Влад проснулся как обычно под 8 утра, хотя уже были каникулы. На пары не идти и можно было бы и поспать подольше, но организм, приученный за годы учебы уже проснулся. Он встал, потянулся и не идя в душ одел трусы и майку выбежал из дома. Он как обычно побежал в Трубецкой парк. Там мэрия поставила недавно тренажеры под навесами, где он обычно разминался. Трубецкие продали участок городу давно для устройства там парка и конного ипподрома. Влад пробежался, потом поработал на тренажерах до первого пота и в окончании провел разминку на гибкость, поочередно садясь на шпагаты и проворачивая суставы. Сделал фляки и мостики, закончив все элементами китайской гимнастики. Так обычно и проходило его утро.

Потом завтрак, который он сам себе и готовил. Мгновенная мультизлаковая каша без варки, стакан кефира, иногда он делал сырники, или просто ел творог со сметаной и чай или кофе. К кофе он был безразличен. Он знал, что из кофе весь кофеин высасывают фармкомпании еще до того, как зерна поступают в продажу и настоящие зерна можно было купить только в местах их произрастания. Как раз после школы ему дед устроил экскурсию в Кению на Килиманджаро. Было недорого и высоту он перенес спокойно. Но там был совершенно убийственный кофе. После пары чашек у него сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Тогда-то дед ему и объяснил разницу. Правда аутентичный кофе он любил пить во время подготовки к экзаменам. И он иногда заказывал такой через интернет-магазины. Но все равно фанатом кофе он не стал. Чай ему нравился больше. Тем более, что друг деда был каким-то там чайным тестером в крупной компании, со связями с чайными производителями, который его как-то раз взял с собой на отбор купажа для нового сорта чая. Они тогда проехали с ним Цейлон, Индию, Индонезию и Китай. Он был еще при Союзе одним из чайных тестеров, которые были уполномочены делать купаж. Их было всего пять или шесть человек. Так что он получил полное представление о том, что такое чай и его сорта. Он тогда был только на первом курсе и оценил сразу те знания, которые он получил. Все-таки дедовское воспитание дало себя знать.

Влад родился в семье военного летчика и врача. Отец был пилотом на перехватчиках с базированием на Камчатке. Мама родилась в Крыму и там и учился отец. Там они встретились, пробежала химия и она вышла замуж и уехала с ним на Камчатку, где он и родился. Он всегда с теплотой вспоминал Камчатку и их гарнизон. Они с детства ходили в тайгу. В их школе даже был инструктор. Мама была всегда в медпункте, отец на вылетах. Так они в школе сами проходили школу жизни. Девочки, в основном оставались в поселке. Когда отец разбился, наступили тяжелые времена. Наступили 90-е годы. Все северные выплаты прекратились. А документы на пенсию где-то ходили по инстанциям. Тогда-то и приехал его дед, генерал-лейтенант Вольф Теодор Эмильевич. Отец то был сирота казанская, но прекрасный пилот. Так дед их и забрал в Москву. Маму дед устроил в госпиталь Бурденко. Выхлопотал ей пенсию по утере кормильца. Она была небольшая. Но все равно помогала.

Влад учился в языковой школе имени Сервантеса в самом центре Москвы и жил у деда неподалеку от школы. Мама же получила комнату в семейном общежитии и быстро приглянулась шефу нейрохирургии госпиталя имени Бурденко Бородину Александру Ивановичу. Профессору, доктору наук и прочая-прочая. Так у Влада появился отчим — хирург и генерал по линии военной медицины. Но тогда он это не воспринимал сквозь призму материальных благ. Дед им занимался всерьёз. Влад пошел в секцию пятиборья. Лошадок он еще с Камчатки любил. Стрелять — так все в гарнизоне это умели и стрельбище не простаивало. К плаванию у него открылись способности уже в Москве. Фехтование он полюбил еще в гарнизоне, но отточил свои умения в Москве, ну а кроссы он и так бегал нормально. Отец ему оставил выносливое тело и модельную внешность с соломенными волосами, открытой улыбкой и веселым характером. Чем он и купил его маму, которая сорвалась из Крыма на Камчатку, не думая ни о чем. Он получил званиемастера спорта по пятиборью в 18 лет и стал запасным в юношеской сборной России. Тогда же на семейном совете решили, что он возьмет фамилию матери и деда — Вольф. Потому как фамилия отца — Горбенко — была придуманной в детдоме. Так что паспорт он получил на свою нынешнюю фамилию — Вольф.

Учился он хорошо. К окончанию школы свободно говорил на трех европейских языках. Все-таки школа была языковой. Но по ее окончанию категорически не захотел идти, по совету деда, по линии военного атташата, а поступил сам в 1-й Сеченовский Медицинский институт. Наверное, гены матери сработали, да и отчима он уважал. Но под погоны он решил не идти. Да и в казарму не хотелось, в Военно-Медицинскую Академию в Питере. Бросать все в Москве он просто не хотел. У него появилась сестренка — Анюта, в которой он души не чаял. Мелкая ходила в школу на Сивцевом Вражке, где была квартира профессора. Там же была и поликлиника, где он дважды в неделю консультировал. Дед подогнал ему однушку на Пироговке в аренду от своего сослуживца, который тянул службу где-то за границей, но оплачивал он ее сам, постоянно дежуря в больницах, подрабатывая на жизнь. Это было удобно. Институт в пяти минутах ходьбы, метро чуть подальше, а привычка всегда держать все в порядке не давала возможности расслабиться. Все-таки, учеба в меде это не сахар. Так он и учился. Ходил на семейные посиделки, на дни рождения родичей и сестренки. Проведывал деда в его огромной квартире. Водил девчонок к себе в квартиру — молодость же. Ездил в Битцу к лошадкам и в армейский комплекс к фехтовальщикам. Купил себе билет в бассейн Чайка, где регулярно поддерживал технику плавания. По ночам он в основном дежурил в больницах. Благо, что молодой организм все это мог выдержать. В быту был скромен, одевался как все. Да и денег на бренды у не было.

Влад откровенно не понимал однокурсников, которые старались на каникулы умотать в Европу. Он ее не любил. У него она ассоциировалась с умирающим больным. Все, что он там видел было построено давно. Флоренция и Барселона, Рим и Париж навевали на него скуку. Там и потусоваться то было негде. Все закрывалось в десять вечера. Лондон мог еще что-то выдать на Стрэнде, но тоже загибался. Огромное количество индусов и пакистанцев с китайцами заполонили все. Дед его свозил на Роял Аскот и на Уимблдон, но после посещения Манчестера во время матча Юнайтед и Сити он зарекся туда ездить. После второго курса он съездил в Азию посетив Индию, Шри-Ланку и Сингапур с Гонконгом. Причем он все заказывал сам. Отели были недорогие, а билеты он покупал на бюджетные авиакомпании, а после третьего курса он нанялся матросом во Владике на торговое судно и проходил два месяца по маршруту Манила-Сингапур-Сайгон. Место ему выбил друг деда — отставной полковник бригады морской пехоты Тихоокеанского флота. Его включили в судовую роль и сделали паспорт моряка. Заработок был так себе, но он увидел многое того, о чем и не имел понятия. Попутно он вел свой маленький блог в интернете, на котором было тысяч пять подписчиков. Тогда Ю-тюб еще не развился.

Но после четвертого курса он задумался. У него были планы проехаться по Америке автостопом, потому, что потом он точно этого сделать не сможет — начнутся экзамены прочее, а также выбор специальности. Но дед сломал его планы предложив проехать всю Америку на машине. Права у него уже были. Он отлично водил машину как на ручке, так и автомате, также водил мотоцикл и снегоход. Однако одному ехать ему было влом и он подговорил свою знакомую подружку Нурию Ан (полукореянку из Нукуса) поехать с ним. Нурия тут же согласилась. Тем более, что она уже водила машину и была не бедной барышней. Папа ее занимал какой-то там пост в Туркестане. Но поступала она сама и училась на бюджете. Только в МГУ на экономфаке. Они познакомились на стрельбище, где Нурия стреляла из лука. Влад был на позитиве и они познакомились. Потом пару раз тусовались по ночникам. Нурия была идеальной компаньонкой. Она не парила мозг, была вполне себе самостоятельной и самое главное — она была любознательной. Поэтому идея проехаться по Америке ее вдохновила. Так они и прилетели в Анадырь и там их переправили на Аляску. Таможенного и паспортного контроля практически не было. Им просто шлепнули штампы в их паспорта и отпустили на все четыре стороны. Потом они купили машину — какой-то там Форд за пару тысяч долларов и поехали на юг. По их правам они могли тридцать дней водить машину как туристы и потом уже надо было получать местные права. Они пару раз останавливались на речках и ловили рыбу. Потом Влад ее готовил — уху и гриль. Они стали спать вместе и Нурия вошла во вкус. Тут не было догляда и она просто отдалась своим желаниям, тем более, что Влад был далеко не угрюмым типом, а позитивным челом. Так они и проехали почти всю Америку. Под конец они продали Форд потеряв немного денег, но гораздо меньше, чем если бы его арендовали. Они вылетели в Москву из Нью-Йорка и по пути Нурия захотела трахнуться в самолете. Лететь было долго и они на почти минут сорок заняли туалет. Потом стюардессы молчаливо улыбались. Они все понимали и немного завидовали.

Эта пара была очень заметна. Полный блондин Влад и с иссиня черной стрижкой Нурии смотрелись отпадно. От чистой вологжанки — мамы ей досталась матовая чистая кожа и медовые глаза с европейским веком. Они прилетели в Москву и простившись разбежались по своим делам.

На пятом курсе надо было уже выбирать специальность и пока Влад не мог определится куда ему податься. По совету отчима он все-таки двинул в нейрохирургию. Он там столп и известный нейрохирург. Фамилии у них разные и он смог бы его продвинуть куда-нибудь в московские клиники для получения практики. Но дежурства в больницах он заменил ночными дежурствами в морге судебно-медицинской экспертизы на улице Россолимо, недалеко от его съемной квартиры и главного корпуса института. И самое главное — там был кабинет танатопрактики, где специалисты готовили усопших к погребению. Он знал, что это дело довольно денежное и хотел овладеть таким искусством. Мало ли что в жизни случается. За год ему удалось овладеть основным багажом танатопрактиков и подзаработать на реконструкции тел умерших.

После последней сессии он, как всегда приехал к деду. Дед сильно сдал. Все-таки возраст уже за 90 лет. Хотя он себя сам обслуживал и сам ходил в магазин, но ему также привозили продукты. Тяжелое он уже не поднимал.

Дед содержал уборщицу, которую называл по-старому — горничной и кухарку, которая готовила ему его еду. Он сидел на специальной диете и кухарка ему готовила порционку, которую он мог сам подогреть себе в микроволновке. Ключи у него были свои и он сам открыл входную дверь, чтобы не тревожить деда. Сняв кроссовки, он обулся в тапочки и прошел в комнату деда. Тот лежал на своей кровати и листал планшет. Увидев Влада он поднял руку остановив его и показал, что надо пройти в кабинет. Влад все понял и перешел в кабинет, куда спустя минут пять кряхтя пришел дед. Он отодвинул ящик письменного стола и достал оттуда несколько папок.

— Вот внуча и пришло время передать тебе то, что может тебя сломать или возвысить, — начал дед, — это удел нашего рода и передается он только по мужской линии. Мама о нем не знает. Так что ей не надо ничего говорить, также как и остальным. Так вот не сегодня-завтра я умру, то есть мое тело умрет. Оно уже основательно износилось и подлежит замене. В первой папке все документы на захоронение на Донском кладбище. Там похоронены мои отец и дед с прадедом. Они накрыты одним саркофагом и мой прах после кремирования надо поместить под крышку этого саркофага. В папке все указано, как и что. Не промахнешься. Вторая папка — это документы на наследство. Моя квартира будет твоя, и там указано, что оставить в общем пользовании, а что убрать. Малую комнату надо будет закрыть и туда снести все вещи указанные в списке. Остальное оставить, но квартиру надо сдать внаем УПДК. Там есть телефон и имя уполномоченного УПДК. Это гарантированный доход лет на 10 вперед, тем более, что та квартира у Трубецкого парка тоже моя. Там тебе только надо будет платить за коммуналку. Налог на недвижимость уже уплачен на три года вперед и по окончании института ты получишь ее в собственность. К тебе придет нотариус, чтобы совершить сделку. Ну и небольшая дачка в Опалихе — он вынул еще одну папку. Она принадлежала Управлению, но я ее выкупил. Она старенькая, но там прекрасное место и участок. Там же в папке координаты строителей, которые тебе поднимут аналог. Они все знают и проект у них есть. Ничего от себя не добавляй и к тебе не будет вопросов.

Далее он прижал палец к губам и показал ему флэшку. Положив ее на папки он показал записку о том, что все детали он найдет на этой флэшке, но комп должен быть свежим и не подключен к интернету. Потом он вынул банковскую карту.

— Это на похороны, — произнес дед, — там много, так что не скупись, ПИН четыре восьмерки. Там же два номера телефона дежурного, которому надо будет позвонить и сообщить о моей смерти. Они все сами организуют. Тебе только сообщить номер участка.

— Ну и напоследок — все мои вещи снеси на помойку, те которые остались, — продолжил дед, — от мундиров я уже избавился. Остальное в папках. Теперь пошли со мной — надо завершить все, что положено.

С этими словами он поднялся прошаркал в маленькую комнату. Там он принимал медицинские процедуры. Дед усадил Влада на кушетку и вынув набор для внутривенного введения препаратов довольно ловко установил ему капельницу и вынув небольшую баночку темного стекла привесил ее на штатив. Уложив его на ту же кушетку, он показал ему пальцами цифру два и Влад понял, что надо лежать два часа. Он тут же уснул и проснулся, когда капельницы уже не было. Раскатав обратно рукав рубашки он повертел головой и не почувствовав ничего встал с кушетки. Он услышал, что дед возится на кухне. Тот действительно заваривал чай. Напоив его крепким чаем, дед выпроводил Влада наказав звонить ему по утрам и если не ответит, то приезжать.

Он был уверен, что дед дует на воду — не выглядел он как смертельно больной. Но перечить ему и в голову не пришло. Дед всегда был прагматиком. У него все было выверено и четко.

Дед умер через неделю. Не услышав ответа на звонок, Влад подорвался и тут же примчался к деду. Он его застал мертвым в постели. Дед умер во сне и его посмертное лицо было спокойно. Он тут же набрал номер телефона дежурного его Управления и сообщив о смерти деда, позвонил матери. Она тут же примчалась и еще через минут пять приехала ОСГ ГРУ. Полиции они сами все сообщили и вообще все взяли под свой контроль.

Похоронили деда на девятый день. В крематорий приехала много мужчин в гражданке. Они все поочередно подходили к матери и Владу. Жали руки и высказывали соболезнования. Потом на Донском кладбище дюжина солдат стрельнули в воздух трижды холостыми из своих карабинов и потом все переместились на поминки. Они были простыми, как требовал дед. Оказывается, у него было много друзей, о чем Влад и не подозревал. Под конец поминок к нему подошел седовласый мужчина и протянул свою карточку, со словами, что когда он поймет, что есть проблемы, чтобы немедленно позвонил. Ну а дед для него, всегда был просто дедом. Он его генералом не воспринимал. Тем более в форме он его никогда не видел.

После всего они поехали к отчиму, который тактично не стал светиться на похоронах. У них в квартире они подняли рюмки, не чокаясь за упокоения души и царствия небесного. Анюта уже спала, а Влад ушел домой пешком. Там недалеко.

За всеми хлопотами он так и не просмотрел папки деда. Было просто некогда.

Наутро он встал как обычно и сделал все, что совершал по утрам. Только после завтрака он понял, что деда больше нет и потянулся к его папкам. Сегодня ему в институт не идти, так что время есть. Начав поднимать папки, он отделил наследство с остальными. Ему категорически не хватало денег, а просить их он не привык. А тут квартира деда и контракт с УПДК, которая уже могла ему приносить несколько тысяч долларов в месяц. Он тут же позвонил уполномоченному и тот тут же обещал приехать, чтобы все оформить как положено. Они встретились на квартире и Влад узнал, что квартиру хочет снять консульство Дании для их вице-консула сроком на 10 лет с возможностью продления. Цена была такая, что Влад не задумываясь согласился. Ему и в своей квартире было уютно. Семьи пока нет и не предвидится. Согласно списка деда он перетащил в маленькую комнату все то, что было указано и потом затворил стальные ставни на окне. Двери там тоже были стальные с хитрым замком в виде болта с трехмерной нарезкой. Так, что вице-консулу досталось четыре комнаты с частью мебели. Он застраховал квартиру в Ингосстрахе и подписав договор аренды передал ключи представителю УПДК. На свой счет он получил сразу полугодовую аренду, которую сразу перевел в цифру. Дед так ему и написал. А деду он верил.

Потом он поехал в Опалиху. Электричка с Рижского вокзала доставила его до места минут за тридцать. Дачу он нашел быстро. Открыл, посмотрел и не стал заморачиваться. Понял, что там нужен ремонт или полная перестройка. Но не сейчас. Денег у него на это не было. А там в принципе можно было отдохнуть после трудов. Правда сад зарос, но это решаемо. Зато там было газовое отопление и настоящая ванная комната.

Оставалась флэшка. Влад не стал мелочиться и сам поехал на Горбушку, чтобы купить ноут. Конечно, можно было купить через инет, или поюзанный у жучков, кто скупал компы у банкротов. Но тут слово деда было законно и он сам выбрал на Горбушке ноутбук и сам его проверил. На карте у деда была огромная сумма для него и он лишь малую часть потратил на комп. Усевшись за стол, он ввел флэшку в разъем и щелкнув мышкой раскрыл ее содержимое. Влад попросту завис. Флэшка была разбита на два типа памяти и одна из них не работала с инетом. Он аккуратно выписал все реквизиты банка в Швейцарии, где держал деньги дед, потом пароли и доступы. Потом он все это стер и после подключил инет и получил еще один удар. Вторая часть открыла ему доступ к облачному хранилищу. Боясь потерять информацию он скачал все хранилище себе на комп и потом открыв свое хранилище, разбив его на части, закачал весь архив частями на три вида хранилищ. Перед этим он их зашифровал своим кодом.

Деньги на билет у него были. Он тут же купил билет в Базель, но через Будапешт. Там жил его одноклассник Игорь Шестаков. Он окончил журфак МГУ и тут же свалил в Венгрию. Игорь выбрал редкий венгерский язык и стал незаменим. Его постоянно дергали на презентации и переводы и в конце концов он свалил в Венгрию, тем более его сманила его жена Пирожка Кашшай. Редкая стерва, но очень красивая девушка. Можно сказать модель. Но Пирожка прекрасно говорила на русском и еще на трех языках и была амбициозна до невозможности. Но к Владу относилась нормально — медицина не была в сфере ее интересов.

Игорь снял ему квартиру на три дня, чтобы не переплачивать за отель. Влад не стал выходить из образа бедного студента. Они втроем поужинали в ресторане Синдбад в старой Буде, где поели супчика из красной кастрюльки и мозговые кости с татарским стейком. Попутно поднимая тосты вилмошкёрте (грушевой) палинкой. Так как закуска была хоть куда — напиться не удалось и Влад отчалил в съемную хату. Но перед этим они еще и прошлись по набережной Дуная, перейдя реку по цепному мосту в Пешт.

Утром он встал поздно и тут же прикатил Игорь, который повез его в турецкие бани, которые построили еще турки во времена Сулеймана Великолепного. Пять бассейнов и три вида хамама не оставили его равнодушным. Напарившись, он лег под массажиста, который знал свое дело. После бани он испытал реальный голод и Игорь его повез в какую-то шнягу, где подавали настоящий гуляш. Это было почти столовая, где готовили еду строителям. Там ему вручили миску литра на два гуляша и пару головок красного перца. Ну и хлеба конечно. Игорь покрошил перец в суп и зная, что Влад спокойно держит остроту еще и добавил туда чеснока. Макушка все равно вспотела. Гуляш был великолепен.

Игорь подвизался фрилансером на ниве журналистики, так как ему в корреспонденты медиа-империй пока было не попасть. Но он не отчаивался. Он верил, что как-то раз и Венгрия кому-то будет интересна. Тем более, что писать он умел и имел бойкое перо. Он поступал то в МГУ, но закончил Будапештский Универ по обмену и ему подтверждать свой диплом было не нужно. На третий день он купил билеты в Вену на поезд, не желая оставлять следы в авиакомпании. Тепло попрощавшись с четой Шестаковых — Кашшай, он отбыл в Австрию. Потом он тут же пересел в поезд в Базель через Зальцбург.

В Базеле он получил доступ к счету деда, удивившись его сумме. Взяв себе десятку в цифре, он купил себе еще один комп и сев в кафе, где был вай-фай залез в свое облако. Из России он этого делать не хотел. По записям деда он понял, что все отпрыски рода Вольф имели все как один необычные способности, но все разные. Дед был дознавателем, его отец был ревизором, а прапрадед был инспектором интендантской службы в армии. Жидкость, что ему влил дед была инициирующей способности, но что это за способности он не знал. Дед писал, что все проявится в течении месяцев трех. Формула жидкости приводилась на будущее поколение. Из его записок получалось, что новые способности его не минуют, но что это будет никто не мог и предполагать. Тут лотерея. Пока Влад ничего не чувствовал. Никаких новых знаний или навыков он не получил.

В результате он попросту забил на все это и вернулся в Москву. Теперь он не нуждался в деньгах, но благоразумно не стал показывать их наличие, оставаясь таким же студентом, как и ранее.

В судебку он уже ходил больше по привычке. Да и работы там не было особо. Деньги невеликие платили и ладно. Танатопрактики иногда скидывали ему работу, которую сами не успевали сделать. Идеальное прикрытие.

Как-то раз он опять поехал на фехтование и понял, что как-то двигаются все замедленно. Хотя вроде-бы он раньше такого не замечал. На спаррингах он попросту всех порвал скоростью и реакцией. Потом в Чайке он понял, что может плыть быстрее. В тире он стал попросту выбивать все в хлам. С коняшками в Битце он сумел наладить полный контакт. Но это он все ощущал подспудно не делая выводов. У него и так практика была в нейрохирургии. Забот хватало. Постепенно он стал ощущать какое-то новое чувство в себе. Участвуя в нейрохирургических операциях он мог спокойно прогнозировать то ли иное действие хирурга, его помощников и медсестер. Сначала он не придал этому значения. Но потом он прислушался сам к себе и понял, что это все не просто так. На дежурствах в судебке ему тоже стало казаться, что он буквально слышит отголоски эмоций погибших людей.

Влад все это отнес к новым способностям и не торопил события. В инструкциях деда все это было расписано. Не удивляться новым способностям. Потом они сами себя проявят. На стрельбище он опять встретил Нурию, которая обрадовалась встрече и утащила его к себе домой, где они не вылезали из постели дня три. Потом надо было идти на дежурство в судебку и она вызвалась его проводить. Влад пожал плечами и взял ее с собой, обещая показать морг изнутри. Женское любопытство непобедимо.

После осмотра секционного зала Нурия загорелась увидеть покойников. Влад показал ей комнату заморозки, где лежали замороженные трупы. Нурии поплохело, но Влад ее быстро привел в чувство приказав глубоко дышать и поднеся нашатырь. Обычное дело — потерять сознание от простой гипоксии. Люди просто перестают дышать, сами этого не осознавая. Они концентрируют свое внимание на объектах и нате вам с кисточкой — обморок от гипоксии. Отойдя от обморока Нурия спросила Влада, а как же секции с отдельными камерами для трупов, которые показывают в кино. Он усмехнулся и сказал, что стоят такие примочки дорого. Американцы и те не могут себе такое позволить везде. А кино — оно и есть кино. Наши и так обходятся. Комната для заморозки обходится недорого, как и ее содержание. Ничего там специального нет. Обычный холодильник.

Он сделал Нурии чай и сел рядом с ней на диван в санитарской.

— Капец вообще. Как ты можешь тут работать? — содрогнулась девушка.

— Сама напросилась. А так-то привык уже. Тут тихо спокойно. Никто не шалит и не требует излечения немедленно и не грозит карами господними, если не вылечат, — пожал плечами Влад. После чего проводил Нурию до такси и вернулся на дежурство. Дежурный эксперт кропал свои заключения у себя в кабинете, а он расстелил постель в санитарской и улегся спать. Неизвестно чем закончится его дежурство. Тем более Нурия пожелала ему спокойной смены, а это всегда плохой знак.

Так и произошло. Посреди ночи привезли три трупа с ДТП. Две труповозки и одна скорая. Видать кого-то еще пытались спасти, но не судьба. Приехал дежурный следак и опера, которых тот сразу погнал за понятыми. Тут же сел писать постановление, а Влад стал обследовать тела. Молодого парня, явно мажора, просто порвало. Он умер видимо даже не поняв этого. Влад осмотрел все тело и одежду, снял все ценности в виде часов Ролекс в розовом золоте, бумажник и всякую мелочь из карманов. Поместил все в целлофановый кулек и опечатал. Две других трупа были видимо муж и жена и были довольно бедно одеты и ценностей на них особо и не было. Часы были простые, серьги тоже не ах, кошельки пустые почти, ну и обручальные кольца. Подписав Акт осмотра понятых отпустили, а пакеты ушли эксперту и потом уйдут в вещдоки. Следак вынес постановление и тоже отбыл. В Москве сейчас такое не редкость. Раньше огнестрелы все везли, а сейчас полно ДТП. Влад накрыл тела простынями отвез их в холодильник. Спать ему оставалось часа два и он все-таки решил доспать. Утром надо уже бежать в институт.

Но доспать ему не дали какие-то звуки в голове. Он сначала не понял откуда шум, но подняв голову понял, что в судебке также тихо, как и обычно. Шум был в голове. Какие-то отрывочные фразы, ругательства, перепалки. Встав с дивана, он вышел из санитарской и прислушался. Все было тихо. Но в голове настойчиво звучали голоса женщины и мужчины. Настроившись, он стал различать отдельные фразы. Женщина упрекала мужчину в том, что он вел машину безобразно и не отреагировал на опасность столкновения. На что мужчина говорил, что машина выскочила на встречку настолько неожиданно, что он попросту не успел среагировать. Потом опять пошла перепалка из-за того, что их дочь осталась сиротой. Владу стало интересно и он решил заглянуть в холодильник, где он оставил тела погибших. Открыв толстую изотермическую дверь, он включил свет. Тела лежали также, как он их и оставил. Он еще раз оглядел комнату и ничего не увидя повернулся, чтобы выйти. В этот момент он опять услышал, как женщина спросила кто это вошел. В ответ мужчина предположил, что это врач патологоанатом. Влад хмыкнул и подумал, что как всегда обыватели не понимают, что тут судебно-медицинская экспертиза, а не патанатомия.

— А чем они отличаются, — спросил голос женщины.

Влад обернулся и старательно огляделся. Над телами была какая-то совсем малоразличимая дымка. Тогда он в голос спросил слышно ли, что он говорит.

— Да мы слышим вас, — неуверенно подтвердил голос в голове.

— Имена свои назовите, — попросил Влад.

— Мы Анна и Виктор Селезневы, — неуверенно сказал мужской голос.

Влад глянул на файлы, которые лежали в ногах у двух новых трупов. Точно. А. и В. Селезневы. Выходит, он их и слышит. Дела! — подумал он. Ну раз ему все равно не дали доспать надо продолжить эксперимент.

— Ну и чего это вы тут разгалделись? — поднял брови Влад, — вы уже умерли. Так что все. Аллес капут.

— Да мы за дочку волнуемся, — сказал мужчина. У нас то других родственников нет. Как ей одной нас хоронить? И денег особо нет. Машина разбита — под списание.

— Так потолкуйте с вашим обидчиком, — пожал плечами Влад, — может он сподобится что-то сделать. Вон он в уголочке лежит весь разорванный. Мажор скорее всего. На Феррари ездил. Ролекс у него был из розового золота и бумажник набит купюрами и картами.

Влад подошел к каталке и прочитал на файле «Е. Алексеев».

— Ну дух Е точка Алексеева отзовись, — подумал Влад.

— Евгений я. Был. — услышал он молодой голос. — И не мажор я.

— Хочешь сказать, что сам все заработал к 23 годам? — спросил Влад.

— Не сам, но просто повезло, — уныло продолжил он, — отец подарил на день рождения битки на тысячу долларов. А я тогда малой был и ничего не понимал. Потом отец ушел от нас к другой, а ноут свой мне отдал. Я про него совсем забыл — у меня свой был. Более новый. А потом, когда биток в штангу дал я нашел его ноут, а там все в памяти оказалось забито. Ну я и воспользовался. Квартиру нам с матерью купил, машину, бате помог, на платный поступил в МГУ. Все равно полно денег осталось, но в битке. Теперь до них не добраться.

— Тебе уже нет, а мне можно, — хмыкнул Влад, — вон помоги тем, кого ты жизни лишил.

— Если ноут принесете, то смогу сказать пароли логины для доступа, — отозвался голос, — мне уже все равно, а так хоть девчонке помочь можно, да и матери часть перевести с отцом.

— Это все хорошо, только мне это зачем? — спросил Влад. Я тебе не душеприказчик, а просто санитар. Даже пока не доктор, хотя скоро им стану.

— Так и себе часть забери. За работу. Без тебя это явно не выйдет, — ответил молодой голос.

— Ладно ща ноут притащу, посмотрим что и как, — согласился Влад.

Он зашел в санитарскую, взял свой ноут, который он купил в Базеле и который пока в Москве не светил. Присоединился к инету через USB модем, который он купил там же и получив от духа Евгения логины и пароли перевел все его битки на обезличенный дедовский счет. Потом получил номера телефонов его отца и матери. Переведет им деньги по номеру телефона через СБП после окончания конвертации битка в рубль. Это процедура небыстрая и требует осторожности. Светить свой счет тут никак нельзя. Поэтому он взял тайм-аут. С дочкой убиенных родителей предстояла такая же операция. Номер ее телефона ему дали как и банк где она держала счет.

Сдав дежурство, Влад поехал к своему старому приятелю-хакеру, который торговал на Горбушке. Не то, чтобы это приносило деньги — он просто привык к ней. Там была постоянная движуха, а Лёхе это было в кайф. Он всеми своими повадками опровергал образ нелюдимого хакера, который сидит один с компом и не выходит на улицу. Наоборот, он был весьма открытым и оптимистичным малым, который не чурался тусовок и выпивки. Тот подогнал ему несколько симок и дешевые китайские телефоны с уже установленными прогами банков, где были открыты одноразовые транзитные счета на всякие утерянные паспорта уже уехавших мигрантов. Под конец операции он написал получателям привет от сына-родителей и переведя деньги уничтожил телефоны и симки после получения сообщении о зачислении всех денег, потому как переводить их приходилось частями и с разных счетов. Одновременный разовый большой платеж мог насторожить банк и он мог затеять дополнительную проверку. Да и общая сумма не должна была превышать 30 миллионов рублей. Знакомые банкиры ему так подсказали.

Влад появился на дежурстве через три дня. Он проверил по журналу, что все тела были забраны родственниками для захоронения. Он заказал доставку еды и стал ожидать эксперта, который был на выезде. Обычно эксперта с Россолимо не дергают, но в этот раз видимо было что-то серьёзное. Пока эксперта не было он зашел в холодильник и мысленно позвал дух Евгения. Никто не отозвался, как и супруги Селезневы. Значит их тела уже забрали, подумал Влад и пошел в санитарскую. Согласно дедовой инструкции это еще не было проявлением новых способностей. Такое состояние должно повторятся снова и снова и только потом уже устоится. Но не факт, что что-то новое не будет еще. Так что самая разумная политика сейчас — ждать. А уж определяться душа ли это была или нет рановато. Он сам себе удивлялся, что совсем не удивился такому проявлению способностей как слышать дух или души умерших. Но понял, что он подспудно мог такое допустить, что не все в этом мире известно и понятно. Ну вот дед же чувствовал свою смерть, хотя выглядел совсем нормально.

Под молчаливым взглядом Петьки Влад качнул отрицательно головой и показав глазами на Нурию и руками на уши пошел ставить паруса. Они выбились из графика и надо будет ставить дополнительно генакер (дополнительный парус). Иначе придется искать бухту ночью. В каюте он переложил содержимое сумки в свой рундук, а сумку отправил за борт. Нурия подозрительно смотрела на все это представление, но команду не лезть выполнила четко. Папа видимо ее научил не задавать глупых вопросов, на которые нет ответов. Потом уже вечером Петька ей сказал, что если бы мы доложили о найденном катере, то попросту попали бы под подозрение и тогда прощай отпуск. А так катер без транспондера. Никто никого и ничего не видел.

Они потусовались на Сардинии пару дней, а потом выдвинулись в Монако. Монако был их точкой. Там они оплатили стоянку и портовый сбор и отправились в Отель-де — Пари. Там они заказали два номера и перевезли шмотки в отель. Вечером они переоделись в вечернее и пошли играть в казино. Нурия рассекала в маленьком черном платье и с ниткой жемчуга на шее. Петька был весь такой казуальный с шейным платком, а Влад был в смокинге от Валентино.

Еще студентами они вместе играли в казино Москвы. Когда не хватало денег на еду и развлечения. Потом казино все закрыли, но слава о Владе, как об игроке высшего класса бежала впереди него. Он тогда уже имел все золотые и платиновые карты на рестораны в самые известные казино Москвы. Ему их давали бесплатно, только чтобы он не сильно играл. Петька знал об этом и всегда его страховал, чтобы он не переигрывал. Влад знал, что Петя не даст ему волю и всю прибыль отсыпет в свой карман. В Москве Влад играл не на результат. Раздевать хозяев казино ему и в голову не приходило. Он проверял свою теорию выигрыша. И она не подводила. Первым делом он выбирал крупье с четко поставленным броском. Дело в том, что у каждого крупье свой бросок. При постоянной игре у них автоматом вырабатывается стандартный бросок, хотя и хозяева казино всегда им парят мозги, чтобы они меняли технику броска, но люди ленивы и потом они устают и именно тогда бросок они производят стандартно для себя. Именно к таким он пристраивался и в несколько спинов он довольно точно угадывал зону куда упадет шарик. Закрывая зону попадания фишками он практически всегда выигрывал примерно 6 к 1 ставки. Хозяева казино после игры подходили к нему с просьбой более так не играть и дарили бесплатную карту на ресторан. Он обычно немного выигрывал и отходил от стола, который после него приносил хозяевам много денег, так как к этому столу сразу тянулись другие игроки, которые и проигрывали довольно большие деньги. Петька же его страховал и всегда уводил от стола, когда сумма была уже приличной. Влад концентрировался на работе крупье и просчитывал зону попадания и следить за суммой выигрыша он не мог.

В Монако же он не был ограничен ничем. Его тут никто не знал и разовая акция могла и проканать на дурачка. Нурия же служила как отвлекающий элемент с ее нестандартной красотой смеси корейской и вологодской кровей.

Так они в первый день просто приглядывались. Нурия проиграла пару тысяч евро. Петька выиграл пятьсот. Влад в рулетку не играл, а продул в блэкджек тысячу. Он уже приметил пару крупье к которым он смог бы пристроиться.

Утром они завтракали на террасе Отеля де Пари и чтобы убить время потом пошли гулять на набережную. Нурия забежала в пару бутиков, а Влад с Педро-Петькой нашли настоящий суши-бар с японцем поваром и наслаждались вкусами азиатской кухни. Педро подсел на нее в Шанхае, с подачи Влада, который хорошо знал Азию.

Вечером же им предстояло подзаработать денег и затаиться с добычей. За время путешествия Педро уже отпустил щетину и стал похож на итальянского мафиози. Тут с таким типажом полно народу и он ничем не выделялся. Но Владу надо было подгримироваться. Он вымыл голову шампунем с хной и стал рыжеватым, потом он наклеил себе бородку и усы, также рыжеватые. Также он убрал все волосы с кистей рук и сделал маникюр с бесцветным лаком. Дед ему всегда говорил, что официанты всегда обращают внимание на руки клиента. Часто просто так, но иногда и чисто профессионально подмечая состояние ногтей и рук. Потом одел небольшой перстень с зеленым камнем. Ну и очки с дымчатыми стеклами без диоптрий. В таких цвет глаз не определить.

Он начал игру часов в восемь вечера и рассчитывал, что его концентрации хватит на час с небольшим. Потом наступит усталость и начнутся проигрыши. Потом ему понадобится час на отдых и потом опять на тридцать-сорок минут он уйдет в концентрацию. После этого надо будет уходить. Договорились, что Педро уйдет после первого часа с Нурией, а Влад потом добьёт остаток.

На входе он разменял пачку евро по пятьсот на фишки по 100 евро. Часть отдал Петьке и пошел играть. Он выбрал молодого крупье с лицом метросексуала. Ему показалось, что он думает о своем друге, а не о работе и постоянно кидал шарик практически одинаково. Влад в четыре спина поднял кассу и отошел к другому крупье. Там он сделал то же самое. И вернувшись к первому опять выиграл три спина. Чер5з сорок минут он отдал все крупные фишки Педро и тот ушел в кассу, где ему выписали чек. После часа десяти минут Педро его остановил и Влад ушел в ресторан смочить горло. Есть было категорически нельзя. Кровь бы сразу прилила к желудку, лишая мозг кислорода.

Попив воды и чашку двойного эспрессо Влад вернулся в зал и еще три раза выиграл по три спина. После чего он получил в кассе чек и зайдя в туалет снял бородку и усы, расчесал волосы свинцовой расческой, убрав рыжинку из волос и снял ярко-красную бабочку одев шейный платок нейтрального тона и снял перстень с очками. После чего он спокойно вышел на улицу и сел в такси. Он поехал в отель Маджестик, где выпил в лобби баре двойной скотч с орешками. Вышел он через задний выход через кухню ресторана. Здесь Педро оставил мотороллер, на котором он и исчез на улицах Монако.

Они с Нурией тут же исчезли из отеля и перешли на яхту. А Педро утром спокойно рассчитался и проехал в банк, где скешировал чеки и отправил деньги на счет офшора на Каймановых островах. Получив референс банка он взял такси поехал в порт, где нанял катер, который его и доставил на яхту. У них получился выигрыш в районе миллиона евро. Конечно, казино не обеднеет от такого проигрыша, но то, что они будут внимательно пересматривать записи с камер это 100 процентов. Поэтому Влад и не стал рисковать и светить своим лицом. А Петька побреется и сразу помолодеет лет на двадцать. Они спокойно потом поделят деньги, а пока Влад выдал Нурии десятку евро на шпильки. Ей вообще-то полагалось сотка, но деньги были на Кайманах и прямо сейчас их не выдернуть. Яхта ушла в сторону Ниццы, где Педро и Нурия сошли на берег, а Влад нанял шкипера, чтобы тот перегнал яхту обратно в Плайя де Аро. Самому пересекать Лионский залив ему не хотелось. Там постоянные ветра и идти в одиночку означало устать как собака. Он арендовал машину на испанских номерах, чтобы сдать ее там в отделение той же компании. Петька же поехал поездом и посадил Нурию на самолет в Марселе, а сам также поездом уехал в Барселону.

Они встретились опять в Барселоне и посчитав все разделили кассу. Нурии полагалось 10 процентов с катера и Монако, Педро — треть с катера и двадцать процентов с Монако. Владу остаток и часть денег с катера он оставил Педро, чтобы тот передал их в приют и поставил памятник на могилку несчастных супругов-контрабандистов на Корсике. Они с Педро проследили сообщения в инете про потерянный катер с телами двух людей, застреленных в упор. Их похоронили на Корсике и все-таки полиция раскопала их настоящие имена. Влад коротко рассказал Педро о своей особенности, но насколько он понял, то она проявляется если у безвременно усопшего остались какие-то незаконченные делав этом мире, потому как обычные покойники попросту молчали и марево или дымку он не видел. Тогда Петька спросил Влада как он понял итальянцев — он ведь итальянского не знает. Тот просто пожал плечами и сказал, что диалог шел в голове и он не понял на каком языке, но он понимал их, а они его. Ну и потом испанский и итальянский очень похожи — одни и те же латинские корни.

Они обнялись в аэропорту и каждый улетел по своему маршруту. Влад в Москву, а Петька-Педро в Шанхай к своему рынку сбыта.

В Москве он не стал увольняться из судебки, надеясь еще что-нибудь понять о своих способностях. А так он уже начал пахать ординатором в Склифе, которого иногда допускали «подержать щипцы» на простых операциях. А также он участвовал в консилиумах, смотрел снимки и томограммы, знакомился с планами операций буквально поэтапно и вообще привыкал к тому, чтобы быть настоящим нейрохирургом.

Очередное проявление его способностей показало себя после сложной операции, где их ведущий хирург потерял пациента. Сначала все шло нормально, но в какой-то момент резко упало давление и пациент впал в кому. Операцию свернули и пациента поместили в реанимацию. Там он пробыл сутки и потом сердце просто перестало биться и он умер. Реанимационные мероприятия не дали результата. После этого был разбор операции и анализ показал, что анестезиолог что-то перемудрил и не учел что в анамнезе у него уже была артериальная гипотензия, то есть резкое падение давления. На операции она и наступила. Но перешла в шок и кому, из которой он уже не вышел. Вообще гипотензия гораздо менее изучена, чем гипертония и разобраться с ходу в ее причинах получается не всегда. После смерти пациента переложили на каталку и Влад повез его в морг для заключения патологоанатома. В морге он сдал документы дежурному патологоанатому и повез тело в секционный зал. Тут-то он и увидел такое же марево, что и у других случаев.

Дух пациента констатировал, что его все-таки зарезали на столе. На что Влад ему мысленно ответил, что тот впал в кому из-за резкого падения давления, из которой он уже не вышел. Слишком резкое было падение. Сутки его откачивали, но сердце не выдержало. Тогда тот заткнулся и потом спросил Влада сможет ли он передать кое-что внучке. Влад иронично спросил что. Дух тогда сказал, что у него есть номерной счет для внучки и он бы мог ей его передать. То есть место, номер и двойной пароль. Правда она еще несовершеннолетняя.

— Как твое имя, — спросил Влад.

— Ираклий, — ответил дух

— Ираклий, уважаемый ты хоть понимаешь, что ты просишь? Я пойду искать твою внучку, потом ей скажу все, что ты мне передашь и она тут же бросится к банку вскрывать счет. Ты хоть понимаешь всю глупость этого? Твой покойный дедушка передал тебе после смерти свои накопления. Она подумает, что я поехал головой и скажет все маме, а мама не будь дурой сама поедет и снимет все деньги себе ничего не отдавая дочке. Или папа также сделает. В любом случае она ничего не получит.

— И что же делать? Так они и пропадут в банке. Никто не сможет их получить.

— Не знаю. Деньги твои — тебе и решать. Только учитывай, что у тебя только три дня потом тебя всевышний призовет и все, — предупредил Влад.

— А что часто ты так помогаешь покойникам?

— Редко. Ты четвертый. Обычно я могу говорить с теми, кто что-то тут не доделал. Таких мало. В основном я их не слышу — значит они все закончили свои дела в этом мире. Или еще что-то, что я не знаю, — пожал плечами Влад.

— Нет дочке отдать все равно, что зятю, а он все профукает. А ты сможешь переоформил счет на внучку, чтобы она потом получила эти деньги?

— Ираклий, ну а зачем мне это надо? Геморрой еще тот. Куда-то ехать, переоформлять. А если ты ошибся хоть в одной цифре или букве так и вовсе будут одни убытки.

— Не надо никуда ехать. Я тебе удаленный доступ дам, а ты потом все на нее переоформишь, когда в банке будешь. Только оттуда можно снять или перечислить только дивиденды с депозита. Сам депозит надо лично оформлять.

— Вот же пристал. Ладно давай доступ. Я проверю все. Если так, то смогу сделать. Только завтра скажу — сейчас уже вечер. Рабочий день кончается. Он вынул телефон и дух Ираклия продиктовал ему всё, что надо для доступа к дивидендам счета. К телу депозита удаленного доступа не было. Он записал все в заметки, а также телефоны родителей и внучки как и их фамилии и годы и места рождения.

Дома он заказал себе дешевый китайский планшет и на следующий день вошел через приложение на счет Ираклия через вай-фай в кафе и скачал дивиденды на биткоины деда. Тело депозита он тоже увидел и удивленно поднял брови. Неплохо зарабатывал покойник.

Вечером он дежурил в ночь и поехал на работу ближе к шести вечера. Сначала он пошел в морг и поговорил там с тем, кто вскрывал тело Ираклия. Оказалось, что там была скрытая сердечная недостаточность из-за чего все и произошло. С анестезиолога сняли обвинения — он просто этого не знал. Да и никто не знал. Пациент скрывал свои боли в сердце отделываясь каплями и нитроглицерином. Там же мысленно поговорил с Ираклием и все ему сказал. А как передать счет внучке пока он подумает. У него есть еще три месяца до ее совершеннолетия.

Потом он нанял частного детектива, чтобы тот отследил саму семейку и чем она дышит и отношения в семье. На это пошла часть денег с дивидендов Ираклия. Получив отчет он сильно задумался. Семейка еще та оказалась. Муж дочки тратил деньги на интернет игры и подрабатывал где придется. Дочка работала директором магазина розничной сети и постоянно торчала на работе, а внучка училась на первом курсе пединститута, так как с ее оценками она на бюджет только туда и смогла пройти. И то еле-еле. Но училась плохо и в основном тусовалась со сверстниками. Даже на похороны деда не поехала. Хоронила Ираклия только его дочь.

Владу не нравилась эта семейка, но деньги Ираклия надо было передать. Он с осторожностью относился к обещаниям, тем более покойникам. Тут плохую карму схватить, как нечего делать. Это же посмертная воля ушедшего. Или надо отказываться или выполнять. Обманывать — это получить очень плохую карму. К конце концов деньги у него были и свои. На жизнь хватит. А так комиссия восполняла расходы. Но отдавать всю сумму сразу означало или развал семьи, или большую ругань. Тогда он решил замутить схему перевода внучке денег помесячно через плавающий транзитный счет, но налоги платить она уже будет сама. Поставить такой платеж было нетрудно и потом он уже будет идти на автомате. Пусть думает, что это ее дед все замутил и умер как раз перед ее совершеннолетием. Концов счета она не найдет, а если и найдет, то не подступится к телу депозита. Ей и дивидендов хватит на жизнь. Может даже не работать.

Решив как будет поступать он успокоился и опять углубился в свою ординаторскую текучку.

По прилету в Москву Влад все-таки позвонил диспетчеру и вылетел в Магнитогорск. У него Проснувшись он не стал завтракать, а просто заварил себе крепкого чаю и сел за комп. Его интересовала прижизненная цитоархитектоника мозговых полей. Посмертное он уже все, что нашел изучил. Всего зрительных полей было три, а подполей еще примерно тридцать. Все что он пока встречал — это МРТ срезы, но они его не устраивали. Слишком грубые срезы. Идеально было бы воксель-на-воксель-на воксель. Но пока такой аппаратуры не было. Тогда он прикинул сколько у него есть денег решил попробовать заказать такие исследования. Все-таки он был не технарь. Посоветовавшись с другом-Лехой он разместил несколько объявлений на такие исследования, обещая финансирование, на сайтах, популярных у мастеров по железу. А именно инженеров-электронщиков. Хотя и понимал, что все в мире взаимосвязано и чудес не ожидал. Потом он решил поехать навестить Анюту с мамой и отчимом. А то давно не виделись.

Последнее время они нечасто выезжали на дачу. У Бородина был прием в Академию и он стал наконец член-корреспондентом АН России. Предпочитали отдыхать дома. Семья занимала этаж в четырехэтажном доме в Староконюшенном переулке, где жили еще скульптор Бурганов и архитектор Уткин. Первый же этаж занимала частная контора нотариусов и адвокатов братьев Мейснеров. Туда-то и подъехал Влад на такси. Бородины жили на третьем этаже, «еврейском», как шутил Бородин. Встретила его Анюта с визгом и обнимашками. Он переодел свои кроссовки в домашние туфли. В тапочках в доме Бородиных было ходить не принято. Моветон. Анюту он все время дразнил Нюркой, напоминая ей русские выверты имен. Та не обижалась, а только смеялась и в ответ называла его на польский манер ВладИславом и сеньором, памятуя о его учебе в школе Сервантеса. Так они и пикировались по — родственному. Анюта была младше Влада на 10 лет и уже скоро будет заканчивать школу. Она пока еще не выбрала куда пойдет после школы, но склонялась тоже к медицине. Другого она и не видела — все в семье медики. Сегодня праздновали окончание восьмого класса Анютой. Оставалось учиться последние два года и все — далее институт. Ради такого дела Александр Иваныч заказал повара домой, обеспечив его продуктами. На столе стоял чудесный сервиз, а повар стал накладывать всем закуски. Подавальщица помогала. Их семья была небольшая и их хватало. Поздравили Анюту с окончанием и с аттестатом. Подняли бокалы и чокнувшись отпили по чуть-чуть. Отобедав, Влад переместился в кабинет отчима. Там он любил выкурить свою трубку и выпить кофе. Они посидели с отчимом, Влад рассказывал про операции и проблемах с диагностикой. Очень часто его первичный диагноз не подтверждался с первого раза, зато потом он оказывался точным. Прямо в десятку. Отчим посоветовал ему идти диагностом. Да работа тяжелая. Много поездок. Но оплачивается выше крыши и таких специалистов очень мало. Влад был с этим согласен, но пока решения не принял. Еще Бородин похвастался новым рентгеновским томографом, который мог делать совсем тонкие срезы. Что для нейрохирургов было очень важным. Для армии денег не пожалели, хотя такой аппарат стоил почти как самолет. Влад тут же залез в сеть и вычитал там параметры устройства. Оно только появилось на рынке и пока его делали только под заказ. Поточного производства не было. Он тут же поинтересовался у отчима можно ли ему сделать томографию одного участка мозга с максимальным разрешением. Тот ответил положительно, но только после смены и за деньги. Его страховка такого не покрывала. Они тут же договорились, что Влад в субботу подъедет на процедуру, предварительно заплатив деньги в кассу клиники. Через неделю он получил на руки флэшку с результатами сканирования. Причем как уже окрашенную версию, так и оригинальную черно-белую. Расшифровывал ее он сам.

Сначала он пропустил срезы через свою программу, которая рассчитывала поля и подполя мозга. Первое, что он увидел — это огромные зрительные поля №№ 17,18 и 19 и не тридцать подполей, а почти вдвое больше. Около тридцати подполей вообще раньше ему не встречались. Его программа просто их не видела, хотя они были прямо перед глазами. Тогда ему пришлось добавлять новые подполя и пока. Что он их функции оставил без описания. По примерному количеству нейронов они содержали в тридцать раз больше нейронов по сравнению с нормальным среднестатистическим человеком. Общий же скан показал, что вес мозга у него был почти 2 килограмма. Осталось понять стоит ли это все публиковать или оставить как есть. С этим вопросом он приехал к отчиму. Потому как с кем еще советоваться, как не с член-корром АН России.

Александр Иванович Бородин был человеком умным и осторожным. Он понял, что Влад наткнулся на реально прорывную тему, которая может его поднять или утопить. Поэтому он взял паузу, чтобы по своим каналам пробить тему, которую копает его пасынок.

Влад же был на дежурстве, когда в Склиф привезли пару после ДТП. Он сразу определил по ауре, что у девушки внутренняя мозговая гематома и если ее не удалить, то это может привести к летальному исходу. Ночью никого из хирургов не было и он сразу позвонил заведующему и Мшвениерадзе дал добро на операцию. Операция сложная, но когда-то надо было начинать делать и их. Влад блестяще провел вмешательство. В аурном зрении он прекрасно видел гематому и аккуратно ее удалил. Хирургическая бригада была поражена. Он провел операцию как по нотам. Ни одного лишнего движения. Сейчас все операции фиксировались на видео и потом после разбора все удивлялись, как он смог разглядеть то, чего никто не увидел. Ведь он работал без микроскопа. На что Влад устало заметил, что просто увидел, а как и сам не знает. После чего уехал на свою дачу отсыпаться.

Утром он встал и приготовил себе холостяцкий завтрак. Пару яиц всмятку, тосты с маслом и джемом, творог со сметаной и блинчики с чаем. Сегодня он точно никуда не поедет, а останется дома. Но тут его уединение потревожил звонок в дверь. Он вышел к калитке и увидел курьера экспресс-почты, который ему передал пакет, попросил расписаться в получении и был таков. Влад удивленно пожал плечами и пошел обратно в дом. Там он разорвал плотный конверт из серой бумаги, в котором была флэшка и письмо в конверте из странной бумаги, которая больше походила на пластик. Первым делом он вскрыл письмо. Оно было отпечатано на лазерном принтере со шрифтом на манер старого каллиграфического письма. Когда он пошел в школу там еще преподавали чистописание и он помнил все эти завитушки, что требовали от них учителя. Сейчас этот предмет уже не преподавали. В письме была ссылка на его отчима и его просьбы вспомоществовать его исследованиям и для этого его приглашали в лабораторию, которая занималась примерно тем же. Она находилась на Южном Урале и его там ждали при любой оказии. Там же прилагался телефон диспетчера в Белорецке. Ему надо было лететь до Магнитогорска и там доехать на автобусе или такси до Белорецка, где его подхватит транспорт лаборатории. После этого была просьба сжечь письмо в печке и оставить только памятку в виде визитной карточки. На флэшке он сможет почитать некоторые результаты их работы.

Подивившись на это, он не стал выяснять когда ему могут дать отпуск. Во всяком случае пока точно не дадут — до самой защиты и перехода из ординаторов во врачи. Лицензия — это то, о чем он мечтал и ничего менять из принятого он не будет. Тем более, что было написано, что при любой оказии. А отчим то оказался не так прост, — подумал Влад. Ишь чего удумал. Недаром он стал член-корром Академии Наук. Там еще та мафия в науке сидит. Письмо он отфотографировал и сжег, как и просили. Из телефона он снимок удалил на отдельный носитель.

Он сел за комп и стал разбирать последние зарисовки аур пациентов. Пациентку, которую он сам оперировал он просмотрел первой. Её аура была совсем иная. У него пока не было пациентов с внутричерепной гематомой такого размера. Поэтому он ввел новую графу в свой каталог и по памяти отрисовал ее ауру на момент начала операции и в конце. Сохранив результаты, он откинулся на спинку кресла и вытянулся. Пора было заняться физическими упражнениями. А то он немного себя запустил. Первым делом он прогнал весь комплекс статических упражнений на силу кистей рук и плечевого пояса, что для хирурга было очень важно. Он берег руки, так как они были его инструментом и никогда не занимался ударными техниками в руконогомашестве. Ему нравилось айкидо и фехтование. Он прекрасно помнил слова своего испанского учителя фехтования, который говорил, что драка на кулаках — это удел простолюдинов, которые ничего не понимают в искусстве поединка. Любая палка удлиняет твою руку и с ней ты противника без палки уделаешь вмиг. А уж если это шпага, то считай, что противник умрет не запыхавшись. Мгновенная атака и точный укол решают все. Если только противник сам не сведущ в таком искусстве. Но таких сейчас осталось крайне мало. Никто не хотел заморачиваться такой байдой. Вынул пушку и пали во все, что шевелится. Ну с пистолетом-то Влад прекрасно обращался. У него, как у действующего спортсмена их было три. Плюс у него был еще бескурковый Кольт скрытого ношения на пять патронов, как аргумент последнего шанса. Он его не регистрировал, а держал просто для себя, хотя использовал редко.

После всего он вымылся в душе и пошел прикупить продуктов в местную «Монеточку». Рядом с ней был стихийный рыночек, где местные обитатели продавали свои немудренные товары. Местная управа их не гоняла, а наоборот поставила торговые ряды с крышей. Каждый мог туда прийти и продавать то, что ему не нужно — только заплати пошлину, которая не была заоблачной. Это казалось архаичным, но сотрудник управы его переубедил. Это и было самоуправление в понимании населения. Кому-то что-то не нужно. Он пошел и продал, заплатил пошлину и все. Это и была политика государства, которая была еще заложена Государем Иваном Пятым Победителем. И потом даже в цифровой век оборот наличных денег никто не отменял. У него как-то раз лечился высокий чиновник Министерства финансов. Так на его вопрос он просто рассмеялся. Государство не должно перекрывать все каналы оборота средств — иначе люди перестанут делать свои маленькие гешефты. В масштабах страны это копейки, а людям приятно поиметь гешефт без налогов. И многозначительно подмигнул. Тогда-то он и понял политику почившего Государя и почему его так любили сограждане. Он давал ощущение свободы воли, хотя все держал на контроле. Помнится он переписал уголовное уложение, где за мелкие кражи вообще не было тюремного заключения или каторги. Отработай ущерб и свободен. Зато за кражи общественного имущества или бюджетных денег карал беспощадно. Никакие связи не помогали и взятки были бесполезны. Шли караванами на каторгу в Колымский край только так. Но головы сек только за криминальные преступления против личности и против власти. Вешали таких редко, но они были. Позорная смерть на виселице, где ты гадил себе в штаны было в глазах народа достойной карой за убийство и предательство. Влад вообще был далек от политики. Его дело было лечить людей. Но на первый взгляд его все в стране устраивало. Не было откровенно нищих, те что раньше на паперти торчали пачками. Богатые отчисляли сверхдоходы на благотворительность. Бюджет государства был профицитен. Общественное согласие худо-бедно соблюдалось. Войн пока не предвиделось. Да и не с кем. Германию забороли и расчленили. С Персией и Китаем отношения прекрасные. Европа под патронажем России и Америки. Там, конечно бедновато живут, но у них ничего своего нет. Только уголь и недавно Россия открыла там на шельфе Голландии месторождение газа, которое тут же оформили как концессию и стали осваивать. У Европы таких денег отродясь не было — поэтому Россия стала его осваивать с Америкой, чтобы не тянуть лямку одной. Япония — лучший друг. Нынешний Император правнук Императора Японии. На Тихом океане все поделено и всем хорошо. Родилось государство Индонезия, которое стало вассалом Японии. Вьетнаму японцы дали независимость, как и Камбодже и Лаосу. Сиам был под Россией и торговал с ней вовсю. Малайзия стала тоже независимой под русским патронажем. Филиппины стали подмандатной территорией Японии и России. Корея провела референдум и присоединилась к Российской Империи. Манчжурия тоже стала частью России.

Британия потеряла почти все свои колонии после войны. Соединенные Штаты настояли на независимости колоний и стали торговать с ними сами, минуя Лондон. Лондон еще имел деньги, которые перевел частично в США, но утерял вес в политике и скукожился до заштатного острова на севере Европы. Хотя земельная элита там не потеряла власть. А наоборот — ее усилила. Но на фоне роста капитала в России и Америке они были нищие.

Лицензию он все-таки получил перед рождеством. Почти четыреста операций на комиссию произвели впечатление. Ни одного голоса простив или воздержавшихся не было. Теперь он состоявшийся нейрохирург. Его жалование будет иметь очень приличные цифры. И еще его признали настоящим диагностом. Что ему давало возможности диагностировать все, что он пожелает, или то что ему предложат. В Минздраве он получил свою мантию хирурга и хирургический набор инструментов. Он скорее был парадный, чем реальный, но фото для семьи он сделал во всем параде. Его имя внесли в реестр нейрохирургов и диагностов. После этого он провел все праздники с семьей отчима и мамы с Анютой, которую потом повез на Кавказ кататься на лыжах. Поставив Анюту на зеленую трассу, он сам поехал на черную. Спустившись тройку раз он подъехал на зеленую трассу, где увидел, что к Анюте пристали какие-то парни. Они ее пытались увлечь с собой держа за руки. Влад тут же подскочил на лыжах и резко тормознув и подняв веер снежных брызг, предложил парням оставить девушку в покое. Те явно были в подпитии и не вняли его просьбе, продолжая свои непотребства. Тогда Влад коротким тычками лыжными палками уложил всех на снег. Он тут же позвонил по телефону и вызвал полицию. Полиция приехала минут через десять и забрала хулиганов, тем более, что Влад им скинул запись приставаний к сестре на их телефон. Анюта ничуть не испугалась, а просто ожидала его или просто бы потом вырубила бы их сама, но об этом не стоило говорить полиции. Зато она позвонила их семейному адвокату и попросила заняться этим делом и подать на хулиганов в суд. Отступные в таком деле могли быть довольно большими и прощать она никому ничего не собиралась. Потом, когда они узнали на кого они наехали, то им стало не по себе. Их родители прилетели выручать своих чад, но договариваться им пришлось с адвокатом семьи академика Бородина. И это было очень дорого. Суд в Империи был скорый и суровый, тем более речь шла о домогательстве к несовершеннолетней. Тут уж штрафом не отделаешься и парням светил реальный срок и полное крушение карьеры. Так что счет Анюты пополнился внушительной суммой отступных от родителей недорослей, а они сами вынуждены были встать на учет в полицию. Это ничуть не омрачило их пребывание в горах Кавказа. Анюта реально соскучилась по брату, так как он был вечно занят, но сейчас он уже был восходящей звездой нейрохирургии России и просто ее братом. Влад тоже был рад их общению и они вместе ужинали и завтракали — потом она шла на курсы катания, а Влад шел на черные трассы. Ему не хватало адреналина. Провести такое количество операций не проходит даром. Вот он и переключался.

Оставалась неделя отпуска до выхода на службу. В Магнитогорске он взял такси до Белорецка — средства позволяли и там его встретил тот самый диспетчер в форме имперской лесной охраны с автоматом за плечом. Он его отвез километров за 50 от Белорецка, где его ждал странный аппарат с двумя большими вентиляторами в кожухах и парой таких же людей в такой же форме. Он пересел в аппарат и тот тихо поднялся над верхушками сосен понесся прямо над ними с немыслимой скоростью. Вентиляторы только шумели за спиной. Не было рева двигателей, который он привык слышать в самолетах. Был только слышен шум рассекаемого воздуха винтами вентиляторов. Летели они около часа и сели на чудесную поляну в тайге, где стоял приличного размера дом из лиственницы с большой спутниковой тарелкой на крыше. Рядом сараи и технические помещения, баня и навес, где стояли снегоходы. Вся площадка была освещена, но ни проводов и электроподстанции он не увидел. Пилот его проводил до дома, где его встретила красивая кореянка в стилизованном кимоно и проводила во флигель, где располагалась гостевая квартира. Там он переоделся и умылся с дороги. Кинул свою сумку в шкаф, развесив свои вещи по плечикам и сел ждать открыв свой ноут. На столе он увидел пароль для гостевого входа в беспроводный инет. Набрав пароль он вошел в сеть. Проверив новости и сайт Минздрава, он просмотрел сайт Склифа и не найдя ничего интересного стал рыскать по видеохостингу. Его заинтересовало одно интервью, которое дал Директор института мозга. Он его наскоро посмотрел и отметил себе, что неплохо было бы детальнее ознакомиться с их работами.

Потом его пригласили на ужин, который он съел в одиночестве и потом пошел готовиться ко сну. Все-таки почти целый день в дороге и намного подустал. Утром он позавтракал в той же небольшой столовой, что и вечером и опять один. На кухне была только одна подавальщица. После чего он оделся и вышел на воздух. Под навесом снегоходов уже не было. Оставался один, который сиротливо стоял у крыльца и явно кого-то дожидался. Он прогулялся по территории, но никого, кроме пары лаек не встретил. Ближе к обеду к нему подошел сотрудник лесной охраны и сообщил, что за ним уже послан дрон и скоро он его заберет. Он объяснил, что его прилета особо никто не ждал и поэтому все начальство находится на объекте. Его же вылет будет сразу после обеда. Так и произошло. Дрон (как он уже понял, назывался тот самый аппарат с вентиляторами) прилетел и его забрал с базы, как назвал это место пилот дрона. Этот был меньше размером и имел грузовую платформу позади пилотской кабины. Его усадили рядом с пилотом и он мог наслаждаться видом тайги с высоты птичьего полета через панорамные стекла. Пилот практически не управлял дроном, как оказалось, что он летает по заданным координатам и управляет им компьютер через спутник. Влад был довольно далек от техники, но его удивило то, что таких аппаратов он не встречал. Он понял, что тут стоит какой-то новый тип энергоустановки, который питает работу вентиляторов, но было непонятно как он просто поднимается в воздух на месте, не затрачивая с виду никаких усилий. Он летал на вертолете, так тот так ревел на взлете, что уши закладывало. Пилот был в наушниках и поговорить с ним не удалось, а внутренняя связь не работала или ее просто не подключили. Через полчаса полета они приземлились у громадных раздвижных ворот в тоннель, который уходил в недра горы. Его провели через небольшие двери в этих воротах, где Влад увидел рельсы узкоколейки и пассажирскую вагонетку с машинистом внутри. Его усадили на пассажирское сидение и они тронулись. Тоннель был метров 10 в диаметре — Влад невольно соотнес его с тоннелем метро не пользу последнего. Минут через десять они прибыли и его опять препроводили сквозь еще одни ворота. Там был предбанник нормального офиса. Он прошел в зал совещаний, где сел в кресло у длинного стола. Стола хозяина помещения там не было. Потом туда вошли двое поджарых мужчин на вид лет 45–50 и женщина, которая выглядела моложе, но была настоящей красавицей. Они были одеты в необычные серебристые комбинезоны на молниях, причем у женщины был особый изумрудного цвета комбез, который подчеркивал все изгибы ее фигуры. У мужчин были фактурные лица, говорящие о породе, практически без морщин, но было видно, что они уже не молоды. Моторика их напоминала движения пловцов — этакая вальяжность и расслабленность, которая может тут же взорваться спуртом. Оба были выше него — явно за 190 сантиметров роста с длинными руками и сухими ногами. И что самое интересное — он не видел их ауры. Обычно он сразу считывал ауры собеседников, стремясь определить их болезни. Это было его фишкой, о которой никто не знал. Но тут он аур не видел совсем. Они были прикрыты какой-то дымкой или серым туманом. Женщина же выделялась своими платиновыми волосами и точеной фигурой, с каким-то странным загаром, как у мулаток.

— Владислав Андреевич, добро пожаловать! Мы вас приглашали, но поняли причину задержки. Так что претензий нет, — проговорил старший. — Познакомьтесь с моим братом Иваном и сестрой Ией. Меня же зовут Максим Николаевич, если это о чем-то вам говорит. Когда-то я был главным советником Государя нашего Ивана Пятого. Но после его кончины отошел от дел и занялся семейным бизнесом на фамильных землях.

Если бы на землю упала Луна, то Влад бы не так удивился. Он вспомнил учебники истории и фото главного советника Ивана Пятого, стоящего на развалинах рейхстага и императорским штандартом с грифоном на лазоревым фоне. Он практически не изменился.

— Максимилиан Николаевич, я тронут, что вы обо мне вспомнили и уделяете мне столько вашего времени, — подчеркнуто вежливо произнес Влад. — никогда не думал, что придется встретиться с легендой империи.

— Это старые наработки. Мы их запустили давно. И они уже укоренились в сознании старшего и среднего поколения. С молодыми пока думаем, что делать. Но ответ будет — не сомневайтесь. Так что, вам пожалуй надо в капсулу. Мы потом с вами поделимся впечатлениями. Не сомневайтесь. Как и результатами.

— Я как бы не против, но все-таки нельзя ли мне все-таки приоткрыть завесу тайны, — спросил Влад.

— Голубчик, нет никакой тайны от вас. Вы просто заканчивали медицинский и от вас трудно ожидать углубленного знания физиологии. Видите-ли тело человека может создать электрическое поле мощностью от силы 10 ватт. Почему же тот же скат-иглобрюх имея такую же массу тела может выдать на гора сумасшедший вольтаж при силе тока под 4 ампера. Да, он это выдает счетом на миллисекунды, но при опасности его удары током следуют один за другим, пока его клетки способны вырабатывать электричество. Причем его самого это никак не волнует, несмотря на то, что он это применяет в электролитической среде, как соленый океан. Правда странно? Сам себе он не может создавать проблем и его электричество ему не помеха. Зато окружающие вполне ему создают поле кормления. Он из просто глушит током и они попадают ему прямо в рот — простите за подробности. Вы же знаете из школьного курса закон о сохранении энергии? Так вот наша теория уже доказана неоднократно. Мы умеем преобразовывать энергию тепла в электрическую почти без потерь и мы подозреваем, что есть еще те виды энергии, которые пока скрыты, но мы понимаем, что они существуют. Просто пока инструментально мы не смогли это доказать. А это значит, что эти энергии тоже подвластны известному закону и могут преобразовываться в другие ее виды. Вот вы, например видите ауру — это что? Скажем так — магия. Понятие весьма условное. Но мы считаем, что у вас развиты рецепторы, которых просто у нас нет как класса. Поэтому мы ее и не видим. А у вас они в наличии и нате вам с кисточкой. Готовый диагност. Ни тебе МРТ, ни КТ, ни рентген не нужен. Еще мой дед начал исследования на эту тему. Он мог проводить под водой более получаса без дыхания. Почти как киты. Будучи человеком увлекающимся, он стал перепроверять за счет чего киты могут так долго находиться под водой. Так вот и выяснилось, что метаболизм китов был налажен так, что особые группы клеток могли вырабатывать кислород для питания мозга и всего организма при начале кислородного голодания. Потому, как только объемом легких объяснить такое долгое пребывание под водой было нельзя. До кучи он потом проверил и себя и обнаружил, что у него появилась такая колония клеток, которая помогала вырабатывать кислород в анаэробном режиме. Она изначально была рудиментарна и не была развита. Ну не нужно было человеку нырять на полчаса под воду, чтобы добыть себе пищу. Ему хватало и того, что было на берегу. Вот эта функция у него и стала ненужной и почти отмерла, но всевышний нас так устроил, что на всякий случай он оставил такую функцию спящей. До тех самых времен, когда она может понадобится. Потому что когда нет субстрата, то вырастить его просто невозможно. Или же надо пойти на переформирование группы клеток на другие цели, что не совсем разумно. Мало ли что может нам понадобиться в будущем.

Вот и обратно к вашей персоне. Мы считаем, что у нас есть такой субстрат и его можно и нужно развивать. Потому как таким образом мы переходим в новый подвид человека и у нас меняется число Хайфлика в сторону повышения, а это означает, что жить мы можем дольше обычных sapiens. Что же касается генома, то мы уже умеем переводить человека на тетраплоидный геном. Эта задача уже решена. Конечно, она потребовала ресурсов, но не великих, если понятен путь решения. Следовательно, раз ваши рецепторы видят ауру и души мертвых, то они видят их энергию. Потому как без подпитки никакие явления не работают. И эта энергия не электрическая. Хотя мы и сами пока не понимаем. что такое электричество. Вот мы и изучаем все, что с этим связано. Я понятно объяснил?

— Понятно, что ничего не понятно. Вопросов стало еще больше. Но суть я понял. После сканирования я вам задам задачу, которую сам решит не могу. Да я вижу ауры пациентов. Но я не могу их визуализировать. Только через программу, с которой я ввожу рисунки аур самостоятельно. То есть рисую их по памяти. Датчики, которые бы считывали мои образы из коры мозга попросту не существуют. Сначала вообще все на бумаге рисовал.

— Интересно будет взглянуть на ваши ауры. Но ваша проблема, не является проблемой. Нами освоена давно мнемоническая связь и несколько ее датчиков смогут вывести на экран компьютера все, что вы видите. Во всяком случае технически это осуществимо. Там не все так просто, но это реально. Можно потом подумать и о создании такого прибора, который видит ауры пациентов и соотносит их с банком аур, который вы наверняка уже начали создавать. Но это все вопросы будущего. Пока же вам следует пройти детальное сканирование. Чтобы мы понимали с чем имеем дело. Наши технологии пока секретны и не подлежат раскрытию. Но ваш организм уникален и пройти мимо мы просто не можем. Вас это ни к чему не обязывает, а нам интересно, да и вам думаю тоже. Готовы начать коллега?

— Готов. Показывайте вашу капсулу, или как там ваш сканер называется.

— Так и называется. Зачем выдумывать что-то, что уже описано фантастами, — хихикнул старший.

Он провел Влада через ряд помещений, где за экранами компьютеров работали люди. Их было совсем немного. Потом они вошли в комнату, которую он бы назвал процедурной. Там стояла капсула с полностью прозрачной крышкой. Она была присоединена кабелями к стойке явно сервера у которого было оборудовано рабочее место оператора с четырьмя плоскими мониторами.

— Ну вот и она, — потер руки старший, — теперь вы в руках нашего прекрасного оператора и показал глазами на свою сестру. Та спокойно села за комп, что-то там нажала и крышка капсулы открылась по самолетному типу на одном шарнире.

— Владислав Андреевич, сейчас вы полностью разоблачаетесь и ложитесь в капсулу с одетой маской для дыхания. После чего она заполнится гелеобразной жидкостью, чтобы тело было в подвешенном состоянии во время сканирования. На полное сканирования с максимальным разрешением нужно не менее двух часов и материал займет не менее двух терабайтов памяти сервера. Так что придется потерпеть и чтобы вы не скучали могу вам предложить закачать через мнемонику базу знаний по генетике. Освежить, так сказать ваши знания. В щадящем режиме это как раз потянет на чуть менее двух часов, — мило улыбнулась Ия Николаевна.

— С удовольствием, — ответил Влад, — как раз генетика в институте как-то выпала из моего внимания. Так что подтяну знания. Он разделся и одев маску лег в капсулу, после чего крышка закрылась и она стала наполняться гелеобразной жидкостью зеленоватого цвета. Два часа прошло довольно быстро, тем более он почувствовал, как перед ним мелькают какие-то образы и формулы и ему было интересно это самому пройти. Мнемонические датчики были присоединены к шести точкам на черепе и выглядели как иглы для иглотерапии.

По окончании процедуры ему предложили принять душ, чтобы смыть остатки геля и выдали комбинезон, наподобие тех, во что были одеты все присутствующие, только не серебристого, а темно-зеленого цвета. Его собственная одежда была санирована и ему ее просто передали в пакете.

Ия Николаевна произвела какие-то манипуляции с сервером и повернувшись к Владу спокойно сказала, что он может быть свободным, так как расшифровка сканирования займет примерно неделю, но получить результаты он не сможет. Их можно будет просмотреть только здесь. Вся конфиденциальная информация отсюда не выходит. Тут вообще полно секретов. Он не преминул спросить про тот дрон на котором его привезли, на что она пожала плечами и сказала, что денег у семьи и так много, а налаживать новую линию по производству дронов они не хотят — это тут же превратят в оружие и они не хотят ускорять прогресс в этой области. Да и самолеты пока летают и выполняют свою работу, а ломать этот бизнес не в их интересах. Они ограничились субатомными реакторами на ледоколы и подлодки, а также строят отдельные электросети в удаленных районах. Им пока и этого хватает. Другие изобретения они просто держат под сукном. Человечеству пока рано все раскрывать. Может просто не справиться с таким грузом ответственности. Ну и спутники еще в их зоне внимания. Они сдают каналы связи всем заинтересованным сторонам и сами продают космоснимки для анализа и прогноза погоды по всему миру.

После процедуры он уже никого не встретил и его доставили обратно на базу. А наутро опять дроном до окрестностей Белорецка, где его и подхватил диспетчер лесной охраны. Приехав в Москву он первым делом поехал поделиться впечатлениями с отчимом.

Бородин его внимательно выслушал и неожиданно спросил знает ли он, что Юсуповы в родстве с правящей фамилией. Влад конечно это знал, но где он, а где Юсуповы. Они вообще были легендой. И то, что он их заинтересовал было немыслимой удачей. Но отчим его весьма резко осадил и предупредил, чтобы он о таких связях не болтал. Юсуповы вообще не любили светиться.

— Владислав, ты просто должен себе зарубить на чем угодно, что у них тайн как блох на барбоске. И пока никто не знает, что ты с ними общаешься, то будешь жить спокойно. Но как только это всплывет, то забудь про спокойную жизнь. Тебе просто проходу не дадут. Думаешь почему они живут на родовых землях? Там их никто не достанет. А выезжают они оттуда всегда под легендой. Они даже свой дворец в Питере сделали музеем, чтобы не было повода туда вернуться. И все их активы распределены по трастовым фондам, хотя вся атомная промышленность да факто принадлежит им. Их отец просто подарил атомную бомбу России с барского плеча, но все производства оставил за собой и сейчас 75 % электричества в стране производится этой семьей. Ты понимаешь уровень их богатства? Перед ними Ротшильды просто дети в песочнице. Мелкие банкиры или скорее менялы.

— Александр Иванович, а правда, что вы учились у самого Склифосовского?

— Да, чистая правда. Я был самым молодым его студентом, а ему уже было за сотню. Его Юсупов старший поддерживал иголками и умер он не от болезни, а от травмы. Поскользнулся на гололеде и пролежал без сознания два часа на морозе — он попросту замерз. Вот так. Ты небось книжку мою и не открывал, а зря. Ее написал как раз Юсупов старший и она была издана тиражом всего в тысячу экземпляров. И более она не переиздавалась. Он был против переиздания.

— Говорят, что он до сих пор жив, — добавил Влад.

— Я спрашивал и мне сказали, что с нами его сейчас нет. Понимай как хочешь, — махнул рукой Бородин. — поэтому и я не афиширую, что мы знакомы. И слава Богу пока все спокойно. Зато и рентгеновский томограф мы получили первыми. Уже все обзавидовались. Очередь стоит, как в голодный год за хлебом.

— А я у них видел такой сканер в виде капсулы. Они меня сканировали всего. Почему они ее не производят? Ведь насколько бы это облегчило лечение, когда диагноз можно легко поставить.

— Знаю про что ты. Видишь ли, у нас был такой разговор, но их мнение, что при наличии таких аппаратов катастрофически упадет роль врача и выхолостится медицинское образование до уровня медтехника. Более того у них есть такой роботизированный доктор, который и определяет заболевание и его лечит, согласно известным протоколам. Во всяком случае основные известные заболевания. Не лечит только аутоимунные, рак, частично вирусные, как бешенство например или гепатиты В и С, генетические и ту же проказу. И что самое интересное — никак не может лечить банальную подагру. Оказалось, что там столько факторов, что компьютер не смог выбрать алгоритм лечения и они сами потом зашли в тупик.

— Интересно. А что в подагре то такого непонятного. Там же все просто — мочевая кислота концентрируется в суставах и начинает их разрушать вызывая жуткую боль, — удивился Влад.

— Все, да не все. У огромного количества мужчин уровень мочевой кислоты в крови зашкаливает, но подагрой они не страдают. Почки справляются с ее выведением, либо по каким-либо другим причинам концентрации в суставах не происходит из-за особенностей метаболизма того или иного индивидуума. Причины возникновения такой вроде всем известной болезни так и не выяснены до конца. Соответственно и протоколы лечения никак не бьются. Одним помогает полный отказ от красного мяса, другим питие соды натощак. То есть снижение медикаментозно уровня молочной кислоты в крови одним помогает, а другим нет. И потом почему при подагрическом артрите страдает в 80 % случаев сустав большого пальца ног, а например при обычном артрите такого не происходит. И таких мелочей очень много. Они вот, например они разработали сыворотку от рака, которая прекрасно работает на больных с онкологией простаты. А вот к тем же онкологическим больным с опухолями желудка эта сыворотка совершенно индифферентна. Сейчас, насколько я знаю они полезли уже на молекулярный уровень, но все равно сами многого не понимают. И еще они разработали методику борьбы с опухолями мозгового вещества, а там совсем другая биохимия. Мозг же забарьерный орган. Так они что-то такое придумали, что глиальные клетки сами начинают съедать раковые клетки оценивая их как чужеродные. Как они это сделали никто не понимает, но у них это работает. Но Минздрав не дает разрешение на применение такой технологии, так как этиология процесса не понятна, а сам механизм они не раскрывают. Вот и режем опухоли как наши деды делали.

— Ни фигаж себе, — присвистнул Влад, — я о таком и не слышал. У нас такого не преподавали.

— Минздрав зарезал все упоминания об этом методе. Мол непроверенный и недоказанный метод, хотя они уже около пятисот случаев пролечили. Но потом плюнули и перестали его продвигать — мол не хотите не надо, — вздохнул Бородин, — по некоторым направлениям они настолько ушли вперед, что уже догнать их просто нереально. Но сами с удовольствием пользуются. И лечат не у нас, а у себя на островах. Там вообще репродуктивный комплекс построен — со всего мира едут и тянут им свои денежки. Вот куда все мечтают устроиться. Море-океан, тропики, прекрасные пляжи, свежие морепродукты, высокая зарплата, переобучение за счет работодателя и еще куча всяких плюшек.

— Да уж. Звучит как сказка, — усмехнулся Влад, — только она не про нас. Там небось и хирургов то нет.

— Не знаю. Нам и тут неплохо платят, — хохотнул Бородин.

— Ладно, Александр Иваныч, поеду-ка я домой. Отосплюсь, а то через пару дней на вахту в Склиф. Труба зовет.

— Давай, Влад отдыхай. Результаты потом только мне покажи — жутко же интересно.

— Заметано, господин член-корр, — махнул рукой Влад и отбыл на дачу.

— Ладно. Завтра продолжим. Скажи еще вашим техникам, чтобы заземлили приборы. Тоже не вредно будет, — закруглил спич Влад, — только не через ноль. А то с них станется.

Взяв у торговца салфетки, он попытался оттереть соус с рубашки, но потом плюнул и пошел в отель, где кинул все в стирку. Оставив приоткрытым балконную дверь, чтобы морской воздух заходил в помещение лег спать. Утро вечера мудренее.

Утром, как он и ожидал, его посетила полиция. Они попросили проехать с ними в околоток, чтобы опознать нападающих. Он согласился и там опознал всех троих. Они тщательно делали вид, что не понимают по-русски, на что Влад только усмехнулся и показав на старшего, сказал, что тот точно говорит по-русски. Он только попросил, чтобы они сами поставили в известность ИСБ, а то те не любят сюрпризов. На что получил полное понимание. Они уже знали, кто такой доктор Вольф.

Потусовавшись на конференции, где Влад не был докладчиком он разговорился с двумя хирургами из Штатов. Они вовсю обсуждали одну очень сложную операцию, которая предстояла их пациенту. Старая опухоль, которая разрослась и почти обездвижила мужчину, так как прилежала к позвоночнику и убрать ее было без причинения ущерба пациенту не было возможности. Вообще спинальные опухоли та еще гадость. Они пускали метастазы куда бог на душу положит. И так просто их и не увидишь, что рождало рецидивы и повторные операции. Он им предложил привезти пациента в Россию, где он сможет им помочь, если они решат денежный вопрос. Так-то лечение для граждан России было почти бесплатным. То для иностранцев включался весь спектр услуг. Они не платили социалку в бюджет и страховщики их просто игнорировали. Они воспряли духом и решили попробовать договориться со страховщиками, чтобы те взаимозачетом оплатили операцию. На чем они и расстались.

В расписании у него была лекция в Константинопольском университете и показательная диагностика для студентов. Лекцию он отчитал как и положено, а диагностику перенесли на следующее утро приурочив ее к обходу. После лекции к нему подошел молодой студент и попросил аудиенции. Влад спокойно согласился и дал ему десять минут. Тот сбивчиво начал извиняться за то, что произошло вчера и что люди не так поняли, что нужно делать. Им надо было просто попросить его осмотреть больного, но не в городе, а в Турции. На что Влад сказал, что это попросту невозможно. Он готов осмотреть больного, но не в Турции. Так что разговор окончен. Политические неувязки и прочее не его дело. В России — пожалуйста. За ее пределами — нет. Как они сами будут решать этот вопрос его не касается. Тогда тот неожиданно выхватил стилет и попытался вонзить его ему в грудь. Влад уже ожидал всякого и попросту вывернул ему кисть со стилетом и вогнал его ему в печень. Ему надоело быть добреньким. Какой привет — такой и ответ. Он сам вызвал полицию и те прискакав немедленно увезли труп студента, задав только пару вопросов доктору.

После этого происшествия всех студентов турецкого происхождения отчислили из университета и выслали за пределы города в Турцию. Империя никогда не шутила. И умела отвечать так, что потом икалось многим. Только потом по приеду в Москву ему сообщили, что речь шла о каком-то шейхе, который прятался от властей в горах и его нукеры решили таким образом поправить ему здоровье. Не вышло и шейх отправился на небеса или в другую сторону. А место, где он скрывался накрыла русская авиация, не оставив там камня на камне. Молодой император был истинным сыном своего отца, не говоря уже о том, что мать его была Юсупова с кровью Чингизидов. Она попросту не умела прощать. А кровь, как известно не водица.

Ушлые американцы все-таки продавили страховщиков и их пациента привезли в Москву. Влад долго рассматривал снимки и томограммы, но все равно решил сам осмотреть больного. Без своего аурного зрения он не чувствовал себя спокойно. В аурном зрении его опухоль выглядела еще более ужасно. Метастазы проникли почти везде. Он посоветовался с анестезиологом и тот не был уверен сможет ли он продержать больного шесть часов под наркозом без последствий. А по плану операции, она должны идти не менее шести часов. Причем в два этапа ее делать было большим риском. Тогда он вынул талмуд Юсупова. Раньше он и подумать не мог, чтобы не посмеяться над такой методикой, но реальность оказалась совсем другой. Он вспомнил, как Склифосовский в мемуарах сам написал, что не верил во все эти иголки, пока не столкнулся с тем, что его пациент не сможет перенести наркоза из-за аллергии. И как Юсупов его просто ввел в сон иголками, после чего операция прошла на ура. Тогда-то он и понял, что там не все так просто и такие знания дорого стоят. У него пока не было случая, чтобы применять иглы для введения в наркоз или в сон. До этого он всегда обходился химическим наркозом, но в этот раз риск был чересчур велик и рисковать он не хотел. Так что еще раз переговорив с анестезиологом он решил сам ставить иглы и ввести пациента в сон. Анестезиолог же оставался на посту и следил за показателями.

Операция началась в девять утра. Вся бригада была заряжена на успех. Она верила Вольфу, у которого была слава, что пока у него не было летальных исходов. Влад сам ввел по формуле иглы и погрузил больного в глубокий сон. Показания давления, ЧСС и ЧД были в норме. Через час операции основная опухоль, которая была размером с хорошую грушу была удалена. Настала пора метастаз. Ориентируясь только на аурное зрение, Влад через кварцевую лупу смотрел на метастазы и начал их удалять одну за другой. На двенадцатой неожиданно открылось кровотечение, которое никак не удавалось остановить. Второй хирург сушил рану и пытался нащупать кровящий сосуд, но он его просто не видел и делал все наугад, тогда Влад вспомня его упражнения с электричеством попытался прижечь кровящий сосуд, что неожиданно для него ему удалось. Он сам не понимал как сквозь диэлектрик перчаток он смог его прижечь, но рассуждать было некогда. Операция продолжилась. Потом еще дважды возникала аналогичная ситуация и оба раза он смог таким же образом прижигать кровящие сосуды. Удалив все метастазы он отдал окончательные действия второму хирургу и вышел из операционной. Операция продлилась восемь часов. После всего он сам снял иглы и отправил больного в реанимацию. В последующем вся операция была разобрана по минутам и всем манипуляциям и была признана как образец хирургического искусства. Американцы постарались. Они документировали все — так как страховщики сидели у них на холке. За эту операцию Влад получил премию Золотой ланцет с внушительной денежной составляющей. То, что он прижигал сосуды своей электрической составляющей ушло из поля внимания. Её видел только он и его ассистент. Но он все понял сразу и не раскололся нигде. За что заслужил одобрительный взгляд Вольфа и перспективы на будущее.

Настало время и поучаствовать в отборе учеников в Юсуповскую школу. Сама школа располагалась в бывшем имении Юсуповых в Архангельском. Потом ее купили Воронцовы, но у них что-то не задалось и они продали его казне, которая там и расположила школу. Казна разрешила там устроить школу, чтобы не платить за ее содержание. Содержали же саму школу Юсуповы. Они не платили за аренду, но обязаны были поддерживать ее в нормальном состоянии за свой счет. Что в общем-то было так на так. Раз в год туда приезжала комиссия по проверке состояния объекта. Составлялась ведомость недостатков, которые Юсуповы обязаны были устранить. Казна не любила платить и потом найти не вороватого управляющего была еще та задача. А так все при своем. Юсуповы точно ничего оттуда не украдут. Тем более они сами за все и платят.

Влад туда приехал на обычном такси. Хотя деньги у него и были чтобы позволить себе лимо, он не стал себе покупать машину. С его расписанием он бы не смог на ней ездить. Тем более в мегаполисе. Правда он был фанатом мотоциклов, но приезжать на байке на экзамены он не рискнул.

Он уже обрел светский лоск и выделялся своим костюмом с бабочкой. Галстуки он терпеть не мог. Так что или бабочка — или шейный платок. Поздоровавшись с Ией, он окинул первичным взглядом будущих адептов и пока ничего не особенного не заметил. Они прошли в залу, где заседала приемная комиссия. Всем участникам раздали номера. Которые они должны были показывать приемной комиссии. Сразу никто имен не запоминал. Пока преподаватели задавали свои вопросы Влад осматривал абитуриентов аурным зрением и ставил себе пометки по номерам. Так у номера 4 был хронический бронхит, у номера 6 — гипотензия непонятной этиологии, у номера 9 — застарелый туберкулез костей, который он явно лечил, но остались следы болезни. Так прошел почти весь световой день и уже под конец, когда включили свет он сдал свои заметки айтишнику, чтобы он все внес в итоговую таблицу.

Про себя он отметил двух ребят. Первая была девчушка метр с кепкой, худенькая, но с прямым взглядом. Он отметил у нее мощный энергетический центр в районе солнечного сплетения. Отметив ее жирным плюсом, рассчитывал позже поговорить с ней наедине. Вторым был на вид нескладный высокий парень, но с четко поставленной моторикой. У него был явно мозг за два килограмма. В большом мозге всегда больше шансов на то, что там есть что-то что нет у других. Ему точно показано сканирование. К тому же аура вокруг головы у него была прямо-таки изумрудного цвета. Еще про себя он отметил парочку парней, но на этом и все. Остальные были так сказать в пределах нормы, но у многих почему-то были какие-то болячки, о которых они не сообщили, что уже было плохо. Лгать комиссии было не комильфо.

Путем перекрестного опроса было оставлено двенадцать адептов. Остальных просто не вызвали на собеседование. Это притом, что все они прошли неинвазивные тесты на местах через написание текстов на заданные темы. Так как таскать довольно большой сканер было неудобно, то для первичного отбора применяли такой метод. Но он только показывал способность индивида к самостоятельному мышлению и не учитывал ни состояние здоровья, ни количество мутаций в ДНК, ни состояние теломеров в самих ДНК. Предыдущая практика показывала, что количество адептов обычно не превышает дюжину. Иногда она была меньше десяти, но никогда больше двенадцати не было. Из которых до конца обучения доходило человек шест-семь. Остальные не выдерживали режима обучения и уходили сами. Они просто не могли освоить преподаваемый материал, хотя и были специально отобраны по своим мозгам.

В самом обсуждении кандидатов он не участвовал, так как там речь шла о довольно специфических вещах. Все-таки он не был ни химиком, ни физиком. И оценивать уровень знаний этих предметов он не мог. А пока обсуждались именно интеллектуальные особенности кандидатов. Когда очередь дошла до него, то он спокойно начал анализировать.

— Я ни коим образом не хочу вторгаться не в свою сферу знаний, но как доктор могу сказать, что некоторые кандидаты, во-первых лгали о себе, во-вторых не очень-то здоровы. Так например, номер 9, которым вы тут восторгались недавно перенес туберкулез костей. Усиленно лечился, но не долечился и все равно будет какое-то время будет источником инфекции. И потом это такая болячка, которая несовместима с запредельными нагрузками, которые предстоят следующие два года выбранным кандидатам. И потом он солгал о том, что он здоров. Начинать обучение со лжи совсем не дело. Есть еще трое, которые тоже солгали о себе и своем здоровье. В формуляре я их отметил, а также заболевания, которые их преследуют и все они несовместимы с будущими нагрузками. Это почечная недостаточность, диабет в первой стадии и наконец начинающий панкреатит. С поджелудочной у этого парня не все в порядке и скорее всего имела место паразитарная инвазия, которую вроде бы пролечили, но она успела наделать дел. Все трое по идее подлежат госпитализации, но они бегают как козлики убивая себя.

В тоже самое время вы почему-то не отметили номер 21 — девчушка у которой колоссальный энергетический сгусток клеток в районе солнечного сплетения. Примерно с кулак взрослого человека. И чрезвычайно развитая капиллярная сеть в головном мозге. И еще номер 64 — парень с очень развитой моторикой у которого вес мозга где-то 2 килограмма 200 грамм. Детально я его не смотрел, но у него могут быть подполя, которых просто нет и не может быть у обычного человека. При таком большом мозге это вполне возможно. По остальным я принципе согласен с коллегами, но все-таки перед обучением рекомендую всем пройти диспансеризацию в полном объеме. Со всеми анализами и рентгено- и томограммами. И завести на каждого отдельную медицинскую карту. Обучение стоит дорого и совсем не дело терять ваших адептов по дороге к знаниям. А с такими отклонениями в здоровье вы их точно потеряете примерно через полгода-год. Кстати, я посмотрел статистику отчислений за предыдущие годы и могу с уверенностью сказать, что уходили ваши адепты как раз из-за отклонений в здоровье, которые мешали им успевать по изучаемым предметам. Хотя лгали об этом. Но это как раз не удивительно — пациенты всегда врут. Неосознанно, но это так. Я вам как врач говорю.

Слово взяла Ия. Она еще раз представила Влада как, пока единственного аурного диагноста в стране и что его диагнозы отличаются поразительной точностью, потому как ауру обмануть нельзя. Она как отпечаток пальца — у каждого своя. И он приглашен именно для того, чтобы выявить нездоровых адептов, которые потом сходят с пробега. К тому же он видит и энергетическую составляющую, как и в данном случае. В результате решили проверить указанных двоих более детально, а с остальными проговорить в виде профилактической беседы. Все так маленькая ложь рождает большое недоверие.

А Влада ждали военные моряки у которых было предписание сопроводить Влада на расследование непонятных отравлений на одной из подводных лодок Северного флота. Они выехали на военный аэродром в Раменском и оттуда военным же бортом в Мурманск, где их подхватил вертолет и отвез на базу Видяево. Их встретил начальник госпиталя полковник Чанышев. У него лежало почти сорок человек с непонятными отравлениями и все с одной лодки. Он просмотрел все карты и ничего, кроме как отравление тяжелыми металлами ему в голову не пришло. Но откуда они на лодке? Лодку осмотрели трижды и ничего не нашли. От греха подальше всех подводников положили в госпиталь, а у лодки оставили только караул. Он попросил показать ему лодку. Аурная картинка показывало отравление, которое местные врачи купировали стандартными процедурами. Он обошел лодку просмотрел все в аурном зрении и ему показались отдельные аурные следы в умывальном отсеке подозрительными. Он остановился на раковинах, где умывались моряки и иногда и стирались тоже в этих самых раковинах из нержавейки. Раковины точно фонили ртутью. Он попросил раскрутить раковины и особенно колена с гидрозатвором и почти в каждом колене оказалась ртуть. Она была не видна, а все кто умывался там постепенно травились парами ртути — причем там же была горячая вода и испарение проходило более интенсивно. Тут приходило только одна версия — саботаж и диверсия. Кто-то из уволившихся намеренно налил ртуть в раковины, чтобы отравить экипаж. Тут как раз нужны ребята с адамовой головой на фуражках. Они должны быстро раскопать доброхота. Экипажи на подлодках меняются редко. Там спаянность играет огромную роль. Поэтому текучки практически нет, как нет и срочников. Весь экипаж мичманы и офицеры. Слишком сложная техника. Командир лодки за голову схватился — ему и в голову не могло прийти, что кто-то станет намеренно травить экипаж. Лодку заново осмотрели и нашли еще ртуть и в гальюнах и душевых. Лодку поставили на дезактивацию. Командир базы тепло поблагодарил Влада за помощь и подарил макет подлодки, сделанные местными умельцами на подставке из клыка моржа. Потом начальник госпиталя уволок его к себе, чтобы он прочитал лекцию по аурной диагностике. Полковник Чанышев был фанат своего дела и старался не отставать от новых веяний в медицине. Влад попросил подключить его комп к сети, так как в режиме головизора батарейка долго не жила. Как пример он показал голограмму того самого егеря, которого он оперировал на Урале. Покрутив голограмму и показав все варианты изменений ауры, он уточнил, что видеть ауру могут только отдельные люди, которые имеют специальные подполя в зрительных долях мозга. Сейчас поиск таких уникумов идет вовсю. Военврачи подивились новинке как головизор, но Влад сказал, что он был изобретен давно, но в серию не пошел, так как до этого не могли вырастить специфический прозрачный сапфир, без которого головизор становился просто дорогой игрушкой, а не рабочим инструментом. А сейчас он собирается на территории Русской Кореи и начал продаваться по всему миру.

Ну а Влад после Северного флота решил начать свой давно задуманный эксперимент с электрическим скальпелем. Он справедливо решил, что если у него получалось прижигать сосуды слабым током, почему не попробовать резать плоть таким же способом. Он договорился с моргом судебно-медицинской экспертизы и стал экспериментировать на трупах неизвестных и невостребованных родными. Договорившись с знакомым ему судмедэкспертом с его бывшего места работы он попросил того ему ассистировать на вскрытиях. Первым был труп бомжа, который явно умер от передозировки какой-то гадости. Потом оказалось, что он пил вино с дихлофосом, чтобы забрало. Труп лежал на секционном столе с абсолютно синим лицом и красной шеей. Явная интоксикация ядреной смесью с последующим кровоизлиянием в мозг и закономерный летальный исход. Первичный разрез делал сам Влад при помощи своего электричества и у него все получилось. Плоть расходилась от такого воздействия легко. Лучше, чем от секционного ножа. А ножи там были лучшего качества из Кольчугинского завода, который славился качеством выделки хирургической стали и очень долго могли держать заточку. Потом он также разрезал реберный щит и под конец и череп. Электрофреза не понадобилась, но запах паленой кости присутствовал. Потом он пробовал такой метод на всех доступных органах. Лучше всего получалось с желчным и мочевым пузырем. Сейчас он был уверен, что эта операция будет малоинвазивная. Удаление больших камней всегда было проблемой, так как часть камней буквально врастали в ткани мочевого пузыря и доставать их было большой проблемой. Тут же после вмешательства он мог буквально спаять ткани вместе не прибегая к послойному ушиванию стенок. После таких операций был очень длительный период восстановления и проходила она под полным наркозом. Также он обнаружил, что может буквально спаивать сосуды не прибегая к сшиванию. И температура спайки была небольшая, так как денатурация белка происходит уже при 41 градусе и градусов 60–70 вполне хватало для спайки без разрушения белковой основы самого сосуда.

Так он и занимался своими экспериментами пока опять не столкнулся с трупом, который что-то не доделал на земле и тихо матерился в своем углу. Самое удивительное было то, что это был тоже неизвестный, которого привезли только что. Эксперт уже сфотографировал его, взял отпечатки пальцев, кровь на ДНК и сел запустив процедуру поиска по базам. Ни полицейская, ни медицинская база ничего не показали. Это было удивительно. С некоторых времен все граждане империи проходили процедуру идентификации по ДНК и с 14 лет по получению первого паспорта еще и брались отпечатки пальцев. Все равно все паспорта уже были биометрические и к примеру визы для визита в другие страны выдавались именно по отпечаткам пальцев или роговицы глаза. Но в любом случае человек так или иначе должен где-то наблюдаться у врача, лечить зубы, делать прививки. Не мог гражданин империи пройти мимо таких служб. Не в глухой тайге же он родился. Да и там был патронаж. В любом случае ДНК это маркер. Похожий ДНК должен быть у родственников, но анализ наличие родственников не показал. Он вспомнил, что было с его отцом и попросил эксперта взять кровь на анализ генома и гаплогруппы ДНК. Правда здесь он такую процедуру провести не мог. Не было необходимого оборудования. Он просто сделает анализ в другом месте.

Потом он подошел к каталке с трупом. Увидев знакомое марево он мысленно спросил, что его так держит тут. Он уже умер и вернуть это никак не выйдет — мозг мертв. Дух неожиданно расплакался и попросил за него отомстить обидчикам. Он детдомовский и его всегда все обижали, а потом, когда он получил квартиру от государства, просто ее отобрали и выкинули на улицу. Избили и велели не появляться. Тогда он убил одного из нападавших защищаясь и его стали преследовать. Он смог какое-то время скрываться, но они его вычислили и опоив чем-то убили. Но у него осталась захоронка, которую он берег как зеницу ока. Это память о его происхождении. Он никогда никому об этом не говорил, но сейчас ему уже нечего терять. Так что он выдал координаты захоронки и имена его обидчиков. А также координаты его детдома, где остались все его документы. Тут Влад просто не стерпел и решил натравить органы опеки на сам детдом. Явно в детдоме над ним издевались. В империи к правам ребенка, особенно сироты относились очень ответственно и его просто удивило такое отношение к сироте. Так как с трупом никаких документов не было, то он просто распечатал название детдома, адрес и фамилию, имя и отчество, которую парень получил в детдоме и вложил бумажку во внутренний скрытый карман куртки. Захоронку он решил извлечь сам, потому как объяснять, откуда он знает где она была спрятана ему не хотелось. Аура показывала некроз тканей кроме одного элемента, который был в районе солнечного сплетения. Тогда он решил остаться на вскрытие и поассистировать эксперту. На этот раз вскрытие шло обычным порядком, а Влад работал вместо санитара.

Судмедэксперт начал анализ внутренних органов и тогда Влад в посуду для гистологов положил и часть тканей из этого самого образования и сделал дополнительно пункцию спинного мозга. Тело на первый взгляд не пострадало. Никаких гематом, ссадин и ран на первый взгляд не было. Вскрытое сердце тоже выглядело совершенно здоровым. И только после того как Влад вскрыл череп, эксперт показал ему то, что и явилось причиной смерти. Это был проникающий удар чем-то вроде вязальной спицы прямо в дыхательный центр, который расположен между верхней границей Варолиева моста и нижним отделом продолговатого мозга. Такой удар может нанести только сильный профессионал, который буквально на ты с анатомией.

— Владислав Андреевич вы тоже считаете, что такой удар может нанести кто-то кто знаком с анатомией? — вопросительно взглянул на него эксперт.

— Борис Анатольевич, я считаю, что наверное даже я не смог бы так точно нанести такой удар. Здесь нужна тренировка. Теоретически да, но практически — этот удар надо отрабатывать. И скорее все его отрабатывали на трупах и потом его применили к живому человеку. Парень умер практически мгновенно. Паралич дыхания, — закончил Влад.

— Согласен, коллега, — причина смерти именно паралич дыхания вследствие удара тонким предметом типа вязальной спицы в дыхательный центр, — заключил эксперт. — Других повреждений больше нет.

На этом они закончили вскрытие и Влад зашил тело, пролив внутренности формалином. Потом он отвез его в холодильник и вернулся к эксперту.

Борис Анатольевич Сухоруков, судмедэксперт высшей категории сидел у себя в кабинете и курил. Хотя это не приветствовалось в медучреждениях, но в морге эта привычка никого не напрягала. Больных тут не было. Тут вернулся Влад и он спросил его давно ли такие травмы он видел вживую. Сухоруков выпустил дым и совершенно серьёзно сказал, что никогда.

— Владислав Андреевич, голубчик, ну вы же сами знаете насколько мал дыхательный центр. Гораздо легче убить человека просто ударив его кирпичом по голове или по виску, или просто застрелить, или воткнув нож в сердце. Зачем так изгаляться? Какой-то непонятный жест. Причем чтобы так точно туда попасть надо чтобы человек не мотал головой, а воткнуть точно можно только в неподвижную фиксированную голову. То есть либо парня держали еще как минимум двое или он был без сознания или спал. Ну не может нормальный человек не сопротивляться, когда его убивают, — окутавшись дымом, рассуждал Сухоруков, — а спящего проще всего убить штыком или стилетом в ухо, а не в основание черепа в дыхательный центр.

— Согласен, коллега. Темная история. И по базам не бьется. Вы хорошо смотрели его одежду? — спросил Влад.

— Вообще не смотрел. Это следаку надо — пусть он и смотрит. Мое дело дать причину смерти и обстоятельства. Да вы и сами знаете процедуру. — махнул рукой эксперт.

— Просто я заметил, что одежда то у парня совсем не дешевая и не сильно ношеная. Должны быть какие-то деньги в карманах, если предположить, что документы изъял убийца. Часы там, ключи, билеты. На бомжа он совсем не тянет.

— Ну Владислав Андреевич, вы же прекрасно знаете, что у нас почти у всех профдеформация. Мы почти совсем не приспособлены сопереживать. У меня вот более трех тысяч вскрытий. И если я буду сопереживать каждому, то просто свихнусь. Так что пусть следак разбирается во всяких таких делах, — отмахнулся Сухоруков.

— Наверное вы правы, Борис Анатольевич. Просто я же хирург и если я не сопереживаю, то просто боюсь накосячить, — вздохнул Влад.

— Именно поэтому я и не пошел в хирургию в свое время. Хотя звали. Тоже боялся накосячить и зарезать пациента. А тут все не так. Тут надо иметь броню, — иначе с ума сойдешь. Я вот, например стараюсь не вскрывать детские трупы. У нас есть один — он просто спец по детским смертям. Все пытается опровергнуть СВДС (синдром внезапной детской смерти). Но пока не получается. Сколько уже вскрытий провел и все равно часто другие заключения не получается выносить.

— Да я слышал о таком феномене. Жаль аурная диагностика на трупах не работает. Хотя вот у этого парня я видел островок ауры в районе солнечного сплетения. Там у него какое-то клеточное образование, которое окутывает его. Образцы клеток я взял для ваших гистологов — потом хочу посмотреть на них после окраски.

— Это сколько угодно. Они иногда и сами рады что-то новое увидеть — рутина же. Как будут препараты готовы — милости прошу. Сам вас наберу. Но вы про ауру то не зря сказали? — утвердительно спросил Сухоруков.

— Ну да. Раньше такого не видел, чтобы после смерти частично аурный след оставался. — После смерти обычно вся аура черная — некротическая. Идет некроз тканей и она смотрится именно так. У живого человека она зелено-желтая. У здорового, конечно, — подтвердил Влад. — Ладно Борис Анатольевич, спасибо за помощь. Я к вам, как договаривались, на следующее дежурство приеду. Хочу посмотреть, как печень на мои манипуляции реагирует. Желать ничего не буду, а то сами знаете.

— Да бог с вами коллега. Приезжайте — мне тоже все новое любопытно. Читали мы тут ваши статьи. Прямо открытие совершили. Интересно какова корреляция ваших диагнозов с инструментальным подтверждением?

— Ну практически единица, — ответил Влад. — И то мои диагнозы точнее.

— Ишь ты! Ну удачи вам и жду визита.

На этом его сегодняшний эксперимент закончился. Осталось только извлечь захоронку и отдать кровь на анализ. Что он и сделал в спецлаборатории Минздрава, где теперь он и делал все свои анализы. Он был номенклатурой Минздрава и имел туда неограниченный доступ. Конкретной привязки к тому или иному лечебному учреждению у него не было.

За захоронкой пришлось ехать в Истру. Там на дачах парень и прятался. Он точно знал дачный поселок и номер дома, который был рядом с тем, который занимал убитый и был практически нежилой. Пришлось лезть через забор и когда он по приставной лестнице залез на чердак, то сразу нашел под слуховым окном жестяную коробку обтянутую скотчем от влаги. Не рассматривая находку он быстро слинял с адреса, чтобы его не увидели соседи. Погрузив коробку в рюкзак он сел на свой байк и укатил в Опалиху. Номер байка он просто скрыл обманным номером, который потом сорвал и также сунул в рюкзак. В экипировке байкера узнать его практически было невозможно.

Следователь уголовного розыска криминальной полиции Москвы по центральному округу столицы майор юстиции Грачев Павел Иванович приехал в морг центрального округа на улицу Россолимо утром следующего дня, чтобы застать эксперта, который вскрывал труп неизвестного. Начальство страсть как не любило такие трупы, так как тотальный учет своих граждан уже давно практиковался органами внутренних дел и Минздравом. Этоn мог быть какой-нибудь иностранец или нелегал — мигрант, которые пытались проникнуть в Россию на заработки, но система была построена так, что практически нелегал устроиться на работу не смог бы без регистрации его биометрических данных. Без этого нельзя было купить мобильный телефон, открыть счет в банке, встать на учет в поликлинику и завести электронную медкарту, потому как без диспансеризации на работу тоже устроиться было нельзя. Работнику присваивался налоговый номер и он обязан был платить в фонды социального страхования или мог купить себе частную медицинскую страховку. Таким образом обрезали приезд желающих рожать в России с целью получения гражданства или хотя бы подданства. Любой приезжающий на время в Россию обязан был иметь страховку. Без нее в страну не пускали. За счет граждан оказывать медпомощь иностранцам никто не собирался.

Он поговорил с экспертом и подивившись на способ убийства, зашел в кладовую вещдоков и получил пакет с вещами убитого. На столе, который тут же стоял он развернул опечатанный пакет и стал осматривать вещи. В наличии были приличные джинсы хорошей марки, майка-футболка с аппликацией, спортивные носки и кроссовки тоже брендованные, ветровка была тоже известной марки. Он тщательно осмотрел карманы всех вещей и проверил на наличие скрытых карманов для карточек или денег, которые часто вшивались в вещи. Ни денег, ни документов не было. Он нашел только карточку на электричку и бумажку с какими-то данными в скрытом кармане ветровки. Аккуратно их упаковав в отдельный пакет, опечатал пакет с вещами заново и сдал на хранение обратно в кладовую. Это делалось всегда, когда был неопознанный труп, так как опознание потом могла производиться и по вещам. Вернувшись в околоток, он проверил по базам где использовалась карточка на электричку и увидел, что ее пользовали только на западном направлении, а конкретно это был город Истра. На других направления карточка не использовалась. Причем купили ее именно в Истре. Подумав, что круг сужается он обратил внимание на бумажку, где коряво было написаны фамилия имя и отчество, год рождения и название детдома, где данный гражданин числился. Он тут же пробил по базе данных сирот, где было указано, что этот гражданин получил от государства однокомнатную квартиру по достижении совершеннолетия и тут же он увидел данные его паспорта и фотографию в личном деле. Однако поиск в базе, которую провел эксперт показал, что в базе такого гражданина нет. То есть ни по биометрии, ни по отпечаткам пальцев его там не было, но паспорт и квартиру он получил, как и все документы по окончании школы. Грачев понял, что тут дело нечисто. Единственно к чему можно было придраться, что преступление было совершено из-за квартиры. Опять проверив базу он увидел, что данная квартира была продана какому-то иностранцу в обход закона. Сиротские квартиры отчуждать было нельзя. Они выдавались сиротам с условием, что они ее не могли продать, заложить или подарить в течении 15 лет со дня ее выдачи. Это было так называемое отложенное право собственности на 15 лет, когда пользоваться ей было можно и можно было ее даже сдавать, но отчуждать ее было нельзя. Сирота мог получить полное право собственности только через 15 лет, что гарантировало от преступлений против таких сирот. Здесь же было прямое нарушение закона причем кто-то удалил данные на сироту в биометрических базах данных. Это был полный криминал. Он распечатал все выписки из баз и уложив все в папку пошел к начальству с постановлением о возбуждении уголовного дела по факту смерти гражданина такого-то.

Влад заехал в лабораторию за анализами. Заведующего не было, и результаты ему выдала молоденькая лаборантка, одаривая его взглядами исподтишка. Ей явно приглянулся молодой хирург, светило, уже доктор медицины — лакомая добыча, да и сам он был весьма привлекателен. Влад, забрав флэшку, сел за компьютер и открыл файл. Анализ на гаплогруппу выдал ошеломительные результаты. Обычно гаплогруппы обозначаются буквами латинского алфавита, и все известные заканчиваются на «Т». Но в его крови не обнаружилось ни одной похожей цепочки маркеров. Машина, проводившая анализ, сама окрестила ее буквой «Х» — неизвестная. Такие анализы уже лет пять как делают только автоматизированные системы. Держать лаборанта для таких процедур — непозволительная роскошь. Теперь стало понятно, почему поиск по родственникам не дал результатов. Это был анализ по Y-хромосоме. Митохондриальную ДНК он не рассматривал, так как в митохондриях уже обнаружено несколько видов ДНК, и все надежды на установление материнской линии рухнули. Машина выдала стандартные 111 маркеров, как и было заказано. Вспомнив, что у его отца не брали кровь на ДНК (в те времена подобные анализы еще не проводились), он решил, что его кровь точно подойдет по Y-хромосоме. Взяв у себя кровь из пальца, он запустил машину на аналогичный анализ. Чтобы ускорить процесс, он провел упрощенный анализ на 45 маркеров. В любом случае было с чем сравнивать, если его мысль верна. Пока машина пересчитывала порядок нуклеотидов, он открыл другой файл.

Анализ типа генома показал, что он тетраплоидный. Аналогичный анализ его генома от Юсуповых выявил поразительную схожесть. Еще тогда они говорили, что почти все люди на Земле диплоидны. Именно этим объяснялось такое количество мутаций в цепочках нуклеотидов. При наличии не двух, а четырех пар хромосом возможности мутаций значительно снижались. Одновременно это означало наличие особых свойств организма, которые предстояло разгадать и научиться использовать. Ведь у людей множество функций, доступных в прошлом, либо спят из-за отбора, либо исчезли за ненадобностью. Вот у него, к примеру, есть штука, вырабатывающая электричество, но как преобразовать эту энергию во что-то — пока загадка. Наконец, машина закончила расчет и выдала результат: его гаплогруппа тоже не соответствует ни одной земной и новой, обозначенной литерой «Х», а получила новый индекс — «Y», то есть «игрек». Влад усмехнулся, собрал все анализы в папку и, прихватив флэшку с результатами, покинул лабораторию.

Дома он решил вскрыть захоронку, но сначала покормил Титыча. Тот брезгливо стукнул лапой по жестянке в скотче, протестуя против антисанитарии. Титыч был еще тот чистюля! Влад разрезал скотч и снял его с банки, оказавшейся жестянкой то ли от печенья, то ли от конфет, с надписями иероглифами. Судя по расположению детского дома, граница с Китаем была совсем рядом. Вскрыв банку, он вынул прокладку из пористого материала, видимо, для обеспечения сухости содержимого. Затем он обнаружил простую флешку, коробку из серебристого металла и какую-то конструкцию в сложенном виде. Расправив ее, он увидел приспособление для надевания на голову. Открыв серебристую коробку, он нашел пять параллелепипедов из прозрачного материала, напоминавшего плотный гель в ячейках размером чуть больше спичечного коробка, и отдельно, в двух ячейках, два кристалла, похожих на кварц. Присмотревшись к кубику на свет, он заметил в центре кокон беловато-серого цвета, напоминавший кокон шелкопряда. Одна ячейка была пуста. Ничего подобного Влад раньше не видел. Кристаллы на ощупь были твердыми, как настоящий кварц. Проведя ими по стеклу, он понял, что это не алмаз — он просто скользил, не оставляя следов. Кроме этого, там лежал паспорт и аттестат зрелости об окончании средней школы в целлофановом пакете.

Пожав плечами, он взял флэшку и вставил ее в компьютер. Она оказалась запаролена. Чертыхнувшись, он набрал номер Лешки-хакера. Лешка сказал, что сможет снять пароль, но нужно привезти флэшку к нему утром, когда еще нет клиентов. Договорившись на завтра, Влад подумал, что после Горбушки сможет заехать в морг, чтобы посмотреть окрашенные предметные стекла у гистологов. Сообщение об этом Сухоруков уже прислал.

Титыч умчался по своим кошачьим делам, а Влад решил лечь пораньше — завтрашний день обещал быть насыщенным. Утром он уже был на Горбушке в кабинете у Лешки-хакера. Тот, поколдовав с флэшкой на своем навороченном компьютере, отдал ее Владу со словами:

— Занятный девайс. Объем около терабайта. Я таких и не видел. И маркировки никакой. Поделишься, где раздобыл?

— Случайно досталась от покойника. Спросить уже не получится, — пожал плечами Влад.

— Давай я тебе ее сменяю на мои, такого же объема, — предложил Леха.

— Пока нет, прости. Если все будет нормально, я тебе ее и так отдам. Там просто гора информации, и как она там расположена — очень важно. Не хочу случайностей, — отказал Влад.

— Понимаю. Вопрос снимается. Но имей меня в виду. Мне дико интересно, кто смог такую штуку произвести. Может, и патента нет — я пока проверю, кстати.

— Заметано. У тебя право первой руки, как у ломателя кодов, — улыбнулся Влад.

Алексей знал, что Влад всегда держит слово, и просто кивнул. А Влад поехал на улицу Россолимо. Сухоруков его ждал. Он обещал показать кое-что интересное, помимо стекол.

На следующий день он закончил все свои заключения и тепло попрощавшись с главврачом отправился на вокзал. В поезде он раскрыл одну из папок с флэшки под названием Материалы. Подпапки содержали технологические карты получения двумерных материалов, названия которых ему ничего не говорили. Нитрид бора, графен, дихалькогениды переходных металлов, максен. Он подумал, что новые материалы будут очень перспективны и решил отложить эту папку до лучших времен и изучить ее после того, как встанет его нейросеть. Завалившись домой он поел, что приготовила ему Мира и узнав, что Титыч так и не появился вздохнул и пошел спать. Утром он взял себе больничный сославшись на головную боль и рассогласование движений. Ему без проблем открыли больничный и он записался на обследование к отчиму в клинику. Его обследовали и опираясь на повышенное внутричерепное давление положили в клинику. Отчим написал заключение на подозрении аневризмы позвоночное артерии вынес решение оперировать для клипирования ее. Влад уведомил начальство, что идет на операцию и стал готовиться. Отчим его прооперировал на следующий день и имплантировал ему нейросеть, которую перед имплантацией сутки продержали в питательном физрастворе. Шов остался совсем незаметным — мастерство член-корра было на высоте. Выписали его уже на третий день. Но рекомендовали пока на работу не выходить. В Минздраве ему посочувствовали, но раз операция прошла удачно, то не беспокоились.

Согласно мануалу первые изменения должны появиться на третий день. Он почувствовал, что его рецепторы стали чувствительнее. Обострилось обоняние и слух. Потом он понял, что стал видеть гораздо лучше. У него и так было почти стопроцентное зрение, а тут он буквально стал видеть каждую травинку на газоне. Влад помимо зрения начал чувствовать, что с ним что-то происходит. Он не мог пока это объяснить, но у него обострилась реакция. Его постоянно тянуло на еду. Он перестал наедаться обычным обедом. Мира стала готовить ему практически двойные порции и то они не всегда его устраивали. Умом он понимал, что идет перестройка организма. Но не знал как на это реагировать. Пока работа его отвлекала он не парился. Все также он брад направления Минздрава и летел куда скажут, что разобрать тот или иной случай. Жалование у него и так был по высшему разряду и недостатка в деньгах у него не было. С Юсуповыми он давно не общался, да и повода особого не было. Он все также оперировал, но сейчас он стал практически чувствовать все течение операции. И пока летальных случаев у него не было. Потом он понял, что может запоминать огромное количество информации за одно прочтение. За месяц он просто проглотил всю базу из флэшки. Это дало ему такой комплекс знаний, что параллельно изучил университетские курсы химии и физики. Высшую математику он просто перечитал и все понял за один раз. Потом взялся за инженерное дело. Он изучил все, что касается генетики, биотехнологий и микробиологии. В какой-то момент ему перестало нравится заниматься такой примитивной медициной в его нынешнем понимании.

Наконец-то добрался и до тех самых кристаллов. База данных с флэшки говорила, что это носители информации. Для ее считывания и предназначался тот самый сложенный обруч на голову. Вся информация там была сжата и ее можно было скачать на флэшку или прямо на нейросеть. На очередных выходных он вставил кристалл в считыватель и стал просматривать что же там есть. Содержание его настолько удивило, что он сначала не совсем поверил и пересматривал базы раз за разом. Разбивка была по базам такая — первая база — язык. Описание было на русском, но сами материалы были на неизвестном ему языке. Сначала предлагалось выучить язык, который он тут же скачал себе на нейросеть. Письменный он стал понимать уже на следующий день, а потом понял и фонетические особенности. Они как-то сразу легли на нейросеть и он понял, что просто многих понятий в русском языке нет. Придется потом разрабатывать новые слова для определения новых понятий. Все дальнейшие базы уже были не на русском. Сначала он скачал базу Наука о человеке. Это примерный перевод. Алгоритм был примерно такой — сначала скачивалась база на нейросеть и потом она как бы пролистывалась и закреплялась как усвоенное знание. Все это требовала времени, но работал он быстро, тем более все-таки кое-что о человеке он уже знал. Но новые знания коренным образом меняли его представление о теле человека и его возможностях. На многие процессы он уже смотрел совсем по-другому. Наконец он получил понимание механизма реализации его энергии специальных клеток, которые вырабатывали электричество и как эту энергию преобразовать в ту же ментальную энергию или физические процессы как нагревание или охлаждение. Теория укорачивания теломеров тоже выглядела совсем иначе и как настроить организм, чтобы не было мутаций при делении соматических клеток, таким образом увеличивая продолжительность жизни. Он понял как настраивать организм на синтез специальных клеток для купирования патологий. Получалось, что тело само способно вырабатывать такие клетки, которые сами купировали процессы дистрофии органов или их патологий. От лечения сердечного клапана, до предотвращения забивания капилляров мозга продуктами распада. Для особей, которые не умели или не могли вырабатывать такие клетки можно было синтезировать такие клетки вне тела запуская их в работу через кровеносную систему или орально. Что самое интересное, книга Юсупова по тибетской медицине очень кратко, но вполне верно описывала многие процессы. Тогда он решил все-таки объединить все вместе и кратко это все изложить в своей книге. Но он понял одно — здесь ему такую книгу не написать — для этого нужно полное уединение и хороший помощник в виде продвинутого компа, которому можно надиктовывать тексты и чтобы он их умел обрабатывать. В Опалихе это было в принципе невозможно. Постоянные вызовы и рутинная работа просто не даст сконцентрироваться на предмете. И потом постоянные телефонные звонки и обязательное, но ненужное общение тоже будет отвлекать его от работы. Теперь он начал понимать Юсуповых, которые сбежали на Урал.

Он вспомнил того седого мужчину на похоронах деда и нашел его визитку. Тогда он пообещал ему помощь в случае чего. И он не мешкая набрал его номер.

Генерал Иван Никифорович Гвоздев уже был в отставке, но с такой службы не уходят. Он все еще чувствовал себя в силах и на вид был вполне моложав и активен. Ну ему-то всего 65 стукнуло. Возраст ухода в отставку для генералов. Он как раз закончил все процедуры выхода в отставку, прошел медкомиссию и получил уже пенсионное удостоверение. Медкомиссия отметила приличное состояние здоровья, но законы неумолимы и его должность достанется какому-нибудь молодому полковнику. Звонка он не ждал, но тут же вспомнил, как сам дал визитку молодому внуку генерала Вольфа. Старая привычка не говорить ни о чем серьёзном по телефону сказалась и он предложил Владу встретиться и уже там поговорить. Он исподволь следил за карьерой молодого Вольфа и знал, что тот стал классным нейрохирургом и был честно рад за него, хоть он и отверг тогда военную стезю.

Встретились они в центре в кафе. Влад изложил свою проблему и спросил не может ли он посодействовать ему устроиться в военную лесную охрану. Имперская служба лесной охраны родилась как преемница службе смотрителей кабинетных земель, но когда император Иван Пятый выделил кабинетные земли как особо охраняемые территории, то они поменяли статус, превратившиеся в заповедники и заказники, где лесопользование было строго регулировано, как и охота. Охота была строго ограничена, а сами заповедники стали базами для ученых-биологов и зоологов. Посещение таких мест было ограничено и в основном туда ехали студенты на практику, телевизионщики и ученые. Зевакам были устроены коллективные туры, для знакомства с дикой природой. Лесная охрана же охраняла заповедники от диких охотников, браконьеров, но самое главное — от пожаров. Устроиться туда без протекции было практически невозможно. Они приравнивались к военнослужащим и подчинялись только Минприроды.

Иван Никифорович пообещал проверить вакансии, но сказал, что нужно обязательное лесотехническое образование. Пусть техникум, но профильное образование было необходимым условием. Влад же сказал, что готов сдать экзамены экстерном в любое время — об образовании он уже знал. Тогда Гвоздев сказал, что свяжется с ним через пару дней.

Генерал включил свои связи и нашлась потенциальная вакансия на Сихотэ-Алине. Тамошний егерь уже совсем стар. Его пока держали просто из жалости, но возраст уже не давал возможности исполнять свои обязанности. Тогда завертелся механизм бюрократии. Старого егеря отправили на пенсию, а на эту вакансию тут же двинули молодого врача и одновременно новоявленного выпускника института леса, который поразил всю комиссию своими знаниями на экзаменах, которые он сдал экстерном. Влад уже был старшим лейтенантом запаса, так как медвузы всегда готовили офицеров-медиков запаса. На этом основании ему присвоили очередное звание капитан и приняли на должность старшего егеря Сихотэ-Алинского заповедника, с доплатой за медицинские звания. Все-таки он был доктором медицины. Фактически у него было два оклада. Ему дали три месяца на устройство своих дел и отпустили восвояси.

В благодарность за содействие Влад устроил Гвоздеву койку в Бурденко, где он, уже овладев техникой выращивания клеток-ремонтников, или как он их назвал — нано-ботов, которых он вырастил специально для него из его же костного мозга и имплантировал их генералу в кровь. Всю неделю, пока генерал лежал в госпитале за его состоянием следили. Куратором процедуры стал сам Бородин. Ему было очень интересен такой новый вид лечения, о котором ему рассказал Влад. Они с отчимом уже разработали техническую карту выращивания таких клеток и введения их в кровь пациента. Результаты были просто ошеломляющие. Вдвоем они написали статью в Медицинский Вестник и Ланцет, где описали сам метод, но не расписали технические детали. Пока статья не публиковалась — они ждали результаты дополнительных исследований, но она обещала фурор у врачей. Пока была отработана только часть возможностей на сосудистых больных, особенно на тех, кому по идее светила операция с трепанацией черепа. Это самые тяжелые операции с непредсказуемым результатом. Следующим этапом они планировали набрать материал на сердечниках. Особенно тех, кому надо было менять клапана или шунтировать, что влекло за собой вскрытие грудной клетки. Но тут уже горизонта не было — настолько много предстояло сделать. Трудность была только в том, что для каждого органа нужны были свои нано-боты. Универсальных не было. Или пока Влад не смог их вырастить. Так что после такого лечения Гвоздев вообще выглядел огурцом с прекрасной для его возраста аурой.

Влад отослал черновик статьи Ие Юсуповой, и та мгновенно прилетела. Пока он не стал афишировать свою нейросеть и просто выдал это за результаты его анализа работы самого организма, как только он понял его возможности. Также он сказал, что будет писать книгу об этом и уединяется в заповедник. Он честно попросил себе туда небольшой дрон и реактор. Электричества там в округе в 300 километров просто нет как класса. Она согласилась продать ему мини реактор на 350 киловатт и двухместный дрон с грузовой платформой. Более того она, оказывается знает эти места. У Юсуповых там фамильные земли, где тоже заповедник, но частный. Эти земли еще откупил их предок у казны в период Александра Второго. Более того. Она указала лучшее место под заимку в тех местах и даже предложили арендовать у них пару дроидов, чтобы там все обустроить. На что Влад немедленно согласился.

Наконец и Титыч появился весь подранный, но гордый. Мира охала и ахала. Стала его лечить, на что кот смотрел милостиво и как будто все понимал. Титыча решили брать с собой, да и Мира с удовольствием сменила бы обстановку и к ее родным там намного ближе ездить на побывку.

Влад оставил дачу на попечение Миры и его рейс взял курс на Владивосток — принимать бразды нового хозяйства. Сердце Дальневосточной дирекции заповедников билось именно там, на берегу Тихого океана. Подписав контракт, он получил увесистый список положенного, что ждало его на перевалочной базе. Старая заимка, обитель прежнего егеря, дышала на ладан, силы старика иссякли. Влад указал координаты новой базы, ждущей своего часа. Организация дела поразила своей четкостью. Мгновенно был выписан наряд на лес, который обещали выдать в поселке Пластун, где казенное лесное производство исправно поставляло высушенный строевой лес. Выбрав проект, Влад согласовал количество кубометров, необходимых для дома и хозяйственных построек. В заповеднике дозволялось рубить лишь сухостой, в Пластуне же ждал отборный, деловой лес для бруса, мебельной и обрезной доски. Затем последовал перечень техники: пара снегоходов, гужевой транспорт в виде двух выносливых меринов, лихой кроссовый мотоцикл, дизельный внедорожник с вместительным кузовом, сани, рессорная бричка, и, словно вишенка на торте, двухместный вертолет.

За транспортом следовало высокотехнологичное оборудование: двести автоматических датчиков задымления и температуры, чтобы рассыпать их по вверенной территории, станция спутниковой связи, обычная рация, мощный компьютерный сервер для сбора и анализа данных, резервный компьютер, ноутбук, планшет и пара спутниковых телефонов, а также компактная дизельная электростанция и полный комплект автоматической метеостанции.

Место было выбрано с умом: южный склон горы Шептун, чья вершина предназначалась для установки антенны дальней связи. Две речки и бесчисленные ручьи серебристой змейкой обвивали подножие горы.

Первым делом туда высадился десант строителей, которые, забрав лес из Пластуна, принялись возводить заимку. Следом доставили оборудование и его развернули. Влад, не отрываясь, следил за стройкой. Лошади заняли свои стойла в деннике, снегоходы и машины с мотоциклом — гараж. Сани и бричка укрылись под навесом. Дом возвели на сваях, а рядом вырыли просторную полуземлянку, превратив ее в ледник и склад для продовольствия. Топливные хранилища закопали неподалеку, понимая, что пополнять запасы придется дважды в год. Воду отвели от ручья, канализацию — в объемный септик. Когда все почти было готово, словно вихрь, прилетела Ия и привезла пару дроидов и дрон с ядерным реактором. От реактора запитали всю электрическую систему, заменив батареи тепловыми панелями, а также утеплили денник. Продовольственный запас впечатлял: мука, крупы, мясные, рыбные и овощные консервы, макароны разных сортов, томатная паста, сухое молоко, яичный порошок, галеты, сушеные овощи, сахар, соль, чай, кофе, джемы, компоты, консервированные и сушеные фрукты. Кухня оборудовалась автоматической хлебопечкой, кофемашиной, электрической плитой, духовым шкафом и прочими полезными мелочами.

Дом был спроектирован с умом: спальная и рабочая зоны четко разделены. Рабочая зона вмещала лабораторию, просторную аппаратную, серверную, кладовую с запчастями и ЗИПами, радиорубку с санузлом и оружейную. Жилая часть состояла из гостиной с камином, кухни-столовой, бойлерной, трех небольших спален и двух санузлов, из которых можно было попасть в предбанник с дровяной парной. В окнах стояли тройные ПЭТ-стеклопакеты, поднятые повыше, чтобы медведи не смогли залезть, и ощетинившиеся снизу железными шипами. В отсутствие егеря, косолапые могли учинить настоящий разгром. На крыше возвышалась парабола спутниковой связи и длинный штырь антенны с фидерами. На вершине Шептуна установили антенну дальней связи с автоматической метеостанцией и проложили кабель к базе. Питание метеостанции обеспечивалось батареями и солнечными панелями, делая ее практически автономной. Расчеты показывали, что проверка заряда батарей, особенно зимой, когда солнца мало — это скорее перестраховка.

Когда все было готово, Влад дал команду Мире законсервировать дачу и сдать ее под охрану. Она прилетела через Владивосток в Дальнегорск, где он встретил ее на дроне. Заодно прикупил всяких соусов, сухого бульона, свежего мяса, яиц и специй. В Дальнегорске свинцово-цинковый рудник снабжал рабочих на удивление хорошо. Мира привезла его вещи, как и свои обновы. Здесь не Москва: в туфельках не пощеголяешь. Еще прихватила акваланг с компрессором: половить трепанга и гребешка в Японском море — святое дело. Егерям для себя это разрешалось, только не на продажу.

Арсенал выдали внушительный: по два автоматических карабина разных калибров, по два гладкоствольных ружья — полуавтомат и вертикалку, ракетницы, фальшфейеры, боезапас — тысяча патронов на ствол. Пистолеты у Влада были свои, Мире же взяли пистолет и револьвер. И еще две мелкашки на птицу и мелкого зверя, и два блочных лука. Мира неплохо стреляла из лука, и с карабинами была знакома не понаслышке. Разгрузив все это в оружейке, принялись сортировать. Стало ясно: их одиссея начинается. Осень уже вступила в свои права, и нужно было успеть подготовиться к зиме. Еще можно было собрать орехи и ягоды, а по первому снегу — выйти за мясом и птицей. Пока не сковало льдом, нужно было понырять в тихих местах, собрать морских деликатесов. Моторную лодку типа «Зодиак» он спрятал в скалах и впервые вышел в море, в совершенно диком месте, где в радиусе километров пятидесяти не было ни души. Надев пятнадцатилитровый баллон, длинные охотничьи ласты и гидрокостюм, он нырнул за трепангом и гребешком. Уже через двадцать минут его сетка была полна. Выгрузив добычу, он нырнул еще раз, и вновь ящик наполнился до краев. Напоследок он решил поймать пару-тройку рыбин и подстрелил двух окуней и трех лакедр.

Влад не из тех, кто пускает дела на самотек. Дотошно изучив методичку по установке датчиков, он пришел к выводу, что в зиму они особо и не нужны. Скоро зарядят дожди, а там и до зимы рукой подать. Тщательно проверив устройства, он обесточил и убрал их на склад. Лишь десяток оставил на ключевых направлениях, чтобы избежать неприятных сюрпризов от местных охотников, а точнее, браконьеров. Те привыкли, что старенький егерь не давал им отпор. Влад этого допустить не мог. Облетая свои владения, он то и дело натыкался на искусственные солонцы — местные готовили их под пантование оленей весной, видел хитрые засеки на тигра и леопарда, плотины, перегородившие реки в ожидании нереста. Все это, разумеется, вне закона. Они тут не с голоду ведь это делают. Шалить не позволено! И все их хитроумные задумки он планомерно рушил. Лишь одного дрона пока оставил в строю — с его помощью и завалы разгребал, и плотины крушил. Занялся очисткой леса от сухостоя. Не зря же в лесном институте учился. В общем, до первого снега работы было невпроворот. На виртуальной карте заповедника он отметил все возможные лазейки и лощины, через которые можно было проникнуть на территорию. Там и расставил датчики. Вдоль единственной дороги, петлявшей вдоль побережья Японского моря, тоже установил сигнализацию в самых удобных для выхода в тайгу местах. На серпантинах и косогорах решил пока не заморачиваться. Вся информация со спутников в режиме реального времени поступала на его сервер, и каждое утро он видел отчет на экране компьютера. Завел три аппаратных журнала, куда заносил все подозрительные отметки на карте и показания датчиков. В его отсутствие журналы вела Мира. Девушка оказалась смышленой и прекрасно справлялась с обязанностями дежурного, а заодно и дежурного радиста: дважды в сутки отправляла данные о погоде. Ее даже зачислили в штат как помощника старшего егеря и положили оклад, который она отправляла родным. На заимке деньги особо и не нужны — магазинов-то нет.

Вот только Титыч опять пропал в тайге. Ушел и не вернулся, хотя уже почти месяц прошел. Но Влад смекнул, что старый кот нашел себе подругу, там у них любовь-морковь. Тем более что Титыч — тот еще фрукт. Сибиряк, да еще и здоровенный, как леопард, ну или как дальневосточные дикие коты. Не подерется, так убежит.

Пока его толком никто не знал, все только присматривались. Из Дальнегорска слали весточки, мол, заказ прибыл. Из Пластуна тоже интересовались, не нужно ли чего. Но Влад от всех отмахивался, ссылался на работу. Интерактивную карту он уже построил, отметил солончаки и выходы термальных вод. Зимой все это пригодится. На дальних озерах бил птицу на мясо — как раз заканчивался период миграции пернатых. У тунгусов заказал нарты и собак. Тут муссонный климат, и если снег пойдет, то пиши пропало — на машине не проедешь. Тайфуны тоже не редкость. Сильных морозов тут не бывает, ну, минус 25, но недолго. Зато снега по брюхо может навалить. Он распределил пункты прикормки оленей и завез туда сено, которое еще от старого егеря осталось. Свое пока не заготовил.

Нейросеть почти полностью развернулась. Теперь он мог с одного прочтения запоминать огромные тексты. По появившимся значкам на сетчатке можно было настраивать ее под разные нужды и режимы. Например, включать ночное зрение или корректировать четкость видения вдаль. Правда, в этом случае сужался угол обзора и пропадала панорамность. Но такой режим был не особо и нужен. Сеть взяла на себя все заботы об организме, поддерживая его в оптимальном состоянии. Причем этот режим работал по умолчанию. Только в экстренных ситуациях она предупреждала о той или иной опасности. Влад разработал специальный протокол связи с компьютером — что-то вроде беспроводного Wi-Fi на частотах, которые могла фиксировать нейросеть, и получал отчеты в автоматическом режиме. Он выписал себе пару небольших беспилотников вертолетного типа и пару дальних — самолетного. Портативный всегда брал с собой, а дальними оперировала Мира с базы. Она даже начала пересчитывать поголовье крупных животных.

С первым снегом началась работа по закладке мяса. Бил Влад в основном кабанов. За один вылет брал по три-четыре подсвинка. Потом — обработка, вяление и копчение. Остатки замораживал порционно. Ледник оборудовал знатный. Его сил вполне хватало на заморозку пяти-шести кубов воды из ручья, которые он потом обваливал в опилках. Дроид вырыл пещеру в склоне горы, где он подвесил вялиться окорока на хамон — но ждать придется не меньше полугода. Это на будущее. Из птицы потом будут тетерева и рябчики — когда снег ляжет поплотнее. Раз в неделю из Дальнегорска в Терней ходила машина. В нее всегда кидали пару коробок фруктов и овощей для Влада. Он просто спускался к дороге, где перехватывал груз. Сотовая связь там не работала, только по радио. Но в Дальнегорск можно было и по спутнику позвонить. В одном из распадков был термальный источник, но ни троп туда, ни тем более дороги не было. Влад притащил туда дрона, который пробил тропу и более-менее благоустроил площадку, разделив потоки воды на два водоема, так как вода была за 50 градусов. Ну, и избушку там поставил с дровяной окопной печкой.

Солонцы специально располагал в таких местах, чтобы браконьерам было тяжело добраться, и ставил там датчики. На крупных ручьях убрал завалы. В общем, к Новому году почти все успел сделать, что намечал. Часть трассы проходила через заповедник, и там появились предупреждающие таблички и дорожные знаки. Он решил встретить Новый год, а потом уже засесть в лабораторию и начать работу над книгой. Снегу навалило столько, что он понял, почему окна сделали так высоко, и дом — на сваях. Если бы не это, то точно бы завалило под самую крышу. Новый год встретили спокойно. Выпили шампанского. Влад накатил самогонки собственного производства. Потом был плов и пара салатов, включая классический оливье. А через пару дней датчики показали движение, и посланный дрон обнаружил три снегохода с двумя седоками на каждом, которые явно не были туристами. Зум показал, что люди ставили силки на пушного зверя. Такой наглости Влад не ожидал. Совсем страх потеряли?

Он взял дрон и полетел в гости к браконьерам. Те, завидев его, припухли, но держались нагло. Влад показал жетон и удостоверение в пластике и потребовал у всех шестерых документы. Он был абсолютно спокоен. Когда браконьеры отказались и стали угрожать егерю, Влад моментально воспользовался своей силой, сгенерированной и ограниченной нейросетью. Ударом тока он вывел их из строя. Обыскал, сделал фото- и видеофиксацию нарушений, забрал все оружие и документы. Потом, нажав на несколько точек, привел в чувство одного, на вид старшего, и объяснил, что документы и оружие они получат только после суда, если тот решит дело в их пользу. А если нет, то тю-тю. Будет огромный штраф, оружие им точно не вернут, и потом еще пять лет они не смогут его купить, разве что нелегально. И судить их будет природоохранный императорский суд, а не местный мировой судья. А он только во Владивостоке.

Затем он улетел в Дальнегорск, где составленные протоколы и доказательства с вещдоками отправил экспресс-почтой во Владивосток. Там природоохранная прокуратура быстро оформит им дело. Копию почтовой квитанции отправил туда же по электронной почте.

Придя в себя, мужики, решившие побраконьерничать, поняли, куда они влипли. Если старый егерь просто физически не мог им противостоять, то этот молодой поставил их на грань разорения. В этом случае у них автоматически отзывались охотничьи билеты и лицензии на оружие, и они были обязаны сдать его в полицию. А если этого не сделать, то им грозил еще и срок за незаконное владение оружием. Ну, и самое главное, не дай бог с ним что-то случится — сразу придут к ним. Других-то он не обижал. Шутки с имперскими егерями плохи.

Через день во время очередного сеанса радиосвязи его попросили принять гостей, а точнее, одного гостя. На встречу напрашивался начальник полиции Дальнегорска. Он категорически отказался и сказал, что как только будет в городе, сам к нему зайдет. Нечего шастать по заповеднику кому ни попадя. Пусть у себя в городе порядок наводит. Через две недели он провожал Миру на побывку к родителям, встречать восточный Новый год. Это было непременным условием контракта со всеми корейцами и китайцами. У них традиция — уходить в отпуск на китайский Новый год. Тогда собирается вся семья.

После проводов Миры Влад зашел в полицию, представился секретарше, показав жетон и пластиковое удостоверение. Начальник принял его тут же.

— Добрый день, господин полковник! Капитан Вольф Владислав Андреевич. Старший егерь Сихотэ-Алинского заповедника. Представляюсь по случаю нахождения в Дальнегорске. Мне передали, что вы хотели меня видеть, — спокойно проговорил Влад.

— Добрый, добрый, господин капитан! Полковник Уфимцев Степан Игнатьевич. Начальник полиции Дальнегорска, — ответил пухлый невысокий человек с огромными залысинами в полицейской форме. — Вот хотел познакомиться, навести, так сказать, мосты к обоюдному удобству.

— Слушаю вас, господин полковник. Так как у меня к вам никаких вопросов нет, то, скорее всего, они есть у вас. Спрашивайте.

— Да вот, вы тут недавно задержали шестерых наших жителей. Ввели, так сказать, их в разор. Они теперь ни охотиться не могут, ни оружием владеть. Вы у нас недавно и, наверное, не все знаете. У нас так не принято. Ну, нарушили люди там чего-то. Не убили же никого и не украли ничего. Обошлись бы внушением на первый раз, да и все. Уверен, что они бы поняли.

— Господин полковник, я не знаю, как у вас принято в городе, а у меня на поднадзорной территории принято соблюдать закон. А закон гласит, что люди находились без разрешения на территории заповедника, ставили силки на пушного зверя, который находится под защитой закона, при оружии, ношение которого запрещено на территории заповедника. Причем не подчинились законному требованию императорского егеря показать документы и стали хамить. Все доказательства были представлены суду, и тот принял решение. Так что все вопросы к суду. Это было его решение, а не мое. Я только исполнял свои прямые обязанности.

— Все-все господин капитан! — поднял руки полковник, — просто вы как-то жестковато отреагировали.

— Я реагировал по закону. И впредь буду так реагировать. Так что закон суров, но это закон. Не заставляйте меня писать рапорт о нашем разговоре. Уверен, что прокуратуре будет интересно послушать ваши рассуждения о том, как тут у вас принято. К слову, территория заповедника менее миллиона гектаров, а территория Сихотэ-Алиня в сто раз больше. Так что охотиться тут есть где и без заповедника. Покупай лицензию и вперед, и прямо. И не надо ничего нарушать и здоровее будешь.

— Владислав Андреевич, зачем вы так? — всплеснул руками полковник, — просто вот пожаловались люди и довольно известные в местном бомонде. Я все понимаю — служба. Мда-с. Все забудьте. Кстати, о вас известно, что вы неплохой врач. У нас тут же сами понимаете больничка так себе. Может вы бы хоть иногда бы наших жителей консультировали. Я понимаю, что Минздрав вам за это не платит, но вы же имеете лицензию и можете принимать частным порядком. Я не прав?

— Почему? Правы на сто процентов. Если будет оборудованное помещение для приема, то могу вести прием частным порядком. Лицензия у меня действующая. Только не чаще раза в месяц, от силы два. Диагностика и нейрохирургия. Обе специальности высшей категории.

— Так давайте я поговорю с главным врачом нашей больнички. Авось найдет он вам кабинет для приема.

Уйдя от скользкой темы, Уфимцев переключился на новую мгновенно. Вот чего-чего, а ссориться с имперским егерем в его планы не входило. Они ребята резкие и им местная полиция не указ. И то, что он приструнил местных тоже входило в его планы. Сам то он не мог их оправить, тут все повязаны. А свалить все на неуступчивого егеря сам Бог велел. Тем более ему уже доложили кто этот новый егерь. В штабе Тихоокеанского флота ему впрямую посоветовали не лезть в бутылку. А то и яйца отстрелят. За него ходили слухи, что он на короткой ноге с Юсуповыми. А Дальнегорский комбинат принадлежал именно им. Так что, если Юсуповым что-то не понравится он вылетит отсюда как пробка из бутылки. Даже фамилию не спросят. И он посоветовал горячим головам поостыть. А то в тайге прокурор — медведь. Даже косточек не найдут.

Дальнегорская тусовка решила, что не следует вести себя непочтительно. Дружить оно завсегда приятнее. И потом врач такого уровня здесь редкость. Столичная знаменитость и тесть у него аж академик. В самом Бурденко командует. Генерал. Теперь если что, то и помощи у него попросить не грех. А то люди стали пропадать в тайге. Расследования зашли в тупик. А требуют то с него. В который раз полковник Уфимцев вовремя понял куда надо держать курс. Простых людей на такой заповедник не назначат. Там отбор как в космос. Туда на арбузной шкорке не подъедешь. Он понимал, что эта должность его потолок и поэтому хотел уйти на пенсию с чистым личным делом. В другом месте он был бы вынужден пахать лет пять, чтобы себя поставить.

Так что он быстро договорился в главврачом Дальнегорской больницы, чтобы он выделил кабинет для приема пациентов столичным врачом с медсестрой и всеми полагающимися причиндалами. Оформил аренду по минимальной ставке на два дня в месяц на предмет консультаций и диагностики. Насчет нейрохирургии он предпочел, чтобы они договорились сами. Как и по ставкам за диагностику. Потом известил об этом весь местный элитарий, как-то директора комбината, главного инженера, прокурора, городского главу, местного мирового судью, главного пожарного и МЧС, местного охотоведа, территориального рыбинспектора и конечно представителя ИСБ. Помнил он и том, что показали браконьеры. Вырубить за секунду шестерых здоровых мужиков — это неспроста. Ох, непростой этот егерь. Совсем непростой. Влад же спокойно вернулся на заимку. Миры не было и пришлось все делать самому. Но ему это было привычно.

На заимке жизнь вошла в свою колею. С утра просмотр всех датчиков, сеанс связи с центром, сброс данных по погоде, заполнение аппаратных журналов. После этого была куча времени, которое он стал пользовать для себя. Его все устраивало. Тут он мог делать все что угодно и начал он с того, что скачал себе базу по 2-Д материалам. Для понимания процессов пришлось ему скачать курс физики. По химии он и так уже поднаторел. Часть жалования он тратил на реактивы и другие ингредиенты для лаборатории. К себе в лабу он забрал все собственные приборы. Потом намереваясь выписать нужные по мере необходимости. Сначала он получил графен, а потом стал экспериментировать с другими материалами. Потом он стал ваять послойно эти материалы исследуя их свойства. Нейросеть ему подсказывала варианты и направляла на нужные рельсы.

Сначала он получил пяток материалов с разными свойствами. Потом начал экспериментировать с их послойным применением. Потом он пошел дальше. На дюжине новых материалов пока решил остановиться. В результате нейросеть ему подсказала, что надо овладеть несколькими функциями. Первая и главная — это функция антигравитации. Из теории, которую он уже выучил как Отче Наш, он знал, что как таковой силы гравитации не существует. Есть так называемое поле планеты, которое сродни силе заряда. Как известно заряженное тело способно притягивать к себе те или иные частицы. Так эбонитовая палочка потертая шерстью притягивает кусочки бумаги. Правда, что такое заряд и как его измерять не сообщалось, но и в современных учебниках он тоже описания заряда он не нашел. Также и с понятием знака заряда. Простейшие опыты показали, что как такового знака у этого самого заряда просто не существует. Сначала его это озадачило, но потом он принял это как аксиому и сразу стало легче двигаться дальше. В результате он вывел, что пять слоев новых двумерных материалов приводят к эффекту антигравитации. То есть если ими покрыть материальное тело, то оно, сохраняя массу, не будет ничего весить на Земле. В качестве примера он покрыл старый медный котел таким слоем и тот просто стал висеть в воздухе. Его он оставил на улице перед входом, чтобы озадачивать приходящих. Потом он покрыл таким материалом свои охотничьи лыжи и смог передвигаться на них безо всяких усилий по глубокому снегу почти не оставляя следов. Он сразу понял, что на таком же принципе работал его дрон, который ему продали Юсуповы. Он разобрал его на части. Но вместо нанонапыления увидел странную ячеистую структуру. Но нейросеть выдала вердикт, что это были старые технологии, когда такая структура тоже давала такой эффект, но гораздо менее выраженный и весьма трудоемкий в исполнении. Далее он не стал углубляться. Изготовление двумерных материалов стоила копейки и он ее вполне себе нормально освоил. Освоение старой технологии оставил на потом. Дальше все его тесты и инженерная подготовка привела к тому, что он решил попробовать сделать на основе такой технологии новые чипы. Двумерна технология позволяла уменьшить их в размерах, практически не ограничивая в скорости обработки сигналов. Так как сечение двумерных систем не превышало один атом, то прототип чипа у него получился компактный и благодаря сочетанию слоев практически не излучающий энергию. То есть охлаждение ему было не нужно. Слои полупроводника, диэлектрика и проводника позволяли такое соорудить. В прототипе у него было под тысячу слоев. На тестировке он получил результаты на два порядка выше действующих чипов. К примеру, он просчитал оптимальную трассу полета до спутников Сатурна за какие-то десять минут, когда его сервер корячился почти сутки. Потом он просчитал во сколько ему обойдется такое производство понял, что не потянет, даже если продаст дачу и квартиру. Дедову закладку он решил вообще не трогать. Да и с ней тоже хватило бы едва не в ноль. Тогда он решил отправить две статьи в журналы Наука и Nature. Он написал об открытии графена — одноатомного двумерного материала и описал его свойства. Авось кого-то заинтересует и может подкинут ресурсов на новый чип. Влад совершенно не рассчитывал на какой-то ажиотаж. Это была малая толика того, что у него уже было в загажнике. Сделав перерыв в исследованиях, он принялся гонять собак с нартами. Ему привезли шесть восточно-сибирских лаек и шесть аляскинских. Он их мало гонял, но собакам нужна была работа, а то они стали грызть друг друга. Конечно, езда на собаках — это не на дроне летать, но он стал получать истинное удовольствие от соединения с природой. Ночевать в снегу и питаться пеммиканом для них было нормой. Плюс он им скармливал мороженную рыбу, которая тут почти ничего не стоила. Он изучил тщательнее всю территорию. Хотя это и заняло много времени. Сейчас имея абсолютную память, он смог бы найти любое место в своем заповеднике. Под конец он смог обнаружить на территории водной части заповедника стаю стеллеровых коров, которые мирно паслись на плантациях ламинарий совсем недалеко от берега. Скорее всего они сохранились оттого, что тут не было никакого жилья. Иначе бы их давно перебили. Насчитав сорок особей, он потом отправил информацию в центр, откуда получил приказ охранять стадо всеми способами и обещанием прислать экспертов для их изучения. Снимки же и видео были немедленно опубликованы и ученые из многих стран вызвались поехать для изучения реликта. Причем за свой счет или получив гранты от университетов. Он давно уже забросил акваланг и нырял просто с ластами и маской. Он уже мог держаться под водой довольно длительное время без воздуха, хотя до рекорда предка Юсуповых пока не дошел. Но он относил это на свои стати. Юсупов, по словам Ии был почти двух метров ростом и весил, чуть ли не сто двадцать килограмм. Ему с его 187 сантиметрами и 90 кило не соперник. Соответственно и специальных клеток у него было просто тупо больше.

Привезя очередной свой улов на базу, он поужинал и выспавшись поехал встречать Миру. У нее закончились каникулы и она прислала письмо, что прилетает в Дальнегорск. Рейс из Владивостока был всего один, так что не ошибешься. Она прилетала не одна. Так получилось, что ее мать недавно умерла, а братья уже стояли на своих ногах. Но младшая сестра, которая родилась от второго мужа после смерти матери стала никому не нужной. Её браться видели в ней лишь обузу и это привело к конфликтую Тогда Мира попросила Влада разрешить ей приехать на заимку и перестала помогать братьям, на чьи деньги они и выучились. Бросать свою сестру там она боялась. Корея уже давно была частью Российской империи и все корейцы говорили по-русски и получали имперское образование. Отец Юнны — младшей сестры Миры был русский военный морской офицер, который служил на базе в Пусане. Перед свадьбой его перевели служить на Северный флот и они не успели оформить отношения, а там он погиб во время шторма и тело его так и не нашли, хотя искала их катер целая команда спасателей. Все пятнадцать человек пропали без следа. По согласованию с начальником базы в Пусане Юнне дали фамилию отца, потому как все знали о предстоящей свадьбе и знали, что Юнна его дочь. Так Юнна Серова и появилась появилась в Дальнегорске. Сестры вышли из вертолета и сразу были перехвачены Владом. Он совсем был не против приезда сестры Миры. Работы на базе полно и пара лишних рук не помешает. Тем более, что Мира ручалась, что девочка ответственная и работящая.

Увидев Юнну Влад остолбенел. Она была настолько красивой, что у него перехватило дыхание. Смешение русской и корейской крови дали потрясающий результат. Огромные глаза цвета мёда, фарфоровая кожа, аккуратный нос и припухлые губы поражали своими пропорциями. Бархатный низкий голос. Почти контральто. И идеальная плавная моторика.

Влад понял, что он попал. Но тем не менее, взяв себя в руки усадил девушек в дрон и загрузив их пожитки вылетел на базу. Там он отдал Мире команду все показать гостье и сам занялся своей живностью обиходив меринов и собак.

Тем временем, Бородин все же опубликовал их совместную с Вольфом статью в «Ланцете» и российском журнале, чем вызвал неоднозначную реакцию медицинского сообщества. Собранные им данные о сердечниках оказались попросту ошеломительными. А лаборатория, где выращивали нано-ботов, благодаря его связям в армии, была засекречена так, словно там ковали ядерный щит. Расположили ее в глухих лесах Тверской губернии. Технологии выращивания этих микроскопических целителей были окружены такой тайной, что проникнуть туда, не зная всех тонкостей процесса, было практически нереально. Сначала все манипуляции проводили в Бурденко, а потом Бородин открыл свой семинар и начал принимать врачей на практику, обучая их новому методу.

Полковник Уфимцев вызвал его на разговор и пожаловался, что в последний год пропало несколько человек в тайге и найти их не смогли. Влад внимательно выслушал его и сказал, что попробует найти следы по аурному следу, но нужны личные вещи пропавших людей. Причем именно одежда, которая прилегает к телу, а не личные вещи. Уфимцев тут же распорядился найти и доставить таковые. Влад его понимал — пропажа людей та еще головная боль и с него требуют поиск. Не любит империя, когда кто-то просто так пропадает. Получив ворох одежды он распределил ее по пакетам и промаркировал каждый. Сейчас он летал все время с Титычем, который наконец вернулся из тайги. Его нейросеть тоже развернулась и получился очень умный кот, который мог посылать мыслеобразы. Просто речевой аппарат у котов устроен не для человеческой речи. А вот мыслеобразы — это пожалуйста. Влад только представил какой нюх и слух сейчас у Титыча, если обычные кошки превосходят наголову человека. И Титыч прекрасно считывал то, что ему посылал Влад. Он стал заядлым охотником и выслеживал свою дичь влегкую. Так что кормить его было не нужно. Наверное, только зимой придется подкармливать. Но увидя, как тот выследил и задушил зайца понял, что и зимой он сможет найти добычу.

Специально он и не собирался никого искать, но по местам его пролетов он всегда посматривал вниз. Вдруг что-то промелькнет. Так продолжалось почти месяц и как-то в районе старого солонца, который он еще в прошлом году убрал что-то мелькнуло и он спланировал к этому «что-то». Титыч выскочил первый и понесся к аурному следу. Опустившись пониже в балку ему удалось рассмотреть руку трупа, которая торчала из под павшей листвы. Она-то и давала аурный след. И к удивлению Влада дух или душа трупа никуда не делась, а осталась около него. Он точно знал, что максимум сколько душа может находиться около тела это девять дней. А тут явно больше года прошло. Но дух молчал.

— Эй, как там тебя, — позвал мысленно Влад.

— Чего надо? — ответил дух.

— Мне-то ничего, а вот ты чего тут завис. Девять дней давно тю-тю, а ты все еще тут. Не надоело? — заинтересовался Влад.

— Не могу я уйти. И сидеть тут не могу больше, — как бы вздохнул дух, хотя они не дышат.

— Ну предположим тело мы заберем и похороним. Наверно тогда сможешь уйти за кромку, — предположил Влад.

— А если нет, то что? — вскинулся дух.

— Да хрен его знает, — пожал плечами Влад, — будешь по тайге шарахаться до скончания веков. Мне ты не мешаешь. Беды от тебя никакой. Так что мне фиолетово. Лучше скажи кто это тебя закошмарил до смерти. Тебя год уже как ищут. Я случайно набрел. Меня ваш полковник Уфимцев попросил поискать, а то ему там голову морочат пропажами людей. Ты ведь Лунев Константин?

— А ты откуда меня знаешь… знал? — я тебя не помню.

— Я только год как сюда назначен егерем. Так что вряд ли ты меня знаешь, — не удивился егерь.

— А как узнал то меня? Труп то мой истлел почти. Лица не узнать.

— Так по ауре твоей. Я ауры вижу у людей и зверей. И еще мертвые души вижу, то есть души умерших, но их всех после девяти дней забирают наверх или вниз, то мне не ведомо. Ты первый кого не забрали. На моей памяти. — объяснил Влад.

— Гришка Беспалов меня и Яшку Черного убил. Панты забрал все и золото, что намыли вместе. Тварь такая.

— Так это вы мыли золото на Шептун-реке? Я там видел, что золото мыли и так все засрали, что ужас. Убирать за вами пришлось.

— Да то наше место было. Но это не мы засрали, а Гришка Беспалов — он там остаток сезона еще мыл. Я видел.

— Так ты передвигаться можешь? Как же ты его увидел то?

— Могу. Но мне идти некуда. В городе никого из родных нет. Они все на материке. Жил в общаге рабочей. А родные что — они меня не видят — только ты вот видишь и кот твой. Вон как холку вздыбил. Не любит он покойников.

— А вы не цифровой рубль, чтобы вас любить. Мне так вообще вы все по фигу. А Яшку этого он где закопал? Тут то его нет.

— На прииске. За выворотнем он его закопал. — ответил дух.

— Делааа. Ну ладно я тогда скину координаты полиции — они вас и соберут в последний путь. Только я им про Гришку вашего не скажу. Многие знания — многие печали. А ты можешь и сам наказать его, раз тут остался. Ну там сердечный приступ или еще чего устроить. Мало ли.

— Пытался уже — не выходит ничего, — посетовал дух.

— Ну то ваши дела. Мне до них дела нет.

— А ты возьми меня с собой, — попросил дух.

— Ты шутишь так? Зачем ты мне? Котов пугать? — удивился Влад.

— Ну меня же никто не видит. Я могу там подсмотреть что, или подслушать. Мне это не трудно.

— Да у меня на заимке и нет никого кроме девчушки одной, да кота. Там слушать некого. И потом там камеры стоят везде.

— Да понимаю я, но там хоть поговорить можно с тобой или вот с котом. А то я тут совсем одичал, — пожаловался дух.

— А ты кем на комбинате-то работал? — на всякий случай спросил Влад.

— Я Ай-Ти инженер. Московский политех закончил, а тут на отработке был. Хотел вот чуток золота намыть — матери подарок справить.

— Ишь ты. Политех. Ладно есть там у меня одна работа — приставлю к ней. Кормить тебя не надо. Жалование тоже не платить. Согласен? Только в дом ни ногой, а то развею.

Влад оставил все как есть и не стал ничего трогать. Понаедут потом криминалисты с судмедэкспертами — проходили. По пути скинул координаты на двух трупов полковнику. Дух Костика был с ними. Титычу это было неприятно, но он перетерпел. Умница — что сказать.

Уфимцев быстро организовал вертолет и следственную бригаду. Разрешение на пролет в заповедник он получил и они выдвинулись на место преступления. Нашли оба тела и провели все виды экспертиз. Подозрение пало как раз на Григория Беспалова, у которого оперативно провели обыск и другие следственные действия. Нашли намытое золото и оружие убитых. Мужчину отвезли во Владик держать ответ перед уголовным судом. А тот не был склонен к мягкости. Убийство граждан империи каралось смертью через повешение. Тем более, что убил он двоих. Обоих захоронили на местном кладбище и за счет города поставили памятные плиты. Для такого маленького города это было из ряда вон выходящее происшествие. Одно смущало, что Беспалов клялся и божился, что больше никого не убивал. Но еще шестеро были в розыске. Уфимцев настоял, чтобы глава города отправил благодарственное письмо Министру природы с благодарностью за оказанную помощь их егерем, без которой убийцу бы не нашли. Тем более, что сейчас все переписка шла через цифровой документооборот и их письмо прошло все инстанции. Где было видно кто визировал письмо и кто его подготовил. Что вылилось в благодарность от Минприроды уже Владу. По внутренней переписке, конечно.

Влад же верстал книгу. Договор с издательством уже был подписан и Бородин ждал последнюю верстку от него. Для этого он еще раз пропустил всю книгу через свой сервер и поправил небольшие огрехи. Отправив на рецензию окончательный вариант, Влад успокоился. Сейчас ему предстояла заготовка на зиму, чем он и занялся.

Юнна всячески помогала и не просила особого к ней отношения. Она понимала, что зима предстоит нешуточная и от их запасов много что зависит. Накололи кедрового ореха, фундука, грибов и ягод. Юнна заготовила лимонника и папоротника. Влад научил ее общаться с пчелами и они вместе свернули пасеку, отправив пчел на зиму в отдельный домик. После всех дел Влад решил поговорить с Юнной по поводу ее будущего. Предстояла долгая зима. Припасов было на три года. Не зная как начать разговор он предложил ей пройти тесты. Ничего такого он не ожидал. Конечно, рентгеновского томографа у него не было, но он знал некие хитрости аурной диагностики. Гаплогруппа у нее оказалась D1a1, что было больше характерно для Тибета, но у корейцев тоже встречается. Отец ее носил фамилию Серов, но был выходцем с нашего Севера. Крещеный эвенк или тунгус. Так что ничего удивительного. Аура у нее было здоровая, ровного зеленого цвета с желтизной в районе живота. Каких-либо отклонений он не нашел. Нервная система в норме. Тест на гипнабельность тоже показал, что она гипнозу не поддается. В районе солнечного сплетения были клеточные образования, но за что они отвечали пока не понятно. Он щупом взял образцы клеток, чтобы проверить на что они похожи. Реактивность нервных окончаний менее 0.02 миллисекунды, что очень прилично. Легкие тоже окутывали клеточные образования, как у Влада — она сможет их развить и долго находиться под водой. Минут двадцать точно сможет, а то и больше. Зрение было 100 %. Сердце в норме. Очень гибкая. Выносливая — 10 километров пробежит ну не за 30 минут, а чуть похуже, но по пересеченной местности. Рост 170 сантиметров, вес 55 килограмм, объем легких 5 литров с копейками. Волосы очень густые — густота выше нормы для шатенов.

Составив ее карту, Влад внимательно посмотрел на Юнну и спросил чем она хочет заниматься. Сидеть на заимке можно, но надо получить профессию, а не хватать по верхам.

— Мне нравится работать с животными и травами, — призналась Юнна, — травы здешние я почти все уже выучила по интернет-гербариям, а животные мне просто нравятся и они меня слушаются. Н ветеринаром быть не хочу.

— Ну есть такая профессия — ксенобиолог. Очень редкая и готовят их только в МГУ. Там открыли такую кафедру и лабораторию. Только там конкурс как в космонавты. Я могу тебя поднатаскать и подсказать кое-что, но учиться придется тебе самой и только очно. Удаленки у них нет, как и в медицинском. — предложил Влад. — И потом они принимают только на основе вступительных экзаменов. Твои успехи в школе для них ничего не значат.

— Я выдержу. Мне все эти предметы легко даются. Только обществознание не люблю. А так у меня три восточных языка и два европейских. КМС по стрельбе из лука и третий дан в тхэквондо.

— Подожди, третий дан дают только с 18 лет. Когда ты успела получить? — удивился Влад.

— Прямо после выпускных экзаменов мне вручили пояс с тремя полосами, — пожала плечами Юнна, — я занималась на военной базе, а не в школе. Сослуживцы отца постарались.

— Хорошо. Я буду тебя готовить, но тебе придется дать мне клятву на крови. Ты слишком много узнаешь того, что другим знать не положено.

— А что это за клятва? Мне Мира ничего не говорила такого, — встревоженно спросила Юнна.

— Она ее не давала. Ей даже не предлагали. Это большая честь и большая ответственность, но учти, что дав ее ты никому ничего не сможешь рассказать и это может тебя убить. Клятва скорее убьет носителя, чем даст что-то рассказать. Например, у тебя может просто наступить кровоизлияние в мозг или остановиться сердце, — усмехнулся Влад.

— Я никогда о таком не слышала. А кто дает такую клятву?

— Ты не слышала, потому что для этого ее и дают. Это старая традиция была принята еще в ×1Х веке русской аристократией, начиная с времен Александра III. Таких людей очень мало и они всегда держатся вместе и как правило занимают крупные посты. Имен я не назову, но после клятвы ты сможешь это узнать, потому что сама уже не расскажешь? — пояснил Влад. — Я дам тебе сутки и как раз сделаю анализ твоих отобранных клеток. Узнаем, чем ты сможешь нас и себя удивить.

Потом будто гром среди ясного неба — звонок от отчима. «Придется, — говорит, — в Стокгольм мотаться, медаль Пастера вручают на католическое рождество». Владу, сидя у камина с красивой девушкой, перспектива лететь на другой конец материка за какой-то цацкой на лацкан совсем не улыбалась. «Пусть отчим получит, — подумал он, — ничего с ним не станется. Зато покрасуется, потусуется среди этих аристократов, у которых в голове одна политология, да и та — не наука, а так, выпускают дипломированных недоучек». Вообще вся эта старая знать, казалось, выродилась до уровня какого-нибудь XIV века. И то, те хоть воевать умели. А эти… просто отбросы общества, но пока еще у власти. У Влада свои планы на жизнь, возиться с этими… не хотелось. Медаль Пастера, конечно, награда серьезная, раз в десять лет вручается. Но он даже на сотую долю не реализовал того, что у него в руках. Скоро тридцать стукнет, и ему вполне комфортно там, где он есть. Светские рауты его не привлекали. А вот на вручение Императорской премии ехать придется, тут уж не отвертишься. Аккурат перед Новым годом. И встречи с Юсуповыми не избежать, они такие мероприятия не пропускают. Ладно, недельку придется вырваться. Тут же позвонил, распорядился расконсервировать дачу. Квартиры сданы, а дачу он пока оставил за собой. Юнне оставил инструкции и вылетел в Москву. Вопрос, где взять подходящий гардероб, не стоял — в Доме Зинаиды Юсуповой сошьют все, что угодно. Там он и заказал фрачную пару из лучшего китайского шелка с египетским хлопком тройной скрутки. Жилет — льняной, белый, бабочка — темно-зеленая. Встретился с отчимом и матушкой. Анюта где-то в Альпах околачивалась, каталась на лыжах. И пока никто не догадывался, чья она дочь, пользовалась моментом. Мало ли в Бразилии Педров…

У Влада оставалось всего три нейросети. Он досконально изучил каждую из них, постиг таинства их синтеза. Клетки росли, как на дрожжах, но теперь предстояло облечь их в ту самую форму, что он видел у оригиналов. Решение пришло болезненное, но неизбежное: распотрошить одну сеть, чтобы досконально изучить структуру кокона. Жаба душила немилосердно, но без этой «операции» не обойтись. Скрепя сердце, Влад вскрыл упаковку и принялся за дело.

Военные завершили формальное расследование, так и не обнаружив никаких следов постороннего вмешательства. Вертолеты лежали, искореженные, как смятая жесть, без единой пробоины. Комиссия, скрипя зубами, списала все на пилотов: то ли спешили, то ли потеряли ориентацию и зацепили верхушки деревьев. А там лес — стена вековых кедров и пихт, в полсотни метров вымахали, а то и выше. Деревья-патриархи, обхватом в два метра, им счёт ведут на столетия — заповедник всё-таки. Влада к официальному расследованию не допустили, лишь изредка спрашивали совета. Потом пригнали здоровенный вертолет-кран и, по настоянию Минприроды, обломки техники вывезли из тайги — нечего, мол, заповедную зону замусоривать. После этого внедрили новую директиву: перед полетами в заповедник военные должны быть уведомлены в обязательном порядке, иначе — никакого разрешения на взлет. Раньше формально достаточно было простого уведомления, которое часто игнорировалось.

Надо сказать, поначалу власти Японии как-то не особо запарились насчет пандемии. Да ее и пандемией никто не называл. А когда люди стали умирать, как мухи, тут все и забегали, но лекарства-то нет! И протокола лечения тоже. После Японии эта зараза перекинулась в Китай, Юго-Восточную Азию, Индонезию и Индию. А Европа пока жила себе, ни о чем не подозревая. Потом содрогнулась Америка, и только потом эта гадость добралась до Европы. В России, благодаря вовремя введенному карантину, болезнь локализовали в Дальнегорске. Там ее было проще контролировать. Сразу примчались МЧСники с докторами, развернули мобильные госпитали. Город поделили на красную и зеленую зоны. Вход в красную зону — только в скафандре. Комбинат остановить было нельзя — технология не позволяет.

На этом автор хотел закончить книгу, но многое осталось нераскрыто. Непознанная капсула, отношения с миром домовых, Нурия, которая так и просится обратно на страницы книги, обучение Юнны и Анюты и так далее. Давайте дадим читателям проголосовать за или против продолжения. Книга автору далась непросто. Поэтому и язык такой вязкий. Все-таки не пострелушки описываем. Так что прошу проголосовать. Даже тем, кому книга не понравилась, а таких не мало. И спасибо за внимание!

Автор.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Диагност