— Мы много раз тебя предупреждали.

Тяжелая рука отца легла мне на плечо.

Я поморщилась.

— Ты снова за свое? Папа, любимый мой папулечка! Неужели нельзя просто оставить меня в покое?

Отец опустился на садовую скамью и посмотрел на море. Яркое, лимонное солнце освещало спокойную голубую гладь.

— Все решено. Тебе исполнился тридцать один год. И ты знаешь законы нашей страны.

— Но ты же король. Взял бы да отменил эти законы!

Я раздраженно поерзала на шезлонге, любуясь на свои стройные гладкие ноги.

— Ты слишком много себе позволяешь, Ольга, — по голосу отца я поняла, что он едва сдерживает ярость. — Мы с матерью тебя разбаловали. Но ничего. Попробуем тебя перевоспитать.

Я протяжно вздохнула.

— Ладно. Какие там кандидатуры? Давай каталог! Обещаю кого-нибудь выбрать. Завтра же. В крайнем случае, на выходных.

Отец прикрыл глаза.

— Больше никаких выборов, дочь. Начиная с твоих восемнадцати и я, и твоя мать постоянно твердили, что тебя ждет. Что случится, если до тридцати ты не выйдешь замуж. Заметь, мы дали тебе целый дополнительный год. Но Рональд больше не готов ждать.

— Рональд? — пролепетала я. — Папочка, ты шутишь? Вы же с мамой просто меня пугали, правда? Не отдадите же вы меня в самом деле какому-то незнакомому типу! Вдобавок — дракону! Ты хоть представляешь, какие у тебя будут внуки?

— Это все предрассудки, — отец встал и кинул взгляд в сторону безупречно подстриженных розовых кустов. — На самом деле, драконы — очень красивая раса. Не то что некоторые.

Разъяренная, я вскочила с шезлонга.

— Я не потерплю подобных намеков!

— Что ты о себе возомнила, девочка? — прошипел отец. — Я — не твои лакеи!

Я притихла. Впервые в жизни я видела своего любимого папулю в таком настроении.

На террасу, где я мирно загорала в ожидании празднования своего тридцать первого дня рождения, вышел Пафнутий. Он вопросительно мяукнул. Рыжий хвост тревожно заметался из стороны в сторону.

— И его с собой прихватишь! — отец ткнул в сторону кота. — Толку от него все равно никакого. Спит и ест. У вас, Ольга, много общих интересов!

В отчаянии я обернулась на дворец. За стеклянной дверью маячила стройная фигура матери.

— Мама! — в последней надежде выкрикнула я.

Мать вздрогнула. Чуть-чуть приоткрыла дверь, так, что я увидела только ее длинноватый нос, и сообщила:

— Дочка, так будет лучше!

После чего любящая матушка поспешно растворилась в глубинах дворца. А ведь могла бы повлиять на отца — когда матери это нужно, он всегда пляшет под ее дудку!

— Для кого так будет лучше?

От моего вопля в доме задребезжали стекла. Я схватила легкий пластиковый стул и швырнула его в окно. А потом в ход пошло все, что попадалось под руку: я бросила в сторону дома пустой бокал, а в отца упаковку с салфетками. В Пафнутия, нырнувшего под стол, полетел тюбик с губной помадой.

Я шипела и топала ногами.

В общем, вела себя так, чтобы отец сдался и сделал по-моему. Раньше это всегда срабатывало.

Но не сейчас.

— Охрана! — гаркнул отец, перекрикивая меня.

Два крепких парня бесшумно появились из розовых кустов. Пока они приближались, отец говорил:

— Ольга Романова, ты отправляешься в Нордхейм. В страну, где круглый год — зима. Там ты встретишься с мужчиной, который согласился взять тебя в жены — Рональдом Розвиндом.

Отец говорил с такими интонациями, словно зачитывал обвинительный приговор. Я смотрела на него и не верила своим глазам — неужели это мой папочка, который всю жизнь выполнял все мои капризы?

— Кроме этого, — отец повысил голос, а мне захотелось заткнуть уши, потому что я знала, о чем дальше пойдет речь. — Кроме этого, Ольга, тебе запрещается использовать какую-либо магию, которая может навредить другому человеку. Или подавить его волю. Также под запретом магия, которая поможет улучшить тебе внешний вид.

Охранники уже стояли по обе стороны от меня, и я мрачно молчала. Мне уже приходилось слышать эти предупреждения, но я и правда считала, что родители меня всего лишь пугают!

Но все оказалось правдой, а значит, сейчас отец озвучит самое страшное.

— Ты отправляешься в Нордхейм в своем настоящем обличии. Все, что ты улучшила в своей внешности, Ольга, исчезнет. Ты будешь выглядеть так, как выглядела бы, если б не использовала магию красоты.

Я прикрыла глаза. Страшно. Очень страшно.

— Держи, — произнес отец прямо над моим ухом.

Он вручил мне толстую серую папку с документами.

— Там — все подробности договора, — он кивнул на папку. — Помни, что только строго соблюдая все условия, ты сможешь вернуться домой. В нашу солнечную Агнисару.

Лицо отца смягчилось. Не обращая внимания на охрану, он порывисто меня обнял и прошептал:

— Поверь, я очень хочу, чтобы у тебя все получилось. Я в тебя верю.

Я хотела умолять отца дать мне еще один шанс. Но он мне этого шанса не дал.

Вместо этого отец наклонился и вытащил из-под стола Пафнутия, гневно сверкающего зелеными глазищами. Вручил мне упитанного — и оттого весьма тяжелого — кота и повернулся ко мне спиной.

— Не вздумай забыть это лохматое чудовище здесь, — глухо сказал отец. — Считай его своим дополнительным испытанием.

И после этих слов единственный мужчина, которого я когда-либо любила, просто развернулся и ушел.

— Машина ждет, мадам Романова, — сказал охранник, тот, что выглядел постарше.

Надо признать, что я обладаю весьма взрывным нравом. Но тут даже мне было понятно, что сопротивление бесполезно.

У ворот меня дожидалось новенькое авто, сияющее ярко-розовой краской. На заднем сидении стоял небольшой чемодан. Видимо, с моими вещами. Я бросила туда же документы и туда же запихнула кота, которому вдруг вздумалось сопротивляться.

Присоединяться к этому рыжему комку ярости я не пожелала и уселась рядом с водителем.

— Мадам Ольга! — воскликнул он. — Ну что, довыбирались?

И только тогда я узнала типа за рулем. Это был Макар, какой-то мелкий князек. Лет пять назад он очень настойчиво добивался моей руки. А я ему отказала. Как и всем прочим. Не для них ягодка росла!

— Домчимся с ветерком, — Макар повернул ключ зажигания, и машина рванула с места.

Я вжалась в свое сидение. Слова бывшего ухажера прозвучали как угроза.

Пока розовый автомобиль мчался по жарким улицам города, Макар рассказывал смешные (с его разумеется, точки зрения!) истории про старых дев. Все эти несчастные женщины, со слов Макара, ровно в тридцать лет превращались из красавиц в уродин, сходили с ума от отсутствия мужа и срочно заводили сорок кошек.

— Зато у них были деньги, — сказала я, глядя на мелькающие за окном высотки.

— У кого? — не понял Макар.

— Ну, у этих женщин. Ты только представь — сорок кошек! Да там одна кормежка влетит в копеечку. А еще витамины, ветеринары и прочее…

— Никогда бы не подумал, что ты знаешь счет деньгам, — процедил Макар.

Я пожала плечами. Тоже мне женишок — совершенно не интересовался жизнью невесты! Иначе знал бы, что я закончила бизнес-университет в столице Агнисары. Я еще раз убедилась, что всех претендентов на мою руку интересовало только мое приданое и возможность когда-нибудь занять трон.

А отец еще предлагал выбрать кого-то из этих типов в качестве супруга!

Макар увеличил скорость, и в груди у меня екнуло. Пафнутий на заднем сидении взвыл. Видимо, этому шерстяному тюфяку тоже не нравились поездки на огромной скорости.

А потом Макар выкинул такое, что мы с Пафнутием завопили дуэтом, и невозможно было отличить его голос от моего!

Гад Макар вывернул руль влево и помчался прямиком в бетонную трехметровую стену, ограждавшую колледж для юных ведьм.

Я, конечно, скучала по учебному заведению, в котором училась много лет назад, но не до такой степени.

— Закрой глаза, — Макар с трудом перекричал наши с Пафнутием вопли. — Будет не так страшно!

Еще чего! Буду я слушаться всяких проходимцев.

Открыв глаза пошире, я перешла в тональность пожарной сирены. Пафнутий с заднего сидения не отставал.

И тут мы вошли в ворота, как нож в масло. Машину слегка тряхнуло, но и только. Промчались по школьному двору, который показался мне каким-то странным. То ли серым, то ли белым.

Мерещится всякое от страха, решила я.

— Что ты вытворяешь? — выдавила я осипшим от крика голосом. — Макар?

— Держись крепче, — посоветовал отвергнутый жених, и машина устремилась к противоположной стене.

Пролетели сквозь нее мы уже почти привычно.

Оказалось, что на этом ужасное путешествие закончилось, и мы прибыли в конечную точку нашего маршрута.

— А в школе говорят, что проводники между мирами вымерли, — я задумчиво смотрела на Макара. — Врут, получается?

— Получается так, — радостно закивал Макар.

И с язвительным смешком вручил мне какую-то мохнатую тряпку.

— Что это? — я с недоумением пощупала тяжелую штуку.

— Шуба, — подсказал Макар с фальшивой услужливостью в голосе. — Нужная вещь в этих краях.

Он перестал разглядывать то, что называл шубой, и перевел взгляд на меня. И так злорадно захихикал — ну чисто малолетний школьный хулиган!

— Ольга, ты даже не представляешь, как ты выглядишь. Теперь твой внешний вид полностью соответствует твоему внутреннему миру!

Макар хлопнул себя по лбу, словно что-то вспомнил, залез под сидение и извлек оттуда дешевую на вид целлофановую упаковку с серой тканью внутри.

— Тут костюмчик. Будет тебе по размеру.

Я хотела было заглянуть в зеркало, но тут мое внимание привлекла необыкновенная белизна за окном.

— Мамочки! — вырвалось у меня.

— Мамочка больше не поможет, — сообщил зловредный Макар.

Он выскочил из автомобиля, обежал его сзади и распахнул дверцу с моей стороны.

— Выметайтесь, госпожа Романова. И багаж свой прихватите.

Я в ужасе смотрела на белое, сверкающее пространство вокруг. Покидать теплый салон я категорически не желала. Так что Макару пришлось вытаскивать меня силком.

Из чувства противоречия я пару раз пнула нахала, и один раз — укусила. Но он довольно быстро стряхнул меня с себя, словно я была надоедливой кошкой, и холодно сказал:

— Наденьте шубу, Ольга. Минус двадцать на улице. Заодно и прикроете свои малопривлекательные телеса.

Я надела тяжелую шубу в пол и как следует в нее укуталась. Не потому, что вдруг решила подчиниться Макару — еще чего не хватало! А потому что на улице было нереально холодно. В карман шубы я сунула пакет с серым костюмом.

— А обувь? — спросила я, посмотрев на свои ноги в босоножках.

Порывшись в багажнике, Макар швырнул мне какие-то уродливые мохнатые сапоги. Потом без лишних слов вытащил с заднего сидения чемодан с моими вещами, папку с документами и угрожающе урчащего Пафнутия. Бросил все это добро рядом со мной и махнул рукой в сторону высоких деревьев за моей спиной.

— Ступайте к будущему супругу, госпожа Ольга. Желаю вам счастья в новом месте обитания!

Мне было плевать на упражнения Макара в сарказме. Я во все глаза таращилась на хвойные деревья, засыпанные рыхлой белой субстанцией.

Собственно, выглядело это красиво.

— Снег, — сказала я, констатируя факт.

— Он самый, — подтвердил Макар.

— Ну что ж, нам пора.

Я подхватила одной рукой чемодан. В свободную руку взяла документы. Посмотрела на Пафнутия, сидящего в сугробе рыжим толстым комком, и решила, что он доберется до нового жилища пешком.

Наверное, Макар ждал от меня слез, раскаяния или чего-то подобного. Но я уже разглядела за снежными деревьями свой новый дом, и больше меня ничего в тот момент не интересовало.

— А могла бы одуматься… — завел Макар.

Я отмахнулась. Попрыгала на месте в лохматых серых сапогах и, не оборачиваясь, поспешила к дому за деревьями.

Дверь автомобиля за моей спиной обиженно хлопнула. Мотор взревел, и ранимый Макар убрался восвояси.

Вот и ладно. Баба с возу, как говорится. Ну или в нашем случае — обиженный жених.

К дому, по всей видимости принадлежавшему Рональду Розвинду, вела узкая утоптанная тропинка. Я изрядно запыхалась, добираясь до ворот.

— Это из-за шубы мне так тяжело! — сказала я неизвестно кому. — А еще потому, что я не привыкла скакать по сугробам!

— Нет, это все оттого, что кто-то слишком много ест, — сообщил ироничный голос за моей спиной.

Я не растерялась и резко развернулась к невидимому собеседнику, выставив перед собой чемодан подобно щиту. Ну я вообще не из робких девиц. Так что готова была и отлупить неизвестного болтуна, если того потребуют обстоятельства.

Но лупить оказалось некого. Передо мной простирались только все те же снежные просторы. И ни единой живой души.

— Галлюцинации начались, — пожаловалась я тихому заснеженному дереву, названия которого не помнила. — Все от нервов!

— Никакая я не галлюцинация! — из насмешливого голос стал возмущенным.

И тогда я додумалась посмотреть себе под ноги. Толстый рыжий ком восседал на белом снегу и взирал на меня с неудовольствием.

— Пафнутий? Эм… Ты что же, говорящий?

— А что, незаметно? — Пафнутий фыркнул и зябко задрыгал лапами.

— Но раньше ты молчал!

— Не было повода для бесед.

Пафнутий вытянул хвост трубой и обошел меня сбоку, проваливаясь в снег. Кот переваливался с боку на бок и пыхтел как паровоз.

— Может, тебе помочь? — предложила я.

— Себе помоги! Поспешим, Ольга! Погода не радует, если ты вдруг не заметила.

Я поплелась следом, разглядывая подрагивающий рыжий хвост, двигающийся вперед. Высокие ворота, выкрашенный в ярко-желтый цвет, приближались.

И что же нас ждет за этими воротами?

В первую очередь тебя там ждет зеркало, ядовито сказал мой внутренний голос.

— Скорее стучись! — прошипел Пафнутий.

Я занесла руку, и тут ворота скрипнули и открылись сами собой.

— Бардак, — констатировала я. — Как можно быть такими беззаботными, когда живешь в подобной глуши?

Пафнутий уже нырнул в приоткрытые ворота. Мне пришлось открыть дверь пошире, иначе мое новое тело не пролезало внутрь.

К счастью, дорожку к дому кто-то недавно хорошенько почистил и идти стало легче. Сам дом выглядел непритязательно — всего два этажа, выкрашен в такой же желтый цвет, что и ворота. И не скажешь, что здесь обитает богатенький дракон.

У дома стояло высокое хвойное дерево. Отчего-то оно было украшено блестящими шарами и разноцветной мишурой.

— Какая нелепость! — я разглядывала дерево. — Я, конечно, понимаю, что приближаются зимние праздники, но кто же украшает в их ожидании хвойные деревья? Всем известно, что украшать нужно пальму!

— Пальму! — Пафнутий сдавленно хрюкнул. — Что у тебя было по биологии, Ольга? Какие пальмы? Это север! И мы, соответственно, лицезреем перед собой елку!

— Больно умный, — обиделась я и вдавила кнопку звонка у входной двери.

Внутри взвыла сирена.

Пафнутий от неожиданности зашипел. Шерсть на его холке встала дыбом.

— Неожиданный выбор для звука звонка, — я растерла озябшие руки.

Дверь перед нами распахнулась так резко, что мы с Пафнутием буквально ввалились внутрь.

Я закрутила головой, осматриваясь. Мы очутились в скромной прихожей, стены которой были обклеены простенькими обоями. Вперед уходил темный коридор. По правую руку я заметила лестницу, ведущую на второй этаж.

В доме было чисто и как-то… бедно. А ведь мифы о драконах гласят, что они — самые богатые существа в мире. То есть раньше я думала, что сказания о драконах — это мифы. А теперь собираюсь замуж за одного из героев этих так называемых мифов!

— Так и будете стоять, как два немых пугала?

Голос снова исходил откуда-то снизу, но Пафнутию точно не принадлежал. У кота голос был мурлыкающий (неудивительно, правда?), а этот голос звучал скрипуче и ворчливо.

Я посмотрела вниз, протерла глаза и глупо спросила:

— А что, гномы тоже существуют?

Перо на красном колпаке маленького человечка задрожало. Он поднял на меня смуглое лицо и сказал загадочную фразу:

— Наберут всяких дур по объявлению!

— Извините, господин гном, — мурлыкнул Пафнутий. — Мы с моей спутницей пережили неприятное путешествие. Теперь она несколько дезориентирована. Не подскажете ли, где нам расположиться? Ну и пообедать заодно, чтобы дважды вас не тревожить!

Ай да Пафнутий, ай да дипломат!

Гном смягчился. Снова запрокинул голову — ростом бедняга был мне до талии, точнее до того места, где раньше у меня имелась тончайшая, обхватом в эталонные шестьдесят сантиметров, талия. В общем, гном всмотрелся в мое лицо и сообщил:

— Господин Рональд вас уже ожидает. Правда, про котов нас никто не предупреждал.

— Так вышло. — коротко пояснила я.

Ну а что еще я могла сказать? Будь моя воля, я бы ни за что не поволокла с собой Пафнутия. Потому что кое в чем отец был прав — рыжий кот был бесполезным и ленивым существом. Да-да, прямо как я. Так что я предпочла бы в компанию кого-то более трудолюбивого.

Такого компаньона, который хотя бы не поленился прочитать весь этот огромный договор, который я продолжала прижимать к своей груди.

— Родители нарекли меня Рафаэлем, — важно сказал гном. И, поманив нас за собой, пошел по темному коридору.

По дороге Рафаэль щелкнул выключателем, и коридор осветили тусклые лампы. От чего стало только хуже — я заметила обшарпанные стены, выкрашенные лет сто назад зеленой краской тоскливого оттенка. Пол под ногами был таким грязным, что невозможно было определить его изначальный цвет.

Да что тут у них происходит? В мифах ничего не говорилось о нищих драконах, живущих в грязных домишках! Однако я, похоже, попала именно к такому.

Рафаэль довел нас до самого конца коридора, трижды стукнул в перекошенную деревянную дверь и, не дожидаясь ответа, вошел. Мы с Пафнутием, разумеется, юркнули следом.

— Господин Розвинд, — Рафаэль подергал себя за бороду и продолжил скучным тоном: — Дама, которую вы ожидали, приехала! Правда, вместе с котом. А про котов в объявлении ничего сказано не было, прошу заметить!

Я нервно почесала нос, попутно обнаружив на нем бородавку. Ах, ну да, я же свела бородавки магией красоты еще лет в двенадцать…

И все же — о чем болтает этот гном? О каких таких объявлениях?

Мужчина, сидевший у окна, поднял голову. Однако, подумала я. Мифы о драконах снова наврали.

В мифах говорилось, что драконы — невероятные красавцы. Все до одного.

И, видимо, только мне в будущие мужья досталось досадное исключение.

Господин Розвинд посмотрел прямо на меня, и я смело встретила его взгляд. Кожа на лице дракона имела прискорбно нездоровый оттенок, лоб прорезали глубокие морщины, под глазами темнели круги.

— Ступай, Рафаэль, — сказал Рональд и сложил руки на груди. — Благодарю за службу.

— Рад, служить, господин. Гномы всегда отрабатывают деньги, которые им платят.

Я проводила Рафаэля взглядом. Честный гном! Ну-ну. Да всем в мире известно, что из себя представляет этот народ! Во всяком случае, известно всем в моем мире. Из древних мифов, разумеется.

— Полагаю, я должен очертить круг ваших обязанностей, — сказал Рональд, когда шаги Рафаэля стихли в коридоре.

Обязанностей? О чем это он?

Рональд тряхнул головой, и по его плечам рассыпалось целое облако черных волос. А вот волосы у дракона были что надо — густые, блестящие, словно их обладатель пользовался самыми дорогими средствами для ухода. На мой взгляд, с распущенными волосами Рональд похорошел — даже его небольшие карие глаза вдруг выразительно засверкали.

Однако сам будущий муженек огорчился. Вскочил на ноги, заглянул под стол, горестно вздохнул и стал озираться по сторонам. Темные пряди струились вокруг его стройной фигуры, и я была вынуждена признать, что в этот момент Рональд действительно смотрелся настоящим красавцем. Хоть и не был здоровяком атлетического телосложения, каким полагается быть дракону, если верить все тем же мифам, которые я изучала в школе.

— Вечно я ее теряю! — Рональд покачал головой и снова нырнул под стол.

— Кого? — мурлыкнул любопытный Пафнутий.

Я думала, Рональд удивится говорящему коту. Но тот и бровью не повел.

— Резинку для волос, будь она неладна, — рыкнул Рональд. — Гномы покупают для меня самые дорогие, самые крепкие резинки, но даже они не способны удержать эту гриву!

— Так может ее обрезать? Эту гриву? — предложил Пафнутий.

— Еще чего! — возмутился Рональд. — Коротко стриженый дракон — это так неприлично…

— По-моему, господин, вы слишком старомодны.

Пока дракон и кот вели эту содержательную беседу, я в задумчивости смотрела под стол. Там, на самом видном месте, лежала резинка для волос вызывающе алого цвета.

Ну мужчины! Все одинаковые, даже драконы. Вот как можно не заметить вещь, которая лежит прямо у тебя перед носом?

Я шагнула к столу, наклонилась, ойкнула, подняла резинку и распрямилась. Выяснилось, что наклоняться мне нелегко — со своими новыми объемными формами я несколько растеряла прежнюю гибкость.

— Не это ищете? — я покрутила перед собой резинку.

Кстати, сделана она была из самой что ни на есть дешевой синтетики. Я бы в жизни не позволила, чтобы что-то подобное коснулось моих волос.

Ну гномы, ну пройдохи!

— Благодарю, — обрадовался Рональд. — Хорошо, что вы немедленно приступили к своим обязанностям. Как вас там? Кажется, Катрин?

— Ольга, — поправила я. — Скажите на милость, о каких обязанностях речь?

— Ольга так Ольга, — легко согласился Рональд, убирая волосы в хвост. — Это вопрос не принципиальный. Все равно я вряд ли запомню ваше имя, так что откликайтесь на любое. А про обязанности — ну они будут самые стандартные. У гномов, как вы наверняка заметили, есть проблемы с уборкой. Так что в доме нужно навести чистоту. И поддерживать ее, конечно. Помыть, постирать. Ну и все такое. Да что я вам объясняю, вы в этом разбираетесь гораздо лучше меня!

От злости у меня запылали даже кончики ушей.

— С каких это пор жена дракона обязана становиться прислугой?

Рональд плюхнулся на свой стул.

— Жена? О чем вы?

— Вы разве не ждали приезда будущей супруги.

— Ждал. Но при чем здесь вы? Гномы также подавали объявление о вакансии служанки, вот и… Погодите, как вы сказали, вас зовут?

— Ольга, — повторила я, с удовольствием наблюдая, как вытягивается лицо Розвинда. И добавила: — Ольга Романова.

Рональд прищурился, разглядывая меня. Я сложила руки на груди, надеясь, что мой вид выражает глубочайшее презрение.

— Но позвольте, — Рональд облокотился на стол и мигом перестал походить на растерянного чудака. Темные глаза полыхнули ярким огнем, зрачки вытянулись, в голосе зазвучала сталь. — Я видел молодую госпожу Романову, когда ей исполнилось восемнадцать. И потом каждый год тайно посещал Агнисару в день ее рождения. И могу со всей уверенностью заявить — вы совсем на нее не похожи!

Я шумно выдохнула. Как много мне предстоит объяснять будущему супругу!

Но он оказался довольно сообразительным.

— Магия красоты, — коротко сказала я.

И лицо Рональда тут же осветило понимание.

— Вот оно что, — он откинулся на спинку стула и теперь смотрел на меня чуть ли не с отвращением. — А говорят, обычно особы королевских кровей не ищут легких путей. Но вы не из таких, верно, Ольга?

Этот риторический вопрос ответа явно не требовал. Закусив губу, я продолжала смотреть в глаза надменному дракону.

— Если вы думаете, что осчастливили меня, Рональд, то глубоко ошибаетесь, — выпалила я. — Хотите правду? Я вообще всю жизнь считала, что вы — выдумка. И никогда, слышите? Никогда не хотела стать вашей женой!

— Ну тогда и я скажу вам правду, — Рональд обошел стол и встал прямо передо мной. Мне приходилось запрокидывать голову, чтобы смотреть ему в лицо. — Я тоже не хочу, чтобы вы стали моей женой. Мне нужны красивые наследники. Но с вами эта цель вряд ли осуществима.

Я могла бы поспорить с господином Розвиндом. Сказать ему, что могу постараться и стать такой же, как прежде. Спорт, правильное питание, хорошая косметика — все это могло поправить ситуацию.

Но просвещение Рональда не отвечало моим интересам. Поэтому я промолчала.

— Я готов вас отпустить, Ольга, — взгляд дракона немного смягчился. — Но будут условия.

— Выкладывайте свои условия.

Я протопала к столу и уселась на изящном стуле с резной спинкой, напротив хозяйского места. Хрупкая мебель угрожающе взвизгнула под моим весом.

Чемодан я поставила рядом, папку с документами небрежно бросила на стол. К счастью, она мне больше не пригодится!

— Что это? — Рональд кивнул на папку.

— Ерунда. Отец выдал с собой. Вроде там условия, которые я должна соблюдать, чтобы вернуться домой. Но раз уж мы с вами договорились…

— Мы пока ни о чем не договорились, — отрезал дракон, распрямил плечи и вроде даже увеличился в размерах. — И, хочу отметить, что я крайне возмущен планами вашего отца. Значит, он рассматривал возможности вашего возвращения домой. А ведь твердо обещал мне в жены свою старшую дочь!

— И единственную, — уточнила я.

— Это не имеет значения!

— Еще как имеет, — спокойно сказала я и поправила волосы. — Представьте, господин Розвинд, что у вас — одна-единственная дочь. Неужели вам было бы не жалко прощаться с ней навек?

— Мне бы для начала хоть завести эту дочь, — угрюмо буркнул дракон. — Ну или сына. Уж слишком долго жду.

Я подумала, что за все те годы, что Рональд ждал, пока я вырасту, он мог бы давным-давно жениться и обзавестись кучкой детей. Вслух эти соображения я озвучивать, конечно, не стала.

— В общем, мне нужна невеста, — Рональд побарабанил по столешнице изящными длинными пальцами. — И вы ее для меня найдете.

— Я⁈

— А еще наведете порядок в доме. В плане экономии и вообще. Я знаю, что вы, Ольга, получили хорошее образование в сфере финансов.

— Я⁈

— Да что вы заладили, я да я! — рассердился Рональд. — А у вас какие идеи? Скажем всем вокруг, что тридцать с лишним лет я планировал на вас жениться и вдруг передумал? Подумайте хорошенько, в первую очередь от такого расклада пострадаете именно вы!

Я закусила губу, сдерживая рвущиеся наружу возмущения. Он был прав. Если Рональд скажет всем вокруг, что счел меня недостойной звания своей супруги — моя песенка спета. Отказ от вступления в брак со стороны жениха в королевских семьях — огромный, несмываемый позор.

И отправят меня с глаз долой в какую-нибудь глушь, где до конца дней своих я буду смиряться с бедностью и отсутствием развлечений. А трон Агнисары займет любой ближайший родственник отца, пусть даже это будет четвероюродный племянник. Главное, что это буду не я, опозорившая венценосную фамилию!

— Что я получу взамен? Имейте в виду, господин Розвинд, мне нужны гарантии!

— Вот это я понимаю, деловой подход, — одобрил Рональд. — Как только найдете мне невесту — мы с вами составим и подпишем документ. Где я укажу, что оказался недостоин столь утонченной особы.

Дракон скользнул взглядом по моей далеко не утонченной фигуре и добавил:

— Ну, над формулировками мы еще подумаем.

— Ладно, — решилась я. — Особого выбора у меня все равно нет. Ну не выходить же за вас замуж в самом деле!

— А вам этого никто и не предлагал.

Мое самолюбие страдало. Но предложение Рональда имело смысл — если он признает себя виновной стороной в разрыве наших отношений, то никаких санкций для меня не последует.

— Мне бы кого-нибудь в помощники, — я тоскливо оглядела паутину, украшающую углы кабинета. — Подзапустили вы хозяйство, господин Розвинд, уж простите за прямоту!

— Можете руководить гномами, — предложил Рональд. — Я им велю, чтобы вас слушались.

— Нет уж, спасибо! Уж лучше я вручную, согнувшись в три погибели, все здесь отдраю, чем свяжусь с гномами!

Я представила эту картину — как я ползаю на коленках с мокрой тряпкой в руках — и мне стало жалко себя чуть не до слез.

Но тут проблема моего хозяйственного одиночества внезапно решилась с самой неожиданной стороны.

В дверь постучали.

Я обернулась и увидела на пороге хозяйского кабинета все того же гнома, Рафаэля. Он яростно дергал себя за бороду, а за его спиной маячила тощая, как швабра, девица.

— Это снова по объявлению, — доложил Рафаэль. — Но я не припомню, чтобы мы ждали двух служанок…

— Ступай, Рафаэль, — велел Рональд. — Девушка, проходите.

Гном со сморщенным от обиды лицом удалился. Худощавая дамочка закрыла за ним дверь и уставилась в пол.

— Здравствуйте, господин Розвинд, — сказала девушка тоненьким голоском. — Добрый день, госпожа Розвинд!

— Еще чего не хватало! — немедленно заспорила я. — Никакая я не госпожа. И уж тем более не Розвинд. Я — Ольга. Местная экономка.

Я схватила девчонку за узкую ладонь и энергично ее пожала.

— А это, — я указала глазами на Пафнутия, — мой кот. Его имени можете не запоминать, у нас и так дел по горло.

— Меня зовут Катрин, — сказала девушка, часто хлопая ресницами. Повернулась к Розвинду и воскликнула: — Но, господин, в объявлении было сказано, что у вас в доме совсем нет прислуги. Я думала, что буду единственной!

— Это все гномы, — не моргнув и глазом, соврал Рональд. — Что-то напутали в объявлении. Так что вы, Катрин, поступаете в распоряжении мадам Ольги.

И тут я поняла, что Катрин вполне способна за себя постоять. Худышка уперлась руками в бока и уже приоткрыла рот, чтобы сообщить что-то беспардонному Розвинду.

Рональд, хоть и делал вид, что перебирает какие-то бумаги, успел заметить перемену в настроении Катрин.

— Увеличу жалованье, — торопливо проговорил он. — Вдвое.

Катрин захлопнула рот, а Рональд снова уткнулся в свои бумаги. Я стянула со стола свою папку, подхватила чемодан и скомандовала:

— За мной!

Рыжий кот и тоненькая девушка беспрекословно мне подчинились.

— Рафаэль! — гаркнула я, чуть отойдя от хозяйского кабинета.

Фигура в красном колпаке выплыла из ближайшей двери. Подслушивал. Так я и думала.

— Проводите нас, голубчик, в наши комнаты, — велела я.

— Комната подготовлена только для одной девушки. О второй меня никто не предупреждал!

Перо на красном колпаке затряслось. От обиды, решила я.

Ну и пусть дуется, то ли еще будет!

— Так подготовьте вторую, — с нажимом сказала я.

— Второй свободной комнаты нету. Этот дом не предназначен для кучи гостей, если вы, дамы, не заметили!

— Разберемся, — пообещала я. — Пройдемте в комнату.

Рафаэль, с пунцовым от раздражения лицом, проводил нас до комнаты, расположенной в самом конце коридора на втором этаже. Здесь было еще хуже, чем внизу. Мигающие лампочки горели через одну, на голубой краске стен зияли широченные сколы.

Однако я заметила, что комнат на втором этаже достаточно много. Пока мы шли до конца коридора, я насчитала по пять закрытых дверей с обеих сторон. Итого — десять.

Интересно, кем или чем заняты все эти комнаты?

— Санузел — аккурат напротив вашей спальни, — сказал наш провожатый. — Совмещенный!

Решив, что выясню позже, для каких целей предназначены остальные комнаты второго этажа, я величественным кивком отпустила Рафаэля. Распахнула хлипкую дверь и шагнула в комнату. Катрин и Пафнутий вошли следом.

От увиденного мне захотелось хлопнуть дверью с нарочно оглушительным треском. Но я побоялась, что жалкая деревяшка не выдержит, и мы останемся вовсе без двери.

— Безобразие, — прокомментировал Пафнутий.

— Обустроимся, — решила более оптимистичная Катрин.

Что такого мы увидели в отведенной нам комнате? В том-то и дело, что ничего! Точнее, у окна стоял, с позволения сказать, диван. Горбатый и кривой — прямо как придворный карлик в Агнисаре.

Стены в этой комнатушке когда-то были белыми. Теперь их покрывал серый налет. Грязный пол не потрудились протереть и прикрыть хотя бы самым дешевым паласом.

— И сколько мы тут будем обустраиваться? — уточнила я у оптимистки Катрин.

— Если засучим рукава, то до вечера управимся.

Катрин действительно закатала рукава и уставилась на меня. Я отметила, что одета моя напарница максимально подходящим для уборки образом — в темную фланелевую рубашку и такие же штаны.

— Ольга, — вкрадчиво сказала Катрин. — А не желаете ли переодеться? Может, там, откуда вы прибыли, все ходят именно так, но в наших краях принято переодеваться, когда вы находитесь в доме.

Только в этот момент я вспомнила, что до сих пор расхаживаю в шубе и мохнатых сапогах.

— А с валенок еще и натекло, — осуждающе заметила Катрин, глядя на мои ноги.

Вот значит, как называется эта некрасивая обувка. Валенки.

Мне с большим трудом удалось изобразить безразличие на своем лице.

— Вы правы, Катрин. Мне и вправду стоит переодеться. Скоро вернусь.

Я отправилась в санузел, слушая, как за моей спиной Пафнутий зачем-то разъясняет Ольге, что вообще-то я нормальная и просто переутомилась в дороге.

Можно подумать, я просила глупого рыжего кота взять на себя функции моего адвоката! Хорошо хоть ему хватило ума не выкладывать Катрин, откуда мы с ним на самом деле прибыли.

К моему удивлению, санузел выглядел почти прилично на фоне общей разрухи. Наверное, потому что его стены были выложены темным кафелем. Вдобавок в углу висело зеркало во весь рост — неожиданная для такого места роскошь. Которой я, впрочем, ничуть не обрадовалась.

Чувствуя себя, как пловец, решивший нырнуть на большую глубину, я заперлась, скинула валенки, подошла к зеркалу и решительно сбросила с себя шубу. Плотно сжала губы, из которых рвался крик ужаса, и стала твердить про себя, что нужно уметь смело принимать удары судьбы.

Мини-бикини, в котором я отбыла из Агнисары, превратилось в нелепо растянутые лоскуты. Удивительно, что ткань вообще не разошлась по швам на моих новых формах.

Я стянула ненужные тряпочки и разглядела себя во всех деталях.

— В сущности, все не так уж плохо, — подытожила я, завершив осмотр.

Да, мои талия и бедра изрядно раздались. Но образовался и существенный плюс — бюст размера эдак пятого. Давным-давно, лет десять назад, я примеряла такой же. Это было очень просто — у меня имелась старинная книга по магии красоты, которая досталась мне от бабушки, а той в свою очередь — от ее бабушки, ну и так далее. Данному ценному изданию уже исполнилось несколько веков.

Так вот. В этой книге заклинание по увеличению бюста было написано на первой же странице. Думаю, из-за его большой востребованности. Я сделала все как положено: прочитала заклинание на полную луну, бормоча его в пригоршню дурман-травы. И наутро проснулась с новеньким пятым размером. Увы, выглядел он на моем худощавом теле до того неуместно, что родители при виде меня хватались за сердце. И даже вышколенные слуги испуганно косились, когда я важно шествовала мимо.

Пришлось возвращать все как было. Зато к моему теперешнему телосложению пышная грудь шла невероятно!

— Что ж, пока это будет моим главным женским козырем, — решила я, надевая на себя серенький брючный костюм из пакета, который мне вручил вредный Макар.

Оглядев отражение в зеркале, я закусила губу. Костюм был закрытым, почти как скафандр. Так что теперь я походила на того, кем, собственно, и являлась — чопорную экономку в богатом доме, засидевшуюся в девках!

— Ладно, — пообещала я отражению. — Это все ненадолго!

Вернувшись в свою новую комнату, я застала великолепную картину. Катрин пристроилась на краешке дивана и увлеченно читала документы в серой папке. Пафнутий лежал у Катрин на коленях и довольно мурлыкал.

— И что интересного ты там вычитала?

— Я только начала, — Катрин на секунду оторвалась от документов. — Пафнутий любезно сообщил, что у вас имеются проблемы с разного рода документами. Как я поняла, и ты, и твой кот не слишком усидчивы. И не очень вдумчивы…

Ха! Это еще мягко сказано!

— Вот и отлично. Читай. А я пока отдохну.

Я бухнулась на диван так, что Катрин вместе с Пафнутием взмыли ввысь и через мгновение приземлились на место.

— Ой! — смутилась я. — Простите. Все время забываю про свой вес.

— Что значит — отдохну? — Катрин глядела хмуро. — Берись за уборку! Или что, я буду работать с твоими документами, а ты станешь отдыхать? И это, по-твоему, справедливо?

Я была вынуждена согласиться с правотой своей легковесной напарницы. И снова поплелась в санузел. Там стоял шкаф, в который я несколькими минутами ранее зашвырнула шубу с валенками. В этом шкафу я приметила разнообразные принадлежности для уборки.

Вытащив наружу метлу, ведро, совок и аккуратный квадратик тряпки, я поняла, что все это — абсолютно новое и никем ни разу не использовалось.

Оно и заметно!

Причитая и жалуясь на свое нелегкую жизнь, я вернулась в нашу с Катрин спальню и принялась мести метлой. Делала я это впервые в жизни.

Катрин понаблюдала за моей уборкой и с подозрением спросила:

— А у тебя точно есть опыт работы?

— А то! — соврала я. — Но я обычно руковожу другими.

— Ну что ж, придется побывать на противоположной стороне. Теперь я поруковожу тобой. Значит, так. Не расшвыривай грязь по углам, а сметай ее в совок. Как закончишь, берись за тряпку. Швабры не нашлось? Ну это не беда, так даже лучше! И не забывай почаще менять воду!

Закончив краткий инструктаж для начинающих уборщиц, Катрин снова сосредоточилась на папке с документами. А я принялась за работу.

Пафнутий дрых у Катрин на коленях, и я отчаянно ему завидовала.

Спустя пару часов я домывала пол, кряхтя с непривычки как ведьма, которой уже исполнилось лет пятьсот. Катрин подбадривала меня, а Пафнутий продолжал сладко спать.

Собравшись с последними силами, я утащила уборочный инвентарь в санузел. Вернулась и сообщила Катрин о том, о чем думала, пока ползала с тряпкой по пыльным углам.

— Все-таки мой папаша — тиран! Запретил использовать магию, а она бы нам ой как пригодилась! Хотя бы не пришлось убираться собственноручно — дала указания метле, и пусть себе выплясывает!

— Ты меня обманула, Ольга, — спокойно констатировала Катрин. — Никакая ты не экономка. Или правильнее будет обращаться к тебе на «вы» и называть «вашим высочеством»?

Я только плечами пожала. Конечно, Катрин обо всем догадалась, пока читала документы. Эта девчонка не промах, я это сразу поняла!

— Значит, ты должна была стать женой господина Розвинда. Но почему-то изображаешь из себя прислугу. Интересная история!

— Очень интересная, — согласилась я. — Так что там в документах? Есть что-нибудь полезное?

— Информация за информацию, — Катрин захлопнула пухлую папку. — Если расскажешь, зачем устроила этот театр, я расскажу, что в папке.

— Ладно. Чур, ты начинаешь!

Катрин закатила глаза.

— Вы, аристократки, все такие нахальные? Хорошо. Скажу самое главное. Зря ты тут столько времени убивалась. Бытовую магию использовать можно — это указано на первой же странице. Неужели даже ее не прочитала? Так что не такой уж твой отец и тиран.

Сначала я возмутилась — еще бы, я совершенно выбилась из сил с этой уборкой, хотя могла бы в это время спокойно отдохнуть. А потом обрадовалась — раз бытовая магия не запрещена, значит, я мыла полы в первый и последний раз в своей жизни!

Я так расчувствовалась, что захотела обнять умничку Катрин. Шагнула к ней от двери и, как оказалось, очень вовремя.

Дверь с треском распахнулась. К нам заявился мрачный Рафаэль.

— Мадам Ольга, вас желает видеть господин Рональд. А через полчаса жду всех на обед в столовой. Форма одежды — парадная.

Больше ничего не добавив, гном развернулся и пошагал по коридору. Я двинулась следом за ним, стараясь не вглядываться в грязный пол под ногами. Ничего, с разрешенной бытовой магией я махом наведу тут порядок!

Рафаэль растворился где-то за углом, видимо, не собираясь меня провожать. Но я и без него отлично помнила дорогу.

В кабинет Рональда я ворвалась без стука. После хозяйской жизни во дворце, к которой я привыкла за тридцать с лишним лет, у меня как-то не выработалось привычки стучать.

Хозяин сидел за столом и изучал свое отражение в карманном зеркальце. Судя по его гримасе, увиденное ему не очень-то нравилось.

— Ольга! Вас не учили стучаться?

— Не учили. Но я исправлюсь. Так зачем вы меня позвали, господин?

— Садитесь. Приступим к нашим поискам.

— Поискам? Чего?

— Не чего, а кого, — поправил меня Рональд. — Подходящей для меня невесты. Или вы уже забыли про наш уговор?

— Так что от меня требуется? — я села напротив хозяина.

— Первым делом составим объявление. Перечислим требования к кандидаткам. Возьмите блокнот и ручку, Ольга. Значит, так…

— Хочу сразу вас успокоить, — сказал Рональд. — Я совершенно не требователен. Вы записываете? Вот и прекрасно. Итак — возраст невесты. До тридцати лет. Нет, пожалуй расширим рамки, а то вдруг упустим настоящий бриллиант. До тридцати пяти. Записали, Ольга?

Я кивнула, с интересом ожидая дальнейших требований.

— Отлично. Перейдем к росту. Я — дракон высокий, так что невесту будем искать под стать. Ну, скажем, от 175 сантиметров. Хотя нет! Снизим требования.

— Опять боитесь упустить бриллиант? — язвительно уточнила я.

— Именно, — серьезно сказал Рональд, не распознав издевки. — Исправляйте. От 170 сантиметров. Нет, от 165, чтоб уж наверняка!

Надо сказать, Рональд и вправду оказался крайне непривередлив. Он милостиво позволил невесте иметь вес до семидесяти пяти килограммов включительно, а размер груди его устраивал от нулевого до бесконечности.

— Господин Розвинд! — не выдержала я. — С такими требованиями, вы можете хватать на улице первую попавшуюся девицу! Вон и Катрин подойдет! И даже я.

— Ну ваш-то вес явно перевалил за семьдесят пять, — ухмыльнулся нахал. — Но сейчас не о том. Помимо внешних данных, у меня есть куча требований ко всему остальному.

И вот тогда требования посыпались как из рога изобилия! Кандидатки, сказал Розвинд, должны быть хорошо образованы, знать этикет, обладать уравновешенным характером. Также у будущей невесты обязательно должно иметься хобби.

— Любое, — пояснил Рональд. — Хоть вышивание крестиком, хоть охота на бешеных медведей. Моя будущая жена должна быть увлеченным человеком!

— Кстати! — я хлопнула себя по лбу. — Мы ищем именно человека на роль вашей супруги? А как же ваши соплеменницы? Дракайны?

— Ни в коем случае! Вы что, Ольга с луны свалились? Хотя да, о чем это я… Вы не знаете дракайн. Их характер никак нельзя назвать уравновешенным.

Я записала еще с десяток пунктов, и Рональд наконец выдохся.

— Разошлите объявления в газеты, Ольга. А потом садитесь за телефон и ждите звонков. Хотелось бы видеть десять отобранных вами девушек уже в канун Нового года.

— Садиться? За телефон? Вы дадите мне смартфон?

Я с тоской вспомнила свой стильный телефончик, оставшийся в Агнисаре. И засомневалась, что тут мне выдадут что-то хотя бы вполовину такое же приличное.

— Не понимаю, о чем вы, — хозяин уже увлекся изучением каких-то бумаг. — Телефон — через стенку. В соседней комнате.

В дверь уверенно постучали, и на пороге выросла Катрин. Подслушивала, поняла я каким-то шестым чувством.

— Я тут услышала обрывок вашего разговора, — ничуть не смущаясь, заявила Катрин. — Хотелось бы, господин Розвинд, прояснить практическую сторону дела. Полагаю, Ольга застеснялась и потому промолчала!

Мы с Рональдом с интересом уставились на Катрин. Конечно же, я нисколько не стеснялась и вообще не понимала, на что она намекает.

Катрин сложила руки на тощей груди.

— Объявления. Вы предлагаете Ольге подавать их за свой счет?

— О! — Рональд вскинул руки. — Ни в коем случае. Ольга, возьмите у Рафаэля деньги. Столько, сколько понадобится. Там, в редакциях, рассчитаетесь.

— Но я не знаю, где эти ваши редакции!

— Я знаю, — сказала Катрин и продолжила наседать на Рональда: — А что насчет меня, господин? Мне тоже нужны деньги на хозяйство. Хотя бы на самое необходимое!

— Обращайтесь к Рафаэлю. Скажите, что я наделил вас всеми полномочиями.

Рональд отгородился от нас кипой документов. Мне даже подумалось, что его напугал напор Катрин. Но от этой девчонки не так просто было отделаться!

— Какую сумму я могу просить?

— Э-э-э, — промычал хозяин в лист бумаги. — Я не погружаюсь в финансовые вопросы.

— И все же? — не унималась Катрин. — Можем ли мы с Ольгой, скажем, попросить половину от вашего ежемесячного дохода?

— Да-да. Разумеется. Если вы считаете, что так будет правильно.

— Вот и отлично. Подпишите, пожалуйста.

Катрин вытащила из кармана лист бумаги, исписанный аккуратными темно-синими буквами, и положила его перед Розвиндом.

Я пробежала по листку глазами. Настоящим подтверждаю… Выдавать Катрин Херт каждый месяц… Ровно половину всего дохода…

Рональд мельком взглянул на бумагу и поставил внизу размашистую подпись.

— Благодарю, — просияла Катрин.

Дом огласил звук сирены. Точно такой же, какой раздался, когда мы с Пафнутием звонили в дверь этого дома.

Рональд встал.

— Какой тревожный звук, — Катрин поджала губы.

— В данный момент этот звук всего лишь означает, что Рафаэль ждет нас на обед, — пояснил хозяин. Кажется, к нему возвращалась его обычная жесткость. — Так тут у нас заведено. Или вы, дамы, хотели все изменить в первый же день? Полегче, девушки, я не так уж сильно люблю перемены!

С этими словами Рональд вышел из кабинета. Мы, конечно, последовали за ним. Не знаю как у Катрин, а у меня уже желудок сводило от голода.

Мы дошли до конца коридора, свернули налево и очутились в столовой. В ее центре стоял стол, накрытый на троих. В воздухе ощущался запах подгоревшего мяса.

— Прошу к столу, — провозгласил Рафаэль, маячивший у широкого грязного окна.

Обед был отвратительным. Мясо подали подгоревшим, а картофель к нему — полусырым. Катрин отложила вилку и заявила, что не голодна. Рональд ковырялся в тарелке под пристальным взглядом Рафаэля.

— Это есть невозможно! — заявила я во всеуслышание и потянулась за печеньем в центре стола.

Я была уверена, что уж печенье-то местные повара не испортили. Потому что оно было покупным и, судя по всему, очень дешевым. Расколотые печеньки лежали в жирноватой белой бумаге. Но на вкус они оказались весьма неплохи.

Когда я потащила в рот восьмую по счету печеньку, Катрин хлопнула меня по руке.

— Ай! Чего дерешься?

— Много сладкого — вредно для здоровья.

— И для фигуры, — поддержал Катрин Рональд, все еще пытаясь осилить отвратительное содержимое своей тарелки.

Я недовольно фыркнула, но печенье отложила.

Мое внимание привлекло морщинистое лицо Рафаэля. На нем растекалась целая палитра эмоций, преимущественно гневных оттенков.

И так как меня мучил голод, а к основному блюду притронуться было невозможно — я решила сорвать свое плохое настроение на сердитом гноме.

— Отчего злитесь, Рафаэль? — спросила я нарочито бодро. — Неужели попробовали свой собственный обед и теперь страдаете несварением?

— Вам бы — или тому, кто это готовил — стоило походить на курсы кулинарного мастерства, — добавила Катрин.

Рафаэль ссутулился и сжал кулаки. Его маленькие глазки злобно сверкнули. Я уж думала, что сейчас на нас с Катрин выльется поток брани, но тут к нашей небольшой революционной группе неожиданно примкнул и сам хозяин.

— Дамы правы, Рафаэль, — Рональд уронил вилку в тарелку. — Эта еда — совершенно несъедобна.

— Ну извините, — насупился Рафаэль. — Моя племянница готовит как умеет.

Я повертела головой в поисках загадочной племянницы, но вместо нее в столовую важно ступил Пафнутий. Выглядел кот наисвежайшим образом. Выспался, наглец!

— Чем мне предложат отобедать? — Пафнутий важно поправил усы.

— А вот — жареное мясо с картофелем, — я поставила свою тарелку на пол и жестом пригласила Пафнутия отведать гадкую стряпню.

Катрин ахнула. Рафаэль схватился за сердце. Рональд закашлялся.

— Ты что! — Катрин подхватила тарелку с пола. Пафнутий проводил ее жалобным взглядом.

— Да что случилось-то?

— Ты поставила тарелку на пол. Ты проявила неуважение к коту!

— Ну и что? — до меня все никак не доходило.

— Кошки — самые уважаемые создания в Нордхейме, — отчеканила Катрин. Потом нервно покосилась на Рафаэля. Видимо, вовремя вспомнила, что гному не нужно знать, кто я такая и откуда прибыла. — Ты, наверное, выросла в каком-то очень закрытом месте и поэтому не знаешь про уважение к кошкам в Нордхейме. Дай угадаю — ты воспитывалась в закрытой школе для девочек?

— Именно, — согласилась я, надеясь, что Рафаэль не озадачится моим возрастом. Как ни крути для школьной выпускницы я была старовата!

Пафнутий уже взгромоздился на освобожденное Катрин место и, игнорируя вилку, подцепил лапой кусок обугленного мяса. Присмотрелся, принюхался и… отправил кусок в рот.

Проглотив мясо, Пафнутий вытер усы и сказал:

— Должен признаться, попадались мне обеды и повкуснее.

Катрин прижала руки к груди и сказала:

— Простите, сэр Пафнутий! С сегодняшнего дня мы с Ольгой берем все бытовые хлопоты на себя. И в этом доме наконец-то появится нормальная еда!

Рыжий пушистый сэр благосклонно кивал и отправлял в рот куски мяса — один за другим. Затем дело дошло до картошки. А после этого Пафнутий, как и полагается котам, наклонился и жадно вылизал тарелку.

Мне стало стыдно за то, что у меня такой невоспитанный кот. Правда, никто из присутствующих и не подумал сделать Пафнутию замечание.

— Пойду, — Рональд отодвинул стул, и тот протяжно скрипнул. — Ольга, а вам рекомендую заняться наконец объявлениями!

Можно подумать, он уже месяц просит меня заняться этими объявлениями, а я все никак не берусь!

— Могу проводить тебя до города, — предложила Катрин. — У тебя есть лыжи?

— Что? — я заморгала.

Лыжи из кладовки притащил Рафаэль. Изогнутые доски для катания по снегу — вот что это оказалось такое. К лыжам прилагались палки.

— Ими нужно отталкиваться и ехать, — объяснила Катрин.

Я выглянула в окно из прихожей, где мы рассматривали лыжи. На улице все было белым-бело — кажется, снега нападало еще больше с тех пор, как мы с Пафнутием прибыли сюда несколько часов назад.

Меня даже передернуло, когда я представила, что мне придется выходить на это белое пространство да еще как-то по нему передвигаться!

— Все будет хорошо, — наблюдательная Катрин определенно заметила мой настрой.

Она ошиблась. Поездка вышла — хуже некуда.

Я кое-как переставляла ногами, следуя за Катрин. Недовольный Рафаэль выдал мне старый лыжный костюм Рональда, но я была рада и тому. В шубе, оставшейся в шкафу санузла, передвигаться на лыжах было бы решительно невозможно.

Всю дорогу я ныла, ворчала и спрашивала, когда же мы наконец окажемся на месте.

— Посмотри лучше, какая красота вокруг! — восклицала Катрин.

В лесу, по которому мы пробирались, и вправду было красиво. Белые сугробы искрились в розоватых лучах солнца, а высокие зеленые ели стояли недвижимые в связи с абсолютно безветренной погодой.

Но природные красоты не трогали мое сердце. Я устала, замерзла и мечтала прямо сейчас перенесись в солнечную Агнисару.

Городишко, в который мы в конце концов прибыли, встретил нас разноцветными гирляндами, украшенными елями и счастливыми румяными людьми.

— И как им не холодно? — спросила я у Катрин, стуча зубами.

— Привыкли.

Деятельная Катрин взяла все хлопоты на себя. Она вела меня от одной редакции к другой и ныряла в отделы объявлений, оставляя меня в коридоре.

Таким образом мы обошли пять редакций городских газет, после чего засобирались домой.

— А денег-то тебе хватило? — спохватилась я.

— Еще бы, — Катрин выразительно похлопала себя по пухлой сумке, висящей на поясе. — Выжала из Рафаэля все, что полагается! Сейчас еще за продуктами зайдем… Кстати, ты умеешь готовить?

— Нет. А ты?

— Вершина моего кулинарного мастерства — яичница вперемешку со скорлупой. Ну ничего, что-нибудь придумаем!

— И придумывать нечего, — сказала я, заходя за Катрин в крохотный супермаркет. — Бытовая магия нам в помощь. Уж это я умею!

К моменту, когда мы вернулись в дом Розвинда, я совершенно выбилась из сил. В супермаркете мы набрали все, что под руку попалось — мясо, рыбу, овощи, фрукты, молочные продукты. Я автоматически подсчитывала, какую сумму придется отдать на кассе. И, когда приветливый продавец попытался нас обсчитать, заставила его пересчитать все покупки. Наконец-то пригодилось мое экономическое образование!

В результате нам с Катрин пришлось прикупить еще и походные рюкзаки. В них мы сложили продукты и, сгибаясь под гастрономической тяжестью, отправились домой.

По дороге я не удержала равновесие и свалилась в сугроб, больно стукнувшись ногой о заметенный снегом пенек. Катрин пришлось изрядно попотеть, чтобы помочь моему увесистому телу вновь принять вертикальное положение.

У дома, в свитере с вышитыми оленями, прогуливался Рональд. Он вешал на елку блестящие шары и с удовольствием оглядывал праздничное дерево.

— Ага! — Рональд заметил нас и подбоченился. — Так вот кто стащил мой теплый костюм!

— Так вышло, — я сдернула с плеч рюкзак и всучила его оторопевшему Рональду.

После чего, морщась от боли и ругаясь, похромала к входной двери.

— Ольга подвернула ногу, — услышала я, как объясняется Катрин.

— Ольга! — крикнул Рональд. — У меня в кабинете есть аптечка. Возьмите бинты или что вам там нужно!

Бинты! Да я могу в считанные секунды избавиться от этой боли — всего-то и нужно, что ложка соли и проверенное заклинание.

Но я решила воспользоваться предложением хозяина. Пусть все подольше думают, что у меня болит нога, и меньше гоняют по хозяйству!

Я, нарочито прихрамывая — на случай если Рафаэль или его загадочная племянница окажутся где-то поблизости — прошествовала к хозяйскому кабинету. Дверь, конечно, была не заперта.

— И где может быть эта аптечка? — вслух поинтересовалась я и заглянула в узкий шкаф у стены.

Белый сундучок с красным крестом возвышался на верхней полке шкафа, но меня больше заинтересовали рубашки Рональда, криво и косо висящие на плечиках. Я брезгливо ухватилась за ткань рубашки, которая выглядела немного чище всех прочих, и поморщилась от скрипа дешевой ткани на моих пальцах.

Поспешив достать аптечку, я захлопнула шкаф. Дешевая одежда — это еще ладно, но вещи Рональда издавали такой запах, как будто их давным-давно не стирали!

Решив не ходить далеко, я устроилась за хозяйским столом, закатала штанину, пощупала покрасневшее колено и ойкнула. Нет, все-таки я и вправду ушиблась сильнее, чем думала.

В аптечке нашлись разные по ширине бинты. Я решила взять самый широкий и, сцепив зубы, стала наматывать его вокруг колена.

За этим занятием меня и застал Рональд. Он понаблюдал за моими неумелыми попытками закрепить бинт и предложил:

— Давайте помогу.

Рональд сел передо мной на корточки и положил мою пухленькую ножку на свое стройное бедро.

— Вот так, — приговаривал он, ловко наматывая бинт. — Скоро все пройдет.

Я морщилась от боли, но терпела. Прикосновения Рональда были такими нежными — никто и никогда не трогал мою кожу с таким трепетом. Я затаила дыхание, чувствуя, как в кончиках пальцев пульсируют мурашки.

— Ну вот и все, — сказал Рональд и аккуратно опустил мою ногу на пол.

Я неловко заерзала, и тут случилось ужасное. Наверное, всему виной было слишком большое количество печенек, съеденных мной за обедом.

Моя тесноватая серая блузка треснула и разошлась на самом пикантном месте. Медленно моргая, Рональд рассматривал мой выразительный, наполовину обнаженный бюст, который чуть ли прыгнул ему в лицо.

Помедлив несколько секунд — чтобы Рональд мог разглядеть все как следует — я взвизгнула и прикрылась руками. Рональд сглотнул и с неохотой отвел взгляд.

— Я, пожалуй, пойду, — я протиснулась к двери, изображая из себя стыдливую девицу.

— Если потребуется еще раз перебинтовать ногу — обращайтесь, — хрипло сказал Рональд мне вслед.

Я нырнула в соседний кабинет и тихо хихикнула. Вот как мне удалось смутить заносчивого дракона!

Хотя, признаться, я и сама испытала определенное волнение. От прикосновений Рональда, от его тестостеронового запаха и от смутного ощущения силы, исходившего от длинноволосого дракона.

Стряхнув с себя оцепенение, я огляделась. В этой комнатке, отведенной под мой кабинет, обстановки практически не было. Только стол со старомодным телефонным аппаратом и табурет рядом. Даже не стул!

Дверь изнутри не запиралась. Так что я просто понадеялась, что в ближайшее время никому срочно не понадоблюсь.

Из глубокого кармана старых штанов Рональда я вытащила плотный пакет. Вот что значит мужские штаны — карманы в них делают по-настоящему удобными, не то что в женских!

В супермаркете, который мы посетили с Катрин, обнаружился отдел с ингредиентами для бытовой магии. Ассортимент там был простенький, но мне ничего сложного и не требовалось.

Тщательная уборка — это первое, чему я обучилась, когда стала изучать магию. До этого родители заставляли меня помогать слугам, которые убирали мою комнату. Я заправляла кровать, убирала игрушки и складывала разбросанную одежду.

От неприятных воспоминаний я передернулась. Хорошо, что все это позади!

Из пакета я вытащила небольшую упаковку с пыльцой лунной маргаритки. Лучший ингредиент для магической уборки, как известно каждому, кто мало-мальски владеет бытовой магией.

Плавно двигая руками по кругу, я разбросала пыльцу по комнате, приговаривая: «Пюрра кларо!».

Удовлетворенно кивнула и стала ждать.

Все прошло как надо. К счастью, в этом мире бытовая магия действовала точно так же, как в моей родной Агнисаре.

Пыль со всей комнаты стала собираться в небольшие вихри, потом сформировалась в один огромный — размером с меня — клубок. И — хлоп! — растворилась в воздухе.

Теперь мой рабочий кабинет сиял чистотой.

Я уселась на табурет и от скуки стала рассматривать белый телефонный аппарат. Раньше такие я видела только в музеях и старых фильмах.

Одним пальцем я постучала по трубке телефона.

И тут она ожила, как будто услышала мой стук!

Аппарат треснул, взвизгнул и стал издавать немелодичные звуки. Чтобы поскорее прекратить эту какофонию, я схватила трубку. Медленно поднесла ее к уху и с придыханием произнесла:

— Слушаю.

В трубке недоуменно помолчали, и высокий женский голос осторожно поинтересовался:

— Это дом дракона? Рональда Розвинда?

— Именно, — подтвердила я.

— Я по объявлению.

— Ага. И что, вы подходите по всем критериям?

— Абсолютно, — высокомерно сообщила собеседница. — Я красива, умна и хорошо воспитана.

— А какой у вас рост? — спросила я.

— Сто семьдесят сантиметров, — отчеканила соискательница.

— А вес?

— Сорок восемь килограммов, — с гордостью ответила трубка.

Это мне не понравилось. Будут тут еще шнырять всякие дамочки модельной внешности и вгонять меня в комплексы.

— Сожалею, — сказала я, — но ваш вес слишком низок.

Девица на том конце провода затрещала что-то о том, что сможет набрать несколько килограммчиков, но я быстренько повесила трубку.

В кабинет без стука вплыла Катрин. На руках она держала Пафнутия.

— Ого! Вот это чистота!

Катрин аккуратно спустила Пафнутия на пол и с облегчением выдохнула.

— Не хотела, чтобы наш дорогой котик испачкал лапки, — пояснила она. — Но тут ему это не грозит.

— Пешком бы походил, ничего бы с ним не случилось, — буркнула я.

Пафнутий презрительно фыркнул и с царственным видом уселся посреди комнаты.

Катрин провела пальцем по безупречно чистому столу и восхищенно зацокала языком.

— А во всех остальных комнатах можешь вот так же убраться?

— Ну конечно, — я снисходительно улыбнулась. — Нет ничего проще!

— Ольга, а я и не думала, что ты такая талантливая! Просто настоящая ведьма! Здесь, в Нордхейме, таких давно не водится.

Хвалебные речи Катрин прервал грубый звон телефонного аппарата.

Ну все, теперь никакого покоя не будет от желающих стать невестой дракона!

Я схватила трубку и сказала максимально неприветливо:

— Добрый день. Личный секретарь Рональда Розвинда слушает!

На том конце провода немного помолчали, видимо, впечатлившись суровостью моего тона. Но потом звонившая все-таки заговорила. Голос у нее оказался низковатым и очень приятным на слух.

В связи с чем я решила, что ни в коем случае не допущу к отбору и эту претендентку. Нечего тут бродить сладкоголосым девицам и морочить честным людям голову.

Я с пристрастием расспрашивала звонившую, которая представилась Кристиной. К моему недовольству, она соответствовала всем требованиям Розвинда. Имелось у Кристины и хобби — она обожала печь пироги и торты. А это уж совсем никуда не годилось. Вечно полуголодный Рональд мог поспешить и сделать неправильный выбор, очарованный исключительно кулинарными талантами кандидатки.

Я крутила телефонный шнур в руках, слушая обстоятельный рассказ Кристины о ее победах в состязаниях для кондитеров. В углу кабинета я разглядела крохотного паучка. Бедолага лишился своей паутины после магической уборки и теперь чувствовал себя потерянным.

И тут меня осенило.

— Благодарю, Кристина, это все очень интересно, — торопливо сказала я в трубку. — Скажите, а как вы относитесь к паукам?

— К паукам? — настороженно переспросила собеседница.

Ага, я выбрала правильную тактику!

— К паукам, — я с удовольствием взирала на малюсенького паука, продолжавшего искать свою утерянную паутину. — Здесь у нас их — полный дом. Очень любит мой хозяин членистоногих. Вас это не смущает?

Девушка взвизгнула и отключилась.

Торжествующе ухмыляясь, я положила трубку.

И только тогда заметила, как на меня смотрит Катрин. Ноздри ее гневно трепетали, глаза метали молнии.

— Зачем ты напугала девушку? Насколько я понимаю, твоя задача — привлечь как можно больше невест для хозяина, а не разогнать их всех!

Я потерла нос, снова нащупала противную бородавку и опустила руки.

— Знаешь, Ольга, я уж думала, что ты — хороший человек, — продолжила Катрин. — Только не очень приспособленный к жизни. Но, похоже, ты делаешь гадости просто потому, что тебе нравится делать гадости…

— А вот и нет, — мурлыкнул Пафнутий. — Я знаю, в чем дело. Оленька влюбилась в Рональда!

Честное слово — я бы швырнула чем-нибудь в рыжего наглеца, если бы не скудность обстановки. Швыряться было нечем.

Поэтому я вскочила из-за стола и постаралась притвориться разгневанной.

— Я добросовестно отношусь к своей работе, вот и все!

Но было поздно. Сообразительная Катрин в своей голове уже сложила два и два.

Впрочем, аргумент про любовь моментально смягчил мою сердитую напарницу.

— Вот оно что, — Катрин вздохнула. — В моей жизни тоже была несчастливая любовь. И что думаешь делать?

— Да не влюбилась я! — мои щеки предательски зарделись.

Катрин уселась за стол, подперла голову ладонью и стала разглядывать меня с ласковой жалостью.

Я уже собиралась сказать, что Катрин на пару с Пафнутием навоображали себе невесть что, и нечего меня жалеть!

Но тут снова зазвонил телефон, который я уже начинала ненавидеть.

Опередив меня, трубку схватила Катрин.

— Слушаю, — сказала она.

Катрин выслушала доносящийся из трубки щебет, покивала и сообщила:

— Вы подходите, Валентина. Ждем вас ровно через неделю, к полудню. Не опаздывайте, состоится организационный обед!

Трубка рассыпалась в благодарностях. Катрин спешно попрощалась и отключилась.

— Вдруг еще кто-то позвонит, — пояснила она.

Энергично растерев ладони, Катрин обратилась к Пафнутию, мирно сопевшему на чистом полу.

— Сэр Пафнутий! Я могу попросить вас об одолжении?

Пушистый толстяк вздрогнул и приоткрыл один зеленый глаз.

— Валяйте, Катрин.

— Поотвечайте на звонки, будьте добры. Ольга мне нужна по одному срочному делу!

— О! — обрадовался Пафнутий. — Это я могу. Идите спокойно, дамы. Не сомневайтесь, я отберу лучших невест!

Катрин выпихнула меня из комнаты и потащила в противоположную от кабинета сторону. Через несколько метров я учуяла запах еды, и мой несчастный желудок сжался. Запах вовсе не был аппетитным — на весь коридор несло прогорклым маслом и — снова — чем-то подгоревшим.

— Это еще что такое⁈ — воскликнула Катрин и ворвалась на кухню.

Я — с куда меньшим энтузиазмом — пошаркала за ней. Нога болела уже не так сильно, но Катрин об этом знать было необязательно.

У плиты стояла крошечная девушка и что-то помешивала в кастрюльке. Ростом девушка была не выше Рафаэля, поэтому ей пришлось вскарабкаться на стул, чтобы было удобнее орудовать на конфорке.

— Здрасте! — громко сказала я. — Вы племянница Рафаэля?

Гномка выронила из рук половник и повернула ко мне испуганное личико. В целом, она оказалась даже симпатичной — с гладкой кожей, большими глазами и губками-вишенками.

Я предположила, что племянница Рафаэля была совсем юной. Потому как среди взрослых гномов симпатичных мне не встречалось.

— Здравствуйте, — сипло произнесла гномка. — Да, я — племянница Рафаэля. Меня зовут Дафна. А вы новые служанки?

К Катрин вернулась ее обычная решительность. Она шагнула к плите и сдернула с конфорки кастрюлю со сгоревшим содержимым.

— Мы новые служанки, — подтвердила Катрин. — С сегодняшнего дня мы занимаемся готовкой. Ступайте, Дафна.

На глазах гномки проступили слезы.

— Как вы так можете? У меня только-только начало получаться!

— Что получаться? — Катрин ткнула пальцем в черную от сажи кастрюльку. — Это? Не смешите!

— Каждый может ошибиться, — заупрямилась Дафна. — Дайте мне еще один шанс!

Но неумолимая Катрин волоком подтащила неумелую повариху к двери и вытолкала наружу. Захлопнула дверь и закрыла ее на засов.

— Только продукты перевела. Вот дурочка! — вздохнула Катрин.

Я оглядела кухню и сообщила:

— Мне нужна чистая посуда. И продукты.

— Минуточку!

Катрин захлопала дверцами стареньких тумбочек. Через минуту на рабочем столе стояли пять кастрюль разного размера. Рядом возвышались горы продуктов, которые мы купили в супермаркете.

— Приступим! — я включила все четыре конфорки на плите одновременно. Подумав, повернула и рычаг, регулирующий температуру в духовке.

Я небрежно разложила продукты по кастрюлям. Так — сюда мясо и овощи, сюда — спагетти и приправы, в третью небольшую кастрюльку — рыбу, и в самую маленькую — фрукты и сахар.

— Ты уверена, что это можно будет есть? — спросила Катрин.

Я только усмехнулась. Высыпала в последнюю оставшуюся кастрюлю муку, сливы и какао и отправила ее в духовку.

— По-моему, для духовки нужно использовать специальную посуду.

Меня уже начинало раздражать неверие Катрин в мои силы. Так что я быстро достала из кармана штанов пакетик со звездчатым перцем. Щедро посыпала им содержимое всех кастрюль и бормотнула: «Густатус мутабус!». Не очень-то мне хотелось, чтобы Катрин услышала, какое заклинание я использую.

Иначе она легко научится делать вкуснейшие блюда сама, а я должна стать в этом доме незаменимой!

По кухне поплыли аппетитные ароматы.

— Как ты думаешь, сколько я могу съесть, чтобы похудеть? — я отключила все конфорки и выставила кастрюли на стол.

Катрин оглядела свою худощавую фигуру и неуверенно предположила:

— Всего понемногу?

— Дай угадаю, — вздохнула я, — ты ешь сколько хочешь и не толстеешь?

Катрин виновато кивнула.

И тут в дверь затарабанили. Стук был таким уверенным, словно сам хозяин дома явился проверить, как у нас дела. Поправив блузку в районе бюста, я открыла дверь и обнаружила за ней Рафаэля.

— Чем это тут пахнет?

Гном поднырнул у меня под рукой и прорвался на кухню. Увидел, как Катрин раскладывает еду по тарелкам, и перышко на его колпаке заходило ходуном.

— Я так понимаю, все это приготовила не Дафна. Ну я ей задам!

Рафаэль развернулся на пятках и стремглав бросился в коридор.

— Знаешь, а мне жаль эту бедную гномку, — сказала Катрин, переливая яблочно-вишневый компот в кувшин. — Готовить ее не учили, а теперь дядюшка ожидает от нее кулинарных шедевров… Ольга, помоги, пожалуйста!

Я перекладывала сливовый пирог на круглое блюдо, определенно знававшее лучшие времена, когда в открытую дверь кухни вплыл Пафнутий.

— Дамы! — он потер лапой усы. — Чую, что вы приготовили самое главное блюдо. Рыбу!

— Форель с лимоном, — услужливо прощебетала Катрин.

— То, что нужно.

Довольный кот сел на полу так, чтобы видеть нас обеих.

— А я, дамы, к вам с отчетом, — сообщил он. — Пока вы тут колдовали над обедом, телефон просто разрывался…

— Через неделю к нам прибудут десять невест! Я решил, что этого достаточно, вот и пришел к вам.

Пафнутий мурлыкнул от гордости за свои достижения.

— Да, десяти кандидаток хватит, — сказала Катрин, выставляя посуду на подносы. — Ольга, возьми что-нибудь!

Я взяла один из подносов и понесла его в столовую. По дороге меня одолевали мрачные мысли. Десять невест! И, наверняка, одна краше другой.

В этот раз обедали без Рафаэля. Так что включить сирену, оповещающую о начале обеда, было некому. Катрин попросила меня сходить за Рональдом, но я отказалась наотрез. Пусть это было глупо, но меня терзала обида — чувствовала я себя, как обманутая жена, которой бессовестный муж собрался изменять сразу с десятком девиц!

Катрин сама пошла за хозяином, а я тем временем сервировала стол. Мы с Катрин нашли на кухне выцветшую скатерть и вполне приличные на вид тарелки, которыми в этом доме почему-то не пользовались.

После моей сервировки стол преобразился. Не как в ресторане, конечно, но выглядело все вполне миленько.

Растерянная Катрин вернулась в одиночестве.

— Рональда нигде нет, — сказала она. — Я посмотрела в его кабинете и во всех остальных комнатах на первом этаже. Кстати, там везде ужасно грязно!

— Это мы решим, — я с вожделением поглядывала на спагетти с соусом. Блюдо издавало головокружительный аромат, и я уже почти ощутила его вкус на своем языке.

Вдали хлопнула дверь. К столовой приближались уверенные шаги.

Мы с Катрин, как по команде, повернули головы.

В столовую вошел Рональд, окутанный морозной дымкой. В руках он держал букет алых роз.

— Какая красота! — Катрин восхищенно ахнула.

— Да это так, купил у одной старушки. В городе. Совсем бедная замерзла со своими цветами.

Рональд шагнул к столу и протянул мне букет. Я вскинула голову и заметила, что Рональд смотрит мне отнюдь не в глаза. Хозяин дома с некоторым разочарованием изучал зону моего декольте. К его сожалению, прореха в блузке уже исчезла.

Я замерла, не веря собственным глазам. Это Рональд преподносит мне эти восхитительные цветы? Рональд, который совсем недавно прямо говорил, что ни за что не обратил бы внимания на такую, как я?

— А? — переспросила я, поняв, что Рональд что-то говорит.

— Ольга, поставьте букет в вазу, — раздраженно повторил мой несостоявшийся жених. — У вас что, проблемы со слухом?

Я вспыхнула и сжала кулаки. Так вот чего он хотел — чтобы я, выполняя обязанности служанки, нашла для цветов подходящее место!

— Я поставлю, — Катрин подхватила розы и ободряюще мне подмигнула. — Видите ли, господин Розвинд, Ольга уже и так утомилась. Все эти блюда — ее рук дело!

Рональд окинул взглядом стол и, не стесняясь, облизнулся.

— Выглядит великолепно, — пробормотал он и занял свое место.

До какого-то момента мы обедали вчетвером — я, Рональд, Катрин и Пафнутий. Мне до сих пор казалось странным, что самый обычный кот восседает во главе стола, как какой-нибудь министр, тогда как еще несколько дней назад он лакал молоко из миски на улице!

И Рональд, и Катрин ели с огромным аппетитом. Наваристый суп, дымящиеся спагетти, сладкий пирог — всего этого они съели по несколько порций!

Я с завистью поглядывала на тощую Катрин, обладающую аппетитом молодого дракона. Интересно, в чем ее секрет?

Пафнутий наворачивал форель и урчал от удовольствия. По его нахальной шерстяной физиономии стекал лимонный маринад.

Постукивая вилкой по пустой тарелке, я мелкими глоточками цедила компот. Есть хотелось ужасно. Но немного похудеть хотелось еще больше.

Какой там максимальный порог веса установил Рональд для своей будущей избранницы? Точно, семьдесят пять килограммов. Надо бы выяснить, сколько сейчас весит мое пухленькое тельце…

В конце концов я ухватила с блюда, стоящего перед Пафнутием, три кусочка форели. Где-то мне доводилось слышать, что рыба — не очень калорийный продукт. В отличие от жирных супов, спагетти и, тем более, сливовых пирогов!

Пафнутий проводил форель недовольным взглядом и сгреб оставшуюся рыбу на свою тарелку. Катрин болтала о своих планах по улучшению дома Рональда. Тот время от времени поддакивал, очевидно, воодушевляясь идеями моей напарницы.

— Поменяем пол, — вещала Катрин, — покрасим стены. Господин Рональд, вам нравится бледно-зеленый цвет?

Судя по всему, Рональду нравилось все. И даже когда Катрин повторила, что затраты предстоят немалые, непутевого дракона это не смутило.

— Думаю, мои доходы вполне позволяют сделать хороший ремонт, — Рональд отправил в рот третий по счету кусок пирога. — Надо бы это поточнее выяснить у Рафаэля

И тут, легок на помине, в столовую ворвался Рафаэль. За собой он волочил племянницу. Как там ее? Дафну!

— Вот, полюбуйся, как умеют готовить другие!

Рафаэль подтащил Дафну к столу, и они остановились где-то за моим плечом.

— Бестолочь! — завопил обозленный гном.

Я обернулась, чтобы попросить его не верещать прямо над моим ухом. И увидела, как Рафаэль отвесил крепкую затрещину Дафне, личико которой было абсолютно мокрым от слез.

Катрин ахнула. Я поднялась со своего места и сказала:

— Прекратите немедленно!

Но Рафаэль и не подумал прислушаться к моим словам. Он дал племяннице подзатыльник, от чего она покачнулась и чуть не упала.

— Ну хватит!

Я подхватила почти невесомую Дафну и, как ребенка, усадила ее к себе на колени.

Кровожадный гном потянул свои ручонки за племянницей, но получил от меня сильный шлепок по ладоням.

В ситуацию включился хозяин дома.

— Прекрати, Рафаэль. Все семейные разборки — не в моем присутствии.

— А почему бы и не поучить глупую племянницу жизни?

Дерзкий гном воинственно выставил вперед седую бороденку. Так и захотелось выдернуть пару волосков!

— Лучше присаживайтесь и пообедайте с нами, — примирительно сказала Катрин и уступила Рафаэлю свое место.

И тут Рональд, видимо, вдохновленный обсуждением ремонта своего дома, принялся расспрашивать сердитого гнома про свои финансовые дела. Боковым зрением я замечала, как Рафаэль краснеет, бледнеет и морщится.

То-то же, злобный дядюшка, теперь тебе будет не до племянницы!

— Я бы хотела вернуться в свою комнату, — тихонько шепнула мне на ухо Дафна.

Но Рафаэль ее расслышал.

— Кстати, о комнатах, — воскликнул он, очевидно, радуясь возможности сменить тему. — Я полагаю, потенциальные невесты прибудут совсем скоро? А в запертых комнатах на втором этаже — жуткий беспорядок! И никто, господин Розвинд, никто не попросил у меня ключи, чтобы убраться!

— А вот мы как раз и попросим, — я поставила малышку Дафну рядом с собой и протянула ладонь. Рафаэль погремел рукой в карманах и бросил мне связку ключей.

К тому моменту энергичной Катрин надоело оставаться безмолвной наблюдательницей.

— Отлично! — сказала она, шагнув к двери. — Кстати, я уверена, что одной только уборки будет недостаточно. Понадобится новая мебель, украшения и прочее. Мы же не хотим опозориться перед целым десятком великолепных невест?

— Десятком? — переспросил Рональд, окинул меня быстрым взглядом и повернулся к Рафаэлю: — Ну, Рафаэль, тогда нам тем более нужно как можно скорее разобраться в наших денежных вопросах!

Я усмехнулась. Не удалось хитрому гному избежать неприятной темы, как он ни выкручивался!

Катрин легко перепрыгивала через ступеньки, ведущие на второй этаж. Мы с Дафной едва за ней поспевали. Дафна — из-за маленького роста, а я… Ну понятно.

Шумно отдуваясь и вытирая пот с лица, я спросила у гномки:

— Скажи, пожалуйста, а в доме где-то есть весы?

— У меня есть, — ответила Дафна и кивнула на самую первую дверь с правой стороны коридора. — Дядя контролирует мой вес.

Дафна скользнула в свою комнату, мы с Катрин последовали за ней.

— А зачем? — уточнила Катрин. — Зачем Рафаэль следит за твоим весом?

— Хочет спихнуть замуж, — мрачно сказала Дафна, вытаскивая весы из-под короткой детской кроватки. — А слишком худых гномы замуж не берут, хрупкая гномка не сможет как следует работать по дому.

— И сколько же ты весишь? — поинтересовалась я.

— Всего двадцать семь килограммов. А минимальный вес для замужества — тридцать три кило!

— Бедненькая! — посочувствовала Катрин гномке. — Даже не можешь сбежать в брак от своего тирана дяди!

— А мне и не надо, — фыркнула Дафна. — Для гномки нет ничего хуже замужества! Здесь меня хотя бы только дядя гоняет. А только выйди замуж — на тебе начнет пахать и муж, и все его родственнички!

— Но ведь можно найти хорошего, доброго мужчину…

Слушая этот увлекательный диалог, я взгромоздилась на весы. Стрелка стремительно умчалась вправо.

Восемьдесят два килограмма!

Жаль, что Рональд не придерживается гномьей концепции и не считает, что увесистая супруга — это один большой плюс для совместной жизни.

— Семь лишних кило, — горестно прокомментировала я.

— Дались они тебе, — Катрин заглянула мне через плечо и посмотрела на стрелку весов. — Сколько ни есть — все твои!

— Нужно принимать себя такой, какая ты есть, — с неожиданной мудростью добавила убежденная холостячка Дафна.

— Видишь ли, Дафна, — сказала я, направляясь к двери, — у меня все не как у тебя. Точнее, все с точностью до наоборот! Слишком тяжелых дам не хотят брать замуж!

— А говорила, что не влюбилась, — вздохнула Катрин.

Я сделала вид, что не услышала ее.

Спустившись вниз, я снова надела просторную куртку Рональда. Вспомнила, что совсем забыла о своей хромой ноге, но решила, что сейчас это неважно. Что действительно было важным, так это мое решение начать поскорее терять лишние килограммы!

Сцепив зубы, я завязала шнурки на лыжных ботинках и стала нарезать круги вокруг дома на этих нелепых конструкциях — лыжах. Про себя я решила, что остановлюсь, только когда сделаю двадцать кругов. Ну или когда больше не смогу двигаться от усталости.

Второе — я имею в виду, усталость — случилось со мной гораздо раньше. После седьмого круга.

Для начала неплохо, подумала я и, тяжело дыша, поковыляла к дому. Я очень надеялась, что быстренько доберусь до нашей с Катрин комнаты, никем не замеченная.

И, конечно, в прихожей налетела на Рональда.

— Ольга, что это с вами?

Его глаза широко распахнулись, рот округлился. Из-за этих метаморфоз грозный дракон стал очень миленьким, напоминая персонажа из мультика.

Терять уже было нечего, так что я решила прояснить один вопрос.

— Рональд, скажите, а на роль вашей супруги может претендовать любая девушка, которая отвечает всем вашим требованиям?

— Любая, — кивнул Рональд.

Я перевела взгляд чуть ниже и увидела, что в руках хозяин дома держит упаковку бинтов. Ого! Неужели он искал меня?

Уловив мой интерес, Рональд поспешил объясниться:

— Беспокоился о вашей ноге, Ольга. Вам же еще предстоит сделать много работы — важно, чтобы вы хорошо себя чувствовали!

Объяснение звучало правдоподобно, но покрасневшая физиономия выдавала Рональда с головой. Нет, дело определенно было не только в заботе о моем здоровье!

— А если, например, Катрин захочет стать кандидаткой? Можно?

— Не думаю, что ей этого захочется, — Рональд пожал плечами. — Но в целом — да. И Катрин может попробовать себя в испытаниях.

— А они будут сложными? Испытания?

— Ольга! Я не могу вам этого сказать. А вдруг вы тоже захотите поучаствовать в отборе?

Тон Рональда звучал шутливо. Но лицо оставалось серьезным.

— Я не прохожу по весу.

— Но у вас еще есть время, чтобы похудеть, верно? — обронил Рональд и направился в сторону коридора.

Дождавшись, пока он скроется из вида, я сердито топнула ногой. Попробовал бы сам скинуть семь килограммов за семь дней!

В нашей с Катрин комнате я обнаружила сразу троих — Пафнутия, Дафну и, собственно, саму Катрин. Они болтали и над чем-то хихикали.

В углу комнаты, которую я отмыла собственными руками, я увидела раскладушку. Отлично — какое-никакое, а спальное место!

Катрин вскочила с дивана.

— Ольга, что с тобой?

Три пары глаз смотрели на меня с одинаковой тревогой.

— И чего все так пугаются? — проворчала я.

И пошла в санузел, где хотя бы имелось зеркало.

Увидев собственное отражение, я поняла, почему все так нервничали. Мои мокрые от пота волосы торчали над головой, как будто я была не человеком, а дикобразом. На бледном лице алели рваные пятна. И, самое прискорбное, бородавка на носу увеличилась раза в три. Видимо, ей, как и мне, не слишком нравились интенсивные физические нагрузки.

Тихонько ворча, я вернулась в комнату и попросила у Катрин какую-нибудь просторную одежку. Пока она рылась в своих нарядах крохотного размера, Дафна выскочила за дверь.

И довольно быстро вернулась, волоча за собой халат неопределенного бурого цвета.

— Вот! Дядя в одной комнате хранит всякий хлам. Этот халат, кажется, забыл кто-то из гостей.

Юное лицо гномки выражало сочувствие. Вот чего мне не хватало — так это того, чтобы меня жалели из-за безответной любви!

Из душа я вернулась чистой и мрачной. Бухнулась на раскладушку и заявила:

— Я хочу участвовать в отборе. Но для этого мне нужно скинуть целых семь килограммов!

— Килограммы нужно набирать, а не терять, — назидательно сказал Пафнутий.

— Может, надо питаться только гречкой? — неуверенно предположила Катрин.

Тоже мне эксперты по похудению!

— Да не нужно волноваться, — внезапно заявила Дафна. — Оленька, помнишь весы из моей комнаты? Никаких других весов в доме нет. Так что если кто и захочет проверить, сколько в тебе килограммов, увидит ровно семьдесят пять. Я там подкручу кое-что, и дело в шляпе!

Обнадеженная, я расцеловала Дафну в обе щеки, а гномка крепко обняла меня в ответ.

… Всю следующую неделю я носилась по дому как сумасшедшая. Едва я очистила все комнаты на обоих этажах, как прибыла заказанная Катрин мебель. Пока веселые грузчики расставляли кровати, диваны, столы и прочее под руководством Катрин, комнаты приобрели такой вид, что их пришлось очищать заново!

Маленькая Дафна помогала мне изо всех сил. Она вручную подметала грязь, оставленную сапогами грузчиков, и ругала их за неаккуратность. Мимо прохаживался Рафаэль и вслух сокрушался по поводу зря потраченных денег.

Однажды я не выдержала и сказала:

— Видимо, в ваших карманах, Рафаэль, эти деньги чувствовали себя куда уютнее?

Крутившаяся рядом Дафна опустила голову, пряча улыбку. Рафаэль запрокинул голову и посмотрел на меня снизу вверх.

— Я тебе это еще припомню, — процедил он сквозь зубы и удалился вглубь коридора.

Дафна проводила злобного дядюшку тревожным взглядом.

— Не переживай, — сказала я. — Ничего он мне не сделает!

— Ты плохо знаешь его, Оленька, — гномка покачала головой. — Рафаэль настоящий спец по мелким пакостям!

Все время, пока мы втроем — я, Катрин и Дафна — занимались преображением дома, Пафнутий отсиживался в нашей комнате. Ну большего от рыжего лентяя и не ждали — у него же лапки!

Так что осматривать результаты наших девичьих трудов Пафнутий явился, когда все уже было закончено. Вместе, кстати, с хозяином дома.

Рональд восторгался очень бурно. Ему нравилось все — стены, выкрашенные в персиковый цвет, массивные кровати под балдахинами, широкие туалетные столики, поджидающие кандидаток в невесты.

— Катрин, да вы настоящая фея! — сказал Рональд, закончив обходить дом.

Мы остановились на первом этаже, где тоже навели полный порядок. Комнатки сияли чистотой, в столовой появился огромный стол на двадцать персон и стильные венские стулья.

Мне стало обидно, что Рональд благодарит исключительно Катрин. Как будто мы с Дафной тут вообще не при чем!

— Мы трудились тут втроем, господин Рональд, — твердо сказала Катрин и обвела рукой пространство вокруг себя. — А чистота в доме — полная заслуга нашей красавицы Ольги!

Рональд повернулся ко мне. Ну наконец-то, а то мне уж начало казаться, что длинноволосый дракон меня игнорирует!

— Вы — молодец, Ольга, — произнес Рональд.

Он окинул меня взглядом с головы до ног, облизнул губы и, честное слово, немного покраснел.

— Кажется, вы похудели, Ольга. Вам идет.

Сердце в моей груди затрепетало. Значит, мне не показалось, и я небезразлична своему несостоявшемуся супругу. Иначе он бы даже не заметил во мне никаких перемен!

Я решила поскорее хватать быка за рога. Проникновенно глядя Рональду в глаза, я сказала:

— Господин Розвинд, мне нужно с вами поговорить. Наедине.

Рональд отвел меня в свой кабинет. Тот преобразился не так сильно, как весь остальной дом, потому что у хозяина никак не находилось времени, чтобы освободить кабинет под уборку. Только один раз мне удалось пробраться сюда ранним утром и избавить помещение хотя бы от видимой грязи.

— Как ваша нога, Ольга?

Рональд с воодушевлением пялился на мои ноги. Одеты они были в укороченные обтягивающие брючки, которые раздобыла Дафна.

— Нога? — я вопросительно посмотрела на собственные конечности. — Ах да! Все давно прошло, господин Розвинд. Благодарю за беспокойство.

Я прислонилась к старому скрипучему шкафу и бросила взгляд на хозяйский стол. Там Рональд оставил бумаги, над которыми корпел день и ночь. Белые листы были изрисованы непонятными чертежами и формулами.

— Ольга, вы можете называть меня просто Рональдом. В конце концов, мы же с вами ровня!

Рональд шагнул ближе ко мне, и теперь нас разделяла всего пара шагов. Я чувствовала слабый цветочный запах шампуня и резкий цитрусовый аромат лосьона для бритья.

Я с надеждой смотрела на дракона, который, как мне казалось, уже не скрывает своего интереса. Еще немного, еще буквально пара шажков, и наши отношения перейдут в совсем другой формат.

— Так о чем вы хотели со мной поговорить, Ольга? — Рональд сел за свой стол.

Я разочарованно выдохнула. Неужели у меня просто разыгралась фантазия? Да не может такого быть! Это же уникальная женская способность — мы всегда знаем, когда нравимся мужчине!

— Заранее прошу прощения за непрошеный совет, Рональд. Но как вы смотрите на то, чтобы поработать над своим внешним видом? Ну, перед приездом невест?

Рональд оглядел свою непритязательного вида рубаху и такие же брюки, словно увидел их впервые.

И сказал совсем не то, что я ожидала услышать.

— А когда они приезжают? Невесты?

Я даже икнула от возмущения. Ну как можно быть настолько оторванным от реальной жизни?

— Завтра. Они приезжают завтра.

— Жаль. Значит, времени и вправду немного. И что вы предлагаете, Ольга? По поводу моего внешнего вида?

— Нам нужно съездить в город. Подобрать вам новый гардероб и нормальные средства для ухода за вашими роскошными волосами.

— О! — оживился Рональд. — Вы и правда считаете их роскошными?

— Чистая правда, — подтвердила я, распахнула дверцы древнего шкафа и ткнула в его содержимое: — А вот это все нужно постирать. И спрятать. А лучше — сжечь!

— Вы так думаете?

Рональд протянул руку и потрогал серую рубаху из дешевой ткани.

— Абсолютно уверена, — твердо сказала я. — Вам по статусу не положено одеваться в такое убожество!

— Это Рафаэль выбирал, — словно оправдываясь, объяснил Рональд.

— Я не удивлена! — фыркнула я.

Мой план был прост. Что нужно, чтобы сблизиться с мужчиной? Конечно, провести с ним время наедине. Без недовольных гномов, расторопных девиц и толстых котов, которые только и делают, что путаются под ногами!

Я сбегала за деньгами к Катрин, подкрасила ресницы и губы и полетела вниз по лестнице. Рональд уже стоял в дверях и препирался с Рафаэлем.

— Да я покупал вам лучшую одежду! — верещал гном.

— Ольга считает иначе.

— Да что она понимает, эта авантюристка!

Я пересекла прихожую и похлопала Рафаэля по плечу.

— Уважаемый Рафаэль! Совсем забыла вам сказать. Подготовьте для меня к вечеру финансовый отчет. Ну, скажем, за год. У меня хорошее экономическое образование, а господин Розвинд желает разобраться в своих финансовых делах!

— Это правда? — Рафаэль заискивающе взглянул на хозяина. — Дорогой Рональд, неужто вы мне не доверяете?

Глядя куда-то в стену, Рональд заверил огорченного гнома, что дело вовсе не в недоверии. Сказал, что он просто захотел навести порядок во всех аспектах своей жизни, коль уж ему, Рональду, совсем скоро предстоит жениться.

— Но я уверен, Рафаэль, что с вашим отчетом все будет в порядке, — скороговоркой произнес Рональд и выскочил за дверь.

Я ухмыльнулась, глядя на Рафаэля. Всем своим видом я демонстрировала, что не разделяю оптимизма нашего хозяина и уверена совершенно в обратном — наверняка в гномьем отчете я обнаружу, что Рафаэль натурально грабил своего наивного работодателя!

В городок мы с Рональдом отправились по уже знакомой мне дорожке. Как истинный джентльмен, Рональд двигался впереди, утаптывая лыжню. Я следовала за ним, стараясь не отставать и не пыхтеть слишком громко.

Видимо, благодаря ежедневной беготне на лыжах вокруг дома я в конце концов приноровилась к быстрому темпу моего спутника. Дыхание выровнялось, пульс успокоился, и я принялась расспрашивать Рональда обо всем, что видела вокруг.

Он охотно рассказывал про северный климат, про местные деревья и животных, населявших здешние леса.

— А ты знала, Ольга, что самая обычная белка может обеспечить себя пищей на три месяца, потратив на это всего один день? — вопрошал Рональд.

Или:

— А тебе известно, что лучшую бумагу, которой ты наверняка привыкла пользоваться, делают из еловой древесины?

На каждый озвученный Рональдом факт я отвечала восторженными охами. В общем-то, многое из того, что он говорил, я знала еще со школьных времен. Но в мои планы не входило блеснуть эрудицией и побороть умного дракона в интеллектуальном поединке.

Нет, я рассчитывала на совсем другое.

И мои расчеты полностью оправдались.

Шагающий впереди Рональд оборачивался все чаще и выглядел все довольнее и довольнее. Я добилась, чего хотела — мое восхищение его недюжинным умом окончательно растопило сердце Рональда.

В городке, где мы недавно побывали с Катрин, я перехватила инициативу в свои руки. И повела Рональда в запримеченный мной еще в первый визит салон красоты под скучным названием «Ваш стиль». Выбора у нас в любом случае не было — Катрин сказала, что здесь это единственное подобное заведение.

Зато, как я выяснила у Рональда по дороге к салону, сам городок носил название отнюдь не банальное. Холодрынск — это надо же такое придумать!

В салоне нас встретила пухленькая смешливая девушка в остроконечной черной шляпе. Тоже ведьма, догадалась я.

Когда мастерица, представившаяся Эльзой, сдернула шляпу с головы, мне захотелось схватить Рональда и увести его подальше от салона.

Черные волосы Эльзы торчали в разные стороны, как иголки у взбешенного дикобраза.

— Не переживай, — по-свойски подмигнула мне растрепанная девица. — Это всего лишь неудачный эксперимент. А так я в совершенстве владею магией красоты. Единственная во всем нашем мире!

Я подавила завистливый вздох. Ведь я тоже отлично владела этой магией, вот только использовать ее мне было запрещено.

— Кстати, — Эльза пощелкивала ножницами в руках, осматривая Рональда, — вы же понимаете, что уникальные услуги стоят соответственно?

Эльза назвала сумму, и я закашлялась. Да если бы я открыла здесь конкурирующий салон, то стала бы обеспеченной дамой в считанные месяцы!

Рональд покосился на меня, без слов спрашивая мое мнение. Я кивнула. Дело того стоило.

Эльза усадила Рональда в кресло, спиной ко мне, и принялась за работу.

Я невидящим взглядом смотрела в зеркало напротив и размышляла. А так ли я хочу вернуться назад, в теплую Агнисару? В этом холодном мире, в Нордхейме, я могла вполне неплохо устроиться.

А если в мои планы больше не входит возвращение домой, значит… Это значит, что я могу использовать любую магию, какую только заблагорассудится!

— Любуйтесь! — воскликнула Эльза спустя минут тридцать и повернула кресло с Рональдом ко мне лицом.

— Очень неплохо!

Я одобрительно кивнула, изучая похорошевшего Рональда. Его щеки украшал здоровый румянец, с лица исчезли морщины и мешки под глазами. А сами глаза сияли, как у ребенка, получившего нежданный подарок.

Рональд тряхнул пышными волосами, которые Эльза убедила его чуть-чуть укоротить. Восхищенно взирая на кудлатую мастерицу, он сказал:

— Ваша работа определенно соответствует названной цене!

Рональд встал и энергично пожал руку Эльзы. Та польщенно хихикнула.

— Только мне показалось, что дело двигалось слишком медленно. Насколько я знакома с магией красоты, управиться можно было раза в три быстрее! — чуть-чуть надменно произнесла я.

Улучшенный Рональд вышел таким красавцем, что я никак не могла сдержать рвущуюся наружу обиду. Теперь в него без памяти влюбятся все десять невест, которые прибудут на отбор уже меньше, чем через сутки!

Разумеется, высказать свою горечь лично Рональду я не могла. Так что досталось ни в чем не повинной Эльзе.

— Я старалась, как могла, — Эльза поджала губы и высвободила свою руку из ладони Рональда.

— Все просто отлично, — заверил ее новоиспеченный красавец, бросая на меня предостерегающие взгляды.

Гордо распрямив спину, я прошествовала к выходу из салона.

— Зачем ты обидела девушку, Ольга? — хмурый — но все равно потрясающе красивый — Рональд нагнал меня на крыльце. — Неужели хотела сбить цену?

— Нет.

Я пошагала сама не зная куда. Лишь бы не торчать рядом с этим дурацким салоном.

— Тогда что? — не отставал спешащий за мной Рональд. — Тебе не понравился результат?

Вот же зануда!

— Нам нужно обновить ваш гардероб, — заявила я и ткнула в сторону вывески, на которой было написано еще одно неоригинальное название — «Мир одежды».

Зато сразу все понятно.

Когда мы вошли в магазин, мне там сразу понравилось. В первую очередь потому, что продавцом в нем служил зеленокожий носатый тролль, а не какая-нибудь смазливая девица.

Я передала Рональда троллю с рук на руки. Он заверил меня, что совсем скоро я не узнаю своего спутника и повел Рональда к манекенам, наряженным в разнообразные мужские костюмы. Я упала в кресло для посетителей и прикрыла глаза.

Пока старательный тролль подбирал моему хозяину подходящий гардероб, я успела задремать. И очнулась, услышав рядом деликатное покашливание.

Передо мной стоял довольный тролль и какой-то эффектный незнакомец. Проморгавшись, я убедилась, что красавчик в приталенном сером костюме — это действительно Рональд.

Вот это я постаралась с его преображением!

— Мы еще подобрали несколько сорочек, парочку брюк в стиле кэжуал, ну и белье, разумеется, — болтал тролль.

А я смотрела на Рональда во все глаза. Он слушал тролля и время от времени посылал мне рассеянные улыбки.

Я с горечью размышляла о том, что с менее красивым Рональдом мне было комфортнее. А теперь, если нас поставить рядом, мы будем выглядеть как красавица и чудовище! Ну только наоборот. Красавец Рональд и чудовище я.

Рональд что-то сказал мне, но я так погрузилась в пучину своих страданий, что не сразу поняла, о чем он.

— Чего? — переспросила я.

— Заглянем в ресторан? — Рональд поправил лацкан пиджака. — Я ужасно проголодался!

От похода в ресторан я отказалась. И даже сообщила Рональду, что думаю по этому поводу.

— Интересно, как ты себе это представлял? — выговаривала я Рональду, бодро скользя на лыжах в направлении его дома. — Ты — в ресторане в своем новом костюме, а я рядом — в своих жалких одежках?

Рональд подавленно молчал. Зато неизвестный старичок, который шаркал мимо нас по своим делам, счел нужным высказаться.

— Вижу по вашему поведению, молодежь, что вы давно женаты, — сказал дедуля, вообразивший себя мудрецом. — Послушайте совет от старого женатика! Не ссорьтесь и берегите друг друга!

Тоже мне, кладезь мудрости!

Рональд вежливо поблагодарил общительного дедушку за совет, а я, утроив скорость, помчалась вперед.

Красавец-дракон не отставал и по дороге к дому пытался объясниться.

— Ольга, я совсем не хотел тебя обидеть! Ты отлично выглядишь в любой одежде!

Я обернулась и прищурилась.

— А когда я только приехала, ты говорил совершенно обратное. Забыл? Например, что со мной у тебя никогда не получится красивых детей!

— Я ошибался, — заявил Рональд. — Теперь, когда я узнал тебя лучше…

Я только рукой махнула, не желая дослушивать. И так было понятно, что он скажет дальше — что я хороший человек, а внешность не главное, и прочие глупости, которые жалостливые мужчины говорят женщинам, которых не считают привлекательными.

В холле обновленного дома Рональда крутилась Катрин. Увидев хозяина, она стала бурно восхищаться произошедшим с ним переменам и попросила показать все, что мы купили.

На меня больше никто не обращал внимания, так что я без помех поднялась наверх. Стянула промокший серый костюм, который и вправду теперь сидел на мне гораздо свободнее, чем в первый день приезда. С раздражением откинула уродливые тряпки в угол, закуталась в подаренный Дафной халат и решительно потопала в ванную.

У зеркала я сняла халат и мазнула взглядом по своей неидеальной фигуре.

Ну ничего, я вижу это в последний раз!

Наклонившись, я рылась в отсеке шкафчика, в котором спрятала свои магические ингредиенты. Как назло, куда-то запропастилась самая важная составляющая для зелья, которое должно было сделать меня фантастической красоткой.

Я нырнула глубже в недры шкафа, так что снаружи торчала только моя, пока еще пышная, филейная часть.

— Да где же это масло? — проворчала я, совершенно не ожидая ответа на свой вопрос.

Однако ответ все же последовал.

— Что-то потеряли, Ольга?

Это был голос Рональда.

Я взвизгнула, стукнулась головой о стенку шкафчика, распрямилась и кое-как прикрыла самые пикантные места своего тела на манер античных статуй.

Да как же я забыла закрыть дверь!

После удара о крепкую древесину шкафа, в голове бил набат. Я машинально прижала ладонь правой руки к затылку. Мой все еще впечатляющий бюст при этом оказался не защищен от внимательного взгляда хозяина дома.

Снова взвизгнув, я вернула ладонь на место и повернулась к Рональду спиной. И только тогда сообразила, что так, пожалуй, стало даже хуже.

— Ты можешь отвернуться? — прошипела я, повернувшись в пол-оборота.

— Могу, — Рональд послушно шагнул к двери за своей спиной. — Хотя я бы еще с удовольствием посмотрел!

Рональд положил ладонь на ручку двери. Я подумала, что он собирается выйти и отчего-то испугалась.

— Ты меня искал? — торопливо спросила я.

Рональд замер.

И вместо того, чтобы выйти, запер дверь на щеколду.

Я прижалась спиной к прохладной стене, наблюдая как красавец-брюнет приближается, глядя мне исключительно в глаза.

Рональд уперся рукой в стену, чуть выше моей макушки.

— Я тебя искал, — хрипло сказал он и провел мягкой ладонью по моей щеке. — Хотел еще раз извиниться и поблагодарить за помощь.

Я подумала о том, как, должно быть, неприглядно выгляжу на фоне сногсшибательного Рональда. Ну почему я не успела снова превратиться в красавицу до этой захватывающей встречи в ванной?

Чтобы не думать о неприятном, я решила отвлечься. Тем более что для этого имелась прекрасная возможность.

Я положила ладони на грудь Рональда и приподнялась на цыпочки. Он словно только этого и ждал.

Сильные руки сжали меня в объятиях, теплые губы осыпали поцелуями мое лицо. Я обхватила голову Рональда руками и приблизила его губы к своим.

Он был совершенно не против.

Когда мне наконец удалось высвободиться из его жарких объятий, на улицу уже спустились сумерки. Поправляя влажные волосы, я смотрела в маленькое окошко, выходящее во двор. Снег сверкал в фиолетовом полумраке. Мою душу окутало умиротворение, которого я никогда прежде не испытывала.

Рональд обнял меня сзади и сказал:

— Теперь, как честный человек, я обязан на тебе жениться. Надо бы велеть Рафаэлю отменить приезд невест…

Я запрокинула голову и счастливо рассмеялась.

И тут вечернее спокойствие было грубо нарушено. Сначала я услышала характерный автомобильный рык, а потом и увидела вереницу машин, приближающихся к дому.

В дверь ванной постучались.

— Господин Розвинд, вы там?

Рональд впрыгнул в штаны и распахнул дверь. Из-за его бедра я разглядела красную остроносую шляпу.

— Извините, что побеспокоил, — елейным голоском сказал Рафаэль. — Только что прибыли кандидатки в невесты! Все десять.

— Но… Разве они не должны приехать завтра? — растерянный Рональд подтянул штаны.

— Видимо, произошла какая-то путаница.

Рафаэль посмотрел вглубь ванной комнаты, заметил меня и злорадно ухмыльнулся.

— Все десять человек перепутали время? — с сомнением спросил Рональд.

— А это он специально! — вдруг раздался мурлыкающий голос.

Боднув наглого гнома рыжей головой, дверной проем занял Пафнутий.

— Он обзвонил всех кандидаток и попросил приехать прямо сейчас. Я сам слышал!

Рональд нахмурился.

— Рафаэль, это что за самоуправство?

Может, гном и ответил бы что-то интересное, но по дому пронесся все тот же оглушительный звук сирены.

— Нужно встречать невест, — Рафаэль посеменил к лестнице. На площадке обернулся и поторопил Рональда: — Присоединяйтесь, господин Розвинд. Вы же не хотите, чтобы разразился скандал?

Не глядя на меня, Рональд надел рубашку. Зато я сверлила его обиженным взглядом, надеясь, что он найдет для меня хотя бы парочку утешительных слов.

В конце концов Рональд сдался под прицелом моих печальных глаз.

— Прости, Ольга. Не могу я их сейчас выгнать. Разразится поистине ужасный скандал, тут Рафаэль прав.

Я отвернулась, сдерживая рвущуюся наружу злость.

— Тогда я тоже буду участвовать в отборе.

За моей спиной повисла такая тишина, что я решила, что Рональд сбежал. Но когда обернулась, увидела, что он все так же стоит у дверей, а из-за его ноги выглядывает Пафнутий.

— Я и подумать не мог, что ты на такое решишься! — воскликнул Рональд. — Но я буду очень рад. Уверен, ты справишься с испытаниями лучше всех!

— А может, расскажешь мне, что за испытания нас ждут?

Ответить Рональд не успел. У дверей появилась запыхавшаяся Катрин.

— Господин Розвинд, дамы в недоумении! — сказала она. — Ждут вас внизу.

Рональд извинился и поспешил вниз. Любопытный Пафнутий поскакал за ним.

— Ты случайно не видела масло серебряной лилии? — спросила я Катрин. — Мне нужно для одного дела.

— А где оно было? — Катрин шагнула в ванную комнату.

— Вот в этом шкафу!

— Масла не видела, — Катрин покачала головой. — Зато видела, как в этом шкафу копошился Рафаэль.

Так вот кто стащил нужный мне ингредиент!

Интересно, успею ли я сгонять в Холодрынск и пополнить свои магические запасы?

— Зачем только Рафаэль пригласил девушек сегодня? — тем временем недоумевала Катрин. — Это так неудобно!

— Не хотел предоставлять мне финансовый отчет. Еще и стащил масло, без которого мне не стать снова красавицей!

Катрин внимательного меня оглядела — к тому моменту я успела только завернуться в розовое банное полотенце.

— Ты и так прекрасно выглядишь.

Голос Катрин звучал искренне.

Спускаться вниз и знакомиться с невестами я не стала. Решила, что стану для них утренним сюрпризом.

Я все продумала и совершенно успокоилась. Ночью я спала крепко и встала свежей, как школьница в первый день летних каникул.

К завтраку я решила не спускаться. Но заботливая Дафна притащила мне поднос с овсяной кашей и стаканом апельсинового сока.

Подкрепившись, я надела свой серый дешевый костюмчик. Вдохнула его свежий аромат — я уже давно применила на этом дешевом изделии магию вечной чистоты — и решительно отправилась на первый этаж.

В прихожей было тесно и ярко. Девушки в пестрых нарядах болтали и стреляли глазами по сторонам.

Рональд стоял в стороне. Заметив меня, он расплылся в улыбке.

— Дамы! — громко проговорил он. — С этого момента к нам присоединяется еще одна конкурсантка.

Десять пар любопытных глаз уставились на меня. Красивые, как будто только сошли с подиума, девушки принялись перешептываться. И хихикать. Конечно же хихикать!

Гордо задрав нос, я спустилась по лестнице королевской поступью, положенной мне по праву рождения.

Смешки смолкли.

— А теперь приглашаю вас, уважаемые дамы, на первое испытание! — провозгласил важный Рафаэль. Перо на его колпаке не менее важно покачивалось.

— Постой, Рафаэль! — сказал Рональд и, послав невестам обезличенную улыбку, подскочил к гному и тихо заговорил, наклонившись к сморщенному лицу своего прислужника.

Я стояла довольно близко к ним и услышала главное.

— Конкурсы я решил поменять, — бормотал Рональд.

— Все три? — маленькое личико гнома залила бордовая краска.

— Да.

— Но почему?

— Рафаэль, ты забываешься. Здесь решаю я и отчитываться ни перед кем не обязан.

У меня вдруг засвербело в носу, и я чихнула так, что даже у меня самой зазвенело в ушах. Невесты хором пискнули. Рафаэль подпрыгнул, едва не расквасив нос своего хозяина. Недовольный Пафнутий басовито мяукнул.

Умница — а теперь еще и писаный красавец — Рональд воспользовался моментом всеобщего замешательства и поспешил вернуться к претенденткам на статус его супруги. Проходя мимо меня, Рональд шепнул:

— Удачи!

Рафаэль уставился на меня взглядом, полным ненависти. Я показала ему язык и отправилась вслед за невестами, которые уже вышагивали по сугробам, стараясь не отстать от возглавляющего процессию Рональда.

— Начнем с моего любимого испытания, — Рональд жизнерадостно растер ладони. — Я назвал его «Поиск сокровищ».

Невесты зашептались. Одна из них, самая смелая, вышла вперед и спросила:

— Нам что же, придется что-то искать в снегу? Но, господин Розвинд, только посмотрите, как мы одеты! Ни одна из нас не готова к подобным испытаниям!

— Вы можете отказаться, — сказал Рональд и многозначительно добавил: — Только помните — преимущества будут у тех, кто согласится пройти испытание!

Но смелую девицу не впечатлили обещания Рональда.

— Тогда мы можем все отказаться, — она оглянулась на остальных претенденток, которые тут же одобрительно загудели. — И все будем на равных. Верно?

Я презрительно оглядела невест, одетых в модные короткие шубки и прошла мимо них в старой лыжной куртке, почти гордясь своим нарядом. Остановившись рядом с Рональдом, я произнесла:

— Готова приступить к испытанию!

— Эй! — возмутилась инициативная невеста за моей спиной. — Так нечестно! Ты должна поддержать коллектив, а не топить тут нас всех!

Я обернулась и взглянула на спорщицу. Ну кто бы сомневался — белокурая, голубоглазая, с неестественно большими губами. Остальные девять девиц выглядели так, словно были сестрами-близнецами моей собеседницы.

— В таких делах, милочка, — процедила я, — каждый сам за себя!

— Я не милочка, а Николетта!

Я только махнула рукой, показывая, что имя соперницы меня совершенно не интересует.

В конце концов все невесты согласились пройти первое испытание, подготовленное Рональдом. Понятное дело, не хотели давать мне преимущества!

— Я спрятал в саду монеты, — Рональд указал в сторону заснеженного сада. — Много монет, порядка двух сотен. Но! Есть не очень хорошая новость: только одна из этих монет — золотая. Остальные — качественные подделки.

— И нам нужно определить настоящую? — спросила какая-то невеста на редкость писклявым голосом. — Тогда считайте, что я уже победила. В чем в чем, а в золоте я разбираюсь!

— Не все так просто, — Рональд вежливо улыбнулся. — Эта монета — не просто монета. Когда вы возьмете ее в руки, она покажет вашу истинную сущность. Без магии, косметики и прочих ухищрений… Ну как, готовы?

Потрясенные невесты молчали. Так что я ответила за всех:

— Готовы!

— Тогда считаю до трех. Раз. Два. Три. Начали!

Я рванула вперед, к ближайшей заснеженной яблоне. И была немало удивлена, когда на повороте меня обогнала активная Николетта. Она пошатывалась на высоких каблуках, но неуклонно мчалась вперед.

Упав на колени у дерева, Николетта стала рыть снег вокруг ствола. Я замедлилась и обернулась.

Остальные девять дамочек кое-как ковыляли позади.

— Чего встала? — рыкнула Николетта.

Я оставила Николетту ковыряться в снегу, а сама пошла вперед. Мне в голову пришла блестящая идея — я решила поискать монету не в укромных местах, а наоборот — в местах, которые кажутся очевидными. Не зря ведь говорят: хочешь спрятать — положи на видное место!

Я шла мимо замерзшего пруда, мимо не работающего фонтана, мимо скульптуры, изображающей розу. Не то, все не то…

На ходу я оглянулась и увидела, как мои конкурентки вяло возятся в снегу у деревьев. Злорадно хихикнула и, споткнувшись, свалилась на холодную землю.

Постанывая, я потерла ушибленное плечо и посмотрела вверх. На меня строго взирали черные пуговицы глаз огромного снеговика. Я обиженно пнула его снежное основание и продолжила свое путешествие.

Ступала я медленно, стараясь ничего не упустить. Как вдруг услышала торопливый хруст шагов за своей спиной.

Это оказалась Николетта. Белобрысая выскочка ощупывала снеговика, пока наконец не извлекла маленький тканевый мешочек, спрятанный в его снежном туловище.

Я замерла, ругая себя за невнимательность. Николетта, кинув на меня торжествующий взгляд, развязала мешочек. Подбросила на ладони золотую монету и рассмеялась.

Но уже спустя пару секунд невесты, бродившие позади, завизжали похлеще нашей домашней сирены. Да я и сама могла бы неприлично завопить, а то и свалиться в обморок, если бы не была так хорошо воспитана!

Красотка Николетта в один миг обрела облик старой уродливой ведьмы. Горбатая старушка растерянно смотрела по сторонам, продолжая сжимать в узловатых пальцах золотую монету.

К нам спешил Рональд.

— Ой! — прохрипела Николетта. — Что это со мной?

Голос старушки-невесты был еще ужаснее, чем вид. И я не выдержала — подбежала к уродине и воскликнула:

— Да брось ты ее!

Я выхватила магическую монету из ослабевших пальцев соперницы. С легким сожалением отметила, что к Николетте тут же вернулся ее прелестный внешний вид.

Рональд остановился в десятке шагов от нас с Николеттой и таращился на меня с ошарашенным видом. До моего слуха донеслись удивленные девичьи вздохи.

— Что такое? — спросила я.

И вдруг почувствовала, как прохладный ветер окутывает мои икры. Это было невозможно — я ведь предусмотрительно надела плотные штаны!

Я посмотрела вниз и увидела, что теперь на мои ноги надеты дорогие дамские чулки. Но больше всего меня поразили сами ноги — они стали невероятно стройными и загорелыми.

— Так нечестно! — снова завела свою шарманку Николетта. — Господин Розвинд, заберите у нее монету. Это я ее нашла!

Рональд не стал забирать у меня монету. Более того, он начислил каждой из нас по баллу за пройденное испытание. Николетте — за то, что она, собственно, нашла монету, и мне — потому, что мой истинный облик оказался куда привлекательнее, чем у соперницы.

Я ни за что не желала расставаться с чудесным артефактом и отказалась возвращать монету владельцу. Рональд только пожал плечами и, проводив взглядом монету, которую я отправила в карман, сказал, обращаясь ко всем сразу:

— Вернемся в дом, дамы! Нас ждет вкусный конкурс!

Шагая чуть поодаль от общей процессии, я слушала хвастливую речь Николетты.

— Я готовлю лучше всех на свете! С раннего детства я занималась с лучшими поварами и, по их же признаниям, превзошла каждого из них!

Но, как выяснилось, Рональд вовсе не собирался проверять нас на кулинарные таланты. Наверное, моя нынешняя магическая стряпня его и так устраивала.

Мы гуськом прошли по коридору. Прошагали мимо кухни, а затем и мимо столовой. Впереди оставался только бальный зал — огромное помещение, которое Катрин отремонтировала с большой любовью. После чего бальный зал было решено закрыть — Рональд в жизни не проводил балов и не собирался делать этого впредь.

Я решила, что наш общий жених решил впечатлить дам изысканной красотой зала. Там и вправду было, чем похвастаться — совсем недавно я и сама восхищалась полами из редких пород дерева, высоченными потолками и модным в этом сезоне настенным освещением.

Однако Рональд привел нас в бальный зал не из-за его красоты. А из-за его размеров. Провести придуманный Рональдом конкурс было возможно только в этом на редкость просторном помещении.

В центре танцевальной площадки невест поджидал бык. Не живой, и на том спасибо — жареная туша висела на вертеле, поражая своими гигантскими размерами.

С отлично пропеченного на вид туловища капал жир и попадал в огромную бадью, подозрительно напоминающую корыто. Рядом с быком, у небольшого столика, стояла Катрин и лукаво улыбалась. О ее ноги терся Пафнутий, бросающий алчные взгляды на аппетитное — с его точки зрения — блюдо.

Пока девушки кланялись коту, я сбегала к зеркалу, расположенному в укромной нише. И долго всматривалась в отражение, изучая свой знакомый и в то же время совсем новый облик.

Золотая монета свое дело знала. Из зеркала на меня смотрела не нежная блондинка, которую я изображала из себя всю сознательную жизнь. Теперь моя внешность точно отражала мой бунтарский внутренний мир — по моим плечам рассыпались огненно-рыжие локоны, лицо осыпали задорные веснушки, глаза горели шаловливым зеленым светом.

На моей, снова стройной, фигуре идеально сидело изумрудное, в цвет глаз, платье. Опустив глаза, я как следует рассмотрела того же цвета лодочки на своих ногах.

В голову вдруг пришла мысль о том, что в таком виде я обрела некое сходство с рыжим зеленоглазым Пафнутием.

Ощупав кармашек на платье, я убедилась, что чудо-монетка на месте. С трудом оторвалась от зеркала и вернулась на танцевальную площадку.

Подоспела я как раз вовремя. Рональд объяснял суть предстоящего испытания:

— Видите ли, дамы, я хочу, чтобы моя супруга обладала отменным аппетитом. Чтобы ей, чего доброго, не пришло в голову сесть на диету и за компанию морить голодом и меня.

— И мы должны общими усилиями съесть всего быка? — спросила Николетта.

В голосе ее звучал ужас. Сказать по правде, мне тоже стало не по себе — я, конечно, могла похвастаться отличным аппетитом, но точно не осилила бы и десятой части застывшей на вертеле туши.

— Ну что вы! — Рональд замахал руками. — Каждая девушка съест ровно столько, сколько сможет. Кто съест больше всех — победит… Катрин!

Катрин продемонстрировала нам кухонные весы и завершила объяснения:

— Пищу, дамы, принимаем без помощи рук. Переносим все, что вам удастся… э-э-э… отгрызть, на весы и только потом едим.

Почти все претендентки провалили задание. Оно и понятно — к такому жизнь их не готовила. У большинства девушек не вышло даже откусить хоть сколько-то мяса.

Предпоследней, прямо передо мной, к испытанию приступила Николетта. И вот тогда я поняла, что она готова сражаться до последнего. Видимо, с детства мечтала стать законной женой дракона!

Николетта рвала мясо крепкими белыми зубами с таким остервенением, как будто сама была драконом.

— Ровно килограмм, — громко сказала Катрин, когда чашка на весах оказалась наполнена доверху.

Стерев пот со лба, свекольно-красная Николетта наклонилась и зубами подхватила первый кусочек.

Катрин озвучивала для всех присутствующих промежуточные результаты.

— Пятьдесят граммов. Сто. Сто пятьдесят…

После ста пятидесяти граммов жареной бычатины Николетта заметно замедлилась. Она с заметным усилием глотала новые куски, запивая каждый предложенной Катрин водой.

— Все, — выдохнула Николетта, расправившись с особенно большим куском. — Больше не могу.

— Четыреста граммов ровно, — подытожила Катрин. — Приглашаем к испытанию последнюю конкурсантку!

Расправив плечи, я подошла к почти не тронутой туше. Катрин улыбнулась мне своей теплой улыбкой и шепнула:

— Удачи!

Активно работая челюстями, я выгрызала куски и кусочки и относила их к контрольным весам. Я знала результат Николеты, и мне было проще. Когда весы показали, что я натаскала уже полкило мяса, я остановилась.

Теперь нужно было сделать главное. Всё это съесть!

Довольно быстро я поняла, что мое новое стройное тело, увы, не нуждается в большом количестве пищи. Уже через двести граммов мой организм наотрез отказался впихнуть в себя хотя бы еще один кусочек.

И тогда я пошла на крайние меры. Достала из кармана монету, одарившую меня привлекательной внешностью, и положила ее на столик.

В толпе соперниц послышались злорадные смешки.

Катрин тихо сказала:

— Не обращай внимания. Поднажми!

И я поднажала. Прежнее упитанное тело в данном случае оказалось очень полезным — я почувствовала, что абсолютно сыта, только когда весы показали, что я съела триста пятьдесят граммов мяса.

— Больше не могу, — сказала я шепотом и икнула.

— Попей водички, — Катрин сунула мне в руки стакан.

Невесты за моей спиной, похоже, делали ставки.

— Она победит, — сказал писклявый голосок.

— Не смеши! — а это точно ответила Николетта. — Эта слабачка больше не съест ни кусочка.

Обернувшись, я послала Николетте свирепый взгляд. Она ответила презрительной гримасой.

На секунду я встретилась глазами с Рональдом. Он выглядел встревоженным и одними губами произнес что-то неразборчивое. Кажется, это было слово «постарайся».

Я снова наклонилась к чашке, в которой оставалось еще довольно много еды. Сдерживая рвотные позывы, я услышала шипение откуда-то снизу. Посмотрела под стол и обнаружила там Пафнутия.

— Кидай мясо вниз, — скомандовал он. — Никто ничего не заметит.

Я хотела было усомниться в последнем замечании рыжего проныры, но тут он потянулся к худосочной лодыжке Катрин и деликатно, с некоторым даже уважением, ее укусил.

Катрин взвыла и, приплясывая, выскочила на середину танцевальной площадки. Я оглянулась и увидела, как невесты бросились к пострадавшей, наперебой предлагая свою помощь. Наверняка каждая хотела показаться самой добренькой!

— Хватит считать ворон! — мурлыкнул Пафнутий. — Давай сюда вкусняшку!

И, пока на нас никто не обращал внимания, я перекидала Пафнутию под стол все оставшееся мясо. Он рычал и чавкал, так что я вдвойне радовалась поднявшейся вокруг шумихе. Теперь наш с рыжим котом заговор никто не рассекретит!

— Давай еще! — сдавленно попросил Пафнутий.

— А все! — я развела руками. — Больше нету!

Прихрамывая, к столику подошла Катрин. Посмотрела на опустевшую миску, глянула на Пафнутия, который уже умывался под столом. И, конечно, все поняла.

— Поздравляю! — звонко сказала Катрин, взяла меня за руку и подняла ее вверх, демонстрируя, что победительница определена.

— И действительно, — сказал Рональд, — Ольга набрала два балла, так что последнее испытание проводить нет смысла.

Улыбающийся Рональд сделал шаг в мою сторону, но по пути его перехватила цепкая ручка Николетты.

— Позвольте узнать, господин Рональд, требования к невестам, которые вы открыто обозначили в газетах, были обязательны?

— Да, конечно.

Внутри меня все похолодело. В панике я повернулась к столику, на котором оставила монету. И запаниковала еще больше, потому что монета исчезла!

— В таком случае, ваша избранница должна отвечать вашим же требованиям, не так ли? Иначе ваш выбор можно считать противозаконным и даже оспорить его в суде.

Ну и дела, думала я, слушая Николетту. Неужели она и вправду готова биться в суде за право стать женой Рональда? Какой позор!

— К чему вы клоните? — Рональд откинул непослушные пряди волос за плечи и стал таким красивым, что у меня чуть слезы на глазах не выступили.

В целом по-женски я могла понять Николетту. Кто же захочет отказываться от возможности каждый день лицезреть такого красавца!

— Я не стану подвергать сомнению ум и прочие достоинства Ольги, — ласково пропела Николетта. — Тем более что проверить эти качества не так просто. Но что насчет веса, господин Розвинд? Простите мне мою дерзость, но, кажется, наша победительница весит больше допустимых семидесяти пяти килограммов!

Я бросила последний взгляд на столик. Чуда не произошло, монета там не появилась.

— Надо взвесить уважаемую победительницу! — выкрикнул кто-то из группки заскучавших было претенденток.

И тут я заметила миниатюрную фигурку, вынырнувшую из закутка. Дафна!

Гномка тащила на вытянутых руках весы, которые обещала подкрутить в мою пользу.

А с другой стороны зала к нам спешил ее дядюшка. В его руках тоже были весы.

Рафаэль оказался быстрее своей племянницы. Выскочив в центр танцевальной площадки, он поставил весы на пол и сказал:

— Вот! Так и знал, что понадобятся.

— У меня тоже есть! — выкрикнула малышка Дафна и торопливо пристроила свои весы рядом с дядиными. — Надежные! Проверенные годами!

— Мои лучше, — отрезал Рафаэль. — Они электронные.

— Сначала нужно проверить, точно ли они показывают вес, — вдруг заявил Пафнутий и лениво побрел к весам. — Я-то точно знаю, сколько во мне килограммчиков красоты!

Никто не посмел спорить с уважаемым животным, и Пафнутий взгромоздился на электронные весы.

— Ничего непонятно, — пробурчал он.

Я подошла ближе и смотрела, как на электронном табло скачут цифры.

— А вы не дергайтесь, уважаемый кот, — посоветовал Рафаэль. — Сидите спокойно.

Пафнутий замер. Весы показали, что мой упитанный товарищ весит девять с половиной килограммов.

— Наглое вранье! — возмутился Пафнутий и принялся скакать на весах в надежде добиться другого результата

— Прекратите! — выкрикнул Рафаэль. — Вы их сломаете!

Все остальные молча наблюдали за котом, не решаясь сделать ему замечание.

Дикие прыжки Пафнутия привели к закономерному финалу. Табло на весах в последний раз вспыхнуло, показав все восьмерки, и погасло навсегда.

— Дрянь, а не качество, — прокомментировал Пафнутий, слезая с весов.

— Секундочку! — Рафаэль подлетел к прибору, на который возлагал столько надежд. — Сейчас починю!

Но как он ни старался, весы так и остались бесполезным куском пластика в его руках.

— Уважаемый кот, вы будете проверять вторые весы? — спросила Николетта чуть более несдержанно, чем следовало бы.

— Нет, — Пафнутий окинул выскочку укоризненным взглядом. — Я решил, что от этого портится настроение!

— Тогда попросим мадам Ольгу проверить свой вес!

Десять девиц с горящими глазами столпились вокруг весов.

Я подошла к ним, чувствуя себя так, будто добровольно иду на эшафот. А вдруг у Дафны не получилось?

Зажмурившись, я взошла на весы. И осмелилась открыть глаза, только когда услышала разочарованные вздохи.

Стрелка застыла на семидесяти четырех килограммах. Идеально!

— Ну а теперь, дамы, прошу всех проследовать в столовую на прощальный ужин! — сказал Рональд. — После чего вы можете разъезжаться по домам.

— Нет! — с жаром воскликнула Николетта. — Умоляю, господин Розвинд, дайте мне еще один шанс!

Рональд нахмурился и предупредил:

— Я рассержусь.

— Прошу вас!

Тогда Рональд протяжно вздохнул, словно говоря «а я предупреждал!». Его глаза полыхнули огненным блеском, он вытянулся в струну и замер.

Начался процесс обращения.

А когда он завершился, этот процесс, я не удержалась и рассмеялась в голос. Рональд превратился в очень милого дракончика, ростом не больше гнома. Он сердито пыхтел, выпуская струйки дыма из ноздрей и красноречиво направляя их в сторону Николетты.

Девицы с каменными лицами молча покинули дом. Даже ужинать не стали.

Еще бы — никто из них не хотел выходить замуж за ТАКОГО дракона!

Зато этого хотела я.

… Мы заключили брак за несколько минут до полуночи, 31 декабря. В белом платье, пожалуй, не слишком подходящим к моей плотной фигуре, я стояла у сверкающей огнями ели и крепко держала за руку своего жениха.

Монета так и не нашлась. Но Рональд уверил меня, что это не имеет никакого значения.

— Я буду любить тебя в любом весе!

Вот так он сказал.

И теперь, под взрывы салютов, он надел кольцо на мой пухленький пальчик.

Все собравшиеся — Катрин, Дафна, кикимора из местной мэрии и даже Рафаэль — шумно зааплодировали. Пафнутий бодро припрыгивал в белом сугробе, выражая таким образом нахлынувшие на него эмоции.

Оно и понятно — аплодировать Пафнутий не мог. У него же лапки!

— Вместе и навсегда? — спросил мой уже муж, глядя мне в глаза.

— Вместе и навсегда, — подтвердила я.

И поцеловала его под бой курантов.