся недалеко от спракса, а теперь разминал плечо. Ранее туда, в ногу и грудь вонзились иры Стрелка, но сейчас инсект полностью готов к бою.

— Что, меня заставят драться со всеми после тебя, Стрелок?

— Вот наивный, он реально надеется его победить, — раздается знакомый писклявый голос. Когда Казур повернулся на звук, то сразу застыл, опустил голову и уперся взглядом в пого. Ури довольно уютно устроился на руках Алины.

— Да я это сказал. Что пялишься, образина? Кому ты нужен?

— Если ты меня победишь, то сможешь сразу уйти, Казур. — Стрелок посмотрел на меня, Тэй, новых вестников и мы ему кивнули.

— Даже так? И какие правила, Стрелок? — усмехается вожак резаков. Даже мандибулы в районе челюсти разошлись.

— Все, как ты любишь — никаких.

Сказав это, Стрелок подбросил в руке костяной нож и отодвинул полу плаща, обнажив кобуру с лемом. Казур сразу напрягся и издал скрежет, но наемник поступил иначе. Достав биопушку и перехватив её за ствол, он бросает оружие мне.

— Верни, как попрошу, — кивает Стрелок и делает пальцами движение, будто что-то перетирает.

Интересно, что он имеет в виду? Понятно, почему он уверен, что я его пойму. Рядом Макс, что читает его мысли и передает мне. Вздохнув, просто киваю в ответ. Это его бой, его шоу.

— И ты выйдешь против меня с ножом? — Казур раскрыл гвиз и крутанул в руке. Его движения не наигранные, он умеет обращаться с этим оружием.

— Я на шавок с веерником не хожу.

Подняв нож на уровень лица, Стрелок делает приглашающий жест. Он стоит расслабленно, не двигается. Нож в его левой, а правая опущена вниз.

— Тогда ты совершил самую большую ошибку со времен перерождения, чёртов слабак!

Прорычав оскорбления, Казур не бросился в сразу необдуманную атаку. Выставив перед собой гвиз, он стал обходить Стрелка слева, закручивая бой против часовой стрелки. Тот в ответ лишь выставил вперед нож и поправил рукой шляпу.

Я лишь ждал его сигнала. И дождался, когда двигающийся по спирали Стрелок поравнялся со мной. Правую руку с открытой ладонью он так и держал у лица. Уже знакомое трущее движение пальцами — пора.

Бросаю лем, который Стрелок небрежно ловит. Увидев это, Казур резко срывается вперед, занеся гвиз для удара. Только уже поздно. Первая дробина они пробивает резаку левое колено, взрывается кислотным дымом и отрывает кусок ноги. Второй пробивает локоть, и судорожно сжавшая оружие рука падает в стороне.

— Тварь! — ревёт Казур. — Ты жулик. Дерись, как мужчина.

— Я же сказал — никаких правил. Ты согласился. — Стрелок подошёл к поверженному врагу. — И с чего ты решил, ублюдок, что достоин честной дуэли? Особенно после того, как поставлял Вальту жертв. И там были не только мои товарищи.

Что тут сказать? Даже те разы, которые после выстрелов первоначально смотрели на Стрелка с пренебрежением, вздрогнули. Сложно в Танате найти святых. Однако окончательное убийство через уничтожение камня или каннибализм даже для них были табу.

Вальта и его банду не трогали по одной причине — слишком сильны и организованны. Не самая крупная группировка, но борьба с ними грозила ослаблением. Поэтому Даргул похоже и хотел столкнуть своих врагов.

— Мерзавец! — раздается истошный скрип со стороны Казура, когда игла из лема вонзилась в его торс.

— Нет, я дам тебе шанс, урод. В твоих венах яд, а тут, — Стрелок положил перед Казуром два ульма с одинаковым на вид содержимым, — смерть или спасение. В одном противоядие, а в другом стим, что ускорит работу яда.

Переглядываемся с Тэй. Знакомый яд. Именно таким он и отравил её, а я, пытаясь спасти, ускорил распространение яда. Тогда мы были врагами. Как давно и одновременно недавно это было. И сколько всего мы сделали за эти дни.

Именно мы, а не я один. Да, Дим, ты тоже вложил свою лепту. И оставь в покое кандибобриков, когда возмущение выражаешь. Научил на свою голову…

— Если найдет нужный, то пусть уползает.

Сказав это, Стрелок отвернулся и подошел ко мне. Отмечаю, что раны Казура затянулись, кровью он не истечет. Ну, пока тот яд не разъест все ткани.

— Хорошо бросил.

Достав некогда подаренный мной биовейп, инсект ковбой затянулся. Даргул, глядя на него, удивлённо приподнял бровь.

— Ловко поймал.

Снимаю наконец маску димортула, явив всем давно известное и ненавидимое лицо. Вокруг живое воплощение той самой немой сцены. Нарушает её только Казур, который щелкает мандибулами, пытаясь выбрать один из одинаковых ульмов. Да сдавленное рычание со стороны поверженного гиганта.

— Кто тронет этого, что ранен пониже спины, тому Нико голову оторвет и в кале мобов закопает. Это его добыча.

— Вот насчет пониже спины уже Ури постарался!

Честно вношу ясность в замечание Стрелка. Кто-то удивленно смотрит на пого, а кто-то так и продолжает пялиться на спракса, который притворяется ветошью и пытается тихо уползти. Да, с ним надо что-то делать.

— Подождите, — кричит кто-то, — у него что, офигеть какой большой ир в…

— В корме, — сглаживает замечание Алира. Но это не помогло. Площадь огласил такой дружный хохот, местами истеричный, что даже Даргул не удержался. Палач Таната закрыл рот рукой, но плечи его предательски дрогнули.

Меня окатило мысленной волной черной ненависти. И печали, что была смешана с обидой. Непонимание, почему его бросили? Миг прозрения всегда такой — безжалостный и бескомпромиссный.

— Хватит ржать. — Маска димортула вернулась на место, так как костюм усиливает рык. — Это мой враг. Не уважать его — не уважать меня. Он тварь, убийца, кошмар, но не посмешище. Поняли?

Притихли все и даже спракс, который с трудом, но повернул ко мне безглазую морду. Сейчас его гнев сменился обескураженностью. Потому что он не чувствовал угрозу. В данном случае угрозу конкретно от меня.

Нет, его держат под прицелом все вокруг. Искатели Тэй, бойцы Даргула под командованием Канио, другие разы. Но не Стрелок и не троица новообращённых Вестников Таната: Харс, Алира, Гент. Кстати, и их поведение изменилось. Нет, они не зомби, а скорее стали спокойнее и увереннее. Однако вот что с ними прямая связь с Танатом сделала.

— И что с тобой делать? Стрелок, нож одолжи.

Ловлю его на лету, спракс дергается. Будто мне нужен этот острый кусок кости, чтобы перерезать ему глотку. Димортул оснащен по полной.

— Задери меня Танат, — вдруг закричал кто-то, — а это что за глыба?

Вот хоть смейся, хоть плачь, но я воочию лицезрею фразу про то, что слона-то мы и не заметили. Соглашусь, что сейчас эта гора мяса и хитиновой брони, боевой гигант, уже не кажется такой страшной.

Тут за спиной кричит Казур. Зрительные сенсоры биодоспеха на затылке показывают, как лидер Резаков бьётся в судороге. В стороне валялся пустой кимбар.

— Не угадал, — хмыкнул кто-то.

— Скорее яд был в обоих ульмах, — отметил я, снова сосредоточившись на спраксе.

— Всё-то ты заранее знаешь, — вздыхает Стрелок.

Нет, я его не осуждаю. И мне не жаль Казура. Может мир я отчасти и изменил, но его жителей так сразу не переделать. Да и сложно мне сострадать такой твари. Я помню, что это его разы, напали на караван Дрэйна.

— Ты себя уважаешь?

Присаживаюсь на корточки рядом с незримым охотником, а потом рывком вырываю из раны шип. Хвала димортулу, что он может глушить громкие звуки. От воя спракса все отскочили назад. Некоторые, видимо обладатели слуховых кимбаров, и вовсе закрыли уши и сжались.

Тэй от шума поморщилась, а потом зарастила шлем на на доспехе. Покачав укоризненно головой, она посмотрела на меня. Развожу руками, так как сам такого от спракса не ожидал.

— Нафига он тебе нужен? — подходит ко мне Стрелок. — Хочешь и его спасти?

Вот тут замолчали все и даже спракс, который непонимающе смотрел на меня. Вернее, он ощутил мою мысленную реакцию на слова Стрелка.

— Скорее хочу восстановить то, о чем многие в этом мире забыли. Я про справедливость.

Разв вокруг переглянулись, а некоторые даже покрутили пальцем у виска.

— Дурдом! Дурдом! — раздался вдалеке знакомый рефрен. О, мои поклонники подтянулись. Бодрые какие!

— То есть, раз Ури пробил ему в яблочко, то и добить его, по справедливости, должен он?

Стрелок. Иногда он так скажет, что поди угадай, маньяк он или просто так шутит? Только спракс бросил на Ури такой взгляд, что тот с визгом вскочил Алине на плечи и потом переполз ей за спину.

— Это не я. Это случайность. И руку ты ему оттяпал. Твой вклад больше.

Эмоция от спракса была странной, но Макс и Дим мне ее перевели. Что-то среднее между тяжелым вздохом и ударом ладонью по лицу. То, что мои фанатики орали вдалеке, спракс ощущал. Может он и не безнадёжен.

— Знаешь, что у вас с этой штукой общего? — показываю спраксу нож. — Можно использовать и легко заменить. Выбросить. Вот так вот.

Кидаю клинок за спину и его ловко подхватывает наёмник.

— Ты совсем? Хороший нож.

— Вот, — поднимаю вверх палец и транслирую на мутанта свои мысли, — даже те, кого ты убиваешь, ценят инструменты. А что тебе дали твои хозяева за один промах? Сначала они отравляли тебя своей ненавистью, а теперь что ты от них получил? Презрение.

Спракс вздрагивает. От меня он получил кое-что другое. То, чего он никогда не ощущал в свой адрес. Бешеного пса в виде поо трепали по холке, но никогда никто его не уважал. Боялись, ненавидели? Еще как. Но никто и никогда его не уважал.

И он тот дьявол, который заслуживает, чтобы ему воздали должное. Ведь именно он почти смог меня убить. Быстрый, ловкий и смертоносный одиночка. Он злился ещё по одной причине. Спракса сделала гордыня. Голод, который он не мог понять и утолить.

Но он боец. Настоящий, без дураков. Если надо, то он просто прет вперёд. Как я. Вот только делал это он не по своей воле.

Вот только сейчас психополе Теней, что незримо окружало Танат, рассеялось. По крайней мере во внешнем кольце, где жили разы. И сейчас спракс впервые ощутил себя не в своей тарелке. Так он привык к постоянному мысленному присутствию своих хозяев, что растерялся.

— Но ты хорош. И заслуживаешь большего. Может нормального боя. Раз на раз. Если я тебя отведу в одно место, тебе там новую руку возможно приделают, но это не точно, ты готов напасть тогда, когда мы за город выйдем?

Так, несите нового спракса. Этот похоже сломался. И не он один. Окружающие нас разы точно офигели. Ну, не считая Даргула, Стрелка и троицы тех, кто решил стать вестниками. Да и Тэй.

— Он сейчас серьёзно? — спросил кто-то. — А так можно было? У него же рожа Даргула! Ой…

Упомянутый палач Таната прибил кого-то взглядом. Спокойным таким, но надежды никакой.

— Соглашайся, — сказала Алира. — Он не шутит. Да и миру ты интересен.

Однако! Мой кимбар такой связи с Танатом даже сейчас, когда он стал сильнее, не даёт. Понимаю тягу местных к разным биоулучшениям. Дайте и мне такой.

Но хоть спракса понимаю. Сложно его ощущения описать. Начать с того, что я предложил ему нечто странное. То, что в этом мире не принято. И это всех сбивает с толку. Только чего Даргул так задумчив.

— Он вас всех ждёт, — уточнил Харс.

— Всех четверых.

Это уже Гент посмотрел на Даргула. Четверых? Значит и Дима. Ох, интересная беседа нас ждёт.

— А вы кто такие ещё? — задал кто-то вопрос.

— Эй, да эта похоже на Алию, — включился в диалог ещё один раз. — Долбанутая психопатка из Познавших. Она… Ай.

В ногу говоруна вонзился ир. Нет, это не Алира, а Гент вступился за коллегу. Да и Харс руку на разрыватель положил.

— Ребят, вы бы языки прикусили. Или в Танате не принято за слова отвечать?

— Не, пахан, — раздается вдруг за спиной. — Понятия не соблюдают, но если спросить, то…

Господи, и Панк тут. Вот почему из всех возможных соплеменников, пусть из паралллеьного мира, мне достался представить криминалитета? Почему не поэт, например? Хотя это глупый вопрос. Интеллигенты тут не выживут. Я, при всем моем образовании, всё-таки представитель специальности, что связана с риском.

Так, а на нашу троицу новых вестников все волками смотрят. Вернее волгарами.

— Вот и разъясни, пока эти ребята или их босс не организовали им урок воспитания.

— Это кто нас учить будет.? Творцы? — ухмыльнулся кто-то. Тут не только Искатели и парни Даргула, которые ведут себя удивительно прилично, но и куча местных. Всё прибывают снизу. Тут уже толпа.

— Сам мир! — вдруг произнесла Алира, указав пальцем на башню с узлом. Все посмотрели туда и многие вздрогнули.

У башни открылись глаза. Буквально. Пара узких звериных глаз смотрела на разов со стены. Та шла волнами, как шахта в закрытом секторе. Пара щупалец вдруг отделилась от стены и переплелась под подобием намечающегося лица. Будто руки кто-то сложи. Вон и на кончиках отростков даже намек на пальцы есть.

Раздаются крики. Видно, что часть строений в нижнем городе начала двигаться. В буквальном смысле, переваливаясь с боку на бок.

— Раньше он так не делал, — заметил Стрелок. — Ну во время осады. Мутов призвали тогда.

Последние тоже здесь. Те же демоны зависли в воздухе помахивая крыльями. Эх, этих бы лютых бойцов сюда, когда стычка с гигантом была. Правда мне кажется, что то бы их покрошил. Быстрый он при таком росте был.

И что за дрянь из его спины выползла? Ох, сдается мне, столкнется мы с ним ещё. И поди новое тело у него будет хлеще предыдущего. Тьфу-тьфу-тьфу, чтоб не сглазить. Жаль дерева нет постучать.

— Раньше у него вычислительной мощности не хватало.

— Нико, ты можешь проще говорить. Для одного наёмника в крутом плаще и шляпе.

— Ты у Фиро ещё тот плащ не забрал.

— И это крут.

Стрелок обводит рукой свое одеяние. Да, крут. Куча дыр и свежей крови. И чаще всего чужой.

— Мозг у не маленький был, чтобы таким большим телом управлять.

— Но ты это исправил, — хмыкает наш ковбой. — Кстати, нашего однорукого тоже проняло.

Спракс действительно мысленно притих и смотрел на пару звериных глаз. А те изучали именно его. Молча и спокойно. Вот руку на отсечение даю, что Танат с ним общается.

Незримый охотник вдруг дёргается, трясет головой и смотрит на меня. Протягиваю ему руку и он её принимает. Поднимаю мутанта и закидываю его руку на плечо. Тасамая рана заросла, но спракс еще хромает. Поддерживаю его.

Рука-щупальце указывает нам на вход, что открылся в стене. Потом жестом манит туда же и Даргула. Палач Таната встает по другую сторону и помогает мне тащить притихшего монстра. Даже непривычно как-то, что у спракса пропала его угрожающая аура.

— Н ко, Танат еще просил напомнить, что ты представление обещал. Сказ фитара о Тите Андронике. Тут и некие кочевники в город подтянулись.

Харс указывает за спину, а я смотрю на Тэй. Та сначала хотела что-то сказать, нопотом просто кивнула. Ничего, Валери. В этот раз чувствую, что вернусь быстрее. Разговор будет непростым.

Мы четверо, пара разов, мут и живой доспех, прошли через арку.

— Вот оно что!

Мы провели внутри олдиров, куда нас засунули прямо в доспехах, пару циклов. Спракс ещё спит, но его рука почти отросла.

Что касается нас, то мы получили улучшенные кер-кимбар. Так здесь называли телепатические и связные биоимпланты.

— Извини, Нико!

Что это на Даргула нашло.

— Ты о чем, Дарг?

— Тот парень, которого я освежевал. Я сделал это специально, для тебя. Думал, что просчитал тебя. Хотел показать тебе, что ты не понимаешь этот мир…

Мы выбрались из олдиров и сидели за столиком у стены. Щупальца, вылезшие из стены, поставили перед нами миски с теплой похлебкой, бутылки с тоником и и местный аналог кофейника. Да, воссозданный по моим ощущениям напиток имел похожий вкус, цвет и запах, но им не являлся.

К еде мы не приступили, так как Даргул начал этот разговор.

— В итоге ты мне напомнил одну вещь.

— Это какую?

— Что ранее и моя вера была сильна. И ты просто шел по пути веры.

Мы помолчали. После всего произошедшего было сложно говорить

Во сне мы четверо, включая Дима и Танат, общались. Аватара мира теперь напоминал не болезненного ребенка, а скорее атлета в белом хитоне. Прямо персонаж с древнегреческих гравюр.

Мы обсуждали то, что нашел Торв и дневники Олсио. А также то, что я увидел с наблюдательного дреша смотрителя. Чего я точно не ожидал увидеть внутри холодной зоны, так это останки мамонтов. Но и живой прошел где-то вдалеке.

Да-да, именно так. Самые натуральные земные мамонты. Без всяких костяных и хитиновых наростов. Ведь дреги могли не только передавать генокод своих созданий, но и считывать его. Ради этого они и создали Эоран, что сейчас называется Танатом.

Заповедник, био лаборатория, ксеноархеологический центр и мои коллеги — спасатели. Именно они, а не завоеватели, изначально отправляли свое сознание в другие миры.

— Понятно, почему тела разов высыхали, а не сгнивали, как тела мобов и мутов. Ожившие грибы. И мы тоже?

— Отчасти. Ткань тел вестников симбиотическая. Грибы и мясо. Вчастности поэтому разы могут есть многое, даже друг друга. Но не плоть мутов. Те, вот ведь смех, потомки спасённых, а не рабские оболочки, что выращены на основе грибов, которые ме онве бактерии не любят.

И это было кошмаром. Сейчас мы знали если не всё, то многое. Цивилизация дрегов, в прошлом воинственная, напоминала ту, что я оставил на Земле. У них отгремела своя последняя война, а потомуони посвятили себя исследованиям. Вчастности других миров.

Потому и разработали тела разов. Грибы много где есть и быстро растут. Их проще изменить, чтобы вырастить подобие оболочки, куда можно вставить эотул.

Именно в телах разов исследовали другие миры, наводили контактв. Спасали и обучали. Некоторые исчезнувшие виды, на основе считанного ипереданного через врата кода ДНК, восстанавливали тут.

После лабораторных проверок они возвращали виды на родину. Точнее оламы на трй стороне выращивали тела. Сначала животных, а потом и разумных.

Дреги делали то, о чем у нас в департаменте и не мечтали. Вымерла цивилизация от чумы? Ее восстановят в Эоране, апотом перезаселят мир.

Муты, котррые после прививок ипищи Таната восстанавливали разум, а нк получали его. Они все, талки, поголовно, демоны и другие были потомками тех рас. Мобы же были именнодивотными. Местными и чужими, но Тени исказили и тех, и других.

Тени. Это та ошибка, которую мой народ еще может допустить. Однажды спасатели дрегов прибыои в мир, который напоминал антураж викторианской Англии с развитой паровой техникой. Но мир был мертв. Мертвые тела были повсюду.

Оружие, яд, чума — всё шло в ход. Итог — цивилизация уничтожила саму себя. Дреги непонимали, что там могло произойти. И начали работать по своим протоколам — считывать генокод и следы разума.

И, о чудо, во многих телах людей они нашли следы разума. Телепаты чуть не надорвались, перенося сознания в эотулы. Вот как они непосмотрели, кого спасают?

Понятное дело, что они скачали сознание Теней. Паразитов, что захватили тела людей втом мире, пытаясь его захватить. Космические пришельцы, реликтовый вид или кто-то ещё уже не узнать.

Дальше лишь догадки. Мы видели по записям Олсио, как из тех оламов достали знакомых змей. Потом, втеревшись в доверие к спасителям, Тени попытались захватить и эту цивилизацию.

Я всё не понисал, если кто-то атаковал поверхность, когда дреги успели создать всё вокруг. А ларчик просто открывался. Перемешенный ради безопасности под землю комплекс был создан давно.

Почему ради безопасности? Мало ли что может вырваться из оламов. Тут местные коллеги работали прям как мы в департаменте. Только это не помогло. Тени исказили цивилизацию своих спасителей так, что кто-то решил лично прилететь и уничтожить порчу.

— Что дальше?

Даргул налил нам кофе и сам сделал хороший глоток.

— Цель у нас одна — место, гдеможно переписать всё. Место где заблокированы все оламы и нельзя возродиться. Хоть тут Трагас не сплоховал.

Правда, добавляю про себя, многих свомх соплеменников он зря вырезал.

— Поэтому они и решились переродиться здесь, — кивает Даргул. — Так они доберутся туда в новых телах и на своих двоих.

— Да, — киваю в ответ. — Им нужен центр, но проход они сами закрыли. Потом превратились в эотулы на полках, пытаясь перейти в тонкий мир и стать богами.

— Ересь, — морщится Даргул. — Значит разрушь я их мир, даже получив изначальные тела, мы бы все равно умерли. Мир наверху мёртв.

Это мое воспоминание он тоже видел. И теперь знает, что смерть Таната — истинная цель Теней.

— Верно, Дарг. И потому они искали Товар. Это их люди, а вовсе не твои, нашли его. Но не церебрал.

— Его тебе отдали те копатели. Почему их не нашли?

— Эти ребята были жутко робкими. Они просто спрятались поглубже.

— То есть у нас есть ниточка, чтоведет в Центр?

— Да. Пока мы впереди. И это ещё не всё.

Одну вещь, стертые воспоминания, Танат показал мне толтко сейчас. Воспоминания, но не мои. Мне, точнее моему лежащему в коме телу, их вложили.

Дима, Чем и остальные вышли со мной на связь. Мы не могли многое сказать. Но у меня был план, и я его озвучил.

Даже отсюда я командую спасательной экспедицией. Да, отряд на Тау-137 теперь не следователи. Они своё дело почти сделали. Пора и мне сделать ход.

Дикие назвали это место театром. Круглая площадь, заставленая скамьями, где бок о бок сидели сами дикие и хищники, что вдруг стали умны как он сам.

Спракс, незримый охотник, не сидел среди них. Никто не знал, что он здесь. Когда он вышел из той камеры, его до выхода из города проводил лишь бывший соперник. Тот, кто мог его убить, но…

Дикие на улицах расходились в страхе. Тогда спракс и тот, кого называли Нико, шли молча. Лишь за стеной Нико развёл руки в стороны и сказал, что готов к бою.

Охотник ничего не ответил. Он сделал шаг назад, мимикрировал под местность и убежал. Ему надо было подумать. Тот голос, что общался с ним во время лечебного сна многое ему рассказал.

Спракс был в смятении. Он не понимал, что такое свобода. Чего он хочет? Если бы ему кто-то сказал. Ну поел, попил, выспался, а что дальше. Радует только, что нет боли, которая заставляла его выполнять приказы.

Вот поэтому спракс и не убежал. Чуть отбежав от города диких, он вернулся. Он знал, что сам город следит за ним, но позволяет пройти. Обладатель голоса из сна понимал, что ему нужно что-то понять.

Судя по всему не он один в смятении. Что-то произошло. Дикие в смятении, словно и их мир разрушен. Сейчас они стянулись в театр на некое представление фитара, как они называли сказителя. Мало у них радостей.

Тем более интересно, что этим фитаром был тот самый Нико, бывшая цель охотника. Тот, кого он почти убил, сбросив с высоты. Надо тогда было голову рубить. Правда тому дикому со странной штукой на голове, шляпе, это не помешало уцелеть.

Того дикого все звали Стрелок и боялись. Правда не так, как самого охотника. И, что самое необычное, некоторые дикие были рады его видеть. И это вызвало в душе спракса незнакомое чувство — зависть.

Стрелок тоже был тут. Как и самка с черной шерстью на голове и многие другие, кто был спутником Нико. Как тот ушастый зверёныш, что ударил в спину. Он и беловолосая самка сидели рядом и внимали тому, что со сцены говорил Нико.

Нет, фитар в плаще не говорил, а вещал. И ему внимали. Предложенной на язык Таната истории некоего Потрясателя Копьем о воителе Андронике Тите. Победителе готов, что вернулся в некий Рим, привезя пленников.

Спракс многое не понимал, но он умел охотиться. В том числе читая мысли и выискивая так своих жертв. Он привык к страху, но не этому хаосу мыслей. Так реагировали на историю разы: шоу, недоверие, ужас, отвращение и ярость.

Охотник не сознавался, но ранее и он сам наслаждался иными мыслями разов. Впитывал то, что было ему не знакомо. И постепенно смысл пьесы, как её назвал облачённый в плащ и маску димортула Нико, дошел до него. Один разумный говорил за многих. Даже за искалеченную и лишённую рук и языка дочь Тита.

Муты, что сидели вместе с дикими, прижимали к себе детёнышей. Пусть сначала Тит многим показался жестоким, когда приказал разорвать сына Таморы. Но та, кто держал рядом собой такую мерзость, как Арон, заслуживала большего. Она враг без чести…

Арон. Дикие замерли, слушая монолог пойманного Люцием Арона. Того, кто творит зло просто потому, что может. Тому, кто этим наслаждается.

Спракс понимал, что для диких он Арон. Но это вызвало у монстра отторжение. Он охотник, он наслаждается охотой, сражением, но не болью. Нико он ранее хотел победить, убить, но не терзать. Но те, кто ранее отдавал ему приказы…

— И тысячу я ужасов свершил. Так, невзначай, как убивают муху. Но лишь одно мне сердце сокрушает. Что в тысячу раз больше не свершу.

— Люций, грохни эту тварь.

— Скорми его мутам. Ой, мобам. Я не про вас.

— Кожу сорвать.

— В кислоту его.

— Веерник ему в дупло и залпом всё.

И охотник, как понял, был с ними солидарен. Как много от этого Арона было в тех черных голосах, что так долго звучали в его голове. Нет, таким он быть не хочет.

Спракс смотрел на свою новую руку. Старацю он потерял в схватке. Нико его победил. Он мог победить и до удара в спину, мог добить его потом, но не стал.

Тит тоже отдал руку, чтобы спасти сыновей и был обманут. И это вдруг разъярило спракса. Он понимал Тита, что стрелял ирами вверх, чтобы достучаться до Творцов. Но те молчали и он всё сделал сам.

Сделать блюдо из сыновей Таморы и скормить ей. Нет, он не просто убил их всех и отомстил. Он проглотил их, уничтожив полностью.

Олицетворял ли себя теперь охотник с Титом? И да, и нет. Он вдруг увидел родство, но они разные. Тит обладал тем, что разы звали честью. Спракс же владел другим даром — абсолютная смертоносность.

Эмоции разов и мутов зашкаливали. Они вскочили со скамеек, кричали. Пусть их мир жесток, но они видели параллели со своей жизнью. И радовались тому, что зло повержено.

Оно повержено в истории Тита. Для него все кончено, но не для охотника. Тихо развернувшись, спракс скрылся в тенях.

Охотник не знал, что не только он смотрел за сценой из тени. За своими солдатами наблюдал тот, кого называли палачом этого мира. Но Даргул уже не хотел им быть.

Его монашеский орден называли по-разному: хранители тишины, спокойствия, но на самом деле имелась ввиду гармония. И в этом мире она нарушена. Если свирепые монстры на самом деле существа, которых создал Творец, но Алар лишили разума…

Даргул понимал, что спракс был сильно задумчив. Его можно было легко засечь, так как от волнения монстр потерял контроль над своей мимикрией. И сейчас бывший наставник думал, а кем или чем ранее было это существо?

Ид, Канио и другие солдаты Знающих кричали вместе с остальными. Муты ревели, празднуя победу света над тьмой. Осталось только повторить это здесь, в мире смерти, что начал оживать.

Нико попросили рассказать ещё одну историю. Тот замешкался и стал рассказывать про раза Гера, что работал на хозяйку. А еще имел мобика по имени Му или Мум. Заказчице не понравилось и она приказала от мобика избавиться.

— Лучше бы он её, самку стенолаза утопил! — ревел маленький пого

Даргул также ушел в тень. Это лишь передышка. Скоро они с этим парнем, Нико, пойдут в бой.

Вот только пережить его у них шансов нет. Потому в ад пойдут лишь двое.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Танат 4